Платонов Андрей Николаевич

Пришлый. Месть ради мести

Платонов Андрей

Пришлый. Месть ради мести

Пролог

По дороге шел путник. Шел уверенным шагом. Он не смотрел по сторонам, взгляд его был туманным. Но лесная дорога — это не то место, где можно чувствовать себя в безопасности и витать в собственных мыслях, во всяком случае, в мире Вирры. Видно человек забыл об этом, и наказание не заставило себя ждать.

Удар был настолько неожиданным, что я не успел даже выругаться, как потерял сознание. Очнулся привязанным к дереву, как в старых русских фильмах про индейцев. Напротив меня стояла кучка полуголых оборванцев с топорами и копьями в руках. Меня они, судя по всему, готовились использовать в качестве мишени — один из них, с особенно отвратительной рожей рисовал углем на моей груди круг. Уголком сознания отметил: полностью раздет. Эти ублюдки не погнушались даже подштанниками. Надо было что-то срочно придумать, или меня пришпилят к этому дереву как особо редкий вид бабочки. Но голова после удара все еще ломила, и мысли в нее пролезали со скрипом.

— Гляньте-ка! этот дохляк очнулся! — радостно крикнул хмырь, тут же закончив изображать из себя Малевича.

— Это кто дохляк!? Ты! Выкидыш портовой шлюхи! Развяжи, и будешь у меня деснами улыбаться! — грозно ответил я, брызжа слюной в скалящуюся физиономию. Во всяком случае, я надеялся, что это прозвучало грозно.

От моих слов у бандитов отвисли челюсти, а у главаря, стоящего рядом со мной, еще и начал подергиваться глаз от бешенства. Важность урода среди шайки оборванцев определить было нетрудно — остальные разбойники прятали улыбочки в грязных бородах вместо того, чтоб ржать открыто.

— Ладно, сопля болотная! Сейчас тебя развяжут, и ты пожалеешь, что не родился немым, — рыкнул верзила мне в лицо. От вони, которая шибанула из его рта, меня чуть не вывернуло.

Расчет оказался верным. Вывести из себя эту тупую образину не составило большого труда. Теперь по законам джунглей он должен отстоять свой авторитет в поединке. Ведь от зверей подобные личности отличаются мало. Тем более я не выгляжу особенно грозным противником — бояться главарю особо нечего. Надеюсь, поединок этот будет хотя бы немного честным, и у меня будет шанс продержаться до захода солнца.

Один из разбойников разрезал веревки, связывающие меня, и вытолкнул в круг, который уже успели образовать бандиты. В его центре уже стоял скалящийся громила.

— Ну что ж, ты свободен, покажи, на что ты способен, щенок!

Видно, бородатая рожа совсем не воспринимал меня всерьез — у него не было никакого оружия, чему я, признаться, до жути обрадовался. Да и чего ему бояться? Гад был раза в два шире меня в плечах и выше на полголовы. Шансы на победу были призрачными. Для меня сейчас главное — тянуть время.

— Я смотрю, ты торопишься на тот свет, — сказал я, разминая затекшие руки и оценивая свои шансы смыться отсюда без драки.

Осмотревшись, пришлось признать, что схватки с амбалом не избежать. Разбойники обступили нас со всех сторон, образовав круг, каждый в руках держал копье или топор. Проскочить мимо них и не получить немного ржавой стали себе в брюхо было делом, с которым не сразу справился бы и Гудини. Ну что ж! Драка, так драк! Но, может, все-таки получится заговорить ему зубы.

— Эй, здоровяк, а, может, попробуем выяснить наши отношения каким-нибудь более цивилизованным способом, например, кто дальше плюнет!? — крикнул я ему, изобразив самую обаятельную улыбку, на которую был способен.

— Я вижу, что ты можешь только языком болтать. Потерпи, сейчас я тебе его вырву, — рыкнул бородатая сволочь и пошел на меня, расставив руки.

Шутки кончились, надо было что-то делать. Как известно, лучшая защита — это нападение. Вспомнив все фильмы о каратэ, и то чему меня учили в школьной секции в пятнадцать лет, прыгнул вперед, размахивая кулаками. Я явно двигался быстрее, и мои удары легко достигли цели — кулаки дважды встретились с его уродливой физиономией. После этого пришлось отскочить, чтоб не получить по кумполу, а заодно оценить результат нападения. Результатом оказалась сильная боль в правой руке — по ощущениям мизинец был сломан. Хорошо, что левая только немного ныла. Что касается противника: он со зверским оскалом подходил ко мне без видимых повреждений. Коленки начали подгибаться от страха. Держало на ногах только понимание: если сейчас сесть, то встать уже никогда не придется. Решив воспользоваться преимуществом в скорости, прыгнул в строну, надеясь уйти от ближнего боя со «шкафом». Моей скорости противник противопоставил свой опыт кабакских драк (с такой рожей в кабаке не нарваться на драку просто нереально). Он успел задеть своим кулачищем мое плечо, да так, что меня развернуло. Хорошо, что от удара мое тщедушное тельце отлетело на достаточное расстояние, и ближний бой все-таки не завязался.

Следующие пять минут я бегал от здоровяка по кругу, уворачиваясь от его ручищ. В голове бились радостные мысли: так смогу проскакать до ночи — все-таки громила был не слишком поворотлив и ловок. Но тут, какая-то сволочь ткнула мне в спину древком копья, и я полетел на своего врага.

Очнулся от пинка под ребра, из носа хлестала кровь, левый глаз начал заплывать, голова стала болеть еще сильнее. В общем, очнулся, надо сказать, не в самых шикарных условиях. Пришлось тут же принять позу эмбриона, защищая самые уязвимые места. Теперь удары приходились не по почкам и ребрам, а по рукам и локтям.

— Теперь ты не такой разговорчивый! — приговаривал здоровяк, пиная меня ногами.

От его ударов я катался по кругу словно футбольный мячик и ничего не мог с этим поделать. Ну, ничего, чем бы детина не тешилась, лишь бы сразу не прибила. Через пару минут я не чувствовал ни рук, ни ног, ни головы.

Но вот удары бородача стали ощущаться все меньше, а мышцы стали наливаться неведомой силой. Солнце скрылось за горизонтом, наступил вечер. Пора действовать. Выждал момент и при очередном ударе веселящегося бородача одной рукой схватил его за ступню, а локтем второй со всей силы и веса вдарил сбоку колена — амбал подкосился и завалился на меня. Не дожидаясь пока он очухается, взял его за волосы и острыми словно бритва зубами вырвал кадык. Отбросив хрипящее и залитое кровью тело, вскочил на ноги. Самый расторопный из разбойников уже бежал на меня, махая топором. Прыжок вперед и мощный прямой удар ноги в грудь. Не ожидавший от меня такого финта бандюган отлетел от ноги как шарик от пружины в пинболе. Полет его остановило дерево — оборванец впечатался в него затылком. Подхватив на лету выроненный «шариком» топор, тут же метнул его в бегущего на меня бандита с копьем. Орудие дровосека крутанулось два раза вокруг себя и ударило разбойника обухом в грудь. Копейщик крякнул, выплюнул изо рта сгусток крови и остался лежать на месте встречи с топором. Сделав шажок влево, увернулся от летящего справа острия, ударил пальцами левой руки в горло находящемуся на другой стороне древка человеку и выдернул копье из его ладоней. Вскинув новое оружие, приготовился к бою с противниками, стоявшими на другой половине круга. С начала схватки не прошло и полминуты. У меня осталось три врага: один стоял столбом, до сих пор не понимая, что случилось, второй медленно отступал, помахивая сучковатой дубиной. Третий же, бросив все, пустился бежать в лес.

Сделал рывок в сторону мужика с дубинкой, по дороге врезал копьем по голове «столбу» — тот дернулся и повалился в траву. Я знал, что страх иногда обездвиживает, но видеть это приходилось впервые. Уже вознамерившись, продырявить дубинщика и догнать спринтера, неожиданно почувствовал опасность за спиной а, секунду спустя, удар и резкую боль между лопаток. Обернувшись, заметил лучника, стоявшего в паре десятков метров в кустах, сделал пару шагов в его сторону и повалился на землю.

Корс издали смотрел, как главарь их шайки пинает ногами вяло дергающееся тело. Его послали присматривать за тропой, ведущей к поляне. А ведь это он вырубил тупой стрелой этого недотепу, а теперь должен просидеть все веселье в кустах, ну уж нет. Хоть Корс и обязан был смотреть на тропу, но не мог же он не увидеть, как Ахт прикончит неудачника.

Казалось, что неудачнику оставалось жить не больше пары минут, но вдруг что-то произошло: Ахт неожиданно повалился на землю, а через несколько мгновений голый бродяга вскочил с окровавленным лицом. Корс не мог уследить за его движениями. Он буквально пару раз моргнул, а добрая половина банды уже лежала на земле. Трясущимися руками парень схватил стрелу, наложил на тетиву и прицелился. Странный человек уже огрел копьем по голове Прыща и, выставив острием вперед свое оружие, наступал на Урода. Лучник отпустил тетиву, и стрела вошла в спину убийце его подельников. Лучник был уверен: он пробил сердце непонятного существа. Но вопреки его ожиданиям тварь не повалилась на землю, а повернулась и пошла на него, скаля окровавленные зубы. Глаза монстра горели красным. Нервы Корса не выдержали. После первого же шага чудовища, он бросил лук и побежал от проклятого места со скоростью ветра.

Урод еще никогда в жизни так не боялся — на него шла сама смерть. Он был бы и рад сбежать, но ноги его не слушались. Единственное на что хватало сил — это медленными шажками отступать назад. Ну вот, неведомого демона что-то отвлекло! Он обернулся, отведя свой гипнотический взгляд от Урода. Тому большего и не надо было, страх немного отпустил и позволил во всю прыть драпануть в сторону леса.

Часть 1. Ролест

Глава 1

Сознание медленно возвращалось ко мне, в груди что-то кололо, и чувствовал я себя не сильнее котенка. Да к тому же что-то мешало на спине. Попытался нащупать объект моего дискомфорта: после пары минут изучения и прислушивания к своим болевым ощущениям, пришел к выводу: у меня в спине торчит стрела. Оценил свои шансы выдернуть стрелу из спины при моем нынешнем состоянии — не больше чем было у сборной России стать чемпионами мира по футболу. Из самых глубин моего существа пришло решение проблемы. Ощутив кровь у себя на губах, я понял, откуда смогу взять силы для восстановления. Кое-как приподнявшись на руках, оглядел место моего скоротечного боя: бандит с проломленной грудью, «столб» и главарь явно были мертвы, копейщик с пробитым горлом признаков жизни тоже не подавал. А вот у мужика, отлетевшего к дереву, грудь медленно приподнималась и опускалась. Собрав последние силы, пополз к моему шансу на спасение. Про то, что это живой человек пытался не думать.

Медленно двигаясь к своей жертве, старался отвлечь себя от боли. Я вспоминал, с чего все началось. А началось все с моей смерти. Точнее моей смертью закончилась моя старая жизнь — жизнь, где я был обыкновенным студентом четвертого курса Бауманки. Она продолжалась до тех пор, пока я не налетел на нож, сцепившись с гопниками. Последнее что помню — это холодная сталь в моем сердце. А потом-то все и началось.

Я осознал себя лежащим на холодном, каменном полу в какой-то странной одежде. Через пару минут после того как пришел в себя с удивлением заметил в себе некоторые изменения. То есть понял, что тело то не мое. Немного посидев, чтоб окончательно собраться с мыслями, вышел из склепа, где, собственно, и очнулся. На кладбище был теплый летний денек. Отметив, что среди надгробий нет крестов, все больше просто камни, пошел по тропинке, полагая, что по ней выйду к жилью. Я шел, внимательно изучая окружающую природу. Здесь встречалось много растений, которых мне прежде видеть не приходилось. Так, бредя по дорожке и бестолково вертя головой, минут через двадцать я вышел к деревне.

Селяне встретили меня настороженно. Вышел седой, старый мужик, который и повел со мной задушевный разговор. Точнее, он мне что-то говорил, но я не понимал, ни слова. Что и попытался ему объяснить. После довольно продолжительного размахивания руками, мне удалось втолковать старосте (а седой, старый мужик оказался именно им) что я заблудился. В общем, с грехом пополам, напросился к селянам на ночлег и на ужин. Да и помыться не мешало — воняло от меня порядочно. А вечерком, да за рюмочкой (староста оказался мужиком гостеприимным) начал выяснять, где очутился, да думать, что мне дальше делать. Дело осложнялось незнанием языка, но разве это преграда, если есть что выпить. Вскоре выяснилось, что не слышали здесь не о России, не об Америке, не об Африке, да и любой другой стране, которую я смог вспомнить. При этом староста все мне талдычил о странах и городах, про которые я и слыхом не слыхивал. Вместо того чтоб на парах слушать лектора, я читал фантастику и фэнтези, поэтому решение, что нахожусь я отнюдь не на матушке Земле пришло ко мне легко и непринужденно. И подумалось мне: прежде чем предпринимать что-то, нужно хотя бы языку здешнему подучиться. Напросился под конец вечера к добродушному старосте в помощники по хозяйству — работать за еду и ночлег.

Через пару дней я обнаружил, что после захода солнца со мной что-то происходит: сила, скорость, реакция — все возрастало в несколько раз, аккурат после того как краешек красного диска скроется за горизонтом. Но кроме положительных моментов был и один недостаток моей ночной жизни: вместе с силой и скоростью появлялась жажда, которую нельзя было утолить ни водой, ни пивом ни компотом. Так и жил: днем помогал старосте, ночью исследовал свои новые способности и терпел жажду.

Деревенский быт угнетал своей скукой и однообразием. Долго такая жизнь продолжаться не могла. Я мечтал о применении своих новых способностей. Мечтал, как буду наказывать хамов и наглецов. Мечты проучить всяких гоппников, пришли со мной еще из той — прошлой жизни. Еще там я фантазировал как на всякое хамство и толчки буду вышибать зубы. Но не мог этого делать в силу своей не слишком высокой физической силы, да и могли возникнуть проблемы с законом. Проще говоря, я всегда хотел стать крутым, как показывают героев фильмов. Теперь для этого у меня были способности. Но главное, теперь я был свободен. Свободен от ограничений и устоев общества. Ведь и в моем мире при желание можно было урыть любого, даже несмотря на не впечатляющие физические данные, благо товарищ Кольт всех уровнял, да и обычная дубинка дает много преимуществ. Но над тобой всегда дамокловым мечом висит страх за семью, страх перед законом, страх за свое будущее и будущее своих родных, страх выскочить из этой плотно накатанной колеи: детский сад, школа, институт, работа, семья, смерть. Колеи, по которой ползет подавляющее большинство людей моего мира. Но теперь я мог об этом не думать, теперь у меня за спиной не было ничего, как, впрочем, пока ничего не было и впереди. Но теперь я могу, а главное хочу, стать кем-то большим, чем просто одним из миллионов обывателей. Я могу стать кем-то, кого будут бояться и уважать, наконец-то перестать быть никем. Может, кому-то это желание покажется детским, но кто не хотел на грубое высказывание пьяного быдла подойти и врезать им по зубам, при этом сохранив собственные? И не думать о последствиях: не думать, как на тебя посмотрят в институте или на работе, когда ты придешь с фингалом, не думать, что завтра тебя или кого-то из твоей семьи подкараулят в подъезде с ножом, не думать, что к тебе скоро придут из органов за то, что ты избил семнадцатилетнего дебила переростка. Теперь мне не придется ползти по наезженной колее, теперь я буду идти неторной тропой, тропой, которую проложу сам.

Прожил я в гостеприимной деревне полгода — больше не выдержал. Научился разговаривать на местном языке, разузнал, где находиться ближайший город, да и направил туда свои стопы на поиски славы и уважения.

Глава 2

Я отчетливо видел, как бьется вена на шее у человека, но что самое странное — отчетливо слышал его пульс. Мой взгляд будто прилип к вене, но решиться прокусить ее я все еще никак не мог.

— От этого зависит моя жизнь, он подонок и заслужил смерть, — уговаривал я себя.

Но в одночасье стать каннибалом оказалось не так уж просто. Решиться мне помогла жажда — через полчаса моего собирания с силами она стала просто нестерпимой. Откинув все моральные устои и принципы, вбиваемые мне с детства телевизором и школой, я прокусил шею разбойника и сделал первый глоток. Стоило только крови попасть в рот, как рухнули последние сомнения, и я начал с жадностью глотать эту жизненную жидкость. С каждым глотком силы ко мне возвращались — раны затягивались, чувства обострялись. Оторваться от горла я смог лишь, когда сердце бандита перестало биться. Лежа на спине и изучая чужие звезды сквозь кроны деревьев, я прислушался к своим ощущениям. Чувствовал себя как заново рожденный, был полон сил и энергии. А главное: впервые за полгода я не чувствовал ночной жажды.

Каннибалом я уже стал, теперь время стать мародером. Первым делом подобрал себе одежду, стараясь выбирать ту, которая меньше забрызгана кровью. Вещи мертвецов одевать было чертовски противно, но не голым же ходить, в самом деле. Свои шмотки мне найти так и не удалось. Пошарив по карманам покойников, стал счастливым обладателем пары неплохих ножей, горстки монет, трех серебряных (как я надеялся) оберегов, а также мешка с провизией и походным инструментом.

В последний раз оглядел место неравной схватки, заткнул ножи за пояс, закинул за спину сумку и пошел по едва различимой тропинке, надеясь, что она выведет меня на тракт.

Я брел по дороге к городу и думал. Во время драки я впервые с детских лет ощутил себя по-настоящему живым. Что у меня было в прошлой жизни? Дом, институт, пьянки с друзьями. Не было ни цели, ни увлечения, ни жены, ни детей — не жил, а существовал. Это было болото, в котором большинство людей и прозябают, полагая что живут. После двадцати лет жизни, она для меня потеряла все краски. Я помнил, как в детстве для меня было все важно и все интересно. Помнил, как обращал внимание на каждую трещинку в полу, на каждый гвоздик в моей комнате. Помнил, как моя комната для меня была моим отдельным миром, в котором я царь и бог. Помнил, каким красочным мне казался весь мир. Все это исчезло с возрастом, краски померкли, мир стал казаться скучным и предсказуемым.

Оказавшись на краю смерти, я вновь ощутил вкус к жизни — мир вновь обрел краски. А этот мир мной совершенно не изучен. И очень хочется стать не просто жителем этого мира, а одним из творцов его истории. Благо судьба бала мне для этого небольшой бонус.

После этой схватки у меня появилось то, чего так не хватало в жизни прошлой. Чего не было до этого момента никогда. У меня появилась цель. Цель банальная, но ради нее на протяжении всей истории человечества пролилось немало крови. И я тоже собирался идти к ней отнюдь не бескровным методом. Эта цель — месть. Тот, кто стрелял мне в спину и чуть не угробил, должен ответить. Он ответит за все. Со своей новой силой я никому не собираюсь прощать обид.

Мне хотелось догнать и разорвать разбежавшихся мерзавцев на части. Но среди моих многочисленных талантов, к сожалению, не было таланта следопыта. Ну что ж, придется пойти долгим путем, уверен, в городе наверняка найду информацию про этих бандитов и рано или поздно выйду на них самих. А тогда уж пусть они молятся всем своим богам, ибо жалеть я их не собираюсь.

Я шел и днем и ночью, делая привалы только на еду. Для сна мне теперь нужно не более трех часов в сутки. Мне надо попасть в город раньше моих врагов, чтоб осмотреться и разработать план действий. И сил для этого я не жалел.

На исходе третьего дня я, наконец, увидел город. Он был огорожен деревянной стеной метров пять в высоту, вокруг которой было настроено множество домиков. А недалеко от ворот виднелся внегородской рынок. Что ж, надо вливаться в суету этого мира, а лучше всего это можно сделать именно на рынке.

— Соленья! Соленья! Соленья!

— Варенье! Варенье! Варенье!

— Ножи столовые! Кому ножи!

— Ткань! Отличная ткань!

Я брел по рынку в поисках подходящего собеседника. Мне надо было выяснить, как можно больше об устройстве города, при этом как можно меньше засветившись. В деревне, в которой прошли мои первые полгода в этом мире, если кто и ходил в город, то дальше этого рынка уходил редко. Ибо вход в город стоил десять медных ноготков (серебряные монетки, размером с ноготь большого пальца среднего человека), а крестьяне народ рачительный и бережливый.

— Бабуль! Почем яблоки? — решился я разговорить одну из старушек, торгующую с самого края рынка.

— Медный ноготь штука, милок.

— Дай-ка парочку.

— Да ты бери больше. Эвон, какой тощий.

— Да не могу я больше, бабуль, на дороге вон бандюганы меня обокрали, только пару монет за подкладку и завалилось, — сказал я жалостливым голосом.

— Ох уж мне эти грабители, совсем от них проходу не стало, — всплеснула руками бабулька, — второй год уже на рынок идти всем миром приходится.

— А стража городская? Почему их не изловит?

— Да кто ж его знает, милок? Облавы на них не раз устраивали, да все никак поймать супостатов не могут.

— А в городе ты, бабуш, была?

— Отчего же не быть? Сынок у меня там живет. К нему иногда вот в гости и наведываюсь.

— Ну а в городе чего ж своими яблоками не торгуешь?

— Да ты что? Совсем чтоль темный? — возмутилась бабка. — В городе за место столько ноготков отсыпать придется, сколько я и за месяц торговли яблоками не зарабатываю.

— Темный я, бабуль, совсем темный. Вот из деревни своей первый раз вышел за всю жизнь, решил город посмотреть, себя показать. Думал вот на рынке в городе, может, что для хозяйства полезного прикупить.

— Да в городе, на рынке-то все в три дорого продают. Ежели что для крестьянских нужд надобно лучше здесь походи, посмотри. А на городском рынке только знать закупается. Там дороже все, да и товару крестьянского нет совсем.

— Бабуль, знать — это кто? Не подскажешь? Как самых знатных называть? А как не очень знатных? И кто самый знатный вообще?

— Не, ну неужто есть настолько темные люди? — удивилась бабка. — Знать всю, называть господами положено. Они и сами друг к другу господин, да господин говорят. А самый знатный тот, у кого ноготков больше всех. Чем больше у тебя ноготков, тем, значится, ты и знатнее.

— Бабуль, а как же узнать много у человека ноготков или нет их совсем?

— Ох! И темнота ты, милок. Так у кого больше ноготков, у того и одежда дороже, и драгоценности, опять же, и челяди больше, и охрана лучше. Ну вот, разве же обыкновенный купчина сможет себе нанять охранника из братства меча? Если ему в месяц по золотому ногтю платить надобно.

— Что-то я не пойму, а кто городом управляет?

— А что тут непонятного? У кого домов, да артелей с лавками больше в этом городе, тот им и управляет.

— И что же, бедных в городе совсем чтоль нет?

— Отчего же нет? Полно там и бедных. Господа они же только в центре живут. А остальное все беднота, да голытьба. Только появляться там пришлым я бы не советовала. Кажный день там кого-нить грабють да режуть. Народишко там жаднющий до денег живеть, а работать не хотящий. А пришлый для них — это же как голая баба в мужской тюрьме, — рассмеялась собственному сравнению бабуля. — А стража-то только в центре города и ходить, на окраины и носа не кажет.

— А не подскажешь, бабуль, какую-нибудь гостиницу не шибко дорогую в городе. Сын, может, говорил о какой?

— Есть там одна, на окраине центральной части города — «Дом крестьянина» называется. Если кто из окрестных деревень в город заходит, так там и останавливаются — серебряный ноготок в день с едой выходит.

— Спасибо бабуль, — попрощался я, направляясь к воротам. В голове начал созревать план поиска моих недругов.

— Пусть тебе помогают твои боги, милок, а чужие не трогают, — прошмакала мне в след старушка.

Глава 3

Я шел по мощеной мостовой и усердно крутил головой, осматривая незнакомый город: по краям стояло множество торговых лавок и каких-то мастерских — судя по всему, я двигался по центральной улице. На некоторых зданиях виднелись таблички с надписями. Возможно, это были названия улиц и номера домов, к сожалению, читать на местном языке я еще не научился. Иногда мне попадался патруль стражи. Патруль состоял из трех человек: два мечника и арбалетчик. Вообще вокруг ходило много людей, похоже, многие из них просто гуляли, а, может, вышли прикупить что-нибудь в торговых лавках. Здания стоят настолько плотно друг к другу, что просвета между ними не видно. Но вот, неожиданно дома вдоль улицы закончились, и я оказался в полном деревьев парке. Пройдя по нему метров двести, вышел к арке, у которой клевали носом два стражника.

— Эй, Служивый! — окликнул я одного. — Не подскажешь как к «Дому крестьянина» пройти?

— Подскажу, чего ж не подсказать-то, — оживился один из солдат. Стоять вот так, целый день, наверно не самое веселое занятие, а тут шанс скоротать хотя бы пару минут.

— Сейчас проходишь через арку и идешь шагов пятьсот вдоль парка, — начал он объяснять, активно размахивая руками, — там здание длинное, двухэтажное, с вывеской на которой крестьянин, тянущий плуг намалеван — это и будет «Дом крестьянина». Да смотри, в парк лучше далеко не углубляйся, а то территория хоть и нейтральная, да бывает, и туда молодцы из хибар заходят. Прирежут там тебя, а нам потом расхлебывай, могут и в карательный рейд в ближайшие хибары направить, а там и пику в бок схватить недолго.

— Пусть хранят тебя твои боги, а чужие не трогают, — поблагодарил я стражника и направился сквозь арку.

Минут через двадцать я уже сидел в тесной коморке. Из всей мебели в ней присутствовали только кровать, стул и тумбочка. Пришло время пораскинуть мозгом и определится с дальнейшими действиями. Из троих бандитов рассмотреть нормально удалось только одного. С него-то и надо начинать поиск. По моим расчетам я опережал своих врагов примерно на сутки. Можно было бы подкараулить у ворот нужного мне человека, проследить за ним, при этом главное, чтоб он не засек меня. Затем дождаться когда он со своими корешами встретится, да и положить их там всех к едрене фене. С другой стороны, это бесполезно, ибо днем соваться в хибары (а у меня, почему-то было предчувствие, что мой знакомый пойдет именно туда) мне совсем не улыбается. Судя по всему, там людей режут как бройлерных цыплят, а без моих способностей я никто. Прикинув так и эдак, решил: сначала проведу разведку боем. Пойду ночью в хибары и осмотрюсь на месте.

Для своей вылазки приобрел у хозяина гостиницы плотный плащ с капюшоном (трактирщик приторговывал всякими походными причиндалами) и вышел в сгущающуюся тьму. Пройдя сквозь парк, очутился на территории хибар. Дома здесь стояли более бедные, менее ухоженные. Людей на вечерних улицах практически не было, а стражника я вообще ни одного не увидел. Но и не заметил явного беспредела: здесь также были магазины, также стояли жилые дома, один раз попалась какая-то таверна. Я уже начал подумывать, что до страшных этих хибар еще не дошел, как вдруг услышал:

— Эй, ты, в плаще! Ты с какой улицы!?

Взглянул из-под капюшона на компанию из четырех пацанят, не старше восемнадцати. Компания прохлаждалась около какого-то магазина и явно искала приключений.

— Да не местный я ребят, заблудился.

— Пришлый, чтоль!? — обрадовано воскликнул самый здоровый. — Вот что, пришлый, давай все, что есть в кармане, и иди куда шел, — начал подходить ко мне заводила. Его свита двинулась следом, обходя меня дугой.

— Ребят, да вы что!? Нету у меня ничего! Я же бедный крестьянин, — пробубнил я жалобным голосом, медленно отступая.

— А вот это мы сейчас и проверим, — быстро подскочил ко мне здоровяк и схватил за отворот плаща.

Его дружки уже обступили меня с трех сторон и ждали продолжения шоу. Ну что ж, будет им сейчас шоу!

— А ты мент чтоль!? Обыскивать!!! — проорал я в лицо ничего не понявшему парню и, схватив его за грудки, отшвырнул в сторону.

Заводила отправился в полет, приземлившись метра через два, а затем проскользил спиной по земле еще пару метров. В тот же момент я делаю шаг навстречу противнику, стоявшему справа: он только начинает замахиваться для удара — тычок кулаком в солнечное сплетение. Оставшаяся парочка бросилась на меня. Они двигались для моего восприятия примерно так, как люди двигаются при отработке ударов на тренировке по рукопашному бою.

Один получил кулаком в нос и теперь стоял в стороне, пытаясь остановить кровь. Второму повезло меньше: он катался по земле, держась за промежность. А вот нечего яйцами на мою ногу прыгать.

Пока я созерцал сию идиллию, уже очухавшийся главарь попытался проткнуть меня ножом со спины. Какая наивность! Делаю небольшое сворачивание корпуса, пропуская нож перед грудью. Хватаю кисть с пером левой рукой, выворачиваю ее на излом до хруста, правой беру неудачника за горло:

— Вот скажите мне молодой человек, кто вас учил грабить честных путников? Кто вас учил нападать вчетвером на одного? Зачем добрых людей обижаете? — начал свой разговор с пацаном.

— Ты за все ответишь, ты не знаешь, с кем связался, — прохрипел придушенный.

— А вот ты сейчас мне все и расскажешь. И с кем я связался, и как я буду отвечать, — прошипел я, выворачивая руку сильнее.

Парень закричал.

— Ты знаешь кто мой отец? Мой отец — сам Торех Веселый Топор. Он контролирует треть хибар! Он от тебя мокрого места не оставит! Ты покойник! — пищал он мне со слезами на глазах.

— Говори, где он обычно находится ночью? — вежливо попросил я, еще немного придушив парня, — хотелось бы мне с ним обсудить методы воспитания молодежи.

— Иди в таверну «Пьяный карась», если такой смелый. Прямо по улице шагов восемьсот, потом направо, через пару сотен шагов будет дом с вывеской, на которой карась и бутылка, — у парня уже начали закатываться глаза.

Ударив лбом в переносицу сыночку Веселого Топора, отшвырнул обмякшее тело. Путь мой теперь лежал в таверну «Пьяный карась». Я двинулся вдоль по улице, напоследок грозно зыркнув на поверженных противников. Недавнее хамье поспешило убраться с моего пути. Надеюсь, мой урок они запомнят надолго.

Глава 4

Таверна «Пьяный карась» оказалось местом довольно многолюдным, не смотря на обшарпанный вид. И все это многолюдье уставилось на меня, когда я вошел. Чай не красная девица, с чего это они? Видимо, новые люди сюда заходят не часто. Из трех свободных столиков выбрал самый дальний, удачно расположенный в тени. Заказал себе местное пиво, и пока официантка с довольно пышной грудью ходила за ним, успел оценить обстановку: народец здесь собрался довольно пестрый, но никого из них язык не поворачивался назвать честным человеком. К ним скорее подходило выражение: «Работники ножа и топора» — именно эти инструменты у большинства из них были видны за поясом. И, судя по тому, как некоторые бросали колючие взгляды в мою сторону, сегодняшнюю жертву они уже выбрали. Ну да ладно, авось друг друга за меня перережут. А если не перережут, то я помогу.

За кружечкой пива я попытался оценить свои действия. Все ли я правильно сделал? Сыночек Тореха теперь вряд ли сможет полноценно использовать правую кисть, а нос его дружка уже никогда не вернет себе греческий профиль. Остальные же через недельку, может, оклемаются, надо было им тоже чего-нибудь сломать для профилактики, чтоб не повадно было задирать прохожих. Кто-то скажет, что я обошелся с подростками слишком жестоко. Ну, а я на это отвечу: заповедь: «Ударили по одной щеке, подставь другую» — это не для меня. Выродков надо учить, и учить их надо как можно жестче, ибо подобные люди понимают только силу. Я и в прошлой жизни устал отводить глаза при встрече с наглыми уродами, дабы не спровоцировать их на конфликт. С меня хватит, пусть теперь они отводят глаза, ну а если хотят конфликта, они его получат. Кулаки сжались в приступе нахлынувшей ярости.

Немного успокоившись, сова взял в руке кружку с пивом (к моему удивлению довольно неплохим). Я уже начал сомневаться, правильно ли сделал, что залез в это волчье логово? А можно ли было поступить иначе? Тут я от злости на себя чуть не разбил себе о голову кружку. Что за идиот? Зачем вообще сунулся в город? Почему нельзя было подкараулить этих ублюдков на дороге? Ушел бы вперед дня на два пути, залег в кустах и ждал. Потом двинулся бы за ними, дождался ночи и порешил их там всех. Ну, может не всех, но хоть один точно прошел бы по дороге. Но, нет! Я же возомнил себя великим стратегом, великим мыслителем. Разработал офигительно крутой и хитроумный план действий. Сколько раз говорил себе: самое верное решение — самое простое. И не понадобилось бы рисковать собственной шкурой для выхода на этих мерзавцев. А теперь приходится расплачиваться за собственную глупость.

Я еще занимался самобичеванием, когда в таверну, баюкая поломанную руку, вбежал сын Веселого Топора. Он подскочил к крепко сбитому мужику, который сидел за большим столом в компании таких же верзил и что-то быстро заговорил ему на ухо. Тут взгляд гопника упал на мой столик, его глаза расширились, парень затараторил еще быстрее, тыча в мою сторону здоровой рукой. Через пару минут сбитый что-то рыкнул, махнул рукой, и инвалид ушел в сопровождении одного из сидевших за столом.

Торех Веселый Топор (а я подозревал, что крепкий мужик и был он) направился к моему столику. Надо подготовить все свое красноречие и обаяние — разговор предстоит не из легких.

— Ты зачем, отродье демонов, моего сына покалечил!? — проревел Топор, садясь за мой столик. Стул жалобно скрипнул под огромным весом здоровяка.

— Твой сын хам. Это был урок вежливости. Пусть благодарит богов, что жив остался и пусть молит их, что бы я его еще раз не встретил на своем пути.

— Это ты скоро будешь молить богов, чтоб они послали тебе быструю смерть. Если бы не договор о запрете драк в этой таверне, я б уже резал тебя живого на части и улыбался. — Он погладил рукой лезвие топора, торчащего у него из-за пояса.

— Теперь я понял от кого у твоего сынка эта наглость и хамство. А теперь послушай меня, — я схватил его руку, лежащую на столе, и с силой сжал. Лицо Тореха побледнело, глаза вылезли, он попытался вырвать руку, но безуспешно. Второй лапой мужик схватился за топор, но моя кисть легла сверху, благо столик был маленьким, и достать до его руки труда не составило, и грозное оружие осталось на месте.

— Я приду через день, — чеканя каждое слово, проговорил я, внимательно глядя в глаза собеседника. — И когда я приду, ты должен мне сказать, где я могу найти ублюдков, что грабили путников на северной дороге. Советую тебе разузнать об этом побольше. Потому что, если я от тебя не услышу вразумительного ответа, то вырву печень твоему сыну, а потом найду тебя и заставлю ее сожрать.

— Но, если их не будет в городе через день? Они, бывает, не появляются тут месяцами, — процедил он, сквозь плотно сжатые зубы.

— Уверяю тебя, кто-нибудь тут появится — это точно.

Я отпустил его руки, положил на стол серебряный ноготок и встал из-за стола.

— Ты кто вообще такой!? — схватил меня за рукав Торех.

Я вспомнил, как меня называли деревенские, да и тут пришлось услышать это в свой адрес:

— Можешь звать меня — Пришлый.

— Ты мертвец, Пришлый, — сверкнул глазами Веселый Топор.

— Пока еще живой мертвец, — вырвал я руку из его хватки и направился к выходу.

Глава 5

Выйдя на улицу, быстро перебежал дорогу, запрыгнул на забор, а с него на дерево, стоявшее во дворе дома напротив таверны. Едва устроился на ветке, как увидел выбегающих из «Пьяного карася» людей: человек восемь выскочили из дверей, внимательно осмотрели улочку и, разбившись по парам, направились в разные стороны. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтоб догадаться, кого они ищут. Надо показать этому Топору серьезность моих намерений. Я направился за парочкой, идущей в противоположном направлении от моей гостиницы. Надо полностью исключить возможность того, что кто-то свяжет меня дневного, со мной ночным. Пока это могут сделать лишь три человека, но с ними я скоро разберусь. Надеюсь, капюшон этой ночью достаточно надежно скрыл мое лицо, тем более, что до носа оно было обвязано платком. Платок к тому же изменил мой голос, плащ же хорошо скрывает фигуру и манеру движения.

Парочка завернула за угол. Спрыгнув с древа, я крадучись направился за ними. Мне не нужно было их видеть — я прислушивался к себе и мог слышать биение крови в их венах не меньше чем за двадцать метров. Откуда-то изнутри медленно начала подниматься жажда, предвкушая добычу. Я чувствовал себя охотником, чувствовал скорую кровь, и мне это нравилось.

— Да нет, Заточка, нету его тут, мы б его уже нагнали, если б он пошел в эту сторону.

— Босс сказал пройтись до конца Сапожной улицы и только тогда поворачивать, если не найдем. А до конца Сапожной еще два квартала.

— Да че зря ноги топтать? Один хрен уже не встретим этого хмыря. Откель он только такой взялся на наши головы?

Двое бандитов переговаривались в пяти метрах от моего укрытия. Я сидел в палисаднике, и ночь отлично меня скрывала от чужих глаз. Лучшего момента было не найти. Неожиданное нападение — половина победы.

Стараясь не издавать лишних звуков, вынул ножи. Убивать исподтишка — это конечно подло и низко, но и мои противники не благородные рыцари, тем более что их двое. Одним прыжком перепрыгнув метровый заборчик палисадника, оказался прямо перед неудачниками. У Заточки только начали расширяться глаза от удивления, а я уже со всего маху всадил ему правый нож в грудь по самую рукоять — все-таки силы у меня немеренно. Хотел так же проткнуть и второго, но все-таки я правша, а не обеерукий, так что удар получился корявый и неточный, да и не такой резкий и быстрый. Собеседник Заточки успел отклониться назад — нож до него не достал, зато достала моя нога — это был маховый правой ногой — при своих новых способностях я стал с легкостью реализовывать почти все, что видел в фильмах, и чему меня учили в секции в пятнадцать лет. Нога угодила бандиту по левой руке — эта зараза даже успел согнуть ее для блока. Удар был настолько сильный, что моего врага отбросило метра на два в сторону. Видно, он не испытывал рвения исполнить приказ босса любой ценой: прокатившись по земле, мужик вскочил и бросился наутек. Но уйти ему я позволить не мог. Перекинув нож в правую руку, я стартанул следом. Метров через двадцать нагнал бегуна и без долгих разговоров всадил ему нож между лопаток. Бандит пробежал еще метров пять, прежде чем понял, что уже умер.

Сначала хотел одного оставить в живых, дабы он передал мое послание Веселому Топору. Ну, типа того, что и с ним такое будет, если попробует мне перечить. Но в конце решил: и без слов будет понятно, что я хотел ему передать, а страх от неизвестного и молчаливого противника куда больше, чем от разговорчивого. Меньше слов, больше дела — надо придерживаться этого принципа. Ножи, пожалуй, вынимать не стоит — всаженные по рукоятку в человеческое тело, они, поистине, должны вызвать уважение у моих врагов. А вот обыскать трупы и разжиться парой другой ноготков — это дело, хоть и противное, но необходимое. Я не настолько богат, чтоб отказываться от халявного бабла.

В гостиницу возвращался осторожно, прислушиваясь к малейшему шороху и биению пульсов. При малейшем подозрении на присутствие человека прятался и ждал. Никто не должен видеть, как я покидаю хибары. В гостиницу прибыл за полчаса до восхода солнца. В номер залез через предварительно открытое окно. Спрятав плащ в тумбочку, лег на кровать. Теперь осталось только ждать. С этой мыслью и провалился в сон.

Глава 6

Проснулся около обеда — за эти дни сильно вымотался и морально, и физически, так что хорошо выспаться на какой, никакой, а постели — это дело приятное и пользительное. Мою русскую, любящую халяву душу, конечно, немного огорчала мысль о пропущенном завтраке, включенном в стоимость. Но ничего: «неприятность эту мы переживем», как пелось в одной песенке. Но обед пропускать нельзя — это точно.

Спустившись, сразу получил свою бесплатную хавку. Да уж: «щи да каша — пища наша» — мяса было едва ли пару волокон. Ну а что я хотел от включенного в стоимость номера обеда? Ладно, не до жиру. Сел за крайний столик, спиной к стенке, лицом к двери. Сразу скажу: это не из-за того, что я такой офигительно предусмотрительный и должен всегда контролировать окна и двери, просто не люблю сидеть в центре и спиной к двери — привычка у меня такая, чувствую себя не комфортно. В центральном зале на данный момент, поглощали свой обед еще человек десять. Сидели они тремя компаниями, тихо переговариваясь между собой. Питаясь, а другого слова к употреблению этой, с позволения сказать, еды, подобрать сложно, прислушивался, о чем говорят окружающие. Не от того что я такой любопытный, просто от скуки.

— Слышал, что сегодня ночью в хибарах творилось? — уловил приглушенный говор от ближайшего столика, где сидело четверо крестьян.

— Да кто ж этого не слышал?

— Говорят, на самого Веселого Топора кто-то наехал.

— А я слыхал, сынку то его, руку всю изломали, теперь калекой будет.

— Да, хибары всю ночь как улей пчелиный жужжали. Все ловили кого-то. Да только зря все. Не поймали никого. Говорят, побил он всех людей Топора на смерь, да и был таков.

— Так уж и всех? Хорош заливать. У Тореха людей дюжины три, не меньше.

— Ну, может, не всех, а дюжину наверняка зарезал. Торех, говорят, рвет и мечет и обещал за голову супостата аж десять золотых ноготков.

— Да не уж-то десять золотых!? Это же дом можно купить, пусть и на окраине центра, но и не в хибарах.

— Да пусть меня демоны разорвут, если я вру. Сегодня на крестьянском рынке все об этом твердили, да и на городском тоже, думаю.

— Только вот поймать его не так-то просто. А убить, говорят, и вовсе невозможно. Вроде бы это один из демонов нижнего мира пришел за душой Тореха Веселого Топора.

— Ага, Торех и сына своего в Столицу, к брату отправил, чтоб, значит, демон и его не прихватил.

— Да брехня это все, — прервал собеседников молчавший до сего момента маленький мужичок. — Бандюганы столичные приехали, да и хотят хибары наши под себя подмять, что бы ихний босс больше ноготков греб. Я так думаю.

— Может, ты и прав Зерыч, да только люди-то говорят. А говорят они, что не банда эта была, а человек единый, никем не знаемый. Пришлый, значится, человек.

Конечно, беседа интересная, но и дела не ждут. Доев свой обед, пошел наверх рассматривать свои трофеи. Слово мародерство из своего лексикона решил исключить. Ибо, все, что я взял, я взял в бою, а как говаривали казаки: «Что с бою взято, то — свято»

Т-а-а-а-к… кроме денег ночью успел прихватить пару ножей, причем получше моих прежних — эти, думаю, даже уже можно назвать кинжалами. Вчера, из-за спешки пришлось все, без разбору, в сумку покидать, она нашлась у одного из бандитов. Из этой сумки я извлек пару метательных ножей, который тут же засунул по одному в каждый сапог, да серебряных ноготков десятка два, не густо, конечно, но на безрыбье и рак рыба. Вот и все трофеи, вроде больше ничего интересного у бандитов не было.

Рубаха на выпуск, ножи за пояс, рожу по тупее, волосы взлохматить. Все теперь можно идти погулять на улицу. Надо научиться пользоваться оружием и защищать себя не только ночью, но и днем. Начать надо бы с самого простого, например, уметь метать ножи, это было бы совсем не дурственно, тем более что, как мне видится, сверх сложного в этом ничего нет, нужна только сноровка и практика. Многие здешние личности с оружием чуть ли не родились, так что днем единственный шанс с ними справится — неожиданный и точный бросок заточенной стали.

Все-таки не такое простое это занятие — бросать ножи. Нет, бросать-то легко, а вот, чтоб нож попал в цель, да еще и воткнулся, это уже дело тренировок. Я уже два часа тренировался в парке и разобрался в нескольких тонкостях. Метров с двух, например, уже попадал практически всегда. Тут надо было бросать за ручку со всей силы, и воткнуть не только метательный нож, но даже самый обычный не составит проблем. А вот с большего расстояния получалось у меня еще неважно. В дереве нож оказывался лишь при слабых бросках. При сильных же: он либо не втыкался, либо, и вовсе, летел мимо. Как говорил дедушка Ленин: «Учиться, учиться и учиться». Все приходит с опытом.

После пары часов тренировки у меня, наконец, получилось воткнуть два ножа подряд, и я уже собрался идти их вынимать, как услышал:

— Посмотрите-ка, ребят. Что это у нас здесь?

Я обернулся: говорил парень лет двадцати пяти в разряженной одежде, в окружении трех человек в доспехах и при оружии — господин местного пошиба, едрить его в дышло. Судя по охране и одежде не из последних. Телохранители хоть не из братства меча (те, я слышал, все поверх доспеха хитоны с перекрещенными мечами носят) однако и не просто бугаи какие — возможно бывшие стражники или солдаты.

— У нас тут смерд решил в бойцы податься, — заржал разряженный, — наверно оголодал совсем от своих трудов смердных, ноготков подзаработать решил.

— А я думаю, господин, что это он так кротов хочет извести. Высунется крот из норки, а он кидь в него ножичком.

— Смотрите, сейчас натренируется и вам, охламоны, конкуренцию составит, а потом, может, за него ноготков платить будут больше чем за мастера из братства меча. Вот повыгоняю вас скоро, а его возьму. Он же наверно один пятерых стоит. Пойдешь ко мне на службу, смерд?

Он смотрел на меня с ехидной усмешкой. Смотрел свысока, как на блоху. Как будто я ему что-то должен, как будто я никто. По нему было видно: он привык, когда перед ним лебезят и господинкают. А мне все это уже осточертело, мне надоело пресмыкаться. Я всю жизнь пресмыкался: перед преподавателями, перед милиционерами, перед гаишниками. Любой, кто чувствует власть, может тебе нахамить или тебя оскорбить, а ты должен перед ним расшаркиваться, иначе не получишь справку какую-нибудь или там зачет, или мент тебя загребет, не потому что ты виноват, а потому что он может это сделать — у него на это власть есть. И ведь все, кто каплю власти получит, все пытаются ее показать, все ее демонстрируют. Надоело. В своем мире я не мог набить рожу ни менту, ни гаишнику, ни даже билетерше в метро. Сделать это — испортить всю жизнь приводом, а то и тюрьмой. Тут же не было ни милиции, ни судов, но и жизнь потерять не хотелось, поэтому тон мой был нейтральный:

— Шли бы вы по добру, по здорову дальше. Я человек мирный. Мне не нужны неприятности, — процедил я сквозь зубы.

— Ночью разговор был бы совсем другим, — пронеслось в мозгу.

— Мне кажется, или этот смерд не выказал к нам должного уважения? — ленивыйм тоном произнес знатный.

— Так и есть, господин. Совсем эта голытьба распоясалась. Он даже не назвал вас господином.

— Эй! Смерд! Ты что же со мной неуважительно разговариваешь? Может, ты меня не уважаешь?

— А за что я тебя должен уважать? Ты, что герой, какой? Или, может, мудрец великий? — ответил я, чувствуя, что делаю большую ошибку. Но поделать со своей злостью уже ничего не мог. Накипело.

— Ты, смерд, должен уважать меня за то, что я сильнее. Ибо из покон веков заведено: слабый с уважением относится к более сильному.

— Оставь своих амбалов и иди сюда. Тогда и посмотрим, кто из нас слабый.

— Ты, смерд, сдурел совсем. Зачем же мне идти к тебе, если у меня в подчинении есть бойцы? Они и есть моя сила. А у тебя только твоя, собственная сила. Вот сейчас и посмотрим, чья переломит. Я научу тебя уважению. А ну, ребята, взять его! Только не убивать. Я хочу, что бы он всему своему смердному роду рассказывал, какой ему урок преподал господин Дерзек ла Плаж де Пристол.

После этих слов приспешники Дерзека, вынув оружие, двинулись на меня.

Врешь, не возьмешь! Выхватив ножи, я стал медленно отступать. Можно было бы конечно попытаться кого-нибудь прирезать, но тогда мне точно не выжить. Надо было просто продержаться как можно дольше на ногах. Просто для успокоения совести, все-таки этот ряженый петух ла Плаж сказал им, чтоб меня не убивали.

А вот и первая атака: тычок на уровне груди. Я легко отпрыгнул от меча на безопасное расстояние. Удар в бок, с другой стороны: почувствовал, как сталь неглубоко зашла под кожу. Третий выпад мне удалось отвести ножом. Потом за всем уследить было уже сложно. Мечи летели со всех сторон. Что-то удавалось отбить, от чего-то увернуться, но добрая половина уколов противника протыкала мою кожу. Минут через пять такой пляски я был весь в маленьких ранах, а одежда пропиталась кровью.

Да эти ублюдки просто играют со мной, они надо мной издеваются, дошло до меня. Ярость затуманила мозг, в глазах блеснули слезы злости и обиды. Уже не обращая внимания на мечи, я бросился вперед, в попытке достать хоть кого-то.

Открыть глаза было чертовски трудно (веки будто налились свинцом), но я справился. Я находился все еще на поляне, вокруг стояли мои враги. Один из бойцов де Пристола зажимал рану на плече.

— Достал! — подумал я удовлетворенно.

— Очнулся все-таки, я уже думал до завтра проваляется. Саданул-то я ему здорово, — сказал подраненный, — а удар наручем — это вам не голой рукой.

— Ну что, блаженный? Теперь ты понял кто сильнее? — елейно проговорил знатный выродок.

— Да пошел ты, гнида!!! — выкрикнул я, потирая затылок.

— Видно урок тебе не впрок, — зло процедил Дерзек, — ребята, а ну-ка воткните ему его ножечки в ноги — пусть до дома ползет. Тогда, может, поумнеет. Пусть знает, что его призвание от рождения — ползать передо мной и подобными мне.

Двое оставшихся невредимыми охранников подобрали оброненные мной ножи и, дьявол, вонзили их мне в ляжки до половины лезвия. Боль заполнила все.

— Я думаю на сегодня с тебя достаточно. Теперь ты долго не забудешь господина Дерзека ла Плаж де Пристола. Ну а если этого урока показалась мало, то можешь зайти ко мне домой — третий дом по улице Радуги. Там я тебя вообще смогу на мелкие кусочки порезать, — декламировал он с ехидной усмешкой.

— Зачем адрес сказали, господин? Он же блаженный, может и в самом деле придет, — забеспокоился подраненный.

— На это и надеюсь, — заржал разряженный урод и направился проч.

Сил ответить ему уже не оставалось, я собрал их все только чтоб не кричать от боли. А приду к нему я обязательно, только дожить бы до темноты. Тогда и посмотрим, кто будет смеяться последним.

Глава 7

Первым делом нужно доползти до каких-нибудь кустов и там спрятаться. Не хватало еще, чтоб кто-то нашел меня в таком состоянии. Ножи нельзя вынимать ни в коем случае, иначе истеку кровью — значит надо ползти медленно и осторожно, чтоб не цепляться ножами за траву. Каждое движение приносило боль, и на каждый следующий рывок сил уходило все больше. Ползти пришлось метров двадцать. И вот, наконец, я завалился в какой-то овражек с плотно растущим кустарником. Пока полз, проклял все: свою дерзость, свое высокомерие, свою гордость, свою глупость и, главное — свой длинный язык. Но мог ли я поступить иначе? Например, промолчать, а ночью отомстить? Видел я не раз подобных героев. Наступит тебе такой на ногу, если один рассыплется весь в извинениях, а вот если он с толпой идет, тогда-то весь его героизм и проявляется. Тогда он сильномогучий герой и на пути у него не становись. Легко быть гордым, когда сила на твоей стороне. Нет, не хочу быть таким. Унижать себя не позволю даже без суперсилы.

Если не двигаться, то боль в ногах вполне сносная, терпеть можно. Но кроме ног у меня было изранено все тело: раны хоть и не глубокие, но болючие и кровоточащие. Самый простой и легкий выход: отрубиться до вечера. Я провалялся около часа, но спасительное забытье все не приходило. Оставалось только попытаться как-то отвлечься от боли.

Судя по поведению этого высокородного садиста, люди, имеющие тут хоть небольшой вес, ни во что не ставят людей статусом ниже. Интересно, вмешались бы стражники, если б увидели, как меня тут мутузили? Очень сильно в этом сомневаюсь — слишком уж свободно вели себя мои мучители. Били, не оглядываясь по сторонам. Хорошо если служивые просто предпочли бы не заметить, а то могли и в местную тюрячку забрать, обчистив по дороге. Из этого всего складывались не самые радостные выводы: закон здесь на стороне тех, у кого больше ноготков. Нет, а чему я удивляюсь? Как будто в мире, из которого я пришел по-другому. Выходит, что люди везде в большинстве своем жадные властолюбцы и от мира, в котором они живут, это не зависит. Стремление к справедливости есть лишь у тех, кто не может добиться преимущества для себя. Ну, то есть, ни денег, ни связей нет. Я сильно сомневаюсь, что человек, имея возможность склонить весы правосудия в свою сторону, ради справедливости пожертвует этой возможностью и сядет в тюрьму, ну или там штраф заплатит. Вряд ли кто-нибудь вообще сделает себе или своим родственникам что-либо в убыток исключительно из чувства справедливости. Человек по своей сути существо эгоистичное, готов плевать на все законы и на всю справедливость. Кто-то плюет ради себя, кто-то ради семьи, но плюют все. Выходит все хотят жить не по справедливости, а по правде, а она у каждого своя. А некоторые не только сами живут, но и других пытаются принудить. А хочешь жить по своей правде, надо идти и добиваться ее. Моя правда сегодня в том, чтоб отплатить некому знатному молодому человеку за боль и унижение, которое я испытал. И он за это заплатит, чего бы это мне не стоило.

Сказать, что день тянулся долго — это как сказать, например, что космос — большой. День был бесконечным. Я уже думал, что он не кончится никогда. Но ничто не вечно, подошел к концу и этот, чудовищно длинный день. Как только сумрак опустился на парк, я ощутил прилив сил и почувствовал, как начали заживать многочисленные ранки на теле. Подождал немного, собираясь с духом, и одним рывком вырвал сразу оба ножа. Вой раненного носорога огласил окрестности.

Пролежав еще около часа, чтобы все раны успели затянуться, медленно поднялся и направился к своей гостинице. Нужно переодеться, хорошо бы еще и вымыться, но это уже только мечты. На это нет, ни времени, ни возможности. В таком виде лучше не светиться.

Нельзя сказать, что я был полон сил и энергии. Ранения и регенерация сказались на моих физических возможностях. Они были несколько ниже моих обычных. И жажда… жажду я ощущал, наверно, как наркоман чувствует ломку. Мои зубы стучали от желания впиться в чью-нибудь глотку, мои руки сжимались и разжимались в порыве схватить кого-нибудь за волосы, оголив беззащитную шею, мой мозг отказывался соображать, все мысли были направлены лишь на утоление жажды.

Терпеть, только терпеть. Кто будет сегодня моей пищей, я уже знал, главное дотерпеть и не сорваться. Вот уже и гостиница рядом. Нужно спрятать окровавленные ножи под рубаху. Уже было достаточно поздно и в холе сидело всего несколько человек. Все они удивленно посмотрели на меня, но, слава богам, никто ничего не спросил. Любой человек для меня сейчас виделся, прежде всего, как потенциальная пища. Поднявшись на второй этаж к себе в номер, быстро скинул пропитавшуюся кровью одежду, достал из тумбочки свой ночной наряд, напялил его на себя и, прихватив кинжалы, выпрыгнул в окно. Глупо было идти незнамо куда. Я же и понятия не имею, где эта чертова улица Радуги. Но меня гнала Жажда и жажда мести, как бы ни каламбурно это звучало.

Мне надо было найти улицу Радуги. Народу в городе почти не было. Иногда только встречался патруль стражи. Оно и понятно, что простому человеку делать ночью вне родной кровати? Все сейчас либо дома спят, либо по кабакам сидят. Заслышав стражников, приходилось срочно искать укрытие в тени домов или в чужих палисадниках. В центре города палисадники и внутренние дворики были почти у каждого здания, хотя и в хибарах они были не редкость.

Я всматривался в надписи на домах, пытаясь понять здешний язык и все-таки найти проклятую улицу Радуги. Нет, надо срочно учиться читать. Как только тут неграмотные крестьяне ориентируются? Неужто все улицы наизусть знают? Не может такого быть.

Рисуночки рядом с надписями я заметил сразу, но не придал этому значения, пока в бесцельном блуждании по улицам города до меня не дошло: рисуночки на разных улицах разные. А что если эти каляки маляки связанны непосредственно с названиями улиц? Продолжая свой путь, я начал всматриваться в рисунки: на одном была речка, на другом какая-то скамейка, на третьем облако. И… о боги! Какая удача — на табличке была намалевана радуга!

Хорошо хоть я знал, как пишутся цифры — староста научил. В деревне приходилось таскать мешки с урожаем репы и записывать, сколько принес. Так что третий дом я нашел уже минут через пять. С этими блужданиями по городу прошло полночи, надо торопиться. Посмотрев на высокий забор и две крыши от домов, выглядывающие над ним, у меня родился незатейливый план: пойду и выпью всю кровь хозяина этого дома и прирежу всех, кто попытается мне помешать. Что-то более сложное мой мозг придумать был не способен. Жажда гнала меня вперед.

Глава 8

Забор был глухой — рассмотреть через него что-либо было невозможно. Для разведки местности подпрыгнул и, уцепившись руками за край, высунул голову. Во дворе стояли два здания: одно двухэтажное, пестрое, с каким-то нелепыми украшениями на стенах и окнах, другое чем-то похожее на бараки. Света нигде не наблюдалось — наверно все спали. Так, а это что за звук? Звук журчащей воды раздался буквально в метре от меня. Изогнув голову, удалось разглядеть источник — один из знакомых мне охранников.

Видимо, бедолага вышел по малой нужде. Такого шанса упускать нельзя. Рывок и, одним махом перепрыгнув забор, я оказался прямо за спиной писающего мальчика. Он что-то услышал и начал поворачивать голову, при этом мужик даже не соизволил прерваться. В таких ситуациях оглядываться надо моментально. Помогу, пожалуй, мужичку усвоить этот урок: левая рука на затылок, правая под подбородок, резкий поворот головы неудачника. Хруст шейных позвонков в ночной тишине прозвучал как удар хлыста. Интересно, успел ли он разглядеть своего убийцу? Подхватив обмякшее тело, аккуратненько положил его под кустик, у которого оно недавно стояло.

Теперь определимся с количеством людей в домах. Я обратился к своему дару: в бараках был слышен пульс восьми человек, в доме пяти — двое на первом, трое на втором. В бараки идти нет смысла. Нужно обдумать, как можно тихо проникнуть в дом. Напомнив себе, что самое верное решение — самое простое, сначала я подергал за ручку, а когда дверь не открылась, постучал.

— Ну что, Ушлый, сделал свое мокрое дело? — раздалось из-за двери.

Дверь распахнулась. В проходе стоял мой подраненный приятель и, щурясь со свету, всматривался в проем. Быстрый взмах ножом, и он мне уже улыбался вспоротым горлом. Охранник схватил себя за шею, пытаясь зажать рану, но с такими ранами не живу. Максиму он сможет продлить себе существование на полминуты. Мужик пытался что-то крикнуть, но изо рта вырывался лишь хрип, и толчками выплескивалась кровь.

— Что у вас тут происходит? — дверь одной из комнат распахнулась, и оттуда выглянул мой третий друг.

Пока новый участник представления во всем не разобрался, я прыгнул вперед и ударил ему в грудь ножом. Раздался скрежет металла, нож, соскользнув с нагрудника (нагрудник был не цельнометаллическим, скорее он напоминал мелкопластинчатую бригантину) и ушел за спину мужика. За ножом на мужика полетел и я. Инерция — она и в параллельном мире инерция. Не теряя времени, удар вторым клинком в лицо — этот гад успел отдернуть голову, и лезвие ему только щеку разрезало. Встретились мы в дверном проеме: грудь в грудь, глаза в глаза. От этой встречи охранник влетел в комнату и начал вынимать меч, одновременно пытаясь крикнуть. Его крик был сбит ударом ноги в солнечное сплетение — не очень-то покричишь, если из тебя весь воздух выбьют. Широко раскрыв рот на вдохе, он попытался срубить мою голову мечом. Выпустив из левой руки нож, я схватил его за кисть, удерживающую меч, тем самым блокируя удар. Следующее мое движение: удар под дых кулаком правой руки, с зажатым кинжалом. И сразу еще удар, и третий. Затем завершающий апперкот, и охранник отлетает с ножом в подбородке, так и не произнеся ничего кроме хрипов.

Надеюсь, я никого не разбудил. Вынул из мертвеца нож, подобрал второй и поднялся на второй этаж. Там обнаружил три двери. Прислушавшись, определил: за одной было два человека, за другой один. В третий комнате не было никого, про нее можно забыть. Сначала, пожалуй, разберусь с двумя.

Я аккуратно открыл дверь. За ней обнаружилась маленькая комнатка, похожая на тюремную камеру. По бокам стояли две кровати, на которых спало по человеку. Я начал внимательно всматриваться в лица спящих — какие-то незнакомые мне мужики. Видно, господин де Пристол привык, чтоб его приказание исполнялись как можно быстрее, и держит на этаже прислугу. Тут спящие начали приподнимать головы. Еще чуть-чуть и шуму не избежать. Пинок ногой в голову одному, рукояткой по макушке второму. И еще разок рукояткой ножа по голове первого — удара ноги чтобы его отключить не хватило. Удары приходилось сдерживать, иначе можно было легко отправить работяг на тот свет, а я еще все-таки не настолько озверел, чтобы гасить всех подряд. Пришлось задержаться и связать их, заткнув рты кляпом для верности. Это только в фильмах вырубленные лежат по полдня.

Вот и пришло время десерта. От нетерпения у меня дрожали руки. Жажда, притупленная выплесками адреналина от близости жертвы, возвратилась с новой силой. Нет, пожалуй, я не убью его сразу. Уже представляя удивленное и испуганное лицо этого пижона, когда я разбужу его ударом ножей в ноги, тихонечко открыл дверь.

Я даже успел увидеть его, даже успел мысленно помянуть всем известную маму и немного дернуться в сторону, и только поэтому арбалетный болт попал мне не в сердце, а в правую сторону груди, что там за органы не знаю — я не анатом, но больно было чертовски.

***

Господин Дерзек ла Плаж де Пристол всего полчаса назад вернулся со званого вечера, который сегодня устраивала госпожа Ламиса ла Хук де Ур. Он разделся и лег в кровать.

— Все-таки надо было позвать с собой эту столичную штучку, Сариту, — подумал он, устраиваясь поудобнее, — не должна была она мне отказать. Тогда бы сейчас не пришлось лежать одному. Да и кроме нее на этом вечере хватало женщин. Подходи и бери любую — поразвлечься с ним мало кто отказывался, не урод какой-нибудь, а молод и красив. А нравы в знатном обществе свободные, не то что у смердов. Дерзек несколько раз пытался поразвлечься с особо понравившимися ему смердками, но те почему-то почти всегда отказывались, как будто он предлагал им что-то страшное. Приходилось, иной раз, силой брать. Так сопротивлялись как дикие кошки, хорошо хоть охранники помогали держать, а то бы могли и лицо все исцарапать. А ведь он и ноготков им предлагал немало. Странные все-таки эти смерды, убудет чтоль с них?

Господин ла Плаж уже почти уснул, как услышал какой-то странный шум на первом этаже.

— Опять, наверно, эти тупые охранники между собой передрались, — зло сплюнул молодой человек.

Шум быстро стих, однако какое-то смутное беспокойство все равно терзало Дерзека. Он уже хотел продолжить свои попытки заснуть, как шум раздался уже на втором этаже.

— Береженого свои боги берегут, а чужие не трогают, — подумал де Пристол и снял весящий на стене арбалет.

Это была чрезвычайно мощная машинка, а стрелять из него можно было даже одной рукой — настолько он миниатюрный. Старая техника, таких уже не делают — секрет изготовления потерян. Достался арбалет ему от деда, его можно было держать заряженным хоть вечно, и тетива не ослабнет. Заряжался малыш одним движением рычага, находящегося сбоку. Хитрый механизм давал возможность легко взвести его даже ребенку, следовало только несколько раз с силой дернуть рычаг. На зарядку оружия Дерзек не потратил и полминуты.

Молодой человек не сводил взгляда с двери. Дерзек словно загипнотизированный смотрел, как она медленно открывается. Спохватился де Пристол только тогда, когда дверь полностью распахнулась, и в проеме появился силуэт человека. Раздался звук спускаемой тетивы — никогда к нему никто не заходил без стука. Болт прошил человека насквозь и воткнулся в стену где-то в коридоре. Незнакомец пошатнулся, сделал шаг наад и упал в коридоре. Да… древние мастера знали свое дело, арбалет был изготовлен так, что с ним не страшно было выйти и против латника, а прошить незащищенное доспехами тело ему все равно, что продырявить лист бумаги.

— Посмотрим, что за незваный гость ко мне явился, — проговорил сам себе Дерзек и, взяв со столика рядом с кроватью свечку и огниво, двинулся к выходу.

Осветив коридор зажженной по дороге свечой, парень увидел неподвижно лежащее тело. Мертвец был одет в плащ, в котором обычно ходят крестьяне, лицо незваного гостя скрывал надвинутый до самых глаз капюшон. Неподалеку от тела лежали два ножа. Руки де Пристола затряслись, он же был на полшага от смерти. Этот гад пришел, чтобы его убить. Но кто он?

Дерзек присел над трупом и отодвинул капюшон: лицо человека было замотанно какой-то тряпкой по самые глаза. Сдвинув тряпку до шеи, ла Плаж в недоумении уставился на физиономию недавно встреченного им в парке смерда. Удивлению его не было предела. Де Пристол сам видел, как этому недоумку проткнули обе ноги. Как он мог попасть сюда? Может, просто похож? Он начал всматриваться внимательней, и тут глаза мертвеца распахнулись. Такого ужаса господину Дерзеку ла Плаж де Пристолу не приходилось испытывать никогда: через красные зрачки широко открытых глаз на него смотрел сам нижний мир.

Глава 9

Я в тупом недоумении смотрел на деревянный потолок и не мог понять, где нахожусь. Мне понадобилось минут пять, чтобы более-менее прийти в себя и начать соображать. Оказалась: сижу в коридоре второго этажа дома господина Дерзека. Помню, поднялся на второй этаж, помню, заглянул в его комнату, а дальше темнота. Вроде бы видел летящий в меня арбалетный болт, но точно сказать не могу. Только тут обратил внимание на лежащее рядом со мной тело. Сфокусировав взгляд на трупе, опознал хозяина дома. Горло мертвеца было разодрано, глаза вытаращены от ужаса, кровь из рваной раны на шее едва сочилась. Судя по всему, это я стал причиной преждевременной кончины де Пристола. А соленый вкус во рту позволил отбросить последние сомнения. Смущало одно — ничего об этом не помню. Впервые жажда взяла надо мной верх настолько, что контролировала мое тело. А если бы ко мне подошел не мой мучитель, а женщина или, о боги… ребенок? Вот тут-то меня и проняло, на меня волной накатил страх. Надо заканчивать корчить из себя Зорро.

Только сейчас я начал думать о сегодняшней ночи, насколько глупой была вся моя затея. Пошел незнамо куда и незнамо зачем. Можно же было выждать удобного момента и сделать все по-тихому. Можно, конечно, оправдывать себя и говорить: «мне туманила мозг жажда». Но то, что я сглупил — это очевидно. Вряд ли здешние власти оставят без внимания убийство знатного человека у себя дома. За мной будет охотиться весь город, особенно если найдут труп с разорванным горлом. Простые люди могут смотреть на убийство знатного выродка с одобрением, но если узнают обстоятельства его смерти, тогда на меня объявят охоту все — вампиров никто не любит.

Правая сторона тела все еще плохо меня слушалась — для полной регенерации прошло слишком мало времени, но время не ждет, надо срочно заметать следы, пока никто не нагрянул. Пришлось вставать и идти в спальню покойного. Убираться, конечно, надо, но уходить без трофеев глупо, тем более у меня нет чистой одежды — вся изорвана и в крови, а купить среди ночи ее уже негде. Благо Дерзек был со мной одной комплекции и роста: такой же худощавый и не особо высокий. Сдернув с кровати простынь, начал копаться в шкафах и кидать на нее все, что приглянется. В тумбочке, около кровати обнаружил мешочек с ноготками, причем с довольно приличным количеством. Наверняка, тут где-то должен находиться тайник с основной денежной массой, но искать его нет времени.

Закончив с грабежом, завязал простынь на манер мешка, закинул за спину арбалет (уж очень понравилась мне эта игрушка), болты к нему также прихватил. Взвалил обескровленное тело ла Плажа и направился к лестнице.

Внизу пришлось задержаться и взять меч, который привязал за спиной рядом с арбалетом. Подойдя к забору, скинул труп и подтянулся на руках, осмотрел окрестности: все был чисто. Перевалив покойника через забор, быстро перепрыгнул на ту сторону. Снова закинул мертвеца на хребет и прислушался: бьющихся пульсов рядом не услышал.

Этот поход для меня слился в сплошные остановки и прислушивания к окружающей тишине. При малейшем подозрении на присутствие кого-либо приходилось прятаться или убегать, благо народу на улицах почти не было. Близилось утро, и даже стража уже ленилась патрулировать улицы. И вот, наконец, я достиг цели своего похода — это была речка, протекающая в хибарах. Видел ее в прошлое мое посещение этого замечательного уголка города.

Скинул де Пристола на землю, постоял пару минут, охватив моими способностями окрестности: все было тихо. Мне предстояло очень неприятное, но необходимое дело. Я занес меч для удара, попытавшись мысленно отгородиться от действительности и представить, что рублю дрова. Голова Дерзека отделилась от туловища лишь после второго удара.

Развязав простынь, отобрал одежду попроще, остальное барахло оставил в мешке — взять надо было как можно больше, типа для продажи. Пусть сыскари шарят на черных рынках. Насобирав вдоль берега камней, накидал их в мешок, туда же пошла и голова де Пристола. Размахнувшись, кинул мешок в воду, пытаясь попасть на середину.

Где-то я слышал, что тело человека не тонет в воде из-за накопленного в легких воздуха. На всякий случай еще раз проверил округу на наличие живых людей и приступил к делу. Разрубив грудную клетку, наложил туда оставшихся камней и, чтоб не вываливались, перемотал это все предусмотрительно оставленным плащом. Можно, конечно, и просто привязать к камню, но больших камней, как назло, поблизости не было. Пришлось совершить заплыв, чтоб тело оказалась на середине реки. Теперь если и всплывет, то только через пару дней, когда начнется разложение. Главное: если даже найдут тело, то без головы никто точно не скажет чье оно, а мало ли тел всплывает в этой речушке. Если даже труп опознают, то отсутствие в нем половины крови будет вполне объяснимо, и про вампиров никто кричать не будет.

Выйдя из воды, сразу переоделся. Старую одежду можно выкидывать — она чуть ли не насквозь пропиталась кровью, но лучше сделать это в другом месте, дабы оставить меньше следов. Кто знает, какие тут методы расследования?

Пришлось прогуляться по хибарам чуть ли не до крепостной стены, при этом стараясь никому не попасться на глаза. Там оставил старую одежду, кое-как прикопав в кустах. К гостинице вышел уже на рассвете. Забраться в комнату через окно я уже не мог — сверх силы меня покинули, а с человеческими буду туда до вечера залезать. Замотав в ворох одежды меч и арбалет, вошел в дверь. Повезло — в главном зале никого не было, и никто бы ни смог сказать, откуда я пришел. Поднялся к себе в комнату, положил меч и арбалет под кровать и лег в надежде провалиться в сон.

Но сон не шел. В голове роились мысли. В кого я превращаюсь? Режу людей как свиней — без жалости, без раздумий. Больше всего меня пугало то, что мне это нравится. А сегодня вообще пришлось человека расчленить. Да раньше меня выворачивало от одного вида крови, а сейчас разделываю людей как мясник тушу теленка. С этим надо что-то делать, иначе превращусь в маньяка — буду кромсать всех подряд.

Мне даже уже не хотелось убивать этих бандитов с большой дороги. Мой мстительный пыл охладила сегодняшняя ночь. Но убить их надо не только из мести — они единственные кто может связать меня дневного со всеми ночными убийствами. Они могут узнать меня.

Провалявшись около часа в бесплодных попытках уснуть, спустился вниз. Кто-то гремел на кухне — наверно хозяин уже встал.

— Эй, хозяин! — окликнул я его.

— Что хочет, уважаемый, этим ранним утром? — высунулась его заспанная физиономия из-за двери.

— Вина мне неси. Самого крепкого, что у тебя есть, — перед глазами стояли картинки ночных событий, и нужно было избавиться от них, а я знал только один достаточно надежный способ для этого.

— Сколько вина хочет, уважаемый?

— Неси бутылки четыре, — бутылки в этом мире были где-то по пол литра, я решил взять с запасом.

— Сию минуту, уважаемый, — мужик скрылся где-то на кухне.

Через пару минут на столе, за который я присел для ожидания, уже стояло четыре бутылки вина.

— Принеси еще чего-нибудь на закуску, а то с обеда вчерашнего ничего не ел, — человеческие силы тоже требуют подпитки.

— Через пять минут будет готова яичница с салом и мясом.

— Хорошо, сколько с меня?

— Сорок медных ноготков.

— Держи.

— Благодарю, уважаемый.

Уважаемый, хм… видно даже в обновках, я еще не тяну на господина. А может господа в таких гостиницах не живут? Ну да ладно, мне-то нет большой разницы как ко мне обращаются, лишь бы жрать быстрее принес.

До того как мне принесли яичницу, я одну бутылку вина уже осушил. Вторую выпил за ранним завтраком. Остальные две прикончил у себя в комнате и, наконец, достиг нужной стадии опьянения, чтоб забыться без всяких мыслей.

Глава 10

Господин Шеп де Норт был одним из тех немногих людей в Ролесте, кто сам достиг своего нынешнего положения, а не получил по наследству или по протекции знатных родственников. Еще зеленым юнцом де Норт понял: он не будет пахать землю как его отец. Это занятие на него всегда нагоняло тоску. Весной посеял урожай, осенью собрал, и так из года в год. Маленький Шеп всегда хотел приключений, поэтому, когда ему исполнилось шестнадцать, записался в рекруты. Шла очередная война с песиглавцами, и в солдаты брали всех, кто хотел. Царь (тогда еще правил Ферон третий) решил на этот раз преподать нелюдям серьезный урок, дабы прекратить набеги. Собрав практически всю армию, он двинул ее в степи. Война длилась девять лет. Ценой огромной крови, безумного количества ноготков и неимоверных усилий песиглавцев удалось откинуть от границ Зарийской империи. На расстоянии дня пути от границ страны были насыпаны валы, вырыты рвы и построены сторожевые крепости для наблюдения за степью. В каждой крепости всегда должно было находиться четыре коня, что позволяло всадникам, двигаясь одвуконь, в кратчайшие сроки предупредить ближайшие гарнизоны о приближении противника и выставить на его пути достойный заслон. Некоторые из советников короля считали слишком расточительным и глупым держать столь большое количество таких дорогих животных как кони неизвестно где — ведь каждый конь стоит как дом в Столице. Но благодаря этому, вот уже двадцать лет песиглавцы не беспокоят Зарийскую империю. Тем более царь себе это может позволить — со времен самого Зара Основателя лошадиный остров принадлежит царскому роду.

Лошадиный остров, наравне с короной Зара, был всегда символом царской власти — именно с продажи лошадей казна получает львиную долю своего дохода. Именно поэтому на продажу никогда не идут полноценные жеребцы, только мерины и кобылы — царский род крепко держит монополию на ценных животных в своих руках.

После трехмесячного курса молодого бойца в школе рекрутов Шепа направили прямо на передовую. Туда отправляли всех необстрелянных рекрутов, особенно если ты не знатного рода — не жалко.

Шел пятый год войны. Империя давила, песиглавцы сопротивлялись все отчаянней, бои случались все чаще. Из тех молодых крестьянских парней, что пришли из школы рекрутов, к концу первого года осталась едва ли треть, но это были уже не желторотые юнцы, а умудренные опытом ветераны. Они по мере сил хотели спасти наивных глупцов, которые шли сюда в надежде на приличное жалование и последующую военную пенсию, таких же, какими когда-то были они.

Отслужив до конца воины, Шеп заработал достаточное количество ноготков, что бы купить небольшой домик в городе и должность в сыске. Город он выбрал самый ближний к его деревне. Так он стал господином Шепом де Нортом, и вот уже двадцать лет он работает сыщиком, из них десять его считают лучшим на всем севере. Он бы мог давно переехать в Столицу, но ему нравилось в Ролесте. Тут он проработал двадцать лет, тут ему все знакомо, налажены контакты и связи, тут ему и дорабатывать.

Обычно Шеп всегда просыпался сам именно тогда, когда ему нужно было выходить на службу — это была многолетняя привычка. Однако сегодня его разбудил слуга, деликатно постучав в дверь.

— Где сейчас солнце? — недовольно проворчал де Норт с просони.

— Господин, солнце недавно встало, — робко пробормотал слуга.

— Так какого нижнего мира ты меня будешь?

— К вам пришли стражники. Говорят дело срочное. Происшествие из ряда вон.

Как сыщику было не охота еще немного погреть старые кости в кровати, но пришлось вставать, одеваться и выходить к страже. Просто так его бы беспокоить не стали.

— Ну, что там у вас случилось? Неужели это не могло подождать до утра? — проворчал разбуженный.

— У нас убийство, господин де Норт.

— Ну и что? Мало людей чтоль каждый месяц убивают? Это не повод будить человека ни свет ни заря.

— Это не просто труп в парке, господин. Убили трех охранников господина Дерзека ла Плаж де Пристола. Убили у него дома. А сам господин ла Плаж пропал.

— Что-то я с просони плохо соображаю. Вы сказали: дома у Ла Плажа три трупа его охранников, а его самого нет?

— Так точно, господин де Норт.

— Да… дело действительно из ряда вон. Я сейчас даже не припомню когда к особам такого уровня воры залезали, а не то что убивали кого либо. Ладно, пошли, на месте разберемся. Весело, однако, денек начинается.

— Дом уже оцепили. Молодцы, — проговорил де Норт, подходя к месту преступления.

— Кто обнаружил тела?

— Олс, сейчас мы его вам приведем. Мы пока всех слуг заперли в доме для прислуги. До выяснения.

— Молодцы. Правильно. Ведите пока Олса ко мне.

Через минуту перед Шепом стоял испуганный паренек лет шестнадцати. От страха у пацана тряслись ноги.

— Как тебя зовут, парень? — начал допрос сыщик.

— Олс, господин.

— Расскажи мне, как ты обнаружил убитых?

— Я видел только одного. Я иду, а он там… — зачастил парень.

— Стоп, стоп. Помедленнее и все по порядку. Почему ты проснулся так рано? Где обнаружил тело?

— Хорошо, господин. Вчера я не успел поколоть дрова. Поэтому Хана приказала мне проснуться с утра и наколоть дров, иначе не на чем будет готовить завтрак для прислуги.

— Кто такая Хана?

— Она старшая среди прислуги.

— Давай, рассказывай дальше.

— Я проснулся, оделся и вышел на улицу. Пошел к колоде с дровами — она, как раз, практически возле забора стоит, чтоб стуком никому не мешать. Тут я и заметил его. Он лежит, не двигается. Я, значит, подхожу, может, думаю, напился вдрыск — такое уже случалось. Смотрю, а он там сам на животе, а голова повернута и на меня смотрит так страшно, страшно. Я испугался и побежал к дому прислуги. Все Хане рассказал.

— Ладно, отведите его обратно и приведите мне Хану. — Сказал де Норт, обращаясь уже к стражникам.

Через пару минут стражник привели дородную бабу лет сорока пяти.

— Рассказывай, Хана, все по порядку. Что ты делала, когда к тебе прибежал парень?

— Все расскажу, господин. Все как было расскажу, — затараторила Хана. — Ну, так, прибегает, в общем, ко мне этот мальчишка. Сам весь трусится, что-то бормочет. Я с просони мало что понимаю. Он тащит, значит, меня куда-то. Ну, я накинула тулупчик на ночнушку и за ним — Олс парень такой, зря панику поднимать не будет. Смотрю: а там Ушилый — охранник нашего господина, лежит мертвее мертвого. Ну, я не растерялась, побежала остальным охранникам сообщить. В дверь дома давай стучать. Никто не открывает. Я за ручку дернула, дверь и открылась. А там… весь коридорчик кровищей залит, у стенки сидит охранник тоже весь в кровищи. Я чуть сознание от страха не потеряла, туда заходить побоялась, дверь сразу захлопнула. Олса я послала за стражниками, а сама к дому прислуги побежала всем рассказать, чтоб никто не выходил.

— Все понятно Хана. Отведите ее назад. Стражников ко мне. Тех, кто тут первыми были.

Стражники не заставили себя ждать, подошли тут же — стояли неподалеку.

— Пусть говорит только командир, — приказал Шеп.

— Наша смена уже почти закончилась, — начал седоватый сержант, — как к нам подбежал мальчишка. Он затараторил что-то о мертвом охраннике и о господине де Пристоле. Мы пошли за ним. Он показал нам покойного охранника и сказал, что в доме тоже есть трупы.

Я приказал рядовому Тонку — это тот, что с арбалетом, осмотреть территорию. Сами же мы с Кверком, достав мечи, пошли осматривать дом. Проверив все комнаты и всю территорию, мы обнаружили два трупа охранников в доме и один на улице. Также, в комнате на втором этаже, было двое связанных слуг. Мы их изолировали вместе с остальными, в доме для прислуги. Посторонних обнаружено не было. Я сразу послал Кверка за капитаном стражи.

— Все ясно сержант, вы свободны.

— Вести связанных? — спросил капитан стражи.

— Да нет, капитан, пока не надо. Лучше скажи: какие были твои действия после доклада Кверка?

— Я тут же пошел к начальнику стражи на доклад. Он еще спал, но я его разбудил и сообщил о происшествии. Он-то меня и послал за вами.

— Все ясно, капитан, время осмотреть место преступления.

Шеп пошел к первому трупу, за ним как тень следовал капитан стражи. Остальные стражники остались на середине двора — лишние люди могут затоптать улики. Мертвец лежал на животе возле кустов, голова его была повернута на девяносто градусов. Шеп внимательно осмотрел землю вокруг покойного, осмотрел забор.

— Что думаете, госодин де Норт? — спросил капитан.

— А что тут думать? Судя по еще не просохшей земле, стоял тут этот бедолага, делал свои маленькие дела, как кто-то, достаточно ловкий и сильный, чтоб одним прыжком перепрыгнуть забор, не опираясь на него ногами, дабы не создать шума, приземлился сзади и свернул ему шею как куренку. Тут все, пошли к следующему.

Хана не преувеличила, крови действительно было много. У стены сидел охранник, руку он держал у горла в тщетной попытке зажать смертельную рану. Шеп подошел к трупу, отодвинул руку, зажимающую рану, оттуда начали медленно вытекать остатки крови.

— Похоже достал самым кончиком, — пробормотал де Норт.

— Где третий труп? — повернулся он к капитану, вдоволь налюбовавшись на убитого.

— В комнате отдыха охранников, господин де Норт.

Шеп долго осматривал тело, приглядывался к доспеху. Что-то его смущало.

— Очень интересно, и очень странно, — прошептал он.

— Вы что-то узнали, господин де Норт? — спросил капитан.

— Капитан, ты видишь эти вмятины на стальных пластинах бригантины?

— Вижу, господин де Норт.

— Так вот, капитан, это следы от ударов.

— Чем же его били, что оставили вмятины в стальном доспехе? — удивился капитан.

— Это-то и удивительно. По всей видимости, его сначала ударили ногой, а потом продолжили мутузить руками. Ты представляешь, капитан, какой силы и скорости должны быть удары, чтоб оставить такие следы?

— Боюсь себе представить, — выдохнул капитан.

— И еще. Ножом он работает непрофессионально.

— Как вы это определили?

— Видишь эту борозду на пластине? Если бы он держал нож прямо, он, вероятно, смог бы даже ее пробить, во всяком случае, нож бы не соскользнул с пластины. Но держал он его немного под углом — поэтому нож ушел в сторону. Мастер ножевого боя не позволил бы себе так небрежно держать кинжал. Да, и расспроси прислугу, какой был меч у этого охранника, может, повезет, и кто-то нам его опишет — меч убийца забрал.

— Будет исполнено, господин де Норт.

— Теперь пойдем наверх, посмотрим, что произошло в покоях господина де Пристола.

Шеп заглянул в комнату прислуги, затем в спальню ла Плажа, в коридоре он чуть ли не ползал по полу, обнюхивая каждую пядь. Дольше всего он задержался у болта, воткнутого в стену.

— Все страньше и страньше, — пробормотал Шеп, в своей обычной манере.

— Какие-то новые факты, господин де Норт? — спросил капитан.

— Видишь этот болт, капитан?

— Вижу, господин де Норт.

— Он весь в крови. А знаешь, что это может значить?

— Нет, господин де Норт.

— А значит это, капитан, то, что кого-то этим болтом продырявили насквозь. И что у нас получается? Кто-то заглянул в спальню пропавшего и получил болт, куда нам пока не известно, но в любом случае рана должна быть очень серьезной. Болт летел с такой силой, что человека прошило насквозь, после чего он упал в коридоре — это видно по пятнам крови на полу. Тогда куда делся труп нападавшего и, собственно, сам хозяин дома? Все это мне непонятно и очень странно. Пойдем теперь поговорим со связанными слугами.

Перед Шепом стояли два испуганных человека. У обоих на головах повязки с проступающими красными пятнами. У одного кроме этого значительная гематома над правым глазом, из-за этого глаз заплыл, и выглядел парень довольно смешно. Но де Норту было не до смеха — это дело ему не нравилось все больше.

— Говори сначала ты, — ткнул он пальцем на слугу с заплывшим глазом.

— Я мирно спал, когда мне показалось, что дверь открылась — сон у меня чуткий, господину де Пристолу могло ночью что-нибудь понадобиться, а промедлений он не терпел. Я открыл глаза и успел увидеть только смазанную тень в проходе, как почувствовал удар по лбу, а потом почти сразу боль в затылке, очнулся я уже связанным и с заткнутым ртом.

— А что можешь мне рассказать ты? — обратился Шеп ко второму слуге.

— Извините меня, господин сыщик, но я совсем ничего не помню, очнулся с головной болью и связанный.

— Да. Толку от вас не много. Увидите их. Капитан, изолируйте место преступления, — Шеп начал отдавать распоряжения. — Изолируйте всех слуг, пусть живут в своем доме для прислуги. Обеспечьте их всем необходимым для нормального существования. В дом никого не пускать и стражникам не заходить. Оцепить место убийства первого охранника, и чтоб туда тоже никому ни ногой. Оцепить дом по кругу, исключая возможность чужого проникновения через окна и запасную дверь. Все понятно, капитан?

— На какое время нужен контроль?

— Пока я не скажу: хватит! Делай, что приказано, капитан.

— Что мне доложить начальнику стражи? Он очень обеспокоен этим делом.

— Скажи, что мне надо все обмозговать, свои версии и домыслы я смогу изложить не раньше полудня. А теперь я пойду домой. Мне надо подумать.

— Я с вами отправлю тройку стражников. Ваша охрана ведь дома осталась.

— Давай, капитан. Пусть хранят тебя твои боги, а чужие не трогают.

— И вам того же, господин де Норт.

***

Господин Уралис ла Пронеж де Карлиос находился на должности мэра Ролеста уже двенадцать лет. Все это время он старался приумножить и развить богатство города, а заодно и свое собственное. Эта должность, и владение практически всем производством города досталась де Карлиосу от отца. Отец с рождения готовил маленького Уралиса к судьбе мэра. Он всегда ему говорил: «Если хочешь хорошо управлять своим городом, ты должен знать обо всем, что в нем происходит и понимать причины всех событий. Только тогда ты сможешь сохранить, а может и увеличить богатство нашего рода». С тех пор прошло немало времени, но Уралис следовал завету отца и всегда пытался вникнуть в саму суть всех событий, имевшие место быть в его владениях. Благодаря этому все происходящее в городе находилось под его четким контролем. Находилось… до сегодняшнего утра.

Господин мэр проснулся утром в прекрасном настроении. Он принялся за завтрак, как слуга доложил, что к господину мэру пришел посланник от начальника стражи. Что ж, совместим приятное с полезным — решил Уралис.

— Пригласи его за стол, Марл, — приказал он слуге.

Приятное с полезным совместить не получилось — после первых слов посланника у мэра не лез кусок в горло. А после того как стражник завершил рассказ, а рассказывал он обо всем довольно подробно, аппетит у Уралиса пропал наглухо. Мэр обдумывал все услышанное, а капитан стоял и ждал, что он должен передать начальнику стражи.

— Значит так, если де Норту нужно время до полудня, он его получит — спешить нам теперь некуда. Передай начальнику стражи и де Норту: я их жду в полдень, в мэрии на совещание. Это дело надо решить быстро, пока вся знать не пришла под мои окна.

Посланник ушел, а мэр принялся терпеливо ждать полудня. Шеп чрезвычайно умный и рассудительный сыщик, и если он просил время — значит, ему надо его дать.

После так и не свершившегося до конца завтрака, Уралис направился в мэрию. В своем кабинете он пытался заниматься городскими делами, но мысли все время возвращались к утреннему рассказу. Кто это мог сделать? Зачем? Может кто-то под него копает? Вопросов было много, а ответов не было совсем.

Но вот, наконец, наступил полдень, и секретарь сообщил:

— Господин Карл ла Изар де Урт и Шеп де Норт ожидают аудиенции.

— Зови их, — бросил мэр с нетерпением.

Карл и Шеп вошли и сели за стол напротив.

— Я вас слушаю, господа. Как вы все это объясните? Какие будут предложения по поиску и поимке убийцы? Господин де Норт, надеюсь, у вас есть версия происшедшего?

— У меня есть даже несколько версий, господин мэр, но боюсь одна невероятнее другой.

— Излагайте.

— Убийца пришел в дом господина ла Плажа, убил всех охранников, пока добирался до покоев Дерзека, потом открыл дверь и получил болт, предположительно в туловище. После этого начинаются странности. Не было обнаружено ни тела Дерзека, ни тела убийцы. Получается: либо господин Ла Плаж, пристрелив убийцу своих охранников, скрылся из города, либо убийца, смертельно раненый, оглушил или убил Дерзека, и унес с собой его тело.

— Господин де Норт, вы не находите, что это попахивает бредом? — спросил начальник стражи.

— Ну, есть еще одна версия, которой придерживаются слуги господина ла Плажа. — ответил ему Шеп.

— Интересно, какая? — презрительно бросил Уралис.

— Пришел демон нижнего мира и забрал с собой де Пристола.

— Да уж, одна версия лучше другой, — проговорил мэр — выходит, мы ищем: либо сильного мага — демонолога, либо чрезвычайно живучего человека, либо сумасшедшего дворянина. Не очень-то радужная картиночка вырисовывается. А что вы можете сказать о самом убийце? Удалось ли узнать о нем что-нибудь?

— Убийца чрезвычайно силен, быстр, ловок и он не демон. Да, и еще, по всей видимости, он либо смерд, либо был когда-то им.

— С чего вы это взяли, господин де Норт? — спросил Карл.

— Прислуга на этаже. Он связал их, а не убил. Знатный не стал бы возиться, убил бы и все, демон тем более.

— С убийцей и жертвой все понятно, что ничего не понятно, — раздраженно процедил мэр, — есть ли ниточки, чтоб распутать этот клубок непонятностей? Нашли ли вы, Шеп, за что будете тянуть?

— Сегодня я успел поговорить с парочкой моих осведомителей в хибарах. Они мне рассказали довольно интересную историю. Буд-то вчера ночью кто-то наехал на Тореха Веселого Топора. Он был один и с легкостью ликвидировал двух людей Тореха. О чем он говорил и что хотел от Веселого Топора неизвестно, но я в такие совпадения не верю. Сдается мне, тут есть связь. Кстати, для дальнейшего расследования мне понадобится десять троек стражников. Надеюсь, господин де Урт выделит мне нужное количество людей?

— У меня и так людей не хватает, и так четыре тройки дом Дерзека охраняют. Где мне набраться столько народу? И зачем они вам вообще понадобились? — начал возмущаться начальник стражи.

— Если вам нужны стражники, вы их получите, я смогу убедить господина де Урта — сказал мэр, — если растолкуете, зачем они вам?

— Сегодня я пойду в хибары, в гости к Веселому Топору, и хотелось бы взять с собой убедительные доводы, чтоб он ответил на мои вопросы.

Глава 11

Первым ощущением после пробуждения было удивление: голова не болела, да и общее состояние не вызывало нареканий, и это после двух литров крепкого вина. Настроение стало медленно повышаться, а мои ночные приключения забываться. Теперь надо хорошо покушать. Обед уже прошел, а до ужина еще далеко, придется опять свои кровные отдавать за еду. Взяв с собой кинжалы, хорошо, что про них ночью не забыл, спустился вниз.

— Эй, хозяин! Что есть поесть по-быстрому, да так чтоб вкусно было? — крикнул я, усаживаясь за стол.

— Есть суп куриный, только разогреть, студень, рыба жареная.

— Неси все, да поживее, а то желудок от голода сводит. И пива мне принеси кружку.

В зале гостиницы никого не было — видимо, все по своим делам разошлись. Пиво и еду, трактирщик принес быстро. И пока он опять не слинял на кухню, я решил выведать у него информацию:

— А что сегодня утром за шум тут был? — начал я, тыкнув пальцем в небо.

— Так что же, уважаемый, не знает, что ночью произошло? — спросил трактирщик.

— Да откуда я знаю? Вчера не спалось, так вином накидался, да ты же сам все видел, вот и проспал до вечера.

— Ужасные дела творятся в нашем городе, — начал рассказ хозяин таверны, радуясь возможности развеять скук, — сегодняшней ночью убили охранников господина Дерзека ла Плаж де Пристола. Весь город об этом судачит. Люди говорят, что это демон был. Он за господином ла Плажем приходил, а охранники ему помешали. Говорят, он силен как сто человек и быстрее мастера из братства меча, а ловок как кошка. Еще говорят, что сначала приходил он к сыну Тореха Веселого Топора, но тот покаялся, поэтому отделался сломанной рукой. Демон и самого Тореха предупредил. А Дерзека демон забрал в нижний мир, ибо много на нем грехов.

— Ну, это все люди говоря. А сам-то ты что думаешь? Не веришь же ты в эту ерунду?

— Я-то не верю. Знаю я, что этим делом поручено самому Шепу де Норту заниматься, а он, хоть из-под земли, но убийцу достанет. Не было еще, чтоб он преступника не находил.

— Наверно этот де Норт сразу напал на след, раз такой умный?

— Не знаю, напал или нет, но к Тореху он сегодня уже зачем-то ездил. Говорят прямо домой к нему нагрянул после обеда, да еще с собой человек пятьдесят привел. Не очень они с Торехом видно ладят.

— Это в тот дом, который у реки чтоль стоит?

— Да нет, у Тореха дом на улице висельников.

— А-а-а… точно, пятый дом.

— Да какой пятый? Семнадцатый у него дом. Во всяком случае, господин де Норт сегодня туда ездил.

За разговором я не заметил, как прикончил свой поздний обед, ну или ранний ужин.

— Ладно, пойду я. А не подскажет ли, уважаемый, где тут можно хорошую одежду прикупить? — произнес я, поднимаясь из-за стола.

— Да тут, недалеко, пару десятков шагов пройти. Уважаемый, увидит вывеску с иглой и ниткой.

Я поблагодарил трактирщика и пошел к выходу. Надоело мне носить шмотки с чужого плеча, пора и своим гардеробом обзаводиться.

В магазине выбрал себе кожаные штаны, льняную рубаху, новые сапоги, кожаную куртку. В обновках я уже мало походил на крестьянина. Теперь я выглядел как не слишком богатый, но все же знатный человек. Куртка позволяла уже не лазить с рубахой на выпуск, а сунуть ножи в нашитые с внутренней стороны чехольчики. Купил себе еще один легкий, утепленный плащ и походную сумку — взятая у бандитов была уже поношенной, да и свое иметь всегда приятней, чем обноски носить.

Теперь время сходить к цирюльнику, а то полгода не подстригался, зарос как бирюк. Как пройти в цирюльню я расспросил в магазине одежды, так что нашел ее довольно быстро. Попросил сделать себе короткий ежик — всю жизнь меня мама под машинку стригла, привык. Так тут никто не ходил, но мне плевать, пора уже выходить из крестьян и посмотреть чем занимается здешний бомонд. Может, введу новую моду.

Стриженный, бритый, одетый, решил заглянуть в магазин оружия, который приметил по дороге.

По магазину ходил около получаса. Ну и цены тут! Все нормальное оружие стоило от тридцати серебряных ноготков. Хоть и разбираюсь в оружие как свинья в апельсинах, но чтоб отличить грубую работу деревенского кузнеца, от работы мастера не надо быть экспертом. В итоге ушел, так ничего и не купив. Присмотрел себе пару коротких клинков, но денег пока на них не было, да и мастера надо найти, чтоб подучиться обращению с ними. Меч — это не нож, без навыка особо не помахаешь. Теперь следует вернуться в свою комнату и заныкать где-нибудь то, что лежит у меня под кроватью.

Арбалет и меч легко пронес под плащом до самого парка, где и положил их в дупло одного из деревьев, стоящих ближе всего к хибарам. Долго не задерживаясь, слинял оттуда, пока ни на кого не наткнулся.

Теперь посижу в гостинице до середины ночи, а там навещу моего приятеля Веселого Топора. Надеюсь, он расскажет, где мои враги. Кстати, надо бы прикупить у трактирщика еще один плащик.

До ужина успел прикорнуть на пару часов, затем спустился, поел и, расслабившись, сидел и коротал время за кружечкой пивка, и вдруг над ухом услышал:

— Не скучно ли седеть, молодому господину, в одиночестве?

Подняв взгляд, увидел ее. Третий размер, жгучая брюнетка, мордашка ничего себе так, фигурка тоже потянет, — пронеслось в голове. Одета довольно фривольно и надо быть идиотом, чтоб не понять чем эта барышня зарабатывает себе на жизнь. В штанах сразу что-то оживилось — все-таки у меня не было женщины полгода, крестьяне строго следят за своими дочерьми.

— Сколько? — спросил я, решив перейти сразу к делу.

— Тридцать медных ноготков — час, серебряный — ночь.

— Пошли наверх, — протянул я серебряную монету.

Может кто-то будет меня осуждать, говорить: «Фу, продажные женщины — это же грязь, это пошло, можно же заразиться чем-нибудь», но я предпочитаю болезнь физическую, чем душевную. Ведь женщины, если с ними долго встречаешься, они имеют свойство заражать тебе душу. Их уже нельзя так просто оторвать от сердца, приходится рвать вместе с частичкой себя. Есть, конечно, и те, с которыми можно и на первом свидании переспать, а потом расстаться друзьями. Но тогда чем они отличаются от проституток? Только тем, что им не надо платить денег? Так на уговоры и угощения не факт, что потратишь меньше. Предпочитаю более простое решение проблем.

Мы лежали в постели, до выхода на дело было еще далеко, и чтоб развеять скуку я начал разговор:

— Вот ты молодая, красивая, как дошла до жизни такой? — задал я стандартный вопрос.

— Как и все: денег заработать, семью прокормить, — заучено ответила она.

— А что, большая у тебя семья?

— Старые родители, две сестренки маленькие и братик. Был еще старший брат, но он умер.

— Заболел? — спросил я с сочувствием.

— Нет. Убили его. Он охранником караванов работал. Бандиты напали и всех убили в караване. А брату всего две недели до окончания клятвы верности оставалось. Домой собирался ехать, дом купить.

— Что еще за клятва верности?

— Ну, клятва верности, — повторила она, с удивлением посмотрев на меня.

— Я приехал недавно, с северных окраин, у нас никто об этом не слышал.

— Я думала, о ней все знают, — удивилась девушка.

— У нас край далекий, темный, живем сами по себе. Расскажи что за клятва.

— Клятва верности дается охранниками или слугами своему хозяину. Давший клятву не сможет предать хозяина или работать против его интересов. Клятва дается на определенный срок, после которого человек становится свободным от нее.

— И как это человек не сможет разболтать секретную информацию конкуренту? У него язык чтоль отсохнет?

— Он сможет разболтать или даже убить своего хозяина, но нарушителей клятвы всегда настигает кара богов. Если человек нарушит клятву, то погибнет в самый короткий срок. На него либо дерево упадет, либо болезнь его одолеет, могут убийцы подкараулить. Человек не проживет и двух недель после нарушения клятвы. Был случай, когда один продержался месяц, но, может, врут люди.

Мы проговорили о всякой ерунде еще около часа. Пора было выдвигаться. Я дал девочке еще один серебряный ноготок — пусть думает, что для меня это было не просто удовлетворение природного зова и не просто треп. Мне все равно, а ей будет приятно. Проводил ее до двери, лег обратно в кровать — надо подождать. Полежал еще около получаса, оделся, накинул плащ, купленный у трактирщика, взял кинжалы и выпрыгнул в окно. Сегодня, чувствую, будет бурная ночка.

Глава 12

Забрав из дупла арбалет, двинулся к таверне «Пьяный карась». И, конечно, старался никому не попадаться на глаза — это уже становилось хорошей привычкой. Я настолько приноровился все время прислушиваться к чужим пульсам, что уже мог делать это на ходу.

Через час я лежал на крыше высокого здания, с которого отлично просматривалась таверна — благо ночью я видел так же хорошо как днем, если не лучше. Народу понагнали уйму. В доме, на котором я находился, было не меньше пяти человек, и, судя по морде в шлеме, высунутой из окна — это были стражники. Внимательно просканировав окрестности, увидел не меньше десятка шлемов. Интересно, на кого объявлена охота? — усмехнулся я сам себе. Неужели они меня считают настолько тупым, чтоб сунуться в этот капкан? Удивляясь наивности здешних стражей, я незаметно спустился с крыши и двинулся к дому Тореха.

Вот и улица Висельников, вот и семнадцатый дом. Неплохо устроился Веселый Топор: двух этажный дом, обвитый плющом, стоял посреди яблоневого сада. Дом был окружен сплошным дощатым забором в человеческий рост — на высоких заборах в этом городе люди вообще помешанный, практически не один дом без него не обходится.

Я долбанул ногой в створки и стал ждать реакции. Через полминуты вышел заспанный слуга со свечкой в руке:

— Кто там хулиганит? — проворчал мужик и начал открывать ворота.

В это время я перемахнул забор в десятке метров от него и сразу же бросился к двери в дом. Надо срочно учиться взламывать замки. Тенью проскользнул в приоткрытую дверь, прислушался: кроме слуги со свечкой в доме было еще три человека. Смотреть на них мне совершенно незачем. Я спрятался за шкаф на первом этаже в столовой. Через пару минут вошел что-то невнятно бубнящий слуга и направился в свою комнату досматривать сон. Выждав еще немного, я потихоньку начал осматривать пустые комнаты. Проверив все, зашел в комнату, которую определил наиболее похожей на спальню Тореха. Сев на стул в самом темном углу, положил на колени арбалет и стал ждать.

Я уже почти заснул, когда услышал шум. К дому подошло шесть человек. У порога они разделились. Один остался у двери, трое ушли в комнату на первом этаже. Двое поднимались на второй. Я настолько овладел даром, что слышал, где они без особых усилий.

Может, Торех привел с собой девочку? Тогда это все осложняет. Пронесло — Веселый Топор вошел в спальню один, второй человек остался стоять у двери. Он поленился зажечь свечку и начал раздеваться в темноте.

— Один звук и ты покойник, — прошептал я.

Он вздрогнул и посмотрел в угол. Разглядеть меня в темноте было непросто, но он увидел самое главное — направленный ему в грудь арбалет.

— Что тебе надо? — тихо спросил он.

— Ты знаешь, что мне надо. По моим расчетам бандиты с большой дороги должны быть уже в городе. Где они?

— Какой смысл мне тебе что-то говорить? Ты же меня все равно убьешь, — ответил Торех.

— Просто если ты мне не скажешь, я сначала подстрелю тебя, потом убью всех в этом доме, вернусь и буду тебя пытать. Если и тогда ничего не узнаю, то я найду твоего сына и буду пытать его, и в итоге добьюсь своего. Скажи, Торех, тебе это нужно?

— Ты зверь какой-то. Это ты побывал в доме Дерзека?

— Да, это я. Так что теперь ты знаешь, что я не намерен шутить. Где они?

— Хорошо, я все скажу. Только не трогай никого в доме.

— Рассказывай.

— Эти люди самые отбросы хибар. Живут у городской стены в каких-то развалинах рядом с речкой. Одного зовут Уродом, второго Крыс.

— Там еще был лучник, кто он?

— Про лучника я ничего не знаю. Про него никто не слышал. Клянусь, — зачастил Торех.

По испугу, отражающемуся в его глазах было ясно, что он не врет. Еще я понял, что боится он не за себя. Даже преступникам свойственна любовь к своим детям.

— Ты знаешь, что будет, если ты мне соврал? — произнес я угрожающе.

— Знаю. Я сказал все что узнал. Не тяни. Кончай меня.

— Ты торопишься на тот свет? — удивился я.

— Нет, конечно. Я хочу жить. Но тебе же не нужны свидетели, я знаю.

— Признаюсь, сначала я так и хотел сделать, но сегодня вечером мне пришла в голову гениальная мысль. Я оставлю тебе жизнь, если ты принесешь мне клятву верности на пять лет.

— Ты совсем больной, Пришлый. Чтоб Веселый Топор произнес клятву верности кому-либо. Не бывать этому, — гордо вскинул голову хозяин дома.

— Либо клятва, либо смерть. Выбирать тебе. Я думаю, мы оба только приобретем от нашего сотрудничества. Тебе минуту на раздумье.

Веселый Топор как будто ушел из этого мира — сидел, не шевелясь. Что творилось в его голове, мне было не ведомо, но через минуту он произнес:

— Черт с тобой. Все равно ты уже покойник. Если де Норт не найдет убийцу, он вызовет мага, а от гончей нижнего мира еще никто не уходил. Поэтому у нас и не убивают знатных. Гончая выследит кого угодно. Стоит маг, конечно, не дешево, но мэр, думаю, раскошелится под давление общественности. Тогда тебе и придет конец.

— Ты произнеси клятву, а о своей безопасности я позабочусь сам.

— Демоны с тобой, Пришлый. Я дам тебе клятву, если об этом не узнает ни одна живая душа.

— Об этом не беспокойся. Мне самому выгодна тайна нашего союза.

Все тонкости клятвы я выудил из своей сегодняшней гостьи, так что все подготовил. Достал из-за пазухи чашу и мех с водой. Налил воды в сосуд, разрезал предплечье и нацедил туда же немного крови, затем передал все Тореху. Проделав те же манипуляции, что и я, Веселый Топор заговорил:

— Как твое полное имя, Пришлый?

— Власов Руслан Иванович.

— Я, Торех по прозвищу Веселый Топор клянусь в верности на пять лет Власову Руслану Ивановичу по прозвищу Пришлый, — произнес Торех и, отпив из чаши, передал ее мне.

— Я, Власов Руслан Иванович по прозвищу Пришлый, принимаю клятву верности Тореха по прозвищу Веселый Топор, — я также сделал глоток.

— Вот и все, Торех, а ты боялся. Теперь рассказывай, зачем к тебе приходил де Норт?

— Как будто не знаешь? Тебя искал.

— Что спрашивал?

— Спрашивал, не приходил ли к нашим лекарям человек с дыркой в теле от арбалетного болта? Спрашивал, как выглядит человек наехавший на меня? Не продавал ли кто в хибарах добротный меч и мощный арбалет?

— Что ты ему рассказал?

— Сказал, что про меч и арбалет ничего не знаю, к лекарям никто не ходил. А описание того, кого я ищу, есть у всех. Я за его голову предложил десять золотых ноготков как-никак. Человек среднего роста в дешевом плаще — вот и все описание.

— Завтра ночью будет засада в «Пьяном карасе»?

— Да, наверняка, будет. Де Норт так просто не отступиться.

— Готовь десять золотых, завтра я приведу тебе разыскиваемого тобой человека. И помни, попасть живым к де Норту он не должен.

— Я уже жалею, что произнес эту клятву.

— Спокойно. Возможно, ты меня еще будешь благодарить за это. Завтра я спасу твою репутацию и заодно закрою дело ла Плажа, ну и десять золотых лишними не будут.

Глава 13

По моим прикидкам до рассвета было часа три — вполне успею навестить моих «друзей», надеюсь, они будут дома. До городской стены добрался минут за сорок, еще минут двадцать шлялся по местным развалинам, пока не нашел дом с двумя живыми людьми внутри. Некоторое время ходил вокруг маленького, покосившегося здания, в котором услышал биение двух пульсов — пытался разглядеть в щелях и окнах, что происходит внутри. Внутри все было тихо, мои враги спали как младенцы.

— А ну, подъем!!! — во всю глотку заорал я, выбив дверь ногой.

Они вскочили как ошпаренные. Один схватился за дубинку, второй вытянул откуда-то нож. Арбалет в моих руках дернулся, и мужик с дубинкой отлетел к стене — в его теле стало на одну дырку больше. Второй кинулся на меня с ножом. Я сделал небольшой шаг в сторону, уходя от выпада, следом ударил ручкой арбалета в четверть силы в голову нападавшего. Бандит выронил свое оружие и повалился на землю. Пока он приходил в себя, я перезарядил арбалет и сел напротив.

— Какого нижнего мира? Че за хрень? Кто ты такой? — посыпал вопросами оборванец, как только открыл глаза.

— Не узнаешь меня, Крыс? Или ты Урод?

— Я Крыс. Урод, вон у стены развалился, — ответил разбойник, не сводя взгляда с оружия в моих руках, — нехреновая у тя игрушка, Урода вон насквозь прошило!

— Если не ответишь на мои вопросы, я ей с радостью воспользуюсь. И первый мой вопрос: Узнаешь меня?

— Да я первый раз тя вижу. Че те надо? Ты че охотник за головами? Так я те достану больше ноготков, чем пообещал за наши шкуры мэр. Пусть сожрет меня хозяин нижнего мира, если это не так. За меня те много не дадут, я ведь так, на подхвате, но я знаю где трупак нашего главаря лежит, за него мэр отвалит пятьдесят серебряных ноготков. Без меня ты хрен его найдешь.

Надо же, как меняет внешность новая одежда, стрижка и чисто выбритый подбородок.

— Ты присмотрись внимательней, Крыс, может все-таки, припомнишь меня?

— Да не видал я тя раньше. Ты прикинь, пятьдесят серебряных ноготков на дороге не валяется. Там еще есть мертвецы из нашей банды, за них мэр тоже забашляет. Семь серебряных за каждого. Это охренительные деньги. А за меня ты один хрен больше семи не получишь.

— Я прекрасно знаю, где они лежат, Крыс. Ведь это я их убил. А теперь пришла твоя очередь, — произнес я, и зрачки моих глаз начали краснеть.

Я заметил: если немного ослабить контроль над жаждой, дать ей показать свое лицо, то мой взгляд, поистине, приводит людей в ужас. При этом зрачки становятся красными. Крыс начал отползать назад, но уперся спиной в стенку, глаза он выпучил от ужаса, рот подрагивал, лицо побелело.

— Не ожидал меня снова увидеть, Крыс? Вы не ждали, а мы приперлись, — произнес я насмешливым голосом, — да не трясись ты так, мне тебе еще пару вопросов надо задать. И самый важный из них: где лучник?

— Я, я, я не знннаю, — пролепетал он, заикаясь.

— Говори все, что о нем знаешь, и говори разборчиво. Пока что никто тебя не собирается забирать в нижний мир. И если расскажешь всю правду, возможно, я тебя туда и не заберу.

— Хрен знает, откуда появился этот гребаный лучник, знаю только, что он не обычный бандюган. Ахт сказал, чтоб мы за ним приглядывали и берегли его шкуру, пуще своей собственной.

— А кто может о нем знать? Кто-то же к вам его прикрепил.

— Ахт никому ничего не рассказывал. Собрал нас по здешним подворотням, предложил грабить на дороге караваны, если они без охраны или плохо охраняемые, ну и одиноких путников заодно.

— А почему вас стражники не могли поймать? Как то не похожи вы на неуловимых.

— Перед каждой облавой к нам приходил один хмырь и базарил с Ахтом, после этого Ахт всегда знал, где и как нас будут искать.

— Что за человек? Как выглядел?

— Хрен знает, что за хмырь, пусть сожрет меня хозяин нижнего мира, если брешу. Хмырь как хмырь. Шрам у него на роже, над правым глазом вроде бы был.

— Толку от тебя немного.

Я снял с себя плащ, кинул Крысу:

— Одевай, — приказал ему.

— Нахрена? — испугался он.

— Во многих знаниях — много горя. Одевай, тебе говорю.

Он трясущимися руками начал натягивать плащ.

Иди, перевяжи Урода, — приказал я, подтолкнув ногой нож Крыса, — на повязку можешь порезать его рубаху.

Перевязка трясущимися руками — дело непростое, но он справился.

— Теперь бери Урода. Пойдем погуляем.

Он с трудом взвалил на себя еле живого бандита. Пульс Урода бился, но еле-еле.

— Иди вперед, я за тобой. И не вздумай шутить, ты у меня под прицелом.

Мы отошли от первого места дислокации бандитов метров на пятьсот, там я присмотрел неплохой домик. Во всяком случае, он был не совсем развален.

— Заходи внутрь, — указал я на дом, — аккуратно положи Урода около стены.

Крыс положил свою ношу и уже начал разгибаться, как получил еще раз ручкой арбалета по голове. Заведя руки разбойника за спину, я привязал их к его же согнутым ногам, вместо веревки пришлось использовать пояс того же самого Крыса. Разрезав рубаху, смастерил кляп и заткнул ему рот. Тела бандитов прикрыл валяющимся тут повсюду хламом. Урод еле дышал, до утра он дотянуть не должен — арбалетный болт пробил ему правую сторону груди на ладонь ниже ключицы. Надеюсь, до завтрашнего вечера этих голубчиков тут не обнаружат. Места здесь глухие, даже жители хибар сюда не ходят. Нечего тут делать.

Действовать надо быстро, до рассвета осталось мало времени. Вернувшись в первый дом, выдернул из стены болт, присыпал землей все кровавые пятна — хорошо, что в этих халупах даже пола деревянного не настелили. Болт выкинул в речку, протекавшую неподалеку. Жалко конечно, мог бы еще пригодиться, но это тоже возможная улика — лучше перестраховаться. В гостиницу еле успел до наступления рассвета.

Проспав часа четыре, встал. Взял все накопленные деньги, пересчитал: оказалось я счастливый обладатель семидесяти семи серебряных ноготков, ну и еще с сотню медных. Захватил все деньги, спустился вниз. Наконец-то, использовал завтрак, включенный в оплату номера.

После еды решительным шагом направился в оружейный магазин. С деньгами надо расставаться легко, а те мечи уж очень мне в душу запали. Хоть и стоили они около ста серебряных, но я был намерен торговаться до конца.

Вышел из магазина вымотанный, как будто сдавал экзамен по термодинамике — торговаться здесь умели. После часового препирания и выяснений у кого жизнь хуже мне удалось скинуть цену до семидесяти серебряных ноготков. С сегодняшнего дня я был счастливым обладателем двух изогнутых коротких мечей близнецов. Также к ним прилагались наспинные ножны.

Со всем эти добром пошел в парк, забрал из дупла меч и арбалет. Меч спрятал под плащ, нести пришлось, зажав его под мышкой лезвием вниз — неудобно, а что делать? Арбалет прицепил на пояс к правому бедру — благо он компактный. Вспомнил, что на месте схватки с Дерзеком оставил свои метательные ножи — вдруг еще там. Сделал небольшой крюк, проверить. Ножи были воткнуты в дерево так же, как воткнулись при моих бросках. Вынул, положил в карман куртки.

В гостинице мне сегодня появляться нельзя, пришлось идти к заброшенному району, в хибары. Существовала опасность нарваться на каких-нибудь отморозков, но выбора у меня не было, приходилось рисковать. Меня должны видеть сегодня в хибарах. Надеюсь, на вооруженного человека отморозки напасть поостерегутся.

Идти было страшно: пытался не бросать по сторонам затравленные взгляды, рука все время опускалась на рукоять предусмотрительно заряженного арбалета, хорошо что у него была хитрая система предохранителя, а то бы точно ногу себе прострелил. Слава богам, добрался до нужного здания без приключений. Мои пленники были все еще на месте. Подошел к Уроду, проверил пульс — уже холодный. Крыс лежал чуть в стороне от того места где я его оставил, видно пытался развязаться.

— Прекрасный день. Не так ли? — спросил я его, пнув ногой, для порядка.

Разбойник только что-то промычал в ответ — иного я от него и не ждал.

До обеда игрался со своим новым приобретением. Проводил импровизированные бои с тенью. В итоге понял: для меня два меча это перебор, с одним бы управится, в бою второй, бездействуя, занимал левую руку. Ну, ничего, бог даст, научусь. К обеду пожалел, что не взял ни еды, ни питья — желудок начало сводить от голода. Тут мне и пришла в голову мысль: ведь я из дома, где подстрелил Урода, не принес никаких припасов, а если они там собирались хорониться, то провиант там должен быть. Быстро сбегал туда, осмотрел все внимательно, перевернул пару бревен и досок и, наконц, нашел два мешка. Вернувшись к своему другу Крысу, начал исследовать находку. Нашел пару кусков хлеба, вяленое мясо, сыр и бутылку вина — что ж, неплохо.

Не люблю ждать — ожидание слишком нудное занятие, время тянется очень медленно, особенно если ждешь чего-то важного, а заняться абсолютно нечем. Солнце, казалось, уперлось в горизонт и все не могло его проломить. С мечами давно наигрался, тем более что о бое на них я не знал ровным счетом ничего, а простое размахивание быстро утомляет. Надо искать учителя, и желательно учителя очень хорошего.

Через полчаса солнце, наконец, скрылось. Выходить все еще рано, поэтому решил попрыгать с мечами еще, используя свои сверхспособности. Вышло довольно неплохо — я превратился в машину смерти, рубил все не хуже огромной циркулярки. Ну, все, хватит играться, пора делом заниматься.

Глава 14

В кое-то веки я шел ночью и ни от кого не скрывался. Впереди меня уныло брел Крыс, руки его были связаны за спиной, во рту торчал кляп, изредка он оборачивался и бросал на меня затравленный взгляд. Может, он и попытался бы сбежать, если б у меня в руках не было арбалета. Он не понимал моих мотивов и смысла в моих действиях, и это пугало бандита больше всего.

К полуночи мы подошли к таверне «Пьяный карась», судя по биению пульсов, народу в этом месте скопилась порядочно. Меня никто не пытался задержать или остановить, все было тихо, как будто вокруг таверны и не сидело куча стражников.

— Доброй ночи всей честной компании, — весело произнес я, заходя в таверну. Крыс, молча, стоял рядом, понурив голову — еще бы он сказал чего-нибудь с заткнутым-то ртом.

— Я ищу Тореха Веселого Топора. Он здесь?

— Ну, я Торех, — встал из-за стола Веселый Топор, — чего хотел?

— Ты объявлял вознаграждение в десять золотых за голову насолившего тебе человека. Я тебе его привел.

— А кто ты такой? Чем докажешь что это тот человек, который мне нужен?

— Я расскажу историю поимки этого мерзавца. Я охотник за головами и, услышав, что мэр вашего славного города дает неплохое вознаграждение за головы из банды Ахта, я решил подзаработать. Решил я их ловить свои излюбленным методом — на живца. Переодевшись в крестьянина, я шел по северной дороге, изображая легкую жертву. Тактика оказалась верна и через некоторое время на меня напали. Признаюсь честно, нападение было несколько неожиданным, так что им удалось меня вырубить и связать. Эти сволочи отволокли мое бесчувственное тело на поляну, где собралась вся банда. Своей хитростью мне удалось заставить бандитов развязать меня, не ожидая подвоха от крестьянина, они сняли путы, и это была самая большая их ошибка. Уничтожить шайку бандитов для профессионала не составляет большого труда. Видели бы вы, как удивился главарь, когда я начал их резать. Правда, вот двоим из них удалось уйти. Они удирали так, что пятки сверкали, в то время как я был занят другими разбойниками и не мог их остановить, сумел только прокричать: «Это бесполезно — я, Пришлый, все равно вас найду».

При моей последней фразе вся толпа, которая скопилась вокруг меня, подобралась, кое-кто схватился за ножи, а кто-то уже и вытащил их.

— Спокойно, ребята, — произнес я успокаивающим голосом, — дайте дорассказать, и вы все поймете.

— Пусть дорасскажет, — властно произнес Торех.

— Так вот, — продолжил я, — у одного из раненых бандитов я выведал, что все они из Ролеста и живут где-то в заброшенном районе. Прибыв в город, решил переждать пару дней, а затем приступить к поиску и уничтожению бандитов. Представьте мое возмущение, когда буквально на следующий день я узнаю, что Торех Веселый Топор ищет человека в плаще по прозвищу Пришлый за убийство своих людей. Тут я понимаю, что сбежавшие бандиты, опасаясь честной схватки, решили меня подставить и, воспользовавшись моим именем, наехали на уважаемого Тореха Веселого Топора. Восстановить мое честное имя стало делом чести, ну, признаюсь, и награда меня манила. Я обшарил все хибары и весь заброшенный район, но нашел искомых мне личностей. Один спал, а второй оказался мертв, видно умер во сне от кровопотери — у него была ужасная рана в груди, кое-как замотанная тряпками. Под рукой у спящего лежал вот этот арбалет, — я потряс оружием, — брать пришлось осторожно, но для меня это не впервой. Рядом с телом мертвеца лежал меч, но его я брать не стал, — прикупил себе недавно отличнейшие клинки. А вот арбалет мне пригодится, решил забрать как трофей, да и пленного с ним вести удобно. Я бы и меч взял, да тащить его не сподручно, а этот гаденыш мог в любой момент попытаться сбежать, — я ткнул арбалетом в разбойника.

Крыс стоял, и с каждым словом его глаза расширялись все больше и больше, под конец он даже начал что-то мычать в кляп. Все-таки я мудро поступил, что заткнул ему рот, а то он мог бы испортить все представление.

— История конечно занятная, но чем ты докажешь, что это именно тот человек, который убил моих людей? — спросил Топор, — то что он в таком же плаще еще не доказательство.

— Посмотри, что я нашел у него в карманах, — сказал я и выложил на стол метательные ножи и кинжалы, — подобные штуки я видел за поясом у твоих людей, да вон они и сейчас у некоторых торчат.

— Вот тот, — это точно кинжал Заточки, — крикнул кто-то из толпы, — он его только надыбал где-то перед смертью и хвалился всем.

Тут Торех неожиданно для всех вскочил из-за стола и с криком: «Ах ты отродье демонов, я же тебя на куски за ребят порежу!» нанес сокрушительный удар кулаком в лицо Крысу. Бандит отлетел в собравшуюся толпу людей. Там его тело летало от человека к человеку, пока не раздался вопль:

— А ну всем стоять!!! — крикнул один из посетителей, вынимая короткий меч, — отошли все от него быстро!

После этого еще пять человек выхватили такие же мечи и подошли к кричавшему. Через пару мгновений в таверну ввалилось еще пять арбалетчиков. Толпа замерла: посреди зала лежало неподвижное тело Крыса.

— Я капитан стражи, вы все задержаны до выяснения. Кнут проверь связанного.

Один из стражников подбежал к лежащему Крысу, перевернул на спину. Глаза разбойника бессмысленно смотрели в потолок. Не надо быть медиком, чтоб понять: человек мертв.

— Все демоны нижнего мира! — выругался капитан, — кто это сделал? Сейчас всех в яму посажу, там буду выяснять.

— По-моему ты забываешься, капитан, — процедил Торех, — ты забыл, где находишься? Здесь наша территория, и если мы позволили вам проводить тут операции, то это не значит, что тебя назначили тут командиром. Когда ко мне приходил де Норт, мы заключили договор: мы вам подыгрываем, а вы нас не трогаете. Мы вам подыграли, у вас есть тот человек, который приходил ко мне, — произнес Торех, указав рукой на мертвеца. — Забирайте своего покойника и уматывайте пока целы.

— Ты мне чтоль угрожаешь, Торех! — сквозь зубы проговорил капитан, глядя в глаза Топору.

— Ни в коем случае, господин капитан, — ответил Веселый Топор, не отводя взгляда, — однако если вы сейчас заберете кого-то из этой таверны, то ваш город завтра ждут большие неприятности. Война не нужна никому, а ты сейчас нарушаешь наш договор.

— Хорошо, Торех, мы уйдем, но нам нужен Пришлый, он должен показать место, где взял этого человека, и где лежит тело второго бандита.

— Я обязан этому человеку своей честью, так что если он не захочет отсюда уходить, то он не уйдет.

— Ты испытываешь мое терпение, Торех, — зло сузил глаза капитан и поудобней перехватил сой клинок.

— Я буду рад с вами прогуляться, господин капитан, — встрял я, пока тут не началась бойня, — всегда рад помочь следствию, тем более что я намерен получить обещанное вознаграждение за банду Ахта.

— Отлично! Пойдем, покажешь место разборок, охотник за головами, — немного расслабился служивый.

Мы двигались по улицам хибар толпой человек в пятьдесят как на демонстрациях. Кроме стражников, с нами шли и местные любопытные. Попытки капитана разогнать зевак ни к чему не приводили. Такой оравой мы и дошли до нужного места.

— Вон в той халупе должен быть труп с дыркой в груди, — сказал я, указав нужный дом рукой.

— Первый взвод оцепить здание. Не пускать никого, — начал раздавать приказы капитан, — второй взвод сосредоточится у входа. В здание никому не заходить.

Пятнадцать человек тут же оцепили халупу по периметру, еще пятнадцать встали около входа в хибару.

— Пойдешь первым, — сказал он мне, — да смотри не затопчи там ничего.

— Не доверяете, господин капитан.

— Доверяю как заяц волку, давай шевели ногами, я тут с тобой не собираюсь всю ночь торчать.

Ухмыльнувшись, я вошел в дом.

— Никто меня не убил, — крикнул я из здания, — можно заходить.

— Поумничай у меня тут еще, — проворчал, капитан.

Стражник походил, осмотрел все вокруг, но трогать ничего не стал.

— Ладно, утром господин Шеп де Норт разберется, что тут, да как, — проговорил он.

— Эй, охотник! Ты где остановился? — спросил он меня.

— В гостинице «Дом крестьянина», а что?

— Я думаю, у господина де Норта будут к тебе вопросы, так что сиди завтра дома и никуда не выходи. Выделю тебе две тройки стражи для охраны.

— Да я как-нибудь сам за себя постою, авось не дитя малое, — возмутился я.

— Это мне решать, тебе ясно? Я сказал, две тройки стражи пойдут с тобой и будут до момента, пока господин Шеп де Норт не окажет тебе честь своим приходом. Ты понял меня, охотник?

— Я все прекрасно понял. Я не понял одного, почему вы, господин капитан, позволяете себе со мной разговаривать в таком тоне?

— Потому что ты мне не нравишься, охотник. Очень не нравишься. И вся эта история мне не нравится. А больше всего мне не нравится то, что я не могу сжечь, к демонам, все эти хибары. А будешь возмущаться, ночь проведешь не в гостинице, а в подвале управления стражи. Есть еще вопросы, охотник?

— Нет, господин капитан, — процедил я, еле сдерживаясь, чтоб не нахамить в ответ. Мне хватило уже опыта с Дерзеком.

— Все, пошли отсюда. Пора хоть немного поспать, а то третью ночь без сна. Сначала убийство это, потом дежурства эти в таверне, — ворчал капитан, выходя из здания.

— Первый взвод остаетесь в оцеплении до утра. Смотрите, чтоб в дом никто не зашел, иначе повыгоняю всех к демонам. Второй взвод, две тройки идут с Пришлым, остальные со мной. Кто с кем пусть комвзвода решает. Все, двинули.

В сопровождении стражи было идти непривычно и неприятно — как будто под конвоем. С другой стороны, так оно и было. Капитан же не просто так их послал, а чтоб я куда-нибудь ноги не сделал — это и дураку понятно. Но бежать я все равно пока не собирался, так что можно расслабиться и получать удовольствие.

В гостинице уже все спали, но когда мы зашли, гремя оружием, обеспокоенный трактирщик выглянул из своей комнаты.

— Спокойствие, уважаемый, — сказал один из моих конвоиров, — стража Ролеста, мы пробудем тут до завтра и никого не побеспокоим — распоряжение начальника стражи.

— Конечно, конечно, господа стражники. Как вам будут угодно.

Трое солдат остались внизу, трое поднялись наверх и распределились по коридору этажа. Пусть стоят, если им так охота, — подумал я и направился к себе в комнату.

Глава 15

Господину Карлу ла Изар де Урту очень нравилось работать начальником стражи. Он любил власть и силу. Но не всегда все было так хорошо. Когда-то он являлся обычным бедным сельским дворянином. Ноготков едва хватало, чтоб содержать небольшой домик в занюханном городишке. В его владениях было пару деревень, которые ему оставил в наследство отец. Налог с них уходил на пропитание и на зарплату паре охранников и прислуге. Он, конечно, мог переехать в деревню, где все гораздо дешевле, но городская жизнь манила его. В деревни он выбирался раз в год для сбора налога. Но однажды, когда господин де Урт в очередной раз сидел и проклинал свою судьбу за кружкой вина, к нему подсел странный человек. Нет, на первый взгляд странного в нем ничего не было. Одет по обычной моде: кожаные штаны, шелковая рубаха, теплый жилет из шерсти и синий плащ, среднего роста, на вид лет сорок, носит аккуратно подстриженную бороду. Человек как человек, как тысячи вокруг.

Странными были его слова. Этот разговор Карл помнил дословно и сейчас:

— Вечер добрый, господин де Урт, — поздоровался незнакомец.

— И вам здрасте, чего надо? И кто вы такой? Откуда меня знаете? — раздраженно ответил ла Изар.

— Я решение всех ваших проблем. Это все что вам нужно обо мне знать.

— Вы ошиблись, у меня нет никаких проблем, так что можете проваливать, откуда пришли, — Настроение было скверное, и де Урт не был расположен к церемониям.

— Признаться, это не тот прием, на который я рассчитывал, — ничуть не разозлившись на подобный тон, ответил человек, — я-то думал, вы обрадуетесь предложению стать начальником стражи в Ролесте.

— Ты что несешь? Псих, что ли? В Ролесте начальник стражи мой дядя и у него есть двое сыновей и дочь, так что эта должность мне не светит не при каких раскладах, да и ноготков у меня нет столько, чтоб заплатить за нее.

— Я бы смог вам помочь и с первой вашей проблемой, и со второй, — человек положил на стол объемный мешочек. Взгляните, прошу вас.

Карл открыл мешочек: в глаза дворянину блеснуло золото, по меньшей мере, золотых семьдесят. Да… столько его деревни и за пять лет не принесут.

— Этого вам должно хватить, чтоб купить должность и домик в Ролесте.

— Но, а как же мой дядюшка? — когда говорили про дядю, Карла всегда передергивало — дядю он ненавидел.

— Проблему с вашими родственниками я возьму на себя, так что можете не волноваться по этому поводу.

— Что вы хотите за все это? — облизнул губы от нахлынувшего волнения ла Изар.

— О-о-о, совсем немного. Хочу, чтоб вы принесли мне клятву верности с четким выполнением приказов.

— О клятве верности я, конечно, имею представление, и мне самому ее приносили не раз. Признаться, за ваши услуги я готов вам ее принести, но что значит: «с четким выполнением приказов»? Не приходилось слышать о подобном.

— Это и не удивительно, о ней знает не много людей. Это мое собственное изобретение. Дается на всю жизнь и от клятвы верности отличается некой новацией: вы умрете не только предав меня, но и после того как не выполните моих четких приказов. Естественно не всех приказов, а только чрезвычайно важных для меня.

— А если вы мне прикажете всадить нож себе в горло? — нахмурился дворянин.

— Естественно вы можете этого не делать. Клятва подразумевает, что вы будете моим сотрудником, а не рабом. Примите это как контракт на работу.

— Вы сказали, что это ваше изобретение. Вы маг?

— Да, я маг, и скажу, без ложной скромности, что не из слабых. Подобный обряд во всей империи могу провести только я. Скажу даже больше: другие и не догадываются, что подобное вообще возможно. Если вы согласитесь, то кроме нас с вами о нашей сделке не узнает никто.

— Мне надо подумать. Ваше предложение очень заманчиво, но так сразу я решить все равно не могу.

— Да, я понимаю. Давайте завтра на этом же месте, в это же время.

Человек встал и пошел к выходу.

— Стойте, — крикнул ему в след Карл, — вы забыли мешочек.

— Мешочек пусть будет у вас. Возможно, он поможет вам принять верное решение.

Карл не спал всю ночь: высыпал деньги, пересчитывал потными руками. А когда все же пытался уснуть, то взгляд все время возвращался к проклятому мешку. Так много золота он еще не видел никогда, а о высокой должности он мечтал с самого детства. Была мысль взять деньги, да и сбежать куда-нибудь. Но куда? Проклятый маг найдет его везде, в этом де Урт был уверен.

После суток проведенных в мучительных сомнениях ла Изар пришел в таверну на два часа раньше срока и стал ждать незнакомца. Решение он уже принял. Человек появился точно в то же время что и вчера.

— Вечер добрый, господин де Урт, — произнес он, улыбаясь.

— Я согласен, — выпалил Карл давно принятое решение.

— Вот и хорошо, тогда ноготки будут авансом. Мы проведем обряд, и через некоторое время вы получите должность начальника стражи в Ролесте.

— А если вы меня надурите!? — выкрикнул возбужденный ла Изар, — и должности никакой не будет.

— Господин де Урт, подумайте сами, какой мне смысл вербовать вас, тратить на вас кучу ноготков, если вы так и останетесь никем? Мне нужны люди с силой и властью, а не деревенские дворянчики.

— Звучит убедительно, — Карл немного успокоился, — что мне нужно делать?

— Пойдемте сейчас со мной. Нам придется прогуляться в лес.

— Пройдемте, но помните, что ноготков у меня с собой нет, — на всякий случай сказал подозрительный де Урт.

На лесной поляне странный человек начертил какую-то пентаграмму, в центре которой разжег костер. В костер он кинул железный прут, поставил раздетого по пояс ла Изара около костра в пентаграмму, сам встал напротив.

— Я, Карл ла Изар де Урт, даю клятву верности, с четким выполнением приказов, магу Родерику, — повторил Карл то, что ему сказал маг до начала обряда.

— Я, маг Родерик, принимаю клятву Карла ла Изара де Урта! — выкрикнул маг и, выхватив, увиденный де Уртом прут, воткнул его ему в сердце.

Карл взвыл, попытавшись отдернуться от клейма, но с удивлением и ужасом осознал, что не может пошевелиться. В нос ударил запах пленного мяса. Вдруг, резко все прекратилось. Де Урт радостно осознал, что еще жив, только в районе сердца притаилась ноющая боль. Опустив глаза, ла Изар увидел клеймо, выжженное на сердце. Маг стоял напротив него и улыбался.

— Вот и все, господин де Урт, — произнес он.

— Вы ничего не говорили про клеймо! — закричал разъяренный Карл.

— Это часть обряда и от нее никуда не деться, — пожал плечами Родерик.

— Надо было предупреждать о таком, — брызгал слюной ла Изар.

— А вы бы что, отказались? — спросил ехидно маг.

Этот вопрос ввел Карла в ступор.

— Так вот и нечего орать, — продолжил Родерик, — А теперь слушай меня: когда к тебе придет человек и предъявит такой же знак, как у тебя на сердце, ты будешь точно выполнять его распоряжения, иначе сам понимаешь, сработает клятва. Месяца через два, три ты получишь свою должность, так что жди. Сказав это, маг ушел, оставив растерянного де Урта посреди пентаграммы и догорающего костра.

Чрез полтора месяца к де Урту пришел гонец с печальным известием: его дядя вместе со всей своей семье, охраной и слугами сгорел в своем загородном доме. Причины пожара выясняются, предположительная версия: пожар возник из-за неосторожного обращения с огнем кого-то из слуг.

Карл немедленно собрал все вещи и ноготки и направился в Ролест, предъявить свое наследственное право на должность начальника стражи. Особенностью всех должностей подобного рода являлось то, что ты должен заплатить в казну среднегодовую зарплату. То есть выкупить эту должность у правителя города, при этом в первую очередь рассматривают заявки ближайших родственников предыдущего чиновника. Получается: первый год человек работает бесплатно. Правило подобного рода предполагало, что кандидат имеет серьезные намерения и готов служить городу верой и правдой не ради ноготков, а ради процветания города. Должность начальника стражи стоила не дешево, поэтому семьдесят золотых очень пригодились ла Изару. С деньгами расставаться было жалко, но власть полученная им того стоила. Он легко вернул потраченное уже через полгода службы. Теперь ему стало не нужно платить охране — охрана у него была из стражников, а они служили городу и получали жалование от мэра, Карл же лишь распоряжался ими. К тому же ду Урту всегда отваливался кусок от взяток и любой другой черной прибыли стражников. Карл ничуть не пожалел о заключенной сделке.

Так господин Карл ла Изар де Урт прослужил начальником стражи пять лет. От его благодетеля все это время не было ни слуху, ни духу, он бы уже и забыл, как получил эту должность, если бы ни клеймо у него на сердце. И вот, однажды, в пасмурный весенний вечер к нему зашел дворецкий:

— К вам посетитель, господин де Урт, — объявил он, — просил принять его и передать вам вот это, — дворецкий что-то положил на стол перед Карлом.

— Я сегодня никого…, -машинально начал ла Изар, как взгляд его упал на стол — в свете догорающей свечи блеснул плоский медальон с изображением такого же знака как у него на сердце.

— Впустить и немедленно проводить ко мне! — выкрикнул взволнованный начальник стражи.

Буквально через минуту перед ним сидел молодой человек лет восемнадцати. Чувствовал он себя довольно неловко, видно было, что у парня нет опыта в подобных делах.

— Я вас слушаю, — важно произнес Карл, — вы ко мне по какому вопросу?

— Добрый вечер, меня зовут Корс ла Мин де Рок, — начал молодой человек, — меня к вам послал мой дед. Дело в том, что у моего деда в Столице есть организация по охране караванов, но последнее время дела идут не слишком хорошо, и дед на гране разорения. Дороги в империи стали спокойными, нападений на караваны практически нет, и в охране никто не нуждается.

— Это, конечно, все интересно, но я-то тут причем? — удивился этой нелепой истории де Урт.

— Вы должны организовать периодические нападения на неохраняемые караваны в районе Ролеста, — одним духом выпалил парень.

Вот при этих словах Карл и пожалел о принятом когда-то решении пойти на сделку со странным человеком. Отказать нельзя, выполнять опасно и значит подставить себя, но выхода нет.

— Сколько у меня есть времени? — спросил начальник стражи, вертя в руках медальон со знаком.

— Хорошо бы, чтоб первые нападения начались месяца через три.

— С завтрашнего дня я начну подготовку. Постараюсь успеть в срок.

Снова этого молодого человека он увидел через полтора года. За это время он успел организовать бандитские нападения на трех дорогах, находящихся в районе Ролеста. Ловить все эти шайки всегда надо было ему, приходилось делать рейды. Иногда, его люди даже кого-то ловили. Правда, это были исключительно верные ему стражники и приводили они под видом бандитов пленных крестьян, пойманных на дорогах разбойниками. Их сразу вешали, без суда и следствия, как грабителей караванов. В то время как банда на некоторое время затаивалась, а потом начинала свою деятельность в другом районе дороги.

— Что вас снова привело ко мне, молодой человек? Вроде бы все идет, как запланировано, — произнес Карл, как только парень вошел.

— Все идет просто прекрасно, мой дед чрезвычайно доволен, у него никогда не было столько клиентов.

— Тогда зачем вы явились?

— У меня к вам личная просьба, — начал молодой человек, — я хочу в качестве бандита внедриться в одну из банд.

— Зачем вам это? — удивился ла Изар такой просьбе.

— Понимаете, я хочу закалить свой характер. Скоро мне будет двадцать лет — возраст, когда просыпается магический потенциал. Мой дед — маг, он говорит мне, что склонность к определенному виду магии зачастую зависит от характера человека. Способность к магии обычно передается через поколение и у меня она, наверняка, будет. А я не хочу стать каким-нибудь природником или лекарем, я хочу быть боевым магом или демонологом как мой дед. А я всю жизнь живу как сыр в масле, даже не убил никого ни разу. Поэтому мне нужно пожить в жестких условиях, с жестокими людьми, возможно даже убить кого-нибудь, чтоб переломить себя, — говорят: убийство человека сильно меняет людей.

— А ты парень не боишься, что тебя убьют? Там все-таки не курорт.

— Мой отец воевал с песиглавцами и не боялся, и я смогу посидеть в лесу пару месяцев, — продекламировал давно заученную фразу Корс, — к тому же я неплохой лучник — смогу постоять за себя, и пригодиться в банде.

— Ладно, молодой человек, отправлю, пожалуй, тебя на северную дорогу. Там тихо, караваны ходят редко, а если и ходят, то из пары телег. Проникнешься бандитской романтикой в полной мере без особого риска и пойдешь выявлять свой магический потенциал. Пока идите в гостиницу, договоритесь со своим охранником, чтоб посидел некоторое время в городе. Воин из братства меча в лесу нам совершенно не нужен. А я пока договорюсь о вашем пребывании в банде.

После того как дверь за молодым человеком закрылась, начальник стражи невольно поддался воспоминаниям о своей молодости. В двадцать лет он тоже хотел совершать великие поступки, сражаться с врагами, вырваться, наконец, из болота пустой жизни, не содержащей никакой опасности. Эх… молодость, молодость, как часто это понятие связанно с необоснованным риском и пустым проявлением смелости, а может и глупости.

***

Демонов убийца, думал ла Изар, пытаясь заснуть. Если мы его не найдем в ближайшее время, мой престиж сильно пошатнется в глазах дворян. Де Норт забрал чуть ли не половину его людей на свои сомнительные операции. С одной стороны он делает все правильно. Даже если не поймает преступника, активность надо проявлять, иначе знать нас сожрет со всеми потрохами — привыкли жить с ощущением полной безопасности и вседозволенности, а тут им такое.

Карл практически проваливался в долгожданный сон, как услышал голос дворецкого:

— Господин, к вам посетитель, я бы не осмелился вас будить, но он, говорит: дело срочное и его вы принять должны в любом случае.

— Кого там еще демоны принесли? Как он представился?

— Корс ла Мин де Рок.

— Проводи его в гостиную, я сейчас буду, — сон как рукой сняло.

— Приветствую вас, молодой человек, я вижу, двух недель бандитской романтики вам хватило с лихвой, — произнес Карл, заходя в гостиную, где уже сидел Корс. Закалили свой характер?

— Добрый вечер, господин де Урт. Характер мой закалился дальше некуда, особенно когда какой-то демон перебил всю банду Ахта.

— Что?!!! Какой еще, к нижнему миру, демон? Ты чего несешь? — от услышанного начальник стражи поабыл все правила приличия.

— Демон сильный как медведь, быстрый как молния, с зубами как у волка, живучий как кошка, глаза красные как рубины.

— Рассказывай все по порядку, да со всеми подробностями, — приказал Карл, сведя брови.

Парень говорил, не переставая, около часа, иногда де Урт переспрашивал его о непонятных ему моментах. Дворецкий успел принести кое-какие закуски, на которые молодой человек набросился как волк на овцу — видно, давненько не ел.

— Значит, говоришь, пристрелил его, — спросил ла Изар, после того как Корс закончил рассказ.

— Я уверен, что попал прямо в сердце. После таких ран человек должен падать на месте, а он шагнул мне на встречу, и глазищи его, просто ужас. Мои нервы не выдержали.

— Петух с отрубленной головой тоже иногда пытается кукарекать, возможно, это был посмертный рефлекс. Но все равно все это надо проверить. Я займусь этим, а ты отправляйся домой к деду. Нечего тебе больше тут делать, забирай своего охранника и уходи. Да не забудь все рассказать своему дедушке.

— Хорошо, завтра же, с утра меня не будет в городе, — сразу же согласился парень, очень уж напугало его все произошедшее.

После рассказанной Корсом истории, сон у Карла и вовсе испарился: в голову лезли мысли о демонах, и о том кто мог их наслать, и с какой целью. Может, они ограбили караван не того человека, и он решил отомстить? Может, этот крестьянин сам был каким-то демоном, но почему он тогда сразу их не убил? Все это было очень странно. Заснуть удалось только под утро.

На следующий день де Урт чувствовал себя настолько разбитым, что решил отоспаться дома. Так же без интереса он выслушал рассказ капитана о том, что в таверну «Пьяный карась» никто не приходил, что де Норт приказал не снимать засаду еще минимум неделю. Карл со всем согласился, мечтая только о том, чтоб от него отстали, и он смог вернуться в кровать.

День, в общем, прошел бесцельно и без каких-либо продвижек в деле. Зато следующее утро сразу началось с новостей. Не дожидаясь когда, начальник стражи позавтракает и придет в дом управления стражей, к нему заглянул капитан с докладом. За завтраком Карл выслушал, как обнаружили возможных убийц господина де Пристола, правда, они были уже мертвы.

— Значит так, капитан, — начал ла Изар, закончив трапезу, — первым делом идешь к де Норту, пусть осмотрит место преступления, допросит этого охотника за головами, ну он сам знает, что нужно делать, не первый год служит. Потом идешь к мэру, рассказываешь ему тоже, что и мне. Еще скажи: я предлагаю созвать вечером совет. Де Норт доложит о своих результатах, и мы вместе обсудим ситуацию и план действий. Потом сообщишь мне о том, что сказал мэр по поводу совета. Все, свободен.

Когда Карл зашел к мэру на совещание, де Норт там уже сидел.

— Добрый вечер господа, — поздоровался ла Изар.

— Здравствуйте, господин де Урт, присаживайтесь, — поздоровался правитель города.

— Вечер добрый, — ответил Шеп, привстав.

— Все мы в курсе происшедшего сегодня ночью, но результат расследования господина де Норта для нас пока не известен, предлагаю выслушать для начала его, — высказался де Карлиос.

— Сегодня утром меня разбудил капитан стражи и рассказал историю, которую наверно поведал и вам, так что на ней я заострять внимания не буду. После этого я немедленно вышел на место происшествия. В заброшенном доме я обнаружил труп оборванца. У трупа имелась рана, характерная для сквозного ранения арбалетным болтом. Также там был обнаружен меч, принадлежавший по описанию одному из охранников господина ла Плажа. Рана была кое-как перевязана тряпками.

— Можете ли вы сказать о времени, когда была нанесена рана? — спросил Уралис.

— Я не маг, точного времени сказать не могу, да и не знаю, могут ли это маги. С уверенность можно сказать лишь то, что рана не свежая. Также в доме было обнаружено два походных мешка и остатки еды. Потом я направился в управление стражей, по дороге пришлось зайти к Тореху Веселому Топору и забрать у него кинжалы, предъявленные охотником. На одном из кинжалов меня заинтересовала выбоина на конце лезвия. В управлении стражей я взглянул еще раз на бригантину одного из убитых охранников и пришел к выводу, что борозда на ней с большой вероятностью могла быть оставлена этим кинжалом. Затем я направился на ледник, взглянуть на трупы. Раны охранников вполне могли быть нанесены этими кинжалами. Заодно определил, что человек убитый в таверне — убит ударом ножа в почку.

— Значит, все факты указывают на то, что к господину ла Плажу наведывались двое этих разбойников? — спросил начальник стражи.

— Все факты указывают на это, — согласился де Норт.

— Выходит, когда вы, господин де Норт, в прошлый раз высказывали нам фантастические версии происшествия, вы упустили такое очевидное решение, что преступников могло быть двое. Как это вы так облажались? — ехидно поинтересовался де Урт.

— Действительно, Шеп, как вам не пришла в голову такая простая версия? — согласился с ла Изаром де Карлиос.

— Дело в том, господа, что во время осмотра я не обнаружил никаких следов присутствия второго человека. У меня сложилась полная уверенность, что убийца был один. А я привык доверять своим чувствам, они пока меня не подводили. Вот и зациклился на версиях с одним человеком. Я и сейчас не уверен, что их было двое.

— А я доверяю фактам, а не чувствам. А факты говорят, что это эти оборванцы убили охранников Дерзека и выкрали его самого, — сказал Карл

— Да, но зачем? Зачем они его выкрали? И где он сам?

— Да кто этих разбойников знает, может, выкуп хотели требовать, может, понравился он им. А как хибары шерстить начали, они испугались да и прикончили его, а труп спрятали. За убийство дворянина их бы на части разорвали. Признайтесь Шеп, вы просто сглупили, а теперь хотите оправдаться. Нам нужно предъявить знати убийц, а не ваши домыслы. Убийцы у нас есть, дело закрыто.

— Не спешите закрывать дело, — встрял вдруг в спор мэр, — господин де Норт еще не рассказал о своем визите к тому охотнику за головами, которому мы обязаны раскрытием дела.

— Да что тут рассказывать. Пришел я к нему, поведал он мне ту же байку, что и людям в таверне. Уточнил у него еще пару вопросов. А что с него еще взять? Заладил: «Когда мне награду за Ахта и банду выплатят?». Странный он какой-то, не нравится он мне. Не похож он на охотника за головами: слишком руки у него нежные, к мечу не привычные. Сам весь какой-то недоделанный, не похож он на бойца. Что-то в нем не так.

— Все это лишь ваши домыслы, а награду ему все равно выплатить придется, даже если он просто нашел эти трупы. Только сначала надо послать проверить указанное им место на наличие покойных. Займитесь, пожалуйста, этим, господин де Урт. Решение по делу вынесено, дело предлагаю закрыть.

— Я считаю, что дело закрывать еще рано, расследование надо продолжить. Вызвать мага для проверки нашей версии, — проговорил Шеп.

— Господин де Норт, — возмущенно начал Уралис, — я не собираюсь платить кучу ноготков за вызов мага только из-за ваших домыслов и сомнений. Ко мне каждый день приходит делегация из знати и спрашивает о продвижении дела. Они требуют результатов. А у вас кроме домыслов ничего нет, а им нужны факты. Так что я закрываю это дело. Преступники найдены и уже наказаны.

— А вам не кажется странным, что все наши подозреваемы были мертвы еще до того как попасть к нам? — спросил Шеп.

— Все, де Норт, хватит! Все свободны, совещание закончено, — отрубил мэр.

Де Норт прав, этот охотник за головами чрезвычайно странная личность. Сегодня весь день он не выходил из головы Карла. Тот ли это демон, про которого рассказывал Корс, или этот недотепа просто нашел трупы, что больше подходит к тому человеку, которого описал сыщик. И если это крестьянин из рассказа Корса, человек ли это вообще, если он живет после того как ему сердце пробили? В любом случае в руки де Норта он попасть не должен. Он мог что-то узнать от этих бандюков, хоть кроме Ахта про его покровительство никто не знал, он даже сам не имел представления о полном составе банды, и не мог сказать: из банды Ахта те мертвецы или нет. В любом случае этого охотника надо убирать, и убирать его надо быстро.

Глава 16

Этот де Норт тот еще фрукт. Два часа допрашивал меня, задавая одни и те же вопросы в разной форме. Я знаю подобный трюк используют психологи, пытаясь поймать человека на лжи. Вроде кое-как отбрехался, но чую, что он мне не верит. Что-то он подозревает. Особенно мне не понравилась, как он, будто случайно, оцарапал мою руку, и во время разговора его взгляд частенько возвращался к царапине. Думаю, с ним будут проблемы. Интересовался о своей награде за головы бандитов. Придется с недельку подождать, послали людей проверить место боя, надеюсь, звери еще не все кости растащили. Черт с этим де Нортом. Надо пообедать и идти к Веселому Топору, после вчерашнего представления вряд ли кто-то в хибарах посмеет меня тронуть, а если и посмеет, то получит незапланированное отверстие в теле — мой арбалет ничем не хуже пистолета, жалко только выстрел один.

Первый раз в этом городе я пришел к человеку как гость, наконец, можно было просто постучать, а не лазить через забор. Дворецкий открыл через минуту. Без лишних разговоров, он сопроводил меня до комнаты, где меня уже ждал Торех.

— Доброго тебе дня, Торех, — поздоровался я.

— И тебе того же, Пришлый. Ну и спектакль ты вчера устроил. Даже я чуть не поверил, что ты совершенно не причастен ко всем этим убийствам. Скажу честно, тебе повезло, что ты пришил не самых полезных для меня людей. Я даже сам хотел с ними разобраться — эта парочка крутила свои дела за моей спиной, а я этого не люблю.

— Хочешь сказать, Торех, если бы это были важные для тебя люди, ты бы меня сдал?

— Я не враг своему здоровью, на мне клятва. Но ноготков ты бы точно не получил.

— Кстати, я их и не получил пока.

— Держи. Все-таки ты сохранил мою репутацию, — на стол упал приятно звякнувший мешочек.

— Спасибо, Торех, деньги мне сейчас понадобятся. У меня к тебе еще есть пару вопросов.

— Спрашивай. Помогу, чем смогу.

— Мне нужен мастер меча, который бы смог научить меня паре трюков. Говорят, лучше чем воины из братства меча оружием никто не владеет.

— Так-то, оно так, только никто из них не возьмется тебя обучать, так что забудь про это, — расстроил меня Торех.

— А если им хорошо заплатить? — подкинул я на руке недавно полученный мешочек с золотом.

— Забудь про это. У братства уже много веков одна система обучения. Они берут детей с трех до пяти лет и увозят в свою школу, где те и пропадают до семнадцати. Выходят они оттуда уже воинами меча. У них свой кодекс, который за много веков пока никто не нарушил. Весь кодекс никто, кроме них не знает, но то, что они никого не учат, это точно. Для их школы ты несколько староват, не находишь?

— Ладно, с этим все ясно. А какие еще есть варианты? Где-то же простые люди учатся фехтованию.

— Учатся, конечно. И не только простые, но и дворяне. В нашем городе есть две школы фехтования. Набор каждый месяц, группы в среднем по пятнадцать человек.

— А индивидуальные занятия возможны? Не очень-то мне надо, чтоб на меня куча народу глазела, когда я буду лажать. Все-таки я теперь непревзойденный охотник за головами.

— А ты что хреново фехтуешь? — удивился Топор.

— Признаться, я вообще не умею, — улыбнулся я на подобное заявление.

— А как же ты убил всех этих людей? Как уничтожил банду Ахта? — с иронией в голосе спросил Топор.

— Да, повезло просто, — пожал я плечами.

— Ну, повезло, так повезло, — с сомнением проговорил Торех.

— А если попробовать взять индивидуальные занятия у мастера в школе?

— Попробовать то можно, но дороговато тебе это выйдет. Если за одно занятия в группе человек отдает один серебряный, то тебе придется отдать пятнадцать, чтоб окупить время мастера.

— А кроме школ еще есть в округе какие-нибудь мастера? — не терял я надежды сэкономить пару монет.

— Есть тут один мужичок, говорят, мастер каких мало. При этом он не из братства меча, но в драке с воином из братства вполне поспорить может. Но, вроде как, учеников он не берет.

— Ну, это мы посмотрим, давай адрес и как зовут.

Через полчаса я уже стоял перед нужным домом. Дом был небольшой, но с объемным двором. Глухой забор исключал возможность посмотреть, что за ним находится. Здание находилось на окраине центра, до хибар отсюда было рукой подать.

Собравшись с мыслями и в голове проговаривая подготовленный монолог с просьбой взять в ученики, я аккуратно постучал в дверь — безрезультатно. Подождав минут пять, постучал еще раз — и снова нет ответа. Разозлившись, начал долбить в дверь ногой. Только тут хозяин дома соизволил отозваться.

— Кого там еще демоны принесли!? — раздался за дверью раздраженный голос.

Створки открылись, и я увидел человека лет шестидесяти внешне напоминающего старика Хотабыча — с такой же бородкой и усами, только внешность не восточная, а скорее европейская, также от Хотабыча его отличала повязка на глазу.

— Это вы, Нурп де Горс? — с сомнением в голосе спросил я.

— Ну, я, Нурп, че надо?

— Понимаете, я хотел бы, что бы взяли меня в ученики.

— А с чего это ты решил, что я должен взять тебя в ученики? — удивиленно вытаращил единственный глаз мужик.

— Ну, я хорошо вам заплачу, — замялся я.

— Если бы мне нужны были ноготки, я бы создал свою школу. И поверь мне, все ученики этих пройдох, что сейчас выставляют себя мастерами фехтования, тут же переметнулись ко мне, — гордо вздернул голову де Горс. — Я тридцать лет изучал боевые техники во всех уголках империи, я даже был у песиглавцев, — наставительно поднял он кверху палец. — На основе всего этого я разработал свою, уникальную технику. И скажу тебе, парень: я не встречал человека, который может сравниться со мной в бою, — гордо скрестил руки на гуди мужик, — даже мастера братства меча трепещут при одном моем имени. Только вот мне не нужны ни ноготки, ни ученики, — при последних словах Нурп начал закрывать дверь.

— Видно я все-таки ошибся адресом, — произнес я разочарованным голосом, — мне сказали, тут живет мастер меча, а, оказалось, тут проживает престарелый хвастунишка.

Дверь распахнулось так резко, что чуть не выбила мне зубы.

— Как ты смеешь мне это говорить, щенок!? — проревел де Горс, его единственный глаз начал наливаться кровью от гнева, — да я таких как ты улажу десяток и даже не вспотею. Посмотри на себя, ты же двигаешься как беременная лошадь. Думаешь, повесил за спину мечи и стал великим бойцом? И ты хочешь, что бы я тебя взял в ученики? Да тебя только год приводить в форму надо, чтоб мускулы налились, да хоть какая реакция появилась.

— Ну, так бы и сказал, что боишься. Вдруг я тебя в тренировочном поединке случайно пришибу, — издевательским тоном ответил я на стол пламенную речь.

— Да ты, юнец, кем себя возомнил? Да если ты до меня хоть дотронешься в тренировочном поединке, я съем собственный меч.

— Ловлю на слове, господин Нурп де Горс. Предлагаю провести поединок сегодня, после захода солнца. Вот только, то что вы съедите меч мне от этого ни горячо ни холодно. Вот если бы вы меня в ученики взяли, это б меня устроило.

— Да хоть клятву верности принести. Иди сюда, щенок, я даже меча брать не буду, уделаю тебя голыми руками. Зачем еще и захода солнца ждать.

— Ну, клятва, так клятва. Но я все-таки предпочитаю подождать до захода. Вам нужно успокоиться, может, передумаете, ставка то ваша все-таки не маленькая. Если передумаете, я готов принять ваш отказ, — произнес я разворачиваясь.

— Никогда! Слышишь ты, Никогда Нурп де Горс не отказывался от своих слов! — прокричал он мне в след, — жду тебя после захода. А не придешь, сам найду и оборву уши.

По себе знаю, как выводит из себя уверения в том, что ты ничего не понимаешь в деле, которым занимаешься, тем более, когда слышишь это от того, кто в этом деле сам ничего не стоит. А если ты этому занятию еще и всю жизнь посвятил, это должно привести человека в ярость. Подло, конечно, на этом играть, мужик же думает, что связался с никчемностью, но, как я уже говорил: я не благородный рыцарь.

Поужинав в гостинице, я дождался захода солнца и направился на поединок. Через пятнадцать минут уже стучался в ворота к мастеру. На этот раз дверь открылась довольно быстро.

— Ты все-таки пришел. Ну, что ж, я думаю, пара шишек и синяков развеют твои сомнения в моем мастерстве и научат уважать старших. Проходи. Биться будем у меня на дворе, тут отличное место.

Я вошел, осмотрелся. Двор представлял собой площадку для тренировок. По кругу стояли различного рода тренажеры. В центре двора была пустая площадка, которая идеально подходила для боев.

— Проходи в центр круга, — произнес Нурп, бросив мне тренировочный меч. — Что-то в тебе изменилось с нашей первой встречи, — произнес де Горс, с интересом меня разглядывая, — твои движения более плавные и уверенные, реакция тоже повысилась. Сдается мне, ты сумел ловко обвести меня вокруг пальца претворившись полным олухом. Но, как я уже говорил: Нурп де Горс от своих слов не отказывается. Приступим.

Его атака была настолько неожиданной и стремительной, что я еле успел отбить его меч. Скорость деда оказалась на редкость высокой, для человека. Взвинтив скорость до предела, я атаковал в ответ, пытаясь достать его по руке. Силу приходилось сдерживать, а то ведь еще пришибу, ненароком, дядьку. Он легко ушел от этого удара. Бой продолжался. Я пытался достать Нурпа, используя все свои сверх возможности, он противопоставил мне свое мастерство. Мы бились минут десять. За это время я получил несколько ощутимых ударов по телу, но все-таки держался. Достать верткого мужика, я пока так и не смог. Мне это надоело, решил больше не сдерживать силу. Было видно, что де Горс выдыхается — возраст дает о себе знать. Я собрал всю силу и скорость для одного удара. Выждав момент, обрушил меч сверху на старого воина, получив при этом ощутимый тычок в ребра. Уйти Нурп уже не успевал, пришлось ему блокировать атаку мечом. Удар был настолько сильным, что неожидавший такого де Горс едва не выронил свое оружие. При этом он слегка замешкался. Свой шанс я не упустил — выпад ногой достал-таки неуловимого мастера. Он отлетел на пару метров, но тут же вскочил.

— Предлагаю закончить наш небольшой спор, — произнес я.

— Ты наверно демон, — произнес запыхавшийся Нурп, — человек не может так быстро двигаться, у человека не может быть такой силы.

— Уверяю вас, господин де Горс, я не демон. Я такой же человек, как и вы, ну почти такой же. Я вам все расскажу после вашей клятвы. Вы, конечно, вправе отказаться, обещаю никому не рассказывать о происшедшем на этом дворе, и ваша репутация не пострадает.

— Хватит и того, что об этом знаю я, — зло сплюнул одноглазый. — Я не хочу, чтобы моя техника умерла вместе со мной, а, судя по всему, ты будешь достойным учеником. У тебя есть стремление. Если ты наложишь мою технику на свою скорость и силу, никто не сможет с тобой справиться, — запальчиво проговорил Нурп. — Я приготовлю все для клятвы, — двинулся к двери в дом де Горс.

Через пятнадцать минут клятва была принесена, и мы с мастером сидели и пили вино. Я ему рассказывал о моем сегодняшнем положении: о том, что скорость и сила появляются только ночью.

— Да, выучить тебя будет сложнее, чем я думал сначала, — произнес Нурп, — после окончания моего рассказа, — кстати, откуда ты взял эти железки у тебя за спиной? — указал он пальцем на мои мечи.

— Я купил их. Пришлось долго торговаться, но я сбил цену со ста до семидесяти серебряных, — произнес я с гордостью.

— Да, надо быть полным идиотом, чтоб пойти выбирать клинки, ничего в этом не понимая. Тебе повезло — клинки попались неплохие, но чтоб больше такой дурости не делал. Зачем тебе два-то? Ты хоть одним научись пользоваться. Ты же наверно задницу левой рукой не сможешь подтереть, не то что мечом работать.

— Просто они мне понравились, — насупился я.

— Мальчишка, что с тебя взять? — вздохнул мастер.

— И запомни, — продолжил Нурп, глотнув вина, — никто не должен знать, что я принес тебе клятву. Отныне будешь называть меня мастер, и во всем меня слушаться. Жить переедешь ко мне. Я составлю для тебя две методики обучения: дневная и ночная. Сон твой придется сократить до минимума. Днем будишь наращивать человечески мускулы и скорость, ночью изучать технику. И чтоб мне не жаловался на усталость и боль, сам напросился.

Глава 17

Оказывается, мастеру было не шестьдесят, как я сначала подумал, а пятьдесят два, просто жизнь его помотала. Я уже неделю жил у него. Неделя сущего ада. Гонял меня старик, не щадя ни меня, ни себя. Спал я едва три часа в сутки. Ночью отрабатывал удары, днем занимался физической подготовкой. Удивительное дело: раны на мне заживают в течение часа, а мозоли я натер, так они саднят и днем и ночью, а заживать и не думают, и мышцы болят, будто их рвут на части. Часами я отрабатывал одно движение. Мастер говорит: «Мышцы должны реагировать раньше головы. Ты должен отрабатывать все приемы так, чтоб использовать их на уровне рефлексов». Вот и старался, как мог, сжимал зубы, но никогда не произносил так просившихся на язык слов: «Хватит, перекур». Днем, во время отдыха от физических нагрузок мастер учил меня метать ножи и стрелять из арбалета, к концу неделие у меня даже началось иногда получаться довольно сносно, во всяком случае, Нурп перестал кривить лицо и хвататься за голову при каждом моем броске или выстреле.

Через восемь дней после начала занятий я совершал обычную пробежку по двору, как услышал стук в ворота. Ополоснувшись из ведра, стоявшего у колодца, пошел открывать.

— Добрый день, господин Пришлый, — поздоровался, стоявший за дверью человек.

— И вам того же, — ответил я.

— Я городской посыльный. Зарабатываю тем, что разношу сообщения. Вам просили передать следующие послание: Господин Карл ла Изар де Урт, просил передать: «Ваша информация по банде Ахта полностью подтвердилась, прошу вас явиться завтра утром за наградой в дом управления стражей». Также вам сообщение от госпожи Ламисы ла Хук де Ур: «В честь освобождения нашей северной дороги от ужасной банды разбойников устраивается званый вечер. В качестве почетного гостя, и как героя событий, на вечер приглашается господин Пришлый. Вечер состоится дома у несравненной госпожи Ламисы ла Хук де Ур по адресу: Светлый переулок дом шестнадцать».

Произнеся все это высоким голосом, человек поклонился и побежал дальше по своим делам, не дожидаясь ответа.

Деньги — это хорошо. Хоть сейчас мне и не приходится тратить их на проживание в гостинице, но лишними они точно не будут. Мне еще надо разыскать человека со шрамом над глазом, а через него выйти на лучника. Тогда уже можно подумать, как устроиться в этом мире по комфортнее, а, может, и попытаться что-то в нем изменить. На званый вечер тоже сходить охота, посмотреть, как тут высший свет развлекается. Только с мастером поговорить надо.

— На званый вечер, значит, пригласили, — в задумчивости протянул мастер, сложив руки в замок. За обедом я поведал учителю об утреннем событии. — Наверно скучно им среди своих стало, вот и решили разбавить компанию твоим присутствием. Ну, а ты сходи, ежели желание есть. Я по молодости тоже на подобные вечера хотел попасть. Даже довелось побывать несколько раз. Ничего там нет хорошего. Ходют все как петухи разряженные, разговоры заумные ведут, корчат из себя не пойми чего.

— Ладно, схожу, гляну, может, вынесу для себя чего полезного, — пробубнил я, пережевывая кусок мяса.

Вечером, выспросив у мастера как дойти до нужного дома, направился на званый вечер. Оделся в полюбившиеся уже мне кожаную куртку и штаны, на пояс прикрепил кинжал, подаренный мастером — мечи на таких вечерах носить не принято. Поплутав немного по улицам и переулкам центра города, наконец нашел нужный дом. Сдерживая нахлынувшее волнение, постучал в ворота. Дверь открыл одетый в строгий костюм человек с каким-то посохом.

— Прошу вас, господин Пришлый, вас уже ждут, — произнес он деловым тоном.

Я прошел вперед по коридору и попал в огромный зал полный пестрого народу.

— Господин Пришлый — охотник за головами, собственной персоной, — проорал за моей спиной человек с посохом и бахнул этой палкой об пол.

Я чувствовал скованность и не знал, куда себя деть. Но тут ко мне подскочила какая-то дамочка и повела к одному из столиков. Столики были высокие и стульев за ними не наблюдалось. В дальнем конце зала находилось что-то на вроде сцены, на которой какой-то молодой человек со скорбным видом читал стихи.

— Это вы тот знаменитый охотник за головами? — щебетала она, — я столько о вас слышала.

— Ах, где мои манеры? Я совсем забыла представиться, — вдруг взмахнула она руками.

— Я хозяйка этого дома — Ламиса ла Хук де Ур, — сделала книксен дама.

— Рад знакомству, госпожа, — ответил я ей полупоклоном, — мое имя вы уже знаете.

— О-о-о… мы знаем только ваше прозвище. Прозвище это же так вульгарно. Как же нам вас называть? Может, расскажите о себе?

— Да, да, расскажите, — поддержала ее толпа, к которой мы успели подойти.

Когда я вошел, весь здешний бомонд был разбит на компании от двух до восьми человек, которые с кубками в руках о чем-то между собой беседовали. Сейчас же все столпились вокруг меня, и только поэт продолжал что-то уныло мямлить со сцены. Толпа получилось приличная. Мужчины смотрели на меня с высокомерной неприязнью, женщины с любопытством, но в их взгляде все равно ощущалось чувство превосходства. Никто из них не считал меня себе ровней. Ну как же? Они одеты в шелка от именитых швейных мастеров, а я в обычную кожу. Возможно они не прочь провести со мной ночку ради эксперимента или пригласить в качестве развлечения на званый вечер, как того поэта на сцене, но это не значит, что я вошел в их круг.

— Если мое прозвище режет ваш слух, можете звать меня — Рус. Извините, но я плохой рассказчик. К тому же я немного скован, позвольте мне немного освоиться здесь.

— О да, конечно, мы на вас так сразу налетели. Чувствуйте себя как дома, — произнесла Ламиса, и все опять рассосались по своим компаниям, на время утратив ко мне интерес.

Я взял кубок с вином и начал прохаживаться по залу, всматриваясь в лица, прислушиваясь к разговорам. Я хотел понять этих людей. Видно на этот вечер пришла здешняя золотая молодежь. Люди старше тридцати встречались редко. Лица побелены и накрашены не только у женщин, но и у мужчин. Руки холеные, не державшие в руках ничего кроме кубков. Наигранная мимика лиц, не раз, наверно, тренированная перед зеркалом. Они пришли сюда не только развеяться, но и потренироваться в их, непонятной мне игре. Этот притворно громкий смех, в месте, где нужно смеяться над убогой шуткой. Этот наигранный ужас при рассказе как кого-то укололи при примерке нового платья. Это, поистине огромное возмущение, если кто-то сказал, что отец не хочет купить ему коня. Это лживое сочувствие при рассказе о сломанном ногте.

Я ходил, и у меня складывалось ощущение, что я попал в театр с плохими актерами. Тут все было пропитано ложью и фальшью. Я привык, что если человек смеется, то ему действительно весело, а он не просто сотрясает воздух. Если человек мне сочувствует, то за моей спиной он не скажет: «Так тебе и надо». Если человек называет меня другом, то он не пойдет в другую компанию обливать меня грязью. В этом зале все было не так. Тут не было реальных чувств. В воздухе витал эгоизм, у каждого на лице можно было прочесть мысль: «Все грязь, один я д'Артаньян». И самое страшное, что многие люди стремятся сюда, стремятся стать такими как они, стать пустыми внутри, зато сверкать внешне. Признаться, ведь и я хотел сюда попасть, стать одним из них. Правда, после этого вечера мое желание куда-то испарилось.

— Вы уже освоились, господи Рус? Вам тут нравится? — подошла ко мне Ламиса.

— Мне безумно у вас понравилось, — соврал я, — но, к сожалению, я вынужден покинуть этот гостеприимный дом. Завтра тяжелый день, а мне нужно выспаться.

— О-о-о… так жаль, — произнесла она, всплеснув руками, — мы же еще не узнали, как вы побили этих бандитов.

— В другой раз, — ответил я ей, пятясь назад.

— Ну что ж, раз вам так надо идти. В следующий раз вы не уйдете от нас без рассказа, — погрозила она мне пальчиком.

— Непременно, — бросил я, выходя спиной из зала.

Я брел по улице, чувство гадливости не оставляло меня. Во что может превратить людей власть, деньги и вседозволенность, особенно если эти люди для всего этого не приложили никаких усилий, а получили все от родителей? Я шел, погруженный в свои мысли, краем глаза заметил, как мне навстречу двигалась пара подвыпивших мужиков. Они шли, обнявшись и горланя какую-то похабную песенку, у каждого в руке бутылка. Улочка была узкая, пришлось прижаться к забору дома, чтоб с ними разойтись. Тут одного мужика качнуло, он завалился прямо на меня. Я машинально поймал его под мышки и тут же ощутил резкую боль в груди. Тут же оттолкнув тело, сделал шаг назад, прислонился спиной к забору и медленно сполз, держась руками за живот. Опустив глаза, увидел, как между пальцами рук медленно вытекает кровь.

— Выходит зря нас предупреждали о его опасности, — проговорил абсолютно трезвым голосом один из пьянчуг, разглядывая окровавленный нож в своих руках.

— Да, это было проще, чем раздавить блоху, — ответил второй.

— Ладно, нечего человека мучить, режь ему глотку, да пойдем.

— С удовольствием, — улыбнулся убийца с окровавленным ножом и наклонился ко мне.

Заставить себя оторвать руки от живота, было делом непростым, но перспектива остаться тут, лежать с перерезанным горлом, пугала меня гораздо больше, чем возможность истечь кровью. Руку убийцы я перехватил, когда лезвие было в миллиметре от горла. В глазах человека появилось легкое раздражение тут же сменившиеся отражением боли. Кинжал, весящий у меня на поясе, был довольно длинный и без проблем достал до сердца фальшивого алкаша — не зря же пришлось убрать с раны сразу две руки. Мертвец начал заваливаться на меня, но я откинул его в сторону, выдернув из тела свое оружие. Взгляд красных глаз обратился на второго, еще ничего не понявшего убийцу. Вновь пришла моя подруга жажда. Она была еще не настолько сильна, чтоб я перестал себя контролировать, но и терпеть ее я не собирался. Резкий подъем с корточек и взмах ножом.

— Како… — успел произнести второй пьяница, прежде чем забулькал перерезанным горлом.

Преодолев брезгливость и отвращение, я схватил человека за руки, не давая зажать кровоточащее горло и одновременно поддерживая на ногах, и припал к рубиновой жидкости. На трупах не должно быть рваных ран, если я не хочу облавы на вампиров. Оторвавшись от шеи, снова зажал рану на животе. Она болела, но кровь уже шла еле-еле. Посидев минут десять, обшарил покойников. Ни нашел ничего: ни ноготков, ни оберегов — у каждого было по ножу и все. Перетащив тела в близлежащие кусты, направился домой. Видок у меня наверно тот еще. Недавно купленные обновки все в крови, куртка обзавелась дыркой на животе. Так никаких денег не напасешься — каждую неделю себе одежду покупать. Через полчаса кое-как дошел до дома, мастер меня встречал.

— Да, видимо веселый был вечер, — произнес он, окинув меня взглядом.

— Некогда, мастер, нужно переодеться и к Веселому Топору, он наверно еще в таверне. Нужно избавиться от трупов, пока их никто не нашел, и выяснить, что это за люди.

— Ты уже нагулялся, давай выкладывай, что случилось. К Тореху я сам схожу, а ты спать ложись.

— Нет, мастер, я сам пойду. Все равно сейчас не уснуть мне — весь на взводе.

— Ложись, тебе говорю, вон вина хлестани для успокоения нервов, а светиться тебе лишний раз на улице нашего славного города не след.

— Но… — хотел было возразить я.

— Я, сказал, спать! — повысил голос Нурп. — Если я сказал, что все улажу, значит улажу.

— Ладно, мастер, как скажешь. Пойду опустошать твои винные погреба, — со вздохом, согласился я.

Глава 18

Проснулся я около обеда, голову ломило, словно в ней поселилось с полсотни бешеных шахтеров, постоянно долбящих своими кирками. Зачем вот я вчера разные сорта вина намешал? Крякнув, кое-как встал с кровати, и поплелся вниз.

— Как спалось? — поинтересовался сидящий за столом Нурп.

— Спалось-то отлично, вот проснуться было тяжело, — ответил я, держась за голову.

— Пить тоже с головой надо, если утром хочешь с ней остаться, — усмехнулся мастер.

— Уладил я вчерашнее дело, — продолжил он, — Торех сказал: были когда-то в городе эти людишки, да с год назад пропали куда-то. Тела он спрятал надежно, куда мне не сказал, да я и не спрашивал.

— Он не особо возмущался, что ты к нему с подобной просьбой пришел?

— Поворчал, конечно, но отказываться не стал. Очень ему не понравилось, что без его ведома тут людей убивать стали. Это вызов его власти.

— Ну, если не здешние это молодцы, то и искать их никто не станет.

— Ты наивный человек, Пришлый. Думаешь это грабители обычные? Это убийцы профессиональные, и пришли они за твоей тупой башкой. А если они не вернуться с ней, кто-то поймет что с ними что-то случилось и пошлет следующих. И будут их слать до тех пор, пока ему не принесут твою пустую голову.

— Чего это она пустая и тупая? — удивился я.

— Да потому что в ней ничего не задерживается. Чему вот я тебя учил? Я тебе что говорил? Воин всегда должен быть готовым к нападению, и не важно, где он находится и о чем думает. В каждом человеке ты должен видеть потенциального врага. А ты ходишь, ворон считаешь.

— Да если от каждого ожидать ножа в пузо, то и свихнуться можно! — возмутился я.

— Не свихнешься, если возведешь это умение до нужного уровня. Ты не должен ожидать нападения, ты должен быть готовым к нему. Для тебя отразить неожиданный удар должно быть так же естественно, как пустить воздух в сортире.

— Я все понял, мастер. Но рано или поздно все равно эти гады до меня доберутся, если они наемники. Мне надо найти заказчика. Но я даже не представляю, кто это может быть.

— Я-то уж тем более не знаю, кому могла понадобиться твоя шкура, Пришлый. Подумай над этим на досуге. Кстати, ты не забыл, что тебе надо идти к начальнику стражи за наградой? А то смотри, отдаст он ее кому-то еще. Давай, ешь и иди. Твои вещи я простирнул и заштопал, может, сыроваты еще, но других нет, потерпишь.

— Да не лезет мне ничего в глотку что-то. Я только водички напьюсь и пойду.

— Даже и не знаю, что это с тобой? — притворно удивился Нурп.

— Не издевайся, и так хреново. А за вещи спасибо.

Через полчаса я уже стучался в дом управления стражей. Открыл мне служивый с мечом наперевес.

— Вы к кому и как вас представить? — спросил он важно.

— Передай господину Карлу ла Изару де Урту: Пришлый явился за обещанной наградой.

— Обождите на лавке во дворе. Вас вызовут, — произнес стражник и скрылся за дверью.

Я оглянулся в поисках места, чтоб приземлиться. Возле здания, и вправду, находилось несколько скамеек, на которых разместилось еще человек двенадцать. Тоже кого-то или чего-то ждали. Выбрав свободной местечко, сел и прикрыл глаза — так голова болела немного меньше. Сидеть мне пришлось минут пятнадцать. Затем вышел тот же человек, что впустил меня во двор, и обратился ко мне:

— Господин Карл ла Изар де Урт примет вас. Пройдите на второй этаж в комнату номер двенадцать.

— Как скажешь, дорогой, — я встал и направился, куда послали.

Наверно все подобные учреждения одинаковы: двери, двери, двери и куча людей около них. Протолкавшись через народ, поднялся на второй этаж. Комната двенадцать находилась в самом конце коридора.

— Добрый день, — поздоровался, войдя без стука.

— День добрый, — поморщился человек за столом, — я вас ждал. Перкйдем сразу к делу. Ваши слова полностью подтвердились, вот ваше вознаграждение за банду Ахта, — он вынул из стола мешочек и пододвинул ко мне.

— Благодарю, получать вознаграждение — это всегда приятно, — улыбнулся я, смахнув со стола деньги.

— За хорошее дело не жалко, — улыбнулся он в ответ.

— Пусть берегут вас ваши боги, а чужие не трогают, — развернулся я к двери.

— Господин Рус, постойте.

Быстро же он получает информацию, уже успел узнать как меня зовут, в ыедь имя я произнес лишь однажды, на приеме, — подумал я, поворачиваясь к начальнику стражи.

— У меня для вас есть предложение, которое возможно вас заинтересует, — продолжил начальник стражи.

— Я вас внимательно слушаю.

— Видите ли, банда Ахта — это конечно проблема, но не самая большая. Наш город в последний год буквально окружили разного рода разбойничьи шайки. Больше всего нас беспокоит банда на западной дороге. Дорога эта ведет в Столицу, по ней ходит больше всего караванов, и мне бы хотелось, чтоб они чувствовали себя в районе Ролеста в полной безопасности. А пока там орудует эта шайка — это просто невозможно. Недавно мне удалось узнать точное расположение лагеря этих негодяев, но я подозреваю, что среди моих людей есть лазутчик, который уже не раз предупреждал бандитов об опасности, что и помешало уничтожить их раньше. Верить нельзя никому, даже самым приближенным. Вам же, как человеку уже уничтожавшему одну проблему города, я могу доверять всецело. И у нас с мэром к вам деловое предложение. За полное истребление банды город платит полтора золотых ноготка. Учитывая, что я даю вам полную информацию о месте нахождения преступников — это хорошие деньги.

— У вас есть какая-либо информация о количестве человек в банде, об их вооружении? Кто главарь? — предложение меня заинтересовало.

— Точной информации нет, но вряд ли их больше десятка. На счет вооружения. Свидетели говорят, что оно у них плохое: дубинки, топоры, да ржавые мечи и копья.

— Сколько до места их расположение добираться?

— Дня три, четыре.

— Хорошо, я подумаю над вашим предложением.

— Подумайте, только времени у нас не так много. Такую отличную возможность прижать бандитов упускать нельзя. Выходить надо уже завтра. Так что я жду вашего решения вечером, надеюсь на вашу помощь. При положительном ответе, я подробно расскажу, как найти лагерь преступников. Да, и прошу вас: пусть этот разговор останется между нами. Я не хочу, чтоб в городе знали, что начальник стражи не доверяет собственным людям.

— Я все понял, господин де Урт, — направился я к двери.

Ох, и не нравится мне предложения этого Карла. Что-то уж слишком шоколадно все выходит, так не бывает. С другой стороны, деньги лишними не будут. Но в любом случае, надо посоветоваться с мастером, он человек опытный, подскажет, что лучше предпринять.

— Ох, и не нравится мне предложение этого Карла, — произнес мастер, выслушав мой рассказ, — но соглашаться на него все равно придется, даже если тебе за это не заплатят и ломаного ногтя.

— Почему? — задал я резонный вопрос.

— Да потому что это шанс узнать о том, кто хотел тебя пришить, и за что. На открытой местности убийц вычислить легче, чем в городе. Не будишь же ты все время у меня во дворе сидеть. За городом нет ни стражи, ни свидетелей. Тот, кто желает тебя устранить, наверняка захочет воспользоваться таким шансом. Но мы будем к этому готовы.

— Мы!? — переспросил я удивленно.

— Да! Мы. Неужто ты думал, что я своего ученика на такое дело одного отпущу? Да и мне давно пора поразмять старые кости.

— Но… — начал было я.

— Ладно, хорош болтать, — прервал мою речь Нурп. — Иди на двор заниматься. Вчерашнее происшествие и завтрашний поход не освобождает тебя от тренировок.

***

Начальник стражи Ролеста стоял у себя во дворе под старой яблоней. В ночной темноте его фигуру с трудом можно было разглядеть даже с пары метров. Ночи в Вирре славились своей темнотой, единственный спутник этой планеты был настолько мал, что не мог дарить даже полумрака. Оперевшись спиной о забор, Карл потягивал ароматное вино.

— Вы искали меня, господин? — раздался голос с той стороны забора.

— Да, я искал тебя, Цнег. Твои люди не справились с поручением — Пришлый жив и здоров. Ты же мне их характеризовал как лучших в своем деле. Прошлая ночь должна была стать для Пришлого последний. Однако сегодня он забрал у меня свою награду, а я ее рассчитывал оставить себе. Где твои люди, Цнег?

— Вчера они ушли на дело, после этого я их не видел. Либо они сбежали, либо мертвы, и вероятней всего второе. Странные слухи ходят по хибарам.

— Какие еще слухи?

— Слухи о том, что вчера Веселым Топором были наказаны ассасины, проворачивающие дела за его спиной.

— Так это люди Топора перехватили твоих убийц?

— Возможно, а возможно их прикончил Пришлый. Торех хитер и любую ситуацию перевернет себе на благо.

— Все это пустые разговоры. Я понял, что твои люди провалились, как только сегодня утром мне объявили о приходе Пришлого. Но я до сих пор на месте начальника стражи, потому что у меня всегда есть запасной план. Ты сегодня же пойдешь к Плешивому Атаману, скажешь, чтоб ждал гостя. Я направил Пришлого к трем соснам, пусть организует там засаду. Пусть Плешивый делает, что хочет, но этот человек уйти живым не должен. И так он слишком долго задержался на этой земле. Я надеюсь, тринадцать человек хватит, чтоб уничтожить одного охотника за головами. И сам ты должен остаться там. Проследишь за всем.

— Двенадцать, — бросил Цнег.

— Что двенадцать?

— У Плешивого Атамана уже двенадцать человек — одного убили при последнем налете на караван.

— Так вот ты и будешь тринадцатым! — вскипел Карл, — и без головы Пришлого можешь не возвращаться. Ясно!

— Я все понял, господин.

— Иди уже, а то еще увидит кто, что ты возле моего забора трешься.

В эту ночь один из стражников ворот стал богаче на пять серебряных ноготков. Он выпустил через калитку странного человека. Если бы его попросили описать вышедшего в ночь, он бы вряд ли смог. Единственное, что запомнил солдат: шрам над правым глазом.

Глава 19

Поспать удалось хорошо если три часа — едва рассвело, мы с мастером двинулись в путь. Вчера вечером сходил к начальнику стражи и дал свое согласие на эту авантюру, попутно повысив вознаграждение до двух золотых ноготков. Пока я торговался с Карлом, мастер торговался на рынке: покупал нам припасы, непромокаемые плащи и остальные вещи, необходимые в дороге. И вот, солнце едва выкатилось из-за горизонта, а мы уже топтали западный тракт Ролеста. Из оружия у меня имелось два клинка, висящие за спиной, кинжал с арбалетом, прикрепленные на поясе, да пару метательных ножей в карманчиках на куртке. У мастера за спиной висел меч чуть поменьше полуторного и круглый щит, закрывающий всю спину, кинжал у старика также имелся, про метательные ножи, думаю, он тоже не забыл.

— Только этого нам не хватало, — буркнул я, вытирая каплю с лица.

— Да дождик будет длинный, — произнес мастер, посмотрев на затянутое тучами небо.

— И почему ему надо было пойти именно тогда, когда мы двинулись в дорогу? Хоть в местах, откуда я родом и говорят: «Дождь в дорогу — это хорошая примета», но я думаю, это чтоб не расстраиваться. Хоть что-то в этом хорошее ведь должно быть.

— А что ты хотел, Рус? Осень уже за середину перевалила, а дождей не было. Этот, думаю, не меньше чем на неделю зарядил. Хорошо, что я непромокаемые плащи купил, да, и скажи спасибо, тебе меховую жилетку подобрал, а то бы ходил тут в своей кожанке, мерз. Да и хорошо это — дождик, он нам на руку.

— Что же в этом хорошего, мастер? Что мы все в грязи будем идти?

— А то хорошо, что в дождь к врагу незаметно легче подобраться. Или ты намерен вызвать всех их сразу на честный бой?

— Тут ты мастер, конечно, прав. Но мог бы он подождать хотя бы дня три, до того как мы до места доберемся.

— Может, пусть эти бандиты сами сюда придут, да головы еще друг другу посрубают, чтоб ты ноги не замочил?

— Да, это было бы совсем не дурно. Кстати, а почему ты с собой взял меч и щит? Я-то думал ты обеерукий и с двумя клинками тебе работать сподручней.

— Думал он. Пусть конь думает, у него голова большая. А ты должен наблюдать и анализировать. Двумя-то клинками, он-то мне, конечно, сподручней, но ты мог бы за неделю заметить, что пальцы левой руки у меня до конца не сгибаются.

— Да как-то не обратил внимание. Это наверно старые раны дают о себе знать?

— Ага, типа того. Артрит, будь он неладен. Интересно, на что только ты обращал внимание на наших спаррингах? Ты должен в бою каждую мелочь подмечать.

— Я все понял, мастер, — закончил я разговор.

Мы шли уже третий день, дождь моросил, не переставая, не переставал меня поучать и мастер. Мы все промокли и были в грязи как черти. За это время нам на дороге никто не встретился — еще бы, какой дурак в такую погоду куда-либо пойдет? Ночью я не мог спать — мешала сырость и холод, не помогал даже непромокаемый плащ. Мастер мог бы и палатку захватить, для приличия, все полегче было бы. Хотя сам он дрых без задних ног, не обращая внимания ни на что. И вот, к исходу третьего дня, я увидел его. О услада моих глаз и всего тела — это был гостиный двор. Хоть до темноты было еще часа полтора, но я смог уломать Нурпа, чтоб мы переночевали тут.

Как же все-таки хорошо просто посидеть в тепле и сухости, поесть нормальной еды, а не сушеного мяса. Выпить хорошего пива. Хотя, может оно и так себе, но я этого не ощущал, сейчас для меня любое пиво — это напиток богов. Мы с мастером сидели в главном зале гостиного двора и грели кости у камина. От нашей одежды шел пар — настолько она промокла. Не думав ни о чем, я просто ловил кайф. Посмотрел на мастера: он с блаженной улыбкой засунул ноги, чуть ли не в огонь. Видать и ему человеческое не чуждо. Отогревшись, мы сытно поужинали нормальной едой, а не походным суйпайком и поднялись на второй этаж в свою комнату. Наш номер люкс оказался крохытной комнаткой, в которой едва помещалось пару кроватей. Но нам большого и не надо — главное, что тепло и сухо.

Как же это прекрасно: спать не на жесткой сырой земле, а в теплой кровати, укрывшись одеялом. Правду говорят, что не оценит комфорт тот, кто не испытывал нужды. В сон я провалился, как только дотянул одеяло до подбородка, ведь предыдущие ночи мне приносили не сон, а мучения.

***

Сегодня Шалопаю повезло — ему выпало дежурить в гостином дворе. В банде Плешивого Атамана на данный момент было два наблюдательных поста: один в сутках пути от этой таверны в сторону Столицы, один в таверне. Посты нужны были для обнаружения караванов. Если кто-то из постовых увидит неохраняемый караван, то он должен мигом бежать к базе и сообщить об этом Атаману. Плешивый наверно и сам бы постоянно дежурил в таверне, да знают его. Были еще два поста в секреты на деревья. К лагерю разбойников можно подойти лишь с двух сторон — со всех остальных такой непролазный кустарник, что даже если там ползет мышь, это слышно на пятьсот шагов вокруг. Для наблюдения за этими подходами атаман и приказал устроить «гнезда» на деревьях.

В ближайшее время вся банда ждала гостя с востока, поэтому пост, что ближе к Столице переместили к Ролесту. Недавно оттуда пришел человек и сообщил: ожидаемый человек прошел, но не один, а с каким-то стариком.

Шалопай с наслаждением потягивал вино, расположившись за небольшим столиком в углу постоялого двора. Дверь, скрипнув, отворилась, принеся в теплое помещение холод и сырость с улицы. В таверну вошли двое усталых и промокших людей. Один из вошедших по описанию совпадал с ожидаемым гостем, вторым был мужик в возрасте, судя по его виду и оружию, битый жизнью. Атаман сказал, что молодой чрезвычайно опасная личность, про старика никакой информации не было.

По инструкции Шалопай должен бежать к стану разбойников и сообщить о прибытии цели в таверну, но одно его останавливало: за голову этого юнца обещали шестьдесят серебряных ноготков — делить их на всех ему очень не хотелось.

Сперва у разбойника возникла мысль подлить яда в еду или питье пришедшим людям, но тут же он отогнал от себя эту идею. Для этого нужен, по крайней мере, яд, а его-то как раз и не было. Возможно, яд имелся у трактирщика, но у него его просить глупо. Одно время атаман хотел с ним договориться, но и ежу понятно, что трактирщику выгоднее, когда дорога набита караванами и постояльцами, а не мизерная доля, получаемая при грабеже путников. Поэтому Плешивый не стал рисковать, ведь халдей мог их всех сдать.

В итоге, Шалопай решил дождаться ночи. Когда путники уснут, он сделает им небольшой визит. Отпереть замок для него проблемы не составляет, ведь до прихода в шайку Плешивого Атамана он практиковал вором пятнадцать лет.

Путники ушли спать, бывший вор решил выждать некоторое время. Ему повезло — до окна комнаты, где улеглись будущие покойники, можно добраться без особого шума и проблем — рельеф дома позволяет.

Воровской навык ему очень пригодился этой ночью. По мокрым бревнам лезть очень сложно и неприятно, но разбойник был не обделен ловкостью, и через несколько минут он добрался до нужного окна. Упершись одной ногой в выступ и зажав кинжал в зубах, Шалопай тоненькой палочкой поддел крючочек, запирающий ставни. Слюдой окна на зиму еще не закрыли, и он без проблем влез в комнату.

— Спят прямо мертвецки, — усмехнулся сам себе взломщик. Особенно старик — храпит так, что тут хоть танцуй, никто и ухом не пошевелит.

Пораскинув мозгами, убийца решил зарезать сначала молодого — о его опасности его предупреждали. Дед же величина неизвестная, но храпит так, что сам скоро задохнется. Шалопай склонился над спящим молодым человеком, привычным движением зажал рот и ударил ножом в сердце.

***

— Елки-моталки, Рус, я, честно сказать, не понимаю, как ты дожил до своих лет? Как можно быть таким беспечным? Я удивляюсь, как тебя раньше никто не зарезал? — читал мне лекцию мастер. — Да если бы я его по макушке ручкой кинжала не огрел, — Нурп указал на связанного человека, — лежал бы ты сейчас, разглядывая стеклянными глазами потолок.

На счет последнего утверждения, я мог бы, конечно, поспорить. Со своей регенерацией я мог бы и выжить, но благоразумно спорить не стал.

— Дык, кто же знал, что он ночью резать нас полезет? — начал я оправдываться.

— Дык, кто же знал… — передразнил меня мастер. Сколько раз тебе повторять: «Нужно всегда быть готовым отразить нападение», а ты наглотался пива, да спать завалился как младенец. Тебе голова зачем дана? Чтобы шапку носить? Или чтоб в нее есть? Если в полдня пути отсюда лагерь разбойников, как ты думаешь, должен у них тут свой человек быть или нет?

— Я бы обязательно оставил, — потупился я.

— А с чего ты взял, что Плешивый Атаман дурнее тебя?

— Ну, даже если и есть тут их человек, нас-то ему какой смысл резать?

— А вот сейчас у него мы это и спросим. Ведь ты нам это расскажешь, дорогой? — повернулся Нурп к лежащему в углу разбойнику.

Тот смог только что-то промычать в ответ — мастер связал его профессионально, убийца не мог пошевелить и пальцем.

— Теперь нам надо подумать, как его отсюда незаметно вынести, боюсь, когда я буду задавать ему вопросы, он может разбудить весь гостиный двор, — проговорил Нурп.

— А че тут думать? Выкинуть его в окно надо. А там подберем, — зло усмехнулся я и взглянул красными зрачками в глаза убийце.

Связанный задергался, замычал.

— Ты что-то хочешь нам сказать? — наклонился я к бандиту, не отрывая своего взгляда от его глаз.

Человек забился в путах как при эпилептическом припадке. Я вынул кляп.

— Я все скажу, все, — сразу же выпалил он, едва не плача, — только не убивайте. Я вас приведу к лагерю тайной тропой.

— Почему ты хотел нас зарезать? — спросил я, поигрывая его же ножом у него перед глазами.

— За твою голову обещана награда в шестьдесят серебряных ноготков, — ответил он, стараясь не смотреть в зрачки моих глаз.

— Кто назначил?

— Я не знаю. Вчера к нам пришел человек, описал тебя и сказал, что ты должен скоро наведаться в наш лагерь, и за твое убийство он заплатит шестьдесят серебряных ноготков.

— Ты его знаешь? Как он выглядел?

— Не знаю я его, запомнил только шрам над правым глазом.

— В лагере знают, когда мы должны прийти?

— Знают, что или завтра днем или к ночи. Они в курсе, что вы идете.

— Спасибо за информацию, — я занес нож для удара.

— Стойте! — взвизгнул лежащий, — там, на деревьях секреты, вы сами ни за что не увидите их, а я вам покажу, если мне жизнь оставите.

Я задумался.

— На каком расстоянии ты можешь учуять людей, — спросил мастер, молчавший все это время.

— Шагов тридцать, сорок.

— Выходит из гнезда нас могут увидеть раньше, чем ты их учуешь.

— Если пойдем ночью, то вряд ли, а вот он может нас выдать звуком, — ткнул я ножом в сторону съежившегося в углу убийцы.

— Это да, но он может провести нас той дорогой, где нас не ждут. И намного быстрее, чем пойдем мы. А нападать нам надо сегодня, пока они не подготовились.

— Может и может, но не верю я ему, есть в моих краях одна история про Сусанина…

— Историю про твоего Сусанина я не знаю, но по этой твари видно: жизнь ему дорога и из-за кого-то рисковать он ей не станет. Ведь так? — спросил мастер у обсуждаемого.

Тот закивал со скорость швейной машинки.

— Я все сделаю, как скажете. Проведу по тропам, через три часа будем на месте.

— Тогда собираемся и идем. Ночь коротка.

Через пять минут мы были экипированы и готовы. Пленника я развязал, оставив связанными только руки за спиной. Мы спустились вниз как старые друзья. Первым шел Нурп, за ним несостоявшийся убийца, справа от которого шел я. Под плащом я держал заряженный арбалет, на случай неожиданностей. Внизу уже все спали, и никто не видел, как тройка людей вышла в дождливую ночь.

Глава 20

Прогулки по ночному лесу в дождь то еще удовольствие. Я не знаю, как наш пленник находил путь в лесном мраке, но шел он уверенно. Когда я его спросил: «Как он находит дорогу в такой темноте?», он сослался на какие-то видимые только ему метки на деревьях. Будем надеяться, он нас не обманул и приведет, куда нам надо, иначе я за себя не отвечаю. На всякий случай я постоянно был наготове и прощупывал округу на наличие пульсов. Пока наличия людей я не обнаружил. Странное дело: я могу ощущать только пульсы людей — животных же не слышу.

По моим расчетам три часа мы уже шли точно. Таким грязным и мокрым я не был даже после трехдневного марша до таверны. Идти по лесу — это не по дороге топать.

— Долго нам еще тут грязь месить? — раздраженно прошептал я.

— Еще около часа и мы на месте, — ответил мне наш провожатый.

После этих слов мы двигались еще где-то полчаса, и вот я услышал пульс. Судя по всему, человек находился на дереве метрах в сорока. От него нас скрывал кустарник, темнота и дождь.

— Стойте! — крикнул я шепотом — кричать шепотом умеет каждый студент.

— Что случилось? — обеспокоенно повернулся ко мне несостоявшийся убийца.

— Далеко ли до первого «секрета»? — задал я вопрос.

— Да еще минут двадцать, не мень… — договорить он не успел. Мастер, стоявший при моем вопросе сзади парня, профессиональным движением зажал ему рот и перерезал глотку — мой знак он понял правильно.

— Ох, как я не люблю лгунов, — ответил я на молчаливый вопрос Нурпа, — «секрет» вон на том дереве.

— Надо привыкать к тому, что связанный враг бывает опаснее свободного. Он же вел нас прямо на «гнездо» лучника. Вот гад! — не упустил возможности поучить меня мастер.

— Часового надо снять, и снять надо его тихо. Мы же не знаем, какие у них условные сигналы, — начал очередной урок Нурп, — Действуем так: ты по кругу обходишь гнездо со стороны лагеря — оттуда он нападения ждать не должен, а я его в это время отвлеку тут. Как услышишь треск, вали гада. Понял?

— Понять то я понял, только где сторона лагеря? Я в лесу вообще не ориентируюсь, — потупился я.

— Вон к тому дереву по кругу отползешь, а от него к «гнезду», — со вздохом произнес мастер. — Начинаем считать. На счет двести ты должен быть готовым к броску.

Ползти по грязи было делом противным и очень выматывающим, но лучше рыть носом мокрую землю, чем получить стрелу в печень. Держа в руках арбалет, я медленно закапывался в грязь. Дождь скрывал лишний шум и ухудшал видимость. Тучи закрыли луну и звезды — темнота была, хоть глаз коли, но даже в таком кромешном мраке я мог разглядеть каждую деталь.

До двухсот я досчитать не успел. На счете сто девяносто два раздался громкий треск со стороны, откуда мы пришли. Не теряя времени, бросился к дереву с часовым, арбалет пришлось бросить, чтоб освободить руки. В момент, когда раздался треск, до дерева было еще метров десять. Моему прыжку позавидовал бы сам Бубка — я долетел до третьей ветки сразу. Выход силой, и еще один прыжок — зацепился за бревна «гнезда». Еще один выход, и я стою перед удивленно вытаращившим глаза часовым.

Бью ему ножом в живот и затыкаю рот свободной рукой, прежде чем человек смог что-то предпринять. Вместе с разбойником валимся на бревенчатый настил «гнезда». Человек подо мной пытается что-то мычать, а, может, кричать от боли, но я держу крепко, нож по-прежнему воткнут ему в живот.

— Где второй секрет? — спрашиваю я, уставившись ему в глаза своим фирменным алым взором, а чтоб вопрос звучал еще убедительней немного повернул кинжал.

Раздался приглушенный вой, раненый от страха и боли готовый на все протянул руку, указав направление. Мне большего и не надо. Дальше мучить бедолагу я не стал — второй удар пронзил сердце часового.

Осматривать и обыскивать труп времени не было. Когда придет смена неизвестно, поэтому действовать надо как можно быстрее. Спустился одним элегантным прыжком — высота в пять метров для меня теперь ничтожна.

— Ну, ты прямо акробат, — проговорил, подошедший мастер.

— Ото ж. Второй «секрет» вот там, — указал я рукой, — пойду, разведаю его точное место расположения — действуем по тому же плану.

— Надеюсь, этот секрет достаточно далеко, чтоб не услышать здешний шум, — пригладил мастер свои промокшие насквозь усы.

— Я тоже на это надеюсь, — бросил я и направился в сторону следующего противника.

Пришлось проползти метров пятьсот, прежде чем я услышал пульс. Определив место расположения «гнезда», отполз к мастеру, который двигался метров в пятидесяти за мной.

На этот раз мы сговорились, с какой скоростью будем считать, поэтому во время треска я находился аккурат под нужным деревом. Положив арбалет, я повторил предыдущий прыжок, но на этот раз он вышел не так удачно. Я немного не долетел, за нужную ветку мне удалось ухватиться лишь кончиками пальцев. Ветка была сырая, и провисел я буквально пару мгновений, затем пальцы соскользнули, и, ломая нижние ветки, я полетел спиной вниз.

Удар о землю выбил дух, на пару секунд я потерялся. Когда пришел в себя увидел лучника, высунувшегося из гнезда. Его оружие уже разгибалось после выстрела, а стрела уже летела мне в грудь. Резкий поворот в сторону позволил мне избежать встречи с оперенной вестницей смерти. Правой рукой я нащупал оставленный перед прыжком арбалет, произвел кувырок назад через голову, еще одна стрела воткнулось в то место, где я только что лежал — лучник тоже не терял времени. Как только я начал разгибаться, выстрелил. Арбалетный болт просвистел на расстоянии ладони от плеча разбойника. Попасть, не попал, но часовой дернулся, и третья стрела также не достигла цели, хотя и просвистела на расстоянии волоса от моего уха. Мысли закрутились в бешеном темпе, я растерялся, поэтому решил обдумать ситуацию за ближайшим деревом, куда и прыгнул, спрятавшись от обстрела.

Лучник наложил следующую стрелу, и тут же выпустил сове оружие, схватившись обеими руками за горло. Простояв еще мгновение, он вывалился из «гнезда». Я Выглянул из-за своего укрытия и увидел Нурпа, выходящего из кустов.

— Едрить тебя в дышло, Пришлый, когда ты только из арбалета стрелять научишься? — завел свою песню мастер.

— Ладно, не заводись, мой косяк.

— Какой еще косяк? Ты сейчас о чем? — вытаращил на меня глаза де Горс.

— Моя ошибка, говорю, исправлюсь.

— Смотри, чтоб на тот свет не загремел, прежде чем исправишься, — буркнул Нурп, — тебе повезло, что у него лук не натянут был, а то нашпиговал бы тебя стрелами пока ты в грязи отдыхал после падения.

— А чего он не натянут-то был?

— Ох, Пришлый, учишь тебя, учишь. Да в такую погоду тетива мигом отсыреет и от лука толку не будет никакого. Да даже и в сухую погоду лук натянутым никто постоянно не держит — чем дольше лук в натянутом положении, тем больше он теряет в убойной силе. Это у тебя арбалет из особой стали. Сталь эту — древние мастера делали, она своих первоначальных свойств не потеряет, и поэтому арбалет тебе можно взведенным носить. А дерево, оно что? Если постоянно согнутым его держать, оно скоро и разгибаться не будет. Все, хорош болтать, надо двигаться к лагерю.

Через полчаса осторожного хода мы, наконец, вышли к лагерю. Найдя походящее местечко метрах в пятидесяти от него, мы залегли для разведки обстановки. Чтоб изучить лагерь полностью нам пришлось периодически менять точки наблюдения. Как говорит мастер: «Никогда не недооценивай своего противника» и «Разведка еще никому не мешала». Лагерь состоял из четырех больших шатров и костерка посередине. Костер был разожжен под навесом, который защищал от дождя сидящих возле него часовых. После тщательного осмотра со всех сторон, можно было сделать вывод: в лагере имеется пятнадцать живых человек, во всяком случае, столько я услышал. В одном шатре пятеро, в одном двое и в остальных по трое. По всей видимости, лагерь погружен в сон. Двое часовых грелись около огня и о чем-то между собой переговаривались.

— Поразительная беспечность, — пробормотал мне на ухо Нурп, — бери их тепленькими.

— А что ты хотел? Нас ждут только завтра, а больше им некого опасаться.

— Все равно не нравится мне все это.

— Обычный лагерь, что тебе не нравится? Снимаем часовых и режем всех к чертовой бабушке.

— План такой: я подползаю к парочке часовых на минимально возможное расстояние, чтоб остаться не замеченным. Затем одним выстрелом снимаю обоих — брони у них нет, если стрелять по одной линии, должно получиться. Потом режем остальных: ты в правый шатер, я в левый. Потом убиваю людей в шатре, где пятеро, ты караулишь шатер с атаманом, думаю, где двое — это он и есть. Ну и заваливаемся к атаману и с пристрастием спрашиваем его о том, кто ему на нас донес.

— План нормальный, за исключением одного но… — начал критиковать Нурп, — чтоб одни выстрелом снять обоих часовых, да чтоб они шум еще не подняли — это надо быть таким мастером арбалета, что тебе и не снилось. Ведь болт может отрикошетить от кости, он может нанести второму часовому не смертельную рану, и тогда драка с кучей бандитов нам обеспечена. Может, мы и побьем их всех, но рисковать своей шкурой мне что-то не очень охота — у меня, в отличие от некоторых, раны не заживают через час. Так что часовых надо снимать по-другому.

— Ну и как их снимешь, если они сидят друг напротив друга? — спросил я, расстроенный, что моя отличная мысль не прокатила.

— Они сидят возле костра, а это значит глаза их к темноте не привычные, поэтому сбоку к ним можно подобраться на расстояние броска ножа. Мы с тобой с разных сторон подползем к охранникам сбоку, и ты снимешь одного выстрелом из арбалета, а я второго броском ножа.

— Давай, так и сделаем, — согласился я с опытным воином, — стреляю на счет двести.

При счете сто пятьдесят три я выполз на позицию. Поймал в прицел свою мишень, по уговору левую, и стал отсчитывать оставшиеся секунды до выстрела. Я напряг весь свой слух, пытаясь услышать, как крадется мастер: лишь шуршание дождя и звуки разговора пары будущих мертвецов. Слов разобрать я не мог — расстояние было не настолько маленьким. Жалко ли мне было мою жертву? Может, и жалко, но я старался об этом не думать, в мыслях у меня бежали лишь цифры, отсчитывая последние секунды жизни разбойника: сто девяносто восемь, сто девяносто девять. Двести — щелкнуло в моей голове вместе со щелчком арбалетной тетивы.

С расстояния в десять метров промазать тяжело. Только что пытавшийся что-то сказать человек повалился на бок, а болт, пробивший его голову, улетел в лес. Его собеседник открыл рот для крика, но вместо этого схватился за метательный нож в своем горле и упал на спину. Почти сразу после этого на освященный пяточек выскочил мастер и быстрым ударом в сердце добил свою жертву. На мою цель он даже не взглянул, и без этого понятно — разбойник мертв. Нурп указал мне рукой на левый шатер и, обнажив кинжал, двинулся к правому. Мой шатер оказался закрыт. Не зная системы открывания тутошних палаток, решил долго не возиться. Прорезав ножом дыру в стенке, быстро заскочил внутрь. В правой руке кинжал, в левой арбалет. Окинул взглядом спящих, взгляд наткнулся на открытые глаза одного из бандитов:

— Трево… — вырвался из его горла крик, одновременно со свистом арбалетного болта, пущенного ему в грудь.

Может, бандиты нас сегодня и не ждали, но спали они все с оружием под рукой. Двое оставшихся первым делом схватились за рукоятки своих клинков, а потом уже открыли глаза. Один из них, правда, больше ничего сделать не успел. После крика, я не тратил времени даром: перекинув кинжал обратным хватом, вонзил его разбойнику в солнечное сплетение. Второй успел не только открыть глаза, но и попытаться ударить меня лежащим у него под рукой мечом. Все-таки меч не создан для боя в тесных помещениях — его длинное лезвие при взмахе застряло в пологе шатра. Прежде чем человек сообразил, что же ему делать дальше, я совершил прыжок, распластавшись во весь рост (негодяй находился в другом углу палатки) и ударил кинжалом в грудь. Глухой звук и отлетевший кинжал заставили меня замешкаться. Мой противник не упустил возможности для контратаки. Выпустив застрявший в ткани меч, он врезал кулаком мне по челюсти — там что-то хрустнуло, голова мотнулась, и в ней появилась мысль: «Этот гад спал в нагруднике». Второй рукой гад выхватил кинжал и ударил мне в лицо. Но я уже вышел из ступора. Выпустив нож с арбалетом, перехватил его руки у кисти и врезал вражине лбом в переносицу. Глова мужика мотнулась назад, обнажая шею. С диким рычанием я впился в обнажившуюся плоть, врывая мясо — зубы у меня поэффективней иного ножа будут. Из разорванного горла ударила фонтаном кровь. Я выплюнул выгрызенный клок и отшвырнул залитое кровью тело в сторону. Разбойник был еще жив и даже пытался остановить кровавый поток руками. Но я на него уже не обращал внимания, жить мужик будет недолго.

Выбравшись из палатки, огляделся. Мастер как раз подходил к шатру с пятью разбойниками. В одной руке у старика блестел клинок, на второй висел круглый щит.

— Иди к атаману, тут я разберусь! — крикнул де Горс, заметив меня.

В Нурпе я не сомневался — спорить не стал. Выхватив сабли, подскочил к самому роскошному шатру. Нескольким быстрыми движениями проделал в нем дыру и заглянул внутрь: подушки, пустые бутылки, девушка, привязанная к бревну и дыра в пологе со стороны леса. Вот черт! Далеко он уйти не мог — форы у него не больше полминуты, а по лесу в темноте не особо-то побегаешь. Я быстро прислушался к окружающему миру: на гране чувств расслышал пульс — попался голубчик.

Это обычным людям в темноте по лесу бегать тяжело, я же несся как бешеный лось — мое зрение позволяло бежать как днем, а учитывая мои ночные силы, итого быстрее. Через минуту я уже практически нагнал свою жертву.

— Стой! Тебе все равно не уйти, — крикнул я убегающему. Но тот почему-то лишь прибавил ходу. Плешивый ломанулся через кусты, не разбирая дороги.

Я уже практически схватил гада, но разбойник на полном ходу влетел в обрыв. Мне чудом удалось остановиться на самом краю. Ломая ветки и кости, Атаман с криком покатился вниз. Но вот, крик оборвался. Оборвался в моей голове и пульс Плешивого. Проклиная этого бегуна по пересеченной местности, я осторожно полез вниз. Дорогу искал по сломанным веткам. Пару раз чуть не повторил путь несчастного атамана, но спустился все-таки без происшествий. Хорошенько пошарив внизу, обнаружил беглеца. Плешивый Атаман неподвижно сидел у сухого дерева, оперевшись спиной на ствол. Кончик ветки, торчащий у него в шее под подбородком, я увидел только когда подошел вплотную. Мерное шуршание дождя разбавила русская речь из слов, которые нельзя произносить в приличном обществе. Кто же меня теперь выведет на заказчика? Не везет — так не везет. И чего этому атаману не сиделось в шатре? Тяжело вздохнув, я полез обратно на верх.

Вернулся в разбойничий лагерь расстроенный дальше некуда. Нурп сидел у горящего огня, вместе с ним грелись у костра еще шесть человек в оборванной, грязной одежде: четыре молодые девушки, один парень и мужик среднего возраста.

— Это кто? — спросил я, присаживаясь рядом.

— Рабы ихние. В оставшемся шатре было пятеро и одна у Атамана. Где Атаман?

— Мертв.

— Как?

— Дело дрянь, — произнес мастер после моего рассказа.

— Да уж, хорошего мало, — вздохнул я.

— Вы-то как тут оказались? — спросил я у молчавших все это время пленников.

— Да, кто как, — шмыгнула носом одна из девиц, — кого одного на тракте подловили, кто с караваном шел.

— И давно вы тут?

— Да, кто как, — ответила та же девушка, — я дольше всех. Их вот, — ткнула она пальцем в мужика и молчаливо сидевшую девушку, — только вчера привели. А я атаману нравилась, поэтому и держал. Остальных девиц убивали, как надоедят. В среднем месяц тут они жили: готовили, стирали, да этих зверей ублажали. А как что не по ним, разговор короткий: отволокут в лес, да голову отсекут.

— Ну, зачем им девушки еще понятно, но мужиков-то к чему они держали? — задал я вопрос.

— К чему держали, я не знаю, только мужики в плену были до первой облавы, а потом пропадали.

— Ладно, сегодня вам всем повезло — вы свободны. Можете идти по своим домам.

— Спасибо, родненький, — заголосили хором девки. — Как же нам тебя благодарить? Чем же отплатить тебе? Ведь и не думали уже домой-то вернуться.

— Нечего меня благодарить — не за вами шел, — оборвал я поток слов.

Надо было собрать трофеи, но при свидетелях обыскивать трупы было как-то неудобно. Правда, неудобно было только мне — Нурп без малейшего смущения стал шарить по карманам ближайших мертвецов.

— А ты че расселся? — обратился он ко мне, — иди, обыщи тех, что в палатке и сходи к трупу Плешивого. Кто из нас молодой?

— А вы все лучше отдохните, — обратился мастер уже к бывшим пленникам, — завтра идти далеко.

Делать было нечего, пришлось идти.

Через пару часов мы с мастером собрали в уцелевшей палатке все более-менее ценное: мечи, копья, одежду, а также продукты. Деньги, серебреные изделия и наиболее нормальное оружие оставили себе, остальное утром предложили разобрать бывшим невольникам — утащить с собой весь хлам все равно не получится. Первым к куче трофеев подошел мужик, он подобрал себе подходящий кинжал и меч, на остальное не обратил внимание.

— Видно, человек знает, с какого конца за меч браться, — прошептал мне на ухо мастер, — из оставшегося хлама выбрал лучшее.

Потом начал копаться парень, пытаясь выбрать более-менее ценные вещи.

— А мы что стоим? — вскрикнула бойкая девушка. — А ну хорош слезы лить, бери что есть, хоть домой не с пустыми руками вернетесь.

Ее поддержали еще две девушки — одна так и осталась сидеть.

— Видимо из богатой семьи, — поделился своими соображениями Нурп, — крестьянки даже после пережитого думают о доме, о семье, что лишними ноготки не бывают. Вон как за дележку активно принялись.

Дележка проходила еще часа три, пока я не устал и не крикнул:

— Через десять минут выходим! Кто останется, из леса будет выбираться сам.

А еще через пятнадцать минут мы с мастером шли во главе отряда с тюками на спине. Ничего не несла только молчаливая девушка, да у странного мужика только меч блестел в руке. Особых разговоров и криков не было — каждый думал о пережитом.

Мы с мастером шли шагах в пяти впереди — это позволяло общаться, и не быть услышанными остальными членами отряда:

— Не нравится что-то мне этот мужик, — проговорил я мастеру шепотом.

— А чего тебе в нем не нравится? — удивился мастер, — мужик как мужик.

— Ты же сам меня наблюдательности учил. Вот и приметил я в этом мужике одну странную вещь, — тут я сделал театральную паузу — люблю, знаете ли, на нервах поиграть.

— Что за вещь? — не выдержав, спросил Нурп.

— Шрам у него над правым глазом — вот что за вещь.

— Думаешь это наш посланец?

— Думаю да. В совпадения я уже давно не верю. Но проверить все же стоит.

— И как мы это проверим?

— Есть у меня одна задумка. Его надо спровоцировать на нападение. Для этого ему необходимо создать все условия. Как выйдем на тракт, нам надо разделиться. Ты пойдешь провожать одну из групп, я же пойду к Ролесту, если он увяжется за мной — это будет сигналом к готовности. Буду ждать ночного нападения — скорее всего, он захочет зарезать меня спящим.

— Ну, что ж, давай попробуем, — кивнул мастер.

Дальнейшая дорога до тракта проходила молча.

— Кто до Ролеста, может пойти со мной, остальным желаю счастливого пути, — произнес я, выйдя на дорогу.

— Еще раз спасибо, и пусть хранят вас ваши боги, а чужие не трогают, — невпопад попрощались три девушки и пошли, возглавляемые бывшей любовницей Атамана.

— Я не могу позволить женщинам идти одним по таким опасным дорогам, — чопорно произнес де Горс. — Я вас провожу.

— Мы будем вам очень благодарны, — ответила предводительница.

— Ну, а мы тогда двинули домой, полдня у нас еще есть, — обратился я к оставшимся людям.

Глава 21

Не останавливаясь ни на обед, ни на отдых, мы шли до самого вечера — каждый хотел быстрее попасть домой, где тепло и сухо. Вечером я приглядел подходящую стоянку для ночлега, и мы начали разбивать лагерь. Парня с мужиком послал за дровами, девушку назначил разводить костер и кухарить. Сам же принялся ставить предусмотрительно взятый в стане разбойников шатер. Провозился до полной готовности ужина — делал-то я это впервые. Хорошо хоть дождь перестал. За ужином попытался завести беседу, но разговор не клеился — все витали где-то в собственных мыслях. Ну, не очень то и хотелось. Значит, самое время приступать к плану.

— Спасибо за ужин, пора бы и на боковую, а то ночь не спал. Устал как собака. Глаза закрываются, — произнес я и направился в шатер.

Лежать с закрытыми глазами и не уснуть было делом довольно сложным. Ведь я действительно не спал всю ночь. Но заснуть — означает подвергнуть себя опасности. Через некоторое время услышал, как кто-то зашел в палатку и улегся спасть. Борьба со сном продолжалась. Когда же, наконец, что-то прояснится? Прошло часа три, больше никто в палатку не заходил. Я уже думал, что остальные два человека остались спать у костра, и мне придется бороться со сном до самого утра, как услышал шорох — кто-то осторожно влезал внутрь шатра. Я приготовился. Нужно выждать момент, когда открыть глаза, а то может быть слишком поздно. Каждая секунда тянулась словно час, я напрягся словно пружина, готовая в любой момент выстрелить. С закрытыми глазами очень сложно определить, где находится человек, и что он делает. Но вот, пришло ощущение: надомной кто-то склонился — дальше ждать нельзя. Я открыл глаза, как раз вовремя: перед моим лицом навис мужик со шрамом. В его руке блестел занесенный для удара нож. Наши взгляды встретились, он резко опустил свое оружие, метясь в сердце. Недостаточно быстро. Моя реакция и скорость была выше на порядок. Перехватить руку с ножом было не сложно. Затем последовал удар ладонью в грудь — он отлетел к выходу из шатра. Поднявшись, я выволок его наружу и швырнул в сторону. Девушка все еще сидела у костра. При моем появлении, она уставилась на нас удивленно испуганными глазами. Парень вылез из палатки, потирая спросони глаза.

— Что происходи? — спросил он заспанным голосом.

— Ничего! Идите спать. Тут я разберусь сам, и вам лучше этого не видеть.

Я подошел к распластавшемуся в грязи ублюдку.

— Кто ты такой!? Кто тебя послал!? — задал я давно интересующие меня вопросы.

Он молчал. Я уже собирался применить свой наводящий ужас взгляд. Но тут испуг в его глазах сменился злобным торжеством, рот искривился в зловещем оскале. Взгляд бандита был устремлен куда-то мне за спину. Обернуться я не успел — боль пронзила все мое тело. Она была настолько невыносимой, что мой мозг отключился.

— Что случилось? — была первая мысль. Но ответа на это вопрос в моей голове не нашлось. В сознание меня привела жажда — она опять правила бал. Сосредоточиться оказалось чертовски сложно. Уши словно набили песком. Я приоткрыл глаза: все как в алом тумане. Мир я обозревал через полуприкрытые веки. Мужик со шрамом и девушка стояли возле костра и целовались, парень замер у палатки. Судя по всему, я лежал на земле на том же месте, где меня застигла боль. Боль не ушла и сейчас. Любое микроскопическое движение заставляло сжимать зубы, чтоб не завыть. Что же все-таки произошло? Неправильность ситуации приводила меня в замешательство. Почему эти двое целуются? Сфокусировав на парочке взгляд, увидел два миниатюрных окровавленных стилета в руках у дамочки.

— Ах, ты ж стерва!

Они, наконец, оторвались друг от друга, и мужик что-то начал рассказывать своей даме. Я напряг слух.

— …онью мне в грудь, — услышал я сквозь песок в ушах.

— А твой коронный удар: «Два стилета в почки», как всегда великолепен, дорогая, — продолжал бандит.

— Спасибо, милый, я так старалась. Я давно мечтала о том, как мы будем работать вместе.

— В этот раз нам очень повезло, родная. Нам достанутся и накопления банды Плешивого Атамана, и начальник стражи нам заплатит за голову этого неудачника.

Стараясь пересилить боль, я потянулся к арбалету — благо он все еще был у меня на поясе. Сомкнув ладонь на рукоятке, потянул оружие. Миллиметр за миллиметром, арбалет снимался с ремня. Возможно, удастся зацепить гадов.

— Наконец-то мы сможем переехать в город, я устала ждать, когда ты разнесешь свои послания.

— Да, милая, все наши мечты сбудутся.

— А что с этим будем делать? — указала она на испуганно стоящего у шатра парня.

— А что с ним делать? В расход его, — при этих слова парень вздрогнул, закатил глаза и едва не потерял сознание.

— Можно это сделаю я? Он такой миленький. Может, еще и поиграю с ним, — произнесла молчунья, поигрывая стилетами.

Девушка не спеша подходила к парню — было видно: она наслаждается его страхом. Парень все больше трясся в предчувствии неминуемого, но почему-то не бежал. Может, знал — это бесполезно. И тут произошло то, что не ожидал ни я, ни шрамированный, ни дамочка со стилетами. Парень поднял к груди согнутые в локтях руки: на его приоткрытых ладонях начала появляться изморозь, от них пошел пар как от сухого льда, зрачки закатились. Девушка замерла в нерешительности. Взгляд ее был направлен в белые глаза парня. Пересилив себя, сделала еще один шаг в его сторону. Парень резко выбросил вперед руки: от них в сторону девушки метнулось облако пара. Зрачки парня вернулись на место, из носа хлынула кровь, и он осел на землю. Девушка замерла на полушаге. Сквозь ее кожу стали видны голубые вены, глаза покрылись корочкой льда, тело, волосы и одежду покрыл иней. Простояв так пару секунд, она повалилась в грязь — в той же позе, в какой стояла.

— Дорогая, что случилось!? — тормошил ее подскочивший мужик, — скажи мне что-нибудь, пожалуйста.

— Нет, этого не может быть, а как же наши планы? — плакал он, обнимая холодное тело.

— Ты мне за все ответишь! — посмотрел он на обессилено лежащего парня, — я буду рвать тебя голыми руками! — прокричал мужик, тряся угрожаемым оружием для убедительности.

— Ну, все, молись своим богам, ублюдок!

Поцеловав мертвую девушку, мужчина встал. Он задержался еще на несколько мгновений — посмотреть на покойную. Этот шанс я упустить не мог, другого, возможно, у меня не будет. Превозмогая боль, вскинул арбалет и нажал на курок. Куда попал, уже не увидел — новый приступ боли снова меня вырубил.

***

Синк всю свою жизнь прожил в деревне. Он был сыном зажиточного крестьянина — старосты. Несколько лет назад в доме у отца останавливался проезжий дворянин и забыл свою дорожную библиотеку, а возвращаться за ней наверно поленился. Так в доме у старосты появилось немного книг. Сам староста был грамотным — должность обязывала. И детей своих грамоте пытался учить. Дети читать учились с неохотой. Только Синк с детства полюбил книги. Те несколько фолиантов в доме отца он перечитывал много раз. Никакой серьезной информации в них не содержалось — это были истории людей. В них писали про героев и магов, про королей и принцесс. Книги стоили дорого, но иногда все же отец покупал своему чаду новую. Синк «проглатывал» ее в тот же день. Он мечтал стать таким же сильным и смелым как герои на прочтенных страницах.

Так бы и жил парень у себя в деревне, если б однажды в их сарае не случился пожар. В нем в это время находился Синк — он учил свою маленькую сестричку доить корову. От чего возник пожар не ясно, но он моментально охватил все здание. Парень подхватил сестру на руки, но бежать уже было некуда — всюду плясал огонь.

Парня охватила паника, он метался по всему сараю, пытаясь найти выход, но пламя было везде. Оно подбиралось все ближе. Сестренка кашляла у него на руках, он и сам задыхался. Но паника и страх вдруг резко прошли, вместо них Синка охватила ярость — ярость от своего бессилия и слабости. В этот момент в нем что-то изменилось. Он почувствовал, что может… — что он все может. И он пошел сквозь огонь к выходу из сарая, крепко прижимая к себе сестренку.

На улице отец и брат парня со слезами на глазах таскали воду из колодца и плескали в бушующее пламя, мать сидела на коленях в пыли и рыдала, закрыв лицо руками. Они ничего не могли сделать — огонь разгорелся слишком сильно. Селяне с ведрами бежали им на помощь, но каждый понимал — уже поздно.

Тут отец с сыном замерли как вкопанные. Сквозь пламя шел Синк с маленькой девочкой на руках. Парень с девочкой были окутаны какой-то белесой аурой — пламя тухло, лишь дотронувшись до нее. Люди в немом изумлении смотрели на чудо.

После этого события Синк два дня пролежал пластом. В отличие от всех остальных, Синк понял сразу — он маг. После того как встал с кровати, он пытался повторить то, что сделал в сарае — безуспешно. Он не помнил, как у него это получилось, не знал, что нужно делать, чтоб это повторить. Его магическими способностями нужно научиться пользоваться, их нужно развивать. Но как? Маги за свое обучение берут такую огромную плату, что не каждый дворянин ее потянет, а не то, что сын крестьянина, хоть и старосты. Выход был один — учиться по книгам. Книги по магии тоже стоили очень дорого, и отец вряд ли сможет позволить тратить на них деньги — кроме Синка у него было еще два ребенка. Парень решил уйти в город на заработки. Он будет работать, а на вырученные деньги покупать книги, и тогда он станет великим магом. Не откладывая свое решение в долгий ящик, сын старосты собрал вещи и отправился в Столицу. Отец не стал ему мешать — двадцать второй год шел парню, не маленький.

До Столицы будущий маг так и не дошел. По дороге на него напали бандиты, ограбили и взяли в плен. Взаперти Синк пытался обратиться к своему магическому потенциалу, но тщетно. Он уже успел попрощаться с жизнью, как их спас этот странный человек. Синк очень обрадовался, когда спаситель позволил набрать себе что-нибудь из вещей бандитов — ведь потом это можно продать, а полученных денег, возможно, хватит чтоб купить книгу для начинающего мага. И тогда он, наконец, сможет управлять своей силой. А когда он сможет это сделать, его уже никто не посмеет обижать или брать в плен.

До Столицы было идти еще около трех недель, а Синку так не терпелось получить деньги за скарб бандитов. Он решил пройтись вместе с их спасителем до Ролеста — там все продать, и там же, наверняка, можно купить книгу по магии. Радуясь своей неожиданной удаче, парень направился с отрядом в Ролест.

Его разбудил странный шум. Синк открыл глаза: воин, освободивший их, выволакивал из шатра мужчину — его товарища по несчастью. Синк вышел посмотреть, что все-таки происходит.

Из вопросов, заданных мужчине со шрамом, сын старосты догадался, что второй человек его в чем-то подозревает. И неизвестно чем бы это все закончилось, если б не девушка: она словно тень скользнула за спину воину и воткнула ему в спину два стилета, которые выхватила из рукавов. Потом девушка подошла к мужчине со шрамом, помогла ему подняться и впилась ему в губы в страстном поцелуе.

Что тут, демоны всех побери, происходит? Синк не знал кто прав, кто виноват, это ввело его в ступор. И он замер на месте вместо того, чтобы бежать. Он очнулся, только когда на него стала надвигаться девушка-убийца, крутя в руках свое смертоносное оружие. Из миловидной девчушки она превратилась в демона битвы.

— Сейчас его будут убивать, — посетила голову парня, запоздавшая мысль. Вместе с ней к нему пришел страх. Страх становился тем больше, чем ближе подходила смертельно опасная девушка. А после страха к нему, как тогда, пришла ярость. Он снова не понял, как и что сделал, но девушка до него так и не дошла. Он не видел, как она упала — Синк сам повалился от бессилия на пропитанную влагой землю.

— Ну, все, молись своим богам, ублюдок! — услышал сын старосты яростный крик, как только очнулся.

Собрав оставшиеся силы, он приподнялся на локтях. Недавний его товарищ по несчастью встал от мертвой девушки. Постояв несколько мгновений над покойной, он повернул голову в его сторону. Взгляд мужчины со шрамом не предвещал ничего хорошего для сына старосты.

Раздался щелчок. Мужчина вскрикнул и, схватившись за живот, повалился на землю. Синк повернул голову в поисках неожиданного спасителя. Убитый (а после подобных ран никто не живет — сын старосты был в этом уверен) девушкой человек сжимал в руках арбалет. Сомнений не было, стрелял именно он. Возможно это было последнее, что он сделал в жизни.

— Теперь можно и отдохнуть немного, — расслабил руки сын старосты.

— И все-таки он смог перед смертью отомстить за себя, — подумал Синк, прислушиваясь к брани раненого в живот, и провалился в восстанавливающий силы сон.

Разбудили его странные, хлюпающие и чавкающие звуки. Синк снова привстал на локти. Парень в кожанке лежал на раненном, голова его моталась из стороны в сторону возле шеи. Неужто выжил и хочет добить? Полностью додумать эту мысль Синк не успел — парень закончил свое занятие, привстал на корточки и посмотрел в его сторону.

Страх, который Синк испытывал до сего момента был жалким подобием того ужаса, который он ощутил при взгляде в глаза этому существу. Лицо парня было все измазано кровью, из приоткрытого рта торчали длинные клыки, которые не могли принадлежать человеку, место глаз занимали провалы, горящие алым огнем нижнего мира. Страх обездвиживал, сковывал, забивал все мысли. И если б демоническая краснота через пару мгновений не ушла из зрачков существа, Синк не исключал, что его сердце просто не выдержало бы наплыва такого ужаса.

***

Я, наконец, пришел в себя. Первое что я увидел: выражение глубочайшего ужаса на лице спасенного мной парня. Он лежал в стороне, приподнявшись на локтях, и его выпученные глаза были направлены в мою сторону.

Уже второй раз я осознаю себя над трупом с разорванным горлом. Опять жажда взяла мое тело в свои руки. И хоть эту падаль ничуть не жаль, пугает отсутствие контроля над случившимся. Есть и плюс: я снова могу двигаться, хоть и с трудом — раны еще давали о себе знать и, думаю, в ближайшее время лучше ничего не пить и от хождения в туалет воздержаться.

Я снова взглянул на парня: ужас в его глазах перешел просто в страх. Он видел мое демоническое воплощение — эту проблему надо решать. Я медленно (чтоб не тревожить заживающие почки) начал вставать с корточек, одновременно вынимая из-за спины меч.

Глава 22

Все-таки хорошая штука эта клятва верности. Вместо греха на душе за невинно убиенного, у меня появился соратник. Да не просто соратник — маг. Маг, как выяснилось, оказался довольно посредственным и неумелым, но все ведь приходит с опытом. Придется взращивать его самому. Как же он обрадовался, когда я ему сказал, что куплю книги по магии, чтоб он смог развивать свой талант. Даже поклялся служить мне до конца своих дней. Вот только, если я не разберусь с заказчиком моего убийства, то насладиться служением мага мне уже не удастся.

Хоть допросить шрамированного мне так и не удалось, то, что мне надо я узнал. Начальник стражи — вот кто заплатил за мою смерть. Теперь все становится на свои места. Начальник ведет свою игру, которую я немного подпортил. Надо сказать, не самый приятный противник. Так просто с ним не разделаться — в его доме стражников как селедки в бочке. Его ведь нужно не просто убрать, а еще серьезно допросить. В списках моих дел все еще числится убийство лучника. И что-то мне подсказывает, что господин Карл ла Изар де Урт поможет мне встать на его след.

Мастер нас нагнал, когда до города оставалась полдня пути.

— А где остальные? — был его первый вопрос.

Пришлось сделать небольшой доклад о моих недавних приключениях.

— Да уж, Пришлый, опять ты прошел по лезвию ножа. Когда ты только поумнеешь? — высказался он после окончания моего рассказа.

— Значит теперь и этот с нами, — ткнул он пальцем в Синка, — раньше у меня на шее сидел один мальчишка, теперь двое будут.

— Ладно, не кряхти, — оборвал я его, — лучше скажи, что думаешь по поводу моего врага?

— Начальник стражи — враг серьезный. С наскока его не взять, тут крепко подумать надо. Точно могу сказать только одно. Пока ты должен вести себя так, будто ты ничего не знаешь. За наградой зайдешь, как только придем в город. Затем ко мне домой, и носа оттуда не показываешь, пока не придумаем план действий.

***

Из состояния задумчивости де Урта вывел стук.

— Разрешите? — в дверь просунулась голова стражника.

— Заходи. Что хотел? — произнес скучающим голосом Карл.

— Господин ла Изар, к вам посетитель, — вытянулся во фрунт служивый.

— Кто такой?

— Пришлый, пришел за наградой.

— Кто пришел!? — вскочил ла Изар с места.

— Он сказал, что он Пришлый — промямлил растерявшийся стражник.

— Пусть зайдет через десять минут, — проговорил Карл, взяв себя в руки.

Когда в дверь снова постучали, начальник стражи уже полностью контролировал свои эмоции. Он был готов к разговору.

— Добрый день, Рус, — поздоровался начальник стражи с вошедшем, — как обстоят дела с нашим общим делом?

— И вам здрасте. Все отлично. Отделал их так, что они и пикнуть не успели. Так что, будьте добры предоставить мне мое вознаграждение.

— О-о-о, я бы с радостью. Но нужно соблюсти все формальности. Нужно подтверждение уничтожения банды. Надо опять посылать человека для проверки вашей информации.

— Я думаю данную формальность можно решить прямо здесь и сейчас, — произнес охотник за головами и положил на стол мешок, который держал за спиной.

Начальник стражи заглянул внутрь и тут же с омерзением отшвырнул странное подношение в угол.

— Что это!?

— Это голова Плешивого Атамана. Я думаю, этого доказательства достаточно для подтверждения моих слов.

— Вы правы, — скривился Карл. — Доказательство более чем убедительное. Но мне все равно нужно время, чтобы собрать нужную сумму.

— Я все понимаю. Сколько Вам нужно времени?

— Около трех дней.

— Отлично, через три дня от меня к вам придет человек за деньгами.

— Э-э-э, гхм, а почему вы сами не можете придти? У нас принято награждать героев лично, — поинтересовался де Урт, внимательно глядя на Пришлого.

— Видите ли, — замялся герой. — В бою с бандитами я потерял много крови и сейчас еле стою на ногах. Боюсь, ближайшие несколько дней мне будет сложно встать с постели. Сейчас я держусь на чистом энтузиазме.

— Как скажете, — не стал настаивать Карл. — В таком случае деньги вам занесут домой.

— Буду очень признателен.

Господин де Урт проводил взглядом уходящего посетителя. Дверь захлопнулась. Задумавшись, он пустым взором продолжал смотреть в сторону выхода. Сразу куча вопросов билась в его голове. Кто этот Пришлый? Как он выжил? Где сейчас его верный Цнег? Знает ли охотник кто автор покушений? Если знает, почему не предъявил обвинения? Действительно ли он ранен или это какая-то уловка? Вопросов было множество. Впрочем, вопросы всегда появлялись после разговора с этим странным человеком. А вот ответов на них все еще не было.

Очень плохо, что Пришлый не придет сам за деньгами — была бы отличная возможность подготовить следующее покушение. Теперь Карл был в растерянности. Как достать проклятого охотника? Не штурмовать же дом де Горса, в самом деле. На этот раз осечек быть не должно, надо все хорошенько обдумать.

***

— Надо все хорошенько обдумать, — проговорил Нурп и сунул в рот кусок мяса, нанизанный на двузубую вилку.

Мы втроем ужинали, сидя за столом в доме у мастера. Не отвлекаясь от еды, мы обсуждали сложившееся положение. Точнее, обсуждали мы с мастером — Синк, молча, поглощал ужин.

— А что тут думать? Кончать надо этого де Урта, пока он не сделал тоже самое со мной, — высказал я свое мнение.

— Что кончать — понятно. Вопрос: как это сделать? Ты же с ним перед смертью погутарить хочешь — значит надо его одного застать. А как это сделать? Вокруг него вечно десяток, другой стражников крутится. И при первом же шуме еще с полсотни набежит.

Я уже успел чуть-чуть изучить мастера — он не станет умничать, если у него нет мыслей по поводу сложившейся ситуации.

— Вижу, мастер, у тебя есть идея, — сказал я напрямую. — Излагай.

— Весь город знает, что начальник стражи в конце осени ездит к себе в деревню, собирать налог, — скрестив пальцы в замок начал рассказ мастер. — Происходит это, когда начинаются первые заморозки — дороги уже не такие размытые. До селения его, думаю, около недели пути, может чуть дольше.

— Откуда знаешь? — перебил я Нурпа.

— Пропадает он обычно недели на три. Вот и выходит — неделя туда, неделя обратно, да там неделька.

— А чего ему там неделю делать? Забрал дань, да домой поехал, — удивился я.

— Не так-то все просто. Надо же проверить, верно ли выплатили оброк. Посмотреть на огороды, пересчитать дома — вдруг, кто новый подселился. Крестьяне народ такой, только спуск дай: у них и рыба в сеть не идет, и зверь в лесу перевелся, и поля не урожают. Вот и приходится проверять.

— Ладно, ладно, убедил. Он один чтоль ходит, проверяет там?

— Зачем один? Стражников с собой берет человек пятнадцать. Вдруг крестьяне не захотят платить.

— Извини, конечно, мастер, но против пятнадцати стражников мы не потянем. Это не разбойники голопузые — стражники хорошо вооружены и при доспехах. Да еще и арбалетчики. Покрошат они нас в мелкий винегрет.

— Так неделя пути по лесной дороге — это тебе не шутки. Ночь — твое время. Вот и будешь их по одному резать. Догнать они тебя все равно не смогут, а из тех, кто видит в темноте, я только тебя знаю — арбалетчики только днем опасны.

— Гладко было на бумаге, — проворчал я.

— Чего говоришь?

— Говорю: что-то смущает меня в этом плане. Может, то, что начальник стражи тоже не полный кретин. Да и солдаты свои мозги имеют. Убьешь одного, два, и они насторожатся, будут ждать меня каждую ночь.

— Все равно другого плана у нас нет, — насупился Нурп, — не боись, я тебя подстрахую.

— Ладно, посмотрим. — встал я из-за стола. — Пойду отдыхать. Ну, а ты пока Синка на постой определи.

— Иди, иди. Определю уж как-нибудь.

Золото принесли ровно через три дня. Мастер забрал его сам — меня не пустил. А потом потянулись долгие дни ожидания — до заморозков было еще месяца два. Каждый день я посвящал тренировкам, накачивая мускулы и оттачивая реакцию. Каждая ночь была отдана совершенствованию техники и изучению мастерства. Мастер учил, не жалея ни меня, ни себя. Я спал едва три часа в сутки, правда, мне этого вполне хватало. Нурп отсыпался днем, в то время как я наращивал человеческие силы. Иногда я позволял себе пару часов отдохнуть от бесконечных плясок со сталью, тогда мы разговаривали с Синком — он оказался неплохим парнем. К тому же весьма образованным для крестьянина. Он тоже не тратил времени даром. Я дал ему пару золотых монет, и он прикупил себе несколько фолиантов по магии и теперь с трепетом их изучал.

В свободное от чтения время он медитировал. По его словам, это помогало понять суть его магических способностей. Он вычитал, что его способности проявляются только в момент эмоциональной встряски — это обычное дело для начинающих магов, а надо, чтоб они повиновались приказам его разума. Всех новичков учителя вводят в гипноз и помогают перенести управления способностями из подсознания на первичный уровень мозга. У Синка учителя не было, и он пытался это сделать сам. Сделать это было непросто — лишь один из тысячи потенциальных магов способен на такой глубокий анализ самого себя. А если к этому прибавить то, что у большинства людей способности так никогда и не проявляются, а обучение у настоящего мага стоит настолько дорого, что позволить себе это может только очень состоятельный человек, не удивительно, что магов в мире очень мало. В основном, это семейные династии или очень богатые люди. Сильный маг способен разбудить магические способности (если они есть) даже без эмоциональной встряски, но делают они так очень редко и за очень большие деньги — кому нужны лишние конкуренты? К тому же богатые люди живут без особых потрясений, и маги из них получаются довольно посредственные, способные лишь на балаганные фокусы. Есть много нюансов в формировании магических способностей и склонности к определенному виду волшбы, но тенденция одна: чем больше ты испытал эмоций, чем чаще в твоей крови кипел адреналин, и чем раньше у тебя проявился магический потенциал, тем более сильным магом ты можешь стать.

Что-то у Синка начало получаться спустя полтора месяца. Он был настолько счастлив, что показывал мне по десять раз на дню, как от его заиндевевших ладоней идет морозный пар. На большее он пока способен не был. Счастлив Синк был ровно три дня.

— Я достиг потолка, — говорил он мне грустным голосом за ужином, — в этом проклятом городе есть только книги по теории магии, по практике же ни одной. Это и не удивительно, тут же нет ни одного мага — они все в Столице или в своих поместьях. Мое подсознание может творить заклинания само, мозгу же для этого нужны слова и жесты, которые можно найти лишь в книгах по практической магии. Сильный маг может сам составлять заклинания, но для этого нужно знать принципы их построения.

— Ладно, Синк, не расстраивайся скоро мы пойдем в Столицу. Я тоже не намерен сидеть в этом городке вечно. Вот только решу один вопросик и сразу пойдем.

При этих словах Нурп строго взглянул на меня, но ничего не сказал. Ему не хотелось покидать свой дом, но он знал — меня тут не удержать. Мои амбиции требовали большего, чем замшелый городок на окраине империи.

Прошло больше двух месяцев после того, как мы заняли выжидательную позицию. Каждая ночь приводила с собой жажду. Терпеть ее становилось все труднее. Раньше я мог обходиться без крови дольше, но до этого я и не тренировался каждую ночь. Я как обычно отдыхал после обеда — мой законный получасовой перерыв. Мысли были о сегодняшней ночи: если сегодня жажда опять усилится, придется идти и загрызть какого-нибудь бедолагу в хибарах. Последнюю неделю я не могу сосредоточиться на тренировках. От этих скверных мыслей меня отвлек залихватский свист с улицы. Дверь пошел открывать Нурп — меня он не подпускал даже к забору. Хорошо, что вокруг дома мастера не было высоких зданий, а то он бы меня и во двор не выпустил.

— Собирайся, — произнес мастер, вернувшись от входа, — это был человек Тореха. Утром де Урт ушел за оброком.

Глава 23

Из города мы с мастером выбирались ночью. Перемахнуть через стену опытному воину и вампиру большого труда не составило. Никто не должен знать, что мы покинули город. Пусть думают, что так же безвылазно сидим в своей норе. Синка оставили дома — пусть охраняет. В нашем деле он будет только мешать.

Ночной тракт — место, где встретить человека можно с той же вероятностью как непьющего студента в Бауманке. К тому же я учую любого, прежде чем он сможет нас увидеть. Так что мы с Нурпом не стали шкериться по кустам и смело пошли по центральному тракту.

Предзимние заморозки — это уже не осень, но еще не зима. Идти было не слишком холодно, и на дороге не было слякоти — самое время для путешествий.

— Мастер, а ты знаешь, куда нам идти-то хоть? — вдруг созрел у меня запоздавший вопрос.

— Не боись, в отличие от некоторых, я позаботился о том, чтоб узнать дорогу до деревень начальника стражи. Через полдня пути с тракта будет уходить тропинка в лес — там и свернем. А затем по ней родимой и выйдем на наших голубчиков.

Мастер не подвел, наших голубчиков мы обнаружили за час до рассвета — рассвет я в нынешнем состоянии мог предсказать точнее любого астронома. Когда небо начало светлеть, мы с мастером поспешили ретироваться, пока нас никто не засек.

— Что же это ты мне за подставу кинул, Нурп!? — начал я возмущаться, когда мы сели на привале километрах в трех от наших «друзей».

— Ты про что это, Рус?

— Да я про то, мастер, что я там услышал не пятнадцать пульсов, а тридцать. Они же нас шапками закидают.

— Видно начальник стражи тоже не дурак и решил перестраховаться. Тебе то что? По одному резать, что пятнадцать человек, что тридцать, — беззаботно махнул рукой старый воин.

— Да я смотрю, мастер, ты оптимист.

— Кто? — насторожился Нурп.

— Да не важно. Давай отдыхать, — плюнул я на разъяснения. Что теперь спорить?

Мы шли за отрядом пять дней. Каждую ночь я изучал лагерь противника. Когда, и как часто меняются часовые. Сколько их стоит. Как бдительно стерегут. Последние две ночи меня так трясло, что я не знал куда деться. Начали чесаться зубы, появилась сухость во рту. Дальше терпеть жажду было нельзя.

— Сегодня ночью их отряд надо уменьшить, — сказал я мастеру на привале.

— Нельзя, сегодня. Пусть оброк соберут. Надо их резать на обратном пути, — покачал головой де Горс.

— Выхода нет. Либо этой ночью я выпью кого-нибудь из них, либо следующей — тебя.

— Надо, так надо, — глянув мне в глаза, сразу согласился де Горс и отодвинулся подальше.

Вечер — время ожидания. Ты ждешь, как на тебя вот-вот обрушиться жажда, на борьбу с которой нужно бросить все силы. И больше всего на тебя действует не жажда, а именно это невыносимое ожидание. Сегодня я накормлю тебя моя неотлучная ночная спутница. Сегодня для тебя будет угощение, надеюсь, ты опять уснешь.

— Судя по следам, их отряд был здесь с полчаса назад, — проговорил Нурп, разглядывая надлом ветки. Вечерний сумрак заставил его поднести ветку к самому носу.

— Сегодня ночью я иду на охоту. Встретимся тут.

— Может, пойти с тобой? Подсоблю, может, чем? — неуверенно поинтересовался Нурп.

— Не надо, мастер. Тебе лучше этого не видеть.

Отряд я нагнал километров через десять. Они разбивали лагерь. Сумрак почти перешел в темноту, и на небе уже можно было разглядеть проступающие звезды. Я залег недалеко в кустах и стал наблюдать. Прошел еще час, люди закончили ужин и разошлись по палаткам. Трое часовых заняли свои места вокруг лагеря. Солдаты действовали профессионально — выбрали самые темные уголки, где их никто не сможет разглядеть. Никто, кроме меня.

Я с трудом заставил себя подождать еще два часа — жажда предчувствовала близкую добычу и гнала вперед, сопротивляться ей с каждой минутой становилось все труднее. Ждать дольше, не было смысла, а терпеть дальше, не было сил. Пора дейтсвовать. Я аккуратно поднялся на ноги, размял затекшие конечности. Попрыгал — вроде ничего не звякает. Снова опустился на землю и медленно, осматривая каждую пядь перед собой (дабы ничего не хрустнуло), пополз к лагерю.

Хорошо, что у этой планеты спутник был настолько маленький, что больше напоминал крупную звезду. При свете Луны мне было бы гораздо сложнее подобраться к лагерю незамеченным. Синк однажды отметил, что меня трудно разглядеть в темноте — будто я в облаке мрака. Наверно это еще одна моя способность — тем лучше. Но, тем не менее, пренебрегать маскировочной одеждой я тоже не стал. Темно-серая, бесформенная куртка с капюшоном и такого же цвета штаны. Разглядеть меня можно, если только знать, куда смотреть.

До лагеря оставалось метров пятнадцать. Я лежал уже около часа — все не мог решиться. Часовые расположились слишком неудачно — снять их без шума было делом крайне сложным, а еще ведь одного надо взять живым — кровь трупов жажде не подходила. Но не лежать же тут до утра. Я собрался с силами, приготовившись к действиям, как услышал какой-то шорох в палатке. Я вжался в землю и напряг зрение. Из шатра вылез один из стражников и направился в сторону кустов. Какая удача — у кого-то слабый мочевой пузырь. От лагеря мужик отошел метров на десять. Развязать штаны он так и не успел. Удар кулаком в темечко надолго отправил его в нокаут. По идее надо было бы бить кастетом или дубинкой, но тогда он был бы уже трупом — я мог не рассчитать силы. Подхватив, падающее тело, аккуратно уложил его на землю. Но совсем без звука это мне сделать не удалось.

— Эй! Орнис! Ты чего там расшумелся? Опять тебя выворачивает? Небось снова втихаря браги в палатке нахлебался? — раздался тихий окрик со стороны ближайшего сторожа.

— Эрээбыыээ, — прорычал я гортанно.

— Сходи, проверь, — сказал уже другой солдат, — а то утром начальник и ему, и нам взбучку устроит, если он там спать останется.

— Как же меня достал этот Орнис, каждый раз с ним какие-то проблемы, — бурчал стражник, подходя к бессознательному телу.

Подойдя к упавшему, стражник не забыл оглядеться вокруг. Вглядываясь в темноту леса, он держал взведенный арбалет, готовый в любой момент выстрелить в каждую подозрительную тень. Не увидев ничего опасного, арбалетчик нагнулся к телу.

— Вставай, пьянота!

Бесшумной тенью я выплыл из-за дерева — Орнис для своего маленького дельца облюбовал достаточно толстый экземпляр дуба. Взмах меча — голова арбалетчика падает на землю. Затем, заливая кровью бесчувственного Орниса, медленно начинает валиться тело, осознавшее потерю такого важного органа.

— Да что там у вас происходит!? — уже в полный голос воскликнул один из сторожей и, положив руку на меч, направился в мою сторону.

Выхватив арбалет из рук обезглавленного, я выстрелил в морду надвигающемуся стражнику. Тот схватился за лицо и с хрипом упал на спину.

— Тревогааа!!! — заорал последний оставшийся в живых часовой — видел, как завалился его товарищ, к тому же опытный солдат щелчок арбалетной тетивы ни с чем не спутает.

Сорвав с пояса «убойник», выстрелил в кричавшего. Во мраке он вряд ли смог меня разглядеть, но я видел все. Мужик успел вскочить и даже выдернуть меч, который тут же выронил. Арбалетная стрела попала ему в живот, пробила панцирь и пригвоздила к дереву, у которого солдат нес свое ночное дежурство. Стражник обеими руками схватился за торчащее из брюха оперение и завыл.

Из палаток, матерясь и гремя оружием, начали выскакивать люди. Пока еще растерянные, но это ненадолго. Времени терять нельзя. Подхватив свою добычу, я громадными скачками понесся прочь от лагеря. Кто-то услышал шорохи и начал палить из арбалета на звук. Слава богам, безрезультатно. Теперь надо найти укромное местечко и устроить пир.

***

— Какого нижнего мира тут происходит!? — выкрикнул Карл, вылезая из палатки.

Вокруг его шатра уже стояли десяток стражников, ощитиневшихся мечами и арбалетами. Остальные рассредоточились по лагерю, внимательно всматриваясь в темноту леса.

— Лейтенант Баркос!!! — крикнул де Урт.

— Да, господин ла Изар, — подошел к нему его доверенный помощник и командующий отрядом.

— Я еще раз спрашиваю: что тут произошло!? — чеканя каждое слово, произнес де Урт.

— Пока и сам не знаю, господин ла Изар. Скорее всего, было нападение. В данный момент производится разведка местности вокруг лагеря. Пока противника не обнаружено.

— Даю вам десять минут, и жду с полным докладом.

— Будет исполнено, господин ла Изар! — произнес лейтенант и быстрым шагом двинулся в сторону суетившихся солдат.

Ровно через десять минут Баркос стоял перед де Уртом:

— Один человек обезглавлен, двое тяжело ранены, один пропал без вести, — доложил лейтенант.

— Кто совершил нападение? — стиснув эфес меча, процедил сквозь зубы начальник стражи.

— Неизвестно. Вокруг лагеря нашли следы одного человека. Я послал по ним три тройки стражников. Но ночью след плохо различим, на то, что они его нагонят надежды мало.

— Насколько тяжело ранены люди?

— У одного сквозная рана в живот — скорей всего, долго не протянет. Второму, стрела, выбив зубы, проткнула шею. Насколько там все серьезно неизвестно.

— Как вы вообще все это допустили!? Куда смотрели ваши часовые!? Один человек убил четверых ваших людей, а они ему еще и уйти дали! Чтоб завтра же по его следу пустили людей! Пусть идут, пока его не найдут. Выделишь для этого четыре тройки. Остальные пойдут со мной до деревень. — едва не срываясь на крик, гневно проговорил де Урт.

— Может нам все же стоит вернуться? — робко пробормотал лейтенант.

— Если мы повернем, то когда, по-твоему, я должен буду придти за данью!? Зимой, по сугробам!? Мы идем до селений, и это не обсуждается.

***

Мы с Орнисом лежали в небольшой канавке километрах в двух от лагеря начальника стражи. Я наслаждался моментом. Тот, у кого болели сразу все зубы, а потом резко перестали, меня поймет. Момент портил лишь рядом лежащий стражник.

— За что!? — безмолвно спрашивал он меня своим перерезанным горлом.

В начале ночи жажда мне не оставляла времени для сомнений. Когда же она прошла, ко мне пришла совесть. Ведь это не бандиты, какие, а просто солдаты. У них наверно есть семьи и дети, им их надо кормить. Сегодняшней ночью на несколько сирот и вдов в Ролесте стало больше. Черт, надо гнать от себя подобные мысли. Мы на войне, а это солдаты. Без жертв на войне не бывает. Даже если это война не между государствами, а между мной и начальником стражи. Надо забыть, что это люди — это враги. И если я их не уничтожу, они уничтожат меня, и вряд ли они при этом спросят, есть ли у меня дети.

В той — прошлой жизни, я считал себя патриотом. Хотя им быть стало уже не модно. Если человек называл себя патриотом, то в ответ видел лишь снисходительные ухмылки. Нет, я не кричал на каждом углу, как я люблю свою страну. Просто когда по телевизору передавали о катастрофах в других странах, о сотнях, а то и тысячах погибших людей, мне было плевать. Что мне до тех американцев, немцев или китайцев, если у нас с ними война была, а может еще и будет. Теперь я их жалеть чтоль должен? Интересно, где дикторов новостей учат передавать подобные новости с таким скорбным выражением на лице? Искренне я переживал лишь за соотечественников, ну и за представителей братских народов сердце тоже екало. Эти же люди не только не из моей страны, но даже не из моего мира — к чему теперь эти угрызения? Правда причиной их гибели послужил не ураган или наводнение, а я сам.

Когда я увидел отблески факелов, совесть моя была загнана в самый отдаленный уголок сознания. Сомнению не должно быть места. Решение принято и отступать от него уже поздно. Тренькнула арбалетная тетива: стрела вонзилась человеку в грудь, по самое оперение — даже мой арбалет не мог на вылет пробить нагрудник. Раздался вскрик, факел выпал из рук мертвого стражника и теперь освещал только неподвижное тело. Реакция его товарищей не заставила себя ждать: размахивая оружием, они ломанулись в мою сторону.

Солдаты бежали за мной полукольцом, пытаясь лишить маневра. Наивные люди, они не знают, с кем связались. Куда им — слепым котятам, угнаться за ночным охотником? Я успел застрелить еще одного, прежде чем они поняли, что сегодняшнюю игру судит ночь, и мне она явно подсуживает. Прекратив погоню, они начали отступать к себе в лагерь. Дело близилось к рассвету — преследовать их было себе дороже. К тому же мастер прав, надо позволить им собрать оброк. Для того чтобы пойти в Столицу нужны финансы.

Возвращаясь к мастеру, я путал след, как мог. Ночью пытался двигаться исключительно по деревьям. Когда же рассвело: бежал, прыгая в разные стороны и делая петли словно заяц. Хоть Нурп и научил меня ходить по лесу, но лишь в теории — пришлось поплутать. В итоге, до нашей с мастером стоянки я добрался только вечером.

— Я уже начал волноваться, — произнес скучающим голосом Нурп и подкинул палочку в огонь.

— Двадцать четыре! — произнес я, упав на плащ рядом с костром.

— Что двадцать четыре? — не понял де Горс.

— Их осталось — двадцать четыре.

— Неплохой результат. Теперь главное не проворонить, когда они обратно пойдут.

Глава 24

Господин де Урт прекрасно знал, кто на них напал этой ночью — стрела, с которой сняли несчастного Сарвита, многое рассказала, а точнее то, что эта стрела пробила стальной нагрудник. Оружием способным на подобное пользовался только один знакомый ему человек. Этот человек уже стал для него костью в горле. Надо было убить его при первой же встрече.

— Лейтенант Баркос, — позвал Карл своего помощника.

— Слушаю вас, господин ла Изар.

— Что там по поводу раненых? — не то что бы Карла сильно интересовала их судьба, но для галочки спросить все же стоило.

— Сейчас мои люди рубят для них носилки, но, боюсь, до вечера они не дотянут.

— Что можете рассказать про нападавшего? Как ему удалось перебить ваших людей?

— Эффект неожиданности. Люди не ждали нападения. И он действовал, будто знал, где расположены часовые. Странно это все как-то.

— С этого момента ночью будет дежурить по две тройки. А теперь отдайте приказ готовить завтрак. Дождемся группу преследования, поедим и выступаем.

— Слушаюсь, господин ла Изар, — сказал лейтенант и побежал отдавать распоряжения.

Группа преследования вернулась только через три часа — кашу пришлось разогревать. Обессиленные люди положили у костра три тела и повалились сами.

— Какого нижнего мира у вас там произошло!? — проревел, подошедший де Урт.

— Сержант, доложить по форме, что случилось? — приказал лейтенант.

— Мы шли по следам убийцы, — начал доклад с трудом вставший усатый стражник, — в темноте разглядеть, где прошел нападавший, было нереально, поэтому мы использовали факелы. Через полчаса преследования мы нарвались на засаду — Тонка убило наповал. Мы побежали на место выстрела, но стрелявший не стал нас дожидаться и рванул наутек. На месте засады мы обнаружили тело Орниса — горло его было перерезано. Наш отряд начал преследование. Мы гнались за ним еще около получаса, пока не был ранен Рувор. Дальше мы преследовать его не решились — он бы перестрелял нас как куропаток.

— Девять человек не смогли поймать одного. Что-то в вашем рассказе не сходится, сержант, — презрительно бросил Карл.

— Он прав, — поддержал начальника стражи лейтенант, — сержант, ты же уже не новичок. Правила облавы знаешь. Как он смог от вас уйти? Ночной лес — это не проезжий тракт, отговорка, что он быстрее бегает, не пройдет.

— Это демон, а не человек! У него не было ни факела, ни даже горящей лучины. Но такое впечатление, что видел он не хуже чем днем. Он бежал как зверь, пролезая там, где обычному человеку не пройти. Мы же двигались как слепые котята.

— Если он видит в темноте, тогда становится понятным, как он подстрелил бедного Сарвита, — в задумчивости проговорил лейтенант, — разглядеть его там было невозможно. Становится ясно и то, как он узнал расположение часовых.

— С этим Пришлым, я уже ничему не удивляюсь, — проговорил Карл.

— Вы думаете это он? — спросил Баркос.

— Я в этом уверен. Дальнейший план действий такой. Идти по его следам не имеет смысла — наверняка он позаботился о том, чтоб его не нашли. Явное преимущество наш враг имеет только ночью — значит надо вынудить его сразиться днем. Баркос, оставишь тут три тройки, на случай если он захочет посетить нашу стоянку. Пусть сделают засаду. Пусть сидят, пока время не перевалит за полдень, а потом идут в деревню — нечего им тут ночью делать. Похороните убитых. Положите раненных на носилки и выступаем. Мы должны добраться до села, пока не наступила ночь.

Ночь господин де Урт встретил в доме у старосты. Он всегда располагался у него, когда приезжал за оброком. Сарвита так и не донесли до деревни — скончался по дороге. Второй солдат (его имени Карл не знал) и Рувор лежали в доме у местного знахаря. Рувора знахарь обещал вылечить, второй едва протянет пару дней. Засада, оставленная на месте стоянки, вернулась без результатов — никто не появлялся.

— Чертов охотник за головами, — пробормотал ла Изар сам себе и приложился к кубку.

Нет, солдат ему было вовсе не жаль, но с каждым убитым стражником Пришлый все ближе подбирался к нему. Надо было догадаться, что этот гад не просто так сидел в свое норе. Надо было наплевать на осторожность и сжечь эту хибару вместе со всеми ее обитателями. Теперь уже поздно плакать по упущенным возможностям. Но он еще не проиграл, у него есть еще солдаты, он покажет этому выскочке, на что способен Карл ла Изар де Урт. Ему так просто его не взять.

День шел за днем. Карл собирал серебро и подсчитывал кто, сколько должен отдать шкур, зерна, овощей. За ними он пришлет зимой сани. Пока же он собирал живые деньги. Его две деревни располагались недалеко друг от друга, так что за неделю ла Изар справился со всем свои хозяйством. За это время не произошло ни одного нападения, его враг никак себя не проявил. Но де Урт не обольщался. Ему предстоял еще обратный путь.

Вот и настал день, когда пора выдвигаться в путь. Похватав заранее приготовленные вещи, двадцать пять человек двинулись в дорогу. Рувора они решили оставить здесь — он еще слишком слаб для путешествий. Как и говорил знахарь: второй стражник умер через два дня, не приходя в сознание. Предстоящий путь на солдат нагонял страх. Кто-то неведомый и неуловимый убил их товарищей в лесу, и никто не хотел оказаться на их месте.

— Пойдем не по тропе, а напрямую — через лес, — приказал Карл, как только они отошли от деревни.

— Это же снизит наш темп, будем идти дня на два больше, — проговорил лейтенант.

— Видимо вы уже забыли, что нас пытаются уничтожить? Может, вы предпочитаете лежать на удобной тропинке со стрелой в брюхе? Лично я предпочту идти через бурелом.

— Вы думаете, этот человек нападет на нас и на обратном пути?

— Я в этом уверен, лейтенант. Теперь либо он, либо мы. Третьего не дано. Так что подготовьте людей.

Идти через лес было делом нелегким. Часто приходилось обходить валежник или овраги. По торной тропе отряд двигался раза в два быстрее. Но жить захочешь, еще не туда залезешь. Все понимали: на тропе нарваться на засаду возможности куда больше чем в нехоженом лесу. Солдаты двигались медленно и осторожно, хватаясь за оружие при каждом шорохе. До наступления темноты отряд прошел едва половину обычного дневного перехода. Быстро разбив лагерь, стражники разожгли костер и приготовили ужин.

— Собери всех, — бросил Карл лейтенанту.

Через десять минут отряд расселся вокруг костра. На лицах людей явно читался страх — страх перед неизвестностью. Они знали, что в лесу кто-то убил их друзей, но не знали кто это. Они даже не видели убийцу. Страх перед неведомым — он может из любого смельчака сделать законченного параноика.

— Этой ночью на нас вряд ли нападут, — решил укрепить моральный дух своего отряда де Урт.

— Почему вы в этом так уверены? — спросил сержант, который командовал группой преследования.

— Слишком близко от деревни. Я бы не напал. Да и сорвались мы резко. Он нас так быстро не найдет. Думаю, нападение будет на следующую ночь или через одну.

— И что нам делать? Люди боятся, говорят это демон, который в темноте лучше кошки видит, к тому же силен и быстр.

— Прекратить панику! — рявкнул лейтенант на сержанта.

— Мы не допустим ночного нападения, — спокойно продолжил начальник стражи, — мы нападем на него сами. На этот раз игра будет вестись по нашим правилам. Господин лейтенант, расскажите людям наш план.

— Мы не зря пошли через лес, — начал ободряющую речь Баркос, — если на тропе наш маршрут был заранее известен, то тут нас можно найти только по следам. Завтра мы пойдем дальше, пока не найдем удобное место, где и сделаем засаду. Противник пойдет по нашим следам — никуда не денется. Там-то мы его и пришпилим. Место надо найти в первой половине дня — враг должен нарваться на засаду до наступления темноты. А теперь всем укладываться спать. Завтра тяжелый день. Дежурим ночью по две тройки. Хоть нападения и не ожидается, но береженого свои боги берегут, а чужие не трогают. Выполнять.

После ужина ободренные люди начали расходиться по своим местам.

Ночь прошла спокойно, но большинство стражников все равно так и не сомкнули глаз. Стражники не снимали ладоней с эфесов своих мечей. С рассветом люди двинулись дальше. Денек выдался на редкость теплым, и солнышко быстро разогнало ночные страхи солдат. Подходящее для засады место удалось найти в полдень. Свободная от кустов и деревьев поляна метров двести в длину и около ста в ширину. По бокам от нее стоял густой кустарник, такой, что и в отсутствии листвы через него мало что удавалось разглядеть. Что бы запутать следы воины прошли поляну насквозь, потом лесом начали возвращаться, занимая свои позиции. По шесть человек разместилось по обе стороны у одного края поляны и столько же у другого. План был прост: противник проходит до середины открытой местности и расстреливается с четырех сторон. Шансы уйти при таких раскладах стремятся к нулю. Сам начальник стражи выбрал ближний угол поляны — там из-за пригорка открывался наилучший обзор.

— По возможности, брать демоново отродье живым. Уж очень мне с ним поговорить охота, — прокричал Карл, прежде чем залечь за сопку.

— Что думаешь? Возьмем мы его сегодня? — спросил он лежавшего рядом с ним лейтенанта.

— Я не знаю, демон он или нет, но если он появится на этой поляне, будь он сам хозяин нижнего мира, ему не уйти.

— Такой настрой мне нравится. Ладно, прекратить всем разговоры, а то спугнем. Сидеть тихо как покойники.

Прошел час, потом другой. Люди, сидевшие вначале в напряжении, начали расслабляться. Их внимание падало. Кто-то начинал клевать носом — бессонная ночь давала о себе знать. Прошло еще три часа, но никого на поляне так и не появилось. Карл начал нервничать и то и дело хватался за рукоять меча вспотевшей ладонью.

— Да придет он вообще сегодня? — раздраженно проговорил лейтенант.

— Если понадобится, будем сидеть тут неделю. Он должен тут пройти, вопрос только когда.

Только Карл договорил, как раздались крики:

— Стреляй, а то уйдут!!!

Глава 25

Никогда не понимал туристов. Какой кайф жить в лесу? Эти лесные приключения мне уже порядком осточертели. Мы с мастером сидим уже неделю в этом богом забытом месте. Мало того что ночевать приходится на земле а не в теплой кровати, так еще и костер не развести — дым могут заметить из деревни. У меня уже скоро кишки высохнут без горячего. Да и скучно просто так сидеть. Из всех развлечений только ночные прогулки по деревне.

Наутро восьмого дня я дождался — отряд начальника стражи двинулся в дорогу. Как раз была моя очередь смотреть за селом. Мы устроили себе наблюдательный пункт на холме, в кроне дерева — оттуда вся деревня была как на ладони. Можно заметить, если кто соберется подойти к нашему укрытию, и наблюдать за отрядом удобно. Хоть биноклей и не изобрели еще, но толпу в две дюжины тел рассмотреть был можно.

— Эй, Нурп! — позвал я мастера, — они двинули.

— Ну-ка, дай-ка я гляну, — с этими словами мастер полез ко мне на дерево.

— Что-то идут они не в сторону тропы, — проговорил де Горс, всмотревшись в уходящих людей.

И действительно: люди вломились в лес, не ища ни троп, ни дорог. К чему бы это?

— Видимо легкой охоты больше не будет. Они предвидят нападение и будут к нему готовы. Решили пойти неторным маршрутом, чтоб избежать засады, — сделал вывод мастер.

— Тебе какая разница сколько человек по одному убивать? — проворчал я, пытаясь подражать голосу Нурпа.

— То, что они готовы к нападению, ничего не меняет. Ночью они слепы как кроты, ты легко с ними справишься. Главное теперь не потерять их в лесу. Место, где они вошли, запомнил?

— Кажись запомнил. В-о-о-о-н у той высокой сосны.

— Ну, тогда пошли. Нам еще деревню полдня обходить. Нечего тут время терять.

К сосне мы подошли уже за полдень, и мастер не хуже поисковой овчарки взял след. Мы двинулись за отрядом. Старый воин оказался неплохим следопытом и попутно обучал меня этому нелегкому делу. Оказалось, по следам можно определить не только куда человек пошел, но и как давно он тут проходил, шел он, или бежал, много ли он груза несет, и даже степень усталости. Сбить со следа опытного следопыта труднее, чем собаку.

Как мы не спешили, но к наступлению темноты отставали от преследуемых часа на три. Если бы я умел читать следы также как мастер, возможно, навестил бы этой ночью наших «друзей», но достаточно плотно вбить в меня это умение Нурп еще не успел, да и практики у меня не было. А без практики — любое учение лишь слова. Так что пришлось располагаться на ночевку.

На следующий день мы проснулись довольно поздно — солнышко уже жарило вовсю. Не теряя зря времени, быстро поели и двинулись в путь. Через два часа дошли до места ночевки отряда.

— Стоп! — поднял руку Нурп, когда увидел кострище, — может, статься, что нас тут ждут. Ты обходишь по правой стороне, я по левой. И прошу тебя, аккуратнее.

— Да, я сама аккуратность, — возмутился я и тихонечко двинулся в обход лагеря.

Проверив место стоянки со всех сторон и ничего не найдя, мы с де Горсом встретились у кострища.

— Думаешь, могли засаду устроить? — спросил я его.

— Как пить дать устроят, только вот где? Надо быть очень внимательными, — произнес старик и чуть ли на карачках начал ползать по месту стоянки.

Мастер провозился около часа, вынюхивая что-то на поляне.

— Пошли уже, Нурп, сколько можно тут торчать? Упустим же их.

— Мы отстаем от них часа на четыре. Идут они медленно, но и нам спешить не стоит. Видишь, как вокруг кострища натоптано? Видимо, совет у них был. Что-то они задумали, но вот что? Нет, спешить, определенно, не стоит.

— Ну, раз так, тогда можно и поесть, — сбросил я с плеч походную торбу с едой.

Перекусив, двинулись в дальнейший путь. Чем дольше мы шли, тем Нурп все более замедлял свой и так не быстрый шаг. А когда перед нашими взорами предстала поляна, спрятавшаяся среди густых деревьев, он и вовсе остановился.

— Что случилось, мастер?

— Что-то не нравится мне это место, — пригладил свою бороду Нурп.

— Нравится, не нравится, а идти надо.

Де Горс сделал еще три шага и резко вскинул руку. Я замер на полусогнутых ногах. Нурп развернулся лицом ко мне:

— Назад, — прочитал я по его губам.

Я уже привык во всем доверять своему учителю, поэтому не стал спорить, и мы медленно начали пятиться. Мы успели сделать шагов пять, когда из кустов раздался крик:

— Стреляй, а то уйдут!!!

Дальше ждать было глупо.

— Разбегаемся! — крикнул я Нурпу, — встретимся тут.

И что бешеный заяц драпанул в лес. Успел заметить, как мастер побежал в противоположную сторону. Надо отвлечь на себя как можно больше людей. Мастер человек старый — долго ему не пробегать. Мне же только до темноты продержаться, а там посмотрим, кто из нас дичь.

Пробежав шагов двадцать, спрятался за дерево и достал арбалет. Выглянув, увидел выбегающую толпу людей с мечами наголо, кое у кого были и арбалеты. Расстояние между нами быстро сокращалось. Выцепив взглядом самого резвого, всадил в него арбалетный болт: солдата отбросило назад, будто он налетел на невидимую стену. Неплохой способ обратить на себя внимание. Снова рванул с места. Бежал, как учил мастер, бросая туловище из стороны в сторону — дабы сбить прицел арбалетчикам. Судя по тому, что в меня пока не попали, это у меня получалось неплохо. К тому же арбалетчикам сильно мешали деревья. На поле они бы меня давно продырявили.

Сытая жизнь стражников не пошла на пользу их физической подготовке. Броня тоже не придавала солдатом скорости. С каждой минутой разрыв между нами увеличивался. Арбалетчики уже не стреляли — не было времени перезарядить свое оружие. Основная часть преследователей отстала. Но позади все еще слышался звук бега самых упертых. Возникла мысль увеличить отрыв между преследователями, тогда избавиться от самого резвого. Но все мои грандиозные планы порушил громадный обрыв, неожиданно открывшийся перед глазами. Чуть не влетел в него с разбега, остановился у самого края.

— Что же делать!? — забилась паническая мысль.

Если побегу вдоль яра, возможно, смогу проскочить, прежде чем преследователи замкнут кольцо. Я уже сделал первые пару шагов, но данный стратегический ход осуществить так и не удалось.

— Вот ты и попался, гаденышь!!! — кинулся на меня стражник.

Бежать было поздно. Выхватив свои мечи, левым блокировал удар, правым полоснул по животу запыхавшегося солдата. Сталь встретилась со сталью — кто только придумал эти нагрудники? Мужик отскочил и перевел дух. Ему спешить было некуда, скоро подойдут его товарищи, и мне уже точно не уйти.

— Так это ты тот знаменитый Пришлый? — решил он заговорить мне зубы.

— Допустим, — бросил я ему, одновременно атакуя.

На этот раз противник был готов к тому, что у меня два меча и легко блокировал мои выпады.

— Вот сейчас и проверим, насколько ты хорош, — взял он в левую руку кинжал.

Тем временем к месту схватки уже подтягивались остальные преследователи. Арбалетчики перезаряжали свое оружие. Остальные обступали нас кругом.

— Никому не вмешиваться! Я сам с ним разберусь, — крикнул бойцам мой оппонент.

Я бросился еще в одну атаку, прорабатывая недавно выученную серию ударов. Левая рука сильно подводила — удары были нелепыми и смазанными, можно сказать только обозначались. Мечник легко блокировал мои выпады и провел стремительную контратаку. Плечо резануло болью. Я отскочил, схватившись за глубокий порез. Я сильно уступал своему сопернику и в технике, и в опыте. Наш бой походил на схватку спортсмена подготовительной группы с мастером спорта, и мастером спорта тут был явно не я. Нурп успел меня научить кое каким приемам, но для их успешного действия нужна была ювелирная точность исполнения и уверенность в их эффективности. В моих ударах пока не было ни того, ни другого.

— А ты оказывается совсем не хорош, — хохотнул стражник, — я надеялся на более продолжительную и интересную схватку.

Я выронил левый, теперь уже точно бесполезный меч — левая рука потеряла подвижность. Все-таки тот, кто придумал доспехи, был чертовски умный мужик. Если ночью они производили ненужный шум и сковывали движения, то сейчас бы я от них точно не отказался.

Немного переведя дух, я снова бросился на своего противника. Звон стали, удары, блоки и я сам не заметил, как мой меч рыбкой выскочил из руки и упал в паре метров от места сражения, а я отлетел от обидного удара по лицу плоской стороной клинка.

— Видно ты только и умеешь исподтишка бить, — презрительно бросил победитель.

— Чего же ты ждешь!? Убей меня! — приподнявшись на руках, крикнул я ему сиплым от досады и обиды голосом.

— Господин ла Изар хотел с тобой поговорить, подождем, пока он придет, — проговорил солдат, подбирая мои мечи.

Надеюсь, хоть Нурпу удалось уйти. Я встал с земли и стал ждать своего палача. Видимо ему хотелось поиздеваться надо мной, перед тем как отправить в нижний мир.

— Схватить его и связать, — приказал мечник арбалетчикам, рассматривая мое оружие.

— Подходи! Кому жизнь не дорога, — вынул я нож. Так просто сдаваться я не собирался.

Ко мне медленно начали подходить три стражника. Но связать меня, им было не суждено.

— Господин Рус, какая неожиданная встреча, — выкрикнул радостным голосом прибывший начальник стражи.

***

Услышав крик, господин ла Изар высунулся из-за пригорка и успел разглядеть сквозь кусты, как два человека разбегаются от поляны в разные стороны. Лежавший рядом лейтенант не стал осторожничать и рванул наперерез одному из беглецов. Засевший рядом с ними арбалетчик выстрелил в сторону убегающего, но промахнулся. Двое других стрелков находящихся с той стороны поляны выстрелили по второму человеку. Второму повезло меньше — один болт угодил прямо в прикрытую плащом спину. Странно, но человек не упал сразу, а продолжил свой бег со стрелой в спине.

— Все равно не жилец, — подумал Карл.

Выбегая из-за сопки, де Урт успел заметить, как усатый сержант получил болт в грудь.

— Это Пришлый, — крикнул он, указывая рукой на стрелявшего, — все за ним.

В это время подбежала группа с дальней стороны поляны.

— Третья тройка! Найти труп второго гаденыша. Остальные со мной. Надо взять Пришлого, во что бы то не стало. Мы будем второй волной преследования.

Первая группа бежала за беглецом на пределе своих возможностей, пытаясь сразу нагнать его. Они же двигались в среднем темпе, экономя силы. На случай если погоня затянется. Не затянулась. Через час бега господин де Урт увидел толпу из своих людей, стоявших полукругом. Подойдя ближе, начальник стражи увидел радостную для своего глаза картину: его враг раненый и безоружный (не считать же кинжал за оружие, учитывая направленные на него арбалеты) стоял на краю обрыва. Напротив него с парой коротких мечей стоял лейтенант Баркос.

— Господин Рус, какая неожиданная встреча, — произнес Карл, улыбаясь, — искренне рад вас видеть.

— А я вас что-то не очень.

— Довольно бестактно с вашей стороны, видимо, вы за что-то на меня сердиты. Право слово, не стоит на меня обижаться. Лучше поведайте нам о цели вашего пребывания в этом замечательном месте.

— Да вот вышел за грибочками — сейчас опята поперли. Тут, откуда не возьмись: стрелы, люди. Прямо как на войне. Это что же, оказывается, ваш отряд, господин ла Изар? Тогда прошу вас отозвать своих охламонов и давайте забудем об этом недоразумении.

— Ты что же это, гад, меня за идиота держишь!? — разозлился ла Изар. — По-твоему, я не знаю, зачем ты тут?

— Ну, а если знаешь, чего тогда спрашиваешь? — парировал гад.

— Хочу, чтобы ты сам признался, что хочешь меня убить. Признавайся, гаденыш!

— Не я первый начал. Зачем тебе была моя смерть нужна? Нет, не говори, я сам скажу. Эй, служивые!!! Вы знали, что ваш любимый начальник стражи помогает грабителям караванов? Это он снабжает их оружием и информацией.

— Можешь не рвать глотку. Эти люди преданы лично мне. И о грабителях караванов они отлично осведомлены. Лучше расскажи, откуда ты такой умный взялся? Тебя случайно не мэр послал? А, может, тебя послал Родерик? Или ты сам решил сунуть голову в пасть к демону?

— Да пошел ты, козел, ничего я тебе говорить не буду, — набычился охотник за головами.

— О-о-о, ты все расскажешь, будь в этом уверен. Развязывать язык мои люди умеют.

Карл заметил, как во взгляде Пришлого что-то изменилось.

— Я вижу, ты испугался, — усмехнулся де Урт, — Передумал? Теперь тебе есть что сказать?

— Да вот, есть у меня к тебе вопросик, — ехидно проговорил враг Карла.

— Ну, спрашивай, сегодня я добрый, может, отвечу.

— Ты «Рэмбо» первую часть смотрел?

Дурацкий, непонятный вопрос поставил Карла в тупик. Но переспросить, что имел в виду этот сумасшедший, он не успел. Издав какой-то странный клич, Пришлый спрыгнул с обрыва.

— Сожри тебя повелитель нижнего мира! — выругался ла Изар и вместе с толпой стражников подбежал к краю обрыва.

— Этот Пришлый полный псих! — высказал общее мнение лейтенант.

— У кого есть с собой веревка!? — выкрикнул в толпу Карл.

— Все мешки остались на месте засады, — ответил один из солдат.

— Первая, вторая, четвертая тройки, быстро сходите туда и принесите все припасы. Если встретите третью тройку, пусть похоронят несчастного сержанта и идут сюда, — отдал распоряжения начальник стражи.

Ждать пришлось часа три. Когда вернулись посланцы, солнце уже село.

— Третью тройку мы не встретили. Что бы не терять время, хоронить сержанта оставили Тарпа и Огуста, — доложил один из сержантов.

— Лагерь разобьем здесь, — приказал Карл, — вторая тройка спускается вниз и достает Пришлого — надо убедиться, что этот гаденыш мертв. Первая опускает и поднимает их на веревке. Все, за дело.

Теперь можно было немного передохнуть. Де Урт уселся у разгорающегося костра, взял из своего мешка фляжку с вином и с наслаждением отхлебнул пьянящий напиток. Он был уже довольно пьян, когда от края обрыва раздался возглас:

— Кажется, они нашли тело! Сейчас мы его вытащим!

Глава 26

Пока мой язык говорил с начальником стражи, мой мозг лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации. Мельком взглянув в пропасть, увидел высокую сосну. В голову пришла безумная мысль. Прикинув, понял, что шанс выжить один из десяти. Но лучше разбиться о дно пропасти, чем попасть под пыточный нож. Очень уж я боли боюсь. Еще чуть-чуть и меня спеленают, тогда шансов выбраться и вовсе не останется. Надо решаться.

— Ураааа!!! — подбодрил я себя криком и сиганул вниз.

Никогда больше не буду верить тому, что показывают в кино. До ветки долетел, но схватиться за нее мне не удалось. Ударившись об ветку грудью, едва не потерял сознание, но все-таки попытался за нее ухватиться — неудачно. Скорость моего полета была слишком велика, а мой вес не самый маленький — пальцы рук не смогли достаточно крепко уцепиться, вот если бы они были с крючковатыми когтями, тогда может и вышло бы.

Словно Винни-пух из нашего мультика, я полетел вниз, пересчитывая все ветки. Один плюс в этом был: каждый удар о ветку снижал скорость моего падения. Сознание померкло, когда до земли было еще далеко.

Боль, адская боль — я жив. Жажда — солнце село. Кровь и осколки зубов во рту — переживу. Не чувствую конечностей — это уже намного хуже, лучше сдохнуть, чем жить калекой. Зуд по всему телу — идет регенерация. Все эти мысли в один миг пронеслись у меня в голове. Мыслю — значит существую.

Хорошо, что эта сосна не совсем походила на ту, что растет в средней полосе России. Эта была более разлапистой, и ветки у нее доходили практически до земли. Лапник смягчил мои удары об ветки и замедлил скорость падения и лишь поэтому, я еще существую.

Регенерация делала свое дело. С дьявольской болью и противным хрустом вставали на свои места сломанные кости, с нестерпимым зудом они срастались, с не меньшим зудом росли новые зубы, и затягивались рваные раны. Когда услышал шорох и увидел отблеск факелов, я был уже практически здоров. Прикрыв глаза, постарался не шевелиться.

— Эрлук, Пронжик, я его нашел! — услышал чье-то радостное восклицание, — идите сюда, поможете вытащить эту сволочь.

Раздался хруст ломаемых веток и сухих листьев под ногами подходящих людей.

— Эрлук, давай бери его под мышки, а я за ноги. Пронжик, иди вперед, факелом свети, а то темно как в могиле.

Эрлук крякнул и поднял под руки мое тело. Нашедший меня солдат, схватил за ноги.

— Тяжелый, гад. Давай, Пронжик, что ты там растерялся? Иди вперед, веди нас к веревке.

Пыхтя и отдувая, солдаты меня куда-то понесли, что примечательно, понесли вперед ногами — это они поторопились. Из оружия у меня осталось четыре метательных ножа, крепившиеся по два на каждом бедре и разряженный арбалет.

Все, пора оживать, решил я, когда Эрлук споткнулся о какую-то корягу. Выхватив два ножа, левым со всей силы ударил в лицо Эрлуку — попал в глаз. Нож вошел на все лезвие и бедолага, что-то невнятно вякнув, выронил мое тело и повалился назад.

— Демоны тебя задери, Эрлук, ты что пьян!? — начал поворачиваться, державший меня за ноги солдат.

Лежа на лопатках, я метнул второй ножик. Повезло — нож воткнулся прямо в висок, не успевшему до конца повернуться стражнику.

— Да, похоже, вы там оба хороши, — издав смешком, начал поворачиваться Пронжик.

Резко вскочив, схватил его за кисть держащую факел. Другой рукой схватил за волосы и, потянув за них в сторону, оголил беззащитную шею. Все происходило настолько быстро и неожиданно для Пронжика, что он даже не осознал, как стал пищей для вампира.

Утолив жажду, первым делом зарядил свой арбалет и повесил назад на пояс. То, что он не слетел во время моего падения, было просто чудом каким-то. Затем пошел искать веревку. Факел пока оставил зажженным. Кто внизу ходит и что делает сквозь плотные кусты, да еще и ночью разглядеть было сложно, а вот блики от огня, должно быть, видны. Веревку нашел довольно быстро. Воткнул факел в землю неподалеку, привязал себя за пояс и подергал за веревку.

— Мы привязали труп. Тащите! — крикнул я, надеясь, что никто не обратит внимания на то, что голос не принадлежит никому из спустившихся стражников.

Веревка дернулась и, больно врезавшись в спину, потащила мое тело вверх. Кроме боли в спине скоро появились и другие неприятности: меня царапали ветки кустов, тело билось о камни и терлось о различные выступы на стенах обрыва. Я и так-то был весь в крови и рваной одежде, и подъем мне лоску не прибавил.

— Давай переваливай его, — услышал я голос.

Чьи-то руки схватили меня и, перекатив через край обрыва, уложили на землю.

— Эй, Фиртонг, иди, подсвети. Посмотрим, что случилось с этим демоновым отродьем.

Уловив через смеженные веки блики света, начал действовать. Скорость и неожиданность — два моих козыря. Открыв глаза, увидел склонившихся надо мной людей. Любопытство кошку сгубило. Лица их только начали вытягиваться в изумлении, а я уже перетек в полуприсед и, схватив за отворот накидки факельщика, метнул его через спину в пропасть. Раздался быстро удаляющийся крик, но до того, как он успел оборваться, поднимаясь с полусогнутых, я ударил ногой второго стражника — новый крик мало чем отличался от предыдущего и также быстро оборвался. Третий служивый успел среагировать: он прыгнул подальше от яра, одновременно вынимая меч. Солдаты из лагеря уже бежали сюда, играть в честный поединок времени не было. Выстрел из арбалета с бедра и последний из тянувшей меня тройки догоняет своих друзей на пути в нижний мир. Не став дожидаться, что мне скажут стражники, нырнул в темноту. Пусть догоняют, кому жизнь надоела. Жить хотели все — никто за мной не погнался. Но это еще не говорит о том, что они будут жить.

Отбежав, буквально метров на пятьдесят услышал:

— Рус, сюда.

Оглянувшись на голос, увидел голову Нурпа, высовывающуюся из-за дерева.

— Давай сюда, тут в кустах место неприметное, не засекут нас тут.

В неприметное место пришлось продираться через колючий кустарник. Но мне ли бояться мелких царапин?

— Жив, курилка, — искренне обрадовавшись, обнял я мастера.

Я уже успел привязаться к старику — никого ближе в этом мире у меня не было.

— Ты мне эти телячьи нежности брось, — проворчал Нурп. Но было видно, что он тоже рад меня видеть, — лучше давай рассказывай.

— Что рассказывать то?

— Все по порядку. Что с тобой произошло? Как ушел?

Пришлось рассказать историю моего побега во всех подробностях.

— Теперь твоя очередь, мастер. Теперь рассказывай ты. Для начала объясни, как ты засаду обнаружил?

— Эх, Пришлый, Пришлый, я уже устал тебе повторять. К нападению надо быть готовым всегда. А толпа людей при доспехах и оружии, как бы ни старались, бесшумно сидеть не могут. Кто-то пошевелится — звякнет, кто-то перешептывается, кто-то слишком громко дышит. К тому же у человека, который не один год воевал, вырабатывается инстинкт на опасность. У кого такой инстинкт не выработался, тот давно остался лежать в степях приграничья. Так что и тебе надо его выработать, а то ходишь, ворон считаешь.

— Спасибо за очередную науку, мастер. Ну а после того как мы разбежались, что с тобой случилось?

— Ну, а что со мной могло случиться? Драпанул, значит, я в противоположную от тебя сторону. Думал половину погони на себя взять. И тут, буквально, в паре шагов от спасительных кустов толкает меня в спину стрела. Попал-таки в меня какой-то шустрый малый.

Тут Нурп замолчал и, вынув из мешка прослойку мяса, начал жевать.

— Хочешь? — предложил он мне.

— Нет, спасибо. Поужинал недавно, — от воспоминаний об ужине меня передернуло.

— Что дальше-то с тобой было? — не выдержав, спросил я жующего мастера.

— Ну, а что со мной? Только быстрее побежал. Разве ж обыкновенным арбалетом щит пробьешь? Не зря же я его за спиной таскаю. А плащ поверх него накидывать, меня старые вояки еще в войну с песиглавцами научили.

— Тьву ты, Нурп, я и сам уже забыл, что у тебя щит есть. Ну, да ладно, а дальше-то что?

— Ну, а что дальше? Подумали наверно наши враги, что мертв я, ну или ранен серьезно. Но тройку стражников послали, дабы проверить. Бегу и слышу: невелика погоня. Ну и думаю: дай встречу врага, а то стар я стал для бега по пересеченной местности.

Нурп опять принялся жевать сушеное мясо.

— Да хорош тебе жрать. Давай рассказывай.

— Это ты поужинал, а у меня с утра ни крошки во рту не было.

— Да что ж ты врешь? Обедали же, — возмутился я.

— А времени сейчас уже сколько? Так что тот обед можно к завтраку прировнять.

— Ладно, давай говори. Как стражников одолел?

— Неужто ты думаешь, что я трех сопляков не могу победить в бою!? — брызнул мне слюной в лицо возмутившейся Нурп, — да я таких в былые времена как снопы пачками укладывал. Да я…

— Ладно, все, Нурп, извини. Никто не сомневался в твоем мастерстве. Просто интересно, какой способ ты избрал для их умерщвления.

— Да самый простой. Они идут, не подозревая подвоха, даже не бегут. Я стою, опершись спиной о дерево, жду их. Видимо совсем расслабились, думали мне уже конец приходит. А я возьми и метни арбалетчику нож в лицо — я его в ладони прятал. Остальные кинулись на меня. Щит и меч достать — одно мгновение. Принял их клинки на щит и сразу же одному подрезал ноги. Второй успел отскочить, но сопротивлялся он тоже недолго. Куда этому салаге против меня? Добил я их, чтоб не мучились, и пошел обратно к поляне, где и засел для наблюдения.

— А меня как нашел?

— Через некоторое время пришли две тройки, собрали вещи. Я уже хотел за ними проследить, но они двоих оставили хоронить труп. Вот я и подумал: зачем ходить, когда можно у этих двоих все выспросить? Одному я метнул нож в ногу, чтоб далеко не убежал. Второй бросился на меня с мечом, но я прострелил его голову из арбалета. Зачем махать железками, когда есть простое решение? Тем более одного языка мне было вполне достаточно. Он-то мне все и рассказал. Где их лагерь, что с тобой случилось. И вот я здесь. Подумал, если ты выжил, то обязательно в лагере нашумишь.

— Выходит, ты уложил пятерых, да я семерых. Получается, остается их тринадцать вместе с начальником стражи.

— Ну, вот сегодня ночью их и перестреляешь. Сколько там у тебя стрел осталось?

— Да с десяток будет.

— Должно хватить. У меня вот тоже арбалет есть, прихватил с собой. Да вот только стрелять в темноте я не умею, да и бегать, сам понимаешь, возраст не тот. Бери с собой два. К нему тоже дюжина стрел имеется.

— А лишнего меча у тебя случаем нету?

— Да вот как-то не догадался взять.

— Жаль. Но и за арбалет спасибо. Жди меня здесь. Пойду, поохочусь.

Вооружившись двумя арбалетами, я растворился в объятьях ночи. Сегодня будет славная охота.

Глава 27

Хмель давал о себе знать, и Карл уже клевал носом, впав в полудрему. Из этого блаженного состояния его вывел дикий крик. А точнее два диких крика подряд. Алкоголь вымело из головы за одно мгновение. Начальник стражи прекрасно знал, что означают эти вопли. Все стражники повскакивали и уже бежали к обрыву.

— Я его видел, он побежал туда, — раздался чей-то крик от яра, — давайте за ним, а то уйдет.

— Всем стоять!!! — надрывая горло, крикнул де Урт.

Дважды кричать необходимости не было — солдаты встали как вкопанные.

— Вы что совсем идиоты? — произнес ла Изар, подходя к собравшимся у обрыва стражникам, — как вы думаете, что тут произошло? Кто, по-вашему, убил этих людей?

— Неужели это Пришлый? Он же в обрыв спрыгнул. Неужели выжил, демоново отродье? — озвучил сержант мысли, мучавшие весь отряд.

— Других вариантов быть не может. А теперь вспомните, что он видит в темноте как кошка и у него в руках мощный арбалет. Вы еще хотите за ним погнаться?

— Что же нам делать!? Нам его не убить! Мы все тут подохнем! — закричал вдруг самый молодой из солдат.

— Это ты во всем виноват! — схватил он за грудки де Урта. — Ты ему нужен! — заорал он в лицо Карлу. — Ребята давайте отдадим начальника стражи, тогда демон нас пощадит.

Де Урт заметил, что в глазах людей появилась заинтересованность, и холодной волной на него накатил страх.

— Харинг, а ну прекратить панику! — крикнул лейтенант. — Вы же клятву верности давали, забыли чтоль? Если предадим господина де Урта, нам все равно хана.

— Уберите этого психа! — переборов временную слабость, приказал начальник стражи. — Мы пока еще в состоянии держать оружие, а значит, можем сражаться. Или вы хотите покорно подставить грудь под арбалетный болт какого-то там гаденыша? Лейтенант Баркос нам уже доказал, что его можно победить, если поймать. Но поймать его мы сможем только с рассветом. Нам надо продержаться до восхода солнца, тогда мы будем жить. А для того чтобы выжить этой ночью, нам нужно держаться вместе. Вы должны понимать, что Пришлому свидетели не нужны, и он убьет всех. А если мы разделимся, сделать ему это будет намного проще.

— А как же наши ребята на дне яра? Вдруг из них кто-то еще живой. И группа, отправленная проверить труп второго, до сих пор не вернулась. И похоронная команда тоже, — произнес сержант.

— Считаю, что все они уже мертвы. Проверять это ночью смертельно опасно. Нужно дождаться рассвета. Давайте приготовимся к обороне. Лейтенант, сколько у нас арбалетов?

— Осталось шесть.

— Разбейте по три арбалетчика и оставьте их наблюдать за окрестностями. Пусть стреляют при малейшем подозрении. Сколько у нас осталось шатров?

— Сюда принесли все вещи, так что как и в начале путешествия шатров у нас семь.

— Отлично. Пусть люди расставят их дугой возле обрыва. Да так чтобы они закрывали весь обзор. Шатры большие, на пять человек, должно хватить. Палатки пусть переставляют мечники, у арбалетчиков задание уже есть. Да пошевеливайтесь!

Не прошло и двадцати минут, как около обрыва уже был отгорожен пяточек земли примерно в тридцать квадратных метров. Некоторые шатры пришлось распороть: получилось нечто вроде ширмы.

— Все за шатры, будем ждать нашего гостя. Арбалетчикам быть наготове. И смотрите в оба, стрелять вам придется наугад.

***

— Д-а-а, зря я так долго с Нурпом лясы точил, — оглядел я готовый к обороне лагерь. Что ж теперь делать-то? Почему в этом мире не такие маленькие палаточки как в моем? Наделают тут шатров в человеческий рост, а мне вот теперь мучайся.

Но если они думают, что такой трюк меня остановит, они глубоко заблуждаются. Почесав затылок, чтобы собрать разбежавшиеся мысли, задумался минут на пять. Кроме как залезть на дерево и попробовать достать кого-нибудь с высоты, в голову ничего не пришло.

Сказано — сделано. Выбрав дубочек побольше, поплевав на руки, начал восхождение, по возможности стараясь не шуметь. Дополз почти до самой макушки. Присмотрев ветку поудобнее, уселся на нее и взглянул на лагерь с высоты. Кое-какие перспективы открывались. Несколько человек (самых дальних от пологов шатров) отсюда можно было достать. Решив истратить сначала болты трофейного арбалета, прицелился в голову стражника лежащего практически у обрыва. Сидя на ветке не особенно-то поснайперишь — неудобно жуть. Для того чтоб не качаться пришлось обнять ствол. Задержав дыхание, спустил курок. Треньк — стрела угодила служивому в шею. Хотя целился в голову, но это тоже неплохо. Хе, а говорят: «Первый блин всегда комом». Хотел разрядить и второй арбалет, но не успел его даже снять с пояса. Свист стрел: две воткнули в дерево, которое я обнимал, одна оцарапала ухо, одна оставила глубокую борозду на плече. Не став дожидаться второго залпа, начал экстренный спуск. Если бы я был человеком, точно где-нибудь сорвался бы и свернул себе шею. А так — отделался легким испугом, да десятком царапин и заноз. Нет, люди все-таки не зря говорят. Комом — значит комом. Да и во всех фильмах про снайперов вбивают в голову: выстрелил — меняй позицию.

Странно, но отряда, проверить удачность их залпа, они не послали. Осторожными стали, гады. Но как бы там ни было — у них минус один. И что теперь? Лезть на другое дерево? Не факт, что в следующий раз мне так же повезет. Могу и без глаза остаться. Интересно, все ли они там скучковались? Воспользовавшись своими способностями, прислушался: двенадцать пульсов. Все там, голубчики. Стоп… я же могу слышать их пульсы. Почему же мне не стрелять через парусину, на слух. Идея, конечно, не самая шикарная, но других пока нет. Прислушался: стучат, остается только в них выстрелить. Блин, чувствую себя «Хищником» из первой части, только вместо теплового зрения у меня слух. Главное чтоб на меня не нашлось Шварценеггера. Что-то последние время мне фильмы разные в голову лезут. По дому наверно соскучился, по телевизору с компьютером. Свой арбалет решил приберечь на потом, сначала используем боезапас Нурповского трофея. Напряжение слуха — выстрел. Выстрел — смена позиции.

Не знаю, сколько раз я попал и как серьезно ранил, но после третьего выстрела за шатрами засуетились. Выстрелил еще два раза. Прислушавшись в очередной раз, заметил, что пара пульсов начала отдаляться. Что за чудеса? С каждым выстрелом отдалялись все больше людей. Что за черт? За ширмой из палаток осталась едва половина. На восьмом выстреле до меня дошло: они лезут в обрыв. Забежал слева от лагеря, заглянул в обрыв: через кусты и деревца ничего не разглядеть. Справа тоже самое. Надо идти за ними, пока они не ушли.

— Нурп!!! — крикнул в лес.

Тут же, прошивая парусину шатров изнутри, в мою сторону полетели болты. Еле успел упасть на землю и откатится за дерево.

— Чего кричишь? — через минуту услышал я шепот.

— Они уходят через овраг. На тебе твой арбалет. Тут еще пять стрел. Стреляй по ним через палатки.

— Так, как же я попаду в кого-нибудь, если ничего не вижу? Хорошо хоть очертание палаток в темноте могу различить.

— Это не важно, старайся, чтоб стрелы просто воткнулись где-нибудь внутри огороженного пяточка. Пусть они думаю, что я еще здесь, а я пойду за другими.

Как я и рассчитывал, веревку, по которой меня затаскивали, они отвязать не удосужились. Может, надеялись на то, что их друзья еще выберутся из оврага, а, может, просто не хватило времени. Но факт остается фактом: теперь у меня есть возможность спуститься вниз. Подергал веревку, проверяя, крепко ли привязано. Вроде все хорошо — можно спускаться. А если можно, то терять время не стоит.

Ощущая себя волком из «Ну погоди!», осторожно полез вниз. Все внимание было сосредоточенно на спуске — альпинизмом никогда не увлекался, а сорваться с такой высоты мне совсем не улыбалось. Именно поэтому двух человек внизу услышал далеко не сразу. За мгновение до того, как они нажали на спуск своих арбалетов.

За мгновение до выстрела я оттолкнулся от стены, намереваясь упасть на стрелков сверху, но полностью разминуться с болтами не удалось. Одна стрела продырявила мне бедро. И вместо элегантного пикирования подобно коршуну, вышло так, что я упал на одного из солдат бесформенным мешком. Справедливо предположив, что о подмятом подо мной воине пока можно не беспокоиться, решил избавиться от второго стрелка. Тем более что он уже выхватил меч и прыгнул ко мне, намереваясь наколоть меня на свою железку.

Мой арбалетик — моя палочка выручалочка, чтоб я без тебя делал? Арбалет не подвел и на этот раз — выстрел сразу утихомирил мечника. Болт попал ему в бок. От удара стражника развернуло, и он повалился на землю, зажимая рану. О нападении он уже и думать забыл. Зато активизировался второй солдат. Подо мной что-то закопошилась и из-под меня вылетела рука с ножом, явно пытаясь перерезать мое горло.

Руку удалось перехватить, схватив за запястье. Но тут появилась вторая и обхватила меня за шею. Одна рука пыталась проткнуть мне грудь, вторая удушить предплечьем. Ударил затылком наугад: что-то хрустнуло, раздался вскрик. Приложив усилие, выломал запястье с ножом до треска. Крик перешел в завывание, и вторая рука отпустила шею. Сейчас неплохо было бы подняться на ноги, но простреленная нога отдавала болью, и про резкие движения пришлось забыть. А тут еще раненый в бок очухался и подползал к нам, не забыв прихватить с собой меч. Превозмогая боль, резко дернул ноги назад, выполняя кувырок. Получилось. Стоя на одной полусогнутой ноге, отобранным ножом перерезал горло подвывающему стражнику — он даже не успел сообразить, куда делось придавливающие его тело. Увидев такой поворот событий, второй солдат начал подниматься, опираясь на меч. Ждать пока он полностью встанет, мне было не с руки. Метнул со всей силы нож. На то, что он воткнется, конечно, не рассчитывал. Нож ударил стражника в нагрудник. От толчка служивый завалился назад вместе с мечом и ругательствами. У меня появилось время, пока он снова соберется с силами. Даром его тратить не стал, отвел рычаг арбалета, наложил стрелу и вскинул оружие.

— Ах, ты, гаденыш, я ж тебя разорву. Сейчас ты у меня кровью захлебнешься, — декламировал стражник, сосредоточенно поднимаясь, опираясь все на тот же меч.

Речь его оборвалась, как только он поднял глаза и увидел арбалет в моей руке.

— Асталависта бэйби, — не удержался я от изъезженной фразы, прежде чем нажать на курок. А что поделать? Ностальгия — она такая.

С засадой разобрался. Теперь самое сложное. Надо выдернуть из ноги стрелу. Закусив палку, подвернувшуюся под руку, рванул древко. Издав стон, перекусил палку как хлебную соломку.

— Чертовы стражники, всех порешу, — прошипел я, выплевывая древесную труху.

Теперь надо отдохнуть несколько минут и догонять отряд. Прежде чем расслабиться зарядил арбалет и положил его под правую руку. Туда же положил трофейный меч. Но полностью расслабиться не удалось — минут через пять услышал вверху шорох — кто-то спускался по веревке. Теперь стало понятно, почему эти голубчики меня тут ждали. Проходили мимо и услышали, как я спускаюсь — наверно шли последними.

— Эй, Нурп! Я тут! — крикнул я, разглядев скалолаза.

Через минуту мастер сидел рядом.

— Смотрю, опять тебя подстрелили? Когда ты только поумнеешь? — в своем репертуаре начал ворчать де Горс.

— Ладно, мастер, проехали. Скажи лучше, что там наверху?

— А что там? Покойники там. Как, впрочем, и тут. Расстрелял я все стрелы. Дай, думаю, подползу, послушаю, чего у них там происходит. Ужом проскользил практически до самых шатров. Лежу, слушаю. А кроме стонов оттудова ничего и не слышу. Ну, думаю, не может такого быть. Утекли, значит, охламоны. Взял я меч со щитом наперевес, рубанул по шатрам, тут в меня болт и прилетел. Ну, да щит-то я не зря взял. Предвидел этот трюк, оттого и попали в щит, а не в меня.

— Ох, и любишь ты, мастер, похвастаться, — усмехнулся я.

— Какое хвастовство? Это наука для тебя очередная. А ты лучше б прислушивался, что тебе умный человек говорит, а не перебивал.

— Ладно, ладно. Давай дальше говори.

— А что рассказывать? Прошел я через дырку, а в лагере два трупа и два раненых. Один из которых и выстрелил в меня.

— Ну и что ты сделал?

— А что я мог сделать? Заколол раненых, да сюда двинулся.

— Выходит семеро их осталось, — подсчитал я потери противника, — вставай, Нурп, пора нам в погоню идти.

Рана немного поджила, и кое-как идти я уже мог. Если эти двое услышали, как я спускаюсь, значит проходили мимо, а если так, то вектор, проложенный от лагеря до веревки, укажет направление, куда ушел отряд. Мы с мастером двинулись по этому вектору. Овраг был достаточно узкий, чтоб не дать противнику уйти в сторону — в направлении движения я был уверен. Через полчаса нога окончательно затянулась, и я мог набрать темп. Не видящий в темноте мастер меня тормозил.

— Догоняй, Нурп, я ухожу в отрыв, — сказал мастеру и перешел на бег.

Сначала бежал, немного прихрамывая, но с каждой минутой боль становилась все меньше. Также с каждой минутой возрастала жажда. Но это меня беспокоило мало, сегодня уж точно найду, как ее утолить.

Вот уже час бегу, весь обратившись в слух. Дело довольно напряженное, но иначе нельзя — может быть оставлена засада. Какой здоровенный овраг тут. Скорее всего, русло какой-нибудь высохшей реки. В любом случае мне это на руку. Деваться отсюда отряду некуда.

И вот, наконец-то я услышал звук пульсов. Теперь можно расслабиться. Стараясь не шуметь начал догонять стражников. Через пять минут уже шел метрах в десяти сзади последнего. Они двигались вряд, дыша в затылки друг друга. Первый и третий несли факелы, освещая путь. Шли без разговоров, без жалоб на усталость, без оглядки — они знали, что уходят от смерти. Знали, чем грозит любое промедление. Знали, что при проявлении слабости никто не станет помогать товарищу. Они не знали лишь одного — их смерть уже рядом.

Стремительным броском догнал последнего и резким взмахом трофейного ножа перехватил ему горло. Почувствовав неладное, впереди идущий солдат обернулся. Но сказать или сделать уже ничего не успел — с арбалетным болтом в груди не особенно-то поговоришь. Все действия заняли у меня не больше десятка секунд. Подобное происшествие не могло остаться незамеченным для остального отряда. И они остановились, собравшись в кучу и приготовив оружие. Но я уже растворился во мраке.

Их осталась пятеро. Я смотрел из темноты на стоявших спина к спине людей, среди них был и господин де Урт. Было видно: они потеряли последнюю надежду и готовились умереть. Они решили принять смерть с оружием в руках, за это я проникся к ним уважением. Но это не означает, что я собираюсь их пощадить. Они все умрут.

Выстрел — перекат за бугор. Ответные стрелы в моем направлении — ушли мимо. Передислокация и оценка результата — попал. Нет, люди не стояли и не ждали покорно своей участи. Они метнулись в кусты, пытаясь меня настигнуть. Но даже заметить меня они не были способны. Я перемещаюсь слишком быстро. Пока стражники определят, откуда стреляли, пока добегут до этого места. Я уже перезаряжаю арбалет в пятидесяти метрах от них.

— Пришлый! Ты, трусливое отродье демонов! Только и знаешь стрелять исподтишка! Ты не способен на честный поединок. Ты не воин. Ты можешь только нажимать на курок своей демоновой игрушки. Мы все презираем тебя.

Кто это там распинается? — выглянул я из-за дерева. А-а-а, это же мой любезный друг, который дал мне пощечину мечом.

— Ты хочешь еще один поединок, служивый? — крикнул я, понимая, что делаю глупость, и откатился в сторону — две стрелы просвистели примерно в том месте, где я недавно был.

Я понимал, что перестрелять этих людей будет проще и безопаснее всего, но арбалетный болт, пущенный в грудь крикуна, не мог смыть обиду, нанесенную мне этим человеком. Я хотел доказать, что могу драться на мечах. Доказать что я не неуклюжий валенок, и что мастер меня все таки чему-то научил. Доказать им всем, но прежде всего себе. Я хотел насладиться его удивлением, хотел взглянуть ему в глаза, когда мой меч проткнет ему брюхо. Хотел увидеть в них страх и беспомощность перед надвигающейся смертью.

— Я знаю, что ты слишком труслив для поединка, поэтому не рассчитываю на это. Я просто говорю, что я о тебе думаю, трусливый поедатель дохлых мух.

— Я согласен на поединок, но пусть все, кроме тебя, бросят оружие и отойдут подальше, — проговаривая эту фразу, я постоянно перемещался по кругу, причем в разных направлениях, не давая противнику возможность предугадать мой следующий шаг. Предосторожность была излишней — выстрелов не последовало. Люди еще не успели перезарядить свое оружие, а арбалетов видимо у них осталось всего два.

— Мы бросим оружие, а ты нас убьешь, — крикнул ла Изар.

— Я и так вас убью. В независимости от того, бросите вы оружие или нет.

— Мы согласны, только драться будем при факелах, — прокричал мой обидчик, после недолгого совещания с товарищами.

— При факелах, так при факелах. Пусть твои люди видят, как я тебя заколю. Бросайте все оружие и отходите не меньше чем на двадцать метров. Победит ваш боец — будите жить. Если выиграю я — вы все умрете.

Стражники воткнули четыре факела, образовав круг света диаметром метров семь, и отошли, оставив своего бойца и кучу железа. Для меня было главное, чтоб у них не осталось арбалетов. За этим я следил внимательно. Обмануть меня они не посмели. Ну а если кто и притаил ножичек — это не страшно.

— Я хочу забрать свои мечи, — первым делом сказал я, зайдя на освещенный участок.

— Это мой трофей и ты получишь его, только после того как победишь меня, — проговорил мой противник.

— Как тебя хоть зовут, смельчак?

— В нижнем мире скажешь, что тебя туда отправил лейтенант Баркос, — с этими словами он крутанул в кисте руки меч и пошел на меня.

Я приготовился к атаке, выставив вперед трофейный клинок. Лейтенант провел два выпада, надеясь достать меня в руку или в голову. Ночью его удары уже не казались мне стремительными и опасными, я легко их отбил и ударил в ответ. Я не старался убить его сразу, мне хотелось поиграть, как он играл со мной у обрыва. Скорость моих выпадов лишь немного превышала его.

Мы фехтовали уже минут пять. За это время Баркос получил несколько незначительных порезов по всему телу и медленно истекал кровью, теряя силы. Меня ему достать так и не удалось. Иногда я поглядывал на зрителей: в их взглядах пряталась обреченность.

— Ты не человек! — прохрипел он мне, вставая с земли, после моего пинка в грудь.

— А ты не жилец, — ответил я ему.

Стремительный шаг вперед и выпад в горло. Баркос почти успел отвести смертельное острие, почти успел отдернуть голову на безопасное расстояние. Но драться с тем, у кого скорость на порядок выше, чем у тебя, все равно, что ловить руками щуку в пруду. Его глаза расширились от ужаса и удивления, а я наслаждался, наблюдая за тем, как уходит из них жизнь.

Чертово тщеславие и мое фанатическое желание мстить всем и вся. Откуда оно только появилось? Я совсем забыл, что не один. Вспомнил об этом, лишь ощутив резкую боль в левом плече. Но почувствовав ее, времени даром тратить не стал: сразу сделал кувырок, уходя с линии возможной атаки, и только тогда осмотрелся. Причиной боли оказался метательный нож, торчащий у меня из плеча. Вот это да, а если б в глаз? Зрители уже подбегали к куче с оружием.

Прыгнул вперед, наперерез. Секанул мечом, подрезая ноги первому попавшемуся — готов. Вторым оказался господин де Урт — он накинулся на меня с кинжалом. Перехватив руку, я перекинул его далеко за себя. Отчаянная атака, но она дала возможность добежать третьему до кучи с оружием. Сделать я уже ничего не успевал, он схватил мой заряженный «убойник», который я по глупости оставил вместе с оружием остальных участников этой драмы. Когда я обратил на него свой взгляд, он уже вскидывал мое оружие, и мне оставалось только попрощаться с жизнью.

Треньк — звук тетивы резанул по ушам. Странно, нет никакой боли. Я открыл глаза, которые сами собой зажмурились от страха. Мой не состоявшийся убийца лежал со стрелой в глазнице.

— И когда ты только поумнеешь? — раздался за спиной знакомый голос.

— Нурп, чертяка, как же я рад тебя видеть! — обернулся я к учителю, переводя дыхание.

— Еще бы. Ведь я снова спас твою шкуру. И как ты только жил без меня?

Я оглядел поля боя. Господин ла Изар — мой главный враг, лежал оглушенным. Два его человека были мертвы, один ранен.

— Нехорошо его так оставлять, — подошел Нурп к стонущему на земле солдату и быстрым ударом меча прекратил его мучения.

— Что будем делать с этим? — пнул мастер бессознательного начальника стражи.

— Давай привяжем его к дереву и хорошенько допросим.

Через пару минут господин де Урт был накрепко привязан к стволу сосны. Я подошел и отвесил ему две звонкие пощечины. Не час же ждать пока он соизволит очнуться.

— Демоны вас всех задери! — выругался он, открыв глаза.

— Довольно бестактно с вашей стороны, — вспомнил я недавний наш разговор с данным субъектом, — видимо, вы за что-то на меня сердиты. Право слово, не стоит на меня обижаться. Лучше поведайте нам: с какой целью вы так настойчиво пытаетесь отправить меня в нижний мир?

— Ерничаешь… ну поерничай, недолго тебе осталось. Эта выходка тебе с рук не сойдет. Можешь меня тут зарезать, но я все равно тебе ничего не скажу.

— Скажешь, как миленький, — я выпустил наружу зверя и посмотрел на Карла своими красными зрачками.

На этот раз мой взгляд ужаса, как я его обозвал, почему-то не сработал. Было видно, что де Урту действительно страшно, но того, сметающего волю ужаса, который я видел в глазах других людей, на которых испытывал свой фирменный взор, не заметил.

— Ты действительно, демоново отродье, — прохрипел пересохшим голосом начальник стражи, — ты не человек. Ты от меня ничего не узнаешь.

— Придется тогда действовать по старинке, — проговорил, молчавший до этого момента Нурп, — Рус, принеси-ка дровишек. А я пока подготовлю нашего друга.

Пока я ходил за дровами и разжигал костер, Нурп раздел начальника стражи: снял с него нагрудник и рубаху, оставив с голым торсом.

— Ну-ка, Пришлый, положи-ка вон тот меч в костер, — попросил меня мастер, — не нравится мне это дело, но выхода нет.

— Слушай, а что это у него за знак такой на груди? — заметил я странный шрам в виде русской буквы «Р», выполненной в руническом стиле.

— Да кто ж его знает то? Похоже на ожог. Похоже, нашего начальника стражи клеймили как бычка, — давясь смехом, проговорил Нурп.

— Ну как, не надумал говорить? — подошел Нурп к пленнику с раскаленным мечом.

— Да у тебя духу не хватит, демонов прихвостень! — посмотрев в глаза мастеру, произнес ла Изар.

— А я думал ты умнее, — с этими словами, Нурп приложил к груди пленника огненную пластину. Карл закричал, и в воздухе появился тошнотворный запах горелой плоти.

Как и следовало ожидать, господин де Урт не стал играть в мужественного партизана и рассказал нам все, что знал о лучнике. Зачем он хотел меня убить, я не спрашивал — это было понятно и так. Знал он, к сожалению, не много. О лучнике удалось выведать лишь то, что он внук какого-то владельца агентства по охране караванов. Что живет в Столице, и зовут его Корс, даже родовое имя начальник стражи не смог вспомнить.

— Отойди, пожалуйста, Нурп, — попросил я мастера после окончания расспросов, — тебе лучше не видеть то, что тут произойдет.

Учитель спорить не стал, ушел копаться в куче с оружием, ища наиболее приличное. Я подошел к пленнику, приноравливаясь, как лучше его высушить — жажда требовала свою долю добычи. Видимо Карл что-то увидел в моих глазах, потому что начал кричать.

— Ты не знаешь куда влез! Ты без понятия с кем связался! Это не простой человек — это маг! Видишь этот шрам — это доказательство, что я не вру! Убив меня, ты навредишь ему! Он тебя найдет! Он отмстит! Не смее….

Все закончилось, пришло время собирать трофеи. Надеюсь, мои мечи лежат тут. Но все это можно отложить до утра, теперь можно спокойно отдохнуть, выкинув из головы заботы.

На следующий день мы с Нурпом возвращались в Ролест под грузом здоровенных мешков с оружием. Кроме оружия как трофеи нам достались денежки наших неудачливых врагов. Особенно много ноготков оказалось у начальника стражи. Тысяча двести сорок три серебряные монеты. Это была дань крестьян за год.

— А все-таки мы забыли спросить у начальника стражи, откуда у него шрам, — прервал молчание Нурп.

— Ну, забыли и забыли, не воскресишь же его теперь, — усмехнулся я, — не думаю что это так уж важно для нас.

— А что нам делать с оружием? Мы не сможем его продать в Ролесте.

— А мы и не будем. Мы его зароем около дороги и заберем, когда пойдем в Столицу. Там и продадим.

— Ты все-таки решил идти в Столицу, Рус, — как-то погрустнел, де Горс.

— Да, мастер, наши приключения в Ролесте закончились. Пора покорять Столицу.

Часть 2. Столица

Глава 1

Как мы не торопились, но Ролест покинули лишь через три дня — время ушло на сборы. Нужно было собрать вещи, купить быков, провиант, телегу, теплую одежду. Хорошо, что со смотрителем для дома Нурпа нам повезло. Торех сказал, что возьмет его под свою защиту. А если так, то воров можно не опасаться. И вот, после трех дней беготни по городу и укладывания мешков с вещами и едой, можно было расслабиться на телеге, которую тащили два унылых бычка, бредущих со скоростью инвалида. Неизвестно когда мне придется вернуться в этот славный городок. Буду ли я скучать? Может, и буду когда-нибудь, но сейчас я уже весь в мыслях о столичной жизни.

— Кстати, а как Столицу называют? — толкнул я рядом сидящего сына старосты.

На козлах мы решили сидеть по очереди, сейчас была очередь Нурпа, и я решил немного развеять скуку разговором с нашим магом.

— Так и называют — Столица, — удивленно посмотрел на меня Синк.

— Нет, но имя-то у нее есть какое-то?

— Когда-то, возможно, и было, но за давностью лет Столица утратила свое название, и теперь ее все так и называют — Столица. Зачем ей имя, если других стольных городов в нашей империи нет? И так никто не перепутает.

Ехать было долго. Даже очень долго, учитывая с какой скорость передвигаются эти ленивые твари. За это время нужно побольше узнать о мире, в котором я очутился, а кто еще об этом может мне достоверно рассказать, как не маг?

— Слушай, Синк. А расскажи-ка мне о нашей могучей империи. А то живу тут, а ни истории, ни географии не знаю.

— Я с радостью расскажу тебе, Рус, об истории нашей великой империи, — с пафосом продекламировал Синк.

— Только давай вкратце, — испугался я, что сейчас будет заунывная лекция.

— Гхм, я постараюсь. История империи началась две тысячи триста пятьдесят семь лет назад. В то время на этой земле было разбросано множество различных королевств и баронств, у которых были собственные правители. Эти королевства постоянно враждовали между собой, пытаясь урвать лишний клочок земли у соседа. Но вот, однажды с востока пришла беда. Кочевые племена песиглавцев начали разорять ближайшие к степи королевства. Сражаясь в одиночку, королевства ничего не могли противопоставить этой жуткой орде. Они просили помощи и союза у своих соседей, но безрезультатно. Соседи думали, что пока их это не касается — это не их дело. Разорят кочевники окрестности степи, да и уйдут. Зачем губить своих людей? Но песиглавцы не ушли. Они начали продвигаться вглубь страны, опустошая и сжигая города и села. Тут-то местечковые короли и бароны забеспокоились. Тут-то они и решили собрать единую армию и дать отпор врагу. Но встала перед ними другая проблема — кто будет командовать объединенными силами? И собрались короли и бароны на совет. Да только толку от этого совета оказалось немного — каждый хочет встать во главе армии. Несколько дней они спорили, но договориться о чем-нибудь так и не сумели. Тут в тот городок, где проходил совет, и приехал Зар со своей вольной тысячью. Вольная тысяча — это отряд, который собрал Зар из людей, выживших после разграбления их городов и сел. Отряд вел партизанскую войну с песиглавцами и уничтожал захватчиков по мере своих сил. Зар, надо сказать, был великолепным огненным магом. Воспользовавшись свои магическим потенциалом, он спалил дом, в котором заседали короли. При этом он сказал фразу, которая вошла в историю: «Пока они будут договариваться, песиглацы сожгут всю страну». И разослал он гонцов по всем направлениям с известием: «Нет больше королей, а есть только император Зар. Пусть те, кто хочет избавиться от гнета кочевников придут под мою руку». И стали люди собираться со всех земель, ибо Зар был всеми уважаем, а других правителей не осталось. И так появилась могучая Зарийская армия. После долгих и трудных битв, люди смогли отбросить песиглавцев обратно в степь. И вернулся Зар с победой. И сказал, что отныне все сыновья королей и баронов должны подчиняться ему и платить налог со своей земли на содержание имперской армии. И сказал он, что земля эта теперь будет назваться — Зарийская империя.

— Неужто короли так и согласились платить дань? — переспросил я с сомнением.

— Сначала, конечно, не согласились. Но армия была у Зара, и тех, кто не соглашался, он уничтожал, а землю забирал себе.

— Если у нас тут империя, почему верховный правитель царь, а не император?

— Императором может быть только Зар Основатель. Есть легенда, что он когда-нибудь вернется, а до этого времени империей будут править цари.

— Ну, как империя образовалась, я понял. А что с географией? Где границы империи?

— На запад — империя пролегает до самых неприступных пиков. На восток — до великой степи. На север — до самых северных лесов. На юг — до океана.

— А другие тут страны еще есть вообще? За океаном, например, что?

— Никто не знает. Через океан невозможно проплыть. В нем плавают такие громадные чудища, что им любой корабль — на один зуб.

— Эй, Рус! Чего это ты там разболтался? — прервал наш разговор мастер. — Или ты собрался просидеть на телеги весь путь? Хочешь, чтоб все тренировки пошли прахом? Слезай давай, и бегом кросс до места, где мы закопали трофеи. Пока там будешь нас дожидаться, отработаешь удары и связки. А то расселся он тут.

Делать было нечего. Горестно вздохнув, я спрыгнул с телеги и трусцой направился вперед по дороге. Трофеи наши мы зарыли недалеко от того места, где тропинка уходила с тракта в лес. Бежать до схрона пришлось часа четыре. Телегу же ждать до вечера. Все это время я отрабатывал удары и делал различные упражнения для наращивания мускулатуры. Когда приехали мои товарищи, решили дальше не ехать и заночевать здесь. После ужина я пополз в палатку, надеясь хорошенько отдохнуть этой ночью. Но не тут-то было.

— Эй! Пришлый! — окликнул меня мастер. — Куда это ты? — а кто будет отрабатывать удары? Сам говорил, что тебе трех часов сна вполне достаточно, так что давай, действуй.

Забыв о сне, я поплелся на поляну, махать мечами. Особенно я не противился — понимал: мастер прав и для тренировки надо использовать каждую свободную минуту.

С утра учитель приказал нам с Синком надеть нагрудники. И сам последовал нашему примеру. Затем мы начали грузить остальные железки. Мастер в это время собирал сосновые шишки в изобилии валявшиеся вокруг места нашей ночевки.

— Эй, Нурп, ты что делаешь? Это тебе не кедр, орехов в них не найдешь, — подколол я мастера.

— Ты, Пришлый, не отвлекайся. Грузи оружие. Да не забудь, что арбалеты надо сверху положить, чтоб всегда были под рукой.

Через полчаса, закончив погрузку, мы двинулись в дальнейший путь. Мастер уселся за вожжи.

— Синк, а ты куда лезешь? — спросил Нурп усаживающегося на телегу сына старосты. — Раз ты уже прочитал все свои книги. Зачем тебе скучать? Будешь тренироваться вместе с Русом. Маг ты там, или не маг, а иногда хороший удар в рыло бывает намного эффективнее любой магии. Так что давай, беги кросс. Ты молодой еще. Нужно себя в форме держать, а то с ентими книжками и глаза себе посадишь, и пузо отрастишь.

— Да мне это вроде как без надобности, — замялся Синк, — может все-таки не надо, господин де Горс.

Ох уж мне этот Синк. Если со мной он еще мог общаться на равных, то перед Нурпом он робел и называл его не иначе как: «господин де Горс».

— Я сказал: бегом! — рявкнул старый воин.

Сыну старосты ничего не оставалось, как побежать вместе со мной. Ну, хоть мне будет не так скучно. А еще через пару часов, когда телега с Нурпом догнала нас, я узнал, зачем мастер собирал шишки. Я выполнял одну из связок, когда почувствовал резкую боль в затылке. Обернувшись, увидел де Горса, который подкидывал на руке шишку.

— Не расслабляться! — крикнул мастер и метнул в меня еще один снаряд.

Хорошо, что я успел прикрыть лицо локтем, а то бы шишка прилетела мне в глаз.

— Ты че творишь, мастер!? — спросил я возмущенно.

— Учу тебя, что ж еще? Мне надоело тебе повторять про то, что ты должен всегда ждать нападения и быть к нему готовым. Теперь будем тебя учить по-другому. Так сказать, на практике.

И с тех пор началось. Шишки в меня прилетали в самый неожиданный момент: когда я ел, когда шел, когда сидел, когда разговаривал, когда тренировался. В общем, мастер мог метнуть свой снаряд в любой момент. И главное всегда целился в лицо. Приходилось быть всегда на стороже. Параллельно со мной, старик на стоянках начал обучать Синка. Его он учил стрельбе из арбалета и бою на мече со щитом. Синк оказался способным малым и все схватывал налету. Так мы и ехали изо дня в день. При приближении какого-нибудь каравана, или когда деревья и кусты подходили слишком близко к тракту, Нурп приказывал нам заряжать арбалеты и быть наготове. Всего у нас было пять трофейных арбалетов и один мой. Каждый в случае опасности мог сделать два выстрела. Также при наших сборах в поездку Нурп выделил каждому по круглому щиту метрового диаметра. Их мы также держали всегда под рукой. Не знаю, помогли ли нам наши меры предосторожности или просто повезло, но за весь путь напасть на нас никто не пытался. Дорога проходила скучно и уныло. Единственным развлечением, вносящим разнообразие в нудное течение дней, были изредка встречающиеся придорожные гостиницы, расположенные в крупных селах. Там можно было нормально поспать и поесть, а главное выпить. Также там можно было купить провианта на дальнейшую дорогу для нас и для наших бычков.

Через месяц пути выпал снег, и нам пришлось сменить нашу телегу на сани. Пробежки стали даваться сложнее. Тем более теперь я все время бегал в нагруднике, что не облегчало мне задачу. Синк составлял мне компанию, но не всегда. Когда Нурп хотел обучить меня новым приемам и связкам, ему приходилось ночью бодрствовать, и спал он днем. Тогда за вожжи садился Синк, пока мастер отдыхал в санях. Так, не спеша, потихонечку, месяца через два пути, мы доехали до Столицы. Город открылся перед нами неожиданно. Наш обоз выполз из-за поворота, и мы увидели километрах в двух впереди огромную городскую стену. Судя по широкой реке, около которой стоял город, Столица была городом портовым.

— Сколько же тут народу проживает!? — в восхищении спросил Синк.

— Да тысяч восемьдесят, не меньше, — ответил Нурп.

— Ого! — присвистнул сын старосты. — Я читал об этом, но не верил, пока не увидел.

Я только хмыкнул. Для москвича — это были цифры просто мизерные.

— Ладно, хорош тут стоять, разинув рты как последние деревенщины, — хлопнул я Синка по плечу. — Покатили дальше, авось до темноты успеем попасть внутрь. Видите, какая очередь собралась на входе.

Последние пару недель моя раздражительность повысилась в разы. Это было следствием нарастающей жажды. Терпеть ее становилось все сложнее, и в городе я надеялся найти себе жертву. Я еще не настолько опустился, что б рвать глотки ничего не сделавшим мне невинным людям, но уже был близок к этому. В больших городах было полно разного рода отребья, которое хочет нажиться за чужой счет, вот его-то я и собирался использовать в пищу. К тому же, такого рода сброд навряд ли будут искать.

Глава 2

Начальник стражи ушел больше месяца назад, и до сих пор от него не было никаких вестей. Это очень необычно и очень странно, господин мэр подозревал самое худшее. Максимум де Урт пропадал недели на три, три с половиной. Но месяц с лишним — это уже ни в какие ворота не лезет.

— Марл! — крикнул он своего помощника, решив действовать.

— Да, господин мэр, — появился через мгновение слуга.

— Разыщи мне Шепа де Норта и передай ему, чтоб он явился сюда.

— Будет исполнено, господин де Карлиос, — поклонился слуга и побежал выполнять распоряжение.

Не прошло и двух часов, как де Норт сидел напротив мэра.

— Дело очень щекотливое, — начал мэр. — Пропал начальник стражи. Вам я хочу поручить, отправиться на его розыски, ну или розыски его следов. Больше месяца назад господин Карл ла Изар де Урт отправился собирать оброк со своих деревень и не вернулся. Ваша задача выяснить, что с ним случилось, и кто к этому причастен. Также к вам в распоряжение поступает отряд стражи из десяти троек. Расследование надо провести как можно скорее.

— Я все понял, господин мэр, — кивнул Шеп, — завтра же с утра я отправляюсь на поиски. Сегодня прикажу подготовить все необходимое для похода.

— Я на вас надеюсь, господин де Норт, — вместо прощания сказал Уралис.

***

После того как мэр дал Шепу это поручение прошла неделя. И вот, наконец, сыщик достиг места, где хоть что-то может проясниться. Наконец, он дошел до деревень начальника стражи. Вместе со своим отрядом де Норт направился прямиком к дому старосты. На дворе их уже встречал седой мужик.

— Доброго вам дня, гости дорогие, — поклонился он. — Чем могу помочь?

— Ты староста? — перешел сразу к делу сыщик.

— Да, я, — снова поклонился мужик.

— Мне нужна полная информация о пребывании в вашей деревне господина Карла ла Изар де Урта.

— Конечно, все что знаю, расскажу. Заходите в дом, отведайте с дороги, что боги послали.

Отказываться было глупо, и Шеп воспользовался приглашением.

— Начинай все сначала, — приказал он, как только перед ним поставили тарелку горячей каши. — Когда начальник стражи пришел? В каком состоянии? Что делал? Когда ушел?

— Все как было, расскажу, — заискивающи проговорил староста. — Приехал господин де Урт два с лишним месяца назад. С ним было семнадцать бойцов, среди них двое раненых. Затем подошли еще девять человек. Все у меня остановились, кроме раненых — их отнесли к знахарю.

— Раненых? — вопросительно поднял одну бровь Шеп, не переставая орудовать ложкой. — Что случилось с ранеными?

— Один в этот же день помер, второго выходил Изруп — это знахарь тутошний.

— Где сейчас этот раненый?

— А где ему быть? Тут живет. Господин де Урт приказал собрать рыбу, зерно, ну и разного другого продукта, сказал, сани пришлет за ним и заодно заберет своего человека. А что случилось с господином де Уртом?

— Ты не спрашивай, а отвечай! — прикрикнул на старика сыщик. — Зови сюда солдата. Живо!

— Я ща! Я мигом! Он и ныне у знахаря живет. С дочкой его он слюбился, — староста опрометью выскочил из избы.

Солдата он привел через полчаса.

— Господин де Норт, вы здесь! Что случилось? — с порога проговорил стражник.

— У меня-то ничего не случилось. А вот, что случилось у вас? Садись, рассказывай, — указал де Норт на стул напротив себя.

— А что рассказывать-то? — осторожно, на краешек стула присел служивый.

— Все рассказывай. Для начала, как зовут. Как ранили тебя? Кто ранил? Что дальше с отрядом произошло?

— Зовут меня Рувор. Наш отряд шел по лесной тропе. Когда до деревни оставался один дневной переход, на отряд напали. Двух часовых убили, одного зачем-то похитили. Мы кинулись преследовать нападавшего. Во время преследования он убил Тонка, ранил меня.

— Нападавшего!? — переспросил Шеп. — Вы хотите сказать, что на ваш отряд напал один человек? — скептически спросил сыщик.

— Да! — ничуть не растерявшись, кивнул головой Рувор.

— И каким же образом он ликвидировал часовых и вас?

— Сарвита и нас с Тонком из арбалета, второму часовому он отсек голову мечом, а Орнису перерезал глотку.

— И как же ему удалось так ловко от вас уйти, да еще и подстрелить некоторых?

— Этого я вам сказать не могу. Последнее, что я помню, это как в меня угодил арбалетный болт. Очнулся я уже в доме у знахаря. Начальник стражи заходил ко мне один раз и сказал, чтоб я тут оставался, до того момента как придут сани. Вот я и ждал.

— А что с похищенным стражником случилось?

— Обнаружили его во время погони с перерезанным горлом.

— Хм. Странно все это. А во время сбора оброка какие-нибудь происшествия случались?

— Нет. Все было как обычно. Только после того как собрали оброк, господин ла Изар пошел обратно отчего-то не по тропе, а напрямую через лес.

— Да, действительно странно. Значит о нападавшем ты ничего сказать не можешь?

— Могу только сказать, что быстр и ловок он словно кошка.

— Ладно, свободен, — махнул рукой сыщик, больше из этого парня не вытянуть. — Будешь уходить скажи лейтенанту Урнасу, чтоб взял у крестьян паек на две недели. Завтра пойдем в лес по следам пропавшего отряда.

Утром следующего дня отряд выдвинулся в путь. На всякий случай взяли с собой деревенского охотника. Он показал место, где люди начальника стражи зашли в лес.

— Идем цепью, — приказал де Норт, — на расстоянии видимости друг друга. Если кто увидит что-нибудь странное или следы пребывания людей — зовите.

Сыщик понимал, что спустя месяц какие-либо следы обнаружить будет довольно затруднительно. Но толпа в две дюжины тел, это не пара охотников, может, что и удастся обнаружить. Повезло, что снег еще не выпал, иначе в лесу точно делать было бы нечего.

На второй день поисковой операции один из солдат нашел старое кострище.

— Значит, в верном направлении идем, — подбодрил отряд Шеп.

На третий день они нашли обглоданные зверями трупы. Оставив около них две тройки и приказав разведать местность вокруг, Шеп с основной частью людей двинулся дальше в направлении Ролеста. Они двигались еще два дня, но больше следов потерявшихся стражников не попадалось, и де Норт решил вернуться к первой, страшной находке.

— Мы нашли еще два тела тут и брошенный лагерь в паре часов хода отсюда, там тоже были трупы, — доложили оставленные солдаты по возвращении сыщика.

— Начальника стражи среди них был?

— Трудно сказать, тела не поддаются опознанию.

— Рассказывайте, где и что обнаружили, — расстелив карту и взяв перо, приказал Шеп.

— Выходит, что отряд, потеряв людей здесь, сменил направление движения, — взглянув на карту местности, пробормотал де Норт.

— Ладно, пойдемте к брошенному лагерю, — отдал он распоряжение, осмотрев ближайшие тела.

Подойдя к лагерю, Шеп понял, что все еще страннее, чем он думал до этого. Расположение лагеря было настолько необычным, что сразу бросалось в глаза. Не все шатры оставались на своих местах, но понять, как они стояли, можно было по колышкам, к которым крепились палатки. Выходило, что палатки поставили полукругом около яра. Как бы огораживаясь от чего-то. Как бы возводя стену. Но от чего может защитить парусиновая ткань? Это дело становится все запутанней. С каждым новым открывшимся фактом, сыщик понимал, что без мага тут никак не обойтись.

Осмотрев внимательно лагерь, де Норт обнаружил веревку, ведущую в овраг. Видимо, это еще не все сюрпризы, которые ждут его в этом расследовании. Овраг он решил обследовать на следующий день.

Как только рассвело, отряд начал спуск вниз. Половина людей направилась в одну сторону оврага, половина в другую. К вечеру они обнаружили остальные трупы. Разорванная одежда и обглоданные лица делали опознание довольно затруднительным занятием. Пришлось к делу привлечь Рувора, который по отдельным клочкам одежды и телосложению мог опознать людей из отряда. Он-то и узнал по выделяющимся красным сапогам несчастного де Урта.

Одна часть задания мэра выполнена — что случилось с начальником стражи, Шеп узнал. Теперь надо выяснить, кто к этому причастен. Сделать это будет уже на порядок сложнее. И чем дольше пройдет времени после случившегося, тем труднее будет выполнить вторую часть поручения. Время тут больше терять не стоит.

Через полторы недели де Норт докладывал обо всем случившемся мэру. Не забыл он с собой взять на доклад и Рувора — единственного свидетеля.

— Бери с собой Рувора и десяток стражников и езжай в Столицу, — приказал мэр, внимательно выслушав историю сыщика. — Там ты найдешь мага, у которого и спросишь совет по этому делу. Вряд ли он, конечно, поедет в наше захолустье, тем более ему придется неделю пешком идти от тракта — по лесу дилижанс не проедет. Но возможно ему хватить и Рувора, чтоб напасть на след убийцы. Так это дело оставлять нельзя.

— Господин мэр, — подал голос сыщик. — У меня есть подозрения, что не обошлось в этом деле без этого странного охотника за головами. Некоторых людей застрелили из очень мощного арбалета, способного практически насквозь продырявить стальной нагрудник. Такое оружие я припомню только у одного человека. Возможно ли будет его допросить.

— По моим сведеньям Пришлый уехал из города, — ответил мэр. — Вроде как в Столицу. Там его найдешь и расспросишь. Только не усердствуй. Кроме подозрений у тебя нет никаких доказательств, а надавить на него в Столице мы не сможем — моя власть там не распространяется. Там царь за главного, и к нему надо идти с вескими доказательствами, а не с подозрениями, иначе засмеют и тебя, и меня.

— То, что он так шустро слинял из Ролеста, также является косвенным доказательством его вины.

— Возможно, но где мотивы?

— Этого я пока не знаю, но обязательно выясню.

— Вот и выясняйте, господин де Норт. Я прикажу приготовить все необходимое для поездки в Столицу. Через два дня вам выезжать.

— Через два дня я буду готов, господин де Карлиос. Пусть хранят вас ваши боги, а чужие не трогают.

— И вам того же, господин де Норт.

Ранним, зимним утром отряд из десяти человек под предводительством сыщика Шепа де Норта покинул Ролест, направляясь в Столицу. Им предстоял долгий путь, но ужасный прецедент требовал расследования, иначе пострадает репутация города, мэра и самого сыщика. Шеп де Норт был намерен довести это дело до конца, чего бы это ему не стоило. Даже если убийцей будет сам хозяин нижнего мира, он его найдет.

Глава 3

В город мы вошли во второй половине дня, заплатив десять медяков за всех. Оставив Синка сторожить наши сани на специальном постоялом дворе, который находился неподалеку от ворот, мы с мастером двинулись в таверну «Щедрый лавочник». Двор был сделан специально для купцов и караванщиков. Заплатив положенное, купец мог свободно, без обоза перемещаться по городу, не опасаясь за свой товар. Также здесь могли переночевать и сами владельцы телег или саней, присматривая за своим имуществом. Вот мы и оставили Синка смотреть за нашим добром.

Чтобы не переплачивать за простой нам надо было как можно скорее обзавестись собственным жильем в Столице, благо накопленного золота должно хватить на какой-нибудь домик с большим двором для занятий. Таверна «Щедрый лавочник» — это то место, куда нам посоветовал обратиться Торех Веселый Топор. Для того чтобы нас там выслушали, а не послали сразу, он дал нам половинку серебряной монеты и сказал, чтоб мы показали ее его сыну, который должен захаживать вечерами в эту таверну. Тогда некая поддержка со дна Столицы нам должна быть обеспечена.

Нурп, бывавший когда-то в Столице, объяснил мне, что структура этого города отличается от структуры Ролеста. Самые знатные и богатые здесь тоже живу в центре, но на престижные районы есть и на окраине. Стража тут заходит всюду, но в некоторые места все же пореже. Самый криминальный район в городе — район порта. Туда стражники, хоть и заходят, но люди там пропадают с завидной регулярностью.

Поспрашивав стражников, мы выясняли, что именно в портовом районе и располагалась искомая нами таверна. Что, собственно, меня ничуть не удивило. Через пару часов после приезда мы уже сидели в этой забегаловке и наслаждались картошкой с мясом, запивая ее пивом. При этом мы не забывали посматривать по сторонам, выискивая сына Веселого Топора.

— Как думаешь, Нурп? Придет сегодня Фарол?

— Может, и придет, а, может, и — нет. Если не придет, придется здесь заночевать и завтра его тут высиживать.

— Да, делать не…

Договорить я не успел. Еще недавно спокойно жевавший мастер, швырнул мне в лицо картошиной. Почти два месяца тренировок не прошли даром — я резко дернул голову в сторону, уводя ее с линии полета корнеплода.

— Отродье демонов! — раздался бешеный крик у меня за спиной. — Кто это там у нас такой снайпер!?

Я обернулся: к нашему столу подходили трое здоровых мужиков с разбойничьими физиономиями. Один из них вытирал какой-то тряпкой себе затылок. Подойдя, мужик схватил Нурпа за грудки с криком:

— Ты че, дед, творишь!? Детство в жопе заиграло!? Так я сейчас тебе так надаю по ней, что сидеть не сможешь.

Посмотрев, как наливается яростью глаз мастера, я решил прекратить спор мирным путем. Не хотелось вот так, в первый же день наживать себе врагов.

— Ребята, — проговорил я милым голоском, — вышло небольшое недоразумение. Мы признаем свою вину и готовы за неудобство поставить вам по кружке пива с рыбой в знак примирения. Надеюсь, этого будет достаточно для сатисфакции.

— Пиво, говоришь, — ушибленный перевел взгляд на меня и отпустил Нурпа. — Пиво это хорошо.

— Эй, халдей! — крикнул я, пока обиженные не передумали. — Принеси этим уважаемым господам пива и рыбы за наш счет.

— Сию минуту будет исполнено, — отрапортовал шустрый парнишка.

— Я смотрю, вы ребята умеете договариваться — заржал мужик, и вместе со всей компанией они отвалили за свой столик.

— В рыло ему надо было дать, а не договариваться, — шепнул мне мастер через пару минут после инцидента. — Такие, если почуют слабину, не отстанут.

— Может ты и прав, Нурп, — но нам еще тут неизвестно сколько сидеть, ждать.

— В том-то и дело, что если б начистили им хари, то уже никто бы нас не задирал, а то каждый будет подходить в надежде на халявную выпивку.

Мастер будто в воду смотрел. Через полчаса выпивка у наших «друзей» закончилась, и они снова направились к нашему столику.

— Мы тут с ребятами покумекали малость, — начал все тот же мужик, видимо он являлся заводилой этой шайки, — и решили, что выпитого нами пива недостаточно для сатизв… для сатиксф… в общем, ставь нам еще бухла.

Тут я пожалел, что в городе нельзя ходить с оружием — вряд ли б кто-нибудь стал цепляться к вооруженным мужчинам. Мечи пришлось оставить в обозе, а арбалет спрятать под плащ. Даже если его обнаружат, нам будет грозить только «штраф» в пользу доблестной стражи, а с арбалетом все-таки как-то спокойнее. Хорошо хоть ножи носить разрешалось, а то бы вообще себя голым чувствовал.

— Я думал, мы с вами решили наше маленькое недоразумение, — ответил я.

— Когда мы решим его, буду решать я! — рявкнул мне в лицо заводила.

— Ты меня понял, тухлый пескарь!? — продолжил он, схватив меня за грудки.

— Эй! Пришлый! — обратился ко мне мастер. — Думаю пора заканчивать этот фарс.

— Ты там чего-то вякнул, одноглазый!? — перевел задира свое внимания на мастера. — Ща и ты огребешь, старый пень.

Одним движением стряхнув с себя руки хама, я толкнул его в грудь.

— Слыш, ты! Конь педальный! Ты на кого хавальник раззявил? Ты че тут понты колотишь? Тя мама в детстве вежливости не учила чтоль? Подбери сопли и греби отсюдова, пока я тебе зубы в шахматном порядке не сделал. — Выдал я в лицо, удивленно вытаращившее на меня глаза. И чтоб окончательно убедить нахала, что его здесь больше видеть не хотят, я завершил свою тираду отборнейшим матом, среди которого из цензурной речи встречались только предлоги.

— Че ты сказал!? — отошел от шока заводила.

— Так мало того что ты тупой, ты еще и глухой. Я сказал, собирай своих соплежуев и валите отсюда, пока я добрый.

Наконец до мужика дошло, что ему хотят объяснить. Его удар был настолько же прост и предсказуем, как и он сам. Я легко его блокировал и нанес ответный — лбом в переносицу. Мужик сделал пару шагов назад и сел на стол, зажимая лицо руками. Увидев как бьют их товарища, остальные двое хамов налетели на меня. Точнее один только попытался налететь. Стул, который сломал об его спину мастер, остановил его благородный порыв заступиться за честь друга. Второй, таки, успел меня двинуть в челюсть, но тут же получил железной кружкой по голове. И, квакнув, повалился под стол.

— Ах ты, гад! — главный зачинщик с удивлением смотрел на свои окровавленные руки.

Из обоих ноздрей у него текла кровь. Дослушивать, что он намеревался сказать дальше, я не стал. Боковой удар ноги в висок надолго отправил в нокаут ведущее хамло.

Тут я оглядел зал таверны. Все с интересом смотрели на произошедшее, но никто никаких действий не предпринимал, видимо потасовка тут была обычным делом. Из-за стойки вышел трактирщик и, подойдя к нам, сказал:

— По правилам нашего заведения вам придется оплатить поломанную мебель и посуду. — При этих словах, он указал рукой на деревянные обломки и погнутую кружку.

— А чего это мы должны платить? Они же первые начали, — возмутился я такой несправедливости.

— Не важно, кто начал, важно, что мебель сломали вы, вам и оплачивать.

Оглянувшись, я увидел пару молодцев с железными дубинками и спорить не стал.

— Ладно, запишите это на наш счет.

Решив возместить свои незапланированные затраты, мы с мастером быстренько срезали кошельки у бессознательно лежавших гопников. После этого поверженных быстренько выкинули на улицу, и все снова занялись своими делами — продолжили накачиваться алкоголем.

Я тоже себе заказал еще пива. Разбитая скула сильно ныла, надо было притупить чувство боли до темноты. Благо до захода оставалось не более часа.

Шел уже второй час ночи, а Фарола все не было. Природа и выпитое пиво взяли свое, я пошел на двор. Люди в этом мире не отличались особой чистоплотность и делали свои дела, не отходя далеко от крыльца. Мне же, как человеку, выросшему немного в других условиях, это претило, и я решил прогуляться к речке. Благо трактир стоял прямо на берегу Престола — так здесь называли главную реку страны.

Своих недавних знакомых я почувствовал, отойдя от крыльца метров на десять. Это меня навело на очень интересную мысль, и я пошел в самые темные кусты, растущие у самой реки. Встав там, начал делать свое дело, как услышал хруст снега за спиной, и мне в почку уперся кинжал.

— Вот мы и снова встретились, тухлый пескарь, — раздался знакомый голос сзади.

Этому тупому быдлу было невдомек, что он подошел ко мне лишь потому, что я ему позволил. Нож, приставленный к почке, не мог причинить мне вреда — ему никогда не проткнуть нагрудник. Он сейчас чувствовал себя хозяином положения, упивался властью. Он еще не знал, что он всего лишь дичь, попавшаяся на приманку. Просканировав пространство, я убедился, что кроме его дружков, вставших у меня по бокам в районе двадцати метров никого нет.

— Ты не представляешь, как я рад нашей встрече, — ответил я ему, резко развернувшись, и воткнув кинжал ему в печень.

Его клинок даже не скребанул по нагруднику — настолько резкий и стремительный был разворот. Бандюган начал заваливаться, не издав даже стона. Но упасть ему я не дал — швырнул его на второго, нападающего с дубинкой, тем самым дезориентировав его на пару секунд. Этих секунд мне хватило, чтоб перехватить выпад третьего бандита и ударом в сердце отправить его в нижний мир. Развернувшись к последнему врагу, проговорил: «Сегодня ты мой ужин» и выпустил на волю жажду.

Откинув от себя обескровленное тело с аккуратным разрезом на горле, посмотрел на дело рук своих, точнее на дело моего ножа. Не успел прийти в город, а уже три трупа. Интересно, мой приход в новое место всегда будет начинаться с убийств? В любом случае жажду надо было как-то утолять, и данные личности, думаю, не самый худший вариант. Искать их наверняка никто не станет. Поэтому, заметая следы, решил просто скинуть тела в прорубь и этим ограничиться. Течение тут довольно быстрое, тела должно унести под лед и вряд ли их уже кто-нибудь найдет. Закидав кровавые разводы снежком, направился обратно в таверну.

— Что-то ты долго, — сказал Нурп, когда я вернулся за стол в таверну.

— Выпил много, — буркнул я. — Думаю, он сегодня уже не придет, давай спать. Останемся тут, чтоб не шататься по ночному городу.

Глава 4

Фарол появился лишь на третий день. Все это время мы с мастером тупо пили в этой таверне, опасаясь пропустить нужного нам человека. Он зашел вечеров в сопровождении какой-то дамочки. Усевшись за столик, что-то заказал официанту и начал беседу со своей спутницей. Я решил не откладывать дела в долгий ящик и подошел к его столику.

— Привет, Фарол.

— Здоров, коль не шутишь, ты кто? — даже не повернув головы, дерзко ответил сын Топора.

— Видимо, за это время ты так и не научился вежливости, — ухмыльнулся я ему.

— Ты это щас про что? — наконец, соизволил посмотреть на меня парень.

— Как рука? — дал я ему еще одну подсказку.

— Это ты чтоль, сволотень!? — вскрикнул он, перепугавшись.

— Ладно, не пугайся ты так. Я по делу пришел, — успокоил я Фарола и положил на стол обломок монеты. — Мы с твоим отцом разрешили наше недоразумение к обоюдной выгоде, так что теперь мы с тобой должны стать хорошими друзьями, — продемонстрировал я одну из самых обаятельных своих улыбок во все тридцать два зуба.

— Дуй наверх, там меня подожди, — приказал он к своей подруге.

— Друзьями мы с тобой вряд ли станем, — обратился он ко мне, — но раз батяня сказал тебе помочь, подсоблю. Садись, базарь че надо.

— Во-первых, мне нужен дом. С большим двором, но не очень дорогой, но при этом чтоб находился в знатном квартале. Боюсь, если буду искать сам, могут меня нагреть на приличную сумму. Нужна некая поддержка.

— Это можно. Постараюсь надыбать тебе подходящую халупу. Че еще?

— Во-вторых, мне нужно сбыть некое количество оружия и доспехов. Они в дне пути от города, прикопаны в надежном месте.

— Че за оружие, че за доспехи?

— Оружие и доспехи стражников Ролеста. Не хочу с ними светиться — запачканы они.

— Ясно все. Это тоже могем устроить.

— Есть еще что-нибудь?

— Да, еще мне нужна информация о неком Корсе. Единственное что о нем знаю, что он внук хозяина здешней конторы по охране караванов. И вроде луку обучен неплохо. Да, и еще, из знатных он.

— Ну, если внук владельца охранной конторы, то и так понятно, что не из простых. На счет этого ниче обещать не могу. Но по своим каналам попробую пробить, но на это может понадобиться малясь времени, ну и бабла нужно будет отвалить.

— Материальную часть я обеспечу. Время пока тоже терпит, если дом будет. А то разоришься на этих тавернах.

— Это все?

— Пока — да.

— Подваливай сюда через пару деньков, найдем тебе несколько вариантов для обитания. С оружием попозже. Недельки через две будет возможность сбыть твой товар.

— Ну, тогда до встречи, Фарол. Пусть твои боги берегут тебя, а чужие не трогают.

— Ага, прощевай давай.

Расплатившись, мы с Нурпом направились к выходу, а Фарол наверх.

— Есть два свободных дня, чем бы заняться? — размышлял я, выходя из таверны.

В первую очередь надо навестить Синка, а то наверно совсем там один затух. А там и решим чем себя порадовать.

— Вы где так долго были!? — воскликнул сын старосты, как только мы открыли дверь.

— Да вышла там одна задержка, — ответил Нурп.

— Теперь-то мне можно хотя бы погулять выйти? А то сижу тут уже три дня — не выйти.

— Завтра вместе пойдем. А теперь всем отдыхать. Ночь уже. — Отрезал я попытки дальнейшего разговора.

Проснулся от того, что меня кто-то толкает в плечо.

— Кому там неймется? — проворчал, открыв глаза.

— Уже девять утра, книжные лавки точно должны работать. Вставай, пошли. — Стоял надо мной подпрыгивающий от нетерпения маг-недоучка.

— Ну, ты и зануда, Синк. Поспать не дашь. Ну, пошли, раз такое дело, только поедим, давай.

По магу было видно, что еда для него сейчас — это лишняя задержка, но возражать он не стал. Плотно позавтракав, мы отправились на осмотр Столицы. Город представлял собой довольно странное зрелище. Только сейчас я обратил внимание, что все дома тут разные. То есть — у зданий нет какого-то определенного стиля. Каждый строил, как хотел и что хотел. По-разному одевались и люди. В этом мире наверно еще не было такого понятия — мода.

Осмотр города мы решили начать с центра, справедливо решив, что там должны быть наиболее интересующие магов магазины. Именно туда так не терпелось Синку. Да и мне было охота посмотреть, что читает здешний люд. Благо Синк меня обучил понимать здешние письмена. Я даже брал у сына старосты его книги полистать. Но там настолько сложно все написано и столько разных понятий и терминов, о которых я даже не слышал, что разобрать в этих книгах я ничего не смог. К тому же они написаны таким сухим, научным языком, что читать их больше десяти минут, было просто невозможно — срубало в сон. А может это и от того, что учиться я не любил. В институте никогда ничего научного не читал. Сессию сдавал, надеясь только на халяву. Балансировал на гране отчисления, но меня как-то не выгоняли.

Чем дальше мы продвигались к центру, тем дома становились больше. Встречные люди носили все более роскошную одежду. Даже камни мостовой, казалось, прибавляют в цене с каждым шагом. И вот, наконец, мы вышли на огромную площадь. В ее центре возвышался многоэтажный дворец, окруженный стеной. По виду, он напоминал костел.

— Вот это громадина! — в восхищении ахнул мой деревенский товарищ.

Меня же подобным уже давно не удивить. Ну здание, ну большое, ну с намеком на красоту и изыск. В общем, дворец как дворец.

— Хорош пялиться, глаза вылезут, — толкнул я в плечо Синка. — Лучше давай узнаем, где тут самый нормальный книжный есть.

Выбрав прохожего самого ботанического вида, но при этом богато одетого, я направился прямиком к нему. Это был пожилой мужчина с маленькой бородкой с проседью и усталыми глазами.

— Добрый день, уважаемый. А не подскажите ли нам, где в вашем славном городе находится книжная лавка для магов, с наиболее обширным выбором? — обратился я к незнакомцу, изобразив на лице крайнюю степень почтения.

— О-о-о, Вам повезло. Вы каким-то непостижимым образом среди всех прохожих выбрали именно того человека, который направляется в книжную лавку.

— Вы не будете против, если мы присоединимся к вам и дойдем до магазина вместе?

— О-о-о, ни в коей мере. Я буду рад показать дорогу таким учтивым молодым людям, тем более что мне это ничего не будет стоить.

— Это будет очень любезно с вашей стороны.

— Если не секрет, что за книги понадобились столь молодым людям? — спросил старик, когда мы, приравнявшись к его шагу, пошли рядом.

— Нет, никакого секрета здесь нет. Мы идем покупать книги по магии. — Ответил я, решив не делать секрета из магических способностей сына старосты. Тайна эта не великая, а мужик, видать, дельный — может чего-нибудь и присоветует.

— О-о-о, оказывается вы маги.

— На самом деле, маг только он, — указал я на молчавшего все это время Синка. А я так просто, за компанию.

— Позвольте поинтересоваться именем вашего учителя, — обратился старик к Синку.

— Ну, понимаете, — замялся скромняга, — у меня нет учителя. В связи с нехваткой средств мне приходится обучаться самостоятельно.

— О-о-о, — опять заокал мужик, видимо это была его привычка, которая, признаться, начала уже меня раздражать. — И как ваши успехи? Говорят, что без учителя пройти «посвящение» очень сложно.

— Да, это действительно было непросто, но мне удалось… — сел на своего конька Синк.

— А вы, с какой целью интересуетесь, если не секрет? — перебил я сына старосты, который был готов говорить о своей магии часами. Любознательность старика начала казаться мне подозрительной.

— О-о-о, это далеко не праздный интерес. В книжной лавке вы найдете информацию только по азам магии. Действительно же серьезные заклинания хранятся в личных библиотеках магов. Это и не удивительно — кто станет делиться знанием, полученным нелегкими исследованиями, опытами, потом и кровью? В крайнем случае, маг поделится знаниями со своим учеником и то не бесплатно. В лавке же вы найдете книги лишь по теории магии и простейшим заклинаниям.

— Неужто все настолько плохо!? — спросил Синк, заметно расстроившись.

— О-о-о, не все так ужасно. Вам крупно повезло, что вы встретили меня. Ведь я именно тот человек, который торгует высшими заклятиями. Я высматриваю около книжного магазина таких же как вы самоучек и продаю им действительно выдающиеся книги.

— И где же вы их берете? Я имею в виду книги. — Спросил я старика.

— Маги тоже иногда умирают. Вот тогда-то и удается перехватить несколько полезных вещей. Выкупая их за баснословные деньги, я их копирую и продаю таким людям как вы за смешную цену.

— Да, а какие у вас есть фолианты на данный момент? Мне нужно по магии льда. Есть у вас что-нибудь по магии льда? — затараторил обрадовавшийся Синк.

— О-о-о, конечно есть. Я серьезный человек, у меня есть все: и огонь, и лед, и тень, и демонология.

— Мы, пожалуй, сначала посмотрим, что имеется в лавке. — Перебил я словоизлияния торговца.

— Как пожелаете. Вот, кстати, и она. Если что, я каждый шестой день недели у этой лавки. Если надумаете купить действительно стоящую книгу по магии, подходите.

Размеры лавки меня не впечатлили, в отличие от Синка.

— Вот это да! — благоговейно произнес он, встав на входе. — Да тут не меньше чем две сотни книг.

— Вы правы, молодой человек! — вышел из-за прилавка щуплый, очкастый старичок небольшого росточка. — Если быть точным, у нас на продажу есть двести четырнадцать книг. У нас самый большой выбор в Зарийской империи. — Последнюю фразу очкарик произнес, с гордостью обводя рукой свое богатство.

— А что у вас есть для начинающего мага-самоучки? — спросил я продавца, пока Синк жадно просматривал корешки книг.

— У нас есть несколько произведений как раз для таких самоучек. Вот взгляните, — продавец ловко выдернул с полки одну из книг, — это «Букварь магии» — книга, которую покупают все начинающие маги. — Протянул он мне предмет разговора. — Даже если у мага есть учитель, — поднял он кверху палец.

Просмотрев оглавление и ничего не поняв, я протянул книгу Синку. Тот, оторвавшись от чтения корешков, с благоговением взял у меня «Букварь».

— Это то, что мне сейчас необходимо! — радостно воскликнул начинающий маг, быстро пролистав несколько страниц.

Глаза торговца загорелись, в них стоимость книги возросла как цена доллара при дефолте. Я чертыхнулся про себя. Ну, нельзя же так явно выражать интерес.

— А по специализации, есть ли у вас книги непосредственно по магии льда? — обратился к старичку Синк.

— Вам повезло, как раз на днях к нам поступила работа великого магистра ледяной магии господина Ариуса ла Витара де Ягрома: «Лед. Щит и меч». В данном произведении описаны все известные заклятия для защиты и нападения, в которых используется способность к магии льда. — Теперь продавец протянул книгу сразу Синку.

— Да, я слышал про этого великого человека и всегда мечтал с ним познакомиться. Теперь у меня появился такой шанс, пусть даже через книги, — продолжал набивать цену деревенщина.

— Скажите, пожалуйста, а у вас есть книги о вампирах и параллельных мирах? — встрял я в монолог Синка, пока он не взвинтил цену до небес.

— Хм, — в задумчивости почесал подбородок продавец. — Именно про вампиров книг у нас нет, но есть «Энциклопедия тварей» — в ней написано обо всех опасных существах, встречающихся в империи Зара. Есть там и про вампиров. Что касается параллельных миров, к сожалению, таких книг у нас нет.

— Тебе подходят эти книги? — спросил я у Синка, листающего «Лед. Щит и меч».

— Да! Конечно, подходят! — чуть ли не подпрыгивая, заверил меня маг.

— Мы берем эти три, сколько с меня?

Увидев, что платить буду я, старичок заметно поскучнел, но все-таки решил попытаться навариться.

— Сущий пустяк, пять золотых ноготков, — с невинными глазами ответил мне наглый старикашка.

— Ну что ж, Синк, видимо все-таки не судьба стать тебе магом, — проговорил я грустным голосом, разворачиваясь к выходу.

— Эй, уважаемый, зачем спешить!? Неужели деловые люди не смогут договориться!? — тут же засуетился торгаш.

— Подожди меня на улице, — бросил я, уже успевшему расстроиться, сыну старосты.

— Деловые люди всегда могут договориться, — натянув на лицо улыбку, я снова повернулся к продавцу.

— Всего полчаса времени и два сэкономленных золотых, — думал я, выходя на улицу.

Синк о чем-то говорил с недавним нашим провожатым. И как он только стоял тут столько времени? На улице довольно прохладно.

— Пошли, пропустим чего-нибудь крепкого, — окликнул я мага. — А то замерз, наверно, меня ждавши.

— Пусть берегут вас ваши боги, а чужие не трогают, господин де Шломан. — Попрощался с мужиком сын старосты.

— Ты знаешь, где меня найти, — послышалось в ответ.

— Книги я тебе купил, — сразу обрадовал я мага, — можешь теперь колдовать.

— Спасибо, Рус! Без тебя я бы на них полжизни копил.

— Не за что, ты теперь мой человек. И чем лучше ты подготовлен, тем ты для меня полезнее.

Вернувшись на стоянку, Синк сразу умчался в комнату читать свои магические книжки. Мне спешить было некуда, до вечера я тренировался и лишь после ужина поднялся в комнату и открыл «Энциклопедию тварей». Пролистав несколько страниц, наконец, нашел что искал:

Вампиры (упыри, вурдалаки) — бессмертные существа, питающиеся человеческой кровью. На сегодняшний день считаются уничтоженными.

Вампиры подразделяются на два вида: вампиры и лорды вампиры. Вампирами становятся люди, укушенные лордом. Все обычные упыри не имеют собственной воли и подчиняются лорду, который их обратил. Обычные вампиры, так же как и лорд питаются кровью, но могут впадать в спячку и обходиться долгое время без пищи, что позволяет лорду держать под рукой боеспособную армию. При этом человек, укушенный обычным вампиром, сам им не становиться, а просто умирает. Сила и скорость вурдалака в несколько раз выше, чем у человека, а скорость регенерации огромна. Упырям также приписывают возможность видеть в темноте и сливаться с тьмой, а также слышать биение крови в венах жертвы на расстоянии до пятидесяти шагов — это делает их непревзойденными ночными охотниками.

Какими дополнительными возможностями обладают лорды вампиры доподлинно не известно. Ибо днем они не могли проявить свой дар в полную силу, а кто встречался с ними ночью, уже никогда не расскажет об увиденном. Обычный человек в бою с вампиром бессилен, и даже войны из братства меча предпочитали не связываться с этими тварями. Выступить же против лорда могли только маги, но даже они никогда не выходили против лорда в одиночку и никогда ночью.

Есть мнение, что мы могли бы сейчас жить при власти лордов вампиров, если б не их вечная война друг с другом. Лорд, выпивший другого лорда, получал контроль над обычными вампирами выпитого и часть его знаний. Так, в борьбе за могущество, кровососущие твари и уничтожили друг друга еще задолго до образования Зарийской империи. А кто остался, тех убили люди.

Истребить вампиров удалось благодаря их слабостям. Главный враг всех упырей — солнце. Днем упыри сонливые и вялые, а при попадании на солнечный свет и вовсе получают жестокие ожоги. На солнце могут находиться только лорды и то недолго.

Главной сложность в охоте на вампиров было обнаружить лорда, ибо он внешне не отличим от обычного человека. Часто лорды жили среди людей, маскируясь под дворян. Не подставляя кожу под прямые солнечные лучи, они могли передвигаться без вреда для себя даже днем, однако предпочитали этого не делать ввиду своей большей уязвимости после восхода солнца. Поэтому днем они прятались в потайных подвалах своего замка, окруженные полчищем простых упырей, которые были готовы в любой момент подняться и кинуться на врага своего господина. Были случаи, когда для уничтожения одного лорда привлекалась целая армия одного из королевств, при поддержке магов. Ибо иные лорды могли натравить на нападавших огромное количество вурдалаков.

Кто же все-таки эти лорды вампиры? Откуда они взялись? Маги спорят по этому поводу и по сей день. Но ясно одно: лорды вампиры являлись одними из опаснейших тварей, существовавших на землях Зарийской империи.

На отрывок, который я бы прочитал за пару минут, если б он был на русском, потратил чуть ли не полчаса. Все-таки очень сложно читать на чужом языке без привычки, даже если говорить ты на нем уже умеешь. Захлопнув книгу, взглянул на сидящего на соседней кровати Синка: тот, похоже, сегодня спать не собирался. Сидел, уткнувшись в свои книги, что-то проговаривая про себя и не обращая внимания ни на что вокруг. Задув свою свечу, спустился вниз, в зал. Надо было подумать над прочитанным. К кому же отношусь я? На простого вампира не похож. Может, лорд? Но я ведь не боюсь солнечного света. Могу даже позагорать. Нет, тут без пол литра не разберешься.

— Эй! Халдей! Пиво неси! — крикнул я, усаживаясь за стол к мастеру, который тоже решил пропустить перед сном стаканчик, другой.

Глава 5

После бурного возлияния предыдущим вечером, болел весь день. Не помогал ни легкий опохмел, ни рассол. А провести более тщательное лечение не позволяла перспектива сегодняшней вечерней встречи с Фаролом. Так и промучился до темноты. Вечером мы с мастером, который в отличие от меня выглядел довольно бодро, направились уже известным нам маршрутом к таверне «Щедрый лавочник». Сев там на облюбованные нами в прошлый раз места, заказали по цыпленку и кружке пива, чтоб ждать было не скучно. Сын Тореха появился через час. На этот раз он был один. Зайдя в таверну, Фарол направился прямо к нам.

— Здорова всем, — произнес он, садясь за наш столик.

— И тебе не хворать, — ответил я, вяло ковыряя вилкой в тарелке — еда в глотку не лезла. — Чем порадуешь?

— Да ничем. С жильем нынче туго. Цены взлетели до небес, мать их. Все в Столицу ломятся, будь они трижды прокляты. Удалось надыбать токма один вариант.

— Что за вариант? Сколько просят?

— Сущий мизер просят — восемнадцать рыжиков.

— Чего? — не понял я парня.

— Восемнадцать золотых, говорю, просят.

— Да ты с дубу рухнул? Я тебе сын олигарха чтоль?

— Ну, чей ты там сын я не знаю, да и плевать я на это хотел, но дешевле в этом городе дом вы не сыщите. Отвечаю!

— Ты, парень, дом нам сперва покажи, — встрял в разговор Нурп. — Может это развалина последняя.

— Ну, а че, почапали, засморкаете халупу.

— Почпали, — произнес я, положив серебреный ноготок на стол.

И вот, спустя пятнадцать минут блужданий по темным улицам, наш проводник наконец произнес:

— Вот он, зацените.

Дом оказался окружен высоким сплошным забором, как, в принципе, и большинство домов в этом мире. Через забор можно было разглядеть только крышу и половинки окон второго этажа.

— На забор мы могли бы и у таверны поглазеть. — Высказал я свое недовольство. — Когда мы можем осмотреть все внутри?

— Сейчас и глянем. Че кипешуешь? — с этими словами Фарол начал долбить в калитку.

Через пару минут нам открыл дверь парень лет двадцати пяти.

— Фарол, ты? — поднял он свечку, чтоб разглядеть, кто к нему пришел. — А кто это с тобой?

— Покупателей вот привел. Давай отворяй калитку. Не лето.

— Да днем бы пришли. Чего вы, на ночь глядя?

— Слыш, де Хорив, хорош трындеть. Заводи гостей в дом. Днем у меня дел навалом.

— Заходите, раз пришли, — вздохнул де Хорив и отошел от входа, пропуская нас.

Потратив часа два на осмотр дома, мы с мастером удалились посовещаться.

— Ну что ты думаешь, Нурп? — спросил я одноглазого воина, как только мы отошли на достаточное расстояние.

— Ну, а что я думаю? Дом, конечно, немного подгнивший, мебель устаревшая, но в целом, ничего так жилище. Шесть комнат, столовая, огромная кухня — должно для нас хватить. Двор большой, без лишних деревьев и застроек — как раз то, что надо для тренировок. Хорошо бы еще днем осмотреть, но, думаю, сильно тут ничего не поменяется. Единственное, меня смущает близость портового района. Дом стоит чуть ли не на границе с ним. А так, думаю, дом нормальный.

— Завтра все равно надо походить по городу, посмотреть, что тут еще есть на продажу, высказал я свое мнение.

— Ты Фаролу не веришь?

— Как говорят у меня на Родине: «Доверяй, но проверяй». А пока надо выспросить у него, как он вышел на этого владельца. Отношение между ними, как я погляжу те еще.

Вернувшись к о чем-то разговаривающим Фаролу и де Хориву, я высказал свое решение:

— Давайте мы подумаем. Заглянем к вам еще завтра днем, чтоб посмотреть все на свету. А к вечеру примем решение. Как вам такое предложение?

— Что ж, давайте так и сделаем, — ответил хозяин. — Тогда до завтра. Только, если решите покупать, приходите не слишком поздно, чтоб нам к нотариусу успеть.

— Хорошо, до завтра.

— Ага, давай покедова, де Хорив, завтра я вечером с ними приду, чтобы все чин чинарем было. — Попрощался Фарол.

— Эй, Фарол! — окликнул я сына Веселого Топора, когда мы вышли за ворота. У тебя какие планы на сегодня?

— Да никаких, вроде. А че?

— Да вот мы тут с Нурпом подумали: ты за нас хлопочешь, дом пробиваешь, а мы тебя даже кружкой пива не угостили. Не порядок это. Давай пошли в «Щедрого лавочника», пропустим по кружечке, другой пивка, я угощаю. Мировуху выпьем заодно, за тот наш случай. Перегнул я тогда палку.

— Гхм, — почесал под шапкой Фарол. — Лады, Пришлый. Пойдем попивасим. Я ж тоже тогда не прав был.

— Слушай, Фарол, а откуда этот де Хорив взялся? Где ты его отыскал? И с чего это он решил дом продавать? — спросил я после пары часов нашего заседания в таверне.

— Из знатных он, — произнес Фарол чуть заплетающемся языком и, отхлебнув из кружки, продолжил:

— Точнее, отец его из знатных был. Да вот помер недавно. Оставил сыночку своему в наследство халупу эту, да деревеньки четыре недалеко от города. Ну и рыжиков, знамо дело, мальца осталось. Дык, этот олух на подпольных боях все бабло продул, да еще и должен остался. И должен он большим людям. Вот и разогнал всю прислугу, да халупу свою толкнуть решил. Чтоб в прорубе не оказаться. Толкнуть дом надо скоренько, вот и цена низкая такая. — Завершив сей монолог, Фарол надолго приложился к кружке.

— А что это еще за бои такие, подпольные? — спросил я, прожевав кусок колбасы — утреннее состояние ушло, и теперь пищу я поглощал без проблем.

— Развлекуха местная. Типа как запрещенная, но наверху о ней известно, и капуста с этого идет не шуточная, так что все просто закрывают глаза. Бои проводятся ночью, в разных местах города. Там бьются, чтоб развлекать местных толстосумов. А те делают ставки.

— Как бьются?

— По-разному бьются. Кто, как хочет. На мечах, на кулаках. Пара на пару. Один против двух. Есть даже бои до смерти. В общем, как зрители захотят, так и будет.

— Бойцовский клуб, едрить его в дышло.

— Че!?

— Ясно, говорю, все с вашим тотализатором.

— С чем?

— Забей. Пора нам.

— Нурп, двинули, давай, — толкнул я, клевавшего носом мастера.

— Прощевайте, до завтра. — Произнес и не думавший уходить Фарол.

До таверны мы добрались достаточно быстро и уже трезвыми — на морозе хмель быстро выветрился из наших голов. Похмелья завтра быть не должно.

— А этот Фарол все-таки не такой плохой парень, как я подумал о нем при первой встрече, — была моя последняя мысль, перед тем как я окончательно провалился в сон.

Весь следующий день мы с Нурпом посвятили поиску продажных домов и выяснению их стоимости. Надо сказать, что Фарол нас не обманул и предложил действительно очень выгодный вариант. Самый дешевый дом из тех, что нашли мы, стоил двадцать семь золотых ноготков и был в два раза меньше предложенного сыном Тореха. Не забыли мы заглянуть и в уже известный нам дом на границе с портовым районом. Де Хорив устроил нам еще одну экскурсию, теперь уже при дневном свете. Коренным образом она на наше с мастером мнение не повлияла. И мы решили брать дом, предложенный Фаролом. Ближе к вечеру, встретив нашего брокера на том же месте, мы направились приобретать наше будущее жилище. Опасаясь подставы (деньги то с собой были не малые), я сказал Нурпу прикрывать меня со стороны. Он должен был двигаться параллельным с нами курсом, стараясь не попадаться на глаза.

Не тратя зря времени, мы с Фаролом зашли за продавцом и направились к нотариусу (я даже и не знал, что они есть в этом мире). Нотариальная контора находилась недалеко от центра города в двухэтажном, сером здании с широкой лестницей при входе. Здания общественного пользования можно было легко отличить от жилых по отсутствию забора вокруг них. Привыкший к очередям и бюрократии, я уже думал, что сегодня мы ничего не успеем. Но к моему удивлению приняли нас сразу и без проволочек.

— Прошу изложить суть дела, — проговорил, сидящий за столом, низкорослый толстячок в черном костюме.

— Господин Интрес де Хорив, хочет продать дом номер шесть на улице Лодочников, — начал говорить за всех Фарол (по пути мы решили, что именно он будет нас всех представлять, ибо я не знал процедуры, а де Хориву я доверял меньше чем Фаролу), — господину… — тут он замешкался и, толкнув меня вбок, спросил шепотом:

— Как там тебя?

— Рус, — прошептал я в ответ.

— А дальше?

— Просто — Рус.

Хмыкнув, сын Тореха продолжил:

— Господину Русу, по обговоренной ими цене в восемнадцать золотых ноготков.

— Господин Интрес де Хорив, вы согласны продать дом номер шесть на улице Лодочников господину Русу за восемнадцать золотых ноготков? — официальным тоном произнес нотариус.

— Согласен! — также официально ответил де Хорив

— Господин Рус, вы согласны купить дом номер шесть на улице Лодочников у господина Интреса де Хорива за восемнадцать золотых ноготков?

— Согласен!

— Тогда прошу положить на стол оговоренную сумму, — указал на свой стол толстячок.

Вынув из-за пазухи мешочек (на всякий случай я засунул его именно туда), я положил его перед нотариусом. Он высыпал золото на стол, тщательно пересчитал и начал водить каким-то странным медальоном над каждой монетой.

— Что это он делает? — шепотом спросил я у рядом стоящего Фарола.

— Проверяет, не фальшивые ли, — также шепотом ответил мне парень.

Убедившись, что монеты настоящие, нотариус достал из ящика стола какую-то книгу, пролистал несколько страниц, найдя нужную, перевернул и положил на наш край стола. Заглянув на ее страницы, я увидел адреса, напротив которых были синие квадратики шириной сантиметра три.

— Прошу вас, господин де Хорив, — начал объяснять, что делать чиновник, — приложите палец в квадратик напротив адреса вашего дома и произнесите: «Я не владелец этого дома!».

После того как фраза была произнесена, нотариус повернулся ко мне:

— Теперь Вы. Положите палец и произнесите: «Я владелец этого дома!».

Сделал, как было велено.

— Вот и все. Теперь прошу заплатить покупателя и продавца по два процента за услуги купли продажи.

Делать было нечего, пришлось раскошеливаться.

— Господин Рус, вам нужно прейти через два дня за бумагой, подтверждающей ваше владение домом. Бумага позволит вам въезжать и выезжать из города, не платя пошлины. — Произнес чиновник.

Закончив оформление, мы вышли на улицу, где нас с Фаролом встречал Нурп, а де Хорива два здоровенных амбала.

— А вот и за долгом пришли, — усмехнулся Фарол, глядя на поникшего парня.

— Слушай, Фарол, а что если мне палец отрубят? — задал я интересующий меня вопрос.

— Какой палец!? — уставился на меня парень.

— Ну, который я прикладывал для регистрации собственности. Я так понял, там же отпечаток пальца снимается.

— Какого, к демонам, пальца? Там отпечаток ауры снимали, так что не боись. Даже если тебе руку отчекрыжат, носом можешь приложиться, — заржал сын Топора.

— Ну, теперь бы обмыть покупочку не помешало, — хлопнул в ладоши Нурп.

— Только не в «Щедром лавочнике», давай к нам на постоялый двор. А то Синк может обидеться, — согласился я с мастером.

Покупку мы обмывали дня три, как раз то время, которое требовалось де Хориву, чтоб забрать свои вещи. Потом еще два дня нанятые мной люди убирали и подделывали наше новое жилье. И лишь на шестой день после покупки мы въехали в мой первый в этом мире дом. Пора было в нем обживаться.

Спустя неделю после нашего переезда, я снова наведался в «Щедрого лавочника». Этим вечером Фарол должен был мне предоставить информацию по лучнику, а также сбыть оружие и доспехи стражников из Ролеста.

— Здорова! — присел Фарол за мой столик после получасового ожидания.

— Привет!

— Сперва по поводу железок. Я добазарился: завтра с утра за этим столом будет сидеть человек. Подойдешь к нему, скажешь, что от меня. Сгонзаете с ним по бырому до твоей нычки, и там он тебе монет отсыплет.

— Понял, а по поводу лучника что?

— Лучник такой имеется. Звать его полностью: Корс ла Мин де Рок. У дедули его не просто какое-то там агентство по охране караванов. Оно самое крупное в городе. Так что бабла у него немеренно.

— Где он сам сейчас?

— Где он сам не известно. Дед его из города отправил.

— Друзья, подруги, знакомые?

— Да откуда ж я знаю!? Ты просил про парня узнать, а не про его друзей.

— Вот через друзей бы и вышли на него.

— Хм, как-то не подумал об этом.

— Ладно, где находится дом деда и офис агентства?

— Дом: Улица Ласточек, дом десять. Офис: там же, дом одиннадцать.

— Благодарю. Есть по нему какая-то еще информация?

— Есть. Удалось выведать у девахи, что с ним раньше терлась, что он никогда не пропускает праздник зимнего солнцестояния. И там он будет обязательно.

— Отлично! Когда этот праздник?

— Да, аккурат, через пару недель должен быть.

— А что за праздник?

— Проходит под патронажем короля в зимнем танцевальном дворце. Там собираются все наиболее знатные люди города. Одной из традиций этого праздника является представление магов. Известные маги представляют всем своих учеников, а те показывают, на что способны.

— Как туда попасть?

— Легче легкого. По приглашению короля, ну или забашлять рыжик при входе.

— Золотой! А не слишком это?

— Я ж говорю: праздник для наиболее знатных. Дворянчикам средней руки там делать нечего.

— А я туда смогу попасть?

— Сможешь, если заплатишь. Да одежонку по понтовей подберешь.

Просидев с Фаролом еще пару часов, выясняя тонкости праздника, я побрел домой. Надо было обдумать план предстоящего мероприятия. Может все-таки не стоит убивать этого лучника? Нахрена он мне сдался? Только повешу на себя всех городских собак. В любом случае на праздник сходить надо. Там, как я понял, будет весь цвет города. Может, получиться завести несколько полезных знакомств. Есть у меня пару идей для реализации в этом мире. Можно неплохо подняться в финансовом плане. Но одних идей мало, нужны еще и связи, а вот их придется нарабатывать. Подойдя к дому, принял окончательное решение. Я пойду на праздник, засвечусь перед Корсом, если он меня не узнает — пусть живет. Если же узнает, то придется его убирать. На празднике он ничего сделать не сможет. Не станет же он орать про демонов — опозориться только. Попытается убрать по-тихому. Так что, если он меня узнает, нужно его ликвидировать сразу после праздника, когда он будет домой возвращаться. Вот этот план ликвидации и надо обдумать. На подготовку и разведку местности время у меня есть, должен успеть.

Глава 6

Выросший в столице моей необъятной Родины, среди лохотронщиков и кидал, я, можно сказать, с выпуском новостей по телевизору впитал в себя правило: верить нельзя никому. А бандитам верить — это себя не уважать. Поэтому перед тем как пойти на назначенную встречу, мы решили, что Нурп отправится к месту, где мы спрятали доспехи и оружие. Взяв с собой три арбалета (больше нести, было тяжеловато), он там устроит небольшую засаду для подстраховки.

До момента, когда бандиты увидят товар, я мог чувствовать себя в безопасности. Поэтому на встречу отправился безбоязненно. Но мечи и арбалет с собой взять, естественно, не забыл. Арбалет спрятал под плащ, мечи положил в мешок — по городу носить оружие можно лишь так. Зашел в таверну, огляделся: за обговоренным столиком сидел мужик лет сорока с черными растрепанными волосами, из которых было немало седых, и родимым пятном под правым глазом.

— Утро доброе, — поздоровался я, подсев за столик. — Я от Фарола.

— Скока у тя железа? — не здороваясь, спросил мужик.

— Одиннадцать мечей, пять нагрудников. Сколько за все это вы дадите?

— Это глянуть сперва надо. Можа ты мне фуфло толкаешь.

— Глянуть не проблема. Если сейчас выйдем, к вечеру будем на месте.

— Ну, пошли, коли так. На это и рассчитано.

Вместе с нами из таверны вышли еще пару подозрительных типов. На улице присоединились еще два.

— А это кто такие!? — кивнул я головой в сторону сопровождавших нас личностей.

— Не боись, они со мной. Надо же кому-то тащить то, что ты нам толкнуть собираешься. А с санями западло возиться.

Аргументов для возражения не нашел, пришлось смериться. Ну, ничего, у меня на крайний случай тоже в рукаве кое какой козырь завалялся.

— Слушай, а как мне тебя называть-то хоть? — обратился я к мужику, когда мы подходили к воротам.

— Называй — Меченый. Меня так все зовут.

— А Фарола ты откуда знаешь?

— Отец его тут когда-то неплохо повеселился. Всю Столицу на уши поднял, но потом слинять ему пришлось. А не то бы щас уже в Престоле рыб кормил. Но среди нашего брата уважуха к нему до сих пор имеется. Вот и сынок его через батю многих здешних людишек знает.

— А чем тут Фарол занимается?

— Слушай, ты че пристал то? Че это ты всем интересуешься? Не сыскарь ли ты часом? — напрягся меченый.

— Нет, конечно. Какой я сыскарь? Просто любопытный.

— Ты поосторожней с вопросами, любопытный. А то был тут у нас один. Все ходил, выспрашивал. А оказался сыскарем засланным. Хотел гаденыш вызнать, как мы без пошлины в город товар ввозим и вывозим.

— И как? Вызнал?

— Ага, его по этому каналу из города и отправили. По частям! — добавив последнюю фразу, Меченый заржал как лошадь. — Может, и ты хочешь про этот канал узнать!? — глянул он на меня, прищурив один глаз.

— Да нахрена мне этот канал сдался? Мне б оружие с доспехами сбыть. — Поспешил я заверить контрабандиста.

— Вот и не спрашивай лишнего.

Решив не испытывать судьбу, я замолчал.

В пути мои спутники развлекались тем, что пели похабные песенки и пили вино, предусмотрительно взятое с собой. Для меня же дорога протекала скучно. Вина у меня не было, а угощать меня никто не собирался, просить же было как-то неудобно. Песен здешних я не знал — поддержать хоровое пение не мог. Развлекался лишь собственными размышлениями. Пытался ответить на вопросы, мучащие, наверно, каждого нормального человека. Что я хочу от этой жизни? Чего хочу добиться? Что делать, когда я добьюсь своей цели, когда разберусь со своей проблемой? Но все это лишь рассуждения на тему…. Чего я хочу, мне уже давно было известно. Я хочу, чтоб со мной, наконец, начали считаться. Причем, чтоб считались на самом высшем уровне. То есть мне нужна власть. А что нужно, чтоб добиться власти? Естественно деньги. Зная из истории своего мира несколько идей, которые принесли своим владельца небывалый доход, я мог применить их и в этом мире. Взять, например, ту же финансовую пирамиду. Наверняка в этом мире подобных прецедентов не было и можно срубить денег по легкому. Только вот потом придется линять из этого места. Да и народ обманывать неохота. Как припомню этих заплаканных бабушек-вкладчиков, которых по телевизору крутили, так даже моя загнанная в самый угол совесть поднимается из низов. Да мало ли нормальных способов заработать бабла. Надо только хорошо все обдумать, и решение придет. Вот так, размышляя над вариантами заработать денег в этом мире, я и довел своих покупателей до схрона.

— Вот тут, от дороги метров пятьдесят, — проговорил я своим спутникам, вламываясь в кусты.

— А я уж думал, ты нас до самого Ролеста поведешь, — заржал Меченый.

Найдя приметный овражек, заросший густым кустарником, я указал на него рукой:

— Вон там мешки с железом.

— Гюнтер, Сакриф, Шило, давайте тащите мешки сюда. Посмотрим пока не стемнело, что за товар нам пытаются впарить.

Трое мужичков метнулись в кусты. Через пару минут они появились, но уже с грузом. Поднявшись наверх, они высыпли содержимое своей ноши на всеобщее обозрение. Минут десять Меченый придирчиво осматривал вываленное железо. Крутил каждый предмет в руках, указывая мне на каждую выщербленку и ржавчинку, при этом недовольно качая головой.

— Ну, что я могу сказать… — протянул он, закончив. — За этот хлам мне и двух золотых отдавать жалко. Бери полторы, и разойдемся с тобой довольные друг другом.

— Окстись, Меченый. Полторы тут только один нагрудник стоит. Да мечи по пятьдесят серебреных точно стоят. Со скидкой на специфичность товара, за все не меньше десяти золотых.

— Пришлый, я не торгуюсь. Я те в натуре говорю, за сколько я возьму твое барахло. Так что бери деньги и проваливай отседа.

— Ну, тогда мне придется поискать другого покупателя, — проговорил я, глядя в глаза Меченному.

— Здесь твой товар могу купить только я, и я его уже купил. Так что ты, паренек, лучше не бузи. А то вместо денег приобретешь пару сломанных ребер.

— А мне казалось с Фаролом можно иметь дело, — вздохнул я.

— Да кто такой твой Фарол? Да, он свел нас с тобой. На этом все — он в стороне. Признаюсь тебе, парень, если б ты сам по себе на меня вышел, а не через него, то тут бы тебе и лежать. Пришили бы мы тебя, как пить дать, пришили. Так что считай, что тебе повезло, еще и заработаешь на этом деле. Так что бери деньги, пока дают, а то вон у моих ребят уже руки чешутся. — Он указал на четверку контрабандистов: трое поигрывали короткими мечами, а один с показной ленцой держал в руках арбалет, направленный в мою сторону.

— А я надеялся Фарол вас предупредил, что со мной шутить не стоит, — приготовился я отпрыгнуть назад.

— Он-то предупредил. Но мы-то и не шутим, — оскалился Меченый.

— Ребят, может, все-таки по-хорошему договоримся, — при этих словах, медленно, чтоб не нервировать арбалетчика, я согнул руку в локте с зажатым кулаком на уровне лица — это был условный знак, о котором мы договорились с Нурпом. Продолжив движение, почесал затылок.

— А мы разве по-плохо… — Закончить фразу Меченому помешал крик боли.

Арбалетчик, выронив свое оружие, повалился на землю с пробитым плечом. Мы с мастером решили без надобности никого не убивать. А то если эти олухи не вернуться, остальные бандиты подумают, что мы завели их товарищей в засаду, и тогда в городе нам будет не ужиться.

Одновременно с криком, я отскочил назад и выдернул из-под плаща арбалет.

— Всем стоять!!! — крикнул я во все горло, пока бандиты не очухались.

— Не бузи ты так, парень, стоим мы, — выставил вперед ладони в успокаивающем жесте главарь контрабандистов. — Мы же шуткануть так решили, ты прав был, зря мы это.

— Ну, а теперь поговорим о стоимости моего товара, — продолжил я уже спокойным голосом, однако мой арбалет продолжал смотреть в грудь Меченого. — Вы пошутили, я тоже посмеялся. Теперь поговорим серьезно: сколько вы готовы заплатить за оружие и доспехи?

Поняв, что именно сейчас никого убивать не собираются, Меченый почувствовал себя уверенней и из бандита превратился в торговца.

— Ну, ты парень, должон понимать, десять золотых — безпонтовая цена. Даже если б товар был не грязный, его бы ты не продал дороже, чем за восемь. А тут след за твоим железом, сам говорил. Да вот еще теперь и Шило надо подлечить. Возьму за три золотых.

— Не смеши меня, за три золотых у меня любой купец оторвет с руками даже треть этого товара. А на счет Шило, я могу подать знак своим людям (на всякий случай я упомянул Нурпа во множественном числе, чтоб бандиты подумали, что окружены), и твоему человеку лекарь уже никогда не понадобится.

Так переругиваясь и иногда угрожая друг другу, мы торговались минут двадцать. Я понимал, что если сильно надавлю на них, то это чревато неприятными последствиями в городе. Так что торг вел по возможности без сильного давления. В итоге, мы сторговались на пять золотых.

— Приятно иметь с тобой дело, — проговорил я, пересчитав монеты из брошенного мне в руки мешочка.

Дело это было не слишком простым, учитывая, что считал я одной рукой — арбалет откладывать я не собирался.

— Ага, с тобой тоже.

— Надеюсь, это недоразумение останется между нами? — поинтересовался я, отходя спиной назад.

— О чем базар? Какое недоразумение? Сделка прошла как между братьями, — с мастерством профессионального актера скорчил удивленную рожу Меченный.

— Да, чуть не забыл. Если вдруг вам показалось, что я вас чем-то обидел, и вы захотите отомстить. Мои люди знают, кого искать, — с этими словами, широко улыбнувшись, я вломился спиной в кусты.

Зимней ночью путешествовать не слишком приятно, особенно для мастера. Мы с ним договорились встретиться на месте нашего схрона и заночевать там. Следы на снегу отчетливо выдавали, кто куда ушел. Что б остаться незамеченным, мне пришлось пройти по тракту около километра (двигался я в сторону Ролеста, чтоб сбить возможных преследователей со следа) и только там, свернув с дороги и по лесу вернуться назад. На все это дело я затратил не меньше часа и вымотался, как будто разгружал грузовик с цементом. Те, кто когда-нибудь пробовал ходить по зимнему лесу без лыж, меня поймут.

Рассмотрев с другой стороны тракта несколько новых дорожек в снегу и предположив, что мои покупатели уже ушли, я двинулся на место встречи. К моменту, когда подошел к схрону, уже успело стемнеть. Своим ночным зрением рассмотрел костер, разожженный в ямке. Кто-то развел огонь настолько профессионально, что видно его было, только если подойти метров на десять. Снег предательски лишал меня главного козыря — незаметности. Я передвигался с таким хрустом, что и на звук можно было легко определить, где я есть. Поэтому таиться не стал.

— Есть, кто живой! — крикнул из-за дерева, взяв арбалет наизготовку.

— Есть, — вышел из-за пригорка Нурп (в отличие от меня, лыжи он взять не забыл). Но если ты так будешь орать, то живыми мы можем отсюда и не уйти.

— И тебе доброй ночи, Нурп, — ответил я на ворчание мастера. — Ну, рассказывай, что тут без меня было.

— Ну, а что тут было? Один хотел уже бежать за тобой, но остановился, когда я всадил болт в дерево, у которого он стоял. Ну, потом они покричали друг на друга, перевязали раненого, забрали мешки, да двинулись назад по тракту.

— Как думаешь, мстить будут? — спросил я, прилаживая котелок на огонь.

— Да, кто их знает? Может и будут. Но я сомневаюсь. Изначально они думали, что ты простак деревенский. Но после сегодняшнего они тебя зауважали. Без веской причины наезжать не станут. С другой стороны, если б мы им спустили этот беспредел с рук, было бы намного хуже. Такие люди только силу понимают.

— Надо будет через пару дней поговорить с Фаролом по этому поводу. А теперь давай спать. Я стою первый на часах.

Глава 7

После встречи с контрабандистами, мы с мастером всю следующую неделю провели в исследованиях подходов к танцевальному дворцу. Чертили маршруты патрулей стражи, просматривали варианты, которыми Корс мог идти до дома. В общем, занимались планированием операции. В свободное время (в основном ночью) мастер тренировал меня, заставляя уворачиваться от стрел. Ставил возле забора и стрелял из арбалета тупыми болтами. Хоть моя реакция и превосходила человеческую, но избегать болтов пока не получалось. Приходилось терпеть боль от попаданий.

Пару раз заседали в «Щедром лавочнике» с Фаролом. Пытались вытащить туда и Синка, но он все время проводил дома, читая свои книги и пытаясь изобразить что-нибудь магическое. Фарол нас успокоил: никто из контрабандистов на нас не был в большой обиде, кроме Шило. Но его в расчет можно не брать. Сам он отомстить побоится, а чтоб кто-то за него замолвил словечко, человек он слишком низкого уровня.

— Шестера эта, в медный ноготь ценой, — охарактеризовал его Фарол.

Но вот, в один из дней, во время завтрака (по сложившейся традиции мы ели все вместе) я заметил некие изменения в Синке. Его голову украшало посиневшее левое ухо и огромная гематома за ним.

— Что случилось? — задал я резонный вопрос.

— Поскользнулся, упал, — буркнул в тарелку Синк.

— Ага, очнулся — гипс, — продолжил я за него. — Это ты бабушке своей будешь рассказывать, говори, что случилось, иначе и второе ухо у тебя будет такого же цвета.

Тут начинающему магу ничего не оставалось, как рассказать о своем происшествии.

***

Когда сын старосты получил вожделенные книги, радости парня не было предела: его ждут новые горизонты и новые возможности, он, наконец, проломит тот потолок, в который уперся. Все то время, пока мастер с Пришлым занимались своими делами, он упорно изучал содержание магических книг.

И с каждой прочитанной страницей, с каждым разобранным заклинанием, Синк понимал, что человек, провожавший их до лавки, был прав. В книгах имелись только элементарные знания. Они, конечно, тоже полезные. Например, Синк узнал, как он вышел из огня, полыхавшего в сарае его дома — это была ледяная аура. Теперь он мог ее создать не на инстинктах, а по воле разума, но сил на нее тратилось чрезвычайно много. И как убил ту девушку — он просто заморозил ее кровь. Он мог издали любую жидкость превратить в лед, но чем ее больше, тем больше уходило и сил. А ведь сильные маги занимались именно тем, что составляли заклятия, на которые волшебник тратит минимум своей энергии. Конечно, можно составить свои заклинания, но на это может уйти уйма времени. Зачем изобретать колесо, если кто-то его уже изобрел?

В конце концов, Синк решил, что надо приобрести то, что предлагал странный торговец. Он говорил о действительно магических книгах, а не о жалком «Букваре магии». Но откуда бедному сыну деревенского старосты взять деньги на покупку такого рода учебников? Опять просить у Руса? Нет, сколько можно? И так он ему должен порядочную сумму. Тут у парня и возникла идея, обменять две имеющиеся у него книги на одну с настоящими заклинаниями. Главное чтоб на такой обмен согласился торговец. К тому же у него было несколько серебряных ноготков, которые можно добавить, если что.

Дождавшись шестого дня недели, маг направился к книжной лавке. Торговца у нее не оказалось, и Синк решил подождать. Через два часа, его ожидание было вознаграждено — он увидел подходящего к лаве старика.

— Добрый день, господин де Шломан, — обратился маг к подошедшему. — Вы наверно меня не помните…

— О-о-о… как же, как же, отлично помню. Вы тот молодой, начинающий маг. И вам добрый день, молодой человек. Что вас ко мне привело?

— Вы были абсолютно правы на счет тех книг. В них действительно нет ничего серьезного, а только азы. Я пришел сюда в надежде на то, что вы сможете продать мне действительно интересные произведения.

— Я почти всегда прав, молодой человек. А вы мне еще не поверили. Но я на вас не в обиде. Я готов вам продать хорошие книги. Но вы в курсе, что и цена на них будет соответствующая?

— Конечно, конечно, я все понимаю. Но я надеюсь и на ваше понимание. У меня в данный момент нет наличных денег. Не согласились бы вы обменять одну вашу книгу на две, купленные в этой книжной лавке: «Азбука магии» и «Лед. Щит и меч».

— Хм… — почесал свою маленькую бороденку де Шломан. — Конечно, кое-что они стоят, но все-таки не дотягивают до стоимости настоящей книги.

— У меня еще есть тридцать серебреных ноготков, но это все что у меня есть. Большего я вам дать не смогу, Синк смотрел на старика умоляющими, коровьими глазами.

— О-о-о, молодой человек. Только ради вас и вашей тяге к знаниям, — со страдальческим лицом проговорил де Шломан. — Но вы же понимаете, что с собой у меня этих книг нет?

— Конечно, понимаю. Я готов подойти, когда и куда надо, — радостно закивал сын старосты.

— Сегодня часов в девять вечера подходите на улицу Моряков к дому номер тринадцать. Я вас там буду ждать. Не забудьте взять с собой книги и деньги. Там у меня склад. Насколько я помню, вам наиболее интересны книги по магии льда. У меня как раз имеется несколько преинтересных фолиантов на эту тему.

— Спасибо, господин де Шломан. До встречи вечером. Пусть хранят вас ваши боги, а чужие не трогают.

Весь оставшийся день Синк не мог найти себе места. Он каждую мину смотрел на солнце. Ему хотелось уже сейчас бежать в назначенное место, но он себя сдерживал. И вот, наконец, день подошел к концу, на город опустился сумрак. Пора выдвигаться. Хоть до назначенного срока оставалось еще около часа, но Синк больше не мог терпеть.

Маг шел уже минут двадцать, выспрашивая у прохожих нужное направление. Судя по всему, до места встречи оставалась метров пятьдесят: буквально пройти сквозь, густо заросший кустарником парк, растущий вдоль берега Престола. Молодой маг решительно направился по едва различимой среди деревьев тропинке, но ему не удалось преодолеть и половины пути. Завернув на одном из поворотов извилистой дорожке, он сам не понял, как провалился во тьму.

Следующим ощущением сына старосты был холод. Именно он пробудил отключившийся мозг. А точнее, он пробудил то, что составляло магическую суть деревенского парня. А это что-то разбудило мозг. Открыв глаза, Синк увидел лишь темную муть, ощутил лишь холод. Он попытался закричать, и в рот хлынула жидкость. На одних инстинктах парень закрыл рот, проглотил то, что успело туда попасть, и погреб кверху. Через несколько мгновений его ладони уперлись во что-то твердое и холодное, паника начала вытеснять остатки разума. Бешено перебирая руками, Синк пытался найти просвет в этой сплошной стене, но тщетно.

Мозг от нехватки кислорода начало туманить, и маг уже готов был глотать воду, в попытке достать хоть каплю так необходимого думающему органу воздуха. Как что-то в голове парня щелкнуло, и умирающий мозг начал работать с новой силой. Что-то подпитывало его вместо кислорода, что-то давало ему еще некоторое время на обдумывание ситуации. Но время это не было бесконечным, Синк всем своим существом понимал: долго так продолжаться не может. Он с удвоенной силой начал долбить ладонями по льду, пытаясь его проломить. У него ничего не получалось: ни найти пролом, ни сделать его самому. Новая волна паники начала захлестывать попавшего в ловушку человека. Потеряв всякую надежду на спасение, Синк приложился ладонями к стене, ограждающей его от такой одновременно близкой и далекой жизни, и лишь умолял лед выпустить его.

И лед его послушал: на еще недавно монолитной плите с оглушительным хрустом появилась трещина, она начала стремительно увеличиваться, разбегаясь дорожками в разные стороны. И через несколько секунд лед превратился в кучу маленьких осколков больше напоминавших крупный снег. Разбрызгивая в стороны мелкие ледышки, Синк одним рывком вынырнул из образовавшейся проруби жадно хватая ртом вожделенный воздух. Немного отдышавшись, он уцепился за твердые края наста и начал медленно выбираться из ледяной ловушки. Пролежав минут пять, он, наконец, более менее пришел в себя. Первым делом он вспомнил про книги. Проверив содержимое своей одежды, Синк не обнаружил ни книг, ни кошелька, ни кинжала, который носил с собой. Не надо было ходить к гадалке, чтоб понять: сына старосты ограбили. Для этого его оглушили сзади, а потом тело столкнули в реку. Начинающий маг медленно поднялся и, понурив голову, побрел в сторону дома.

Первых стражников чудом выживший парень нашел минут через десять, когда покинул портовый район. Он представился, рассказал свою историю, умолчав лишь о способе, которым выбрался из реки. Сказал, что просто повезло найти прорубь.

— Сам виноват! — буркнул один из стражников. — Кто же ночью по портовому району ходит? Иди лучше домой, пока не околел тут.

Если б на месте простого крестьянина был какой-нибудь знатный дворянин, стража, возможно, предприняла бы какие-нибудь действия. Но кто ж шевельнет хоть пальцем ради безродного?

Вернувшись домой, Синк разделся, лег спать, в надежде забыть этот неудачный вечер, в который он остался и без книг, и без денег, и без веры в справедливость. А утром Рус заметил его опухшее ухо. Отвертеться не получилось, пришлось рассказать Пришлому всю историю.

***

— Д-а-а-а… в который раз убеждаюсь правдивости пословицы: «Дуракам везет», — Проговорил я, после того как Синк закончил свое повествование. — Мы же тебе с Нурпом говорили: не ходи лишний раз в портовый район, там опасно. А ты ночью поперся, да еще и с дорогущими книгами подмышкой.

— Это в чем же мне повезло? — спросил насупившийся Синк.

— Да в том, что жив остался. А этот случай пусть будет тебе уроком.

— Что жив остался, это конечно хорошо, только вот книги жалко. А этих негодяев я даже не видел, и как их искать даже не представляю.

— Не убивайся ты так из-за бумаги, — попытался я приободрить поникшего мага. — Говоришь, на встречу с этим торговцем шел. Я уже давно не верю в такие совпадения, надо бы расспросить Фарола, что за фрукт этот де Шломан.

Этим же вечером я пошел в «Щедрого лавочника». Мне повезло — Фарол ошивался там. Он пил в кампании таких же молодых, подозрительных типов, как и он. Попросив его ненадолго отвлечься, задал ему вопрос:

— Слушай, Фарол, ты случайно не знаешь де Шломана. Что это за тип?

— Знамо дело, знаю, — нетрезвым голосом ответил парень, — так любит называться Книжник.

— Что еще за Книжник?

— Личность довольно известная в наших кругах. Типчик такой мелкий, противный. Он высматривает в городе всяких олухов деревенских, заманивает их под каким-нибудь предлогом в тихое местечко. А после… этих деревенщин больше никто не видит.

— Лохов значит ищет, а потом грабит?

— Кого ищет?

— Ну, лохов — людей, которых легко обмануть.

— Ага, ентих самых лохов он и ищет. Загоняет им туфту всякую, а потом грабит. Любит у разных магазинчиков пошнырять, высматривая жертв. В основном впаривает, что у него дешевле, или есть тот товар, которого нет в магазине. А тому, кто хочет продать что-нибудь, впаривает, что дороже купит. Разводит, в общем, по ситуации. Олухи приносят деньги или вещи в назначенное место, а там их уже шайка его поджидает.

— Слушай, а что будет, если завтра, к примеру, этого Книжника обнаружат с порезанным горлом? Будет ли кто выяснять причины такого конфуза?

— Да только с облегчением вздохнут. Книжник этот, достал уже всех порядком. Обнаглел совсем — грабить начал всех, кто ведется, демоны его забери. Скоро так власти могут облаву в порту устроить, а это никому не нужно.

— А сколько людей у него?

— Да человек восемь будет. Одни все время при нем в качестве охраны. Другие чикирят за олухом, чтоб не свернул куда с дорожки. Третьи уже на месте поджидают с веселыми подарочками.

— А где живет этот Книжник, знаешь?

— Как не знать? Он тут всем хвалился своим домом. Чуть ли не самый большой в портовом районе, где-то на улице Строителей.

— Спасибо, Фарол. Извини, что отвлек.

— Ага, прощевай давай.

Кто обидел моего товарища — обидел меня. А спускать обиды я не намерен. Надо разобраться с этим Книжником, чтоб другим неповадно было. Хотя я уже не тот ничего не соображающий в бою парень, каким был еще месяцев пять назад. Но и не такой самоуверенный — страховка не помешает. Думаю, Нурп не откажется помочь мне в этом щекотливом деле.

Самый большой дом на улице Строителей мы с мастером нашли часа в три ночи. Но я все-таки решил убедиться наверняка, что сегодня буду убивать именно тех людей, кого надо. А то так вырежу ни в чем не повинную семью, потом же себе не прощу. Для этого нужно сначала взять языка.

Прислушавшись к пульсам в доме, обнаружил девять человек: все они находились в одном месте на первом этаже. Объяснив ситуацию мастеру, подсадил его и сам последовал за ним. Стараясь как можно тише хрустеть снегом, мы, скрючившись, подошли к закрытому слюдой окну комнаты, в которой собрались люди. Из-за окна раздавался непонятный гвалт и бряцанье. Было похоже, что там происходило застолье. Послушав так минут пять в надеже услышать что-то вразумительное кроме гомона, наконец, дождались:

— Выпьем же за нашего командира! — раздался громкий пьяный голос. — Вчерашний наш улов был знатным. А этой ночью он разрешил отпраздновать это у себя дома. А вы что молчите, раки вареные? Кричите: «Слава Книжнику!».

— О-о-о, благодарю вас мои товарищи. Не каждый день можно найти подобных идиотов как вчерашний, с позволения сказать, маг.

То, что нам было нужно, мы уже услышали. Дальше сидеть не имело смысла.

— Ты пойдешь через дверь, — начал шептать план действий Нурп, — если они заперты, вышибить их у тебя получится лучше. Услышав, как ты войдешь, я прикрою тебя из окна.

Взяв в каждую руку по арбалету, предусмотрительно захваченных с собой, я пошел к двери. Нурп с такими же игрушками остался у окна. Кроме арбалетов в руках у меня еще имелся «убойник», весящий на поясе под плащом, но им я решил пользоваться только в крайнем случае.

Входная дверь оказалась не заперта — поразительная беспечность. Пройдя по коридору, остановился у приоткрытой двери, ведущий в комнату с гуляющими. Собравшись с духом, резким пинком распахнул створку — мастер должен был услышать, как я войду. Заскочил в образовавшийся проем с двумя арбалетами наперевес: время будто замерло. В огромной комнате сидело девять человек. Во главе стола восседал тот самый старичок, который провожал нас до книжной лавки. Кто-то поперхнулся, кто-то поворачивал голову на шум, кто-то пытался что-то сказать.

Нажатие на курки, и время вновь начало свой бег. Стрелять из арбалета одной рукой занятие довольно непростое — на особую точность тут рассчитывать не приходится: один из бандитов повалился со стрелой в животе, другому болт пробил плечо. Сразу после того как вестницы смерти сорвались с ложа, я бросил ставшее бесполезным оружие и выхватил мечи. Благо, размеры комнаты и высота потолка позволяли работать с клинками, не боясь за что-нибудь зацепиться. Две полоски заточенной стали только начали выскальзывать из наспинных ножен, как разбилось окно, и еще две стрелы устремились к своим целям из образовавшегося проема. Двое так и не успевших вскочить бандитов, роняя посуду, повалились лицами на стол. Выстрелы мастера были куда точнее моих — болты попали точно под левую лопатку, проткнув сердца неудачников.

Оставшиеся невредимыми начали вскакивать, хватаясь за оружие, а кто и просто за то, что попалось под руку. Но куда этим медлительным людишкам сравнится в скорости со Мной. Одним прыжком с порога я вскочил на стол: двое ближайших врагов так и умерли, не успев до конца выпрямиться из сидячего положения — мечи легко проткнули им грудь. Двое еще живых охранников де Шломана успели вынуть оружие и даже попытаться напасть на меня. Но один упал с метательным ножом в затылке, только сделав шаг ко мне — мастер не сидел без дела. Второй попытался достать мою ногу кинжалом, но мое положение было выше и оружие длиннее.

Теперь пришла очередь главного блюда. Я взглянул на побледневшего словно приведение Книжника. За все время схватки этот человек не пошевелил и пальцем. Глаз его подергивался от нервного тика. А когда я выдернул застрявший в черепе последнего нападавшего меч (для этого мне пришлось пихнуть ногой его тело), забрызгав при этом лицо де Шломана кровью, он и вовсе сполз по стулу.

Вытерев о ближайший труп свои клинки и засунув их обратно в ножны, я подошел к владельцу дома и, схватив за горло, вытащил из-под стола и припечатал спиной к стенке. К этому времени уже закативший глаза Книжник, ударившись головой, очухался.

— Не любишь вида крови!? — посмотрел я ему в глаза. — Хотел всегда оставаться чистеньким? Любишь дерьмо разгребать чужими руками? Сегодня ты ответишь за все.

Нурп зашел в комнату, но мешать мне не стал. Деловито добил раненых и встал в сторонке.

— Не уббиивайтее ммменнняя, пожжжалуйста, — выговорило трясущееся существо. — Все забббберите, только не убббивайте.

— Мне кажется, или он не понимает, почему мы здесь? — деланно удивившись, повернулся я к мастеру, продолжая удерживать свою жертву.

— Как есть, не понимает, — подтвердил Нурп.

— Вспомни вчерашний вечер, — сдавил я сильнее горло прижатого к стене человека, — вспомни парня, которого ты со своими дружками ограбил и столкнул в реку. И еще запомни, что тебе не удалось убить нашего друга. Это будет последнее, о чем ты будешь думать в своей никчемной жизни.

Я медленно вынул из ножен кинжал. Взгляд ужаса я использовать опасался, а книги вернуть было нужно, приходилось играть.

— Эттто нннеее я, мммееннняяя ззззаставили, я не хотттел, — прохрипел сразу все детские отмазки мой пленник.

— Ах, ты еще и отпираешься, сволочь, придется убивать тебя медленно, — сказал я и полоснул ножом по щеке Книжника.

— Не надооо!!! — заголосил порезанный. — Я все отдам! Заберите все, что есть. У меня кроме этих книг есть еще книги по магии, как раз то, что нужно вашему другу. Я скажу, где тайник, только не убивайте меня.

От большого желания жить, он даже заикаться перестал.

— Откуда у такого безхребетного существа как ты, есть книги по магии? Сдается мне, ты врешь. Пожалуй, отрежу тебе ухо для начала.

— Я не врууу, — заорал он, не сводя глаз с ножа. — Некоторые олухи пытались продать достаточно редкие книги, у кого в наследство осталось, кто случайно нашел. Я им предлагал более высокую цену, чем в магазине, вот они и покупались на это. А сбыть такого рода товар достаточно сложно — маги за этим тщательно следят. Вот у меня и осталось несколько невостребованных книг.

— Ты меня заинтересовал. Где тайник?

— О-о-о, вы должны меня сначала отпустить.

— Эй! Нурп! Слышал? Оказывается, мы ему чего-то должны, — проговорил я, смотря в глаза Книжнику и легонько водя лезвием кинжала по его лицу.

О-о-… - пытался что-то возразить де Шломан.

Договорить он не успел, мой кулак соприкоснулся с его лицом, ломая челюсть и вышибая зубы. Больше всего ненавижу вот таких вот двуличных уродов, которые сегодня тебе улыбаются, а завтра вгоняют нож в спину. Таких надо вырезать еще при рождении.

— И прошу тебя: не окай. Раздражает, — встряхнул я, выплевывающего осколки зубов бандита. — Так вот… или ты сейчас же говоришь, где тайник, или я начинаю резать тебя на лоскутки. — Чтоб фраза звучала убедительнее, я все же подпустил немного красноты в глаза и вонзил нож в ногу Книжника.

Пленник завыл и попытался вырваться из моей хватки. Поворот ножа в ране прервал его жалкие попытке.

— На фтором эташе, под крофатью. Нушно отодфинуть дофку — тайник там.

— Я проверю, — отозвался мастер.

— Хорошо, мы подождем, — ответил я, отпуская пленника и садясь на стул напротив сползшего по стенке человека.

Нурп вернулся минуты через три с мешком, который протянул мне. Заглянув туда, я обнаружил что искал — книги. Среди них были и купленные для Синка и те, которых я раньше не видел. Рассматривать я их не стал — надо было завершать дело, и так мы тут слишком долго провозились.

— Я же гофорил, — прошепелявил баюкающий раненую ногу хозяин дома.

— Нурп, а ноготки там были?

— Не… только этот мешок был.

— А теперь говори, где твои сбережения? — поднес я нож к глазу сидящего на полу хозяина дома.

— Как только я фам это скашу фы меня убьете. Я фам заплачу, если меня осфабодите.

Тут своим чутьем, которое на всякий случай держал все время в напряжении, я услышал звук пульсов пяти человек, которые направлялись к этому дому. Нужно было срочно сматывать удочки. Придется обойтись без денег.

— Мастер, у нас гости, уходи, я тут пока закончу.

— Где они сейчас?

— Походят к воротам.

— Понял.

Книжник слишком поздно понял смысл нашего диалога, и что это для него значит. Он попытался что-то крикнуть, но не успел. Взмах… и его горло рассечено — разбрасываться такими возможностями утолить жажду я не собирался. Закончив с уродом, прислушался к окружающему миру: тревога оказалась ложной — люди прошли мимо. Теперь есть возможность замести следы. Я рассадил всех людей по своим местам, вырвал арбалетные болты. Кое-где наконечники приходилось вырезать ножом, но к крови я уже давно привык — сделал это быстро. Потом взял свечи, стоявшие на столе, и поджег скатерть. В доме кроме бандитов никого не было. В Столице те, кто не особенно пафосен, не держат дома прислугу, предпочитая пользоваться услугами приходящих слуг. Это и выгодней и удобнее. Убедившись, что пламя не потухнет, я выскользнул на улицу. То, что пожар охватит весь город, я не боялся. В Столице полно магов, которые справятся даже с метеоритным дождем. Отойдя метров на сто, увидел поджидающего меня в тени забора мастера, оглянулся на поднимающийся дымок.

— Хоть раз все прошло без сучка, без задоринки, — проговорил я, и мы направились к дому.

Глава 8

На следующий день после ликвидации Книжника я вручил Синку все добытые фолианты. Взгляд парня плавно перетек из неверящего в восторженный. Он радовался как ребенок, получивший давно желанную игрушку. Вместе с подарком дал магу и задание. В моем плане ликвидации лучника сын старосты играл немаловажную роль по заметанию следов. Поэтому расслабиться ему я не позволил. Отправил готовиться к предстоящей акции. До мероприятия оставалось еще пять дней.

Не расслаблялся и я, надо продумать план во всех деталях. Целыми днями я ошивался по маршруту возвращения лучника домой, выбирая место идеальное для засады. Место должно было соответствовать нескольким условиям: оно не должно пересекаться с маршрутом патрульных, через него лучник должен был пройти при любых путях возвращения, там должен гореть ночной фонарь (в отличие от меня, у Нурпа ночного зрения нет), должно было быть удобное место для гнезда снайпера, возможность легко избавиться от тел, минимум жилых зданий.

Надо еще вызнать, какой эффект вызвала моя ночная прогулка. Это можно узнать у Фарола, пришлось каждый вечер посещать «Щедрого лавочника». Фарол появился лишь на третью ночь.

— Здоров, Пришлый, — среагировав на мои призывные махания рукой, подошел ко мне сын Веселого Топора.

— Привет! Составишь компанию? А то выпить захотелось, а не с кем.

— Че ж не выпить, если угощают, — он вопросительно посмотрел на меня.

— Угощаю, угощаю, — правильно понял я взгляд парня.

В течение четырех часов, задавая аккуратные вопросы и сдабривая своего собутыльника приличными порциями пенного напитка, я выяснил то, что хотел. Официальная версия происшествия: все напились, отрубились, сгорели. Хотя за Книжником особого пристрастия к алкоголю не замечали, люди его были любителями погужбанить. Подозрений этот пожар ни у кого не вызвал. Да, собственно, никто и не искал причин. Сгорел… и слава богам.

Домой вернулся в приподнятом настроении. Очень уж не хотелось вызывать интерес здешних правоохранительных органов.

В оставшиеся два дня до мероприятия посетил нормальную баню, цирюльню и купил-таки себе выходной костюм. В качестве стилиста я выбрал одну девушку из «Щедрого лавочника», так сказать, не слишком тяжелого поведения. Признаюсь, заглядывал к ней несколько раз по необходимости. На покупки и приведение себя в порядок денег потратил прилично, но теперь я выглядел не хуже чем любой другой знатный гражданин этого города.

В итоге, к нужному вечеру у меня был наряд из черной жилетки, черных штанов, белой рубашки. Мою голову украшала прическа, похожая на модельную, только волосы сзади длиннее. Физиономию красила тоненькая бородка как у испанских кабальеро. Даже сам удивился, что можно было сделать из моего волосяного покрова, успевшего довольно порядочно отрасти за последние несколько месяцев, в которые я пренебрегал и бритьем, и стрижкой. На пальцы пришлось надеть пару колец, дабы не сильно выделяться из толпы. В отличие от званого вечера в Ролесте, тут мне особое внимание совсем не нужно.

В ночь зимнего солнцестояния подошел к освещенному изнутри танцевальному дворцу. Народу было изрядно, и все выстроились в очередь около входа. Кое-кто приходил с охраной — ее отсылали в стоящее неподалеку здание. Там был накрыт свой стол, и шла своя вечеринка. Во дворце же имелась собственная служба безопасности, если с гостями что-нибудь случится, то это урон чести самого короля — за свою безопасность в пределах дворца никто не волновался. Подойдя к зданию, стал терпеливо ждать своей очереди, оглядываясь в поисках моего знакомого. Простоял минут пять, за это время никого похожего на лучника не увидел. Спокойно заплатил за вход, зашел внутрь. Подал плащ подбежавшему слуге, взамен он выдал мне жетон с номером.

— Прямо как у нас в театре, — промелькнула мысль, — только там самому приходиться сдавать верхнюю одежду.

Разоблачившись, прошел дальше по коридору к дверям в основной зал. Швейцар любезно распахнул передо мной двери. Зайдя внутрь, аж присвистнул про себя — зал был огромен. В его дальнем конце стояла сцена. Это было похоже на большой театр, только вместо стульев тут кругом разместились столики, вокруг танцевальной площадки. На сцене уже играли какую-то задорную мелодию музыканты. Звук разносился по всему помещению, в любом месте музыку было отлично слышно. Возможно какой-то магический трюк. Танцевать пока никто не решался, видимо еще не дошли до кондиции.

Пока народу было не очень много, мне удалось сесть за столик, выбрав место с оптимальным обзором всего помещения. Слуги разносили подносы с выпивкой и закусками, с которых можно было брать все, что душе угодно. Взяв себе поесть и выпить, приготовился ждать.

Вечер проходил довольно весело. На сцене выступали скоморохи, поэты, певцы, акробаты. Все это щедро сдабривалось музыкальным аккомпанементом. Спустя несколько часов гости немного поднабрались. И не слишком трезвые, а иногда и изрядно пьяные господа начали курсировать между столиками, приглашая на танец дам. Кто-то уже дошел до кондиции и лежал под столом, пуская слюни. Таких было мало, но они все же были. Когда случался подобный конфуз, к столику подходили вежливые слуги и сопровождали господина, а иногда и даму, на второй этаж в комнаты отдыха.

Ко мне за столик, слава богам, никто не сел, и я пребывал в одиночестве. Наверно тут было много незнакомых друг другу людей — никого я не интересовал, никто не спрашивал, кто я такой — это меня вполне устраивало.

Я внимательно вглядывался в лица присутствующих, но пока искра узнавания в моей голове не вспыхивала. Я уже начал сомневаться, смогу ли узнать этого человека, видел то я его всего одно мгновение и то смутно и издалека. И тут вышедший на сцену мужик объявил:

— А теперь, то, чего вы все так ждали!!! Выступление магов!!! В этом году призом за лучшее выступление будет «Посох концентрации» — артефакт, выделенный царем из собственной сокровищницы!!! В этом году у нас шестеро претендентов и первым выступает: Иборган ла Горос де Рофал — маг воздуха!!!

После объявления имени из-за столика недалеко от меня вышел парень и поднялся на сцену.

— Сейчас господин де Рофал продемонстрирует, чему он успел научиться после недавнего «посвящения».

После этих слов парень на сцене поклонился и принялся что-то шептать и размахивать руками. Результатом этих манипуляций стало: появление небольших уроганчиков, дуновение ветра в сторону зала, разбивания кирпича ударом воздуха. В общем, ничего впечатляющего я не увидел.

После мага воздуха выступал маг тени и маг земли. Их выступления тоже не отличались зрелищностью. Я уже начал клевать носом — время-то было уже недетское.

— Следующий претендент: Корс ла Мин де Рок — маг огня!!! — неожиданно для меня объявил диктор.

Подобравшись, я внимательно смотрел, как мой враг встает из-за ближайшего к сцене столика и медленно поднимается на сцену. Забытая вроде бы ненависть к этому человеку вновь вернулась вместе с воспоминаниями о том дне и том выстреле в спину.

***

Прошло больше двух месяцев, после того как Корс прошел «посвящение». Сейчас, сидя около сцены на празднике зимнего солнцестояния, он вспоминал тот день. Вспоминал как дед, проводивший «посвящение», усталым голосом сказал: «Огонь». Это короткое слово вознесло Корса на вершину счастья. Огонь — это сила, это то, о чем он мечтал. Поездка в Ролест не прошла даром, теперь все должны узнать о том, что он теперь не просто внук Зендера ла Сопрафа де Рока — мага демонолога. Он теперь Корс ла Мин де Рок — маг огня!!!

Вспомнив охватившую его радость и сразу родившуюся кучу планов в голове, Корс улыбнулся.

Затем последовали два месяца напряженной учебы. Дед ему выдал кучу учебников и книг, а также сам демонстрировал наиболее сложные заклинания, объяснял непонятный магические формулы. Не сказать, что у Корса выходило все легко и просто, но и того чему он уже научился должно хватить, чтоб завоевать сегодняшний приз. «Посох концентрации» ему бы не помешал. Он в разы облегчает учебу, помогая запоминать формулы и заклинания. Погрузившись в воспоминания, маг чуть не пропустил момент своего выхода на сцену.

— Корс ла Мин де Рок — маг огня!!! — услышал он свое имя.

Выйдя на сцену, парень первым делом поклонился залу, как его учил дед, точнее он лишь обозначил поклон, немного двинув корпус вперед. Кто они такие, чтоб он им кланялся!? Они только люди, а он — маг!!! Да не просто маг, а маг огня!!!

Корс начал свое представление с элементарного — с огненных шаров. Поиграв такими шариками, он кинул их в деревянные полешки, легко их запалив. Потом он возвел огненную ауру, которая сжигала все, что до нее докаснется. Выполняя все магические упражнения, он ощущал какой-то дискомфорт. Что-то было не так. Одновременно с исполнением заклинаний он пытался разобраться в чем дело. Оглядев зал, Корс наткнулся на колючий взгляд одного из гостей. Странного вида парень с имперской бородкой явно смотрел на него с огромной неприязнью, и смотрел он чрезвычайно внимательно. Лицо человека показалась Корсу знакомым, но вспомнить его он не мог. Где же он мог его видеть и чем мог насолить? Ладно, сейчас не время, надо сосредоточиться на выступлении, иначе ему не видать приза как собственных ушей. Тем более, сейчас самое сложное — финальный трюк. Сосредоточившись и собрав все магические силы, Корс обратился к первостихии, и из кисти его руки начали вырываться язычки огня, закручиваясь вокруг друг друга и сплетаясь в косичку словно ростки винограда. Через несколько секунд в руке мага появился меч, сотканный из языков огня. Свое выступление де Рок завершил боем с тенью, все-таки его отец был воином, исполнением боевых приемов Корс отдал дань его памяти.

После выступления Корса выступали еще два мага, но де Рок был уверен в своей победе. Мало кто смог создать меч огня почти сразу после посвящения. Так и оказалось — еще один маг огня смог изобразить лишь огненные шары и то невеликого размера. А последний и вовсе был природник — все, на что его хватило, это прорастить семечко до размера саженца. После того как все участники продемонстрировали свои способности прошло полчаса — обычное время для совещания комиссии. Затем вышел диктор с объявлением победителя:

— По единогласному решению всех членов комиссии, лучшим на выступлении магов в этом году становится… — тут он сделал театральную паузу, — Корс ла Мин де Рок!!! Прошу победителя на сцену!

Зал взорвался аплодисментами. Корс вышел, поклонился в своей обычной манере, чуть дернув корпусом.

— Победителю вручается приз от самого Короля — «Посох концентрации»!!! — диктор отдал магу заслуженную награду. — А теперь по сложившейся традиции все желающие могут поздравить победителя и сказать ему несколько слов.

Первыми, как это бывало всегда, подошли судьи и, пожав руку, выразили свое восхищение столь эффектным началом своего магического пути. Потом потянулись гости, желающих похлопать по плечу победителя или пожать ему руку, коих оказалась предостаточно. Корсу оставалось только улыбаться, кивать и благодарить. Но тут к нему снова вернулось чувство дискомфорта — подошел тот самый человек с колючим взглядом.

— Поздравляю, впечатляющее выступление, — проговорил странный незнакомец холодным голосом, протягивая руку.

— Спасибо! — ответил де Рок, отвечая на рукопожатие. При этом он взглянул в лицо человеку, силясь вспомнить, где его видел.

Когда маг взглянул в глаза незнакомцу, он вздрогнул. Он еле сдержался, чтоб не отшатнуться с криком. Он узнал этот взгляд.

— Не может быть, — прошептал он одними губами.

Человек развернулся и, проталкиваясь сквозь желающих поздравить мага, направился к своему столику. А сам триумфатор смотрел ему в след, пытаясь прейти в себя. Поздравлений он уже не слышал. Его мысли вернулись в тот день. День, когда он ощутил такой ужас, который не испытывал никогда в жизни.

Глава 9

По тому, как изменился взгляд лучника, когда он посмотрел на меня, можно было с уверенностью сказать: меня он узнал. А значит, его надо убирать. Увидев, что он вытворял на сцене, я перераспределил опасность врагов. По первоначальной задумке Нурп должен был из арбалетов, коих у него было три, пристрелить охранников де Рока (вряд ли у него должно было быть их много), а потом его. Теперь же, думаю, надо сначала валить мага. От воинов чего ждать уже известно, а вот что может вытворить маг, этого никак не предугадаешь.

Я вышел на улицу, делая вид, что пьян и хочу подышать воздухом. Пройдя несколько десятков метров, завернул за дом. Там, прислонившись к дереву, дабы скрыться от лишних взглядов, меня ждал Синк. Он должен передать мастеру решение по ликвидации лучника.

— Скажи Нурпу: пусть сперва стреляет в лучника. Охрану пусть валит потом. Цель — молодой парень в зеленых штанах, черных сапогах с приметными серебряными полосами, серой жилетке, белой рубахе. Волосы его темно-русые, он гладко выбрит. Какой на нем будет плащ, не знаю. Передав сообщение сыну старосты, вернулся назад в зал. Надо было следить за де Роком. Надеюсь, Нурп не подстрелит кого-нибудь другого. Жилетки и рубахи под плащом не видно, но по сапогам он его должен легко опознать. Таких я ни у кого больше не видел.

К моему возвращению поздравления победителя как раз подошли к концу, и мой «друг» сел за свой столик. Я приготовился к ожиданию. Теперь цель известна, и я не мог дождаться, когда можно будет действовать. Видимо лучника тоже что-то беспокоило — не прошло и часа, как он поднялся и направился к выходу. Проходя мимо, он бросил взгляд в мою сторону. В этот момент я запомнил ритм биения его пульса и, сосредоточившись, выделил из массы других. Теперь можно следить за передвижением цели, не вставая с места.

Я подождал пока позовут охрану де Рока (охранник оказался один), проследил своим слухом за тем как цель покидает пределы дворца и лишь потом направился следом.

***

Волк работал личным охранником господина де Рока уже три года. Сейчас его имя Волк, но когда-то парня звали по-другому… когда-то, когда он был простым парнишкой, а не воином братства меча. С момента попадания мальчика в школу братства ему присваивается имя: зверя, рыбы, птицы, насекомого. В дальнейшем это существо является покровителем — тотемом человека. Волк — совсем неплохой тотем для воина, не то что какой-то богомол или окунь. Учителя присваивают тотем, смотря на физические навыки и характер вновь прибывшего мальчика. И в процессе обучения делают упор на сильные стороны будущего воина. Из имени брат по мечу может определить стиль боя своего товарища. Это очень полезно, когда приходится действовать группой. Воинам достаточно только представиться, и они уже знают, на что каждый из них способен. Каждый воин меча должен поработать несколько лет или личным охранником, или охранником караванов. Это работа развивала полезные навыки, в частности: постоянную готовность к нападению. А также позволяла неплохо заработать, после увольнения воин мог купить все, что ему нужно для дальнейшего безбедного существования. Воины братства — единственные личные охранки, кто не давал «клятву верности» своему нанимателю. Эту клятву они давали в школе. Клятву верности кодексу братства.

Пока наниматель Волка развлекался в танцевальном дворце, воин спал. Не каждый раз выпадает такой удобный случай. Сейчас можно не бояться нападения, не напрягать слух, различая шум возможного злоумышленника, который хочет прервать жизненный путь нанимателя. Да и за свою жизнь можно не опасаться, сам он отбиться всегда сумеет. Можно и отдохнуть.

Волка разбудили за пару часов до рассвета. Наниматель готов идти домой. Что ж, снова за дело. Господина де Рока он встретил при выходе из дворца. Волк сразу заметил, как напряжен наниматель. Что-то случилось на этом празднике. Но его дело не задавать вопросы, а охранять. Воины братства вообще не отличаются разговорчивостью. Но на всякий случай Волк усилил внимание. Выйдя за ворота, Корс быстрым шагом направился домой, постоянно оглядываясь. Охранник шел около правого плеча, приноровившись к скорости ходьбы мага. Состояние де Рока тревожило воина все больше и больше.

Они двигались минут десять, пока не дошли до мостка через небольшую речушку, впадающую в Престол. Это место Волку никогда не нравилось — слишком уж хорошее для засады. На берегу речки находилась водяная мельница, закрывавшая обзор со стороны жилых кварталов, которая в силу зимнего периода стояла без дела. С другой стороны мостка были густые заросли давно высохшего, но все еще торчащего из снега борщевика. Картину дополнял еле горящий фонарь, освещающий вход на мост.

Они вывернули из-за мельницы и направились к мостику. Все чувства молодого воина кричали об опасности. Обученный боец, привыкший доверять своим ощущениям, весь подобрался, готовый к действиям.

Опасения Волка не были напрасными: как только они вошли на освещенный фонарем пяточек, щелчок арбалетной тетивы разорвал ночную тишину. Инстинкты не подвели воина. Звук спускаемой тетивы только зарождался, предвещая старт оперенной смерти к своей цели, а Волк уже толкал нанимателя в плечо, тем самым сохраняя ему как минимум здоровье. Стрела просвистела аккурат в том месте, где мгновение назад был Корс. Стреляли с крыши мельницы. Сорвав со спины щит, воин принял на него второй болт, летевший в упавшего мага. Третьего выстрела не последовало — возможно, враг выжидает, а может, кончились заряды. Вытянув меч (в отличие от всех остальных, для воинов братства меча в Столице сделали исключение — им разрешалось носить с собой оружие где угодно), Волк скомандовал:

— Уходим к реке!

Если б он был один, то попытался бы достать снайпера, но ведь как только он перестанет прикрывать нанимателя, его могут пронзить стрелой. Вместо того чтоб пятится назад, упрямый маг захотел отомстить убийце — в его ладони начали закручиваться язычки пламени.

— С другой стороны — это тоже вариант. Пока я прикрываю мага, он сможет поджарить нападавших, — только Волку пришла эта мысль, как неизвестный стрелок предпринял еще одну попытку уничтожить нанимателя, пытаясь сбить творящееся заклинание.

Выстрел был точен, и наверняка бы увенчался успехом, если б на месте воина меча был простой охранник. Волк дернул щит, точно предугадывая, куда прилетит стрела. Волк принял смертельный снаряд на щит и в это же мгновение почувствовал резкий всплеск опасности сбоку. Он дернулся, но среагировать уже не успел: арбалетный болт, пролетев мимо щита охранника, прошил насквозь мага, заносящего руку для броска сформировавшегося огненного шара.

Кинув мимолетный взгляд в сторону нанимателя, Волк определил — мертв. Болт пробил сердце несчастного, не оставляя шансов на выживание. Это был позор — случаи, когда наниматель, охраняемый воином братства меча, погибал от простых убийц, можно было пересчитать по пальцам. И теперь он один из тех, кто опозорил все братство. С диким яростным криком воин кинулся на ближайшего противника — того, кто, выскочив из-за угла мельницы, оборвал жизнь де Року. Намереваясь прикончить негодяя в кратчайшие сроки, чтоб потом успеть разобраться со стрелками, он взвинтил скорость до предела.

Боец подскочил к убийце (странно, но тот даже не сделал попытки к бегству) и провел свою излюбленную связку, метясь сразу по двум уровням: в голову и туловище… это было невозможно!!! Человек… нет, не человек — человек не может так быстро двигаться. Он увернулся от его выпадов. Миг удивления чуть не стоил Волку жизни — нечто, претворяющиеся человеком, контратаковало парными мечами. Миг слабости прошел, Волк приготовился биться до конца. Кем бы ни была эта тварь, но воинам братства меча не престало отступать.

***

Я покинул дворец, сразу как цель удалилась на достаточное расстояние, чтоб меня не заметить. Держась в некотором отдалении, я двигался по пятам за лучником и его телохранителем. По дороге выкопал из снега, заранее припрятанные мечи и арбалет.

Наконец, люди подошли к месту засады. Я затаился, напрягая слух. Услышав два выстрела, ринулся к месту стычки. Вывернув из-за угла мельницы, обнаружил, что обе цели не только живы, но маг еще и собирается поджечь мельницу, на крыше которой засел мастер. На его руке заканчивал свое формирование огненный шар. Сработали инстинкты, выработанные на тренировке. Сорвав с пояса арбалет, я произвел выстрел в стоящего на одном колене мага. Пронзенный человек повалился в снег, не издав не звука. Огонь в его руке погас, будто отключили газ его поддерживающий.

Охранник де Рока долго стопориться не стал: кинулся на меня как бешеный волк. Я еле увернулся от его выпадов — настолько они были быстрыми. Скорость этого парня поражала. Он двигался не намного медленнее меня, но все же медленнее. Мою контратаку боец принял на щит, и мы закружились, присматриваясь друг к другу. Последовал обмен еще несколькими ударами, и я отскочил, получив ранение в плече. Теперь я отчетливо понимал, почему все отзываются об этих людях с подчеркнутым уважением, и почему их услуги стоят столь дорого. Мастерство стоящего передо мной человека вызывало восхищение.

Мой противник не собирался давать мне время перевести дыхание. Словно стальной вихрь он набросился на меня, атакуя со всех сторон. Я ушел в глухую оборону, но его удары нет-нет, да достигали цели. Я же никак не мог пробиться через щит. После начала боя не прошло и пятнадцати секунд, а я уже понимал: этого человека победить мне не удастся. Но мне на помощь уже спешил мастер, он был в двух шагах от схватки. Несомненно, мой противник тоже его видел и собирался перегруппироваться, чтоб занять более выгодное положение для боя с двумя врагами. Вполне возможно вдвоем с мастером мы дожали бы бойца, но на долгую схватку нет времени. Нужно предпринять что-нибудь неожиданное для мечника. И я это сделал. Подставившись под удар, пропустив укол в грудь, выпустив из рук мечи, мертвой хваткой вцепился в кисть мечника.

Того мгновения на которое растерялся воин хватило опытному мастеру, чтоб отвести своим щитом щит парня и подрезать ему сухожилие на ноге. Завершая движение, Нурп полоснул клинком по груди, но скрежет металла оповестил нас о том, что под теплым балахоном спрятана кольчуга. Тут уже я не растерялся: выхватив кинжал, нанес сосредоточившемуся на мастере парню удар в подбородок и, расслабившись, повалился назад.

Было чертовски больно. Зажимая рану, я лежал на холодном снегу. Медленно разгоралась жажда. Подошел мастер:

— А где твой нагрудник? — спросил он.

— Хорош бы был я на празднике в нагруднике, — прохрипел я, — да и с ним такой трюк бы не удался. Ловко я его, а?

— Идиотский трюк, я тебе скажу. Ладно, лежи, отдыхай, мы с Синком пока избавимся от тел.

***

Синк наблюдал за схваткой, лежа в зарослях борщевика, благо, когда высохший он не ядовитый. Бой продолжался не больше двух минут, сын старосты даже не успел в него вмешаться. Пока он сообразил, что все может окончиться далеко не в их пользу, пока выбрался из зарослей и подбежал к месту стычки, все было кончено.

— А, вот и Синк, — проговорил де Горс, — давай, помоги отволочь тела, избавимся сначала от мага.

Подойдя к телу Корса, не забыв срезать кошелек, они схватили его за руки, за ноги и поволокли к реке. Дотащив его до середины и оставив лежать на льду, вернулись за воином. Таким же образом отволокли и его труп, положив рядом с телом де Рока.

— Теперь твой выход, — отдышавшись, сказал Нурп. — Я пока вернусь за мечом и щитом охранника.

Синк всю неделю пытался разобраться в происшедшем в тот роковой вечер, когда его ограбили. Он тренировался разговаривать со льдом, воздействовать на него. И его тренировки не прошли даром. Сосредоточившись, маг прислонил ладони к толще льда и пустил через руки энергию. Через несколько секунд лед, как тогда, разрушился на мелкие частички, образовав прорубь. Вернувшийся де Горс бросил туда меч и щит. Потом они вдвоем столкнули тела.

— А может, оставим его? — робко спросил сын старосты, указывая на одиноко лежащий «посох концентрации».

— Нет, — отрезал де Горс. — Слишком приметная вещица, засекут с ней, век не отмоемся.

— Но… — хотел было возразить Синк, но мастер оборвал его речь, безжалостно столкнув посох в прорубь.

Вздохнув, Синк опустил ладони в воду. От рук пошел холодный пар. Через полминуты никто бы не подумал, что тут когда-то была прорубь. Они начали отходить к берегу. Маг двигался спиной, вытянув вперед руки, он заставлял снег закручиваться. Белая пелена засыпала все следы, оставленные пришельцами. Когда люди вернулись к мельнице, ничто не напоминало, что кто-то сходил с тропы, ведущей к мосту. Кровавый снег был также разбросан по сторонам и засыпан. На всю уборку ушло минут пятнадцать.

***

Пока мои друзья заметали следы, я лежал, прислушиваясь к окружающему миру. Слава богам, рядом пока никого не было. Мастер с Синком могли работать спокойно. Того времени, которое они потратили, мне хватило, чтоб немного прейти в себя. Рана на груди уже практически затянулась. Но дорогая одежда была безнадежно испорчена.

— Отлежался? — спросил подошедший мастер. — Пошли, пока никто не объявился.

— Пошли, — прокряхтел я, поднимаясь с земли.

Оперевшись на друзей, я с трудом поковылял домой.

Не прошло и часа как мы втроем сидели за столом дома, попивая предусмотрительно запасенное мастером вино. В крови был избыток адреналина и никому из нас уснуть не светило. Глядя на Синка было видно, что ему эта ночь далась тяжелее всех. Парень вымотался и морально, и физически. Использование магии для него не прошло даром, и только боги знают, чего стоило этому молодому человеку таскать окровавленные тела. Он старался не подавать виду, но по тому, как раньше мало пьющий сын старосты хлещет вино, становилось ясно как ему тяжело.

— Я, значит, в него из арбалета… БАМ! — рассказывал мастер свой взгляд на битву. — А охранник его толкает, и болт мимо летит. Ну, думаю, добрый охранник у этого де Рока. А потом он выхватил щит и поймал им мой второй болт. А на щите-то… два меча перекрещенных. Вот, думаю, попали мы. С воином братства меча схлестнуться угораздило.

— Ты ж говорил, что против них выходил безбоязненно, — припомнил я давнишний наш с мастером разговор.

— Так, то ж когда было… с возрастом-то сил и скорости у меня не прибавляется, а, даже, наоборот, — вздохнул Нурп. В общем, считаю, повезло нам, что мы так быстро завалили воина братства меча. Выпьем за удачу.

— За удачу! — поддержали мы с Синком тост мастера.

Дальнейшие несколько дней для меня превратились в сплошной пьяный туман. Убийство лучника принесло не удовлетворение, а тоску. Тоску, гложущую меня изнутри. Моя цель достигнута, и теперь я просто не знал, что делать дальше. Тоску я задавливал алкоголем. Даже мастер не мог на меня повлиять.

Так прошло несколько дней, пока однажды утром меня не разбудил настойчивый стук в ворота.

— Кого там черти принесли!? — крикнул я, спускаясь вниз.

Это дело у меня получалось не слишком хорошо — я был еще пьян после вчерашнего. Подбежал к воротам, содрогаясь от холода (я был в одной рубахе и штанах, которые успел одеть, перед тем как выйти во двор), я открыл дверь.

— Господин Рус, доброго утра, надеюсь, вы меня еще помните? — елейным голоском проговорил улыбающийся Шеп де Норт.

Глава 10

На следующий день после праздника зимнего солнцестояния господин Шеп де Норт вместе со своей охраной вошел в Столицу. Сыщик бывал в Столице и раньше, правда, было это давно, но с тех пор мало что изменилось в этом городе. Оставив большую часть охранников на постоялом дворе возле ворот, он отправился в сыскной приказ. В маленьком Ролесте розыском преступников занимался только сам Шеп, под патронажем мэра и с помощью стражи. В Столице для этого был создан сыскной приказ. Имея все нужные документы от мэра Ролеста, де Норт намеревался выбить казарму для проживания своих людей. А также разузнать, чем успел засветиться в этом городе человек известный ему под прозвищем Пришлый. Где находится здание сыскного приказа, сыщик знал — найти его не составило труда. Оставив своих сопровождающих на улице, Шеп вошел в здание. За столом около лестницы, ведущей наверх, сидела девушка — секретарь.

— Чем могу помочь? — спросила она вошедшего.

— Я, сыщик, Шеп де Норт из Ролеста, прибыл по поручению мэра, по причине расследования одного преступления. С кем я могу переговорить по этому поводу?

— Вам нужен управляющий, Амерон ла Соров де Цугнер. Но у него сейчас дела. Вам придется подождать.

— Сколько нужно ждать? — скривился сыщик.

— Ближайшее окно у него через два часа. Я вас запишу.

— Записывайте! — вздохнул Шеп. Ждать он не любил, но другого выхода не оставалось.

Время ожидания сыщик решил скоротать в ближайшей таверне, куда и направился сразу после разговора. Пообедав там, через два часа де Норт вернулся в сыскной приказ.

— Проходите, вас ожидают, — проворковала все та же девушка.

Поднявшись на второй этаж и найдя табличку с надписью «управляющий Амерон ла Соров де Цугнер», де Норт постучал.

— Войдите! — раздалось из-за двери.

Открыв дверь и шагнув внутрь, сыщик увидел седого человека лет пятидесяти, сидящего за большим дубовым столом, рядом, за столом поменьше сидел крепко сбитый мужик лет тридцати пяти.

— Слушаю. Что привело вас в наш город, господин де Норт? — проговорил седой.

Сыщик бросил вопросительный взгляд на второго человека.

— Это мой помощник и зам — капитан, Парваль ла Непрос де Торвас, — правильно истолковав заминку, представил коллегу управляющий.

Решив ничего не утаивать, Шеп рассказал об убийстве начальника стражи, о том, что ему не помешала бы в поиске преступника помощь мага. О его подозрении на счет Пришлого и о том, что неплохо было бы разместить куда-нибудь его солдат и выдать им разрешение на ношение оружия в Столице.

— Солдат мы ваших разместим, — выслушав монолог сыщика начал отвечать управляющий, — у нас как раз для таких случаев есть казармы. Приводите сегодня вечером своих людей, я отдам соответствующие распоряжения. Но не обессудьте, условия там не из лучших. Что касается магов: с нашим приказом давно работает магический отдел, он, конечно, нам не подчиняется и за их услуги приходится платить немалые деньги. Вы же знает, маги — они всегда были сами по себе, и даже сам король для них не указ. В случае крайней необходимости средства на их помощь выделяются. Я вам сообщу адресок, где можно найти их представительство. Что касается оружия: могу вам выделить разрешение на шесть человек. Вооруженной толпы нам тут не нужно, да и просто большой толпой лучше не ходить. Выберите из своих людей лучших, пусть они завтра зайдут сюда, им будут выписаны разрешения. На счет вашего подозреваемого: сами понимаете, что это только ваши домыслы. Я прикажу проверить его личность по нашим каналам и сообщу вам, если он успел тут что-то натворить. В любом случае, допрашивать его, я вам мешать не буду, вы можете действовать от лица сыскного приказа.

— Благодарю вас, господин де Цугнер, — кивнул головой де Норт и направился к выходу.

Тут дело разрешилось, даже лучше чем ожидал Шеп. Теперь надо найти магов. Позвав своих сопровождающих, сыщик направился по указанному управляющим адресу. Через полчаса он уже сидел в удобном кресле и излагал бородатому мужику лет шестидесяти суть своего дела.

— Что ж, приводите своего свидетеля, — ответил ему собеседник. — Для начала мы введем его в гипноз, заставив вспомнить все до мелочей. Потом можно поработать над его ранением. Если человека кто-то ранил, то в ране должен остаться след его ауры. Правда, слишком много времени прошло, след мог улетучиться. Вот если бы вы привезли мне труп кого-нибудь из той компании… на убитом след ауры убийцы пропадает только через год, а то и больше. Ладно, ладно не морщитесь вы так, понимаю, что труп в путешествии не самая приятная компания. В общем, приходите завтра, и не забудьте захватить с собой ноготки.

— Собственно, свидетель у меня с собой, может, сегодня проведем все необходимые действия? Зачем откладывать на завтра, если у нас все готово сегодня? — спросил Шеп.

— У вас готово, у нас не готово, — отрезал маг. — Магия — это вам не балаганные фокусы, тут подготовка тщательная нужна. Сказано вам: завтра — значит завтра. Жду вас в обед.

— Ждал два месяца, еще денек подождать можно, — думал де Норт, выходя из здания, — а пока нужно людей в казарму определить.

На следующий день Нурп зашел к магам, приведя с собой изрядно нервничающего Рувора. В комнате кроме вчерашнего бородатого мужика, присутствовал еще один маг лет двадцати пяти.

— Что ж, значит это ваш свидетель? — проговорил бородач, — прошу вас, пройдемте в нашу лабораторию.

Лаборатория оказалась довольно просторной комнатой с кучей шкафов, стоящих вдоль стен, одной кушеткой, рядом с которой расположились три стула и какими-то пентаграммами на стенах и потолке.

— Не переживайте, молодой человек, — обратился старший маг к Рувору, — больно не будет. Ложитесь на кушетку. Сам я в магии разума не силен, с вами будет работать господин де Ловаль, — маг указал на своего молодого товарища, — приступайте, коллега.

— Как вас зовут? — обратился молодой маг к солдату.

— Рувор!

— Ляг и расслабься, Рувор, — проговорил маг утробным голосом, тон его из вежливого перетек в приказной.

Боец повиновался.

— Закрой глаза, Рувор.

После того как лежащий человек смежил веки, де Ловаль провел рукой у него над головой.

— Спать! — приказал маг.

— Теперь ты вернешься на три месяца назад. Ты идешь в составе отряда, охраняющего начальника стражи Ролеста. Расскажи, что ты видишь, что ты чувствуешь?

— Я иду по лесной тропинке. Со мной мои товарищи, вижу Ханса, Тонка. Это люди из моей тройки.

— Пропусти все незначительные события, вспомни ночь нападения на отряд. Ночь, ты спишь, раздается крик тревоги. Что ты видишь, что чувствуешь?

— Сквозь сон слышу: «Тревогааа!!!», хватаю меч, выскакиваю из палатки. Ханс и Тонк выскочили со мной. С ними оббегаю вокруг лагеря — никого нет. Лейтенант Баркос приказывает следовать за сержантом — сержант знает, куда побежал нападавший. Бегу сквозь темный лес, Ханс и Тонк рядом. Бежим очень медленно, скорее идем, в лесу ничего не видно. Слышу крик, поворачиваюсь — вижу пронзенного стрелой Тонка! Я в ярости, бегу к предположительному месту выстрела — никого нет. Сержант приказывает продолжить преследование. Мы идем около получаса, настигнуть противника, кажется, невозможно — он двигается словно кошка, будто видит в темноте. Я чувствую, он близко, бегу к нему, хочу отмстить за Тонка. Боль!!! Жуткая боль!!!

При последних словах, боец закричал и замолчал.

— Спокойно, Рувор, тебе не больно, ты в безопасности. Напрягись, скажи, что ты видел перед болью? Вернись в самый последний момент. Что ты видишь?

— Вижу темный лес, тени деревьев.

— Присмотрись внимательней вперед. Видишь что-нибудь необычное?

— Да, кажется вижу… это… это — глаза… красные глаза. Они источают ужас, я не могу больше на них смотреть!!!

Человек забился на кровати, лицо скривилось в гримасе ужаса, на лбу выступил пот. Маг быстро вскочил со своего стула, провел рукой над головой лежащего Рувора.

— Очнись!!!

— Что это было!? — вскочил с кушетки солдат.

— Ничего страшного, — ответил де Ловаль, — все уже кончилось.

Де Норт взирал на все это действие с немым изумлением. Неужели два красных глаза могли так напугать здоровенного мужика!? Посмотрев на бородатого мага, он увидел, что тот тоже весьма заинтересован рассказом бойца.

— И что это все может значить? — спросил сыщик, — по-моему, мы не на палец не приблизились к личности убийцы и к тому, как его найти. Сдается мне, я зря к вам обратился и заплатил ноготки.

— Спокойно, господин де Норт, не спешите делать выводы раньше времени.

— Господин де Ловаль, вы свободны, будьте любезны, пригласите сюда господина де Крошета.

Молодой маг коротко кивнул и вышел. Через пару минут в комнату вошел еще один человек, который был не старше де Ловаля.

— Господин де Крошет, — представил вошедшего бородач. — У него великолепно развит талант чувствовать ауры. Если хоть толика ауры убийцы осталась на этом человеке, он ее почувствует. А если он ее почувствует, то можно будет призвать гончую нижнего мира, которая найдет человека с такой аурой, если он в пределах ста переходов.

— Что ж, отлично. Будем надеяться, у него получится.

— Присядьте на кушетку, снимите рубаху и жилет, покажите шрам, — приказал солдату, вошедший маг.

Боец повиновался. Маг, закрыв глаз, приложил руки к шраму и начал что-то нашептывать. Так продолжалась около пяти минут. Затем маг открыл глаза:

— Слишком много прошло времени. Следа ауры уже различить нельзя.

— Ну, хоть что-то вы можете сказать? — спросил Шеп.

— Да. В ауре убийцы есть четкий отпечаток нижнего мира.

— И что это значит?

— А это значит, что тот, кто ранил этого человека, либо демон, либо существо близкое к этому, — проговорил старший маг. — Косвенно эту версию подтверждает и рассказ вашего свидетеля. Быстрый, видящий в темноте убийца с красными глазами, излучающими ужас, да к тому же и с отметиной нижнего мира в ауре — это определенно не человек.

— Ну, и где мне искать его!? — раздраженно спросил де Норт. — Главный мой вопрос был: «Где его искать?», а не: «Кто он?».

— На вашем месте я бы вообще не стал его искать, ибо себе дороже. Демон, перебивший тридцать вооруженных человек — это не тот противник с кем готов столкнуться даже я. В любом случае, прошло слишком много времени и по остаточному следу ауры гончая не сможет найти убийцу.

— Выходит, я зря потратил свое время и деньги, — проговорил де Норт.

— Почему же зря!? Вы теперь знаете, что с этим существом лучше не связываться, а дело это лучше закинуть в самый дальний ящик стола, куда никто никогда не будет заглядывать.

— Скажите, пожалуйста, — обратился сыщик к бородачу, — а то существо, которое вы мне описали, оно может выглядеть как человек?

— Хм…, демон, выглядящий как человек? Есть несколько подвидов таких демонов, например: демоны-обманщики или инкубы с суккубами. Но описанными способностями они не обладают. Пожалуй, к описанным событиям может быть причастен теневой ассасин — очень похоже на его работу.

— Скажите, а этот теневой ассасин, он живет как человек? Общается, пьет, ест? У него человечья кровь?

— Нет, конечно. Он появляется только ночью, днем же он должен находиться у себя в нижнем мире.

— А есть еще какие-нибудь существа, которые имели бы описанные возможности, но жили как люди?

— Ну, если только лорды вампиры, — засмеялся маг, — они, точно подходят идеально к данной ситуации. Они хоть и не демоны, но печать нижнего мира в их ауре присутствует.

— А что в этом смешного?

— Да ничего, просто — это ж легенда, не более. Вампиров не бывает!!!

— А если они все-таки есть, как мне поступить, чтоб его взять?

— А если они есть, — сразу стал серьезным маг, — то судя по тому, что я о них читал, вам надо не только забросить это дело в самый дальний ящик, а и вовсе сжечь его и забыть о том, что вы вообще принимали участие в этом расследовании.

— Ладно, спасибо и на этом.

— Не за что!

— Вот, действительно — не за что, — бормотал сыщик, выходя на улицу.

Да, дела. Потратил кучу денег из городского бюджета, а не нашел ни преступника, ни даже его следа. За что только эти шарлатаны ноготки берут!? Рассказали только кучу сказок каких-то. Мэр явно не поблагодарит за это все.

— Кровь из носа, но мэру нужно предоставить какой-нибудь результат, иначе вышвырнет он меня с должности сыщика, как пить дать, вышвырнет, — думал де Норт, подходя к сыскному приказу.

Зайдя внутрь, увидел все ту же девушку.

— Управляющий мне должен был предоставить кое какую информацию, — обратился сыщик к секретарю.

— Вы — господин де Норт…. Да, да он оставил вам кое-что. Вот возьмите, — девушка протянула Шепу листок жесткой бумаги с надписями.

— Богато живут, — бормотал Шеп, выходя из здания, — бумагу на какие-то записки не жалеют.

На улице сыщик развернул листок и начал читать послание: «По действиям указанного вами человека был произведен запрос информации во все официальные и не официальные городские инстанции. Запрос показал следующее: человек, называющий себя Рус и имеющий прозвище Пришлый, прибыл в город около месяца назад. За это время он успел приобрести дом по адресу: улица Лодочников, дом номер шесть. В нарушениях закона данный человек замечен не был. Хотя один из информаторов сообщил о частом посещении этим человеком известной в преступных кругах таверны: «Щедрый лавочник», а также частое общение с неким Фаролом, который по некоторым сведениям имеет непосредственное отношение к преступному миру, хотя за руку до сих пор пойман не был.»

— Значит: улица Лодочников, дом номер шесть, — проговорил сам себе де Норт, — придется нанести визит герою Ролеста. Еще раз выразить ему свое восхищение. Заодно расспросить, как это он один смог уничтожить две банды грабителей караванов? Ни тем ли способом они были уничтожены, что и отряд начальника стражи?

Глава 11

Ночь зимнего солнцестояния в этом году выдалась на редкость погожей: было достаточно холодно, чтоб снег не таял и достаточно тепло, чтоб не сильно мерзнуть на улице. Эта ночь одна из самых благоприятных в году для вызова демонов — самое время для работы мага — демонолога. Поэтому старый Зендер ла Сопраф де Рок практически никогда не появлялся во дворце танцев на праздник зимнего солнцестояния. Слишком расточительно тратить такую возможность заключить договор с каким-нибудь полезным демоном на бессмысленные танцульки и выпивку. Тоже самое он говорил и своему внуку Корсу, но упрямый парень был всегда себе на уме. Вот и в эту ночь, оставив своего деда в их загородном доме, где последние пару месяцев Зендер натаскивал парня в магическом плане, Корс умчался на этот праздник.

— Эх, молодежь, им бы только веселиться, да пыль в глаза пускать, — по привычке проговорил сам себе старый маг — привычка выработалась от частого времяпровождения в одиночестве. Мало кому хочется быть рядом, когда демонолог вызывает существо из нижнего мира.

В эту ночь Зендер был намерен продлить свой договор с одним из наиболее опасных демонов нижнего мира — с цербером. Единицы из демонологов могут похвастаться, что смогли вызвать это существо, а тех кто заключил с ним контракт и того меньше. Однажды ла Сопрафу повезло — у него получилось. Но контракт нужно ежегодно продлевать, для этого требовался некий обряд, который маг собирался исполнить сегодняшней ночью. Даже хорошо, что внука сегодня не будет. Он сможет без лишних глаз и ушей провести ритуал продления контракта, благо еще вчера он все для этого подготовил. Нарисовал нужную печать и выкупил из тюрьмы смертника.

Для проведения обряда маг спустился в подвал. Подземелье под зданием было едва ли не больше чем сам дом. Ибо, исключительно в этом месте де Рок предпочитал проводить все ритуалы и практиковаться в демонологии. В подвале имелось несколько комнат, одна из которых была тюремной камерой. Туда первым делом и направился маг. Открыв тяжелую дверь, он вывел связанного человека. Человека запеленали словно мумию, на глазах была повязка, а рот заткнут. Свободными у пленника оставались лишь ноги, чтоб он мог идти. Жертвуа Зендер вел за веревку словно слепого щенка.

Самой большой комнатой в подвале являлась заклинательная — именно там проводились все вызовы. Вся комната была изрисована пентаграммами и разного рода печатями, по краям которых стояли пока не зажженные свечи. Некоторые печати были вырезаны в каменной кладке, некоторые нарисованы. Де Сопраф завел связанного человека в одну из пентаграмм, с краю которой торчал железный штырь, к нему маг и привязал своего пленника — тот что-то мычал и бился в путах, пытаясь развязаться, но заклинатель не обращал на это никакого внимания. Пентаграмма состояла из двух кругов, один в другом, в них были нарисованные понятные лишь демонологам значки. Затем маг зажег, стоящие по большому кругу, свечи и отошел в центр находящейся неподалеку печати — это была печать защиты. Все демоны имеют дурную привычку — сначала они пытаются сожрать своего призывателя. В принципе, если все свечи горят, то призванное существо не способно вырваться из пентаграммы, но проживший долгую жизнь демонолог никогда не чурался лишней предосторожности. Слишком дорога цена случайного дуновения ветерка. Тем более что для создания печати защиты ничего сверхсложного не требовалось. Нужно было насыпать круг из соли. Хотя этого цербера призыватель подкармливал давно и неожиданностей от него не ждал, но береженого свои боги берегут, а чужие не трогают.

Завершив подготовку, маг начал читать заклинание призыва. Заклинание читалось на языке демонов нижнего мира, и для непосвященного человеческого уха было похоже, что маг просто рычит и воет, лишь иногда проскакивали звуки, отдаленно напоминавшие слова. Немало дней и ночей просидел молодой демонолог, Зендер, чтоб выучиться произносить правильно слова чуждого человеку языка.

Последние слова призывателя отразились от стен, и камни пола во внутреннем круге пентаграммы начали растворяться, превращаясь в клубящийся черный туман. Спустя полминуты из тумана выпрыгнуло существо. Демон был размером с большого теленка, двух метров, отделяющих малый круг от большого, едва ему хватало. К туловищу существа крепились три головы, которые при богатой фантазии можно было назвать собачьими. Тварь была покрыта толстым костяным панцирем. Также имелись костяные наросты на голове и спине, хвост отсутствовал. Увидев клыки и когти цербера, любой лев пошел бы и тихо повесился на ближайшей пальме. Демон медленно повертел головами, оглядываясь и принюхиваясь. Заметив жертву, по кольцу направился к связанному. Почувствовав неладное, человек еще сильнее забился в путах и завыл сквозь кляп.

Резко рыкнув, маг закрыл портал, тем самым закрывая путь демону для возвращения — теперь в малом круге был снова каменный пол, а не туман. Цербер подошел к своей жертве и начал обнюхивать человека всеми тремя головами. Существо знало — тут можно не спешить, это не охота — эта еда от него никуда не уйдет. Трехголовый пес лизнул плачущего человека, играя с ним, а затем, не спеша, откусил у него полруки. Кляп приглушил дикий вопль боли, который перешел в завывание, а потом и вовсе смолк — пленник потерял сознание.

Маг терпеливо ждал, когда зверь закончит есть. Этот момент демонологии Зендеру никогда не нравился, и он предпочитал ожидать конца жертвоприношения с закрытыми глазами. Последние куски плоти исчезли в огромных пастях существа, и цербер, слизнув кровь с пола, с ожиданием посмотрел на призвавшего его мага.

Что ж пришло время завершающей части ритуала. Демонолог снова заговорил на рыкающем языке, обращаясь к призванному существу. Внимательно выслушав мага, трехголовый пес прорычал в ответ — это значило, что он подтверждает продление контракта. Теперь его можно отпускать. Маг сделал несколько пасов руками, прорычал пару фраз, и в малом круге снова заклубился черный туман, куда и спрыгнул насытившийся демон. Теперь заклинатель мог отдохнуть.

Потушив все свечи, он поднялся наверх, к себе в спальню. Этот ритуал выпил немало магической энергии призывателя, Зендер сам не знал, зачем он каждый год продлевает контракт с этим цербером — услугами демона он так ни разу и не воспользовался — слишком дорогая была цена за службу существа. Ночь перевалила уже за половину, и до утра оставалось совсем немного времени. Де Рок разделся и лег в кровать, предвкушая отдых и сон.

Он уже почти заснул, когда почувствовал острую боль в груди, словно кто-то вонзил туда шило. Это могло значить лишь одно — что-то случилось с его внуком. После того как погиб сын Зендера, кроме внука у него никого не осталось, и маг провел ритуал, связав внука и себя неразрывной ментальной нитью. Теперь де Рок мог найти отпрыска в любом месте и почувствовать, если с ним что-то случилось. Такая острая боль говорила, что с Корсом произошло что-то страшное. Ла Сопраф вскочил с кровати, быстро оделся и вылетел во двор. Подбежав к домику для слуг, резко распахнув дверь, маг заорал:

— А ну подъем, всем!!! Седлать мне коня, быстро!!! Если через две минуты не оседлаете, всех скормлю демонам!!!

Маг был человеком обеспеченным, мог себе позволить столь дорогое животное. Тем более что в последние время он полюбил конные прогулки. Слуги повыскакивали и стремглав бросились выполнять приказание хозяина. Они знали — у него слова с делом не расходятся. Ведь действительно может скормить. Тем более в таком диком возбуждении и ярости до сих пор они его никогда не видели.

Через десять минут Зендер уже ехал в сторону Столицы. Он еле сдерживался, чтоб не дать шпоры коню и помчаться во весь опор. На улице слишком темно, и конь мог споткнуться — тогда до города придется идти пешком.

К городу маг подъехал на рассвете, ворота как раз только начали открывать, когда он, оттолкнув стражника, промчался мимо. Остановить мага никто не посмел. Тем более мага в таком состоянии. Зендер мчался по улицам города, не обращая внимания ни на редко встречающихся прохожих, ни на стражников. Если не уберутся с дороги это их проблемы. Первым делом он прискакал к дворцу танцев. Поиски своего внука он решил начать от этого места. Демонолог спешился и достал из-за пазухи поисковый амулет. Когда-то именно на этом амулете был сделан заговор, связавший его с внуком, и теперь он поможет найти Корса.

— Ищи! — проговорил маг, держа цепочку, на которой болтался медный кругляш с вырезанной руной.

Кругляш отклонился в сторону — это и было направление, куда следовало идти. Судя по углу, на который отклонился амулет, Корс где-то недалеко. Маг быстро пошел в указанном направлении, ведя в поводу коня. Иногда он сверялся с амулетом, убеждаясь в том, что подходит все ближе и ближе к цели. Через полчаса он вышел на лед реки и пошел по нему. Прошло еще двадцать минут и после очередного: «Ищи!», амулет перестал отклоняться. Маг растерялся. Но побродив вокруг, приказывая амулету искать, он понял, что безделушка указывает на определенное место, где и должен был находиться его внук по всем магическим канонам. Но вокруг виднелась лишь снежная целина, прикрывающая толщу льда.

— Что за демонщина!? — проговорил он. — Тут же везде демонов лед, где тут может быть человек!? — топнул он в сердцах ногой.

Лед!!! Страшная догадка озарила старого мага. Теперь он знал, где может быть его внук, и надежда на то, что он жив, умерла вместе с рождением этой догадки. Прочитав заклинание, Зендер на короткий срок приобрел чувства одного из демонов нижнего мира, теперь он чувствовал очертания предметов сквозь толщу льда. И воспользовавшись этой способностью, де Рок увидел внизу забившееся под корягу человеческое тело. Чье это тело он не сомневался. Рев раненого медведя, отражаясь ото льда, разнеся окрест. Закрыв голову и лицо руками, старик упал на колени, словно из него вынули стержень.

— Как же так? — можно было расслышать его шепот, — как же так вышло то а?

В таком положении, шепча что-то, маг просидел около часа. Затем он встал, глаза его горели решимостью. Что бы ни произошло с его внуком, он это выяснит. Обязательно выяснит. Для начала надо поднять тело несчастного Корса.

Глава 12

Зендер ла Сопраф де Рок заехал на двор своего столичного дома. Ему надо было подготовиться к обряду. Демонолог намеревался достать тело своего внука из-под толщи льда. Для этого ему нужны были ингредиенты. Взяв все что нужно и сложив в мешок, маг отправился обратно на реку. Хотя столичные правила строго запрещали призвать демонов в стенах города, Зендеру уже было на это плевать. Ему теперь на все плевать, кроме обстоятельств смерти своего единственного внука — последнего из рода де Роков. Коня маг оставил метрах в пятидесяти от места происшествия — конь слишком нервное животное, чтоб держать его рядом с местом призыва демона. С помощью специального порошка маг нарисовал на снегу печать. Демон, которого он призывал, не отличался особой кровожадностью и свирепостью. Это был демон — раб. Рабом он был в нижнем мире, и на земле с ним надо было обращаться как с рабом. Для этого маг приготовил специальную плеть с железным, острым наконечником. Такая плеть причиняла этому демону сильнейшую боль. Держа плеть наготове, демонолог начал читать формулу призыва. Привычно заклубился черный туман в центре печати. Через несколько мгновений из тумана лениво вылез демон. Он напоминал здоровую обезьяну. Увидев мага, существо рыкнуло и попыталось вернуться обратно в свой мир. Но маг был наготове — портал уже закрылся. Растерянный обезьяноподобный вновь повернулся к призвавшему его человеку, и получил удар плетки. Раб завыл от боли, а демонолог яростно зарычал, приказывая проломить лед и достать лежащее на дне тело. И снова ударил существо плетью. Для работы он бросил к ногам призванного топор. Сильный, но глупый и привыкший повиноваться демон начал долбить лед. Его удары были настолько мощными, что прорубь образовывалась на глазах. Когда демон прорубил достаточно большую дыру во льду, маг приказал остановиться. Для того чтоб заставить раба нырять, Зендеру пришлось еще три раза воспользоваться плетью. Перед этим он в точности объяснил тупому существу, что тот должен сделать, и что с ним будет, если он сделает что-нибудь не так. Провозившись под водой минут пять, обезьяноподобный вынырнул и положил на лед человеческий труп. Увидев лицо внука, де Рок вновь завыл. Последние осколки надежды были уничтожены. Сдерживаясь из последних сил, он все же не потерял контроль и смог завершить ритуал, сопроводив демона обратно в его мир. Лишь закончив все нужные манипуляции, он подошел к телу. Сомневаться не приходилось, Корс ла Мин де Рок был убит. Дыра от арбалетного болта в груди ясно говорила, что умер он не по нелепой случайности.

— Те, кто это сделал, поплатятся, — сквозь сжатые зубы прошипел старый маг, — жестоко поплатятся.

Нет, он не сообщит властям, он никому не скажет, он сам накажет убийцу. Кое-как скрыв следы вызова, старый, но еще не потерявший силу маг поднял на руки тело Корса и направился к лошади. Взвалив покойного на круп и накрыв его попоной, чтоб не привлекать внимания прохожих, он повел коня к дому.

Призыв гончей нижнего мира не отличался особой сложностью, и даже довольно посредственный демонолог мог провести его без особого труда. Единственным обязательным условием для призыва было наличие жертвы. Если хочешь чтоб демон выполнял твои приказы его надо накормить — это правило относится ко всем видам демонов, кроме рабов. На территории всей империи жертвенные люди был такой же обыденный товар, как и любой другой. Маги всех мастей выкупали смертников из тюрем, как крестьянин покупает семена морковки. Единственным ограничением являлось то, что маг должен получить лицензию на использование приговоренных к смертной казне людей в своих экспериментах. К тому же маг не имел право покупать более трех смертников в год. Иначе их просто бы на всех не хватило. Хотя работала и накопительная система: если кто-то не выкупил свой лимит за год, то он прибавляется к следующему году. На всякий пожарный случай Зендер всегда держал у себя в доме парочку жертвенных людей. Для этих целей и в городском доме опытного мага был оборудован подвал с почти такой же заклинательной комнатой и несколькими камерами для смертников. Вот такой случай и настал. Сегодня один из тех, кого все это время подкармливали приходящие слуги, расстанется со своей драгоценной жизнью. Нужно все приготовить для вызова гончей нижнего мира. А когда эта тварь возьмет след, то убийце его внука несдобровать. Приготовления заняли остаток дня и всю ночь. Нужно было начертить несколько печатей и пентаграмму, расставить свечи, насыпать защитный круг. Все это удалось сделать лишь к восходу солнца. Завершив работу, маг лег отдохнуть. При вызове даже самого слабого демона нужно быть полностью сосредоточенным, иначе можно стать его закуской вместо жертвы.

Маг проснулся, когда солнце перевалило за полдень, спустился вниз, привычным движением вывел связанного пленника, завел его в заклинательную и привязал к шесту. Затем аккуратно уложил в рядом начертанную печать тело внука. Зажег все свечи и встал в защитный круг. Теперь можно преступать к ритуалу. Да… последний раз он вызывал гончую нижнего мира, когда был еще молодым. Тогда он иногда помогал сыскному приказу в розыске и наказании убийц. Пришлось перелистать старые фолианты, чтоб освежить в памяти все тонкости вызова. Для верности он взял книгу с собой. Заглянув еще раз на нужную страниц и убедившись, что все сделано верно, демонолог начал читать заклинание.

После заключительных слов долго тварь ждать не пришлось. Спустя полминуты длинная морда уже показалась из портала. Внешне демон напоминал волка, только раза в полтора крупнее, а шерсть его была жесткой и черной. На вытянутой морде разместились черные, водянистые глаза. Полностью выбравшись из тумана, существо огляделось и принюхалось. Маг не забыл закрыть портал, и демон пошел в печать, где лежал труп Корса, внимательно его обнюхав, создание нижнего мира убедилась в бесполезности мертвой плоти для ее рациона и перевело взгляд на мага. Демонолог прорычал свои требования и указал на жертву, которую сейчас отделяли от демона горящие свечи, тем самым демонстрируя плату за выполнение контракта. Ответный рык подтвердил заключения договора. Усилием воли призыватель загасил несколько свечей, отделявших жертву. Гончая с жадностью накинулась на несчастного, сразу перекусив ему горло. Существо не стало есть всего человека, ему хватило лишь самых лакомых кусков: печени, сердца, головы. Закончив трапезу, гончая вернулась к покойному внуку Сопрафа. Снова его обнюхала на этот раз более внимательно, демоническая собака оббежала вокруг несколько раз и замерла в нерешительности.

Де Рок смотрел на демона в ожидании, вот-вот он должен поймать след. Тогда его можно будет отпускать. Но что-то явно шло не так: гончая все обнюхивала тело внука, бегала внутри печати, но не могла определиться с направлением, куда бежать. Этому могло служить несколько причин: либо тот, кто убил Корса, мертв, либо он ушел настолько далеко, что демон не мог уловить его ауру. Эту ситуацию надо обдумать, но сначала следует отпустить демона.

Когда портал закрылся, маг уселся прямо на пол и принялся размышлять. Маловероятно, что человек за один день способен преодолеть больше ста переходов. Выходит, что тот, кто убил Корса, все-таки мертв. Тем более его внука охранял воин из братства меча, и он мог уничтожить убийцу. С другой стороны, если б воин был бы жив, он обязательно пришел бы к Сопрафу. Тут магу в голову пришел третий вариант: если этот человек смог уничтожить мага и воина меча, то, возможно, он способен укрыться и от гончей нижнего мира. Хотя это вызывает большие сомнения. Нужно проверить наверняка. Надо призвать гончую ночью — от праздника солнцестояния прошло не так много времени, в такую ночь чутье демона должно настолько усилиться, что даже самый опытный маг не сможет скрыться от него. Приняв такое решение, призыватель спустился обратно в подвал, чтоб обновить все печати.

Ровно в полночь маг повторял дневной обряд. Новый пленник дергался у шеста, в пентаграмме вновь заклубился черный туман, и оттуда снова показалась длинная морда демона нижнего мира. Вновь гончая подошла к телу и обнюхала его. И снова маг, указав на жертву, обратился к ней с требованием поиска убийцы. Но на этот раз, демон, с тоской посмотрев в сторону связанной жертвы, провыл отказ от контракта.

— Что!? — вскрикнув маг, чуть не позабыв об осторожности.

Случаи, когда такого рода демоны отказывались от контракта, были чрезвычайно редки. Происходили они в тех обстоятельствах, когда демон, почувствовав ауру противника, определял: из схватки ему живым не выйти. Вот только вопрос, почему днем гончая не смогла почувствовать этого противника?

Маг произнес еще несколько рыков: от них существо в пентаграмме передернуло от боли. Но тварь лишь зарычала, все равно отказываясь от контракта. Еще десять минут демонолог разными способами пытался заставить гончую принять контракт, но все было напрасно. Наконец, исчерпав все возможности, он открыл портал, возвращая создание в его родной мир. Что ж, теперь у него есть лишь одна возможность наказать убийцу. Цена будет высока, но не запредельна. Завтра же надо будет направиться в отделение тюрьмы за приговоренными.

***

Да, сегодня маг — демонолог сильно озадачил начальника тюрьмы. Он затребовал сразу семерых приговоренных к смертной казни. Тем самым он не только выбрал весь свой резерв за следующий год и все лимиты, но и умудрился забраться в долг на год вперед. Много вопросов было у начальника тюрьмы, но он решил оставить все их при себе, получив сверху назначенной суммы еще ползолотого. За это в знак благодарности главный тюремщик выделил сопровождение для уважаемого мага, чтоб они помогли ему доставить купленных людей до нужного места.

***

Навестив с утра тюрьму, Зендер ла Сопраф де Рок начал подготовку к вызову. Расставил по местам плотно связанных пленников, начертил новые пентаграммы и печати. Вот и пригодился ему контракт с цербером нижнего мира. Не зря он столько лет его подкармливал. К двум ночи все было готово. В середине нарисована пентаграмма с одним человеком внутри. Своеобразная приманка для цербера, даже, чтоб его призвать, ему лучше заплатить. По бокам стояли две печати со связанными людьми. По три человека в каждой печати. Плата перед выполнением контракта, и после его выполнения. Еще одна печать с телом Корса.

— Уж цербер-то точно справится с убийцей, кто бы он ни был, — думал маг, читая заклинание.

Демон не заставил себя ждать — на знакомый зов откликнулся сразу. Для начала он утолил первый голод представленной жертвой, затем, выслушав контракт, предложенный магом, подошел к трупу Корса. Внимательно его обнюхав и прислушавшись к чему-то, понятному лишь самому демону, он повернул свои головы, оглядев авансовый платеж и плату за завершение сделки. Помолчав немного, цербер прорычал слова согласия.

— Теперь ты получишь по заслугам, — проговорил сам себе Зендер, глядя на то, что еще недавно было тремя людьми.

***

Трехголовый демон мчался по ночным улицам Столицы. Вокруг было много добычи, много вкусной пищи. Но он не мог отклоняться от контракта. У него была цель, после уничтожения которой, он получит достойную награду. Он точно знал, где его цель, знал, как она выглядит, ее силу. Все это цербер определил по следам ауры на мертвом теле. Еще он смог определить, что цель очень опасна, отражение ауры цели носило явный след нижнего мира — след изгнанных. Но демон был уверен, что это не изгнанный, возможно его детеныш, или прирученный им демон. Цербер чувствовал: цель рядом. Вот за этой деревянной преградой. Принюхавшись и не обнаружив магических ловушек, демон с атакующим ревом перемахнул деревянный забор.

Глава 13

— Чертов де Норт! Как он здесь очутился!? — думал я, глядя в ухмыляющуюся физиономию.

— Господин де Норт, конечно я вас помню, какими судьбами? — расплылся я в голливудской улыбке.

— Да вот, расследую убийство господина Карла ла Изара де Урта. Если вы помните, он работал начальником стражи в нашем городе.

— Конечно помню, а ко мне-то вы зачем?

— Есть у меня к вам пара вопросов. Вы готовы на них сейчас ответить?

— Тогда давайте пройдем в дом, — поежился я. — Как вы наверно успели заметить, я не совсем одет, а на дворе не май месяц. Если желаете, можете так же пригласить своих сопровождающих, — я указал на шестерку вооруженных людей, стоявших за спиной сыщика.

— Это очень любезно с вашей стороны, — чуть наклонил голову сыщик.

Приведя своих незваных гостей в столовую, я уселся на стул и застыл в немом ожидании. Знаком показав выглянувшим друзьям, что все в порядке, и я разберусь сам.

— Собственно, хочу перейти сразу к делу, — сел напротив меня сыщик. — Я абсолютно уверен, что именно вы убили начальника стражи и всех его людей. Мне только не хватает доказательств, но будьте уверены, я их найду. И тогда вы можете легко стать жертвой эксперимента одного из магов.

Подобное начало разговора было мне как обухом по голове.

— Позвольте поинтересоваться, с чего вы в этом так уверены? — спросил я, пытаясь не выдать своей растерянности.

— Ну, во-первых, арбалет, который у вас появился, после, хочу заметить, более чем странного убийства господина Дерзека ла Плажа де Пристола. Во-вторых, мне кажется очень подозрительным то, как вам удалось найти убийц несчастного де Пристола. А именно: подозрения вызывает ваше последующее тесное общение с Торехом Веселым Топором. Настолько тесное, что даже тут, вы продолжаете общаться с его сыном Фаролом. Не мог Торех из-за одной услуги так к себе приблизить незнакомого человека. В-третьих, ваше скоропостижное исчезновение из Ролеста как раз в тот момент, когда пропал начальник стражи. В-четвертых, вы появились из ниоткуда, никто вас не знает, никто о вас не слышал, что само по себе вызывает подозрения. И в-пятых, не все из отряда де Урта погибли, один человек остался в живых. С помощью магов мне удалось выяснить про демонические способности убийцы. И я подозреваю, что вы человек тоже не без странных способностей, иначе как вам в одиночку удалось уничтожить далеко не маленький отряд грабителей. Вот из этих предположений и сложилась моя уверенность.

— Все это, конечно, очень занимательно, — стараясь оставаться абсолютно спокойным, произнес я. — Я вообще люблю сказки. Мне интересно только одно, если вы меня подозреваете во всех этих преступлениях, зачем вы мне все это рассказали?! Вдруг я опять сбегу? — ехидства в моем тоне хватило бы на десятерых.

— Я вам хочу предложить сдаться по-хорошему, — не воспринял мой несерьезный то де Норт. — Если вы придете завтра ко мне в гостиницу «Сиреневая даль» с признанием, я обещаю, что вас не отдадут к магам на эксперименты, а просто повесят. Если же нет, то я буду ходить за вами по пятам, следить за каждым шагом, пока не найду нужных доказательств. А когда найду, а я их обязательно найду, то обещаю: вы попадете к самым жутким экспериментаторам по преодолению человеком болевого порога.

— Ладно, я наслушался достаточно сказок в свой адрес, — резко поднялся я. От былой любезности в моем тоне не осталось и следа. Никто не смеет мне угрожать. — Если это все, что вы хотели мне сказать, то попрошу вас удалиться, а то мне что-то нездоровится, если вы не заметили.

— Как вам будет угодно, — де Норт вместе со своей свитой направился к выходу.

— Да, и помните, — обернулся он в дверном проеме, — если я вас не увижу до завтрашнего вечера, я подниму на уши весь город, предупрежу всех, кого смогу, о вашей личности.

— И вам до свидания, — ответил я настырному сыскарю.

Проводив пришельцев, я позвал вниз Синка с де Горсом, надо было обсудить сложившуюся ситуацию.

— Да, дело принимает совсем неприятный оборот, — проговорил Нурп, когда я ему пересказал разговор с сыщиком. — Откуда только взялся этот де Норт? Чего ему в своем Ролесте не сиделось? Вылез на нашу голову.

— Нарисовался, не сотрешь, — вторил я мастеру. — Теперь-то что нам делать? Какие будут предложения?

— А что тут сделаешь? Убирать его надо! — хлопнул ладонью по столу Нурп.

— Да это понятно. Еще с прошлой беседы с этим сыщиком у меня сложилось впечатление, что он далеко не дурак. Наверняка он предусмотрел тот вариант, что мы его придем убирать. И вообще это его нелепое выступление больше похоже на провокацию.

— Думаешь, нас там будут ждать? — пригладил бороду Нурп.

— Я в этом уверен.

— В любом случае от сыщика надо избавляться. Он ведь и правда не отстанет.

— Не обязательно его убивать, — ответил я мастеру. — Ведь этот Шеп даже представления не имеет, с кем он связался. А у меня ведь есть такая замечательная штука, как «взгляд ужаса».

— Предлагаешь его запугать?

— Вот именно!

После последних слов мы с мастером перевели взгляд на молчавшего все это время Синка.

— Ага, у меня тоже нет других предложений, — пробормотал растерявшийся парень.

Акцию по запугиванию сыщика решили проводить в середине ночи. До этого момента я решил как можно больше спать, ибо состояние мое после длительной пьянки оставляло желать лучшего. В постели я провалялся до темноты. После захода солнца лежать я уже просто не мог. Ранение воином из братства меча не прошло даром. Жажда мешала спать и думать о чем либо, кроме ее утоления. До этого момента я приглушал ее алкоголем, но сегодня пить было нельзя, надо терпеть. Сначала навестим нашего «друга» сыщика, а потом можно будет погулять по подворотням, в надежде наткнуться на какого-нибудь ненужного обществу человека. Ладно, пора идти в гости. Вооружившись мечами и арбалетом, я позвал Нурпа, и мы вышли во двор.

— Я тебя буду прикрывать с улицы… — давал мне последние указания мастер.

Но речь его прервал какой-то стук со стороны забора, и тут же раздался рев, по сравнению с которым рев медведя больше походил на рычание новорожденного щенка. Обернувшись, я увидел здоровенную, трехголовую хреновину, летящую на меня.

Не сговариваясь, мы с Нурпом кувырком отпрыгнули в разные стороны, уходя с линии атаки. Большая масса существа сыграл с ним злую шутку — оно не смогло резко затормозить и проскользило по снегу мимо. В этот момент я сорвал с пояса убойник и всадил болт в бок зверю. Краем глаза заметил, как с другой стороны Нурп разряжает в чудовище свой арбалет. В отличие от моего болта, его стрела просто отскочила от костяного панциря гадины. Не надеясь, что тварь сдохнет сразу, я отшвырнул уже бесполезную игрушку, выдернул мечи и принял боевую стойку. И не зря. Получив укол в бок, трехголовый лишь грозно рыкнул и, развернувшись, прыгнул на меня.

Тварь обладала необыкновенной ловкостью и скоростью для существа подобного роста и веса. Я крутился волчком, уворачиваясь от пастей. От моих ударов гадина даже не отклонялась, да и зачем ей было, если все мои попытки прорубить толстенный панцирь оканчивались ничем. Глаза чудовища прятались за толстенными надбровными дугами, и поразить их было очень непросто. Пока меня спасало только обширное пространство двора, которое я использовал для маневрирования, а если быть точным: просто удирал от твари. Пока мне удавалось уходить от клыков существа, но долго так продолжаться не могло, мои силы тоже не бесконечны, и рано или поздно я окажусь в огромной пасти, если сейчас что-нибудь не придумаю. Но где-то должно же быть у трехголового слабое место. Оно есть у всех. Внезапно у меня возникла идея, и я перестал убегать, встретив очередную атаку твари мечами. Я отскочил, пропуская крайнюю голову рядом с правым плечом, при этом со всей силы всадил клинок в пасть чудовища. Но сам уже отпрыгнуть не успевал: огромная лапа сшибла меня с ног, и я отлетел на середину двора, где-то выронив второй меч.

Открыв глаза, сквозь красный туман смог разглядеть, как на меня прыгает огромный зверь.

***

Нурп много пережил на своем веку, но существо, которое он увидел, обернувшись на страшный рев, ему доводилось лицезреть впервые. Он даже и подумать не мог, что подобные твари могут существовать. Однако его воинские инстинкты от подобных мыслей хуже работать не стали. Отпрыгнув в сторону, он перекатился и, вынув из приготовленного для похода мешка арбалет, выстрелил в бок твари. Потом сразу же еще раз из второго арбалета. Оба болта отскочили от шкуры существа как от камня.

Заметив, что трехголовая тварь наседает на Пришлогои не обращает внимания на него, старый воин решил воспользоваться ситуацией. Взяв из оброненного мешка Руса запасные болты для его арбалета, он подобрал единственное оружие, которое могло причинить хоть какой то вред чудовищу и начал его заряжать.

— Что это за тварь!? — крикнул он выскочившему Синку, не отрываясь от дела.

— Похоже, что это демон! — ответил выпучивший глаза маг.

— Где у него уязвимое место? В твоих книжках должно быть об этом написано.

— Надо сначала определить, что это за демон, — засуетился парень.

— Так определяй быстрее, а то Русу долго не продержаться! — раздраженно прикрикнул мастер на парня.

Маг молнией метнулся в дом, через мгновение он вернулся, на ходу листая какую-то книгу.

— Да, да, где-то тут я это видел. А, вот, точно, оно! Это цербер, один из опаснейших демонов нижнего мира…

— Ты, мне тут, парень, лекции не читай! Как его убить!? — заорал на сына старосты нервничающий Нурп.

— Да, да, сейчас. Где-то тут это было, — трясущимся пальцем водил маг по открытой странице. — Вот! Нашел! Надо ему пробить центр груди — там находится его сердце и если его поразить, то демон умрет.

— Да как же его поразить, если панцирь хрен прорубишь!? Вот если б копье было…

— Копье!!! — вскрикнул маг. — Я могу, могу сделать, как раз недавно прочитал.

— Давай, Синк, не подведи, — прервал поток слов де Горс. — Вижу недолго осталось скакать нашему Пришлому.

Маг отложил книгу в сторону и погрузил руки по локоть в рядом накиданный во время расчистки дорожки сугроб. Нурп переводил свой единственный глаз то на мага, то на происходящее во дворе. От сугроба повалил пар, и он начал резко уменьшаться в размерах. Что произошло с кучей снега дальше, воин увидеть не успел. В этот момент цербер достал таки Пришлого. Парень отлетел на центр двора, разъяренный демон, который сейчас не мог закрыть одну пасть из-за вонзенного туда меча, прыгнул на лежащего человека, чтоб добить. Де Горс выждал нужный момент, задержав дыхание, как он всегда делал при выстреле, нажал на курок. Болт попал четко в середину груди — прыжок демона оборвался на половине.

***

Кажется, мой поход в нижний мир отменяется. Нурп, про которого пылу схватки я успел забыть, не терял времени даром и сумел таки причинить вред, казалось, неуязвимому существу. Трехголовая тварь от попадания болта осела на задние лапы, прервав свой смертельный прыжок.

Нет, все-таки не отменяется, а лишь откладывается мой поход. Встряхнув своими башками, существо снова готовилось к прыжку. Совершать резкие маневры, дабы увернуться от чудовища мне было дьявольски больно — ребра при ударе, скорее всего, сломались. И в голове уже начали бегать мысли о том, что я скажу своему давно умершему дедушке при встрече.

— Рус! Лови! — услышал я крик сквозь вату в ушах и тут же почувствовал, как что-то упало рядом с моей правой рукой. Судя по голосу, кричал Синк.

— Бей туда же куда угодил болт! — расслышал я, схватив что-то чертовски холодное.

Тварь распрямлялась в прыжке, когда я, собрав разбегающиеся мысли и оставшиеся силы, выставил вперед нащупаное небольшое копье, состоявшее изо льда. Отточенный в тренировках глаз автоматически отметил место, откуда текла черная словно смола жидкость, которая, видимо, заменяла существу кровь. Руки сами поставили копье под нужным углом.

Гадина не успевала среагировать или как то изменить свое падение на меня. Я сомневался, что хрупкий лед выдержит такое испытание, но к моему удивлению копье не только не рассыпалось, но и пробило костяной панцирь. Вес и скорость падения трехголового были настолько велики, что он сам себя насадил на ледяное острие. Когда-то предки подобным способом убивали медведей. Чтоб не быть подмятым под огромной тушей и не попасть в клацающие в агонии челюсти и скребущие когти, я кувыркнулся в сторону и, выплюнув кровь изо рта, потерял сознание.

Как всегда после серьезных ранений первым, что я ощутил, после того как пришел в себя, была жажда. Жажда уже начинала сводить с ума, и я с плотоядным интересом взглянул на трясущего меня за плечо Нурпа.

— Ты это что, Пришлый! — отшатнулся мастер. — Ты это брось!

— Все нормально, — прошипел я, взяв себя в руки.

— Что это была за хрень!?

— Демон это был, — подскочил Синк.

— Какой, к дьяволу, демон?!

— Демон — цербер, — продолжил маг.

— А чего ему от меня понадобилось? Я вроде демонов не трогал никогда, — попытался я встать с кровати, где каким-то образом очутился после схватки.

— Демонов, может, и не трогал, а вот пришить одного внучка мага — демонолога давеча умудрился, — помогая мне подняться, проговорил старый воин.

— Думаешь, это дедушка Корса постарался? — спросил я, морщась от боли в ребрах. — А как он узнал, кто убил его внука?

— Ну, ты даешь, Пришлый! Это ж маг. Откуда я знаю, как он узнал. Вон у Синка спроси, он вроде как тоже маг.

— Да я тоже понятия не имею, — поспешил откреститься сын старосты, — но других причин появления здесь демона нижнего мира, да еще такого уровня, просто не вижу. Я склонен согласиться с господином де Горсом — наверняка это дело рук господина де Рока. Я слышал, что он демонолог не из последних.

— И что же нам делать? Ведь он не успокоится, пока нас на тот свет не отправит, и я его понимаю, — вздохнул я.

— А что тут сделаешь? Как будто сам не знаешь? — посмотрел на меня Нурп. — К внучку его надо отправить и как можно скорее, пока он туда не отправил нас.

— И лучше это сделать сейчас, — встрял в разговор молодой маг.

— Ну, просто сейчас у него сил меньше, — продолжил смущенный Синк, когда мы с мастером вопросительно воззрились на него. — На вызов демона такого уровня у него должно уйти немало энергии.

— Сколько времени прошло, с момента как я отрубился?

— Около часа. Мы с Синком перетащили тебя на кровать, затем выдернули из пасти чудовища меч и забросали тушу снегом.

— Значит, время еще есть. Зимой ночи длинные. Мне бы еще жажду утолить, чтоб соображалось лучше, но времени нет. Маг может и восстановиться.

— Ты-то сам как себя чувствуешь?

— Да в основном нормально, только вот очень сильно пить охота.

По какому адресу проживает демонолог, я знал. О том, что маг мог наслать демона и из своего загородного дома, где и обитал до этого момента, я старался не думать. Почему-то во мне была четкая уверенность, что на данный момент старый хрыч находится именно у себя в доме десять на улице Ласточек. Возможно, он совсем и не ждет гостей, но навестить его все равно придется.

Глава 14

В принципе, для выхода на дело у нас все уже было готово. Только на этот раз мне придется идти без нагрудника. После удара лапой демона он настолько измялся, что был уже ни на что не годен. Хотя, надо отдать ему должное, лишь благодаря этому панцирю, я отделался так легко. Еще немного времени заняли сборы Синка. На этот раз я решил взять его с собой, полагая, что в схватке с магом собственный заклинатель будет далеко не лишним, учитывая, что сын старосты уже доказал свою полезность в битве с цербером. В итоге, через десять минут мы уже двигались по направлению к дому демонолога. Мастер как всегда серьезный и готовый к любым неожиданностям, по Синку видно, что парень сильно нервничает. И я решил отвлечь его разговором, чтоб он не слишком себя накрутил, пока мы дойдем до места. Заодно и сам отвлекусь, а то что-то взгляд то и дело останавливается на бьющихся жилках, видневшихся на не прикрытых одеждой частях тела друзей.

— Слушай, Синк, ты же говорил, что понял, как тогда убил эту стерву. Ты тогда ей всю кровь заморозил.

— Ну, да, так оно и есть.

— Ну а чего ж ты этой твари, что меня чуть не сожрала, кровь-то не заморозил?

— Не смог бы я. Мало того, что кровь у нее другая. Потребовалось бы больше усилий на ее заморозку. Так еще и здоровенная она — крови раза в три больше чем у человека. Ты ж видел, что и эту… когда я замораживал, сознание потерял, а тут и вовсе бы умер.

— А на черта тебе было всю кровь морозить!? Заморозил бы только сердце.

— Сердце!? Я как-то и не думал об этом. Надо будет как-нибудь попробовать.

— Вот в следующий раз думай. Но все равно спасибо тебе. Если б не ты, пришел бы ко мне один зверек, водящийся на севере моей страны.

— Хорош о ерунде болтать, — оборвал наш разговор мастер, — лучше обговорим детали операции.

Оставшееся до дома де Рока время мы пытались прикинуть все возможные варианты развития событий и наши действия. Разработке детального плана мешало полное отсутствие какой-либо информации о противнике. Говоря простым русским языком: мы шли на авось. Но Синк продолжал нас убеждать, что в случае задержки шансов выжить будет гораздо меньше. За три часа до рассвета мы достигли нужного дома. Времени было более чем достаточно — спешить не стоило. Прислушавшись к окружающему миру, ничего подозрительного не услышал. Подал знак мастеру, и мы полезли через забор. Первым перебрался я, затем Нурп подсадил Синка и перелез сам. Подкравшись к входным дверям, снова воспользовался своими способностями и краем сознания ощутил двух человек где-то под домом. Больше в здании никого не было. Тем лучше — лишние жертвы на моей совести мне не нужны.

Дверь оказалась заперта. Пришлось забраться на второй этаж и воспользоваться окном. Одним мощным рывком я сорвал ставни и залез внутрь. Получилось довольно тихо. Во всяком случае, выбивая дверь, нашумели бы мы гораздо больше. Также бесшумно спустился вниз и открыл двери своим товарищам. Перемещались мы в полной темноте, и только мое ночное зрение позволило найти люк в подвал.

Спустившись вниз, мы двинулись по длинному коридору в сторону, где я чувствовал присутствие людей. Прислушавшись еще раз, убедился, что они никуда не сдвинулись. Правда, пульс одного из них мне показался довольно странным. Такое впечатление, что сердце отбивало больше двухсот ударов в минуту.

Нужная нам деверь оказалась в конце коридора — именно за ней находились люди. Дверь была чуть приоткрыта, в щель пробивалась тонкая полоска неяркого света. Постояв немного около стены, чтоб мои товарищи привыкли к слабому освещению после полной темноты, я на пальцах начал отсчет. Во время пути сюда мы договорились, что я пойду первым, за мной Нурп, Синк же будет вмешиваться только при крайней необходимости.

Через маленькую щель разглядеть что-то было нереально, слышно каких-либо звуков тоже не было. Приходилось рисковать и идти вслепую. Когда мои пальцы сомкнулись в кулак, отсчитав момент атаки, мастер распахнул дверь, сам оставаясь за стенкой, а я прыгнул внутрь, держа арбалет наготове. Во избежание повторения случая с ла Плажем, прыгнул я в сторону, перекатом уходя с возможной лини выстрела. Вампирский глаз позволил оценить положение в комнате еще во время полета. В комнате находилось два человека, точнее двое живых, трупов и крови здесь было предостаточно, даже не трупов, а куча фарша и конечностей. Комната освещалась множеством свечей, стоящих на полу. Один из живых был средних лет мужичком в оборванном тряпье, второй: прилично одетый господин в возрасте, который сидел на полу. По давно принятому решению первым я собирался ликвидировать мага. Так как оборванец мало походил на повелителя демонов, перекувыркнувшись, я выпустил болт в сидящего человека.

***

Только самые умелые демонологи могут смотреть глазами призванных ими существ. Господина Зендера ла Сопраф де Рока нельзя было назвать неумехой. Слишком велик был соблазн посмотреть на предсмертную агонию убийц внука, чтоб не потратить на это толику силы и времени. Маг сидел в защитном кругу, погрузившись в транс. Сейчас он наблюдал то, что видел цербер, хотя и в своем, человеческом варианте видения.

Оказывается, убийцей был какой-то вовсе неизвестный ему человек, что, признаться, несколько озадачило старого мага. Это был молодой парень, одетый в кожаную утепленную куртку с темно русыми волосами и так называемой имперской бородкой. Находился он в компании какого-то одноглазого старика с военной выправкой. Видел этих людей Зендер впервые, но ярость, с которой накинулся на парня демон, не давала повода для сомнений — именно он убил его внука.

Маг уже предвкушал, как трехголовое чудовище разорвет этого парня на куски при первом же прыжке. Но странный человек снова его удивил: он не только ушел от удара, но и смог причинить боль существу нижнего мира. А дальше началось и вовсе невероятное: убийца начал двигаться с такой скоростью, что цербер был не в состоянии его поймать. Люди так быстро двигаться просто не могли — это развеяло последние сомнения де Рока. Такой человек имел все шансы справиться с воином из братства меча с неопытным магом в придачу.

И когда, казалось, парень отбегал свое, появился третий человек. Это был маг льда, который и подбросил ледяное копье практически уничтоженному убийце. Ощутив резкую боль, Зендер вывалился из транса, рефлекторно схватившись за грудь.

— Невероятно! — прошептал маг. — Три человека смогли справиться с цербером.

На вызов цербера ушло много сил, много, но не все. Кое-что у мага осталось, да к тому же было еще три возможные жертвы. Надо было обдумать, как все это использовать.

— Если эти парни не дураки, то они предпримут ответные меры. Кто послал демона, догадаться будет не сложно. И надо приготовиться к встрече гостей, — сам себе проговорил демонолог.

Взвесив все за и против, Зендер пришел к выводу, что атака будет в ближайшее время. И лучше всего встречать гостей здесь. Сил у него оставалось не так много, но на один обряд должно хватить.

— Значит ты быстрый, — приговаривал призыватель, чертя новую печать, — ничего, мы на тебя найдем сверхбыстрого. Быстрее духа — стражника никого нет, ни в этом мире, ни в нижнем.

Начертание печатей призыва и расстановка свечей не заняла много времени, благо печати для вызова духов были довольно простые. Затем маг разложил в новом рисунке оставшихся пленников. Связанные люди уже потеряли всю волю, они хоть и не видели, что произошло с их сокамерниками (глаза их закрывала повязка), но отлично слышали крики, стоны и рев. Можно было преступать к обряду.

И снова рыкающие звуки огласили освещенный свечами зал подвала, вновь открывая портал в нижний мир. Но на этот раз это был портал диаметром не больше блюда для обеда. Из него показалась лишь едва различимая в свете горящих свече дымка, которая тут же исчезла в теле одного из связанных людей.

Тело изогнулось в страшных конвульсиях, разрывая путы на руках и ногах. Затем то, что раньше было человеком, поднялось на ноги, сняло повязку и воззрилось бельмами глаз на рядом лежащих людей. Существо без видимых усилий подняло одного из связанных, держа его за горло. Второй рукой белесоглазый сорвал повязку с бьющегося в его захвате человека и уставился своими бельмами в его глаза. Казалось, будто тоненькие ниточки тумана протянулись от глаз жертвы к духу — демону. Человек задергался интенсивней, он что-то кричал и пытался вырваться. Но все было напрасно, не прошло и минуты как чудовище отшвырнуло посеревшее тело.

Древние маги полагали, что подобным образом дух — стражник выпивает души своих жертв, тем самым увеличивая свои силы. Но затем было доказано, что душа человека не может быть уничтожена или съедена. Тем самым это доказательство опровергала теорию о выпаивании стражником душ. Сегодняшние маги считают, что дух — стражник пьет лишь жизненную энергию людей, продлевая свое существование в мире Вирры. Длительность пребывания этого существа напрямую зависит от количества выпитых людей. И не только от количества, но и от их возраста и здоровья. Чем старше и немощней человек — тем меньше в нем жизненной энергии. Зендер рассчитывал, что жизненной силы занятого тела и двух выпитых должно хватить для трех дней пребывания духа — стражника в этом мире, если его тело не будет повреждено. Время пребывания существа сокращается, в зависимости от тяжести повреждений. Весь этот срок стражник будет охранять своего призывателя, даже ценой захваченного тела.

Маг едва держался на ногах, из его носа пролегли две струйки крови, глаза стали красными от лопнувших сосудов, но он все-таки досмотрел, как демон высосал жизненную силу из второго человека, и только тогда де Рок опустился на пол. Теперь его магии не хватит и на то, чтоб призвать жалкого светлячка. Но этого теперь и не надо, стражник все сделает сам. Теперь можно отдохнуть.

Де Рок сам не заметил, как задремал. Проснулся он от резкого скрипа двери. И первым, что увидел: человека, нажимающего на курок направленного ему в грудь арбалета.

***

Я уже мысленно попрощался с магом, как оборванец неуловимо быстро переместился, встав между мной и целью. Болт попал ему в грудь и, пробив насквозь, ушел куда-то в сторону. Вероятно, изменил траекторию, задев кость. При этом человек только чуть пошатнулся. Не успел я этому удивиться, как тварь уже подскочила ко мне, ловко увернувшись от пущенного в нее болта Нурпа. А потом мне удивляться стало некогда.

Получив пинок в грудь, я отлетел, впечатавшись спиной в стену. Оборванец двигался настолько быстро, что у меня не оставалось времени даже вынуть мечи. Я только и успевал закрывать руками наиболее уязвимые места. Сил у этого гада было столько, что удары по локтям и рукам практически ломали кости. И если б я был человеком, то уже давно отправился к праотцам. Да и так бы продержался недолго, если б не мастер. Со щитом и мечом наперевес старый воин вступил в бой.

Немыслимо, но даже без оружия эта тварь теснила нас к выходу. Нурпу удалось пару раз достать гада щитом, но видимого эффекта эта не принесло. Мне же все-таки удалось сорвать с пояса кинжал, на который я и пытался насадить юркую сволочь.

Если судить объективно, то мы с мастером продержались минуту чистого времени. Нам же, показалась, что мы бились вечность. И после вечности, тварь таки достала ударом ноги Нурпа, разбитый щит которого к тому времени уже лежал в углу комнаты. Мастер отлетел в сторону и больше не подавал признаков жизни. После этого гад заехал мне локтем по челюсти, выбив половину зубов. От удара я упал на пол. Не успели у меня пройти звезды в глазах, а оборванец уже заносил ногу, намереваясь вбить меня в камень пола. Удар был быстр, но собрав последние силы, мне удалось взвинтить скорость, и я смог перехватить его ступню. Ногу удалось ухватить лишь на мгновение — он рванул конечность назад с дикой силой, и мои руки разжались. Но я все же затормозил его на секунду, секунду, которой воспользовался забытый всеми нами Синк. Сын старосты не упустил свой шанс, и облако холода окутало существо, замораживая все у него внутри.

Пока тварь осознавала это, я перекатился в сторону, поднимаясь на ноги, и со всей доступной мне скоростью и мощью начал всаживать свой кинжал в корпус и шею урода. Может, хватило бы и заклинания, но моя ярость требовала выплеска. Да и рисковать не стоило.

Я бил, но человек не падал, а даже наоборот: его ладонь подобно тарану саданула мне в грудь. Мое тело вылетело в проем и упало в коридоре, где уже полусидел, прислонившись к стенке Синк. Силы покинули меня, и я не знал, смогу ли подняться. Сквозь кровавую пелену в глазах увидел, как наш противник сделал три шага, потом споткнулся и упал на колени, простояв так пол секунды, он завалился вперед, мордой в пол.

— Ну, слафа бохам, — проговорил я, собирая остатки воли для того, что бы встать. Только дикая жажда мешала мне провалиться в блаженное беспамятство.

Там ведь был еще и маг, а остальные члены группы уже явно не бойцы. Демонологу нельзя дать уйти — еще одну подобную ночку я не переживу. И так чудом остался жив, госпожа удача все-таки ко мне не филейной частью повернута. Но прежде чем накопились силы для решающего рывка, сквозь полуприкрытые веки я увидел, как ко мне подходит демонолог. И судя по ножу в его руке, идет он не с целью помочь мне подняться.

***

Зендер даже не успел испугаться — демон прикрыл его своим телом и стрела, предназначавшееся магу, ушла в сторону. А затем все закрутилось в таком бешеном ритме, что де Рок не успевал за всем следить. Фигуры в комнате практически размазывались перед глазами, кто побеждает, понять было невозможно. Маг вытащил из-за пояса кинжал, но вмешиваться в эту круговерть не рискнул.

— Себе дороже, — проговорил ла Сопраф, — пришибут ненароком и не заметят.

Маг, молча, наблюдал за схваткой, сжимая рукоять кинжала во вспотевшей ладони. Вот старик отлетел в сторону, вот повержен молодой. Зендер уже растянул губы в зловещей усмешке, предвкушая, как его демон раздавит это ничтожество, которое лишило его единственного человека, кем он действительно дорожил. Но тому все же удалось перехватить удар, отсрочив на несколько секунд свою неминуемую кончину. Как он не поймет, что только продлевает свою агонию?

И тут из прохода вылетел «туман холода», окутавший демона-стражника. Но так просто стражника не взять, через пару мгновений он должен оклематься от заклинания. Но вдруг вскочил парень и начал просто потрошить призванного демона. Маг не успел не то что вмешаться, а даже крикнуть. Когда стражник пришел в себя, он смог только двинуть рукой в грудь нападавшего, и спустя несколько секунд, дух вернулся к себе в нижний мир, изрядно потрепанный.

Зендер аккуратно выглянул в проход, куда отлетело тело парня: убийца внука лежал у стены, не подавая видимых признаков жизни. Времени терять нельзя, в любую секунду эта тварь, претворяющаяся человеком, могла прейти в себя. Надо пойти и доделать начатое демоном — стражником. Еще крепче сжав в кулаке кинжал, де Рок направился к лежащему человеку. Он уже наклонился, чтоб ударить парня в горло, как тот внезапно схватил его за отворот жилета. От неожиданности маг дернулся назад, поднимаясь и разрывая ткань одежды. Лежащий человек, выкинув оставшийся клочок ткани, резко схватил де Рока за ноги в районе щиколоток и с силой рванул на себя. Смешно вздернув ноги кверху, Зендер опрокинулся на спину и, приложившись затылком о каменный пол, потерял сознание.

Когда способность соображать вернулась к магу, первой его мыслью была: не проломил ли он череп при падении. Но когда Зендер открыл глаза, в голове осталось лишь ощущение непередаваемого ужаса. Ужас исходил от красных зрачков, расположенных прямо перед его глазами. Демонологи народ не из трусливых, ибо в такой специализации трусам не место. Но то, что исходило из этих глаз, не было связано с обычным преодолеваемым страхом, который ощущал каждый. Это был ужас, дикий тем, что не имел причины, он имел лишь источник — алый источник.

— Тшайники, сберешения, хшде? — раздался шипящий голос от алых провалов.

И он рассказал, все рассказал. Маг готов был сделать все, чтоб только больше не смотреть в эти алые провалы. Он им ответил, и они исчезли. А после этого, что-то резануло горло, и пришла блаженная темнота.

Глава 15

— Эх, все-таки я молодец, что смог сдержать жажду, — думал я, приходя в себя. — Иначе как бы я узнал о тайниках этого де Рока? А деньги мне сейчас очень даже понадобятся. А то просадил уже все накопления: на дом, да на книги. А дальше жить тоже как-то надо.

Жажда ушла, и с каждой минутой я чувствовал себя все лучше. Посмотрев на Синка, увидел, что тот уже начинает двигаться. Неизвестно только, что с мастером — жив ли старик? Возможно, ему нужна помощь, а я тут разлегся. Но пока не затянуться раны, лучше не вставать.

— Синк, ты как!? — окликнул я мага.

— Живой, вроде.

— Ходить можешь?

— Сейчас попробую, — прокряхтел сын старосты, пытаясь подняться.

— Сходи, посмотри, что с мастером, — попросил я его, увидев, что попытка увенчалась успехом.

Маг поковылял в комнату, где был бой. Затем я услышал отголоски разговора — это хорошо, значит Нурп живой.

— Ну, что там с ним? — спросил, вернувшегося через минуту Синка.

— Господин де Горс говорит, что ребра наверно сломаны.

— Кровью харкает!? — обеспокоился я.

— Не знаю, я не видел.

— Ну, если внутренних повреждений нет, тогда оклемается, — немного успокоился я.

— Какого хрена ты вырубился, когда морозил эту тварь? — поинтересовался у прислонившегося к стене мага.

— Перенапрягся, он не совсем человек, его кровь заморозить было очень сложно, я отдал всю магическую энергию и даже жизненной добавить пришлось

— Я ж тебе говорил, сердце надо было только морозить.

— Да это надо чуть-чуть заклинание перестроить, а сейчас, подумал, не время для экспериментов.

— Вот это ты правильно подумал. Ты уже второй раз мою шкуру спасаешь.

— Да и ты мою спасал, да еще книгами снабдил, я все равно перед тобой в долгу.

— Ох, ладно. Помоги подняться. Пойду сам взгляну на Нурпа.

Мастер лежал, приподнявшись на локтях и упершись спиной в стену. Вид у него был бледный.

— Ну, как дела, Нурп!? Живой?

— Стар я уже стал, для всего этого, — закашлялся мастер.

— Как говаривал один мой знакомый: не так страшно быть дедушкой, как спать с бабушкой. Не боись прорвемся, — подмигнул я старику.

— Не смеши меня, — закряхтел де Горс, — грудь огнем горит.

На первый взгляд во рту крови не было — внутреннего кровотечения нет, значит особо страшного ничего нет. Во всяком случае, я на это надеялся.

— Поднимись наверх, — обратился я к Синку. — Найди какой-нибудь плащ или еще что-нибудь для того чтоб носилки соорудить. Только смотри аккуратнее, чтоб никто не заметил, что в вещах рылись. А я пока посмотрю, что в тайнике у этого мага.

Тайник был в этой же комнате. Не всякий решится зайти в подобное помещение — тут же демонов призывают. Тщательно вытерев руки о те немногие части одежды, которые еще не были заляпаны кровью, я подошел в угол комнаты и нащупал нужный камень в кладке стены, затем аккуратно его оттуда вынул. В образовавшийся нише лежал стальной ящик. Хорошо, что он оказался не заперт. Открыв сундучок, обнаружил там кучку золотых монет и какие-то бумаги. Оставив монеты на потом, принялся изучать жесткие листы пергамента. Это были документы о работе охранного агентства де Рока.

— И в этом мире уже начали вести бухгалтерию, — удивился я.

В документах были описаны все контракты, их суммы, различные действия агентства: какие караваны, когда и кем охранялись. А так же аналитика нападений на караваны. В общем, тут была вся документация и подноготная организации. И самое интересное, в этих документах нашлась карта, на которой отмечены расположения разбойных банд. И приложение к карте, где указывалось количество бандитов в шайках, а так же их главари и сигналы, которые надо вывешивать, чтоб они пропустили караван беспрепятственно. И еще, указаны люди в близлежащих районных городах, кто прикрывал действия этих шаек. Люди, чинов немаленьких. Были тут и уничтоженные мной бандиты, и покойный Карл ла Изар де Урт.

Да-а-а… кто владел этим документом, мог считаться полным монополистом в деле охраны караванов. У меня возникла корыстная мысль забрать бумаги и самому заняться охраной караванов. Возникла и сразу исчезла. Люди в этом документе скорее попытаются меня убить, чем работать с незнакомым им человеком. Но документик этот я даже очень могу использовать в своих интересах.

Еще один приятный момент — деньги. В коробке их было немало, я насчитал шестьдесят три золотых. Отсыпав себе полтинник и положив остальное назад, я вернул все документы в коробочку, и поставил ее на место, затем задвинул камень обратно.

Пока я занимался изучением документов, Синк успел не только сбегать наверх и надыбать какую-то простынь, но и с помощью двух жердин соорудить довольно сносные носилки.

— Где ты их взял? — спросил я, указав на палки.

— Да, на дворе валялись около забора. Когда забор строили, наверно остались.

— Ладно, давай бери аккуратней, понесли.

Мастера несли мы довольно долго. Я находился все время в напряжении, услышав близкий пульс, мы сразу прятались. Несли мы старика в портовый район — когда-то Фарол мне назвал место, куда следует обращаться в подобных случаях, теперь мне эта информация пригодилась. До нужного строения мы добрались минут за сорок. Это был невзрачный одноэтажный домик с куцым двориком, стоящий на берегу Престола. Стараясь не тревожить раненого, мы положили носилки на снег, и я постучал в ворота.

— Кого там демоны принесли!? — раздался через пару минут голос.

— Лекарь нам нужен. Не поскупимся, — ответил я условной фразой, переданной мне сыном Тореха.

— Лекарь нынче всем нужен, — проворчал голос, и дверь открылась. — Дорого вам это встанет, на ночь-то глядя, — подняв подсвечник с тремя горящими свечками, посмотрел на нас сгорбленный старичок.

Мой окровавленный вид не вызвал у него никакой реакции, старик лишь внимательно в меня вгляделся, но сочтя здоровым, наклонил свой осветительный прибор к месту, где лежал Нурп.

— Этот чтоль раненый!? — прошмакал он.

— Да, давайте уже его в дом занесем.

— Сначала ноготки покажите, — уперся старик.

Пришлось вынуть и покрутить у него перед носом золотой ноготок. Надо было, конечно, серебро светить, а то сейчас цену задерет, сволочь, но меньше у меня не было. Кто ж с собой на дело деньги берет? Они же звенят.

Глаза лекаря заблестели, и он отошел в сторону, жестом показав, что можно заносить.

— Вот тут его на кушетку кладите, — указал он на одну из комнат в трехкомнатном доме.

— Теперь я его осмотрю, выйдите, — приказал сгорбленный, когда мы выполнили его распоряжение.

Мы последовали приказу старика и стали ждать в другом помещении. Старик появился минут через пятнадцать.

— Ну, что я вам могу сказать… — начал он, — дружок ваш жить будет, если не поскупитесь на его лечение. — Произнеся это, старик намекающее начал поигрывать пальцами правой руки. — Три ребра у него сломаны, выбита рука и ушибов куча. В золотой это вам встанет точно. — Блеснул он глазами.

Ни времени, ни желания торговаться у меня не было. Поэтому без лишних разговоров я вложил золотой в протянутую руку. Главное, что с мастером все будет в порядке.

— Ну, я пошел лечить, — тут же удалился довольный старик.

— Синк, сиди тут, а у меня еще дельце одно есть, — повернулся я к сыну старосты. — Нужно успеть до рассвета.

— Хорошо, удачи.

Кивнув в знак благодарности за пожелания, я быстрым шагом вышел из дома. Эта длиннющая ночь еще не окончена. И до рассвета осталось не больше полутора часов, а мне ведь надо еще успеть заскочить домой, переодеться. Я бегом рванул с места, не забывая прислушиваться к окружающему миру — моя запачканная одежда заставляла быть осторожным.

Глава 16

План де Норта был прост, как все гениальное — многими годами отработанная ловля на живца. Единственным отличием на этот раз являлось то, что на этот раз живцом был он сам. По расчетам Шепа Пришлый должен обязательно этой ночью нанести ему визит. Особенно после того, что он ему наговорил. И к этому визиту сыщик был готов. На вид пустая гостиница «Сиреневая даль» на самом деле просто напичкана бойцами де Норта. Старый солдат учел печальный опыт начальника стражи и не ограничился одними воинами. Он решился потратить последние деньги, наняв боевого мага. Если Пришлый придет, то тут он и останется.

Сам сыщик коротал ночь в одной комнате с магом и двумя лучшими солдатами. Остальных бойцов он разместил в соседних апартаментах. Всем им поставлена задача: не спать всю ночь и постоянно быть готовыми к нападению. Час шел за часом, а Пришлый все не появлялся. Все тяжелей становилось бороться со сном, а рука уже устала держать готовый к бою арбалет, спрятанный под одеялом. Начали ворочаться и товарищи сыщика. Только отличная выучка и дисциплина мешали им возмущаться открыто. Шеп и сам уже начал сомневаться, что Пришлый придет, как вдруг раздался тройной стук в дверь — наблюдатель у окна заметил человека. Странно, сам де Норт на такое не рассчитывал, он думал, что Пришлый будет максимально скрытен, и обнаружить его удастся только около двери. Видимо он переоценил своего противника. Сыщик напряг весь свой слух, вслушиваясь в ночную тишину: вот характерным звуком скрипнула входная дверь, и напряженный де Норт вздрогнул от неожиданно раздавшегося крика:

— Эй, хозяин! Просыпайся!

Весь расчет летел к демонам. Это явно голос Пришлого, но, какого нижнего мира, он разорался? Что-то подсказывало сыщику, что скоро он все узнает. Так как хозяина Шеп просил не выходить, что бы ни случилось, пришлось спускаться самому. Долго одеваться ему не надо — он уже лежал одетый и при броне. Так что через две минуты де Норт был внизу вместе с магом и двумя солдатами.

— Хозяина сейчас нет, но, может, я могу тебе чем-нибудь помочь? — произнес Шеп, держа на сгибе локтя арбалет, направленный в сторону гостя.

Де Норт внимательно оглядел пришедшего человека, но на первый взгляд кроме ножа на поясе другого оружия у парня не было.

— Так ты-то мне как раз и нужен! — обрадовано вскрикнул Пришлый и пошел к нему навстречу.

— Интересно, зачем я тебе понадобился среди ночи?

— Разговор один есть, не терпящий отлагательств.

— Ну, излагай, раз пришел.

— Разговор личного характера, требует уединения, — произнес Пришлый и выразительно посмотрел на окружающих де Норта людей.

— Мне от этих людей скрывать нечего, — поджал губы Шеп.

— Если хотите раскрыть ваше дело, то вы со мной поговорите, — покачал головой охотник за головами.

— Хм, — сыщик на полминуты задумался. — Ладно, ты меня заинтересовал, пойдем в мою комнату.

— Господин де Пирован, ребята, подождите нас, пожалуйста, здесь, — повернулся де Норт к свите.

— Вы платите, вы и говорите, где мне быть, — пожал плечами молодой маг.

Солдаты же, молча, кивнули.

Зайдя в комнату, Пришлый плотно закрыл дверь и уселся за единственный маленький столик, стоящий у закрытого ставнями окна. Сев, он указал Шепу на второй стул.

— Ну, что ты хочешь мне сказать? — спросил де Норт, опустившись на стул.

— Я вижу, мужик ты умный — засаду эту неплохо организовал. В первую очередь у меня к тебе вопрос: чего ты хочешь?

— Чего я хочу? — удивленно переспросил сыщик. — Я хочу справедливости.

— Отлично! — ударил рукой по столу Пришлый. — И я хочу справедливости.

— Ну, тогда я жду твоего признания, и ты ответишь за смерть начальника стражи и его людей.

— А ты не думал, что они заслуживали смерти? И их смерть — это торжество справедливости.

— И чем же они, по-твоему, ее заслужили?

— А вот лучше ты скажи: зачем мне убивать начальника стражи? Каков мотив?

— Мотив простой — деньги. Де Урт возвращался с собранным налогом.

— Не смеши меня, какой человек в трезвом уме полезет на хорошо вооруженный отряд из тридцати обученных бойцов ради десятка золотых? Есть более простые и менее опасные способы достать золото.

— Ну, хорошо, каков твой вариант? — после недолгой задумчивости спросил де Норт.

— Он хотел убить меня, и не раз, я лишь ответил ему, спасая свою жизнь.

— И зачем же ла Изару нужна твоя смерть? Тут у тебя что-то не сходится.

— Да потому что я догадывался, что именно он стоит за бандами, грабящими караваны. Именно он их покрывал. И он знал об этом. Тебе никогда не казалось странным, что бандиты всегда уходили от облав начальника стражи. А тех, кого ловили, вешали без суда и следствия, даже не продавая магам на опыты? И даже после этого банды никуда не исчезали, а лишь перемещались на местности.

— Я об этом как-то раньше не думал. Но после того как ты мне рассказал, тоже считаю что это подозрительно.

— Ну, так вот, именно господин Карл ла Изар де Урт со своими людьми делал все, чтоб бандитов не поймали.

— Допустим, но зачем ему это было нужно?

— Этого я не знаю, деньги, или там власть, но именно так все и было.

— Все это лишь твои слова. А мне нужны доказательства. Даже не так — сейчас мне нужен убийца начальника стражи, иначе мэр с меня голову снимет.

— На твое счастье у меня есть и первое, и второе. Недалеко отсюда живет маг — демонолог. Именно он стоял за де Уртом. И именно его труп ты можешь найти в подвале дома по адресу: улица Ласточек, дом десять. В комнате с пентаграммами ты найдешь тайник, а в тайнике есть некие документы. Если ты их просмотришь, то твои последние сомнения по поводу причастности де Урта к ограблению караванов отпадут.

— А убийцу где я возьму?

— А убийца лежит там же с разорванным горлом в соседстве с кучей фарша. Там неплохо давеча демоны погуляли. Ты говорил, что маги тебе сказали про демонический след в ауре твоего человека. Убийца — маг — демонолог, что может быть логичней? Его связь с де Уртом просматривается из документов, которые ты найдешь в тайнике. Мотив же прост — после уничтожения банд начальник стражи стал не нужен и опасен. К тому же демонолог не имел гарантии, что к уничтожению разбойников не причастен сам де Урт.

— Я никак не вразумлю, что ты хочешь всем этим мне сказать?

— Я тебе предлагаю выбор. Ты сваливаешь убийство начальника стражи и его людей на демонолога, который погиб при вызове очередного демона. А потом тихонечко уезжаешь из города. В Ролесте тебя ждет почет и уважение. Либо… — тут глаза Пришлого загорелись ярко красным огнем, и даже его голос изменился, — либо я отправлю тебя в нижний мир.

Де Норт не раз учувствовал в смертельных боях. Он воевал с песиглавцами. Он стоял под дождем стрел, имея в качестве защиты лишь кожаные доспехи и круглый щит. Он находился в первых рядах, когда лавина песиглавцев пускалась в бесшабашную, яростную атаку. Но никогда он так не боялся как сейчас, когда взглянул в эти алые омуты.

— Если я ликвидировал мага, — продолжил тем временем Пришлый, — то с тобой я как-нибудь справлюсь, поверь мне. А если не я, то мои друзья.

— Тем более, ведь ты хотел справедливости, — заговорил он, потушив алый огонь, — ты ее и получишь — злодеи уже наказаны, а герой хочет остаться в тени.

Де Норт был гордым и упрямым человеком, и предложи ему подобное кто-нибудь другой, он бы отказался, не сомневаясь. Но тут одно воспоминание об этом взоре вызывало такой страх, что сыщика трясло. Причем это не страх смерти, это неизвестный и непонятный ему ужас. И он решил, что если ла Изар действительно причастен к ограблению караванов, то он примет предложение этого демона в людском обличии.

— Я понял, — проговорил сыщик, изо всех сил пытаясь, чтоб голос не дрожал. — Если все действительно как ты говоришь, то я подумаю о твоем предложении. Мне этот де Урт никогда не нравился.

— Вот и договорились. Только иди в дом де Рока ближе к вечеру. Нельзя чтоб связали мое появление с твоим походом.

— Я понял.

Пришлый подробно объяснил, как найти тайник и начал подниматься со стула.

— Да, и еще, — проговорил Пришлый, уже встав, — маленький совет: те бумаги, которые ты найдешь в тайнике, никому не показывай и не говори, что их видел. А лучше и вовсе избавься от них.

Оставив озадаченного сыщика сидеть за столом, Пришлый быстрым шагом удалился из комнаты.

***

После того как поговорил с сыщиком, я вернулся обратно к раненому де Горсу. За это время мастера уже немного подлатали, наложили шину и разного рода повязки. К тому же все ушибы смазали какой-то вонючей мазью. Нурп уже вполне мог ходить, поэтому без лишних разговоров, мы отправились домой.

— Ну, что тебе врач сказал? — спросил я у мастера.

— Да, что там он мне скажет? Сказал, что придется месяца три воздержаться от физических упражнений. Да раз в неделю он будет ко мне заглядывать: перевязывать.

— Легко отделался.

— Это точно, и я так думаю. Все-таки двух демонов за одну ночь завалить не каждому дано.

Так, за пустыми разговорами, не спеша, мы дошли до дома. Все были сильно вымотаны, поэтому сразу разошлись по своим комнатам отдыхать от этой трудной для всех нас ночи.

Из сладких объятий морфея я вынырнул лишь к вечеру. И, судя по всему, проснулся я первым. Будить никого не стал, накинув теплую куртку, вышел во двор по своим маленьким делам. Настроение было приподнятое, я ощущал какую-то легкость. На улице пушистый снежок медленно спускался с небес, внося в мою душу умиротворение.

Впервые после ухода из деревни мне можно не выживать в этом мире, а просто жить. Жить, как хочу я сам, а не как требуют от меня обстоятельства. В сыщике я уверен: достаточно было взглянуть ему в глаза, чтоб понять: меня он не подведет и сделает все как сказано. И теперь можно не ждать неожиданного визита стражников или бандитов. Теперь можно задуматься о будущем и о своем положении в этом мире. Можно открыть свое дело, благо, начальный капитал имеется. Можно прикупить пару деревенек и стать владельцем крепостных. Да мало ли что еще можно сделать с этими деньгами и моими знаниями — знаниями человека будущего.

Сейчас я хотел мирного существования, стабильного дохода и светлого завтра. Но в глубине души понимал: я никогда не смогу отказаться от тех ощущений, что испытал за последние полгода. От адреналина, кипящего в крови во время схватки, от того превосходства, которое ощущаешь при взгляде в расширенные от ужаса глаза умирающего врага, от эйфории после победы. И уж теперь я точно никогда не смогу отказаться от крови… человеческой крови.

Эпилог

Капитан Парваль ла Непрос де Торвас служил заместителем управляющего сыскным приказом уже третий год. После одного события в недавнем прошлом его карьера стремительно рванула вверх. И Парваль был уверен: недалек тот день, когда он сам займет кресло управляющего. Но пока приходилось довольствоваться должностью зама. Сидел де Торвас обычно в одном кабинете с самим управляющим, де Цугнером. Эта одна из традиций сыскного приказа. Считалось, что так работа высшего руководства будет вестись более эффективно — две головы лучше, чем одна.

Этот день проходил как обычно. Парваль уже думал о том, чем займется после работы. Он представлял себя в уютном кресле у камина, с бокалом теплого вина в руках. Но мечтаниям его не суждено было сбыться. Под конец рабочего дня в комнату зашла секретарь.

— Прошу прощения, господин де Торвас. Там человек пришел. Говорит, что его послал господин Шеп де Норт. И господин де Норт просил вас уведомить: он обнаружил изрядное количество тел по адресу: улица Ласточек, дом десять. Один из трупов предположительно принадлежит магу — демонологу, господину Зендеру ла Сопраф де Року. По словам господина де Норта, похоже на то, что по этому адресу имел место вызов демона. Сам господин де Норт находится на месте преступления и просит вас послать кого-нибудь для выяснения обстоятельств происшествия.

— Я знал господина де Рока, — проговорил управляющий. — Уважаемый человек и владелец самого известного агентства по охране караванов. Да к тому же еще и маг. Это дело требует тщательного разбирательства.

— Господин де Торвас, — повернулся Амерон к своему заму, — я прошу вас лично проконтролировать это дело. Да, и зайдите в магический отдел. Я думаю, маги не откажут выделить одного своего человека для расследования причин гибели своего коллеги.

— Я все понял, господин де Цугнер. Все сделаю. — Произнес капитан Парваль, поднимаясь с кресла. Похоже посиделки у камина накрылись медным тазом.

Через час ла Непрос уже был на улице Ласточек в сопровождении трех солдат и одного мага. Когда гибли их товарищи, маги выделяли людей без лишних разговоров и без намека на оплату услуг. На подобные случаи они обычно отправляли специалиста, работающего с тонкими материями: следами эмоций и аур. Таких магов в сыскном отделе прозвали «нюхачами».

Около ворот их встречали два человека де Норта. После того как ла Непрос представился, их сразу же проводили в подвал дома, где к ним навстречу вышел сам сыщик.

— Господин де Трвас, добрый вечер, не ожидал, что вы сами решите посетить это место, произнес сыщик, протягивая руку.

— Это дело необычное для Столицы, я должен получить представление о том, что здесь произошло из первых рук, — проговорил Парваль, отвечая на рукопожатие.

— Прошу вас, господин капитан, господин маг, — указал прямо по коридору де Норт.

Де Рок лежал около двери в комнату: горло его было разорвано, жилет и рубаха порваны. Де Торвас всмотрелся в труп демонолога — одна деталь привлекла его пристальное внимание: сквозь прорванную дыру в одежде на груди мага, в районе сердца виднелся выжженный символ, напоминающий треугольник с повернутой боком вершиной и основанием, уходящим за его границы. Разглядев это клеймо сквозь прорехи в одежде, заместитель управляющего замер и непроизвольно приложил левую руку к сердцу.

— Господин капитан, — окликнул его сыщик, — вы что-то заметили.

Парваль молчал, только как завороженный продолжал смотреть на труп.

— Господин капитан! — уже громче повторил де Норт.

— А? Вы что-то сказали? — повернулся очнувшийся де Торвас.

— Я спросил: вам что-то показалось странным?

— Да нет, просто задумался. Все нормально. Пойдемте дальше.

Зайдя в комнату, видавший всякое заместитель управляющего сыскным приказом едва сдержал рвотный рефлекс. Часть комнаты с нарисованными пентаграммами была буквально залита кровью и закидана остатками человеческих тел.

— Что вы можете сказать по этому поводу, господин де Урсанс, — повернул свое бледное лицо к магу Парваль.

Маг выглядел вполне здоровым и признаков ужаса или брезгливости не проявлял, хотя и был весьма молод, как и все маги, работающие с сыскным приказом.

— Пока могу сказать, что здесь точно вызывали демона. И, я думаю, не одного. Точнее скажу после того как тут осмотрюсь.

— Хорошо, тогда мы не будем вам мешать, — произнес де Торвас и быстро направился в коридор.

Вместе с де Нортом они поднялись в гостиную, где и намеревались ожидать, когда «нюхач» закончит свой осмотр.

— Позвольте поинтересоваться, господин де Норт, а что, собственно, вы забыли в подвале у господина де Рока? — спросил ла Непрос, выпив бокал вина, найденного в шкафу у покойного демонолога.

— Видите ли, господин капитан, как я уже говорил, когда был в вашем кабинете, я расследую одно дело. По вашему совету, я направился к магам, для выяснения обстоятельств убийства начальника стражи Ролеста. Там-то мне и сказали, что у убийцы присутствует явный след демонической ауры. Но сказать мне, какому демону он принадлежит, они не смогли, хотя дали довольно подробное описание этого существа. Вот я и решил: кто ж может знать больше про демонов как не опытнейший в Столице маг — демонолог. Вот я и пришел к нему за советом. Долго стучался, но никто не отвечал. Я толкнул дверь — она оказалась открытой. Зашел в дом — там увидел открытый люк в подвал. Ну, я и подумал, может, он там и просто не слышит меня, и решил спуститься. Вот и спустился на свою голову.

Так они проговорили еще около часа, попивая вино и обсуждая детали демона, который убил де Урта с его людьми. А затем к ним в гостиную вошел «нюхач».

— Ну, что скажете, господин де Урсанс, — спросил Парваль.

— Там вызывали демонов. И демонов не из слабых. Демоны и разорвали тех людей, останки которых лежат в комнате.

— А что на счет де Рока?

— На теле де Рока тоже присутствует четкий след демонической ауры. Скорее всего, его убил тоже демон. Точную картину происшествия я представить не могу. Слишком много в этой комнате следов ужаса, страха, ярости. Слишком сильные демоны призывались с яркими аурами, которые заслоняют все остальное.

— Ну, и какой ваш вывод?

— Скорее всего, господин де Рок экспериментировал с вызовом демонов. Ибо другой причины, зачем ему понадобилось за столь короткий промежуток времени вызывать как минимум трех демонов, я не вижу. В итоге, он совершил ошибку, и кто-то из вызванных добрался до него. Это моя предварительная версия.

— Так что, получается, он вызывал демонов в черте города!? — воскликнул де Торвас. Он что не знал как это опасно, и что это незаконно!?

— Думаю, знал, — ответил де Норт, — но был слишком уверен в себе.

— Ну, теперь у меня есть, что сказать начальнику управления. Спасибо, господин де Урсанс, вы отлично поработали.

— Не за что, пожалуй, я пойду, уже поздно, — попрощался маг и направился к выходу.

— Наверно и я пойду, — проговорил Парваль. — Пусть хранят вас ваши боги, а чужие не трогают, господин де Норт.

Де Торвас неторопливо встал и пошагал к выходу. Де Норт все это время как будто над чем-то усилено размышлял, и когда капитан уже был в дверях, сыщик, наконец, принял решение.

— Господин капитан! Подождите, — окликнул он уходящего.

— Да, господин де Норт. Вы что-то еще хотели?

— Я не хотел говорить при всех, ибо дело очень деликатное. Но когда я зашел в комнату, где были трупы, то заметил в стене неплотно придвинутый камень. За камнем оказался тайник, в котором я обнаружил тринадцать золотых ноготков и документы. Просмотрев бумаги, я убедился в их важности. Но считаю, что лишним людям об этом лучше не знать.

— Где эти бумаги?

— И золото и бумаги я оставил в тайнике.

— Пойдемте спустимся, посмотрим, что там за документы.

Приказав всем людям ждать их на улице, Шеп де Норт и капитан Парваль снова спустились вниз. В заклинательной комнате сыщик аккуратно открыл тайник и жестом руки пригласил де Торваса ознакомиться с его содержимым.

После десятиминутного изучения документов заместитель управляющего произнес:

— Эти документы многое объясняют. Очень многое. Но судя по именам, указанным в них, знание о существовании подобных бумаг могут быть опасны.

— И я так подумал. Поэтому и передал вам их наедине. Надеюсь, вы отдадите их в нужные руки.

— Не беспокойтесь, эти документы попадут к кому следует, — ответил Парваль, почесывая левую сторону груди и глядя в сторону трупа мага-демонолога. — Я об этом позабочусь.

Content

Платонов Андрей Николаевич Пришлый. Месть ради мести

Платонов Андрей Пришлый. Месть ради мести

Пролог

Часть 1. Ролест

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Часть 2. Столица

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог