Парв Валери

Нелегко быть принцессой

Глава первая

«Нелегко быть принцессой, — со вздохом подумала Талай Разада. — Все эти бесконечные приемы, дурацкие правила, которые нужно соблюдать, толпы любопытных журналистов...»

— Если бы я была простой саффанкой, я бы без проблем договорилась о встрече с этим Джейсом Клендоном и высказала ему все, что думаю о его планах.

Подруга Талай, Элли Мартин, понимающе улыбнулась.

— Но ты принцесса, Талай. Наверное, твой дядя прав: тебе не следует появляться на публике в обществе Джейса. Может, он и неплохой парень, только у него репутация настоящего ловеласа. И что подумает Люк Арман?

Талай поморщилась.

— Меня не волнует, что думает обо мне Люк Арман. Он мне не указ, хоть дядя и ценит его за ум и манеры.

Элли посерьезнела.

— Тяжело тебе, должно быть, приходится. Слишком много они на тебя взвалили.

— Такова участь любого члена королевской семьи. Не позавидуешь, правда? Как же несправедливо! Я не претендую на трон, но вынуждена соблюдать придворный этикет. Если я останусь старой девой, никто этого даже не заметит.

— Я замечу, — возразила Элли. — Мне кажется, ты лукавишь. Дело вовсе не в этикете. Ты потеряла родителей. Я представляю, как это тяжело, но, если ты будешь всю жизнь убегать от самой себя, это ничего не изменит.

— Знаю.

— Так почему же ты не даешь Люку Арману шанс? Вместо этого ты изматываешь себя бесполезными размышлениями... Мой Майкл говорит, что Джейс Клендон обладает магнетизмом. Ни одна женщина не может устоять перед его обаянием.

— Тогда я не хочу с ним встречаться. С ним встретишься ты.

Элли отрицательно покачала головой.

— Начнем с того, что я не принадлежу к королевской семье, к тому же Майкл знает Джейса еще с тех времен, когда они вместе учились в университете в Австралии. Он утверждает, что Джейс — отличный парень.

— Значит, ты с ним еще не знакома?

—  Нет. И, откровенно говоря, надеюсь, что мне опять удастся избежать этого знакомства. Ну почему он приезжает в Саффан именно тогда, когда мы с Майклом решили устроить себе второй медовый месяц? — Элли мечтательно закатила глаза. — Только представь: Париж... Я там никогда не была. И, судя по тому, что Джейс приезжает на следующей неделе, мои мечты не скоро осуществятся. Прощай, медовый месяц!

— Париж великолепен, — согласилась Талай. — Когда я изучала искусство дизайна, я провела год во Франции. Только тем и занималась, что посещала музеи, галереи и маленькие уличные кафе. И чувствовала себя там как дома.

— Как же я тебе завидую! Вместо того, чтобы наслаждаться жизнью, сидя в кафе где-нибудь на Елисейских полях, мне придется изображать радушную хозяйку, пока Майкл и Джейс будут обсуждать дела. Знаешь, они оба помешаны на бизнесе.

— Должен же быть выход, — задумчиво произнесла Талай. — Какой-то абсурд: тебе придется с ним познакомиться, хотя ты не хочешь, а я не могу этого сделать, хотя хочу. Поверить не могу, что он собирается открыть парк отдыха на Жемчужном побережье! Я всей душой за прогресс, но не в ущерб природе. Его план абсолютно неприемлем.

— Это не совсем парк отдыха. Это что-то вроде курорта для богачей. У Джейса уже есть опыт строительства подобных заведений. Он обладает вкусом и выбирает экзотические уголки мира для своих курортов. Такие, как Жемчужное побережье.

— Я читала, что он прагматик, — заметила Талай, — и всегда добивается того, чего хочет. С тех пор, как он объявил о своих планах насчет Кристального залива, ни один журнал не обходится без его фотографии.

«И обычно на этих фотографиях присутствуют сногсшибательные женщины», — про себя добавила она. Она даже читала, что где-то в Австралии у него осталась бывшая жена. Дядя Талай, король Филипп, вряд ли обрадуется, если увидит ее в компании плейбоя вроде Джейса. Но ведь не обязательно афишировать их встречу...

— Ты и вправду так рвешься с Майклом в Париж? — спросила Талай.

— Я бы все на свете отдала.

— Верю. Так ты говоришь, что ни разу не встречалась с Джейсом Клендоном?

Элли потрясла головой.

— Они с Майклом вместе учились в колледже, потом Майкл приехал сюда на каникулы, женился на мне и больше не вернулся в Австралию. Джейс уже приезжал в Саффан, но наши пути не пересекались. Он должен был присутствовать на нашем бракосочетании, но застрял на своей яхте где-то посередине Тихого океана. Майкл тоже немного разочарован, что наш второй медовый месяц отменяется, но рад, что наконец познакомит меня со своим закадычным другом.

Элли принялась бродить по кабинету и разглядывать фотографии на стенах. В конце концов, она сняла одну из них и протянула Талай:

— Это снимали в прошлом году, когда Майкл и Джейс участвовали в регате от Сиднея до Хобарта.

На фотографии были запечатлены двое улыбающихся мужчин, стоящих на борту яхты, и сердце Талай предательски ёкнуло, когда ее взгляд упал на парня позади Майкла. Муж Элли был высоким, но Джейс оказался выше его примерно на полголовы, у него были густые волнистые волосы цвета сухих листьев. Непослушная прядка упала ему на лоб, и Талай представила себе, как он откидывает ее.

В Джейсе было много ребяческого. Эти его почти рыжие волосы и открытая, добрая улыбка делали его лицо невероятно привлекательным. У него были широкие плечи и мускулистые руки. Казалось, он высечен из бронзы.

Еще Талай заметила, какие у него глаза — пронзительно-зеленые и очень живые. Мурашки побежали у нее по спине. Было ощущение, что она где-то уже встречала этого человека, только где?

Она   повела   плечами,   пытаясь   отогнать непрошеные мысли. Он был врагом, потому что хотел превратить ее любимое Жемчужное побережье в некое подобие «Диснейленда» для взрослых. Нельзя было проникаться к нему симпатией, но отвести глаз от его улыбающегося лица она не могла. У Талай даже в горле пересохло, когда она представила себе, как столкнется с этим человеком лицом к лицу.

— А если Джейс Клендон отложит свой приезд, вы с Майклом сможете отправиться в Париж?

Глаза Элли сузились.

— Что ты задумала, Талай Разада? У меня такое чувство, будто ты собираешься воспользоваться своими королевскими полномочиями.

— Так и есть. Мне кажется, Джейс получит послание, которое убедит его отложить свой визит в Саффан на две недели.

Элли рассмеялась.

— Я поняла: ты не пустишь его сюда, пока мы с Майки не вернемся из Парижа.

Об этом Талай не подумала, потому что вряд ли осмелилась бы связываться с Джейсом лично.

— Принадлежать к королевской семье иногда бывает очень выгодно.

— Просто здорово. Знаешь, до того, как я тебя встретила и мы стали соседками по пансиону, я считала тебя высокомерной.

— А сейчас?

— Ты самый потрясающий человек, которого я когда-либо встречала. Странно, как это король не понимает, что тебя беспокоит строительство комплекса на побережье только потому, что ты печешься о своей стране.

— Он тоже печется, просто большую часть времени проводит в столице, а Анда-ман далеко от Жемчужного побережья. Король не знает о том, как там красиво.

— Но ты, конечно же, рассказала ему? Талай кивнула.

— Только кто будет прислушиваться к молодому дизайнеру, занимающемуся ювелирными изделиями? Я не политик и не член кабинета министров.

— Но ведь король считается с твоим мнением, когда дело касается культуры. Он даже назначил тебя советником...

— В том-то и проблема. В мои обязанности входит только советовать. Как бы ни были хороши мои советы, им мало кто следует.

— И что ты собираешься делать? Талай улыбнулась.

— Позвони своему Майклу и обрадуй его. Скажи, что я нашла выход из создавшейся ситуации, а пока дам знать мистеру Клендону, что я о нем думаю. Кстати, мне нужно уединенное место для работы. Можно я поживу это время у вас на вилле?

Глава вторая

Джейс Клендон набрал полные легкие воздуха, которым дышали жители Саффана, и попытался расслабиться. Нехорошо получилось. Майкла Мартина в последнюю минуту отправили в командировку, но Джейс по собственному опыту знал, что с людьми вроде них с Майклом такое случается довольно часто.

Странным казалось то, что приятель послал записку, вместо того, чтобы позвонить. Впрочем, Джейс знал, как добраться до виллы Мартинов. Как только он заметил бассейн, то сразу понял, что именно об этом мечтал целый день. Он быстро разделся.

Джейс привык к роскоши, но в Саффане все было иначе, нежели в его родной Австралии. Эта вилла больше напоминала маленький дворец: каменные стены, экзотические растения в саду, оранжереи, мраморные статуи повсюду, просторные комнаты, мягкие диваны и аромат хвои в воздухе. Майкл слыл большим любителем антиквариата, поэтому мебель в доме была исключительно дорогая, из красного дерева, а шелковые покрывала на кроватях — ручной росписи.

Джейс бродил по дому в одних плавках и с любопытством рассматривал интерьер. Его внимание привлек небольшой комод, на котором стояли фотографии. Конечно, он считал Майкла лучшим другом, но они так редко общались, теперь у каждого была своя жизнь.

Джейс ухмыльнулся. Женщины никогда не понимали, что такое настоящая мужская дружба. Они надоедали бесконечными разговорами и закатывали бессмысленные сцены ревности. По крайней мере, так поступала его бывшая жена. Она выросла в доме, где было много детей, и просто не привыкла к тишине и к тому, что у ее мужа может быть своя жизнь.

Джейс поморщился. Его взгляд упал на снимок, на котором, по всей видимости, была изображена жена Майкла, Элли. Он вгляделся в ее лицо и обомлел. Она была не просто невероятно красивой — в ее глазах светилось что-то такое, что заставляло думать, будто она владеет всем миром.

Ее длинные темные волосы водопадом стекали по плечам. Она казалась слишком высокой для саффанки, но фигура у нее была отличная: тонкая талия и округлые формы. Ему почудилось, что он уже видел ее где-то. Наверное, на фотографиях, которые показывал ему Майкл.

Улыбка на лице Джейса постепенно угасла. Эта красавица замужем. Более того, она замужем за его лучшим другом. Майкл бы долго смеялся, глядя, как он пожирает глазами женщину на снимке.

Джейсу стоило немалых усилий заслужить репутацию плейбоя, и он не собирался ничего менять в своей жизни. Не в его правилах было обманывать женщин, внушать им надежду. Однажды Джейс уже обжегся и теперь вполне искренне полагал, что он настоящий одинокий волк. «Интересно, — подумал он, — все саффанки так же красивы, как Элли Мартин?»

В записке Майкла было сказано, что его жена скоро должна вернуться из столицы. И все-таки странно, какие сильные эмоции вызывает ее фотография...

Была еще одна проблема: ключ, который прислал ему Майкл вместе с запиской, не подходил к дому для гостей, зато открывал парадную дверь в особняк. Поэтому Джейс решил разместиться там до приезда хозяйки. Он снова покосился на злополучный снимок и решил: «Надо бы держаться подальше от этой красотки».

Джейс заглянул в бар. Там стояли бутылки с любимым пивом Майкла. В принципе Джейс не возражал против самообслуживания, но его удивляло, что в таком доме, как у Мартинов, нет слуги. Или у саффанцев принято отпускать слуг, пока хозяин в отъезде?

Он выпил пиво, отнес стакан на кухню, распахнул стеклянные двери, выходящие к бассейну, и с разбегу нырнул в него.

*     *     *

Талай услышала всплеск воды в бассейне и замерла. Итак, есть еще время уйти отсюда, пока Джейс Клендон не обнаружил ее присутствия. Он получил ее записку, в которой говорилось, что Майкл в командировке. Это была не совсем ложь. В данный момент Элли и Майкл пребывали в Париже и наслаждались вторым медовым месяцем. Майкл тоже получил записку «от Джейса», чей приезд откладывался «на две недели».

Талай не пришлось подделывать подписи. Она просто не подписалась под ними. В эпоху факсов и электронной почты многие так поступали. «Да, это грех, — подумала она, — но другого выхода у меня не было».

Она прокралась к бассейну, откуда могла его видеть, а он ее — нет. Эффектное зрелище. Джейс сидел на бортике бассейна, и струйки воды стекали по мускулистым рукам, а австралийский загар отливал золотом на ярком саффанском солнце. Его тело было похоже на статуи греческих богов, которые стояли во дворце ее дяди. Он держался прямо — наверное, привычка яхтсмена. Всем своим видом он напоминал пирата.

Талай задержала дыхание и почувствовала, как бешено колотится сердце. Когда-то женщины влюблялись в пиратов, даже выходили за них замуж и проводили остаток своей жизни в море...

Он поднял голову, и Талай вздрогнула. Эти глаза! Ей показалось, будто она увидела в них отражение своей собственной души. «Это сумасшествие, — сказала она себе, — этого просто не может быть». У нее было ощущение, что она давно его знает, что он вовсе не таинственный незнакомец...

— Ладно, можешь выйти из своего укрытия и присоединиться ко мне. Я не кусаюсь.

Талай вздрогнула. У пирата был приятный голос. Знакомый голос. И этот легкий австралийский акцент она явно уже где-то слышала. Девушка запаниковала. И зачем ее только сюда принесло? Дядя Филипп ее не простит!

Конечно, король прямо не запретил ей встречаться с Джейсом Клендоном, но посоветовал не делать этого, потому что считал, что ей должен нравиться Люк Арман. И все равно ей следует познакомиться с Джейсом. Как иначе она сможет заставить его изменить свои планы? К тому же Джейс думает, что перед ним Элли Мартин, жена его старого друга, а не Ее Королевское Высочество принцесса Талай Разада.

Талай набралась храбрости и вышла из тени.

— Добрый день. Вы, должно быть, мистер Клендон.

Он встал, подошел к ней и протянул влажную руку:

— Привет. Ты ведь жена Майкла Элли? Я видел твою фотографию.

От его прикосновения мурашки побежали по коже.

— Мою фотографию?

Ей казалось, она убрала все снимки Майкла и Элли. Она попыталась высвободить свою руку, но Джейс не отпускал.

— Она стояла на комоде. Кажется, это было снято на каком-то приеме.

Талай вздрогнула. Она забыла убрать свою собственную фотографию, которую так любила Элли. Джейс увидел это фото и решил, что на нем изображена жена Майкла. По идее Талай должна была вздохнуть с облегчением, но она, напротив, разнервничалась.

— Этот снимок был сделан, когда я получала диплом об окончании Андаманского университета, — объяснила она.

— Так ты не только красива, но и умна! Я потрясен. — Он поцеловал ей руку.

Талай задрожала. Ей не нравилось, как он смотрел на нее, но в его манерах было что-то такое, что завораживало.

Он заметил ее смущение и отпустил руку.

— Мне не следовало так себя вести, миссис Мартин.

—  Называйте меня просто Элли, — попросила она.

— А вы меня — Джейс. Не стоит так волноваться. Наверное, Майкл предупредил вас насчет моей... гм... репутации у женщин. Безусловно, я заслужил то, что обо мне говорят, но, поверьте, я никогда не связываюсь с замужними женщинами, и Майкл знает об этом, иначе не пригласил бы меня пожить в вашем доме.

— Ясно.

Однако слова Джейса не только не успокоили Талай, а еще больше растревожили ее. Во что она влипла? Уговорила Элли отпустить слуг, полагая, что чем меньше людей будет знать о ее знакомстве с Джейсом Клендоном, тем лучше, а в итоге осталась с ним один на один...

Даже Сэм, ее верный телохранитель, получил неожиданный отпуск и уехал домой. Талай сказала ему, что собирается пожить на вилле Мартинов, но не упомянула, с кем будет там жить. К счастью, Сэму не пришло в голову проверить ее слова. Он был в полной уверенности, что на вилле полно слуг. Как же он удивится, когда приедет забирать ее!

—  В записке Майкла сказано, что вы провели несколько дней в столице, — сказал Джейс. — Должно быть, вы устали. Не хотите присоединиться ко мне и поплавать?  По словам  вашего мужа,  вы, можно сказать, родились в воде.

Элли действительно не могла жить без воды. Талай тоже любила плавать, но в данный момент у нее подгибались коленки, так что, хотя бы поэтому, предложение оказалось некстати.

— Не думаю... не сейчас, — пробормотала она.

— В таком случае мне надлежит немедленно одеться и присоединиться к вам.

Талай запаниковала, боясь находиться с ним под одной крышей. Джейс слишком ее волновал. Неудивительно, что он преуспел в бизнесе. Он обладал некой харизмой, которая магнетизировала людей. В этом он был похож на ее дядю.

Люди, близко знакомые с Филиппом Разадой, называли его за глаза не иначе, как Ястреб или Хищник. Король мог довести человека до истерики одним своим взглядом. Талай это чувство было до боли знакомо.

— Хорошо, я, пожалуй, поплаваю. — Талай одарила Джейса вымученной улыбкой. — Не хочу лишать вас удовольствия.

Он поглядел на нее и вдруг сказал:

— Саффанки — удивительные женщины. Они способны доставить неземное наслаждение, их глаза чисты, как прозрачные воды Карибского моря...

Даже не дав ей времени ответить на комплимент, он резко развернулся и прыгнул в бассейн. А Талай все стояла и ждала, пока он вынырнет. Ее трясло. Ей вдруг отчаянно захотелось присоединиться к нему. Она кинулась к дому и уже через пять минут появилась снова, одетая в довольно закрытый темно-синий купальный костюм.

Судя по взгляду Джейса, скользившему по ее фигуре, купальник был недостаточно закрытым. Он не мог закрыть ее длинные ноги и слишком уж откровенно облегал грудь. Будучи членом королевской семьи, Талай привыкла к тому, что ее постоянно разглядывают, но во взгляде Джейса сквозило нечто такое, что пугало ее. Это был неподдельный мужской интерес. Джейс, как будто говорил: «Если бы ты не была замужем...»

Она нырнула, но, то ли не рассчитала расстояние, то ли Джейс нарочно придвинулся, но когда всплыла, то оказалась прямо рядом с ним.

— Майкл был прав. Ты родилась в воде. Талай  улыбнулась,  пытаясь скрыть смущение.

— Все в Саффане с детства привыкают к воде. Двести лет назад многие жители нашей страны зарабатывали на жизнь тем, что ныряли за жемчугом или ракушками. — «А остальные были пиратами», — добавила она про себя. — В восемнадцатом веке некоторые саффанские ныряльщики даже отправлялись на заработки в Австралию.

— Охотники за жемчугом в основном промышляли на северо-западном побережье Австралии, в Бруме, — заметил Джейс. — Кстати, первыми ныряльщиками были австралийские аборигены, задолго до саффанцев, а теперь японцы обогнали и тех и других.

— Вы знаете историю своей страны, Джейс. Он усмехнулся.

— Обязан знать. Между прочим, я родился в Бруме и именно там построил свой первый курортный комплекс.

Подходящий момент настал, но Талай все еще колебалась. Ведь, как бы то ни было, Джейс Клендон — чужак, враг, хотя Майкл считает его отличным другом. Возможно, он также и отличный любовник, но Талай старалась об этом не думать. Ей нужно от Джейса совсем другое: убедить его изменить планы.

Она оперлась на бортик бассейна и спокойно поинтересовалась:

— И сколько курортов вы уже построили?

— Кристальный залив будет пятым.

— Но только в том случае, если никто не помешает вашим планам осуществиться, — немного резко сказала она.

Джейс   укоризненно   посмотрел   на   нее, как будто почувствовал, что она не одобряет его затею, а потом покачал головой.

— Кто может мне помешать, Элли? Жемчужному побережью в недалеком будущем грозит разорение, а мой курорт не только спасет его от этой неприятной участи, но и принесет доход вашей стране.

Талай вскипела. Как он смеет говорить, что ее дорогому побережью что-то угрожает?

—  Разорение или временные неприятности? — зло спросила она.

— Элли, вы говорите таким тоном, словно речь идет о жизни и смерти. Неужели побережье так важно для вас?

— Да. Моя мать родилась там.

Она слишком поздно поняла, какую ошибку допустила. Джейс нахмурился.

— Майкл говорил, что ваша семья с Яримских островов в Андаманском море.

«Господи, как я запуталась!» — подумала Талай. Ведь это ее мать родилась на Жемчужном побережье. Согласно саффанским законам член королевской семьи не мог жениться на принцессе, поэтому ее отец, брат короля, выбрал в жены девушку из очень богатой и влиятельной семьи, владеющей недвижимостью по всему миру и находящейся в родстве с королевскими домами Англии, Греции и Монако.

Слезы навернулись на глаза Талай, когда она подумала о родителях, чья жизнь была внезапно оборвана взрывом бомбы, которую какой-то террорист подложил в их самолет. Талай тогда было шестнадцать, она тоже пострадала от взрыва — лицо было изуродовано. И только благодаря мастерству австралийских хирургов даже шрамы от операции уже не видны. И как бы ни было велико ее чувство благодарности докторам, она не могла позволить неотесанному австралийцу так отзываться о земле, на которой жила ее мать.

— У меня большая семья, — тихо пояснила она. — Многие родились на побережье. Это трудолюбивые и порядочные люди, которые любят свою землю. Вы знаете, например, что историческое название Кристального залива переводится как «колыбель»? Предание гласит, что того, кто надолго покинет свою родину, будут вечно преследовать голоса.

Талай, все еще злясь на Джейса, стала вылезать из бассейна. Может быть, надо рассказать ему о Кристальной провинции, воплощении рая на земле, о местных обрядах и традициях...

Джейс бесшумно подплыл сзади и взял ее за руку. Она дернулась, поскольку не привыкла, чтобы ее касались. Обычно это допускали только ее близкие друзья да еще горничная. Она резко повернулась и посмотрела на Джейса. Ручейки стекали по его телу, а глаза светились нежностью. У Талай защемило в груди, ей внезапно показалось, что она нашла свою вторую половинку, родственную душу, хотя разум подсказывал, что надо держаться как можно дальше от этого человека.

—  Простите, если я вас обидел, — ласково произнес он.

Она качнула головой.

— Вы ведь не понимаете, почему я злюсь, не так ли?

— Уверен, что вы мне скажете.

— Жемчужное побережье — единственное место на земле, которое оставалось неизменным в течение многих тысяч лет, оно не испорчено цивилизацией. Люди выращивают жемчуг и ныряют за ракушками. Они бродяги по натуре. Им нравится плавать, нравится кочевать с места на место, и они счастливы.

— Каково было население побережья десять лет назад, Элли?

— Около пяти тысяч. А что?

— А два года назад?

— Возможно, три тысячи.

— А сейчас?

Она поняла, на что он намекает.

— Чего вы хотите? — вспылила она. — Люди стареют и умирают, а молодое поколение уезжает в большие города на работу.

Джейс кивнул.

— Если бы у них было будущее в провинции, им бы не пришлось уезжать и всю жизнь слышать чьи-то голоса. Курорт Клендона не просто дом отдыха для богачей, это несколько сотен рабочих мест для молодых. Никто не станет вырубать деревья или истреблять животных. Я горжусь своим делом, потому что оно того стоит.

Талай растерялась. Она предпочла бы побеседовать с ним в несколько иных условиях. Пока он говорил, палящее саффанское солнце высушило ее купальник, и Джейс не сводил глаз с ее тела.

— Сомневаюсь, что ваш так называемый экологический туризм сможет компенсировать то, что будет безвозвратно утеряно, — с раздражением заметила она.

— Очевидно, вы абсолютно не имеете представления о том, что я делаю. — Он прищурился. — Давайте завтра съездим на место. Я докажу вам, что вы не правы.

Талай вздрогнула.

— Я не могу.

— Боитесь, Элли?

Да, она боялась. Боялась, что кто-то может ее увидеть и узнать, но еще больше боялась самого Джейса. Вдруг она потеряет самообладание? Вдруг поддастся минутной страсти? Что тогда?

— У меня на завтра другие планы. Извините.

— Встречаетесь с любовником? Талай удивленно посмотрела на него.

— С чего вы взяли?

— Вы необыкновенная женщина. По рассказам Майкла я представлял вас совсем другой. Например, то, что происходит между нами...

— Между нами ничего не происходит, — отрезала она.

— Нет, происходит. Мы оба почувствовали это, когда наши взгляды встретились. Что-то подсказывает мне, что вы не так уж любите Майкла, потому-то я и предположил, что у вас есть любовник.

Талай молчала. Разумеется, Майкл по-другому описывал свою жену, ведь Элли не похожа на Талай, но с какой стати этот австралиец подозревает ее в супружеской неверности?

— Вы заблуждаетесь. Кажется, вам свойственно заблуждаться.

— Вполне возможно. Я и не отрицаю, что мой брак был неудачным, ведь именно на это вы намекаете, как не отрицаю, что соблазнил множество женщин, но все они сами этого хотели.

— Почему же ваш брак оказался неудачным, Джейс?

— Вы неверно поставили вопрос. Вам следовало спросить, как мы вообще поженились. Просто она забеременела. Нарочно. — Он помрачнел. — Не смотрите на меня так. Уверен, что саффанки тоже так поступают, когда хотят заарканить мужчину. Она убедила меня в том, что предохраняется, а я ей поверил.

Элли ни разу не говорила о существовании ребенка. Талай побледнела.

— А ваш ребенок... Он с матерью?

— Моего ребенка больше нет. У жены случился выкидыш, когда она была на пятом месяце.

— Да, ваш брак действительно можно назвать неудачным. Но в любом случае это не причина, чтобы судить обо мне. Что бы вы ни думали, вы не правы, мистер Клендон. Я бы никогда не стала обманывать человека, которого люблю.

— Тогда у вас нет причины отклонять мое приглашение поехать завтра к Кристальному заливу.

Талай поняла, что проиграла этот раунд.

— Хорошо, я поеду с вами, — согласилась она, думая о том, как нелегко будет изображать Элли Мартин.

Глава третья

Все оказалось не так уж сложно: Джейс объявил, что отправляется на деловой прием.  Впрочем, это немного огорчило принцессу, потому что ей хотелось блеснуть своими кулинарными способностями. Она воспитывалась в пансионе, а там девушек учили: и готовить, и шить, и вязать. Сам король обожал готовить и даже раскрыл Талай секреты нескольких своих блюд.

В любом случае Джейс, кажется, не очень хотел оставаться на вилле, и Талай понимала, что причиной тому была она. А вдруг он догадался? Нет, быть этого не может. Она хотела поговорить с ним о Кристальном заливе, но теперь беседу пришлось отложить до утра.

— Я бы взял вас с собой, только боюсь, вам будет неинтересно. Это сугубо деловой ужин, — извинился он.

Она притворилась, что ей все равно.

— Не оправдывайтесь. К тому же мне не хочется никуда ехать.

— Вы уже устали, это понятно, — сказал он.

Талай удивленно посмотрела на него, а потом вспомнила.

— Конечно, ведь от столицы сюда три часа добираться на машине, — поторопилась она с ответом.

Он подозрительно прищурился.

— Странно, что Майкл позволил вам ехать домой одной. Разве у вас нет шофера?

Талай опустила глаза. На самом деле ее резиденция располагалась в двадцати минутах езды от виллы Мартинов, и ее подвез телохранитель.

— Майкл не хозяин, а муж. Он не может позволить или запретить. Его жена сама принимает решения. Если она говорит, что может доехать одна, значит, может.

Казалось, Джейс не заметил дрожи в ее голосе.

— Скажите, это такая саффанская традиция — говорить о себе в третьем лице? — осведомился он.

— Иногда, — коротко ответила она.

— Ясно. — Джейс потуже затянул галстук и поправил воротник белоснежной рубашки, выгодно оттенявшей его роскошный австралийский загар. — Мне, пожалуй, пора. Плохо, что домик для гостей заперт. Не хотелось бы будить вас, когда я вернусь.

Талай поняла намек: не жди. Это разозлило ее.

— Я вам тоже не хозяйка, Джейс. Мне все равно, когда вы вернетесь. Моя спальня располагается далеко от входной двери, так что вряд ли вы разбудите меня своим поздним приходом.

— Желаю вам хорошо провести вечер. Если позвонит Майкл, передайте ему привет и мои наилучшие пожелания.

— Разумеется. — Она стиснула зубы.

А потом он уехал, и дом сразу опустел. Одиночество не пугало Талай, она привыкла к гулкому эху в пустынных покоях дворца. Но сейчас ей было не по себе.

Она бродила по дому, изо всех сил пытаясь убедить себя в том, что ее разочарование объясняется неудачной попыткой поговорить с Джейсом о курорте.

Вначале она решила поплавать, но один вид бассейна напомнил ей, как выглядел Джейс в плавках. Она с трудом отогнала от себя это видение. Кое-кто из ее суеверных друзей сказал бы, что они с Джейсом, несомненно, были близки в прошлой жизни. Она явно уже где-то видела его, только где и когда? Таких мужчин, как Джейс Клендон, нелегко забыть.

Она сказала Элли, что будет работать над своими эскизами. Ну, что ж, сейчас возьмет свой альбом, сядет за стол и выкинет Джейса из головы.

Так она и сделала.

Джейс нетерпеливо постукивал пальцами по своему дипломату. На улицах Алохана, столицы Жемчужной провинции, были пробки. Он бы предпочел сам вести машину, но за рулем лимузина, присланного компаньонами Джейса, сидел какой-то парень, не умеющий толком водить. Джейс вздохнул. По крайней мере, это отвлекало его от мыслей об Элли Мартин.

Неудивительно,   что   Майкл   без   памяти влюбился в нее и променял свое постоянное гражданство в Австралии на временное в Саффане.

Джейс напрягся, вспомнив, как она выглядела в купальнике. Саффанские женщины скромнее австралиек, щеголяющих по пляжу в откровенных бикини, зато саффанки обладают шармом.

Он вдруг подумал, что Элли была не очень довольна, когда он заявил, что уезжает. На самом деле он вовсе не планировал ехать на этот прием, пока не познакомился с женой Майкла. Что угодно могло бы произойти, если бы он остался...

Джейс так сильно сжал кулаки, что резкая боль пронзила все тело. Она замужем! Но она тоже чувствует влечение к нему, он видел это. Пусть будет благодарна ему за то, что он уехал и избавил их обоих от соблазна.

Она замужем, однако, не носит кольца. Это странно. Джейс попытался вспомнить, обмениваются ли саффанцы кольцами во время бракосочетания. Конечно, это весьма оригинальный народ. Люди становятся мужем и женой, как только решают заключить союз. Безусловно, церемония венчания, оформление брачного контракта имеют место, но все это совершается позже, а вначале молодожены наслаждаются медовым месяцем. Значит, и обручальные кольца — только формальность. Все равно это странно. Майкл — австралиец. Он бы подарил Элли кольцо, даже если бы местные традиции того не требовали.

Джейс нахмурился. В конце концов, это не его дело, обменялись ли Мартины кольцами или нет. Элли вела себя довольно вызывающе и не очень дружелюбно, но это-то и влекло к ней Джейса больше всего — ее скрытая враждебность и предвкушение чего-то необыкновенного.

— Как вам спалось, Элли? — вежливо осведомился Джейс, выйдя к завтраку на следующее утро.

На столе был обычный завтрак любого саффанца: свежая папайя, ананас, манго, круассаны и колбаса, нарезанная тонкими ломтиками, но что более всего обрадовало Джейса, так это кофе, хотя всем известно, что саффанцы отдают предпочтение чаю.

Талай непринужденно улыбнулась, но Джейс заметил странное выражение, на секунду появившееся в ее глазах.

— Лучше, чем вам... судя по тому, как вы выглядите.

Джейс наморщил лоб.

— Да, тяжелая выдалась ночка. Дела, дела...

— Конечно.

Джейс умолчал о том, что деловой ужин закончился в ночном клубе, куда он отправился с коллегами после ресторана. Гремела музыка, мигали огни, а коктейли обладали каким-то странным, приторным вкусом, от которого кружилась голова, и ноги становились ватными. Вообще-то Джейс мало пил, но вчера вечером ему почему-то отчаянно захотелось забыться, и сейчас он за это расплачивался.

Талай предложила ему стакан, наполненный жидкостью бледно-оранжевого цвета, и не без сарказма заметила:

— Это местный способ избавиться от последствий долгих деловых встреч.

Джейс взял стакан и отпил глоток, а потом еще и еще. Несмотря на горьковатый вкус, напиток бодрил.

— Что это? — спросил он.

— В основном соки тропических фруктов, немного трав и щепотка молотого перца, — объяснила она. — Кажется, вы называете это «шерсть щенка».

— Собаки, — поправил он, — мы называем это «шерсть собаки», а если точнее, «шерсть собаки, которая кусается». Это алкогольный напиток, помогающий при похмелье.

Она хотела встать из-за стола, но он поймал ее руку.

— Мне больше ничего не нужно, спасибо.

Она отняла руку и слегка покраснела. Джейс опустил глаза. Он все еще чувствовал тепло ее кожи.

— Так вы хотите поехать со мной к Кристальному заливу? — спросил он, прекрасно зная, что ему надо было придумать достойный предлог, чтобы поехать одному. Но вместо этого он, затаив дыхание, ждал ответа.

— Ни за что не упущу такую возможность. После того, как вы покажете мне проект своего курорта, я покажу вам места, которые неизвестны чужакам.

—  Если вы надеетесь, что живописные виды заставят меня изменить решение, то ошибаетесь.

Она не одобряет его замыслов, что весьма странно, ведь ее муж занимается туризмом.

Талай стиснула кулачки.

— Сомневаюсь, может ли что-нибудь вообще заставить вас переменить решение, Джейс.

У Джейса создалось впечатление, будто она играет какую-то роль. «В Саффане все женщины — феминистки, — подумал он. — Они владеют собственностью, ведут дела, заседают в парламенте. Ничего удивительного, что она так болезненно реагирует на мои слова».

— А почему вы не поехали в Европу вместе с Майклом? — внезапно спросил он.

Талай пожала плечами:

— Он меня не просил.

Ей не пришлось лгать на этот раз, так как Майкл даже и не думал приглашать ее, что было вполне естественно.

— Это не ответ.

Она вскочила и сделала такое лицо, как будто никто прежде не ставил ее слова под сомнение.

— На что вы намекаете, Джейс?

— Вы не хотите, чтобы я строил курортный комплекс в Кристальном заливе, — сказал он и слегка улыбнулся.

— Я этого и не скрываю, — подтвердила она,  — и сегодня собираюсь доказать вам, что права.

По крайней мере, она честна. Он сдержанно кивнул.

— Жду этого момента с наслаждением.

К Кристальному заливу проехать оказалось сложно, слишком плохая была дорога. Джейс даже не открыл окна в машине, потому что пыль и грязь летели со всех сторон.

— Первым делом я реконструирую эту дорогу, — сказал он. — Давно пора проложить здесь асфальт.

На самом деле такая дорога спасала местных жителей от наплыва любопытных туристов, но Талай умолчала об этом, опасаясь, что Джейс снова прочитает ей длинную лекцию об угрозе стагнации.

— Полагаю, вы ювелир-дизайнер, — внезапно сказал он.

— Как вы узнали? — изумилась она.

— Утром я заметил ваши наброски на кофейном столике. У вас настоящий талант. Я удивлен, что Майкл ни разу не заикнулся об этом.

Ее мозг лихорадочно работал.

— Я изучала дизайн, когда еще не была замужем.

Джейс кивнул.

— А теперь вы решили вспомнить прошлое. Извините за нескромный вопрос, но у вас с Майклом что, проблемы?

— Почему вы спрашиваете? — Она опустила глаза.

— Я наблюдательный. Он не попросил вас поехать с ним в Европу, вы вернулись к прежней профессии, и абсолютно очевидно, что вы с Майклом не обсуждали вопрос о курорте, хотя он и принимает в строительстве самое непосредственное участие. — Джейс вдруг резко затормозил и повернулся к ней. — В какую игру вы играете?

Талай смутилась. Ей очень хотелось быть с ним честной, но это разрушило бы все ее планы.

— Что вы имеете в виду?

— Майкл не подписал записку, в которой содержалось приглашение на виллу. Это вы ее послали, Элли?

— Что заставляет вас думать о... Он сжал ей запястье.

— Не отвечайте вопросом на вопрос. Вы послали записку?

Талай побелела от злости.

— Вы забыли, с кем имеете дело! — вспылила она и внезапно поняла, что ведет себя как принцесса Талай, а не как Элли Мартин.

—  Немного поздновато напоминать мне, что вы замужем, не так ли? Надо было думать об этом, когда вы посылали записку.

— Не понимаю, о чем вы.

— Неужели? — Он был так зол, что даже забыл о приличиях. — Ты думаешь, что знаешь, кто я такой, но это не так. Пусть у меня репутация человека, не обделенного женским вниманием, но это вовсе не означает, что я стану утешать женщину, чей брак терпит неудачу!

Талай ужаснулась. Она и не предполагала, что Джейс все поймет не так. Нельзя позволить ему поверить, что Элли способна на такое.

— Ты не прав, — как можно более спокойно возразила она. — Это не связано с браком.

Он вскинул брови.

— С браком,  Элли? Странно ты называешь союз с человеком, который от тебя без ума. А можешь просто сказать: «Я все еще люблю Майкла»? Скажи это, и я поверю тебе!

Последовала долгая пауза. В Талай боролись два чувства: желание солгать и тем самым обезопасить себя и присущая ей порядочность.

Джейс вздохнул.

— Мне все ясно. Осталось выяснить только одну вещь.

Что-то в его тоне не понравилось ей. Но не успела она подумать об этом, как он притянул ее к себе и поцеловал.

Это случилось так неожиданно, что она даже не смогла оттолкнуть его, а потом уже было поздно, потому что, сама того не желая, она ответила на его поцелуй со всей страстностью, на какую только была способна. Ее руки бессознательно обвили его шею, пальцы ощутили шелк волос. Она и не подозревала, что может быть такой — пылкой, неистовой, смелой... Наверное, она изголодалась по любви за все эти годы.

Джейс вдруг напрягся, отстранил ее и отвернулся. Талай испугалась. Что-то случилось, что-то заставило его прервать поцелуй.

— Я был прав. Если тебе нужно больше, найди себе кого-нибудь другого. Майкл — мой друг.

Борясь со слезами разочарования, Талай решила рассказать ему правду. Нельзя позволить ему плохо думать об Элл и, ведь они с Майклом невероятно счастливы и ожидают первенца.

— Ты не так понял, — начала она, — я не...

— Меня не интересует то, что ты скажешь про Майкла, — резко прервал ее Джейс. — Это ваши личные проблемы.

Талай, как завороженная, смотрела на его губы. Было очевидно, что он не остался равнодушным к их поцелую.

— Если бы у меня был выбор, я бы немедленно развернул машину и отвез тебя домой, но меня ждет управляющий. Когда мы приедем, я попрошу кого-нибудь отвезти тебя обратно, а до тех пор, будь добра, молчи. Я ничего не хочу слышать.

Будучи принцессой, Талай не привыкла к такому обращению. Никто еще не разговаривал с ней подобным тоном. Но он был прав, поскольку считал ее женой своего лучшего друга, и его преданность Майклу восхищала.

— Пожалуйста, позволь мне...

Он довольно грубо закрыл ей рот рукой:

— Ни слова!

По выражению его глаз Талай поняла, что придется подчиниться. Интересно, как он себя поведет, когда узнает, что она член королевской семьи? Ему придется извиниться, не без некоторого удовлетворения думала она.

Когда они подъехали к Кристальному заливу, Талай была ошарашена увиденным.

— Это выглядит хуже, чем есть на самом деле, — спокойно сказал он. — Чтобы осуществить план, нам пришлось все здесь перевернуть с ног на голову. Некоторые деревья вырублены, но вместо них будут посажены новые.

— Неплохо, — пробормотала она. Он испытующе взглянул на нее.

— Поражена, Элли? Или просто недовольна тем, что у нас с тобой все пошло не так, как ты планировала?

Она смело посмотрела ему в глаза.

— Наверное, это сложно — все предугадать.

— Не могу отрицать, ты потрясающе красива и сексуальна, и мне бы очень хотелось, чтобы ты была не замужем. Но ты связана узами брака, так что я собираюсь свести наше общение к минимуму. Я договорюсь, чтобы кто-то отвез тебя домой.

— Боишься, Джейс? — изменившимся голосом поинтересовалась она.

— Боюсь чего? Тебя? Кажется, я дал тебе понять, что вполне могу противостоять твоим чарам.

Талай вспомнила про поцелуй и побледнела.

— Я имела в виду, что ты боишься, как бы я не убедила тебя изменить твой проект.

— Все еще хочешь доказать мне, что я ошибаюсь?

— Ты же доказал мне, что я совершила ошибку, связавшись с тобой, так позволь доказать тебе, что ты тоже заблуждаешься.

— Отлично, без проблем. Я закончу с делами, а потом ты покажешь мне окрестности. Только давай договоримся: ты ведешь себя прилично и не пытаешься меня соблазнить.

Она сдержанно кивнула. Нельзя, чтобы он догадался, какое воздействие оказывает на нее. Пусть пока думает, что Элли Мартин намеревается соблазнить лучшего друга своего мужа. Про себя она попросила прощения у Элли. Она взялась сыграть роль миссис Мартин, чтобы заставить Джейса отказаться от строительства. А после этого откроется, кто она такая.

Глава четвертая

Пришлось признать, что Джейс выбрал удачное место для своего курорта. Он купил около восемнадцати гектаров земли и теперь разрабатывал планы по сохранению тропических лесов, произраставших на этой территории.

Все для того, чтобы привлечь туристов, было продумано до мелочей: большой пляж с белым песком, прозрачные воды залива, коралловый риф... Здание отеля должно располагаться возле водопада посреди джунглей так, чтобы из окон открывался прекрасный вид на горные вершины, покрытые дымкой.

Конечно, сейчас, когда строительство в самом разгаре, сложно понять, как все это будет выглядеть на самом деле, поэтому Джейс показал Талай лишь макет будущего курорта.

Девушка была восхищена. Джейс, оказывается, тщательно следил, чтобы строительство не причинило вреда окружающей среде. Она читала об экологическом туризме, но искренне предполагала, что все это реклама. Однако на деле выяснилось, что это единственный способ сохранить природу в первозданном виде.

Согласно плану курорт должен был состоять из четырех основных зданий и дюжины крохотных коттеджей, из окон которых по вечерам можно будет наблюдать потрясающе красивые закаты.

— Для новобрачных будет отведен специальный коттедж, — сказал Джейс. — С большой кроватью под балдахином, с душевой кабиной на двоих. И с уединенной верандой, чтобы молодоженам никто не мешал развлекаться. Да, чуть не забыл про яхту: можно будет прогуляться по заливу или даже отправиться  на островок недалеко от побережья.

Талай покраснела, представив себе картину: она и Джейс на острове абсолютно одни. Синее небо, золотистый песок, зеленые пальмы и рядом любимый человек... Она тряхнула головой, пытаясь отогнать нежелательные фантазии.

— Вижу, ты начинаешь проникаться моей идеей. Возможно, вам с Майклом стоит приехать сюда, и былая страсть разгорится вновь, — с иронией заметил Джейс.

— Если ты закончил, теперь моя очередь проводить экскурсию, — спокойно ответила она, хотя на самом деле ей грезилась иная картина.

Она настолько размечталась, что не заметила, как к ним подошел управляющий Джейса. А тот, увидев Талай, замер на месте, а потом поспешно поклонился и со всей учтивостью произнес:

— Простите, что помешал, Ваше Королевское Высочество, я не узнал вас издали.

К счастью для нее, он обратился к ней на саффанском. Талай улыбнулась и невозмутимо ответила:

— Возвращайтесь к работе и не обращайте на меня внимания.

Она даже оделась так, чтобы стать незаметной: свободная белая рубашка и простые бежевые брюки.  Вначале это сработало, но вблизи ее нельзя было не узнать. Вот и теперь рабочие бросили свои дела и принялись разглядывать  ее,   как будто она была каким-то диковинным зверьком. Джейс нахмурился.

—  Похоже, твое присутствие здорово их взбудоражило, — заметил он.

— Я возглавляю несколько общественных организаций, и мое лицо многим знакомо.

Она не была уверена, что Джейс удовлетворился этим объяснением, но, по крайней мере он промолчал. Они пошли в ближайшую деревню, и там Талай пришлось изрядно понервничать, потому что люди, которых они встречали, прекрасно говорили по-английски. К счастью, обращались они к ней на саффанском.

Дома в деревне были построены из бамбука, столетиями здесь жили ловцы ракушек и жемчуга. По ночам они привязывали фонари к головам и ныряли со скал, чтобы утром принести на местный рынок ракушки необычайной красоты. Из них потом делали различные безделушки — фигурки животных, гребни, брелоки для ключей, шкатулки, ожерелья и всякие мелочи.

Жемчуг тоже продавался здесь, но это было более дорогое удовольствие, да и ловцам жемчуга платили в десятки раз больше, потому что им приходилось заплывать далеко в море и нырять на большую глубину.

Талай и Джейс прохаживались по рынку вдоль лотков и рассматривали перламутровые побрякушки, переливавшиеся на солнце всеми цветами радуги. Джейс остановился возле одной лавки и взял в руки небольшую жемчужину в форме сердца.

— Спроси, сколько стоит эта жемчужина, — сказал он.

Продавщица, узнавшая Талай, хотела просто подарить ей жемчуг и только после долгих уговоров назвала какую-то смехотворную цену. Джейс заплатил за него гораздо больше. Ну конечно, спохватилась Талай, он разбирается в жемчуге и знает, сколько может стоить такая жемчужина.

— Либо эти люди неприлично наивны, либо невероятно щедры, — сказал он.

Талай напряглась: он начал что-то подозревать.

— Разве в Австралии щедрость считается преступлением? — парировала она.

Джейс проигнорировал ее слова и, оглядевшись, сказал:

— Ни одно из зданий не возвышается над деревьями.

Она с радостью переменила тему:

— Так и задумано.

— На что они живут? Как их дети получают образование?

— Здесь неподалеку есть ферма, где разводят ядовитых змей. Их выращивают специально, чтобы получить яд, из которого потом вырабатывают противоядие, — объяснила она. — А женщины ткут шелк. Несмотря на то, что выглядит эта деревня довольно удручающе, люди, живущие здесь, счастливы и здоровы. Джейс прищурился.

— Проще говоря: руки прочь. Я понял. Где здесь можно пообедать?

Талай занервничала еще больше. В местных кафе люди почтут за честь накормить ее обедом, но их обходительность заставит Джейса заподозрить, что она не просто дама-благотворительница.

— Мне казалось, ты ждешь не дождешься, чтобы отвезти меня домой, — напомнила она.

— Ты хорошо себя вела, так что заслужила обед. Мне нравится вон то кафе, пойдем. — И Джейс решительно направился к крохотному ресторанчику на углу.

Талай побледнела. Она бы ни за что не выбрала это кафе, потому что там ее хорошо знали. Там подавали маринованных лобстеров в раковине, которых так любил ее дядя, заезжавший сюда на обед каждый раз, когда посещал провинцию.

Они зашли внутрь, и их немедленно усадили за самый лучший столик у окна, с роскошным видом на океан. Владелец засуетился вокруг Талай,  но вскоре ушел, оставив меню.

Джейс поморщился.

— Здесь же все написано на саффанском. Переведи, пожалуйста.

Она открыла меню.

— В основном все блюда приготовлены из даров моря, — начала она и осеклась, поймав на себе пристальный взгляд Джейса. — Что-то не так?

— По-моему, вы должны сами знать, Ваше Королевское Высочество.

Запаниковав, Талай попыталась встать из-за стола, но он схватил ее за руку и чуть ли не насильно усадил обратно. Девушка с трудом высвободилась и спросила, не поднимая глаз:

— Как ты узнал? Увидел, как себя ведет владелец ресторана?

— Увидел, как ты себя ведешь. Если перефразировать известную австралийскую пословицу, то получится: вы можете забрать принцессу из дворца, но не можете забрать дворец у принцессы.

— Когда ты догадался?

— Когда мой управляющий едва не лишился чувств при виде тебя. Ты, конечно, вела себя просто — видимо, всегда себя так ведешь. А потом я увидел, что люди в деревне почти что молятся на тебя. — Он огляделся и указал на хозяина и его жену за стойкой бара. — Посмотри на тех двоих. Стоит тебе пошевелить пальчиком, и они бросятся выполнять любое твое желание.

Талай почувствовала, как краска заливает ее лицо.

— Да уж, они обращаются со мной лучше, чем ты.

Он протянул руку и пальцем слегка коснулся ее запястья.

—  Возможно, но я-то думал, что имею дело с Элли Мартин, а не с принцессой... Талай, так?

— Ты даже знаешь мое имя, — пролепетала она. Шарада разгадана, значит, пора возвращаться домой.

—  Неудивительно, ведь мы встречались раньше, очень-очень давно.

Талай вздрогнула. Так вот почему ее преследовал его образ, вот почему его глаза казались ей такими знакомыми! И его лицо, и голос...

— Мы встречались десять лет назад, когда ты лежала в больнице в Австралии, — продолжал он. — Я был тогда членом олимпийской команды яхтсменов и приехал в клинику, чтобы поддержать больных. Твои глаза... именно они напомнили мне Ее Королевское Высочество принцессу Талай Разаду. Остальное изменилось, но не глаза. Никогда не забуду твоего взгляда: ты смотрела на меня так, будто я самая низшая форма жизни.

Талай наконец вспомнила и побелела от злости.

— Так ты... ты Джейс Картер? Он кивнул.

— Сейчас официально я Клендон. Я тогда выступал под фамилией моих приемных родителей, но уже разыскивал свою настоящую семью. И когда нашел, вернул себе фамилию Клендон. Так что теперь я Джейсон Клендон, для друзей просто Джейс.

— Когда ты приезжал в клинику, на тебе была марлевая повязка.

Это объясняло, почему только его глаза казались ей такими знакомыми... Его визит тогда... Она была унижена и оскорблена. Никогда еще никто не причинял ей столько боли, сколько Джейс Картер во время того злополучного посещения ожоговой клиники.

— Нам всем пришлось надеть эти повязки, иначе нас бы не пустили к больным. Мы даже фотографировались в этих повязках. Это и понятно, ведь мы могли занести инфекцию.

Воспоминания ожили так внезапно, как будто прошло не десять лет, а пять минут. Талай тогда было шестнадцать, она бегло говорила по-английски, но это не спасло ее от одиночества. Она оказалась совершенно одна в незнакомой стране, родители погибли, а сама она сильно пострадала при взрыве.

Австралийские доктора были добры к ней, они просто-таки творили чудеса с ее лицом, но, когда Джейс ее увидел, она еще не избавилась от ужасных шрамов. Неудивительно, что теперь он не узнал ее. Он, конечно, и не подозревает об этом, но именно из-за него к ней вернулась воля к жизни.

Она никогда не забудет тот день. Как принцессе ей выделили отдельную палату, но доктора считали, что ей следует как можно больше времени проводить среди других подростков. Она сопротивлялась этому изо всех сил, но не потому, что гнушалась общения с простыми людьми, как несправедливо считали некоторые, а потому, что стыдилась своего внешнего вида.

Она боялась даже подходить к зеркалу — не могла видеть шрамы, рассекающие ее лицо, а некогда прекрасные длинные волосы отрастали так медленно, что ей иногда хотелось зарыдать. Ей казалось, что на нее нельзя смотреть без жалости и отвращения.

А потом Джейс и другие спортсмены, счастливые и благополучные, великодушно согласились посетить клинику и поднять дух пациентам, и те с радостью встретились с национальными героями. И лишь Талай, иностранка, абсолютно терялась в присутствии высоких, мускулистых и улыбчивых незнакомцев, шумных и грубоватых, как все австралийцы, и красивых. Талай почему-то казалось, что они похожи больше на кинозвезд, нежели на спортсменов.

И тогда она впервые увидела Джейса Клендона-Картера. Он был едва ли не самым молодым из призеров, но, очевидно, чувствовал себя равным с ними. Неторопливо прохаживался по холлу, с удовольствием позировал фотографам и очаровывал пациентов.

Ей запомнилось, что пресса предпочла фотографировать пациентов, чьи шрамы были особенно заметны. Один из фотографов долго выбирал подходящего больного, прошел мимо красивой девушки с обожженной спиной и заговорил с девушкой в кресле-каталке. Талай тогда подумала, насколько циничен мир, в котором она живет.

Ее мало интересовали все эти люди вокруг, и она продолжала читать книжку маленькой девочке, которая пролила на себя кастрюлю с кипящим соусом. Девочка очень привязалась к Талай и проводила с ней все дни напролет. Врачи это одобряли, полагая, что их дружба только ускорит выздоровление обеих.

Потом сестры отвезли девочку к ее ровесникам, и когда Джейс подошел к Талай, она сидела у окна в полном одиночестве. Фотограф все еще общался с девушкой в кресле-каталке. Джейс посмотрел на Талай и, кажется, улыбнулся.

— Привет. Кто ты?

— Талай Разада, — просто ответила она. Он, разумеется, и понятия не имел о ее королевском происхождении, и потом, это вряд ли произвело бы на него впечатление. В его глазах сквозила жалость. Самолюбие Талай было задето. Зачем он к ней вообще подошел?

И все же ей хотелось, чтобы он подольше поговорил с ней. Рядом с ним она чувствовала себя ребенком — впервые с тех пор, как погибли ее родители.

— Ты не австралийка? — спросил он, тщательно выговаривая слова.

— Я из Саффана.

К ее удивлению, он кивнул.

— Это в Андаманском море, недалеко от Тайского полуострова.

— Вы там бывали?

— Пару раз. Принимал участие в регатах. Он переминался с ноги на ногу, не зная, что еще сказать.

Она вдруг протянула руку и коснулась его, а он... он резко дернулся и изменившимся голосом произнес:

— Я лучше вернусь к остальным. Тут-то и подбежал вездесущий фотограф, который попросил Джейса сняться вместе с принцессой. Джейс покачал головой и ответил:

— Не надо, — потом повернулся к ней: — Надеюсь, ты скоро поправишься. — И увел фотографа.

На следующий день сестры принесли газеты, в которых говорилось о визите спортсменов в ожоговую клинику. На первой странице одной из газет была помещена фотография Джейса, беседующего с хорошенькой блондинкой, у которой была забинтовала рука. В статье говорилось, что это Мисс Австралия, которая обожглась во время съемок: кто-то случайно опрокинул на нее кофейник.

Талай поняла, что произошло. Джейс испугался ее шрамов и предпочел сфотографироваться со смазливой красоткой. Талай была унижена. Но ей все же следовало поблагодарить Джейса, ведь после того случая она словно бы очнулась от шока.

Вскоре она познакомилась с женщиной, которая впоследствии стала королевой Саффана. Нора Келси была отличным психотерапевтом, и именно она помогла Талай окончательно выздороветь. Она даже поехала вместе с девочкой в Саффан и там влюбилась в ее дядю Филиппа.

Талай была счастлива. Нора убедила ее в том, что все подростки в шестнадцать лет переживают кризис, испытывая неуверенность в себе, независимо от того, как они выглядят. Когда Талай полностью излечилась, Нора научила ее пользоваться косметикой, чтобы скрыть последние следы перенесенных операций, пока они не исчезли. Постепенно Талай научилась улыбаться, обрела уверенность в себе и осознала, что жизнь не кончилась в тот день, когда разорвалась бомба, убившая ее родителей.

Нора часами разговаривала с Талай, учила ее вести себя в обществе, учила справляться со своим горем, гордиться красотой, которую возвратили ей австралийские хирурги-волшебники.

Все это было в прошлом. Талай выросла и расцвела, превратилась в красивую, уверенную в себе женщину. Она была счастлива за Нору, ставшую теперь королевой и ее тетей. И была благодарна Джейсу за то, что он вернул ей интерес к жизни. И все же... была зла на него.

— Полагаю, ты неудачно изображала Элли, — довольно резко сказал он. — И между ней и Майклом все в полном порядке.

Талай кивнула.

— Они наслаждаются вторым медовым месяцем в Париже. Мне нужно было встретиться с тобой, поэтому я и притворилась, что я Элли.

Джейс ухмыльнулся.

— Ты могла легко устроить нашу встречу, стоило только пожелать. Почему ты не воспользовалась своим положением?

— Моим положением... — хмыкнула она. — Как раз оно и является помехой. Официальную встречу с тобой общество восприняло бы, как компрометирующую.

— Так-так. Моя репутация преследует меня даже здесь. Чего боятся твои советники? Что я соблазню их драгоценную принцессу?

Талай вздрогнула.

— Мой дядя, король Филипп, выбрал мне подходящего мужа, Люка Армана, и не хочет... чтобы я встречалась с другими мужчинами.

Глаза Джейса сверкнули.

— А ты бы хотела?

— Что хотела?

— Встречаться с другими мужчинами?

— Вы мне не нравитесь, мистер Клендон, — холодно произнесла она. — Я общаюсь с вами исключительно из чувства долга.

— Раньше я был просто Джейсом, — тихо заметил он. — Прошу меня простить, Ваше Высочество, но я вам не верю. — Он произнес ее титул таким тоном, что это прозвучало как оскорбление. — Не думайте, что я не заметил, как вам понравилось целовать меня. Хотите, проверим еще раз?

Талай покраснела. Она ненавидела этого человека и тянулась к нему. Что бы сказала на это Нора? Как бы объяснила это?

— Нет необходимости. С вашим опытом вы, вероятно, можете добиться от женщины любой ответной реакции. Но в моем случае это будет лишь физическая реакция.

Никак не отреагировав на ее слова, Джейс встал и с легкой иронией сказал:

— Позвольте мне отвезти вас домой, Ваше Высочество.

Она была разочарована. Легко же он сдался!

Он заплатил по счету, несмотря на протесты хозяина ресторана, взял ее за руку и властно потянул за собой. В эту секунду яркая вспышка ослепила их обоих.

Когда Талай открыла глаза, она увидела одного из папарацци, который повсюду преследовал ее.

— О нет! — прошептала она.

Через секунду фотограф испарился так же внезапно, как и появился.

— Что стряслось? — спросил Джейс. Она объяснила.

— Кажется, твоя секретная миссия перестает быть секретной, — угрюмо сказал Джейс.

— Хуже,  — жалобно произнесла она.  — Ты держал меня за руку. В завтрашних газетах будет написано, что ты мой любовник.

— Для меня это не проблема, но твоя репутация может основательно пострадать.

— Да черт с ней, с репутацией! — в сердцах воскликнула Талай. — Я-то переживу. Но поскольку Люк Арман объявлен моим женихом, по местным законам тебе придется разбираться с ним.

Глава пятая

Казалось, вся деревня собралась на площади возле кафе, чтобы поприветствовать Талай. Джейс с трудом подогнал машину к входу и, когда Талай наконец удалось забраться внутрь, сразу нажал на газ.

— Итак, наша фотография обязательно появится на обложке всех завтрашних газет. С этим уже ничего нельзя поделать, — наконец сказал Джейс, слегка сбавляя скорость, и покосился на нее. — Ты сказала, что мне придется держать ответ перед Люком Арманом. Да кто он вообще такой, черт возьми?!

— Человек, которого мой дядя, король Филипп, выбрал мне в мужья, — объяснила Талай.

— А ты любишь этого Люка Армана?

—  Мы знакомы с детства.

— Но ты его любишь?

Талай поморщилась и неохотно ответила:

— Этот вопрос никогда не обсуждался.

— Значит, не любишь, но выйдешь за него замуж, потому что этого хочет король?

— Не совсем так. Понимаешь, я могу отказаться, только это будет глупо. Дядя очень мудрый, он редко ошибается. К тому же мой дед тоже сам выбирал ему невесту.

По лицу Джейса промелькнула ироничная улыбка.

— Получается, что ты прислушиваешься к словам своего дяди больше, чем к собственному сердцу?

— Сердце не всегда мудрый советчик, — грустно заметила она.

Если бы только Джейс остановил машину и заключил ее в свои объятия! Она бы окунулась в омут любви, а там будь что будет. Джейс... Он не любит женщин, он просто спит с ними. И она не будет исключением.

— А какая мудрость в том, чтобы ломать свою судьбу? Ты имеешь право на личную жизнь. Что, если влюбишься в кого-то?

Когда-то Талай полагала, что это невозможно. Большую часть своего времени принцесса проводила с Люком, ей казалось, она знала его всегда, и в конце концов она свыклась с мыслью о замужестве. А теперь Талай    повстречала   Джейса    Клендона,    и только  страх удерживал ее от того,  чтобы послать все к чертям и увлечься Джейсом.

— Это будет катастрофой... — призналась она.

— Как же Элли... настоящей Элли удалось выскочить замуж за иностранца? Или Майкл тоже прошел по конкурсу?

— Я была в Париже, когда Майкл сделал Элли предложение, и не знаю всех подробностей, но, по-моему, он или заплатил предполагаемому жениху, или победил его в честном бою.

— Победил в честном бою?! — изумился Джейс. — На дуэли?

— Ты ошибаешься, если представляешь себе сцены из вестернов. У нас все по-другому. Соперники состязаются в борьбе. Эта традиция существует несколько сотен лет. Когда-то двое мужчин влюбились в одну женщину и решили, что жениться на ней сможет тот, кто сильнее. Соревнование состоялось, и женщина вышла замуж за победителя.

— Выходит, ей выбирать не пришлось? Талай кивнула.

— От состязания можно отказаться.

—  Но такая мысль тебе и в голову не приходила, не так ли?

— На что ты намекаешь?

— Я ни на что не намекаю, — ледяным тоном отрезал он. — Я констатирую факты.

Ты знала, что обещана в жены Люку Арману, когда устраивала встречу со мной. И знала также, что, если нас увидят вместе, мне придется защищать твою честь, соревнуясь с твоим женихом.

— Ты ошибаешься, — дрожащим голосом возразила она. — Я не...

— Погоди. Итак, вполне очевидно, что, если я не стану сражаться с ним, добиваясь твоей руки, мне придется убраться отсюда и забыть о своих планах. Здорово придумано! Гениально!

Его глаза сверкали так яростно, что она на всякий случай кивнула:

— Это было бы логично, если бы я действительно все так спланировала.

— Прекрасный замысел! Мне придется покинуть Саффан, а ты выйдешь победительницей. Затем замужество... И Люк будет выглядеть героем в глазах общества. Как же! Ведь его соперник, то есть я, испугался и удрал.

Джейс крутанул руль и свернул к морю. Казалось, он с интересом рассматривает мелькающие пейзажи, но Талай знала, что его голова занята совсем другим. Он был ужасно зол. Нет слов, план, о котором он говорил, был поистине гениальным, хотя и подлым. Ей такое и в голову не могло прийти. То, что Джейс счел ее умелой интриганкой, больно ранило девушку.

Он остановился на пляже, вышел из машины и подошел к скале, у подножия которой мирно плескались волны. Через несколько минут он уже сидел на вершине и неотрывно смотрел на линию горизонта, туда, где кончалось море и начинались мечты.

Талай вздохнула и выбралась из машины. Ей с трудом удалось залезть к нему.

— Я собиралась убедить тебя словами, — тихо сказала она и села рядом. — Мне и в голову не приходил такой вариант.

Джейс передернул плечами и с нескрываемым сарказмом ответил:

— Теперь, зная, кто вы, я вряд ли могу назвать вас обманщицей, не так ли, Ваше Высочество?

Она начала злиться.

— Ты не особо церемонился со мной, когда я была Элли. Ничего не изменилось. Можешь вести себя нормально.

— Трудно вести себя нормально, когда рядом особа королевских кровей.

— Тогда притворись, что никакая я не принцесса, а так, просто официантка из придорожного кафе. И обращайся со мной как прежде!

В ту же секунду она пожалела о своих словах.

— С удовольствием последую твоему совету.

Джейс резко повернулся к ней, и его губы принялись жадно целовать ее лицо. Талай захлестнуло желание. Казалось, тело ее разрывается на кусочки. Его руки ласкали ее грудь, а она тихо стонала и думала, что об этом моменте мечтала всю свою жизнь. Она чувствовала себя цветком, истосковавшимся по солнечному свету. Ее солнцем был Джейс.

Его ласки становились все более настойчивыми. Сквозь дурман и головокружение Талай попыталась напомнить себе о том, как он вел себя с ней в клинике десять лет назад. У нее были все причины, чтобы ненавидеть его, а вместо этого с каждой секундой она желала его все больше.

Ей нельзя забывать также и о его репутации плейбоя. Он способен свести с ума любую женщину. Талай напряглась и прервала поцелуй.

— Нет... пожалуйста... — прошептала она. Джейс   мгновенно   отпрянул.   Холодный ветер с моря обдал Талай, и ей захотелось, чтобы Джейс продолжал обнимать ее своими сильными руками. Но он смотрел на нее с презрением, от которого она похолодела еще больше.

— Это не входит в ваши королевские планы, Ваше Высочество?

Она готова была поклясться, что он возбужден  так же сильно,  как и  она,  —  его грудь  бурно  вздымалась,  а сердце  колотилось так громко, что заглушало шум моря.

Ее руки коснулись его широких плеч и медленно поползли вниз... дыхание Джейса участилось, мускулы напряглись. Нет, ему далеко не наплевать на нее.

— Отвези меня, пожалуйста, домой, — умоляюще попросила она.

— Как пожелаете, Ваше Высочество. Впервые ее титул не прозвучал из его уст как оскорбление.   Он  помог  ей  подняться, но сохранял дистанцию.

— И где же твой дом? Уж точно не на вилле Мартинов, — сказал он, когда они выехали на главное шоссе.

Она покачала головой.

— Элли — моя самая близкая подруга, поэтому я много времени провожу у нее. Это единственное место, где мне уютно.

— Поэтому тебе было легко изображать из себя хозяйку. Полагаю, ты живешь в огромном дворце в центре Алохана? Я проезжал мимо вчера вечером.

Она кивнула. Может, ей еще и извиниться за то, где она живет?

— Дворец Роз всегда был резиденцией брата короля. После того, как мои родители погибли во время взрыва, из-за которого я и оказалась в клинике в Австралии, я унаследовала дворец.

— Не повезло тебе, — сказал он, словно не замечая  горечи  в ее  голосе.  —  И тебе нравится жить в роскоши?

— Я занимаю только северное крыло. Все остальные помещения являются музеем и открыты для посещения в любой день, кроме воскресенья. А ты, наверное, живешь в хижине на пляже? — съязвила она.

— Думаю, тебя не удивит, если я скажу, что владею недвижимостью в разных странах. Конечно, мои дома построены не из слоновой кости и по архитектуре не напоминают Сады Семирамиды.

— Если ты намекаешь на то, что я живу во дворце из слоновой кости, ты дурак, — вырвалось у Талай.

—  Возможно, — спокойно отреагировал он. — Кстати, сколько тебе лет?

— Двадцать шесть.

— Держу пари, что за всю твою жизнь, если не считать Австралии, ты впервые выбралась куда-то одна, по собственной инициативе.

За последние два дня с ней многое произошло впервые. Например, ее впервые так страстно целовали, впервые назвали обманщицей и ею впервые пренебрегли.

— Неправда, мой телохранитель вовсе не мешает мне вести обычную жизнь. Ты насчет меня заблуждаешься. Я не живу в замке из слоновой кости. Я сама зарабатываю себе на жизнь. Те эскизы, которые ты видел на вилле, принадлежат мне. Это наброски для следующей коллекции саффанского жемчуга.

— Предположим, ты действительно работаешь, но вряд ли живешь на эти деньги.

— Может, и так, но...

— Какая польза от твоей работы этим людям, которых мы видели в деревне? Спустись с небес!

Талай покраснела и с презрением посмотрела на него. Джейс не остался в долгу:

— Побереги свое королевское недовольство для того, кто тебя не целовал.

— Да как ты смеешь?! Джейс ухмыльнулся.

— Смею, Ваше Высочество, смею. Ты велела мне обращаться с тобой, как с официанткой из придорожного кафе. Или теперь ты хочешь, чтобы я ползал перед тобой на коленях? Мы, австралийцы, сами себе хозяева. Я ни перед кем не встану на колени. Так вот, люди вроде официантки должны понимать, как это важно — иметь настоящую работу, живя в реальном мире. Иначе, как ты сможешь обеспечить нормальную жизнь для своих детей?

Талай едва сдержала подступившие слезы:

— Твой курорт, безусловно, их обеспечит.

— Если ты  перестанешь  ко  мне  придираться и позволишь мне продолжить работу, мои дети будут жить долго и счастливо.

— Поэтому надо испортить прекрасную, девственно-чистую бухту?

— Ты слышала хоть слово из того, что я говорил? — почти прошипел он. — Ты вообще меня слушаешь? Или, может, ты глухая? Тогда читай по губам! Я не собираюсь вырубать леса! Как ты думаешь, почему король Филипп разрешил мне вести строительство?

Итак, мудрый дядюшка согласился с этим пронырой. Значит... значит, проект не так уж плох. Значит, она зря нервничала?

—  По какому принципу ты выбираешь места для курортов? — спросила она, припоминая, как Элли говорила, что он предпочитает экзотические уголки.

Джейс сжал руль.

— Это не твое дело, — огрызнулся он.

— Не там ли, где люди наивны и легко подчиняются твоей воле? Ты говоришь, что австралийцы сами себе хозяева. Может, ты приехал сюда, потому что у тебя не вышло дома?

— Достаточно, Талай! — взорвался он. — Заткнись, ладно? Замолчи! Ты сама не знаешь, что говоришь.

— Я права, да?

— Ты не права и выглядишь смешно. Это мне  напоминает вечную истину:  «Правило первое: босс всегда прав. Правило второе: если босс не прав, смотри правило первое». Ты и понятия не имеешь о моих истинных мотивах. Ты ни черта обо мне не знаешь!

— Так расскажи мне, — с отчаянием в голосе попросила она.

Минуту Джейс молчал, словно пытаясь совладать с каким-то внутренним демоном, а потом продолжал:

— Такие места, как Кристальный залив, воплощают в себе мир и спокойствие, то, чего я был начисто лишен в детские годы.

— Но ты же приехал из Брума, — сказала она.

Насколько ей известно, Брум расположен на западном побережье Австралии и слывет местечком очень тихим и мирным, люди занимаются там ловлей жемчуга и туризмом.

— Я родился в Бруме, но вырос в другом месте, — неохотно объяснил Джейс. — Отца я никогда не знал, а мать умерла сразу после родов. До пяти лет я жил у человека, которого называл дядей, но потом оказалось, что никакие мы не родственники. Просто он был назначен моим опекуном. Его жена терпеть не могла детей. Она называла меня «приемышем» и, как только я подрос, отправила в один из детских приютов. Нас было двадцать три воспитанника в возрасте от семи до пятнадцати лет.

— И вы жили все вместе?

— У нас был маленький домик, больше похожий на сарай. Мы вместе играли, носили одну и ту же одежду и пытались хоть как-то заработать себе на лишний кусок хлеба.

— Это ужасно!

Глаза Джейса яростно сверкнули.

— Прибереги  свое  сочувствие для кого-нибудь другого. Неизвестно, что бы из меня получилось, воспитывайся я богатыми родителями.   По  крайней  мере, я  всегда точно знал, чего хочу добиться в этой жизни. Как только представилась такая возможность, я устроился   на   работу.   С   раннего   утра  до поздней ночи я ловил рыбу, сидя в утлой лодчонке   посреди   океана.   Копил   каждый цент и наконец, смог купить свою собственную лодку. Как-то раз я принял участие в регате  и выиграл ее.  Тогда и взошла моя звезда.

Талай посмотрела на него с нескрываемым восхищением. Она-то думала, что он с детства катался на собственной яхте и сознательно занялся именно этим видом спорта.

— Ты взял золото на Олимпийских играх. Джеймс кивнул.

— Сначала я катался самостоятельно, потом организовал свою команду, но в любой момент мог остаться один и отдохнуть от шума  и  суеты.  Такой  возможности  я  был лишен в детстве.

— А как же поклонники? Визжащие толпы, желающие разорвать своего идола на сувениры? — спросила она.

Он покачал головой.

— Скрыться от людей — это не проблема. Я жил в своем мире, куда никому не было доступа.

— И поэтому ты строишь курорты в самых отдаленных уголках мира, чтобы дать людям возможность убежать от действительности, — тихо сказала она. — Мне все ясно.

Теперь она смотрела на него совершенно другими глазами. Нет ничего удивительного в том, что его брак распался. Наверное, он не захотел впустить жену в свой мир.

— Ты пойми, я не хочу разрушать этот рай, я хочу сделать его доступным для тех, кто устал, для таких бродяг, как я, — почти ласково произнес он.

Она промолчала. Да и что тут скажешь? Что он все это время был прав, а она ошибалась? Что она всего лишь глупая принцесса, которая ничего не смыслит в настоящей жизни?

— Ты ведь не собираешься это говорить? — поинтересовался он.

— Говорить что? — Она сделала вид, что не поняла намека.

— Что ты заблуждалась насчет меня. Она вспыхнула. Да как он смеет так с ней обращаться? Он читает ее, как открытую книгу.

— Возможно, заблуждалась, — сухо ответила она.

В эту секунду машина наехала на колдобину. Джейс слегка сбавил скорость, Талай подпрыгнула на сиденье и не успела опомниться, как Джейс одной рукой властно прижал ее к себе. Она замерла.

— Пожалуйста, отпусти меня, — прошептала она.

— Разумеется, Ваше Высочество. Он убрал руку и засмеялся.

— Не пойму, — отчаянно краснея, заговорила она, — над чем ты смеешься?

— Над тобой, Талай. Ты так высокомерна и неприступна, хотя на самом деле хочешь, чтобы я остановил эту чертову машину и поцеловал тебя.

— Ты... ты ошибаешься, — еле слышно пробормотала она.

— Разве?

И он остановил машину посреди дороги, повернулся и убрал со лба девушки непослушную прядь.

— Я не могу позволить себе такую роскошь, — выдохнула она.

— Так ты признаешь, что быть со мной — это роскошь?

— Да.

— Для меня это тоже роскошь. К сожалению, я... я все понимаю, Талай. У тебя... у нас с тобой и так будет немало проблем, когда завтрашние газеты напечатают эти дурацкие фотографии.

Она побледнела.

— Что же нам делать?

— У меня есть план.

Глава шестая

План Джейса был очень простым. Талай поняла это, когда они приехали в Дворцовые сады. Сэм, ее телохранитель, нахмурился, увидев спутника своей хозяйки, но промолчал. Чтобы избежать лишних сплетен, Талай представила Джейса, как владельца земли в Кристальном заливе.

— Я убедил Ее Высочество стать моим официальным советником по этому проекту, — добавил Джейс, вежливо улыбаясь.

Затем он последовал за Талай в ее кабинет.

— Вся эта роскошь является достоянием музея. В моих апартаментах все гораздо скромнее, — сказала она, опасаясь его комментариев по поводу убранства дворца.

Джейс натянуто улыбнулся.

— Я так и подумал.

Талай закусила губу. Оставалось только надеяться, что, увидев ее кабинет, он перестанет так презрительно смотреть на нее. По стандартам дворца кабинет был очень маленьким, но уютным, ведь Талай сама его обставляла. В окна било солнце и освещало небольшой письменный стол красного дерева, пестрый пушистый ковер на полу, книжный шкаф во всю стену и крохотную картину Шагала над столом.

Джейс даже глазом не моргнул и удобно расположился в мягком кресле. Кажется, в отличие от Талай он не испытывал никакой неловкости.

Она предложила ему чаю, но он отказался. Тогда она села за стол, напустив на себя олимпийское спокойствие.

— Расскажи мне про свой план.

— Ты уже все знаешь. Я официально приглашаю тебя на должность моего советника по реконструкции Кристального залива и по строительству там культурно-оздоровительного комплекса.

Ей показалось, что он чем-то ужасно недоволен.

— Не слишком ли смелое предложение?

— Вовсе нет. Все знают, как ты любишь природу. К тому же ты большой знаток местных традиций. Без тебя проект провалится.

Талай прищурилась. «Врет, — про себя подумала она. — Зато, как художественно и самозабвенно! Как будто всю жизнь только этим и занимался». И все же было очевидно, что план Джейса — единственный выход из создавшейся ситуации. Иначе, как объяснить, почему они были вместе?

— Не веришь? Зря. — Он заметил подозрение в ее глазах. — Я тоже забочусь об окружающей среде. И хочу, чтобы ничто не повредило Кристальному заливу. Так ты принимаешь мое предложение?

— Что я должна буду делать? — коротко спросила она.

Он ухмыльнулся.

— Примерно, то же, что делала сегодня. Указывать мне на ошибки, которые я совершаю.

Талай сморщилась.

— Это не настоящее соглашение. Ты надо мной издеваешься.

Он сделал серьезное лицо.

— Ни в коем случае, Ваше Высочество. В Саффане за это, наверное, предают суду?

Но Талай было не до смеха. Она не удержалась и заметила:

— Таким образом, ты оскорбляешь особу королевской крови. Это серьезное преступление. Тебя могут оштрафовать, выслать из страны или даже посадить в тюрьму.

Он взглянул на ее губы.

— А   что   бывает   с   тем,   кто   поцелует принцессу?

У нее пересохло в горле.

— Вполне возможно, он станет принцем.

Джейс расхохотался. Он не хуже Талай понимал, что при наличии на горизонте Люка Армана в качестве потенциального жениха у простого австралийца, пусть даже очень богатого, нет никаких шансов стать принцем. Но на секунду Талай, все же представила себе, как они с Джейсом правят Жемчужной провинцией, как любят друг друга...

Она тряхнула головой, отгоняя непрошеные видения. Люк Арман существует. Брака с ним не избежать. Что же станет с ней, когда она выйдет за Люка, а думать будет о Джейсе, о его сладких поцелуях и ласках?

— Ты думаешь, что, сделав меня своим советником, сможешь легко объяснить наше присутствие в Кристальном заливе?

— Я в этом уверен, — твердо ответил он, чем немного успокоил ее.

В конце концов, идея не так уж плоха. По крайней мере, работа советника предоставит ей возможность проводить время в обществе Джейса.

—  Мой офис в твоем распоряжении.

— Отлично.

*     *     *

Буря разразилась на следующее утро, когда телефонный звонок короля разбудил Талай.

— Дядя Филипп, — зевая и потягиваясь, сказала она, — доброе утро. Что-то стряслось?

— Ты еще спрашиваешь? — свирепо прорычал король. — Ты, очевидно, не видела утренних газет.

Фотографии! Талай села на постели. Она совершенно про них забыла!

— Дядюшка, я все могу объяснить. Джейс Клендон предложил мне стать его советником по проекту курорта. Мы были...

— Вы целовались! — выпалил Филипп. — На глазах общественности! Это так Клендон обращается со своими советниками?

— Целовались? — Должно быть, она все еще спит. — Я ничего не понимаю. Целовались?!

— Загляни в газеты, дорогая моя. Может, тогда поймешь, каких дров наломала, — уже более спокойно проговорил король. — Люк Арман весь извелся, он требует объяснений, а я даже разговаривать с ним боюсь, потому что не знаю, зачем ты решила подпортить себе репутацию!

В смятении Талай принялась разгребать свежие газеты и журналы, лежавшие на тумбочке возле ее кровати. Заголовки пестрели названиями: «Принцесса и пират: история любви», «Красавчик плейбой завоевал расположение принцессы», «Клендон и Разада. Любовь или увлечение?», «Неравный брак. Что скажет король?»...

Талай уронила телефонную трубку и закрыла лицо руками. На первой странице каждого издания была помещена фотография, но вовсе не та, на которой было изображено, как Джейс помогает ей сойти со ступенек деревенского кафе, а та, на которой фотограф запечатлел страстный поцелуй «двух несовместимых влюбленных». Ни Талай, ни Джейс и не подозревали, что их снимали в тот момент, когда они сидели на скале.

И вот теперь вся страна любуется тем, как «красавчик плейбой» Джейс Клендон обнимает и целует Ее Королевское Высочество принцессу Талай Разаду.

— О нет! — в отчаянии воскликнула Талай и подняла телефонную трубку.

— Я чувствую, ты не до конца понимаешь значение слова «целоваться», — с легкой иронией заметил король.

— Я не знаю, что сказать, Ваше Величество, — вздохнула Талай.

— Я все еще дядя Филипп, — с некоторым сочувствием произнес тот. — Пойми, деточка, я не злюсь на тебя, как король, я злюсь на тебя, как человек, заменивший тебе отца. Мне казалось, я научил тебя основным правилам конспирации. Неужели ты забыла?

— Нет, — сквозь подступившие слезы жалобно проговорила Талай. — Но это была пустынная дорога. Вокруг не было ни души — по крайней мере, мы так думали.

— Вокруг принцессы не бывает пустынно, милая. Полагаю, Джейс Клендон не принуждал тебя к тому, что я видел на фотографии?

— Конечно, нет. — Она не могла свалить всю вину на беднягу Джейса.

Король тяжело вздохнул.

— Рад, что ты берешь ответственность на себя. Было бы хуже, если бы ты обвинила этого парня. Хоть чему-то я тебя научил. К сожалению, я не в силах избавить Джейса от ответственности перед законом. Прости, Талай. Я бы и рад, но не могу.

— Люк собирается вызвать его на состязание? — ужаснулась Талай.

— Я пытался отговорить его, мотивируя это тем, что Джейс — иностранец и не знает наших законов.

— Ты его убедил? — без особой надежды спросила Талай, уже зная ответ.

Люк Арман был сорвиголовой, безрассудным аристократом, ищущим приключений. Он словно и не думал об опасности,  без страховки карабкаясь по прибрежным скалам или продираясь сквозь джунгли. Не так давно Талай считала его отважным и романтичным, а сейчас он казался ей глупым и легкомысленным. Такая перемена произошла в ней, когда она встретила настоящего мужчину, Джейса Клендона.

— Неужели ты думаешь, что этого лоботряса можно от чегото отговорить? Он хочет, чтобы состязание состоялось как можно скорее.

— И в какой форме оно должно проходить? — с дрожью в голосе осведомилась Талай.

— Поскольку Люк является стороной оскорбленной, он, как ты знаешь, имеет право выбирать. Он выбрал ныряние с Малакайских скал.

Ужас сковал девушку.

— Не может быть! Он спятил! Малакайские    скалы    считались    самым опасным местом в Саффане. Они были расположены на расстоянии нескольких миль к северу от Алохана и тянулись вдоль самой заброшенной части Жемчужного побережья, которую прозвали «Рай влюбленных», потому что именно там парочки со всей страны любили проводить время.

Король выдержал паузу, а потом сказал:

— Боюсь, он действительно немного помешался. Надеюсь, у Джейса Клендона хватит ума вовремя уехать.

Талай знала, как на это отреагирует Джейс. Он взбесится и скажет, что никогда ни от кого не сбегал.

— Дядюшка, сделай что-нибудь! Пожалуйста! Запрети Люку вызывать Джейса на дуэль, издай закон, отменяющий дуэли... Ведь Джейс может погибнуть!

— Если дуэль состоится, они оба могут погибнуть, — тихо ответил король. — Я не могу издать закон, который бы угождал мне или моей семье. Тебе надо было думать о последствиях раньше, милая. Я бессилен.

Талай закусила губу. Она была готова пойти на что угодно, лишь бы Джейсу не пришлось рисковать жизнью из-за нее.

Джейс в отчаянии бродил по вилле Мартинов. Он был похож на раненого зверя, мечущегося по клетке. Повсюду были разбросаны растерзанные газеты, на первой странице которых красовалась злополучная фотография. Какой-то чересчур зарвавшийся журналист, претендующий на остроумие, обозвал его «отцветающим сердцеедом». Его жизнь была расписана в мельчайших деталях, репортеры не забыли упомянуть обо всех его бывших пассиях.

«Джейс Клендон, олимпийский чемпион, национальный герой Австралии, видимо, намерен одержать свою последнюю, решительную победу, завоевав сердце принцессы. Король пока воздерживается от комментариев. Но, что скажет несравненный Люк Арман, который известен своим бешеным нравом?»

Журналисты превозносили этого Армана до небес, а на самого Джейса выливали ушаты помоев. Конечно, во всем виновата Талай. Если бы она была с ним честна и не притворялась Элли, он бы ни за что не повез ее в залив и заголовки типа «Принцесса и абориген: тайное свидание в раю» никогда бы не появились. Это надо же было назвать его, Джейса Клендона, «аборигеном»! Можно подумать, что в Австралии живут только кенгуру, собаки динго и аборигены.

Итак, во всем виновата Талай. Несмотря на ее попытки убедить его в обратном, мысль о том, что скандал тщательно спланирован, не покидала Джейса. А что, если Талай только кажется такой наивной? Что, если она просто добивается его отъезда?

Ее ненормальный ухажер наверняка будет настаивать на дуэли. Увидев эти фотографии, он ни секунды не станет колебаться, и тогда... тогда у Джейса будет выбор: либо принять вызов, либо с позором убраться восвояси. Трудный выбор.

Невозможный выбор.

Конечно, много воды утекло с тех пор, как он выиграл Олимпийские игры, но он все еще в отличной физической форме... Хотя, прежде чем соглашаться на дуэль, надо выяснить, каковы ее условия. Талай Разаде двадцать шесть лет, значит, ее жениху не больше тридцати. Самому Джейсу — тридцать два. Все обстоит не так уж плохо, как кажется на первый взгляд.

Джейс остановился посреди гостиной. Он примет вызов. И сделает это не ради Талай, а ради курорта. Он постарался не думать о том, что уже построил четыре таких курорта и в будущем сможет построить еще столько же... если, конечно, останется жив после схватки с забиякой Люком Арманом. Что за глупые обычаи в этой стране? Средние века остались далеко позади, рыцари в сияющих доспехах давно покоятся в фамильных склепах, а традиции все еще живы.

Джейс вздохнул и поднял с пола журнал, на обложке которого рядом с фотографиями его и Талай была помещена фотография Люка Армана. Если Джейс одержит победу в поединке, Талай не придется выходить замуж за человека, к которому она, абсолютно очевидно, не испытывает никаких чувств.

Джейс присвистнул. То, что она испытывает к нему самому, тоже нельзя назвать любовью, но между ними существует какая-то незримая связь, их непреодолимо тянет друг к другу. Она, несомненно, самая красивая женщина из всех, кого он когда-либо встречал, и он не скоро сможет забыть ее, а мысль о том, что она не стала женой нелюбимого человека, будет согревать его.

Неважно, чего это будет ему стоить, но он не позволит насильно выдать ее замуж и сделает для этого все от него зависящее.

Надо надеяться, что ценой, которую ему придется заплатить, не будет его собственная жизнь. Хотя, положа руку на сердце, ради Талай он готов на все.

Джейс приехал во дворец, чтобы позавтракать вместе с Талай, которая позвонила ему и сказала, что им нужно срочно поговорить. Она боялась, что он откажется, поэтому ее просьба прозвучала как приказ, но Джейс нисколько не обиделся. Он понимал, что она взвинчена не меньше, чем он сам.

— Люк сказал дяде, что вызывает тебя на состязание. Он хочет нырять с Малакайских скал.

— Я знаю этот район, — спокойно сказал Джейс. — Я объездил все окрестности, прежде чем начал строительство курорта. Малакайские скалы — самое опасное место на всем побережье. Нырять с них равно самоубийству.

—  В древности при достижении совершеннолетия мальчики должны были нырять со скал, чтобы доказать, что они мужчины.

Некоторые пытаются нырять и в наше время, но мало кто выживает.

— Мне не нужно доказывать, что я мужчина, — задиристо сказал Джейс. — Все и так знают, что я ничего не боюсь. Люк Арман был одним из тех смельчаков, кто нырнул и выжил?

Талай покачала головой.

— Мне об это ничего не известно. Но он очень спортивный. Настоящий атлет. И ныряет так хорошо, будто родился в воде. Он даже представлял Саффан на нескольких международных состязаниях.

— Неудивительно, что он выбрал тот вид спорта, в котором собаку съел. Мне все ясно. Скажи, где я могу потренироваться в нырянии?

Талай побледнела.

— Ты ведь не примешь его вызов, Джейс? Ты можешь погибнуть! Не смей этого делать.

— Я могу погибнуть, а могу и победить. Неужели ты не хочешь, чтобы я победил?

— Как ты можешь так думать? — Она едва сдерживала слезы — Я же не какая-нибудь бесчувственная машина, я боюсь за тебя.

— Возможно, но ты хочешь избавиться от меня и моего курорта, не так ли? Прекрасный выход: я отказываюсь принять вызов Люка и удираю поджав хвост.

— По крайней мере, ты останешься в живых.

Джейс был даже немного разочарован, когда она не стала с ним спорить. У него было такое впечатление, будто эта маленькая принцесса очень ловко им манипулирует.

— В любом случае я собираюсь выжить, так что лучше покажи место, с которого мне придется нырять. Должен же я все как следует осмотреть.

— Я не могу...

В эту минуту она уже не была принцессой, она была просто маленькой испуганной девочкой с разбитым сердцем, такой, какой он впервые увидел ее десять лет назад в клинике.

Джейс протянул руку и привлек Талай к себе. Он едва справился с желанием поцеловать ее и слегка дрожащим голосом сказал:

— Если я могу это сделать, ты тоже сможешь. Ты поедешь со мной, и мы вместе обследуем Малакайские скалы.

Его близость затуманила рассудок Талай. Она уже не подчинялась собственной воле. Рядом был Джейс, сильный, мужественный, красивый Джейс, который готов был ради нее на все.

— Мы должны взять с собой Сэма, моего телохранителя, — прошептала она.

— Хорошо, — согласился Джейс.

— Хорошо, — эхом повторила она.

В следующую секунду он приник губами к ее губам.

«Что я наделала?» — этот вопрос Талай задавала себе всю дорогу, пока они ехали на север. Если бы она только прислушалась к советам дяди, сейчас все было бы в порядке.

— Зачем ты это делаешь? — тихо спросила она, не поднимая глаз.

Последовала долгая пауза, а затем Джейс спокойно ответил:

— Если я откажусь от дуэли, мне придется с позором покинуть страну, так?

— Так, — неохотно признала Талай.

— По-моему, этой причины вполне достаточно.

Она боялась, что бизнес будет единственным мотивом, который помешает ему отказаться от поединка, и теперь его слова подтверждали это.

— Поверни направо, — она со вздохом указала на скалы.

Они пересекли северную границу Национального парка имени Леона Разады. Местность здесь была потрясающе красива. Парк привлекал многих любителей походов, альпинистов и ныряльщиков. Тысячу лет назад здесь не было ничего, кроме бесплодной земли и мрачных скал, а потом случилось наводнение — и произошло чудо: бухта словно расцвела.

В скалах было полно пещер, в которых гнездились чайки, возле берега плавали дельфины, приливы каждый день выбрасывали на берег множество ракушек, отливавших на солнце всеми цветами радуги. Местные жители веками строили здесь дома из стволов пальм, растущих прямо из воды.

Малакайские скалы были одним из самых любимых мест Талай, но сегодня они казались ей темными и некрасивыми. Она не могла отвести глаз от пятидесятиметровой скалы, с вершины которой прыгали смельчаки. По легенде в пещере этой скалы жила морская принцесса, покровительница рыбаков.

Подъехала машина Сэма, который тактично следовал за хозяйкой немного поодаль. Замечательный человек. Всю дорогу от дворца он не подъехал к ним ближе чем на сто метров, хотя, как телохранитель имел на это полное право. И он помог им избежать общения с прессой, окружившей дворец в поисках очередной сенсации.

Талай была даже благодарна Сэму за его присутствие. По крайней мере, это напоминало, что ей не следует отвечать на поцелуи Джейса Клендона.

— Неужели   ты   и   правда  согласен   рискнуть?   —  хрипло  спросила  она,   с ужасом взирая на скалу. Он огляделся.

— А Люк Арман согласен?

— Боюсь, что да.

Ни один мускул не дрогнул на лице Джейса.

— Тогда не о чем говорить. — Он взял ее за руку. — Пойдем, надо поближе взглянуть на мой эшафот. Первое правило бизнесмена — знай слабости своего противника.

Что он имел в виду? Кого он считает противником — ее или скалу? Когда они подошли к подножию, Талай заметила, что он не упускает ни одной детали и пристально оглядывает каждый камешек. Как убедить его, что она не виновата в происшедшем, что это не было частью ее коварного плана?.. Ведь он думает, что она просто расчетливая дрянь, которой захотелось поразвлечься.

Впервые ей вдруг пришла в голову мысль, что, если он уедет, она лишится чего-то жизненно важного. Если он уедет или погибнет. Она бы даже убежала вместе с ним и больше никогда не вернулась в Саффан...

Неужели она и вправду способна на такое ради него?

Глава седьмая

Поначалу восхождение на вершину скалы показалось Талай легкой забавой, но вскоре почва начала скользить под ногами, и Джейсу приходилось поддерживать ее. Талай слышала, как позади, кряхтя и постанывая, пробирается Сэм, и едва не приказала ему возвращаться к машине, но потом решила, что ей не следует оставаться наедине с Джейсом.

Мурашки побежали у нее по спине, когда она представила, что сейчас за ними, возможно, наблюдают вездесущие фотографы. Джейс почувствовал, как она дрожит.

— Замерзла? — участливо поинтересовался он.

— Нет, — ответила она, вдохновленная теплотой в его голосе. — Просто подумала: вдруг за нами опять следят?

Он крепче сжал ее руку, как будто боялся, что она может в любую секунду сорваться вниз.

— С тобой такое впервые? Она вырвала руку.

— У меня нет привычки целоваться с незнакомыми мужчинами, если ты намекаешь на это.

Он властно притянул ее к себе.

— Я ни на что не намекал, так что можешь не дергаться. Я всего лишь спросил, впервые ли ты попадаешь на первые полосы газет.

Пытаясь сдержать дрожь, она кивнула.

— Пресса всегда интересовалась нашей жизнью, но обычно репортеры вели себя прилично и не писали ничего оскорбительного.

Джейс поморщился.

— Сегодня я просматривал статьи, посвященные нашим с тобой приключениям, и заметил одно имя. Этот журналист не саффанец. Я уверен, что видел имя этого парня в австралийской желтой прессе.

— Он последовал за тобой из Австралии? — догадалась Талай.

— Что-то здесь не так, — наморщил брови Джейс. — Я обязательно выясню, что.

Она в этом не сомневалась. Уж если Джейс что-то решил, ничто его не остановит. Обидно только: он, похоже, подозревает, что именно она пригласила этого жалкого репортеришку. Остается надеяться, что, когда Джейс проведет свое расследование, он перестанет относиться к ней как к интриганке.

— Куда она ведет? — спросил Джейс, указывая на узкую горную тропинку.

— Не знаю. Я здесь раньше не бывала. Она часто устраивала пикники в парке, плавала  в  море  и  загорала  на  безлюдных пляжах, но никогда не карабкалась по скалам, потому что это было очень опасно. Дядя доверял ей, ведь она обещала, что будет вести себя благоразумно. Неудивительно, что король огорчился, узнав про Джейса. Ну, что такого в этом Джейсе, что заставляет ее забывать обо всем на свете?

Она тряхнула головой. Что сделано, то сделано. В конце концов, она уже взрослая и имеет полное право самостоятельно принимать решения. Она ощущала, как сильные пальцы Джейса крепко сжимают ее руку, и ее сердце бешено колотилось.

— Постой, я задыхаюсь, — попросила она.

— Потерпи минутку, мы почти на месте, — сказал Джейс.

Вершина все еще была далеко.

— На месте?

— Да. — Он усадил ее на камень возле входа в пещеру.

Талай отдышалась.

— Должно быть, это и есть пещера принцессы.

— Конечно, куда еще можно привести тебя, как не в пещеру? — усмехнулся Джейс.

— Как ты узнал, что здесь пещера? — удивилась она.

— Я исследовал все окрестности, прежде чем выбрать Кристальный залив, — объяснил он.

Талай вдруг осенило. Ну, конечно... Она слышала, как где-то неподалеку, в зарослях кустарника, возится ее телохранитель. Очень скоро он наткнется на вход в пещеру. Но пока они с Джейсом одни. И никаких фотографов с яркими вспышками и грязными намерениями. Ситуация, которой грех не воспользоваться.

Талай огляделась вокруг и как можно более спокойно сказала:

— Странно, я здесь раньше не бывала...

— Пойдем, я тебе покажу.

Джейс взял ее за руку и повел в один из гротов, главной достопримечательностью которого был большой обломок кварца, издали напоминающий хрустальный водопад. Солнечные лучи весело играли на поверхности камня, и от этого он казался золотым.

У Талай перехватило дыхание.

— Это прекрасно, — вымолвила она. Джейс   протянул   руку  и   дотронулся  до «водопада». Его длинные пальцы скользнули вниз и указали на какие-то странные значки, на поверхности кварца. Талай узнала древние саффанские письмена.

— Ты можешь это перевести? — спросил Джейс.

Защищенная от дождей и ветров надпись сохранилась в первозданном виде, как будто была начертана вчера, а не тысячу лет назад. Талай знала, что она означает, но не могла перевести вслух.

— Я не уверена, — солгала девушка.

Джейс снова провел пальцами по надписи.

— Вот этот значок означает «два», а этот — «один». Эти иероглифы обозначают мужчину и женщину. Не так уж трудно понять, — с подозрением в голосе заметил он.

Талай начала злиться.

— Если ты уже сам все знаешь, зачем спрашиваешь меня?

— Я не знал, просто догадывался, а твоя реакция доказала, что я прав. Это место для медового месяца, так? Или что-то вроде этого.

— Да, — призналась она. — По преданию, в древности именно здесь влюбленные становились единым целым и на века соединяли свои души.

— Для пещеры, которую не использовали по назначению несколько веков, здесь слишком чисто. Пол выглядит так, как будто его каждый день подметают.

— Возможно, так и есть, — быстро сказала она, желая переменить тему разговора. — Даже сейчас некоторые пары хотят провести свою первую ночь в таком месте.

И тут она заметила странный лукавый блеск в его глазах.

— У вас в Саффане такие занимательные традиции! Как мой советник, ты обязана все мне рассказать.

Всем существом Талай ощутила надвигающуюся опасность.

— Учитывая, что я твой советник по строительству, свадебные обряды нашей страны не должны тебя интересовать.

Он покачал головой.

— Ты ошибаешься, мне все это очень интересно. Может быть, я даже решу создать пещеру для влюбленных на островке, принадлежащем моему курорту. Представляешь, какой интерес это возбудит у тех, кто действительно хочет провести романтический медовый месяц?

В пещере морской принцессы, в окружении надписей, которые сделали на стенах грота сотни влюбленных, пришедших сюда, чтобы закрепить свои отношения, представить то, о чем говорил Джейс, было не так уж сложно. И пускай он думал больше об экономической стороне этой идеи, все равно она может поддержать угасающие традиции.

— Не знала, что ты такой романтик, — сухо произнесла она.

— Ты обо мне многого не знаешь, — слегка огрызнулся он. — Иначе бы дважды подумала, прежде чем вовлекать меня в свой хитроумный план.

Опять он за свое!

— Ты заблуждаешься. Нет никакого хитроумного плана. Я на такое неспособна.

Он поймал ее руки и довольно грубо притянул ее к себе.

— Ты все еще утверждаешь, что нас сфотографировали совершенно без твоего участия?

— Да, утверждаю, потому что это правда, и ты выяснишь это, если проведешь расследование, — твердо сказала она, пытаясь вырваться из железных объятий Джейса.

Его сердце билось в такт ее сердцу. Он все крепче прижимал ее к себе, а Талай боялась пошевелиться, чтобы еще больше не разозлить его, хотя это стоило ей полной потери самообладания. И Джейс отлично понимал, какое влияние оказывает на нее его близость.

— Ты забыл, кто я такая. Отпусти меня, — повелительным тоном произнесла Талай.

Она использовала этот тон для королевских приказов и ожидала немедленного повиновения, но, к ее изумлению, вместо того чтобы отпустить ее, Джейс оглушительно расхохотался.

— Вряд ли я когда-нибудь забуду, кто ты такая, особенно если твой телохранитель будет маячить за нашими спинами.

— Он может войти сюда в любую секунду, — предупредила Талай, ошеломленная тем, что Джейс не только не подчинился приказу, но, напротив, еще сильнее прижал ее к себе.

Он был первым человеком, который заставлял Талай поступать против ее воли, хотя... Действительно ли она поступает против своей воли? Если да, почему сердце подсказывает обратное? Ей следовало закричать и позвать на помощь Сэма, он бы ворвался в пещеру и спас свою принцессу от притязаний наглого яхтсмена, только Талай не хотела, чтобы ее спасали.

Джейс принялся жадно целовать ее, а она — не менее жадно отвечать на его поцелуи. Прошло несколько минут, прежде чем он прервал поцелуй и, ласково улыбаясь, сказал:

— Глядя на тебя, можно подумать, что ты хочешь, чтобы твой телохранитель искал нас как можно дольше.

Возмутившись, Талай заставила его замолчать... сладким поцелуем. В этот момент она не была принцессой, а он — сердцеедом, в этот момент она наслаждалась своей свободой и не стыдилась своих желаний. У нее даже голова закружилась, когда его руки скользнули по ее груди. Медленно он ласкал ее тело... Талай заставила себя открыть глаза и проговорила:

— Джейс, мы не должны...

Он кивнул, но не перестал целовать ее, а потом вдруг отстранился и сказал:

— Ты права. У нас на это будет полно времени после дуэли.

— Что ты имеешь в виду? — напряглась Талай.

— То, что сказал. Прошлой ночью я не мог заснуть, пошел в библиотеку Майка и прочел несколько книг, описывающих саффанские обычаи, включая дуэль из-за девушки.

— О нет! — воскликнула она и прикрыла рот рукой.

Похоже, ее реакция только раззадорила его.

— Я узнал, что женщина, являющаяся причиной дуэли, по традиции принадлежит победителю. — Его глаза лукаво сверкнули. — Замечательная традиция, не правда ли?

Талай отшатнулась от него. Она-то надеялась, что об этом он не узнает.

— Это история, так было в древности, сейчас все по-другому... — принялась возражать она, с трудом сдерживая предательскую дрожь в голосе.

—  Про дуэль ты говорила то же самое: «больше не практикуется», так? И что же? — скептически усмехнулся Джейс. — Если дуэли вышли из моды двести лет назад, что мы тогда здесь делаем?

— Дуэль здесь ни причем, — спокойно ответила Талай. — Тебе предстоит не дуэль, а скорее, соревнование. Проблема в Люке Армане, в этом тупоголовом задире. Только ты еще глупее, раз принял его дурацкий вызов. Почему ты не...

— ...не уехал из Саффана вместе со своими планами насчет курорта? — закончил он за нее. — У тебя нет шансов переубедить меня, принцесса, так что выкинь эту идею из своей маленькой головки!

Легко сказать... Одна мысль о том, какому риску он подвергает свою жизнь, приводила ее в ужас.

— Думай что хочешь. Но король будет не в восторге оттого, что его любимая племянница должна принадлежать какому-то чужеземцу.

Джейс ухмыльнулся.

— Если ты способна на такие выходки, какую позволила себе со мной, думаю, он будет рад передоверить тебя, даже «какому-то чужеземцу». А что может быть лучше, чем замужество с человеком, который пожелал драться из-за тебя на дуэли?

Талай изумленно глянула на него. Что он там говорит про дуэль и замужество?

— Замужество? Ты не можешь...

— Почему нет, принцесса? Это может быть отличным решением для нас обоих. Тебе не придется выходить замуж за Люка Армана, а я... я не буду тебе мешать. Я деловой человек, все время в разъездах, так что сможешь продолжать жить, как жила, станешь примерной женой  и  хорошей  хозяйкой. Я буду зарабатывать деньги, чтобы содержать семью, покончу с холостяцкой жизнью. А знаешь, что это значит? Это значит, больше никаких вечеринок в обществе глупых дочерей миллионеров, никаких романов... Это же здорово! Я всегда мечтал о том, что когда-нибудь у меня будет настоящая семья и я заживу спокойно и счастливо. Помнишь, я говорил тебе о том, что стремлюсь к миру? Ты будешь моим миром. Его слова потрясли ее. Мысль о браке с ним не приходила ей в голову. Вернее, она не думала, что он захочет на ней жениться.

— Ты женишься на мне, хотя и не любишь меня? — шепотом спросила она.

Он улыбнулся.

— Тебя легко любить. Ты красива и умна, может, чересчур упряма, но это даже хорошо — будешь держать меня на коротком поводке. Только не переусердствуй. Мне ведь тоже придется тебя укрощать.

Талай замерла. Чего она никак не ожидала, так это того, что он сделает ей предложение. Но Джейс говорил так искренне, с такой неподдельной нежностью, что она сама не заметила, как стала думать о нем, как о своем муже.

— Меня не так легко укротить, как ты думаешь.

— Так ты  согласна,  принцесса?  Ты будешь моей женой? — радостно переспросил Джейс.

На мгновение Талай снова запаниковала, но тут же взяла себя в руки.

— Сначала ты должен выиграть состязание.

— И тогда ты выйдешь за меня замуж?

— Ты ведь сам сказал, что у меня не будет иного выбора. Хочу я этого или нет, я буду принадлежать тебе.

— Но ты ведь хочешь этого, Талай?

Их разговор перешел в допрос. Талай окончательно смутилась. Она вспомнила, как он обращался с ней, когда она была испуганным подростком в незнакомой стране, а сейчас вдруг предлагает руку и сердце. Как бы она хотела ответить согласием! Но можно ли ему доверять?

— Я не стану отвечать, Джейс. Я тебя почти не знаю.

— Ты знаешь гораздо больше, чем хочешь признать. Когда я дотрагиваюсь до тебя, с тобой что-то происходит, и это сводит меня с ума. У тебя учащается сердцебиение, ты целуешь меня так страстно, как будто до меня тебя никто не целовал. Это должно что-то значить. Я тебе небезразличен.

— А вдруг это просто физиология, и ничего больше?..

— Не примешивай сюда физиологию, Талай. Ты  принадлежишь к тому типу девушек, которые даже дотронуться до себя не позволят, если парень им не нравится.

Возможно, он прав. Возможно, ей следует принять его предложение. У короля двое детей, поэтому у нее практически нет шансов унаследовать престол, а значит, Джейс не гонится за королевскими почестями. Может быть, она ему нравится, может быть, он будет хорошим мужем...

Наконец Сэм нашел их. Талай вздохнула с облегчением.

— Все в порядке, Ваше Высочество?

Талай поглядела на Джейса. Он ободряюще улыбнулся. Его взгляд говорил: «Объясняй, как хочешь».

— Да, Сэм, благодарю. Мистер Клендон уже бывал здесь раньше и горел желанием показать мне эту пещеру. Надеюсь, это не причинило тебе неудобств.

— Вовсе нет, Ваше Высочество, — поспешил уверить ее верный телохранитель. — Хотя я изрядно поволновался, когда вы вдруг исчезли.

Кажется, Сэм действительно был расстроен.

— Извини, — виновато сказала она. — Думаю, мистер Клендон больше не станет показывать мне здешние достопримечательности, не предупредив тебя заранее.

— Безусловно, Сэм, — учтиво подтвердил Джейс. — Пока Талай находится на твоем попечении, я постараюсь сделать все возможное, чтобы обеспечить ей полную безопасность.

Талай вздрогнула. Истинный смысл его слов не ускользнул от нее. Он имел в виду, что, когда они поженятся, она будет безраздельно принадлежать ему одному. А вдруг он проиграет? Вдруг он поранится или даже погибнет? Эта мысль ужасала ее. Наверное, брак с Джейсом будет справедливой платой за то, на что он ради нее идет.

Когда они, уже втроем, достигли площадки на вершине скалы, Джейс остановился и, оглядевшись по сторонам, сказал:

— Вам лучше подождать здесь. Ближе к краю могут быть обвалы.

Талай упрямо тряхнула головой.

— Если ты пойдешь, я за тобой.

— Действительно укрощение, — задумчиво произнес Джейс и протянул ей руку.

Сэм и понятия не имел, что означала эта фраза, но она-то знала.

— Ты не можешь прыгать, — с мольбой в голосе сказала она, когда они подошли к краю скалы.

— Если я не прыгну, Люк возьмет мой приз.

— Ты не должен рисковать жизнью ради меня. Неужели курорт стоит того?

Холодный морской ветер ударил им в лицо.

— Чего ты боишься, Талай? Что я погибну или что выиграю и женюсь на тебе?

Она не хотела отвечать, но другого выхода у нее не было.

— Я не хочу, чтобы ты пострадал, — тихо сказала она. — Я лучше соглашусь выйти замуж за Люка.

Что-то изменилось после ее слов. Взгляд Джейса потеплел, и он ласково произнес:

— Я тебе верю.

Она подняла голову и с надеждой посмотрела ему в глаза.

— Так ты согласишься ради меня отказаться от этой дуэли?

Он покачал головой и улыбнулся.

— Прости, принцесса. Ты только что дала мне повод ни за что не отказываться. Из всех причин, по которым я согласился, эта стоит на первом месте.

Глава восьмая

День дуэли выдался на редкость ясным. Солнце светило, но не палило, легкий ветерок доносился с моря и трепал листья пальм, растущих в саду дворца Талай.

Она уже смирилась с мыслью о дуэли. Оставалось лишь молиться, чтобы погода не помешала Джейсу. Она бы все на свете отдала, чтобы уладить этот конфликт, но Джейс и слышать ни о чем не хотел.

Ее присутствие на дуэли было обязательным. В конце концов, именно из-за нее двое мужчин готовы были сломать себе шею...

От грустных мыслей ее оторвал робкий стук в дверь.

— К вам посетитель, Ваше Высочество, — доложила горничная.

— Это я, — послышался знакомый голос. Талай была удивлена и шокирована.

— Тебе нельзя сюда, Джейс. Как ты прошел сквозь охрану?

Джейс хитро ухмыльнулся.

— Твой телохранитель, Сэм, отличный парень. Оказывается, он очень нам сочувствует. Настолько, что провез меня через ворота заднего двора, чтобы не увидела пресса, а затем проводил меня к твоим покоям.

Глаза Талай расширились. Значит, этому негодяю удалось очаровать даже ее охранника. Ночью, бесконечной ночью, она бродила по комнате и думала о том, как бы все обернулось, если бы она не притворилась Элли и не явилась на встречу с Джейсом. Никакой дуэли бы не было. И она никогда бы не узнала вкуса его поцелуев и тепла его объятий. Может, это было бы к лучшему — не пришлось бы тосковать о том, чего она никогда не испытывала.

Да, она скучала по Джейсу, хотя они почти все время ссорились. У нее было множество причин не любить его: он обращался с ней как с глупым подростком, грубил ей и подозревал ее в интриганстве, но именно он разбудил в ней женщину, заставил ее почувствовать уважение к самой себе, по-другому взглянуть на мир. Именно он научил ее не бояться невзгод.

—  Как Сэм посмел впустить тебя, даже не спросив моего разрешения?

Джейс подошел к ней и обнял.

— Не вини Сэма, — сказал он. — Если кто и виноват, так это я. Он думает, что я безумно влюблен в тебя, а я не стал его разубеждать.

Талай с ужасом поняла, что не успела запахнуть халат, и теперь ее пальцы изо всех сил сжимали шелковую материю. Может быть, ее тянет к Джейсу только потому, что он первый мужчина в ее жизни, обращающийся с ней как с обыкновенной девушкой? Джейс так много повидал на своем веку, что, наверное, расхохотался бы, узнав, что она до сих пор девственница. Такова ее участь, участь принцессы, лишенной возможности общаться с людьми, которые ей нравятся.

Впрочем, девственность не особенно смущала Талай. Она придерживалась мнения, что   нужно  ждать  мужчину,   которого  действительно полюбишь. Ей хотелось, чтобы ее целомудрие оценили, чтобы оно стало подарком для мужчины, с которым она согласится провести всю свою жизнь.

Люку было наплевать на ее чувства. Пару раз он попытался затащить ее в постель, а потом плюнул и заявил, что после свадьбы ей уже некуда будет бежать. А Джейс... Его репутация плейбоя свидетельствовала о том, что он не станет долго возиться с неопытной недотрогой.

Талай глубоко вздохнула и твердо сказала:

— Хорошо, я позволю тебе объяснить причину твоего вторжения, прежде чем вызову охрану.

Джейс ласково провел руками по ее телу и немного отодвинулся назад. Ему доставляло удовольствие видеть, как она прерывисто дышит и отводит глаза.

— Я  жду,   —  менее  уверенно  повторила она.

Желание обладать ею разрывало Джейса на части. Его взгляд жадно скользил по ее телу. Если его прыжок со скалы не увенчается успехом, возможно, это их последний шанс побыть вместе.

Он взял себя в руки и даже рассмеялся.

— Все еще не можешь слезть со своего пьедестала,   принцесса?   Когда  же  ты  поймешь, какую боль доставляет мне твое поведение?

— Боль? О чем ты говоришь? Я веду себя так, как подобает принцессе, зато ты, кажется, напрочь забыл о манерах.

— Я достаточно цивилизован для тебя, — Джейс развел руками. — Я, можно сказать, почти герой, потому что сдерживаю себя изо всех сил от того, чего мы оба хотим.

— И что же это?

Он оглянулся и посмотрел на огромную дубовую кровать посередине комнаты.

— По-моему, мы уже взрослые и все прекрасно понимаем.

— О...

Талай покраснела. Она поняла, что он имел в виду. Фантазии вихрем промелькнули в ее воображении, голова закружилась, а ноги подкосились.

Джейс вовремя подхватил ее, чтобы она не упала.

Талай подняла глаза и жалобно посмотрела на него.

— Джейс, мне ужасно жаль, что я втянула тебя в это.

— Ты меня ни во что не втягивала, — мягко сказал он. — У меня была возможность отказаться от дуэли.

—  И расстаться со своей мечтой, — грустно добавила она.

— Мне часто приходилось это делать.

— Зачем ты пришел? — хрипло спросила Талай.

— Нам обоим предстоит трудный день, и я решил убедиться, что у тебя все в порядке.

Талай была поражена его заботливостью.

— Не знаю, что и сказать, — пробормотала она.

— Ты можешь поблагодарить меня и пожелать мне удачи.

Она вдруг крепко сжала ему руку.

— Спасибо тебе, Джейс. Я... я рада, что ты пришел.

Он поднес ее руку к своим губам и поцеловал, а потом неохотно отпустил ее и сказал:

— Мне лучше уйти. Увидимся в Малакайях. Говорят, местные жители устроили целый праздник по поводу дуэли.

— Я знаю. Дело в том, что в последнее время никто не устраивает дуэлей. Помимо местных жителей, в Малакайях наверняка будет полно любопытных туристов.

— У меня сегодня бенефис, — пошутил он и сразу посерьезнел. — Не волнуйся. Я не собираюсь проигрывать.

Она от всей души хотела, чтобы он выиграл, и не думала о своем будущем. Об этом можно будет подумать позже. А пока, глядя, как он подходит к двери, Талай неожиданно для себя сказала:

— Удачи!

Он обернулся и послал ей воздушный поцелуй.

— Поешь, прежде чем ехать к скалам.

А потом он ушел, и Талай почувствовала себя ужасно одинокой. Ее руки дрожали. Джейс прав, нужно поесть, иначе она упадет в обморок прямо во время дуэли.

Странный парень этот Джейс Клендон. То помыкает ею, будто она какая-нибудь служанка, а не принцесса, дает ей указания и разговаривает так, будто она ему чем-то обязана, а в следующую секунду с нежностью заглядывает ей в глаза и спрашивает, все ли в порядке.

Его признание смутило и обескуражило ее, ведь он явно намекнул на то, что хочет заняться с ней любовью. Это было бы неразумно с ее стороны, и даже предложение выйти замуж не могло обмануть ее. Если он выиграет дуэль, то не захочет обременять себя узами брака, когда в море полно другой рыбы. Моногамия вряд ли в стиле Джейса. Итак, он выиграет — она должна верить, что он выиграет, — и что тогда?

Победителей всегда чествуют. Джейс построит курорт, а она не сможет больше ему противостоять, потому что нельзя противостоять человеку, который рисковал из-за нее жизнью. И когда-нибудь он уедет, оставив ей лишь воспоминания и несбывшиеся надежды.

Правда, ей не придется выходить за Люка Армана, но и Джейса в ее жизни также не будет.

И зачем он поехал во дворец?! Должно быть, окончательно помешался. Теперь Джейс направлялся к Малакайям и обдумывал предстоящее состязание. Он не нервничал, по крайней мере, не больше, чем во время Олимпийских игр. Конечно, тогда он был моложе. Но так и не поумнел за все эти годы, так и не научился вовремя выходить из игры. Когда они с Талай ездили к скалам, он понял, что прыжок с вершины будет настоящим испытанием воли, смелости и мастерства. Его противник, Люк Арман, обладал и смелостью, и мастерством, и был гораздо опытнее.

С другой стороны, Люк не участвовал в Олимпийских играх и не выигрывал настоящих спортивных соревнований. У него нет бульдожьей хватки Джейса. К тому же он хитрец. Джейс воспользовался компьютером Майкла Мартина и выяснил, что Люк принимал участие только в тех состязаниях, в которых у него было какое-то преимущество перед соперниками.

Зато теперь есть преимущество и у Джейса. Он знает своего врага, знает, что собой представляет Люк Арман, и готов поставить свой последний доллар на то, что этот парень настолько уверен в себе, что даже не удосужился проверить, кто такой Джейс Клендон. Если бы он это сделал, то узнал бы, что Джейс тоже неплохо ныряет. Не один раз он нырял в бушующую пучину океана, чтобы спасти свалившегося с палубы члена своей команды.

Джейс вздохнул и стал заново все обдумывать. Его нервы были на пределе, но он вполне себя контролировал. Он не допускал даже мысли о возможном поражении. Не допускал, пока не увидел Талай Разаду. Может, это было их последнее свидание.

Она была так прекрасна в этом своем шелковом халатике, который не успела застегнуть... В ней было что-то такое, от чего у Джейса захватывало дух. Она казалась такой чистой и неискушенной, как будто... как будто впервые испытывала страсть. Каждый раз, когда они целовались, он все больше убеждался, что для нее все это в новинку.

— Я сумасшедший, — пробормотал он.

Талай не могла быть девственницей. Ни одна женщина двадцати шести лет, даже принцесса, не могла не иметь какой-либо опыт в общении с противоположным полом. Возможно, таких, как он, у нее не было, возможно, у нее была несчастная любовь... Эта мысль сводила его с ума. Она думает, что он принял вызов Люка из гордости, но не знает истинной причины. Неважно, что выйдет потом из их отношений, но нельзя позволить ей выйти замуж за человека, которого она не любит.

— Пора ехать, Ваше Высочество.

Голос Сэма по внутренней связи прозвучал довольно решительно. Талай поняла, что откладывать дальше не имеет смысла.

— Я иду, Сэм, — отозвалась она. — Встретимся у восточных ворот.

Через эти ворота Джейс утром проник во дворец. Талай тоже не хотела сталкиваться с прессой, а Сэм сказал, что возле главных ворот репортеры разбили целый лагерь. «Слава Богу, дядя запретил вести телевизионную трансляцию дуэли», — с некоторым облегчением подумала Талай. Король также обещал разработать закон, запрещающий дуэли в будущем. Но это не поможет Джейсу.

Обычно безлюдный Малакайский пляж был заполнен местными жителями и туристами, которые явились на дуэль, словно это был национальный праздник. Прямо на песке были накрыты столы с угощением, а рядом вовсю резвились дети. Талай проводили в шатер, откуда она могла наблюдать за поединком. Там же сидели Люк и Джейс и отчаянно делали вид, что не замечают друг друга.

Талай была шокирована, когда увидела их вдвоем. Ей всегда казалось, что Люк красив. Он был высоким и мускулистым, с ровным бронзовым загаром, у него были пронзительные черные глаза и иссиня-черные волосы... Ему недавно исполнилось двадцать восемь, и он в самом расцвете сил.

Но рядом с Джейсом Люк смотрелся как задиристый молодой аристократ, которому прощаются любые опрометчивые поступки благодаря деньгам и связям родителей. Сердце Талай радостно забилось, когда она встретилась взглядом с Джейсом. Физически он был гораздо сильнее Люка.

— Привет, Люк, привет, Джейс, — поздоровалась она с дуэлянтами.

Оба немедленно поднялись на ноги. Люк поцеловал ей руку и учтиво сказал:

— Сегодняшний день — для тебя, моя принцесса.

Она еле удержалась от того, чтобы ответить ему: «И когда ты вырастешь?»

— Ты все еще настаиваешь на состязании? — осведомилась она.

Люк   был   единственным   человеком,   в чьей власти было отменить дуэль. Люк кивнул в сторону Джейса.

— Этот чужеземец запятнал твое доброе имя. И мое доброе имя, так как мы с тобой помолвлены. Дуэль неизбежна, — ответил он на саффанском.

Кажется, Джейс понял смысл его слов, потому что, как-то странно ухмыльнулся.

— Ты готов, Джейс? — спросила она. Джейс не  стал  произносить  высокопарных речей, а просто кивнул.

— Тогда начинайте дуэль.

Вздох облегчения вырвался у толпы, опасавшейся, что принцесса запретит дуэль. Она бы запретила, если бы могла. Но закон есть закон.

Дуэлянты бросили жребий. Выиграл Джейс. Ему и предстояло нырять первым. Талай сжала кулаки, чтобы пальцы не дрожали. С ужасом и восхищением она взирала, как Джейс взбирается вверх по склону.

К тому времени, когда он достиг вершины, он уже был просто маленькой фигуркой на фоне безоблачного неба. Он постоял секунду, будто вглядываясь в будущее, а потом не колеблясь прыгнул в пустоту.

Как большая птица, приметившая рыбу, он камнем летел к воде. У Талай перехватило дыхание. Она где-то читала, что ныряльщики иногда достигают скорости тридцать миль в час. Это самоубийство.

Она еле удержалась и не закрыла глаза. Ниже, ниже, ниже... Джейс вошел в воду почти без брызг. В толпе раздались возгласы одобрения.

Когда он вышел на берег, его встретили оглушительными    аплодисментами.    Только Люк сохранял невозмутимость. Итак, Джейс выжил. Если прыжок Люка тоже окажется успешным, комитет, состоящий из самых уважаемых людей в провинции, решит, чье мастерство лучше. Джейс был неподражаем. Сможет ли Люк прыгнуть так же хорошо?

Люк уже начал восхождение, когда Джейс вошел в шатер. Струи воды стекали по его мускулистому телу, грудь яростно вздымалась. Он с улыбкой принял полотенце из рук слуги и небрежно набросил его на плечи.

Талай следовало наблюдать за Люком, а она не могла отвести влюбленных глаз от Джейса. Он вытирался и ни разу не посмотрел на Талай, как будто дуэль ему только предстояла.

Наконец она взглянула в сторону Люка, достигшего вершины. Как и Джейс, он замер на мгновение и прыгнул в океан. Даже Талай поняла, что его прыжок более искусный.

Он так же бесшумно вошел в воду, но не вынырнул.

— Почему так долго? — сквозь зубы пробормотал Джейс, пристально следя за поверхностью воды.

Толпа безмолвствовала. Секунды тянулись бесконечно. Джейс резко встал.

— Что-то стряслось. Я пошел.

— Нет, Джейс! — воскликнула Талай.

Он уже рискнул жизнью, незачем было снова бросаться в бездну. Кто-то из ныряльщиков за жемчугом мог прийти на помощь Люку... Но Джейс уже стремительно плыл к месту, куда нырнул Люк.

«О Боже! Я не могу опять его потерять!» — подумала Талай, когда Джейс исчез под водой. Он выныривал на секунду и снова бросался на поиски Люка. Талай встала и пошла к толпе. Уже возле воды Сэм остановил ее. Внезапно Джейс появился возле берега, неся бесчувственного Люка.

Сотни рук потянулись, чтобы помочь Джейсу, откуда ни возьмись возник доктор и принялся хлопотать над Люком. Джейс приблизился к Талай. Он выглядел изможденным.

— Должно быть, Люк ударился головой, когда вошел в воду, — с горечью сказал он.

Талай подошла к врачу.

— Небольшое сотрясение мозга, — сказал тот. — Я отправлю его в больницу для томографии.

Талай склонилась над Люком. Он уже пришел в себя, но закрыл глаза и притворился, что отдыхает.

— Спасибо, что сражался за меня, Люк, — тихо сказала Талай, но Люк был слишком горд, чтобы ответить ей.

Когда   его   унесли,   Талай   почувствовала нечто вроде облегчения. Отныне она больше не принадлежит Люку Арману.

Джейс был героем, ему посвящали гимны, для него танцевали, его угощали самыми изысканными деликатесами, но он словно не замечал оказываемых ему почестей. Он был очень бледен и явно чем-то расстроен. Талай решила, что это из-за нее. Она подошла к нему и спросила, не хочет ли он поплавать вместе с ней.

— Я уже наплавался сегодня. — Лицо Джейса исказила гримаса боли.

— Джейс, что с тобой?

Он поколебался, но все же ответил:

—  Когда я нырял за Люком, нас обоих ударило о скалы. Боюсь, я теперь не скоро подойду к воде.

Талай всполошилась:

— Тебе больно! Я пошлю за доктором. Он с усилием выпрямился и тихо сказал:

— Нет, это все усложнит. Отсюда можно выбраться незаметно?

Глава девятая

— Ты едешь во дворец вместе со мной. Кажется, Джейс хотел возразить, но у него не было сил. Талай позвала Сэма, и они вдвоем   осторожно   повели   его   к   машине. Когда они вышли к толпе, Джейс выпрямился  и  обнял Талай.   Все  выглядело так, как будто это он поддерживает ее.

Появление принцессы вызвало восторг у толпы. Журналисты снимали ее вместе с Джейсом. Талай представляла, как будут выглядеть завтрашние заголовки газет: «Плейбой сражался за принцессу и выиграл ее» — как будто она была призом.

Она позволила себе расслабиться, только когда они сели в машину и направились к городу. Талай попросила Сэма вести машину как можно осторожнее.

— Ты весь горишь, — сказала она, прикоснувшись к Джейсу. — Надо было все-таки позвать доктора.

Он откинулся на сиденье и прикрыл глаза.

— И испортить весь эффект? Нет уж. Отвези меня на виллу Мартинов. Мне нужно тихое, безлюдное место, где бы я мог отдохнуть, и через пару дней все будет в полном порядке.

— Сомневаюсь. А вдруг ты повредил легкое, когда ударился о скалы?

Он покачал головой.

— Я не раз ломал ребра на своем веку и знаю, как болит, когда повреждено легкое. Мне не тяжело дышать. — Чтобы продемонстрировать это, Джейс взял ее руку и прижал к своей груди. — Ну, может, дышу я и не очень ровно, но жить буду, к твоему сожалению.

Она вскинула брови.

— Почему я должна сожалеть?

Джейс внимательно посмотрел ей в глаза.

— Разве ты не сожалеешь? Ведь я выиграл дуэль.

— Ты не можешь... — Она запнулась.

— Обладать тобой? — подсказал он. — Это была сделка. Я прыгнул со скалы, заработал пару синяков, и все это чтобы... оседлать принцессу.

Талай в ужасе отпрянула от него.

— Возможно, так гласит закон, разрешающий эти дурацкие дуэли, но, ни один закон не лишает женщину права выбора.

— Днем можешь выбирать сколько хочешь. Никто тебе не мешает. Но это днем, — лениво произнес Джейс, наслаждаясь ее замешательством.

Талай густо покраснела.

— Ты, наверное, шутишь. Король никогда не позволит мне быть твоей наложницей. К тому же ты даже не собираешься оставаться в Саффане.

Взгляд Джейса скользил по ее груди.

— Знаешь, а это не такая уж плохая идея — остаться здесь. И я знаю короля Филиппа. Он ужасно устал оттого, что ему нужно соблюдать ваши глупые законы. Он не станет сердиться на меня.

— А я стану, — процедила она сквозь зубы. — Ни за что в жизни я не буду твоей собственностью.

Джейс поморщился от внезапной боли. Талай невольно схватила его за руку, хотя и злилась на него. Похоже, он не собирался отпускать ее. Его следующие слова подтвердили это предположение:

— Собственностью  — нет,  но женой — да.

Талай похолодела.

— Зачем ты это делаешь, Джейс? Что собираешься доказать? Хорошо, признаю, у тебя есть на меня права, но ведь ты не хочешь на мне жениться! Вокруг тебя столько красивых женщин, которые только и ждут, когда ты обратишь на них внимание. Зачем тебе я?

— Я уже говорил тебе, почему хочу жениться. Это будет... удобно. В границах государства я буду тебе верен, но я езжу по всему миру и не собираюсь становиться монахом.

Она презрительно посмотрела на него.

— И ты думаешь, я соглашусь на такие условия?

— Тебя они тоже должны устраивать. Король больше не будет подыскивать тебе мужа, и, пока я в отъезде, ты можешь жить своей жизнью.

— Но я же буду замужем за тобой! Какая своя жизнь? А что, если... если у нас будут дети?

Он нахмурился.

— Я позабочусь о том, чтобы детей не было. Мой ребенок не будет расти в семье, в которой нет любви.

Она не могла поверить своим ушам, но тут же вспомнила, что в первый раз он женился только потому, что его жена забеременела.

— Ты прав, деловое соглашение вряд ли создаст атмосферу, в которой следует воспитывать детей.

— Ты со мной согласна?

— Нет, но разве у меня есть выход?

Он рассмеялся и тут же скорчился от боли.

— Все хорошо. Ты первая женщина в моей жизни, которая так яростно сопротивляется моему шарму. Это обещает быть интересным.

А он был первым мужчиной в ее жизни, который нисколько не считался с ее королевским статусом. Он угрожал ей, грубил, диктовал условия...

Машина въехала в ворота дворца. Джейс выглядел обеспокоенным.

— Почему мы здесь? Я же велел тебе отвезти меня к Мартинам!

Талай прижала палец к его губам.

— Тсс... Это ненадолго, но сейчас приказываю я. Тебя осмотрит мой личный терапевт, и ты проведешь ночь в гостевом крыле. Там за тобой будут ухаживать.

— Черт! — пробормотал он и закрыл глаза от очередного приступа боли.

Талай провела рукой по его губам и почувствовала, как он поцеловал ей ладонь. Затем он открыл глаза и хитро подмигнул ей.

— Что там ты сказала насчет приказаний?

— Пришло мое время диктовать тебе условия. Должен же кто-то укротить и тебя.

— Кто-то — это ты?

— Может, и я, — тихо ответила она. Возможно, из-за боли,  но он не стал с ней спорить. Сэм подогнал машину к входу в ее личные апартаменты, и слуги помогли Джейсу выбраться из машины. Слава о его победе быстро разнеслась по всему королевству. Талай заметила, что все воспринимали как должное то, что отныне она принадлежит Джейсу. Даже король, который вскоре позвонил ей.

— Я так понял, что Джейс проявил себя с наилучшей стороны. Я даже жалею, что запретил телевизионную съемку. Хотелось бы посмотреть, как он нырнул.

Талай вздрогнула.

— Ты был прав, когда запретил съемку, дядя Филипп. Люк едва не погиб. Если бы Джейс не бросился за ним в океан... — Она замолчала.

— Но он спас Люка. Я звонил в больницу. Парень скоро поправится. Не жалеешь, что все так закончилось, Талай?

—  Нет, дядюшка. Я не могла выйти за Люка. Я не люблю его.

— А Джейса Клендона ты любишь? — поинтересовался король.

— Конечно, нет, — возмутилась Талай. — Но он... у него появилась какая-то сумасбродная идея по поводу того, что нам надо быть вместе, — неуверенно добавила она, ожидая, что король рассмеется и успокоит ее.

— Он выиграл поединок. У него есть право по закону, — ответил король.

Талай побледнела.

— Ты что, не против, чтобы он женился на мне? Не так давно ты мне запрещал даже разговаривать с ним.

Король помолчал, а затем осторожно заметил:

— Вопрос был решен утром, когда Джейс победил Люка в честном поединке. Что происходит теперь между вами — личное дело Джейса.

— Я надеялась, ты будешь на моей стороне, дядя.

Король хохотнул.

— Я на твоей стороне, деточка. Я желаю тебе всего самого лучшего.

«Желает лучшего?» — со злостью подумала Талай, кладя трубку. Она-то надеялась, что дядя поддержит ее, а он занял сторону Джейса.

Итак, ей придется смириться с мыслью, что она станет женой Джейса. Это и злило, и заставляло ее трепетать.

Когда она переоделась и пошла навестить Джейса, доктор уже ушел. Было заметно, что Джейсу полегчало, на щеках появился румянец. Он сидел на софе, откинувшись на подушки, и, похоже, чувствовал себя как дома.

Халат после осмотра врача остался распахнутым и обнажал загорелую мускулистую грудь.

— Что   сказал   доктор?   —   осведомилась она, стараясь не смотреть на него.

Джейс одарил ее небрежной улыбкой и ответил:

— Как я и предполагал, сломана пара ребер, которые скоро сами срастутся. — Он провел рукой по лбу, пытаясь скрыть слабость. — Ты молодец, что привела меня сюда. Почему у тебя такой холодный вид? Неужели это атмосфера дворца так пагубно на тебе отражается, принцесса?

Как бы она хотела сказать ему, что это он виноват в ее состоянии!

— Я принцесса. Ты должен привыкнуть к этому, если хочешь быть со мной.

— А ты в свою очередь должна смириться с тем, что не имеешь надо мной никакой власти.

Талай гордо выпрямилась.

— Это я уже давно поняла. И что самое ужасное — король Филипп с тобой согласен.

Джейс улыбнулся.

— Так-так, значит, мы получили благословение самого короля?

— Он одобряет наше решение пожениться, но только потому, что ты выиграл дуэль.

—  Наше решение? Мне нравится, когда ты так говоришь. А ты... ты выйдешь за меня замуж потому, что так велит закон, или потому, что сама этого хочешь?

— Мы должны сейчас это обсуждать? Если  он  будет настаивать,  ей  придется ответить. К ее облегчению, Джейс кивнул.

— Ты права. Я слишком устал, и к тому же доктор напичкал меня лекарствами, от которых меня клонит в сон. Возможно, через пару дней я передумаю, отпущу тебя на все четыре стороны и уеду из этого чертова Саффана. Но сейчас... сейчас я могу думать только о том, как бы уложить тебя на эту кровать и заниматься с тобой любовью до тех пор, пока ты сама не попросишь пощады.

Он, должно быть, не в своем уме из-за обезболивающих.

— Тебе лучше отдохнуть, — пробормотала она и направилась к двери.

— Талай! — вдруг окликнул он.

Тон его голоса заставил ее вздрогнуть.

— Да?

— Неважно, что будет дальше между нами, но я рад, что победил сегодня.

«Это потому, что ты можешь продолжать строить свой курорт», — с горечью подумала Талай. А что, если дело вовсе не в курорте?

Что, если?..

— Я тоже рада, Джейс, — честно ответила она и вышла.

Когда за ней закрылась дверь, Джейс принялся обдумывать ее ответ. Похоже, она действительно рада.

И почему он мучает ее? Почему бы не сказать ей правду? После всех этих лекарств мысли путались у него в голове. Она, наверное, думает, что он держит ее на крючке этого их закона о браке, хотя это совсем не так. Он просто дразнит ее, но в одном не солгал: он хочет ее.

И с какой стати он должен жениться на ней? Принцесса или нет, она самая страстная женщина, какую он когда-либо встречал. Если он будет правильно себя вести, то возьмет ее без соблюдения формальностей. Будет любить ее, а потом уедет. Так было со всеми женщинами в его жизни, включая и его бывшую жену.

Проклятие! Зачем он себя обманывает? Не этого ему бы хотелось от Талай. Она не как все женщины. И не потому, что принцесса, Талай Разада — особенная.

Острая боль пронзила его. Нет, ему определенно надо отдохнуть. Утром он наверняка посмеется над собственной глупостью. Жениться на принцессе! Надо же такое придумать.

Когда Талай заглянула к Джейсу на следующее утро, он нежился на солнышке, растянувшись в шезлонге на террасе, и что-то печатал на своем портативном компьютере. На нем были легкий шелковый халат и пижамные штаны.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась Талай.

Он поднял голову и улыбнулся.

— Я попросил одного из твоих слуг съездить на виллу Мартинов и привезти кое-какие мои вещи.

— Ты должен отдыхать, — напомнила она, глядя на компьютер.

— Пострадали мои ребра, а не мозг.

— Как ты себя чувствуешь?

Он неопределенно пожал плечами.

— Жить буду, но нырять со скал в ближайшие несколько дней меня никто не заставит, даже ты.

Он захлопнул крышку компьютера и серьезно посмотрел на Талай.

— Я выиграл. Честь спасена. Бессмысленно обвинять себя в том, что произошло.

О чем это он? Она не спала почти всю ночь, пытаясь предугадать его последующие действия. И пришла к выводу, что не хочет, чтобы он уезжал. А чего тогда хочет?

— Мое предложение все еще остается в силе.

— Предложение?

Джейс заметил ее рассеянный взгляд и понял, что она не поняла.

— Выходи за меня, — сказал он. — Это лучше для нас обоих.

Она кивнула.

— Для тебя — возможно. Ты выигрываешь во всем, потому что за пределами Саффана не связан никакими обязательствами. Ты думаешь, что получаешь послушную жену? — В голосе ее слышалась горечь.

Он нахмурился.

— Может, и так, но я буду обращаться с тобой с нежностью и уважением, на которые только способен. У меня достаточно денег, ты знаешь. Да, во мне не течет королевская кровь, но мне кажется, дело не в социальном статусе и не в деньгах. Дело в твоем страхе.

— Я не боюсь тебя, Джейс, — резко возразила Талай.

Он качнул головой.

— Я не говорил, что ты боишься меня. Ты боишься любви.

Откуда он все о ней знает? Как будто смотрит к ней в душу и видит все ее самые сокровенные тайны.

— Ты не прав, — прошептала она.

— Я выяснил, что случилось с твоей семьей, — продолжал он. — Ты потеряла всех, кого любила. Сначала друзья и родственники погибли во время сильного землетрясения, поэтому твой дядя Филипп и взошел на престол, а потом твои родители пали жертвой террористического акта, и, наконец, твой дед, Леон Разада... Он заботился о тебе после смерти родителей, да?

Талай кивнула. Перед глазами у нее все плыло. Леон отвез ее в Австралию, устроил в клинику пластической хирургии, познакомил с женщиной, которая помогла ей выздороветь и которая стала королевой, тоже не без вмешательства Леона.

— Зачем вспоминать прошлое? — почти неслышно спросила она.

— Для тебя это не прошлое. Ты живешь одна в этом дворце, потому что боишься, что, если полюбишь кого-нибудь и доверишься ему, с ним случится что-то ужасное. Ты заживо похоронила себя вместе с утраченными тобой близкими людьми.

Талай почувствовала, как кровь отхлынула у нее с лица, и беспомощно ухватилась за парапет.

— По традиции, раз ты выиграл дуэль, ты имеешь право жениться на мне, но никто не давал тебе права лезть мне в душу! Ты можешь строить свой курорт и изображать на людях полную идиллию со мной, но ты никогда не получишь меня!

— Ты в этом уверена?

Он тихо подошел к ней и обнял. Талай боялась пошевелиться, чтобы не причинить ему боль, поэтому стояла смирно.

— Отпусти меня, пожалуйста, — спокойно попросила она.

Его дыхание участилось.

— Я могу настоять на своих правах прямо здесь и сейчас. — Он принялся медленно целовать ее в шею. — Но не стану делать это, по крайней мере, до тех пор, пока ты не согласишься хотя бы обдумать мое предложение.

— А если я скажу «нет»?

Он резко притянул ее к себе и ласково коснулся губами ее лба.

— Придется найти способ изменить твою точку зрения. Твой врач сказал, что мне придется несколько дней провести здесь, так что у меня впереди полно времени.

Итак, он собирается ее соблазнить. Что ж, наверняка это ему удастся, она не сможет долго противостоять его чарам.

— Тебе меня не победить, — не очень-то уверенно заявила она. Очевидно, он тоже не поверил ее словам.

— Дело не в победе. Дело в любви и доверии. Пришло время кому-нибудь помочь тебе справиться с твоей проблемой.

— И этот кто-то, конечно, ты?

— Называй это судьбой, кармой, как угодно. Знаешь, что гласит старая поговорка? «Когда ученик готов, появляется учитель».

— Давай заключим сделку. Если я выиграю, я тоже что-то получу, — предложила она.

Его глаза сверкнули.

— Это справедливо. Если в тебе ничего не изменится к тому времени, когда доктор скажет, что я абсолютно здоров, я освобожу тебя от обязательств.

Талай одарила его вымученной улыбкой.

—  И ты перестанешь строить курорт в Кристальном заливе?

— Нет, — коротко ответил он, — об этом и речи быть не может. На кону твоя свобода. Согласна?

— Согласна, — сдержанно кивнула она.

Глава десятая

На первый взгляд задача Талай была проста — держаться подальше от Джейса. Она никак не ждала, что он все осложнит. Она до конца не поняла, как это у него получается, но ему удалось вызвать в ее душе такое умиротворение, какого она давно не чувствовала.

Приятные мелочи, такие, как цветок, оставленный на ее обеденном столе или на подушке, не могли не сыграть свою роль. Сперва она не знала, каким образом он пробирается к ней в комнату, а потом поймала свою горничную, которая несла к ней в покои розу и записку от Джейса. Оказалось, что он очаровал всех ее слуг и сделал их своими сообщниками.

— Почему ты помогаешь мистеру Клендону, Риа?

Женщина покраснела.

— Он такой милый, Ваше Высочество, такой романтичный! Он так вас любит!

Да, милый, да, романтичный, но... любит ее? Это после того, как он сделал ей предложение, не преминув добавить, что собирается встречаться с другими женщинами?

— Мистер Клендон не любит меня, — сказала Талай, беря в руки красную розу, которую он ей передал. — Это всего лишь игра.

Риа нахмурилась.

— Извините, если я что-то сделала не так, Ваше Высочество.

— Все в порядке, — успокоила ее Талай. — Мистер Клендон умеет заговаривать зубы. Скоро он уедет. А пока он здесь, пускай играет в свои игры.

Риа ушла, и Талай осталась одна. Она развернула записку от Джейса. «Поужинаем в саду сегодня», — говорилось в ней. Ужин в саду? Неужели шеф-повар тоже в сговоре с Джейсом? Хотя эта идея и казалась Талай очень романтичной, она решила вырваться из осады. Так не может продолжаться дальше.

Талай решительно направилась к нему.

Джейс снова сидел на террасе и работал на компьютере. Когда он увидел Талай, его лицо просветлело.

— Это должно прекратиться.

— Тебе не нравятся розы? — невинно спросил он. — Разве это не твои любимые цветы?

— Не в этом дело. Я не хочу быть очередным твоим... проектом.

— А кем ты хочешь быть, Талай?

— Хочу, чтобы меня оставили в покое.

Она сама понимала, что говорит недостаточно уверенно. Неудивительно, что Джейс сомневался в ее словах.

— Почему ты так упорно пытаешься доказать, что мы ничего не значим друг для друга? — спросил он. — А вообще-то браки заключаются не только по любви, но и по расчету.

— В нашем случае это не более чем расчет,  не так ли?  —  горько  поинтересовалась она.

— Что бы ни происходило между нами, расчет тоже присутствует. В твоей жизни нет другого мужчины. Король все равно не успокоится, пока ты не выйдешь замуж, так почему я не могу стать твоим мужем?

— Как все просто!

— Вот именно. Почему бы тебе не сказать «да»?

Она покачала головой

— Ты же знаешь, в Саффане для заключения брака не требуется никаких обрядов. Стоит мне сказать «да», я стану твоей женой.

— Эта мысль никогда не приходила мне в голову.

— Не сомневаюсь. — Она опустила глаза. — Я видела, что перед завтраком заезжал врач. Что он сказал?

— Отменил обезболивающие и прописал мне упражнения, так что еще несколько дней я проведу под твоим присмотром.

Значит, все еще впереди.

— Тогда мы можем поужинать в саду, — согласилась она.

Джейс кивнул.

— Замечательно. Твой повар обещал приготовить австралийские блюда для разнообразия. Я думаю, тебе понравится.

— Я пришла спросить, не хочешь ли ты сыграть в шахматы?

— Спасибо, но доктор сказал, что я уже могу выходить, поэтому я решил съездить и посмотреть, как идут дела со строительством курорта.

— Джейс, я запрещаю, — невольно возразила Талай. — Дорога к заливу такая ужасная! Это вредно для твоего здоровья.

—  Опять приказываешь, принцесса? — нахмурился Джейс. — Я думал, что мы договорились.

— Тогда я еду с тобой, — быстро ответила Талай.

— Черта с два. Мне не нужна нянька.

— Не забывай, как твой советник по проекту, я обязана поехать с тобой. Если на то пошло, ни один шофер не согласится тебя везти.

— Значит, у меня нет выбора? Тогда скажи Сэму, чтобы он ждал нас у восточных ворот через пятнадцать минут.

Талай кивнула. Ее очаровывало его поведение: он вел себя в ее дворце как полноправный хозяин. Когда она была маленькой, даже взрослые ожидали от нее приказов и выполняли каждое ее пожелание, а теперь появился человек, которого абсолютно не смущал ее титул и который распоряжался ее слугами так непринужденно, как будто уже считал их своими.

— Я   переоденусь  и   встречу  тебя  у  ворот, — сказала Талай.

Она бы не удивилась, если бы Джейс уговорил Сэма уехать без нее, но они оба покорно дожидались ее у ворот. Она надела темно-синие брюки и любимую светло-вишневую блузу, на кармане которой была вышита маленькая лягушка. Джейс улыбнулся.

— Тебе невероятно идет этот цвет.

— Благодарю за комплимент, — сдержанно отозвалась Талай.

— А что означает лягушка? — поинтересовался он, когда они уже ехали в машине.

Талай заметила, что Сэм предусмотрительно закрыл стекло между ними и кабиной водителя. Он все еще полагал, что Джейс безумно влюблен в его принцессу.

— Семейный розыгрыш, — неохотно объяснила Талай. — Как-то, еще ребенком, я сказала дяде, что мне придется перецеловать множество лягушек, прежде чем я найду своего принца. Теперь дядя постоянно напоминает мне об этом. И дарит вещи, на которых изображены лягушки.

— А ты? — тихо спросил Джейс.

— Что — я?

— Сколько лягушек ты уже поцеловала? Ведь ты еще не нашла своего принца...

—  Скорее всего, никогда не найду, — притворно вздохнула Талай.

Она не собиралась признаваться самой себе в том, что, возможно, принц сейчас рядом с ней. Всю дорогу она молчала и даже не смотрела в сторону Джейса, хотя чувствовала, что он не сводит с нее глаз.

К тому времени, когда они доехали до Кристального залива, ей так сильно хотелось, чтобы Джейс обнял ее, что она едва не попросила его об этом.

А ведь, выйди она за Джейса замуж, ей не пришлось бы ни о чем его просить. От этой мысли мурашки бежали у нее по спине. С его опытом он наверняка искусный любовник, но станет ли он думать о том, как доставить ей удовольствие, когда узнает, что он у нее первый?

И достаточно ли ей будет этих коротких свиданий? Сможет ли она, когда Джейс будет в отъезде, пережить душные саффанские ночи, думая о том, что он наслаждается любовными утехами с другой? Ведь у нее не будет детей, которые бы скрасили ей одиночество...

И все же Джейс прав: для нее это идеальный брак. После того, как она потеряла людей, которых любила, ей не стоит к кому-то   привязываться.   И   что   может   быть лучше брака с мужчиной, которым движет скорее расчет, нежели любовь?

Талай была рада, когда они подъехали к месту строительства и она смогла отогнать прочь мысли о замужестве.

— Они так много сделали! — тихо воскликнула она.

Еще неделю назад здесь не было ничего, кроме фундамента, а теперь бетонные скелеты зданий возвышались над тропическим лесом. Талай пригляделась и узнала среди рабочих людей из деревни.

— Ты нанял деревенских?

— Я говорил тебе, что сделаю это, — ответил Джейс. — Я хочу устроить торговый центр посреди курорта.

Талай также не могла не заметить, что рабочие улыбаются. Многим из них было не больше двадцати, а ведь именно в этом возрасте большинство раньше уезжало в город.

— Твои рабочие выглядят счастливыми, — неохотно заключила она.

— А чего ты ожидала? Надсмотрщиков с розгами? — недовольно отозвался Джейс.

— Нет, конечно, но я не думала, что в деревне так обрадуются этому курорту.

— Они счастливы, потому что у них есть будущее. Старшее поколение радуется тому, что их детям не надо уезжать за тридевять земель в поисках работы. Ты единственный человек в провинции, который делает проблему из этого проекта.

Он не знал, что она уже давно симпатизирует ему и его проекту.

— Я не...

Он не дал ей закончить:

— Пойдем со мной.

Схватив ее за руку, он потащил ее к зданию, которое было уже почти полностью закончено.

— Гнездышко для новобрачных? Зачем он привел ее сюда?

— Я вряд ли смогу оставаться на вилле Мартинов, это бунгало будет моей штаб-квартирой, пока не закончат постройку хозяйских апартаментов.

— Зачем ты привел меня сюда?

— Я надеялся... — Он запнулся. Неужели он надеялся, что при виде бунгало она немедленно примет его предложение?

Талай понравилось, как все обставлено внутри. Это был уютный домик с зеркальными потолками, дубовым паркетом, красивой и дорогой мебелью. Сквозь приоткрытые окна проникал свежий морской ветерок.

Изящный кофейный столик был завален папками и документами. Удобная кровать стояла таким образом, что, лежа на ней, можно было любоваться восходом солнца.

— Здесь чудесно, — со вздохом произнесла Талай. — Да, я признаю, что эта идея с курортом принесет региону больше пользы, чем я предполагала.

Джейс направился на кухню, где на столе уже стояли готовые к использованию чайник и кофеварка.

— Хочешь чаю?

«Мог бы как-нибудь прокомментировать мое признание», — подумала Талай.

— Да, спасибо.

Его неуклюжие движения напомнили ей о том, что он еще не оправился после травмы.

— Знаешь, я ведь тоже могу заварить чай. Велика премудрость! — заметила она.

Проигнорировав ее попытку помочь, Джейс заварил две чашки ароматного чая и понес их в гостиную.

— Кажется, нам обоим придется изменить свою точку зрения, — сказал он. — Впервые увидев это место, я подумал, что не отказался бы провести остаток своих дней именно здесь.

— А сейчас?

Его глаза блеснули.

— Сейчас перспектива кажется еще более заманчивой.

Талай вспыхнула. Было так легко представить себя его женой, представить, как он ласкает ее на этой большой кровати.

— Джейс... — прошептала она

— Талай... — тихо отозвался он.

Без лишних церемоний он встал и обнял ее. Губы Джейса так страстно принялись целовать ее, как будто он изголодался по любви, а Талай инстинктивно прижималась к нему, боясь, что может лишиться чувств. Ее ноги стали ватными, и она обвила его шею руками, чтобы не упасть. Похоже, Джейс нисколько не возражал против этого.

Он поднял ее на руки, подошел к двери и запер ее на ключ.

— Что ты...

— Тсс... Не думай, просто чувствуй.

Он поцеловал ее и отнес на кровать. Она и оглянуться не успела, как уже утопала в мягком матрасе. Каким-то образом пуговицы на ее блузке расстегнулись, а брюки соскользнули на пол. Руки Джейса были вездесущи.

Талай казалось, будто она растворяется в Джейсе. Сейчас она уже не была принцессой, она была просто девушкой, которая безумно хотела принадлежать мужчине. Все сомнения оказались забыты, и она привлекла Джейса к себе.

— Талай, ты уверена?.. — хриплым голосом спросил он. — Если хочешь, чтобы я остановился, скажи сейчас, пока я могу это сделать.

— Пожалуйста, Джейс... — прошептала она.

Он  воспринял  ее  мольбу как сигнал  к действию. Вскоре ее кружевное белье оказалось на полу, а Джейс стал ласкать каждый миллиметр ее тела. Талай казалось, будто она готова взорваться. Не в силах сдержать себя, она закричала...

Джейс резко оторвался от нее и тихо выругался. Талай вспомнила про его ребра и испуганно спросила:

— Что с тобой, Джейс? Что-нибудь болит?

— Немного побаливает, но это неважно. Это ведь твой первый раз, да?

Вот что его вспугнуло...

— У каждого в жизни бывает первый раз, — тихо ответила она.

Он отодвинулся от нее и сел на кровати.

— Не со мной. По крайней мере, не так. Его слова означали одно: он в ней разочаровался.

— Я думала, ты хочешь на мне жениться.

— Да, хочу. Но я не предполагал... — Он умолк.

— Ты не предполагал, что в двадцать шесть лет можно все еще оставаться девственницей, — с горечью закончила за него она. — Ты, должно быть, считаешь меня ископаемым.

— Не об этом речь. Мы с тобой принадлежим к разным мирам, но до этого момента я и представить себе не мог, насколько эти миры различны. Разумеется, у тебя нет опыта. Ведь, заведи ты роман с мужчиной, это немедленно попало бы на первые полосы всех газет.

— Прости, если разочаровала тебя, — дрожащим голосом произнесла она.

— Нет, — возразил он. — Я разочаровался в себе. Этого не должно было случиться, Талай.

— Тогда мы оба должны радоваться, что этого не случилось, — как можно тверже сказала она и потянулась к своей одежде.

Пока он молчал, ей удавалось держать себя в руках. Хорошо, что он не стал извиняться. Как же она ошибалась насчет него!

— Мне пора во дворец.

«В мой замок из слоновой кости», — мысленно добавила она. Джейс прав: там ее место. Только в данный момент просторные залы ее крепости казались тюрьмой.

Глава одиннадцатая

Глядя, как Талай уезжает, Джейс готов был убить себя. Наверняка было много способов удержать ее, объяснить свое поведение, а он просто стоял и смотрел, как она садится в машину и уезжает.

Она так спешила, что он не успел подобрать слова, чтобы объясниться с нею. Он хотел, чтобы все было по-другому, чтобы первый опыт не причинил ей боли, хотел быть нежным и осторожным и считал, что недостроенное   бунгало   —   неподходящее   место для Талай.

Если бы она дала ему шанс, он бы сказал, что сгорает от страсти, что испугался не ее девственности, а собственной непорядочности. Она была принцессой. Она сохраняла себя для мужа. Как мог он предать ее доверие ради собственного удовольствия? Она не хотела извинений. Каждое его слово причиняло ей боль, поэтому он просто молча проводил ее до машины.

Затем вернулся в бунгало. Перед глазами у него стоял образ Талай Разады. Окажись он в подобной ситуации с другой, наверняка не стал бы себя сдерживать, но Талай... Талай особенная. Она фактически согласилась выйти  за него  замуж.  И  что  самое  главное — он тоже хочет жениться на ней. Хочет обладать ею, и никем больше. Обладать или любить? Джейс потряс головой.  В любом случае после происшедшего она не захочет его видеть. Ведь, отказав ей, он оскорбил ее, унизил и заставил почувствовать себя никчемной и никому не нужной.

Ему следовало поехать с ней в Алохан. А вместо этого он усадил ее в машину к Сэму и пообещал, что управляющий отвезет его во дворец, когда они закончат с делами. Одному Богу известно, что она думала, сидя в машине совершенно одна! Наверное, обвиняла в том, что произошло, себя.

Нужно расставить все точки над «i». Он подозревал, что у нее мало опыта в любовных делах, но не думал, что этого опыта вовсе нет. Это открытие выбило его из колеи. Оставался один-единственный выход. Сегодня же ночью он объяснится с нею.

Приняв решение, Джейс немного успокоился и стал разбирать бумаги. Цифры и буквы расплывались у него перед глазами. В воздухе все еще витал аромат жасмина. Духи Талай. На подушке была видна вмятина от ее головы...

Джейс посмотрел на свои руки и увидел, что они дрожат. Вернулась тупая боль в ребрах. Кажется, обезболивающие перестали помогать. Смешно, он совсем не чувствовал боли, когда рядом была Талай.

Талай не могла сказать, что испытывает боль. Скорее, это было чувство обиды, унижения, стыда... Как она могла подумать, что Джейс станет возиться с девушкой, которая совсем неопытна в сексе?

Если бы она вышла за него замуж, он бы научил ее всему, но отныне воспоминание о сегодняшнем происшествии будет вечно стоять между ними.

Талай посмотрела в окно и увидела, что они    проезжают    виллу   Мартинов.    Возле подъезда стояла знакомая машина.

— Останови, пожалуйста, — попросила она Сэма. — Должно быть, Майкл и Элли уже приехали.

Сэм пошел проверить. Вскоре он вернулся и сказал, что Мартины действительно приехали и просят ее зайти.

— Как хорошо, что ты заехала! — Элли бросилась на шею к подруге. — О Тал! Мы собирались к тебе вечером.

— Я увидела вашу машину, когда проезжала мимо. Я не ждала вас раньше следующей недели.

Элли скорчила гримасу.

— Париж  —  чудный  город,  мы  замечательно провели время, но я не думала, что беременность доставит мне столько хлопот. Я по полдня не могла встать с постели. Вот Майкл, и решил, что правильнее будет вернуться домой. — Элли погладила свой слегка округлившийся живот.  —  Мне сказали, что, когда ждешь первенца, такое состояние обычно. А как ты? Элита сказала, что Джейс сражался из-за тебя с Люком и выиграл. Вся провинция только об их поединке и говорит. Как это произошло?

Талай рассказала, что случилось, не забыв также упомянуть о том, что притворилась Элли, чтобы увидеться с Джейсом. Глаза подруги округлились.

— Он, надеюсь, не подумал, что у меня к нему какие-то чувства?

Талай густо покраснела.

— Прости меня, — извинилась она. — Я наделала столько глупостей!

Элли усмехнулась.

— Но теперь ты по праву принадлежишь Джейсу. Он знает, что ты его обманула?

— Знает... Он хочет жениться на мне!

— Могло быть и хуже, сама знаешь. Майки говорит, что Джейс — отличный парень. Тебе нечего опасаться.

— Он ловелас, — напомнила Талай. Элли покачала головой.

— Не верь всему тому, что слышишь. Некоторые мужчины возводят вокруг себя стены из сплетен и легенд.

— А некоторые мужчины любят свободу и не хотят принадлежать одной женщине.

— Ты думаешь, Джейс такой? — засомневалась Элли.

Талай закусила губу.

— По-моему, Джейс никого в свою душу не пускает, он слишком замкнутый. Возможно, только физически...

Элли была ошеломлена.

— Ты имеешь в виду, что позволила ему... Ты и Джейс...

— Мы не любовники, — отрезала Талай.

— Не знаю, огорчаться мне или радоваться. Тебя ни на секунду нельзя оставить одну. Вовремя я вернулась. Похоже, пора спасать тебя от тебя же самой.

Талай была ужасно рада, что ее лучшая подруга вернулась. Принцессе не годится раскрываться перед людьми, поэтому она особенно дорожила верной Элли, милой, веселой Элли.

— Я счастлива, что ты наконец дома, хоть ты и опоздала. Меня уже не спасти.

— Ты любишь Джейса? — Элли читала между строк.

Талай замялась.

— Нет, — ответила она. — Да ему бы это и не понравилось.

— Но он хочет на тебе жениться. Должен же он что-то к тебе испытывать.

Талай кивнула.

— Что-то чувствует, но это не любовь. Женитьба на мне спасет его от проблем, но нисколько не изменит стиль жизни.

— А что ты выигрываешь, выходя за него?

— Дядя Филипп перестанет подыскивать мне жениха.

— И?..

И у нее будет Джейс, который ее не любит. Он будет управлять ее жизнью.

— Я стану женой Джейса, — просто ответила Талай.

— Звучит так, как будто выигрывает в основном  он.  Что  ж,  насколько  я  знаю,  он всегда так поступает. Ты уверена, что справишься с этим? А что, если влюбишься в него?

Талай напряглась.

— Нет, это исключено.

Она перевела разговор на более безопасную тему — путешествие Мартинов. Элли показала ей фотографии Парижа и наряды, которые приобрела в парижских магазинах.

Когда пришло время ехать домой, Талай пригласила Элли с Майклом во дворец, как только они смогут выбраться. По дороге домой она вспомнила, что они с Джейсом договорились вместе поужинать в саду. Если он все еще хочет ее видеть, она поужинает с ним, но после сегодняшнего, вряд ли такое возможно.

Однако она ошиблась. Автомобиль его управляющего стоял возле дворца. Это означало, что Джейс вернулся к ужину, как и обещал.

Талай вошла во дворец и увидела, что Джейс и его управляющий на террасе склонились над чертежами. Она хотела было подойти, но потом решила, что еще не готова столкнуться с Джейсом лицом к лицу, а значит, смутится и будет выглядеть глупо, чем скомпрометирует себя перед управляющим. Ей следует притвориться, что все в порядке. Так она и сделает, когда подойдет время ужина.

Талай направилась в свои покои и переоделась в платье, выгодно облегающее ее стройную фигуру. Горничная помогла ей уложить волосы. Затем Талай наложила легкий макияж и придирчиво оглядела себя в зеркале.

— Неплохо, — пробормотала она.

— Выглядите потрясающе, Ваше Высочество, — заверила горничная. — Мне кажется, он будет сражен наповал.

Талай слегка улыбнулась. Разве не этого она добивалась?

Все произошло так, как и предсказывала Риа. Увидев Талай, Джейс на секунду лишился дара речи. В его глазах светилось такое неподдельное восхищение, что Талай невольно покраснела. Она ожидала, что он будет холоден и неприступен, а он, напротив, был нежен и ласков и вел себя так, как будто между ними не произошло ничего особенного.

Был чудесный теплый вечер. Легкий ветерок дул с моря. В сумерках красные розы казались бордовыми, их терпкий аромат сводил с ума. Посреди сада в беседке стоял накрытый стол, горели свечи, атмосфера располагала к откровенному разговору.

Джейс сидел за столом и вскочил, когда увидел Талай. На нем была белая рубашка, оттеняющая бронзу кожи, и черные брюки. Он был похож на статую античного бога.

— Добрый вечер, Джейс. — Талай старалась, чтобы ее голос не дрожал.

— Ваше Высочество, — он отодвинул для нее стул, — вы самый прекрасный цветок в этом саду.

Талай села.

— Я в этом сомневаюсь, но все равно спасибо.

— Это не комплимент, это констатация факта, — заметил он и уселся напротив нее. — Я совершил ужасную ошибку сегодня днем. Ты прекрасная, невероятная, нежная роза, с которой нужно обращаться бережно.

— Не стоит извиняться, — холодно сказала Талай.

— Это не извинение, — внезапно оживился он. — Это скорее... обещание.

Талай бросило в жар, пальцы задрожали. Чтобы скрыть это, она взяла в руки бокал с вином и поднесла к губам. У нее так кружилась голова, будто она уже выпила несколько таких бокалов. Немного успокоившись, она проговорила:

— Обещание? Звучит заманчиво.

Он забрал у нее бокал и взял ее за руку.

—  Если будешь продолжать вести себя с королевским высокомерием, я с удовольствием продемонстрирую тебе прямо сейчас, насколько это заманчиво. Разве твои слуги не будут шокированы, когда увидят, что их принцесса кувыркается с мужчиной на столе посреди сада?

— Они не будут шокированы, потому что это невозможно, — тихо ответила она.

— Ты уверена? — Его глаза сверкнули. — В мире нет ничего невозможного.

— Зря ты так думаешь. Сегодня днем... Он прервал ее:

— Сегодня днем я слишком поддался твоему обаянию и забыл, что ты не обыкновенная женщина, Талай. Только потом понял, что ты никогда не жила обычной жизнью. По-моему, мне нужно привыкнуть к твоему статусу.

—    Привыкнуть? Так, значит, значит... между нами ничего не кончено?

Он ласково улыбнулся.

— Принцесса, все только начинается.

— Но почему я, Джейс? Ты можешь очаровать любую женщину. Почему ты заинтересован во мне, ведь у меня нет опыта?

— Ты слишком строга к себе. Я тоже сегодня во всем винил себя, но теперь кое до чего додумался. Мы с тобой выросли в разных мирах, отсюда и недопонимание. Я должен что-то сделать, чтобы сблизить нас.

— То есть?

Он наклонился к ней.

— Я собираюсь ухаживать за тобой так, как пристало ухаживать за принцессой. Забудь о предложении, которое я тебе сделал. Давай притворимся, будто я еще не просил тебя выйти за меня замуж. Прежде чем попрошу опять, я хочу, чтобы ты узнала меня. А что, если он передумает? Талай испугалась.

— Я могу высказаться по этому поводу? — спросила она.

— Ты уже высказалась сегодня днем. Ты невинна, Талай, и я не намерен пользоваться твоей невинностью. То, чего мы едва избежали сегодня, не должно повториться. Я хочу, чтобы ты запомнила нашу первую ночь навсегда. Если бы я этого не хотел, меня бы сейчас здесь не было.

— Ты думал об отъезде? — Ее голос предательски задрожал.

— Да, думал. Возможно, это было бы правильным решением.

— Сейчас ты скажешь мне, что я заслуживаю большего.

— Да, — согласился он. — По крайней мере, Люк Арман принадлежит к твоему миру.

—  Если я тебе не нужна, скажи сейчас. — Талай резко встала. — По закону я принадлежу тебе, помнишь? Пока ты не отказался от меня, я не имею права встречаться с другими мужчинами.

Джейс бросился, чтобы остановить ее, и прижал к себе. В следующую секунду он поцеловал ее. Этот поцелуй длился долго, и, когда он кончился, Талай уже была не властна над собой.

— Разве похоже, что ты мне не нужна? — хрипло спросил Джейс.

— Нет, — пробормотала она.

— Тогда не говори глупостей.

— Хорошо, Джейс.

Он усадил ее за стол и сам вернулся на свое место. После недолгого молчания он поднял бокал вина и кивнул ей.

— Просто нам надо начать все сначала. Сегодняшнего дня никогда не было. Так будет лучше, Талай, поверь мне.

Глава двенадцатая

Утром Талай проснулась с ощущением гнетущего беспокойства. Ах да, вчера вечером она согласилась притвориться, что Джейс никогда не делал ей предложения. Легко сказать!

Разве можно вычеркнуть из памяти волшебные минуты, которые она провела в его объятиях? А вдруг она больше никогда не ощутит вкус его поцелуев, не насладится его ласками?

Талай резко села на кровати. Вот что ее гложет! Как бы то ни было, она не собиралась забывать о том, что произошло между ней и Джейсом, а он хотел забыть. Что это значит? В любом случае она не успокоится, пока не выяснит.

Государственные дела задержали ее почти до полудня. Она видела, как Джейс завтракает в одиночестве на террасе и просматривает бумаги, но не смогла присоединиться к нему. Наконец ей удалось управиться с делами.

— В течение следующего часа меня не беспокоить, — сказала она секретарю, — только если позвонит король.

После этого она немедленно отправилась к Джейсу. У нее внутри все похолодело, когда она обнаружила, что он собирает вещи.

— Что стряслось?

— Час назад мне позвонили. Мой курорт в Таиланде попал в беду. Мне придется вылететь туда, чтобы решить организационные вопросы с местным правительством, иначе весь проект рухнет. Если это случится, сотни людей останутся без работы.

— И долго тебя не будет?

— Пару дней, не больше.

— Прежде чем ты уедешь, мне нужно тебе кое-что сказать, — начала Талай. — Я о прошлом вечере...

— Нет, Талай, мы ведь договорились, — оборвал ее Джейс.

— Ты вернешься? — беспомощно спросила она.

Он положил руки ей на плечи.

— С чего ты взяла, что я не вернусь? Постараюсь не задерживаться. — Он поцеловал ее в лоб. — Возможно, это даже к лучшему. У тебя будет время подумать.

Итак, все понятно. Это ему нужно время, чтобы все обдумать. Но вслух она сказала:

— Ты прав. Нам нужно время. Поговорим, когда ты вернешься.

Она едва не произнесла «если ты вернешься», но вовремя прикусила язык. Он сказал, что вернется, значит, непременно вернется. Джейс — человек слова.

Она, молча наблюдала, как Джейс застегивает дорожную сумку. Он заказал машину до аэропорта, поэтому у них не было возможности, как следует попрощаться. Но Талай вдруг решила наплевать на условности и на глазах у прислуги поцеловала Джейса.

— Я скоро вернусь, — пообещал он, глядя ей в глаза. — Береги себя.

— Ты тоже, — прошептала она и отступила назад.

Джейс уселся в машину и уехал. Талай больше не могла сдерживать слезы.

— Что значит — уехал? — спросила Элли, когда прибыла во дворец, чтобы навестить Талай.

— Его вызвали в Таиланд. Там возникли какие-то проблемы с курортом, — объяснила Талай.

— Ты говоришь таким тоном, как будто он никогда не вернется, — заметила Элли.

— Он обещал вернуться, но разве я могу быть в этом уверена? Вчера вечером он попросил меня забыть о том, что сделал мне предложение.

Она хотела рассказать все в деталях, но потом решила, что Элли не обязательно знать о ее унижении.

— По словам Майки, Джейс ненавидит ложь. Я уверена, что в Таиланд его действительно вызвали дела. — Элли улыбнулась и протянула подруге кожаную папку. — Ты забыла это на вилле. Я думала, тебе понадобится.

Талай без интереса глянула на папку.

— Мои последние эскизы.

— Я позволила себе их просмотреть. Должна сказать, это лучшее, что ты когда-либо создавала.

Джейс тоже восхищался ее эскизами, когда думал, что она Элли Мартин. Талай вспомнила, как долгими вечерами корпела над своими рисунками, и попыталась представить себя женой Джейса. В его отсутствие она бы проводила бесконечные дни и ночи, думая о том, где он и с кем.

— Давай посмотрим телевизор. Король выступает, — предложила Элли.

Талай совершенно забыла об очередном обращении ее дяди к нации. Как правило, она не пропускала его выступлений.

На этот раз она слушала короля вполуха. Ее голова была занята мыслями о Джейсе, который уже должен был добраться до Андамана и, наверное, в эту минуту садится в самолет.

Ее внимание привлек экстренный выпуск «Новостей», прервавший выступление короля.

— Мы с сожалением вынуждены сообщить, — говорила ведущая, — что самолет с двадцатью четырьмя пассажирами на борту, следующий запланированным рейсом из Андамана в Таиланд, исчез с радаров.

Талай невольно вскрикнула:

— О нет! Только не это! Это же рейс Джейса!

— Подробности неизвестны, но, прежде чем самолет пропал, пилот успел сообщить о неполадках с двигателем, которые возникли через несколько минут после взлета. Связь с самолетом потеряна. Поиски пропавшего самолета уже начались.

Элли взяла Талай за руку.

— Может,   у   них   просто   проблемы   со связью.

Сердце Талай разрывалось на части. Она отказывалась верить в гибель Джейса.

— Мы  должны  что-то  сделать,   —   прошептала она.

Элли кивнула.

— Сначала надо убедиться, улетел ли он этим рейсом.

Надежда забрезжила в душе Талай. Почему она об этом не подумала?

Элли набрала номер справочной аэропорта. Дозвониться оказалось сложно, линия была перегружена.

— Я звоню по поручению Ее Королевского Высочества принцессы Талай Разады, — наконец заговорила Элли. — Нам необходимо выяснить, был ли на борту пропавшего самолета один человек.

Талай задержала дыхание, когда Элли назвала имя Джейса. Последовала пауза, затем Элли побледнела, поблагодарила за информацию и повесила трубку.

— Его имени нет в списках пассажиров, но от его компании зарегистрировано двое... — Голос Элли дрожал.

— Продолжай, — нетерпеливо сказала Талай.

— Они сказали, что Джейс заказал билеты... Короче говоря, кажется, он должен был лететь в обществе какой-то американки, — закончила Элли. — Тал, должно быть, здесь какая-то ошибка.

Ошибки не было. Талай все поняла. Джейс ведь предупреждал Талай, что будет встречаться с другими женщинами, когда захочет. А она почти убедила себя в том, что нравится ему. Теперь выяснилось, что он улетел вместе с другой женщиной.

Нет, она не должна об этом думать. Самолет, на котором летел Джейс, пропал, и Джейс может никогда не узнать, что она любит его. Эта мысль окончательно подкосила ее.

Элли потрясла Талай за плечи.

— Хочешь, я позову доктора? У тебя шок. Талай покачала головой.

— Я должна быть сильной, ради него.

— Ты ведь любишь Джейса, да?

— Да, — тихо ответила Талай. — Но он не знает о моих чувствах.

— Он наверняка тоже любит тебя, — сказала Элли. — Иначе не предложил бы выйти за него.

Талай нервно рассмеялась.

— Вчера он уже пожалел об этом. Впрочем, теперь это уже неважно.

— Мы еще ничего не знаем, — заметила Элли. — Незачем думать о плохом.

Элли была права. Самолет мог совершить аварийную посадку на одном из многочисленных Саффанских островов.

— Давай я опять позвоню в аэропорт? — предложила Элли.

Талай была готова прыгнуть в машину и сама поехать туда, но сдержалась.

— Они знают свою работу и позвонят во дворец, как только что-нибудь прояснится.

— Ты такая мужественная! Если бы мой Майкл был на этом самолете...

— Ты бы вела себя так же, — ответила Талай. Она не была мужественной — просто не знала, как себя вести, что делать, о чем говорить. Она взяла Элли за руку. — Что ты чувствовала, когда познакомилась с Майклом?

— Это была любовь с первого взгляда. Если ты помнишь, я была обещана кузену, но Майкл сражался с ним из-за меня.

— Ты никогда не рассказывала мне, что Майкл сделал, чтобы выиграть тебя, — сказала Талай.

—  Ненавижу об этом говорить. Они устроили гонку. Мой кузен не справился с управлением, и машина рухнула с обрыва в море. Он не пострадал, но так и не смог смириться с поражением, поэтому уехал за границу, и больше я его не видела.

— Что бы ты сделала, если бы Майкл проиграл гонку?

Элли пожала плечами.

— Наверно, сбежала бы с ним в Австралию. Любовь заставляет нас совершать безумные поступки.

Да, это верно. Ради Джейса Талай была готова бросить страну, забыть о долге и о своем положении. Неужели она больше никогда его не увидит?

Зазвонил телефон. Талай вздрогнула. Элли взяла трубку.

— Кабинет принцессы Талай...

Когда она повесила трубку, глаза ее сияли.

— Похоже, самолет совершил вынужденную посадку на одном из островков к северу от Андамана. У них не работает рация, но кому-то из пассажиров удалось позвонить с мобильного. Все в порядке. Скоро их вызволят.

Талай закрыла глаза.

— А как же... спутница Джейса? — спросила она.

— У них нет информации. Связь была плохая. Некоторые пассажиры получили незначительные ушибы при приземлении, но ни о каких серьезных травмах речи не идет. Теперь нам остается только ждать.

Талай беспомощно кивнула.

— Детали не имеют значения, — сказала она.

— Надо понимать, тебя не интересует, почему Джейс путешествует с женщиной? — уточнила Элли.

Талай боялась, что уже знает ответ.

— Должно быть, по делам. В любом случае это не имеет значения. Джейс меня не любит.

— Ты этого не знаешь наверняка. Ты сама не признавалась в собственных чувствах, пока не испугалась за его жизнь.

— Надо взглянуть правде в лицо,  Элли.

Счастливые концы бывают только в сказках, а не в реальной жизни. Она встала.

— Что ты собираешься делать?

— Если я буду ждать, то сойду с ума. Попрошу Сэма отвезти меня в Кристальный залив. Мне нужно выбрать жемчуг для моей коллекции.

— Сейчас? — изумилась Элли. — А вдруг позвонят из авиакомпании?

— Они могут позвонить ко мне в машину. Элли   поняла,   что  Талай   просто  нужно чем-нибудь заняться.

— Я поеду с тобой.

Талай посмотрела на округлившийся живот подруги.

— Дорога очень плохая, это вредно для ребенка. Я сама.

Талай проводила Элли и попросила Сэма приготовить машину. Ей нужно чем-то занять себя. Как бы плохо ей ни было, принцесса не станет плакать только потому, что потеряла единственного мужчину, которого любила.

Глава тринадцатая

К удивлению Талай, дорога к Кристальному заливу оказалась расчищенной и на некоторых участках уже начали класть асфальт. Внезапно острая тоска по Джейсу пронзила ее сердце. Повинуясь импульсу, она обратилась к Сэму:

— Поверни к курорту. Я хочу заехать по пути в деревню.

Управляющий узнал машину Талай и немедленно бросился к ней.

— Добро пожаловать, Ваше Высочество. Меня не предупредили о вашем визите, иначе я бы подготовился.

— Я направляюсь на рынок жемчуга, — объяснила Талай. — Заехала сюда, просто чтобы посмотреть, как идут дела.

Управляющий улыбнулся.

— Вам повезло, Ваше Высочество. Как раз сегодня рынок жемчуга переехал из деревни на территорию курорта. Убедитесь сами.

«А Джейс не терял времени», — думала Талай, следуя за управляющим в новый торговый центр. Здание, построенное для рынка, было гораздо просторнее прежнего. Все было сконструировано с максимальным удобством, как для покупателей, так и для продавцов.

— Проходите, Ваше Высочество, — встретила ее менеджер центра. — Простите за хаос, мы еще не открылись, но я, разумеется, помогу вам, чем смогу.

— Я надеялась подобрать жемчуг для своей   последней   коллекции,   —   сказала   Талай. — Но мне некуда спешить. Я могу наведаться через несколько дней. Вы, должно быть, ждете не дождетесь открытия курорта?

—  Вся деревня собирается отпраздновать это знаменательное событие.

Очередная победа Джейса.

—  Разве вы не будете скучать по тихой деревенской жизни? — осведомилась Талай.

Менеджер пожала плечами.

— Насладиться тишиной можно в могиле.

— Значит, вы не против перемен?

— Нет, конечно. Вот только говорят, мистер Клендон собирается уехать после открытия. Он хороший человек. Жаль, что он не останется у нас.

Талай побледнела. К счастью, женщина не обратила внимания на ее замешательство.

Талай поспешила выйти на свежий воздух и подозвала Сэма.

— Я хочу просмотреть документы в офисе мистера Клендона. Можешь пока съездить в деревню, навестить свою сестру.

— Как пожелаете, — почтительно кивнул Сэм.

Когда он уехал, Талай вздохнула с облегчением. Она хотела провести немного времени в бунгало Джейса. Управляющий проводил ее туда, открыл ей дверь и просил звонить, если что-то будет нужно.

В бунгало еще сохранились следы присутствия Джейса. Повсюду были разбросаны какие-то папки. Талай, едва сдерживая слезы, собрала их и сложила в ящик. Документы были лишь предлогом, чтобы посетить комнату, в которой жил Джейс. А вдруг он вернется сюда с той женщиной из самолета и застанет здесь Талай? При этой мысли ей захотелось убежать.

Она взяла телефон и, набрав номер управляющего, попросила авиакомпанию дать новую информацию о пассажирах и перезвонить ей, как только станет что-то известно о пассажирах самолета.

Ждать пришлось недолго. Через несколько минут управляющий сообщил, что пассажиры благополучно доставлены в аэропорт. Все они отделались ушибами и легким испугом.

— Про мистера Клендона и его спутницу что-нибудь   известно?   —   поинтересовалась Талай.

— Нет, но, если хотите, я наведу дополнительные справки.

— Не стоит. — Талай повесила трубку и вздохнула. Господь внял ее молитвам. Джейс жив и здоров и уже наверняка собирается лететь в Таиланд следующим рейсом. Вместе с этой женщиной. Ну, что ж, они освободят друг друга от обязательств. Главное, что он не пострадал. Талай вдруг ощутила ужасную усталость. Едва дойдя до кровати, она легла и сразу же заснула.

Во сне губы Джейса настойчиво целовали ее. Когда она, наконец открыла глаза, то поняла, что это вовсе не сон.

— Что ты здесь делаешь? — воскликнула она.

—  Бужу Спящую Красавицу, — ответил Джейс.

— Но как? Когда?..

Он присел рядом с ней на кровати и принялся целовать ей руки.

— Я, наверное, сплю, — сказала Талай. Джейс покачал головой.

—  Если это сон, на моем месте должен быть прекрасный принц.

Талай резко села.

—  Как ты сюда попал? Почему так быстро? Самолет...

— Меня на нем не было. Когда я услышал о его исчезновении, я понял, что ты волнуешься, и сел на первый же рейс в Алохан.

У Талай закружилась голова.

— Алохан? Но в авиакомпании сказали, что ты и какая-то женщина были на борту.

Он вскинул брови.

— Женщина? Ах да! Это мой заместитель в  Таиланде.   Она  находилась  с  визитом   в Штатах, и ее тоже вызвали в Таиланд. Мы с ней встретились, и я сказал, что полностью доверяю ее опыту и прошу уладить проблему без моего участия. Видишь ли, чем дальше я от тебя уезжал, тем сильнее мне хотелось вернуться.

Талай все еще не могла в это поверить.

— Но в аэропорту сказали, что на борту самолета были двое из твоей компании.

Он кивнул.

— Я отдал свой билет одному тайцу, чья жена только что родила, и которому нужно было срочно попасть домой.

— Ты мог бы позвонить и успокоить меня!

— Я пытался. Позвонил во дворец, но там сказали, что ты уехала. Тогда я позвонил к тебе в машину, и Сэм сказал, где тебя найти.

— Старина Сэм, — пробормотала Талай.

— Зачем ты сюда приехала?

— Мне нужно было кое-что выяснить.

— Мне тоже.

Талай попыталась встать, но Джейс остановил ее.

— Не вставай. Ты так хорошо смотришься в моей постели!

— Вот поэтому я и хочу встать.

— Это лучшее место, чтобы сделать предложение, принцесса.

Талай отвела взгляд.

— Но вчера вечером ты просил, чтобы я забыла о твоем предложении.

— Это не значит, что я не могу сделать его снова. Талай Разада, ты выйдешь за меня...

— Не надо, пожалуйста, — всхлипнула она.

— Талай, что с тобой? Я готов был поклясться, что...

— Я все обдумала, — сказала она. — У нас ничего не получится.

—  Это потому, что ты принцесса, а я простой парень из Австралии?

— Джейс, мой статус здесь ни причем. Кстати, согласно нашим законам, член королевской семьи не может сочетаться браком с другим представителем королевской семьи.

— Значит, ты не согласна просто потому, что меня не любишь?

—  Нет, потому, что люблю тебя.

— Что ты сказала? — Джейс придвинулся ближе.

Она посмотрела ему в глаза.

— Я люблю тебя. Я поняла это, когда узнала об исчезновении самолета и подумала, что ты... — Она запнулась.

— Так почему же не хочешь выйти за меня замуж? Скажи мне, ради всего святого! — воскликнул Джейс.

— Потому, что тебе не нужен этот брак. Когда я думала, что ты уехал с какой-то женщиной, мне стало понятно: я не смогу жить с мыслью, что ты с кем-то другим.

Джейс улыбнулся.

— А если я скажу тебе, что говорил о встречах с другими женщинами, только чтобы защитить себя?

— Защитить от чего?

— От любви к тебе. По пути в Андаман я понял, что не хочу той свободы, о которой говорил. Я полюбил тебя в ту самую секунду, когда увидел.

Она вспомнила себя шестнадцатилетнюю в больнице в Австралии.

— Ты не мог меня тогда полюбить, — прошептала она. — Как только ты увидел мои шрамы — тут же сбежал.

Он покачал головой.

— Ты заблуждаешься. Я был так заворожен твоими глазами, что едва мог говорить. Я увидел тебя, когда ты читала книжку девочке, которая сидела у тебя на коленях и смотрела тебе в рот. Ты не была похожа на других пациентов, ты не обращала внимания на знаменитых гостей и не хотела с ними фотографироваться. Ты просто развлекала ребенка. Я был сражен.

Ее глаза расширились.

— Я не знала, что ты наблюдаешь за мной.

— Да, и от меня ничего не ускользнуло. Ты помогала малышке справиться с ее болью. Любой другой на твоем месте замкнулся бы в своем горе, а ты вся светилась какой-то внутренней красотой!

— Но ты же не захотел со мной фотографироваться, — напомнила она.

— Я отказался ради тебя. Это было бы бестактно по отношению к тебе.

— Так ты защищал меня? Все эти годы я думала...

— Что, принцесса?

— Я думала, что мои шрамы до смерти напугали тебя.

— Глупышка, после той встречи я все думал о тебе, о том, как ты там. И когда узнал, что ты живешь возле Кристального залива, очень надеялся снова тебя увидеть. Я и представить не мог, что из-за курорта мы окажемся по разные стороны баррикады.

— Больше нет. Я вижу, что твой проект несет только добро. И не сомневаюсь в твоей правоте.

— Ты сомневаешься во мне.

— Нет, Джейс.

— Значит, ты выйдешь за меня?

— Я не могу.

—  Но почему?

— Потому что ты меня не любишь.

— Я же сказал, что влюбился в тебя еще в клинике. Я люблю тебя и буду любить всегда. Пока живу, в моей жизни не будет никого, кроме тебя.

Какая женщина не мечтает о таком признании в любви? Вся вспыхнув, Талай опустила глаза.

— Тогда мой ответ: да. Я выйду за тебя, Джейс.

Он взял ее за руки.

— Ты понимаешь, что значат твои слова? Она кивнула:

— По   саффанским   законам   мы   теперь муж и жена.

— Этот закон касается и иностранцев, я проверял.

Талай прильнула губами к его губам и после страстного поцелуя сказала:

— Ты   больше   не   иностранец,   ты   мой муж.

Джейс сунул руку в карман и вытащил маленькую бархатную коробочку.

— Не знаю, входит ли в ваши традиции дарить кольцо возлюбленной, но у нас так принято.

Он открыл коробочку, и перед взглядом Талай предстало изящное колечко из белого золота.

Джейс надел кольцо ей на палец и торжественно поклялся:

— Отныне мы вместе навсегда, и ничто не разлучит нас.

Итак, Джейс теперь ее законный муж. Она уже не могла сопротивляться неизбежному. Она принадлежала ему. Но все равно, когда он принялся раздевать ее, она запаниковала.

— Джейс, я все еще...

— Тсс, моя дорогая. Все будет хорошо, я обещаю.

— Я тебя разочарую. Как в тот раз...

— Я не был разочарован тогда. Я просто понял, что сначала мы должны пожениться.

— А сейчас?

— А сейчас мы муж и жена.

Ее дыхание участилось, она вся трепетала.

— Пожалуйста, Джейс, — застонала она.

— Что, милая?

— Не останавливайся, пожалуйста...

Талай отдыхала в объятиях Джейса, утомленная и счастливая.

— Мне так хорошо! — прошептала она.

— Будет еще лучше, — пообещал Джейс.

— Джейс, мы же не предохранялись! — вдруг вспомнила она.

— И что?

— Я думала, ты не хочешь детей.

— Я не хотел, чтобы дети рождались в браке без любви. Но в нашем случае это им не грозит, не так ли?

— Не грозит, — согласилась Талай.

— Значит, нет проблем, принцесса?

— Значит, нет.

Талай еще крепче прижалась к груди Джейса и закрыла глаза. Она была на вершине блаженства, потому что рядом с ней был человек, которого она любила больше всего на свете.

Эпилог

— Он великолепен! — воскликнула Талай. — Представь себе, ему только два часа от роду.

— Привет, Джейсон Майкл Мартин. Добро пожаловать в этот мир.

— Я Талай, а это Джейс. Мы будем твоими крестными, — сказала Талай ребенку.

Джейс взял ее за руку.

— Майкл и Элли уже достаточно времени провели наедине. Надо пойти и поздравить их.

Талай еще раз взглянула на младенца.

— Только подумай, через несколько месяцев в этой колыбели, может быть, будет лежать и наш малыш.

— По-моему, нашего первенца стоит назвать Филиппом.

Талай тихо рассмеялась, чтобы не разбудить новорожденного.

— Или Филиппой. Вдруг у нас родится дочь?

Она попросила врача не сообщать ей пол ребенка.

— В любом случае король будет доволен, — сказал Джейс, вспоминая, с какой радостью Филипп воспринял новость о беременности Талай.

— Я не уверена, что скоро прощу его за то, что он сделал.

— Он свел нас.

— Он манипулировал мной. Хотел выдать меня замуж за тебя, но знал, что, если скажет об этом вслух, я сбегу.

— И вместо этого запретил тебе со мной встречаться, прекрасно понимая, что ты все сделаешь наоборот. Мудрый человек.

Талай кивнула.

— Вот поэтому-то мы в Саффане и доверяем старшим выбирать нам супруга. На самом деле я благодарна дяде Филиппу за то, что он выбрал именно тебя. Но он мог бы и сказать мне об этом.

— Мне он тоже ничего не сказал. Но это неважно. Когда я впервые заключил тебя в объятья, то уже не хотел отпускать.

Талай вдруг схватила Джейса за руку.

— Ребенок! Он шевельнулся!

— Это   мальчик,   —   уверенно   произнес Джейс. — Уже заявляет о себе.

Талай вздохнула.

— Он такой же, как и его отец.

— В конце концов, это не так уж и плохо, ты согласна?

Content

Парв Валери Нелегко быть принцессой

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Эпилог