Роберт Лоуренс Стайн

Лунатик

Пролог

Даже во снах ей грозит опасность!

Сначала приснился страшный сон…

Майра стояла на берегу озера. Вода была такой же светло голубой, как и небо. Вдруг девушка шагнула в озеро. Майра не тонула. Она спокойно пошла.

Она шла по голубой-голубой воде, смотрела на голубое небо и нисколько не удивлялась, что способна двигаться по поверхности озера.

Она сделала несколько шагов, затем еще несколько. Вода под её босыми ногами казалась очень холодной.

Вдруг ей почудилось, что за ней наблюдают. Кто-то следил за ней с берега. Кто это? Кто же смотрит за ней?

И когда она всё-таки проснется?

Бледная как лунный свет Майра, казалось, плыла над лужайкой. Её длинные, медного цвета волосы развевались в лёгких порывах ветра. Шелковистая ночная сорочка мерцала в мягком свете, бесшумно вздымаясь на ветру.

С полуприкрытыми глазами босоногая Майра, словно привидение, без всяких усилий плыла над высокой травой.

Хор древесных лягушек начал стрекотать, но этот шум её не пробудил. Вскоре стрекот лягушек оборвался так же неожиданно, как и начался. Сейчас слышалось лишь её дыхание, тяжелое и неровное, единственный признак того, что она живая, настоящая, а не прекрасное видение, освещенное луной.

Она достигла низкой изгороди в конце лужайки и повернулась, как будто ею управлял невидимый радиолокатор. На улицу выехала машина и прогромыхала мимо. Сонный водитель даже не заметил её.

Скрытая движущимися мрачными тенями, Майра проплыла вдоль всей изгороди. Длинные гладкие рыжие волосы, бледная белая кожа, мягкая, почти светящаяся ночная сорочка, развевающаяся вокруг её тела придавали ей черты персонажа из картины, одного из тех больших портретов викторианской эпохи, которые висели в музеях.

Открыв конец глаза, она не понимала, где находится.

Опустив взгляд, Майра увидела ноги, промокшие от густой летней росы. Хотя ночь была теплой, она всё же продрогла.

«Я в ночной сорочке, — спохватилась она и вдруг поняла, что находится не дома. — Но где же? Мне приснился самый странный сон. — Вдруг перед ней возникли очертания дома, будто бы он тоже обладал способностью плыть над травой. — Я во дворе перед своим домом. В ночной сорочке».

Клочья черных туч проплывали на фоне полной луны. Неожиданно тени вокруг нее слились и пришли в движение. Майра почувствовала, что замерзла, но не от холодного воздуха, а от страха.

Она взглянула на дом, который показался ей странным, чересчур большим и неприветливым.

В окнах не было света. Внутри все спали.

Никто не знал, что она стоит здесь на холодной, мокрой траве.

«Как я здесь очутилась? Я проснулась или сплю? Что со мной происходит?»

Глава 1

За неделю до этого Миссис Барнс зевнула и поставила перед Майрой тарелку c яичницей.

— Господи! Проснувшись я чувствую себя более уставшей, чем перед тем, как лечь спать.

— Ha ней была белая форменная одежда медсестры. Майра заметила, что швы на белых чулках матери искривились.

Майра бросила взгляд на водянистую желтую массу на тарелке и поморщилась.

— Почему я должна есть яичницу так рано утром? — Похоже на блевотину, — c прямотой ребенка заметила Ким, сестра Майры.

— Не смей так говорить за столом, — сказала миссис Барнс и снова зевнула — даже если это правда.

— Но она выглядит именно так, — Возразила Ким. — Почему же мне нельзя об этом сказать? — Ким носила коротенькие шорты и майку без узора. Она собралась в детский сад.

— Хорошо поешь, миссис Барнс сказала Майре, не обращая внимания на младшую дочь. — Сегодня тебя ждёт новая работа. Понадобится много сил.

— Немного холестерина, чтобы я могла двигаться. Спасибо, сестра Нэнси, — ответила Майра, нехотя ковыряясь вилкой в яичнице.

— Сестра Нэнси, сестра Нэнси, — передразнила Ким. Ей почему-то это показалось забавным.

«Когда мать медсестра, жди неприятностей, — подумала Майра. — Одна из них налицо — приходится есть всё, что полезно для здоровья».

Миссис Барнс отпила глоток кофе.

— Вот беда! Только этого мне не хватало! — расстроившись из-за того, что на белой одежде появилось коричневое пятнышко, мать бросилась к раковине, чтобы попытаться замыть его.

Майра плюхнула фунта полтора соли в яичницу, после чего она стала казаться не такой противной.

— Не могу поверит, что мне сегодня работать, — проворчала она. — Вот это лето!

— Вот это лето. Вот это лето… — передразнивала Ким, набив полный рот кукурузными хлопьями.

— Перестань повторять всё, что я говорю, — Майра прикрикнула на сестру.

В отместку Ким широко открыла рот, демонстрируя комок пережеванных хлопьев.

— Мне не верится, что тебе досталась эта работа, — сказала миссис Барнс, возвращаясь к столу.

На груди её форменной одежды красовалось большое мокрое пятно.

— Спасибо за вотум доверия! — смеясь сказала Майра.

— Не, я не то хотела сказать. Мне даже в голову не приходило, что миссис Котлер возьмет тебя… из-за меня. — Держа блюдце под чашкой, мать очень осторожно сделала ещё один глоток кофе. — Я ухаживала за ней, когда она в прошлом году лежала в больнице. О, какая это была заноза, сами знаете где.

— Где? — спросила Ким и разразилась хохотом.

— Миссис Котлер непривычно жаловалась или на больницу, или на меня. Что бы я не делала, ничто не устраивало её. Она даже вызвала доктора и заявила, что я ужасная сестра и пытаюсь убить ее. Можешь такое представить?

Майра не могла. Она знала, как трудолюбива ее мать и как серьёзно она относится к работе в больнице. С тех пор, как миссис Барнс развелась с мужем и он оставил семью, работа медсестры стала самым важным делом в ее жизни, разумеется, если не считать Майру и Ким.

— Когда я услышала, что ты попросила миссис Котлер взять тебя на роботу, я не думала, что тебе улыбнётся счастье, — продолжала мать Майры, отпивая кофе. — Думаю она скорее всего не знает о наших родственных отношениях.

Майра уронила вилку. У нее вдруг заныло под ложечкой.

— Ты хочешь сказать… она ужасная старая ведьма? Тогда почему ты позволила мне согласиться?

— Я не сомневаюсь, что она будет очень добра к тебе, — торопливо заговорила мать, возможно, сообразив, что ей не следовало рассказывать Майре о пребывании миссис Котлер в больнице. — Ты говорила, что она тебе показалась очень любезной, когда вы беседовали.

— Да. Она была очень мила, — отметила Майра.

— Она так щедро платит, — добавила миссис Барнс и, подойдя к раковине, сполоснула чашку под краном. — Я говорю о пяти долларах в час за то, что ты приберешься в доме, приготовишь обед и почитаешь ей вслух. Ну и везет же тебе, Майра.

— Я подумаю, — сказала Майра и, подумав, что надо как-то избавиться от яичницы, залпом выпила стакан апельсинового сока.

— Тут нечего думать. Пойми, нам эти деньги очень пригодятся. Твой отец, где бы он ни был, не присылает нам ни пенни. — На лице миссис Барнс мелькнула горькая усмешка — в этот миг она казалась старше своих тридцати девяти лет.

— А почему мне нельзя работать? — спросила Ким. Вокруг ее тарелки расплылись лужицы молока. Майра всегда была опрятна и аккуратна, а Ким во всем являла собой полную противоположность сестре.

— У тебя уже есть работа, — передразнила ее Майра. — Нужно стать хорошенькой маленькой девочкой.

— Дура, — огрызнулась Ким.

С улицы донесся гудок автомобиля.

— Это автобус детского сада! — крикнула миссис Барнс, бросившись к двери, чтобы предупредить водителя, что Ким уже выходит. — Ты собрала сумку? Все взяла?

— Да, мам, — ответила Ким и, схватив парусиновую сумку, направилась к двери.

— А ботинки? Как ты думаешь, обуваться не надо? — спросила миссис Барнс, указывая пальцем на ноги младшей дочери. Ким чуть не уехала в лагерь босиком.

Спустя несколько минут Ким уже выходила с Сумкой … и в ботинках. Миссис Барнс вернулась на кухню, где Майра домывала тарелку и стакан. Она воспользовалась отсутствием матери, чтобы отправить остатки яичницы в мусоропровод.

— Мне пора в больницу, — сказала миссис Барнс, поправляя швы на белых чулках. — Ты готова взяться за новую работу?

— Конечно, нет. Особенно после того, что ты мне рассказала! — воскликнула Майра, вытирая руки. — Пожалуй миссис Котлер станет обращаться со мной как с настоящей рабыней. Посадит на цепь или заставит вычистить свой камин зубной щеткой!

— Опять ты со своими дикими фантазиями… — вздохнула мать. — Не надо было ничего рассказывать. Я забыла, какая ты мастерица на выдумки и преувеличения. Зачем представлять всё в худшем свете, если на самом деле нет ничего страшного.

— Значит, ты так обо мне думаешь? — спросила Майра. Слова матери немного задели её.

В ответ миссис Барнс поцеловала дочку в лоб, взяла свою сумку и пошла к выходу.

— Тебя подвезти?

— Нет, спасибо. Хочу пройтись и сжечь калории от яичницы.

— Миссис Котлер живёт на улице страха, так? Но ведь тебе не страшно, надеюсь? Тем более с утра…

— Да, она живет у озера. Но днем я не боюсь улицы Страха, — ответила Майра. — Да и что может случиться?

Глава 2

— Ах, мои бусы!

Хейзел, черная кошка миссис Котлер, на кухне стащила у Майры бусы. Они рассыпались и с шумом покатились по полу.

— Что случилось, Майра? — раздался голос миссис Котлер из столовой.

— Ничего. Это мои бусы, — ответила Майра и наклонилась, чтобы собрать бусинки. Кошка, испугавшись опустившейся на четвереньки Майры, выбежала из кухни. «Я люблю эти бусы», — подумала Майра про подарок своего нового дружка Уокера, который принес его перед отъездом с родителями на каникулы. Бусы были из стекла бледно-голубого цвета, очень напоминающего опал. Она обещала носить бусы постоянно и всё время думать о Уокере. Однако теперь…

— А… твои бусы рассыпались. — В дверях появилась миссис Котлер. — Помочь?

— Нет. Я, кажется, уже всё собрала. — Майра встала, держа бусы в сложенных горстью руках.

— Позволь, я помогу тебе нанизать их. — Опираясь на трость, миссис Котлер протянула перед собой руки, которые были удивительно гладкие и совсем не походили на руки старой женщины. Шелковистая белая кожа, тёмно-красные губы и чёрные как смоль волосы делали миссис Котлер гораздо моложе своих лет. Только трость выдавала её возраст. В длинной ситцевой юбке с цветным узором и желтой как масло блузке она смотрелась по-летнему ярко.

— Нет, спасибо. Ничего не нужно, — возражала Майра. Мне это нравится, — я обожаю нанизывать бусинки. Пожалуйста, дай их мне. Полезно занять чем-нибудь эти старые руки.

Майра неохотно передала бусинки миссис Котлер. Старая женщина довольно улыбнулась и отправилась с ними в столовую.

— Налей ещё супа и поешь вместе со мной, — предложила она.

Был четверг, третий рабочий день Майры у миссис Котлер. Они хорошо поладили, что Майру искренне обрадовало.

Настроение миссис Котлер иногда менялось, и она имела склонность часто повторять одно и тоже. А Майре она всё время делала комплименты. Миссис Котлер говорила, что Майра очень хорошенькая, особенно когда в её рыжих волосах отражается солнце, что, когда она читает, ее голос звучит прекрасно. Хвалила её даже за простые обеды, когда та готовила.

— Да это всего лишь лапша с консервированным цыплёнком, ветчина и бутерброды с сыром, — возражала Майра, смущенная тем, что похвала миссис Котлер не знает границ.

— Простые вещи самые лучшие, разве не так? — спросила старая женщина, тепло улыбаясь ей.

«В конце концов, может оказаться, что эта работа не такая уж трудная, — думала Майра, смотря через окно кухни на озеро, окруженное пышным зеленым лесом, и на деревья, стоящие вдоль улицы Страха. — Кто это купается в озере?» — Она прищурилась, чтобы рассмотреть происходящее вдали. Нет, там никого не оказалось.

Просто видение. Ей всегда хотелось, чтобы все было интереснее, чем на самом деле!

После обеда миссис Котлер любила немного вздремнуть в гостиной, а Майра мыла посуду. Сон обычно длился около часа, и у Майры хватало времени и посмотреть телевизор, и подумать об Уокере, и обследовать дом.

Дом хозяйка обставила удивительно разнообразно. Кресла были как черные, обитые кожей, так и современные, хромированные. В гостиной, около кушетки, стоял низкий кофейный столик из стекла. Стены от пола до потолка занимали книжные шкафы. Миссис Котлер любила читать. Но теперь, с годами, от книг у нее стали уставать глаза, поэтому она любила, чтобы ей читали вслух.

Больше всего Майру в этом доме поражала удивительная коллекция безделушек. Их можно было встретить везде: на столах, столиках, или, в специальных стеклянных коробках рядом с книгами на полках. Майра сначала очень удивилась, увидев яркие вазы и античного вида скульптуры; фарфоровые фигуры; старинные кувшины, заполненные раковинами, перьями, цветными порошками; кошек и птиц вырезанных из дерева и камня; пару крохотных белых перчаток потемневших от времени; очки без оправы и монокль; выцветшие спрессованные цветы керамическую ножку цыпленка; несколько резных полумесяцев; набитое чучело белой совы.

Майра пыталась понять, почему миссис Котлер берегла эти вещи. Трудно объяснить зачем надо хранить маленькое чучело набитой мыши на пианино рядом с маской поросёнка из папье-маше и бронзовой фигуркой однорукого мальчика.

— Какая удивительная коллекция! — воскликнула Майра, когда первый раз пришла к миссис Котлер.

Женщина покачала головой и негромко засмеялась.

— Ненужный мусор. — отмахнулась она. — Коллекция хлама старой женщины, на которое собирается пыль. — Когда Майра попыталась задать еще какие-то вопросы на эту тему, миссис Котлер сменила тему, сказав: — Нам пора на прогулку.

Каждый день после обеда они совершали короткую прогулку по берегу озера. Миссис Котлер одной рукой опиралась на трость, а другой держалась за руку Майры. Было видно, что старой женщине трудно преодолевать такое большое расстояние по болотистой местности. Но она каждый день настаивала на прогулке.

Из всего, что Майра делала и доме МИССИС Котлер, прогулка но какой-то необъяснимой причина нравились ей меньше всего. Она понимала, что ей надо бывать на свежем прохладном воздухе у озера, нужно выходить на яркое солнце, да и вообще при любой возможности выбираться из старого захламленного дома. Однако ежедневные прогулки вызывали ощущение смутной тревоги, напряженности и нервозности. От вида зелено голубой поверхности воды Майру знобило даже в самые жаркие дни.

Помогая миссис Котлер обойти заросли сорняка, наклонившегося к берегу, она заметила, что та отсутствующим взглядом уставилась куда-то вдаль.

— Миссис Котлер, вам плохо?

Не отрывая взгляда от поблёскивающего озера, миссис Котлер, похоже, не расслышала её.

— Вот здесь я потеряла Винсента, — тихо промолвила она.

— Винсента?

— Моего сына. Ему… было всего три года. Ему… не следовало убегать от меня. Он не умел плавать. — Миссис Котлер отвернулась от Майры и вздохнула. — Иногда мне кажется, что я его вижу здесь. Столько лет прошло, а я его вижу. — Она крепче сжала руку Майры.

— Когда это случилось? — спросила Maйpa.

Миссис Котлер не ответила. Она долго молчала яр наконец, повернулась в сторону дома.

— Пойдем, пора возвращаться. Нужно еще почитать.

Миссис Котлер пожелала, чтобы Майра начала читать «Николаса Никльби» Чарлза Диккенса. Это была книга размером с огромный кирпич. Майра но сомневалась, что на чтение этой книги уйдет все лето. В школе они проходили «Большие надежды». «Неплохая книга, — подумала она, — но сама я бы ее не выбрала». Сейчас же она с удивлением обнаружила, что «Николас Никльби» ей нравится. Книга на самом деле оказалась довольно забавной.

Во время чтения миссис Котлер сидела на кушетке очень прямо и поглаживала Хейзел, которая лежала рядом с открытыми глазами, словно слушая, что читает Майра. Иногда миссис Котлер закрывала глаза. Майра не знала, давала ли она им отдых или задремала, но продолжала читать. В доме было тихо. Тишину нарушали лишь мурлыканье черной кошки, голос Майры и тиканье часов над каминной полкой.

— Майра, мне немного холодно. — Девушка вздрогнула от голоса миссис Котлер. Ей показалось, что старая женщина спит. — Поднимись, пожалуйста, наверх и принеси мне свитер из комода. ' — Сейчас. — сказала Майра, и, закрыв книгу, быстро встала.

— Мне так трудно подниматься и спускаться по лестнице, — добавила миссис Котлер. В тот лень она повторила эту фразу три раза. — Вся беда в моих ногах. Если бы не они, то я была бы в хорошей форме.

«Да, ты в великолепной форме, — подумала Майра, торопливо поднимаясь по лестнице. — У тебя такая удивительная кожа. И лицо такое же гладкое, как мое. Как этого можно добиться?»

Майра прошла по темному коридору к спальне миссис Котлер, которая находилась в конце холла.

Войдя в комнату, она оглянулась. Стены были оклеены темно-голубыми обоями, усеянными звездочками, которые, казалось, мерцали. Напротив похожей на королевское ложе кровати вдоль дальней стены стояли два комода.

В котором из них свитер?

Майра выбрала комод справа и потянула к себе верхний ящик. Вот это да! Как странно. Ящик оказался заполнен черными свечами… десятками черных свеч.

Майра протянула руку и, взяв одну свечку, понюхала ее. Ее поразил кислый запах. Свеча отдавала древностью и плесенью. В руке Майры она казалась гладкой и твердой. Фитиль был таким же черным, как и воск.

«Какие странные свечи, — подумала Майра, взяв еще одну. — Почему у миссис Котлер свечи черные? И зачем она прячет их в ящике комода», Позади раздалось громкое шипение. Майра выронила свечи, сердце сильно забилось. Обернувшись, она увидела Хейзел — чёрную кошку, которая смотрела на неё зелёными сверкающими глазами.

— Хорошо, хорошо Хейзел. Не надо подымать такой шум. Я иду.

Майра положила обе черные свечи обратно в верхний ящик комода, нашла свитер в нижнем ящике и поспешила вниз к миссис Котлер. Всё это время Майра чувствовала на себе взгляд кошки, как бы коривший за то, что она заглянула не туда, куда следовало. Взгляд Хейзел обвинял и предупреждал её…

Глава 3

Майра попрощалась с миссис Котлер и, затворив за собой тяжелую парадную дверь, вышла на улицу. Она глубоко вдохнула свежий воздух и взглянула на небо. Тяжелые темные облака скрыли солнце. «Надо поскорее добраться до дома, пока не начался дождь», — подумала она. Майра настроила «Уокмен», нашла Q-100 — радиостанцию, передававшую самую лучшую музыку, и спустилась по выложенной каменными плитами лестнице к дороге. Черная кошка не выходила у нее из головы. Как она зашипела, когда увидела в ее руках черные свечи, как смотрела на нее. «Перестань, Майра. Ну, перестань же, — она корила себя. — Воображение заносит тебя слишком далеко». Она прибавила шаг, давая громкой музыке заглушить свои мысли.

«Только подумай, сколько у тебя будет денег в конце лета, — думала Майра. — Представь, сколько можно купить одежды еще до того, как ты пойдешь в школу, и при этом никто ничего тебе не скажет, ведь ты сама заработала эти деньги».

Майра скользила в такт с музыкой, стараясь ни о чем не думать. Настроение поднялось. Она шагала по улице, стараясь не сбиваться с ритма настойчивой барабанной дроби.

Неожиданно в сознании всплыло лицо отца. Сколько времени прошло с тех пор, как она видела его в последний раз? Больше года. Ей хотелось знать, изменился ли он? Почему от него нет никаких известий? «Потому что ему все равно, — твердила она себе. — Потому что мы все безразличны ему. Вот почему отец и ушел».

Майра еще раз отругала себя за то, что снова преувеличивает. Она заставила себя подумать о чем-нибудь приятном. Например, об Уокере. Майра почувствовала, что очень скучает по своему новому дружку. Уже две недели как его нет. Целых две недели. Она вспоминала вечер перед его отъездом. Эти долгие поцелуи…

Увеличив громкость, Майра снова забылась в музыке. Чем громче играет музыка, тем меньше шансов, что тревожные мысли придут в голову. «Плыви по течению, — громко произнесла она. — Плыви. Просто плыви».

Майра уже собиралась свернуть на улицу Страха, как чья-то рука схватила ее за плечо.

— Ой!

Вздрогнув, она вытащила наушники и быстро обернулась.

— Линк! С какой стати ты меня так хватаешь?

Тот широко улыбнулся.

— Я зову тебя уже почти целый квартал.

— О! Наверно, радио играло слишком громко. — Майра протянула руку и выключила «Уокмен». — Ну, чем ты тут занимаешься?

Черные глаза Линка игриво смотрели на нее. Он откинул назад свои волнистые черные волосы. На нем были выцветшие, подрезанные выше колен джинсы и голубая безрукавка. Хотя лето только начиналось, Линк уже успел загореть.

«Ладно, ладно. Что ж, он действительно хорош, — подумала Майра. — Плохо одно, — он знает об этом».

— Я… я просто хотел поговорить с тобой, Майра.

— Не надо, Линк. Мне совсем не хочется говорить с тобой. — Она повернулась и пошла. Майра не могла поверить, что так холодна, так зла по отношению к нему — но был ли у нее другой выбор? Она перестала встречаться с Линком месяц назад, и вот он снова стоит перед ней. Судя по всему, юноша следовал за ней по пятам, словно побитый маленький щенок.

— Кажется, мы уже все сказали друг другу, — добавила Майра, не оборачиваясь.

Линк прибавил шаг, чтобы поравняться с ней. Он схватил ее за руку.

— Я так не думаю. Мне еще есть что сказать.

— Напиши в письме, — отрезала она. Ну и ну! Таким ответом она удивила даже саму себя!

Майра вырвала свою руку.

— Отпусти, Линк. Послушай. Извини. Я не хочу обижать тебя. Но все кончено. Сейчас я встречаюсь с Уокером. Ты должен оставить меня в покое.

— Но Майра… — Линк взглянул на нее умоляющим взглядом, тем самым, от которого раньше таяло ее сердце. Теперь ей показалось, Что он выглядит просто глупо.

«Как я могла его так любить? — подумала Майра. — Он такой несерьезный».

— Давай посидим где-нибудь и немного поговорим, я уверен, все прояснится…

«Он так похож на свою сестру Стефани, — вдруг пришло в голову Майре. — Они могли быть близнецами. Оба смуглы и привлекательны, одинаково настойчивы. Оба говорят так быстро и ходят так торопливо, словно вечно куда-то спешат. И всегда кажется, что они чем-то обеспокоены».

— Тут нечего выяснять. Оставим эту тему, — отрезала Майра, голосом выдавая свое раздражение. С тех пор, как она порвала с Линком, он не давал ей покоя телефонными звонками и постоянными преследованиями на улице.

— Послушай, Линк. Я работала целый день. Я устала и хочу успеть домой прежде, чем начнется дождь.

— Наши отношения гораздо важнее, чем опасность промокнуть под небольшим дождиком, — не отступал Линк, пятясь перед ней.

«Он такой самодовольный, — подумала Майра. — Ему лучше встречаться с самим собой!»

— Больше нет понятия наши отношения. Я же сказала тебе… Я встречаюсь с Уокером.

— Он младенец.

— Как ты сказал? Так вот, ты сам младенец. Не называй его так. Убирайся с дороги, позволь мне уйти домой!

Он послушно остановился и отошел в сторону. Майра торопливо прошла мимо него.

— Но Майра, если бы ты дала мне возможность! — крикнул он ей вслед.

— Не будь таким глупым! — крикнула Майра и побежала.

— Ты пожалеешь! — заорал Линк скорее от обиды, чем злости. — Ты еще пожалеешь, Майра!

Когда она обернулась, Линк уже исчез.

Глава 4

— А теперь, Хейзел, устраивайся поудобнее, — сказала миссис Котлер, наклоняясь к кошке. — Майра нам почитает.

Старая женщина улыбнулась, когда кошка послушно запрыгнула на кушетку и устроилась рядом с ней.

— Ну, начинай же, Майра. Мне так нравится эта книга, главным образом потому, что ты прекрасно читаешь.

— Спасибо, миссис Котлер. — Майра открыла книгу и листала ее, пока не нашла четвертую главу. Не успела она приступить к чтению, как в дверь громко постучали.

— Кто же это? — спросила миссис Котлер. Она оперлась на трость и с трудом поднялась. Снова постучали, но уже громче. — Подождите, мы идем.

Майра первой оказалась у двери и рывком открыла ее. Лысеющий мужчина средних лет с красным лицом сердито взирал на нее. Несмотря на то что послеобеденное солнце сильно припекало, на нем был угольно-серый шерстяной костюм. Он вытирал свой широкий лоб влажным носовым платком. Майра заметила, что в другой руке он держит персик.

— Где миссис Котлер? — требовательно спросил он, не поздоровавшись и не обращая на Майру никакого внимания.

— Иду, иду, — за спиной Майры раздался голос миссис Котлер. — Это снова вы, мистер Клин?

— Я не Клин, я Клиг! — сердито прокричал он, Его лицо покраснело еще больше.

— Что вам угодно на этот раз, мистер Клин? — поинтересовалась миссис Котлер, встав в дверях рядом с Майрой.

Мужчина закатил глаза и поднял руку с персиком вверх.

— А как вы думаете? — злобно спросил он.

— О… снова персики. Я же говорила, что ничем не могу вам помочь.

Майра отступила назад. Выражение лица мистера Клина или Клига — ей было все равно, как его звали, становилось все неприятней.

— Вы обязаны предпринять что-нибудь! — сказал он. — Я вас шесть раз просил об этом. Больше просить не намерен. Персики с вашего дерева завалили весь мой задний дворик.

— Что ж, радуйтесь этому, — отрезала миссис Котлер. — Майра, закрой дверь.

— Я не могу подстричь свой газон. Из-за ваших персиков я лишен возможности гулять в своем дворе! — завопил сосед.

— А я не могу заставить персики висеть на дереве вечно, — возразила миссис Котлер. Майра заметила, что ее глаза горят. «Это доставляет ей настоящее удовольствие», — подумала Майра.

Мистер Клиг обернулся и сошел с крыльца.

— Я срублю это дерево. Вот что я сделаю. — Он со злостью бросил персик. Тот угодил в дверную раму и отскочил от нее.

— Успокойтесь, мистер Клин, — тихим голосом предостерегла миссис Котлер. — Ничего подобного вы не сделаете. Не взвинчивайте себя в такую жару, с вами может приключиться что-нибудь ужасное.

Мистер Клиг громко выругался и побежал к своему дому.

— Ах, вот уж зануда… Этот человек мне так надоел, пробормотала миссис Котлер больше про себя, чем для Майры. — Как он надоел! — Она повернулась к Майре и улыбнулась. — Закрой дверь, пожалуйста.

Майра встала, подошла к двери, чтобы закрыть ее, но остановилась.

— Он уронил носовой платок, — сказала Майра и, наклонившись, подняла платок. Может, догнать его и вернуть платок?

Глаза миссис Котлер засветились, а ее темные губы расплылись в довольной улыбке.

— Нет, нет, дорогая. Не возвращай платок. Дай его мне.

Она схватила влажный платок и запихнула его в карман юбки. Затем она вернулась к кушетке.

— Если платок понадобится ему, он придет и заберет его. Теперь давай читать нашу главу.

Майра начала читать, но думала о другом. Она мечтала об Уокере. Он вернется с каникул в субботу. Ей хотелось знать, вспоминает ли он ее. Может быть, он как раз в это мгновение тоже думает о ней…

Читая мелкие буквы, Майра пыталась отправить ему мысленный сигнал. Она формировала мысленный образ Уокера в своей голове — короткие светлые волосы, голубые глаза, робкая улыбка.

«Я думаю о тебе, Уокер. Ты думаешь обо мне?»

«Он бы гордился мною», — подумала она. К магии Уокер относился очень серьезно. Он хотел стать профессиональным волшебником, занимался передачей мыслей на расстоянии и пытался развить в себе парапсихологические способности.

Майра никогда особенно не задумывалась о подобных проблемах. Однако за те несколько недель, что они встречались, Уокер ее многому научил. «Он был бы доволен, узнав, что я пытаюсь общаться с ним подобным образом», — подумала она.

Вдруг Майра сообразила, что миссис Котлер обращается к ней.

— Что? Извините, — сказала она. — Я так увлеклась книгой, что не расслышала вас.

— Ничего страшного. Ты так красиво читаешь, — сказала миссис Котлер, гладя Хейзел. — Мне приятно слышать, что книга тебе тоже доставляет удовольствие. — Она поднялась. — Я чувствую, что утомилась. Наверно, от жары. Помоги мне, пожалуйста, подняться в мою комнату.

— Хорошо, — согласилась Майра, отложила книгу и поднялась, чтобы поддержать старую женщину под руку.

— Можешь вернуться домой раньше. Я вздремну.

Майра помогла миссис Котлер подняться по лестнице и пройти в спальню. Она попрощалась и, спускаясь вниз, подумала об Уокере. Хотелось знать, получил ли он ее мысленное послание. Она подняла тяжелую книгу на полку и, собираясь уходить, заметила на полу перед кушеткой трость миссис Котлер.

«Надо отнести ей трость», — решила Майра.

Держа трость в руке, она добралась почти до последней ступеньки, когда на верхней площадке показалась Хейзел. Желто-зеленые глаза кошки горели. Она изогнула спину и зашипела на Майру.

Хейзел, что случилось? — проворчала Майра. — Почему ты так ведешь себя? Это же я. — Она поднялась еще на несколько ступенек. Кошка с изогнутой спиной смотрела на нее сверху вниз. — Как быстро ты забываешь все хорошее, — удивилась Майра.. — Мы же друзья, помнишь?

В ответ кошка угрожающе зашипела.

«Такое ощущение, что она не хочет, чтобы я поднималась наверх, — подумала Майра. Потом она поняла, что это глупо. — Нельзя же из-за того, что Хейзел черного окраса, воображать, будто она отличается от других своих сородичей. Скорее всего, Хейзел шипит, потому что чувствуют рядом какое-нибудь насекомое, мышь или вообще просто так», — ворчала Майра.

Майра прошмыгнула мимо Хейзел, та подняла голову, словно удивлялась, что Майра осмелилась бросить ей вызов.

Дверь оказалась полуоткрытой. Комната была темной, если не считать падавшего с окна узкого прямоугольника света. Миссис Котлер, словно каменная, сидела на кровати лицом к стене.

Майра нерешительно остановилась у двери.

— Миссис Котлер! — она тихо позвала.

Старая женщина не откликнулась.

«Она в трансе или еще в каком-нибудь состоянии? — недоумевала Майра. — Что она делает?»

Майра шагнула в комнату. Кошка вдруг стала тереться о ее ноги, заставив ее вздрогнуть. Комната казалась холодной, в ней было холоднее, чем в Коридоре.

Миссис Котлер не шевелилась.

«Лучше исчезнуть отсюда», — решила Майра.

Она приставила трость к стене и, не оглядываясь, сбежала вниз по ступенькам.

Глава 5

— Майра, ты, в самом деле, думаешь, что она ведьма?

— Не знаю, у нее живет черная кошка, дом заполнен разными странными вещами: лапами животных, чучелами. В ящике комода в спальне припрятаны черные свечи. Она сидела на кровати в каком-то трансе, держа в руке носовой платок того мужчины. По крайней мере, мне показалось, что она в каком-то странном состоянии. А что бы ты сказала?

— Я бы сказала, что у тебя очень живое воображение!

Майра находилась в своей комнате и причесывала волосы, разговаривая по телефону со своей лучшей подругой Донной Кэш. Была пятница, утро. Через несколько минут ей надо было идти на работу.

— Должно же быть какое-то логическое объяснение этому, — сказала Донна.

— Донна, логическое объяснение, разумеется, есть. Миссис Котлер — ведьма!

— Как сказать, — задумчиво протянула Донна. — Я не верю. А почему бы тебе не спросить ее?

— Что спросить? Миссис Котлер, вы ведьма? Донна, ей это может не понравиться, не так ли?

— Надо думать.

К тому же, мне не положено знать о черных свечах и другом тоже. Она, скорее всего, рассердится, если узнает, что я видела ее в состоянии транса.

— Еще бы.

— Миссис Котлер всегда так добра ко мне, — сказала Майра. — Трудно поверить, что …

— Тебе лучше не терять ее расположения, — заявила Донна.

— Да, наверно, ты права.

— Послушай … я пошутила. Майра, расслабься, ну же. Не волнуйся. Ты же не думаешь, что люди способны заколдовать других, а?

— Я как раз вспомнила рассказы Стефани, сестры Линка, — сказала Майра и, уронив расческу, даже не потрудилась ее поднять. — Помнишь, она всегда брала в библиотеке старые таинственные книги по оккультным наукам?

— Да, Стефани интересовалась оккультизмом довольно долго. Думаю, это продолжалось до тех пор, пока она не обнаружила, что на свете есть секс! — Донна рассмеялась. Подруга была невысокого роста, самой маленькой девочкой в классе, но смеялась могучим хриплым голосом.

— Видишь, однажды мы были у Стефани …

— И ты, наверно, стала заигрывать с Линком… ведь так?

— Прекрати, Донна! Стефани читала нам главу из книги о колдовстве. Там говорилось, что ведьма может заколдовать другого человека, если у нее окажется какой-нибудь принадлежащий ему предмет одежды или имущества. Я вспомнила, как сияло от счастья лицо миссис Котлер, когда этот бедняга оставил свой носовой платок. А затем она сидела с закрытыми глазами, держа его так крепко и…

Тпру! Притормози, Майра, — прервала ее Донна. Майра расслышала, как она кричит матери: «Еще секунду, и я заканчиваю говорить по телефону!»

— Мне тоже пора, — сказала Майра, бросив взгляд на часы.

— Ты слишком серьезно относишься к такой чепухе, как колдовство, заявила Донна. — Это все враки, Майра. Вся беда в том, что ты слишком много гуляешь с Уокером.

— Что ты хочешь этим сказать? — раздраженно спросила Майра. Она не хотела, чтобы ее голос звучал так сердито.

— Ничего. Просто он верит во всю эту мистическую чепуху, а теперь и ты стала такой же…

— Тебе не нравится Уокер, правда? — вопрос Майры прозвучал словно обвинение.

— Я этого не говорила. Уокер хороший парень. Он просто странный, вот и все.

— Тебе он кажется странным, потому что его хоть что-то интересует, — заключила Майра, удивляясь, что ее так разозлили разговоры об Уокере. — Он не такой, как остальные ребята в школе, которые любят ходит на вечеринки и болтаться без дела. У Уокера есть цель. Он серьезно занимается тем, что его интересует.

— Он ведь еще и симпатичный, — добавила Донна, очевидно, стараясь не сердить Майру.

— Извини, — торопливо сказала Майра. — Я не хотела тебя обидеть. Наверно, я просто разнервничалась из-за миссис Котлер и из-за того, что увижу Уокера только вечером в воскресенье, впервые за две недели.

— Да, ты взвинчена. Ничего страшного.

Я знаю, ребята в школе думают, что Уокера недолюбливают, потому что он занимается магией. И потому, что он очень робкий. Но мне не нравится, когда моя лучшая подруга тоже считает его странным.

— Я так нё считаю, — возразила Донна. — Я хочу только сказать, что мало его знаю. Ладно! Ладно! Мне пора заканчивать беседовать по телефону! Так вот, возвращаясь к разговору о Стефани, скажи, ты видела ее после вашего разрыва с Линком?

— Нет. Не помню. Вряд ли. Похоже, всего один раз. Как только начались летние каникулы, она тоже нашла работу. Помощницей в детском саду или что-то в этом роде.

— Но по вечерам она ведь дома, правильно? Могла и позвонить тебе.

— Донна, ты несносная задира.

— Для чего тогда нужны друзья?

— Ты думаешь, Стефани сердита на меня, потому что я не общаюсь с ее братом?

— Не знаю.

Что ж, спасибо за намек. Как будто у меня нет других забот. Ладно, мне пора уходить, — Мне тоже. В воскресенье крепко поцелуй Уокера за меня.

— Донна, заведи себе дружка. Не будь дурой. Не сиди сложа руки.

— Проваливай!

Обе девушки рассмеялись и повесили трубки.

«Хорошо, что есть такие надежные друзья, — подумала Майра. — Мы с Донной можем говорить Друг другу все, что думаем и знаем — это не испортит наши отношения».

Однако она искренне сожалела, что Донна напомнила ей о Стефани. Стефани и Линк были очень близки, что казалось необычным. Они не дрались и не соперничали, как это случается с братьями и сестрами. Хотя Стефани совсем не намного старше Линка, она уважала брата, даже, пожалуй, чрезмерно обожала его.

«Донна, вероятно, права, — думала Майра, бросив последний взгляд в зеркало. Она поправила бретельки на зелено-белом сарафане и стала спускаться вниз по лестнице. — Стефани, вероятно, в ярости от того, что я бросила ее брата. Вот почему она все лето не звонит. Что поделаешь, — думала ока с искренней печалью. — Наверно, я потеряла хорошую подругу и парня…»

Свернув за угол, чтобы попасть на улицу Страха, Майра увидела машину «скорой помощи».

— Не может быть! Миссис Котлер! — громко закричала она, и помчалась через газоны соседей к дому старой женщины. Однако, приблизившись к нему, она обнаружила, что машина скорой помощи стоит в другом месте — перед соседним домом.

Майра остановилась на проезде к дому миссис Котлер и смотрела, как два высоких санитара в белых халатах направляются с носилками к машине скорой помощи. На носилках накрытый до подбородка белой простыней лежал мужчина с крепко зажмуренными глазами и стонал от боли. Майра его сразу узнала. Это был мистер Клиг.

Санитары затолкнули носилки в машину через задние двери и закрыли их. Через несколько секунд машина отъехала от тротуара, мигая красным светом, блики от которого отражались в зеленых листьях над головой.

Майра взглянула на дом миссис Котлер. Старая женщина была там, она стояла за дверью с металлической сеткой, держа Хейзел на руках. Она наблюдала за происходящим.

— Миссис Котлер, что произошло? — крикнула Майра, подбегая к крыльцу.

На взволнованном лице миссис Котлер светилась улыбка. Когда Майра подошла ближе, лицо приобрело более угрюмое выражение.

— Бедный мистер Клин, — произнесла старая женщина, открывая Майре дверь. — Какое ужасное, ужасное несчастье.

— Но что … что? Что произошло? — кричала Майра, задыхаясь.

Бедный мистер Клин, — повторяла миссис Котлер. — Он упал и сломал бедро. Ах, должно быть, ему очень больно. — Она покачала головой. — Я же предупреждала вчера, что случится беда, если он будет продолжать так себя вести. Ах, как же этому бедняге не повезло…

Глава 6

Уокер встретил ее робко. Он вышел из дома, вымучил нервную полуулыбку и протянул ей руку. На нем были джинсы с дырками на коленях и фирменная майка баскетбольной команды «Феникс Сане», которую он, похоже, приобрел во время каникул.

Майра рассмеялась. Он выглядел таким чопорным и неловким, когда пытался поздороваться с ней за руку. Она юркнула мимо протянутой руки, поднялась на цыпочках и быстро поцеловала его в щеку.

Ей очень нравилось, как Уокер краснел, — тогда на его белых щеках появлялись два розовых кружочка.

— Привет. Ты две недели путешествовал по Западу и совсем не загорел. Как же так? — спросила Майра и, взяв его за руку, повела во дворик перед домом.

— Не знаю, — ответил он, пожимая плечами. — Наверно, если бы мы останавливались и выходили из машины хотя бы на три минуты, я мог бы немного загореть.

— Куда ты ездил? От тебя пришла только одна открытка с нарисованным кактусом.

Он вздохнул и покачал головой.

Это было потрясающе. Мы побывали везде. Уехали по южной дороге, вернулись по северной. Пустыня оказалась самым прекрасным местом. Она тянулась бесконечно, такая ровная и белая, как огромный океан.

— Ты был в Большом Каньоне?

— Да. Кажется, мне удалось загипнотизировать одного из тамошних мулов.

Майра рассмеялась и потянула его на траву рядом с собой.

— Ты упражнялся в гипнозе?

Уокер смутился.

— Немного. Мул не хотел спускаться в каньон, поэтому я проделал маленький фокус-покус.

— Ты шутишь.

— Конечно, — ответил он и рассмеялся.

«Его смех сводит меня с ума, — подумала она. — Уокер так редко улыбается. Он всегда такой серьезный, но когда радуется, становится очень милым».

Майра взяла его руку и с удивлением обнаружила, что та холодная, как лед. «Он очень волнуется», — подумала она. Ей почему-то стало хорошо.

— У тебя большие руки, — сказала Майра. Она прижала свою ладонь к его так, что их пальцы оказались друг против друга. — Смотри. — Пальцы Уокера были почти на два дюйма длиннее.

— Большие руки в магии помогают, — сказал он. — Я могу спрятать кролика. — Он отнял свою руку и залез в карман. — Покажу тебе новый фокус с картами. — В заднем кармане его джинсов всегда хранилась колода карт.

— В карточных фокусах нет ничего серьезного, сказала Майра. В этих словах не было ничего обидного, но она не первый раз так говорила.

— Да, я знаю. — Уокер широко улыбнулся и поднял руку с колодой карт. — Вытащи карту.

Он продемонстрировал ей три новых фокуса с картами. Майра старалась изо всех сил разгадать, как он их проделывает, но не смогла. «Уокер действительно хороший фокусник, — решила она. — У него есть настоящие способности».

Уокер вытащил из кармана монету в двадцать пять центов.

— Позволь мне показать тебе крупным планом один фокус, который я осваивал в машине.

Почему бы тебе вместо этого не показать немного пиццы? — спросила Майра, вставая и пытаясь поднять его с травы. — Он был такой длинный и долговязый, что ей казалось, будто она тянет за собой великана!

— Пиццу? Не знаю такого фокуса.

— Я голодна! — воскликнула Майра и еще раз потянула Уокера за руки. Он поднялся, а Майра потеряла равновесие и чуть не упала.

— О, извини. — На его бледных щеках появились два розовых кружочка.

Майра подняла вверх обе руки, притянула к себе голову Уокера и поцеловала его в губы.

— Рада видеть тебя, — сказала она, глядя в голубые как океан глаза.

Она была разочарована, видя, что это смущает его.

Уокер стал менее застенчивым в пиццерии Рея в торговом центре на улице Дивижн.

— Мне нравится твой сарафан, — рассуждал он, стирая бумажной салфеткой остатки сыра с подбородка. — Я раньше не видел твои плечи.

— У меня их два, — ответила Майра.

— Знаю. Я посчитал.

Официантка принесла кока-колу.

А где бусы? — спросил Уокер.

— Что?

Бусы, которые я подарил тебе.

Рука Майры машинально потянулась к шее, их там, разумеется, не было.

— Они у миссис Котлер. Кошка рассыпала бусы, а миссис Котлер собирается снова нанизать их на ниточку. «Может быть, она забыла о них. Надо будет напомнить ей», — подумала Майра.

— Я покажу тебе фокус с этой соломинкой, — Уокер сменил тему. Он легко вертел соломинку между пальцами пока та совсем не исчезла.

— Как ты это сделал? — спросила Майра.

Он протянул вторую руку, соломинка оказалась в ней.

— Как ты это сделал? — снова спросила она.

Уокер приложил длинный палец к губам.

— Тссс. Я не могу открыть этот секрет.

— Ну, тогда расскажи мне подробнее о том, как ты провел каникулы. — Майра откусила большой кусок пиццы, и томатный соус струей брызнул через стол.

— Как ты это сделала? — пошутил Уокер.

— Это волшебство, — с полным ртом ответила она.

— О каникулах больше нечего рассказывать. Я же был вместе с родителями, помнишь?

— Ты спорил со своим отцом из-за фокусов?

— Немного. Все же он вел себя нормально. Он до сих пор считает, что я должен стать юристом, а волшебными фокусами заниматься на досуге. Но он к этой теме возвращался не слишком часто, примерно через каждые две сотни миль.

— А твоя мама?

Она была занята тем, что пальцем показывала на каждую лошадь или на любой кактус. Все время приходилось напоминать, что мне не шесть лет, а шестнадцать!

Майра взяла его руки в свои.

— Я рада, что ты вернулся.

Когда они вышли из ресторана в ярко освещенный торговый центр, Уокер снова почувствовал себя неловко.

— Майра, знаешь, я действительно должен извиниться за прошлый раз.

— Что?

— За нашу последнюю встречу. Я все время хотел извиниться.

Майра очень смутилась. Она подняла глаза, пытаясь прочесть его мысли. Что тут извиняться? Она помнила лишь поцелуи, долгие, нежные поцелуи. «То была чудесная ночь», — подумала она. Они были в ту ночь на грани своих отношений. Майра даже сожалела о том, что Уокер вел себя так неуверенно и не решился ни на что серьезное.

Какие мысли…

— За что извиняться? — спросила она. — Была по-настоящему замечательная ночь.

Уокер очень обрадовался такому ответу.

— Тогда отлично. Дело в том, что я проводил тебя домой очень поздно. Я волновался, опасаясь, что у тебя могли быть неприятности. — Он положил руку ей на плечо, и Они с радостью пошли через почти пустой торговый центр.

— Мам, ты не спишь? — Майра вздрогнула, увидев мать на кожаном кресле в гостиной. В комнате было темно, если не считать света, падавшего из коридора.

— Ох… Привет! — миссис Барнс встрепенулась и быстро поднялась. На ней была белая форменная одежда медсестры. — Наверно, я уснула в кресле. Ведь я вернулась домой два часа назад.

— Почему же ты не легла в постель? — спросила Майра, зевая.

. — Я не думала, что так устала. — Она потянулась. — Теперь ясно, что силы мои на пределе. Ты хорошо провела время с Уокером?

— Да. Отлично. — Майра никогда много не рассказывала матери об Уокере. Она не знала, что та думает о нем. Мать всегда превозносила Линка до небес, говоря Майре, какой он «замечательный мальчик». Когда Майра перестала встречаться с Линком, мать, как ни старалась, не могла скрыть своего разочарования. Так что об Уокере она пока своего мнения не высказывала.

— Он хорошо провел каникулы на Западе?

— Думаю, что там было здорово. Они везде побывали. — Майра снова зевнула. — Во время поездки он много занимался своими фокусами.

Миссис Варне покачала головой.

— Он действительно увлекся этим?

Майра не знала, что именно мать имела в виду. Но она слишком устала, чтобы углубляться в эту тему.

— Наверно. Я пойду спать. Ты завтра работаешь?

— Да. Смена начинается рано утром. Хочешь верь, хочешь, нет, мне через несколько часов надо уходить. Поднимайся наверх. Я все закрою.

Мать вдруг показалась Майре гораздо старше. Может быть, из-за яркого света в коридоре. Майра пожелала матери спокойной ночи и начала подниматься по лестнице.

Ах, почти забыла… — Это была одна из привычек матери, которая раздражала Майру. Стоило только пройти половину лестницы, как она обычно что-нибудь вспоминала, тогда приходилось разворачиваться и спускаться, чтобы услышать, что она хочет сказать.

— Часа полтора назад звонил Линк.

— Линк? О, господи. — Майра поморщилась. — Что ты ему сказала?

— Сказала, что тебя нет дома. Думаю, я правильно поступила, особенно если учеcть, что тебя действительно не было.

Мать так шутила.

— Он не отвяжется, — пробормотала Майра. К своему удивлению, она почувствовала, что немного польщена. «В самом деле, Линк не такой плохой парень, — подумала она. — Просто иногда не всё получается так, как хочется…»

Она еще раз пожелала матери спокойной ночи и, думая о Линке, отправилась в свою комнату.

Настала ночь, когда ей впервые приснился тот сон.

В этом сне она стояла на берегу озера. Вода была светло-голубой, того же цвета, что и небо. Вокруг нее все было голубое. Вдруг она вошла в озеро. Она не тонула. Она ступала по поверхности голубой-голубой воды, смотрела на голубое небо и совсем не удивлялась, что может ходить по поверхности воды.

Она сделала несколько шагов, затем еще несколько. Вода казалась такой холодной под ее босыми ногами.

Вдруг у нее появилось такое ощущение, что за ней наблюдают. С берега кто-то следил за ней. Ей стало не по себе. Кто там был? Кто следил за ней?

— Она пыталась рассмотреть, но ничего не увидела. Преследуемая чувством подавленности и тревоги, она сделала еще один шаг по поверхности озера, затем еще один. Стало ветрено. Одежда развевалась вокруг нее. Вода плескалась о ее лодыжки.

Кто там скрывался? Кто наблюдал за ней?

Майра открыла глаза и обнаружила, что ее обнимает темнота. Это не темнота ее спальни.

Теперь она не спала. Сон закончился. Почему же она не видит своей спальни?

Ее босые ноги были такие холодные, такие мокрые.

Она посмотрела вниз и увидела, что стоит в высокой, мокрой траве. Ночная сорочка билась вокруг нее на ветру. Фасад ее дома вырисовывался над ней словно безмолвное гигантское создание.

Где я?

Как я сюда попала?

Она обвила свои плечи руками. Это ее дом? Почему он совсем не такой?

Так темно, так холодно и так темно.

Почему я стою здесь?

Деревья шептались и качались. Почва под ногами, казалось, накренилась. Она вытянула руки, чтобы сохранить равновесие.

Тогда она заметила, что входная дверь широко распахнута.

Я пришла сюда? Я пришла сюда во сне?

«Что-то не так, — подумала Майра. — Происходит что-то ужасное».

Глава 7

— Очень вкусный обед, Майра.

— Спасибо, миссис Котлер.

Когда Майра заканчивала мытье посуды, через занавески окна над кухонной раковиной уже просачивались солнечные лучи. Ей очень хотелось избежать ежедневной прогулки у озера и поскорей взяться за чтение. Может быть, книга поможет забыть ужасную вчерашнюю прогулку во сне.

О, если бы она только могла рассказать кому — нибудь об этом. Тогда ей было бы не так страшно. Но миссис Барнс уже ушла в больницу. Утром Майра первым делом позвонила домой Уокеру, но его мать ответила, что он еще спит. Донна уже ушла на работу. Поговорить было не с кем.

Неужели она действительно ходила во сне? Неужели спустилась по лестнице, открыла входную дверь, пересекла двор перед домом и с закрытыми глазами вышла на улицу, вытянув руки вперед, как в фильмах ужасов?

У Майры накопилось слишком много вопросов, на которые не терпелось получить ответы. Она раньше никогда не ходила во сне. Почему же она так поступила вчера? Куда она шла? А если бы она спала дольше обычного? Она что — по-прежнему ходила бы во сне?

Сон ее очень испугал. Майра мысленно возвращалась к нему снова и снова. Она не находила этому никакого объяснения. Неужели она шла через озеро? Зачем? Чтобы встретиться с кем-то? Чтобы убежать от кого-то? И кто же наблюдал за ней с берега?

Может быть, сон заставил ее предпринять прогулку? Была ли между сном и прогулкой какая-то связь?.

Ей обязательно надо с кем-то поговорить об этом.

— Миссис Котлер, вы знаете что-нибудь о людях, которые ходят во сне?

Старая женщина сидела на кушетке и гладила кошку. Казалось, Миссис Котлер не расслышала вопроса Майры. Наконец, она подняла голову. Кошка последовала примеру хозяйки.

— Извини, Майра. Ты что-то спросила?

— Да. Я … интересно, есть ли люди, которые ходят во сне?

Вопрос ничуть не удивил миссис Котлер.

— Ходят во сне? Да, да, — ответила она, глядя на Хейзел. — Это очень загадочно. Очень загадочно. — Она взяла кошку и начала играть с ней.

Майра вытерла руки полосатым полотенцем для посуды. Она решила не говорить миссис Котлер о том, что с ней произошло.

— Давай совершим нашу прогулку позднее, — предложила миссис Котлер и откинулась на спинку кушетки. — Нарушим наш распорядок дня и сначала прочитаем несколько глав. — Хейзел мяукнула и тихо спрыгнула на коврик. Она свернулась клубком перед кушеткой, словно устраиваясь удобнее, чтобы послушать Майру.

После работы ей хотелось помчаться к Донне и рассказать о своей прогулке во сне. Но надо было сходить в торговый центр, чтобы купить несколько образцов краски для матери.

Она почувствовала облегчение, когда покинула дом миссис Котлер, хотя день прошел на удивление спокойно. Миссис Котлер находилась в приподнятом настроении и, казалось, не замечала, что Майра так рассеянна и думает о чем-то своем. Старая женщина продремала полглавы, а Майра продолжала тихо читать, ее голос был чуть громче шепота, а мысли далеко от смысла тех слов, которые она произносила.

Оранжевое полуденное солнце скрывалось за деревьями. Воздух дышал свежестью и прохладой. Чтобы дойти до автобусной остановки на Парк Драйв, Майре пришлось миновать кладбище на улице Страха. За оградой кладбища два светловолосых малыша, мальчик лет восьми и девочка лет девяти или, может быть, чуть старше, смеялись и гонялись друг за другом, увлекшись игрой в пятнашки.

«Почему они играют там?» — удивилась Майра. У нее возникло неожиданное желание накричать на детей и выдворить их играть в другое место. Разве они не слышали ужасных рассказов про кладбище на улице Страха?

Когда она сама была маленькой девчонкой, рассказ мальчика из соседнего квартала стал причиной ее долгих дурных снов. Он по большому секрету сообщил ей, почему перекосились надгробные камни. Это произошло потому, что мертвецы внизу каждую ночь расправляли плечи, пытаясь столкнуть надгробные камни и выбраться из могил. Майра до сих пор вздрагивала при виде перекосившихся надгробных камней на кладбище.

Она окликнула мальчика и девочку, однако они уже исчезли. Их раскатистый смех все еще звучал в ее ушах, но детей нигде не было видно. Майра перешла через улицу и заглянула за ограду. Скорее всего, они спрятались. Их след простыл.

Майре показалось, что дети хихикают где-то рядом. Но этот звук могла издавать птица. Или у девушки разыгралось воображение.

Она пересекла улицу и остановилась.

Громко захлопнув дверь, какой-то мужчина только что вышел из дома, расположенного напротив кладбища. «Он разглядывает меня, — заметила Майра. — Смотрит так, словно узнал меня!»

Увидев ее, мужчина остановился. Казалось, он удивлен.

«Настоящий великан», — подумала Майра, глядя на него. Незнакомец был ростом в семь футов, крепкого телосложения, с шеей спортсмена, которая по размеру совпадала с головой. Он носил черные шорты велосипедиста из спандекса и красную футболку без рукавов, которая подчеркивала его внушительную грудь и рельефную мускулатуру.

С квадратной головой, краснощеким лицом и короткой и ровной, словно палуба авианосца, прической светлых волос он являл собой стереотип сержанта морской пехоты по строевой подготовке или игрока средней линии в футболе.

«Ну, что уставился на меня, Бычья Шея?» — подумала Майра.

Она оглянулась, чтобы убедиться, не разглядывает ли он кого-нибудь другого. Нет. Улица Страха безлюдна. Кругом больше не было ни души.

Майра знала, что никогда раньше не видела этого человека, но он, казалось, узнал ее. Пока он рассматривал ее, выражение удивления на его лице сменилось гневом.

Вдруг он широкими быстрыми шагами направился к ней.

— Эй! — выкрикнул он. Этот окрик больше походил на мычание, чем на человеческий голос.

«Он разъярен», — решила Майра.

Словно сигнал тревоги по ее телу пробежал холодок.

Он хочет обидеть меня.

Он хочет схватить меня.

Может быть, все дело в том, что он огромен. Может быть, все дело в его напряженном взгляде. Но с этим человеком было что-то не так.

Она повернулась и пустилась бежать.

— Эй… стой!

Ее сердце сильно забилось, она прибавила шаг. Он бежит за ней?

Майра не оборачивалась, чтобы убедиться в этом.

Она бежала, не останавливаясь, пока не оказалась на автобусной остановке. Ловя воздух, она прислонилась к столбу на автобусной остановке и оглянулась.

Его не было. Он не стал гнаться за ней.

С большим облегчением Майра прижалась к столбу и ждала, когда ее сердце перестанет колотиться и успокоится дыхание.

Кто был тот человек? Что ему надо?

Майра не сомневалась, что раньше никогда его fie встречала. Иначе она непременно вспомнила бы такого крупного мужчину, один вид которого предостерегал о грозящей опасности.

Через пять минут подошел автобус, Майра вошла и заплатила за проезд. Оказалось, что в автобусе никого больше нет. «Мой личный лимузин с кондиционером», — подумала она. Майра с облегчением опустилась на пластиковое сидение и прижала голову к прохладному стеклу окна. Она почувствовала, что очень устала. И дело не только в том, что ей пришлось бежать до автобусной остановки. Сказалась и вчерашняя прогулка во сне. Похоже, она истощила все ее силы.

Прогулка во сне… Будет ли она снова гулять этой ночью?

Автобус быстро доехал до Дивижн Стрит. Ей не хотелось выходить. Здесь было так прохладно и спокойно. Майра все еще вздрагивала, вспоминая того странного мужчину. Его лицо запечатлелось в ее памяти.

Выходя из автобуса, Майра с удивлением почувствовала, что воздух на улице теплый и влажный. Она пересекла улицу и направилась к торговому центру на Дивижн Стрит.

«Я раньше летом проводила здесь так много времени, — думала она. До того, как мне пришлось устраиваться на работу…»

Удивляясь, что в торговом центре так мало народа, Майра зашла в маленький магазинчик «Одежда», чтобы взглянуть на купальники. Она заметила зеленое бикини, которое ей очень хотелось примерить. Но какой смысл? У нее с собой было мало денег. Она пришла за цветными образцами краски. Она не могла бы купить этот купальник, даже если бы он смотрелся на ней шикарно, что, впрочем, сомнительно.

Она прошла мимо лавки пончиков. Аромат булочек с корицей чуть не вынудил ее повернуть назад, но, собрав последние силы, Майра пошла дальше. «Может быть, удастся купить пару булочек на обратном пути и отнести их домой», — мечтала она.

Вдруг Майра ощутила, что умирает с голоду. Остановившись перед «Пиццей Рея», она заглянула в окно. Там было много школьников. Может быть, она встретит здесь друзей и кто-нибудь из них поделится с ней одним-двумя кусочками пиццы.

— Постой! Тпру!

Майра прищурилась. Она не верила своим глазам.

Кто это там, в центральной кабине?

Да это же Уокер.

Майра прикрыла рукой глаза и прищурилась, чтобы лучше видеть через стекло и убедиться, что ей не мерещится.

Нет. Она не ошиблась. Там был Уокер. Он ел пиццу вместе с Суни Томас, самой дрянной девчонкой в школе. Оба смотрели друг другу в глаза и держались за руки.

Глава 8

Майра была поражена, она вошла внутрь и прямиком направилась к их кабине.

— Уокер!

Их руки разъединились. Оба улыбались ей.

— Майра, я не видел, как ты вошла, — сказал Уокер, глядя на Суни.

— Я … у меня страшный день. Один парень гнался за мной! — выпалила Майра.

— Что? — произнесли оба.

— Какой-то мужчина преследовал меня … на улице Страха… после того как я вышла из дома миссис Котлер.

Улыбка исчезла с лица Уокера, оно стало озабоченным.

— Что? Кто это был? Позвать полицию?

— Нет. Извините. Он гнался за мной не очень долго, но…

— Это ужасно, — произнесла Суни, качая головой. Чтобы скрепить свои волосы цвета платины, она вылила на них не меньше тонны геля. На ней была багровая майка и подходящие багровые колготки под подрезанными выше колен джинсами.

— Как он выглядел?

— Он был разъярен, — ответила Майра отрывисто, смотря прямо на Уокера. — Это был огромный мужчина.

— Майра, садись. — Уокер отодвинулся к стене, уступая ей место.

— Нет. Не хочу вам мешать, — она ехидно произнесла эти слова, бросив на Уокера гневный взгляд на случай, если он не понял значения ее слов.

Занервничав, Уокер тут же начал объясняться.

— Мы неожиданно встретились здесь, в торговом центре. Я заказал в волшебном магазине карты и шел выкупать их. Суни оказалась там. Мы разговорились. Когда ты вошла, мы говорили о тебе. Мы оба проголодались, поэтому купили пиццу.

— И подумали, что вам станет теплее, если, ожидая пиццу, будете держаться за руки?

— Что? — Он непонимающе смотрел на нее. — Мы не держались за руки.

— Майра, не выдумывай. Мы не держались за руки, — повторила Суни, качая головой.

— Я показывал ей фокус с монетой. Помнишь, тот, когда надо угадать, в какой она руке? Вот и все.

Эти два розовых пятна на его щеках. Этот невинный взгляд на красивом лице. Майра почувствовала, что верит ему.

Уокер точно говорит правду. Никто не может врать с таким видом!

— И где была монета? — спросила Майра.

Суни пожала плечами.

— Я не могла найти ее. Это слишком хитро для меня.

Майра поняла, что сделала поспешный вывод. Уокер говорил правду. Он и Суни встретились в торговом центре и купили пиццу. Подумаешь, страшное дело. Майра зашла слишком далеко в своих предположениях. Она села рядом с Уокером.

«И все-таки что нашел Уокер в Суни? Ладно. Оставь этот вопрос», — рассуждала Майра. Суни пользовалась самой дурной славой в средней школе Фрейдист. Легко было догадаться, что Уокер мог в ней найти.

Но он не совсем в ее вкусе. Стеснительный, честный. Между ними ничего не могло произойти. Майра ругала себя за то, что так быстро стала ревновать и перестала доверять Уокеру.

— Чем ты занимаешься этим летом? — Суни спросила Майру, шумно допив остатки кока-колы.

— Работаю.

— Я тоже. По крайней мере, пробовала, — продолжала Суни, вздыхая. — Я работала у Фрости, здесь, в торговом центре. В парикмахерской. Но меня уволили. Они хотели, чтобы мой трудовой день был бесконечным. Я сказала что-то вроде: «И не думайте об этом». Тогда мне ответили: «Забудь о том, что тебе надо приходить на работу».

— Лентяйка, — подытожила Майра. Она подумала, что это был ее самый долгий разговор с Суни.

— А как насчет того, чтобы съесть немного пиццы? — спросил Уокер. Он подвинул плоское блюдо поближе к ней.

— Не хочу. Спасибо. Мне пора домой. То есть, мне надо кое-что купить. — Майра вспомнила, что забыла о цветных образцах краски для матери. Надо поторопиться.

Она вышла из кабины.

— Подожди. Я подвезу тебя, — предложил Уокер.

В самом деле, Майре хотелось поговорить с Уокером, рассказать ему о прогулке во сне и о том, как ей было странно и страшно. Но сейчас это едва ли получилось бы. Она уже поверила, что все сказанное Уокером о Суни правда. Майра не хотела слушать, как он снова и снова будет все объяснять. Она не сомневалась в том, что он поступит именно тик. И не хотелось снова рассказывать, как ее предавал огромный светловолосый мужчина. Он точно был чокнутым и скорее всего принял ее за кого то другого. Майра решила забыть об этом.

— Нет, спасибо. Позвони мне вечером. Пока, — Не оглядываясь, Майра выбежала из пиццерии.

— Надеюсь, мне не придется запирать тебя на ночь.

Майра сердито взглянула на мать.

— Нет, я не шучу.

Миссис Барнс отпила глоток кофе и поставила кружку на стол. Они только что пообедали, и посуда еще не была убрана со стола. Майра ждала, пока будет съедена запеканка из говяжьего фарша с макаронами и сыром, чтобы рассказать матери о своей прогулке во сне. А мать отреагировала на это в свойственной ей манере, превратив все в шутку.

— Почему тебя забавляет все, что со мной происходит? — серьезно спросила Майра.

— Меня это не забавляет. И не смотри на меня так. Лунатизм — серьезное дело. Но я не желаю, чтобы ты боялась и волновалась. Это вряд ли больше когда-либо случится. Пожалуйста, дорогая… успокойся.

— Мама, я чуть не вышла на улицу. А если я не проснулась бы?

Но ты же проснулась. Послушай, я медсестра, И уверяю тебя, что никто еще не оказался в нашей больнице, потому что попал под колеса грузовика, гуляя во сне. С тобой все будет в полном порядке.

— О, я начинаю чувствовать себя гораздо лучше, — с издевкой сказала Майра. Она протянула руку через стол и отпила кофе из кружки матери.

— Фу. Разве ты пьешь кофе совсем без сахара?

— Да. Я люблю крепкий кофе. Крепкий и густой.

Майра поморщилась и подвинула кружку ближе к матери.

— Насколько я помню, раньше ты никогда не ходила во сне. — Миссис Варне положила свою руку на руку Майры. — Ты всегда крепко спала.

— Правда, — поддакнула Майра.

— Скорее всего, это лишь тревожный единичный случай. Возможно, тебя что-то взволновало. Может быть, съела что-то не то.

— Мама! — Майра сердито отдернула свою руку.

— Ладно, ладно. Еда здесь ни при чем. Извини. Я вижу, ты очень расстроена. Успокойся, и имей в виду на будущее, что в этом нет ничего страшного. Вот и все.

— Я оказалась на улице в одной ночной сорочке!

— Если ты так расстроена, в больнице есть один чудесный человек, с которым можно поговорить.

— Ты имеешь в виду психиатра?

— Да, он один из моих старых друзей, я уверена, он найдет время для тебя.

— Итак, ты думаешь, что я теряю разум?

— Нет, конечно, нет. Но тебе станет лучше, если ты поговоришь с кем-нибудь из посторонних. Это приободрит тебя. А мне ты готова заткнуть рот, как только я хочу что-нибудь сказать.

— Я не затыкаю тебе рот. Тебя просто забавляет, что я во сне болтаюсь по улице, а меня это ужасно пугает.

Миссис Варне хотела что-то добавить, как раздался звонок. Она взглянула на часы.

— Ну и ну, кто же это может быть?

— Может, Уокер, — сказала Майра. Она вскочила и быстро побежала к двери. — Я столкнулась с ним в торговом центре, он тоже беспокоился обо мне.

Майра выбежала в коридор и рывком отворила дверь.

— Стефани!

— Привет. Как дела? — Стефани чуть кивнула. На ней были белые теннисные шорты, темно-голу — бая кофточка с длинными рукавами, шея повязана белым шарфом. Черные волосы были стянуты в конский хвост. Даже при желтом свете на крыльце она выглядела загорелой.

«Она так похожа на Линка», — подумала Майра.

Майра открыла дверь с металлической решеткой, и Стефани вошла.

— Как тебе удалось так загореть? — спросила Майра. — Я слышала, ты этим летом работаешь.

— Да. В детском саду Шейдисайд. Это что-то вроде летнего детского лагеря. Поэтому я почти все время провожу на солнце.

— Привет, Стефани, — в коридор вышла миссис Варне. — Какая ты красивая.

— Спасибо, миссис Варне. — Как поживаете?

— Хорошо. Давно тебя не видела.

Стефани неловко посмотрела на Майру.

Да. Ну… я работаю в детском саду Шейдисайд. В моей группе двадцать четырехлетних детишек. Я так устаю, что иногда ложусь спать в половине девятого!

— Ты спишь дома или на свежем воздухе? — спросила миссис Барнс и рассмеялась.

— Мама, ты такая забавная!

Стефани смутилась.

— О чем она говорит?

— Не обращай внимания, — быстро отреагировала Майра.

Миссис Барнс ретировалась на кухню.

— Я тебе не помешала? Может, ты занята? — забеспокоилась Стафани. — Сначала надо было позвонить, но…

— Нет, нет. Я рада. Я счастлива тебя видеть, — успокаивала ее Майра. У нее было так легко на душе, что Стефани не злилась на нее за разрыв с Линком. — Поднимемся в мою комнату и поболтаем.

Стефани последовала за Майрой вверх по лестнице. Майра плюхнулась в кресло и жестом пригласила Стефани сесть на кровать.

— Ты выглядишь очень шикарно. Этот шарф великолепно идет к кофте. Мне он очень нравится.

— Еще бы, — ответила Стефани, смеясь. — Это ведь твой шарф.

— Неужели?

— Да. Ты давным-давно забыла его у нас дома.

— А, тогда верни мне его, — полушутя приказала Майра.

— Ни за что. Я оставлю его себе, — ответила Стефани, поглаживая шарф обеими руками.

Майра ожидала, что Стефани рассмеется и вернет шарф, но поняла, что та не шутит. Она действительно собиралась оставить шарф себе.

«Странно, — подумала Майра. — У нее десятки своих шарфов». Ее семья не бедствовала, и Стефани одевалась лучше, чем другие девушки в средней школе Шейдисайда.

Наступило неловкое молчание.

— Ладно, я шучу, — наконец сказала Стефани. Она сияла шарф и положила его рядом с собой на кровати.

Майра почувствовала странное облегчение.

— Значит, у тебя хорошее лето? — спросила она.

— Да. Вроде. Но у Линка плохое. — Стефани перебросила свой конский хвост через плечо. Выражение ее лица изменилось. Вся приветливость куда-то испарилась.

— Стефани… — начала Майра, изменив положение на кресле и подобрав ноги под себя. Она неожиданно почувствовала страх, поняв, что Стефани пришла сюда с определенной целью.

— Нам надо поговорить о Линке, — тихо произнесла Стефани.

— Нет, — торопливо ответила Майра. — Я знаю, он твой брат, но…

— Ты не имеешь права обижать его.

— Имею, — твердо ответила Майра, и тут же пожалела об этом. Ее голос прозвучал так холодно. — Послушай, нам не следует говорить об этом. Тут не о чем говорить.

— Почему ты так поступаешь с ним, Майра? Он очень несчастен. Линк рассчитывал на тебя. Он заботился о тебе. И ты вдруг все разрушила. Ты…

— Я порвала с ним. Вот и все. Такое случается, ты же знаешь. У нас ничего не получилось. Я не хотела причинять ему боль. Мне и в голову не приходило, что он снова возьмется за свое. И пришлет свою сестру…

— Он не посылал меня! — выкрикнула Стефани.

— Извини.

— Я пришла сама, чтобы рассказать, в какую беду попал Линк. По твоей вине.

— Извини, — повторила Майра.

— Одного извинения мало.

— Что еще я могу сказать?

— Скажи, что ты вернешься к нему. Дай ему еще один шанс.

— Не могу.

— Можешь.

— Но я не хочу. Послушай, Стефани, Линк, в конце концов, должен повзрослеть.

— Что ты хочешь этим сказать?

— То, что он бродит кругом, преследует меня, звонит мне — это ребячество. А если он не прислал тебя ко мне, то почему ты здесь? Ты полагаешь, он слишком маленький, чтобы разобраться в своих проблемах?

— Это неправда, — отрезала Стефани с горящими глазами. — Я здесь потому, что забочусь о своем брате и потому, что хотела сказать, что я думаю о тебе.

— Что ж. Отлично. Ты это сделала. Но мне нечего ответить. Мне жаль, что всем плохо. Мне тоже не очень-то хорошо… Я правду говорю.

— И это все? — Стефани вскочила на ноги.

— Да. Боюсь, что так, — тихо ответила Майра.

— Ты пожалеешь, — проговорила Стефани. По крайней мере, Майре показалось, что она слышала именно эти слова.

— Что?

— Я сказала, что мне тебя жаль.

— До свидания, Стефани, — устало произнесла Майра. — Займись чем-нибудь более полезным.

Стефани сверкнула сердитым взглядом, повернулась и быстро вышла из комнаты. Майра не вставала с кресла. Она прислушивалась к тяжелым шагам Стефани на лестнице, затем услышала как хлопнула входная дверь.

Вдруг девушка почувствовала, что вся дрожит.

Она не любила подобные стычки, особенно с теми, кого она считала своими друзьями.

Какой стыд! Просто срам.

Она посмотрела на кровать. Белый шарф. Он исчез. Стефани забрала шарф!

Глава 9

Сон был такой ясный.

Она вдыхала сосновый воздух и, входя в озеро, почувствовала холодную прозрачную воду.

Стоял яркий, солнечный день, сияло такое солнце, что все, казалось, мерцало и сверкало. Краски ослепляли своей яркостью. Ее окружал пламенеющий оранжевый туман. Солнце становится желтым, таким теплым и ярким.

Под ее ногами плескалось голубое холодное озеро. В мелкой ряби отражался солнечный свет, во-, да плескалась о ее босые ноги.

Она шла по поверхности воды, шла как обычно, но медленно, вытянув руки по швам, глядя прямо вперед на все расширяющееся озеро. Какой славный день!

Однако тревожные мысли не оставляли ее.

Кто-то наблюдал за ней с берега озера. Кто-то смотрел на нее, пока она шла по поверхности озера. Кто это был?

Она обернулась, чтобы посмотреть. Но сияние, мерцающее желтое сияние ослепляло. Она закрыла глаза и отвернулась. Желтое сияние образовало занавес. Она не видела, что за ним. Она не видела, кто наблюдает за ней.

Вода озера вдруг стала холоднее. Низкие набегавшие волны сильнее бились о ее ноги. Желтый свет солнца стал серым, затем черным.

Майра проснулась.

«Где я? — подумала она. Деревья шептались. Ветер надувал ее ночную сорочку. — Я снова на улице в одной рубашке», — сообразила девушка.

Кругом были деревья, высокие сосны, дубы, низкие изгороди, перевернутый трехколесный велосипед на выложенном гравием подъезде, темный, перемещающийся дом, ставни которого шумно бились о доски.

«Это не мой дом, — подумала она. — Я не перед своим домом. Я в другом месте».

Охваченная страхом, Майра обнаружила, что задержала дыхание. Она выдохнула и глубоко вдохнула холодный воздух.

«Где я?»

В квартале от нее горел единственный фонарь. Старые деревья гнулись и цеплялись друг за друга.

Она посмотрела на свои ноги. Такие мокрые и холодные. Майра стояла в глубокой луже, мягкая грязь сочилась между ее пальцев и поднималась к ее лодыжками.

«Я стою в грязи. Но где?»

Девушка снова заставила себя дышать.

Она вспомнила сон во всех подробностях и ахнула: «Как я могла ходить по озеру? Почему я была там? Почему я здесь?»

Майра вышла из лужи. Ветер, похоже, успокаивался. Стало так тихо, словно разглядываешь натюрморт на черно-белой фотографии. Казалось, она — единственное существо, способное здесь передвигаться.

Она шла прочь от деревьев, которые сейчас стояли неподвижно. За вечнозелеными кустами она у пи дела улицу. По ту сторону улицы находился высокий дом в викторианском стиле, в единственном окне верхнего этажа которого горел желтый свет.

Улица казалась одновременно знакомой и незнакомой.

Она направилась к фонарю, ступая по мягкой левой обочине улицы. Ступая, она махала правой рукой, сначала медленно, потом быстрее, а левой держалась за талию своей ночной сорочки из хлопка.

«Что это за фонарем? Дорожный знак? Да».

Она прошла мимо еще одного темного, старого дома, стоявшего в удалении от улицы, его двор зарос неровным ковром высокой травы и сорняка.

«Знаком ли мне этот дом? Знакома ли эта улица? Как далеко я ушла? Не начался ли новый сон?»

Она поспешила к дорожному знаку.

Улица Страха.

Она отвела взгляд, затем прочла еще раз. Вывеска не исчезла. Улица Страха — гласила она.

«Почему я здесь?»

Во сне она дошла до улицы Страха, до опушки леса. «До опушки, — подумала она. — До опушки. Через опушку. Я прошла через опушку».

Эта фраза повторялась в ее сознании до тех пор, пока не потеряла всякий смысл. Майра снова посмотрела вверх на дорожный знак. Он был настоящим. Это был не сон. Глухой ночью она стояла на улице Страха в ночной сорочке. Она пришла сюда во сне… для чего?

Вполне возможно, что она стояла здесь целую вечность, взирая на черно-белый дорожный знак. Однако вспышка красного света привела ее в себя, и она поняла, что не одна.

Хлопнула дверца машины.

К ней приближался какой-то человек. Красный свет мигал. Он, казалось, окружал. Она пыталась избавиться от него, быстро моргая.

Майра знала, что это лишь сон, снова возвращавшийся, чтобы напугать ее. Она посмотрела вниз, надеясь увидеть прохладную голубую воду озера. Но там была лишь грязь.

— Мисс?

В красном свете прямо перед ней стоял человек.

— Мисс? Что вы здесь делаете?

Это был полицейский. За ним она увидела красный свет мигалки полицейской машины.

— Привет. Я… я не знаю, — заикаясь, пробормотала она.

— Вам плохо?

— Похоже, нет.

— Вас никто не обидел? Вас кто-нибудь привел сюда?

— Нет.

Он осторожно взял ее за руку. Она последовала за ним к красному свету.

— Можно я отвезу вас домой? Вы далеко живете?

— Спасибо, офицер.

На этот раз мать Майры отнеслась к произошедшему серьезно.

Она подбежала к парадной двери в полосатой мужской пижаме, которую всегда носила, ее лицо выражало страх и удивление при виде Майры с угрюмым полицейским.

Она провела Майру на кухню, крепко держа ее за талию. Обе стали моргать при резком свете на кухне. Миссис Барнс поставила чайник, чтобы приготовить горячий шоколадный напиток.

Майра рассказала матери о сне и о том, как она отправилась на улицу Страха.

— Я больше ничего не помню. Ничего не могу объяснить, — сказала Майра, еле сдерживая слезы.

Миссис Варне подошла к ней со спины и обняла.

— Тссс. Теперь ты в безопасности.

— Но что происходит со мной? Почему я так поступаю?

— Не знаю, — ответила мать, высыпая из пакетика коричневый шоколадный порошок в кружку. — Я ничего не знаю о лунатизме. Но главное — не волноваться и слишком не расстраиваться.

— Слишком не расстраиваться? — завопила Майра. Она понимала, что мать говорит так тихо и так умиротворенно, потому что хочет успокоить дочь. Однако этим только рассердила ее.

— Как мне не расстраиваться? Я дошла до улицы Страха во сне!

— Знаю, дорогая, — успокаивала мать. Она налила кипящую воду в кружку и придвинула ее к Майре.

— Мам, я не могу…

— Доктор Стерн на этой неделе ушел в отпуск, — прервала ее миссис Варне. — Но как только он вернется в больницу, мы нанесем ему визит.

— Что он может сказать? — спросила Майра подавленным голосом. Она отпила глоток шоколадного напитка и обожгла язык.

— Ну, я не знаю. Возможно, он сможет объяснить, что такое лунатизм. То есть скажет нам, чём он вызван.

— Сумасшествием, вот чем, пробормотала Майра, обхватив обеими руками горячую кружку. — Я теряю рассудок.

— Прекрати. Не говори так. — Миссис Барнс вдруг поняла, как она устала. — Ты не теряешь рассудок. Происходит что-то такое, чего мы не понимаем. Доктор Стерн прекрасный человек. Он нам поможет. А пока, может быть, поспим вместе в моей комнате? Ну, давай же. Выспимся и забудем обо всем.

— Спасибо, мам. Но сейчас я чувствую себя очень хорошо. Горячий шоколад подействовал. Я успокоилась, сестра Нэнси Барнс. — Майра улыбнулась матери и отпила еще один глоток из кружки.

— Может быть, на время переселить в твою комнату Ким? — предложила мать. — Она так чутко спит, что непременно услышит, если ты встанешь. Тогда она сможет…

Обе вздрогнули, услышав громкие шаги. В комнату с закрытыми глазами и вытянутыми вперед руками вошла Ким в пижаме, украшенной котом Гарфилдом.

— Я лунатик, — простонала она голосом, которым в ее воображении должен был обладать призрак. — Я лунатик…

— Ким! — вскрикнула Майра. Спектакль, устроенный сестрой, не веселил.

Ты нас все время подслушивала? — строго спросила миссис Барнс.

Но обращая на них внимания, Ким, словно зомби, ходила по кухне с закрытыми глазами.

Я лунатик… Берегитесь лунатика…

Прекрати, Ким. Это не смешно, — сказала Майра, качая головой.

Ким, наконец, открыла глаза.

— Видите, я тоже умею ходить во сне.

— Почему ты не спишь? Тебе завтра рано вставать. Забыла про детский сад? — спросила миссис Барнс, положила руки на маленькие плечики Ким, повернула ее кругом и повела к выходу.

— Я сплю. Я хожу во сне, — упорствовала Ким.

Через несколько минут Майра легла. Она чувствовала себя усталой, вконец измотавшейся, но заснуть не могла.

«Нет, не могу, — подумала она. — Я не могу позволить, чтобы снова пришел тот же сон».

Майра уставилась в потолок и чувствовала, как ее все больше и больше охватывает страх.

«Так я вообще никогда не засну», — подумала она.

Глава 10

Уокер так беспокоился о Майре, что прибежал к ней домой до ее ухода на работу. Он был очень хорош в выцветших подрезанных до колен джинсах и красно-белой рубашке «поло».

Майра обрадовалась, увидев его, но сказала:

— Уверяю тебя, незачем было прибегать сегодня утром, я чувствую себя прекрасно.

— Я хотел прийти, — ответил он, с опаской садясь на ковер гостиной и вытягивая перед собой длинные ноги. — Иди сюда, садись.

— Не могу. Опаздываю к миссис Котлер.

— Несколько минут ничего не изменят. — Уокер протянул руки и заставил ее сесть рядом с собой.

— Не будь врединой, — Майра широко улыбнулась и поцеловала его в щеку. Ей нравилось, когда он проявлял настойчивость. Это случалось так редко.

— Расскажи мне, что произошло вчера ночью?

— Я уже рассказала тебе по телефону. Мне больше нечего добавить.

— Странно… — произнес Уокер.

— Странно? Ты так сказал? Ты действительно думаешь, что это странно?

— Да. — Он вдруг задумался, — Да, это очень странно.

— Ах, мне показалось, что говоришь о моей странности.

— И это тоже.

— Огромное спасибо. Когда ты будешь серьезным? Я в самом деле очень боюсь.

— Да я и сказал серьезно. Я тоже боюсь. За тебя. Могу себе представить, как это жутко, когда просыпаешься и выясняется, что ты стоишь под открытым небом.

— Не просто под открытым небом. А на улице Страха.

— Послушай, у меня есть идея. — Он придвинулся к кушетке. — Может быть, я загипнотизирую тебя и попытаюсь выяснить, что с тобой происходит и что означает этот сон.

— Нет, спасибо, — торопливо ответила Майра. Она хотела встать, но Уокер потянул ее назад.

— Нет, я серьезно. Я этим занимаюсь. И думаю, это получается у меня все лучше. Стоит попробовать, тебе не кажется?

— Уокер, ты странный, — Майра встала и направилась к зеркалу в коридоре. Поправляя свою майку, она увидела отражение своего приятеля в зеркале. У него был не на шутку обиженный вид. — Считай, что это мой комплимент тебе, — добавила Майра. Но недовольное выражение не исчезло с его лица.

— Хочешь сказать, что ты пойдешь к психиатру?

— Да. Когда он вернется из отпуска. Мама говорит, что в этом есть смысл. Он занимался исследованием сна, и, возможно, знает, как прекратить мои ночные гуляния.

Уокер поднялся на ноги и подошел к ней со спины. Майра смотрела на его отражение в зеркале. «Он симпатичен… — подумала она. — Но… лучше пойду работать». Ее вдруг охватило чувство неуверенности — можно ли оставаться в доме наедине с ним. Майра вдруг подумала, что если Уокер обнимет или поцелует ее, то она к миссис Котлёр уже точно не пойдет.

Но он ничего не сделал.

Он слишком долго смотрел на ее отражение в зеркале. Затем спросил:

— Мне проводить тебя?

— Да, спасибо. — Майра не знала, видел ли Уокер, как она разочарована.

Черная кошка глядела на Майру, наклонив голову, ее желто-зеленые глаза, казалось, становились все больше.

— Хейзел, где миссис Котлер? — спросила Майра.

Старая женщина не открыла дверь. Постучав несколько раз, Майра вошла сама. Ее встретила кошка, она смотрела настороженно, словно ожидая от Майры какую-нибудь неприятность.

— Миссис Котлер? Миссис Котлер?

Никто не отзывался.

— Может быть, она наверху, — громко произнесла Майра.

Кошка пошла к лестнице, будто поняв, что сказала Майра.

— Миссис Котлер! — позвала Майра. Ответа не последовало, и Майра поднялась по лестнице.

Дверь спальни миссис Котлер была открыта, Майра заглянула внутрь. В комнате никого не было. Но Майра заметила, что дверь ванной комнаты у дальней стены закрыта.

— Миссис Котлер?

Она услышала шум льющейся воды. Так вот где миссис Котлер! Майра повернулась, собираясь уходить, как что-то на комоде привлекло ее внимание. Она подошла к комоду. Это была черная свеча в черном подсвечнике. Свеча сгорела до основания, остаток фитиля утопал в растаявшем воске.

Рядом со свечой стояла маленькая шкатулка для драгоценностей. Она была открыта. Внутри лежали ее бледно-голубые бусинки. Миссис Котлер даже не начала нанизывать их на ниточку. Почему они здесь? Почему они рядом с этой странной черной свечей?

Вода из душа в ванной вдруг перестала литься.

«Мне лучше уйти отсюда, пока она меня не застала», — подумала Майра. Она повернулась и тихо вышла из спальни.

Майра готовила завтрак — салат из тунца, когда, наконец, в кухню, опираясь на трость, вошла миссис Котлер с виноватой улыбкой на лице.

— Боюсь, я слишком долго спала сегодня утром, — сказала она Майре. — Это одно из немногих удовольствий для старой женщины.

— Сегодня очень хороший день, — ответила Майра, думая о своих бусах в маленькой шкатулке для драгоценностей.

— Завтрак почти готов.

Миссис Котлер подошла к Майре.

— Майра, у тебя усталый вид, — сказала она. На ее обычно гладком лице появилась морщина озабоченности.

— Да. Знаю. Я плохо спала.

— Может быть, маме следует заставлять тебя ложиться пораньше, — предложила миссис Котлер со странной улыбкой на лице. — Кстати, дорогая, как поживает твоя мама?

«Значит, она все-таки не забыла мою маму», — подумала Майра.

Гроза помешала им совершить прогулку у озера.

— Это к лучшему, — задумчиво произнесла миссис Котлер. — Я думаю только о Винсенте, когда иду туда. Он постоянно присутствует в моей памяти, в моей жизни. Но это всегда печалит меня.

— Мы сегодня прочитаем больше глав, — пообещала Майра с теплой улыбкой, стараясь подбодрить старую женщину. Вдруг через ее сознание пронесся сон. Она видела озеро, то самое, которое видела во сне, мерцающее и чистое. Прогоняя этот образ из сознания, Майра взяла книгу и начала искать место, на котором она остановилась в прошлый раз.

Спустя несколько часов, когда Майра вышла из дома миссис Котлер, на улице все еще моросило. Ей стало лучше от прикосновения холодного дождя к лицу. Быстро шагая, Майра спускалась по улице Страха. Ей хотелось побыстрее добраться до дома.

Шлепая кроссовками по усеянной лужами улице Страха, Майра добралась до середины кладбища, и в этот момент послышались шаги.

«Может быть, это тот мужчина, который преследовал ее раньше, мужчина с бычьей шеей? — Она вздрогнула и ускорила шаг. — Кто он? Что ему надо?»

— Эй, Майра!

Она быстро обернулась.

Это был не тот ужасный человек. За ее спиной стоял Линк.

— Линк? Что ты делаешь на улице Страха?

Он пригладил волосы, промокшие от дождя, и широко улыбнулся.

— Я жду тебя. — На нем были черные хлопчатобумажные джинсы и блестящая майка без рукавов. Его руки и грудь сильно загорели.

Она не улыбнулась ему в ответ.

— Линк, не начинай. Я не хочу…

— Не буду. Я пошутил, — сказал он, прибавляя шаг, чтобы поравняться с ней. — Мне надо было доставить заказ. Тогда я увидел, как ты выходила и…

Майра посмотрела на стоявший за его спиной посреди улицы красный пикап. Линк оставил дверцу со стороны водителя широко открытой.

— Это твоя машина?

— Мне разрешили пользоваться ей для доставки заказов, — Линк снова улыбнулся. — Хочешь покататься? — Он хотел взять ее руку, но Майра отдернула ее.

— Нет, вряд ли. — Она вдруг вспомнила Уокера. Ей хотелось знать, чем он занимается в этот момент. Майра решила позвонить ему сразу, как вернется домой.

— Я отвезу тебя домой. Давай же, Майра. Похоже, скоро снова начнется ливень.

— Нет, — решительно возразила она.

— Я просто отвезу тебя домой. Я не скажу ни слова. Обещаю.

Майра стояла в нерешительности, глядя на темнеющее небо.

— Линк, обещай, что не станешь меня ни о чем расспрашивать.

Он поднял правую руку, словно давая клятву.

— Нет. Не будет ничего ужасного, — ответил он, смеясь.

Майра пошла за ним к машине и открыла дверцу со стороны пассажирского сидения.

— Можешь встать сначала на эту ступеньку, — предложил Линк.

Майра опустилась на сиденье и закрыла дверцу. Она смотрела, как Линк трусцой обогнул пикап и запрыгнул через открытую дверцу на виденье водителя. «Он выглядит великолепно», — подумала она.

Линк скользнул за руль и сверкнул ей дьявольской улыбкой.

— Ты выглядишь устало. Я точно знаю, что тебе нужно. Хорошо покататься, расслабиться. Сразу успокоишься, — сказал он, положив свою теплую руку ей на плечо. — Почему бы нам не отправиться на Ривер Роуд?

Майра игриво отбросила его руку в сторону.

— Линк, ты же обещал! — Она потянулась к ручке дверцы, но дала понять, что лишь дразнится.

Он включил зажигание и поехал по улице Страха.

— Знаешь, кого я встретил вчера? Керри Поста.

— Что ты говоришь? — Керри был хорошим другом Линка. Он уехал на юг и теперь учился в другой средней школе. Когда-то ей нравился Керри. Майра искренне удивилась, что не вспоминала о нем с тех пор, как порвала с Линком.

— Как у него дела?

— Странный как всегда. — Линк свернул прямо на Парк Драйв. — Знаешь, чем он занимается этим летом? Он — Мистер Ледяной Рожок.

— Шутишь! — рассмеялась Майра. — Ты хочешь сказать, что работает большим рекламным рожком мороженого?

— Да. Он ездит на фургоне с мороженым по определенному маршруту. Похоже, это в Старой Деревне. Ему приходится звонить в колокольчик целый день напролет. Я всегда говорил, что его Голова похожа на рожок мороженого.

Майра рассмеялась.

— И где его чокнутая подружка Алис?

— Она проводит лето в другом месте, чтобы не видеть Керри! Мне так кажется.

Оба рассмеялись. Майра смотрела на Линка, изучая его красивое лицо. Она забыла, каким он бывает забавным. С ним так хорошо, так спокойно, как в старые добрые времена.

Линк заметил, что она внимательно смотрит на него. Он снова положил свою руку ей на плечо и тихо спросил:

— Так как насчет поездки на Ривер Роуд? Просто поговорим.

Майра чуть не ответила согласием. В конце концов, что тут плохого?

Линк сдавил ей плечо.

«Нет, — подумала она. — Я поступлю неправильно».

Перед ней всплыло лицо Уокера.

«Между мной и Линком все кончено. Конечно, он великолепный парень. Мне иногда его не хватает, как и наших общих друзей. Да, мне было хорошо с ним. Но сейчас я встречаюсь с Уокером».

— Линк, отвези меня домой, — попросила Майра, смотря через ветровое стекло прямо перед собой.

Она повернулась и увидела разочарование на лице Линка. «Он еще больше расстроен, чем я», — показалось ей. Линк был вне себя, он кипел от злости, что ему еще раз отказали.

Остаток дороги до ее дома они проехали молча. Это было угрюмое, напряженное молчание.

Линк высадил ее у тротуара, и Майра, не попрощавшись с ним, побежала к своему подъезду. К своему удивлению, она увидела Донну, поджидавшую ее на крыльце. На ней были сверхкороткие шорты фирмы «Дей-Гло» и топик им в тон.

В этом наряде она выглядела еще крохотнее, чем была на самом деле.

— Кто это тебя подвез? — спросила Донна, странно посмотрев на Майру.

— Линк, — торопливо ответила Майра. — Но не будем о нем говорить, сменим тему.

Донна пожала плечами.

— Он все еще настаивает на своем, а?

— И это называется сменить тему? — резко ответила Майра, вытаскивая ключ и открывая входную дверь.

Донна последовала за ней в прохладную гостиную.

— Хорошо. Перейдем к другой теме. Как миссис Котлер? — спросила Донна, бухаясь на большую кожаную кушетку у стены.

— Странная, — ответила Майра.

— Мне снова сменить тему? — спросила Донна, вытянув ноги и водрузив их на стеклянный кофейный столик. — В торговом центре я столкнулась с Уокером. Он сказал мне …гм… что ты снова ходила во сне.

— Я собиралась позвонить тебе, — сказала Майра.

— Поговорим об этом?

Майра вздохнула.

— Тут особенно нечего говорить.

— Ты сегодня очень разговорчива, — пробормотала Донна.

Майра все еще думала о Линке, о том, как ее влекло к нему, пока они сидели в машине. Подругам потребовалось некоторое время, чтобы поддерживать разговор, словно они были незнакомками, впервые увидевшими друг друга. Сначала они говорили о пустяках, словно нащупывая тему для разговора. О красивом, маленьком «Порше», который купили родители Пита Гудвина. О новом фильме с Томом Крузом.

— Ах, кстати, сюда приходил какой-то человек. Он искал тебя, — неожиданно сказала Донна.

— Что?

— Сказал, что его зовут Кэл или что-то вроде того. Ты знаешь его?

— Нет, — ответила Майра, чувствуя, как у нее от страха заныло под ложечкой. — Что ему надо?

— Не знаю. Он подошел к крыльцу, пока я ждала тебя. Большой парень, очень большой с огромными мускулами и вот такой шеей.

— О господи.

— Майра, что с тобой? Ты побледнела.

— Нет, ничего. Все в порядке. Как он узнал, где я живу? Он не сказал?

— Нет. Постой… сказал. Миссис Котлер дала ему твой адрес.

«Миссис Котлер. Этот парень знает миссис Котлер? Почему она сказала ему мой адрес?»

— Что он хотел?

— Он не сообщил. Я сказала ему, что тебя нет дома. Надеюсь, я правильно сделала, — говорила Донна. — У меня от него мурашки по коже бегали.

— Да, он такой, — подтвердила Майра. Она рассказала Донне о своей первой встрече с Кэлом у кладбища на улице Страха.

— Пустяки. Может быть, он просто хочет продать тебе подписку на журналы, — предположила Донна, откинувшись на спинку кушетки и следя за игрой теней на белом потолке.

— Да. Это точно, — насмешливо согласилась Майра.

— Итак, почему же ты ходишь во сне? — резко спросила Донна.

Майре потребовалось несколько секунд, чтобы переключиться на другой разговор.

— Мне самой хотелось бы знать, — ответила она после короткой паузы.

— Я видела кино, в котором одна женщина каждую ночь гуляла во сне, — сказала Донна, почесывая колено.

— Как замечательно, — простонала Майра.^— Ты, наверно, хочешь рассказать мне об этом, не так ли?

— Да. Она ходила во сне потому, что хотела убить одного парня.

— Донна… пожалуйста…

— Просто она боялась убивать его наяву. Поэтому она и ходила во сне, и убила его тоже во сне. Ее не могли осудить за убийство, потому что она спала, когда совершила преступление.

— Донна… прекрати! — умоляла Майра.

— Возможно, тебе тоже захотелось кого-нибудь убить… — допустила Донна.

— Гм. Тебя! — выпалила Майра, подходя к кушетке, на которой сидела Донна. Она обвила шею подруги пальцами и игриво чуть сдавила ее.

— Ладно, ладно. А как ты-то это объясняешь? — спросила; Донна.

— Что объясняю?

— Свое хождение во сне.

— Я полагаю, что … — начала Майра. И тут ее неожиданно осенило, словно в голове произошел взрыв и смел все сомнения с пути. Майра удивлялась, как же такая очевидная мысль не пришла ей в голову раньше. — Я полагаю, что миссис Котлер — ведьма, и она заколдовала меня, чтобы заставить ходить во сне.

Донна рассмеялась.

— Отлично, Майра. Готовый сюжет для кинофильма!

Майра тоже рассмеялась.

Однако она вспомнила старую женщину, сидящую, расправив плечи, на своей кровати с закрытыми глазами. И она вспомнила и сгоревшую черную свечу, и свои бусы на комоде. К тому же Стефани говорила, что ведьме нужна лишь какая-нибудь твоя вещица, чтобы заколдовать… В глубине души Майра не сомневалась, что ее предположение верно.

Глава 11

— Мам, можно я брошу работу у миссис Котлер?

Миссис Варне в красно-белом полосатом фартуке поверх брюк военного образца и майки один за другим бросала гамбургеры на гриль и щурилась от дыма.

— Мам, ты меня слышишь? — спросила Майра, подойдя ближе.

— Нет. Извини. Ты что-то сказала, дорогая? Гамбургеры почти готовы. Зови Ким и Донну.

— Но я задала тебе вопрос, — не отступала Майра, стараясь, чтобы ее голос не звучал жалобно. — Я уйду от миссис Котлер. Хорошо?

Миссис Варне нахмурилась. Она согнала комара с руки рукавицей без пальцев.

— Кажется, мы не собирались говорить о серьезных вещах. Именно ради этого мы и приехали сюда, на озеро Монолак. Забыла? Мы хотели, чтобы ты оказалась в выходные дни подальше от всего, что причиняет неприятности.

Эта идея, внезапно зародившаяся в голове матери, Майре понравилась. У ее дяди Джорджа на озере был просторный домик с тремя спальнями, которым они могли воспользоваться. Миссис Варне предложила взять Донну с собой за компанию.

Перемена места казалась как раз тем рецептом, который выписал врач. Разве это не замечательно — провести выходные у самого красивого озера в штате, далеко от миссис Котлер, от всего, что так надоело и утомило. Майра сразу согласилась.

Ей пришлось отменить свидание с Уокером. Он расстроился, но отнесся к этому с пониманием.

— Поезжай, — согласился он. — Повеселись, не думай ни о чем плохом.

Но было не так просто, как ей поначалу показалось, убежать от своих мыслей. В субботу Майра с Донной отправились на середину озера в лодке дяди. На Донне были те же самые ультракороткие шорты и топик, которые она носила во вторник днем. Майра была в длинной зеленой майке поверх сплошного белого купальника. Стоял прекрасный день, озеро сверкало в лучах солнца, как в волшебной сказке.

— Разве не здорово? — спросила Донна.

— Что? — Майра ушла в собственные мысли. Она думала о миссис Котлер, о своих бусах, о хождении во сне по улице Страха, на которой жила миссис Котлер.

Все было так понятно сейчас. Миссис Котлер сумасшедшая! Она использовала Майру, чтобы отомстить ее матери. Она не забыла о своем пребывании в больнице и хотела расквитаться за мнимое плохое обращение со стороны миссис Варне. Она околдовала Майру и заставляла ее ходить во сне, чтобы таким образом досадить миссис Варне.

«Мне надо сделать два дела, — говорила она про себя. — Забрать свои бусы. И уйти с работы, чтобы не приближаться к миссис Котлер».

Она вдруг увидела, что Донна встала.

— Донна, что ты делаешь?

Донна рассмеялась.

— Хочу привлечь твое внимание. Вот уже пять минут я говорю с тобой. Похоже, ты не слышала ни одного моего слова.

— Извини. Просто… не знаю… я задумалась.

— Плохая привычка, — заключила Донна. Она села и скрестила ноги. Лодка слегка качнулась на зелено-голубой воде. Донна попыталась продолжить разговор, рассказывая о том, что она собирается делать, когда закончит последний класс в средней школе Шейдисайда, но Майре никак не удавалось сосредоточиться на словах подруги. Чуть погодя Донна отказалась от своей попытки разговорить приятельницу, и обе девочки молча легли на дно маленькой лодки, глядя на пухлые облака, плывшие над их головами.

Остаток дня Майра провела в доме одна, пытаясь отдохнуть. Когда она вечером вышла из дома, Донна играла с Ким на усеянном галькой берегу. Мама что-то жарила.

— Ну, так как, можно мне уйти от миссис Котлер? — спросила Майра.

— Нам нужны деньги, — сказала миссис Варне, не отрываясь от темнеющих гамбургеров. — Это ведь такая легкая работа, Майра. Почему ты приняла такое решение?

— Почему?

Что Майра могла ответить? Не могла же она открыть матери настоящую причину, по которой она хочет уйти: «Миссис Котлер — ведьма. Она заколдовывает меня, заставляя ходить во сне». Скажи она о своих предположениях, мать смеялась бы не одну неделю.

— Ну… я просто хочу уйти. Не знаю, как можно объяснить…

— За хорошую работу надо держаться, — объяснила миссис Барнс, закрывая глаза, когда ветер повернул дым ей прямо в глаза. — Кто бы мог подумать, что ты откажешься от такого легкого заработка. Ну, представь, сколько новой одежды можно купить на заработанные деньги к началу учебного года.

— Но мам… мне кажется, работа на улице Страха как-то связана с моими хождениями во сне, — воскликнула Майра. Она не собиралась так говорить и тут же пожалела об этом.

Миссис Барнс гневно нахмурилась.

— Майра, если ты начнешь ходить во сне всякий раз, когда устроишься на работу, тебе в жизни будет очень нелегко.

— Я … я не то имела в виду, — заикаясь, возразила Майра. — Ладно, забудем об этом. — Она повернулась и быстро ушла звать Донну и Ким на ужин. Майра чувствовала, что оказалась в глупом положении.

Ким и Донна играли на узкой, песчаной полосе пляжа на берегу. К ним присоединился мальчик по имени Энди, с которым подружилась Ким. Он был на два-три года моложе девочки. Они занимались тем, что копали глубокую яму в песке.

Завидев приближавшуюся Майру, Ким подпрыгнула и бросила лопатку.

— Смотрите, — обратилась она к Донне и Энди. — Угадайте, кто я?

Она закрыла глаза, вытянула руки прямо перед собой и начала ходить по песку на прямых ногах и громко храпеть.

— Я угадала. Ты Майра! — закричала Донна, не в силах подавить смех.

— Не смешно. Не надо поощрять глупости, — сердито пригрозила Майра.

Донна пожала плечами. Ким опустила руки и открыла глаза.

— Это ведь так забавно, глупая.

— Ким, не называй меня глупой. Послушай, боюсь, что Энди пора вернуться к своим родителям. Время ужинать.

— Гляди… — Энди, широко улыбаясь Майре, вдруг с размаху бросил красную пластмассовую машину, которую держал в руке, в воду. Майра смотрела, как игрушка, подняв брызги, упала в воду и преодолела несильное, покрытое рябью течение.

— Она плавает, — не без гордости заявил Энди.

— Нет! — пронзительно завопила Майра, испугав всех. Смотря на маленькую машину в воде, она прижала обе ладони к ушам, словно пытаясь избавиться от окружающих звуков.

— Нет! Нет! Нет! Нет! — кричала она.

Миссис Варне уронила лопаточку и выбежала на пляж.

— Что случилось, Майра?

— Нет! Нет! Нет! Нет!

Ушло несколько минут, прежде чем удалось ее успокоить.

Даже тогда Майра не смогла объяснить, почему она так кричала.

Глава 12

— Донна, ты опоздала.

Донна, одетая в майку фирмы «Хард Рок Кафе» и подрезанные выше колен джинсы, пожала плечами.

— Мне пришлось хлопотать по дому вместо мамы. Я очень признательна миссис Барнс за то, что она позволила взять машину.

— Иногда по утрам ее до больницы подвозят знакомые. — Майра бросила нервный взгляд на свои часы, затем передала Донне ключи от машины. — Мама сказала, что бак полон.

— Такая тоска, что мой ортодонт находится в другом конце Уэйнсбриджа, — пожаловалась Донна. — Автобусы не останавливаются у клиники. Еще раз спасибо. — Она уже выходила через дверь, но вдруг обернулась и спросила:

. — Как ты себя чувствуешь?

— Я? Прекрасно, — поспешила ответить Майра.

— Хорошо. У тебя немного взволнованный вид или мне так кажется?

— Нет. Просто я опаздываю на работу.

— Извини еще раз, — добавила Донна. — Можешь сказать миссис Котлер, что опоздала из-за меня.

— Тогда, вероятно, она тебя тоже заколдует, — грустно улыбнулась Майра. Она хотела рассмешить Донну, но из этого ничего не получилось.

— С тобой точно все в порядке? — Донна держала дверь с металлической решеткой полуоткрытой, стоя на пороге.

— Да. Похоже. Не знаю, что случилось со мной на озере. Наверно, я просто переутомилась.

— Ты по-прежнему не ложишься спать?

— Я боюсь спать, — призналась Майра. — Боюсь, что снова увижу тот же сон. А если я опять увижу тот же сон, то начну ходить. Поэтому я …

— Значит, ты заставляешь себя не спать?

— Да.

— Это странно, — Донна сочувственно покачала головой.

— Да, это действительно странно, — не без горечи согласилась Майра. Она снова взглянула на часы и игриво, но решительно, вытолкнула Донну из дому. — Иди. Иди. Иди к своему ортодонту. Теперь я точно опоздала.

— Ладно, ладно. Я иду. Знаешь, Майра, может быть, тебе бросить эту работу?

— Мама не позволит, — Майра закрыла за собой входную дверь и последовала за подругой. Они вышли на дорожку. — Не подвезешь меня? Дождик начинается.

— Извини. Места нет, — сострила Донна. — Майра не улыбнулась. — Эй … это шутка.

— Довольно неудачная, — угрюмо отреагировала Майра, зевая.

— Не очень-то весело, когда все время не спишь, — сказала Донна, открывая дверцу «Тойоты» и садясь за руль.

— Да, безрадостное лето, — задумчиво протянула Майра, поглядывая на часы и думая о старой женщине, которая ожидает ее в ужасном доме у озера.

Выйдя из машины и прощаясь с Донной, Майра заметила, что миссис Котлер наблюдает за ней, стоя у входной двери.

— Доброе утро, миссис Котлер, — крикнула она. Но старая женщина, казалось, смотрела на Донну и никак не отреагировала.

Майра поспешила к переднему крыльцу. Миссис Котлер была в белой блузке с длинными рукавами поверх плиссированной белой юбки. С черными, как смоль, волосами и розовыми щеками она выглядела намного моложе.

— Майра, мне надо с тобой поговорить, — сказала она, опираясь одной рукой на трость, а другой толкая дверь.

— Я… я очень извиняюсь, что опоздала, миссис Котлер, — заикаясь пробормотала Майра, входя в дом, внутри которого было прохладно, невзирая на жаркий день. — Мне пришлось ждать подругу и….

— Это пустяки, — быстро произнесла миссис Котлер. Она повернулась и медленно прошла через захламленную гостиную, направляясь в кухню. — Я должна кое-что сказать тебе.

«Не собирается ли она признаться, что занимается магией? — Об этом Майра подумала в первую очередь. — А вдруг она решила уволить меня?» — Такая мысль была второй.

От страха у нее заныло под ложечкой. Вдруг ее охватил озноб. Почему так холодно в этом доме? На улице было почти 30 градусов. Миссис Котлер облокотилась о разделочный стол и улыбнулась.

— Я уезжаю на несколько дней.

— О! — удивилась Майра. Совсем не этого ждала она от миссис Котлер.

Моей сестре нездоровится. Я еду в Вермонт проведать ее, — продолжала миссис Котлер, нервно теребя край своей белой блузки.

— Значит, я вам буду не нужна? — спросила Майра, стараясь подавить радостные нотки в голосе. Но в душе она ликовала.

— Видишь, я не могу взять Хейзел с собой. Поэтому я хочу, чтобы ты приходила каждый день и кормила ее. Будешь также приносить почту и поливать цветы.

— Конечно. Прекрасно! — воскликнула Майра. «Ее не будет, — подумала она про себя. — Не будет. Не будет. Может быть, мне удастся спокойно поспать эти несколько дней».

— Разумеется, я оплачу тебе эти дни полностью, — добавила миссис Котлер, направляясь к раковине.

— О, спасибо. — «Я сама заплачу, лишь бы ты уехала», — подумала Майра. — Вы очень добры, миссис Котлер.

— Знаю, пока меня не будет, ты не оставишь Хейзел без внимания. — Кошка с подозрением посмотрела на Майру. Этим утром она не отходила от ног миссис Котлер, словно догадываясь, что хозяйка скоро оставит ее.

— Да. Я обязательно буду приходить каждый день, — сказала Майра. — Когда вы уезжаете? — Она надеялась, что ее голос звучит не слишком нетерпеливо.

— Завтра утром. Муж моей сестры приедет за мной. — Миссис Котлер, облокотившись на трость, придвинулась к раковине. — Боже мой, совсем забыла, ведь я тут начала кое-что делать.

Она взяла большой тяжелый нож для разделки мяса, какой Майра видела только в магазине мясника, и начала рубить что-то, поднимая нож высоко и опуская его, после чего раздавался громкий хруст.

Майра приблизилась к раковине, чтобы посмотреть, что с такой яростью рубит старая женщина. Застонав, она отпрянула назад, ее затошнило.

В раковине лежало что-то, похожее на руку человека.

Странно улыбнувшись, миссис Котлер обернулась и поймала взгляд Майры.

— Майра, в чем дело? — спросила она, высоко подняв нож и снова готовясь опустить его.

— То, что вы рубите … — сказала Майра, показывая пальцем.

Миссис Котлер рассмеялась.

— В чём дело? Ты никогда раньше не видела свиных ножек? — Она снова начала рубить.

«Свиные ножки? Они выглядят по-другому… не так ли?»

Чоп, чоп, чоп.

На лице миссис Котлер светилось такая радость, когда она поднимала и опускала нож.

Чоп, чоп, чоп…

После работы Майра шла домой под теплым дождем, чувствуя себя усталой и расстроенной. Она долго возилась с ключами, пока открыла дверь.

— Мам, ты дома? — позвала она.

Ответа не последовало.

Она зашла на кухню и взглянула на медные часы, висевшие над раковиной. Половина пятого. Через полчаса Ким вернется из детского сада.

Когда Майра открыла дверь холодильника, чтобы выпить что-нибудь холодного, зазвонил телефон. Она подняла трубку на первом звонке.

— Привет, Майра. — Говорила мать. — Я все еще в больнице. Произошел несчастный случай.

Холод вдруг пробежал по всему телу Майры.

— Несчастный случай?

Да. С Донной произошло несчастье. Она здесь. В моей палате. Я… ну… хорошо… она попала в тяжелую автомобильную аварию.

Глава 13

Когда мать передала трубку Донне, Майра так сжала ее рукой, что стало больно.

— Донна, твой голос какой-то странный.

— Да, я знаю. — Голос Донны звучал хрипло и далеко. Она говорила медленно, словно просыпалась от долгого сна. — Похоже, это результат болеутоляющих средств, которыми меня пичкают.

— Тебе очень больно?

Наступила длительная пауза.

— Нет. Больше не болит, Я… по дожди минутку. Только что пришла сестра, принесла мне еще лекарств.

Майра ходила взад вперед по кухне. «Слава богу, она жива, — подумала она. — Она выздоровеет».

— Я слушаю, — сказала Донна, ее голос перешел на шепот. — Майра, похоже, со мной все в порядке.

— Моя мама сказала, что ты сломала ногу.

— Да. И руку, и несколько ребер.

Майра почему-то представила миссис Котлер, которая с ножом для разделки мяса в руках не переставая рубила свиные ножки.

— Твоя мама — медсестра — что надо, — продолжала Донна. — Я чуть не потеряла сознание, увидев в своей руке эту трубочку. Твоя мама великолепна. Она мне все объяснила. Наверно, мне повезло.

— Повезло? — Руки Майры вспотели. Она прижала трубку подбородком и продолжала ходить.

— Тот псих пытался убить меня. Я в этом не сомневаюсь.

Какое-то время Майра не могла вымолвить ни слова. «Тот псих? О ком говорила Донна? Она становится не совсем нормальной-. Видимо, в больнице переусердствовали с болеутоляющими средствами, которые ей дают медсестры», — думала Майра.

— Донна, что ты только что сказала?

— Я сказала, что он пытался столкнуть меня с шоссе. Точнее, ему это удалось.

— Кому удалось?

— Не знаю. Я видела только его грузовик. Шел очень сильный дождь. Солнцезащитный щиток на ветровом стекле был опущен так низко, что я не могла разглядеть его лицо.

— Грузовик? Кто-то, сидевший за рулем грузовика, пытался задавить тебя?

— Да. Он подъехал сзади и стал таранить меня. Я до смерти перепугалась. Я прибавила скорость. Пыталась оторваться от него. Но он продолжал таранить меня еще сильнее. Из-за дождя дорога стала очень скользкой. Я ехала по шоссе, а поворота в сторону не было. Ни одного…

Голос Донны, казалось, угасал.

— Донна, ты меня слушаешь? С тобой все в порядке?

— Затем он врезался в меня сбоку. Должно быть, он ехал на огромной скорости. Грузовик, конечно, был больше, гораздо больше «Тойоты». Похоже, я… я потеряла управление.

— И ты разбилась?

На краю шоссе был барьер. Бетонный барьер. Я врезалась в него и сильно ударилась. Стекла разлетелись во все стороны. Осколки, казалось, окружали меня. Наверно, я никогда не забуду этот звук. Такое чувство, будто весь мир раскалывается. Разлетается на куски. Ах, Майра, я так устала. Мои веки тяжелеют.

Страшная мысль пришла Майре в голову.

— Донна… какого цвета был тот грузовик?

— Это был пикап.

— Да, но какого цвета?

— Гм.

— Подумай хорошо. Постарайся вспомнить.

— Он был …гм… красного цвета. Красный пикап. Мне пора спать, Майра. — Она перешла на шепот. — Эти пилюли…

— Пока, Донна. Я приеду к тебе. Она ждала ответа, но Донна, похоже, уже спала.

«Пикап Линка был красного цвета, — подумала она. А Линк так рассердился на меня, когда я отказалась поехать с ним, что от злости потерял дар речи».

Майра положила трубку и почувствовала, что дрожит. Все ее тело тряслось. Она дрожала не от холода. Дрожь началась в ее голове и пошла вниз, расползаясь по всему телу. Дрожь от мысли. Дрожь от страха.

«Это мог быть Линк, — подумала Майра, обнимая свои плечи руками и пытаясь остановить дрожь. — Не может быть, чтобы это сделал Линк».

Но кто бы ни совершил наезд, его целью была не Донна.

«Донна ехала на моей машине. Он хотел добраться до меня».

Когда Майра вошла в комнату, Уокер торопливо повесил трубку.

— А, привет. Я тебя не ждал. — Он казался очень взволнованным. Два кружочка на его щеках стали ярко-красными. Уокер был одет в белые теннисные шорты и белую майку без рукавов.

— Разговаривал-со своей подружкой? — Майра решила его подразнить.

— Ха, ха. Очень смешно.

Майра поцеловала его в щеку.

— Привет, незнакомец.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он. Майра ожидала более теплого приема.

— Мне захотелось поговорить с тобой. Нужно очень много о чем рассказать.

Уокер прошел мимо нее к окну. Солнце только что спряталось за деревьями, но воздух все еще был горячим и липким. Он смотрел на опускающиеся сумерки.

— Твоя мама сказала, чтобы я поднялась наверх, — сказала Майра, вдруг почувствовав себя непрошеной гостьей.

— Все в порядке, — произнес Уокер, не оборачиваясь.

— Ты что, не рад моему приходу? — спросила она. Почему она должна умолять, чтобы он проявил к ней внимание? Может быть, он просто стесняется?

— Конечно, я рад. — Уокер подошел к ней и обнял ее за плечи. — Хочу показать тебе новый фокус.

— Нет. Прошу тебя, Уокер. Сегодня не надо фокусов. Я хочу поговорить с тобой. Мне очень надо серьезно поговорить.

Он выглядел разочарованным.

— Ну, хорошо. Спустимся вниз. Посидим в моем рабочем кабинете. Расскажешь мне все.

«Вот это другое дело», — подумала Майра. Она последовала за ним вниз по лестнице в рабочий кабинет. Они сели рядом на кожаной кушетке и разговаривали почти целых два часа.

Майра рассказала ему о Донне и красном пикапе. О Кэле, мужчине, который преследовал ее и наводил о ней справки. О своем предположении, что миссис Котлер заколдовывает ее, чтобы заставить ходить во сне.

— Ты будешь смеяться надо мной, я знаю, — сказала она, прежде чем изложить ему свою версию.

Но Уокер не смеялся. Пока она говорила, его лицо стало серьезным и он начал кивать в знак согласия с ней.

— Ты, возможно, права, — согласился он, выслушав рассказ Майры.

— Ты же не думаешь, что я схожу с ума?

— Нет. Ведьмы существуют не только в книгах, — серьезно сказал Уокер. Они сидели рядом, прижавшись друг к другу, несмотря на то, что в комнате было жарко. Он скрестил свои длинные ноги и положил одну руку позади нее на спинку кушетки.

Майра хотела поцеловать его, но Уокер был такой длинный, что до его лица нельзя было дотянуться. К тому же она решила сейчас не отвлекать его. Майра хотела услышать, что он скажет.

— Я много читал о ведьмах и их сборищах, — рассуждал он. — Сегодня больше ведьм, чем в исторические времена. Они не выдают себя, но они есть.

— А может ли ведьма заколдовать человека так, чтобы он ходил во сне? — спросила она, прижимаясь к нему.

Видов колдовства много, — задумчиво сказал Уокер. — Меня интересует мотив. Какая может быть причина у того, кто хочет причинить тебе зло?

— Ну, не знаю. Но миссис Котлер не так давно лежала в больнице, а моя мама была ее медсестрой. В голове миссис Котлер почему-то возникла мысль, что моя мама пыталась убить ее. Она стала жаловаться и устроила большой скандал.

— И ты считаешь…

— Что она наняла меня и заколдовала, чтобы отомстить моей маме.

— Странно… — Уокер покачал головой.

— Да, забыла сказать. Миссис Котлер уезжает на пару дней.

— Здорово! — вскрикнул Уокер, вскакивая с кушетки.

— Чего ж хорошего! Мне все равно надо ходить к ней и кормить кошку. Я не смогу проводить с тобой больше свободного времени.

— Ты не о том говоришь, — ответил он. — У нас есть два дня для расследования. Завтра мы туда пойдем вместе и обыщем ее дом. Выясним, ведьма ли она? И если да, то попытаемся найти ответ, в чем причина ее интереса к тебе.

Майра сжала руку Уокера.

— Здорово! Ты пойдешь со мной? Точно?

— Конечно, — ответил он. — Мне не нравится, когда ты такая грустная и все время нервничаешь. Ты выглядишь уставшей. Надо выяснить, кто желает тебе неприятностей. Мы просто обязаны это сделать.

— Спасибо, — с признательностью сказала Майра. — Спасибо за то, что поверил моему рассказу.

Она бросилась к нему в объятия, и они долго и страстно целовались, пока не пришла мать Уокера и не пригласила их перекусить.

— Ну, Хейзел, ты никогда так не радовалась встрече со мной. — Кошка терлась о ноги Майры и громко мяукала. — Ты, наверно, проголодалась. Правда?

Майра повернулась к Уокеру и придерживала дверь с металлической сеткой, чтобы тот мог войти.

— Ну, входи же. Не выпусти кошку.

Уокер быстро вошел и уставился на кошку.

— Черная кошка. Что ж, это подтверждает, что старуха ведьма!

— Эй… я думала, ты серьезно, — проворчала Майра.

— Я говорю серьезно, — ответил Уокер, пройдя мимо нее и входя в гостиную миссис Котлер. Там было темно, как ночью. Тяжелые занавески были задернуты и не пропускали лучей яркого утреннего солнца. Он подошел к окну и раздвинул занавески. В захламленную комнату полился солнечный свет.

— Вот это да! Взгляни на весь этот хлам!

— Миссис Котлер настоящий коллекционер, — Майра наклонилась, чтобы приласкать кошку! — Ты осмотрись здесь, а я пока накормлю Хейзел.

Она пошла на кухню, но кошка не последовала за ней. Она с подозрением уставилась на Уокера.

— Иди же, Хейзел. Разве ты не хочешь есть? Не обращай внимания на Уокера. Он здесь ничего не натворит. Он просто посмотрит.

Кошка громко мяукнула, словно предупреждая Уокера, и затем нехотя пошла за Майрой на кухню. Как только Майра поставила тарелку на пол, Хейзел стала жадно поглощать кошачью еду. Майра поспешила к Уокеру в гостиную.

Без миссис Котлер дом казался еще подозрительнее. Потолок скрипел, словно кто-то наверху ходил. Воздух казался тяжелым и затхлым. Пахло плесенью и гнилью. Таких запахов Майра не чувствовала, когда старая женщина была здесь. Пока Уокер и она смотрели на лежавшие на полках странные резные работы, чучела животных и старые спрессованные высохшие цветы, у Майры возникло такое чувство, что кто-то наблюдает за ними. Она оборачивалась несколько раз, ожидая увидеть миссис Котлер позади себя. Разумеется, никого не было.

«Успокойся», — твердила она себе. Однако странное ощущение не покидало ее.

— Что там? — спросил Уокер, показывая на дверь. — Рабочий кабинет?

— Нет. Ее библиотека.

— Давай посмотрим.

Майра вошла за ним в обшитую черными панелями библиотеку, стены от пола до потолка которой занимали полки с книгами. Старый письменный стол из красного дерева и кожаное кресло были единственными предметами мебели в этой комнате. Майра заходила сюда однажды или дважды взять книгу, чтобы почитать ее миссис Котлер вслух. Ей так и не представилась возможность осмотреть библиотеку.

— Вот это да. Некоторые из этих книг весьма почтенного возраста, — заметил Уокер, рассматривая полки.

Они стали читать названия книг. Все полки одной стены занимали классические произведения, полное собрание Шекспира, пьесы греческих авторов.

— Интересно, прочитала ли она всю эту литературу — сказал Уокер. — Эй, ты совсем притихла. Что случилось?

— Не знаю. Жутковато, — отозвалась Майра. Она обернулась и увила Хейзел, которая стояла в дверях и смотрела на нее горящими желто-зелеными глазами. Майра заставила себя повернуться к книгам.

— Уокер, посмотри на это.

Он поспешил к ней.

— Что ты нашла?

— Эти книги… посмотри на названия. Они… о колдовстве.

Майра прочла вслух несколько названий, а затем вытащила книгу весьма древнего вида. Тяжелый переплет был разорван, обложка сильно выцвела. Она перевернула ее. Желтые страницы начали морщиться в ее руке.

— Посмотри… — Майра подняла книгу вверх. Книга называлась «Истинный путь к поклонению». На первой странице красовалась тонкая гравюра с изображением улыбающегося дьявола.

— Сколько этой книге лет? — спросил Уокер.

— Здесь не указан год издания, — ответила Майра, — На вид лет немало. Посмотри, в ней полно странных заклинаний и рецептов. — Она поставила книгу обратно на полку.

— Всю эту стену занимают книги о тайном, — заключил Уокер.

Кошка вдруг мяукнула, испугав Майру.

— Успокойся, Хейзел, — попросила Майра. — Мы ничего плохого не делаем, просто смотрим.

Когда Майра продолжила обследовать нижнюю полку, название одной книги опять привлекло ее внимание. «Психология лунатизма». Она опустилась на колени, чтобы получше осмотреть полку. «Лунатик. История лунатизма».

— Она мне врала, — громко произнесла Майра.

— Что? Что ты там делаешь? — Уокер держал в руках огромную, размером со словарь, книгу в кожаном переплете.

— Тут книги… о лунатиках.

Уокер резко захлопнул огромную книгу.

— Неужели?

— После того как я впервые ходила во сне, я спросила миссис Котлер, знает ли она что-нибудь о людях, которые этим занимаются. Она лишь ответила, что это покрыто тайной.

— Но у нее целая полка книг о лунатизме.

— Она нарочно хотела скрыть от меня, что она разбирается в лунатизме.

Уокер помог ей встать.

— Я начинаю думать, что твое предположение верно, — сказал он, не отпуская ее руку. — Должно быть, миссис Котлер ведьма. И посмотри на ту книгу о лунатизме… ту желтую книгу… «Словарь лунатика». Смотри, как она стоит.

— Ты хочешь сказать, что ею недавно пользовались, — согласилась Майра.

— Да. Так оно и есть.

Майра вытащила книгу и положила на стол.

— Возможно, я когда-нибудь её почитаю. Может быть, я даже возьму несколько таких книг.

Уокер взял ее за руки и, притянув к себе, страстно обнял.

— Я так рада, что ты здесь, — сказала она. — Если бы я пришла сюда одна и увидела все это, то потеряла бы сознание.

— Странное собрание книг, — заметил Уокер. — Очень странное.

Пойдем наверх, — пригласила Майра и потянула его за руки. — Я хочу показать тебе черные свечи. Может быть, мы там найдем еще что-нибудь необычное.

Они уже стояли в дверях, когда Майра заметила две фотографии на письменном столе посреди комнаты.

— Не может быть! — вскрикнула она, показывая на них. — Уокер, смотри! Не могу этому поверить!

Глава 14

Кошка сердито замяукала и запрыгнула на стол. Майра не обращала на нее внимания и взяла фотографии, вставленные в двойные рамки. Она подняла их, чтобы Уокер мог их рассмотреть.

— Это Стефани и Линк, — констатировал Уокер. Он быль столь же удивлен, сколь и Майра. — Школьные фотографии прошлого года.

— Что они делают тут, на столе миссис Котлер? — поинтересовалась Майра, пристально глядя на фотографии, словно те могли ответить ей.

Кошка подняла лапу на Майру и чуть не поцарапала ей руку.

— Хейзел, что с тобой? — спросила Майра. — Ты недовольна, что я притрагиваюсь к этим фотографиям? Ты хочешь, чтобы я уделила тебе немного внимания, так?

Кошка смотрела на нее отсутствующим взглядом.

Майра поставила фотографии на стол.

— Возможно, разгадка находится в этом столе, — Майра выдвинула средний ящик стола. Он был заполнен фотографиями, бумагами, записными книжками и картами.

— Уокер, взгляни на это. — В ящике она нашла еще одну фотографию Стефани. Эта была, по меньшей мере, двух — или трехлетней давности.

Майра продолжала рыться в содержимом ящика.

— Если найдешь мою фотографию, не говори мне! — попросил Уокер. Он шутил, но в его голосе звучала едва заметная нотка страха.

Майра вытащила кучу фотографий и начала перебирать их.

— Интересно, найду ли я здесь фотографию парня с бычьей шеей, — сказала она.

— Того, кто гнался за тобой?

— Да. Его зовут Кэл. По-моему, он имеет какое — то отношение к этому дому и тому, что со мной происходит. Скорее всего, он сын миссис Котлер!

Майра вытащила открытку с поздравлением по случаю дня рождения и открыла ее.

— Так, так.

— Что?

— Ты только послушай. Здесь написано: «С днем рождения, тетя Люси. Любящая тебя Стефани».

— Тетя Люси?

— Миссис Котлер — тетя Стефани! — вскрикнула Майра. — И тетя Линка! Все понятно! Именно Стефани сообщила мне об этой работе! Странно, как это она ни разу не упомянула, что миссис Котлер приходится ей родственницей.

— Да. Странно, — согласился Уокер.

Майра стала швырять фотографии и бумаги обратно в ящик стола.

— Так вот, может оказаться, что Стефани и ее тетя сообщницы. Может быть, они обе заколдовывают меня, заставляя ходить во сне, вынуждая меня думать, что я окончательно схожу C ума!

— Успокойся, успокойся, — попросил Уокер.

— Мои бусы. — Майра вдруг вспомнила про бусы. — Я заберу их. Это первое, что я сделаю, а затем отниму у Стефани свой шарф.

— Твой шарф?

— Да. Затем я брошу эту работу и буду держаться подальше от миссис Котлер, ее драгоценной племянницы и племянника!

Она с шумом задвинула ящик и, чуть не споткнувшись о кошку, выбежала из библиотеки.

— Майра… ты куда? — в замешательстве крикнул Уокер.

— Я же сказала тебе. Наверх, чтобы забрать свои бусы.

Она помчалась вверх, Хейзел, недовольно шипя, понеслась за ней.

— Хейзел, берегись. Я могу споткнуться о тебя.

Майра пробежала по длинному коридору и оказалась в спальне с двумя низкими комодами. Вот маленькая шкатулка для драгоценностей на краю комода, там же, где Майра видела ее последний раз.

Она подбежала к ней и потянулась за бусами.

— Не может быть!

Шкатулка была пуста.

Бусы исчезли.

— Тпру! Не так быстро, — сказала Донна. — Если бы я не принимала болеутоляющих и успокоительных средств, то все это показалось бы мне полной бессмыслицей!

Увидев Донну, Майра замерла от потрясения. Она не хотела громко ахать, когда вошла в палату. И еле сдержалась. Было невыносимо смотреть на опутанную разными трубками подругу, закованную в гипс, практически лишенную возможности двигаться.

По меньшей мере, голос Донны казался настоящим. К ней вернулось чувство юмора, когда она жаловалась на плохую еду в больнице, и на одну из сестер, случайно севшую ей на руку во время раздачи лекарств!

Хотя обе девушки всегда жили дружно, Майра обнаружила, что ей трудно вести разговор. Ей было неуютно на складном стуле рядом с постелью Донны, и она очень скоро стала размышлять, чтобы ей такое сказать о жизни вне стен больницы.

В конце концов, положение стало невыносимым. Майра рассказала Донне о том, как они с Уокером вчера пришли в дом миссис Котлер, и как подтвердилось, что старая женщина — ведьма, а Стефани, ее племянница, скорее всего, берет с нее пример.

— Я знаю, как опасно делать поспешные выводы, — иронично высказалась Донна, — но это просто смешно!

— Что ты хочешь этим сказать?

— Майра, что же ты конкретно узнала? Что Стефани и Линк приходятся миссис Котлер родственниками? Наверно, Стефани говорила тебе об этом, когда сообщила о работе, а ты, похоже, не слушала ее. Что же еще ты выяснила? Что миссис Котлер очень интересуется колдовством и подобными таинствами?

— Но все сходится, — Майра стояла на своем, — раздражаясь тем, что Донна ей не верит. — Я начала ходить во сне лишь после того, как стала работать у миссис Котлер. Точнее, после того как оставила свои бусы в ее доме.

— Ах, — простонала Донна.

— Что такое? Ты действительно думаешь, что я глупа?

— Нет. У меня чешется шея, а я не могу дотянуться до нее.

Майра рассмеялась.

Она наклонилась над кроватью и почесала Донне шею.

— Теперь ты рада, что я зашла? — спросила она.

— Послушай, я знаю, ты сильно расстроена своими хождениями во сне, — сказала Донна, возвращаясь к прежней теме. — Но не стоит сходить с ума. Мы живем в двадцатом веке, не забывай об этом. Ты считаешь, что вокруг нас все занимаются колдовством?

— Уокер утверждает, что ведьмы существуют. Он говорит, что сейчас ведьмы отправляются на шабаш чаще, чем в шестнадцатом веке.

Донна снова застонала.

— Снова чешется?

— Нет. Мне хочется спать. Извини. Наверно, это пилюли. Больше не могу. Поговорим позже, хорошо? У меня достаточно времени, чтобы обдумать твои слова. Думаю, мы скоро выясним, что происходит. — Она зевнула. — Майра, спасибо, что пришла.

— Я скоро снова приду, — Майра встала и собралась уходить.

— Ты тоже поспи, — сказала Донна ей вслед.

— Мне бы очень хотелось, — пробормотала Майра. У нее вдруг резко испортилось настроение, она покинула палату и пошла к выходу из больницы по ярко освещенному коридору.

Сидя в переполненном автобусе Дивижн Стрит с прижатым к стеклу лбом, Майра находилась на полпути к дому, когда ей в голову пришла мысль навестить Стефани и выяснить отношения.

Она взглянула на часы. Почти пять часов. К этому времени Стефани должна вернуться с работы.

A Линк, скорее всего, еще не успеет приехать домой. Самое подходящее время.

Майра подала сигнал водителю, что ей нужно выйти, подождала, пока автобус остановится, и вышла. Солнце приближалось к горизонту, оранжевое — словно тыква. Вечерний воздух был сухим и прохладным.

Майра глубоко вдохнула воздух.

«Что мне сказать ей? Я ей прямо скажу, что знаю о том, что происходит. Конечно, она будет отрицать. Она будет все отрицать. Затем я скажу ей, что видела в доме миссис Котлер. Объясню, как узнала, что старая ведьма приходится ей тетей. Скажу ей, что знаю, почему она взяла мой белый шарф. А потом что? Затем ей придется остановиться. Ей и старухе придется прекратить то, что они делают со мной».

Осталось пройти один квартал. По длинному ровному газону к ней с лаем бросилась собака. Когда цепь натянулась до предела, собака жалобно затявкала от удивления и перевернулась на спину.

Майра не удержалась от смеха. «Собаки такие глупые», — подумала она.

Перед ее глазами возникла Хейзел. Кошка, наоборот, показалась слишком сообразительной. Уж Хейзел точно не нравилось, что Майра и Уокер рыщут по дому. Кошка определенно почувствовала облегчение, когда оба покидали ее жилище. Какое странное животное …

Майра стояла на переднем крыльце дома Стефани. Входная дверь была незаперта. Она заглянула внутрь через металлическую сетку.

«Я не могу ждать, пока Стефани разыграет передо мной мисс сама невинность, — подумала она. — На этот раз я знаю о ней слишком много, чтобы это сошло ей с рук».

— Есть кто-нибудь дома? — крикнула она.

Никто не откликнулся.

— Стефани… ты дома?

Тишина.

Майра рывком отворила дверь и вошла в прихожую. Она огляделась в гостиной. Странно было снова оказаться в этом доме. Все здесь так знакомо. Ничего не изменилось, но Майре показалось, что она не бывала здесь целую вечность.

— Стефани? — крикнула она, глядя вверх.

Посмотрев на верхнюю площадку лестницы, она увидела, что дверь от комнаты Стефани закрыта. «Может быть, она в комнате, и не слышит меня», — подумала Майра.

Поднимаясь по устланной толстым ковром лестнице, Майра слышала, как тяжело бьется сердце. Встреча вряд ли будет приятной. В действительности она не любила никаких выяснений отношений.

Через это придется пройти. Она не может позволить себе не спать на протяжении многих ночей, боясь заснуть, опасаясь, что увидит тот ужасный сон и проснется где-нибудь далеко от дома.

Она постучала в дверь спальни Стефани.

Ответа не последовало. Но она услышала, что за дверью играет какая-то музыка.

— Стефани? Ты там?

Майра толкнула дверь и заглянула в комнату. В спальне было темно, если не считать света, падающего от трех мерцающих свеч. Стефани была там. Она расположилась на полу спиной к Майре рядом со свечами. Она сидела, скрестив ноги, перед белым кругом и беззвучно произносила снова и снова одни и те же три-четыре слова. Внутри круга находились несколько небольших предметов. Однако при неясном, мерцающем свете Майра не смогла разглядеть их.

Все же одну вещь ей удалось рассмотреть отчетливо — вокруг головы Стефани был повязан белый шарф Майры.

Глава 15

Вдруг Стефани перестала бормотать и обернулась.

— Майра, что ты тут делаешь?

— Пусть тебя это не волнует. А что ты делаешь? — спросила Майра, входя в комнату.

Стефани вскочила на ноги.

— Просто упражняюсь. Кто впустил тебя? Моя мама дома?

— Я сама вошла, — ответила Майра.

— Ты также можешь сама выйти отсюда, — отчеканила Стефани. Ее зеленые глаза горели огнем в отблеске свечей, и очень напоминали глаза Хейзел.

— Я не уйду, пока не скажешь, почему ты это делаешь, — ответила Майра.

— Делаю что? Что ты имеешь в виду?

Майра показала на круг. Подойдя ближе, она увидела, что посреди него лежат кости, похоже, кости цыпленка, разложенные в форме треугольников.

— Видишь ли, я всегда интересовалась тайными науками, — ответила Стефани. Она включила лампу на комоде. — Я просто дурачусь. Что тут такого?

— Почему ты меня заколдовываешь? — сорвалось с уст Майры. В самом деле она не собиралась задавать этого вопроса. Теперь, когда он прозвучал, Майра почувствовала себя очень неловко.

Стефани рассмеялась.

— Ну, ты даешь, Майра. Совсем спятила?

— Ты заколдовываешь меня, — настойчиво повторила Майра. — Ты носишь мой шарф.

— Что?

Стефани протянула руку, сорвала с головы белый шарф, освобождая свои черные волосы, которые рассыпались по ее плечам.

— Вот. — Она вложила шарф в руки Майры. — Забери его.

— Ты использовала его, чтобы колдовать, — повторила Майра, начиная сомневаться.

— Я использовала его, чтобы перевязать волосы, — сказала Стефани, презрительно улыбаясь. — Вернувшись с работы, я вымыла голову. Я не хотела, чтобы волосы падали на плечи. Забери свой идиотский шарф.

— Стефани, я все знаю, — произнесла Майра, стараясь, чтобы ее голос звучал естественно. Она вдруг почувствовала, что ей хочется бежать из этого дома и больше никогда не видеть Стефани или ее брата. — Я знаю, что миссис Котлер твоя тетя.

— Послушайте, вот это новость, — ехидно рассмеялась Стефани, падая на край постели. — Само собой понятно, ты знаешь, что миссис Котлер приходится мне тетей. Я об этом сказала, когда мы говорили о работе.

— Нет, ты не сказала, — упорствовала Майра. Она глубоко задумалась. Неужели Стефани говорит правду? Неужели она сказала Майре об этом?

Майра не могла вспомнить.

— Я уверена, что ты ничего не говорила, — повторила она.

«Мне не надо было ввязываться в это, — подумала Майра. — Я ни в чем не сомневалась, когда поднялась сюда и застала Стефани, сидящую на полу и монотонно повторяющую какие-то слова. Но сейчас… Нет, я права. Я должна быть права. Я же не придумываю все это. Я хожу во сне, потому что кто-то околдовывает меня. Если не Стефани, то ее тетя… Стефани лжет», — решила Майра.

— Ты считаешь, что и другие люди пытаются строить тебе козни? — поинтересовалась Стефани, скрестив руки на груди.

— Почему ты так плохо относишься ко мне? — выпалила Майра. — Мне казалось, что мы подруги.

— Я хорошо отношусь к тебе. Но меня возмутило, что ты ворвалась в комнату и стала выдвигать сумасшедшие обвинения. Это ты ко мне плохо относишься. Ты обвинила меня в том, что я заколдовываю тебя, и подозреваешь во всяких сумасшедших делах!

— Я не сумасшедшая! — воскликнула Майра. — Ты знаешь кого-нибудь по имени Кэл?

— Как?

— Кэл. Я не знаю его фамилии. Огромный блондин с бычьей шеей.

Стефани рассмеялась.

— Нет, такого не знаю.

— Твоя тетя послала его ко мне.

— Майра, я никак не могу понять, о чем ты говоришь. Ты не сказала ничего разумного с тех пор, как появилась здесь. Ты не заболела? У тебя такой усталый, ужасный вид.

— Ты же знаешь, что я плохо сплю! — прокричала Майра, чувствуя, что теряет контроль над собой и не может ничего поделать с этим. — Ты же знаешь, что я хожу во сне… и знаешь, почему это происходит!

— Ходишь во сне?

«Я знаю, что она прикинется наивной», подумала Майра.

— Может быть, ты ходишь во сне, потому что, бросив Линка, испытываешь чувство вины?

— Да перестань же!

— Перестань? Ты начала этот разговор, Майра. Знаешь, что я подумала, когда увидела тебя здесь?

— Что?

— Я подумала, что ты пришла помириться с Линком, поскольку Уокер бросил тебя.

Майре вдруг стало холодно, словно кровь застыла в ее жилах. «Что это Стефани сказала? — Майра не была уверена, что правильно ее поняла. — Поскольку Уокер бросил тебя. Что хотела сказать Стефани? Может быть, я схожу с ума», — думала Майра.

— Уокер? Бросил меня. Как это?

— Все знают, что он сейчас встречается с Суни Томас.

«Неужели я вступила в „Зону мрака“»? — подумала Майра.

— Теперь ты просто злорадствуешь, — тихо сказала Майра, пятясь к выходу.

— Нет, не злорадствую, — стояла на своем Стефани. — Только не говори, что ты этого не знала.

— Тут и знать нечего. Я встречалась с Уокером сегодня утром. Не надо сочинять ничего, чтобы обидеть меня.

— Я видела, как Уокер и Суни в торговом центре ели пиццу, — сказала Стефани.

— Ну и что. Я тоже видела. Подумаешь. Это не значит, что Уокер бросил меня. — Майра так крепко сжимала белый шарф, что у нее рука заболела. — Ты ведешь себя, как маленький ребенок, — произнесла Майра дрожащим голосом.

Стефани ничего не ответила, только пожала плечами и закатила глаза.

— До свидания, Стефани. Извини, что помешала твоему колдовству, — Майра быстро повернулась спиной к Стефани и направилась к двери, чувствуя легкое головокружение.

— Мне тоже жаль! — крикнула Стефани вдогонку.

Когда Майра достигла лестницы, Стефани вдруг оказалась позади нее. Она положила руку на плечо Майры.

— Мне действительно жаль, — тихо сказала она без следа злости. — Я сожалею… обо всем.

Майра бросилась вниз по лестнице, толкнула дверь и выбежала на улицу, ловя ноздрями воздух. Солнце почти зашло, но воздух все еще сохранял тепло и влажность. Она остановилась на дорожке из гравия, тяжело дыша и ожидая, когда ей станет лучше.

«Что Стефани имела в виду, говоря, что „сожалеет обо всем“ — удивлялась Майра. — Сожалела о том, что была такой злой? Сожалела о том, что заколдовала меня и заставила ходить во сне? Сожалела о том, что сочинила эту гнусную ложь об Уокере?»

Майре не пришлось долго раздумывать об этом. Она подняла голову и увидела, что приближается красный пикап Линка.

— Эй… Майра… привет!

— Только этого мне еще не хватало, — пробормотала Майра. Сейчас ей меньше всего хотелось видеть Линка.

Линк остановился в нескольких футах от нее и выпрыгнул из машины. На его красивом лице светилась широкая улыбка.

— Вот это сюрприз.

— Я … разговаривала со Стефани.

Его улыбка поблекла.

— Неужели?

Грузовик.

Вдруг она вспомнила грузовик. Донна. Чокнутый, который врезался в нее.

— Линк, — начала она, — два дня назад, ты…

Она стала пристально разглядывать бампер грузовика. Он был ровным и без вмятин. Она оглядела оба крыла. Они были как новенькие.

«Это был не Линк, — подумала она. — Как только я могла подумать, что это был Линк? — Возможно, Стефани права. Наверное, я схожу с ума. Я начинаю подозревать всех знакомых в том, что они желают мне плохого».

Затем она вспомнила Донну, лежавшую на больничной койке… И Кэла, который так свирепо и угрожающе смотрел на нее. И хождения по лесу во сне…

— Я не сумасшедшая! — воскликнула Майра, забыв, что говорит вслух.

Линк удивленно смотрел на нее.

Глава 16

В ту ночь ей приснился тот же сон.

На этот раз, когда она ступила на озеро, завывал ветер. Темные, как чернила, волны набегали на ее ноги и коснулись края ее ночной сорочки.

Цвета были такие яркие. Ночное небо напоминало черный бархат. Луна отливала золотистым светом, таким же ярким, как солнце.

Снова кто-то наблюдает за ней с берега.

Кто это? Ей отчаянно захотелось увидеть этого человека.

Она хотела обернуться, но что-то не позволяло сделать это. Она была вынуждена идти вперед, очень медленно и твердо, поверх набегающих друг на друга волн, темных волн.

Скоро вода будет окружать ее со всех сторон. Земля, лес скроются позади.

Кто это был? Кто там остался на берегу?

Кто молча наблюдал за ней, пока она ступала по воде?

Вдруг она смогла видеть. Все зашевелилось, и она увидела берег, кустарник и старые темные деревья позади него.

Сейчас стало так светло. Луна казалась ослепительно белой. Она, словно прожектор, освещала весь берег.

Кто там? Кто-то стоял в этом белом свете.

Она прищурилась, чтобы лучше видеть.

Да. Да. Теперь она видела его.

Это был Уокер.

Уокер стоял неподвижно, молча, словно статуя, и наблюдал, как она повернулась и шагает над низкими волнами.

«Уокер, почему ты так смотришь на меня?»

Тогда он вдруг исчез вместе с ярким лунным светом. Все исчезло, лишь темные, влажные волны окружали ее. Они потянули ее вниз.

Она стала было сопротивляться и попыталась плыть. Но преодолеть волны оказалось ей не по силам. Вода достигла пояса ее ночной сорочки, такая холодная, что мороз по коже бежал, и такая тяжелая.

Тяжелая, она становилась еще тяжелее. Майра тонула в этой воде.

Ах, помогите кто-нибудь. Почему я не в силах плыть? Почему не могу вырваться отсюда?

Она стала опускаться вниз. Она пыталась поднять руки, когда ее голова ушла под воду, но не могла пошевелить ими.

Вниз… в тяжелую, темную воду. Она задыхалась.

Ах, позвольте мне дышать.

Она проснулась.

Но сон не покидал ее.

Или так ей казалось.

Ах, позвольте мне дышать.

Вода душила ее. Она ловила воздух и боролась с волнами. Она била руками волны, открывала рот и наглоталась воды.

Неужели она все еще спала?

Нет. Это происходило на самом деле. Она была в воде. Глубокой воде.

Она тонула.

Вода накрыла голову.

Она закрыла глаза и изо всех сил старалась всплыть.

Она поднялась на поверхность, задыхаясь, молотя воду, вытягивала руки вверх, пытаясь поднять себя, вытащить себя из воды, избавиться от сна, который не был сном.

Она пыталась кричать, звать на помощь. Но не смогла выдавить из себя ни звука. Ее волосы спутались, закрывали лицо. Она хотела отбросить их, чтобы можно было дышать.

«Я не могу удержаться на поверхности», — подумала она, и снова начала тонуть, ее глаза широко раскрылись, сердце колотилось — и это был единственный звук, если не считать тихое, смертельное кружение окружавших ее вод.

Я тону.

Я мертва.

Но где я?

Она начала различать цвета, яркие цвета.

В груди ныло. Легкие были готовы лопнуть.

Я тону.

Я мертва.

Сильные руки схватили ее за плечи и потянули вверх.

, Неужели и это происходило во сне?

Она открыла глаза. Нет. Рядом покачивался небольшой катер. А в нем мужчина в бейсбольной кепке, натянутой на лоб. У этого мужчины была короткая борода.

Он держал ее за плечи. Майра теперь была тяжелой, как кит.

— Помогите мне, — произнес мужчина. — Можете помочь мне поднять вас? Его голос казался таким далеким, словно говоривший находился на расстоянии многих миль.

Он снова потянул Майра не могла помочь ему. Маленький катер кренился и качался. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она растянулась на палубе.

Девушка подняла голову, ее вырвало. Изо рта полилась солоноватая озерная вода. Она подавилась, глубоко втянула воздух. Ей стало лучше.

— Можете дышать? — спросил мужчина.

Майра заметила удочку, катушку, коробку с рыболовными принадлежностями рядом с подвесным двигателем на корме лодки.

Он не стал дожидаться, когда она ответит.

— Хорошо, что я здесь оказался.

Майра кивнула. Она начала дрожать.

— Так холодно, — промолвила она.

Он дернул за шнур и завел двигатель.

— Отвезу вас на берег, — сказал он. — Извините, что у меня нет одеяла. Я не ожидал, что сегодня ночью вытащу девушку из озера. Вы единственное, что я поймал.

Майра вглядывалась в темный, окаймленный деревьями берег озера. Они почти добрались до него. Во сне она отошла от берега не очень далеко. Но достаточно далеко, чтобы утонуть.

— Что вы, совсем одна, делали в этот час ночи на воде? — спросил рыболов.

— Не знаю, — ответила она.

Глава 17

Покусывая нижнюю губу, миссис Варне положила трубку.

— Доктор Стерн говорит, что примет тебя завтра утром. Налить еще тарелку томатного супа?

— Нет. Я согрелась, — ответила Майра, все время вертя пальцами ложку. — Ты и вправду думаешь, он сможет мне помочь?

Мать пересекла кухню, подошла к ней со спины и обняла за плечи.

— Майра, нам надо что-то предпринять. Ты чуть не утонула вчера ночью. — Она нагнулась и прижалась щекой к еще влажным волосам дочери. — Я и вправду думаю, что доктор Стерн поможет.

Майра вздохнула. Она взглянула на часы. Неужели уже половина четвертого утра?

— Лучше ложись спать, — предложила мать. — Ты сможешь уснуть?

— Не знаю, хочу ли я спать, — ответила Майра. — Она посмотрела в окно — на улице еще темно. — Мне страшно, мам. Почему я так поступаю?

— Не волнуйся. Доктор Стерн поможет тебе выяснить причину, а пока можешь поспать в моей комнате, — сказала миссис Варне, но дрожавшая нижняя губа и собиравшиеся в уголках глаз слезы говорили Майре, что ее мать также напугана и теряется в догадках, как и она сама.

Две администраторши больницы, сидевшие внутри круглого стола в центре вестибюля, были больше заняты собой, нежели людьми, которые подходили к ним за информацией или спрашивали, как найти нужный кабинет.

— Я не знаю, Барбара. Просто ума не приложу, — та, которая была пониже, повторяла эти слова высокой собеседнице, согласно кивавшей головой.

Майра, одетая в желтовато-коричневые шорты и желтую майку с длинными рукавами, облокотилась на стол и терпеливо ждала. Через некоторое время она поняла, что придется прервать разговорившихся администраторш. Иначе не попасть к доктору Стерну вовремя.

— Скажите, как пройти в кабинет доктора Стерна?

— Четвертый этаж, — не замечая присутствия Майры, ответила та, которую звали Барбарой.

— Воспользуйтесь лифтами слева, — добавила ее собеседница, проявляя удивительную готовность помочь.

Майра поблагодарила их и направилась к левому ряду лифтов. Хотя еще не было девяти утра, большая толпа уже скопилась в холле.

— Ах, извините! — Майра наскочила на женщину с ногой в белом гипсе.

— Осторожнее. — Женщина сердито посмотрела на Майру и продолжила путь, тяжело опираясь на железный костыль.

«Я так нервничаю, ни на кого не обращаю внимания, — думала Майра. Я не хочу находиться здесь. Я не больна. Почему я пришла в эту больницу?»

Ей хотелось знать, где сейчас мать. Скорее всего, на шестом этаже. На этом этаже лежали выздоравливающие пациенты. Миссис Барнс хотела проводить Майру до кабинета доктора Стерна, но у нее было слишком много требовательных больных, которые нуждались в постоянном уходе.

«Почему здесь так жарко», — удивлялась Майра. Она откинула волосы с плеч, жалея, что не заколола их.

Наконец прибыл лифт, и все набились в кабину. У спутников Майры был кислый вид, и они чувствовали себя неуютно. На втором этаже вышли два врача, в зеленых халатах и шапочках хирургического отделения, которые все время разговаривали о каком-то пациенте.

Пока лифт добрался до четвертого этажа, Майру прижали к стене.

— Я выхожу! — громко сказала она. Но никто, казалось, не слышал ее. — Пожалуйста, разрешите мне выйти.

Дверь уже начала закрываться, когда Майра успела добраться до нее. Она сделала отчаянный прыжок и выскочила как раз в тот момент, когда дверь захлопнулась.

«Куда теперь идти?» — спросила она себя. Она осматривала бледно-зеленые стены, пока не увидела табличку «Психиатрическое отделение». Стрелка рядом указывала направо. Майра повернула направо, прошла через две вращающиеся двери и продолжала путь.

По обе стороны коридора находились палаты. Через полуприкрытые двери она видела людей, лежавших на своих койках. Некоторые спали. Некоторые бодрствовали, смотря куда-то вверх на телеэкраны, которые, казалось, были подвешены к потолку.

Звуки какого-то игрового шоу отдавались в коридорах.

«Похоже, я не туда свернула, — подумала Майра. — У этих людей больной вид. Они не похожи на пациентов психиатрического отделения».

— Вам помочь? — крупный санитар с кучей подносов в руках стоял перед ней.

— Ах. Да. Я ищу кабинет доктора Стерна.

— Он из психиатрического отделения.

— Да. Я знаю… я…

— Поверните направо, пройдите назад через те двери и сразу направо.

— Понятно. Большое спасибо. — Майра неуверенно обернулась и постаралась следовать указаниям санитара.

Миновав дверь, она свернула направо и пошла по почти такому же коридору, только у этого стены были бледно-голубые.

— Надо выбираться отсюда, — громко произнесла Майра.

Она сделала еще один поворот и прошла через еще одни вращающиеся двери. Новая табличка гласила: «Психиатрическое отделение». Стрелка показывала прямо вперед. Сестра, толкавшая перед собой тележку с подносами для завтрака, ободрительно улыбнулась, когда Майра проходила мимо.

Немного повеселев, Майра продолжала идти, читая таблички с именами на дверях. Она набрела на маленькую комнатку отдыха для медсестер, в которой с закрытыми глазами, опустившись за стол, дремала уставшая сестра.

Майра уже собиралась спросить ее, где находится кабинет доктора Стерна, как вдруг застыла на месте и ахнула.

Сидевший там мужчина…

Это был Кэл.

Она узнала короткие светлые волосы. Пристальный взгляд. Бычью шею.

Сперва он ее не заметил. Он сидел на кушетке рядом с комнатой отдыха сестер и уставился на табличку «Психиатрическое отделение».

Затем он повернулся, взглянул на нее, и их глаза встретились.

Майра быстро опустила глаза и увидела картонный браслет на его руке.

— «Боже мой! — подумала она, сразу поняв, почему Кэл находится здесь. — Он — душевно больной!»

Глава 18

— Эй… ты! — Прошло некоторое время, пока Кэл узнал ее. Он, казалось, смутился и чувствовал слабость. Кэл с трудом поднялся на ноги, и Майра впервые увидела, что он схватил трость.

Майра отвернулась, ища глазами место, где можно было бы скрыться.

Его лицо покраснело. Выражение удивления на нем сменилось гневом.

— Эй… стой!

Его крики разбудили сестру, которая вскочила со стула. Майра быстро пошла в противоположную сторону.

— Эй… стой!

Кэл направился к ней. Его лицо покраснело, глаза от злости вылезли из орбит.

Майра побежала. Она чуть не налетела на тележку, развозившую подносы с едой.

— Эй… смотри, куда идешь! — крикнул встревоженный санитар.

Она оглянулась. Кэл нагонял ее, опираясь на трость, он громыхал вперед, и как безумный, махал ей свободной рукой.

— Стой… ты! Кто-нибудь, остановите эту девчонку! — заорал он.

Майра свернула за угол, ища место, куда бы спрятаться. Она нырнула в какую-то комнату.

— Привет! Чем могу помочь? — Молодая женщина тороплива села на своей кровати возле окна.

— Ах. Извините. Ошиблась палатой, — воскликнула Майра и выскользнула обратно в коридор.

— Теперь ты от меня не уйдешь! — орал Кэл, появляясь из-за угла. — Стой! Ты не убежишь!

— Что вам нужно? Оставьте меня в покое! — закричала Майра.

Кэл неуклюже бросился вперед, отчаянно пытаясь схватить ее. Вдруг по обе стороны Кэла встали медсестры, схватили его и потащили назад.

— Идиотки! Отпустите меня! — вопил он.

Тогда Майра увидела табличку рядом с открытой дверью: «Д-р Лоренс Стерн». Молодой человек с вьющимися медными волосами стоял у двери. На нем был темно-коричневый костюм, он просматривал какие-то бумаги в своей папке.

Слыша, как Кэл шумно сопротивляется сестрам, Майра миновала молодого человека и бросилась в пустой кабинет. Она уже закрывала дверь за собой, но молодой человек поднял папку, чтобы помешать этому.

— Извините, мисс, — произнес он с весьма удивленным видом. — Что вы делаете?

— Я… у меня назначена встреча с доктором Стерном, — заикаясь сказала Майра. — Это ведь его кабинет, верно?

— Да, верно. — Он последовал за ней в кабинет и положил папку на заваленный бумагами стол. — Я доктор Стерн.

«Но вы слишком молоды!» Вот что Майра почти не выкрикнула. Однако ей вовремя удалось сдержаться. Ее рот от удивления широко открылся, и она была не в силах закрыть его.

— Вы меня представляли совсем не таким, правильно? — спросил доктор Стерн, разглядывая ее с ног до головы.

— Ну, да, — призналась Майра.

— Я пытался отрастить бороду, чтобы выглядеть постарше, — сказал психиатр, — но она вышла очень пятнистой. С ней я становлюсь похожим на хорька. — Он улыбнулся Майре, но выражение его лица быстро изменилось. — Почему вы так бежали сюда?

— За мной гнался мужчина. Один из душевнобольных пациентов.

— Душевнобольной пациент? — Доктор Стерн вышел в коридор и посмотрел в обе стороны.

— Большой и светловолосый. У него огромная шея.

— Огромная шея? — отозвался он из коридора. — Элла? Ты видела здесь кого-нибудь с огромной шеей?

— Высокая, сухощавая сестра с прямыми черными волосами и очками в черной роговой оправе появилась в коридоре рядом с доктором Стерном. Это была другая сестра, не та, которая помогла Майре бежать, задержав Кэла.

— Нет, я никого не видела, — ответила сестра. — Он ваш пациент?

— Нет, нет. Спасибо, — поблагодарил доктор Стерн, потирая рукой подбородок. Он вернулся в кабинет, скептически разглядывая Майру.

— Он на самом деле был здесь, — заверила Майра. — Он и раньше охотился на меня.

— Человек с огромной шеей?

Да. Он расспрашивал мою подругу обо мне. Однажды он шел за мной. А теперь выясняется, что это душевнобольной пациент и…

Доктор Стерн поднял обе руки.

— Стоп. Притормозите. Давайте разберемся. Вы говорите, что человек с огромной шеей гнался за вами на улице, хотя он является душевнобольным пациентом этой больницы?

— Да. Вы мне не верите? — спросила Майра, чувствуя прилив гнева.

— Я как раз догадался, кто вы, — заключил он, опускаясь в высокое черное кожаное кресло за заваленным бумагами столом. — Вы дочь миссис Варне. Майра. Верно?

Майра почувствовала, что невольно краснеет. Этот человек — друг ее матери и сейчас думает, что я совершенно чокнутая и воображаю, что меня преследуют.

— Да. Мама сказала…

— Что вы ходите во сне.

— Она вам все рассказала?

— Да. Но я хотел бы услышать все в вашем изложении. — Доктор жестом пригласил Майру сесть на зеленое кожаное кресло напротив стола.

— Разве мне не полагается лежать на кушетке или на чем-то вроде этого?

— Мне полагается быть лысым стариком, говорящим с иностранным акцентом, а вам положено лежать на кушетке, — сказал он, посмеиваясь. — Ничего не поделаешь. Извините. У меня нет акцента, и отсутствует кушетка. Как, сможете говорить со мной сидя в кресле?

Майра впервые улыбнулась. По крайней мере, врач не лишен чувства юмора. Она опустилась в кресло и глубоко вздохнула.

— Вы боитесь? — спросил доктор Стерн, подаваясь вперед. Он положил длинный чистый лист бумаги на желтый блокнот.

— Нет. Я хотела сказать да. Я хотела сказать, что не вас я боюсь.

Его лицо говорило о разочаровании.

— Вы хотите сказать, что я вам не страшен?

— Не очень, — ответила Майра. — Вы стараетесь быть любезным, чтобы успокоить меня, правда?

— Правда, — доктор немедленно согласился. — Хотите, покажу вам, как я жонглирую тремя яблоками?

Майра рассмеялась.

— Нет. Не очень. Теперь мне лучше. Правда.

— У вас немного усталый вид, — сказал он. — Вы хорошо высыпаетесь?

— Нет. Я боюсь ложиться.

— Боитесь, что будете ходить во сне? — Да.

— Расскажите все с самого начала, — предложил он, сделав пометку в блокноте. — Расскажите, когда вы первый раз ходили во сне. Изложите все подробности, которые помните. Воссоздайте все это для меня. Закройте глаза, если хотите. Попытайтесь зрительно представить то, что будете мне рассказывать.

Майра закрыла глаза, но тут же открыла их.

— Нет, я могу уснуть. — Смотря мимо врача на окно позади его стола, Майра рассказывала ему все, что вспомнила, начиная со странного сна, который видела каждый раз.

Рассказ потребовал много времени. К тому моменту, когда Майра рассказывала, как ее вытаскивали из озера и как она чуть не задохнулась и не утонула, доктор исписал весь лист блокнота.

— Я схожу с ума или что? — спросила Майра, с удивлением обнаружив, что ее голос дрожит. Она подумала, что, рассказав обо всем психиатру, почувствует облегчение, но стала нервничать и бояться гораздо сильнее, чем прежде.

— Вы не сходите с ума, — успокаивал ее доктор Стерн, скорчив лицо. — Перестаньте так думать. Мне кажется, вас что-то тревожит, глубоко беспокоит. Не думаю, что вам следует опасаться нервного расстройства. Не это является причиной хождения во сне.

— Какова же истинная причина? — спросила Майра.

— Я думаю, это может быть вызвано какой-то подавленной травмой, — сделал заключение доктор Стерн.

— Что? Вам придется объяснить это. Я еще не изучала психиатрию в школе.

— Вас что-то тревожит, — врач начал объяснять. — То, что выводит вас из душевного равновесия. Вы пытаетесь разрешить возникшую проблему во сне, потому что она слишком расстраивает вас, когда вы хотите разобраться в ней наяву.

Майра пристально смотрела на него, пытаясь сообразить, куда он клонит.

— Меня беспокоит нечто, что вывело меня из душевного равновесия?

Он кивнул.

— Ваше подсознание пытается справиться с этим.

— Но если это меня так расстраивает, то почему я не помню, что это такое?

Врач выдвинул ящик стола, порылся там и снова задвинул его. Он посмотрел ей в глаза.

— Вы не догадываетесь, что бы это могло быть?

Майра покачала толовой.

Нет, ума не приложу, что так сильно могло бы меня расстраивать. Мне не нравится моя работа, но это пустяк. — Майра вспомнила, что не говорила доктору Стерну ни о миссис Котлер, ни о своих подозрениях, что миссис Котлер… или Стефани… заколдовывают ее, чтобы заставить ходить во сне.

«Если бы я это сделала, тогда доктор Стерн подумал бы, что я действительно рехнулась», — размышляла Майра.

— Недавно я рассталась с дружком. Но это также не слишком волнует меня. Я нашла нового приятеля.

Доктор Стерн посмотрел на часы.

— Мне очень жаль. Сегодня я не могу вам уделить больше времени, — сказал он.

Майра встала.

— Извините, я…

— Я хочу, чтобы вы еще раз пришли ко мне на следующей неделе, — доктор Стерн встал, и проводил Майру к двери. — Вы хотите навестить меня еще раз и поговорить?

— Я… думаю, да.

— Вы не должны допускать мысли о том, что теряете рассудок, что безнадежно больны или еще что-то в этом роде. Минуточку. — Доктор вернулся к столу и быстро записал что-то в блокноте. Он вырвал листок и передал ей.

— Что это? — Майра не могла прочесть ни слова.

— Рецепт. Это средство поможет вам крепко спать. Оно слабое. К нему не привыкаешь. Принимайте его каждый вечер за полчаса до сна. Очень помогает. Еще один мой пациент был лунатиком, и это лекарство излечило его навсегда.

— Ноя…

— Вам надо спать. Вы очень переутомились, Майра. Думаю, если бы вам удалось вернуть спокойное расположение духа, тогда можно было бы попытаться выяснить, что вас тревожит, и обнаружить причину, по которой вы ходите во сне.

Майра засунула рецепт в карман шортов.

— Значит, это и есть ваш совет? Хорошо выспаться?

Он улыбнулся.

— По крайней мере, я не говорил вам: «Примите две таблетки аспирина и позвоните мне утром».

— Сегодня ты выглядишь гораздо лучше, — Майра сказала Донне, устало опускаясь на складной стул рядом с больничной койкой подруги.

— Ты хочешь сказать, что я в полубессознательном, а не в полностью бессознательном состоянии?

— Я хочу сказать, что ты выглядишь лучше. Во-первых, исчезли ужасные трубочки.

— Да. Теперь я существую самостоятельно, — насмешливо сказала Донна. — Я больше не Франкенштейн. Теперь я просто мумия. Посмотри на эти повязки!

Майра почувствовала, как холодок пробежал по ее спине. «Это я должна была лежать в больнице, — подумала она. — Мне положено здесь находиться. Тот маньяк в пикапе… считал, что сталкивает меня с дороги».

— Ну, расскажи мне, что же происходит за стенами этого здания, — предложила Донна.

Майра думала о докторе Стерне, о том, как он объяснял причину, почему она ходит во сне. Нечто беспокоило ее так сильно, что наяву она не могла вспомнить, что же это такое.

«Что же это могло быть?»

— Эй, Майра… ты отключилась? — голос Донны прервал ее мысли.

— Ах, извини.

— Что с твоей работой? Ты все еще думаешь, что миссис Котлер заколдовывает тебя?

— Да, — немедленно ответила Майра. — То есть нет. Я хотела сказать, что не знаю.

— Что ж, теперь, по крайней мере, у тебя в это вопросе полная ясность, — рассмеялась Донна. — Ой! Не смеши меня. Мне от этого слишком больно.

— Я снова ходила во сне, — сказала Майра, вдруг почувствовав себя очень усталой. — На этот раз я чуть не утонула.

— Не может быть. Майра, извини. Где ты была?

— На озере. За лесом улицы Страха. Помнишь, рядом с домом Котлер?

— И ты весь путь туда прошла во сне?

— Да. Сперва мне снится озеро, затем я начинаю ходить. Знаешь, миссис Котлер потеряла ребенка в озере. Интересно, не связано ли это как — нибудь с … — Она сбилась и не закончила свою мысль.

— Что случилось, когда ты дошла до озера? — спросила Донна.

— Когда я пришла туда, похоже, отправилась в воду.

— И ты не проснулась? — лицо Донны выражало ужас и озабоченность.

— Нет. Пока какой-то рыбак не оказался рядом и не вытащил меня. Если бы его там не было, я…

Донна схватила руку Майры свободной рукой.

— Майра, ты обязательно должна рассказать кому-то о миссис Котлер. Рассказать о своих подозрениях.

— Я только что была у психиатра. Вот почему я пришла так рано.

— И ты рассказала ему…

— Нет, не смогла. Не думаю, что психиатры верят в колдовство. Как ты считаешь?

— Скорее всего, нет. — Однако Донна произнесла это так настороженно. — Следующий раз…

Майра отпустила руку Донны и подошла к окну. Она посмотрела вниз на забитую машинами стоянку и глубоко задумалась.

Озеро.

Ей следует подумать об озере. Все это время ее внимание сосредоточивалось на чем угодно, только не на этом. Но теперь озеро приобрело такое важное значение.

Озеро должно стать ключом к объяснению, почему все это происходит с ней, почему она ходит во сне.

Как сказал доктор Стерн, ее что-то тревожило. Что-то мучило ее. И она искала объяснение этому во сне.

Что-то тревожило ее… и это связано с озером.

— С этим надо что-то делать, — выпалила она, забыв, что говорит вслух.

— Что? — отозвалась Донна с койки. — Майра, вернись. Я не вижу тебя.

— Я отправляюсь на озеро.

— О чем ты говоришь?

— Я иду на озеро. Сегодня вечером.

— Что ж… Желаю хорошо провести время, — смущенно сказала Донна.

— Меня всегда влечет туда во сне. Сегодня я отправлюсь к этому месту наяву. Донна, возможно, таким образом я узнаю что-нибудь. Может быть, озеро мне раскроет эту тайну.

— Озеро раскроет тайну? — Донна выглядела еще более смущенной.

— Я дам тебе знать, — взволнованно закончила Майра. — Поговорим потом.

— Прекрасно, — сказала Донна удрученным голосом, смотря, как убегает ее подруга. — Буду ждать тебя здесь. И никуда не уйду.

Ночной воздух был жарким и липким. Древесные лягушки непрестанно стрекотали в деревьях. Где-то далеко в лесу печально завыла собака, подождала, не ответят ли ей, затем снова подала голос.

«Черт!» Майра убила комара. Она посмотрела на макушки темных деревьев, стоявших так тихо, словно на натюрморте. Она углублялась в лес, освещая фонарем узкую, поросшую сорняком тропинку впереди себя.

«Я рада, что Уокер не пошел со мной», — сказала Майра себе. Она вырвала клок высокой сорной травы, вставшей на ее пути.

Она позвонила ему сразу после ужина и спросила, не хочет ли он пойти на озеро.

— Озеро? Зачем? — голос Уокера выдавал смущение.

— Просто так, ради развлечения, — ответила Майра, не желая по телефону раскрывать истинную цель прогулки. В конце концов, она сама точно не представляла, для чего делает это, но понимала, что больше нельзя сидеть сложа руки.

— Поход через лес рядом с улицей Страха ночью не кажется мне приятным развлечением, — ответил Уокер.

— Но озеро ночью такое красивое, — возразила она. — Сегодня будет полная луна.

— Не могу, Майра. Я обещал кузине посидеть с ее близнецами.

— Ты не сочиняешь? — с подозрением спросила Майра.

— Правду говорю. Я бы пошел с тобой, если бы мог. Послушай… сходим на озеро как-нибудь в другой раз, хорошо?

— Ну…

— Ты ведь не пойдешь туда одна, правда?

— Ну…

— Нет. Не ходи туда одна ни за что. Я не хочу, чтобы ты появлялась там в одиночестве. Это неразумно.

— Видишь ли…

— Майра? Не надо. Я буду очень беспокоиться.

Она раздумывала, сказать ли Уокеру, почему она ночью собирается на озеро, но решила, что он не поймет.

— Я потом позвоню тебе, — ответила она, — чтобы узнать, как у тебя идут дела с двумя ужасными близнецами. — Майра повесила трубку.

Сначала она расстроилась оттого, что Уокер не может пойти с ней. Однако потом поняла, что без него будет спокойнее. Если на озере было нечто, что ей предстояло обнаружить, то лучше это сделать в одиночестве.

Лунный свет таинственно просачивался через густо росшие деревья. В мерцании серебристого света лес выглядел ненастоящим, он скорее казался чащей из мрачной волшебной сказки. Стояла такая тишина, что Майра слышала каждый свой вздох. Древесные лягушки притихли. Единственным звуком был скрип ее кроссовок, когда Майра, пробираясь по извилистой лесной тропинке, ступала по мягкой земле.

Ее сразу охватило чувство страха, словно подкравшееся сзади и набросившееся на нее.

Она остановилась, пытаясь стряхнуть это чувство.

Все ее тело дрожало. Ноги подгибались. В голове стучало.

«Что со мной происходит?» — удивлялась Майра.

Может быть, это происходит, потому что она совершенно одна в лесу на улице Страха, где произошло столько ужасных и загадочных событий.

Может быть сказывалась близость озера, которое чуть не проглотило ее прошлой ночью.

Может быть, миссис Котлер занималась злым колдовством, используя свою силу ведьмы, чтобы не подпустить Майру к озеру и не позволить ей найти то, что она должна была обнаружить.

«Надо идти дальше», — подумала Майра. Она посветила фонарем вдоль тропинки и снова пошла. Майра колоссальным усилием воли заставляла ноги двигаться, умоляя себя не обращать внимания на дрожащее тело и стук в висках.

Вскоре появилось озеро. Под темным небом оно казалось серым с голубоватым отливом. Вода едва слышно, почти беззвучно билась об илистый берег.

Обрадовавшись, что лес остался позади, Майра пустилась бежать через высокую траву в сторону воды.

Озеро казалось больше, чем обычно. Такое огромное… что оба его берега исчезали во мраке. Остров Страха, маленький кусок земли посреди озера, темнел вдалеке большой тенью.

Майра глубоко вздохнула.

«Какую тайну ты приберегло для меня, озеро? Почему ты являешься мне во сне? Почему я стремлюсь сюда, когда засыпаю? Какую ужасную тайну ты скрываешь от меня?»

Майра опустилась на край небольшой деревянной коряги, которая на несколько ярдов выступала из воды. Страх не покинул ее, но дрожь исчезла.

Вода внизу была такой чудесной, тихой и спокойной.

Майра собралась снять кроссовки и опустить ноги в озерную прохладу, когда услышала шаги в траве позади себя и поняла, что она здесь не одна.

Глава 19

— Кто там? — спросила Майра шепотом. Тело словно застыло. Ей приходилось буквально через силу заставлять себя дышать.

Одна кроссовка была на ноге, другую Майра успела снять. Пытаясь одеть вторую кроссовку, она всматривалась в темноту.

— Кто там?

Шнурки кроссовки запутались в узел. Она не могла снова надеть ее. Ее руки тряслись так сильно, то она не могла развязать узел.

Майра спрыгнула с коряги, держа кроссовку в одной руке, и стала смотреть, куда бы спрятаться. В нескольких сотнях футов от нее на берегу виднелись заросли кустарника.

Она услышала хруст веток. Шаги на мягкой почве.

,— Кто это? — крикнула она, не узнавая собственный голос. От страха ей сдавило горло.

Шаги не затихали, они становились громче. Затем раздался голос:

— Эй!

Бежать было поздно.

— Эй! — знакомый голос.

Ее сердце билось. Она высоко подняла кроссовку, будто собираясь использовать ее в качестве оружия.

Он появился неожиданно, выйдя из мрака в серебристый свет луны.

— Линк!

— Привет, Майра!

— Линк, что ты здесь делаешь?

— Я увидел тебя на улице Страха. Я сидел в грузовике и решил пойти за тобой. Я беспокоился. А что ты здесь делаешь совершенно одна?

— Тебе-то какое дело?

На мгновение она обрадовалась, увидев его. Но когда Линк заговорил о грузовике, она застыла.

Перед ее глазами возникла опутанная трубками Донна в больнице. Страх вернулся. Майра снова задрожала. Заболела голова. Она решила скрыть все это, притворившись сердитой. Ни за что нельзя позволить Линку обнаружить, что она испугалась.

— Ты снова ходишь во сне? — спросил Линк, и на его лице появилась какая-то странная улыбка.

— Нет, не хожу, холодно. — ответила она. — А откуда тебе это известно?

Он пожал плечами. Подобие улыбки исчезло. Его темные глаза впились в ее лицо.

— Майра, тебе не следует одной гулять по лесу, тем более на улице Страха. Ты достаточно долго живешь в Шейдисайде, и знаешь это.

«Он говорил серьезно? Или в его словах таилась скрытая угроза?» — подумала Майра.

— Я могу сама за себя постоять, — ответила она, поворачиваясь к нему спиной. Она снова села на корягу и собиралась развязать узел кроссовки. — Надоело, что ты преследуешь меня. Я хочу, чтобы ты прекратил это… прямо сейчас.

— Но я действительно волнуюсь за тебя, Майра.

— Так вот, иди волнуйся в другом месте, — отрезала Майра. Она обернулась, чтобы посмотреть на него. Его лицо выглядело очень озабоченным.

— Тебе не следует находиться здесь, — повторил он, не обращая внимания на ее гнев.

— Я Жду Уокера, — соврала она. — Тебе лучше отсутствовать рядом со мной, когда он придет.

— Ты встречаешься с ним здесь?

— Да. Тебя это не устраивает?

Линк рассмеялся.

— Что в этом смешного?

— Не очень-то приятное место для свиданий. Правда? Оглянись кругом. Я не вижу людей, в темноте идущих через лес на свидание.

— Видишь… Уокер и я любим приключения. — Она поняла, что это звучит неубедительно, но ничего лучшего не могла придумать.

Он нахмурился и откинул свою темную гриву волос, словно отметая ее слова.

— Как же это получилось, что вы оба не пришли сюда вместе? — спросил Линк.

— Уходи, Линк. Мне очень надо остаться сейчас одной.

— Майра, извини. Дело в том, что я сидел в грузовике на улице Страха и увидел тебя. Мне не следовало идти за тобой, но… я не знаю.

— Линк, ты ездил на том грузовике по шоссе? В районе Уэйнсбриджа? — Вопрос вырвался у нее сам собой. Ей надо было знать ответ. Она должна выяснить, не его ли пикап чуть не убил Донну.

— Что?

— Ты слышал, что я спросила. На прошлой неделе ты сидел за рулем, когда твоя машина проезжала в районе Уэйнсбриджа?

— Майра, о чем ты говоришь?

Она пристально посмотрела в его темные глаза, ища правду.

— Красный пикап пытался столкнуть Донну с шоссе. Она ехала на «Тойоте» моей матери и…

У Линка был неподдельно смущенный вид.

— Донна? С ней ничего серьезного не случилось? Майра, ты не больна? Ты говоришь глупости.

Она покачала головой. Она не могла определить, притворяется ли Линк, что ничего не знает или он ни в чем не виновен. «Если на шоссе был его грузовик, то теперь он в этом ни за что не признается», — поняла Майра и пожалела, что спросила его.

Вдруг Линк подался вперед и схватил ее за руку.

— Майра, позволь мне отвезти тебя домой.

Она вскочила на ноги и вырвалась.

— Отпусти меня!

— Я так скучал по тебе, — произнес Линк и, приблизившись, схватил ее обеими руками.

Майра хотела вырваться, но он держал ее слишком крепко. В его темных глазах появился дикий блеск.

— Я так скучаю по тебе, — повторил он. Его голос звучал напряженно, странно.

«Он вне себя», — подумала Майра.

— Линк… отпусти меня!

— Нет! — крикнул он. — Не отпущу! — Он сжимал ее еще крепче, притягивая к себе. — Не отпущу, пока не скажешь, что ты тоже скучаешь по мне!

Он обхватил ее за талию.

— Линк… не надо!

Линк крепко держал ее. Он наклонил голову, чтобы поцеловать ее.

— Не надо… Линк. Пожалуйста!

Она отвернула лицо. Он прижал свое лицо к ее щеке.

— Отпусти меня!

Майра сжала руку в кулак, подняла ее и ударила его по уху.

Линк испугался, его голова дернулась вверх.

— Эй…

Майра, улучшив минуту, выскользнула из его рук.

— Майра, подожди…

Она со всех ног побежала к коряге, обернулась и увидела, что он гонится за ней.

— Подожди… я не хотел ничего!.. — кричал он, его глаза безумно блуждали по ее телу.

Думая лишь о том, как убежать, Майра бросилась с коряги прямо в воду.

— Ой! Как холодно!

Она ахнула, ледяная вода неожиданно парализовала ее.

И в это мгновение в ее сознании наступило просветление…

Глава 20

Случившееся раньше воскресло в ее памяти.

Та ночь ужасов, более месяца назад.

Шок от холодной воды вызвал все это из прошлого. Изо всех сил стараясь добраться до берега, Майра вдруг все вспомнила.

Она снова услышала душераздирающие крики.

— Майра, в чем дело? — кричал Линк, видя выражение ее Лица, видя, что она руками зажимает уши, стараясь заглушить не прекращавшиеся крики, которые вернулись в ее сознание из прошлого.

— Отвези меня домой, — выдавила она из себя. — Просто отвези меня домой.

Он помог ей выбраться из леса на улицу Страха. Майра рухнула на переднее сидение грузовика, Линк, не говоря ни слова, отвез ее домой.

Вернувшись, Майра забыла свой поход к озеру. Она не помнила, попрощалась ли с Линком. Она не помнила, как поднялась по лестнице в свою комнату, как разделась и забралась в постель.

Она снова переживала тот субботний вечер, забыв про все другое, все еще ощущая волнение, то волнение, которое так скоро превратилось в кошмар.

Она снова слышала вопли. Кто-то отчаянно звал ее на помощь. Она зажала уши и крепко зажмурила глаза. Открыв их, она обнаружила, что находится в своей комнате, в ночной сорочке, целой и невредимой в собственной кровати.

Как она оказалась здесь? Неужели это тоже сон?

Комната начала вращаться.

«Что же здесь настоящее?» — громко спросила Майра.

Страшная ночь ужасов — она это точно помнит или она тоже сон? Неужели это случилось на самом деле?

«Начнем с самого начала», — сказала она себе, пытаясь собраться с мыслями, пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце, пытаясь остановить это странное вращение комнаты.

Майра откинулась на подушку, закрыла глаза и попробовала воссоздать ту субботнюю ночь. Уокер… Где же она встретила Уокера? Она глубоко задумалась.

Это произошло в торговом центре Дивижн Стрит. Они собирались пойти в кино. Это было лишь их третье или четвертое свидание. Она вспомнила, что Уокер пребывал в странном настроении.

Чуть раньше в тот же день маленькие дети обзывали его тупицей. Они смеялись над фокусом, который Уокер пытался показать. Майра просила его забыть об этом, но он не мог. «В Шейдисайде трудно жить, если ты не такой, как другие, — с горечью говорил он. — Все хотят, чтобы ты не отличался от остальных. Люди плохо ко мне относятся, просто потому что меня интересуют фокусы, а не группы „Хеви метал“ и вечеринки».

— Давай пойдем в кино, — предложила Майра.

Но Уокер отказался.

— У меня есть идея получше.

Его щеки пылали. Глаза блуждали. Он говорил очень торопливо. И шел так быстро, что Майре приходилось почти бежать, чтобы не отставать от него.

(Уокер… ты можешь идти помедленнее? Что ты собираешься делать? — Майра стала нервничать. Они с Уокером были знакомы совсем недавно, и прежде он себя так не вел.

Майра шла за ним. Он остановился на небольшой автостоянке и начал заглядывать в окна машин.

— Вот она! — воскликнул Уокер, обойдя несколько рядов автомобилей. — Ключ зажигания на месте. Залезай.

Это был «Олдсмобил» новой модели. Красный, как пожарная машина.

«Неужели он собирается угнать ее? Уокер… не надо».

Он рассмеялся.

— Я шучу, Майра.

— Что ты хочешь сказать?

— Это машина моей матери. Я просто разыгрывал тебя. Давай же, садись.

— Ты меня действительно напугал, — смеясь, сказала Майра. — Ведешь себя как-то странно. Мне показалось, что ты собираешься угнать эту машину, — Майра забралась на переднее сидение.

— Я хороший актер, — улыбнулся Уокер, скользнув за руль. Он опустил сидение, чтобы было удобнее сидеть. Ведь у него такие длинные ноги… — Волшебники должны быть немного лицедеями…

Уокер сначала отдал машину назад, а затем они поехали к выходу.

— Пристегнись, — попросил он. — Прокатимся с ветерком.

— Куда мы едем? — спросила Майра, когда Уокер сделал такой лихой поворот на Дивижн Стрит, что даже колеса завизжали.

— Не знаю. Просто катаемся. — На большой скорости он проскочил на красный свет. Его глаза светились диким блеском.

— Подожди минутку, — сказала Майра, заподозрив неладное. — Это машина твоей мамы? Ты ездил на ней в торговый центр?

— Да.

— Тогда почему ты опустил сидение?

Он расхохотался. Такого смеха она раньше не слышала. Ужасный смех. Он ей совсем не нравился.

— Хорошо, хорошо. Мы взяли эту машину напрокат на некоторое время.

— Уокер… выпусти меня!

— Я верну ее на место. Обещаю.

— Уокер… как ты мог…

Он пожал плечами.

— Просто захотелось. Разве ты никогда ничего не делаешь в порыве желания?

Машина со скрипом свернула за угол, чуть не столкнувшись с такси. Водитель такси сердито за — сигналил. Уокер увеличил скорость.

— Здорово! У этой машины приличная скорость. Должно быть, у нее шесть цилиндров.

— Уокер…

— Знаю, знаю. Обещаю — сразу верну. Только прокатимся как следует и вернем машину на место.

— Кататься — это хорошо. Почему ты едешь так быстро?

Уокер не ответил. Он проскочил еще раз на один красный свет.

— Вот черт. Не заметил красный свет.

Через несколько минут они неслись по узкой извилистой дороге, которая возвышалась над рекой Кононока. Ривер Ридж был излюбленным местом развлечений для учеников из средней школы Шейдисайда.

— Давай посмотрим, что здесь происходит сегодня вечером, — предложил Уокер.

— Тормози! — закричала Майра.

Но ее предупреждение опоздало.

Сначала она увидела, как за поворотом дороги появился свет фар. Затем маленькая желтая машина. Уокер свернул в сторону, но было поздно.

Все, казалось, происходило в замедленной киносъемке. Майра понимала, что сейчас будет, но ничего не могла сделать, чтобы предотвратить события. Она даже не могла вовремя поднять руки, чтобы прикрыть глаза. Старый «Олдсмобил» врезался в желтую машину прямо в лоб. Столкновение сопровождалось страшным грохотом, словно взорвалась бомба.

Майра почувствовала сильный удар, за ним последовал удар послабее.

Затем послышались ужасающие, истошные крики из желтой машины. Крики, которые она будет слышать снова и снова.

Майра беспомощно наблюдала, как желтая машина перевернулась.

— Нет! Уокер! Нет! — Она истошно вопила, сама не сознавая этого.

Наконец «Олдсмобил» вздрогнул и остановился. Майру на мгновение охватило оцепенение, она поняла, что с ней ничего не случилось. Тогда она выпрыгнула из машины и побежала к краю дороги.

Внизу желтая машина быстро погружалась в воду реки. По мере того, как она исчезала, на поверхности воды показались пузыри.

— Уокер… мы должны им помочь! — кричала Майра. — Уокер!

Где же он? Она обернулась и увидела его сидящим за рулем. Жестом руки он приглашал ее садиться в машину.

— Уокер… скорее! В машине находились по меньшей мере два человека!

Где же они? Почему они не всплывали на поверхность?

— Уокер… мы должны им помочь! Они утонут!

Раздался громкий всасывающий звук — верхняя часть машины ушла под воду.

Майра смотрела вниз, застыв в ужасе.

«Всплывай. Всплывай. Пожалуйста, всплывай».

Наконец на поверхность воды вынырнул мужчина из утонувшей машины.

«Хорошо. Один жив, — подумала она. — Может быть, с ними ничего страшного не случилось».

Сильными взмахами рук мужчина начал плыть к берегу. Чуть позднее он выбрался на берег. Кашляя и выплевывая воду, он поднял голову… и увидел Майру.

— Уокер… быстро иди сюда! — позвала Майра — Вылезай из машины! Этот человек… он что-то кричит мне, но я его не слышу!

Человек на берегу отчаянно махал ей руками, затем прыгнул в реку, вероятно, чтобы спасти того, кто остался в машине.

— Уокер… нам надо позвать на помощь! Уокер…

Вдруг он оказался рядом с ней. Но он не стал смотреть на берег реки, а схватил Майру за руку и потащил к машине.

— Уокер… что ты делаешь?

Он не ответил, а еще крепче стиснул ей руку.

— Ой! Ты делаешь мне больно!

Не обращая внимания на крики Майры, он затолкнул ее в машину. Она опомнилась, когда машина на большой скорости удалялась от места столкновения.

И затем…

А что затем?

Опустив голову на подушку и крепко зажмурив глаза, Майра испытывала свою память. Что же произошло потом? Она помнила, что плакала. Плакала и спорила. Умоляла Уокера вернуться.

Затем что? Что мы делали?

Почему я до сих пор не вспоминала ничего из случившегося?

Вопросы не давали ей покоя. Но как это ни странно, Майре стало легче на душе. Теперь она поняла, почему во сне идет к воде. Теперь она знала, что ее мучит, в чем пытается разобраться ее подсознание, пока она спит.

Теперь ей казалось, что она поняла, почему та ужасная ночь исчезла из ее памяти на такое длительное время.

Она думала, что все поняла.

Включив лампу ночного столика, она потянулась к телефону. Было поздно… почти полночь… ну и что?

Она набрала номер Уокера. Прозвонила один раз, два…

Он взял трубку и спросил:

— Алло… — Его голос был сонным.

Когда Майра предложила утром встретиться в доме миссис Котлер, он удивился.

— Ммм… утром не могу. Как насчет…

— В таком случае завтра вечером, хорошо? Я должна сказать тебе кое-что важное.

Он тут же согласился.

Глава 21

Уокер взял ее за руку и повлек к себе на поросший травой берег. Он притянул ее голову и стал ее целовать.

— Нет, — Майра оттолкнула его. Она села рядом и смотрела на серое озеро.

Был прохладный вечер. Такой воздух чаще бывает осенью, нежели летом. Деревья и кустарники приобрели серые вечерние тона, тени от них темнели на земле. Далеко на озере, почти у самого острова Страха, две птицы быстро снизились и нырнули в воду в поисках позднего ужина. Клочья тумана поднимались над берегом.

Майра хорошо выспалась днем впервые за многие недели. Однако, проснувшись, она чувствовала себя не совсем отдохнувшей. Она натянула выцветшие, тесные джинсы и зелено-белую полосатую рубашку и помчалась к дому миссис Котлер.

Майра нашла Хейзел у двери. Кошка уже ждала ее. Когда Майра покормила кошку и полила все растения миссис Котлер, Уокер постучал в заднюю дверь. На нем были мятые брюки военного образца и серая фуфайка. Волосы он почему-то не причесал.

Он уже собирался войти, но Майра вышла ему навстречу и закрыла дверь за собой.

— Такая замечательная, прохладная ночь. Давай пройдемся к озеру, — предложила она.

Чрезвычайно удивившись, Уокер последовал за ней вниз по заросшему травой склону к темному, тихому озеру.

Майра села рядом с Уокером и смотрела на него, пока он лежал на спине в высокой траве. Она весь день репетировала то, что собиралась сказать. Однако сейчас ей казалось, что ничего из подготовленного заранее говорить не надо.

— Что случилось? — спросил Уокер, все еще держа ее руку в своей. — Ты такая расстроенная. Ты вчера опять ходила во сне?

— Нет, — ответила Майра, и ее глаза стали искать на озере то месте, где находился исчезнувший в тумане остров Страха.

— Тебе удалось поспать? — озабоченно спросил Уокер.

— Нет. Я совсем не могу спать, — Майра соврала. — Я боюсь ложиться спать.

— Из-за того, что ты ходишь во сне?

— Да. Всякий раз, когда я начинаю засыпать, приходится заставлять себя бодрствовать. Я… мне каждую ночь страшно. Уокер, я совсем разбита. Мне очень нужна твоя помощь.

Он сел, не выпуская ее руки.

— Моя помощь?

— Да, я хочу, чтобы ты помог мне успокоиться.

Уокер отпустил ее руку.

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу, чтобы ты помог мне успокоиться при помощи гипноза. Помнишь, ты однажды обещал это сделать?

— Ну да. Думаю, смогу. Не знаю. — Он обеими руками пригладил назад свои черные волосы. — Я упражняюсь в этом.

— Это ведь не опасно, правда? — спросила Майра, кусая нижнюю губу.

Нет, нисколько. Я в самом деле хорошо умею это делать. Несколько месяцев назад я загипнотизировал свою кузину Алису и заставил ее бросить курить. Будет не очень трудно использовать гипнотическое внушение, чтобы снять с тебя часть стресса.

— Уокер, мне очень хочется, чтобы ты попытался. Я отчаянно этого хочу, — сказала Майра. Я вспомнила об этом вчера вечером как раз перед тем, как позвонила тебе. Ты ведь однажды обещал загипнотизировать меня и…

— Ну, это очень легко. Нет ничего проще. — Уокер засунул руку в карман брюк и достал зажигалку. — Сначала сделаю так, чтобы тебе сильно захотелось спать.

— Нужно, чтобы я уснула?

— Да. Ты почувствуешь, как медленно засыпаешь.

— Это замечательно, — задумчиво произнесла Майра. — Я так давно этого не чувствовала. С тех пор, как начала работать на миссис Котлер…

— Она возвращается через день, верно? — Да.

— Надо избавить тебя от нее, — с горячностью добавил Уокер. — Эти чары, которые она наводит на тебя… эй… надеюсь, ты же не думаешь, что я способен использовать гипноз, чтобы избавить тебя от хождения во сне?

— Нет. Конечно, нет, — ответила Майра, нервно выдергивая клок травы и позволяя зеленым влажным стеблям скользить между своих пальцев. — Я просто хочу, чтобы ты помог мне чуть успокоиться. И больше ничего.

— Ладно, — согласился Уокер, ободряюще улыбаясь ей. Думаю, через несколько минут ты почувствуешь себя гораздо лучше. Сначала я хочу, чтобы ты расслабила все мускулы. Вот так. Больше. Еще больше.

Майра расслабила мускулы шеи, и ее голова упала на грудь.

Уокер щелкнул зажигалкой. Она заискрилась, затем появилось оранжевое пламя.

— А теперь я хочу, чтобы ты внимательно смотрела на пламя зажигалки, — сказал Уокер. — Ты, наверное, видела, как это делается по телевизору. Действует безотказно. Теперь ни о чем не думай, хорошо? Не думай ни о чем, кроме пламени. Сосредоточь все свое внимание на пламени. Не спускай глаз с него. Вот так. Смотри на него с этой стороны, потом с другой…

Глаза Майры следили за пламенем то с одной стороны, то с другой, то сверху, то снизу. Ее веки стали постепенно закрываться.

Тебе хочется уснуть. Хорошо. Засыпай, — шептал Уокер. — Сейчас ты закроешь глаза. Так приятно закрыть глаза. Продолжай, Майра. Усни. Закрывай глаза. А когда ты откроешь их, то почувствуешь, что отдохнула и успокоилась.

Майра закрыла глаза. Уокер долго шептал. В Ответ Майра кивала. Но она не открывала глаза. Ее руки повисли вдоль тела совершенно неподвижно.

— Скоро я велю тебе открыть глаза, — тихо говорил Уокер. — И когда ты откроешь глаза, то почувствуешь, Что отдохнула. Ты поймешь, что никогда в жизни не спала так хорошо. Ты будешь очень довольна собой. Тревоги, беспокоившие тебя, забудутся. Ты почувствуешь себя совершенно спокойной.

Майра с чуть прикрытыми глазами тихо и мирно клевала носом.

Когда ты откроешь глаза, — продолжал Уокер, все еще говоря тихо, — ты больше не будешь вспоминать ночь на Ривер Ридж. Тебя не будет беспокоить желтая машина. Ты не будешь помнить аварию, желтую машину, не будешь помнить, что ездила со мной на Ривер Ридж. Когда откроешь глаза…

Майра открыла глаза, И все ее тело напряглось. Она вскочила на ноги и обеими руками вцепилась в перед фуфайки Уокера.

— Ты мерзавец! — завопила она. — Я знала, что все это делал ты… Мое хождение во сне… это твоих рук дело… и ты все время знал это!

Глава 22

От удивления у Уокера отвисла нижняя челюсть, а два розовых кружочка стали ярко-красными. Он медленно поднимался на ноги, но Майра толкнула его, и он снова сел. Она стояла над ним со сверкающими от гнева глазами.

— Я так понимаю, ты сейчас просто притворялась, что поддаешься моему гипнозу, — проговорил он надрывающимся голосом.

— Ты не ошибся. Я не хотела засыпать, мне надо было услышать, что ты скажешь.

— Это ловушка.

— Ты быстро соображаешь. Уокер, Ты не имел права так поступить со мной, гипнотизировать меня и стирать аварию из моей памяти. Ты не имел права так вторгаться в мое сознание.

— Ты собиралась сообщить в полицию, — холодно сказал он. — Я не мог позволить тебе этого. Нельзя губить наши жизни из-за глупой аварии.

— Глупой аварии? Уокер, в той машине, возможно, погибли люди. Мы же не знаем, сколько людей в ней находилось, а? Потому что ты убежал. Ты даже не пытался помочь им. А ты оставил этих людей умирать.

— Один человек, — сказал он, отводя взгляд. — Погиб один человек. Я читал об этом в газете. Другой парень, его брат, остался жив.

— Но я ведь ничего не читала в газете! — с горечью воскликнула Майра и ногой швырнула в него клочком травы. — Потому что я даже не помнила, что была там. Ты об этом позаботился, не так ли?

— Я был вынужден. Впереди меня ждет большая жизнь. Я не могу разрушить ее из-за одной глупой ошибки.

— Глупой ошибки? Уокер, ты убийца, который скрылся с места преступления! — кричала Майра. Она понимала, что потеряла контроль над собой, но уже не могла сдержаться. — И все это время ты знал, почему я хожу во сне. Ты знал, что тревожит меня и почему во сне меня тянет к воде. Мое сознание не могло найти ответа, потому что в ту ночь ты мне что-то внушил во время гипноза.

— Я загипнотизировал тебя просто для того, чтобы ты успокоилась. Ты сама согласилась на это, — оправдывался Уокер, все еще не глядя ей в глаза. — Затем, загипнотизировав тебя, я решил… гм… ну…

— И ты все это время позволял мне думать, что одна бедная, ни в чем не повинная женщина, околдовала меня… только потому, что это дало тебе возможность уйти От ответственности.

Уокер уставился на озеро и не отвечал.

— Ты же меня совсем не любишь, ведь так? Правда? — спросила Майра.

Уокер вскочил на ноги и отошел от нее на несколько шагов.

— Я встречаюсь с Суни, — сказал он. — : Все об этом давно знают. Но с тобой я должен был видеться, чтобы убедиться в действии своего гипноза.

Майра сжала кулаки. Ей хотелось стереть Уокера в порошок, но она прижала руки к бокам.

— Для тебя, Уокер, у меня есть плохие новости, — произнесла она, сжав зубы. — Моя память вернулась. Я помню все. И прямо сейчас иду в полицию.

— Нет, ты не пойдешь. — В его глазах снова появился безумный блеск, такой же, как в ту ночь, когда он угнал машину и стал виновником аварии.

Вдруг он пошел на Майру и руками обхватил ее за талию.

— Эй… отпусти меня! — закричала она. Он оказался сильней, чем она думала.

Уокер положил ее на плечо и понес к озеру.

— Опусти меня на землю! Что ты задумал?

— Не могу позволить тебе идти в полицию, — невозмутимо произнес он. — Я не позволю тебе загубить свою жизнь. Я стану знаменитым магом. И ты не должна помешать этому…

Майра пыталась вырваться, но он крепко держал ее. Поднявшись на маленькую корягу, Уокер сбросил ее в воду, наклонился, схватил за голову и начал топить.

Майра вырывалась, ловя воздух.

— Уокер, пожалуйста…

— Извини, — сказал он жутко спокойным голосом. — Лучше бы ты позволила загипнотизировать себя. Тогда было бы гораздо легче.

— Ты что, собираешься меня убить? — закричала она.

Уокер не ответил. Он толкнул ее голову под воду и держал ее, не давая возможности подняться на поверхность.

Глава 23

Майра била воду ногами, стараясь освободиться. Но он стоял на краю коряги, держа ее за голову и с силой толкая ее под воду. Она пыталась перевернуться на бок, думая, что ей удастся ускользнуть. Но он держал ее слишком крепко.

Ее легкие были готовы лопнуть.

«Второй раз я тону в этом озере», — пришло ей в голову.

Вдруг его хватка ослабла.

Она услышала его крики.

Она подняла голову над водой и сделала глубокий вдох.

Что происходит? Он ее совсем отпустил. Она бросилась в сторону, споткнулась о мокрый берег озера и снова поднялась на ноги.

Уокер с кем-то боролся.

Она освободила лицо от мокрых волос. Глубоко вдохнула, потом еще раз.

— Хейзел!

Черная кошка забралась на плечо Уокера, громко орала и когтями царапала его лицо и шею.

— Прочь! Убирайся! — орал Уокер.

«Как Хейзел оказалась в этом месте? — недоумевала Майра. — Неужели она выскочила из дома, когда Майра выходила с Уокером?»

Борясь с царапающейся кошкой, Уокер упал навзничь.

Майра не стала ждать продолжения. Подвернулась возможность спастись бегством, и она бросилась прочь. Вымокшая одежда сделалась тяжелой и пригибала к земле, но Майра пустилась бежать через высокую траву.

Мокрые кроссовки скользили на траве. Она упала, но быстро поднялась. Она бежала изо всех сил и на ходу засунула руку в карман джинсов, ища ключи от дома миссис Котлер.

Неужели она потеряла их.

Ей надо было попасть в дом. Надо было позвонить в полицию.

Ключи. Ключи. Где они?

Вот они! Она нащупала их в другом кармане.

Казалось, что прошло много часов, однако в самом деле минуту спустя она не без труда открыла заднюю дверь. Наконец оказалась внутри. Она тяжело дышала, сердце неистово колотилось. Она заперла дверь изнутри и прислушалась.

Ни шагов Уокера, ни кошки не было слышно отсюда.

Телефон. Она побежала на кухню, где стоял телефон и, освободив лицо от длинных мокрых волос, набрала 911.

Ей не хватало воздуха. Пришлось все повторить по меньшей мере два раза, но она была почти уверена, что ей удалось внятно объясниться с человеком на том конце провода.

Полиция выехала.

Почувствовав, что ей стало немного легче, Майра прислонилась к разделочному столу.

— Эй!

Хейзел лежала на маленьком коврике пород раковиной и лизала левую лапу.

— Как ты вернулась сюда так быстро?

Как странно. Меньше двух минут назад кошка еще была у озера. Как она попала в дом? Такое впечатление, что она лежит здесь уже довольно долго.

Майре не пришлось долго размышлять о кошке. Она вскрикнула — окно разлетелось вдребезги, и в кухню влетел камень.

— Нет! — закричала она, пятясь назад.

Глава 24

Майра с ужасом смотрела, как на подоконнике появилась одна нога и столкнула на пол остатки разбитого стекла. Затем показалась вторая нога. Уокер шагнул в кухню. Кровь текла по его лицу из длинных царапин.

Он стер кровь со щеки рукавом фуфайки и сверкающими глазами уставился на Майру.

— На этот раз ты не уйдешь.

— Уокер, ты опоздал. Я уже вызвала полицию.

Он стоял возле стены, тяжело дыша. Он сделал шаг в ее сторону, разбитое стекло скрипело под его кроссовками.

Кровь из царапин, нанесенных кошкой, текла по его щекам темными ручейками. Его глаза дико блестели.

— Тебе не надо было делать этого.

Он приблизился к ней еще на один шаг.

— Ты истекаешь кровью, — сказала Майра.

Он снова вытер лицо уже испачканным рукавом фуфайки.

— Тебе не надо было, — повторил он, приближаясь.

— Не подходи, — предупредила Майра. Она стала искать какое-нибудь оружие, которая она могла бы использовать для защиты. — Дай я вымою тебе лицо. — «Может быть, обращаясь с ним любезно, удастся обмануть его».

— Ты загубишь наши жизни, — предупредил он.

— Уокер, позволь мне промыть твои шрамы.

Уокер, казалось, не слышал ее. Он приблизился еще на шаг.

Хейзел вдруг встала, настороженно смотря на Уокера. Она наклонила голову и, оскалив зубы, предупреждающе громко мяукнула.

— Нельзя позволить тебе загубить наши жизни, — повторял Уокер.

Позади Уокера на разделочном столе возле раковины Майра увидела большой нож миссис Котлер.

Чоп, чоп, чоп.

Ей послышался звук, раздававшийся, когда миссис Котлер усердно работала этим ножом.

Почему этот нож оказался здесь? Будто бы его специально оставили для Майры.

— Стой на месте, Уокер, — приказала она.

Но он сделал еще один шаг.

«Я должна защитить себя, — подумала Майра. — Он потерял голову. Он однажды уже пытался убить меня. Но как достать нож?».

В этот момент Уокер с громким воплем бросился на нее. Она увернулась, нырнула ему под плечо и вытянула вперед свою руку. Он удивленно повернулся ей вслед и как раз увидел, как она хватает тяжелый нож.

Уокер невольно улыбнулся. И снова вытер кровь с лица рукавом фуфайки. Теперь он дышал еще тяжелее, при каждом вздохе из его груди вырывался свист.

— Майра, что ты с этим будешь делать?

Она подняла нож перед собой и неожиданно обнаружила, что он очень тяжелый.

— А ну, стой на месте, — приказала она дрожащим голосом.

— Что ты с ним будешь делать? — повторил он свой вопрос, приближаясь.

— Уокер, я не шучу. Стой на месте. — Она подняла нож еще выше.

— Что ты с ним будешь делать?

Он бросился на нее. Она вздрогнула.

Майра знала, что не сможет воспользоваться ножом.

— Что ты с ним будешь делать? — вопил он.

Он потянулся к ножу, пытаясь вырвать его из ее рук. Началась борьба за обладание ножом. Их поднятые над головами руки ухватились за нож.

— Нет! — кричала Майра. — Убирайся! Нет!

Уокер оказался необычно сильным и вырвал нож из ее рук.

— Нет! — вопила она, от ужаса у нее в горле сдавило.

Она сильно толкнула Уокера в живот, отскочила от него, выбежала из кухни в коридор и понеслась к выходу. Она слышала, как его шаги догоняют ее. Нет!

Ей надо выбраться отсюда.

Она бросилась к двери.

И пронзительно закричала.

В дверях стоял Кэл. Кипя от злости, он угрюмо смотрел на нее. На нем были мешковатые джинсы и выцветшая хлопчатобумажная куртка, а в руке большая деревянная трость. За его спиной она увидела красный пикап. Он стоял на улице возле тротуара.

Красный пикап Кэла.

Это он, он столкнул Донну с дороги.

«Я окружена, — подумала она. — Я погибла».

Глава 25

Кэл свирепо глядел на нее, его лицо побагровело. Тело было напряжено, ноги расставлены, словно готовился к бою.

— Кто вы? Что вам нужно? — кричала Майра.

Приближавшийся сзади Уокер остановился, увидев выражение лица Кэла.

— Кто вы? Что вам нужно? Скажите же что-нибудь! — кричала Майра.

Неожиданно Кэл оттолкнул ее и направился к Уокеру.

— Это ты убил моего брата! — заорал он.

Уокер ахнул и стал поднимать нож.

Кэл сделал резкое движение, взмахнул тростью и нож вылетел из руки Уокера. Он набросился на Уокера, повалил его на ковер в коридоре, придавил к земле и прижал трость к груди.

— Ты убил моего брата, — повторил он.

— Прекратите. Я… мне нечем дышать, — стонал Уокер.

Кэл не обращал на него внимания. Его мускулы рельефно играли, пока он прижимал Уокера тростью. Он посмотрел на Майру, которая оцепенело стояла в дверях.

— Не убивайте его! — закричала Майра, когда Кэл прижал трость к горлу Уокера. — Не убивайте его, пожалуйста!

— Я все время думал, что это ты, — произнес Кэл, тяжело дыша и не обращая внимания на ее мольбы. — Сегодня вечером я оказался рядом с этим домом. Я слышал, как ты кричала там, у озера, и узнал правду. Я узнал, что именно он убил моего брата и сбежал. Я слышал все, что ты говорила. Затем я видел, как он пытался утопить тебя. Я побежал тебе на помощь. Но с этой тростью мне трудно быстро двигаться, особенно на траве. К счастью, тебе удалось бежать.

— Пожалуйста, дайте мне встать, — задыхаясь, кричал Уокер. — Я не буду ничего делать. Клянусь.

Кэл не обращал на него внимания.

— Вы хотите сказать, что… — начала Майра, но умолкла, так как услышала шум у входа. Она обернулась и увидела двух полицейских с серьезными лицами. Оба держали руки на кобурах револьверов, готовые воспользоваться ими. Один из них открыл дверь с металлической сеткой, и оба вошли.

— Что здесь происходит? — спросил один из них.

Кэл быстро отпустил Уокера и встал, тяжело опираясь на деревянную трость. Уокер не пытался подняться. Полицейские наклонились к нему.

— Парень, с тобой все в порядке?

— Это вы были в той желтой машине? — Майра спросила Кэла. Оказавшись в безопасности, она почувствовала облегчение и ей очень хотелось услышать обо всем, что случилось.

— В машине был мой брат Джерри и я, — ответил Кэл. Он все еще говорил быстро, не в силах отдышаться. — Я видел тебя наверху, на обочине дороги. Я подумал, что ты сидела за рулем. Мне показалось, что ты собираешься помочь мне спасти Джерри. А ты вдруг уехала.

— Я хотела помочь, — сказала Майра. — Но Уокер потащил меня к машине.

— Мой брат утонул. После этого я, похоже, немного помешался. Твое лицо все время стояло передо мной. Я не мог забыть тебя. Я подумал, что ты убила моего брата, поэтому мне надо было тебя найти.

— Мне очень жаль, что так вышло, — сказала Майра.

Оба полицейских переглянулись, не понимая ни слова из их разговора.

— Я как-то раз натолкнулся на тебя возле дома старой леди на улице Страха, — продолжал Кэл. — Я не мог поверить, что мне все-таки удалось разыскать тебя. Мы много лет знакомы с миссис Котлер и когда я придумал историю о том, что хочу, чтобы ты посидела с детьми моей племянницы, она, не задавая вопросов, дала мне твой адрес.

— И затем вы пытались убить меня на своем пикапе? — спросила Майра. Она вдруг почувствовала слабость и облокотилась на перила, чтобы не упасть..

— Я думал, что ты находишься в машине, — сказал Кэл. — Шел дождь, дорога была скользкая. Я потерял контроль над управлением. Я не собирался никого убивать. Закончилось тем, что я оказался в больнице с травмой лодыжки и колена. Вот откуда у меня эта трость.

— О боже. Увидев вас в больнице, я подумала, что вы душевнобольной! — закричала Майра.

— Возможно, так было бы лучше, — мрачно предположил Кэл. — Не могу поверить, что все это время я преследовал не того человека. Мне так плохо… с тех пор как погиб Джерри.

— Да перестаньте вы трепаться и скажите, что, в конце концов, здесь происходит! — потеряв терпение, приказал один из полицейских.

Глава 26

Неделю спустя.

— Признаюсь. Я был настоящим подлизой.

— Я поддерживаю это признание, — сказала Майра.

Линк обиженно посмотрел на нее.

— Я не собирался так себя вести, — спокойно возразил он.

— Ни один подхалим этого не хочет, — игриво дразнила его Майра.

— Единственная причина, по которой я стал таким обходительным, состоит в том, что я тебя очень люблю.

Майра рассмеялась.

— Давай разберемся. Значит, я виновата в том, что ты вел себя как мальчишка.

— Верно, — немедленно согласился Линк. Он сел поближе к ней на кушетке и обнял ее за плечи.

— Это на тебя так похоже, — сказала Майра.

— Что? Я не расслышал. Ты сказала, что я тебе нравлюсь? — Нет. Как ты можешь мне нравиться? Ты подхалим. Неисправимый подлиза.

Он притянул лицо Майры к своему и поцеловал ее, нежно держа ее обе щеки своими теплыми руками.

— Ну, пожалуй, ты мне немножко нравишься, — задумчиво произнесла она.

Линк поцеловал ее снова, на этот раз поцелуй длился дольше.

— Может быть, мне просто нравятся такие молодые люди… — призналась Майра. Она посмотрела на часы. — Эй… у меня нет времени. Мне пора к миссис Котлер. Она вернулась. Сегодня мне предстоит забрать свою получку.

— Получку? Здорово. Тогда ты сможешь угостить меня обедом! — Линк встал и вышел вслед за ней из рабочего кабинета. — Давай я отвезу тебя домой к тете Люси. — Они вышли из дома. Линк побежал к красному пикапу, стоявшему на подъездной дорожке.

При виде красного пикапа Майра остановилась.

— Тебе, должно быть, показалось, что я совсем чокнулась, раз могла подумать, что ты пытался задавить меня.

— Нет, отнюдь нет, — ответил он, беря ее за руку и подталкивая к пикапу. — Я же подлиза, забыла? Подхалим не может называть чокнутого чокнутым. Это нарушение правил.

— Но Стефани точно думает, что я окончательно свихнулась. Ты видел такое — я фактически обвинила ее в том, что она ведьма!

— Я Стефани все объяснил, — успокоил Майру Линк, открывая дверь машины.

— И?

— Ты права. Она считает, что ты окончательно свихнулась! — Он рассмеялся и захлопнул дверцу.

«Какой он красивый, когда так смеется», — подумала Майра.

— Стефани хочет поскорее помириться с тобой, — Линк включил зажигание и дал задний ход.

— Она кого-то заколдовывала или что-то в этом роде, когда я в тот день ворвалась в ее комнату, — защищаясь возразила Майра.

— Видишь ли, и она и я, мы оба интересуемся оккультизмом, — объяснил Линк. — Думаю, тут виновата тетя Люси.

— Правда, что миссис Котлер ведьма?

Линк широко раскрыл рот.

— Что? — Он пристально смотрел на нее.

— Следи за дорогой, — предупредила она.

— Тетя Люси — ведьма? Ты смеешься? Честно говоря, она — известный профессор. Она — доктор философии. Она преподавала оккультные науки в нескольких университетах. Несколько лет назад она ушла на пенсию. По этой теме она опубликовала с дюжину книг!

Майра не могла удержаться от смеха.

— Кажется, я что-то немного перепутала. Похоже, я именно сейчас хожу во сне!

Через несколько минут их встретила миссис Котлер. Она была очень рада видеть их обоих.

— Молодые люди, я вас долго не задержу, — весело сказала миссис Котлер. — Такое чудесное воскресенье. Вы же не хотите провести его вместе со скучной старой женщиной.

Она вручила Майре ее получку.

— О, я почти забыла, дорогая. У меня есть еще кое-что для тебя.

Опираясь на трость, она скрылась в другой комнате. Вскоре она появилась со шкатулкой в руках. Она передала шкатулку Майре.

— Вот твои бусы. Все до единой бусинки. Я нанизывала их, пока была у своей сестры. Извини, что ушло так много времени. Надеюсь, ты не подумала, что я сбежала вместе с твоим украшением?!

Майра взяла бусы и стала любоваться ими.

— Какая замечательная работа. Спасибо! — Она надела их себе на шею.

— Ты хорошо читаешь, Майра, — сказала миссис Котлер. — Не могу дождаться, когда наступит понедельник. А что если нам начать новую книгу?

— Прекрасно, — сказала Майра. — Хейзел, как ты думаешь — это хорошая мысль?

Майра посмотрела на кошку, которая грелась на солнышке перед окном кухни.

«Странная кошка», — подумала Майра.

Как она сумела оказаться у озера и спасти меня от Уокера? И как это она успела вернуться домой раньше меня?

Она пристально смотрела на Хейзел. Кошка наклонила голову и уставилась на Майру.

«Наверно, это одна из тайн, которая никогда не будет разгадана», — подумала Майра. — Вслед за Линком она вышла из дома и оказалась на улице Страха.

Content

Роберт Лоуренс Стайн
Лунатик

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26