Джорджина Вилсон

Короли вечерних улиц. Наследник

Пролог

Порой, жизнь все решает за нас сама, и мы не властны что-либо исправить. Но ты всегда можешь убежать от проблем, наплевать на все и жить дальше. Так сделал и я. Нет, я не трус. Никогда не уважал таких людей. В моем случае все иначе.

Меня зовут Дмитрий. Мне двадцать пять. Живу в Москве. И вроде бы все у меня должно быть так же тихо и размеренно, как и у других парней моего возраста. Но куда уж там? Покой мне только снится.

Мои родители вампиры. Я, также как и они родился таким. У меня есть младшая сестренка. Она тоже вампир. Нас много. Мы можем быть совсем рядом с вами. Вы можете даже не подозревать о нашем существовании, но мы здесь. Мы в вашем городе. Приглядитесь внимательнее, и быть может, та официантка, которая обычно обслуживает ваш столик в вашем любимом кафе тоже одна из нас. А тот милый парень, ваш сосед по квартире. Вы не замечали ничего странного в его поведении? Нет? Ну, тогда вы многого не знаете. Но я расскажу вам обо всем. О моей жизни. О жизни обыкновенного вампира. Ну, может быть, не совсем обыкновенного, а главы клана. Я не должен был стать им или, по крайней мере, не так скоро, но стал. Более того, в придачу к этой «должности» мне достался великолепный бонус. Вступив на этот «пост» я автоматически стал женатым человеком. Точнее, наоборот, для того, чтобы стать полноправным главой клана мне пришлось жениться, и не на ком-то, а на внебрачной дочери моего отца, о которой я даже не имел ни малейшего понятия! Все сложилось как нельзя кстати. Что произошло? Все просто. Моя мать убила моего отца, и моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Но давайте по порядку. Итак, в мире все-таки существуют вампиры. Они делятся на кланы. В России много кланов. В каждом городе свой клан. Свои порядки и законы. Но в крупных городах власть поделена между несколькими кланами. Я принадлежу к Центральному клану столицы. Клан Соколовых. Может быть, в мире людей эта фамилия ничего не значит, но вампиры всего мира с уважением относятся к нашему клану. Известный клан столицы. Некоторые даже называют нас «императорским кланом».

Мой отец, Валентин, был главой этого клана. Он имел репутацию очень влиятельного и сильнейшего мастера. Вампиры беспрекословно ему подчинялись. Безусловно, он вошел в вампирскую историю, как один из самых долгосрочных правителей. Мой дед передал ему власть в 1852 году, когда отцу исполнилось пятьдесят. По вампирским годам отец был еще совсем мальчишкой, когда дед поставил его перед фактом, что тот должен занять его место. Неопытный, не успевший встать на ноги парень находился в глубокой растерянности. Но время не стало ждать, и жизнь потекла дальше. Отец сам добился уважения клана. Без помощи деда. При нем клан пережил первую и вторую мировые войны. Отец был воистину великим вампиром. Я много раз задавал ему один и тот же вопрос — почему дед так поступил с ним, зная, что мальчик совершенно не готов взять на свои плечи такую тяжелую ношу. Но отец никогда не отвечал мне или отшучивался. Однажды я рискнул спросить об этом у деда, но тот разозлился и сказал, что если я так сильно горю желанием получить ответ, то единственный способ узнать это — стать главой клана, когда мне исполнится полтинник, как это сделал отец. И кто бы мог подумать, что я стану им уже через четыре года после этого? Если отцу было 50, когда он стал мастером, то мне всего двадцать пять лет!

Почему все так обернулось? Потому что мир жесток. Не важно, в каком мире ты живешь, человек ты или вампир — все сводится к одному — выживает сильнейший.

Глава 1

Обычно я живу в элитном пентхаусе в центре столицы, но раз в месяц приезжаю в гости к родителям в особняк. Я никогда не предупреждаю их о своем приезде. Двери в их дом для меня всегда открыты. Охрана знает будущего главу клана в лицо. Вот и сейчас, был в клубе, который находится недалеко от их коттеджа, и решил переночевать у них дома.

Было за полночь, и я поднимался к себе в комнату, потому что завтра надо было с утра лететь во Францию на важные переговоры, как вдруг услышал, как в кабинете отца что-то упало. Это показалось мне странным, потому что у папы из рук никогда ничего не валилось. А даже если он что-то и ронял, то этот предмет не успевал упасть на пол, потому что папина вампирская реакция была развита идеально. Как-никак глава клана! Надо всегда смотреть в оба.

Я подошел к двери его комнаты и постучал. Обычно он всегда отзывался. Может что-то действительно произошло?

— Пап! К тебе можно? — громко спросил я. Нет ответа. — Пап! — повторил я. Снова тишина. Мне это совсем не понравилось. Я осторожно приоткрыл дверь.

— Пап, что-то случилось? — в комнате стояла гробовая тишина. Это было уже не просто странно, а не реально. Я вошел в комнату. Отец сидел в своем любимом кожаном кресле за рабочим столом вполоборота и глядел перед собой. Взгляд его был устремлен в никуда.

— Пап, все хорошо? — не на шутку разволновавшись, я подошел к нему поближе и застыл на месте. Внутри все похолодело, а сердце мое упало. Из груди отца торчал кол. Его грудь была насквозь пробита. Сердце не билось. Он был мертв.

Я упал перед ним на колени. Как же это произошло? Кто это мог сделать? Куда смотрела охрана? В голове возникали все новые и новые вопросы. Но разум толкал на действия. Если убийца все еще в доме, то необходимо немедленно его задержать, хотя я имею полное право убить его. Я нажал на кнопку вызова охраны, которая находилась под столом главы клана. Через две минуты они будут на месте. Охрана была очень хорошо обучена. У них была своя техника захвата и защиты, и можно было не волноваться на счет того, что они спугнут убийцу, начав шуметь. Это было исключено. В охране главы клана находился элитный отряд вампиров-профессионалов, настоящих спецов в своем деле. Кому же отец мог перейти дорогу? Этот вопрос не давал мне покоя, пока я тихо, но быстро бежал к комнате матери. Нужно ее предупредить. Черт! А вдруг он и ее убил? Нет! Только не это. Хорошо еще, что сестры нет дома. Ксюша на отдыхе заграницей.

Я на цыпочках подошел к маминой комнате. Дверь была чуть приоткрыта. Я услышал голоса. Говорящих было двое. Один из голосов я узнал. Он принадлежал матери.

— Ты все сделал? — строго спросила она.

— Да, любимая, — ответил хриплый мужской голос. Похоже, я вовремя появился. Интересно будет узнать, что же здесь происходит.

— Тебя никто не заметил?

— Нет, что ты? Я все сделал как надо. Никаких следов и улик. Все чисто.

— Боже, как же я тебя люблю, — послышались звуки поцелуев. Мать сказала, что любит кого-то? Моя мать заказала собственного мужа? О, Господи! Я медленно съехал по стенке. — Наконец-то я свободна от этого изверга. Теперь я стану главой клана, а после недолгого, двухмесячного траура мы сможем пожениться, а потом ты станешь настоящим правителем. Такое никому и не снилось!

Да уж точно! С каждым следующим словом и предложением мне становилось все хуже и хуже. Собственная мать убила отца! Тут я увидел, как передо мной появились глава охраны Михаил и еще один охранник. Я подал им знак рукой: «мол, тише, слушайте». Они тут же прислушались к разговору, который подходил к своему логическому завершению.

— А теперь уходи. Уходи скорее, пока охрана не всполошилась, — засуетилась мать. Снова послышался чмокающий звук поцелуя, и я, воспользовавшись моментом, одними губами сказал охране поймать убийцу на улице, ведь тот собирался выпрыгнуть через окно. Напарник Михаила тут же исчез из вида, а Михаил остался в целях моей безопасности.

Как только я услышал, что мамин любовник выпрыгнул из окна, я также, одними губами попросил Михаила остаться ждать меня здесь, а сам, постучав, зашел в комнату матери.

— Привет мам, — как ни в чем не бывало начал я. Она вздрогнула сначала от стука в дверь, потом от моего голоса. Надо было видеть ее лицо, чтобы понять, насколько она не ожидала такого поворота событий.

— Дорогой, — хриплым голосом «поприветствовала» меня она. — Ты что здесь делаешь? — отличный вопрос. Интересно, все матери так обращаются к своим детям, когда те приходят домой? Любопытно узнать, а что она собиралась делать после того, как сыграла бы роль несчастной, убитой горем вдовы? Меня она тоже держала под прицелом? Неужели я тоже стою на очереди? А Ксюшка? Она бы и дочь свою убила? Видимо, сдержать бурлившие эмоции мне не совсем удалось, потому что мать нахмурилась, размышляя явно о чем-то, что ее беспокоило. Ах, да. Любовничек. Думает, успел ли он сбежать? Нет, не успел мам. Прости. Я старался сделать для этого все возможное. Честно.

— Да, был в клубе недалеко от вас, вот и решил заехать. Устал страшно, поэтому и не поехал на свою квартиру, — беззаботно рассказывал я. Мать заметно расслабилась, когда услышала, что я просто-напросто приехал переночевать. Я не мог не заметить, как на какую-то долю секунды на ее лице промелькнула досада. Ну, разумеется, она поняла, что не учла все возможные варианты развития событий в своем гениальном плане. Неожиданно сынок заявился. Мне было больно и в то же время противно смотреть на нее, но я решил еще немного продлить игру.

— А чего ты не идешь спать? — все-таки она чувствовала, что что-то здесь не так. Она смотрела в упор, пытаясь «прочитать» меня. Не выйдет. К счастью, у отца хватило времени, чтобы обучить меня практически всему, что должен уметь делать глава клана. А способностей и желания развивать их у меня было предостаточно.

— Я хотел поговорить с папой. Завтра мы собирались пойти на совет Четырех Кланов*, — вру и не краснею. Чего тянуть, надо ставить вопрос ребром. Мать застыла с окаменевшим лицом, и только глаза ее заметались по комнате желая найти выход из собственной спальни или предмет, который мог бы отвлечь меня от этой темы. — Что такое мам? Тебе плохо? — я старался, чтобы мой голос звучал как можно ровнее.

— Да, принеси воды, пожалуйста, — вот и нашла лазейку. Не так быстро. Только не после того, как ты убила отца!

— А почему бы тебе самой не сходить за ней? — теперь можно было снять маску, раскрыть карты. Мать раскрыла рот от удивления, а ее глаза стали по пять копеек. Но все же она рассчитывала на эффект неожиданности и метнулась было к окну, как я перехватил ее и скрутил руки за спиной.

— Михаил, — спокойно позвал я мужчину, и тот тут же оказался на моем месте и без видимых на то усилий стал удерживать мать, которая безуспешно пыталась вырваться из его рук.

— Что ты натворила?! — горько спросил я. В ее глазах стояли слезы, но, то были не слезы раскаяния или обиды, а слезы злобы и отчаяния того, что ей не удалось выйти сухой из воды. По законам клана, я, как наследник своего отца, глава клана, мог убить ее за содеянное. И, признаюсь честно, я хотел. О, как я хотел. — ЗА ЧТО?! — проревел я. По моей щеке скатилась слеза. Я оплакивал отца. Самого близкого мне вампира. Вампира, которого я любил больше всех на свете. Отец был для меня всем. Он научил меня всему, что я умею. Он всегда был со мной рядом. Даже войдя во взрослую жизнь и съехав от родителей, мы часто проводили время вместе. Как она могла отнять у меня его? Мать никогда не относилась к нам с сестрой так, как к нам относился отец. Мне и Ксеньке не раз казалось, что она нас не любит. Иногда она была слишком холодна с нами, но мы не могли понять причину этой холодности. Я любил ее. Любил мать, как любой ребенок любит свою маму. Любил ее вопреки всему. Зачем она это сделала? — ЗА ЧТО?! — взревел я вновь, но на этот раз в этом возгласе было больше ненависти, чем боли, что я испытывал.

— Ты ничего не знаешь, сын… — прошипела эта женщина. Как она могла назвать меня своим сыном после того, что я сегодня увидел?! Она мне не мать. Она кто угодно, только не мать.

— Не смей меня так называть! У тебя больше нет сына! — сквозь зубы проговорил я. Ярость застилала мои глаза, но разум не позволял ей накрыть меня целиком. Мне необходимо было узнать все. Узнать, почему эта тварь убила моего отца.

— Кхм, кхм… — послышалось сзади. Я резко обернулся. Кто посмел вмешаться? Посмотрев на вошедших в комнату безумным взглядом, я в который раз за этот вечер испытал сильнейшее потрясение. Четверо ребят из охраны отца держали пойманного «убийцу». Самое страшное, что я узнал его. Этим убийцей оказался лучший друг и советник моего отца, Андрей. Я не мог в это поверить. Как же ни я, ни отец не заметили этого раньше? Как же то, что этот ублюдок втайне встречался с моей ма… матерью, не вышло наружу?

— Дмитрий Валентинович! Это он. Это убийца. Мы схватили его, когда он выпрыгивал из окна этой комнаты, — доложил один из парней.

— Уведите его. Оставьте его в подвале и не спускайте с него глаз! — распорядился я и четверо вампиров вынесли слегка помятого Андрея из спальни. Я медленно развернулся к женщине, которая все еще питала какие-то надежды на освобождение из кольца рук Михаила.

— Я повторяю еще раз. Зачем. Ты. Это. Сделала, — выделяя каждое слово спросил я ее вновь.

— Ты сам спросил. Я расскажу тебе. Я расскажу тебе все, Дмитрий, — пролепетала она. — Но я не думаю, что тебе понравится то, что ты так жаждешь услышать.

— Я сам решу, понравится мне или нет. Это не твое дело! — я снова повысил тон. Смогу ли я когда-либо вновь стать прежним? Я не хочу быть таким. Это не я. Убив отца, эта женщина убила и меня. Она сломала меня. Я закрыл глаза и потер переносицу, стараясь не думать о том, что будет дальше. Нужно было сосредоточиться на том, что мне собралась рассказать мать.

— Этого тебе никто никогда не рассказывал, Дмитрий, — выдохнула она, все еще находясь в хватке сильных рук Михаила. Я не волновался о том, что этот человек может услышать то, что совершенно не предназначалось для его ушей. Я просто морально не мог остаться один на один с той, которая меня родила. Не важно, что она расскажет сейчас, Михаил мой подданный и все, что будет происходить в этой комнате останется между нами. — Когда твоему отцу стукнуло 150, он впервые по-настоящему влюбился. По крайней мере, это мне он так сказал. Влюбился в прекрасную вампирку из интеллигентной семьи. Она была из его клана, поэтому он имел полное право заставить ее стать его женой. К тому же быть женой мастера всегда было почетно, и девушка согласилась. Я вышла за него, конечно, не по любви. Мой отец сыграл не последнюю роль в этом решении. Оно далось мне нелегко. Я была так молода! — тут мать заплакала. Заплакала по-настоящему, горько. Но мне было плевать на ее чувства. Она убийца. Жалеть убийцу — значит дать ему в руки нож и спокойно наблюдать за тем, как этот нож он вонзит тебе в сердце. — Я не хотела становиться чьей-то женой, чьей-то собственностью, тем более собственностью главы клана, которому закон не писан, который сделал бы со мной все, что угодно и никто бы и слова ему поперек не сказал. Я так хотела еще пожить свободной жизнью! Замужество не входило в мои планы, во всяком случае, на ближайшие 500 лет! Я возненавидела его. Возненавидела просто за то, что он украл мои бесценные годы.

— Но у тебя впереди была целая вечность! — сказал я.

— Но эту вечность я была обречена провести с ним! — тут мне нечего было возразить. И она продолжила. — Через тридцать пять лет Валентин задумался о наследнике. Как-никак ему было уже 185. Валентин очень хотел сына, но я не могла забеременеть, точнее, не хотела. Я не хотела иметь детей. Я не хотела иметь детей от него. Я еще не до конца смирилась с тем, что меня выдали замуж, когда мне только-только исполнился 71 год, а он уже мечтает о детях! Два года мы пытались завести детей, но все безуспешно, ведь он не знал, что я принимаю противозачаточные препараты. Тогда глава клана решил вместе со своей женой пройти обследование. Тут все и открылось. Когда Валентин узнал, из-за чего у нас нет детей, он был вне себя от ярости. Он сильно избил меня, а потом изнасиловал. Вот тут-то я его по-настоящему возненавидела! Я поклялась себе в том, что я отомщу ему. Неважно как, но он заплатит мне за все, что я перенесла. Вот на что была похожа моя жизнь с твоим любимым отцом! Он был чудовищем, Дмитрий! Он издевался надо мной с самого начала! — мать осуждающе смотрела на меня, будто я должен был перед ней извиниться. Чего она ожидала после этого рассказа? Жалости? Оправдания? Я не мог поверить что то, что она рассказала правда.

— Ты совсем обезумела, женщина, — прошипел я. — Я не верю ни единому твоему слову. И даже если все было именно так, как ты говоришь, то отец имел все основания так с тобой поступить. Он глава клана. А ты, хоть и являлась его женой, то все равно оставалась его подданной.

— Ты такой же ублюдок, как и твой отец… — глотая слезы, сказала мать.

— А ты мерзкая стерва, которая ненавидит собственных детей за их существование, — не остался в долгу я. — Скажи, а мое убийство тоже входило в твои планы? Вы прекрасно спелись с Андреем. Так на какой день было запланировано столь грандиозное событие?

— Я не собиралась… — начала было она.

— Да ну? — грубо перебил я. — Уж не хочешь ли ты сказать, что думала оставить в живых законных претендентов на власть? Молчишь? Я знаю, что убийством отца ты бы не ограничилась. Уж я слышал ваши далеко идущие планы с Андреем. — Мать продолжала хранить молчание, а я больше не мог терпеть ее присутствие в этом доме ни физически, ни морально. Я вновь повернулся лицом к ней. — Ты знаешь наши законы. — Мать испуганно вздрогнула, увидев, что я настроен более, чем серьезно. По законам большинства кланов вампиров по всему миру наказанием за убийство главы клана являлась смерть. Но я не могу убить ее. Я отомщу по-другому. — Отныне, ты изгнана из моего клана. Ни один другой клан также не примет тебя, — она еще больше побледнела. — Ты знаешь, что для большинства вампиров это наказание смерти подобно. Я дарю тебе жизнь. Но если наши с тобой пути вдруг еще раз, неважно по каким обстоятельствам, пересекутся, пеняй на себя. Я не дам тебе второго шанса, — ужасно было осознавать, что я сам только что развязал ей руки, но другого выхода не было. По крайней мере, для меня не было или я просто напросто его не видел. — И последнее, держись подальше от Ксении. На этом все. Счастливой вечности.

— Дмитрий! Отпусти Андрея. Я уйду только с ним! — у этой расчетливой и алчной твари еще хватало смелости испытывать мое терпение! Ну, ничего.

Я подошел к Михаилу, который все еще удерживал мою «мамочку», и вытащил у него из кармана рацию.

— Что ты собираешься делать? — в панике заголосила вампирка.

— Охрана! Говорит Дмитрий. Вы узнали у исполнителя, кто еще был замешан в убийстве главы клана? — в рации послышалось шипение, а затем раздался голос одного из служащих.

— Да. Мы изрядно постарались вытрясти из него все. Вы знаете наши методы, Дмитрий Валентинович! — О, да. Методы отца и его приближенных я никогда не забывал.

— Тогда можете убрать его.

— Есть, мастер.

— НЕЕЕЕЕТ! — взметнулась мать и чуть не выскочила из рук Михаила. — Дима! Не делай этого! Ты не можешь так поступить! Ты не можешь поступить так со мной!

— Михаил, убери эту женщину отсюда, — не обращая никакого внимания на умоляющие крики матери, холодно приказал я.

Глава 2

Жизнь научила меня не удивляться ее ужасной несправедливости. Еще в детстве я поняла, что я не такая, как все остальные дети-вампиры. У меня не было нормальной семьи. Хотя нет, была. Я смутно помню первые пять лет своей жизни, но точно знаю одно — у меня были потрясающие родители. Мама любила меня всем сердцем и баловала, как только могла. Она обожала играть со своей маленькой Ликой. А папа… папа тоже ужасно любил нас с мамой, но он не жил с нами. Он часто приезжал к нам, но больше, чем на 2 дня не задерживался. Когда мне исполнилось шесть, мамы не стало.

Вампиры просто так не умирают. Есть два варианта их возможной смерти: либо они сами не желают больше существовать, либо кто-то из них, спрятав колышек за пазухой, единолично решает, сколько осталось другому. Так решили за мою маму. Не помню, как я тогда выдержала все это. Да как вообще шестилетний ребенок может смириться с мыслью о том, что у него больше нет мамы? Что больше он не услышит придуманных ею веселых историй? Что она больше никогда не сможет обнять его? Что она больше не придет к нему перед сном, чтобы поцеловать на ночь и пожелать спокойной ночи?

Этот отрезок времени полностью стерт из моей памяти. Вернее, я хочу так думать. Единственное, что вселило в меня надежду на будущее — это отец. Он не оставил меня. Он практически не отходил от меня следующие полгода. Он почти смог заполнить то пространство в моей душе, которое занимала мать. Почти…

По истечению шести месяцев с гибели матери, отец уехал. Он купил мне новый дом недалеко от столицы, нанял множество гувернанток и телохранителей, но все равно не смог избавить меня от главного — чувства потери и одиночества. Раз в месяц папа приезжал ко мне. Я была счастлива провести с ним хотя бы несколько коротких дней. Но я понимала, что что-то было неправильно.

В один из визитов отца (тогда мне исполнилось 10), я решилась на серьезный разговор с ним, который откладывала уже очень давно. Почему я так долго тянула с этим? Было достаточно причин. Прежде всего, раньше я была не готова.

Я спросила его, почему он не может остаться, почему мы не можем жить вместе. Вот тогда-то он все мне и рассказал. Сказать, что это повергло меня в шок, ничего не сказать.

Во-первых, я узнала, что он был женат. Причем женат очень давно. Во-вторых, из всего этого следовало, что моя мама была его любовницей. И последнее, что ошарашило меня больше всего, так это то, что мой отец был главой Центрального клана столицы! И вот теперь все встало на свои места. Теперь все стало ясно, как Божий день.

Мой отец был женат. Более того, у него было двое детей. Казалось бы, чего ему не хватало? Глава клана был несчастен в браке. Отец женился по любви. Но эта любовь не была взаимной. Конечно, он понимал на какой риск идет, связывая себя брачными узами с той, чье сердце не бьется в такт с его собственным. Но разве мог папа поступить иначе, когда был ослеплен столь сильной любовью? Нет, не мог. Да и руководствовался он тогда принципом «слюбится — стерпится». Когда же появились дети, то он и думать забыл о разводе. Если жена не могла его полюбить, то дети наоборот, обожали своего папочку. Еще бы! Да как вообще можно не любить отца? Признаюсь честно, я им даже немного завидовала, по-хорошему, конечно. Они могли проводить с отцом столько времени, сколько позволяло его положение главы клана, а я довольствовалась только редкими визитами.

Однажды, папа поехал на переговоры с одним влиятельным кланом Санкт-Петербурга. Тогда он и познакомился с моей мамой. Она была одной из горничных в отеле, где остановился отец, и принадлежала к тому самому клану, на переговоры с которым он приехал. Вот так ирония судьбы. Он влюбился в маму без памяти, а она не сумела устоять перед натиском его ухаживаний, и они начали встречаться тайно. А потом, потом появилась я. Но, как вы знаете, «хэппи-энда» не было. Счастье наше было коротким — всего каких-то жалких 5 лет.

Безусловно, убийство матери можно объяснить тем, что кто-то узнал о ее связи с отцом и о том, что она действительно была ему дорога. Не оставалось сомнения, что этим «кем-то» был кто-то из ближайшего окружения отца. Но, к сожалению, папа так и не смог выяснить, кто это был.

Тем не менее, он сделал все возможное, чтобы защитить меня. Очевидно, убийца не собирался останавливаться, ведь отец еще не все потерял. А что может быть ужаснее, чем скандал, вызванный появлением внебрачной дочери главы клана?

Папа очень боялся за меня, переживал, что со мной может произойти то же, что и с моей матерью, поэтому он навещал меня не чаще раза в месяц, опасаясь того, что враги могут вычислить местоположение его дочери. По этой же причине я вынуждена была перебираться с места на место каждые 2 месяца вплоть до 16 лет.

Из-за всего этого я была лишена таких вещей, как общение со сверстниками. До выпускного класса я занималась дома. У меня был один учитель, который готовил меня по всем предметам.

Когда пришло время завершить среднее образование, отец решил покончить с моим домоседством. Он отправил меня в один престижный пансион для вампиров в Англии. За год моего пребывания там, папе удалось сделать невозможное — договориться с петербургским центральным кланом о моей принадлежности к ним.

В мире вампиров есть много различных правил и законов, но одно из них связывает таких как я по рукам и ногам. Вампирам, рожденным вне брака родителями, которые относятся к разным кланам, нет места в цивилизованном вампирском обществе. Другими словами, это можно сравнить с тем, что в мире людей есть граждане без определенного места жительства. У вампиров это полная дискриминация личности, начиная с того, что вы не принадлежите ни к одному из кланов и, заканчивая тем, что вы не имеете доступа к банкам крови. В общем, наполненная яркими событиями и впечатлениями вечность вам обеспечена.

Не знаю, как отцу удалось убедить главу петербургского клана принять меня, но за это я ему очень благодарна.

Вернувшись в Россию, я наконец-то осела в Питере. Теперь я находилась под защитой своего клана, главе которого присягнула на верность, и отцу не было необходимости продолжать нянчиться со мной. Поступив в университет на дневное отделение (не верьте во все те дебри про солнечный свет — это полный бред) на факультет лингвистики и перевода, я начала взрослую, самостоятельную жизнь.

Отец открыл мне счет в банке и присылал на него деньги, но я не спешила воспользоваться этой возможностью. Я хотела стать независимой, особенно после стольких лет жизни в постоянных переездах и дефицита свободы, доказать, в первую очередь себе, что я смогу это сделать. Устроившись в небольшом кафе официанткой в двух кварталах от квартиры, выделенной мне кланом, я начала осуществлять свои мечты. Не отрицаю, хоть зарплата была небольшой, мне хватало средств, чтобы платить за квартиру и, когда давали хорошие чаевые (а это случалось раза 3 в месяц точно), прикупить себе какую-нибудь модную тряпку или что-либо в этом роде.

Что касается отца, то он и вовсе перестал приезжать ко мне. Сначала, я совершенно не понимала, почему так произошло, но вскоре на меня снизошло озарение. Отец устроил мою жизнь, но цена моей принадлежности к клану была слишком высока. Он больше не имел права видеться со мной, ни при каких обстоятельствах. Нам нельзя было встретиться ни в Петербурге, ни в Москве, ни в каком-либо другом городе мира. Если бы это произошло, меня ждала смерть, как ослушавшуюся своего мастера подчиненную.

Утешало одно — нам не запрещено было переписываться. Мы с папой часто переписывались. Чаще по электронной почте, но по праздникам он обычно присылал мне чудесные открытки из разных стран мира, в которых успел побывать.

Так продолжается и по сей день. Вот уже три года прошло, как я его не видела. Но как же я хочу его увидеть! Как безумно желаю обнять его крепко-крепко и никогда больше не отпускать.

— Анжелика! Хватит мечтать! Обслужи v.i.p. столик, — рявкнул Петр Данилович — хозяин кафе, выводя меня из омута невеселых воспоминаний. Я сморгнула слезинку и тут же помчалась к так называемому v.i.p. столику, который на самом деле отличался от остальных только тем, что стоял в самом дальнем уголке кафе, в котором можно было укрыться от случайных взглядов других посетителей. Уже подходя к «v.i.p.» клиентам, я услышала звонкое хихиканье Лильки — моей подруги, коллеги и однокурсницы.

— Тоже мне — аристократы! — залилась она. Мое счастье, если они этого не расслышали. Вот обслужу их и тогда точно придушу эту ненормальную!

— Добрый вечер. Вы что-нибудь уже выбрали? — шелковым голоском поинтересовалась я у двух мужчин, которые молча сидели и делали вид, что увлеченно рассматривают меню. Так-так-так… Я окинула повторным оценивающим взглядом того и другого. Так я и думала. Вампиры. Ну и чего тогда они сюда приперлись? До банка крови доехать в лом было что ли? Новых ощущений от еды смертных захотелось? Мда. Ничего не скажешь.

— Будьте добры два стакана воды негазированной со льдом, — заговорил брюнет, даже не удостоив меня взглядом.

— А мне Кровавую Мэри. И побыстрей, — блондин тоже не отличался особой воспитанностью. Понятно. Значит, права была Лилька, когда назвала их аристократами. Я поспешила исчезнуть из поля их зрения, чтобы вновь появиться через пару минут с готовым заказом.

Когда я подходила с подносом к их столику, я услышала, как они разговаривают. Они разговаривали на итальянском, видимо для того, чтобы окружающие ничего не поняли из их разговора.

«Какое совпадение», — с иронией подумала я. — «Здорово, что итальянский мой второй профилирующий язык».

Я чуть-чуть замедлила шаг и начала вслушиваться.

— И что ты собираешься делать?

— Я найду ее и выполню условие завещания.

— Но она может быть где угодно в этом чертовом городе! Ты что собираешься искать ее вечно?

— Я планирую управиться с этим за неделю.

— Да ты что! Позволь поинтересоваться, это каким же образом? Ты даже имени ее не знаешь.

— В завещании написано, что мне стоит только спросить у главы Центрального клана Питера, и он мне подскажет, если не проводит до двери ее квартиры.

— Ну, да. А еще что он сделает? Да Алик в жизни никому просто так не поможет. Ты вспомни, что написал твой отец в письме о том, какую цену ему пришлось заплатить за ее признание кланом Астровцевых!

Услышав последнюю реплику брюнета, я задрожала и не заметила, что уже подошла вплотную к столу, а следующий шаг стал роковым. Поднос, с заказанными напитками, выскользнул из моих рук, а в следующее мгновение все три стакана с соответствующими звуками упали на наблюдавшего за этим действом блондина. Причем два из них, которые неизбежно должны были упасть ему на колени, он поймал, а вот третий отклонился от ранее намеченного курса и упал на пол, разбившись на мелкие кусочки. Ошеломленный блондин с нескрываемым гневом воззрился на виновницу сего недоразумения, то бишь на меня несчастную.

— Эм… Извините, извините, — я начала быстро-быстро тараторить слова прощения. Вот ужас! Какой стыд-то. — Боже, я такая неловкая!

— У тебя что, руки ни из того места растут? — раздраженно отмахнулся от меня пострадавший, в то время как у него на штанине стремительно расползалась его треклятая Мэри.

— Да уж, какие есть. Не жалуюсь, — слова вырвались прежде, чем я успела обдумать.

— Зато я жалуюсь, — в голосе незнакомца чувствовались металлические нотки. — Этот костюм от Армани не дешево стоит.

— Приму к сведению, — да что же это такое? Что я несу? Я первый раз в жизни уронила заказ и первый раз в жизни ни с того ни с сего хамлю посетителю!

— Ты хоть представляешь, кто перед тобой, девочка? — поинтересовался его товарищ. Это где он тут девочку увидел?

— Да мне плевать! Будь он хоть Папой Римским, а ты Святым Георгием! Я попросила у вас прощения, но большего сделать не в состоянии, — должно быть, я спятила.

— Истеричка, — сделал вывод брюнет.

— Успокойтесь, милочка. Мы уже уходим, — вздохнул блондин и поднялся, взяв со стола солнечные очки марки Ray Ban. — Пошли, Кир.

Последнее, что я увидела, это как за ними захлопнулась дверь кафе.

— Ты же понимаешь, что это означает? — раздался за моей спиной ровный голос Петра Даниловаича. Я медленно обернулась.

— Простите. Но я… — мне было нечего сказать в свое оправдание. Если заказ я уронила по чистой случайности, то причину, по которой набросилась на пострадавших клиентов, я сама не знала.

— Я прощаю тебя на первый раз, Анжелика. Но не думай, что в следующий раз тебе так повезет.

— Следующего раза не будет. Обещаю!

— Ну что ж. Увидим, — и босс вновь направился на кухню, но на полпути остановился. — Ах, да. И еще одно. Я вычту стоимость заказа и разбитой посуды из твоей зарплаты.

«Великолепно! Просто замечательно!» — подумала я. Что за день сегодня такой?

— Ну, ты даешь! — воскликнула появившаяся неоткуда Лилька. — Так нахамить клиентам! Да еще, каким клиентам!

— Ну и что? — махнула рукой я.

— И ЧТО?! Ты говоришь ну и что? — Лиля во все глаза таращилась на меня, в то время как сама покраснела как помидор и стала напоминать кипящий чайник. — Лика, ты в своем уме вообще, а? Да ты хоть знаешь, кто эти двое?

— А кто они? — очень своевременный вопрос, конечно. Но мне все равно было любопытно узнать.

— Это Дмитрий Соколов — один из самых молодых нефтяных магнатов в стране! Он очень влиятельный человек. Чем ты вообще думала, когда показывала им свой острый язычок? — упс. Похоже, я была на волоске от пропасти. Представляю, что бы со мной мог сделать этот мужчина, если бы я действительно его разозлила. Да он бы стер меня в порошок. А если учесть, что он еще и вампир, да еще и не просто вампир, а, судя по разговору, наследник и будущий глава клана. Лилька даже не представляет, какое счастье выпало на ее голову. Она — обыкновенный человек, живет и радуется жизни, ничего не зная и не ведая о том, что в мире, кроме людей, есть и другие существа. Например, такие, как я.

— Ну, — будничным тоном начала я. — будем надеяться, что ничего страшного из всего этого не выйдет.

— Ага, — неуверенно согласилась Лиля.

Глава 3

Особняк Соколовых.

Вчера состоялись похороны. На них присутствовали только самые близкие моего отца. Я смутно помню, что происходило тогда. Я не могу вспомнить даже то, что чувствовал я сам. Не до моих чувств было.

Как только я отпустил мать, я осознал, что жизнь моя теперь круто поменяется. Узнав об убийстве отца, дед приехал навестить меня. Он выглядел все так же молодо, насколько можно говорить о 505-летнем мужчине. Безусловно, если судить по его внешности, то ему можно было дать от силы 35, не больше.

— Дмитрий, — поприветствовал меня он, пожимая мою руку. — Я приехал, как только услышал ужасные вести. Весь вампирский мир всполошен этой трагедией. Ты включал телевизор?

— Видишь ли, дед, мне сейчас не до этого. Мои поверенные и адвокаты сейчас занимаются завещанием отца, с которым, как выяснилось не все так просто, как хотелось бы.

— О. Я понимаю, — вздохнул Савелий. — Мне тоже сейчас очень тяжело. Потерять своего ребенка… — дед не смог договорить. Ему так же больно как мне. А может быть, еще больнее. Я молча обнял его.

— Элеонора не смогла приехать. Для нее это настоящий удар, — вздохнул дед в моих объятиях. — Ей так плохо. Я не могу себе представить, как она сможет пережить эту потерю. Она не позволила мне остаться с ней. Никому не позволила. Решила, что должна пережить это в одиночестве.

— А мои тетки приехали? — спросил я, отступая от деда. — Я надеюсь, они будут присутствовать на прощальной церемонии?

— Да. Они приехали, — устало ответил он. — Маргарита и Катерина устраиваются в комнатах для гостей.

— Как они?

— Я думаю им ничуть не легче остальных, — тут дед замедлил. — Вот и остались у меня только 2 дочери.

— Дед… — я понимал, что никакие слова не смогут утешить его в эту минуту. Никого не смогут.

— Ты говорил что-то о завещании… Что с ним?

— Отец сумел удивить меня и после смерти, — я невесело рассмеялся.

— И чем же это? — непонимающе посмотрел на меня мой предок.

— Боюсь, что и тебя это немало позабавит, — я подошел к своему письменному столу, достал конверт с завещанием и передал его деду.

Савелий быстро вытащил документ из конверта и пробежал беглым взглядом по строчкам. На все это у него ушло примерно полминуты, не больше. Вот уж у кого поистине вампирские повадки…

— Это шутка?

— Как видишь, нет. Документ подлинный и никакого сомнения в том, что он написан не отцом, а кем-то другим нет. Все это было тщательно проверено. Ты знаешь дед, я ученик своего отца.

— Тогда как это понимать?! — не на шутку взбесился предок.

— А как есть, — бросил я. — Придется выполнить требования покойного.

— И ты готов пойти на это?

— А что мне еще остается? Смотреть на то, как погибает наш клан? Наблюдать за тем, как он разрушается на моих глазах, а я не в состоянии что-либо сделать? Нет уж. Дудки! Придется сыграть в русскую рулетку. Рисковать, так по-крупному.

— Я всегда подозревал, что твой отец был эгоистом, но чтобы настолько! Никогда! Я никогда бы не усомнился в нем, как в отце, который желал счастья своим детям.

— А он и желает. Счастья. Своим детям, — с сарказмом и логикой вставил я.

— Да кто она вообще такая?

— Я сам бы хотел узнать.

— В любом случае она — незаконная, внебрачная дочь. Почему мы должны менять порядки и традиции нашего клана ради какой-то девки с улицы?

— Отец написал, что он очень любил ее и ее мать. Должно быть, он нашел настоящее счастье с той женщиной, если ради ребенка от нее составил такое завещание.

— Но какое это имеет значение? — казалось вот-вот и дед выйдет из себя. — Почему он подумал о ребенке со стороны, а о своих законных детях даже не вспомнил? Я просто возмущен тем фактом, что он не дал тебе выбора! Он составил это завещание именно так, как хотелось ему.

— Скорее именно так, как более правильно ему казалось. Возможно, отец предчувствовал свою скорую смерть. Наверняка он догадывался о том, что на него готовилось покушение. Видимо, даже он не мог на 100 % обезопасить себя от этого. Кто мог предполагать, что враг нападет с тыла?

— Ты его защищаешь? — брови Савелия стремительно поползли вверх. — Ты так жаждешь жениться на этой незнакомке?

— Нет, черт возьми! — вспылил я. — Дело ни в этом! Я просто стараюсь мыслить логически. Без выполнения условий этого треклятого завещания все, над чем ты и мой отец трудились сотни лет будет насмарку! Я просто обязан помешать этому. И, в конце концов, это была последняя воля усопшего.

— Ты прав, — сдался дед. — Поступай, как знаешь. Я просто боюсь, что этот твой «брак» закончится точно так же, как и брак твоего отца.

— Для начала, я не отец. Я никогда не буду руководствоваться чувствами, если таковые возникнут у меня к этой девушке. И потом, мы ее даже не знаем. Зачем ты лишний раз наговариваешь?

— Не тешь себя надеждами, мальчик мой. На тебя посмотреть, так у тебя все просто получается. Пойми, это не игра. Это жизнь.

— Спасибо, что просветил, дедуль! — закатил глаза я. — Я уже не ребенок! Я учился быть мастером и принимать взвешенные решения с пеленок! Так почему я должен сейчас, когда мой клан так нуждается во мне, взять и опустить руки?

— Вот теперь, я верю, что ты настоящий Соколов! — хитро улыбнулся Савелий.

— А ты любитель устраивать такие проверки, — фыркнул я.

— Ладно, с этим все понятно. Но что на счет Лидии?

— Я отпустил эту стерву.

— А ты уверен, что твою мать так легко сбить с намеченной цели?

— То есть?

— Ты изгнал ее. Ты принял верное решение, — похвалил предок измеряя мой кабинет шагами. — Но даже у золотых монет есть оборотная сторона.

— Да, я знаю. Рискованно полагать, что Лидия не выкинет еще какой-нибудь фокус. Но у нее есть мое слово. Если она попытается что-то сделать, то это будет последним, что она сделает вообще.

— Ты хочешь сказать, что ей есть что терять? Насколько я знаю, она уже потеряла все, что у нее было и даже больше. Ты разоблачил ее, убил ее любовника, оставил ее без гроша за пазухой, и самое главное — ты изгнал ее из клана! Что, по-твоему, ей остается делать? Что как не месть способно покрыть ее потери?

— Это ясно. Но я буду начеку, — уверенно ответил я.

— Где Ксения? — тут же осведомился дед.

— Будет с минуты на минуту. Как только Лидия оказалась на свободе, я сразу же послал за ней. Она уже должна была прилететь. Не волнуйся, я все предусмотрел.

— Ты чертовски талантлив, парень! Из тебя выйдет замечательный глава клана.

— Я надеюсь.

— Дима! — тишину, воцарившуюся в кабинете между мной и дедом, нарушил высокий крик. В следующую секунду я был заключен в крепкие объятия сестренки. — Дима! Димочка! — она не переставала плакать. Бедненькая моя.

— Тише, тише, Ксюш, — я мягко гладил девушку по голове, пытаясь хоть немного ее успокоить. — Все будет хорошо. Я с тобой. Мы вместе, — но мои слова ничуть не успокоили ее. Наоборот, они вызвали новый поток рыданий.

Дед поспешил удалиться, кивнув мне в знак поддержки.

Я усадил сестру на диван и, как часто бывало в детстве, посадил ее на колени, принявшись укачивать. Спустя какое-то время она перестала плакать.

— Дим, — начала Ксюша, и я увидел, что она улыбается сквозь слезы. — Я же уже не маленькая. Мне уже 17!

— Спасибо, конечно, что напомнила, но для меня ты всегда останешься маленькой девочкой. Моей любимой младшей сестренкой, — улыбнулся ей в ответ я.

— Дима, — она снова крепко обняла меня и уткнулась лицом в рубашку.

— Ксюш, — осторожно позвал я.

— Ммм? — откликнулась сестра.

— Мне придется переодеть рубашку из-за тебя.

— Ой. Прости, — спохватилась девушка, слезая с моих колен и усаживаясь на диван рядом.

— Ничего. Для тебя моя рубашка в любое время, — усмехнулся я.

— Я это знаю, — грустно вздохнула Ксения. — Как это случилось?

Я рассказал все, что произошло вчера сестре. Она слушала, не перебивая, лишь изредка прикладывая маленькую ладошку ко рту, когда не в силах была сдержать эмоции.

— И что теперь будет?

— А ничего не будет.

— Как это?

— Очень просто, — и я передал ей завещание отца. Она быстро прочитала его и в полном ужасе уставилась на меня.

— У нашего отца была внебрачная дочь?! — я кивнул. — И ты должен жениться на ней, чтобы стать главой клана?! — я снова кивнул. — Офигеть.

— Согласен, — сказал я, поднимаясь с дивана. — Но ничего не поделаешь.

— А может…

— Никаких может нет и быть не может. Мои адвокаты уже все на сто раз перечитали и перепроверили. У меня, у нас, нет другого выхода.

— Дима, это же твоя жизнь. Ты же ее сломаешь, если выполнишь эти бредовые условия завещания!

— Уж лучше я сломаю свою жизнь, чем из-за меня сломаются сотни жизней вампиров моего клана. Я этого не вынесу.

Глава 4

На следующий день после инцидента с вампирами-«аристократами» все встало на свои места. Петр Данилович больше на меня не сердился, но, то и дело поглядывал в мою сторону. Наверное, он боится, что я могу еще что-нибудь неприличное натворить. Вот зачем? Зачем я полезла к этим двум парням? Эх. Дуреха.

Я обслуживала очередной столик, как вдруг входная дверь отворилась, и в кафе зашел мужчина лет 30. Я бы вовсе и не обратила на него никакого внимания, если бы не почувствовала всеми фибрами своей души, что от него исходит мощная аура. Черт! Опять вампир! Что им здесь кровью намазано? Один за другим заходят! Заняться больше нечем!

В следующий момент мужчина резко посмотрел на меня. Ага. Тоже почувствовал, значит.

«Обслужи меня», — послышался нетерпящий никаких возражений голос в моей голове. Ах, он еще и телепат. Отлично. Приехали. Следующая остановка — столик недружелюбного клиента-вампира.

— Что закажите? — натянув на себя одну из своих самых обворожительных улыбок, пролепетала я.

— Ничего. Сядь, — я вопросительно посмотрела на него. Да что он себе позволяет, в конце концов? «Обслужи меня», «Сядь». Что это за поведение такое? Научись нормально общаться с окружающими для начала!

— А сама-то ты нормально с окружающими общаешься? — в его вопросе явно слышался скрытый подтекст. Я покраснела. Значит, Соколов все-таки решил со мной рассчитаться за его испорченный костюм от Армани?

— Ты мыслишь в неправильном направлении, поэтому не надо строить опрометчивые предположения. Тебя легко прочитать, так что будь добра сядь и выслушай меня, — я покорно села. Спорить с этим странным вампиром — себе дороже.

— Я посыльный мастера. Алик хочет видеть тебя.

— Но зачем?! — нагло перебила я.

— Замолчи! — стальным тоном приказал «крутой» вампир. — Серебрякова Анжелика Валентиновна, я прошу вас впредь не перебивать меня. — Я кивнула. — Сегодня в 7 часов вечера за тобой заедет машина. Будь готова к семи. И оденься прилично. Как-никак встречаешься с самим главой клана!

— Но…

— Оставь себе это «но», — и этот любезный молодой человек встал из-за стола и направился к выходу. Я же осталась сидеть за столиком.

Да что вообще здесь происходит? Но как бы я не мучила себя этим вопросом, ответа на него я найти не смогла.

Может быть, это все Соколов, ведь именно с его появлением все пошло наперекосяк? Но зачем моему мастеру защищать будущего главу другого клана? Да и не думаю я, что Дмитрий опустился бы до такой степени, чтобы пожаловаться Алику на то, что одна его подчиненная пролила на него Кровавую Мэри! Это просто смешно!

Я успокоилась и с горем пополам смогла вырваться с работы. Такими темпами от моей будущей зарплаты вообще ничего не останется.

Войдя в квартирку, я сразу же уселась за компьютер. Чтобы не впасть в отчаяние, мне просто необходимо было с кем-то поговорить, а собеседника лучше отца нельзя найти. Пока мой старенький ноутбук загружался, я от нечего делать включила телевизор. Здорово, что за телевидение платить не надо. Забота об этом полностью лежит на плечах клана. Безусловно, это потому, что у вампирского общества также имеется свое собственное ТВ. Разумеется, люди о нем ничего не знают и не имеют даже малейшего представления о его существовании, впрочем, как и о нашем.

Не особо задумываясь о том, что смотреть я нажала первую попавшуюся кнопку на пульте. Было ровно шесть часов вечера, а в это время обычно показывали что-нибудь интересное.

— Добрый вечер уважаемые телезрители. В эфире программа «Сплетни вампирского мира» и я, ее ведущая — Елена Гласная, — нарушил тишину комнаты звонкий голос девушки. — Итак, мы начинаем нашу передачу. — Появилась короткая пауза, а затем на экране телевизора возникла фотография моего отца. Сказать, что я была в шоке, ничего не сказать. — Как мы ранее сообщали, 2 дня назад было совершено убийство главы Центрального клана столицы — Соколова Валентина Савельевича. Для всех нас эта новость стала величайшим потрясением. Вчера состоялись похороны великого мастера. На церемонии присутствовали только близкие покойного. И мы хотим, чтобы вы знали, весь вампирский мир скорбит вместе с вами. — Тут фотографию отца сменила фотография красивой и ухоженной женщины. — Так же, появились новые подробности этой трагедии. Как нам удалось выяснить, новый глава центрального клана — сын Валентина — Дмитрий Соколов изгнал из клана свою мать, Лидию… — дальше я просто не могла больше слушать. Я выключила звук телевизора и тупо перевела взгляд на монитор ноута. Что за глупости? Мой отец жив! Черт побери, о чем они только думают, рассказывая эти байки в эфире?

Я судорожно зашла на адрес своего почтового ящика. Последний раз я переписывалась с отцом неделю назад, и он был в полном порядке. О! Он он-лайн! Надо бы поинтересоваться у него, что весь этот спектакль значит.

— Пап, привет. Что за чушь я только что увидела по телевизору? — быстро настрочила я.

— Кто это? — написали мне в ответ.

— Это какая-то шутка? — все еще не веря в происходящее, спрашиваю я.

— Нет. Семья Соколовых сейчас находится не в том настроении, чтобы позволить себе шутить. — Что это значит?

— Что происходит? Где Валентин Соколов и почему он не может ответить мне?

— А кто вы такая, чтобы он вам отвечал?

— Я его дочь.

— Его дочь сейчас находится в Москве, и она прекрасно понимает, что ее отец больше никогда ей не ответит. Так кто же вы такая?

— Что значит, никогда не ответит? Прошу, не говорите загадками!

— Это значит, что Валентин мертв.

Прочитав последнее сообщение от собеседника, я была словно громом поражена. Должно быть, это недоразумение! Просто глупое недоразумение.

Но я уже не чувствовала былой уверенности. Я легла на диван и, только когда по моей щеке пробежало что-то мокрое, я поняла, что неосознанно плачу. Мой отец умер? Невероятно! Этого просто быть не может. Он же был таким сильным, таким умным. Он был мастером Центрального клана!

И вдруг я прервала поток бессвязных мыслей, что разом приходили мне на ум. Я уже думаю о нем в прошедшем времени? Осознание этого факта свалилось на меня, как снег на голову. Не выдержав этой горькой правды, я разрыдалась. Я плакала, не переставая, пока не услышала, как кто-то барабанит в дверь моей квартиры.

Поднявшись, я направилась открывать, мимоходом взглянув на часы. Господи! Да уже семь часов! Открыв дверь, я увидела перед собой того самого вампира, который заходил сегодня в кафе. Он с негодованием посмотрел на меня.

— Какого черта? Почему ты до сих пор не одета? Что с твоим лицом? — с порога начал орать на меня этот хам.

— Я буду готова через 10 минут, — спокойно ответила я.

— Да ты в зеркало себя видела? — не успокаивался посыльный.

— Тебе-то что? Я же с тобой не на свидание иду! — зашипела я на него и, захватив платье, зашла в ванную, дерзко хлопнув дверью прямо перед его носом.

На скорую руку умывшись, накрасившись и причесавшись, я буквально влетела в свое недавно купленное простенькое черное платьице.

— Я готова, — чуть ли не выплюнув эти слова, я вышла из ванной.

— Отлично. Поехали.

«Мда, немногословный. Это радует. Хоть молча до имения Алика доедем.» — подумала я, садясь в красивый черный лимузин, припаркованный около моего подъезда.

Любовью всей жизни Алика был он сам. Он никогда не был женат, а вот что касается подружек, которых он предпочитал менять чаще чем нижнее белье, то они становились к нему в очередь, готовые развлечь мастера, стоило ему только поманить пальцем. Кроме того, Алик был просто помешан на своем положении главы клана и пытался всячески выделиться и возвыситься среди остальных мастеров. Не скажу, что у него это плохо получалось, но и властелином мира он тоже не был. Что касается превосходства над остальными — он добился этого. Но не в том смысле, в котором хотел. Он превзошел других правителей кланов своей жестокостью. Никогда раньше вампирское общество не сталкивалось с таким тираном. Но именно благодаря его жестокости отец сумел заставить его принять меня в его клан. Отец…

Я снова вспомнила то, что увидела по телевизору и то, что узнала из сообщений того, кто писал мне под именем отца. Непрошеные слезы сами навернулись мне на глаза. Он умер. Он оставил меня совсем одну. Сначала мама, а потом и он. Теперь у меня больше никого не осталось. Совсем никого. Я сирота. И тут же в голову полезли другие мысли.

Нет, он не умер. Его убили. Но кто? Кто это сделал, а главное зачем? Мне нужно знать это. Я хочу отмстить им за…

— Анжелика, приехали, — прервал мои размышления голос посыльного. Он даже не представился. Кроме посыльного, я не знаю, как его называть. Да и зачем мне его имя?

Передо мной шофер галантно открыл дверцу машины, и я грациозно выбралась на красную дорожку, которая была расстелена от крыльца великолепного дома Алика прямо до автомобиля. Я не стала лишний раз осматриваться, потому что прекрасно помнила это место. Последний раз я была здесь 3 года назад, когда присягнула мастеру на верность.

Посыльный, молча, пошел вперед и я, недолго думая, последовала за ним. Мы все шли и шли по длинным коридорам жилища Алика, и мне начинало казаться, что мы идем бесконечно долго. Но вот, наконец, мы остановились возле больших красивых деревянных дверей.

— Дальше пойдешь сама, — ухмыльнулся провожавший меня вампир.

Я тут же открыла тяжелую дверь и оказалась в покоях главы петербургского центрального клана. Все это время я думала, что мастер позвал меня к себе для серьезного разговора, так какого черта я делаю в его спальне?!

— Здравствуй, Анжелика, — раздался бархатистый голос за моей спиной. Я вздрогнула и резко обернулась. — Боже мой, ты трясешься как лист на ветру!

«Еще бы» — чуть не вырвалось у меня. Но почему-то с Аликом я могла себя во время остановить, в отличие от того случая с Дмитрием в кафе.

Широкоплечий мужчина возвышался надо мной и я чувствовала себя птичкой, загнанной в клетку. Его черные глаза внимательно меня изучали. Сам он был похож на ястреба, готовившегося растерзать свою добычу в любое время. Черные волосы падали ему на лоб и делали его и без того устрашающий виде еще более мрачным.

И что только в нем находили женщины? Его нельзя было назвать симпатичным, потому что он вызывал страх, но вовсе не симпатию. Что же заставляло девушек спать с ним? А может, он подчинял их волю себе? Или брал их силой?

— А ты умная девочка, — лениво растягивая слова начал Алик. Вначале, я испугалась, что он читает мои мысли, но потом поняла, что это просто невозможно, ведь я закрыла разум, как только за мной заехал его посыльный. — Ты хорошо подготовилась к встрече со мной. Я не могу тебя прочитать.

И как это понимать? Как похвалу или угрозу?

— Ты знаешь, зачем я позвал тебя? — после недолгого молчания поинтересовался Алик.

— Нет, — твердо ответила я.

— А я думаю, что ты прекрасно все понимаешь, — заключил мастер.

— Тем не менее, это не так, — я продолжала стоять на своем.

— Хорошо. Допустим, что это так и ты действительно не имеешь ни малейшего понятия о том, зачем ты здесь, — спокойствие в голосе Алика напоминало затишье перед бурей. — Ты в курсе, что твой отец умер?

Да как он смеет?! Нельзя же такое говорить в лицо да еще и таким небрежным тоном!

— Да, — еле сдерживая свой гнев ответила я. — Я узнала об этом за час до того, как приехала к Вам.

— Отлично, — бросил он. Это что в его понимании отлично? Моей ярости уже не было предела. — А ты знаешь, что твой брат, Дмитрий Соколов, в городе?

— Да откуда же мне это знать? К тому же, отец никогда меня не знакомил ни с кем из членов его семьи, и даже если бы я знала, что Дмитрий в городе, то это для меня ничего ровным счетом не значило, — отчеканила я.

— Ах, да, — с усмешкой посмотрел на меня глава клана. — Ты же внебрачная дочь. Как же я мог об этом забыть, ведь именно по этой причине ты здесь, в моем клане, а не там, в Москве.

— Послушайте, может быть, Вы перейдете непосредственно к делу, прежде чем нанесете мне очередное оскорбление! — не выдержав, взорвалась я. Брови Алика чуть взлетели вверх, а потом он рассмеялся, как обычно это делают плохие парни в кино.

— Оказывается, ты смелая девушка, Анжелика. Вся в отца, — взглянул на меня, отсмеявшийся мастер. — Только вот твой отец 3 года назад упал в моих глазах, показав себя с самой жалкой стороны. Он оказался таким трусом! Какое счастье, что кто-то удосужился стереть этого вампира с лица земли.

— Ты лжешь! — я совсем потеряла голову и со всей силы замахнулась на Алика, чтобы дать тому хорошую пощечину, но он перехватил мою руку. Чуть успокоившись, я прорычала сквозь зубы. — Мой отец никогда не был трусом!

— А я говорю, был, — гневно произнес глава клана, до боли сжимая мое запястье. — Он так трясся за тебя, что пришел ко мне и буквально ползал передо мной на коленках, умоляя меня принять тебя в свой клан. Мне было омерзительно видеть человека, которого все, в том числе и я так беспредельно уважали и боялись, в таком состоянии! — Алик смотрел на меня сверху вниз, и в его диких серых глазах я видела какие-то недобрые искорки. — Именно поэтому я назначил ему такую высокую цену за твою принадлежность к моему клану!

— Ты просто глуп, если решил, что моим отцом двигал страх за меня. Он любил меня! Любовь заставила пойти его на унижение перед твоим высочеством, Алик! — не смотря на мою исполненную искренности речь, Алик вновь залился хохотом.

— Да он спасал свою шкуру, ангел. Он боялся, что его разоблачит его жена, что его законные дети перестанут его уважать! А больше всего он боялся того, что кто-то сможет воспользоваться им с твоей помощью. Например, похитив тебя.

— Ты называешь так много причин его унижения перед тобой, но не замечаешь главной!

— Все! Все! — Алик поднял руки вверх, показывая, что он сдается. — Я не буду больше помогать слепому обрести зрение. Я понял одно — я не окулист, но когда-нибудь ты прозреешь. И тогда ты посмотришь на мир моими глазами.

— Этого никогда не случится!

— Никогда не говори никогда, — как бы между прочим пробубнил мастер. — Вернемся к нашим баранам. Я позвал тебя для того, чтобы выяснить, знаешь ли ты, почему твой брат околачивается в Питере?

— Я уже сказала, что нет!

— А я знаю. Он разыскивает тебя, — я во все глаза уставилась на Алика. Дмитрий? Разыскивает меня?

— Должно быть, ты разыгрываешь меня. Зачем ему это делать? — недоуменно спросила я.

— Я точно не знаю, но ты ему очень нужна. Я понял только что это как-то связано с завещанием твоего отца.

— Вот только не говори мне, что ты думаешь, что он оставил мне наследство!

— Я и не собирался. Очевидно, наследство он оставил Алику, а ты ему нужна лишь для того, чтобы он его получил. Ты же не думаешь, что твой отец смог кому-то словом обмолвиться о твоем существовании и связи с твоей матерью?

— Конечно, нет!

— Из этого следует очевидное. Он рассказал о тебе в завещании. И насколько я знаю Дмитрия, он бы ни за что не поехал искать какую-то там внебрачную дочурку его папочки, когда у него, как у нового главы клана, дел выше крыши.

— Допустим, что ты прав. И что с того?

— А то, что ты очень важная фигура на шахматной доске.

— Нет-нет-нет. Не надо говорить со мной так, как будто я какой-то трофей.

— Но это именно то, чем ты на данный момент являешься, — от такой бесцеремонности я опешила. — Дмитрий спрашивал меня, где он может найти тебя, но, разумеется, я ему этого не сказал. Тогда он спросил, сколько будет стоить эта информация, другими словами, сколько ты будешь стоить. Я назвал цену, но она пришлась ему не по вкусу и он ничего от меня не добился.

— Позволь узнать, — я посмотрела сквозь слезы на своего мастера. — Что за цену ты назначил? — и чуть слышно добавила: — За меня.

— Мне уже за 300, дорогая и я прекрасно понимаю, что мне давно уже пора было остепениться, а не гулять по бабам, — смущенно признался Астровцев. — Поэтому я предложил Дмитрию сделку. Ему нужна была ты, а мне нужна была жена. Поэтому, справедливо было бы обменять тебя на его родную сестру. Она бы стала для меня великолепной партией, — было ужасно слушать все это. Так отвратительно я себя еще никогда не чувствовала. Этот урод унизил меня всеми способами, какими только можно было унизить девушку. И он все равно продолжает говорить обо мне, как о вещи. Как о каком-то товаре! — И раз Дмитрий не согласился на мои условия, а сам он не знает ни твоего адреса, ни даже твоего имени, ни того, как ты выглядишь, то я все равно могу оставить его с носом.

— О чем ты говоришь? — устало спросила я. Мне уже было все равно. Я поняла одно — этот бездушный мужчина готов идти на все, лишь бы видеть, как его враги страдают и корчатся от боли.

— Если он не согласился отдать мне в жены свою родную сестру, то, что мне может помешать взять в жены его сводную сестренку? — когда смысл сказанного дошел до моего измученного сознания, я только успела отрицательно покачать головой, а потом провалилась в забытье.

Глава 5

Я сидел на кровати в гостиничном номере и нетерпеливо крутил в руках ручку. Десять минут назад я переписывался с девушкой, на которой, по треклятому завещанию отца, должен жениться. И сейчас мне так хотелось рвать на себе волосы, рвать и крушить все вокруг, потому что я как полный дурак начал с ней бессмысленную переписку, вместо того, чтобы узнать ее адрес и покончить со всем этим.

— Ну, что? Ты нашел? — уже в который раз я обратился к Кириллу — моему лучшему другу, а по совместительству и отменному хакеру. Какое счастье, что он компьютерный гений!

— Еще минуту, — огрызнулся он. И это «еще минуту» было похоже на предупреждение «не влезай — убьет». Я накрыл лицо ладонями и устало упал на кровать. Как же я намучался за эти 3 дня!

— Есть! — крикнул Кир, и я тут же подлетел к нему.

— Ну, что? Где она?

— Я установил, что компьютер, с которого были отправлены сообщения, находится вот здесь, — Кир ткнул пальцем в экран ноутбука, на котором разворачивалась электронная карта.

— Тогда помчались, — сказав это, я выбежал из номера, чуть не сбив с ног перепугавшуюся до смерти горничную. Пробурчав какие-то непонятные извинения, меня догнал Кирилл. Мы сели во взятый напрокат Порше и на всех порах двинулись к дому моей суженой.

Дальше все происходило очень стремительно. Я зашел в подъезд, быстро взлетел по лестнице и позвонил в дверь ее квартиры. Запыхавшийся Кирилл появился через минуту.

— Что ж ты так носишься? Мы уже знаем ее адрес, она никуда от нас не денется! — возбужденно запричитал тяжело дышавший парень.

— Уймись, хлюпик. Ее там нет.

— А может, она просто не открывает?

— Тогда давай проверим, — я уже приготовился выбить дверь, как Кир остановил меня, удержав за плечо.

— Есть другой способ, Дим, — усмехнулся вампир и принялся чем-то копаться в замочной скважине. — Ну, вот и все, — победно подмигнул Кирилл, раскрывая передо мной дверь.

Квартира и впрямь была пуста. Я зашел в ванную. На раковине до сих пор сохранились капли воды. Я взял одну. Теплая!

— Черт! — в сердцах воскликнул я.

— Что такое? — поинтересовался зашедший в ванную Кирилл.

— Мы разминулись, — вздохнул я. — Могу поклясться, что она ушла пять минут назад!

— Ага, и не одна.

— Что ты имеешь в виду?

— Прощупай атмосферу квартиры. Здесь так и воняет аурой какого-то сильного вампира.

— Рррр… — не в силах сдержаться зарычал я.

— Эй, друг, успокойся, — улыбнулся Кир. — Не надо так ревновать. В конце концов, ты ведь не думал, что твоя нареченная все эти, сколько там (девятнадцать?) лет сидела и ждала тебя — своего единственного и неповторимого принца на белом коне? — закатил глаза парень. — Ах, где же ты мой ненаглядный? Димочка, я буду ждать тебя вечно, вечно, вечно! — продолжал придуриваться друг.

— Да мне по барабану ждала она мена или нет, — ответил я. — Я не из-за этого злюсь.

— А из-за чего же? — так и норовил поддеть меня он. Неужели так трудно пораскинуть мозгами?

— Ты что, совсем тупой? Если сюда, — я обвел жестом комнату, — в эту лачугу, приходил вампир с такой сильной ярко-выраженной аурой, то это может означать одно — ее позвал к себе Алик. Видимо, он раскусил, зачем мне нужна внебрачная дочь отца. Да ты сам подумай, ему за 300. У него и опыта больше, и головка наверняка лучше наших двух вместе взятых варит? — Кириллу нечего было сказать на этот счет. Все его веселое настроение улетучилось в один миг.

— И что же мы будем делать?

— Абсурдно было бы ехать к Алику и вообще затевать что-то в этом духе. Будем ждать ее здесь, если она не появится здесь до завтрашнего дня, будем решать, что предпринять дальше по обстоятельствам.

— Мы вдвоем будем сидеть или по очереди караулить хозяйку? — спросил Кир.

— Ты можешь лечь спать, а я пока посижу. Как устану, разбужу тебя.

— Ладно, — и Кир улегся на узкую кровать девчонки.

Глава 6

Я пришла в себя и огляделась вокруг. Лежала я на огромной кровати с великолепным балдахином. Комната, в которой находилось это ложе, была со вкусом обставлена мебелью в викторианском стиле. Каждый предмет в комнате так и кричал о богатстве хозяина этой спальни. Где это я?

— О! — звук мужского голоса заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. — Очнулась, любовь моя, — на меня смотрел глава клана, собственной персоной. Я уставилась на него в немом ужасе. Пока я так открыто пялилась на своего мастера, мое многострадальное сознание заставило затуманенный мозг вспомнить все до того, как я не бухнулась в обморок.

— Нет! — крикнула я. — Я никогда не стану твоей женой!

— А я-то думал, что это ты так разглядываешь меня? — вздохнул Алик. — Я-то — старый дурак понадеялся, что ты засмотрелась на меня, что я тебе понравился.

— Засунь свое завышенное самомнение себе в задницу! — тут же вскричала я снова. Нет, это надо же быть таким наглым. Самовлюбленный ублюдок!

— Полегче на поворотах, детка, — предостерег меня мастер.

— Слушай, Астровцев, — мне уже нечего было терять. Ну, разве что свою жалкую, насыщенную событиями вампирскую жизнь. — Забудь. Я ни за что не выйду замуж за такого поддонка как ты!

— У! — забавлялся глава клана. — Ты уже репетируешь, как будешь отдавать приказы своим новоиспеченным подданным. Мне это нравится.

— Какие подданные? Ты что, совсем глухой? Свадьбы не будет. Во всяком случае, ни с моим участием в роли невесты психопата! — эти слова стали последней каплей в чаше терпения Алика. Он больно схватил меня за подбородок и привлек к своему лицу, заставляя меня смотреть ему в глаза.

— А теперь, послушай меня, необъезженная лошадка. Ты присягнула мне на верность. Ты дала клятву и подписалась под ней своей кровью, — выдохнул мне в лицо мужчина. — Ты, должно быть, забыла, что ты — моя подданная, моя собственность. Я могу сделать с тобой все, что пожелаю. Твое согласие для этого не требуется. Ты либо примешь факт, что станешь моей женой со смиреной покорностью, либо на себе убедишься, что я могу заставить тебя своими методами сделать так, как я захочу. Что выбираешь? — хватка на моем подбородке усилилась, и я была уверена, что он вот-вот сломает мне челюсть. Мне ничего не оставалось, как кивнуть в знак согласия. Но это не было моим поражением. Я всего лишь хотела выиграть немного времени, за которое смогла бы придумать какой-нибудь план.

— Ну, вот и славненько. Сейчас ты поедешь в салон красоты, там из тебя сделают красавицу, — от возмущения я задохнулась. — Я не говорю, что ты не красивая, просто ты выглядишь так измученно и потрепано, что смотреть хммм… — замедлил он, — больно. — Я не ожидала услышать от него такие слова и в недоумении подняла бровь. — Что ты на меня опять вылупилась? Завтра состоится наше бракосочетание. Поэтому сейчас (да, я знаю, что сейчас 3 часа ночи) ты поедешь в салон. Подвенечное платье для тебя уже выбрано. Не хватал еще на походы по свадебным салонам драгоценное время тратить! — вот и возникла у меня замечательная возможность обдумать план побега из этого дурдома. Нет, он что, и в правду думает, что я за него выйду? Да он серьезно болен! Я с этим психом и 5 минут наедине вынести не в состоянии, что уж говорить о вечности?!

— И когда я могу опробовать на себе все процедуры этого салона красоты?

— Прямо сейчас. Лимузин ждет тебя. Я провожу.

— Ты не едешь со своей горячо любимой невестой? — я состроила обидчивое выражение лица и даже выпятила чуть-чуть вперед губки. Честное слов, не думала, что из меня получится такая восхитительная актриса. Но когда на кону стоит твоя свобода и даже больше…

— Нет, ангел.

— Почему ты все время называешь меня ангелом? — и вправду, зачем он все время это повторяет? Меня уже начинает мутить от столь прекрасного слова, произнесенного его устами.

— Твое имя. В нем есть какая-то частичка «ангела». Ангелика. Лик ангела, — что за чушь он несет. Спасите наши души! Какое счастье, что он уже довел меня до лимузина.

— Ну, все, Алик. Запомни меня, потому что когда увидишь в следующий раз — не узнаешь свою невесту! — торжественно произнесла я, садясь в машину.

— Только без глупостей, — внезапно мастер стал абсолютно серьезным. Будем надеяться, что он ничего не заподозрил. Я сделала ему ручкой, в то время как машина тронулась с места. Только когда автомобиль отъехал от его дома, я смогла немного отойти от напряжения, в котором находилась все это время. Я закрыла глаза, чтобы перевести в дух, как тут же была потревожена чьим-то вкрадчивым голосом.

— С Вами все в порядке? — уже который раз за день меня застают врасплох мужские голоса. Открыв глаза, я посмотрела в сторону, откуда меня окликнули. Увидев на диване перед собой двух амбалов-телохранителей, я просто впала в отчаяние. Неужели сбежать не удастся? Прежде чем ответить на их вопрос, я мимоходом глянула в окно. Мы как раз проезжали район, где находилась моя квартира.

— Да. Ребят, вы знаете, что завтра я стану женой мастера? — они переглянулись и дружно закивали головами. — Так вот, Алик сказал, чтобы мы не забыли заехать ко мне на квартиру. Дело в том, что мне нужен мой паспорт, ведь завтра такой важный день, а как же я без документа? — отчасти это было правдой, но все-таки. Эх. Хорошо хотя бы, что я вру и не краснею.

— Не положено, — сказал первый.

— Нам таких указаний мастер не давал, — сурово подхватил второй.

— Ну, как знаете, ребят. Я же хотела, как лучше. Не на меня же Алик потом орать или что он там с вами делает, будет… — я посмотрела на свои ногти, делая вид, что меня больше не интересует эта тема. Амбалы опять переглянулись. Почему-то они мне напоминали героев одного советского мультфильма. Двое из ларца, одинаковых с лица. И ничего, что сидящие передо мной вампы были не похожи друг на друга. Походу они такие же тупые, как и братья из сказки.

— Ну, если Алик Владиславович так сказал, значит, надо заехать за паспортом, — подытожил один. — Какой адрес? — я быстро сказала свой адрес.

— Начальник, надо сначала в другое место заехать, — попросил водителя второй вампир. Есть! Дело сделано. Остается только придумать, что делать со всем этим дальше.

Вот мы и подъехали к моему дому. Странно. В окнах моей квартиры горит свет. Неужели я забыла выключить, когда уходила?

Тут водитель раскрыл передо мной дверь и помог выйти из машины. Двое вампиров решили отправиться со мной, но я их остановила.

— Мальчики сидите в машине. Я мигом, — и не терпя возражений, быстрым шагом пошла к подъезду. Уф. Кажется, я от них отделалась. Я зашла лифт нажала кнопку 4 и стала ждать. Двери лифта открылись, и я оказалась у двери своей квартиры. Дом. Милый дом. Как жаль, что мне придется тебя покинуть, вот только документы заберу. Я вставила ключ в замочную скважину и, несколько раз крутанув им, открыла дверь и вошла в квартиру. Закрывая дверь, я уже хотела было включить в прихожей свет, как кто-то рукой закрыл мне рот, а другой рукой схватил за талию. Испугаться или вскрикнуть я даже не успела. Да и к чему это? Что со мной сегодня только не происходило. И думаю, что я ничуть не удивилась бы, если узнала, что это зеленые человечки из космоса прилетели на нашу планету и хотят всадить мне в мозг какую-нибудь дурацкую штуковину. Все, что мне оставалось, это спокойно стоять и не сопротивляться.

— Послушай меня, не бойся, — ага. Это самые нелепые слова, которые мне довелось услышать от вампира (а это был вампир, я по ауре почувствовала), напавшего на меня в моей собственной квартире. — Меня зовут Дмитрий, Дмитрий Соколов, — уж кого-кого, а этого красавца я точно не ожидала обнаружить в своей прихожей. — Я сегодня переписывался с тобой по электронной почте под именем отца. — Ух. Какая неожиданность. Так это он со мной переписывался. — Ты знаешь, кто я? — его реплики все больше и больше поражали меня своей оригинальностью. А как он думает, я ему отвечу, когда он своей рукой закрыл мне рот?!

— Угуммм, — это все, что мне удалось из себя выдавить.

— Ой, прости, — он отпустил меня, и я тут же освободилась из его объятий и бросилась в спальню, где лежали мои документы. Хорошо, что в ней уже горел свет, и мне не надо было тратить времени на поиск выключателя в темноте. Но как только я зашла в спальню, меня ожидал небольшой сюрприз. На моей кровати… На моей кровати! На моей кровати разлегся еще какой-то парень, который, ко всему прочему, еще и спал сном младенца. Присмотревшись к нему повнимательнее, я узнала в нем вампа, с которым Дмитрий приходил в кафе.

Одернув себя тем, что я пришла сюда только потому, что мне необходимо было забрать все свои документы, включая паспорт, свидетельство о рождении, визу и прочее, я подумала, что в скором времени меня вообще не будет волновать кто или что лежит на этой кровати. Быстро подбежав к тумбочке, я начала рыться в ней в поисках документов. Спиной я ощутила присутствие Дмитрия в комнате, который явно не врубался, что за бедлам здесь происходит. И тут его осенило.

— Если ты пытаешься найти там какое-то оружие или что-то типа того, то могу тебя уверить, что тебе оно не поможет, — все. Этот парень меня просто убил. Ему и кола не давай, он своими догадками и домыслами любого порвет.

— Я вовсе не ищу то, о чем ты подумал, — тихо пробурчала я, не оборачиваясь в его сторону.

— И что, по-твоему, ты ищешь? — спокойно поинтересовался он. Честное слово, оригинальнее нашего знакомства я ни в жизни, ни в кино не видела!

— Документы.

— Какие, твою мать, документы? — сорвался парень, чем заставил меня замереть. — Ты что, совсем ненормальная? Ты пришла домой, а на тебя напали прямо в твоей квартире. И ты говоришь, что ищешь документы? — я повернулась к нему. Знаю, я выгляжу ужасно и т. д., но что он на меня так пялится? Не желая вдаваться в подробности, я решила объяснить этому лупоглазику, что к чему.

— Во-первых, не смей в таком тоне говорить о моей матери, — сквозь зубы проскрежетала я. — Во-вторых, нет, я не ненормальная, но судя по последним событиям, которые произошли со мной за последние 24 часа, я просто обязана ей стать. В-третьих, ДА, представь себе, я ищу свои долбанные документы, и да, мне абсолютно все равно, что ты находишься в моей квартире, потому что внизу в лимузине, меня поджидают двое амбалов моего мастера, которому в голову ударило жениться на мне, и теперь я должна под предлогом того, что мне необходимо забрать свой паспорт для завтрашней церемонии бракосочетания, вернуться в эту квартиру, забрать все свои документы и валить из города как можно скорее. Теперь тебе все ясно? Я понятно объяснила? Больше нет вопросов? Нет? Тогда позволь мне собрать свои пожитки и покинуть тебя с миром, — выговорившись, а если выразиться более точно, наоравшись на блондина, я снова развернулась к тумбочке.

— Это ты! — с нескрываемым удивлением в голосе объявил Соколов.

— Что я? — между делом спросила я.

— Это ты, та официанточка в кафе, которая пролила на меня Кровавую Мэри! — я быстро оглянулась, озадаченно на него посмотрела и возвела глаза к потолку. Как он может думать о таких вещах, когда с минуты на минуту здесь может появиться Алик?

— Ну, есть за мной такой грешок. Что поделать? — усмехнулась я. — Кстати, не стоит называть меня «официанточкой», тем более в таком тоне. Меня зовут Анжелика. Будем знакомы, — бросила я.

— Очень приятно. Но какого хрена вы тут разорались? Поспать не даете! — послышалось ворчливое сопение друга Дмитрия.

— Заткнись, Кир, и быстро поднимай свою задницу, пока мы не оказались по уши в дерьме.

— Судя по тому, как долго я нахожусь в квартире, разыскивая свой паспорт, для свадьбы с Аликом, вы, ребята, уже в нем находитесь и не по самые уши, а с головой, — рассудительно подвела итог я. Все имевшиеся у меня документы я нашла и сунула их в карман платья. Теперь можно задуматься над тем, как отсюда выбраться. Я посмотрела в окно. Из окна как раз открывался вид на лимузин, припаркованный возле входа в подъезд. Черт. Выйти из подъезда незамеченной не получится. Из окна прыгать тоже проблема, хотя бы потому, что мягкая посадка на крышу лимузина Алика меня не устраивает.

— Ребят, а вы как до сюда добрались? — спросила я, подразумевая, есть ли у них средство передвижения.

— На моем личном самолете, — не понимая, к чему я веду, ответил Дмитрий.

— Я не об этом. Вы на машине приехали? — я даже скрестила пальцы за спиной, чтобы так оно и было.

— Ну, да, — ответил за Соколова его друг.

— Где вы припарковались? — мои глаза возбужденно горели. Если им хватило ума поставить машину с другой стороны дома, то у нас есть очень приличный шанс на побег.

— С другой стороны дома, — подтвердил мои предположения брюнет.

— Отлично. Тогда нам стоит вломиться к соседям и спуститься на улицу вниз по балконам. Благо дело, у меня девятиэтажка старая, с лестницами на каждом балконе, которые устанавливались в целях эвакуации жильцов во время пожара, — пробубнила я и целеустремленно пошла к входной двери.

— Ты с ума сошла, женщина! — закричал брюнет.

— Она права, Кир, — поддержал меня Дмитрий, при этом хватая за талию и не позволяя идти дальше.

— Что ты все время меня лапаешь? — возмутилась я.

— О! Так это не первый раз он распускает руки, — усмехнулся друг Дмитрия. — Похоже, я проспал самое интересное.

— Ничего интересного не было! — заверила я его, пытаясь вырваться из хватки Соколова.

— Ты что, не понимаешь, что нам нужно торопиться? — негодующе посмотрела я на него.

— Да, понимаю. Да, надо. Но прежде чем ты откроешь эту дверь, я хочу убедиться, что за ней нет подчиненных Алика. — О. Какой, однако, благородный жест. Дмитрий осторожно приоткрыл дверь, вышел на лестничную клетку и посмотрел вниз в пролеты. Тут мы услышали, как кто-то поднимается на лифте.

— Быстрее, быстрее! — поторопил нас Соколов. Мы выбежали из моей теперь уже бывшей квартиры, в то время как Дмитрий взломал дверь соседей. Мы успели тихо захлопнуть ее, прежде чем лифт остановился на НАШЕМ этаже, и из него вышли мои «телохранители», как удалось мне разглядеть в глазок. Я жестом показала парням, что это те, кого мы и ожидали увидеть. Они все поняли и быстрым, уверенным шагом направились к балкону. Нам несказанно повезло, что в квартире соседей не оказалось и нам не пришлось тратить время на то, чтобы их успокоить и загипнотизировать. Я засеменила вслед за парнями. Кир, как называл друга Соколов, уже открыл люк, находящийся в поле балкона, и быстро спускался на следующий. Дмитрий спустился за ним. Когда же я начала спускаться за ними, то тут не обошлось без приключений. Поставив ногу на ступеньку, я оступилась и сломала бы шею, если бы меня вовремя не успел подхватить Дмитрий.

— Спасибо, — прошептала я, неловко выбираясь из его рук.

— Не за что, — холодно ответил глава Центрального клана столицы, и мы начали спускаться на следующий балкон. Дальше все пошло гладко. Только ступив, наконец, на балкон первого этажа, я вздохнула с облегчением.

Парни в это время уже вовсю разгибали металлическую решетку балкона и, когда в ней образовалась уже достаточно широкая дыра, спрыгнули на землю. Как хорошо, что на улице стояло лето. Я перелезла через дыру в решетке и оказалась на улице, на траве перед домом вместе с двумя вампирами. Недолго думая, Дмитрий взял меня за руку каким-то собственническим жестом и повел к стоявшему недалеко от здания Порше. И только когда он грубо запихнул меня на заднее сиденье машины, а сам со своим другом сел на передние, а затем автоматически закрыл все двери автомобиля, я поняла, что здесь что-то не так. Неужели как в поговорке: из огня да в полымя?

Глава 7

Я сидел за рулем Порше и на всех порах гнал машину в аэропорт. Нужно как можно скорее убраться из города. Нисколько не удивлюсь, если люди Алика сидят у нас на хвосте.

— Ну, раз вы заперли двери машины и я, с вами, судя по всему надолго — рассказывайте, что вам было нужно в моей квартире? — послышался певучий голос Анжелики с заднего сиденья автомобиля. Удивительная девушка! Как она спокойно относится к сложившейся ситуации. Я тут же закусил губу, чтобы случаем не накаркать. В любом случае, я не собираюсь отвечать на ее вопросы. Сейчас.

— Эгей! — не замолкала она. — Вы что оглохли оба?

— Нет. Мы прекрасно тебя слышим, — ответил Кирилл.

— И в чем проблема? — настаивала девчонка.

— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, — пробубнил я, сильнее вдавив педаль в пол.

— Да брось! Неужели так трудно ответить? — нудила эта зараза. Да она прицепится хуже пиявки!

— Представь себе, да, — съязвил я.

— Алик сказал мне, что ты здесь неслучайно. Он сказал, что ты разыскивал меня, но не мог найти, потому что не знал ни где я живу, ни моего имени, ни даже того, как я выгляжу, — вот неугомонная особа!

— Все именно так и было, — подтвердил Кир.

— Не вмешивайся! — рявкнул я. Друг только безразлично пожал плечами.

— Он рассказал мне о том, что предложил тебе цену, за которую ты смог бы «купить» меня, — теперь мне стала понятна ее бьющая через край болтливость. Она просто давит мне на психику. Умная баба. — Я, признаюсь, рада тому, что ты ему отказал и не отдал свою сестру в его грязные руки.

— Довольно, — отрезал я.

— Но ты даже не представляешь, что даже отказавшись от сделки с Аликом, ты проиграл, — усмехнулась Анжелика. — Знаешь ли ты, что он сказал мне, после того, как основательно унизил меня? — не дождавшись от меня ответа, девушка продолжила: — Он сказал: «Если он не согласился отдать мне в жены свою родную сестру, то, что мне может помешать жениться на его сводной сестренке?» — эти слова были для меня, словно гром среди ясного неба. Я резко ударил по тормозам.

— Ты что, совсем сдурел? — начал орать на меня Кирилл, но мне было не до него.

— ЧТО ТЫ СКАЗАЛА? — я повернулся к Анжелике.

— Именно то, что ты и так прекрасно расслышал, — холодно ответила девушка. Я фыркнул и снова тронулся с места, направив автомобиль на трассу.

Мои мысли были только о том, что только что сказала мне Анжелика. Так значит, как я и предполагал, Алик догадался о ценности его подчиненной. Черт! Какая оплошность. Подумать только! Я ведь чуть не потерял ее! Час назад мой клан висел на волоске от смерти. Если бы Алик взял Анжелику в жены, то это был бы конец. Конец императорского клана столицы.

— Браво! — бросил Кирилл, не оборачиваясь к девушке. — Если ты хотела заставить его почувствовать себя виноватым, то ты этого добилась.

— Правда? — удивилась она, но кроме удивления в ее голосе звучали победные нотки. — Тогда вы объясните мне, наконец, зачем вы разыскивали меня?

— Послушай, Жели, — из последних сил сохраняя терпение, начал я. — Да, Кирилл прав. Я чувствую себя виноватым, но эта вина не имеет ничего общего с тобой. И, поверь мне, будет лучше, если ты узнаешь обо всем чуть позже.

— Эй! — она возмутилась. — Мне не нравится это сокращение моего имени!

— Возьму на заметку, — ухмыльнулся я.

— И я хочу узнать все сейчас!

— Нет.

— Я играю далеко не последнюю роль во всем этом, поэтому ты просто обязан мне все сейчас же объяснить!

— Ты права и сделаю это, как только мы окажемся на борту моего личного самолета.

— Чего? Самолета? Какого еще самолета?

— Моего самолета.

— Я никуда не полечу!

— У тебя небольшой выбор, дорогуша. Точнее, его у тебя просто нет, — вмешался в наш разговор Кир. — Либо ты летишь с нами в Москву, либо ты остаешься здесь и попадаешь, как ты сама недавно выразилась, прямо в «грязные» руки Алика.

Кажется, девчушка немного поубавила пыл. Аллилуйя! Наконец-то в машине воцарилась долгожданная тишина и спокойствие, и было слышно только мирно урчащий двигатель автомобиля.

Мы уже подъехали к аэропорту. Кир вылез из машины и открыл дверь для дамы. Я вышел из автомобиля и, подойдя к Анжелике, взял ее за руку. Мало ли что этой буйной особе взбредет в голову. Она непонимающе на меня посмотрела, но я даже не удостоил ее взглядом.

— Ты что, думаешь, что я настолько тупа? — осведомилась она. — Ты думаешь, я сама не понимаю, что куда бы я не пошла сейчас, то буду схвачена либо тобой, либо Аликом? — тараторила она на ходу, в то время как мы втроем вовсю бежали к выходу на посадку. — Знаешь, я думаю, что следует тебя предупредить, так, на всякий случай.

— О чем? — нетерпеливо спросил я, пока мы без труда напрямик шли к самолету. Все служащие аэропорта были куплены или загипнотизированы, поэтому уже через 5 минут мы сидели в комфортабельных креслах салона.

— О том, что из двух зол я предпочту несносного, но адекватного мастера столичного клана, чем полного психопата, с которым мне пришлось сегодня провести целую ночь! — выпалила Анжелика.

— Ты спала с Аликом?! — вышел из себя я, а самолет, тем временем набирал высоту.

— Фу! — скривилась от отвращения девушка. — Нет. Конечно, нет. Как вообще тебе такое пришло в голову? Не надо искать во всем двусмысленности! — Кирилл, сидящий напротив нас, заливался хохотом.

— На вас посмотришь, так вы как будто уже поженились. Более подходящей невесты для тебя, Дим, я не встречал! — и он снова заржал. Ну вот. Теперь придется рассказать все Анжелике о своих планах на нее.

— Невесты?! — ужаснулась девица. — О чем это ты толкуешь?

— О нашей с тобой свадьбе, разумеется, — в моем голосе не было никаких эмоций. Меньше всего на свете я бы хотел обсуждать с Анжеликой это. Впрочем, я вообще никогда бы не хотел это обсуждать ни с Анжеликой, ни с кем бы то ни было еще.

— Упс, — сказал Кир. И это было именно тем, что он сказал. Только надо было сказать не просто упс, а очень, очень большой упс.

— О какой еще такой свадьбе? — всполошилась красавица. — Ты случайно не Алик, который так восхитительно претворяется Дмитрием Соколовым? А?

— Нет. Определенно, это все еще я.

— Да, это все еще он! — снова загоготал Кир. И что здесь смешного? Я бы над ним так посмеялся, окажись он сейчас на моем месте!

— Тогда о какой свадьбе идет речь?

— О нашей. Мы с тобой поженимся, как только приземлимся. Все документы уже готовы. Мои адвокаты уже ждут нашего приезда.

— Хорошо, — попыталась успокоиться девушка. — А теперь, будь добр, объясни мне, зачем тебе жениться на мне?

— Мне? Да мне это нафиг не надо! Если бы не завещание, которое оставил мне наш веселый папочка, я бы никогда этого не сделал! — после столь эмоциональной речи, мне еще и плюнуть захотелось. Как же мне все это осточертело! У меня у самого собственная компания! Кто ей-то заниматься будет? Я добился своего нынешнего положения в обществе сам. Без чьей бы то ни было помощи. А теперь, когда я женюсь, и мне придется стать главой клана, чтобы не дать разрушиться последнему, все, что я создал своими руками, все, чего добился, канет в лету!

Отвлекшись на свои собственные чувства и эмоции, я совершенно забыл о том, что девушка, сидящая рядом со мной, тоже являлась ребенком моего отца, и слышать такие грубые слова от меня для нее должно быть очень неприятно.

Посмотрев на нее, я понял, что зашел слишком далеко. Анжелика сидела, не двигаясь, и смотрела в одну точку, в то время как по ее щекам одна за другой сбегали дорожки слез.

— Прости, — я осторожно положил ей руку на плечо. Девушка никак не отреагировала. Это совсем дурной знак. — Лика, пожалуйста, прости меня. я не хотел быть таким грубым. Ты просто даже не представляешь, через что мне самому пришлось пройти за эти 3 дня! — казалось, она меня совершенно не слышит.

— Он умер. Мой отец умер. Моего папочки больше нет, — повторяла и повторяла она.

— Послушай, Дим. Ей нужно дать какое-нибудь успокоительное, ведь так и с ума сойти недолго. Ты ведь не хочешь, чтобы у твоей будущей жены поехала крыша?

— Да, конечно, — согласился я с другом. — Позови стюардессу, пусть принесет успокоительное.

— Я мигом, — тут же скрылся из виду Кирилл.

Я же обнял девушку за талию и притянул поближе к себе. Она все еще что-то бормотала, но теперь ее слова и вовсе стали бессвязными.

Вскоре прибежал Кир с таблетками, и мы помогли девушке выпить лекарство. Спустя 5 минут девушка уснула в беспокойном сне у меня на коленях. Кир тоже заснул.

Я же смотрел в иллюминатор и размышлял о своем будущем, о нашем будущем. Голова просто трещала — 3 дня бесконечного напряжения давали о себе знать. А ведь это еще только начало и неизвестно, что нас ждет впереди.

Глава 8

Я открыла глаза. Мне кажется или это начинает входить в привычку? Что ты за вапирша такая, если все время оказываешься в таких нелепых ситуациях? Но ругать себя не было никакого смысла, потому что это не помогло бы мне определить место моего положения.

Сев на кровати, я осмотрелась. Эта комната, в отличие от спальни Алика, была оформлена в современном стиле. Стены, да и вся мебель спальни были выдержаны в светлых тонах. Вся эта уютная и домашняя обстановка накрыла меня с головой. Надо бы умыться что ли. Я встала с кровати и пошла на поиски ванной. На самом деле ходить, как ни странно, никуда не пришлось. Ванная находилась в спальне буквально в двух шагах от кровати. «Отлично!» — блаженно подумала я, увидев, что попала в самую шикарную ванную, которую когда либо видела за свои 19 лет. Больше всего меня впечатлил огромный джакузи, который так и призывал окунуться в него. Внимательно осмотрев его и ознакомившись с инструкцией, я поняла, что ничего сложного в обращении с этим маленьким домашним чудом не было. Недолго думая, я сняла платье, которое до сих пор оставалось на мне. Наблюдая, как наполняется ванна, я вспомнила, как вчера в этом же платье отправилась на встречу со своим мастером, а после, о чем теперь вспоминать стыдно, в нем же спускалась по капитальным пожарным балконным лестницам. Подумать только! Да ведь Дмитрий и Кир могли все видеть. И почему это начало волновать меня только сейчас? Может быть, потому что когда мы убегали, в крови был повышенный уровень адреналина, чтобы думать о подобных вещах?

«Кстати, — погружаясь в воду, подумала я, — где эти двое?»

И как только я об этом подумала, в голове что-то как будто щелкнуло, и я вспомнила вчерашние последние события. Перед глазами мелькали картинки того, как Дмитрий усадил меня в машину, потом как он же тащил меня за руку по аэропорту, дальше как мы уже сидели в самолете, который набирал высоту… Я так же вспомнила о том, как Кирилл проговорился об истинных намерениях Дмитрия. Ну, конечно, я понадобилась ему для того, чтобы он смог на мне жениться из-за условий завещания, которое оставил ему наш отец.

Отец… В груди опять что-то болезненно сжалось, но сил, чтобы проявить хоть какие-то эмоции больше не было. Я была абсолютно спокойна. Не знаю было ли это из-за того, что вчера в меня впихнули несколько таблеток успокоительного, или это из-за того, что я действительно ужасно устала.

Недолго понежившись в теплой бурлящей воде, я вылезла из джакузи и быстро обтерлась полотенцем. На стене ванной висел белый махровый халат, но я подавила желание надеть его. Мне необходимо выбраться из этого места и сделать это нужно как можно скорее.

Снова натянув на себя вчерашнее многострадальное платьишко, я вышла из ванной и направилась прямиком к окну во всю стену. Вид открывался потрясающий. Моя комната была примерно на 24 этаже. Как оказалось, на улице было темно, а это означало, что под действием успокоительного я проспала более 12 часов. Из окна можно было увидеть вечернюю Москву. Город сиял тысячами разноцветных огней и был прекрасен в своем великолепии.

Понаблюдать за этой красотой мне помешали. Дверь в комнату открылась, и на пороге появился Дмитрий, собственной персоной.

— Ты проснулась, — как бы для себя сказал он.

— Проснулась и хочу немедленно убраться отсюда, — довольно грубо ответила я.

— Тебе не понравился вид из окна? — ухмыльнулся глава Центрального клана столицы. Пошутить решил? У него еще находятся силы на юмор. Откуда только он их берет?

— Мне не понравился вид Вашего Высочества в моей спальне, — парировала я.

— Не хочу портить твой триумф, но эта моя спальня, — уже во всю улыбался Соколов.

У меня всегда был острый язычок, но теперь я со стыдом поняла, что Дмитрий только что наголову разбил меня моим же оружием. Кровь бросилась к моим щекам, и я понимала, что выгляжу ужасно глупо.

— Тем более, я хочу уйти отсюда! — все-таки нашлась я. Но каково же было осознавать, что я спала в его постели! О, ужас.

— И куда же ты намерена пойти, если не секрет? — продолжал потешаться надо мной парень.

— Да все равно куда идти. Лишь бы от тебя подальше! — буркнула я.

— Я бы не советовал тебе этого делать, — в его голосе слышалось предупреждение и… жалость?

— Это еще почему? — недоуменно спросила я.

— Ты одна. В незнакомом городе. Сбежавшая от своего мастера вампирка. Без денег. Без работы. И не имеющая никакого доступа к банкам крови. Что ты предпримешь на счет последнего? Будешь кусать прохожих на улице без разбору?

— На счет денег и работы не волнуйся. Я с этим справлюсь, — легкомысленно ответила я, избегая даже подумать над его последним вопросом.

— У тебя нет денег, — сказал, как отрезал. И почему он так в этом уверен?

— Отец открыл для меня счет. Я ни разу не снимала деньги оттуда. Я думаю, что там достаточно средств, чтобы я могла позволить себе достойное существование, — логически размышляя, сказала я.

— О. Ты о том счете, что я закрыл сразу, как только узнал о его существовании? — с иронией спросил он. Я задохнулась от возмущения. — Два дня назад я закрыл счет, который был открыт на имя Серебряковой Анжелики Валентиновны.

— Зачем ты это сделал и как?! — рассвирепела я не на шутку.

— Я просто провел тщательную проверку банковских счетов отца. Я также узнал, куда он в последние дни переводил деньги. Один из счетов был давно открыт, но с него никто не снимал денег. Я подумал, что вряд ли он стал бы откладывать сбережения на черный день, ведь он в этом просто-напросто не нуждался. Зачем тогда зря хранить там деньги? — ухмыльнулся явно довольный собой Дмитрий. — А на второй вопрос я отвечу так — все решают деньги.

— Да ты просто… — я не могла найти подходящего слова для этого вампира.

— Хороший дипломат? — его улыбка стала еще шире. Она подействовала на меня словно яркая вспышка света. Мне даже пришлось прищуриться, чтобы не ослепнуть от этого зрелища.

Не понимаю, как же я раньше не замечала, насколько симпатичным является Соколов? Да он просто дьявольски красив! Его светлые густые волосы немного вились и придавали ему какой-то особенный шарм. А его глаза по цвету могли сравниться с первыми листочками на деревьях, настолько зелеными они были. А что уж говорить о том, как он улыбался… Когда он улыбался так, как сейчас, на его щеках появлялись милые ямочки, и он становился похожим на несносного мальчишку, который опять как-то напроказничал.

Встряхнув головой, чтобы избавиться от этого внезапного наваждения, я поклялась себе, что больше никогда не стану так на него смотреть. Ведь он не просто парень, а мерзкий тип, который хочет, чтобы я вышла за него замуж. А все-таки заманчивое предложение стать женой такого красавца.

О чем я думаю? Совсем голову потеряла. А в это время Дмитрий смотрел на меня в упор, словно ждал чего-то.

— Что? — с замешательством спросила я.

— Я задал вопрос, ты все еще думаешь куда-то идти?

— Разумеется. И чем скорее, тем лучше, — я направилась в его сторону, но он остановил меня жестом.

— Ты уйдешь без гроша за пазухой? — не веря собственным глазам, решил убедиться Соколов.

— В любом случае, у тебя я ничего просить не собираюсь! — гордо подняв голову, заявила я. Пускай он подавится отцовскими деньгами, но моральное превосходство останется на моей стороне.

— Что ж рискни, — насмешливо сказал мастер московского клана.

И я рискнула. Я пошла прямо ему навстречу и уже собиралась обойти его, как он преградил мне путь, уперевшись рукой в косяк двери. — Неужели ты настолько глупа, что продолжаешь тешить себя надеждами о возможности уйти отсюда? — прищурившиеся зеленые глаза, обрамленные длинными черными ресницами, изумленно изучали меня, а лицо было настолько близко, что мне пришлось отшатнуться, несмотря на то, что он был на целую голову выше меня. Это с моим-то ростом в 180 см!

— Но я рискнула, — смело ответила я.

— Не надо идти на необдуманный риск, — с какой-то угрозой была произнесена эта фраза. При этом он начал словно хищник приближаться ко мне. Мне ничего не оставалось, кроме как пятиться от него. — Ты никуда от меня не денешься, — снова заговорил Соколов, не переставая загонять меня в угол. В прямом смысле. — Твои документы у меня. Деньги с твоего счета тоже у меня. Твоя свобода и жизнь, если уж на то пошло, тоже полностью в моих руках. Ты моя. И ты станешь моей женой, — как только он сказал последнее предложение, моя спина уперлась в стену. Этот Дмитрий Соколов был действительно страшен. Он был настоящим мастером, главой Центрального клана, который пойдет на все, лишь бы было так, как хочет он.

Неожиданно у меня начала кружиться голова. Ноги стали ватными и перестали меня держать. Я медленно съехала по стенке вниз. Тело окутывала какая-то странная слабость, и не хватало воздуха. Я стала задыхаться. Такого еще никогда не случалось со мной.

Вдруг Дмитрий оказался передо мной на коленях.

— Как давно ты не ела? — озабоченно спросил он. Соколов больше не пугал меня, но и в своем нормальном состоянии он не был. Я глотала воздух. — Сколько ты не ела, Лика? — повторил он еще раз.

— Два дня, — сумела выдохнуть я. Как плохо мне было! Дрожь окинула все тело и заставляла сжиматься в комок. Дмитрий кого-то позвал, но я не поняла кого. Мне было не до этого.

Через минуту передо мной оказалась девушка 16-ти лет. Она изумленно посмотрела на Соколова. Тот что-то быстро-быстро ей говорил. Потом она кивнула, резко вскочила на ноги и выбежала из комнаты. Но уже через минуту снова появилась в ней, держа что-то в руках. Я не поняла что, потому что глаза начало нещадно жечь и мне пришлось их закрыть. Только моих губ коснулся какой-то холодный предмет, и я поняла, что это кружка, я раскрыла рот, и кто-то бережно помог мне выпить ее содержимое. Кровь. Долгожданная кровь. Наконец, мне стало чуточку лучше. Я даже смогла держать самостоятельно вторую кружку, которую мне сунули сразу после первой.

Слух и зрение постепенно возвращались ко мне.

— Дима! Как ты мог довести ее до такого состояния? — открыв глаза, я увидела ту самую девушку, которая принесла кружку. У нее были такие же светлые волосы, как и у Дмитрия. Если присмотреться, то можно было заметить много схожего в их чертах. У нее были такие же зеленые глаза. А то, как она копировала интонацию Соколова… Все это приводило к одному выводу — это сестра Дмитрия.

— Ты хочешь сказать, что это я виноват в том, что она не могла поесть за эти 2 дня? — возмутился Соколов. Девушка не нашлась что ответить.

— Все в порядке, — тихо сказала я, пробуя сесть и облокотиться спиной о стенку. — Он не виноват. Это я.

— Вот видишь! — снова начала упрекать мастера девчонка. — Она защищает тебя! Ты мог позаботиться о ней в самолете, но ты этого не сделал! И что из этого вышло?

— Хорошо Ксюш, ты будешь счастлива, если я скажу, что я действительно виноват? — сдаваясь, спросил парень.

— Нет! Только если ты попросишь у нее прощения! — заявила Ксюша. Такого поворота событий никто из нас двоих не ожидал. Первой опомнилась я.

— Вот еще! Нужны мне его извинения! — хмыкнула я. — К тому же, я уже сказала, что он не виноват.

— Нет уж. Это целиком и полностью моя вина, — упрямо продолжил Дмитрий. — Лика, прости меня, пожалуйста? — понятное дело, он это делает лишь для того, чтобы порадовать Ксюшу. И заодно мне назло.

— Твои извинения никому не нужны, — холодно ответила я. — Ты ничего не сделал.

— Вот именно, что он не сделал ничего, что требовалось сделать! — заявила девушка. Я закатила глаза. Куда я попала? Спорить с любым из них — себе дороже.

— Отлично. Ты прощен, — махнула рукой я. Только бы они поскорей оставили меня одну, раз уйти не дают.

Дмитрий тут же поднялся и вышел из спальни, громко хлопнув дверью. Я улыбнулась.

Смотрите-ка, задели его самолюбие!

— Не переживай, — сказала Ксюша, увидев, что я смотрю на дверь. — Он всегда такой вспыльчивый. Но он быстро отходит, правда, — девочка так искренне меня убеждала, что мне захотелось ее успокоить.

— Я тебе верю, — дружелюбно улыбнулась я. — А ты…

— Я сестра Димы, Ксюша, — и она протянула мне руку.

— А я Анжелика, но ты можешь звать меня просто Лика, — и я пожала ее тоненькую ручку.

— Ты не представляешь, как я рада, что ты именно такая, какой я себе тебя представляла, — призналась Ксюша. — Ну, так ты выйдешь замуж за Диму? — а девчонка молодец. К делу подходит без всяких прелюдий. Сразу в лоб!

— Послушай, Ксюш. Я не могу этого сделать, — вздохнула я.

— Но почему? Дима очень хороший. Вот увидишь, какой он на самом деле, так сразу поймешь, о чем я тебе говорю.

— Я не сомневаюсь, что для тебя Дима хороший и всегда таким был и будет. Но я все равно не могу стать его женой, — спокойно сказала я.

— Почему? — девчонка еще настойчивее своего брата!

— Да потому что не люблю я его. Не люблю, — сказала я.

— А ты понимаешь, почему вы должны пожениться? — серьезно спросила она.

— Из-за завещания отца, — сказала я.

— А ты знаешь, что говорится в самом завещании? — у меня по спине пробежал холодок. Куда это она клонит?

— Нет.

— Я читала его.

— И?

— Ты знаешь, мне уже 17 и я все прекрасно понимаю. Я понимаю твои чувства и могу тебя заверить, что окажись я на твоем месте, тоже бы не хотела выходить за Диму. Да и вообще в таком возрасте еще погулять хочется. Ты же ненамного меня старше?

— Всего на 2 года.

— Ну, тем более, — грустно улыбнулась она. — Папа, похоже, очень любил тебя, раз составил такое завещание.

— О чем ты?

— В документе говорится, что Дмитрий сможет стать главой клана только после того, как женится на тебе.

— ЧТО? — опешила я.

— Именно так там и написано, — посмотрела на меня Ксения. — Поэтому ты должна стать женой моего брата.

— Ты сказала, что он станет мастером, только если женится на мне? — она кивнула. — Тогда кто управляет кланом сейчас?

— В общем, все сложно. Все вампиры уверены, что кланом правит Дима, но на самом деле, пока что всем этим занимается дедушка.

— Так почему бы ему не стать главой клана?

— Потому что он не имеет никакого права на это. Он уже был мастером. И как говорится, всему свое время, а время дедули уже давно прошло. Теперь он просто семьянин.

— О, — для меня сказанное Ксюшей было потрясением.

— Пока вампиры находятся в неведении все хорошо. Но стоит кому-то узнать об этом, наш клан рухнет. Сейчас клан, словно карточный домик. Мы на волоске. Но стоит Дмитрию выполнить условия этого дурацкого завещания, как все снова станет как прежде. Ну, или почти… — сказала Ксюша и заплакала. — Я никогда не привыкну к тому, что папы больше не будет рядом. Это ужасно… — я обняла девочку.

— Ксюш, я тоже не могу смириться с этой мыслью, но ничего не поделаешь. Надо продолжать жить дальше, — я бы и сама заплакала вместе с ней. Но у меня больше слез не осталось.

— Никакой жизни не будет! — оттолкнула меня Ксюша. — Ты же не выйдешь за моего брата! Должно быть, ты действительно не до конца понимаешь, что все это означает. Отец хотел, чтобы ты была счастлива, — захлебываясь слезами кричала Ксения. — Именно поэтому он составил такое завещание. Завещание, в котором ни для кого бы из нас не было выхода. Думаешь, Дима так жаждет женитьбы на тебе? Нет! Это не так! — чуть тише добавила девушка. — Если ты любила отца так же сильно, как любил тебя он, если ты хоть немного любила его, то ты выполнишь его последнюю просьбу, — с этими словами девушка выскочила из комнаты, как ошпаренная.

Я же так и осталась сидеть на полу, загнанная в угол во всех смыслах этого выражения.

Глава 9

Я в бешенстве влетел в свой кабинет. Хотелось все метать и крушить.

«Да что она себе позволяет?» — яростно думал я, расхаживая взад-вперед по комнате. Еще ужаснее было осознавать, что в такое унизительное положение меня поставила собственная сестра. Да что нашло на Ксению? Какого беса ей приспичило, чтобы я извинился перед своенравной Анжеликой?

В попытке успокоиться, я сел за стол, чтобы ознакомиться с документами, которые мне сегодня прислали. Не прошло и часа, как я разобрал всю пачку бумаг. Поднявшись, чтобы сложить их в ящик стола, я заметил, что все-таки пропустил один документ.

Я взял в руки тоненькую папку. Открыв ее, я понял, что это материалы, присланные моими поверенными, которые по моей просьбе пытались найти еще какие-нибудь личные документы отца. Я все еще тешил себя надеждами на то, что я смогу стать главой клана без заключения брачных уз со своей сводной сестрой. У вампиров, в отличие от людей, вступление в родственные браки было в порядке вещей. Но сейчас, это уже вышло из «моды» и перестало быть столь распространенным и актуальным, как, например, в 19 веке. Но все-таки такое случалось.

Быстро пролистав содержимое папки и убедившись, что ничего особенного там нет, я хотел уже отложить ее в сторону, как вдруг из нее выпал конверт. Я с интересом посмотрел на него. Полностью белый конверт, без каких бы то ни было надписей и чего- либо еще. Любопытство взяло верх, и я аккуратно при помощи канцелярского ножика раскрыл конверт. Я вытащил из него сложенный вдвое листок. По почерку мне без труда удалось узнать руку отца. Вздохнув, я присел в кресло и принялся за чтение.

«Дорогой сын!

Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых.

Знаю, я должен был рассказать тебе все это, когда у меня была такая возможность, и ты не должен был узнать обо всем так, как узнал. Должно быть, ты уже видел мое завещание. Могу поспорить, ты не очень обрадовался, прочитав его. Я бы на твоем месте был просто вне себя от ярости.

Наверняка ты думаешь, что я ужасный лгун и отвратительный отец. Что ж, я это заслужил. Но дай мне шанс объяснить тебе все в этом письме! Прошу, дочитай его до конца.»

На самом деле, мне тут же захотелось изорвать его в клочья. Как же трудно порой унять гордыню и пойти против своих жизненных принципов. Завещание отца говорило само за себя. О чем еще я могу узнать? О причинах его поступка?

Я бросил письмо на стол, а сам вскочил с кресла и направился к бару, где хранился дорогой коньяк. Глотнув для храбрости, я вернулся к чтению.

«Вся эта история началась, когда тебе было пять. Тогда я поехал на переговоры с кланом Астровцевых. Там-то я и повстречал свою истинную любовь — Надежду. Она действительно подарила мне то, чего у меня не было никогда. Она подарила мне любовь, которой я был лишен в браке с твоей матерью.

Лидия никогда не любила меня, не смотря на искренние чувства с моей стороны. Я совершил величайшую ошибку, женившись на ней, но игра стоила свеч. Если бы я не взял ее в жены, у меня не было бы таких прекрасных детей, такого замечательного сына как ты, Дмитрий. Я горжусь тобой и никогда не переставал гордиться. Я верю, что клан будет расти и процветать при твоем правлении.

Надежда исцелила мое сердце, разбитое твоей матерью. Она дала мне надежду на будущее, на жизнь, на любовь. Спустя год она родила мне дочку. Мы назвали ее Анжеликой. Возможно, ты уже встретил ее.

Я не мог жить вместе с ними, но я часто приезжал к ним. За пять лет, что мы прожили вместе (насколько можно назвать мои частые приезды к ним совместной жизнью), я познал великое счастье, о котором даже не мог мечтать. Пять лет… Ты знаешь, как это мало, но для меня они были вечностью.

Надю убили. Я так и не выяснил, кто это сделал. Не смог. Когда ее не стало, жизнь покинула и меня. Осталось только существование. Я могу сказать со стопроцентной уверенностью, что тут же последовал бы за ней, если бы не ты с Ксюшей и Анжелика. Вы трое были единственными ниточками, которые удерживали меня от рокового шага. Но если я мог находиться с тобой и твоей сестрой сколько угодно, то с Анжеликой я мог видеться два-три раза в месяц. Причиной этого в первую очередь был страх потерять и ее. Я бы не вынес этой потери. Она — единственное, что осталось у меня от Нади, и я поклялся, что сделаю все, что угодно, лишь бы защитить свою дочь.

Девочке пришлось очень нелегко. Постоянные переезды с места на место, чтобы враги отца не смогли выяснить место ее пребывания, полное отсутствие общения со сверстниками, домашнее обучение и ко всему прочему, вечно отсутствующий папаша. Я чувствовал огромную вину перед ней, но иначе поступить было нельзя. Все, что угодно, лишь бы защитить ее.

Поскольку она была внебрачным ребенком, то не принадлежала ни к одному из кланов. Присоединить ее к нашему клану было бы чистой воды безумием. То же самое, что отдать свою дочь прямо в руки убийцам.

Тогда я решил, как ты прочел в завещании, попросить клан, которому принадлежала ее мать, о принадлежности Анжелики к ним. Ты знаешь, какую цену я заплатил за это. Больше я дочери не видел. Сейчас ей, должно быть, 19.

Ты должен меня понять, сын. Я не мог поступить иначе. Я должен был поставить такие условия завещания, которые ты не смог бы проигнорировать. Знаю, это жестоко по отношению к тебе, да и к ней, к вам обоим, но по-другому было нельзя. Сам подумай, ты бы ни за что не выполнил мою последнюю просьбу о браке с моей внебрачной дочерью. Только с помощью безвыходного завещания мне удалось-таки заставить тебя действовать.

Дмитрий! Я очень прошу тебя, позаботься о ней. Она теперь совсем одна и неизвестно, что бы могло с ней случиться, если бы не дикие требования моего завещания.

Я желаю вам обоим счастья. Не сердись на меня.

Твой отец, Валентин.»

Прочитав это письмо, как ни странно, легче не стало. Наоборот, в горле образовался какой-то противный ком, а в глазах нещадно защипало.

Бережно положив письмо обратно в конверт, я убрал его в потайной ящик письменного стола. Незачем его еще кому-нибудь видеть.

Я выключил свет и комната погрузилась в полумрак. Единственным источник света было раскинувшееся во всю стену окно. Подойдя к нему, я безразлично смотрел на ночной город. Тысячи огоньков мелькали внизу. Даже ночью Москва не успокаивалась ни на минуту и уж тем более не засыпала. Погрузившись в свои мысли, я не сразу услышал, как кто-то зашел в мой кабинет. Пентхаус надежно охранялся и мне не о чем было беспокоиться, а значит, это кто-то из своих.

Через секунду ко мне присоединилась Лика. Она стояла в двух шагах от меня и тоже смотрела в окно. Я взглянул на нее. Она все еще была в том самом платье, которое было на ней, когда мы сбегали из Питера. У нее был усталый вид, но при этом она замечательно выглядела.

Я редко встречал таких красивых от природы женщин, как среди людей, так и среди вампирок. Анжелике не требовалась косметика, чтобы подчеркнуть свою красоту. У нее были классические черты лица, прямой нос и высокие скулы. Длинные, до лопаток волосы, слегка вились и спадали на лоб густой прямой челкой. Черные как ночь, ресницы слегка скрывали волшебный и гипнотический взгляд глубоких карих глаз.

Признаюсь честно, эта девушка была в моем вкусе. Возможно, у нас даже могло бы что-нибудь получиться, если бы не причины, по которым нам приходится терпеть друг друга.

Мы стояли в тишине довольно долго. Каждый думал о своем. Лика первой решила нарушить молчание.

— Дим… — как-то неуверенно начала она. От того, как она произнесла мое имя, в первый раз использовав укороченный вариант, я почувствовал, как будто что-то внутри меня шевельнулось. Странно. Такого раньше со мной никогда не было.

— Что? — бесстрастно откликнулся я.

— Я согласна, — твердо сказала девушка. Я не очень понимал, о чем она говорит и вопросительно посмотрел на нее. Она, похоже, уже давно глядела на меня, но когда мой взгляд встретился с ее, она как-то слишком поспешно отвернулась.

— О чем ты? — в свете городских огней я заметил, как ее щеки залились румянцем. С чего это она вдруг краснеет?

— Я согласна стать твоей женой, — чуть слышно проговорила Лика.

— С чего это ты так быстро поменяла свое решение? — недоверчиво посмотрел на нее я. Девушка ответила на мой взгляд.

— Какая тебе разница? Разве ты не этого хотел? — лучшая защита нападение.

— Лик, я вообще ничего не хотел, — вздохнул я и устремил взгляд в окно. — Этого хотел мой отец.

— И если тебе станет легче, я отвечу. Именно потому, что наш отец так хотел, я соглашаюсь пойти на это, — выделяя интонацией слова «наш» и «это», отчеканила Анжелика.

— Называй вещи своими именами, — как бы между делом бросил я. — Надеюсь, ты понимаешь, что наш брак будет фиктивным?

— Ну, разумеется, — фыркнула девушка.

— Никто не должен узнать о том, что мы женаты. Безусловно, кроме нас двоих об этом будут знать несколько юридических лиц и двое членов моей семьи. Все пройдет тайно и без каких бы то ни было торжеств и пирушек, — холодно пояснил я.

— Ты так говоришь, как будто уверен в том, что я хочу организовать фантастический праздник! — упрекнула меня «невеста». — Не волнуйся так, Дима. Даже я не настолько бесбашенная особа, чтобы праздновать какую-то там свадьбу, которую и свадьбой-то назвать нельзя.

— Я рад, что хоть в чем-то мы сходимся, — ухмыльнулся я девушке. Она, видимо, по-своему восприняла мою ухмылку и демонстративно отвернулась к окну. Я стремительно сократил разделявшее нас расстояние, обнял одной рукой девушку за талию и наклонился к ней, чтобы прошептать на ушко.

— А еще я рад, что ты такая красивая и чертовски сексуальная! — девушка замерла и напряглась в моих руках. Я ничего не смог с собой поделать и с силой привлек ее к себе, так что носки ее босых ног упирались в мысы моих туфель. Анжелика растерянно глядела на меня, в то время как я, не дав ей опомниться, захватил ее губы в неистовом поцелуе.

Не знаю, что на меня нашло, но я очень хотел это сделать. Причем где-то глубоко в душе, я понимал, что хотел это сделать еще с той самой первой встречи в кафе. И вот теперь это свершилось.

Я даже не мог представить, что эта девушка столь страстна. Я наслаждался сладким вкусом поцелуя и ее восхитительными нежными губами, которые отвечали на поцелуй столь же яростно, как и мои.

И вдруг, она остановилась. Резко вырвавшись из моих объятий, она замахнулась и влепила мне пощечину. Я с удивлением смотрел на нее и находился в каком-то странном потрясении.

— Да что ты себе позволяешь? — это самый нелепый вопрос, который мне доводилось слышать от девушки, которую я когда-либо целовал. Это что я себе позволяю? Да эта кошечка целовала меня с не меньшим натиском, чем я!

— Только не говори, что тебе не понравилось! — обольстительно улыбнулся я.

Анжелика была вне себя от ярости. Казалось еще чуть-чуть и она взорвется, словно атомная бомба. Но нет.

Девушка развернулась и с гордо поднятой головой направилась к выходу из кабинета.

— Встретимся завтра у алтаря, милая! — пропел я ей вслед. Анжелика даже виду не подала, что расслышала мою последнюю реплику и, громко хлопнув дверью, так, что стекла в окнах задрожали, удалилась из комнаты.

Глава 10

Это просто дурной сон. Вот увидишь, ты откроешь глаза, и все встанет на свои места. Ты очутишься в своей тихой и спокойной квартирке и вновь заживешь нормальной и размеренной жизнью. Утром как всегда пойдешь в университет, а вечером побежишь обслуживать столики в кафе Петра Даниловича.

Я открыла глаза. Как и следовало ожидать, никакого чуда не произошло. Все осталось на своих местах. Все как прежде.

Повернувшись в постели на бок, я оказалась лицом к окну, шторы которого кто-то уже успел раздвинуть. Кто бы это мог быть?

Долго думать не пришлось. В комнату влетела серьезная Ксения.

— Меня Дима вчера посвятил в ваши планы, — с порога начала она. — Знаю, что брак ваш будет фиктивным, но, тем не менее, я хочу, чтобы ты выглядела хотя бы чуточку похожей на невесту.

— Мне это не нужно, — буркнула я, накрываясь с головой одеялом, которое тут же было сброшено с меня Ксенией.

— О. Поверь, еще как нужно. Просто необходимо, — хитро улыбнулась она.

— Я хочу спать! — захныкала я, придумывая на ходу неубедительные отговорки.

— Ничего ты не хочешь! — приказным тоном заявила Ксюша. — Быстро иди в душ, а затем я покажу тебе твой свадебный наряд.

— Тоже мне, шантажистка. Да в гробу я этот «наряд» видела! — интересно, мое настроение еще хоть один раз в жизни сможет подняться?

Делать нечего. Ксения сама, ничего не подозревая, завела меня своей нескончаемой болтовней в ванную. Какое счастье хоть на 15 минут побыть в гармонии с самой собой. Хотя какая там гармония? О ней я даже грезить не могу ни во сне, ни на яву.

Я только-только вышла из ванной, как на меня набросились две девушки. Причем обе явно были не в себе. Одна держала в руках множество различных приспособлений для волос, а другая до зубов была вооружена самыми нелепыми инструментами визажиста.

— Что это? — завизжала я, как только мне удалось отпихнуть от себя одну из назойливых женщин. Обе тоже были вампирками, поэтому никому из них я навредить не могла, а жаль. Заметив, сидевшую на моей кровати и чем-то ужасно довольную Ксюшу, я продолжила визг. — Кто эти ненормальные и что они хотят от меня?!

— Лик, успокойся, — ровным голосом остановила мои дикие вопли Ксения. — Это мои личные визажист и парикмахер. Я хотела было еще стилиста пригласить, но времени и так в обрез, а если учесть, что у нас с тобой фигуры одинаковые, то я все примерила за тебя и выбрала самое шикарное платье для простой регистрации брака.

— ЧТО? — возмутилась я, вновь переходя на повышенный тон. — Какие стилисты? Какие парикмахеры и визажисты?

— Обыкновенные, — тоном как бы между прочим пояснила великодушная девушка. — А теперь, быстро, примерь! — Ксюша кинула мне завернутое в футляр платье и поторопила меня жестами. Делать было нечего — их трое, я одна, а жить еще хочется.

Достав платье из футляра, я не смогла не восхититься его великолепием. Оно было белым, из легкой, тонкой материи, без рукавов и могло держаться на теле лишь с помощью широких лент, обматывающих шею и завязанных причудливым бантом сзади.

Мне хватило одного быстрого взгляда, чтобы понять, что платье было от известного модного дизайнера. Глубоко вздохнув, я с горем пополам влезла в свадебный «наряд». Платье доходило мне до колена и, в общем, смотрелось на мне прекрасно. Я была несказанно рада, что меня не заставили посмотреть в зеркало. Не хочу, чтобы хоть что-то из событий этого дня прочно засело в моей памяти.

И все-таки, я рано обрадовалась. Как только визажист и парикмахер закончили колдовать над моим образом, доброжелательная Ксюша самолично отвела меня к огромному зеркалу.

Закрыв глаза, я еще раз попыталась представить, что это всего-навсего кошмар, а когда я проснусь, то буду долго смеяться над всем этим. Когда же я открыла глаза, суровая реальность вновь накрыла меня с головой.

Напротив меня стояла потрясающе красивая девушка, с чьей красотой не смогли бы сравниться самые известные модели мира. Ничего не скажешь — профессионалы поработали как надо. Только бы не умереть от нелепости своего внешнего вида, когда мне придется расписываться с Дмитрием.

— Я не понимаю, Ксюш, зачем ты все это со мной сотворила. Брак фиктивный. Знать о нем будут всего несколько вампиров, которых можно пересчитать по пальцам одной руки.

— А я уж подумала, что тебе понравилось, — притворно огорчилась девчонка.

— Да. Мне понравилось, но это не тот случай, чтобы так расфуфыриваться! — фыркнула я. — Твой брат, должно быть, подумает, что я ненормальная. Еще хуже, если ему в голову придет мысль о том, что я питаю какие-то надежды на то, чтобы стать ему настоящей женой.

— А с каких пор, позволь спросить, тебя вдруг начало волновать мнение моего брата? — нахально улыбнулась Ксения. — И почему ты считаешь, что он сразу подумает, что ты, таким образом, хочешь показать ему, что имеешь виды на его сердце?

— Меня не волнует его мнение, и я ни в коем случае не волнует его сердце, если оно вообще у него имеется! — горячо воскликнула я. Что эта маленькая девчушка смыслит во всем этом? Я иду на этот шаг лишь по воле моего отца. Кроме того, даже если бы я отказалась, то все было бы точно также, только на месте Димы, был бы Алик. Так что особо выбирать мне не приходится.

— Ну да, — как-то странно произнесла Ксюша. Я не собиралась ей ничего доказывать, поэтому сочла уместным промолчать и сделать вид, что не расслышала. Ксюша взглянула на часы. — Пора.

Мы вышли из спальни и направились к лестнице, которая вела на первый уровень пентхауса Дмитрия. Сам хозяин апартаментов уже уехал. По словам Ксении, мы должны встретиться с ним в какой-то юридической конторе. Все, что необходимо сделать мне и Ксюше (она будет свидетельницей брачной церемонии, если то, что должно произойти, можно назвать таковым) — это сесть в лимузин, который дожидался нас на улице.

Как только мы прибыли в назначенное место, Ксения протянула мне солнечные очки и шелковый платок.

— Что это? — не понимая, зачем она сует мне в руки эти вещи.

— Надень очки и повяжи платок на голову, — просто ответила она. — Мы же не хотим, чтобы кто-то из твоего клана узнал о том, что ты в столице. Кроме того, Дмитрий не намерен представлять тебя своим подданным и для них он является, и будет являться свободным мужчиной…

— Ясно, ясно! — грубо перебила я Ксюшу, надевая на себя все это идиотское обмундирование. Зачем все время напоминать мне об этом? Я уже и так согласилась стать его женой, так зачем же унижать меня еще больше? Водитель открыл дверь лимузина и помог нам выбраться из автомобиля.

Мы направились ко входу в здание, у которого нас уже поджидала охрана Дмитрия. Двое телохранителей галантно придержали нам двери и проводили нас в комнату, в которой нас дожидалось четверо мужчин. Я сразу же узнала среди них Дмитрия. Он сидел лицом к двери. Одет он был в бежевый костюм. Как всегда красив и самоуверен. Увидев сестру, он нахмурился и озадаченно на нее посмотрел.

— Где Анжелика? — холодно поинтересовался он. Только тут до меня дошло, что я до сих пор не сняла платка, который полностью скрывал мои волосы, но, благо дело, нисколечко не мог испортить прическу, и солнечные очки, которые не позволяли увидеть большую часть моего лица.

— Дорогой, я здесь, — промурлыкала я, картинным жестом срывая с себя платок и встряхивая копной густых волос, стараясь сделать это точно также, как это делает Хайди Клум в рекламе лака для волос. — Разве ты не узнал, свою невесту? — спросила я, снимая очки — последний элемент конспирации. И сейчас, стоя перед этой публикой, которая была ужасно впечатлена моим грандиозным представлением, я поняла, что мне ничуть не жаль, что я так выгляжу. Мне ничуть не жаль, что все это утро надо мной трудились визажист и парикмахер. Мне не жаль, что Ксения выбрала это красивое платье. Более того, я была безумно счастлива от того, как вылупились на меня все четверо мужчин, один из которых был моим женихом. Дмитрий смотрел на меня так, как если бы его обуревало несколько эмоций сразу: стыд за то, что я тут учудила, ненависть и готовность убить меня на этом же месте, и в то же самое время восхищение и… желание?

«Ха-ха. Представляю, что он сейчас видит перед собой.» — насмехаясь над «женишком», подумала я.

Перед ним стоит его будущая супруга в ослепительно-белом платье, которое так удачно подчеркивает все ее формы. Она прекрасна: темные кудри волос свободным фонтаном рассыпались по плечам, безупречно сделанный макияж выгодно подчеркивает естественную привлекательность девушки, белые босоножки на десятисантиметровой шпильке делают и без того длинные, красивые ноги невесты еще соблазнительнее.

Я рада была поставить его в неловкое положение. Особенно после того, как он нагло поцеловал меня! Неужели он думает, что может делать со мной все, что пожелает? Неужели он наивно полагает, что я упаду к его ногам, стоит ему лишь поманить меня пальцем? И уж не считает ли он, что вчерашний поцелуй так просто сойдет ему с рук?

Хорошо смеется тот, кто смеется последний. А уж каких усилий мне стоило сдержать смех в эту минуту! Забавно, но ведь смеяться про себя еще никто не отменял.

Переведя взгляд с Димы на мужчину, который сидел рядом с ним, я уловила какое-то сходство. Нет, не внешнее, а манеру держаться. На вид ему было лет 35, но я прекрасно понимала, что ему намного больше. Если вспомнить то, что говорил мне вчера Дмитрий, то, скорее всего, это его родственник. Во всяком случае, он ни капельки не был похож на юристов, которые сидели по другую сторону стола.

Кроме того, этот мужчина понял все, что здесь произошло. И он даже не скрывал намека на улыбку. Она искрилась в уголке его рта.

«Милая, ты можешь сколько угодно закрывать свое сознание от Дмитрия, но не от меня. Я могу прочитать мысли любого вампира. Проникнув однажды в чье-то сознание, я получаю всю историю прожитой жизни, будь то человек или вампир», — прозвучал в моей голове чей-то голос, и я могла поспорить, что это был голос именно сидящего рядом с Димой мужчины. — «Я все понимаю. Я знаю, как нелегко тебе смириться с тем, что твоя жизнь перевернулась с ног на голову. Знаешь, когда я думал о том, какая ты, я был уверен, что ты сломаешь жизнь моему внуку, но теперь, теперь я вижу, что это не так. Ты самая потрясающая девушка, которую я когда-либо встречал. И я думаю, что ты станешь не менее прекрасной женой для Димы. Но я дам тебе один совет, не бросай ему вызов, если знаешь, что не сможешь на него ответить. А ты не сможешь».

«О чем Вы?» — я была просто в шоке от того, что сказал мне дед Димы.

«Всему свое время, дитя, — ответил он. — Мы как-нибудь еще поболтаем, а сейчас сядь рядом с Дмитрием. Вспомни то, зачем вы здесь».

Мое веселое настроение вмиг исчезло. Я оглянулась на Ксению, которую явно смутили мои действия. Небось, уже жалеет, что привела меня в соответствующий вид. Будет знать, как пытаться что-либо изменить во мне.

Я свернула платок и в него же завернула очки, и пошла занять место рядом с Дмитрием.

От меня не скрылся тот неодобрительный взгляд, которым он одарил меня. Ну, прости, золотце.

Дальше я перестала обращать внимания на что-либо. Просто сидела и смотрела в одну точку, мечтая о том, чтобы весь этот спектакль как можно скорее кончился, хотя прекрасно знала, что это лишь начало, это даже еще не сам спектакль, а лишь его заготовка, даже идея создания. Непосредственно сам спектакль должен состояться уже после нашей регистрации. Вот тогда-то нам придется играть по-настоящему. Надеюсь, я не совсем бездарная актриса, иначе могу все испортить, а этого никак нельзя допустить. Хотя бы ради памяти отца.

Из оцепенения меня вырвал голос одного из юристов. Попросили расписаться в нескольких местах в документах. Я немедленно сделала это и продолжила размышлять о невеселом будущем. Прошло еще немного времени, прежде чем меня снова вывели из транса. На этот раз это сделал Дмитрий. Он встал и поднял меня на ноги тоже. Несколько секунд спустя я изумленно и беспомощно смотрела на то, как Дима, завладев моей рукой, надевает на безымянный пальчик обручальное кольцо.

Потом дед Дмитрия сказал что-то подбадривающее, я не расслышала что, а в следующий момент его внук уже целовал меня. Я удивилась тому, что этот поцелуй был не таким, как вчерашний, а совершенно обычным. В нем не было и толики хоть какого-то проявления чувств, и длился он всего каких-то 10 секунд.

Дмитрий поспешно отстранился от меня. Я с нескрываемым удивлением посмотрела на него. Он ответил мне совершенно безразличным взглядом. Что бы это могло значить?

— Поздравляю! — как-то не очень радостно воскликнула Ксюша.

— Не с чем, — чуть слышно сказал Дмитрий, удаляясь из кабинета.

— Полностью согласна, — буркнула я, а в голове звучали строки из знаменитой песни: «Ах, эта свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала…»

Глава 11

Как только эта дурацкая регистрация брака завершилась, я наконец-то понял, что влип по уши. Подумать только! Я женат! Сказали бы мне об этом недельку назад, я бы не поверил и послал куда подальше!

Мне все еще было не по себе. Спектакль Анжелики сбил меня с толку. Чего она хотела добиться этим шоу? Мне не понятно. А вот дед явно что-то скрывает. Он все время как-то странно смотрел в ее сторону, а потом бросал на меня не менее странные взгляды. Было бы любопытно узнать, что здесь все-таки происходит. Но не сейчас. Сейчас мне не до этого.

Я отпустил охрану, а сам сел за руль своего Ягуара. Обожаю эту машинку. Смеркалось, а я все упрямо гнал навстречу вечернему прохладному ветру. Я всегда наслаждался скоростью, особенно летом, когда здорово было откинуть верх автомобиля. Вот это и называется удовольствием от катания по вечерним улицам.

Я затормозил у своего любимого клуба. Во мне все еще бурлили смешанные эмоции по поводу недавней «свадьбы». Нужно срочно расслабиться. Я припарковал машину и направился к V.I.P. входу в клуб.

Меня знали в лицо, а уж после трагедии, о которой все продолжала твердить пресса… Как только я зашел в клуб, меня оглушила волна громкой музыки. Сегодня даже электро-хаус не способен поднять мне настроение, но спиртное никто не отменял. Я уселся за барную стойку.

— Вам как обычно? — поинтересовался бармен.

— Да. Только сегодня особенный день, — бармен улыбнулся и кивнул. Он все понял. Водка с кровью — вот то, что мне сейчас просто необходимо.

Я уже заканчивал с пятой рюмкой, как чьи-то тонкие руки обняли меня за талию, а подбородок уперся в плечо.

— Привет, дорогой, — опять «дорогой», да что же это такое? У меня что, больше имени нет? — Ты что решил напиться?

Девушка убрала руки и села справа от меня. Лада. Мое последнее короткое увлечение. Жаль, что она не знает, что я уже давно и знать о ней забыл. Еще до того, как умер отец.

— Какая разница? — сухо ответил я, опрокидывая шестую рюмку.

— Ну, просто любопытство, — хотелось посоветовать ей засунуть его куда подальше. Ей богу, достала. Неужели ей нравится навязывать свое общество?

— Повод имеется.

— Какой же ты сегодня неразговорчивый, — надула губки блондиночка. Я уж подумал, что она уйдет. Рано обрадовался… Лада наклонилась ко мне так, что ее пышная грудь оказалась перед моим лицом. — Значит, сегодня мы с тобой не будем разговаривать? Перейдем сразу к делу? — томно прошептала мне на ухо девушка, на последнем слове облизав мочку. Так. Пора угомонить эту особу. Такое ощущение, что напился не я, а она.

— У тебя и меня нет никаких совместных дел, — выделив интонацией слова «меня» и «тебя», отчеканил я.

— Что, прости? — улыбнулась Лада, удивленно взирая на меня своими голубыми глазами.

— Извинения приняты, — я со стуком поставил рюмку на стол и развернулся лицом к танцующим.

— Что все это значит? — голос девушки стал на октаву выше. — Как это понимать?

— Думаю, здесь нечего понимать, — бросил я. — Меня с тобой больше ничего не связывает. Я не понимаю, почему ты подумала, что я надолго с тобой задержусь?

— Но почему? — непонимающе спросила Лада.

— Ты не поверишь, но меня больше интересуют внутренние качества, а не красивая обертка, — безразлично сказал я.

— И ты не нашел этих самых «внутренних качеств» во мне? — это было скорее утверждение, а не вопрос.

— Мы просто не сошлись характерами, — соврал я, положив руку ей на колено в успокаивающем жесте. Эта вампирка была теперь и моей подданной, а я не настолько глуп, чтобы встречаться с девушкой, которая видит во мне лишь способ взобраться на вершину вампирского общества.

— ТЫ ЖЕНИЛСЯ?! — шокировано спросила она, во все глаза пялясь на мою руку, которая лежала на ее коленке. Я одернул руку и выругался. Это надо же было забыть снять обручальное кольцо, когда вышел из машины! Идиот! И как теперь это объяснить? Да тут и объяснять нечего! Все и так кричит само за себя. Я не успел трезво (или насколько было возможно трезво) оценить всю ситуацию, как Лада вскочила со стула и разъяренно посмотрела на меня. Я удивленно поднял глаза. Головы танцующих были направлены в нашу сторону. Чертов вампирский слух!

— Ты женился? — громче спросила девушка. Ее логика предельно ясна: не смогла женить на себе главу клана или хотя бы стать его любовницей, значит, нужно искать другой способ получить свою минуту славы. И вот она уже им вовсю пользуется, да еще и на глазах у всех этих вампиров!

Я поставлю эту девушку на место. Как она смеет так разговаривать с главой своего клана?! На это имеет право только моя жена, как бы нелепо это в данный момент не прозвучало. Я улыбнулся собственным мыслям.

— Я спрашиваю тебя… — уже переходя на приказной тон, начала Лада. Мое терпение кончилось. Я послал ей ментальный удар. Девушка схватилась за голову.

— Кто эта девушка, Дмитрий? — обратился ко мне какой-то высокопоставленный вампир.

— Я понятия не имею, — не растерялся я. Теперь выходка этой девицы угрожала не только моей репутации, но и чести моей жены. Все уже слышали о том, что я женился. Теперь нужно это аккуратно подтвердить. — Где хозяин клуба?

— Это я, — сказал вампир, который только что спрашивал меня, кто это.

— Она работает у Вас? — с напором спросил я.

— Нет. Первый раз ее вижу, — безусловно, хозяин клуба понял, что ему лучше подыграть мне. — К тому же, мои работники не одеваются в такое тряпье, — директор бросил красноречивый взгляд на чулки, торчащие из-под мини-юбки Лады.

— Тогда что она здесь делает? — спросил я.

— Кто ее пропустил? — в свою очередь задал вопрос своему персоналу вампир. Последовал всеобщий гул, а через пару секунд девушку увела охрана заведения. Хозяин клуба заверил меня в том, что охрана «позаботится» о ней. Одной проблемой меньше. За время этого кипиша вокруг нас я успел стереть из ее памяти все воспоминания, связанные со мной.

Когда атмосфера в клубе разрядилась, я решил покинуть заведение. Хватит на сегодня впечатлений. Одной свадьбы вполне достаточно. Я уже почти дошел до выхода, когда заметил вспышку фотоаппарата. Папарацци. Разумеется, завтра же будет написано о том, что я женился.

Как же я этого не хотел! Придется представить Анжелику обществу, а это ой как нехорошо. Алик взорвется от негодования. Радует одно, у него не будет повода объявлять мне войну, потому что теперь Анжелика является моей женой и полноправным членом моего клана. Но просто так он это не оставит. Славненько, Дим. Ты нажил себе еще одного врага.

Еще надо будет притворяться на публике. Не знаю, получится ли это у нас. Я почему-то сомневаюсь. А ведь нам необходимо играть безумно влюбленную друг в друга пару. У многих людей возникнут вопросы относительно того, почему я женился так спонтанно. Но более всего общество будет интересовать то, почему я сделал это сразу после похорон отца. Вот это проблема. Сразу появятся всевозможные догадки, а среди них и мысли о фиктивном браке. Наверняка, кто-нибудь сможет догадаться о том, что это даже не просто фиктивный брак, а брак по завещанию.

Я был настолько увлечен своими мыслями, что даже не заметил, как доехал до дома. А если учесть, что я ехал в нетрезвом состоянии… Совсем одурел!

Через минуту я был в своем пентхаусе. Кое-как поднявшись на второй уровень, я завалился в свою спальню. Не знаю, откуда у меня нашлись силы на то, чтобы снять с себя одежду… Последнее, что я помню, так это воздушную мягкость подушки и чьи-то нежные объятия.

Глава 12

— Ты выйдешь за меня? — спросил меня Дима и затаил дыхание в ожидании ответа. В его взгляде было столько нежности, надежды и любви, что на глаза мне навернулись слезы.

— Конечно, — с чувством ответила я, уже не сдерживая слез. Дмитрий тут же вытер мои щеки своими нежными пальцами.

— Прошу тебя, не плачь, — зеленые глаза обеспокоено изучали мое лицо.

— Это от счастья, — поспешила заверить его я. Возлюбленный подарил мне одну из моих самых любимых улыбок, когда на его щеках появлялись ямочки.

— Я люблю тебя, — уже в который раз признался в любви он.

— Ты прекрасно знаешь, что это взаимно, — усмехнулась я, за что была вознаграждена страстным поцелуем.

Я вздрогнула и проснулась. Ужас! Приснится же такое! Я попыталась лечь на спину, но ничего не вышло. Что за…?

Только сейчас я заметила, что меня кто-то крепко обнимает. Не поняла… Я что, все еще сплю? Решив проверить это традиционным способом, я ущипнула себя. Ауч! Больно! Значит, это не сон.

Я не на шутку разволновалась. Сердце пропустило удар.

Если вчера состоялась моя свадьба, то почему, собственно говоря, не состояться и брачной ночи? Что за глупые предположения? Ты же прекрасно помнишь, чем вчера закончилась ваша регистрация с Димой. Отлично! Я уже сама с собой разговариваю. Дожили.

И все-таки, я действительно помню, что вчера Дима даже не удосужился попрощаться со своей новоиспеченной женой и уехал в неизвестном направлении, а это как-то не увязывается с тем, что сейчас я лежу в объятиях своего муженька. А уж в том, что это был мой муж, я нисколько не сомневалась. Его аура заполнила всю комнату, а аромат одеколона, перебивался запахом… водки? Это стало последней каплей в чаше моего терпения.

Мне кое-как удалось вырваться из цепей его рук. Какое счастье, что Ксения одолжила мне свою кружевную сорочку, а то я даже не знаю, что бы со мной было, проснись я с этим красавцем совершенно голой! Инфаркт обеспечен, если таковые бывают у вампиров.

— Дорогой, просыпайся, — я потрясла за плечо Дмитрия. Ноль реакции, фунт презрения. — Вставааай! — я попыталась еще раз.

— Ммм… — что — то бессвязное было мне ответом. Ну все! С меня хватит! Мало того, что этот бесстыдник завалился ко мне в спальню, так он еще и напился перед этим!

Я села перед Димой на колени и взяла подушку, чтобы со всей силы ударить его по голове. О! Сработало! Мальчик открыл глазки! Наконец-то…

— Лика? — что я слышу? Это он мое имя назвал? Значит, напился не настолько, чтобы забыть о том, как меня зовут? А я думала, что как раз для достижения этой цели он и пил. Ладно, посмотрим, есть ли шансы на адекватный разговор.

— Да, милый? — расплылась в фальшивой улыбке я.

— Что случилось? — хмуро посмотрел на меня Дмитрий.

— Это я хотела спросить у тебя! — парировала я. — Какого черта ты забыл в моей спальне?

— В твоей спальне? — непонимающе переспросил он.

— Именно так, — ответила я.

— Ах, да, — Дима сморщился и потер переносицу. — Я ошибся комнатой.

— Да уж. Чего по пьяне не сделаешь? — с сарказмом сказала я. — Тебе показать выход или сам найдешь? — жена вступает в свои права.

— Я уже говорил тебе, что это моя спальня? — ухмыльнулся Дмитрий. — Ты была гостьей в моем доме, и я, так сказать, уступил ее тебе. А поскольку теперь мы женаты, я не вижу смысла спать в разных комнатах.

— То есть как? — возмутилась я.

— Ты моя жена. Я твой муж. Мы должны соответствовать этим понятиям. Все просто, — вздохнул Дима, как будто пытался объяснить что-то простое ребенку, который отказывается понимать.

— Но мы состоим в фиктивном браке, а для этого совсем необязательно впадать в такие крайности!

— Спать со мной в одной комнате для тебя крайность? — я почувствовала, как щеки начинают пылать. — Или ты не хочешь делить со мной постель, потому что боишься не устоять передо мной? — Дмитрий обольстительно мне улыбнулся, точно так же, как и во сне. Меня передернуло. Он по-своему растолковал это. — Так вот в чем проблема. Ты боишься… — его «оскал» стал еще шире.

— Ничего я не боюсь! — резко ответила я.

— Ну, вот и славненько. Спокойной ночи, Жели, — и Дмитрий повернулся ко мне спиной. Он явно не собирался никуда уходить. Его все устраивало, но не меня.

— Ты серьезно? — все еще не веря в происходящее, спросила я. Уверена, от него не скрылась надежда, прозвучавшая в моем голосе. Как бы то ни было, он не ответил. Нет, он издевается?!

Я вскочила на ноги и оказалась на другой стороне кровати лицом к супругу. Глаза Димы были закрыты, но было ясно, что он не спал. На этот раз я не стала прибегать к помощи подушки. Я просто вылила на него стакан воды, который стоял на прикроватной тумбочке.

— Может это заставит тебя, наконец-то, поговорить со своей женой? — Соколов провел рукой по лицу, вытирая с него воду, а потом посмотрел на меня уничтожающим взглядом.

— Что за экстравагантные способы привлечь к себе внимание? — сев на кровати, спросил он.

— Я хочу, чтобы ты ушел.

— Я не уйду.

— Хорошо, — процедила я сквозь зубы. — Тогда уйду я.

Я развернулась и направилась к двери. Когда я уже поворачивала дверную ручку, Дмитрий перехватил мою руку.

— Куда это ты направилась? — недоумевающее поинтересовался он. Я вздохнула и посмотрела на него. Ух. Лучше бы я этого не делала.

Он стоял передо мной в одних боксерах, а с лица и волос стекали капельки воды и медленно скатывались по его обнаженному торсу. Это зрелище застало меня врасплох. Я глупо пялилась на своего мужа и не могла сдвинуться с места. Дима все еще держал мою руку и тоже как-то странно смотрел на меня. Если мы продолжим в том же духе, то ничего хорошего из этого точно не выйдет.

Первый молчание нарушил Дима.

— Возвращайся в постель, — мягко попросил он.

— Ни за что, — если я так реагирую на Дмитрия, когда он просто стоит рядом со мной, то что со мной будет, если я окажусь с ним в одной кровати? Нет, спасибо. Такого «счастья» я испытать не хочу.

— Лика, не дури. Уже 3 часа ночи. Я хочу спать, да и ты тоже.

— Поэтому я и хочу уйти! — настаивала я.

— Пойдем спать, — сказал Дима и потянул меня за руку к постели. Я изо всех сил начала упираться. — Прекрати, Анжелика, — устало проговорил он. — Ты ведешь себя как ребенок.

— Отпусти мою руку, и я тут же избавлю тебя от своей компании! — стояла на своем я.

— Еще одно слово и…

— И что?

Этого следовало ожидать. Дмитрий впился в мои губы страстным поцелуем. Теперь буду знать, как спорить с мужем. Не зря же дед Димы сказал мне: «Не бросай ему вызов, если знаешь, что не сможешь на него ответить. А ты не сможешь.» Действительно. Я не могу ему ответить. А в данной ситуации не могу не отвечать. Начинаю с ним спорить, а он это все переводит в такое! Только что поделаешь с тем, что он профессионал в своем деле. В любом. За что не возьмется, все будет так, как он захочет. А в чем секрет этого мужчины? А секрета, в общем-то, никакого и нет. Просто он всегда знает, как нейтрализовать противника. Что ж, если он видит меня этим противником, то я согласна им быть, только лишь потому, что мне нравится его методы борьбы.

Не прерывая поцелуй, Дмитрий поднял меня на руки и понес на кровать. Как только мы оба оказались в кровати, он оторвался от моих губ.

— Надеюсь, теперь ты поняла, чем могут закончиться твои попытки противостоять мне, — ухмыльнулся он. Я хотела ответить, но он приложил палец к моим губам, которые до сих пор горели. — Вижу, что ты еще не совсем поняла, — и он снова улыбнулся этой своей неповторимой улыбкой, от которой всегда появлялись ямочки на щеках.

Я готова была взорваться от злости и смущения. Но, главным образом, от того, что так просто могу растаять в его руках. Но я же не мороженое! Я девушка, которой нужно нечто большее, чем просто парочка умопомрачительных поцелуев…

— А теперь спи, — буркнул Дмитрий, сгребая меня в объятия. — Теперь ты от меня точно никуда не денешься.

Куда там? Из такой хватки невозможно выбраться. Хорошо хотя бы, что дышать могу. Уф… Вот что меня интересует больше всего, так это как он себя утром вести будет. Спишет свое необычное поведение на алкогольное опьянение или все-таки на то, что не хотел, чтобы я уходила?

Глава 13

Проснулся я, как ни странно, в своей спальне. Голова раскалывалась. Я потянулся, повернулся на бок и встретился с взглядом карих глаз.

— Лика? — сомневаясь в увиденном, спросил я.

— Это так мило! — весело пропела девушка.

— Не понял. Что мило? — черт. Что такого могло произойти между нами ночью?

— В который раз наблюдать, как ты просыпаешься с моим именем на губах, — издевательски усмехнулась девушка.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь? — мне кажется, или один из нас сумасшедший?

— Пить надо меньше, герой-любовник! — сердито пробурчала Лика, вставая с постели. На ней была кружевная сорочка, доходившая ей до середины бедра. Девушка выглядела потрясающе. Я даже невольно засмотрелся на нее. Не каждое утро просыпаешься в компании такой красавицы. Обычно я не задерживался до утра со своими мимолетными увлечениями и уж тем более не засыпал вместе с ними.

— Постой, — неловко начал я. Анжелика обернулась и вопросительно подняла бровь. — у нас что-то было?

— Ну, разумеется. А ты что, совсем ничего не помнишь? — должно быть, на моем лице отразилось удивление, которое я испытал после слов девушки. Я просто недоверчиво смотрел на нее с открытым ртом. Полюбовавшись моим смущением, девушка зашла в ванную.

Отлично. Браво, Дима! У тебя состоялась первая брачная ночь, а ты ничего не помнишь. Где же ты, справедливость?

Я впал в глубокую задумчивость и не выходил из нее до тех пор, пока не услышал, что Анжелика вышла из ванной. Она только что приняла душ и облачилась в белый махровый халат.

— Расслабься, — было первым, что я услышал. — Ты ограничился лишь парочкой поцелуев.

— Тогда какого хрена ты сказала, что мы спали вместе? — возмущенно воскликнул я.

— Во-первых, перестань орать на меня! — крикнула Лика. Смотри-ка, а моя жена, оказывается, девушка с характером. А я-то подумал… — Во-вторых, мы действительно спали вместе, в прямом смысле этого выражения. И, в-третьих, я просто не могла упустить возможность полюбоваться выражением твоего лица, — ухмыльнулась супруга. — Теперь будешь знать, как напиваться с кем попало и «путать» комнаты.

— Я буду пить когда захочу, сколько хочу и с кем захочу, — рявкнул я, поднимаясь с кровати. Только сейчас я осознал, что на мне кроме боксеров ничего нет. Не страшно. — Ты не имеешь никакого права мне указывать! Ты мне не…

— Ты хотел сказать, что я тебе не жена? — ядовито улыбнулась девушка. — Ошибаешься, дорогой! Это кольцо — свидетельство нашего брака! — Анжелика помахала своей тоненькой ручкой перед моим носом. Похоже, она разошлась не на шутку. — А если взять во внимание все то, что ты наговорил мне ночью…

— Что я сказал? — насторожился я.

— Что ты сказал? — рассмеялась девушка. — Да ты привел массу неоспоримых фактов лишь бы я не уходила. Причем главным было то, что мы являемся мужем и женой. Так что не смей мне говорить, что я тебе не жена. Я все тебе припомню.

— Кстати, о нашем браке, — я резко поменял тему, потому что не хотел ругаться с Ликой. К тому же, от ее крика голова начинала болеть сильнее. — Я вспомнил, что вчера кое-что натворил.

— Мне стоит знать об этом? — напряглась девушка.

— Да. Пожалуй стоит. И будет лучше, если ты узнаешь это от меня лично, а не из средств массовой информации.

— Что-то серьезное? Что произошло?

— Вчера я был в одном клубе и встретил свою бывшую.

— Ах вот ты о чем, — фыркнула Лика. — Не хочу тебя огорчать, но мне это совершенно не интересно.

— Не перебивай меня, — резко осадил ее я. — Это еще не все.

— Ты хочешь в подробностях описать мне встречу со своей бывшей девушкой? — с иронией спросила Анжелика. Я не обратил внимания на ее последнюю реплику и продолжил.

— Я забыл снять обручальное кольцо перед тем, как войти в клуб.

— И?

— Она это заметила и закатила скандал.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что теперь о том, что ты женат, знает весь вампирский мир?!

— Именно это я и хотел сказать.

Анжелика выругалась, схватила пульт и включила телевизор. Было 11 часов утра. Самое время для утреннего эфира программы «Сплетни вампирского мира». Можно было даже не включать звук, чтобы понять, о чем говорят. На экране появилась моя фотография, сделанная вчера на выходе из клуба. Через пару секунд изображение увеличили и показали крупным планом мою правую руку, на безымянном пальце которой красовалось обручальное кольцо. Заголовок был весьма провокационным: «Когда и на ком женился завидный жених и глава Центрального клана столицы?».

— И что ты собираешься делать? — упавшим голосом спросила Лика. Я посмотрел на девушку. На ней лица не было.

— Я намерен представить тебя обществу, — а что она думает я предприму?

— Как ты себе это представляешь? — чуть слышно произнесла она.

— Я не понимаю, в чем проблема? — я подошел ближе к жене. С ней явно было что-то не так. От недавно решительно настроенной девушки не осталось и следа.

— Я внебрачная дочь твоего отца, — когда Лика говорила, ее голос дрожал. — Я принадлежу к Петербургскому клану. Меня разыскивает Алик. Я не хочу, чтобы у тебя и твоего клана возникли проблемы из-за меня, — меня тронули ее последние слова.

— Ты переживаешь о том, что у меня могут быть проблемы? — я был искренне удивлен и ошеломлен.

— Ты не представляешь, что может сделать Алик.

— Ты боишься его?

— Я боюсь за наш клан, тебя и свое будущее, — Лика действительно была напугана. Я подошел к ней ближе и успокаивающе ее обнял.

— Ничего не бойся. Я с тобой. Мы справимся. Мы пройдем через все это вместе. Кроме того, Алик не сможет открыто предъявить мне какие бы то ни было претензии, потому что ты теперь моя подданная, ты принадлежишь моему клану, а главное, — я взял Анжелику за подбородок и улыбнулся. — главное, что ты моя жена.

— Я не думаю, что это его остановит, — продолжила Лика.

— Доверься мне, — прошептал я. — Я никому не дам тебя в обиду.

— Конечно, — усмехнулась она. — Ты оставишь это право за собой.

— Дурочка, — ухмыльнулся я и поцеловал ее в макушку.

— Сам дурак, — буркнула Лика. Я немного отстранил ее от себя и хитро прищурился.

— Что? — с опаской поинтересовалась она.

— Может быть, заключим временное перемирие?

— А может быть, ты посмотришь на это шире, и мы заключим мир?

— Может быть, — криво улыбнулся я, протягивая ей руку.

— И перестань так гаденько скалиться! — не упустила шанса задеть меня Лика, беря мою протянутую руку. — Мир? — спросила она, заглядывая мне в глаза, словно хотела рассмотреть в них какой-то подвох. Вот еще! Так честен я еще ни с кем не был.

— Мир, — твердо сказал я, пожимая ее ладошку. — Ты говоришь, я приставал к тебе ночью?

— Ну, да. И что? — не понимая вопроса, спросила девушка.

— Так может, закрепим наш союз поцелуем? — знаю, моей наглости нет предела. А что такого? Мы же женаты!

— Ты неисправим! — закатила глаза Лика и направилась к выходу из комнаты.

А жаль. Так хотелось немного нежности и ласки…

Глава 14

Я направилась на кухню позавтракать в довольно-таки приподнятом настроении. Первый раз за пребывание в этом городе я действительно радовалась жизни. Мир, заключенный с Димой, подействовал на меня бодряще. Особенно сильно меня удивило то, что Дмитрий во всю заигрывал со мной. Наверное, я действительно ему нравлюсь.

Хотелось смеяться от того, какой странный характер день ото дня приобретают наши отношения. Каждый день что-то новенькое. Боюсь, с моим мужем мне скучать не придется. Впрочем, как и ему со мной.

— Ты чего это такая веселая сегодня? — поинтересовалась сидевшая за обеденным столом Ксения. Я уже хотела ответить, но была прервана зашедшим следом за мной в кухню Дмитрием.

— Да просто мы пришли к мирному соглашению, — весело объявил он.

— Вау! — хлопнула в ладоши Ксюша. — Рада за вас, ребят! Это стоит отметить, — девушка тут же вскочила со стула и достала бутылку красного вина из буфета.

— Ему не наливать, — отрезала я, чем вызвала дружный смех Ксении и Дмитрия. Как дети малые.

— Чего вы ржете? — надулась я. Вот посмеялась бы я, окажись Ксения на моем месте.

— Не обижайся, Жели, — протянул Дмитрий, пытаясь заключить меня в объятия.

Я с ловкостью увернулась от попыток Димы полапать меня. Нет уж. Хватит руки распускать. Мальчик забывается.

— Я думала, ты протрезвел, — ехидно сказала я.

— Так и есть, — многозначительно улыбнулся Дима. Прекрати так улыбаться. Зачем он это делает? Мне кажется, он понял, что это выводит меня из состояния равновесия, и пользуется этим.

— Я что-то не понимаю, он что, вчера напился? — недоуменно посмотрела на нас Ксюша.

— Так совсем чуть-чуть! — возразил Дмитрий.

— В хлам, — просто ответила я. Ксения смерила брата убийственным взглядом. Вот бы и мне научиться так делать!

— Я так понимаю, телевизор ты еще не включала, — сделала вывод я.

— Нет, а что должна была? — удивилась Ксюша. Теперь пришла очередь Дмитрия испепелять меня взглядом.

— Не злись, дорогой. Она бы все равно узнала, — я пожала плечами, в то время как Ксения включала телевизор. Программа «Сплетни вампирского мира» закончилась, но на другом канале началась передача «Скелет в гробу вампира». Идиотское название, если учесть, что историю про солнце и гробы придумали смертные.

Пока Ксения с раскрытым ртом смотрела на фото пьяного брата, я успела убрать бутылку вина обратно в буфет и достать себе пакет с кровью.

Дмитрий хмуро таращился на меня.

— Ну что еще? — ломая комедию, спросила я. — Чем еще ты не доволен?

— Поторопись. Нам необходимо проехаться по магазинам, чтобы сегодня вечером ты была на высоте, — игнорируя заданный вопрос сказал Дима.

— На какой такой высоте? Что ты опять учудил?

— Сегодня я устраиваю званый ужин в особняке, чтобы представить тебя обществу как мою супругу.

— Это так мило, — вздохнула Ксения, даже не высказав ни одного комментария по поводу увиденного на экране.

— Не понимаю, что здесь милого? Он бы никогда этого не сделал, если бы не его вчерашняя оплошность. — сказала я, вставляя трубочку в пакетик с кровью.

— Я тут подумала, Дим, — протянула Ксения, не уделив никакого внимания моим словам. — Я могу помочь привести Анжелику в порядок, — от ее слов у меня на губах заиграла злая усмешка. Видимо, Дмитрий заметил это и поспешил отказать младшей сестренке.

— Спасибо, Ксюш, но Анжелика и так в полном порядке. Тем более, я до сих пор не забыл, как ты вчера разодела мою жену. Ничего более нелепого я в жизни не видел, — тут меня просто вынесло. Я правда не смогла сдержаться и расхохоталась.

— А я тебе говорила… — сквозь приступы смеха лепетала я. — Ахахаха! Я же предупреждала! — я схватилась за бок, потому что тот уже начинал болеть от смеха.

Дмитрий закатил глаза и вышел из кухни. Наверное, подумал, что лучше ему удалиться, иначе он станет свидетелем того, как я лопну от смеха.

Дмитрий и я поехали на шопинг. Мне кажется или это действительно странно звучит? Супруги ходят по магазинам вместе? Интересно, а он позволит мне выбрать для него боксеры, раз уж на то пошло?

Дима остановился возле одного дорогого бутика, прерывая мои дикие мысли. О чем я вообще думаю? Вроде бы должна его ненавидеть за то, что мне пришлось стать его женой, но ненависть куда-то исчезла. А была ли она вообще, эта ненависть? В чем виноват Дима? Чем мог заслужить мое презрение? Собственно говоря, ничем. Если кто и виноват в этой ситуации, то только отец, но и у него есть свои причины на такой отчаянный шаг. Он хотел, чтобы я была счастлива и чтобы моей жизни ничто не угрожало. Став женой Дмитрия, женой главы Центрального клана столицы, я оказалась в полной безопасности. Никто больше не подумает о моем убийстве. Никто не посмеет бросить вызов моему мужу. А если вдруг и найдется такой смельчак, то мне искренне его жаль.

Дима открыл дверь автомобиля передо мной и помог выйти. Какой джентльмен.

— Зачем мы приехали сюда? — семеня следом за Дмитрием, который тащил меня за руку к входу в магазин.

— Подберем тебе платье, — невозмутимо ответил муж.

— Но этот бутик такой дорогой! — воскликнула я, припоминая название известного лейбла.

— Расслабься. Я могу купить двадцать, а то и больше таких бутиков, и мое состояние нисколько не убудет, — я поняла, что спорить с ним бесполезно. Ладно. Буду наслаждаться внезапно возникшим миром между нами.

— Здравствуйте, что желаете приобрести? Может вам что-нибудь подсказать? — проворковала улыбающаяся продавщица. Молодец! Издалека видит состоятельных клиентов. Думаю, сегодня денежек в кассе прибавится.

— Сегодня у нас знаменательное событие и моя жена должна затмить всех, — не тратя времени на приветствия, Дмитрий перешел прямо к делу. Продавщица сразу как-то погрустнела. Думала охомутать Димку? Ха! Держи карман шире, подруга. Этот мужчинка уже занят. Во всяком случае, официально женат. Да и не думаю, что Дмитрий смог бы уделить хоть какое-то внимание человечке. Разве что кровушки чуточку отхлебнуть… Какая я злая. Это что ревность? Неужели я правда ревную?

— Нам сегодня с утра завезли новую коллекцию. Мы даже не распаковывали еще, — видимо, она еще тешит себя надеждой произвести впечатление на моего супруга. Ну да ладно. Будет занимательно посмотреть на ее жалкие попытки. — Но я для вас я могу сделать исключение. Сейчас принесу вам парочку самых впечатляющих платьев.

— Несите всю коллекцию, — безапелляционным тоном сказал Дима. Продавщица раскрыла глаза от удивления, но ничего не сказала и позвала напарницу.

— Ты что и вправду решил весь бутик скупить? — негодующе набросилась я на мужа, как только женщины скрылись в подсобке.

— Лика, — вздохнул Дима. — Я не понимаю твоего возмущения. Должен ли я напомнить тебе о том, что все твои вещи остались в Питере? — мне нечего было на это ответить. — Мы просто подберем тебе новый гардероб.

— Ненавижу быть зависимой от чего-то или кого-то! — надулась я. Дима подошел ко мне, и положил руку на плечо.

— Ты независима. А то, что я хочу подобрать тебе гардероб — это всего лишь попытка возместить моральный ущерб. К тому же, теперь ты моя жена и буду заботиться о тебе, какие бы отношения нас не связывали, — тоже мне утешил!

— А вот и мы! — нарушили нашу идиллию продавщицы, заносившие в магазин огромное количество одежды.

Дальше события разворачивались с ужасающей скоростью. Только что я стояла рядом с мужем и вот я в примерочной! Потом меня закидали различными шмотками, и я только и успевала, что натягивать на себя одну вещь и тут же выбегать из примерочной для одобрения наряда Дмитрием. В общем, к концу этого умопомрачающего забега «из кабинки — обратно» я была никакой. Зато Дима был очень доволен, прям как кот, объевшийся сметаной.

Не знаю, как Дмитрий умудрился дотащить все мои обновки до автомобиля, потому что сама была сосредоточена на том, как добраться до машины и не растянуться на тротуаре от переутомления. Сев в Ягуар Димы, я сразу же опустила спинку сиденья и закрыла глаза. Сон пришел уже через минуту. Одно я поняла точно — шопинг ужасная вещь!

Глава 15

Анжелика уснула прямо в машине. Бедняжка. Погонял я ее, однако. Надо учесть на будущее, что шопинг не ее конек. Рано она расслабилась. Мы еще не все купили. Придется обратится к единственному «профессионалу»… Эх, Анжелика… И только пусть потом попробует мне высказать какие бы то ни было претензии о покупках!

— Алло, Ксюш… — обреченно сказал я.

— Да, Дим?

— Нужна помощь.

— Да ты что? Ты уверен, что обратился по адресу? — хорошо. Теперь я понимаю сестру. У нее есть все основания, чтобы издеваться надо мной.

— Уверен, — мрачно ответил я.

Долго уговаривать сестру не пришлось. Уже через 10 минут я припарковал автомобиль у своего пентхауса. Понятное дело, даже мне одному не справиться сразу с двумя задачами: донести до своих апартаментов девушку и несчетное количество одежды. Пришлось попросить о помощи консьержа. Хороший человек Антон Григорьевич. Без лишних слов донес пакеты с одеждой до лифта.

Как только лифт остановился на моем этаже, я проворно открыл дверь квартиры и поднялся со спящей на моих руках Ликой в спальню. Еще только два часа дня. Прием назначен на восемь. Пусть отдыхает. Не представлять же ее обществу в таком виде? Скажут еще, что муж-садист, довел девку.

Уложив супругу в кровать, я вернулся за вещами к лифту. А когда снова поднимался по лестнице на второй уровень, столкнулся с Ксюшей и чуть не упал.

— Ой! Дим, ты что так пугаешь-то? — схватилась за сердце сестрица.

— Ксюш, ты слепая или притворяешься? Не видишь, что я ничего из-за вороха одежды не вижу? — масло масленое, но как объяснить проще, если нагружен вещами по самое «не хочу».

— Ты сказал, нужна моя помощь?

— Ага, — просипел я, занося покупки в комнату, которая, по сути, была шкафом.

— Ну, так когда выдвигаемся? А с Ликой не все купили? — помогая развешивать костюмы и платья, спросила Ксения. Я вкратце поведал ей историю о муках Анжелики, а именно, о выматывающем из сил шопинге. Ксенька все это время только и делала, что глупо посмеивалась. Вот кто главный шопоголик! Идет в торговые центры с улыбкой до ушей, словно это не поход по магазинам, а какой-то праздник!

Расправившись с гардеробом Лики, мы направились завершать шопинг-терапию. Ксюша попросила подкинуть ее до магазинчика с женским бельем. А я, в свою очередь, поехал в ювелирный салон.

— Добрый день, вам что-нибудь подсказать? — мило улыбнулась продавщица. Я очень сомневаюсь, что такие вот улыбки, привлекают клиентов. Я бы сказал наоборот, отпугивают. Неужели она думает, что чем шире и дружелюбнее улыбнется покупателю, тем дороже украшение он купит?

Ладно. Хватит об этом. Мне нужно выбрать для Анжелики украшения к сегодняшнему вечеру. Объяснив продавщице, что к чему, я встал перед вопросом выбора. В конце концов, я остановился на красивом кольце из белого золота с крупным бриллиантом. Этим дело не закончилось, и к этому кольцу улыбчивая продавщица подобрала прекрасные серьги и дополняющее их ожерелье. Улыбка ее сделалась еще шире (правда, куда уж шире), когда она торжественно объявила мне стоимость данной покупки. Эта красотища обошлась мне в кругленькую сумму, но что для меня деньги? Словом, они для меня мало что значат.

Через полчаса я встретился с сестрой, которая уже успела обчистить магазин нижнего белья и элитный магазин обуви.

— Вот, держи, — посмеиваясь, сказала Ксения и всучила мне в руки маленький розовый пакетик.

— Что это? — спросил я, не осмеливаясь заглянуть под этот кричащий кусок бумаги.

— Это ужасно красивая и обалденная вещь! — заверила Ксюша. — Когда у вас с Ликой потеплеют отношения, обязательно подари ей, — я с сомнением посмотрел сначала на сестру, потом на пакет, пожал плечами и завел машину. Нужно было возвращаться домой.

— Ты знаешь, вообще-то я был сражен тем, как вчера выглядела Анжелика, — признался я.

— Ты серьезно? — самодовольно поинтересовалась Ксения.

— Абсолютно, — отозвался я. — Только меня слегка ошеломило ее поведение в юридической конторе, да еще и странные взгляды деда.

— Не обращай внимания на дедулю. Он всегда странно смотрит на всех. А на счет поведения Анжелики я бы сказала просто: девочка хотела насолить тебе и привлечь твое внимание, что, вероятнее всего, ей удалось, — я оставил эту реплику без комментариев.

Маловероятно, что Лика вообще нуждается в моем внимании. Да она только счастлива будет избавиться от него, от меня и от этого странного брака. Она бы давно избавилась, да вот только другого выхода из этой ситуации она, как и я, не видит. А как отношусь к ней я сам? Хм. Сложный вопрос. Да, мне нравится такой тип девушек, как внешне, так и внутренне. Она никогда не сдается, хоть и знает, что все равно проиграет мне в споре. Наивная. Да, мы часто ссоримся и ругаемся, но это, кажется, лишь подталкивает нас обоих друг к другу. Определенно наш брак был бы удачным, если бы он был заключен по любви и взаимному согласию. А так… Все это неопределенно. Да и в жизни у меня никогда не было серьезных и постоянных отношений, а тут, жена.

Мы подъехали к дому. Я вышел из машины. Уже пять вечера. Нужно самому приодеться.

— Как хорошо, что я тебя не послушала и сказала прийти моим визажисту и парикмахеру к пяти часам! — ухмыльнулась Ксюша.

— Ты как всегда в своем репертуаре! — заметил я.

— А то! — хмыкнула сестра.

— Ты собираешься еще где-нибудь побывать на каникулах? — спросил я.

— Ты издеваешься? Здесь такие интересные вещи творятся, а ты спрашиваешь меня о поездках заграницу! — мгновенно вскинулась девушка.

— Все. Молчу, молчу, — ответил я, скрываясь в своей гардеробной. — Иди, разбуди Лику, — кинул вслед сестре я.

— О, поверь, за меня это сделали девочки.

— Кто? — недоумевая, я высунул голову из-за двери.

— Профессионалы, Дим, — я все еще не врубался. — Не обращай внимания. Увидимся на приеме, — махнула рукой Ксюша и исчезла в нашей с Ликой спальне.

Начало седьмого. Многие гости уже начали прибывать. Пунктуальность — одна из самых ярких черт вампирской интеллигенции.

Я стоял в центре огромной залы своего особняка и ждал, когда же наконец появится Лика. Сколько можно ждать? Я понимаю, что ужин назначен на восемь, но приехать-то должны были раньше.

У нас с Ксенией была договоренность. Я попросил ее зайти через задний вход и провести с собой Лику. Когда бы они оказались в особняке, Ксения дала бы мне знать.

Что касается остального, так все было на высшем уровне. Вокруг дома была поставлена охрана. Гости были в безопасности. А если бы кому-то из них ударило в голову сделать что-то неразумное, что повлекло бы за собой не весть знать какие последствия, охрана отреагировала бы мгновенно.

Гости были приглашены на ужин, но это не означало, что кто-либо из них мог претендовать на особое гостеприимство хозяина, который был бы так щедр, что предложил им всем остаться с ночевой. Ничего подобного я делать не собирался. Особенно после трагедии, которая разразилась в этом доме.

Зала, где проходил прием, была красиво украшена и обставлена. Вдоль стен были поставлены длинные и широкие столы, которые так и ломились под тяжестью напитков и различных яств. Вампиры любят время от времени вкусить человеческую пищу. Другое дело, что они не могли насытиться ей. И, уже который век самым верным источником пищи для нашего вида являлась кровь. На столе стояло множество напитков, в которых содержалась жизненно-важная для нас жидкость: начиная от клюквенного морса, заканчивая алкогольными напитками, такими как водка или вино.

Столы были расставлены таким образом не случайно. Многие вампиры любили вспомнить прошедшие годы, а то и века и станцевать что-то вроде менуэта или вальса. Другие предпочитали современную музыку. Специально для них было оборудована танцплощадка в подвале, которая по последним технологиям и оформлению ничем не уступала самым престижным клубам Москвы. А если учесть, что стены помещения под залой были звуконепроницаемыми, то можно смело сказать, что ни любители старых традиций, ни поклонники новых, ничем друг другу не помешают.

Так что скучать никому не придется. Я все предусмотрел заранее. Одни развлекаются под мерные звуки оркестра, другие отрываются под биты электро-хауса.

— Здравствуй, Дмитрий, — обратилась ко мне смуглолицая девушка. Еще одна бывшая. Почему я их встречаю каждый день: вчера Дина, сегодня Роксана? — Слышала, ты женился, — со скукой в голосе сказала мулатка. — Не скажешь, кто счастливица?

— Отчего же? — безразлично ответил я. — Скажу. Вот только остальные гости прибудут.

— После всего, что между нами было, ты не можешь довериться мне? — удивилась моей невежливости Роксана. Она же просто так не отстанет. И кто только просил меня спать с журналисткой? Зачем я тогда с ней связался?

— Все что между нами было, давно прошло, — отрезал я и решительно пошел в направлении новоприбывших гостей.

— Постой, — окликнула меня мулатка. Я медленно обернулся. — Ну, ты правильно делаешь, что не доверяешь мне, — на лице девушки появилась жуткая ухмылка, а затем она резким движением впилась в мои губы. Вот стерва! Здесь же столько вампиров! Какого хрена она тут устраивает?

С трудом оторвав от себя эту пиявку, я иронично изогнул бровь. К счастью, мало кто заметил этот быстрый «поцелуй», если то, что произошло можно назвать поцелуем.

— И зачем же ты это сделала? — задыхаясь от гнева, спросил я.

— Просто хотелось тебе отомстить за то, что я была для тебя всего лишь очередной дурочкой, — кривовато улыбнулась Роксана.

— Отомстила? — поинтересовался я, заранее зная ответ.

— Ты сорвал мои планы, — подразумевая, что никто не обратил внимания на ненормальную журналистку, кидающуюся на ничего не подозревающего мужчину.

— Рад слышать.

— Я тебя ненавижу, — не ты одна, дорогая.

— Лелей это чувство! — с умилением произнес я.

Девушка не нашлась, что ответить и выбежала из залы.

Неужели все мои прошлые увлечения рано или поздно будут напоминать о себе самыми эксцентричными способами? И где, черт возьми, носит мою жену и сестрицу?!

Глава 16

Мы с Ксюшей ехали в лимузине на прием. Описать то, что вновь сотворила со мной эта взбалмошная девица практически невозможно, но я все-таки попробую.

Я проснулась от странного лепетания над самым ухом. Кто угодно бы от такого проснулся. Врагу не пожелаешь.

Первое, что я увидела, когда открыла глаза, были те две ненормальные девушки, которые занимались моей внешностью вчера. Сказать, что я была удивлена — ничего не сказать. Дальше в комнату вбежала Ксения и начала меня тормошить, потому что я якобы опаздывала на прием, на котором должна быть представлена женой мастера Центрального клана.

Что со мной творили визажист и парикмахер я даже представить себе боялась. Но по завершению экзекуции надо мной несчастной, я убедилась, что все не так уж плохо. Макияж был великолепно подобран к платью, которое, как сказала Ксения, попросил надеть Дмитрий. Этот мэйк-ап не был таким кричащим, как вчерашний и подчеркивал мою естественную красоту. Бледно-лиловые тени поблескивали на веках, а коричневая нижняя подводка оттеняла цвет глаз. Длинные ресницы были накрашены черной тушью.

Бросив осторожный взгляд на платье, на котором настоял Дима, я застыла в изумлении. Никогда прежде я не носила такой шикарной одежды. Что ж все когда-либо случается. Привыкай, Лика. Теперь у тебя весь шкаф забит такими шмотками.

Платье было темно-зеленого цвета и полностью закрывало мои ноги, а сверху держалось на бретельках, которые плавно переходили в глубокое декольте. На платье был вырез, который, судя по всему, должен был открывать правую ногу до середины бедра.

Ксения подобрала мне туфли в тон платью, и я подумала, что образ жены мастера завершен. Не тут-то было.

Оказывается, я упустила из внимания красную бархатную коробочку в форме сердечка, которая лежала на моей прикроватной тумбочке. Поверх коробочки была записка, которую я незамедлительно прочитала.

«Знаю, между нами не все гладко, но все-таки я должен был сделать тебе какой-то подарок на нашу свадьбу. Прости, что иногда бываю полным болваном.

Жду к ужину.

Дмитрий»

Не знаю почему, но меня растрогало его послание. Поспешив открыть коробочку, чтобы не разреветься как сентиментальная дурочка, я увидела восхитительный набор драгоценностей. Я побоялась даже попытаться представить себе, сколько это стоило. Борясь с огромным желанием закрыть коробочку и убежать из комнаты как ошпаренная, я надела драгоценности. Не буду же я обижать мужа, который искренне пытается загладить недоразумения и непонимания между нами.

Мы уже подъезжали к месту приема. Из окон лимузина было видно, как весь особняк Дмитрия светится от множества фонарей и гирлянд, которыми украсили здание. Великолепное зрелище!

Но вот автомобиль остановился, и водитель поспешил открыть нам с Ксенией дверь. Ксения выбралась из машины без каких-либо приключений, но стоило моей ноги коснуться земли, как что-то ослепило мне глаза. Я с трудом обрела равновесие и попыталась понять, что это было.

— Какого хрена пресса делает и у заднего входа в дом? — заорала на охрану Ксюша, а другой охранник загородил меня собой от столпившихся вокруг нас репортеров и журналистов.

Ксюша и я с трудом пробирались к дому, а охрана руками прочищала нам путь к заветной двери. Вспышки фотоаппаратов мигали одна за другой, и мне было не по себе. Я могла смириться с бесконечным блеском вспышек фотографов, но не с градом непрерывно сыпавшихся на меня вопросов.

«Как ваше имя?» «Кем вы приходитесь Соколову?» «Вы любовница Дмитрия?» «Правда ли что Дмитрий женился из-за того, что вы забеременели?»

Чем ближе мы подходили к дому, тем более нелепые вопросы задавала пресса.

Наконец мы миновали задний вход здания и оказались внутри.

— Я думала, что мы не сможем прорваться! — в сердцах воскликнула Ксюша.

— Теперь так всегда будет? — спросила я, надеясь на отрицательный ответ.

— Привыкай, Лика. Добро пожаловать в семью Соколовых! — усмехнулась девушка.

— Невесело, — буркнула я. — Мне показалось или среди журналистов были люди?

— Ха! Ну конечно были! — фыркнула Ксюша. — Для них тоже интересно узнать, что самый молодой и успешный нефтяной магнат в мире женился!

— Я не знаю, как вести себя в таких ситуациях. Если бы тебя не было рядом со мной…

— Брось. Ты просто должна молчать, а обо всем остальном позаботятся телохранители, — сказала Ксения и пошла вперед. — А теперь нужно связаться с Дмитрием, чтобы он смог представить тебя обществу. Не зря же он затеял все это.

Я кивнула и пошла следом за Ксюшей. Вскоре мы дошли до комнаты, из которой доносилась музыка. Менуэт? Что бы это означало?

— Постой здесь, — сказала Ксения. — Я сейчас позову брата.

Я осталась в одиночестве в длинном коридоре особняка. Быть одной в этом месте мне не понравилось. Чтобы хоть как-то развлечь себя, я решила посмотреть в щелку двери. Интересно, что же там происходит?

Припав к двери, я увидела то, чего лучше бы не видела вовсе. В огромной зале было полно гостей и все они о чем-то оживленно разговаривали, а некоторые уже вовсю танцевали. Я была права. Танцевали менуэт. Но мое внимание привлекли не танцующие пары вампиров, решившие вспомнить былое, а мой муженек, который целовался с какой-то мулаткой.

Дальше смотреть на эту красоту стало невыносимо. Да что он делает? Издевается надо мной? Только мир заключили, так не прошло и 10 часов, как он плюет на это! Зачем тогда он весь день так мило общался со мной? Зачем потащил меня по магазинам, накупил кучу одежды, а потом отвез меня спящую домой? Не удивлюсь, если он на руках меня до кровати донес! Зачем он купил мне драгоценности и написал такую записку? Зачем ему все это нужно? Он играет со мной? Он действительно играет со мной!

Я прислонилась спиной к двери и тяжело вздохнула. Почему я не знаю правил этой игры? Тут же в голове пронеслась ужасная мысль, и она не успела укрыться от моего внимания. Может, я не умею играть, потому что уже поздно отрицать очевидное, потому что Дима мне больше чем просто нравится? Господи! Неужели я влюбилась в этого бессердечного дурака?

От мрачных догадок меня отвлек звук чьих-то шагов в темноте коридора. Приближающийся вампир не был Дмитрием, его аура была такой же сильной, но в ней словно клубились облака тьмы и мрака. Это меня насторожило. Кто бы это мог быть?

Долго размышлять об этом не пришлось. Спустя пару секунд, передо мной стоял Алик.

Черт! Чувствовала же, что вообще не стоило ехать на этот дурацкий прием! Но почему ты не убежала, как только почувствовала ауру? Я чувствовала себя брюнеткой с мозгами блондинки. И где шляется мой муженек, когда его женушку сейчас по стеночке размажут?!

— Ну, здравствуй, Лика! — черные как ночь глаза внимательно изучали меня. — Что ты здесь делаешь? — поинтересовался Алик.

Он так смотрел на меня, что я готова была умереть от страха. Весь его вид говорил о том, что он пришел вовсе не на дружескую беседу о житье-бытие.

— П-привет, Алик, — заикаясь, ответила я.

— А я ведь поверил тебе, — сухо рассмеялся Алик. — Думал, что ты слишком труслива, чтобы совершить какой-то безрассудный поступок. Думал, что ты не отважишься.

— Прости, что разочаровала тебя, — бежать было некуда, но говорить то, что я думаю, мне никто не запрещал.

— Ты прощена, — холодно отозвался Алик и схватил мою руку железной хваткой. — А теперь ты вернешься в мой клан.

— Что? — в панике спросила я, пытаясь вырваться.

— Ты вернешься домой.

— Но мой дом здесь! — в ярости закричала я, за что получила бы хорошую пощечину от Алика, если бы чья-то рука не перехватила его руку.

— Убери. Свои. Руки. От. Моей. Жены, — процедил Дмитрий сквозь зубы, четко выделяя каждое слово.

— Жены? — в шоке отпрянул Алик. Он недоверчиво переводил взгляд с меня на Дмитрия и обратно. Потом не выдержал и рассмеялся. — Вы разыгрываете меня, да?

— Ты знаешь, Алик, что это не в моих правилах, — спокойно ответил Дмитрий и положил руку мне на спину. Я все еще находилась в шоке, и он это знал. Он успокаивающе поглаживал меня по спине, в то время как Алик пытался понять смысл сказанных моим мужем слов. Когда же взгляд Алика упал на мою правую руку, а затем переместился на правую руку Дмитрия, он раскрыл рот от удивления.

— Прошу простить мою дерзость, — с трудом произнес глава Петербургского клана.

— Твои извинения приняты, — холодно бросил Дмитрий. Два принца, два мастера, два князя тьмы буравили и испепеляли друг друга глазами.

Я решила прервать этот пугающий поединок и взяла за руку Диму, напоминая о своем присутствии.

— Надеюсь, ты понимаешь, Астровцев, что тебе здесь больше не рады? — намекнул Дмитрий. Так Алик еще и гостем был?! Я закрыла глаза, потому что от этой новости у меня закружилась голова. Какой ужас.

Алик молча кивнул и растворился в темноте коридора.

Я так и стояла как вкопанная. Все это было слишком неожиданным для меня.

Дима осторожно обнял меня, будто боялся, что я разобьюсь, как хрупкая статуэтка. На самом деле, я так себя и чувствовала. Словно была статуэткой.

— Лика, прости… — он просит прощения? Интересно за что? — Мне стоило не спускать с тебя глаз и встретить тебя прямо у заднего входа.

— Все в порядке, — едва шевеля губами, сказала я.

— Неправда, — возразил Дима. — Я знаю, что ничего не в порядке. Хочешь, я отменю прием, и мы поедем домой?

— Ну уж нет, — ответила я. — Покончим с этим прямо сейчас.

— Лик… — с сомнением посмотрел на меня муж.

— Да, Дима. Сейчас ты представишь меня своему долбанному клану и остальной части вампирской интеллигенции, — заявила я и для полного эффекта добавила: — Сейчас или никогда.

— Хорошо, — ответил супруг и повел меня к двери в залу, где собрались все сливки вампирского общества. — Пошли.

Как только он открыл дверь, музыка тут же умолкла. Все взгляды гостей устремились в нашу сторону. Я стояла рядом с Дмитрием, этим великолепным молодым правителем, и мне казалось, что я не имею права стоять рядом с ним, быть его спутницей, женой. Я чувствовала себя не в своей тарелке, особенно с ожерельем на шее и бриллиантами в ушах. Все это казалось мне неправильным, противоестественным.

— Приветствую вас еще раз, мои почтеннейшие гости и подданные! — начал свою речь глава Центрального клана столицы. — Я рад видеть вас всех здесь, в моем доме. — Дмитрий сделал небольшое отступление и продолжил: — Как вы знаете, я собрал вас сегодня неслучайно. Я устроил этот прием в честь моей жены — Анжелики, — парень обнял меня за талию и крепко прижал к себе. — Вот она — моя жена! — торжественно объявил Дима.

Вампиры отреагировали на это по-разному: гости дружно зааплодировали, а подданные Центрального клана встали на одно колено и склонили головы перед мастером.

— Встаньте, дети мои! — уверенно двинулся вперед Дмитрий, не переставая обнимать меня. Вампиры тут же поднялись и приготовились к следующим указаниям главы клана.

— А теперь, молодые должны станцевать первый брачный танец! — раздался знакомый мне голос, и вскоре рядом с Димой возник его дед и похлопал внука по плечу.

— Ты все правильно делаешь, — шепнул он ему, а в это время оркестр настроился на свадебный вальс и все приглашенные разошлись по периметру залы, уступая место нам с Димой.

— Я не хочу танцевать, — выдохнула ему в плечо я.

— Придется, — вздохнул Дмитрий, разделив мое нежелание. — Это давняя традиция. Ее никто не нарушает.

Мне пришлось смириться. Я уже успела немного отойти от шока, вызванного Аликом, успела успокоиться после того, как была осмотрена с головы до ног сотнями глаз вампиров. И единственное, что действительно меня волновало в данный момент, было осознание того, что Дмитрий мне больше чем просто нравится.

Я тут же отогнала от себя эту мысль. Особенно к месту было воспоминание о недавно целующемся Дмитрии с мулаткой. Фу. Это в конец испортило мое и без того поганое настроение, и как только мелодия закончилась, я пулей выскочила из рук мужа и направилась прямиком к ближайшему столу с выпивкой. Гости не были удивлены моей выходкой. Каждый счел нужным промолчать или подумать о том, что мне необходимо выпить из-за волнения. Не каждый же день тебя представляют вампирскому свету!

Я налила чистого (без крови) шампанского и выпила одним глотком.

Оркестр уже играл другую мелодию. Я решила посмотреть на танцующих и, повернувшись, ткнулась лицом в пиджак Димы. Медленно подняв глаза на мужа, я вопросительно выгнула бровь.

— И что это было? — непонимающе спросил он.

— Было что? — так же непонимающе поинтересовалась я.

— Ты отпрянула от меня после танца как от прокаженного, — сделал вывод об очевидном парень.

— И что?

— Тебе что-то Алик наговорил про меня?

— Причем тут Алик?

— Тогда назови причину своего странного поведения! — Дима сам не заметил, как повысил голос. Некоторые гости стали любопытно поглядывать в нашу сторону.

— Я не знаю ее имени, — ответила я. Лицо Дмитрия потемнело. Доперло наконец!

— Ты о Роксане?

— Я вроде бы уже сказала, что не знаю, как зовут то, что вилось вокруг тебя перед тем, как ты соизволил прийти за мной. А знаешь, ведь ты мог и не успеть. Алик чуть не увез меня обратно в Петербург!

— Я не мог не успеть. И даже если бы не успел, я вернул бы тебя.

— Зачем?! — не выдержала я.

— Хотя бы за этим, — прошептал Дмитрий и склонился к моим губам в поцелуе. Я почувствовала, как начинаю таить прямо у него в руках. У меня не было больше сил думать о том, что правильно, а что нет. Я просто бесцеремонно запустила руки в его густую светлую шевелюру. Пальцы путались в его слегка вьющихся волосах и пробуждали во мне какие-то странные, неведомые мне ранее чувства.

— Не здесь… — хриплым голосом сказал Дмитрий, и я слегка пришла в себя, но не совсем. Муж подхватил меня на руки и вынес из залы. Я уткнулась носом ему в шею. Аромат его тела дурманил меня, накрывал волной нежности и приятного чувства уюта.

Прошло буквально 5 секунд, за которые мы каким-то непостижимым образом оказались в спальне.

— Чья эта спальня? — все еще не очень хорошо соображая, спросила я. Дмитрий одарил меня жгучим взглядом.

— Моя.

— Наша, — поправила я, сама толком не понимая, что говорю. Сила одного только его взгляда подчинила себе, лишила меня воли.

Мне безумно хотелось поддаться соблазну, упасть в объятия мужа. Он смотрел на меня так, словно раздевал меня, а в его теперь темно-зеленых глазах зажглись золотистые искорки. Под этим откровенным взглядом стало трудно дышать. Напряжение повисло в комнате.

Он снова поцеловал меня, но на этот раз медленно, не торопясь, растягивая, продлевая удовольствие. С каждой секундой поцелуй набирал все новые и новые обороты. Я уже не осознавала, что происходит. Сильно кружилась голова, появилась необычная слабость в коленях, а все тело сотрясала неизвестная мне ранее дрожь наслаждения. Я раньше никогда ничего подобного не испытывала.

Дмитрий понял, что со мной творится и, решительно взяв меня на руки, опустил на широкую кровать, при этом, не прекращая вытворять с моими губами такие вещи, о которых я и мечтать не могла.

Оказавшись на кровати, я почувствовала, что Дима отрывается от моих губ. Я издала слабый звук протеста, но потом поняла, что этот искуситель решил продолжить дарить поцелуи всему моему телу: сначала шея, потом ключица, другая. Вот он спустил с моих плеч бретельки платья. Нет. Чтобы избавиться от этого недавно бывшего замечательным платья, нужно было расстегнуть молнию на спине. Дмитрий осторожно и в то же время быстро приподнял мой затылок и нашел собачку, а затем быстро рванул молнию. Платье осталось целым. Но вот останусь ли я в том же состоянии, когда весь туман выветрится из моей головы? Что станет, когда наши и без того запутанные отношения с Дмитрием запутаются до невозможности? Я решила отложить эти вопросы на потом. Плевать, что будет после. Важно то, что происходит сейчас.

Когда я поняла, что на мне нет платья и я лежу на кровати абсолютно голая, в одних чулках (платье было из шелка, поэтому одеть под него нижнее белье было бы оскорблением как для дизайнера, так и для самой вещи), совершенно беззащитная перед Димой, я хотела инстинктивно закрыть грудь руками, но не успела этого сделать, потому что Дмитрий продолжил то, что начал. Освободив меня от платья, которое было небрежно сброшено на пол, муж возобновил прокладывать дорожку поцелуев от моего подбородка и ниже, плавно переходя к шее и груди. Я не смела шелохнуться. Поцелуи Дмитрия были похожи на легкие касания перышка, которым водили по моему телу, и приводили меня в трепет. Я выгнула спину и запрокинула голову, чувственно содрогаясь от удовольствия.

Меня парализовала жажда. Нет, не жажда крови. Жажда тела. Желание росло во мне, и я больше не могла ждать. Я потянулась к Дмитрию, который в это время уже успел спуститься к моему животу, обхватила его лицо руками и поцеловала его с такой ненасытной страстью, о которой даже не подозревала в своей жизни. Я не думала, что могу быть способна на такое.

Целуя его, я потянулась к пуговицам на его рубашке (пиджак он скинул с себя, как только мы вошли в комнату). Когда я дошла до последней пуговицы, сильные руки легли на мои ладони, тем самым останавливая их.

Я бросила осторожный взгляд на мужа и нежно улыбнулась, пряча за улыбкой тревогу и озабоченность. На меня смотрели серьезные зеленые глаза, в которых не осталось и капли той страсти, что плескалась в них минуту назад. Что это с ним? Меня сдавило предчувствие чего-то неприятного. Больше, чем просто неприятного.

— Нас влечет друг к другу, но это ничего не меняет, — хрипло сказал Дмитрий и принялся застегивать рубашку. Я стеклянными глазами смотрела на его действия и просто не могла поверить, что после всего он действительно уходит! Он уходит! Только лишь когда он поднял с пола свой пиджак, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, реальность происходящего со всей силой ударила меня.

По щеке скатилась слеза. Он отверг меня. Наверняка пошел к этой, к Роксане. Я даже в любовницы ему не гожусь. О каких еще теплых и нежных чувствах ты думала? Ты уже успела влюбиться в этого принца, успела почувствовать себя золушкой и даже попыталась помечтать о каких-то взаимных чувствах, когда ему абсолютно наплевать как на твои чувства, так и на тебя саму в первую очередь!

Глава 17

Прием давно завершился. Дело было сделано. Я представил свою жену вампирскому обществу, но все равно никакого удовлетворения или облегчения не почувствовал. Все только еще сильнее запуталось. Все это притворство ужасно бесило меня. Кроме того, я столкнулся с еще одной проблемой — проблемой непонимания того, что происходит как вокруг, так и внутри меня. Моя привычная жизнь уже давно разрушилась вдребезги, а то, что осталось от нее — это жалкое подобие жизни, которое каждый день подвергалось различным мутациям так, что я уже не понимал, что случится в следующую минуту.

Я полулежал в кресле моего любимого ресторана. Я уже много выпил — полупустой графин с бренди стоял на столике рядом. Я сидел, крепко сжимая в руке бокал, и пытался размышлять о том, что творится со мной последнее время. Что творится со всеми, кто меня окружает. Моя империя долго не протянет без моего постоянного контроля. Я уже представляю тот день, когда узнаю, что она держится на самом волоске от полного краха. Но я не могу это предотвратить или сделать хоть что-то, чтобы спасти ее. Разве что бросить клан на самотек и предотвратить гибель моего собственного детища, при этом наблюдая за тем, как тонет другое — мой клан. Я не могу этого допустить. Почему все так сложно?

Тут мои мысли приняли другой, не менее приятный оборот — мой брак. Когда я прочел завещание, у меня не было ни одного сомнения в его немедленном выполнении, но сейчас, оглядываясь назад, я начинаю задумываться о том, что было бы неплохо подумать над этим еще раз. Хотя, что здесь думать? Это бессмысленное занятие, потому что если ситуация принимает безвыходное положение, нет ничего лучше кроме как поднятия белого флага, что я и сделал. Но если взглянуть на это с другой стороны, моя женитьба спасла тысячи жизней моих подданных.

Как же трудно не быть эгоистом! Меня словно разрывают изнутри различные противоречивые чувства и мысли! Да, я сделал то, что обязан был сделать. Я сберег клан. Но я не хотел вместе с этой огромной по значимости для всей моей семьи, в первую очередь, победой приобрести способность чувствовать то, чего я никогда не чувствовал прежде! Я подразумевал, что брак, который я заключил с Анжеликой, будет чистой воды фикцией. Так почему каждый раз, когда я нахожусь рядом с этой девушкой, меня начинает тянуть к ней как магнитом? Я не хочу этого, но ничего не могу поделать. Эти ощущения сильнее меня. Черт возьми, она мне нравится, и я не могу контролировать это! И дело не только в том, что это уязвляет мою гордость и независимость, а в том, что она чувствует то же самое. Как это возможно? Да мы еще совсем недавно ненавидели друг друга! Потом плавно перешли от ненависти к взаимной неприязни, затем последовала антипатия, потом мирное соглашение и, возможно, дружба… Что мне ждать дальше? Эти непонятные для меня отношения слишком стремительно развиваются и набирают совсем не маленькую скорость. Но больше всего меня озадачивает другой вопрос: как можно построить вообще какие бы то ни было отношения с вампиркой, на которой тебя в буквальном смысле насильно заставили жениться? И все это еще цветочки.

Ладно бы мы просто симпатизировали друг другу, так в нас обоих просыпается такое дикое, первобытное желание, которое может своей силой снести любую преграду у себя на пути. И что за нелепость, я узнаю о его существовании сегодня, когда все должно было быть тихо и размеренно, а не взбалмошно и взрывоопасно. И это называется фиктивным браком, когда обоих супругов подхватывает и несет за собой волна влечения и безудержного желания? Теперь уж точно не один комар носа не подточит. Никто не смеет обвинить нас в фиктивном браке по завещанию. Да это просто смешно. На глазах у сотен гостей уделять внимание только одной персоне — своей жене. А то, как мы покинули прием, вообще уму непостижимо.

Ни одна из моего длинного списка девушек не могла сделать со мной то, что сделала Лика. Да она одним только своим видом заставляет меня гореть от желания и накидываться на нее с поцелуями, на которые она всегда отвечает. Что же со мной происходит? Что происходит с ней? Что происходит с нами?

А сегодняшний вечер вообще не имел право на свое существование. Я о том, что произошло между нами после приема. Мы не должны были заходить так далеко. У нас и так все не просто. Представить не могу, что будет теперь. Я прекрасно понимаю, что сам все это заварил, но не я один принимал в этом участие. По-моему, нам обоим крышу снесло. А ведь я был совсем недалеко от того, чтобы завершить то, что мы устроили в спальне. Хорошо, что у меня хватило сил, чтобы позволить разуму взять верх над собой. Это было единственным верным на тот момент решением. Поступив таким образом, я предотвратил ужасную ошибку. И я, и Лика, потом ужасно бы сожалели об этом. А может быть и нет, но этого мне узнать не дано. Единственное, что я не смогу забыть никогда, так это ее глаза, наполненные таким неподдельным удивлением и разочарованием, когда я отстранил ее. Я чувствую вину за этот низкий поступок, но не думаю, что захотел бы что-то менять, будь у меня шанс все исправить. Я не хочу давать Лике напрасных надежд на наше счастливое семейное будущее. У меня никогда в жизни не было серьезных отношений, и, возможно, я просто-напросто не готов к ним. А подумать о том, что она всего лишь моя очередная игрушка, мимолетное увлечение, которое забудется в самом скором времени, было бы неправильным, потому что я не считал ее таковой. И мне действительно страшно от того, какое влияние на меня оказывает моя жена. Я боюсь, что меня с ней связывает не только примитивная похоть, а нечто большее, чего я пока не могу объяснить. Поэтому было бы ужасно проснуться утром в одной постели с девушкой и уйти от нее, словно она ничего для меня не значила. В том-то и проблема: она что-то значила для меня, но я пока не мог понять что. И я уверен, что я не смог бы просто взять и уйти от нее, случись между нами настоящая близость. Я бы действительно не смог.

— Я так и думал, что найду тебя здесь, — прервал мои невеселые пьяные мысли Кир. — Ты чего так быстро покинул прием? Вроде бы я видел, как ты удалился со своей новоиспеченной женушкой, но когда через полчаса собрался уйти, увидел, как ты вылетел из дома, словно ошпаренный. Что стряслось?

— Ха, — фыркнул я и ответил заплетающимся языком. — Вот именно, что ничего не случилось. Вообще ничего.

— Так, — нахмурился друг. — А ну давай на чистоту!

— Это все какое-то наваждение. Того, что произошло, просто не должно было случиться.

— Ты что, переспал с ней?! — Кирилл уставился на меня, как будто я поведал ему о чем-то крайне шокирующем.

— Нет. То есть почти, — буркнул я.

— И что тебе помешало? — этот урод еще находит повод для веселья! Меня так и подмывало ему как следует врезать!

— Совесть, — сдержанно ответил я.

— И когда она только успела у тебя появиться? — заржал Кирилл. — Что-то не помню, чтоб за тобой водилась такая оплошность.

— Может быть, когда эта девушка вошла в мою жизнь… — изумленно произнес я, вспоминая, когда же в последний раз задумывался о своих поступках.

— Ты хочешь сказать, что она тебя охомутала? — удивлению Кира не было предела.

— Я не знаю. Я вообще не понимаю, что творится со мной в последнее время, — схватился за голову я. — Все идет совсем не так.

— Да ты совсем расклеился, — подвел итог друг, поглядывая на уже опустевший графин бренди.

— Моя компания вот-вот рухнет, — я первый раз в жизни делился своей слабостью.

— Вот в чем твоя главная проблема, — это не было вопросом.

— У меня слишком много проблем, чтобы выделить из них всех главную, — печально рассмеялся я. Я был просто в отчаянии.

— Я могу предложить тебе один вариант на счет твоей империи. Только не думаю, что тебе понрав…

— Выкладывай! — перебил я Кирилла.

— Пока твоя компания жизнеспособна, ты можешь продать ее, причем выбрать как и кому ее продать, — склонился над столом Кир, чтобы нас никто не услышал. — Есть частный покупатель. Он итальянец и наслышан о тебе и твоем бизнесе. Ко всему прочему, это не человек. Он мастер и имеет довольно-таки широкое влияние в нашем мире.

— Ближе к сути, — нетерпеливо сказал я.

— У него есть очень щедрое и выгодное для тебя предложение.

— И это… — подтолкнул я, теряя терпение.

— Он покупает компанию. Она остается в целостности и сохранности, как твое имя и репутация. Смена владельцев никак не скажется на твоей империи. Все произойдет без лишней шумихи — совершенно конфиденциально. Твои миллиарды никуда не пропадут, как и то, над чем ты столько времени работал.

— То есть моя компания перейдет в руки к покупателю, а я останусь со своими деньгами? Мой бизнес не прогорит и продолжит свое существование?

— Да! В точку! Это хорошая сделка. Поменяется только владелец, а все остальное останется прежним: без смены персонала, без смены имени.

— Откуда ты узнал об этом предложении?

— Один вампир попросил меня передать тебе это, — пожал плечами Кирилл. — У каждого свои пешки и источники информации. Итальянец такой же предусмотрительный, как и ты, — криво улыбнулся Кир. — Ведь выяснил же, кому из твоего окружения это сказать.

— Я думаю, это действительно здравое решение, — все еще не протрезвев, заявил я. — Мы просто обязаны выпить за это!

— Еще бренди! — крикнул Кир официанту, и на столе появился наполненный графин. — Так же мне передали, что если ты согласишься на эту сделку, ты должен вылететь в Рим завтра, то есть сегодня же утром.

— Нужно предупредить моих пилотов, — отметил я.

— За то, что одной проблемой стало меньше! — ухмыльнулся Кир.

— За империю! — я поднял бокал и тут же осушил его.

— Я с тобой лечу, — фыркнул Кирилл.

— Как всегда! — весело подмигнул я, и похлопал по плечу друга.

Полет в Италию был мне на руку. Кроме заключения удачной сделки, я мог отсрочить неприятный и неловкий разговор с Ликой. Знаю, что я ужасный гад, но что делать, когда я руками и ногами цепляюсь за то, чтобы не позволить своим пока еще не ясным самому себе чувствам взять надо мной верх.

Глава 18

Все еще находясь в какой-то прострации после случившегося, я спустилась вниз. Гости еще даже не думали расходиться. Мне хотелось побыстрее убраться отсюда. Это место давило на меня, заставляя чувствовать себя еще хуже, хотя куда хуже? Ничего ужаснее я в жизни не испытывала! Никто и никогда не обращался со мной таким образом!

Не знаю, что больше у меня болело: гордость или недавно зародившиеся и тут же отвергнутые чувства к Дмитрию.

Все происходит слишком стремительно: смерть отца, предложение Алика, похищение и спасение меня несчастной Дмитрием, фиктивная свадьба, разоблачение, заключение мира, этот чертов прием и то, что только что произошло, точнее не произошло. Не знаю и почему я сожалею о том, что не произошло? Ни на секунду не сомневаюсь, что, не остановив меня Дмитрий вовремя, мы бы совершили ужасную ошибку. И почему я так разочарована в том, что мы не пришли к логическому завершению? Да, я влюбилась, но это не освобождает меня от ответственности за свои действия. Даже если мой супруг первый начал все это, я должна была это закончить. Но я не сделала этого. Я позволила похоти взять над собой верх, позволила желанию накрыть себя с головой. Где же ты был, мой здравый смысл? В какие неведомые мне частоты сознания ты провалился? И почему у меня такое ощущение, что в том, что произошло сегодня с нами, лежит частично моя вина? Может, это оттого что я не смогла сказать ему «нет»? Или это из-за того что я не смогла не ответить на его поцелуй? Продолжать мучить себя вопросами можно до бесконечности. Я этого делать не хочу и не собираюсь.

Да, он обидел меня. Но с другой стороны, может он хотел таким образом уберечь наши недавно установленные отношения? Мы всего несколько часов назад заключили перемирие, а тут я вешаюсь ему на шею… Хотя это еще посмотреть надо, кто кому на шею вешался. Даже если он и пошел к другой девушке, которая бы смогла сейчас удовлетворить его потребности, я не стану обращать на это внимание. Все равно вернется. Рано или поздно он должен вернуться домой. Не будет же он всю оставшуюся вечность скрываться от своей законной жены по отелям, страшась разговора о том, что не смог или не захотел доставить ей удовольствие.

На самом деле меня тошнило от своих мыслей. Я совершенно запуталась. И это ужасно меня злило. Какими бы причинами не руководствовался Дима, я готова ему отомстить.

— Мы так с тобой и не познакомились из-за всей этой суеты и шумихи, — произнес кто-то над моим ухом. Я развернулась и хмуро посмотрела на деда Дмитрия. Он медленно, как будто боясь спугнуть меня, протянул руку. — Савелий.

— Анжелика, — поспешно пожала я его руку.

— Видимо, Дмитрий зашел слишком далеко, — констатировал он.

— Думаю, я должна в этом винить тех, кто его воспитал, — хмыкнула я. — Небось, вы тоже приложили к этому руку?

— Да, нет, — ухмыльнулся мужчина. — Его воспитание было полностью на плечах Валентина, — при упоминании имени отца я прерывисто вздохнула.

— Я рада, что отец воспитал меня иначе. Я бы просто не вынесла быть такой же ветреной и эгоистичной как ваш внучок! — фыркнула я.

— Ветренный? — Возможно. Эгоистичный? — Нет, — печально улыбнулся вампир. — Он бы не женился на тебе, если бы не знал, что его отказ от этого брака будет причиной гибели вампиров нашего клана.

— Ну, ладно, — я равнодушно пожала плечами. — Тогда мне будет очень интересно узнать, что же вы скажите в его защиту по поводу того, что произошло только что. Я помню, что вы сказали о своих способностях.

— Лика, ты знаешь, кто убил твоего отца? — сменил тему Савелий.

— Вы что, не можете просто ответить на мой вопрос? Зачем вы ворошите только начинающую заживать рану? — в сердцах воскликнула я.

— Девочка, я пытаюсь, но ты не позволяешь мне объяснить! — резко ответил Савелий. Я бросила смелый взгляд на него. Когда Савелий начинал злиться, вокруг него медленно начинала скапливаться какая-то неведомая мне сила. Что бы это могло быть? Неважно. Но все-таки смотреть на это было страшно. Словно прирученный им зверек, что-то темное, воздушное и подобное темному, едва заметному облаку, ложилось у него в ногах и начинало окутывать все его тело. Сам он начинал напоминать Дракулу из снятых людьми фильмов. Увидеть такого на экране — смех, да и только, но в жизни… Короче, мне стало не по себе. А еще эти черные радужки глаз, внимательно изучающие тебя и волосы, которые удачно завершали образ «еще одно слово и я за себя не ручаюсь».

— Нет. Я не знаю, кто убил моего отца. Впрочем, не знаю и кто убил мою маму, — выдохнула я.

— Твою мать тоже убили? — в черных, как ночь, глазах Савелия зажегся огонек удивления. Я только кивнула. — Когда это произошло?

— Давно, — я закрыла глаза не в силах сдержать ту боль, которая всегда появлялась в моей груди, когда я вспоминала о маме. Детские травмы намного болезненней, чем те, что мы получаем, когда вырастаем. — Мне было 5.

— Ты хочешь сказать, что Валентин не выяснил, кто убил его любимую? Он ведь любил ее?

— Ее звали Надежда. Да. Он любил ее, и я уверена, он сделал все, что мог, чтобы найти убийцу.

— Но?

— Но не нашел. Преступники словно исчезли, испарились. Ничто не могло навести людей отца на верный путь. Никаких следов, — пояснила я.

— Плохо искал, значит, — отрезал Савелий. Я попыталась возразить, но он остановил меня жестом. Нарваться на дедулю моего мужа в плохом настроении не очень хотелось. — Так ты теперь сирота? Совсем одна? — я снова кивнула. — И у тебя нет никаких родственников по матери?

— Нет. Только по отцу, — усмехнулась я.

— Тебе нужно было сразу сказать Дмитрию или мне о том, что твою мать тоже убили. Возможно, эти два убийства связаны между собой, — задумался он. — Ни о какой фиктивной свадьбе и речи идти не может. Даже если ваш брак с Дмитрием не удастся, мы позаботимся о тебе. Я даю тебе слово, — мда. Слово Старого Князя — это нерушимая клятва. Никогда не думала, что он так просто пообещает что-то незнакомой девчонке. — Ты не незнакомая девчонка, — тут же ответил на мои мысленные сомнения Савелий. — Ты дочь моего сына. В тебе течет его кровь. Отныне ты часть нашей семьи, и фамилия, которую ты носишь после заключения фиктивного брака с Дмитрием, не просто приложение к выполненному условию завещания, а имя, которое должно быть твоим по праву! — твердо сказал мужчина.

— У меня нет слов, — чуть слышно прошептала я, борясь со слезами, которые нежданно-негаданно навернулись на глаза. Мужчина подошел ко мне и заключил меня в успокаивающие объятия.

— Ты справишься с этим. Ты справишься со всем, Анжелика. Ты из нашего рода, рода Соколовых. Мы всегда проходили через любые испытания, уготовленные нам самой судьбой, с высоко поднятой головой. Ты тоже сумеешь. Я знаю это, — я не была в этом уверена, но все равно позволила маленькой частичке надежды проблеснуть в моем сознании. В это время Савелий взял меня за руку и куда-то повел. Я не разбирала дороги, потому что все еще пыталась смахнуть слезы, вызванные словами деда Дмитрия.

Мы зашли в какую-то комнату. Мужчина быстро усадил меня на стул, а сам сел напротив.

— Я привел тебя сюда, чтобы рассказать об убийстве твоего отца. Ты обязана знать это, — мягко сказал он. — Моя жена Элеонора, мать Валентина, решила сегодня навестить своего внука. Она ужасно переживала и, что скрывать, до сих пор ужасно переживает из-за смерти сына. Но сегодня она решила приехать и пожелать вам с Дмитрием всего самого наилучшего, а так как она, в отличие от тебя знает, что такое пресса, она сказала, что будет через 2 часа после начала приема, — я посмотрела на часы, которые висели на стене этой комнаты. Начало одиннадцатого. Как быстро летит время!

— Особенно для таких влюбленных девушек как ты, милая, — послышался высокий женский голос у меня за спиной. Я резко обернулась. В гостиную (а эта комната действительно напоминала мне гостиную, но только какую-то маленькую и слишком уютную для такого особняка) вошла потрясающе красивая женщина лет 30. Должно быть, это и есть Элеонора. Я не смогла сдержать мысленный поток восхищения этой красавицей. Она была высокой и стройной, в каждом ее движении скользила неуловимая грация, кожа молочного оттенка загадочно переливалась на свету, а копна густых каштановых волос мягкими прядями опускалась на спину и плечи. Ее лицо было идеально пропорциональным: аристократичные черты, прямой нос, маленький подбородок, тонкие, выразительные брови. Невозможно было оторвать взгляд от этой величественной особы. Только большие карие глаза выдавали ее внутреннее состояние. В них застыла нестерпимая боль потери. Смотреть в них было просто невыносимо. — Я Элеонора.

— Очень приятно, — кивнула я. — Анжелика.

— Милый, ты уже рассказал ей о Лидии? — Савелий устало провел ладонью по лицу.

— Еще нет.

— Так даже лучше, — печально улыбнулась она. — Похоже, я вовремя.

— Лика, ты давно должна была узнать о том, кто убил нашего сына. Очень жаль, что мы никак тебя не подготовили к такому разговору, но, скорее всего, это ничего бы не изменило, — с каменным лицом начал Савелий. — Лидия, мать Дмитрия, никогда не любила твоего отца, но ты ведь знаешь это, не так ли? — я кивнула. — Более того, она его ненавидела. Никто и предположить не мог, что эта ненависть может перерасти в нечто большее, — мужчина остановился. Видимо, ему действительно трудно говорить об этом — отметила про себя я.

— Должно быть, Лидия с самого начала их совместной жизни с Валентином решила отделаться от него. И долго думать о том, какой способ выбрать для этого, она не стала, а может и думала, но ты уже знаешь, чем все это закончилось, — договорила за мужа Элеонора.

— Не хотите ли вы сказать, что Лидия убила собственного мужа? — я резко втянула ртом воздух.

— Именно, — от этого слова у меня мороз пошел по коже. Какой ужас. — Если бы не Дмитрий, то мы бы вообще никогда не узнали, кто был настоящим убийцей Валентина.

— Дима пережил намного больше, чем просто убийство отца, — я сглотнула, предчувствуя, что сейчас скажет Савелий. — В ту роковую ночь он по воле случая решил переночевать в особняке и стал свидетелем этой трагедии. Я до сих пор не могу представить себе, как он справился с этим.

— Он поймал Лидию с поличным. Сначала обнаружил своего отца с колом в груди, — дрожащим голосом сказала Элеонора. — А потом побежал на помощь матери, которую, как он думал, тоже должны убить, или уже убили. Лучше бы все так и было! — одинокая слезинка скатилась по безупречно гладкой щеке женщины. — Дима услышал разговор Лидии с каким-то мужчиной, когда уже хотел ворваться в комнату матери. Оказывается, уж кого так ее спасать точно не было необходимости. Она вовсю ворковала со своим любовником, который, судя по их разговору, был еще и тем, кто воткнул кол в сердце моего сына. Лидия была заказчиком.

— По мне, так нет ничего ужасней неожиданной атаки с тыла, особенно, такого предательства от собственной матери, — закончил Савелий.

— Чч что стало с Лидией и тем, кто уб убил… — я с трудом подбирала слова.

— Возлюбленным Лидии оказался лучший друг и советник Валентина — Андрей.

— Двойное предательство, — перебила Савелия Элеонора.

— Дмитрий убил его.

— А что с…?

— Твой муж посчитал, что убить свою мать, было бы слишком легко и недостаточно жестоко по сравнению с тем, что она совершила. Он просто изгнал ее из клана, а ты знаешь, что это означает, — наверное, я бы поступила так же. Как же я хотела сейчас вцепиться в горло этой суке Лидии! Я бы разорвала ее на кусочки! Я бы свернула ей шею! Я бы… Я бы выпила всю ее кровь! Хотя… Нет. До такого я бы не опустилась. Грязная кровь не в моем вкусе. Фу.

Хочу заставить ее страдать! Хочу отомстить за смерть своего любимого папочки!

— Лика, успокойся, — мягко сказала Элеонора, которая внезапно оказалась рядом со мной и положила руку мне на плечо. — Поверь, она уже страдает. Я уверена, она еще свое получит, — я со слезами на глазах посмотрела на эту сильную и прекрасную женщину. Хотелось бы мне быть такой же несгибаемой и непоколебимой.

— О, нет, — ее губы дрогнули в слабом подобии улыбки. — Я совсем не такая, какой ты меня себе представляешь. Да, я сильная, потому что я принадлежу к древнему роду, да и самой мне много лет, но внутри меня до сих пор живут чувства. Они никогда не умирали. Порой, я жалею, что все еще могу чувствовать. Но когда это происходит, я вспоминаю о том, что если бы у меня не было никаких чувств, я бы просто превратилось в ничем непримечательный кусок льда и никогда бы не нашла своего любимого, — вампирка с любовью в глазах посмотрела на мужа. Тот улыбнулся и поцеловал ее в щеку.

— Ну, девочки, я оставлю вас. Поговорите по душам, — бросил Савелий и поспешил оставить нас наедине.

Ноги больше не держали меня, и я устало рухнула в кресло. Новые подробности смерти моего отца выбили меня из колеи. Неудивительно, что Дмитрий так странно ведет себя со мной. Наверняка, для него было ужасно трудным и серьезным шагом жениться на мне. Неужели он действительно решился на это? Неужели он сумел после всего, что он увидел в отношениях его отца и матери, после того, как его мать убила своего мужа из-за того, что всей душой ненавидела последнего, взять в жены какую-то незнакомку? У него же были все основания отказаться от брака с какой-то там внебрачной дочерью отца! Он должен был предположить, что я возненавижу его, если он женится на мне и все равно он не отступил. Вопреки всему мы уже женаты. Либо мой муж сумасшедший, либо слишком самоуверенный. Бедный Дима! Я ни на секунду не поверю, что он мне доверяет. Не удивлюсь, если он в любой момент ждет от меня какой-нибудь подставы. У него есть причины для этого. Теперь ясно, почему он сбежал.

— Причина даже не в этом, Лик, — вздохнула Элеонора. Она, похоже, так же прекрасно читает мои мысли, как и ее супруг.

— И в чем же? — непонимающе спросила я.

— У него еще никогда не было серьезных отношений. Дай ему время. Он никогда ни в кого не влюблялся, — фыркнула она, как будто это было само собой разумевшееся. — Полюбить первый раз в жизни — это, это как первый раз войти в воду: ты не умеешь плавать, но изо всех сил стараешься не утонуть. То же делает и он. Вместо того, чтобы смириться с тем, что испытывает к тебе, он яростно борется с этим чувством.

— Я не могу в это поверить. Он просто играет со мной, — стояла на своем я.

— Да нет же, глупая! Я его знаю, поэтому и говорю тебе! Он никогда не был таким непредсказуемым, каким стал сейчас, с тобой.

Я с нерешительностью посмотрела в глаза этой мудрой женщине. Она много чего повидала за всю свою жизнь. Она не будет обманывать наивную и по уши влюбленную в ее внука девчонку.

— Знаешь, а ведь наши отношения с Савой тоже начинались очень даже непросто, — улыбнулась Элеонора. Я с любопытством поглядела на нее в ожидании продолжения. — Он тогда уже как 30 лет был мастером Центрального клана. В Москве был один небольшой, но очень значимый клан. Мой отец стоял во главе этого клана. Нас в то время хотели подчинить себе многие. Савелий предложил свою защиту. Отец был слишком гордым, чтобы пойти на это. — Элеонора закрыла глаза, явно вспоминая свое прошлое. — Вот Сава и решил перейти к активным действиям и заставить отца принять помощь с помощью шантажа.

— И чем же он его шантажировал? — спросила я.

— Мной, — хмыкнула женщина. — Он взял меня в заложницы. Кто бы мог подумать, что этот «плен» приведет не только к объединению наших кланов, но и к свадьбе. Я рада, что судьба так сложилась.

— Похоже, это у вас семейное, — не скрывая удивления, буркнула я.

— Ты знаешь, у нас тогда тоже все было не гладко. Быть рядом с тем, кого ты ненавидишь всем сердцем просто отвратительно. — «Еще бы» — мелькнула в моей голове мимолетная мысль. — Но так было только в начале, — посмеиваясь, заявила Элеонора. — Вскоре и я, и Сава поняли, что влюбились друг в друга. Конечно, озарение на меня снизошло раньше, чем на этого балбеса, но, путем взаимных обид и глупых перепалок, мы, наконец-то, все между друг другом выяснили. Теперь ваша с Димой очередь выяснить между собой отношения.

— Что? — опешила я.

— У вас практически такая же ситуация, как и у нас с Савой когда-то была, — пояснила вампирка. — Да, я понимаю, он ужасно обидел тебя, но он действительно пока еще не совсем понимает, что с ним происходит.

— Я рада за него, но мне-то что со своими чувствами делать? Их я никуда не могу выбросить или спрятать!

— Отомсти ему, — я в шоке уставилась на нее. — Да-да! Сделай что-нибудь, что действительно сможет вывести его из колеи.

— Что?

— Что-то, что его заденет, — Элеонора поднялась из кресла. — Пожалуй, я пойду, найду мужа. Было приятно познакомиться с тобой, Лика.

— Мне тоже, — кивнула я. Дверь тихо захлопнулась за ней.

Хмм. Отмстить. Сделать что-то, что он не сможет оставить без внимания. Я лихорадочно обдумывала все варианты. И тут меня осенило.

Дмитрий приехал сюда на лимузине, а это значит…

В следующую секунду я побежала к выходу из особняка.

— Госпожа, вы хотите уйти? — остановил меня один из охраны Дмитрия.

— Да. Безумно хочу, — веско сказала я.

— Сейчас подойдет ваше сопровождение, — как только не называют они амбалов, что следят за моей безопасностью. Пфф.

Через полчаса я уже была у пентхауса, но не горела особым желанием подниматься в квартиру. Напротив. Вместо этого я решила спуститься на подземную парковку. Охрана молча следовала за мной.

Без какого бы то ни было труда, я нашла Ягуар супруга. Не тратя времени на любование этим красивым средством передвижения, я дернула дверцу машины. Она неохотно, с ужасным скрипом, отворилась. Телохранители с отпавшей челюстью в шоке наблюдали за моими действиями. Разумеется, никакого ключа у меня не было, иначе давно б уже и машину завела, и дверь нормально открыла, но так даже лучше.

— Кто-нибудь из вас может завести эту штуковину? — злобно прошипела я в предвкушении сладостного момента.

— Олег может, — едва слышно ответил один из них.

— Кто из вас Олег? — я одарила двоих мужчин, стоявших рядом с говорившим, холодным взглядом.

— Я..я, — заикаясь, отозвался крайний.

— Заведи эту колымагу, — небрежным движением руки я показала на недавно роскошную машину, которая в данный момент была нещадно изуродована открывшим дверь «водителем».

— Анжелика Валентиновна, я бы не стал так рисковать. Дмитрий Валентинович…

— Ты где-то здесь видишь Дмитрия Валентиновича? Я — нет, — резко перебила я. — Здесь только его жена, которая будет очень недовольна тем, что подданные ее мужа не уважают ее.

Олег покраснел как рак, потом побледнел, потом снова покраснел и, наконец, двинулся к автомобилю. Я в это время на глазах у все той же ошеломленной моими действиями охраной оборвала длинный подол юбки платья так, что теперь его конец доходил мне до середины бедра. Потом сняла успевшие надоесть мне туфли. Теперь можно спокойно сесть за руль.

Через минуту, я уже сидела в машине, выезжая с парковки. Охрана неизменно ехала за мной на другом автомобиле. Житья не дают!

Судьба Ягуара уже была предрешена. Надо убить средство передвижения быстро, красиво, а главное, эффектно!

Я прибавила скорость и направилась на Большой Каменный мост. Я просто гений! Не устаю восхищаться этой замечательной идеей. Сорваться с моста — вот что значит быстро, красиво, эффектно! И зрители мне обеспечены. А со мной ничего не будет — на то я и вампир… А ведь еще и плаваньем профессионально занималась, пока мой муженек не перевернул всю мою жизнь!

Резко крутанув руль авто, я на полной скорости сношу ограждение и одновременно открываю дверь падающего в Москву реку Ягуара. Погружение. Брр. Холодная вода, хотя и лето. Открыв глаза, я плыву под водой к мосту — необходимо остаться незамеченной. Пусть Дмитрий поволнуется о том, что со мной стало. Мог бы и поинтересоваться, чем я жила в Питере, какой была моя жизнь там, без всех этих головокружительных событий.

Я всплыла под мостом и облегченно вздохнула полной грудью.

Кое-как выбравшись из воды, я поймала такси. Водитель не разглядел в темноте ночи, что за пассажир решил добраться до дома, но это уже не важно. Знаю, потом будет стыдно, но… Я загипнотизировала несчастного таксиста и с ветерком добралась до дома. Консьерж даже глазом не повел, когда я проходила мимо него.

«Славненько!» — подумалось мне, когда я уже добралась до квартиры и медленно поднялась в спальню. — «Это был веселый и по-настоящему удивительный день. Месть свершилась.» — я глупо хихикнула, и забралась в теплую постельку. — «А теперь, баиньки.»

Глава 19

Мы прилетели в Италию в 2 часа после полудня. Только мой самолет приземлился в Риме, как к трапу подъехал роскошный черный лимузин. Значит, покупатель был стопроцентно уверен в том. Что я соглашусь на сделку. Приятно осознавать, что тебя так приветливо встречают.

Из автомобиля вышел высокий и широкоплечий вампир. Мы с Кириллом переглянулись. Двое парней из моей охраны, которых я, не колеблясь, взял с собой, напряглись позади нас. Очевидно, что это не тот самый мастер, что желает приобрести мою компанию.

— Добрый день господа, — кивнул нам мужчина. — Дмитрий Соколов, — обращение ко мне не было вопросом. Безусловно, он, как и все мы смотрит телевизор и знает, кто я такой из выпусков новостей. — Добро пожаловать в Рим. Мой мастер положил на мои плечи вашу безопасность.

— Премного благодарен, но у меня есть своя охрана, — спокойно ответил я.

— Так или иначе прошу вас последовать со мной. Ваши телохранители могут поехать с нами, — тоже мне, господин-благородство! Спасибо за одолжение!

Кирилл улыбнулся, прекрасно понимая, о чем я думаю в этот момент.

Мы уселись на удобный диван автомобиля. Моя охрана села напротив, а чуть поодаль расположилась охрана, назначенная для меня итальянцем. Их было трое. Видимо, итальянскому мастеру требуется трое вампиров, чтобы быть полностью уверенным в своей безопасности и безопасности своих гостей. Неплохо, но, как говорится — доверяй, но проверяй, или на друга надейся, да сам не плошай!

— А кто ваш мастер? — задал я давно не дающий покоя вопрос.

— Да, можно узнать его имя, — подхватил Кирилл.

— Я боюсь, что я не имею права говорить вам об этом, — сдержанно ответил мужчина, который нас встретил.

Я пожал плечами. Кирилл сидел в полном недоумении. Действительно, а что такого в том, чтобы назвать имя вампира, на которого ты работаешь? Странно.

Оставшийся путь мы проделали в полной тишине.

Через полчаса машина заехала в ворота и остановилась у роскошного палаццо. Видимо, мастер действительно очень серьезный и деловой человек. Думаю, он угрохал приличное состояние на это имение. Дом располагался на просторном участке с удивительно красивым ландшафтным дизайном. Могу поспорить, что у него здесь и собственный виноградник имеется.

Кто-то открыл дверь автомобиля. Как всегда, сначала вышла моя охрана, а потом уже мы с Кириллом и наши сопровождающие. Не успели мы толком оглядеться вокруг, как нас повели в дом.

Я успел заметить, что это было огромный трехэтажный особняк под черепичной кровлей, с большими окнами и фасадом, отделанным травертином. Самое то, для итальянского мастера. Дом был выдержан в одной цветовой гамме и в одном стиле: стены украшены мозаикой и фресками, тщательно подобраны мебель и элементы декора.

Через минуту мы оказались в просторной гостиной, отделанной натуральным камнем. Эта комната так же, как и весь дом, который нам удалось увидеть изнутри, была выдержана в бордовом, шоколадном, черном и бежевом цветах. Милая горничная принесла нам с Киром по чашечке кофе. Телохранители как мои, так и итальянского мастера остались за дверью комнаты.

Только мы расправились с великолепным бодрящим напитком, как в гостиную зашел высокий мужчина. Мы с Киром одновременно поднялись с дивана. Я долго всматривался в его лицо, которое сначала не выражало никаких эмоций, а потом вдруг стало подозрительно дружелюбным. И все же, он мне кого-то напоминал. Я стал судорожно вспоминать всех мастеров, с которыми мог познакомиться в Италии. Кристиан? — Нет. Роберт? — Снова нет. И тут моя память выдала нужный ответ.

— Филипп? — я не мог поверить своим глазам. Как же я сразу его не узнал?

— А я думал, что ты и вовсе меня не вспомнишь! — усмехнулся мужчина.

— Это ты? — я во все глаза глядел на статного загорелого вампира. Да быть того не может!

— Я, я, — со знакомым акцентом в голосе ответил мастер.

Я шагнул к нему навстречу и заключил друга в крепкие объятия.

— Дружище! Сколько ж мы с тобой не виделись? — я похлопал его по спине.

— Лет 6 так точно, — хмыкнул итальянец и выбрался из моих объятий. — Ну, ты тоже успел возмужать, Димка! Настоящий мужик!

— Кто бы говорил! — рассмеялся я.

— Да ты только вспомни, как 6 лет назад ты за девушками бегал! Бьюсь об заклад — каждая вторая красотка на пляже побывала в твоей постели! — теперь пришла очередь Фила смеяться.

— А вот и не каждая вторая, а каждая! — осадил я его.

— Я, конечно, не хочу мешать вам вспоминать былые времена, но я все еще здесь, — с натянутой улыбкой сказал Кирилл.

— Прости, друг, — я кинул ему извиняющийся взгляд. — Это мой старый приятель — Филипп Каррера, — тут я повернулся к Филу. — Филипп, это мой друг Кирилл Петров.

— Очень приятно, — дружелюбно улыбнулся Кир и пожал руку Филиппу.

— Взаимно, — без тени сарказма ответил итальянец и присел в кресло перед диваном. Мы последовали его примеру и усадили наши пятые точки на мягкий удобный диван.

— У нас еще будет время вспомнить прошлое и наверстать упущенное, — переходя на серьезный разговор, сказал Филипп. Я кивнул. — Как вы уже поняли, я и есть тот самый мастер, который хочет купить твою империю, Соколов.

— Я не думал, что ты интересуешься бизнесом, Каррера, — удивленно фыркнул я. — Тем более, я ничего не знал о том, что ты интересуешься моим бизнесом.

— Не льсти себе, Дим, — закатил глаза мастер. — Я знаю, что твоя компания вполне успешно развивается и развивалась бы, если бы не последние события в твоей жизни. Я прекрасно понимаю, что теперь она медленно, но верно пойдет ко дну. Ты знаешь, что я предлагаю. И я могу думать, что раз ты приехал сюда, в Рим, значит, ты принял мое предложение.

— Да, не отрицаю, оно показалось мне очень заманчивым. Но я еще не дал своего согласия. Я должен был убедиться, что дело всей моей жизни попадет в хорошие руки.

— О, будь уверен, — твердо сказал Филипп.

— Да, теперь у меня нет никаких оснований сомневаться, — лениво заметил я. — А теперь еще раз объясни мне свои планы на мою империю.

Филипп сказал ровно то же, что вчера мне говорил Кирилл. Ничего нового я не услышал. Это действительно было отличным и выгодным предложением.

— Так зачем тебе Соколов Индастриз? — недоуменно спросил Кирилл. Вот опередил же меня! Я только собирался это выяснить.

— Да я просто помираю от скуки. Знали бы вы, ребята, как здесь, в Риме, скучно. Не то что у вас, в России. Последний раз в моем клане убийство своих случалось десять лет назад, — Филипп нехорошо улыбнулся. — Видели бы вы, что я устроил тем, кто совершил это ужасное преступление. Наверняка вы помните времена инквизиции? Хотя нет, вы еще слишком молоды…

— Да знаем мы, что тогда было… — устало махнул рукой Кир, призывая Филиппа рассказывать дальше.

— Я решил напомнить об этом своим подданным. Долго горели убийцы в огне, — Филипп нахмурился. — Даже на поэзию потянуло. Во дела!

— Ты сжег их? — не веря собственным ушам, переспросил я.

— Заживо, — с каменным лицом ответил Филипп.

— Неудивительно, что теперь в твоем клане тишина и покой, — пробубнил Кир, ошарашено посматривая в сторону Филиппа.

— Поверь, я не такое чудовище, каким ты успел себе меня представить! — расхохотался Каррера. — Тишина и покой! Вот вы русские на выражения не мелочитесь! — искренне смеялся мастер. — Скорее та казнь была уроком для тех, кто собирался последовать примеру преступников. Эта мера наказания была необходима!

— Ладно-ладно. Мы поняли тебя, — я решил быстро сменить тему. — Так ты будешь возглавлять мою империю, чтобы занять себя чем-то? Ты думаешь, это действительно есть тот самый эффективный метод изгнания скуки и хандры? — я ухмыльнулся. — Ну рискни.

— Я уверяю тебя, скучнее чем есть, точно не будет, — улыбнулся итальянец и поднялся из кресла. — На сегодня, пожалуй, хватит деловых бесед. Они утомляют. — Филипп подошел к двери гостиной. — Пойдемте, я покажу вам ваши комнаты. Не думаете же вы, что я позволю вам тратиться на отели?

Мы с Киром дружно переглянулись, обменялись удивленными взглядами и поспешили за Филиппом.

Должно быть, эти 6 лет не прошли для него даром. Сильно он изменился. Не вижу я больше в его глазах того дикого, никому неподвластного огонька, который был знаком того, что сейчас Каррера что-нибудь да и выкинет, что-нибудь из рамок вон выходящее!

Может и вправду управление моей, точнее уже не моей, компанией заставит его выйти из этой своеобразной депрессии. Будем надеяться.

После того как Филипп показал нам наши комнаты, мы с Киром решили как следует отдохнуть после утомительного перелета и каждый без лишних слов скрылся в своей комнате.

Оставшись с собой наедине, я предался мрачным размышлениям о том, как я вернусь послезавтра домой. Первый раз в жизни неохота было возвращаться в свой дом. Нет, конечно, я хотел, но меня в буквальном смысле пожирала совесть. Как я смогу встретиться лицом к лицу с Ликой? Я так отвратительно повел себя с ней. Да, у меня были причины для этого. Но внутри меня что-то кричало: тебе нет оправдания!

С такими мыслями я уснул, но долго мой сон не продлился. Примерно через час меня разбудили странные возгласы, эхом отдающиеся в моем и без того неспокойном сне.

— Она ненормальная! — с ужасом кричал кто-то. Я открыл один глаз и увидел Кирилла, который, похоже, уже давно ворвался в мою спальню и нервно ходил из одного угла комнаты в другой. Я потянулся и лег на спину.

— Что случилось? Кто ненормальный? — на самом деле меня это мало интересовало. Я безумно хотел поскорее выпроводить друга и вернуться в объятия Морфея. Он грозно взглянул на меня, словно прочитал мои мысли.

— Она совсем спятила! — тут Кирилл остановился, выразительно глянул на меня и снова принялся мерить шагами комнату. Видимо, стряслось что-то действительно значимое. До такого состояния Кирилла мог мало кто довести и даже когда его и доводили, то он редко показывал это окружающим, включая близких людей.

— Кир, не томи. Говори по существу, — я сердито посмотрел на него снизу вверх, потому как все еще не сдвинул свою тушку с такой удобной и мягкой словно облако кровати. Да мне наверное сейчас любая кровать показалась бы облаком. Вчера напился, а с утра пораньше, как ни в чем не бывало, полетел в Рим. Только я могу впадать в такие крайности… Мне не привыкать.

— Твоя жена… — я выжидающе приподнял бровь. — Твоя жена….

— Ну?! — теряя терпение поторопил я.

— В общем, твоя жена вчера… — Кирилл крутанулся на месте, как будто хотел что-то найти. Нашел. Его взгляд остановился на прикроватной тумбочке, после чего он стремительно схватил с нее пульт и включил телевизор. — Не мне тебе это рассказывать. Смотри сам.

Посмотрев на экран, я резко сел в кровати и чуть благополучно с нее не свалился. Кадры, что предстали перед моим взором, просто не могли быть тем, чем они на самом деле являлись. Вот крупным кадром показывают мою машину, мой спортивный Ягуар, а в следующую минуту машина сшибает ограждения и падает с моста в реку. Теперь запись повторяют еще раз только в замедленной съемке. Я вновь вижу на экране автомобиль. Тут снова картинку увеличивают, чтобы зрителю было понятно, кто сидит за рулем.

Когда я увидел свою жену, сидящую за рулем, мне стало не по себе. Она спокойно ехала по мосту, когда вдруг ни с того, ни с сего направила машину в реку. Что это значит? Я в немом шоке уставился на экран, в то время как Кирилл прибавил громкость.

«Как мы выяснили, за рулем находилась Анжелика Соколова — жена известного всем бизнесмена и главы Центрального клана столицы — Дмитрия Соколова. Мы не можем точно утверждать, по каким причинам она совершила этот опрометчивый поступок, но в одном наша съемочная группа уверена — после погружения автомобиля в реку девушка так и не вышла из воды. Итак, вопрос дня — что стало с женой одного из самых богатых и влиятельных мастеров мира? Куда пропала Анжелика Валентиновна? И означает ли это, что место супруги очаровательного Дмитрия вакантно?» — дальше слушать было просто невыносимо. Я вскочил с кровати, словно кто-то закинул мне за ворот рубашки огромный кусок холодного льда, который начал стремительно таить и неприятно и медленно скатываться вниз по спине к моей заднице.

— Дим. Только спокойно. Без глупостей, — схватил меня за руки Кир, но мне было не до него. Я грубо оттолкнул друга и полез в карман пиджака, который мирно висел на спинке стула. Чуть не порвав его к чертовой матери, я вытащил айфон и начал судорожно барабанить пальцами по дисплею, набирая номер моей квартиры в Москве.

— Да, — послышался на том конце провода веселый девичий голос.

— Ксюша, дай Лику, — прорычал я в трубку.

— А разве она не с тобой? — как-то неуверенно пробормотала она.

— Нет, — тяжело выдохнул я. — Ее точно нет в пентхаусе?! — не оставляя надежды, вновь переспросил я.

— Не-е-ет, — многозначительно протянула сестра. — А что слу…

Я оборвал разговор, прежде чем она успела задать мне кучу вопросов, и снова набрал номер, только теперь я звонил в свой особняк, в котором вчера проходил прием.

— Дом Соколовых, слушаю, — в трубке раздался голос моего деда. Видимо, они с Элеонорой решили остаться ночевать там. Странно, что они еще не уехали оттуда.

— Дед, Лика дома? — срывающимся голосом спросил я.

— Я что, слежу за твоей женой, внучок? — но мне было не до шуток и лирических отступлений. Еще одну потерю в своей жизни я просто не смогу пережить ни в эмоциональном, ни в физическом смысле.

— Тогда где, черт побери, ее носит?! — перешел на крик я.

— Что случилось? — ровным голосом поинтересовался Савелий. То ли от злости, то ли от отчаяния я разбил телефон об стену.

— Эй-эй, мужик, тише-тише, — прикрыл рукой лицо от летящих во все стороны осколков или, вернее сказать того, что осталось от злосчастного айфона, вошедший к нам в спальню хозяин дома. — Ты чего? — что ж все так и горят желанием узнать, что случилось, что происходит в частности со мной? Не обращая никакого внимания на вопрос ни в чем невиноватого Филиппа, я просто перешел к делу.

— Одолжи мне телефон. Мне нужно сделать еще один звонок.

— Ага. Чтобы его постигла та же участь, — он с пренебрежением посмотрел на разбросанный по всей комнате пластик. Мне нужно было на ком-то сорваться, и мой выбор был совершенно не осознанным. Я со всей силы замахнулся на Каррера, чтобы ударить того по лицу. Хвала Кириллу, который успел вовремя перехватить мою руку и скрутить уже обе руки у меня за спиной.

— Да он совсем плох, — взволнованно взглянул на меня итальянец. — Кто-нибудь, а это точно не тот, кто минуту назад хотел заехать мне в челюсть, объяснит мне, что произошло?

— Эмм, — начал Кирилл, все еще удерживая меня. — Его вывела из себя жена.

— Жена? — на миг брови Филиппа взлетели, но так же быстро вернулись в исходное положение. — Ах, да. Ты же женился. Слышал-слышал, — он вновь перевел взгляд на Кирилла. — Так что там с его женой?

— Да выкинула она номер, — вздохнул Кирилл, ослабевая хватку на моих запястьях так, что я мог вырваться в любую секунду, но помедлил с этим, решив, что будет лучше дать им понять, что я пришел в себя. — Сорвалась с моста на машине Димы.

— А, — улыбнулся Каррера. — Понимаю. И за что же она так на тебя взъелась?

— Да было за что, — ответил за меня Кир. — Впрочем, это уже неважно. Лика, его жена, так и не вышла из воды.

— И где доказательства этого? — Филипп присел в кресло и вытянул ноги. — Да отпусти ты его уже. Он вроде успокоился.

— Доказательств нет, — выпустив мои многострадальные запястья, фыркнул Кир. — Так утверждает лишь телевидение — съемочная группа одного из каналов успела заснять этот «полет», а вот саму виновницу сего происшествия после падения машины они видеть не видели.

— Нет доказательств — нет никакой вероятности, что это правда. Очередная утка — не более.

— А вот вероятность как раз таки есть, — вздохнул я, зарываясь руками в волосы. — Ее нет ни в особняке, ни в пентхаусе.

— Черт! — хлопнул в ладоши Филипп. — Чем же она тебя так зацепила?

— Я бы не стал… — предупредил Кир итальянца.

— Да люблю я ее, — посмотрел я на парней, сознаваясь в своей слабости, словно это было моим поражением. — Люблю.

Оба в ступоре пялились на меня.

— Поэтому кто-нибудь дайте мне телефон, я предупрежу пилотов, чтобы готовились к вылету в Москву через полчаса, — в ответ мне протянули два телефона. Я грустно ухмыльнулся и вышел из комнаты.

Глава 20

Вчерашний день дал знать о себе с самого утра. Стоило мне проснуться и спуститься на первый уровень пентхауса в кухню, как на меня накинулась Ксюша.

— Ты совсем сдурела?! — двойное «ха-ха». Вот бы каждое утро такое от кого-нибудь слышать. Хотя зачем лишний раз узнавать о себе то, что я и так прекрасно знаю?

— И тебе доброе утро! — я весело улыбнулась, так и светясь от позитивной энергии, которая наполняла мое тело вплоть до кончиков пальцев.

— Какое на хрен доброе утро? — во все глаза таращилась на меня Ксения. Были бы передо мной горы — обошла бы — не обломилась. Было бы передо мной море — и оно показалось бы мне лужицей. Короче, удивленное и даже ошарашенное лицо Ксении на меня должного эффекта не возымело и уж тем более не попортило мне настроение. Мне все было по барабану, поэтому я просто открыла дверцу холодильника, взяла пакетик с кровью, вставила в него трубочку для коктейля и, не обращая никакого внимания на ожидающую хоть какой-то реакции с моей стороны Ксеню, с самодовольным видом уселась за обеденный стол.

— Ты видела сегодняшние новости? — уже немного спокойнее поинтересовалась девушка.

— Нет. А зачем мне их смотреть? — потягивая кровушку, из под ресниц посмотрела на Ксюшу. — Я уже привыкла, что вся ваша, то есть наша семейка, — поправилась я. — всегда возглавляет все сводки новостей и заголовки статей в различных публикациях СМИ. Мы словно не в Москве живем, а в Голливуде, и фамилия у нашей семьи не Соколовы, а Кардашиан!

— Очень оригинально, особенно если учесть, что вы с Димой наперегонки совершаете из ряда вон выходящие поступки, а потом удивляетесь тому, что ваши прелестные лица то и дело мелькают в этой дурацкой коробке! — показав в сторону висящего на стене телевизора, Ксюша приняла серьезное выражение лица и села за стол напротив меня. — Ну, рассказывай!

— Что? — я невинно похлопала ресничками.

— Ты знаешь что! — недовольно фыркнула Ксения. — Хватит строить из себя дурочку! Тебя с самого утра показывают по всем каналам вампирского ТВ и не только!

— Оу! Какая неожиданность, — притворно удивилась я. — Ну и как, по-твоему, я смотрелась в том платье?

— Я серьезно, Лика! — возмутилась Ксюша. — Зачем ты сорвалась с моста?

— А, — со скукой протянула я. — Ты об этом…

— Да, я об этом!

— Ну и что именно ты хочешь узнать? — как известно, нападение — лучшая защита. — Как твой братец соблазнил меня и затащил в спальню в доме, где проходил прием в мою же честь? Или как он после того, как вселил в меня надежду, что я что-то для него значу, что я не одна из его обширной коллекции девушек на один раз, что я не очередная игрушка, воспользовался фразой: «наш девиз непобедим — возбудим и не дадим!»?

— Ч-что он сделал? — шокировано переспросила Ксюша.

— Что слышала, — буркнула я.

— Ты серьезно? — все еще находясь в глубоком потрясении, посмотрела на меня девушка.

— Нет, шучу! — закатила глаза я и встала, чтобы сварить кофе. — И машину его утопила просто так, от нечего делать!

— Я не верю, что Дима мог так поступить. — подавленно пробормотала Ксения.

— Ага. Я все еще в себя прийти не могу. Хотя, нет. После вчерашнего мне уже все равно, — хмм. Смелое заявление.

— Ну, да, — с сарказмом сказала Ксюша. — Именно поэтому ты с таким рвением мне описываешь события прошлой ночи…

— Ну надо же с кем-то поделиться своим реваншем! — ухмыльнулась я. — А где он — муженек-то мой?

— Да он мне отправил сообщение, в котором сказал, что улетел по срочным делам в Италию, — Ксюша крутила пальцем по полированной поверхности стола. — Теперь понятно, что это за Италия. Никак план «как отделаться хоть на какое-то время от жены, с которой нехорошо поступил»? — девушка закрыла лицо руками. — Какой ужас. Я, конечно, видела подобные ситуации у подруг и одноклассниц и никогда не понимала логики таких парней, но чтоб узнать, что мой самый близкий человек, мой брат, смог сделать нечто подобное…

— Ксюш, успокойся… — я точно не тот человек, который умеет утешить или взбодрить в трудную минуту.

— Да что уж там, — Ксения посмотрела на меня. — Как ты? — я поморщилась. Нет, ну месть, безусловно, повысила мне настроение, но даже это не смогло поставить меня на ноги, вновь заставить думать о своем муже так, как мне бы этого хотелось.

— Уже нормально, — как ни в чем не бывало, пожала плечами я.

— Ага, — кивнула девушка, давая мне понять, что она ни капельки не поверила моему «нормально». — Ты ведь его любишь? — это точно не было вопросом, скорее фактом. Поэтому я решила, что точно не ошибусь, если благополучно промолчу. — Понятно, — глухо ответила на мое многозначительное молчание Ксюша и хотела сказать еще что-то, как вдруг ее прервал телефонный звонок.

Она подошла к столешнице, на которой лежал домашний телефон, и, кашлянув, взяла трубку. Ее собеседник незамедлительно перешел к делу. Я поняла это по стремительно меняющимся эмоциям на лице девушки.

— А разве она не с тобой? — ее голос ничем не выдавал ее чувств, а вот лицо приобрело розоватый оттенок, а нахмуренные брови говорили о том, что она сильно злится.

— Нет. А что слу… — на том конце провода послышались гудки. — чилось…

Зло бросив телефон обратно на столешницу, Ксюша вернулась на свое место за столом.

— Кто это был? — наслаждаясь только что сваренным кофе, спросила я.

— Догадайся, — буркнула она.

— Это ты так с братом разговаривала? — я во все глаза смотрела на нее. — Ты что, сказала ему, что меня здесь нет? — Лика, только не впадай в панику. — Да он же может подумать, что я вместе с его Ягуаром того…

— Уже подумал, — обрадовала меня Ксения. Не знаю и знать не хочу, какую эмоцию она увидела на моем лице, но это было действительно нехорошо. — Да, брось, Лик. Я знаю его как облупленного. Спорим, сейчас он звонит в особняк? — это меня не утешило. — Расслабься! Он прилетит часика через три.

— Зачем? — еще больше расстроилась я. — Чтобы убедиться в том, что меня больше нет? — всякое настроение допивать вкуснейший кофе пропало. Я вышла из кухни и решила провести весь оставшийся день в бассейне. Давно я там не была, особенно учитывая все последние события моей жизни. Многое изменилось, но мне нужно как-то прийти в себя. А что как не любимое занятие сможет поднять мое настроение?

Как и ожидалось, охрана поехала со мной. Впрочем, я уже должна была к этому привыкнуть. Но когда мои «мальчики» решили еще и «поплавать» со мной в целях моей безопасности, я не выдержала и так их обматерила, что мало им точно не показалось. На том и остановились: они подождут меня у выхода из здания бассейна.

Только погрузившись с головой в воду, я по-настоящему почувствовала себя в своей стихии. Водичка была то что надо: ни теплая, ни холодная. Тело, омываемое водой, так и ликовало. Я проплыла брассом от одного конца бассейна к другому раз 10, но и на этом моя энергия и желание как следует поплескаться, не убавились. Предвкушая уже знакомый выброс адреналина в кровь, я залезла на вышку и грациозно прыгнула в воду. Как же я обожаю плавать. Особенно я любила ощущать чувство свободы и единства со своим телом. Этого не описать словами, да и не хочется описывать: искупались и хватит.

Тщательно высушив волосы феном и придав им какое-то подобие прически, я вышла из здания бассейна. Даже с кислыми мордами амбалы, поджидающие меня у выхода, удивились моему приподнятому духу. А что? Удивляться полезно. Пусть себе развлекаются.

Вся дорога до пентхауса заняла каких-то 10 минут. Я, весело напевая свою любимую песенку, стремительно поднялась на свой этаж. Войдя в квартиру, я как ни в чем не бывало, скинула туфли и босиком пошла по направлению к кухне — плавание вызвало во мне жуткий приступ голода. Когда я проходила мимо гостиной, услышала странные голоса. Я тихо подошла к двери, ведущей в эту комнату, и медленно ее приоткрыла.

— Ксюш? — думая, что девчонка смотрит какой-то фильм, я просунула в проем двери голову.

Я ошиблась. То, что я увидела, повергло меня в некое шоковое состояние — 3 парня как по команде уставились на меня. двоих из них я узнала — это был мой муж и Кирилл, а вот третий представитель мужской части населения был мне незнаком. Не знаю, кто из нас четверых был удивлен больше: я или эти ребята, что смотрели на меня так, словно увидели приведение.

— Эмн, — решилась начать разговор я. — Ну, я пожалуй пойду…

Я быстро закрыла дверь и со всех ног помчалась к выходу из квартиры. Не знаю, что заставило меня хотеть убежать отсюда немедленно, но ноги сами несли меня к спасительной входной двери. Я уже почти достигла заветной цели. Как крепкие руки схватили меня за талию и не позволили мне сделать больше ни одного движения.

Я обернулась. На меня смотрели ничего не выражающие глаза Дмитрия. Видимо, его намерения были серьезными. Черт. Вот я попала!

Тем временем, остальные мужчинки посчитали лучшим оставить нас двоих. И вот, мы одни в пустой квартире. Брр. Жуть просто.

Первые десять минут Дима все так же стоял, крепко держа меня за руки, словно боялся, что я сбегу или исчезну, стоит ему лишь отпустить меня, и подозрительно странно смотрел на меня. Я тоже смотрела на него. Он сильно изменился. Можно сказать, что эти 12 часов, что он отсутствовал, он провел в каком-то нехорошем состоянии: его зеленые глаза потускнели, а под ними легли довольно-таки заметные синяки.

Вдруг он ни с того ни с сего резко привлек меня к себе и заключил в самые крепкие в моей жизни объятия. Меня так никто еще не обнимал — так, словно от этого объятия по крайней мере зависела его жизнь. Это меня очень удивило и испугало одновременно. Я хотела обнять его в ответ, как-то утешить и сказать, что все хорошо, но мои руки, как и талия, были обхвачены руками мужа, а сказать хоть что-то вообще не вышло бы даже при всем моем желании, потому что столь тесные объятия выбили из меня весь воздух.

— Ди-и-м… — с трудом прохрипела я. Парень понял, что мне нечем дышать и отпустил меня. Я сделала глубокий вдох и, все еще находясь в потрясенном состоянии, уставилась на муженька.

Пауза затянулась, но, в конце концов, он нашел в себе силы нарушить гнетущую тишину.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — в его голосе было столько упрека и обиды, что я невольно попятилась назад.

Нет, это что получается? Соблазнил меня, не довел дело до конца и сбежал, а я не зная, не ведая где он, как он и что с ним, еще и отчитываться должна перед ним? Интересно, а чего он собственно говоря хочет от меня услышать, что я должна сказать ему? Уж не то, что я скучала по нему, что ждала его словно курица-наседка? Во-первых, этого не было, а во-вторых, вообще видеть его не могу! Стало очень обидно, глаза предательски защипало. Ну уж нет! Моих слез ему не увидеть. Больше чем вчера ночью я унижаться перед ним не собираюсь. Я отвернулась и молча пошла в нашу комнату. Страшно хотелось убежать. Но ведь от него не убежишь… Куда там? Как верный и преданный пес стоит у двери — охраняет. Стоило мне сделать пару шагов, как меня вновь остановили и быстро развернули к себе.

Я не стала смотреть ему в глаза, а тупо пялилась на его начищенные до блеска туфли.

— Лик, посмотри на меня, — это прозвучало ни как просьба, а как приказ. Я что, ему еще и повиноваться должна, прислуживать? Нашел себе рабыню! В глазах еще сильнее защипало и сдерживать слезы было практически невозможно. Я прилагала титанические усилия, чтобы не разреветься при этом бесчувственном дураке. — Лик, посмотри на меня, — вновь повторил он. Когда же я этого не сделала, он нежно взял мое лицо в свои теплые ладони и, вместо того, чтобы приподнять его, сам нагнулся ко мне так, что его глаза оказались на одном уровне с моими. — Ты хоть понимаешь, что ты делаешь?

— Ты о чем? — и несмотря на то, что я хотела произнести это жестко и холодно, мой голос все-таки дрогнул в конце.

Дима закрыл глаза и сделал медленный и глубокий вдох.

— Ты хоть можешь себе представить, что я пережил за последние пять часов? — внимательно наблюдая за моей реакцией, спросил он.

— Отчего же! Могу, — фыркнула я, хотя сама была на грани всемирного потопа. — Наверняка обрадовался своей свободе. Увидеть по новостям собственную жену, слетающую с моста на автомобиле — то еще счастье, не правда ли? Вот тебе подфартило бы! Одной обузы стало бы меньше, и условия завещания были бы соблюдены — о мертвой жене там слова сказано не было. Ты же, в конце концов, женился на мне, а уж что произошло после этого «грандиозного» события никого не волнует, — я с печалью наблюдала за перекосившемся от большого напора эмоций лицом Дмитрия. Но это меня не остановило. Слова сыпались как из рога изобилия. — Ты только подумай: твоя жизнь стала бы прежней, все вернулось бы на свои места! И клан твой не распался бы. И ты мог бы снова в открытую менять девушек как перчатки. Возможно, даже осчастливил одну из этих глупых куропаток тем, что решил на ней жениться. Во всяком случае, ты бы женился на ней по собственному желанию! — вроде я достаточно наговорила. Пора заткнуться. Посмотрим, что мне на это ответит Дима.

— Я бы не… я бы не женился… — заикаясь проговорил он.

— Ну да! — решила поиздеваться я. — Конечно! Какая я дура! Ты, безусловно, предпочтешь иметь несколько любовниц, чем одну единственную жену!

— Я бы никогда не женился, потому что…

— Потому что что? — нагло перебила я.

— Потому что если бы ты на самом деле умерла, все остальное действительно перестало бы иметь для меня значение! Потому что я не железный и тоже все прекрасно чувствую!

— Да ну? — встряла я, но его голос заглушил мой слабый протест.

— Потому что я бы не смог пережить еще одну потерю в своей жизни! Потому что я не смог бы полюбить кого-то еще! Потому что любая другая девушка напоминала бы мне тебя! — я просто так и застыла с открытым ртом. Это признание настолько поразило меня, что я потеряла дар речи. Мысли, словно загнанные в клетку пташки, трепетались в моей голове. Поверить не могу! Значит ли то, что только что сказал мне Дмитрий, что он… он…

Нет. Все это ложь чистой воды! Он снова хочет причинить мне боль. Видимо предыдущего раза не хватило. Ему нужно унизить меня не только в физическом плане, но и в моральном.

Я глупо завертела головой в разные стороны.

— Нет! — я посмотрела на Дмитрия полными слез глазами. — Ты врешь!

— Зачем мне это? — искренне удивился супруг.

— Ты лжешь, но я не понимаю твоих мотивов. Зачем ты так со мной? — я слишком долго терпела и больше не могла сдерживать то, что переполняло меня изнутри — слезы полились рекой. Я потерпела поражение в борьбе со своими чувствами. Потеряв самообладание, я закрыла лицо руками и в отчаянии села на пол. Может со стороны это выглядело как настоящая истерика, но мне было все равно. Мне было так жалко себя. Я не понимала, что я сделала Диме. За что он так со мной? Я не виновата в том, что нам пришлось пожениться. И уж точно не я затаскивала его в постель вчера на приеме. И не я убежала, поджав хвост, с места «преступления». Я виновата лишь в том, что несмотря ни на что люблю его. Никакой другой вины на мне не лежит!

Чьи-то руки подняли меня с пола, и я почувствовала, как меня куда-то несут. Через минуту меня опустили на что-то мягкое. Я открыла глаза. Хотя все передо мной расплывалось из-за непрерывно скатывающихся по щекам слез, я поняла, что нахожусь в гостиной. Кто-то непрерывно гладил меня по голове, пытаясь успокоить. Это мало помогало, но когда руки вовсе исчезли, мне стало куда более хуже. Но вот, я почувствовала, как к моим губам прикасается что-то холодное. Я инстинктивно взяла стакан и выпила его содержимое. Обыкновенная вода.

Через пять минут я почти пришла в себя и смогла здраво мыслить и видеть все происходящее. Как и думала, я находилась на диване в гостиной. Оглянувшись по сторонам в поисках Дмитрия, я его не увидела. Все во мне как будто упало. Но стоило мне посмотреть прямо перед собой, как я увидела своего мужа, который сидел на коленях перед диваном, на котором расположилась я. Он смотрел на меня с такой грустью, что мне стало не по себе. Вроде плакала я и у меня были на это причины, а вот о чем грустит он?

— Прости меня, — чуть слышно сказал он. Я не знала, что ответить на это. Я просто сидела и смотрела на него, глупо хлопая ресницами.

Вдруг он взял меня за руку. Так приятно было чувствовать его прикосновение, видеть его, знать и понимать, что он здесь, рядом со мной.

— Прости меня за все. Лика, прости, — я перевела взгляд с него, на шикарную обивку дивана, но Дмитрий по-прежнему стоял у меня перед глазами.

— Зачем тебе мое прощение? — взор его зеленых глаз был затуманен, легкий румянец играл на щеках, но правильные черты его лица ничего кроме чувства вины не выражали.

— Потому что я не знаю, как смогу жить без тебя! Я так испугался, когда увидел по телевизору, как ты падаешь в реку. Я сразу же позвонил сюда, но Ксения сказала, что ты не возвращалась после приема. Тогда я набрал номер особняка, но и там тебя не оказалось. И я, скрепя сердце, вылетел из Рима как только пилоты дали мне знать, что готовы ко взлету. Я никогда не хотел бы этого снова пережить. Прости меня! Потому что я не хочу тебя терять! — моя боль, мое унижение, мои страдания и переживания стоили этих слов. Я закрыла рот рукой и снова заплакала, но теперь уже от счастья, что моя любовь оказалась взаимной.

Но Дмитрий понял это по-своему и быстро поднялся, чтобы уйти. Неужели думает, что я вновь вспоминаю свои обиды? Нет уж! Не пущу.

Я стрелой слетела с дивана и запрыгнула на спину Диме, отчего мы повалились с ним на пол. Это меня рассмешило, но смеяться я не осмелилась, дабы не предстать перед глазами мужа полной истеричкой.

— Ну ладно, — пробурчал Дима. — Я заслужил жестокого избиения, — и он на полном серьезе перевернулся подо мной на спину, так, что я теперь сидела на его животе.

— Вот еще, — так же серьезно ответила я. — Только избитого мужа мне не хватало! И так синяки под глазами…

— Лика, — оборвал мою тираду не по теме парень. — Что все это означает?

— Может то, что я тоже не хочу терять тебя? — я наклонилась к нему и наши лица разделяли каких-то 10 сантиметров.

— Почему? — намекает, на то, чтобы я до конца договорила? Нет, ну мужики всегда в своем репертуаре! Как дверь придержать, так не дождешься, а как первым в любви признаться, так это пожалуйста — уступают очередь женщине. Я упорно молчала.

— Мы долго будем в молчанку играть? — не выдержал Дима.

— Сколько понадобится, — выразительно подняла одну бровь я.

— Засранка, — улыбнулся муженек.

— Любимая засранка? — умный в гору не пойдет, умный гору обойдет. Сейчас увидим, что там за этой горой.

— Безумно любимая, — ответил Дима. Я еще больше приблизилась к нему так, что могла почувствовать его дыхание на своих губах.

— Зачем же тогда сбежал? — я просто так не отстану.

— Испугался.

— Чего?

— Кого.

— Меня?

— Твоей реакции.

— И какой она, по-твоему, должна была быть?

— Ну точно не такой, как у меня.

— А ты почему так в этом уверен?

— Я и был не уверен.

— А что изменилось сейчас?

— Многое.

— Не боишься, что я от тебя сбегу?

— А ты сбежишь?

— Конечно нет.

— А в чем причина?

— Да заткнись ты уже наконец! — я заставила его замолчать поцелуем. Ну, мое терпение небезгранично! Хватит болтать. Своими действиями и поступками можно добиться большего, чем просто словами.

Глава 21

Я был все еще опьянен тем, что моя любимая девушка, моя жена, тоже любит меня. Это просто невероятно! Я не мог даже мечтать о таком.

Мы просто лежали на мягком ворсистом ковре в гостиной, обнявшись друг с другом. Это было восхитительно. Никто еще не вызывал у меня таких чувств и эмоций. Ни с кем и никогда у меня не было такого полного духовного единения. Мне было хорошо и спокойно, и, клянусь, я мог провести всю свою оставшуюся жизнь в этих нежных руках.

— Как же я жил без тебя? — мягко поглаживая нежную щеку девушки, спросил я.

— Неправильный вопрос, — улыбнулась Лика. А как она улыбалась! Одна ее улыбка делала со мной невообразимые вещи. Что-то внутри меня начинало трепыхаться и пульсировать с такой силой, что мне казалось, я вот-вот взорвусь от радости и счастья, которые принесла мне моя жена. — Как МЫ жили друг без друга?

— А помнишь, как мы встретились? — я прищурился, пытаясь в мельчайших подробностях рассмотреть реакцию Анжелики.

— Конечно, — фыркнула она. — Ты и Кир вообще никак не вписывались в интерьер кафе, в котором я работала.

— О, да, — ухмыльнулся я. — Дай угадаю, именно поэтому ты и облила меня!

— Еще бы! — положив голову мне на грудь, буркнула Лика. — Такой напыщенный индюк. Как вспомню, так мороз по коже!

— Это кого ты индюком назвала? — в притворном негодовании возмутился я.

— Тебя, милый. Тебя, — Лика перевернулась и легла на меня сверху, заключив мои улыбающиеся губы в жаркий плен своих чувственных губ.

— Кхм-кхм, — послышалось где-то рядом, но мы не предали этому звуку внимания, не в силах оторваться друг от друга. — Видимо мне лучше все сделать самой. Что ж, пойду, распакую вещи.

Я без особого рвения отстранил Лику от себя, не разрывая наших объятий. На пороге квартиры стояла моя давняя знакомая и лучшая подруга Ксюши — Валерия, с которой моя сестра не виделась вот уже целый год, а я тем более. Лера второй год живет в Париже и редко радует нас своими визитами.

— Вот так сюрприз! — теперь мне уже действительно пришлось подняться с пола и помочь подняться моей жене. — Лерка! Какими судьбами? — озадаченно спросил я, преодолев разделявшее нас расстояние и тепло обняв девушку.

Она заметно изменилась. Ее некогда короткие светлые волосы отросли и теперь беспорядочно были разбросаны по плечам и спине, отливая золотом на свету. В общем, она была ужасно красивой девушкой, такой, что решила от нечего делать посвятить свою жизнь работе моделью. Ее часто можно было заметить на неделях мод в показах таких известных брендов, как Calvin Klein или Max Mara. Мы с ней были одногодками и первые 10 лет своей жизни провели чуть ли ни на одном горшке.

— Привет большой мальчик! Ух, ты какой красавец! — стоило только открыть рот Лерке, как из него посыпались комплементы. Ну что за дурость? Я ж не баба, в конце концов!

— Ну-ну, Валерий, — я в долгу не останусь. Помню еще, как дразнили друг друга в детстве! — Сама-то вон как расфуфырена! Прям глаз не оторвать! — но удивление уже немного спало, и я решил выяснить интересующий меня вопрос. — Каким ветрищем тебя сюда занесло?

— То есть как? — непонимающе захлопала ресницами девушка. — Моя мать ничего тебе не говорила?

— Нет, — задумался я, прокручивая в голове последние новости. — Тетя Марта ни о чем мне не сообщала.

— Надеюсь, это нестрашно, потому что мне не хотелось бы таскаться по отелям. А этот перелет из Парижа… Я страшно утомилась, — зевнула девушка. — Хотела сделать сюрприз Ксеньке, но, похоже, удивила и тебя своей бесцеремонностью.

— Да ничего, — безусловно, ее присутствие в нашем доме совсем не обязательно, даже не желательно, тем более, мы с Ликой только-только выяснили отношения, и я не хочу разрушить этот маленький хрупкий мир счастья. Но и выставить вон подругу детства тоже не дело. — Ты можешь расположиться в моем особняке.

— А как же Ксюша? Я давно не виделась с моей любимой мелкой подружкой. Я так хотела провести эту недельку с ней вдвоем! — Лера изобразила кислую мордашку, чем вызвала мою улыбку. — Да и вообще, ты что с ума сошел? Я приехала в Москву, чтоб развлечься по полной! — а то в Париже она не развлекается… — Я же умру, пока доберусь от твоего особняка до города и обратно! Пробки же еще никто не отменял, или я что-то пропустила за эти 2 года? А тут — далеко идти не надо. Центр города как-никак! — я не успел ничего ответить, как она сменила тему. — Дим, а сам ты как? — томным голосом спросила Валерия. Голубые глаза блондинки смотрели совсем не по-дружески — она словно раздевала меня взглядом. Мне было как-то не по себе. — Мы с тобой… — вот здесь и остановимся.

— Лерусь, я хочу представить тебе свою жену — Анжелику, — дерзко перебил девушку я и обнял Лику за талию, а она в свою очередь всем телом откинулась в мои объятия так, что я не удержался и уткнулся подбородком в ее макушку. Я чувствовал, как Лика вся трясется от злости и возмущения. Ее лицо налилось краской, а пальцы сильно вцепились в мои руки. Боится, что эта блондинистая модель покорит мое сердце, что я побегу за ней, стоит ей лишь поманить пальцем? Пфф. Моя жизнь только-только поменялась и я не мазохист, чтобы ломать то, что так дорого мне. Я нежно поцеловал жену в щеку, пытаясь успокоить ее этим жестом.

Валерия не показала никаких эмоций: ни удивления, ни радости за друга детства, ни натянутой улыбки на худой конец — никакой реакции. Она смерила Анжелику таким взглядом, что мне захотелось ее ударить. Вообще я никогда не бью женщин, но в этом случае, когда она посмотрела на Лику так, словно она была грязью на ее новых Лабутенах… Какое право она имеет пускать такие взгляды на мою жену?

И вообще я не могу понять одно — что случилось с Лерой за то время, пока мы не виделись?

— Так жена говоришь… — гаденько протянула Лера. — А я было подумала, что это твоя очередная игрушка. Да ладно, Дим! Зачем тебе иначе жениться на ней? Скажи, она что, так хороша в постели? — я почувствовал, как Лика напряглась в моих руках.

— Прекрати, Лер! — я так рявкнул на девушку, что она от неожиданности подпрыгнула. — Не смей. Так. Разговаривать. С моей. Женой! — четко выделяя каждое слово, сказал я. — Я не посмотрю на то, что ты друг семьи и вышвырну тебя отсюда к чертовой матери!

— Все-все. Молчу, — подняв руки вверх, капитулировала Валерия. — Прости, Дим. Я просто не в духе. Смена часовых поясов, трудный перелет. Я вымоталась, — вздохнула она. — Так где ты сказал мне разместиться? — меня так и подмывало ответить: «У двери в прихожей устроит? Нет? Ну тогда под лестницей еще местечко имеется! Ты не отказывайся раньше времени — оно как раз по твоим габаритам.» Но что-то меня остановило.

— Первая дверь прямо по коридору, — бросил я. Лера тут же исчезла из моего поля зрения.

Лика медленно повернулась ко мне.

— Кто это? — спокойным голосом спросила она. Не нравится мне это.

— Подруга детства, — нахмурившись, ответил я. — Прости ее. Она такой раньше не была. Видимо, на нее так работа влияет.

— А. Точно, — все еще продолжала сохранять невозмутимый вид моя любимая. — А я то думала, кто такая и где я ее видела. Она ж модель. Слава портит личность. Ее уже ничего не испортит. Так вот передай своей «подруге», что еще раз сделает что-нибудь из того, что она вытворяла сейчас, ее рабочему органу, а именно, этому смазливому личику, грозит серьезная деформация! — Лика стремительно развернулась и направилась наверх. Я пошел вслед за ней.

— Лик, — начал я, как только мы оказались в нашей спальне. — Лик, ну давай поговорим, — девушка забралась на кровать и легла на бок, повернувшись ко мне своим прекрасным задним местом.

— А есть о чем поговорить? — буркнула она в ответ.

— Лик, ну не дуйся! Если бы все только от меня зависело… Но ведь это лучшая подруга Ксюши. Я не могу просто взять и выставить ее на улицу.

— Ты думал, что я из-за этого расстроилась? — грустно поинтересовалась жена.

— А что так задело тебя? — я лег на кровать к Лике. Она повернулась ко мне, и в ее глазах вновь стояли слезы.

— Она сказала, что я лишь игрушка в твоих руках, — ну вот. Чувствую себя просто последним уродом.

— Почему ты не веришь мне? — мне было больно, что Лика все еще не доверяет мне. Не доверяет даже после того, как я признался ей в любви.

— Я… я верю, но ведь то, что она сказала отчасти правда.

— И в чем она заключается? — глубокие карие глаза смотрели на меня настороженно.

— Она права в том, что раньше у тебя были только подружки на один день.

— Конечно были. И что с того? — я просто не мог понять, куда она клонит.

— А то, что теперь, зная какую жизнь ты вел, я не знаю, верить ли в то, что ты меня действительно любишь и надолго ли это, — Лика не отрывала от меня взгляда. Я приблизился к ее лицу, нежно обнимая любимую за талию.

— Лик. Да, у меня печально известная репутация. Да, я ужасный бабник, точнее был им, пока не встретил тебя, — по щеке девушки медленно скатилась слеза. Я провел по ее атласной коже пальцем, стирая мокрую соленую дорожку. — Я не могу изменить прошлое, но у нас есть целая вечность, чтобы создать будущее. И я больше не представляю своего будущего без тебя. Его просто нет и не будет. Ты такая одна. Это судьба. Мы должны быть вместе.

— Дима… — чуть громче шепота, проговорила она, а я уже накрыл ее губы своими. Поцелуй продолжался довольно долго и разжег небывалую страсть в моем сердце и не только в моем.

Лика не выдержала первой и принялась судорожно расстегивать мою рубашку. Я остановился на миг лишь для того, чтобы убедиться в правильности наших действий.

— Ты уверена? — в моем голосе было столько неуверенности и заботы о той, что прочно засела в моем сердце, что я просто не вынесу, если вновь причиню ей боль. Лика с жаром посмотрела в мои глаза.

— Я еще никогда не была так уверена, — это все, что ей удалось выдавить из себя, потому что желание накатывало на нас обоих сносящей все на своем пути волной.

Мои и ее руки были везде, до чего им только было можно дотянуться. Вот я резким движением разрываю белую блузку на Анжелике, она тоже не отстает — моя рубашка в мгновение ока оказывается на полу. Затем наши руки, не передыхая и не останавливаясь на своем пути, продолжают освобождать тела друг друга от такой ненужной одежды. Напряжение возрастает, и воздух просто пропитан нашим желанием и стремлением слиться воедино. Узкие джинсы девушки летят в сторону, мои штаны улетают вслед за ними. И вот мы уже на грани: еще не перешли черту, но так близки к этому.

Я заглянул в глаза своей возлюбленной и увидел в них отражение моего собственного пламени страсти. Я нежно коснулся ее губ своими. Ей всегда сопутствовал запах весны и ванили. Ммм… Не прерывая поцелуя, я потянулся к передней застежке бюстгальтера, как вдруг дверь в нашу спальню открылась.

— Дим. Я тут еще подарки, сувенирчики привезла… Ой, — я мысленно чертыхнулся. Да что к нам прицепилась Лера? Ну приехала — ладно, осталась в моем пентхаусе — терпимо, но личное пространство-то у нас должно быть? Это уже просто ни в какие рамки не входит. В конце концов не маленькая!

— Кажется, ты не во время! — проскрежетал я, сказав предназначенную Валерии фразу, которая нисколько не была смущена увиденным: мы с Ликой в одном нижнем белье лежали в объятиях друг друга и предстали перед Лерой в довольно-таки откровенном виде.

Я находился в некотором недоумении, наблюдая за тем, как моя подруга детства холодно и неприветливо смотрела на нас. Неприятная улыбка, которая, казалось, появлялась на ее красивых губах лишь в тех случаях, когда кто-то совершал какой-нибудь промах.

Я не видел никакой необходимости прикрыться, а Лика и подавно. Моя жена грациозно поднялась с кровати и походкой «от бедра» прошагала к Валерии. Такого выражения лица Лики я еще ни разу не видел и, наверное, еще не скоро забуду. Лови момент, Дима!

— Послушай, красотуля моя, — моя девочка! Сразу к делу. Если уж мне неудобно сказать Валерии то, что успело накопиться за этот час, то Лике переживать особо не о чем. Ну, подумаешь, какая-то там модель-вампирка. Сейчас будет жарко. Девушки были примерно одного роста, только вот на Лику было смотреть куда более интереснее, чем на Леру. Во-первых, потому что она была моей женой и лично для меня, прекрасней ее на свете никакого не было. А во-вторых, какой нормальный мужик будет смотреть на красотку в одежде, когда перед ним стоит восхитительная девушка в одном нижнем белье да еще и прекрасными формами! — Если ты еще раз кинешь на моего мужа свой «а-ля сексуально-обворожительный взгляд» или хоть один намек, на что бы то ни было, я тебя в порошок сотру! — Валерия стояла и в потрясении от слов, сказанных моей женой, хлопала ресницами. Это она так в себя прийти пытается? Хм. Весьма оригинальный способ. — А если ты не все поняла и вновь решишь поделиться с нами своими проблемами или подарить «сувенирчики», то тебе лучше надевать каску и прочее обмундирование, потому как я за себя не ручаюсь! — Лера с надеждой посмотрела в мою сторону — мол, сделай хоть что-нибудь! Твоя жена меня обижает… Но увидев мое довольное лицо, расплывшееся в улыбке, она еще больше разозлилась. А что? Муж и жена — одна сатана. — Ты все поняла? — Лера молча закрыла за собой дверь. — Молчание — знак согласия. Будем думать, что мы поняли друг друга! — прокричала ей вслед Лика.

Я от души рассмеялся и упал обратно на кровать. Господи как же я люблю свою жену!

— Так на чем мы остановились? — хитро улыбнулась мне Анжелика, возвращаясь в мои объятия.

Глава 22

Я потянулась в кровати, зевая после короткого, но такого замечательного сна. По всему телу разливалось приятное чувство усталости, хотя я была полна энергии.

Я поняла, что Дима ушел, еще до того, как открыла глаза. С одной стороны, я немного огорчилась, но с другой, у меня появилась возможность просто насладиться своим счастьем. Не каждому так везет в жизни.

Я перевернулась на другой бок и уткнулась лицом в подушку мужа. Ммм. Его запах все еще был на ней, давая возможность не только глубоко наполнить легкие кислородом, но и вспомнить вчерашние события.

Красочные воспоминания пронеслись перед моими глазами, заставляя тело дрожать от переполнявших его эмоций. Как же я люблю его! Если что-то случится, то, боюсь, я не смогу это просто так пережить. Мое сердце должны будут вырвать из груди, прежде чем оно вновь забьется ровным, уверенным ритмом.

Окрыленная своим внезапным, но таким своевременным и долгожданным счастьем, я быстренько приняла душ, нарядилась в одно из тех платьев, что купил мне муж, и пошла искать его самого в надежде, что он окажется дома.

Не успела я дойти до кухни, где по всей вероятности мог находиться Дмитрий, как стала свидетельницей весьма странного, но всего объясняющего разговора.

— Да, — звонко проговорила Лера, нисколько не заботясь о том, что ее кто-то может услышать. — Все идет по плану, — пауза. — Да. Он с ней, но, я думаю, что они просто играют в влюбленную пару. Наверняка его привычки не изменились. Вот думаешь где он сейчас? Она спокойненько себе дрыхнет в объятии сладостного сна, в котором повторяются их недавние любовные утехи, а он в это время с какой-нибудь дамочкой с длинными ножками развлекается наяву, на заднем сидении своей новой машины.

По моей спине пробежал холодок. Нет, я не поверила этой стерве, ведь любовь строится на доверии, а я доверяю ему, я доверяю Диме.

— Да все проще простого, — продолжала блондинка. — Конечно милый, я все сделаю, как мы и договаривались, — расхохоталась она. — Нет. Конечно нет. Договор дороже денег, особенно если главным вознаграждением станет шикарное обручальное кольцо на моем пальце, — собеседник тоже рассмеялся, да еще так громко, что я невольно отшатнулась — так знаком мне был его смех. — Да примеряю образ твоей жены. И что? Все когда-нибудь случается. А если не выйдет — что ж, Дмитрий как запасной вариант, — девушка провела ногтем по столу, за которым сидела. — Не злись. Ты моя главная кандидатура, — Лера взглянула на часы на своем запястье и поспешила попрощаться. — Ну ладно, я перезвоню, как все сделаю.

Я успела вовремя прошмыгнуть на кухню и открыть дверцу холодильника.

— Доброе утречко, — приторно-сладким голосом сказала плавно вплывающая в кухню Валерия. Я ничего на это не ответила, все еще находясь в глубокой задумчивости после услышанного. — Значит, не доброе, — не успокоилась эта вертихвостка. — А по звукам доносившимся вчера из вашей с Димкой спальни и не скажешь, что ты не в настроении.

— Если ты пробуешь со мной подружиться таким образом — спешу тебя заверить, что ты выбрала не тот метод. Да и вообще — лучше держись от Димы подальше. Тебе, я вижу, одного предупреждения недостаточно, — зло ухмыльнулась я, источая весь яд, накопившийся за время появления этой змеи в нашем доме. — Имей ввиду, второго не будет. Я слов на ветер не бросаю.

— Да что ты мне сделаешь, официанточка? — ну, безусловно, блондинки-вампирки не понимают русского языка.

— Ты, видать, хорошо французским владеешь? — ого. Ввела Леру в ступор! 10 очков в пользу Лики.

— И что с того? — явно не понимая, к чему я веду, спросила она.

— Да с русским у тебя плоховато, — и я сделала печальное выражение лица. — Должно быть, частое окрашивание волос вредит не только их структуре, но и тому, что у тебя под ними, — Лера вновь ничего не поняла. Эх. С кем я разговариваю? — Да про мозги я говорю! Правда, вижу, у тебя их и вовсе не было, а если и были, то тебе сильно не повезло — тебя забраковали с рождения.

— Да что ты…? — начала было девушка, но ее так вовремя перебила вошедшая в комнату Ксения.

— Вы тут не ругаетесь? — поинтересовалась она. Конечно. Встречу этих двух таких разных и не имеющих ничего общего, (хотя кто знает?) девушек, мы с Димой благополучно пропустили.

— С чего ты взяла? — хмыкнула я. — Мы всего лишь спорили о проблеме африканских детей в Австралии.

Обе девушки так и выпали в осадок после моего заявления. А я, оставив их наедине с отпавшими челюстями, прихватила из холодильника пакетик с кровью и удалилась.

Куда-либо ехать, чтобы развлечь себя любимую, было опрометчиво и рискованно — Москва город чужой и, к тому же, большой — потеряться в нем проще простого. Да и куда я пойду без моего единственного близкого человека? Поэтому я просто решила выйти на балкон и позагорать на теплом солнышке. Там как раз стояло два шезлонга — вот тебе и развлечение и никуда ходить не надо.

Порывшись в вещах Ксении (а что такого? Родственнички все-таки!), я нашла крем для загара, после загара и лосьон для тела. Быстренько удалившись из ее апартаментов, предварительно проверив, не осталось ли там следов моего пребывания, я надела купальник цвета морской волны и даже нашла в прикроватной тумбочке солнечные очки мужа от Ray Ban, те самые, в которых он был, когда мы впервые встретились. Это были приятные для меня воспоминания, и я неосознанно нежно провела по оправе пальцем.

— Эх. Почему не я не на их месте? — прозвучал над моим ухом голос, насквозь пропитанный наигранной печалью.

Я медленно развернулась и оказалась в руках любимого.

— Я скучал, — пробурчал он мне в плечо.

— Тогда где ты пропадал? — упрекающее спросила я, сжав в кулачках ткань его черной рубашки, в которой он так сексуально выглядел. Правильно Лика! Давим на жалость!

— Дела клана. Собирался совет. Надо было решить некоторые вопросы, — я поглядела в его ясные зеленые глаза.

— А зачем ты ездил в Италию? — этот вопрос давно меня интересовал.

— Хмм. Где ты пропадал, зачем ездил в Италию… А вчера так яро осаживала Валерию, которая чуть задержала на мне свой похотливый взгляд, — муж нахально улыбнулся. — Уж не первая ли это стадия превращения моей Лики в ревнивую жену, которая все время будет меня контролировать? — парень нагло приподнял бровь, усиливая свой образ демона-искусителя.

— Ах так, да? Чуть задержала свой взгляд? Ревнивая жена, значит? — я быстро схватила подушку с кровати и ударила Диму по попе. — Ну, держись, говнюк!

— Нет! Не надо! — театрально закричал Дима, будто призывал кого-то на помощь. — Я буду жаловаться! — отвлек все-таки меня своими речами и взял себе оружие для нашего «поединка». — Моя дама сердца, не провоцируете своего рыцаря, иначе я буду вынужден защищаться, — и Соколов прижал подушку к своей груди, как будто она действительно могла спасти его от меня! Три раза «ха».

— Приготовься к поражению, — и это все, что нужно было сказать, чтобы я перешла к активным действиям. А что тут делать-то? Порвала клыками несчастную подушку и высыпала все это на ничего не подозревающего супруга.

Дима закашлялся и принялся безостановочно чихать.

— Ну… «апчхи»… ты… «пчхи»… ты «пчхи», — Дима сумел (хотя и с большим трудом) очистить свое лицо от перьев. — Короче, это было нечестно.

— А кто говорил, что будет по-честному? — я не осталась равнодушной к этой душещипательной картине «а-ля курица» и быстрыми движениями принялась выщипывать перья из волос и одежды мужа, приводя последнего в порядок.

— Ты непредсказуемая бестия, — вздохнул он, когда все перья были вытащены из его волос и костюма.

— Но ведь ты же любишь меня за это? — улыбнулась я.

— Ну… — вот зараза! Своими методами решил меня помучить? Не дождешься! Я замахнулась на него второй подушкой. — Вообще-то не только за это.

— Ооо, — протянула я. — Тогда иди сюда, — я потянула Диму за галстук, и, он, как обычно, подумал, что я хочу его поцеловать. Ага! Как же! Сам же сказал «непредсказуемая». Вот теперь люби такой, какая есть. Его губы уже находились в трех сантиметрах от моего рта, как я все обломала. — Ты же не думал, что я просто ушла от темы? — Дима разочарованно посмотрел на меня. — Так зачем ты ездил в Италию?

— Чтобы продать свою компанию, — моментально ответил муж и снова попытался поцеловать меня. Но мне было не до этого.

— Дим, — он вновь прервался и посмотрел мне в глаза.

— Мне очень жаль, — я говорила искренне и мне хотелось, чтобы он знал это.

— Я знаю, но не стоит, — у меня создалось такое ощущение, как будто его это больше не волнует. Он опять приблизился к моему лицу.

— Нет. Почему не стоит? — Дима не выдержал и сел на кровать.

— Потому что все хорошо.

— Ага! Зашибись вообще! Ты продаешь свою компанию, а…

— Уже продал, — невозмутимо вставил он.

— Уже продал, а тебе как будто все равно! Ты же сам ее создал! Ты из нечего сделал состояние! Ты без помощи отца построил империю! — я начала задыхаться от возмущения.

Дима потянулся ко мне и усадил к себе на колени.

— Лик, все правда хорошо, — прошептал он мне на ухо. — Об одном выгодном предложении узнал Кирилл, и мы вылетели утром в Рим. А когда мы прилетели, я узнал, что покупатель — мой давний друг Филипп. Поверь, я отдал компанию в надежные руки, — я подняла свои глаза на него.

— Филипп это тот итальянец, что прилетел с вами? — теперь в моей голове все более-менее прояснилось.

— Да, — просто ответил он и уже без всяких прелюдий приник к моей губам.

— Но… — я успела выговорить лишь это, прежде чем страстный поцелуй мужа полностью подчинил меня себе. Никогда не устану восхищаться его губам и тому, что он вытворял ими со мной. Я чувствовала себя так, словно я взлетаю в облака и даже выше, как будто нас нет, как будто мы не в этом мире, а где-то там, в космосе. Мы — звездная пыль…

Глава 23

Глобальные перемены в моей жизни все еще приятно меня удивляли. Я никогда не испытывал таких чувств и не жалею, что сейчас они так внезапно возникли. Конечно, я не верю в судьбу или рок, но, встретив свою жену, начинаю сомневаться в этом.

— Ты ведь знаешь, как я люблю тебя? — заглянув в мои глаза, спросила Анжелика.

— Знаю, что любишь, но не знаю как, — ухмыльнулся я. Девушка нахмурилась и ударила меня своим кулачком в грудь. Я рассмеялся. Какая же Лика смешная, когда злится!

— Сильно. Очень сильно люблю тебя, — серьезно сказала она. — И я хочу, чтобы мы друг другу доверяли. Хочу, чтобы между нами не было ничего недосказанного. Хочу узнать тебя. Всего тебя, — на этот раз она просто крепко меня обняла. Я нежно погладил жену по голове.

— Лик, ну что ты? Что случилось? — меня до глубины души тронули слова любимой, а то, как она обняла меня, словно боялась потерять меня, вцепилась так, как будто это был последний раз. Мне это не понравилось.

— Ты никогда не рассказывал мне, что именно ты обнаружил отца мертвым. И я даже представить себе не могла, что твоя мать убила его, а ты по стечению обстоятельств оказался свидетелем этого ужасного события, — Лика вся дрожала, говоря мне об этом. У меня возникло такое чувство, будто она переживает все то, что пережил тогда я. Нет. Она не должна проходить через это.

— Лик. Не надо. Не вороши прошлого. Того что было не вернешь, так зачем делать бесполезные попытки? — я действительно не хотел, чтобы она переживала все это.

— Я не ворошу. Я лишь хочу сказать, что мне очень жаль, и ты не представляешь… — я оборвал ее легким поцелуем в губы.

— Я знаю. Я чувствую.

— Савелий и Элеонора все рассказали мне об этом.

— Я понял. Давай закроем эту тему.

— Нет. Подожди. Я хотела сказать, что я не хочу, чтобы ты вновь прошел через что-то подобное, — жена взяла меня за руку. — Я не хочу и не могу позволить, чтобы ты снова страдал и чтобы кто-то причинил тебе боль.

— Лик, ну кто может вновь меня ранить? Теперь все позади и ничего подобного произойти не может.

— До недавнего времени каждый из нас жил своей жизнью и не мог предположить, что что-либо в этой самой жизни может измениться. Но, тем не менее, все произошло так, как никто не ожидал, и это то, что мы имеем сейчас, — Лика отвела взгляд. — Ты же ничего не знал о том, что твоя мать собирается сделать.

— Безусловно, не знал, иначе бы не позволил этому свершиться. Но к чему весь этот разговор, Лика? — я искренне не понимал, зачем она сыпет нам обоим соль на раны?

— Я уверена, что и на этот раз мы находимся в неведении, вернее, находились. Ты, ничего не подозревая, впустил в свой дом врага. Я говорю о Лере.

— Что? А Лера то тут каким боком? — в край запутавшись, спросил я.

— Сегодня я стала случайным свидетелем одного многообещающего разговора. Эта девушка не та, за кого себя выдает, — вот так поворот!

— Да брось. Лера не способна на что-то коварное. Она просто наглая, а временами стервозная, но не больше.

— Да? А мне так не показалось, когда она говорила, как приведет какой-то план в действие. И знаешь, я уверена, что смех ее собеседника показался мне смутно знакомым. Только сейчас я понимаю, что это очевидно был Алик. Это, по-твоему, ничуть не коварно? Я считаю, что нас водят за нос, а мы, как глупые дети, ведемся на эти сказочки!

— Вообще-то трудно утверждать, что Лера что-то задумала. Открыто она этого не проявляла…

— А ты, значит, ждешь, когда она это открыто проявит? Хочу тебя огорчить — когда она что-то сделает, то может быть уже поздно что-то предпринимать или менять!

— А не ревность ли это в тебе играет? — и кто только меня за язык дернул?

— Ревность? Дим, ты совсем меня не слушал все это время? Причем здесь ревность? Я слышала разговор этой Валерии с кем-то о том, как у них все «спланировано» на наш счет, а ты мне говоришь про ревность?

— Ну… — я не нашелся, что ответить на это.

— Что ну? Две минуты назад я говорила о доверии, а теперь ты рушишь все то, о чем я говорила. Ты не доверяешь мне. Как ты можешь мне не верить? — обида так и сквозила в ее голосе, а глаза наполнились слезами. Я не хочу видеть ее слезы. Только слезы счастья и ничего больше!

— Глупенькая! — я взял в руки ее лицо и поцеловал Лику в нос. — Ну кто сказал тебе, что тебе не доверяю? Я дорожу тобой так, как ничем не дорожил в своей жизни! Я просто удивлен тем, что ты мне рассказала.

— Ага, — буркнула Лика, все еще обижаясь на меня. Впрочем, было за что. Я дурак.

— И кто теперь кому не верит? — вздохнул я, заботливо прижав к себе Анжелику. — Прости.

— Ты меня прости, — прошептала она.

— И что мы теперь будем делать? — действительно. Нужно что-нибудь придумать.

— С чем?

— С заговором против нас.

— Может, выгоним ее из нашего дома нафиг? — все так же шепотом спросила девушка.

— Не вариант, — фыркнул я.

— Но почему?

— Потому что это окажется подозрительным. Она и тот, на кого она работает, поймут, что мы обо всем догадались и прибегнут к иной тактике. А если все оставить как есть и предоставить нашим врагам полную свободу действий, то это уже другой разговор. Лучше лицезреть строящиеся под твоим носом козни, чем постоянно быть настороже, ожидая в любую минуту удара в спину. Нам это на руку, — пожал плечами я, поглаживая жену по спине.

— Мне бы твоей уверенности, Дим. Для меня — это затишье перед бурей, которая вот-вот начнется, а мы ничего не сможем поделать, потому что останемся полностью безоружными и беспомощными перед неудержимой стихией, — вот те раз.

— А кто сказал, что мы не вооружены? — подмигнул я. Лика удивленно приподняла бровь.

— То есть?

— Во-первых, предупрежден — вооружен. А во-вторых, ты же не думала, что мой дом — вовсе не моя крепость? Как-раз-таки, наоборот. Враг играет на нашей территории, а значит, по нашим правилам. Это еще один плюс.

— А если тебя станут шантажировать? Вдруг они похитят Ксюшу?

— Этого не произойдет. Охрана знает свое дело, особенно после недавней трагедии. За безопасность своих близких я уверен, — я говорил искренне и старался хоть как-то успокоить возлюбленную.

— А я нет. Я не уверена. Если с тобой что-нибудь случится… — ну вот. Вторая соленая волна на подходе.

— Перестань, — тихо прошептал я, нежно вытирая щеки жены от слез. — Все будет хорошо. Обещ… — палец девушки опустился на мои губы, заставляя меня замолчать.

— Нет. Ничего не обещай мне, — Лика прислонилась щекой к моей груди. — Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — пальцы девушки проворно забрались ко мне под рубашку и соблазнительно прошлись от груди до живота.

Мне не нужно было второго приглашения. Мы как два магнита — нас тянет друг к другу. И всегда хочется большего, но не весь же день нам проводить в постели наслаждаясь способностью дарить друг другу любовь, которая несмотря на все, что нам обоим пришлось пережить, каким-то воистину чудесным образом зародилась в наших сердцах и уже успела глубоко пустить свои корни.

Глава 24

Пусть Дима и не до конца понимает всю опасность сложившейся ситуации, но я вижу, что все это не к добру. Он считает, что я ревную. А смысл мне ревновать теперь, когда я знаю, что у нашей милой Лерочки есть таинственный покровитель, который уже наперед распланировал дальнейший сценарий развития событий. Не нравится мне все это. Ой, как не нравится.

Почему все так неопределенно, когда у нас только-только все встало на свои места. Мы разобрались в своих чувствах по отношению друг к другу, но теперь у нас появилась другая забота — разобраться в том, что же такое намечается в нашей драме?

— Там Ксюшка что-то состряпала. Пошли продегустируем? — подмигнул мне Дима, пытаясь поднять мое развалившееся на полу настроение. Ну почему он не относится к происходящему так же настороженно, как и я? Сердцем чувствую, что грядет что-то неладное.

— Пойдем, — не буду обижать Ксюшу и Диму. Может хороший обед отвлечет меня от мрачных раздумий?

Мы все уселись за стол на кухне, которая, кстати, была довольно-таки просторной, чтобы в ней могли поместиться восемь человек. Ксения испекла очень даже неплохой вишневый пирог. Ммм. Вкуснотища. Я так бы и наслаждалась прелестью семейной идиллии, сложившейся за обеденным столом, если бы не зашедшая в комнату Лера. Аппетит сразу исчез, словно его и не было. Даже мутить как-то стало.

— О. Вкусно пахнет! Ксюш, прости, что так долго. Мне просто друг из Парижа звонил. Соскучился уже видимо, — ага. Точно. Тоска его заела. Я даже знаю, о каком друге ты говоришь, сучка крашеная.

— Давай скорее, Лерок, а то Димка с Ликой все сметут — вон какие прожорливые, — верно подмечено. — А ты нам чай обещала заварить, помнишь? Ты еще говорила, что у тебя какой-то особенный способ есть, — может как-нибудь без чая. Я бы не хотела ни то что чая, стакана воды из рук этой девки!

— Ксень, я уже полчаса назад как заварила, — нагло улыбнулась моделька. — Сейчас все будет. Уно моменто, — я закрыла глаза, чтобы не высказаться в ее адрес.

Валерия быстро налила каждому по чашечке чая. Ну ладно, раз все пьют, так уж и быть, я тоже рискну — умирать, так всем вместе, — невесело подумалось мне.

— Отменный чай, — скорее из вежливости, чем из искренних побуждений, сказал Дмитрий.

По мне, так чай, как чай. Ничего сверхъестественного.

Кое-как выдержав это дурацкое чаепитие, мы с Димой покинули Леру и Ксюшу, которые начали делиться своими кулинарными секретиками. Ага. Прямо Лера вся такая белая и пушистая. Прости, дорогая. Как бы ты не играла, как бы Ксюша наивно не верила в твою бескорыстную дружбу, я тебя уже давно раскусила, только осталось узнать, что за планы скрывает твоя нечестивая душонка.

— Лик, нам надо развеяться. Ты ходишь по дому, как в воду опущенная. Хочешь, поедем к Кириллу? У него шикарный дом на берегу озера. Сам-то он пока в городе, поэтому мы с тобой можем уединиться на пару деньков, — какой он все-таки еще ребенок. Ну как ему сказать, что мне так неуютно и некомфортно? Я чувствую, что вот-вот что-то должно случиться, и как бы меня не развлекал муж, эта тревога никуда не денется. Но отказываться я не спешила.

— Это было бы замечательно, — протянула я, сглатывая образовавшийся от переживаний комок в горле.

Дима наклонился, чтобы поцеловать меня, но тут, в самый неподходящий момент, у него зазвонил телефон. Муж с неохотой полез в карман джинс.

— Да? — ответил он. Кто-то быстро и неразборчиво что-то говорил ему в трубку. — Хорошо. Сейчас буду, — парень вздохнул и притянул меня к себе. — Прости, Лик. Придется нашу поездку немного перенести. У них там какие-то проблемы, которые они не в состоянии решить без мастера.

— Я все понимаю. Беги, — шепнула я ему на ушко.

— Я мигом, — Димка поцеловал меня в нос и удалился из комнаты. — Ты даже не успеешь соскучиться! — услышала я из прихожей.

Ну да. Не успею. Точно. Я уже по нему скучаю, и маловероятно, что это когда-нибудь изменится.

Вслед за Димой снова хлопнула входная дверь. Так, интересненько. Кто это ушел?

Применив свою вампирскую скорость, я влетела на кухню. Ксюша недоуменно на меня посмотрела.

— Ты чего это? — подняв бровь, спросила она.

— Где Лера? — чуть ли не скороговоркой выдала я.

— Ушла только что, — а большего мне и не требовалось узнать. Я пулей вылетела из квартиры, и, выйдя из дома, увидела отъезжающий темно-синий Порш Кайен, за рулем которого сидела напыщенная блондиночка, которая успела за последние 3 дня стать причиной моей головной боли и достаточно доставшей меня занозой в заднице.

Мне было плевать на приличия и какие бы то ни было последствия. Пусть люди думают что хотят. И вообще, я жена мастера Центрального клана столицы.

Выпрыгнув на проезжую часть, я развела руки в разные стороны. Несколько машин успели остановиться, остальные с отвратительным звуком врезались друг в друга. Потом с этим разберемся. Из машин начали выходить взбесившиеся водители «помятых» автомобилей. Все они дружной компанией направлялись к моей скромной персоне, но мне не до вас, ребятки.

Открыв дверь первого попавшегося авто, которое не было вовлечено в общую кучу малу «разбитых» друг о друга машин, я выпихнула очумевшего от моей наглости мужика, который до недавнего времени сидел себе за баранкой своего…. Что там у него? Ауди? Не важно.

Вдавив в пол педаль газа, я, стараясь не сбить никого из прохожих людишек (перспективка стать диким шумахером меня не радовала), начала погоню за Леркой, которая должна была привести меня к тому, на кого она работает. Во всяком случае, я надеялась на это.

Мне попалась не какая-то задрюпаная колымага, которая еле-еле плелась по трассе, а еще совсем новенькая Ауди R8, которая сразу приноровилась к скорости Лериного Порша. Надо бы вернуть потом машинку хозяину, а то жалко такому добру пропадать.

Свернув следом за Лерой на неизвестную мне дорогу, я начала строить предположения — к кому же она так спешит? Я старалась не светиться и быть очень незаметным «хвостом», теряясь в потоке автомобилей, поэтому от меня она даже не пыталась оторваться, потому как даже не знала о моей слежке.

Эх. Ищешь ты Лика себе неприятностей на свою пятую точку. Опять. Ну что поделать, если у меня не жизнь, а сплошное приключение? Не могу же я оставить все, как есть, тем более, я на 90 % уверена, что Валерия выведет меня на своего босса или как его там, будущего муженька? Вот мне интересно, была ли я права, утверждая, что она разговаривала с Аликом? Или же это был совершенно незнакомый вампир, а в том, что это вампир, я нисколько не сомневалась.

Предавшись своим мыслям, я не заметила, как прошло по крайней мере полчаса, прежде чем автомобиль Леры остановился у сомнительного здания. Что она там забыла? Такое чувство, что я актриса, причем актриса, играющая роль жертвы. Смешно! Какая же я дура. Действительно. Зачем поехала за этой моделькой? Мне что, своих проблем мало? Еще захотелось?

Видимо мои нервишки не на шутку разыгрались, а сердце стало отбивать чечетку, потому что Валерия вышла из машины и направилась к двери склада. Да, именно склада, потому что другое определение этому «сарайчику» с крышей и стенами, я дать не могу. Тем временем, Лера зашла внутрь.

Ну что ж. Была не была. Я медленно выдохнула и уверенно открыла дверцу автомобиля, оставив ключ в замке зажигания. Лучше пусть угонят, чем я потом буду копаться в карманах, вместо того, чтобы выбежать из этого наводящего ужас строения и на всех порах умчаться отсюда к чертовой матери.

Подойдя к железной (ну надо же) двери здания, я остановилась и прислушалась. Безрезультатно. Решив не ждать у моря погоду, я осторожно приоткрыла дверь и юркнула в образовавшийся проем.

Внутри было темно и лишь в самом конце помещения (я кстати не ошиблась — это действительно был склад каких-то продуктов бытовой химии, о чем свидетельствовали многочисленные стеллажи и своеобразный запах) чуть поблескивали огоньки лампы. На складе были трое: я, Лера и тот самый «руководитель коварного плана».

— Ты уверена, что все идет как надо? — резко спросил собеседник Леры. Тот же голос, что я слышала, когда она разговаривала по телефону.

— Безусловно. Я же отправила тебе смс, как только вышла из пентхауса Дмитрия, — фыркнула Лера, но даже это фырканье получилось уж слишком самодовольным.

Так. Видимо они уже успели запустить план в действие. Черт! От досады мне захотелось рвать на себе волосы, но в этом не было бы никакого толку, да еще и обнаружила себя бы. Они уже сделали все, что хотели. Но что это все? Что они сделали? Вопросы не давали мне покоя, и из-за этого я прослушала добрую парочку реплик этих «заговорщиков».

— Значит, моя часть договора выполнена. Дело за Лидией, — задумчиво произнес мужчина.

Лидия? При упоминании имени матери Дмитрия по моей спине пробежал холодок. Это что же получается — это все один большой заговор? Сколько же участников в этой авантюре? И что собирается сделать Лидия?

— Милый, а когда ты планируешь представить меня Петербургскому вампирскому обществу, а? — промурлыкала Валерия, которая явно не могла дождаться долгожданного «вознаграждения».

Из этого вопроса я сумела понять, что кроме Лидии, как я и предполагала ранее, в дело вовлечен Алик. Хотя я не знала, кто из них кого вовлек, и кто вообще был инициатором этого всего. Да что говорить, я даже не знаю что такое это «все»?

— Эх, Валерия. Ты такая глупая, но все же сослужила свою службу, сделала свое дело, — как точно заметил Алик.

Заметил-то он правильно, но вот сейчас мне было не до смеха. Я всерьез сочувствовала Валерии. Пусть она и сделала то, что навредит, а может уже навредило кому-то из моего клана и семьи, но Алик… На ее месте я бы никогда не купилась на его лживые слова и обещания. Бесплатный сыр только в мышеловке, а он не любит ставить мышеловки, он обожает прямые пути и способы решения жизненных задач: убить или помиловать. Думаю, и сейчас он не пойдет против своих принципов. Жениться на Валерии? Пхаха. Напрашивается вопрос — зачем? Ну разве что он влюбился в нее, хотя любовь и Алик — совершенно не сочетаемые и не употребляемые вместе слова. Есть еще один вариант — Алик окончательно и бесповоротно слетел с катушек. Вот в это я еще могу поверить, а все остальное — бред.

— Что это значит? — в голосе девушки чувствовались нотки паники. — О чем ты говоришь, дорогой?

— Дорогой, милый… — Алик говорил это с насмешкой и специфической интонацией, передразнивая Валерию. Я не выдержала и рискнула приблизиться к ним. — Не называй меня так! меня тошнит от этих прозвищ, от твоего голоса, от тебя самой! Ты лишь жалкая пешка, которой была отведена в этой игре маленькая, но значимая роль. Ты просто орудие — ничего более! — жестоко рассмеялся Алик. — Знаю, тебя привлекли моя внешность, мои деньги, мое положение в вампирском свете и власть. Но ничего из этого ты не получишь и никогда бы не получила. Как ты вообще могла тешить себя надеждами даже на сотую часть того, что я наплел тебе, что я нашептал в твои прелестные ушки? Ты настолько юна и наивна, что хочется плакать от иронии происходящего. Ты же знала, кто я такой, ты знала? — девушка молчала. Видимо она была в шоке и просто была не в состоянии выдавить из себя ни единого слова или звука. — Отвечай! — рявкнул Алик, что даже я подпрыгнула на месте. — Ты знала или нет?

— Д-да, — заикаясь, просипела девушка. У бедняжки от страха сел голос.

Господи! Зачем я поехала за ней? Оно мне надо? Как бы самой целой и невредимой отсюда выбраться. Я начала медленно пробираться к выходу, абсолютно уверенная в том, что будет дальше. Я еле-еле сдерживала рвотные позывы, которые все чаще и чаще давали о себе знать.

— Ты долбанная мазохистка, которая захотела устроить себе жизнь на всем готовом, — с отвращением сказал Алик, будто выплевывая эти слова в лицо девушке. Не знаю, так ли оно было, но я не стала зацикливаться на этом, а просто медленно пятилась к выходу, периодически поглядывая то себе под ноги, то вперед, туда, где чуть горел свет, в любой момент ожидая выпрыгивающего из-за стеллажей разъяренного Алика. — Я ненавижу таких отвратительных созданий как ты. Их надо искоренять с самого рождения!

— Прошу, мастер, не надо! — слезно взмолилась девушка.

— А почему не дорогой? Почему не милый? — злобно рассмеялся глава Петербургского клана.

— Прости меня, Алик! Прос… — на этом Лера затихла и отнюдь не потому что ей не хватило сил или голоса договорить…

Этот звук на долгое время останется в моей памяти. Боюсь, я никогда не смогу его забыть. Что-то резко хрустнуло, а потом со специфическим звуком упало на пол, причем было 2 звука падения.

— Бог простит, — ответил Алик.

Он сломал ей шею и… и…. Он убил ее. Оторвал ей голову. Других мыслей в голове не было. Я просто сложила все, что слышала как дважды два. Послышались шаги в мою сторону. Я вовремя спохватилась и со всех ног понеслась к выходу из складского помещения. Толкнув дверь так, что она чуть не слетела с петель, я, как камень, выпущенный из пращи, долетела до машины и просто запрыгнула на водительское кресло. Быстро завела машину и дала газу. Конечно, водитель из меня в таком состоянии не то что не получился, а получился, и весьма сомнительного состояния. Лишь бы гаишники не остановили — мелькнула в голове шальная мысль, и я по привычке взглянула в зеркало заднего вида, около склада стоял Алик и самодовольно мне улыбался, не предпринимая никаких попыток догнать или убить меня. Так он все это время знал, что я там? Он все это специально сделал?

Идиотка. Все было подстроено с самого начала. Конечно, мать Дмитрия никогда бы не успокоилась, не отмстив своему сыну за то, что он с ней сделал. А Алик никогда ни за что не успокоился бы, не отмстив мне. Хорошо пташки спелись.

Я была в ужасном состоянии. Нет, я не плакала, не билась в истерике, я просто вцепилась мертвой хваткой в баранку, при этом слегка ее деформировав. Меня жутко трясло даже не от того, свидетелем чего я только что стала, а от осознания, что это только начало, что пока что погиб нечеловек, совершенно мне безразличный. Что будет дальше, я даже боялась представить.

Было очень глупо, рискованно и опрометчиво с моей стороны поехать за Лерой. К тому же, мои догадки оказались верны, а это значит, что я только лишний раз потратила бензин и нервы. А что, Лика? Что такого, что ты приобрела к своему хорошенькому списку еще одну психическую травму? Или мне уже не стоит это воспринимать, как что-то из ряда вон выходящее? По-моему, это уже давно должно было войти в привычку, а ты все продолжаешь удивляться и накапливать «впечатления». Может я такая же мазохистка как Лера?

Я могла бы сейчас вновь начать перечислять всю свою биографию, которая целиком и полностью указывает на то, какой дерьмовой и несправедливой была моя жизнь, но я не стану. Я не стану вспоминать это, я забуду и то, что случилось пару минут назад, я буду жить мгновением, а оно слишком коротко, чтобы его запомнить или как-то отреагировать.

Остановившись на светофоре, я положила лицо в ладони. В голове был полный бардак, но какая-то мысль, очень важная мысль, гудела по ту сторону сознания. Тут меня осенило. Дима! Дима же выехал из дома почти в одно и то же время с Лерой. Это не может быть просто совпадением. И та улыбка, что красовалась на лице Алика, когда я в спешке уезжала… Боже мой! Теперь все ясно! Это же был просто отвлекающий маневр! Он знал, что я поеду за Лерой! Он знал это! Ну конечно! Отвлек меня от Димы и этим развязал руки Лидии, которая должна была что-то сделать, но что?

Я с вампирской скоростью набрала номер мужа. Ах, если бы еще и мобильная связь обладала возможностями моего вида. Один гудок, второй, третий, четвертый… Ну бери же! Возьми трубку, прошу тебя!

Зажегся зеленый, я превысила скорость в 2 раза дозволенной. Один, два, три…. Не берет. Четыре, пять, шесть… Повторный набор. Один, два, три, четыре, пять, шесть…

Руль, под нажимом моих рук уже далеко не напоминал то, чем он был в свое время, но меня это не волновало, впрочем, как и судьба украденной у кого-то машины… Один, два, три…

— Телефон Дмитрия, я слушаю, — ответил нежный и в то же самое время стальной и режущий женский голос.

— Кто это? Дима! Где Дима? — я уже не управляла своим состоянием. Все, что меня волновало, так это он, мой муж.

— А я могу узнать, с кем имею честь говорить? — все тот же неприятный голос отвечал вопросом на мои вопросы.

— Это его жена, Анжелика. А кто вы? — упорно стояла на своем я.

— Я его мать. И, ах да, жена… Я бы не была так уверена… — послышалась короткая усмешка.

— Уверена в чем? — севшим голосом спросила я. Факт того, что я разговариваю с Лидией, уже был не просто тревожным звоночком, а реквиемом… моей души.

— В том, что покойнику все равно жена ты ему или же нет, — от души рассмеялась Лидия. — Мои соболезнования, вдова, — и снова послышался заливистый смех, а потом визг тормозов, скрежет металла, звук бьющегося и разлетающегося во все стороны стекла, а потом тишина. Такая нежная, умиротворяющая, покрытая снегом и пушистыми перьями тишина.

Глава 25

Я только что вышел из дома. Ехать никуда не хотелось, но обязанности главы Центрального клана столицы призывали к их выполнению. И вообще, чем быстрее я все сделаю, тем скорее вернусь домой, и мы с Ликой отправимся в коттедж Кирилла, чтобы спрятаться от всего мира, включая ненавистную прессу. Ей богу, достали!

Теперь, когда у меня появился стимул, неотложные дела клана уже не казались такими нудными. Я сел в свой новый Каделак Кайен и, включив радио, тронулся с места.

Отец всегда говорил мне, что я даже к двумстам годам все еще останусь таким же ребенком. Теперь я его понимаю. Некоторые не видят во мне того самого мастера Центрального клана, которого бы хотели видеть. Они считают меня ребенком, но ведь так оно и есть. Если мой отец взошел на престол по настоянию деда в пятидесятилетнем возрасте, и все считали его не познавшим жизни мальчишкой, но, тем не менее, уважали, то что уж говорить обо мне?

Мне всего двадцать пять, и я управляю кланом так, как считаю нужным. Да, я могу согласиться с теми, кто считает меня ребенком. Я — ребенок. У меня не было настоящего детства, да и как оно вообще могло иметь место быть, если родители, мягко говоря, еще в самую первую встречу не сошлись взглядами на жизнь и не испытали друг к другу взаимных чувств или же хотя бы симпатий? Вспоминая об этом, я могу, не кривя душой, в прямом смысле слова сказать, что мать отца убить была готова, что, по иронии судьбы, оказалось самой настоящей правдой. Так о каком детстве может идти речь? Его не было. Если Ксюша еще и вдоволь набрала эмоций и впечатлений, чаще всего бывая заграницей, чем дома, с «семьей», то у меня впечатлений не было и вовсе, если не брать во внимание те многочисленные случаи, когда я был свидетелем не лучшего расположения духа матери.

Но если другие даже не подозревали о том, какие разлады и войны были в моей семье с самого начала и о том, кто именно был убийцей моего отца, то как они могут уверенно и не дрогнувши в один голос кричать: «Пожар! У власти двадцатипятилетний малыш! Мы обречены!»? После таких заявлений на душе действительно становится паршиво и горько. Да что они знают о том, что на самом деле творится во внутренней политике клана и в междоусобных «стычках», если так можно выразиться? Они спят себе спокойно и не знают, что, не добравшись я до Питера вовремя, не найдя Анжелику и не взяв ее в жены, клан бы развалился на глазах, стоило лишь подуть ветру. Да если бы не ваш «малыш», то неизвестно чем бы вся эта история закончилась, хотя она все еще продолжается. Прямо бразильский сериал какой-то!

Чем дальше я оказывался от дома, тем сильнее меня клонило в сон. Что за черт? Такого никогда не было. Я взял бутылку минералки, которая валялась на соседнем сидении. Сделав парочку больших и жадных глотков, я понял, что это не особо мне помогло. Да что это за напасть? Я хорошо перекусил сегодня тремя пакетиками с кровью, и дело явно не в голоде, потому что я такового не чувствовал. Я снова решил прибегнуть к помощи минералки и вылил содержимое бутылки себе на голову. Вода мгновенно скатилась с волос на лицо и воротник рубашки, но моя сонливость никуда не исчезла. Какого хрена? Мне уже было не до шуток, и я едва мог различить силуэты едущих впереди меня автомобилей. Я кое-как съехал на обочину, но все-таки поцарапал дверцу новой машинки о бортик. Ладно хоть за рулем не уснул. Представить только, сколько людей могло погибнуть из-за заснувшего посреди бела дня мастера-вампира! Моя голова упала на руль, который при этом успел издать короткое, но достаточно громкое «бииип». Глаза слипались, и я не мог держать их открытыми больше, чем на десять секунд — хоть спички вставляй!

Но через минуту необходимость в спичках отпала. Кто-то открыл дверь с моей стороны. Я уже совсем плохо соображал и нисколько не сомневался, что мое состояние не просто так свалилось мне на голову, а было спланировано. В моем организме была какая-то дрянь. Не знаю, что это было, но подобный эффект имела травка, только от нее люди и вампиры обычно улетали, а от этой хрени, меня всего так и скручивало. Это какой-то сильно действующий аппарат. Возможно у меня передоз, но где, как и кто мог вкачать в меня это дерьмо? О чем я думаю? Боже. Меня пару минут назад вытащили из машины и куда-то несут. Вроде двое парней. Тоже вампиры. Что вообще происходит?

В голове начали всплывать разные образы. Сначала дед со своими предупреждениями, которые очень четко теперь возникли в моей памяти: «А ты уверен, что твою мать так легко сбить с намеченной цели? Ей есть что терять? Насколько я знаю, она уже потеряла все, что у нее было и даже больше. Ты разоблачил ее, убил ее любовника, оставил ее без гроша за пазухой, и самое главное — ты изгнал ее из клана! Что, по-твоему, ей остается делать? Что как не месть способно покрыть ее потери?»

— Нет! Дед, я обещал! — в бессилии крикнул я исчезающему лицу Савелия, в то время как на его месте стали вырисовываться черты самого дорогого мне лица в мире. Только не она. Она не должна видеть меня таким.

«Я говорила тебе, что она не та, за кого себя выдает! Ты не поверил мне, а я была права!» — по щекам девушки потекли слезы. — «Ты сказал, чтобы я ничего не боялась, и я перестала бояться. Ты обещал быть со мной, но тебя со мной не было! Ты говорил, что мы пройдем через все это вместе! Ты должен был защитить меня, но ты не сдержал обещания! Ты лжец! Ненавижу тебя! Ненавижу!» — кричала Лика мне в лицо. Я так боялся услышать этих слов от нее. Нет. Она режет меня без ножа, но при этом делает все точно так, как и должно быть. И совсем ничего, что все это проходит без анестезии, хотя вроде во мне уже и так полно какого-то вещества. — «Посмотри, что они сделали со мной!» — девушка указала своими окровавленными руками на грудь, из которой текла кровь. Как же я раньше этого не заметил? Может быть, потому что она прижимала руками рану? — «Они убили меня, а тебя не было рядом, чтобы меня защитить!»

И вдруг Лика исчезла, а я на секунду пришел в себя и почувствовал, что моя голова лежит на чьих-то коленях. Я открыл глаза. Надо мной возвышалось лицо матери. Бл….во!

— Ну, здравствуй, сыночек! — улыбнулась эта стерва. Что-то уже давно причиняло неудобство моей ноге, точнее бедру. Я прислушался к своим ощущениям. Черт возьми, это же вибрация телефона. Кто-то звонит. Если бы у меня был шанс ответить или хотя бы дотянуться до него… Увы, мои руки и ноги были крепко перевязаны веревками, которые только внешне выглядели как простые веревки. Держу пари, что они сделаны из чего-то особенного.

— У тебя звонит телефон, сынок, ты ответишь? — благо мне ничем не заткнули рот и просто плюнул ей в лицо. Она, как подобает истинной леди, с достоинством вытерла свое милое личико. — Ну, не хочешь, так бы и сказал, — все тем же милым голоском пропела мамаша, засовывая свою руку в карман моих брюк. — В конце концов, тебе уже давно следовало обзавестись секретаршей, — вампирка нажала на кнопку «ответ». — Телефон Дмитрия, я слушаю.

— Кто это? Дима! Где Дима? — я без труда узнал голос Лики и хотел сказать ей, что все хорошо, что ей не стоит переживать, но у меня не было ни голоса, ни сил, ни желания говорить ложь, ведь я действительно лжец. Я никчемный обманщик.

Мать странно посмотрела на меня. Наверное, не ожидала, что я буду таким паинькой.

— А я могу узнать, с кем имею честь говорить? — все тот же неприятный голос отвечал вопросом на мои вопросы.

— Это его жена, Анжелика. А кто вы? — дурочка. Положи трубку. Ни к чему хорошему разговор с этой тварью не приведет.

— Я его мать. И, ах да, жена… Я бы не была так уверена… — Лидия коротко усмехнулась. Когда она представилась моей матерью, я засипел, чтобы сказать все, что я думаю об этом жалком родстве, но Лидия со всей силы ударила меня в челюсть и зажала рот рукой.

Это же самое настоящее насилие над детьми! Я требую лишения родительских прав. Немедленно! Черт. Видимо, я еще долго буду отходить от того, чем меня траванули.

— Уверена в чем? — я уже просто не мог терпеть этого разговора. Пусть издевается надо мной, но не над Ликой! Она не заслуживает этого! Это я изгнал мать из клана, так почему бы ей не воздать по моим заслугам, а тех, кто не имеет к этому никакого отношения просто оставить в покое?!

— В том, что покойнику все равно жена ты ему или же нет, — от души рассмеялась Лидия. — Мои соболезнования, вдова, — и мать снова дико рассмеялась. Истеричка. Сквозь ее смех я расслышал, как что-то с силой ударилось обо что-то, а потом разбилось.

Это что, авария? Нет. Только не это! Неужели Лика…? Лишь бы с ней все было хорошо, подумал я, а потом то, что стало причиной моего плохого самочувствия, накрыло меня с головой. Со вторым пришествием…

Глава 26

Просыпалась я с ужасной болью во всем теле. У меня было такое ощущение, что по мне проехал товарный поезд, и причем не один раз. Видимо решил вернуться и проверить наверняка ли я сдохла. В голове была полная каша, а в душе странная пустота. Что вообще произошло? Почему я так себя чувствую?

Я попыталась открыть глаза, но веки словно отяжелели и не хотели меня слушаться.

— Она приходит в себя, — проговорил мужской голос где-то надо мной.

— Я вижу, — вздохнул женский.

С пятой попытки я все-таки смогла открыть глаза и тут же вновь их зажмурила. Слишком яркий свет. Непривычно. Во второй раз изображение все-таки соизволило предстать перед моим взором и было не таким резким.

Первое, что я увидела, был белый, идеально отштукатуренный потолок. Взглянув налево, я рассмотрела маленькую прикроватную тумбочку, на гладкой отполированной поверхности которой стояла небольшая вазочка с различными фруктами, а рядом с ней — графин с водой. Мимоходом, бросив взгляд на свою руку, которую что-то странно покалывало, я увидела, что послужило причиной этим неприятным ощущениям: в мою вену была воткнута капельница, которая, судя по всему, была поставлена мне для переливания крови. Вот прикол! Вампир лежит под капельницей, да еще ему и кровь переливают, когда он эту кровь в своей обыкновенной повседневной жизни галлонами хлещет! А рука-то болит из-за того, что регенерирует, но иголка капельницы не дает коже вновь срастись. И, наконец, я соизволила посмотреть на тех, чьи голоса я слышала, когда еще не открыла свои очи. На кровати, где я лежала, сидела Ксения. На ее лице невооруженным глазом можно было заметить обеспокоенное выражение, хотя я не знала, что могло его вызвать. А чуть позади Ксюши, на диванчике, который стоял у самой стены, расположились уже знакомые мне личности — Кирилл и Филипп. Странно все это. Что все они здесь делают?

Я решила спросить, но что-то меня остановило. Я ж еще не полностью осмотрелась. Может быть, обстановка даст понять мне, в какую историю я опять загремела? Комната, в которой я находилась, была просторной и очень современной. Поначалу меня ничего в ней не смутило. Все как в обычных комнатах, которые мне когда-либо доводилось видеть в жизни: стены окрашены в светлые и теплые оттенки, у стены, как я уже говорила, стоит удобный, вполне приемлемый для того, чтобы лечь одному человеку, диванчик, на противоположной стороне комнаты шкаф-купе для одежды, а у окна находится письменный стол. Вроде все. Да, при первом осмотре помещения ничто не вызвало особых вопросов, но когда я услышала мерно пикающий звук, (я и раньше его слышала, но он казался мне обычным, как если бы это был аккомпанемент к какому-то фильму) и глазами нашла источник этого пиканья, то всерьез забеспокоилась.

— Где я? — голос ужасно хрипел, но в целом мой вопрос прозвучал четко и ясно.

— Милая, ты в больнице, — как можно мягче сказала Ксюша, но что-то в ее голосе и та самая пустота в душе заставили меня напрячься, как будто я ожидала в следующую минуту получить от кого-нибудь из этих троих прямой удар в сердце.

— Я это поняла, — прочистив горло, сказала я. — Я имела ввиду почему я здесь? Что случилось?

— Ты действительно ничего не помнишь? — с нескрываемым удивлением спросила Ксения.

— Нет, — покачала головой я. На самом деле где-то глубоко в душе я знала, что это не так. Я все прекрасно помню, но, быть может, не хочу вспоминать?

— Ты попала в жуткую аварию, — голос Ксюши задрожал, и она полезла в карман за носовым платочком. Только сейчас я заметила, что у нее глаза красные. Она плакала и, похоже, плакала много.

— Ксеня, — вздохнул Кирилл и подошел к девушке, которая уже в голос ревела и буквально умывала лицо собственными слезами. Кир просто сгреб Соколову в охапку и вынес из палаты, которая теперь не вызывала во мне вообще никаких эмоций. Даже когда эта парочка скрылась за дверью, я услышала уже из коридора душераздирающий крик девушки.

— Он не мог умереть! Не мог!

Филипп поднялся с дивана и сел на то место, где только что сидела сестра Дмитрия.

— Лика… — начал он одновременно со мной.

— Кто умер?

— Давай с самого начала. Дмитрий не успел нас друг другу представить, но я так понимаю, что ты знаешь кто я.

— Филипп Каррера, — без промедлений ответила я, чтобы не тянуть время, которое стало напоминать мне вязкое желе — так бесконечно долго оно тянулось.

— Верно. Не стоит говорить, что тебе приятно познакомиться. Оставим прочие формальности. Сейчас не время и не место, хотя ты знаешь… — как бы он ни старался разбавить наш серьезный разговор лирическими отступлениями, от этого легче и проще ни мне, ни ему не станет.

— Да, нам обоим очень приятно узнать друг друга. Ближе к делу… — хотя все мое тело ужасно болело, я все же сумела взять себя в руки и чуть приподняться на локтях. Филипп смерил мою новую позу скептическим взглядом.

— Вчера Дмитрий уехал на переговоры. Решались серьезные проблемы клана. Там должны были быть я и Кирилл, и мы были очень удивлены тому, что ни через полчаса, ни даже через час он не появился. Мы не дураки и все понимаем. Любовь, невозможно оторваться друг от друга и так далее, но Дима стал мастером, а это означает, что для него отныне и навсегда дела клана стоят на первом месте, как бы сильно он не был привязан к своей семье, особенно к жене, — Филипп пронзил меня серьезным взглядом. — Да, я говорю о себе. Для меня семья на втором месте, но не для Димы. Вообще каждый мастер должен понимать, а в наше беспокойное время особенно, что клан — это его неотъемлемая часть, а завистники и повстанцы в любой момент могут использовать в качестве трофея близких главы клана, чтоб этот самый клан и захватить.

— Я думала, что это перестало быть актуальным в 21 веке, — бесцеремонно вставила я.

— Нет. Ты глубоко заблуждаешься. Как раз-таки в наше время этот метод захвата власти работает на раз, максимум на два, но работает очень хорошо и продуктивно, — я не стала спорить с итальянцем, и он продолжил. — Так вот, мы ждали Диму, но он так и не приехал. Мы всерьез забеспокоились и решили узнать, в какой пробке застрял этот пунктуальный парень. В первую очередь позвонили в пентхаус, но Ксюша сказала, что он уехал полтора часа назад, а вслед за ним, чуть ли не по пятам, сорвались вы с Лерой. Убедившись в том, что Дмитрий не приезжал в особняк, а это и так было очевидно, мы начали копать с того места, когда ты перед выходом из дома спросила у Ксюши, ни Лера ли только что выбежала после Димы. Мы с Кириллом давние друзья Дмитрия и знаем все о сложившейся в его кхм-кхм семье ситуации…

— Вы о том, что сделала его мать? — решила уточнить я.

— Да, об этом. Мы, конечно, были убеждены, что его мать еще успеет себя показать, но Дима был другого мнения. Самонадеянный придурок! — в сердцах воскликнул Филипп. — Он не верил, что его мать рискнет снова сунуть свой нос в его улей, но она, как мы и предполагали, не просто сунула, но и медка вкусить успела, а в этом ей помог твой друг и поклонник — Алик.

— Что они сделали? — ожидание стало для меня невыносимой пыткой.

— У них был тщательно спланированный план, поэтому даже таким предусмотрительным друзьям-ангелам-хранителям, как нам с Киром, было слабо предугадать то, что они придумали. Во-первых, на выходе из вашего подъезда стоят камеры, которые фиксируют выход любого жильца этого дома.

— И?

— Мы узнали о приезде Леры не от Димы, как ты сама понимаешь. Кир рассказал мне свои предположения об этой дамочке. Ну не верил он, что такая успешная вампирка, как Лера, возьмет и просто от нечего делать, или, еще лучше, от тоски по своим старым друзьям и магазинам столицы, приедет с неожиданным визитом к своему другу детства. Лера, кстати, очень часто ездила по городу одна, хотя, как рассказывал мне Дима, приехала провести время с его сестрой. Понятное дело, ни с какой сестрой она поехать на слив информации не могла, но одна… Самое то. Мы пытались позавчера поехать за ней, но она заметила слежку и оторвалась.

— А от меня даже не думала удирать, — и тут вчерашние события медленно начали всплывать на поверхность моей несчастной памяти. Теперь никакие защитные реакции организма не помогут. Надо принять все, как есть. — Черт.

— Да, это было подстроено, Лика, — я хотела съязвить, но даже на это мое измученное сознание было неспособно. В голове маленькие картинки старательно выстраивались в одну большую картину, которая слегка разбавлялась отдельными редкими, но яркими красками кисти Филиппа. — Конечно, неудачная погоня нас кое-чему научила, и мы уже ночью того же дня поставили на авто Валерии маячок. Как и думал Кирилл, она не заметила наш маленький подарочек и спокойно себе отправилась на встречу с заказчиком, коим оказался Алик, а ты глупая поплелась вслед за ней, на что, собственно, они и рассчитывали.

— Спасибо, Филипп, — я закрыла глаза. Тело вампира, бесспорно, восстанавливается быстро, но после серьезных аварий, даже нам требуется как минимум 2 дня полного покоя. — Знаешь, кто-то сказал: хотела как лучше, а получилось, как всегда. Как в воду глядели! Специально для меня-дурехи придумали!

— Я, пожалуй, промолчу, — я не стала брать во внимание его вежливые «пожалуй». — Возвращаясь к теме… После того, как Дима не появился на собрании, а ты смылась в неизвестном направлении, мы поехали в то место, где осталась машина Валерии. Скажу честно, лично я не был удивлен, когда в той самой машине обнаружил ее ссохшийся труп с торчащим из груди колышком и головой, лежащей на соседнем сидении. Не оставалось сомнений, что это работа Алика: он оставил нам свое фирменное оружие преступления. На колышке даже герб его клана был, а вариант с подставой Петербургского клана отпадает — до этого никому нет дела, да и аурой Алика так и разило на весь квартал, — Филипп устало потер переносицу. — А тебя мы нашли без проблем. Тут сильно заморачиваться не пришлось. Кир вычислил твое местонахождение по телефону, который, к счастью и по удивительному совпадению, ты соизволила захватить с собой. Но, увы, мы опоздали. Ты попала в аварию за две минуты до нашего прибытия. Нам еще повезло, что мы успели вовремя вызвать скорую, сама понимаешь, вампскорую, и реанимировать тебя. Врачи сказали, что видели случаи и посерьезнее, так что ты не сильно переживай. Пресса находится в неведении, я заплатил врачам с просьбой о неразглашении информации о том, что такой важный клиент, как жена мастера Центрального клана столицы, прибывает в их клинике.

— Спасибо, не стоило утруж… — хотела было ответить я, но Филипп мужчина настойчивый.

— Еще как стоило, малышка. Нам сейчас только этих стервятников и не хватало! — Каррера ни на шутку возмутился. Ты хоть кого из себя выведешь, Лика! Дай только повод, а слова вмиг найдутся! — Потом эта гребанная мамаша Лидка позвонила своей дочери и обрадовала ее тем, что брат больше ее не потревожит. Ты себе можешь представить, какой удар это был для девочки? — это он у меня спрашивает? Да я это на собственном опыте пережила. До сих пор в голове раздаются, как звон, слова Лидии: «вдова, вдова, вдова». Они снова и снова эхом проносились в моем затуманенном болью как душевной, так и физической, рассудке. Как же так? ЕГО больше нет! Нет! Как она могла убить собственное дитя? Пусть она его не любила, но ведь она должна была понимать, что в нем течет ЕЕ кровь. Он — частичка ее плоти и крови, частичка, как бы она того не хотела, ее души! Невозможно, не может быть, чтобы мать так просто взяла и убила его!

Конечно, не может. Почему она должна убивать твоего мужа? Лидия никогда не делала грязную работу. Вот и с отцом твоим, Лика, руки она марать не захотела, возложила все заботы на плечи советника Валентина. Ах, да, он ведь еще и любовничком ей приходился. Только, вот ирония, приходился… Впервые в жизни я почувствовала, что рада тому, что Дмитрий не оставил этого мужчину в живых. Он был недостоин жить не только потому что убил папу, но и потому что позволил себе полюбить и возжелать эту коварную и циничную тетку. Шалава! Как же я ее ненавижу! Неужели она думает, что ей есть, за что мстить собственному сыну? Но ведь она и не отомстила. Она просто убила его! Ее логика мне непонятна. Будь я на ее месте, я бы сначала посмотрела на то, как страдает тот, кто отнял у меня все. Но вся проблема в том, что тот, кто отнял у меня все, и есть Лидия. Это из-за нее у меня никогда не было полноценной семьи. Из-за нее папа даже первые пять лет моей жизни был вынужден мотаться туда-сюда из Питера в Москву, чтобы видеться со мной. Из-за нее мою мать убили. Из-за нее папа не смог спасти маму, защитить от тех страшных убийц, что на моих глазах вонзили ей кол в сердце! Тогда их целью была она, не я. Они сделали свою работу — ту, за которую им было заплачено. А кто будет работать сверхурочно, даже если они и оставили живого свидетеля, им то что? Конечно, они подумали, что раз это ребенок, которому от силы исполнилось пять лет, то он ничего не запомнит, точнее никого. Они жестоко ошибались! Я запомнила все и всех. Каждую деталь этого ужасного события, каждое движение, каждый жест, короткий обмен репликами и дружный гогот мужчин, каждую черточку их лиц, каждую ухмылку, каждый взгляд, каждый, до последнего, вздох матери, каждый, до последнего, удар ее сердца.

Перед глазами вновь предстали те страшные, душу леденящие события. Мы с мамой сидим на кухне в ее маленькой и скромной квартирке в Петербурге, как вдруг входную дверь буквально сносят с петель и внутрь врываются трое — все мужчины. Ни на одном из них не было даже маски. Самоуверенные ублюдки думали, что ребенок не преграда.

Самый высокий и крупный из них направился к маме. Она кричала, просила, визжала, умоляла, чтобы этого не делали, чтобы они хотя бы не делали этого прямо там, на кухне, на глазах у маленького ребенка. Никто не стал ее слушать. Разве что один из них заверил ее в том, что ко мне они пальцем не прикоснутся. Мама немного успокоилась, но продолжала стоять на своем. Она не хотела, чтобы я видела это, а я была не в том состоянии, чтобы суметь закрыть свои глаза, которые просто выкатывались из орбит.

И тогда самый рослый из мужчин занес руку с колом для удара. Он пообещал маме, что это будет быстро. Она не будет мучиться. И когда этот самый кол пронзил ее грудь насквозь, я даже глазом не моргнула, а трое убийц поспешили ретироваться. Только когда за ними закрылось то, что когда-то называлось дверью, я с трудом смогла доползти до лежащей на полу матери. Она жадно глотала ртом воздух, а сердце еле слышно трепыхалось в груди, постепенно замедляя свой обыденный ритм. Ничего страшнее этого я не видела в своей жизни. Мать умерла у меня на руках, а последние слова, которые мне удалось разобрать даже сквозь чуть различимый шепот были: «Я люблю тебя, Лика. Скажи папе, что я люблю его.». Действительно, я не видела ничего страшнее в своей жизни. Даже когда эти изверги вгоняли кол в сердце мамы, даже когда они с выражением самодовольства на лицах посмотрели на меня, то ли в ожидании аплодисментов, то ли в ожидании просьбы не уходить и забрать меня вместе с мамой тоже, то ли в ожидании моих слез. Ничего этого они не дождались.

Как только сердце мамочки пропустило последний удар, я поняла, что ее больше нет, она никогда не вернется. Все было кончено. И только тогда жестокое чувство осознания, чувство потери нахлынуло на меня, распахнув свои невидимые руки и заключив меня в свои объятия, которые показались мне соленым морем боли и отчаяния. Дальше воспоминания обрывались по неизвестной мне причине, и я действительно была этому рада.

О том, что я помнила убийство матери во всех красках и подробностях, я не рассказывала никому. Даже папе, а Диме и подавно. Зачем тревожить свои и его раны? У нас их и так слишком много. Было.

Лидия. Все мои беды и несчастия из-за этой шлюхи! Даже то, что я родилась вне брака — это ее вина. Из-за нее папа пошел на ту роковую сделку с дьяволом, с Аликом. Из-за нее я не могла с ним увидеться вплоть до его смерти. Даже на похоронах меня не было из-за нее. Из-за нее отец составил это завещание. Из-за нее я вышла замуж за незнакомца. Из-за нее… я ЕГО потеряла.

Я могла бы попытаться забыть, закрыть глаза на все несчастья своего жалкого существования, которые произошли исключительно по вине этой расчетливой женщины, потому что я действительно полюбила ее сына. Я полюбила его так, как никого и никогда не любила в жизни. Он стал для меня всем, даже тем, чем и кем не мог стать. В нем уместились все те, кто когда-либо был мне дорог, нет, не в нем, а в моей любви к нему и его любви ко мне. Он стал моим солнцем, он стал моим небом, моим кислородом, землей, на которой я выросла и по которой ходила, водой, которая наполняла моря и океаны моей души, водой, которая выливалась из моих глаз слезами, которые опустошали мою душу, которая так стремилась найти то, что могло бы ее излечить. И она нашла, нашла ЕГО. И он стал для нее всем. Он стал миром, моим миром.

Как она могла забрать мой мир? Мое солнце и небо?!

— Лика! Лика, да приди же в себя! — кто-то очень сильно тряс меня, но я ничего не чувствовала, а лишь смотрела отсутствующим взглядом куда-то внутрь себя, точнее того, что от меня осталось.

— Давно она так? — спросил кто-то.

— Вот уже час, — ответил другой голос. — Как Ксюша?

— Сделали укол успокоительного — тут же вырубилась. Она в палате соседней. Охрана дежурит и в палате, и в коридоре. Здание окружено по периметру.

— Что будем с ней делать? — это был вопрос обо мне. Я моргнула и попыталась взять себя в руки.

— Ничего со мной не надо делать. Просто отвезите меня домой. Я хочу побыть одна, но не здесь. Дома.

— Лика, тебе лучше побыть здесь, потому что дома совсем небезопасно, — Кир дает советы. Пошел на х!

— Вы хотите, чтобы я сбежала прямо под носом у вашей сраной охраны? Спорим, я сумею?

— Дело не в том, сможешь ты, или нет! Тебя убьют на хрен, если мы сейчас куда-нибудь поедем! Знаешь, наверное, как Кеннеди убили?

— Плевать я хотела на все! Мне не важно убьют меня или нет. Димы больше нет, поэтому и мне особо за себя переживать не стоит, — Филипп схватил меня за плечи и снова начал трясти.

— Ты эгоистичная дура! Как ты можешь быть такой эгоисткой? Твой муж любил тебя, до сих пор любит! А ты просто так взяла и решила, что тебе чхать на все и вся? Нет, милочка! Не будет этого! — тут вмешался Кирилл и, к моему огромному облегчению, вырвал меня из рук взбешенного итальянца.

— Ты что, совсем с ума сошел? Мы ее еле с того света вытащили, а ты ее тут трясешь, как будто это в порядке вещей! — заорал Кирилл. Его голос отразился от стен палаты и добавил мне головной боли.

— Помолчи, Кир. Никакого вреда я ей не нанес. Она должна понять, чем ей грозит выход на улицу!

Все части, да, именно части моего организма стали болеть еще сильнее от встряски итальянского вампира, но мне действительно стало все равно. Я встала и направилась к двери, пока эти двое выясняли отношения. Но только я взялась за ручку, как почувствовала, что мои ноги подгибаются.

— Куда собралась? — первым опомнился Кирилл, который тут же оказался рядом и, взяв меня на руки, понес обратно на больничную кровать.

Я заплакала от бессилия. Больше так не могу. Я не вынесу этого. Все, кто когда-либо становился мне дорог, все, кого я когда-либо любила, неизбежно умирали. Точнее, их убивали. Может, во всем виновата я? Зачем вообще повесила на Лидию все свои беды? Это же вокруг меня вечно происходят несчастья. Может, мне и вовсе нельзя любить?

— Отвезите меня домой. Я прошу! — я зарылась лицом в подушку, чтобы парни не видели моих слез. Они и так от меня уже натерпелись. — Я знаю, что Диму не вернешь, но я хочу хотя бы побыть там, где я была счастлива с ним, пусть даже наше счастье было коротким и измерялось в каких-то жалких часах. Я хочу побыть там, где мы были вместе!

— Лика, нельзя… Пойми, наконец, что тебе грозит… — тут в комнату кто-то вошел, и Кирилл прервал свою нравоучительную речь.

— Сейчас мы поедем домой, Лик, — этот голос я узнала без труда. Савелий быстрым шагом преодолел разделявшее нас расстояние, поднял меня к себе на руки и, кивнув Киру и Филиппу, вышел из палаты. — Догоняйте, ребятки. Вертолет ждет ровно пять минут, а потом мы улетаем без вас. Вы двое головами отвечаете за Ксению, а об этой леди я уж точно позабочусь.

И впервые за свое пробуждение я почувствовала, что все еще нужна, что меня любят, что обо мне заботятся. Заботятся даже не потому, что я была женой их друга или внука, а потому, что я, как сказал мне когда-то Савелий, тоже Соколова, Соколова Анжелика Валентиновна.

Глава 27

Вот уже неделю меня держат в каком-то темном помещении. У вампиров отличное зрение — даже в полной темноте мы все прекрасно видим. Но я не видел ничего, потому что, во-первых, меня за все время пребывания в этом месте кормили всего два раза (я имею ввиду кровь, а не хлеб с маслом), а во-вторых, здесь действительно ничего кроме голых стен и меня любимого не было. Была, конечно, дверь, но ломиться в нее, а уж тем более пытаться открыть — пустая трата сил и времени, хотя последнего у меня теперь в большом достатке.

Тут дверь заскрипела. Я насторожился: за эту неделю никто ни разу не заглядывал ко мне, а если и заглядывал, то я их не видел. Обычно (ну, как я уже говорил, это было два раза) я вырубался, а когда просыпался, то рядом со мной на полу валялся пакет с кровью. Значит, убивать они меня не собираются. Пока. Нужен живым? Захотелось заржать в голос, но делиться с врагом хоть чем-то, пусть даже эмоциями, я не желал.

Дверь медленно открылась и в комнату зашла Лидия.

— Привет, сынуль. Как дела? Тебе тут нравится? Тебя никто не обижает? — столько сарказма вложить в эти несколько слов — это ж уметь надо!

— Я тоже рад тебя видеть, мамусь. Дела отлично — только во сне я ими и занимаюсь. Здесь в принципе неплохо, но я ожидал от этого места хотя бы элементарного «все включено» уровня. Или ты думала, если поселишь меня в этой комнате, то мои естественные потребности не будут давать о себе знать? Прости, мам, они себя внутри меня чувствуют так же, как и я в этой комнате. Кстати, я бы на твоем месте не стал стоять в том углу, я туда отливал с утреца сегодня, — Лидия поморщилась и отошла, а на ее щеках выступил злой румянец. — Хотя, можешь остаться там, где ты только что стояла. Я здесь все пометил.

— Дим, я не удивлена. У тебя всегда было специфическое чувство юмора, — фыркнула женщина. — Но я сюда с тобой не шутки шутить пришла.

— Правда что ли? — я изобразил на своем лице напускное удивление.

— Заткнись, — рявкнула мать. — Я пришла поговорить, прежде чем отдать тебя в полное распоряжение Алика.

— Поправочка. Я не кабель, чтобы ты могла мной как-либо распоряжаться. Ты ничего не попутала? Меня вроде все еще Димой зовут, а не Андреем, — при упоминании имени своего любовника, эта стерва совсем ошалела и так врезала мне по морде, что любой бы профессиональный боец позавидовал. Отличный хук. — Вау… — потирая челюсть, изрек я, — У своего еб.ря научилась?

— Не смей… — начала мать, но я не дал ей договорить.

— А то что? Что ты сможешь мне сделать? Убить? Так валяй! Я здесь уже неделю пасусь и особых изменений в своем существовании не вижу. Ты решила держать меня здесь всю оставшуюся вечность? Хочу тебя огорчить, мам, я умру здесь с тобой от скуки! — я картинно почесал подбородок. — Хотя… Кажется, я догадываюсь, откуда ветер дует. Ты меня сюда притащила, чтобы устроить групповуху? Ну, вам с Аликом, судя по всему, не хватает какой-то перчинки или огонька в ваших отношениях. С Андреем-то все просто было. Отец ни о чем не догадывался, но вам все равно нужно было быть более внимательными, чтобы он и дальше продолжал находиться в неведении. Ммм. Я представляю, как, должно быть, зашкаливал адреналин в твоей крови при мысли о том, что в любой миг может открыться твоя интрижка с Андрюшей, — я ожидал еще одной оплеухи или всего, что угодно, но не этого. Мать вдруг закатилась таким истерично-припадочным смехом, что я всерьез заволновался о том, как бы она меня не укусила. Говорят, бешенство заразно.

— Да, ты наивный мальчик, Димка! — вдоволь насмеявшись, вынесла свой вердикт эта истеричка. — Наши отношения с Андреем начались через полгода после свадьбы с Валентином! Ты думал, что я все это время ходила как мышка на носочках и кланялась твоему папашке в ножки, уверяя в вечной верности и любви? Как знаешь, любви у нас с ним не было и никогда бы не вышло. Идиотские традиции клана Соколовых — жениться не по своему собственному желанию, а по дурацкому стечению обстоятельств! Ну не дебилы ли, а? — я не стал отвечать на ее глупые риторические вопросы. Я не самоубийца, чтобы пытаться ее переубедить, да и мне это на хрен не надо. — Я с Андреем прожила практически столько же, сколько и с твоим отцом. Подумать только! Мы втроем жили бок о бок, а Валя либо был абсолютно слеп, либо просто закрывал глаза на мои отношения с его лучшим другом и советником. Короче, когда Валентин заявил, что ему нужен наследник, я сумела отсрочить сие грандиозное событие, но когда он узнал, что принимаю противозачаточные средства… Впрочем, ты это и так знаешь. Я тебе это уже рассказывала. Он изнасиловал меня, но я знала, что действие препарата еще не закончилось, поэтому в тот «неудачный» раз с Соколовым у нас не появилось плодов нашей всепоглощающей любви. И тогда я решилась. Я попросила Андрея стать отцом моего ребенка, потому что я бы не вынесла, если бы родила от нелюбимого и ненавистного мне мужчины. И знаешь, он согласился! — Лидия самодовольно уставилась на меня. Сказать, что я был в шоке, это ничего не сказать. Разрази меня гром, это то, о чем я подумал?! — Да, Дима, да! И не делай такое лицо! Ты сделал правильные выводы! Ты никакой не Соколов, ты сын Андрея, того самого еб.ря, который трахал твою мамочку! — у меня не было слов, чтобы ответить хоть что-то, но через минуты две дар речи вновь вернулся ко мне.

— Ты лжешь! Ты просто лживая шлюха!

— Пусть так, мальчик мой, но это ничего не меняет. Все сказанное мной — чистая правда. Мне нет причин врать тебе.

— А Ксюша?

— А Ксюша, к сожалению, истинная Соколова. Так уж вышло, — развела руками Лидия. — Я зашла сказать тебе, что моя месть тебе еще не закончилась. Это еще начало, но, думаю, Алик свершит ее лучше, чем я.

— О чем речь, мам? — бесстрастным тоном сказал я. — Ты всегда сваливала грязную работу на других. Тут нечему удивляться, — я мог бы ответить ей по другому, мог послать ее далеко и надолго, но все, о чем я мог думать, были ее слова о моем родстве с ее уже мертвым хахалем.

— Да и не стоит. Для тебя на сегодня достаточно сюрпризов с моей стороны. Свое дело я сделала, а теперь оставлю тебя наедине с твоими мыслями, — и она вышла из моего «карцера».

Мда. Вот так новость. Меня как будто убили, а потом еще и тело расчленили, чтобы моя душа, которая уже успела покинуть физическую оболочку, могла вдоволь насмотреться на издевательства над тем, что когда-то было мной. Примерно так я себя чувствовал — наблюдателем жестокого, медленного и бесконечно мучительного убийства.

Как я могу принять то, что сказала Лидия? Я никогда не смогу с этим смириться. Нет. Она не соврала. Ей нет никакого смысла лгать о таком, да еще и когда все, что она хотела у нее в руках, то бишь я. Мести хотела? — Хотела. — Получила? Добилась своего? — Добилась. Почти. Она же сказала, что ее месть не закончена. Это только начало, нет, вступление. Тот момент, когда занавес в театре медленно открывается, и актеры выходят на сцену, чтобы начать спектакль. Мда… Лучше бы они меня действительно убили. Жить с таким грузом на душе и с деревянной щепкой в сердце непосильная для меня задача. Какой позор. Я сын шлюхи. Ладно, Лика — она внебрачная дочь бывшего главы Центрального клана столицы. А я? А что я? Я никто и ничто. Я вообще не имею никаких прав быть там и тем, кем я был до этого момента. Я просто отребье. Ненавижу! Ненавижу свою мать! Ненавижу себя! Зачем я вообще появился на свет? Мои родители, биологические родители — самые ужасные существа на Земле, а, как известно, наследственность — штука серьезная. Любит она пошутить над потомством таких индивидуумов, как моя мать и Андрей. Меня тошнит от осознания того, что по моим венам бежит кровь убийц моего, нет, не моего отца. Папа, то есть Валентин, не был моим родным отцом, но я никогда его не забуду. Он всегда останется для меня тем, кто был самым важным в моей жизни нечеловеком. Я не заслужил его любви и не должен был любить его так, как любил. Я не его сын. Я ничтожество, такое же, как мои родители.

Мои самобичевания прервал звук открываемой двери. Ну кто там еще? Что еще мне предначертано узнать о себе сегодня?

— Ммм. Соколов, — протянул Алик, приподнимая бровь и ожидая от меня хоть какой-то реакции. Мне было на все фиолетово. Пусть катится ко всем чертям или делает свои делишки, что он там хотел — убить? Валяй, мастер.

— Вижу, Лидочка из тебя уже всю кровь высосала, — он, конечно, говорил образно, но, тем не менее, я содрогнулся, когда мое бурное воображение нарисовало передо мной эту картину.

— Ее там случайно кровушкой моей не вырвало? — без тени эмоций спросил я. — А то последнюю неделю я все еще отхожу от той дряни, что вы дали мне. Кстати, что это?

— Сильный наркотик. Ты о таком не слышал, малыш, — улыбнулся Алик. Псих. — Хорошую работку, однако, проделала Валерия. Жаль, что она мне больше ни в чем бы не пригодилась. Красивая была баба, — Алик выразительно посмотрел на меня. Интересно, что он хотел увидеть на моем лице? Злость на то, что он убил мою подружку детства? Господи, он думает, я буду по ней горевать? — но Лика лучше, — вот здесь мое нерушимое спокойствие рухнуло, подняв за собой огромные клубы пыли. Но это только внутри меня. внешне я не показал, что творилось в моей душе.

— Нашел с кем сравнивать! — презрительно хмыкнул я. — Ты бы еще жопу с пальцем сравнил. Не хочешь попробовать?

— Пожалуй, ты прав, — Астровцев неприятно оскалился. — Помнишь, Димка, я, когда ты приехал в Питер пару недель назад, предложил тебе сделку?

— Прости, Алик. Что-то не припомню.

— Ты хотел узнать, как зовут дочь твоего отца, упс, Валентина то есть, — сукин сын! Любишь бить по яйцам? Не по-мужски это.

— К чему ты клонишь? — проигнорировав его «упс», на прямую спросил я.

— Я поставил тогда условие — ты должен был дать согласие на мой брак с твоей сестрой Ксенией в обмен на информацию о Лике. Но, как и следовало ожидать, ты отказался, — его молчание тянулось слишком долго, а просить его перейти непосредственно к сути проблемы я не хотел. — Забавно, не находишь?

— Что именно? — внутри меня все уже так и кипело, готовясь разорвать этого повернутого головкой вампира на мелкие кусочки.

— Ты сейчас здесь, и ничто не сможет остановить меня сделать все, что я захочу с твоими близкими, — у меня буквально пена уже изо рта шла. Еще слово и… — Держу пари, Лика хороша в постели!

Этих слов хватило, чтобы все, что за последние полчаса накопилось во мне, выплеснулось наружу. Я со скоростью, которая непонятно каким образом вдруг появилась у нормально нежравшего всю неделю вампира, вогнал тушку Алика в стену, спиной к которой он стоял пару секунд назад. Во все стороны от мастера Петербургского клана, который на данный момент находился в стене, как песочек в формочке, в который обычно играют дети в песочнице, расходились трещины по перекрытию. Но долго радоваться своему триумфу мне не посчастливилось. Алик не только хорошо кушал, но и был старше, сильнее и быстрее меня. Раз, другой, и я в ауте. Класс. Его нога оказалась на моей шее, в то время как он сам стоял над распластавшемся на полу мне и наступал мне на горло. Дима смирись. Одному тебе не справиться. Люблю я с самим собой разговаривать!

— Еще раз выкинешь подобное, щенок, я с тебя шкуру спущу! — и этот решил папочкой побыть? Мне двоих отцов в своей жизни хватило. Третьего я просто не переварю…

— А ты, — прохрипел я, — пересрался, небось, раз так говоришь? — давление на мое многострадальное горло усилилось. Плевать. Говорю же, лучше сдохнуть, чем жить дальше, зная, что я на самом деле кусок дерьма. А как еще назовешь тех, кто «заделал» такого ребенка как я? На хрен им это надо было? Ну, допустим, эта стерва любила Андрея, так почему этот ублюдок не увез ее из Москвы? Почему они не сбежали? Почему решили убить отца через столько лет? Как они жили с тем, кого боялись и ненавидели всем сердцем? — Да что ты мне сделаешь? Хотел бы убить — давно б уже убил. Я вроде даже не сопротивляюсь…

— М.дак! — пнул со всей силы в живот Алик. Ха-ха! И это все?

— А что так? — недоуменно поинтересовался я.

— Да я что, дурак что ли себе кайф обломать, убив тебя? Я еще посмотреть-понаблюдать за твоими мучениями собираюсь.

— Милости просим. Шоу в полном разгаре, — я засмеялся от иронии происходящего. Столько горечи в моем смехе еще никогда не было.

— Ты смейся-смейся. Я пока пойду, займусь твоей женой… Хотя, уже и не женой вовсе. Ты же для нее мертв, — пожал плечами Алик и вышел.

Я же так и остался лежать на полу этой гребаной комнаты, уставившись в потолок и мечтая о смерти. Не думал, что когда-нибудь у меня возникнет такое острое желание взять, да и сдохнуть. Во всяком случае, надеждами на такое чудо я себя не тешил. Я же еще должен с улыбкой на лице встретить «месть» мамочки и «по заслугам» от Алика.

Эх. Дима, ты плохой. Дима! Ты очень-очень плохой! Ну вот, опять заговорил сам с собой. Такими темпами месть врагов свершится раньше, чем они того ожидают.

Глава 28

Конечно, стопроцентно утверждать, что Дима мертв, не мог никто. Тому не было никаких доказательств кроме того, что ненормальная вампирка Лидия позвонила мне и Ксении, сообщив нам о якобы смерти своего сына, хотя я бы назвала это убийством. Но что рассуждать о том, в чем ты до сих пор не уверен, в чем ты до сих пор сомневаешься?

Через три дня после аварии, а точнее, после того, как меня из больницы забрал прилетевший на голубом вертолете «волшебник» со сказочным именем Савелий… Что-то я утрирую…за мной в больницу действительно прилетел Савелий, но он никакой не волшебник, а вампир, (по совместительству мой дед) и вертолет у него совсем не голубой, а черный.

Так вот, через три дня после выписки из той злополучной больницы я почти до конца пришла в себя и сумела более-менее трезво взглянуть на ситуацию. Прообнимавшись все 72 часа с подушками на нашей с Димой постели, перетискав все рубашки в его гардеробе, наревевшись вдоволь за столом в его кабинете, я наконец-таки смогла взять себя в руки и успокоиться. Признаюсь, это получилось не сразу, но все-таки получилось.

Почему я должна поверить в то, что сказала мне Лидия? Дура! Почему ты уже поверила в это и повелась как последняя идиотка?! На языке вертелись куда более точные и грубые выражения, но я поборола себя и начала мыслить логически.

Зачем Лидии врать мне? Зачем говорить о смерти брата Ксюше? Ладно я, но дочь-то тут причем? Неужели и ее она ненавидит так же, как и сына? Брр. Хватит с меня этих раскопок семейных отношений. Все это уже просто достало. Теперь я точно уверена в том, что Дима жив.

Но самое парадоксальное то, что когда я сообщила о своей догадке мужчинам, то бишь Киру, Филу и дедуле, они посмотрели на меня так же, как смотрели, когда я целыми сутками не выходила из нашей с Димой спальни, рыдая во весь голос так, что все, кто был в пентхаусе, слышали эти нечеловечески, точнее невампирские вопли. Оказывается, каждый из них не один раз говорил мне о том, что нет потверждений того, что Дима мертв, хотя и доказательства обратного факта тоже отсутствуют. Черт! Да не важно… Я сердцем чувствую!

А еще, я узнала, что за время моего нескончаемого истерического состояния, клан судорожно разрабатывал операцию против Питербургского центрального клана. Почему, вы спросите, они занимались этим? Да потому что Алик, оставив на месте убийства Валерии свой именной колышек, объявил войну Императорскому клану. Вот так-то! А мы что? Мы ничего! Как самые порядочные и благочестивые вампиры, приняли вызов. Теперь дело оставалось за меньшим. Нужно лишь вычислить, где Дима, а все остальное мы Алику и Лидке обеспечим. На это смело можете надеяться.

В комнату зашла Ксюша.

— Ну, ты как? — робко начала она.

— Никак, — ответила я.

Ксюша не нашлась, что сказать и, чтобы не сказать ничего лишнего, поспешно удалилась из спальни. Я никак не отреагировала на это — уже привыкла. Такие «визиты» моих друзей и родственников стали обычным делом. Боятся, что я что-то с собой сделаю. Зря. Пока не отомщу этой суке, мои легкие будут работать в привычном режиме, а сердце будет гонять кровь по сосудам.

Спускаться вниз не хотелось. Все были очень заняты тем, что прослушивали телефонные линии и пытались выяснить хоть что-то о том, где скрывается веселая парочка двух психопатов. Не думаю, что появись я перед трудящимися в поте лица близкими в своем далеко не лучшем внешнем виде, обрадовала бы их одним своим присутствием. Им не до меня.

Я вновь развалилась на нашей с Димой кровати, пытаясь хоть как-то отогнать от себя вновь навалившиеся на меня мрачные мысли. Зазвонил сотовый.

— Да, — бесцветным голосом ответила я.

— Хочешь увидеть своего мужа? — раздался на том конце провода голос Алика. — Будь в три часа дня в районе Карамышевской набережной. Ты поняла меня?

— Да, — не раздумывая, крикнула я. Ниточка приведет к самой катушке!

— Попробуешь взять с собой кого-нибудь из своих наседок, и я буду присылать тебе твоего любимого Димочку частями в пакетиках, — неподдельная угроза в голосе говорила о том, что Алик настроен более чем серьезно.

— Ясно! — выдохнула я.

— Без фокусов. До встречи.

Как только он положил трубку, я съехала с кровати на пол. Опять полились проклятые слезы! Чтоб их!

В голове, словно молоточек, стучала одна, лишь одна мысль: «Он жив! Он жив!».

Я пулей сбежала с лестницы и попала в чьи-то крепкие объятия.

— Ты что делаешь? — строго спросил меня Кирилл. Он как-то странно на меня смотрел. Черт! Неужели уже все знает?

— Да ничего… — ну почему ты говоришь так неуверенно? Лика ты только что сама себя сдала!

— Отойдем, — Кирилл повел меня в комнату для гостей.

Чего это он? — подумалось мне, а он тем временем усадил меня на диван.

— Ты не пойдешь!

— Еще как пойду!

— Спорим, что я тебе не позволю? Ты же понимаешь, что Алик не просто так хочет тебя увидеть. Он хотел тебя тогда в Питере и до сих пор хочет.

— Это же ясно как божий день! — фыркнула я. Тоже мне, открыл истину!

— И ты все равно решила пойти? — какой же Кирилл тупой, а может он притворяется?

— Конечно.

— Зачем?

— Потому что я люблю своего мужа! Я хочу его увидеть, убедиться, что с ним все хорошо и возможно мне удастся через Алика, который, как ты сказал, все еще хочет меня, спасти Диму.

— Какое, твою мать, спасти? Ты думаешь, ты этим поступком или как ты это называешь, самопожертвованием, спасешь Диму? Да ему на хрен такое спасение не надо! И, поверь, спасибо он тебе не скажет. Сам убьется — это да, но в ножки кланяться тебе не станет… Ему матери хватило. Твоего предательства во имя любви и спасения он просто-напросто не переживет.

— Тогда что мне, черт побери, делать?! — гаркнула я. Кирилл взял мое лицо в руки. Так… Что-то мне перестал нравиться наш разговор. По-моему, он перешел в какое-то иное русло.

— Ты дорога не только моему лучшему другу, но и мне.

— Кирилл… — лучше пусть он заткнется, пока не поздно!

— Лика, ты должна понять, что это очень больно — любить кого-то, кто никогда не будет с тобой, кто принадлежит и сердцем и душой другому, но любить, и при всем этом сильно любить!

— О чем ты? — убирая его руки от моего лица, спросила я. — Мы говорили о Диме! Ты сказал мне, что я не должна идти к Алику, но что тогда? Что ты предлагаешь? — Кирилл вздохнул, понимая, что я не просто так перебила его. Очень даже может быть, что я вовремя его остановила.

— Мы пойдем вместе, — вот так новость. И чем его грандиозный план отличается от моего?

— Никто никуда не пойдет, — воскликнул Савелий, входя в комнату вместе с Филиппом. — Вы не думали о том, что пока неизвестна судьба моего внука, я снова стою во главе клана, а следовательно, принимать все решения, особенно весомые, могу только я и никто больше?!

— Простите, Савелий, — опустив голову в знак почтительности, проговорил Кир.

— Сав, и что же ты скажешь на это? Каков твой вердикт? — не выдержав, спросила я. — Мы так и будем стоять здесь и ничего не делать?!

— Ты пойдешь к Алику, но не одна.

— Но он сказал…

— Не перебивай меня! — резко крикнул Соколов старший. Потом он смягчился и перешел на свой обыденный тон. — Прости, Лик. Сейчас такое время. Я порой не могу себя сдерживать, — мужчина вздохнул, переводя дух. — Мы все слышали, что он тебе сказал, но его слова для меня ничего не значат. Он блефует. На самом деле он хочет только тебя и наш клан. Остальное для него пустая трата сил и времени. Марать руки о кого-то еще, пусть это будет даже лучший друг Димы, он не будет.

— Так вы хотите, чтобы я был рядом с Ликой на случай чего…? — решил уточнить Кирилл.

— Да, — подтвердил Савелий. — Только как бы мне того не хотелось, Лика должна будет стать наживкой, а ты отвлекающим маневром. Алик должен отвлечься — это будет нашим преимуществом. Остальные ребята будут под руководством Филиппа, а я завершу дело, когда ты, Кир, полностью завладеешь вниманием Астровцева. Все ясно?

— Да, — кивнул Кирилл.

— А мне что делать? — не имея ни малейшего представления о том, как играть из себя «наживку», спросила я.

— Господи, Лика… Ты же женщина, в конце концов! Воспользуйся своей привлекательностью и ранимостью. Как только будешь на месте и увидишь Алика, бросься к нему на шею, поплачься в жилетку, наконец, излей душу, скажи, что осознала, какой дурой была, заверь его в том, что на самом деле ты не соглашалась никуда уезжать из Питера, что Дима силой заставил тебя пойти на это, а про женитьбу наплети еще с три короба. Ну как? Справишься? — мой рот от изумления открылся, а сама я, с трудом воображая все то, о чем только что проговорил дед, кивнула.

— Ну, тогда все готовимся. На сборы ровно полчаса. — Савелий вышел из комнаты, по пути набрав чей-то номер. — Переходим к военным действиям… — дальше я ничего не поняла, да и не особо хотелось вдаваться в подробности. Одна фраза «военные действия» достаточно сильно ударилась о стену моего разума и внешнего спокойствия.

А что, если кто-то из них погибнет? Что, если я кого-то из них потеряю? А если все, что мы сейчас спланировали, зря? Вдруг спасать уже некого, а потерять можно еще больше?

Прекрати! Дима жив! Ты же знаешь, что он жив! Да. Он жив и точка. Ради него стоит рискнуть. Тем более, лично мне терять больше нечего, ведь самое главное, что есть у меня — это любовь, это Дима.

Когда прошло полчаса, я посмотрела на себя в зеркало и была довольна результатом. Волосы собрала в высокий конский хвост, а на лицо, чтобы оно не казалось уж чересчур бледным и измученным, нанесла тонкий слой пудры, ресницы слегка подкрасила тушью. Сильно мой образ не изменился. Под глазами все так же красовались здоровенные синяки, больше смахивающие на фингалы, а ввалившиеся щеки не смогли бы скрыть даже четыре слоя пудры.

Я спустилась вниз. Все уже разъехались. Одна Ксюша осталась дома под присмотром трех громил-телохранителей, да Кирилл, который ждал, когда я соизволю спуститься.

Как только я оказалась рядом с ним, он неожиданно взял мою руку в свои ладони.

— Лик… — я осторожно освободилась от его пальцев и как можно мягче ответила.

— Нет, Кирилл. Молчи, прошу тебя, — мне только его объяснений и странных взглядов не хватало.

Спустившись на парковку, я села в один из автомобилей семьи и поехала к месту встречи с моим бывшим мастером.

Периодически я замечала в зеркале заднего вида то и дело мелькавший авто Кира. С одной стороны, это действовало мне на нервы, учитывая то, как в последнее время он (Кирилл) себя со мной вел, но с другой, тот факт, что я не одна отправляюсь в лапы своего ненавистного врага, чуточку успокаивал. Противоречиво.

Добравшись, как ни странно, благополучно до места назначения, я вышла из машины и огляделась. Алика нигде не было. Отлично! Может, он обо всем догадался и даже не думает сюда приезжать? Поддавшись очередному потоку мыслей и переживаний о Диме, я медленно побрела по набережной. Прохожие встречались редко, а время все текло и текло. Я уже собралась пойти в машину, потому что замерзла из-за холодного ветра, дующего с реки, как передо мной, словно по взмаху волшебной палочки, появился Алик.

— Привет, дорогая, — милое приветствие, но у меня ноги подкашиваются от его «долрогой». Что там Савелий советовал делать? Ах, да. На шею броситься. Вот он выход!

— Алик! Алик! — повиснув у него на шее, зарыдала в голос я. Астровцев был не просто удивлен, а ошеломлен моим странным поведением. А что странного и как я сумела так хорошо сыграть свою роль, спросите вы? Да все предельно просто. Я дала волю эмоциям, что решили выбрать себе постоянное место жительства в моей искалеченной душе. Слезы лились рекой, но все же я соображала, что одними соплями и всхлипываниями тут не обойтись.

— Алик! Алик! — сквозь плач, повторяла я. — Я такая дура, такая дура! Я не собиралась сбегать от тебя. Это все он, Соколов! Он приехал и силой увез в этот проклятый город. Я совсем не хотела. Но ведь он не просто увез меня из родного города, он заставил меня подписать эти чертовы бумаги, и я стала его женой! — конечно, я многого не договаривала, потому что дурой на самом деле не была. Нет, ну мне что, ему про завещание отца еще поведать? А как все прекрасно идет! Я прирожденная актриса! Знала бы, что так сумею лапшу на уши вешать, так вместо факультета лингвистики, поступила бы в театральный! — Прости меня, Алик!

— Ну-ну, Ангел. Не плачь. Все будет хорошо. Я больше никому не позволю тебя обидеть! — еще один! Обещаниями тут разбрасывается! Сердце предательски защемило.

— Увези меня домой! В Питер! Я не хочу больше никаких кровопролитий. Я хочу мирной и спокойной жизни! — на счет первого — чистой воды п….еж, а все остальное — правда.

Второй акт входит в свои права. На сцене Кир собственной персоной!

— Нет! Лика! Опомнись! — заорал нежданно-негаданно появившийся Кир. — Не уезжай с этим уродом! Он тебе жизнь сломает!

— Это ты и твой дружок мне ее сломали! Убирайся из моей жизни! — прокричала я. Алик улыбался Кириллу улыбкой победителя. Ничего. Хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Алик жестом позвал охрану, которая, должно быть, прохлаждалась где-то поблизости. Прошло десять секунд. Ничего не произошло.

— Какого черта? — возмутился Алик, поглядывая в ту сторону, где по всей видимости, должны были стоять его недоумки. Там никого не было. Переходим к третьему акту.

Кирилл направился к нам.

— Анжелика, пойдем со мной. Тебе нечего делать в компании этого ублюдка!

— Какими еще словами ты назовешь моего мастера?! — наигранно взорвалась я.

— Твой муж — вот кто твой истинный мастер!

— Мой муж уже сдох! Стоит ли говорить о том, что я являюсь чьей-то женой или собственностью?! — саму чуть не вырвало от слов, которые, сорвавшись с губ, сотрясли воздух.

— Это все ты! — заорал Кирилл и кинулся на Алика, но тот был проворнее и сделал шаг в сторону, а Кирилл пронесся мимо Астровцева. Я ждала, чем же все это закончится, но того, что случилось дальше, я никак не ожидала и ни на шутку испугалась.

Кирилл буквально подлетел ко мне и приставил к моей спине, ровно там где находилось сердце деревянный кол. Я сглотнула комок, который образовался в горле. Что он, черт возьми, вытворяет? Это что за самодеятельность и неуместная импровизация?

— Стой, где стоишь, Астровцев, иначе я проткну ее. Ты же ее хотел, не так ли? — Кирилл засмеялся мне в ухо.

Я не могла понять, играет он или все это по-настоящему. Алик был полностью шокирован таким поворотом событий. Он так и застыл, не зная, что и делать.

В то время пока я находилась на миллиметре от колышка, на который Кирилл намеревался насадить мое тельце, начался четвертый и заключительный акт нашей многострадальной пьесы.

Алик отвлекся, а этого времени хватило Савелию, чтобы в мгновение ока оказаться за спиной мастера Петербургского клана и руками захватить его голову.

— Ну, здравствуй, Алик, — проскрежетал дед. — Давно не виделись. Прошло сколько… лет шестьдесят? — если бы я не видела того, что происходило собственными глазами, то могла бы по разговору двух мужчин понять, что они просто дружески беседуют.

— Отпусти меня, Сава, — прохрипел вампир.

— А что еще сделать? — дед вовсю насмехался над великим и могучим мастером.

— Ты не имеешь права! Тебя казнит Совет, если ты убьешь меня!

— А не ты ли дал всем нам понять, что объявил войну нашему клану, убив Валерию? Твой фамильный колышек у меня. Поэтому не переживай за меня. Совет мне еще спасибо скажет, что я избавил этот мир от такого «славного» упыря, как ты.

— Пошел ты!

— Еще слово, и я сверну тебе шею.

— Ты и так это сделаешь, — фыркнул Алик.

— Ты прав. Я просто хотел, чтобы ты принес свои искренние извинения моей внучке, но раз ты не хочешь… — в следующую секунду дед просто оторвал ему голову. Я закрыла глаза, но было поздно. Кирилл обнял меня, но я поспешно вырвалась из его объятий и подбежала к деду, который что-то говорил Филиппу.

— Филипп, ты прекрасно все организовал. Вовремя убрал «защитников» этого идиота. Я думал, их будет больше, но, оказывается, самонадеянность Алика взяла над ним самим же верх, — Савелий похлопал итальянца по плечу, а тот посмотрел в мою сторону, давая понять Саве, что я хочу с ним поговорить.

— Лика, прости, что все это произошло на твоих глазах, но… — начал было извиняться дед.

— Ничего страшного. Я заслужила такого зрелища. Этот вампир слишком многое у меня отнял.

— Мне жаль, что ты не могла видеться с моим сыном. Нельзя разлучать отца с дочерью, — Савелий порывисто обнял меня. Я обняла его в ответ.

— Ты узнал, где Дима? — вот, что больше всего волновало меня.

— Да. Ты же знаешь, что моя способность читать мысли как людей, так и вампиров, никогда меня не подводят, иначе я бы поговорил с этим, — дед тряхнул головой в сторону ссохшегося тела Алика, — подольше, пока не вытряс бы из него всю информацию.

— И где он? Он жив? Что с ним? — вопросы сыпались с интервалом в одну сотую секунды.

— Он жив и относительно в нормальном состоянии.

— Что значит «относительно»?

— Я думаю, это ты должна услышать от него, не от меня.

— Ладно, но где он?

— В загородном доме, который снимал Алик. Недалеко от особняка, кстати, — меня ослепило осознание того, как близко все это время был Дима. Вот так ирония. — В доме пятнадцать вампиров-охранников и Лидия. Она для них никто. Они слушаются только приказов своего мастера, а он, как ты сама понимаешь, уже мертв. — Савелий пожал плечами. — Мы возьмем дом штурмом, стараясь не убивать вампиров Петербургского клана. Они же еще не знают, что их мастер нарушил законы Совета.

— Совета? Что за Совет?

— Это организация, состоящая из вампиров и следящая за всеми мастерами мира в целом. У всех мастеров есть собственные законы, которых они не имеют права нарушать. За нарушение закона у Совета одно наказание — Смерть.

— Я об этом ничего не знала, — ошеломленно выдохнула я.

— Ты многого не знаешь, — снисходительно улыбнулся дед. — Кирилл отвезет тебя домой, а мы с Филиппом поедем за головой суки-Лидии.

Я кивнула, хотя мне не хотелось ехать куда-либо в компании Кирилла, но портить настроение деду хотелось еще меньше, поэтому я выбрала меньшее из зол.

Почему Кирилл вдруг так круто поменял свое отношение ко мне? А может, он начал относиться ко мне так с самого начала, а я просто не замечала? Все это было выше моего понимания, но я все-таки без особого рвения поплелась к машине, в которой уже сидел чем-то разозленный Кир. Чтоб его! Еще одна проблема на мою головушку! Хочу быстрее увидеть Диму, схватить его крепко и никогда-никогда не отпускать. И пусть хоть на пару часов всякие недоброжелатели оставят нас в покое.

Сев в автомобиль Кирилла, я почувствовала внезапно навалившуюся на меня усталость и легкое головокружение. Как вовремя! Усну, и не придется разговаривать с Кириллом. Так я и сделала.

Глава 29

Я проснулся от криков, выстрелов и грохотов. Что за? Долго мне думать не пришлось. В комнату ворвалась мать.

— Какого черта там творится? У вас с Аликом междоусобица? В войнушку поиграть решили? Детство вспомнить? — устало спросил я.

— Не прикидывайся, что ничего не знаешь! Ты, ублюдок, дождался помощи? Долго ты, однако, изображал из себя «жертву»! Ну ничего! Сейчас посмотрим, как ты запоешь, — мать подлетела ко мне и вонзила в грудь кол. Я с хрипом выдохнул. Кол прошелся в миллиметре от сердца. — Будь паинькой, а то заколю тебя раньше времени. А теперь пошли, — я с трудом поднялся, но кол в груди сильно сковывал и ограничивал мои действия, не говоря о том, что любое резкое движение могло стать для меня последним.

Лидия вывела меня из камеры и потащила в самый центр «перестрелки», которая, как мне показалось, уже подходила к концу.

— Всем прекратить огонь! — ну конечно. Кто бы мог подумать, что именно дед придет мне на помощь. Савелий шутит только в семейном кругу, а в ином окружении он юмора не потерпит. — У нее Дмитрий.

— Да! Поэтому, будь добр, выведи всех своих псов из здания! — похоже у Лидии истерика. Это плохо. Вдруг рука сорвется… Хмм. Умереть молодым… неплохо. Только жаль, что красивый трупик из меня не выйдет, разве что ссохшееся тело можно считать красивым. По мне, так нет.

— Все на выход, — рявкнул Соколов старший. Вампиры моего клана мигом исчезли из вида. — Теперь здесь только ты, я и Дмитрий. Чего ты хочешь? — какой благородный жест! Либо Лидия плохо знает Савелия, либо притворяется. Да ведь невооруженным глазом видно, что дед блефует. Он в любую секунду может сорвать с плеч этой мерзавки ее прелестную огненно-рыжую головку.

— Чего хочу я? — без намека на юмор рассмеялась Лидия. — Все, что я хочу, так это мести!

— Зачем? — хороший вопрос! Дедуля молодец. Лидия замешкалась. Савелий вогнал ее в ступор. — Зачем тебе это? — повторил дед.

— Я просто хочу отомстить!

— Кому?

— Всем! Всем вам! Всей вашей семье! Твоему сыну, который испортил, испоганил мою жизнь! Да если бы не он, то…

— Но его больше нет, — бесцеремонно перебил Соколов старший Лидию.

— Ну и что! Я все равно хочу, чтобы все вы сдохли! Все! И его дети и ты — его мерзкий родитель! — короче, мамашка совсем съехала с катушек.

— А зачем тебе понадобился Дмитрий? Он же сын Андрея, — спокойно поинтересовался Савелий.

— Как ты… — начала было Лидия.

— Я знал об этом с самого начала, когда ты только решила обмануть моего сына и родить ребенка от его лучшего друга, — теперь настала моя очередь удивляться.

— И что же ты ничего не предпринял, чтобы помешать мне?

— Почему же? Я все рассказал Валентину. Он, скажу тебе по секрету, не был особо удивлен твоим попыткам обхитрить судьбу и последовал моему совету закрыть глаза на твои шашни.

— Зачем? Почему ты дал ему такой совет?

— Потому что у меня был план, — я не верил своим ушам. Что эти двое несут? — План заключался в том, что твой ребенок должен был стать ребенком Валентина, что и произошло. Да, его биологическим отцом был Андрей, но истинным всегда был, есть и будет мой сын. Валентин воспитал его как своего собственного, и он действительно любил его, хотя прекрасно знал, что этот ребенок не от него. Он воспитал его как настоящего наследника Центрального клана столицы, — победно улыбнулся он. — А ты возненавидела Дмитрия за то, что Валентин полюбил его так же, как полюбил в свое время и тебя. Ты ведь не хотела, чтобы твой ребенок был любим тем, кто любил тебя так сильно, что, как ты говоришь, искалечил твою жизнь.

— Ах ты старый м*дак! — взревела Лидия, узнав то, отчего у меня еще долго будет висеть челюсть. Как ни странно о том, что я не Соколов знал и Савелий, но я не знал! Как так можно? За кого они меня принимали? — Что ж… Можешь гордиться замечательным исполнением своего плана, но у меня есть для тебя новость, раз уж мы решили быть откровенными друг с другом, которая сотрет твою отвратительную улыбочку с лица!

— И что это за новость? — Савелий явно веселился. Я бы на его месте не был так самоуверен. Не все в этом мире можно узнать с помощью той впечатляющей способности, которой обладал этот вампир.

— Это я заказала мать Анжелики! — вот тут у меня действительно челюсть оказалась на полу в положении «лежа». — Да-да! Приятно видеть удивление на твоем лице, Савелий! Я думала тебя ничего в этой жизни шокировать не может. Я ошиблась, — захохотала Лидия. — Я случайно узнала о том, что у Вали появилась любовница. Знаешь как? Это настолько просто… Господи! Я просто услышала однажды, как от его рубашки пахнет женскими духами. Разумеется, эти духи не были моими. Тогда я наняла детективов, так — от нечего делать, чтобы они проследили за ним и узнали, что это за мадам, которая смогла обратить на себя внимание моего мужа. Каково же было мое удивление, когда я узнала, что у моего «любимого» и «верного» муженька есть вторая семья и дочь! Дочь! Девочке было уже пять лет! Целых пять лет, а может и больше, эта скотина мне изменяла!

— А тебе-то что? — не выдержав, вставил я.

— Валентин задел ее самолюбие, — ответил Савелий.

— Задел? Он растоптал его!

— И ты решила убить мать маленькой девочки.

— Я решила убить в первую очередь женщину, которая сделала моего мужа счастливым.

— Но почему? — вновь взорвался я.

— Потому что я хотела, чтобы он был несчастным! Таким же несчастным, какой была я!

— Но у тебя был Андрей! — возразил я.

— Но я не могла быть с ним вместе в открытую! Я была женой мастера! У меня не было возможности развестись с ним!

— Как и у него! — выкрикнул я, пытаясь донести до этой сумасшедшей женщины то, что она категорически отказывалась понимать.

— Все равно в нашем несчастливом браке виноват он!

— Но зачем тогда ты его убила? Ты и так добилась своего! Ты сделала его несчастным, потому что отобрала у него любовь всей его жизни и возможность видеться с дочерью! Ты еще тогда убила его морально! — не сдавался я.

— Сейчас в этом убийстве было намного больше смысла, чем в том, чтобы убить его любовницу. Убив твоего отца, Дмитрий, я смогла бы захватить власть в клане и править вместе с Андреем.

— Как? Если оставались еще и мы с Ксюшей и Лика!

— Лика не была проблемой. Она жила в другом городе и была подчиненной Алика. А вы с Ксюшей… Скажем так, я нашла бы способ…

Этого мне было достаточно. В моей душе было столько боли за всю мою семью, за всех моих самых близких! Она буквально разрывала меня на части, разъедала мою кровь, как кислота.

Я вырвался из хватки Лидии, оставив кол, который она втолкнула в мою грудь в ее руке. Мгновенно оказавшись позади нее, я со скоростью света обхватил ее голову руками.

— Обойдемся без традиционного «покойся с миром», — прошелестел я ей на ухо и свернул шею. — Счастливого существования в аду!

— Ну вот. А у меня так чесались руки, чтобы замочить эту суку! — должно быть это сказал Филипп, но мне было не до этого.

Слишком много потрясений. Слишком много страданий, горя и боли. Я смогу это пережить, но смогут ли это сделать мои близкие? Ксюша, дед, Элеонора… и Лика. Как все это сможет пережить она? Нет. Это больше не может так продолжаться.

Глава 30

Я проснулась, когда машина остановилась. Не знаю, как я угадала, когда нужно открыть глаза. Наверное, с последними событиями в жизни я научилась спать чутко. Кирилл проводил меня в пентхаус и остался в гостиной может для того, чтобы лично удостовериться в моей безопасности. Мне все равно.

Я легла на кровать и просто лежала так и незаметно для себя заснула. Проснулась я снова вовремя, как от толчка. Может у меня от сложившейся обстановки обострились все чувства втрое, а может это из-за того, что я последнюю неделю как на иголках. Где-то в квартире кто-то разговаривал. Я пошла на голоса, которые привели меня прямо к кабинету. Дверь была чуть приоткрыта, и я заглянула в щелку.

На кожаном диване, склонив голову к коленям и положив лицо в руки, сидел Дмитрий. Мою душу заполнило тепло и нежность. С ним все в порядке. Он жив. Он действительно жив и он здесь. Но почему он сразу не пришел ко мне? Неужели не понимает, как я все это время волновалась?! Потому что я спала? Чушь! Он мог меня разбудить. Я одернула себя тем, что сейчас не время думать о таких глупостях, а нужно радоваться тому, что мой любимый в целости и сохранности. Хотя на спине его когда-то белой рубашки красовалось хорошенькое красное пятно. Ему все-таки досталось!

Тут мне пришлось прервать свой мысленный монолог.

— Ты знал и ничего мне об этом не сказал! — взревел Дмитрий. Я никогда не видела его в таком состоянии. Что случилось с ним за эту неделю? Что с ним сделали эти звери? — Ты ЗНАЛ!

— Так надо было, — невозмутимо ответил Савелий. Я чуть пошире приоткрыла дверь, чтобы полностью видеть картину происходящего.

Тут Дмитрий стремительно вскочил с дивана и неуловимым движением оказался нос к носу с дедом. Савелий был внешне старше Дмитрия лет на семь и возвышался над ним, как коршун над своей добычей, хотя Дмитрий был очень высоким.

— Чего ты хочешь этим добиться? Поединка? Но ты и сам прекрасно знаешь, что не сможешь меня одолеть.

— Куда уж мне? Я не вашей крови, — горько усмехнулся Дмитрий и его лицо скривилось, как будто от боли. Савелий не стал медлить с ответом на, как мне показалось, оскорбление, и залепил внуку хорошую оплеуху.

— Прекрати вести себя как мальчишка! Да, ты сын Андрея, — сын Андрея? Я не ослышалась? Того самого Андрея, который был любовником Лидии? — но это ничего не значит! Твой отец хотел, чтобы ты был мастером клана. Я хочу этого. Ты — преемник Валентина, ты — его гордость. Он воспитывал тебя как будущего мастера, он любил тебя и возлагал на тебя большие надежды! Ты вот так просто возьмешь и все бросишь? После всего, что нам, что тебе и Лике пришлось пережить? — Савелий явно был потрясен до глубины души.

— А ты думаешь, что мне слабо?

— Прекрати паясничать! — крикнул Соколов старший.

— Я не хочу быть тем, кем я на самом деле не являюсь! Я не хочу стоять во главе клана, когда не являюсь родным сыном Валентина! Я не могу сделать этого! Это расходится с моими принципами! Я никто! Я не достоин быть мастером! — запальчиво воскликнул Дмитрий.

— Твой отец рассчитывал на тебя. Он бы гордился тобой.

— Мой отец умер от моей руки. А тот, кто воспитал меня, убит.

— Ты отказываешься понимать и принимать вещи такими, какие они есть! Если ты отказываешься от клана, то что скажешь об этом своей жене?

— Она мне не жена, — мое сердце пропустило удар. — Лика дочь Валентина Соколова, а такие как я, никогда не станут достойной партией той, в чьих венах течет голубая кровь.

— И ты просто так откажешься от нее? От своей любви? От ее любви? Ты просто так возьмешь, и разобьешь ей сердце? Ты хоть знаешь, что пришлось ей пережить за то время, пока ты был в когтях Лидии? — возмутился дед. А я просто стояла в дверном проеме и не знала, что и думать. Дима круто изменился. Что с ним произошло, я не знаю. Но его слова… Что он говорит? После всего, что мы перенесли, после всего, что мы испытали? — Эта стерва позвонила Лике, когда она ехала домой после того, как чуть ли ни на ее глазах Алик убил Леру.

— Она что? Как она вообще оказалась в одном месте с Аликом?

— Просто поехала за Лерой, которая в тот день вышла из дома через 2 минуты после тебя. Лика решила, что Лера приведет ее к заказчику, что собственно твоя подруга детства и сделала.

— И разумеется, все это было подстроено, а на месте встречи с заказчиком, Лику поджидал Алик с распростертыми объятиями… — Дима сжал руки в кулаки и буквально начал кипеть как чайник. — Неужели никто из вас не смог обеспечить безопасность моей жене, в то время как я только-только оставил ее одну?!

— Ты же сказал, что она тебе не жена? — поддел Диму Савелий.

— Верно. Не жена, — подтвердил Дима. Я судорожно вздохнула. — Но почему никто не смог присмотреть за Ликой?

— Без понятия… Поговори со своими подчиненными.

— Они уже не мои подчиненные.

— Ну, хорошо. Допустим, — уступил Савелий. — Допустим, ты отрекся от власти, что ты будешь делать? Уйдешь бродить по свету? Станешь странником? Или, дай угадаю, попробуешь жить среди людей? Станешь вновь владельцем своей, точнее уже не своей, империи?

— Я не знаю.

— А я знаю! Ты не можешь просто так взять и уйти! Может ты и узнал тайну своего происхождения, но ты все еще тот самый Соколов Дмитрий Валентинович! Если бы это был не ты, то мы бы сейчас не находились здесь и не разговаривали! Что, черт возьми, знание о том, кто твой биологический отец, меняет? Мы только что уладили все проблемы с Петербургским кланом и Лидией, а ты вновь начинаешь поднимать бурю в стакане! Я понимаю твои чувства, но что нам остается?

— Ничего, — Дмитрий уже разворачивался в мою сторону, чтобы выйти из комнаты, но Савелий его остановил.

— Неужели твоя семья для тебя ничего не значит? Совсем ничего? Пусть твой отец был тебе не родным, но он действительно любил тебя!

— Как ты можешь утверждать подобное, когда совсем недавно сказал, что я — был всего лишь частью твоего плана. И как ты после этого можешь спрашивать меня о том, что для меня значит семья?

— Хорошо. Злись на меня, злись на Валентина, но как же Анжелика?

— У Анжелики есть семья. Вы сможете о ней позаботиться, — я прижала руку ко рту, чтобы не закричать от боли. Он говорит обо мне, как о вещи!

— А как же любовь? Ты же любишь ее! Она тебя любит!

— Это чувство нужно убить и чем скорее, тем лучше. Даже если бы все осталось так, как есть и я бы снова был во главе клана, мы не смогли бы быть вместе. Слишком многое поставлено на карту. Я действительно очень сильно люблю ее, но у меня помимо Алика и матери достаточно врагов и недоброжелателей. Я не могу позволить ей подвергнуть себя опасности. И я не могу каждую минуту думать о том, что с ней и как она. В итоге я могу потерять и Лику, и клан.

— Уже потерял… — услышала я голос Савелия, который с самого начала знал, что я нахожусь в комнате, а ноги сами несли меня к выходу из квартиры. Слезы застилали глаза, а сердце и вовсе перестало существовать, потому что настолько больно ему никогда не было. Я могла потерять маму и со временем привыкнуть к мысли, что ее больше нет, я могла потерять отца и попытаться смириться, но, потеряв Диму, я уже никогда не стану прежней. Сколько бы обезболивающего я не приняла — это не поможет, сколько бы алкоголя не оказалось в моей крови — это тоже будет бесполезной тратой времени. Выхода нет.

Выбежав на парковку, я буквально налетела на шедшего мне навстречу Кирилла.

— Что случилось? — из меня сыпались только рыдания и понять, что со мной, было крайне трудной задачей.

— Пж. пжлста увези меня куда угодно… Скорее! Прошу! — Кирилл кивнул и быстро повел меня к своей машине.

Через пару минут мы уже выезжали со стоянки, а я, но, может быть, мне это показалось, последний раз бросив взгляд на здание, успевшее стать за такое короткое время мне домом, увидела выбежавшего с парковки Дмитрия, который что-то кричал мне вслед, но его голос перекрыл рев двигателя автомобиля.

Глава 31

Какой же я дурак! Да, эта неделя была ужасно трудной и изматывающей. Нет, это больше похоже на описание рабочей недели, а что делал я, работой не назовешь. Зачем я такое наговорил и деду, и Лике? Зачем? Какой черт меня за язык потянул? Ладно с Савелием все уладить удалось, но Лика… Лика… Если бы я знал, что она все слышит, я бы никогда не допустил такого. Я бы отдал все на свете, чтобы суметь вернуть время назад и не сболтнуть лишнего. На самом деле я не думаю так, как сказал деду. Я оставлю клан, оставлю семью, оставлю всю свою жизнь ради нее одной, ради Лики.

— Ну что ты опять себя изводишь? — подошла ко мне сестра и крепко обняла. — Все у вас хорошо будет. Вот увидишь, она вернется, а если не вернется, то ты ее обязательно найдешь.

— Я уже ищу, но пока безрезультатно, — вздохнул я.

— Она простит тебя. Она должна понять через что тебе пришлось пройти. Тебя отравили, ты чуть не стал причиной крупной аварии, похитили, унизили, продержали неделю в камере без каких-либо удобств и, наконец, ошарашили заявлением о том, что ты вовсе не сын своего отца! Другой на твоем месте давно бы жизнь самоубийством покончил или того хуже загремел в психиатрическую клинику, а ты… Ты смог более-менее адекватно отнестись к ситуации. Да, психанул чуток, но с кем не бывает? Ты не железный! Ты такой же как и все мы, такой же как Лика, и если она действительно тебя любит, то поймет причины твоих необдуманных слов.

— Я не смог бы простить себя за такое.

— А я уверена в том, что она сможет. Ты бы знал, как ей было тяжело, когда Лидия позвонила ей и сказала о том, что ты мертв. Она к тому же находилась за рулем, а после того, как стала свидетелем убийства Леры, вообще находилась в полуобморочном состоянии. Звонок Лидии стал последней каплей, и Лика попала в аварию. Киру с Филом чудом удалось ее вытащить чуть ли ни с того света.

— Я такой подонок, — это было единственно верным утверждением. — А Кир? Какого черта он увез Лику? Что он себе позволяет? И ведь не отвечает же на телефон, скотина!

— Не знаю, Дим, но пока тебя не было, мы тут все с ума посходили. Находились в таком стрессовом состоянии, что никто и не заметил, что Кирилл как-то странно ведет себя с Ликой.

— Ты о чем?

— Да он слишком уж часто ее успокаивал и старался не отходить от нее далеко. Не похоже это было на заботу «просто друга».

— А Лика?

— Да ты что? Она кроме как о тебе ни о ком другом ни думать, ни говорить не могла! Места себе не находила. Мы ее как только из больницы забрали, она всю вашу спальню исходила, все твои вещи перебрала, в подушку и днем и ночью ревела. Ты бы знал, как все это для нее было трудно. Мы к ней каждые полчаса по очереди заходили — проведывали, чтоб она с собой ничего не сделала. Уж очень она переживала, — после этих слов Ксении у меня сжалось сердце и глаза предательски защипало. Что я наделал? Я долбанный эгоист! Сраный самовлюбленный придурок! Такого отвращения я к себе никогда в жизни не испытывал. — Но потом все-таки взяла себя в руки и твердо решила, что просто так не сдастся. Ей Алик позвонил и она самоотверженно решила пойти к нему на встречу, причем одна. Если бы не Кир…

— Опять Кир? — что-то сильно часто Ксюша о Кире говорит. Он чуть ли не главный герой после меня и Лики.

— А ты не сильно удивляйся! Удивляться надо было, когда твой лучший друг у тебя из-под носа девушку увез. А теперь где она? Ищи-свищи! — фыркнула Ксюша.

— Жену… — поправил сестру я и вспомнил, как совсем недавно отрицал данный факт.

— Дмитрий Валентинович! — вбежал в кабинет один из людей, которые искали местонахождение моей супруги. — Мы нашли ее!

— Где? — тут же вскочил я со стула так, что последний с грохотом повалился на пол.

— Она только что купила билеты на рейс Москва — Санкт-Петербург! Вылет через двадцать минут, — скороговоркой проговорил он, показывая мне распечатанный листок бумаги с подробной информацией.

Я выхватил из его рук несчастный кусок бумаги и пулей вылетел из квартиры. Обогнав ветер, я сел в автомобиль (хорошо, что у меня четыре машины и не нужно волноваться по поводу того, что одна из них может сломаться, а поехать будет не на чем) и вжал педаль в пол. Скорость была для города запредельная, а уж количество гаишников, которые так и норовили остановить безумного шумахера, превысило десяток.

В конце концов, добравшись до Шереметьево, я со всех ног побежал к терминалу, предназначенному данному рейсу. До взлета пять минут.

Я увидел их еще издалека. Они целовались. Кирилл. Мой лучший друг, на которого я мог положиться всегда и во всем. Анжелика. Моя любимая женщина, моя жена, которая стала для меня всем миром. Она целовала его! Я не заметил, как остановился, а проходящие мимо люди, не переставая, толкали меня и бурчали что-то типа: «что встал как вкопанный?!».

Я опоздал. Нет, ее самолет еще не взмыл в небо, но вот сама Анжелика. Сама она уже не со мной. Она с ним. С моим бывшим лучшим другом. С Кириллом.

Час назад, поговорив с Савелием, я осознал, что морозил чушь. Не важно, кто был моим биологическим отцом, я любил Валентина, а он любил меня как сына, которого у него никогда не было. Он посвятил мне всю свою жизнь. Воспитал так, как полагается быть воспитанным наследнику, будущему мастеру. Он действительно был отличным отцом!

Видно, судьба любит шутить, и шутит она так, что весело становится всем. Без разницы судьбе настоящий я Соколов или нет, все равно повторила мертвую петлю и в моей жизни, оставила несгладимый след на душе, чтобы я в следующий раз сначала смотрел на этот след и лишь потом решался повторить былую ошибку. Ошибку… слово обожгло мое горло и глаза. Что-то мокрое и холодное скатилось по моей щеке. Дождь, подумал я. Хотя какой в аэропорту дождь? В этот миг Лика посмотрела прямо на меня. Ее глаза расширились то ли от ужаса, то ли от страха. Она вырвалась из объятий Кирилла и целенаправленно побежала в мою сторону. Жаль, что она так и не достигла цели. Я поспешил раствориться в толпе.

Глава 32

Кирилл остановил машину на обочине и нервно стал постукивать костяшками пальцев о руль.

— Ну и что он сделал? — сердитым голосом спросил Кир. Я уже немного успокоилась и молча смотрела в окно на проезжающие мимо нас автомобили.

— Кто? — сделав вид, что понятия не имею, о чем он говорит, не оборачиваясь, спросила я.

— Ты прекрасно знаешь кто! — воскликнул Кир. Я не стала удивляться такому странному проявлению эмоций. Мне было все равно.

— Ничего, — глухо отозвалась я.

— А все-таки? — не отставал парень.

— А все-таки не лезь в душу! — сорвалась я.

— Как скажешь… — буркнул Кир. — Что будем делать?

— Ничего.

— Ладно.

— Стой, я передумала, — Кирилл вопросительно на меня глянул, слегка приподняв бровь. — Поехали в аэропорт!

— Это что же ты задумала такое? — прищурился парень.

— Наверное, я хочу улететь из этой вашей «гостеприимной» Москвы.

— Зачем?

— А не слишком ли много вопросов? — пытливый взгляд Кирилла начал выводить меня из себя. Если пять минут назад я безостановочно ревела, то сейчас хочу расцарапать кому-нибудь лицо, а Кирилл как раз самый подходящий экземпляр. — Так отвезешь или нет?

Кирилл просто кивнул, и уже через треть часа он покупал билеты на рейс Москва — Санкт-Петербург.

— Я верну тебе деньги, как только приеду в Питер, — заверила я Кира.

— Ты волнуешься о деньгах? Мне плевать на них, как и тебе, — печально улыбнулся он и добавил. — Он тебя никогда не простит.

— А кто сказал, что я его прощу? — недолго думая, бросила я. — Зачем ты себе билет взял? Мне попутчики не нужны.

— А я просто рядом с тобой посижу. Хочу убедиться, что ты долетишь без приключений.

— Какие приключения? Алик копыта откинул, Лидия тоже. Что мне еще будет? Кирпич на голову свалится? Так это не страшно!

— Я люблю тебя, — вот сейчас я точно что-то не поняла. Что он сказал? Наверное, у меня было такое выражение лица, что Кир решился повторить. — Я люблю тебя, Лика.

— А я нет, — а что я могу еще ему ответить? Что я тоже его люблю? Или, быть может, что я люблю своего мужа, который не считает меня своей женой, а, может, что Киру пора обследоваться у психиатра, так мне тоже, и что теперь? Давайте все пойдем и подлечим нервишки!

— Знаю, — рассмеялся Кирилл.

— И чего ты ржешь? — серьезно спросила я, не понимая его веселья.

— Потому что мне хочется плакать, — вот так признание! Оно еще более провокационно, чем предыдущее!

Но прежде чем я успела опомниться и ответить хоть что-то на его слова, Кирилл сгреб меня в охапку и страстно поцеловал. Мне, если честно, было ну абсолютно все равно! Ни до того, конечно, чтобы он меня при всех тут изнасиловал, но на то, что он делал сейчас, я никак не реагировала. Я и не отвечала на поцелуй, и не пыталась освободиться от его объятий, а просто стояла с закрытыми глазами и руками, которые болтались как плети и жили как будто отдельно от тела, думая о том, что мне, откровенно говоря, плевать на все. В какой-то миг мне надоело, и я открыла глаза и тут же встретилась с до боли знакомым и таким родным взглядом. Как ОН смотрел на меня! Мне не описать словами, что я увидела тогда на его лице, не выразить всего моего удивления, когда поняла, что он плачет. Я просто вырвалась из рук Кирилла и побежала за НИМ. Но когда я добралась до того места, где только что видела своего мужа, там никого не оказалось. Мне оставалось лишь хватать ртом воздух, чтобы найти в себе силы пойти и найти его, побежать за ним на край света, объяснить ему, что все совсем не так, как он подумал!

— Лика! — раздался сзади меня голос, но это был не ЕГО голос.

— Оставь меня в покое! Я не хочу, чтобы ты присутствовал в моей жизни даже как друг! — все было сказано сгоряча, но по-другому я не могла. Внезапно меня передернуло и стало тошнить от самой себя. Я еле добежала до дамской комнаты и с облегчением опустошила свой желудок. Так гадко мне еще никогда не было. Отвращение к самой себе заполнило каждую мою клеточку.

Нужно поехать к Диме и объяснить ему все. Хватит. Надоело. Я устала вести себя как маленькая, обиженная на весь мир девочка. Я хочу расставить все точки над i в наших отношениях.

Внушив таксисту довезти меня по сказанному ему адресу, я с ветерком добралась до пентхауса. Но вот проблема! Консьерж не впустил меня! Мне сказали, что меня никто не ждет. Рваться в здание было бесполезно, а загипнотизировать консьержа и подавно. Лично я не видела, чтобы внушение как-то сказывалось и на вампирах. По-моему, эффект будет таким же, как если бы вы разговаривали со стенкой.

Мне ничего не оставалось, как сесть на лавочку у подъезда и ждать, пока Дима или Ксюша выйдут из дома. Никто не выходил. Прошло три часа, а результата нет. Я снова вспомнила, что именно увидел Дмитрий, когда появился в аэропорту. Я чудом добралась до кустов, потому что мне снова стало дурно от того, что я представила.

Возвратившись на лавочку, которая успела намозолить не только мою задницу, но и глаза, я увидела, как из лимузина трое мужчин вытаскивают четвертого, берут его под руки и ведут, точнее, пытаются вести его в сторону подъезда.

Внимательнее присмотревшись к ним, я узнала в том самом пьяном вдрызг мужике Дмитрия! Я попыталась подойти к нему, но охрана не позволила мне сделать и шага к их обожаемому мастеру. Его жену они во мне не признали, да и я их первый раз в окружении Соколова видела. Так они затащили его в дом, а я вновь опустилась на лавочку, пока один из новой охраны мужа не был так добр, что предупредил меня, что если я не уберусь отсюда в течение десяти минут, они сами «позаботятся» обо мне.

Идти было некуда, да и не к кому — оставалось лишь одно — подкараулить Ксюшу и попытаться ее убедить в том, что я не изменяла ее брату и что у меня даже в мыслях подобного не было!

Так как новая охрана мужа и не думала шутить, предупреждая о своем вмешательстве в случае если я не покину территорию их мастера, я притаилась недалеко от парковки.

Спустя полчаса я увидела идущую в моем направлении Ксению. Выражение ее лица говорило само за себя — она была в бешенстве. Что такое? Что-то с Димой?

— Я как раз тебя искала, — оказавшись в футе от меня, на ходу бросила Ксюша. — Как ты могла так поступить с ним? Как ты могла поступить так со всеми нами? Мы верили тебе! Мы приняли тебя, мы стали для тебя семьей, а ты подкладываешь такую свинью моему брату? В чем он виноват? Да, он сказал что-то сгоряча, но ты не дала ему даже шанса объясниться! Ты просто убежала, как последняя обиженная малолетка! И сейчас он заявляется домой в нетрезвом виде и крушит все, что ему попадается под руку! — Ксюша закрыла глаза и поморщилась словно от боли. — Больше всего я поражена тем, что ты оказалась такой дрянью! Ты предала своего мужа, предала нас, предала весь наш клан, — девушка сунула мне в руки какие-то бумажки, которые она все это время держала в своих руках. — Забирай свои документы и уезжай. Тебе здесь больше не рады, впрочем, как и твоему любовничку.

— Любовничку? — я находилась в таком шоке от происходящего, что не могла ничего толком ответить, а только открывала и закрывала рот, как пойманная на крючок рыба.

— Я про Кирилла, — уточнила Ксюша. — А ты про кого подумала? Кто знает, сколько у тебя еще мужиков? — она резала меня без ножа. Внутри меня словно вулкан взорвался, и шипящая лава растекалась по всему моему организму. — И, ах, да. Чуть не забыла. Дмитрий уже подал на развод, поэтому долго ты замужней женщиной ходить не будешь.

— Р-ррразвод?! — услышав это слово, я покачнулась. — КАК?!

— Очень просто… — Ксюша развернулась и пошла прочь.

— Дай мне шанс объяснить! — закричала я ей вслед.

— Никому больше не нужны твои объяснения. Оставь их для Кира, — последняя нить, что удерживала меня в состоянии едва уловимой надежды, бесшумно оборвалась, не оставив после себя ничего.

Ксения уже скрылась из виду, а я так и стояла на тротуаре, не в силах поверить, что все это происходит со мной, что моя жизнь разрушалась за несколько часов, что пути назад нет. По щекам побежали предательские слезы. Нет. Как-нибудь без вас обойдусь, вытерла лицо я.

Я могла пойти к Савелию и попытаться все ему объяснить, ведь он как-то сказал мне, что даже если у нас с Димой ничего не выйдет, я всегда смогу рассчитывать на него, что бы ни случилось. Но я не сделаю этого после того, что мне наговорила Ксюша. Если она сказала, что я предала их всех, то что заставит Савелия думать обо мне иначе. Нет. Вариант с дедом отпадает. Но что тогда?

Я вздохнула, понимая, в каком безысходном положении оказалась. В Питере теперь все спокойно. Выбран новый глава клана и ехать туда будет самым здравым и безопасным решением. Тем более у меня осталась там квартира. Не думаю, что за такое короткое время (я усмехнулась, на слове короткое) мое уютное гнездышко могло обрести новых жильцов.

Все документы были у меня на руках, в файле. В нем же я нашла пачку евро. Как мило со стороны Соколовых позаботиться о том, чтобы я долетела со всеми удобствами. Добравшись до аэропорта и попытавшись купить билеты, я была неприятно удивлена тем, что билеты на мое имя уже забронированы и оплачены. Я могу вылететь любым удобным для меня рейсом в Санкт-Петербург. Вновь огромный комок подбежал к горлу, а слезы так и просились вырваться наружу, чтобы показаться всему миру.

Зачем же тогда мне их деньги? На первое время? Они считают, что я смогу вот так просто взять и тратить деньги тех, кто стали для меня самыми дорогими в моей жизни? Ни за что! Я бросила пачку в урну.

Полет я совсем не помню, потому что спала. И снились мне лица моей семьи, которая в мгновение ока от меня отвернулась, не дав даже объясниться, попытаться объясниться.

— Девушка! — кто-то тряс меня за плечо. — Девушка, с вами все в порядке?

Я открыла глаза и увидела над собой обеспокоенное лицо стюардессы.

— Да. А что со мной может быть не так? — стюардесса только показала жестом, что у меня что-то не так с лицом и посоветовала сходить в дамскую комнату.

Проведя руками по щекам, я поняла, на что она намекала. Мои щеки были мокрыми от слез, и я поспешила последовать ее совету.

Наконец, оказавшись в Питере, я на автомате проделала свой обыденный трюк с гипнозом на очередном таксисте и через полчаса уже стояла перед дверью своей, а может уже и не своей, квартиры.

Ключей у меня все равно не было, но я помнила, что запасные всегда были у бабы Томы — милой женщины, которая жила в соседней квартире. Надавив на звонок, я стала терпеливо ждать, когда она откроет.

— Кто? — как обычно спросила старушка.

— Баб Том, это я — Лика! — крикнула я, потому что женщина была немного глуховата.

— Не знаю таких, — вот те раз! Вот и попала ты к себе домой Лик.

— Да это ж я — Лика Серебрякова! — назвалась я своей старой фамилией.

— Лика? Анжелика что ль? — тут же открыла дверь Тамара Ивановна. — Лика! И впрямь ты! Где ж ты, голубушка, пропадала-то все это время? Ты бы знала, что здесь было, как только ты ни с того ни с сего исчезла! — запричитала бабуля. — Ну что ты все на пороге? Проходи, не на лестничной клетке же о таком говорить. Проходи, я тебя чайком угощу.

Конечно, мне было не до чайка, но узнать о том, что я попустила за время своей «семейной» жизни, было очень интересно, да и обижать бабу Тому не хотелось.

Усадив меня за стол, она принялась хлопотать над чаем и между делом рассказывать, что к чему.

— В тот день в твою квартиру двое ворвались. Один блондин, такой высокий красавец, — при упоминании о Дмитрии мое сердце екнуло и плаксиво всхлипнуло, — а другой брюнет, но тоже очень симпатичный молодой человек.

— И что? — нетерпеливо перебила я.

— А то, что потом пришла ты и с этими парнями убежала, а за вами какие-то амбалы пришли в твою квартиру и начали там все ронять и громить. Я, ты меня знаешь, сразу милицию вызвала, так они уж убежали к тому времени, как наши правоохранительные органы успели приехать, — рассказывала Тамара Ивановна. — Но на этом странности вокруг тебя не закончились. Неделю назад приезжал молодой человек — видно, что очень богатый — весь при параде: и машина у него какая-то навороченная, и одет с иголочки, короче, прынц на белом коне.

— Да ладно вам, баб Том! — отмахнулась я, потому что предположить не могла, кто это мог быть. Может, Алик? Нет. Его бы Тамара Ивановна принцем не назвала.

— Чего ладно? Чего ладно? Он даже говорил с сильно заметным французским акцентом! — точно не Алик. Ему нет смысла притворяться.

— Ну, вы меня совсем заинтриговали! — сдалась я.

— Он тебя разыскивал, сказал, что твой дальний родственник, — хмм. Что-то много у меня в последнее время «дальних» родственников… — Он просил тебе передать, чтобы ты, как только вернулась, если вернешься, конечно, с ним связалась, — я допила чай и вопросительно посмотрела на старушку.

— А что было бы, если бы я не вернулась? — с иронией спросила я. — Он бы в «жди меня» обратился?

— Ой, не знаю — не знаю, доченька. Ну уж очень он просил меня, чтоб я тебя заставила ему позвонить, — проговорила баба Тома. — Ты не пугайся, — чего уж мне пугаться? Столько фокусов уже повидала, что одним больше, одним меньше — от меня не убудет, — он хороший. Ты же знаешь, я людей насквозь вижу, — ага. Если бы вы, Тамара Ивановна, еще бы и нелюдей насквозь видели, то я бы уж точно ни в чем не сомневалась.

— Ну давайте, баб Том, — с неохотой сказала я.

— Сейчас-сейчас, — засуетилась старушка и убежала в другую комнату, а вернулась с клочком бумажки в руках. — Вот телефончик его, — женщина протянула мне слегка помятую визитку.

— Ладно, пойду я, — не желая выяснять о том, кто этот таинственный незнакомец, при бабе Томе, я поднялась из-за стола.

— Да, Ликочка, конечно иди, — понимающе закивала старушка. — Ключики не забудь, — отдав мне ключи, сказала Тамара Ивановна.

— Спасибо, баб Том, — искренне поблагодарила я женщину. — Я вам все обязательно расскажу, как только сама все разузнаю!

— Заходи-заходи! — закрывая дверь, пропела она.

Открыв многострадальную дверь моей квартирки, я увидела царящий в ней хаос. Все вещи были разбросаны, по углам валялась моя одежда, а из мебели уцелела, пожалуй, одна кровать. Мда уж.

Я вышла из квартиры и снова позвонила в дверь соседки.

— Да, Ликуль? Ты чего-то забыла? — доброжелательно поинтересовалась она. Забыла. Но не у нее в квартире, а в Москве. Сердце свое забыла. Ладно, потом подумаю об этом.

— У меня телефона-то нет… — начала я, но добрая баба Тома уже протягивала мне свой сотовый, который ей подарили дети на ее восьмидесятилетний юбилей. — Ой, как-то неудобно… Это же дорого будет.

— А ну звони! Неудобно левой рукой правое ухо чесать! — улыбнувшись, я быстро набрала номер, указанный на визитке. Пошли гудки.

— Алло! — услышала я бархатистый мужской голос, ответивший по-французски.

— Это Анжелика… — представилась я.

Конец первой книги.

Дорогие читатели!

Я хочу поблагодарить всех тех, кто все-таки прочел эту книгу до конца. Знаю, многим не понравится такой конец, но, как говорится, всем не угодишь — на вкус и цвет товарища нет. К тому же, будет вторая книга. В ней будут описаны события, которые произойдут «спустя пять лет». Все герои повзрослеют и определенно изменятся. Читать эту чушь или нет, решать только вам. Я сделала все возможное, чтобы заинтересовать вас.

Отдельные слова благодарности хочу сказать моей подруге — Марие, которая на протяжении четырех месяцев выслушивала то, что вы читали (хе-хе:) я была прямо живой аудиокнигой). Также хочу поблагодарить моих виртуальных подруг и читательниц: Нару Г., Настю С., Дашу К., Ксюшу Н.

Отдельное спасибо Анне Р. (К.), которая вдохновила меня на создание собственных произведений.

Content

Джорджина Вилсон
Короли вечерних улиц. Наследник

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32