Феррарелла Мари

Любовь — опасная игра

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Никогда не видела такой потрясающей коллекции фотографий. И все с настоящими автографами!

Эти слова принадлежали пожилой женщине, которая с нескрываемым изумлением смотрела на длинный ряд фотографий на стене. В этот момент она словно светилась изнутри, и только замедленные движения и мелкие морщинки выдавали истинный возраст дамы. Она вся погрузилась в созерцание любимых звезд, долгие годы сверкавших на голливудском небосклоне. Казалось, время для нее повернуло вспять и она вновь попала во времена беззаботной юности.

Мелани понравилась реакция этой женщины. Ведь она собственноручно вбила каждый гвоздь для фотографий и тщательно восстановила обстановку гостиной тетушки Элейн.

В ее магазине «Назад, в Прошлое» царила уютная атмосфера. Здесь каждый мог найти убежище от текущей суеты. Все фотографии были с дарственными надписями и, как правило, подарены самими звездами.

Мелани с улыбкой наблюдала за женщиной. Сразу было видно, что та в магазине впервые.

У нее явно разбежались глаза, и она не знала, куда смотреть в первую очередь.

— Боже мой, да это же Рита Хейуорт! — в который раз воскликнула она и от волнения нервно поправила седые волосы. — Такая красивая!

Повернув голову, она увидела другую знаменитость.

— Тайрон Пауэр! Моя мать просто с ума по нему сходила. О! И Эррол Флинн!

Ей пришлось встать на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть дарственную надпись.

Мелани поджала губы, боясь рассмеяться. Эта фотография была особой и не зря считалась главным сокровищем тетушкиной коллекции. Она не подлежала продаже. Если бы тетушка знала, сколько людей могут видеть эту фотографию, она бы наверняка обрадовалась. Ведь это прямое доказательство ее знакомства с известным человеком.

Пожилая женщина оторвалась от фотографий и повернулась к Мелани с нескрываемым восхищением.

Она легонько коснулась ее руки и дружеским тоном спросила:

— Скажите, милая, где вы взяли все эти замечательные вещи и кто такая Элейн?

По лицу женщины было видно, что она завидует Элейн. Как же! Ведь та знала стольких знаменитостей!

— Элейн Сантьяго была моей тетушкой. — Гордая улыбка осветила лицо Мелани.

— Что? — в голосе женщины появились нотки недоверия.

А Мелани продолжала:

— Тетушка умерла около двух лет назад и оставила мне всю коллекцию. — Она оглянулась вокруг. — Больше половины вещей в этой комнате принадлежало ей.

Все остальное Мелани купила для этого магазина сама. Тут она вспомнила, что как раз сегодня прибыла большая партия товара с аукциона в Голливуде. Мелани просто сгорала от нетерпения, ожидая наступления вечера, когда можно будет закрыть магазин и приступить к распаковке. Она хотела не просто увидеть все эти вещи, а почувствовать радость оттого, что держишь их в руках.

Женщина снова взглянула на стену, на фотографии, которые так ее притягивали.

— Она была большой поклонницей кино?

Это замечание заставило Мелани задуматься. Тетушка знала много историй о кинозвездах и несметное число подробностей их жизни. Она никогда ничего не забывала, хотя из-за возраста не могла уже даже читать.

— Да еще какой! Одно время она работала в гардеробе, затем перешла в гримерную студии «Парамаунт», где стала гримировать артистов. Для тетушки эта работа была сбывшейся мечтой. Она приобрела кучу друзей и верила, что ее предназначение — сделать жизнь окружающих немного легче. И, по-моему, ей это всегда удавалось.

В свое время тетушку знали многие. Ее любили и при необходимости запросто обращались за советом или просто добрым словом. Она искренне заботилась о людях. Казалось, она знала, когда у кого возникали проблемы, и всегда была готова выслушать обратившегося к ней человека. От нее никто не мог ничего скрыть. Она словно видела людей насквозь. И это было ее главным талантом.

Мелани вспомнила самую любимую историю тетушки: будто Берт Ланкастер однажды сказал, что она даже камень может разговорить. Точнее, пожалуй, ее и не охарактеризуешь.

Мелани очень любила, когда кто-то говорил, что она похожа на тетушку. Правда, мать Мелани без устали повторяла, что они очень разные. Но она старалась не обращать на это внимания. Главное, что роднило ее с тетушкой, — это одинаковое отношение к людям. Уважать любого человека, кем бы он ни был, — такова ее основная заповедь.

В глазах женщины появился огонек зависти.

— Наверное, она была замечательным человеком!

Мелани не стала возражать. Она до сих пор сильно тосковала по тетушке.

— Лучшим на свете!..

— Мелани, пожалуйста, подойди сюда! — голос Джойс Фримен, ее компаньонки, нарушил легкий ход беседы. Мелани повернулась к Джойс, и та добавила: — Здесь кое-кто хочет с тобой поговорить.

Мелани послышалось или в голосе Джойс действительно звучали тревожные нотки? Интересно, что там опять случилось?

— Вы меня извините, - пробормотала Мелани, вновь повернувшись к женщине.  — Чувствуйте себя свободно Я приду через пару минут и отвечу на все ваши вопросы.

Она снова взглянула на Джойс - та только нахмурилась. Да, по-видимому, случилось что- то неприятное.

Без сомнения, мужчина, стоящий рядом с Джойс, имел к происходящему самое непосредственное отношение. Мелани ускорила шаги, чувствуя на себе пристальный взгляд незнакомца. В ней стало просыпаться любопытство.

— Что-то случилось? — обратилась Мелани к Джойс, которая явно чувствовала себя не в своей тарелке.

Замешательство в темно-карих глазах Джойс свидетельствовало, что случилось что-то непредвиденное. И это непредвиденное стояло рядом с ней. То был высокий, очень привлекательный мужчина. Сероглазый, с иссиня-черными волосами, он сразу поразил воображение Мелани.

Волосы (только подумать!) выглядят как настоящий бархат, который обычно можно увидеть только внутри дорогих футляров от ювелирных украшений. Взглянув на незнакомца еще раз, Мелани поймала себя на желании прикоснуться к его волосам и узнать, какие они на ощупь. Однако он выглядит очень хмурым. Что- то тут не так!

Мелани снова посмотрела на подругу. Очевидно, помощи от нее не дождаться. Если что- то случилось... Хм... ее любопытство усилилось. Но что? Мелани недоуменно пожала плечами. Она начинала подозревать, что ничего особенного не случилось. Джойс, как всегда, опять разволновалась из-за какой-нибудь ерунды.

Вообще-то, они с Джойс прекрасно дополняли друг друга, несмотря на недоразумения, которые иногда возникали. Подруга заботилась обо всем на свете, но главным образом, конечно, о счетах и инвентаризации. Она постоянно сглаживала необузданный оптимизм Мелани, которая жила в полной уверенности, что хорошего в жизни все равно больше, чем плохого.

Мелани наотрез отказывалась беспокоиться о чем бы то ни было. Она любила повторять, что, если должно случиться что-то плохое, оно непременно случится. Так зачем волноваться и тратить попусту силы и время? В большинстве случаев Мелани оказывалась права, и Джойс только еще больше злилась.

Тут Джойс нервно оглянулась на незнакомца и произнесла:

— Боюсь, к нам есть замечания.

Мелани улыбнулась мужчине с папкой в руках. Наверное, какая-нибудь жалоба? Надо же, в первый раз их застали врасплох. Видимо, Джойс что-то пропустила.

— Я могу вам помочь? — приветливо спросила Мелани.

Пока она говорила, ямочка на ее щеке то появлялась, то исчезала. Ланс Рид, как зачарованный, ловил каждое движение, каждый взгляд незнакомки. Она улыбалась. Непринужденный ответ чуть не слетел с его губ. Но нет, он не может поддаться ее обаянию. И у него есть на то причины.

Он быстро смерил взглядом стоящую перед ним изящную невысокую блондинку, присутствие которой живо напомнило ему прохладный ветерок среди жаркого дня. Казалось, ее совсем не заботило, какое впечатление она производит. Берегись, прозвенел тревожный звонок в его голове.

Невинный взгляд — это только маска. За красивой улыбкой и огромными глазами кроется живой ум. Ланс Рид слишком хорошо знал этот тип женщин.

Блондинка снова улыбнулась, и ямочки тут же появились на ее щеках. Она что, собирается с ним флиртовать? Ну что ж, пусть попробует. Толку от этого все равно не будет. Он пришел, чтобы выполнить свой долг. И сделает это во что бы то ни стало.

Долго он еще собирается стоять и молчать? — подумала Мелани и вопросительно посмотрела на Джойс. Да что здесь происходит?

— Простите, наверное, вы не расслышали. Я спросила, могу ли я вам помочь? — повторила Мелани.

— Я вас слышал, — раздался в ответ громкий голос. Ланс просматривал свои записи и с ответом явно не спешил.

Он только что приступил к работе инспектора пожарной безопасности, сменив на этом посту Джона Келли. Вообще-то, Ланс был следователем по делам о поджогах и согласился подменить Джона Келли лишь временно. И сейчас Ланс занимался тем, что приводил в порядок дела, доставшиеся по долгу службы. К счастью, работа отнимала большую часть времени, и на раздумья о том, почему все-таки ушла Лорен, сил и желания под вечер уже не оставалось.

Однако бесчисленные вопросы без ответов днем и ночью неотступно преследовали Ланса. Почему она ушла? Бросила его в тот момент, когда он больше всего в ней нуждался? Как она могла так поступить?

Понятно, что в таком состоянии сконцентрироваться на работе было не так-то легко. И, тем не менее, Ланс справился с собой и спокойно заявил:

— Помощь нужна вовсе не мне, мисс Макклауд.

— Мелани, — поправила она с улыбкой, пытаясь направить беседу в более спокойное русло. Она чувствовала себя неловко, когда кто-то обращался к ней по фамилии. Это сразу делало разговор таким официальным. А официальности в семье Мелани никогда не было места. Так уж повелось с самого начала.

Но, казалось, незнакомец не обратил на ее слова никакого внимания. Он вообще производил впечатление солдата, готового в любой момент броситься в атаку.

Очень привлекательного солдата, улыбнулась про себя Мелани. Если бы тетушка была жива, она бы наверняка согласилась с этим, подумала Мелани с нежностью. Ведь красивые молодые люди неизменно привлекали внимание тетушки. Она флиртовала даже тогда, когда лежала в больнице. Говорят, именно поэтому она умерла с улыбкой на устах.

— Так кому же нужна моя помощь? — мягко спросила Мелани. Ей что, так и придется вытягивать из него каждое слово?

У нее низкий и мелодичный голос, отметил про себя Ланс. Когда он вошел, у него была всего минутка, чтобы оглядеться. И, тем не менее, магазин произвел на него впечатление.

Все здесь было отделано под старину. Создавалось впечатление, что время повернуло вспять. На дворе стояли 90-е, жаркое калифорнийское солнце испепеляло все вокруг, а здесь царила живительная прохлада и романтика 50-х...

Взгляд Ланса еще раз скользнул по магазину. В углу стоял старинный патефон, рядом с ним — груда долгоиграющих пластинок. Ланс припомнил, что именно такие пластинки стали появляться в продаже, когда винил только-только вошел в моду. И эта музыка... Он ее где-то раньше слышал... Тут Ланс одернул себя: он здесь вовсе не для того, чтобы играть в «Угадай мелодию».

— Это ваш магазин, не так ли? — резко спросил он.

Так вот оно что! Мелани взглянула на Джойс, но та от растерянности, кажется, потеряла дар речи.

— Да.

Несмотря на то, что все в магазине принадлежало Мелани, в свое время она настояла, чтобы Джойс стала ее партнером по бизнесу. И это было справедливо. Их связывала давняя дружба. Они столько сил и времени отдавали этому магазину, что он стал для них родным домом. Мелани и Джойс жили на одной улице и знали друг друга с самого детства, а точнее, с детского сада. Разница была лишь в том, что Джойс ходила в детский сад, а Мелани оставалась дома под присмотром матери и тетушки Элейн.

Как обычно бывает в таких случаях, от обеих женщин Мелани взяла самое лучшее. Она никогда не посещала школу, но к ним домой регулярно приходили частные преподаватели. О жизни она узнавала в основном из кино, где драма и волшебство переплетаются настолько, что поневоле начинаешь верить в существование других миров.

— У меня к вам ряд замечаний. — Он вытащил из папки листок и протянул ей. На листке был штамп пожарной инспекции и свидетельство о пяти нарушениях правил пожарной безопасности. Окинув взглядом магазин еще раз, Ланс понял, что этот список можно продолжить.

Мелани взглянула на бумагу. Теперь ей стало понятно смущение Джойс.

— Вы инспектор пожарной безопасности?

— Да. И ваш магазин не отвечает никаким нормам.

Ланс даже не пытался скрыть неодобрение. Магазинчик был старым и, случись пожар, мог сгореть за считанные минуты. Особенно Лансу не нравилось, что здесь так много старинных вещей. Все эти пластинки и патефоны наверняка хорошо горят!

Ланс указал на четыре контейнера, которые были доставлены утром:

— Почему эти ящики загораживают выход? Случись сейчас пожар, кто-нибудь обязательно станет жертвой вашей беспечности.

Грузчик, который доставил ящики, неважно себя чувствовал, и Мелани его пожалела. Она попросила его сгрузить контейнеры прямо у входа и чуть позже сама собиралась перенести их в кладовку. Но не успела.

Она пристально посмотрела на инспектора. Да, судя по всему, это самый серьезный человек, с которым ей когда-либо приходилось сталкиваться. Мелани знала, что правила для всех одинаковы и не стоит рассчитывать на поблажку. Хотя Джон Келли — бывший инспектор пожарной безопасности — позволял ей делать все что угодно. В первое время он тоже пытался на нее давить, а потом просто стал ее постоянным клиентом. Ему здесь было интересно. К тому же вскоре выяснилось, что он страстный поклонник кино, и им всегда было о чем поговорить.

— Да, но...

Если она думает, что ей все это сойдет с рук, то она сильно ошибается. Он не собирается делать ей поблажки, как в свое время поступал его предшественник. Лансу слишком хорошо была известна разрушительная сила огня, который буквально за десять минут может все уничтожить. Он также знал, что беспечность — главная причина многих пожаров. Он тряхнул головой.

— Никаких «но», мисс Макклауд. Подобная недисциплинированность подвергает опасности вашу жизнь и жизнь покупателей. Взгляните, здесь же все может сгореть за считанные минуты!

Мелани огляделась. Ничто на первый взгляд не предвещало беды. Никому не разрешалось курить в магазине. Об этом было специальное объявление при входе. Но на инспектора, судя по всему, это не произвело должного впечатления.

— В случае пожара все люди могут выйти через главный вход, — Мелани пыталась как- то выкрутиться из создавшегося положения.

От Ланса вообще мало что можно было скрыть. И он сразу понял, что это лишь отговорка.

— А если пламя отрежет главный вход? Что тогда?

Мелани в душе согласилась с ним. Не дай Бог что-нибудь случится. Но какой все-таки несговорчивый этот инспектор!

— Я велю убрать ящики, — сказала она с улыбкой. Да, найти компромисс в сложившейся ситуации будет непросто.

Зрачки Ланса сузились. Его взгляд стал просто стальным.

— С огнем не шутят, мисс Макклауд!

— Я это прекрасно понимаю, уверяю вас.

Мелани внимательно посмотрела на табличку на его груди. Потом подняла глаза и спросила:

— Ланс, у вас что, проблемы со слухом?

Глубокая складка пролегла у него между бровями. Он явно не ожидал услышать от нее свое имя.

— С чего вы взяли?

— Сначала вы сделали вид, что не слышите, когда я попросила называть меня Мелани. Теперь вдруг стали читать мораль. По-моему, я не говорила, что собираюсь шутить с огнем, — она выразительно пожала плечами.

— А я начинаю думать, что это у вас проблемы со слухом.

Мелани резко оглянулась. Женщина возле стены с фотографиями, судя по всему, уже созрела для покупки. Моментально забыв про Ланса, Мелани повернулась к Джойс, дотронулась до ее руки и сказала:

— Кажется, леди хочет что-то купить. Почему бы тебе не помочь ей?

Джойс и сама хотела испариться куда-нибудь подальше от этого несговорчивого инспектора. С другой стороны, ей очень не хотелось оставлять Мелани наедине с этим чудовищем.

— Не знаю, Мел. — В глазах Джойс сквозило сомнение.

Мелани легонько подтолкнула подругу со словами:

— Никогда не заставляй покупателя ждать. Все будет нормально, — сказала она ей доверительно.

Когда Джойс отошла, Мелани снова повернулась к Лансу.

— Не так ли?

Он отреагировал самым безразличным образом:

— После того, как вы заплатите штраф.

Ну, теперь он точно не отстанет, решила про себя Мелани. Остается надеяться, что даже с таким упрямцем природный оптимизм ей не изменит. Она тяжело вздохнула и вернулась к прерванному разговору:

— Почему бы вам не дать мне шанс все исправить? Может быть, мы обойдемся без штрафа? Эти вещи я как раз собиралась разобрать сегодня вечером, после того, как закрою магазин.

Ну да, как же! Это он уже слышал.

Мелани тем временем решительно взялась за дело, то есть начала перекладывать вещи на тележку, чтобы отвезти в кладовку.

Глупая женщина! — возмутился про себя Ланс. Она что, пытается произвести на него впечатление? Пусть даже и не думает. Все равно ничего не выйдет.

Тут Мелани подняла на него глаза цвета морской волны. Лансу стоило больших усилий вспомнить, о чем он говорил.

— Это не в моих правилах, мисс Макклауд.

Мелани поставила тележку у стены и еще раз пристально посмотрела на него. Судя по всему, Ланс отступать не собирается. Пока не собирается. Мелани улыбнулась про себя и снова обратилась к нему:

— А как вы обычно поступаете, Ланс?

Стоило ей назвать его по имени, как все снова вернулось на круги своя.

— Инспектор Рид, — поправил Ланс. Он жестом привлек внимание Мелани к табличке, на которой были написаны его имя и звание.

Ланс почти физически чувствовал, как ее глаза внимательно изучают надпись. У него было такое чувство, что она заглянула ему прямо в душу. И какие же красивые у этой женщины глаза! Любой мужчина...

Ну и глупые же мысли иногда лезут в голову, одернул себя Ланс. Черт возьми, он здесь не для того, чтобы любоваться ее глазами. А для того, чтобы решить, быть магазину или нет. В его власти прикрыть эту лавочку. Все предельно ясно.

— Я всегда поступаю в точном соответствии с законом, — твердо ответил Ланс.

С законом! Да, это она уже поняла. Так поглощен работой, что даже ни разу не улыбнулся. Но Мелани готова была поспорить, что у него приятная улыбка.

Она вздохнула про себя и решила сделать еще одну попытку.

— А что скажет закон, если мы забудем о штрафе?

— Закону это сильно не понравится... Мисс Макклауд, я заметил нарушения. Выписал штраф. Вы обязаны его заплатить. Еще вопросы?

Его глаза сузились. У Мелани опустились руки. Все было предельно ясно. Он ловко переиграл ситуацию в свою пользу.

А Ланс знал: если он сделает исключение в этот раз, ему потом придется всегда делать исключения. Да, возможно, он иногда бывает слишком жестоким. Пусть так, но, по крайней мере, он всегда знает, что четко выполняет свой долг. А эта женщина явно не понимает, какой опасности она подвергает себя и своих покупателей.

— Никаких поблажек. Я заполняю протокол.

С этими словами Ланс подошел ближе, чтобы Мелани могла видеть, что он пишет. И тут же почувствовал, что от нее исходит какой-то особый аромат свежести и чистоты... Аромат, который будил в памяти воспоминания о далеком прошлом...

— А где Джон Келли?

— Его нет, — просто ответил Ланс. — Зато я здесь, и я обязан заботиться о безопасности ваших покупателей. Так что вам придется заплатить штраф.

Его слова прозвучали как приговор. Мелани с трудом удержалась от язвительного ответа и только спросила:

— Что-то еще?

Значит, она все-таки с ним заигрывает, подумал Ланс. А зря. Вслух он добавил:

— Люди, которые не следуют элементарным правилам пожарной безопасности, кончают плохо. Ваш магазин могут закрыть. Надеюсь, хоть это вы понимаете?

Мелани уставилась на него, не в силах поверить услышанному.

— Вы собираетесь закрыть мой магазин? — с ужасом в голосе воскликнула она.

— Ничего личного, мисс Макклауд. Я говорил о статистике.

Нет, это не должно так далеко зайти.

— Скажите, Ланс, — медленно начала Мелани. Глаза инспектора предупреждающе сверкнули, но она не собиралась останавливаться. — Что с вами такое? Почему вы так не похожи на других?

ГЛАВА ВТОРАЯ

Ну вот и договорились. Неужели она действительно думает, что в его власти изменить элементарные нормы пожарной безопасности? Он уже собирался предъявить ей свод правил, но что-то в выражении ее глаз его удерживало. Ланс, пожалуй, впервые немного растерялся. Он не знал, чего эта женщина от него хочет. И почему так упорно не желает платить штраф. Одним движением руки он подписал и отдал ей протокол.

— Вот все нарушения, которые я обнаружил, — сказал он вместо ответа на ее вопрос. Затем ловко убрал листок обратно в папку и продолжил: — На вашем месте я бы обратил на них внимание.

Она смотрела на него так, будто для нее не существовало никаких норм и правил. Ланс понял, что она живет в каком-то своем особенном мире. Черт ее знает, что при этом творится у нее в голове! Ему стало не по себе от ее взгляда, и он первым не выдержал и отвел глаза.

— Если, конечно, не хотите, чтобы ваш магазин закрылся.

Две женщины, находившиеся неподалеку, услышали его последние слова и немедленно отреагировали. Ланс тут же пожалел, что говорил так громко.

— Закрываетесь? — Глаза одной из женщин округлились от удивления. Ее поддержала другая:

— Я правильно поняла, что речь идет о закрытии магазина?

Мелани повернулась к ним и с улыбкой ответила:

— Джентльмен спрашивал, в котором часу мы вечером заканчиваем работать. — Тут она наградила улыбкой и Ланса. — На самом деле магазин не закрывается, и мы планируем еще долгое время оставаться на своем месте.

Она снова взглянула на Ланса, когда успокоенные покупательницы отошли.

Он не рискнул поднять на нее глаза. В его голове пронеслась мысль, что ему, пожалуй, понравилось, как она выкрутилась из создавшейся ситуации. Но делиться своим открытием он, естественно, не намерен.

Ланс взял ситуацию в свои руки:

— Вы видели все замечания. Постарайтесь, чтобы через тридцать дней мне не к чему было придраться. — Он переложил папку из одной руки в другую и направился к выходу.

— Значит, вы еще вернетесь? — спросила она, видя, что он уходит.

— Да, вернусь, — уверил ее Ланс, не потрудившись даже обернуться. Когда он прикрыл за собой дверь, до него донеслось тихое «Я буду ждать». Или ему только послышалось?

Мелани почувствовала себя несколько подавленной после такого визита, который вряд ли можно назвать дружественным. И почему она не встретила Ланса при других обстоятельствах?

Слишком много проблем с этой женщиной, размышлял на ходу Ланс. Ну, ничего. Сейчас он сделает над собой усилие, и в его ушах перестанет звучать ее мелодичный голос. Надо признать, мисс Макклауд — настоящая женщина. Но в его работе он не может позволить себе делать различия, женщина перед ним или мужчина.

Выходя из магазина, инспектор придержал стеклянную дверь, чтобы полюбоваться на ее отражение. И допустил ошибку. Мелани Макклауд ослепила его подобно солнечному свету.

Так он и думал. Она выкатила на середину комнаты тележку и решительно подошла к ящикам. Похоже, она намерена сама перетаскать всю эту груду хлама.

В следующий момент Ланс развернулся и без колебания снова вошел в магазин, принадлежащий этой очаровательной женщине. Он понял, что не может вот так взять и уйти.

Мелани чувствовала, что ей будет не так-то легко перетащить все ящики на тележку. Конечно, любая другая женщина попросила бы кого-нибудь помочь ей, но, если бы это была другая женщина, она никогда не решилась бы обзавестись подобным магазином. Магазином, в который люди приходят в первую очередь пообщаться, а не только за покупками.

Она уже почти сдвинула с места один из ящиков, но тут ей пришлось остановиться, чтобы поправить волосы, которые падали на лицо. Все это время Мелани размышляла о человеке, с которым ее только что так странно свела судьба. Он лишь подтвердил ее теорию, что все люди делятся на тех, кто должен прикладывать огромные усилия, чтобы двигаться вперед по жизни, и тех, кто делает это легко, с улыбкой на лице. Без сомнения, она сама относится к последним, отсюда и ее кредо — никогда ни на кого не давить.

Мелани снова стала потихоньку двигать ящик. Еще мгновение, и тот окажется возле тележки. Но тут она почувствовала на плече чью-то руку. От неожиданности она даже вскрикнула. К тому же прикосновение вряд ли можно было назвать мягким.

— Вы в своем уме?

Мелани резко обернулась и попыталась улыбнуться.

Ланс снял пиджак, как будто был в магазине хозяином, швырнул его на спинку стула и закатал рукава.

Мелани пожала плечами. У этого человека точно есть сердце, но вот мягкости и деликатности в общении с женщинами ему явно недостает.

— На самом деле я сильнее, чем кажется, — объявила Мелани. До сих пор она все делала своими руками, так что же изменилось?

Ланс смерил ее взглядом, затем взял ее ладонь в свою. Мелани инстинктивно отдернула руку и выдавила из себя улыбку. А Ланс никак не мог взять в толк, чему же она улыбается.

— Вам лучше уйти, — приказал Ланс, но, увидев, что она не сдвинулась с места, добавил: — Здесь работы на одного человека, так что лучше не мешайте.

Мелани как-то странно посмотрела на него, затем улыбнулась и спросила:

— Таким образом, вы даете мне понять, что я слишком нежная и хрупкая?

С чего это она взяла? — заволновался Ланс. Восприняла его слова как комплимент, когда он ни о чем таком и не думал. Хотя... пожалуй, она и есть нежная и очень хрупкая. Но вслух он ни за что бы в этом не признался.

Ланс нахмурился. А она вспомнила, что не поздравила его с новым назначением. Ланс, судя по всему, с особым рвением принялся за новую работу, разгребая потихоньку все завалы, оставшиеся после Келли.

— И все-таки я попросил бы вас не мешать, — сказал Ланс, поднимая с пола один из ящиков. Это оказалось не так-то просто сделать, и ему пришлось сильно напрячь мускулы. Какого черта она вообще взялась за эту работу? Вон сколько успела здесь разобрать. Наверное, она действительно не такая уж слабенькая, как кажется на первый взгляд.

— Куда вы хотите это поставить?

— На дальний склад.

Мелани махнула рукой в сторону подсобок и только потом поняла, что он, должно быть, уже знает ее магазин как свои пять пальцев.

— Хм, полагаю, вам известно, где это.

О, да, он имел удовольствие ознакомиться с ее складом.

— Нарушение номер три и четыре, — пробормотал он.

Ящик оказался слишком тяжелым, побыстрей бы его куда-нибудь поставить, иначе его вполне может хватить удар. Но Ланс изо всех сил старался, чтобы его мысли и чувства не отразились на лице.

Мелани видела, как напряглись его мускулы.

— Лучше идите за мной.

М-да, он выглядит так, словно нуждается в помощи, подумала Мелани, пройдя вперед и открыв для него дверь. Ну, вот они и на месте. Первый ящик доставлен даже быстрее, чем она думала.

Он огляделся вокруг:

— Куда это девать?

Мелани оставила дверь открытой, чтобы свежий воздух свободно проникал в помещение. Но когда Ланс прошел совсем близко от нее, ей показалось, что температура в комнате подскочила не на один десяток градусов.

— Куда угодно, лишь бы мне не получить новых замечаний, — с улыбкой ответила Мелани.

Ланс тем временем поставил ящик посередине комнаты.

— Мы точно ничего не нарушаем? — спросила она, повернувшись к Лансу.

— Нет. Ящик посередине комнаты абсолютно безопасен с точки зрения противопожарных требований.

— Благодарю вас за помощь.

В ответ он только кивнул и отправился за следующим ящиком, а она осталась его ждать.

Да, он не очень-то разговорчив, подумала Мелани. Не то, что Джон Келли, который так часто заходил к ним просто поболтать.

Мелани с глубокой благодарностью наблюдала, как Ланс перетаскивает ящики. Его бицепсы были твердыми как скала. Один из них был пересечен глубоким шрамом, который покраснел от тяжелой работы. На первый взгляд казалось, что шрам не такой уж старый.

Она подождала, пока Ланс не закончил, и поинтересовалась:

— Почему вы не позволили мне делать все самой?

Точно такой же вопрос он задавал все это время сам себе. И почему она не может принять все как есть? Зачем ей глупые вопросы и этот испытующий взгляд? Раздражение и злость на самого себя поднялись в Лансе. Он развернулся, чтобы положить конец этим вопросам, и нечаянно задел манекен. Покачнувшись, тот с грохотом упал на пол.

— С вашей стороны это такая любезность.

Его глаза сузились.

— Вам просто нужно быть полезным? — не унималась Мелани.

— Не совсем так, — спокойно ответил Ланс, закрыл самый большой контейнер и сел на пол. На какое-то время он стал самим собой, а она даже этого не поняла. Интересно, она что, всегда здесь работает за грузчика? Ведь, судя по всему, они довольно часто получают товар. И почему его должно заботить, что она будет делать, когда придет новая партия товара? К нему это не имеет никакого отношения.

Он закрыл второй контейнер и облокотился на первый.

— Вы вернулись помочь мне, — не отставала Мелани. Она глотнула побольше воздуха, как пловец перед заплывом: — Из-за того, что я хрупкая?

Да уж, хмуро подумал Ланс, ты точно выглядишь как хрупкая китайская кукла, от которой лучше держаться подальше. Сидя здесь на контейнере, он вдруг осознал, что каким-то непостижимым образом она уже проникла в его разум. Ее магазин... он определенно ему что-то напоминает. Быть может, все дело в запахах ванили и полированного дерева, знакомых с самого детства. Но это его личные ассоциации, и ей нет до них никакого дела.

Ланс пожал плечами.

— Я увидел ваше отражение в стеклянной двери, и мне показалось, что вы настроены перетащить эти тяжеленные ящики самостоятельно.

Должно быть, он принимает ее за сумасшедшую, раз предлагает такое объяснение.

— Да, я могла. — Мелани подождала немного и добавила: — Не сразу, конечно. Но знаете, в моих венах кровь потомственных крестьян.

— Неважно, какая кровь в вас течет. Если вы постоянно получаете такие грузы, то должны иметь грузчика. — Он отодвинул ящик в сторону, освобождая проход, и стряхнул с рук пыль. — Желательно сильного. — На этот раз его совесть была чиста. Больше он ей ничем помочь не сможет. Ланс опустил рукава со словами: — Обратите внимание на мои замечания и не забудьте оплатить штраф.

— Да, сэр.

Ланс не сомневался, что мисс Макклауд в душе посмеивается над ним. Ей же хуже. Даже ее ямочки не смогут пробиться сквозь стену, воздвигнутую им вокруг себя.

Повинуясь внезапному внутреннему порыву, Мелани огляделась.

— Точно! — воскликнула она и в тот же момент исчезла.

Ланс понятия не имел, о чем она, но его это уже не волновало. Однако не успел он дойти до двери, как хозяйка магазина догнала его и с улыбкой протянула оловянную статуэтку далматинца.

— Это вам.

Далматинец был в пожарной каске. Ланс был готов поспорить, что это неспроста.

Он остановился как вкопанный. Что она еще задумала?

— Что это?

— Далматинец! Вы же служите в отделе пожарной безопасности, правильно? Я подумала, вам будет приятно.

Улыбка на лице Мелани упрашивала его принять подарок. Но он не имел никакого права принимать какие бы то ни было подарки. Во- первых, это могут неправильно понять, во-вторых — ничего ему от нее не надо.

— Просто я хочу поблагодарить вас за помощь. — И она добавила свою любимую фразу, почему-то ей хотелось сказать это именно ему: — На счастье.

Глаза Ланса превратились в ледышки, словно она наступила на больную мозоль. А ему действительно было странно слышать это слово. Счастье, разве оно существует?

— Я не верю в счастье.

Мелани побледнела, когда он отвернулся и направился к выходу. У нее было чувство, что ее больно толкнули. В который раз она не знала, что сказать или сделать. И тут ее словно осенило: его пиджак!

— Подождите.

Инспектор недовольно обернулся. Мелани с улыбкой отдала ему пиджак, предварительно спрятав в карман статуэтку.

Черт побери, почему она выглядит такой довольной, как будто ей удалось сделать что-то запрещенное? Господи! Ну почему его должно волновать, довольна она или нет, одернул себя Ланс.

— Да, вы заставили меня стряхнуть пыль с чековой книжки, — пошутила она на прощанье.

— Не забудьте заплатить вовремя, — вот и все, что он сказал напоследок.

Когда за ним захлопнулась дверь, Джойс, улучив минутку, подошла к подруге.

— Зачем ты засунула ему далматинца в карман, хотела бы я знать? Он же сказал, что не хочет его брать.

Мелани ей как-то сообщила, что эта вещь не для продажи, а просто выставлена на всеобщее обозрение.

— С чего ты взяла, что я что-то подложила ему в карман? — с улыбкой произнесла Мелани.

— Покажи руки, — приказала Джойс. И когда Мелани так и сделала, та увидела, что ее руки пусты. Девушка только укоризненно покачала головой: — Не думаю, что этому парню понравятся твои штучки. По-моему, больше всего на свете он как раз не любит сюрпризы.

— Ты совершенно права, — согласилась Мелани, задумчиво глядя на дверь, за которой минуту назад исчез Ланс. — Но именно таким людям больше всего на свете не хватает доброго волшебства.

— Мисс... Вы не поможете мне?

Джойс одарила покупателя улыбкой и, прежде чем поспешить к нему, успела сказать Мелани:

— Неужели ты думаешь, что в торговле много волшебства?

Ответа ей не требовалось. Главное достоинство лучших друзей — понимать друг друга с полуслова. Другая покупательница обратилась теперь уже к Мелани, и разговор пришлось прервать.

— Волшебство есть всегда и везде. Надо только присмотреться, — пробормотала она.

Джойс ничего не оставалось делать, кроме как согласиться. Когда Мелани в таком настроении, с ней невозможно спорить.

Первой реакцией Ланса, когда он полез в карман за ключами и нашел там статуэтку собаки, было: надо немедленно возвратить ее Мелани! Но это означало вернуться в магазин и снова с ней встретиться, а ему очень этого не хотелось. Лансу трудно было понять, что двигало Мелани. Вела она себя крайне дружелюбно, хотя для этого не было никаких причин. Пока он вертел фигурку в руках, в памяти всплыли ее лицо, искренняя улыбка и такие удивительные глаза, которые, казалось, видели тебя насквозь. Все-таки ей удалось всучить ему этот оловянную безделушку. Ну что ж, он поставит ее в офисе в шкаф с отчетами, которые перешли к нему от Келли.

Он наткнулся на фигурку снова на следующий день, когда полез за отчетом о пожаре в торговом доме Логана. Что-то заставило его усомниться, что это был просто несчастный случай.

Бормоча проклятия себе под нос, Ланс внимательно изучал оскал собаки.

Неожиданно атмосферу уединенности в его офисе, где всегда царил свежий воздух, нарушил запах ванили. Ланс поднял голову. Она здесь? Он медленно развернул кресло так, чтобы оказаться лицом к двери, когда Мелани войдет. Через секунду она уже стояла на пороге.

Ланс нахмурился, пытаясь угадать, что привело ее сюда. Может, хозяйка магазина хочет извиниться за свою выходку? Ну что ж, он готов выслушать извинения.

— Я могу вам помочь? — подчеркнуто официально спросил он.

А сам держал в руках ее подарок. Увидев это, Мелани поняла, что все сделала правильно.

— Вы ее получили, — сказала она с радостью.

Почему от этой простой улыбки такой же эффект, как от самого жестокого удара кулаком? И то и другое вызывают головокружение. Наверное, он сошел с ума.

— Я как раз сидел и думал, а не выбросить ли мне ее.

Мелани еще больше заулыбалась.

— Если бы вы на самом деле хотели ее выбросить, так сделали бы это сразу, как только обнаружили ее в своем кармане.

Она снова посмотрела на него, а он поставил статуэтку на стол и сделал вид, что хочет развернуть кресло к окну.

Наверное, он страшно одинок, решила про себя Мелани.

Нервно постукивая далматинцем по крышке стола, заваленного бумагами, Ланс спросил:

— Как он попал в мой карман?

И тут же вспомнил, как она передавала ему пиджак. Но все же будет интересно выслушать ее объяснение. На его лбу залегли глубокие морщины. Она же, казалось, не заметила хмурого выражения его лица и с радостью объявила:

— Один друг моей матери был волшебником. Тетушка Элейн разрешала ему приходить к нам, так как была уверена, что он приносит в дом счастье. А он за это научил меня кое-каким трюкам.

Звучит так, будто она выросла среди циркачей. Ну что ж, это бы многое объяснило, хмуро размышлял Ланс.

— А сюда вы  пришли, чтобы заплатить штраф? — попробовал угадать он. Далматинец жег ему руку — надо бы поскорее вернуть его.

— Уже заплатила, — подтвердила она, догадываясь, что Ланс спросил об этом только потому, что нужно было что-то сказать. Вообще-то, его чувства ей были понятны, но что сделало его таким циничным?

Он удивленно поднял бровь. Если ему не изменяет память, платить штраф нужно было в городской администрации.

— Так что же вы делаете здесь?

— Хочу найти кого-нибудь, кто знает новый адрес Келли.

Ланс облокотился на ручки кресла и уставился на нее гак, словно видел в первый раз.

— Зачем?

Какой вопрос — такой и ответ.

— Хочу послать ему прощальный подарок. Он очень хорошо ко мне относился.

Ну, женщина с внешностью Мелани Макклауд могла заслужить хорошее отношение только одним.

—  А...

— Как отец, — уточнила Мелани. Ей очень не понравилось его недвусмысленное «А». — Ланс, ответьте мне на один вопрос. У вас весь мир только в белых и черных тонах?

Вопрос застал его врасплох. Он не ожидал, что разговор перейдет на него. Его нога дернулась, и он больно ударился о металлический край стола. Инстинктивно отпрянув, чтобы быть подальше от нее, он ударился второй раз — теперь уже о стенку. Ему очень не нравилась роль объекта психоанализа.

— Я живу в реальном мире, мисс Макклауд.

— Тогда вы должны признать, что такой человек, как Джон Келли, мог быть просто другом. Не компрометируя ни себя, ни людей, к которым хорошо относился.

Он встречал Келли только раз перед самым его отъездом. Балагур, постоянно курил трубку, все лицо в морщинах. Да, пожалуй, они должны были хорошо ладить.

— Он тоже учил вас трюкам?

Мелани на секунду показалось, что она поняла ход его мыслей. Чтобы окончательно не испортить отношений, но в то же время и защитить доброе имя бывшего инспектора, она холодно произнесла:

— Представьте себе. Он также научил меня и тому, что можно быть прекрасным инспектором, оставаясь при этом человеком. Я думаю, таких, как он, больше нет. — С этими словами Мелани резко развернулась и направилась к выходу. — До свиданья, инспектор, счастливо оставаться.

Она была уже в дверях, когда он заговорил. Какая-то часть его души не хотела, чтобы эта строптивица вот так ушла, а другая убеждала его, что это неизбежно. Пересилив себя, он еле слышно спросил:

— Вы когда-нибудь видели огонь?

Мелани с трудом расслышала его вопрос. Ей даже на какое-то мгновение показалось, что это игра воображения. Но когда, обернувшись, она увидела выражение лица Ланса, то поняла, что не ослышалась.

— Конечно, — кивнула она.

Он точно знал, что она имеет в виду, поэтому отрицательно покачал головой.

— Я говорю не про тот огонь, с которым мы все сталкиваемся каждый день. Его можно контролировать. Я говорю о всепоглощающей силе огня, о стихии, которая уничтожает все на споем пути. С таким огнем вам приходилось иметь дело?

Теперь она поняла, что он имел в виду. Ее воображение уже рисовало страшные картины. Мелани нервно облизнула губы. Они были совершенно сухими.

— Нет.

— Так я и думал. — Он отошел подальше. Близость этой женщины уже начала волновать его. Сделав глубокий вздох, он попытался взять под контроль свои эмоции и продолжил: — Мне не слишком нравится моя работа, мисс Макклауд, но я знаю, что занимаюсь нужным делом. И что самое важное — моя работа часто помогает предотвратить пожар.

Мелани, словно зачарованная, не могла отвести от него глаз.

— Это действительно было так ужасно? — прошептала она, все еще находясь под впечатлением его слов.

Ланс вздрогнул и вопросительно посмотрел на Мелани.

— Что?

— Огонь, в котором вы побывали.

Ланс пристально посмотрел на нее. В глазах Мелани светились неподдельное сочувствие и симпатия. И Ланс вдруг понял, что эта женщина с каждой минутой притягивает его все больше и больше. Нет, он должен работать, а не изливать ей душу.

— Томпсон может дать вам адрес Келли, если хотите.

И прежде чем она смогла что-то сказать, он встал, собираясь выйти из кабинета.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Кто это?

Мелани разглядывала фотографию на его столе.

Ее вопрос застал Ланса в дверях. Он медленно обернулся и увидел в руках Мелани фотографию тетушки Бесс в серебряной рамке.

— Вы задаете слишком много вопросов.

Услышав такой ответ, Мелани сразу решила поставить фотографию на место. Она немного помедлила, разглядывая папки на его столе. Заметив это, Ланс подошел и вырвал фото у нее из рук. На секунду его взгляд задержался на лице тетушки Бесс, и лицо его осветилось теплой улыбкой. Затем он решительно поставил фотографию на место.

Мелани взглянула на Ланса, потом на фотографию. На ней была красивая женщина с мягкими чертами лица и добрыми глазами. Нет, это явно не его мать. Тогда почему он так разволновался? Наверняка их что-то связывает.

— У вас что, роман с этой женщиной?

Вопрос был более чем неожиданный. Какого черта эта женщина лезет не в свое дело! И причем здесь роман? У нее что, на столе стоят только фотографии ухажеров??

— Нет, это моя тетушка Бесс. — Ланс изо всех сил пытался подавить раздражение, которое в нем вызывала эта женщина, но у него не слишком получалось.

А Мелани усмехнулась, вспомнив собственную тетушку, и произнесла:

— Моя тетушка Элейн так и не вышла замуж, предпочитая общаться с молодыми людьми. Она всегда говорила, что не встретила того человека, за которым захотела бы пойти на край света.

Ланс на секунду задумался. Ему было тяжело представить свою тетку в обществе молодых людей. Да, она была замужем, но муж умер через полгода после свадьбы. С тех пор прошло уже тридцать три года, однако Бесс никогда не высказывала ни малейшего желания выйти замуж еще раз. Она была однолюбкой и гордилась этим.

— Да, я вижу, у вашей тетушки есть характер, — пробормотала Мелани.

Ланс терпеливо ждал, когда она наконец уйдет. Мелани же, напротив, явно никуда не торопилась.

— Что-что, а уж характер у нее точно есть.

По тому, как он произнес последнюю фразу, Мелани поняла, что тетушка много значит для Ланса. И, сама не зная зачем, вдруг сказала:

— А моя тетушка умерла около двух лет назад. В память о ней я открыла магазин. Многое из того, что вы видели, когда-то принадлежало ей.

— Так все эти фотографии знаменитостей собрала она? — невольно вырвалось у Ланса.

Его тетушка любила старые фильмы, они словно переносили ее в прошлое. В детстве они часто смотрели их вместе. От этих воспоминаний у него потеплело на душе.

— Кино всегда было главной страстью тетушки, — в голосе Мелани зазвучало восхищение. Вопрос Ланса явно говорил о том, что магазинчик не оставил его равнодушным. — Она всю жизнь работала среди актеров. Обожала их всем сердцем, и они платили ей тем же.

Ланс понял, что теперь ему придется выслушать историю жизни тетушки Элейн до конца. Ничего не поделаешь. С другой стороны, эта женщина явно была личностью выдающейся.

— А ваша тетушка была... — начал он.

Мелани так увлеклась рассказом, что совсем забыла, где находится.

— Она была гардеробщицей, затем гримером. Даже рисовала эскизы костюмов, представляете? — гордо продолжала Мелани. — Ее костюмы были в фильме «В Париж на следующий год».

Мелани сомневалась, что Ланс хорошо знаком с киноклассикой. А вот сама она смотрела любимые фильмы по крайней мере три раза в год.

А Ланс тем временем глядел на Мелани и думал о том, как все-таки тесен мир. Вот, пожалуйста, судьба так странно сводит его с женщиной, которая из тысяч и тысяч фильмов сразу называет любимый фильм Бесс. Как это возможно? Они ведь вряд ли знакомы. Отсюда можно сделать вывод, что она знает кого-то очень сильно похожего на его тетушку, а это исключено — другого такого человека просто по определению не может быть, либо знакома с ней самой. Как Ланс ни напрягал память, Мелани среди знакомых Бесс не было.

Тут Ланс невольно вспомнил то время, когда ему было двенадцать и он часто смотрел с тетушкой старые фильмы. Что самое удивительное — он никогда не был против, хотя для мальчика его возраста это было не слишком интересно. Зато Бесс просто оживала. Она смеялась, плакала и снова смеялась, переживая вместе с героями...

Мелани наклонила голову, наблюдая за Лансом. Улыбка, заигравшая на его лице, сделала его необычайно привлекательным. Вот уж никогда бы не подумала, что упоминание о фильме может так на него подействовать.

— Вы улыбаетесь, — мягко заметила Мелани. — У вас приятная улыбка.

Ланс внутренне напрягся, будто его уличили в чем-то незаконном.

— Я вовсе не улыбаюсь.

Ну, нет, теперь уж Мелани решила во что бы то ни стало настоять на своем. Он что, стесняется своей улыбки?

— Знаете, я могу ошибаться, и такая гримаса называется как-то по-другому. Но поверьте, я легко узнаю начальную стадию улыбки.

В глазах Ланса зажглись озорные огоньки. Он снова невольно улыбнулся.

— Ну, что опять не так? — не удержалась Мелани. Ей не терпелось выяснить, о чем он сейчас думает. Интересно, он хотя бы догадывается, насколько красивая у него улыбка?

Ланс тем временем снова помрачнел и испытывал неодолимое желание поскорее отделаться от этой женщины. Стиснув зубы, он терпеливо ждал, когда она наконец замолчит.

Но мисс Макклауд буквально засыпала Ланса вопросами, возгласами, комплиментами... В голове у него невольно стали возникать подозрения. Ей что, хочется его задобрить? Но зачем? Ведь штраф она уже заплатила. Стараясь побыстрее от нее отвязаться, Ланс как можно более безразличным тоном произнес:

— Вы только что назвали любимый фильм тетушки Бесс. Она без ума от этой картины.

Ланс говорит правду, решила Мелани. Зачем ему лгать ей? Ее глаза снова засияли.

— Вы шутите! — улыбнулась она.

— Да нет, так оно и есть, — откликнулся Ланс. Он никак не мог понять: чему она вдруг обрадовалась? Ни дать ни взять ребенок на Рождество... А ведь Мелани незнакома с Бесс и вообще ничего про нее не знает.

Он развернулся и буквально вывел Мелани из офиса. Прошел через маленький коридорчик и спустился по лестнице, ловя на ходу завистливые взгляды сослуживцев. Да уж, любой из них был бы явно не прочь пройтись с такой красоткой, как Мелани.

М-да... Знали бы они, как трудно от нее отделаться! Просто Мисс Липучка какая-то, улыбнулся про себя Ланс.

Он специально ускорил шаги, и Мелани, чтобы не отстать, пришлось практически бежать за ним.

— А знаете, вам и правда стоит как-нибудь заглянуть в наш магазин. Может, купите у нас подарок для тетушки, например к Рождеству. У нас есть автограф Элиота Андерсона. Если ваша тетушка — настоящая фанатка кино, она оценит такой подарок, можете не сомневаться.

Фанатка? Да не то слово! Бесс с ума сойдет от такого подарка. И Ланс, уже ненавидя себя за то, что собирается сказать, произнес:

— У нее скоро день рождения.

— Тем более. — Мелани встряхнула головой, отчего волосы рассыпались у нее по плечам. Ланс полунасмешливо-полунадменно следил за ней. — Вот и будет сюрприз на день рождения. Вам обязательно нужно зайти к нам, — не унималась она. И тут ее словно осенило: — Или, если хотите, я могу принести фотографию сюда.

Ланс приподнял бровь, умело разыгрывая удивление. Намеренно дать ей повод явиться сюда еще раз? Нет, он пока еще в своем уме. Она уже оплатила штраф, вот и пусть идет своей дорогой.

— А вы что, еще и с доставкой работаете? — не сдержался Ланс.

Сарказм, прозвучавший в его голосе, наверное, только глухой бы не заметил.

— Конечно, почему бы и нет? В конце концов, ваша контора не так уж далеко.

Ланс понял, что, даже если раньше доставки не было, теперь Мелани ни за что не откажется от своих слов. Поразительно, как некоторые люди не останавливаются ни перед чем, чтобы добиться своего.

Тут он увидел, что один из пожарников посмотрел на Мелани и направился к ним. Ну что ж, самое время исчезнуть под благовидным предлогом.

— Хорошо. Загляну, как только смогу, — решительно сказал Ланс, на прощание пожимая Мелани руку.

— Отлично. Мы открыты до полседьмого. Я все для вас приготовлю.

С этими словами Мелани огляделась вокруг. Неподалеку стояли две женщины и трое мужчин. Теперь ей нужно раздобыть новый адрес Келли. Томпсон — кажется, так. Да-да, Ланс говорил, что именно он поддерживает с Келли связь. И она направилась к ним.

Мелани медленно проверяла, не надо ли еще что-нибудь сделать. Последние покупатели ушли сорок пять минут назад. Она уже успела поправить все фотографии на стене. Часы пробили семь. Магазин давно пора закрывать.

Да, наверное, он сегодня не придет.

Джойс внимательно смотрела на подругу. Обычно Мелани делала все так быстро, что сразу начинала кружиться голова от одного взгляда на нее. А тут... Джойс поставила точку в ежедневном отчете и спросила:

— Мне кажется или ты действительно последние несколько дней решила закрываться позже обычного?

— Так оно и есть. — Мелани уже в сотый раз подошла к окну, из которого хорошо был виден подъезд к магазину. — Просто я кое-кого жду, — добавила она. На улице не было ни одной машины.

— А я думала, ты собираешься на свидание в ресторан, — заметила Джойс.

О Боже, свидание! Она совсем про него забыла.

На прошлой неделе, поддавшись слабости, она пообещала одному другу поужинать с его кузеном из Нью-Йорка. У нее не было никакого желания идти на эту встречу, но Мелани привыкла сдерживать свои обещания.

— Я совсем забыла.

Джойс с любопытством посмотрела на Мелани. Да, сегодня она явно не в себе. Очевидно, все дело в том, кого она ждет.

— Кто он?

— Потенциальный покупатель, — просто ответила Мелани. Порой ей казалось, что Джойс испытывает к ней материнские чувства, хотя и была младше. На самом деле Джойс просто искренне желала Мелани счастья.

— Кто-нибудь, кого я знаю?

— Точно. — Не желая больше играть в прятки, Мелани коротко добавила: — Инспектор Рид.

— Этот пожарник! — Глаза Джойс округлились Нет, Мелани точно перегрелась на солнце.

— Да, пожарник, но это еще ни о чем не говорит. Его вид — только дымовая завеса, — рассмеялась Мелани. Она давно поняла, что за неприступной внешностью Ланса скрывается ранимое, доброе сердце.

— И ты действительно думаешь, что он придет?

— Разумеется.

Джойс с трудом верила в происходящее. Она в нерешительности посмотрела на подругу.

— Как покупатель?

— Конечно, почему нет?

Джойс наблюдала, как Мелани нетерпеливо поглядывает в окно, и все же не удержалась и заметила:

— А что, если он, воспользовавшись удобным случаем, найдет еще какие-нибудь нарушения и заставит нас опять заплатить штраф? Об этом ты подумала? Тем более что дела у нас в этом месяце, прямо скажем, шли не слишком хорошо...

— У всех бывают взлеты и падения, — перебила Мелани. — Сейчас просто сезонный спад. В следующем месяце дела пойдут лучше, поверь мне.

— Значит, ты решила остаться и ждать, пока принц темноты не соизволит появиться.

— Еще минут десять — не больше. Тем более, до дома мне не так уж далеко, — с улыбкой произнесла Мелани.

Джойс взглянула на нее и кивнула. Мелани нужно только подняться по лестнице, чтобы оказаться в своей квартире. Они очень долго искали это место, а потом вместе обустраивали и обставляли его. Она тогда помогала, чем могла, — так же, как Мелани в свое время помогла ей.

— Вообще-то, я не имею ничего против, только мне не нравится твой взгляд.

— А что такое с моим взглядом? — удивилась Мелани. Неужели ее внутреннее волнение как-то отразилось на лице?

— Только не нужно мне строить глазки, прибереги их для кое-кого другого. — Джойс взяла подругу за руки и внятно, медленно произнесла: — Мелани, Рид тебе совершенно не подходит. Он злой, бесчувственный зануда. Привлекательный, согласна, но оглядись, ведь вокруг полно симпатичных мужчин, которые по крайней мере умеют нормально улыбаться. — Однако по лицу Мелани Джойс поняла, что та не собирается ничего слушать. С таким же успехом можно было говорить со стенкой. — Тебе не нужен парень с темным прошлым, — тем не менее не унималась она. Но, похоже, и этот аргумент остался не услышанным.

— Как ты думаешь, а что у него в прошлом? — задумчиво спросила Мелани. — Ты ведь тоже считаешь, что здесь какая-то тайна. Интересно, что же произошло?

Джойс взглянула на подругу и поняла, что спор проигран. Если Мелани вбила себе что-нибудь в голову, ничего с этим поделать уже нельзя. Может быть, она и выглядит хрупкой, но на самом деле у нее железный характер. Уж это-то Джойс прекрасно знала.

— Ладно, выкинь все из головы и послушай мой совет. Закрывай магазин, поднимайся к себе, прими горячий душ, надень что-нибудь соблазнительное и отправляйся на встречу с кузеном Грега. Как знать, а вдруг этот парень — твоя судьба!

— Может быть, — неохотно согласилась Мелани.

— Я могу остаться и помочь тебе уложить волосы, — предложила Джойс.

— Спасибо, я сама. — Мелани хотела поскорее остаться одна, на случай, если Ланс все же придет. Она начала подталкивать Джойс к двери. — Иди-ка домой, а то твой муж уж заждался. Все будет отлично. Обещаю. — Но выражение лица Джойс ясно говорило, что она глубоко в этом сомневается. — Увидимся утром, — произнесла на прощание Мелани.

— Жду подробностей, — напомнила Джойс.

— Ладно, будут подробности.

Мелани закрыла за подругой дверь и прислушалась к тишине. Так странно оказаться вдруг в одиночестве, когда с самого детства тебя окружает множество людей, а фантазию будоражат бесконечные рассказы тетушки. И встречи с известными людьми...

Мелани всегда осознавала важность всего происходящего в ее жизни. Все были знакомы с тетушкой Элейн, а значит, и с ней. Мелани нравилось расти среди знаменитостей. Такой шанс выпадает очень редко, и ее жизнь в каком-то смысле напоминала ожившую сказку. И все же она часто ловила себя на мысли о том, как здорово было бы иметь отца. Отца, который бы заботился и играл с ней. Да, среди знакомых тетушки было много мужчин, которые с удовольствием баловали маленькую Мелани. Но настоящего отца она так ни разу и не видела...

Мелани снова окинула взглядом магазин. Все здесь напоминало Элейн. По-прежнему сюда приходили многие из тех, кто когда-то лично был знаком с тетушкой. Как знать, может, ей удастся повторить ее путь и сохранить память о многих выдающихся современниках?

Ладно, хватит мечтать, пора закрываться, решила про себя Мелани. Похоже, Ланс сегодня точно не придет. А ей еще надо успеть подготовиться к свиданию. И Мелани заперла входную дверь.

Возможно, он и вовсе не собирался приходить. Вернее, собирался — но только для очередной проверки, угрюмо подумала Мелани. А жаль, фотография-то у нее была и правда очень хорошая, а он по-настоящему нуждается в дружбе, и она могла бы, пожалуй, стать ему другом.

Рот Мелани искривился в горькой усмешке. Джойс, как всегда, была права: лучшая подруга знала ее как облупленную. Мелани действительно испытывает постоянную потребность заботиться о ком-то, и когда речь заходит о беспомощных животных вроде собаки с перебитой лапой или голубя с вывихнутым крылом, тогда ее заботы и живое участие бывают очень кстати. А вот отношения с людьми у нее не всегда складывались гладко.

Но, несмотря на это, Мелани всегда было очень приятно осознавать, что она идет по стопам тетушки. У любого человека бывают в жизни мгновения, когда ему просто необходимы поддержка и понимание. И Мелани инстинктивно чувствовала, что могла бы стать Лансу другом. Только он ее отталкивает. Ну и ладно.

Она уже задвигала на двери последний засов, когда заметила на дороге машину. Без сомнения, это был Ланс. Точно такой же автомобиль она видела сегодня возле пожарной инспекции. Широко распахнув дверь, Мелани выскочила на порог магазина.

— Привет! — крикнула она, явно рассчитывая привлечь его внимание.

Окно в машине было открыто, и Мелани была уверена, что инспектор ее прекрасно слышал. Какое-то время ей казалось, что он пребывает в нерешительности, останавливаться или нет. Через секунду Ланс резко затормозил и посмотрел на Мелани.

В открытое окно ветер вместе со свежим воздухом принес легкий аромат ванили. Теперь в его памяти ваниль всегда будет ассоциироваться с ней.

— Дела так плохи, что приходится выскакивать на дорогу, чтобы завлечь покупателей? — насмешливо бросил он.

— Нет, дела идут отлично, просто я ждала именно вас.

Это был единственно правильный ответ, который в мгновение ока обезоружил Ланса, вызвав непонятные для него самого чувства.

— Почему?

— Ну, вы же сами сказали, что ищете подарок для тетушки Бесс.

Ланс почувствовал себя беспомощным перед такой наивностью. Ну как можно обидеть человека, когда он относится к тебе со всей душой?

— А может, я просто старался быть вежливым и поддерживал разговор? — поддразнил инспектор. Он и себе, а уж тем более ей, не собирался признаваться в том, что приехал сюда с одной-единственной целью — увидеть ее.

— Люди обычно болтают про погоду, про бейсбольный матч, но не про кино полувековой давности. Думаю, вы и сами это прекрасно понимаете.

Ланс не нашелся что ответить. Он молча припарковал машину и зашел в магазин.

Ну вот, он снова здесь. Хотя специально задержался на работе подольше, чтобы уберечься от соблазна заехать сюда вечером. Но какой-то черт все-таки дернул его повернуть в сторону магазина. Он надеялся, что магазин уже давно закрыт. Ну кто мог предположить, что она целых два часа будет сидеть и ждать его?

— Разве вы не закрываетесь в полседьмого?

Она беспечно пожала плечами.

— Обычно да, но у любого правила бывают исключения. Иногда я задерживаюсь чуть дольше, если покупатель пообещал зайти, но не успевает до закрытия. Мне это несложно, ведь я живу на втором этаже. — Она показала рукой на лестницу, ведущую наверх, в ее квартиру.

Он, как зачарованный, проводил ее жест глазами. Значит, тот белый балкон принадлежит ей. А он почему-то совсем не обратил внимания на лестницу, когда был здесь в первый раз. Правильно, ведь это же не касалось его работы. Ему было четко сказано, что магазин занимает только первый этаж.

— Вам так нравится жить среди сувениров и подарков? — полюбопытствовал Ланс.

— Знаете, я ведь выросла среди этих вещей, которые когда-то принадлежали тетушке, а потом перешли ко мне. Так что это, скорее, дело памяти. Пойдемте, — продолжила она, взяв его за руку. — Давайте-ка, я вам лучше покажу, что у нас есть.

Ланс покорно пошел за ней, хотя ему было совершенно все равно, что она собирается показывать. Он заехал за одной-единственной фотографией. И вовсе не собирался предаваться воспоминаниям вместе с Мелани.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

— А что вы думаете об этом?

Мелани приподняла стеклянную раму и заглянула Лансу в глаза, чтобы увидеть его реакцию. Однако его лицо было абсолютно безучастно.

Надо признать, у нее есть вкус, подумал Ланс, бросив взгляд на простую, но очень изящную рамку, которая обрамляла фотографию. Он наклонился поближе, чтобы лучше разглядеть дарственную надпись. «Элейн с наилучшими пожеланиями! Элиот Андерсон», — прочел он в углу. Оторвавшись от фотографии, он произнес, не сводя глаз с Мелани:

— Дайте-ка я угадаю. Андерсона с вашей тетушкой что-то связывало, ведь так?

Мелани очень отчетливо представила, как рассмеялась бы тетушка в ответ на такое предположение. Может, Элиот Андерсон со стороны и казался мечтой любой женщины, только это было не совсем так. Ей пришлось прикусить язык, чтобы не сболтнуть лишнего, но все же она не смогла удержаться и сказала:

— А вот и не угадали. Как бы это сказать... э-э... Ну, в общем, Элиоту Андерсону больше нравились мужчины, а женщин он ни в грош не ставил. Вот только тетушку он очень любил и уважал.

— Вот как! — Ланс снова посмотрел на фотографию, будто там была скрыта какая-то тайна. Подпись просто на глазах приобретала совсем другой смысл. — Что же...

А Мелани уже предвкушала радость рассказа одной из ее самых любимых историй.

— Элиот Андерсон как-то отдыхал с друзьями в одном небольшом южном городке. Сразу после отпуска он должен был приступить к съемкам в фильме «В Париж на следующий год». Для него это было очень важно. Фактически эта картина должна была вернуть его в кинематограф. — Обычно тетушка рассказывала эту историю с массой подробностей, но, видя нетерпение Ланса, Мелани постаралась сократить ее до минимума. — Элиот к тому времени уже имел такую репутацию, что за малейшее нарушение дисциплины студия с удовольствием порвала бы с ним контракт. Особенно обрадовался бы директор Саймон Бакватер. Они ведь уже давно не ладили. Когда-то они были друзьями, а потом... — Тут она увидела, как Ланс нахмурился, и решила опустить лишние подробности. — В общем, он с кем-то подрался. Приплелся к тетушке весь в синяках и стал жаловаться, что его карьера, вся его жизнь пошла коту под хвост. И Андерсона непременно бы выгнали, но тетушка так искусно наложила грим, что никаких синяков не было видно. Вот и вся история.

Она мельком взглянула на Ланса — тот по-прежнему оставался абсолютно безучастным.

— Фильм оказался удачным. Андерсон был очень доволен собой. Он ушел из жизни известным актером. — Мелани улыбнулась. — А тетушке он любил повторять, что ее искусство сохранило ему жизнь и спасло карьеру.

— Да, но вашей тетушке-то зачем все это было нужно?

Вопрос Ланса сразу спустил Мелани на землю.

— Просто она очень любила свою работу, ей это казалось самой естественной вещью на свете.

Циник, который сидел в Лансе, ей, конечно, не поверил. Ведь каждый человек всегда думает в первую очередь о себе. Такова природа. И так поступила Лорен, доказав ему еще раз, что доверять в этом жестоком мире можно только себе. Еще раньше такой же урок преподал ему отец. Оставил Ланса, когда тому было чуть больше десяти. Как раз тогда умерла мама, и отец никак не мог справиться со своим горем, он ни о ком не думал, кроме себя. В один миг Ланс потерял и отца, и мать, которую очень любил.

Брюс, правда, попытался наладить отношения с сыном, но это оказались пустые хлопоты. Между ними не было ничего общего, они стояли по разные стороны пропасти, и глупо было бы пытаться начать жизнь сначала.

Все и всегда думают в первую очередь о себе. Так почему мисс Макклауд с ее тетушкой чем-то отличаются от других?

— Мне трудно в такое поверить, — сказал Ланс, все еще не отрывая глаз от фото.

Мелани была просто не в силах вынести подобное безразличие.

— Ланс, почему вы упорно не хотите верить, что люди способны на добрые поступки?

Его глаза стали стальными.

— Да, я не верю в добрые поступки, мисс Макклауд. Доброта, искренность, забота о ближнем — все это сказки. И если вы этого до сих пор не поняли, вам же хуже.

От такого ответа у Мелани перехватило дыхание. Что случилось с этим человеком? Что сделало его таким жестоким? Но время задавать подобные вопросы еще не пришло.

Она, как могла, постаралась скрыть свои чувства.

— А та замечательная женщина... я имею в виду вашу тетю... неужели она никогда о вас не заботилась?

— Откуда вы знаете, что она замечательная? — удивился Ланс. Ведь Мелани не может знать, что Бесс — та единственная женщина, которая не такая, как все.

— У нее добрые глаза, — просто ответила Мелани. Взглянув на часы, она вдруг поняла, что у нее практически не осталось времени. — Я могу завернуть подарок, если хотите.

Неожиданно для себя Ланс согласился. Более того, он как раз сам собирался попросить ее об этом.

— Да, пожалуйста. Я никогда не умел красиво заворачивать подарки.

Мелани улыбнулась и взялась за рулон оберточной бумаги.

— Может, вам просто не хватало практики?

— Наверное. Кроме Бесс, я никому не делаю подарков.

Тут Ланс полез в карман за кошельком, чтобы расплатиться. Он окинул взглядом ценники на других фотографиях и от всей души понадеялся, что денег на его кредитке хватит.

— Сколько я вам должен?

Но фотография была как раз из тех вещей, которые не предназначались для продажи. И Мелани, в общем-то, скорее поддалась импульсу, когда предложила ее Лансу. Ей казалось варварством, если на такой фотографии рядом с дарственной надписью будет стоять цена.Мелани отрезала кусок оберточной бумаги.

— Пожелайте Бесс от меня счастливого дня рождения, ладно?

Да, теперь Ланс по-настоящему понял, что женщина, стоявшая перед ним, живет исключительно мимолетными чувствами. И это делает ее счастливой...

— Конечно, — пробормотал он. — Но все- таки, сколько я вам должен?

— Вот и все. Да, и обязательно расскажите ей ту историю, которую только что услышали от меня, — с улыбкой сказала Мелани, аккуратно загибая последний уголок. По его лицу она поняла, что требуются дальнейшие разъяснения. — Видите ли, тетушка всегда хотела, чтобы эти фотографии достались тем людям, которые смогут оценить их по достоинству. А судя по вашему рассказу, тетушка Бесс как раз такой человек.

Его лицо покраснело, во взгляд закралось подозрение.

— Я не беру взяток.

Как же с ним тяжело!

— Это не взятка, а подарок, — поправила его Мелани.

Подарок! Такой подарок на языке закона называется по-другому.

— В таком случае я его не принимаю.

Словно загипнотизированный, Ланс наблюдал, как быстро двигаются ее пальчики, закрепляя бантик и расправляя тесемку. Ему вдруг невольно представилось, как эти руки с такой же ловкостью могут скользить по мужскому телу. Его телу!

Черт, лучше об этом не думать. И что за мысли лезут в голову?

— Слушайте, — ее слова звучали как приказ, — и запомните: это подарок для вашей тетушки, а не для вас. Понятно?

— Но вы ведь ее даже не знаете, — возразил Ланс.

— Это легко исправить. Приведите ее как-нибудь сюда. Знаете, я не прочь с ней познакомиться, — легко парировала Мелани и снова взглянула на наручные часики.

Уже второй раз, с неудовольствием отметил про себя Ланс.

— Вы куда-то торопитесь? — небрежно поинтересовался он.

— Ну вот, получайте. — Мелани закончила оформлять подарок и с гордостью поставила его перед Лансом. — Я должна кое с кем встретиться через полчаса в ресторанчике «Пуп земли». — И если она сейчас не поторопится, то рискует безнадежно опоздать, а это уже как- то совсем неуважительно, подумала про себя Мелани.

— Так у вас свидание! — раздраженно воскликнул Ланс.

В его голосе звучало явное недовольство. И она обратила на это внимание. Черт, пора сматывать удочки.

Свидание? Да, можно и так сказать, только это совсем не твое дело, размышляла Мелани.

Она даже незнакома с Бредли Шафе. Он в городе-то всего несколько дней, приехал навестить кузена. А бредовая идея свести их вместе полностью принадлежала ее другу Грегу. Она же не находила себе места с того самого дня, как согласилась на эту встречу. Внутренний голос подсказывал ей, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Мелани безразлично пожала плечами.

— Можно и так сказать. Ну, все. — Полюбовавшись еще раз на свое творение, она протянула ему сверток. Ланс не спешил его забирать. Тогда Мелани пришлось буквально всучить ему подарок. — Не забудьте пожелать ей здоровья. И поздравьте ее от меня.

Прямой намек, что пора уходить, подумал Ланс. Так почему же он стоит здесь как вкопанный и не может отвести от нее глаз? Ноги стали ватными, в горле пересохло, и от волнения он никак не может сосредоточиться и сказать... Да, кстати, что же он хотел сказать? Ее глаза светятся юмором, но она и не думает смеяться над ним, просто у нее такой стиль жизни...

— Я хочу расплатиться.

Боже, он простоит здесь весь вечер, если она срочно что-нибудь не придумает! Мелани взяла его за руки и практически вытолкала за дверь со словами:

— Я пришлю вам счет. Хорошо? А сейчас я, правда, спешу...

Ей удалось застать Ланса врасплох. Он, словно марионетка, послушно вышел за дверь, не успев сообразить, что же произошло на самом деле.

Мелани с грохотом захлопнула дверь перед его носом. Официальная часть дня закончена.

Некоторое время Ланс стоял под дверью, прижимая подарок к груди и пытаясь осмыслить все случившееся. Затем отступил на несколько шагов назад, чтобы хорошо был виден ее балкон. Минуты две он нетерпеливо ждал, что она выйдет на него. Надеялся, что мельком увидит ее силуэт в комнате. Потом, разозлившись на себя за мальчишеское поведение, Ланс резко развернулся и пошел к машине. Бережно положил подарок на переднее сиденье. Завел мотор и рывком тронулся с места, сразу набрав большую скорость.

По дороге домой он то и дело нарушал правила дорожного движения. Даже пару раз проскочил на красный свет. И все из-за этой мисс Макклауд. Ну какого черта ей понадобилось задавать все эти вопросы? Только разбередила старые раны...

Даже музыка по радио напоминала о ней. Все время перед глазами стоит ее улыбка, а в ушах раздается звонкий смех. Просто какое-то наваждение.

Ланс действительно направился домой, где его ожидал незамысловатый ужин холостяка. Обычно он довольствовался едой из соседнего китайского ресторанчика. И не потому, что был большим поклонником китайской кухни. Просто еда была готова к употреблению и содержала много витаминов. Затем скучный вечер и такая же пустая ночь. Нет, ехать в ресторан глупо и совсем не по пути, тем более что он уже почти дома. Сегодня ему и так пришлось сделать крюк, чтобы заехать в магазин. И все же, заглушив доводы разума, Ланс развернул машину и отправился в «Пуп земли».

Себе он этот поступок объяснил следующим образом: просто хочет увидеть того мужчину, с которым встречается Мелани.

По дороге он колебался, не повернуть ли назад. Припарковавшись на стоянке ресторана, он краем уха услышал разговор двух людей, которые говорили, что здесь хорошая кухня и можно отлично поесть.

Ланс принял это к сведению, хотя приехал сюда вовсе не для того. Войдя в ресторанчик, он сразу прошел к бару и сел в угол. С этого места обзор хороший. Когда появится Мелани со своим дружком, он обязательно их увидит.

Ланс заказал себе скотч с содовой, радуясь, что бармен попался не очень болтливый и можно посидеть немного расслабившись. Приятная музыка, интимный полумрак ресторана создавали превосходную уютную атмосферу.

Он устроился на стуле поудобнее, потихоньку потягивая напиток и ожидая появления Мелани. Она не заставила себя долго ждать.

Меньше чем через пятнадцать минут открылась дверь и на пороге возникла Мелани. Кровь быстрее побежала у Ланса по венам, хотя он и не готов был это признать.

Девушку сопровождал высокий, худой, хорошо одетый молодой человек с резкими чертами лица и русыми волосами, постриженными и уложенными по последней моде.

Неплохо выглядит, отметил про себя Ланс. Может быть, он глубоко заблуждался насчет ее вкуса. Что-что, а уж выбирать эффектных спутников Мелани точно умеет. И сама она выглядит просто сногсшибательно, подумал он, пожирая ее глазами. До этого он видел Мелани исключительно в джинсах, а сейчас на ней было короткое розовое платье, которое подчеркивало каждую линию ее красивого тела. А ее ноги... Лансу на мгновение показалось, что они начинаются где-то от ушей. Он никогда в жизни не видел таких длинных ног. Заглядевшись на них, он сделал слишком большой глоток и закашлялся.

И все же она кажется не слишком довольной. А может, он ошибается? Ведь он ее фактически не знает, мало ли в каком она сейчас настроении...

Поставив стакан на стойку, Ланс наблюдал за тем, как официантка проводила их к столику и дала меню. Ну что ж, посмотрим, что будет дальше, подумал он.

Как только Бредли Шафе перешагнул порог ее магазина, представился и с галантностью джентльмена усадил ее в машину, уже тогда Мелани знала, что предстоящее свидание будет скорее похоже на работу. И не ошиблась. Ее вообще редко подводило первое впечатление о людях.

Бредли, хоть он и кузен Грега, был начисто лишен какого-либо очарования. И даже с чувством юмора у него было явно не все в порядке. Более того, Бредли являл собой почти клинический случай нарциссизма. Для него самое главное, как он выглядит и сколько у него денег на счете в банке. Окружающие же люди заботили его постольку-поскольку. Мелани чувствовала себя в этой ситуации подопытным кроликом, на которого хотят произвести впечатление.

Первых десяти минут общения с ним хватило ей по горло. Бредли, похоже, решил исчерпать ее терпение. Ну, сколько можно слушать про его работу! Разве ей интересно знать, скольких людей ему пришлось задействовать для сетевого маркетинга, как здорово расширилась сеть его клиентов и как долго он сводил недельный отчет, который вчера наконец- то сошелся? Нет, это просто невыносимо!

Глядя на нее немигающими карими глазами, Бредли тем временем говорил:

— Знаете, Мелани, если вы отдадите мне ваш пакет акций, то я гарантирую, что через некоторое время вы станете очень, очень состоятельной женщиной.

Ей было двадцать четыре года. Она давно жила самостоятельной жизнью и знала цену деньгам. Такие заманчивые предложения хоть и были ей по душе, но заставляли невольно настораживаться. Интересно, а почему он не говорит о риске, с которым все это связано?

Мелани задумчиво глотнула пива.

— Бредли, у меня нет никаких акций, — начала было она.

Ее спутник посмотрел на нее так, словно она призналась, что у нее вообще нет денег. С непередаваемым трагизмом, которому мог позавидовать любой шекспировский актер, он взял ее руки в свои и сказал:

— О Мелани, Мелани, как это прискорбно...

— Да нет же. Просто я...

Бредли совсем ее не слушал. А Мелани начинал по-настоящему выводить из себя этот дурацкий тон покровителя-опекуна. Не слишком ли много он на себя берет — для первого- то свидания?

— Конечно, очень жаль, но ты не расстраивайся. Для таких, как ты, есть специальная программа. — С этими словами он полез в чемодан и достал какой-то буклет. — Вот, прочти, и сразу поймешь, что к чему.

Мелани пробежала глазами несколько строк и почувствовала, что ее клонит в сон. С тоской во взоре она оглядела ресторан, пытаясь найти хоть какой-нибудь предлог, чтобы поскорее улизнуть от своего спутника. И когда она, уже совсем отчаявшись, увидела возле бара Ланса, ее лицо снова осветилось улыбкой. Замечательно!

А Ланс в это время как раз собирался уходить В конце концов, он уже выяснил все, что хотел. Поставив стакан на стойку, он поднялся, взглянул напоследок в сторону Мелани и вдруг заметил на ее лице выражение неподдельного ужаса.

Что, черт побери, здесь происходит? Он даже оглянулся, но сзади никого не было. Значит, этот взгляд предназначался ему, и только ему. Что она хотела этим сказать? Ей страшно? Нужна его помощь?

Ланс подумал, что пришло время получить ответы на эти и другие вопросы, и решительно зашагал в сторону столика Мелани.

Даже через весь зал было видно, что ее спутник вдруг сильно побледнел. Он в ужасе оглянулся на Ланса, словно тот был инопланетянин. Потом быстро схватил со стола свои вещи, засунул их в дипломат и опрометью бросился из ресторана.

Как только он скрылся из виду, Мелани рассмеялась во весь голос. Ланс же, окончательно убедившись, что свидание окончено, приблизился к ее столику.

— Что здесь произошло? — изумленно произнес он, садясь на освободившееся место.

Мелани понадобилось некоторое время, чтобы успокоиться и перестать смеяться.

— Я просто назвала ему ваше имя.

Ланс тряхнул головой. Он явно не понимал, каким образом его имя так подействовало на Бредли.

— Вы пришли, чтобы спасти меня. Ланселот всегда спасал женщин.

Он посмотрел на нее как на сумасшедшую.

— Разве ваше полное имя не Ланселот? — со смехом продолжила Мелани.

Ланс плотно сжал губы. Надо было все-таки прислушаться к внутреннему голосу и уйти из ресторана! Он нехотя кивнул головой. Да, именно это имя выбрала когда-то для него мать. И оно всегда раздражало его — с тех самых пор, когда он узнал, что оно означает.

— Не понимаю, с чего это вдруг мое имя навело такой ужас на вашего дружка, — хмуро произнес Ланс.

— Он не мой дружок. — Мелани поняла, что пора наконец расставить все точки над «і». — Это было свидание вслепую, на которое я согласилась по просьбе друзей. Бредли приехал к кузену, он из Нью-Йорка, и Грег решил нас познакомить.

Ланс усмехнулся. Грег, значит, настаивал, чтобы она познакомилась с его кузеном? Да он ни на одну минуту не поверит в эту сказку. Кто-то заставил Мелани пойти на свидание? А он-то был уверен, что она всегда поступает так, как сама считает нужным.

Мелани попыталась было замять этот малоприятный разговор, но Ланс, по-видимому, решил все до конца выяснить.

— Сначала он попросил у меня контрольный пакет акций и сказал, что знает способ быстро обогатиться. — От этих воспоминаний на ее лице снова появилась улыбка. — От его болтовни я чуть не уснула.

Ланс понимающе закивал.

— Может, он, таким образом, заманивает женщин в постель? И почему так быстро смылся? Меня, что ли, испугался?

— Ага, — Мелани выдержала минутную паузу. — Я сказала ему, что вы мой бывший любовник, причем очень ревнивый. Что постоянно меня выслеживаете. И еще я как бы невзначай проговорилась, что последний раз, когда вы меня встретили с другим парнем, тому так досталось, что он до сих пор не вышел из больницы. Очевидно, Бредли решил, что не стоит из-за меня умирать.

Ну что ж, это объясняло его реакцию, но не ее, решил про себя Ланс.

— Вы выглядели очень озабоченно.

— Он мне совсем голову заморочил, — объяснила она и добавила: — Некоторые вещи навевают на меня скуку. Но с тех пор, как он ушел, я заново возрождаюсь к жизни. Да, кстати, вы не голодны?

— Нет, я... — начал было Ланс.

— Исключено. — Она не дала ему закончить. — Я угощаю вас ужином. Хочу поблагодарить за мое спасение.

Ну, во-первых, он вовсе не считал себя героем. К тому же Бог знает как далеко все это может зайти.

— Да, но ведь я ничего такого не сделал.

— Вы оказались в нужное время и в нужном месте. Этого было достаточно.

Ланс все еще сомневался, стоит ли ему оставаться, но она улыбнулась, и все его сомнения мгновенно рассеялись.

ГЛАВА ПЯТАЯ

— Вы часто здесь бываете?

Ланс придвинул стул поближе и внимательно посмотрел на нее.

— Что?

— Вы часто здесь бываете? — как ни в чем не бывало повторила Мелани.

Ланс мучительно раздумывал, что же ответить. Не мог же он признаться, что приехал сюда из-за нее.

— Нет, а почему вы спрашиваете?

Она безразлично пожала плечами. Ланс напряженно ловил каждое ее движение, каждый взгляд.

— Просто подумала, если вы часто здесь бываете, то, может быть, порекомендуете что- то из меню.

Она посмотрела на него поверх горящей свечи и залюбовалась игрой бликов пламени на его лице.

— Я никогда не была здесь раньше, — призналась Мелани.

Ланс почувствовал, что попал в дурацкое положение. Глядя ей прямо в глаза, в ее прекрасные голубые глаза, он сказал:

— Боюсь, я тоже. Так что ничем не смогу вам помочь. Давайте выбирать вместе.

— Ну, сегодня вечером вы уже и так сделали для меня достаточно.

Он слушал ее с подозрением. Что же ей нужно? Неужели она надеется, что этот ужин в уютном ресторанчике перерастет в нечто большее? Нет, уж кто-кто, а он точно еще не готов к длительным отношениям.

Мелани вдруг поняла, что нисколько не потеряла аппетита. Пригубив коктейль, она игриво заметила:

— Бредли попытался испортить мне вечер, но еще не все потеряно, ведь правда?

А Ланс тем временем размышлял о том, что Мелани, пожалуй, по всем меркам можно назвать привлекательной женщиной. Даже красивой. Особенно когда молчит, усмехнулся он про себя.

— Почему вы это сделали?

— Сделала что?

— Согласились встретиться с таким занудой. — Ланс, разумеется, понимал, что лезет не в свое дело. Его вовсе не касается, с кем и чем она занимается. И зря он обозвал этого человека занудой. Вряд ли это хорошо его характеризует. Ведь у него нет никакого права судить Бредли.

— Я согласилась пойти не с ним, а с кузеном Грега, — усмехнулась Мелани.

— Но какая разница — с Бредли Шафе или кузеном Грега, когда это одно и то же лицо? — Ланс решил все-таки докопаться до истины.

Мелани поставила на стол пустой стакан.

— Если бы я согласилась пойти с Бредли, это значило бы, что он мне нравится, а если я согласилась пойти с кузеном Грега, значит, я сделала это из уважения к Грегу.

— М-да... Это называется женской логикой. Удивляюсь, как это еще ни в одном университете не догадались ввести такой предмет.

Он стал шутить? Мелани положительно нравилось такое легкое подтрунивание. Она смотрела на его смягчившееся лицо. Да, в такого человека она, пожалуй, могла бы влюбиться...

— А вы предложите.

— Предложить что?

— Чтобы изучали меня как феномен, — пояснила она.

В ее голосе безошибочно угадывалось приглашение. Это было искушением, которому Ланс с большим трудом, но все еще сопротивлялся.

— Вы бы согласились на это?

— А как вы думаете? — Она снова усмехнулась.

Ланс вдруг понял, что больше всего на свете он сейчас хочет почувствовать вкус ее поцелуя. Эта догадка была словно вспышка молнии, которая на какое-то мгновение лишила его дара речи.

— Знаете, на это я бы скорее согласилась, чем, предположим, сказать «да» Бредли.

— Буду иметь в виду, если у меня вдруг появится куча денег.

Тут он заметил, что к ним приближается официантка. Она не скрывала удивления, заметив, что за столиком Мелани сидит уже совершенно другой мужчина. И тем не менее она приветливо улыбнулась и предложила им сделать заказ.

Открыв меню, Ланс стал внимательно изучать названия блюд, пытаясь найти хоть что-нибудь из того, о чем говорил Томпсон, когда рассказывал об этом местечке. На второй странице он заметил что-то похожее и сделал заказ.

— И мне то же самое, — попросила Мелани и закрыла меню. Ланс вопросительно поднял бровь. — Я полностью доверяю вашему вкусу, — объяснила Мелани, когда официантка отошла.

В романтическом полумраке ресторана Мелани выглядела чертовски привлекательной — Ланс просто не в силах был оторвать от нее взгляда. Он понимал, что чем больше на нее смотрит, тем больше она ему нравится. А ни к чему хорошему это не приведет.

И как бы в ответ на его мысли она рассмеялась низким, чувственным смехом, который лишил Ланса способности трезво рассуждать. Чтобы скрыть физическую реакцию на нее, ему пришлось глотнуть скотч с содовой.

— А знаете, я и правда люблю жизнь, — беззаботно продолжала Мелани. — Мне нравится встречать новых людей, поддерживать отношения со старыми друзьями. Без них моя жизнь опустела бы...

— Такие люди, как вы, легко заводят новые знакомства.

В ответ на это замечание Мелани молча взяла его руки в свои, поднесла поближе к глазам, внимательно разглядывая линии на его ладонях. Она была так близко, что ее губы почти касались его рук. Ему стоило больших усилий вспомнить, о чем он говорил.

— Я просто хотел сказать, что не всем дано. Вы меня понимаете?

Мягко скользнув по его запястьям, Мелани отпустила руки Ланса.

— Это вовсе не трудно, если относишься к людям по-доброму, — тихо ответила она.

Его пульс бешено колотился, и Ланс действительно начал сердиться на себя. И зачем он выпил такой крепкий коктейль? Да еще на пустой желудок. Или, может, все дело в Мелани? Ее по-детски наивные, но вместе с тем очень искренние рассуждения заставили Ланса о многом задуматься.

— Нельзя быть такой открытой со всеми, Мелани. Вам могут наплевать в душу.

Он говорит об этом слишком пылко, подумала Мелани. Голос пронизан внутренней болью, в глазах — выражение безысходной боли. Через несколько секунд Ланс сумел совладать со своими чувствами, и в его взгляде не осталось ничего, кроме пустоты.

— Кто с вами так поступил??

Неподдельная искренность ее голоса вызвала в нем замешательство.

— Как поступил?

— Я спрашиваю, кто наплевал вам в душу, — спокойно повторила Мелани.

И как это у нее получается? Взяла и перевернула все вверх ногами.

— Мы ведь говорили о вас, а не обо мне, — напомнил он.

Ну что же, он, как улитка, снова спрятал свои рожки под раковину, решила Мелани. Значит, не пришло еще время. Он недостаточно ей доверяет. Пока.

— Ну, нет так нет. — И как ни в чем не бывало Мелани начала болтать дальше: — У меня много друзей, как видите.

— Мм... счастливая, — не смог удержаться от сарказма Ланс.

— Да, счастливая. — Их глаза встретились, и он понял, что она так легко говорит об очень серьезных и важных для нее вещах. — А вот у вас много друзей?

Где те люди, которых он мог бы назвать друзьями? С кем, кроме тетушки, он связан дружбой, а не просто деловыми отношениями? Бесчисленные вопросы, на которые у него не было однозначных ответов, замелькали в голове Ланса.

Он отвел взгляд в сторону.

— Нет, — наконец выдавил он.

Сколько Ланс себя помнил, он всегда был один. Даже до того, как ушел отец. Может, именно поэтому он так сильно переживал, когда ушла Лорен. В первый раз он открыл кому- то свою душу, хотел попробовать начать все заново. И что же? Ничего хорошего из этого, разумеется, не вышло.

— Ну, у вас теперь есть я. Можете считать меня своим другом.

Неужели она на самом деле думает, что это так легко?

— Но мы не друзья, — напомнил он ей. — Мы ведь едва знакомы.

— О, я знаю, Ланс, не так-то просто научиться доверять людям. Но я могла бы вам помочь справится с болью. — Ее улыбка была мягкой и нежной. Ланс не сводил глаз с ее губ, удивляясь, как вообще губы могут передавать столько чувств. — Я знаю, чем вы занимаетесь, где находится ваш офис, и даже знаю любимый фильм вашей тетушки. Ну а что касается меня, то можете спрашивать о чем угодно.

Его глаза сузились.

— А что, если я не хочу ни о чем вас спрашивать?

— Это ваше право, — улыбнулась Мелани в ответ.

И все же те вопросы, которые крутились у него на языке, наверняка привели бы ее в ужас. Как правило, друзей об этом не спрашивают. Но сказать по правде, он не хотел, чтобы она была его другом, и сам не очень стремился выступать в этой роли.

Поставив на стол пустой стакан, Ланс заметил:

— Знаете, по-моему, нам на сегодня уже хватит пить.

Она усмехнулась. В ее глазах появился странный блеск.

— Я никогда не пьянею от пива, Ланс.

— Пива! — как эхо повторил Ланс, уставившись на изящный высокий бокал Мелани. Разве в таких обычно подают не вино?

— Пиво. — Мелани молча протянула ему бокал, чтобы он мог сам убедиться.

Ланс постепенно начинал узнавать о Мелани все больше и больше.

— А вот от жизни я пьянею очень часто, — загадочно продолжала она.

Неужели эта девушка действительно такая, какой он сейчас ее видит? Такая естественная, такая отзывчивая? Какая-то его часть хотела верить в это чудо безоговорочно, но что-то в нем все еще сопротивлялось.

— Таких, как вы, обычно называют...

— Оптимистами.

— Да, верно. А меня? Твердым орешком?

Мелани заглянула ему в глаза и звонко рассмеялась.

— Наверное. Но мне почему-то кажется, что на самом деле вы другой.

— Да. — Ланс почувствовал себя загнанным в угол. Он разжал пальцы, и стакан выскользнул из рук — такой гладкий и нежный, словно шелк. Интересно, ее кожа такая же нежная? А ведь стоит только протянуть руку и коснуться ее щеки...

Черт побери! Ну вот, он уже начинает терять над собой контроль.

Она собирается исправить его мозги, подумал Ланс мрачно, а он сидит и ничего не делает, будто заранее на все согласен.

— Послушайте, где вы научились так хорошо разбираться в людях? У вас прямо талант какой-то.

Не имеет никакого значения, о чем они говорят, думала в этот момент Мелани. Главное — видеть его глаза, слышать уверенный голос, оставаться рядом как можно дольше...

— Вокруг меня всегда было слишком много людей. В такой ситуации просто невозможно не научиться разбираться в тонкостях человеческого характера.

— Можно, если вообще не обращать внимания на людей. — Ланс именно так всегда и поступал. Работа стояла для него на первом месте, остальное он просто игнорировал. Но Мелани, с ее мягкой настойчивостью, удалось проникнуть за эту стену, которую он так долго воздвигал вокруг себя. Неожиданно Ланс почувствовал, что вот-вот сам потянется к Мелани, как росток к солнцу.

— Вот в этом-то и разница между нами, по крайней мере, сейчас. Мне нравится общаться с людьми, а вам — нет.

— Что значит «по крайней мере, сейчас»?

— Знаете, я думаю, на самом деле мы очень похожи. Просто вам что-то мешает...

— Довериться своим чувствам, — закончил Ланс ее мысль. Как настоящий пожарник, он знал, когда нужно сматываться из горящего дома, чтобы не остаться погребенным под его обломками. Кажется, сейчас как раз тот самый момент. — Понимаете, я привык трезво оценивать ситуацию. Чувства, эмоции — все это не для меня. Мне пора.

Отодвинув стул', Ланс поднялся. И тут же почувствовал на своих руках нежные ладони Мелани. Она пытается его удержать?

— Останьтесь, — выдохнула Мелани. Она сжимала его руки в своих. Ланс слышал, как бешено забилось его сердце. — Мы уже сделали заказ, а я ненавижу есть одна.

Он взглянул на нее и осторожно высвободил руки.

— Но вы не одна. Вокруг столько людей. — С этими словами он окинул взглядом зал. — Почему бы вам не предложить свою дружбу кому-нибудь еще? Уверен, от желающих просто отбоя не будет.

Она поняла его маневр. Он специально отталкивает ее, пытается обидеть. Но она не позволит так с собой поступать.

— Мне намного больше хочется завоевать вашу дружбу.

Он не в силах был поверить в то, что читал в ее глазах. Сейчас Мелани казалась ему идеалом женщины, ожившей мечтой.

— Почему?

— Потому что вам нужна моя дружба. И еще — вы тот редкий человек, который умеет слушать. Мне такие люди очень нравятся.

Черт побери, как легко она проникла в его душу!

— Что-то не припомню, чтобы я просил вас стать моим другом... — нерешительно начал Ланс.

— О многих вещах говорить вслух не принято. А вон несут наш ужин. — Ланс, казалось, до сих пор пребывал в нерешительности.

— Оставайтесь. Обещаю, что больше не задам ни одного вопроса. Говорить будем только о том, о чем вы захотите, ладно?

— А если я не захочу разговаривать?

Она пожала плечами.

— Значит, будем есть молча. Идет?

И Ланс решил остаться — домой ехать ему не особо-то и хотелось. Ведь его там никто не ждал...

— Ну, если мы больше не будем спорить.

Мелани в ответ только улыбнулась.

И все же она не сдержала слово. Целых пять минут, ну, может, пять с половиной, Мелани терпеливо ждала, когда Ланс наконец сам начнет разговор. Потом молчать ей окончательно наскучило, и она отважилась заговорить сама.

По правде сказать, Ланс и не ожидал, что она так долго вытерпит. Он даже обрадовался, когда она снова начала разговор. Легкий поток ее речи был словно пение птиц ранним утром.

От внезапно нахлынувших воспоминаний у Ланса перехватило дыхание. Сколько лет не вспоминал он то лето, когда они с отцом ходили рыбачить!..

Хотя он и пытался об этом не думать, изо всех сил стараясь прогнать видения прошлого, сегодня у него решительно ничего не получалось. Щемящее чувство утраты с новой силой завладело его сердцем.

А его мать! Она тогда вставала очень рано, даже раньше их, чтобы успеть приготовить завтрак, сделать бутерброды, налить в термос горячего супа, собрать им в дорогу корзину с едой. То было время гармонии и любви в его семье.

Воспоминания всплывали в памяти одно за другим. Вот они с отцом на берегу озера наблюдают восход солнца. В это время обычно начинался отличный клев. Восход солнца всегда наполнял сердце какой-то радостью. Радостью понимания красоты мира, в котором живешь. Волшебный переход от тьмы к свету никого не мог оставить равнодушным...

Сейчас Ланс не чувствовал ничего, кроме боли. Боли от сознания того, что нечто очень ценное ушло из его жизни навсегда. Он успел измениться. И никогда не будет прежним.

— О, Боже, как я, наверное, вам надоела! — воскликнула Мелани.

Эти слова вернули Ланса к реальности.

— Что?

— Вы были сейчас где-то очень далеко. — В уголках ее губ притаилась улыбка. — Я совсем вам надоела?

— Нет. — Он встряхнул головой, прогоняя прочь воспоминания. — Просто я кое о чем задумался, вот и все.

Ну да, конечно! От обычных мыслей люди не становятся белыми как полотно. Мелани так и подмывало засыпать его новыми вопросами, но на этот раз она сдержалась.

Официантка принесла счет, и Мелани вынула из кошелька кредитку. Однако воспользоваться ею она не успела. Ланс перехватил ее руку.

— Что вы делаете?

— Собираюсь заплатить за ужин, — ответила Мелани.

— Я сам. — Он отодвинул ее руку и полез за кошельком.

— Но я же пообещала угостить вас, — начала было Мелани нерешительно.

— Я сам, — повторил он и протянул официантке кредитку.

Мелани не хотелось с ним спорить и портить остаток вечера. Несмотря на их постоянные разногласия, она прекрасно провела время и от всей души надеялась, что и для него оно не прошло даром.

— Спасибо. Деньги еще пригодятся мне на такси.

— Такси?

— Ну да. Бредли уже, вероятно, на полпути к Нью-Йорку, а мне надо как-то добраться до дома.

— Я-то думал, вы встретитесь у входа в ресторан.

— Я так и хотела, — подтвердила Мелани. — Но Бредли сломал все планы. Он настоял, что заедет за мной, чтобы у нас было побольше времени для общения. — Она зажала кончик языка губами, и Ланс обнаружил, что находит эту ее привычку очень сексуальной. — Я тогда сразу поняла, что это свидание окончится ничем. Ну, ничего не поделаешь.

Подумать только! А ведь этот зануда, пожалуй, мог воспользоваться ситуацией и остаться у нее на ночь, размышлял Ланс.

— И что вы собирались делать, когда он привез бы вас домой поздно ночью?

Именно об этом она думала всю дорогу по пути в ресторан.

— Побежала бы как сумасшедшая, чтобы успеть захлопнуть дверь перед самым его носом.

Ланс улыбнулся, живо представив себе эту картину.

— Ладно, я подброшу вас до дома.

Мелани очень этого хотелось, но ведь он собирается подвезти ее из вежливости...

— Это вовсе не обязательно, — робко начала она.

Он расплатился и встал, поддерживая Мелани за локоть.

— Мисс Макклауд, помолчите хотя бы минуту. Я сказал, что отвезу вас домой. Спорить бесполезно.

— Да, сэр.

Ну, вот и все, мрачно подумал Ланс, когда они вместе выходили из ресторана.

Но он ошибся — это был вовсе не конец, а только самое начало. Ланс понял это, когда остановил машину перед самым магазином Мелани и проводил ее до входной двери. Ну почему он не находил в себе сил развернуться и просто уйти?

Она долго возилась с ключами, пытаясь как можно дольше продлить их прощанье.

— Может, зайдете на пару минут? — наконец спросила она.

На небе не было луны. Лишь неверный свет звезд освещал пустынную улицу, и Мелани на секунду показалось, что они одни в целом свете. Дул прохладный ветер, приятно освежая кожу. А от нее исходило такое тепло...

Да, он хотел зайти. Больше всего он хотел сейчас зайти и остаться на ночь. Но он не может воспользоваться ее доверием. В раздумье Ланс чертил носком ботинка линии на песке.

Нужно прямо сейчас развернуться и уехать, внушал себе он.

— А вы не побежите как сумасшедшая, чтобы успеть захлопнуть передо мной дверь?

— По-моему, на то нет причин, — промолвила Мелани, не сводя с него глаз.

Зато у меня есть куча причин, чтобы бежать отсюда, бежать со всех ног и без оглядки.

— Мне лучше уйти, — простонал он.

А Мелани так хотела, чтобы он остался. Но еще больше ей не хотелось, чтобы он делал сейчас что-то помимо своей воли. Пусть поступает так, как считает нужным.

— Спасибо, что подвезли меня. Знаете, я и подумать не могла, когда выходила из дома, что вечер окажется таким замечательным.

При свете звезд ее кожа казалась серебряной. Не вполне понимая, что делает, Ланс протянул руку и дотронулся до волос Мелани. Они были удивительно мягкими...

Интересно, а ее губы такие же мягкие и нежные?

И, заранее зная, что совершает ошибку, о которой потом будет жалеть, Ланс наклонился к Мелани и нашел губами ее рот...

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Поддавшись так внезапно нахлынувшему чувству, Ланс нежно овладел ее ртом.

Ему самому трудно было поверить в то, что он целует Мелани. Ведь еще каких-то пять минут назад он собирался оставаться твердым и держать себя в узде.

О чем, спрашивается, он думает?

На самом деле он вообще не думает. Просто целует Мелани и получает от этого удовольствие. Его состояние можно было сравнить с ощущениями странника, выпившего первый стакан воды после изнурительной жажды. Почувствовав свежесть на иссохших губах, он уже был не в силах оторваться от живительной влаги.

Запрокинув ей голову, ощущая под пальцами нежную кожу, Ланс углубил поцелуй. Он полностью растворился в Мелани и уже не понимал, где он и как здесь очутился.

А она прижалась к нему, как листок на ветру, заключив в плен чувственных объятий. Она заставляла голову кружиться от невысказанных желаний. Мелани явно искушала его всеми доступными способами, давая понять, чего она ждет.

В глубине души Ланс надеялся, что она оттолкнет его. Весь его опыт общения с женщинами говорил, что им обычно не нравятся приставания мужчин. Поэтому он был очень удивлен, обнаружив под ладонями мягкое податливое тело. Душа Ланса рвалась наружу; такое чувство бывает обычно, когда с бешеной скоростью летишь по неровной дороге на мотоцикле. Или объезжаешь мустанга.

Мелани приподнялась на цыпочки и обвила его шею руками, чтобы стать еще ближе, еще сильнее чувствовать его тепло.

Когда с ее губ сорвался стон удовольствия, Мелани даже не пыталась сдержать его. Она и не подозревала, что поцелуи приносят столько наслаждения. Ей казалось, что по ее телу разлился животворящий свет солнца.

Он снова и снова пробовал на вкус ее губы. Огонь страсти становился почти нестерпимым.

Но Ланс не чувствовал себя беспомощным. Нет. Он знал, что мог провести ее по краю пропасти и сорваться в пучину охватившей их страсти.

Наконец Мелани нашла в себе достаточно сил, чтобы прервать поцелуй, и отступила на шаг назад. У нее в голове все перемешалось. Хотя она и не собиралась с ним целоваться, но знала, что не устоит, если он сделает первый шаг. Мелани чувствовала неведомую ей доселе слабость в коленях и одновременно — силу его рук, поддерживающих и уверенных.

— Вот это да, — прошептала она наконец.

Ланс в ответ улыбнулся. Сейчас он вообще ни о чем не думал, но ему безумно нравилось обнимать красивую, очень красивую девушку.

Мелани выглядела очень соблазнительно со взъерошенными волосами и нижней губой, припухшей от поцелуя. Ланс ничего не смог с собой поделать. Он снова поцеловал ее.

Его губы жадно впились в ее рот. Ланс крепче прижал к себе Мелани. Его возбуждение выплеснулось наружу подобно шампанскому, освобожденному от пробки. Этот поцелуй уже не был изучающим. Такой поцелуй мужчина дарит женщине, когда страстно желает ее немедленно.

Мелани сначала было испугалась, почувствовав в нем эту перемену, но желание все- таки победило. Она вдруг поняла, что хочет его не меньше. Так пусть сегодня все свершится...

В ней проснулся невиданный доселе голод. Она наслаждалась каждым его прикосновением, совсем потеряв голову от поцелуев.

Их тела слились, и трудно было понять, где заканчивается одно и начинается другое. Но сейчас это не имело никакого значения. Ее мир сузился до его губ, его рук, его безудержной нежности. Казалось, Мелани делала первые шаги в сказочном мире чувственности, учась не только получать, но и дарить неземное наслаждение.

Ланс почувствовал, что ситуация выходит из-под контроля и если он не остановится сейчас, то после его уже ничто и никто не остановит. Он подхватит Мелани на руки, отнесет наверх в спальню и будет заниматься с ней любовью всю ночь.

А завтра утром, когда вместе с ночью уйдет в небытие сказка чувственности, рассказанная их телами, он уйдет прочь. Навсегда. И никогда не вернется.

За все хорошее в жизни надо платить. Этот урок мудрости он когда-то прекрасно усвоил. И минутная слабость всегда оборачивается болью и угрызениями совести.

Нужно уходить прямо сейчас.

Но сделать это было не так-то легко. Ланс просто пьянел, чувствуя, как она дрожит в его руках, как страстно отвечает на поцелуи.

Он запрокинул голову назад и набрал в легкие побольше воздуха, надеясь таким образом восстановить дыхание и заодно внести ясность в мысли. Он взглянул на Мелани. На ее лице было написано неземное блаженство. В эту минуту она казалась ему самой красивой женщиной на земле.

Нет, после всего, что произошло между ними, он не может вот так развернуться и уйти. Они должны поговорить.

Он провел пальцами по; ее шелковистым щекам, коснулся губ.

— Не знаю, что на меня нашло... — начал Ланс.

— Ну, теперь уже поздновато для извинений, — колокольчиком прозвенел голос Мелани. Она прикоснулась тоненькими пальчиками к его лицу, поглаживая решительный подбородок и чувственные губы. — А что, вы, мужчины, всегда так резко переходите от слов к делу?

После этих слов в голову Ланса закралась мысль, что она вовсе на него не сердится. Это открытие потрясло его. Какой она все-таки оказалась удивительной женщиной!

Но стоило ему заглянуть ей в глаза, как перед ним открылась простая истина. Мелани — та женщина, которая нужна ему больше всего на свете. Однако прежние разочарования снова остро кольнули душу, посеяв сомнения. Ведь и с Лорен он надеялся обрести долгожданное счастье, а в результате...

Сердце перестало бешено биться, а руки безвольно опустились. Теперь, когда понял, что Мелани ему небезразлична, он ни о чем уже не хотел думать. Между ними ничего не может быть. И не будет.

— То, что сейчас произошло... Я не должен был... — неуверенно начал Ланс.

Он быстро взглянул ей в лицо, надеясь встретить там раздражение и обиду. К этому он был готов и смог бы с этим справиться, но Мелани... Она выглядит разочарованной, а никак не обиженной.

— Извините, если сделал вам больно.

— Вы сделаете мне больно, если снова начнете извиняться. — Она подняла голову и заставила себя улыбнуться. — В конце концов, мы просто целовались. Вы меня не били, не унижали и не заставляли целовать вас, ведь так?

— Бил вас! — как эхо повторил Ланс. Какого черта, о чем она говорит?

Она энергично закивала головой.

Ну да. Вы что, не видели этот фильм с Ксрком Дугласом и Тони Кертисом? Он про викингов, которые после захвата новых земель убивали всех мужчин и забирали себе их жен. Ну, вспомнили?

Ланс невольно улыбнулся. Ему нравилось, когда она вот так над ним подтрунивала.

— Нет, дело не в этом. Я вообще не собирался вас целовать.

Глаза Мелани сузились, подбородок поднялся еще выше.

— Что-то еще? — спросила она, только теперь начиная понимать, что, возможно, допустила ошибку. И тут она словно прозрела. Ланс женат! Господи, неужели она целовала женатого мужчину?! Как он мог с ней так поступить?

Вот теперь она действительно выглядела разочарованной, и Ланс решил, что должен сказать ей правду.

— Одна пожилая женщина... Она умерла при пожаре.

Он не женат! — пронеслось в голове Мелани. Но какое отношение имеет та женщина к тому, что происходит сейчас между ними?

— Я ничего не понимаю.

Ланс, вообще-то, не хотел ей об этом рассказывать, вполне достаточно того, что он сам не может по ночам спать спокойно. Вот уже два года ему снится один и тот же кошмар. Крики о помощи, беспощадный, пожирающий все на своем пути огонь, руки женщины, тянущиеся к нему...

— Она умерла, надеясь, что я ее спасу. — Лансу до сих пор было не по себе от сознания собственной беспомощности. — А я не смог.

— Так вот откуда у вас шрам?

Ланс посмотрел на нее в недоумении. Неужели она видит сквозь одежду? Ведь он до сегодняшнего вечера ничего ей не рассказывал.

— Помните, вы сняли пиджак, чтобы помочь мне перетащить коробки? Вот тогда я и заметила. Когда это произошло?

— Два года назад, — прошептал Ланс. — Шрам до конца жизни будет напоминать мне об этом пожаре.

— Так что там произошло? — Мелани положила руки ему на плечи и не сводила глаз с его измученного лица.

Почему он сейчас все это ей рассказывает? Ведь его единственное желание — вычеркнуть тот страшный день из памяти, забыть раз и навсегда. Не дай Бог пережить такое еще кому-нибудь.

— Дом был весь в огне. У меня не хватило времени ее найти. Она погибла. Вот и все.

Мелани видела в его глазах злость и обиду. Но злился он не на нее, а на самого себя.

— Нет, не все, — мягко сказала она. — Нельзя так мучиться, Ланс. Вы должны простить себя.

— Это было бы слишком просто. — С этими словами Ланс развернулся и пошел к машине.

— Нет, — донесся до него ее голос. — Это самое трудное.

Ланс ничего не ответил, сел в машину и повернул ключ.

А Мелани стояла и смотрела вслед его автомобилю, пока тот не скрылся из виду.

Джойс уже пятнадцать минут терпеливо ждала от Мелани рассказа о вчерашнем свидании. Но та словно воды в рот набрала. Решив, что надо брать инициативу в свои руки, Джойс наконец спросила:

— Ну, как все прошло?

Мелани думала о Лансе всю ночь. Она изо всех сил пыталась представить, что значит пережить смерть человека, чья жизнь напрямую зависела от твоих действий. И не могла. Что, в конце концов, она знала об этом? Ведь в ее спокойной жизни не было таких потрясений.

Размышляя об этом, Мелани механически заносила номера счетов в бухгалтерскую книгу. Магазин должен был открыться через пятнадцать минут.

— До последнего момента все шло как нельзя лучше.

Джойс никак не могла понять настроение Мелани.

— А что произошло?

— Ну, сначала он меня поцеловал так, что у меня колени подогнулись. А потом взял и исчез.

Звучит не так уж плохо, решила про себя Джойс. Как прелюдия к настоящей романтической истории. Но Мелани явно о чем-то недоговаривает.

— Исчез? Без объяснений?

— Ну да. — Мелани с тоской взглянула на стену с фотографиями. За последние несколько дней часть из них была распродана, и появились пустые места. Надо было срочно придумать, чем их закрыть. — Хотя нет. Он упомянул одну женщину. Она погибла при пожаре.

— Пожаре, — как эхо повторила Джойс. — А я думала, кузен Грега — брокер!

Некоторое время она в замешательстве не сводила глаз с Мелани.

— Так оно и есть.

— Это значит... — от внезапной догадки у Джойс мурашки поползли по телу. — О Боже, нет. Только не говори мне, что встречалась с этим пожарником!

Улыбка заиграла на лице Мелани. Жаль, что Джойс не видела их вчера вечером.

— Я вовсе не собиралась с ним встречаться. Просто он был в том же ресторане, где и мы. И если хочешь знать, он избавил меня от больших неприятностей.

— Неприятностей? — Удивлению Джойс не было границ. И ей очень хотелось знать подробности. — Ну, рассказывай, не томи душу.

Тут Мелани вспомнила взгляд Бредли, когда увидела его на пороге своего дома, и загадочно улыбнулась.

— Ланс избавил меня от самого неприятного вечера в моей жизни. — С этими словами она развернулась, чтобы уйти, но Джойс поймала ее за руку.

— Ты никуда не пойдешь, пока все не расскажешь, — потребовала она.

— Бредли полвечера мариновал меня рассказами о том, сколько людей у него в подчинении и как много ему приходится работать. В какой-то момент мне на глаза попался Ланс. Ну, я и представила его как моего бывшего дружка. Сказала, что он очень ревнивый, до сих пор не позволяет мне ни с кем встречаться и всех моих парней избивает. После этого Бредли поспешно слинял, оставив меня разбираться с Лансом.

— Вообще-то Ланс не выглядит так кровожадно.

Джойс сделала глубокий вдох, надеясь успокоиться. Она сама еще не знала, готова ли к такому повороту событий. Но Мелани была ее давней и любимой подругой, и обычно Джойс поддерживала ее даже в самых беспечных и сумасшедших выходках.

— Ладно. Ну а что было дальше?

Мелани на секунду закрыла глаза. В памяти всплыли мельчайшие подробности вчерашнего свидания.

— Я сказала, что хочу угостить его ужином.

Да уж, кто-кто, а Джойс хорошо знала, что щедрость Мелани подчас не знала границ. Но ей казалась невероятной сама мысль о том, что Ланс мог провести вечер с женщиной.

— И он согласился?

Мелани кивнула головой. Надо признать, ей импонировала старомодная галантность Ланса. Правда, если бы он узнал, что она о нем думает, наверняка разозлился бы.

— Сначала да, но, когда принесли счет, настоял, что заплатит сам. И предложил подбросить меня до дома.

— А что потом?

Мелани была не в состоянии выдержать взгляд Джойс. Опустив глаза, она тихо сказала:

— Он меня поцеловал.

С того самого времени, как это случилось, Мелани была сама не своя, постоянно вспоминая тот поцелуй. Такой, такой... у нее даже не хватало слов, чтобы точно описать свои чувства. Одно она знала наверняка — никто прежде ее так не целовал.

Джойс сгорала от нетерпения и ждала новых подробностей. Обычно такая разговорчивая, Мелани на этот раз почему-то не спешила изливать душу. Поэтому Джойс приходилось буквально вытягивать из нее каждое слово.

— А куда он тебя поцеловал, если не секрет?

— В губы.

М-да... все, пожалуй, намного серьезнее, чем можно было ожидать, подумала Джойс, глядя на блаженное лицо Мелани.

— А где все происходило? В машине, в доме... — Она сделала небольшую паузу, боясь услышать ответ, — В постели?

Если бы все зашло так далеко... Мелани не была уверена, что вообще стала бы это обсуждать. Кроме того, и Лансу бы не понравилось, если бы кто-то третий был в курсе подробностей его личной жизни.

Мелани решила: пора прекратить этот допрос. Даже, несмотря на то, что Джойс ее любимая подруга.

— Джойс, перестань делать такие большие глаза, а то потеряешь контактные линзы. Он целовал меня возле входной двери. В дом он не заходил. Довольна? — (Ее подруга даже не попыталась скрыть своего разочарования.) — Думаю, все дело в том, что он боится связываться с женщинами, — улыбнувшись, добавила Мелани.

— Но он же мужчина!

Да уж, это точно, подумала Мелани, вспоминая накачанную фигуру Ланса.

— Что-то его останавливает. Пока не знаю, что именно. — В ее глазах промелькнул огонек решимости. — Но узнаю обязательно.

В этот момент с улицы донесся странный шум. Джойс и Мелани бросились к окну посмотреть, что там происходит. Рядом с магазином остановился фургончик. Мелани и Джойс обменялись недоуменными взглядами. Очередной груз с аукциона должен был прибыть только на следующей неделе.

Мелани пригляделась повнимательнее и увидела, что фургон принадлежит местному цветочному магазину.

Посыльный постучал в дверь через несколько минут. В одной руке у него была папка, а в другой — большая белая коробка с красочной торговой маркой. Несмотря на то, что было еще очень рано, он выглядел слегка запыхавшимся.

— Служба доставки цветов, заказ на имя Макклауд.

Цветы?! Да ей никто в жизни не дарил цветы. Близкие друзья или соседи иногда делились букетиками из своего сада или оранжереи. Но никто раньше не пользовался услугами фирмы «Флор дизайн».

— Это мне? — Мелани даже не пыталась скрыть удивления. — А от кого?

— Все указано в открытке, — устало ответил посыльный. — Распишитесь, пожалуйста, вот здесь.

Он протянул листок из своей папки, указывая, где Мелани должна была поставить свою подпись. Забрав бумаги, посыльный оставил коробку, пожелал хорошего дня и исчез так же внезапно, как и появился.

— Ну, открывай же быстрее, — торопила Джойс, видя замешательство Мелани. — Ого! Только посмотри, какая красота!

— Вижу, — пробормотала Мелани, опешившая от того, что предстало ее взору. Великолепные желтые розы, завернутые в зеленую бумагу и скрепленные золотым бантом. Без сомнения, дело рук умелого флориста.

— Но от кого они? — Если бы такой подарок достался Джойс, она бы уже давно нашла открытку.

— Не знаю, что и подумать, — пробормотала Мелани. Розы были настолько прекрасны, что она боялась к ним прикоснуться.

— Может, это Бредли извиняется за вчерашнее бегство? Вдруг он хочет, чтобы ты дала ему второй шанс? — Она с надеждой посмотрела на Мелани. — Если он догадался поговорить с Грегом, то прекрасно знает, что у тебя никого нет.

Мелани тут же отмела эту догадку.

— Нет, если он и поговорил с Грегом, то, как умный человек, легко догадался, для чего я выкинула такую штуку. И если в нем есть хоть капля мужского достоинства, он никогда не сделал бы мне такого подарка после того, что я натворила.

Наконец-то она достала открытку. Послание состояло из одной строки:

«Прости за вчерашнее. Ланс».

Мелани засунула открытку в карман и закружилась по комнате.

— Он извиняется? — Джойс от удивления рот открыла.

Видно, Мелани не рассказала обо всех подробностях.

— Представь себе. Вот доказательство того, что у него есть сердце. Понимаешь?

Мелани похлопала себя по карману.

Джойс посмотрела на подругу, потом перевела взгляд на розы. Возможно, этот пожарник не такой уж плохой парень.

— Что ты собираешься делать?

— Сначала поставлю цветы в воду, а потом найду его и поблагодарю за прекрасный подарок.

Их глаза встретились.

— Ты поедешь к нему на работу?

— Да.

Мелани отправилась набрать воды в вазу. Джойс не отставала ни на шаг.

— Ох Мел! Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Мелани взглянула на фотографию, с которой на нее смотрела тетушка Элейн, и улыбнулась. Да уж, кто-кто, а тетушка бы точно поняла и одобрила действия своей племянницы.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Мелани знала, что ей здорово повезет, если удастся застать Ланса в конторе. При его работе он мог быть где угодно. Ну, уж раз решилась, отступать нельзя. Всегда есть надежда, что удача не отвернется, убеждала себя Мелани.

Понятным сюрпризом стало то, что перед зданием пожарной инспекции на автостоянке Мелани увидела его машину. Значит, Ланс на работе. Пока все складывается замечательно.

Сделав глубокий вдох, Мелани открыла дверь и вошла в здание. Как ни странно, никто ее не остановил и ни о чем не спросил. Вокруг бегали какие-то люди, но все были заняты своими делами, никто не обращал на нее ни малейшего внимания.

И тут она увидела знакомое лицо — это был тот самый мужчина, который дал ей адрес Келли. Широкоплечий и очень тучный, Эд Томпсон двигался с поразительной грацией.

— Привет, — он широко улыбнулся, пожимая руку Мелани. — Что слышно от Келли?

— У него все отлично. — Она только вчера получила от него письмо и, надо признаться, была изрядно удивлена, что почта работает так быстро. Несколько дней назад она послала ему прощальный подарок — вазу, которую он давно хотел купить для своей жены, но так и не собрался. — Келли сейчас в основном занят рыбной ловлей, и его жена от этого не в восторге. Но со временем он рассчитывает сделать и из нее настоящего рыбака, представляете?

Томпсон в ответ только рассмеялся.

— Это так похоже на старину Келли. А вы, наверное, Рида ищете? — предположил он. — (Мелани кивнула.) — Ну, вам повезло. Он на месте. Популярный парень сегодня утром, — прокомментировал Эд. — Вы меня извините, но мне надо бежать. У меня куча дел. — Он еще раз сверкнул улыбкой и пошел к выходу.

Мелани в недоумении смотрела ему вслед. Что значит «популярный парень»? Неужели у Ланса уже кто-то сидит в офисе? Но, с другой стороны, если бы он не хотел ее видеть, то уж точно не стал бы посылать ей цветы. И зачем она сюда приехала, ругала себя Мелани. А теперь ничего не остается делать, как довести до конца задуманное.

Она решительно завернула за угол. Офис Ланса находился в конце коридора, как раз рядом с запасным выходом. Наверное, очень удобно иметь возможность выходить и приходить незамеченным, решила про себя Мелани.

У него действительно кто-то сидел в кабинете. Это было хорошо видно через стеклянную дверь. Какая-то женщина. До Мелани долетали обрывки оживленной беседы. Судя по голосу, Ланс находил общество этой женщины очень приятным. Мелани подошла поближе.

Собеседница Ланса даже со спины выглядела очень стильно: ухоженные волосы, идеально сшитый костюм...

На какое-то мгновение Мелани заколебалась. Может быть, все-таки лучше уйти? Но, с другой стороны, в следующий раз она может вообще его не застать... Сделав глубокий вдох, Мелани отбросила все сомнения и взялась за дверную ручку.

— Привет. Не помешаю?

Ланс замер на полуслове и недовольно уставился на Мелани. На какое-то мгновение он решил, что она опять ему привиделась. Все утро за завтраком, всю бессонную ночь она стояла у него перед глазами. Мелани не выходила у него из головы с того самого момента, как он ее поцеловал. За последние двенадцать часов она стала для него просто наваждением.

А все из-за того, что он расслабился и чувства вышли из-под контроля. Теперь вот приходится платить за минутную слабость.

Она не хочет помешать! — угрюмо подумал Ланс. Черта с два! В нем начала подниматься волна раздражения, и в первую очередь на себя. Потому что до него вдруг дошло, что он, как мальчишка, рад ее видеть.

— Уже помешали, так что входите. — Ланс изо всех сил пытался скрыть свою радость. — В следующий раз, когда увидите, что я занят, можете сразу разворачиваться и уезжать домой.

В этот момент женщина за столом обернулась. Каково же было удивление Мелани, когда она узнала в собеседнице Ланса женщину с фотографии на его столе. Тетушка Бесс!

— Ланс, как ты можешь так разговаривать с женщиной? — возмущенно воскликнула Бесс.

В ее глазах зажглись озорные огоньки, ей было безумно интересно, что за девушка ворвалась в офис Ланса.

— Все в порядке, — обратилась к ней Мелани, закрывая за собой дверь. — Через пять минут он раскается в этом, а завтра на моем столе снова будут красоваться розы. — И, уже обращаясь к Лансу, она улыбнулась и как бы невзначай проронила: — А я очень люблю розы.

Сама мысль о том, что Ланс послал кому-то розы, явно поразила Бесс до глубины души.

— Ты послал ей розы? — обрадовано воскликнула она.

Ланс почувствовал себя крайне неудобно. Интересно, а зачем Мелани вообще сюда приехала?

— Я...

Дальше он не знал, что надо говорить. Оправдываться как-то неудобно, а объяснять свои поступки он тоже никому не намерен. Ланс понял, что совершил ужасную ошибку, в тот момент, когда, продиктовав заказ, положил трубку. Минутная слабость — вот правильное название его действий. Хотел просто извиниться, но без ненужных выяснений отношений. Цветы казались идеальным выходом. К тому же, по словам Бесс, всем женщинам нравится получать букеты. Особенно из цветочного магазина. И Мелани явно была в восторге, однако зачем устраивать такой концерт?

А Мелани чувствовала, что между ней и Бесс с первого же мгновения протянулась ниточка взаимопонимания. Что-то в глазах, улыбке этой женщины напоминало тетушку Элейн.

— Да, представьте себе. Великолепные желтые розы, я таких в жизни не видела. — Мелани встретилась глазами с Лансом. — Никто никогда не дарил мне таких цветов.

— Знаете, мне трудно в это поверить, ведь вы такая обаятельная девушка! А вы мне нравитесь, — добавила Бесс, мельком взглянув на Ланса.

Ланс же с удивлением наблюдал, как быстро эти женщины нашли общий язык. Просто невероятно!

— Спасибо тетушка Бесс. Жаль, что Ланс не унаследовал от вас хорошие манеры.

— Значит, ты знаешь, кто я? — Изумление Бесс росло с каждой секундой.

Вместо ответа Мелани развернула фотографию на столе Ланса — так, чтобы Бесс смогла ее видеть.

— Он показал мне вашу фотографию, когда я была здесь в первый раз.

Ланс, конечно, знал что первый раз был единственным. Но какая теперь разница, тетушка Бесс уже, без сомнения, решила, что между ним и этой энергичной блондинкой что-то есть. Достаточно взглянуть ей в лицо. Нет, не нравится мне этот блеск в глазах Бесс, пора принимать решительные меры, думал про себя Ланс.

Он выпрямился в кресле и твердым голосом произнес:

— Все не совсем так, как ты думаешь, Бесс. — Ланс мучительно старался найти нужные слова: — Она просто, просто...

— Очень рада с вами познакомиться, — закончила Мелани и протянула руку тетушке Бесс: — Я Мелани Макклауд.

Она поймала себя на мысли, что Бесс и Элейн, будь они знакомы, обязательно стали бы подругами. Ведь они так похожи!

— Ланс говорил, что ваш любимый фильм — «В Париж в следующем году».

От этой новости глаза Бесс в буквальном смысле поползли на лоб. Ну, вот этого она вовсе не ожидала. С чего бы это Ланс вдруг сделался таким разговорчивым, тогда как с самого детства он всегда был очень замкнутым? А ведь она так старалась разнообразить его мир, так молила Бога, чтобы он послал Лансу женщину, которая сможет за этой броней увидеть любящее сердце...

Неужели ее молитвы услышаны? Вот это да...

Она повернулась к Лансу и выразительно посмотрела на него.

— Ты ей рассказал?

Черт побери, нужно как-то остановить этот нескончаемый поток откровенностей. Он взял Бесс за руку.

— Бесс, я... — начал было он.

Но не тут-то было.

— Помолчи, я не с тобой разговариваю. Так что, вы говорите, он еще вам рассказал, моя дорогая?

Мелани сейчас чувствовала себя намного более комфортно, чем в прошлый раз. Она непринужденно присела на краешек стола.

— Да не очень много. Вы же знаете, какой он.

— Да уж, я-то знаю. — Взгляд Бесс, устремленный на Ланса, неожиданно смягчился. Наконец-то ее племянник встретил достойную женщину.

Эта женщина уже ощутимо изменила Ланса. Ну что ж, она только рада. А что касается этой Лорен, то она никогда ей не нравилась. Бесс никогда не говорила об этом с Лансом, чтобы не задевать его чувств. И что хорошего из этого вышло? Лорен бросила Ланса в тот момент, когда он, беспомощный и больной, лежал в больнице. Бесс, узнав про это, испытала горячее желание задушить эту бессердечную дамочку. Но Бог не дал взять грех на душу. А сердце Ланса с тех самых пор захлопнулось. И Бесс больше всего боялась, что это навсегда.

Может, Мелани удастся что-нибудь сделать. По крайней мере, двигается она в правильном направлении. Только бы Ланс не оттолкнул ее. Память иногда способна играть злые шутки с судьбами людей...

— Ланс, почему же ты никогда не рассказывал мне о Мелани? — переключила она свое внимание на племянника.

— Потому что нечего было рассказывать, — буркнул Ланс. По тому, как он бешено крутил в своих руках ручку, было ясно, что он ужасно нервничает.

Женщины обменялись понимающими взглядами.

Нет, это выше его сил!

— Мы совсем недавно знакомы, но...

— У вас ко мне какое-то дело? — сказал Ланс, решив, что пора заканчивать этот цирк.

Улыбка Мелани здорово контрастировала с мрачным выражением его лица.

— Просто пришла поблагодарить вас за розы. Я получила их сегодня утром до открытия магазина.

Бесс внимательно слушала Мелани, стараясь ничего не пропустить.

— У вас есть магазин?

Мелани с улыбкой кивнула.

— Да. Небольшой, но очень интересный. Я продаю все, что связано со старым кино. Реквизит, костюмы актеров, их автографы, постеры с дарственными надписями и много еще чего.

— Да что вы говорите!

Бесс в этот момент была похожа на ребенка перед Рождеством.

Ланс встал из-за стола. С него хватит! Он не намерен все это дальше выслушивать. Мелани Макклауд — просто какое-то стихийное бедствие, а не женщина. Может, имеет смысл пораньше пообедать?

— Пошли, Бесс, я хотел бы сегодня пообедать пораньше. После обеда у меня много работы. — В конце концов, ему действительно есть чем заняться: привести в порядок дела, доставшиеся от Келли, оказалось не так-то просто.

Ланс обошел вокруг стола и помог Бесс встать, поддерживая ее под руку. Мелани же он старательно игнорировал. Может, хоть это заставит ее уйти и наконец оставить его в покое.

А Бесс, опираясь на руку Ланса, была полностью поглощена разговором с Мелани.

— Не хотите пообедать с нами? — предложила она.

Ланс почувствовал, что внутри у него все похолодело. Он вовсе не хотел обедать с ней! От ужина еще не вполне оправился.

— Я уверен, у нее много дел, Бесс.

Но улыбка Мелани развеяла последние его надежды.

— Ну, вообще-то, у меня сейчас особых дел нет.

— Вот видишь! — воскликнула Бесс. Ее радости не было предела.

О Господи, неужели Мелани нечем больше заняться?

— А как же магазин? — напомнил Ланс.

Если он так хочет от нее избавиться, ему придется придумать что-нибудь поинтереснее, подумала Мелани, не отставая от Бесс ни на шаг.

— Там Джойс, — последовал беззаботный ответ. — Она со всем справится и без меня.

Джойс-то, может быть, и справится, а вот справлюсь ли я, угрюмо думал Ланс. Ему вовсе не светила перспектива еще целый час находиться между двух огней. Ведь Бесс теперь уже точно не успокоится, пока обо всем не узнает. И он решился на последнюю отчаянную попытку:

— Бесс, но ведь столик заказан на двоих.

Бесс никак не могла понять, из-за чего ее племянник упрямится. Мелани ведь такая замечательная!

— Одним больше, одним меньше — какая разница? Мы ведь идем не в суперресторан, где все места заказываются заранее. Поэтому Мелани вполне может с нами пойти. Ну, Ланс, не будь таким занудой. Лучше расскажи, как вы познакомились?

Этим вопросом Бесс перевела разговор в другую, гораздо более интересную для нее плоскость.

— Я оштрафовал ее за нарушение норм пожарной безопасности, — своим ответом Ланс надеялся разрушить тот романтический ореол, которым Бесс, без сомнения, уже окружила их с Мелани отношения. Но он плохо знал свою тетку.

— Как это на тебя похоже, — Бесс укоризненно покачала головой. Взяв Мелани под руку, она попросила: — Расскажите мне про свой магазин, дорогая.

Вот так втроем они и отправились в близлежащий ресторанчик обедать.

И все же от Мелани была польза. Лансу не пришлось во время обеда говорить о тех вещах, о которых он хотел бы умолчать. Естественно, будь они одни, Бесс не удержалась бы и стала расспрашивать про его личную жизнь и про то, когда он наконец заживет «нормальной жизнью».

Ему не пришлось также оправдываться и объяснять, почему он до сих пор не нашел случая повидаться с отцом. Бесс очень хотела, чтобы они наконец помирились, но для Ланса это был трудный шаг. Простить отца — значит забыть пятнадцать лет одиночества и боли.

Нет, он даже и пытаться не станет! Пятнадцать лет нельзя просто взять и выкинуть из?

своей жизни. Так думал Ланс, сидя за столиком в уютном ресторанчике. Мелани и Бесс были так увлечены разговором, что, казалось, совсем его не замечали.

Он посмотрел на Бесс. Какое близкое и дорогое лицо! Она взяла его к себе еще совсем маленьким, когда отец ушел из дома и стал заливать свое горе вином. Ланс тогда понял, что мать вернуть невозможно, а отцу он не нужен. И только Бесс неустанно заботилась о нем. Она никогда не жаловалась на судьбу и сделала все, что могла, для его счастья. А ведь от нее никто не требовал такой жертвы. Ланс просто стал смыслом ее жизни.

Она присматривала за ним, хотя это было очень нелегко. В свои десять Ланс был настоящим дикарем. Молчаливый и очень замкнутый, он часто убегал из дома или забивался куда-нибудь в угол и часами не вылезал оттуда.

И только Бесс было под силу выманить его из очередного убежища. Она говорила, что любит его, что он ей нужен и причиняет боль своим поведением. Со временем Ланс привык и поверил ей, потому что видел, как искренне тетушка о нем заботится.

И когда она заводила разговор о том, что он должен, наконец, простить отца, Ланс не сердился и прощал ей эти разговоры. Потому что она самая лучшая на свете.

Он ценил ее больше всех. Больше отца и матери, которые оставили его. Она сделала для него гораздо больше, чем кто-либо. Он обязан ей всем.

А чем он обязан Мелани?

Абсолютно ничем.

Тогда почему он позволяет ей так себя вести? Один поцелуй не дает ей права врываться в его жизнь, когда она этого захочет.

От такой женщины можно ждать чего угодно. И как ей удается так привлекательно выглядеть? И почему она не может оставить его в покое? А может, она надеется, что между ними что-нибудь будет? Но он не давал никаких оснований так думать. У их отношений нет будущего.

Да, правильно. Между ними нет ничего, кроме поцелуя и букета желтых роз.

О чем, спрашивается, он думал, когда целовал ее?

Ланс смотрел на колу в стакане и думал, что лучше бы там оказался двойной скотч с содовой. Может, тогда эти вопросы перестали бы донимать его. Может, тогда он перестал бы чувствовать легкий цветочный аромат духов Мелани. Черт бы ее побрал!

А между тем женщины увлеченно разговаривали. Лансу пришлось признать, что он давно не видел тетушку такой воодушевленной. Это все Мелани. От нее словно исходит волшебный свет, под лучами которого люди расцветают.

Кто-кто, а он уже успел почувствовать это на себе.

И хотя Ланс был не против принять участие в разговоре, в котором до этого совершенно не участвовал, ему трудно было побороть свою гордость и проявить любопытство.

А Бесс тем временем, положив руку на ладонь Мелани, спросила:

— Так мы договорились? Вы придете?

Придете? Куда? Зачем? Ланс в недоумении переводил взгляд с одной женщины на другую. О чем это они?

— Придет куда? — извиняющимся тоном переспросил он.

— Как это похоже на мужчин! — Бесс укоризненно покачала головой. — На мой день рождения. Ты уж и забыл, наверное.

Упрек был незаслуженным. Ланс всегда помнил о важных событиях в жизни Бесс и всегда старался окружить ее заботой. А в этом году у него был особый подарок — тот самый, что он приобрел в магазине Мелани.

— Знаю, возможно, это выглядит глупо, — Бесс снова обратилась к Мелани, — в моем возрасте устраивать вечеринку в честь дня рождения, но мне плевать, что подумают об этом окружающие.

— Здесь нет ничего предосудительного, — поддержала ее Мелани. — Кто, кроме вас, может знать, хотите вы или нет отмечать свой день рождения?

— Ланс, она с каждой минутой нравится мне все больше и больше.

Это для меня не новость, угрюмо подумал племянник.

— Ну, так вы придете? — обратилась Бесс к Мелани.

Та мельком взглянула на Ланса и сразу поняла, что он не в восторге от идеи тетушки. Единственное, что его бы обрадовало, так это ее исчезновение. Только вот беда! Никуда исчезать она не собирается.

— Конечно, с удовольствием.

— А вы разве не будете заняты? — Ланс красноречиво посмотрел на Мелани. В ответ ее лицо засияло радостной улыбкой, а в голубых глазах он видел отражение ее чистой души.

— Нет.

Странного рода упрямство овладело Лансом. Он не хотел снова ее видеть и пытался сделать все возможное, чтобы избежать этого.

— Вы же говорили, что у вас в магазине будет какой-то вечер как раз в эту субботу.

Мелани отлично знала, что ничего не говорила ему об этом. Значит, он успел прочитать объявление на двери магазина. Надо же, какая внимательность к мелочам!

— Да нет же, это будет только в следующую субботу. — Тут она заметила немой вопрос в глазах Бесс. — Мы отмечаем юбилей фильма «Господин сердца». Хотите поучаствовать? У меня есть пиджак Стюарта О'Доннела, который он носил на съемках.

Как она и думала, этот факт сразу заинтересовал Бесс.

— Моя дорогая, я заранее в восторге! — оживилась тетушка Ланса.

Он в этот момент почувствовал себя заключенным, за которым только что с оглушительным грохотом захлопнулась тюремная дверь.

— Вы хоть понимаете, что делаете? — Ланс догнал Мелани после того, как посадил Бесс в машину и отправил домой.

— Сделайте одолжение, не кричите на меня. Что конкретно вы имеете в виду?

Он стиснул зубы.

— То, как вы себя вели с той минуты, когда вошли в мой офис.

— Я поддерживала разговор — только и всего. Вы ведь молчали как рыба. — Немного помедлив, она добавила: — Ваша тетушка — замечательная женщина.

— Да, конечно, — согласился Ланс. — Вот поэтому я не хочу, чтобы она думала, будто между нами что-то есть.

— А разве ничего нет? — Огромные голубые глаза невинно смотрели на него.

Она играет с ним, подумал Ланс. Одного ее взгляда достаточно, чтобы в его воображении вновь встали их объятия и поцелуи...

— Нет!

Она легонько коснулась его щеки. Улыбка Евы играла на ее губах.

— Лгун.

— Мисс Макклауд...

В его голосе за нарочитой строгостью она слышала мягкие нотки, но решила не обращать на них внимания.

— Извините, мне пора бежать. Я должна подменить Джойс.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Эй, подождите.

Мелани остановилась и развернулась в надежде, что ее окликнул Ланс. Но голос принадлежал совсем другому человеку.

Это был Эйбл Маккарти — еще один пожарник, с которым ее познакомил Джон Келли.

Он кивнул в сторону Ланса и сразу же повернулся к Мелани.

— Я вчера вечером разговаривал с Келли. Он получил вазу, которую вы ему послали, и просил при случае передать вам его благодарность.

Ваза была реквизитом одного популярного мюзикла. Она не была очень красивой, но могла стать отличным подарком настоящему ценителю старого кино.

— Он всегда ходил вокруг нее кругами, говорил, что наступит день, и он ее купит для своей жены. — Мелани отлично знала, что от покупки его удерживали только шалости и озорство подрастающего внука, который мог разбить ее в любой момент. — Передайте ему при встрече, что мы все о нем помним, как будто он никуда не уходил, — добавила она.

Тут Эйбл перевел взгляд с Мелани на Ланса, который стоял рядом и молча слушал их разговор. Он смущенно пробормотал, что ему пора возвращаться на работу, и тут же исчез.

Лансу этот разговор показался очень занимательным. Ему вдруг стало интересно, как Мелани с ее безудержной щедростью удается сводить концы с концами.

— Судя по тому, как вы занимаетесь бизнесом, вряд ли вы зарабатываете много денег.

Да, Мелани уже давно поняла, какого мнения был Ланс о ее деловых способностях. Она лишь пожала плечами. Ну как ему объяснить, что подарить эту вазу Келли — намного приятнее, чем судорожно подсчитывать выручку, какую бы она могла иметь после ее продажи.

— Я занимаюсь этим не ради денег.

— Да что вы говорите? Ради чего же?

Мелани очень задел едва прикрытый цинизм в голосе Ланса. Он, разумеется, не допускает мысли, что есть люди, которыми движет не только и не столько безумное желание заработать деньги, сколько стремление приносить радость окружающим.

— Ради удовольствия.

На какое-то мгновение Ланс ей поверил. Он же видел, как засверкали ее глаза, когда Маккарти передал ей благодарность Келли. Одно из двух: либо у нее самое доброе сердце на свете, либо она не в своем уме. В любом случае ее бухгалтеру явно приходится несладко. Ланс испытующе посмотрел ей в глаза.

— Но удовольствие в банк не положишь.

Вот здесь ты ошибаешься, подумала Мелани. У каждого свой подход.

— Ну почему же. Очень даже положишь. И растет оно быстрее, чем, если бы это были деньги, — уверенно сказала она.

Лансу всегда было трудно общаться с людьми, у которых напрочь отсутствовал практицизм.

— Ты еще больше не в своем уме, чем я думал.

Это замечание сильно обидело Мелани. Она была готова бросить все и убежать без оглядки, но что-то ее останавливало, держало на месте, будто ноги приросли к земле.

И вдруг ее словно осенило. Она сконцентрировалась на своих чувствах и ясно поняла, из-за чего вступила на этот путь и не намерена сдаваться.

— Знаешь, когда-то у меня была собака.

Ланс тяжело вздохнул. Вот так приходится расплачиваться за медлительность. Давно пора было сесть в машину и исчезнуть. С глаз долой — из сердца вон.

— Если это история о возвращении блудного пса, то предупреждаю — у меня очень мало времени.

Она изо всех сил старалась не обращать внимания на его язвительные замечания. Ей почему-то очень хотелось рассказать эту историю до конца.

— Нет, совсем о другом. Я назвала его Петти.

В этот момент налетел порыв ветра и разметал ее волосы. Мягкие локоны легли на шею и грудь. И Ланс остался стоять на месте, зачарованный игрой ветра и нежным ароматом ванили и полевых цветов, который исходил от Мелани.

— Оригинальное имя.

Мелани проигнорировала его сарказм.

— Петти был обычной дворняжкой и страшно лаял на всех, кто оказывался в его поле зрения.

— Ужасная собака. Вам нужно было сразу сдать ее в службу по отлову бродячих собак.

— Ни за что. Пес им был не нужен, они бы его сразу усыпили.

Ну конечно, никому не был нужен, кроме тебя, подумал Ланс. Вероятно, окажись он слепым, хромым или жутко больным, она и в этом случае от него бы не отказалась.

— Итак, вы взялись его приручить.

Их глаза встретились.

— Нет, просто дала то, что ему было больше всего нужно.

Ланс постарался не обращать внимания на параллели, которые можно было провести между ним и этой собакой.

— Пищу?

— Любовь, она ему была намного нужнее. Как и тебе, Ланс. Мне кажется, тебе жизненно необходимы забота и любовь близкого человека. А что касается Петти, конечно, пришлось с ним повозиться, но в конце концов он стал совершенно другим псом. И многие удивлялись, как это он смог так преобразиться.

Ланса совершенно не заботили проводимые ею аналогии. Какого черта она лезет не в свое дело? Единственный человек, у которого есть право вмешиваться в его жизнь, — это Бесс. А вот у Мелани нет никаких прав.

— Для чего ты мне все это рассказываешь? Пытаешься намекнуть, что я собака? — Его брови сдвинулись в одну тонкую линию. Ланс пытался запугать Мелани своим неприступным видом, но тем не менее перешел с ней на «ты».

— Нет, но между вами есть несомненное сходство. — Мелани легким движением дотронулась до его щеки. Он отпрянул, но не сразу. — Я думаю, в твоей жизни тоже не хватает тепла и любви. Не хватает так сильно, что ты разучился верить в чувства. А знаешь, ведь это побег от действительности, а не решение проблемы. — (Он напряженно вслушивался в каждое слово.) — Позволь кому-нибудь, подарить тебе ласку. Увидишь, как сильно изменится твоя жизнь.

Что она пытается с ним сделать? Заставить поверить в то, что слова могут что-либо изменить? Спасибо, не надо — это мы уже проходили, и он не намерен еще раз совершать эту ошибку.

— Нет, неправда.

Мелани все было ясно без слов.

— Чего ты боишься на самом деле?

Ее голос задевал невидимые струны в его душе. Ланс не знал, куда в этот момент делась его гордость, но он решил сказать правду, даже если после этого она развернется и уйдет.

— Боюсь слишком увлечься тобой.

— Слишком! — казалось, Мелани смакует это слово. Ее лицо озарила улыбка нежности. Неужели ее усилия не пропали даром?

— Значит ли это, что я тебе уже чуточку нравлюсь?

Да, и настолько, что я не могу выкинуть тебя из головы, признался себе Ланс. Ему хотелось сменить тему разговора.

— А что сейчас с собакой?

Она улыбалась ему до тех пор, пока он не улыбнулся ей в ответ.

— Тебе это действительно хочется знать?

— Знать что? — как эхо повторил Ланс, чувствуя себя подростком, на которого вдруг обратила внимание роскошная женщина.

Мелани никогда не думала, что играть с ним будет так захватывающе интересно. Для себя она уже решила: этот мужчина станет ее. И ничего страшного, если придется приложить немного усилий. Она знала почти наверняка, что будет с ним счастлива.

— Поцелуй меня снова.

Все время, пока они были в ресторане, он наблюдал за движениями ее губ, воскрешая в памяти вчерашний поцелуй. Он-то думал, что этот момент никогда не повторится.

Ланс чувствовал себя круглым идиотом, попавшим под воздействие гипноза. Но он просто не в состоянии был отвести глаз от ее губ. И вот теперь Мелани напрямую просит поцеловать ее!

— Какого черта?

Она стояла так близко, что Ланс поневоле начал терять голову.

— Ты не хочешь?

Ланс огляделся. Поблизости никого не было, сбоку, метрах в четырехстах, стоял Маккарти и разговаривал с главным инженером. Ну, они, пожалуй, далеко. Он вообще не любил быть на виду, а теперь — тем более.

— Ну, так что?

— Помолчи хотя бы недолго.

— Но...

О, что за наказание! Ну как можно поцеловать женщину, когда ее рот ни на секунду не закрывается!

— Помолчи, — повторил Ланс, запуская ладонь в ее волосы. — А то я никогда не выполню твою просьбу.

Мелани от удивления приоткрыла рот. Она и представить не могла, что он не устоит. Но задумываться, почему Ланс поступил так, а не иначе, у нее не было времени. Все, что сейчас имело для нее значение, — это его губы. Казалось, у нее за спиной выросли крылья. Ланс целовал ее со всей страстью.

Все было, как в прошлый раз.

Нет, лучше. Гораздо лучше.

Он должен остановиться, убеждал себя Ланс.

Нет, еще минута. Минута, а потом он остановится, раньше не получится. Через минуту он найдет в себе силы оторваться от нее и уйти. Да, все так и будет.

О Боже, что с ним творится? С той секунды, когда он первый раз коснулся ее губ, Ланс словно приник к живительному источнику. Он чувствовал, что одним поцелуем не утолить его голод. Ему нужно намного больше.

Нет, надо побороть свои чувства и оторваться от нее, иначе ситуация выйдет из-под контроля.

Еще пару секунд.

Его руки пытались запомнить каждый изгиб ее тела. Видно, он окончательно сошел с ума. Ничего не осталось, кроме жаркой волны страсти, охватившей его тело и душу...

— Эй, Рид, зайди на минутку, — как гром среди ясного неба раздался голос Эйбла.

Инстинктивно он отпрыгнул от Мелани. Черт, что он делает? Посреди улицы! Нет, он точно спятил.

Сердце бешено колотилось, кровь бросилась в лицо.

— Что ты со мной делаешь? Когда ты рядом, я обо всем забываю.

Мелани судорожно вдыхала воздух полной грудью. Она так страстно отдавалась поцелую, что забывала дышать. Она вообще забыла обо всем, кроме его нежных и требовательных губ, способных дарить настоящее блаженство.

— Возможно, все дело в моей помаде? Ну, мне пора. Скоро увидимся.

Да, ей лучше уйти сейчас, пока он еще не пришел в себя.

И, уже сев в машину, она снова повернулась к нему:

— На вечеринке?

Он кивнул, и только тут до него дошло, что он условился встретиться с ней еще раз, но не договорился где и когда. Те же мысли пришли и в голову Мелани.

— Но я не знаю, где живет Бесс! — воскликнула она.

Это была прекрасная возможность сказать что-нибудь обидное и навсегда порвать с ней.

— Я за тобой заеду.

Мелани улыбнулась:

— Отлично. До встречи.

Неплохую девушку подыскал себе Ланс, подумал Эйбл. Он находился неподалеку и видел, как уехала Мелани и каким взглядом проводил ее Ланс.

— Я всегда знал, что заблуждаюсь на твой счет. Прости, приятель, я был не прав, — поделился он своими соображениями с Лансом.

Ланс удивленно поднял брови, он вовсе не ожидал подобного признания.

— Что ты хочешь сказать?

— Все считают тебя холодным, расчетливым человеком, — рассмеялся Эйбл. — Но это только кажется. В глубине души ты другой. Теперь я это знаю точно, иначе Мелани никогда бы тобой не заинтересовалась.

— Ты с ней знаком? — Ланс даже не пытался скрыть своего неудовольствия.

— Да, пару раз заходил в ее магазинчик вместе с Келли, — объяснил Эйбл. — Моя жена в восторге от многих безделушек в ее магазине. Да и я там нашел кое-что интересное. Но предупреждаю, лучше тебе ее не обижать.

Эйбл в этот момент выглядел как ангел-хранитель Мелани, неожиданно спустившийся на землю. А Лансу его замечание пришлось не по вкусу.

— Она уже достаточно взрослая, чтобы заботиться о себе сама, не находишь?

Эйбл в ответ только пожал плечами:

— Мелани из тех женщин, заботиться о которой мужчине в радость.

У Ланса так и вертелось на языке, что ему не нужны ничьи советы. А, кроме того, он вовсе не собирался всерьез увлекаться Мелани. Так что у него все под контролем.

Мелани в который раз подошла к окну посмотреть на дорогу. Ей казалось, что вот сейчас она обязательно увидит Ланса. Но его все не было. Она уже почти целый час поминутно выглядывала из окна, дожидаясь появления его машины, но все безрезультатно.

Мелани была готова даже раньше, чем они договорились. Но теперь уже Ланс явно опаздывал.

А вот и он! Мелани с облегчением вздохнула и поспешила открыть дверь, чтобы не заставлять его ждать.

Ланс не успел протянуть руку к звонку, как дверь перед ним открылась.

— Ты что, сегодня звонком работаешь? — удивился он.

Мелани отступила на шаг, пропуская его в дом.

— Я уж решила, ты не придешь.

— Я долго думал, заезжать за тобой или нет.

По крайней мере, честно, подумала Мелани.

Ладно, потом разберемся. Она молча всучила ему в руки свой подарок и закрыла дверь.

— Но ты же пришел.

— Да, пришел. — Он помог ей сесть в машину. — Я решил, что лучше заехать за тобой, чем потом весь вечер выслушивать нравоучения Бесс.

Она звонко рассмеялась. Да уж, что-что, а соблазнять ее при помощи красивых слов он точно не собирался.

У Ланса не было настроения с ней разговаривать. Единственным его желанием было, чтобы дорога поскорей закончилась. Поэтому выход был только один — ехать как можно быстрее.

— Это когда-нибудь закончится? — пробормотал Ланс.

Мелани ждала продолжения, но, так больше ничего и не услышав, спросила сама:

— Ты о чем? Что-то сломалось в машине?

Ланс был уверен, что она понимает, о чем он хотел сказать. Но, выходит, надо пояснить.

— Нет, я подразумевал то... — начал он, — то, что происходит между нами. Все это когда-нибудь закончится.

Мелани, естественно, поняла, что он имеет в виду. И даже лучше, что он сам начал этот разговор.

— Значит, ты признаешь, что между нами что-то есть.

Он пристроился в очередь машин для выезда на скоростное шоссе и включил радио. Ему просто необходим посторонний шум, чтобы как-то отгородиться от Мелани.

— Ничего я не признаю, — начал он упрямо, но, увидев ее пристальный взгляд, в отчаянии поднял руки вверх. — Ладно, да, признаю. Не знаю, что точно. Но что бы там ни было, у этих отношений нет будущего.

Она подождала, пока он закончит и даст ей вставить хоть слово.

— Понятно.

Он что, решил, что единственная ее цель — любыми средствами затащить его под венец?

Мелани горько улыбнулась. Но в следующую минуту она совладала со своими чувствами и решила, что пора прояснить обстановку.

— Знаешь, у меня такое чувство, что ты торопишь события. Но раз уж у нас сегодня вечер откровений, почему, по-твоему, у наших отношений нет будущего?

Ланс сидел и думал о своей тетушке, отце, матери, о бросившей его Лорен. Как хорошо, что она это сделала! Боль со временем прошла, осталось лишь отвращение.

— Потому, что на земле нет ничего постоянного.

Он, не отрываясь, смотрел на дорогу, и Мелани не было видно его глаз.

— Ты это в книгах вычитал или знаешь на собственном опыте?

— И то и другое, — угрюмо ответил он.

Да, все указывает на женщину, подумала Мелани. Женщину, которая оставила в его сердце незаживающую рану.

— Ланс, от тебя кто-то ушел?

Они мчались по трассе, и он не спешил с ответом. Наконец на ближайшем светофоре загорелся красный свет, и Лансу пришлось затормозить.

— Тебе нужны подробности или устроит краткая версия? — Он твердо решил, что не собирается с ней ничем делиться. В конце концов, у него тоже есть гордость. — А если никто?

Она мельком взглянула на его профиль и увидела, как напряглись мускулы его лица. Жилка на виске нервно подергивалась.

— Я тебе не верю.

Его нимало не заботило, верит она ему или нет. О Лорен Мелани ничего не узнает.

— Это твои проблемы.

— Да, а твоя проблема в том, что ты боишься рассказывать о своих чувствах. Ты никому не веришь, Ланс. Даже себе.

Ну, прямо как на лекции по психологии, удивлялся про себя Ланс.

— Я? Не верю себе?

— Вот именно. Ты, наверное, думаешь, что, если кто-то еще узнает о твоих чувствах, ты станешь слабым и уязвимым. И не веришь, что есть люди, которые способны помочь тебе перешагнуть боль и зажить нормальной человеческой жизнью.

— Точно. — Он изо всех сил нажал на газ, и машина рванула вперед на красный свет. — И тебя не должно это волновать.

Мелани положила ладонь на его руку. Подумать только — такой простой жест, а он почувствовал себя более уверенно и спокойно.

— Я не причиню тебе боли, Ланс. Поверь мне, прошу.

Он рассмеялся неприятным смехом.

— Это ты сейчас так говоришь.

Мелани отвернулась и стала смотреть в окно на мелькавшие один за другим дома. Только что они обогнули старинный особняк. Наверняка такой же элегантный и красивый, как и его хозяева, подумала она, провожая дом взглядом.

— Я всегда так говорю и могу это очень просто доказать.

— Да, и что же ты сделаешь? Предъявишь мне своих бывших дружков? — съязвил Ланс.

— Не совсем. Скорее, нынешних друзей, — спокойно ответила Мелани.

Он уже начинал верить, что это какой-то особенный клуб, куда принимают далеко не всех. Однако ей почему-то очень важно включить туда еще и его.

Он рассмеялся:

— Меня уж предупредили, чтобы я был с тобой паинькой. Маккарти, — добавил он, заметив немой вопрос в ее глазах. — Похоже, у тебя просто армия защитников.

— Присоединяйся, если хочешь. Смейся, Ланс, смейся, я ведь еще не взялась за тебя по- настоящему.

— Что ты от меня-то хочешь? По-моему, у тебя полно друзей и без меня.

— Всегда найдется место еще для одного. К тому же пусть ты и отказываешься это признать, но тебе самому сейчас очень нужен друг.

Да не нужны ему никакие друзья! Особенно такой друг, как Мелани! И почему она так упорно не хочет оставить его в покое?

Ланс снова набрал самую большую скорость, какую только мог выжать из своей машины.

— И ты решила стать добровольцем.

Мелани кивнула. Пусть думает что хочет.

Хуже от этого не будет. Она удобнее устроилась в кресле. Мелани вдруг почувствовала легкую усталость от этой словесной перепалки. Она сделала все, что могла. Теперь выбор за ним.

— Не знаю, что ты за человек, Мелани. Но уверен, что раньше таких не встречал.

— Не нужно ничего придумывать на мой счет.

— Точно. — Его рот искривился. — Настоящая головная боль — вот ты кто.

— Эй, все только начинается.

Он рассмеялся, на сей раз по-настоящему. Почти так же, как когда поцеловал ее в первый раз.

— Такой, как ты, больше нет. Ты знаешь об этом?

— Ну, если хочешь, можешь так считать.

Он понял, что она имела в виду. Она хотела сказать, что ничем не отличается от остальных людей. Но он слишком хорошо знал этот мир, и для него разница была очевидна. Такие люди, как она, встречаются очень редко — теперь он в этом не сомневался.

В Мелани чувствовалась какая-то необъяснимая притягательность. А Ланс боялся, очень боялся попасться на крючок еще раз.

— Ты пожалеешь, что связалась со мной.

— Я никогда не жалела, что взяла Петти. Может быть, эта история ему чем-то поможет.

— И где же сейчас та дворняга?

— Его больше нет.

— В конце концов, он все-таки сбежал от тебя?

Она отрицательно покачала головой. Ей было грустно об этом вспоминать.

— Нет, умер от старости на моих руках. Ланс взглянул на нее и увидел в ее глазах слезы. Если он кого-нибудь и сможет полюбить, так только ее. Это открытие так поразило его, что до самого дома Бесс он не проронил ни слова.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Мелани без особого труда нашла общий язык со всеми гостями Бесс.

Ланс стоял, прислонившись спиной к стене, и маленькими глотками потягивал прохладное пиво. Он не сводил глаз с Мелани, которая чувствовала себя в доме Бесс как рыба в воде.

Подумать только! Всего пару часов назад она, кроме него и его тетушки, здесь никого не знала. Сейчас же, когда она так свободно общалась со всеми, легко создавалось впечатление, что многих из них она знает всю жизнь. И что самое любопытное — люди сами тянулись к ней. Мелани сегодня явно была душой компании и просто купалась во всеобщем внимании.

Ланс потянулся за другой бутылкой пива. Она показалась ему теплой. Надо проверить холодильник Бесс. Он, наверное, опять барахлит.

Смех Мелани долетел до него из другого конца комнаты.

Ланс встретился с ней глазами и поднял бутылку в знак молчаливого приветствия. Он вдруг с удивлением обнаружил, что улыбается. Наверное, все дело в Мелани и в том очаровании, которое она излучает.

Ему с трудом припоминалось время, когда он был вот так же беспечно счастлив. Всех людей он тогда считал друзьями, любил общаться и всегда был душой компании.

А потом мать умерла, отец бросил его, и мир утратил былую привлекательность. Он замкнулся в себе и хотел одного — чтобы его все оставили в покое.

Ланс поставил бутылку на столик.

Сейчас, оглянувшись назад, он ясно припомнил время, когда, наконец, справился со своей болью, понял, чего хочет в жизни, встретил женщину, которой готов был посвятить всего себя... И что же? Ничего хорошего из этого не вышло. Все опять вернулось на круги своя...

Его глаза снова нашли среди гостей Мелани. Весь вечер он только и делал, что старался на нее не смотреть, но как-то так получалось, что он постоянно возвращался к ней.

Да он, наверное, совсем с ума спятил. Стоит здесь, в дверях гостиной Бесс, и украдкой наблюдает за Мелани, а сам больше всего хочет быть рядом с ней. И не просто быть, а...

Но надо выбросить все это из головы.

— Я рада, что ты привез ее.

Ланс почувствовал у себя на плече руку Бесс. Ту самую руку, которая поддерживала его во всех, даже самых трудных, жизненных ситуациях.

Она не заслужила такого племянника, как он, с горечью думал Ланс.

И Мелани заслуживает человека, способного принести ей счастье. А у него вряд ли это получится.

Ланс сделал еще глоток. От беспорядочного роя мыслей он совсем не чувствовал вкуса напитка.

Зачем на что-то надеяться? Надежды разбиваются о реалии жизни и не оставляют после себя ничего, кроме боли и разочарований.

— У меня не было выбора, — ответил Ланс, не спуская глаз с Мелани. Она наверняка даже не догадывается, как сильно успела изменить его жизнь. — Если бы я ее не привез, она бы мне до конца жизни покоя не дала.

Бесс рассмеялась. Он может придумывать себе тысячу оправданий, но она все равно, ни одно из них не примет.

— Выбор есть всегда. И я рада, что ты использовал свой шанс.

— Да, наверное. — Ланс беспомощно пожал плечами. Он не собирался расстраивать тетушку, тем более в день ее рождения.

А Бесс тем временем никак не могла понять, почему же он медлит и не собирается завоевывать Мелани. Но и подталкивать его она боялась. Уж кто-кто, а она знает своего племянника. Ему просто нужно время, чтобы он наконец-то увидел свет в конце туннеля. И, пожалуй, заново переосмыслил всю свою жизнь, сделал правильные выводы. А это не так-то легко.

Ланс кивнул головой в сторону кухни, где он еще раньше заметил роскошный торт:

— Кажется, пришло время задувать свечи на праздничном торте, — и, понизив голос до шепота, добавил: — У меня за углом пожарники наготове, так что дуй смело.

Бесс пропустила мимо ушей это замечание. Зато выразительно посмотрела сначала на часы, затем на дверь.

— Рано еще. — Она перевела взгляд на племянника. — И хотелось бы напомнить тебе, несносный мальчишка, что я пока не настолько стара.

Импульсивно, повинуясь какому-то внезапному чувству, а может, потому, что Бесс была единственной женщиной в его сердце, он наклонился и поцеловал ее.

— Ты права, в каком-то смысле ты даже моложе меня. Да, Бесс, тебе надо срочно подыскать какого-нибудь молодого человека. Я прав? — Бесс погрозила ему пальцем и неодобрительно покачала головой. Но он как ни в чем не бывало рассмеялся и обнял ее за плечи: — Я ничего не говорил!

Кажется, он стал походить на прежнего Ланса, подумала Бесс. На того беззаботного мальчика, которого она когда-то знала. И она мысленно поблагодарила Мелани — ведь именно она виновница тех удивительных изменений, что произошли в Лансе за последние несколько дней. Достаточно посмотреть на них, когда они вместе, и все становилось ясно без слов.

Внезапно Бесс развернулась и спросила:

— Ланс, не принесешь ли еще сидра и шипучки из запасного холодильника? — Она выразительно посмотрела на почти опустевший стол.

Отослав Ланса в гараж, Бесс знаком подозвала Мелани. Она подождала, пока та подойдет поближе, и положила ей руки на плечи.

— Мелани, дорогая, пока мы одни, хочу от всей души поблагодарить тебя. Я так рада, что ты смогла приехать.

Лицо Мелани просияло. Она знала, что Бесс наверняка понравится ее подарок. Жаль, что она не видела лица женщины, когда та разворачивала оберточную бумагу.

— Вы уже открыли мой подарок?

Бесс догадалась, что Мелани неправильно истолковала ее похвалу, и рассмеялась:

— Нет, он такой красивый, что мне жалко даже снять с него ленточку. Но я имела в виду другое, — и Бесс кивнула в сторону гаража, — Ланса.

Мелани задумчиво покачала головой.

— Не уверена, что понимаю вас.

Бесс улыбнулась:

— Просто пообещайте, что останетесь рядом с ним.

Бесс наблюдала за Мелани весь вечер. Она с большим удовольствием смотрела, как люди тянулись к ней, как она непринужденно общалась со всеми. Она очень любила Ланса и от всей души желала ему счастья. А Мелани казалась ей тем человеком, который сумеет отыскать к нему дорогу.

— Я не знаю, что связывает вас с Лансом, — начала она осторожно, — но думаю, не очень многое. Однако после встречи с вами он потихонечку начал меняться. Ланс, конечно, никогда в этом не признается, но это видно по его глазам. В них снова появился блеск жизни, а не бездонная пустота, с которой не знаешь, что делать. — Бесс посмотрела на Мелани и подумала, что всегда представляла рядом с Лансом именно такую женщину. — Вы вернули ему свет.

— Я думаю, вы меня переоцениваете.

— Ни капельки. Вспомните его мрачное выражение лица. Он стал таким с тех пор, как ушла Лорен.

— Лорен? Ланс никогда не упоминал этого имени. Это та женщина, которую он пытался спасти из горящего дома? — высказала Мелани свою догадку.

— Нет, это та женщина, которая разбила его сердце.

Глаза Бесс сузились от мучительных воспоминаний. После того как Брюс фактически перестал заботиться о сыне из-за того, что мальчик как две капли воды был похож на мать, Лансу пришлось пережить целую трагедию. И она тогда приложила немало усилий, чтобы в его жизнь снова вернулась радость.

— Женщина, которая увидела его, умирающего, в больнице и поверила в самое худшее из того, что говорили врачи, — продолжила она. — Тогда была большая вероятность, что он вообще никогда не встанет. Она испугалась и сбежала. Инвалид ей был не нужен. — Бесс пожала плечами. — Может, и хорошо, что она так поступила. Я видела ее только однажды, как раз тогда, когда она сообщила Лансу, что уходит. Женщина она красивая, но глупая и мелочная. Он бы со временем во всем разобрался, но увы! Тогда Ланс любил ее очень сильно, вы бы видели его глаза в тот день... — Тут Бесс запнулась и помолчала некоторое время. — А вы не такая, — закончила она.

Мелани, конечно, приятно было это слышать, но не слишком ли тяжкий груз взваливает Бесс на ее плечи?

— Я польщена, но вы меня совсем не знаете.

— Сегодня мне исполнилось шестьдесят семь. Я достаточно пожила на свете, чтобы научиться разбираться во многих вещах. — Тут она улыбнулась. — Особенно в людях.

Да, с ней тяжело спорить, подумала Мелани, тем более она так напоминает тетушку Элейн, которая вообще никогда не ошибалась.

Бесс нетерпеливо посмотрела в сторону гаража — что-то племянник задерживается там слишком долго. Сколько же можно мучить гостей!

— Не посмотрите, куда запропастился Ланс? Я послала его за сидром и шипучкой. — Тетушка кивнула в сторону гаража. — И он что- то не возвращается.

— Ну что ж, пойду, потороплю, — ответила Мелани и направилась к двери.

— Спаси его, дитя мое, — прошептала Бесс, провожая ее взглядом.

Мелани услышала голоса еще до того, как открыла дверь в гараж. Ее поразила та напряженность, которая буквально повисла в воздухе.

Серебристый «БМВ» был припаркован рядом с седаном Бесс, возле машины стоял мужчина.

Он хорошо одет и удивительно похож на Ланса, пронеслось в голове Мелани.

Как будто кто-то взял фотографию Ланса и с помощью компьютерной графики накинул ему десяток лет.

Оба замолчали и удивленно повернулись к ней. Мелани пристально рассматривала незнакомца. Ланс никогда не говорил, что у него есть брат. Ну, впрочем, он многого ей не говорил.

Она подошла к Лансу и ласково обняла его, надеясь, что он не сочтет это слишком фамильярным жестом и не рассердится.

— Бесс беспокоится, куда ты запропастился.

Мелани почувствовала, как его тело чуть-чуть расслабилось.

— По крайней мере у тебя хватило совести вообще появиться, — сказал Ланс мужчине.

В лице того не было никакого раздражения, только легкий налет напряженности. Что за странные семейные отношения?

— Это ведь день рождения Бесс, — напомнил он. — Я не мог его пропустить.

Лицо Ланса стало каменным, а взгляд — стальным.

— Да. Это первый, на который ты соизволил явиться. А как же все остальные?

— Ланс, я... — начал мужчина и остановился.

К чему оправдываться? Разве от этого что-нибудь изменится? Мелани чувствовала, что между ними вот-вот произойдет нечто, о чем оба потом будут горько жалеть.

Она снова повернулась к Лансу, а он до боли сжал ее руку, совершенно не замечая, что делает. Мелани положила ему ладонь на грудь.

— Гости просто умирают от жажды. — Тут она бросила взгляд на незнакомца. — И еще у меня создалось впечатление, что Бесс кого-то ждет. Почему бы вам не присоединиться к гостям?

Мужчина сделал шаг вперед.

— Я пытаюсь, но...

— А может, тебе попытаться отсюда убраться? — взорвался Ланс.

Он сбросил руку Мелани и вышел из гаража, оставив ее наедине с незнакомцем.

Тот обратился к ней:

— Вы не сердитесь на него. Просто я не тот человек, которого он всегда рад видеть. Но я не вправе обижаться. — Мужчина беспомощно пожал плечами. — Наверное, Бесс не сказала ему, что пригласила меня.

— Ну, вообще-то, это ее день рождения и она не обязана советоваться с ним, кого приглашать, а кого — нет.

Мелани пристально еще раз посмотрела на него. Несомненно, привлекательный мужчина: прямой нос, широкие плечи, решительный подбородок — вылитый Ланс.

— Я не знала, что у Ланса есть старший брат. Мне почему-то казалось, что он единственный ребенок.

Мужчина мягко рассмеялся, но все же этот смех скорее можно было назвать печальным.

— Так оно и есть. — Он слабо усмехнулся и протянул ей руку: — Я отец Ланса, а Бесс — моя родная сестра. Хотя она старше на двадцать лет и всегда была мне скорее матерью, чем сестрой.

— Отец Ланса? — как эхо повторила Мелани. Мужчина выглядел очень молодо; по нему нельзя было сказать, что у него такой взрослый сын. — Он никогда не упоминал отца.

— Это меня не удивляет. Между нами лежит огромная пропасть, и все из-за того, что однажды я совершил непростительную ошибку. — Брюс с тоской посмотрел на дверь, за которой скрылся Ланс. Вот уже несколько лет подряд Брюс делал многочисленные попытки наладить взаимоотношения, но все безуспешно. — Он никак не хочет меня признавать, упрямец. — Он снова улыбнулся. Очень светлая улыбка, подумала Мелани. Вот и Ланс будет выглядеть по-другому, если разрешит себе улыбаться. — По части упрямства он весь в меня, — добавил Брюс. Он взял подарок для Бесс в левую руку, а правой открыл дверь, пропуская вперед Мелани. — Ну, пойдемте внутрь, а то Ланс еще что-нибудь не то подумает.

— Да что вы, когда речь заходит обо мне, он предпочитает вообще не думать.

Брюс вопросительно поднял бровь — точно так же, как Ланс.

— Я вам не верю. Бесс наверняка научила его разбираться в людях.

Лишь только они вошли в дом, Мелани сразу увидела, как сильно изменился в лице Ланс.

— Вы меня извините, — пробормотала она Брюсу и направилась к Лансу. Подойдя к нему вплотную, сказала: — У тебя отличный отец.

Ланс равнодушно пожал плечами, краем глаза наблюдая, как Брюс приветствует Бесс.

— Так думают многие.

Она изучала его профиль. Плотно сжатые губы и пульсирующая вена на виске выдавали внутреннее напряжение,

— Но не ты.

Ланс сейчас был не в том настроении, чтобы обсуждать это. И вообще он остался здесь только из уважения к Бесс, но это не означало, что он собирается изливать душу Мелани.

— Оставь все как есть, ладно?

Пытаясь от нее отделаться, он вышел на веранду. Мелани последовала за ним и остановилась рядом.

— Я просто задаю вопросы и пытаюсь понять, что между вами произошло, — тихо произнесла она.

Ланс засунул руки в карманы, а глаза поднял к потолку, пытаясь таким образом взять под контроль свое раздражение. И какого черта она к нему пристала!

— Почему, — потребовал он, — почему это тебе интересно?

— Все просто. — Она замолчала и долго ждала, пока он наконец не взглянул на нее. — Ты мне небезразличен. Такой ответ подойдет?

Нет, не подойдет. Этого просто не может быть!

— Ты хочешь знать, что происходит? Видишь ли, мой отец думает, будто может вернуть меня после того, как сам же меня и бросил. Пятнадцать лет, Мелани! Пятнадцать лет он игнорировал своего сына, а теперь думает, что достаточно сказать «прости» — и все снова будет как прежде. Но так не бывает.

Она кивнула.

— Да уж, как раньше, все точно не будет. Во-первых, ты стал раза в два выше, во-вторых...

— Не шути с этим, — предупредил Ланс.

— Я только пытаюсь подстроиться под твое настроение, — мягко сказала она. — Это день рождения твоей тетушки, а ты выглядишь мрачнее тучи. — Она положила руку ему на плечо. — Что бы он ни сделал, все это в прошлом. Сейчас нужно думать о будущем. Неужели ты собираешься носить эту боль в сердце всю жизнь?

Лансу не хотелось выслушивать ее нотации. Откуда она знает, через что ему пришлось пройти?

— Ты думаешь, что все знаешь? А что бы ты почувствовала, если бы в один прекрасный момент собственный отец от тебя отвернулся?

— Он так и поступил, — чуть слышно ответила Мелани. — И я простила, не сразу, но простила. Потому что поняла, что делаю больно прежде всего себе, не говоря уже о моей матери.

Ланс был явно ошеломлен ее словами. Он нервно провел рукой по волосам.

— Послушай, я не думал. Я... я хотел... Господи, какой я все-таки дурак! Но для тебя это не новость, верно?

Она прикоснулась к его лицу, заставляя посмотреть ей в глаза.

— Нет, это не так. Возможно, ты несколько замкнутый человек, которого никак не отпускает прошлое, но ты не дурак.

Она просто само совершенство. Ланс чувствовал, как постепенно его покидают злость и обида на жизнь.

— Почему ты во всем пытаешься найти хорошее?

— Потому что в противном случае все заканчивается депрессией, а я могу терпеть депрессию не больше двух часов.

— Я не такой, как ты, Мелани.

— Я все понимаю, но это вовсе не значит, что ты должен провести остаток дней наедине со своими воспоминаниями, ведь так?

Он отрицательно покачал головой и с трудом улыбнулся.

— Да, боюсь, на этот раз ты права.

— Ну вот, хоть в чем-то мы сходимся. — Тут Мелани потянула его за рукав: — Почему бы нам не вернуться в дом и не объявить о перемирии с твоим отцом? Тогда Бесс наконец сможет задуть свечи на именинном торте.

— Почему ты думаешь, что мы помиримся с отцом?

— Потому. — Мелани встала перед стеклянной дверью в гостиную. — Бесс пригласила всех этих людей не для того, чтобы они смотрели на вашу ссору. А все остальное я поняла, когда услышала кусочек вашего разговора в гараже. Знаешь, от твоих слов веяло таким холодом, что его хватило бы, чтобы заморозить тот огромный каток из «Сияния жестокой луны».

— Тебе все и всегда напоминает о кино? — Ланс только покачал головой.

— Думаю, да, — Мелани разошлась. — К вопросу о перемирии. Ты же не собираешься на дне рождения твоей тетушки повторить финальную перестрелку из «Разборки в Миннеаполисе»!

— А знаешь, это один из моих самых любимых фильмов.

Она посмотрела на него удивленно, а он улыбнулся ей широкой, радостной улыбкой.

— Ты, оказывается, видел кое-что из старого кино! Вот это открытие!

— Да, я иногда смотрю фильмы вместе с Бесс. — Он чувствовал себя так, словно подарил ей кусочек души. Действительно, ну кто бы подумал, что он смотрит старые фильмы.

— У меня дома большая коллекция видео, — как бы невзначай бросила Мелани. — Если тебе вдруг захочется посмотреть что-нибудь, заходи ко мне. Ладно?

— Может быть, — ответил Ланс.

Разговор пришлось прекратить, потому что в это время внесли торт и все вокруг начали петь «Нарру Вirthday».

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Какое-то беспокойство привело его сюда.

Нахмурившись, Ланс в нерешительности стоял перед входной дверью в магазин Мелани.

Он давно уже был закрыт, свет выключен, портьеры в витринах задернуты. Отсюда хорошо было видно, как ярким светом зажигаются окна домов, а на сам город медленно, но верно спускается ночь.

Ланс не хотел приближения ночи. Он чувствовал себя словно собака, взявшая след и по нему добравшаяся до любимого дома.

Зачем он стоит здесь и мучительно пытается придумать хоть какой-нибудь предлог, чтобы позвонить в дверь и увидеть ее?

Мелани всегда будет такой, какая есть, а вот он может под ее влиянием очень сильно измениться. Так какого же черта он сам ищет с ней встречи?

И почему все так сложно? Почему его терзают сомнения еще более сильные, чем тогда, когда он, полуживой, лежал на больничной койке?

Потому что сейчас идет работа души, а тогда речь шла лишь о теле и все зависело от умения врачей. Он прошел через ад, и в итоге его ноги стали ходить. Сейчас все намного сложнее.

Теперь перед ним другое препятствие — правда, на этот раз в его душе. И он чувствует себя перед ним абсолютно беспомощным. Схожее чувство Ланс испытал, когда не смог спасти из огня ту женщину.

Но настоящим ударом стал для него уход Лорен. Она была его последней надеждой на семью, теплоту, взаимопонимание... Но он жестоко ошибся. Пустота и безразличие ко всему заполнили тогда его жизнь.

Такое же безразличие он почувствовал, когда ушел отец. Но тогда он был не один — рядом оказалась Бесс, которая смогла вернуть его к жизни. Пожалуй, это было его первое серьезное разочарование. Прошло немало времени, прежде чем он вновь почувствовал себя человеком.

Второе серьезное поражение он потерпел в госпитале. Сколько времени ушло на то, чтобы собрать самого себя по крупицам. Тогда его выручили закалка, полученная в детстве, твердый характер и несгибаемая воля к жизни.

И вот опять перед ним выбор — в третий раз. Ланс глубоко сомневался, что способен сделать все правильно, и не был уверен, что хочет рискнуть. Если он впустит эту женщину в свою жизнь, к нему вернется надежда, а если она после этого уйдет, то эту потерю он пережить уже точно не сможет.

Если он впустит ее в свою жизнь...

Если...

Какое «если», он обманывает самого себя! Она уже прочно обосновалась в его душе, иначе он бы не стоял сейчас возле двери, раздумывая, звонить или не звонить. И не чувствовал бы себя при этом последним дураком.

— Эй, вот это сюрприз!

От неожиданности он даже засомневался, действительно ли это голос Мелани, или ему послышалось? Он оглянулся по сторонам — никого.

— Я наверху.

Ланс отошел на пару шагов и поднял глаза. Она была прямо над ним, на балконе второго этажа. Если бы на улице были выключены фонари, то он даже в темноте смог бы увидеть удивление и одновременно радость на ее лице.

Я увидела твою машину на улице.

Он оглянулся, словно сам не знал, где стоит его машина.

— Я...

О Боже, о чем говорить? Не о том же, что он мечтал о ней всю неделю после той вечеринки у Бесс? Правда, он отчаянно пытался бороться с самим собой, но от наваждения очень трудно избавиться.

— Я пришел расплатиться с тобой.

— Подожди, я сейчас.

Мелани поспешила вниз. Она знала, что если не поторопится, то Ланс может исчезнуть гак же неожиданно, как и появился.

Она понятия не имела, за что он собирался расплачиваться, да это было не так важно. Главное — он здесь. А ведь прошло уже пять дней с тех пор, когда они последний раз виделись, и она уж почти потеряла надежду на новую встречу.

Распахнув дверь, Мелани приветливо улыбнулась:

— Расплатиться за что?

Ланс засунул руки поглубже в карманы.

— За фотографию. — Он предвидел, что она сразу же начнет возражать, и, не дав ей вставить и слова, продолжил: — Мне как-то не по себе от мысли, что я сделал Бесс подарок, а с тобой за него так и не рассчитался.

Очень логично, отметила про себя Мелани. Ведь, в самом деле, не мог же он признаться, что это лишь предлог для того, чтобы еще раз ее увидеть.

Мелани совсем не нужны были его деньги. Она отдала ему фотографию с условием, что он подарит ее тетушке, и не собиралась ничего менять.

— Я тебе уже говорила: она не продается.

Ну что ж, он здесь и уходить ни с чем не собирается.

Ланс равнодушно поинтересовался:

— Может, я могу тебе чем-то помочь? Я не уйду просто так.

Легко сказать, да не так-то просто сделать. Мелани на секунду задумалась. В ее голове промелькнула неожиданная идея.

— Хорошо. Я говорила, что не возьму денег, но до того, как люди научились обращаться с деньгами, существовал бартер.

Лансу не понравился озорной огонек в ее глазах. Здесь явно какой-то подвох.

— Ты хочешь меня в обмен?

— Да нет же, но у меня к тебе предложение.

Ланс опустил глаза и увидел, что Мелани не успела надеть тапочки. Вот почему она выглядела еще более хрупкой и нежной, чем обычно.

— Да, я слушаю, — намеренно растягивая слова, сказал он.

Она открыла дверь пошире, приглашая его войти.

— Если ты действительно хочешь заплатить за фото, поднимайся ко мне наверх.

Он пытался догадаться, что же ею движет, когда она делает такое предложение. А главное — зачем? Неужели не понимает, чем все может закончиться?

— Я собираюсь смотреть «Ребекку». Не составишь компанию?

Да, он пришел сюда в надежде встретить ее. Но сейчас, когда она пригласила его к себе, Ланс почему-то заколебался.

— Ну, я...

— У тебя назначена какая-то встреча?

— Нет.

— Значит, ты сейчас свободен, — подытожила Мелани. — Я назвала свою цену. Плати или уходи.

Ланс в замешательстве не знал, как поступить. Умом он понимал, что нужно разворачиваться и уходить отсюда, однако вопреки всем доводам разума вдруг выпалил:

— Хорошо, я остаюсь.

Мелани, конечно, не сомневалась, что он согласится. Иначе бы, зачем ему сюда приходить? И теперь у нее появилась прекрасная возможность побыть с ним наедине. Выходит, Ланса нужно просто подталкивать в правильном направлении.

— Отлично.

Она схватила его за руку и потащила наверх. Ланс был мрачнее тучи.

— Ну, улыбнись же, Ланс! Ты идешь ко мне в гости, а не на эшафот...

Он не был в этом уверен.

Квартирка над магазином была чистая и уютная. Очень подходит для нее, подумал Ланс, оглядевшись по сторонам. Больше всего его удивило, что на стенах не было никаких фотографий, автографов, пластинок — все это осталось внизу, в магазине.

Ему было вполне комфортно на серо-голубом кожаном диване и казалось, что он зашел в гости к старому приятелю.

— Твоя квартира выглядит как вполне нормальное жилье, — заметил Ланс, — никакого намека на связь с миром кино.

— Не совсем верно, — лукавая усмешка играла на губах Мелани. — Ты сейчас находишься в гостиной из фильма «Дом отца». — По выражению его лица она поняла, что ему не совсем ясно, о чем идет речь, и пояснила: — В свое время это был популярный спектакль, который семь лет без перерыва показывали на Бродвее. Потом по нему сняли фильм.

Ланс что-то смутно припоминал.

— Но каким образом эта гостиная попала к тебе?

— Не ко мне, к тетушке Элейн. — Мелани включила видео и вставила кассету. — Этот фильм был ее последней крупной работой. — С этими словами она вышла на кухню. — Главный продюсер всегда пользовался особой любовью тетушки, — доносился оттуда до Ланса голос Мелани. Он слышал, как открылась дверь холодильника, потом закрылась. Звякнули стаканы с напитком, зашуршал высыпаемый из пакета поп-корн. Через несколько минут Мелани с подносом в руках появилась на пороге комнаты. — Тетушка Элейн взяла его под крылышко, когда он еще только начинал, — продолжала она рассказывать.

Нет, она точно что-нибудь уронит! Ну почему нельзя было принести все это в два захода? Это было бы правильно и логично, с раздражением размышлял Ланс. Он начинал подозревать, что Мелани и логика абсолютно несовместимы. Повинуясь внезапному импульсу, он встал, взял поднос из ее рук и поставил на кофейный столик.

Твоя тетушка занималась костюмами? — из вежливости поинтересовался Ланс.

— Да, и она великолепно с этим справилась. Дэвид Мэтьюс всегда отлично выглядел, и, когда ему требовалось произвести на кого-нибудь впечатление, он всегда обращался к тетушке. Он знал, что может рассчитывать на нее. — Мелани аккуратно разложила салфетки на столе и села на диван. — Дэвид никогда не забывал, что для него сделала тетушка, поэтому, когда была окончена их последняя совместная работа, он преподнес ей роскошный подарок.

Она говорила об этом как о чем-то само собой разумеющемся. Можно подумать, каждая ее комната обставлена декорациями из знаменитых фильмов.

— Ага, а кухня у тебя, наверное, из передачи «Готовим вместе с Джулией»?

Мелани рассмеялась. Надо же! Он знает названия передач для домохозяек!

— Нет, но моя спальня — из «Тысячи и одной ночи».

Улыбка на ее лице была откровенно провокационной. Ланс почувствовал, что ступил на зыбкую почву, и от всей души надеялся, что фильм не окажется слишком длинным. Он не был уверен, что устоит. Его воображение и так уже не на шутку разыгралось.

Мелани нагнулась, чтобы взять немного поп-корна. Глаза Ланса помимо воли опустились к вырезу на ее нежно-розовом топике. Он нервно сглотнул. Мелани взяла пульт управления.

— Ну, готов?

Этот двусмысленный вопрос застал Ланса врасплох. Он мучительно пытался сообразить, что она конкретно имеет в виду.

— К чему?

Вид у него как у осужденного перед пытками, но ничего страшного, подумала Мелани, усаживаясь поудобнее.

— Кино. — Она нажала на кнопку «пуск». — Ты готов смотреть кино? «Ребекка» — настоящая классика.

Ланс с большим трудом оторвал взгляд от нежных округлостей груди Мелани.

— Ну, тогда я точно засну, — полушутя-полусерьезно заметил он.

После этого заявления Мелани стало ясно, что он никогда не видел «Ребекку».

— Сомневаюсь, что ты сможешь заснуть.

В этом с ней можно согласиться, решил про себя Ланс. Он с большим трудом оторвал взгляд от Мелани и уставился на экран.

Фильм, замечательный по своему трагическому сюжету, понравился Лансу. Все это время он усиленно жевал поп-корн — чтобы были заняты и руки, и рот. Мелани же на протяжении всего фильма исподтишка поглядывала на Ланса, пытаясь предугадать его реакцию.

— Не так уж плохо, — выдавил из себя Ланс, когда прошли заключительные титры.

— Не так уж плохо?! — Мелани подумала: наверное, в его устах это наивысшая похвала. — А, по-моему, это потрясающий фильм, — высказала она свою точку зрения, выключила телевизор и встала. — Скажи мне, Ланс, в твоей жизни есть что-нибудь, что заставляет тебя воспринимать мир не холодно и отстраненно, и более трепетно?

Он при всем желании не мог припомнить вещей, которые вызывали бы в нем особый энтузиазм. Даже работу он воспринимал скорее как обязанность, не более.

— Нет, не думаю.

Он в открытую признался, что в его жизни нет такой движущей силы. Неужели он начал ей доверять?

— А как же Бесс?

— Она ведь человек, а не вещь. — Ланс недоуменно пожал плечами. Бессмысленно отрицать, что он испытывает чувство глубокой нежности и привязанности к своей тетушке. — И если б не она, меня бы здесь не было, помнишь?

— Да, помню. — Мелани взглянула на часы. Ну что ж, он стойко выдержал киносеанс и теперь может спокойно уйти. — Только Бесс? Больше никто?

Что? Неужели она напрашивается на комплимент? Это на нее совсем не похоже, хотя, с другой стороны, с чего он взял, что знает эту женщину?

— Должен быть кто-то еще?

— А твой отец?

Последнее замечание действительно застало его врасплох.

— Пожалуйста, хотя бы ты не начинай. Мне вполне хватает нотаций Бесс. Это ее любимая тема.

Мелани беспомощно всплеснула руками:

— Да ничего я не начинаю!

— А что же, по-твоему, ты делаешь?

— Пытаюсь помочь тебе.

Ланс уже понял, что отвертеться от разговора вряд ли удастся.

— Лучше не надо, — хмуро ответил он и кивнул в сторону телевизора. — Может, посмотрим еще какой-нибудь фильм?

Отличная отговорка, только Мелани не собиралась так быстро сдаваться. Она была уверена, что пришло время назвать вещи своими именами. Пусть этот разговор не принесет никому особой радости, но он необходим, иначе полное исцеление так никогда и не наступит.

— Можно есть пищу, и она не принесет никакой пользы. То же и с твоим отцом: если оставить все как есть, и ты и он до конца жизни будете мучиться. Поверь мне, он действительно хочет помириться и начать все сначала.

— Он тебе сам так сказал? — Кажется, его отец успел завоевать ее симпатию. Наверняка выставил себя как жертву обстоятельств. — Неужели мой отец попросил тебя быть посредником? Не могу поверить!

— Нет, он ни о чем подобном не просил. Просто сказал, что сам во всем виноват.

— Ну, в этом с ним трудно не согласиться.

Дело не в том, прав он или нет. Неужели Ланс не понимает, что, пока он не простит отца и не отпустит свою боль, он никого не сможет полюбить? Он побоится впустить кого-то в свою жизнь. Он боится и сейчас: боится довериться ей, Мелани, и одновременно до смерти боится ее потерять.

Раз ты все понимаешь, почему бы не попытаться изменить эту ситуацию?

Она встретилась с ним глазами.

Как она смеет требовать от него невозможного? Неужели не понимает: он не в состоянии забыть, что отец оставил его, когда был так сильно нужен, и простить его?

Разозлившись окончательно, Ланс вскочил и направился к двери, но на полпути не выдержал и обернулся:

— Вот ты пытаешься понять каждого человека. Может, тогда скажешь, как мне быть с бессонными ночами, когда я лежал и думал, что же я такого плохого сделал, почему ему пришлось меня бросить? — Ланс с трудом перевел дыхание и продолжил: — Я не могу забыть тот ад, в котором очутился не по своей воле.

Его слова, пронизанные болью маленького мальчика, впились Мелани в самое сердце. Так вот, оказывается, в чем дело...

— Некоторые люди совершают поступки, абсолютно не заботясь об окружающих. Им просто не приходит в голову, что они могут задеть или обидеть кого-то еще в стремлении наказать самого себя. — Мелани смотрела на Ланса в надежде, что сумеет донести до него эту простую истину. — И я думаю, на самом деле ты очень похож на своего отца. Гораздо больше, чем тебе кажется.

Мелани слишком близко подошла к правде, которую он пока не готов был признать. Ланс развернулся и молча направился к двери.

Мелани забежала вперед и загородила ему дорогу. Ей не хотелось, чтобы он вот так ушел.

— Ты спрашивал, как бы я себя чувствовала на твоем месте. Хорошо, я скажу.

Они встретились глазами.

— Ничего подобного тому, что пережил ты, мне испытать не довелось. Мой отец оставил нас еще до моего рождения. Испугался ответственности. Да Бог с ним. Обиднее всего то, что он никогда не делал попыток узнать, кто у него родился, мальчик или девочка, здорова я была или нет. Нужно ли что мне или моей матери. Понимаешь, он просто выбросил нас из своей жизни. Мне было очень больно, а представь, что чувствовала моя мать, ведь она любила этого человека. — Мелани вдохнула поглубже, пытаясь успокоить боль, выпущенную из дальнего уголка памяти. — Шли годы, а он так и не сделал ни одной попытки связаться со мной. Я скажу тебе, почему мне так дорог мир тетушки Элейн. Я влюбилась в него потому, что могла свободно фантазировать: на этой неделе мой отец — Эррол Флинн, на следующей — Брайан Кит и так далее. В этом воображаемом мире я получала тепло, ласку, поддержку — все то, чего мне так недоставало в жизни. Наверное, в какой-то степени это меня и спасло.

— Я не верю в вымышленный мир.

Ну что ж, придется с ним разговаривать на его языке.

— Да, конечно. Но знаешь, если бы мой отец неожиданно появился на моем пороге, я не стала бы спрашивать, почему он меня бросил. Я попросила бы его остаться. — Мелани внимательно посмотрела на него, пытаясь понять, услышал ли он ее слова, идущие от самого сердца. — Ты очень счастливый человек, Ланс. Тебе не нужно искать своего отца, он здесь  и хочет быть рядом с тобой. Я бы многое отдала, чтобы оказаться на твоем месте. — Ланс встал и сделал попытку обойти ее, но она поймала его за руку. — Прошлое ушло безвозвратно, Ланс. Мы должны жить сегодняшним днем. А будущее нам неподвластно. И у нас нет права разбрасываться тем, что действительно ценно, ты так не думаешь?

— Я думаю, что ты слишком много болтаешь, — но его голос звучал несколько надломленно.

— Иногда да, — призналась она. — Просто ты мне небезразличен.

Нот в это он упорно отказывался верить.

— Почему?

— Я не могу иначе. — Мелани кивнула в сторону телевизора. — Мы можем еще что-нибудь посмотреть, если хочешь.

Нет, мне завтра рано вставать.

Конечно, это была отговорка, но если он не уйдет сейчас, то позже и подавно не сможет. А он еще не готов к такому шагу.

Она проводила его до входной двери. На прощание Ланс легонько коснулся губами ее щеки.

— Спасибо за кино.

Мелани в ответ пробежала пальчиками по его щеке.

— Не за что. Заходи в любое время.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Ланс вместе с тетушкой подъехал к магазину Мелани, откуда доносилась громкая музыка. Там было полно народу, в основном женщины.

Все эти люди были приглашены на вечеринку, посвященную юбилею фильма «Господин сердца». Бедный Ланс до сего дня ничего про него не слышал, зато Бесс знала, кажется, все, что связано с этой картиной.

Ланс приехал сюда из-за тетушки. Если бы однажды он не упомянул про вечеринку у Мелани, ничего бы сейчас и не было. Но Бесс обладала хорошей памятью, и она ничего не забыла. Когда подошло время, тетушка позвонила ему и объявила, что не знает, где живет Мелани, и поэтому он как любящий племянник должен сопровождать ее на вечер.

Ланс прекрасно видел все ухищрения Бесс. Та явно взяла на себя задачу свести их вместе, а вечеринка была очень удобным поводом.

Среди гостей то там, то тут попадались люди в костюмах сказочных персонажей. Ланс бродил по магазину в надежде отыскать Мелани. Найдя ее, он невольно стал свидетелем разговора, где она называла сумму, которую одна женщина должна была выложить за право носить целый вечер платье из какого-то фильма. Он дважды переспросил в надежде, что ослышался. Неужели она серьезно?

Ланс глядел на Мелани с нескрываемым изумлением.

— Как, все эти люди готовы платать такие деньги?

Тут его взгляд упал на ценник, который только что написала Джойс. Черт побери, никогда бы не подумал!

— Почему тебя это удивляет? — Мелани поправила юбку на манекене. — Немало людей готовы платить хорошие деньги за то, чтобы прикоснуться к прошлому.

Да уж, кому-то такая ностальгия недешево обходится...

— Судя по всему... — Ланс взял в руки другой ценник и недоверчиво покачал головой. — Судя по всему, ты нашла себе беспроигрышное дело.

Мелани никак не могла понять по его тону, восхищается он или осуждает ее практичность. Но выяснять не стала. Главное — он приехал.

— Я рада, что ты пришел. Тебе здесь нравится?

Ланс до сих пор не мог понять, как работает ее мозг. Но она явно обладала потрясающей способностью переворачивать все с ног на голову.

— А что сегодня будет?

Мелани смотрела на него, забыв абсолютно обо всем на свете. Даже о тех людях, которые пришли к ней на праздник. Она невольно отметила, что Ланс одет сегодня более тщательно, чем обычно. Хотелось бы верить, что таким образом он пытается произвести на нее впечатление.

— Будет то, что подскажет мне сердце, — Мелани расплылась в улыбке. — Но сейчас я хочу есть, поэтому голос сердца мне не слышен.

Ланс рассмеялся вместе с ней, а про себя тихонечко вздохнул. Он изо всех сил пытался сконцентрироваться на разговоре, хотя сделать это было не так-то легко. Ему пришлось даже засунуть руки поглубже в карманы, чтобы не поддаться желанию привлечь ее к груди.

— Ланс, ответь мне на один вопрос. — Мелани внимательно его изучала. Неужели он приехал сюда только из-за Бесс? — Ты когда-нибудь прислушивался к своему сердцу?

— Только чтобы узнать, бьется оно или нет. — Почему она всегда переводит разговор на личное? Ему и так нелегко бороться со своими тайными желаниями. В замешательстве Ланс схватил первую попавшуюся маску. Там не было цены, поэтому он спросил, повернувшись к Мелани: — Сколько она стоит?

Она перевела взгляд с него на маску, потом обратно. Он почти физически чувствовал, как скользит по нему ее взгляд.

— Для тебя?

— Нет, вообще.

Мелани попыталась вспомнить, на какой же цене они с Джойс в конце концов остановились.

— Две с половиной сотни.

Голос Ланса снизился до шепота:

— А тебе не кажется, что это уже перебор? — Его глаза сузились и стали похожи на глаза Зорро. По счастливой случайности, в руках в этот момент он держал маску именно этого героя и был даже чем-то на него похож. — Лыжная маска стоит пятьдесят долларов и закрывает гораздо больше. Я уж не говорю про карнавальные маски — они стоят и того меньше.

Мелании рассмеялась и, немного покопавшись, достала из кучи еще одну маску — очень элегантную, отделанную тончайшим кружевом.

Это не просто маски, в каждой из них — кусочек истории. Вот, например, маска Джульетты, которая была на ней в тот день, когда она в первый раз увидела Ромео. В телевизионной версии, помнишь? — Ланс уставился на нее со смутным чувством удивления и замешательства. Мелани не сдержалась и рассмеялась: — А вообще-то, ты прав...

Ее смех звенел как колокольчик, привлекая к ним всеобщее внимание. Ланс судорожно подыскивал достойный предлог, чтобы поскорее смыться. Лучше всего найти Бесс и сказать, что подождет ее в машине.

Однако сидеть ему там, судя по всему, придется по крайней мере до Рождества, хмуро думал он. Его тетушка не уйдет отсюда так быстро.

И все же ему не пришлось искать Бесс — она сама нашла его, хотя, безусловно, объектом ее поисков была Мелани. Круглое тетушкино лицо раскраснелось от удовольствия. Она взяла Мелани под руку, чтобы выразить свою признательность:

— Какой у вас замечательный магазин! У меня такое чувство, что я попала в сказку. — Тут она встретилась глазами с племянником. — Ланс, почему ты мне ничего не рассказывал об этом магазине?

Мелани быстро сообразила, что нужно делать, и, не раздумывая, предупредила возможные извинения Ланса:

— Глаза холостого мужчины не всегда видят окружающую их красоту. — Ей было приятно, что Бесс высоко оценила ее магазин. — Вам нравится здесь что-то конкретное?

Бесс вздохнула:

— Все без исключения! Мне кажется, я умерла и очнулась на небесах.

Тут Мелани краем глаза заметила, как одна женщина подошла к стойке с явным намерением что-то купить.

— Если увидите что-нибудь особенное, дайте мне знать. Я должна ненадолго отойти, но скоро вернусь.

Бесс подождала, пока Мелани отойдет на достаточное расстояние — так, чтобы та не слышала ее слов, и сказала:

— Больше всего мне здесь нравишься ты.

Ланс наблюдал, как Мелани общается с женщиной. Он ловил каждый изящный поворот головы, каждый легкий взмах руки и мягкую улыбку.

— Да, пожалуй, в ней что-то есть.

Если бы они всегда были вместе, тогда бы Бесс стала считать, что жизнь племянника вполне устроена. Хотя его замечание и свидетельствует о многом, все же с ним нельзя ни в чем быть до конца уверенной.

— Неужели ты готов это признать?

Почему-то ее слова задели его. Ланс посмотрел на нее недовольно.

— Бесс, пожалуйста, не начинай. Пусть все останется так, как есть, ладно?

На самом деле он говорил эти слова для отвода глаз. Ему даже думать не хотелось, что творится у Бесс в голове. Уж слишком хорошо он ее знал. Но Бесс не желала идти на компромисс.

— Нет, не ладно. Почему ты не хочешь признать ее очевидное влияние на тебя? И знаешь, я растила тебя все это время не для того, чтобы ты превратился в занудного старика. В твои-то годы!

Ланс решил не обращать внимания на замечания Бесс и свести все к шутке.

— Значит, когда стану стариком, мне не придется перестраиваться.

Бесс фыркнула:

— Вот когда тебе стукнет сто лет, тогда и будешь разыгрывать из себя старикашку. — С ними словами тетушка отправилась к статуэтке, изображающей двух влюбленных, которая привлекла ее внимание сразу же, как только она вошла в магазин. За последние полчаса к этому экспонату Бесс подходила не меньше трех раз, и он нравился ей все больше и больше.

Мелани, уделив должное внимание покупательнице, распрощалась с ней и посмотрела по сторонам. Она обратила внимание на Бесс, которая не сводила глаз со статуэтки.

— Значит, вот эта вещь похитила ваше сердце? — подходя, спросила она.

Бесс кивнула. С благоговейным трепетом она дотронулась до статуэтки и обернулась к Мелани. В ее глазах стояли слезы.

— Это из фильма «Женщина Робина». Я угадала? — начала Бесс. — Я видела этот фильм не один десяток раз. Самая романтическая сцена — где он остается под окном, чтобы дождаться, пока его возлюбленная поднимется наверх и ляжет спать.

Оказавшийся неподалеку Ланс услышал эти речи расчувствовавшейся старушки и не мог удержаться, чтобы не вставить свое веское слово:

— Звучит так, будто оба до сих пор сидят в тюрьме за ограбление банка.

— Ты неисправим, — печально констатировала Бесс.

Мелани взяла ее под руку и доверительным тоном молвила:

— Мужчины ни за что на свете не признаются в романтических чувствах. Они считают, что станут от этого менее мужественными. Но они такие же люди, ничто человеческое им не чуждо, и порой их чувства намного глубже, чем может показаться на первый взгляд. Недаром лучшие произведения искусства созданы мужчинами.

Камень в его огород, подумал Ланс. Неужели она действительно так хорошо понимает все, что происходит в его душе?

Понимает ли?

Задумавшись, он оперся на статуэтку — та устояла.

— Надо же, крепкая! — Ланс был очень удивлен своим открытием.

— Жан-Люк Делон посвятил этой скульптуре очень много времени, — пояснила Мелани. — Говорят, он переделывал ее больше тридцати раз.

— Его личная жизнь нашла здесь отражение? — спросил Ланс.

Ответила Бесс. Она припомнила нашумевшую историю женитьбы Делона на Элисон Эванс.

— Да, это его третья жена, — улыбнулась Мелани. — Много сердец разбилось в то лето, когда он наконец решил на ней жениться.

Ланс не имел ни малейшего представления, о ком они говорят, но это его нимало не смущало.

— И твое тоже?

Мелани кивнула, она не собиралась отрицать очевидное.

— И мое. — Заметив, как сильно помрачнел Ланс, она поспешила добавить: — Мне было восемь.

— О! — только и мог вымолвить Ланс. Тогда другое дело, а то он уж было подумал... Впрочем, ей лучше не знать всех его мыслей.

Бесс, казалось, на какую-то долю секунды задумалась, а потом решительным тоном заявила:

— Я покупаю.

Она стала искать ценник, но Мелани оказалась проворнее. Она успела его подменить так, чтобы Бесс ничего не заметила.

— Отлично! — радостно воскликнула Мелани. — Только пусть она здесь постоит до конца праздника, хорошо?

Бесс достала чековую книжку.

— Какую сумму я должна написать? Мелани как ни в чем не бывало посмотрела на ценник.

— Пятьсот долларов.

Глаза Ланса полезли на лоб от удивления. Он обратил внимание на цену, когда еще раньше прогуливался по магазину. Она была как минимум раз в шесть выше.

Даже Бесс почувствовала подвох.

— Мелани, дорогая, у меня, конечно, не воз денег и я не привыкла швырять их на ветер, но, поверь, у меня их достаточно, чтобы купить эту замечательную статуэтку.

— Нет, серьезно, пятьсот долларов, — твердила свое Мелани. — Вот, смотрите. — Она показала ценник.

Ланс взглянул на него из-за плеча тетушки, и ему захотелось себя ущипнуть. Там действительно стояла цена, только что объявленная Мелани. Но какого черта? Ведь всего каких-то десять минут назад он видел совсем другую цифру!

— Эта цена стоит здесь с сегодняшнего утра. Сначала я выставляла статуэтку по одной цене, но никто не хотел ее покупать. Потом я два раза снижала цену, а покупателя так и не нашлось. Так что вы окажете мне огромную услугу, если купите ее.

Бесс все еще сомневалась, но почему-то ей казалось, что надо соглашаться. Она догадалась, что Мелани преподносит Лансу еще один урок. Бог в помощь, дети мои. Я-то уж не буду вам мешать.

— Тогда решено.

Тетушка Бесс огляделась, высматривая место, где можно присесть и заполнить чек.

— Чек выписывать на ваше имя или на адрес магазина?

— На магазин. Вот сюда, пожалуйста. — Мелани подвела ее к креслу слева. — Джон Уэйн сидел в нем, когда снимался «Макклинтон», но об этой истории как-нибудь в другой раз. — Она повернулась к Лансу: — Ты поможешь мне довезти статуэтку до дома твоей тетушки?

— Конечно, какие проблемы, — радостно согласился он. Раз уж она отдает эту чертову статуэтку почти даром, по крайней мере он сможет в ответ для нее что-то сделать.

— Тогда останься сегодня после вечеринки, договорились?

Да, все же Мелани намного сильнее, чем выглядит, думал Ланс, когда из последних сил тащил эту проклятую статуэтку к машине. Черт побери, как бы она управилась без его помощи? Ну вот, они, наконец, возле машины. Ловко открыв перед ним дверцу, Мелани помогла уложить реликвию на пассажирское сиденье.

— Я должен был догадаться, — обратился к ней Ланс.

Она подождала, пока он закроет дверцу, и переспросила:

— Догадаться о чем?

— Что на тебе не просто платье, а костюм сказочной феи. Я прав?

Мелани увидела, как заблестели его глаза.

— Что-то ты сегодня слишком игриво настроен.

Ланс понял, что если действительно хочет узнать интересующую его информацию, то надо спрашивать напрямую, а не тянуть кота за хвост. Пользоваться моментом, пока Бесс нет рядом.

— Знаешь, я одного не могу понять: когда ты успела поменять ценник с трех тысяч на пятьсот?

— А-а... это, так бы и говорил... — Она уже и на самом деле забыла о содеянном. — Разве ты не веришь в магию?

Задай она ему этот вопрос пару недель назад, он с жаром бы принялся утверждать, что всему на свете есть логическое объяснение. Но сейчас Ланс сомневался даже в очевидных вещах.

— Кажется, начинаю.

Какое-то мгновение он смотрел на нее, затем отвернулся. Черт, он все время ждет от нее какого-нибудь знака, может быть, потому, что начинает верить, будто между ними случится что-то необычное, чего никогда не было в его жизни. Мир Мелани сверкает разными красками, и он, как младенец, тянется к яркому свету. Кто хоть раз в жизни видел блеск солнца, грелся под его лучами, тот никогда не сможет его забыть.

От подобных мыслей Лансу иногда становилось не по себе, но и не думать о Мелани он уже не мог.

— И это меня беспокоит, — добавил он.

Мелани сжалилась и объяснила:

— Все просто. Ловкость рук, и никакого мошенничества. Другой ценник был у меня в руках. Я нарисовала его, когда увидела, что Бесс по-настоящему заинтересовалась статуэткой. Мне показалось, что ей она вряд ли по карману. — Мелани взглянула на Ланса. — Помнишь, как я подарила тебе далматинца?

Наконец-то пролился свет на еще одно темное дело.

— Ага, мне он понравился, а на следующий день я обнаружил его в своем кармане, хотя он мне совсем не был нужен.

Мелани про себя отметила, что хоть он и остался очень колючим, но голос его теперь звучал уже не так уверенно и надменно.

— Но ты уж очень хотела от него избавиться. Ты все время чего-то хочешь... Вот и меня не можешь оставить в покое...

Мелани внимательно посмотрела ему в глаза и сказала:

— На самом деле ты так не думаешь.

Он тоже смотрел на нее. Так хорошо и спокойно ему давно уже не было.

— Нет, но попытка — не пытка.

Ланс изучал ее профиль, любуясь нежной кожей, упрямым, чуть вздернутым носиком. Самое утонченное лицо, какое ему приходилось встречать, которое гладили его пальцы, размышлял он.

Ланс до боли сжал руки.

— А как ты поступаешь, когда надобность в людях отпадает? Преследуешь их до тех пор, пока они не начнут просить о пощаде?

— Ну, зачем же. Мне обычно хватает улыбки. — Повернувшись к нему, она встретилась с ним взглядом. — Знаешь, как люди говорят?

— Нет, и не хочу знать. Но почему-то я уверен, что мне все равно придется это услышать.

Да, налицо явный прогресс. Неделю назад он бы сам ужаснулся своим словам.

— Верно. Чем больше сил и энергии ты тратишь на то, чтобы заполучить что-то, тем слаще приз. — Немного помолчав, она добавила: — Тебе не удастся меня так просто оттолкнуть. Я все про тебя знаю, Ланс Рид.

— Да я и не пытаюсь.

— Тогда ты пытаешься обмануть сам себя, но это у тебя тоже не слишком хорошо получается.

Господи, кажется, она действительно его раскусила. За грозным видом скрывается очень нежное сердце.

— Снова психоанализ?

Мелани одарила его улыбкой.

— Даже и не пытаюсь.

— Ах, вот, значит, как, — пробормотал Ланс, усаживаясь в машину.

Мелани выпрямилась, и тут ее внимание привлекло непонятное темное облачко — как раз в той стороне, где стоял дом Бесс.

Облачко было слишком маленьким, чтобы быть грозовой тучей. Она посмотрела на Ланса, но тот не обращал на него никакого внимания и вообще смотрел в другую сторону.

— Ланс?

Он почувствовал в ее голосе тревогу. Ну, что на этот раз?

— Да?

— Посмотри, видишь вон то облако на небе?

Она постаралась отодвинуться, чтобы не загораживать ему обзор.

— Кажется, дым?

Ланс изо всех сил стал всматриваться в вечернее небо.

— Где?

— Вон там, за деревьями.

— Черт побери!

Мелани оказалась права. Это самый настоящий дым.

Думаешь, это недалеко от ее дома?

Быстрее. Только бы не опоздать, — таков был его ответ.

Дурное предчувствие сдавило сердце и почт переросло в уверенность. Неужели еще одна трагедия? Нет, только не Бесс. Он не может потерять и ее.

Сердце Мелани на секунду замерло, когда она изо всех сил нажала на газ. Спидометр подпрыгнул и мгновенно зашкалил. Со скоростью света Мелани лихо обгоняла одну машину за другой.

Ланса вжало в сиденье, и он уже думал не столько о Бесс, сколько о том, где Мелани научилась так лихо водить машину. Ну ладно, это он после выяснит, а сейчас нужно молиться, чтобы все обошлось без жертв и Бесс оказалась вне досягаемости огня.

Но по закону подлости все вышло намного хуже, чем он надеялся.

Ланс это понял, когда Мелани свернула на дорогу, ведущую в квартал тетушки. Хотя соседние деревья полностью закрывали обзор, сомнений почти не осталось. Горел дом Бесс.

Огонь еще не разросся, но инспектор знал, как быстро может измениться ситуация. Господи, как же это произошло?

Это был единственный вопрос, который он успел себе задать. Больше времени на размышления не оставалось. Пришла пора действовать.

— Черт, ведь говорил же ей прочистить камин! Поезжай к соседям и вызови пожарных, если они еще этого не сделали! — крикнул Ланс, на ходу выпрыгивая из машины.

Мелани в волнении закричала ему вслед:

— Что ты собираешься делать?

— Искать Бесс.

Задняя дверь дома уже начинала тлеть. Внутри было настоящее пекло. Ланс на ходу застегнул куртку, пытаясь уберечь глаза и нос от дыма.

Он на ощупь продвигался по дому, то и дело, натыкаясь на знакомые предметы.

Мелани развернула машину, чтобы мчаться за помощью, но тут увидела с другой стороны улицы серебристый «БМВ». Не узнать его было просто невозможно.

— О Боже!

Тут она увидела какого-то человека, бегущего к ней, и закричала:

— Вызовите пожарных!

А сама развернулась и бросилась в горящий дом. Ни секунды не раздумывая и не сомневаясь, что поступает правильно.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Ланс всегда испытывал чувство уважения к огню. Огонь не любит игр, где маленькие ставки. Это он понял два года назад, когда чувство уважения внезапно трансформировалось в страх. Тогда он не смог спасти женщину — огонь был настолько сильным, что с ним уже нельзя было бороться. Если бы он попытался, то погиб бы сам, и, слава Богу, что инстинкт самосохранения все-таки взял верх.

И только шрам от увесистой балки, обрушившейся ему на спину, напоминал о прошлом.

Дышать становилось все труднее. От дыма щипало в глазах, он заполнял легкие. Но Ланс шал, что должен найти Бесс, пока не поздно. Поэтому, несмотря ни на что, он упрямо двигался вперед.

Огонь жадно лизал оконную раму, и не надо было быть пожарным, чтобы понять, что времени осталось очень мало. Быть может, минут пять, может, чуть больше, а потом на этом месте разверзнется ад.

Самое страшное — он не знает, где искать Бесс. Она могла быть где угодно.

А вдруг она наверху? О Господи, сделай так, чтобы это было неправда. Одной рукой Ланс зажимал рот и нос, пытаясь дышать как можно реже. Он уже обследовал гостиную и теперь направлялся в спальню. Только бы у нее не остановилось сердце.

Ланс нашел Бесс на полу возле дивана. Рядом с ней валялась фотография с автографом, которую он подарил ей на день рождения. Заторопившись к ней на помощь, он неожиданно обо что-то споткнулся и на секунду потерял равновесие.

Нагнувшись, Ланс понял, что обнаружил еще одного человека.

Его отец лежал на полу лицом вниз в нескольких футах от Бесс. Очевидно, пытался ее вытащить, но потерял сознание.

Ланс судорожно нащупал его пульс и облегченно вздохнул. Брюс жив. Боже, сколько же времени они здесь провели? Позади него раздался угрожающий треск, напоминая, что настало время выбираться из западни.

Он должен выбрать, кого спасать первым. А вдруг у него не хватит времени вернуться? Его выбор в пользу одного может стать смертным приговором другому.

Ланс почувствовал бессильную злобу на самого себя. Он медлит, а время уходит как песок сквозь пальцы.

Выхода нет, нужно срочно принимать решение, кто из них останется в живых.

Стиснув зубы, Ланс сделал свой выбор.

Вокруг бушевал огонь. Языки пламени подбирались все ближе и ближе к Мелани. Ланса нигде не было видно, но, даже если бы он был всего в нескольких фугах, она бы вряд ли его заметила. Везде дым и огонь, и непонятно, какая из этих стихий страшнее.

Наконец она их нашла. Услышав ее голос, Ланс на секунду выпустил из рук Бесс, которую решил спасать первой. Мелани подошла к ним вплотную.

— Бери отца, а я помогу Бесс. Брюс для меня слишком тяжел.

— Какого черта...

— Быстро!

Мелани чувствовала, что в ее легкие попал дым. Казалось, он вот-вот разорвет их на мелкие кусочки.

Ланс разозлился до предела. У нее "что, совсем не осталось мозгов? Какого черта она здесь делает? Нужно срочно уносить отсюда ноги.

— Иди за мной! — приказал Ланс.

С этими словами он поднял безжизненное тело отца, взвалил его на плечи и медленно направился к выходу.

На полпути он обернулся, чтобы убедиться, что Мелани не отстала. Но кольцо дыма было настолько плотным, что он ничего не увидел. С каждой секундой огонь бушевал все сильнее и сильнее. Господи, а что, если он ее потеряет?

С фотографией в зубах и Бесс на плечах, Мелани показалась из дыма. Прогибаясь и балансируя под тяжестью тела, она упрямо двигалась к выходу.

— Я здесь, все в порядке.

На ее счастье, Лансу некогда было читать нотации.

— Давай быстрее!

Окно уже полностью было в огне. Только бы стихия не отрезала им путь к спасению!

Там, где они были всего минуту назад, уже бушевал огонь, поглощая все на своем пути. Ланс с ужасом понял, что у него ни за что не хватило бы времени сделать еще один заход.

Он совсем не почувствовал боли, когда голой рукой открыл горящую дверь. От притока кислорода пламя взметнулось еще выше, но Ланс был уже на улице и знал, что Мелани тоже успела выйти.

Положив Бесс на траву на безопасном расстоянии от дома, Мелани оглянулась на Ланса и вдруг закричала так, что у него заложило уши:

— Твоя нога горит!

Он даже не заметил, как огонь принялся за его одежду. Ланс стал кататься по траве, а Мелани пыталась сбить пламя голыми руками.

Общими усилиями они быстро справились с огнем. Вздохнув, Ланс сел на землю, грустно рассматривая то, что осталось от брюк. Жалкие лохмотья...

Где-то совсем рядом завыли пожарные сирены. Скоро здесь будет уйма народу. Парни из пожарного департамента, без сомнения, сделают свое дело. Теперь их главная задача — не допустить, чтобы огонь перекинулся на другие строения.

Однако Ланс не собирался уходить. Он останется здесь и лично убедится, что все сделано как надо.

Поднявшись на ноги, он первым делом подошел к тетушке и нащупал пульс. Все в порядке, она дышит.

— Бесс, ты меня слышишь?

На свежем воздухе она довольно-таки быстро приходила в себя.

— Все хорошо. — Тетушка слабо махнула рукой, давая понять, что чувствует себе неплохо, насколько это возможно после пережитого. Вдруг ее глаза сделались круглыми от ужаса. — Твой отец...

Мелани посмотрела в сторону отца Ланса. Он не подавал никаких признаков жизни.

— Ланс, он не дышит... — В голосе Мелани чувствовалась паника.

Сирены завывали совсем рядом. Пожарные уже прибыли, карета «скорой помощи» будет на месте минуты через три. Но Ланс, как никто другой, очень хорошо знал, что эти минуты могут оказаться решающими.

Промедление смерти подобно. Ланс изо всех сил пытался сосредоточиться и вспомнить, как их учили делать прямой массаж сердца. Первые несколько попыток не принесли никакого результата. Тогда, наклонившись поближе, он стал делать искусственное дыхание рот в рот. Но, несмотря на все усилия, Брюс не подавал признаков жизни.

Однако его сын не собирался сдаваться. Отец не может умереть подобной смертью! — твердил про себя Ланс. Я этого не допущу.

Мелани подбадривала его, отгоняя прочь мысли о том, сколько уже прошло времени.

— Ну, давай же, давай!

Ланс вглядывался в родное лицо, пытаясь обнаружить хоть какие-нибудь признаки жизни. Но Брюс оставался бездыханным. Легкая паника закралась в сердце Ланса, он крикнул:

— Ты не можешь умереть! Только не у меня на руках! Я тебе не позволю, слышишь? Ты не умрешь!

Отгоняя прочь страшные мысли, он продолжал делать искусственное дыхание. Со стороны могло показаться, что все бесполезно. Да и его самого постепенно охватывало отчаяние. Слезы выступили на его глазах. В эту самую минуту Ланс наконец понял, что для него значит этот человек. И он не мог остановиться.

Из-за слез, застилавших его глаза, Ланс пропустил момент, когда Брюс очнулся. Он замер, когда услышал сухой кашель, а через мгновение и родной голос отца.

— Эй, полегче! Ты никогда не умел вовремя остановиться, — прохрипел он и тут же снова зашелся в кашле.

Ланс расслабился и сел на землю, пытаясь незаметно вытереть слезы. Господи, какое счастье, какое облегчение он испытывал! Как он рад видеть, что отец жив!

— Это у меня в генах, — ответил он. В его голосе дрожали слезы.

В следующее мгновение их окружили люди в желтой униформе. Ланс узнал некоторых из них.

— Со мной все в порядке, позаботьтесь лучше о моем отце и тетушке.

Мелани в этот момент как раз помогала подняться Бесс.

— Кажется, я крепко ударилась головой, — простонала та.

Несмотря на то, что вокруг было очень много народу, Мелани видела, что Ланс с трудом сдерживается и вот-вот взорвется. Интересно, а сейчас-то он на кого злится?

Убедившись, что тетушка в надежных руках, она решилась подойти.

— Ну, ты как?

Мелани была в саже с ног до головы, но Ланс не обращал на это никакого внимания. Он прекрасно понимал, что сам выглядит далеко не лучшим образом.

— О чем ты думала, когда лезла в такое пекло?

Глаза Мелани сузились. В них блеснула сталь.

— Какого черта ты меня упрекаешь? Что я сделала не так?

— Перестань увертываться! Ты не имела никакого права лезть в огонь за мной. Это не твое дело, понимаешь?

Не ее дело, не имела права... Да что он от нее, в конце концов, хочет? Пережитые волнение и страх сделали свое дело. Голос Мелани сорвался на крик:

— Я увидела машину твоего отца на другой стороне улицы. И я знала, что он ринулся в дом. Но ты же этого не знал, ты пошел искать только Бесс! Вот я и поспешила в дом, чтобы тебе помочь. Ведь на то, чтобы вернуться туда еще раз, просто не хватило бы времени. И ты сам это прекрасно знаешь, так что не смей кричать на меня, понял? Какое тебе до меня дело, раз уж на то пошло? Ты и понятия не имеешь, что я чувствовала. Да у меня сердце остановилось, когда я увидела, как ты скрылся в горящем доме. И если до тебя еще не дошло, то знай, что я не из тех людей, которые стоят в сторонке и спокойно ждут, чем же все закончится. — Можно подумать, она исполняет монолог из какой-нибудь мелодрамы, улыбнулся про себя Ланс. А Мелани тем временем не унималась: — Я знала, что ты и твоя тетка внутри. Там же был твой отец. Я что, по-твоему, должна была стоять в стороне, гадая, кто из вас выживет, а кто — нет?

Лансу из этой длинной тирады одно было ясно: она руководствовалась чувствами, а не логикой. И почему его это уже не удивляет?

— Неужели ты не понимаешь, что могла умереть? Об этом ты подумала? Господи, как я за тебя испугался!

В ее глазах сверкнул вызов:

— Да, могла. Но ведь все обошлось!

Ланс уставился на нее, и вся его злость куда-то пропала. Действительно, все не так уж плохо. Главное — обошлось без человеческих жертв. Он почувствовал, что первый раз за долгое время вправе по-настоящему расслабиться.

— Я должен был догадаться, что ты так поступишь, — примирительным тоном сказал он.

Мелани поняла: буря миновала.

— Ты должен радоваться, что все так хорошо закончилось.

Он в ответ только рассмеялся:

— А я что, по-твоему, делаю? Ты даже не представляешь, как я счастлив.

— Это нечестно, ты должен мне рассказать, — запротестовала Мелани. На ее лицо снова вернулась улыбка, а глаза засияли небесным светом. — Ну, боевое крещение я уже прошла. Эй, у меня идея! Как насчет того, чтобы сделать меня напарником?

Да с удовольствием. Будь его воля, он бы вообще с ней никогда не расставался.

Неожиданно для самого себя Ланс подхватил ее на руки. Он только сейчас до конца понял, как много она для него значит.

Мелани улыбалась ему в ответ, не обращая внимания на то, что губы во время пожара высохли и потрескались и каждая улыбка причиняла ей острую боль.

В этот момент к ним подъехала «скорая помощь».

— Эй, вы двое! Вам помочь или как?

Тут они словно бы очнулись. Ланс поставил Мелани на землю.

— Ну, у тебя и видок!

На себя посмотри, — парировала Мелани Она взглянула на его ногу, где через жалкие остатки брюк проглядывала обожженная кожа. — Ну что, пойдем?

Пожилой доктор внимательно осмотрел их. Сочувственно взглянув на Ланса, он многозначительно произнес:

Живо на перевязку. Должен заметить, тебе сильно повезло с женщиной.

В ответ на такое замечание Ланс только кивнул. В его глазах она теперь всегда будет самой замечательной, самой красивой, неповторимой, чарующей, желанной. Даже сейчас, в грязи и саже, с пластырем на лбу, она казалась ему неотразимой.

Мелани подождала снаружи, пока Лансу окажут первую помощь. К счастью, доктор счел его раны неопасными и разрешил остаться дома. А вот Брюс и Бесс должны были поехать в больницу: врачи хотели несколько дней понаблюдать за ними, чтобы окончательно убедиться, что здоровье пострадавших в безопасности.

Ланс подошел к отцу, который лежал на носилках, готовый к отправке в госпиталь.

— Ну, ты как?

— Неплохо, — улыбнулся Брюс, хотя до сих пор выглядел довольно бледным. Его неважное самочувствие не помешало ему сделать первый шаг на пути к примирению с сыном. — Чем планируешь заняться в выходные?

Ланс посмотрел отцу в глаза. После того как тот чуть не умер у него на руках, весь мир словно перевернулся. Теперь он наконец осознал, как жестоко с его стороны было так долго не прощать отца.

— Еще не знаю, но надеюсь, что мы проведем их вместе. Идет?

— Я согласен. — Брюс в благодарность за понимание слабо пожал Лансу руку. В нем проснулась надежда, что он доживет до того дня, когда вновь обретет сына.

Мелани наблюдала за ними со слезами на глазах. Оставшись наедине с Лансом, она положила ему ладонь на грудь и спроста:

— Ну что, теперь слышишь?

Ланс напряженно прислушался, но ничего не услышал.

— Что?

— Вот этот звук, такой легкий. — Она склонила голову набок, делая вид, что слышит что- то необычное.

Ланс прислушался еще более внимательно. Нет, он решительно ничего особенного не слышит.

— Какой звук? Я ничего не слышу.

— Зато я слышу, — на ее губах играла легкая усмешка. — Я слышу, как в твоей душе тает вечная мерзлота.

Он рассмеялся, припоминая тот день, когда она предсказывала наступление этого момента.

— Знаешь, я хочу, чтобы мы всегда были вместе.

Мелани не поняла, что он хотел этим сказать.

— Что ты имеешь в виду?

— Выходи за меня.

Она посмотрела на него, в первый раз не зная, что сказать. Неужели она не ослышалась?

— Мне кажется, —  ты глотнул слишком много дыма.

— Мелани, я люблю тебя. Не заставляй меня умолять.

Но она слишком долго ждала этого момента, чтобы вот так просто согласиться.

— И что у нас будет за семья? Ты каждый день станешь таскать меня на пожары? — Помедлив немного, она улыбнулась и добавила: — При одном условии.

— Все что угодно, — с готовностью отозвался Ланс.

— Спроси меня об этом еще раз, когда я отмоюсь от грязи и копоти. Я в ужасе от мысли, что в столь волнующий момент так отвратительно выгляжу.

— Да давай же, соглашайся, — раздался из-за спины голос Бесс. Оказывается, все это время она стояла совсем рядом и не пропустила ни одного слова. — Скоро мне придется заново обставлять квартиру, а всю мебель я собираюсь приобрести в магазине Мелани. Так что неплохо бы иметь семейные скидки.

— Только после того, как мы вернемся из свадебного путешествия.

Ланс нежно поцеловал Мелани. В его жизни теперь всегда будет она — его солнышко, его любовь, его жизнь...

— Эй, а ты не пожалеешь? После свадьбы ты от меня уж точно никогда не отделаешься, — пошутила Мелани.

— Да я и не собираюсь, — улыбнулся в ответ Ланс. — Иди сюда. У нас все будет хорошо.

Content

Феррарелла Мари Любовь — опасная игра

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ