Анна Ольховская

Смерть в черном конвертике

Пролог

Вечер выдался теплым, и проводить его на крыше одного из самых высоких зданий города было особенно приятно. Правда, в ближайшее время обещали дожди, но Андрея это мало волновало. Начнутся дожди – он уедет в Египет, например, тут и думать не о чем!

Он наслаждался отдыхом. После ревущей музыки и душного полумрака клуба выйти на крышу, где обустроили площадку для отдыха, – это даже очень приятно. Андрей был не из тех людей, кому покой требуется в больших количествах, но сегодня ему захотелось тишины – для контраста.

Хозяин клуба не зря похвалялся, что он обеспечил в своем заведении наилучшую звукоизоляцию – из-за стеклянных дверей, за которыми ритмично двигались танцующие, не доносилось ни звука. На крыше никого не было, и это вкупе с тишиной позволяло Андрею думать, что весь город принадлежит ему.

Он подошел к ограждению, посмотрел вниз. Высота его не пугала, скорее, напротив, завораживала. Там, внизу, мельтешили маленькие ничтожные люди, бездарно проживающие свои маленькие ничтожные жизни. А он? Он – почти на небесах!

Движение справа от него привлекло внимание Андрея, заставило его посмотреть в ту сторону. В углу площадки стоял высокий человек, от недостатка освещения и из-за своей черной одежды казавшийся всего лишь тенью. Но в его реальности Андрей не усомнился – он маловато выпил, чтобы начать людей с тенями путать.

Андрея сперва немного разозлило то, что кто-то вертится рядом в тот момент, когда ему так хочется побыть одному. Но тут же он подумал, что незнакомец может оказаться полезен ему, потому что зажигалку он оставил на столике в клубе. Возвращаться обратно из-за такой мелочи не хотелось, сигареты-то с собой! Поэтому Андрей подошел поближе к «соседу» по крыше. В его руке как раз дымилась сигарета, и в наличии у этого типа зажигалки сомневаться не приходилось – вряд ли незнакомец сигарету с помощью огнива раскуривал!

– Друг, есть…

Договорить Андрей не успел: человек в черном уже протягивал ему зажигалку. Удивило его даже не то, что этот тип предвидел его просьбу – пачку сигарет Андрей держал в руке, – а то, что в такую теплую погоду мужчина надел перчатки.

– Не жарко? – хмыкнул Андрей.

– Удобно, – отозвался незнакомец. Голос какой-то странный, похоже, намеренно приглушенный. – Подходит для работы.

Андрей закурил; настроение у него улучшилось, захотелось поболтать, пусть даже «ни о чем».

– Что же за работа у вас, что в жару так выряжаться приходится?

– Выполняю различные просьбы, – коротко пояснил его неожиданный собеседник. На Андрея он и не взглянул. – Сегодня меня попросили встретиться с вами, господин Дрим.

По идее, Андрей должен был удивиться: откуда этот странный мужчина знает его имя? Но удивлен он как раз не был – слишком уж дешевый трюк. Да его фотографии появлялись в журналах чуть ли не чаще, чем снимки той «мелочи», которую он раскручивал!

Вместо страха он почувствовал раздражение.

– И зачем же тебе со мной встречаться?

– Вы человека уничтожили, господин Дрим. Женщину. Унизили и растоптали.

Андрей не выдержал и расхохотался. «Унизили и растоптали»! Из какого это чмо, вообще, века? Может, ему, Андрею, еще белой перчатки в физиономию и приглашения на дуэль следует ожидать?

Что же до смысла слов незнакомца, то Андрей догадался, о чем идет речь, вернее о ком. Только что тут такого противоестественного? Некоторые люди просто созданы для того, чтобы их использовали по «прямому» назначению, они больше ни на что и не годятся, и эта сучка – в их числе!

Андрей находился не в лесу, не на заброшенном пустыре, а на территории дорогого ночного клуба. Поэтому у него и мысли не возникло, что незнакомец может напасть на него – это же дело подсудное! (То, что он сам сделал не так давно, – тоже подсудное дело, но ведь доказательств-то нет!)

– Будем считать, что я раскаялся, – Андрей отбросил окурок. – Слушай, а ты не тот урод, часом, что преследует меня в последнее время? Если да – лучше давай завязывай, а не то хуже будет!

– Я тебя преследовал, верно, – неожиданно легко согласился мужчина. Голос его зазвучал громче, изменилась и интонация. – Мне это надоело гораздо больше, урод ты жирный! Я рад, что в мою работу внесли кое-какие коррективы. Теперь мне всего-то и осталось – убить тебя, как и всех остальных, подобных тебе!

Андрей хотел было рассмеяться вновь: ему и раньше угрожали, но так примитивно – еще никогда! Однако он осекся, потому что в этот момент незнакомец впервые повернулся к нему лицом.

На Андрея смотрели холодные змеиные глаза.

В этот момент все стало предельно ясно – все, что происходило раньше, все, чему он не придавал значения. Потеки крови на стенах, обезумевший от страха взгляд жены, которая говорила о том, чего вообще не может быть, и постоянные тени у него за спиной.

А еще – ее слова, которые тогда лишь позабавили его: «Будь ты проклят! И если людей ты не боишься, то я найду того, от кого ты не сможешь откупиться!»

Темный силуэт – Андрей уже не был уверен, что он вообще человек – шагнул вперед. Андрей невольно отпрянул и налетел на поручни, которые, согласно уверениям владельца клуба, должны были выдержать любой вес. Но то ли владелец ошибся, то ли его строители обманули – сказать сложно. Результат все равно получился один: Андрей почувствовал, как преграда между ним и пустотой обрушивается, увлекая вниз и его самого.

Глава 1

– А птичка вылетит? – спросила блондинка, наивно хлопнув длиннющими ресницами.

– Бегемотик выползет, – пробурчала Агния. – Стой и не дергайся.

Вообще-то злилась она не на эту конкретную блондинку, а на весь белый свет – сегодняшний день категорически не задался. С самого утра соседка сверху в третий раз за месяц затопила Агнию, решив выкупать своего датского дога. Дог при этом стоял на полу – в ванне он просто не помещался. Наличие здоровенной псины у пенсионерки, пережившей, как казалось Агнии, Куликовскую битву, являлось второй крупной проблемой, не разрешавшейся уже больше года. В придачу к этому еще и машину Агнии на парковке поцарапал какой-то идиот, и пришлось сдать тачку на покраску.

Но Кристина Орлик, популярная модель, звезда тусовки, блондинка и просто красавица, обо всем этом не знала, поэтому обиженно надула губки. Извиняться перед ней Агния не стала: как раз эти надутые губки и должны были понравиться заказчику – хозяину крупной компании, производившей то ли мыло для похудания, то ли стиральный порошок с эффектом выравнивания цвета кожи… В общем, компании, занимающейся не какими-то дурацкими делами.

Фотосессия и без того затягивалась, потому что Кристина принципиально никогда никуда не являлась вовремя. Она где-то вычитала, что светские львицы не должны быть пунктуальными, вбила эту мысль в свою кудрявую головку и расставаться с ней не собиралась.

Работать с Кристиной приходилось не так уж редко, и за это время Агния немало узнала о модели. Близкими подругами назвать их не решился бы никто, а вот хорошими приятельницами – вполне. Обычно их сотрудничество проходило более позитивно, но на сей раз сказалось испорченное с утра настроение Агнии, да и тот факт, что Кристина нисколько не жалела о своем опоздании. Могла бы хоть извиниться для приличия! Вот так профессиональные фотосессии и портят отношения между людьми…

Агния с удовольствием снимала бы пейзажи и все то, что называется современным искусством фотографии, – хаотично разбросанные предметы и людей в самых нелепых ракурсах. Но деньги такие фотографии приносили лишь немногим, а работать «за идею» Агнии не хотелось. Тем более что и не было у нее никаких «великих» параноидальных идей, а следовательно, великой художницей она считаться не могла.

Вот и приходилось девушке сотрудничать с рекламными агентствами. Работники этих агентств отнюдь не стремились познать и раскрыть тонкие грани искусства, зато платили за работу реальными деньгами, а не душеспасительными беседами.

В наступившей тишине дело пошло быстрее, и Агния уже почти поверила, что доберется домой до полуночи, но тут Кристине надоело молчать. В такие моменты Агния лишний раз убеждалась в очевидном факте: закрытый рот – для модели дело противоестественное.

– Ань, а ты веришь в нечистую силу?

Агния невольно вспомнила владелицу рекламного агентства, предоставлявшего ей заказы.

– Я как раз на нее работаю!

– Не смешно! – заявила красавица, хотя тихонько фыркнула. – Я имею в виду настоящую нечистую силу! Ну, чудовищ, там, всяких, демонов… Как ты думаешь, есть они на самом деле?

– Говорят, что есть. Съезди в Бутово, проверь.

У Агнии не было ни малейшего желания обсуждать существование нечистой силы в одиннадцать часов вечера, особенно учитывая, что ей предстояло добираться домой не на своей машине. Но Кристина не отставала:

– А я вот верю! Только не знаю… А можно убить человека, если пожелать ему зла?

– Судя по моей соседке сверху, нет, – вздохнула Агния. – Голову направо разверни… На другое «право»! Молодец. Держи рот закрытым, я снимаю. Отлично, готово, можешь идти!

В ушах у Агнии на все лады зазвучало милое слово «домой!», чередуясь с «наконец-то!», но Кристина отнюдь не спешила упростить ей жизнь. Модель села на диван и поджала под себя ноги.

– Ань, я боюсь!

Только тут Агния заметила, что огромные голубые глаза блондинки так неестественно блестят не из-за особенностей расстановки ламп, а от слез. Это было непохоже на Кристину, самой большой заботой в жизни у которой был выбор новой кофточки.

Следовало бы прогнать блондинку и наконец-то отправиться домой, но совесть уже опустилась до шантажа, угрожая при таком раскладе изгрызть Агнию изнутри. Потому что Кристина, в общем-то, была очаровательным и добродушным существом.

Пришлось Агнии задать классический вопрос:

– Что-то случилось?

– Я не знаю, – всхлипнула девушка. – Правда, не знаю… Я очень долго желала… одному человеку… чтобы ему было плохо. И ему стало плохо! Теперь мне кажется, что это я… я во всем виновата!

Агния только вздохнула: ей был знаком подобный тип паники. Если происходит что-то плохое, хочется найти виноватого, от этого почему-то становится спокойнее на душе. Но иногда получается, что единственный виноватый – это ты.

– Кристина, не майся дурью, честное слово! Посмотри на себя: ты бы даже хомячку в армрестлинг проиграла. Ты в принципе неспособна никому навредить!

– Я и не говорю, что я на кого-то напала! Что я, гопник, что ли?

Агния невольно вообразила белокурого и голубоглазого гопника с четвертым размером груди. Смех сдержать ей удалось лишь очень большим усилием воли.

– Тогда отчего ты беспокоишься?

– Но я думала о том, как ему будет плохо! Я хотела этого! – из огромного голубого глаза выкатилась первая слезинка.

Вот тут и настал стереотипный момент, когда подруга успокаивающе опускает руку на плечо товарки – в надежде передать ей свою уверенность. И Агния понимала, что ей тоже следовало бы сделать это, но не могла.

Потому что тут в игру чувств вступала Проблема. И не просто какая-нибудь проблема, а Проблема с большой буквы – Агния боялась тактильных контактов, или, говоря проще, прикосновений к кому-либо. Страх был идиотским и необъяснимым, сродни фобии… а может, это фобией и являлось. Врачи не умели объяснить все до тонкостей, но буквально рвали на груди халаты за право изучить ее случай поподробнее.

Агния отказывалась, даже когда ей предлагали за это деньги. Как-то не представляла она себя в образе подопытной крысы или лабораторного кролика. Тем более что помочь ей никто из врачей не обещал, только поизучать немного.

Приходилось ей с этой Проблемой жить. Любое прикосновение (когда ее кто-то касался или она дотрагивалась до кого-то) оборачивалось для нее весьма неприятными последствиями: от легкой тревоги до всепоглощающей паники. Это зависело от степени ее знакомства с человеком. И избавиться от этого для Агнии было весьма проблематичным делом – разве что напиться…

Но алкоголь приносил лишь условное и временное облегчение, от которого на следующий день ей становилось только хуже. Более действенным средством оказались перчатки, они помогали справляться с собственными реакциями, чем Агния активно и пользовалась.

Поэтому пришлось Кристине рыдать дальше, без успокаивающей руки подруги на плече. Может, из-за этого, или в силу особенностей своего характера, но успокоилась девушка достаточно быстро.

– Что-то я совсем растеклась! Прямо вся такая неконтролируемая стала, как ручеек!

– Скорее как холодец, – усмехнулась Агния. – Ты точно уверена, что с тобой все в порядке?

– Да-да, конечно! Только скажи… скажи, пожалуйста, что нечистой силы не бывает…

– Нечистой силы не бывает, – вздохнула фотограф. – Ты ведь знаешь об этом сама. А что, ты боялась, что и до тебя эти «нечистики» доберутся?

– Ну да! – с прежней жизнерадостной улыбкой сообщила Кристина. Можно было подумать, что боялась она этого не пять минут, а пять лет назад. – Но теперь уже не боюсь! Я даже думала, что меня убить могут, вот как!

Агния нахмурилась:

– С чего это ты так думала?

– Ах, да не было какой-то особой причины, так, дурь одна! Я боялась проклятия… но всяких там проклятьев ведь не бывает? Да?

– Проклятий, – автоматически поправила Агния.

– А, ну да, проклятий. Все равно – не бывает! Это я настроению такому поддалась просто, задурил мне голову один человек… Спасибо, ты меня успокоила! Теперь я хоть заснуть смогу, а то у меня завтра важный показ, я его давно-давно ждала! Я выйду в платье невесты, такая буду красивая, м-м-м! – Кристина даже зажмурилась от удовольствия при мысли об этом платье. – Там круто, приходи, если получится, я тебя в зал проведу!

– Я подумаю, – уклончиво пообещала Агния.

Вообще-то ей полагалось посещать такие мероприятия как можно чаще, потому что недостатка в изданиях, желающих купить хорошие фотографии, не имелось. Но такие мероприятия подразумевали общение с «элитой» общества, которая относилась к обслуживающему персоналу, в том числе и к фотографам – особенно к молодым и привлекательным фотографам – весьма специфически. Дамы периодически норовили опрокинуть на костюм Агнии бокал вина или блюдо с устрицами, а джентльмены зазывали ее в подсобные помещения – «показать свой «Роллекс».

Кристина в этом отношении была приятным исключением, поскольку центром вселенной себя тоже не считала. Чуть наивная девчонка, только и всего. Так что ее предложение следовало обдумать.

На улице просигналила машина. Резкий звук гудка заставил Агнию подпрыгнуть на месте, лишь чудом она не уронила фотоаппарат. А вот Кристина не удивилась:

– А, это за мной! Тебя подвезти?

Прежде чем слово «да» слетело с ее губ, Агния предусмотрительно прикусила язык. Конечно – так и поедет она! А кто все оборудование на место уберет? Кто убедится, что все роллеты опущены? В студии много дорогих вещей, и далеко не все принадлежат ей, поэтому за безопасностью приходится следить постоянно.

– Нет, спасибо, Кристи, я как-нибудь сама доберусь.

– Ну, как знаешь! – беззаботно махнула ручкой модель. – Я завтра позвоню тебе, хочу фотки посмотреть, уже обработанные!

«А кто тебе сказал, что завтра они уже будут готовы?» – подумала Агния.

– Звони, – милостиво кивнула она. – Мне трубку снять нетрудно.

Повторный гудок автомобиля заставил Кристину поторопиться. Девушка быстро выпорхнула из студии, и Агния заперла за ней дверь.

Она не могла бы сказать, что этот район ей не нравится, нет, днем тут было очень даже красиво. Рядом – небольшой лесопарк, люди гуляют… красота, в общем! А вот ночью… ночью те же деревья уже не казались ей такими привлекательными. А если учесть, что пару недель тому назад в этом парке какую-то девушку изнасиловали, то легко догадаться, что по вечерам Агнии не хотелось даже смотреть в сторону парка.

И вот угораздило же ее именно сегодня без машины остаться! Закон глобальной несправедливости, не иначе. Мысленно пожелав тому, кто оцарапал ее машину, приступ диареи и гвозди под все колеса, девушка стала собираться домой.

Квартиру-студию она снимала в равных долях с двумя другими фотографами, одной это было бы слишком накладно. Часть оборудования являлась общей, это тоже неслабо помогало экономии. Да и вообще, какой смысл иметь собственную студию, если съемки проводятся не так уж часто?

Но у совместного владения помещением имелись и свои недостатки. Один из них заключался в том, что, если не убрать все строго по своим местам, можно нарваться на скандал, как минимум телефонный. Одна из коллег Агнии, Таня, являла собою пример редкостного занудства, когда речь заходила о чистоте и порядке.

Когда оборудование была возвращено в чехлы и упокоилось на полках, Агния подошла к окну, выходившему в парк. Там было темно – фонарь над подъездом опять разбили. На общем фоне выделялся лишь робкий огонек зажженной сигареты какого-то человека, курившего неподалеку от дома.

Человек смотрел прямо на Агнию.

Девушка невольно отпрянула от окна. Сердце бешено заколотилось в груди, в памяти всплыли не самые приятные картины – описанная в газетах история с изнасилованием в парке сопровождалась подробным фотоотчетом.

Естественно, в темноте она не могла рассмотреть, куда точно смотрит человек. Но Агнии показалось, что на нее.

«Надо как-то проскочить мимо него, – мысли жужжали в ее голове, как потревоженный пчелиный рой. – Но как? Запасной выход забит наглухо! А что, если он – вообще не тот преступник? Может, напрасно я так паникую?»

В этот момент где-то зазвонили колокольчики. Звук был мягкий, серебристый, но в напряженной тишине студии он показался девушке чуть ли не потусторонним сигналом. Агния невольно вскрикнула, но скорее от неожиданности, чем от страха.

В фильмах ужасов под подобный аккомпанемент обычно появляются маньяки или разная нечисть, а иногда – и сразу «два в одном». Девушка, в чьей памяти невольно всплыли недавние слова Кристины, ждала чего-то подобного, но никаких сверхъестественных проявлений не наблюдалось… а колокольчики все продолжали звонить!

Постепенно к Агнии вернулась способность мыслить здраво, до этого словно бы загнанная в бомбоубежище этим зловещим звоном. Первым, что зарегистрировал ее мозг, было наличие у звона некоего определенного источника. Призрачная мелодия, по идее, должна доноситься отовсюду, так? Вроде бы так. А этот звон исходит откуда-то из-под дивана!

Помня о курильщике у двери, Агния на четвереньках пробралась к дивану. Робко заглянув под него, она не обнаружила там ни карликового зомби (полноразмерный под диваном бы не поместился), ни какой-либо другой нечисти – только белую кожаную сумочку-клатч.

Сумочка явно принадлежала Кристине, иных вариантов не было. Агния четко помнила, как модель вломилась в студию, потрясая этой самой сумочкой над головой, и попыталась как-то объяснить причину своего опоздания. Когда начались съемки, Агния попросила убрать куда-нибудь все посторонние предметы, чтобы они в кадр не попали. Кристина и убрала свою сумочку – под диван!

И благополучно забыла об этом. Типично для нее.

Агнии стало смешно, она представила себя со стороны: растрепанное существо женского пола с опаской подползает к дивану, потому что боится, как бы ее не увидел дядька, который на улицу покурить вышел. Если кто-то из ее знакомых, а в первую очередь Артем, узнает об этом, позора ей хватит на пять лет вперед!

Клатч между тем продолжал звонить, а когда Агния взяла его в руки, он еще и завибрировал. Одно из двух: либо там скрыта некая высокотехнологичная сексуальная игрушка для старой девы-меломанки, либо Кристина сегодня осталась без своего мобильного телефона.

Осмотр содержимого сумочки подтвердил правильность второго предположения. В живописной куче элитного мусора – вроде помады, пудры, пилочки для ногтей и прочих дамских мелочей – позвякивал дорогой мобильный телефон. На экране отображалось одно слово – «Аллофея».

– Дурацкое имя, – пробубнила себе под нос Агния.

Хотя в современном шоу-бизнесе без дурацкого имени никуда: чем глупее или хотя бы ненормальнее тебя зовут, тем быстрее тебя народ запомнит. Правило такое, от него не убежишь, и Аллофея, пожалуй, еще не худший вариант.

Агния, правда, тоже не могла бы похвастаться привычным для слуха русским именем, но тут не было ни ее вины, ни ее заслуги – имя для нее выбирали родители.

Девушка застегнула клатч и бросила его на ближайший стул. Телефон продолжал звонить: неведомая Аллофея отличалась упрямством дятла, но долго это вряд ли продлится. А если что – телефон и выключить можно.

Похоже, встретиться завтра с Кристиной Агнии все же придется, ведь в современном мире телефон – вещь жизненно необходимая. Только как с самой Кристиной-то связаться? У Агнии был только один ее номер, и аппарат модели, связанный с этим номером, продолжал пародировать звон колокольни.

Имелись еще адрес электронной почты модели и адрес вполне реальный. Агния один раз подвозила Кристину до ее дома – она каким-то образом умудрилась сломать шпильку, зацепившись за ковер. Этим адресом, скорее всего, ей и придется воспользоваться, потому что электронную почту модель проверяла не чаще одного раза в месяц.

Но их реальная встреча состоится никак не раньше полудня, решила фотограф.

– Сама виновата! – злорадно объявила Агния сумочке, наконец-то переставшей трезвонить. – Я ведь личность непредсказуемая, я и похитить чужие вещи могу! Муа‑ха-ха!

Попытка Агнии изобразить дьявольский смех, впрочем, оборвалась долгим зевком – усталость давала о себе знать. О том, чтобы ехать домой, и речи не шло: на часах стояло время глубокой ночи, да и страх перед неизвестным курильщиком, несмотря на все аргументы со стороны здравого смысла, окончательно не исчез.

Поэтому Агния решила остаться на ночь в студии. А что? Другие так тоже иногда делали, почему же ей нельзя? Диван тут есть, одеяло есть, подушка есть, а больше ей ничего и не нужно. Уж лучше переночевать в студии, чем с утра пораньше стать новым объектом для фотосессии судебных экспертов!

Но едва лишь Агния заперла все окна и двери и улеглась на диван, в белой сумочке-клатче снова зазвонили колокольчики…

Глава 2

Физики во всем мире ищут то, чего искать совсем не надо: первичную материю, «частицу Бога», вчерашний день… Зря! Если у них есть лишнее время, лучше бы они потратили его на изучение природы солнечных лучей.

Независимо от того, где именно в шторах образовалась щель, луч все равно доберется до лица. Да еще и не один – он и товарищей обязательно с собою приведет! С этим Агния сталкивалась каждое утро, но сегодняшний день оказался просто кульминацией боевых действий со стороны солнца: лучи его пробрались сквозь роллеты.

Не буквально, конечно, просто выяснилось, что один из металлических щитов вечером был опущен не до конца. Вчера Агния не заметила этого – зато солнце заметило сегодня утром.

Девушка собралась было накрыться с головой одеялом, но вспомнила, что одеяло-то не ее и подушка – тоже. Все эти вещи то ли Таня приволокла, то ли они вообще от предыдущих хозяев остались. Спать под этим тряпьем ввиду крайней необходимости можно, но на такие эксперименты, как накрывание им с головой, у Агнии не было настроения.

Тем более что голова эта болела от нехватки сна. Дама по имени Аллофея «барабанила» с периодичностью раз в пять минут, вплоть до часа ночи. Собственно, она бы барабанила и дольше, если бы Агния не отключила телефон. Ответить ей и в голову не пришло: даже если бы Аллофея сообщила что-то важное, фотограф все равно не смогла бы связаться с Кристиной, только зря нервы бы себе прожгла.

Ничего, Кристина сама разберется, что за сумасшедшая звонит ей посреди ночи. А может, у столичного бомонда час ночи – это как раз самый прайм-тайм?

Агния выбралась из ветхого одеяла и первым делом посмотрела на собственный мобильный. Телефон заявлял, что уже десять утра, а следовательно, не так уж и рано – самый разгар рабочего дня.

– Мир работает, – вздохнула Агния, набирая номер механика, – но работает ли Витя?

Витя следил за ее машиной фактически с момента покупки. Руки у парня были золотые, а юридические способности – нулевые, поэтому официально оформить свое дело он так и не сумел. Перебивался заказами от знакомых, работал в собственном гараже – и работал отлично.

Ответа долго не было, но Агнию это не раздражало. Торопиться ей было некуда, и она дала организму возможность окончательно проснуться и смириться с мыслью, что отдых закончился.

Наконец мелодичные гудки сменились сиплым голосом:

– Какого?..

– Пить надо меньше, – сухо отозвалась девушка.

Тон механика мигом потеплел, теперь его голос прямо-таки искрился дружелюбием:

– Агния, ты? Ой, а я подумал, это моя бывшая, она мне всегда в это время звонит, змея…

– Это потому, что ты ей двух детей сделал, – услужливо пояснила девушка.

– Так я ж случайно…

– Вот мы и вернулись к тому, с чего я начала: пить надо меньше. Витек, ты мне зубы не заговаривай, скажи, машина моя как? Еще не уехала в Сыктывкар на запчасти?

– Обижаешь, – засопел в трубку механик. – Все готово, я ж не всю тачку красил, а только там, где ее покоцали! Вечно ты так!

– Ладно, проехали, – примирительно сказала девушка. – Когда ее забрать можно?

– Ой, только не сейчас, я не там! – засуетился мужчина. На заднем плане послышалось нечто вроде «Витя, кто это?», произнесенное томным женским голоском.

– Я уже догадалась. Ты скажи, во сколько.

– После двенадцати давай, хорошо?

– Хорошо, – смилостивилась Агния. – Я тебе звякну, когда подъеду.

– Ты просто солнце!

– Ага, солнце, – передразнила его девушка, нажимая на кнопку отбоя. – Пока плачу вовремя. А попробуй тебе не заплатить… вот так и гаснут звезды.

Перспектива снова оказаться за рулем уже радовала. Это и тот факт, что ее вчерашние страхи с наступлением утра окончательно улетучились, подняло Агнии настроение.

Ну и что с того, что машина будет готова только после двенадцати? Срочных заданий у нее на сегодня нет, можно заскочить к Кристине, потом забрать машину, затем не спеша обработать несколько долгосрочных заказов. А может, вообще прогуляться? Погода-то вроде неплохая наметилась!

Но сначала – к Кристине, пока эта звезда подиума новый телефон в панике не купила.

Агния убралась, окончательно уничтожив следы своего ночного пребывания в студии. Даже Таня ничего не заметит… хотя не факт. Иногда создавалось такое впечатление, что у этой дамы просто какое-то шестое чувство развито – по улавливанию чужого присутствия.

Агния убрала в рюкзак свой фотоаппарат и Кристинину сумку и заперла дверь. Вчерашнего курильщика, конечно же, поблизости не наблюдалось, двор и парк опять являли собою пример идеальных прогулочных мест: детишки бегают, пенсионерки пейзаж дополняют. В общем, красота.

Оптимистичное настроение продержалось у Агнии вплоть до входа в метро. Ну а там пришлось ей позабыть, что и день почти выходной, и машину она скоро получит, – все ее внимание ушло на то, чтобы не затеряться в живом людском потоке. За три года своего пребывания в Москве девушка так и не привыкла к давкам в общественном транспорте, как и ко многому другому.

Она надеялась хоть ненадолго расслабиться в вагоне поезда, но просчиталась. Нет, рядом с нею не было угрожающего вида бритых парней – только мальчик лет четырех, методично пинающий своей кроссовкой ногу Агнии.

Первые тридцать секунд она терпела, бросая на мамашу не в меру активного чада красноречивые взгляды. Но мамаша, видимо, была не склонна к расшифровке чужих взглядов. Она уткнулась в какой-то роман с полуголой девицей на обложке и окружающего ее мира вообще не замечала.

Окружающему миру, представленному Агнией, пришлось напомнить о себе:

– Женщина… Не побоюсь этого слова, мадам!

Водянистые глаза неопределенного цвета неохотно оторвались от строчек романа и уставились на Агнию:

– Че?

– Ребенка своего уймите, иначе джинсы мои вы стирать лично будете.

– Щас, разогналась! – хохотнула дама, поправив сначала свой бюстгальтер, а потом – позу ребенка. Мальчишка пакостливо ухмылялся, видимо, ситуация была для него не новой. – Отойди, если он тебе мешает! А за своими портками сама следи!

Отойти Агнии было некуда, и мамаша это прекрасно видела. Просто от этой ситуации она сама, как и ее чадо, получала немалое удовольствие: когда еще ей удастся покомандовать другими людьми? А другие люди, видимо, в большинстве случаев просто замолкали, потому что сделать они ничего не могли, а разговаривать с подобными личностями считали делом бесполезным.

Агния когда-то тоже была такой, и если на нее кто-то рявкал, она стыдливо опускала глаза и, заикаясь, спешила извиниться и уйти. Так продолжалось до тех пор, пока до нее не дошло: так нельзя, если ты жить нормально хочешь. Можно сколько угодно шедевров из бисера сотворить, а все равно кто-нибудь из «наблюдателей» подойдет и хрюкнет тебе прямо в ухо.

Примерно спустя год своей жизни в столице Агния пришла к выводу, что смущаться нужно далеко не перед всеми. Кому-то проще и практичнее дать в рыло.

– За портками-то я прослежу, – хищно прищурилась девушка. – Тут один выход из двух возможных: либо ты шпаненка угомонишь, либо я засовываю его обратно в тебя еще на пару месяцев, потому что он явно недоделанный!

Мамаша от удивления даже книгу уронила, а мальчишка, почуяв неладное, перестал ухмыляться. Агнии даже показалось, что он умудрился втянуть ноги туда, откуда они росли.

Конфликт мог перейти во что угодно, но тут приятный невозмутимый голос диктора объявил нужную Агнии станцию. Девушка бесцеремонно проложила себе дорогу к дверям. Вслед ей прозвучала парочка не самых приятных характеристик со стороны вредной мамаши, но это было не более чем жалкой попыткой отмыться – эдакий взмах пухлым кулачком после драки.

Настроение у Агнии снова решило подняться. Хамить, в целом, штука неприятная, а вот хамить хамам – это уже почти спорт.

До дома Кристины от метро было совсем недалеко. Модель жила в центре города, в квартире, подаренной ей одним из ее обожателей.

Обожателей у Кристины, только-только достигшей совершеннолетия, было несметное множество. При этом она отличалась от коллег по подиуму и иных представителей фауны, именуемой «шоу-бизнес», тем, что искренне любила всех, с кем была. Не притворялась, не использовала богатых мужчин в качестве свинки-копилки, а именно любила. Агния сама в это не верила, пока не увидела собственными глазами, как нежно Кристина воркочет с очередным «папиком» – мужичком лет пятидесяти, похожим на беременного енота.

«Папики» Кристинину искренность чувствовали, поэтому продолжали помогать ей даже после расставания. Искренность, как заметила Агния, в последнее время вообще стала модным дефицитом, который редко удавалось получить даже за очень большие деньги.

Особенно – за очень большие деньги.

«Можно попытаться вызвонить Дашку, – Агния решила развлечься планированием остатка дня. – Сто лет уже не виделись! А она еще сама твердила: не теряйся, не теряйся… Получается, что я – единственный организатор этого «не теряйся»! Ничего, месть моя будет коварна и страшна. Вот затащу эту вегетарианку в мясной ресторан…»

Мысль эта оборвалась, когда Агния свернула в нужный ей двор. Уже из арки она увидела, что напротив подъезда Кристины сгрудились машины – милицейские, «Скорая помощь», а с ними – и немаленькая толпа людей.

Сердце у девушки тревожно екнуло.

«Да нет, глупости, – попыталась успокоить себя Агния. – В этом подъезде, наверное, человек сто живет! Может, какой-то бабуле плохо стало, вот ей и вызвали «Скорую»!»

Ага, а милиция тогда зачем, а толпа почему собралась? Нет, тут явно что-то не так. Плохое предчувствие не оставляло Агнию.

Естественно, Агния не стала ломиться сквозь толпу. Она подошла поближе, выбрала среди зрителей женщину с наиболее доброжелательным выражением лица и обратилась к ней:

– Извините, вы не знаете, что случилось?

Многие жители столицы в ответ на любой вопрос незнакомца нацепляют на лицо дежурную гримасу презрения. Но женщина оказалась не из этой категории граждан и ответила вполне спокойно:

– Модель тут жила известная, Кристина Орлик. Она этой ночью умерла.

Агния почувствовала, как внутри у нее все леденеет.

– Как… умерла? – с трудом произнесла девушка.

– Самоубийство вроде, кто-то из врачей так сказал. Ночью умерла, утром за ней шофер заехал – и нашел ее. Жалко девчушку, я ее неплохо знала…

Агния уже не слушала. В ушах гудело, зрение вроде бы и работало, но девушка не до конца понимала, что она перед собою видит. Она чувствовала, что куда-то идет, но куда – не знала, не задумывалась об этом. Лишь бы подальше отсюда!

По идее, ей как фотографу полагалось выхватить из рюкзака камеру и начать срочно делать эксклюзивные снимки. Однако от одной мысли об этом Агнии становилось тошно: фотографировать мертвого человека! Это… это как могилу осквернять.

Самоубийство… Кристина убила себя! Красивая, жизнерадостная, успешная… почему? Да не было у нее причин! Вчера вечером у нее было все в порядке, они же разговаривали! Кристина даже от своих страхов избавилась!

А может, как раз в этих страхах все дело? Кристина боялась, что нечто может ее убить, – и вот она мертва. Неужто и правда – проклятие?..

Да быть не может! Сказали ведь: самоубийство. Вероятно, и причина имелась достойная, о которой Агния знать просто не могла – они ведь не были близкими подругами.

Но постепенно ее теории развеялись в воздухе, осталась лишь одна мысль, возвращавшаяся к Агнии снова и снова: «Кристи не могла этого сделать – у нее же сегодня важный показ!»

В себя Агния пришла на лавочке, оказавшись в каком-то дворе. Она сидела, прислонившись спиной к старому каштану, и прижимала к груди рюкзак, в котором по-прежнему лежала забытая Кристиной сумочка. Кому следует ее отдать? Наверное, никому: Агния знала, что отец Кристины умер, а мать живет в Америке.

Девушка провела рукой по лицу и обнаружила, что плачет. Это было странно – она не помнила, в какой момент у нее полились слезы.

Она наконец взяла себя в руки. Для Агнии это было непривычно – так бурно отреагировать на ситуацию, но сегодняшний случай – особый. Она ведь к живой Кристине шла!

И что теперь? Вернуться туда и отдать кому-нибудь сумочку? Нет, ее просто потеряют или украдут, да и не хотелось Агнии вновь оказаться в толпе. В конце концов она решила, что придет на похороны и отдаст сумку кому-нибудь из родных Кристины.

Она так и так пошла бы на кладбище.

А пока что ей предстояло вернуться к запланированным на сегодня делам – а в частности забрать у Вити свою машину. На душе у нее было тяжело, но Агния прекрасно знала: если все время думать о случившемся, станет только хуже.

Агния достала из рюкзака маленькое зеркало и критическим взглядом окинула свое отражение. Глаза и нос, как и следовало ожидать, опухли от слез. Хорошо хоть, она накраситься сегодня не успела, а то вообще бы фейс-контроль в метро не прошла!

Суета на станции метро на этот раз была даже успокаивающей: всюду сновали, толкались и ругались живые люди. В вагоне Агнии удалось сесть, и под стук колес к ней вернулись мрачные мысли.

Наверное, у Кристины возникли какие-то проблемы с работой. Про модельный бизнес всякие слухи ходят, в большинстве своем нелицеприятные. Агния знала, что модель даже лежала в какой-то клинике – нервы лечила. Но это вовсе не значило, что Кристина способна на такое – убить себя!

«Кристинка, дурочка маленькая, зачем?!» Из-за этого вопроса слезы вновь и вновь наворачивались Агнии на глаза, сдерживать их удавалось плохо. Агния глубоко вздохнула и мысленно начала считать до ста, чтобы побыстрее успокоиться.

Она, конечно же, забыла перезвонить Вите, но он честно ждал ее возле гаража. К моменту встречи Агния окончательно успокоилась, и теперь никто не сказал бы, что она недавно плакала. Это спасало ее от ненужного любопытства.

– Вот она, любуйся. – Механик широко распахнул перед девушкой ворота в гараж. – Тут твоя тачка, а не в Сыктывкаре!

И Агния залюбовалась. Желтая «Хонда Джаз» была первым и пока что единственным ее по-настоящему крупным приобретением. Именно поэтому любые царапины на ее боках вызывали у владелицы бурную и в большинстве случаев шумную реакцию.

Витя справился отлично, этого у него не отнимешь. Теперь сложно сказать, где именно легла новая краска.

– Нравится?

– Гений, – без лишних колебаний заверила его Агния.

– Да че там… Тебе просто повезло, что у меня этот цвет имелся, иначе так быстро не получилось бы.

– Какое тут везение? У тебя этот цвет стоит с тех пор, как мне машину в прошлый раз грохнули! – мрачно напомнила ему Агния. – Но все равно, спасибо.

– Обращайся! Кстати, я в новостях слышал, что Кристина Орлик сегодня умерла. Ты вроде ее знала…

Агния невольно вздрогнула, но Витя этого не заметил. Он терпеливо ждал ответа, и девушке пришлось приложить немалые усилия, чтобы голос ее прозвучал спокойно:

– Да, знала, мы несколько раз работали вместе. Умерла, говоришь? Жалко! А от чего, не сказали?

Она знала, что Витя изучает исключительно «желтые» средства массовой информации, а они обычно узнают «истинную» причину чьей-либо смерти первыми и радостно растрезвонивают о ней по всему миру. Так что механик вполне мог быть в курсе.

И Витя оправдал ее ожидания:

– Сказали, что тут большого секрета нет! Передозировка наркотиков.

– Что-о?! – Агния едва не сорвалась на крик. – Этого быть не может!

Виктор причины ее удивления не понял:

– Почему это? Они же там, в шоу-бизнесе, все либо колются, либо курят, либо пьют! Вот и эта тоже… Только дозу не рассчитала. Ты бы поменьше с ними общалась, опасно это для здоровья!

– Постараюсь, – тихо ответила Агния, протягивая Вите деньги, заранее оговоренную сумму. – Я поеду. Спешу.

– Ты всегда спешишь! Но ко мне еще один клиент намеревался приехать, так что заскучать я не успею. До скорого!

– Типун тебе на язык, я и так слишком часто сюда приезжаю!

Она не спешила, просто не хотелось выслушивать гадости в адрес Кристины. Он ведь и не знал ее совсем!

А Агния – знала. Не близко, нет, но достаточно хорошо, и насчет нелюбви модели к наркотикам она тоже была в курсе. От передозировки в свое время умер отец Кристины, поэтому она сама и близко не касалась любой формы «дури». Более того, вчера, когда девушки общались, на модели было коротенькое платьице, наглядно демонстрировавшее, что следов от уколов нет ни на ее руках, ни на ногах.

Конечно, можно предположить, что Кристина впервые решила попробовать наркоту и по неопытности не рассчитала дозу – видимо, эту версию все и приняли как вполне достоверную. Но Агния прекрасно понимала, что это бред. Имелось больше шансов, что Кристина решит выйти замуж за белку-альбиноса, чем когда-нибудь притронется к наркотикам!

Агния выехала с территории гаражей и остановила машину на какой-то тихой улочке. Думать о таких вещах на ходу – не самая лучшая затея, можно разве что отправиться на тот свет вслед за Кристиной и спросить у нее лично, что же произошло. Но этот способ Агнии совсем не нравился, она предпочитала добывать информацию иначе.

Разумнее всего – принять версию, объявленную народу, и не изображать из себя Шерлока Холмса. Именно это Агнии приказывал сделать здравый смысл.

Только если бы девушка все время его слушалась, она бы и в Москву не решилась ехать. А ведь приехала когда-то! Она только-только получила высшее образование, но работать экономистом попросту не собиралась. На экономический факультет Агния поступила по настоянию родителей. Все пять лет спасалась от отчисления только хорошей памятью, потому что уже на первом курсе почувствовала себя балериной, случайно забредшей в пивной бар.

Однако доучилась, получила диплом, подарила его родителям и собралась в Москву. К этому моменту она успела всерьез увлечься фотографией и окончить специальные курсы. Причем она хотела стать профессиональным фотографом, а не любителем, снимающим отражение неба в лужах в офисных перерывах!

Родители ее намерений не одобряли и первое время регулярно звонили с выговорами, но в итоге смирились, сообразив, что дочка умудрилась-таки устроиться в столичной жизни. Они пытались помогать деньгами, но тут уж воспротивилась Агния. После двадцати пяти лет – никакого «спонсирования», ибо девочка выросла!

А раз так, значит, сможет позаботиться и о ком-нибудь еще. Например, о добром имени умершей приятельницы. Ведь Кристина была неплохим и, главное, жизнерадостным человеком, нельзя принимать «желтую» версию случившегося!

Агния не собиралась заниматься никаким расследованием, она уже почти поверила, что это все-таки или самоубийство, или несчастный случай. Врагов-то у Кристины не было! Но для окончательного успокоения совести следует провести хоть какую-то проверку. Скорее всего, она ничего не найдет. Но она будет знать, что хотя бы пыталась.

В квартиру Кристины лучше не соваться – там сейчас все перекрыто. Да и бесполезно это! Сама Кристина не раз говорила, что не любит свою городскую квартиру, чувствует себя там неуютно. Гораздо комфортнее ей в большом загородном доме, куда она выезжала при первой же возможности.

Участок земли и особняк были оформлены на имя матери Кристины и куплены совсем недавно, поэтому шансы, что милиция туда не поедет вообще, были высоки.

Хотя и сама Агния могла туда не попасть. Все зависело от одного очень важного фактора.

Девушка открыла свой рюкзак и достала сумочку Кристины. Еще вчера она заметила, что там лежит множество ключей, а сейчас убедилась в этом. На дне клатча лежали две связки: одна с «таблеткой» от кодового замка, эти – явно от городской квартиры. А вот вторая связка, скрепленная брелоком в виде плюшевого медведя, вполне могла оказаться той самой, от загородного дома.

– Вообще-то, Агния, тебе не стоит делать это, – громко произнесла Агния, постаравшись, чтобы ее слова прозвучали как можно убедительнее.

Она ожидала соответствующих аргументов от своего здравого смысла, но он, нахохлившись, молчал. Ну вот и определились планы на день!

Глава 3

К вечеру начался ливень – именно ливень, мало кто рискнул бы назвать этот вертикальный водоворот скромным словом «дождь». Агнию это только порадовало: машину в таких условиях вести, конечно, сложнее, зато ей обеспечена идеальная маскировка.

Несмотря на то что Агния уже решилась влезть в эту историю, кое-какие сомнения у нее имелись. Ей было не по себе от того, что придется влезать в чужой дом и осматривать чужие вещи. Да и потом: ее появление возле квартиры Кристины в день ее смерти ни у кого подозрений не вызвало, а вот осмотр дома – это совсем другое дело. Не хватало еще, чтобы ее в чем-то обвинили!

А обвинить могут, это факт, потому что смерть Кристины уже стала актуальной темой, которую старательно пережевывает пресса. Более или менее серьезные издания, радиостанции и телеканалы просто сообщали об этом факте, без комментариев. Представители СМИ, ассоциируемые с цветом опороченного снега, мусолили «подробности». Дошло уже до того, что Кристину объявили наркоманкой со стажем, а ее смерть – вполне логичным финалом никчемной жизни. Хотя с момента ее смерти прошло так мало времени, ей уже вынесли приговор.

Все это дико злило Агнию. Да даже если бы все это и было правдой, зачем об этом трезвонить? А в данном случае все это вдвойне обиднее, потому что никакой наркоманкой Кристина не была и становиться ею вовсе не собиралась.

Опровергнуть эти сплетни никто не мог – мать Кристины уже заявила, что в Москву она прилететь не сможет из-за плохого состояния здоровья. Это еще больше укрепило решимость Агнии хотя бы попробовать разобраться во всем.

Из ее головы по-прежнему не желали исчезать мысли о нечистой силе. Может ли то, что Кристина говорила о своей вероятной смерти незадолго до… до момента смерти, оказаться простым совпадением?

До элитного коттеджного поселка Агния добиралась дольше, чем ожидала, – дождь помешал. Въезжать на огороженную территорию девушка не решилась, хотя охраны там не заметила. Все-таки желтая «Хонда» – машина яркая, уж лучше она дойдет на своих двоих. Тем более что в такую погоду никто не отличит ее затянутую в дождевик фигурку от, скажем, раскрученного веером целлофанового пакета.

Поэтому машину Агния поставила на заасфальтированной площадке возле платного озера для рыбалки. При этом она отметила, что ливень для местных рыболовов, не помеха: машин там стояло много.

Отец Агнии тоже любил посидеть с удочкой на берегу грязной лужи, которую он именовал озером. Рыбы в озере не было, как, впрочем, и наживки на крючке, но это истинному рыболову не мешало. Агния подозревала, что с этого места тараканам в папиной голове просто-напросто удобнее поддерживать связь с внеземными цивилизациями.

Несмотря на куртку-дождевик, названный его производителем водонепроницаемым, Агния быстро промокла до нитки. Но о том, что она не взяла зонт, девушка не жалела – ветер был такой сильный, что с зонтиком в руках она бы превратилась в нечто среднее между Мэри Поппинс и болидом «Формулы-1».

Агния не знала номера дома, но помнила его описание – Кристина как-то рассказывала ей о своем «гнездышке». Главным достоинством особняка девушка считала то, что он деревянный. На это Агния и ориентировалась, но пока что все дома, попадавшиеся на ее пути, представляли собой архитектурные шедевры из кирпича и бетона.

Она уже почти отчаялась, когда впереди, за серой завесой воды, замаячили резные башенки.

«Если это не ее дом – уеду», – твердо решила девушка, направляясь к дому.

Ключ плавно вошел в замок калитки, значит, уезжать ей пока рано. Агния поспешила проскользнуть за сплошную металлическую изгородь, пока ее кто-нибудь не увидел. Хотя, кому тут подглядывать? Света в окнах ближайших домов нет, значит, хозяева либо уже спят, либо вообще в город уехали.

Деревянный особняк походил на пряничный домик из сказки: четкие линии, яркие цвета, причудливая резьба. Со всех сторон его обступали кусты цветущих пионов, подставивших свои пушистые шапки под струи дождя. Казалось, что в этом месте в принципе не может произойти ничего плохого.

«А здесь ничего и не произошло, – напомнила себе Агния. – Произошло все как раз в той квартире, которую Кристина терпеть не могла».

Попасть под крышу, защищающую от ледяного ливня, было приятно. Агния постаралась стряхнуть с себя всю воду еще на крыльце, но – тщетно, за ней потянулся мокрый след.

Внутри дом оказался не менее уютным, чем снаружи. Комнаты выглядели очень светлыми благодаря тканевым обоям с цветочными узорами, почти вся мебель была плетеной, на многочисленных полках размещались фотографии и сувениры. Всюду царил идеальный порядок – судя по всему, после последнего визита Кристины здесь успела побывать уборщица.

Это уменьшало шансы Агнии найти что-либо, а ведь она даже и не знала, что ищет. Просто… что-нибудь.

Девушка решила осмотреть комнаты повнимательнее, тем более что возвращаться под ливень у нее пока не было сил: она замерзла, да и лил он так сильно, что, похоже, на ее коже после ударов капель останутся синяки. Поэтому Агния не спешила.

Несмотря на уютную обстановку, находиться в доме ей было немного жутко. Ведь, по сути, место осиротело – сюда уже некому приезжать, и так будет до тех пор, пока дальняя родня не закончит дележ наследства Кристины.

Слово «наследство» у Агнии почему-то не соотносилось с образом восемнадцатилетней девушки.

На первом этаже пыли, следов, и вообще ничего подозрительного не нашлось – уборщица постаралась на славу. Поэтому Агния пробыла там недолго и отправилась по винтовой лестнице наверх – туда, где наверняка располагалась спальня Кристины. Модель была не из тех, кто подпускает посторонних к своим личным вещам, так что вряд ли и там так убрано.

На втором этаже имелось несколько спален, и лишь одна из них оказалась запертой.

– Прямо как в сказке, – тихо произнесла Агния, перебирая связку ключей. – «Синяя борода», блин… Сейчас найду схоронку ее бывших мужей…

Нужного ключа в связке не оказалось, и это почти смутило Агнию. Почти. Вдруг она заметила, что рядом с дверью лежит пушистый розовый коврик, и ее беспокойство исчезло. Ключ, естественно, оказался под ковром. В этом была вся Кристина – человек, тонко балансировавший на грани детской наивности и очаровательной глупости.

Комната ее удачно подходила как раз такому образу. Доминирующий цвет – розовый, и создавалось впечатление, что на прочие цвета Кристина просто испытывала жуткую аллергию. Розовые обои, розовый ковер, сборище розовых пони на розовом шкафу.

– Обалдеть, – присвистнула Агния. – Я в голове у куклы Барби!

На безмятежном розовом фоне резко выделялась черная клякса на столе. При ближайшем рассмотрении клякса оказалась большим конвертом, брошенным, судя по всему, в спешке. Под конвертом лежала стопка газетных обрывков.

В фильмах ужасов и триллерах часто показывают имеющие отношение к загадке преступления аккуратные вырезки из газет, обычно собранные в красивый альбом. Кристина таким эстетизмом не отличалась, она просто вырывала страницы целиком, вместе с рекламными объявлениями, предложениями познакомиться и фотографиями голых знаменитостей. Из-за этого калейдоскопа лишней информации Агнии не сразу удалось понять, что же общего у всех этих обрывков, пришлось присмотреться повнимательнее.

И она нашла. Общим был один человек – очень известный человек. Андрей Дрим не только являлся продюсером многих звезд шоу-бизнеса, он и сам был персоной достаточно медийной. Сам господин Дрим никаким видом творчества не занимался, зато устраивал громкие скандалы, да еще и с завидной частотой. При этом он не гнушался ничем, успел отсидеть два срока и в настоящее время пребывал еще под одним – условным.

А еще – Андрей Дрим погиб три дня назад.

Агния не знала, что и думать. Все эти обрывки газет – в духе какого-то маньяка, но Кристина же маньяком не была! Речь ведь о Кристинке идет – о девушке с телом Барби и взглядом советского пупса.

Объяснением вполне могло стать содержимое черного конверта, но Агния пока что не решалась открыть его. Только не после того, что она только что прочитала – и не в этом полутемном доме, окруженном стеной дождя. Тут даже розовая комната не спасала. В подобном антураже из конверта разве что отрубленный палец может выкатиться!

Поэтому Агния поспешила убрать конверт в рюкзак, предварительно прощупав его содержимое. Внутри, похоже, находился необычно плотный лист бумаги, а еще – что-то объемное, но слишком маленькое и твердое, чтобы оказаться частью человеческого тела.

«Частью человеческого тела! – передразнила саму себя Агния. – Совсем докатилась! Все, я тебя предупреждаю, Агния, – останешься ты без телевизора на неделю! Нет, на две!»

Угроза не сработала – черного конверта она все равно боялась больше, чем перспективы остаться без телевизора.

Все, пора в родные пенаты. Агния заново заперла все двери и постаралась уничтожить все следы своего пребывания здесь. Вряд ли, конечно, кому-то придет в голову обыскивать этот дом, но уж лучше не рисковать.

Мир, залитый водой, казался теперь еще более мрачным. Даже среди обиженных на дождь пионов Агнии виделись некие непонятные тени, готовые броситься на нее. Умом она понимала, что так быть не может, здесь вообще никого нет, но сердце в ее груди все равно билось часто-часто.

«Бедная Кристинка… Если она чувствовала себя так же, то я ей сочувствую!»

Агния заперла калитку, спрятала ключи в рюкзак и направилась обратно, к выходу из поселка. Из-за шума дождя девушка не сразу услышала шаги за своей спиной, а когда услышала, ей захотелось сквозь землю провалиться от страха.

Шаги были неравномерными и гулкими. Похоже, за ней шел кто-то тяжелый – и не на двух ногах! Когда она остановилась, он, напротив, ускорил шаг и стремительно приблизился к ней.

Агнии не хотелось оборачиваться, но она заставила себя. Уже понятно, что это не случайный прохожий – это ее преследуют. Лучше уж посмотреть, кто это, чем получить удар в спину!

То, что она увидела, было подозрительно похоже на галлюцинацию – на нее несся большой черный конь. Роскошная грива животного развевалась на ветру, глаза его горели, создавалось впечатление, что он не бежит даже, а летит сквозь пространство.

Даже если бы у нее нашлись силы двигаться, Агния не успела бы убежать, а сил-то и не было, и не столько от страха, сколько от удивления. Что угодно она ожидала увидеть, только не черного коня!

Агния обладала достаточно ярким воображением, чтобы понять, что произойдет, когда эта махина налетит на нее. Не зная, что вообще можно сделать в такой ситуации, девушка зажмурилась в ожидании страшного удара.

Удара не получилось. Точнее, он был, но не такой страшный, как предполагала Агния. Буквально в метре от нее конь резко затормозил, обдав девушку фонтаном грязи, и толкнул ее боком.

Если бы она подготовилась именно к этому, может, и смогла бы устоять на ногах. Но Агния уже сдалась на милость судьбы и в наказание за эту слабость тряпичной куклой полетела в лужу. Ржание коня, сопровождавшее все это действо, было очень похоже на смех.

Вот в этот момент в ситуацию вмешался голос со стороны:

– Ах ты ж скотина такая!

Агния не была уверена, к кому конкретно обращено это высказывание, пока не заметила, что черный конь весь как-то сжался и уже не казался порождением ада. А к нему со скалкой наперевес спешила крупная молодая особа.

Ее нельзя было назвать толстой, потому что сложена девушка была гармонично – с четко обозначенной талией, могучим бюстом и крутыми бедрами. Длинный сарафан и заплетенные в толстую косу волосы только дополняли образ классической русской бабы. И если в горящую избу она пока что входить не собиралась, то к коню направлялась весьма решительно.

Конь эту решительность тоже почувствовал. Издав испуганный визг, совсем не подходящий животному его габаритов, он с места сорвался в галоп и скрылся за поворотом.

– Ну какой же ты урод! – в сердцах крикнула ему вслед дама в сарафане. – На колбасу пойдешь! Девушка, вы живы?

– Что это было? – только и смогла вымолвить Агния.

– Это был Васька, – судя по ее взгляду, собеседница считала такой ответ вполне исчерпывающим. – Да, здорово он вас изгваздал… Вы-то сами к кому?

Этого вопроса следовало ожидать – в таких поселках обычно все друг друга знают, даже если тесно не общаются. Агния предполагала, что может встретить любопытствующих, поэтому объяснение своего приезда продумала заранее:

– Я приходила к дому подруги… она умерла. Я надеялась, что в доме живет кто‑то из ее родных, я должна была передать ей кое-то, да вот не успела. Только там никого нет.

– Это вы к Кристине, наверное, приходили… Мы рядом с ней живем, уже слышали, что случилось! Очень жалко… Да вы вставайте, не лежите в луже. Моя мамка говорила, что, если долго сидеть в луже, икру метать начнешь!

Только при наличии в луже обделенных в нерест карасей.

Агния не опасалась стать икрометательницей, но подняться, разумеется, попыталась. И у нее это почти получилось, но полному успеху помешала резкая боль в ноге, и девушка с тихим вскриком «Ой!» плюхнулась обратно в грязь.

– Ногу подвернули? – совсем расстроилась дама со скалкой. – Ох этот Васька! А вы как сюда добирались?

– На машине, – тяжело вздохнула Агния, пытаясь понять, вывих у нее или просто ушиб. – Она на парковке, возле озера.

– Так это далеко! Вам с такой ногой идти нельзя, да еще и в дождь! Слушайте, а вы точно никого тут грабить не собирались?

«Так бы я тебе и сказала, если бы собиралась», – подумала Агния, но озвучить эту мысль не решилась. Ее собеседница, похоже, относилась к тому типу людей, которые все на свете воспринимают буквально и поэтому жутко боятся микробов под ободком унитаза.

– Не собиралась! Слушайте, я фотограф вообще-то, а не грабитель! Визитку показать?

Визитка еще никогда и нигде не воспринималась как подтверждающий личность документ, но дама об этом, видимо, не знала.

– Да не надо, я и так верю! Давайте я вас в дом отведу, там вы почиститесь, а я вам ножку перевяжу, если нужно. Мне, вообще-то, в дом нельзя посторонних приводить, но хозяин у меня добрый, поймет ситуацию!

Агния фактически с самого начала подозревала, что перед ней чья-то прислуга, и теперь ее подозрения подтвердились. Шансы на то, что местные обитательницы выскочат на улицу, чтобы помочь посторонней девице, были крайне невысоки.

– Меня, кстати, Маша зовут, – сообщила дама, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся совсем молодой, ей нельзя было дать больше двадцати лет. – А вас?

– Агния, и давай на «ты», раз уж ты меня спасаешь.

– Да какое там, – заулыбалась Маша. – Разве ж это спасение? Просто нельзя человека в такой неприятности бросить!

– Очень многие, Маша, с тобой не согласились бы.

Они начали потихоньку продвигаться к роскошному кирпичному особняку с просторными стеклянными верандами. Идти быстро не получалось, потому что Агния прихрамывала, даже при поддержке мощного Машиного плеча идти ей было тяжело. Тут уже не до боязни прикосновений, лишь бы дойти! Попутно Агния успела навскидку оценить участок, на который она попала, – этот дом был побогаче особняка Кристины.

– Почти дошли! – подбадривала ее Маша. – Ты, это, не обижайся, но в кухню мы через черный вход пройдем, потому что в грязи мы с тобой вывозились – ого-го-го!

– Какие уж тут обиды!

– И еще… громко не говори, хорошо? А то хозяин спит, не хочу его будить.

Агния тоже этого не хотела. Потому что хозяева таких замков обычно не отличаются излишним гостеприимством – особенно по отношению к вывалянным в грязи незнакомкам.

Кухня в доме, куда вела отдельная дверь, оказалась просторной и светлой. Она гордо блестела самым новым оборудованием и полированным полом, на котором грязные следы были особенно заметны. Окна кухни выходили на улицу, по которой шла Агния, – так, должно быть, Маша и заметила ее.

– Вот сюда садись, – Маша помогла незваной гостье забраться на высокий стул. – Я полотенце принесу, оботрешься.

Агния критически осмотрела свою одежду и подумала, что тут не полотенце – тут лопатка нужна. Хорошо еще, что из всех ее вещей хотя бы рюкзак оказался непромокаемым, это сохранило от повреждений камеру – и черный конверт.

Маша ненадолго скрылась в коридоре и вернулась оттуда уже в сухом цветастом платье. В руках она несла два больших пушистых полотенца.

– Неужели ничего похуже не нашлось? – запротестовала Агния. – Я же их испачкаю!

– Так все же отстирается! – простодушно заметила Маша. – Ты не подумай, я их сама стираю, ни на кого другого работу не перекладываю!

– А мне и тебе работу лишнюю давать не хочется!

– Не упрямься, а то простынешь. Я сейчас чай сделаю с медом, давно у меня гостей не было!

Агния поняла, что протестовать бесполезно, и сдалась. Да и не хотелось ей протестовать: она устала, замерзла, в ноге пульсировала глухая боль. Она не привыкла к помощи посторонних людей, но не видела ничего страшного в том, чтобы принять ее.

– Так что это у вас тут за конь-призрак бегает?

– Васька не призрак! Просто коняка избалованный. Его один сосед хозяина купил в прошлом году, хотел завести коня для прогулок, да прогадал. Васька хоть и хороший, а под седлом бегать не желает. Так мало того, он сбегать научился со двора! Людей пугать страсть как любит, я его за этим делом не раз замечала. Уши к голове прижмет и крадется, подберется к человеку незаметно да ка-а-ак ляснет зубами над ухом! Страшное дело.

«Только с моим везением можно нарваться на коня-психопата», – невольно подумала Агния.

– Он вообще-то смирный, – продолжила Маша. – К своим не пристает. Даже тебя, наверное, он случайно задел! Слушай, а ты правда фотограф?

Вместо ответа Агния извлекла из рюкзака одну из своих визиток и молча протянула ее девушке. Темно-вишневая карточка с серебристыми буквами ярко контрастировала сейчас с ее внешностью, но на это пришлось махнуть рукой.

Маша все равно впечатлилась:

– Шикарно! Ой, а ты когда-нибудь со звездами работала? Да что я спрашиваю, конечно, работала, раз Кристину Орлик знала! Я прямо стесняюсь… а ты можешь меня как-нибудь сфотографировать?

Агния только сдержанно улыбнулась. Она с такими просьбами сталкивалась уже не раз, причем и не только она. Ее саму просили кого-то сфотографировать, ее знакомую визажистку – рассказать о косметике, врача – провести срочную консультацию по поводу непонятного пятнышка на носу. Обычно она отказывала без осложнений, но этот случай был особенным – Маша приготовила хороший чай. И вообще помогла.

– Ладно, сфотографирую, как-нибудь на досуге, – милостиво согласилась Агния. – Позвони мне на неделе, я скажу, когда можно подъехать ко мне в студию, сделаю твой портрет. В подарок.

– Правда?! – Маша радостно захлопала в ладоши. – От спасибо! А то меня никогда еще профессиональный фотограф не снимал! Это ж вау!

– Ага, – кивнула Агния. – Именно, вау.

Нога болела меньше, и девушка уже собралась уходить – ей хотелось поскорее вернуться в город, хотя бы до двенадцати, да и душ на данный момент стал ее заветным желанием номер один. Но тут откуда-то со второго этажа раздался мужской голос:

– Маша, что у тебя там происходит? Ты кого-то привела?

– Оюшки, – всплеснула руками Маша. – Хозяин проснулся!

Глава 4

У Агнии не было никакого желания встречаться с человеком, велевшим именовать себя «хозяином». От одного этого требования веяло чем-то средним между позабытым уже крепостным правом и нестандартными сексуальными пристрастиями. Девушка с большим удовольствием вернулась бы под проливной дождь, если бы Маша радостно не выложила хозяину, кто Агния такая и как попала в этот дом.

Как и следовало ожидать, невидимый хозяин, даже не удосужившийся спуститься к ним, тут же воспылал желанием увидеть фотографа. Ситуация усугубилась еще и тем, что Маша вспомнила о неприготовленном ужине и в срочном порядке приступила к делу. Это означало, что общаться с хозяином дома Агнии предстоит в одиночестве.

Маша не видела в этом ничего необычного, она просто проинформировала Агнию:

– Второй этаж, первая дверь направо, хозяин там сейчас, можешь идти.

– А козленка в жертву предварительно принести не надо? – проворчала Агния.

– Э-э… чего?

– Ничего, иду.

Кухня была большой, но сам дом – просто огромным. Замок, не меньше! Агния неуютно чувствовала себя под высокими сводами потолка и на чуть ли не зеркальном полу, на котором она по-прежнему оставляла мокрые следы. От глобального унижения ее спасало только то, что вокруг никого не было.

Это же явилось и главным недостатком всей ситуации. Агнии не нравилось, что ее заставляют подниматься в какую-то комнату, одну, к незнакомому человеку. Машино простоватое отношение к жизни успокаивало ее, пока прислуга была с Агнией на кухне. Здесь же царила совершенно другая обстановка, и девушка почувствовала себя колорадским жуком, пробравшимся в Букингемский дворец.

Указанная Машей дверь была открыта, а за ней царила темнота. Не кромешная темнота, конечно – видно, что какой-то источник света в помещении есть, но совсем тусклый – как детский ночник.

Это было уже слишком. Агния совсем уже собралась наплевать на вежливость и уйти прочь, но тут выяснилось, что хозяин отличается прямо-таки феноменальным слухом.

– Если вы здесь, заходите, бояться меня не нужно.

«Фирменная фраза любого маньяка», – подумала Агния.

Да и голос у мужчины был под стать маньяку: вкрадчивый, бархатистый и при этом лишенный каких-либо определенных интонаций. В нем было что-то завораживающее, вызывающее любопытство – и девушке захотелось посмотреть, кому же этот голос может принадлежать. Поэтому, мысленно окрестив себя последней дурой, она все-таки вошла.

Мужчина сидел в высоком кресле странной формы. Со стороны двери Агния видела только его руку, покоившуюся на подлокотнике; тонкие длинные пальцы нервно перебирали бахрому пледа.

– В проходе не стойте, присаживайтесь. Не обращайте внимания на этот полумрак, это не более чем обстановка для отдыха.

«И не только для отдыха, – Агния не желала расставаться со своим пессимистичным настроением. – Что я вообще тут делаю?!»

Рядом с креслом стоял высокий стул. Очевидно, ее приглашают сесть именно сюда. К этому моменту Агния уже успела заметить, что собственных источников света в помещении все-таки нет, от полной темноты спасает только яркий фонарь за окном, выходившим прямо на дом Кристины.

Сев на стул, девушка наконец получила возможность разглядеть хозяина дома. Из-за неровного освещения он казался совсем бледным и очень худым, почти изможденным, что было довольно-таки странно, если учесть заваленную продуктами кухню. Темные волосы убраны назад, лицо частично закрывает аккуратная бородка. Плед почти полностью укутал тело мужчины, на его коленях лежала открытая книга – он, похоже, и правда только что проснулся.

Но больше всего Агнию поразили его глаза: они казались желтыми. Глядя в них, сложно было думать об игре света или особенностях ракурса, на нее и правда смотрели желтые немигающие глаза – не кошачьи, нет, скорее глаза рептилии. Казалось, никаких эмоций они в принципе отразить не в состоянии.

Девушка не без труда оторвалась от этих глаз, смущенно перевела взгляд на окно – дождь и не думал утихать.

Мужчина нарушил тишину первым:

– Даниил.

– Агния, – представилась она. Называть свое имя этому человеку ей почему-то было неприятно.

– Очень приятно. Итак, Агния, что вы здесь делаете?

– Я была поблизости от дома своей подруги, Кристины Орлик, хотела зайти, – Агния решила придерживаться старой версии, потому что новая у нее не возникла. – Она умерла… умерла вчера.

– Правда? – мужчина и глазом не моргнул. – Какая жалость. Я не знал, я мало интересуюсь подобными новостями. Но, если она умерла, что же вы тут делаете?

Агния окончательно укрепилась во мнении, что хозяин дома немногим эмоциональнее робота. Ему явно плевать на окружающих. Почему-то, поняв это, девушка почувствовала себя спокойнее, говорить с ним ей стало проще.

– Надеялась застать тут ее родственников. Кристина была у меня незадолго до своей смерти, забыла кое-что, я хотела отдать.

– У Кристины не было родственников, – Даниил проявил неожиданную осведомленность. – В этой стране – точно. Если вы неплохо ее знали – а раз вам известен этот адрес, значит, знакомы вы были достаточно близко, – вы должны быть в курсе.

Да уж, это вам не Маша, которая любую версию принять готова!

– Мы с Кристиной были приятельницами, часто работали вместе. Я знала, что ее мать живет где-то за рубежом. Но об остальных ее родственниках мне ничего не известно.

– То есть, фактически через сутки после смерти приятельницы вы помчались разыскивать ее дальнюю родню, чтобы срочно сбыть с рук нечто, что Кристина у вас забыла? Не самое обычное поведение.

Агния разозлилась: по какому праву он вообще спрашивает об этом? Ему-то, похоже, на смерть Кристины наплевать! А он все равно лезет!

Девушка демонстративно посмотрела на часы:

– Ой, уже поздно, очень поздно! Я и не думала, что так задержалась! Простите, но мне нужно срочно вернуться домой.

– Вы хромаете, – заметил Даниил. – Если хотите, мой водитель подвезет вас.

– Нет, спасибо! Я благодарна вам уже за ту помощь, которую получила.

Не дожидаясь ответа, она поспешила покинуть комнату. Да, это было не очень вежливо и чересчур уж напоминало бегство, но Агнии было все равно. Она не могла больше ни секунды оставаться под взглядом этих змеиных глаз, да еще и в темной комнате.

Девушка боялась, что мужчина последует за ней, но хозяин дома решил не утруждаться. Судя по всему, он даже не поднялся с кресла.

Яркое освещение кухни, тепло и запах сдобы оказались приятным контрастом тому помещению, где Агния побывала. Здесь девушка чувствовала себя гораздо спокойней.

– Ну что, познакомилась с хозяином? – полюбопытствовала Маша. – Ты уж извини, что я тебя лично не представила, я тут совсем закрутилась! Но он, наверное, сам обо всем спросил.

– Только мое имя.

– Да? – девушка вздохнула с явным облегчением. – Ну, это нормально, хозяин у нас вообще не очень разговорчивый.

Наблюдая за Машей, Агния наконец поняла: домработница самым банальным образом влюблена в своего хозяина. Собственно, вполне возможно, что именно поэтому она и называет его «хозяином», а вовсе не по его просьбе. Но рептилию на втором этаже это никоим образом не оправдывало и не делало лучше. Как вообще можно влюбиться в такое существо?!

У Агнии пропало всякое желание оставаться в этом доме, рядом со странной парочкой. Она направилась к выходу, изо всех сил стараясь не прихрамывать.

– Уже уходишь? – расстроилась Маша. – А я думала, ты на ужин останешься!

– Нет, извини, я спешу очень. Большое тебе спасибо за все.

– Проводить тебя? Может, зонтик хотя бы дать?

– Не надо, я уже и так вся мокрая, меня зонтик не спасет! И провожать меня не надо, я и так тебя отвлекла сильно!

– Да не так уж чтобы… Удачно тебе добраться!

Вот это пожелание прозвучало очень кстати: Агния и сама надеялась, что добраться ей удастся удачно.

Девушка опасалась снова встретиться с черным конем, но тот либо воспринял всерьез угрозы Маши, либо занялся новой жертвой. В любом случае на улице его не наблюдалось, поэтому до своей машины Агния добралась без приключений.

Садиться в таком виде в чистый салон было не то что жалко – обидно, но выбора не оставалось. Не ехать же на крыше! Зато внутри было тепло и уютно. Агния наконец стянула пропитанную водой и грязью куртку-дождевик и осталась в одной майке.

Тут она и вспомнила про черный конверт, найденный в доме Кристины. Может, прямо в машине его и посмотреть? Хотя нет, не самое это лучшее место, она ведь по-прежнему стоит на парковке возле озера, изрядно уже опустевшей. Что бы ни было в этом конверте, этому содержимому придется подождать до момента ее возвращения домой.

Впрочем, ждать конверту пришлось даже дольше: добравшись до дома, Агния не устояла перед желанием завалиться в ванну и утонуть в облаке душистой розовой пены. Она ведь не была дома больше суток из-за вынужденной ночевки на студии! Да и потом, не каждый день маниакальный конь заваливает ее в лужу. Грязь, как оказалось, имеет свойство прилипать к волосам очень крепко, и отмыть ее совсем непросто.

Когда она наконец выбралась из ванной, время было позднее, уставшее тело требовало – надо перекочевать в постель и остаться там. Но Агнию такой подход не устраивал: раз уж она решила, что сегодня заглянет в конверт, то сегодня это и сделает! Даже если это не самый разумный поступок.

– Учись отвечать за свои слова, – поучительно заявила она своему отражению в зеркале.

В ответ на нее мрачно посмотрела закутанная в белый махровый халат девушка. Каштановые волосы мокрыми прядями рассыпались по плечам и казались совсем темными, в глазах отражения застыл упрек: ты ведь так устала, и нога болит, могла бы и поспать!

– Позже посплю! – отмахнулась Агния. – Не срочно!

Она брезгливо приоткрыла перемазанный грязью рюкзак и извлекла оттуда конверт, а заодно и фотоаппарат. Конечно, камера лежала в дополнительном чехле и промокнуть никак не могла, даже если бы рюкзак сдал позиции и пропитался грязной водой насквозь, но девушка предпочла вынуть ценную вещь.

Агния села за стол и положила конверт перед собой. Он уже был распечатан, причем проделали это довольно нервно – один его край оказался надорванным. Теперь оставалось лишь открыть его и посмотреть, что там.

Агния глубоко вздохнула, чтобы немного успокоиться, и извлекла из конверта лист плотной бархатистой бумаги. Он тоже оказался черным, матовым, с выдавленными на бархате золотыми буквами. При взгляде на переливающийся текст становилось очевидным, что письмо – особое, важное – это вам не эсэмэску послать и не на черно-белом принтере текст распечатать! Автор письма продумал все: сочетание цветов, эффект от бархатистой поверхности, даже сложный витиеватый шрифт. Результат оказался впечатляющим, все это завораживало само по себе.

Текст оказался под стать оформлению:

«Кристина! Желание твое будет выполнено, как мы и договаривались. Но помни: это очень сильное колдовство, мне позволено сотворить его всего лишь один раз, и ты не должна ошибиться. Отметь знаком, который я тебе даю, человека, навредившего тебе. Ровно через трое суток демоны заберут его душу, как ты и просила. И не думай о последствиях, потому что за все уже заплачено».

Под сим посланием в качестве подписи стояла заглавная буква «А», больше напоминавшая вензель сложностью изображения.

Агния еще раз перечитала письмо, стараясь понять, шутка ли это или кто-то прислал Кристине этот бред вполне официально. Хотя, что значит «прислал»?.. На конверте нет ни адреса, ни имени получателя, следовательно, по почте его доставить не могли. Кто-то передал его Кристине лично.

Шутки так не организовывают, да и оформление дороговато для простого розыгрыша. Но если все это серьезно, то писал явно сумасшедший, причем озлобленный! Какие еще демоны? Какое колдовство?!

Неудивительно, что Кристина боялась нечистой силы! С кем она вообще умудрилась связаться?

Агния вспомнила, что в конверте лежало еще что-то объемное, и встряхнула его. На ладонь девушке выпал небольшой камень, при ближайшем рассмотрении оказавшийся неровно отлитым стеклянным шариком, заключенным в «паутину» из золотой проволоки. Это, получается, и есть знак, которым нужно кого-то отметить?

Она брезгливо отбросила стекляшку, на всякий случай обтерла руку о халат. Придумает же чья-то больная фантазия эдакое!

Но как с этим связана Кристина? Может, и никак, но умерла она вскоре после того, как со страхом говорила Агнии о нечистой силе, которая якобы хочет ее убить. И непонятно ведь, от кого письмо, ни единого намека на отправителя на конверте тоже нет!

Уже во второй раз Агния подумала, что вот тут-то следовало бы ей и остановиться. Зачем лезть в это дело глубже? Ради чего? Не были они с Кристиной близкими подругами, как ни крути, не были! Скорее всего, это и правда самоубийство, не зря ведь все говорят об этом! Ну а это письмо и разговоры про всякую разную нечисть – просто совпадение.

А если нет? Если какая-то черная магия все-таки существует? Тогда получается, что она, Агния, только что коснулась знака, предназначенного для обреченного на смерть человека! И что теперь – ей следует ожидать появления демонов?

Нет, в этом нужно разобраться – если и не до конца, то, по крайней мере, до той стадии, когда она будет уверена в своей безопасности.

А для этого ей понадобится помощь.

Глава 5

Кафе было переполнено: только-только начался обеденный перерыв. Офисный планктон, не в пример своему океаническому тезке, питался совсем нескромно: официанты работали как на конвейере, освобождая кухню от всех видов продовольствия. При этом столиков всем не хватало, слышались возмущенные вопли и прицельное выпаливание громких имен. Среди этой суеты Агния почувствовала себя потерянной и спокойно вздохнула только в VIP-зале, посетители которого требовали спокойствия в любое время.

Одна бы она ни за что не попала сюда – в первую очередь по причинам материального характера. Но сегодня и у нее в запасе имелось громкое имя, которым можно было припугнуть менеджеров ресторана и заставить их сменить скучающе-раздраженное выражение лиц на подобострастные улыбки.

Артема Лоева здесь знали хорошо, редактор крупного журнала нередко заходил в этот ресторан. Причем издание, которым управлял Артем, числилось в солидных и авторитетных, не из тех, сотрудники которых только и подсчитывают, сколько раз за день какая-нибудь звезда сверкнула своими трусами перед объективом.

Агния знала его и в другом качестве – как весьма скромного журналиста: когда-то, как и она сейчас, он довольствовался разовыми заказами. Они познакомились, когда девушка только-только приехала в Москву. Сейчас с Артемом Лоевым уже не так легко познакомиться.

Девушка не ожидала, что из этого выйдет что-то серьезное. Тогда она оставалась провинциалкой с хотя и миленькой, но ничем не примечательной внешностью. Средний рост, хорошая фигура, которую, впрочем, она постоянно прятала под мешковатой одеждой. Треугольное лицо с большими круглыми глазами, из-за черно-карего цвета казавшимися только-только остывшими угольками, обрамляли каштановые волосы, отдаленно напоминающие беличий мех, благодаря чему Артем прозвал ее Белкой. Из-за точности сравнения Агния даже обиделась, и прозвище не прижилось.

Они делали совместную серию статей о свадьбах знаменитостей. Он писал текст, хоть и без особого энтузиазма, Агния предоставляла фотографии. Потом заказ на серию закончился, а их отношения – нет. Отношения как раз только возникли.

Девушка не ожидала, что из этого получится что-то серьезное: провинциалка с хоть и миленькой, но ничем не примечательной внешностью – и красавчик с московской пропиской, за которым девушки табунами бегают, радостно цокая шпильками. Тем не менее Артем проявил редкое для него постоянство, торжественно сжег «трофейную книжку», куда записывал номера телефонов представительниц прекрасного пола, и они стали жить вместе.

Это продолжалось целых полтора года – господин Лоев установил личный рекорд. Но постепенно Проблема все чаще напоминала о себе и пакостно хихикала в кулачок: Агния никак не могла преодолеть страх перед прикосновениями. Точнее, могла, но таким способом, который не нравился ни ей, ни Артему: через алкоголь. Вот только тогда были возможны и прикосновения, и поцелуи, и все остальное.

Так долго продолжаться не могло. Агния чувствовала, что это превращается в зависимость, Артем же весьма прохладно воспринимал тот факт, что ему приходится спаивать девушку ради близости с ней. В итоге она сдалась и все ему рассказала.

Он не поверил – вот что было самым обидным. Обвинил ее во лжи, собрал вещи и ушел. Агнии тогда показалось, что он давно хотел это сделать, только повода не было. Вскоре девушка узнала, что он женился на какой-то красотке, с которой познакомился в баре той же ночью.

Пережить это было сложно. Агнию спасло то, что ей стали все чаще предлагать серьезные заказы. Весь день – на площадке, потом домой – и сразу заснуть, не думать ни о чем. Потом ей постепенно стало легче.

Они не общались почти год, потом случайно столкнулись на какой-то светской вечеринке. К этому моменту Артем уже стал редактором, журналистикой больше не занимался и, что самое главное, обрадовался, увидев ее. Из разряда «расставшихся с болью» они превратились в «просто друзей». Такое положение вещей более или менее устраивало обоих.

Агния знала, что может попросить его о помощи. Собственно, так всегда и было, просто ей злоупотреблять этим не хотелось. Однако нынешний случай – не для того, чтобы упрямиться и пренебрегать подобной возможностью.

Девушка увидела его почти сразу: Артем сидел за столиком у окна и провожал задумчивым взглядом молоденькую официантку. Словосочетание «супружеская верность» лидировало в списке его любимых анекдотов, и его жена с этим давно смирилась. Ей и упрекнуть его было не в чем: Артем нисколько не возражал против развода, хотя и не торопил его.

Агния почувствовала, как от одного взгляда на него ее сердце болезненно сжимается – уже скорее не от любви, а просто по привычке. Но это не становилось для нее серьезной проблемой, потому что с каждой новой встречей боль все проще было загонять под плинтус одним небрежным ударом туфельки.

Она знала, что между ними ничего уже не будет. Тем не менее к каждой встрече с Артемом Агния готовилась не меньше часа – просто чтобы он знал, что потерял.

Артем тоже заметил ее, поднялся навстречу. Молодая официантка, засмотревшись на стройного мужчину, не вписалась в поворот и вместе с подносом повалилась на ближайшего клиента. Агния только фыркнула: а этот гад все еще хорош!

– Привет, – Артем отодвинул стул, помог ей сесть. – Рад тебя видеть, что-то мы мало стали встречаться!

Тон его был искренне-мечтательным – он все еще не вышел из образа Казановы. Но Агния знала, как это исправить:

– Как дела у жены?

– Сволочь ты, – тяжело вздохнул Артем. – Каждый раз как серпом по… ну, не важно. Нормально у нее все, забеременеть пытается.

– От тебя? – на всякий случай уточнила Агния.

– Ага, потому что знает: для алиментов я все равно заставлю ее тест на отцовство проходить.

– И как?

– Никак, – хитро прищурился Артем.

Агния была почти уверена, что это «никак» – не воля природы, а исключительно манипуляции Артема с противозачаточными средствами. Такая вот ячейка общества.

– Ты хромаешь, – заметил он, его улыбка погасла. – Что случилось?

Вот этой нехитрой фразой он практически в пыль стер веру Агнии в ее артистические способности. Она ведь все утро практиковалась в ходьбе и была уверена, что он ничего не заметит!

А Артем тем временем решил ее добить:

– Да еще и скрывать от меня пытаешься… Зря ты так, только на утку похожа становишься.

Понятно: мстит ей за упоминание о его жене. А еще говорят, что мстительность – привилегия женщин!

– Сам ты утка, – надулась Агния. – Я упала!

– С балкона?

– С земли, блин! Что-то я не слышу сочувствия в голосе!

– Да он буквально сочится сочувствием, – усмехнулся Артем. – Хоть ведро подставляй…

– Фу!

– Ладно, я тебе и правда сочувствую. Сердце кровью обливается.

И никто, ни один психолог не сказал бы наверняка, когда Артем Лоев перестает врать. Агния решила даже не пытаться призвать его к серьезности, она сразу перешла к делу:

– Артем, мне твоя помощь нужна, очень.

– Всегда к твоим услугам, ты же знаешь. Надеюсь, это с твоей хромотой не связано?

Еще как связано!

– Конечно, не связано! Дело в другом человеке… в Кристине Орлик. Она умерла недавно.

– Ночью с позавчера на вчера, – уточнил Артем. – Как же, слышал, об этом сейчас разве что из стиральной машины не твердят, как по радио! Надеюсь, вы не были подругами?

– Почему это ты надеешься? – мгновенно оскорбилась девушка. Он что, тоже Кристину грязью поливать собирается?!

– Потому что не хотел бы, чтобы ты потеряла подругу.

Ответить Агния не успела – к ним подошла официантка. Ею оказалась девушка, недавно рухнувшая на клиента, только уже в чистой форме. Об этом маленьком эпизоде свидетельствовали разве что малиновый румянец на ее щеках и затерявшаяся в кудряшках креветка.

Агния предоставила Артему право заказывать на двоих. Во-первых, он посещал дорогие рестораны чаще ее и поэтому лучше разбирался в названиях всяких экзотических блюд. Во-вторых, когда говорил он, официантки не знали, что конкретно он заказывает себе, а что – своей спутнице, следовательно, не могли мстительно плюнуть в ее заказ.

Почему мстительно? А потому, что нечего сидеть за одним столиком с таким красавцем!

Когда пунцовая официантка удалилась, Агния не преминула подмигнуть своему собеседнику:

– Что, недостатка в юбках не испытываешь?

Артем ее веселья не разделял:

– Ску-у-учно! А в наши суровые времена свободной любви еще и небезопасно. Давай не будем отвлекаться. Почему ты заговорила о Кристине Орлик?

– Потому что мне кажется, что ее смерть – вовсе не самоубийство.

Агния сказала это и замолчала, потому что не знала толком, как продолжить. За последние сутки слишком много всего произошло, в голове у нее все спуталось, она надеялась, что вопросы со стороны Артема помогут ей разобраться, рассказать все в правильном порядке. У них так всегда было, это ведь он с текстом привык работать, а она – только с картинкой.

Но Артем ни о чем не спросил, он кивнул:

– А я с тобой согласен.

– П-правда?..

– Да, я и сам думал об этом. Это довольно грубая подстава, хочу тебе сказать. Тот, кто стоит за этим делом, допустил немало ошибок.

Его реакция была настолько неожиданной, что Агния пару секунд даже слов не находила, но она быстро взяла себя в руки:

– С чего это ты вообще думал об этом?

– Потому что я – бывший журналист, и потому, что стал редактором: я такие вещи просекаю. Смотри: тут множество дурацких деталей. Причину смерти Кристины объявили фактически до того, как тело было доставлено в морг, – это раз. Сначала эксперт заключил, что Кристина наркоманкой не была, а потом ей в официальном порядке приписали наркоманский стаж чуть ли не большей длины, чем вся ее жизнь, это два. Уже эти два больших прокола дают повод задуматься любителям всяческих скандалов, но никто не задумывается, пасти у всех крикунов крепко закрыты – это три. Это грубая подстава, но отнюдь не дешевая, поэтому я решил не интересоваться этим вопросом в дальнейшем. И тебе не советую.

Здравый смысл Агнии возликовал при появлении неожиданной поддержки с его стороны, но одного этого девушке было недостаточно.

– Артем, я не могу все так оставить.

– А ты попробуй, – в голос Артема вкрался непривычный холодок. – Это тебе не книжки читать и не фильмы смотреть, это опасно. Не знаю, кому могла понадобиться смерть этой модельки, но они явно люди с деньгами и связями.

Сдаваться Агния не собиралась, но она подумала, что Артему об этом знать необязательно, поэтому девушка сменила тему:

– А имя «Андрей Дрим» тебе о чем-нибудь говорит? Кроме общеизвестных фактов.

Того, что она вычитала в газетах, явно недостаточно, это никак не связывало его с Кристиной, а связь должна быть.

– Встречались пару раз, – пожал плечами Артем. – Но выпить вдвоем мы не садились, если ты понимаешь, о чем я. Неприятная личность, во многих отношениях. Но он точно погиб в результате несчастного случая! Нажрался на вечеринке в клубе-пентхаусе и благополучно свалился с крыши.

– Что, тоже похоже на самоубийство? – удивилась Агния.

– Нет, я же говорю: несчастный случай. Он навалился на поручень, а тот был плохо закреплен. Обустройство клуба только-только завершилось, как раз открытие праздновали. Но владелец клуба все равно пересра… пардон, перестраховался и выплатил вдове Дрима неплохую сумму. Так что даме двойная радость: и от мужа избавилась, и деньгами немалыми разжилась.

– С чего ты взял, что она обрадовалась смерти мужа?

– Потому что жили супруги примерно как мы с Юлей: без особой любви, просто потому, что нет времени оформить развод, – улыбка Артема уже не казалась веселой. – Только Дрим свою супругу поколачивал периодически. Я такого не делаю, только планирую начать.

– Да ладно тебе!

Агния сильно сомневалась, что Артем в принципе способен поднять руку на женщину. С другой стороны, многое могло измениться с момента их расставания.

Официантка (к ней уже вернулся нормальный цвет лица) принесла их заказ, вот только аппетита у Агнии не было. Она пыталась понять, каким образом связаны Кристина и Андрей Дрим. Вряд ли он был очередным «папиком» белокурой модели: она принципиально не связывалась с женатыми, хотя ради нее многие даже разводились. Да и вообще, внешность у продюсера была далеко не самой привлекательной.

К тому же, Андрей Дрим никак не связан с их с Кристи последним разговором в студии.

– О чем задумалась? – полюбопытствовал Артем.

– О нечисти. Ты веришь в нечистую силу? Только, умоляю, обойдемся без шуточек в стиле «да я с ней живу»!

– Буквально с языка сорвала! А если серьезно, то не очень. Когда познакомишься с людьми поближе, нечистая сила не кажется такой уж страшной.

– Пессимист, – заключила Агния.

Но в чем-то он был прав, хоть сам и не догадывался об этом: искать нужно не нечистую силу, а людей. Потому что нечистая сила вряд ли стала бы вводить Кристине смертельную дозу наркотика, а потом подкупать «желтых» журналюг, чтобы втоптать ее имя в грязь.

Придется побеседовать с вдовой Андрея Дрима, других вариантов Агния не видела. Ну, или бросить это дело. Тут как в компьютерной игре: либо продолжать шляться по темным туннелям, рискуя осчастливить своим присутствием местных зомби, либо нажать на «выход» и идти мыть посуду.

– Ты видишь какую-то связь между смертями Кристины и Дрима? – только тот, кто очень хорошо знал Артема, мог бы сказать, что он забеспокоился.

– Да вроде никакой, кроме того, что это две странные смерти.

– Ну, в смерти Дрима лично я не вижу ничего странного, для него это достаточно логичный финал. А Кристину – да, жалко, но ее уже не вернешь. Так что давай и дальше фотографируй луга и цветочки!

Агния не была уверена, что ее разозлило больше: повышенный тон, такое отношение к ее работе или все это вместе. В любом случае терпеть подобное она не собиралась, тем более что пока он ей ничем почти и не помог.

– Слушай, за интонацией следи! Что это ты, вообще, разорался?

– Потому что вижу – ты готова сделать очередную глупость, – чуть спокойнее сказал Артем. – У тебя к этому просто талант.

– Это уж точно, – фыркнула Агния. – Возьмем хотя бы сегодняшний день: убила первую его половину на общение с тобой. Чем не глупость?

– Агния, уймись! Я же тебе добра желаю! Просто пытаюсь подсказать, что тебе нужно делать, чтобы неприятностей избежать!

– Жене своей подсказывай, – Агния резко встала из-за стола. – Я, слава богу, к тебе никакого отношения не имею.

Она сказала не совсем то, что хотела, но оправдываться и объясняться не стала. И направилась к выходу, зная, что Артем следом за ней не пойдет – он терпеть не мог такие ссоры.

Внутри у нее все кипело, хотелось свернуть одному наглому блондину шею и тем самым повергнуть в траур огромную армию его обожательниц. Но самым противным в этой ситуации было то, что Агния знала – она все равно успокоится и простит его, все равно захочет увидеть снова. Тогда она позвонит ему, назначит очередную встречу, и он придет, сделав вид, что ничего не случилось. У них всегда так было и дальше будет то же самое, но – не сейчас. С этим делом ей придется разбираться без помощи Артема.

Нужно срочно решить, что делать дальше. Достать телефон и адрес вдовы Дрима несложно – Агния хоть и не редактор престижного журнала, но тоже не вчера в город приехала. Только стоит ли спешить? Девушке уже начинало казаться, что она и так посвящает всему этому слишком много времени.

Но признать, что Артем в чем-то оказался прав, было выше ее сил.

Пока Агния решала, что делать, напомнил о себе ее мобильный телефон, обосновавшийся где-то в глубинах сумки. Звонок шел по нарастающей, но достать его источник оказалось непросто: маленький аппарат зацепился проводами от наушников за связку ключей и таким образом прочно заякорился на подкладке. При более активной попытке добраться до телефона тонкая ткань с треском порвалась, окончательно убедив Агнию, что покупка дорогих сумок – напрасная трата денег. Кому нужны сумки, если есть рюкзаки?

– Слушаю! – Агния попыталась полностью изгнать из голоса раздражение, но у нее не получилось.

– Правильно делаешь, что слушаешь! – заявила некая дама. – Я до тебя все утро дозвониться пытаюсь! Почему у тебя телефон отключен?

Ответ «А твое какое дело?» был первым на очереди, но, приложив немалое усилие воли, Агнии удалось промолчать. Потому что разговаривала она не с кем иным, как с Зубковой Инной Иннокентьевной, руководительницей крупной рекламной фирмы, снабжавшей Агнию заказами. Такой собеседник был достойной причиной для дипломатичного поведения.

– Я была занята, – смиренно отозвалась Агния.

Зубкова была дамой истеричной от природы, а кризис среднего возраста прямо-таки удвоил эту черту ее натуры. Она бы и на своем посту долго не удержалась, если бы компанией не владел ее муж. Он заботливо позволял женушке играть во «взрослую бизнес-тетеньку», благоразумно ограждая ее от общения с клиентами. К сожалению, защитой душевного равновесия сотрудников от своей жены он не озадачивался.

– Чем ты можешь быть занята?!

Действительно, чем может быть занята двадцатипятилетняя девушка? Какие вообще в ее жизни имеются интересы?

– Личным делом занята, – коротко отрапортовала Агния. – Вам что-то нужно от меня?

– Не дерзи мне! Ой, не дерзи, иначе я не посмотрю на то, кто и как часто тебя хвалит, и выгоню обратно в твой Урюпинск!

– Я не из Урюпинска.

– Не умничай.

В целом, «не умничай» было любимым требованием Зубковой в любом диалоге. Ум в ее понимании был вообще некой некоммерческой субстанцией.

– Инна Иннокентьевна, вам что-нибудь нужно или вы прогноз погоды хотите узнать? – не выдержала Агния.

– Почему погоду? Какую погоду? Плоский у тебя все-таки юмор. В офис приезжай, срочно!

Тут уж Агния насторожилась. Зубкова ее не то что не любила – она на радиусе десяти метров от себя переносила Агнию с трудом. Почему – девушка сказать не бралась, тут имела место какая-то личная антипатия. Обычно Агния вела все переговоры с ее секретарем. С чего бы это такой срочный вызов?

– А зачем я вам понадобилась срочно?

– А зачем вообще в офис ездят, Агния? Работать! Или ты думала, что мы тебе за красивые глаза платим?

– У меня еще и волосы ничего, а уши – так вообще обалдеть какие.

Любое проявление иронии вгоняло Зубкову в ступор.

– Чего?

Ожидать, пока это «дорогостоящее оборудование в колготках», как называла Зубкову секретарь, выйдет из ступора, у Агнии не было ни времени, ни желания.

– Ничего. По поводу какого задания вы хотите поговорить со мной?

– Последнего, твоей фотосессии с Кристиной Орлик! И это не я хочу, мне оно даром не надо. Тут клиент сидит, это ему требуется.

– Какой еще клиент?

– Приезжай и посмотри.

Зубкова бросила трубку – это был ее любимый способ заканчивать разговор.

Агния не была уверена, хочет ли она «приехать и посмотреть», что-то ей уже заранее не нравился этот «клиент». Вряд ли речь идет о заказчике съемок – у него есть ее личный телефон. Но тогда – кто это?

Видимо, правильнее всего будет все-таки приехать. Они же в офисе компании увидятся, так что беспокоиться не о чем!

Глава 6

У парковки ее ожидала секретарь, и это само по себе было странно: зачем вообще кому-то понадобилось ее ждать? И уж тем более секретарю – единственному полноценно работающему человеку в этой конторе. Но Агния давно привыкла ничему не удивляться, поэтому на метнувшуюся к ее машине девушку-секретаршу отреагировала вполне спокойно.

– Привет, Люда. Что за аврал, не понимаю?

– Да я и сама толком ничего не понимаю! Этот дядька не назначал встречу заранее, просто заявился, и все. Оборудование в колготках наше сначала поорало, типа, ее нельзя отвлекать. А потом он что-то такое ей сказал – я толком и не слышала, что именно, – и меня тут же послали кофе дорогому гостю варить!

Агния только усмехнулась, она прекрасно знала, на что именно у Зубковой возникает такая реакция – на деньги. Имели место деньги – появлялся и кофе, и приветливая улыбка появлялась на лице, и осуществлялся срочный вызов внештатного сотрудника.

– Ну а меня-то ты зачем встречаешь? – полюбопытствовала Агния. – Что, Зубкова испугалась, что я выйду из машины и потеряюсь, или как?

– Да откуда ж я знаю, что у нее в голове происходит! – вконец расстроилась Люда. – Но, знаешь, я даже рада была выбраться оттуда, пока меня не заставили дорогому гостю пятки массировать!

– Меня так точно не заставят.

– Ты уверена?

– Конечно, – отмахнулась девушка. – Госпожа Зубкова прекрасно знает, что покалеченные клиенты ее фирме славы не принесут.

От дверей она направилась сразу в кабинет начальницы фирмы, не дожидаясь, пока Люда торжественно объявит о ее прибытии. Агния не видела в этом необходимости, дань вежливости бизнес-даме она отдала, постучав в дверь. Правда, дожидаться ответа на этот стук у нее не было желания, поэтому и вошла она сразу же.

Зубкова сидела за своим столом и что-то вдохновленно рассказывала, размахивая руками и потрясая вторым подбородком. Заметив Агнию, она запнулась на полуслове, но лишь на мгновение, а потом затараторила с новой силой:

– Ну вот же, вот же она! Как вы и просили – Агния Туманова. У нас сотрудники все очень пунктуальные, и это еще и при том, что они – высокопрофессиональные!

Агния пропустила мимо ушей дифирамбы Зубковой, гораздо больше ее заинтересовал клиент. Им оказался мужчина средних лет, невысокий, невзрачный – такой, которого сложно было бы узнать в толпе даже его собственным детям. По сути, мужчина был просто эталоном среднестатистичности. Одет он был под стать своей внешности: вроде бы и дорого, но абсолютно непримечательно.

– Здравствуйте, – он чуть наклонил голову в знак приветствия. – Прошу прощения за то, что я отвлек вас в таком срочном порядке.

– Наши сотрудники всегда рады возможности поработать! – снова встряла Зубкова.

«Интересно, а известно ли ей, что мой контракт меня вообще практически ни к чему не обязывает? – невольно подумала Агния. – Ничего, однажды она об этом узнает – и очень удивится».

– Вы меня почти не обеспокоили, – у девушки не было ни малейшего желания подражать раболепному тону начальницы. – Хотя я все-таки надеюсь, что это по делу, а не ради приятной беседы.

– Конечно, по делу! – поспешил заверить ее мужчина. – Меня зовут Дмитрий, я представляю интересы моего клиента, который пожелал не афишировать свое имя.

– И чего же хочет ваш клиент?

– Нам стало известно, что вы проводили фотосессию с Кристиной Орлик незадолго до ее смерти. Мой клиент организует похороны Кристины и все связанные с ними мероприятия. Мы бы хотели выкупить у вас эти фотографии, чтобы использовать их, думаю, сфера их использования вам очевидна.

Агния ожидала чего-то подобного. У Кристины было много друзей и покровителей, поэтому неудивительно, что кто-то из них взялся организовать ее похороны. Странно еще, что только один!

– Эта сессия не совсем соответствует настроению предстоящей печальной церемонии, – предупредила его Агния.

– Да, но, думаю, она соответствует настроению и характеру Кристины.

Вот тут он угадал. На всех снимках, работая для любых заказов, Кристина умудрялась раскрыться, добавить частичку себя в образ, заданный сюжетом. А в том, что ее фотографии были сделаны за какие-то пару часов до смерти девушки, Агния видела своеобразную символичность.

Оставалась лишь одна проблема.

– Вообще-то, у этих снимков есть заказчик…

– Об этом можете не беспокоиться, – заверил ее Дмитрий. – Ожидая вас, мы с Инной Иннокентьевной обсудили тот договор. Мы готовы заплатить отступные первоначальному заказчику, а также удвоить ваш гонорар, но с одним условием: этими снимками вы больше распоряжаться не будете.

Хорошее условие! Агния прекрасно знала, какую цену приобрели теперь эти фотографии – последние фотографии Кристины Орлик! Редакторы многих изданий готовы будут выложить за них целое состояние и добавить свою душу в качестве бонуса. Однако у девушки не было ни малейшего желания наживаться на подобных вещах, напротив, ей хотелось как можно быстрее решить вопрос с этими снимками.

– Я согласна. Когда вы планируете провести… все это мероприятие?

– Завтра, – Дмитрий, казалось, был доволен тем, что она не стала торговаться. – Время обязывает, сами понимаете.

– Понимаю. Я могу выслать вам фотографии сегодня вечером.

– Это идеальный вариант! Гонорар мы вам переведем, не беспокойтесь, и все бумаги оформим.

– Бумаги – это к ней, – Агния указала на заскучавшую было Зубкову, которая как раз в этот момент нелепо изогнулась, чтобы почесать ногу. – Обычно договор заключается до начала исполнения работы, но я верю вам на слово.

– Спасибо, – Дмитрий улыбнулся, продемонстрировав неровные желтые зубы. – Вы не останетесь разочарованной!

Собственно, ради всего этого не было смысла вызывать ее в офис – Агния все то же самое сказала бы им обоим и по телефону. Но втолковать это Зубковой – бесполезно: руководительница настолько мало знала о делах фирмы и о своих сотрудниках, что заполнить этот пробел не взялся бы даже ее муж. Проще было принять все как данность.

У Агнии имелись и другие дела, поэтому девушка поспешила откланяться. Если Зубкову такое поведение и оскорбило – а Зубкову оскорбляло практически все, – то заговорить об этом в присутствии клиента она, к счастью, не решилась.

– Ну что там? – поинтересовалась Люда, едва видневшаяся за горами бумаг, возвышавшихся на ее столе. – Как обычно?

В сложной структуре внутреннего жаргона фирмы фраза «как обычно» означала нечто вроде «опять желание Зубковой поиграть в начальницу нормальным людям спокойно работать не дает», поэтому Агния просто кивнула. Вдаваться в подробности она не стала, потому что у нее имелось к секретарю более важное дело.

– Люда, слушай, ты по-прежнему можешь похвастаться глубоким знанием всего обо всем?

Со стороны Агнии это заявление отнюдь не было лестью, Людмила и правда располагала сведениями почти обо всем – вернее, обо всех. Она вела базу данных на всех клиентов, когда-либо сотрудничавших с фирмой. Более того, она обладала личными адресами и телефонами наиболее влиятельных и состоятельных людей страны. Где она раздобывала эту информацию – для Агнии сие оставалось загадкой, но за это ее качество начальство Люду особенно ценило.

Прежде чем ответить, секретарь огляделась по сторонам: за разглашение данных о клиентах она могла и с любимым креслом попрощаться. Однако никто их беседой не интересовался, лезть в чужие дела рабочий график позволял только самой Зубковой, но она сейчас была занята.

– Допустим. А что именно тебе нужно?

– Некий персонаж, Андрей Дрим. Известен он тебе?

В отличие от Агнии, Людмила проявляла по отношению к шоу-бизнесу и его персоналиям чуть ли не более пристальное внимание, чем к своей работе, поэтому и ответила почти сразу:

– Не только мне, он почти всем известен! Упал с крыши буквально на днях, очень жалко.

– Почему это жалко? Ты что, знала его?

– Нет, конечно, откуда! Но всем ведь его жалко – и мне тоже.

– А то, что ты его не знала, означает, что его данных у тебя нет? – Агния уже готова была расстроиться.

– Не вижу связи. Данные у меня есть – адрес его квартиры в Москве, два телефона. Только зачем тебе это?

У Агнии не было настроения придумывать какое-либо сложное «сюжетное» оправдание, и она решила ограничиться универсальным вариантом ответа:

– По личным причинам: я вдову его ищу. Думаешь, по тому адресу я ее обнаружу?

– Уверена, что найдешь! Ты что, совсем телевизор не смотришь? Она же интервью по поводу его смерти давала, находясь в их общей квартире.

Агния не стала спрашивать, как Люда опознала квартиру, в которой не бывала, по ее заднему плану, мелькнувшему в кадрах интервью. Их разговор и без того уже затянулся, в любой момент могла освободиться Зубкова, а это подразумевало долгую беседу с ней ни о чем. Поэтому девушка заторопилась:

– Люда, будь другом, дай мне этот адрес! Я тебе потом все объясню.

– Ладно, – сдалась секретарь. – Но ты уж, будь любезна, объясни! Хотя, знаю я твое «потом» – все равно ведь воспользуешься тем фактом, что я забывчивая!

Именно этим фактом Агния и собиралась воспользоваться, просто она не афишировала свои намерения перед Людмилой.

Получив заветную бумажку с адресом, она покинула офис. При этом она мысленно посочувствовала Людмиле – ей-то приходилось выполнять команды Зубковой по первому требованию, а потом еще и выслушивать упреки, что остальная работа осталась невыполненной.

В принципе, сейчас Агнии следовало бы ехать домой – работы у нее хватало, фотографии нужно просмотреть и подправить их в срочном порядке. Но беседу с вдовой Дрима Агния не хотела откладывать в долгий ящик.

«Поговорю с ней, и все, – твердо решила девушка. – Хватит, не своим я делом занимаюсь. Вдруг окажется, что Артем прав? Тогда мало того, что я на неприятности нарвусь, так еще и он примется надо мной злорадствовать! Все, пора заканчивать с этим».

На то, чтобы «закончить» прямо сейчас и вовсе не ехать ни к какой вдове, у нее не хватило силы воли. Надо же убедиться, что Дрим никак не был связан с Кристиной!

Машины в вечернем городе уже завязли в пробках, но к этому Агния давно привыкла. В начале своей жизни в Москве садиться за руль ей было страшно, казалось, что все вокруг нее несутся во все стороны прямо-таки с космической скоростью. Пару раз девушка даже ловила себя на желании зажмуриться за рулем. Но потом она начала к этой суете привыкать и уже все увереннее нажимала на педаль газа.

Вот и теперь она на корню испепелила мысль – оставить машину возле офиса и поехать на метро. Никакого метро! Пробки – это вам не Великая Китайская стена, их и объехать можно.

Только начав водить машину, Агния поняла, насколько правы были мужчины, именовавшие дам за рулем «обезьянами с гранатой». Конечно, представители сильной половины рода человеческого несколько погорячились, повесив на всех женщин-водителей один ярлык, но для этого имелась достойная причина. Любой автовладелец или пешеход, кто хоть раз в своей жизни на улице с односторонним движением повстречал несущийся ему навстречу джип с растерянной блондинкой за рулем, не стал бы оспаривать верность расхожего словесного стереотипа о вооруженном примате женского пола.

Поэтому Агния не обижалась на направленные в ее сторону снисходительные взгляды водителей-мужчин и их возмущенные гудки при малейшем ее намеке на попытку перестроиться. Самым забавным все равно оставалось то, что все повреждения за свою небольшую «карьеру» у Агнии ее машина получила от водителей-мужчин и – на парковке.

Вот и на этот раз она добралась до одного из спальных районов города без происшествий. Район считался достаточно новым и дорогим, ближайшие дома были снабжены подземными гаражами, поэтому вдоль обочин почти никто не останавливался. Это значительно ускоряло скорость передвижения и позволяло оглядываться по сторонам в поисках нужного здания.

Андрей Дрим явно не бедствовал – понять это можно было хотя бы по дому, в котором он жил. Недавно построенное здание напоминало кукурузину в стиле хай-тек, величественно поблескивающую зеркальными стеклами своих окон.

В подъезде сидел консьерж, но этого Агния как раз ожидала – в дорогих домах иначе и не бывает. Привычку робеть и заикаться перед консьержами она утратила уже давно, когда поняла, что перед ними просто не нужно отчитываться. Достаточно уверенно пройти мимо них, причем с гордым и независимым видом, и тебя никто не посмеет остановить – при условии, что твой внешний вид вписывается в понятие «гламур».

В любой другой день Агния рисковала бы этот негласный фейс-контроль не пройти, потому что предпочитала простые, далекие от стиля бутиков джинсы и майки. Но сегодня, в честь встречи с Артемом, она была «при параде», и наряд от именитого модельера сыграл ей на руку: консьерж лишь скользнул по ее фигурке скучающим взглядом и снова уткнулся в газету.

Агния не была уверена, на какой ей надо этаж, наугад нажала на пятый и, как позже выяснилось, не ошиблась. Нужную квартиру она увидела, выйдя из лифта. В целом дом этот больше напоминал дорогой отель с плюшевыми коврами в коридорах и тропическими растениями в плетеных корзинах на окнах. Агния и сама жила в неплохом доме, но до подобного великолепия ему было далеко.

Девушка нажала на кнопку звонка, и он прочирикал какую-то сложную мелодию. Ну правильно, какое-нибудь простое «динь-динь» для такой роскоши считалось бы проявлением дурного вкуса! Тут уж либо дорогой звонок себе заводи, либо что-нибудь еще более оригинальное – например, гонг.

За дверью почти сразу послышались шаги, и это избавило Агнию от беспокойства, что она никого не застанет дома. Теперь дело было за малым: убедить жену Дрима побеседовать с ней о недавно погибшем муже.

«Я ведь даже имени ее не знаю! – запоздало спохватилась Агния. – Эх, надо было у Люды спросить… Придется как-то выкручиваться».

Она ожидала, что дверь ей откроет какая-нибудь представительница светского семейства кошачьих – если и не молодая, то хотя бы ухоженная до такой степени, что при взгляде на ее внешность стиралось бы всякое представление о ее возрасте. А вместо этого на пороге появилась самая обычная женщина – лет сорока, полная, усталая, взлохмаченная, в полинялом бесформенном халате. Она настолько ярко контрастировала с окружающей обстановкой, что хотелось посадить ее в мусорный мешок и отнести на помойку.

– Что вам? – осведомилась она, подозрительно оглядывая Агнию.

– Здравствуйте, я бы хотела поговорить о вашем муже…

– Сразу – нет! – отрезала женщина. – Я же русским языком сказала: хватит! Что, вы решили – раз я по телефону говорить отказываюсь, то можно просто заявиться ко мне, и все будет иначе? Не надейтесь! Я нормально жить хочу, спокойно! Поэтому, если вам нужна какая-то информация, добывайте ее у своих коллег, а меня не беспокойте.

Она собралась закрыть дверь, но Агния остановила ее:

– Подождите!

– Девушка, вы совсем обнаглели?! Не знаю, как вы сюда прорвались, но охрана вас сейчас же выведет!

– Послушайте, пожалуйста! Мне недостаточно той информации, которая есть у моих, как вы выразились, коллег. Они мне вообще не коллеги, я не журналистка. Я фотограф, но пришла сюда не по профессиональным вопросам…

– А по какой же тогда причине? – саркастически поинтересовалась женщина. – По зову сердца?

– Ну-у… в некотором роде. У меня есть основания полагать, что моя подруга, Кристина Орлик, была как-то связана с вашим мужем. Я хочу понять – как, это может оказаться очень важным! Она тоже умерла недавно, и… я должна знать.

Повисла пауза: женщина призадумалась. Агния не торопила ее – не решалась. Наконец вдова Дрима тяжело вздохнула:

– Проходи. Наверное, мне следовало ожидать, что сюда придет кто-то вроде тебя. А может, и не вроде тебя, но точно – по этому вопросу.

Вот на этом моменте пора было Агнии распрощаться с надеждой, что между Кристиной и Дримом не было никакой связи.

Внутри квартира оказалась предсказуемо роскошной. Недавно здесь явно сделали дорогой ремонт, и, хотя дизайнеру определенно не хватало вкуса, на обустройство хозяин денег не пожалел. Повсюду сверкал хрусталь, в открытых дверях комнат виднелись новая мебель и дорогая техника, везде – ни пылинки. Из общего фона по-прежнему выбивалась лишь вдова Дрима.

Просторный коридор представлял своеобразную «аллею славы» покойного продюсера. Окрашенные в бордовый цвет стены были увешаны фотографиями Дрима, заключенными в тяжелые золотые рамы. Вот он совсем молодой, вот постарше, вот более современные периоды его жизни. Один, со звездами, с мэром, еще с кем-то, но всюду – он. Проходя от дверей к кухне, можно было отследить постепенное превращение маленького лупоглазого мальчика в пузатого лысого дядьку с самодовольным взглядом.

На одной из фотографий Агния увидела Дрима с женой и чуть не присвистнула от удивления. Рядом с ним на этом снимке стояла стройная, удивительно красивая женщина – и фотография эта вовсе не была старой!

Агния постаралась скрыть свое удивление, но хозяйка квартиры все равно заметила ее реакцию:

– Что, шокирует разница? Это одна из причин, по которой я не очень-то скучаю по своему муженьку.

На кухне женщина поставила чайник, ни о чем не спрашивая незваную гостью. Агния почувствовала себя неловко. Она забралась на один из высоких стульев, стоявших у барной стойки, и стала чего-то ждать.

– В чем дело? Почему ты молчишь?

– Не знаю, о чем вас спросить, – честно призналась девушка.

– Ой, чуяло мое сердце: надо мне было тебя сразу выгнать! Но раз уж впустила – скажу. Я давно хотела кому-то рассказать об этом, может, на душе тогда полегче станет…

Она наполнила чаем две чашки, одну поставила перед Агнией, другую придвинула к себе.

– Я ничего не знаю о вашем муже, – Агния решила, что лучше не притворяться. – Я даже не знала толком, кто он такой, просто имя его было у всех на слуху. Но я боюсь, что произошедшее с ним как-то связано со смертью моей подруги.

– Может, и так, – на удивление легко согласилась женщина. – Как тебя зовут?

– Агния.

Девушка ожидала, что ее собеседница тоже представится, но просчиталась. Вместо этого вдова продолжила:

– Так вот, Агния, я сейчас всем везде говорю – ах, какой мой муж был замечательный человек и какая это потеря для всего мира, что его больше нет с нами. Это неправда! Но я все равно так говорю. Знаешь почему?

– Нет…

– Потому что не люблю скандалов – терпеть их не могу! У меня трое детей, все они носят фамилию моего мужа, им ведь жить с этим… Поэтому я и хочу защитить его имя – ради них. Сразу хочу тебя предупредить: этот разговор останется между нами, он не для прессы. Поняла?

Агния кивнула. Она уже не рада была, что пришла сюда.

– Вот и хорошо. Потому что мой муж вовсе не был идеальным семьянином, любящим мужем и отцом. На самом деле он был редкой скотиной, и я не удивлюсь, если именно по его вине умерла твоя подруга.

Глава 7

Так было всегда – ровно столько, сколько, как он помнил, длились их отношения. Может, когда-то, на заре их знакомства, конфликты разрешались как-то иначе, но не теперь. В последнее время они будто репетировали один дурацкий сценарий: она собиралась сделать глупость, он пытался ее остановить, она хлопала дверью.

Хуже всего было то, что Артем не мог понять: почему это имеет для него значение? Ну, ушла баба – и ушла, все равно ведь вернется! Этот принцип безотказно срабатывал со многими его знакомыми, но только почему-то не с Агнией.

Вот и сейчас она просто исчезла – когда он вышел из ресторана, девушки уже не оказалось поблизости. Артем знал, что ему следует вернуться к привычным делам, как он поступал обычно, и подождать, пока буря уляжется. После таких мелких ссор Агния всегда звонила первой, и его это полностью устраивало.

Но на сей раз он не мог беззаботно махнуть рукой и позволить ей набивать себе шишки. Артем инстинктивно чувствовал, что Агния лезет туда, куда не просто никто не просит – запрещают! История смерти Кристины Орлик явно дело темное, разбираться в нем не стремятся даже покровители модели, судя по сообщениям СМИ.

Артем не знал, кто стоит за всем этим, – ему это было просто неинтересно. Даже в начале карьеры, когда брезгливо крутить носом и отказываться от предлагаемых тем ему особо не приходилось, он старался избегать откровенно «желтых» историй, а нынче он вообще предпочитал делать вид, что их просто не бывает. Однако он был уверен, что Агния все равно ввяжется в это дело, и просто предупредить ее недостаточно – не послушается ведь. Чтобы подстраховать эту ослицу в нужную минуту, ему нужно знать, откуда тянутся ниточки.

А не страховать ее Артем не мог. Время оказалось паршивым врачом – скорее народным целителем, который обещает вылечить диабет ивовой веточкой. Он мог не думать об Агнии каждый день, мог даже уверенно и без запинки заявить вслух, что уже ничего не чувствует к ней. Но когда с ней происходило что-то плохое, он тоже места себе не находил.

Но сказать ей об этом означало капитуляцию, а Артем не привык сдаваться.

Именно поэтому, выйдя из ресторана, он набрал номер своего личного ассистента – девушки, которую в менее солидной фирме назвали бы просто секретаршей.

– Добрый день, Артем Николаевич, – прощебетала трубка. – Вы задерживаетесь?

– Я не приду сегодня. Если меня будут искать, скажи, что я на важной встрече.

Не требовалось объяснять ей, чем он собирался заняться на самом деле. Артем в принципе не любил отчитываться, а уж перед своими подчиненными – и подавно.

Он все равно направился в редакцию, только совсем в другую. Когда-то он и сам работал здесь, выполнял разовые заказы. Напрягаться там не было необходимости, а платили они хорошо. Потом он оттуда ушел, а его бывший однокурсник Сашка остался и немного позже стал там редактором.

До сегодняшнего дня Артем не считал свое знакомство с Сашкой полезным.

Он не собирался звонить в редакцию и предупреждать о своем визите. У Артема были все основания полагать, что после предупреждения Сашка попытается куда-нибудь смыться, потому что почует – предстоит серьезный разговор. Так что логичнее всего изобразить из себя первый снег – то есть, просто свалиться ему на голову.

Маленькая редакция притаилась среди старых дворов, словно скрываясь от всего мира. Возможно, так оно и было: Артем знал нескольких людей, страстно желающих свернуть местным «акулам пера» шею.

В помещении редакции царил привычный хаос. Некоторые столы пустовали, вокруг других толпились группы людей, оживленно что-то обсуждавших. Периодически слышались выкрики вроде:

– Да какая разница, беременная она или нет?! Может, к моменту выхода статьи она залетит, и нам тогда извиняться не придется!

– Да по-любому он – наркоман, мы с ним вместе в клубе курили!

– Ой, грамотная ты наша! Ты еще потребуй, чтобы мы все факты проверяли!

На Артема никто не обратил внимания, а если и обратили, то подойти и спросить, что ему нужно, никто не удосужился. Еще со времен его работы здесь редакция жила принципом «Делай только то, за что платят». Судя по всему, за внимание к посетителям здесь не платили никому.

Это могло стать проблемой, если бы Артем не знал, где располагается кабинет редактора. В ином случае ему пришлось бы приставать к какой-нибудь группке спорщиков, а это равносильно удару сапогом по осиному улью!

Сашка был на месте. Когда Артем вошел, редактор сидел, закинув ноги на подоконник, и рассматривал фотографии голых девиц в весьма откровенных позах. Хлопнула дверь, и он чуть с кресла не свалился, но быстро успокоился, увидев, кто к нему пришел.

– Тёма! Здорово, сколько лет! Давненько я твою наглую морду не видел.

– Это потому, что я тут больше не работаю, – Артем пожал протянутую ему руку. – Ты бы проверял списки авторов хоть изредка, а не только фотографиями кандидаток на пост уборщицы любовался!

– А, это? – Сашка кивнул на фотографии. – Это, между прочим, по работе. Я тут инспектирую, как наш фотошопер работает!

Только теперь Артем заметил, что голые девицы – не просто девицы. Это самые настоящие звезды. Тут была и певица, и модель, и две актрисы, и гимнастка, точнее, лица были их. Артем сильно сомневался, что все эти барышни решились бы на столь откровенную фотосессию… или что все они реально обладают такими привлекательными формами.

– Тебя когда-нибудь за такие штучки посадят, – усмехнулся Артем, присаживаясь на расшатанный стул.

– Не, не посадят. Максимум – заставят напечатать опровержение, так я это сделаю! Маленьким шрифтом и на последней странице, а эти картинки пущу на первые страницы! Да я и на штрафы для этих телок наработаю, и еще с прибылью останусь!

Артем в очередной раз мысленно порадовался, что больше никак не связан с этим изданием. Агния, насколько ему было известно, тоже переросла сотрудничество такого уровня, у нее появились более солидные заказчики. Это не могло не радовать.

– Ты зачем пришел? – Сашка прищурился, и взгляд его почему-то показался Артему каким-то крысиным. – Я, безусловно, рад встрече, но я ж тебя знаю. Ты просто руку мне пожать не придешь – тебе что-то нужно.

– Да уж, если бы я зашел сюда просто пожать твою руку, твоя жизнь обязательно стала бы более насыщенной и счастливой!

– Эй, повежливее, ты же в гостях!

«Дожили, – Артем с трудом сдержал улыбку. – Редактор «желтухи» просит меня быть повежливее. Что дальше? Гаишник попросит не давать ему денег, профсоюзы перестанут выносить мне мозги своими требованиями, а Агния наконец начнет меня слушаться?»

Сашка ждал ответа, в воздухе повисло напряжение. Артему это не понравилось – настороженного человека сложнее разговорить.

– Да расслабься ты! Я не по работе, так, уяснить для себя кое-что хочу.

– Уясняй, – милостиво позволил Сашка.

– Что за фигня творится вокруг смерти Кристины Орлик?

Редактор ответ взгляд, уже одно это означало, что Артем задел нужную струну. Но сдаваться так просто Сашка не собирался, через секунду он уже был сама уверенность:

– А с чего ты взял, что там что-то не так? Ничего там нет! Передоз у нее случился, кололась девочка давно и круто. У меня вон выходит история о ней – в том числе и с комментариями тех, с кем она вместе герычем баловалась. Люди подробно рассказали – что, как и почему. Ты купи газетку, почитай на досуге!

– А мне неинтересно читать, – спокойно сказал Артем. – Мне с тобой интереснее разговаривать. Вот газета – это что такое? Бумага. Сколько ни читай то, что на ней напечатано, содержание от этого не изменится. Ну а разговор с тобой? Нет, это не в пример интереснее. Вот сейчас я тебе скажу, что не поверю ни единому слову в этой статье, и ты выдашь мне другую историю.

– Ты уверен, что выдам?

Артем не стал отвечать, потому что ответ был очевиден. В свое время именно Артем посоветовал взять Сашку на пост редактора этого издания, потому что к этому моменту сам занимал уже достаточно высокую позицию, чтобы давать подобные рекомендации. Он поступил так не из-за большой дружбы, а просто потому, что знал: Сашка – прирожденный сплетник, то есть идеальный редактор для этой «желтухи».

Но в настоящий момент ситуация приобрела несколько иной вид. Она дала Артему рычаг давления – тогда, когда это стало необходимым.

Сашка все это прекрасно понял. Он был гораздо умнее, чем считали многие его читатели и ненавистники. Просто ему было удобно прятаться за маской придурка, что он и попытался сделать сейчас.

– Ну что ты ко мне пристал? Зачем тебе именно эта история понадобилась? Да она у нас идет даже не в качестве ключевой, так, на подверстку! Эта Орлик не была слишком уж яркой звездой, нужна она нам очень!

– Верно, звездой она была неяркой – я бы сказал, из третьего состава. То есть мордашка, которую многие узнают, но имя ее вспомнить не могут. Но при этом практически в самый день ее смерти чуть ли не общенациональный траур объявили! Почему? И это только первое «почему», у меня их много! Почему о ее смерти вы все сразу запели одно и то же? Почему отказываетесь замечать очевидное? Да младенец увидел бы, что эту смерть слишком явно позиционируют как несчастный случай или самоубийство. И наркоманкой она вовсе не была, я больше чем уверен!

– Но свидетели…

– Знаю я твоих свидетелей, – прервал его Артем. – У тебя одни и те же свидетели участвуют и на собственном суде, и во всех статьях. Я этих твоих актеров неудавшихся наизусть по фамилиям знаю! Но я не удивлен, что ты так поступаешь. Все делают то же самое. Я хочу знать: зачем? Из этой истории можно такой выгодный скандал раздуть, если захотеть, а вы все поете по одним нотам.

– Не лезь в это дело, – Сашка опасливо огляделся по сторонам, хотя рядом с ним никого не было. – Она что, была тебе кем-то?

– Нет, я даже не знал ее.

– Ну вот и не лезь! Тут даже те, кто ее знал, рты накрепко закрыли, а ты, мать твою, герой выискался!

Этот момент тоже не укрылся от внимания Артема: покровители Кристины Орлик молчали. Среди них имелись довольно-таки солидные люди, которым она была небезразлична. Раньше Артем не был полностью уверен, что его догадка верна, но Сашка, сам того не зная, дал ей подтверждение.

– Кто же вам хвосты так всем прижал? – Артем откинулся на спинку стула, которая при этом обиженно скрипнула. – Очень любопытно! Тут одних денег мало, тут власть нужна. Кому эта девчонка помешать умудрилась? Давай, расскажи старому другу, кто этот крысолов?

– Тебе лучше не лезть туда, – в очередной раз повторил Сашка.

Но такой ответ Артема не устраивал.

– Я не собираюсь никуда лезть – пока что. Я просто хочу знать, кто за этим стоит. И тебе лучше рассказать мне все здесь и сейчас, пока, кроме нас двоих, свидетелей нет.

– А иначе что? – вызывающе посмотрел на него редактор. – В суд на меня подашь?

– Еще чего не хватало! – рассмеялся Артем. – Нет, не надейся. У меня, вообще, такое ощущение, что ты от всех этих бесконечных судебных исков какой-то извращенный кайф получаешь. Просто, если ты не скажешь, придется мне выходить на заказчика долгим и муторным путем. Начну я с того, что задам кое-кому пару неприятных вопросов через свой журнал.

Теперь уже настала очередь Сашки развеселиться:

– Через твое издание? Каким образом? Где-нибудь между новостями с биржи и интервью с премьер-министром Франции ты всунешь сплетню о смерти модельки? Хорош блефовать! Ты у нас теперь крутой, вот и пари себе в поднебесье, а на нашу территорию не лезь!

– Воистину, что позволено быку, то не позволено Юпитеру, – вздохнул Артем. – Но я не буду оформлять это как сплетню. Я оформлю это как полноценное расследование, чуть ли не как раскрытие заговора. Такой способ подачи материала достаточно солиден для моего журнала. А ты у меня будешь в числе главных свидетелей!

– Я?! – Сашка от возмущения аж с кресла взвился. – Да я тебе ничего подобного не говорил!

– Тебя ли должно заботить, кто что сказал на самом деле? – невозмутимо спросил Артем. – Ты же у нас – гуру в области подстав. Что, не нравится, когда тебе самому чужие слова приписывают? Так не провоцируй меня.

– Ты что, мораль мне пришел читать?!

– Нет, я ответы получить пришел. Кому так не угодила Кристина Орлик? У кого хватило власти заткнуть рты целой череде толстосумов, знавших ее лично? Каким образом это проделали?

Сашка сжался, как дворняга, на которую замахнулись кирпичом. Артем не стал давить дальше, он почувствовал, что нужно выждать. И не ошибся, скоро редактор заговорил вновь:

– Я не могу сказать тебе, кто все это заказывает. Правда, не могу. Если я проболтаюсь, последствия для меня окажутся более серьезными, чем просто позор.

– Скажи, что можешь.

– Все это не связано с деньгами, даже с властью не связано – в традиционном ее понимании. Все дело в страхе. Того, кто это делает, все очень боятся. Поговаривают, что он может больше… ну, больше, чем просто человек. Не смейся! Слишком многие в это верят.

Смеяться Артему как раз и не хотелось. В какие-либо нечеловеческие способности он не верил, но опасался тех, кто умел внушать такой страх. Дураками такие люди не бывают.

– Забудь про эту историю, – голос Сашки зазвучал чуть мягче. – Я тебе чисто по‑человечески советую. Ты ведь помог мне, у меня нет причин желать тебе зла. Забудь про эту Кристину Орлик, тебе, по крайней мере, не приходится ее грязью поливать! Как ты вообще связан с этой историей?

– Я – никак. С ней связан близкий мне человек.

– Тогда вытаскивай своего близкого человека из этого дела, пока еще не поздно!

Артему не хотелось больше ни о чем его спрашивать, он уже узнал все, что собирался, – или почти все. Сашка все равно ничего бы не добавил к сказанному. Коротко поблагодарив редактора, Артем покинул офис.

На улице его встретил прохладный ветер, ставший настоящим спасением после жуткой духоты помещения. Создавалось впечатление, что все грязные домыслы, сплетни, чернуха и прочие неприятные вещи там материализовывались, понемногу вытесняя из офиса воздух.

Несколько минут Артем просто стоял на месте, стараясь привести в порядок свои мысли. То, что раньше ощущалось как некое смутное беспокойство, переросло теперь в самую настоящую тревогу.

Во что Агния ввязалась? Зачем? Она ведь не из тех, кто ищет приключений просто из любви к искусству! Но как она умудрилась вляпаться в такую грязь?

Артем достал из кармана телефон, набрал номер Агнии. В трубке один за другим прогудели длинные губки, пока аппарат наконец не прекратил набор – так всегда происходило, когда кто-то слишком долго не отвечал.

По сути, это еще не причина для паники. Агния могла быть занята, могла забыть где-то телефон или просто по-прежнему обижаться на него. Но Артем предпочел бы любой отклик с ее стороны, даже в оскорбительной форме, лишь бы услышать ее голос, убедиться, что все в порядке.

Такой возможности у него не было: других номеров Агнии он не знал, где она сейчас живет – тоже. Для него это было своего рода защитой, он подозревал, что каждый новый факт из ее жизни, о котором он узнает, обозначит возобновление их старой связи. Пока что Артем этого не хотел, причем по самой унизительной из причин – он боялся новой неудачи.

Ему оставалось лишь отправить на ее номер короткое сообщение – «Позвони мне» – и ждать.

Не здесь, конечно, не перед редакцией. Рабочий день еще не закончился, но ехать в свой офис все равно уже поздно, поэтому он решил отправиться домой. Какая работа после таких новостей!

«Забавно, – подумал он. – Мне совсем не хочется домой».

Теоретически семья у него была – женатый мужчина, все-таки! И те, кто видел их вместе, в один голос твердили, что они прекрасная пара. Но Артем не чувствовал, что они вообще пара – прекрасная или не прекрасная. Юля была красивой, неглупой, хозяйственной, очаровательной, но какой-то ненужной. Если бы у него спросили, зачем он женился на ней, он бы не ответил.

Не потому, что не знал ответа, все он знал. Просто признать этот ответ правдой было бы слишком унизительно и горько для него.

После расставания с Агнией он хотел убедиться, что она не сможет без него. По плану Артема, она должна была узнать о его свадьбе и, убитая горем, бросить все и вернуться в родной город, затерянный где-то между Москвой и Плутоном. Тогда бы он поехал за ней, торжественно вернул в столицу, Юля как-нибудь самоустранилась бы, и все было бы здорово.

Но Агния «горем не убилась», она восприняла эту новость довольно спокойно и продолжала строить свою вполне успешную карьеру. Поначалу это приводило Артема в ярость: как она вообще посмела? Сначала несла какой-то бред про страх прикосновений, а теперь еще и живет вполне нормально! И не звонит! И, очевидно, не скучает!

Но постепенно гнев проходил, сменяясь разочарованием. Нет, от великой любви Артем не сгорал, жизнь с Юлей его вполне устраивала, как устраивает человека, скажем, хорошая погода. Но с Агнией было… веселее.

Теперь они с ней вроде как друзья – так это называется. Друзья без перспектив.

Юля не ждала его так рано, но все равно обрадовалась. Она быстро накрыла на стол, защебетала что-то о том, как она провела день, о новом салоне красоты, еще о чем-то. Артем не слушал. За то время, что они жили вместе, он научился отстраняться от ее голоса, воспринимая его как шумовой фон. Главным тут было вовремя отвечать «Да, дорогая», и идеальная семейная жизнь продолжалась.

«Интересно, она знает, что я ее не люблю? – промелькнуло в голове у Артема. – Или ей плевать?»

Любовь – понятие относительное. Сейчас у него – устроенный быт, жена, справляющаяся со всеми домашними делами и успевающая следить за собой. К тому же Юля не ревнива и закрывает глаза на его периодические походы «налево». Чего еще можно желать?

В общем, все и правда выглядело вполне идеально, если бы не предательский вопросик, периодически выползающий из дальнего уголка сознания: а что было бы, если бы он тогда от Агнии не ушел?..

– Мне никто не звонил? – спросил он.

– Откуда я знаю? Я же тебе говорю: меня полдня дома не было! Ты меня слушаешь?

– Слушаю. Я спрашивал про ту половину дня, когда ты дома все-таки была.

– Эта половина дня только началась!

Артем собрался было ей возразить, но тут взгляд его упал на часы. Только пять вечера! Впереди еще и правда значительная часть дня…

«У меня красавица жена, хорошая работа и практически полное отсутствие проблем, а мне все равно хочется чего-то другого. Как-то рано кризис среднего возраста подкрался!»

– Тёмочка, с тобой все в порядке? – забеспокоилась Юля.

– Все нормально, просто я устал, не более того. Пойду прилягу.

– Я с тобой…

– Позже придешь, – почти приказал он. – Я пока хочу один побыть.

Та, другая, уже бы возмутилась и ответила какой-нибудь колкостью, но Юля повела себя умнее: кивнула и ушла смотреть телевизор. Артем этого не добивался…

В их спальне, над кроватью, висела большая фотография – два силуэта, отраженные во встревоженной воде. Из-за ряби на ее поверхности невозможно было разобрать, чьи это силуэты. К тому же, Юля не знала, кто сделал эту фотографию.

А Артем знал и то, и другое. Поэтому, глядя на снимок, он всегда успокаивался, чувствуя странное тепло в груди, хотя и не мог толком понять – отчего так.

Глава 8

Агния почти жалела, что пришла сюда. Слушать, как жена ругает мужа, когда ты сама не знаешь их обоих, – это предпоследнее дело. Потому что последнее дело – это когда жена ругает мертвого мужа.

И все же это требовалось услышать. Раз уж так оказалось, что связь с делом Кристины тут имеется, придется ей узнать все.

– Я по телевизору видела, как некоторые продюсеры возмущаются, когда о них разные шутки придумывают, – задумчиво сказала женщина, так и не назвавшая Агнии своего имени. – Мол, это все неправда, что они своей профессией прикрываются, чтобы девчонок глупеньких в койку затаскивать. Только знаешь, что? Правда это! Не знаю, как для всех, а для моего мужа – точно правда. Я знала, что он занимался этим до нашей свадьбы, но думала – перестанет, остепенится.

Агния только головой покачала: вера в волшебные свойства обручального кольца еще никого до добра не доводила. Кольцо на пальце и штамп в паспорте кардинально не изменяли никого и никогда. Тем не менее многие женщины продолжают верить, что узаконенная любовь спасет их партнера от пьянства, наркотиков и проявлений неуемной страсти к противоположному полу.

Разочарование, как правило, объявлялось на пороге новоиспеченной семьи раньше приезда тещи.

– Только ничего он не прекратил, – подтвердила догадки Агнии вдова. – Еще хуже стало! Запрещал мне краситься, нормально одеваться… Не скажу, что ревновал, просто не хотел, чтобы мне было к кому уйти. Знал, что так я никуда от него не денусь! А как дети у нас пошли, он вовсе обо мне думать перестал. Оно и правильно: мне просто некуда было идти. А он уже не гулял на стороне, он девиц своих прямо сюда притаскивал.

В этот момент в сумке у Агнии заголосил всеми переливами кошачьего мяуканья телефон. От неожиданности девушка чуть со стула не свалилась и в сотый раз мысленно поклялась – сменить мелодию при первой же возможности.

На экране отразился номер Артема.

«Этому-то что надо? Новую мораль сочинил? – подумала Агния. – Нет уж, пусть знает свое место!»

И она отключила звук, не сбрасывая вызов.

– Продолжайте, пожалуйста, – смущенно улыбнулась девушка. – Извините, что так получилось.

– Ерунда, не важно. Я ведь только начала про девок этих его рассказывать… Многие бегали за ним сами. Андрей был хорошим продюсером, отсутствие человечности в работе ему не мешало. Может, помогало даже. Он мог сделать звезду из кого угодно, мог выкупить обезьянку, с которой на пляже фотографируются, и уже через месяц она бы показывала коллекции от какого-нибудь Диора в Париже.

– Это тоже талант.

– Да горел бы он синим пламенем со своим талантом! – поморщилась женщина. – Андрей прекрасно знал себе цену, а иногда и здорово завышал ее. Он считал, что за одно право общения с ним нужно платить – девчонки и платили. Они свято верили в то, что после проведенной с ними ночи он просто обязан помочь им с карьерой. Только вот Андрей так не считал! Он просто выпроваживал этих малолеток на улицу и больше не отвечал на их звонки.

Агния подумала, что ей очень повезло с людьми, встреченными ею в первые месяцы пребывания в Москве. Их интересовали только фотографии. Но при этом она прекрасно понимала, что так везет далеко не всем.

– Скоро Андрею надоели стада телочек, бегавших за ним, – продолжила вдова. – Он захотел большего. Он и еще какой-то его дружок устроили соревнование, кто больше затащит в постель звездочек. Причем соблазнять собственных подопечных запрещалось, только тех, кто от тебя не зависел. Только… Андрей все равно играл на зависимости. Он ведь не был красавцем…

Ну, это еще мягко сказано! Насколько Агния могла судить, от красавца в Андрее Дриме было только самомнение.

– Он действовал различными способами. Кого-то подпаивал на вечеринках, и все происходило по взаимному согласию. Кого-то запугивал, шантажировал и просто насиловал.

– Не может быть! – не поверила Агния. – Он насиловал, а на него никто и не подумал в суд подать или что-то в этом роде?! Это же преступление!

В ответ на это женщина лишь невесело рассмеялась:

– Какая же ты наивная еще! Он как раз таких наивных и любил. Андрей умел вести переговоры, это тоже был один из его многочисленных талантов. После того как все происходило, он очень ловко запугивал девчонок, грозил им публичным позором. Часто он блефовал, но они всегда верили.

Агнии все-таки пришлось задать вопрос, озвучивать который ей очень не хотелось:

– А вы откуда все это знаете?

– Ну, во-первых, он сам мне рассказывал – точнее, похвалялся. Во-вторых, иногда он приводил этих малявок сюда, я ведь уже сказала.

Вот это Агния и боялась услышать, а она это повторила. Сюда приводил! Получается, его жена прекрасно знала, что происходит, но не пыталась ни остановить супруга, ни на помощь кого-то позвать. Вряд ли, конечно, она Дриму помогала – скорее всего, просто сидела в другой комнате и ждала, пока все закончится. Но сам факт!

Возможно, так же произошло когда-то и с Кристиной… Но каким образом? Зачем Кристине понадобился этот Дрим?

– А Кристину Орлик вы не помните? – уточнила Агния.

– Имя – нет, но я с ними и не разговаривала. Не нужно смотреть на меня с таким осуждением, я ничего сделать не могла, мне и так частенько от него доставалось. И не думай, что я не жалела их – жалела, еще как! Но себя и своих детей – все-таки больше.

У Агнии не было настроения все это слушать.

– Если я покажу вам фотографию Кристины, вы ее узнать сможете?

– Давай я лучше сама тебе фотографии покажу, – предложила женщина, направляясь к двери. – Андрей коллекционировал свои «трофеи». Да не смущайся ты так, это нормальные фотографии! Андрей их у журналов заказывал, не сам делал.

Вернулась она почти сразу же, с толстым альбомом в дорогом кожаном переплете. Видимо, Андрей Дрим свою коллекцию ценил высоко.

Вдова брезгливо бросила альбом на стол:

– Смотри. Повезло тебе, что ты сегодня пришла, в выходные я собираюсь вывезти эту дрянь за город и сжечь. Не нужно мне все это!

Вот это Агния как раз понимала, она бы тоже не захотела иметь дома такую вещь. С черных страниц альбома на нее смотрели лица молодых девушек, многих из которых она знала лично. В общем собрании красоток она даже нашла одну фотографию, которую делала сама. Осознать, что ее работы тоже шли на подобные цели, ей было противно.

Кристина Орлик была в альбоме последней.

– Вот она, – Агния указала на фотографию. – Это Кристина. Вы ее помните?

– Помню, эту помню. Смешная девчушка… Ее Андрей просто обманул, она вообще ожидала застать здесь кого-то другого. Она была для Андрея важным пари, потому что поступить с ней так было очень рискованно.

Что верно, то верно. У Кристины имелось немало знакомых, которые за подобное к ней отношение могли оторвать насильнику-обидчику руки, ноги и все другие выступающие части тела. Возникал вполне логичный вопрос: почему же они этого не сделали?

Вдова Дрима пояснила:

– Андрей знал о ее связях, поэтому он все заснял, в подробностях. Он ей пригрозил, что, если с ним что-то случится, пленка попадет в Интернет, такой вот аргумент привел.

Весомый аргумент, с этим не поспоришь. Кристина отнюдь не считала неприличным занятием менять возлюбленных чаще, чем новые туфельки, но при этом каждому «папику» она была верна на момент их отношений. Любого разглашения подробностей своей личной жизни она жутко боялась, даже в откровенных фотосессиях никогда не участвовала, хотя ей предлагали.

А тут – такое! И никто бы не поверил, что ее заманили туда под ложным предлогом, а если бы и поверили, для Кристины это было бы не важно, ведь все увидели бы! Поэтому она и согласилась молчать.

– Эту мне было особенно жалко, – тяжело вздохнула вдова. – Она на меня похожа была, только моложе, конечно. Поэтому, когда он ее привел, я из дома ушла. Я знала, что, если останусь тут, то не смогу просто сидеть тихо и ничего не делать, а вмешаться – невозможно. Поэтому я и не знаю, что и как у них происходило, все, что я тебе рассказываю, – со слов Андрея.

Агнии казалось, что стены этой квартиры давят на нее. Слишком много всего тут случилось… как вообще можно продолжать жить здесь и при этом чувствовать себя спокойно?

– Как вы думаете, смерть вашего мужа как-то связана с этим… случаем?

– Надеюсь, что связана! Он и так слишком долго королем ходил, может, хоть один нормальный мужик нашелся, который его с крыши сбросил! Но это – так, просто мои домыслы, не думай, что я подозреваю кого-то.

– А тот, с кем ваш муж устроил эти соревнования, – при мысли о том, что второй «спорщик» еще жив, Агнии стало тошно. Одного урода уже нет, но другой-то еще играется! – Этот человек еще жив?

– Может, жив, может, нет, – пожала плечами женщина. – Мы не были знакомы, я даже имени его не знаю.

– Он не мог убить вашего мужа?

– О, его масса народу могла убить! Это – в теории. Я, ты – кто угодно. Но лично я считаю, что его дьявол утащил.

После всего, что произошло с Агнией за последние дни, упоминание о дьяволе оказалось очень некстати.

– Почему вы так считаете?

Женщина замялась, ей явно было неловко продолжать эту тему.

– Ай, глупо это как-то…

– А вы скажите, – попыталась подбодрить ее Агния. – Я обещаю не смеяться! Потому что я, если честно, сама уже не до конца понимаю, где тут реальность заканчивается.

– Ну хорошо, скажу, но это – строго между нами!

– Как и весь этот разговор.

– Молодец, сообразительная. Так вот… Я сама не суеверная, от черных кошек не шарахаюсь, да и если мне вернуться домой придется – по забывчивости, язык перед зеркалом не высовываю. Но в последние дни – перед смертью Андрея – что-то странное творилось! Сначала кто-то перемазал всю лестничную площадку возле нашей двери кровью. Самой настоящей кровью – экспертиза это подтвердила! Но при этом никто ничего не видел, а консьерж наш клянется, что посторонних не пускал.

В ответ на это заявление Агния только усмехнулась. Консьерж, в принципе, и ее не пускал – она сама вошла.

– Вот, ты уже смеешься! – обиделась женщина.

– Я не по этому поводу. Продолжайте, прошу вас.

– Я сначала тоже посмеялась, решила, что это девочка какая-нибудь обиженная Андрею отомстить решила. Но дальше – больше! Возле нашего дома с неба начали падать мертвые птицы. Девочка бы до такого не додумалась просто! У всех соседей передохли собаки, почти одновременно. На растениях в подъезде стали капли крови находить – человеческой! Я испугалась, Андрей – нет. Он настоял, чтобы прежнего консьержа уволили и взяли нового, но все это не прекратилось. А потом… Однажды я возвращалась домой поздно, задержалась у подруги. Андрей обычно выступал против моих контактов с приятельницами, но в тот раз его не было дома, вот и я позволила себе в кои-то веки нормальной жизнью пожить, в гости сходить. Так вот, подойдя к подъезду, я увидела, что неподалеку от него, в тени, кто-то стоит. Не знаю, почему, но человек этот сразу привлек мое внимание, будто энергия какая-то особая от него исходила! Мне пришлось бы пройти мимо него, другого пути к подъезду нет. Мне бы подождать, пока кто-то не войдет в подъезд, но я заставила себя двигаться дальше, посчитала, что подобные страхи – это глупости. Я старалась не смотреть на него, но, поравнявшись с ним, все-таки подняла взгляд. Не человек это был! Вроде и похож, но сам – бледный, тощий, а глаза – прямо как у змеи!

– И что вы сделали? – Агния очень надеялась, что ее голос не дрогнет, и голос пока что не подвел ее.

– А что я могла? Наплевала на то, что я – современная, умная женщина, и заорала на всю улицу! А змей этот даже не двинулся и глазом не моргнул! Я побежала, он, слава богу, не погнался. В дверях я столкнулась с консьержем – его привлек мой крик. Но когда я попыталась указать на того типа со змеиными глазами, его у подъезда не оказалось.

– Вы мужу об этом рассказывали?

– Рассказала, только он не поверил. Никто не поверил! Андрей назвал меня дурой, устроил скандал из-за того, что я шляюсь одна ночью без его позволения, мол, до галлюцинаций допилась. Но я точно знаю, что это была не галлюцинация! Он там стоял! И если бы он хотел убить меня, думаю, он бы сумел это сделать. Поэтому я и решила, что он не за мной приходил. Я встретила его за два дня до того, как погиб Андрей.

«Зачем, зачем мне вообще понадобилось узнавать об этом? – вертелось в голове у Агнии. – Действительно ведь, меньше знаешь – лучше спишь».

Для нее слова вдовы не были нелепой историей, потому что она знала человека, подходящего под такое описание. Только Агнию и мысль подобная не могло посетить, что он как-то замешан в этом!

«Тот сосед из коттеджного поселка, похоже, знал Кристину лучше, чем хотел показать. Может, он был одним из ее покровителей? Это было бы логично: он сравнительно молодой, богатый… мужчина – вот с этого мне и надо было начинать! Скорее всего, что-то у них было. Получается, он узнал о том, что сделал Дрим, и решил ему отомстить…»

От этих размышлений Агнию отвлекла вдова:

– Это все, что я могу тебе сказать. Или я что-то упустила?

– Нет, вроде бы ничего, – Агния нервно провела рукой по волосам, убирая их со лба. – Спасибо вам.

– Помнишь про наш уговор?

– Да-да, естественно, помню. Я никому ничего не скажу.

– Вот и славно, – женщина, казалось, совсем успокоилась. – Мне жаль твою подругу, правда, жаль. Если бы я могла все изменить, я бы помогла ей в тот день…

– Да неужели? – не удержалась от колкости Агния.

Ее собеседница отнюдь не смутилась:

– Я говорю вполне серьезно. Потому что тогда мне не пришлось бы бояться, что он придет за мной.

– Он?..

– Человек со змеиными глазами. Это все у меня уже наваждением стало! Домой теперь всегда возвращаюсь до заката, спать стала с ночником, как ребенок маленький! Мне кажется, это он убил Андрея. И, в принципе, он имеет право убить и меня.

Агнии нечего было на это возразить.

Агния поспешно распрощалась с вдовой, потому что находиться в этой квартире, рядом с этой женщиной, она больше не могла. В идеально чистом подъезде Агния постоянно оглядывалась, опасаясь увидеть разводы крови на стенах или даже человека со змеиными глазами где-то в другом конце коридора. Но нет: подъезд выглядел вполне обычным, без каких-либо мистических элементов.

Теперь уже и Агния боялась, и не чего-то непонятного, а вполне конкретного человека – Даниила. Она не знала о нем совершенно ничего, даже не разглядела его толком в полумраке комнаты. Но почему-то у нее не возникало сомнений, что вдова Дрима имела в виду именно его.

То, что он убил Андрея Дрима, очевидно. Но имеет ли он отношение к смерти Кристины? Если он был ее покровителем – вряд ли. А если отвергнутым поклонником? Агния не раз отмечала, что у Кристины имелись довольно-таки странные предпочтения в отношении мужчин. Вполне возможно, что молодого, привлекательного, но жутковатого типа она с легкостью «обменяла» на какого-нибудь улыбчивого пузатого дядьку, и молодой этого ей не простил.

Но это – не более чем домыслы, которых у нее и быть не должно. Как и всего остального! Даниил и так знает, что Агния связана с Кристиной и пытается что-то выведать – он должен был это заподозрить. Поэтому лучше ей все это дело прекратить, пока еще не поздно.

Прежнего любопытства Агния больше не ощущала. Приключение – это когда ты рискуешь, в глубине души веря, что истинной опасности нет и в помине и ничего с тобой не случится. А когда опасность очевидна, то продолжение поисков равносильно самоубийству.

Агния подняла взгляд к небу, раскрашенному золотыми и розовыми лучами солнца.

– Извини, Кристи, но я на этой станции схожу. Я не думаю, что ты убила себя сама, сейчас я верю в это еще меньше, чем в начале моих поисков! Но я больше не могу продолжать, мне и правда страшно. Если я буду и дальше нарываться – рискую в скором времени увидеть тебя лично.

Небо, как и следовало ожидать, ничего не ответило.

Уже в машине девушка вспомнила о звонке Артема. Сам позвонил, да еще в этот же день! Получается, он всерьез беспокоится за нее. А может, он что-то важное хотел ей сказать?

Размышляя, перезвонить ему или нет, Агния достала телефон и лишь теперь увидела сигнал о непрочитанном сообщении. Оно тоже было от Артема – с его вполне предсказуемой просьбой.

Подобное поведение было настолько нетипично для него, что Агния все же решилась связаться с ним. Ответ последовал почти сразу:

– Агния, ты?

– Я, конечно! А кто еще будет звонить с моего номера?

– Я уже ничему не удивлюсь, – засмеялся Артем. Смех прозвучал немного неуместно. – Почему ты не ответила, когда я звонил?

– Занята была, – у девушки не было настроения отчитываться перед ним – только не после их недавнего конфликта.

– Надеюсь, не расследованием смерти Кристины Орлик?

– Я бы не назвала это расследованием!

– Ты лучше это никак не называй. Я тут навел кое-какие справки, выяснил, что это и правда могло быть убийством. Но заказал Кристину кто-то очень сильный и влиятельный, я даже представить себе не могу, кто. Поэтому очень прошу тебя: оставь ты все это! Я не хочу, чтобы у тебя из-за этого возникли проблемы.

У Агнии появилось пакостное желание помучить его чуть подольше: притвориться, что в ней уже проснулся Шерлок Холмс, закурил трубку и заиграл на скрипке. Следовательно, игру в детектива она прекращать не намерена! Но в голосе Артема прозвучал такой искренний, совершенно несвойственный ему страх, что девушка не могла не впечатлиться.

Приятное впечатление оказалось не единственной ее реакцией на его заботу, но прочие теплые чувства девушка быстро в себе подавила. Все, нельзя больше, кончилось все давно!

– Расслабься, я уже и сама поняла, что лезть туда не стоит.

– Как поняла? – насторожился он. – Надеюсь, тебе никто не угрожал?

– Не-а, до этого не дошло. Будем считать, что это здравый смысл наконец взял верх.

– Он у тебя все-таки есть? – съехидничал Артем.

– Есть, я же от тебя ушла!

– Удар ниже пояса!

– Моя специализация, – фыркнула Агния. – Но вообще-то можешь не беспокоиться, я не хочу неприятностей. Мне жаль Кристинку, но ей я уже ничем не помогу, а отправиться следом за ней не горю желанием. Так что можешь отзывать заказ на траурный венок, который ты уже приготовил для моей могилки!

– Дура ты все-таки!

Агния не обиделась – знала, что он дурачится. Вообще, в подобные моменты она искренне жалела, что статус «просто друзья» закрепился на них, как клеймо. Ведь раньше все было так хорошо! И ей очень хотелось сказать ему об этом, но все решимости не хватало.

Решимость – она вообще штука странная. Ее хватает, чтобы залезть в дом убитой девушки, но не хватает, чтобы признаться кому-то в своих чувствах.

А может, все-таки попробовать?

Агния уже почти отважилась на этот шаг, но тут где-то на заднем плане в трубке зазвучал голос Юлии:

– Милый, с кем ты разговариваешь? Я думала, ты спишь!

Этого голоса оказалось достаточно, чтобы сбить с Агнии всю розовую пыльцу мечтательности. Какие признания, зачем?! Приятные воспоминания для того и нужны, чтобы иногда возвращаться к ним, а пытаться вернуть то время – бесполезно.

– Со мной усе буде в порядке, – тихо произнесла девушка. – Я возвращаюсь к нормальной жизни.

– Агния, я…

– Спокойной ночи. И передавай привет жене.

Глава 9

Артем устало потянулся, стараясь избавиться от боли в спине. Бесполезно: мышцы ныли от такого бесцеремонного к себе отношения. Еще бы, три часа подряд он запрещал им шевелиться, сидел, зарывшись в бумаги!

«В офисе я так и дня бы не протянул», – заключил Артем.

Обычно он не работал настолько интенсивно. Ему было удобнее закончить одно дело, прогуляться по редакции, поприставать к подчиненным, а потом снова засесть за документы. В таком размеренном ритме и проходил его рабочий день – с девяти до шести.

Но сегодня – не тот случай. Мало того, что он вчера пропустил вторую половину рабочего дня, так еще и сегодня собирался сделать то же самое. И не то чтобы ему за такие самовольные отлучки выговор грозил, просто бумаги имели свойство накапливаться. Если бы Артем вообще махнул на них рукой, однажды он из-за всей этой макулатуры просто не поместился бы в своем кабинете.

Можно было бы не спешить со всем этим, реши он оставаться на месте до конца рабочего дня, как и полагалось. Но Артем не мог себе это позволить, он понимал, что должен присутствовать на похоронах Кристины Орлик – просто чтобы убедиться, что Агния не выкинет очередную глупость.

Впрочем, три часа, проведенные в неподвижности, не прошли даром: горы бумаг ужались до скромных холмиков.

«И я со всем этим разобрался? – восхитился самим собою Артем. – Надо же, взрослею!»

Иногда ему хотелось снова стать простым автором и нести ответственность только за свои статьи. Но потом он вспоминал о необходимости принимать приказы от других, вечно недовольных редакторов, и, что самое главное, о хроническом недостатке денег. Нет, начальником быть все-таки лучше!

Он собирался покончить с остатками бумажной работы, когда в дверь заглянула ассистентка:

– Артем Николаевич, вас отвлечь можно?

– Нужно, отвлекай! – он был рад любому перерыву.

– Помните, вы сегодня утром просили меня найти того журналиста, Сергея Жилина?

Артем кивнул. Еще бы он не помнил – всего пару часов назад распоряжение отдал!

– Ты нашла его?

– Да, нашла и уже созвонилась с ним. Он может приехать минут через пятнадцать, если вам удобно.

– Очень удобно, вызывай!

Он и не надеялся поговорить с Жилиным до похорон, и теперь понимал, что так будет лучше.

Конечно, Агния вчера сказала, что больше она никуда не полезет, и это не могло не радовать. Но Артем уже и сам заинтересовался! Ему хотелось узнать: кто все-таки устроил такую дорогую и малопрофессиональную суету, кто обладает подобной властью? Для него это не было журналистским расследованием – просто вопросом принципа.

Еще вчера вечером он начал собирать материалы по загадочным убийствам – и нашел больше, чем искал. Смерти, так или иначе связанные с чем-то мистическим, происходили за последние два года подозрительно часто. Много общего было и у жертв: люди состоятельные, пусть и не всегда знаменитые, имевшие множество врагов. Ни одна из смертей не была должным образом расследована.

По крайней мере, милицией. Артему удалось узнать, что один журналист уже влезал в это дело серьезно – Сергей Жилин. Семь месяцев он собирал факты, обещая грандиозный финал, а потом вдруг резко замолчал. Артем навел справки, и знающие люди сообщили ему, что запугать или подкупить Жилина практически нереально, подобными расследованиями он занимается исключительно по призванию. Тот случай был единственным, когда Сергей Жилин бросил все и затаился.

Артем не мог пройти мимо этого факта, он не верил в подобные совпадения. Поэтому с утра он поручил своей ассистентке найти Жилина, но не предполагал, что она справится так оперативно.

«Все-таки правильно я сделал, что взял эту девчонку, – решил он. – Глазки она, конечно, строит мне слишком уж часто, но это я переживу. Справляется же! Надо как-то поощрить ее старания… Переспать с ней, что ли?»

Сергей Жилин приехал даже быстрее, чем ожидал Артем. Журналист был совсем не стар, но с порога показался Артему пожилым человеком – лицо его пересекали глубокие, неестественные для его возраста морщины, в темных волосах мелькала седина. Взгляд у мужчины был, как у бультерьера на собачьих боях.

– Искали меня? – спросил он, хотя ответ был очевиден.

– Да.

– Для чего?

Его удивление было Артему понятно. Он уже успел узнать, что в последние месяцы услугами Жилина почти никто не интересовался, ну а с солидными изданиями скандальный журналист не сотрудничал никогда.

Артем решил не прикрываться какими-то надуманными мотивами и сразу перейти к делу:

– Меня интересует расследование, которое вы вели семь месяцев подряд, а потом неожиданно свернули.

Жилин замер, словно размышляя – уйти или остаться? Видимо, дела у него были совсем плохи, потому что он не двинулся с места.

– Я не хочу и не могу говорить об этом.

Ну конечно! Не хотел бы говорить – ушел бы.

Артем молча достал из стола тонкую пачку купюр и положил перед журналистом. Выглядело это эффектно, ну а то, что это гонорар одного из авторов, Жилину знать не обязательно. Артем всегда мог возместить такую сумму из собственных средств, сейчас общее впечатление важнее.

– Зачем вам все это? – Жилин поднял на редактора усталые глаза. – Напечатать хотите?

– Для себя.

– Так я и поверил, – журналист забрал деньги, достал из кармана пачку сигарет. – Не возражаете?

– Возражаю, с этим придется подождать.

Совсем недавно Артем возражать не стал бы, потому что и сам курил. Но с момента возобновления дружеских отношений с Агнией бросил – и повод подходящий подвернулся, и претензии по поводу запаха табака не приходилось выслушивать.

– Хорошо, подожду. Значит, так: все я вам поведать не могу, просто не имею права, но кое-что расскажу.

Артем не стал спорить и торговаться – не по рангу ему это. Для начала он решил выслушать рассказ журналиста, это важнее.

Внимание Жилина привлекла череда странных смертей, произошедших с интервалами в несколько недель. Все они позиционировались как самоубийства или несчастные случаи, но в такие «случайности» он не поверил.

Банкир утонул в колодце на собственном участке, хотя был абсолютно трезв и вменяем. Топ-менеджер крупной фирмы был найден нанизанным на медную изгородь. Влиятельного чиновника загрыз бешеный волк, якобы случайно вскочивший прямо к нему в машину. Это было ненормально, но на эту ненормальность почему-то демонстративно закрывали глаза.

Сергей обрадовался: он уже видел во всем этом трамплин для своей карьеры. Он добился разрешения на съемки документального фильма, нашел спонсоров и приступил к работе.

Трудности возникли с первых же дней. Многие свидетели отказывались говорить, родственники погибших несли какой-то бред о кознях дьявола. Да и не везло съемочной бригаде просто хронически: то камера сломается, то продюсер под машину попадет, то еще что-то…

Из всех людей, задействованных в съемках, самообладания не потерял только Сергей, остальные очень быстро нашли другую работу. Журналист же намеревался довести дело до конца.

На него пытались давить, хотя и анонимно. Письма с угрозами стали нормой, он забирал их из ящика вместе с газетами – они приходили в массовом порядке, раз в неделю. Ему звонили с нераспознающихся номеров – он не брал трубку. Дошло до того, что угрожающие листовки принялись цеплять на лобовое стекло его автомобиля.

Жилин не воспринимал все это всерьез. За время своей работы журналистом он твердо уяснил одно: солидные люди так часто не угрожают. Они один раз предупреждают, а потом выполняют угрозу. А его не трогали семь месяцев! Получается, тронуть уже не могли.

На всякий случай Жилин вывез беременную жену из города, но на этом его действия по обеспечению безопасности своей родни закончились. Собственно, даже это он считал излишним, ведь его родне вообще не угрожали, но его жене так было спокойнее.

Со сбором информации тоже регулярно возникали проблемы, но он справлялся. Его увлекало преодоление препятствий, поэтому отступать он даже не думал. Он дошел до конца – узнал имя. Но назвать его всем, поместить его на страницы газет уже не смог…

– Что они сделали? – Артем заметил, что у его собеседника задрожали руки. – Как вас заставили замолчать?

– Они не предупреждали о таком…

– Сергей, что они сделали?

Журналист достал из кармана кошелек, вытащил оттуда фотографию и молча протянул Артему.

На фотографии был изображен маленький ребенок – похоже, через пару месяцев после рождения. Малыш был крупный, розовощекий, с большими блестящими глазами и широкой беззубой улыбкой. Картину портило лишь одно: у малыша не было рук.

Вернее, кисти имелись, но росли они прямо из плеч. Картинка из области сюрреализма, Артем даже не сразу поверил, что это не монтаж. Но время, проведенное им вместе с Агнией, научило его разбираться в фотографиях: снимок был подлинным.

– Что это?! – только и сумел вымолвить Артем.

– Это мой сын.

– Да я не в этом смысле…

– Я понял, в каком вы смысле. Он родился в Ростове, меня там тогда не было. Мне сообщили – я не поверил. Потом приехал… В тот момент, когда я входил в роддом, мне снова позвонили, и я ответил, потому что иначе поступить не мог. Мне сказали, что это – мое наказание за любопытство, и что если я не перестану лезть не в свое дело, все станет только хуже. Поэтому я и перестал, поэтому и не могу назвать вам имя.

Артем понимал, что бесполезно намекать Сергею на нелепость связи между врожденным уродством ребенка и журналистским расследованием. Жилин явно не страдал наивностью, сам мог разобраться, что к чему.

– Там и правда какая-то чертовщина творилась, – журналист устало прижал руки к вискам. – Доказательства я вам предъявлять не собираюсь, просто поверьте мне на слово. Я жалею, что связался с этим. Я же не свою жизнь сломал, а его!

– Имя вы мне так и не назовете? Даже ради сына?

– В первую очередь – ради сына! Мне дали понять, что он жив, пока я молчу. Я не собираюсь проверять, так ли это.

– Что ж… спасибо вам уже за то, что рассказали.

Большого толку от полученной информации не было, Артем ни на шаг не приблизился к разгадке. Но он уже не так упорно стремился найти ответ…

Стрелки часов показывали, что времени до похорон осталось не так уж и много. Спешно попрощавшись с Жилиным, Артем разобрал оставшиеся документы, кое-что без зазрения совести перекинул на ассистентку и покинул офис. Сам он в нечистую силу по-прежнему не верил. Все, случившееся с Сергеем Жилиным, было для него лишним подтверждением влияния человека, стоявшего за смертью Кристины Орлик.

Артем не был пока что уверен – оставит ли он это дело или будет продолжать расследование. Решение можно принять и позже, сейчас же он хотел лично убедиться, что у Агнии все в порядке.

Прощания со знаменитостями всегда проходят шумно, потому что собираются не только их родные и друзья, но и фанаты. В случае Кристины Орлик родные отсутствовали, друзей пришло немного, а армию фанатов заменила многочисленная группа покровителей девушки и их охранников.

Агнию он нашел в толпе без труда – она была одной из немногих женщин, присутствовавших на церемонии. Артем хотел подойти к ней, но заметил, что за девушкой наблюдает не только он.

Почти все смотрели на гроб, покрытый цветами, и лишь один человек не сводил глаз с Агнии. Лицо мужчины было невозможно разглядеть под низко опущенным капюшоном, Артем только видел, что наблюдатель – высокий и тощий.

Возможно, это не более чем совпадение – в конце концов, Агния красивая девушка, на нее и так посмотреть можно, без особых причин. Но слишком уж странно проделывать это на кладбище, во время чьих-то похорон! После всего услышанного от Сергея Жилина Артем предпочитал не рисковать.

Он направился к незнакомцу, однако столкнулся с непредвиденной проблемой в виде охранников одного из «папиков» Кристины.

– Куда? – глухо поинтересовался мужчина, напоминавший саквояж, пошитый из жабьей кожи.

– Вперед, – отозвался Артем. – С дороги сдвинься, шлагбаум!

Разница в габаритах его нисколько не смутила. За свою журналистскую карьеру он побывал не в одной драке, били его не раз – поэтому пришлось научиться бить и ему. Но главным, что он усвоил, было даже не умение удачно врезать, а простое правило: чем увереннее говоришь, тем меньше шансов, что драка вообще состоится.

– Не пущу! – верзила зачем-то выпятил вперед нижнюю челюсть. – Не положено! Обойди!

Артем хотел заявить, что сейчас в могилу два тела положат вместо одного, но передумал. Похороны – не то место, где можно затевать конфликт с подвижным предметом мебели. Да и вообще, он больше не журналист, не по рангу ему связываться с кем попало.

Поэтому Артем обошел кольцо телохранителей, плотно обступивших своего патрона, и разочарованно остановился: наблюдатель исчез. Агния стояла на том же месте, что и раньше, но человека, следившего за ней, не было нигде.

Ну и черт с ним. Должно быть, просто посетитель, чью-то могилу навещал, не стоит на него даже внимание тратить.

Артем бесцеремонно вклинился в толпу скорбящих, желая подобраться к девушке поближе. Он осторожно положил руку на ее плечо, посчитав это нормальным жестом в подобной ситуации – и напрасно. Агния тихо ойкнула и развернулась так резко, что чуть на гроб не рухнула, Артему лишь в последнюю минуту удалось удержать ее.

Понятно. Значит, не прошла еще эта ее нелепая боязнь прикосновений.

Собственно, именно этот ее страх и стал основной причиной их расставания. Сначала Артем вообще не поверил, что такое может быть, решил, что она лжет, выкручивается. Он навел справки, и оказалось, что подобное заболевание действительно существует. От этого ему стало не легче, а, наоборот, даже обиднее. Ну и пускай она боится других, его-то она пугаться не должна, если любит!

Теперь он понимал, что связи тут никакой нет, но было уже поздно. В его паспорте стоял штамп, а по квартире слонялись полцентнера живого подтверждения того, какую нелепую ошибку он тогда совершил.

– Я рада, что ты приехал, – прошептала Агния, виновато улыбаясь. – Хотя я бы предпочла, чтобы ты обозначал свое присутствие рядом со мной словами, а не доводил меня до истерики!

– Не мог отказать себе в этом удовольствии, – усмехнулся Артем. – Как ты?

– Плохо, – шмыгнула носом девушка. Судя по всему, не так давно она плакала, но все же сумела взять себя в руки. – Так жалко ее! Посмотри: вообще никого из членов семьи нету! Это сейчас тут толпа, а кто потом сюда будет приходить? Кто потом о ней будет помнить?

– Ты будешь, – Артему очень хотелось обнять ее, прижать к себе, но он помнил о своей недавней ошибке. Лучше не торопить события.

В прошлом он и за руку ее держал, и целовал, и был с ней вместе по ночам… Вроде бы неплохой расклад, если опустить одну разрушительную деталь: она перед этим всегда пила. Причем было видно, что удовольствия она от этого не получает, вливает в себя бокал за бокалом через силу, лишь бы как-то забыть о своем страхе.

Артема это не устраивало. Он чувствовал себя неудачником, не способным заинтересовать трезвую женщину. Только Агния этого не понимала и искренне недоумевала: а что, собственно, он имеет против?

Уходить с кладбища он не планировал, потому что пришел сюда как раз для того, чтобы поддержать ее. Артем старался найти в себе нечто, отдаленно похожее на сочувствие по отношению к Кристине Орлик, но – не получалось. Он не знал эту девушку, да и то, что из-за нее Агния влезла в какую-то непонятную историю, приятных чувств в ее адрес не добавляло.

К тому же, саму Кристину он не видел, гроб уже закрыли. О существовании модели напоминала лишь ее фотография, закрепленная среди обилия цветов. Причем по этой фотографии Артем без труда узнал руку Агнии – чувствовался ее стиль. А раньше, до знакомства с ней, он наивно верил, что качество фотографии зависит от данных самой модели, а вовсе не от фотографа!

Где-то далеко пророкотал первый гром. «Будет гроза, – подумал Артем. – Да и в прогнозе обещали… Может, пригласить ее к себе? Юльку отошлю к матери, давно она там не гостила, а Агния пусть побудет у меня, нечего ей сейчас одной дома сидеть! Предложу, и пусть сама решает».

Когда-то давно, еще до окончания университета, он находил забавными случаи, когда его друзья и знакомые зацикливались на какой-нибудь одной девице, не отвечавшей им взаимностью. Зачем? В море много рыбы, не хочет одна – захочет другая! Так он думал тогда, а сейчас – может, в наказание за эти насмешки – убедился, что причина для этого имеется.

Церемония похорон показалась Артему бесконечной, но он не рискнул пожаловаться. Сам ведь сюда пришел, никто его не звал. Раз уж явился – надо терпеть.

Наконец все кончилось. Один из бывших покровителей модели позвал всех присутствующих в ресторан, «помянуть красавицу», но Агния отказалась, а за ней, естественно, и Артем. Они направились к выходу с кладбища.

– Спасибо, что пришел, – сказала девушка. – Мне неловко было тебя просить об этом…

– Тебе и не нужно просить меня о подобных вещах, сам догадаться могу. Агния, не пойми меня неправильно, но… ты не хочешь у меня на ночь остаться?

Он удивился бы, если бы она спокойно приняла его приглашение. Но нет, Агния среагировала вполне предсказуемо:

– Обязательно, между тобой и твоей женой прилягу! Извини, но это не мой случай.

Артем не в первый уже раз замечал, что она почти никогда не называет Юлю по имени, только – «твоя жена». В этом читался некий упрек, который приносил ему странное удовлетворение. Все еще ревнует!

– Я не это имел в виду. Я беспокоюсь за тебя, правда. Я приглашаю тебя побыть у меня – без каких-либо сопутствующих действий! Или я совсем не похож на человека, с которым можно просто поговорить?

– Ты похож на человека, с которым не хочется просто поговорить, – фыркнула девушка. – Но я не поэтому отказываюсь, у меня есть свои причины. Я тебе благодарна, правда, но со мной все будет в порядке.

– Точно?

– Конечно! Я ведь не шутила, когда сказала тебе, что больше не участвую ни в каких расследованиях. Для меня вновь началась спокойная скучная жизнь и я, признаться, даже рада этому. И в этой моей спокойной скучной жизни я привыкла ночевать в собственной квартире.

Артем был разочарован, но без особого труда это скрыл:

– Как хочешь, просто имей в виду: я помогу, ты только скажи. Ты на машине?

– Нет, не в этот раз. Поэтому, если ты захочешь меня подвезти, – предлагай, от этого я не откажусь.

Глава 10

То, какая все-таки жизнь хорошая штука, можно понять, лишь столкнувшись со смертью. Когда на тебя навалятся всяческие проблемы, невольно в голову лезут не самые приятные мысли, сродни: «Да хоть бы кончилось это все!» Но когда все кончается, тебе становится страшно.

Обо всем этом Агния думала, глядя на фотографию Кристины, стоявшую на гробе среди цветов. Фотография была красивая, цветы – тоже, а девушки с фотографии – не было. От этих мыслей Агния готова была снова разреветься, но тут приехал Артем, и ей стало полегче.

Теперь девушка лежала в ванне и прокручивала в памяти сегодняшний день. Длинный он какой-то получился, тяжелый. Наверное, таким и должно быть завершение этой неприятной истории, которая отняла у нее много сил.

«Жалко, что мы с Артемом расстались, – подумала она. – С ним мне было бы лучше сейчас».

Конечно, он предлагал поехать к нему, и она даже захотела – но не могла так поступить. То ли совестливой слишком стала, то ли просто настроения не было, однако Агнии было бы неприятно находиться в квартире, где он уже не первый год жил с законной супругой.

– А кто во всем виноват? – спросила она и тут же ответила: – Ты сама во всем виновата! Вот и сиди теперь и не отсвечивай.

Нежелание быть с ним, длившееся так долго, стало своего рода защитной реакцией, возникшей чуть ли не на инстинктивном уровне: чтобы не обжечься, держись подальше от огня. Но и совсем без огня жить – холодно и неуютно, остается лишь сделать их общение редким поощрением для самой себя.

Помимо общения с Артемом и подругами, Агния знала еще два способа снятия стресса: поход по магазинам и горячая ванна. Но для шопинга погода была неудачной, дождь лил во всю силу, да и поздний час намекал на скорое закрытие магазинов. Зато ванна не «закрывалась» никогда, в ней можно хоть до утра валяться!

Агнии нравилось ощущать, как напряжение покидает ее. Все переживания последнего времени растворялись в горячей воде, исчезая навсегда. Ее-то жизнь продолжается!

Девушка подняла руку из воды, глядя, как пар поднимается с ее раскрасневшейся кожи. Она всегда любила очень горячую воду, такую, которой многие ее знакомые и пальцем коснуться не могли. А она только так и отдыхала.

Пар дрожащей стеной закрывал все вокруг, капельками оседал на плитке. Только большое зеркало над раковиной казалось каким-то странным, выбивающимся из общего фона. Поначалу Агния не придала этому особого значения, но потом присмотрелась и почувствовала, как внутри у нее, несмотря на горячую воду, все холодеет.

На запотевшем зеркале было выведено одно слово: «Верни».

Когда она входила в ванную комнату, никакой надписи на зеркале не было, в этом Агния была уверена – она смотрелась в него, не могла бы не заметить. А сейчас… да она же была в квартире одна – все время! Или нет? В какой-то момент она задремала от усталости, но буквально на пару минут, потому что проснулась, начав соскальзывать в воду с головой.

Так что либо надпись появилась на зеркале сама собой, либо кто-то оставил ее, пока Агния спала. Ни один вариант девушку не устраивал.

Мысль о том, что в квартире кто-то есть, привела ее в ужас. Ну почему она не приняла приглашение Артема и не поехала к нему?! Почему ей понадобилось, как последней дуре, изображать из себя эдакую независимую леди и в итоге остаться здесь в одиночестве? Теперь уже поздно об этом сожалеть, нужно как-то выкручиваться!

Не выключая воду, чтобы не выдать себя, Агния начала вытираться. Делать это оказалось не так-то просто: ее руки дрожали и не слушались. Кое-как она избавилась от влаги на коже и вылезла из ванны на холодные плитки пола. Задвижка на двери давно сломалась, но Агния, привыкшая к одиночеству, не считала нужным чинить или заменять ее. Теперь это стало новым поводом для сожаления и признания себя дурой.

«Спокойно, спокойно, ничего еще не случилось… Может, и обойдется все!»

Она очень надеялась, что надпись на зеркале исчезнет и все это окажется не более чем игрой ее воображения. Не получилось. Пять букв на фоне запотевшего зеркала оставались на месте.

Агния быстро натянула майку, с джинсами ей пришлось повозиться – штанины путались, – но все же она справилась. Сушить голову не было времени, поэтому она просто промокнула мокрые волосы полотенцем и решилась закрутить краны.

Примерно минуту Агния ничего не делала, только прислушивалась, стараясь уловить даже самый легкий шорох из-за двери. Тихо! Но это – отнюдь не гарантия безопасности, ведь, войдя в свою квартиру, она тоже не заметила ничего подозрительного – все вещи лежали на своих местах, замок не был взломан.

Набравшись смелости, Агния распахнула дверь. В коридоре было пусто, в комнате, видневшейся за открытой дверью, – тоже. Единственные звуки – шум дождя за окном и бешеный стук ее сердца.

Агнию не покидало ощущение, что за ней наблюдают, и ей хотелось лишь одного – убраться отсюда как можно дальше! Она быстро бросила в рюкзак, где уже лежала камера, деньги, паспорт, который хранился в скрытой полке телефонной тумбочки, мобильный и зарядное устройство к нему. Трубка разрядилась в самый неподходящий момент, поэтому позвонить Артему девушка не могла, хотя ей очень хотелось это сделать.

В комнату зайти она не решилась, ведь если кто-то и есть, то он именно там! Может, ждет ее прямо за дверью, надеется, что после ванны она пойдет за вещами. Не дождется! Агния попятилась к выходу из квартиры, чувствуя, что все мышцы в ее теле напряжены до предела, до боли.

В последний момент до нее дошло, что ее могут поджидать у двери квартиры, на площадке. Поэтому, прежде чем выйти, девушка взглянула в глазок, но за дверью никого не обнаружила. Нет, все-таки ОН в квартире!

Она выскользнула на площадку, заперла дверь одним нажатием на замок и бросилась к лестнице. Вроде бы за ней никто не погнался, но она уже ни в чем не была уверена. Лишь бы убраться подальше отсюда!

Невольно Агния порадовалась, что сегодня она припарковала машину не там, где обычно ставила ее. Если кто-то знает, где она живет, то и ее место на парковке ему тоже известно. А его заняли, поэтому «Хонду» ей пришлось оставить в соседнем дворе.

К автомобилю Агния и побежала. Зонтик она взять забыла, поэтому моментально промокла, но это даже к лучшему получилось. Теперь никому не придет в голову спросить, а почему это у нее с волос капает!

Забравшись в машину, она позволила себе немного передохнуть. Агния почувствовала, что задыхается, но скорее от страха, чем от усталости – никакой бег по лестнице не утомил бы ее до такой степени.

Кто-то тайком пролез в ее дом! Кто-то зашел в ванную комнату, так, что она не услышала, и успел написать то слово на зеркале!.. А может, все же не было никого?

Второй вариант ее не утешил, а лишь добавил страхов. Что, если на Кристину и правда навели какое-то проклятие, а теперь оно на нее переметнулось? Надписи на зеркалах просто так не появляются!

Оставаться поблизости от своего дома ей в любом случае нельзя, посреди ночи ей никто здесь не поможет. Для начала нужно найти какое-то укрытие, только куда ей податься? К Артему точно нельзя – его адреса Агния не помнила. К подругам ехать ей тоже не хотелось, это могло подвергнуть их опасности. В итоге девушка остановила свой выбор на чем-то вроде отеля.

Она как раз знала один неплохой пансионат, расположенный неподалеку. Когда-то она делала фотографии для рекламного каталога этого заведения, вполне приятно пообщалась с хозяевами, поэтому надеялась, что ее там вспомнят.

Всю дорогу до пансионата Агния была внешне спокойна, хотя внутри у нее все переворачивалось. Она не могла позволить себе раскиснуть, ведь еще ничего не закончилось. Все обернется бо#льшими сложностями, если она приедет в пансионат, рыдая, опухнув от слез, не способной связать и двух слов. Да ее даже на порог не пустят! Нет, если уж она не хочет вызвать лишних подозрений, придется ей выглядеть спокойной и даже невозмутимой.

В холле ее встретила одинокая девушка-администратор, оставшаяся на ночное дежурство. Ее имени Агния не помнила, но была уверена, что они общались во время работы над каталогом.

Администратор подтвердила ее догадки:

– Агния, ты? Ой, какая ты мокрая!

– Дождь вообще-то! – Агния старалась, чтобы ее улыбка выглядела жизнерадостной и беззаботной. – Случается иногда такое явление в природе!

– Да, дождина жуткий! А ты почему здесь? Уже начало двенадцатого!

– Ввиду непредвиденных обстоятельств. Представляешь, соседи так меня залили, что чуть ли не спасателей вызывать пришлось!

– Да неужели! – ужаснулась администратор. – Как это?

Тут уж детали она выдумала легко, потому что обида на соседей за прошлые «дождики с потолка» у Агнии в душе осталась. Правда, никогда еще дело до вызова спасателей не доходило, но эта деталь сейчас не казалась принципиальной.

– Проснулась я от того, что на меня что-то капало. Ну, я слышу – дождь за окном, вот спросонья и подумала, что это из форточки брызги летят. Если бы! Открываю глаза, а на меня уже штукатурка обвалиться готова! В общем, поскандалила я, спасала всю технику… Квартира не моя, но я же за нее отвечаю!

– Неужели соседи ремонт не оплатят?

– Вроде бы оплатят, сказали, но мне от этого мало радости. Я бы предпочла, чтобы меня не заливали среди ночи! И вообще, совсем не заливали, независимо от времени суток, – Агния видела, что глаза ее собеседницы до краев наполнились сочувствием, и решила перейти к делу. – Поэтому, собственно, я и здесь. Ремонт ремонтом, а сейчас у меня в квартире разве что лягушки нормально жить могут! А я, между прочим, изначально спать хотела, а теперь, после всей этой беготни, тем более.

– Это понятно, – администратор склонилась над компьютером. – Это, конечно, кошмар! Но ты не волнуйся, сейчас все устроим! Паспорт у тебя с собой?

– Конечно.

– Тогда оставь его мне здесь, я все оформлю. А сама поднимайся на второй этаж, четырнадцатая комната свободна.

Агния с благодарностью приняла от девушки ключ и направилась к лестнице. Она чувствовала, что самообладания у нее в запасе осталось совсем немного, на глаза уже наворачивались слезы. Утешало лишь то, что почти все в пансионате спали и никто ее не увидит.

Все произошедшее в квартире по-прежнему отзывалось в ней страхом, но уже не таким сильным. Она теперь рядом с другими людьми, в пансионате, где свет в коридоре на ночь не выключают. Поэтому и успокоиться тут проще.

Но не до конца. Оказавшись в выделенной ей комнате, она первым делом поставила на подзарядку мобильный телефон, стянула мокрую одежду и с головой залезла под одеяло. В ванную ей даже заходить не хотелось.

«Привидений не бывает, – первым делом напомнила она себе. – Это человек сделал, и никто другой! Но если человек, то как он это провернул?»

Хотя, в данной ситуации это не так важно. Гораздо сильнее Агнию интересовал другой вопрос: что ей делать теперь?

«Одна я к себе не вернусь. А как же мне поступить? Милицию вызывать? А в квартире моей уже никого не найдут! Дверь не взломана вроде бы, ничего у меня не пропало. Подумаешь, надпись на стекле! Может, я ее сама и написала? Решат, что я сумасшедшая, и на этом все закончится».

Желание позвонить Артему вернулось к ней с новой силой, но и теперь Агния остановила себя. У него, в конце концов, другая жизнь, в которую она и так слишком часто вмешивается. Да и вообще, не маленькая она уже, должна сама справляться со своими проблемами!

Решение может подождать до утра, а утром уже все покажется ей не таким страшным.

А еще, Агния впервые задумалась над тем, что означало слово на зеркале.

«Ну и что я должна вернуть? Я ничего ни у кого не брала! Могли бы и объяснить, что им от меня нужно, раз уж решили напугать до полусмерти! Или это им Кристинин телефон так понадобился? Да я и рада бы отдать, нужен он мне очень! Только лучше бы они сообщили мне об этом менее варварским способом!»

Возмущаться она может сколько угодно, только это ни к чему не приведет. Жаловаться-то некому!

В коконе из одеяла Агния быстро согрелась и начала засыпать, утомленная тяжелым днем и недавним стрессом. Но окончательно погрузиться в спасительную дремоту девушке не удалось: ее отвлек некий приглушенный звон.

Агнии потребовалось больше минуты, чтобы окончательно избавиться от дремоты и понять, что это звонит ее телефон, а звук приглушен, потому что он через одеяло идет. Ну и кому вообще пришло в голову звонить ей так поздно?!

Номер был незнакомый, и от этого ее страхи вернулись.

«Они, точно, это они звонят! Упустили меня и теперь ищут! Ну и как мне быть? Не отвечать? Хотя нет, неизвестность хуже всего, уж лучше узнать, что им нужно!»

Утешало лишь то, что номер все-таки отобразился. Значит, это точно не нечисть какая-то, а вполне реальный человек, который даже не считает нужным скрываться.

– Алло?

– Агния?

– Да…

– Добрый вечер, точнее, доброй ночи. Я очень надеюсь, что я вас не разбудил.

Агния узнала этот голос почти сразу, подобный тембр она слышала только у одного человека. В памяти ее сразу всплыли неподвижные змеиные глаза на бледном, худом до измождения лице.

Сам позвонил, надо же! Если у девушки раньше и имелись некие сомнения, что сосед Кристины стоит за всем этим, то сейчас они развеялись. Он позвонил сразу после того, как кто-то вломился в ее квартиру, – стоит ли тут говорить о совпадениях?

Но пока что она решила прикинуться, что ничего не знает – выдавать себя явно преждевременно.

– Почти разбудили, я только собиралась ложиться. Чем обязана звонку в столь необычное время?

– Еще раз приношу свои извинения. По личным причинам я придерживаюсь не совсем нормального графика, поэтому такое позднее время не является для меня чем‑то из ряда вон выходящим. Я собирался подождать до утра, но потом решил, что вам лучше узнать об этом пораньше.

– О чем именно? – Агния по-прежнему придерживалась раздраженно-недовольного тона, звучавшего вполне логично для человека, потревоженного в полночь.

– Сегодня в доме Кристины Орлик побывали какие-то люди. Они проникли в ее дом, похоже, искали там что-то. Делали они это скрытно, отсюда вывод: никакого права ошиваться там у них не было. Потом они направились к нам, но ко мне не поднимались, с ними беседовала Маша. Увы, моя ассистентка не всегда предусмотрительна, поэтому она рассказала им о вашем визите в дом Кристины и даже сообщила этим людям ваши координаты.

Такого поворота Агния не ожидала. Даниил старательно делал вид, что он тут вообще ни при чем! Он якобы просто добропорядочный сосед, заметивший неких подозрительных личностей, и вовсе он с этими личностями не связан. А что теперь за ней кто-то охотится – так он не виноват, это его домработница ее координаты чужакам сообщила!

Агния хотела язвительно поинтересоваться, откуда это у домработницы ее координаты, но потом вспомнила, что лично дала Маше свою визитку. Придраться не к чему!

То, что он затеял такую игру, Агнии не понравилось. Если бы сразу сказал, что ему нужно, все было бы проще, а так – какие-то интриги, обман… И ей придется подыгрывать ему!

– Агния, с вами все в порядке? – голос Даниила даже не дрогнул, изображать беспокойство он умел слабовато. – Мне кажется, вы напуганы.

«Кажется тебе, конечно! Сам каких-то уродов ко мне подослал, а теперь еще и издевается! – мысленно возмутилась Агния. – Ну ничего, я тоже дурочку изображать умею».

– Я не напугана, просто день тяжелый выдался. Сегодня состоялись похороны Кристины, вы не знали? Я вас там не видела.

– Это потому, что меня там не было. Я не посещаю подобные мероприятия – и многие другие. Это вынужденная мера. Но, естественно, цветы я прислал.

– А вы думаете, мертвым нужны цветы?

Агния сама не знала, зачем она об этом спросила. По сути своей вопрос был направлен на поддержание беседы, которая ей ну совсем не требовалась – это с одной стороны. С другой – голос Даниила каким-то образом успокаивал ее. Она ни на секунду не забывала, что это враг, который сжег ей немало нервных клеток, но слушать голос этого врага ей все равно было приятно.

Даниил принял негласное приглашение к беседе сразу – видимо, полночь и правда не была в его понимании каким-то особенным временем суток.

– Думаю, цветы ей уже ни к чему. Это скорее моя дань уважения ей. Мы с Кристиной очень мало общались, но мне кажется, что человеком она была неплохим. Я бы хотел проводить ее, но не получилось.

– Что же вам помешало?

– Вы правда не знаете? – в его голос впервые отразилось удивление, источник которого Агния не определила. – Мне казалось, это очевидно. Но раз вы еще ничего не знаете, пусть так и остается. Скажите, Агния: что вы искали в доме Кристины?

– Я ведь уже…

– Я помню. Знаете, я чуть-чуть умнее, чем выгляжу, – самую малость. В прошлый раз я принял вашу версию, потому что не хотел вас смущать, предполагал, что общаться нам больше не доведется. Но теперь я вижу, что к дому Кристины Орлик проявляют интерес совсем уж подозрительные личности. Мне стало любопытно. Что вы там нашли? Я ведь знаю, вы заходили внутрь.

Вот он и выдал себя. Даниил мог сколько угодно ходить вокруг да около, все равно, рано или поздно ему пришлось бы озвучить свои истинные мотивы – и он только что это сделал.

– Я ничего там не нашла.

– Уверены? Просто я не думаю, что эти люди сунулись бы к соседям, если бы получили то, что им нужно. Следовательно, либо этой вещи в доме не было изначально, либо ее забрали вы. Поэтому я и спрашиваю.

«Он что, угрожает мне? Не на ту напал!»

– Повторяю, я ничего не брала в доме Кристины Орлик, я искала там ее родню. Никого не было. Все, точка. Знаете, я все-таки, с вашего позволения, лягу спать!

– Можно и без моего позволения, – усмехнулся Даниил. – Но имейте в виду: эти люди уже знают, как вас найти. Будьте осторожны.

– Приму к сведению. Это все?

– Почти. Агния… если вам все же понадобится помощь, можете позвонить мне. Вся эта история меня заинтересовала. Номер, который у вас отобразился, – мой личный, используйте его, если посчитаете нужным.

– Учту. Спокойной ночи!

Агния не любила обрывать разговор без согласия собеседника, но случай с Даниилом можно считать особым. Это ведь он виноват во всем произошедшем, а может, и в смерти Кристины.

Но это же сколько наглости надо иметь – звонить ей и якобы предлагать свою помощь! Не мог прямым текстом сказать, что ему нужно, и не крутить хвостом?

А может, он и сказал – намекнул уж точно. У Кристины имелось нечто, интересовавшее его, и, видимо, в ее квартире в ночь убийства этого чего-то не оказалось. Только Агния не помнила, чтобы в загородном коттедже было хоть что-то необычное – а она-то и вообще ничего не трогала!

Хотя нет. Кое-что она все же забрала с собой…

Глава 11

«И акции, подобно девятому валу, ринулись вниз, влекомые извечным потоком, который зовется законом биржи».

Артем отложил лист бумаги в сторону и устало протер глаза. Он не знал, смеяться или головой об стену биться от прочитанного – а ведь этот опус еще целых три страницы занимает! В такие моменты он мысленно извинялся перед Юлей за все те разы, когда называл ее дурой. Нет, она – по сравнению с этой мадам – далеко не дура!

Сочинения о вольных потоках акций ему полагалось считать статьей. Он, редактор, должен был сделать из этого бреда что-то отдаленно похожее на бизнес-обзор и разместить его на страницах журнала.

Если бы это принес кто-то из простых журналистов, он тут же отправился бы обратно со своим шедевром в… в место, вовсе не предназначенное для хранения шедевров. Но автором этой «статьи» являлась новая пассия владельца издательства. Ей неожиданно пришло в голову стать известной журналисткой, причем не где-нибудь, а в серьезном издании. А поскольку в бизнесе она разбиралась на уровне «деньги – это хорошо», то решила придумать для журнала новую рубрику: «Деловой мир в свободных стихах».

В принципе, Артем мог смело опустить «поэму» в измельчитель бумаги – у них с хозяином редакции в этом плане существовало полное взаимопонимание, а ради спасения престижа редакции можно и пассию сменить. Но пока что в этом не ощущалось особой необходимости: Артем еще не потерял надежды найти в статейке хоть какие-то путные строки.

Да и потом, Артем с этой барышней и так состоял в натянутых отношениях. Объяснялось это просто: хозяин издательства был человеком приятным в общении, но далеким от эталонов красоты пожилым мужчиной. При поиске подходящего предмета для сравнения в его случае лучше всего подошел бы баскетбольный мяч – небольшой, круглый, оранжевый.

Артем, даже при самом скромном подходе к оценке собственной внешности, признавал, что разница все-таки работает на него: он выглядел заметно презентабельнее. Поэтому после знакомства с ним пассия хозяина издательства зачастила в редакцию – якобы с проверками.

Артем быстро понял, что именно она затеяла. Это было даже смешно! Он без труда перестроил свой график так, чтобы свести их встречи к минимуму, а один раз даже вылез в окно по пожарной лестнице. За что, собственно, и был наказан: жаждущая встречи пассия разродилась «свободными стихами» на бизнес-тему.

Поэтому теперь, вместо того чтобы почитать, скажем, какую-нибудь нормальную книгу, он вынужден был выискивать крупицы здравого смысла на четырех исписанных мелким почерком листах бумаги.

Телефон мягко замурлыкал, давая ему законную причину оторваться от этого опуса. Правда, номер звонившего показал, что полностью отстраниться от работы Артему не удастся.

– Здравствуйте, Лев Ильич, – Артем попытался с максимальной достоверностью изобразить усталость в голосе. Пусть знает, как бедные редакторы бывают загружены!

– Здравствуй, Артем, – пророкотал в трубку хозяин издательства. – Что-то ты совсем хилый стал, голос, как у немца в сорок пятом!

Лев Голицын был бывшим военным, после ухода на пенсию он проявил феноменальную деловую хватку и стал владельцем очень прибыльного бизнеса, и издательство являлось лишь малой частью общей картины. При этом личностью полковник Голицын остался весьма специфической: не терпел обращения на «ты» от всех, кто был моложе его хотя бы на пять лет, и требовал от подчиненных армейской дисциплины.

А еще он любил вспоминать Вторую мировую – и битвы с немцами, и блокаду Ленинграда. После таких пассажей слушатели восхищались его мужеством и прекрасным внешним видом для его лет. Артем – не восхищался. Он был одним из немногих, кто знал, что Лев Голицын родился в пятьдесят седьмом году.

И все равно Артему нравилось работать на него. При всех своих странностях, к бизнесу Голицын подходил серьезно и сотрудников оценивал по заслугам, а не по числу влиятельных знакомых. Собственно, благодаря этому Артем и стал редактором.

– Работаем, – отрапортовал он.

– Над Наденькиным трудом? – хитро осведомился Голицын.

– Именно, – Артем демонстративно пошуршал листками бумаги.

– Верю, верю, тебя я знаю. Ты не из тех моих сотрудников, кто захочет обмануть старика. А то взяли моду! Думают, этим шурш-шурш оправдаться можно! Я что, шуршание сигаретной фольги от бумаги не отличу?!

– Коварно, как у немцев, – серьезно заявил редактор.

– Не то слово! Ну что там с ее фантазиями? Не совсем безнадежно?

Артем с сомнением посмотрел на листки, покрытые затейливыми буковками… из этого проще иллюстрацию сделать, чем текст!

– Лев Ильич, я вам честно скажу: не знаю. Не дочитал еще. Но пока дело идет тяжело.

Полковник Голицын разразился трубным хохотом:

– Тяжело?! Да это самое мягкое определение, которое я бы дал сему тексту! Артем, я же сам читал, она эту штуку сначала мне приволокла. Допрашивали мы как-то немца в сорок третьем… так вот, он и то нам гораздо более связную и достоверную информацию выдал, хотя хорош, черт, был, держался стойко! А это что? Наденька – милая девочка, у нее имеются очень серьезные таланты, но с журналистикой они никак не связаны.

Артем невольно задумался: можно ли грудь четвертого размера и патологическую боязнь нижнего белья назвать талантами? Хотя, вероятнее всего, Наденька была хороша не только этим, раз так долго удержалась рядом с Голицыным – и раз он не хочет просто поменять ее на «модель» поновее.

– Так что мне с ее статьей делать? – на всякий случай уточнил Артем.

– Ох, сказал бы я тебе, что мы с такой мазней в сорок четвертом делали, но сейчас ни к чему это. Люди нынче стали обеспеченные, туалетная бумага, вон, в свободном доступе… Так что выкинь ты все это, не мешкай! Я тебе по другому вопросу звоню, ты уж извини, что так поздно.

Артем невольно перевел взгляд на часы – уже, оказывается, около десяти вечера. В его понимании «поздно» начнется только часа через два-три, и Голицын это прекрасно знал.

– Не беспокойтесь, я вас внимательно слушаю.

– У Наденьки теперь новая, как сейчас принято говорить, фишка: она хочет сама стать редактором.

Артем только усмехнулся. Тут уж повеяло перипетиями сказки о золотой рыбке: скоро Наденька царицею морской захочет стать!

– Ни в одно из уже существующих изданий я ее поставить не смогу, – продолжил Голицын, – она элементарно не справится. Терять бизнес я не хочу, но и Наденька пока что мне не надоела. Поэтому решил я сделать для нее собственное издание – красивый такой глянцевый журнал.

– Неплохой подарок! – присвистнул Артем. Он прекрасно знал, сколько стоит создание нового журнала.

– Это не подарок, Артем, это бизнес, – жестко произнес Голицын. – Не думай, что я затеваю это только ради Наденьки. С тех пор как она стала приставать ко мне с этим вопросом, я изучил рынок. Женские журналы – прибыльное дело.

– Так их ведь и так много! Больше, чем го… хм… натурального удобрения на скотном дворе.

– Так ведь и спрос велик, Артем, вот в чем дело! Главное тут – грамотно все поставить. Я планирую выпускать дорогой журнал, который не затеряется на общем фоне, а имя себе сделает. Понимаешь?

– Понимаю. Удачи вам.

Артем сказал это вполне искренне: с Наденькой во главе журнала удача Голицыну действительно понадобится. Тут дело сложное, трудоемкое, рискованное, а Наденька не похожа на человека, который все это потянет.

– Артем, ты совсем с ума сошел? – обиделся полковник.

– Я с ума сошел?!

– Ты, ты, не я же! Ты что, думаешь, я позвонил, чтобы просто планами своими с тобой поделиться? Как этому, священнику на исповеди? Высоко себя ценишь, мальчик мой!

Постепенно Артем начал понимать, к чему дело клонится, но до конца еще не верил.

– Вы что, собираетесь перевести меня на это дело? Не, я не хочу!

– Почему сразу – перевести? Значит, так, излагаю всю схему, чтобы ты глупости не выдумывал. Я хочу войти в этот бизнес, и – да, я позволю Наденьке немного поиграть в журналиста и редактора. Но ради ее игрищ я не собираюсь рисковать деньгами и своей репутацией. Мне не нужен балласт, который потянет на дно все издательство, мне нужен полноценный, успешный журнал. Поэтому нужен и человек, способный грамотно подойти к вопросу. Поэтому я звоню тебе: из всех моих редакторов ты – наиболее многообещающий, да и самый молодой, что уж тут скрывать.

Артем не поспешил возопить: «Ах нет, я никогда не опущусь до женского журнала!» Он прекрасно понимал, о каких деньгах и о каких возможностях идет речь.

– Молчишь? – судя по тону, Голицын был доволен. – Правильно молчишь, очень правильно. Думай! Я не собираюсь взваливать на тебя всю работу, я намерен собрать команду профессионалов, они и подстрахуют Наденьку. Но на роль главного редактора я хочу поставить тебя. Во-первых, я тебе доверяю как профессионалу, у тебя хороший слог – да, я читаю твои статьи, можешь не сомневаться, читаю. Во-вторых, ты оправдал мое доверие. Ты не думай, что я не замечаю, как Наденька к тебе липнет. Я – старый, но не слепой! Но ее я тоже не виню: тут дело молодое, и тело тоже. Ты молодец, что отстраняешь ее от себя, это я тоже приметил. Мягенько так, осторожно, но четко. Хвалю!

– Служу Советскому Союзу, – фыркнул Артем.

– Не ерничай! Тут еще и «в-третьих» есть – у тебя физиономия презентабельная, глазки голубые, дамочки такое любят. Дадим тебе редакторскую страницу, будешь излагать умные мысли и белоснежной улыбкой сверкать.

– То есть я еще и талисманом журнала стану?

– А то! Гордись.

– Горжусь. Безмерно.

Мнение о том, что только мужчины оценивают противоположный пол исключительно по внешности, явно ошибочное. Артем осознавал, что если все будет так, как хочет Голицын, то его «умные мысли» никто читать вообще не станет – а если и прочитает, то не поймет. Тут вся ставка на фотографию – молодой, успешный, небедный. Правда, женатый… придется все-таки развестись.

– Ну что, согласен? – полюбопытствовал Голицын.

– Пока не вижу причин отказываться.

– Вот и славно. Не бойся, в два раза объем твоей работы не увеличится. Да, за Наденькой придется внимательно следить, чтобы она ненароком прямо в журнал не нагадила какой-нибудь статейкой «в свободных стихах». Это не твоя забота, няньку я ей другую найду. А ты проследишь за журналом в общих чертах, в целом. Я бы, конечно, полностью тебя перевел туда, но в «Эксе» ты нужнее.

– Мне и самому в «Ex officio» интереснее, – признался Артем.

– Значит, всех все устраивает. Кстати, я уже упомянул о команде профессионалов… У тебя по этому поводу никаких предложений нет? Ты же бывший журналист, должен знать кого-то! Будет совсем неплохо, если ты выберешь себе такого зама, за которым окажешься как за каменной стеной.

– А разве моим замом не Наденька станет?

– Нет, конечно! Наденька, как бы это сказать… Наденька будет душой компании. Нет, а что ты смеешься? Я – солидный человек. Тут, как мы уже выяснили, тело молодое…

– Дело.

– Не поправляй меня, мальчик, за это и к немцам можно отправиться! Так вот, тело-то молодое, и это тело может и удрать к кому-нибудь другому. Поэтому я не собираюсь вообще никакие документы на нее оформлять. На обложку ее поставлю, фотосессии ее напечатаю. Но никакого оформления имущества! Я хоть и старый, а не дурак. Так что вернемся к главному: к твоему заму. Ты ведь у нас женатый, да?

– Да, – с неохотой признал Артем. – Но, если надо, я могу и развестись.

– Господь с тобой, не стоит в фанатизм бросаться! Я видел твою жену, красивая девочка. Не модель, конечно, и не Наденька, но очаровательное существо, совершенно. Ты чего это удивленно так замолчал? Думал, я не заметил ее фотографию на твоем столе? Так вот: милая девочка, глаза хитрющие. Я даже удивился: такие, как ты, на таких, как она, обычно не женятся. Так вот, что, если ее поставить твоим замом?

– Не получится.

Это все, что он смог произнести, и то сдавленно получилось. Проблема заключалась в том, что на столе у него стояла фотография вовсе не Юлии, а Агнии – еще с тех пор, когда они и не думали расставаться. И от фразы «Такие, как ты, на таких, как она, обычно не женятся» ему почему-то стало больно.

Голицын не понял намека, он продолжал упорствовать с армейской прямотой:

– Почему это? Да брось! Допустим, нет у нее образования, так ты ее научишь. Ни за что не поверю, что она у тебя тупая – если так, значит, я совсем не разбираюсь в людях. Ее, между прочим, тоже можно на обложку вывести! А что? Это у всех журналов идеальные красотки, а у нас будет такая вот простая девочка – черты лица не очень правильные, зато вся в веснушках, глазки живые. Хоть одна модель не вызовет ассоциаций с рыбиной мороженой!

– Я… Я подумаю.

Это, похоже, был единственный способ прекратить разговор.

– Ты подумай, подумай. Ладно, Артем, тут Наденька моя вернулась, внимания к себе требует. Еще поговорим об этом!

– Конечно.

Артем первым отключил телефон, отложил трубку в сторону. Листочки, заляпанные мыслями Наденьки, вообще на пол отправились. Он чувствовал себя опустошенным и разбитым – нелепый какой день выдался…

В дверном проеме показалась белокурая головка Юли, прятавшейся за дверью.

– Тёма, к тебе уже можно?

Во время работы Артем всегда выпроваживал ее либо в другую комнату, либо в кухню. Сама по себе Юля ему нисколько не мешала, но она же не могла больше пяти минут посидеть спокойно – начинала к нему ластиться, как кошка. Объяснить ей, что все это нежеланно и просто не вовремя, он не мог, приходилось ее изгонять.

– Да, я уже закончил.

Она, обрадовавшись, с феноменальной скоростью юркнула под одеяло. Артем даже не успел уловить тот момент, когда она пересекла комнату: секунду назад она была у двери, а вот – уже пристроилась у него под боком.

– Тёма, зайчик, я соскучилась, – прошептала она, прижимаясь губами к его руке. – Ты так мало дома бываешь!

– Работаю, – коротко отозвался Артем.

Он не мог бы сказать, что ненавидит свою жену – от этого Артем был далек. Просто так получилось, что она стала его ошибкой, но вина все равно была его, не ее. Он знал, что у него нет причин связывать ее со своими проблемами, но иначе никак не получалось.

«Такие, как ты, на таких, как она, не женятся… Проклятие!»

– Юля, я устал, – тяжело вздохнул он. – Давай завтра…

– У тебя что, есть другая?

– Нет. Только ты. Но все равно, давай завтра.

Не дожидаясь ее ответа, он выключил настольную лампу. К удивлению Артема, сон пришел почти мгновенно, хотя особой усталости, как таковой, он не чувствовал. Тут просто все сказалось: и утренний разговор с Жилиным, и похороны Кристины Орлик, и фраза эта дурацкая про «таких, как ты». Голицын ляпнул, не подумав, а у него теперь появился новый повод для сожалений!

Сон был глубокий, тяжелый. Артем знал, что ему что-то снилось, но что – он не запомнил. Пробуждение тоже оказалось неожиданным: его довольно сильно тряхнули за плечо.

– Тёмочка!

Просыпаться не хотелось. Организм всеми способами сигнализировал, что отдыха ему недостаточно и что его нужно оставить в покое.

– Артем, зайчик, ну просыпайся!

– Юль, я же сказал, завтра!

– Ты дурак? – прошептала ему на ухо Юля. – Я не за этим! Артем, мне страшно! Мне кажется, что в доме кто-то есть!

Вот это уже весомый аргумент. Открыв глаза, Артем обнаружил, что в комнате темно – значит, сейчас часа два-три ночи, летом рассветы ранние. Юля испуганно прижалась к нему.

– Что случилось? – тихо спросил он.

– Ты прислушайся, прислушайся!

Он последовал ее совету. Первые пару минут ночная тишина ничем не нарушалась, и он был даже готов устроить Юле неслабый выговор за то, что она будит его из-за каких-то своих кошмаров. Но тут он уловил странные скребущие звуки, доносившиеся из открытой двери в коридор. Они не были ритмичными, как, например, стук капающей воды, Артем был почти уверен, что их издает что-то живое – но при этом недостаточно большое, чтобы быть человеком.

– Темочка, я очень боюсь! – Юля была готова расплакаться.

– Тихо, тихо, я ведь с тобой! – сам Артем не напугался, скорее насторожился. – Думаю, это крысы.

– Не бывает таких больших крыс!

– А вот сейчас и проверим!

– Не надо! – Юля прижалась к нему еще крепче. – Не ходи!

– Ох, да ну, глупости! Не собираюсь же я сидеть тут и гадать, что же это такое, до самого утра! Проще пойти и посмотреть.

Он протянул руку, намереваясь включить свет. Выключатель кликнул – и ничего не произошло. Их по-прежнему окружала темнота, слабо разбавленная светом заоконных фонарей.

Юля испуганно ойкнула и с головой забралась под одеяло. Артем по-прежнему не видел в этом ничего необычного: свет у них по ночам регулярно пропадал с тех пор, как в соседнем здании открылся ночной клуб.

– Фонарик свой дай.

Юля темноты боялась, поэтому в тумбочке всегда хранила небольшой фонарик – как раз для таких случаев. Артем к темноте относился спокойно, но сейчас от фонарика не отказался бы.

– Сам возьми, – раздалось из-под одеяла. – Я отсюда не вылезу!

Можно было поспорить и даже поскандалить, но звук, шедший из коридора, как бы намекал, что семейные разборки лучше отложить до утра. Артем перегнулся через сжавшуюся в комок жену и достал из тумбочки фонарик. Мгновением позже по комнате скользнул яркий лучик света.

Он-то и выхватил из темноты то, что заставило Артема нахмуриться.

– Твою мать… Таким нас еще не заливали!

Через открытую дверь было хорошо видно зеркало, стоявшее в прихожей. По его поверхности медленно расползались темные густые потеки.

Юля осторожно выглянула из-под одеяла, но почти сразу же спряталась обратно.

– Ой, мамочки! Артем, это не залили, я не знаю, что это! Давай уйдем из квартиры!

– Не дури, Юль, это, по ходу, канализацию прорвало.

– Нет такой канализации, чтобы только на зеркало капало!

Артем лишь отмахнулся. Женщины! Им бы только панику поднять!

Он выбрался из-под одеяла и направился в коридор. При этом он прислушивался к каждому звуку, но ничего подозрительного не услышал.

Перед зеркалом он остановился, присматриваясь к непонятной жиже. По киношным стереотипам, ему полагалось задумчиво растереть эту дрянь между двумя пальцами, потом понюхать и даже попробовать на вкус. Но этим Артем заниматься не собирался, а узнать, с чем он имеет дело, хотелось. Поэтому он взял с телефонного столика один из листков для записей и аккуратно провел им по зеркалу.

Бумага окрасилась красным – канализацию таким не прорывает. Артем осторожно поднес листик к носу, отчетливо ощутив приторный, с привкусом металла, запах.

Так пахнет только кровь.

Не понимая до конца, что же он надеется увидеть, он посветил фонариком вверх, на потолок. Но там, вверху, где, по идее, должно было расползтись зловещее багровое пятно, залившее зеркало, белела идеально чистая штукатурка. Кровь была только на зеркале.

В этот момент на кухне что-то громко стукнуло. Артем уже понял, что в доме творится нечто странное и ему, наверное, следует послушать совета Юли и покинуть квартиру. Но он не мог остановиться – просто шел вперед, как зачарованный.

Кухня у них была маленькой, поэтому уже из коридора можно было увидеть бо#льшую ее часть. Артем не был уверен, что он хочет этого, но все же направил туда луч фонаря.

И сразу встретился взглядом с глазами того, кто и являлся источником непонятных звуков. На столе, сгорбившись, сидело… существо – иначе Артем описать его не мог. Оно не было похоже ни на что вообще: небольшое, сжатое в комок тело со складками бугристой кожи… редкие клочки шерсти, странно искривленная морда и оскаленные клыки… При появлении Артема существо издало звук, похожий на змеиное шипение, но с места не двинулось.

А вот Артем попятился. Он понятия не имел, что происходит, да и не очень-то рвался узнать. Он сосредоточился на одном: нужно забрать Юлю и уйти из квартиры – как можно быстрее и подальше отсюда!

Вот только осуществить свое намерение он не успел. Как только он шагнул назад, на затылок его обрушилась жуткая тяжесть, и Артему показалось, что он услышал, как треснули его кости. Боли не было, только белая вспышка перед глазами – и пустота.

Глава 12

Все же, у судьбы есть нечто похожее на чувство справедливости – к такому выводу пришла Агния, когда, проснувшись, обнаружила, что она все-таки не простудилась. Уже легче, потому что справляться с нечистой силой – это одно, но бороться с насморком… подобная миссия определенно невыполнима.

Утром она почувствовала себя лучше – во всех отношениях. С ней так уже не раз бывало: все, что казалось таким страшным вечером и ночью, при свете дня представало совсем в ином свете. Конечно, к произошедшему в ее квартире трудно было отнестись с оптимизмом, но и бред с привидениями и прочей нечистью Агния уже отбросила.

Это сделал человек, больше некому. Осталось определить – кто и зачем?

«Да уж, влезла так влезла в историю, – мрачно подумала девушка, проверяя свои вещи. – Как в навозную яму свалилась, а потом вознамерилась чистенькой на бал пойти! Идиотина».

Заключение нерадостное, но, в целом, справедливое. Вот нужно же было ей влезть, куда не просили!

Ее одежда еще была сыроватой, но внешне это незаметно, а дискомфорт можно и потерпеть. В свою квартиру она пока возвращаться не собиралась, поэтому мысленно приготовилась к тратам на новый наряд.

«А давно пора было, – попыталась успокоить себя Агния. – Вот, Дашка не раз говорила, что мне нужно сменить имидж, а не обновлять вечный комплект джинсы-майка по мере изнашивания прежнего».

Список срочных дел получился внушительным: купить новую одежду, съездить к Артему, потому что без него, как девушка чувствовала, ей не справиться, и решить, что делать с квартирой. Но сначала – кофе!

В пансионате имелось неплохое кафе, Агния бывала там в период своей работы здесь. Обед из трех блюд там, конечно, не подавали, а вот утренний кофе – это вполне реально.

По пути Агния остановилась у стойки регистрации, за которой дежурила все та же девушка-администратор.

– Доброе утро, – лучезарно улыбнулась она. – Лучше тебе?

– Еще бы! Я перед тобой в долгу.

– Ай, да ты что, ты же нам не посторонняя! Останешься у нас или уже сегодня к себе вернешься?

– К себе еще рановато, в этом я уверена, – вздохнула Агния. – Конечно, меня не капитальный ремонт ожидает, но тоже не шутки. Поэтому мне придется какое-то время пожить здесь. Надеюсь, с этим проблем не возникнет?

– Нет, все отлично, я уже зарегистрировала тебя, живи, сколько хочешь! Мы тебе даже скидочку сделаем!

«Супер, я по гроб жизни обязана человеку, имя которого даже не помню!» – мелькнуло в голове у Агнии.

– Спасибо.

– Пожалуйста. Вот, не забудь, – администратор протянула ей паспорт. – Надеюсь, у тебя все будет хорошо.

– А уж как я на это надеюсь!

Кафе открывалось рано, в восемь утра – как раз к появлению Агнии. В такое время здесь почти никого не было, даже официантки тихо дремали на стульях возле бара.

Агнию несколько удивлял тот факт, что она, после всех этих ночных переживаний, проснулась сама, так рано и без будильника. Единственным более или менее привычным объяснением было то, что ее организм чувствовал: расслабляться еще рано. Она уже один раз расслабилась, на свою голову!

Чашка горячего кофе появилась довольно быстро, принеся с собою долгожданное тепло, которого Агнии очень не хватало из-за сырой одежды. Напряжение слегка отступило, позволяя оценить ситуацию более спокойно.

Очевидно, все дело – в черном конверте, который она нашла в доме Кристины, больше она там ничего не брала, так что возвращать ей нечего. Но что такого в этом конверте особенного? Там ни имени, ни адреса нет – ничего! Отследить отправителя никому не удастся.

Тем не менее кому-то этот конверт так дорог, что он готов из-за него даже в чужую квартиру вломиться.

Агния была бы рада отдать неизвестным лицам конверт – ей это барахло и даром не нужно! Проблема заключалась в том, что он был у нее с собой – она его в рюкзак положила, сразу после осмотра дома. Следовательно, те, кто вломился в ее квартиру, своей цели не добились и в покое ее не оставят. Продолжат поиски конверта, это точно, только как? И ей что делать, просто ждать их дальнейших действий?

Принимать решение самостоятельно ей не хотелось, да и страшно было. Агния решила не думать об этом до того, как побеседует с Артемом. Ему всегда лучше ее удавалось решать различные сложные вопросы.

Девушка допивала кофе, когда в ее кармане ожил мобильный телефон. Он пропиликал нежную мелодию, словно радуясь, что о нем вспомнили.

А вот Агния его радости не разделяла, она была несколько озадачена: звонил Артем, причем с домашнего номера. И если в первом факте не было ничего необычного и даже нежеланного, то второй настораживал. Артем никогда не звонил ей с домашнего номера, даже если его жены не было поблизости, – он вообще питал к городским телефонам необъяснимую неприязнь. С чего бы такое исключение? Да еще и с утра пораньше!

Тем не менее отмалчиваться Агния не собиралась. Это ведь Артем звонит! Все остальное – второстепенно.

– Привет.

Но вместо ожидаемого «Привет» или «Доброе утро» ответом ей были нечленораздельные звуки, напоминавшие нечто среднее между визгом свиньи на мясобойне и брачной песней самца орангутанга. Во всем этом Агния смогла разобрать только слово «стерва».

Очень ей захотелось повесить трубку, но Агния не решилась. Это ведь его номер, а звонит не он! Почему? Тревога поднялась в ее сердце девятым валом, сметая все преграды в виде разумных доводов. Потому что легко делать вид, что они друзья, когда все хорошо. Когда что-то идет не так – в душе невольно просыпается старое, позабытое еще в лучшем, счастливом времени, желание защитить.

– Поспокойнее, – ледяным тоном посоветовала девушка. – И помедленнее. Иначе я не вижу смысла разговаривать.

Какофония несколько поутихла, из трубки донеслись хриплые рыдания:

– Что… что ты с ним сделала… стерва?!

На том конце – женщина, это установлено. Остается лишь понять, что ей нужно.

– Вы кто? Зачем мне звоните?

– Я… Юля…

– Какая еще Юля?

– Юля, жена Артема!

Теперь Агния вспомнила. Почему-то этот персонаж в ее сознании был неразрывно связан с определением «жена Артема». Имя Юля казалось ей чужим и неуместным – как и любое другое. Жена Артема – и все, что тут еще надо?

Можно не волноваться. Это всего лишь приступ ревности со стороны жены, которая узнала об их частом общении. А с Артемом все хорошо, вот что главное!

– Хорошо, ты – Юля, это мы уяснили. Ты хоть понимаешь, кому звонишь?

– Да! Ты – моего мужа бывшая девка! И я хочу знать, что ты с ним сделала!

Агния почувствовала, как страх, совсем недавно отогнанный на второй план, возвращается, потирая липкие холодные ладошки в предвкушении мести.

С Артемом что-то произошло! Что-то плохое! Такой вариант ей и в голову не мог прийти, когда она втягивала Артема во всю эту историю, но теперь он уже не казался Агнии таким уж странным. Это ведь она заставила Артема задавать разным людям всякие ненужные вопросы, вынудила его рисковать – короче, подставила его под удар. А теперь случилось это!

«Ничего еще не случилось, – вмешался здравый смысл. – Ты что, Артема не знаешь? Да удрал он в очередной раз от своей благоверной, и все!»

Вероятность истинности подобного предположения была высока: Артем убегал из дому и раньше. Если семейная жизнь начинала давить на него слишком уж сильно, он просто уезжал, не говоря ни слова жене. В один из первых разов Юля попробовала точно так же обвинить во всем Агнию. Агния, в свою очередь, пожаловалась Артему, и после этого Юля долго перед девушкой извинялась, и чувствовалось, что досталось ей от мужа неслабо.

Да, скорее всего, Артем просто куда-то уехал. Иначе и быть не может.

– Я с ним ничего не делала, – терпеливо объяснила Агния. – Он любит время от времени удариться в бега, и ты об этом прекрасно знаешь. Я понимаю твое расстроенное состояние, поэтому предлагаю тебе оставить меня в покое – прямо сейчас. А не отстанешь – придется извиняться, как в прошлый раз.

– Это не прошлый раз! – Юля снова перешла на крик. – Совсем, совсем не так! В прошлый раз он просто уехал! Не было шума среди ночи! Не было крови! Не было тумана! Ничего не было! Не было чертовщины!

При упоминании о чертовщине Агния чуть чашку на пол не уронила. Одновременно в ее квартире – и у Артема? Так, стоп… кровь?! Это не должно было зайти так далеко!

– Диктуй адрес, – резко велела она.

– Чего?

– Домашний адрес свой диктуй, я сейчас к тебе приеду. Артем не со мной, но я хочу знать, что с ним случилось.

Юля послушно продиктовала адрес, было ясно, что она на грани ступора. А вот Агния, напротив, ощутила некое странное спокойствие и даже прилив сил. Не важно, насколько велика опасность, испугаться можно и позже. Сейчас необходимо узнать, что с Артемом. Это ведь по ее вине он стал частью этой истории – получается, и ошибку исправлять ей.

У каждого человека в жизни имеются свои приоритеты – то, чем пожертвовать можно и чем никак нельзя. Жизнь Артема значилась для Агнии как раз во втором списке, причем соперничая за лидерство с ее собственной. Может, любовь к нему как таковая у девушки и прошла, но на ее месте точно осталось какое-то сильное чувство.

Артем – это ее семья, пусть и не в том смысле, как прежде.

До нужного дома она добралась довольно быстро. По пути Агния внимательно приглядывалась к попутным машинам, стараясь понять, не следит ли за ней кто-либо. Но нет, похоже, она совершенно никому не была нужна.

Юлия встретила ее у двери. Раньше они не общались, но фотографии ее Агния видела неоднократно, поэтому знала, что Артем женился на красавице. Только сейчас эта красавица выглядела далеко не лучшим образом: без косметики, с растрепанными грязными волосами, в халате, с опухшим от слез лицом.

– Давай, веди в кухню, – скомандовала Агния, намереваясь хотя бы чаем отпоить несчастное создание. Это уже не враг, не соперница, не причина того, что все у них с Артемом закончилось. Это, можно сказать, подруга по несчастью.

– Нет, на кухню я не хочу! Там что-то скрипело ночью! Давай в гостиную!

– Ну, в гостиную так в гостиную.

Во всей квартире царила чистота – Юля стремилась быть идеальной хозяйкой, Артем рассказывал Агнии об этом. Причем он, в силу пакостливости своего характера, не уставал расставлять по комнатам метки в виде носков и «случайно» ронять на пушистые ковры какую-нибудь мелочь вроде семечек. Но Юля все равно терпела то, что Агнию давно бы уже довело до белого каления.

Агния села в мягкое белоснежное кресло, Юля устроилась на диване, обняла подушку и снова расплакалась.

– Не реви!

– Не могу! Я так надеялась, что Артем у тебя, что это ты его… забрала! Тогда я хотя бы была уверена, что он в безопасности! А так… я боюсь, что его чудище какое‑нибудь утащило!

При всей серьезности ситуации Агнии захотелось рассмеяться.

– Ну, какое чудище? Ты сама послушай, что несешь!

– Тебя тут просто не было ночью!

– Удивительнее было бы, окажись я здесь!

Агния не стала ей говорить, что ей этой ночью тоже пришлось несладко – не хватало еще перед этой Юлей отчитываться! Да и не время сейчас для этого, имеются и более важные вопросы.

– Расскажи мне, что произошло, – чуть мягче попросила она.

Юля жестом, лишенным даже намека на элегантность, промокнула лицо подушкой и начала рассказ:

– Я ночью проснулась, услышав какой-то скрежет. Он доносился из коридора, а может, даже из кухни, не уверена. Мы в самой квартире двери на ночь не закрываем, я этого не люблю. Я надеялась, что все прекратится, но звук все длился и длился! Я поняла, что у нас в доме кто-то есть, разбудила Тёму. Он попробовал включить свет, но света не было, понимаешь! Ничего не работало! Я попросила Тёму остаться со мной, потому что мне было очень страшно, но он все равно пошел проверять!

– Без света? – уточнила Агния.

– Он взял мой фонарик, вот отсюда, из тумбочки. Тогда мы и увидели, что зеркало покрыто чем-то странным, темным… мне показалось, что это кровь, но я не уверена! Тёма пошел дальше по коридору, в кухню. Потом… я услышала какой-то странный звук. Я не уверена, что это было, но очень похоже на шипение!

Агния спокойно кивала, но в груди у нее все-таки заныло от плохого предчувствия. Очень просто поверить, что Юля все это придумывает, махнуть рукой и ждать, когда Артем сам ей отзвонится. Принятие ее версии давалось Агнии с гораздо бо#льшим трудом.

«Что ты будешь делать, если это правда? – вертелось у нее в голове. – Сможешь ли жить, если он не вернется?»

– А дальше?

– Дальше Артем вскрикнул и, как мне показалось, упал. Я не уверена.

– Почему ты не уверена? Что, у тебя не возникло желания ему помочь?

– Возникло! – возмутилась Юля. – Я хотела! Правда! Но тут комната начала наполняться каким-то странным белым туманом. У меня закружилась голова, и… я заснула, и… и все. Проснулась где-то в шесть утра. Все было на своих местах, как обычно, – только Тёмы не было! Нигде!

– А кровь на зеркале?

– Все исчезло, повсюду – чистота, как и всегда! На кухне – никого и ничего, ни единого следа. Пропали только вещи Артема – кое-какая одежда, мобильный телефон, ключи от машины. Вроде бы все.

Агния немного успокоилась. Похоже, испугалась она напрасно: Артем ушел в очередной загул. Вещи, которые перечислила Юля, были его типичным «джентльменским набором».

Да и вообще, тут веет белой горячкой: скрежет, шипение, кровь на зеркале… И ни одного следа наутро! Кто в это поверит?

– Ты в милицию обращалась? – на всякий случай осведомилась Агния.

– Обращалась! Они только посмеялись надо мной! Сказали, что нужно сколько-то там суток ждать с момента исчезновения человека, а вообще, не стоит волноваться, вернется он! Но я боюсь, понимаешь?!

Юля не врала, это было очевидно. Но и не факт, что ее правда совпадала с истинным ходом вещей. Вероятнее всего, дело обстояло так: Артем пришел домой, застал жену пьяной, уложил ее спать, а сам ушел. А Юле, под воздействием не самых полезных напитков, кровавые зеркала и приснились.

Такое уже бывало. Нет, алкоголичкой Юля не была – даже не приближалась к этому. Но иногда впадание в состояния бревна или близкого к нему с ней все же случалось, особенно после посиделок с подружками. А Артем к алкоголю относился весьма негативно, в этом Агния убедилась на собственном опыте в свое время. Вот и причина, по которой он уехал так неожиданно.

«Мог бы и не исчезать, – она ощутила обиду. – Знает ведь, в какой я тяжелой ситуации. Хотя нет, не знает, я ведь ему поклялась, что всякие неприятности стану теперь за километр обходить!»

Агния невольно усмехнулась, и Юля это заметила:

– Смеешься, да? Хорошо тебе смеяться! Тебе на него плевать! А я его люблю, мне за него страшно!

Агния с трудом подавила внутренний протест по поводу слов Юлии: с чего это она взяла, что является единственной, кого беспокоит судьба Артема? Хотя об этом лучше не спорить, у ее собеседницы даже юридически больше прав на любовь.

– А ты не бойся, – посоветовала Агния. – Да, мобильный у него отключен, так разве это первый раз? Сегодня-завтра объявится, он же всегда объявляется.

– Но зеркало…

– Даже не начинай. Я не знаю, что у вас там произошло вечером, но сбежал Артем явно не из-за этого, не из-за звуков каких-то и зеркал! Я Артема неплохо знаю, он относится к той категории мужчин, которые и глазом не моргнут перед чудовищем, но бегут, роняя тапки, от обилия бытовых проблем. Вернется! Раз он до сих пор с тобой не развелся, то уже и не разведется.

– Ты правда так думаешь? – с надеждой посмотрела на нее Юля.

– Да.

– И ты его… не уведешь?

– Нет. Между нами все кончено, – от этого признания у нее все еще болело где-то глубоко внутри, но уже несильно. Так иногда побаливают шрамы – не сами раны. – Так что меня ты угрозой не считай. Слушай, давай я чай сделаю, жалко же тебя!

– Спасибо, – шмыгнула носом Юля. – Ты такая хорошая! Извини, что я тебе столько гадостей наговорила. Но… я в кухню заходить боюсь. Я знаю, ты не веришь, что там что-то было. Но я-то знаю!

– Успокойся, можешь сидеть здесь. Я сама все принесу.

Она представляла себе Юлю несколько другой – более стервозной, что ли. Может, в нормальных условиях жена Артема такой и была, но сейчас она казалась совершенно раздавленной.

«Ни грамма спиртного больше в рот не возьму, – твердо решила Агния. – Даже конфеты с ликером начну презирать! Правда, тогда мой страх перед прикосновениями не исчезнет… Ну, так мне и касаться особо некого!»

Как это ни печально, Артем отпадает. Раз уж она пообещала его жене, что будет лишь его «невинным другом», то придется слово сдержать.

Агния направилась в кухню, но в коридоре остановилась перед зеркалом, о котором, судя по всему, упомянула Юля. Конечно же, никакой крови на нем не было, но одна подозрительная деталь все же имелась: мухи. Они скопились на его гладкой поверхности, образовав причудливый узор.

Это было странно, ведь во всей этой стерильно чистой квартире засилия насекомых отнюдь не наблюдалось. А тут – столько сразу! Агния взмахнула рукой, чтобы согнать их, и у нее это даже получилось, но ненадолго. Мухи всей тучей сделали несколько ленивых кругов по коридору и вновь, как загипнотизированные, вернулись на прежнее место.

Агния невольно прижала руку ко рту, потому что кричать ей не хотелось, а испугать Юлю – еще больше. Может, кто-то другой и прошел бы мимо, не придав мухам никакого значения, но она прекрасно помнила то, что рассказывал ей Артем во время своей работы для какой-то детективной программы.

Мухи и многие другие насекомые чувствуют запахи гораздо сильнее, чем люди. И если в каком-то месте замыли кровь, то люди поверят, что ее там и не было. А вот мухи почуют запах, уловят мельчайшие частицы крови, оставшиеся на какой-либо поверхности, и не отлипнут от них.

На зеркале и правда была кровь, причем совсем недавно. Это значит, что все, сказанное Юлей, правда, и Артем действительно исчез!

Глава 13

Ожидание и само по себе – штука тяжелая, а тут оно превратилось чуть ли не в пытку. Подобному орудию позавидовали бы даже средневековые инквизиторы, которые, в общем-то, и так из-за отсутствия подобного арсенала не страдали.

Агния понятия не имела, что она может сделать самостоятельно. Вот тут и оказалось, что тех самых могущественных друзей, которые могут помочь человеку в любой ситуации, лично у нее вовсе и нету. Попала в беду – а обратиться не к кому! Всегда рядом с ней был Артем, и чем теперь это обернулось?

Агния кое-как сумела успокоить Юлю и убедить ее, что это просто чья-то дурацкая шутка. Но самой Агнии покой казался делом невозможным. В голову ей лезли самые страшные предположения, от которых она упорно отмахивалась, но до конца избавиться никак не могла.

Оставалось лишь ждать, пока ей кто-нибудь позвонит. Хоть бы они потребовали свое письмо обратно прямым текстом! А так – всё крутят, запугивают их, издеваются! Уроды.

Около четырех часов дня звонок прозвучал, но не от неведомого похитителя, а от личности немногим более приятной – Инны Зубковой.

«Повадилась звонить мне лично», – недовольно подумала Агния, решая, ответить или нет. Очень ей хотелось просто проигнорировать начальницу, но ведь это чревато потерей прибыльной и престижной работы. Пришлось Агнии подготовить свое терпение к неизбежной нагрузке и нажать на зеленую кнопочку, символизировавшую (в данном случае) бурное желание побеседовать с госпожой Зубковой.

Приветствие со стороны Зубковой, как и следовало ожидать, никакое не прозвучало, вместо этого она сразу перешла в наступление:

– Агния, где тебя черти носят?

– Экскурсия по городу.

– Совсем с ума сошла?! – Зубкова перешла на визг, явно намекавший, что ее бабушка-стоматолог все-таки когда-то согрешила с бормашиной. – Тут работа горит, а она по городу шляется!

– Я не шляюсь, у меня еще и личная жизнь есть, – у Агнии не было никакого желания выслушивать оскорбления. Даже если они являлись «приданым» к ее работе. – И нет у меня заданий, которые я бы оставила без внимания.

– Теперь – есть! Сегодня вечером намечается крупное мероприятие, заказчики хотят тебя туда отправить. Вроде ты с ними уже работала, вот им и приспичило снова тебя узреть. Но я тебе сразу скажу: я советовала им взять другую девочку.

– Не сомневаюсь.

О том, что племянница Зубковой недавно решила стать фотографом, было известно всему агентству.

– Так ты берешь задание или нет?

Вот на этот вопрос ответить было сложнее. С одной стороны, у Агнии не было никакого настроения работать. Неизвестно ведь, что произошло с Артемом и что ей самой предстоит делать дальше! С другой стороны, никто ей может и не позвонить. И что тогда? Метаться по тесной комнате пансионата, наслаждаясь чудесным ощущением собственной вины?

Уж лучше поработать, это хоть отвлекает!

– Что за мероприятие?

– Костюмированный бал, закрытое мероприятие. Приезжай ко мне, здесь и поговорим.

Ехать в агентство и, уж тем более, лично лицезреть Зубкову у девушки не было ни малейшего желания. Скрывать это она не собиралась:

– Ну и зачем мне к вам тащиться? Назовите адрес и контактные телефоны клиента, я сама разберусь, не в первый раз!

– Разогналась, бизнес-леди! – фыркнула Зубкова. Судя по специфическому звуку, так фыркнула, что весь телефон слюной забрызгала. – Кто тебя пустит на этот бал просто так? Не устаю поражаться, как ты вообще работаешь!

– Воздержитесь, если есть возможность, от персональных вердиктов. Потом опишете этот момент в мемуарах, а пока – говорите по делу, если хотите, чтобы я поработала.

– Умная больно… Я тебе уже сказала: мероприятие закрытое. Тебе нужно подъехать в офис и взять пропуск, который оставил для тебя клиент, плюс – костюм.

– Это еще зачем?

– Чтобы ты глаза там всем не мозолила, деревня! Все, приезжай, у меня больше нет времени с тобой болтать!

И Зубкова воспользовалась своим любимым приемом «швырни трубку».

«Работа – это явно не ее призвание, – решила Агния. – По крайней мере, работа с людьми. Шла бы лучше бойцовых собак дрессировать».

Впрочем, несмотря на некоторые особенности беседы с Зубковой, работа ее заинтересовала. Не каждый день ей на костюмированном балу побывать удается! Агния не просто зарабатывала на жизнь фотографиями – ей это искренне нравилось. И теперь то, что она сможет сделать много ярких и необычных снимков, послужило лучшей приманкой, чем любые деньги.

Про деньги она даже спросить забыла!

Правда, идея с переодеванием – не самая привлекательная. В костюме наверняка неудобно работать, да и вообще, то, что подобрал для нее заказчик, может не подойти ей по размеру. Если это действительно кто-то из ее бывших клиентов, то общее представление о ее размерах он должен иметь, но и это не гарантирует правильный выбор.

«Еще нарядят какой-нибудь проституткой, – с тревогой подумала Агния. – Или гигантской морковкой. И неизвестно, что хуже!»

Возле офиса агентства ее никто не встречал, что само по себе было хорошим знаком. Значит, Зубкова подошла к делу не так серьезно, как к ее прошлому заданию, или она просто устала играть в начальницу. К ней вообще желание поработать приходило лишь в виде припадков.

Как только Агния вошла в офис, на нее свалилась радостная новость со стороны секретарши Людмилы:

– А Колготок наших нет! Их муж повез новую квартиру смотреть!

– Ура, товарищи! А мне-то что теперь делать?

– Не переживай, я тебе отдам, что нужно! Ведь все мне оставили. Ты, Агния, не беспокойся, это реально шикарное задание!

Секретарша полезла под стол. Агния терпеливо ждала. Известие об отсутствии Зубковой несколько подняло ей настроение.

«Правду ведь про козла говорят… Не знаешь, что живешь хорошо, пока в доме его не заведешь! Вот и с Зубковой так: я и не знала, как мне тут хорошо работается, пока она не начала ко мне лезть!»

– Вот! – Людмила поставила на стол довольно большую коробку.

– Что это? Сердце и мозг Зубковой? А я давно подозревала, что она их на хранение сдала!

– Ну, если и сдала, то не мне. Тут твой наряд для бала, а вот пропуск.

Агния взяла небольшую пластиковую карту, изучила ее, вопросительно изогнула бровь:

– «Ночь ведьм»?

– Так бал называется, и общая тема – все, что связано с ведьмами, – пояснила секретарь. – Это, похоже, как очень гламурное событие, там должно быть весело. Ты снимаешь, что там происходит, передаешь фотографии нам, а мы пристраиваем их и первоначальному клиенту, и во все журналы, где этим заинтересуются.

– Клиент не додумался полностью права выкупить?

Такое уже бывало. Агентство Зубковой получало выгоду даже из воздуха – вовсе не благодаря своей руководительнице, разумеется, просто такая сложилась традиция. Если клиент не выкупал эксклюзивные права на фотографии, сотрудники агентства с чистой совестью перепродавали их еще раз по пять. Юрист в команде был хороший, так что проблем ни разу не возникало.

– Не-а, – подтвердила ее догадки Людмила. – Он, видно, к таким делам не привык. Решил, что раз он продумал организацию сессии, то может быть спокоен!

– Кстати, об организации, – Агния постучала пальцем по коробке, – мне обязательно это напяливать? Зная наш гламур, я могу предположить, что образ ведьмы у них мягко переходит в образ представительницы… гм… совсем другой профессии.

– Не-а, не в этот раз, я уже посмотрела! Платье очень красивое и вроде бы удобное даже!

– Ты что, померить его успела? – недоверчиво покосилась на нее Агния.

– Не-а, у нас ведь размеры разные! Но я на него взглянула. Ничего неприличного там нет! Слушай, ты, конечно, можешь отказаться, но я бы на твоем месте пошла! Это же так интересно!

– А можно мне не отказываться – и пойти в своем?

Однако секретарша была неумолима:

– Нет. Клиент сказал, что в этом случае тебя просто не пустят! Там все будут в костюмах: гости, охранники, официанты. Все! Агния, ты бы определилась побыстрее! Бал начинается в девять, а сейчас уже почти шесть. Ты со своими спорами прокукуешь все самое интересное.

– Ладно, – капитулировала девушка. – Поеду в их платье.

– Вот и молодец! Переоденься здесь, домой ты забежать уже не успеешь. Заодно я помогу тебе накраситься, как надо, ты станешь настоящей ведьмой!

Последнее обещание несколько пугало.

Они заперлись в пустовавшем кабинете Зубковой, и Агния открыла коробку. Как правило, их с Людмилой мнения об одежде различались если не кардинально, то хотя бы весьма существенно, но в данном случае секретарша не ошиблась с оценкой: платье клиент подобрал неплохое. Оно было длинным, почти до пола, но при этом легким и не сковывающим движений. Матовая черная ткань эффектно дополнялась черным и белым кружевом, создававшим впечатление скорее не ведьминского балахона, а чего-то точеного, чуть ли не готического. К платью прилагалась черно-белая бархатная маска, почти полностью скрывавшая лицо. Но больше всего Агнию порадовала кружевная сумка, гармонировавшая с платьем: есть куда фотоаппарат положить!

– Ну что, правда, шикарно? – с довольным видом спросила Людмила.

– Ага, особенно в сочетании с кроссовками.

Об обуви фотографа клиент не подумал, наивно предполагая, что у молодой девушки в наличии окажутся туфельки. Но тут он просчитался: старые, изрядно запачканные грязью и все еще сырые кроссовки Агнии к платью ну никак не подходили.

Зарождающуюся проблему изящным движением накрашенных ноготков раздавила Людмила:

– Наденешь мои сапожки, у меня сменные туфельки с собой. Думаю, мой размер тебе подойдет.

– Слушай, ты прямо модная «Скорая помощь»!

– Ой, кем только секретарю не приходится быть!

Секретарь притащила черные бархатные сапожки на высоком каблучке, которые оказались Агнии почти впору. В голенище они были чуть свободнее, чем нужно, но длинное платье удачно скрывало это. Людмила помогла девушке переодеться, замотала на ее талии пояс, подтянула, где требовалось, шнуровку корсета. У Люды все это получилось так ловко и быстро, что Агнии оставалось лишь ошеломленно за ней наблюдать. Сама она просто запуталась бы в этой паутине шнурочков и ленточек!

Потом секретарь немного поиграла в визажиста. В ее сумочке обнаружилось столько косметики, что можно было бы на месяц обеспечить небольшой магазин. За процессом «боевой раскраски» своего лица Агния наблюдать не могла и с легким страхом ожидала результата. Но ничего пугающего не произошло: видимо, Людмила осознавала, что им еще долго работать вместе, и решила не увлекаться рискованными экспериментами. Она просто сильно набелила «ведьме» лицо, обвела глаза Агнии внушительным слоем черной подводки и сделала ее губы кроваво-алыми.

– Ну как тебе?

– Я на панду похожа, – пожаловалась Агния. – Которая стырила у туристки тюбик помады и сожрала его.

– Ай, да ну тебя!

Девушка мигом почувствовала опасный момент и поспешила его сгладить:

– Людочка, не обижайся! Очень красиво получилось, правда! Сама бы я в жизни так не смогла!

Секретарь мгновенно сменила гнев на милость:

– Конечно, не смогла бы! Ты вообще краситься не умеешь.

Агния удержалась от высказываний вроде: «И горжусь этим!» Момент был неподходящий.

А в целом ей понравилось, как она выглядит, и еще больше понравилось то, что одежда ее наконец-то сухая и чистая. Пожалуй, эта идея с переодеванием – не такая уж и плохая.

Ей захотелось поискать зеркало побольше того, что нашлось в косметичке у Людмилы, и осмотреть себя со всех сторон, но время поджимало. Пришлось Агнии удовлетвориться лишь беглым осмотром своей внешности и выдвигаться к машине.

– Позвони, когда все закончится, – попросила Людмила. – Расскажешь, как тебе бал!

– Позвоню, – пообещала Агния. – Если не будет уже очень поздно.

Ее опыт подсказывал, что будет как раз очень поздно – никогда подобные гламурные мероприятия не заканчиваются раньше трех часов. Еще одна бессонная ночь! Хотя… после всего, что произошло с Артемом, эта ночь и так стала бы бессонной.

Вечерние дороги свободой передвижения отнюдь не радовали. Даже при том, что она направлялась не в центр, а на окраину, где располагался этот ночной клуб, претендующий на звание элитного.

«Ну, хоть не за городом, – постаралась как-то уравновесить ситуацию и успокоить саму себя Агния. – Иначе вообще ехать не было бы смысла!»

Пробки уже давно не напрягали ее, девушка воспринимала их как неотъемлемый элемент городского пейзажа. Вроде домов, мусорных урн и нелегальных иммигрантов. А вот с гаишниками смириться ей было далеко не так просто – особенно когда они ее не игнорировали, а призывным взмахом палочки предлагали осуществить более близкое знакомство.

Вот и теперь ей пришлось, тихонько матерясь, перестраиваться в крайний ряд и искать свободное место на обочине. Неужели нельзя у кого-нибудь более удачно ехавшего проверить документы?! Другой причины останавливать ее Агния не видела: как раз произошел тот редкий случай, когда она не нарушила ничего вообще.

Гаишник, вобравший в свой внешний облик всевозможные стереотипы – от сбившейся набок фуражки до непропорционально большого живота, – подскочил к ее машине весьма резво. Агния опустила стекло и мрачно уставилась на причину своей вынужденной задержки. А причина, в свою очередь, удивленно выпялилась на нее.

Сначала Агния не поняла, почему он испытывает столь явное замешательство, но тут до нее дошло: он увидел, что одета она, мягко говоря, не совсем обычно.

– Ага, ведьма я, – ответила она на его немой вопрос. – На шабаш спешу.

– А почему не на метле?

Он не шутил – он спрашивал вполне серьезно.

«Процессор завис, – мысленно подытожила Агния. – Пора сменить».

– Потому что на метлу у меня документы отобрали. Остались только водительские права.

– А… можно их увидеть?

– А вы не представились!

– Виноват. Старший сержант Тяпочка, ваши документы!

Теперь уже настала очередь Агнии шокированно уставиться на своего собеседника. Она всегда верила, что дурацкие фамилии, которые придумывают для гаишников всякие юмористы-пародисты, не более чем очередной способ повеселить публику. А тут – Тяпочка!

Хотя, если задумываться, это вовсе не исконная черта гаишников – верность родовому имени от профессии не зависит. Среди знакомых Агнии имелись врач по фамилии Цицицкин, журналист Заинько, менеджер Волконский-Хряков и парикмахерша Тупица. Последняя вечно требовала, чтобы в ее фамилии ударение ставили на «у», но, по мнению Агнии, это не слишком хорошо спасало ситуацию.

Тяпочка не позволил ей долго поразмышлять об особенностях людских фамилий, напомнив о себе:

– Девушка, ваши документы!

– Старая жаба, – пробормотала Агния, протягивая ему свое водительское удостоверение.

Гаишник продемонстрировал неплохой слух:

– Что? Кто?

– Ничего. Это я так, о своем, о профессиональном задумалась…

А какая профессия у ведьмы? Гадости делать – и Тяпочка об этом знал. Если бы он догадался взглянуть на ее документы, он бы увидел там совсем другую даму – бледную, какую-то испуганную и с неудачной стрижкой. Но он не догадался – он дрожащей рукой вернул Агнии удостоверение:

– Удачной дороги!

– Спасибо, обеспечу.

Теперь уж Агнии стало смешно. Может, надо ей почаще в таком виде ездить? Джинсы и майка, конечно, практичнее, но они определенно не так эффектны.

К началу бала она не опоздала лишь потому, что в гламурной тусовке считалось дурным тоном приезжать вовремя. Агния прибыла ровно в девять, но возле роскошно украшенного клуба она не увидела ни намека на толпу гостей.

Это дало девушке время разобраться со всеми формальностями, предъявить пропуск и даже познакомиться с охранниками. Правда, с клиентом она так и не встретилась, что не могло не напрягать – она даже не знала, на кого сегодня работает! Агния хотела позвонить Людмиле и все уточнить, но на это не осталось времени – начали съезжаться звездные особы.

Естественно, подъезжать по одному всем было бы удобнее, но это означало уступить кому-то дорогу. То есть признать кого-то круче себя. На такое не могла бы пойти даже домработница домработницы горничной с Рублевки, поэтому машины съезжались ко входу в клуб хаотично, они лишь чудом не сталкивались и постоянно сигналили. Будто это могло кому-то что-то доказать!

Агния привыкла к подобным ситуациям. На серьезных мероприятиях с серьезными гостями организаторы кое-как умудрялись упорядочить прибытие машин. Но тут этого ждать не приходилось, поэтому разодетые ведьмами и колдунами звезды с трудом выбирались из машин и мрачно маршировали по красному ковровому покрытию в недра клуба.

Этот бардак почти не мешал ей делать свою работу. Агния умела ловко проталкиваться в первые ряды и находить удачные ракурсы там, где их в принципе быть не могло, да еще и умудрялась не оказаться при этом растоптанной армией обслуживающего персонала. Не то чтобы ей все это нравилось, но иначе в своей профессии она бы не удержалась.

Наконец прибытие гостей закончилось, звездная толпа втянулась в клуб. Агния уже успела мельком заглянуть туда и убедиться, что оформление там под стать духу праздника: красный и оранжевый свет, причудливо изогнутые черные ветки, золотые клетки с запертыми в них черными котами. На столиках улыбались «отрубленные головы» начинающих артистов, остро нуждавшихся в подработке.

«А я бы смогла просидеть весь вечер, скрючившись под столиком? – прикинула Агния. – Лучше и не проверять!»

Повсюду мельтешила веселившаяся, уже успевшая где-то хряпнуть нечисть. Можно было воочию убедиться, что представления о ведьмах у членов звездной тусовки сложились самые разные – наряд каждый выбирал по своему вкусу. Кто-то таскал на себе тяжелое бархатное платье, кто-то скакал в одном кожаном белье. Белье, конечно, выглядело далеко не так эстетично, как платье, зато лучше подходило к ситуации: в клубе было душно и жарко.

Агния попыталась найти знакомые лица – как среди фотографов, так и среди гостей. Она ведь не в первый раз работала на подобных тусовках, кое-кого уже знала. Но на этот раз ее знакомцев здесь не оказалось.

Подобные мероприятия обычно никогда не пропускала Кристина Орлик, но ведь Кристины больше нет…

В общем, знакомых лиц не наблюдалось, зато Агния смогла заметить кое-что другое: вокруг нее постоянно крутились какие-то люди в костюмах чертей. Это ей не очень понравилось, но и беспокоило не слишком сильно: может, понравилась она им, а может, они ее за кого-то другого приняли. Или вообще случайно рядом оказались, клуб не такой уж большой.

Ведь не может же такого быть, что за ней следят!

Глава 14

– Агния, эй! Ты не Агния случайно?

Родители дали ей достаточно редкое имя. В детстве это жутко напрягало Агнию, выводило ее из себя и стало поводом, чтобы при знакомстве с кем-либо называться Аней. Как же так, все девчонки вокруг – Оли, Маши и Даши, а она – Агния! Но со временем она поняла, что у ее редкого имени есть свои преимущества: запоминают его сразу, реже путают, в компании ей не приходится неловко озираться, когда кто-то зовет какую-нибудь неведомую ей тезку.

Вот и теперь она была почти уверена, что обращаются именно к ней. Кто-то умудрился узнать ее в маске, уже неплохо! Осталось только определить, кто именно.

Долго гадать ей не пришлось: Агния уже увидела пробивавшуюся к ней девушку в коротком красном платье и типично ведьминской черной шляпе. Из-под шляпы выбивались черные локоны, обрамлявшие кукольное личико, легко узнаваемое.

– Привет, Жин-Жин, – отозвалась Агния, снимая маску.

Родители Жин-Жин, в отличие от родителей Агнии, к необычности и оригинальности не стремились никогда. Они назвали дочку просто и со вкусом – Евгения и приучили ее к краткому варианту – Женя. Первые двадцать лет жизни это нисколько Женю не смущало, но потом она внезапно обнаружила, что выросла редкой красавицей, которую ее родной Саратов по достоинству не оценит. Тогда она рванула в столицу, уже оккупированную сотнями Жень, пытавшихся сделать модельную карьеру. Вот и получалось, что личико красивой провинциалки все запоминали, а имя – нет.

Жин-Жин, в отличие от прочих ее коллег, это отнюдь не устраивало, и она придумала себе звучный псевдоним, под которым и стала известна всем, а ее настоящее имя многие уже успешно позабыли.

С Агнией они работали вместе всего один раз, толком пообщаться не успели, но впечатление друг о друге у них осталось хорошее.

– Давай выйдем, – предложила Жин-Жин, морщась из-за громкой музыки. – Тут слишком шумно, я даже саму себя не слышу!

Она явно преувеличивала, но Агния возражать не стала. Ей уже явно требовался перерыв, голова разболелась от духоты и шума.

Они прошли к столикам, где было чуть потише, да и нечто похожее на чистый воздух еще имелось. Теоретически Агнии, как обслуживающему персоналу, сюда было нельзя, но в компании с Жин-Жин ее не остановили.

– Давно не виделись, – модель грациозно приняла протянутый ей официантом бокал. – Слышала о Кристине? Подозреваю, что слышала, ведь говорят, что ты с ней последняя работала.

– Я тебя уверяю, с ее смертью это никак не связано, – невесело усмехнулась Агния.

– Я знаю. Говорят, она наркотиками баловалась.

– «Говорят»… А ты, я смотрю, слухам не особо-то и веришь?

– Я никому не верю, бизнес у нас такой. Но Кристину мне жалко. Она в последнее время вообще дерганая какая-то стала. Может, из-за наркоты, может, из-за чего-то другого. Не знаю.

– В смысле – дерганая? – заинтересовалась Агния. – А в чем это проявлялось?

– Ну… в чем обычно и проявляется. Руки у нее тряслись. Иногда заговоришь с ней – а она не ответит, будто и не слышит тебя. От каждой тени шарахалась, сзади к ней вообще подходить нельзя было без предупреждения, она чуть ли не в истерику впадала. Так получилось, что мы с ней в нескольких проектах вместе участвовали, вот я и насмотрелась на все это.

Агния задумчиво кивнула. Она сама ничего подобного за Кристи не замечала, но это еще ни о чем не говорит. Она ведь к Кристи и не присматривалась! Работала, и все, иначе Агния не умела.

Но Жин-Жин можно верить. Она во многом отличалась от своих коллег по цеху – успела получить полноценное образование, вроде бы, на психологическом факультете училась, так что должна знать, о чем говорит.

– Ты не в курсе, почему она так себя вела? – спросила Агния.

– Она мне душу излить не торопилась. Но… честно тебе скажу, предположения у меня есть.

– И?..

Жин-Жин замялась, словно бы не знала, говорить или нет. Но потом, видимо, решила, что терять ей нечего, и все же ответила:

– Вокруг нее Андрей Дрим начал увиваться. Противнейший тип, скажу я тебе! Назойливый, как навозная муха. А Кристина… она же ни на кого и рявкнуть толком не умела, вот и приходилось ей Дрима терпеть. Он, как ты понимаешь, не только приятных бесед с нею жаждал.

Агния невольно вспомнила свой визит к вдове Андрея Дрима. Получил он, похоже, то, чего так сильно жаждал, – все на это указывает.

– Бедная, бедная Кристина, – уставившись куда-то в пространство, протянула модель. – Бедная маленькая дурочка! Когда я слышу подобные истории, думаю: пора линять. Либо обратно в Саратов, либо замуж. Но в Саратове скучно, а замуж, я считаю, мне еще рано, вот и продолжаю себе ноги шпильками натирать.

Агния могла ей только посочувствовать. Она слишком часто работала с признанными красавицами, чтобы завидовать им – знала, как им за такую красоту расплачиваться приходится. Собственная внешность, далекая от идеала, но и не отталкивающая, Агнию вполне устраивала.

Жалко, что лишь ее одну. Артем-то в итоге на красавице женился!

«Фу, дурацкие мысли, – возмутилась Агния. – Что за бабство?! Он ведь не из-за этого ушел, а я сейчас о другом должна думать!»

– Жин-Жин, а ты как меня узнала? Я же в маске была!

– По фотоаппарату, – пояснила модель.

– Так в нем же ничего особенного! И вообще, я не единственный фотограф в Москве.

– Не скажи. Ты единственная, кого я знаю, кто такие забавные позы при съемке принимает. А в платье они еще веселее смотрятся!

Агния почувствовала, что краснеет.

– Это для лучших ракурсов, – смущенно пробубнила она.

– Верю. Потому что фотографии ты и правда выдаешь шикарные. Слушай, мне скоро портфолио понадобится, я за рубеж планирую податься. Сделаешь?

– Могу, – Агния достала из сумочки визитку и протянула ее собеседнице. – Обращайся. Только через агентство меня не ищи, иначе обеспечишь им масло на бутерброд на ближайшие полгода!

– Что, у них такие расценки?

– Даже хуже, чем «такие».

Новоиспеченные ведьмы и колдуны вскоре притомились танцевать. Они сбредались к столиками, поджигали, как маячки, сигареты, и теперь уже душно стало и здесь.

«Надо убираться отсюда, – решила Агния. – Фотографий я уже сделала достаточно, запечатлела вроде бы всех и вся. А если я еще какое-то время здесь проторчу, впору будет дополнительный счет за вынужденное курение предъявить!»

– О чем ты думаешь? – полюбопытствовала Жин-Жин.

– Об именах, – соврала Агния. Правду говорить ей почему-то не хотелось, хотя ничего запретного в ней не было. – Странные у вас, моделей, все-таки имена: Жин-Жин, Аллофея…

– Бизнес такой, надо выделяться, – пожала точеными плечами Жин-Жин. – А что за Аллофея?

Агния и сама не сразу поняла, откуда к ней пришло это имя – просто вдруг сорвалось с языка, и все. Но постепенно ее память все-таки выудила из своих архивов нужный инцидент, сонно передала его мозгу и отправилась спать дальше.

Некая особа по имени Аллофея звонила по номеру Кристины в ночь убийства. Телефон Кристи тогда случайно оказался у Агнии… Причем звонила так долго и настойчиво, что Агнии пришлось даже отключить аппарат. Тогда Агния подумала, что это какая-нибудь коллега Кристины, потому что кому еще, кроме подвыпившей ночной тусовщицы, придет в голову упорно названивать подруге в такое время?

– Так что за Аллофея? – напомнила о себе Жин-Жин.

– Понятия не имею. Я думала, ты мне скажешь.

– Э-э… Кто такой Авраам Семенович Шицке, знаешь?

– Нет…

– Вот и я не знаю, я это имя только что придумала. То же и с твоей Аллофеей: впервые слышу.

– Ну, во-первых, у тебя больная фантазия. Во-вторых, Аллофею я не придумывала, Кристина это имя при мне упоминала. Я думала, это какая-нибудь ваша с нею коллега, – слегка схитрила Агния.

– Точно нет, – модель так энергично тряхнула головой, что ее черная шляпа чуть не отправилась на соседний столик. – Ты уж поверь, я наших знаю, почти всех, а такое имя я точно запомнила бы. Может, это какая-то знакомая Кристины из других сфер, не знаю.

– Подруга?

– Подруга – тоже вряд ли, Кристинка ни с кем настолько близко не общалась.

Эта новость Агнии совсем не понравилась. Она-то была уверена, что тот поздний звонок никоим образом не связан со смертью Кристины, но тут у нее появились сомнения. Что, если эта Аллофея хотела предупредить модель об опасности? Не зря ведь она раз за разом повторяла вызов!

Кто-то мог спасти Кристину, но не сумел из-за забытого ею в студии телефона… От этой мысли Агнии стало не по себе.

Она поднялась и направилась к танцплощадке.

– Ты куда это? – удивилась Жин-Жин.

– Попробую еще кадры поискать.

– Не советую. Там сейчас такие «кадры» начнутся, что их лучше и не видеть – если, конечно, тебя не нанял порножурнал… ну, или журнал, пишущий о проблемах скотоводства.

«А я не знаю, кто меня нанял… Я даже этого не знаю!»

– Все равно, пройдусь, засиделась я.

– Дело твое. Еще увидимся!

Никакие новые кадры Агнию не интересовали. Просто ей захотелось ненадолго остаться одной, отгородиться от толпы и ревущей со всех сторон музыки и просто подумать. Для этого отлично подходил большой балкон, который она заметила чуть раньше. Чтобы попасть к нему, требовалось пересечь танцпол.

Пробиваясь через частый лес колыхавшихся под музыку тел, Агния невольно заметила, что не все они двигаются согласно ее ритму. Несколько смутных теней последовали за ней, хотя и постарались остаться за гранью ее зрительного восприятия.

Те самые черти! Девушка почти забыла о них из-за встречи с Жин-Жин, но теперь пришлось вспомнить. Поверить, что несколько здоровых мужчин в пугающих масках выслеживают ее просто из любви к искусству, представлялось делом сложным.

До балкона она все-таки добралась, даже дверь за собой закрыла. Но сквозь прозрачную преграду стекла она могла четко видеть: черти затаились неподалеку, весьма неудачно попытавшись изобразить элементы интерьера.

Вот тут-то Агнии и стало страшно. Да, она надеялась, что похитители Артема с ней как-то свяжутся – но не таким же образом! Она ожидала письма, телефонного звонка, словом, чего-нибудь, предполагающего общение на расстоянии. А за ней послали целую группу людей, – хотя сейчас они выглядели скорее существами, – никак не походивших на переговорщиков.

Понятно, что ее домой не отпустят, но и вряд ли посмеют вытащить из клуба силой. Им это и не нужно: достаточно дождаться, когда она выйдет к своей машине. «Хонда» как раз запаркована в таком месте, откуда можно хоть детский оркестр умыкнуть – и никто ничего не услышит.

«Браво, Агния! Допрыгалась-таки! Что же теперь делать?»

Первым ее стремлением было найти Жин-Жин и попросить помощи у нее, но Агния быстро запихнула эту идею под плинтус. Она уже впутала Артема в это дело, и каков результат? Нет теперь Артема!

И ее тоже не станет, если она что-то не придумает. Но что тут можно придумать?! Страх мешал ей мыслить здраво, и этим готовилось воспользоваться отчаяние, которое уже и не надеялось сыграть в жизни Агнии важную роль. А вот получилось! Точнее, почти получилось, осталось совсем чуть-чуть.

Агния запустила руку в сумку и крепко сжала лежавший там телефон. Связь с внешним миром не потеряна окончательно, уже хорошо. Но куда позвонить? В милицию? «Помогите, за мной следят черти»? Толку никакого, только позор один.

Краем глаза Агния заметила, что черти потихоньку подбираются ближе к балкону. Страх обжег ее, как крапива, и заставил принять решение. Если уж придется ей сдаться, то не им! Нужно говорить с тем, кто отдает им приказы.

Девушка быстро нашла в памяти телефона нужный номер, включила дозвон. Пока в трубке тянулись длинные гудки, она прикидывала, что можно сказать. Обвинить во всем его? Нет, не годится, он ведь решил с ней поиграть, сделать вид, что он тут ни при чем. Вот и она поддержит эту игру!

– Слушаю, – наконец проворковал знакомый уже голос.

– За мной следят, – Агния хотела выглядеть спокойной, но от одной этой фразы ее горло словно в тиски зажало. – Думаю, хотят похитить.

Необычный бархатистый голос Даниила сразу стал жестким:

– Где ты? Адрес!

Непривычное «ты» не прошло незамеченным, но Агния решила отложить возмущенные реплики вроде «Да я с тобой на брудершафт не пила!» до более подходящего момента. Она назвала адрес клуба.

– А, знаю, где это, я там был, еще до пожара. Недавно его отремонтировали, но я не думаю, что там что-то сильно изменилось. Ты на машине?

Агния попыталась понять, куда он клонит, машинально кивнув, хотя он не мог ее видеть. Это очередная ловушка? Или, наоборот, он выведет ее отсюда, чтобы втереться в доверие? Возможности отказаться от его помощи у нее все равно нет: от одной мысли, что до нее дотронутся какие-то черти, девушка была готова потерять сознание. Проклятый страх прикосновений!

– Ответа жду, – поторопил ее Даниил. – Ты на машине или нет?

– Я кивнула!

– А, конечно, как же это я не заметил! Машина на парковке? Будь любезна, словами отвечай, а не кивай.

– Да! – Агния изо всех сил пыталась сдержать раздражение. Зануда какой!

– Тогда слушай меня. Телефон не выпускай из руки, только слушай, ни о чем не спрашивай. Ты должна сделать все так, как я скажу. Промедлишь – и они поймут, что ты что-то затеваешь. Согласна?

– Да.

– Вот и славно. Где ты сейчас?

– На балконе.

– Так, нормально. Иди в женский туалет, сообщишь мне, когда войдешь туда.

Не отнимая телефона от уха, Агния вернулась в зал. Если черти и намеревались схватить ее, то теперь им придется подождать. Невыгодно похищать кого-то при свидетеле, пусть даже и телефонном. Девушка быстро прошла мимо них, будто и не заметив их вовсе, и вряд ли они подумали, что она готовится сбежать.

В женском туалете было светло, чисто и пусто. Учитывая возбужденное состояние гостей, Агния ожидала застать здесь несколько иную картину, но на удивление уже не оставалось времени.

– Пришла.

– Хорошо, теперь посмотри на стену, там должно быть окно. Видишь его?

Голос Даниила звучал ровно, холодно и мягко одновременно. Он каким-то образом успокаивал Агнию, придавал ей сил, и паника со страхом, обиженно обнявшись, отступили прочь.

Много лет тому назад, еще дома, до приезда в Москву, у нее был кот. Голос Даниила был похож на мурлыканье того кота.

Окно и правда было, причем незапертое, а за ним – и довольно близко от здания – шумел темный лес.

– Окно вижу, что дальше?

– Тоже мне, «Форт Баярд», – фыркнул Даниил. – Дальше тебе придется из него выпрыгнуть!

Девушка опасливо выглянула из окна. Этаж всего лишь второй, но падать на землю все равно не хочется! Однако обнаружилось, что падать и не придется: примерно в метре под окном раскинулась широкая черепичная крыша, закрывавшая выступавшую часть здания.

Тоже, конечно, не батут, но все лучше, чем земля. Правда, имелся и другой повод для беспокойства:

– Они же услышат, как я вылезаю!

– Не услышат, – заверил Даниил. – Там складское помещение. Я сам таким путем из этого клуба два раза сбегал, все проверено.

– Из женского туалета?!

– Из мужского, он за соседней стеной. Кончай болтать, не то тебя поймают.

Проклиная идиота, придумавшего высокие каблуки, Агния начала спуск из окошка. Возникло желание снять сапоги, но она понимала, что без них будет хуже – и если не сейчас, то потом уж точно, когда ей придется перед Людой объясняться.

Спрыгнула она не очень-то грациозно, но на ногах все-таки устояла, а это уже достижение. Агния вновь поднесла телефон, благоразумно убранный в сумку, к уху:

– Что дальше?

– Ты в порядке? – без единого намека на заботу в тоне голоса осведомился Даниил.

– Жива и двигаться могу.

– Поздравляю. Иди в сторону леса, желательно быстро. Я этот клуб знаю, тамошние гости отличаются дебильной привычкой отливать на крышу складского помещения даже при наличии нормального туалета. Какой кайф в порче штукатурки и созерцании при этом звездного неба – этого я, видимо, никогда не пойму… Но если один из этих оросителей тебя увидит, незамеченной ты точно не уйдешь.

С этим сложно было бы поспорить – как и со всем, что он говорил. Нравилось ей это или нет, но Даниил пока что предложил наилучшее решение вопроса о бегстве из всех возможных вариантов.

Она осторожно пошла вперед по крыше. Каждый ее шаг казался Агнии громовым раскатом, который, казалось, слышно даже в центре города. Но никто не пришел на этот грохот, так что надежда на ее удачный исход все же имелась.

Дойдя до конца крыши над хозяйственной частью здания, девушка опасливо покосилась на черную пустоту внизу.

– Прыгать я больше не буду, тут слишком высоко!

– Тебя никто и не просит. Во времена моих побегов из этого учреждения там по стене вились лозы – очень живописные виноградные лозы. Только не говори мне, что их вырубили или они сгорели!

Агния присмотрелась к темноте повнимательнее. Виноградные лозы и правда там росли – густые и зеленые. Они льнули к стене так, словно боялись подступающего к зданию леса.

– Не вырубили… Но они же мой вес не выдержат!

Однако Даниил был неумолим:

– Не говори ерунды, выдержат. Этот виноград мой вес выдерживал, а это достаточно давно произошло! С тех пор он должен был еще подрасти. Так что не болтай, а лезь. Сумку можешь сначала скинуть вниз, чтобы удобнее было. Не знаю, что у тебя там, но оно вряд ли разобьется, внизу розовые кусты. Двигай!

Агния не привыкла, чтобы ею командовали, и удовольствия от этого никогда не получала, но тут ей пришлось покориться. И дело было не только в чертях, преследовавших ее. В голосе Даниила звучало нечто такое, что заставляло ее слушаться его, а если сопоставить все это с его жуткими змеиными глазами, то вывод напрашивался неутешительный: врага она себе завела серьезного!

Сумка полетела вниз и скрылась в темноте, но удара и звона не последовало, только шелест ветвей. Значит, и насчет кустов он не соврал. Агнии в розовые кусты падать не хотелось, поэтому она осторожно начала спускаться.

Дело шло с трудом. Платье цеплялось за каждую веточку, руки она почти сразу ободрала до крови, да и отсутствие освещения отнюдь не помогало. Но, к своему удивлению, до земли она все же кое-как добралась.

Агния быстро отыскала свои вещички и через садовые заросли направилась напрямик к парковке. Теперь уже выбор места для побега не казался ей таким неудачным: она могла подкрасться к машине незаметно, причем сама, без дальнейших советов Даниила.

Больше всего она боялась, что черти разгадали ее замысел и уже поджидают беглянку в ее собственной машине. Такой исход вполне вероятен: Даниил знал, куда она направляется, и уже десять раз мог предупредить своих подчиненных.

Но он, видимо, переоценил свою удачу – желтая «Хонда» наслаждалась теплой летней ночью в полном одиночестве.

Оказавшись в родимом салоне, Агния снова взяла трубку:

– Я в машине.

– Поздравляю. А теперь предлагаю приехать ко мне и все объяснить!

– Ага, обязательно!

– Не понял…

Агния только головой покачала. Неужели он и правда считает ее такой дурой? Ведь очевидно же, что он с этим связан! Ему посреди ночи позвонила фактически незнакомая девушка и заявила, что ее хотят похитить. А он ни вопросов никаких ей не задавал, ничего! Сразу поверил – хороший такой, – да еще и проявил великолепное знание местности!

Конечно, ему удобнее, чтобы она приехала сама, а не чтобы ее со скандалом вытаскивали из клуба. Размечтался!

– Все ты понял! Я знаю, что ты за всем этим стоишь! Просто скажи, что тебе нужно, и оставь меня в покое!

– Агния, я не знаю…

У нее не было ни сил, ни настроения выслушивать его новую ложь, поэтому она просто отключила телефон. Она была почти уверена, что он перезвонит, но телефон молчал.

Тем лучше. Хотя бы хватило совести не отрицать! Если бы он еще сказал, что ему надо…

Глава 15

Что делать, если у тебя совсем не осталось союзников? Попытаться их найти – или позаимствовать у кого-то другого.

Чем Агния и занялась. К своим друзья она обращаться побоялась, слишком уж это рискованно. А вот с друзьями Кристины Орлик она вознамерилась связаться без малейших угрызений совести. Точнее, с одной ее подругой – Аллофеей.

Агнию не покидало некое смутное ощущение, что дама со странным именем знала о смерти Кристины больше всех остальных или, по крайней мере, что-то подозревала. Конечно, мог иметь место и другой поворот: она сама к смерти Кристины причастна. Но зачем тогда звонить жертве? «Здравствуйте, я вас планирую сегодня убить, так что не рыпайтесь»? Нет, если решение принято, его исполняют, а в данном случае – все по-другому.

Параллельно с этим Агния пыталась запустить на компьютере программу, которую ей когда-то по доброте душевной скинул Артем. Программа была прямо-таки идеальным подспорьем для «желтых» журналистов: в нее были внесены адреса и полные имена многих известных и состоятельных личностей.

Программа потребовалась Агнии для того, чтобы побольше разузнать о Данииле. Если вдруг ей придется обратиться к кому-то, чтобы защититься от него, нужно узнать хотя бы фамилию своего потенциального врага. Потому что заявление типа: «Меня преследует Даниил» – это не аргумент.

Но на первом месте в ее плане все же стояла Аллофея. Искать ее по имени – несколько наивное занятие, а вот по номеру телефона – другое дело. Правда, мобильник Кристины Агния отключила еще той ночью, но это вовсе не делало его бесполезным. Естественно, включить чужой телефон она не могла – мало кто смог бы. Поэтому Агния просто достала из аппарата сим-карту Кристины, поставила туда свою и уже на правах законной владелицы телефона включила аппарат.

Надежда была на то, что Кристина, как и многие другие, записывает новые номера не на карту, а в память телефона. Если все так, то номер загадочной Аллофеи должен быть где-то зафиксирован.

– Бинго, – мурлыкнула девушка, увидев знакомое имя. – Ну и кто тут у нас?

Телефон принадлежал не сказать чтобы просто какому-то человеку – скорее бизнесу. В рекламных объявлениях он значился контактным номером некой «Мадам Аллофеи, прорицательницы, потомственной колдуньи, обладательницы высшего образования и области Белой и Черной магии и иных регалий».

Таких объявлений в последнее время развелось больше, чем тараканов в нелегальном кондитерском цехе. Со страниц газет свои услуги предлагали знахарки со стажем, опытные колдуны, ведьмы-профессионалки и прочие мастера своего дела. Агнию всегда интересовало: где и как они умудряются получить свои двадцать восемь дипломов и тридцать грамот? Единственным приемлемым вариантом ответа на этот вопрос было – на принтере.

Аллофея, судя по всему, была из числа дорогих шарлатанов – на это и адрес ее «офиса» указывал, и красноречивое заявление «элитно и качественно» в контексте объявления. Имелась отдельная группа колдунов, специализировавшаяся на избавлении сильных мира сего от лишних денег, и Аллофея, видимо, принадлежала к их числу.

Теперь ее знакомство с Кристиной объяснялось вполне логично. Если модель и правда боялась нечистой силы, она могла пойти к какой-нибудь псевдо-ведьме в надежде получить защиту.

А может, она ее и получила? Не зря ведь звонок Аллофеи совпал с ночью убийства Кристи! Это требовалось проверить.

Агния уже собиралась выключить ноутбук, когда ожила «желтая» поисковая программа, до этого момента выглядевшая благополучно зависшей. Напротив введенного девушкой адреса высветилось имя – Вербицкий Даниил Владиславович.

Было даже любопытно попробовать поискать в Интернете, что же представляет собой этот Даниил Владиславович, но время не позволяло. Вначале следовало разобраться с более серьезными проблемами.

Агния по-прежнему жила в пансионате, и это было по-своему удобно. Вот и теперь она могла оставить машину на парковке и поехать на метро – пусть на нелюбимом, но все же быстром виде транспорта.

«В том черном письме стояла подпись – буква «А», – вспомнила девушка. – Может, как раз Аллофея? Но то письмо дружелюбным назвать трудновато! Хотя нет, не факт, что это она. Даже в объявлении не было никаких намеков на всякие там магические гадости, а ведь шарлатаны это любят!»

Конверт с недавних пор хранился в сейфе пансионата. Агния подозревала: это – единственная гарантия того, что ее не убьют прямо на пороге ее номера. Если ее преследователям так уж нужен этот конверт, то они хотя бы сперва спросят ее о нем.

Да уж! Они спросят – а она ответит, потому что спрашивать-то вряд ли будут добродушно и с улыбкой на лице.

«Хорош уже бояться! – возмутилось ее чувство собственного достоинства. – Ты и так в последнее время делаешь это слишком часто!»

«А меня все устраивает! – поспешил возразить нервный срыв. – Я тут большую программу готовлю, так что продолжай в том же духе!»

Агния проигнорировала беззвучные вопли обоих своих внутренних голосов.

«Ведьмино логово» располагалось в элитной новостройке, практически в центре города. Место это было дорогое, так что предположение, что Аллофея отнюдь не бедствует, выглядело логичным. Да и внутренняя отделка помещения больше напоминала какой-нибудь международный банк, а не скромный приют знахарки-ведуньи.

Кроссовки и любимые джинсы Агния оставила в агентстве, когда готовилась к поездке на маскарад. Поэтому сегодня ей пришлось надеть купленное в соседнем с пансионатом магазине платье и все те же сапоги Людмилы, оказавшиеся на редкость крепкими. В них, правда, ногам было жарковато, но ничего, терпеть можно.

В целом выглядела Агния неплохо, но девушка, встретившая ее у дверей, все равно едва заметно скривилась. Видимо, она не привыкла, что клиенты могут прибыть не на собственной машине.

Тем не менее заговорила девушка спокойным тоном, без фирменных ноток презрения «а-ля продавщица бутика» в голосе:

– Вы к кому?

– К Аллофее, – Агния решила не уточнять, к кому бы еще она могла сюда прийти.

– Встречу назначали?

– Нет. У меня срочное дело.

– Сожалею, но мадам Аллофея не принимает без предварительной записи и без рекомендации других своих клиентов.

– А у меня есть рекомендация, – прищурилась Агния. – От Кристины Орлик.

Девушка вздрогнула, и не заметить это было невозможно.

– Подождите здесь, – девица выдавила приветливую улыбку. – Я уточню у мадам, может ли она принять вас.

– Уточните.

Агния устроилась в одном из мягких кресел и, пока девушка отсутствовала, огляделась по сторонам. На стенах почти не осталось свободного места из-за обилия фоторамок из черного дерева. Таким манером гордо демонстрировали себя посетителям дипломы и сертификаты из серии «мэйд он принтер», другие реликвии красноречиво свидетельствовали о том, что в этот офис захаживали весьма известные особы. Все они радостно улыбались в камеру, стоя рядом с невысокой полной дамой лет пятидесяти. У дамы были длинные завитые волосы, такие светлые, что казались почти белыми, с легким желтоватым оттенком, большие голубые глаза, обрамленные искусственными ресницами, пожеванная временем и дешевой косметикой кожа и наряд, которому позавидовала бы вокзальная цыганка.

«Не иначе как Аллофея – собственной персоной, – подумала Агния. – Не впечатляет! Хотя, наверное, так и надо выглядеть, если хочешь сойти за ведьму».

В этот момент из глубин коридора вернулась девица.

– Проходите, – позвала она. – Мадам Аллофея ждет вас.

– Благодарю, – с важным видом кивнула Агния, давая той понять, что иначе и быть не могло.

Комната, в которой размещалась мадам Аллофея, отличалась убранством от помещений офиса. Офис был образцом евроремонта, современного и стильного. Комната же представляла собой нечто среднее между антикварным магазином и пристанищем безумной старушки, склонной тащить в дом разнообразный мусор. Полы покрывали ковры, на стенах висели обрывки тканей, жутковатые картины, маски, старый шаманский бубен. Всюду, где только позволяли правила пожарной безопасности, стояли медные подставки со свечами, бывшими единственными источниками света в помещении.

Центр комнаты занимал низкий круглый стол, за которым сидела цыганского облика белокурая дама с фотографий. Перед ней на подставке из чего-то, подозрительно напоминавшего слоновую кость, помещался хрустальный шар.

– Проходи, – голос у колдуньи был низкий и довольно мелодичный. – Садись.

Агния разместилась на одной из многочисленных подушек, разбросанных по полу.

Вблизи Аллофея выглядела еще более «дешевой»: казалось, что ее накладные ресницы вот-вот отвалятся, а своими длиннющими ногтями колдунья явно рисковала себе глаза выколоть. Впрочем, мягкий свет свечей создавал всему этому достойный фон и даже привносил в общую атмосферу некую мистическую нотку.

– Я пришла по поводу Кристины Орлик.

– Бедное дитя, – вздохнула Аллофея. – Я пыталась ее сохранить, но не смогла. Это моя большая вина.

Ха, значит, все-таки догадка Агнии верна! Или, может, колдунья врет?

Хотя, это маловероятно. Агния никогда не считала себя экспертом в области психологии, но тут даже она поняла, что Аллофея говорит вполне искренне.

– Послушайте… Сейчас все говорят, что Кристина Орлик покончила с собой, но я этому не верю. Я хотела спросить: вы знаете, что с ней произошло?

– Да, я многое знаю, – колдунья многозначительно покосилась на хрустальный шар. – Несчастное дитя забрали демоны!

«Не смеяться и не ерничать», – мысленно приказала себе Агния.

– Что вы имеете в виду?

– Она связалась с очень плохим человеком, но не сразу сумела понять это, а когда поняла, было уже поздно.

– Вы имеете в виду Андрея Дрима?

– У меня нет права раскрывать имена. Кристина почувствовала, что падает туда, откуда она уже не выберется, и пришла ко мне – просить помощи. Я попыталась – и не смогла. Не получилось. Силы, которые хотели уничтожить ее, оказались сильнее. Думаю, я бы справилась, если бы у меня было чуть-чуть больше времени!

«Больной человек, – заключила Агния. – Несет всю эту ахинею с абсолютной серьезностью! Понятно, почему ей клиенты верят – чувствуют, что она не врет! Но вера в собственные идеи и слова еще никогда не становилась гарантией их истинности. Как в такое можно верить?»

И все-таки, при всем своем природном скептицизме, она не могла избавиться от сомнений. По всем законам и нормам, Аллофея выдает клиентам подобную чушь весьма внушительными порциями. Только вот норма изо всей этой ситуации вообще давно уже ускользнула! Происходит же нечто странное, так что разобраться со всем этим Агнии все равно придется.

– Вы не могли бы поподробнее рассказать, кто или что преследовало Кристину? – попросила Агния.

– Не могу. О таких вещах могут знать лишь посвященные, – гордо заявила Аллофея.

– Это как раз обо мне! Не то чтобы я так уж хотела… посвящаться, просто у меня выбора не осталось. Мне кажется, что силы, о которых вы говорите, почему-то прицепились и ко мне.

«А-а-а, что я несу!»

Она ведь знала, что за ней охотится Даниил – он, по сути, практически признал этот факт. И вчера за ней бегали вовсе не черти, а люди в масках. Но не рассказывать же обо всем этом Аллофее! Логичнее придерживаться версии о нечистой силе.

– Зачем ты им понадобилась? – удивилась колдунья. – Ты что, связалась с тем же человеком, что и Кристина?

– Тот человек, если мы говорим об одном и том же персонаже, давно мертв, так что с ним я никак связаться не могла. Я понятия не имею, почему они ко мне прицепились! Я только знаю, что со дня смерти Кристины в моей жизни начало происходить что-то необычное, и мне это не нравится! Достаточно того, что пропал мой близкий друг, которому я об этом рассказала.

Мысль о том, что от Артема по-прежнему нет вестей, застлала слезной пеленой глаза Агнии. Никогда он не отключал свой мобильник так надолго! Даже если иногда он хотел на время скрыться и отдохнуть от жены, он все равно на следующий день отзванивал ей, предупреждал, что с ним все в порядке. А тут – тишина!

Юле вроде бы удалось заставить милицию принять ее заявление о пропаже супруга, но большого толку Агния в этом не видела. Вряд ли там отнесутся к делу серьезно, а если и найдется кто-то не в меру ответственный, то обнаружить следы Артема он все равно не сможет. Потому что следов-то никаких нет!

Аллофея увидела, что Агния чуть не плачет, но растолковала появление слез неверно:

– Ну-ну, спокойнее! Ничего с тобой не случится. Нечистая сила не всесильна!

Даниил тоже не всесилен, это очевидно. Но менее опасным он от этого не становится.

– Ты можешь предположить, чего от тебя требуют? – продолжала допытываться Аллофея. – Раз ты не была связана с тем человеком, который принес Кристине такое горе, то должна иметь место некая другая причина, чтобы преследовать тебя.

На этот счет у Агнии догадки как раз были – черное письмо лежало себе в сейфе пансионата. А может, им и телефон Кристины нужен? В любом случае эти предметы – вполне материальные.

Но обо всем этом она колдунье не сказала. Пока нет подтверждения тому, что буква «А» в письме означает «Аллофея», упоминать о нем слишком рискованно.

– Я понятия не имею, что им от меня нужно! Кристина мне ничего толком не рассказывала – ни о нехорошем человеке, ни о нечисти. Так, только намекала. Но я-то в подробности не вдавалась! Мне это вовсе не было нужно – и сейчас не нужно.

– Отрицание, – изрекла Аллофея. – И стремление к неведению, неприятию. Вот что погубит современного человека!

– Мудро! А еще – секс, наркотики и рок-н-ролл, – не удержалась Агния. – Но мне‑то что делать? Меня преследует непонятно кто, хочет непонятно чего, и так же точно непонятно, что мне делать дальше!

– Успокойся, я помогу тебе.

Прозвучало это заявление неплохо, но в глазах Агнии оно отнюдь не стало поводом для успокоения и твердой веры в радужное будущее.

– Как?

– Я думаю, что смогу защитить тебя. Но не на расстоянии, конечно! За городом у меня есть дом, я приглашаю тебя пожить там. Он стоит в святом месте, нечистая сила за его ограду не проникнет. Там ты окажешься в безопасности.

Идея эта вовсе не вызвала у Агнии бурного восторга. Жить в пансионате, конечно, не очень-то приятно, но ехать и вовсе в чужой дом – такое уже слишком! А может… может, и к лучшему все это? В пансионате ее достаточно легко выследить, а уж похитить ее оттуда – раз плюнуть. У Аллофеи хотя бы охрана какая-то есть… должна быть!

Туда, вероятнее всего, Даниил сунуться побоится.

– Я признательна вам за приглашение, но мне как-то неловко принять его, – Агния решила ради соблюдения приличий выразить некоторые сомнения, хотя решение она уже приняла.

– Забудь об этом, о неловкости своей. Я делаю это в первую очередь ради Кристины. Я не сумела ей помочь, поэтому помогу тебе.

– Но я же не могу отсиживаться там вечно!

– А вечно и не понадобится, – заверила ее колдунья. – Какое-то время ты побудешь моей гостьей, а я за этот срок успею найти ключ к полному освобождению тебя от твоей проблемы.

Агнии по-прежнему жутко не нравилась эта затея, но ничего более путного она придумать была не в состоянии.

– Спасибо большое. Когда мне ехать? И куда?

– Оставь моей помощнице свой адрес, мой ассистент заберет тебя и отвезет ко мне.

– У меня, вообще-то, своя машина есть…

– Девочка моя, тебе сейчас нужна охрана! Как показал случай Кристины, злые духи часто находят союзников среди злых людей. Поэтому оставь свой адрес и телефон. Мой ассистент свяжется с тобой, встретит и отвезет к моему дому. Там тебя примут как почетную гостью. Вечером мы снова встретимся.

Тоже звучит неплохо. Не факт, что Даниил не попытается перехватить ее, за ней, возможно, все время следят. А так – у нее будет охрана, и тех чертей ждет большой облом!

– Хорошо, я все сделаю. Спасибо. Меня, кстати, Агния зовут.

– Я знаю – шар мне сразу об этом сообщил.

«Ага, если тебе шар об этом поведал, почему же ты ко мне ни разу по имени не обратилась? – подумала Агния. Очень ей хотелось высказать эту мысль вслух, но тогда она лишилась бы единственного на данный момент друга. – Все-таки у всех гадалок методы одинаковые».

Она встала с подушки, поправила юбку. Из-за высоких каблуков у нее уже сильно разболелись ноги.

«Надо перед отъездом к Аллофее в агентство заскочить. Фотки отдам, заодно и имущество свое верну. А то мне нечего даже взять с собой!»

Возвращаться в свою квартиру она не решилась бы. Шансы, что там нет засады, весьма невелики.

Агния уверенно направилась к выходу, но на пороге остановилась. Захотелось ей сказать Аллофее что-нибудь хорошее, как-то выразить колдунье свою признательность. Она по-прежнему считала женщину шарлатанкой, но эта шарлатанка ей хотя бы помогает!

– Не вините себя из-за смерти Кристины. Вы ведь пытались ей помочь…

– Но у меня не вышло, – горестно вздохнула Аллофея. – Это теперь навеки – мое горе и моя вина.

– Вина на вас лежала бы, если бы вы сидели сложа руки и ждали, чем дело кончится. А вы ведь постоянно предупреждали ее – до последнего, даже за пару часов до ее смерти пытались до Кристины дозвониться, это уже много!

– О чем это ты?! – изумилась колдунья. – Я не звонила ей той ночью!

Глава 16

Сначала просто было темно. Везде – и во всем мире вокруг него и, как ему казалось, где-то внутри его тоже. В таком состоянии возможно только лежать и делать вид, что его нет вообще. Если бы голова у него работала нормально, такой ход событий, естественно, разбудил бы Артема, не в его это правилах – изображать из себя половую тряпку. Но голова-то как раз и объявила перерыв – сразу после того, что судебный эксперт охарактеризовал бы как «удар тяжелым тупым предметом, возможно копытом».

Потом пришла боль. Она родилась из маленькой искорки где-то в затылке и со скоростью, которой позавидовал бы и лесной пожар, превратилась в бушующее пламя. Но вместе с болью вернулась и способность мыслить – а она уже побуждала его к действиям.

Первым делом Артем открыл глаза, точнее попытался это сделать. Очень скоро он понял, что отсутствие зрительных ощущений никак не связано с опущенными веками, просто вокруг так темно, что увидеть что-либо в подобной ситуации просто нереально. Такая густая темнота – редкость, обычно хоть какой-то источник света где-нибудь да имеется. Куда же он попал?

Для начала Артем решил вспомнить, что же случилось с ним накануне этого малоприятного пробуждения. И вспомнил. Все вспомнил: странные звуки, кровь на зеркале, маленькое чудовище на столе и – удар. Похоже, на него кто-то напал сзади, но кто – он разглядеть не успел.

И вот он пришел в себя – в темноте, не зная, где он находится, как сюда попал и сколько времени прошло с момента его похищения.

Первым желанием, подсказанным его инстинктами, стало желание заметаться в панике. Но Артем быстро пресек эту диверсию, потому что панику он не любил. Женщинам еще можно простить такую слабость, но он-то не женщина!

Для начала ему следует успокоиться и «оценить ущерб»: понять, какой вред причинили его организму. Что голова у него разбита, и так понятно, судя по тошноте, без сотрясения мозга дело не обошлось. Но могло ведь нечто и похуже случиться!

Он закрыл глаза, в этой ситуации оказавшиеся бесполезными, и сосредоточился на внутренних ощущениях. Похоже, он покоится на спине, на каких-то досках, на его руках и ногах – ремни, которыми он и связан, а лежит он в весьма неудобной позиции – в позе буквы «Х». Одежды на нем оставлено совсем немного, но его не раздевали – просто не одели. Он ведь, когда из кровати вылез, только легкие спортивные брюки натянул, в них и остался. Спасибо, хоть это оставили, иначе тут вообще какими-то сексуальными извращениями повеяло бы!

Боль пульсировала только в голове. Руки и ноги затекли, это факт, но повреждений, судя по всему, в этих органах нет.

Получается, убивать его пока что не собираются, пусть и временно. Если бы его хотели убить, уже бы сделали это. От него чего-то хотят, но вот чего? Кому это он так круто дорогу перешел?

Артем попробовал сдвинуться с места, но ремни держали крепко. Ему удалось лишь таким образом понять, что привязан он к некоторому подобию стола, который можно раскачивать. Артем даже собрался это осуществить – перевернуться вместе со столом и посмотреть, что из этого получится, но его остановил некий звук.

Это был не такой звук, что разбудил его ночью, не скребущийся. Напротив, казалось, что где-то поблизости передвигается нечто довольно большое и… состоящее сплошь из слизи. Причем передвигается оно где-то совсем рядом, по полу, и если он перевернет стол, то вполне может упасть прямо на это. Так что желание раскачивать стол у Артема отпало напрочь.

Нужно нечто более продуманное, детальное. Для начала неплохо бы понять, чего от него хотят – и где Юля!

О жене он вспомнил не сразу, хотя стыда по этому поводу не почувствовал. Похоже, рядом с ним ее нет или она еще не проснулась. Если бы она вдруг оказалась в подобных… гм, условиях, то начала бы визжать до потери голоса. Так что ее либо вообще здесь нет, либо она в каком-то другом помещении.

Артем надеялся на первый вариант, который не показался ему таким уж нереальным. Если чего-то хотят от него, то из него это и нужно выбивать. Какой смысл связываться с похищением сразу двоих людей?

Для себя он решил, что с Юлей все в порядке и она осталась в их квартире. Так ему было легче успокоиться и заняться планом побега. Хотя какой тут план! Ни единой мысли нет в голове.

Кричать Артем не собирался, он не хотел раньше времени сообщать своим похитителям, что уже пришел в себя. Сейчас, по крайней мере, можно просто лежать и ждать, пока успокоится боль в голове.

Не получилось. Он уже привык к темноте и почти пришел в себя, когда его руки внезапно коснулось что-то мокрое и холодное. Сначала оно дотронулось осторожно, а потом его прикосновения стали более быстрыми и уверенными. В условиях кромешной темноты сложно было определить, что это такое, но оно определенно крупное – не меньше его ладони.

Артем дернул рукой, попытавшись скинуть невидимую тварь, но – тщетно. Это нечто крепко уцепилось за его ладонь и целенаправленно подбиралось к плечу.

Он сжал зубы, запрещая себе издать хотя бы звук. Не на того напали! Если они надеялись, что он тут изорется весь из-за какого-то слизняка, то зря! В конце концов, боли он не ощущает, есть только отвращение, а это не смертельно.

«Хорошо, что это происходит со мной, а не с Агнией», – почему-то подумал он.

Странно, что в такой ситуации мысль об Агнии вызывала в его душе более сильный всплеск беспокойства и заботы, нежели тревога о его собственной жене! Он радуется, что ее здесь нет, а ведь ему абсолютно неизвестна судьба Юли!

«Свинья я все же неисправимая. Агния же тут вообще ни при чем! Или все-таки при чем?»

Если задуматься, врагов, желавших Артему зла и способных на нечто подобное, у него было не так уж и много. Его нынешняя работа у многих людей вызывала завистливые чувства, но не затевать же такое из-за одной только зависти! Он мог многих раздражать, но на пути ни у кого не становился – до недавних пор. Ему ведь Сашка намекал, что о человеке, стоящем за смертью Кристины Орлик, лучше даже и не спрашивать!

Неужели все из-за этого? Но ведь он толком даже ничего не узнал! Не было ни у кого причин идти на такой рискованный шаг, как его похищение. Да и вообще, убийство в такой ситуации выглядело бы логичнее, как бы страшно это ни звучало.

Пока он размышлял на эту тему, скользкая тварь продвигалась все выше по его руке, оставляя за собой липкий след. Вот она миновала запястье, застыла на плече, словно раздумывая – куда же ей направиться дальше? Артем в ужасе замер от одной мысли, что она заползет ему на лицо, тошнота подкатила к горлу. А тварь то ли почувствовала возможность скорого прощания своей жертвы с ее недавним ужином, то ли просто была не в настроении карабкаться вверх, и свернула к его груди.

В этот момент он услышал где-то слева от себя шаги. Судя по звуку, кто-то спускался по лестнице – а это означает, что заперли его в подвале. Секундой позже скрипнула тяжелая дверь и вспыхнул свет, ненадолго ослепивший Артема.

Когда зрение к Артему вернулось, он не воспринял это как радостное событие, потому что наконец увидел, где он оказался. Его действительно распяли на каком-то нелепом, наспех сбитом столе из грубых досок. Помещение, в котором находилась эта конструкция, было небольшим, словно склеп. Черные стены покрывали потеки сырости пополам с плесенью, с потолка что-то капало.

Но не это оказалось самым тошнотворным. Окружающую обстановку Артем, по большому счету, уловил боковым зрением. Он просто не мог оторвать взгляд от огромной скользкой улитки, сидевшей на его груди. Конечно, она не была такой уж громадной, если подойти к вопросу объективно – не танк все-таки! Но по сравнению со своими сородичами, которых Артем видел – в саду, например, – она могла похвастаться весьма внушительными размерами. Несколько таких же комков слизи ползали по полу.

Движение слева от него заставило Артема перевести взгляд в ту сторону. Возле массивной деревянной двери стояли три человека, облаченные в темные балахоны. Их лица закрывали маски, изображавшие морды чертей, поэтому Артем не сумел бы с ходу определить, мужчины это или женщины. Он мог лишь сказать, что один из вошедших значительно ниже ростом, чем двое его «коллег».

– О, проснулся! – низким басом удивленно произнес один из них, самый здоровый на вид. – Это ж надо – проснулся и не орет!

– Я бы тоже не орал, – заметил второй, чуть пониже первого ростом. – Чего тут орать-то? А тем более что у него головушка должна болеть – приложил я его крепко!

Третий человек молчал, молчал и Артем. Он просто сверлил своих похитителей пристальным взором, пытаясь понять – больные они, извращенцы или просто лишены вкуса?

– Че вылупился? – не выдержал второй. – Количество глаз тебе уменьшить или как? Тебе и одного хватит!

– Не надо такие глаза портить, – третий член этой милой компании оказался женщиной – или мужчиной с ненормально высоким голосом. – Посмотри, какие они красивые!

– Я их тебе подарю! В баночке будешь хранить!

Они дружно рассмеялись. Артем по-прежнему молчал. Он пока еще недостаточно четко оценил ситуацию, чтобы попусту нарываться на потерю частей своего тела. Нахамить успеется и потом, когда появится хоть какое-то подтверждение тому, что он нужен им живым.

Наконец, их бурная радость по поводу «удачной» шутки исчерпала себя. Черт номер два, которого Артем мысленно окрестил Шут, подошел поближе и бесцеремонно приподнял голову пленника за волосы.

– Качественная рана, – оценил он. – Эх, сразу моя работа узнается. Кожа рассечена, все волосы в крови – красота, в общем!

– Ты здорово рисковал, – отметила женщина, которая еще не знала, что получила от Артема прозвище Пискля. – Мог ему и череп проломить.

– Этому-то? Твердый у него череп, видно же! Не бойся, я в своем деле – ювелир!

– Фаберже, твою мать! – Артем просто не в состоянии был и дальше отмалчиваться. – Что вам от меня нужно, уроды?

– Молчи, – посоветовал редактору номер первый, окрещенный пленником – Бас, попутно охарактеризовав личность Артема весьма кратко и в то же время, емко. Характеристика сия походила на смысл слова «дурак» – по двум последним буквам, но при этом опускала интеллектуальные способности пленника еще ниже. – Не рыпайся, если жить хочешь.

– В данный конкретный момент я еще и пить хочу.

Тут Шут продемонстрировал, что он – ювелир не только в проламывании черепов. Одним виртуозным ударом он умудрился разбить Артему и нос, и верхнюю губу, так что кровь хлынула ему в рот ручьем.

– Пей! – вновь расхохотался он. – Прямо, так сказать, из источника, все натуральное! Видишь, какой я добрый!

– Твоя мама может тобой гордиться, – с трудом произнес Артем, изо всех сил пытаясь не захлебнуться. – Зайдешь как-нибудь в конюшню – передавай ей от меня привет.

– Ах ты!..

Шут уже занес руку для нового удара, но Пискля остановила его:

– Хватит! Хозяин сказал, чтобы его сильно не трогали.

– Сильно это трепло никто и не трогает! Но он намекает, что моя мать – кобыла!

– Чувак, он это прямым текстом сказал, – фыркнул Бас. – Ты ему еще мало съездил! За маму можно врезать и покрепче!

Но Пискля была неумолима:

– Хватит, я сказала! Сначала – дело, а потом уже – все, что связано с вашей нелепой родней!

– Нелепой?! Ты тоже мою маму обидеть хочешь?!

– Заткнись, а? Вспомни, зачем мы сюда пришли.

Артему совсем не хотелось выяснять, зачем они сюда пришли. Хотя от его желания тут вообще ничего не зависит, поэтому вместо того, чтобы гадать, он сосредоточился на сплевывании лишней крови в сторону пришедших. Между прочим, он даже не целился, просто плюнул – и все, а все равно попал. В Баса.

– Ну все, я ему сейчас яйца оторву! – взревел тот.

– Яйца-то тут при чем? – удивилась Пискля. – Уж лучше тогда зубы ему выбей! И то, повторяю для тупых, не сейчас! Сначала хозяин должен получить от него камень, а наша задача – добиться этого!

– Понял, урод? – Шут сжал волосы пленника еще крепче, чем в первый раз, и Артем почувствовал, как рана на его голове открылась и снова закровоточила. – Да, пол тут изгадится прилично, когда мы с ним закончим!

– Вы таким манером с ним закончите раньше срока, – вновь вмешалась женщина. – А если потом хозяин спросит, кто виноват, я вас отмазывать не стаду! Или имя хозяина для вас ничего не значит?

Мужчины резко притихли. Очевидно, имя хозяина значило для них очень и очень много.

– Босс у нас суровый, – вздохнул Шут.

– Именно, – Пискля явно осталась довольна их реакцией. – Но справедливый, это вы тоже прекрасно знаете. Поэтому, если мы сделаем все по уму, можем и награду получить. Так что отойдите-ка оба, дайте мне им заняться.

На сей раз мужчины не стали пререкаться с дамой и отступили к двери. А вот женщина подошла ближе, достала из кармана небольшую продолговатую коробочку и положила ее на стол рядом с Артемом. Она осторожно, почти бережно сняла у него с груди улитку и опустила ее на пол.

– Мой питомец, – похвасталась она. – Нравится?

– О, да, у нас уже почти до интима дошло. Понять не могу – зачем вам понадобилось их натаскивать на эротичное ползанье по груди?..

От двери послышался смешок, а вот женщина не отреагировала. То ли она была умнее своих спутников, то ли намеков не понимала.

Из-под темного рукава ее плаща выскользнула маленькая белая ручка и нежно прошлась ладошкой по его груди, размазывая слизь. Артем поморщился: как будто ему этой дряни и так не хватало!

– Я люблю улиток, – сказала она. Пальчики с острыми ноготками продолжали танцевать, отбивая ритм на его коже. – И вообще, животных люблю. А ты?

– Извини, милая, у нас ничего не выйдет, – усмехнулся Артем. – Я людьми интересуюсь…

Тут Пискля показала, что и она тоже – далеко не образец равнодушия. Ноготки ее перестали мягко скользить по телу Артема – они впились в его кожу, оставив на ней кровавые борозды.

– Поосторожнее со словами! Это тебе не статью в очередную газетенку писать, за сказанное придется ответить.

– Так, все, верните улитку, с ней гораздо приятнее общаться!

Пискля во второй раз не сорвалась. Вытерла окровавленные ногти о полу плаща и открыла продолговатую коробочку. В ней прятался небольшой блестящий скальпель.

– Нравится? – полюбопытствовала она, позволяя пленнику разглядеть во всех деталях его зеркальное лезвие. – Я люблю такие вещи, в них есть некое изящество. Ножи – это для мясников! А тут – искусство… чистое серебро! Видел бы ты, как красиво скользит по нему кровь! Хотя, сейчас ты все увидишь.

«Все: это – диагноз, – Артем невольно дернулся, забыв о кожаных ремнях. – Это мне кара небесная за всех тех девушек, которым я «на следующий день» так и не позвонил. Садистка с нездоровой тягой к улиткам, класс!»

– Я не собираюсь тебя резать просто так, это было бы неправильно, – без тени насмешки заявила Пискля.

– Я предлагаю вообще меня не резать. Иди лучше колбаску нарежь!

Снова смешок со стороны двери, снова – недолгое молчание чертовки.

– Я ведь не шучу. Резать я тебя, конечно, буду, но – в качестве наказания. Один ответ, который мне не понравится, – один порез. По-моему, справедливо.

«Шикарно… Даже не неправильный ответ, а ответ, который ей не понравится!»

Спорить с Писклей – дело бесполезное, абсолютно, это Артем осознавал полностью. Чувствовалось, что порезать его она очень хочет, так что повод все равно найдет. Есть ли тогда смысл держать язык за зубами?

– Где камень?

– Какой еще камень?

– Так нельзя, – первое прикосновение скальпеля к его коже отозвалось холодом, который быстро перешел в боль. – Нельзя отвечать вопросом на вопрос. Повторяю: где камень?

Артем никогда не был силен в психологии. В людях он, конечно, разбирался, но в здоровых! А тут – эдакий Маркиз де Сад в юбке. Точнее, в плаще и маске, что тоже не сахар.

– Не знаю!

– Мне не нравится такой ответ.

Еще порез. Резала она не глубоко, но болезненно, поддевая кончиком скальпеля кожу. Кровь тонкими ручейками стекала на деревянный стол и капала на грязный пол и на прибалдевших улиток.

– Где камень?

– В… поищи!

Грубо, неостроумно, но его нынешнее положение высокохудожественным шуткам отнюдь не способствовало. Это в каком-нибудь фильме главный герой метал бы в своих врагов остроты направо и налево. В фильме-то хорошо: поливают тебя бутафорской кровью, от нее щекотно, настроение поднимается, пошутить так и тянет! Но Артем понимал, что он теряет кровь настоящую. Это было не только больно и унизительно – каждый новый ручеек увеличивал опасность.

– Где камень?

Артем на сей раз не счел нужным вообще что-то отвечать. Эта идиотка уже размахалась скальпелем, ее не остановишь. Так к чему тратить силы на лишние слова?

– Не молчи, так неинтересно. Где камень?

– Может, он реально не знает? – предположил Бас. – Потому что вряд ли он молчал бы просто так. Посмотри, он уже весь позеленел от страха!

«Не от страха, а от потери крови и боли», – подумал Артем. Но вслух произнес:

– Пошел ты…

– Не хами, я же тебе помогаю! Скажи, где камень, вот и все! Черный такой камень… хотя я и сам толком не в курсе, как он выглядит.

– Да знает он, о чем мы говорим, – встрял Шут. – Просто героя из себя корчит.

– Ну вот, еще и этот заржал, – горестно произнес Артем.

– Да я тебе сейчас… А, нет, не сейчас. Позже. Но я с тобой поквитаюсь! Ты свои шуточки вместе с кровавыми соплями обратно всосешь, понял? Я уже просек, что камня у тебя нет, он у девки той, сто пудов! Сегодня хозяин ее поймает и добудет камень. А когда это случится, ты уже станешь никому не нужен.

– И убьют тебя, – подтвердила Пискля. – Очень надеюсь, что это позволят сделать мне. Ты мне нравишься! Думаю, я смогу сделать из тебя что-то красивое.

Особенно впечатляла эта формулировочка «что-то».

– Это она может! – почему-то дико обрадовался Шут. – Она у нас малышка талантливая, все может! Я даже не буду участвовать, мне будет достаточно полюбоваться, что она с тобой сотворит. Тогда тебе эти царапки скальпелем цветочками покажутся!

– А потом тебя вернут в город, – добавил Бас. – Ну как – тебя… труп твой. Ты не думай, что и мне это тоже нравится. Мне плевать. Я просто думаю, что тебе это интересно узнать.

– Ты станешь важной моей работой, – Пискля провела тупой стороной скальпеля по его щеке. – Конечно, тогда все будет выглядеть не так хаотично, как сейчас. Я придумаю особый узор, настоящий рисунок для тебя! О тебе в газетах напишут. Забавно, да? Ты сам писал в газеты, а тут станешь героем для чьей-то статьи. Это для нас удача, что ты – редактор, человек известный. Твоя смерть укрепит наше влияние.

– Ну вот, наконец-то у моего жалкого существования и появился смысл, – усмехнулся Артем. Разбитые губы несколько снизили эффект от его «жеста», но все равно получилось неплохо.

– Смейся, смейся, – добродушно позволил ему Бас. – Пока тебе есть чем смеяться. Вот отрежет она тебе губы – тогда посмотрим, как ты повеселишься!

– Так хочется, – простонала Пискля. – Если бы можно было прямо сейчас начать!

Артем напрягся еще больше. Не хватало еще, чтобы это шизофреничка в транс впала и кромсать его пошла вдоль и поперек! Тогда шансов спастись у него не останется, это точно, а так – он хотя бы выигрывает время.

– Сейчас нельзя, – проявил неожиданное благоразумие Шут. – Босс ведь сам сказал, что мы сначала девку поймать должны. Но ничего, сегодня вечером наши ребята этим займутся, а потом уж он твой.

«Девку? Какую еще девку? – пытался сообразить Артем. – Они об Агнии говорят?! Скорее всего, о ней. Получается, они все еще ее ищут!»

Хоть какие-то ответы на его вопросы появились: да, вся эта история как-то связана с Агнией и, соответственно, со смертью Кристины Орлик – как он и предполагал. С удивлением Артем обнаружил, что не ощущает по отношению к Агнии ничего, похожего на злость, – а ведь это она виновата во всем происходящем с ним сейчас, пусть и косвенно. Но злости все равно не было – только страх, что она тоже попадет в лапы этих уродов и как-то пострадает. А он ничего не может сделать!

– Я подожду, – вздохнула Пискля. – Я терпеливая. До скорого, игрушка!

Они ушли, вновь оставив его в темноте. Артем не расстроился, он чувствовал, что его организм уже просто отключается из-за усталости и потери крови. Он не был уверен – приходит ли к нему сон или он теряет сознание…

Глава 17

Непосвященные люди имеют весьма поверхностное представление о профессии секретаря. Вроде бы сидит себе девочка за столом, улыбается, кофе разносит, если попросят. Короче, эдакое украшение офиса с эффектом минимальной пользы – некая помесь фикуса с кофеваркой.

Иногда Людмиле хотелось, чтобы все так и было. Вот было бы здорово, если бы из ее жизни исчезли все документы, телефоны, компьютеры, а остались бы только кофе, стол и стул! Но нет? от нее требовали: и украшать офис своим присутствием, и работать эдаким маленьким «моторчиком», постоянно контролирующим деятельность всех прочих сотрудников.

Что она и пыталась делать. Иногда ей становилось противно улыбаться, глядя в масленые глазки клиентов, норовивших пригласить ее на «критический осмотр новой сауны». Противно – изображать книксен перед разбушевавшейся Зубковой, неожиданно пожелавшей изобразить бурную деятельность. Противно – виновато опускать взгляд перед журналистами и фотографами, когда они отчитывали ее, как маленькую девочку, за все свои личные конфликты с начальством Людмилы.

Но Люда все это терпела, потому что в целом все могло быть и хуже – она это точно знала по своему предыдущему месту работы. А в рекламном агентстве случались и периоды затишья, когда клиенты только звонили, но лично не являлись, Зубкова брала отпуск на неделю, чтобы купить себе новые колготки, а авторы и фотографы попадались вполне адекватные, помогать им было даже приятно.

Среди таких адекватных фотографов в личном «списке контактов» Людмилы значилась и Агния Туманова. С ней у Люды сложились вполне нормальные приятельские отношения, потому что Агния Люде не хамила и не строила из себя центр Вселенной, отмеченный на ее карте изображением фотоаппарата. Так что, когда Агния попросила оказать ей небольшую услугу, Люда с радостью согласилась.

Ей было очень приятно выбраться из офиса. Погода стояла хорошая, солнечная, а в помещении как раз сломался кондиционер, так что сидеть за компьютером Люде не хотелось. Предложение Агнии встретиться где-нибудь в городе оказалось очень кстати.

Требовалось разобраться с последним заданием, которое оказалось довольно-таки странным. Мало того, что заказ поступил уже в горящие сроки, так еще и затребовали непременно Агнию, хотя и другие фотографы тоже были свободны! Платье для нее приобрели, а гонорар пообещали такой, что Зубкова чуть собственной раскатанной губой не поперхнулась, – просто идеальные условия!

Но Люда подспудно чувствовала, что где-то тут скрыт подвох. Она не доверяла клиентам, готовым отдать больше, чем они собираются получить. Да, конечно, Агния очень талантлива в своем деле, но это мало кто понимает! А платить такие деньги за не очень-то известное имя… странно.

Люда ни с кем не делилась своими опасениями, потому что не знала, как их объяснить. Она в глаза не видела этого клиента, имя его тоже осталось ей неизвестно – а его-то она должна была знать! Это ведь она составляет все документы, она занимается договорами с фотографами. А тут – ничего.

Зубкова, конечно, упомянула о каких-то бумагах, подготовленных юристом клиента, но Люду подобный подход к делу не устраивал. Что за бумаги, где они – непонятно. Да и вообще, это – ее работа!

Агния, естественно, вначале и не спросит о контракте… а может, и вообще не спросит. Она периодически забывала об «официальной части» заказов, секретарю приходилось напоминать ей об этом. Сложившаяся с последним заказом ситуация напрягала Люду до предела.

А сегодня все эти странности получили свое продолжение. К Людмиле подошла Зубкова, собственной персоной, и бесцеремонно бросила на ее стол запечатанный конверт.

– Что это? – удивилась Люда.

– Гонорар Тумановой, клиент передал.

– Так она же фотографии еще не отдала!

– Так она же отдаст!

Вот это и стало последней каплей. Серьезные дела так не делаются! Нет договора, нет подписей, и Агнию ничто не обязывает отдать заказчику фотографии. Устное соглашение – это ерунда. К тому же сумму гонорара с Агнией никто не обговаривал.

– Инна Иннокентьевна, что происходит? Что за клиент такой?

– Людочка, а тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело? – Зубкова очень удачно изобразила возмущение, но по ее глазам было видно, что она и сама ничего не понимает. – Когда в число твоих обязанностей войдут и дурацкие вопросы, я тебе об этом лично сообщу!

Люда только обиженно плечами передернула. Ну неужели нельзя нормально ответить?

Чуть позже ей позвонила Агния и попросила привезти ее вещи, а Агнии, в свою очередь, нужно было отдать секретарше платье и сапоги. Люда не преминула сообщить ей о переданном гонораре, и Агния тоже удивилась такой неформальной оперативности.

Люда сидела в уютной летней кафешке и наблюдала, как пчелы кружатся над роскошной цветочной клумбой. Хорошо! Нужно все-таки иногда устраивать себе перерывы!

– У тебя такое выражение лица, будто ты сейчас битву за нектар тут устроишь!

Люда, погруженная в свои мысли, вздрогнула от неожиданности и обернулась. Агния стояла в нескольких шагах от нее, причем с самым невинным видом, будто и правда ожидала начала битвы «секретарь против пчел».

– Привет еще раз, – улыбнулась Люда. Ей всегда хотелось научиться подбирать остроумные ответы и при этом не смущаться, но – никогда не получалось. – Быстро ты приехала!

– Нам, несвязанным офисным графиком бездельникам, это несложно. Не забыла мое скромное имущество, в потенциале – приданое?

– Ты что, замуж собралась? – изумилась секретарь.

– Нет. Но, как говорила моя бабуля, «у этой девки все-таки есть шанс… надеюсь». Рассказывай, что за гонорар и что за клиент?

А рассказывать-то было особо и нечего. Люда почти все сообщила Агнии по телефону, остались лишь незначительные детали. Гораздо выразительнее этих деталей выглядел пухлый конверт, который Люда вручила Агнии.

Девушка, не стесняясь никого и ничего, тут же конверт и распечатала. Деньги она доставать не стала, просто провела по стопке купюр пальчиком и присвистнула:

– Ого-го-го! Такое ощущение, что я им подлинную фотографию живого динозавра добыла! Ты так и не узнала имя клиента?

– Нет, говорю же! Извини…

– Ай, да что ты, не извиняйся, не надо! Ты же не Штирлиц, а я – не база. Тут дело темное, не лезь ты в него лучше… Я, конечно, против денег ничего не имею, они мне очень даже пригодятся. Но я все равно предпочла бы знать, от кого именно они исходят! А то – прямо меценат какой-то, ценитель художественной съемки. Кстати, о съемке…

Она передала Люде диск, а еще – большой пакет, в недрах которого угадывалось небрежно скомканное платье и брошенные сверху сапоги. Секретарь только головой покачала: как можно так бесцеремонно обращаться с дорогими вещами?

«Вот поэтому-то она все еще и не замужем», – подумала Людмила.

В ее понимании, это было маленькой трагедией в жизни Агнии, которую уж лучше не обсуждать. Двадцать пять лет – и не замужем! Людмила сыграла свадьбу в двадцать один год и в глубине души очень этим гордилась. А Агнию она жалела, потому что человеком ее считала неплохим. Но так уж вышло – ни кольца у нее, ни кандидатов в мужья.

Правда, кто-то из братства фотографов упоминал, что в недалеком прошлом у Агнии было некое подобие бурного романа с Артемом Лоевым, главным редактором журнала «Ex officio». В это Людмила поверить не могла, правдивым казалось ей разве что словечко «бурный» – это вполне в духе Агнии. Но чтобы с самим Артемом Лоевым!

Люда часто видела его фотографии на страницах газет, а один раз, мельком, даже встретила известного человека лично. С таким партнером у Агнии явно не было ни единого шанса на успех, потому что роскошные модели кружились вокруг Лоева, примерно как спутники вокруг Сатурна – близко и постоянно. К тому же он был женат, и уже не первый год.

– Спасибо за сапоги, кстати, – напомнила ей о себе Агния. – Я их, правда, немного испачкала…

– Чего и следовало ожидать, – тяжело вздохнула Людмила. Для нее уже то, что сапоги вернулись к хозяйке с целыми каблуками, стало приятным сюрпризом. – Не переживай, они легко чистятся.

– И еще раз спасибо. Ты меня просто спасла!

– Работа у меня такая.

Люда в душе порадовалась, что к такому важному балу ей удалось сделать из Агнии нечто более или менее приличное. Ей было обидно смотреть, как девушка с очень даже неплохой внешностью превращает себя непонятно во что – кроссовки, джинсы… ужас! Как грузчик какой-то!

При таком внешнем виде – и роман с Артемом Лоевым. Ха!

– Люда, ты только не пугайся, но у меня к тебе еще одна просьба имеется.

Люда не испугалась – Люда напряглась. Она не возражала против просьб, в общем и целом, но в последнее время какие-то сплошь нелепые ситуации с этими просьбами складываются. Вот и сейчас, в продолжение сюжета, Агния должна… ну, попросить добыть ей розового слона, жонглирующего пьяными клоунами.

– Что такое?

Секретарь вовсе не была уверена, что она на нечто подобное согласится, но и отказать Агнии, не выслушав ее, она тоже не могла.

– Мне нужно сегодня уехать, – пояснила Агния. – По личным обстоятельствам.

– Ой, а куда? – тут же заинтересовалась секретарь.

– Недалеко, за город, – девушка махнула рукой в неопределенном направлении. – Я просто еще не знаю, надолго ли уезжаю. Телефон, может быть, придется отключить.

Люда начала догадываться, о какой просьбе пойдет речь. Зубкова ненавидела выключенные телефоны какой-то непонятной, прямо-таки классовой ненавистью. Она редко связывалась с наемными сотрудниками лично, но уж если связывалась, то ожидала получить ответы на свои вопросы в любое время дня и ночи, считая, что личная жизнь работников – это проявление непрофессионализма. Если же механический дамский голос отвечал ей, что абонент временно недоступен, начальница устраивала живописные истерики, не доходило разве что до порубания мебели топором.

– Наши Колготки тебя не поймут, – заметила Люда.

– Ага, – жизнерадостно кивнула Агния, – поэтому я и хочу заранее заручиться твоей поддержкой! В твою задачу входит следующее: пояснить нашим Колготкам, что жизнь моя отнюдь не сосредоточена целиком на деятельности и проблемах ее фирмы.

– Она потребует причину озвучить.

– Придумай что-нибудь достоверное, ты же умеешь!

Вот это уже было откровенной лестью. Талантом к сочинительству Люда вовсе не отличалась и прекрасно знала об этом. К тому же врать она не любила, а под кровожадным взглядом Зубковой и вовсе терялась.

– Агния, я как раз этого не умею! Если ты хочешь, чтобы я тебя прикрыла, сочини хоть бы достойную причину для своего отъезда!

– Э-э… Я поехала принимать роды у морской свинки?

Люда только глаза закатила. Она прекрасно знала о способностях Агнии – болтать языком в два раза больше, чем требуется.

– Я серьезно!

– Я тоже! Морские свинки иногда жрут свое новорожденное потомство, за ними глаз да глаз нужен! Итого – два глаза. А это как раз я.

– Не хочешь нормальную причину выдумать – разбирайся с нашей дамой самостоятельно, – Люда сделала вид, что она собирается уходить.

– Подожди, подожди, подожди! Не кипятись ты так, чайничек! Я же так, атмосферу разряжаю. Скажи ей, что я заболела… Нет, это Зубкову не проймет, это как раз тот случай, когда ничто человеческое ей и не важно даже. Скажи, что меня наняла другая компания, мол, у меня выездные съемки, а связи мобильной там нет, да и не желаю я с ней лишний раз разговаривать, потому что одна мысль о ней убивает во мне вдохновение, во как!.. Или это равносильно увольнению по собственному желанию?

Люда задумалась. Вообще-то, Зубкова отказов не любила, считая несогласие со своим мнением святотатством. Как следствие, можно ожидать, что она пожелает распрощаться с зарвавшимся фотографом – в не самой вежливой форме. Но тут – особый случай. В последнее время клиенты проявляют к Агнии повышенный интерес, хорошо платят за ее услуги. А если еще окажется, что Агнию пригласила другая фирма, что ей теперь есть куда уйти от Зубковой! Это, определенно, аргумент.

– Это может и прокатить.

– Так я и знала, – ухмыльнулась Агния. – Деньги – это единственная вещь, способная закрыть Зубковой рот.

– И еще – колготки!

– Ну да!

Теперь предстоящее вранье не казалось Люде слишком уж большим риском. Это будет больше похоже на развлечение, надо же хоть раз поставить Зубкову на место!

– Агния, а все-таки, куда ты едешь? – полюбопытствовала секретарь. – Неужели и правда – по работе?

– Нет, я же сказала: по личным причинам. Очень личным.

С таким же успехом она могла бы ответить: «Ничего я тебе не скажу!» Люда не обиделась, она знала, что личные причины очень часто бывают такими, что и говорить о них не хочется.

Они еще немного посидели, поболтали о своих и чужих коллегах и об общем ходе дел в агентстве, но к теме отъезда Агнии больше не возвращались. Потом они разошлись в разные стороны: Люда – обратно в офис, Агния – вероятно, искать новых приключений на поясницу и близлежащие к ней регионы.

Остаток дня в офисе прошел на удивление скучно. Единственным более или менее развлекательным событием стала попытка системного администратора починить кондиционер. Гений высоких технологий, опробовав свои таланты на скромной машине по контролю за состоянием воздуха, просто «захлебнулся». Он с ужасом выяснил, что кондиционер не программируется! Следовательно, починить его невозможно.

Потом пришел мастер по ремонту, за пять минут сменил какую-то детальку и ушел. Кондиционер снова заработал. Системный администратор накрылся ковриком для мышки и униженно отполз в угол.

Домой Люда возвращалась поздно, вся окутанная мягкой шалью, соткавшейся из вечерних сумерек. Причиной ее задержки послужил даже не очередной припадок Зубковой вроде требования немедленно сменить шрифт во всех уже набранных документах агентства на «более красивенький», как уже бывало не раз. Просто секретарь решила разобраться с некоторыми делами, которые она давно откладывала «на потом».

Да и домой ей не очень хотелось. Муж уехал на неделю к родителям, заявив, что там нужно чинить забор. Люда искренне не понимала, как можно семь дней подряд чинить нечто, состоящее из трех досок и пяти гвоздей, но спорить с супругом не стала, не женское это дело – в заборах разбираться. Она ведь замужем, вот что главное!

Ее ожидала пустая квартира и не менее пустой холодильник. Идти в магазин не было сил, да и есть почти не хотелось. Когда мужа нет дома, с этим все просто – готовить не обязательно.

В подъезде, как всегда, было сыро, под потолком летали довольные упитанные мухи. На стене, слева от входа, красовалась надпись синей краской: «Влажная уборка каждый четверг». Слово «четверг» было старательно зачеркнуто, а над ним черной краской выведено – «февраль». И «февраль» тоже, в свою очередь, недолго оставался нетронутым – слово перечеркнули, а рядом выцарапали гвоздем «Виктор». Почему именно «Виктор» – Люда понятия не имела, но фраза: «Влажная уборка каждый Виктор», по ее мнению, идеально отражала состояние их подъезда.

Поднявшись на пятый этаж, она обнаружила, что на лестничной площадке снова перегорела лампочка, которую сменили всего неделю назад.

– Такое ощущение, что мы прожектор оплачиваем, – проворчала она, пытаясь найти в сумке ключи.

Неяркий свет в собственной прихожей согрел ее, заставив ненадолго забыть о том, что в квартире никого нет. В темноте Люда чувствовала себя неуютно, хотя нельзя сказать, что она ее боялась.

Пакет, принесенный Агнией, и свою сумку она поставила на тумбочку, с удовольствием скинула туфли на шпильках и позволила ногам расслабиться в пушистых розовых тапочках. Иногда ей тоже хотелось взять и выйти из дома в кроссовках, устроить себе праздник непослушания! Но потом она вспоминала наставления своей мамы, утверждавшей, что женщина должна каждый день удлинять себе ноги минимум на пять сантиметров, и вновь смирялась с судьбой. Да и не было у нее кроссовок – с пятого класса не было…

Люда направилась в кухню, чтобы поставить чайник – совсем уж голодной ложиться спать не хотелось. Но на пороге ею овладело стойкое ощущение, что она вошла не в ту квартиру – потому что кухня точно была не ее!

Люда всегда любила порядок и всякие милые мелочи – тоже. Именно поэтому на чисто вымытых полках в ее кухне красовались всевозможные баночки и коробочки, плита всегда блестела зеркальной поверхностью, и не было ни крупинки, которой удалось бы полежать на полу больше двух секунд. А теперь… по кухне будто торнадо пронесся: все развалено, разрушено, красивые фарфоровые баночки разбиты, на полу буквально нет квадратного сантиметра, свободного от кучек всевозможных круп и горок муки. Даже холодильник открыт!

Женщина попятилась, пытаясь сообразить, где же она оказалась. Конечно, она смотрела по телевизору, что такое бывает, когда твою квартиру грабят. Но с ней это произойти не могло, все же знают, что в ее квартире нечего брать!

Требовалось срочно что-то сделать, позвать кого-то, но Люда просто не могла. На душе у нее стало так гадко от того, что она увидела – кто-то копался в ее вещах, устроил тут такой бардак, что стыдно просто его кому-то показать! И ради чего? Красть ведь не-че-го!

А может, такое свинство только в кухне? Может, остальные комнаты они не тронули, убедившись, что квартира-то бедная? Люда должна была все проверить, прежде чем звать кого-то на помощь, иначе она просто не могла поступить.

Надежды ее не оправдались – торнадо после посещения кухни заглянул и в гостиную. Перевернуто, перекручено и перелопачено было буквально все! Казалось, что кто-то с остервенением разбрасывал во все стороны вещи, просто чтобы устроить кавардак, а не в поисках чего-либо ценного.

Но какому вандалу могло прийти в голову сотворить такое?!

«Ну за что мне это?! – Люда почувствовала, как на глаза ее наворачиваются слезы. – Теперь ведь все менять придется, ремонт делать… А где деньги на это взять? И Миша ругаться будет страшно, как я ему это объясню?»

Ее взгляд скользил по переломанной мебели, переходил на превращенную варварами в тряпки одежду, осколки хрусталя… Наконец, она посмотрела в сторону балкона – дверь его была открыта.

Балкон не был пустым. Прямо на перилах, на высоте пяти этажей, застыло нечто. Ростом и силуэтом оно напоминало человека, причем женщину. Но эта женщина была сплошь покрыта перьями – самыми настоящими, а не нарисованными на ее теле или сделанными из ткани. Ее руки плавно переходили в крылья, лицо обрамляли короткие сизые перышки. Клюва, правда, на ее лице не было, но и губ тоже – просто глубокая черная впадина на месте рта.

– Ну что, явилась? – проскрежетала женщина-птица. Голос у нее оказался высоким и резким, похожим на птичий вскрик.

Люда, сама не понимая, что она делает, в каком-то трансе кивнула.

– Вот и славно. Отдай мне камень, и все закончится.

Люда вроде бы и услышала слова, произнесенные жуткой птицей, но их смысл до конца не дошел до ее сознания. С таким же успехом незваная гостья могла бы издать любое другое сочетание звуков.

В голове у Люды будто туман расползался, она не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Погром в ее квартире – это неправильно, а женщина-птица – просто нереально. Такого быть не может и… не должно!

Вариантов в ее распоряжении имелось не так уж и много. Попытаться убежать? Птица ее сразу догонит, это же очевидно – она ведь летать умеет. Ответить на ее вопрос? Так она смысла слов не поняла! Поэтому Люда предпочла сделать то, что она уже проделывала пару раз – на собственной свадьбе и при увольнении с предыдущей работы: она очень артистично и элегантно свалилась в обморок.

Глава 18

Агния поймала себя на мысли, что бегство с целью спасения своей жизни она превратила чуть ли не в неожиданный отпуск. Показатели налицо: пробежалась по магазинам, обзавелась новыми вещами, настроение – отличное. В такую погоду только за городом и жить, красота!

А о том, что кто-то, возможно, хочет ее убить или похитить, можно пока что и не думать.

Радость по этому поводу довольно-таки быстро сменилась угрызениями совести. Совесть принялась грызть ее изнутри с усердием хомяка, возненавидевшего прутья своей клетки: она напомнила девушке об Артеме. Вестей от него по-прежнему не было, и точка.

Но ничего, это ненадолго. Как только отпадет необходимость постоянного беспокойства о сохранности ее собственной жизни, она подумает о спасении Артема. А он жив, иначе и быть не может! Он зачем-то им нужен – как заложник, поэтому трогать его они не станут, запрут в каком-нибудь пустующем доме, и все.

А она, Агния, сумеет его спасти! Здорово! И вот тогда они, может быть…

«Хватит, – одернула она саму себя. – Совсем с ума сошла, идиотина! Просто какая-то сказка получается, только принцесса – Артем, а я – принц, его спасающий».

Артем, конечно же, появится. Но после своего возвращения он отправится к жене, домой… независимо от того, кто его спасет. Потому что это – правильно.

И все-таки приятнее – пусть даже на какую-то секунду – послать все эти нормы к чертям и начать действовать. Да, она обещала Юле, но ведь ради этого в каком-то смысле ей придется собой пожертвовать! Самообман помогает в большинстве случаев, но в глубине души девушка знала, что никто не сможет заменить Артема кем-то другим.

Или может? В любом случае придется подождать.

Ассистент Аллофеи отзвонился в районе трех часов дня, они договорились о встрече у метро – Агния никому не хотела сообщать, где она живет, даже друзьям. Мужчина не представился, но голос его показался ей смутно знакомым. Вот только вспомнить, где и когда она его слышала, девушке никак не удавалось.

В пансионате она не оставила почти ничего, она ведь изначально взяла с собой совсем немного вещей. Тем не менее сдавать ключ и выписываться Агния тоже не стала – теперь у нее достаточно денег, чтобы позволить себе такое расточительство. Неожиданный гонорар, переданный Людой, оказался весьма своевременным подспорьем.

В пансионате, скорее всего, и не заметят, что она уехала, тут люди постоянно туда-сюда мотаются. От отсутствия «подстраховки» Агнии становилось порой немного не по себе, но она утешала себя мыслью, что Люда знает об ее отъезде.

Правда, пользы, наверное, от этого немного.

В назначенное время к станции метро подъехал большой джип с тонированными стеклами и остановился прямо напротив того места, где стояла Агния. Дверца открылась, и, к своему удивлению, Агния сразу узнала водителя.

Впервые увидев его в кабинете Зубковой, она подумала, что такого человека вообще невозможно запомнить – очень уж он среднестатистический. То ли с момента их знакомства прошло слишком мало времени, то ли внешность его все же оказалась более примечательной, чем она подумала тогда, но Агния все же узнала его.

– Дмитрий?

– Приятно, что вы меня помните, – широко улыбнулся мужчина. – Я знал, что у вас память хорошая, поэтому по телефону представляться не стал. А потом подумал: у фотографов ведь хорошая память на лица, а я, дурак, на голос понадеялся!

– Ничего страшного, – заверила его Агния. – Ведь я все равно вас узнала.

– Садитесь, а то тут парковаться нельзя.

В принципе, она была даже рада, что ассистентом колдуньи оказался Дмитрий – относительно знакомый ей человек. Во время их прежней встречи он не вызвал в ее душе абсолютно никаких эмоций, зато теперь его очевидное простодушие пришлось очень кстати. Слишком много вокруг нее сложностей происходит, чтобы еще и чужие маски разгадывать!

Агния решила вернуться к моменту их тогдашнего знакомства, желая расставить все точки над «i»:

– Когда мы познакомились у Зубковой, я не знала, на кого вы работаете. Получается, что именно Аллофея оплатила похороны Кристины?

– Да, – вздохнул Дмитрий. – Для мадам Аллофеи это было очень важно. Она крайне сожалела о том, что никак не сумела помочь Кристине Орлик, и надеялась уменьшить свою вину хотя бы таким образом.

– Она хорошо все организовала, – Агния невольно вспомнила день похорон. Она не присматривалась к деталям, просто знала, что все это стоит очень больших денег.

– Для нее это было делом чести. А вы представили очень хорошие фотографии девушки.

Агнии почему-то захотелось расплакаться. То ли воспоминание о Кристине сыграло свою роль, то ли долгожданное ощущение безопасности, защищенности дало о себе знать – девушка не знала. Но, скрывшись за темными стеклами роскошного джипа, она наконец-то почувствовала себя успокоившейся.

Здесь этот «человек со змеиными глазами» точно до нее не доберется!

Дмитрий украдкой глянул на нее и, очевидно, заметил ее слезы:

– Ну не расстраивайтесь вы так! Слушай, давай на «ты»?

– Давай.

Своевременное предложение: неизвестно, сколько им вместе придется пробыть! Да и вообще, разница в возрасте у них не так уж велика, лет десять, наверное.

– Я не утверждаю, что мадам Аллофея всемогуща, но кое-какие возможности у нее имеются. И их достаточно, чтобы ты избежала судьбы Кристины Орлик.

– Очень на это надеюсь!

Некоторое время они ехали молча. Агния провожала взглядом мелькавшие за окном здания и думала о том, что она легко здесь заблудилась бы. Этот район не был ей знаком, город всегда представлялся каким-то отдельным, весьма сложным миром, законы которого она до конца еще не поняла и не изучила. Прежде это ее нисколько не смущало, но теперь, когда возникла необходимость скрываться, ситуация изменилась. Негде тут спрятаться!

Когда город остался позади, ей стало чуть полегче.

«Так я и осталась провинциалкой, – пришла к весьма неутешительному выводу Агния. – Позор мне! А теперь я и не в городе окажусь, а в доме у колдуньи. Класс!»

– Ты веришь в магию? – поинтересовалась она.

– Нет, – не замедлил с ответом Дмитрий. – Удивлена?

– Немного… – признала Агния. – Ты же работаешь у колдуньи!

– Я ее бизнес-ассистент. Решаю вопрос с арендой офиса, налогами, регистрацией, всеми видами платежей. В этом смысле в моей работе ничего необычного нет, мне все это знакомо.

– Но ведь есть нечто необычное в самом этом бизнесе! Одно дело продавать… не знаю, воздушные шарики, например. А другое дело – заниматься всякой там порчей и прорицаниями.

– Начнем с того, что мадам Аллофея порчей не занимается, – укоризненно напомнил ей Дмитрий.

– Извини.

– Я не обиделся. Я просто тебе говорю: мадам Аллофея занимается Белой магией: проклятия снимает, венец безбрачия, благословение дает…

Теперь уже настала очередь Агнии напоминать ему:

– Вообще-то, в объявлении, которое я видела, говорилось о какой-то двухцветной магии.

– Это потому, что народ теперь требовательный пошел. Они видят, что у большинства колдунов тексты о Белой и Черной магии, вот и думают, что тот, кто всем этим не занимается, слабее их. А это неправда! Просто порча и, скажем, месть сопернице – это поощрение самого худшего в людских натурах. Человек думает, что он может навредить кому-то, не прилагая к этому усилий, поэтому идет и вредит.

– Но ты же не веришь в магию, – вопросительно посмотрела на него Агния. – Значит, должен понимать, что не существует и никакой порчи. Даже если человек захочет кому-то навредить, у него не получится.

– Все равно, не стоит поощрять нечто подобное. А мадам Аллофея… я не воспринимаю ее как колдунью. Я воспринимаю ее как психолога, который помогает людям в трудную минуту, пусть и без помощи магии.

– А саму себя она в каком качестве воспринимает?

– Сложный вопрос, – задумался Дмитрий. – Она искренне верит в то, что делает, и этим тоже помогает людям. Меня такая самоотдача подкупает, честно скажу. Да и люди не дураки, они это чувствуют. Я не отрицаю, что у нее есть какой-то дар, я просто в этом не уверен. Скажем так: я не возражаю против того, чтобы к ней за помощью приходили другие люди, но сам бы я к колдунье не обратился.

– Разумно.

Дмитрий нравился Агнии все больше и больше. В ее будущем проживании в доме Аллофеи ее по-настоящему пугало только одно: очевидная фанатичность хозяйки. Но вот есть же Дмитрий – вполне адекватный человек. Он не полагается на магию, и он проследит, чтобы вокруг дома дежурила вполне реальная охрана.

Только вот знает ли он, кого им следует бояться? Непохоже, что он глубоко интересуется занятиями своей нанимательницы.

– Дмитрий…

– Лучше Дима.

– Хорошо, Дима, ты знаешь что-нибудь о смерти Кристины Орлик?

– Немного, – он пожал плечами. – Я обычно не интересуюсь тем, кому и как помогает мадам Аллофея. Но Кристина Орлик стала отдельным случаем, тут все очень серьезно. Кое о чем я спросил, но я не имею права знать все. Ее секреты – это ее секреты.

Агния ожидала, что он продолжит, но он замолчал. В целом это, конечно, справедливо и правильно – не лезть в чужие секреты, но тут-то особый случай! Эти секреты убили Кристину и стали причиной для похищения Артема, неплохо бы в них и покопаться.

Давить на него девушка не решилась, потому что могла утратить хорошее отношение со стороны своего будущего защитника. Поэтому она подошла к вопросу с другой стороны:

– Дим, тебе известно что-нибудь о Данииле Вербицком?

Открытое, простодушное лицо его мгновенно помрачнело, будто на него темную пелену накинули. Дима быстро повернулся к ней, и то, что Агния увидела в его глазах, было кипящей смесью ненависти и презрения.

– Друг твой, что ли? – голос водителя прозвучал резко, жестко.

– Нет, – поспешила заверить его девушка. – Будь он моим другом, разве я спросила бы тебя о нем?

– Логично. А почему ты все-таки спросила?

Его удивление показалось Агнии странным: должен ведь он знать, кого следует опасаться! Или она ошиблась, и Даниил вовсе не причастен к смерти Кристины? Хотя, это вряд ли, слишком уж многое указывает на самое его непосредственное участие в недавних событиях.

Скорее всего, против Димы сработала его же деликатность: он не стал расспрашивать свою работодательницу, вот и не знает ничего.

И все же, Агния не была на все сто процентов уверена, что Кристину убил Даниил, поэтому и обвинить его напрямую не могла. Она решила попробовать компромиссный вариант:

– Да так, интересуюсь просто. Мы недавно познакомились, но… как-то очень условно.

– И как он тебе? – прищурился Дмитрий.

Тут уж Агния не покривила душой:

– До жути неприятный тип! Не знаю, кто он такой, но мне рядом с ним становилось не по себе.

– У тебя хорошая интуиция. Это не просто неприятный тип – это моральный урод! – голос мужчины стал глухим от гнева. – Некоторые называют его чуть ли не дьяволом, но это, мне кажется, слишком уж пафосно звучит. Он не дьявол, он рептилия! Существо без души и сострадания! Мой тебе совет: держись от него подальше! Он столько жизней испоганил, что и представить себе страшно.

Агнии очень хотелось поглубже вжаться в сиденье и сделать вид, что ее тут нет – ненависть, волнами исходившая от Димы, просто обжигала. Похоже, Даниил его здорово задел в прошлом, так что она, сама того не зная, ударила по больному месту. Причем острой шпилькой и с размаху.

– Прости, я не хотела тебя расстраивать.

– Это не ты меня расстроила, это… личное. Просто помни, что я сказал!

– Помню. Держаться от Даниила подальше. С большой радостью!

– Вот и правильно, – на его лицо вернулась улыбка. – Честно говоря, это я должен просить у тебя прощения, я слишком бурно реагирую на все это.

– Что он тебе сделал? – осторожно, боясь новой вспышки с его стороны, спросила Агния.

– Я не хочу говорить об этом…

– Тогда и не надо.

Агния по собственному опыту знала, что некоторые воспоминания способны причинять жуткую боль, независимо от того, сколько лет прошло с того критического момента. Как правило, эти воспоминания связаны с чьей-либо смертью, потому что все остальное как-то можно выправить и не мучиться всю дальнейшую жизнь.

Личность Даниила Вербицкого интересовала ее все больше, причем не только из праздного любопытства. Часто очень хочется сделать такой вид, словно бы человека, вынашивающего в твой адрес далеко не самые добрые намерения, просто не существует на свете, но это опасно. Агния хотела понять, с кем она имеет дело и чего ей от него ожидать.

Дмитрий, безусловно, мог бы предоставить ей самую полную информацию, пусть и несколько предвзятую. Только спрашивать его вторично девушка не собиралась, да и бесполезно это. Он недвусмысленно дал ей понять, что эта тема закрыта.

Остается лишь один источник сведений, самый доступный и самый открытый: Интернет. В прошлый раз она узнала только полное имя Даниила, но не успела выяснить, кто же он такой и что из себя представляет.

Ну теперь-то времени у нее определенно окажется побольше – были бы возможности!

– В доме Аллофеи есть Интернет? – полюбопытствовала Агния.

– Есть, конечно! Мадам Аллофея живет не в элитном поселке, ей эти понты не нужны, но все самое необходимое в ее доме ты найдешь. Мобильная связь тоже имеется, у нас там собственная мини-вышка установлена! Скучать тебе не придется.

Уже неплохо, хотя фраза «живет не в элитном поселке» Агнии не понравилась. Не то чтобы девушка стремилась попасть во дворец, просто жизнь на хуторе ее не прельщала. В хутор проще пробраться, да и убежать оттуда обычно сложно – и некуда.

Они ехали долго, дольше, чем Агния ожидала. Коттеджные поселки группками пролетали мимо и оставались позади, джип не притормозил ни у одной обочины. Девушка уже забеспокоилась, но спрашивать ни о чем Дмитрия не решалась.

Это оказалось и ненужно: Дмитрий взглянул на нее и рассмеялся:

– Расслабься, а то нахохлилась, как воробей под дождем! Я тебя не похитил, честное слово! Можешь хоть сейчас позвонить каким-нибудь знакомым и сообщить им номер машины.

Она и рада была бы позвонить, да некому. Но не признаваться же в этом!

– Не буду я звонить, я тебе верю.

– Польщен, – подмигнул ей Дима. – А что заехала далеко – не бойся, не так уж это и важно. Дом у мадам Аллофеи хороший, просто она стремилась к тишине и покою, поэтому построила его в одной дальней деревушке, там одни старики в основном живут. Богатая публика туда не суется, потому что дороги плохие, да и место немодное. Зато там очень красиво!

Убедиться в его правоте Агния смогла довольно скоро: они свернули с шоссе и дальше покатили по земляной дороге, покрытой живописными ямами. Джип с ними вполне справлялся, причем неплохо, а вот любая другая машина застряла бы наверняка.

Думать о любой другой машине Агнии не хотелось, ее радовала возможность любоваться сквозь затемненное окно сочно-зелеными полями, яблоневыми садами, за которыми, видимо, никто давно не ухаживал, и залитым солнцем лесом. Просто классическая деревенская идиллия – если не брать во внимание, что до города больше часа езды при весьма приличной скорости.

Деревня, к которой они подъехали, действительно выглядела построенной очень давно, состояла она в основном из покосившихся деревянных домиков, утонувших в зелени высоких деревьев. Возникало такое впечатление, что как минимум половина из них – нежилые. На этом фоне резко выделялись две постройки: роскошный особняк из красного кирпича и соседствовавший с ним крепкий белый домик.

– Кто ее соседи? – спросила Агния.

– Потомственные обитатели этих мест, мы с ними не очень-то тесно общаемся. Занимаются разведением собак или чем-то вроде этого. Беспокойства от них никакого.

– Это приятно… А у Аллофеи красивый дом!

Агния не льстила Аллофее, особняк и правда впечатлял. Он напоминал замок, но очень элегантный, не претендующий на средневековую аляповатость. Красные стены гармонично сочетались с матовой медью крыши, а дрожащие на ветру флюгеры придавали зданию какое-то сугубо деревенское очарование.

Вокруг дома раскинулся ухоженный сад, пестревший самыми разнообразными видами цветов. Они наполняли окрестный воздух своими тонкими ароматами, дополненными запахом свежескошенной травы.

«Воплощение образа идеальной деревни, надо мне этот пейзаж сфотографировать», – подумала Агния.

– Впечатляет? – в очередной раз проявил наблюдательность Дима. – Поэтому мадам Аллофее так здесь нравится. Природа, тишина – очень здорово! Ради такой красоты не жалко даже время на дорогу тратить.

Тут он был полностью прав. Жара, душившая жителей города, здесь показалась бы даже желанной гостьей. Да и вообще, на такой машине дальняя дорога – это не проблема.

– А здесь кто-нибудь еще живет, кроме Аллофеи? – поинтересовалась Агния.

– Ну я живу, начнем с этого. Мне так удобнее следить за делами мадам Аллофеи, вот я и снимаю у нее одну комнату. А еще есть обслуживающий персонал, три человека – горничная, кухарка и садовник.

– Познакомишь меня с ними?

– Тебе не обязательно с ними общаться, они к гостям мадам Аллофеи не пристают, можешь не волноваться. Здоровайся с ними регулярно, этого вполне достаточно. А захочешь побеседовать – сама без труда познакомишься.

– Это точно.

Было заметно, что сад вокруг дома обширный, и Агнии очень захотелось погулять там. Это же такие кадры! Но время суток, увы, не способствовало ни прогулкам, ни съемкам: солнце уже готовилось опуститься и затаиться за кромкой густого леса. К тому же девушка устала, да и стрессы последних дней давали знать о себе.

Да и зачем ей спешить? Неизвестно, сколько времени она тут проведет, но на осмотр сада его точно хватит и на съемки деревенских красот – тоже. Неплохое убежище ей подвернулось, как ни крути.

– Я покажу тебе твою комнату, – сказал Дима. – Правда, на ночь не останусь, мне срочно нужно обратно в город.

– Аллофея разве не приедет?

– Нет, сегодня нет. Она не каждый раз тут ночует, если возникают какие-то срочные дела, ей приходится в городе задерживаться.

Это уже хуже. Агния надеялась получить надежную охрану, а тут – всего три человека в доме, из них двое – женщины. Забор вокруг дома прочный, конечно, но через него легко можно перелезть, и что тогда? Колдовскими чарами прикажете ей от врагов отбиваться?

– Завтра я пришлю охрану, – очень вовремя добавил Дима. – И мадам Аллофея приедет, она хочет лично с тобой побеседовать. А до завтра все будет нормально, это я тебе обещаю. Веришь мне?

– Верю, – улыбнулась Агния. – Тебе – верю.

– Вот и отлично. Давай свою сумку, я провожу тебя в твою комнату, заодно и покажу здесь все.

– Она на заднем сиденье.

Они вышли из машины, Дима слазил обратно за сумкой. Когда мужчина протянул к ней руку, рукав его рубашки задрался, демонстрируя внушительный синяк на запястье.

Синяк был странной формы: тонкий полукруг, образованный неровными линиями. Похоже, руку ему сдавили очень сильно, так, что кое-где кожа даже порвалась. Но чем сдавили?

Агнии потребовалось несколько минут, чтобы сообразить: это отпечаток лошадиной челюсти.

Глава 19

Вообще-то мало кто может вот так, с ходу, определить в каких-то кривых линиях отпечаток лошадиной челюсти – это не та информация, которую кому-либо непременно в деталях нужно знать, чтобы считаться образованным человеком. Агния тоже до недавних пор не могла бы похвастаться подобными познаниями, но кое-что в свое время изменилось, и, по сути, произошло это случайно.

Таня, ее коллега, вместе с которой они снимали студию, выполняла один заказ для конного завода – оформление рекламного буклета. Требовалось снять лошадей не «поэтично», а чтобы получилось выгодно со спортивной точки зрения, таково было требование заказчика. Таня понятия не имела, что это значит, поэтому обзавелась массивной энциклопедией по коневодству.

Заказ в итоге все равно сорвался, потому что клиент в глубине души и сам не знал, что же ему нужно. Несчастная энциклопедия отправилась в дальний угол студии, подпирать журнальный столик, где ее и обнаружила Агния.

Ей книжка понравилась и даже скрасила часы ожидания не слишком пунктуальных моделей. Тогда она и ознакомилась со светлым образом лошади снаружи и изнутри, вплоть до отпечатков копыт и расположения зубов на ее челюсти.

Она была почти уверена, что синяк на руке Димы остался после укуса лошади. И когда Агния это поняла, легкую сонливость и умиротворенное чувство безопасности с нее как рукой сняло! Ей с огромным трудом удалось удержать на лице дружелюбную улыбку, пока они поднимались по кованой лестнице на второй этаж, она даже смогла громко восхититься комнатой и в сто двадцатый раз поблагодарить Диму.

Но, когда он вышел, девушка обессиленно упала на кровать, покрытую тяжелым бархатным покрывалом, пытаясь сообразить, в какую за… западню, в какую ужасную ловушку она сама загнала себя на этот раз!

Откуда у солидного менеджера, разъезжающего на дорогой машине, след от укуса коня на руке? Что это – последствия неудачного выбора путаны на одну ночь? Попытка со стороны Димы изобразить из себя не настоящего русского мужика, а истинную русскую бабу, и остановить коня на скаку? Маловероятно! По Москве кони пока не бегают, ни табунами, ни поодиночке, да и Дима не похож на человека, который по вечерам, после работы, резво мчится на занятия по верховой езде. А даже если и так, какой конь может настолько сильно цапнуть человека?

Нарваться на подобный синяк может только тот, кто поехал в незнакомый ему доселе коттеджный поселок и там столкнулся с психически неуравновешенным конем по имени Василий! Эту зверюгу Агния помнила прекрасно, но ее он не укусил, к счастью, просто в луже вывалял. По отношению к Дмитрию Васенька явно повел себя с куда меньшим милосердием.

А ведь Даниил сказал ей, что какие-то люди забрались недавно в коттедж Кристины! Может, это как раз Дима и был?!

Выходит, все ее представления о друзьях и врагах в корне неверны! Дима искал что-то в доме Кристины, Даниил же пытался ее предупредить… или они вообще действуют заодно? На чьей же стороне, в этом случае, Аллофея?

Вопросов возникло столько, что под их грудой можно было бы удачно закопаться и не вылезать до следующей весны, а вот ответов – ни одного. Только осознание Агнией того факта, что ее проблемы вовсе не закончились – возможно, они как раз только начались!

Так, ее вроде бы никто и ничто здесь не удерживает, пока Дима вел ее в комнату, Агния не встретила ни одного обитателя этого дома. Но что произойдет, если она попытается уйти? Проверять это на опыте Агния совсем не хотела! Пока она находится здесь добровольно, все сравнительно просто, но если они почувствуют, что она что-то заподозрила, – запрут ее, и… и неизвестно, что еще с ней сделают.

Можно кому-то позвонить – телефон ей оставили, и связь тут есть. Но кому? Все ее друзья «официально» закончились. Список иссяк. Не Даниилу же! Может, он и пытался ее предупредить в какой-то момент, может, нет, но с теми чертями, ловившими ее в клубе, он явно был заодно. Да и вообще, при одном воспоминании о его ледяных змеиных глазах у девушки дрожь по спине пробегала!

Уж лучше она как-нибудь сама спасется. Плюс еще вот что: если она и правда оказалась у своих преследователей, то и Артем может быть где-то здесь! Надо сначала найти его, а уж потом кого-то звать на помощь. А еще и узнать, куда эту помощь просить приехать – название деревни она, естественно, не запомнила.

Напротив кровати размещалось зеркало в тяжелой золотой раме. Из него на Агнию смотрела бледная, замученная девушка со спутанными волосами.

– Красавица! – фыркнула Агния. – Да тебе сейчас даже таракан морду набьет легко!

Отражение не ответило, но многозначительно показало ей язык.

Состояние тела и духа у нее и правда было неважное, так что в этот тяжелый для нее день Агния решила ничего не предпринимать, даже не думать о ловушке, в которой она оказалась. Сначала нужно отдохнуть и вернуть себе человеческий облик! А утром, возможно, окажется, что у синяка на руке у Димы есть какое-то иное объяснение, совершенно не связанное с ее историей.

Агния заперла дверь в свою спальню и подперла ее стулом, потому что замкам она не доверяла. Уже неплохо: если незваные гости все же появятся, войти тихо и незаметно у них не получится. Тут тебе и грохот раздастся, и матюги прозвучат…

Довольная этим оборонным сооружением, Агния направилась в примыкавшую к спальне ванную комнату. Смыть с себя усталость было чертовски приятно, особенно если учитывать, что просторная ванная ярко контрастировала с убогой душевой пансионата – общей на весь этаж!

Горячая вода успокоила девушку, нагнала на нее сонливость. Агния с трудом доплелась до постели, забралась под одеяло и почти сразу же отключилась.

Сон получился настолько крепким, что ее мозг даже не успел осознать его наступление. Ей показалось, что она секунду назад закрыла глаза и тут же вновь открыла – и ничего не изменилось. Свет в окно бьет, голова гудит, стул на месте.

Дальнейшая проверка показала, что на самом деле неизменным осталось лишь положение стула. Свет, пробивавшийся в окно, был уже утренним, а не вечерним, головная боль оказалась не более чем побочным эффектом пробуждения и быстро исчезла. Организм требовал свидания с сантехникой и срочного принятия пищи.

Не меньше часа Агния посвятила приведению себя в порядок. Вчерашний страх, как и следовало ожидать, прибегнул к опробованной стратегии отступления, сменившись жаждой действия. Из дружеской солидарности со страхом ушли и сомнения. Теперь Агния была полностью убеждена в том, что синяк на руке у Димы – подарочек от четвероногого маньяка по имени Василий.

Итак, теперь ее больше не преследуют – ее уже поймали. Они решили действовать осторожно, и это ей как раз на руку.

Агния решила придерживаться образа вполне довольной жизнью особы, которой она и выглядела вчера. Из многочисленных вещей, которыми она обзавелась накануне, девушка выбрала кремовое летнее платье – она помнила возмущенные советы Люды. На каблуки взгромоздиться она по-прежнему не решалась, поэтому надела сандалии на плоской подошве. Может быть, ей еще и побегать придется!

Она уже почти закончила сооружение из своих волос некоего подобия косы, когда в ее сумке ожил мобильный телефон. Судя по мелодии, услышать ее голос с утра пораньше стремилась Зубкова.

«Ей-то что нужно? – подумала Агния. – Неужели Люда забыла передать ей мои объяснения?»

Такое весьма маловероятно. Люда отличалась четкой исполнительностью и великолепной памятью, если она пообещала что-то сделать, можно не сомневаться – сделает. Вероятнее всего, Зубкова не поверила словам секретаря и решила убедиться во всем лично.

Первым желанием Агнии, продиктованным ее инстинктом нервосохранения, было проигнорировать вызов. Не отвечать, и все! Но здравый смысл, который в последние дни чувствовал себя изрядно разобиженным, напомнил ей, что когда-нибудь весь этот бардак с нечистью закончится и ей придется возвращаться к нормальной жизни. И тогда работа Агнии ой как понадобится!

Вот и пришлось ей выбросить белый флаг:

– Алле.

– Шмале! – «изящно» пошутила Зубкова. – Агния, почему у меня от тебя одни проблемы?!

«Она даже не знает, насколько она права», – промелькнуло в голове у девушки.

– У вас-то какие из-за меня проблемы, Инна Иннокентьевна?

– Почему ты в офис не пришла?! Что, Людка не передала тебе, что мне нужно с тобой поговорить?

– Не передала, потому что знала, что это бесполезно, – спокойно пояснила Агния. – Я сразу сказала Люде, что у меня на сегодня другие планы. Я за городом, у меня работа.

– Какая еще работа?! – реву Зубковой позавидовал бы раненый мамонт. – Здесь твоя работа! Мне нужно, чтобы ты документы подписала! Приезжай и сделай это!

– Не могу, сказала же, что я за городом. Сотрудничество с вашим агентством не является для меня постоянным источником заработка, оно слишком нестабильно и непостоянно. Поэтому иногда я принимаю разовые задания от других компаний. Если вас это не устраивает, мне будет проще прервать сотрудничество с вами, нежели с ними.

Теперь Агния ждала, оправдаются ее расчеты или нет. Если оправдаются, то Зубкова поспешно надавит всем своим немалым весом на тормоза.

Расчеты оправдались:

– Не спеши, что это ты сразу о прекращении сотрудничества заговорила! Работай себе на здоровье, кто же тебе мешает? Потом подпишешь документы, раз уж так получилось, не горит.

Один-ноль! Жадность по-прежнему правит миром.

– Мне тоже кажется, что так будет лучше, – поддержала это боевое перемирие Агния. – Я на это с самого начала и намекала. Поверить не могу, что Люда не передала вам!

– Людка? А она и не могла ничего передать, она в больнице.

Агния чуть трубку не выронила:

– Что?! В какой еще больнице?

– А я помню, в какой? В какой-то!

– Что с ней случилось?

– Утром она на работу не пришла, что тоже меня не обрадовало. Пришлось позвонить ей на домашний, ответил ее муж. Люду избили в подъезде, как раз когда она дверь открывала. Сильно избили, но жить она будет. Потом они в ее квартиру ворвались, погром там устроили, вроде украли что-то… Я в подробности не вдавалась.

– Ужас какой, – прошептала Агния. – Мы же с ней только вчера днем виделись!

– Ну да, а напали на нее вечером. Все сходится. Она после этого сознание потеряла.

Зубкова так спокойно рассказывала об этом трагическом событии, как могла бы просвещать знакомую в отношении нового лака для ногтей: невозмутимо, с минимумом эмоций, с налетом еле заметного изумления. В стиле – «вот такая история».

Агнии очень хотелось бросить трубку, не слышать больше этот самодовольный голос. Но она сдержалась, потому что узнала еще далеко не все.

– Как Люда себя чувствует? В сознание она приходила?

– Муж сказал, что приходила, но по голове ей крепко досталось: все болтает про каких-то гигантских птиц и нечистую силу. Больше я ничего не знаю, но подозреваю, что придется мне искать нового секретаря…

Этого Агния уже не вынесла:

– До свидания!

И резко оборвала разговор. Как и следовало ожидать, Зубкова, отнюдь не обладавшая терпением Даниила, тут же начала ей перезванивать. Тогда Агния просто выключила телефон.

Ей было плохо – почти физически. Она превратилась в какую-то черную кошку, вооруженную пустыми ведрами, – одни несчастья людям приносит! Но ведь она и подумать не могла…

Понятно, что произошедшее с Людой случилось по ее вине, тут и сомневаться нет смысла. Видимо, за ней следили, видели, как она встречалась с секретаршей и что-то передала. Им оставалось лишь дождаться, пока Люда окажется одна, и напасть на нее в своем любимом образе нечистой силы.

Слава богу, что ее хоть не убили!

Получается, что им требуется от Агнии нечто материальное – то, что она теоретически могла передать Людмиле. Скорее всего, пресловутый черный конверт, и ей на это скоро намекнут. Вся надежда только на то, что намекнут достаточно мягко.

Агния покинула спальню и направилась на первый этаж, туда, где, по идее, располагалась кухня, как ей Дима сказал. Блаженное неведение полной идиотки она намеревалась разыгрывать до самого конца.

Кухню она нашла сразу – по запаху свежей выпечки и кофе. Заглянув туда, Агния обнаружила, что за столом сидит худенькая девушка в черно-белом платье классической французской горничной.

Увидев гостью, девушка помахала ей тонкой ручкой:

– Доброе утро! Это тебя вчера Дима привез?

– Меня, – подтвердила Агния.

– Будем знакомы, я Марина!

– Агния.

– Я знаю! Добро пожаловать, вот так вот! Мы всегда гостям рады. Тебе тут нравится?

– Очень. Слушай, здесь поесть что-нибудь можно?

– Конечно, – Марина вскочила со своего места, засуетилась. – Вообще, я в кухне не орудую, но ты меньше моего знаешь, так что кофе – за мной. Тебе со сливками или без?

– Со сливками и с сахаром, – Агния присела на высокий барный стул, – если можно.

– Можно! Тут все можно! Мадам Аллофея – очень гостеприимная хозяйка! Ой, совсем забыла, меня же просили кое-что передать тебе!

– Ты вообще-то ничего не забыла, я же только что сюда вошла.

Девица начинала Агнию раздражать. Она была какой-то вертлявой, совершала в два раза больше движений, чем нужно, и явно не знала, что где лежит. По большому счету, в этом нелепом платье горничной Марина, оказавшаяся на удивление маленькой, была похожа на ожившую куклу.

– Дима звонил сегодня утром, – отрапортовала она. – Не хотел тебя будить, поэтому передал все мне. Ему придется задержаться в городе, мадам Аллофее – тоже, охрана прибудет в первой половине дня.

– Когда он сам вернется?

– Вечером, к ужину. Слушай, а зачем тебе охрана?

– Долго объяснять…

Откровенничать со всеми подряд Агния вовсе не собиралась. Вероятнее всего, прислуга не знает, чем занимаются хозяева. Вот пусть и дальше не знает!

Марина рвалась поговорить, но пары односложных ответов со стороны Агнии оказалось достаточно, чтобы остудить ее пыл. Заметно обидевшаяся на такую сдержанность гостьи, горничная покинула кухню, позволив Агнии допивать свой кофе в одиночестве.

Итак, шансов уйти у нее нет – охрана вот-вот заявится. Да и не хотела девушка уходить одна, поэтому время до приезда Аллофеи и Димы она решила посвятить поискам Артема.

В том, что в доме его нет, Агния даже не сомневалась. Тут вовсе не в ее приезде дело, понятно же, что в собственном доме похищенного человека держать никто не станет. Но и прятать его где-то далеко – тоже не вариант, поэтому шансы на успех у нее есть. Кое-какие…

Агния вышла во двор с видом мирно прогуливающейся дачницы. Принять этот вид ей было легко – сад ассоциировался с летним настроением. Гравий, устилавший дорожки, мягко хрустел под ее ногами, низко склонявшиеся цветы то и дело щекотали кожу Агнии мягкими прикосновениями. Мечта – если не думать о том, где ты находишься.

Девушка усиленно изображала, что ее очень интересуют цветы, исподтишка при этом осматривая хозяйственные постройки, хотя строений такого рода на огражденной забором территории было не так уж много. Садовый сарай в качестве узилища для пленника не годится, он слишком ветхий, беседка вообще насквозь просвечивает, а больше, похоже, тут и нет ничего. Никаких тайных дверей и скрытых в земле люков – ноль.

Она испытывала страстное желание крикнуть: «Артем, где ты?» – и услышать наконец его голос, Агния и представить себе не могла, что будет так по нему скучать! Но увы – ситуация ее отчаянным крикам явно не способствовала.

Она старалась держаться поближе к густым кустарникам, скрывавшим ее от посторонних глаз. Понятно, что полностью затеряться ей таким образом не удастся, но следить за ней кому-либо точно окажется сложнее.

В этом Агния убедилась, услышав чьи-то голоса, донесшиеся со стороны крыльца:

– Ну и где она?

Это явно пожилая женщина заговорила, голос скрипучий и раздраженный.

– Здесь где-то! – а это писклявый голосок Марины зазвенел. – Куда она могла деться?

– Ты уверена, что она не вышла за ограду?

– По-любому нет, калитка-то заперта. Да никуда эта тетеха не денется! Я ее видела утром, она вполне себе довольная жизнью расхаживает.

Агния осторожно подобралась поближе, слегка раздвинула ветки. Теперь она могла видеть Марину, а вот старуха по-прежнему оставалась скрытой от ее глаз.

– Все-таки ты поосторожнее, мы ведь не хотим пойти против плана!

У них имеется какой-то план на ее счет? Плохо! Времени у нее меньше, чем она думала.

– Да ты не парься, я серьезно, – зевнула горничная. – Все закончилось, и давно пора! Мне уже надоела эта возня.

– Нет, ты поосторожнее себя веди, у девки может и не оказаться с собой камня!

– И что? Главное, что она сама – у нас! Все, угроза устранена!

Агния нахмурилась, она не понимала, о чем идет речь. Она была уверена, что у нее хотят отобрать конверт, а оказалось – камень какой-то. Но камня-то не было! Был кусочек черного стекла, это факт. Но не камень же!

Даже если они говорят о той стекляшке, все равно непонятно, что в ней такого особенного и важного? Да цена этому камушку – копейка! Организовывать ради него похищение и уж тем более убийство – бред!

– Будь осторожна, Мариночка. Легко твердить, что все закончилось, пока план выполняется. А вот испогань ты все дело – и лишат тебя любимой игрушки.

– Не лишат, – Марина по-прежнему излучала оптимизм. – Мне уже сказали, что я заслужила эту награду. Он – мой, понимаешь! И сделаю я с ним все, что захочу, уже сегодня!

– О работе своей не забудь.

– Не забуду!

Марина огляделась, проверяя, нет ли кого-нибудь нежеланного поблизости. Агнию она не заметила, поэтому осмотром осталась довольна. Девушка вдруг резко подпрыгнула, перевернулась в воздухе – получилось настоящее сальто-мортале – и с кошачьей грацией приземлилась на дорожку.

– И к чему эта показуха? – невозмутимо поинтересовалась ее коллега.

– Это не показуха, я просто разминаюсь. Не каждый же день мне такой бонус достается. Теперь ты последи за Диминой девкой, а я работать пошла!

Марина двумя легкими прыжками пересекла двор и скрылась за калиткой, которая действительно громко хлопала. Агния с трудом удержалась от того, чтобы не рвануть следом за ней – она догадалась, о каком «бонусе» говорила Марина. Проследить за ней – и она узнает, где Артем!

Каким-то чудом Агнии удалось оставаться внешне спокойной – помогло напоминание, что ее все равно со двора не выпустят. Но только это ее и удерживало, потому что слово «игрушка» по отношению к Артему было для Агнии все равно что красная тряпка для быка. Желание защитить его, уже появившееся чуть раньше в ее душе, получило дополнительный импульс. Девушка уже не бралась различать – это желание его защитить или желание вернуть? Себе вернуть, разумеется, не Юле!

Агния выждала пару минут, затем вышла из своего укрытия и неспешно направилась к дому. На крыльце ее встретила женщина лет шестидесяти в длинном цветастом платье. Беседу завести она не попыталась, только сладко улыбнулась Агнии и сказала:

– Добрый день!

– Здравствуйте, – сдержанно кивнула ей Агния. – Всегда у вас тут так жарко?

– Да уж, почитай, с неделю! А в чем дело?

– Что-то у меня голова разболелась, пойду прилягу.

Известие, что гостья добровольно запрется в своей комнате, женщину явно обрадовало:

– Ну, иди, милая, полежи, это полезно. А то вечером тебе не до того будет!

Этот намек Агнии совсем не понравился.

Оказавшись в доме, она прислушалась, пытаясь определить, есть ли здесь кто‑нибудь, кроме нее, или нет. Убедившись, что она одна, девушка невольно сорвалась на бег, стремясь поскорее оказаться в отведенной ей комнате.

Глава 20

Агния потратила на свои маневры больше времени, нежели планировала, и Марина уже вполне могла скрыться из виду. Из окна спальни Агнии целиком просматривалась единственная улица деревни, но это вовсе не гарантировало успех. Вошла в дом – и все, никакой обзор уже не поможет.

Но Агнии повезло: на улице Марина решила устроить себе очередную разминку. Пыль на дороге ее отнюдь не смущала – девушка прыгала, кувыркалась, вращалась вокруг своей оси, стригла воздух резкими движениями ног и в целом походила на котенка, преследовавшего солнечный зайчик. Если учесть, что все это она проделывала, разодетая в пышное платье горничной, то зрелище получалось весьма колоритным.

Но интересовала эта картинка почему-то только Агнию. Жители деревни не то что посмотреть на действо не вышли – даже в окна не выглянули! То ли они достаточно нагляделись на акробатические шоу горничной, то ли их вообще уже ничто в этой жизни не интересовало.

Второй вариант Агния отмела сразу, потому что деревенские жители обычно отличаются откровенной тягой ко всему необычному, явно большей, нежели вечно спешащие жить горожане. А тут все словно паиньки, по домам своим сидят, хотя день – в самом разгаре!

Это не могло не настораживать. Агния достала из своей сумки фотоаппарат и подобрала нужный объектив, которому временно предстояло заменить ей подзорную трубу.

«Все-таки, оптика – великая вещь, – подумала она. – Не зря я на этот объектив полгода копила!»

Теперь ее обзор расширился, и значительно, но то, что она видела, ей совсем не нравилось! Бо#льшая часть дворов полностью заросла травой – взрослому человеку она по пояс пришлась бы. Так не бывает, если в доме кто-то живет, даже если этот кто-то очень ленивый – он ведь не может порхать по воздуху, тропинки-то от его следов протопчутся! Да и на окнах – такой слой грязи, что в доме, наверное, темнее темного.

В некоторых дворах тропинки все-таки просматривались, значит, там кто-то жил. Но радость Агнии по этому поводу оказалась недолгой: на крыльце одного из таких домов вдруг обнаружился здоровенный детина с бритой наголо головой. Он мрачно курил папиросу, не проявляя к кульбитам Марины особого интереса.

Вряд ли этот мужик – местная доярка, закаленная суровыми условиями жизни и принявшая из-за этого сходство с боксером-тяжеловесом. Скорее всего, Дима просто солгал ей по поводу охраны: она тут есть, просто рассредоточена не в районе особняка Аллофеи, а распределена по соседним домам. Ну а пленнице, конечно, об этом знать не обязательно!

Надежда на то, что все это – чистое недоразумение и Аллофея окажется на ее стороне, таяла со скоростью испарения снега в солярии. С гостями так себя не ведут, это точно! Агнию не посадили под замок лишь потому, что не считают ее угрозой для себя, и потому что знают – сбежать она не сможет. Нянчиться тут с ней никто не собирается, это ясно.

Пока что она относительно свободна и невредима. А что именно произойдет уже сегодня вечером – неизвестно. Человеческого отношения от них вряд ли стоит ожидать.

Внимание Агнии вновь переключилось на Марину. Горничная, уже изрядно вывалявшаяся в песке, посмотрела на часы и заторопилась к белому домику, который – по версии Димы – не имел к Аллофее никакого отношения. Хотя, стоит ли удивляться этой мелкой лжи на фоне всего остального?

Расположение выделенной ей комнаты оказалось на редкость удачным: через объектив фотоаппарата она могла не только следить за двором белого дома, но и даже заглядывать в окна. Невооруженным глазом, естественно, она была бы не в состоянии это осуществить, а так ее глаза как раз оказались вооружены.

И это очень Агнии помогло, потому что во дворе белого дома горничная задерживаться не стала, а сразу прошла внутрь. Ненадолго она исчезла из виду, а потом вновь появилась – в большой комнате, окна которой выходили на особняк Аллофеи.

Комната была, мягко говоря, странной: вдоль ее стен растянулись столы с колбами, мензурками, бутылками и прочей атрибутикой, место которой – в какой-нибудь научно-исследовательской лаборатории, а не в деревенском доме. Посреди помещения стоял большой металлический стол, снабженный какими-то непонятными дополнительными конструкциями из прутьев и кожаных ремней.

На этот стол Марина и запрыгнула, свесив ноги вниз. Создавалось впечатление, что она ждет кого-то или чего-то.

Ее ожидание дало Агнии время осмотреть весь двор белого дома. Растений там почти никаких не было, за исключением жалких островков жухлой травы. Передняя часть двора в основном была засыпана песком, а заднюю его половину почти полностью занимал тент, за которым смутно просматривались нагроможденные друг на друга клетки.

Дима, кажется, говорил, что здесь разводят собак… соврал он по этому поводу или нет?

Агния вернулась к наблюдению за комнатой, и очень вовремя, потому что к Марине присоединился высокий молодой мужчина, державший в руках небольшую клетку. Он что-то сказал, горничная рассмеялась и соскочила со стола на пол. Она завела руку себе за спину, продемонстрировав при этом завидную гибкость, и расстегнула молнию. Платье мягко упало к ее ногам, и Марина просто переступила через мягкое кольцо ткани. В белье тоже она оставалась недолго: с одного из столиков девушка взяла белый халат и надела его. Все это время мужчина не сводил с нее своих немигающих глаз.

«Извращенцы, – заключила Агния. – Очень надеюсь, что игрушка, о которой говорила эта ненормальная, все-таки не Артем, потому что тогда я ему вовсе не завидую! Хотя, я и самой себе сейчас не завидую…»

Между тем развитие сюжета в белом доме шло не совсем так, как ожидала Агния. Мужчина и не подумал приблизиться к Марине, вместо этого он поставил клетку на стол и вытащил оттуда упиравшуюся всеми четырьмя лапами черную кошку. Животное явно было сильно напугано и изо всех сил старалось вырваться, но мужчина держал его крепко. Четкими отлаженными движениями, которые, судя по всему, он проделывал не первый раз, он закрепил кошку на столе и отступил. Вот и выяснилось, что чего там прутья и ремни!

Агнии стало не по себе, она вся сжалась в ожидании чего-либо жуткого. Ей не хотелось смотреть, но одновременно с этим девушка знала, что она должна увидеть все. Ее втянули в какую-то очень неприятную историю, и чем больше она узнает разных подробностей, тем лучше.

Марина погладила кошку, словно пытаясь успокоить зверька. Бесполезно: кошке, прикованной к столу, было плевать на ее поглаживания, ей хотелось расцарапать наглые физиономии своих мучителей и удрать как можно дальше. Но, увы, лапы ее зафиксировали накрепко, а два ремня плотно охватили ее спинку и шею. Ни о каком бегстве и речи быть не могло.

Мужчина снова ляпнул нечто, спровоцировавшее смех горничной… или она не горничная на самом деле?

«Шутник, блин, – недовольно подумала Агния. – Издевается над бедной животиной, и еще смешным это находит!»

Марина взяла со стола шприц, наполненный мутной жижей, и бесцеремонно воткнула его кошке в бок. Меньше чем через минуту животное замерло, но Агния хорошо видела, что глаза его все еще широко открыты – и что они живые. Наверное, так и должен протекать этот непонятный процесс.

Горничная натянула перчатки и, только приняв эту меру предосторожности, достала из стеклянного шкафчика какую-то колбу. Содержимое колбы тонким ручьем полилось на тело кошки, и та, несмотря на вколотый ей препарат, судорожно задергалась. Агния прекрасно поняла, почему: из шкуры животного клочьями полезла черная шерсть, а вместе с ней – и куски кожи, оставляя на теле несчастной кошки жуткие кровоточащие раны.

Марина с довольной миной на лице кивнула, наблюдая за происходящим, останавливаться вовсе не собиралась. Буквально из воздуха в ее руках появился небольшой серебристый скальпель, и она наклонилась пониже над кошкой.

Агния больше не могла на все это смотреть и резко отпрянула от окна. Знала, что должна все увидеть, но сил на это у нее просто не было. Сердце и без того отчаянно колотилось в ее груди, а проведя рукой по лбу, девушка обнаружила, что на нем выступили мелкие бисеринки пота.

Куда она вообще попала?! Что это – секта? Сатанисты какие-то? На тайную лабораторию не похоже, да и вовсе не являлось подобное издевательство над кошкой каким-либо научным экспериментом.

Вывод напрашивался только один: у Аллофеи не все дома, как и у ее помощников. Во время недавней своей беседы с колдуньей Агния была полностью уверена в искренности своей собеседницы – Агния действительно верила, что она – колдунья. А это уже диагноз!

Ну а Дима тут с какого боку? Он-то нормальный! Но это еще не делает его защитником интересов Агнии. Вероятнее всего, он не хочет расстраивать хозяйку или спорить с ней, чтобы не потерять прибыльную службу у нее. Ради этого он уже похитил Агнию – и это только один факт, о котором Агния знала наверняка. Обо всем прочем она могла лишь догадываться.

Картина постепенно прояснялась. Видимо, черное письмо все же имело какое-то отношение к Аллофее, как и обмотанная золотой проволокой стекляшка, гордо именуемая камнем. Аллофея вполне могла вбить себе в голову, что этот «камень» скрывает в себе какую-то магическую силу, и потребовать вернуть его. Вот Дима и выполняет приказ, не сковывая себя ничем, даже отдаленно похожим на мораль.

Но почему нельзя было просто по-тихому изготовить такую же точно безделушку и успокоить Аллофею, обойдясь при этом без всех этих жертв? И почему Кристину убили сразу, а не похитили, как Агнию?

Да потому, что Кристину стали бы искать! У нее есть друзья, покровители – люди, которые сразу заметили бы, что она исчезла. Это очень внушительная сила, у Агнии такой поддержки за спиной нет. Поэтому с ее убийством можно не очень торопиться.

Агния вдруг представила себя на том столе – на месте кошки. А ведь это не так уж нереально! Если эти люди больны на голову до такой степени, они на все пойдут.

Девушка бросилась к своему рюкзаку – вынуть телефон, но вспомнила, что там его нет – после беседы с Зубковой она бросила его на тумбочку, стоявшую у двери в ванную комнату. А вдруг его забрали, пока она по саду прогуливалась?!

Но нет, телефон оказался на месте. Видно, ее похитители не хотели пугать жертву раньше времени.

Еле справляясь с дрожью в руках, Агния ввела пин-код. Секунды, пролетевшие до включения телефона, показались ей вечностью.

– Давай, давай, давай… – шепотом торопила она аппаратик.

Но телефон оказался философом и на ее требования никак не отреагировал. Процедура включения длилась ровно столько времени, сколько и обычно.

Наконец аппарат заявил, что он готов к работе. Агния быстро нашла в записной книжке номер, который, как ей раньше казалось, она не наберет никогда. Хорошо хоть, не удалила его!

Больше-то звонить некому – совсем. Дима недвусмысленно дал ей понять, что этот человек однажды изрядно отдавил ему хвост, а старый добрый принцип «Враг моего врага – мой друг» не зря пережил столько веков!

Оставалось только придумать, как извиниться перед ним, ведь их последний разговор закончился как-то неприятно и даже невежливо – с ее стороны. По большому счету, он вправе даже трубку не снимать – и окажется прав. Но у Агнии все равно не было другого выбора.

Он все-таки ответил причем, вполне спокойно, пусть и холодно:

– Что тебе нужно?

– Помоги мне, – у Агнии не было времени на полунамеки и хождение вокруг да около. – И прости за прошлый раз! Я думала, что именно ты стоишь за всем этим, а это – они. Меня все-таки поймали…

И вновь, как и в прошлый раз, когда она попросила его о помощи, он мгновенно собрался и не стал выведывать детали:

– Где ты?

– Не знаю! – Агния уже подумывала – а не разреветься ли ей? – У Аллофеи, я…

И тут связь оборвалась.

Это было настолько неожиданно, что Агния даже не сразу поняла, что произошло. Она с удивлением посмотрела на телефон, но он-то как раз работал исправно. Только в верхнем уголке отсутствовал привычный значок сетевой доступности.

Вот и рухнула ее последняя надежда! Вполне возможно, что он пожелал бы ей помочь, хотя тоже не факт – дело-то очень сложное. Но теперь он ничего не сумеет сделать. «У Аллофеи»! Это даже не адрес и не имя… Если бы Агнии кто-то сказал: «Я у Аллофеи, спаси меня», она бы тоже не знала, что ей делать.

Более того, отключенный телефон обозначал резкое ограничение пределов ее свободы. Дима все время повторял: «Звони, кому хочешь!» – вот она и попробовала позвонить, и к чему это привело?

И что теперь делать? Закатить истерику? Попытаться сбежать? Нет, они только этого и ждут. Они отключили ее телефон и затаились, ожидая ее реакции.

Не дождутся! Конечно, от почетного звания дуры ей уже не отвертеться – она ведь приехала сюда добровольно. Но полной дурой она точно не станет, она тоже притворяться умеет!

Агния глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Ей никто не поможет, это очевидно, но нужно хотя бы попробовать выбраться из этой… ямы… самостоятельно.

Она вышла в коридор и крикнула:

– Эй, мобильная связь пропала! Это только у меня или так надо?

Вот так, пусть считают, что она ничего не знает и не понимает.

С первого этажа мгновенно отозвалась пожилая женщина:

– Это во всем доме, милая! Ты не переживай, тут так бывает! Эта вышка ломается чуть ли не каждый день!

Ну конечно, вышка… Якобы в деревне, расположенной не так уж далеко от столицы, связи вообще никакой нет! В этом Агния сильно сомневалась. Ведь местная вышка все-таки тут имеется – в собственности Аллофеи, – но суть ее работы прямо противоположная: глушить сигнал, если это потребуется.

– А кому ты звонила? – в голосе женщины прозвучало беспокойство.

«Прокололась, – отметила Агния. – Спрашивает, кому я звонила, а не звонила ли я кому-то! А может, я просто взглянула на часы в телефоне и заметила, что связи нет? Точно, это они сигнал и «придавили», когда заметили, что вызов прошел. Теперь хотят узнать, кого я пыталась вызвать».

– Подруге, – отозвалась девушка. – Она вот-вот родить должна, так я поинтересоваться хотела, как она себя чувствует.

– А, это дело хорошее, – ее надзирательница явно расслабилась. – Детишки – большая радость. Не переживай, все очень быстро починят, позвонишь тогда своей подруге.

«Я не переживаю – я в ужасе!»

– Да я и так спокойна! Я же знаю, техника часто ломается.

– Точно-точно. Кстати, звонил Дмитрий Иванович, подтвердил, что они с мадам Аллофеей прибудут сегодня вечером и очень хотят побеседовать с тобой во время ужина.

– Жду с нетерпением!

Значит, вечером все это и закончится. Чего и следовало ожидать: нет никакого смысла устраивать ей тут санаторий на целые недели. Пока что с ней обращались нормально, потому что не хотели под ее бабскую истерику попасть. И вот она спокойна, всем довольна и выглядит очень даже сговорчивой!

Но вот когда приедут Аллофея и Дима… им-то ее спокойствие вовсе не требуется, им камень этот дурацкий подавай! И даже заполучив его, они вряд ли выпустят Агнию на свободу или вообще живой ее оставят!

Мысль о возможности собственной смерти почему-то придала девушке сил. Умирать Агнии ну никак не хотелось, не входило это в ее планы на ближайшие годы. И продолжать жить она намеревалась все-таки согласно собственным планам, а вовсе не планам Аллофеи.

Поэтому остаток дня она не сидела сиднем на месте и не предавалась сокрушенным терзаниям по поводу своей несчастной-разнесчастной судьбы. Девушка потихоньку готовилась – если не к побегу, то хотя бы к обороне. В своей комнате она переставила все тяжелые (при этом – вполне подъемные) предметы вроде ваз так, чтобы они оказались у нее под рукой. Ей даже удалось утащить из кухни нож – это было несложно, ведь за ней никто особо не следил, ее поведением все были довольны. Нож отправился под подушку.

Агния прогулялась по дому и саду, украдкой проверяя все закрытые двери и дальние уголки. Она постаралась запомнить примерное размещение комнат в здании и расположение всех построек в саду – и это у нее вышло неплохо. Не зря все-таки говорят, что у фотографов хорошая память.

Ближе к вечеру откуда-то из-за леса приползло стадо ленивых, откормленных туч, и полил мелкий летний дождик. Агния прикинулась, что ее это совершенно не волнует, возвращаться в свою комнату-клетку ей страшно не хотелось.

Но долго наслаждаться щедротами природы ей не позволили – в окно высунулась Марина:

– Иди в дом, промокнешь ведь!

Марина была в другом, чистом платье, ничто не напоминало о ее утренних «занятиях», но Агния на горничную просто смотреть не могла.

– Да нормально все… – откликнулась Агния.

– Это у простуды будет все нормально! И вообще, тебе лучше переодеться, скоро хозяева приедут!

Пришлось Агнии вернуться в дом.

Хозяева приедут, радость-то какая! Мол – готовься, девочка, халява кончилась.

Агния вновь побрела в свою комнату. В течение дня, уходя из комнаты, она оставляла у дверей небольшой шарик, который носила как брелок на чехле фотоаппарата. Если бы кто-то проник в комнату без ее ведома, шарик откатился бы в сторону. Но он мирно лежал на месте, дожидаясь хозяйку.

Похоже, ей полностью доверяли.

Агния натянула джинсы и футболку, и плевать на эстетичность! Так привычнее и проще, двигаться, опять же, удобно. Может, если бы она по-прежнему не подозревала, что находится далеко не в гостях у друзей, она выбрала бы что-нибудь поэффектнее. А так – не дождутся.

Дождь за окном лил все сильнее, где-то вдалеке уже глухо порыкивал гром. Часы показывали, что еще только шесть вечера, но из-за приближавшейся грозы стало темно, почти до той степени, когда уже требуется включить свет.

Агния невольно вспомнила о том роковом дне, когда она влезла в дом Кристины: тогда тоже шел сильный дождь. Этот день, собственно, и можно посчитать началом всех ее проблем. И отчего ей дома не сиделось? А еще, в тот день она познакомилась с Даниилом, но от этого тоже мало толку, одни лишь сложности.

Из-за шума дождя и нарастающего рокота грома Агния не сразу уловила мягкое воркование мотора автомобиля. Когда она все-таки услышала, что к дому подъехала машина, то буквально прилипла к окну.

Она и сама толком не знала, зачем ей непременно нужно наблюдать за прибытием своих похитителей. Просто… ну не сидеть же без дела!

У ворот машину встречала Марина в компании рослого детины в черном. Сквозь приоткрытое окно Агния не слышала, о чем они говорят, различила только, что у детины зычный бас, вполне соответствующий его внешности.

К дому подъехал большой джип с затененными стеклами, который вчера и привез ее сюда. Дверца со стороны водителя открылась, и во двор вышел Дима. Детина сразу же подскочил к нему и укрыл его плечи зонтиком, так что дождь лил теперь прямиком на башку мордоворота. Марина ограничилась раболепной улыбкой.

Цирк, да и только!

Агния ждала, что Дима откроет дверцу для своей хозяйки, но он почему-то не спешил это сделать. Вместо этого он сказал Марине нечто такое, что крайне ее обрадовало. Она даже запрыгала на месте, поднимая при этом фонтанчики грязевых брызг, а потом метнулась в сторону белого дома.

А Дима в сопровождении охранника направился к особняку, предварительно поставив джип на сигнализацию. И если затененные окна мешали определить, сидит ли в салоне машины кто-то еще, то его жест поставил точку в этом вопросе.

Дима приехал один, Аллофеи с ним не было. Такого поворота Агния никак не ожидала.

Глава 21

Сначала они, похоже, хотели оставить его привязанным к столу, это было очевидно, но потом что-то в их планах изменилось. Артем сильно сомневался, что тут сработали его доводы и рассказы о том, что происходит с обездвиженным человеком. На его состояние им было глубоко наплевать – без иллюзий.

И все же, вместо того чтобы избавиться от него, как предполагалось изначально, во время своего следующего визита они начали «перепланировку» его клетки. Сперва прикрутили к стене цепь, а потом посадили на эту цепь его – за руку приковали.

Артем к этой идее отнесся без энтузиазма, как и к обстоятельствам своего заточения вообще. Едва его отстегнули от стола, как он предпринял попытку к бегству, пресеченную в двух шагах от полного успеха. Они ведь не ожидали, что уже немного умученный пребыванием в склепе редактор престижного издания и врезать может – а редактор мог! И врезал.

Особенно классно досталось Шуту – он отключился. Бас оказался повыносливее, но и он на некоторое время вышел из строя, согнувшись пополам от боли. Подвело Артема то, что он недооценил Писклю.

Эта девица оказалась ловкой и подвижной, как ртуть. Он надеялся просто оттолкнуть ее в сторону и ринуться вверх по лестнице, тут уж было не до мести, но она схватила его за руку и рванула Артема на себя. Он не удержал равновесия и повалился на пол. Почти сразу вскочил на ноги, но было уже поздно.

Один на один девица не выстояла бы против него и пяти минут, потому что дралась она чисто по-бабьи. Но она и не собиралась с ним дуэли устраивать, в ее задачу входило просто придержать его, пока не придет в себя Бас.

Ну а Бас следовал технике «медведь бьет, потому что медведь сильный». Он не утруждал себя какими-то особыми приемами и видами боевых искусств, просто давил противника своим немалым весом и грубой силой. Артему, измотанному сотрясением мозга и изрядной потерей крови, этого хватило.

В тот вечер количество травм у него здорово прибавилось, хоть коллекцию собирай! Сначала его бил один Бас, потом к нему присоединился очухавшийся и очень злой Шут. Пискля в действе не участвовала, она лишь наблюдала и комментировала.

Он отключился раньше, чем они закончили, и пришел в себя, лежа в луже собственной крови и среди ставшей уже привычной компании улиток. Ему оставили свет, но вряд ли это являлось актом милосердия с их стороны. Скорее они просто любовались тем, что с ним сотворили своими руками.

Артем не боялся. Без переломов как-то дело обошлось, к счастью, ссадины и порезы заживут, да и вообще, боль – не причина для душевного надлома. Наоборот, он очень хотел бы поквитаться со своими тюремщиками, только достойного способа сделать это пока что не имелось в его распоряжении.

На некоторое время его оставили в покое. Артем бродил туда-сюда по комнате, как кот ученый на цепи, пытался вырвать эту гадкую цепь из стены – без толку, приварили ее крепко. Единственным его развлечением оказалась возможность подслушивать разговоры в верхнем помещении.

В этом здании вообще была любопытная акустика: он мог слышать то, что происходило наверху, а его крики, судя по всему, до комнат не долетали. Хотя это вряд ли являлось дополнительной проблемой – едва ли в этом доме найдется хоть кто-нибудь, желающий ему помочь.

Подслушав один их разговор, Артем и узнал, почему он все еще жив.

– Ну как она умудрилась удрать? – возмущался Бас. – Эх, окажись я там, я бы ее…

– И что бы ты сделал? – Пискля была настроена далеко не так оптимистично. – Ты у нас, знаешь ли, вовсе не мастер маскировки! Меня надо было послать, я бы ее в два счета догнала! Понятно, что она обдурила тех, кого за ней послали, а вот со мной такой номер не прошел бы – никогда! Мы, женщины, все одинаково хитрые.

– Вы, женщины, лучше бы помолчали, – посоветовал ей Шут. – Если босс узнает, что ты критикуешь его решения, мало тебе не покажется. Или ты себя незаменимой считаешь?

– Ничего я не считаю!

Артем был очень рад услышать все эти реплики. Не о том, конечно, что у Пискли – еще не выстроенная окончательно самооценка, а о том, что Агния сумела убежать от них. Это давало некий шанс и ему и, что самое главное, оберегало ее.

Осознавать, что теперь она осталась совсем одна, было больно. Во время их последней встречи, еще до своего похищения, Артем и предположить не мог, что все это так серьезно. Если бы только знать заранее! Он нашел бы способ разобраться с этим делом – и не валялся бы в этом случае на грязном от слизи и крови полу.

Но кто же мог предвидеть такое?

Голоса наверху по-прежнему оставались для Артема единственным источником информации, но ничего путного они ему больше не поведали. Обсуждались какие-то фильмы, спорт, общие знакомые, а на интересующие его темы – тишина. Артем очень надеялся, что к ним хоть разок зайдет их загадочный «хозяин», чтобы получить представление хотя бы о его голосе, но, кроме этой троицы, в доме никого больше не было.

По крайней мере, никого из людей. Довольно часто сверху доносились некие странные звуки, напоминавшие приглушенные крики животных. Не мяуканье или лай, а именно крики боли – Артем не хотел даже задумываться о том, что там происходит.

Потолок в его темнице протекал изначально, но вот из какой-то трубы закапала уже вовсе не вода. На пол с мягкими шлепками падали алые капли, очень ясно заявлявшие, что наверху творится нечто предельно извращенное.

Артема больше не трогали, даже Пискля не заходила, не рвалась к нему со скальпелем своим любимым поиграться. Решили, вероятно, что он может и не выдержать.

Артем отнюдь не был уверен, что они так уж неправы. Его раны болели, но к этой стабильной глухой боли он уже почти привык. Пугало его то, что некоторые порезы, нанесенные скальпелем, уже, похоже, начинали гноиться, он ощущал слабость, граничившую с сонливостью. Кормить его явно никто не собирался, а когда он во время их прошлого визита не выдержал и попросил воды, ему посоветовали глотнуть из помойного ведра.

Артем не знал, как долго он уже здесь находится – сложно следить за ходом времени, когда неясно, день сейчас или ночь. То, что он периодически терял сознание, еще больше усугубляло ситуацию, смазывая восприятие реальности. Весь его мир, недавно казавшийся Артему безграничным, сузился до пределов грязной душной камеры, в которой плотно завис гнилой запах крови.

Поначалу он развлекался тем, что пытался найти тот самый роковой поворот в своей жизни, после которого все и покатилось в никуда. Свадьба, скорее всего, что тут думать! Из-за этого он и перед Агнией во всем виноват, а уж перед Юлей – еще больше. Она ведь не дура, знает, что он ее не любит, но все равно остается с ним. Где выход? Понятно – ему хотелось бы обеих сохранить, но так ведь не бывает! А самая большая проблема в том, что тут и выбор-то однозначный сделать трудно! Юля – это спокойствие, уверенность и тепло. Агния – возможность ощущать себя живым…

Он так и не нашел правильного ответа, а чуть позже ему уже не хотелось ни думать, ни действовать. Если вначале Артем метался по камере, стараясь движениями отогнать апатию, то теперь он сдался. Ну какой смысл заниматься чем-то настолько бесполезным?

Гораздо проще лежать на прохладном полу и чувствовать, как боль сменяется приятным онемением, и наблюдать за улитками. Эти заразы вообще ничего не жрут, но умирать из-за этого явно не собираются. Ему бы их выносливость!

Стук каблучков на лестнице, ведущей в его камеру, он услышал не сразу. А когда услышал, не испытал никакого эмоционального отклика: ни злости, ни удивления. Только пустоту ощутил, как будто у него отобрали саму возможность чувствовать.

Дверь отворилась, и в камеру вошла худенькая девушка, одетая в классическое платье горничной. Она здорово промокла под дождем, но при этом вся так и лучилась весельем.

Артем никогда не видел ее, но сразу узнал, услышав ее высокий писклявый голос.

– Фу, ну и вонища тут у тебя! – девушка брезгливо сморщила носик. – Ты бы вымылся, что ли!

Он не отреагировал – не было ни сил, ни желания.

– Молчишь? – Пискля, похоже, расстроилась. – Фу, бяка! Даже не пошлешь меня ни на один из столь любимых тобою органов? Ты совсем утратил чувство юмора.

Снова – лишь тишина в ответ. Это – последнее, что мог позволить себе Артем.

– Ладно-ладно, молчи. Я ненадолго, забежала рассказать тебе об одном сюрпризе – не удержалась! Сюрприз в том, что теперь ты целиком и полностью мой, представляешь? Мой-мой-мой! – пропела она. – И я сделаю с тобой все, что захочу! Потерпи, уже совсем немного осталось, где-то около часа! Я сбегаю наверх, закончу кое-что, и мы снова будем вместе. Все-таки вовремя твоя девка хозяину попалась, мне уже давно хотелось с тобой поиграть! Не скучай, любимый!

Хлопнула дверь, застучали каблучки по ступенькам, и Артем опять остался один.

Он удивленно приподнялся на локтях. Мозг, уставший от бездействия, пытался уяснить то, что ему выдала Пискля. Агнию поймали?! Она тоже здесь?

«Твою мать, ну ведь знал же, что она без меня не справится! Это я виноват, я не защитил ее».

А должен был! Не важно – вместе они или нет, он все равно хотел защитить ее. В первую очередь – от этого безликого хозяина, который набирает себе в подручные таких уродов. И Артем это сделает, даже если ему придется умереть в процессе, – спасет Агнию!

К своему собственному огромному изумлению, Артем внезапно обнаружил, что силы у него все-таки остались – и их еще немало! Времени прошло не так уж и много, всего-то пара дней, так что смерть от голода ему не грозит. Обезвоживание и потеря крови – это более серьезные проблемы, но тоже не смертельные.

Главным препятствием, удерживавшим его от побега или хотя бы от разработки планов по скорейшему освобождению, был его собственный разум – как бы иронично это ни звучало. Он сам вбил себе в голову, что спасение просто априори невозможно, и голова с готовностью отказалась работать.

Но недавно речь шла только о собственной его жизни, теперь же – нет. Сложновато понять это с точки зрения логики, но присутствие Агнии в этом жутком месте меняло все. Нельзя сдаваться – ради того, что уже было и что еще возможно. Ради снимка на его столе и фотографии над кроватью. Возможно, общего будущего для них и нет по-прежнему, но иногда прошлое стоит гораздо больше. Чтобы иметь право возвращаться к этим воспоминаниям, ему придется действовать. Агния здесь, и он должен ей помочь!

А для этого нужно в первую очередь избавиться от цепи. Из стены ее не выдернуть, это ясно, однако все может оказаться гораздо проще…

Артем поднес к лицу звено цепи, удерживавшее его под стеной. Металлическое кольцо болталось на запястье достаточно свободно. Не настолько, чтобы его можно было просто стащить, но зазор имелся вполне достаточный.

Попытки просто рвануть кольцо посильнее привели лишь к появлению на запястье новых порезов. Чего, собственно, и следовало ожидать. Артему пришлось напомнить самому себе, что сломанные кости сбежать ему вовсе не помогут.

Действовать следует похитрее и поаккуратнее – тем более что сами похитители предоставили ему такую возможность!

Улитки уже привыкли к его присутствию и свободно ползали совсем близко от него. Правда, излишне они все же не наглели и на Артема больше не пытались вскарабкаться, но и страха перед ним не демонстрировали. Да и боятся ли улитки вообще?

Этот вопрос Артема интересовал мало, ему были нужны сами его «соседи по камере». Зацепив самую крупную улитку за панцирь, он подтащил ее к себе и прижал к руке, пытаясь покрыть кожу на запястье максимально толстым слоем слизи. Тут уж не до брезгливости – эта улитка была чище самого узника.

Отпустив шокированную его нападением улитку, Артем снова потянул за кольцо. Процесс пошел! Медленно, болезненно, по доле миллиметра, но браслет все же потихоньку сползал с его руки. На последнем этапе Артему пришлось-таки пожертвовать лоскутком собственной кожи, но это было сравнительно небольшой ценой за свободу.

Теперь его удерживала внутри только дверь, которую его тюремщики, несмотря на цепь, предусмотрительно заперли. Бросаться на штурм этой внушительной преграды Артем не собирался, он четко понимал, что ничего этим не добьется. Пришлось ему смириться и ждать, и это ожидание показалось ему настоящей пыткой.

«Ничего, Пискля скоро вернется, – успокаивал себя Артем. – Она аж из платья выпрыгивала, так хотела побыстрее до меня добраться! А с Агнией все будет в порядке, обязательно».

Эта мысль вовсе не была такой уж оптимистической. Пискля упомянула, что Агнию поймали, а не убили. Раз поймали, то некоторое время ее точно продержат тут живой.

Думать о том, что случится с ней в течение этого «некоторого времени», Артем не решался – он боялся сосредотачиваться на этих мыслях. Но его буйная фантазия журналиста все равно не дремала, изображая перед его внутренним взором далеко не самые радостные картины. Гнев, порождаемый этими жуткими видениями, лишь придавал Артему сил.

Относительно скорого возращения Пискли Артем угадал: шаги на лестнице зазвучали довольно-таки скоро. И, к немалому сожалению Артема, по ступенькам щелкали не только каблучки: девка явно вернулась с компанией.

«Двое, – оценил он. Шаги этой троицы уже звучали привычно для его слуха. – Шут и Пискля, без Баса. Уже хорошо!»

Главное сейчас – сдержать гнев и не наброситься на них сразу же. Пробовал ведь уже, а тогда еще сил у него было побольше. Нет, теперь, чтобы победить, ему следует запастись терпением.

Он улегся на прежнее место, завел недавно прикованную руку за спину и закрыл ее своим телом, чтобы они раньше срока не поняли, что он освободился. Они явно не ожидают, что он еще способен оказать сопротивление, и это – его единственное преимущество.

Они вошли сразу же после того, как он замаскировал руку и затаился, будто подыграли ему. Шут, как и Пискля, тоже снял маску. Под личиной черта скрывался тощий бледный мужчина с темными волосами.

– Милый, а где же свечи? – хихикнула Пискля.

– Ты радуйся, что он еще жив и на пол не нагадил, – заметил Шут. – Уверена, что тебе помощь не нужна?

– Ты что, с ума сошел?! Я этого столько времени ждала, делиться ни с кем не собираюсь!

– Подожди, дай я хотя бы проверю, как он тут…

Шут подошел поближе и бесцеремонно пнул пленника ногой в живот. Артем тихо охнул, но с места не сдвинулся – как и полагается сломленной жертве.

– Ты смотри, воспитательные меры на него подействовали! – восхитился Шут. – Эй, урод, будешь теперь Мариночку слушаться?

– Я бы тебе и правда посоветовала слушаться, – встряла Пискля. – Если ты окажешься послушной игрушкой, я позволю тебе пожить чуть подольше, а затем помогу умереть очень быстро и безболезненно. Ну как? Будешь моей милой послушной собачкой?

Артем покорно прикрыл глаза:

– Буду…

То, что они сняли маски, он воспринял как свой необъявленный вслух смертный приговор: когда кого-либо собираются отпустить, лицо ему обычно не показывают. А значит, это действительно его последний шанс на спасение.

– Марин, ты уверена, что хочешь этого? – Шут пнул Артема вторично, уже сильнее. – Он же в какую-то тряпку превратился!

– Ну и что? Тряпочку, между прочим, тоже можно очень удачно использовать! Сейчас проверим, хороший он мальчик или нет.

Она присела рядом с ним на корточки. Артему страшно хотелось ее ударить, не важно куда, просто ударить. Он вновь сдержался – заставил себя думать об Агнии.

А Пискля между тем наклонилась к его лицу. Артем не сразу понял, что затеяла эта садистка, а потом сообразил и про себя усмехнулся. Ох, Маркиз де Сад был бы разочарован!

Он чуть приподнялся и поцеловал ее, почувствовав, как она улыбается. Это было очень просто, как и со всеми другими девушками – сначала целовать, легко касаясь ее губ губами, потом положить руку ей за шею, и малолетка поплыла.

Артем уже решил, что все пройдет легче, чем он думал, когда внезапно пришла боль. Словно резкой вспышкой она пронзила его ногу и волной отдалась во всем теле, и он невольно вздрогнул. Оказалось, что Пискля о «любимой игрушке» вовсе не забыла и, как только Артем закрыл глаза, вогнала ему в бедро, с внутренней его стороны, серебристое лезвие скальпеля – по самую ручку. Да еще и повернула!

С огромным трудом Артему удалось сдержать крик и почти не прореагировать на то, что она сделала. Злость придавала ему сил, заставляла держаться, чтобы все не оказалось напрасным и он взял бы реванш над этими садюгами.

– Ну надо же, он и правда у нас теперь собачка, – Шут демонстративно захлопал в ладоши. – Браво, Марина, он весь твой!

– Я это вижу, – мурлыкнула девушка, ненадолго прерывая поцелуй. – И мне это нравится, не зря я столько ждала! Выйди.

– Чего?

– Выйди, говорю, подожди меня наверху. В чем дело? Я бесплатное шоу устраивать не собираюсь! Если будешь хорошо себя вести, тебе тоже своя порция удовольствия достанется.

– Ловлю на слове! Ладно, не задерживайся тут, если что – кричи.

– Думаю, кричать я и так буду, – ухмыльнулась Пискля.

«Будешь, – мысленно подтвердил Артем. – Только по несколько иному поводу».

Шут вышел, но предварительно пообещал:

– Эй, урод, не вздумай наглеть! Я запираю дверь снаружи, ключа у Маринки нет, он только у меня. Так что если попытаешься обидеть ее, сгниешь тут заживо!

Вот это уже проблема, но Артем решил, что этим он займется позже. Не в том он состоянии, чтобы думать обо всем и сразу.

Пискля оставила скальпель торчать в его ноге, а сама закинула руки ему на плечи. Артем пока не обращал на нее внимания, сосредоточившись на втором тюремщике. Шут вышел, заскрежетал ключ в замке, потом послышались шаги. Отлично, под дверью он не остался, решил пождать «коллегу» наверху.

Как только его шаги затихли, Артем перешел к долгожданному действию. Резко отшвырнул от себя девушку и встал, выдернув скальпель из раны. Не позволяя Пискле опомниться, он врезал ей в солнечное сплетение и на какое-то время выбил весь запас воздуха из ее тощенького тельца. Бить такое слабосильное на вид существо было очень непривычно, но стыда Артем не чувствовал – ни капельки. Это слабое существо живого места на нем не оставило бы!

Он ударил ее снова – ногой в живот, как недавно поступил с ним Шут. Пискля и не кричала даже, она только хрипела и откашливалась, и было ясно, что она в шоке. Видимо, его освобождение выглядело каким-то запредельным в ее восприятии, чем-то схожим с внезапным появлением в комнате розового коралла, играющего на гуслях.

Артем поднял брыкавшуюся девушку, сорвал со стола, к которому он раньше был привязан, один из кожаных ремней и скрутил ей руки за спиной. После этого он толкнул Писклю к стене, да так сильно, что она ударилась всем телом о темные камни и тряпичной куклой повалилась на скопление своих питомцев – улиток.

Пискля выглядела ужасно. Она рыдала, косметика размазалась по ее лицу, смешиваясь с кровью из разбитых носа и губы. Волосы растрепались, платье порвано, а в глазах – абсолютный ужас.

Глядя на нее, Артем понял, что каким-либо психическим заболеванием она все-таки не страдает. Перед ним была просто зарвавшаяся малолетка, которой нравилось демонстрировать свое превосходство. Управлять мужчиной старше нее лет на десять, да еще и не каким-нибудь неудачником, а известным и успешным – забавная игра!

До тех пор, пока он не может ничего ей сделать в ответ. Артем был почти уверен, что она впервые в жизни получила от кого-то отпор, и это вогнало Писклю в глубокий ступор. На нее самым бесцеремонным образом обрушилась суровая реальность: никакая она не всесильная госпожа, а просто девочка с ножичком, которую мужчина, пусть даже раненый, способен легко поставить на место. Причем на этом месте она будет стоять в той позе, в какую он ее установит.

Артем поднял с пола окровавленный скальпель и поднес инструмент к ее глазам. Пискля зажмурилась:

– Не надо, пожалуйста… Ну пожалуйста… Я больше не буду…

Класс! Она порезала его, а теперь это ее «больше не буду» должно все исправить!

– А мне больше и не надо, – процедил он сквозь сжатые зубы. – Что, сучка, не нравится быть по другую сторону лезвия? Ты хоть представляешь, как больно эта штука режет?

– Не надо… Ну не надо…

– А мне тоже было не надо! Тебя это не остановило, не так ли? Вот теперь и угадай, куда сейчас воткнется твоя любимая остренькая игрушка!

– Ай, не надо! – она вся сжалась в комочек.

Пискля представляла собой довольно-таки жалкое зрелище, Артему даже руки о нее марать не хотелось. К сожалению, без ее помощи он отсюда не выберется.

– Не надо, говоришь? Хорошо, допустим, я тебя не трону. Но ты за это должна кое-что сделать!

– Я… я что угодно… – она захлебывалась рыданиями, сотрясавшими все ее тело. – Что хотите, что велите, что прикажете…

– Это ты велишь. Сначала позовешь своего дружка, а потом прикажешь ему дверь открыть. И чтобы без фокусов!

А Шут словно почувствовал, что дело пошло не так, как планировалось: на лестнице зазвучали шаги. Причем шел человек настороженно, с остановками, не так расслабленно, как прежде.

– Вот и твой шанс, – Артем прижал скальпель к горлу Пискли. – Делай, что я тебе приказал!

Но то ли она не обладала достаточно ярким воображением, то ли совсем потеряла голову от страха. То, что она выкрикнула, равнялось самоубийству:

– Сережа, не входи! Он вырвался! Пристрели этого выродка!

Шут замер за стеной: он все услышал.

Артем со злостью приподнял Писклю и ударил ее всем телом о стену, гораздо сильнее, чем в прошлый раз. Темные глаза закатились, и девушка застыла на полу в луже его крови без движения.

Он знал, что она жива, видел, что она дышит, но добивать ее не хотел. Ни к чему, и это уже не поможет.

Ключ скрипнул в замке, это означало только одно: у Шута есть оружие. Тут уже никакой скальпель не спасет!

Артем встал напротив двери и выпрямился. Если уж пришло ему время умирать, он погибнет стоя, а не в луже собственной крови или среди трупов раздавленных его весом улиток!

И дверь открылась.

Глава 22

Агнию не покидало ощущение, что она добровольно поднимается на эшафот, чтобы с той же готовностью засунуть голову в петлю, улыбнуться и сигануть вниз с подпорки. И не важно, что эшафот ее обставлен дорогой антикварной мебелью, а на полках блестит коллекция хрустальных изделий. Не важно, красивая ли виселица, важно, крепкая ли веревка.

Дима ждал ее за накрытым столом. Как и следовало ожидать, сидел он во главе стола, и больше никого в комнате не было. Но это вовсе не означало, что за ними не наблюдают.

– Добрый вечер, – Дима встал и направился к ней. – Рад нашей новой встрече.

– Взаимно, – кивнула Агния.

Если ему и не понравился ее внешний вид, то он удачно скрыл это. Сам Дима был в строгом, но отнюдь не торжественном костюме. Да и что тут праздновать?

– А где Аллофея? – полюбопытствовала девушка.

– Она не сможет к нам присоединиться, увы. Мадам Аллофея очень хотела приехать, но в последний момент ее задержали в городе срочные дела. Прошу, не беспокойся по этому поводу, я сумею обеспечить тебе должную защиту.

– Я не беспокоюсь, просто спросила.

Им полагалось поужинать, и Дима справлялся с этой задачей прекрасно. А вот Агнии кусок в горло не лез, она ясно ощущала фальшивость ситуации.

Это было неразумно с ее стороны – выдать себя таким образом, но девушка ничего не могла поделать. Сидеть тут и наворачивать салатики, в то время как ей угрожает смерть, да и с Артемом та сумасшедшая девица вытворяет неизвестно что!

– Что-то не так? – нахмурился Дима.

– Нет, все в порядке! – выпалила Агния. – Просто я неважно себя чувствую.

– Это очень печально, – он смерил девушку долгим испытующим взглядом. – Как тебе здесь в целом?

– Дом очень красивый, участок тоже, просто сказка!

Она даже не врала: сказки ведь тоже бывают страшные!

– Да, сказка… Но еда тебе все равно не нравится.

– Ну почему сразу не нравится? – возмутилась Агния. – Я ведь сказала, что плохо себя чувствую! Может, у меня аллергия на что-то или просто реакция на смену обстановки, я не знаю…

Дождь усиливался, капли часто-часто барабанили по медным подоконникам, словно пытаясь достучаться до людей в доме. Сквозь открытое окно пробивался тонкий аромат влажных цветов.

– Аллергия, – задумчиво повторил Дима. – Аллергия и правда странная штука, она бывает на самые разные вещи! Ты когда-нибудь задумывалась об этом? На овощи, фрукты, тополиный пух, я даже слышал об аллергии на воду. Как только эти бедняги живут! И у Кристины Орлик тоже была редкая по своим проявлениям, но очень губительная аллергия. Знаешь, какая?

Агния только головой покачала. А он продолжил совершенно невозмутимым тоном:

– Аллергия на наркотики. Смешно, да? Я даже не знал, что такие люди есть на свете, вколол-то крошечную дозу… Для первого раза это вообще минимум! А она умерла очень быстро. Возможно, если бы мы вызвали «Скорую», ее бы откачали. Но нам оно надо?

Девушка не могла говорить: ее горло будто невидимая рука сжала. Мыслей в голове тоже не было никаких, ей оставалось лишь завороженно слушать, не сводя глаз с Димы.

– Молчишь? – усмехнулся он. – Правильно, молчи. Ты вообще поумнее Кристины. А Кристина была дурой! Ужасной дурой. Шумная, истеричная, болтливая девчонка, что ее и сгубило. Если природа дает тебе такой ротик, нужно использовать его по делу, а не угрожать всем подряд. Я хотел предупредить ее об этом, но так уж получилось – померла она. Несчастный случай, как ни крути. А потом выискалась еще одна дура!

Не требовалось даже гадать, о ком он говорит. Возражать Агния была не в состоянии, да и что тут скажешь?

– Ну вот почему тебе не жилось спокойно? – его взгляд выражал легкое сочувствие. – Все могло закончиться той же ночью. Я знал, что Кристина, дура эта, забыла у тебя в студии телефон, и звонил именно тебе. Я тебе звонил, а не ей, поняла? Если бы ты тогда вышла на крыльцо и отдала телефон мне – старому другу Кристины, – ничего бы не случилось. Ты бы не принялась за свои дурацкие розыски, не будь у тебя этого телефона, верно?

«И ключей от загородного дома Кристины…»

– Верно, – прошептала девушка.

– Вот видишь? Ты, как и Кристина, сама виновата в том, что с тобой произошло. И в том, что вскоре случится. И не только с тобой: ты же куче людей массу неприятностей доставила! Друзей своих втянула, а я потратил на это дело гораздо больше денег, чем планировал!

Бедняжка какой! Агния почувствовала, как где-то в глубине ее души закипает злость.

– Где Артем?

– Вполне возможно, что уже в лучшем из миров, – фыркнул Дима. – Марина – очаровательная девочка, но ей не хватает опыта и желания учиться. Я ей сто раз говорил: возьми медицинский атлас, изучи анатомию! А она? По-прежнему тычет ножом наугад, поэтому и жертвы ее долго не живут. Но вообще, у нас пока не об Артеме твоем речь. Ты лучше подумай, чем мне долг вернешь.

– Да пошел ты…

– Это ты зря. Хамство добавляет к твоему долгу процентов.

Только теперь Агния поняла, что представляет собой взгляд настоящей рептилии. У Даниила глаза были непроницаемые, холодные, но в целом – не злые. Но человек, сидевший перед ней, и на человека-то не похож. Скорее на что-то липкое и чешуйчатое, по нелепой случайности принявшее вешний облик человека.

Агния вскочила – и замерла на месте, потому что отчетливо услышала, как повернулся ключ в замке. Их тут заперли!

– Не спеши, – Дима тоже поднялся из-за стола. – У нас вся ночь впереди. Долг, ты помнишь – долг! Денег у тебя нет, да и не нужны они мне, в твоем случае я предпочту расчет натурой. А что? Ты, конечно, не красавица, но все равно девочка складная, мне такие нравятся.

Агния отчаянно озиралась в поисках чего-нибудь острого, например ножа, но на столе, у приборов, ножей не было. Не отбиваться же от этого урода вилкой!

– Если ты расслабишься, будет проще.

– Наткнись нужным органом на забор, я после этого вся такая расслабленная-расслабленная буду!

– Ой, как же я не люблю грубости… – поморщился Дима. – Ладно, я тебя предупредил.

Он так резко сменил ритм плавных движений быстрым рывком, что Агния даже не успела ничего сообразить – все вихрем закрутилось вокруг нее. Секундой позже она обнаружила, что под ней – мягкий пушистый ковер, а над ней – Дима.

Точнее, на ней. Он прижал ее к полу всем своим весом, ногами заклинил ее лодыжки, а одной рукой стиснул горло. Вторая рука тоже без дела не оставалась: она рывками двигалась по ее телу, словно проверяя, какой улов достался хозяину.

А улов был не в силах даже закричать. Даже легкое, случайное прикосновение незнакомца в толпе заставляло Агнию съеживаться и как можно скорее отходить подальше. Теперь же незнакомец касался ее не легко и не случайно, а вполне целенаправленно: лез под одежду, давил, сжимал – он просто облепил ее своим телом, словно губка!

– Слезь с меня, урод! – еле прохрипела она.

Дима, видимо, был лучшего мнения о своей внешности, потому что в ответ на «урода» отреагировал ударом. Причем ударил он как-то по-женски, открытой ладонью, но при этом достаточно сильно, чтобы рассадить ей губу и заставить фейерверки вспыхнуть под ее веками.

– Мне нравится, что ты умнее Кристины, – прошептал он, наклоняясь к самому уху девушки. – Ее-то я и не хотел… не так… Ее-то я трогать и не собирался… Но вот тебя… по-моему, это достойная компенсация!

Она едва слышала его. В ее ушах гудело море, мир вокруг стал каким-то черно‑белым. Девушка забыла свое имя, забыла даже, где она находится и почему с ней происходит все это. В голове стучали лишь три слова: «Он меня трогает…»

Страх стал уже не человеческим, а каким-то животным. Причем страхом животного, загнанного в угол. Он закипал где-то в самой глубине ее натуры, превращаясь в поток, сметающий на своем пути любые преграды. Агния понятия не имела, как это произошло, откуда у нее взялись силы – она просто отшвырнула мужчину от себя, словно диванную подушку.

И не важно, что он был гораздо сильнее и тяжелее ее: Дима пролетел практически полкомнаты и очень удачно встретился затылком с облицовкой камина. Да так удачно, что сполз на пол и замер бесформенной грудой.

Опасность уменьшилась, и страх прошел сам собой. Агния обнаружила, что сидит на полу, тяжело дышит, плачет, а на лице – кровь. Майка задралась и кое-где порвалась, ее джинсы – расстегнуты, но с талии не стянуты: Дима практически ничего не успел.

И не успеет уже!

Она не проверила, жив ее мучитель или нет, ей это было глубоко безразлично. Времени совсем нет, если кто-то из охранников заинтересуется внезапно наступившей в комнате тишиной – ей уже не вырваться отсюда. Действовать, немедленно, очень быстро, пока никто ничего не узнал!

Окно было открыто, надо просто забраться на подоконник и спрыгнуть вниз. Она невольно подумала о своих тщательных приготовлениях к этой поездке и о собранных вещах, оставшихся в ее комнате. Зря она старалась! Могла бы и догадаться, что подняться туда, к себе, ей никто не позволит.

Наплевать на вещи, рисковать и возвращаться ради них Агния не собиралась. Даже ее любимый фотоаппарат – недостаточная причина для ее смерти!

Она неловко вывалилась из окна прямо на мокрую траву и замерла, оглядываясь по сторонам и прижимаясь всем телом к земле. Охраны не видно, наверное, дождь загнал их всех в дом. Уже хорошо, это даже может сойти за везение.

Пригнувшись, чтобы оказаться под защитой кустов, девушка поползла к забору. Днем она обнаружила, что дворы особняка и белого домика соединяет неприметная калитка – и это было ее единственное полезное открытие. Причем калитка не запиралась, и это ей только на руку.

Агния не собиралась уходить отсюда одна. Дима четко подтвердил, что Артем здесь и ему угрожает смертельная опасность. Фотоаппарат она бросит легко, а вот Артема – ни за что!

Агния почему-то была уверена, что где-то в недрах дома, кроме Артема и Марины, никого нет. Откуда взялась эта тупая уверенность – она не знала, но так она подумала и полностью позабыла об осторожности.

И сразу же поплатилась за это. Она уверенно распахнула дверь белого дома, вбежала в прихожую и… нос к носу столкнулась с человеком, который вчера принес Марине клетку с кошкой.

На несколько мгновений оба замерли, пытаясь сообразить, что же происходит, и сориентировались тоже почти одновременно. Мужчина попытался схватить ее за руку, но Агния увернулась. Хватит с нее прикосновений на сегодня!

Она вихрем проскользнула мимо него в большую комнату, и теперь их разделял металлический стол.

– Что, вырвалась-таки? – ухмыльнулся мужчина, медленно продвигаясь вдоль стола. Агния копировала его движения, мучительно соображая, что же делать дальше. – Даже сюда прорвалась?

– Тебе что, обязательно услышать об очевидном? – огрызнулась девушка. – Нет, блин, я – галлюцинация, нет меня тут на самом деле!

– А вот это я сейчас и проверю!

Он рванулся к ней прямо через стол, ловко избежав контакта с металлическими прутьями. Похоже, действовал не спонтанно – специально выбрал для прыжка ту часть стола, где сдерживающих конструкций поменьше.

Но он явно недооценил все возможности избитой, перепуганной насмерть девушки. Агния знала, что во второй раз она уже не вырвется: он прикует ее к столу – и лежи тут, жди, пока Дима очухается! А Диме вряд ли понравится, что его головой о собственный камин приложили!

Речь шла о человеке, который для многих стал живым воплощением нечистой силы. Агния подозревала, что уж с ней-то он сотворит нечто такое, что окажется хуже любой смерти. А этого она совсем не хотела!

Поэтому девушка резко подалась назад, схватила первую подвернувшуюся под руку колбу и выплеснула ее содержимое прямо в лицо летевшему в ее сторону мужчине.

Он зажмурился, взвыл и рухнул на пол за столом. Агния отскочила и прижалась к стене, ожидая, встанет он или нет.

Встал. И даже очень быстро. Правда, для этого ему пришлось судорожно ухватиться за ножку стола, но напасть вновь он был не в состоянии – его лицо просто таяло на глазах, превращаясь в кровавое месиво. От страха Агния не могла даже вздохнуть, она не верила, что это сделала она!

– Убью! – провыл мужчина. – Убью, шлюха поганая!

Умирать Агнии вовсе не хотелось, да и шлюхой поганой она себя не считала. Поэтому, когда мужчина попытался наброситься на нее, она оперлась руками о подоконник и сильно ударила его ногой. Он вылетел за пределы комнаты, а девушке только это и требовалось. Она захлопнула дверь, заперла ее на задвижку, да еще и стулом подперла, хотя мужчина обратно не рвался.

У нее появилась возможность немного отдышаться, а заодно и осмотреться. Комната большая, просматривается прекрасно, и Артема тут нет – как и Марины. Неужели он вообще где-то в другом месте?!

«Здесь он, – успокоила себя Агния. – Должен быть здесь, не зря же Марина так рвалась сюда попасть».

В комнате была еще одна дверь, очевидно, это что-то вроде запасного выхода из дома – не во двор, а под укрытие из ткани, где тент, который она видела раньше. Артема вряд ли там содержат, придется искать дальше.

И она нашла. Под столом девушка обнаружила большой металлический люк. Он был закрыт, но ее усилиям поддался легко – значит, его часто открывали. На это указывали и хорошо смазанные петли, и полное отсутствие ржавчины.

Из подземелья в лицо Агнии ударил запах застоявшейся и даже слегка уже подгнившей крови и еще чего-то непонятного, но не менее тошнотворного. Кроме того, она услышала какие-то звуки – нечто похожее на приглушенные крики и удары.

Агнии очень не хотелось туда спускаться, но она заставила себя это сделать. Если она поддастся трусости и сбежит одна, то никогда себе такого предательства не простит!

Вниз уходила крутая лестница, ведущая к маленькой площадке подземного коридора. Коридор упирался в массивную дверь, из замка торчал ключ.

Девушка была уже на середине лестницы, когда из-за двери раздался писклявый голос Марины:

– Сережа, не входи! Он вырвался! Пристрели этого выродка!

За криком последовал удар, и опять – тишина.

Агния остановилась, но уже не от страха – от радости. Артем жив! И он каким-то образом сумел освободиться! Не полностью, конечно, ведь самостоятельно ему эту дверь не открыть, но, по крайней мере, ее драка с Мариной отменяется, он и сам с ней справился!

Она поспешила вниз, с усилием повернула ключ и распахнула дверь. На пороге Агния замерла как вкопанная и с трудом сдержала крик ужаса.

Перед ней был Артем, без сомнений, но такой, каким он мог представиться ей разве что в ночных кошмарах! Из одежды на нем имелись лишь спортивные брюки, и Агния увидела, что на его теле практически нет живого места. Его грудь, руки, шея, лицо – все было покрыто настоящей мозаикой из ссадин и порезов, и многие из них кровоточили. Здоровых участков кожи то ли не осталось вообще, то ли ее не было видно под слоем грязи. Правая штанина почти полностью пропиталась кровью, судя по всему, на ноге у него – серьезная рана.

Но, несмотря на его жуткое состояние, лежал на полу не он – там без сознания валялась Марина, в окружении каких-то огромных комков слизи. А Артем стоял напротив двери, распрямив плечи, словно ждал выстрела в упор.

При неожиданном появлении Агнии отчаянная решимость в его светлых глазах сменилась безграничным удивлением. Разбитые, опухшие до черноты губы еле слышно вымолвили:

– Агния?

И она наконец словно бы проснулась. Агния подскочила к нему, обняла, прижалась к Артему всем телом; он при этом пошатнулся, но устоял на ногах, только осторожно коснулся руками ее плеч.

Это прикосновение уже не вызвало в ее душе страха – может, просто ее страх наконец исчез совсем! Но, скорее всего, все дело в том, что теперь ее касается не этот ублюдок – Дима, заваливший ее на ковер. Рядом с ней был ее родной человек – измученный, уставший, но не оттолкнувший ее, хотя она и была виновата во всех его бедах.

А еще ее панику по поводу тактильных контактов блокировало другое чувство – более сильное и давнее. Это чувство было сродни живому существу: однажды столкнувшись с предательством, оно затаилось, замаскировалось под «просто дружбу», чтобы все вокруг, даже хозяйка чувства, поверили, что оно погибло. Но вот – обстоятельства изменились, все стало таким же, как раньше, а это означало только одно: пора выходить ей из укрытия.

Но, чувствуя радость от этого открытия, Агния четко ощущала, что ее одежда пропитывается его кровью, и от этого ей стало жутко.

– Прости меня, – прошептала она, осторожно касаясь губами его разбитых губ. – Пожалуйста, прости…

– Глупости не говори, – было заметно, что каждое слово дается Артему с немалым трудом. – Ты не виновата.

– Я…

– Не виновата! Все.

Агнии очень хотелось поверить, что он и правда так думает.

Было бы так здорово – не отпускать его вообще, притаиться, спрятаться на родной груди от всех своих проблем и притвориться, что ничего плохого не происходит. Или хотя бы отдать ему часть своих сил, чтобы исчезла эта мутная пелена усталости и боли в его глазах! Но мечты мечтами, а ситуация пустой трате времени отнюдь не способствовала – в любой момент за ними могли прийти.

Поэтому девушке пришлось взять себя в руки. Смотреть на него спокойно было просто невозможно, но она удержала поток рвавшихся на язык причитаний. Действовать надо, а не скулить!

Она вытянула из джинсов тканевый пояс, который изрядно усложнил Димину жизнь всего несколько минут тому назад, и опустилась перед Артемом на колени. Она не видела, где находится рана, да и времени на нормальную перевязку не было. Девушка знала только, что порезы на бедре чреваты потерей крови в смертельных количествах, и хотела наложить хотя бы простейший жгут.

Она хотела быть сильной, но руки ее дрожали. Это ведь не школьный урок медицины, не упражнения на дряхлом манекене – перед ней живой человек стоит! Родной человек…

– Чуть выше, – сказал Артем. – Иначе попадешь на сам порез, а он, сука, болезненный… Не так сильно!

– Прости…

– Нормально.

Серьезных ран она не нашла, на ногах Артем тоже пока что держался самостоятельно, но Агния прекрасно понимала, что долго он не протянет. Ему срочно нужно в больницу.

Артем словно понял, о чем она думает:

– Я в порядке, малыш, не переживай, и умирать пока не собираюсь. Мы обязательно выберемся отсюда!

Глава 23

Изначально Артем готов был убить их уже за то, что они сделали с ним – наказать уродов за похищение, за все унижения, за «экзотику» в виде гигантских улиток. Но теперь, узнав, что они все-таки втянули и ее в это дело, простое убийство уже казалось недостаточным. Он хотел раздавить их, как тех гигантских улиток, и при этом как-нибудь поэффективнее – и помедленнее, хотя и не в стиле извращенки Марины-Пискли.

Возможностей для этого у него много – друзья, связи, власть, в конце концов. Он ведь давно уже не свободный молодой журналист, хватающийся практически за любую работу, он – главный редактор влиятельного издания! Но ирония судьбы заключалась в том, что все это не имело никакой цены, потому что осталось где-то далеко-далеко, в цивилизованной Москве. А на данный момент в арсенале у него имелось только собственное измученное тело, а из союзников – заплаканная девушка, которой, похоже, тоже неслабо досталось.

Теперь просто отомстить за себя недостаточно. В процессе требуется еще и выжить самому.

Понятно, что от Агнии толку немного. Удивительно, что она вообще сюда добралась! Пусть и с потерями – лицо, вон, ей кто-то разбил, и даже не до синяков, до ссадин! Артем не стал пока что уточнять, кто это сделал, потому что понимал: если он это узнает, то в живых этого человека не оставит.

– За мной, – скомандовал он и начал подниматься первым. Агния покорно шла следом, он слышал ее шаги, но не оборачивался.

Идти было тяжело. С порезами он уже как-то свыкся, они больше не выбивали из колеи, но рана на ноге – это другое дело. Она «стреляла» глубокой пульсирующей болью, и, несмотря на жгут, ногу продолжала заливать горячая липкая кровь, текущая тонким ручейком.

«Не смертельно, – прикинул Артем, знакомый с медициной очень даже неплохо. – Если это не продлится слишком долго! Сколько мне еще до потери сознания? Часа два, может, три. Срочно нужна машина».

Наверху было необычно тихо, хотя Артем помнил, что где-то здесь затаился Шут, изгнанный из подвала Писклей. Как он пропустил Агнию – непонятно, но вряд ли он дважды проявит подобную невнимательность.

– Артем, давай быстрее, – прошептала девушка. – Мне очень страшно за тебя!

За него ей страшно! Можно подумать, что за себя – нет!

– Не могу я быстрее, – так же тихо пояснил он. – Тут где-то еще один гнус нас поджидает.

– Уже не поджидает, я ему в морду какой-то кислотой плеснула, он, скорее всего, в отключке…

Вот теперь Артем обернулся:

– Ты… что ты сделала?

– Кислотой плеснула, – терпеливо пояснила она. – Или чем-то типа нее, не знаю. Но орал он жутко, и морда вся с костей так и поползла клочьями. Я его заперла в прихожей, а потом спустилась в подвал. Так что постарайся побыстрее! Это очень странный дом, они тут такое вытворяют, что тебе лучше и не знать об этом!

Артем поверить не мог в то, что услышал. Теоретически она и правда могла проделать все это, а крика мужчины он не услышал из-за того, что занимался Писклей. Но… это ведь его Агния! Умная – да, сообразительная – да, очаровательная – да… бой-баба – нет! Она в жизни толком и постоять-то за себя не умеет, все время, даже после их расставания, ему звонит, когда ей помощь требуется!

Выходит, она все-таки изменилась за то время, что они не вместе, причем весьма серьезно. Без его помощи. Почему-то признать это как факт было особенно обидно.

Ладно, сейчас не самое лучшее время, чтобы предаваться размышлениям на эту тему. Вопли Шута вполне могли привлечь чье-то внимание. Так что Артем отложил расследование эволюционных скачков, произошедших в характере Агнии, до более подходящего момента и, стиснув зубы, зашагал быстрее.

Наверху их никакая охрана не поджидала, а ближайшая дверь была надежно заперта. Артем этого места не помнил, видно, через него его проволокли, когда он был все еще без сознания, но сориентировался он быстро. Протискиваться мимо Шута он не собирался, да и не требуется это – в доме наверняка есть вторая дверь.

На нее он и указал своей спутнице:

– Туда, давай!

– Сейчас!

Он шел первым. Девушка ненадолго отстала – она подошла к полкам и принялась рыться в грудах всякого барахла вроде стеклянных колб и прочего, но быстро догнала его. Едва Артем повернул дверную ручку, как на них Ниагарским водопадом обрушился мощнейший звук.

Только так это и можно было назвать – «звук», потому что выделить какой-либо его доминирующий элемент оказалось затруднительно. А элементов хватало: звучали и лай, и мяуканье, и вой, и шипение. Однако больше всего пугало то, что исходил этот ужасный звук не от нормальных животных, а от чудовищ.

Дверь вела в некое подобие палатки, до потолка уставленной клетками. А в клетках размещались самые различные существа – тощие, плешивые, в ожогах и струпьях, лишенные ушей, лап, частей морды… Некоторые при виде людей забивались в дальний угол клетки и орали оттуда, другие же, хрипя, бросались грудью на прутья, явно желая добраться до незваных гостей.

А еще – они были очень похожи на ту тварь, что он видел у себя на кухне прямо перед своим похищением.

– Что это?! – еле вымолвил Артем.

К его изумлению, Агния ответила:

– Животные, причем самые обыкновенные! Их просто зачем-то жутко уродуют, я сама в окно видела! Это те же двое вытворяют, кто и над тобой поиздевались.

Было очевидно, что она права. При ближайшем рассмотрении чудовища оказались не такими уж и страшилищами, просто предельно изуродованными существами. Некоторые их раны уже зажили, другие были нанесены им совсем недавно.

«А ведь я сейчас на них очень похож», – невольно отметил Артем.

– Надо мной издевались не двое, а трое, – автоматически поправил он Агнию. – Ладно, все равно, уходим!

И тут раздался до боли знакомый бас:

– Это хорошо, что ты нас троих всех запомнил! Мы специально на это работали.

Если в бесформенном балахоне Бас представлялся здоровенной бесформенной грудой, то в строгом костюме он выглядел самым обыкновенным амбалом. Хотя нет, образцом он был особо крупным, по каким угодно спортивным нормам.

Артем напрягся и закрыл собой девушку. Он, конечно, заниженной самооценкой никогда не отличался, но и дураком тоже не был и знал, что не скрутит подобного противника. Морду кому-то из той же весовой категории набить – это пожалуйста, но не более того. А тут – он едва ходит, а на их пути эдакая на двух ногах гора нарисовалась!

– Я ведь зашел посмотреть, как у Сережки и Маринки с тобой дела обстоят. – Бас начал неспешно приближаться к ним. – Они-то были уверены, что проблем не возникнет, но я сразу почуял, что ты пацанчик ловкий, непростой такой… Тебя не пытать надо было, а просто свернуть тебе шею, сразу, – чтобы уж наверняка! А что я увидел? Сережка в кровавых соплях ползает, дверь блокирована, Маринки вообще нигде нет! Вхожу я через запасной вход – а тут вы, оба-два! Хороша парочка! Эта шалава вообще сейчас босса ублажать должна, а она с тобой прогуливается. Но это я удачно сюда зашел, удачно, ничего не скажешь. Получается, что я один и тебя пришибу, и девку боссу верну. Мой день!

Артем отчаянно пытался сообразить, что ему делать в обострившейся ситуации, но идей у него почему-то никаких не было. Вообще. Совсем. Идеи удрали, как крысы с тонущего корабля, оставив его один на один с большой и сложной проблемой.

Он мог разве что приказать Агнии:

– Отойди к двери, я попробую его задержать. Если получится – беги!

Это был не совет, нет, именно приказ. Потому что, вероятнее всего, оба они убежать не сумеют, Бас – не гений стратегии, но драться, причем самым банальнейшим образом, он явно умеет. А вот поймать их обоих сразу непросто, так что юркая и, самое главное, невредимая пока что Агния убежит сравнительно легко. Артем – другое дело, он и бег уже несовместимы.

Вместо ответа девушка прижалась к его спине, и Артем почувствовал, как ему в ладонь вкладывают что-то холодное. И это «что-то» оказалось даже не скальпелем, а ножом – вполне приличных размеров. Понятно, зачем она задержалась у полок!

Это уже лучше. Теперь он против этого бугая – обезьяна, взявшая в руки палку, – уже почти человек.

Артем поймал себя на мысли, что эта, новая Агния нравится ему больше той, которую он знал раньше – и которую бросил.

Бас быстрого жеста девушки не заметил, он, видимо, был занят мыслями о награде, обещанной боссом. Здоровяк поторопил Артема:

– Хватит сопли жевать! Если вы оба будете паиньками, я вас не трону. Пока. Девку и так, скорее всего, мне отдадут.

– А зачем тебе девушка? – Артем усмехнулся. – Ты хоть знаешь, что с ней делать?

– Не хуже тебя, – парировал Бас.

– Да? Не уверен. В подвале ты все как-то больше к Сереженьке своему прижимался, а не к девке этой вашей писклявой.

Второй «выстрел» оказался гораздо удачнее первого. Бас, решивший доказать актуальность своего мужского начала, с победным ревом ринулся на обидчика. А Артем и не собирался убегать, он оттолкнул от себя Агнию, чтобы она не попала под копыта этого взбешенного бычары.

Победа не была его главной целью, поражение – тоже. Он хотел продержаться как можно дольше, чтобы, раз уж все так сложилось, хотя бы уйти красиво!

Тело его получило от мозга вполне разумную, хотя и не очень практичную команду. Организм собрал все резервы в кулак, так что Артем уворачивался от медвежьих объятий Баса довольно-таки легко. Артему даже удалось вогнать нож глубоко в плечо противнику, и правая рука Баса вышла из строя и повисла вдоль его тела.

Но на этом полоса его удач закончилась. Бас наконец сообразил, что его столько времени гоняет всего лишь измученный, еле двигающийся противник, и оскорбился до предела. Он прыгнул вперед с неожиданной для его комплекции ловкостью и просто впечатал Артема в пол.

А Артему показалось, что на него тонна кирпичей обрушилась – упругая, распаренная, ощутимо воняющая потом тонна. Невозможно не то что двинуться – даже вдохнуть! Бас стиснул рукой горло противника и мстительно прошипел:

– Что, м…к, допрыгался?! Сам виноват! Я тебя боссу живым хотел отдать! Но не думаю, что он очень расстроится из-за твоей смерти. Он ведь сам позволил Маринке убить тебя! Ты даже должен меня поблагодарить. Маринку что-то не видать и не слыхать, значит, ты ее как минимум покалечил. За это тебя ожидала бы очень веселая смерть, увлекательная такая! Я лично это не люблю, у меня ты сдохнешь быстро!

Артем порадовался лишь одному: Агнии нет поблизости. Значит, она успела сбежать! А Бас в пылу защиты своих чести и достоинства о ней просто забыл, дав ей тем самым дополнительное время.

«Удачи тебе, – Артем почувствовал, что рука врага еще крепче сжила его горло. – Черт, очень надеюсь, что все это – не напрасно!»

Но закончить казнь Бас не успел. Что-то сильное и очень-очень быстрое налетело на него откуда-то сбоку. Но это же не Агния – и дело даже не в ее габаритах, а в банальном отсутствии у маленькой хрупкой девушки сил, достаточных для победы над столь мощной тушей. А сшибли Баса неслабо – его будто ветром сдуло!

Артем не сразу понял, что произошло с его недавним противником, не до того ему было. Кровь и кислород радостно побежали по венам и артериям его шеи, и от этого у него ненадолго даже в глазах потемнело, а голова закружилась. Общее поганое состояние его организма не преминуло напомнить о себе, и он уже почти провалился куда-то в черную пустоту, но его выдернули оттуда две маленькие теплые ручки.

– Артем, ну же, вставай! Я не могу тебя бросить! Прошу, вставай!

Агния была здесь, рядом с ним – она обнимала его за плечи, вытирала с его лица кровь и отчаянно пыталась приподнять его с пола. А Баса не было видно, а вот слышно – и очень даже хорошо. Мужчина завывал откуда-то из угла, причем его фирменный бас перешел в фальцет.

Голос отказывался подчиняться, срываясь на хрипение, и укротил его Артем далеко не сразу. А когда это ему все же удалось, первым делом он спросил:

– Что произошло?

– А ты посмотри! Хотя это страшно…

Агния помогла ему приподняться. Зрение его уже полностью прояснилось, и Артем наконец увидел, какая незавидная судьба постигла его бывшего мучителя.

На Баса накинулись две здоровенные изуродованные собаки. Они грызли человека с таким остервенением, которое нельзя было бы объяснить простой злобой. Так грызут не жертву, а врага, до которого давно мечтали добраться. Мужчина, естественно, отбивался, силы у него еще хватало на это, но не хватало собачьей ярости, да и недееспособность одной руки оказалась для Баса серьезной проблемой.

– Как они выбрались из клеток?

– Я их выпустила, – пояснила Агния.

– С ума сошла?! А если бы они на тебя набросились?!

– Не набросились бы! Я сразу заметила, как они к нему рвутся! Это ведь он и те двое, вся эта троица бедное зверье тут мучила!

– За «зверье» – спасибо…

– Да я не тебя имела в виду, глупый, – смутилась девушка. – Я ведь рассказала тебе – я видела, как они животных в чудовищ превращали. А животные – не тупые твари, они все понимают и все помнят!

Артем только усмехнулся, его мнение об умственных способностях животных несколько отличалось уровнем критичности, но он предпочел промолчать. И Агнию обижать ему не хотелось, и силы не позволяли. Повезло им с этими псинами – и ладно.

– Пойдем, – снова заторопила его девушка. – Сюда в любую секунду могут прийти!

Вообще-то Артем пока что не планировал что-либо после своего контакта с Басом, он даже смирился в душе со своей геройской кончиной. Но раз уж у них появился шанс выбраться и все-таки отомстить, грех им не воспользоваться! Собаки, вон, уже этому гаду отомстили, а он чем хуже?!

Он наконец кое-как встал на ноги. Это едва не обернулось для него шоком, но он бы никогда в этом не признался. Агния должна поверить, что он хоть на одной ножке ускакать готов!

Он надеялся, что, выбравшись из дома, как-то сориентируется и поймет, куда идти, но – не сложилось. Артем понял: они оказались в какой-то деревне, рядом лес, а дорога – всего одна. Но использовать эту дорогу – это верная смерть. Можно заехать совсем не туда.

Придется снова положиться на Агнию, она видела больше.

– Куда идти? Где их машина?

– Ты разве машины умеешь угонять? – с сомнением покосилась на него девушка.

За свою журналистскую карьеру Артему многим приходилось заниматься, но машины угонять – никогда. Он надеялся скорее на удачу и видимую простоту этого действия, демонстрируемую в фильмах. Там ведь все реально просто: срезал провода, соединил их абы как, и – вуаля! Машина послушно фырчит мотором.

– Сориентируюсь.

Однако Агния вдруг заартачилась:

– Ну уж нет! Машину я тут видела всего одну, урода этого… Это джип, но он заперт, да и стоит совсем рядом с домом.

– Агния…

– Нет, я сказала! Если мы к дому опять полезем, нас точно схватят. Думаешь, охранников здесь только трое? Вот тебе сюрприз: тут целых полдеревни охранников! Никакого джипа!

Дурища упрямая!

– И как же нам выбираться прикажешь?

– На ногах! Через лес. Рано или поздно мы выйдем либо к шоссе, либо к нормальной деревне. Обопрись на меня!

– Да я сам…

– Обопрись!

– Ладно, ладно, не кричи!

С одной стороны, использовать в качестве костылей худенькие плечики девушки было просто унизительно – получалось, что она, муравьишка, практически тащит его на себе. С другой – эта опора оказалась огромным подспорьем, и очень своевременным. Причем оказалась она неожиданно стойкой и выносливой.

Они направились в противоположную сторону, подальше от внушительного кирпичного особняка, расположенного рядом с домом, где держали Артема. Пробирались через какие-то дворы, огороды, лезли сквозь заросли, где нога человека давненько не топталась, не говоря уже о лезвиях газонокосилки.

Дома, мимо которых они проходили, казались пустыми и давно заброшенными, как и дворы. В окнах – ни одного огонька, словно вся деревня просто вымерла.

– Слушай, а люди-то где? – не выдержал Артем.

– Ты что, не слушал меня?! – возмутилась девушка. – Я ведь сказала: тут все и всех скупили! Всю деревню, представляешь? Не хочу даже знать, сколько тот урод на это денег потратил!

Вполне может быть, что совсем немного. Есть же такие деревни, они «засыхают» и вымирают сами по себе, потому что из жителей там остаются одни лишь старики. Выкупить такую территорию – раз плюнуть. Можно даже «зачистить» ее без всякого официального выкупа, если совесть позволяет. Правда, Агния об этом вряд ли знает, она подробными вопросами не интересуется. И правильно, незачем ей это!

Высокая трава очень неплохо скрывала их маневры. Дождь, уже утихающий, обеспечивал звуковую защиту, поглощая шум от их шагов. Сначала это выглядело просто чем-то вроде подстраховки, ведь заброшенная деревня, казалось, мирно спала. А потом все это стало уже насущной необходимостью для выживания.

Судя по всему, их побег обнаружили – из-за густых кустов и высоких деревьев вдруг послышались крики, вопли, доносились звуки выстрелов, затем загорелись прожектора на крышах нескольких домов. Яркие лучи света разорвали сумерки, они выискивали беглецов с упорством ищеек.

– Мамочки, – пискнула Агния. – Найдут! Если нас поймают, убей меня, пожалуйста, я опять к нему в лапы не хочу!

Но Артема это не устраивало.

– Тихо! Никто тебя не поймает, я не позволю. Давай – вон в тот дом!

– Может, лучше в лес?

– Какой лес? В лесу они в первую очередь примутся искать, скорее всего, просто оцепят наиболее вероятные маршруты отхода. А в доме можно затаиться и уйти позже, когда они решат, что упустили нас. Я такие дома знаю, у них чердаки очень специфические, так что – отсидимся!

Он опасался, что Агния возразит, но она лишь коротко кивнула. Скорее всего, Агния вовсе не была уверена, что лес – это лучший вариант, иначе не согласилась бы так просто.

Дом выглядел полностью заброшенным – ни тропинки, ведущей к крыльцу, ни единого чистого стекла в оконных переплетах. И неудивительно – здание располагалось на самой окраине деревни, использовать такой форпост для поселения охраны невыгодно. Зачем тут охрана, особняк-то далеко и совсем в другой стороне!

Постройка была самой примитивной из возможных вариантов. Моделей деревенских домов в целом немного, и Артем знал практически обо всех. Вот в этом конкретном доме подвала фактически нет, зато чердак – просто шикарный, там хоть группу детишек из детского сада для одаренных малолеток прячь!

Артем не был уверен, может ли он позволить себе долгое ожидание – нога буквально онемела, отказываясь слушаться. Но все же лучше потерпеть и потерять последние силы здесь, ведь через лес он не проберется, свалится где-нибудь на полпути – а Агния, конечно, от него не отойдет, пока и ее не схватят.

Но в этом доме… Как бы страшно это ни звучало, если он умрет здесь, так будет лучше. Агния выплачется ночью, а рано утром скрытно уйдет через лес.

Умирать Артему не хотелось – совсем, но на вещи он предпочитал смотреть реально.

Дверь дома оказалась забита наглухо, но – не заперта, и, отодрав пару досок, они пробрались внутрь. Помещение, сырое и пропахшее какой-то плесенью, все же неплохо защищало от холодного дождя.

Агния смотрела на него с нескрываемым ужасом, казалось, девушка вот-вот расплачется.

– Что, я разве так уж плох? – Артем изобразил кривое подобие улыбки.

– Никогда не представляла тебя в зеленом цвете… Тебе не идет!

Молодец, что хоть истерику не устраивает, шутить пытается. Знает, что слезы и причитания – неуместны!

– Надо найти чердачный люк, – сказал Артем. – Я не помню точно, где он, и…

Договорить он не успел – ему помешал грохот срываемой с петель двери. А за этим грохотом последовал другой, еще более внушительный звук – а именно выстрел.

Артем не успел точно уловить, куда именно попала пуля, мозг только зафиксировал: пуля эта мимо не прошла. И в этот момент тело его взбунтовалось окончательно. Как будто мало ему было избиений и пыток, мало этих игрищ маньяков, так его еще и расстрелять успели! Все, хватит!

Артем никогда не подозревал, что человек на это способен – не просто потерять создание, умереть или заснуть, а выключиться – сразу, мгновенно, как игрушка, у которой кончился завод. А вот теперь убедился в этом на собственном опыте.

Глава 24

Агния не сразу поняла, что произошло. Она услышала странный шум, уловила некое быстрое движение, но взгляд ее был в тот момент сосредоточен на Артеме – потому что он упал. И не поднялся. Девушка даже глазам своим не поверила сначала, она уже привыкла, что Артем, пусть и с трудом, выдержал все. Он поднялся даже после драки с тем здоровенным мужиком, которого собаки задрали! А теперь этого не произошло.

И она наконец сообразила, что странный шум – это звук выстрела.

– Артем, – прошептала она, опускаясь рядом со своим спутником на колени. – Артем… ты сейчас не можешь!..

Озвучить, что именно он не может, девушка не решилась.

Неясно даже, жив он еще или нет – он ведь и с момента их встречи был далеко не в лучшем состоянии. Из-за обилия ран и порезов на его теле Агния никак не могла определить, куда именно попала пуля, но наконец нашла, куда.

Попадание, вероятнее всего, было случайным, потому что пуля всего лишь оцарапала его руку, по сути, пролетела мимо. Но, вероятно, это просто оказалась та самая последняя капля, бесцеремонно перевернувшая чашу.

Агния понимала, что должна проверить – жив ли он. Должна. Но дрожащие руки почему-то плохо ее слушались. А что, если?..

«Соберись, – приказала она себе. Приказ этот ей очень хотелось проигнорировать. – Сделай… давай… ну же!»

Кое-как она все же прижала палец к его шее, там, где под окровавленной грязной кожей бился пульс. Робко, едва слышно, но все же бился!

– Ну ты и живучий, Лоев! – облегченно выдохнула Агния, прижав его голову к своей груди. – Или у тебя, как у кошки, жизней тоже девять?

Он не ответил, да и в себя приходить явно не собирался. Агния и не пыталась его разбудить, понимая, что это напрасная трата времени – незачем ему видеть весь ужас их положения. Последнее, что девушка могла сделать для него, – это избавить Артема от новых мучений, от необходимости наблюдать за ситуацией. То, что он жив, – просто чудо, которое, увы, пропадет впустую.

Она посмотрела в сторону двери, откуда и донеся выстрел.

Двери, собственно, уже не было. На ее месте образовался внушительный пролом – вышибли не только дверь, но и ближайшие к ее раме доски. Тесная изба наполнилась толпой вооруженных и крайне недружелюбных мужчин.

Последним вошел Дима. Голова его была перемотана какими-то тряпками, причем, явно бинтовали наспех, он успел промокнуть и, судя по выражению его лица, ненавидел теперь весь окружающий свет. А в частности Агнию.

– Сука! – заявил он с порога.

– Откуда ты знаешь? – язвительно поинтересовалась девушка. – Ты же проверить не успел!

Не имело смысла больше следить за выражениями и стараться не провоцировать его на агрессию. Тут даже самой законченной оптимистке стало бы ястно, что это конец. Точка. Некуда больше бежать, негде прятаться.

А ведь в какой-то момент она поверила, что им удастся спастись! Ведь все складывалось неплохо: она нашла Артема и вдвоем они сумели вырваться! Почти получилось…

Но «почти» – не считается.

– Хороша парочка, – презрительно скривился Дима. – Вот этого надо было сразу придавить, да я Маринку пожалел, позволил ей поиграться с этой гнидой! Ничего, Маринка свое получила. Ну а ты… Знаешь, маленькая, это уже даже не заводит! Поначалу мне понравилось, что ты умнее Кристины, но я все-таки на твоем примере убедился, что ум для бабы – это проблема! Не рыпалась бы ты, полежала бы себе тихонько – прожила бы дольше. Может, даже очень долго!

Агния прекрасно понимала, что он врет. Не собирался Дима ее в живых оставлять из-за внезапно вспыхнувшего светлого чувства – в его распоряжении имелись красотки и поярче. Просто он понимал, что в момент поражения особенно горько осознавать, что все могло сложиться иначе.

Как и следовало ожидать, Димочка оказался гораздо умнее, нежели выглядел.

– Но вам почти удалось сбежать, это правда, – продолжал глумиться он. – Я-то приказал лес прочесать, не думал, что вы прямо в деревне затаитесь! Повезло, что я лично из окна увидел, как вы в эту сторону двинулись, иначе… Ну, что уж там, не получилось так не получилось!

Агния только зубы сжала: держать себя в руках становилось все сложнее. Вот ведь урод! Уродом родился, уродом и сдохнет. Интересно, имелся ли у них реальный шанс в том случае, если бы Артем ее послушал и согласился выбираться через лес? Все возможно, что уж тут гадать.

Артему она даже позавидовала. Отключился он глубоко и надолго, возможно – навсегда, ему еже ничего терпеть не придется. А вот ей…

И никого рядом нет, кто помог бы им. Даже не так… Никого нет, кто хотел бы им помочь. Влиятельных знакомых у нее хватало, но это именно знакомые, они улыбались и кивали Агнии при встрече, но они вряд ли заметят ее исчезновение. Вот так все и закончится.

– Первым буду я, – деловито пояснил Дима. – После всей этой беготни не попользовать тебя – грех! Когда ты мне надоешь, пойдешь по кругу, очередность установим согласно заслугам моих ребят во время погони.

Вооруженные мужики радостно загыгыкали, им такое поощрение со стороны щедрого хозяина очень даже понравилось. А Агнию никто и не спросил.

Ей захотелось вскочить и убежать, но… куда? Всюду люди, которых лишние движения с ее стороны совсем не обрадуют. И как быть с Артемом? Он еще жив, нельзя же его бросить! А о том, чтобы уйти без него, Агния и мысли не допускала.

– Приступим, пожалуй! – Дима деловито потер руки. – Грубость, как я уже говорил, я не люблю, но в некоторых случаях себе я ее позволяю.

Агния покрепче прижалась к Артему и постаралась стать невидимой, надеясь на чудо. Хоть раз в жизни оно ведь должно произойти!

И оно произошло. Вернее, вошло в дом – по-хозяйски, оттолкнув плечом внезапно оробевших мужчин с автоматами.

Понятно, почему они вдруг так притихли – ведь за чудом в дом влетели, и в немаленьком количестве, сияющие красным мухи, очень похожие на огоньки лазерных прицелов. Вот они-то и смутили вооруженную толпу.

Чудо оказалось высоким подтянутым мужчиной лет сорока. Двигался он расслабленно, уверенно, руки прятал в карманы. Очевидно, ситуация его нисколько не напрягает.

Он приблизился к девушке и, как и она, тоже оказался под десятком прицелов – не лазерных, а вполне реальных.

Агния была уверена, что никогда в жизни раньше этого мужчину не встречала. Чего не скажешь о Диме – он вошедшего узнал мгновенно и явно смутился, если не сказать – испугался.

– Вадим? – совсем уж несолидно пролепетал бывший хозяин положения. – А что ты тут делаешь?

– За грибами ходил. Видишь, какую лисичку нашел! – хмыкнул мужчина, кивая на Агнию. – Я вот у тебя тоже спрошу, если не возражаешь: ты тут что затеял?

Вадим, похоже, был невооружен, пистолета у него, похоже, не было, а носить под расстегнутой курткой и тонкой черной майкой бронежилет было бы весьма проблематично. Тем не менее он сразу внушил амбалам Димочки примерно такой же ужас, какой обычно вызывает в стае мартышек уссурийский тигр. То ли все дело было в том, что он явно возглавлял невидимую пока что группу людей, окруживших дом, то ли эти уроды видели его не впервые и знали, кто он такой.

С тигром его роднило и кое-что другое: Агния почти инстинктивно почувствовала, что мужчина относится к породе очень сильных и очень опасных людей, которых простые граждане встречают по жизни крайне редко.

– Как это – что я затеял? – Дима, вначале явно шокированный внезапным появлением неизвестного, уже пришел в себя и разозлился. – Я у себя дома! Это, между прочим, частная территория, на которой ты не имеешь права находиться!

– Да ну? – мужчина очень удачно изобразил удивление, округлив свои большие каре-зеленые глаза. – А я-то думал, такая живописная деревенька мне попалась! Дай, думаю, загляну, барышень-доярок пощиплю за… орудие труда.

– Хватит ерничать! – вконец рассвирепел Дима. Причин для этой бурной ярости Агния пока что не понимала, что позволяло предположить – между этими двумя мужчинами имеются некие давние счеты. – Какого х… ты приперся? И оставь свои дебильные шуточки!

– Если я оставлю свои дебильные шуточки, тебе же будет хуже, – предупредил его Вадим. От звука его голоса повеяло могильным холодом. – Говоря условно, пока я шучу и улыбаюсь, я добрый и настроен на конструктивный диалог. Если же ты хочешь поговорить всерьез, дороги назад у тебя уже не будет.

– И что ты мне сделаешь? – Дима изо всех сил старался выглядеть невозмутимым, но было ясно, что слова вновь прибывшего его задели. – Ты тут один, если еще не заметил!

– Один я никогда не прихожу, – тоном учителя начальных классов пояснил мужчина. – Мне одному в лесу страшно. Там волки всякие, медведи, а я пугливый от природы… Вот и гуляю в сопровождении пяти машин. У меня тут сопровождения – двадцать пять человек, а вас, насколько я знаю, всего двенадцать. О, я не сказал еще, что мои сопровождающие – члены моей личной команды? А вот у тебя сопровождение из серии – «Художественно обстругай пенек». Видишь, я снова шучу, я все еще не против диалога.

Подтверждением его словам были сияющие красные точки, словно индийское бинди украсившие лоб почти что каждого амбала в помещении. Амбалы об этом знали, поэтому судорожно сжатыми в потных руках автоматами особо не потрясали.

– Ты что, угрожаешь мне? – совсем уж несолидно взвизгнул Дима. – А по какому, интересно, праву?!

– С каких это пор для угроз нужно право?

Агния уже не знала, что и думать, она вовсе не была уверена, что Вадим на ее стороне. Однозначно ясно только одно: Дима очень хочет видеть ее мертвой. А вот сказать, нужна ли она этому Вадиму живой, – сложно. Но ведь зачем-то же он встал рядом с ней!

Дима глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Незваный гость по-прежнему сохранял полнейшую невозмутимость.

– Конструктивный диалог, говоришь? – стараясь подражать ледяному тону Вадима, осведомился Дмитрий. – Хорошо. Посмотрим на ситуацию со стороны. Ты явился в мой дом, угрожаешь мне, вмешиваешься в мои внутренние дела, да еще и чем-то недоволен при этом. Зачем ты пришел, Вадим?

– Я? – удивленно захлопал глазами Вадим. – Я всем доволен. Я – самый довольный человек в мире!

На этот раз Дима не сорвался, лишь спокойно повторил:

– Зачем ты пришел?

– Ну, если уж проявить внимание к деталям, я не «зачем», а «за кем» пришел. За ней.

Агния с надеждой посмотрела на мужчину, но он как раз на нее не смотрел. Спокойные каре-зеленые глаза не отрывались от Димы, который под этим взглядом заметно нервничал.

Но все равно не желал называть вещи своими именами. Вместо этого он решился на самый банальнейший обман:

– А какое тебе до нее дело? Это невеста моя, у нас свадьба уже была назначена, пока она вместе с этим выродком окровавленным сбежать не попыталась. Любовнички, блин! Хорошо, что я их вовремя заметил, иначе они бы и деньги мои прихватить успели! Ну, приложил я этого ублюдка, а ты сам разве не так на моем месте поступил бы? А что и ей по морде дал… Так она не развалится! Ты не бойся, я ее не убью. Я понимаю, выглядит это все препогано: ты видишь, как я избиваю людей, и делаешь выводы, основываясь на моем прошлом. Но я же не такой уже, Вадим! Я теперь по-честному живу. Эти двое заслужили все, что я с ними сделал!

Агния от возмущения чуть не лопнула, даже на возражения у нее не осталось сил. Они это заслужили?! Да как он… Да что он…

Возмущение быстро переросло в страх: а что, если Вадим в этот бред поверит?

Некоторое время в помещении царила тишина, показавшаяся девушке самой мучительной пыткой. А потом Вадим расхохотался, совершенно не озадачиваясь вопросом – оскорбит он этим чьи-либо чувства или нет.

Смех был очень заразительный, но на вооруженных до зубов амбалов он почему-то не подействовал. Они, как показалось Агнии, сжались и напряглись еще больше, пытаясь притвориться мышками… с автоматами.

– Ой, Митя, Митя, Митя… – сквозь смех произнес Вадим. – «Романистка» ты моя! Это ж надо – такую версию с ходу сваять! Штамп на штампе, честное слово, пореже сериалы смотри! Ах, коварная невеста! Ах, разлучник! Странно, что ты его своим садовником или, еще лучше, доверенным ассистентом не окрестил. Получилось бы гораздо эффектнее, честно.

– Я не понимаю… – попробовал было возмутиться Дима.

Но Вадим, отсмеявшись, лениво посоветовал ему:

– Заглохни, гнида, дольше проживешь. Вот я просто не понимаю: или ты такой тупой, или меня тупым считаешь? Ты что, поверил, что я случайно оказался в этой ж….е посреди дождливой ночи? Ну да, заняться мне больше нечем! Да барану же понятно, что меня шеф послал! Ты, дятел узаконенный, его девушку похитил. Вот скажи мне, Митя, тебе что, шлюх элитных было мало? Тебе на целой заднице не сиделось? Ты чего в это полез, чего ты сунулся? Да лучше бы ты дочь президента похитил, а не ее!

Агния удивленно моргнула. Это что – все про нее сейчас было? Нет, ее явно с кем‑то перепутали, ведь никто о ней не стал бы так беспокоиться. Вот только… если Вадим поймет, что он совершает ошибку, он уйдет: вряд ли такой человек захочет ввязываться в серьезный конфликт! Хоть бы он не понял ничего раньше времени, Господи…

Дима явно разделял ее мнение:

– Вадим, друг, ты все перепутал!

– Я тебе не друг, гнида. И не фамильярничай!

– Пардон, увлекся. Но вы все равно перепутали! Эта девка – абсолютная дворняжка, она в принципе не может быть интересна вашему шефу!

Тут уж Агния не выдержала:

– Сам ты шавка, недопырок!

Вадим вновь расхохотался:

– Видишь, что-то невеста твоя названная к тебе теплых чувств отнюдь не питает! А я ничего не путаю – работа не позволяет. Знаешь, для какого количества людей жизнь стала бы немного проще, если бы я имена и лица путал? Девушка та, что надо – Агния Туманова. А ее мнимый любовник – пропавший недавно Артем Лоев. Видишь, какой я осведомленный!

Агния уже вообще ничего не понимала. Да кто это вообще такой?!

А вот Дима этим вопросом изначально не озадачивался, он-то прекрасно знал, кто перед ним стоит. И почему-то продолжал выкручиваться, вместо того чтобы просто приказать своим дрессированным охранникам нажать пухлыми пальчиками на курки.

– Ну да, это она! Но она не может иметь к вашему шефу никакого отношения! Я бы ни за что не тронул его собственность, я уже все проверил! Тут какая-то ошибка!

– Митя, жопку не порви, – вздохнул Вадим. – Это раз. Мой шеф не считает женщин своей собственностью, в отличие от тебя, – это два. Развлечением – да, но не собственностью. Но ради какого-то развлечения он не стал бы привлекать к делу меня. А он очень меня просил вернуть ему эту девушку живой и невредимой. Невредимой, увы, это уже не получится, по ее лицу вижу. Выходит, я не смогу выполнить задание на сто процентов. Представляешь, какой это удар по моей репутации? Представляешь или нет?

– Но…

– Ты еще не заметил, что я очень не люблю слова «но» и «нет», Митенька? Так вот, я вижу, что шеф не шутил. А это значит, что девушку он и правда хочет получить. То есть без нее я не уйду. А раз уж тут оказался Артем Лоев, заберу и его, мне не сложно.

– Вадим, ну зачем вашему шефу эта девка? Он же…

– Осторожнее, – прорычал Вадим. Лениво мурлыкавший тигр внезапно оскалился. – Ни одного лишнего слова про него, Митяня. Ни одного е… лишнего слова!

У Агнии сложилось четкое впечатление, что перед ней – холодный, предельно рассудительный профессионал. Вероятнее всего, так и есть, потому что подчиненные Димы простого незнакомца не испугались бы – а они боялись не только возможного наличия за окнами оружия (красные точки – не гарантия, их и лазерной указкой сымитировать можно), а конкретно Вадима. И раз этот профессионал неожиданно позволил себе разгневаться, значит, его шеф тоже – не просто шеф… что уже странно!

Хотя, что вообще тут не странно? Не важно. Главное, что ее пока что спасают.

– Прошу прощения, – поджал губы Дима. – Но все равно, эта деваха мне кое-что должна!

– Шеф вернет тебе любую сумму, ты же знаешь. Надо просто объяснить, за что конкретно она тебе задолжала.

«Ага, – злорадно подумала Агния. – Объясняй, давай!»

– Но…

– Митя-я-я! – взвыл Вадим. – Я тебе, сученыш, два запретных слова назвал или нет?! Как со стеной разговариваю, честное слово! Короче, достал. Смотри, Лоев сейчас кровью весь истечет, пока ты торговку базарную из себя изображаешь! Его мне спасать не поручали, но чисто по-человечески – жалко парня.

Тут нервы у Димы сдали окончательно:

– Да как ты вообще со мной разговариваешь?! Ты что, не понимаешь – одно мое слово, и тебя изрешетят?

– Да ну? – Вадим обвел хищным взглядом собравшихся. – Что-то я тут самоубийц не приметил! Шеф сказал мне, что у девчонки серьезные неприятности, и я не один приехал, а с друзьями. Число их я вам уже назвал. Да, меня расстрелять вполне возможно – я не стальной. Но кто из вас после этого живым отсюда выйдет? Домик-то в оцеплении, а вы – на прицеле, сами видите. И если такого аргумента вам недостаточно, подумайте: а хотите ли вы убивать мента? Никто не посмотрит, что мент я – бывший, вышку-то дадут как за действующего, друзья ведь у меня в ментовке остались.

Мужчины с автоматами смотрели на него – и верили. Любопытно было наблюдать, как это кольцо амбалов буквально испаряется и тает под его взглядом. Агния еще никогда не видела, чтобы кто-то умел такое проделывать. Разве что в фильмах крутых каких-нибудь…

Но вот Дима явно не обладал понятливостью своих подчиненных. То ли на него удар головой о камин так подействовал, то ли он в людях разбирался далеко не так хорошо, как заявлял, – Агния не бралась определить. Да и не хотела она этим заморачиваться.

Гораздо больше ее встревожило то, что он выкрикнул:

– Чего застыли?! Стреляйте!

– Зря ты так, – вздохнул Вадим.

Пистолет появился в его руке так быстро, что позавидовать ему могли бы даже герои вестернов. Агния не успела сообразить, где до этого пряталось его оружие – оно будто материализовалось из воздуха. Прозвучал выстрел, заставивший девушку зажмуриться. Когда она вновь открыла глаза, Дима уже валялся на полу, зажимая окровавленной рукой простреленную ногу.

– Вот такие у меня предупреждения, – ухмыльнулся Вадим. – Кого-нибудь еще предупредить или все уже поняли?

Одно из стекол дома показательно рассыпалось от выстрела с улицы, хотя в помещении никто не пострадал – это было очередное предупреждение, что тут не школьники с лазерными указками собрались. Грохот брошенных на пол автоматов стал подтверждением хорошей понятливости Диминых амбалов.

– Умнички, – кивнул мужчина. Он снял куртку, продемонстрировав скрытую под ней кобуру, и накинул ее на плечи девушки. А Агния лишь сейчас поняла, что она давно уже замерзла. – Ну вот и все, можно ехать отсюда!

Все? Если бы!

– Нужно ехать в больницу, – Агния беспомощно указала на Артема. – Срочно!

Она очень надеялась, что еще можно успеть.

– Да знаю я, – беззаботно отмахнулся Вадим. – В нашей компании врач имеется, мы ко всему были готовы. Пойдем отсюда, здесь сейчас суета начнется.

– Но Артем…

– …Будет жить долго и счастливо. Пошли.

Агния попыталась убедить себя, что подчиняется она Вадиму просто от страха, а не потому, что очень уж ей захотелось наконец почувствовать себя в безопасности. В любом случае от Артема ей вынужденно пришлось оторваться, и над ним через секунду склонились какие-то люди, бесплотными тенями проскользнувшие в ветхий дом.

Вадим усадил ее в машину – массивный внедорожник с на удивление прозрачными стеклами. Там было тепло и уютно. Агнии очень хотелось избавиться от нервного напряжения и позволить себе наконец-то разрыдаться, но пока что время для этого еще не пришло. Где гарантия, что она не перескочила из огня в то самое полымя, о котором поговорка столь нелестно отзывается?

Когда Вадим занял водительское место, девушка собрала остатки смелости и робко поинтересовалась:

– Скажите, пожалуйста, а кто этот ваш шеф?

– Ну ты и вопросы задаешь! – рядом с ней Вадим уже не изображал из себя крутого хищника. Видимо, не считал это нужным – сказывалось отсутствие у Агнии автомата. – Кстати, ко мне ты тоже на «ты» можешь обращаться. А за спасение, за жизнь свою – и его – ты должна благодарить Вербицкого Даниила Владиславовича.

Глава 25

Дмитрий Сорин практически с первых лет жизни понял, что для скучного законопослушного существования он не создан. Это участь тупой толпы – работать, тратить годы на то, что можно получить всего-то за одну-две вылазки. Поэтому с двенадцати лет добрый мальчик Дима «подрезал» кошельки в автобусах, а к шестнадцати годам дорос до квартирных краж.

Но и стандартный карьерный рост вора Диму не устраивал, потому что у него, в отличие от многих таких же «мечтателей», имелись мозги. Он умел думать, проектировать, вычислять, грамотно распоряжаться ресурсами. Уже в двадцать лет Дима осторожно построил первую финансовую пирамиду.

Небольшую такую пирамидку, пробную. Получилось. Десятки обманутых вкладчиков кусали локти, сокрушаясь и о потерянных вложениях, и об упущенной выгоде, а Дима наслаждался жизнью в Сочи. Ему понравился новый бизнес, и он стал работать в этом направлении.

За последующие десять лет Дима добился многого. Он проводил махинации с недвижимостью, акциями, банковскими счетами, благотворительными фондами. Каких-то принципов в своей деятельности он не придерживался, лишь бы деньги продолжали поступать на многочисленные счета в крупнейших европейских банках.

Естественно, за эти годы его «игрища» неоднократно отслеживались, в том числе и правоохранительными структурами. Но Дима научился находить в законах всевозможные лазейки, а если он и попадал под суд – отделывался минимальным сроком, штрафом или и вовсе условным наказанием. В общей сумме он отсидел в колониях-поселениях два года, и там ему даже понравилось, поэтому «кары правосудия» он не боялся.

Конечно, было много желающих разобраться с Дмитрием Сориным менее легальными способами, но он умело подстраховывался. Стрелять в него стреляли, но не попадали никогда.

Но однажды Димочка все же нарвался. Очередной обманутый им банкир не побежал в слезах писать заявление в милицию и не нанял доморощенных киллеров. Он не пожалел огромных денег на адвоката, причем не на какую-нибудь красотку в деловом костюме и с «дипломатиком», каковых в бизнес-кругах различных уровней порхало довольно-таки много.

Банкир нанял элитного адвоката, Даниила Вербицкого. Даниил, несмотря на свою молодость, не проиграл еще ни одного дела и создал себе такую репутацию, которой вполне могли бы позавидовать даже более маститые коллеги. За свои услуги он брал очень много, но и добивался немалого.

В чем банкир очень быстро убедился: Сорин дело проиграл, причем с треском. Но не сдался. Димочка решил, что все произошедшее – случайность, с помощью старых друзей он добился пересмотра дела, а пока велась подготовка по этому вопросу, попробовал надавить на Вербицкого.

Обломилось. Подкупить Даниила было невозможно, слишком уж большие у него были гонорары, слишком дорого стоила его репутация. Силовые наезды на него разбились в щепки о стену команды охранников адвоката во главе с бывшим майором милиции Вадимом Казановым.

Вадим, в свою очередь, тоже прессовке не поддавался. После бесед с ним громилы возвращались изрядно запуганными, зареванными и подавленными. Вадим был полностью, до конца, предан своему хозяину, и Дима в этом быстро убедился.

Сорин проиграл и второе дело. Суд сорвал с него такой штраф, что Димочке пришлось попрощаться чуть ли не с половиной своих счетов – Вербицкий припомнил ему не только обманутого банкира, но и сумел доказать причастность Димы к другим делам, считавшимся закрытыми. Более того, Димочка отправился в «круиз по дальнему северу» на двадцать лет. Причем совсем не в колонию-поселение.

В настоящей тюрьме Диме не понравилось, ну вот нисколечко! Он с первых же дней начал предпринимать попытки к своему освобождению, но тщетно. Нет, Вербицкому до него не было никакого дела, он не питал к Диме какой-то особой неприязни. Зато банкир – питал, и лично следил, чтобы насоливший ему Сорин в течение долгого времени шил телогрейки и вязал носки.

Но через семь лет банкир уехал в Англию на постоянное место жительства, и контроль за Димой ослаб. Тогда-то Дима наконец и сумел подкупить кого надо и выбраться на волю. Очень ему хотелось отомстить зарвавшемуся адвокату, но для этого Сорин был слишком трусливым человеком. Он понимал, что становиться личным врагом Даниила Вербицкого – очень опасно.

Пришлось ему проглотить обиду и обдумать варианты своего нового бизнеса. К старым делам Дима возвращаться не хотел, тут он уже «засветился», да и не было гарантии, что очередной обманутый неудачник не побежит к Вербицкому с пачкой долларов в пухлом кулачке. Нет, ему требовалось нечто принципиально новое, уникальное.

Никакие идеи его голову не посещали. Тогда в поисках чего-то, романтично названного поэтами вдохновением, Дима стал просматривать газеты с объявлениями. Он хотел понять, что пользуется спросом.

А со страниц газет на него взирали своими густо подведенными глазами различные колдуньи, ведьмы, потомственные знахарки, кавалеры ордена волшебной палочки и прочая дипломированная нечисть. Их было столько, что, казалось, на всю эту ораву ни за что не хватит клиентов с деньгами, но судя по тому, что офисы их располагались в основном в центре Москвы, клиентов у них явно хватало.

Дима уцепился за эту подсказку с присущей ему хваткой. Вот он, его новый бизнес! Выгодный, перспективный, без лишних затрат! Только надо как-то выделиться среди толпы этих Варвар и Людмил Михайловен со всеми их регалиями и дипломами. Если он решил вклиниться в эту сферу, то там нужно либо лидировать, либо уж вообще не заморачиваться. Плыть на одной волне с середнячками Дима не собирался.

Он решил пойти проверенным путем: сыграть на самых темных свойствах человеческой души. Строя свои финансовые пирамиды, он использовал людскую жадность. Теперь же его больше интересовали зависть, ненависть и мстительность.

Многие колдуны и колдуньи обещали «избавить от соперницы» и «устранить конкурентов». Дима решил делать все это буквально. Всякие магические бредни станут лишь верхушкой его айсберга и начнут приносить клиентам гарантированный, а не только «возможный» результат.

Для начала Дима обзавелся своей собственной колдуньей. Он не стал искать неудавшуюся актрису, как делали многие, ведь актриса при столкновении с умным человеком наверняка «поплывет». Сорин отправился прямиком в клинику для душевнобольных и среди пациентов отыскал там одну тетку, которая вполне искренне считала себя ведуньей. Она даже имя себе придумала магическое – Аллофея.

Это было как раз то, что нужно, идеальный вариант. Аллофея и самого Диму слушалась, считая его посланником неких высших сил, и клиентам говорила все, что от нее требовалось. А именно – обещала устранить неугодных им людей.

Она обещала, а Дима – устранял. Естественно, дело это обставлялось либо как самоубийство, либо как несчастный случай. Творческий подход к делу был и Сорину не чужд: он предварительно изводил жертв всякими штучками вроде потеков крови на стенах и людей со змеиными глазами. На самом деле всей этой «чертовщиной» занималась команда профессионалов, использовавших грим и соответствующий антураж. Чуть позже появилась и идея с изуродованными зверями, которых жертвы в панике принимали за адских чудищ.

Причем звери работали так удачно, что Дима поставил их «изготовление» на конвейер, оборудовав рядом со своим особняком мини-лабораторию. Конечно, долго такие «чудовища» не жили, но ведь недостатка в бездомных собаках и кошках в мегаполисе не имелось.

Чтобы клиенты не сомневались, что различные несчастья с их врагами случаются именно по воле Аллофеи, Дима придумал «фишку» с черными камнями и письмами. Клиенты должны был подкинуть такой камушек жертве, и только тогда с этой жертвой случалась беда. А уже потом, когда труп жертвы находили, в кадры снимков с места их обнаружения случайно попадал вроде бы ничего не значащий камень. Клиентам Димы этот камень говорил о многом.

Финансовый успех его нового бизнеса в первые же месяцы после начала превзошел самые смелые ожидания Димы. Люди поверили в этот бред! Солидные бизнесмены, банкиры, чиновники и даже звезды шоу-бизнеса украдкой пробирались в офис Аллофеи и шептали ей на ушко неугодные им имена. Не все, естественно, просили жертву-врага убить, некоторые хотели кого-то просто напугать. Дима занимался и этим, и опять ему пригодились изуродованные животные.

Эта массовая истерия принесла явный успех его начинаниям. Многие клиенты вроде бы даже осуждали Аллофею и используемую ею черную магию, но почему-то именно они обращались за услугами колдуньи чаще всего.

Круг людей, посвященных во все подобности этой тайны, был невелик, а для всего остального мира смерти богатых и влиятельных людей выглядели никак не связанными друг с другом. Ну, повесился судья. Ну, машина сбила какого-то толстого дядьку, выскочившего на дорогу посреди ночи, да еще и в одних трусах. Псих ведь! А то, что этот псих в итоге оказывался, скажем, помощником депутата, ничего не меняло – сгорел на работе, такое бывает.

Конечно, грань этого успеха была весьма зыбкой, Дима четко осознавал, что его бизнес рухнет, если кто-то что-то раскопает. Поэтому он тщательно проверял своих клиентов и всеми силами поддерживал в них уверенность во всемогуществе Аллофеи.

Неприятный казус произошел, когда один «желтый» журналистишка принялся раскапывать информацию об Аллофее – паршивец как-то связал несколько загадочных смертей в единую цепь. Сначала Дима хотел просто придушить не в меру наглого писаку, но потом передумал. Зачем делать все тихо, если можно сотворить из всего этого очередную пиар-акцию для Аллофеи?

Поэтому журналистишку не трогали, зато проследили за его беременной женой, которую он отвез в провинцию. Думал, дурак, что так он ее защитил! Люди Сорина подобрались к женщине почти в тот же день, причем она приняла их за врачей. Женщине назначили некий препарат, в большинстве случаев провоцирующий генетический сбой в развитии плода. Так и получилось – ребенок журналистишки родился без рук.

Журналистишка от Димы отцепился, а интерес к колдунье Аллофее взлетел на небывалую высоту. Даже бизнесмены с солидным именем поверили в сказку, которую Дима сочинил.

А потом появилась Кристина Орлик. Рекомендацию ей дала актриса, с помощью Аллофеи отвадившая любовницу мужа (любовница выжила, но от ее лица, щедро политого кислотой, осталось совсем немного деталей). Дима не увидел в модельке ничего подозрительного, тем более что деньги у нее имелись, желание отомстить – тоже имелось в наличии, вот он и запустил девчонку к Аллофее.

А беда с Кристиной случилась серьезная. Ее избил и изнасиловал некий Андрей Дрим, известный продюсер, развлекавшийся подобным образом уже не в первый раз. Многие жертвы Дрима предпочитали не связываться с ним и не мстить, полагая, что себе же дороже будет. Но только не Кристина – она просто не могла все забыть и просто жить дальше. Девушка была не только унижена – она была раздавлена тем, что с ней случилось.

Дима этого не понимал. Подумаешь, попользовал ее кто-то! От нее же не убудет! Тем более что первым Дрим вовсе не был, это факт. Так зачем же выпендриваться? Тем не менее от ее задания он не отказался, потому что заплатила Кристина приличную сумму, да и Андрей Дрим не являлся такой уж сложной жертвой. У него даже телохранителей не было!

В общем, все пошло по стандартной программе. Кристине выдали конверт с камнем, а Дрима принялись прессовать, запугивая его всяческой чертовщиной. Продюсер, правда, не реагировал, даже его жена испугалась больше, но Дима не считал это проблемой. Дрима ведь надо устранить, а не заставить начать заикаться!

В положенный срок Андрея Дрима не стало. Устроить это оказалось проще простого: всего лишь повредить поручни на площадке, имевшейся на крыше ночного клуба, и хорошенько запугать продюсера. Запугиванием занялся Сергей, в прошлом каскадер, отлично освоивший роль человека-змеи.

Зато с Кристиной проблемы возникли, да еще какие! Дима уже решил, что все утряслось, но эта истеричка ему позвонила и, щедро дополняя свою речь рыданиями, сообщила, что она, оказывается, передумала! Она не хотела убивать Дрима, вот и камень подкидывать ему не стала! А он умер не из-за камня! Значит, его убили! Ай-ай-ай!

Это было очень плохо. Черные камни были фирменным знаком Аллофеи, своего рода символом ее власти. Если вдруг клиенты, радостно развесившие уши, сообразят, что черные камни не имеют никакой магической силы, а их врагов просто банально убивают, проблем Аллофее и всем, кто с ней связан, хватит на три жизни вперед.

Ведь, как бы смешно это ни звучало, убийцами сами себя клиенты не считали. Убийца – это некто, нанявший киллера, а тот, кто просто использует магию, вроде бы и не повинен в свершившемся преступлении. Да и прокурор занятия колдовством в вину никому не поставит. А тут – организованное убийство!

Так что излишне болтливую малолетку требовалось как-то утихомирить. Убивать ее Дима и правда не собирался, но вовсе не из-за жалости. Он просто боялся многочисленных покровителей Кристины. Поэтому Сорин решил подставить Кристину и затем собрать на нее компромат, для начала накачав девицу наркотиками.

А Кристина взяла и умерла у него на руках – у нее развилась мгновенная и очень сильная аллергическая реакция, так что спасти девушку оказалось невозможно. Поэтому Дима истратил огромные деньги на погашение скандала – купил патологоанатомов, журналистов, свидетелей, могущих подтвердить факт наркозависимости Кристины Орлик. Заодно Дима размахивал именем Аллофеи, словно шашкой, отпугивая тех журналистов, которых ему подкупить не удалось.

В самоубийство Кристины поверили все, дело оставалось за малым – найти камень. Кто-то ведь мог прекрасно знать, что это за побрякушка такая, и использовать ее для разоблачения Аллофеи! Поэтому Дима и начал его искать.

В квартире модели камня не оказалось, возможно, он хранился в ее загородном доме. Но и там – ничего! Правда, в мусорной корзине люди Дмитрия нашли печать, скреплявшую конверт, а это указывало на то, что в коттедже камень все-таки побывал.

Всплыл и еще один неприятный сюрприз: ближайшим соседом Кристины Орлик по коттеджному поселку оказался сам Даниил Вербицкий. А Диму еще угораздило явиться в поселок самолично! Хорошо хоть, что он замаскировался с помощью шарфа и очков, надеясь остаться неузнанным.

К счастью, Вербицкому Дима на глаза не попался, он беседовал только с его домработницей. Та и упомянула девушку, приходившую к дому Кристины Орлик накануне приезда Димы. Даже визитку ее Диме отдала, и на визитке четко значилось имя – Агния Туманова. Та самая, у которой Кристина незадолго до смерти забыла свой мобильный телефон. В тот момент Дима не счел Агнию особой, достойной его внимания, но теперь ситуация изменилась. В ее распоряжении оказались и телефон Кристины, и камень, а значит, оставить ее в покое никак нельзя.

В целом своим визитом в коттеджный поселок Дима остался доволен. Правда, на обратном пути к его машине на него напал какой-то психованный конь, больно цапнул Диму за руку и с диким ржанием умчался прочь, но на этот эпизод Дима решил не обращать особого внимания.

Он начал запугивать Агнию – приказал своим людям проникнуть в ее квартиру и организовать там «мистическую атмосферу», а заодно и камень поискать. Но у его помощников в тот день с творческим подходом к делу случился явный напряг, потому что, занявшись созданием «мистического» колорита, они ограничились лишь надписью пальцем на зеркале. Простейший трюк: когда зеркало сухое, на стекле ничего не видно, но, когда зеркало покрывается паром, надпись на нем проявляется. В тот день девушку и планировали похитить, если камня в ее квартире нет, но она мигом удрала из своей квартиры, да так шустро, что погоня не дала бы ничего.

Дима перешел к «плану Б» – к похищению Артема Лоева. Этот наглец после бесед с Агнией начал живо интересоваться обстоятельствами смерти Кристины Орлик, о чем Сорину не преминул сообщить его верный информатор – редактор «желтой» газеты Александр.

Артема похитили, но толку из этого не вышло – о камне он то ли не знал, то ли удачно притворялся. В общем, отловить следовало именно Агнию. Дима предпринял вторую попытку, заманив девушку в клуб, – и снова мимо! Эта бесовка оказалась особой очень скользкой и изворотливой. Ну кто бы подумал, что она обхитрит его людей и смоется из клуба таким нестандартным способом?!

Что Агнии помогает сам Даниил Вербицкий, Диме и в голову не могло прийти – где Вербицкий, а где эта дворняжка!

Но чуть позже удача все же повернулась к Сорину лицом – Агния заявилась прямиком к Аллофее, рассчитывая на ее помощь. Просто подарок судьбы! А когда Дима узнал, что девица каким-то образом связана с Вербицким, да еще и испытывает к нему определенную неприязнь, в его голове сформировался совсем уж шикарный план: обвинить Вербицкого в смерти Кристины, Артема Лоева и самой Агнии! Правда, как именно это устроить, Дима пока что себе не представлял, но был уверен, что какой-то способ придумает.

Он не просек, что со стороны госпожи Удачи это была вовсе не помощь, а коварная приманка, которую он, словно глупый жирный карась, заглотил по самые гланды. Агния сумела дозвониться до Вербицкого и сообщить ему самое важное – где она находится. Тут и ежу было бы понятно, у какой такой она Аллофеи!

А Даниил ежом отнюдь не был – он уже вызнал об этом деле гораздо больше подробностей, нежели Агния. Именно он и выстроил события в единую цепочку, и всю эту историю Агния услышала от Вадима.

Они сидели в уютной кафешке на окраине города. После недавних событий, воспоминания о которых до сих пор заставляли девушку нервно вздрагивать, прошло семь дней. Всю эту неделю Агния провела в элитном медицинском центре, причем оплатил все счета все тот же Вербицкий. Зачем ему это – девушка понятия не имела. Ей ведь даже увечий серьезных не причинили! Но все же сопротивляться она не стала, легла в клинику, и оказалось, что не зря. Специалисты центра мигом сняли ее переутомление, подлечили нервы и искоренили в ее душе страх и боязнь любой тени. Так что к привычной своей жизни Агния вернулась отдохнувшая и полная свежих сил.

Первым делом она поехала на встречу, назначенную ей Вадимом. В условиях дружеского общения мужчина выглядел уже не таким страшным хищником, каким казался в день ее спасения. Он шутил, улыбался и смотрелся каким-то совсем уж белым и пушистым. Но Агния не поддалась на этот обман, она была уверена, что той знаменательной ночью проявилась его истинная сущность.

И эта сущность ей очень даже нравилась.

– Такая вот история, – закончил Вадим. – Как, кстати, твой друг, Артем Лоев, поживает?

– Поправляется, – улыбнулась Агния. – Причем очень быстро! В реанимации он пробыл всего один день, потом его перевели в общее отделение. Домой его пока не отпускают, но он уже выклянчил себе ноутбук и вовсю ваяет статьи. Собирается, между прочим, Аллофею разоблачать!

Сказала она это вполне легко и непринужденно, а всех деталей Вадим и не хотел знать. Зачем ему быть в курсе того, например, что в больнице Артем и Агния не смогли пробыть вместе ни минуты – Юля буквально не отходила от мужа. А Артем не гнал жену домой, и было заметно, что он некоторым образом запутался в своем отношении к обеим женщинам.

Чего и следовало ожидать!

«Мы попытаемся хотя бы? – робко поинтересовалось теплое живое чувство, по‑прежнему связывавшее Агнию с Артемом. – Мы за него еще поборемся или все-таки сдержим данное Юле слово?»

На этот сложный вопрос ответа у Агнии не было, поэтому она предпочла полностью сосредоточиться на своей беседе с Вадимом. А тот пребывал в прекрасном расположении духа:

– Пускай разоблачает! Чувствую, а ближайшее время имя Аллофеи вообще станет очень модной темой.

Агния не знала, что случилось с Димой, и не хотела этого знать. Ей хватало уверенности в одном: просто так его никто не выпустит на свободу.

К тому же один вопрос волновал ее гораздо сильнее:

– Вадим, послушай… а почему твой шеф вообще решил помочь мне? Зачем он занялся этим расследованием? Я же ему никто!

– Тут просматриваются две версии, – задумчиво отозвался мужчина, потягивая коньяк. – Одна – официальная, и исходит она от моего шефа. Другая – моя собственная, поэтому на истину в последней инстанции она не претендует.

– Буду рада выслушать обе.

Агния не преувеличивала: она хотела услышать эти версии, потому что у нее самой не было вообще никаких объяснений произошедшему. Зачем ему это? Большая любовь, внезапно вспыхнувшая в его душе по отношению к ней, Агнии, или обычное желание соблазнить даму своей мужественностью? Не такая уж она красотка, чтобы с первого взгляда к ней кто-то безумной страстью воспылал! И вообще, когда они познакомились, она была испачкана грязью до ушей и являла собой предельно печальное зрелище!

– Значит, так… Его версия: ваше дело развеяло его скуку. Даниил по-прежнему – очень высокооплачиваемый адвокат, пожалуй, лучший в своем деле, но он немного зазнался: считает, что дела ему предлагают слишком простые. А тут появилась ты и подкинула ему несколько частей этой странной головоломки. Ну, парнишка и увлекся. Заметь, я передаю тебе лишь самую суть, Даниил высказал мне все это более возвышенным и романтичным слогом. «Дело колдуньи Аллофеи» для него стало чем-то вроде кубика Рубика: вроде и не особо тебе надо собрать эту фиготень, а вроде и интересно.

Агния только глаза закатила. Фиготень! Кому фиготень, а кому вопрос жизни и смерти! Легко ему говорить: он – сильный мужик, его все боятся, под прицелами вражеских автоматов он нисколько не смущается – это владельцы автоматов начинают паниковать. Попробовал бы он побыть в ее шкурке!

– А вторая причина? – напомнила Агния. – Ты сказал, что у тебя две версии?

– Ну, раз уж сказал, то все объясню. С Данилой я знаком уже очень долго, поэтому в параноидальных сторонах его характера разбираюсь лучше, чем кто бы то ни было. Он не полез бы в это дело просто так. Понравилась ты ему, вот что я думаю! Не обольщайся – именно понравилась, а не «он потерял голову от любви»! Новых знакомых у него в последнее время почти не было, а тут ты нарисовалась. Вот он и решил тебе помочь. Слышала бы ты, как он хохотал, узнав, как ты Мите мозги вправила!

Агния лишь сдержанно улыбнулась. Сложно поверить, что кто-то добровольно, просто из любопытства потратит столько собственных сил, времени и денег ради банально понравившейся ему девушки. Как сказал наш «милый» Димочка, за все надо платить. Иногда – натурой.

Очень бы хотелось посмотреть в светлое будущее большими блестящими глазами и поверить, что судьба наконец решила наградить Агнию за все ее мучения из-за Артема, дать ей возможность начать все с нуля, с другим человеком… Но Агния не любила обманывать саму себя.

Попадать из одного эмоционального плена в другой девушка вовсе не собиралась.

– Если я ему так понравилась, почему же он сам, лично, не приехал в тот день к особняку Дмитрия?

– Ты что, серьезно спрашиваешь меня об этом? – нахмурился Вадим.

– Ну… да, – его смущения Агния не поняла.

– Так ты ничего не знаешь?

– Что я должна знать?

– Не важно, – мужчина уже нацепил свою любимую маску ничем непробиваемого, хладнокровного мачо. – Думаю, завтра ты спросишь его об этом лично. Шеф приглашает тебя в гости.

Эпилог

На этот раз не было нужды бросать машину на дальней парковке. Агния ехала в поселок вполне официально, ни от кого не скрываясь. Охранники, узнавшие, чья она гостья, не открыли, а буквально распахнули перед ней шлагбаум, да еще и, судя по выражению сосредоточенных лиц, явно подумывали усыпать дорогу перед ней лепестками роз. Да только не успели – желтая «Хонда» уже скрылась за поворотом.

Несмотря на столь многообещающее начало, на душе у Агнии было тяжело. Она понятия не имела, что сейчас произойдет, чего именно Даниил потребует от нее за свои услуги. В ее памяти вновь и вновь с пугающей регулярностью всплывали его зловещие змеиные глаза, ужасавшие Агнию чуть ли не в большей степени, чем наглая морда Димы.

У ворот дома ее встретила домработница Даниила Маша, по-прежнему выглядевшая живым воплощением жизнерадостности и оптимизма.

– Агния, привет! Как здорово, что ты все же приехала!

По телефону Агния договаривалась о своем приезде именно с Машей, ее номер девушке дал Вадим. Агния пыталась прозвониться и на личный номер Даниила, но абонент был просто патологически недоступен. Задумал что-то, не иначе!

– Да я и не говорила, что передумаю и не приеду, – пожала плечами девушка. – Я сразу и сказала, что явлюсь.

– Вот и славненько! Хозяин, между прочим, тебя ждет. Я к твоему приезду плюшек напекла – вку-у-усненьких! Но тебе, наверное, лучше сначала поговорить с хозяином.

«А что, до беседы с ним лучше пищу не принимать?» – очень хотела спросить Агния. Но не спросила. Потому что Маша чувством юмора, как говорится, не страдала – даже в самой легкой форме.

– Хорошо, Маш. Ты пока на стол не накрывай, я не знаю, надолго ли наш разговор затянется.

– Зачем на стол-то накрывать? – изумилась Маша. – Я прямо в кабинет все и подам, что уж тут!

От ее слов Агнии легче не стало, скорее наоборот.

Впрочем, при свете дня дом казался уже не таким зловещим, каким он запомнился ей во время ее первого визита сюда. Да, он – роскошный, холодный, даже где-то неуютный, но вполне при этом человеческий, без каких-либо намеков на логово страшного чудовища. Или такая атмосфера дома – это всего лишь отвлекающий маневр?

Агния поднялась по лестнице и направилась к открытой двери кабинета. Почему-то она была уверена, что Даниил – там, хотя Маша ей этого не говорила. Он и правда был там – сидел все в том же кресле, развернутом к окну, и все в той же позе. Услышав ее шаги, хозяин дома не обернулся, сказал только:

– Пришла? Давно пора. Садись, ты же гостья как-никак.

Она села на тот же стул, что и в первый раз, и заставила себя посмотреть прямо на Даниила – и была приятно удивлена. Потому что увидела – перед ней в ярко освещенной солнцем комнате сидит самый настоящий мужчина, а не человек-змея с жуткими глазами.

Даниил был очень бледен, но не от природы, а какой-то болезненно-бледный. Лицо его казалось острым из-за предельной худобы, а глаза вообще были вовсе и не желтыми, а просто необычного зеленого оттенка. Да и выражение лица иное – вместо прежнего, ничем непробиваемого равнодушия рептилии Агния увидела в его глазах искорки искреннего любопытства.

«Может, все-таки, эта судьба… так, хватить думать о всякой ерунде!»

– Вадим мне все рассказал, – сказал Даниил.

– И мне.

– Вот и хорошо, значит, мы оба в курсе событий. А начать нашу увлекательную беседу я хочу с главного: почему ты решила, что я имею какое-то отношение ко всем этим темным делишкам?

Агния не ожидала такого начала и поэтому смутилась еще сильнее. Ага, сейчас, так она ему и скажет – почему! Если она признается, почему так подумала, Даниилу это вряд ли понравится. Скорее всего, он просто вызовет Вадима и прикажет скормить наглую девку стае бешеных кроликов.

– Ну…

– Так, вот только бояться меня не надо, – оскорбился Даниил. – Я тебе, между прочим, жизнь спас! И не только. Капелька благодарности с твоей стороны отнюдь не будет лишней!

– Я и благодарна! – огрызнулась девушка. – Просто… мне стыдно. Правда! Я только теперь поняла, насколько же я была неправа…

– Э нет, не надо мне и лирики тоже! Я факты знать хочу. Люблю, знаешь ли, факты. Почему именно мне – в твоем восприятии всех перипетий – досталась роль главного гада? Я ведь сказал тебе сразу же, что с Кристиной Орлик я общался весьма поверхностно, так зачем бы мне ее убивать.

Агния решила начать с самой безобидной причины:

– Ты же и соврать мог! А потом, когда я пыталась убежать из клуба, ты проявил такую осведомленность, будто заранее к моему звонку подготовился. Вот я и решила, что ты пытаешься втереться ко мне в доверие!

– Ага, с деликатностью парового катка! Я что, на идиота похож? Если б я пожелал, чтобы ты считала меня своим героем и спасителем, я бы придумал сценарий похитрее, чем эти игры в догонялки!

– Но ты был таким спокойным…

– Агния, я всегда спокойный! – фыркнул он. – Особенность характера и профессии! Я знаю, когда следует собраться, а когда можно позволить себе пустую болтовню. А что касается клуба, то я тебе правду сказал. Удирал я как-то раз оттуда, примерно тем же способом, вот свой маршрут тебе и предложил. Нужно было действовать – и я действовал. А в итоге я же еще и козлом оказался!

– Изви…

– Проехали, – прервал ее он. – Ты еще не все мне сказала. Должна иметься еще какая-то веская причина, я ведь вижу. Ты же явно затачивала на меня зуб, а то и два, еще до своего приезда в клуб.

Ну вот, а она так надеялась соскочить с крючка! Хотя стоило бы догадаться, что опытный успешный адвокат окажется и хорошим психологом в придачу. Агния не позволила себе впасть в заблуждение на его счет: пока что Даниил был в прекрасном настроении, но в глубине его обрамленных густыми пушистыми ресницами зелено-карих глаз по-прежнему скрывалась змея. Или, точнее, змей.

Придется открывать карты.

– Вдова Андрея Дрима сказала, что ее мужа преследовал человек с глазами как у змеи, – смущенно прошептала девушка. – Я сразу о тебе и подумала…

Даниил удивленно моргнул и расхохотался:

– Это у меня, что ли, глаза как у змеи?! Ну спасибо! Мне всегда казалось, что они вполне человеческие!

Агния хотела было на него разозлиться, но вместо этого улыбнулась – слишком уж заразительно он смеялся. Не такой он и страшный… нет, он вообще не страшный! И не равнодушный.

И вовсе не негодяй.

– Мне теперь тоже так кажется.

– Да и вообще, – хозяин дома вдруг посерьезнел. – Каким это образом, по-твоему, я лично, на своих двоих, преследовал Андрея Дрима? Я уже полтора года как парализован!

Агния никогда не верила, что можно по-настоящему на минуту окаменеть с разинутым от изумления ртом. Теперь она в этом убедилась – лично. Последняя фраза Даниила «переехала» ее со стремительностью скорого поезда Москва – Санкт‑Петербург.

Только теперь она заметила, что ее собеседник сидит не просто в такой же, а в той же точно позе, что и в прошлый раз. Что за время их разговора он ни разу не шевельнулся. Что тело его из-за этого напоминает безвольную куклу, укутанную в шерстяной плед.

– Ну ты даешь! – восхитился Даниил. – И правда, ты ничего не знала, а я-то подумал, что Вадик в чем-то ошибся! Совсем, что ли, информацию об этом своем «человеке со змеиными глазами» не собирала, да? Не выяснила, кто я и чем занимаюсь?

– Времени не нашлось, – пролепетала Агния, мысленно отвешивая себе хороший пинок за эту «бабскую» интонацию.

– Да уж, ты у нас – дама предельно занятая, особенно в последнее время! Ну-ка, сними с меня плед, полюбуйся, кого именно ты боялась все это время!

– Я лучше не…

– Посмотри, – в его бархатистом голосе звякнул металл.

Девушке оставалось лишь подчиниться. Да и, честно говоря, она действительно хотела это увидеть.

Под пледом скрывалось еще более худое и изможденное, чем лицо, тело, одетое в темный спортивный костюм… Руки, ноги и торс прикреплены ремнями к специальному креслу. Из обеих рук тянутся какие-то трубочки и провода, соединяющие человека в кресле с медицинской аппаратурой, притаившейся в углу комнаты.

– Вот такой я страшный, – горько усмехнулся Даниил. – Двигать могу только головой и кистью правой руки. Остальное тело – будто и не мое вовсе! Поэтому я и торчу весь день у окна, поэтому и вижу многое. А вовсе не потому, что я маньяк какой-то, которому больше и заняться-то нечем! Если бы ты в прошлый раз не вылетела из моего кабинета со скоростью долбанутой половником по башке лани, могла бы и заметить, что я никого в принципе преследовать не могу.

Агнии нечего было на это возразить, и не только из-за отсутствия контраргументов. Просто голос ее предательски пропал, лишив ее малейшей возможности оправдаться.

Ее страх перед этим человеком исчез окончательно и бесповоротно, уступив место восхищению. Он – находясь в таком состоянии – сумел разобраться во всем происшедшим быстрее и эффективнее, нежели она, обладавшая всеми своими физическими и умственными ресурсами! Его, пусть и парализованного, боятся такие уроды, как Дима, и уважают такие люди, как Вадим!

Практически на уровне инстинктов она почувствовала, что перед ней совсем не обычный человек – очень сильный. И дело тут вовсе не в его физическом состоянии: излучать подобную внутреннюю энергию способен далеко не каждый. Даже находясь рядом с Артемом она не чувствовала ничего подобного.

В тот день Агния и предположить не могла, что очень скоро жизнь этого могущественного человека будет полностью зависеть от нее. И что ее мысль насчет подарка судьбы вовсе не была такой уж бредовой…

Content

Анна Ольховская
Смерть в черном конвертике

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог