Стайн Роберт Лоуренс

Эта кошмарная школа

Роберт Лоуренс Стайн

Эта кошмарная школа

1

Нам не надо было сюда заходить, Рита, — прошептал Рон.

Желтый лучик света от его фонарика слабо освещал вытертый ковер, расстеленный на полу.

Я знаю, — прошептала в ответ Рита. — Но мы уже здесь, верно? Поэтому можем во всем хорошенько разобраться.

Она потрясла фонарик, надеясь, что от этого он станет светить ярче.

На глаза Риты упала прядь ее черных волос. Она откинула ее свободной рукой и подошла поближе к Рону

Они оба вздрогнули от какого-то неожиданного скрипа. Кружки света пробежали по стенам, покрытым растрескавшейся штукатуркой, а потом

обшарили покрытую пыльными чехлами мебель.

— Обстановка как в старинном доме, — отметил Рон. — Сама видишь.

— Я думала, что такая бывает только в глупых фильмах ужасов, — ответила Рита.

Она приподняла краешек чехла и искоса взглянули на подлокотник старинного кресла.

— Представь себе, что мы в этом фильме, — пробормотал Рон, не в силах сдержать дрожь в голосе.

Дрожь пробежала по всему его тощему телу Он стянул бейсболку и вытер рукавом пот со лба.

Если ты так трусишь, то зачем притащил меня сюда? — огрызнулась Рита. В тусклом неверном свете фонарика ее зеленые глаза возмущенно вспыхнули.

Я не звал тебя, — возразил Рон. — Это была твоя идея.

Нет, твоя, — настаивала Рита. — Ты что, не помнишь? Мы шли домой из школы. И ты сказал, что тебе надоело, что все называют нашу школу кошмарной.

Да, но…

Ты сказал, что все в городе смеются над нами, потому что мы вечно бредим какими-то вампирами, монстрами и ужасными призраками. Вот к нашей школе и приклеилось это дурацкое прозвище…

Да, я так сказал, — перебил Рон. — Но я не…

А потом ты сказал, что ни капельки не боишься этого Кошмарного Джонни. Ты сказал, что тебе все равно, скольких детей погубил этот ужасный мертвый вампир. Похвалялся, что проникнешь в дом, где он умер пятьдесят лет назад. И уговорил меня пойти с тобой.

Рита подняла фонарик и светила Рону в лицо, пока он не прикрыл глаза и не отвернулся.

О'кей, о'кей, помню. Я говорил так. Но вот мы здесь. Вот тут жил этот тип. Мы проникли сюда. Ну и что дальше?

Это ты меня спрашиваешь? — возмутилась Рита, снова откидывая с лица волосы. — Сам же все придумал.

Ну… — заколебался Рон.

И тут снова скрипучий звук заставил их резко оглянуться.

Никого.

Мы сделали это, — тихо сказал Рон. — Доказали, что не боимся Кошмарного Джонни, верно?

Рита кивнула:

Я так думаю.

Тогда пошли домой.

Рита не стала возражать. На ватных ногах она пробиралась вслед за ним к входной двери, надеясь, что Рон не увидит, как она перепугана.

Рон слегка крякнул, когда потянул на себя дверную ручку Потом потянул еще раз. Посильнее.

Ч-что не так? — заикаясь, спросила Рита.

Она споткнулась и налетела на него.

Дверь… — простонал он. — Она… заперта.

Заперта снаружи? Это невозможно! — закричала Рита. — Она не может быть заперта. Ее просто заклинило.

Она осветила дверь фонариком. Потом откинула его в сторону и обеими руками ухватилась за медную ручку двери.

— Мы же вошли сюда через эту дверь, она не может быть заперта.

Рон передал ей свой фонарик и снова изо всех сил стал тащить на себя ручку двери.

— Здесь никого не было. Так кто же мог запереть эту дверь?

— А откуда ты знаешь, что здесь никого нет? Может быть, Кошмарный Джонни…

— Заткнись! Не будь идиоткой! Давай выбираться отсюда! Быстро!

Сражаясь с дверью, запыхавшиеся дети не услышали позади себя скрип половиц.

И не увидели сгорбленную фигуру, которая все ближе подкрадывалась к ним. Не слышали они и его тяжелое сопение.

Вцепившись в дверную ручку, Рон и Рита не видели страшное, мертвенно-бледное создание у себя за спиной. Не почувствовали порыв холодного воздуха, когда оно занесло топор над их головами.

И не видели довольной усмешки на искаженном лице вампира.

Занесенный топор уже было начал опускаться, когда откуда-то сбоку раздался отчаянный вопль. Посльшался треск, а потом звук падения. Вампир быстро обернулся назад: — Разве так было в сценарии? Я что-то не припомню.

2

Стоп! Стоп! — сердито закричал Эмори Бэньон, вскакивая со своего режиссерского стула. Его сын Джек упал посередине студии, запутавшись в полотняном шезлонге, который сложился прямо под ним.

В чем дело, Эмори? — окликнула режиссера актриса, которая играла Риту — У нас мог получиться такой хороший дубль.

Я знаю, знаю, — проворчал Эмори Бэньон. — Он настолько хорош, что заставил моего сына свалиться со стула!

Джек услышал, как все участники съемки дружно расхохотались.

Он незаметно вздохнул, понимая, что начинает краснеть… Все смотрели на него. Он испортил в самом деле очень удачную сцену из нового фильма ужасов, который снимал его отец.

Он видел, как его подруга Челси Пейг покачала головой.

«Она приняла меня за последнего труса, — грустно подумал Джек. — Посмотрите только, она делает вид, что знать меня не знает».

— У нас будет перерыв на ланч? — нетерпеливо поинтересовался вампир, бросая свой топор на пол.

Топор запрыгал на площадке. Сделанный из бальзового дерева, он был совсем легким.

— Какой ланч? — закричал ЭмориБэньон. — Ты что, хочешь провести еще три часа в гримерной? Сначала закончим эту сцену, Карл. А уж потом прервемся на ланч.

Все трое актеров недовольно заворчали. Карл, который играл вампира, отошел в сторонку подновить грим.

Эмори нагнулся над Джеком, помогая ему выбраться из-под шезлонга.

— Джек, — строго сказал он, нахмурив кустистые черные брови. — Если тебе так страшно смотреть на все это, может быть, ты подождешь снаружи?

— Но мне вовсе не страшно! — запротестовал Джек. — Мне все это нравится. Я не боюсь, Эмори!

Джеку хотелось называть отца папой. Но Эмори не позволял ему этого.

«Мы с тобой ближе, чем отец и сын, — говорил он. — Мы с тобой приятели. А приятели должны называть друг друга по имени».

«Верно, Эмори», — приходилось соглашаться

Джеку.

Эмори никогда не говорил тихо или спокойно. Он вечно гремел, будто находясь на оперной сцене. 1де бы он ни появлялся, он всегда привлекал всеобщее внимание черными всклокоченными волосами, густыми бровями, блестящими черными глазами и громовым голосом.

Он быстро принимал решения. И очень быстро говорил. Он никогда не ходил шагом, а вечно бежал. У него был такой вид, словно он всегда куда-то спешит. Казалось, что он одновременно замят множеством дел: отдает приказания дюжине людей, говорит по мобильному телефону и делает пометки в своем режиссерском блокноте.

Временами Джек ощущал себя медленной черепахой рядом со своим знаменитым отцом-кинорежиссером. Ему казалось, что он живет рядом с ураганом.

— Но я вовсе не испугался этой сцены, — снова запротестовал Джек. — Дурацкий шезлонг сложился подо мной, и я упал. Я не виноват, Эмори.

Эмори поцокал языком и потрепал Джека по худому плечу.

— Ничего особенного, если ты признаешься, что испугался, сынок, — сказал он. — Это очень страшная сцена. Миллионы людей завопят от страха, когда увидят ее.

— Но я закричал только потому, что свалился на пол, — завопил Джек не своим голосом. — Я не испугался, Эмори. Честное слово!

Эмори взглянул наЧелси. Та все еще сидела, развалясь и красном шезлонге. Ей, как и Джеку, было двенадцать лет. Она была очень хорошенькая. У нее были карие глаза и пышные темные волосы, оттененные светлыми прядками.

Она была в красной майке и шортах цвета хаки, а на ее правой руке болталась целая дюжина цветных пластмассовых браслетов.

Отец Чслси тоже работал в кино. Но Джек не шил точно, чем тот занимается. Джек знал только, что Челси не заставляли называть отца по имени. Мистер Пейг не снимал фильмы ужасов. И никогда не обвинял Челси в трусости. Челси, гам в коридоре целая тонна еды, — сказал Эмори, решив все-таки удалить сына со съемки. — Всякие сандвичи и салаты. Почему бы тебе вместе с Джеком не отведать всего этого?

Не дожидаясь ответа Челси, он только выразительно посмотрел на Джека, а потом вернулся на

площадку.

— По местам! Все готовы? Начинаем еще раз! Джек вышел вслед за Челси в коридор. Ему не

понравилась улыбка на лице Челси. Она все еще смеется над ним!

— Я не виноват, — сказал он. — Это все из-за этого дурацкого шезлонга. Поэтому нечего надо мной хихикать.

Она все же рассмеялась.

— Извини, но это было действительно очень смешно. Стоило бы даже снять для фильма.

— Ха-ха-ха! — с каменным лицом подыграл ей

Джек.

Они остановились у накрытого стола. Взгляд

Челси сразу смягчился.

Вот это и нравилось в ней Джеку. Челси была хорошая девочка, но никогда не стремилась показать, что она лучше других.

А многие дети в Голливуде вечно выпендривались.

— Наверное, это ужасно иметь такого знаменитого отца? — спросила Челси. — Скажи, ты находишь в этом хоть какие-то преимущества?

— Я об этом даже думать не хочу, — сказал Джек. Он взял сандвич с индейкой и положил его на бумажную тарелку. Потом задумался.

— Ну, наверное, я бы мог запросто участвовать в съемках. Это так здорово! — признался он. — Но это смог бы сделать любой из нашей школы.

Он еще подумал.

— К нам в дом все время приходят разные знаменитости, — без особого энтузиазма констатировал Джек, накладывая себе в тарелку горсть чипсов. — Но самое мерзкое — это то, что все задают мне один и тот же вопрос: «А ты пугаешься, когда смотришь фильмы своего отца?» Всегда один и тот же дурацкий вопрос.

Челси похрустела морковкой.

— А я могу задать тебе один серьезный вопрос? — спросила она.

— Нуда, конечно. А что?

— А ты пугаешься, когда смотришь фильмы своего отца? — выкрикнула Челси, давясь смехом.

Джек кинулся на нее, делая вид, что собирается ее задушить.

— Это хороший вопрос, — упорствовала Челси, продолжая смеяться. — Я хочу сказать, ну о чем еще можно у тебя спросить? Твой отец — Король Ужасов. Поэтому…

Я напуган не больше, чем он сам, — провозгласил Джек. — Но он мне не верит. Он на съемки меня взял, чтобы показать, что весь этот ужас ненастоящий. Научить меня не бояться. Джек вздохнул.

— Но я и вовсе не боюсь! Не боюсь! Ничто не испугает меня!

И туг Джек почувствовал, как кто-то похлопал его по плечу.

Он обернулся…

И закричал дурным голосом.

3

Джек и Чел си, затаив дыхание, уставились на Кошмарного Джонни, самого знаменитого вампира-зомби. Страшное лицо Джонни было знакомо всем по звездному сериалу Эмори Бэньона «Кошмарная школа».

Семи футов роста, худой как скелет, Кошмарный Джонни смотрел на Челси и Джека своими холодными серебряными глазами. Его густые черные волосы словно бы развевались на ветру вокруг мертвого загнившего лица.

Он улыбнулся, обнажив желтые острые зубы. В провале левой щеки просвечивала серая кость.

Джонни снял руку с плеча Джека.

Его длинные желтые ногти были загнуты, как

птичьи когти.

— Прости, Джек, я не хотел напугать тебя. — Голос у Кошмарного Джонни был тихий и мягкий.

— Я… я вовсе не испугался, — заикаясь, ответил Джек, чувствуя, как лицо его предательски краснеет.

Челси, прищурившись, покачала головой.

— Это ты не испугался? — поддразнила она его. — Да ты заорал так, что у меня чуть уши не заложило.

— Ты не поняла. Я специально закричал криком

Кошмарного Джонни.

Кошмарный Джонни раздвинул в улыбке свои

черные губы.

Челси недоверчиво нахмурилась:

12

— Не надо мне сказки рассказывать.

— Нет, правда, — настаивал Джек. — Так все ребята кричат, когда на экране появляется Кошмарный Джонни. Неужели ты считаешь, что я на самом деле испугался? К твоему сведению, Кошмарный Джонни часто бывает у нас дома. Я его с детства знаю.

Челси округлила свои большие карие глаза.

— Ладно, уговорил. Ты не испугался. Пусть будет по-твоему.

Кошмарный Джонни провел рукой над сандвичами.

— Мне надо вернуться на съемочную площадку иначе твой отец убьет меня. Послушай, Джек, ты можешь достать мне сандвич с ростбифом? Знаешь, как трудно есть с этими дурацкими загнутыми ногтями?

* * *

После съемочного дня Эмори отвез Джека и Челси на свою виллу в Беверли-Хиллз. Джек любил похвастаться громадным черным «Мерседесом» отца.

— Да, он замечательный. У моего отца такой же автомобиль, — сказала Челси. — Но мне больше нравится наш новый «Фольксваген», он такой красивый!

Джек пригласил Челси остаться к обеду, но очень скоро пожалел об этом.

Что у нас сегодня на обед, Викки? — спросил Эмори, целуя жену в щеку. Мима Джека отличалась резкими чертами липа, что, однако, не портило ее. У нее были светлые платинового цвета волосы и круглые голубые глаза, которые прожигали тебя насквозь, как лазер.

До рождения Джека она работала моделью и часто появлялась в телевизионных рекламах. Но когда фильмы Эмори завоевали популярность и он стал Королем Ужасов, она оставила свою карьеру.

— У нас цыплята из ресторана и картофельный салат, — ответила она. — Мне сегодня было некогда готовить.

— Цыплята для тех, кто трусоват, как цыпленок,

а, Джек? — пошутил Эмори.

Джек поспешно проводил Челси в столовую, пока отец не отпустил очередную шуточку в том

же роде.

Все расселись вокруг картонной коробки с цыплятами и картофельным салатом.

— Ну как прошли съемки? — спросила мама у

Джека.

— Отлично, — ответил Джек.

— Мне тоже понравилось, на самом деле, — сказала Челси, сдирая кожицу с куриной грудки.

Эмори фыркнул:

— У нас был отличный день, пока Джек все не

испортил.

Мама Джека прожгла сына своим пронзительным взглядом.

— Ничего я не испортил! — возразил он.

— Я полагаю, этот эпизод нам удался, — продолжал Эмори, усмехаясь. — Он получился таким страшным, что Джек даже со стула свалился.

— Неправда! — закричал Джек, вскакивая из-за стола. — Это неправда!

Челси засмеялась.

И это называется подруга?

— Джек, успокойся, — сказала мама. — где твое чувство юмора?

Джек нехотя сел на свое место.

— Нет ничего плохого в том, что он испугался, — продолжил Эмори, роясь в коробке и извлекая цыплячью ножку. — Большинству людей нравится, когда их пугают, слава небесам.

— Но я вовсе не испугался… — начал было Джек. Эмори придвинул к нему коробку.

— На вот. Возьми цыпленка.

Джек счел за лучшее переключиться на еду.

— Мне было приятно познакомиться с Кошмарным Джонни, — сказала Челси. — Он мне покаемся отличным парнем.

Л какой талант! — сказал Эмори, наблюдая за Джеком.

Джек, наклонив к себе коробку, рылся в ней.

И вдруг охнул от неожиданности. Со дна коробки прямо на него уставился чей-то глаз. Влажное желтоватое глазное яблоко с прожилками красного цвета.

Эмори радостно рассмеялся и хлопнул по столу ими ладонями.

Вот гак! — воскликнул он. — Вы видели его лицо? Он просто в ужасе!

Челси снова рассмеялась.

Миссис Бэньон недовольно покачала головой.

— Эмори, послушай, я… я вовсе… не испугался, — отчаянно оправдывался Джек. — Ты и раньше тысячу раз проделывал эту дурацкую шутку с глазом.

Эмори радостно расхохотался, закинув назад голову.

Джек схватил глазное яблоко и размахнулся, чтобы бросить им в отца.

Мама Джека вырвала у него стеклянный шарик и строго посмотрела на мужа.

— Эмори, почему ты все время пытаешься напугать Джека? Зачем это тебе? Только чтобы доказать, что ты на самом деле Король Ужасов?

Эмори сразу же перестал смеяться.

— Я делаю это вовсе не поэтому, — сказал он.

— Тогда почему?

— Я хочу, чтобы Джек наконец признался, что он на самом деле испуган, — ответил Эмори. — Ты ведь знаешь, как вредно подавлять свои чувства.

— Но я не делаю этого! — сжав кулаки, взмолился Джек. — Я не делаю этого!

— А вы знаете, что меня на самом деле пугает? — вмешалась в разговор Челси. — То обстоятельство, что я никогда и ничего не боюсь. Не боюсь темноты. Не боюсь страшных фильмов. И кошмарных снов. Иногда я сомневаюсь в том, что это нормально.

— Давайте сменим тему, — предложила миссис Бэньон. — Поговорим о Доджерсах. Ты в субботу играешь, Джек?

Джек молча кивнул.

Он думал. Напряженно думал.

«Как мне доказать отцу, что я не трус? — спрашивал он себя, глядя через стол на Эмори, который жадно обгладывал цыплячью ножку. — Я знаю, мне надо доказать, что я не больший трус, чем о сам. Но как это сделать?»

4

Джек дриблингом провел мяч мимо своего друга Карлоса Манзы, слегка оттолкнул его плечом и вышел под щит на удобную позицию. Бросил в корзину.

И промахнулся.

Мяч отскочил от щита и попал прямо в руки Карлосу Тот засмеялся: Хороший бросок! Я только разогреваюсь, — сказал ему Джек.

Карлос отвел мяч к середине площадки и бросил оттуда. Мяч не попал в корзину. Не попал и в щит. Вообще никуда не попал.

Они смотрели, как мяч, подпрыгивая, катится к плавательному бассейну Бэньонов.

Я гоже только разогреваюсь, — засмеялся Карлос.

Карлос был пониже Джека, но крепкий, спортивный, с темными, коротко подстриженными волосами.

Он любил прищуривать глаза, поэтому казалось, что он всегда над чем-то смеется. На нем были потрепанные шорты, а просторная красная майка доходила ему чуть ли не до колен. Его новые белые кроссовки так и сверкали на солнце. Джек взял мяч. Сделал один финт. Потом другой. Повел дриблингом к середине площадки, но Карлос сумел отобрать у него мяч.

Они играли один на один на баскетбольной площадке, которую Эмори устроил на месте бывшего теннисного корта. Эмори часто играл с Джеком на

этой площадке.

Эмори любил всем рассказывать, как он вырос на улицах Нью-Йорка, играя в баскетбол.

Играя с отцом, Джеку приходилось быть быстрым и… внимательным. Эмори играл на выигрыш. В самый ответственный момент игры он мог повалить Джека и побежать к щиту, чтобы сделать решающий бросок. Оба они играли до изнеможения, буквально обливаясь потом.

Играть с Карлосом было куда проще. Прежде всего потому, что Карлос веселый и простой парень. И их силы были приблизительно равны.

— Приходи к нам обедать! — предложил Карлос, ведя мяч по линии аута.

— Ладно. А кино посмотрим? — спросил Джек. Карлос кивнул, сделал ложный выпад и точно попал в корзину.

Джек любил бывать у Карл оса. У его родителе, была комната с кинопроектором и большим экр~ ном и коллекция старых фильмов ужасов.

Карлос и Джек любили смотреть старые черно белые фильмы: «Невеста Франкенштейна», «Чело век-волк», «Человек-невидимка».

Оба они вопили в особо страшных местах, дав выход своим чувствам, хотя эти старые фильмы теперь казались немного наивными.

Как-то Джек признался отцу, что ему нравятся эти старые фильмы.

«Старое барахло», — отмахнулся Эмори.

Джек провел мяч мимо Карлоса. Тот попытался отобрать его, но неудачно. Джек пошел к щиту. — Эй, Джек! — послышался голос с дорожки. Джек обернулся. И сделал плохой бросок. Мяч попал в обод корзины и отскочил в сторону.

К ним бежала Челси в белом теннисном костюме с ракеткой в руке.

Что вы тут делаете, ребята? — спросила она. Вяжем свитер, — огрызнулся Джек. Он был еще сердит на нее за вчерашний смех за обедом. — Что за дурацкий вопрос!

Челси сделала вид, что собирается ударить его ракеткой по голове.

Я хотела спросить, вы играете всерьез или дуги,1 валяете?

II то и другое, — ответил Карлос, усмехнувшись. — Хочешь сыграть? Мы с Джеком против | '

— Не пойдет, — ответила Челси и положила ракетку на траву возле площадки. — Баскетбол — это не мой спорт, меня от него тошнит.

— О'кей, — не уступал Карлос. — Ты и Джек против меня одного. Я с вами легко разделаюсь. Они начали игру. Челси пробовала провести дрибблингом мяч мимо Карлоса, а тот поддразнивал ее, подпрыгивая и размахивая руками перед ее носом.

— Пасуй! Пасуй! — закричал Джек.

Челси прошла с мячом к корзине. Бросила и открыла счёт.

— Просто повезло, — пробормотал Карлос.

Он подобрал мяч. И ловко повел его, демонстрируя своё мастерство.

«Выхваляется перед Челси», — подумал Джек.

А Челси подбежала к Карлосу, легко отобрала у него мяч, отвела его за среднюю линию, а потом двинулась вперед.

— Пасуй мне! Быстро! — крикнул Джек, размахивая рукой над головой. — Я открыт!

Но Челси, будто бы не слыша, сама бросила мяч, и он со свистом пролетел в корзину.

— Четыре ноль, — сказала она Карлосу.

— Эй, люди, а я в игре или нет? — обиделся Джек.

— Карл ос, а ты знаешь, что учудил вчера Джек на съемочной площадке? — игнорируя его вопрос, крикнула Челси, бросив на Джека насмешливый взгляд.

— Нет, а что? — спросил Карлос, подводя мяч.

— Заткнись, Челси! Сейчас же заткнись!

— И что же он сделал? — усмехнувшись, переспросил Карлос.

Но Челси не успела ответить.

Послышалось громкое рычание, и ребята увидели громадного черного ротвейлера, вбежавшего на площадку.

Громко лая, собака пригнула голову, готовясь

нападению.

— Фу, Дакки, фу! — закричала Челси, прикрываясь руками.

Но собака с диким рыком неслась прямо

Джека.

С разбега она бросилась на него и сбила его с ног.

Собака нависла над Джеком, крепко прижимая ОГО своими большими лапами к земле. Потом опустила голову. И лизнула.

Лизнула!..

— Дакки, отстань! Уберите от меня эту собаку! — взмолился Джек.

Но собака продолжала вылизывать ему лицо и шею. И при этом неистово махала обрубком хвоста.

— Да оттащите вы его! Глупая псина! Никак не поймет, что он уже не щенок! Ой! Он же весит целую тонну. Дакки, ты раздавишь меня!

Наконец Дакки утомился и отступил, вращая хвостом как пропеллером.

Джек увидел отца, который трусцой бежал к ним по газону.

— Эмори!

Дакки с готовностью понесся поприветствовать Эмори. Длинный язык собаки болтался на бегу. Эмори несколько раз потрепал пса по голове, а потом подбежал к Джеку.

— С тобой все в порядке? — спросил он.

Джек с трудом сел, вытирая тыльной стороной руки собачью слюну со лба.

— Со мной все прекрасно, Эмори.

Но отец недоверчиво покачал головой.

— Джек, почему ты никогда не говорил мне, что боишься собак?

— Что-о-о?

— Да ты не волнуйся. Мы решим эту проблему.

— Проблему? Какую еще проблему? — вне себя от ярости закричал Джек.

Челси и Карлос, стоя в сторонке, наблюдали за

ними.

— Первым делом надо признаться, что ты боишься собак, — настаивал на своем Эмори. — И когда ты поймешь, что у тебя есть такая проблема, ты

сможешь…

— Но я не боюсь собак, Эмори, я только…

— Я все вижу, Джек, — успокоил сына Эмори, снова потрепав его по плечу.

— А Дакки страшная собака, — заметила Челси.

— Да нет же! — сердито закричал Джек. — Я помню его щенком. Просто он любит поиграть, вот!

и все.

Эмори протянул Джеку руку и помог подняться на ноги.

— А знаешь что? Я достану тебе собаку, Джек Скоро твой день рождения. Я подарю тебе собаку. Это поможет тебе справиться со своими комплексами.

— Но, Эмори, дай же мне сказать…

— Когда у тебя будет собственная собака, ты сможешь побороть свой страх.

Зазвонил мобильный телефон, и Эмори, начав разговор, направился к дому.

Джек обернулся к своим друзьям. Оба широко улыбались.

— Осторожно, Джек. Вон крадется соседская кошка, — ухмыльнулся Карлос, тыча в кусты пальцем.

— Не бойся. Мы защитим тебя, — продолжала Челси. — Мы не дадим ей напасть на тебя.

Насмешливо хохоча, они ударили друг друга по рукам.

Джек в ярости выхватил у Карлоса баскетбольный мяч и изо всех сил запустил им высоко в небо.

И все трое смотрели, как, завершая свой полет, мяч упал на траву и скатился прямо в плавательный бассейн.

Хороший удар, — улыбнулась Челси.

Джек только зарычал в ответ.

От Карлоса Джек возвращался домой уже ночью.

Было тихо и ясно. На небе сверкали миллионы звезд. От лунного света аккуратно постриженные газоны Беверли-Хиллз сверкали, словно серебряные.

Джек пересек улицу в соседнем квартале. В большинстве домов окна уже не горели, и в желтом свете уличных фонарей его длинная тень виднелась далеко впереди.

Теплый ветерок овевал его на ходу. От его дуновения шелестели листья низких кустов живой изгороди, шедшей вдоль тротуара.

Какой-то шорох на ветке дерева заставил его посмотреть вверх. Птица? Кошка?

Он ничего не увидел. Но, к его изумлению, звезды на небе исчезли. И темные облака быстро заслонили луну.

Стало темно и тени пропали в этой темноте.

Стало совсем темно.

Какая-то навевающая ужас темнота.

Он перешел улицу и попал в облако густого влажного тумана. В темноте возникло странное зеленоватое свечение. Низко над землей вокруг его ног словно змеи начали виться зеленые струи.

Его всего окутал липкий густой зеленый туман. Ему показалось, что он проникает даже внутрь…

Этот влажный туман будто сковывал его…

— Эй! — чтобы немного подбодрить себя, вы крикнул Джек.

Ноги будто бы не слушались его.

— Эй!

До дома оставалось пройти всего два квартала Но он почти перестал различать даже низкие кус ты вдоль дороги.

Снова какой-то хруст. Как будто бы шаги.

— Эй!

Зеленый теплый и влажный туман все сгущался, сковывая его движения.

Он ничего не видел. Совершенно ничего.

— Эй… эй… что случилось?

6

В сухих листьях живой изгороди слышалась возня каких-то маленьких животных.

Я ничего не вижу, — вслух пожаловался он. И тут вдруг плотный зеленый туман словно бы расступился.

И тут впереди в голубом сиянии возникла какая-то странная фигура.

Худая… выше человеческого роста.

Из тени возникло лицо. Ужасное, искаженное

Кошмарный Джонни?!

Серебряные глаза Джонни, в которых отражался зеленый туман, смотрели на Джека. Его черные губы изогнулись в холодной усмешке, а костлявая рука преградила Джеку путь.

— Ч-что вы здесь делаете? — выдавил из себя Джек. — Я шел домой, и тут вдруг этот странный туман.

— Ты не сможешь пойти домой, — прохрипел Кошмарный Джонни, сжимая в кулаки свои страшные руки с крючковатыми ногтями на пальцах.

— Простите, я не понял? — пролепетал Джек, тараща глаза на гигантского вампира.

На улице стояла гробовая тишина. Ни машин, ни голосов, и даже ветер не шумел в ветвях деревьев.

Джек слышал только свое учащенное дыхание и лихорадочное биение сердца в груди.

— Ты не сможешь пойти домой, — повторил Джонни, глядя на него безжизненными серебряными глазами.

— Джонни, вы хотите напугать меня? — еле слышно прошептал Джек.

Черный костюм Джонни, порванный и залатанный во многих местах, слишком большой для него, развевался в крутящемся тумане, хлопая, словно флаг на ветру.

Серебряные глаза смотрели не мигая.

Вампир обнажил в улыбке свои страшные зубы И принялся выстукивать ногтями какую-то ритмичную мелодию.

— Джонни, почему вы так стараетесь напугать меня? — волнуясь, переспросил Джек.

Он попытался отступить на шаг назад. Но туман будто бы толкал его сзади, не давая двигаться.

— Я настоящий вампир, Джек, и я не могу отпустить тебя домой.

Кусок кости, проступающий на его щеке, засветился зеленым.

— Что вы сказали?

— Я настоящий вампир, Джек. И я не могу отпустить тебя домой.

— Джонни, я знаю вас, — сказал Джек, стараясь унять дрожь в голосе. — Я понимаю, что вы не настоящий вампир, вы играете в фильмах моего отца.

— Но теперь я не в фильме, — холодно ответил Джонни.

— Но вы все равно не настоящий, — упор вал Джек. — Все это только грим. Я же знаю, что это грим!

И подпрыгнув, он попытался стащить с лица Джонни его уродливую маску.

— Ой! — сдавленно вскричал Джек, когда его пальцы неожиданно увязли в чем-то мягком и липком, как густой сироп.

Джек попытался высвободить пальцы, но они словно приклеились к этому чудовищному лицу.

Глаза Кошмарного Джонни испускали лучи света. Улыбка черных губ становилась все шире… и шире

А Джек, раздирая рот в диком крике, пытался оторвать свои руки от этой мерзкой липкой кожи.

7

Но вот его крик затих, и туман развеялся, оставив после себя мерцающую темноту. Джек заморгал, ничего не понимая. Никакого вампира рядом с ним не было.

Его всего колотило.

Он пошире раскрыл глаза и увидел лицо отца.

Отец сильно тряс его за плечи, стараясь разбудить.

— Джек, проснись. У тебя опять кошмар. Обычно громогласный, голос Эмори был сиплым после сна. На нем были только полосатые пижамные штаны. Над Джеком нависла его заросшая густыми черными волосами грудь.

— Тебе приснился сон, страшный сон, — повторял Эмори.

Джек медленно сел в кровати и первым дел посмотрел на свои руки, будто на них еще сохранился клей с лица Кошмарного Джонни.

— С тобой все в порядке, — успокоил его Эмори. — Скажи, почему ты так страшно кричал? Ты разбудил, наверное, половину Беверли-Хиллз.

— Это был очень страшный сон, — признался Джек. — Мне приснился Кошмарный Джонни. Он не пускал меня домой, и…

— Значит, мои фильмы все-таки пугают тебя! с триумфом вскричал Эмори.

Он вскочил на ноги и радостно хлопнул в ладоши.

— Ну… — откашлялся Джек. Несмотря на то что в спальне был кондиционер, его пижама была насквозь мокрой от пота.

Это здорово, что ты наконец-то признался в этом, Джек, — радостно заметил Эмори. — Разве ты не чувствуешь огромное облегчение, признавший, что тебе было страшно? Джек застонал, как от зубной боли.

— Эмори, это был всего лишь дурацкий сон.

У каждого бывают такие сны.

Я понимаю, что трудно быть сыном Короля Ужасов, Джек, — сказал Эмори, почесывая голую грудь. — Но если ты смог устоять перед этим страхом, значит, первый шаг уже сделан.

На лице Эмори расплылась улыбка. Он снова схватил Джека за плечи.

— Я горд за тебя. Очень горд.

— Но я не боюсь твоих картин! — закричал Джек. — Ты снова меня не слышишь! Я их не боюсь!

Эмори примирительно сложил руки, призывая покоиться.

— Чшшшш. Давай еще немного поспим. У тебя была трудная ночь. Он повернулся, собираясь уходить.

— Послушай меня, Эмори! — вслед ему крикнул Джек. — Я люблю фильмы ужасов и все время смотрю их.

— Но отец, казалось, не слышал его. Он вышел в коридор не обернувшись…

«Отец слышит только то, что хочет слышать, — с горечью подумал Джек. — Отец был просто счастлив, что мне приснился страшный сон с Кошмарным Джонни. Как мне доказать ему, что я не боюсь? Что я ничем не отличаюсь от всех других?»

Он слышал сквозь стену разговор родителей. «Наверное, меня обсуждают, — со вздохом подумал Джек. — Эмори, наверное, рассказывает маме, что наконец-то я признался, какой я трус и как я боюсь всех его фильмов про Кошмарную школу.

Что же мне делать?

Когда же я смогу доказать Эмори, что это не так?

Когда?»

Уже на следующее утро Джек получил такой

шанс.

8

Челси зашла к ним рано утром. Она проскользнула в кухонную дверь, когда Джек уже заканчивал свой завтрак.

На ней была белая кофточка и бледно-голубые шорты Ее голубые пластиковые сандалии звонко процокал и по кафельному полу кухни. Она села напротив Джека и налила себе апельсинового сока.

— Как дела?

— Ммм, — промычал Джек с набитым ртом.

— Мама утром едет в Уэствуд, — сказала Челси. — Мы могли бы поехать с ней и немного поболтаться там Может быть, погуляем в парке Калифорнийского университета.

Джек еще не успел ответить, когда в кухню ворвался Эмори, громко разговаривая по мобильному телефону. На нем была красная тенниска и мятые брюки цвета хаки. Его непричесанные волосы, как всегда, пребывали в художественном беспорядке.

Он опустил телефон и сразу же переключился на Джека и Челси:

— Хотите сняться в кино? Мне этим утром понадобится массовка.

Джек и Челси обменялись взглядами.

— А что нам придется делать? — спросил Джек. Ничего страшного, — успокоил их Эмори. — Это эпизод в классе. Мне надо просто заполнить места.

— Здорово! — воскликнула Челси.

Когда они ехали на киностудию, Эмори рассказал им об эпизоде более подробно.

— Это большой класс в Кошмарной школе, разумеется, где дети рисуют, лепят и т. п. В маленькой кладовой, которая примыкает к классу, заперт один из учеников. Дети так сильно шумят, что никто не слышит, как он стучит в дверь, стараясь выбраться! из своего заточения.

Все дети заняты работой над художественными! проектами. Вдруг один мальчик закричал: «Эй, посмотрите, что у меня получилось!» Дети повернулись к нему. Мальчик вылепил целый клубок змей, ядовитых змей, которые как бы расползались по его столу.

И вдруг уже весь класс заполнен змеями. Змеи на столах. На полу. В раковине. Ползут по стенам. Возникает всеобщая паника. Дети бросаются вон из класса.

А тот парнишка из кладовки наконец-то выбрался и не поверил своим глазам. Комната была пуста, а вокруг него — шипящие змеи…

Эмори повернул «Мерседес» на стоянку. Он жестом поприветствовал охранника в маленькой будке и поехал к своему месту.

— А змеи будут настоящие? — поинтересовалась Челси.

Эмори кивнул:

— В основном да. Но они не опасны. У них удалены ядовитые зубы. Тебе нечего беспокоиться Джек, — сказал Эмори, останавливая машину. — Около тебя не будет змей.

— А я и не беспокоюсь, — возразил Джек.

— И что мы должны будем делать? — спросила Челси.

— Вы обыкновенные ученики, — ответил Эмори. — Вам надо будет заняться рисованием или лепкой. Это совсем нетрудно.

Джеку и Челси пришлось ждать на съемочной площадке почти два часа. Сначала у съемочной группы возникли проблемы с освещением. Потом Эмори обнаружил, что доставлено недостаточное количество змей. И потребовалось время, чтобы принести им еще пару дюжин.

Джек и Челси бродили вокруг съемочной площадки вместе с другими участниками массовки. И все хотели узнать у Джека, каково это быть сыном Короля Ужасов.

— На самом деле это просто ужасно, — отвечал Джек.

Устав от расспросов, он прошел к столам, где была приготовлена еда, чтобы взять булочку и сок, и столкнулся с Дэвоном Клэром. Этот Дэвон Клэр выступал в популярных телевизионных шоу, уже несколько лет играл роль подростка-вампира. Это была его первая роль в кино.

— Вот это да! — воскликнул Дэвон, внимательно изучая Джека. — Ты выглядишь прямо как мой двойник.

— Что?

Джек недоверчиво посмотрел на Дэвона. Но Дэвон был прав. Он был немного выше Джека и мускулистее. Однако их роднили прямые русые волосы, темные серьезные глаза, пухлые губы и квадратные подбородки.

— Ты сын Эмори, верно? — спросил Дэвон, продолжая изучать Джека.

Джек кивнул.

— Ну и как оно — жить в вашем доме? Жутковато?

— Не очень, — ответил Джек.

Дэвон положил пару вишневых пирожных себе на тарелку.

— А что ты здесь делаешь? Просто гак болтаешься?

— Я участвую в школьной массовке.

— Отлично, — кивнул Дэвон. — Ну… развлекайся, двойник!

Джек вернулся к Челси, которая сидела на деревянном ящике и читала журнал.

— Принес мне пирожное? — спросила она, не отрывая глаз от журнала.

— Нет. А ты хотела?

— Не очень.

— Как ты считаешь, я в самом деле выгляжу как двойник Дэвона Клэра?

— Только в своих мечтах, — ответила Челси.

— Массовка на площадке! Массовка! — закричала Шейла Фаррел, ассистент режиссера.

Это была высокая молодая женщина с короткими рыжими волосами, которые словно бы пружинили при ходьбе.

— Массовка! Все в класс. Занимайте места. Джек проглотил последний кусок пирожного и последовал за Челси туда, где была устроена декорация классной комнаты. Он знал, что его роль очень проста. Ничего сложного. Но все же у него лихорадочно забилось сердце.

— Мы можем сделать прогон? — спросила Шейла у Эмори.

— Где Дэвон? — закричал Эмори, мельком взглянув на Джека. — Он в гримерной?

— Шейла сказала, что мне не надо гримироваться, — сказал Дэвон, подбегая к Эмори. — Я буду заперт в кладовке, верно?

— Верно, — подтвердил Эмори, взглянув на записи. — Ты стараешься выбраться оттуда. Мы снимаем тебя только сзади.

Джек и Челси прошли вслед за Шейлой в конец классной комнаты, где стояла их парта с красками и бумагой.

— Можете рисовать что угодно, — проинструктировала их Шейла. — Но только сосредоточьтесь на своем занятии и не разговаривайте друг с другом.

— Нет проблем, — ответила Челси. И они с Джеком заняли свои места.

Шейла рассадила всех участников массовки по партам, а Дэвон залез в кладовку, и дверь за ним тщательно прикрыли.

Джек заметил, что в кладовой не было потолка. Съемочная камера была установлена на задней стене кладовки и направлена в спину Дэвона. А вторая камера располагалась в передней части класса и должна была снимать учеников.

— Принесите клетки со змеями! — распорядился Эмори. — Я хочу, чтобы змеи тоже были на репетиции. Но выпускать их пока не надо! Где змеи? Принесите змей! — нетерпеливо хлопнул он в ладоши.

Только после третьей репетиции-прогона Эмори остался доволен результатом. Джек и Чел си углубились в рисование. Змеи извивались в клетках. Дэвон изнутри дубасил в дверь кладовой, стараясь выбраться оттуда.

— О'кей, теперь попробуем снять, — объявил наконец Эмори. — Дубль первый!

— Тишина! — крикнула Шейла. — Снимаем! Стук молотков рабочих-декораторов прекратился. На съемочной площадке воцарилась тишина.

И вдруг ее нарушил громкий вопль, раздавшийся из кладовой.

— Что там еще такое? — останавливая съемку,

закричал Эмори. Вопль повторился. Из кладовой, держась за живот, выскочил Дэвон.

— Боже, как мне больно!.. Я этого не вынесу… Шейла застыла на месте. Эмори, отбросив в сторону блокнот, подбежал к Дэвону.

— Что случилось? Что болит?

— Живот, — простонал Дэвон. — Я, наверное, отравился… Я только что съел несколько пирожных. Я…

Его лицо страшно побледнело, и он упал на колени, зажимая рукой рот.

Двое из съемочной группы поспешили унести

Дэвона с площадки.

И тут Джек заметил, что отец пристально смотрит прямо на него.

— Джек? Пойди-ка сюда. У меня появилась идея.

Повернись ко мне спиной. Джек подчинился.

— Все верно! — объявил Эмори. — У тебя такие же волосы, как у Дэвона. Сзади ты выглядишь почти так же, как он!

— Какая честь! Спасибо за комплимент, — по-1ггутил Джек, округляя глаза.

Некоторые дети из массовки засмеялись.

— Это легкий эпизод. Ничего трудного, — сказал Эмори, обняв сына за плечи.

— Я уже понял…

— Мы снимем этот эпизод с тобой, — объяснил Эмори. — Залезай в кладовую. И толкай дверь. Старайся выбраться оттуда. Только и всего.

Джек с удивлением посмотрел на отца:

— Ты действительно хочешь снять меня вместо

Дэвона?

— Говорю же, это совсем нетрудно. Мы снимем тебя сзади. Никто не увидит твоего лица. Ну что, будем начинать?

Джек замер в нерешительности перед дверью кладовки.

— Но ты же не боишься? — вызывающе спросил его Эмори.

— Боюсь? Конечно нет! Конечно не боюсь! — твердо заявил Джек.

Он открыл дверь кладовки и вошел в нее.

«Вот он — мой шанс, — подумал Джек, — Мой шанс доказать отцу, что я ничего не боюсь».

— Тишина! — скомандовала Шейла. — Тишина на площадке! Начинаем снимать дубль!

9

Джек вытер о джинсы вспотевшие ладони, откашлялся и подошел поближе к двери кладовой. Оператор за его спиной прошептал:

— Не сейчас. Я подам тебе сигнал.

— Ты в порядке, Джек? — крикнул Эмори. — Знаешь, что тебе делать?

— Все в порядке! — ответил Джек. — Я справлюсь!

«Да, я сделаю это, — сказал он себе. — Да, я смогу».

— У нас проблема, Эмори! — Это был голос Шейлы.

— Какая еще проблема? Мы начнем наконец снимать?

— Ну… у нас потерялась одна змея.

Из-за закрытой двери Джек услышал крики и шум, поднятый в классной комнате участниками массовки.

— Одна из змей сбежала? — спросил Эмори.

— Да. Она где-то здесь, на съемочной площадке. Если вы разрешите немного задержать съемку, мы ее отыщем…

— Из-за одной змеи задерживать съемку? — недовольно проворчал Эмори. — Она же безвредна.

— Верно. Но это довольно большая змея.

— Найдем ее после, — решил Эмори. — Я и так потерял целое утро.

После короткой паузы послышалась команда Шейлы:

— Все по местам! Приготовиться. Итак, ребята, все рисуют и лепят! Эпизод один-двенадцать, дубль один.

Джек напряг мускулы. Положил обе руки на дверь и глубоко вздохнул. Раздался треск хлопушки.

— Жди моего сигнала, — прошептал оператор за спиной Джека. — И не суетись. Сначала будешь колотить в дверь, потом повернешь ручку и, надавив дверь плечом, вывалишься из кладовки.

— Нет проблем, — прошептал Джек в ответ. Он снова глубоко вздохнул и стал ждать. Съемка началась.

В классной комнате послышались голоса. Две девочки произносили слова своей роли.

«Интересно, что сейчас делает Челси? Ей досталась совсем легкая работа.

Что за странный день! Когда мы приехали сюда, я и подумать не мог, что мой затылок окажется таким подходящим для «звездной» роли».

— О'кей. Начали. Пока стой около двери, — послышался за спиной шепот оператора.

Следуя инструкции, Джек решительно шагнул к двери…

И тут же почувствовал, как вокруг его лодыжки обвивается змея…

10

Джек еле сдержался, чтобы не закричать во весь голос. Но лишь крепко сжал зубы. Он ведь знал, что камеры уже работают. Он поднял было кулак, чтобы постучать в дверь.

Но змея еще крепче сжала его ногу.

И тут Джек все же закричал:

— Помоги-и-и-те!

С этим криком он распахнул дверь и, волоча ногу, выбрался из кладовой.

Змея теперь плотно охватывала его колено.

— Помогите! — уже панически кричал Джек. — Змея!

Перепуганная массовка истошно заголосила. И тут Джек перехватил раздраженный взгляд отца.

— Что там опять случилось? — в бешенстве закричал Эмори. — Дадут мне наконец доснять этот кусок?

— 3-змея, — оправдывался Джек, пытаясь освободить ногу.

Он опустил глаза.

И только сейчас понял, что это вовсе не змея.

— Джек, твоя нога запуталась в электрическом кабеле, — грозно сдвинув кустистые брови, отчеканил Эмори.

Срывая кабель с колена, Джек слышал, как все участники съемки дружно расхохотались.

— Сказал бы сразу, что боишься, я бы тебя сюда и приводить не стал, — уводя Джека со съемочной площадки, выговаривал ему Эмори.

— Но я вовсе не испугался… — начал было Джек, испытывая невероятное отвращение к себе и к новой необходимости оправдываться.

— Прошу прощения, — к ним подскочил Дэвон Клэрк. — Я чувствую себя гораздо лучше. И готов к съемкам.

— Хорошие новости, — отозвался Эмори и, похлопав Джека по плечу, отправил сына в коридор подкрепиться.

«Я законченный неудачник! Да нет, я попросту слизняк, — клял себя Джек, направляясь к столу, на котором была приготовлена еда. — Но почему мне так не везет?

Я же смелый парень.

Люблю всякие ужасы.

А на деле каждый раз становлюсь всеобщим посмешищем.

Что же делать? Как мне справиться с этой невезухой?»

Джеку совсем не хотелось есть, но он все же выбрал себе сандвич с ветчиной и положил на тарелку немного картофельного салата. И тут ему опять почудилось, что змея проползла по его ноге…

11

После случая со змеей Эмори больше не приглашал Джека на съемки. И несколько следующих недель Джек и Челси гуляли с Карлосом, играли в баскетбол и купались в бассейне у Джека.

Джек отлично проводил лето. Но все не переставал думать о том, как бы ему доказать Эмори, что он вовсе не слизняк.

Он даже купил сборник рассказов Эдгара По. И садился у бассейна, надеясь, что Эмори увидит, как он читает эту книгу.

Джек приобрел массу журналов, где говорилось о фильмах ужасов, и разбрасывал их по всему дому. Он знал, что это может произвести впечатление на отца.

Но Эмори был слишком занят на съемках своего очередного фильма «Кошмарная школа». Он редко бывал дома. И не замечал всех ухищрений Джека.

В день своего рождения, утром, Джек натянул белую майку и поношенные джинсы и поспешил к завтраку. Он надеялся, что мама приготовит ему торт с черникой и взбитыми сливками.

Но горничная сказала, что мама уже уехала. А на холодильнике для него была оставлена записка от отца.

«Счастливого дня рождения, Джек!

Мне пришлось сегодня рано поехать на студию. Я бы хотел там с тобой встретиться. Пришлю за тобой машину.

Мама тоже приедет на студию, и мы устроим обед в твою честь. Ресторан на твой выбор. Увидимся.

Любящий тебя Эмори».

В четыре часа к дверям подкатил черный лимузин. Ради такого случая Джек надел новые брюки цвета хаки и коричневую льняную рубашку, что делал обычно только после долгих уговоров.

Одетый в черную униформу водитель отсалютовал Джеку и, когда тот садился в салон, поздравил его с днем рождения.

Лимузин мягко тронулся с места, а Джек, откинувшись на мягком кожаном сиденье, следил за дорогой сквозь тонированное стекло.

Шофер провел машину мимо будки охранника и остановился. Дверь пассажирского салона открылась, и Джеку помогли выйти. Дверь ему открыл крошечный человечек, поразивший Джека своим видом.

— Добро пожаловать, — сказал он скрипучим и» носком.

Всего на несколько дюймов выше Джека, этот человечек казался очень старым. Он был совершенно лысым, если не считать нескольких седых прядей где-то за ушами. Он искоса смотрел на Джека маленькими серыми глазками, окруженными черными кругами.

Лицо у него было худое и очень бледное, а его острый подбородок скрывался в вороте белой рубашки, перед которой болтался поверх брюк. Черный костюм же был ему явно велик. Рукава пиджака закрывали кисти рук. Отвороты брюк волочились по мостовой.

— Вот сюда, пожалуйста, — прокаркал маленький мужчина.

Он повернулся и пошел, сгорбившись и качаясь, будто пробирался сквозь густой туман.

«Что это за тип? — заволновался Джек. — Я его раньше никогда здесь не видел».

Джек шел за ним вдоль длинного оштукатуренного здания, в котором размещались офисы кинокомпаний. Потом они повернули за угол и прошли мимо кафетерия студии, в эти часы закрытого и темного.

Джек прошел по коридору и хотел уже повернуть в студию звукозаписи, огромную, как авиационный ангар, где Эмори обычно снимал свои фильмы, но маленький человечек схватил Джека за рукав.

— Туда, — сказал он, показав изогнутым костлявым пальцем совсем в другую сторону.

«Какой он бледный, — подумал Джек. — Как можно жить в солнечном Лос-Анджелесе и оставаться таким бледным?»

И он пошел за этим человеком прочь от студии.

Вот они уже миновали декорации городской улицы и городка времен Дикого Запада и добрались до низких бетонных строений, которые Джек раньше не видел.

— Вы ведете меня к отцу, верно? — попытался уточнить Джек

Но маленький человек ничего не ответил. Вместо этого он снова указал пальцем на большое зеленое здание, которое выглядело странно заброшенным.

Зеленая краска с его стен облупилась. Окна были закрыты ставнями. Металлические сточные желоба сорвались с крыши и висели у самой земли.

— Мы идем туда? — снова спросил Джек. — Мой папа ждет нас?

И снова маленький человек ничего не ответил. На дверях дома можно было с трудом прочитать выцветшую надпись «Павильон звукозаписи 13».

«Счастливое число», — суеверно подумал Джек.

Почему Эмори решил воспользоваться этим старым павильоном? Может быть, для каких-то специальных эффектов?

— А моя мама уже здесь? Она тоже должна меня встретить.

Старик только кашлянул в ответ. Он засунул руку и карман потрепанных брюк и вытащил оттуда с низку больших, старомодных ключей.

Он перебрал ключи пальцами, поднося связку близко к лицу. Наконец нашел нужный и засунул его в скважину замка.

Замок легко поддался. Придерживая дверь, старик отступил в сторону, приглашая Джека войти. Эй… но там же темно! — воспротивился Джек. — Где это мы?

— Павильон звукозаписи тринадцать, — ответил старик, стоя в дверях.

Джек потянул носом, глядя в темноту. Воздух был спертым, теплым и влажным.

— И что… мой папа здесь работает? — недоверчиво спросил Джек.

— Я ничего не знаю про это, — ответил маленький человечек.

— Что вы имеете в виду?

Мужчина снова кашлянул. Ключи зазвенели у него в руках.

— Я лишь выполняю указания, — сказал он Джеку.

— Указания? Чьи указания?

И тут дверь со стуком захлопнулась.

Джек оцепенел. Он оказался в полной темноте.

— Эй, подождите!

Он услышал, как в замке поворачивается ключ. Джек бросился к двери и, нащупав в темноте ручку, повернул ее в одну, потом в другую сторону. Дверь была заперта.

— Эй, выпустите меня! — закричал Джек. — Что за глупые шутки? Сейчас же вьшустите меня отсюда!

Джек отступил от двери.

Темнота окружала его со всех сторон. Он сделал глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоиться, но чуть было не задохнулся спертым воздухом.

12

Он подождал немного, пока глаза привыкнут к темноте. Сквозь щели в ставнях проникали слабые лучи света.

Помещение было громадным. Старый павильон звукозаписи. Заброшенный. Пустой.

Джек сложил руки в виде рупора и закричал:

— Эмори, Эмори, ты здесь?

Его голос гулким эхом раскатился по помещению.

Никакого ответа.

— Что это за странный старик? — громко спросил себя Джек. — И зачем он привел меня сюда? Может быть, это какая-то странная шутка?

Но на шутку это мало походило. Джек понемногу стал различать некоторые предметы. Увидел штабель деревянных ящиков у стены. Горку складных стульев. Металлические ящики, поставленные один на другой в три ряда.

— Так это склад, — пробормотал Джек. — Зачем этот старик запер меня на складе? И тут его взгляд остановился на прямоугольнике, освещенном бледным оранжевым светом, в дальнем конце зала.

«Может, это другая комната?»

Джек двинулся к свету, его ботинки гулко стучали по бетонному полу и поднимали клубы пыли.

— Эй! Есть здесь кто-нибудь? — закричал он.

Никакого ответа. Он продолжал идти на свет.

«Это, наверное, выход. Да! В этих павильонах есть боковые двери. И в задней стене. Да, двери здесь повсюду!»

Джек прибавил шагу.

Его сердце сильно колотилось, когда он трусцой бежал через громадный павильон к этой освещенной двери.

Но она привела его в еще одно помещение. Закатное солнце светило в высоко расположенные, чуть не под самой крышей, окна.

Джек остановился на пороге и заглянул в комнату.

Костюмы. Старомодные дамские платья и мужские одежды.

Ряды вешалок, плотно увешанные костюмами, заполняли всю комнату.

Джек видел ковбойские костюмы, балетные пачки, отделанные кружевами дамские наряды…

Он вошел в комнату. Тронул рукой рукав старого армейского мундира. Он был покрыт слоем пыли, моль проела в нем множество маленьких дырочек.

Джек шел по проходу между вешалками, рассматривая все это былое великолепие. Пол был покрыт толстым слоем белесой пыли. Костюмы выцвели, покрылись пылью и были изъедены молью.

Казалось, сюда никто не заходил по крайней мере лет сто. «Странно!» Он прошел в середину комнаты. И остановился у груды старинных костюмов, сваленных прямо на пол.

Костюм страшной гориллы лежал спутанный с шелковым черным плащом. Джек нагнулся и вытащил костюм гориллы.

Он весил целую тонну. И вонял протухшим мясом.

Джек поднял его и принялся разглядывать резиновую морду гориллы.

— Здорово, — пробормотал он и бросил костюм обратно в кучу.

Но как только он сделал это, то заметил, что куча шевельнулась.

Ему показалось, что черный плащ тоже шевельнулся. Два длинных бальных платья дрогнули, а потом раздвинулись.

— Ой!

Джек остолбенел, когда увидел, что старые костюмы начали шевелиться. Пустые рукава стали подыматься вверх, будто старались до него дотянуться. Платья сами переворачивались, а старый коричневый форменный мундир выпал из кучи.

И пока Джек с удивлением смотрел на все это, из середины тряпичной кучи начали медленно подниматься две фигуры.

Две безобразные фигуры, с бледными лицами, поднялись над кучей пыльного старого тряпья.

Джек в ужасе отшатнулся и налетел на вешалку с меховыми пальто.

А две фигуры взмыли из кучи пыльного тряпья. Одна принадлежала женщине, другая — мужчине. Их омерзительные, обтянутые сухой кожей лица напоминали мумии. Желтые глаза глубоко сидели глазницах. Пунцовые губы растрескались.

— Давай снимем кино, Джек, — проскрипела женщина.

Ее голос походил на шуршание сухих листьев. Она окончательно освободилась из груды костюмов и уставилась на Джека, безобразно ему улыбаясь.

Прижатый спиной к шубам, Джек попробовал бежать. Но вешалки с обеих сторон загораживали ему путь.

— К-кто вы такие? И откуда знаете мое имя? Мужчина встал рядом с женщиной. Облизал губы

пурпурным языком. У него был глубокий красный шрам через все лицо. На шраме запеклась кровь.

Оба монстра были одеты в черное. В свободные черные балахоны, которые тянулись за ними шлейфом из кучи старого тряпья.

И вот эта парочка двинулась к Джеку.

— Отвяжитесь от меня! — закричал он. — Что здесь происходит, в конце концов?

— Давай сделаем свой собственный фильм ужасов, — вновь проскрипела женщина.

— Но кто вы такие? И что здесь делаете?

— Нас бросили здесь, — прошелестел мужчина голосом таким же сухим, как и у его партнерши.

— Это заброшенный павильон, — пояснила женщина. — Они забыли нас здесь. Совсем забыли.

— Но мы все еще здесь, — сказал мужчина, снова облизывая растрескавшиеся губы и не отрывая от Джека взгляда своих желтых глаз. — Мы все еще здесь, а вот теперь заполучили еще и тебя.

— Теперь мы можем сделать свое кино, — продолжила женщина, подплывая ближе, с протянутыми вперед руками. — Теперь мы сделаем самый ужасный фильм из всех, что были когда-либо сняты.

Джек оказался в ловушке. Он не мог убежать. Не мог даже шевельнуться.

Два вампира схватили его за плечи и подняли над полом. Прижали спиной к вешалкам.

— Настало время для шоу, — прошептали они.

13

— Отпустите меня! — завопил Джек. — Поставьте меня на пол!

Два вампира продолжали держать его на весу, злобно улыбаясь своими пурпурными губами.

— Ты что, не хочешь делать с нами фильм, Джек? — прохрипела женщина.

— И не хочешь стать нашей звездой? — прошептал мужчина.

— Нет! Опустите меня на землю! — сердито повторил Джек. — Отведите меня к отцу, сейчас же!

— Но мы не знаем твоего отца, — ответил мужчина.

— Мы сидим здесь взаперти уже много лет, — сказала женщина, качая головой. Ее сухие, похожие на солому волосы коснулись щеки Джека. — Мы так долго ждали здесь… ждали свою звезду!

— Да вы с ума сошли! — завопил Джек. — Вы оба спятили! Сейчас же отпустите меня!

— Мы хотим немного развлечься, — сказал мужчина, опуская Джека на пол. — Наш фильм будет самым страшным из всех, что были когда-либо сняты!

— Это вам самим станет страшно, когда мой отец узнает, что вы прятались здесь! — попытался напугать их Джек.

На что парочка только рассмеялась, закинув назад головы.

— Твой отец ничего не может нам сделать, — сказала женщина.

— Потому что мы мертвые, — добавил мужчина. — А что можно сделать человеку, который уже умер? — И он провел пальцем по глубокому шраму с запекшейся кровью.

Они снова засмеялись сухим смехом, как будто закашлялись.

«Мне надо поскорее выбираться отсюда, — лихорадочно соображал Джек. — Они оба полные болваны. Мне надо найти способ обмануть их!»

Он начал медленно продвигаться вдоль ряда вешалок, отыскивая место, где могли бы располагаться окно или дверь.

Джек остановился, когда заметил, что куча тряпья в середине комнаты снова зашевелилась и из нее выбрались еще две уродливые фигуры. На этот раз это были двое мужчин с белыми соломенными волосами, зеленоватой кожей и страшными ухмылками на пурпурных губах.

Они стояли, потягиваясь и стеная, будто не двигались целую вечность.

— Ну вот, теперь все наши актеры в сборе! — воскликнула женщина, подошла к Джеку и вцепилась крючковатым пальцем ему в плечо.

— Можем начинать наш фильм, — объявил мужчина. — Долго же мы этого ждали!

— Это шутка, верно? — еле выдохнул Джек. — Это что-то вроде шутки?

Один из людей с соломенными волосами наклонился к куче старого тряпья и неожиданно вытащил оттуда шест, похожий на древко знамени.

Джек обомлел.

Что это он нацепил на это древко? Похоже на голову! Человеческую голову!

Джек всмотрелся повнимательнее и дико заорал от ужаса. Челси. Это была голова Челси.

14

Джек зажмурил глаза и, пятясь назад, вновь наткнулся на вешалку с костюмами. У него подвело живот и перехватило горло. Он не мог дышать.

Едва не теряя сознание, он на коленях быстро пополз вдоль ряда вешалок.

Добравшись до конца, он увидел открытую дверь в дальней стене.

Еле дыша, он заставил себя подняться на ноги. И бросился вперед.

Он бежал без оглядки, но совсем близко слышал погоню.

— Вернись, Джек!

— Разве ты не хочешь стать звездой?

— Ты нам нужен, Джек! Нам нужна твоя голова! Добежал до двери, и вперед — по длинному узкому коридору.

— Ты можешь стать звездою вместе со своей подружкой, Джек!

— Твоя подружка уже ждет тебя здесь!

— Отдай нам свою голову! Нам нужна твоя голова! Крутой поворот коридора. А голоса четырех вампиров по-прежнему за спиной, совсем близко.

Джек сам не заметил, как начал рыдать. Слезы текли у него по лицу, а он все бежал по длинному коридору.

Сделал еще один поворот и налетел на кучу металлолома. Старые кинокамеры. Усилители звукозаписи.

Куча перекрывала проход.

Бежать было некуда.

Сильные руки схватили Джека сзади.

— Куда же ты бежишь, Джек?

— Ты не должен уходить. Нам нужна звезда! Резким ударом локтя он оттолкнул напавшего

сзади вампира.

Потом стал ползком перебираться через кучу старого, покрытого пылью хлама.

Чья-то рука схватила его за лодыжку, но Джек уларом ноги сумел освободиться и от нее.

— Вернись, Джек!

— От нас не убежишь!

— Отдавай нам свою голову!

Рыдая и задыхаясь, Джек все же перебрался через кучу

И ничком упал перед черным занавесом.

Костлявые руки схватили его за ноги.

«Больше не могу, — понял он. — Они схватили меня. Мне не сделать больше ни шага».

Он не мог сдержать слез и, стоя на коленях, ждал. Ждал, когда вампиры потащат его назад.

Он услышал скрипучий звук.

Это черный занавес шелохнулся, а потом начал быстро подниматься.

И Джек увидел комнату, полную людей и воздушных шаров.

Радостные улыбающиеся лица.

Сюрприз!

С днем рождения!

15

«Так это был сюрприз ко дню рождения», — с ужасом понял Джек.

В передних рядах он увидел маму и папу. Рядом стояли Карлос и Челси.

Челси?

Значит, ее голова была просто макетом.

Все это было шуткой. Глупой шуткой.

А он так и стоял перед ними на коленях весь в слезах и дрожал, как малое дитя.

Веселые возгласы и приветственные крики немедленно стихли. Комната наполнилась взволнованным смущенным шепотом.

— Джек… что случилось? — крикнула Челси. Актеры, игравшие вампиров, помогли Джеку

подняться на ноги.

— Извини, — прошептал один из них. — Мы, кажется, переборщили.

— Мы думали, что ты все знаешь, — сказал другой. — Твой отец попросил нас как следует напугать тебя.

Миссис Бэньон подбежала к Джеку, обняла е за плечи и сердито повернулась к Эмори:

— Я говорила, что это — дурацкая затея. Ты испортил сыну день рождения!

— Понимаешь… — попытался объясниться Эмори. — Джек вечно твердит, что ничего не боится. Вот я и решил ему поверить. Подумал, что все это ему понравится!

Мама Джека сердито покачала головой.

— По-прежнему верен себе? Все хочешь доказать сыну что ты Король Ужасов?

Она еще крепче обняла Джека. Он уже не плакал, но никак не мог справиться с дрожью.

— Мама, пожалуйста… — прошептал он. — Дании уйдем отсюда. Все на нас смотрят.

В комнате повисла мертвая тишина. Джек видел множество знакомых лиц, обращенных к нему.

Он еще никогда в жизни не испытывал подобного унижения.

«И как только Эмори мог так со мной поступить? Нанять всех этих актеров, чтобы они напугали меня до смерти в мой день рождения? Теперь я уже никогда не докажу ему, что не боюсь его фильмов. Никогда».

Эмори наклонился к Джеку и тихо прошептал: Мне на самом деле очень жаль, если я…

Но Джек не хотел его слушать.

Нее эти глазеющие на него люди… это унижение… позор…

«Хватит!» — решил он.

И, вырвавшись из маминых рук, убежал.

Обратно за занавес. Обратно в тот длинный коридор.

Тогда Джек ещё не знал, куда бежит. Ему хотелось убежать отсюда навсегда.

Тогда Джек еще не знал, что вскоре произойдет событие, которое многое изменит в его жизни.

16

Во второй половине жаркого июльского дня солнце палило нещадно. Джек с Эмори спасались от жары в плавательном бассейне. Джек медленно плавал на голубом виниловом плотике. Эмори шумно плескался позади него, то ныряя, то появляясь на поверхности, словно волосатая морская свинья, и каждый раз делал замеры, сколько времени он может оставаться под водой.

— Сто! — выкрикнул Эмори, в очередной раз выныривая из воды.

Он откинул назад гриву густых черных волос Вода текла по его густым бровям.

— Джек, ты не обгоришь на солнце?

— Я смазался кремом, — ответил Джек, лениво подгребая руками. — По-моему, пятнадцатым номером.

Эмори схватился за край плотика и подтянул е! на мель.

— Мне надо поговорить с тобой, — сказал он. Есть кое-какие новости.

Он еще раз нырнул, быстро появился на поверхности и выпустил изо рта в грудь Джеку тонкую струйку воды.

Джек рассмеялся:

— Это и есть твои новости?

— Один — ноль в твою пользу, — улыбнулся Эмори. — Да нет, дело серьезное. — Я приступаю к съемкам очередной «Школы». Уже «Четвертой». Снимать будем на натуре. Я тут присмотрел одну вброшенную школу. И местность подходящая. Пустынная. В общем, все выглядит как надо. Думаю, в этой школе и призраки должны водиться…

— Здорово, — перебил отца Джек. — А вдруг тебе удастся снять настоящее привидение?

— Предпочитаю киноактеров, — ответил Эмори, улыбнувшись. — Ими немного легче управлять. Так вот, Джек, я хочу, чтобы ты поехал на съемки со мной.

Джек чуть с плотика не свалился от столь неожиданного предложения.

Насладившись произведенным эффектом, Эмори продолжил:

Дело в том, что мама хочет на недельку съездить к сестре. А мне жалко оставлять тебя дома одного. Он раскрутил плот.

Там будет интересно. И, клянусь, — никаких розыгрышей. Кстати, ты мог бы мне и помочь на съемках. Если захочешь, разумеется.

Джек недоверчиво покосился на отца.

— Значит, заброшенная школа, говоришь, населенная призраками?

Эмори кивнул.

— Ну так что? Поедешь со мной?

— Ты еще спрашиваешь! — воскликнул Джек. — Конечно поеду!

«Кажется, это мой последний шанс», — подумал он, глядя на довольную улыбку отца.

Джек даже не понимал, насколько он был прав.

— Несколько окон надо выломать, — отдавал распоряжения Эмори. — И набрать побольше пыли, чтобы усилить эффект запустения.

Подготовка к съемкам шла полным ходом. На площадке перед зданием школы устанавливались камеры и звукозаписывающая аппаратура.

Джек с интересом наблюдал за происходящим Школа, выбранная отцом, была трехэтажным зданием, построенным из бревен калифорнийского мамонтового дерева. Стены под жарким солнце обступившей ее пустыни выцвели и облупились. На башенке, что стояла на покатой, крытой шифером крыше, красовались часы без стрелок. Пустой флагшток накренился в сторону.

Улицу, на которой располагалась школа, составляли низкие оштукатуренные дома, тоже заброшенные. За забором одного из них стоял накренившийся столб с вывеской: «Третье ранчо. Лошади

И лошадей, и людей, что за ними ухаживали, давно уже след простыл.

Джек с отцом приехали в Силвер-Сити два дня назад. Они жили в своем автоприцепе, оборудованном кондиционером. Местная гостиница то была заброшена и заколочена досками.

За минувшие два дня Джек видел в городе все пять или шесть человек.

«Зачем людям понадобилось строить город, чтобы потом покинуть его?» — думал он.

Вдалеке виднелись коричневые и пурпурные горные вершины, парившие над желтой дымкой. Он знал, что это горы Сьерра-Невада.

Он подробно изучил карту, когда они ехали сюда через пустыню. Силвер-Сити был отмечен там маленькой точкой около границы штата Невада.

Джек посторонился, дав дорогу двум рабочим, которые поспешно тянули электрические кабели, и подошел к столу с едой, примостившемуся в тени автоприцепа.

Здесь он увидел Кошмарного Джонни, который, сидя на пороге прицепа, учил свою роль. Это был актер Ред Доннер. Без своего ужасного грима он выглядел симпатичным парнем: светлый ежик, веснушчатые щеки, приветливая улыбка.

— Привет, как дела? — дружески спросил он у Джека.

— Какие у меня дела. — Джек взял со стола кусок арбуза. — Здесь такое пекло.

— Пустыня, — ответил Ред, не отрывая глаз от роли. — А в школе еще жарче. Ты там не был?

— Нет еще, — сказал Джек, откусывая большой кусок арбуза.

— Твой отец знает, как выбрать самое паршивое место, — сказал, усмехнувшись, Ред. — Да, кстати, он не рассказывал тебе о компьютерной игре «Кошмарный Джонни»?

Джек покачал головой:

— Нет.

Прикольная вещь. У меня в прицепе есть ноутбук, так что, если тебе нечем заняться, можешь попробовать, — предложил Ред.

Джек поблагодарил Реда, но, услышав голос Эмори, побежал узнать, чего хочет отец.

— У нас сегодня съемки на открытом воздухе, — сказал Эмори, помечая что-то в блокноте. — Но завтра я надеюсь провести съемки уже в школьной столовой.

Он вытер со лба пот и надвинул на глаза козыре бейсболки с красочной надписью «Кошмарны Джонни».

— Хочешь зайти в школу и разведать для меня как там обстоят дела с этой столовой? — спрос он Джека.

— Нуда. Конечно, — с готовностью согласился Джек.

— Если боишься, ты можешь отказаться. Джек нахмурился.

— Нет проблем.

— Прикинь, какие работы там надо провести, проинструктировал его Эмори. — Столовая в задней части первого этажа, а может быть, в подвале.

— Я найду ее, — заверил его Джек.

Возле школы двое рабочих устанавливали маши; ну, похожую на распылитель краски. С ее помощь они собирались нанести слой пыли на школьные стены.

Джек взбежал по разломанным ступеням крыльца и открыл входную дверь. В лицо ему повеяло теплым затхлым воздухом. Он вошел в вестибюль подождал, пока глаза привыкнут к царившей во руг полутьме.

Стеклянный шкафчик у стены, где хранились спортивные призы, был открыт. Один серебряный приз валялся на боку. Другие шкафы были пусты.

На стене было укреплено голубое, полинявшее знамя, на котором красовалась надпись «Вперед, пираты!»

Шаги Джека гулко отдавались в пустом помещении.

Он заглядывал во все открытые двери в поисках столовой. Парты в классах стояли ровными рядами, будто готовые принять учеников. Большие географические карты валялись на полу. На доске сохранились математические уравнения, написанные толстым мелом.

Куда же все подевались? Это хорошая и большая школа. Наверное, когда-то в Силвер-Сити было много детей.

А что это за белый занавес в конце коридора?

Джек подошел поближе и замер.

Да это вовсе не занавес. Это паутина. Мерцающая липкая паутина, толстая, как стеганое одеяло.

Джек стоял разинув рот, наблюдая за множеством черных пауков, соткавших это полотнище.

Мертвые мухи… мертвые жуки… Паутина усеяна сотнями мертвых насекомых.

Джеку стало не по себе.

Он повернул обратно. Завеса паутины была слишком плотной, чтобы пройти сквозь нее или как-то обойти стороной. Он свернул раз, другой, по-прежнему заглядывая в классные комнаты. Пот струился по его лбу. Внезапный звук заставил его остановиться.

За этой узкой дверью как будто кто-то скребется. Что это?

Похоже на кладовую, где держат швабры?

И внутри этой кладовой кто-то неистово скребся в дверь.

Джек проглотил ком в горле. «Мне нет никакого дела до того, что там», — решил он.

И пошел дальше. На первом этаже он не нашел никаких признаков столовой.

Спустился по лестнице в подвал. Там было темно и немного прохладнее.

И первая же дверь, которую он открыл, вела в столовую.

Он вошел. Серый свет шел из узких полуподвальных окон. Облицованные плиткой стены покрылись грязью. По полу были разбросаны пластиковые подносы.

На длинных столах валялись перевернутые стулья. На стойке, где готовилась еда, лежала на боку корзина для мусора.

— Ну и грязища, — пробурчал себе под нос Джек Внезапно дверь позади него захлопнулась. — Эй…

Джек быстро повернулся. Никого. Может быть, это ветер? Но снаружи не было даже легкого ветерка.

Он продолжал осматривать комнату Автомат приготовления газированной воды искорежена будто его били топором. Рядом с ним на полу расплылась большая лужа черной маслянистой жидкости.

Джек прислушался.

Кажется, чьи-то шаги?

Да. Шаги. Джек понял, что он теперь не один.

— К-кто здесь? — спросил он.

18

Из тьмы коридора вышла девочка. Бледная и худенькая, рыжие волосы собраны сзади в пучок.

— Привет, — тихо сказала она, неуверенно махнув Джеку рукой в знак приветствия. — Ты тоже заблудился? — почти неслышно прошелестела она. Джек, прищурившись, смотрел на нее.

— Почему заблудился? Нет.

Девочка вздохнула.

— А мне кажется, что я заблудилась. Не знаю, куда мне идти.

Кто ты? — спросил Джек. Девочка ответила, что ее зовут Минди. Я из Коронадо. Это совсем рядом.

— А мой отец — Эмори Бэньон, — представился Джек. — Я ему тут вроде бы помогаю.

— Я собираюсь сниматься в массовке, — смущенно объяснила Минди. — Я туг с друзьями. К нам в Коронадо приезжали люди с киностудии и сказали, что им нужны дети для съемки. Вот мы здесь. Она застенчиво взглянула на Джека:

— А ты снимаешься во всех фильмах своего отца?

Джек засмеялся:

— Да нет. Я пока не снимался ни в одном из них. Он просто попросил меня помочь в этом фильме.

— А мне немного страшно, — призналась Минди. — Я никогда не снималась в кино. А тут еще сказали, что Кошмарный Джонни убьет меня в первой же сцене!

— Не бойся. Он хороший парень, — успокоил ее Джек.

Минди широко раскрыла глаза.

— Кошмарный Джонни? Да он же злобный зомби, вампир!

Джек рассмеялся.

— Пойми, это только кино. Здесь никто никого не убивает. Это все — спецэффекты.

Она печально кивнула, будто обдумывая е слова.

— Я покажу, как отсюда выйти, — сказал Джек, направляясь к двери. — Так, значит, ты живешь соседнем городе?

Минди кивнула.

— Раньше мы жили здесь, в Силвер-Сити. когда все покинули город…

Ее голос оборвался.

Джек остановился у двери и повернулся к ней

— А почему все уехали? И почему забросили э школу?

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты в самом деле хочешь знать?

— Конечно.

— Тебе ведь придется пробыть здесь две недели. И ты в самом деле уверен, что хочешь знать, что здесь произошло?

19

Джеку пришлось долго уговаривать Минди, прежде чем она начала свой рассказ.

— Когда я была маленькой, Силвер-Сити был чудесным большим городом, и он еще продолжал расти.

Сюда приезжало много туристов. Силвер-Сити выглядел как настоящий город Дикого Запада, и туристам это нравилось. Мой отец работал в строительной компании. Они проектировали небольшой поселок, тоже в стиле Дикого Запада, неподалеку от города.

И Силвер-Сити приезжали все новые семьи, и городские власти постановили построить новую среднюю школу.

Вот тогда и начались все неприятности. Я была еще слишком маленькой и не могла знать все подробности. Это мне потом рассказали.

Долго выбирали место для школы и наконец решили построить ее — как ты думаешь где? — на старом кладбище.

Старые могилы раскопали и все гробы и памятники перенесли в другую часть города.

Но мертвые не любят, когда их беспокоят. Вот тут-то все и началось. Мертвые не хотели, чтобы их могилы раскапывали. Но они ждали… терпеливо ждали своего часа. Ждали, пока не построят новую среднюю школу. И вот тогда призраки умерших стали подниматься из своих могил.

Они проникли в школу и пугали детей. Их стоны и завывания раздавались во всех коридорах. Дети находили в своих шкафчиках гнилые черепа. Светильники падали с потолка на пол. Разлетались стекла в рамах, двери захлопывались и ломали детям руки.

1ородские власти ничего не могли понять.

И тогда призраки решили действовать более от крыто.

Однажды на уроке физкультуры призраки вор вались в спортзал, окружили детей, которые игра ли в волейбол, и начали плясать вокруг них и при говаривать.

Дети дико кричали и плакали, а призраки завернули их всех в волейбольную сетку и затянули е Дети оказались в плену

Это разнеслось по всей школе. И школа сразу опустела.

Все разбежались. Кроме тех детей, что были гимнастическом зале.

Их родители собрались возле школы. Они стояли и ждали. Из спортзала раздавались крики. И завывания, и причитания мертвых.

Никто, даже полиция, не мог проникну внутрь, потому что из всех окон и дверей вырвалось пламя и стеной окружило школу

Наконец через три дня дети начали выходить школы, бледные, напуганные, больные.

Они были так напуганы, что никому не могли рассказать о том, что случилось в спортзале.

А привидения так и остались в школе. Они превратили ее в свой новый дом. Люди, кто посмелее, подходили к школе по ночам и слышали там вой и причитания.

Больше школа уже не работала. Ее забросили. Люди боялись даже близко подойти к ней.

А вскоре все начали уезжать отсюда. И через несколько месяцев город опустел. Привидения взяли верх — опустошили целый город.

Пока Минди рассказывала эту историю, они с Джеком шли по коридорам к выходу Джек остановил ее, когда они подошли к пустым шкафам в Вестибюле, где когда-то хранились спортивные призы.

— Так ты рассказала об этой школе? — спросил Джек у Минди, когда она закончила свой рассказ. — Привидения победили в этой школе? Минди грустно кивнула. Да. Поэтому она так и подходит для съемок фильмов ужасов.

Неужели ты всерьез веришь в эту историю? Конечно, — ответила Минди. И указала на высокого тощего мальчика, стоящего в дверях. — Смотри! Смотри! Вот одно из тех привидений!

20

У Джека открылся рот.

Он увидел мальчика в белой тенниске.

Мальчик быстро подошел к ним. У него были длинные русые волосы, темные глаза и в одном ухе маленькая серебряная сережка.

Минди засмеялась:

— Привет, Грегори!

— Минди, что случилось? Я искал тебя, — сказал Грегори.

— Так ты меня разыграла? — усмехнулся Джек. Грегори тоже улыбнулся, вопросительно посмотрев на Джека.

— А что она тебе наплела? Никогда не слушай Минди. Она самая большая врушка во всем мире.

— Сам такой! — парировала Минди и толкнула Грегори плечом.

— Признавайся, что ты еще сочинила? — спросил Грегори.

— Я рассказала Джеку историю о призраках. Джек назвал себя.

— Так ты сын Эмори? — спросил Грегори, откидывая назад свои длинные волосы. — Мы из-за твоего отца и приехали сюда из Коронадо. Когда Минди сказала мне, что Эмори Бэньон набирает массовку, я очень обрадовался. Мне давно хочется сняться в кино. — Он усмехнулся. — Сказать честно, осточертело работать у отцовской стойки: «С чем жаркое желаете?»

У тебя хорошо получается, — поддразнила его Минди. — Долго ты заучивал текст?

Джек даже не улыбнулся ее шутке. Он думал о своем.

— Скажи мне, ты придумала эту историю? — спросил Джек у Минди. — Про школу и про привидения?

На лице Минди появилась загадочная улыбка.

— Сам решай, — прошептала она.

* * *

На следующий день Шейла, как обычно, руководила участниками массовки, занявшими свои места в школьной столовой.

Сквозь низкие окна струился яркий солнечный снег.

Джек, стоя возле Эмори, осмотрел помещение и не мог поверить, что только за один день все так изменилось.

Комната была очищена от пыли, вымыта и покрашена. На сверкающих, облицованных плиткой стенах висели плакаты и флажки. Под потолком ярко горели лампы дневного света.

Стулья и длинные столы отполированы и расставлены рядами. От приготовленных на стойке блюд валил пар.

Съемочная команда за одну ночь превратила эту заброшенную комнату в настоящую столовую. Джек перевел взгляд на аппетитные куски пиццы, гамбургеры, горячие бутерброды с сыром, на тарелки с макаронами, чашки с чилийским перцем, на салаты.

Даже еда была настоящей! Эмори, заметив, какое впечатление произвели на Джека все эти метаморфозы, довольно пробурчал: — Магия кино!

Джек поискал глазами своих новых знакомых. Минди и Грегори сидели за столом в дальнем конце зала. Он поднял в знак приветствия большой палец. Они ответили тем же.

Поздоровавшись с массовкой, Эмори сказал, заглянув в свой блокнот:

— Думаю, что нам стоит начать с самой легкой! сцены. Ничего странного пока не происходит. Если! вы читали свои роли, то знаете, что сегодня самый обычный школьный день, пока Кошмарный Джонни и его вампиры еще не появлялись в школе.

Один из осветителей перебил Эмори, задав ему короткий вопрос. Эмори ответил ему а потом снова обратился к массовке:

— Ведите себя точно также, как у себя в школе на переменке, когда вы забегаете перекусить в столовой. Становитесь друг за другом. Берите подносы. Выбирайте, что понравится. Переговаривайтесь друг с другом. Смейтесь. Шутите. Короче, будьте самими собой. Я думаю, это совсем не трудно.

— Только не смотрите в камеру, — перебила его Шейла. — Камеры для вас не существует. Вы в школьной столовой. Помните это.

— Ну что ж. Давайте начинать, — сказал Эмори. — Я даже не стану делать пробного прогона. Все должно быть легко и совершенно естественно.

— Так, а теперь внимание! — распорядилась Шейла. — Все становитесь в очередь и берите подносы. И приятного вам аппетита.

Столовая наполнилась возбужденными голосами. Задвигались стулья. Звон от разбираемых подносов и столовых приборов эхом отдавался от стен.

Эмори занял свое место возле оператора. Джек встал с другой стороны от камеры. И, скрестив руки на груд и, наблюдал за общей возней.

Некоторые дети уже получили еду и вернулись к своим столам. А другие все еще ждали своей очереди.

Камера заработала.

Все шло по плану.

И вдруг раздался первый пронзительный крик.

Девочка отскочила от стола.

— Ой! — взвизгнула она. — Что это у меня в макаронах! — Она боязливо потянула что-то со своей тарелки. — Это же палец! Человеческий палец!

С соседнего стола тоже раздался крик:

— И я нашел палец!

Потом со своего места вскочила Минди.

— Меня сейчас вырвет! — простонала она. — здесь пальцы с ноги. Я их… чуть не съела!

Следом за ней заорал Грегори:

— Нос! Я нашел человеческий нос!

И он продемонстрировал его для наглядности. Чей-то поднос с грохотом упал на пол.

— Стоп! — завопил Эмори. — Прекратите съемку! — Он повернулся к Джеку: — Не бойся. Я справлюсь с этим.

— Да я в порядке, — тихо ответил Джек. Эмори сокрушенно покачал головой, когда испуганные крики и стоны стали еще громче.

— Что происходит? — недоумевал Эмори. — Как это могло случиться?

21

Джек сидел напротив Эмори в их прицепе-трейлере. Оба потягивали из банок кока-колу.

Кондиционер гудел и вибрировал, но все же не спасал от раскаленного воздуха пустыни.

— Эмори, ты обещал, что ничего не будешь делать, чтобы напугать меня, — сказал Джек.

— Да, я обещал, — бормотал Эмори. — Я ничего и не делал с этой сценой в столовой. Я и не пытался напугать тебя, Джек. Клянусь.

— Но кто же тогда испортил еду? — спросил Джек, с удовольствием отпив прохладной кока-колы.

— Я и сам пытаюсь в этом разобраться! Может, нашелся какой-то шутник в массовке?

— Я говорил с одной из участниц массовки, — перебил его Джек. — И она сказала мне, что эта школа в самом деле населена привидениями, по! тому что была построена на кладбище…

— Я слышал эту историю, — сказал Эмори. — Все это чушь! Неужели ты способен в это поверить.

Джек пожал плечами:

— Не знаю. Я…

Зазвенел мобильный телефон. Переговорив с кем-то из своих ассистентов, Эмори вскочил на ноги.

— Чуть не забыл. Мы сегодня должны еще снять эпизод с капитаном болельщиков. Надо поспи! шить, пока солнце еще высоко. Собирайся. Это пустяковая сцена.

Пять участников массовки были назначены капитанами болельщиков. Когда Джек с отцом подходил к школе, то сразу увидел Минди, примеряющую форменную красно-белую юбочку

Она улыбнулась ему:

— Я буду капитаном болельщиков! Правда, здорово?

— Класс! — согласился Джек.

Эмори и Шейла принялись обсуждать последние детали съемки. Рабочие тащили кабели и устанавливали светильники.

— Ты в порядке? — спросил Джек Минди. — Я имею в виду, как ты себя чувствуешь после ланча?

Минди рассмеялась:

— Не знаю. По-моему, все прошло отлично!

— Эмори никак не поймет, как все это случилось. Зеленые глаза Минди блеснули.

Пусть у меня спросит… Куда мы поставим девочек? — крикнул Эмори одному из ассистентов, загорелому парню в белых шортах. Тот указал на спортивную площадку, заросшую высокой травой.

Солнце будет у них за спиной. Получится колоссально, Эмори.

Эмори бегло осмотрел площадку и кивнул.

— Шейла, мы готовы к первому прогону?

— А когда мы будем переснимать эпизод в столовой? — Эмори нахмурился.

Как только получим новую партию еды. — Он округлил глаза. — Может быть, на этот раз обойдемся без пальцев и носов.

Шейла покачала головой.

— И откуда только взялись эти муляжи?

— Муляжи-то, муляжи, — с горечью ответил Эмори. — Но выглядели они совсем как настоящие. Дети поверили в это.

— Хорошо, не будем терять времени. Девочки, готовы? Знаете, что вам надо делать?

— Мы репетируем уже целый час, — ответила Минди.

— Вот мы сейчас и посмотрим, что у вас получится. — Шейла повернулась к Эмори: — Они готовы начать.

— Пусть начинают, — распорядился Эмори, привычно сдвинув на глаза свою бейсболку

— Все должны слышать ваши голоса, — давала последние указания Шейла. — Четко и громко, как договорились.

Минди и еще четыре девочки встали в ряд у края высокой травы. Далеко за ними возвышались затянутые дымкой пурпурные горы. В солнечном небе низко кружил красный сокол.

Девочки начали скандировать:

Вперед, пираты! Вперед, пираты! Смело на абордаж! Вперед, пираты! Вперед, пираты! Каин раздается наш!

Девочки постарались на совесть. Их звонкие голоса звучали уверенно и громко. Эмори даже в ладоши захлопал.

— Блестяще, а теперь повторите еще раз. — Он обернулся к оператору — Камера установлена?

Оператор, глядя в видоискатель, кивнул:

— Картинка хорошая.

— Шейла, поставьте девочек на исходную позицию, — приказал Эмори.

Шейла выполнила его распоряжение. — Спускайтесь на площадку, — сказала она. — Мы должны сначала сделать прогон.

Возбужденно болтая, девочки сошли с газона на стартовую площадку

Первой дико закричала Минди.

Джек видел, как, взмахнув руками, она поскользнулась и упала на спину.

Сколько здесь грязи! Утонуть можно!

Одна из девочек протянула руку Минди, помогая ей встать, но поскользнулась и тоже шлепнулась в грязь.

— Держите меня!

Это поскользнулась третья девочка-капитан. Попыталась сохранить равновесие, но упала лицом вниз, только брызги полетели.

Она медленно поднялась на ноги, вымазанная с головы до ног.

— Что там происходит? — закричал Эмори, роняя блокнот.

— Мы все в грязи, — завопила Минди. — И костюмы, и волосы. Фу! Какая гадость!

— Но это невозможно. — Эмори был вне себя от бешенства. — Вы срываете мне съемку!

Девочки попытались очиститься от грязи, но только еще больше размазывали ее. Одна из них вытащила из светлых волос большой ком мокрой грязи и бросила его на землю.

— Но этого не может быть! — гремел Эмори. — Не может быть никакой грязи здесь, в пустыне. Это невозможно!

И вдруг Минди испуганно уставилась на что-то. Опустившись на колени, она вытащила из грязи нечто серое и гладкое.

— Череп! — заикаясь, выдохнула она. — Да это же человеческий череп!

22

На следующее утро оказалось, что исчезли объективы кинокамер. Два главных электрических кабеля перерезаны. А шкаф для спортивных призов в вестибюле школы набит тарантулами. Съемки снова откладывались. Вечером того же дня Джек слышал, как отец говорит по телефону:

— Я не понимаю, что здесь происходит. Может быть, в этой проклятой школе и в самом деле водятся привидения!

Он обернулся и увидел стоящего за его спиной Джека.

— О, привет! — воскликнул Эмори, отключая телефон, — Не заметил тебя.

— Ты и в самом деле думаешь, что в этой школе водятся привидения? — тихо спросил Джек.

— Нет, конечно, — поспешно ответил Эмори. Но Джек заметил искорку страха в глазах отца. Ну… если это не привидения… — начал Джек. На съемочной площадке орудует какой-то негодяй, — ответил Эмори, сведя густые брови на переносице. — А может быть, и в самой группе завистники завелись. Всякое бывает…

Джек внимательно посмотрел на отца. Как завистники завелись? И ты в это веришь? Не смотри на меня так, — рассердился Эмори. — Я и сам не знаю, чему верить. Но уж наверняка не верю в привидения! Ну-ка, пойдем со мной. Надо кое-что проверить.

Он провел Джека в школу

Шкаф для спортивных призов был уже вычищен. Тарантулов отвезли в пустыню.

Плотники пилили и стучали молотками, готов для съемок одну из классных комнат.

Недовольный Эмори вел Джека по длинному коридору Они свернули за угол, поднялись по пыльной лестнице на второй этаж и прошли по коридору

Джек остановился, услышав сзади какой-то звук.

Шаги?

Эмори тоже что-то услышал. И обернулся.

Никого.

Они пошли дальше.

Скрип. Тихий глухой звук.

Подождали, прислушиваясь.

Снова звуки шагов. Но уже ближе.

— Никого нет, — прошептал Джек, оглядываясь. Эмори пожал плечами.

Они прошли еще немного.

И снова скрип. И какие-то глухие звуки.

Теперь уже совсем близко. Прямо за спиной.

Оба разом повернулись.

И крайне удивились, когда никого не увидели.

— Мне как-то не по себе, — шепотом признался Джек.

— Успокойся, — сказал Эмори, положив руку ему на плечо. — Идем дальше. Никого здесь нет.

— Но ты же сам слышал, — настаивал Джек.

— Идем, идем, — слегка подтолкнул его Эмори. — Думаю, это какое-то эхо.

Они двинулись дальше по коридору

— Куда мы идем? — спросил Джек.

И прежде чем Эмори успел ответить, они услышал и смех.

Тихий. Приглушенный. Откуда-то издалека. У Джека слова будто застряли в горле.

— Ты слышал? — еле выдавил он. Эмори кивнул с расширенными глазами.

«Он боится, — подумал Джек. — Он в самом деле боится».

И снова взрыв высокого тихого смеха. — Это, наверное, с улицы, — пробормотал Эмори. — Ребята из массовки.

Но они сидят с другой стороны здания, — возразил Джек.

Эмори потер подбородок. Они снова повернули и пошли по другому длинному коридору.

— В этом здании никого нет, — попытался убедить себя и Джека Эмори. — Смех доносится откуда-то снаружи, понимаешь! В этих старых зданиях звуки распространяются очень странно.

— Наверное, ты прав.

Они пошли быстрее, будто стараясь спастись от преследования.

Я ищу школьную столярную мастерскую, — сказал Эмори. — Мы могли бы снять там по-настоящему страшный эпизод…

И туг же их настиг новый взрыв смеха, эхом прокатившийся по коридору

Джек уловил какие-то детские голоса. И снова смех.

— Эмори, мне кажется, смеются вон в том классе! — воскликнул он.

И увидел, что Эмори замер в нерешительности.

«Да он боится! — понял Джек. — И не хочет по] казать этого мне».

Снова взрыв смеха.

Джек прошел вслед за отцом к двери класс И опять услышал там голоса.

Эмори глубоко вздохнул и толкнул классн дверь.

Они оба заглянули внутрь. Темно. Перевернутые парты. На столе учите, опрокинутая корзина для мусора. И никого. Никого.

— Но мы только что слышали их, — проборм тал Эмори.

Новый пронзительный взрьвз смеха из соседн| го класса заставил Джека и Эмори броситься звук. Эмори был первым. Он распахнул дверь.

Тишина.

И снова никого.

— Я не могу в это поверить! — вскричал Эмори. — Что происходит? Кто все это делает?

Джек схватил отца за рукав.

— Эмори, но ты же обещал мне… Ты обещал мне, что больше не будешь испытывать меня, не будешь меня пугать.

— Но это не я, — совсем растерянно произнес Эмори. — Я ничего этого не делал!

23

Кошмарный Джонни стоял в столярной мастерской, опираясь на станок с электрической пилой. Вокруг него суетились люди из съемочной группы, регулируя звук, устанавливая освещение и расставляя по местам оборудование. У входа в мастерскую столпились Джек, Челси, Грегори и еще несколько ребят из массовки. Эмори очень важно снять этот эпизод, — сказал Джек. — Он здорово расстроен из-за того, что потерял столько времени.

Просто не верится, что я буду сниматься в одном эпизоде с Кошмарным Джонни, — сказала

Минди, прижимая руки к щекам. — Смотрите! Вот он стоит не двигаясь, а уже страшно!

Она хотела что-то добавить. Но в дверях уже появился Эмори со своим блокнотом. Он обвел глазами комнату и отвел Джека в сторону.

— Джек, сделай мне одолжение, — шепнул он. — Не говори никому о том, что случилось. Я имею в виду о том смехе и детях-невидимках. Нам не надо никого пугать, верно?

— Верно, — согласился Джек. — Не беспокойся, Эмори, я никому не скажу ни слова.

Эмори с благодарностью кивнул. А потом громко обратился к массовке:

— Все готовы?

Рядом с ним появилась Шейла.

— Все помнят, когда надо войти? — спросил, она. — Как только Кошмарный Джонни включи электрическую пилу, вы четверо входите в мастерскую.

— Сначала вы не замечаете его, — добавил Эмори. — И не смотрите на него. В камеру тоже смотреть не надо.

Эмори перекинулся несколькими словами с оператором. Потом отдал распоряжение начиная съемку

Все члены съемочной группы заняли свои места. Шейла потребовала тишины.

Джек стоял рядом с отцом, а Минди, Грегори другие ребята остались стоять возле двери.

— Ну что, Джонни, — скомандовал Эмори. Теперь дело за тобой. Сначала ты смеешься, запрокинув назад голову. Потом обеими руками поворачиваешь выключатель электрической пилы. Кошмарный Джонни ничего не ответил.

— Готов? — спросил Эмори. Джонни не шевельнулся.

— Джонни… — уже раздражаясь, выкрикнул Эмори. — Да что с тобой?

Никакого ответа. Кошмарный Джонни оставался неподвижным.

— Да что здесь происходит? — в бешенстве воскликнул Эмори.

Он проскочил мимо двух звукооператором подбежав к Кошмарному Джонни, схватил его руку Крючковатые когти с пальцев Джонни посыпались на пол.

Эмори потряс Кошмарного Джонни за плечо. Плащ вампира упал на пол. Под ним была пустота.

24

Да, там ничего не было. Под костюмом вампира была пустота. В трясущихся руках Эмори осталась только резиновая маска.

— Как же… как же он стоял здесь, если внутри Ничего не было? — выдохнул Джек. В комнате, перебивая друг друга, все разом закричали.

Эмори с искаженным лицом уставился на маску. Потом кинулся к Шейле: Кто-нибудь видел сегодня Реда? Кто помогал ему одеваться? Кто делал грим?

— Я… я не видел его все утро, — сказал оператор. — Мы все думали, что он уже одет и в костюме. Шейла подтвердила его слова. Эмори нервно хохотнул и бросил маску на пол. — Люди не могут вот так исчезать, — мрачно усмехнулся он.

Видя, что отца буквально колотит, Джек подбежал к нему.

— Эмори, давай уедем из этой школы, — попросил Джек. — Эта школа в самом деле полна привидений. Другого объяснения не может быть.

Эмори ненавидящим взглядом смотрел на него, по лицу у него текли крупные капли пота.

— Уедем отсюда, пожалуйста, — умолял Джек, потянув Эмори за рукав. — А то еще случится что-нибудь похуже!

Эмори покачал головой.

— Ни за что, — прогремел он. — Я Король Ужасов! И никому не позволю выжить меня со съемочной площадки! — И тихо шепнул Джеку: — Никто не должен заметить, что я испугался.

— Эмори, ну пожалуйста! — умолял отца Джек но Эмори уже повернулся к съемочной группе громко скомандовал:

— Сегодня снимаем заключительный эпизод классе. И ничего плохого не может случиться!

— Мой отец не хочет уезжать, — сказал Джек Минди после ланча.

— Он очень упрямый, — согласилась Минди.

— Но он всерьез напуган, я же вижу, — сказал Джек.

— Надо было ему послушаться тебя, — тихо прибавила Минди.

— Может, в сегодняшнем классном эпизоде все получится? — предположил Джек.

На лице у Минди появилась какая-то странная улыбка. Ее зеленые глаза блеснули, но она ничего не ответила.

25

Джек почувствовал что-то неладное, как только они с отцом вошли в классную комнату

Он увидел, что Эмори тоже напрягся, опустил свой блокнот и окинул быстрым взглядом ярко освещенную комнату.

В классе послышалось шипение.

— Шейла? — закричал Эмори, останавливаясь в дверях. — Где съемочная группа?

Но в комнате не было ни Шейлы, ни других членов съемочной группы.

Камера стояла на своем штативе, с направленным па класс объективом.

Шипение стало громче. Оно перекатывалось от задней стены комнаты к передней, словно океанские волны.

— Шейла! Где вы? — возмутился Эмори, пытаясь перекричать громкое шипение. — Где все остальные? Что за ужасный звук!

— Все дети на своих местах, — прошептал Джек.

— Но где же съемочная группа? — вскричал Эмори, делая судорожное глотательное движение.

Громкое шипение заставило Эмори заткнуть уши.

Все ученики начали медленно поворачиваться, и тогда стали видны их уродливые страшные лица.

Лица вампиров.

Все они оказались вампирами. С лицами, покрытыми дряблой зеленой кожей. С глубоко запавшими пазами в прогнивших глазницах. Они ухмылялись, обнажая беззубые десны. И облизывали пурпурными языками черные губы.

Вампиры повернулись к ним и, не перестав; шипеть, начали протягивать свои жуткие костлявые руки к Эмори и Джеку словно стараясь схватить их?

Джек невольно отшатнулся, услышав дикий крик своего отца.

— Вы не мои актеры! — кричал Эмори. — Кто вы такие? Откуда вы пришли? Где мои артисты?

Вампиры только рассмеялись в ответ Рассмеялись сухим безобразным смехом.

Эмори снова дико заорал, когда Кошмарный Джонни встал с места и, с ухмылкой на черных губах, бросившись к нему, схватил Эмори за горло.

— Ты не Ред! — вопил Эмори в ужасе, беспомощно размахивая руками. — Ты не мой актер!

— Да, я настоящий Кошмарный Джонни! скрипучим голосом провозгласил вампир. И е сильнее сжал костлявыми пальцами горло Эмори. — Я восстал из мертвых! Я не актер. Я настоящий!

Эмори обеими руками вцепился в лицо Кошмарного Джонни. Его пальцы глубоко погрузились податливую, словно тесто, зеленую кожу вампира.

— Это не маска! — в отчаянии признал Эмори. Тем временем все остальные вампиры тоже поднялись со своих мест и, пошатываясь на непослушных ногах, пошли к ним через комнату

И шипели… шипели…

Эмори с трудом освободился от мертвой хватки Кошмарного Джонни и, не удержавшись на ногах, рухнул на пол.

— Нет! — в ужасе закричал Эмори, — оставьте нас! Не трогайте! Пожалуйста!

26

Вампир замер на месте. Шипение вдруг оборвалось. Кошмарный Джонни отступил.

Эмори прижался спиной к стене, закрыв лицо руками. Все его крупное тело била сильная дрожь.

— Ну, теперь ты почувствовал наконец, что значит бояться? — услышал он голос сына. — Эмори, теперь ты знаешь, что такое страх!

— Что такое? — выкрикнул Эмори, вскочив на ноги.

Джек не мог больше сдерживаться. Навалившись на парту он радостно завопил, торжествуя свою победу!

Кошмарный Джонни и все участники массовки тоже скинули маски и весело смеялись и поздравляли Джека.

— Вспомни, Эмори, как ты испортил мой день рождения, — сказал Джек отцу — И как ты каждую минуту старался напугать меня. Теперь ты знаешь, что такое страх!

— Ты хочешь сказать… — Эмори тряс головой, будто стараясь отделаться от наваждения. — Ты хочешь сказать, что заранее задумал все это?

Джек расплылся в счастливой улыбке.

— Минди, Грегори и другие ребята помогли мне. Идея принадлежит мне. Но я не обошелся бы без их помощи.

Эмори снова затряс головой, еще не в силах осознать случившееся.

— Хорошая работа, дети, — сказал он наконец. — Хорошая работа.

— Признайся, что мы тебя напугали, — не отставал Джек. — Давай, Эмори, признавайся. Признавайся, что мы напугали тебя.

Эмори усмехнулся, окончательно приходя в себя.

— Вы меня не просто напугали, ребята. Я был в ужасе, — сказал он Джеку.

— Ты меня на самом деле напугал, Джек, — вечером того же дня снова признался Эмори, сидя вместе с сыном в просмотровой комнате. — Одно меня радует. Всё это время камера была включена, и я получил для своего фильма по-настоящему страшные кадры. Сейчас мы их посмотрим.

Эмори обернулся к молодому человеку, который стоял у проектора.

— Давайте сцену в классе, — попросил он.

Свет погас.

Включили проектор. На экране появилась классная комната, но в ней были только столы и стулья. За партами никто не сидел.

— Где же они все? — закричал Эмори.

— Их здесь нет. Классная комната пуста, — сказал Джек.

— Ты не понял. Они все здесь, в классе. — Но их нельзя сфотографировать, — наконец прошептал Эмори. — Они настоящие привидения. Минди, Грегори, все твои друзья, Джек, — они на самом деле привидения!

27

Надо поскорее убираться отсюда! — заявил Эмори, лихорадочно запихивая свои вещи в чемодан. Они уже были в своем прицепе-трейлере.

— Укладывайся, Джек. Я больше не хочу видеть это населенное призраками место!

— Я вернусь через секунду — ответил Джек. Он поспешил попрощаться с Минди и Грегори и поблагодарить их.

— Эмори окончательно деморализован, — сказал он им.

Все трое тихо засмеялись и стали поздравлять друг друга.

— Он на самом деле поверил, что вы привидения! Эта пленка убедила его, — сказал Джек. — Когда он увидел, что класс пустой, то чуть не умер!

— Мы рассчитали все до мелочей, — похвасталась Минди. — А кто из нас придумал снимать пустой класс прежде, чем туда запустят участников массовки?

— Думаю, что я, — заявил Джек.

— Ты будешь покруче отца! — вскричал Грегори, хлопая Джека по спине.

— Так вот, теперь благодаря нашей маленькой шутке Эмори поверил в существование призраков, — заявил Джек. — А вы, ребята, приезжайте ко мне в гости в Лос-Анджелес. Представляете, какое лицо будет у Эмори, когда он вас увидит?

Ребята снова рассмеялись, а потом попрощались друг с другом.

Вернувшись к отцу в прицеп-трейлер, Джек смог спрятать торжествующую улыбку

— Кто же из нас теперь Король Ужасов? — спросил он себя. — Конечно же я!

Content

Стайн Роберт Лоуренс Эта кошмарная школа

Роберт Лоуренс Стайн Эта кошмарная школа