Стая Диких Чебурашек

Ейный Глюк

Сами мы не местные...

Стая Диких Чебурашек и Ейный Глюк

Сами мы не местные…

Глава 1

Осень… Никогда не понимала, что находят в ней поэты, так возвышенно описывая эти гадкие лужи, морось, капающую за воротник, сырость и грязь. Вот и сейчас аки горный козёл перепрыгивая через лужи и стараясь при этом поглядывать по сторонам, чтоб проезжающие по дороге машины не обрызгали с ног до головы, я зло ругала шефа, которому приспичило задержать на работе весь наш немногочисленный коллективчик. Понятно, сроки горят, договора не подготовлены, но в конце концов! Я-то каким боком тут? Понятно наша бухгалтерия и аналитический отдел, но при чем тут кадровики? Представив в сотый раз за день как подхожу к начальнику и гордо высказываю ему какой он всё-таки тиран, сволочь и засранец и как он покаянно соглашается со мной, а потом выписывает премию, я даже зажмурилась от этой приятной картинки. А вот это, оказалось, зря сделала. Тут же почувствовала, как нога по щиколотку проваливается в лужу. Млять! Вот за что мне это? Если б этот гадкий тип отпустил нас вовремя, то я бы успела на маршрутку, идущую рядышком с офисом, и не пришлось бы шуровать пару кварталов по этой грязи до автобусной остановки. Всё он! Сжав от злости кулаки, я уже разве что не пыхтела от сжигающей меня обиды на весь белый свет и одного индивида в частности. Тут мои мысли заглушил визг и скрежет, резко повернувшись, я впала в полный ступор… На меня юзом неслась здоровенная махина, то ли грузовик, то ли еще какой тяжеловоз. В мозгах что-то щелкнуло и, резко выскочив из ступора, я попыталась отскочить с линии предполагаемой встречи моей тушки и железного монстра, но явно переоценила свои силы, поскользнувшись на злополучной луже. Вот сейчас должна промелькнуть вся жизнь перед глазами? А фиг! Может жизнь и хотела бы устроить мне слайд шоу моих грехов, но грузовик оказался быстрее и, даже не почувствовав удара, я провалилась в темноту.

В себя я пришла рядом всё с той же лужей… Вернее её-то как раз уже видно не было под грудой покореженного металла. Медленно и заторможено пару минут прислушивалась к нависшей вокруг тишине. В поле зрения попала сиротливо валявшаяся в паре метров от меня сумочка, новенькая, только купленная на последние деньги и сейчас напоминающая больше кусок оборванной тряпки, а не стильную штучку, за которую заплатила кучу бабла. На меня снова накатила обида и на этот день, и на шефа, и на себя. Наверное, это и привело более-менее мои чувства в порядок, и я попыталась встать… Как выяснилось зря… Это оказалось невыполнимой задачей… Точнее встать-то я встала, но не совсем так, как рассчитывала… в полном обалдении я почувствовала, как взлетаю на метр над землей и зависаю в воздухе…

В себя меня привели крики и вой сирены. Посмотрев в сторону так раздражающих меня звуков, заметила уже собирающуюся толпу зевак и подъезжающие машины скорой помощи и милиции. Какая-то старушка, схватившись за голову, причитала и дергала за рукав рядом стоявшего детину, почему-то упорно смотревшего в одну точку на асфальте… Меня даже заинтересовало, что он там мог такого увидеть, ведь даже заунывные причитания бабульки не могли его отвлечь от той занимательной картинки…. Покореженный грузовик закрывал обзор и мне, к моей досаде, не было видно, что он там увидел такого увлекательного. Врожденное любопытство всё-таки не дало мне остаться на месте. Дернувшись в ту сторону, я снова глянула под ноги и почувствовала как сердце пропустило удар… Земля очутилась в полуметре внизу, а я каким-то макаром зависала в воздухе. Рвано выдохнув, постаралась себя успокоить тем, что с этим можно и позже разобраться, а сейчас самое важное всё-таки подойти, подобраться, подлететь или еще что сделать, но, тем не менее, добраться до людей. Там врачи и может это нормально, что после стресса люди взлетают, просто чтоб не смущать народ нам, простым смертным, этого не рассказывают… Мало ли… появится куча экстремалов-любителей, которым захочется на своей шкуре полет над землей почувствовать, а там — не рассчитали силёнок и вуаля: здравствуй Харон, Анубис, святой Петр или у кого там ещё сегодня дежурство по встрече свежих трупиков.

Из экскурса в историю богов мертвых и встречающих на воротах рая, меня снова вывели причитания уже поднадоевшей бабульки.

— А девка какая краля была! Всё ироды эти! Ездют — не смотрют! Но я всё видела! Горемычная…

Осторожно сделав шаг, я провалилась в воздушную яму и зависла уже плашмя, всё так же в полуметре над землей. Такс… постаравшись принять вертикальное положение и, с третьей попытки, всё-таки добившись более-менее устойчивости, я всё же, то и дело проваливаясь в воздушные ямы, добралась до бабульки и остальных любителей поохать-поахать. Мельком глянув в сторону, куда тыкала сухонькая ручка старушки, я даже не сразу поняла, что так меня ужаснуло. На земле, рядом с покореженным грузовиком лежала… я. Широко распахнутые синие глаза, бессмысленно уставившиеся в небо, белоснежная кожа, на которой как-то не к месту выделялись разводы от грязи, русые длинные волосы, выбившиеся из косы, прядки которых трепал ветер, раскинутые в стороны руки…Почему-то промелькнула идиотская мыслишка, что даже в таком виде я очень даже ничего смотрюсь, прямо какая-то гордость за себя любимую блеснула. Сдавленно всхлипнув то ли от смеха, то ли от еле сдерживаемых рыданий, я постаралась переключиться на врачей, которые как раз осматривали моё тело.

— Зафиксируйте смерть, молодая девушка, возраст примерно 20 лет, удар пришелся в район груди, откинув её примерно на метр или полтора в сторону. Ну а остальное уже работа патологоанатома, нам тут больше делать нечего, — сухо произнес худощавый мужчина в белом халате и, на ходу снимая резиновые перчатки, направился к машине скорой помощи. Тут же из неё выскочили двое парней и стали споро запаковывать моё тело в какой-то черный мешок.

— Эй! А ну стоять! Лапы уберите! — от злости, что какие-то хамы так беспардонно ворочают мою тушку, я даже дар речи снова обрела. Но им как будто пофиг были мои возмущения и они, всё также молча, продолжали своё дело. Подскочив к одному из санитаров, я попыталась оттолкнуть нахала и сама обомлела, когда моя рука прошла сквозь его плечо. Не оставляя попыток отбить моё тельце у этих бесчувственных амбалов, я предприняла ещё пару попыток, но мои руки проходили просто сквозь них и, кажется, даже дискомфорта им никакого не приносили. Тогда я решила попытаться забрать у них своё тело, но тут меня ждал уже полный облом, к нему как будто что-то не подпускало, руки натыкались на какую-то стену буквально в десяти сантиметрах от кожи. Парни за время моих безуспешных попыток отвоевать свое тело, шустренько успели засунуть его в мешок и, поднявшись, понесли в машину скорой. Пока я, пыхтя от злости и обиды, пыталась снова принять вертикальное положение, двери скорой с громким хлопком закрылись. Благо машина никуда не уехала, и у меня оставалось время для борьбы с гравитацией и своей несовместимостью с ней. Санитары снова вышли из машины и направились уже к грузовику, вслед за врачом, который так сухо назвал меня трупом пару минут назад.

Пока я пялилась на эту делегацию, сквозь меня умудрился пройти один из милиционеров, зачем-то измеряющий тормозной путь и расстояние до места, где лежало раньше моё тело. Тут снова активировалась неугомонная старушка, отчего-то начала доказывать даме в милицейской форме, что я не сама бросалась под машину и это просто-напросто хилое поколение пошло, а вот она бы в моем возрасте точно бы успела и отскочить, и чуть ли не в грузовик запрыгнуть, и остановить его… И вообще… Дальше она на мгновение примолкла и, внезапно, снова заголосила, так, что у меня даже уши заложило.

— Вот! Я же говорила- убивца он! У него даже морда убивцы! Гляньте! И правильно, нече с ним цацкаться, туды его! Такую девку сгубил! Ирод! — она и дальше продолжала что-то голосить, но мне уже стало интересно глянуть на того, благодаря кому я тут сейчас вишу и не знаю то ли умерла, то ли нет. Подобравшись поближе к кабине, и заглянув за спины рослых санитаров, я даже отшатнулась. Как может столько крови натечь с одного человека? Я даже фильмы ужасов смотрю только при свете, а тут… Бывший водитель грузовика и по совместительству тот, благодаря кому я умудрилась попасть в эту непостижимую ситуацию, когда невозможно разобраться или я призрак или просто встречающие с рая-ада запаздывают. Может у них сегодня аврал и не всех успевают сразу встретить? Или у них сегодня приём закрыт? И кто не успел до определенного времени — тем нужно ждать следующей партии встречающих? На всякий случай, оглянувшись ещё раз и, так и не заметив никого крылатого и даже с рогами, я снова уделила всё внимание этому камикадзе на грузовике. Кто его вообще за руль пустил? Ему же место явно рядом с братками на стрелке, а не в кабине грузовика. Сбитые костяшки на руках, которые явно свидетельствовали, что парень не огород до этого копал, а применял кулаки для других, несомненно, более будничных и важных нужд, перекачанные мышцы, низкий лоб, приплюснутый и явно несколько раз сломанный нос, всё это сдобрено кровью, которая, казалось, по всему салону успела натечь. Меня даже передернуло от брезгливости. Дальше развить мысль о несправедливости судьбы, которая даже убийцу мне подсунула какого-то неприятного на вид, не получилось. Меня грубо оттолкнули, при этом больно заехав под ребра. Оглянувшись на этого хама, я уже не знала радоваться мне или плакать. За моей спиной стоял тот самый горе-убийца, который с выпученными глазами и каким то обиженным выражением на лице, уставился на своё тело. Ну вот, теперь хоть я не одна тут тусить буду, жаль что такой тип конечно попался в попутчики, но выбирать не приходится.

Пока этот верзила чуть ли не с ужасом пялился на то, как его тело засовывают в мешок, я, на всякий случай, отодвинулась от него подальше. Раз его прикосновение я почувствовала, то не стоит находиться поблизости от него, мало ли, вдруг буйный. А с такими кулачищами и ростом… В общем, не хочу узнавать на себе можно ли умереть дважды. Есть смерть после смерти или как то так… Парень затравленно наблюдал, как мешок с его телом поволокли к машине, тут уже на помощь двум санитарам пришлось прийти и милиционерам, всё-таки тушка не из мелких, потом уставился в упор на меня.

— Чё это было?! — рявкнуло это недоразумение на меня. Честно попробовала ему высказать свои выводы, но, напоровшись на просто таки невменяемое выражение лица, я снова предприняла попытку отойти от него подальше. Тут у парня явно сработал охотничий инстинкт, раз отступаю — значит виновата, а в чем — можно и потом разобраться. Он рванулся за мной и… Вот тут меня уже накрыло смехом. Он, как и я в первый раз, при попытке передвигаться, провалился в воздушную яму и, растянувшись плашмя в полуметре над землей, почему-то обиженно уставился на меня.

— Сам дурак! — тут же огрызнулась я, и только потом поняла что он вроде не обзывал… Вот теперь точно быстро нужно смываться. Да и ещё один повод нашелся — вон машина скорой куда-то наши тела повезла. Стараясь не заваливаться и держать вертикальное положение, начала быстро набирать скорость, но как оказалось, после того, как умудрилась с разгону врезаться в стену дома и провалиться сквозь неё в комнату к какому то забулдыге, в горизонтальном положении передвигаться намного быстрей. Мужик, мимо которого промчалась на полном ходу, даже головы не повернул, хоть и газетка, на которой уютно умостилась таранька, колыхнулась, видимо от моего движения. Лететь получалось с трудом, то и дело врезаясь в какие то стенды, ларьки, стены и проваливаясь сквозь них. На очередном повороте, в который не вписалась, вдруг заметила знакомую бритую голову буквально в паре метров сзади от меня, даже вздрогнула от неожиданности. Оказалось, что мой камикадзе-убийца-водитель следует за мной чуть ли не по пятам, только непонятно — это он за мной продолжает охотиться или, как и я, догоняет своё тело. Не заморачиваясь на размышления, я всё так же мчалась за скорой и даже как-то растерялась, когда она притормозила возле городской больницы и, подъехав к заднему входу, остановилась. Резко затормозив рядом с ней, я оглянулась на своего уже чуть ли не родного братка. Так и есть, вот и он из-за очередного поворота вылетел, язык чуть ли не высунут от усердия. Заметив, что я уже никуда не удираю, он попытался притормозить и всё-таки влетел прямиком в машину. Послышался сдавленный мат и парень, возмущенно пыхтя, выбрался из салона, почему-то снова обвиняюще глядя на меня. Ну вот чего всегда виноватой остаюсь именно я? Можно подумать это я на всех парах мчалась на грузовике и прибила его, а не наоборот.

Потоптавшись на месте и видимо придя к какому-то выводу, он всё же не кинулся на меня, а нерешительно указав на машину, спросил:

— Слышь, а чё теперь? Нас ща спасать будут? Мож пацанам звякнуть?

— Каким пацанам? — я даже опешила от его логической цепочки. Никак не выходила у меня связь между 'пацанами' и нашими телами в машине.

— На врачей нажать, чтоб шуршали быстрей. Нехер моё тело по мешкам сувать!

Не, ну вот какая наивность. Стараясь не ранить его 'детскую психику', я попыталась втолковать парню, что спасать то уже некого. Теперь нам только и остается, что ждать столп света с неба или еще какую-нибудь встречающую делегацию. Минут пять я пыталась до него донести эти мысли, а он согласно кивал почти на каждую мою фразу, стоял с глубокомысленным выражением лица, вроде бы даже проникся моментом…. Но первая же фраза доказала мне, что плохой с меня оратор и карьера демагога- это не моя стезя.

— Так пацанам не звонить?

— Звони! — рыкнула я и гордо отвернулась.

— Слышь, телк… женщ… девк… Ты! Как тя зовут?

Старательно делая вид, что я вообще его не вижу и понятия не имею к кому он там обращается, обошла машину и присела на оградку рядом с входом в больницу. Браток и не подумал отвязаться, такт ему явно был чужд. Не дал мне даже погоревать и подумать над своей короткой жизнью в одиночестве, устроился на корточках напротив меня. Выглядело это очень даже забавно- здоровая дылда парит в полуметре над землей на корточках и старательно щурясь, щелкает клавишами мобилки. Вот только телефон не подавал никаких признаков жизни, в отличие от пыхтящего и матюгающегося братка.

— Батарея чтоль села? — почему-то уставившись на меня, спросил он.

А я знаю? Я похожа на оператора мобильных сетей? Пытаясь не взорваться от закипающей злости, ибо боюсь, что любой мой вяк этот громила может расценить как-то неадекватно и просто-напросто тюкнуть меня по башке той же мобилкой, постаралась покрепче стиснуть зубы, чтоб не вырвалось ничего для меня фатального, просто пожала плечами.

Тут, наконец, из дверей вышли несколько санитаров, при этом каждый волок по каталке, и направились к машине скорой. Перекидываясь шуточками, они быстро вытащили черные мешки и, не особо церемонясь, чуть ли не волоком втащили их на каталки. Даже обидно, могли бы хоть какое уважение к мертвым проявить. Старательно сдерживая подступающую истерику, я не отводила глаз от каталок, пока они не скрылись в проеме двери.

— Так мы и вправду того? — донесся до меня шепот парня. Повернувшись, даже опешила, куда делся грозный браток? Передо мной сидел просто большой растерянный ребенок, в глазах которого плескался ужас и паника. Потянувшись к нему, прижалась и, не выдержав, разрыдалась, уткнувшись ему в плечо. Парень как-то судорожно сжав мои плечи, уткнулся мне в макушку и молча начал укачивать.

На жалость к себе у меня ушло довольно много времени. Всхлипывая, умудрилась нажаловаться на свою такую короткую жизнь, и на брата, который, когда мне было пять лет, оторвал ноги моей любимой Барби, и на маму с папой, которые заставляли кашу манную перед школой есть, и на препода по философии, который вечно придирается, стоит ему меня увидеть, и даже на шефа! Потом вспомнилось отчего у меня такая короткая жизнь получилась, оттолкнул обалдевшего парня и начала высказывать ему все претензии за езду на грузовиках некоторых неадекватных типов, и на привычку покупать права, и на неумение вовремя нажать тормоз. Всё это время он сидел в той же позе и, явно не имея понятия как успокаивать истеричных девиц, только кивал. Но когда дошло до грузовика, парень попытался объяснить:

— Ну… стрелку назначили, не успевал я…. Вот во дворе увидел, сел и… Откуда я знал, что управлять им нужно не так, как жигулем?

— А настоящий водитель где?

— Так он как раз в дом заходил, вот я и решил… А нефиг открытые машины оставлять!

— Да он наверное и не подумал, что найдется придурок, который позарится на такую махину, тем более в своем же дворе! — гаркнула я, и только по зло сощуренным глазам этого верзилы, сообразила кого я только что придурком назвала. Медленно отодвигаясь от этого взрывоопасного типа, я уже прикидывала пути отступления, когда он миролюбиво поднял руки вверх и спросил:

— Так чё делать будем?

— А фиг знает, — в тон ему пожала плечами.

* * *

На меня снова накатила хандра.

Никогда не отличалась терпением, вот и сейчас, поразмыслив пару минут над дальнейшими действиями, я сперва едва снова не окунулась в жалость к себе, однако злость на эту несправедливость вытеснила все чувства. В конце-концов, что за ерунда! Мы тут видите ли сидим, ждем встречающих, а они и не думают спешить? Чем там наверху нужно заниматься таким важным, чтоб забыть нас внизу? Вскочив, я начала наворачивать круги вокруг меланхолично вертящего свой мобильный братка.

— Ну вот ты мне скажи! Да, ты! Если бы ты на стрелку опоздал, тебе бы сделали втык? — притормозила напротив парня я.

— Угу, — уныло клацая клавишами не подающего признаков жизни телефона, пробурчал мой горе-убийца.

— А встретить нас? Ведь это то же самое, что стрелка! — возмущено топнула ногой и тут же провалилась в воздушную яму. — Вот что теперь делать? Тупо ходить по улицам и ждать? А чего ждать, скажи мне?!

— Шо ж ты такая буйная? — поморщился парень, помогая мне принять снова вертикальное положение. — Угомонись. Придут. Встретят, — как с маленьким ребенком начал сюсюкать он со мной, даже ритуал поглаживания по голове не забыл. Клацнув зубами, я возмущенно тряхнула головой и снова потопала к ставшей уже любимой оградке.

— Пойдем что ли внутрь? Может нужно рядом с телами быть и тогда уже что-то решится? — устало вздохнула я. — Только я трупов боюсь. Ну, не своего трупа конечно, но остальных точно боюсь! Ты в морг первый зайди, ладно? — периодически дергая его за рукав куртки, на ходу сообщила ему приятную новость.

Глянув на меня как на давно и безнадежно больную, браток снова попытался покровительственно погладить меня по голове. Я ему что, зверюшка? Рыкнув и клацнув рядом с его рукой зубами, отстранилась. Как оказалось вовремя — на том месте, где секунду назад я стояла, проехала толкаемая санитаром каталка, накрытая белой простынею.

— За ним! — резво припустила за санитаром.

Поблуждав пару минут по коридорам, спустились в подвальное помещение. Как мы добрались до этого пресловутого подвала это уже отдельная история. Санитару вздумалось спускаться на лифте, ну и мы, не подозревая подвоха, сунулись за ним. Вот и зря, как оказалось. Тут же ухнули оба в шахту лифта, я даже испугаться толком не успела, просто почувствовала, как опора под ногами пропала, и мы сквозь пол летим вниз. Резкий рывок и уже привычно валяемся в полуметре над землей в шахте лифта. То и дело матюгаясь, браток уже более сноровисто принял вертикальное положение и, подхватив меня за шиворот, выволок в каптерку, откуда уже мы бодрой рысцой рванули наверх и, неожиданно, лоб в лоб столкнулись с давешним санитаром, который как раз, насвистывая, открывал двери в мертвецкую. Мне резко расхотелось заходить, но видимо моему спутнику всё было нипочем и он, всё также не отпуская мой воротник, втолкнул меня следом за каталкой.

Ну что тут сказать. Всё оказалось не так ужасно, как я представляла. Светлое помещение, куча каталок, стоящих ровными рядами, все накрыты простынками. Даже вздохнула от облегчения, почему-то ожидала кучу обнаженных тел, сброшенных в угол, реки крови, текущие по кафелю и, обязательно, в уголке огромная щербатая ванна с отрезанными конечностями.

За то время пока я рассматривала помещение, санитар быстро поставил к ближайшей стене свою каталку и, не задерживаясь, вышел.

Моё внимание привлекло движение в дальнем углу, от неожиданности я даже попятилась назад и, только упершись спиной в своего попутчика, остановилась.

— Привет-привет… — донеслось до нас. С небольшого диванчика в углу встал сухонький дедок, который, чуть покряхтывая, потянулся и направился в нашу сторону, — Позвольте представиться, Илларион Борисович, — чопорно поклонился он. — А что, позвольте узнать, такие молодые души забыли здесь? Неужто попрощаться с телами решили? Али родственников встречаете? — хотя вопросы и прозвучали, но оставалось впечатление, что ответа от нас и не ждали. — А я тут за бабкой своей пришел, в реанимации она, решил тут подождать. Шумно там. Отвык я… — грустно закончил он, останавливаясь напротив нас.

Тут активировался мой попутчик:

— Э… дед, слышь, мы тут… — заметив, как старик поморщился от этого панибратского тона, больно заехала парню под ребра локтем. Не очень-то хотелось настраивать против нас первого же встреченного духа.

— Здравствуйте, я Яра, — заметив удивленно вскинутую бровь старика, исправилась: — Ярослава. А это… — задумавшись как бы потактичней представить своего убийцу, даже вздрогнула, когда из-за моей спины вынырнула рука парня и он сам представился:

— Хай, я Миха, — быстро сграбастал в рукопожатие ладошку старика.

Старик ненадолго завис, видимо переваривая то, что сказал парень. Затем, придя к какому-то выводу, улыбнулся.

— Михаил? — радостно тыча пальцем в братка, переспросил он.

— Не, лучше Миха, — упрямо припечатал мой спутник.

Решив не затягивать, попыталась обрисовать нашу ситуацию. Коротко пересказала всё, что с нами случилось за эти несколько часов и, упустив свою истерику, и остальные не очень приятные воспоминания, закончила:

— Просто мы так до конца не разобрались — мы теперь приведения или… — дальше призраков моё воображение не пожелало заглядывать, и я заткнулась.

Миха во время моего повествования ходил по мертвецкой и с каким-то садистским любопытством рассматривал номерки на ногах трупов, чему-то изредка улыбаясь.

— Скажи, а сколько прошло после той аварии времени? — чему-то радостно щурясь, спросил Илларион Борисович.

— Ну-у, думаю пару часов точно прошло, мы только под дверями больницы больше часа куковали, плюс пока наши тела грузили… — начала подсчитывать я.

— Везунчики! — резко выкрикнул он. Тут, видимо, от переполняющих его эмоций, дед начал шустро бегать из стороны в сторону, — Так им и надо! Взяли моду держать годами в очередях! По списку видите ли! А вот шиш вам, теперь подёргаетесь! — с блестящими глазами начал вещать дедок, тыкая то пальцем, то кулаком в потолок. — Не положено! А им видите ли положено?…

Блин, вот откуда я могла знать, что духи тоже буйными бывают? Затравленно поглядывая на вопящего старичка, я начала прикидывать пути отступления, чтоб он точно не увязался за мной. Мало ли чего ожидать от психованного духа….

Даже меланхоличный Миха впечатлился выкриками дедульки и бочком подойдя ко мне, начал аккуратно и, стараясь не делать резких движений, подталкивать к выходу.

* * *

Старик видимо понял, что его слушатели уходят прямо из-под носа, резво подскочив, внезапно ухватил меня под локоток. Даже Миха не успел вовремя среагировать и оттащить меня. С неожиданной силой в таком немощном тельце, дедулька что-то успокаивающе бурча, повел меня вглубь мертвецкой, к своему диванчику.

— Итак, милая, думаю сейчас я могу вам рассказать всё, что знаю. В канцелярии уже ошиблись, и за эти ляпсусы им придется дорого заплатить, — довольно улыбаясь, начал пояснять он.

— В какой канцелярии, — вякнула неуверенно я. Всё же не до конца верилось, что тот неадекватный псих и этот уравновешенный, и полный достоинства человек, одно и то же лицо.

— Небесной, какой же ещё? — присаживаясь, приглашающе похлопал рядом с собой Илларион Борисович.

— Понимаете, насколько я заметил, сегодня у них в отделах что-то наподобие аврала и очень много душ нужно зарегистрировать и распределить по грехам и остальным неблаговидным поступкам, опять же наказание, то, сё. То ли бедствие в одном из миров, а может очередная войнушка в соседнем мирке… Я когда отпрашивался вниз за своей бабкой, еле пробился в том столпотворении. Почти в каждый кабинет очередь. Вот и не уследили за вами. А их, уж поверьте, по головке за такое разгильдяйство не погладят. После смерти, по всем кодексам, за вами должны были спуститься в течении пары минут, а судя по вашим словам, прошло несколько часов. Вот теперь пусть попляшут, надеюсь их хорошенько накажут. Терпеть не могу этих канцелярских крыс. Я уже несколько лет как могу отбиваюсь от перерождения. Русским языком им объясняю — не могу я, пока моя женушка тут! Вот закончит тут путь, тогда уж вместе и… А эти — не положено, устав. Да что они понимают?! — возмущенно глянув наверх, он снова потряс кулаком, но, заметив, как я опасливо начала отодвигаться, быстро взял себя в руки и уже спокойней продолжил: — А насчет привидений, вы даже не путайте. Ими можно стать только добровольно. В канцелярии есть специальный отдел, там и ведутся списки тех, кто и на какой срок пожелали остаться в мире живых в качестве духа. Там у них свои нюансы, я как-то не вникал, но в любом случае — это не ваша проблема.

— А почему везунчики? — вступил в разговор мой спутник.

Недоуменно переглянувшись с дедулькой, я вопросительно уставилась на парня.

— Вспомни, дедок орал, что мы везунчики, перед тем как начать слюной плеваться, кулаками махать и скакать как козёл.

Блиииин. Вот нафиг я его переспросила? Даже мне неудобно стало от таких пояснений, что уж тут говорить о съежившемся в углу дивана старичке. Ну, зато в памяти парню не откажешь…

Илларион Борисович всё же постарался принять независимый вид и, будто не его только что чуть ли не припечатали буйнопомешанным козлом, постарался пояснить:

— После такого своего промаха, они обязаны предоставить вам шанс самим выбирать в кого и когда вы переродитесь. Я внимательно перечитывал все законы, так что тут не ваша уже забота. Понимаете, даже если у вас сейчас большой список прегрешений, всё равно они не имеют права вас задерживать для отработки грехов и обязаны предоставить любое время и место, которое вы пожелаете, чтоб переродиться. А за то время пока вы будете жить другой жизнью, все ваши грехи спишутся как отжившие свой век. Разве что новых наберется, — с ехидной улыбочкой, глядя в упор на Миху, закончил он.

— А разве не всем дают такой выбор? — всё же спросила я.

— Нет конечно, даже после отработки грехов, всё должно быть в рамках закона и очереди. Некоторые десятилетиями ждут перерождения. Во всяком случае те, кого я знаю из нашего мира.

Что-то зацепило меня в последней фразе…

— Эм… нашего мира? Так всё же есть и другие миры? — наконец собрала свои мысли в кучку.

— Ну да, вот только наш мир закрыт, так что в основном нами занимается особый отдел.

— Почему закрыт? Это типа у нас — как на зоне? — тут же заинтересовался Миха.

— Не совсем, молодой человек, но аналогия правильная, — глубокомысленно изрек старик.

— Э? — парень недоуменно похлопал глазами.

— Я тут пока свою старушку ждал, в архивы заходил, там в основном старые законы выискивал, чтоб меня не вздумали на перерождение без моего ведома направить, — начал пояснять Илларион Борисович. — Так вот. Там и нашел пару документов. Судя по ним, наш мир раньше был довольно таки сильным в магическом плане.

— Магическом? — тут же скептически приподняв бровь, спросила я. Видимо у старичка, от долгого нахождения в состоянии духа — крыша успела поехать, далеко и надолго…

— Да-да, именно магическом! Не перебивайте, будьте любезны, — обиженно глянув на меня, строго произнес дедулька. — Почти каждый в нашем мире был довольно таки сильным магом, а в связи с тем, что наша раса достаточно агрессивная, то часто предпринимались попытки завоевания других миров. В то время многие пользовались мировыми порталами и шастали между мирами. Видимо отсюда столько фантазийной литературы и появилось, кто-то что-то помнил, рассказал, передал внуку и пошло поехало, — старичок ненадолго примолк задумавшись, но затем все же встряхнулся и продолжил: — В конце концов, такие действия быстро надоели, и наш мир закольцевали на самих себя. Пояснений — что за кольцевание и как оно отражается, в архивах я, к сожалению, не нашел, — со вздохом закончил он своё повествование.

Верить ему или нет, я так и не успела определиться, потому как про нас всё же вспомнили и явились по наши души.

* * *

Сначала нас привлекло тихое пощелкивание рядом, затем напротив нашего диванчика появилось непонятное марево и мерцнув несколько раз из него неожиданно вынырнули двое мужчин, одетых в строгие деловые костюмы.

Пока один из них внимательно осматривался кругом, второй вежливо поклонился и, обращаясь к нашему разговорчивому дедульке, язвительно заметил:

— Илларион Борисович, что же вы так? Всему отделу покоя не давали, несколько лет терроризировали нас, как могли, а теперь, вместо того чтоб радоваться встрече с женой, сидите тут?

Старичок привстал и суетливо начал одергивать свой пиджак.

— Так я же жду…

— А вот не там вы ждете, — всё так же ехидно щурясь, осклабился мужчина, — Вашу жену уже встречающий под белы ручки наверх забрал. Так что поспешите, потом в общем потоке будет тяжелей отыскать, — последнюю фразу он уже проговорил в никуда, ибо дедулька, даже не прощаясь, неожиданно замерцал и испарился.

Оторопело рассматривая то место, где секунду назад стоял старик, я даже вздрогнула, почувствовав как к моему плечу притронулась чья-то рука.

— Ну вот, теперь здравствуйте, — приятно улыбнулся второй мужчина, подталкивая меня к облюбованному нами ранее диванчику. — Если не против, присядем?

Миха подозрительно рассматривая эту парочку, пододвинулся поближе, при этом собственнически обхватив меня за плечи. Затем еще раз недоверчиво осмотрев мужчин, зачем-то притиснул меня вплотную к себе. Удивленно глянув на него, решила не обращать внимания. Мне тоже было конечно неуютно под их изучающими взглядами, но, стараясь не показывать виду, независимо встряхнула волосами и выжидательно уставилась на мужчин.

— Насколько понимаю, наш словоохотливый Илларион Борисович уже поведал вам о том, что по закону мы допустили грубейшую ошибку и, вовремя не встретив вас, заработали себе кучу проблем? — не затягивая напряженную паузу, начал первый мужчина.

Дождавшись наших согласных кивков, он продолжил:

— Не хотелось бы вас заранее огорчать, но думаю Илларион Борисович уже умудрился расписать вам радужные перспективы. Так вот. Конечно, вопрос о быстром перерождении сразу снимается после всего, но отработка грехов никуда от вас не уйдет. Илларион Борисович ориентируется на старые законы и…

— Короче, чё хотите? Хватит терки тут устраивать по ушам, чё предложить можешь? — теряя терпение, рыкнул над ухом мой спутник.

Растерянно глянув на него, я уже открыла было рот, чтоб возмутиться, но тут заговорил второй мужчина.

— А вот это уже другой разговор, — без церемоний переходя на 'ты', уже он продолжил нашу интересную беседу. — Есть неплохой выход. Как понимаешь, нам не хотелось бы, чтоб начальство узнало об этой ошибке, поэтому мы можем предложить вам интересный вариант, — по-видимому, подыскивая слова, он на время примолк.

— И? — не выдержал Миха.

— В соседнем отделе у меня есть должники… — начал он, но, заметив, как его партнер предостерегающе взглянул, мужчина решил не углубляться в детали и продолжил: — Есть вариант, что о вас никто не узнает и вы, тихо мирно, переродитесь в другом мире.

— Эм… — я попыталась сформулировать свои сомнения, но вероятно мужчина по моему лицу всё понял и начал пояснять:

— Вам это ничем грозить не будет. Мы даже постараемся найти вам тела не младенцев, а уже более-менее взрослых индивидов. Конечно, вам придется адаптироваться в том мире, всё же законы и мировоззрение там другие…. Но мы даже пойдем на то, чтоб не удалять у них полностью память тела и знания. Вернее знания останутся, но как их воспринимать, вы уже будете решать сами.

— Поясните?

— Например в вашей голове будет знание что прогремела какая- либо война, но вы сами решите горевать по этому поводу или же радоваться что враги погибли… Или вы будете помнить имя и все встречи с определенным человеком, но сами сможете сделать вывод о том как к нему относиться, не полагаясь на чувства бывшего владельца тела.

— Гладко рисуешь… а минусы? — недоверчиво пожал плечами Миха, с ехидным прищуром рассматривая занервничавшего мужчину.

— Вы уже не сможете переродиться в этот мир, только там. К тому же вам придется приспосабливаться к жизни там…

— А что там за мир такой, к которому так трудно приспособиться, — осведомилась я, видимо подозрительность Михи оказалась заразной.

Мужчины неуверенно переглянулись и, по всей вероятности, на что-то решившись, синхронно пожав плечами, начали разъяснять.

— Полный патриархат. Всем управляют маги. Действует только один закон — закон сильного. Очень сильны кровные узы. Людей как расы там нет, но есть множество других рас…

От обилия информации я почувствовала, как у меня сдавило виски. Потянувшись, начала их массировать и, заметив улыбку одного из мужчин, удивленно приподняла бровь.

— Забавно смотреть как души, которые только недавно освободились от тел, ведут себя, — пояснил он.

— В смысле?

— Ну вот дотронься до своего сердца, слышишь удары?

Неуверенно последовав его указаниям, я всё так же с непониманием кивнула.

— У души сердца нет, нет страха, нет боли, это память тела с вами играет такие шутки, — как само собой разумеющееся пояснил мужчина. — У души есть чувства, но опять же — это остаточное. Чем больше жизней просуществовала душа, тем больше и ярче набор этих эмоций и привычек. Вы до сих пор ассоциируете себя с бывшими телами, поэтому и выглядите так и ведете себя…

— То есть, я могу сейчас, в любой момент, изменить свою внешность? — удивленно переспросила я.

— Конечно, — покровительственно попытался потрепать по голове меня мужчина, но тут же отдернул руку, при взгляде на закипающего Миху.

— Простите, — прервала я обмен злобными взглядами между ними, — А могу я хоть с семьей проститься и объяснить…

Мужчины недоуменно уставились на меня и чуть ли не хором отрезали:

— Нет.

В поисках поддержки, жалобно взглянула на Миху, в конце концов — он мой должник, мог бы и помочь. Да и самому разве не хочется попрощаться с родными?

Парень растерянно пожал плечами на мой безмолвный призыв о помощи и, всё же решившись, развернулся к первому мужчине:

— Слышь, мне-то не надо — я детдомовский, а мелкой помоги. Вы накосячили, вот теперь и сделайте девочке приятно.

Я даже не рискнула показать своё возмущение этой его 'мелкой', так ждала, что же на это ответят наши встречающие. Тяжело вздохнув, мужчина потер устало глаза и начал пояснять:

— Молодые люди, поймите, мы бы рады помочь и, в других условиях, конечно, вам, как всем был бы предоставлен шанс поприсутствовать на своих похоронах. Но даже самым уравновешенным и спокойным духам, после этого приходится оказывать психологическую помощь, на что у вас времени точно нет.

* * *

Вероятно опасаясь, что и дальше продолжится нытье о встрече с родственниками, мужчины засуетились, предложили не затягивать, если уж мы согласились, хотя насколько помню — четкого согласия я точно не давала, велели взять их за руки и прикрыть глаза.

— Первое перемещение немного болезненно может сказаться, так что не будем рисковать.

Согласно пожав плечами, я ухватилась за руку ближайшего мужчины и только успела прикрыть глаза, как почувствовала резкий рывок и чуть не упала, не придержи меня тот за талию.

Осторожно открыв глаза, я с интересом стала рассматривать большое помещение, увешанное всевозможными картами и графиками, на некоторых из которых сияло множество разноцветных хаотично движущихся огоньков. Как не странно, но мебели там почти не было, только несколько ящиков в углу, непонятного предназначения и огромный стол в центре, над которым, как в самых настоящих фэнтезийных фильмах, повис голографический макет мира. Присмотревшись, я уже даже не удивилась, отметив, что это, несомненно, не наша родная Земля, хоть и очень смахивало синими морями и океанами. Отличие было одно, но большое — там всего два материка.

Мой проснувшийся интерес исследователя прервал резкий рывок, я даже опешила от той беспардонности с какой Миха выдернул меня из до сих пор зачем-то удерживающих меня рук моего сопровождающего и прижал к себе, не давая вывернуться и яростно сверля глазами явно смущенного мужчину.

Этот поединок взглядами прервал насмешливый голос откуда-то из-за моей спины.

— Ух ты, лучистая?! То-то я чувствую, что в моем кабинете чуть ли не молнии сверкают.

С трудом развернувшись в крепком захвате парня, я непонимающе взглянула на невысокого бородатого человека. Вернее это сначала он мне показался человеком, но буквально через пару секунд я даже вздрогнула, в изумлении уставившись на неожиданную деталь… вместо нормальных ступней у мужчины были самые настоящие копыта.

— Приятно познакомиться, давненько не встречал таких, — чему-то радостно улыбаясь, рванул ко мне мужчина, протягивая руки как к любимой, давно утерянной и вновь найденной дочурке.

Спас меня от его объятий Миха, ловко подтолкнув к себе за спину. Осторожно выглянув из-под его руки, я в изумлении наблюдала, как бородач до самых кончиков ушей покраснел от смущения.

— Э… ну да… простите… я не хотел испугать, вы же не знаете… — сконфуженно начал мужчина, потом видимо взял себя в руки и уже тверже представился. — Актон Вайонер, к вашим услугам.

— Слышь, ты, резкий, ещё один такой заход и в пятак примешь, — продолжая сжимать кулаки, с какой-то предвкушающей ухмылкой, произнес Миха.

Но вероятно эта фраза не произвела на козлоногого никакого эффекта, потому как он чуть ли не благоговейно посмотрел на парня и непонятно кому кивнув, прошептал:

— Пламенный…

Затем, резво развернувшись к так и застывшим на месте мужчинам, тыча в них пальцами, начал им выговаривать:

— Могли бы сразу пояснить какие души хотите подсунуть, я бы даже не возражал! Да я таких всего пару раз встречал на своем веку, а тут сразу двое. Хотя… ничего удивительного, если судить из какого мира они…. - уже ни к кому не обращаясь, закончил он, азартно начав щелкать клавишами на клавиатуре, которая выплыла прямо из глубины столешницы.

— Эй, мужик, а чётче нельзя? — уже без агрессии подходя к козлоногому, спросил Миха, беспардонно заглядывая ему за плечо.

Тут уже и я не смогла оставаться на месте, подойдя поближе, уж больно интересно, что он там выискивает в открывшихся из воздуха изображениях каких-то сайтов. Во всяком случае так для себя я окрестила выныривающие из ниоткуда картинки, испещренные мелким шрифтом. К сожалению, как ни присматривалась, так и не разобрала что там написано. Увы, язык был не знаком.

Мужчина, не отвлекаясь от клавиатуры, начал пояснять:

— Видите ли, существуют разные души. Постараюсь объяснить понятными для вас примерами. Во-первых: существуют души, которые могут выкачивать магическую энергию из окружающей среды. Их ещё называют вэзето — проводник. Здесь уже разные уровни, зависящие от того, насколько много могут держать её в себе. Во-вторых: есть сами маги. У них свой, чаще небольшой, запас магии в себе, и они нуждаются в подпитке энергии от первых. Здесь тоже существуют разные уровни. Чем сильней маг, тем больше энергии ему требуется. Отсюда — каждый маг ищет себе сильного вэзето, который будет делиться с ним энергией.

Мужчина поёрзал в кресле и заметив наши заинтересованные взгляды, усмехнувшись, продолжил:

— И, наконец, в-третьих: это некие… как же это… аккумуляторы! Они производят магическую энергию в себе! Но они не простые генераторы энергии, они сами являются неплохими магами, словно два-в-одном. К таким особое отношение — рядом всегда вертятся сильные маги. Обычно, если такие соглашаются ещё и делить свою энергию с кем-либо, то эта пара становится в принципе непобедимой, с ней приходится считаться всем!

— И пламенный это?.. — вклиниваясь в повисшую паузу, спросил Миха.

— Это один из высших уровней сильных магов. Их не так уж и много. Конечно там свои нюансы, многое зависит от развития способностей. Опять же рядом должен находиться тот, кто может удерживать в себе довольно-таки сильный поток магии… — как бы сам с собой размышляя, закончил пояснять Актон.

— А лучистая? — набравшись смелости, осведомилась я.

Мужчина оглянулся, окинул меня чуть ли не влюбленным взглядом и, напоровшись на возмущенный рык Михи, покладисто начал разъяснять:

— А вот Лучистые души — это как раз третьи, те о которых мечтает каждый сильный маг. Те, которые сами могут производить магическую энергию в себе и сами являются магами. У них не бывает уровней!

Колко глянув на стоявших в стороне наших сопровождающих, он видимо решил перевести агрессию Михи на них и продолжил:

— В вашем мире магия закольцована и там очень трудно вычислить такие души, только при прикосновении. Вот и ваши сопровождающие никак не могут оторваться теперь от Лучистой, не так ли, Дио? — сладенько улыбнулся парнокопытный моему смущенному встречающему.

Мужчина, поморщился на то, что Актон произнес его имя. По-видимому, они изначально не представились нам потому, что если бы их махинации с переносом наших душ в другие миры засекли, тогда бы мы даже не знали на кого указывать.

Недолго посверлив взглядом вновь отвлекшегося на клавиатуру копытного, он перенес своё раздражение на всё ещё неодобрительно рассматривающего его Миху:

— Кстати и вы, молодой человек, хоть и ни разу не сталкивались с магией в своем мире, сразу почувствовали Лучистую. Поэтому теперь подсознательно стараетесь не подпускать к ней никого, — с ехидцей наблюдая как смутился парень, сказал он.

— Всё, я закончил, нашел несколько вариантов, которые как раз вам подойдут, — прервал очередной поединок взглядов радостный возглас Актона. — Сейчас перечислю, и вы сами выберете в какие тела хотели бы вселиться. К сожалению, все подряд не годятся. Это как у ваших врачей, когда идет пересадка органов, то ведь не все приживаются? Так и души не всегда могут прижиться к телу. Вернее если тело младенца, то тут без проблем, но вам же этот вариант не годится?

— Нет! — хором открестились от такой перспективы мы с Михой. Видимо и парня не привлекала перспектива начинать всё с пелёнок.

К нам не медля подошли поближе наши сопровождающие и уже с Актоном увлеченно стали спорить по поводу того, в кого нам предстояло переселиться. Мы с Михой молча стояли в сторонке, не вмешиваясь. Толку? Всё равно посоветовать ничего не могли, а отвлекать не хотелось. К тому же я до сих пор воспринимала происходящее так, словно не со мной это происходит и, будто во сне, наблюдаю за всем этим со стороны.

Периодически то один, то другой, подходили к ближайшей карте, во всю стену, рассматривая переливающиеся всеми цветами радуги огоньки. Насколько я поняла по невнятным объяснениям мужчин, это и были сами живущие в этом мире.

Тут козлоногий нашел какой-то файл и радостно присвистнул. Нажал на очередную клавишу и перед нами появились две проекции очень даже симпатичных парней. Жаль изображения оказались черно-белые, не было возможности рассмотреть ни цвет глаз, ни волос.

— Вот! Эти вам лучше всего подходят по всем показателям! Как раз возраст такой, что они только идут на обучение и вам не придется полностью поднимать в голове все знания и пытаться их адаптировать под себя, плюс положение их семей очень неплохое, разве что небольшая проблема…

— М? — заинтересованно рассматривая голографии, я не очень вникала в его объяснения. Только услышав знакомое слово 'проблемы', немного отвлеклась. Данное слово, похоже, стало девизом этого сумасшедшего дня для меня.

— Ваши тела… вернее будет сказать — будущие вы… В общем — они враждуют. Их семьи давно находятся в противоборстве и вы вряд ли сможете общаться между собой, не вызвав удивления и непонимания окружающих…Мы и имеем сейчас возможность вселить вас в их тела, благодаря только тому, что эти парни всё же столкнулись в кабаке и выйдя из него, сейчас предпринимают попытки убить друг друга. Через несколько минут одному из них всё же удастся подловить второго и он запустит смертельное заклятие, на что тот активирует амулет, в котором посмертное проклятие и…

— Стойте! Так оба парня — это не на выбор Михе, а нам обоим? — растерянно спросила я. — А как же? Я вообще, если не заметили, девушка!

Смущенно прокашлявшись, Актон обиженно взглянул на сникших сопровождающих:

— Могли бы и сами объяснить, — вздохнул он. Затем развернулся ко мне и начал пояснять: — Понимаешь. Это не ваш мир и тут женщины выполняют роль наложниц для продолжения рода, не больше. Даже образование им дают только если сам глава семьи даст разрешение. Не хочется такую душу, как твоя, так опрометчиво вселять в женское тело…

Представив грядущие перспективы жизни свиноматки, я поёжилась.

— Уговорили. Буду парнем, — решив не заставлять и дальше Актона себя уговаривать, быстро согласилась я.

Мужчина облегченно кивнул и велел встать нам с Михой спина к спине. Затем Актон с нашими сопровождающими взяли нас в круг и, держась за руки, начали что-то напевно шептать. Через пару мгновений я почувствовала, как падаю будто в пропасть. Перед глазами поплыли разноцветные круги, и я провалилась в темноту.

Глава 2

Очнулась я от резкого и настырного воя то ли сирены, то ли ещё какого противного визга. Поморщившись, с какой-то заторможенностью начала раздумывать — стоит сразу открыть глаза или всё же полежать, прикинувшись без сознания, заодно понять где нахожусь и что это за завывания в голове. Это из-за перемещений в тело или же извне?

Но раздумывать долго мне, увы, никто не дал. Ощутив сперва нехилый удар по ребрам, я, не успев возмутиться, почувствовала, как меня грубо вздернули на ноги. Почти тут же мои руки, будто сами по себе, устремились за спину и их, довольно-таки больно, что-то скрутило. Только тут сообразила, что до сих пор глаз так и не удосужилась открыть. Опасливо приоткрыв один, я нос к носу столкнулась с явно враждебно настроенным мужиком, одетом в пёстрый широкий балахон. Попытавшись отодвинуться от него, я тут же почувствовала, как руки ещё больней скрутило.

— Нарушаем значится… — с каким-то предвкушением, радостно пробасил мужик. — Несанкционированное применение магии на территории города… Что скажете на это, молодой морф?

Не поняла, это он меня обозвал? С трудом загнав вовнутрь желание огрызнуться, я уже было подумала как бы получше изобразить раскаяние на лице, но тут сзади послышался добрый русский мат.

— Сука, больно же! Слышь, ментяра, руки не крути! За это и работы лишиться можешь! Я на тебя такую жалобу накатаю…

— Миха? — удивленно спросила я у высокого парня, с просто невероятно зелеными глазищами и роскошной гривой черных волос до пояса.

— Мелкая…ий? — изумленно расширенные глаза с недоверием начали осматривать меня.

Тут уже и сама заинтересовалась — как же выгляжу, но, успев только обратить внимание, что в росте я ничуть не уступаю мужику и Михе, как меня немилосердно дернули в сторону и, дальше боль в скрученных руках, полностью вытеснила все мысли.

— Млять, какого хера? А ты мудак куда её… его потащил? — слушая злобные рыки Михи со спины, почувствовала, как меня толкают по направлению двух небольших железных приспособлений. Вначале я даже подумала, что это мотоциклы. Но ведь не бывает мотоциклов без колес? Тут же попробовала выискать в голове знания об этих предметах. Оказалось — действительно транспортные средства, наподобие наших мопедов. Ими пользовались повсеместно в чертах города и назывались они циклетами. Выяснилось, что бывший владелец тела очень увлекался этим транспортом и даже имел два таких. Один для загородных поездок — скоростной, второй для города — более медленный. Они могли быть всевозможной окраски и формы. Разве что габариты должны были оставаться в пределах нормы. Единственный запрет, связанный с циклетами, меня даже чуть рассмешил, оказалось, что красный цвет циклета — это только прерогатива правоохранительных органов, простые же обыватели могли схлопотать довольно таки большой штраф, если бы вздумали свои транспортные средства выкрасить им.

Пока я выискивала в голове знания об циклетах, мой конвоир, с помощью пинков, доставил к одному из них и велел садиться. Так как руки мне никто не удосужился освободить, получилось у меня это с трудом. Не успев поудобней умоститься, почти сразу почувствовала, как мое тело будто парализовало и я даже вздохнуть могла с трудом, не говоря уж о том, чтоб двинуться. Мой конвоир довольно что-то пробурчав, тут же уселся спереди.

Не задерживаясь, мужик нажал какой-то рычажок ногой и, что меня удивило больше всего, транспортное средство ненадолго зависло в полуметре над землей, а потом бодренько рвануло по улице, без рева глушителей и каких-либо других привычных звуков мотора. Удивленно попыталась понять почему встречный ветер не чувствуется и тут же получила ответ — магический экран. Пришлось напомнить себе, что тут многое построено на магии.

Скосив глаза, я с интересом стала рассматривать мелькающие по дороге здания. К моей радости, мир всё же не был средневековым, тут явно присутствовала очень даже развитая цивилизация. Почти повсюду, где проезжали, находились высотки, только не такие, как в нашем мире — однотипные коробки, а ассиметричные и повернутые под невероятными углами, а некоторые так вообще висели в паре метров над землей.

Кстати, на улице было довольно поздно и повсеместно горели фонари, но никаких проводов и столбов видно не было. Просто в двух-трех метрах над землей, параллельно чистеньких тротуаров, светили большие матовые шары, чуть голубоватого цвета. Прохожих тоже почти не было видно, только изредка мелькали какие-то силуэты в глубине переулков. Зато циклеты попадались навстречу довольно часто. Пару раз даже встретились четырехместные. Оставалось такое впечатление, что два циклета, не долго думая, спаяли по бокам, вот и получился более вместительный. Ещё часто встречались странные штуки, очень напоминающие жуков, разве что вместо глаз были фары отчего-то треугольной формы. На их спинах тоже сидели, чаще по нескольку человек. Один раз, правда, встретился более похожий по форме на наши автомобили, только фары квадратные. Но впечатление похожести быстро прошло, как только заметила, что ни лобового стекла, ни каких либо ещё признаков, что внутри кто-то есть и управляет этой колымагой, не было. То ли это что-то грузовое ехало, то ли просто при помощи магии те, кто внутри, закрыли себя от любопытных…

Плавно остановившись, циклет замер возле очередного высотного здания, в котором яркими огоньками светилось множество окон. Во всяком случае знания в голове подсказали, что это всё же они, хоть и овальной формы. Мой конвоир быстро вылез с циклета и, дождавшись щелчка, после которого я почувствовала как онемение во всем теле проходит, он, не церемонясь, схватил меня за локоть и потащил ко входу. По дороге встретились ещё пара человек в таких же пёстрых балахонах, как и мой конвоир. С некоторыми из них он здоровался на ходу и перекидывался шуточками по поводу охотников на щенков. Только уже входя в помещение, сообразила, что щенок, по его мнению — это я. Даже встала от возмущения на пороге, и тут же получила тычок под ребра.

Поблуждав по коридорам, мы вышли в большое помещение, где находилось куча всевозможной формы столов, над некоторыми высвечивались голографические проекции. Только за несколькими из них сидели люди в пестрых балахонах и устало что-то выискивали в то и дело высвечивающихся изображениях. Подведя меня к небольшому окошку в стене и взяв маленькую коробочку с уступа, мужчина поднёс её близко ко мне. Внутри неё что-то защелкало и по поверхности побежал текст.

— Зафиксировать, магическое правонарушение, статья 218, - начал он кому-то диктовать. — Морф. Несовершеннолетний. Возвраст 50 лет. Имя Ярош. Старший отец — Ольвид Солюм, младший отец — Рейв Солюм, мать — Виги Солюм. Цель прибытия в город — поступление в Академию Магических Искусств. Прибыл сегодня.

Пока я вслушивалась в монотонный бубнеж своего конвоира, как раз прибыл со своим сопровождающим возмущенно пыхтящий Миха, скулу которого украшала свежая ссадина, а на подбородке явно прослеживался прямо на глазах исчезающий синяк.

Второй конвоир тут же взял ещё одну коробочку, появившуюся из ниоткуда на уступе окошка и, точно как и мой, начал монотонным голосом зачитывать.

— Зафиксировать, магическое правонарушение, статья 218. Сопротивление аресту, статья 109. Оскорбление при исполнении, статья 118. Оборотень. Несовершеннолетний. Возвраст 55 лет. Имя Мият. Старший отец — Фастрид Факас, младший отец — Кетиль Факас, мать — Фрейя Факас. Цель прибытия в город — поступление в Академию Магических Искусств. Прибыл два дня назад.

Последнее я уже дослушивала на ходу, так как мой конвоир снова бодренько куда-то меня начал подталкивать. Дернувшегося в нашу сторону Миху, тут же, не церемонясь, угостили хуком и, пока он оторопело качал головой, мы с моим сопровождающим уже вышли в коридор. Пройдя пару коридоров, остановились возле узкой двери без ручек. Мужчина провел рукой слева от неё и она беззвучно открыла нам вход в небольшую кабинку. Сообразив, что это подобие лифта, я без страха вступила туда, тут же за мной последовал и мой сопровождающий. Не успев закрыться, дверь тут же открылась снова. Быстро тут у них…

Видимо мы оказались в подвальных помещениях, ибо никаких окон заметно не было, а перед нами находился коридор с множеством комнатушек. Решеток и дверей на них не было, но это и не нужно было, как я поняла, только очутившись внутри ближайшей. Не успела зайти в эту глубокую нишу, как тут же со стороны коридора пробежала волна темного цвета и появилась как будто бы пленка, на которой с равномерной периодичностью проходили разряды мини-молний. Даже с моим извечным любопытством, я побоялась на себе испытывать, что будет, если я попытаюсь выйти.

Окинув меня удовлетворённым взглядом, конвоир что-то нажал на своем поясе и мои руки, наконец, оказались на свободе.

— Жди тут. Как только свяжемся с твоими родственниками, тебя проведут к визору, — уже уходя, пробасил он.

Облегченно вытянув ноги и усиленно потирая затекшие запястья, я устроилась на узкой койке у стены. Рассеяно скользнув взглядом по стене напротив, заметила небольшую дверь. Тут же решила полюбопытствовать, что же там и, уже ничему не удивляясь, обнаружила что-то наподобие нашего туалета. Разве что 'место для подумать' было чуть необычной круглой формы и зависло прямо в воздухе, никак не касаясь земли. С любопытством нашла кругляшку, дотронувшись до которой, проследила за потоком воды, но куда оно сливалось, так и не сообразила. Трубы просто-напросто не было. Успокоив себя словом 'магия', вернулась в свою камеру и со вздохом устроилась снова на койке.

Зато у меня появилось время подумать.

Итак, что мы имеем. А имеем мы — тело, как бы двусмысленно это не звучало. Как выгляжу — непонятно. Осторожно ощупав себя и не обнаружив привычной груди, почему-то побоялась рассматривать дальше. Не хочется сейчас себя и дальше расстраивать. Руки довольно изящные для парня, но обкусанные ногти прямо таки взывают к тому, чтоб быстро сгонять к маникюрше и привести их в порядок. Стоп! Я — парень! Одернула себя. Повторив про себя несколько раз это как мантру, оставила ногти в покое. Поехали дальше. Ноги. А фиг знает! Кроме слова — 'длинные', ничего на ум не приходит. Имя Ярош. Вот тут мысль чуть зацепилась. Как так вышло, что у меня и у Михи первые буквы наших старых имен оказались такими же? Ярош — Ярослава, Мияш — Михаил.

Поняв, что просто тупо ищу причины, чтоб не думать о главной занозе, застрявшей в голове ещё с того времени, как нас оформляли, я решила всё же взять себя в руки. Итак. Перечисляли имена двух отцов! И не только у меня, но и у Михи. Значит это нормально? Попыталась раскопать знания старого Яроша. Да. Так и есть. У меня два папика. Первый довольно хитрый тип, интриган, любитель политических игр и светских приемов. Второй — явно домосед и самое мягкое существо на свете… если не знать, что именно его слово всегда последнее в любом споре с первым папиком. Именно он управляет кланом, хоть номинально вожаком считается первый. И именно он мой биологический отец. Ибо первый папик — крылан, а вот второй, как и я — морф. Порывшись снова в голове Яроша, выяснила, что и мать его была морфом.

Так… А кто у нас морфы и крыланы?

Вот тут знания оказались какими-то обрывочными и больше построенными на ощущениях, чем на точных сведениях.

Крыланы — дальние родственники драконов, куда меньше и легче громадных собратьев. Получается ящеролюди? А драконы тут тоже есть? Блин, как же мало Ярош знал о собственном папочке. Жаль, ведь по названию я сразу представила себе кого-то наподобие ангелов с крыльями и тут такой облом. К тому же по ощущениям, он боялся отца до дрожи в коленях, хоть и знал, что второй папик всегда его поддерживал в любом споре.

Так и не выяснив — может мой старший папик летать или нет, решила оставить это на потом, переключилась на второго.

Морфы это почти оборотни. Разве что последние имеют одну звериную ипостась и в ней преобладают звериные инстинкты, на которые он может положиться. Морф же может принимать формы разных животных, при этом разум остается полностью человеческим… тьфу… морфным. Но за счет отсутствия звериных инстинктов ему намного тяжелей выжить в этой форме. К тому же, если оборотня почти невозможно отличить от простого зверя, то морфу в разведке не место, повадки человека… морфа! и аура сразу его выдают. Что ещё? Ах да. Чем старше морф и опытней, тем больше форм живых существ он может принимать. Пожалуй, всё. Хотя…

Начала рыться в памяти Яроша, чтоб выяснить какие формы он может принимать, и напоролась на пустоту. Даже расстроилась. Неужели такой молодой? Ведь сама же слышала, как конвоир сказал — 50 лет.

Снова вернувшись к папикам, постаралась сложить в кучку всё, что о них знаю. Маги. Довольно сильные и имеющие вес в обществе. Клан, которым управляют, не на последнем счету. Наследовать их дело должен мой старший брат. Вот! У меня есть брат! Тут же постаралась поднять все знания о нем и до ужаса расстроилась. Оказалось, что они с Ярошом не ладили. Может разница в возрасте играла роль? Хотя какая разница 5 лет, если у них совершенно другие понятия о возрастах. Так же выяснилось, что старший брат всегда и в любых ситуациях старался поддеть Яроша, мотивирую тем, что 'тебе пора взрослеть'. Но большей частью он просто-напросто игнорировал младшего, что того очень бесило. К тому же старший оказался чистым крыланом, а не морфом.

Вот тут я заинтересовалась уже другим. Как вышло, что никто не взял ничего от матери. Покопавшись в голове, поняла, что в этом мире нет полукровок. Наследование происходит от отца. Даже если два отца разных рас, то ребенок по-любому возьмет расу только одного. И не бывало случая, чтоб ребенок брал расу матери.

От всех этих мыслей и рассуждений голова у меня будто распухла и, чувствуя себя как будто на мне мешки возили, я устало прикрыла глаза.

— Тоже фигеешь?

Донесся до меня тихий голос. Повернувшись, увидела в камере напротив Миху, который точно как я сидел, устало прикрыв глаза и рассеянно потирая виски. Похоже, за своими рассуждениями, я пропустила, когда парня привели в камеру.

— Нихера себе попадалово, — всё таким же усталым голосом добавил он.

— Тоже прошерстил память своего Мията? — просто чтоб не молчать, спросила я. Чувствовалось как усталость тяжелой гранитной плитой всё больше начала давить на плечи, а засыпать было почему-то до ужаса страшно, так что всеми путями решила стараться отвлечься.

Не дождавшись ответа, взглянула на парня. Тот сидел и с растерянным видом вертел в руке прядь длинных волос. Ну да, странно, наверное, после бритой головы заиметь такую гриву.

Тут вдруг в голову пришла мысль, что пора бы уже даже про себя обращаться к себе как к парню. А что парней отличает от нас? Так… скосив взгляд на Миху, я постаралась незаметно для него взглянуть на выпуклость между ног. Пойти что ли проверить? А вдруг ложная тревога и я просто плоскогрудая высокая дылда? Вздохнув, отогнала от себя эти искушающие мысли, начала вспоминать, чем ещё могут они отличаться. Ну, более агрессивные, так и я могу легко заехать под дых, всё же выросла с братом, всего на пару лет старше меня, так что опыт боев без правил, у меня очень даже впечатляющий. Дальше… Вот! Походка! Оглядев небольшую камеру, с сожалением отметила, что места, где развернуться маловато. Но много нужно, умеючи?

Не откладывая, чтоб не передумать, попробовала пройти те пару метров от стены к мерцающей пелене выхода так, как должен ходить парень. Почему-то выходила натуральная походка моряка, только ступившего первый раз на берег, после долгого плавания. Ноги на раскорячку, то бишь колесом, покачиваясь из стороны в сторону… мдааа. Придется поработать. Прошлась ещё раз, стараясь ноги собрать в кучку и не расставлять их как будто между ними мяч. А что? Вдруг прищемлю ту самую нужную деталь, а ведь пару раз видела, а один — даже сама была инициатором показа, какие лица были у тех парней, когда им заезжали в стратегическое место. Ещё один заход по подиуму… тьфу… по камере оказался неудачным. Продрейфовав туда-сюда, медленно сдвигая ноги прямо на ходу, остановилась на варианте игрушечного солдатика. Отмечая, походу, что тревога была напрасной — вроде ничего не придавила. Уже более уверенно попробовала пройти, но забывая отчего-то сгибать колени. Как раз подходя к мареву выхода, подняла глаза и наткнулась на просто-таки невменяемый взгляд парня.

— Миш? Ты чего?

— Мелкая, всё в порядке. Ты главное не психуй! — поспешно начал он говорить, а в его голосе отчего-то начали проскальзывать истеричные нотки. — Мы обязательно справимся! Ты только не бери в голову!

— Эй-эй-эй! Тихо-ша! Я просто походку репетирую, — решила всё же успокоить испуганного парня.

— Мляяяять! — громко гаркнул Миха. — Вот нах так меня пугать? Я думал уже всё. Полный писец пришел…

— Мих, а что, вообще-вообще не получается? — жалобно глядя на него, я для наглядности ещё раз сделала выход на бис.

Теперь уже по лицу парня вообще ничего не было понятно, он даже голову склонил и занавесил лицо волосами, видимо, чтоб я точно не поняла по глазам его реакцию.

— Всё у тебя получается, — каким-то придушенным голосом попытался ответить он, но тут всё же ещё раз взглянув на мой прима-выход — заржал как конь.

— Ладно, — обиделась я, и попробовала пройти своей походкой. Тут уже Миха вообще странно отреагировал и, заметив, как у него заиграли желваки на скулах, я не выдержала:

— Ты хоть скажи что не так!

Парень почему-то затравленно взглянул на меня и рявкнул:

— Я не пи… не гей я!

— А это тут каким боком? Я тебя и не считаю геем! — уже ничего не понимая, возмущенно стукнула кулаком по стене, тут же руку обожгло болью и, увидев на костяшке пальца кровь, потянула его в рот. Нужно же как-то обеззараживать!

Вот тут на меня уже просто начали орать! Я даже не поняла с чего он вдруг так завелся. Но меня за минуту успели назвать идиоткой, тупицей, добавили ещё кучу нелестных эпитетов и потом гордо отвернулись от меня.

Кажется, не только меня этот сумасшедший день ударил по мозгам.

Зло прищурившись, я уже встала в позу, чтоб высказать всё, что накипело за день и что думаю о мужиках и одном придурке в частности, но только набрала в грудь побольше воздуха, как Мих резко поднял руки вверх и каким-то обреченным голосом сказал:

— Прости, дурак я. Ты давай, попробуй ещё раз пройти, буду объяснять — что не так.

Дальше было настоящее хождение по мукам, парень придирался ко всему. То бёдрами виляю, то попа как пропеллер, то спина как будто кол проглотила, то ноги деревянные.

Плюнув, устало свалилась на койку.

— Слышь, мелкая… ий, — тут же исправился после моего взгляда. — Может попробуй память тела? Тот парень, Ярош, как-то же ходил?

Идея показалась очень даже ничего, и я тут же попробовала вызвать память Яроша. Выяснив, что визуальной картинки память показывать не желает, попыталась полностью отрешиться от того, что в данный момент делаю и пройти 'на автомате'.

Млин! И как мог такой высокий парень умудриться скрутиться чуть ли не вдвое? Мало того, что он немилосердно сутулился, так еще и походка была какая-то неуверенная и рваная. Нет уж, так я ходить даже под пытками не буду! Лучше уж ползком!

Услышав еле сдавленный стон парня, я повыше задрала нос и снова начала дефилировать туда-сюда по камере.

— Миииих, совесть имей! Вставай и хватит командовать, показывай как ты ходишь, буду обезьянничать! — скрестив руки на груди, встала напротив выхода, требовательно уставившись на парня.

Наверное это выглядело со стороны комично, как два парня, ходят взад-вперёд по камерам, то и дело огрызаясь друг на друга. Под конец видимо и Мих почувствовал себя звездой подиума и уже перестал спотыкаться, ловя на себе мои изучающие взгляды.

С грехом пополам, примерно через полчаса, мы добились того, что у меня более-менее получилось избавиться от 'походки трансвестита', как окрестил мои хождения Миха.

С усталым, но довольным вздохом, умостившись на койке, я пришла к выводу, что программа максимум для меня на сегодня выполнена и перевыполнена. Пожелала парню спокойной ночи и, только более-менее устроилась на узкой неудобной койке, как меня поднял голос знакомого конвоира.

— Ярош Солюм, на выход, — заметив, как я поморщилась, сжалился и пояснил: — Твои родители ждут у визора.

* * *

Конвоир взмахнул рукой, чертя какую-то фигуру в воздухе, и молнии вместе с плёнкой над входом с пшиком исчезли. Приглашающе взмахнув рукой, он отвернулся и шагнул к выходу из коридора. Недоумевающе взглянув на него, решила не напоминать про связывание рук и что конвой по идее должен сзади идти. Видимо родители постарались меня реабилитировать, больше ничего в голову не пришло по поводу изменившегося отношения ко мне.

— Как только закончишь разговор, тебя проведут до твоей гостиницы. Выходить из неё не советую, ты под домашним арестом, — не глядя на меня, произнес мужчина. Сначала я даже не сообразила, что это он ко мне обращается. Кивнув, уже не соображая, что вряд ли он мог спиной это увидеть, я оглянулась на Миху. Парень уже не сидел, а стоял у выхода из своей камеры и его глаза растерянно перебегали с меня на моего сопровождающего.

Мне тоже, было страшновато уходить. Всё же этот сумасшедший день будто сроднил нас, и Миха был единственный, кого я тут знала и хоть как-то могла доверять.

— Чего застрял? Или ещё пару кругов захотелось навернуть? — повернулся ко мне мужчина. Увидев с каким ужасом я на него смотрю, он, ухмыляясь, меня добил. — Я кстати ставку из-за вас проиграл, думал до утра тут кульбиты устраивать будете.

Растерянно взглянув на Миху, увидела его пылающее лицо и разъяренный, прожигающий меня насквозь, взгляд. Тут уже порадовалась, что между нами пелена молний, думаю, получила бы по первое число за это позорище. Уже не задерживаясь, рванула к выходу из коридора, обогнала конвоира и, выскочив к лифту, со вздохом прислонилась плечом к стене.

Мужик никак не отреагировал на мою выходку и, открыв дверь лифта, жестом показал входить.

Открылась дверь прямо напротив входа в небольшое полупустое помещение, непривычно треугольной формы. В углу притулился один единственный кожаный диванчик, а в центре на полу были вычерчены чуть светящиеся зеленые круги.

Снова выписав в воздухе какую-то замысловатую фигуру, мужчина молча кивнул и вышел с комнаты, напоследок прикрыв дверь. Постояв с минуту на месте, я решила проверить свою догадку и подошла подергать ручку двери, так и думала — доверяй, но проверяй, меня всё же заперли. От манипуляций с дверью меня отвлек щелчок за спиной, резко подпрыгнув на месте, я опасливо оглянулась.

Теперь я знаю как выглядят привидения! Белые и прозрачные! Одно с лохматыми прозрачными волосами на голове и доброй всепонимающей улыбкой, а другое с изящно заплетенными волосами и язвительной усмешкой на красивом лице. Стояли они в тех самых зеленых кругах, на которые я обратила внимание сначала. Затравленно подергав ещё раз ручку двери, я сдалась и снова повернулась к ним. Привидения рассматривали меня с интересом биолога, который нашел новый вид тараканов и теперь не знает что с ним делать.

— Ну ты и учудил… — произнес первый призрак.

— От тебя уж точно такого даже я не ожидал, — тут же добавил второй.

Затем чуть ли не с гордостью окинул меня взглядом и изрек:

— Всё же не зря я столько времени потратил на его воспитание, — услышав фырканье первого, он добавил: — будь твоя воля, он бы так и оставался мямлей.

— Ты к Ярошу несправедлив, мальчик всегда мог за себя постоять, просто… — тут он замялся и замолчал.

До меня постепенно стало доходить, что это вовсе не призраки, а обещанные конвоиром родители. А круги на полу — это вызов визуальных изображений. С облегчением вздохнув, я уже более расслабленно прислонилась к стене и продолжила наблюдать этот занимательный диалог. Из него выяснилось, что бывший Ярош был из тихих мирных индивидов, никакими особыми талантами не выделяясь, слегка затюканный двумя довольно сильными личностями, которые, каждый по-своему, не считаясь с парнем, пытались переделать его под себя. А если вспомнить ещё и брата парня, то мне сразу становилось просто-напросто жалко его до слез. Вспомнив походку парня, я пришла к выводу, что обработка прошла не так удачно, и тот просто замкнулся в себе.

Тут мужчины видимо сообразили, что сюда явились не ради пикировки друг с другом, и обратили снова внимание на меня.

— Яр, всё же не стоило сразу бросаться на Факаса. Мог бы выждать удобный момент и не так явно себя подставлять, — со строгой ноткой, но не скрывая гордости за меня, промолвил второй.

Быстро порылась в памяти, нашла имя — Ольвид.

Тут уже не смолчал снова первый мой папик, вроде как обращаясь ко мне, он постарался уколоть снова второго.

— Малыш, не всегда нужно следовать безоглядно глупым советам, — кося взглядом на Ольвида, наставительно начал он, — нужно сначала всё основательно взвесить и просчитать. У тебя будет ещё время посчитаться с Факасом. Как нам сообщили, младший как раз идет в ту же Академию, что и ты.

— А там уже и Гарриш тебе поможет, — с ухмылкой добавил Ольвид.

Немедленно стала вспоминать кто у нас Гарриш и, уже не удивляясь, выяснила, что это мой братик. Выходит он тоже учится, и мне предстоит со дня на день с ним столкнуться. И это не разговор на несколько минут, когда можно с глубокомысленным видом внимать советам старших и ничем не выдать себя. С братом придется сложней, он может сразу вычислить, что я не тот Ярош, к которому он привык. Хотя… надеюсь поможет то, что они всё же мало общались и доверительными их отношения не были.

Из размышлений меня выдернул громкий рык Ольвида:

— Изменился говоришь? Посмотри! Снова стоит с тупым выражением на лице и делает вид, что нас нет. С ним же как со стеной разговариваешь! — наградив меня напоследок разъяренным взглядом, он исчез.

Оставшийся папик, которого, судя по памяти, звали Рэйв, только устало вздохнул. Кажется только ему Ярош доверял. Так и не придумав, что ему сказать, я постаралась изобразить раскаянье и виновато улыбнуться.

— Ну вот что с тобой делать? — ласково произнес он. Потом, видимо, вспомнив, что нужно быть строже со мной, он уже серьезней продолжил:- Малыш, очень прошу, не лезь сам на рожон, успеется. Если совсем туго будет, дави на Гарриша, пусть сам поднатужится и ищет способы как прижать к ногтю младшего Факаса. Он старший и это его забота как обезопасить младшего по крови. А Факас ещё своё получит… — задумчиво закончил он меня наставлять.

Потом снова ласково улыбнулся мне и на прощание напомнив, чтоб я не забывал о чем мы разговаривали перед моим отъездом насчёт Академии, растворился в воздухе.

Чувствуя как меня наконец отпускает напряжение, я облегченно сползла по стене и присела прямо на пол. Трудно было сдержать себя и не ответить. Просто была уверенность, что пока полностью не разберусь в памяти Яроша, я могу выдать себя даже простой фразой.

Дверь рядом со мной бесшумно растворилась и вошел давешний конвоир. Удивленно обозрев меня сидящим на полу, он понимающе хмыкнул:

— Досталось тебе?

— Угу, — не вдаваясь в подробности, только согласно кивнула.

— На то они и родители. У меня у самого трое таких оболтусов, — со вздохом пожаловался мне мужчина.

Не дождавшись от меня никакой реакции, он предложил проводить к выходу, где меня уже ждал циклет, который должен был доставить к гостинице в которой я якобы остановился.

* * *

Не успела дверь участка закрыться за мной, как сразу появилось желание юркнуть назад, а если не будут впускать, то выбивать дверь ногами. Даже сердце пропустило пару ударов, солидарно с мозгом отключившись на пару мгновений.

Просто на улице меня поджидал сюрприз. Неприятный.

Прямо под ноги мне бросился человечек, в метр высотой и, закидывая голову наверх, стал скалиться на меня. Только потом я узнала, что этот оскал обозначал улыбку…

Следует наверное его описать. Во-первых, он был с ярко-сиреневой кожей и с просто таки режущими глаза насыщенно-алыми волосами, почему-то торчащими строго наверх. Во-вторых, он был одноглазым. Вернее не так — он был циклоп! Глаз был один и ютился он строго над переносицей! Зато он обладал неимоверно длинными и пушистыми ресницами. Одето это чудо было в аляпистые одежды всевозможных сочных расцветок. Видимо он серьезно беспокоился, что его не заметят, наступив на него, вот и обезопасился заранее. В-третьих — тонюсенькие и длиннющие передние конечности, с длинными и явно острыми черными когтями. Эти, так называемые руки, доставали ему почти до колен. В общем, в кунсткамере его бы приняли на ура. Ну и в-четвертых, что меня просто таки убило наповал — зубы. Всё так же держа оскал, он дал мне вволю налюбоваться на два ряда острых зазубренных треугольных клыков во весь рот. Полный аут! Интересно оно меня сразу сожрет, или ему только приготовленные и посыпанные специями морфы подходят?

Только теперь я поняла, что в детстве я не того боялась. Что значит нечто, прятавшееся под кроватью, рядом с таким? Если бы мама мне хоть раз пригрозила вот таким вот чудом, думаю, даже манная каша уминалась бы за минуту.

Сдерживая желание ломануться к двери и орать благим матом, я медленно начала отходить. Существо так же неспешно стало двигаться за мной, удерживая оскал. Такими темпами мы приблизились прямо к двери, но страх повернуться к нему спиной, удерживал меня от её открытия. Затравленно покосившись по сторонам, и не заметив других живых существ, которым можно было кинуть клич о помощи, я уже вполне серьезно стала прощаться и с этой жизнью. Вот радость будет Актону снова вселять меня в другое тело.

— Хозяин, домой? Жрать хочется… — скрипучим голосом возвестило это нечто.

Чувствуя что потихоньку схожу с ума, я ещё раз про себя повторила его слова. Оно назвало меня хозяином?

— Можно и домой… — согласно закивала я, прокручивая в голове воспоминания. Жаль визуально нельзя было сразу сопоставить, пришлось перебирать всех кто мог меня называть хозяином. Список вышел немаленький. В доме, где жил Ярош с семьей, было довольно таки много слуг, что меня более чем удивило. Ведь если есть магия, то что стоит ту же уборку не перепоручать слугам, а сделать пару пассов и вуаля. Но тут же щелкнуло в памяти, что даже для этого нужна магическая энергия и вряд ли так попусту её тратили.

Существо, с которого я так и не сводила рассеянного взгляда, довольно что-то пробурчало и, как кенгуру, попрыгало к стоящему на дороге пустому циклету.

Вот, нашла! Это существо оказалось мухликом. Они были полностью магическими и выращивались персонально для определенного чел… морфа, ну или существа другой расы. Но стоили они очень дорого и не каждый мог себе его позволить. Одно такое существо заменяло персонального телохранителя, лакея, прачку, повара и кучу остальных.

Интересно, а где оно было когда Яроша убивал Мият? Рассуждала я, уже без опаски подходя к циклету.

Ааа, благородному Ярошу вздумалось самому принять вызов и мухлика просто отослали в гостиницу. Сейчас, видимо уже родители побеспокоились, и он снова оказался рядом.

Нетерпеливо переминаясь на месте, мухлик преданно уставился на меня. Признаюсь, хоть и знала, что оно для меня безопасно, но страх нет-нет, а накатывал противными мурашками по спине.

Уже устраиваясь на циклете, я чуть было не свалилась с него снова, когда стала рыть память на поиск имени этого чуда. Его звали Кока. Тут меня уже накрыло таким смехом, в котором явно проскальзывали истеричные нотки. Мозгами понимая, что смешного тут ничего нет, никак не могла остановиться. Мухлик явно забеспокоился и попробовал похлопать меня по спине, от чего я вздрогнула и всё же вывалилась с сидения прямо на землю. Потихоньку успокаиваясь и поминутно икая, я махнула на всё рукой. Молча, без экскурсов в память Яроша, села на циклет, даже не вздрогнув, когда мухлик, устроившись сзади, обхватил меня своими конечностями (руками назвать это у меня так и не получалось). Даже мысль, что зубы этого существа в непростительной близости от беззащитного тела, не вывела из того состояния апатии, которое на меня накатило.

В том же состоянии полного пофигизма, добрались до гостиницы. Оставив циклет прямо у входа, зашли в огромный холл. Со стен и пола исходил мягкий приглушенный свет. Небольшие уютные диванчики в центре и журнальные столики причудливой формы, украшенные цветами, или чем-то очень похожим, успокаивающе на меня подействовали. Молча указав Коке, чтоб шел впереди, показывая дорогу, уж больно не хотелось снова рыться в памяти Яроша, я последовала за ним.

Снова дверь в лифт, где как ни странно тоже оказался диванчик, зачем — так и не поняла, ведь тут мгновенная доставка. Узкий коридор, с множеством дверей и чем-то зеленым, похожим на траву под ногами. Всё это мелькало, не задевая моего сознания.

Наконец, остановившись у одной из дверей, мухлик выжидательно уставился на меня. Всё-таки пришлось снова лезть в память и выяснять, что нужно провести своей рукой у ручки, чтоб охранное заклятие идентифицировало меня и впустило. Произведя эти манипуляции, отметила как дверь сама бесшумно открывается.

Удивляться уже сил не было. Шагнув вовнутрь, с заторможенностью обвела глазами большую комнату с высоченными потолками, похожую на гостиную. Даже не осматриваясь, молча пошла к двери, которую насилу заметила на фоне всевозможных растений, растущих будто из стены.

Чутье не обмануло, это оказалась спальня. Во всяком случае очень надеюсь, что та зависшая в воздухе большая штуковина без ножек, накрытая, похожими на шелковые, покрывалами, это кровать. Молча скидывая с себя одежду, я уже чувствовала как на ходу засыпаю, когда из этого полудрёмного состояния меня вывел возмущенный возглас Коки.

— А жрать?!

Поморщившись от скрипучего голоса, который так и резанул по моим издерганным за день нервам, я только рукой махнула в никуда. Заметив, что оно даже не думает уходить и настойчиво начало дергать меня за руку, я рявкнула:

— Сам найдешь!

И почти сразу благополучно провалилась в сон.

* * *

Я стояла прямо посреди дороги, а на меня на всех парах несся огромный сиреневый мужик на циклете. Из одежды на нём была только набедренная повязка. Поравнявшись со мной, он замахнулся дубиной и грозно проорал:

— Жрать!

Я попыталась отступить от него на шаг и спиной уперлась в темную прозрачную стену, увешанную огоньками. Повернувшись вбок, тут же напоролась на огромного жука, который подмигнул мне всеми своими восьмью глазами и прошамкал жвалами:

— Жрать!

Резко дернувшись в другую сторону, тут же увидела множество призраков, стоящих плечом к плечу и почему-то у всех были алые длинные волосы, торчащие наверх. Все они тут же повернули ко мне головы и хором начали скандировать:

— Жрать! Жрать!

Тут один из них схватил меня за руку и скрипучим голосом, жалостливо, с подвываниями, начал шептать:

— Кока жрать! Коку за это хотели бить! Хозяин запретил Коке кусаться! Кока убегал! Хозяин не отдаст Коку? Кока никогда-никогда больше не будет там жрать! Честно-честно!

При этом приведение, не выпуская мою руку, немилосердно дергало за неё.

Попробовала отмахнуться от этого настырного завывающего типа, и моя рука больно ударилась обо что-то твёрдое. Вот тут я и проснулась.

Чуть повернулась, потягиваясь и медленно открывая глаза, почувствовала, что волосы на голове встают дыбом — прямо у моего лица сидел мухлик. От неожиданности я дернулась, и даже попыталась уползти в сторону, больно грохнувшись на пол.

Мухлик с интересом пронаблюдал как я, запутавшись в покрывале, пытаюсь подняться на ноги. Затем, как будто продолжая прерванный монолог, начал поскрипывать с подвыванием:

— Хозяин не отдаст Коку наказывать? Кока будет послушным! Кока…

— Заткнись! — рявкнула я, и сама испугалась своего голоса.

Твою ж мать! Так это всё было правдой?

Изучающе оглядев меня, мухлик опасливо спросил:

— Хозяин не будет открывать им?

— Кому? — с подозрением повернулась я к этому настырному созданию.

— Много их… — и попытался улыбнуться, прикидываясь невинной овечкой. Только у меня этот оскал никаких чувств, кроме дрожи по всему телу, не вызывал и, заметив, что ожидаемого эффекта нет, мухлик грустно вздохнул.

— Кока покажет?

— Показывай, — махнув рукой, согласилась я. Поняв, что всё равно от меня не отстанут, пока не добьются своего.

Мухлик радостно подскочил и упрыгал к выходу из комнаты. Пришлось идти за ним.

Рассматривая это невообразимое существо, я даже не успела опомниться, как оно оказалось около входной двери и широко распахнуло её. Этого не ожидала я и… ещё человек пять, как оказалось, стоявших сразу за дверью.

Они синхронно развернулись ко мне, на мгновение зависли и, как в каком то фильме ужасов, все вместе завопили. Вернее это мне с перепугу показалось, что заорали, а так, видимо, они просто пытались перекричать друг друга.

С трудом пытаясь понять, что они все от меня хотят, я отстраненно порадовалась, что перед сном не полностью умудрилась раздеться, оставив на себе штаны. Вот был бы конфуз…

Только минут через десять, когда вся эта толпа спустила пар и стало слышно отдельные фразы, я поняла, что придется всем им платить за съеденные прожорливым Кокой продукты. Уже привычно порывшись в памяти, с радостью отметила, что тут мешки полные золота не в ходу и нужно просто предъявить жетон, заменяющий в этом мире кредитку. Тут же потянулась к шее и с удивлением отметила, что на ней оказывается болтается пара цепочек, на каждой из которых висит по нескольку то ли кулонов, то ли амулетов, то ли просто понравившихся Ярошу маленьких булыжников, разной формы и цвета. С трудом в этом хаосе найдя золотистую кругляшку, я мирно спросила:

— Сколько?

С первого раза меня не расслышали, но заметив, что я не собираюсь их перекрикивать, толпа быстро угомонилась. Затем, чуть ли не выстроившись в очередь, бодренько начали называть каждый свою цену.

Оказалось, что Кока умудрился сожрать кучу фруктов с какого-то склада, потом перебрался на местную кухню и там тоже похозяйничал. Этого ему оказалось мало и ему захотелось, видите ли, запить. Для этого он перебрался в магазинчик напротив и прямо при владельце, с горла, выжлекал пару бутылок какого-то дорогущего напитка. Уже направляясь в наш номер, он зачем-то оборвал какое-то растение и под возмущенными криками портье, засунул его в рот и тоже сжевал. И как прикажете его содержать? Оно же жрет больше меня!

Возмущенно взглянув на съежившегося у стены мухлика, начала скидывать владельцам продуктов деньги. Происходило это непонятно для меня, но видимо привычно для всех остальных. Просто к моему жетону подносился такой же того, кому нужно заплатить, в воздухе высвечивались какие-то непонятные цифры, мужчины что-то выписывали в воздухе пальцами и тут же цифры пропадали. Единственное, чем отличались жетоны, это цвет.

Так и не поняв, обсчитали меня или тут это не принято, я со вздохом протянула свой жетон последнему мужчине, и пока он снимал свои деньги, глянула в коридор — вдруг ещё кто примчится требовать что-нибудь.

Даже опешила, напоровшись на откровенно разглядывающего меня парня. Его взгляд медленно скользил по моему телу, сверху до низу. Я непроизвольно поморщилась от такой бестактности. То, что стою в одних штанах, не повод елозить по мне взглядом!

Видимо услышав мой возмущенный рык, парень вздрогнул и поднял на меня глаза. Вот лучше бы он так и стоял с полуопущенным взглядом! У него оказались глазищи настоящей рептилии! Тонкие вертикальные зрачки на ярко желтом фоне — это что-то с чем-то.

Я даже попятилась за порог своего номера, на ходу забирая протянутый мне жетон, от уходящего мужчины, как меня остановили слова парня:

— Яр, привет. Помнишь меня? — в его речи явно проскальзывало еле заметное шипение. — Мы вчера познакомились, когда ты в гостиницу заселялся.

* * *

— А… да, — заметив, что мой голос дрожит, всё же не каждый день мне приходилось сталкиваться с такими жутковатыми глазками, покхекала, давая заодно себе время нырнуть в память Яроша. Как оказалось и вправду при заселении у регистратуры они виделись, вот только знакомства как такового не было. Ярош попытался представиться по всей форме, а этот тип чуть ли не фыркая, смерил его пренебрежительным взглядом и, не ответив, ушел за портье в свой номер. Почувствовав закипающую обиду, явно не мою, а предыдущего Яроша, я быстро вынырнула из его памяти. Как оказалось вовремя. Ящеролюдь уже успел подойти ко мне и протянул руку, чтоб похлопать по спине. Видимо я перестаралась и покашливание со стороны уже начало походить на астматический приступ. Шустро вывернувшись, с детства боюсь змей и крокодилов, отступила в комнату и с безмятежностью, достойной Оскара, спросила:

— Ты что-то хотел?

— Кхм… да, — парень очевидно не ожидал такой шустрой реакции от меня и так и остался стоять с протянутой рукой. Оторопело взглянув на неё, медленно опустил и явственно на ходу начал выдумывать причину, зачем я ему так срочно понадобилась. До обидного быстро сориентировавшись, он уже тверже сказал: — Я в академгородок собираюсь. Ты же тоже вряд ли успел зарегистрироваться? Может вместе сходим?

— Извини, я не… — не успела даже выдумать причину отказа, он с настырностью, достойной своего пращура крокодила, поставил меня в известность:

— Я подожду, пока ты приведешь себя в порядок.

Растерянно оглянувшись в поисках причин для отказа, напоролась взглядом только на Коку, который зачем-то пожал плечами в ответ на мой рыщущий взгляд, я наконец придумала:

— Прости, я ещё не завтракала. ал, — чуть не прикусила язык, когда сообразила, что едва не выдала себя.

— Мы можем заказать завтрак в номер, — заметив, как я поморщилась от перспективы завтракать с ним наедине, покладисто добавил: — или лучше в академгородке? Там, говорят, неплохо кормят и недорого…

Рррр, вот что за утро? Даже мозги не успели проснуться, как столько всего.

— Я долго буду приводить себя в порядок! — уже агрессивней начала я.

— Ничего, если хочешь, я в твоем номере подожду, — услышав моё фырканье, тут же исправился: — но могу у себя. Я своего мухлика оставлю в коридоре и как только будешь готов, он мне сообщит.

Вот же настырный!

Ничего не оставалось, как согласно кивнуть и пока он ещё что-нибудь не придумал, закрыть перед его носом дверь. Да, понимаю — по-хамски, но я не выспалась, на меня орали, я видела глаза ящерицы рядом! Перечисляя на ходу все свои злоключения за это утро, я понуро направилась в спальню. Зачем туда шла и сама не могла ответить, только остановившись возле кровати и поборовшись с искушением завалиться дальше спать, решила всё же привести себя в порядок, как обещала этому типу.

Поискав глазами дверь в душ, еле нашла её на фоне джунглей из растений, из которых, кажется, состояли тут все стены. Точнее дверей оказалось две. Заглянув в первую, я даже зависла на минуту. Будто в элитный магазин одежды и обуви попала. На всевозможных крючках, вешалках, манекенах, и просто в воздухе, висело, лежало, парило и попросту валялось множество нарядов, казалось для всех случаев жизни, не удивлюсь, что и для моих похорон тут что-нибудь найдется, когда я помру от дряхлости, в поисках нужного. Всё это, казалось, принадлежит не одному чел… морфу, а труппе большого театра. Одна стена была сверху донизу увешана ботинками, туфлями, сапогами и тапочками всевозможных расцветок. Будто кто-то с хомячьей натурой, открыл каталог самой большой обувной фирмы и не заморачиваясь заказал сразу всё.

Удивляясь как Ярош мог умудриться всё это за собой притащить в гостиницу, даже залезла в его память. Оказывается — всё не так запущено, все вещи на самом деле находятся сейчас в доме его семьи. Просто при заселении, во всяком случае в те гостиницы, которые предоставляют услуги пространственной магии, вводятся координаты его настоящей гардеробной и после того, как за эти услуги уплачено, всем этим богатством можно было пользоваться.

Решив повременить с выбором одежды, открыла вторую комнату. Это, к моему облегчению, и вправду оказалась ванная.

В центре размещался круглый бассейн, с загнутыми бортиками, дно которого было украшено мозаикой, изображающей неопознанных мной водных существ. Во всяком случае успокоив себя тем, что раз есть плавники, значит живут в воде, я решила не добивать свою бедную психику ещё и поисками в памяти названий этих существ. На поверхности плавали нежно-зеленые кувшинки и цветы, разных оттенков фиолетового.

Вступив вовнутрь, тут же краем глаза уловила движение и старательно прикусывая язык, чтоб не заорать, медленно повернулась в ту сторону. На меня, широко открыв ярко синие глаза, испуганно смотрел симпатичный парень. Взлохмаченные светло-русые волосы, хаотично выбиваясь из ленты на голове, топорщились завитушками в разные стороны. Тут же на память пришел детский стишок — 'я упала с самосвала- тормозила головой'.

Пару раз парень похлопал длинными девчачьими ресницами, и уже расслабленней прислонившись к косяку двери, не отрывая от меня взгляда, выжидательно уставился мне в лицо.

— Так и будем стоять? — не выдержала я, и тут же заткнулась, чувствуя, как палата с мягкими стенами и белая рубашка, с длинными, в пару метров рукавами загробно взывают ко мне — приди, мы тебя ждем.

Парень в точности повторил мои движения и даже рот открывал одновременно со мной.

Вот тут, наконец, начал видимо просыпаться мой мозг. Медленно, чуть ли не со скрипом, до меня начало доходить. Просто всю правую стену ванной заменяло огромное зеркало и меня сейчас чуть кондрашка не хватила при виде своего собственного отражения. Пару раз вздохнув, всё же подошла поближе, чтоб рассмотреть нового себя. Глаза и вправду ярко синие, такие же как и у меня были в моем мире, зато при солнечной погоде они становились ярко голубыми. Интересно, если судить по тому, что 'глаза — зеркало души', то у настоящего Яроша тоже был такой же цвет глаз, или это с приходом моей души в его тело, они изменились? Успокоив себя тем, что даже если изменились, то не очень резко, ведь папики сразу бы обратили внимание на это, я продолжила исследовать новое тело. Небольшая ямочка на подбородке. Длинные, до лопаток волосы, если раскрутить кудряшки конечно. И что меня убило наповал — веснушки на носу! В своем мире я тоже маялась с ними и еле-еле вывела. А теперь снова что ли? Возмущенно попыхтев, уже спокойней начала рассматривать себя дальше. Сложен довольно хорошо, даже небольшие кубики пресса есть. Высокий и широкоплечий. В общем, если бы встретила его в своем мире, обязательно обратила бы внимание на такого симпатягу. А если вспомнить, что в этом мире пары в основном состояли из парней… Эх, туго мне придется, судя по реакции ящеролюдя. То-то он чуть ли не слюнки глотал.

Вспомнив этого типа, решила не откладывать и порыть всё же память на поиск расы, к которой он принадлежал. Почти сразу нашла — наги. К сожалению Ярош мало о них знал. Принадлежали к закрытой касте и на контакт шли редко. Могли превращаться в больших змей, с гребнями по бокам, иметь разные чешуйчатые расцветки. К тому же могли принимать еще и частичную форму — это когда торс оставался человечьим, а от пояса уже тянулся большой толстый хвост. Единственным точным фактом выяснилось то, что они все почти являлись сильными магами и вэзето у них редко случались.

Пока всё это укладывалось у меня в голове, дотронулась пальцем ноги до воды в бассейне. Брр. Холодная. Оглядевшись и не найдя никаких признаков того, как можно подогреть воду, решила оставить помывку памяти тела, уж бывший Ярош точно знал какие манипуляции производить, чтоб вода нагрелась и вообще как происходит это действо у магов. Отрешившись, как делала в камере участка, отстраненно стала наблюдать за его действиями. Я даже обалдела, когда он, быстро раздевшись на ходу до гола, не пошел к бассейну, а направился в угол помещения, к небольшой матовой мерцающей пленке. Зайдя вовнутрь маленькой кабинки он взмахнул зигзагообразно рукой и после этого нажал что-то в стене. И вот тут меня ждал шок. Моментально меня охватил теплый вихрь воздуха, добравшись мгновенно ко всем уголкам моего тела. С расширенными глазами и до крови прикусив губу, я в панике почувствовала, как это нечто добирается даже до таких мест… Во всяком случае в туалет теперь и идти не нужно, ибо за те пару секунд, вихрь вычистил даже то, что чистить не принято. Чувствуя омерзение, я чуть ли не вылетела из кабинки. Довольно таки гадко понимать, что внутри тебя побывало что-то, пусть даже не имеющее разума, и самостоятельно там похозяйничало. Теперь раз сто подумаю, перед тем как отдавать себя управлению памяти тела!

Посчитав до десяти и утихомирив бешено бьющееся сердце, успокаивая себя тем, что теперь хоть не нужно искать уборную, медленно потопала назад в гардеробную.

Из-за того, что всё равно понятия не имела что тут принято надевать в качестве повседневной одежды, попробовала найти такие же, как были на наге, рубашку без рукавов и штаны. Пару минут поблуждав в этом храме шмотья, наконец, заметила в воздухе подходящие. Тут же сцапав их, вспомнила, что нужно было бы и нижнее белье… Почти в самом дальнем углу заметив большой ящик, метнулась туда, схватила первую же попавшуюся шелковую тряпку и быстро начала натягивать на себя это богатство. Никогда не страдала нарциссизмом, да и хождение в голом виде не очень меня привлекало. Теперь почувствовав себя уверенней, уже неспешно натянула на себя штаны и рубаху, вернулась в спальню.

Как и надеялась, столик, заваленный кучей всевозможных баночек, флакончиков и пузырьков оказался именно в углу спальни. Найдя в этом ярком хаосе что-то наподобие расчески, радостно схватила и поднесла к голове. Даже вздрогнула, когда прямо перед глазами высветился большой экран с кучей причесок. Там были и заплетенные разными способами косы, повязанные лентами хвосты, обручи, даже кокетливые бантики сбоку на распущенных волосах. Оглядев это богатство выбора, наугад тыкнула в одну из картинок, более-менее подходящих под моё представление как должен выглядеть парень, идущий в официальное учреждение. Удовлетворенно хмыкнув, довольно осмотрела себя в небольшом ручном зеркале, найденном на том же столике.

Тут всё же пришла запоздалая мысль, что ещё вчера обещала, что буду обращаться, даже рассуждая, к себе как к парню. Ведь даже сегодня чуть не прокололась, разговаривая с нагом. Приняв решение не делать больше себе никаких скидок, уже более решительно пошла… пошел к выходу из номера.

Глава 3

— Хозяин, а жрать? — остановило меня требовательное скрипенье из-за спины.

— Что?! Тебе мало? Ты же сегодня сожрал столько, что я и за неделю не осилю!

Мухлик пристыжено опустил голову и глядя в пол грустно сказал:

— Хозяин вчера не кормить Коку. Кока сам искать…

Сообразив, что я всё же что-то не понимаю, полез в память искать объяснения. Ну-да! Всё оказалось до смешного просто. Он ведь магическое создание, ему и нужна магическая подпитка, а если её нет, он может питаться простыми продуктами, но их уже нужно в таких количествах, что боюсь мои папики быстро бы разорились, оплачивая счета за еду этого прожоры.

Старательно отмахиваясь от мысли сколько и какие зубы у этого создания, я протянул руку и дотронулся до его головы. Удивляясь насколько мягкими оказались волосы, всё так же торчащие вверх, я даже легонько потрепал их, отчего тут же заслужила довольное мурчание. А это ещё откуда? Даже оглянулся для проверки неучтенных кошек в номере. Но тут же одернул себя, ведь мурчание явно издавал Кока.

Всё так же легонько поглаживая его шевелюру, я постарался понять как же происходит это питание. Выяснив всего лишь то, что отдавать магическую энергию можно только добровольно и больше в памяти Яроша так и не найдя никаких толковых объяснений как именно это происходит, я расстроено вздохнул. Как ни прислушивался к себе, никакого оттока магии так и не почувствовал, зато Кока явно был на седьмом небе и даже когда я попытался забрать руку, он снова потянулся за ней, отчего-то странно покачиваясь. Заметив наконец, что я не собираюсь и дальше его гладить, он обиженно что-то пробубнил и попытался сам вцепиться в мою руку, но тут же, запутавшись в ногах, растянулся на полу. Недоуменно рассматривая, как он пытается встать, всё время заваливаясь на бок, я даже заволновался. Может ему такая магия не подходит и даже ядовита для него? Ведь он привык питаться у Яроша, а я явно отличаюсь магически от того.

Испуганно стал перебирать в памяти Яроша, что бы могло означать это поведения мухлика, я чуть не расхохотался. Оказалось, что Кока просто перебрал магии и теперь у него что-то наподобие опьянения. Пока не развеется излишек, боюсь с мухлика толку не будет. Но ведь нужно выходить, всё же воспитание не позволило проигнорировать парня, который ждет, что я пойду с ним. А оставлять мухлика в номере никак нельзя, во-первых неизвестно что он может натворить в таком состоянии, а во-вторых я честно говоря побаивался нага и даже в таком состоянии как сейчас, Кока был единственной моей защитой, во всяком случае пока я не разберусь со своими магическими силами. И потом, на свежем воздухе он скорее придет в себя.

Осторожно выглянув в коридор, и до последнего надеясь, что нагу надоело ждать и он уже ушел, или же получится просто тихо проскользнуть, а потом сказать, что не знал номера парня, а искать не было времени, я почти сразу напоролся на сидящего прямо под дверями пятнистого мухлика с зелеными волосами, который резво подскочил и помчался к своему хозяину. Только уже когда он скрылся с глаз, я сообразил, что не только цветом кожи и волос он отличался от моего, а еще тем, что на щеках и лбу у него явственно проглядывала чешуя. Теперь я, кажется, начинаю понимать почему именно персонально под каждого выращиваются эти существа.

Подождав пока всё ещё пошатывающийся Кока, всё-таки выйдет за мной из комнаты и дождавшись того, что он два раза шмякнулся, приказал ему держаться за меня. Он радостно схватился за мою штанину и обхватив, сладко вздохнул и кажется решил заснуть на ходу. Пару раз встряхнув его и приведя снова в более-менее вменяемое состояние, я уже решил не ждать нага и идти сам на поиски этого академгородка, но будто читая мысли, почти сразу из-за угла коридора вынырнул этот тип, имени которого я так и не удосужился узнать.

Честно говоря ждал, что он начнет возмущаться, ведь меня довольно долго не было, заодно у меня и появился бы повод отделаться от его сопровождения, но наг даже не заикнувшись о моей задержке, серьезно осмотрел меня с головы до ног.

— Выглядишь отлично.

Сдерживая тяжелый вздох, только обиженно взглянул на него. Я такую речь на ходу заготовил с фырканьем и с хлопаньем двери, а он… Напоровшись на понимающий взгляд, даже опешил. Он что — просчитал меня? Получается наг понимает, что я ищу способы отделаться от него?

— Пойдем? — примирительно спросил его.

— Конечно, циклеты я уже вызвал, — сказал он и протянул мне руку. Я с недоумением осмотрел её. Не думает же он, что мы будем идти, мило болтая, рука об руку?

Чуть поморщившись и поняв, видимо, что финт не удался, он молча пристроился рядом и повел меня в сторону лифта.

Пока проходили холл, настраивал себя на то, что всё равно неудобно поминутно лезть в память Яроша, так что если рядом будет существо, которое давно живет в этом мире, то это очень даже неплохо. Так что решив быть подружелюбней, уже более спокойно оглядел ещё раз парня. Выше меня примерно на полголовы. Длинные прямые черные волосы, в которых резко бросались в глаза ярко-красные пряди. Красится он что ли? Или это естественно для нагов? Приятное, явно аристократичное лицо. Придя к выводу, что не будь у него таких жутких глаз, он бы наверное даже смог мне понравится, я опять взглянул на них и напоролся на насмешливый прищур парня, он явно наслаждался тем, что я всё же обратил внимание на него чуть ли не как павлин перед павой распустил хвост, а для пущего эффекта ещё выпрямил спину и выпятил грудь.

— Может всё-таки назовешь своё имя? — решил отвлечь его от самопиара.

Парень растерянно моргнул и с какой-то детской обидой спросил:

— А ты не знаешь?

— Откуда? Помнится вчера кое-кто меня просто проигнорировал, — тут же вспомнив, как это создание фыркало на Яроша, я постарался задавить не свою обиду.

— Но ведь наша семья часто в светских хрониках… — всё так же с обидой начал он, но тут же встряхнулся и представился по всей форме: — Китнис Флок. Для тебя можно просто Кит, — тут же добавил с широкой улыбкой, от которой по моей спине промаршировали мурашки. Вот нафиг улыбаться, если у тебя такие жуткие клыки?

Загнав страх подальше, я только кивнул и выйдя на улицу сразу направился к одному из стоявших на дороге циклетов. Заметив краем глаз как Кит направился ко второму, я уже более расслабленно порылся в памяти Яроша. Узнал, что нужно выбрать координаты в высвечивающемся небольшом экране прямо под рулем, чтоб не самому управлять, а ехать так сказать на автопилоте. Повозившись с выбором, я только устроился на сидении и уже повернулся, чтобы позвать отставшего Коку, как почувствовал, что меня обхватывают за талию чьи-то руки. Даже вздрогнул от неожиданности. Резко повернувшись, напоролся на довольную ухмылку сзади сидящего парня.

По-видимому, заметив мое выражение лица и явно проскальзывающее на нем желание скинуть этого наглеца на землю, он быстро заговорил:

— Мухлики поедут на втором, я забил координаты.

Как раз в это время мимо проехал второй циклет, на котором сидел спереди мой Кока и бодренько размахивал всеми конечностями, при этом кося невменяемым взглядом на своего соседа, который явно опасаясь этого неадеквата, отодвинулся на самый краешек заднего сидения и чуть ли не выпадая с него, жалобно смотрел на Кита. Весь его вид просто орал — 'за что?!'

Поняв, что отделаться от нежелательного соседства сзади у меня не выйдет, решил не заморачиваться и оставить как есть, в конце концов не набросится же он на меня прямо на циклете?

Пару минут ехали спокойно и я даже перестал напрягаться оттого, что чьи-то чужие руки так собственнически меня обнимали… но видимо этому хаму показалось этого мало и я почувствовал, как на моем плече устроилась его голова. Дернувшись, попробовал скинуть. Уж больно не хотелось поворачиваться, ибо я уже за себя не отвечал и мог просто заехать ему в глаз. Но голова и не подумала убраться, а к спине прижались ещё плотней. Пару раз сделав глубокие вдохи, успокоился и, зарекшись больше на такие поездки, стал чуть ли не вслух молиться, чтоб дорога до академгородка закончилась быстрей.

Но долго думать о том, что ко мне прижимается самая настоящая змеюка и неизвестно ещё ядовитая или нет, мне не дало действие впереди. На циклете мухликов и вправду происходило что-то непонятное. Моему Коке видимо надоела монотонная езда и он решил разнообразить её. Блин, когда же из него выветрится излишек магии?! Этот неадекват встал во весь рост на циклете и начал изображать из себя то ли птицу, то ли ещё кого, широко размахивая руками и почему-то каркая. Второй мухлик развернув голову под невообразимым углом назад к нам, смотрел с таким выражением на мордочке, что прямо таки до зубного скрежета захотелось его обнять и поплакать вместе с ним.

Когда циклеты притормозили у ворот академгородка, я чуть ли не с радостным гиканьем соскочил с сидения. Наг, всё также не отпускающий рук с моей талии и, видимо, замечтавшийся о чем-то, не ожидал от меня такой прыти и чуть не свалился на землю, еле успев в последний момент ухватиться за циклет.

Выпрямляясь, он видимо решил не высказывать мне претензии и спокойно спросил:

— Сначала завтрак или регистрация?

Ненадолго задумавшись, всё же решил, что нужно сначала покончить с делами, а потом со спокойной душой можно и поесть, я тут же сообщил Киту об этом.

— Сейчас только мухликов оставим в лакейской.

Заметив, как я недоуменно вздернул бровь, он на ходу пояснил:

— На территории академгородка не принято, чтоб мухлики постоянно следовали за хозяевами, тут стоит защитная магия и в любом случае никто не позволит адептам навредить. Даже во время учебы мухлики обычно обитают или в общей лакейской, или в номере у хозяев. У меня брат тут учится, так что просветил заранее, — зачем-то добавил он.

Оглянувшись на следовавших за нами мухликов, я тут же резко отвернулся. Стараясь показать всем своим видом, нормальность того, что мой Кока прыгает не по прямой, а какими-то неимоверными зигзагами, то и дело повизгивая при этом.

Остановившись сбоку от ворот у небольшой полукруглой двери, наг снял с шеи свой жетон-кредитку и не выпуская из рук протянул в маленькое окошко рядом. Потом махнул рукой своему мухлику и тот, явно счастливый от того, что отделался от Коки, шустро проскочил в открывшуюся перед ним дверь. Проделав такие же манипуляции, помахал Коке тоже заходить в так называемую лакейскую. Но тот явно не желал, пришлось чуть ли не за шкирку и с помощью пинков загонять своего мухлика туда. Наг наблюдал эту картинку со странным умилением на лице.

— Он всегда у тебя такой?

Заметив, как я задумался над ответом, он пояснил:

— Просто у мухликов их характер копирует своего хозяина, вот и интересно наблюдать…

Следуя за Китом к регистратуре, я с интересом начал осматриваться по сторонам. Шли мы по небольшой узкой дорожке из, очень напоминающие наш мрамор, плит. А вот по бокам дорожки находились самые настоящие джунгли из высоченных неопознанных мной растений. Пока я задрав голову разглядывал эти то ли деревья без стволов, то ли кусты-гиганты, мы вышли на большую площадку с настоящим фонтаном посередине, бьющим высоко в небо разноцветными струями то ли подкрашенной воды, то ли ещё чего-то для меня непонятного. Напротив фонтана располагалось несколько лавочек, видимо для любителей релаксаций перед водой. Здесь же находилось пара одинаковых двухэтажных зданий, назначения которых я так и не понял, пока Кит не разъяснил, что одно — регистратура, а второе — склад и вахтерская.

Зайдя в здание регистратуры, я даже растерялся посреди большого круглого холла, стены которого занимало множество дверей, а прямо напротив входа находилась огромная белая лестница, украшенная красной дорожкой, на которой сверкали, как драгоценности, огоньки.

Ну и куда идти? Где спрашивается добрый дяденька с пышными усами или строгая дама в очках, которые корпели над огромными талмудами для записей вновь прибывших?

Заметив, как Кит уверенно направился к одной из дверей, я тут же пристроился сзади.

Остановившись у неё, наг приглашающие махнул рукой:

— Давай ты первый? Я хочу ещё схему академгородка глянуть, ведь нужно найти столовую.

Что-то он темнит, явно же по его лицу видно, что уже зарегистрировался и просто признаваться не желает… Решив не заострять на этом внимания, постучал в дверь и услышав еле слышное разрешение входить, несмело шмыгнул туда.

Войдя в небольшое помещение, с сидящим за столом мужчиной, который не отвлекаясь на меня, что-то рассматривал в голографии, развернутой перед ним, я робко спросил:

— Простите, я зарегистрироваться хотел…

— Эх, молодежь… Всё в последний момент. А ничего, что занятия уже завтра начинаются? Позже прийти не мог? — тут же отвлекся от изображения сухощавый мужчина. Тут я только заметил у него заостренные уши, выбивающиеся из туго повязанных лентой волос. Эльф что ли? Хотя вряд ли… Сколько читал раньше фэнтези, эльфы везде описаны как субтильные нежные существа, а этот явно высокий и широкоплечий мужик со строгим взглядом из-под мохнатых бровей, не очень то подходил под такое описание.

Промямлив что-то невразумительное ему в ответ, я постарался принять пристыженный вид и видимо это удалось, ибо мужчина смягчился и уже спокойней сказал:

— Подойди, сейчас быстро оформим, потом не забудь сходить в вахтерскую и пусть Шутли тебя в общежитие зачислит, — начал наставлять он, водя рядом со мной ещё со времен участка, знакомой коробочкой, выхватив её будто из воздуха.

Тут мужчина как-то странно посмотрел на коробочку, на меня, снова на неё и завис.

Подождав с минуту, я постарался привлечь его внимание покашливанием.

— Эм… Ты знаешь, что у тебя магическое восприятие изменилось? — как-то оторопело и чуть ли не заискивающе глядя на меня, спросил он.

Неопределенно пожав плечами, постарался сделать вид, что для меня его слова вообще не новость.

— Ладно, — почему-то прокашлявшись, потихоньку стал приходить в норму мужчина. — Ты хоть понимаешь, что у тебя увеличился магический дар и к тому же теперь ты ещё и вэзето? Я такое встречал в нашей академии только раза три на своем веку!

Зачем-то кивнув ему, выжидательно уставился на мужика. Вот долго он ещё будет тянуть? Оформил бы тихо и не морочил себя и меня.

Вздохнув ещё раз и чему-то кивнув, размышляя, он уже что-то выщелкивал на клавиатуре и на ходу пояснял:

— Тебе придется ходить на дополнительные занятия. Будешь посещать со своей группой лекции, но по определенным дням, там уже сверишься сам с расписанием, будешь ходить на занятия с группой вэзето. Тебе будет предоставлено персональное расписание. Забьешь в коммуникатор и не вздумай прогуливать, наказания у нас строгие.

Отдав мне в руки серебристую бляху, на которой были начерчены какие-то цифры и мое имя, он взмахом руки отпустил меня.

Выйдя в холл и не заметив нага, решил не ждать и потопал на улицу. Кит оказывается ждал меня на одной из лавочек у фонтана.

— Теперь завтракать? — бодренько спросил он, к моему облегчения не расспрашивая, с чего вдруг моя регистрация длилась так долго.

Решив и вправду, что пора всё это дело заесть, согласно кивнул и последовал за уверенно ведущим меня по извилистым дорожкам Китом.

Подойдя к большому одноэтажному зданию, с отчего-то круглой дверью, наг галантно пропустил меня вперёд. Интересно здесь со всеми так принято обращаться, или Кит персонально для меня так расшаркивается? Раздумывая над этим, я даже вздрогнул, когда войдя в столовую увидел множество людей, ну или других созданий, к сожалению пока ещё для меня непонятно чем отличается одна раса от другой. Даже удивился контрасту, ведь сколько ходили по дорожкам, так никого и не встретили, а тут кажется сбежался весь ученический состав, чтоб погалдеть и почавкать вволю. В помещении было довольно шумно. С интересом осмотрелся. По центру — широкие столы, украшенные вазами с цветами, рядом с ними многоместные лавки с явно мягкими сиденьями и со спинками, у стен столики на двоих и на четверых, судя по размеру и количеству стульев. Всё помещение освещалось огоньками в виде звезд, зависших над столами. Окон тут почему-то предусмотрено не было.

Из разглядываний на пороге, меня вывел голос Кита над самым ухом. Парень решил, видимо, всё же за мной ухаживать по полной программе. Выхватив поднос со стойки сбоку от входа, он решительно направился к дальней стене, где по его словам находилась раздаточная столешница, напоследок велев мне занимать столик. Возмущенно пофыркав, ведь этот тип даже не спросил, что я предпочитаю есть, у стены заметил пустой столик на четверых. Тут же быстро прошел туда, пока никто не занял, и с облегчением завалился на стул.

Пока устраивался поудобней, даже не обратил внимания, как надо мной зависла высокая мощная фигура какого-то парня. Вот так и знал! Свято место — пусто не бывает. Сейчас начнет качать права, что я занимаю его столик.

Но к моему облегчению мои ожидания не оправдались. Оказалось парень подошел познакомиться.

— Жош Винч, — сказал он, протягивая руку. Пришлось привстать и протянуть ему в ответ свою.

— Ярош Солюм.

Парень, так и не выпуская моей ладони, начал устраиваться на сидение рядом со мной. Свою руку пришлось отвоевывать, отпускать её явно не желали. Уже чуть ли не рыча, всё же вырвал руку, и возмущенно глянул на парня. Он тут же извинился и быстро сориентировавшись, попросил разрешения позавтракать рядом, но не успел я даже подумать как бы повежливей его отослать, как рядом раздался грозный голос нага:

— Нет, нельзя! Занято.

Жош непонимающе повернулся и уже по его виду стало ясно, что сейчас он просто-напросто разорвет на части того, кто ему осмелился вякнуть что-то против. Но тут внимательно осмотрев нага, он как будто сдулся на ходу. Опасливо встав, он попятился от стола и не отводя взгляда от нага, извинился передо мной и сказав, что еще встретимся, на что получил фырк от Кита. Парень, явно заставляя себя гордо выпрямлять спину, удалился.

— И что это было? Тебе стула жалко что ли? Тут же достаточно места. Мог бы парню и разрешить, — для проформы возмутился я.

Наг на это ничего не ответил, аккуратно выкладывая с подноса разной формы тарелки и блюдца, наполненные так понимаю что едой. Во всяком случае надеюсь что это съедобно, ибо на вид оно отличалось только цветом и запахом.

На вкус они тоже разнились, но все без исключения оказались очень даже съедобными. Довольно уминая что-то зеленое с очередного блюдца, я уже доброжелательней взглянул на нага.

— И с чего у Жоша была такая реакция на тебя? — всё же полюбопытствовал я.

— Я наг, — как само собой разумеющееся пояснил парень. Заметив мой недоумевающий взгляд, он все же продолжил: — не со всеми мы дружелюбны. Этот оборотень явно сталкивался уже с кем-то из наших, — добавил он последнюю фразу с какой-то злобной усмешкой.

Быстро очистив свои тарелочки, я довольно потянулся.

— Кит, а ты уже оформлялся в общежитие? — пришлось отвлечь разглядывающего с каким-то предвкушением меня нага. К тому же боюсь дорогу назад к вахтерской я самостоятельно вряд ли нашел бы. Так что мысль припрячь для этого дела нага, оказалась для меня удачной.

— Как раз сегодня собирался, — выныривая из своих фантазий, уже с более вменяемым лицом ответил наг.

Не задерживаясь в столовой, решили сразу идти в вахтерскую. Снова пройдя по извилистым дорожкам, вышли к фонтану. Зайдя в здание, даже с облегчением вздохнул не увидев множества дверей, а только сидящего за угловым столом рыжеволосого мужчину.

Подойдя к этому вахтеру, который, судя по словам регистратора, оформлявшего меня, заведовал распределением по комнатам, мы предъявили серебристые бляхи, полученные в регистратуре.

Широкоплечий невысокий мужчина внимательно их осмотрел, потом зачем-то провел над ними рукой и кивая каким-то своим мыслям, достал знакомую коробочку, вбивая туда данные.

— Простите! — неожиданно подал голос Кит. — Не могли бы вы нас оформить вместе в один номер, ведь всё равно заселяют по двое? — заметив, как мужчина отрицательно помотал головой, наг уже настойчивей добавил:- Насколько знаю, вам ведь всё равно кого к кому подселять?

— Никак нельзя! Расселение происходит с помощью независимой жеребьевки, — будто заученно начал говорить мужчина, даже не взглянув на нас.

Облегченно вздохнул. Всё же не хотелось говорить парню, что перспектива проживания рядом с ним меня не привлекает, а тут вопрос решился сам собой.

— Но ведь бывают исключения, — не желая сдаваться, мягко промолвил парень, доставая свой жетон-кредитку. Мужчина влюблено посмотрел на кругляшку, но всё же снова отрицательно помахал головой и уже более подробно постарался объяснить: — Только если вмешиваются старшие по крови адептов и изъявляют желания, чтоб их дети жили с кем то определенным, тогда делаются исключения. А у Яроша Солюма уже забито, что он вселяется к Сандру Морнио. Как понимаю, это твой жених? — тут же полуутвердительно спросил он у меня.

— Жених?!

— Жених?!

Рявкнули мы одновременно с Китом. Не знаю с чего он так заорал, но для меня это оказалось настоящим ударом. Незамедлительно нырнув в память Яроша, так и не нашел никаких данных о женихах, даже расслабленно вздохнул, но тут попытался поискать по имени Сандр Морнио. Вот тут и ждал сюрприз. Как раз перед отъездом в академию отцы со мной говорили об этом. Ольвид просто таки требовал, а Рейв мягко намекал, чтоб я присмотрелся к Морнио-младшему, оказывается они давно уже с родителями парня желают свести Яроша и Сандра. Видите ли эта связь была бы очень неплоха для укрепления их бизнеса.

Видимо я выпал из реальности немного на дольше, чем рассчитывал, ибо из размышлений меня выдернуло настойчивое потряхивание моей тушки.

Оказалось это наг, отчаявшись достучаться до меня, старательно начал трясти за плечи, при этом уговаривая:

— …и не волнуйся так. Даже я знаю, что среди морфов не приняты договорные браки. Справимся. А этот женишок ещё пожалеет. Такую жизнь ему устроим — сам сбежит.

Приятно конечно, когда о тебе беспокоятся, но почему-то не верю я в бескорыстие нага…

Подталкивая меня к выходу из помещения, Кит так и продолжал зачем-то удерживать меня и уже на ходу начал чуть ли не планировать убийство этого женишка, который похоже и сам не знал о своем сватовстве.

Остановившись у первой же лавочки, наг предложил присесть.

— Кит, да перестань так возиться со мной, не растаю. Я уже в порядке, да и похоже тот самый парень, к которому меня подселяют, сам не в курсе о сговоре наших родителей, так что думаю там не враг мне, а союзник будет.

Наг что-то недоверчиво пробурчал и только попытался объяснить свои сомнения, как сзади раздалось:

— Руку! — я даже подпрыгнул на месте от этого знакомого рыка. Медленно повернувшись, в метре от себя увидел просто таки искрящегося от ярости Миху. Но он даже не смотрел на меня, а со злобным прищуром прожигал нага взглядом. Не разжимая зубов и поигрывая желваками на скулах, он снова прорычал:- Руку убери, оторву нахер!

Только тут я заметил, что рука нага оказывается так и лежит на моем плече, и явно именно ей грозит сейчас быть оторванной.

* * *

Быстро, даже сам от себя не ожидал такой скорости, я стряхнул руку нага и встал между парнями. В отличие от Михи, у меня в голове хорошо засело то, что тут магия — всё. А Мих похоже напрочь решил это игнорировать и напрямую сейчас нарывается на Кита, который уж где-где, но в магии явно не профан. Шваркнет какой-нибудь молнией и от Михи только кучка останется, а он всё-таки для меня… вот тут я немного завис, пытаясь сообразить кем для меня стал этот наглый, вспыльчивый, а иногда вообще непрошибаемо упрямый парень.

Пока я ковырялся в себе, события явно стали выходить из-под контроля, Мих уже умудрился понасмехаться над глазами парня и предложил спилить ему клыки, Кит стоял всё это время не шевелясь и только дыхание выдавало, что он ещё здесь, а не превратился в памятник самому себе.

— Мих! Я как раз тебя искал! Тут поговорить нужно… — попытался заболтать их я, но, похоже, поздно вмешался и все мои старания пропали втуне, наг взял старт:

— И что, такая шавка рискнет подойти ко мне? — холодно процедил он, а в его речи явно послышалось шипение.

Мих с предвкушающей улыбочкой ещё раз оглядел нага и, даже не взглянув в мою сторону, бросил:

— Мелкий, отойди, у нас тут разговор есть с ящеркой.

— Он не из ящериц, он наг, — зачем-то начал пояснять, и спохватившись, уже резче рявкнул на них. — Может хватит?!

Видимо получилось и вправду достаточно грозно, потому как на долю секунды они всё же оба взглянули на меня, но буквально сразу продолжили сверлить друг друга глазами.

— Мих — это Китнис, Кит — это Мият, — не сдавался я.

— Да хоть кракозябр, какая хрен разница? — уже явно глумясь и подзуживая Кита, ошкирился Миха.

Не знаю, может в этом мире и вправду были кто-то с таким названием, или же просто Кит решил не тянуть, но тут вокруг него будто прошел темный смерч и перед моими глазами уже находился не знакомый парень, а жуткое создание, выше двух метров, всё покрытое зеленой переливающейся чешуей, с блестящими красными глазищами и нервно подергивающимся хвостом. Торс оставался человечьим, но весь был покрыт какими-то явно твердыми пластинами, плотно прилегающими друг к другу. А вот голову, в том месте, где раньше были уши, теперь украшали черные гребни.

Как я не заорал — понятия не имею. Видно от страха у меня просто язык отнялся, как-то не доводилось мне стоять раньше в метре от таких жутких монстров.

Чувствуя как от ужаса у меня начинают дрожать колени, я попробовал отступить и тут же свалился прямо под ног… хвост этому существу.

Хвост, будто сам по себе, независимо от хозяина, дернулся и чуть было меня не задел, но тут уже мне стало не до того как следить за ним, сзади раздался такой рев, что у меня внутри будто всё перевернулось. Вот теперь я знаю как душа в пятки уходит. Молясь про себя даже не знаю о чем, я, как в замедленной съемке, повернулся на этот звук.

Млять! За что? Меня чуть родимчик не хватил! Если нужно снова умирать, так хоть пусть это будет не так позорно — от страха.

Прямо надо мной возвышалась огромная черная кошка, напоминающая пантеру, но ведь не бывает пантер ростом с уссурийского тигра?

Как я заикой после этого не стал, понятия не имею.

И только взглянув чуть выше, и встретившись с зелеными глазами, я медленно начал понимать, что это Мих. Видимо и для самого парня это оказалось сюрпризом, судя по тому, с каким священным ужасом он рассматривал свою лапу, с просто-таки огромными черными когтями.

И тут меня будто отпустило, поднялась такая злость на всех и всё, что сейчас я был готов голыми руками просто задушить обоих, а если не получится то хоть откусить что-нибудь!

Резко вскочив на ноги, я с силой шибанул нага в живот, отчего он злобно зашипел, бросил на меня свирепый взгляд, но видимо человеческое ещё оставалось в нем и он не сшиб меня одним ударом, а просто оскалился в мою сторону. На мгновение я снова поддался страху, взглянув на его клыки, но видимо лимит его на сегодня исчерпался, а может он просто в глубоком нокауте, но я уже даже не вздрогнув от этой впечатляющей картины, грозно нахмурившись гаркнул:

— Хватит! Достали! А ну быстро стали оба прежними и поговорим как нормальные лю… существа!

— Вот именно, молодой морф, я тоже считаю, что не стоит на территории академии устраивать этот балаган, — раздался где-то сбоку спокойный голос.

Я уже даже не вздрагивая и без испуга медленно повернул голову в ту сторону. Прямо на дорожке стоял невысокий светловолосый чело… фиг знает кто, и с интересом рассматривал нага и оборотня.

Глянув ещё раз на так и покачивающегося на своём хвосте нага, который чуть громче зашипел, я снова обратил внимание на мужчину.

— А вы собственно кто?

Вот и оно мне надо? Можно подумать, если мужчина сейчас скажет кто он, то мне прямо сразу легче жить станет. Всё же нужно научиться сначала думать, а уж потом говорить.

— Декан факультета боевой магии — Арти Фондю, господин Солюм.

— Эм… а мы знакомы? — тут же вырвалось, не успел даже прикусить себе язык. Блин! Вот нужно его обрезать! Вдруг это вообще лучший друг моих папиков, а я тут ляпнул, короче — полная засада.

— Пока нет, — в то время пока я чихвостил себя, проговорил декан: — Но моя должность обязывает знать всех адептов нашей академии, так же я ознакомлен с досье новичков. Это моя работа — иметь представление кто на что способен и как кого зовут.

— Тяжелая у вас работа…

Эх, уже даже устал себя одергивать. Не мой сегодня день!

— Какая есть… — видимо войдя в мою колею — высказывать всё что придет в голову, вздохнул декан.

Тут видимо он вспомнил зачем всё же здесь находится, и снова обратил внимание на нага и оборотня.

— Так что, будете объяснять — что здесь происходит, и почему вдруг охранная магия подняла такой вой?

Оглянувшись на принявших, наконец, человеческие облики парней, я уже решил, что достаточно себя опозорил своими репликами, так что гулять — так гулять.

— Ребята просто показывают друг другу свои вторые облики. А на самом деле они друзья!

— Кто? — декан посмотрел на меня такиииим взглядом…

Эх, погибать так с музыкой!

— Лучшие друзья!

Три пары глаз уставились на меня с таким ошарашенным видом, будто я только что сообщил им, что земля плоская и черепаха, на которой она держится, решила начать линять и скидывает панцирь, а у слонов, которые на ней — вообще брачный период и они ушли на бл*дки, так что нужно срочно куда-то эвакуироваться. Сам даже завис ненадолго от такого сравнения, не иначе этот мир и эти сумасшедшие змеи-кошки-деканы меня доведут скоро до дурдома.

Ну, возможно в этом мире и не принята дружба между нагами и оборотнями, ладно уж декан и Кит так удивились, но Мих мог бы хоть вид сделать и поддержать меня? А там бы уже и наг подтянулся, нафиг нам проблемы с ректоратом академии?

Попробовал им взглядом показать, чтоб подыграли, на что Мих и Кит тут же глянули друг на друга будто примеряя на себя такого 'лучшего друга' и с одинаковыми выражениями лиц поморщились фыркая.

* * *

Всё же декан пришел в себя первым, не иначе опыт общения с адептами сказывается.

— Думаю, нам следует пройти в ректорат. Если вы не желаете мне поведать причины этого действа, то уж ректору вам будет не зазорно сообщить о ней.

— Так я же объяснил… — попробовал стоять на своём я.

Декан отмахнулся и тут его взгляд снова зацепился за меня. С минуту он просто стоял, застыв, лицо стало будто фарфоровая маска, белоснежная и холодная.

И тут он взорвался:

— Как вы смеете ходить без амулета?! Вы хоть понимаете что сейчас творите?! Да я вас сейчас в карцер за такие выходки!

— Эй! Ша! Что за наезд на пацана? — решил меня поддержать Миха, положив руку на моё плечо, и тут же напоровшись на грозовой взгляд декана, предпочел заткнуться.

Я же в это время глупо хлопал ресницами и пытался сообразить о каких амулетах вообще идет речь и чего этот мужик так на меня взъелся.

Видимо мой недоумевающий вид всё же пробрал декана, он будто сдувшись, тяжело вздохнул и непонятно кому пожаловался:

— Началось… а так хорошо было…

Мне прямо даже жаль его стало, но вспомнив, что он сетует кажется не на кого-то постороннего, а на меня, тут же отогнал от себя это гадкое чувство.

— О каких амулетах вы говорили? — решил уже вмешаться Кит. Видимо и ему стало интересно за что я сейчас прямиком в карцер залечу.

Декан понимающе взглянув на него, поведал всё-таки нам сию тайну:

— Вам, господин Флок простительно не знать о вэзето, среди нагов очень мало их. Но вы-то, господин Факас, могли же напомнить своему другу и заставить его не делать такой дурости? Вы хоть понимаете что будет, если сейчас куча половозрелых магов, не обремененных мозгами, почувствует рядом с собой вэзето такого уровня, как господин Солюм, не прикрытого амулетом? И ведь на такой уровень вэзето реагируют только потенциально сильные маги… Или вы решили тут бойню устроить на моей территории?! — последнее предложение он чуть ли не выплюнул зло, снова начиная заводиться. — Думаете, что если сами имеете такой сильный дар, то справитесь с толпой?!

И тут я сам себя подставил, брякнув:

— Но ведь в столовой никто на меня не бросался….

— Да вы…Да ты!!! Да как ты смел пойти в общественное место без защиты?! Захотелось нарваться? Так пожалуйста, но не на территории академии! А если бы после каникул не успели снова включить защиту в помещениях? Три дня карцера!

— Эй, сбавьте обороты! Какой карцер? Яр только недавно стал этим вашим вэзето и…

С лица декана можно было портреты писать под названием 'Шок'. Тут он снова пришел в себя и рявкнул:

— Стыдно! Стыдно не знать, что вэзето нельзя стать, им нужно родиться!

— А вот Яр стал! — не сдавался Миха, явно принимая удар на себя. Я тихо стоял в сторонке и только кивнул на это, уж больно не хотелось снова привлекать внимание к себе этого психованного декана.

— Так. Это разговор не для улицы. Сейчас мы пройдем ко мне в кабинет, и надеюсь объяснения будут стоить того, чтоб я не засаживал одного в карцер за провокацию адептов, а второго — за наглую ложь декану академии, — последнюю фразу мужчина уже произнес на ходу, даже не взглянув следуем мы за ним или нет.

Пока шли, я так и не придумал что буду говорить. Вариант — дяденька, не ругайте нас, мы вообще из другого мира, явно не подходит. Кинул взгляд в сторону Михи, но судя по его задумчивой физиономии, тот тоже пока не мог ничего предложить. Кит зачем-то тоже увязался за нами.

Так и следуя, как свита декана, втроем, плечом к плечу, я посередине, подошли к высоченному зданию с огромными статуями каких-то жутковатых на вид животных по бокам от входа. Если их лепили с натуры, то не завидую скульпторам. Тварюшки явно не травкой питались, судя по огромным клыкам, торчащим из нижних челюстей. Не успели подойти к двери, как глаза у этих монстриков вспыхнули, и раздалось утробное рычание. Я нервно оглянулся, ища пути отступления. Хотя вряд ли далеко убегу, там один прыжок такой громадины не меньше пяти метров будет, а из меня вряд ли хороший спринтер выйдет. Похоже декан уже привык к такой реакции на зверюшек, ибо стоял и, злорадно улыбаясь, наблюдал за нами. Оказалось Мих тоже спал с лица и сейчас подозрительно замер на месте, то ли отдавать свою жизнь подороже готовится, то ли, как и я, прикидывает пути отступления. Только Кит казался совершенно равнодушным, разве что нервно сжатые кулаки его выдавали.

Декан ещё немного полюбовался на наши физиономии и велел достать жетоны адептов.

— После первого ознакомления с вашими жетонами, вас запомнят и проход будет разрешен до тех пор, пока являетесь адептами, — всё же пояснил он.

Достав кругляшку, я с недоумением взглянул на декана. Не полагает же он, что я подойду близко к этому существу и дам ему обнюхивать жетон или себя? Надежды не оправдались, именно так он и думал.

Заметив как я не решаюсь подойти, он с язвительной усмешкой пробурчал что-то насчет того, что лучше бы я боялся ходить без защитного амулета, и подтолкнул меня к одному из монстров.

— Он должен не только ознакомиться с жетонами, но и ваши ауры запомнить, — уже в спину пояснял мне декан, видимо получая массу удовольствия наблюдая, как на негнущихся ногах подхожу и в трясущейся руке протягиваю кругляшку зверюшке.

Глаза существа ярко вспыхнули и с красного цвета поменялись на зеленый, затем снова стали как раньше.

Быстро отскочив назад, поближе к декану, который уж точно знал как утихомиривать этих созданий, если они вдруг решат, что проголодались, я взглянул на него. Тот только кивнул и махнул парням. Первый подошел Мих, проделав те же манипуляции, что я, и спокойно отошел. Прямо обидно стало, чего меня первым вытолкнули? Ведь если б видел, что это безопасно, то не позорился бы выказывая свой страх. Ту же процедуру за Михом проделал Кит, и декан наконец дал добро на проход в дверь, покрытую сверху донизу какими-то рунами.

Снова огромный холл, только тут из него наверх вело уже три белоснежных лестницы, отличающиеся только цветом дорожек на ступеньках. По обоим бокам от каждой лестницы находилось по нескольку дверей, вот они-то и оказались кабинетами.

С этими перипетиями в виде тварюшек, совсем вылетело из головы зачем шли за деканом. Только уже оказавшись в большом светлом кабинете, резко вспомнил и потерянно взглянул на Миху. Поймав такой же растерянный взгляд, тяжело вздохнул.

— А теперь рассказывайте. Подробно! Что значит стал вэзетом? Когда? — распорядился декан, усаживаясь в большое кресло перед столом. Нам никто не предложил садиться, впрочем тут и не было куда. Явно не привыкли заботиться о гостях — даже стульев не было.

— Я жду! — теряя терпение, гаркнул мужчина.

В любом вранье должна присутствовать доля правды, чтоб всё выглядело правдоподобно. Это я помню ещё по всем тем отмазкам, которые выдумывала для шефа, когда опаздывала на работу. К тому же детали желательно такие, которые можно проверить. А точно я могу сказать только то, что Мият с Ярошом дрались. А приплести Миха нужно обязательно, ведь он сказал декану, что я только недавно стал вэзето, значит знает откуда-то. Упустим переселение душ. Потом участок. Вот от этого всего отталкиваясь, начал импровизировать.

Пришлось на ходу придумывать как вчера после вселения в гостиницу решил пройтись по городу. Встретил Мията. Слово за слово, поссорились. (Решил не вдаваться в причины. Вряд ли декан в курсе внутренней кухни всех семей, у которых между собой контры.) Начали драться. И уже после того, как нас забрали в участок почувствовал, что жжет в груди и мне стало плохо. Даже пришлось сделать над собой усилие и встать, оттого, что при движении болело меньше. (Думаю конвоиры обязательно запомнили наши хождения в камерах, судя по тому, что даже ставки делали. А то, что декан будет проверять каждое слово, это по его лицу видно.) Дальше уже тут, при регистрации, сказали, что магический фон изменился.

— Думаю, когда дрались, я наступил в какую-нибудь аномальную зону, вот на меня она так и подействовала, — я постарался принять самое невинное выражение на лице какое смог, аля мальчик-колокольчик. — А уже после этого жжения в груди, я и стал наверное вэзето…

Понимал, что моя ложь шита белыми нитками, но всё равно я не разбираюсь в магии и обосновать не смогу правдоподобно, поэтому ещё раз прокрутив в мозгах то, что наговорил, взглянул на Миха. Тот еле заметно кивнул и тут же подтвердил, как я чуть ли не умирал у него на руках и стонал, жаловался что у меня жжет в груди. Парень так красиво расписал свои переживания по поводу того, как гадко чувствовал себя чуть ли не убийцей сирых и убогих, что я чуть не прослезился.

— Врёте! Думаю оба. Хоть вас господин Солюм не получается прочитать, даже удивительно кто вас мог научить такой щит на разум ставить. Зато вы, господин Факас, явно врете!

— Ладно, — тут же к моему удивлению пошел на попятную Миха. — Не переживал я. Ну помер бы этот пацан, так сам виноват! Нехер нарываться.

Похоже декана мы окончательно запутали. Мужчина устало потер виски и достав из воздуха коробочку начал выискивать там что-то.

— Странно. Ни в каких данных ни разу раньше не фигурировало, что вы вэзето… — рассеянно бормотал он, всё ещё перебирая что-то. — Судя по щиту, вы ещё и менталист?

— Нет, я металл не очень люблю, лучше альтернативный рок, — на автомате ответил я, и тут же чуть язык себе не откусил от ужаса.

Но видимо тут Мих решил меня поддержать, и ещё больше добил декана, который и так на меня стал поглядывать странно.

— Не, он не мент. Нормальный пацан.

— Хватит! — чуть ли не зарычал мужчина. — Не думайте, что так просто у вас выйдет провести меня. Я проверю каждое слово!

Достав из ящика в столе небольшой кулончик в виде сосульки, он даже не глядя на меня, видимо боялся просто сорваться и прибить ненароком, протянул мне.

— Возьмите и не вздумайте снимать! Если я узнаю, что из-за вашего разгильдяйства начнутся конфликты в академии, поверьте, я добьюсь того, чтоб вас исключили и заниматься вам придется уже на дому, потому что я такую рекомендацию напишу, что ни в одно учебное учреждение вас не примут.

На этой ноте он выпроводил нас всех троих за дверь, которую с грохотом закрыл за нами.

— Вы хоть поняли что несли? — тут же заговорил Кит, с изумлением глядя то на меня, то на Миху. — Я еле выдержал, чтоб не заржать. Но как вы оба в конце его добили этим бредом про менталистов… — добавил он с противной ухмылкой. Так и подмывало после всех этих нервов стереть её с его лица, желательно кулаком… — Зато из-за вашего выступления декан забыл наказать меня и Факаса, — уже на выходе с дверей академии улыбнулся парень.

Всё ещё немного опасаясь тварюшек, я быстро проскользнул мимо них.

— Яр, нам сейчас нужно вселиться в общежитие, — напомнил наг.

— Я сам помогу ему, иди собой занимайся, — тут же окрысился Мих.

— Мне по пути, — упрямо произнес Кит, которому явно не хотелось меня оставлять наедине с другим парнем.

— Кит, нам нужно с Миятом поговорить, сам понимаешь, декан так просто нас в покое не оставит. Так что ты сам иди, — не хватало ещё снова просматривать представление змей и пантер в их исполнении.

Наг что-то недовольно пробурчал, предупреждающе взглянул на Миха и сказав, что позже зайдет проверить как я устроился, ушел вдоль ближайшей дорожки.

Дождавшись пока тот отойдет достаточно далеко, я развернулся к Миху.

— Что делать будем?

— Не здесь, — опасливо оглянувшись на здание академии, сказал парень. — Тебе ведь нужно заселяться, идем помогу, там и поговорим.

Следуя со мной рука об руку, Мих, какими-то короткими дорожками, быстро довел прямо к зданию общежития. Откуда он умудрился их узнать, я решил пока не спрашивать. Вдруг и вправду тут какие-нибудь камеры слежения есть, или что тут их заменяет, ведь как-то уж очень быстро декан нашел нас.

Подойдя к дверям общежития, я с интересом оглядел явно плодовые деревья, растущие по правую сторону от него, одно из них как раз в этот момент обтряхивала небольшая компания парней. Поминутно переругиваясь, то с помощью магии, то просто палкой, сбивали плоды и на лету ловя их, при этом ломая ветки, украдкой засовывали по карманам и за пазухи. Гоня от себя желание присоединится к этому вандализму над деревьями и подталкиваемый Михом, я со вздохом зашел в пенаты, где ближайшее время мне предстоит жить. На входе никто не потребовал предъявить жетон, я даже взглядом оббежал все углы, может там и ютится сторож. Так и не заметив никого, заменяющего тут цербера и гоняющего по ночам опоздавших адептов, я взглянул на Миху. Тот указал рукой на небольшую тумбочку при входе на лестницу и сказал, чтоб я приложил туда свой жетон. Молча последовав указаниям парня, я даже вздрогнул, услышав металлический мужской голос, известивший меня, что номер проживания господина Солюма — 77 и первая запись регистрации выполнена.

— Хреново, кажется это на третьем, а меня запихнули на второй, — расстроено сообщил парень.

Поднимаясь по лестнице с довольно интересной резьбой на перилах, встретили несколько парней, несущихся куда-то сломя голову и чуть не сбивших нас с ног, за что один всё же заработал тычок от Михи, но даже не обратил на это внимание, и промчался дальше.

Причина выяснилась при подходе к пролету на втором этаже. Там находилось нечто полупрозрачное и прицельно метало теми самыми плодами, срывание которых я как раз наблюдал у общежития. При попадании во что-нибудь, они с громким хлопком лопались и испускали просто-таки непередаваемые ароматы канализации. Весь этаж прямо благоухал ими. Быстро зажав носы, мы не сговариваясь пронеслись мимо, еле уклонились от развернувшегося к нам метателя, помчались выше. Запыхавшиеся, но довольные как коты после мартовского загула, ведь удалось увернуться из-под пары снарядов, остановились на нужном этаже. Здесь благоухало поменьше, но всё же стоило быстрей уходить, а то и сами провоняться можем, а ещё хуже — нарвемся, и нас примут за тех, кто устроил этот тир.

Быстро подойдя к нужному номеру, Мих велел поднести снова жетон к ручке и потом рукой дотронуться до небольшой выемки справа от двери. Проделав все эти действия, быстро шмыгнули вовнутрь и плотно закрыли за собой двери.

Я с интересом окинул взглядом помещение. Большая светлая гостиная в бежевых тонах. Противоположная от входа стена полностью заменялась огромными окнами от пола до потолка и похожей на стеклянную, дверью на балкон. Нежно-голубая занавесь немного приглушала солнечный свет, льющийся оттуда. В центре находился длинный диван с множеством небольших подушечек, напротив которого стоял журнальный столик. Два стола по разным сторонам комнаты, явно заменяющие письменные, с небольшими креслами, примостившимися сбоку от них. Моё внимание привлекли две двери напротив друг друга, на одной горела какая-то табличка.

— Та комната занята, значит твоя эта, — пояснил парень и, подойдя к левой, заставил меня проделать все те же манипуляции, что и у входной двери.

Наконец попав в теперь уже свою комнату, я быстро окинул взглядом обстановку, почти ничем не отличающуюся от моей гостиничной. Затем, не откладывая, вцепился взглядом в Миху.

— Рассказывай.

— Может сначала ты расскажешь про хмыря, который был с тобой? — скидывая с себя обувь и без спросу устраиваясь поверх покрывала на кровати, процедил парень.

Решив не упрямиться, в конце концов какая разница кто первый начнет, к тому же меня прямо таки подмывало поделиться с кем-то своими утренними приключениями.

Заметив, как я взглядом ищу стул или хотя бы кресло, Мих пояснил.

— Это считается спальней и вроде как не положено лишнего, сюда, кстати, ход закрыт всем, какая-то охранка, только с твоего личного приглашения можно войти или с тобой вместе.

— Откуда знаешь?

— Я не шарюсь по кустам с парнями и первым делом думаю о деле, — заметив мой предостерегающий возмущенный взгляд, он тут же стушевался. — Да ладно тебе, просто если б был внимательней, то видел бы при входе в академгородок кучу брошюрок. Вот там много полезностей и вычитал, пока ждал тебя.

— Ждал?

— Нет мля, мне нравится сразу с участка бежать ни свет ни заря в академгородок и бродить между этих джунглей, прикидываясь Тарзаном.

— Так на входе нужно было подождать…

— Тут два входа!

Миролюбиво подняв обе руки, а то парень явно начинал заводиться, я устроился с другого боку кровати и начал пересказывать все свои злоключения за то время, что мы не виделись. Парень внимательно слушал и периодически явно еле сдерживал смех, но при виде моей возмущенной физиономии тут же затыкался и, пристроив на лицо сочувственное выражение, понимающе кивал, только искорки в глазах, выдавали с головой.

— Теперь ты! — выговорившись наконец, тут же потребовал я, устраивая поудобнее голову на животе парня, который явно не возражал против использования себя вместо подушки.

— А что я? Оказалось, что настоящий Мият, частенько попадал в участок. Мои батяни решили, что мне стоит посидеть там хоть до утра, для профилактики, и только тогда заплатили штраф. Как только вышел с участка, тоже напоролся на такое же чудо как ты. Мухлик бля, лучше б херик назвали. Я, если почестноку, тоже здорово перетрухал, вот и с размаху звезданул его, только когда он отлетел на пару метров и спросил за что хозяин его бьет — догнал, что нужно лезть в память.

Услышав мой смешок, парень недовольно пробурчал что-то, потом продолжил:

— Почти сразу помчался искать тебя. Заодно узнал, что быть оборотнем — это полный писец. Зрение такое, что вижу даже жука хрен знает с какого расстояния. В темноте, кстати, я тоже вижу. Как ты ушел, почти сразу в камерах вырубили свет, вот и выяснил на себе… Уже тут, в городке, чуть не оглох, когда вошел в столовку. Это не слух, а разрыв мозга. Думал башка сразу лопнет, еле выполз оттуда и уже на скамейке начал учиться уменьшать звуки в башке… Потом выудил из памяти пацана, что он мог обращаться, раз десять пытался — хрен. Просто они ещё в детстве учатся этому и объяснений нормальных не нашел, а методом тыка не очень пошло…

— Теперь зато знаешь, — чувствуя, что начинаю засыпать, даже встряхнул головой, всё же я не выспался.

— Угу, — укладывая мою голову назад, согласился парень. — Ну, ещё оказалось, что Мият со вчера заселился в общежитие, так что зашел проверить где придется жить. Там чуть начистил рыло соседу. Думал он нормальный парень, а потом… В общем, Мият даже не хотел возвращаться в номер, поэтому и сидел в кабаке из-за этого чижика, пока на Яроша не напоролся и не начал срываться на нём. Вот пришлось объяснить…

— А как? Тут же магия и…

— Молча. Подошел, вырубил, он не ожидал, лось здоровый…

— Мих, а что теперь будем делать? — спросил я, поняв, что больше от парня ничего не добьюсь.

— Теперь ты пошлешь нахер этого змеерыла и будешь слушать меня.

— С чего это?! Я…

И тут небольшая кругляшка, сбоку от двери, тихо запищала и начала сверкать, как светомузыка разными цветами.

Изумленно уставился на это непонятное явление, я тут же получила указание от парня подойти и приложить руку к ней. С тяжелым вздохом встав, потопал, не одевая обуви, к этому бешенному светлячку. Только приложил руку, как раздался знакомый металлический голос:

— Посетитель. Гарриш Солюм.

Недоуменно постояв пару секунд, уставившись на дверь, даже подпрыгнул на месте.

— Брат пришел.

Глава 4

Испуганно оглянувшись на Миху, я истерически начал рыскать глазами вокруг — куда его спрятать. Шкафов не заметно, маленькая тумбочка в углу — разве что заделаться расчленителем и его туда по кускам утрамбовывать, гардеробная — мало ли, там с магией связано, вдруг потеряется в каком то пространственном завихрении, ищи его потом…

— Не кипиши! Просто не пускай его сюда, пусть в гостиной с тобой болтает, — понаблюдав за моими метаниями, быстро сориентировался Мих.

Благодарно взглянув на него и пожелав себе 'ни пуха- ни пера', уже шагнул за порог спальни, когда тихий голос парня донесся до меня:

— Только дверь не до конца прикрывай, хочется узнать — чего нам ждать от твоего брательника.

Набрав побольше воздуха и немного успокоив бешено стучавшее сердце, я уже уверенней подошел к входной двери, распахнул её и… уставился в просто невероятно голубые глазищи, метавшие почему-то чуть ли не молнии.

— Так и будешь стоять столбом? — вопросило это голубоглазое чудо. — Разреши войти! Я уже провонялся тут, пока ждал, когда же меня соизволят пустить. Ну!

— Входи, — послушно сказал, и тут же был сметен им. Он как вихрь ворвался, задев меня плечом, отчего я отлетел и больно стукнулся об стену. Только уже остановившись возле дивана, парень повернулся и злобно уставился на меня.

Нет, ну таких экземпляров точно должны держать в закрытых бункерах и на люди не выпускать, чтоб их на сувениры не растащили. Парень и вправду оказался невероятно смазлив, высокий, широкоплечий, четко очерченные губы и скулы, длинные черные ресницы и красивая дуга бровей. Только белые кудряшки волос, спиральками спускающиеся до плеч, рушили впечатление холодной красоты статуи, будто придавая ей жизни.

— Чего мнёшься? Дверь закрой! — рявкнул он наконец.

Уже отвернувшись и закрывая дверь, я почувствовал начинающую закипать злость. Чего на меня все орут? Сначала отцы, потом торговцы, психованный декан, теперь вот это чудо приперлось и тоже решило, что может безнаказанно орать на меня? Я им что — мальчик для битья всем?! Да на меня в жизни столько не орали, как когда я стал Ярошом!

Парень не почувствовал моё переменившееся настроение и так же, чуть морща нос и презрительно скривив губы, продолжал ехидничать:

— Ну что? Решил побыть героем для отцов, но и тут облажался? Почему я должен выслушивать о том, что я не присмотрел и ты мог пострадать от Факаса? Я — не нянька тебе! Пора уже свои мозги иногда включать. Ну да, мы же маленькие, чуть что — под крылышко Рейву и тот быстро посюсюкается с нами…

— Рот! — гаркнул я.

Парень обалделым взглядом уставился на меня и от изумления вправду закрыл рот, громко клацнув зубами.

Удивление недолго продержалось на его лице и он, начав приходить в себя, снова попытался что-то сказать, но я уже набирал обороты. Кажется всё, что накипело за это время, решило выплеснуться, а объектом не посчастливилось стать моему братику.

— Закрой рот и слушай! С какого перепугу ты разорался на меня? Я тебя просил, чтоб ты нянькой стал? Нет! Вот и разбирайся с отцами, а на меня не ори! Думаешь, я молча буду выслушивать? Фиг тебе! Хочется на кого-то наорать — шуруй на улицу и нарывайся, а лучше башкой побейся обо что-то! Может мозги на место станут!

Кажется я ещё что-то орал, но мой братик был в такой прострации, что даже уже не реагировал на децибелы, которые всё больше набирались в моем голосе, переходя чуть ли не в ультразвук. Я даже сам от этого вздрогнул, и начал остывать. Теперь на меня накатило полное равнодушие и я молча прошел мимо не отводящего от меня взгляда Гарриша и, устроившись на диване, будто ничего не случилось, стал перебирать мелкие подушечки, расставляя их зачем-то по цвету рядом с собой.

— Это что было? — тихо спросил парень, опасливо устраиваясь в углу дивана.

— Достали, — спокойно пояснил я, не отрываясь от сортировки и перестановки подушечек.

— Ты и вправду вырос, — с какой-то то ли грустью, то ли гордостью, будто обращаясь к себе, сказал брат, задумчиво откидываясь на спинку дивана.

Оказывается перекладывать подушки — моё любимое занятие! Я уже их и горкой раскладывал и паровозиком, а брат всё так же сидел и размышлял о чем-то. Вспомнились пузырики на целлофане, которые просто обожал лопать в своем мире, вот бы их сюда… Замечтавшись, я даже дернулся, услышав снова спокойный голос Гарриша:

— Так что с Факасом? Зачем сам полез к нему? Мог бы дождаться и уже тут со мной…

— Не получилось дождаться, — снова взяв одну из подушек, я начал примерять куда её поставить, но она была злостно отобрана и отброшена в угол, а насмешливые голубые глаза уставились на меня и парень констатировал:

— Всё-таки не вырос. Такой же мелкий гаденыш, как раньше. Ладно, — чему-то улыбаясь, парень встал и прошел к окну, — Завтра первый день, будет и без этого чем заняться, но потом Факасом оба займемся.

— Нет, — тут же вскочил я, и уже только после вырвавшегося слова до меня дошло, что нужно как-то объяснить, начал на ходу придумывать.

— Я сам хочу этим заняться. Попробую сдружится с ним, узнать получше, потом, когда не будет ожидать…

— Сам-то понял что сказал? — насмешливо улыбнулся Гарриш. — Сдружиться с Факасом… Да он тебя ближе, чем на выстрел не подпустит к себе.

— А я попробую! — упрямо поджав губы, сказал я, сам понимая как по детски это выглядело.

— Даю тебе седмицу, после этого уже вместе начинаем думать, — решив видимо сегодня не настаивать, согласно кивнул парень. — Теперь слушай внимательно. На этот раз постарайся не пропустить мои слова мимо ушей, как всегда.

Раздумывая, брат прошелся вдоль окна и потом вероятно собравшись с мыслями, тяжелым взглядом окинул меня, и продолжил:

— Первогодкам тут очень трудно. Часто адепты со старших курсов берут себе подопечных, но ты сам понимаешь какая плата за это. Согласия первогодок никто не спрашивает, жалобы преподам — будет только хуже, станут общей игрушкой. Тебе, благодаря мне — это не грозит. К тому же стараются главным образом брать в подопечных себе вэзето, так что тут тебе будет поспокойней, но ты смазливый и приставать будут по-любому. Многие будут знать, что ты мой брат и лезть к тебе не станут, но у меня не одни друзья тут. Кто бы не приставал — сразу посылай ко мне. Без самодеятельности, это не шутки. Академия не везде защищена щитами. Вернее преподы считают, что защита полная, но адепты давно нашли дыры в ней, и не во всех местах стоит бродить без оглядки. Потом на коммуникатор тебе скину карту где сейчас дыры, но их быстро прикрывают, а адепты пробивают новые. Так что на карту сильно не рассчитывай. Мухлику прикажи, чтоб в невидимости сопровождал тебя по территории академгородка постоянно, в саму академию его конечно не пропустит, но хоть за ней буду спокоен за тебя. Я знаю сколько жрут после этого мухлики энергии, невидимость очень истощает их, но не жалей и корми. Если твоей энергии не хватит, у меня уже достаточный запас, или просто выйдем в город и закупим побольше камней подпитки.

— Гар, — робко позвал я его, когда заметил, что он уже направился к выходу.

Парень удивленно оглянулся на этот полушепот.

— Тут понимаешь какое дело… — я растерянно даже взглянул в сторону спальни, как будто Мих мог подсказать мне как правильно преподнести. — В общем после вчерашней драки…

— Да не тяни ты! — цыкнул парень, недовольно уставившись на меня.

— Я вэзето, — тут же отрапортовал и, чуть подумав, добавил:- Ну и маг. Кажется.

— Кажется? Тебя Факас хорошо по-моему по башке шибанул — вот что мне кажется! Что за ерунду ты несешь?

Понимая, что на словах всё равно не объясню, да и вряд ли поверит, а переругаемся мы снова — запросто, я молча стянул с себя кулончик, выданный деканом, и положил его на стол.

Брат непонимающе проследил за моими действиями и тут его глаза расширились. Он недоверчиво встряхнул головой, снова взглянул и, благо стена была рядом, со вздохом привалился к ней.

— Швах… — прошептал парень, только через несколько минут.

Дальше пришлось молча пронаблюдать как он, оттолкнувшись от стены, будто избитый, тяжело перебирая ногами, дошел до дивана и, упав на него, схватился за голову.

— Почему у всех братья как братья, а у меня гаденыш? — тоскливо уставившись в окно, непонятно кого спросил он.

Затем ещё раз взглянул на меня, будто удостовериться хотел, что я настоящий и, вздохнув, встал.

— Завтра с утра подойду с друзьями, запомни их хорошо. Первое время кто-нибудь из них будет постоянно рядом с тобой крутиться, их можешь не бояться. От всех остальных держись подальше. И не вздумай снимать кулон!

Даже не взглянув на меня, он, устало опустив плечи, молча потопал на выход.

* * *

Задумчиво уставившись на закрывшуюся дверь, я старался собрать в кучу всё то, что услышал от Гарриша. Да, трудно придется. Взглянув на кулончик, так и лежащий на столе, я с ужасом, наконец, понял, что только эта маленькая сосулька и есть моя настоящая защита. Вот теперь понятны стали крики декана и переменившееся отношение Кита, ведь вначале он вообще проигнорировал Яроша, но увидев меня, тут же как репей пристал и уже будь его воля, то вообще не отходил бы. Попал я на полную катушку. Надеюсь братик просто решил меня запугать и поэтому в таких красках описал положение первогодок в академии, а то у меня уже начало закрадываться желание свалить отсюда подальше и плюнуть на всё. Вот только куда? Вокруг всё непонятно и построено на магии, в которой я ни бельмеса не понимаю, мира не знаю, а то, что в памяти Яроша — явно мне во многом не поможет. Такое впечатление, что он вообще жил отрешенно от жизни и любопытством особым не отличался. Плюс родители постараются и закроют скорее мне доступ до жетона-кредитки, хотя…

Задумавшись, я даже дернулся, когда Мих настойчиво потряс меня за плечо.

— Мелкий, ты нормально держался, — видимо заметив мое мрачное лицо, решил, что я переживаю за скандал в начале с братом. — Привык видно прессовать Яроша, но ты прав, хрен ему, а не орать на тебя.

— Нет, — всё же пришлось объяснить. — Ты слышал, что он говорил про первогодок?

— Угум, — устраиваясь на диване, беззаботно взглянул на меня. Вот только переиграл — весь безмятежный вид портили бегающие глазки и, то и дело сжимающиеся, кулаки.

Поняв, что сегодня от парня ничего не удастся добиться, и он, как партизан на допросе, будет молчать, но не признается мне, что его тоже задел рассказ моего братца, решил не настаивать. Ладно, нужно хоть оговорить вопрос о сроке данном мне братиком на заведение дружбы с Факасом.

— Мих, — позвал я отрешенно смотрящего в окно парня.

Тот даже не повернулся. Решив не тормошить его, ведь ему не меньше моего досталось, я присел. Задумчиво оглядев так и не шевелящегося парня, растянулся уже во весь рост на диване и в наглую устроил голову на его коленях. Тело ломило немилосердно. Надеюсь просто не выспался, а не подхватил какую-нибудь магическую хрень и теперь не выяснится, что жить мне осталось с гулькин нос и семье пора начинать готовить венки и сбивать кресты… Даже поежился от этих мыслей. Не хочется мне назад в эту небесную канцелярию, лучше тут как-нибудь буду устраиваться.

Миха наконец стал приходить в себя и недоуменно взглянул вокруг, будто только сейчас начал понимать, что всё это по-настоящему, и не исчезнет как сон.

— Что надумал? Надеюсь умное? — не смог не съехидничать я. Видно парень и вправду был как будто в другом мире и теперь не получалось сразу сообразить с чего вдруг я оккупировал его колени и когда успел разлечься на диване.

— Хреновая у нас ситуёвина, — с умным видом провозгласил он и стал зачем-то наматывать мой локон себе на палец, надеюсь, он не решил таким способом оторвать мне скальп.

Я не трусливый, а просто предусмотрительный, так что тут же подцепил прядь волос Михи и даже чуть потянул на себя. Пусть знает, что я тоже буду вырывать ему патлы, если он только посмеет меня дернуть. Парень видимо всё ещё не привык к своим волосам и, вздрогнув всем телом, наклонился надо мной. Вот тут то и раздался язвительный голос где-то позади дивана.

— Просто прелесть, мне может вам тут и свечи зажечь, а одну для удобства подержать?

От неожиданности я ещё сильней дернул запутавшиеся волосы Михи и он, сквозь зубы простонав, всё-таки осторожно разжал мои скрюченные пальцы и выхватил свое богатство из моих хапалок.

— А мне прям описывали саму святую невинность, — продолжал изгаляться голос.

— Слышь, рот закрой, а то ведь помочь могу, — начал заводиться Миха, медленно вставая. Чуть не свернул мне шею, видимо забыв, что на его коленях ценный груз.

Тут до меня стало доходить — кто это может быть, и я опасливо покосился в сторону голоса, но спинка дивана так и не дала рассмотреть кандидата в женишки. Затем пришла паническая мысль, что кулончик так и остался лежать на столе, а до него нужно как-то добраться. Отогнав назойливую идею фикс подзуживать Миху, чтоб он всё-таки дал в морду тому парню, а я тем временем схвачу свою ценную вещицу, быстро подскочил и встал за спиной Факаса. Даже на всякий случай обхватил его руками поперек груди, чтоб не вздумал отойти и прикрывал меня. Но тот однако нервный какой-то стал. Дернувшись, как будто к нему со спины прижимался какой-то монстр, он попытался вывернуться. Но я отличался всегда цепкостью, и ловко перехватив руки, сцепил их у него на животе.

Миха замер и, вероятно наконец поняв, что неспроста я схватился за него, попытался скосить взгляд себе за спину, но увы, жирафом он не был — шея маловата, и прижатые мной его волосы сзади, тоже не облегчили задачу.

Мне стало интересно — чего там примолк женишок. Осторожно выглянув из-за плеча Михи, я увидел огорошено таращившегося в нашу сторону парня. Он глупо хлопал ресницами и задумчиво рукой лохматил на затылке свои светлые прямые волосы, видимо раньше представляющие строгую прическу, зачесанную назад, а сейчас растрепанные до состояния вороньего гнезда.

— Скромностью ты точно не отличаешься, — изрек он, кивая своим мыслям.

Миха снова дернулся к нему, но я держался как клещ и старательно подтягивал его в сторону стола.

— Может скажете что-то? — видя, что мы даже не мэкнули в его сторону. Я-то понятно — может вэзето и в голосе чем-то себя выдать могут, а вот Миха в это время как раз пытался расцепить мои руки в очередной попытке избавиться от меня и очевидно не слышал парня. Тот ещё раздраженней процедил:

— Вообще-то принято здороваться, хотя вижу вам правила приличия вообще неизвестны.

И тут Миха всё-таки вырвался. У меня слов не было. Вот подстава! Растерянно оглянувшись на парня, я ломанулся к столу. Но видимо поздно, женишок оказался внимательней, чем я рассчитывал.

— Вэзето? А где Ярош? — почему-то у Михи спросил он.

— Вышел, — рявкнул я, дрожащими руками натягивая добытый с такими нервами кулон.

— Так вы просто его друзья? — уже с облегчением спросил парень, с интересом рассматривая нашу недовольную парочку.

— Лучшие! — хором рявкнули мы, не сговариваясь.

— Ладно, я позже с ним поговорю тогда, — поняв, что собеседники ему попались нервные, решил наверное не затягивать разговор, и уже на выходе, с издевкой добавил, хитро взглянув на нас: — Можете продолжать.

Я еле удержался, чтоб не пульнуть что-то ему вслед. Вот же ехидина. И папики надеялись, что он мне понравится? Наивные.

— Вот скажи мне, — все же не смог не выплеснуть раздражение я. — Тебе трудно было помочь мне и прикрыть, когда я к кулону добирался?! Вырывался как будто…

Мих как-то странно взглянул на меня и только раздраженно пожал плечами.

— Ладно, давай может позже поговорим? — уже махнув на всё рукой, решил оставить всё плыть по течению я.

— Я зайду под вечер, — слишком поспешно согласился парень и помахав рукой, направился к выходу. Мда. Наверное и ему хотелось хорошенько всё обдумать, ему явно не легче дается перемещение сюда, а тут ещё и я со своими проблемами.

Дальше кучу времени потратив на наконец-то найденный коммуникатор, в котором уже было забито расписание, да и Гар, не затягивая, перекинул карту дыр академии. Эта маленькая коробочка, которую я то и дело видел у всех, и оказалась тем самым загадочным коммуникатором, заменяющим тут, так понимаю, мини-компьютеры. Она была персональной у каждого, и мне стоило большого труда разобраться сначала в тексте и непонятных значках, а потом в хитросплетениях академии. Оказалось, что там во многие комнаты был доступ только через какие-то порталы, и карта была вся испещрена значками, в каких из них может быть второе ответвление пространства, ведущее совсем в другое место, а в каких так называемая стационарная магия не давала доступ ставить дыры и они были полностью безопасны. Всегда страдал пространственным кретинизмом, а тут для меня вообще оказался темный лес, ещё с полчаса помучив карту, я чуть ли не с радостью взглянул на завизжавший светлячок у двери, известивший, что ко мне кто-то пришел.

Оказалось, что явился Кит, который быстро заглянув мне за плечо и не увидев видимо Михи, расслабленно прислонился к косяку двери и предложил сходить в столовку на ужин. Я даже удивился, ведь вроде только день начинался, когда сел разбираться в коммуникаторе. Оглянувшись на окно, с изумлением и вправду увидел, что уже стало темнеть.

Дальше мы уже по старой традиции прошли по извилистым дорожкам, которые сейчас освещались по бокам небольшими светлячками вдоль всего пути. Оказавшись в столовой Кит, будто уже все роли распределены и устоялись, указал на свободный двухместный столик, отправился за едой. Решив не спорить, всё-таки люблю я, когда меня обслуживают, с любопытством осмотрел полупустое помещение. Только несколько столов были заняты. Видимо последний день перед учебой многие решили провести в городе, а не отсиживаться в академгородке. Эх, жаль раньше не подумал, обязательно бы вытащил Миха на экскурсию. Хотя… Нет, вряд ли, я ведь даже забыл спросить номер его комнаты, а ходить и орать по общежитию думаю не стоит. Возможно если бы знал номер его коммуникатора, то получилось бы связаться… Оставив себе зарубку в памяти, чтоб не забыть разобраться с этим, я с удовольствием накинулся на еду.

— Кит, а ты в курсе как тут к первогодкам относятся? — решился спросить я, откинувшись на спинку стула уже после сытного ужина.

— Да. Но наги всегда держатся вместе, так что мне точно ничего не угрожает, да и о тебе я позабочусь…

— Эм… а не хочешь рассказать как заботиться собрался? — видя, что продолжать он не собирается, начал выпытывать я.

— Я уже предупредил своих, что у меня друг появился, — как само собой разумеющееся, поведал он.

Интересно, он со всеми после пары часов знакомства становится друзьями, или только мне такая особая честь уготована?

— А не рано в друзья меня записал? — всё же не сдержался я, с интересом уставившись на смутившегося парня.

— Но ведь не враги? — нашелся он и хитро чему-то улыбнулся.

Тут нас неожиданно прервали, и не кто-нибудь, а подошедший сзади женишок. Блин, он что преследует меня?

— Шустрый ты, смотрю. То один, теперь другой… — заметив каким взглядом его окинул наг, он быстро поумерил свою язвительность и, хмыкнув, пошел к раздаточному столу. Судя по взгляду, которым сверлил его спину наг, я как-то усомнился, что он в ипостаси змеи питается цветочками, ну или нормальной пищей. Там явно в рационе есть отступления для непонравившихся субъектов.

Попросив Кита мне помочь найти моего мухлика, я решил избавить свои нервы от новых подколок женишка, быстро направился к выходу из столовой, чувствуя спиной насмешливый взгляд.

Встреча была… запоминающейся. Как только полукруглая дверь лакейской открылась, на меня бросился бешено вращающий глазом мухлик и, повиснув на мне, как на родном, стал уговаривать меня не оставлять больше в таких местах. Видите ли там темно и другие мухлики мешали ему спать.

— Коке не нравится, когда орут! Кока кусался! Кока не виноват! Хозяин не будет наказывать? Кока случайно! Он сам полез!

В общем выяснилось, что эта мелкая пакость покусала соседского мухлика и теперь мне нужно платить штраф. Интересно — только мне так повезло с таким, так называемым, помощником или у всех они ненормальные?

Смирно поднес жетон к окошку и дождавшись, когда загоревшиеся над ним цифры погаснут, я не глядя на Коку, чтоб не долбануть его чем-то, попросил Кита довести до общежития. Блин, как я буду сам тут в этих лабиринтах из джунглей находить что-либо? Ну хорошо, что сейчас под рукой есть Кит, а если б пришлось самому искать?

Искренне поблагодарив нага за доставку моей тушки к месту дислокации, я уже развернулся было к входу, но наг удержал меня и сказав, что на завтрашнем приветствии первогодок он будет рядом, неловко попробовал потрепать меня по голове. Фыркнув, выскользнул из-под руки и с изумлением напоролся на сверкающий злостью взгляд разъяренного Михи. А он-то откуда тут? Только направился к нему, как парень стремительно развернувшись, быстро скрылся в извилистых дорожках академгородка. Ну и что это было?

Наг довольно хмыкнул и, помахав на прощание, скрылся в проходе. Ничего не оставалось, как тоже идти в номер и ждать утра, чтоб выяснить с чего вдруг так взбеленился Миха.

Миха

Нет, вы посмотрите на нее, вовсю уже любезничает с этой ящерицей недоделанной!.. Так, стоп. Нее. Надо отвыкать думать о Яре, как о девке, а то будет тупо, если я вдруг обращусь к ней… нему, как к женщине.

А вообще, собственно чего это я так взъелся на то, что он подружился с этим чешуйчатым? Яр и сам, наверное, еще не привык к такой резкой смене пола, вот и не одергивает этого Кита.

Да не это сейчас важно, есть вещи посерьезнее, достойные того, чтобы их обмозговать. Не любитель я анализировать, но тут придется. Забросило черт-те пойми куда, и столько всего произошло…

Мда, зашибись история приключилась, однако. Такое ощущение, что я либо сплю, либо словил внезапно шизу и сейчас на самом деле нахожусь в комнате с мягкими такими стенами, а не в параллельном мире.

Так-с, что мы имеем на данный момент.

Я умер, угробив при этом еще несчастную девушку. Затем мы стали… призраками, что ли?

Никогда не верил во всю эту муть про загробную жизнь, неприкаянные души и прочую подобную дребедень. Да даже не то, что не верил, я вообще не задумывался об этом. Зачем впустую тратить время, размышляя о подобных вещах? Были насущные проблемы, и мне их с лихвой хватало. И не думал я об этом, и не стал бы, а вот, поди ж ты, очутился в подобной ситуации. Воистину бред душевнобольного.

Затем были какие-то то ли ангелы, то ли хрен пойми кто, какой-то козлоногий, а потом мы очутились в этом странном мире. И сразу же оба загремели за решетку. Показательно, однако. Причем мне еще и вломили за сопротивление при аресте. Ну, а я что, виноват? Я бы может и не стал противиться, но привычка, как говорится, вторая натура.

Хах, а местные блюстители закона и порядка не сильно-то отличаются от наших обычных ментов. Такие же сволочи. Хорошо хоть, что нас с Яром в соседние камеры поместили, и этому чудику пришло в голову репетировать походку. Хотя, бля, лучше бы он ее не репетировал. Он девкой-то был смазливой, а парнем стал еще смазливее, и с этой походкой от бедра… Нет, определенно надо перестать воспринимать Яра, как лицо женского пола, а то всякие мысли лезут отстойные, а я не педик и никогда им не буду.

Хотя в этом магическом дурдоме, в который нас определили на ПМЖ, это похоже в порядке вещей. Вон и мой сосед, Жош или не Жош, оборотень, как и я, попытался ко мне подкатить. Честно сказать, я опешил в первые мгновения. Никогда за всю мою жизнь ко мне не пытался приставать парень, а тут практически прямым текстом заявил, что, мол, он хочет со мной трахнуться. Да если бы кто мне в прошлой жизни сказал, мозги бы тому вышиб не задумываясь. И тут я еле сдержался, чтобы не прибить этого придурка. Пускай я и стал хилым задохликом, по сравнению с тем, что раньше, но опыт-то у меня никуда не делся, и не таких землю жрать заставлял. Хех, этот Жош явно такого не ожидал, но зато теперь будет знать, прежде чем рот свой открывать.

Хотя у меня были бы проблемы, если б мой сосед решил в зверя перекинуться, но делать этого он не стал. Хоть я теперь и сам являюсь наполовину 'представителем семейства кошачьих', но хрен бы его знал, как управлять этими новоприобретенными способностями. В прошлый раз я был зол на этого хладнокровного и потому смог перевоплотиться, а тут… Хоть я и был обозлен, но не факт, что у меня получилось бы стать зверем. Надо будет научиться контролировать свое обращение, а то иначе одним разбором полетов с деканом дело в следующий раз не ограничится.

Зато само перевоплощение мне понравилось. Хотя в первый момент я был в ужасе, признаю. Только что был человеком, и вдруг — громадный кошак, с когтями, клыками и прочими полагающимися по виду прибамбасами в виде шерсти, хвоста. Надеюсь, хоть блох не подцеплю оттого, что я теперь зверь.

Мне бы такую силу в прошлой жизни, и все враги сбегали бы, наложив в штаны. Даже не верится, что я больше не увижу пацанов. Интересно, как они там, на этой 'стрелке'. Разрулили или нет. Черт! Ладно, не стоит на этом зацикливаться, тут приспособиться бы к этому миру. Если буду предаваться ностальгии, то точно тут жить не смогу. Благо жизнь в детдоме многому меня научила. Бывал я в разных передрягах. Не таких фантастических как эта, конечно, но тем не менее.

Теперь о моем новом облике. Что тут у них за мода на длинные волосы? С ними же ходить невозможно, лезут в глаза, мешаются, да и с бабой с такой прической перепутать можно. Сбрить свои что ли? Хотя тогда я тут стану выделяться так же, как в нашем мире выделяются патлатые. Мда, не вариант. Позже надо будет у Яра спросить, чего с этими кудрями делать, он же бывшая девчонка как-никак, знать должен.

Но, если честно, самым большим потрясением для меня, даже большим, чем вся эта сумасшедшая история, стало наличие сразу трех родителей. То, бля, ни одного, а то сразу три. Мне когда мент сказал, что мои отцы прибыли, я хотел ответить ему, что он совсем долбанулся, я детдомовец и родителей у меня быть не может, но, слава богу, вовремя сдержался, а то решили бы, что приложился я башкой обо что-то, и у меня мозги отшибло.

Эх, папаши у меня оказались супер. Они не стали читать мне нотаций. Видать прошлый владелец этого тела, то есть их настоящий сын, был не подарок.

И хорошо, что они не стали промывать мне мозги, а то я бы не сдержался и послал их на три советских, ибо ненавижу, когда мной пытаются командовать. С детских лет терпеть не могу контроль.

Еще я стал обладателем какого-то непонятного чуда-юда, их тут мухликами зовут. Тот, который достался мне, явно не покладистый. Когда я ему двинул возле участка от неожиданности, он заверещал, как резанный, и потом еще всю дорогу до Академгородка крысился на меня. Да крысился так, что делался еще уродливей, хотя это казалось бы невозможно. Несмотря даже на мои приказы заткнуться, это существо продолжало громко возмущаться тем, какая же сволочь его хозяин. Я хотел было ему еще раз вдарить, но остановился, поняв, что это было бы также полезно, как мертвому припарки. Это 'нечто' лишь еще больше развыступалось бы.

Подумаешь, стукнул я его. Вполне нормальная реакция, учитывая то, что это циклопообразное создание подошло ко мне со спины, и, повернувшись, я увидел перед собой такую морду, и видел такое впервые в жизни… Тут у кого угодно бы рефлекс сработал. Когда я оставлял своего мухлика, он все еще зло зыркал на меня единственным своим глазом. Удивляюсь, как он на меня еще с кулаками не кинулся.

Эх, надо привыкать к этой новой жизни. И завтра надо бы сходить на разведку по территории учебного заведения, ибо то, что наговорил братец Яра, мне совсем не понравилось. И, кстати, 'о птичках', точнее об одной блондинистой птичке. Надо Яру сказать, чтобы хвостом вертеть перестал, он же теперь парень, а парни так себя не ведут. А если он не прекратит, то придется перевоспитывать, чтобы он не заигрывал со всякими змеерылыми.

(2 пов)

Провозившись пару часов с коммуникатором, наконец немного разобрался с ним. Оказался наподобие нашего мобильного, вернее гибрид смартфона или кпк. Даже будильник выставить удалось. Вот только провозился я с ним, как оказалось, пол ночи, так что утром пришлось себя чуть ли не пинками скидывать с кровати.

Пожалуй, единственное, что мне по-настоящему нравится в этом мире, так это общага. Ещё вчера, добравшись со своим мелким кренделем в академгородок, в первую очередь отправился разведать то место, где тут придется кантоваться… Остался впечатлен. Не то слово — я с полчаса бродил в обалдении, с трудом заставляя себя поверить, что теперь буду здесь жить. Ещё ни разу в своей жизни я не был в такой охрененной комнатке. Умеют же тут обустраивать, посмотришь налево — тут тебе и громадная двуспальная кровать, направо — шкаф, ломящийся от шикарных шмоток. Даже своя собственная душевая. Тут же поежился, когда вспомнил об одной из кабинок там. Я бы даже под страхом смерти хрен Яру признался, как себя почувствовал, когда это вихристое млятство 'чистило' меня. Вот и сейчас, как вспомнил об этом, сразу захотелось разнести к чертям собачьим всё вокруг. А вот об одной, бесспорно важной вещи, тут явно не подумали — о выпивке. Ну да ладно, с этим тоже потом разберусь. Хотя, неплохо было бы нажраться до поросячьего визга, а проснуться снова дома…

Ладно, хватит рефлексовать, пора делами заняться. Нужно проверить, что за ерунда творится вокруг, особенно эти дыры заинтересовали, о которых брат Яра рассказывал. Хочется примерно представлять себе — что именно нас тут ожидает. Теперь я не только за себя отвечаю, но и за эту… этого мелкого занозу. Надеюсь, когда-нибудь удастся его начать воспринимать как парня. Задолбался тормозить себя. Так и хочется всё время его прикрывать ото всех. Ещё и тулится вечно ко мне, как котенок. Взял привычку использовать меня вместо подушки. А когда вчера со спины прижимался… Это я потом сообразил, что не просто так это делает, а сначала… Ладно, и об этом не стоит. Вообще-то я не против, когда прижимается ко мне, понимаю что ей… ему сейчас, как и мне, нужно просто почувствовать близкого человека рядом, но ведь просто бесит своя собственная реакция на это. Злюсь, а сам не могу даже слово вякнуть против.

Так, что-то снова задумался. Пора на выход, хочется верить, что не напорюсь на какого-нибудь дегенерата с замашками педика с утра пораньше, а то сегодня злость так и кипит и боюсь одним членовредительством, как с Жошем, я не закончу. Взглянув, уже на выходе из комнаты, на дверь соседа, снова усмехнулся, вспомнив как он вчера с одного удара слетел, здорово я его припечатал. Даже порадовался за себя — хоть я теперь и мельче на вид, зато силы прибавилось явно побольше, может из-за того, что оборотнем стал. А как Жош грохнулся? Недаром говорят — 'большой шкаф громче падает'.

Уже у входной двери обратил внимание на порванную ленточку, которую протянул с вечера на пороге. Магия-магией, а перестраховка никогда не помешает. То-то вчера, уже засыпая, слышал грохот, сосед явно не смотрит под ноги, когда идет. Придется его перевоспитывать.

Думаю перво-наперво стоит подкрепиться, а то вчера так злился на Яра с змеерылом, что совсем забыл про ужин, да и мозги на голодный желудок не варят.

В коридоре вонь так и не выветрилась, пришлось бодрой рысцой нестись к лестнице, чтоб эта вонища не впиталась в одежду.

Уже на дорожке к столовой нос к носу столкнулся с вчерашним деканом. Кажется не рады встрече были оба. Он подозрительно осмотрел меня, будто надеялся увидеть на мне что-то. На его лице даже досада мелькнула. Видимо и вправду хотел мне что-то припаять из того, что я не делал, а может просто не успел сделать.

— Чего в такую рань бродишь? — всё же процедил он.

— Жрать захотелось. Или что-то против имеете? — тут же возбухнул я. Какого хрена он мне будет указывать где мне по утрам быть, может я вообще любитель утренней пробежки. Он препод, пусть и отвечает за учебу.

— Да нет. Но буду иметь, если будешь в таком тоне разговаривать. Я тебе не….

Вот дальше и слушать не стал, да пошел он. Развернувшись, молча потопал дальше. Но эта сволочь что-то сделала, после чего я будто к земле прирос. Ноги было просто не оторвать.

— Так вот, я не договорил, — обойдя меня, он удовлетворенно хмыкнул, — Мальчик, запомни, здесь я отвечаю за многое, будешь хамить — твоя жизнь здесь будет не сахарной, поверь мне.

— Я ещё не начинал, — млять вот кто за язык тянет? Так и хочется этой скотине сначала нахамить, а затем вмазать между глаз, но субординацию я понимаю, к тому же соображаю, что у него есть неоспоримый аргумент — эта тварь ещё и магией умеет пользоваться. Да еще и воспоминания о вчерашнем допросе не давали спокойно воспринимать этого мужика.

Тут раздалось тихое пиликанье и он, быстро достав коммуникатор, взглянул на него, и, ни слова мне не сказав, унесся по дорожке дальше. Я даже хотел заорать вслед, чтоб вернулся и свою долбанную магию с меня снял, но благо ноги снова могли двигаться и не пришлось унижаться.

Уже зайдя в столовую, вспомнил, что именно меня больше раздражает в этом месте — еда. Нужно все же выбраться в город на разведку и хоть глянуть, если и там вместо нормальной жратвы едят эту муть разноцветную, то у меня будет ещё один повод невзлюбить этот мир. Нет, на вкус, если закрыть глаза, то вроде даже неплохо… Но вид у этой гадости, будто её уже ели, и не один раз… Хочу нормального мяса!

Стараясь не глядеть, что сую в рот, схомячил по-быстрому какое-то зеленое месиво и запив чем-то похожим на чай, в резвом темпе отправился за мухликом. Хоть этот мелкий засранец явно остался вчера недоволен мной, но в разведке по городку он может очень даже пригодиться. Судя по памяти Мията, именно этот звереныш снимал защиту, когда бывшему владельцу моего тела хотелось поискать приключений на задницу и он сбегал из дома.

Подойдя к лакейской, провел рукой у окошка, судя по брошюркам прочитанным мной, именно так идет вызов питомца оттуда. Минут пять водил то одной то другой рукой туда сюда, наверное со стороны я уже начинал напоминать мельницу своими размахиваниями, но этот засранец даже не подумал выйти. Пришлось колотить ногами в круглую дверцу этого питомника. Уже плюнул и развернулся, чтоб самому идти, как наконец дверь приоткрылась и эта мелкая сволочь, ехидно сощурив глаз, наигранно невинно вопросила:

— Хозяин звать Пипа?

— Нет, млять, гуляю я тут, а ещё я любитель ломиться во все двери, которые вижу!

Эта зараза меня бесит! Развернувшись, и не глядя идет он за мной или нет, пошел в сторону здания академии.

Пару минут шел спокойно, но видимо мухлик не из тех, кто умеет долго держать что-то в себе.

— Хозяин обидеть Пипа. Пип всё делает для Хозяина, а Хозяин сволочь…

— Что?! Ты кого, мелкая зараза, назвал сволочью? — я не просто разозлился, у меня чуть пар из ушей не пошел.

Ладно, вчера ему было простительны такие вяки, после того, как я его зафигачил, но это, кажется, становится привычкой. Ведь если верить памяти Мията, то эта тварюшка самое преданное существо, которое можно только себе представить. И тут такие закидоны…

Совершенно не выказывая никакого раскаяния или испуга, мухлик гордо отвернулся и продолжил свои причитания, будто не ко мне обращается, а просто так беседует сам с собой.

— Хозяин сказать Пипу — ломать, Пип ломает. Хозяин сказать Пипу охранять, Пип охраняет. Хозяин сказать…

— Рот закрой, ты меня достал, — поняв, что нет смысла злиться на такое существо, я просто махнул рукой и зашагал дальше.

Пару минут прошли в тишине, но снова сзади раздался скрипучий голосок, от которого меня уже начинало подкидывать на месте, как же он меня бесит.

— Хозяин жмот. Пип стараться, а Хозяин жмот.

Видя, что я не ведусь на его нудеж, он решил всё же высказать из-за чего взъелся на меня и с утра пораньше решил мои нервы помотать.

— Пип жрать хочет, а Хозяин…

— Стоп, мелкий. Вот тут поподробней, — тут же развернулся к нему. Вот в чем меня нельзя обвинить, так это в том, что я могу зажать кому-то еду. Сам рос впроголодь, особенно когда с детдома сбегал и приходилось питаться раз в пару дней, а иногда и объедками. И винить меня в том, что кого-то морю голодом, это настоящее свинство. Да я последнее отдам, если вижу, что кто-то, как и я раньше, не доедает.

— Хозяин вечером не кормить Пипа, — вот тут наконец увидел на его рыльце настоящую обиду. Мля… всё-таки он прав — я сволочь. Со всеми этими перемещениями совсем не подумал, что он же зависит от меня. Нырнув в память Мията, попробовал разобраться как именно кормят этих существ. К сожалению толкового ничего не нашел. 'Передача энергии' — вот что это может мне сказать, если я в магии дуб дубом?

Мухлик будто почувствовал мои сомнения и сам подставил свою лохматую голову под мою руку. Пришлось погладить. Была у меня когда-то собака, даже не моя, а скорее дворовая, мы вместе с ней зимовали в каптерке, вот и сейчас будто снова Рекс согревал меня собой. От Пипа ко мне пошло какое-то непонятное тепло, даже пальцы на руке начали терпнуть, а затем почувствовал как этот жар переходит назад, уже в мухлика. Жаль так и не понял, что именно произошло, но ощущения мне понравились.

Довольно заурчав, Пип одобрительно глянул на меня.

— Пипу нравится. У Хозяина другая энергия?

Пришлось сделать вид, что не понял вопроса и, пожав плечами, потопал дальше. Мухлик уже без своего, такого привычного, бубнежа, следовал за мной. Я прямо спиной чувствовал его изучающий взгляд. Надеюсь этим зверюшкам не положено сдавать хозяев, иначе все наши конспирации с Яром пойдут насмарку.

Пройдя мимо академии, завернули за угол, вот тут и ждал первый сюрприз. Между деревьями, в паре метров друг от друга, находились небольшие арки, стоявшие прямо на кругах, именно они и привлекли больше всего внимания. Сами круги были будто из какого-то гладкого камня, на них четко выделялись начерченные линии и руны. Их было около десяти, и только в двух из них линии мерцали, подсвечивая сами арки.

— Хозяин в портал хочет? Тут защита… — я и забыл, что не один, даже вздрогнул от неожиданности. Тем временем мухлик прошел мимо почти всех арок и остановившись у одной из светящихся, задумчиво произнес:

— Тут полчаса назад кто-то быть. Пип может снять защиту.

Заметив мой одобрительный кивок, он стал водить у арки своими лапками и что-то бормотать. Буквально через минуту она засветилась ярче и мухлик первым зашел в неё. Мне даже пришлось протереть глаза, когда мой звереныш резко исчез. Чуть не пинками заставил себя последовать за ним, неужели я трусливей какой-то тварюшки. Почувствовав как по всему телу промаршировали мурашки, я стал словно падать куда-то. Не успел даже заорать, как меня будто выдернуло откуда-то из пустоты. Я еле успел сгруппироваться, чтоб не зарыться носом в камень под ногами.

Оглянулся, оказалось, что нахожусь возле такой же арки как та, из которой зашел, но тут окружающая картинка была совершенно другой. Растительности здесь почти не было, зато будто забор вокруг мерцало что-то наподобие магической стены, как в камере участка, в котором довелось побывать совсем недавно. Вот только размер этой завесы впечатлил. Так и не найдя где она заканчивается, вопросительно уставился на мухлика. Кажется только он и может подсказать куда нас занесло. Но мелкая зараза даже не подумала просвещать своего хозяина. Пип с интересом рассматривал что-то за стеной. Пришлось тоже приблизиться и взглянуть. Зрелище впечатлило. Там будто был совершенно другой мир, весь насыщенный какими-то чересчур яркими красками. Даже листья на растениях, были такого сочного зеленого оттенка, что глаза резало.

Мухлик тем временем снова начал что-то бормотать, затем резко взмахнул лапкой. Я с изумлением рассмотрел небольшой шар, похожий на маленький огонек, сорвавшийся с его коготков и устремившийся к защитному полю. Тут же раздался еле слышный треск, и в стене образовалась небольшая дыра, которая медленно начала зарастать. Пришлось поспешить за своей животинкой, которая уже резво ломанулась вовнутрь.

Почти сразу за спиной что-то сверкануло, и дыра резко закрылась. Стараясь не думать о том, что было бы, если б не успел, я огляделся.

Интересно куда нас занесло. Обнаружив пару еле заметных дорожек, направился к ближайшей. Не хотелось плутать по этим джунглям, мало ли какая живность тут водится.

Тут мое внимание привлекло какое-то движение сбоку. Медленно обернувшись, я просто охренел. Прямо в метре от меня, покачиваясь на ветке висело… Слов нет, чтоб описать то, что увидел. Даже по накурке вряд ли вообразил бы себе такое. Маленькое лохматое серое тельце, передние лапки явно птичьи, а задние — лягушачьи. Морда же вообще ввела меня в полный ступор. С трудом сообразил на кого она походит, так и есть — мини-бегемотик. Вот только какого хрена у него на макушке перья топорщатся?

Из-за спины раздался внезапный щелчок и я резко обернувшись, чуть в штаны не наложил. По ту сторону дорожки на меня уставилось что-то совсем несуразное. Существо было размером с овчарку, вот только шерсти там явно не планировалось, её заменяла какая-то зеленая слизь, медленно стекающая и хлюпающая на землю. У этой жертвы Франкенштейна было восемь ног, все они изгибались в коленях под разными углами, голова же больше походила на черепашью, зато уши — заячьи, с кисточками на кончиках. Тут это чудище открыло пасть и оттуда высунулся тонкий, раздвоенный язык. Оно смачно облизнулось и ощерило пасть с множеством зубов.

Вот тут-то меня и торкнуло. Буквально за несколько секунд подскочив к мерцающей стене и вложив всю свою силу в удар, со всей дури шваркнул по ней ногой. Стопу будто огнем обожгло, начиная с кончиков пальцев и до колена почувствовал жжение. Почти одновременно на шее один из амулетов ярко вспыхнул и осыпался пылью. Зато усилия были не напрасными — по завесе пошли мелкие молнии и перед глазами появилась трещина, в нее-то я и протиснулся, старательно держа в поле зрения этого монстра.

Тут взгляд зацепился за мухлика, который испуганно замер сбоку от этой твари. Она же, явно плотоядно, снова облизнувшись, поковыляла к моей животинке. Пришлось снова протискиваться в трещину и буквально из-под носа у зеленого монстра выдергивать свою собственность. Раздался такой недовольный рев, что у меня внутри будто всё к горлу подскочило. Ещё и сверху раздался неприятный клекот и на меня спикировала какая-то гадость. Не задумываясь, ударил с кулака в какую-то визжащую обезьянью морду. Она обиженно заверещала и ко мне протянулись тонкие лапки, пальцы которых заканчивались присосками. При этом оно еще и пыталось ударить меня своим крылом, похожим на крылья летучей мыши. Заметив, что пока отбиваюсь от этой летающей дряни, склизкий подобрался ко мне почти вплотную. Отпрыгнул в сторону, да еще с таким кульбитом и кувырком в воздухе, что сам обалдел, не иначе оборотничество помогло. И всё это не выпуская замершего мухлика из рук, благо он оказался легким. Нужно не забыть потом похвалить себя. Очутившись снова почти у самой трещины в стене, не задерживаясь проскользнул в нее и не сбивая темпа рванул к порталам. Мухлик видимо наконец пришел в себя и резво соскочив с рук, начал быстро бормотать, искоса бросая испуганные взгляды на стену. Глянув туда — даже поежился, то обезьяноподобное существо как раз пыталось просунуться в щель.

Когда арки портала засветились ярче, я еле сдержал радостный крик, тут же прыгнув вовнутрь. Уже когда удары сердца стали приходить в норму, раздался металлический голос, извещающий, что сбор возле академии состоится через несколько минут. Пришлось поспешить.

Ярош

Уже зайдя в спальню, вспомнил про мухлика и озадачился — где он спать собирается. Надеюсь, он не думает залезать в мою кровать? Но всё обошлось, Кока сам о себе позаботился. Придирчиво осмотрев углы спальни, он уверенно отправился в один из них и начал что-то ритмично скрипеть. Мне даже любопытно стало и, подходя поближе, я точно не ожидал того, что произошло дальше. Оступившись на полушаге, я с грохотом сел на пятую точку и уже с полу изумленно наблюдал, как передо мной разворачивается эдакий мини-домик, даже с остроконечной крышей, которая упиралась в потолок, благо он тут был и вправду высокий. Новое жилье мухлика заняло даже не один угол, а четверть моей спальни. Глупо хлопая ресницами осмотрел его со всех сторон. Вспомнил, что именно о таком замке и мечталось когда-то для своей барби. Правда ей уж точно не нужны были такие размеры… Единственное, немного напрягало то, что вряд ли бы даже для куклы кто-то выбрал такие ярко-канареечные стены, малиновые ставни и салатовуй крышу. Но я уже в самом начале смирившись с тем, что мой мухлик считает, что чем ярче цвет, тем лучше смотрится, решил даже не уговаривать его менять что-то. Главное утром не смотреть на эту сторону спальни, чтоб не ослепнуть от этой аляпистой пестроты. Кока с удовлетворением осмотрел своё жилище, затем горделиво взглянул на меня и вошел вовнутрь, тихо прикрыв за собою дверь. А вот описать её цвет я долго не мог, вспомнить это стало чуть ли не навязчивой идеей. Только уже зайдя в ванну, припомнил, как слышал когда-то — серо-буро-малиновый в крапинку. Фух, с облегчением вздохнул.

Оглядел новую ванну и тут же расстроился снова. Увы, тут бассейн уже не был предусмотрен, и в небольшом треугольном помещении каждый угол занимали небольшие кабинки. В одной я с удовольствием нашел 'место для подумать', тут же опробовав. Вторая оказалась подобием той, что была в гостинице, и я, поёжившись, быстро прикрыл её. И наконец, в третьей по счету, мне повезло и, увидев что-то наподобие краников, тут же покрутил. Ура! Наконец вода! Ледяная, но вода! Тут же озадачил память Яроша на поиски как тут её подогреть можно и оказалось, что просто для этого существует несколько пасов руками. Теплая, горячая и возврат к холодной. Счастью не было предела. Хоть что-то хорошее за день всё-таки произошло. Как мало чело… морфу нужно для счастья. Просто отберите что-то и потом верните это назад. Только самой лейки со шлангом так и не нашлось, вода просто лилась, будто с потолка, в одном из углов кабинки. Ну, и так сойдет, главное — оно есть.

Порывшись в гардеробе, к сожалению ничего наподобие пижамы не обнаружил, пришлось ограничиться шелковыми шароварами. Удовлетворенно себя осмотрев, решил что итак сойдет, вряд ли кто ночью заявится, а спать голышом боязно в таком-то месте, да и давешняя побудка с торговцами припомнилась. Штаны просто необходимо держать при себе постоянно!

— Кто бы не пришел — никого не впускать! — уже засыпая гаркнул в сторону домика, надеюсь мухлик услышал. Уж на то, чтоб хоть не пустить никого в комнату, думаю он способен.

Дальше всю ночь снова мучили кошмары. Правда мужиков на циклетах сменили змеи и огромные кошки, почему-то у всех были здоровенные заячьи уши, но хоть привидений не встретилось. Уже только под утро начало сниться что-то приятное.

А вот пробуждение было не из радужных. Вернее сначала было всё просто отлично и только чуть повернувшись, потягиваясь, заметил какое-то неудобство в той части тела, о которой предпочитал вообще не задумываться всё это время. Попытался понять — что не так, и с ужасом обратил внимание на непредусмотренную мной неувязочку, упрямо топорщившую штаны. Мало того, еще и появилось какое-то тянущее чувство в той части.

Пока с глупым видом пялился на свои шаровары, запиликал светлячок. Мухлик тут же выскочил из своего домика и рванул смотреть — кого там нелёгкая с утра пораньше принесла.

С кровати я поднимался уже злой как стая бродячих псов. Вот и что с этим приспособлением в штанах делать? Нет, в принципе я понимаю зачем оно, но блин — мне-то оно на что? Пока я точно не был готов встретиться с таким подтверждением своей принадлежности к мужскому полу.

Шум в гостиной всё нарастал, и даже в спальню уже начали доноситься звуки чего-то бьющегося. Потом поднялся уже совсем невыносимый гвалт.

Раздраженно распахнув дверь, я рявкнул:

— Молчать!

И только тут заметил кучу народу пялящегося на меня. Дежавю? Фух, оказалось, что это не торговцы, а братик, как и обещал, привел знакомить со мной своих друзей. Вот только мухлик стоял на страже и не допускал их до моего ценного тельца, своей мелкой тушкой прикрывая вход в спальню и, оскалившись, угрожал им молнией, поблескивающей в руке. Судя по нахохлившемуся и взъерошенному у входной двери женишку, именно он и впустил эту толпу в гостиную, а теперь сам не мог понять зачем это сделал.

— Яр! Быстро приведи себя в порядок! — рыкнул, первым пришедший в себя после моей акустической атаки, брат.

Послушно кивнув, заодно сцапав в охапку по-боевому настроенного мухлика, я быстро юркнул назад в спальню.

Со скоростью ракеты пронесся в душевую, побрызгав на себя ледяной водой, даже не заморачиваясь подогревом, влетел в гардеробную и завис. Вот что скажите мне одевают на первый день учёбы в академии? Хоть бы форму какую выдали. Припомнив во что была одета вся та толпа в гостиной, остановился на черных брюках и светлой рубахе, с воротом как на старых гравюрах — в кружевах. Накинул черный жилет, с удовлетворением покрутился у зеркала в спальне. Словив себя на том, что уже пару минут глупо расправляю эти кружева — сдались они мне, я быстро привел волосы в порядок и, стараясь выглядеть независимо, с непринужденным видом скользнул снова в гостиную.

Брат как раз что-то выговаривал своим друзьям, которые искоса посматривали на него. Видимо, он их уже довел своими инструкциями по поводу меня.

— Здрасте, я — Яр, — решил прервать эту нотацию, а то, боюсь, с такими темпами братик всех друзей растеряет. По их виду уже было видно, как он всех достал.

Парней оказалось семеро, двое из которых были близнецами. Они с радостью ухватились за то, чтоб отделаться от всё ещё что-то бубнящего Гарриша, быстро начали представляться.

В связи с тем, что представлялись все чуть ли не хором, то я только приветственно кивал и пытался сделать вид, будто и вправду запомнил их имена. Потом как-нибудь разберусь в них.

Тут вдруг оживился женишок, всё ещё стоявший у входа и обвиняюще тыкая в меня пальцем, начал вещать:

— Так ты и есть Яр. А вчера…

Но был прерван, к моему счастью, (есть же Бог на свете!) громким металлическим голосом, который, казалось, раздается отовсюду:

— Сбор на площади перед академией состоится через полчаса. Просьба не опаздывать.

— А поесть? — тут же возопил я, растерянно взглянув в сторону брата.

— Жрать! — вторил мне голос из спальни. Пришлось просто махнуть ему рукой, чтоб помолчал.

— Гаденыш… — начал было Гарриш, но меня поддержали его друзья и мы всей толпой отправились в столовку, минуя так и оставшегося взъерошенного женишка, который напоследок наградил меня многообещающим взглядом.

Добравшись в быстром темпе до столовой, дружно направились к раздаточной столешнице. Наконец я увидел воочию как оно тут работало. Просто большой длинный стол у стены, на котором множество наполненных разноцветным месивом тарелочек и блюдец, даже пару чашек заметил. Как только забирал оттуда одну, тут же на её месте появлялась точно такая же. От рассматривания меня грубо оторвал брат, который оттиснув меня от стола, быстро наложил на мой поднос всего понемногу. Потом начал подталкивать к одному из занятых уже нашей шумной компанией столов. Под заинтересованными взглядами окружающих, я всеми силами делал вид, что это нормальное явление — двигаться с помощью чуть ли не пинков. Не буду же я при всех огрызаться на брата. Если честно даже не представляю себе как раньше Ярош его терпел. Даже я уже был на грани, чтоб снова сорваться и наорать на него при всех.

Без аппетита уминая свой завтрак, рассеянно скользил глазами по столовой. Сегодня тут вообще не было заметно ни одного пустого столика. У всех сосредоточенный вид и даже разговоры какие-то приглушенные.

Только нашей компашке кажется было наплевать на всё. Один из близнецов, под общий смех, начал пересказывать, как сегодня ночью они проносили в академгородок гномий самогон и их чуть не застукал декан.

— А ведь мы всё предусмотрели! Даже иллюзий навешали и щитов, чтоб заклинание у входа не опознало контрабанду, — возмущался парень.

— Вот скажите, какая нелегкая утром Дюню понесла показывать боевые иллюзии, которые он выучил за каникулы?! И додуматься — устроить это под окнами ректора! И ведь так незаметно выскочил из комнаты…

Выяснилось, что канонада, сверкающая под окнами, очень не понравилась ректору и тот, подняв декана, устроил тотальный террор в общежитии для старших курсов.

— Дюню замели, и под раздачу еще и Свиф попал. А тот ведь просто пил! Но декан, зараза, унюхал. Хорошо, что мы хоть вовремя фильтры успели поставить, так бы все сейчас сидели в карцерах, — вздохнув, закончил уже его брат рассказ.

— Сбор на площади перед академией состоится через десять минут. Просьба не опаздывать, — прервал механический голос сочувственные высказывания в пользу неведомого Дюни.

Тут же в столовой образовалась очередь на выход, и дружной толпой все потопали на сбор.

Увидев у выхода мнущегося Коку, прямо на ходу подкормил его и прошептав, чтоб в невидимости был поблизости от меня, направился за весело галдящей компанией своих новых знакомцев.

Глава 5

Ярош

Уже почти подойдя к огромной гомонящей толпе адептов, брат, резко тормознув меня, все-таки пояснил причину своих утренних пинаний:

— Ещё раз опозоришь, прибью!

— В смысле? Когда это я… — но моё неподдельное возмущение тут же было прервано тычком под ребра.

— Тише ты, — ещё один тычок, от которого даже поморщился. — Ещё раз, говорю, вылезешь со стояком, я, при всех, сам, так накостыляю, что забудешь как тебя звать!

Упс. Чувствуя, как даже уши у меня покраснели, я смущенно оглянулся на друзей брата, продолжающих обсуждения ночных вылазок.

Пока я сконфужено пытался понять — заметили они моё утреннее дефиле с шалашом в штанах или только Гар такой внимательный, брат, уже чуть успокоившись, продолжал меня наставлять:

— Слушай внимательно. После речи ректора вас поведут на проверку уровня магии. Входят туда по одному, так что после того, как тебе дадут красный эполет, не вздумай его натягивать на себя!

— А куда…

— Да хоть сожри! — рыкнул он. — Дают обычно или синий, или зеленый. Нормальным магам! — с какой-то обреченностью окинув меня взглядом, продолжил: — Первый — стихийная магия, второй — ментальная или целительская. Красный — вэзето. Только попробуй его одеть — мне будет тебя очень не хватать, может даже совесть погрызет чуть-чуть, но я всё равно тебя прибью.

Прозвучало это очень убедительно, я даже отступил от него на пару шагов, на всякий случай. Надеюсь, он шутит так? Хотя не очень похоже, судя по его хищному взгляду.

Я искренне возмутился.

— Можно подумать, что я не вэзето, а какой-то монстр! Я же не один…

— Тихо! — снова дернув меня к себе, процедил он сквозь зубы. — И последнее. Когда будете проходить мимо старших курсов — даже не вздумай рыпаться на чьи-то слова. Молча! Запомни, молча проходишь, и делаешь вид, что не слышишь и не видишь!

Напоследок постарался взглядом показать, что со мной будет, если я не стану делать, как сказано, он добавил:

— Теперь не стой столбом, на нас уже пялятся. Иди к первогодкам и старайся быть незаметным, — уходя, наградил меня подзатыльником, не больно, но неприятно. Нет, я точно скоро не выдержу и, даже понимая, что он старается как лучше, выскажу ему о его неправильном обращении с моей персоной.

Пока возмущенно смотрел вслед уходящему брату, автоматически направился в ту сторону, в которую он указал. Но как только стал приходить в себя, даже опешил от картины увиденного. Толпа собралась просто огромная. Зверюшкам на входе, видимо, как и мне, не понравилось соседство с такой оголтелой и большой оравой и они периодически издавали утробный рев, который тут же перекрикивался делящимися впечатлениями о каникулах парнях.

Постарался сообразить — о каких эполетах говорил Гарриш. Оказалось и правда, почти у всех на одном плече висели небольшие погоны, разного цвета. Появилось ощущение, что я где-то это видел и тут же вспомнил про три лестницы в холле академии, вернее три дорожки на них, таких же цветов — красный, зеленый и синий. Присмотревшись, обратил внимание, что на погончиках что-то болтается. Уже подойдя поближе рассмотрел золотистые цепочки с небольшими округлыми сверкающими камешками. Ещё раз внимательно осмотревшись, догадался, что, скорее всего, количество цепочек с камешками зависит от того, сколько лет проучился тут. Немудрено, даже кучковались парни именно по количеству цепочек на эполетах. Надеюсь вывод правильный. Интересно, а какие эполеты достанутся мне.

Направился к большой группе парней, которые сгрудились прямо перед лестницей и зверюшками у входа. Судя по их неуверенным взглядам, а иногда даже затравленным, именно это и есть первогодки. Некоторые старались придать себе независимый вид, и даже горделиво расправили плечи, но сосредоточенные на старшекурсниках напряженные взгляды и нервные движения выдавали их.

— Прошу выстроиться, — раздался механический голос, и тут же все забегали, и буквально через пару минут на площади воцарилась тишина, а вокруг нас, первогодок, уже стояли ровные ряды старших адептов. Мы оказались как на ладони, испуганным стадом оглядывая окруживших нас ровными шеренгами старшекурсников. Жуткое чувство, будто тебя вытащили на всеобщее обозрение и сейчас осматривают как товар. Просто кожей чувствовались скользящие по телу сальные взгляды. Постарался ничем не выдать своё раздражение и даже голову опустил, стараясь лишний раз не напороться на очередной оценивающий взгляд.

Когда почувствовал чью-то руку на своем плече, уже было развернулся, чтоб сразу врезать, но это оказалось ложная тревога. Мих решил таким способом поддержать меня, хотя по его лицу было заметно, как его самого раздражает и напрягает этот бедлам. С другой стороны ко мне впритык уже встал наг, и так же старался собой прикрыть меня от старших. С удивлением отметил какой-то взъерошенный вид Миха. Уже было наклонился к нему, чтоб узнать где это его носило, как меня отвлекли.

— Хозяин? — я даже вздрогнул когда, будто прямо у себя в голове, услышал скрипучий голос своего мухлика. Глянув под ноги и не найдя его, я уже более беспокойно осмотрелся вокруг, стараясь найти своего непоседу. Вот только б лучше я и дальше оставался в неведении где он. Эта моя головная боль находилась вообще в другом конце площадки, благо яркая расцветка хорошо видна была.

— Кока тут, — радостно помахал мухлик, подпрыгивая чуть ближе ко мне. Тут, резко притормозив, с интересом стал рассматривать одного из адептов, с ярко рыжими волосами, даже пощупал их и дернув, видимо, при этом, на что парень вздрогнул и недоуменно уставился на соседа. Всё-таки моему непоседе явно нравятся все яркие расцветки, вот уже и рыжий ему в сердце запал. Судя по всему мухлик так и оставался в невидимости, потому что кроме меня его казалось вообще никто не видит. Даже новая Кокина любовь рыжего цвета, которую он уже осматривал со всех сторон, сдавалось даже не подозревает о своем новоиспеченном обожателе.

Вот только я не понял как мухлик разговаривает со мной, ведь находится довольно далеко.

— Коке этот нравится, — довольно оскалился он в мою сторону.

— Оставь его в покое, — одними губами прошептал я.

— Хозяин, говорить без рот. Кока думать и хозяин слышать. Хозяин думать и Кока…

— Понял, помолчи. И тише ори в моей голове, — поморщившись, попробовал сделать как объяснял мухлик. Видимо получилось, ибо он всё же заткнулся.

Со всеми этими мухликовыми закидонами, чуть не пропустил выход ректора и всего преподавательского состава из академии.

Из большой толпы учителей, ректор выделялся своим мощным телосложением, упакованным в белые одежды. Окинув властным взглядом итак притихших адептов, что-то сказал стоявшему рядом с ним нашему знакомцу декану боевой магии. Тот понятливо кивнул и спустившись вниз, быстро растворился в рядах старшекурсников. Кстати ректор был первым существом мужского пола тут, у которого я увидел столько растительности на лице — белоснежную белую бороду до груди и топорщившиеся в разные стороны как у гусаров усы.

Дождавшись пока все преподаватели и деканы займут удобные позиции на лестнице академии, ректор, оставаясь на верхней ступеньке, громким басом, не иначе магия, потому что казалось голос доносится отовсюду, провозгласил:

— С новым учебным годом.

Вот тут я понял кого он мне напоминает — Деда мороза! Жаль тулупчика красного и сапожек на меху не было, так бы не отличить. Представив как он сейчас достанет мешок и с криком 'Хо-хо' начнет хороводы водить, я даже хрюкнул от смеха, на что заслужил недоуменные взгляды сразу с двух сторон, от Михи и Кита. Поняв, что это у меня уже нервное, решил даже не смотреть в ту сторону, всё равно речь не отличалась от таких же спичей всех наших директоров учебных заведений. Рады приветствовать и далее по тексту.

Снова скользнул взглядом в поисках мухлика, тут же напоровшись на несколько весьма откровенных взглядов и даже жестов, решил больше даже не шевелиться и стать как можно незаметней, как и советовал брат.

— Второй курс, вы будете следовать пока той же программе изучения азов классической магии, это основы и прошу вас не отлынивать от занятий. Напоминаю третьему курсу, что для ознакомления с будущими вашими направлениями в учебе, вы должны подойти к деканам своих факультетов. Многие будут продолжать дело своих родителей, но не забывайте, что у некоторых из вас есть талант и в других направлениях, поэтому весь третий и четвертый курс вы можете изучать сразу две линии. Теперь пятый курс, наши выпускники. Те кто осваивали два направления должны так же известить своих кураторов какое из них будете изучать приоритетно в дальнейшем, и какие останутся только факультативными для вас. Теперь прошу наших новых адептов пройти за вашими временными кураторами.

Тут же в нашу сторону направились с десяток мужчин, одетых в широкие темные мантии. Проворно отсчитав по 15 адептов в каждую группу, нам тут же приказано было выстроиться. Благо все же получилось, всеми мыслимыми и немыслимыми способами, нам попасть в одну группу. Просто Миху попытался забрать другой куратор, но он, быстро сориентировавшись, вытолкнул перед собой растерявшегося парня, стоявшего по соседству, и оказался в моей. Такие же манипуляции, кажется, проводил и Кит, и вроде бы даже не единожды. Вот только ему помогал еще один парень с такими же глазами рептилии. Может родня, а возможно просто у нагов принято поддерживать друг друга.

Нашим временным куратором стал худощавый блондин, с резкими чертами лица и хищным взглядом. Представившись как Фиони Блик, он тут же приказал нам следовать за ним, и, больше не оглядываясь, бодренько рванул в противоположную от академии сторону. Недоуменно переглянувшись мы всей гурьбой кинулись за удаляющейся спиной этого реактивного попечителя. Пробегая между рядами всё ещё стоявших на своих местах старшекурсников, у нас, даже если бы и было желание послушать их сальные шуточки и насладиться масляными взглядами, вряд ли хватило бы на это времени, просто не успевали. Тут бы главное не упустить куратора. Похоже только наш себя так вел, ибо остальные чинно выстроили первогодок и медленным строем направились вслед за нами, вот только это удалось рассмотреть лишь краем глаза, проносясь мимо очередного ряда старшекурсников и притормаживая на повороте к дорожке.

Всю цель этих гонок я понял только, когда мы остановились возле фонтана. Просто выяснилось, что заходить в открывшийся проход под ним можно лишь по одному и, видимо, куратор очень желал, чтоб наша группа самая первая прошла проверку уровней магии. Всё остальное его похоже не волновало, не удивлюсь, что успей сюда кто-то раньше нас, то Фиони бы его растерзал. А ведь групп оказалось около 10, значит и продлится это довольно долго. Мне уже нравится этот реактивный мужик.

* * *

Куратор нервно оглянулся на неторопливо следовавшие за нами в отдалении остальные группы первогодок.

— Чего стоим? — цыкнул он, и тут же затолкал в проход первого паренька, который оказался ближе всего к Фиони. — Амулеты скинь на столик, перед тем как к сфере подходить! — рявкнул он уже вслед и сложив руки на груди, окинул нас недовольным взглядом.

— Сейчас очень быстро, в темпе, спускаетесь по одному, амулеты скидываете, чтоб они не расплавились у сферы и…

Тут откуда-то снизу раздался приглушенный крик и к нам почти сразу выскочил тот самый парень, которому не посчастливилось первому спуститься.

— Что? Где эполет?!

— А я… А оно… — попытался объяснить перепуганный парнишка, от которого здорово воняло гарью, а на груди хорошо просматривались обгорелые остатки от рубахи.

— Олух! Говорил же — амулеты скинуть! Иди снова!

— Не… я… не… — парень стал испуганно отступать и затравленно оглядываться в поисках, видимо, того, кто может спасти его от наступающего на него куратора.

— Я пойду, — зачем-то вызвался Миха, и я даже не успел его притормозить, как он уже стал спускаться в провал под фонтаном.

Блин, нашелся защитник слабых и угнетенных! Нет чтоб подождать и посмотреть — что там будет с остальными. Или просто заразился от куратора нетерпением?

К этому времени как раз подошли несколько групп первогодок и наши кураторы, встав чуть в стороне, начали азартно о чем-то спорить.

Пришлось придать себе скучающий вид и подобраться поближе. Всё-таки хотелось бы знать, что нас ждет дальше, а кто ещё кроме попечителей может об этом поведать.

До меня доносились только отрывки разговора, но и этого хватило, чтоб понять, что наш временный куратор оказался той ещё штучкой. Преподавал он какую-то трансмутацию живых организмов и растений. И его эксперименты достали уже даже ректора. Что-то он там сделал, после чего пострадал один из адептов, который не смог отбиться от очередного ожившего эксперимента и угодил в лазарет. Теперь же Фиони, в приказном порядке, было велено набрать себе группу сильных магов и стать их куратором. Видимо, ректор решил чем-то отвлечь этого фанатика от науки, и ничего лучше не придумал, как отдать ему на растерзание адептов. Да уж, не хотел бы я попасть под такое попечительство.

Возмущения куратора несправедливостью ректора прервал выходящий Миха, что-то недоуменно рассматривающий в своей руке.

Фиони даже не взглянув на Факаса, тут же втолкнул следующего, попавшегося под руку, и вяло сопротивляющегося парня в провал фонтана.

— Что там у тебя? — тут же подскочил я.

— Хрен знает, — Миха пожал плечами и протянул мне небольшую, чуть закругленную полоску плотной ткани, или же какого-то другого эластичного материала, очень похожего на неё. На ней были четко отделены черной линией посередине два цвета — синий и зеленый. Ещё заметил небольшие тонкие золотистые черточки на каждом цвете: на зеленом — пять, на синем — шесть.

С любопытством рассматривая эту штуковину у себя в руке, я не заметил подошедшего куратора, который резко выхватил у меня, так понимаю, что тот самый загадочный эполет, и изумленно воззрился на Миху.

— Вот это да, универсал… Такой уровень… А если развить… — будто сам с собой размышлял он. — Как зовут?

Мих подозрительно посмотрел на куратора и назвался, правда с заминкой, всё же новые имена нам ещё не очень привычны.

— Беру в группу! — решительно заявил Фиони, и подхватив вырывающегося парня под локоть, потащил к остальным кураторам.

Следующие первогодки спускались в провал фонтана уже более уверенно и даже тот самый первый паренёк, набравшись мужества, шагнул снова туда. Я с Китом остались из нашей группы самыми последними, не прошедшими так называемую проверку магии. Заметив, что Фиони уже рванулся в нашу сторону, чтоб, видимо, самолично впихнуть кого-нибудь из нас туда, я умоляюще взглянул на Кита. Тот только усмехнулся и тут же развернулся к проходу.

Уже через пару минут он выходил оттуда, горделиво продемонстрировав мне зеленый эполет, на котором было шесть золотистых черточек. Но долго рассматривать мне не дал подкравшийся незаметно Фиони, который чуть ли не пинком закинул меня в проход фонтана.

Спустившись по узкой лестнице в небольшое помещение, напоминающее пещеру, я с интересом осмотрелся. В центре сразу бросилась в глаза большая круглая сфера, внутри которой клубился пар всех оттенков радуги. От неё сплошной полосой ввысь выбивались лучи четко очерченных разных цветов, у самого потолка сливаясь. Видимо, все-таки мои подозрения были не напрасны, и фонтан состоял не из воды, а из этих самых радужных ручейков, пробивающихся отсюда. Решив не затягивать, а то и вправду нервный куратор потом устроит головомойку, если я тут долго задержусь, оставил все цепочки с камешками на небольшом столике в углу, смело шагнул к сфере и, по какому-то наитию, приложил к ней руки. Вот тут-то меня и накрыло. В моей голове словно побывала стая жужжащих цветных пчел, мельтеша до боли в глазах. Прикрыв их от слепящего света, непонятно откуда осветившего помещение, я на какое-то время отключился от реальности. Но что-то резко вытолкнуло меня назад, и я удивленно заморгал.

Мда. И что это было? Проверка окончена? А где положенная мне тряпочка?

Недоуменно оглянувшись, я хотел было уже направиться наверх, видимо, мне эполеты не положены. Но тут взгляд упал на пол, и под ногами отыскалась та самая полоска, вот только цветов на ней оказалось сразу три. Зато золотистых черточек было поровну, по шесть на каждом.

Интересно — это плохо или хорошо?

Вот теперь только стал вопрос — как спрятать красную полосу? Сжевать по совету брата я точно не смогу, может получится оторвать? Промаявшись еще пару минут, и даже не оставив ни одной царапины, я тяжело вздохнул. Ну хоть выяснилось, что это не ткань. Везде нужно искать позитив.

Миха

Уже на подходе к площади перед зданием академии, постарался привести себя в порядок. Надеюсь, что взъерошенный видок не будет слишком сильно бросаться в глаза. Всё ещё молчащему в задумчивости мухлику велел отправляться в невидимость и быть поблизости от меня. Тот, что удивительно, послушно кивнул, затем помахав лапками пробурчал пару заковыристых фраз и… ничего не произошло.

— И? Я кажется нормальным языком сказал — в невидимость! — пришлось рявкнуть на всё ещё заторможенного мухлика. Тот снова странно глянул на меня.

— Пипа видеть только Хозяин. Другие не видеть.

Пришлось всем своим видом изображать 'я не я, и хата не моя'. Но видимо мои попытки скосить под дурачка на мухлика никак не подействовали, потому как только я уже направился дальше, из-за спины снова раздался скрипучий голосок:

— Ты кто? Где Мият?

Твою ж мать! Что тут скажешь?

Так и не повернувшись к нему, попробовал быстро придать лицу невинное выражение. Развернувшись, даже обиделся. Вся его поза и выражение мордочки выдавали полное неверие.

— Куда Хозяина дел? — мухлик даже отпрыгнул подальше, видимо боялся, что я его сразу прихлопну.

Проведя по лицу рукой, постарался взять себя в руки. Ну узнает эта мелкая зверюшка всё, так что сделать может? Разве что родственничкам новоявленным наябедничает. Так жил же без них, и дальше спокойно обойдусь. Руки-ноги есть, прокормлю себя как-нибудь. Хуже будет, если с академии попрут, хотелось бы всё же разобраться с магией, а то муляет меня, когда чувствую себя слабей кого-то. Ну да и с этим как-нибудь справлюсь. Вот загвоздка в Яре. Уж очень не хотелось оставлять его один на один с этими озабоченными деградоидами. Вспомнить того же змеерыла. Да и женишок этот мне совсем не понравился, думаю он себя тоже проявит скоро. Вот встретились бы они мне в моем мире, я бы…

Мои размышления прервал мухлик, дергающий меня за рукав. По его упрямой мордахе стало понятно, что он уже все решил для себя.

— Пип знает — ты хороший. Рассказывать — Мията больше нет? Пип не рассказывать никто.

— Сначала скажи — как ты понял?

— Твой зверь другой. Мият зверь по-другому пахнуть.

— Я думал из-за энергии…

— Энергия меняться, когда расти, а зверь не меняться никогда.

Собравшись с мыслями, постарался вкратце объяснить, что не моя вина в том, что Мият погиб, да и занял его тело тоже не по своей воле. Весь мой сумбурный рассказ мухлик молча выслушал, затем заявил:

— Пип согласен. Ты — Хозяин.

Почувствовал, как все это время державшее меня напряжение, стало отходить. Даже вздохнул облегченно. Уж очень не хотелось, чтоб меня сдали на какие-нибудь опыты, выясняя каким образом я очутился в другом теле.

Мухлик снова взглянул на меня и задумчиво добавил:

— Пип стараться, но Пипу трудно чувствовать новый Хозяин. Пипу нужно время.

— Договорились, — довольно потрепав его по хохолку на голове, я уже со спокойной душой направился дальше на сбор, уже на ходу спрашивая: — А что значит чувствовать хозяина?

— Хозяин плохо — Пип знает, Хозяин хорошо — Пип знает, Хозяин больно…

— Понял-понял, харэ. Помолчи, не хочу, чтоб кто-то услышал.

Мухлик снова странно взглянул на меня и пояснил.

— Хозяин не говорить рот. Хозяин думать и Пип слышать.

Я даже споткнулся, когда сообразил, что почти всё это время мы разговаривали мысленно. Дальше порассуждать о приобретенных способностях телепата не вышло, ибо только я переступил еле видимую черту окружающую площадь у академии, как мои уши заложила от гомона и ора толпы. Видимо эта линия и была границей звуконепроницаемости. Сразу же попытался найти светловолосую макушку Яра. Оказалось, тот как раз в это время что-то яростно доказывал своему братцу, чуть в стороне от основной толпы. Решил не подходить, пока они не разберутся, не стоит дразнить братца раньше времени.

Пока выискивал где собираются остальные первокурсники, словил на себе пару заинтересованных взглядов. Еле подавил в себе желание тут же направится к ним и звездануть хорошо по мордасам, чтоб знали на кого не стоит так глазелки вылуплять.

Заметив, что Яр наконец отделался от своего братца, пошел за ним. Он меня даже не заметил! Интересно о чем там таком важном говорили, что у мелкого сейчас взгляд какой-то заторможенный. Хотя не плохо, что не видит мой задрипанный видок, не хочется лишних вопросов. Почему-то именно Яру не могу соврать, другим ведь запросто всегда вешал лапшу на уши, а этому — никак, даже обидно. Остается просто помалкивать, чтоб не сболтнуть лишнего.

Выступление ректора я благополучно прослушал, в это время у меня как раз были дела поважней. Этот чешуйчатый змеерыл вдруг решил опекать моего Яра и пристроился слишком близко от него. Решил сменить тактику? Настоящая змеюка, пока Яр не смотрит — этот мудак просто пожирает его взглядом, но стоит мелкому на него глянуть — просто сама невинность. Как же он бесит меня.

Пока сверлили друг друга взглядами, даже не заметил, как речь ректора закончилась. Зато сразу засек как к нам ломанулись с десяток человек, с довольно таки решительными мордами. Сначала даже приготовился давать сразу в рыло, уж больно похоже было, что они рванулись, чтоб нам наподдать, но пронесло. Оказалось — это преподы у нас такие — мордовороты, со взглядами маньяков. Уже когда стали отбирать в группы, постарался попасть именно в Ярову, не хватало ещё мелкого без присмотра оставить.

Дальше уже времени задуматься вообще не оставалось, нам, кажется, достался самый пришибленный куратор из всех, которые там были. Этот придурок, ничего не объяснив, просто махнул нам рукой и на всех парусах припустил куда-то в сторону. Сначала даже подумал, что это он от нас решил сбежать. У меня даже охотничий инстинкт сработал: убегает — нужно догнать. Только потом сообразил, что не я один за ним помчался.

Притормозили мы у фонтана. Дальше был вообще цирк. Этот придурок втолкнул в провал фонтана первого же несчастного, попавшегося под руку, даже толком не объяснив ему что делать. Этого и следовало ожидать — парня видимо там хорошо прижгло, выскочил весь дымящийся, в обгорелой одежде. Так этот пришибей попытался снова загнать парнишку вниз. Даже меня пронял затравленный взгляд погорельца, пришлось плюнуть и напроситься первому спускаться. На ходу снял все побрякушки болтающиеся на шее и на руке, навроде браслетов. Мало ли что из них амулеты, а что просто — фенички Мията. Потом как-нибудь переберу, нужное оставлю, а остальное нафиг.

У светящегося шара немного притормозил, рассматривая разноцветные линии, поднимающиеся вверх. Даже фонтаны тут не как у людей — из воды, а из какой-то хрени цветастой. Дотронувшись до шара, даже отдернуться попытался сначала. Было такое впечатление, что руки намертво приклеились к этой ерунде. Просто до омерзения неприятное чувство, когда внутри твоей головы словно кто-то живой ковыряется. Хорошо хоть длилось это недолго и, как только меня отпустило, я даже отскочил на всякий пожарный на пару метров. Только потом заметил небольшую тряпку под ногами. На всякий случай взял её с собой, поднимаясь наверх. Мало ли — вдруг пригодится для чего-то.

Как оказалось потом — это какие-то опознавательные знаки тут в академке. Куратор сразу причислил меня к каким-то универсалам и бодренько пошел нахваливаться перед своими коллегами, что первый в его группе уже есть. Хоть бы спросил сначала меня — хочу ли. Думаю, будет ему сюрприз, если Яра решат в другую группу отправить, я уж точно чухну за ним. Не нравятся мне эти ученые, все они немного на голову повернутые, а этот куратор явно один из лучших экземпляров заучек, пришибленных знаниями.

Пока ждал, когда Яр наконец решится войти вовнутрь фонтана, заприметил бодренько шагающего в нашу сторону декана, моего любимца. Явно неспроста он тут ошивается. Надеюсь, не меня ищет. Как оказалось, именно я ему и нужен… накаркал сам себе называется.

Сандр Морнио

Тихий, скромный, послушный… Мечта, а не младший муж! Ну, в скромности Яроша Солюма я уже успел убедиться. Причем дважды. Сначала, когда он валялся на коленях черноволосого хама, затем, когда светил своей эрекцией перед всеми этими…

Не понимаю, о чем думали мои папаши, когда соглашались на этот брак? Ну, старший отец Касэл, — ему все параллельно, главное — это наша фирма — истинный его ребенок! И я числюсь где-то чуть ниже основных кристаллов, и чуть выше их опилок. А вот младший отец… Я тешил себя надеждой, что хоть что-то значу в кругу интересов Седхада. Но такой подставы я вовсе не ожидал!

Ярош, мол такой, сякой, если все выгорит — фирмы сольем, капитал объединим, приглядись, сынок, мальчик у них хороший, младшенький. Ага, ангел во плоти — в первый же день в академии — уже с оборотнем милуется, а когда я его засек в столовой с этим нагом, у меня весь аппетит пропал. Если эта святая невинность сейчас себя так ведет, то что будет, когда я его замуж возьму?

Наг на моего женишка чуть не слюной капал — всего облапал и облизал! И глазищами своими желтыми на всех сверкает, словно Ярош — его собственность! Я от такой неприкрытой наглости просто опешил!

А честность моего будущего супруга — вне всяких сомнений — как неограненный силовой кристалл — сначала назвался своим собственным другом, затем вообще оказался вэзето, хотя об этом службы моих отцов вообще ничего не знали! Не знаю, как там их бизнес, но от магического источника я точно так просто не откажусь! Ибо, как говорится — все мое — мое! Только вот, как его буйный темперамент в нужное русло направить? Рога носить мне бы не хотелось, хотя морфы и на такие превращения вполне способны.

Когда нас стали распихивать по группам, чтобы магические способности определить, я не смог попасть к Ярошу в одну группу. Их слишком шустрый куратор погнал его группу, в которую, (ну почему я даже не сомневался!) умудрились затесаться оба его ухажера, скоростным аллюром к фонтану.

Пока моя группа добралась до фонтана, уже большая часть первогодок успела пройти через воистину увлекательный процесс определения своих способностей. Чернявый оборотень радостно осклабившись трепал сине-зеленую полоску со множеством крапинок! Универсал! Опасный будет соперник. Правда, его быстро куда-то оттащил их неугомонный куратор. Наг — оказался сильным менталистом. С нескрываемым любопытством я ожидал, какую повязку предъявит мой женишок. Что он вэзето — я уже в курсе, интересно, кто еще кроме оборотня и меня знает? Мои ожидания увенчались сокрушительным успехом. С невыразимым удовольствием я наблюдал, как Ярош с шарахнутым выражением синих глаз пытался отбиться от бесноватого блондина — куратора, тщательно пряча что-то за пазуху… Но когда тот с победным воплем вырвал у жениха повязку…Трехцветный флаг триумфа… Гадство, ну зачем же так привлекать внимание к МОЕМУ жениху? Он и так морально неустойчивый, а теперь отбоя вообще не будет. Да, пожалуй, одного моего мухлика не хватит, чтобы уследить за этим синеглазым дарованием. А неохраняемая собственность просто притягивает неприятности. Закон Касэла Морнио, часть 2, раздел 31.

Ярош

Вот что прикажете делать теперь с этим эполетом? Снова вспомнив слова Гарриша, я даже поёжился, теперь он точно меня на лоскутки порвёт, тут и думать нечего.

Оторвать не вышло, даже пробовал согнуть эту красную полоску вовнутрь, может прокатило бы, но и тут меня ждал полный облом. Одевать я это точно не буду, да и показывать вряд ли кому-нибудь следует.

Спрятав за пазуху злосчастный эполет, и решительно расправив плечи, шагнул к выходу. Авось пронесёт и выйдет в толпе затеряться, а там уже и Миха можно выловить и поговорить с ним, может статься, что-нибудь дельное подскажет.

После полутемного помещения, глаза еле различали что-либо, даже зажмуриться пришлось. Вот это меня и подвело, не успел проморгаться, а рядом, как чёрт из табакерки, уже нарисовался куратор, требовательно протягивая руку.

— Какой уровень?

Украдкой озираясь, я попытался сделать вид, что не расслышал. Но как не выглядывал Миху, так и не заметил его. Вот куда понесло этого Факаса? Ведь так рассчитывал, что он сможет отвлечь куратора, я бы по-тихому смылся в общагу и там уже, возможно, получилось чем-нибудь обрезать этот долбанный эполет.

— Чего стоишь? Показывай, — потеряв терпение, рявкнул Фиони.

Тяжело вздохнув, медленно достал злосчастный лоскут, при этом даже попытался стать так, чтоб остальным видно не было. Вот только зря старался. Куратор тут же завопил так, что у меня в ушах даже звон раздался.

— Швах! Смотрите! Да это же… — от переизбытка эмоций кажется он даже дар речи потерял, что было мне на руку. Быстро выдернув эполет из его загребущих ручек, попытался снова засунуть за пазуху. Но Фиони тоже оказался не промах и немедля рванулся выковыривать его у меня из одежды. Я даже растерялся от такой наглости. Пока отбивался от куратора, наше представление собралась посмотреть уже целая толпа первогодок, да и кураторы не отставали, растолкав локтями адептов, оказались в первых рядах зрителей.

Тут, заметив краем глаза Кита, мысленно взмолился, чтоб помог избавиться от этого ненормального куратора, что парень и попробовал сделать. Но его быстро осадили остальные, не дав даже приблизиться к нам. Миху бы сюда, того бы вряд ли остановила кучка зевак… Это была последняя моя мысль перед тем как Фиони с победным возгласом все-таки добился своего и отвоевал мой эполет, высоко подняв его над головой. Полный аншлаг! Вся конспирация насмарку, мне же теперь проходу не дадут. Хоть бери сразу присматривай себе зеленую полянку и привыкай к земле, ведь доведут же. Нет, сначала Михе оторву хвост по самые уши, за то что шастает неизвестно где, вместо того, чтоб помочь в трудную минуту.

Шокированные лица окружающих даже описывать не стоит. Будто увидели не простую цветную полоску, а пришествие Ктулху.

Пока все пялились на мой злосчастный лоскуток, я попытался дать дёру. Не делая резких движений, чтоб не привлечь внимания, медленно попятился и уже было развернулся махнуть куда подальше. Пусть себе сами развлекаются со своими магиями. Но тут толпа зашевелилась и, не успел я даже шагу сделать, как был уже окружен плотным кольцом желающих то ли поздравить меня, то ли просто пощупать. Почувствовал себя звездой шоу-бизнеса. Мои протесты тонули в общем гаме. Минут пять продолжался этот беспредел, я уже охрип от возмущений. Видимо, куратору первому надоело наблюдать эту вакханалию, а может просто сжалился надо мной, но он ловко выхватил мою облапанную тушку из очередного захвата поздравляющего и, притянув к себе, грозно нахмурился, зычно гаркнув:

— Чего расслабились? Дел нет?! Я до сих пор группу не набрал! Быстро на проверку!

Толпу будто волной смыло от нас. Я даже вздохнул от облегчения. Рядом остались только Кит и кураторы, остальные стали шустро выстраиваться у прохода в фонтан.

Дальше Фиони велел всем, кто в его, вернее уже нашей, группе, собраться вместе и ждать пока доберет остальных, а сам уже рванул к остальным кураторам делиться впечатлениями и планами на нас. Очень хотелось подслушать, но если честно уже страшновато было лишний шаг ступить и привлечь к себе снова внимание, поэтому молча остался стоять в сторонке и ждать пока наберется остальная часть группы. Пока куратор отобрал немного адептов к себе, видимо выискивая и вправду только сильных магов. Знал я там только Кита, ну и Миха, которого так и до сих пор нигде не наблюдалось. Пришлось отозвать Кита в сторонку и спросить не видел ли куда делся Факас. Тот ехидно улыбаясь, и с трудом скрывая радостный блеск глаз, поведал, что оборотня под белы ручки забрал декан. Вспомнился сразу взъерошенный видок парня на сборе. Надеюсь, всё обойдется, и он не успел ничего натворить…

Через пару минут у входа в фонтан снова раздались возбужденные голоса, но я боялся даже подойти глянуть что там, вдруг толпа снова вспомнит про мой эполет, и вряд ли второй раз куратору захочется меня спасать от этих любителей пощупать и похлопать по спине. Заметил только, что сейчас все усиленно дергают в разные стороны Сандра, моего, так и не понятно, то ли женишка, то ли просто соседа по общаге. Я даже пожалел, что не могу тоже подойти и повыбивать с него пыль. Этот парень меня чем-то выводил из себя, так и хотелось ему сделать какую-нибудь пакость. Но опять вмешался Фиони, шустро подскочив и что-то рявкнув на остальных, он потащил растерянного парня к нашей группе.

Сандр Морнио

Нет, ну что Ярош — вэзето — я уже и так знал, но что еще и универсал!? Видимо, я погорячился с осмеянием выбора моих папаш. Сильный маг, сильный источник — и абсолютно аморальный! Тяжеленько мне придется. Главное — мы уже обручены. Только вот после такой засветки как ухажеров отучить зариться на чужое добро? Ладно, сначала определимся со своим потенциалом. Может еще не все так плохо, как я думаю.

Спустя пару минут я понял, как сильно ошибался. Все не просто плохо, а еще хуже.

Пропустив почти всю свою группу, я спустился вниз. Спустя пару мгновений уже стал счастливым обладателем синего лоскутка с шестью золотыми крапинками и широкой черной полосой. Не понял? Что это?

Не успел выйти из сферы, как на меня налетели первогодки из группы с радостными воплями.

— Эй, а что это у него такое черненькое?

— Стихийник! Вау!

— Нет, ты видел — а эта полоска что значит?

Я полностью прочувствовал, как приятно быть кристаллом в момент огранки. Меня чуть на миллион мелких морфиков не порвали некоторые, своей силы не соизмеряющие. Но внезапно, откуда-то сбоку я услышал сдавленный хрип:

— Твою!..Некромант!

И меня тут же сцапал их бешеный куратор:

— Имя? — надвис он надо мной словно дикий крылан с горящими плошками вместо глаз.

У меня аж коленки ослабли.

— Сандр Морнио…

— Чудесно! — осклабился он и, схватив меня за предплечье, потащил к группе из нескольких первогодков, и ясное дело! Там уже стояли наг и мой женишок с ярко-пунцовыми щеками. Только вот приветливостью от их компании явно не веяло.

Ярош

Примерно с полчаса еще пришлось торчать на месте и ждать пока наконец наберется в группу пятнадцать чело… существ.

С каким-то плотоядным видом рассматривая столпившуюся вокруг него кучку адептов, куратор, довольно поцокав языком, дал добро на то, что можно наконец уходить отсюда и уже в классе он пообещал поведать, что и как будет с нами в дальнейшем.

У входа в академию уже было тихо и спокойно, будто и не тут с утра толпились куча галдящих адептов и множество преподавателей. Вздохнув спокойней, я уже более расслабленно поплелся в самом конце группы. Рядом пристроился Кит, своим видом отпугивая желающих пообщаться со мной одногруппников, физиономии которых сразу скисали, увидев недобрый прищур парня.

Заминка состоялась у зверюшек на входе в академию. Тут-то я и поблагодарил мысленно декана, который вчера нас проводил через них. Просто смотреть со стороны с какой опаской боязливо подходят к тварюшкам остальные, а не ты, оказалось очень забавно. Да еще и едкие замечания нетерпеливого куратора не добавляли им смелости. Тот, наконец, потерял терпение, и первых адептов чуть ли не пинками начал швырять к рычащим зверюшкам.

Пройдя наконец этот, так называемый, фэйс-контроль, мы в конце концов вошли в холл академии и, не останавливаясь, Фиони рванул к синей лестнице. Поднявшись на этаж выше, поплутали по извилистым коридорам. Единственное, что успел мельком рассмотреть по дороге — небольшие ниши, встречающиеся на каждом шагу, в которых чаще всего находились какие-либо статуи или огромные вазоны с неизвестными растениями. Вскоре тяжело дышащей от бега гурьбой ввалились в наш новый класс.

Сам класс меня впечатлил. Абсолютно круглое помещение, без единого угла. Всю стену полностью, сверху донизу, опутывало растение, странное на вид. Вроде похоже на плющ, вот только листья намного больше. И тут я шарахнулся в сторону, заметив сначала на одном листе, затем чуть дальше на другом, настоящие глаза — моргающие, подмигивающие, прищуренные, жмурящиеся, расширенные, да каких только тут не было, отличались они только цветом и формой зрачков, от нормальных, до вертикальных и горизонтальных. От неожиданности я выронил сжимаемый в руке жетон адепта, но поднять его уже не успел, сам по крайней мере. Мгновенно к кругляшке потянулся один из усиков, и шустро подхватил её. Что упало — то пропало? Заторможено наблюдая, как бляшка телепается у моего лица, медленно протянул руку, чтоб забрать. Но зеленое нечто, будто дразнясь, приподняло кругляшку повыше. Сзади донесся сдавленный смешок. Меня как кипятком обожгло, резко подпрыгнув, вцепился в свое имущество и, под хихиканье одногруппников, попытался вырвать жетон. Игра тяни-толкай! Вот здесь уже решил на помощь прийти Кит, и тоже попытался вырвать мою кругляшку, но один из усиков вдруг резко вытянулся и отвесил нагу смачный подзатыльник, парень даже отшатнулся, растерянно потирая ушибленное место. Но тут, зашедший в класс куратор, неожиданно громко рявкнул:

— Фу! Место! Сидеть!

Сели все… Причем кто где стоял, там и…

Даже плюща этот рявк впечатлил, потому как на меня сверху спикировала моя бляшка, звонко приложив по лбу. Перед глазами тут же засверкали разноцветные звёздочки.

— Вы можете встать, — царственно махнул нам Фиони, но тут же не сдержался и заржал в голос.

Он еще и издевается? Даже цензурных слов не хватало поведать, что я сейчас думал об этом ехидном типе, сплошной мат в голове.

Уже без интереса окинул взглядом остальную часть класса, после плюща меня вряд ли что-либо ещё может пронять. Но всё же немного завис, когда заметил, что потолка тут просто-напросто не запланировано, вместо него чуть мутноватая прозрачная пленка, видимо магическая. А одноместные парты, стоящие близко друг к другу полукругом, вообще не впечатлили. Хотя немного порадовало, что будет отдельное место, никто локтями не начнет пихаться и коленями толкаться. Напротив парт находилось небольшое возвышение, на котором и располагался стол преподавателя.

— Можете занять свои места. Менять их вы не будете ближайшие три года, так что постарайтесь выбрать правильно, — всё же расщедрился на объяснения Фиони, устраиваясь за своим столом.

Сандр Морнио

Класс, в который нас отконвоировали, впечатлял своим размахом. Но я не мог оторвать глаз от моего женишка. Ему бы в королевском балагане выступать. Главным Шутом. Когда эта зеленая 'имитация обоев' в виде плюща наглым образом прямо из-под носа увела у него студенческую бляшку, моя кучерявая синеглазка, смешно подпрыгивая и выставляя всем на потеху гладкий с небольшими кубиками пресса животик, сияющий из-под выбившейся рубашки.

Ну кто откажется от такого зрелища бесплатно? Конечно, никто! У, я видел, КАКИМИ глазами сие действие сопровождал проклятый наг. Слюни подбери, не твое! Я отпихнул его плечом, и заработал прицельный прищур желтыми гляделками прямо в лоб. А ты как думал? Нефиг на моего женишка таращиться, он уже пристроен, хоть сам, видимо об этом и не подозревает. Обручение у морфов хоть и не применяется, но и не запрещено. А папашки наши уж об этом успели позаботиться. Надо бы донести эту информацию до его светлой легкомысленной головки. Только как-нибудь аккуратно, а то, судя по всему, нервный он очень, истерики не оберешься.

Мои раздумья пронзил непередаваемый по своей нежности голос преподавателя. От восхищения я присел прямо на парту, благополучно оказавшуюся прямо под моим задом. Остальным повезло меньше. Кое-кто — сидел прямо на полу.

Оказывается, команда прозвучала для 'обоев'. Бляшку они отпустили, и она звонко стукнула по лбу моего женишка. Да, звук противоестественный. С такими талантами — и такая пустая голова! Под напутственные слова препода, я, воспользовавшись заминкой, прихватил Яроша за бочок и поволок к паре одноместных парт, стоявших напротив стола на кафедре, в самой середине полукруга. Хочешь иметь знания — держи препода перед глазами, да и не люблю я его профиль, неканонический.

Сначала буксируемый женишок не сопротивлялся, но затем, видимо, придя в себя окончательно, стал вырываться, возмущенно пыхтя. Краем глаза заметил некстати несущегося на выручку нага. Помощь, естественно, предполагалась не мне, поэтому, резко остановившись, и развернувшись, я запихнул жениха себе за спину и сурово выпятив подбородок, пробуравил дыру в красноволосом змее.

— Проблемы?

— Никаких! — Прошипел он, воинственно раздувая ноздри. — Парня отпусти, пижон!

— Фи, как невежливо, — едко улыбнулся я, пресекая попытки Яроша вырваться. — На каком, позволь спросить, основании, ты тут раскомандовался?

— А ты? Кто дал тебе право его хватать? — кипятился неудачливый ухажер.

Вся группа тихо наблюдала за нашим диалогом, насмешливо ухмыляясь. Препод витал где-то в высоких материях, судя по его отстраненному лицу, но идиллия долго не продлится, чует мое сердце. Ну что ж, нужно расставить все по местам, кристаллы — зарядникам, мусор…на помойку!

Посему, отстраненно-вежливо я пояснил всем присутствующим, во избежание дальнейшего непонимания:

— Яр будет сидеть рядом со мной. И это не обсуждается. А право?… Того, что он является моим обрученным женихом, тебе будет достаточно? Не так ли милый? — спросил я его, вытащив из-за спины.

Мдя. Аккуратно не получилось. Судя по позеленевшей физиономии и огромным синим глазам, мой женишок был в глубоком шоке. Он не знал. Он, по-моему, даже дышать перестал. Опасаясь за свое движимое имущество, я слегка встряхнул его, пытаясь вернуть на землю грешную. Неужели я настолько страшен, что можно от одной мысли впасть в такой шок? Наис, вроде бы не жаловался, да и Карн тоже, и… Да что там! За мной до этого табунами, конечно, не бегали, но и от поклонников иногда приходилось отбиваться.

Наг раздраженно зашипел, на что я невозмутимо заметил:

— Шипелку выключи.

И, гордо развернувшись, пробуксировал окаменевшего жениха за присмотренные ранее парты.

Миха

Декан сначала направился в сторону кураторов, бегло на ходу осматривая собравшихся тут первокурсников. Мимо меня его взгляд тоже скользнул, но тут же будто что-то почувствовав, он развернулся всем корпусом в мою сторону и уверено зашагал ко мне.

— Так и знал, что от вашей парочки будут неприятности. Парень, я ведь предупреждал — не шутить со мной, — зло бросил он, уже остановившись напротив меня. Что тут могу сказать, всё-таки засекли мой поход к этому монстропарку. Просто пожал плечами и нагло уставился ему в глаза, буду держать форс до последнего. Не думает же он, что запугав меня, чего-то добьется. — Сейчас ты пойдешь со мной.

— Фондю, может сначала мне объясните. С какой стати вы решили куда-то увести моего адепта?

— Вашего? — декан недовольно уставился на подошедшего куратора. — Блик, в первую очередь он адепт академии, сейчас ему придется ответить за поломку защитного купола и техники, отслеживающей незаконные проникновения.

Куратор тоже оказался не робкого десятка, я даже зауважал его, не обращая на разъяренный взгляд декана, он встал между нами. Жаль ростом поменьше декана был, так что это никак не помешало тому и дальше буравить меня взглядом.

— Я хочу, чтоб вы предъявили доказательства, что именно мой адепт повинен в этом.

Вот тут декан явно растерялся. Похоже прямых доказательств у него так и не было. Я даже успел порадоваться за себя, но декан тут же обломал меня, задумчиво добавив:

— На защите невозможно проследить остатки оттисков магии, но могу предоставить слепки ауры последнего проходившего через портал к территории зоосада. Плюс там этот… ваш адепт, хорошо успел наследить, можем запросто воссоздать картину происшедшего.

— В смысле? Почему на защите невозможно?

— Видите ли, дорогой наш Блик, ваш, так называемый, адепт, не просто взломал защитный щит корпуса, он умудрился еще и дыру оставить в нем, чем тут же воспользовались пара ваших же экспериментов. Как вы думаете, после этого там хоть что-то можно отследить?

Куратор заметно побледнев, стал нервно оглядываться на растения окружающие площадку у фонтана.

— Не переживайте, их уже отловили, — декан презрительно оглядел сникшего куратора и жестко добавил: — Вы прекрасно знаете моё мнение насчет этих экспериментов, на совете я буду требовать, чтоб их уничтожили.

— Вы не посмеете, они же все в единственном экземпляре! Этими животными заинтересовались даже в научном сообществе!

— Давайте не будем это обсуждать при адептах, — решительно заявил декан, оглядываясь уже на начинающую собираться вокруг нас толпу любопытных. — Ничего вашему адепту я не сделаю. Но вызова родителей и уплаты штрафа за поломанную технику ему не миновать, — добавил он устало, заметив, что куратор всё же пытается не подпускать его ко мне.

— Какую ещё технику? — пришлось вклиниться, не хватало, чтоб на меня еще навесили то, чего я не делал.

— Ту, Факас, которую разгромили вырвавшиеся эксперименты вашего куратора, — кинув еще один язвительный взгляд на ещё более сникшего препода, пояснил декан.

Пришлось последовать за деканом в здание академии. Шли молча. Представив себе, что сейчас может понарассказать этот мужик моим новоприобретенным родакам, решил не зарываться лишний раз.

С полчаса пришлось просидеть в пустом помещении с зелеными кругами на полу. Дальше наконец появились мои новые батяни.

Сказать, что мне устроили сильный разнос — будет враньем. Как мне кажется, они давно уже на Миятовы закидоны махнули руками. Не чувствовалось в их словах настоящей злости или возмущения, которое они, раздухарившись, пытались продемонстрировать мне. Даже закралось подозрение, что они играют на публику. Взглядом поискал камеры слежения по стенам и углам, так их и не найдя. Зато уловил мелькнувшую и тут же исчезнувшую усмешку у первого своего батяни. Значит подумал верно. Ну что ж, поиграем в раскаянье тогда, жалко что ли.

В общем, вышло вроде неплохо. Во всяком случае родаки наградили меня на прощание довольными взглядами.

Всё ещё раздраженный декан устроил мне ещё получасовую лекцию на тему — 'что следует и не следует делать в академии'. Даже не вслушивался в слова. Меня в данный момент больше интересовал вопрос о том, что я слишком долго отсутствую и Яр запросто может попасть в какую-нибудь историю, с его-то тягой влипать туда, куда нужно и ненужно.

Порадовался предусмотрительности декана, отправившего со мной на поиски моего нового класса одного из секретарей. Хрен бы я сам нашел здесь что-то. Нахрена здесь такие лабиринты понастроили? Уйдет же уйма времени, чтоб хоть немного разобраться в них. Да и встречающиеся время от времени в коридорах по пути к классу старшекурсники не добавили оптимизма. Вряд ли если б я сам шел, то мне бы дали так просто уйти, судя по буравящим меня взглядам в спину. Млять, как же хочется сейчас оторваться на полную катушку и набить хоть кому-то из них морду, уж очень много привлекательных объектов для срыва моей накипевшей злости.

Вступив на порог открытого почему-то класса, застал интересную картину. Сосед Яра, с омерзительной улыбочкой буксировал того куда-то в сторону парт. Остальные стояли и с интересом наблюдали эту сценку. Разве что Кит попытался возбухнуть, но его натурально проигнорировали.

Яр же пребывал в какой-то прострации, взгляд — будто он сейчас вообще не тут находится. Сразу подумалось, что сейчас роет память своего предшественника, нашел бля время.

— Эй, притормози, — пришлось повысить голос, ибо блондин, кажется, витал сейчас в своих радужных фантазиях и никого, кроме Яра, не видел.

— А, ещё один нарисовался? Тебе тоже повторить? Ярош Солюм — мой обрученный жених, так что сбавь обороты, и советую больше к нему не подходить.

Нихрена себе заявочки. Судя по тому, что Яр в таком состоянии, то и для него это явно неприятный сюрпризик. А еще вчера сам успокаивал меня — типа у морфов нет заочных помолвок.

— Не тебе решать к кому мне подходить, а к кому — нет, — пришлось подскочить и выдернуть Яра самому, оттолкнув его к себе за спину. Блондин уж точно не ожидал таких стремительных действий от меня. Я даже порадовался тому, что сейчас стал оборотнем и стоит захотеть, как скорость становится такой, будто реактивный двигатель в задницу засунули. Ещё возле монстропарка пришлось убедиться в этом, ведь в старом теле хрен бы успел даже отбежать, не то, чтоб ещё и мухлика за собой утащить.

Взглянув за спину на заторможенного дружка, даже попытался встряхнуть его. Когда ж эта мелкая зараза уже натешится ковырянием в памяти и вякнет хоть что-нибудь?

Что удивительно — рядом со мной шустро пристроился змеерыл и тоже обеспокоено взглянув на Яра, с вызовом уставился на опешившего блондина.

Тут наконец у Яра снова появился на мордашке осмысленный взгляд и он тут же недоуменно вылупился на меня. Вот за что мне это?

— Обручение можно расторгнуть, если обе стороны будут против, — высовываясь из-за моего плеча, гордо провозгласило это чудо. Так и хотелось его после этого стиснуть. Даже от сердца отлегло.

— Обе стороны, заметь. А кто сказал, что я буду за расторжение? — тут же ехидно оскалился блондин.

Млять, теперь даже выбрать не могу кому больше морду хочу начистить — змеерылу или этому ехиднорылу.

Наши обмены взглядами прервал недовольный голос куратора.

— Вы в своем уме? Растения не любят шум! А ну быстро заняли свои места!

Тут уже Яр сам быстро сориентировался и, схватив меня за руку, резво потащил к партам. Я даже вякнуть не успел, как сидел уже сбоку от него, с другой же стороны от мелкого попытался было пристроиться змеерыл, проворно оттиснув явно охреневшего от такой наглости блондина. Но тот тоже не промах, дернув чешуйчатого за патлы, пристроился с другой стороны Яра. Есть видать и попроворнее змей гады.

Глава 6

Сандр

Пока куратор вещал, чем мы будем заниматься на трансмутации, сколько экзаменов и зачетов придется сдавать, и какие кары нас ждут за неуспеваемость и лень, я обдумывал слова Яроша, а подколодный змей, сидевший по левую от меня руку все шипел и шипел, чуть всю парту ядом не закапал. Ярош же, напротив победно поблескивал сапфировыми глазами и даже стул чуть отодвинул, чтобы поближе к черноволосому наглецу сесть, словно опасался меня. Это настолько по-детски выглядело, что ехидная ухмылка сама напросилась. Ярош затих, словно подозревая подвох, и как-то еще больше сдвинулся в сторону универсала, с глинобитной физиономией внимающего прочувствованной речи Фиони.

Куратор меж тем ходил по возвышению, размахивая руками и заливаясь соловьем.

— Вы отобраны мной из всех первокурсников, и должны понимать, какая честь для вас — участвовать в моем проекте! Я не потерплю никаких отговорок и стычек. Вы, как самые многообещающие адепты, соответственно будете подвергаться и более суровым дисциплинарным взысканиям! Попрошу это учесть на будущее.

Тут Фиони окинул пристальным взором аудиторию и, наконец, заметил поползновения Яроша. В глазах куратора зажегся огонек и он вкрадчиво поинтересовался:

— Адепт Солюм! Может вам стул мешает? Коленки вашего соседа намного мягче будут?

Ярош весь сбледнул с лица, нахохлился, и под смешки студентов резко отстранился от зеленоглазого оборотня, с опаской взглянув на куратора. Фиони с довольной ухмылкой отвернулся, и пройдя к столу принялся вещать дальше. А меня словно в задницу кто-то укусил, и я, склонившись к самому уху своего своенравного женишка, тихо прошептал:

— А ты в курсе, что расторжение помолвки можно произвести только с разрешения самого императора? Думаешь, твои родители позволят так опозорить семью?

Ярош беспомощно захлопал длиннющими ресницами и с недоверием уставился на меня. Тут, чуть отодвинув моего женишка в сторону на меня выпялился оборотень. У него по-моему уже шерсть на загривке встала дыбом, и дым из ушей валил.

— Ша, Яр. Без императора разрулим, ведь кастратам жених не нужен. Яр, ты ведь его подержишь, чтоб не сильно дергался? — сладко улыбнувшись, оборотень с вызовом уставился мне прямо в глаза.

И тут змей сбоку прошипел:

— Не утруждай малыша, я тебе помогу.

Ага, как же, коновалы-любители выискались.

— На рудники спешите? Или так у вас проявляется жажда благотворительности в пользу империи?

Яр удивился:

— Почему — рудники?

— По первому государственному уложению Империи 'за умышленное причинение вреда здоровью, опасного для жизни адепта академии, или повлекшего за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, посторонним лицом — имперским судом следует наказание в виде смертной казни. За аналогичное преступление, совершенное адептом данной академии — следует пожизненная ссылка на рудники по добыче магических кристаллов с лишением всех чинов, титулов и имущества'. Законы изучать надо, детишки. Кстати, целители Академии — одни из самых лучших в Империи.

— Слуш-шай ты, законник-недоучка, ты и правда недееш-шься, что это кого-то остановит? — насмешливо прошипел наг. — Ради того, чтобы наслаждаться твоим фальцетом, я так и быть, напрягу свой клан, чтоб и оборотня на поруки взяли. И, если ты не в курсе, император с нашим кланом ссориться не будет — у нас ведь Уния. Главы кланов имеют приоритет перед императором.

— О, а ты никак у нас главой клана стал инкогнито? И с оборотнями затяжной конфликт уже разрулил?

Наг яростно зашипел, а я решил его добить:

— Смотри, язык не прикуси — еще отравишься ненароком.

Кит сверкнул желтыми гляделками.

— Я не глава клана. Пока еще. Но моя семья достаточно влиятельна, чтобы к ее мнению прислушивались на Совете…

— А с чего ты решил, что до Совета вообще дело дойдет? — пришлось остудить его. — Помнится мне, по дуэльному кодексу, адепт, подвергшийся нападению: 'Оскорбленный имеет определенные права, соответствующие тяжести нанесенного ему оскорбления. Оскорбленный имеет право выбора для дуэли рода оружия как холодного, так и магического. Замена оскорбленного лица другим допускается только в случае недееспособности оскорбленного лица, при оскорблении женщин и при осквернении памяти умершего лица.' Так что, после тебя, я вполне смогу разобраться и с оборотнем, ведь идея изначально принадлежала ему, не так ли? — постаравшись придать как можно больше презрительности в свою усмешку, я уставился на Мията, который явно сдерживался уже из последних сил.

— Ты… — захлебнулся Кит, — ах ты, погань бледная! Дуэль? Да мне на тебя даже капли яда жалко будет потратить, прос-сто придуш-шу! А шкурку оборотню подарю — на портянки!

Я ощерился не хуже Мията.

— Думаю, что твоя шкурка будет гораздо красивее в качестве моего пояса, тебе ведь она скоро уже не понадобится…

Вот дальше уже нам не дал договорить куратор, заприметивший очередных нарушителей.

— Адепты Морнио и Флок, может быть вам стоит выйти сюда и поделиться со всеми теми замечательными, несомненно, вещами, которые вы, не взирая на преподавателя, так рьяно обсуждаете между собой?

Ярош

Пока Сандр шепотом переплевывался ядовитыми фразочками с Китом, я постарался хоть чуть осмыслить то, что произошло. Папики всё же умудрились подставить меня. И Ярош еще верил, что они и вправду любят его и заботятся о нем. Хотя… ведь если попытаться взглянуть на это с их стороны, то возможно помолвка эта не была таким уж плохим вариантом. Жаль, что теперь именно мне это разгребать, а не бывшему Ярошу.

Куратор тем временем продолжал вещать, так увлекшись, что видимо вообще забыл, что в классе кроме него кто-то есть.

— А ещё можно всей группой взять шефство над зоосадом. В рамках образовательной программы! Тогда уж никакой совет не страшен, руки будут коротки, чтоб оспорить учебный процесс, приучающий адептов к ответственности… Конечно вы будете терять время на лекции еще и с другими преподавателями… Тут, увы, ничего не поделаешь… Но! Ведь можно проводить ещё и внеклассные часы, у меня столько идей… Раскачаем ваши магические запасы так… Нужно только запатентовать мою методику… Уверен вскоре ею будет пользоваться каждое мало-мальски нормальное учебное заведение.

Взглянув на скептические взгляды остальных адептов, внимающих речи куратора, понял, что попали мы капитально. Похоже Фиони не на шутку решился на нашей группе отрабатывать свои эксперименты и у нас теперь будет не жизнь, а сказка — чем дальше, тем страшней. Судя по всему, у нас теперь прорисовывается только одна цель — выжить.

Тут Фиони наконец-то перестал наворачивать круги вокруг своего стола, притормозив с самого краю возвышения, затем щелкнул пальцами и стол сдвинулся в самый угол, зато на его месте тут же в воздухе завис небольшой мыльный пузырь, который стал постепенно увеличиваться, и, достигнув в размере примерно двухметрового диаметра, застопорился. Куратор провел возле него ладонью, и внутри пузыря в один миг ожила картинка странного места. Я считал, что растения в академгородке напоминают джунгли? Это оказалось в корне не верно. Вот то, что лицезрели сейчас — это и были самые настоящие дебри и чащоба вместе взятые. Разве что слишком красочная растительность вела себя немного странно. На наших глазах одно из растений с чавкающим звуком выдернуло свои корни из земли и шустро спряталось за ближайшими кустами. Пока недоуменно хлопал глазами, пытаясь осмыслить, что такое вообще оказывается возможно, другой куст, покачиваясь в разные стороны, зашевелил своими листьями, размером с огромные лопухи, и вдруг неожиданно скаканул ввысь, сбив при этом веткой пролетающую птичку, затем укрыл её листвой, дальше раздался противный хруст и чавканье. Меня всего передернуло. Даже на какое-то время забыл как дышать, наблюдая за этим зеленым адом.

— Ага! Вижу вам тоже нравится! — счастье так и плескалось в голосе куратора. Кажется он даже не заметил, как мы всей группой разом подпрыгнули на месте от его резкого голоса.

— Охренеть как нравится, — раздался сбоку шепот Михи. — Кажись там я и был сегодня.

— М?

— Потом расскажу, — отмахнулся он, вслушиваясь в слова куратора. Тот снова продолжил вещать о своих планах на нас, от которых у меня начиналась уже изжога.

О том, что вводное занятие по трансмутации закончено, нас известил не наш преподаватель, а глазастый плющ, растущий по стенам класса. Вернее оповестил — это не совсем правильно, элементарно — вдруг от этого подлого растения прямо к нашим стульям рванулись длинные стебельки и нас попросту поскидывали со своих мест. Еле удалось вовремя подскочить, чтоб не зарыться носом в пол.

— Жаль, что на сегодня наши дорожки расходятся. Первый день, ректорат тут явно допустил ошибку, составляя расписание. Сверьтесь с коммуникаторами куда вам сейчас следует идти, — напоследок напутствовал нас куратор, что-то самозабвенно выписывая в небольшой книжице на своем столе.

Тут же почти все адепты достали свои коммуникаторы, став отыскивать там что-то. Я решил не заморачиваться, ведь по-любому сегодня будем ходить всей группой, просто главное не потерять их из виду. Так и вышло, даже Мих и Кит не стали утруждать себя выискиванием расписания, а просто отправились за общим потоком наших одногруппников.

Выйдя в коридор, почти сразу чуть не оглох от царившего там шума и гама. Стоявшие у стен и у окон адепты делились впечатлениями, кто о первых лекциях, кто просто болтал, кто о прошедших каникулах. Кит и Сандр за спиной самозабвенно переругивались, кажется оба получали от этого удовольствие. Я даже позавидовал им — мне б такой острый язычок. Снова напоролся на несколько откровенных маслянистых взглядов, от которых у меня сразу появились два противоречивых желания, боровшихся между собой: одно — съежившись спрятаться в какой-нибудь темный уголок, второе — подойти и треснуть по зубам за эти похабные улыбочки. Хоть и дадут сдачи, зато душу отведу. Я уже собрался и вправду реализовать свое второе желание, притормозив возле верзилы, который стал поцокивать языком, заприметив меня, но тут вмешался Мих, подтолкнув меня в спину к остальным ребятам из нашей группы.

— Не отходим, пока придется держаться в куче.

Самое забавное было, когда тот самый верзила, на которого я сам глаз положил, после того, как мимо прошел Миха, охнул и припечатался в стену, при этом смачно хрустнув носом об нее. Кинув недоуменный взгляд на Миху, получил в ответ смущенный взгляд.

— Сам хотел звездануть.

Пока верзила приходил в себя и рьяно оглядывался по сторонам, выискивая того, кому обязан незапланированной пластической операцией на носу, мы уже подошли к классу. Как оказалось сейчас у нас была вводная лекция по боевым искусствам и магии. Не задерживаясь, прошли всей толпой в открытую дверь помещения. Преподавателя пока не наблюдалось, так что хватало времени осмотреться.

Парт тут явно не предусмотрели, зато всё это вытянутое прямоугольное помещение по стенам было в зеркалах, на которых то и дело поблескивали небольшие искры, видимо и тут магическая защита. Казалось, что сейчас в классе не одна группа, а как минимум сразу десять. Пол тут был словно прорезиненный, я даже легонько подпрыгнул на месте, чтоб проверить. Благо батут он не напоминал, а только чуть смягчил прыжок. Весь периметр пола был прочерчен небольшими квадратами. Так и не разобрался зачем они, зато приметил в одном из углов класса небольшую дверцу.

Тут откуда-то сверху раздался глухой удар, будто в колокол. Даже задрал голову наверх, тут же уставившись в такую же магическую завесу над потолком, как и в классе трансмутации.

— Стадо! А ну выстроились! Кто так делает? Я спрашиваю — кто?! Раззявили рты как кряквы! Вы только что подставили спины под удар!

От этого резкого окрика я даже дернулся, с опаской оглянувшись на высокого широкоплечего чело… преподавателя, зло щурившегося на нас от порога класса.

— Чего вылупились на меня?! Я сказал — построиться!

Наверное мы со стороны и вправду сейчас больше напоминали стадо перепуганных баранов, ибо даже выстроиться не вышло с первого раза, всё время кто-то куда-то переходил, выталкивал другого или просто-напросто стоял в сторонке и выжидал, как Сандр и Мих.

Как только все более менее заняли свои места в шеренге, Мих тут же протолкнулся и стал сбоку от меня, отчего ряд снова колыхнулся и всем с его боку пришлось сделать шаг в сторону. То же самое попытался сделать и Сандр, постаравшись втиснуться справа от меня, но тут уже вероятно адепты были более упрямые, или может стоявший рядом Кит так рьяно защищал свои позиции, что соседу по номеру пришлось ретироваться в самый конец ряда. Многообещающе поглядывая оттуда на нага, он снова принял независимый вид, как и остальные уставившись на расхаживающему, будто тигр в клетке, по помещению преподавателя.

— Ну что ж, думаю вы все так или иначе изучали боевые искусства, кто при домашнем обучении, а кто в начальных магических школах… Мне предстоит выяснить уровни вашего мастерства в боевой магии и боевых искусствах. Но перво-наперво прошу запомнить, — он еще раз окинул нашу шеренгу презрительным взглядом. — Вы — мясо! Да-да! Вижу недовольство на лицах. На сегодня я это прощу, но запомните, если хоть один раз услышу ропот или возмущение в мою сторону, вы пожалеете, что родились.

Пройдясь в очередной раз вдоль нашего строя, он уже более спокойно продолжил.

— То, что вы мясо, можете даже не оспаривать. Сейчас любой может из вас фарш сделать. В мои обязанности входит вытянуть из вас всё, на что вы способны. Никто поблажек вам в бою делать не будет, вот и я не собираюсь. Конечно, за время обучения вы вряд ли изучите нормально боевые искусства, на такое у некоторых уходят столетия, но я попытаюсь вложить в вас основы. Может быть, к концу обучения, самые способные даже научатся уклоняться и при этом использовать нехитрые приемы. Остальные же, надеюсь, хотя бы освоят правильные боевые стойки — что введет в заблуждение ваших противников и даст вам шанс дождаться подмоги или в крайнем случае удрать. А вот по боевой магии мне поможет натаскивать вас наш декан академии, как только мы приступим к практическим применениям её. В общем, спуску вам никто не даст, даже если не хотите — научим.

Заметив по нашим лицам, что его речь все же впечатлила нас, он решил не останавливаться на достигнутом.

— Учиться будет трудно, а я постараюсь сделать это для вас незабываемым. На моих занятиях вы будете умирать и только защита зала будет держать вас на грани того, чтоб окончательно не испустить дух до того, как целители оживят ваши жалкие тела.

Вот тут, похоже, прониклись уже самые невозмутимые. Сдается дышать тоже все стали через раз, чтоб не привлечь к себе внимание этого ненормального. Одобрительно осмотрев результаты своей пламенной речи, преподаватель всё же решил представиться.

— Зовут меня Фурэ Ахбар, но называть вам меня иначе, чем Мастер, настоятельно не советую, — последнее он произнес с такой многообещающей ухмылкой, что сразу захотелось ему придумать штук сто кличек. Еле отогнал от себя эти самоубийственные мысли.

— Сегодня, к сожалению укороченные уроки, так что даже не стану тратить время и вдалбливать в ваши пустые головы что-либо. Но с завтрашнего дня вам предстоит первым делом побывать в оружейной, чтоб оружие, с которым вам придется пройти все годы обучения тут, выбрало вас. Да-да, именно оно будет избирать, а не вы.

Над головой снова раздался глухой удар колокола и Фурэ, пообещав завтра сделать нашу жизнь слаще, отпустил нас.

Уже на выходе из класса, заметил в зеркале взгляд Кита в мою сторону. Ох как же мне не понравилось с каким видом он смотрел на меня, будто я являюсь его собственностью, причем неодушевленной. Тут же заметил усмешку Михи. Сразу стало как-то стыдно, ведь он предупреждал не доверять змею. Придется все же держать нага подальше, а то чересчур я расслабился и позволил Киту приблизиться к себе слишком близко.

Дальше по расписанию проследовали в класс целительства и медитации.

Здесь все стены занимали какие-то полочки, ящички, тумбочки и шкафы. Зато пол в классе был устелен самой настоящей травой, напоминающий больше лесную поляну, чем помещение для учебы. Даже пару цветов заметил с необычными зазубренными лепестками.

Небольшая дверца между двумя шкафами бесшумно открылась и к нам вышел невысокий сухонький мужичок. По-видимому нас он даже не заметил, шустро протопав к столу и водрузив туда прозрачную бадью, наполненную каким-то светло-желтым желе. Кто-то из адептов кашлянул и это привело к неожиданному результату. Мужчина дернулся и задел бадью, которая стала заваливаться, расплескивая вокруг субстанцию находящуюся внутри. Одна из капель попала на руку преподавателя и тут же прямо на глазах вся конечность утонула в роскошных длинных волосах платинового цвета до самого пола. Я даже обалдел, вот бы такое нам в нашем мире, парики бы изжили себя как вид, лысые вообще стали бы считаться эксклюзивом.

Мужчина испуганно поднес свою шелковистую конечность к лицу и даже подергал ею, видимо надеясь, что волосы сами осыпятся. Как оказалось — напрасно. Они только удлинились снова до самого пола и на вид стали еще гуще.

— Твою мать! — возопил мужчина, расширенными глазами наблюдая как волосы всё больше отрастают. — На такой результат даже я не рассчитывал!

Только минут через пять мужчина наконец соизволил обратить внимание, что он тут не один, и пятнадцать здоровых лбов с интересом наблюдают за его попытками отделаться от незапланированной волосатости.

— Кхм… — мужчина сконфуженно осмотрел снова свою руку и попытался зачем-то её спрятать за спину, при этом наступив на волосы вьющиеся у него под ногами. Упасть ему не дали уже сами адепты, не сговариваясь рванувшие выпутывать преподавателя из волосяной ловушки, в которой он всё больше и больше запутывался.

— Осторожней! Больно же!

Но его возмущенные вопли кажется никто не слушал, все самозабвенно пытались выковырять мужчину из этого плена. Самое жуткое, что волосы и не подумали перестать расти, всё больше удлиняясь. Самый радикальный способ всё же решил использовать наг, который взмахнул рукой и тут же по волосам прошло синеватое свечение, при этом они плавились и ошмаливались. Запахло и впрямь горелой шерстью. Болезненный крик преподавателя выдернул меня из наблюдений за этим явлением. Даже пожалел мужчину, как только взглянул во что превратилась его рука, сейчас больше напоминающая обгорелый кусок плоти.

Как ни странно, после этого мужчина не заорал и не стал посылать на нага громы и молнии. Шустро кинувшись к ящику в углу, и достав оттуда небольшой серебристый флакончик, тут же выплеснул его на пострадавшую конечность. Прямо на глазах рука снова приняла нормальную форму. Теперь ничего не напоминало того, что сначала она подверглась нападению волос, а затем её просто-напросто попытались сжечь.

— Кхм… Ну давайте что ли знакомиться, — закончив осмотр своей конечности, произнес наконец этот чудик. — Зовут меня Дион Марфик. Я ваш преподаватель по целительству и медитации. Присаживайтесь.

Вот на последней фразе мы зависли всей группой. Я даже оглянулся ещё раз, может и впрямь не заметил парт. Так и не найдя даже какой-нибудь захудалой табуретки, вместе со всеми недоуменно уставился на преподавателя.

Мужчина решил видимо сам показать пример и пройдя в центр помещения, стал присаживаться на траву. Тут же прямо под ним образовался небольшой пенек, даже, что удивительно, со спинкой, изукрашенной вычурной резьбой. Решившись тоже медленно стал присаживаться и почувствовал как прям под задом у меня, словно появившись из воздуха, объявилось сидение.

— Ну что ж. Сначала о целительстве. Как вы сами знаете даже регенерация не дает мгновенного заживления. Это испытано магами высочайшего уровня, так что не оспаривается. На своих уроках я научу вас заживлять всевозможные раны и увечья. Само собой, чтоб отрастить новую конечность или орган, вам придется обращаться уже к профессиональным целителям, но элементарные способы заживления своего организма мы изучим досконально. Основные заклинания и зелья, которые используются при лечении, вы должны будете к концу обучения знать на зубок.

Мужчина снова прокашлялся и продолжил.

— Что касается медитации. Только до первого выхода в астрал я буду наставлять вас, чтоб это прошло безболезненно и более плавно для вашего сознания. Дальнейшее же самосовершенствование будет полностью в ваших руках. Каждый день вы должны будете выбрать определенное время на занятия медитацией. Будь вы дома или в походе, не важно, чем чаще медитируете — тем больше будет ваш резерв развиваться.

К сожалению тут снова раздался удар колокола. Кажется я наконец выбрал предмет, который мне больше всего по нраву, вернее преподавателя. Но ведь именно от того, кто учит и зависит желание изучать предмет.

Следующая вводная лекция не вызвала большого энтузиазма в моей душе. Бытовая магия и магические технологии. Преподаватель только объяснил, что будем изучать внедрение магии в технические приспособления, чтоб усовершенствовать их. По бытовой же итак стало понятно, что изучить ее придется досконально. Вот от чего никогда бы не отказался добровольно, так это от комфорта, а насколько понял из слов преподавателя — даже согревающие заклятия и магические пологи от мошкары относятся именно к бытовой магии.

Последним предметом на сегодня была ментальная магия. К этому времени все уже основательно устали, голова просто раскалывалась от полученной информации. У меня даже пару раз промелькнула предательская мыслишка повиснуть на руке у Михи и пусть себе тащил бы меня на себе, но я храбро оставил её на потом, когда уж точно не смогу перебирать ногами.

Класс по ментальной магии оказался весь с полу до потолка испещрен всевозможными рунами. От больших до самых мелких, они казалось вырисованы повсюду. Всё помещение будто тонуло в каком-то полумраке, даже пришлось напрячь зрение, чтоб рассмотреть устроившегося в самом дальнем углу за столом преподавателя, который с интересом осматривал нашу разношерстную толпу, ввалившуюся в класс. Парты тут тоже странно располагались, в два ряда, повернуты напротив друг к другу, только одна оставалась непарной.

— Присаживайтесь, — блин, даже голос у этого преподавателя какой-то загробный. Поежившись, оккупировал ближайшую ко мне непарную парту, тут же рядом пристроился Миха, напротив же нас сели Сандр и Кит.

Блин, как же тут неудобно, теперь ничто не мешало нагу в упор пялиться на меня. Как можно спокойней попытался показать фырканьем змею, что меня это раздражает, тот, казалось, проникся, но теперь уже стал буравить глазами Миху, что сейчас делал и Сандр. Если б взгляды могли убивать, то боюсь Факаса уже раз десять сегодня пришибли, воскресили и еще раз прибили.

— Ну что же, будем знакомы. Меня зовут Миро Загус. Я буду учить вас ставить ментальные щиты, для защиты своего разума. Так же на моих уроках вы будете изучать основные способы повлиять на разум противника, заставить его действовать против его воли или же просто прочесть его мысли. К тому же, у кого есть задатки эмпатии, будем развивать и их тоже. Каждый из вас носит амулеты для ментальной защиты. Но к сожалению — это не выход, и хорошо обученный маг легко нейтрализует даже самые сильные амулеты.

Представив себе перспективы того, что кто-то может заставить действовать меня против моей воли, я непроизвольно съежился. Стало по-настоящему страшно почувствовать себя куклой в чьих-либо руках.

Дальше преподаватель стал перечислять всех знаменитых менталистов, вошедших в историю, после того, как благодаря им нейтрализовывали целые отряды врагов. К окончанию вводной лекции проникся важностью этого предмета я основательно. Придется и тут не оплошать и изучать ментальную магию в поте лица, чтоб не стать в чьих-то руках марионеткой.

В столовую шли всей гурьбой, уже основательно за этот день привыкнув к лицам одногруппников. Вот там меня и ждал неприятный сюрприз — поджидающий меня на входе братец со своей компанией.

Миха

Охренительный денек выдался, у меня просто слов не было обрисовать это млятство, которое тут учебой называется. Преподы и впрямь считают, что всё это можно запомнить? Я себе представил сколько предметов придется учить, а ведь это только вводные лекции были. Хотя, признаться, боевик мне понравился. Сам совсем недавно отслужил, ведь добрых родаков не было, которые откупили бы от армии, так что прекрасно понимаю слово 'дисциплина'. Да и, насколько понял — это как раз то, что мне будет интересней всего штудировать. К сожалению и остальные предметы придется чуть подучить, целительство и ментальная магия могут, так понимаю, ох как тут в жизни пригодиться.

Пока плавал в мыслях о будущих трудовых буднях, даже не обратил внимание, как Яр неожиданно стопорнулся, отчего я впечатался в его спину. Мля, чего ему вечно неймется? Ведь так и нарывается на постоянке. Приходится всё время держать его в поле зрения.

Оказалось, что мелкий не просто так тормознул — прямо у входа в столовку, вальяжно раскинувшись на лавке, сидел его братец с компанией парней. Те как раз что-то бурно обсуждали, но заметив на подходе нашу группу, с интересом стали рассматривать. Благо на Яра внимания почти не обращали, иначе пришлось бы его снова силком за спину прятать, а то вечно не поймешь его реакцию, то будто в бой рвется, то похож на забитого щенка, которого хочется спрятать за пазуху и никому не показывать. Зато на меня вылупились сразу двое, судя по одинаковым мордам — близнецы.

Понятно отчего мы с Яром притормозили, а вот почему зависли все остальные с нашей группы, я так и не смекнул, пока один из парней не прошептал, еле шевеля губами.

— Держимся вместе, если хоть одного вытащат, считай всем кранты.

— Угу, так просто не отстанут, — поддержал его кто-то сбоку от меня.

— Их всего девять… — сказал кто-то за моей спиной, но его тут же обрезали:

— Зато из старших, повяжут всех скопом.

Тут наконец ожил Яр, сконфуженно оглянувшись, он решил пояснить:

— Это за мной, вы идите…

— Нет, — тут же раздались несколько голосов. Я даже удивился такому единству, ведь ребята явно решили, что мелкий себя в жертву приносит. Ну понятно чего змеерыл так всполошился, он-то не знает братца Яра, но от остальных я такого не ожидал. Даже порадовался — не все тут такие гады, как наг и ехидна, зовущаяся еще женихом мелкого.

— Вы не поняли, один из них — мой брат, — всё же договорил Яр, смущенно оглядываясь на парней.

Ребята заметно расслабились, но двигаться дальше почему-то никто не стал. Как-то мне тоже стало стрёмно, уж очень оценивающими взглядами нас осматривали остальные из компании братца Яра, а близнецы похоже во мне уже дыры проели глазами.

— Гар, ты меня ждал? — мелкий всем видом пытался выказать спокойствие, но это ему плохо удавалось. Непонятно чего он-то нервничает, братец ведь не даст его в обиду своей компашке, но, как потом оказалось — переживал он по другому поводу.

— Гаденыш подойди, не заслоняй моим друзьям вид.

А вот это уже серьезно, кажется у нас и впрямь появились проблемы. На всякий случай подтолкнул Яра в спину, нехрен ему в драке участвовать. Меня, как ни странно поддержал Кит.

— Яр, отойди, не стоит тебе вмешиваться.

И вот тут уже похоже никто не ожидал такой реакции. Мелкий со злостью глянул сначала отчего-то на меня с нагом, заодно, ни за что ни про что, досталось и женишку. Он будто и сам не мог выбрать кому предстоит стать его жертвой. А то что именно её он искал, тут и вопроса не возникало, парня всего колотило от ярости, а глаза словно молнии метали. Затем, определившись, фыркнул в нашу сторону и промаршировал к своему брату.

— Если хоть кто-то из твоих дружков тронет ребят, я ведь тебе жить спокойно не дам! Тебе нужно было видеть эполет? Так вот! Эй! Все, млять, смотрите! — эта мелкая пакость завопила, как недорезанная, даже, проходящая в это время по соседней дорожке, компания остановилась посмотреть на этот концерт, следом затормозили еще несколько адептов, направляющихся в столовую. Когда мелкий удостоверился, что, наконец, всё внимание принадлежит только ему, сразу довольно осклабился, а затем эта крикливая зараза достала какой-то лоскут и подняла высоко над своей головой, для пущего эффекта помахав им в разные стороны. Вроде бы это был эполет, наподобие моего, только разноцветный. Но вот мой точно не произвел такого эффекта, как этот. Все буквально замерли открыв рты, а брату Яра, похоже, стало по-настоящему плохо, он побледнел до синевы и словно даже сжался весь на лавке. Появилось такое чувство, что парень уже приготовился концы отдать. Первыми состояние Гарриша заметили сидящие рядом с ним близнецы и нервно обмахивая его, суетливо заозирались по сторонам.

Мелкого похоже впечатлило то, как брат отреагировал на его вспышку. Растерянно оглянувшись, он, просительно заглядывая мне в глаза, произнес:

— Миих, пошли напьемся, а?

Я чуть не заржал. Да уж. Даже мелкого всё достало, что уж говорить обо мне.

Согласно кивнув, я уже было повернулся к дорожке, которая вела к ближайшему выходу из городка, как вдруг сбоку раздался шипящий голос нага.

— Отличная идея, Яр. Заодно отметим первый день учебы!

Нихрена себе заява, а его кто звал, спрашивается? Но даже вякнуть ничего против не успел, как со стороны одногруппников раздались одобрительные возгласы, и я не успел опомниться, как вся толпа, чуть не сметая меня по пути, ломанулась к облюбованной мною дорожке.

Выхватив в этой гурьбе Яра, я попробовал остановить, но куда уж там. Мелкий еще больше поддал газу и вывернувшись из-под моей руки, припустил за остальными.

Пришлось идти за ними, на прощание окинул взглядом кучкующихся возле Ярова братца старшекурсников, похоже им сейчас было не до нас, они как раз рьяно спорили между собой, доказывая что-то Гарришу.

Оказывается совсем неподалеку от академии, находилось пара кабаков, в которых обычно отдыхали адепты. Во всяком случае так понял из доносившихся до меня фраз парней. Отметив, что мой мухлик тоже держится неподалеку, я уже расслабленней зашагал за одногруппниками.

Парни решили, что лучше всего будет отмечать в "Разгуляй", там цены не кусачие. Ну-ну.

Уже входя внутрь этой бадэги, понял, что трезвым отсюда не выберется никто. Выяснилось, что в зале уже сидели несколько компаний, в которых очутились знакомые наших одногруппников. Тут же какой-то придурок решил сдвинуть столы и устроить общую попойку. Ну, я-то ладно, даже по пьяни сам не нарываюсь на махаловку, пока меня не тронут, а вот чего ждать от мелкого после сегодняшнего выпада — непонятно, поэтому придется держаться недалеко.

Втиснуться рядом с мелким оказалось сложновато, разошедшийся Яр уже успел перезнакомиться почти со всеми одногруппниками, пока еще добирались к кабаку, так что теперь все желали пообщаться с ним. А я видите ли побоку. Ну-ну. Пришлось действовать наглей и просто силком отталкивать от мелкого самых разговорчивых. С горем пополам устроившись рядом, тут же заметил напротив знакомую морду нага. Если он надеется своим рылом испортить мне аппетит и желание напиться, то хрен ему! Женишок нарисовался тоже неподалеку. Как же они оба меня бесят!

Недоуменно оглянувшись, я так и не заметил ни барной стойки, ни официантов. Пришлось пронаблюдать за остальной компанией. Уж очень не хотелось терять время на поиски в памяти Мията, боюсь, что стоит отвлечься, как мелкий снова куда-то вляпается. Да уж, похоже расслабиться сегодня не удастся. Наконец заметил, как ближайший сосед взял одну из дощечек, кучкой лежащих в центре стола и поднес к ней жетон-кредитку. Тут же высветилась небольшая голографическая картинка, насколько понял — меню. Дальше уже не стал следить, не стоит привлекать внимание к тому, какой я темный в этих делах.

К моей радости, в меню, помимо названий, были и рисунки блюд, настоящих причем! Не то серо-зеленое месиво, подаваемое в академгородке. Всё же счастье есть! Как же я соскучился по нормальной жратве. Заприметив пару явно мясных блюд, тут же тыкнул на них, дальше уже проще — поглядел какие напитки заказали остальные и себе выбрал такое же.

А вот Яру до сих пор неймется. Вот кто его за язык тянет спрашивать соседа отчего в столовке нет такой еды? Хотя может я перестраховываюсь? Просто уж очень не хотелось после всех наших мытарств в этом мире, проколоться на простом вопросе.

— Так там напичкано всё добавками для раскачивания резервов, плюс еще и кучу усилителей энергетических, — стал пояснять парень. — Вроде даже говорили, что и для ускоренной регенерации организма что-то туда всунули, вот и приходится жрать ту муть. Хорошо хоть вкус оставили, а то даже при виде её блевать тянет.

На последней фразе со всех сторон раздались одобрительные возгласы и смешки. Ну что же, рад, что не только у меня рвотный рефлекс на ту гадость.

Тут заметил, как рядом то с одним парнем, то с другим, на столе показались сначала черные небольшие круги, а затем на те места почти сразу с тихими щелчками опустились из воздуха тарелки с едой и бокалы. Стараясь не показывать как меня ошарашила еда, появляющаяся из ниоткуда, тут же уткнулся в свою тарелку. Боже, какое удовольствие есть нормальную жратву! Кто бы знал, что я так за ней соскучился.

А вот то, что отвлекся на еду, оказалось моей первой ошибкой, ибо мелкий даже не подумал налечь на свою порцию, сразу ухватившись за бокал. Отхлебнув из своего, я чуть не выплюнул всё назад. Это оказалась не просто самогонка, а самый настоящий спиртяк, подкрашенный в золотистый цвет и сдобренный приятным запахом. Осторожно дотронулся языком до нёба, удостоверился, что не сжег во рту всё окончательно. Пока приходил в себя, мелкий уже умудрился залпом выпить свой бокал. Охренеть. Боюсь ему и этого хватит, чтоб можно было со спокойной совестью советовать парням, сидящим рядом — 'не плюй под стол, там наши'. А вот как эта мелкая зараза даже с широко распахнутыми глазами, наполненными крокодильими слезами и ртом нараспашку, хватающим как рыба воздух, умудряется оставаться такой же привлекательной — для меня загадка.

Похоже дурной пример — заразительный, и Яр подал именно такой. Почти все тут же опрокинули в себя свои бокалы, и дальше поехало. Я задолбался у мелкого забирать бокал, уже сам себе квочку напоминать стал. Яра зато это забавляло и он, сдавалось, именно назло мне продолжал и дальше налегать на то убойное пойло. Я даже сам уже не пил, остановившись на двух бокалах, а этой мелкой пакости будто всё мало было. Через час он уже подзуживал соседа рядом, спеть с ним. Когда тот завел какую-то заунывную песню, Яр не смущаясь захлопнул ему рот своей рукой, и сам стал тихо напевать. Благо голос был хорош, но исполнение, вернее заплетающийся язык и проглатывающиеся слова… В общем примерно через час мелкий выдрессировал всех, кто сидел рядом и они уже хором подвывали 'черный ворон', но как оказалось Яр знал только припев, поэтому через полчаса заунывных — ' чтож ты вьееессся, над моееею головооой' я уже взмолился, чтоб они заткнулись. Похоже меня вообще уже никто не слышал, ибо мелкий вспомнил еще и 'запрягайте хлопци конив'.

Этого Яру оказалось мало, и он вдруг стал звать какого-то Коку. Тут же рядом нарисовался мухлик, да еще какой… оказалось, что мой — просто праздник для глаз, ибо этот переливался всеми цветами радуги, причем это касалось всего: и кожи, и волос, и одежды. Я даже зажмурился, чтоб перестало в глазах рябить. Пока отвлекся, мелкое недоразумение умудрилось и своего мухлика тоже накачегарить, только уже похоже энергией. Иначе я просто не могу объяснить поведение этого звереныша, который тут же пристроился рядом с хозяином и стал своим скрипучим противным голоском подтягивать нестройному хору, запрягающему коней. При этом он ещё отстукивал по столу цокот копыт, во всяком случае так мухлик пояснил эту тарабанщину, когда я возмутился этому грохоту и пообещал, что если не прекратит — я его прибью самолично.

Когда мелкий снова устроился на лавке, я даже вздохнул спокойней — хорошо, что не вспомнил о моем мухлике, не хотелось бы завтра мучаться с похмельным Пипом. Но тут, взгляд Яра зацепился за Сандра. Глаза полыхнули и он, взвившись, рявкнул:

— Эй, я тебя вызываю!

— Куда? — спросил женишок, со взглядом, полным недоумения. Потом о чем-то поразмыслив, печально сказал, чуть заплетающимся языком: — Я сейчас не могу, давай завтра?

— А я хочу сейчас! Мужик я, или не мужик?!

Похоже эта фраза впечатлила всех. Не знаю о чем подумали остальные, но для меня Яр и 'мужик' были два несовместимые понятия, скорее уж ближе было — 'ершистый пацаненок'.

— Прямо тут? — растерянно спросил Сандр.

— А где это принято делать? — тут же вопросом на вопрос ответил Яр.

— Ну… в спальне?

Тут уже Яр завис, пытаясь что-то сообразить, но, по-видимому, это у него плохо выходило.

— И все дуэлятся в спальнях? — всё-таки выдало это чудо. Вот тут меня разобрал самый настоящий ржач, за что тут же заработал недовольный шлепок по плечу от мелкого.

Похоже парнишка уже дошел до той стадии, когда рвутся на подвиги.

— Яр, нам пора, — как можно решительней произнес я.

— Как? У меня дуэль! — возмутился этот дебошир.

— Как-как! Кверху каком — книзу писем! — гаркнул я, пытаясь удержать верткого пацана.

— Не хочу писем… — пробормотал Яр, пытаясь собрать свои синие гляделки в кучку. И тут же радостно взревел: — Хочу дуэль! В спальню!

— Ну да, мелкий, пойдем, будет тебе сегодня дуэль в спальне, с подушками, — увещевал его я, пытаясь оттащить от осоловелого Сандра. — И завтра, с унитазом, — постаравшись, чтоб мелкий не услышал, добавил.

Яр глубоко задумался над предложением. В это время, почти силком отодрав его от рукава жениха и забросив себе через плечо, за что заработал нехилый укус ниже спины и недовольные бухтения его собутыльников, я всё же вытащил это ходячее недоразумение из кабака, и потащил к академгородку. Уже отойдя пару метров от входа, вспомнил о мухлике Яра. Пришлось терять время на уговоры своего Пипа, чтоб он захватил с собой еще одного пропойцу. Тот сопротивлялся долго. Не знаю чем ему так не угодил Кока, но даже пришлось рявкнуть, чтоб меня наконец хоть кто-то послушался в этом бедламе. За что меня обозвали снова сволочью, но всё же вскоре Пип выволок из кабака сопротивляющегося Коку. Недовольно бурча и еле успевая уворачиваться от двигающихся, словно мельница, конечностей своего подопечного, мухлик снова наградил меня недовольным взглядом. Ну и пофиг.

Сандр

Да уж — засветился по полной! Мой бедовый женишок уронил свою идею на очень благодатную почву. И залил эту идею большим количеством буи-буи. Он еще и алкоголик! Если бы не то, что он — потенциальный источник, давно бы уже не геморроился с ним. Потому сам не заметил, как стал заливать свою беду почти наравне с Яром. Рядом нагружался змей, посверкивая желтыми глазами, которые с каждой рюмкой становились все бледнее и бледнее.

— Всем показал, с-сто он вэзето — с тоскою жаловался мне змей, чуть пришипетывая после третьей рюмки — верняк — язык прикусил.

Да, сколько беду не топи, а она, сука, видать плавать научилась — подумал я, опрокидывая четвертый стакан. Потом не помню… Потом Яр рвался со мной что —? Спать? А он свою синюшную физиономию в зеркало видел? Бе-е. Потом, кажется его отцепили, и уволокли. Какая-то мысль не давала мне покоя, но поймать ее в пустой гудящей башке я не мог. Пока рядом не возникла синяя рожа моего мухлика.

— Хозяин, идем в общагу, завтра не встанешь ведь. — Ныл он, все время сбивая меня с этой скользкой мысли. А я все старался выстроить цепочку, как учил меня мой старший отец…Бац! Все встало по местам: синяя рожа — синюшное личико — пойдем — Яра увели — УВЕЛИ моего жениха! Спокойно, только без эмоций — холодный ум — трезвый расч…тьфу, нет это не оттуда. Ищите и обря….тьфу ты, опять не туда. Твою ж мать! Жениха сбондили! Не-ет, шалишь, от меня так просто еще никого не уводили. Я поднялся из-за стола, правда не с первого раза, кто ж знал, что в этой тошниловке такие верткие полы? Естественно — алкоголь усиливает половое влечение — хочется упасть на пол и не вставать…Но стойко прихлопнув убегающую половицу сапогом, я сделал это!

Крепко держась за своего синемордого мухлика, короткими перебежками устремился к выходу. Идти было очень тяжело. Словно тележка в шахте, я цеплялся за каждый сантиметр пола, но преодолел весь путь, упав только два раза, причем в последний — на коленки какой-то дебелой матроны, которая, весело хихикая все не хотела меня отпускать. Мухлик тянул в одну сторону, дама — в другую, а я с тоской внимал тихому потрескиванию замечательной особо прочной ткани моего костюма. Мухлик оказался сильнее, и мы рухнули на красно-черного чешуястого мухлика, который, оказывается, цеплялся за моего! И в другой руке цепко держал проклятого змея. Причем тот спал прямо на ходу. Почему спал? — Храпел очень громко, и даже привс…прист. привствистывал. Прямо на заплеванном полу. Лежа под своим мухликом, на которого упали мы. Тупо глядя на свою 'перинку', я наконец понял, почему мне так тяжело было идти, таща на буксире весь этот кильдим. Все! Шабаш, я сполз с синемордого обиженного одноглазика, и упрямо потянул к выходу. Вот она — заветная дверь. Только узковата, или… точно, весь табор, сцепившись намертво со змеем в аргар…в аригар… тьфу ты — сзади, полз за мной.

Наконец мы вывалились наружу. Меня перекосило.

— Што это за мерзкий ззапах на улице?

Синемордый нагло прошипел:

— Это свежий воздух, хозяин!

— Поговри мне тут! — приструнил его я и поволокся дальше. Как добрался до общаги — не помню.

Дверь нашел с помощью синего. Змей отвалился где-то в середине процесса поиска ее, заветной. То ли его мухлик унес, то ли глюки полосатые… Но в гостиной меня подкараулил облом. Не, не крупный волосатый парень, а крепко запертая дверь. Значит — мне не сюда, значит — туда, где все нараспашку. Раздеваясь на ходу, и дважды наступив на какие-то тряпки, при этом споткнувшись о мелкое тело, валяющееся на пороге, посдирал с себя всю одежду, расшвыривая ее куда придется. На ощупь добрался до постели и рухнул в нее, не открывая глаз. Вся комната кружилась и качалась, так под качку я и уснул.

Проснувшись, себя не обнаружил, поэтому решил, что на учебу идти некому. Шютка юмора. По факту — во рту было ТААКАЯ помойка, и рядом ТАК воняло перегаром, что, продрав глаза, я усомнился в увиденном. Светлые кудри, синюшная рожица и опухшие гляделки — краса и гордость всех вэзето дрыхла прямо на моем плече, закинув на меня голую ногу. В памяти зияла глобальная пустота — словно норный хаас выгрыз мне весь мозг…Бля! И продолжал свое черное дело до сих пор. В горле запершило, и я, закашлявшись, разбудил женишка. Запах перегара усилился. Я разозлился:

— Я не понял, ты пил?

— От тыпила слышу! — простонало оно в ответ.

Пару минут я переваривал фразу, тупо не догоняя — это меня так известили о том, что я тоже вчера напился, или это меня так оскорбляют? Пил или не пил? Вот в чем вопрос. Но судя по общему состоянию внутри и зрелищу синепупенького голенького Яра в одной постели со мной…

Пока я его изучал, он решил меня добить:

— Ты не ззнаешь, ккоторрый час?

— Знаю!

— Сспасибо, другг! — пробормотал женишок, скрывая кудрявую голову под тряпкой, очень напоминающей мои штаны.

Твою налево! До меня только сейчас дошло, что мы СПАЛИ вместе, и чем больше я смотрю на синенькое чудо, лежащее кверху голой попой…на изящный изгиб его спины, такую беззащитную сейчас шею… И ощущаю, как горячая волна поднимается изнутри…

Но лишь только я коснулся горячей ладонью его округлостей, что-то очень крупное с невнятным возгласом влетело прямо в нашу комнату, споткнувшись на пороге о цветное недоразумение, весело посвистывающее в две дырочки в обнимку с кулоном Яроша. Припорожный коврик так и не проснулся, зато оборотень (ну кто бы сомневался!), стоя на четвереньках у нашей постели, уперся носом прямо в розовые пятки Яра. Одним взглядом окинув картину его голой задницы, моей руки на ней и моих штанов на его голове, Мият застыл, беззвучно открыв пасть, и приобрел нежный бордово-красный оттенок. Пару секунд он судорожно давился воздухом, а потом… голос к нему вернулся.

Поверьте, лучше бы он так и остался глухонемым! Яр из положения 'труп, кверху попой', моментально перешел в положение 'где горит и чем прикрыться?'. Его глаза уже не помещались на лице, а мои уши потеряли свои барабанные перепонки, когда на концерт заглянул заспанный змеюган. Процедура побудки повторилась.

Кит

Прав был отец, сколько раз предупреждал меня — 'Люби саму любовь, а не мужчин, чтоб не оказаться в их власти. С чувствами нужно бороться, потому что из-за привязанностей можно погибнуть. Наги не должны ни о ком переживать, только за своих'.

Да, наги сами по себе эмоционально холодные существа, мы редко кого подпускаем достаточно близко, нам это чаще всего и не нужно. Поэтому и держимся обособленно. Даже друзей у нас почти нет, есть чувство ответственности за клан и уверенность, что только наг нага не предаст, и всегда поддержит. Доверие… нас с детства учат не доверять никому, кроме как себе подобным.

Теперь я точно не верю тем, кто говорит о любви с первого взгляда. Оказывается на некоторые лица мало посмотреть один раз, и только со второго, а может даже с третьего взгляда начинаешь чувствовать, что тебя зацепило, конкретно так… И ведь с чего начиналось… Смазливый парнишка, разве глаза… наверное именно с них и началось всё, я их запомнил, хотя раньше все лица оставались для меня просто смазанными образами. Разве только тех, кто был мне дорог, я мог по каждой черточке восстановить в памяти. Странное чувство, ведь сколько себя помню — ни разу не обращал внимания именно на глаза, а эти… наверное именно они и зацепили больше всего, дошло до того, что снились мне. Будто преследовать меня начали… такие искрящиеся, иной раз трогательные, а иногда мутные от недосыпа.

Может моя защита плохо сработала и магию вэзето нужно сразу экранировать, а потом уже поздно становится? Иначе я и объяснить себе не могу почему меня так тянет к нему.

Понятно, когда меня огорошила магия вэзетовского очарования в первый день, тогда я был не готов и вел себя как полный придурок. Но дальше… дальше я основательно подготовился, слишком не хотелось терять этот лакомый кусочек. Первым делом, только расставшись, помчался заказывать амулет против вэзетовского влияния, причем самый мощный и дорогой. Почти сразу счет за него дошел до отцов, которые очень заинтересовались — с чего я вдруг стал увлекаться такими дорогими покупками, со мной сразу связались. Пришлось вкратце рассказать, какое сокровище встретилось мне в простой захудалой гостинице. Дальше получил целую кучу указаний, даже смешно стало, будто сам прекрасно не понимал, что шанса встретить еще такого, у меня, скорее всего, не будет уже.

Но что повернулось не так? Ведь и амулет самый мощный отражающий, и морально я был готов к тому, что придется долго обхаживать, чтоб мне поверили. Даже про себя уже проиграл все сценки как и что говорить, чтоб парень точно доверился и постепенно стал видеть во мне не просто знакомого, а сначала друга, затем по плану нужно было стать ему необходимым. Постель — это само собой, но нужно было его эмоционально ко мне привязать. Я ведь прекрасно чувствовал этого парня. Мало кто знает, что почти все наги — эмпаты, а я к тому же не из слабых, так что ощущаю любые эмоции, направленные не только на меня, хотя чаще закрываюсь от чужих, но не в этом случае.

Но что пошло не так? Вот это меня волновало больше всего. Почему меня раздражают его взгляды в сторону оборотня? Наги конечно собственники, но не до такой же степени. У нас и семьи чаще всего большие, за счет того, что с нашим хладнокровием мы очень слабы на эмоции и чаще восполняем их чужими, а тут настоящая ревность. В наших семьях и измен не бывает, ведь перед тем, как окончательно сойтись, наг столько раз подумает стоит ли это того… Может именно то, что парень чересчур эмоциональный, больше всего и привлекает в нем меня? Очень забавляет то, как он пытается задавить свои чувства и старается выглядеть так, как будто ему на всё плевать, но я то его чувствую…

Понятно, будь он обыкновенным, мне б он и даром не сдался, но ведь этот еще и с придурью! Сколько раз я уже сдерживался, чтоб просто не надавать ему подзатыльников за все его выходки? Я даже со счета сбился, зато теперь по праву мог гордиться своей выдержкой. Взять хотя бы то, что он учудил возле столовой? Это же ни в какие рамки не входит. Так подставить себя. У него, по-моему, полностью атрофировано чувство самосохранения. Ведь теперь за ним глаз да глаз нужен. Хорошо, конечно, что у него есть брат, да еще и из старших, с ним будут считаться многие, да и слишком нарываться на ярость крылана просто-напросто побоятся, но и мне теперь не стоит отходить от него слишком далеко. Жаль рядом вечно крутится этот оборотень, но и с ним могу смириться, временно. Лишняя помощь в охране этого бешенного самоубийцы не помешает. Вот бы еще знать как сделать так, чтоб оборотень и дальше остался для парня просто другом, как и сейчас, и это не зашло дальше. Ну ничего, теперь я с него глаз не спущу. А вот женишок у моего парня вызывает совсем другие чувства, он его попросту бесит. Мне это подходит. Пусть так и дальше держит его в стороне, а отделаться от ненужной помолвки я ему помогу, пока она не мешает, даже чуть сдерживает самых ретивых поклонников моей новой головной боли, судя по поведению парней с группы.

Может я влюбился? Даже страшно стало. Это неправильно. Наг не может любить никого другой расы. Вернее браки-то бывают с другими существами…увы, у нагов слишком редко рождаются вэзето и приходится восполнять это вот такими мезальянсами. Но любить при этом… Возможно те, кто соглашается на брак с нагом и считают, что полностью покорили его своим обаянием или ещё чем, но только между собой мы можем быть полностью открыты, так что пусть себе пребывают в своих иллюзиях. Но как объяснить мои чувства именно к этому морфу? А если и любовь, то почему она не заразная? Пусть бы и он ею заразился!

Какие-то яростные крики и заковыристые ругательства выдернули меня из моих полусонных рассуждений. Пришлось открыть глаза, по которым тут же резанул яркий свет из окна. Взглянув на коммуникатор, вяло отметил, что на занятия опоздал. Сначала вообще понять не мог почему спал на диване в гостиной, да еще и одет. С недоумением взглянул на своего мухлика, устроившегося отчего-то на полу, прямо на ковре. А моя одежда… словно я только что из мусорника вылез. Да что тут творится-то? Всё страньше и страньше.

Пришлось подниматься и, стараясь не обращать внимания на гул в голове, идти на звуки всё больше разгоравшегося скандала. Во всяком случае могу сказать точно одно — спал я почему-то не в своем номере. Глянул истинным зрением и даже обалдел, защита в этом номере была будто сорвана каким-то вандалом, только ошметки щитовых линий на дверях и ручках. Ничего себе кто-то недавно повеселился. Интересно сколько силы жахнул, чтоб такую защиту снести, ведь насколько знаю — в академии её выставляют с помощью сразу нескольких сильных магов, и адептам не под силу иногда даже просто взломать, не то, чтобы полностью разгромить.

Каждый шаг отдавался болью в голове. И ведь даже спихнуть вину ни на кого не получится, сам захотел напиться так, чтоб хоть на время обо всем забыть. Видимо вышло, потому как вспомнить почему я нахожусь не у себя, а неизвестно где, мне так и не удалось.

Сначала споткнулся обо что-то валяющееся на пороге, отчего еле удержался на ногах, и только чудом не растянулся рядом. Зато увиденное в номере меня просто пришибло, я даже на какое-то время полностью отрешился от всего, стараясь взять себя в руки.

Я считал, что планы по затаскиванию Яра в постель можно отложить на последний момент и сначала заняться эмоциональной привязкой? Как же я ошибался. Эта тварь, его женишок, похоже не просто опередил…

Как сдержался, чтоб тут же не обратиться и не разорвать на лоскуты Морнио, сам не знаю. Возможно, остановил огорошенный взгляд Яра? Парень по-настоящему не мог понять, что происходит и почему оборотень так орет. Причем Факас использовал такие выражения и словечки, о которых даже я не слышал. Я бы наверное тоже поорал, если бы не эти глаза. Тут же снял щит с эмпатии. А ведь и на самом деле — ничего не было. Вернее возбуждение тут присутствовало только с одной стороны, с другой же — полное недоумение, а ещё, пожалуй, сильнейшая головная боль, почувствовав которую моя будто удесятерилась, и я еле удержался на вмиг ослабевших ногах. Пришлось облокотиться об стену спиной, не хотелось выказывать слабость перед оборотнем и женишком моего парня. К тому же быстро нужно было снова ставить щит на эмпатию, а то волны злости, обиды и просто-таки всепоглощающей ярости от оборотня, заново настраивали меня на такую же агрессию. А судя по начинающему закипать Яру, это не лучшее поведение сейчас.

Жаль всё же, что пришлось ставить щит на эмпатию, из-за этого не почувствовал перемены настроения Яра, и то, как он вскочив, быстро стал натягивать на себя первое, что попадется под руку, стало для меня неожиданностью. При этом он старался прикрыть свое лицо волосами, но я точно заметил блестящие от еле сдерживаемых слез глаза. Затем парень так же молча выскочил из комнаты, напоследок с обидой взглянул на всех, причем досталось даже молчавшему всё это время мне. Странно, ведь он сначала явно был настроен на скандал. Что же так его задело в словах оборотня? Неужели последние слова про подстилку и шлюху?

Похоже поведение Яра даже оборотня удивило. Как и я, он был, похоже, уверен, что парень начнет хотя бы защищаться, а не так просто возьмет и сорвется неизвестно куда. Зато судя по судорожно сжимающему виски Морнио, тому сейчас было на всё наплевать, кроме своей головной боли.

Не успел я прийти в себя от всего этого, как со стороны гостиной раздалось заковыристое ругательство и на пороге возник наш куратор.

— Вы что творите, сучьи дети?! Почему я должен ходить и искать своих адептов?! Полгруппы не явились на занятия! И какой дикарь умудрился взломать защиту в этот номер? Вы хоть понимаете, что за это вас, как минимум, к декану вызовут и заставят платить штраф?

Мы недоуменно переглянулись все. Похоже даже оборотень был не в курсе кто так поработал с защитой номера, неужели вчера сам Яр умудрился взломать собственную комнату?

Тут взгляд оборотня потемнел и парень будто с лица спал, он нагнулся зачем-то возле так и валяющегося на пороге мухлика, который кажется только к этому времени начал подавать признаки жизни. Судя по удивленной морде, тот как раз сейчас пытался сообразить где он и что вокруг него творится.

— Это чё? — рявкнул оборотень на ничего не понимающего мухлика. Еле подавил в себе идиотское желание пожалеть это существо, на которое переключилась злоба Факаса.

— Где? — дрожащим голосом скрипнул мухлик, испуганно оглядываясь в поисках по-видимому своего хозяина.

— Это амулет Яра? — всё же снизошел до объяснений оборотень, вынимая небольшую сосульку из подрагивающих лапок мухлика.

Заметив быстрый кивок, оборотень отчего-то испуганно оглянулся на нас, и только тогда я сообразил о чем шла речь. Похоже Яр забыл свой защитный амулет и сейчас вышел за дверь полностью открытый. Вот тогда и мне по-настоящему поплохело.

Глава 7

Сандр Морнио

Такое изумительное утро. Такой безумный финал. А как все неплохо начиналось вчера…

После бодрящей побудки и первой части оперы 'по ком звонит колокол', мы все как зачарованные уставились на хрустальную сосульку, поблескивающую на шнурке в лапе оборотня. Не знаю, как остальные, но я мгновенно протрезвел, и даже голова прошла. Прихватив с собой мое будущее счастливое супружество. Если мы не успеем…

Мысль была прервана дверью — чуть не убившей нашего куратора. Отлетев видимо от мощного пинка, она шибанула ему прямо по спине и он свалился на Кита, стоявшего рядом. Но змея — она змея и есть, потому, чуть покачавшись, наг умудрился устоять на ногах и не дать нашему куратору расквасить свой длинный нос.

Ворвавшийся блондинистый ураган, сверкающий голубыми глазами просто смел Мията к стене и ухватив его за шею прорычал таким тоном, что у нас кровь застыла в жилах:

— Ты, меррзавец! Где Яр, и почему у тебя его амулет?

Я впечатлен. Нет, в самом деле, это нечто — сейчас стучащее проклятым оборотнем по стенке — это же старший брат моего женишка! Кто б сказал, что этот красавец, излучающий леденящее презрение может так разъяриться. Просто вулкан страстей! Следя, как посверкивает кулончик в лапе удушаемого, я наслаждался зрелищем, пока следующие слова моего будущего шурина не восхитили меня еще больше.

— И что тут, Швах возьми, вообще творится?

Это он в точку. Сам понять не могу, чего это Мият с Яром ТАК взбеленились, или…Нет, не может быть! Мой жених ведь не влюблен в эту черную образину?… Хотя, оборотень почти до слез его довел. А это может только близкий сделать…Проклятье!

Тут проснулся куратор:

— Что вы себе позволяете? Вы — кто?

— Брат!! А вы? Вы все — что здесь делаете?

Тут наг встрепенулся, наконец отпустив куратора.

— Они тут немного…поругались. И Ярош убежал.

Блондин выпустил оборотня, и, вырвав у него амулет, резко повернулся, взмахнув кудрями. Изогнув соболиную бровь, он не терпящим возражений ледяным тоном процедил:

— Я не обнаружил брата за завтраком. И начал волноваться, как видно, не напрасно. Вы раздраконили необученного вэзето, и так просто, отобрав у него амулет защиты, его отпустили?! Вы, — он пронзил куратора яростным взором: — его куратор, как ВЫ могли такое допустить?

Тот даже опешил от таких нападок и смог лишь что-то проблеять в ответ.

Кит опять вставил было свои пять камелек.

— Да мы, собственно… он сам амулет забыл…

Блондин приморозил нага к стенке взглядом. Метнувшись к разноцветному недоразумению, все еще сидящему на пороге комнаты, за шкирку соскреб мухлика с пола и потряс. Мухлик, вяло потелепавшись в его сильной руке, тихо поджал лапки и с глубочайшей преданностью уставился в искаженное гневом лицо.

— Кока, где твой хозяин? — вкрадчиво поинтересовался блондин.

Но от его голоса даже у меня живот свело. Мият шумно сглотнул. Мда, мне тоже страшно…

А мухлик попытался изобразить обморок. За что и поплатился. Взбешенный брат просто стукнул его малюсеньким голубым разрядом молнии, стекшей с его изящной кисти. Мухлик дрыгнулся и умоляюще пропищал:

— Господин Гарриш, он недалеко, тут рядышк… Ооо…

— Что?! — выдохнул Мият, зверея на глазах.

Блондин, встряхнул мухлика еще раз.

— Кажется, на хозяина напали… Четверо… нет, пятеро! Трое держут, а двое…ээ..- и мухлик, зажмурив веко, притворился дохлым.

— Веди, гаденыш, — ласково прорычал заботливый брат, и впарил в разноцветный труп сразу пяток молний.

Впервые вижу такой способ реанимации, думал я, на бегу впрыгивая в штаны, сапоги, схватив рубашку, ломанулся за остальными, возглавляемыми рослым Гарришем, бегущим плечо в плечо с Миятом.

Яр

Жгучая обида захлестнула меня, я даже чуть не разревелся при всех, как сопливый пацан, только чудом удалось сдержать слезы и не подать виду. Как одевался и выскакивал из комнаты — даже не запомнил, все силы уходили на то, чтоб не свернуться клубочком в углу и не утонуть в жалости в себе. Нет уж, фиг я кому-то доставлю удовольствие видеть, как сильно меня задели слова этого мудилы.

Уже выбегая из общаги, чуть нос к носу не столкнулся с куратором, еле успел юркнуть в небольшую нишу в стене, пока он оглядывался и, решившись на что-то, стал подниматься наверх.

Да какое право эта сволочь вообще имеет орать на меня и что-то требовать? Я ведь ни разу, за столько времени, даже намеком не дал понять этому придурку, что я думаю о том, в какую жопу мы попали благодаря именно ему. И ведь даже стал доверять, думал — он единственный, кто тут поддержит в любом случае. Ага, дождешься! А чувства вины? По-моему, этому мудаку было вообще неизвестно. Он лишил меня жизни, родителей, брата, моего такого уютного мира, в котором ко мне относились как к человеку. Шлюха? Кто бы говорил! У самого рыльце в пушку! Убийца! Что он вообще обо мне знает, чтоб раскидываться такими обвинениями? Из-за этого мудака я погиб, именно он убил меня. Да ещё и из-за него я оказался в этой дыре, где каждый что-то хочет от меня. Глаза снова защипало от непролитых слез.

В какой-то момент удалось вынырнуть из своих обид, и я недоуменно оглянулся, пытаясь понять как меня сюда занесло. Вокруг буйствовала зелень. Надеюсь, что я нахожусь где-то неподалеку от академгородка, а не в том зеленом аде, который развел наш куратор. Потом отчего-то подумалось, что тут ведь всем на меня пофиг, и даже если сейчас мою тушку сожрут зверюшки нашего препода, то от этого никому ни жарко ни холодно не станет. Снова захлестнула жалость к себе. Ничком завалившись на траву, я перестал сдерживаться, и слёзы градом покатились по лицу. Я стирал их руками, но им на смену приходили всё новые и новые. Из последних сил попытался сдержать рыдания, но они раз за разом прорывались потоками всхлипов и слез. Мне на самом деле было больно — давило на грудь так, что нечем дышать, сжимало горло, в висках барабанило, а в сердце кололо, будто туда вогнали что-то острое. Только одно стучало в мозгах — мне тут не место, хочу домой!

Не знаю, долго ли продолжалось это, но, видимо, и слезы иногда заканчиваются. Убрав ладони от лица и шмыгнув напоследок носом, оглянулся. Как оказалось — вовремя.

На другом конце облюбованной мной поляны стояли пятеро парней, тихо перешептываясь между собой. А вот выражения их лиц мне совсем не понравились, слишком сосредоточенные. Один вообще постоянно оглядывался, будто замыслил что-то грязное и боялся, чтоб не помешали. Присмотревшись, вспомнил где его видел — это был тот парень, с которым знакомился в столовой, Жош кажется. Я медленно поднялся, даже успел сделать один маленький шажок назад, как эти бугаи рванули ко мне. Игра — почувствуй себя зайцем. Так петлять и выгибаться, даже сам от себя такого не ожидал. Оказалось — даже в скорости я уступал им, хотя если учесть, что один из них точно оборотень, а у них, судя по Михе, реакция намного быстрей, то долго эта игра 'догони меня' не протянется. Кто-то прыгнул наперерез, я еле успел выставить руку, чтоб блокировать удар, при этом еще и пришлось перепрыгивать через подставленную ногу. Подныривая под чью-то руку, уже сам понял — зря показал, что боюсь, ведь можно было попробовать заговорить их хотя бы. Судя по всему, попал я конкретно. Уворачиваясь от очередного захвата, почувствовал нехилый удар в спину, еле удержался на ногах. Кому-то врезал кулаком, но сделал себе ещё хуже, костяшки пальцев порезались обо что-то металлическое.

Заметив просвет между ними, попробовал рвануть напролом, но судя по всему и тут облажался, ощутив неслабый хук в челюсть. Хорошо бы только синяком отделался, а не переломом, а судя по хрусту, второе вполне возможно. Всего на секунду прикрыл глаза от боли, как это мне стоило того, что меня мгновенно скрутили и повалили на траву.

— Стойте, — вдруг рявкнул один из них. Я даже сам на миг перестал вырываться и недоуменно на него взглянул. Неприятный тип, тонкие, аристократические черты лица, портила бледная, будто пергаментная кожа и узкие тонкие губы, а глаза темные и колючие, сам же худющий как жердь, будто его голодом морили неизвестно сколько.

— Сейчас он станет шелковым, просто подержите его, — при этом этот гад многообещающе мне улыбнулся.

Вырваться не вышло, на ногах уже устроился один из этих амбалов, а руки плотно обхватили остальные, больно сжимая их, у меня даже шевельнуться не выходило. Чьи-то руки срывали амулеты с моей шеи, но меня в этот момент больше волновали действия долговязого типа. Жертва Освенцима присел рядом с моей головой и, грубо схватив пальцами за мою многострадальную челюсть, развернул к себе лицом.

— Смотри в глаза, — противно улыбаясь, тихо прошептал этот придурок.

Тут же попытался закрыть их, но любопытство — мой самый большой грех. Уж очень интересно стало — что он задумал, я даже приоткрыл один глаз. Зря. Тут же почувствовал, как начинаю тонуть в чем-то вязком, похожем на желе, а оно неумолимо и неспешно словно окутывает мое сознание. Дальше было ощущение падения, будто лечу в какую-то темноту и только повторяющиеся раз за разом слова, удерживали от того, чтоб полностью не потерять себя — '…должен слушаться, слушаться, слушаться'. Не знаю как удалось найти точку опоры, ведь держаться в этой пустоте было попросту не за что. Просто в какой-то миг почувствовал, что именно я начинаю управлять всем окружающим, ощущение всемогущества в своем собственном мирке что ли. Меня даже накрыла какая-то иррациональная эйфория от этой вседозволенности. Слова сами приходили на ум, будто на краю сознания сидел какой-то бес и внушал что и когда нужно говорить.

— Ты мой. Душой и телом. Навсегда. Твоя воля — в моей власти. Ты — слуга, я — господин. Да будет так.

Только после последней фразы меня словно выдернуло из того места, где пребывал до этого мой разум. Открыл глаза и почувствовал, как у меня отпала челюсть. Напротив также сидел тот худющий парень, но из носа у него, не переставая, хлестала кровь. Пока пялился на это, у парня на глазах стали лопаться сосуды, заливая зрачки алым, и сейчас даже непонятно стало какого цвета они были до этого. Мне тут же поплохело, еле сдержал ком, подобравшийся к самому горлу — я просто не выношу запах крови, своей ли, чужой, неважно, а вид — тем более. Самое жуткое — оказалось, что у меня никак не выходило отвести взгляда от его лица, я даже моргнуть не мог.

Чуть в отдалении раздались тихие голоса и хруст поломанных веток, но глянуть в ту сторону не выходило. Я до сих пор не мог оторвать взгляда от уже начинающего корчиться на траве парня. Зато почувствовал, что хватка державших до сих пор меня парней ослабла, даже ноги освободили, но полной воли мне так и не дали, всё также не отпуская и не давая двинуться с места. Впрочем, я и сам не мог, слишком занят был тем, чтоб хотя бы моргнуть. Глаза уже начинало жечь от напряжения.

Сандр Морнио

Пока на бегу пытался застегнуть рубашку, периодически наталкивался взглядом на взбешенного блондина, использующего мухлика Яроша, словно деревенский знахарь — лозу для поиска воды. Мухлик, даже цветом сбледнувший, исправно указывал направление, больше носом, чем телепающимися лапками, вися в руке Гарриша, подобно мешку с…фруктами. Вся толпа неслась на приличной скорости, практически не отставая, только при входе в какие-то дебри (даже не подозревал раньше, что на территории Академии такие имеются!) мы, по сигналу блондина чуть сбавили скорость и уже почти крались по кустам. Вдруг Гарриш застыл, словно мраморное изваяние, лишь по трепещущим ноздрям можно было понять, что он находится в состоянии высшей степени ярости. Мият, обогнавший меня почти на корпус, осторожно высунулся из кустов, и выдохнул, мгновенно чернея, зрачки в его глазах приобрели вид узкой вертикальной щели, и на пальцах явственно повылезали когти. Кит что-то прошипел, почти на ультразвуке. Да что они там такое уви…

— …ять! — вырвалось у меня, когда и я отодвинул мешающую мне ветку.

Сначала я ничего не понял, но потом, заново оценив обстановку, чуть в осадок не выпал прямо на землю. Бледный как мел Ярош лежал, растянутый на земле, его руки и ноги крепко держали какие-то ублюдки, рубашка на груди была разодрана, а на скуле наливался синевой огромный кровоподтек. Судя по опухшим глазам, он явно недавно плакал, но больше всего меня поразило абсолютно безжизненное выражение его бледного лица. Ярко-голубые глаза с белого, измазанного кровью, лица смотрели прямо внутрь невзрачного тощего второкурсника, корчившегося рядом с Яром на земле. С тощего, судя по ауре, вампира, во всю хлестала кровь, но зрительный контакт с Яром он не мог разбить.

Холодок пробежал по моей спине, когда я нечаянно заглянул в мертвые глаза своего жениха, и уже не смог оторваться. Лишь тонкое поскуливание истекающего кровью вампира нарушало тишину. И громкий хруст веток, когда Гарриш отшвырнул ставшего теперь ненужным Ярова мухлика. Словно светлая молния, блондин кинулся к брату, тараном сметя со своего пути нага.

— Ради всего…прерви контакт! — летел ему в спину крик нашего куратора.

Блондин в бешенстве обернулся, яростно сверкнув взглядом, и подлетев к распростертому Ярошу, пинками сбил с его ног здорового облома, двух других мощным ударом снял Мият, и подоспевший наг. Гарриш, меж тем, на секунду застыл перед братом, и со всего размаха влепил тому пощечину по уцелевшей щеке.

В воздухе словно что-то мигнуло. Ярош закрыл глаза, схватившись за щеку и весь обмяк. Меня отпустило. Блондин склонился над братом и что-то тихо говоря ему, быстро одел амулет — льдинку на шею. Яроша ощутимо трясло.

Наг и Мият под умелым руководством куратора стреножили напавших магическими путами, вернее, связывал их, конечно куратор, но вот складировали в сторонке уже оборотень и змей. К валявшемуся рядом с вэзето вампиру никто не подошел, так как он не подавал никаких признаков жизни.

Зато еще один отброс из нападавших, явно был в сознании, так как попытался в суматохе быстренько очистить поле боя от своего нежелательного присутствия самостоятельно. Гарриш был занят лежащим братом, пристроившись возле него на коленях, наг караулил поленницу связанных, куратор с неким неудовольствием прислушивался к разговору двух блондинов, явно приобретавшему обостренное направление…Лишь Мият, внезапно взрычав: 'Жош, крысячье отродье!' бросился в сторону шустро убегавшего здоровенного парня. Судя по почти равной скорости обоих — явно тоже оборотня. Они на полном скаку вломились в многострадальные кусты и лишь громкий треск сопровождал их маршрут, по-видимому очень извилистый.

Нет, ну я конечно знал, что оборотни очень быстры…Бах, Хрусть!..но чтоб неповинные деревья валить…Хряссь! Бабах!.. 'Ауч!'

Потряся головой, чтобы выбить впечатление от огромной падающей с грохотом подубы, которую не всякий дровосек зачарованным топором срубит, я вновь обратился в слух, пытаясь понять, что происходит сейчас на поляне. Наг, судя по его насупленному виду, тоже не радовался тому, что сумел разобрать.

— …ты позоришь семью своим поведеньем…безответственный…ничему тебя не учит…бесстыжий…

Этот голос, голос Гарриша, даже еле слышный мне, словно пробирался под одежду колючим льдом. Представляю, каково сейчас бедному моему жениху, после веселой побудки, нападения — теперь еще и семейные разборки. Я его уже почти пожалел, вот только, глубоко внутри меня, кто-то весьма прагматичный, нашептывал, что если сейчас Ярошу не вправить мозги, то наш брак может закончиться, так и не заключившись. Что моему старшему отцу очень сильно не понравится. Воспитательный процесс, судя по налившимся слезами огромным глазам Яроша, набирал обороты.

—..связался с Факасом, гаденыш, я же тебя предупреждал…

Ярош было набрал воздуха для возражений, но страшн…старший брат так на него зыркнул, что даже куратор, пытавшийся было поучаствовать в процессе, скоренько ретировался к поленнице и стал накручивать свой магический браслет, что-то бухтя себе под нос. И правильно, еще этого сумасшедшего там не хватало.

— …какого твой амулет оказался у оборотня? Ты что, совсем уже очумел, бегать здесь без прикрытия — с надписью во всю спину 'трахни меня'? Мухлика привел в непрезентабельное состояние…

— Я…

— Молчать! — Блондин ударил кулаком по земле, да так, что она потрескалась. Ярош обхватил себя за плечи и мелко трясся перед братом, мечущим молнии. — Додумался размахивать своим эполетом перед всеми, я ведь тебя предупреждал… — Блондин навис над сжавшимся братом, словно карающий меч.

Даже мне стало не по себе. И тут гнетущую атмосферу разрушил Мият, проломившись сквозь кусты со стороны, противоположной той, куда они с беглецом рванули.

Его довольная исцарапанная и местами покусанная рожа просто светилась от счастья, поводом которому послужила измочаленная тушка сбежавшего было оборотня, за шкирку притащенная на полянку.

Сгрузив свой бесценный трофей у ног скорчившегося Яроша, Мият подозрительно окинул нас всех кошачьими глазами.

— Чего это вы тут?

Гарриш вскочил на ноги одним плавным движением, так, что оборотень, опешив, отступил на шаг.

— Вас это вообще не касается, Факас.

— Ах, не касается? Да эти подонки чуть Яра не отымели! — взорвался Мият, пнув валяющегося оборотня.

Блондин процедил:

— И благодаря кому? Не ты ли его кулон в лапах тискал, пока этот идиот по кустам шарахался? — Он просканировал нас леденящим взглядом, и выплюнул: — Что вы все делали в его комнате? И почему он сбежал?

Тут снизу, подал голос Ярош. Безжизненный и хрупкий, будто сломанный стеклянный цветок.

— Он назвал меня шлюхой…

Брат выгнул бровь, и скорчив презрительную физиономию, пробормотал:

— И, видно, был недалек от истины…

Ярош дернулся, как от удара, беззащитно склонив голову. Его тонкие пальцы, вцепившиеся в обрывки рубашки нервно подергивались, перебирая лохмотья. Светлые волосы, упавшие на лицо совсем скрыли его от нас. Мият же, прикусив губу только жалостливо смотрел на моего жениха.

Наг, почуявший неладное первым, внезапно оставил свою стонущую поленницу, и как-то бочком пробрался к нам. Внезапно лицо Гарриша исказилось, и он, глянув на куратора, чуть сдвинулся в сторону от Яроша и поднял руки в странном жесте. Тут ЭТО почувствовал и я.

Словно весь воздух вокруг нас внезапно сгустился до состояния камня. Резко стало нечем дышать. Все звуки пропали, будто отрезанные. Я видел только шевелящиеся губы Гарриша и его потемневшее лицо, с нахмуренными бровями. Прозрачная стена окружила нас, оборотень, беззвучно разевал пасть, куратор бился с той стороны сгустившегося воздуха, словно муха в банке…

Что это? Что происходит? Через нас словно лился огромный поток силы, выворачивающий нас наизнанку, кореживший нас, даже валявшийся вампир задергался, придя в сознание.

И тут я осознал причину. Яр поднял лицо и, уставившись сквозь нас безумным взором, словно плел невидимый ураган, все сильнее вращавшийся вокруг нас. Гарриш изо всех своих сил пытался удержать рвущуюся из взбесившегося вэзето энергию, но потихоньку сдавал позиции. Силы, вырывавшиеся из Яроша крошили защиту брата как стекло. Ой-ей! Как все это мне не нравится! Уже почти теряя сознание, я увидел посиневшие лица Мията и Кита, и мысленно взмолившись, попытался влить свою энергию в защиту Гарриша, поймав его благодарный взгляд. Кажется, мы боролись целую вечность, пока Яр обессилено не сник. Буря вокруг нас почти утихла, когда я понял, что мои силы иссякли. Нужен еще один источник, и он у меня был…Нечто черное внутри меня, мертвая энергия. Она так и рвалась в бой, предлагая помощь, и я. выпустил ее.

— …нет! — крик Гарриша словно пронзил меня насквозь.

Ураган стих мгновенно, словно Яроша и не прорывало. Зато моя сила внезапно зачернила все вокруг нас и швырнула всех оземь.

Все стихло.

— Фух, пронесло, — донесся слабый стон нага.

— Да, интересно только — куда? — ледяной голос блондина заставил нас всех содрогнуться.

Миха

Уже когда несся следом за Гарришом, подумал, что если с мелким что-то случится, то себе я этого никогда не прощу. Млять, какое право я вообще имел на него так вызверяться? И казнить себя сейчас мало… Устроить себе что ли харакири и сеппуки вместе взятые? Ну да, за вчерашний вечер он довел меня конечно капитально, и головомойка ему бы не помешала, но то, что увидел, когда ввалился в комнату. Ведь я даже не на мелкого злился, а на этого деградоида белобрысого, который так по-хозяйски поглаживал… Почувствовав как снова начинаю закипать, попробовал снова переключить себя. А хрен. Перед глазами стояла постоянно эта картинка, еле сдержал себя, чтоб не развернуться и не набить морду Сандру. И чего спрашивается так злюсь, ну даже если б было что… Рррр… Кажется не так я себя успокаиваю… Начнем заново. Мелкий имеет право иметь друзей? Иметь… Млять! Хер я дам ему их иметь. Пусть дружит, но, млять, на расстоянии, рукой издали махнет. Ладно, даже улыбнуться можно, наверное…

Из мыслей меня вывел остановившийся возле каких-то зарослей Гарриш. Новые способности оборотня тут же пришли на помощь, я даже сам не мог себе объяснить откуда точно знаю, что там, буквально в паре метров впереди и находится наша пропажа, но так же до меня донеслись чужие запахи, я даже смог в какой-то миг вычислить, что их было пятеро. Оставив разбирательство со своей собачьей чуйкой на потом, шагнул к кустам.

Вот сейчас я и впрямь готов был убивать, первый раз в жизни мне захотелось по-настоящему чужой крови. Я никогда не был белым и пушистым, но то темное, что в этот момент пробудилось во мне… Внутри словно появилось что-то живое, и при этом настолько взбешенное и зверское, что даже мне стало жутко, как представил что будет, если отпущу его на волю. Старательно отсчитывая удары своего сердца, я пытался просто взять этого зверя под контроль, но удавалось это с трудом. Возможно сдержало меня то, что мелкого хоть и потрепали, но ничего серьезного сделать не успели, а может быть именно его пустой взгляд остановил. Из ступора вывел рванувший вперед братец Яра. Следуя за ним по пятам, я уже механически сбросил с мелкого какого-то выебка, стараясь не прикасаться руками. Боялся, что если дотронусь, то уже оторваться не смогу, пока не разорву на части и не почувствую запах крови. А ещё я тупо старался не думать, выкидывая все мысли из головы, чтоб усмирить свою ярость. Была уверенность, что если сейчас дам тому темному внутри себя выйти, то остановить меня вряд ли кто сможет. Будто внутри поселился зверь, который сейчас бесился, рычал и требовал крови, он словно в клетке метался, все силы уходили на то, чтоб не выпустить его. В какой-то момент краем глаза заметил движение одного из чужих. Даже узнал его — сосед, мать его! Вот наконец и удалось отвлечь себя на кого-то. Пока метался по зарослям, уворачивался от его зубов и кулаков, мой зверь немного успокоился, так что на поляну я вернулся уже почти в нормальном состоянии. А вот творившееся там, снова заставило моего зверя поволноваться. Брат Яра за время, пока я вылавливал Жоша, вместо того, чтоб успокоить мелкого, снова довел его до слез своими придирками. Теперь заново пришлось утихомиривать себя, чтоб не вызвериться на этого придурка. Неужели не видит, что Яр сейчас не в том состоянии? Ему итак сегодня досталось по самое не балуй.

То что случилось дальше, меня даже не удивило. Видимо, у мелкого тоже исчерпался лимит терпения и он возбухнул, вот только он не учел, что его магия, также, как и мой зверь, попытается вырваться, а Яр в этот момент не был готов к такому… Даже я шуганулся от мелкого, когда его волосы, словно наэлектризовавшись, зашевелились, а затем по ним стали проходить небольшие разряды молний. Дальше уже и братец заволновался, что-то старательно шепча и жестикулируя, он опасливо поглядывал на Яра. Куратор, кинувшийся к нам, всего на долю секунды опоздал, видимо братец все же умудрился выставить какой-то щит, об который и споткнулся наш препод. Он что-то кричал, но звуки не доносились, мы сейчас будто очутились в какой-то коробке, отделенной невидимыми стенами от всего окружающего. Я пропустил тот момент, когда вступил со своей помощью женишок Яра, но видимо это и стало нашим отправным билетом. Именно после того, как Сандр, уже падая, выпустил что-то темное из себя, нас будто в воронку какую-то стало затягивать.

Твою ж мать, как меня задолбал этот мир!

Это была первая мысль, после того как я, смачно шваркнувшись пятой точкой об землю, оглянулся по сторонам.

Описать то место, в котором мы очутились, невозможно в двух словах. Будто попал на съемки фильма ужасов, или еще какую мрачную хрень.

Сразу отметил, что мы находимся в городе. Вот только очень странном.

Из-за серовато-голубого тумана, клубившегося повсюду, с трудом можно было разглядеть то место, куда попали. Почти непрозрачный внизу, он только в паре метров над землей становился реже, и не таким плотным. Сам город с трудом удавалось рассмотреть из-за этой дымки вокруг. Стены домов были выложены из чёрного и серого камня. Возможно из-за завесы тумана вокруг, выглядело это довольно угрожающе. Приземлились мы прямо посреди булыжной мостовой, проходившей между домами. Уже на расстоянии примерно пяти метров от нас не было видно не зги.

Но даже не этот странный туман так впечатлил, а то, что видели и слышали. Вокруг нас сновали туда-сюда тени людей, наряженные в какие-то странные одежды, больше напоминающие фильмы о средневековье. Именно тени, живых тут не было вообще. Самое жуткое, что двигались и говорили они так, как будто занимаются каждодневными делами. Кто-то куда то бежал, парнишка на углу, воровато оглядываясь, вытягивал кошель из карманов зеваки, читающего что-то на столбе, какая-то женщина визгливо зазывала купить букетик для подружки или дружка. На нас вообще никто не обращал внимания, будто это не они тени или духи, а мы. Повсюду слышались какие-то звуки: топот шагов, стук, скрип колес, человеческая речь и плач какого-то ребенка, где-то в отдалении даже услышал лай собаки. Пока мы с недоумением оглядывались, прямо на нас вылетела самая настоящая карета, запряженная лошадьми. Я даже с дороги не успел отпрыгнуть, как она пронеслась сквозь нас и скрылась в тумане.

Даже мне после этого сцыкотно стало, что уж говорить о Яре, который испуганно оглядываясь, вцепился в рукав брата и спросил, чуть срывающимся голосом:

— Где мы?

— Вот и мне хотелось бы знать. Пока на ум приходит только одно место… Надеюсь, что ошибаюсь.

Яр

Все с интересом уставились на Гарриша, он на небо.

— Ты ведь не хочешь сказать, что мы… — растерянно оглянулся Кит.

— Слушайте, если начали, то договаривайте уже! — не выдержал я.

Как будто издеваются. Мне итак страшно до чертиков. Словно попали в фильм про Фредди Крюгера, не удивлюсь, если сейчас выпрыгнет откуда-то из-за угла и начнет нас кромсать.

— Гаденыш, тише! — шикнул на меня брат, и опасливо взглянул отчего-то снова наверх. Посмотрев туда же и ничего, кроме тумана, не разглядев, я уже начал закипать по-настоящему, но Гарриш всё же продолжил:

— Так, сейчас проверим. Пробуйте призвать стихию, любую. Все, кроме Яра, — последнюю фразу брат сказал с таким видом… Сразу почувствовал себя котенком, насикавшим в хозяйские тапки, даже обидно стало, будто это я виноват, что мы тут оказались, а не женишок со своей некромантской энергией. Даже я заметил темную дымку исходившую от Сандра в сторону Гарриша, перед тем как нас швырнуло сюда.

Сандр и Кит тут же сосредоточились, но, судя по их недоуменным и растерянным лицам, ничего не вышло. Мих решил похоже даже не делать вид, что призывает что-то там, с независимым видом отойдя в сторону и облокотившись об стену, он с интересом стал наблюдать за остальными.

— Благодаря вам, детки, мы сейчас в полном дерьме. Причем найти нас тут вообще никто не сможет… — понаблюдав за парнями, огорошил нас Гар.

— И где это дерьмо находится? — на этот раз уже не выдержал Мих.

— Возле лесов сатиров…

Судя по лицам нага и моего женишка, это что-то значило, причем явно плохое. Кит тут же следом за Гарришем уставился куда-то наверх, а Сандр снова попробовал призвать свою магию.

— И? — Мих явно начал закипать. Но тут я его поддерживал по всем статьям, ведь можно же четко сказать — куда нас занесло и как выбираться отсюда?

— Ты в начальной школе хорошо географию изучал? — насмешливо взглянув на Миху, зачем-то спросил Кит.

— Ну я-то нет, а вот ты вижу неплохо, так что, если пошлю на хуй — не заблудишься? — вспылил Мих, уже направляясь к нагу, но его перехватил Гарриш, снова отчего-то шикнув на нас и взглянув наверх.

— Тише!

Вот как у Гарриша даже шепот грозным выходит? Попросить что ли, чтоб и меня научил?

— Наг прав, так что не лезь в бутылку и вспомни, что учили в начальных школах. Мы, скорее всего, возле лесов сатиров, а за ними находится территория джиннов, если вспомнишь.

— И где они? — тут же вякнул я, отчего заработал сразу от троих такие взгляды, что немедленно захотелось, как страус, зарыться поглубже куда-нибудь и не высовываться.

— Очень надеюсь, что именно на джиннов мы и не наткнемся. Пока, во всяком случае, — всё же сказал брат, осуждающе глядя в мою сторону.

Поняв, что больше ничего от этих конспираторов не добьюсь, полез в память Яроша за информацией об этих пресловутых джиннах.

Выяснилось, что братец не зря переживает. Последняя война Империи была именно с джиннами.

Оказалось, что бывают они нескольких видов, самые слабые — вот такие тени, которые сейчас бродят вокруг нас. Это как бы обращенные джинны, не настоящие, называются они — силь. Только джинн может почувствовать момент прощания души с телом, и перехватить её. Вот с таких душ они и делают силь, которые затем становятся для них слугами и рабами. Но у силей есть слабость, они уязвимы ко всему деревянному, даже простой палкой можно убить такого. Вот из-за этого и возникают чаще всего конфликты джиннов с остальными расами. Джиннам всё время катастрофически не хватает силей, а прочие народы против того, чтоб души их родных и близких становились безвольными рабами. Эта вражда длится веками, периодически оканчиваясь войнами.

Существуют еще джаны, это помесь джинна с какой-либо другой расой, именно их и ставят управлять силями.

Настоящие же джинны бывают трех видов. Первые — это гули, не слишком сильные магически, зато самые кровожадные и агрессивные, именно они и участвуют во всех войнах. Вторые — ифриты, это что-то наподобие знати. И, наконец, третьи — высшие джинны — мариды.

К тому же выяснилось, что джинны конфликтуют с остальными еще и из-за магической энергии, которую и добывают в основном сили для них в нижних городах, полностью высасывая ее из окружающего, и опустошая источники. Это, само собой, не нравится остальным расам. Сейчас вроде бы джинны с остальными в шатком нейтралитете, и буквально искры не хватает, чтоб снова не разразилась очередная война. Самое же сложное для остальных, что вся верхушка джиннов живет в летающих городах, и до них добраться довольно тяжело. Только то, что джинны очень малочисленны и рождаемость у них довольно низкая, оставляет шанс остальным магическим расам выжить рядом с ними. Единственные, с кем они считаются, это драконы, которые вообще не любители вмешиваться в конфликты остальных, но даже те не выдержали, и последний мир был заключен именно благодаря им.

Вынырнув из памяти Яроша, я уже следом за остальными опасливо взглянул наверх, силясь рассмотреть летающий город сквозь туман.

— …насколько помню из лекций, нижние города джиннов закольцованы и порталы во внешний мир есть только со средних ярусов летучих городов. Во всяком случае только туда допускались послы империи, — продолжал что-то объяснять нагу Гарриш. Похоже я снова из-за экскурсов в память Яроша, пропустил много интересного. — Так что наверх по-любому придется как-то добираться.

Пока пялился в небо, откуда-то снизу раздался стон, я даже отпрыгнул. Оказалось — ложная тревога, доморощенный гипнотизер наконец стал приходить в себя. Видок у него был не ахти, весь измазанный в своей же крови, взгляд расфокусированный, сам будто побывал в соковыжималке… На какой-то миг даже жаль его стало, но тут же вспомнил, что этот отморозок хотел со мной сделать, и уже пришлось себя тормозить, чтоб не подойти и не врезать ему хорошенько.

— Думаешь, если в открытую выйдем на джиннов, они нас не выпустят? — тем временем спрашивал Сандр.

— Лучше до последнего стараться им не показываться, неизвестно как отнесутся к тому, что на их территории посторонние. А еще хуже, если решат использовать нас в качестве заложников, а повод для этого найдется. В общем, сейчас думаем как выбраться.

— А что тут думать? — вдруг раздался знакомый голос, и только сейчас я заметил притулившегося на земле возле стены Жоша. Я просто офигел, со всеми этими тенями, даже не заметил, что и его за нами швырнуло в портал.

— Есть идеи? — невозмутимо спросил Мих, только поигрывающие желваки на скулах выдавали, что он с трудом сдерживается, чтоб не закончить начатое на поляне, и не размазать этого парня об стену.

— С нами очень сильный вэзето. Все знают как джинны чуть ли не охотятся даже за самыми слабыми, а тут… Ради него нас всех выпустят, еще и спасибо скажут. А уже когда вернемся в академию…

— Ах ты ж гнииида, — похоже до Михи первого дошло, что именно предлагал оборотень.

— Не подходи! — заверещал Жош и отчего-то попытался спрятаться за мою спину, а так как я был намного ниже, он еще и пригнулся. Взглянув на остальных, даже поежился сам, похоже молча и единогласно парня решено было линчевать. Самое противное, что сейчас как раз я и стоял на пути всех желающих добраться до его тушки. А это мне категорически не нравилось! Они же меня затопчут, лишь бы до него добраться. Я б и сам сейчас с удовольствием подключился к разделке этого типа, но оборотень, со спины, вцепился в меня мертвой хваткой, и вывернуться у меня никак не получалось. Сдается его по-настоящему впечатлили кровожадные взгляды парней и он решил прикрываться мной как щитом.

— Он пошутил! Правда, Жош? — решил попробовать угомонить ребят, но оборотень отчего-то промолчал в ответ. Судя по ухмылкам парней, за моей спиной происходило что-то неладное. Как-то даже страшно стало поворачиваться, да еще смущало, что захват оборотня вдруг ослаб, а затем меня и вовсе отпустили.

Медленно развернувшись, я с трудом подавил желание отскочить подальше, а лучше вообще бежать отсюда так далеко, насколько сил хватит. Неудавшийся гипнотизер оказывается уже оклемался, и в это самое время, ласково поглаживая безвольно прижавшуюся к нему тушку оборотня, присосался к его шее, явно не в нежном поцелуе. Этот гад с причмокиванием сосал кровь!

— Э… — кажется это теперь будет моя любимая буква.

Гипнотизер, сладко улыбнувшись, повернулся ко мне, так и не отрываясь от шеи оборотня, взгляд у которого в это время был полностью пустым.

— А… — вот и вторая моя любимая буква.

И тут до меня дошло, что если я сейчас что-то не сделаю, то это существо просто убьет оборотня, полностью высосав его.

— Миха, Гарриш, Кит! — должен же мне хоть кто-то помочь в этом дебильном мире! Похоже мой рявк возымел действие, потому как все сразу зашевелились и стали оттаскивать вампира от бессознательного оборотня, который без опоры тут же шмякнулся на землю.

— Господин! — возмущенно взглянул отчего-то на меня вампир, даже не пытаясь вырваться из держащих его рук.

— Эм… — вот, мой лексикон обогатился! Но никто похоже не заценил глубину моей мысли. Прокашлявшись, я все же попробовал членораздельно спросить: — Это ты к кому сейчас?

Похоже этот вопрос заинтересовал не только меня, так что на вампира тут же уставились все.

— Как это к кому?! — возмущению вампира кажется не было придела, он просто-таки излучал обиду. — Ты — мой господин!

— Охренеть, — покачивая головой вынес вердикт Миха. Я был тут с ним полностью согласен.

— Так, с этого места поподробней, — кажется все же Гарриш понял, что без его вмешательства мы долго будем разбираться кто есть кто.

— Он сам меня привязал! Но вы не подумайте, я не против!

— Куда это я тебя привязал?! Что ты…

— Цыц! — гаркнул брат, жестко глянув на меня, затем снова развернулся к вампу. — То есть ты пытался его подчинить, а он кинул на тебя привязку?

— Ну да, но я не против! — снова отчего-то с обидой взглянув на меня, ответил парень.

— Гар, родненький, а ты можешь это снять? — жалобно глядя на брата, попробовал подлизаться я. Уж очень не хотелось, чтоб ко мне было привязано это ненормальное существо, пьющее кровь. Чур меня, чур!

— Нет, я точно не смогу. Тут нужны опытные маги, и не один, — брат с сомнением покачал головой.

— Я не дам себя отвязать! — возмущенный возглас вампа кажется всех впечатлил.

— То есть тебе нравится быть слугой? — недоуменный взгляд Сандра дублировали такие же остальных.

— Вы не понимаете? — удивленно оглядел всех нас вамп. — Я ведь перешагнул за раз сразу несколько стадий взросления! Ведь теперь мне не нужна будет кровь, не будет жажды! Стоит господину иногда меня подкармливать. Я могу теперь насыщаться энергией! К тому же теперь я не буду зависеть от воли клана и нет ограничений…

— Так… а ну-ка поподробней? Что значит нет ограничений и не зависеть от клана? — снова вмешался Гарриш.

Вампир взглянул на меня, и увидев, как я согласно киваю, начал отвечать, похоже против воли выдавливая из себя признания:

— Когда привязывал, он не ставил никаких условий… Я должен повиноваться его воле и только, если прямой запрет будет, тогда уже… И ещё он снял привязку к клану…

— Гадеееныш, — чересчур ласково протянул Гарриш, — ты что ж творишь?!

Судя по взгляду брата, я и вправду облажался. Вот только сказал бы мне кто — в чем именно. Боюсь если сейчас спрошу, то меня точно прибьют, подумав, что издеваюсь.

— А давай потом с этим разберемся, — решил переключить брата на решение других насущных проблем. — Вообще-то мы сейчас неизвестно где и непонятно как выбираться отсюда, а ты пристал с этими запретами и ограничениями.

Получилось у меня похоже бездарно, потому как брат не клюнул, но тут на помощь пришел Кит:

— Действительно, это можно на потом оставить. Ведь чем дольше мы тут, тем трудней будет дальше выбираться.

— В смысле? — видимо я все же переиграл с заинтересованностью, ибо даже Сандр подавил смешок.

— Предположим с магией мы разберемся при помощи тебя, если ты не против поделиться энергией, — отчего-то ухмыльнулся наг, — Но сколько мы проживем без еды?

Вот тут уже кажется впечатлились все. Ведь и впрямь, судя по воспоминаниям Яроша, джинны питаются в основном магической энергией, изредка позволяя себе простую пищу, так что мы вряд ли тут её найдем. Лишь только вспомнил про то, что я даже не завтракал сегодня, как желудок тут же согласно подтвердил это громким бурчанием. Придется и впрямь выбираться отсюда как можно скорей.

— Пойдемте лучше в какое-нибудь здание, итак тут как свечки торчим, не хватает ещё нарваться на джана, проверяющего силей, — устало взмахнул рукой брат и направился к первому же дому. Зайдя следом за тенью упитанного мужчины, мы оказались в большой роскошной гостиной. Вернее раньше, судя по всему, это место было именно таким, сейчас же окружающее больше напоминало запущенную пыльную комнату, в которой очень давно не было хозяев. Тут же примостившись в кресло у окна, предварительно попытавшись выбить с него пыль и чихнув раз двадцать, я со вздохом устроился в нем и вытянул ноги. Не заморачиваясь на отряхивания, рядом у моих ног примостился вампир. Хотя чего уж тут обращать внимание на какую-то пыль, если вся одежда в кровоподтеках от своей и оборотня крови. С трудом подавив желание вскочить и отойти подальше от этого существа, я пронаблюдал как наг и Миха протащили волоком всё еще бессознательного Жоша, и как мешок скинули его в углу.

— Слушай, а ты говорил тебя кормить нужно?

— Угу, — лениво облокотившись об мое кресло, кивнул вампир.

— То есть так, как я кормлю мухлика своего? — попробовал жестами объяснить, ибо всё равно до сих пор не разобрался как эта энергия переходит от меня.

Вампир насмешливо взглянул на меня, но всё же стал тихо рассказывать. Вот только отчего-то заинтересовались все, находящиеся в комнате. Хотя они бездарно и пытались делать вид, что уши у них только для украшения, но любопытные взгляды даже я заметил.

— Странно, что ты так мало знаешь про вэзето, — всё же произнес вампир. Заметив мой недовольный взгляд, он тут же исправился и продолжил: — Я теперь связан с тобой, поэтому мне хватит и того, что просто иногда буду обнимать тебя. Но я бы не отказался…

— Не понял. В смысле обнять? А как еще делятся энергией? — тут же перебил его я.

Вампир исподлобья взглянул на меня, и отчего-то насмешливо хмыкнув, стал отвечать. Лучше б я и дальше пребывал в блаженном неведении!

— Ты имеешь ввиду — как вэзето делятся с остальными энергией? — уточнил вамп. Заметив мой согласный кивок, он начал пояснять: — Если нужно только чуть поддержать магический запас другого существа, то хватает простых прикосновений. Это относится и к тем, с кем ты связан по крови или как со мной — привязкой. Когда запас сильней истощен, хотя бы наполовину, то касаний мало, нужны уже поцелуи. Ну а если нужно срочно восстановить полностью опустошенный внутренний резерв, то тогда только постель.

— Эм…ты ведь имеешь ввиду просто спать в одной кровати или…

— Или, — с издевкой взглянув на меня, фыркнул вамп.

— Я тебе покажу 'или'! — в один голос рявкнули Мих и Сандр, и тут же отчего-то зло друг на друга глянули. Кит только бросил в их сторону недовольный взгляд, но промолчал. Похоже и для Гарриша это не было новостью.

— Вы не поняли, — невозмутимо взглянул на парней вампир. — Мне, из-за привязки, в любом случае будет хватать просто прикосновений, так же если нужно восстановиться кому-то из связанных с ним по крови. Это уже когда с кем-то чужим делиться энергией, тогда поцелуи или… Но обязательно это должно быть добровольно, иначе никак.

— Добровольно говоришь? — вцепился в подлокотник кресла я. — Тогда какого черта вы, там, на поляне… — от накатившей снова злости, у меня даже дар речи пропал.

— Но ведь ты бы по-любому не взглянул ни на одного из нас, вот хоть так… — видимо вампир и сам понял, что попытка оправдаться провалилась с громким пшиком, и заткнулся.

С трудом взяв себя в руки, я взглянул на остальных. Те делали вид, что вообще нас не слушали, ну-ну.

— Ладно, я сейчас иду наружу и попробую найти выход наверх, вы сидите тихо и никуда не рыпайтесь. Не хватало потом еще вас разыскивать, — тяжелым взглядом пригвоздив каждого из нас к месту, брат направился к выходу, но тут вдруг Сандр, с сомнением до этого посматривавший то на парней, то на Гарриша, изъявил желание пойти на разведку тоже. Брат только пожал плечами, но против ничего не сказал, так что Сандр пошел за ним, напоследок подозрительно взглянув почему-то в сторону Михи.

Не успел я расслабиться и попытаться разобраться с тем, в какую гадость снова умудрился влипнуть благодаря вампиру, как мои размышления прервал подошедший Миха.

— Яр, нужно поговорить.

— Говори, — устало взглянув на него, даже не предпринял попытки встать. Буду я еще из-за этого придурка напрягаться.

— Я… Э… — похоже моё нововведение изъясняться простыми звуками ушло в массы. Даже фыркнул, еле сдерживая смех, от этой мысли. Видимо, это и заставило Миху всё же попробовать разговаривать членораздельно. — Я хочу извиниться.

Интересно, чего он ждет? Вот сейчас должны в небе салюты прогреметь, и я радостно кинусь к нему на шею?

— Извиняйся.

Похоже такого ответа Миха явно не ожидал. Он снова прокашлялся под насмешливыми взглядами вампа и нага, и предпринял вторую попытку.

— Я был не прав, но и ты…

— Стоп! — взорвался я. — Ты или извиняешься, или наезжаешь на меня, определись уже!

— Извиняюсь, — покладисто вздохнул парень, взглянув на меня глазами избитого ни за что щенка. А фиг тебе! Злость на него конечно уже прошла, но точно не покажу этого, пусть помучается как я. Даже попробовал придумать фразу поязвительней, но, как назло, на ум ничего не приходило. Устало взглянув на него, я все же на всякий случай уточнил:

— Ты ведь понимаешь, что ничего не могло быть в том состоянии, в котором мы были?

Миха, пряча глаза, расстроено кивнул головой.

— Тогда с чего ты так?

— Мелкий, вот не поверишь, сам не знаю… — присаживаясь рядом на подоконник, доверительно проговорил он. Вот и как на него дальше злиться? Пришлось принять такой ответ. Эх, даже став парнем, я остался мягкосердечным идиотом.

Эту, чуть ли не семейную сцену, разрядил пришедший в себя Жош. Оборотень непонимающе огляделся по сторонам и тут его взгляд напоролся на ухмыляющегося вампира, парень мгновенно забился в угол и попытался прикинуться невидимкой. Выглядело это так комично, что мы даже не засмеялись, а заржали как кони. Видимо стресс у всех накопился и теперь так дико нашел выход. Вот такими, держащимися за животы и ржущими, нас и застали вернувшиеся разведчики.

— Весело вам? — цедя слова, злобно рявкнул Гарриш, отчего в комнате мгновенно наступило гробовое молчание.

Гарриш Солюм

Пока детишки испуганно оглядывались, я сканировал пространство. Конечно, с использованием сил я немного покривил душой, но лучше перебдеть, чем недобдеть. Как я уже устал от вечных выкрутасов родного братца, кто б только знал! И ведь внушаешь ему, внушаешь, и все как об стенку… А ту нечаянную радость, что устроил мне непрошенный помощник в лице жениха моего непутевого братца — это вообще отдельная песня. Впрочем, если бы не он…

С какой стороны не взгляни — Ярош, конечно все бы тут разнес вместе с нами, а я никак не привыкну к его дару, кто б мне еще объяснил, отчего это вдруг мой братец приобрел талант вэзето. За это время я уже успел проконсультироваться у одного очень одаренного мага, как раз занятого исследовательской работой в области возможностей вэзето, и он мне поведал интересную вещь. В принципе, невозможно в нашей реальности приобрести этот дар, будучи во взрослом состоянии. Первые признаки вэзето у ребенка открываются на первом году жизни (бедные его родители!), или вообще не открываются. Невероятно, что мой братец столько лет находился в состоянии 'скрытого дара'. Как практически, так и теоретически — это невозможно. Таков был ответ уважаемого ученого.

Тогда я задал ему этот вопрос — если теоретически невозможно объяснить происшедшее с моим братом, то КАК он приобрел этот дар? Ну ладно, при определении сил сфера могла ошибиться, хотя, о чем это я?! Я ведь сам явственно ощутил мощнейший потенциал своего братца, тогда в комнате гостиницы. И на ум сами собой напрашивались нехорошие мысли. После того злополучного дня меня все не покидало ощущение, что с моим братцем что-то не так. И Факас этот, все время крутившийся рядом. Его поведение ни в какие рамки вообще не вписывалось. Одна мысль мелькала на грани сознания, но я решительно отгонял ее, не подпуская к поверхности, настолько она казалась мне невероятной. К моему сожалению, то, чего я больше всего опасался, сумел озвучить тот самый ученый.

— Скажите, эмм. У Вашего брата с момента обретения силы не появились ли некоторые необычности в поведении или характере?

Ну вот, и он туда же! Подленькая мысль радостно вильнула хвостом и выпрыгнула, руша мои надежды на спокойствие. Я вынужден был согласиться с достопочтенным магом. Да, мой брат порой стал откалывать такие штучки, что поражал меня до глубины души, взять хотя бы ту постельную сцену с Морнио, или бравирование трехцветным эполетом в пику моим предупреждениям. Все это попахивало…

— Был такой случай, очень давно. — Ученый задумчиво пожевал свою бороду. Но смеяться мне уже не хотелось. — Давненько… Мда, я уже и не упомню, где читал об этом. Бывали раньше у нас случаи 'вселения'.

— Что это? — спросил я, когда маг надолго замолчал. А у самого нехорошо кольнуло в сердце.

— А это, батенька никто толком и не знает. — Отрезал ученый. — Впрочем, предполагалось, что некие сущности, только не спрашивайте меня какие, ввиду странных стечений обстоятельств входили в контакты с нашим миром, и если могли найди духовное вместилище, то. мм. существо, принявшее такую сущность, внезапно менялось, приобретая неслыханную магическую мощь. Но за ними охотились, конечно, и такие случай происходили крайне редко.

— И…что случалось с тем, в кого…

— По-разному. Хроники утверждали, что такие 'вселенные' несли своими деяниями либо благоденствие и процветание, часто становясь правителями, либо…ужасные и неслыханные вещи творились по их наущению. Но уж обычными их никак назвать нельзя.

Ох, как все это мне претит! Неужели и мой младший… Да нет, быть этого не может! Хотя… В жестоких сомнениях я поблагодарил ученого, который все пытался упросить меня привести к нему брата, и решил все разложить по полочкам, добравшись до гостиницы. Но времени на раздумья у меня не оказалось вовсе.

Вечером меня закрутили академические обязанности, а утром. Утро — закончилось нежданным перебросом к лесу сатиров. Хуже просто не придумаешь. И почему при каждой встрече с братом, у меня такое впечатление, словно он специально старается выбить почву из-под моих ног? Боги меня покарали не иначе. Но он — член моей семьи, и даже если и 'вселенный', в чем я все больше убеждаюсь, но — от своей крови не отказываются. Это просто бесчестно. Пусть мне периодически хочется просто придушить гаденыша, и периоды эти становятся все продолжительнее и чаще, тем не менее, я обязан его сохранить. И если это правда, что его силы будут все расти, то только я смогу направить их на тропу созидания, а не разрушения. Выбора у меня уже нет. Только бы выпутаться из этой заварухи.

Потому все последующие события лишь скользнули по краю моего сознания, отойдя вглубь, чтобы после, в спокойной обстановке быть перепроверенными и разложенными по полочкам, сейчас я искал любую возможность, чтобы найти выход. И привязанный моим братом вампир мог в этом посодействовать, только после надо не забыть от него избавиться. Привязка к клану, разрушенная младшим, не самая блестящая идея.

Жаль только, что некромант необученный, ну да моих знаний должно хватить с избытком. Курс экспресс-обучения с единственными возможными оценками — выжить или сдохнуть, став навеки рабом джиннов. Если все правильно рассчитать, и трезво оценить все наши возможности…Вероятно, я когда-нибудь даже смогу доучиться в академии…

Оставив ребят в доме силя, я только порадовался, что перед перебросом успел нацепить на Яра амулет, блокирующий эманации вэзето. Стоит его только снять — и через 5 секунд здесь окажутся все окрестные мариды как один.

Сандр увязался следом, со странным выражением лица, словно сам в себе сомневался. Ладно, потом разберусь, что там с ним, а сейчас его способности могут пригодиться. Некра — сила некромантов имеет под собой совсем иную природу, нежели наши магические силы. И если я и мог использовать на этом уровне свою энергию, истощая ее источник внутри себя вплоть до магической комы, то некра Морнио в чем-то уподоблялась силам вэзето. Только брат мог излучать как солнце, будучи сам огромным источником магических выбросов, то некра — имела свои каналы повсюду. Если есть в наличии живые или мертвые сущности — пусть даже черви или крохотные микроорганизмы, то некра всегда будет иметь подпитку. От клетки к клетке, сквозь них и во внешние миры, единая система, нерушимая, и самое главное, настолько отличная от сил джиннов, что и не определяемая ими. А это нам сейчас явно на руку. Вот только пользовался Сандр этой энергией как дровосек в посудной лавке. Работа некромантов — изящные конструкции, тончайшие сплетения, создавать которые можно изучать всю жизнь. А наш талант мог только размахивать своей силой, словно дубиной. Из-за чего и произошел переброс. Защитный контур попросту перемкнуло. Этим можно объяснить и место переброски. Некра выбрала то, где находилось сосредоточие энергии смерти — нижний город, самый крупный в системе джиннов.

Хотя здесь для всех нас и было самое безопасное в данный момент место, выбирать отсюда следовало побыстрее. Насколько я знал, каждые пол-цикла в нижних городах джанны устраивали зачистки. А попасть под такую — значило подписать себе смертный приговор своими собственными руками.

Во всех нижних городах обычно строились от 13 до 21 канала, соединяющего их с более высокими уровнями. Судя по размеру нашего города, каналов вполне могло оказаться 21. Просто необходимо обнаружить ближайший, попробовать проскочить выше.

Я неслышно пробирался сквозь дымку вдоль черных растрескавшихся стен ближе к центру города, Сандр крался, практически не отставая и не дыша. Боится, усмехнулся я про себя. Неплохой мальчишка, только горячий, и чего Яру неймется? Но этому идиоту хоть кол на голове теши, судя по всему, втрескался по уши в Факаса. Да жизнь становится все занимательнее. А ведь когда он утверждал, что сможет разрешить их конфликт, я, конечно, не поверил. Поначалу.

Ладно, надо сосредоточится. Чувствуя, как силы утекают из меня полноводной рекой, я попытался настроиться на каналы города. И обнаружил сразу два, причем поблизости. Один явно пошире — служил для потока основных магических сил и джиннов, а вот второй — он то нам и подойдет. В полтора раза меньше, и скрытых ловушек не так много. К тому же, от укрытия недалеко.

Я перекрыл поток магии, и, чувствуя себя больным, повернулся к побледневшей мордашке Сандра, толчком велев ему возвращаться. Всю обратную дорогу меня преследовало странное мерзкое чувство, и буквально в тройке кварталов от укрытия, мы напоролись на патруль джаннов. Проклятие! Яр всю удачу убивает на корню, неужели сегодня — зачистка? Впечатав задохнувшегося Сандра в черно-серую стену, я шепотом велел ему представить тонкую пелену, наподобие паутины и постараться влить в нее силы из внутреннего черного источника, только чуть-чуть. Парень, глядя на меня огромными испуганными глазами, молча исполнил все почти мгновенно! Паутина прикрыла нас смертной пеленой, и джанны пролетели мимо. На будущее надо запомнить, что паника на Ярова жениха влияет просто изумительно. Если он и дальше так все будет схватывать, наши шансы возрастут на порядок.

Мда, если Яр опять не вляпается. Кстати, что это джанны здесь позабыли? Ох, чует мое сердце, что молодежь опять отрывается. Переждав немного, я велел Сандру скрутить пелену и втянуть ее внутрь. На это нехитрое действо он потратил почти 15 минут. А это уже не есть хорошо. Ну да ладно, первый раз — всегда скорострел и мимо.

Мы бодрой рысцой (Сандр) и бодрым одром (Я) — понеслись к дому силя, в котором оставили ребят. Недаром я боялся оставлять этих молодых идиотов! Громкий ржач, слышный за квартал уже приманил несколько силей, бродящих вокруг в поисках источника шума. Да что ж такое! Они там совсем ополоумели? Мы с Сандром переглянулись и вломились в дом. Этому гаденышу лучше сразу было снять амулет и выйти на центральную площадь. Испытываемое сейчас к братишке чувство — ни в какое сравнение не входило с тем, что ему пришлось бы почуять в объятиях джанна.

Глава 8

Сандр Морнио

Пока все выясняли отношения с вампиром, пригретым Яром и пожевавшим Жоша, я не сводил глаз со старшего Солюма. Почему мне раньше казалось, что этот красивый блондин подобен ледяной статуе? За неполных пару — тройку дней он настолько раскрылся, что я просто поверить не мог.

И честно, он вызывал у меня глубокое восхищение своей потрясающей реакцией. С ужасом я только сейчас понял, что если бы Гарриш не прикрыл нас своей сферой, Яр бы всех просто по лужайке размазал. Такого мощного выброса энергии я не ощущал никогда в своей жизни!

Это подтолкнуло и вторую мысль — насколько я опростоволосился. Не умея толком пользоваться своими способностями, самонадеянно полез со своей помощью, и чуть не угробил всех. До сих пор я всегда и все рассчитывал, никогда не принимал решения наобум, но, увидев напряженное лицо Гарриша, его обескровленные губы, шепчущие формулу поддержки щита, светлые локоны, упавшие на потемневшие как грозовое небо глаза, я просто поддался импульсу. Впервые за всю свою недолгую жизнь я испытал иррациональный страх за ДРУГОГО! И, благодаря этому импульсу мы все так вляпались.

Ярош точно проклят. С тех самых пор, как родители произвели заочное обручение, ни дня в моей жизни не прошло спокойно и размеренно. Словно лавина, события набирали свой ход, нагромождаясь и увлекая за собой, и все быстрее и сокрушительнее они несли меня, так, что дух захватывало и леденящие мурашки ползли по спине. Эта лавина, подобно потерявшей управление капиле, неслась, а я стоял на самом острие и впервые не в силах предпринять хоть что-то, в черной тоске ждал неизбежного конца.

Потому, от моего внимания не утаилось, насколько серьезно все воспринял Гарриш Солюм, когда запихав нас, словно цыплят в этот дом, направился к выходу, бросив через плечо:

— Ладно, я сейчас иду наружу и попробую найти выход наверх, вы сидите тихо и никуда не рыпайтесь. Не хватало потом еще вас разыскивать.

Что мной двигало в тот момент? Подсознательно я хотел поблагодарить и извинится за то, что считал своей виной. Но, глубоко внутри, нечто необъяснимое побудило меня просто следовать за старшим братом моего жениха. Потому, я отклеился от стенки и сказал:

— Я с тобой, — инстинктивно ожидая холодного презрительного отказа.

Но блондин только мазнул по мне внимательным серьезным взглядом и, кивнув, вышел за дверь.

Он скользил по улице под прикрытием черно-серого камня стен, и я старался не отставать. Сейчас все мои чувства обострились, и я периодами видел сквозь туман какую-то серебристо-блеклую сетку, словно тонкие вены опоясывали все здания и улицы, и сосудами покрупнее присоединялись к летящим мимо нас призракам в старинных одеждах. Сказать, что мне стало не по себе — это просто очень мягко выразится. Единственным теплым и понятным существом являлся Гарриш, его высокая ловкая фигура словно стрела разрезала муть, окружавшую нас плотным кольцом.

Внезапно он остановился и я, увидев, как он, закрыв глаза с посеревшим лицом словно ищет нечто. Я не ощущал его сил, но зато мог увидеть физическое воздействие их утечки. Гарриш словно терял жизненную энергию по капле, бледнея и…Проклятие, когда я уже почти решился схватить его за рукав и привести в чувство, он вдруг резко распахнул потемневшие глаза, и коротким тычком развернув меня, велел возвращаться обратно. Значит, он нашел то, что искал. Заплатив при этом порядочную цену.

С одной стороны мне невероятно неуютно было бежать первым, но с другой стороны — я не мог посмотреть на тонкие черты его лица и, ставшие внезапно словно серыми, некогда яркие солнечные волосы. Направляемый короткими тычками я бежал сквозь хаос и тени, а видел перед собой только глаза цвета осеннего грозового неба, постаревшие за пару минут.

Внезапно Гарриш схватил меня за плечи и просто впечатал в стену так, что у меня ребра хрустнули. Мой болезненный вскрик утонул в его сухой теплой ладони, зажавшей мне рот. И тут я почувствовал ЭТО. Сетка, которую я видел, стала наливаться внутренним светом, он шел откуда-то неподалеку, волнами. Паника, овладевшая мной, обрушилась, словно холодный дождь, сметая всю мою выдержку. И только теплые сильные ладони, сжимающие мои плечи и живой горьковатый запах от рубашки Гарриша, в которую я уткнулся носом, держали мое сознание на поверхности. Обдавая мое ухо горячим дыханием блондин прошептал на грани слышимости:

— Представь себе пелену, наподобие паутины, и наполни ее из черного источника у себя внутри, только очень осторожно!

Кровь шумела в ушах, и я, зажмурившись, представил себе тонкую сеть, наподобие той, что нас окружала, и сам удивился, насколько легко у меня это вышло. Она сама развернулась, сросшись с сероватыми венами той системы, что окружала нас, только цвет моей паутины был антрацитово-черным, энергия сама напитала ее и укрыла нас словно плащом. Даже зажмурившись и вжавшись в рубашку Гарриша, я мог видеть, как яркие серебристые тени проплывают буквально в нескольких шагах от нас. Одновременно я слышал четкий ритм сердца блондина и частые рваные сбои своего. Волосы встали дыбом во всех местах.

'Никогда, ни в коем случае не теряй сосредоточенности и равновесия духа! Дисбаланс — всегда первый шаг к гибели' — Закон Касэла Морнио, часть 1, раздел 11. Кодекс Морнио, отточенный веками прожитых жизней моих предков, если бы не Гарриш, я, возможно, сегодня стал бы первым из своей семьи, кто учил его и не смог передать по наследству.

Когда эти существа прошли, Гарриш велел мне убрать паутину. Но, пригревшись в его руках, я весь обмяк и эта зараза никак не поддавалась. Я понимал, что мне нужно подцепить ее за начало нити, и оторвать от сети города, но дрянь словно издевалась надо мной.

— Спокойнее, — прошептал Гарриш, почти касаясь губами моего уха, и все так же крепко прижимая меня к холодной стенке, — не спеши.

Ни нетерпения, ни досады. Абсолютно спокойный тон, словно мы не в сердце бури, а в комнате Яроша на кровати! Мне б такую выдержку, мельком подумал я, наконец, зацепив паутину и начиная ее сжимать. Словно нехотя она отсоединилась от серых вен города и постепенно таяла, погружаясь внутрь меня, в тот самый черный источник. Теперь я знал, как он называется — Некра. И вечно ледяной блондин, старший брат моего жениха, стал первым, кто показал мне каким образом использовать мою силу. Контраст образов — холодного отстраненного красавца — и теплые сильные руки на моих плечах, и этот пробирающий голос в миллиметре от уха — нечто просто несусветное.

Так и в уме повредиться недолго. Оказывается, я совершенно его не знал!

Наконец, мы освободились и последовали дальше, к тому дому, где оставили всю компанию. И чем ближе подбегали, тем явственнее слышали громкий смех. Идиоты! Они что — не понимают, что были на волосок от смерти?

Мы с блондином переглянулись, словно не веря своим ушам, и ввалились в дом.

Недоумки, развалившись в самых непринужденных позах, тупо ржали на весь город, и как еще всех окрестных джиннов не собрали? Гарриш, моментально оценивший обстановку, процедил:

— Весело вам?

Скользнув к брату и сидящему рядом с ним на подоконнике оборотню, рослый блондин отвесил пару затрещин и тому и другому с абсолютно непроницаемым выражением бледного лица. Гробовую тишину, накрывшую комнату, казалось, можно было резать ножом.

Ярош и Мият, держась каждый за левую/правую часть отбитых черепушек, только сейчас увидели КАК изменился за столь короткое время Гарриш. Но его бледность и синева, затаившаяся под глазами внезапно словно сгладились, лицо опять приобрело приятный молочный оттенок, волосы зазолотились.

Только суровое выражение лица осталось неизменным.

— Вот и подзарядился, — как бы про себя сказал вампир, все еще сидевший у ног Яроша.

Мият вскочил с подоконника, его глаза сузились и приобрели кошачий вид.

— Ты что, охренел вконец?…

Но Гарриш прервал его взмахом руки, и коротко бросив: 'Потом!', схватил за шкирку Жоша, глазами указал ошеломленному Яру на вампира и развернулся к двери.

— Все разборки потом, — его голос словно заморозил нас, — Нужно срочно отсюда выбираться, мы только что столкнулись с патрулем джаннов.

— Куда? — Яр все еще сидел в кресле, но его мигом подхватил Мият, вампир не отставал.

— Вы нашли выход? — деловым тоном поинтересовался Факас, переглянувшись с нагом.

— Да, — Гарриш уже при выходе, резко обернулся и внимательно осмотрел нас, задерживаясь на каждом не больше секунды. — Не привлекайте к себе внимания, идите тихо и осторожно, не шумите и не пытайтесь магичить. Если я подам сигнал — все окружают Сандра и притворяются ветошью. И лучше даже не дышать. — Добил он последний гвоздь.

Он повернулся ко мне и, указав на дверь, вышел сам, таща полунедобитого Миятом и вампиром оборотня. Следуя за ними, краем уха я услышал, как Ярош слабым голосом поинтересовался у Факаса:

— А при чем тут Сандр?

— А хрен его знает, — честно ответил оборотень. — Сам не могу понять, пошли уже.

И при чем тут хрен? Что это такое вообще?

Мы последовали тем же маршрутом, что и ранее, Гарриш безошибочно вел нас, и скользя вдоль стен, мы растянулись было, но, подгоняемые сердитым шипением блондина, быстро сомкнули ряды, словно птенцы, подгоняемые строгой мамашей. Странное сравнение, хмыкнул я, но почему-то в этот раз чувствовал себя гораздо спокойнее, хотя уже смог сам убедиться в угрожающей нам опасности. Ярош, бегущий впереди меня, периодически спотыкался, и не мудрено — в густом тумане, покрывавшем землю, практически ничего не было видно. И если бы оборотень не вздергивал женишка, тот бы уже пару раз пропахал ее носом.

Судя по всему, нам оставалось всего пару кварталов проскочить, когда Ярош, опять споткнувшись, попытался опереться на стену и с придушенным вскриком провалился сквозь нее! Его брат моментально остановился и Жош, чудом увернувшись, чуть не впечатался ему в спину. Мият недоуменно разглядывал серые, поросшие какой-то трухой камни, и осторожно протянув руку, попытался их пощупать. Рука провалилась сквозь иллюзию стены, и мы услышали приглушенный зов Яроша.

— Эй, идите все сюда! Я тут такое нашел!

Мият, не долго думая, шагнул и растворился в стене. За ним последовал вампир, наг, и мы с Гарришом и оборотнем.

Картина, открывшаяся нашим взорам, просто потрясала.

Гарриш глубокомысленно протянул:

— Я вот все думаю, братишка, какая извращенная у тебя удача.

— Э? — недоуменно похлопал длинными ресницами мой женишок.

Комната, в которой мы оказались, вернее, даже анфилада комнат с полуразрушенными перекрытиями, сквозь которые проникали потоки дневного света, представляла собой жутко замусоренный и разнесенный вдрызг склад. Повсюду полуобвалившиеся стеллажи, груды трухи и мусора, и среди всего этого великолепия — старинные потускневшие мечи, копья, луки со сгнившей тетивой, булавы и прочее оружие.

Мият присвиснул.

— Красота какая! Вот это я понимаю.

Я тоже сумел по достоинству оценить все эти припасы. В нашем плачевном положении, когда магией лучше не светить — оружие, да еще и такое качественное — было очень даже в тему.

Так я и думал ровно до того момента, пока тускло поблескивающий меч в руке Мията просто не осыпался пылью, оставив изумленного оборотня с пустым эфесом в руке.

— Не понял?! — Мият смотрел на эфес с настолько обиженным видом, что даже Ярош фыркнул.

Но собиравшихся заржать парней вновь осадил Гарриш.

— Тих-хо! Брось эту дрянь. Тут наверняка найдется кое-что и поинтереснее.

Мият в сердцах отбросил глухо звякнувшую рукоять и с едким интересом прорычал:

— Ты что, знал, что эта труха…

Гарриш остановился около очередной груды покореженного мусора и тяжело вздохнул.

— Мне вот интересно, хоть кто-нибудь из вас вообще до академии школу посещал? Вы что, слепые?

Тут неожиданно вампир, тихо рывшийся в угловой части комнаты, поднял голову и тихо сказал:

— Нет, с этим оружием все ясно.

Мият, оскалившись подъебнул:

— Ну-ну, просвети-ка нас, пиявка.

Вампир, ничуть не обидевшись, с деланным сочувствием 'просветил':

— Тут все оружие лежит со времен последней имперской войны. Обычное — уже давно истлело, лишенное магической подпитки. — Он указал в сторону отброшенной Миятом рукояти меча.

Мне стало интересно.

— А что, есть и необычное?

Вампир кивнул.

— Вспомните, тогда как раз начали опыты по производству улучшенного оружия — с примесью магии и крови драконов. Причем добровольно данных!

До меня дошло.

— А это значит, что такое оружие практически вечно! Как и сами драконы…

Поймав легкий одобрительный кивок Гарриша, я вдохновился. Но тут опять встрял этот черноволосый зверь:

— И как нам ее отличить, эту твою вундервафлю*? (примечание — с нем. искаж. чудо-оружие)

Проклятие, я этого недозверя вообще не понимаю! Зато, кажется, старший блондин очень понимает, оценил я его пристальный взгляд, словно пригвоздивший Мията. Эх, жаль оборотень уже спиной повернулся, а не то дважды подумал бы, прежде чем словоблудить.

Гарриш меж тем все-таки решил нас просветить, продолжая свои поиски.

— Оно точно не будет крупным, скорее всего — нечто типа ножей с поперечной рукоятью. Тык Либо метательные снаряды с острыми гранями. Тык Или короткие ножи-наладонники Тык И шакрам Тык, лучше поискать разъемный и побыстрее.

Зря он это сказал. Все и так были заинтересованы в средствах защиты, потому, словно бешеные землеройки, мы стали с удвоенной страстью рыться в кучах всевозможного оружия, при первом же прикосновении рассыпающегося легкими облачками пыли.

Повезло на сей раз Киту. Он с тихим шипением тряс рукой, уколовшись об эти 'небольшие ножи-наладонники'. На деле — огромные, длиной с пару ладоней острейшие лезвия, закрепленные на специальной растяжке, надеваемой на руку. Вид у них, блестящих в лучах, падающих сквозь перекрытия, был устрашающий.

Мият сразу же уцепился за эту жуть, и с победной ухмылкой напялив ее на правую руку, со свистом разрезал воздух четырьмя острыми лезвиями.

— Росомаха! — гордо и непонятно провозгласил он, на что Ярош практически сразу парировал:

— Фредди Крюгер.

— Это почему? — оскорбился оборотень.

— Четыре лезвия — подсказал мой женишок, — а у Росомахи было три.

— …ять! — сокрушенно промолвил Мият, и мгновенно просиял — Зато так убедительнее.

— Вы о чем? — сразу заинтересовался Гарриш, и ребята мгновенно утихли под его испытующим взглядом.

Мият аккуратно снял ножи и, глядя куда-то в сторону нага, пробормотал:

— Да так, вспомнили одну сказочку…

Блондин засомневался:

— Что-то я такой не припоминаю.

Ярош состроил брови домиком и протянул:

— Она старая очень, ты ее вряд ли читал, муть в общем всякая.

Гарриш открыл было рот, но его прервал победный придушенный вопль, изданный вампиром. Все обернулись и были вознаграждены зрелищем пропыленного, изгвазданного вампира, бодро волокущего тяжелый металлический сундучок.

— О! — обрадовался Гарриш.

— А то! — непонятно ответил ему вампир.

В сундучке оказались выложенные в ряд на истлевшей в труху подушке страшноватого вида кольца. Блондин роздал каждому из нас по кольцу, и оставшиеся два взял себе, коротко пояснив, что эти кольца — многозарядные магические артефакты, на небольших расстояниях позволяющие врага усыпить, заморозить, испепелить или нарезать в тонкую лапшу. Предупредил он так же, что у колец есть и система самоуничтожения, способная при полной зарядке кольца уничтожить целый квартал. С объяснимой тревогой наблюдая за тем, как Ярош вертит кольцо, старший брат посоветовал на лишние выступы не нажимать, и на нас не направлять и вообще поосторожнее с этими штуками, а то не ровен час… И хоронить будет уже некого.

Мы с утроенной силой принялись за поиски, вот тут удача улыбнулась и мне. В самой сердцевине анфилады комнат в грязной куче я откопал странное плоское кольцо, с четким следом соединения по косой, предположив, что это и есть шакрам. Гарриш подтвердил и поинтересовавшись, умеет ли хоть кто-нибудь им пользоваться, присвоил его себе. В той же куче мы обнаружили пару небольших ножей с поперечной рукоятью, цельнометаллический кнут с двумя острыми шариками на конце гибкой оплетки, пару жутковатого вида метательных приспособлений по типу 'бабочка смерти', и некоторое количество метательных остро заточенных серпов, крестов, звезд и т. п. В соседней куче, под полуистлевшей перекладиной вампир с тихим смешком обнаружил два тонких трехгранных кинжала, со странными гардами, выгнутыми в сторону ручек.

Кроме того, за короткое время удалось откопать кастеты всевозможных форм на три-четыре и пять пальцев (интересно, у кого это в нашем мире шесть пальцев?), дротики с магической начинкой, духовую трубку и несколько всевозможного вида кинжалов, длиной от локтя до ладони. Вооружались кто чем мог, мне достался длинный кинжал с треугольной дырой в лезвии и каналами вдоль него для передачи ядов или магических боевых заклинаний, кроме того я отвоевал себе некоторое количество метательных звезд и крестов, а так же прихватил обе 'бабочки'. Кастеты разделили между собой Мият и Жош, вампир вооружился теми трехгранными кинжалами, которые сам и нашел, Кит — выбрал кнут и метательные звезды, а Ярошу по общему согласию выдали в дополнение к перстню ножи с поперечной рукоятью. Ими, по крайней мере, он нам сильно навредить бы не сумел.

Оборотни хотели было еще порыскать, но тут я заметил, что вены города призраков стали светиться насыщеннее и шепотом позвал Гарриша. Тот моментально обуздал поисковую жажду оборотней и велел всем заткнуться, а мне наложить паутину на вход в полуразрушенный склад, что я и выполнил практически моментально.

Во второй раз использовать некру стало еще легче, она слушалась любого, самого малейшего моего желания. Труднее было не переусердствовать и сдерживать силы.

С уже знакомым холодком паники я наблюдал, как мимо нас с той стороны скрытого иллюзией входа пролетает патруль джаннов. Пусть я и не мог видеть их воочию, но энергетика их настолько резко бросалась в глаза, что даже моя паутина, подсоединенная к сети города, вибрировала от их мощи.

Не знаю, что видели или ощущали остальные, но взгляд Гарриша стал таким ледяным и острым, что я уже не знал, кого мне стоит больше опасаться. И почему-то рассудок подсказывал, что Гарриша… С трудом отведя от него взгляд, я наткнулся на расширенные немигающие глаза нага. Этот явно что-то почувствовал, и видимо, настолько неприятное, что даже чешуя у него встала дыбом.

Спустя века, когда напряжение схлынуло, зловещую тишину разбил спокойный голос Гарриша:

— Что-то слишком они зачастили…Пора, убираемся отсюда.

Молча, и почти неслышно, мы друг за другом прошли сквозь потаенный вход обратно на улицу и устремились за старшим блондином. Мият страховал Яроша, практически слившись с ним, наг все оглядывался, словно чего-то опасался.

Спустя пару минут мы оказались на месте.

Гарриш, резко затормозил и, встряхнув светлыми кудрями, осторожно выглянул из-за угла, за которым мы все притаились. Судя по его остекленелому выражению лица, увиденное там ему совсем не понравилось.

Он обернулся и движением руки призвал меня к себе. Мне стало не по себе, но, упрямо сжав губы, я подошел к нему и с вопросом уставился в его сосредоточенное лицо. Внимательно меня осмотрев, блондин криво усмехнулся и, склонившись ко мне, почти беззвучно прошептал:

— Ты сможешь увеличить свою пелену и удерживать ее какое-то время над всеми нами в движении?

А я знаю? Я ж не пробовал! Хотя…распространить на всех смогу, и держать как угодно долго — тоже. А вот еще и двигаться при этом…Так ему и сказал.

— Ты ведь заземляешь ее?

— Д-да, если это можно так назвать, — подумал я. Она ведь как бы прирастает к венам города. И как при этом двигаться?

— Хорошо, тогда ты сможешь сделать по ее краям не жесткие соединения, а нечто типа силовых полозьев, чтобы обеспечить соединение и движение?

А это и впрямь идея!

— Да.

Гарриш коротким движение руки подозвал остальных и велел окружить меня как можно теснее, лучше ухватиться друг за друга и ни в коем случае не шуметь и не отставать друг от друга, пока мы будем двигаться. Мият хотел было возразить, но моментально заткнулся, напоровшись на острый как бритва потемневший взгляд.

Гарриш взял Яроша за руку и велел мне начинать. Почувствовав на себе несколько цепких рук (в разных местах), я мысленно поклялся, что если все это закончится удачно, то кое-кому придется сильно пожалеть…И вызвал паутину. Наг, тихо выдохнул, сжав мой локоть. Что-то уж очень он чувствительный! Ну да не до того сейчас. Черная паутина без труда растянулась на всех, с особым удовольствием прикрыв вампира. Вот ведь! Даже у этой заразы свои предпочтения…

Закруглив конечные нити в маленькие гладкие полозья, я кивнул Гарришу, и тот медленно и осторожно направился к углу здания, потянув за собой и нас. Яроша била мелкая дрожь. Невидимый сущий! Услышь наши молитвы и не оставь нас…

Повернув, мы задохнулись. И если бы блондин нас не тянул, так бы и стояли, открыв рты от изумления. За углом здания, прямо в центре небольшой площадки сиял потоками энергии вход в тоннель. И если снаружи он переливался всеми цветами радуги, то бездонная темная дыра, уходившая внутрь, вызывала стойкое нежелание туда забираться. Я различил, что силовые вены города сливались в толстые артерии и устремлялись в эту бездонную пасть. Но хуже всего — поодаль от провала мы увидели несколько сущностей, определенных мною как те самые джанны. Они имели лишь подобие двуруких двуногих фигур, пресыщенные энергией, перекрученные ею словно распухшими веревками, омерзительные, неуловимо изменчивые, внушающие страх и отвращение. Джанны зависли на месте, не двигаясь, словно карауля вход в соединительный канал. Практически не дыша, мы неслись за Гарришем, притихшие, словно перепуганные щенки. Паутина скользила по нитям, скрывая нас от патруля, но мое сердце, казалось, готово было выпрыгнуть.

В мгновение ока мы оказались на подступах ко входу и, пропустив одинокую серую силь, скользнули внутрь, вслед за ней. Вопреки ожиданиям, внутри не было всепоглощающей тьмы, для нас он выглядел как обычный тоннель, лишь более насыщенный серебристыми артериями и скругленный в сечении. Силь мелькала где-то впереди, и мы стали уже успокаиваться, когда внезапно из стен тоннеля выбросились тонкие серебристые жгуты и, прямо на наших глазах, скрутив заметавшуюся было силь, буквально втянули ее в открывшийся глубокий провал. Действо не заняло и секунды. Гарриш, идущий впереди, обернулся и одними губами произнес:

— 'Внимание!'

Я почувствовал, как руки, державшиеся за меня сжались крепче, и сам судорожнее ухватился за Мията, практически несущего Яроша. Лицо оборотня напоминало погребальную маску — жестко сжатые губы, решимость в глазах, и такая лютая отчаянная ярость…И тут меня осенило. Да он же не равнодушен к моему непутевому жениху, хотя, наверное сам еще в этом не уверен… Мда, брак стал казаться мне уже не такой удачной идеей. Насильно мил не будешь, а Ярош, по-видимому, тоже увлекся черноволосой образиной. Вот это совсем нехорошо.

Но глубоко задуматься мне не дал внезапный короткий вскрик за спиной. Затормозив и обернувшись, я с ужасом увидел жгуты, аналогичные тем, что мы уже встретили, и они крепко обвивали ногу Жоша, пытаясь затянуть его в раззявленную пасть черного провала!

Этот идиот отстал и часть паутины с него слетела, открывая наш тыл! Коротким кинжалом Жош пытался перерубить жгуты, но их становилось все больше, и они мешали мне растянуть черную паутину на оборотня. К резке подключился и вампир, но жгуты уже появлялись повсюду, и дернувшегося было на помощь Мията остановил Ярош, вцепившийся в него руками и ногами, с безумным ужасом наблюдающий эту беззвучную борьбу за жизнь.

На помощь тонким жгутам из провала вылетел ярко-алый жгут, усеянный острыми клиновидными шипами и, обвив оборотня, истекающего кровью, просто выдернул, словно овощ из грядки. Его крик все еще звучал в ушах, когда мы, сомкнув строй, на запредельной скорости неслись дальше вверх по тоннелю. Белое лицо с окровавленными разводами, раскрытый в мучительном крике рот… Этот кошмар будет преследовать меня вечно. Теперь трясло нас всех. И лишь один Гарриш, словно воплощение целеустремленности, уподобившись вестнику неотвратимой кары, с развевающимися волосами и горящими глазами, стремительно тянул нас вперед.

Ярош

Боже ж ты мой, шептал я сквозь зубы всю дорогу в этом клятом туннеле. Стараясь не отпускать Сандра, в пояс которого вцепился как пиявка, при этом пытался держать всех остальных тоже в поле зрения. Хотя и была уверенность, что с моей удачей — следующим покойником обязательно буду именно я. Увиденная сцена с Жошем кажется навсегда впечаталась в память, и стоило прикрыть глаза, как перед ними снова было это искаженное от боли бледное лицо и открытый в придушенном крике рот. Кит, который одной рукой держал за локоть Сандра, а второй зачем-то придерживающий меня, неожиданно повернулся и, бросив мне успокаивающий взгляд, шепнул:

— Не бойся, я рядом. Скоро закончится.

От этой поддержки даже теплей на душе стало. Вроде бы — кто мне наг, а ведь вот как вышло. Мы даже друзьями еще не успели стать, как попали в этот переплет, зато теперь мне действительно захотелось узнать Кита получше. Судя по всему он тоже сильно волновался, подрагивающие пальцы и настороженное напряженное лицо без слов об этом говорили, но ведь нашел силы еще и для такого вот, чуть неловкого, подбадривания меня…

Дальше додумать не вышло, ибо даже этот ужасный туннель имел свой конец. Гарриш спереди резко притормозил, показав нам жестом, чтоб тоже не торопились. Осторожно выглянув, он все же дал отмашку на то, что можно двигаться дальше. Стоило высунуться из туннеля, как все застыли соляными статуями.

Было от чего впасть в это молчаливое созерцание. Окружающая картина впечатляла.

Остановились мы у узкого подвесного моста, который, чуть поскрипывая, покачивался на ветру. Зато за ним… Передать это великолепие на словах, наверное, невозможно. Оказалось, что мы парим высоко над землей, внизу же всё было окутано тончайшей дымкой. Начать нужно с того, что вокруг, куда ни глянь, нас окружали облака, белые, пушистые, словно нежные руки, ласково обнимающие это чудо, назвать городом которое было бы даже кощунственно. Ажурные строения венчались белоснежными башнями, а острые золотистые шпили, устремляясь ввысь, пробивали тонкий слой облаков над городом. Молочно-белые стены зданий, будто изящно изогнулись на взлете, так же стремясь вверх, за облака. Солнечные лучики, радужно переливаясь, будто играли в чехарду, перепрыгивая от башни к башенке, от колокольни к черепичной крыше теплого золотисто-белого цвета и назад. Зеркальные поверхности окон радостно отражали эти лучики, и те рассыпались на множество маленьких искорок. Казалось, что каждое окошко изливает маленькую радугу. То с одной стороны, то с другой, виднелись невысокие резные арки розовых и бирюзовых подвесных мостиков.

Город мечты, наверное, так бы я назвал его, если б не чувство страха, до сих пор будоражащего мою кровь.

Мои размышления прервал тихий голос Гарриша:

— Здесь дома знати, ифритов. Охраняют гули. Нам нужно пробраться в один из домов и прихватить заложника.

— И как ты себе представляешь этот процесс? — иронично приподнял бровь наг. — Да один ифрит нас всех скрутит мгновенно, даже рыпнуться не успеем. Может гуля? Их попроще, насколько знаю.

— Нет, — жестко отрезал Гарриш. — У гулей колец нет, ифрит нужен. Иначе к порталам смысла не имеет соваться. Без кольца нас не выпустят, даже, если всю охрану уберем. Только вот как джинна перевести в полуматериальное состояние… — закончил объяснять брат, на последней фразе отчего-то бросив на меня непонятный взгляд.

— Безумная затея, мне нравится, — мечтательно рассматривая шпили зданий, пожал плечами вамп.

Миха только согласно кивнул. Я в это время в очередной раз чуть не у земли отловил свое кольцо, соскользнувшее с пальца, то, которое мне всучил Гарриш. Почему-то у всех они сразу приняли их размер, сузившись или расширившись, а мое даже виду не подавало, что оно магическое. Обидно, даже такая мелочь бракованная именно мне досталась.

— Сейчас через мост, и в первый же дом, охранку я постараюсь обойти, — задумчиво, будто для себя, промолвил Гарриш. Затем обеспокоено оглядел бледного и сцепившего зубы от напряжения Сандра. — Сможешь подержать паутину еще немного, или передохнуть нужно?

— Смогу… — бравируя, попытался улыбнуться парень, но бескровные губы не пожелали изображать улыбку, так что попытка не увенчалась успехом. — Боюсь, если сейчас отпущу, то восстанавливаться придется очень долго. Только быстрей. Сдерживаться тяжело.

Дальше всё происходило и впрямь очень быстро, будто за нами уже гнались, мы пронеслись по качающемуся мосту, отчего у меня на мгновение перехватило в горле, а сердце вообще ушло в пятки, но подталкивающие меня руки нага и Михи, не дали полностью уйти в панику, так что обошлось.

Город был будто вымерший, ни одного звука, кроме мимолетных скрипов покачивающихся на ветру мостов и оконных ставень. Спят они что ли? Хотя нам даже лучше. Остановившись возле полукруглого входа в первый же дом, Гар взмахом руки велел притормозить и начал сосредоточенно что-то шептать. Даже капельки пота на висках появились от напряжения. Через несколько минут, он устало прикрыл глаза, а затем дал отмашку нам, что можно заходить, первым вступив на порог.

Обстановка больше напоминала музей искусства. Повсюду вазы всевозможных размеров и форм, одна стена полностью снизу до верху заполнена как попало развешанными картинами, некоторые даже вверх ногами красовались. То там, то тут на полу хаотично были разбросаны и расставлены какие-то статуэтки, а весь дальний угол просто был захламлен всевозможными бюстами. Я даже растерялся, рассматривая столько замечательных вещей, собранных в одном месте, а такое вандальское отношение к ним меня попросту огорошило.

Заметив мой взгляд, скользящий от одного творения мастеров к другому, наг усмехнулся и пояснил:

— Джинны, как и драконы, жуткие коллекционеры. Только, если вторые помешаны на камушках и блестяшках, то эти стараются к себе снести всё, что относится к искусству. Говорят, был даже случай, что утащили из театра труппу актеров, больше их, кстати, не видели…

Порассуждать о причудах джиннов нам не дал тихий шорох, раздавшийся на лестнице сбоку. Тут же все напряженно взглянули в ту сторону и постарались вжаться в Сандра, тот только пискнул что-то придушенно, но сопротивляться не стал.

На верхней ступеньке лестницы в это время показался джинн. Почему-то ожидал увидеть кого-то наподобие старика Хоттабыча, ну или в крайнем случае синенького, как в Аладдине. Но меня ждало разочарование. Существо было явно мужского пола, с восточными чертами лица и чуть раскосыми глазами. Кожа у него была слегка красноватого цвета, заостренные уши, блестящая лысина. Я ожидал хотя бы бороду увидеть, но и тут птица обломинго повертела хвостом, не было у него ни усов, ни бородки, ни даже какой-либо растительности на голове, кроме бровей. А как же: дернуть волосок, сказать 'трах-тибидох-тибидох' и загадать желание? Обидно, и тут сплошное разочарование. Из-под расшитого золотистыми нитями халата выглядывали мягкие темные шаровары, на ногах красовались легкие туфли, с загнутыми полумесяцем носами. Сам же он, паря в полуметре над полом, медленно спускался вниз по лестнице.

А вот того, что выкинул дальше мой братец, не ожидал никто! Сволочь!

Гарриш просто со всей дури пнул меня в спину, и я, вылетев из-под защитной паутины Сандра, долбанулся об джинна, который оказался вовсе не духом, а очень даже материальным. Я со всего размаху тюкнулся носом об его живот и тот, рефлекторно ухватившись за мои плечи, охнул и выпучил на меня глаза.

Вот тут меня прорвало. Да сколько же можно? Я высказал им всё! И то что думаю о братике, и о мире, и о джиннах, и о щупальцах! Оказывается запас матов у меня не очень большой, хватило всего на пару минут, но ошарашило всех, даже джинна, который так и завис с округлившимися глазами, и не выпуская меня из рук всё время моего монолога. Только на братика, кажется, не произвел эффекта мой демарш. За время моей экспрессивной речи он умудрился подойти вплотную к джинну, и как только я на мгновение замолк, набирая воздуха для очередной тирады, как Гарриш резко вскинул руку и… сначала я подумал, что он просто ударил джинна, отчего тот так дернулся и втянул испуганно носом воздух, но оказалось всё проще, братец победно воскликнул и продемонстрировал нам колечко. Я даже опешил и растерял все слова.

— Молодец, Яр, — словно так и должно было быть, похлопал меня по плечу Гарриш.

А дальше нас ждал уже монолог джинна, который возмущенно пыхтя, проглатывая и коверкая слова, стал высказывать, что уже он думает о нас и о наших родственниках. Впечатлились все, особенно я. Мне оказывается учиться и учиться еще так гладко складывать трехэтажные и четырехэтажные выражения, и при этом так оригинально вплетать туда в каких позах и в каком виде он хотел бы видеть всех нас и нашу родню. Я даже заслушался, стараясь запомнить самые емкие выражения, но и тут братик обломал всю малину.

— Закрой пасть и слушай!

Колечко в руке у Гарриша сверкнуло, джинн тут же болезненно сморщил губы и зло взглянул на брата.

— Сейчас ты выведешь нас к порталу, откроешь выход и как только мы окажемся по ту сторону, я отдам тебе кольцо.

Джинн недобро прищурился и с плохо спрятанной ехидцей пояснил:

— Твоя глюпый, моя колец не имеет доступ, охрана не пропустить!

— С охраной разберемся, — задумчиво оглядел нас Гарриш. — Яр и Сандр, старайтесь не путаться под ногами, все остальные пытайтесь за ними приглядывать. Охрану будем снимать тихо, не хватало еще весь город на ноги поднять.

— Слюшай, ты савсэм сдурел? — изумленно взглянул на Гарриша джинн, — Охрана! Понимаэшь? Тебя убивать! Кирдык! Отдай вэзето и вы уйти!

Гарриш только отмахнулся и властно гаркнул:

— Запрещаю поднимать тревогу и выдавать нас. Теперь веди к порталу.

Джинн покорно кивнул, но злобно блестящие глазки явно показывали, что доверять такому не стоит. Точно готовит какую-нибудь свинью нам.

Указав на дальний угол комнаты, он тут же подлетел к вычерченным кругам на полу, испещренных всевозможными рунами, и стал водить над ними руками. Пока все пялились на действия существа, я шепотом спросил у нага отчего у джинна такой акцент.

— Они между собой разговаривают ментально образами, голосовые связки у них чуть другие, и джиннам очень тяжело общаться из-за этого с другими расами. Это ифрит, так что еще более менее, а вот гули вообще не могут говорить.

Гарриш снова развернулся к нам и подозвав Миху, Кита и вампира, стал вместе с ними разрабатывать дальнейшие действия. Я тут же почувствовал себя ненужным и никчемным. Сандр вон полог держит, парни выясняют как нейтрализовать гулей, чтоб успеть в портал выскочить, а я будто на буксире у всех. Тоже хотелось стать худо-бедно полезным, но как ни копался в памяти прежнего Яроша, так и не разобрался занимался ли он хотя бы рукопашными боями или еще чем, чтоб не быть ненужной обузой для всех и постоять хоть за себя. Решено, как только вернемся в академию, стану боевые искусства изучать наравне с менталистикой и исцелением, не делая себе скидок. Старательно гнал от себя навязчивую 'если' — если вернемся, если доберемся, если…

Тем временем руны в кругах постепенно светлели и, когда заискрились зеленоватым цветом, джинн удовлетворенно кивнул сам себе и приглашающе махнул нам рукой, даже поклонился, вот только вышло у него это как-то издевательски.

Гарриш тут же рявкнул, чтоб мы не отходили от Санра, который выглядел всё хуже и хуже, краше в гроб кладут. Видимо и впрямь эта паутина высасывала у него много сил.

— Ты, — указывая на джинна цыкнул брат, — Пока мы снимаем охрану, открываешь портал. Всех кто тебе мешает — убей. Это приказ.

Джинн только злобно сверкнул глазами, но возражать не стал, покорно кивнув.

Перемещение оказалось мгновенным, только вступили в круг, как тут же очутились в огромном зале, я даже испугаться не успел. А тут уже нас ждал сюрприз, неприятный.

Прямо на нас уставились около десяти жутковатого вида джиннов. Они очень отличались от нашего ифрита. У всех нервно дергающиеся хвосты, у некоторых даже по нескольку, на пальцах длиннющие когти, вместо волос какие-то шевелящиеся веревки, больше напоминающие маленьких змеек. Пока пялился на них, всё вдруг пришло в движение. Ребята рванулись к гулям, наш джинн метнулся в центр зала и, присев возле возвышения, стал что-то рисовать в воздухе, Сандр резко выдохнул и стал заваливаться на пол, пришлось ухватить его за шиворот и поддерживать. Дальше началось светопреставление, по-другому и не скажешь. По всему залу зазвучали глухие удары, потом в ход, видимо, пошли кольца, и то там, то сям стали мелькать искры, от ледяных, замораживающих всё на своем пути, до огненных, которые оставляли после себя запах гари и черные проплешины на белоснежных стенах.

Пришлось чуть ли не на себе тащить Сандра в сторону нашего ифрита, ибо сам парень уже еле передвигал ноги.

— Сними ты эту долбанную паутину, ведь нас уже заметили, — на ходу рявкнул я.

— Не могу, тут какая-то защита и не дает некре втянуться, меня будто высасывают.

Вдруг прямо перед самым носом выскочил один из гулей и, оскалившись, размахнулся, явно желая своими когтями располосовать нас. Но я даже не успел дернуться, как перед нами уже нарисовался Гарриш и, размахнувшись, смачно приложил того кулаком, затем тут же выстрелил в него в упор из кольца.

— Держи, — быстро всучил он мне в руку колечко: — Не давай ифриту в руки, сам приложишь, когда руны начнут светиться.

Последние слова он уже говорил на бегу, ринувшись к остальным, на которых сейчас наседали гули. Ребята хоть и держались, но с трудом. По сравнению с четкими действиями Гарриша, выходило у них немного неуклюже и нескладно.

Добравшись к ифриту, я нервно оглянулся снова. Гулей вроде бы даже прибавилось, а те кто падали, тут же рассыпались в какой-то маслянистый туман и то с одной стороны, то с другой, ввысь подымалась небольшая дымка этого марева. Ребята тоже выглядели жутковато, ободранные и в кровавых разводах, с горящими лихорадочно глазами и тяжело дышащие. Надеюсь, что раны не слишком опасны, хотя и выглядят ужасно. Кровь была, кажется, повсюду.

— Давай кольцо, — прямо над ухом раздался голос ифрита, я даже отшатнулся.

Только сейчас заметил, что руны уже стали переливаться золотистым цветом. Лихорадочно стал искать куда втыкнуть кольцо, и только уже вконец отчаявшись, заметил в самом центре круга небольшое гнездо круглой формы, подходящее по размеру. Тут же заорал ребятам, чтоб подходили, вставил кольцо. Парням второго приглашения и не понадобилось, все гурьбой рванули к кругу и тут же провалились в какую-то темную пустоту, которая только через пару напряженный секунд начала медленно рассеиваться, и мы недоуменно стали оглядывать место, куда нас переправил ифрит.

— Вот же сволочь, — устало вздохнул Гарриш, присаживаясь прямо на траву возле круга. — Прямо в лес сатиров закинул.

— Моя не сволочь! — тут же раздался возмущенный возглас ифрита. Я в шоке развернулся, был ведь уверен, что он остался в зале. — Моя никто нэ сказал куда!

Пока пялился на джинна, мое колечко снова стало сползать с пальца и, уже привычно возвращая его на палец, я заорал от боли, которая распространилась, кажется, по всей руке, обжигая. Взглянув на свою пострадавшую конечность, я даже втянул от страха воздух, забывая дышать. Вся кисть была в огне, но самое странное, что даже одежда не обугливалась, пламя будто старалось не причинить вред. Жаль, что эти усилия были не очень заметны, потому как щипало и жгло руку довольно сильно, хотя ожогов видно не было.

Испуганно оглянулся на ребят. Кажется эта картина ошеломила всех. До этого расслабленно повалившиеся на землю парни, сейчас напряженно глядели на меня. Выражения же лиц Гарриша и Кита вообще сразили наповал, они будто уже похоронили меня и сейчас прощаются. Взглянул на джинна, тот уставился на меня с каким-то садистским предвкушением и чуть ли не поторапливал, чтоб я не задерживал зрелище.

— Снимет с меня кто-нибудь этот огонь или так и будете пялиться?! Больно же! — не выдержал я.

Нужно было видеть обиженный взгляд джинна, я даже хрюкнул от еле сдержанного смеха, хоть на глазах уже выступили слезы от боли. Такое нужно репетировать годами.

— Ню! — возмущение джинна не знало границ. — Твоя должна сгорэть!

— Совсем охренел, чего это он сгореть должен? — рявкнул подошедший Миха. Затем, осторожно осматривая мою руку, но не прикасаясь к ней, спросил: — Яр, что ты сделал, хоть скажи.

Я попытался восстановить события до того, как кисть загорелась.

— Ну, выпали с портала, потом Гарриш сказал, что это лес сатиров, затем кольцо снова соскользнуло…

— Стоп, — тут же вперился в меня брат: — Про кольцо подробней.

Я тут же с готовностью продемонстрировал руку с моим кольцом… вот только колечко оказалось совсем не то, что раньше. Мое было с голубеньким камнем, а это по всему ободку просто покрыто извилистыми рунами.

— Гаааденыш, я тебя сам убью! — рыкнул Гарриш и уже было рванулся ко мне, как между нами встряли Мих и Кит. Брат уже хотел их раскидать, как голос ифрита прервал разгоравшийся скандал.

— Моя понимать, твоя — юный дюрак! Но почему твоя не горэть?!

Пока я пытался сообразить оправдываться мне или же наоборот обидеться, пламя на руке стало потихоньку тухнуть и втягиваться в кольцо, затем ободок сверкнул и, быстро темнея, стал будто втягиваться в кожу. С ужасом наблюдая за самоуправством этой цацки, я почувствовал напоследок как меня что-то больно кольнуло, а затем вместо колечка на пальце появилось извилистое тату, черного цвета.

— Твоя идиот! Дом! Моя дом! Воровать моя дом! — паника так и плескалась в голосе джинна. Он обессилено упал на землю и, размазывая слезы, стал проклинать меня и моих родственников, снова повторяя, видимо на бис, высказанное нам при первой встрече.

Пока джинн убивался, я взглянув на Гарриша и, заметив, что дальнейших попыток прибить меня он делать не собирается, всё же спросил:

— А что теперь с этим делать?

Брат устало взглянул на меня, затем на джинна и неуверенно покачал головой.

— Теперь только опытные маги, может быть, смогут что-то сделать. Пока не вернемся в академию, гадать нет смысла.

— А моя дом? Моя жить где-то хотэть! — тут же отвлекся от проклятий джинн, и вперился в нас злобным взглядом.

— Тебе обязательно в кольце нужно быть? — зачем-то уточнил брат.

— Моя дом там! Моя источник там! Моя кровать там! Моя…

— Цыц! — не выдержал Гарриш. — Ты, временно(!), можешь пожить в другом месте?

Джинн подозрительно взглянул на парня.

— Моя вернут дом?

— Вернем, куда денемся, дай только добраться до тех, кто может это сделать, — подтвердил Гарриш. Хорошо, что стоял вполоборота к джинну, и тот не заметил мелькнувшего в глазах брата сомнения.

— Моя должна быть рядом с моя дом! — согласно кивнув, вперился недовольным взглядом в меня джинн.

— Я тебе не дом! — тут же огрызнулся я, и на всякий случай попятился от этого ненормального.

— Спокойно! Яр, подойди, — брат обошел меня, и вытащив из-за моего пояса тычковый нож, стал его рассматривать с нездоровым интересом. — Тут полость есть пустая внутри, тебе такое место подойдет, временно?

— А моя источник? Моя умирать без…

— Яр будет тебя подпитывать, — тут же сверкнул на меня глазами брат. — Но не переусердствуй, нам не хватало еще дебоша пьяного джинна, — шепотом добавил Гарриш, отчего мне сразу поплохело, как только представил, что джинн начнет себя вести как мой мухлик после передоза энергии.

— Гар, а как дозировать эту передачу-то? Я же не знаю.

— Потом объясню, сейчас у нас есть другие дела, поважней, — задумчиво оглядел всех братец. Затем протянув мой нож джинну, велел обустраиваться.

Дальше я с изумлением наблюдал картину, как джинн внезапно стал полупрозрачным, потом подернулся какой-то мерцающей дымкой и медленно начал втягиваться в рукоятку ножа. Удовлетворенно кивнув, Гарриш протянул назад мне мою собственность, откреститься не вышло, как ни старался. Закончилось тем, что на меня в очередной раз рявкнули и силком всучили в руки ножик, я тут же выпустил его из рук и пока поднимал, прослушал о себе много нелестного от орущего не своим голосом джинна. Заодно-таки разглядел в траве свое колечко, так не вовремя подставившее меня. Гордо продемонстрировав всем свою находку, и тут же заработал насмешливые взгляды ребят, дальше осталось только обиженно пыхтеть. Вот чего все ко мне пристали? Можно подумать я специально натянул на себя не то кольцо.

Парни тем временем устало валялись на траве и осматривали свои ранения. Выяснилось, что почти со всеми ними могла справиться регенерация, только у Кита был серьезный порез на ноге, из которого хлестала кровь. Гарриш, присев возле него, тут же зашептал формулу какого-то заклинания, после чего прямо на глазах порез стал затягиваться, вскоре превратившись в небольшой шрам. Брат удовлетворенно кивнув, сказал, что дальше пусть уже регенерация рассасывает шрамы. Затем насмешливо оглядел нашу разношерстную компанию.

— Считаете, что всё закончилось? Лучше сразу уясните — это не прогулка перед обедом. Могу вас огорчить, лес сатиров не то место, где стоит расслабляться. Думаю, что спрашивать вас о том, какая опасность нас здесь поджидает — бессмысленно?

На всякий случай, я изобразил раскаянье, тут же за мной приняли покаянный вид и остальные. Кажется братец и вправду заработал у них авторитет.

— Ладно, так получилось, что я здесь сейчас старший, и буду в ответе, если что-то случится, — со вздохом произнес брат, присаживаясь снова на траву. — Первым делом нам нужно будет поохотиться, приготовить еду и устроиться на ночлег. Вокруг нас я поставил полог отвода глаз и тишины, но как только мы выйдем отсюда… Очень прошу, только услышите музыку или любой напев, ритм, сразу бегите под этот полог. Закрываете уши и мчитесь на всех парах. И это не шутки.

— Гар, а чего…

— Не перебивай! Так понимаю, вы про сатиров мало знаете, хотя тут даже не ваша вина, в начальных школах это проходят только вскользь, чтоб не травмировать, как считается, детскую психику, — брат невесело усмехнулся. — Музыка и песни для сатиров не просто для того, чтоб поразвлечься, это их магия очарования. Одна из сильнейших, могу сказать. Как только разумное существо попадает под ее воздействие, становится поздно что-то делать. Живыми после этого не остаются.

— А что происходит?

— Ничего особенного, просто после приворота, сатиры залюбливают до смерти. Добровольно в их леса никто не суется, хоть они и относятся к империи. А вот нам повезло…

— Залюбливают?

— Яр, тебе конкретика нужна? — грустно улыбнулся Гар. — Могу сказать проще — сатир просто позовет, и ты пойдешь как миленький, потом тебя затрахают до смерти. Причем сатиры не заботятся о своих любовниках. Ни пищи, ни воды, ни одежды тебе никто давать не будет. А тебе, в том состоянии, и не нужно будет ничего этого… Проживешь ты с неделю, может чуть больше, и то, только потому, что ты вэзето, остальные, пожалуй, и трех дней не протянут… Сатиры очень любвеобильны, всё это время из постели тебя выпускать никто не будет. Ну а после твоей смерти, он с десяток лет будет спокойно жить на запасах той энергии, которую выкачает с тебя за то время, пока ты будешь еще жив… Или хочешь еще точнее?

— Нет! — в один голос открестились от подробностей мы все.

— К сожалению, у нас тут нет с собой таких амулетов, кто же знал… Благо, что сатиры живут очень разрозненно и друг друга терпеть не могут, так что у нас есть все шансы пройти через лес, не встретив ни одного. Всю дорогу будем удерживать щиты отвода глаз, я покажу как их делать. Держимся рядом и стараемся не упускать никого с поля зрения. Даже в кусты, если приспичит, по одному не ходить. Считается, что сатир может воздействовать только на одно существо. Не уверен, что это правда, но…

Отдохнуть Гарриш нам так и не дал, тут же распределив между всеми обязанности. Мне и Киту досталось собрать всё для костра и найти источник воды. Миха сначала возмущенно запротестовал, но когда выяснилось, что в его задачу входит охота, вместе с самим Гарришом и вампиром, согласно кивнул. Сандру же велено было не вставать и стараться восстановить энергию некры. Никто протестовать не стал, ведь только благодаря этому парню нам удалось выбраться от джиннов. Тут же перед глазами промелькнул образ Жоша, с трудом удалось отвлечь себя и направиться следом за уверенно идущим нагом.

— Источники воды я чувствую, так что просто по ходу будем набирать ветки для костра.

Вскоре мы выбрались к небольшому ручейку, выбивающемуся прямо из-под камня. Вот тут встал вопрос во что именно набирать воду. Задумчиво оглядевшись по сторонам, и так и не найдя никаких пригодных для такого дела емкостей, я уже даже стал подумывать о том, что придется выстругивать какую-нибудь плошку из ствола дерева, но наг успокоил меня.

— Яр, мне энергии самому не хватит на создание котла, но если ты поможешь…

— Конечно, — тут же кивнул я, еще не соображая на что соглашаюсь.

Наг смущенно взглянул на меня и стал пояснять.

— В зале джиннов я немного израсходовал запас энергии, а для создания нужно иметь полный резерв, — тон у него был такой, как будто с ребенком говорит, даже обидно стало.

— Ну я понял, ты говори что делать-то, — уже раздраженней пробурчал я. — Обнять тебя что ли? — озарило меня наконец.

— Если просто обнять, то я буду до темноты восстанавливаться, — еще смущенней взглянул на меня Кит.

— Та-а-ак, что-то мне уже не нравится твоя идея. Давай лучше поищем вокруг, может…

— Просто поцелуй, ничего больше, — пряча хитро блестящие глаза за волосами, уточнил наг.

Я с сомнением взглянул на эту хитрющую морду, тут же вспомнил про его клыки, и это если не глядеть на змеиные глазки с вертикальными зрачками. Конечно, я привык уже, и не так сильно шугался, но, чтоб добровольно сам(!) поцеловал, это казалось для меня чем-то просто нереальным. Хотя, ведь поцелуи разные бывают, тут же воспрял я духом. Не давая себе времени снова запаниковать, уверенно шагнул к парню и быстро чмокнув в губы, шустро отскочил. Судя по согнувшемуся от смеха нагу, я все же лажанулся. Видимо, такого он не ожидал.

— Яр, — отсмеявшись, позвал меня Кит, но, по-видимому, помимо его воли, губы снова растянулись в улыбке. Услышав, как я недовольно фыркаю, он снова попытался нацепить на себя серьезность, актер с него не очень, поэтому я не купился. — Просто постарайся не делать такое лицо, — снова заржав, попросил меня наг.

— Какое есть! — обиделся я. Всем во мне что-то не нравится, зла уже не хватало.

— Ладно, давай так, я обещаю не дотрагиваться до тебя, согласен? — снова улыбнулся этот змеюка.

— Точно? — на всякий случай переспросил я, заметив как наг закинул руки за голову и сцепил их на затылке.

— Не тяни, мы так до вечера будем здесь, твой брат не обрадуется, — уже серьезней сказал Кит.

Подойдя к нему, я все еще сомневался, но наг не дал мне времени на раздумья и наклонил свое лицо к моему, держа тело на расстоянии. Пришлось взять себя в руки и сделать шаг навстречу. Его губы нерешительно коснулись моих, словно давая время привыкнуть, почувствовать. Затем Кит уже решительней скользнул языком по моей нижней губе, словно прося расслабиться и впустить. Прерывисто вздохнув через нос, я все же разомкнул свои губы.

У него оказались мягкие и приятные на ощупь губы, но язык просто-таки обжигающе горячий. Жар от него будто проникал в меня, медленно и нежно ласкаясь, как котенок. Неужели и тут магия? Они хоть что-то умеют делать без нее? Но эти мысли будто смыло под наплывом течения, уносившего меня. Уже сам прижался к змею и, прикрыв глаза, попробовал окунуться в эти новые ощущения. Но тут на задворках сознания промелькнуло то, что меня тут же вывело из состояния эйфории. Сначала не понял в чем дело, а разобравшись, чуть в испуге снова не рванулся прочь. Язык у него оказался раздвоенным и каждая половинка двигалась независимо от другой. Наг тут же почувствовал мое напряжение, и с сожалением отстранился.

— Не так всё плохо, не так ли? — зачем-то уточнил он, стараясь найти что-то в моем лице. Мне осталось только согласно кивнуть и сделать морду кирпичом. С трудом, но пришлось признаться самому себе, что мне понравилось, и я не отказался бы поэкспериментировать еще разок.

Тем временем наг уже шептал какую-то абракадабру и чертил на земле какие-то знаки. Через пару минут перед моими изумленными глазами прямо из воздуха стал медленно появляться железный котелок.

— Я подумал, что не стоит создавать новое, просто вытащил из пространства ближайший к нам котел, — пояснил ничего не понимающему мне Кит.

— На это меньше энергии нужно? — уточнил я, и, увидев кивок, тут же взъярился. — А раньше нельзя было о таком подумать? — заметив как он смущенно стал прятать снова глаза, я наконец понял. — Ты знал, что не будешь создавать! Так какого хера ты решил целоваться?! Ведь…

— Тшш… — насмешливо взглянул на меня этот подлюка, — Мне ведь и впрямь не помешала бы энергия, а так я…

Всё! Я обиделся! Достали все, сволочи!

— Моя тоже думать, что вы сволочи, но моя не орать так об этом!

Мля, совсем забыл про джинна. Только через минуту до меня дошло, что вслух я не ругался. Выходит он мысленно общается со мной?

— Вай, говорю же, дюрак! Твоя моя дом украла? Украла. Моя источник у твоя? У твоя. Моя может слышать твоя мысли! Глюпые мысли, но моя смэшить. Твоя думать дальше, моя нравится.

Охренеть. Теперь мне даже и подумать спокойно нельзя? Пойти повеситься, что ли?

— Моя дом отдавай, потом моя помогать повэситься, — деловито предложил мне джинн.

Возвращались мы к месту стоянки молча, вернее наг настороженно поглядывал на меня и пытался понять, что происходит, а мы с джинном всю дорогу переругивались и дошли уже до того, что я пообещал утопиться, лишь бы он не вернул свой дом.

Выгрузив хворост, собранный по дороге, я с сомнением взглянул на Сандра. Нет, ему я точно жаловаться не буду. Да и парень до сих пор не отошел, все еще бледный, как смерть и глаза уставшие, будто он сам разгружал вагон цемента. Взглянув на пристроившегося под деревом вампира, я направился к нему. Нужно было хоть чем-то заглушить назойливый голос джинна в голове.

— Слушай, я так и не спросил, тебя зовут-то как?

Вамп растерянно посмотрел на меня, потом спросил:

— Тебе истинное имя нужно?

— А у тебя много? — тут же изумился я.

— Истинные знают только главы кланов…

— Стой, вот этого ненужно, — сообразив, что и тут есть подводные камни, открестился я от новых знаний. Не хватало влипнуть еще в какую историю. — Говори любое, кроме истинного, нужно же тебя как-то называть.

— Ну, в академии я числюсь как Мартим Винк.

— Значит так, Март, давай сразу проясним — как только выберемся из этого попадалова, сразу же идем к декану, и пусть он снимает привязку, — заметив как вампир недовольно попробовал что-то возразить, я уже настойчивей продолжил: — Мне не нужны слуги, тем более непонятки с твоим кланом, от которого я тебя, как выясняется, избавил. Так понимаю — за это меня по головке не погладят?

Вампир согласно кивнул, но тут же попытался мне возразить, но наш разгорающийся спор прервали вернувшиеся добытчики.

Миха тут же настороженно оглядел нас всех, но довольная ухмылка нага ему явно не понравилась. Надеюсь, хоть не узнает с чего змеюка так лыбится. Судя по всему парень серьезно решил охранять мою, так называемую, 'девичью честь', и не стоит его лишний раз злить.

Гарриш снова развил кипучую деятельность. Тут же нагу поступило указание заниматься костром, а вампиру разделывать добычу. Сандра оставил не у дел. Затем как-то подозрительно брат взглянул на меня и Миху.

— Яр и Мият, мне нужно с вами поговорить. Всех остальных попрошу не выходить из-за полога. Надеюсь, мозгов хватит?

Мы с Михой недоуменно переглянулись, и молча последовали за Гарришем. Вот нутром чувствую, что неспроста он зовет нас за собой.

Пройдя чуть дальше в лес, брат заметил старое поваленное дерево, и тут же направился к нему. Устроившись, он приглашающе похлопал ладонями рядом с собой, пришлось садиться по бокам от него.

— Кто вы и где мой брат?

Я непонимающе взглянул на Гарриша. И только когда чуть перегнулся через брата и заметил взгляд Михи, до меня дошло, о чем нас спросили. Ведь не мог же он… Кажется, наше будущее, протянув нам кулак, показало кукиш.

— Сами расскажете, или придется, как только вернемся, сообщать старшим, и пусть они выясняют?

— Как понял? — спокойно спросил Миха. Я даже обалдел. Нафига, спрашивается, он так запросто сдается? Можно же попробовать блефовать!

— Объясню, но потом, сначала хочу знать — кто вы и откуда. И еще, где мой брат?

— Ладно, Яр, может ты начни? — с невозмутимым видом, словно говорим о погоде, спросил Миха. Уже хотел было фыркнуть, но вдруг подумал, что ведь и впрямь мы скорее всего себя выдали, и не один раз, если уж Гарриш подозревает не одного меня, а двоих. Если сейчас не узнать в чем и когда прокололись, то, боюсь, каждый сможет нас запросто вычислить, а брат — это не самый худший вариант. Во всяком случае, на безумного ученого, который потащит нас в лабораторию для изучения, он точно не похож.

Эх, погибать — так с музыкой, зато напоследок хоть узнаю в чем и где мы лоханулись. Стараясь не слишком растягивать, я вкратце попытался рассказать, что с нами произошло, и как мы тут очутились. Но братец оказался довольно въедливым, по-моему прошло несколько часов, пока он всё же перестал донимать нас вопросами, на которые частенько даже ответов не находилось. Под конец я себя чувствовал, как выжатый лимон. Умеет же, зараза, допросы проводить, интересно только где научился.

— Ну что я могу сказать. Тебя, Яр, я уже признал младшим, когда еще только догадался о том, что что-то тут не чисто. Свою кровь я чувствую, были сомнения в другом, боялся, что вы из подселенных духов, а душа брата где-то сейчас на задворках сознания болтается.

— Ты веришь нам? — зачем-то уточнил Миха.

— Я не настолько доверчив. Использовал всё это время амулет истины, — с усталой улыбкой признался Гарриш, показывая нам на серебряное колечко с небольшим камушком, которое во время разговора то и дело вертел на пальце. А я думал, что он просто нервничает, вот же…

— Теперь давайте расскажу, что думаю об этом. Начну с Яра, ведь это и твое настоящее имя тоже? — уточнил он. Я согласно кивнул. — С тобой сложностей будет очень много, но я взял уже на себя ответственность за тебя. С этого момента прошу любое, что тебе непонятно, сразу спрашивать у меня. Ты слишком эмоциональный и часто делаешь такие вещи, которые не свойственны вообще моему брату. Родители мало общались с тобой в участке, только из-за этого не поняли сразу, что ты не тот, за кого пытаешься себя выдать.

— Они могут что-то сделать с ним? — тут же спросил Миха.

— Не думаю, родная кровь не даст навредить, но отношение будет другое. Пока ты учишься в академии, вся забота о тебе, как о младшем по крови, лежит полностью на мне. Поэтому и все камни за твои проделки упадут именно на меня.

Заметив как я поежился, брат удовлетворенно кивнул каким-то своим мыслям.

— Ты мне нравишься, не могу сказать будто я счастлив от того, что именно ты заменил брата, но если бы дали выбор из вас двоих, предпочел бы именно тебя.

— Ты его не любил? — почему-то мне нужно было это знать.

— Не могу сказать, что не любил, скорее… мне очень не нравилось то, каким он становился. Если покопаешься в памяти — поймешь.

— Но ведь его сознание немного и мне досталось, значит…

— Нет, ты сильней, намного. Я знаю, что ты не дал бы об себя вытирать ноги, не стал бы валяться в ногах и просить…

— А он это делал? — изумленно спросил я, с трудом удерживая себя от того, чтоб тут же нырнуть в память и устроить там поиски таких моментов.

— Поищешь потом, — видимо заметив мои метания, резко бросил Гарриш, — Сейчас давайте обсудим, что делать с… Миха? Правильно?

Парень кивнул и протянул Гарришу руку.

— Давай что ли заново знакомиться. Михаил. Но лучше Миха.

Брат усмехнулся чему-то своему и пожал руку парня.

— Мое имя ты знаешь, так что давайте не затягивать. Боюсь там остальные детки без присмотра вляпаются куда-нибудь.

Увидев как мы согласно кивнули, Гарриш продолжил.

— Ты спрашивал как я понял, что и ты не тот, кем хочешь казаться? То, что Яр часто называл тебя Михой, это полбеды, но ты сам себя выдавал много раз. Но больше всего тебя сдало поведение на поляне, когда на Яроша напали. Так оборотни себя вообще не ведут. С младенчества их приучают полной преданности стае. Без этого тебя просто не выпустили б из клана в академию, если бы ты не доказал эту верность. Когда один оборотень видит, что другой неправ, он скорее пожурит его или отойдет в сторону, максимум остановит, но никогда не пойдет так в открытую против, да еще и при посторонних. Между собой, конечно, тоже бывают конфликты, но никак не из-за представителя другой расы. На поляне ты себя показал не как оборотень, скорее такая реакция свойственна другим. Оборотни довольно агрессивны, но умеют затаиться и выжидать как звери добычу. Ты же вообще не привык держать что-то в себе, и сразу кидаешься в атаку, не задумываясь. Ну а то, что вы оба используете незнакомые словечки, думаю, вам итак самим ясно по реакции остальных?

Гарриш перевел дыхание и облизнув пересохшие губы, продолжил.

— Ты меня сейчас заботишь постольку поскольку именно благодаря тебе могут вычислить и Яра. Конечно, чтоб добраться до него, еще нужно получить разрешение семьи, а наша не на последнем счету, но рисковать не хочется. Поэтому прошу об одном — постарайся узнать всё возможное о том, как именно себя вести и что делать, когда на те же каникулы тебе нужно будет явиться в клан.

Миха серьезно взглянул на Гарриша и пообещал.

— Ну что ж, думаю можно возвращаться к остальным. Если что-то не ясно, сразу обращайтесь ко мне, не нужно делать глупости.

— Вах, моя тааак интэээрэээсно….

— Гар! — тут же встрепенулся я и, испуганно взглянув на брата, признался, что у нашего разговора был посторонний свидетель.

Глава 9

Сандр Морнио

Весь путь, от самого тоннеля, через парящий над бескрайним запредельем мост, в доме джина и уже позже, в лесу сатиров, я держался из последних сил. Вокруг меня все кружилось и мельтешило, и я плыл сквозь мир, плетя паутину.

Там, в доме ифрита, когда блондин спросил меня, смогу ли держать защитную сеть, я чуть не рассмеялся ему в лицо. А то он не знает? И я проговорился. Но он как будто не заметил. А уже у портала, когда Ярош предложил мне снять паутину…Мне стало настолько нехорошо, что я уже не замечал, что отвечаю.

В лесу меня оставили наконец в покое. Лишь изредка я ловил короткие взгляды Гарриша, словно он проверял, тут я еще или уже… Знал он или нет? И если знал, то почему не предупредил? Мне не хотелось так думать. Сама мысль о том, что Гарриш просто не захотел рассказать, жгла огнем. Слишком больно. И не справедливо, хотя в нашем положении о какой справедливости может идти речь?

Черный источник — некра…Кто бы мог подумать, что я радовался сначала тому, что у меня, единственного на всем курсе есть дар некроманта. Дурак. Идиот конченный. И уже возможно, скоро.

Когда впервые я сумел применить некру — удивился, насколько легко она меня слушалась. И с трудом сумел ее обуздать. Во второй раз ощутить ее могущество для меня стало как откровение. Волшебный полет, неуемное могущество, и горячая благодарность за право ее применения. Гордость, плавно перерастающая в легкий ужас, а затем в обжигающую панику, когда я осознал, что эта черная энергия все ширится и ширится, словно из бездны черпая все новые волны, и каждая выше предыдущей… 'Отдохнуть, восстановить источник некры…' Звучит как издевка. ЭТОТ источник восстановлению не подлежит. Теперь все свои силы я тратил лишь на то, чтобы закрыть его.

Меня разрывала изнутри черная всепоглощающая буря, стремившаяся наружу, сметая все на своем пути, смеясь над моими жалкими усилиями. Некра, уподобившаяся дикому хищному зверю, рвала своего заигравшегося владельца, рвала безжалостно и отчаянно, словно понимая, что если сейчас не освободится, то другого шанса у нее не будет. 'Если ты встал на пути яростной бури — не препятствуй, ибо тебя унесет ураганом. Но согнись и держи свою линию, не отступая и не наступая. И тогда лишь ты выйдешь победителем.' Дед Морнио был выдающимся стратегом. Не видя ничего вокруг, я слышал только эти слова, удерживающие меня на плаву.

Могущество — я дарую тебе неограниченную власть над миром — кричала она, ты поднимешься выше всех, станешь правителем. Подчинись, отпусти…

Нет! Мне не нужна сила такой ценой. Ведь под сладкой пеной ее слов я чувствовал на языке горький яд ее умолчания. Сейчас, не обращая внимание ни на что, я боролся за себя, за свое 'я', за право жить так, как велит мне мой долг и моя совесть. И сотни поколений моей семьи, чью честь я клялся беречь.

Почему Гарриш меня не предупредил? Знал ли он о той борьбе, что заставляла мое сердце биться вдвое чаще, о том, что я дышать мог через раз, о черном ревущем пламени, выжигавшем меня изнутри? Я не мог, не хотел в это верить. Он не такой, ведь именно он стал меня учить…

А некра нашептывала: 'он такой, просто завидует твоему могуществу, ведь ты сильнее…'. А он умнее и…я просто не могу сдаться. Даже если судить потом буду сам себя — именно перед собой нести ответ за слабость, за гордыню, и за те жизни, которые заберет моя сила. Да, сейчас я мог себе признаться, я не люблю своего жениха, а узнав его поближе, понимаю, что даже из расчета жить с ним не смогу. Мы слишком разные, и этого уже не изменить. Мне не нравится наг, а уж тем более вампир и Мият, но…я просто не могу себе позволить такую роскошь — убивать всех направо и налево, невзирая на близость и дружбу или глубокую антипатию. Мне не закрыть расчеты со своей совестью, не перевесит обладание всем миром такой цены.

И, если Ярош, не обуздав энергии вэзето, мог уничтожить тогда на поляне всех нас, то откуда-то глубоко изнутри я четко осознавал, что не сумев победить свой источник, запросто могу уничтожить гораздо больше. Только сейчас я понял, что некра — не просто черная пульсирующая дыра глубоко во мне, вовсе нет, она — лишь маленький узелок пространства-времени, нанизанный на ткань некротических волн, окутывающих весь наш мир. Точка доступа к общей силе. И если я не выдержу и сдамся, она изольется, погребая под собой все сущее. Чудесная перспектива. Я лучше сдохну, чем послужу ее воле.

Потому что это будет мой добровольный выбор, а не ее. За свою жизнь всегда и везде отвечать буду только я сам. И никак иначе!

Тогда я просто отпустил себя, скручивая ее клубок, отдавая всю свою волю и жизненные силы, чтобы покончить с этим раз и навсегда. И прощался с миром, с семьей, которую больше не увижу, со своим странным несостоявшимся мужем и его братом, который… Нет, этого тоже не будет. Жаль…

Сознание стало меркнуть, но я не сдавался, насильно ломая свой источник. Когда уже не осталось надежды, и отчаяние затопило меня, некра…внезапно свернулась крохотным клубочком, уютно грея меня. 'Хозяин, ты чего? Я уже не шалю!'

Твою налево и в кристалл! Мой черный источник, словно напроказивший щенок, забился в угол и только бездонными глазками на меня хлопал. А я, весь мокрый и ослабевший, лежал тряпочкой на травке под раскидистым… А, где это я, собственно?

Вокруг насколько хватало глаз — одни деревья. И какие! Огромные, разлапистые, перекрученные. На полянке, где я в себя пришел, мирно сидели адепты. Кит задумчиво помешивал здоровенной ложкой нечто, приятно пахнущее в котле (и откуда только взялся такой огромный?). Ни Миха, ни Яроша не было видно. Зато рядом со мной на корточках сидел Гарриш, пытливо вглядываясь в мое лицо. И я не сдержался.

— Привет!

Он взял меня за руку, и тихо спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

— А что это было? — Поинтересовался я.

Блондин, прищурившись, криво усмехнулся.

— Ты знаешь.

Острый холод запустил в меня свои когти. Он точно знал! И не сказал мне! Почему мне так больно? Я попытался вытащить свою руку из его горячей ладони. Хотя, может это моя рука слишком холодна?

Но Гарриш не отпустил меня, а еще и за плечи придержал — не вырваться.

Мельком я заметил заинтересованные взгляды ребят, но никто не подошел к нам, делая вид, что их это не касается. Замечательно. Я впервые обманулся в ком-то. Эмоции не способствуют рациональности мышления. Сам виноват. И нечего теперь обижаться. Хотя, этим я точно от Яроша заразился.

— Чего ты от меня хочешь? — прошипел я, пытаясь вырваться.

— Ну, для начала, чтобы просто отлежался. Такая победа не достается легкой ценой.

О чем это он? Эти слова — они ясно подтверждают мои догадки.

— Только не говори мне, что ты рад, что я…

— Остынь. — Прервал он меня. — И не смей даже думать, что я специально от тебя утаил такую вероятность.

Я смотрел на холодное лицо Гарриша, не веря своим глазам. Почему он такой? Нечто во мне перемкнулось, что я начал сочувствовать этой статуе, что я обманувшись решил, будто он способен на нечто кроме расчетливого рационализма? Головой я вроде бы не ударялся…Отведя взгляд, я с изумлением увидел, как Кит, скосившись в нашу сторону мешает мимо котла. Мигнув, он резко отвернулся. Ну да, я вел себя как дурак, смотрите на меня. Вряд ли скоро еще одного встретите.

Гарриш чуть сжал мою руку, вернув меня на землю грешную.

— Сандр, — тихо произнес он, — а ты никогда не задумывался, почему у нас в академии практически нет некромантов?

Ээээ…Как-то интересно он вопрос ставит.

— Я…не знаю.

— А жаль. Видишь, ли, еще когда я только увидел твой эполет (нужно сказать, что в академию уже с пару десятков лет не поступали некроманты), так вот, я полюбопытствовал в библиотеке насчет твоих способностей. И, надо сказать, очень удивился, когда нашел кое-какую информацию, способную пролить свет на твои проблемы.

Я весь превратился в слух, все еще недоверчиво сверля Гарриша взглядом.

— Некроманты — обычно проявляют свой дар уже в детстве. По-видимому, твой второй дар — мага-стихийника перекрыл эту возможность. Это в какой-то мере и способствовало твоей… победе в поединке с некрой. О, не делай такие глаза! Ведь сейчас ты боролся с ней, не так ли?

Сглотнув, я кивнул.

— И победил, судя по всему, так как остался жив. Она всегда старается поработить своего проводника. Но дети, будучи слишком слабы, просто не переживают такого, не имея достаточно сил для сопротивления. К этому невозможно подготовится, невозможно предусмотреть. Поединок один на один решает все.

— Но, как же, ты не боялся, что она…выйдет из-под контроля? — изумился я, сразу забыв все обиды. — И все…погибнут?

— Опасность есть всегда. Но наш мир опутан не только некрой, но и иными силами. И защита от прорыва почти всегда срабатывает, уничтожая лишь сам источник — проводника некры. Правда, в хрониках упоминалась пара эпизодов… Впрочем, тебе сейчас знание о них уже не понадобится.

Комок встал в моем горле, я не мог решить, верить или нет. Как мне хотелось поверить! И рассудок твердил, что ни слова лжи Гарриш не произнес. И он все еще держал меня за руку, своим теплом согревая мне душу.

Но размечтаться мне не позволили. С чувством глубокого раздражения в диких криках, донесшихся из-за деревьев, я услышал голос Яроша, злобный рык и еще чей-то дикий визг, почти на грани слышимости. Гарриш, мгновенно выпустив мою руку, и бросив мне команду 'лежать!', кинулся в кусты, на пол корпуса отставая от Кита, унесшегося прямо с поварешкой.

Опять Ярош вляпался. И почему я не удивлен?

Яр

Как ни удивительно, но Гарриш не прибил меня после того, как я ему рассказал о том, что джинн тоже услышал рассказ о наших с Михой мытарствах. Брат только устало взглянул на меня и, пожав плечами, успокоил.

— Кольцо в любом случае сейчас у тебя, неважно в каком виде. А прямой приказ нарушить он не сможет, разве что обойти… Но тут уже ты постарайся внимательней следить за ним. Немного попозже подумаем, как обезопасить вас и в дальнейшем.

Затем, вызвав джинна, и не обращая внимания на то, как тот возмущенно сверкает на нас злющими глазами, брат заставил меня слово в слово за ним повторить приказ. Я, как попугай бубня за Гарришом, совсем не ожидал, что в конце речи моё тату снова отчебучит очередную гадость и кольнет палец так, что мне на мгновение показалось, словно кто-то ткнул раскаленной иглой. Брат только хладнокровно кивнул на это, спокойно наблюдая за тем, как пыхтящий от досады джинн, возвращается назад в свое временное жилище.

Потом Гарриш, по моей просьбе, оставил нас одних с Михой для разговора, а сам направился к остальным ребятам.

— Мих, может объяснишь с чего вдруг ты-то признался? С какого перепугу такое правдолюбство? Нужно ведь было только на меня свалить! Одному легче выкрутиться. А то, что на поляне произошло — можно было как-то объяснить, во всяком случае — прямых доказательств же не было.

— Полюбэ вычислил бы со своим кольцом, но не в этом дело, — тут же покачал головой Миха.

Парень задумчиво посмотрел в сторону нашего импровизированного лагеря, затем рассказал мне о своем разговоре с мухликом.

— Понимаешь, мне нужно узнать как прикрыть зверя, ведь даже Пип почувствовал другого, а вдруг и остальные? Прикинь если мои родаки поймут, что зверь не тот, вот подстава будет…

— Мда…

— И ещё, — Миха смущенно опустил глаза, но все же продолжил. — Я не знаю как с ним уживаться. Стоит разозлиться и он пытается вырваться, я понятия не имею как его угомонить. Там, на поляне, я просто нутром чувствовал, если выпущу — он всех порвет, не разбирая, чужих и своих.

Присев возле парня, и прижавшись к его боку, я попытался обдумать всё, что узнал. В голове тут же завертелись шарики, ролики, шестеренки и остальное, что могло бы подать хоть какую-нибудь гениальную идею, но видимо слишком заржавели, за то время пока ими не пользовался, и ничего кроме скрежета не желали выдавать.

— Миш, а ведь тогда, в академгородке, ты уже превращался, как ты справился со зверем?

— Не знаю, там он не был таким агрессивным что ли, как только декан вмешался, зверь сам ушел…

— Балбесы, даже моя знать — зверь нужно кюшать, — раздался отчего-то настороженный голос джинна в голове. — Твоя спроси — когда вторая дурак кормить его последняя раз?

— Мих, тут джинн говорит, что кормить нужно зверя, ты уже давал ему есть? — тут же продублировал я вопрос.

Парень растерянно пожал плечами. А вот тут оказался снова тупик, ибо джинн тоже понятия не имел как и чем кормить зверя, зато умудрился наговорить кучу гадостей про наши умственные способности, хорошо хоть Миха этого не слышал, как-то после его признания мне совсем расхотелось злить его.

Вскочив, я прошелся вдоль лежащего дерева. Панические мысли, одна страшнее другой, просто-таки атаковали меня, как представил себе, что будет, если Миха не сможет управиться со зверем в себе. Даже пришлось мысленно себе пинок отвесить, чтоб успокоиться. На что джинн тут же предложил помочь, и у меня в висках будто дятел начал долбить. Пришлось рявкнуть на распоясавшегося горе-помощника, и снова присесть возле Михи.

— Ладно, может Гарриш знает, спросим у него. И еще, я тут подумал — тебе в клан нельзя ни в коем случае возвращаться. По-любому проколешься, а если вычислят… Может быть у оборотней вообще убивают!

Парень невесело хмыкнул.

— Не кипиши, мелкий. За то время, пока будем в академке, попробую разобраться со всем этим дерьмом. Братец опять же твой… теперь хоть будет у кого спросить.

— Угу. Миш, ты главное не забывай, что я в любом случае рядом буду…

Парень только улыбнулся как-то отрешенно и потрепал меня по голове.

— Справимся, выше нос, — попытался подбодрить, но видимо мой неуверенный голос все же вывел его из задумчивости. Миха, встряхнув головой, снова взглянул на меня.

— Хватит обо мне, расскажи как ты, а то даже времени поговорить не было.

— Тебе нытье хочется услышать? — еле сдерживая смех, все же уточнил я.

— Да что угодно говори, хочу просто послушать, — признался парень, — и рядом посиди, — попросил он, прижав меня спиной к себе и уткнувшись головой в мою макушку.

Я понимающе кивнул. Сам такой — мне тоже, когда совсем хреново, нужно чувствовать, что кто-то есть рядом.

Минут десять я заливался соловьем, перечислив все свои злоключения и рассказав, что обо всем этом думаю, но задумавшийся парень, по-моему, даже не вслушивался в мои слова. Ну и ладно, хоть выговорюсь. Дальше я уже даже не следил за тем, о чем плету, так что для меня стало полной неожиданностью, когда Миха вдруг резко напрягся и больно сдавил мои плечи. Сразу сообразил — опять ляпнул что-то не то, если это выдернуло парня даже из той глубокой отрешенности, в которой он пребывал. Моментально прокрутил в голове последние слова, и чуть сам себе язык не откусил. Вот кто меня за него дергал, чтоб я умудрился рассказывать про поцелуй возле источника? Не иначе мой ангел-хранитель ушел в отпуск. Медленно, стараясь не делать резких движений, я развернулся к Михе. Лучше б не смотрел. Глаза будто кошачьими стали, зрачки вытянулись, черты лица обострились, а когда скосил взгляд и рассмотрел появившиеся черные когти, вместо ногтей… Интересно, а найдут ли хоть что хоронить, или от меня даже кусочка он не оставит для опознания?

Вдруг захват резко ослаб, и Миха оттолкнул меня от себя.

— Яррр, отойди… — гаркнул он не своим голосом, в котором четко слышалось рычание.

Второго предупреждения мне не понадобилось, и я шустро отскочил на другой конец поляны, встав возле дерева, ветви которого более менее годились для того, чтоб, если придется смываться, не нужно было слишком далеко запрыгивать. Миха тем временем соскользнул на траву и обхватил себя за плечи. Только тут я сообразил, что не в ту сторону отбежал, нужно было срочно звать Гарриша, но боязно было сейчас крикнуть, вдруг это вызовет реакцию у зверя и Мих с ним не справится. Пришлось осторожно и медленно пробираться в сторону лагеря. Вот только какое-то движение в кустах привлекло мое внимание. Взглянув в сторону Михи, и чуть успокоив себя тем, что если ничего не произошло до сих пор, то парню удается справиться со зверем, я снова развернулся к кустам, и чуть не свалился, когда нос к носу оказался с каким-то мужиком, с забавной козлиной бородкой. Пришлось даже губу закусить, чтоб не заорать от неожиданности.

Тот, наверное, давно за нами наблюдал и поэтому, взглянув в сторону Михи, приложил палец к своим губам и позвал за собой. Я чуть было и впрямь не пошел, но тут вдруг заголосил джинн в голове.

— Твоя дюрак! Бегать быстро! Он дом мой забирать! Моя без дома оставаться!

Вот только тут я сообразил, что не из благих намерений этот мужик зовет меня отойти от Михи подальше, тут же взглянул на его ноги, и уже даже не удивился, когда вместо ступней заметил копыта. Джинн все это время паниковал в моей голове, а я пытался в этом хаосе разобраться — где мои мысли, а где его. Дернулся было от мужика, но сатир, все это время спокойно стоявший впритык ко мне, вдруг улыбнулся, и начал напевно что-то шептать.

Его голос будто обволакивал мое сознание. Лицо перед глазами словно размазалось, и через мгновение передо мной уже стоял самый желанный на свете парень, который, ласково улыбаясь, звал за собой. За ним я и впрямь готов был идти куда угодно…. Что-то назойливо стучало в голове, но я старался не вслушиваться, это мешало мне рассматривать моего любимого, к которому сам не заметил когда умудрился уже прижаться. Чувствовать на себе ласкающие руки обожаемого человека, и млеть от этого, что может быть лучше… Но то, что в голове, не желало заткнуться, и мне вдруг резко сдавило виски, я даже зажмурился от боли. Затем, удивленно хлопая глазами, с ужасом наблюдал, как образ стройного высокого красавца вдруг снова поменялся на кряжистого неприятного мужика.

Твои глаза меня сгубили,

Твоя улыбка завлекла,

Твоя чудеснейшая попка,

Совсем меня с ума свела…

Наконец услышал бубнеж сатира, сквозь вопли рассерженного джинна в голове. Ах ты ж гад!

— …глюпый вэзето! Представлять, бистро! — продолжал орать голос джинна в голове. — Смотреть в глаз! Думать — ты моя. Я твоя любить. Ти самая красивый. Ти самая лучший. Ти моя персик. Ти моя сладкий…

С трудом разобравшись в истеричных советах джинна, попробовал делать так, как он говорил, представив, что на самом деле этот мужик мне нравится и сейчас уже я стал шептать ему, стараясь не моргать и смотреть прямо в глаза.

Мужчина вдруг замолк на полуслове, и теперь, не отводя от меня взгляда, в котором светился восторг, искренне улыбаясь, стал ластиться ко мне. А вот прикосновения его были неприятны, это и сбило мои позитивные мысли, заодно дав время сатиру прийти в себя.

За это время как-то упустил из виду, что тут не один, поэтому раздавшееся из-за спины жуткое рычание полностью выбило меня из колеи, я даже присел от испуга.

Миха

После слов Яра, и этого его невинно-непонимающего взгляда, меня снова накрыло той темной волной, уже знакомой мне по поляне, но в этот раз справиться оказалось намного трудней. Кровь в жилах словно начала закипать, и меня стало корежить и ломать изнутри. Огонь, будто дикий пожар в пересохшем сосняке, стал распространяться все быстрей по венам, а зверь яростно пытался сломать свою клетку.

Перед глазами потемнело, даже Яр размылся в непонятное яркое пятно. Задыхаясь, я старался сдержаться и успокоиться, но неведомая сила, подобно дорвавшемуся до халявной выпивки алкашу — продолжала накачивать меня адреналином, и мое тело начало меняться.

— Яррр, отойди… — прорычал я сквозь внезапно выросшие огромные клыки, горло сжало, и слова вырывались с неистовым рыком.

Уцелевшим краем сознания, я помнил, что просто физически не могу позволить себе причинить Яру вред, но тот дикий приступ ревности, внезапно вспыхнувший во мне, сжег все эмоции и мысли, заменив мою сущность ревущей яростью, вот-вот готовой вырваться. Все силы уходили на то, чтоб удержать зверя. Не знаю сколько времени происходила эта борьба, но вдруг мои обостренные чувства и инстинкты будто завопили все разом, заставив вынырнуть из той пустоты, в которую все же удалось загнать свою ярость. Запахи, накрывшие меня шквалом информации, звуки, оглушившие меня и завертевшие весь мир вокруг диким смерчем, несли острый привкус опасности. И она сильнее всего концентрировалась возле кустов, тех самых, куда отошел Яр! Твою мать!

Трансформация уже почти завершилась, но я не успевал, и лишь тихо зарычал, увидел эту тварь, выскочившую из кустов и уставившуюся на Яра с раззявленной пастью. Пронзительный напев вворачивался в мозг острой заточкой, и я увидел как Яра повело. Взгляд его стал пустым и отрешенным. Он сам(!) потянулся прямо в руки этой козлобородой твари! Мой Яр!

Что-то происходило между ними, но зверь уже вошел в свои права, заставляя мое сознание слиться со своим. Даже не понял в какой момент мое 'я' будто пинком откинуло куда-то в угол, и оставалось только скрипеть зубами и наблюдать со стороны, прислушиваясь к мыслям зверя.

Мир смазался в прыжке, мельком отметил отлетающую светловолосую фигурку, отброшенную взмахом моего хвоста, и яростно накинулся на парнокопытного, внезапно оказавшегося очень вертким. Шалишь! Не уйдешь! Наконец-то смогу выплеснуть весь свой гнев, раздиравший меня изнутри. Прыжок, еще прыжок. Ха! Я все равно быстрее! От меткого удара копытом увернулся походя, и в ответ вмазал лапой с огромными когтищами, полосуя тварь, все еще пытавшуюся вопить. Не парься, дичь, воплями меня не возьмешь! Оу, да ты еще и драпать надумал? Аррх! Легко, словно мышь ловить. Скачок туда — перекрыл. Обратно — и он уже подмят, и загривок в зубах так приятно хрустит! О-о, аромат крови, ее незабываемый сладкий вкус, врывающийся в мою глотку, и морда, перемазанная этим упоительным, горячим, пахучим, с таким незабываемым вкусом.

Тихий всхлип отвлек меня от моей добычи. Недовольно повел ушами, но опасности не почувствовал, а на мою добычу соперников не наблюдалось. Моё! Не отдам… Но что-то маячит на периферии, неудобство, клубок ужаса и страха — оно манит к себе, и я оборачиваю измазанную в крови морду, внюхиваясь и вглядываясь в это существо. Добыча не сбежит, а вот это — источающее приятный аромат страха, лепечущее дрожащим голосом, оно — тоже съедобно?

И я отрываюсь от туши, направляясь прямо к мелкому трясущемуся существу.

— Ми-их?…

Ми-их? Кто это? Что-то такое знакомое, и сквозь доносящийся аромат паники пробивается слабый и такой узнаваемый запах родного, похожий на щенка, он резко останавливает меня. Это есть нельзя, оно из моей стаи, оно — родное, его надо защищать, оно еще маленькое и слабое, потому и боится. Хор-рошо! Опасности нет, я рядом.

Может он голодный? Добычи хватит на всех, и я возвращаюсь, чтобы оторвать кусок мяса и отнести к мелкому. Но он видимо не голоден, так как, тихо всхлипнув, падает прямо на траву и больше не шевелится. Только чуть слышно дышит, и весь белый. Совсем слабый малыш, не выживет, если не оберегать.

Ложусь рядом, сторожу, тихо урча и успокаивая. Стригу ушами, вслушиваясь в тишину. Неправильную тишину — и точно! Из-за кустов, хрустя ветками как стадо троллей, выбегают двуногие, и резко замирают на месте.

Неправильно. Нельзя увести малыша, пока он так лежит, значит — защищать! Я медленно встаю, из груди доносится громкий предупреждающий рык. Не подходить!

Малыш зашевелился и, барахтаясь, начинает отползать в сторону. Неправильно ползает! Кто его так учил? Совсем щенок, придется унести. Порыкивая в сторону двуногих, пытаюсь взять малыша за загривок, тот выворачивается как уж, пришлось придавить лапой. Чуть повернул голову, стараясь уследить за двуногими.

Мррр, как малыш пахнет вкусно. И шкурка совсем мягкая, даже детский пушок не вылинял под шерсть. Кто его замотал в эти тряпки? Легонько лизнул, оказалось и на вкус он просто замечательный, как бы не увлечься, я ведь должен защищать.

— Гар! Мих меня там (!) нюхает! — пискнул испуганно щенок. Кто такой Гар? — Да сделайте же что-то?! У него язык шершавый, больно же!

Какой непоседливый щенок, когда вырастет — станет хорошим помощником.

Гарриш Солюм

Рассматривая бледное, измученное лицо Сандра, я взял его за руку, чтобы усилить контакт. Диагностический импульс лучше всего срабатывал при прямом прикосновении, кожа к коже.

Процесс у Сандра зашел уже настолько далеко, что скоро следовало ожидать развязку. Либо он справится сам, либо нет.

Эта неизбежная плата за попытку пользоваться некрой — самой непредсказуемой из магических сил, и от того самой опасной. Я ждал, прокручивая в памяти информацию, которую смог вытащить из Яроша и Мията. Странно, но когда мои подозрения полностью подтвердились, внутри все наконец успокоилось и встало на свои места.

Моего брата, по крайней мере его сущности, больше нет. Быть может, если бы я был сильно привязан к нему родственными чувствами, то нынешнему Ярошу бы не поздоровилось. Но, подозревая и присматриваясь к тому, кто занял его тело, я все больше убеждался, что эта новая версия Яроша, если суметь направить в нужное русло, возможно, станет решением всех наших проблем. И позволит обернуть произошедшее на благо семьи, рода и…

Все предшествующее время я продолжал давить на Яроша, примериваясь, изучая его порывы и болевые точки, исподволь отслеживая реакции на непредвиденные обстоятельства. И чем сильнее он сопротивлялся внешним воздействиям, тем больший интерес вызывал. Если сейчас дать опору его существованию, посулить приют и защиту — он перестанет метаться, и его одиночество, толкающее на безумные поступки, этот его протест против случившегося с ним, сочащийся болью и безумно жаждущий тепла, угаснет, наконец успокоившись, напитавшись стабильностью положения.

Давая сейчас ему надежду, я навсегда смогу привязать Яроша к семье как к единственно прочной точке опоры. Осторожно подводя его и оборотня к откровенности, я узнал самое главное — они, и Ярош, и Мият, точно осознавали невозможность покинуть наш мир. И, если Мият, более уверенный в себе, принял свою новую сущность достаточно легко и свободно, то Яроша явно что-то угнетало. И узнать причину такого состояния мне еще предстоит.

Но, крайне тонкая нервная организация, необычный дар, ранее не присущий моему брату, открытое сердце, пока подверженное сомнениям и неуверенности — все вместе представляло настолько привлекательную смесь, как с точки зрения науки, так и с точки зрения изучения само личности, что я, без малейших колебаний, предложил свою защиту и помощь.

Ее приняли с радостью и вполне ожидаемой тревогой.

А Мих, что ж, с ним вероятны проблемы. Стая, в которую он вынужден будет скоро вернуться, сможет раскрыть его в два счета. А разоблачение одного — без сомнений потянет и разоблачение второго. Затронуть свою семью сейчас я просто не мог позволить. Значит, дополнительная головная боль мне обеспечена. Кроме стаи — проблемы с освоением двойственной сущности, и малейшие ошибки могут стать чреватыми. Обузданию дикого зверя внутри себя оборотни учились с младых ногтей. У этого переселенца такой практики, естественно не наблюдалось, да и обучить за пару дней тому, на что у других уходило полжизни…Моя головная боль усилилась.

Да что ж такое? И тут до меня дошло, что это срабатывает диагностический импульс. Сандра корежило и ломало, и адепты, расползшиеся по полянке, с суеверным ужасом наблюдали за нами. Ох, не так и не здесь должно происходить Слияние. Смежив веки, я следил за последней стадией, парень продержался на удивление долго, судя по описанным в книгах ритуалам, оставался последний штрих, в котором я уже мог ему помочь, ведь основную задачу он разрешил самостоятельно. И в последний момент влил в него поток своей энергии, не давший затянуть его в установившийся канал прочной связи с некрой.

Последний яркий всплеск — дал мне знать, что парень выдержал. И почему-то на душе стало так легко, ох, не к добру такие чувства!

Сандр открыл глаза, и на меня выплеснулся целый шквал обуревающих его эмоций, и преобладающей, как ни странно являлась необузданная радость от моего присутствия! Он вцепился в мою руку, которую я так и не отпустил, и стал засыпать меня обвинениями, стараясь изо всех сил скрыть, насколько ему больно от своих подозрений. Ох, дурашка! Ну как же ему объяснить, что просто НЕВОЗМОЖНО быть готовым к такому. А тратить силы на поиски решения, заведомо невозможного в принципе — это лишь подвергать себя излишней опасности порабощения некрой.

Но объясниться нам так толком и не дали. Уже ни минуты не сомневаясь, я распрощался с бесстыдно поманившей меня возможностью слегка передохнуть, и побежал на крики. Опять Ярош во что-то влип! Неугомонный, просто притягивающий все возможные неприятности на свою жо…голову, этот эксперимент природы умудрился напороться на сатира! Ведь как чувствовал, не хотелось мне оставлять их с Миятом наедине, но нет же — пошел на поводу у инстинктов, давая им время во всем разобраться, отвлекшись на Сандра. Моя промашка! Разборки можно было устроить и попозже, в более безопасном месте. Так, а вот это уже совсем плохо. Мият полностью обратился и застрял в боевой форме.

Огромный черный зверь, весь перемазанный кровью, буквально нависал над тушкой брата, в защитном порыве оскалив огромные окровавленные клыки и нещадно хлестая хвостом по своим бокам. Неподалеку валялось окровавленное и изломанное тело сатира, судя по копытам. Чудесно, подумал я, прощаясь с планом незаметно пробираться сквозь лес. Судя по сотворенному здесь шуму и драке, только слепоглухонемые сатиры оставались не в курсе проникновения на свою территорию чужаков. Но гипотетическое наличие вышеозначенных инвалидов для нас погоды не меняло. Да, если я и смогу вернуться в академию, то, скорее всего — седым заикой!

Кит, прибежавший одновременно со мной, со свистом втянул воздух сквозь зубы, пугливо переводя взгляд с останков на ощерившегося Мията.

Следом за нами просочился сквозь кусты вампир. Здоровенный черный зверь, припал над Яром, начавшим было шевелиться, и в испуге замершем под грудью оборотня. На его движения Мих почти не среагировал, лишь подправил лапой, чтоб тот не выползал. Проклятье! Судя по поведению, оборотень сейчас вряд ли в состоянии соображать, значит, речь не поймет. Зато замечательно, что Яра не схарчил. В боевой ипостаси магией на него действовать — не самое умное решение — впадет в бешенство, тогда останется только бить на поражение. А Мият нам еще пригодится. Хотя — убрать его, для моей семьи сейчас значило бы уменьшить вероятность раскрытия Яроша… Ладно. Попробуем кое-что другое.

— Кит, заходи справа, только резких движений не делай. Как только Мият отойдет от Яра — хватай его и уносите ноги. А ты, — я покосился на вампира, — насколько я знаю, вампиры оборотням в скорости практически не уступают.

Кровосос невнятно хмыкнул:

— Сытые — да. А я пока на голодном пайке. — Он выразительно мигнул в сторону скорчившегося под оборотнем Яра.

Да уж, сытый голодного не разумеет. Тем не менее, лучшей кандидатуры у меня нет.

— Всей твоей скорости и не требуется, необходимо его от Яра отвлечь, пока он не передумал и не закусил моим братишкой. Сатира-то не доел…

— Что я должен сделать?

— Обходишь его слева, не спеша, поближе к сатиру и медленно тащишь труп вон в те кусты, надеюсь, в таком состоянии его зверь с добычей расставаться не пожелает. Посмотрим, что ему дороже. Как только он в твою сторону рванет — бросай тело и беги по кругу, постарайся от него не сильно отрываться.

Еще раз прикинув заклятье сети-ловушки, дал сигнал нагу и вампиру. Кит стал по кустам тихонько пробираться в обход зверя, косящего на него налитым кровью глазом, а вампир прогулочным шагом направился прямо к бывшему сатиру. У Мията глаза разошлись, как у хамелеониса, он напружинился, но никак не мог решить, куда кидаться. Я отсигналил Киту, чтоб тот замер, это и подтолкнуло зверя. Сначала он попытался взять Яра за шкирку, словно щенка, но понятливый братишка расползся тестом по земле, всячески препятствуя такому способу передвижения, цепляясь за траву и чахлые мелкие кустики и скребя пятками по земле. Негодующе рыча, оборотень выплюнул яров воротник и весь повернулся в сторону вожделенной тушки сатира, до которой уже добрался вампир.

Наконец, он видимо решил, что Яр, оттащенный от замершего Кита, вне опасности, и рванул в сторону воруемой на его глазах добычи. Исторгнув гневный рык, он попал как раз в мою сеть, растянутую напротив вампира. Только вот при такой скорости сеть подалась и оборотень, влепившийся в вампира на полном скаку, влетел в кусты, а сеть закрепила этот бутерброд, спеленав их в рычащее-вопящий клубок. Вампир цепко держал Мията за шею, пытаясь избежать его челюстей, а оборотень крепко обнял того лапищами, чтоб не сбежал. Мда, поймал эльф гоблина, а гоблин-то его и не отпускает. Теперь этот комплект нужно как-то разнять на отдельные вменяемые запчасти…

Я осторожно подобрался к ним и попробовал достучаться до сознания Мията.

— Тшш…успокойся…

— Р-р-р-р!!!

— Мият, слушай мой голос…

— Уаурррр!

— Мият, СЛУШАЙ меня! Вампир не съедобный, он все время всякую дрянь пьет, еще отравишсь…

— Мррхф?! — издевательски скосил глаз Мият.

Вампир обиженно фыркнул.

— Мият, тебе ведь нравится Ярош? Ты ведь его помнишь? Беленький, чистенький, все время вляпывается…

— Уффррр! — довольно подтвердил оборотень, переставая громко щелкать челюстями в миллиметрах от белого вампирского лица.

— Воот! Умница, Мият, ты Ярошу тоже очень нравишься… Только вот проблемка есть…

— Мрфф?!

— Ярошу ведь будет за тебя стыдно перед морфами!

— Фрр??

— Ну сам посуди — штанов нет, все хозяйство — наружу… и хвост…

— Бля! — Матюгнулся Мият, обратившись и отпихиваясь от вампирских рук, — Да отвянь ты, пиявка! Снимите меня с него кто-нибудь!!!

Разглядывая притихших адептов, с мрачным видом хлебавших варево Кита, Мията, робко поглядывающего на Яроша, который с неприступным видом подсел мне под бочок — подальше от оборотня, голодного вампира, с тоской сверлящего взглядом моего непутевого братца, я размышлял о том, сколько проблем возникло за неполную седьмицу в связи со всеми этими событиями. Приобретение ручного джинна, бесспорно пойдет в плюс, а вот вампир…Его клан своих не отпускает ни за что. У них проблема 'увеличения поголовья' всегда на первом месте. Потомственных вампиров не больше одного-двух в семье рождается, и то, обычно после лет этак пятиста семейной жизни. Потому наш вампир, добровольно присоединенный к нашей семье — сплошная головная боль. Клан всеми силами попытается возвратить его обратно. И никакими методами не побрезгует от нашего разорения вплоть до физического устранения. Конечно, мы тоже не слабенькие, но зачем лишние проблемы? Как только вернемся, сразу же попрошу ректора снять 'привязку' к Яру.

И как не кстати проблемы с Миятом. Откуда они этого сатира откопали? Пора поинтересоваться.

— Ярош, скажи мне, как на вас сатир вышел?

Брат покосился на меня, но все же ответил:

— Он из кустов вылез, когда мы с Мих…Миятом поругались.

Оборотень подавился, Кит похлопал его по спине с совершенно ехидной улыбкой.

Мият что-то невнятно проворчал. Интересно!

— И откуда это сатир учуял наше присутствие? — Я задумчиво оглядел нашу стоянку, прикрытую пологом и тут меня осенило.

— Кит! — вкрадчиво поинтересовался я, — а скажи-ка мне, умелец, откуда ты котел раздобыл?

Кит непонимающе переводил взгляд с меня на котел, потом на ребят.

— Так, из подпространства и вытащил, где поближе было…

— А поближе — это случайно не из дома нашего невинно убиенного сатира? Который наверняка за своим имуществом и притащился?

Теперь пришла очередь оборотня стучать по спине задохнувшегося нага. Улыбка, украсившая Миятову физиономию была практически идентичной.

— Ладно! Если котел так легко удалось добыть, значит, жилье нашего…м. гостя — неподалеку. А за сим, господа, переночуем у него. Ему дом уже не понадобиться, а так как жить сатиры предпочитают отдельно, значит и в гости к нему в ближайшее время вряд ли кто пожалует кроме нас. Сейчас там безопаснее всего. Собирайтесь.

Сотворив простейшее заклятье 'следа' я без труда обнаружил слабый след-указатель в виде голубой туманной нити, и ребята последовали за ней. Притормозив Яра, спросил, как он. Тот лишь головой помотал в ответ — мол, в порядке. Тогда я напомнил ему, что вампир и джинн до сих пор еще не кормлены, и как только прибудем на место, необходимо уделить время для них, иначе…

Ярош

Нет, ну какой же гад! Обслюнявил меня с ног до ушей, носом тыкался в самое дорогое, пусть я еще не до конца смирился с тем, что у меня оно есть, но ему-то до этого какое дело? И ведь итак от рубашки были одни воспоминания, разве что на плечах болталась и спину чуть прикрывала, так теперь и штаны все в лоскутах, видите ли кому-то захотелось пооблизываться. Будто наждачкой проехались по коже — до сих пор всё горит!

Меня всего просто колотило от еле сдержанной злости, а Миха делает вид, что всё в порядке. Мог бы и придержать своего пришибленного зверя-извращенца!

У костра не заметил что ел, стараясь просто даже вскользь не смотреть на Миху, ибо за себя просто не отвечал. Даже не останавливало то, как он разделался с сатиром, попробует только рыпнуться! Пусть стоит и молча терпит, пока я его бью! А если случайно прибью — пусть Сандр оживляет, ведь не хухры-мухры, а некромант, значит должен смочь, а я снова убью! И женишку польза — опыта наберется.

Что-то автоматически отвечал на вопросы Гара, стараясь вспомнить все способы убийства, но остановился на том, что хочу его просто голыми руками придушить, вот!

Уже когда все вдруг засуетились и направились куда-то, я, наконец, сообразил, что пропустил нечто важное. Не спрашивая ни о чем, поплелся за всеми в хвосте. Кит только издали поглядывал на меня, но не приближался, видимо по моему лицу было видно, что сейчас я сорвусь на любом, кто подойдет. Все остальные внимательно уставились на что-то невидимое на земле и будто по следу шли. Молчи Яр, авось за умного сойдешь — уговаривал себя, но куда уж там, не выдержал уже через пару минут.

— А куда идем?

На меня тут же все посмотрели как на идиота. Мля, вот нафиг спросил?

Все же нашлась добрая душа — Мар, как не странно.

— К сатиру в гости идем, — усмехнулся он, оборачиваясь ко мне.

— Совсем офигели? А идти-то зачем? Там бы у костра и сделали себе харакири, раз так рветесь к нему, я бы даже помог, некоторым…

— Не знаю, что за харакири, но, может, заткнешься? — рыкнул Гар. Только сейчас я заметил, что все стараются идти тихо и не шуметь, один я ломился сквозь все кусты, как лось к водопою, не заморачиваясь даже на то, чтобы чуть тише говорить. Устыдившись, попробовал идти аккуратней, и тут же, споткнувшись, повалился на идущего впереди вампа. Придерживая меня, тот попытался пояснить недовольно бурчащему мне, с какого перепугу все решили покончить с собой. Выяснилось, что всё не так запущено, как я подумал, просто решено было оставаться на ночь в доме сатира. А меня спросили? Мне как-то не улыбалось спать в доме покойника — вдруг разобиделся и начнет буянить, вернувшись в виде духа? А у меня с ними напряженка — не слишком гладко общаться выходит, одни — в этот мир спихнули, второй что-то назойливо бубнит постоянно в голове, напоминая мне, что только благодаря ему я остался жив и сатир не увел в неизвестном направлении. Уже раз десять спасибо сказал, так джинну и этого мало — видите ли, я это не от души говорю!

Через минут двадцать, когда уже совсем темнеть стало, мы наконец вышли к небольшому холмику, полностью покрытому мхом. Я в недоумении оглянулся, но так и не заметил никаких признаков дома.

Гарриш сосредоточенно прошёлся возле этого холмика, затем, облюбовав определенное место, присел, и стал над ним водить руками, шепча что-то. Да уж, чем дальше в лес — тем больше стресс, это как раз про нас. Не удивлюсь, если сейчас он что-то нашаманит и из холма выскочит какая-нибудь гадость. На всякий случай даже пару шагов назад сделал, чтоб дать себе фору, если придется срочно брать ноги в руки и удирать. Через минуту вдруг прямо из-под земли раздался тихий скрежет, чуть заискрило то место, возле которого сидел Гар, и буквально тут же перед нашими изумленными глазами появилась дверь.

Никогда бы не догадался, что сатиры в землянках живут. Я даже из-за любопытства забыл, что нужно бояться духа покойника, чуть ли не в первых рядах ломанувшись разглядывать наше временное пристанище.

Как оказалось, комнат было несколько, во всех горели небольшие магические светильники на стенах, в форме цветов. Вокруг всё было сделано из дерева: столики, стулья, тумбочки, комоды, полочки, ящички. Будто побывал в гостях у бабушки в деревне, еще в своем мире. Даже половички на полу почти такой же расцветки в полосочку. Выбивалась из всего этого деревенского стиля только спальня, если судить по огромнейшей кровати, занимающей почти всю комнату. Даже балдахин и столбики резные. Только не понимаю — зачем, если живешь один, такая громадная кровать, в ней же потеряться — раз плюнуть, тут трое поместятся, даже ни разу во сне не коснувшись друг друга локтями. Вторая комната видимо предназначалась для связи, ибо там вычерчены были круги порталов и вызовов. Но мою радость тут же обломал Гарриш, пояснив, что даже зная настройки портала, не стоит включать незнакомый, в котором могут быть ловушки, ибо хорошо, если просто выкинет в незнакомое место, а ведь может и просто разорвать при перемещении. Вякнул про то, что ведь у джиннов прошло всё нормально, но тут же мне напомнили про кольцо, которое было залогом того, что нас просто не размажет по подпространству. Нифига себе, хорошо, что не знал об этом раньше, хрен бы меня уговорили влезать в тот портал.

Третья же комната оказалась кухней, в которой мы тут же обосновались, решая что будем делать дальше. Гарриш задумчиво накрутил на палец свой локон.

— По всей вероятности нас ищут. Просто на территории джиннов стоит защита от сканирования, поэтому там бы нас никогда не нашли. Зато уже тут, в лесу, возможно…

— А как? — тут же влез я. — Получается каждого можно отследить где он находится, что ли?

— У нас у каждого коммуникаторы, — без раздражения стал пояснять брат, — По ним идет сигнал, который глушился у джиннов, но тут, скорее всего, стал уже проходимым. Но, помнится, на лекциях что-то говорили об аномальности леса сатиров, вроде бы тут часто искажаются сигналы… Думал не пригодится, вот поэтому сейчас понятия не имею, что нам делать лучше — идти на выход из леса, или же ждать тут, пока нас сами отыщут.

Поставив себе на заметку, что если придется удирать куда-то или выходить из академгородка, то следует не забывать оставлять коммуникатор, ибо найдут в два счета, я не заметил как разговор перешел на что-то другое и все почему-то уставились на меня.

— …кормить?

— Нет, я не голоден, спасибо, — тут же нашелся я. На что джинн в моей голове сразу заржал, а остальные только покачали головами, будто уже смирившись с неизбежным злом, в виде меня любимого. Блин, что им снова не подходит? Я ведь даже вежливо ответил, это 'спасибо' за последний час раз двадцать повторил джинну и вон даже ребятам не забыл.

— Ладно, давай так, — пряча смешливые искорки из глаз, спокойно начал снова брат. — Подойди к вампиру и обними его.

— А ху-ху не хо-хо? — разозлился я. — С чего мне вдруг тискаться с ним? — пояснил для непонимающих парней, только Миха понятливо заржал, но на него я до сих пор зол, так что просто гордо отвернулся.

Дальше меня пристыдили тем, что я, оказывается, держу вампа голодным. Я попробовал было ляпнуть, что тот пил кровь с утра у Жоша, но даже меня перекосило от воспоминаний о страшной смерти парня.

— Кровь только притупляет жажду, ее всегда мало. Поэтому донорские центры у нас работают круглосуточно и вампирам влетает в комелечку содержать их. Но сейчас я уже могу питаться энергией, благодаря тебе, кстати… — стал пояснять Мар.

— Ладно, — тяжело вздохнув, решился. Подойдя поближе, на всякий случай предупредил: — Будешь лапать — получишь в лобешник! Андерстанд?

— А? — непонимающе уставился на меня парень.

— Спрашиваю — допёрло до тебя? — тут же исправился я.

Парень только молча кивнул.

Чувствовать себя идиотом, стало кажется для меня постоянным состоянием. Минуту постояли, но судя по взгляду вампа — так нифига и не вышло его покормить. Пришлось выслушивать указания Гарриша и почти дублирующие его, наставления джинна в голове. Оказалось всё просто, да непросто. Нужно было почувствовать к парню расположение, чтоб он стал для меня не чужим, понравился и так далее… Вот как мне может нравится существо, которое хотело черте что со мной сделать на поляне, спрашивается? Еще через минут пять, Гарриш не выдержал и велел всем переходить в первую комнату, гостиную. Тут же, как зашли, нам велено было устроиться в дальнем углу на диванчике и чтобы вамп мне что-то рассказал о себе, иначе видите ли я никогда не покормлю того, и он схарчит тут всех нас во сне. Даже меня пробрало.

Устроившись на неудобном диванчике и чуть повозившись, я все же не выдержал и разлегся, уложив голову на колени довольного вампира. На что тут же получил злющий взгляд от Михи, обвиняющий от Кита и ехидный от Сандра. Гар вообще никак не прореагировал, устало устраиваясь в кресле возле небольшого камина. Блин, что им вечно не подходит? У меня скоро комплексы появятся с такими темпами.

— Начинай, — предложил я.

Ненадолго задумавшись, вампир стал рассказывать. Если вкратце, то жизнь у парня и впрямь не сахар, конечно, судя по его словам. Хотя, ведь невозможно врать с таким искренним взглядом? Слишком не хотелось верить, что он такой хороший актер и так мастерски может соврать.

Похоже парень вообще не привык делиться с кем-то своими проблемами, поэтому рассказ был немного рваным, наверное это и проняло меня. Выяснилось что он второй сын одного из влиятельных глав клана. Оказалось, что там нет единовластия и управляет кланом совет, но выбираются туда всегда только самые сильные и родовитые вампиры, а таких, соответствующих всем условиям — довольно мало. Так что чаще просто отца заменяет сын, и редко кто это оспаривает. К сожалению вышло так, что старший братец, Витус, все же добрался до власти, то ли убив отца, то ли просто устроив ему несчастный случай. Слишком много там оставалось вопросов после смерти, но доказать никто ничего так и не смог. Второй отец рано умер, мать он вообще ни разу в глаза не видел, поэтому близких родственников у Мара, кроме братца, не осталось. Остальные же дальние родственнички быстро умыли ручки, оставив парня на воспитание Витуса. Тот с ним не слишком цацкаясь, тут же отправил работать на благо клана. Оказывается вампиры часто кроме официальных грузоперевозочных рейдов на кораблях, промышляют пиратством и контрабандой, ибо их территория имеет все выходы к морю. Мар несколько лет был юнгой на одном из таких суденышек, благо повезло и капитан неплохо знал его отца, поэтому слишком изгаляться над ним не стали, во всяком случае с ним лучше обращались, чем с остальными парнями. Но потом капитан погиб, и парень попал в доки. Но там видимо было не все гладко, слишком сильно побледнел вамп и, пряча глаза, перескочив сразу с десяток лет, стал рассказывать дальше. Не стал его тормозить и пытаться расспрашивать подробности, может быть, когда-нибудь и захочется послушать всю его историю, но сейчас для этого ни он, ни я не были готовы. Выяснилось, что те, кто попадают в доки, обычно обратной дороги не имеют, и парню выбираться оттуда было просто нереально. Но тут Витус все же вспомнил о нем, хотя, как Мар потом выяснил, это не вдруг проснувшиеся братские чувства, а напоминания окружающих, которые недоумевали куда вдруг пропал родовитый вампир, которому следовало вращаться при совете и учиться управленчиству. Дальше пару лет ушло на муштровку 'дикаря' под светского щеголя, но даже предоставив окружающим своего 'любимого и обожаемого' брата, Витус дома пытался сломать его. Как выяснилось из одного подслушанного разговора, братец слишком боялся вырастить замену себе. Видимо считал, что если он ради власти не побрезговал разделаться с отцом, то такого следует ждать и от Мара. Дальше парень всеми правдами и неправдами уговорил брата отпустить учиться в академию, после нескольких категорических отказов, заканчивающихся побоями, Мар поставил Витуса в такое положение, что отпереться тот просто не мог, ибо парень попросил прилюдно, на одном из балов. Хотя его сверстники уже закончили академию и на своем курсе парень считался переростком, но это был единственный способ находиться подальше от любимого брата, к тому же ему очень хотелось научиться защищать себя.

— Ну вот… на каникулы приходится, конечно, возвращаться туда. Но как понимаешь, особым желанием я не горю. Тем более этим летом была пара моментов… думаю, Витус решил избавиться все же от меня.

Я даже сам не заметил, когда успел взять его за руку, стараясь хоть чуть этим поддержать. Да уж, невеселая жизнь у него выдалась… Тут взгляд остановился на лице вампа, и я даже изумленно привстал, ибо изменения были и впрямь разительные. Из худющего полутрупа с серой, чуть дрябловатой кожей, он сейчас как-то умудрился преобразиться в симпатягу, только красные глаза выдавали, что передо мной сейчас тот же самый парень. Хотя худощавость осталась, но сейчас это уже не выглядело так болезненно. Нифига себе. Заметив как насмешливо изогнулись брови вампа, тут же взял себя в руки и попытался изобразить невозмутимость, но все же придется еще прорепетировать мимику — мне явно не поверили. Взглянул на остальных, те сейчас делали вид, будто минуту назад не они усиленно пытались подслушать, только Миха даже не изображал из себя 'ничего не вижу, ничего не слышу', заметив мой взгляд, только пожал плечами.

Тут вамп снова отвлек мое внимание вопросом.

— Гарриш, я надеюсь ты все слышал и не придется повторять. Ведь именно за этим ты устроил эту исповедь, не для Яра, а для себя.

— Нужно будет потом уточнить еще пару вопросов, — спокойно взглянул на него Гар. — Но ты всё доходчиво объяснил, даже не врал, почти…

— Что значит почти? — тут же заинтересовался я.

— В причинах поступления в академию он что-то мутил.

Вамп с вызовом взглянул на моего брата.

— Ну, если совсем подробно — я действительно собираюсь его убить, но мне пока ни силенок, ни знаний не хватает. Или он, или я, Витус не успокоится…

— Ясно, я подумаю, возможно не стоит сразу снимать с тебя привязку… — задумчиво ответил на это Гар, даже не обратив внимания на то, что только секунду назад ему в лоб сказали о намечающемся убийстве.

Видимо мораль тут и впрямь другая. Неужели они вообще не ценят чужих жизней?

Дальше пришла очередь джинна на кормежку. Вот тут встал другой вопрос — я просто категорически не мог заставить себя думать что-то позитивное об этом ехидине, хоть и понимая, что ему сейчас совсем не сладко. Даже если б сейчас джинн начал мне заливать про то, что вообще побирался всю жизнь и недоедал и тому подобное, к нему у меня, после всех этих вяков в голове, даже толики сочувствия не проснется.

Пришлось снова вмешиваться разомлевшему в кресле брату. Тот предложил просто пообщаться с джинном. А о чем я могу с этим типом разговаривать, если каждая его фраза заканчивается — 'глюпый юный дурак'?

Зато джинн, который наконец вылез из ручки ножа, решил этот вопрос по-своему и, устроившись на коврике посреди комнаты, стал нам рассказывать легенды о сотворении мира.

— Когда моя был еще маленький джинн, этот легенд рассказывай моя любимый дедушк, очень уважаемый джинн. Дед говорить про великий джинн Миргиунус, которого любить весь мир. Дед говорить, что Миргиунус была рожден от великий дух под удары тамтама. Миргиус учил: джинны — любите мир, и мир будет любить вас. И тогда джинны любить весь мир! Когда последователь учения любить женщина-гоблин — получиться гном, когда женщина-тролль — получиться эльфы, когда женщина-орк — получиться оборотень…

— Стесняюсь спросить. А как тогда кентавры произошли? — стараясь удержать серьезное выражение лица, спросил вампир, но тут уже мы все не выдержали и заржали в голос.

Джинн невозмутимо на нас посмотрел, и демонстративно не обращая внимания на наш ржач, стал пояснять.

— Когда моя был еще маленький джинн, моя отец, очень уважаемый джинн, говорить мудрый легенда. Джинны побеждать вампиров и прогнать их к морю. Легенда говорить — глупый народ приходить опять. Тогда великий джинн сказать — они боится нас, поэтому приходить верхом, чтобы быть выше. Мы справедливый воины, мы оставить им право быть выше! Легенда дальше рассказывай, что каждый великий воин ловить конника и отрывать ему ноги и прибивать большой гвоздь к конь, потом отпускай. Так говорить легенд откуда появиться кентавр.

Пока мы в недоумении хлопали глазами и пытались сообразить как реагировать на этот бред, джинн продолжил.

— Но моя думай — это неправда. Моя даже экспериментировай, но вампир умирать, и конь тоже. Моя сделать мудрый вывод — гвозди не причем. Моя знай, что и среди вампиров есть последователи учения великого Миргиунуса, очень жаль, что они не быть такой же разборчивая как джинн и обижать бедный коняшка…

Вот тут уже все сообразили, что джинн над нами просто издевался. Сдерживая смех, все же подошел к этому язве и попробовал передать энергию. Выяснилось, что хватает просто хорошего настроя. Зато я первый раз заметил, как из моих рук потекли голубоватые полупрозрачные ручейки, впитываясь в кожу джинна. Дальше уже чуть поэкспериментировав, сообразил, что если немного расфокусировать взгляд, то предметы начинают терять свои очертания и я с интересом стал рассматривать то, что называется 'аура' окружающих предметов. У неживых объектов она казалась как в дымке, просто в паре сантиметров над предметом стелясь контуром вокруг него, а вот у живых она вся будто радуга играла разноцветными бликами и пятнами, то и дело изменяясь. Пока баловался со своим зрением, не заметил как ребята расползлись по углам, готовясь ко сну. В спальню так никто и не пошел, видимо не только мне претила мысль спать в постели покойника. Самое противное, что как раз в это время меня пробило поболтать. Пару раз на меня шикнули, потом гаркнули и пришлось заткнуться.

От безделья я даже заглянул в память старого Яроша, пытаясь выяснить отчего тот так раздражал братца, и почему ему вздумалось унижаться и просить что-то. После получаса все же вырисовалась неприятная история. Оказалось, что семейства, подобные нашему, перед тем, как детей отправлять в академию, обязаны их представить ко двору императора. Что-то наподобие первого выхода в свет. Вот там-то и ждала Яроша засада. Он умудрился влюбиться, и нашел совершенно неподходящий объект для своих 'чуйств' — третьего сына императора, молодого щеголя, со сворой вечно подтявкивающих ему во всем молодых придворных. Тот, не долго думая, стал вовсю издеваться над признавшимся ему Ярошом, но морф тоже оказался упрямым, а может чересчур влюбленным и, не обращая внимания на насмешки, как хвостик всю неделю балов таскался за принцем. Гадостей ему прынцик умудрился кучу наговорить, при этом подзуживая своих прихлебателей, чтоб и они не давали спуску Ярошу. Морф выполнял все капризы этого пижона. Нужно прыгнуть в фонтан при куче народа? Пожалуйста. Стать на колени посреди полного зала? Да запросто. К сожалению, при старших, принц вел себя очень любезно и отцы не подозревали ничего, но когда пришло время уезжать, до них донесли интересные подробности. Гарриш, который развлекался вообще в другой компании тоже был ни сном ни духом об поведении братца и о измывательствах над ним. Когда уже вернулись домой, то Ярош еще и истерики стал закатывать, чтобы его отпустили назад к принцу. Вот тут то родители взялись за головы — как объяснить бестолковому сынку, что его просто используют как мальчика для оттачивания острот и ничего, похожего на любовь, принц к нему не испытывает? В ход тут же пошла куча угроз, вплоть до отречения от сына, но Ярош, упрямо растирая слезы по лицу, стоял на своем — подавайте ему принца. Дальше пришлось домыслить самому, видимо помолвка — это тот выход, который родители нашли, не предупредив сыночка… Да уж, стало по-настоящему жаль Яроша. Не повезло парню дважды — влюбиться в такого урода и иметь таких холодных родителей, которые вместо угроз не нашли других слов, чтоб объяснить сыну реалии мира.

Чуть побродив из угла в угол, стараясь отвлечься, я заметил небольшой ящик, возле лестнички у входной двери, в котором от безделья решил порыться. Ничего занятного так и не нашел, кроме заинтересовавшего меня пакета, который сколько ни вертел, так и не нашел как открыть. Пока крутил его в руках, неожиданно входная дверь распахнулась и, не останавливаясь на пороге, в комнату вломился наш декан, который умудрился взять разгон, но видимо забыл, что в землянках есть еще и ступеньки вниз, поэтому стараясь удержать равновесие, уже у самого пола резко ухватился за меня, так и стоявшего в тупом ступоре. От рывка пакет в руке разорвался и все содержимое высыпалось наружу. Вот тут и впрямь настал полный писец. Внутри пакета оказался какой-то порошок, который от движения тут же взметнулся до самого потолка, и затем медленно начал оседать на всех нас. Всё это происходило в полнейшей тишине, даже проснувшиеся от грохота входной двери ребята, молча наблюдали этот фейерверк из разноцветных искрящихся пылинок.

А вот дальше мне предстояло просмотреть представление цирка шапито на выезде.

Вернее я бы наверное тоже в нем участвовал, если бы не образовавшаяся на пороге мощная фигура ректора, который тут же дернул меня в свою сторону и велев не дышать, наложил на нас какой-то фильтр, так во всяком случае он объяснил мне свои манипуляции над моим лицом. Видимо я все равно успел вздохнуть эту пыль и через мгновение, я с ужасом попытался смыться от того, кого раньше посчитал нашим ректором. Теперь прямо впритык ко мне стоял самый настоящий красномордый демон, с огромными витыми рогами и выпирающими из нижней челюсти здоровенными клыками.

Демон как-то обиженно поцокал языком и пробурчав что-то о том, что мог бы послушаться, а теперь… Из-за того, что его лапа крепко держала меня и вывернуться не удалось, я попытался укусить это чудовище, за что тут же получил подзатыльник, после которого вновь оказалось, что передо мной ректор, который обиженно потирает свою укушенную руку.

— Я кинул на тебя заклятие очистки крови, слишком быстро впиталось… — заметив мой непонимающий взгляд, ректор вздохнул и уже подробней объяснил. — То что сейчас витает по всей комнате — запрещенный наркотик, созданный из пыльцы фей, в зависимости от дозы, которую вздохнули, разумные видят разные картинки окружающего, в малых дозах — приятное, в больших — свои ужасные фантазии.

Я тут же взглянул на остальных. Там сейчас происходило такое, что заставило меня схватиться за живот и ржать, пока снова не заработал подзатыльник от ректора.

Оказалось, что декан сейчас вместо ребят видит каких-то феек, которых он отчего-то люто ненавидит. Опознав в Михе краснокрылую фейку, этот тип ломанулся к парню, пытаясь фейке-Михе сломать крылья. Зато фейка-Миха сейчас видел перед собой какого-то сержанта, которому сейчас же пообещал показать такую-то мать и сходу влупил подбегающему декану в глаз кулаком. В это время вампир заметил Витуса и стал подкрадываться к декану со спины, злобно оскалившись, а Кит почему-то в Маре признал квакиша и попытался его прихлопнуть попавшейся под руку табуреткой. Только Сандр и Гарриш вели себя более менее спокойно: первый, внушительно тыкая пальцем в комод, заставлял его перечислить по пунктам все загоны какого-то Касэла Морнио, а второй, расслабленно устроившись на полу в углу комнаты, пытался насвистывать что-то наподобие марша, вот только выходило плохо… Видимо, один брат умудрился совсем мало вдохнуть, потому что когда всё произошло — находился дальше всех от входной двери. Не знаю как Сандра, но остальных срочно нужно было выводить из этого состояния, иначе покалечат друг дружку. Похоже к такой же мысли пришел и ректор, который взмахнул рукой, начал чертить в воздухе какие-то фигуры, после чего в комнате сразу же пронесся небольшой вихрь свежего воздуха, не оставив после себя ни грамма порошка. Заодно с ребятами и деканом он что-то проделал, после чего все замерли в тех позах, которых находились до этого. Декан непонимающе вылупился на свою руку, сжимающую почти оторванный воротник Михиной рубахи, сам оборотень недоуменно хлопал глазами на кулак, который завис в паре сантиметров от ребер декана. Кит пялился на поломанную об спину вампа табуретку в своей руке, а сам Мар, с ужасом в глазах, пытался разжать свою челюсть и избавиться от ноги декана. Сандр подозрительно посматривал на комод, но тот остался нем к его молчаливому вопросу. Гарриш, судя по скосившимся глазам в сторону своих губ, пытался разобраться отчего они у него вытянуты в трубочку. Когда ректор в очередной раз произнес абракадабру, которая в этой гнетущей тишине раздалась как крик, я даже подпрыгнул на месте. Зато и остальные ожили и резко рванули в стороны друг от друга.

Так же молча мы все, по приглашению ректора, вышли из дома сатира. Выяснилось, что наше руководство пришло с подмогой, и у входа нас поджидали около десяти магов, сурово осматривавших каждого из нас, будто подозревая в чем-то. Один из них тут же обратился к ректору.

— Мы же говорили, что после сканирования не выявили там никаких сатиров, зря вы…

Дальше я уже не слышал, ибо нас тут же запихнули в порталы и отправили в академгородок, где нам предстояло рассказать всё то, что произошло с нами.

Нас пару часов мурыжили, расспрашивая обо всех подробностях, вплоть до того — кто где стоял и что говорил. Особенно всех интересовала территория джиннов. Благо про случившееся в лесу, расспрашивали только как получилось, что мы ухайдохали сатира. Ну и подробности самой смерти. Тут даже хотел бы соврать — фиг бы вышло. Зато я выяснил, что от кольца джинна избавиться не удастся так просто. Считалось почему-то, что вообще если кто-то другой расы, кроме джиннов, оденет такое кольцо, то тут же его должен поглотить огонь, и он умрет в страшных мучениях. Добрый декан тут же предложил отрезать мне палец, но видя как у меня глаза на лоб полезли, уточнил, что целители вырастят мне новый. Но ректор, к счастью, обломал сочащегося нездоровым энтузиазмом декана, сказав, что какая-то руна на тату показывает, что кольцо просто перейдет на другой палец. В глазах декана просто таки всполыхнула жажда оторвать мне все пальцы, но ректор велел ему помолчать и ненадолго задумавшись, предложил вариант попроще — на каникулах отправиться к оракулу и, если тот пожелает, то расскажет условия избавления от кольца. На том и порешили.

Меня так вымотал допрос, что когда уже на выходе из кабинета ко мне подошел Миха, я даже не нашел в себе сил и дальше злиться на поведение его зверя. Так и выходили из кабинета — уставшие, но довольные, что остались живы и относительно здоровы после всех наших походов черт знает куда. Интересно, а тут нервы лечат? А то боюсь, что скоро я в этом мире стану издерганным неврастеником, с тиком обоих глаз.

Эпилог

Прошло почти полгода с того времени, как мы с Михой попали в этот мир.

Эти полгода я провел под девизом — 'главное выжить!'

Было ужасно тяжело войти в ритм учебы. С утра и почти до самого вечера мы носились по академии. Самой любимой для меня оказалась целительская магия, там я отдыхал душой и телом. Зато ментальная и боевая — это как добровольно ходить на каторжные работы. Если после ментальной у меня просто раскалывалась голова и хотелось тихо лечь и умереть, то боевая наоборот — все кости и мышцы выкручивало и выгибало, но перед смертью оставалось последнее желание — утащить в могилу за собой препода по боевухе. Тот не зря предупреждал, что в зале будем умирать…

Как оказалось, чаще всех умирал я и Сандр, то ли из-за того, что мы морфы и физически не приспособлены к таким нагрузкам, то ли еще из-за каких-то причин, но, во всяком случае за себя, могу сказать точно — я старался, честно старался, но ни одного занятия не прошло, чтоб в очередной раз не пропустил удар, и снова целитель и состояние полутрупа. В среднем на уроке по боевухе условно погибало примерно двое-трое из группы. Вероятно, это считалось нормой, ибо возле кабинета всегда был открыт портал в медкабинет, где я за эти полгода бывал чаще, чем в своем номере в общаге. Выяснилось, что старый Ярош все же занимался, хоть и не ахти как, боевыми искусствами, поэтому первое время приходилось полностью полагаться на память тела, иначе, наверное, вообще не выходил бы из состояния 'условно убитого'. Зато, когда пошла в ход еще и магия, которую нужно было призывать для усиления удара — стало поворотной точкой для меня. Здесь уже я перестал быть постоянно боксерской грушей и даже иногда выходил победителем из поединка. После того как в течении пары месяцев тебя постоянно роняют, пинают и швыряют, даже эти редкие победы стали для меня настоящими праздниками. Со следующего семестра препод пообещал, что в ход пойдут еще и боевые заклятия, формулы которых мы зубрили на теории боевой магии, но ни разу нам так и не разрешили пока их на деле применить.

Самыми жуткими и запоминающимися зато оказались предметы у нашего классного руководителя, Фиони Блика. Этот гад все-таки выбил дополнительные занятия у себя для нашей группы и измывался над нами как хотел. Знаний мы конечно получили много — теперь я точно знал как ругаться на диалекте вампиров и оборотней и других рас, которым не посчастливилось оказаться в нашей группе, а в плане установления моментально защитных щитов на себя любимых, мы наверное стали профессионалами, уж очень всем жить хотелось. Зрелище двух лежащих на столе тушек разрезанных животных или кого-то еще, кому не посчастливилось стать объектом интереса нашего горе-ученого, самого препода над ними, со своими жутковатыми инструментами и колбами, которые он попросту засовывал за пояс, чтоб не отвлекаться на поиски — стало для нас привычным. Признаться, первый месяц его занятий для меня, как и еще для пары адептов со слабыми желудками, был адским. То и дело сглатывая подошедший к самому горлу ком, я мечтал только о том, чтоб занятие когда-нибудь закончилось, стараясь не смотреть на внутренности, в которых с упоением ковырялся препод, отвлекаясь только на то, дабы нудно начать перечислять нам куда, как и с чем лучше совмещать этот или иной орган. При этом вездесущая лиана на стене не давала даже отвернуться — стоило отвлечься, как тут же по затылку следовал увесистый хлесткий удар вытянувшейся ветки. Как же я ненавижу это растение!

Зато после — стало полегче, вернее не оставалось времени на то, чтоб переживать за свой желудок… Фиони наконец приступил к практике и зверюшки, растения, насекомые и всё, что имело несчастье попасть в его загребущие ручки, начало оживать. Если бы просто оживало — это было бы слишком скучно, наверное, для нашего сумасшедшего ученого, он как-то умудрялся еще и стимулировать их, и буквально после пары минут, как очередной эксперимент начинал подавать признаки жизни — тут же пытался этой самой жизни лишить нас. Ладно еще животные, но откуда в растениях такая агрессия — я ума не приложу. Они оказались самые изощренные в плане поимки разбегающихся адептов, выставляя то корни, которые буравили пол в кабинете, то ветви, самые гадкие были те, кто еще и плевался разными ядами… Кстати не все они оказывались плотоядными, некоторые, видимо, просто так хотели нас придушить. Притом магия их почти не брала, как похвалялся препод — он специально добавлял какую-то чудо жидкость при трансмутации, которую сам изобрел.

С джинном я за это время смирился, несмотря на его вечные подколки и ехидства по поводу моей неуклюжести, глупости-тупости и остальных нелестных характеристик. Так вышло, что брат запечатал нож, чтоб джинн не смог выйти и проболтаться о том, что слышал на поляне, даже кормежку приходилось проводить плотно прижав ножик к груди, настраиваться на то, что я люблю эту язву, которая внутри. После пары дней, в течении которых джинн так и остался голодным, он видимо решил сменить тактику и после этого стало полегче с ним общаться, но язвительность то и дело все равно проскальзывала в его словечках. Насколько он привык подкалывать меня за это время, настолько же он и поддерживал меня, когда становилось совершенно пофиг на все и хотелось просто лечь и сдохнуть. Даже на занятиях, когда я не мог что-то вспомнить, он снисходил до подсказок, так что собственная шпаргалка была для меня как находка.

Жаль, что с мухликом он не нашел общий язык. Кока, как только мы вернулись из леса сатиров, не оставлял меня ни на минуту. Не знаю каким образом, может мухлики так настроены на хозяев, но он моментально почувствовал, что я мысленно общаюсь с кем-то еще, сразу почему-то приняв джинна в штыки и решив, будто тот стал соперником на внимании хозяина. Примерно с неделю он просто бубнил под нос всякие гадости про джиннов, но потом затих и еще через пару дней меня ждал сюрприз, неприятный между прочим. Мухлик умудрился настроиться на нашу связь с джинном и теперь ни один диалог не проходил без участия Коки. То и дело в моей голове они устраивали нешуточные разборки, хорошо, что драться мысленно нельзя. Мухлики по умственному развитию все же ближе к детям, поэтому и оскорблял джинна он такими заковыристыми словами, что даже тот иногда терялся — смеяться или ругать дальше невоспитанных балбесов и таких же пришибленных мухликов. Зато мне в их разборки влезать было категорически нельзя, ибо на меня сразу же окрысивались двое, и приходилось быстро отступать. Пришлось молча выслушивать и стараться делать вид, словно это нормально, когда в голове буйствуют две совершенно неадекватные личности с маниями выстраивать предложения так, что иногда даже я не мог понять о чем они там скандалят в этот раз. Зато я сильней сделал упор на менталистику и через пару месяцев все же удалось, не всегда правда, но часто, прикрываться от буйствующих в голове голосов, отделяя свое сознание.

Сразу после возвращения блудных нас из леса, всю нашу компанию долго мурыжили всякими наставлениями и нравоучениями, даже родителей, оказывается, поставили в известность, но тут повезло, что при разговоре присутствовал Гарриш, и мне даже слова не дали вставить. Брат, как и обещал, полностью прикрыл меня от родителей, перетащив их внимание на себя.

Затем я клятвенно пообещал Гару не влипать в неприятности, тут же, случайно(!), навернув любимую вазу декана при выходе из кабинета, в котором происходили все эти разборки.

После этого Гарриш стал меня называть не иначе как 'генератором неприятностей'.

Благо теперь не нужно было волноваться о том, что меня подловят где-то и изнасилуют, или попросту прибьют, ибо одного меня вообще перестали оставлять. Постоянно рядом находились либо Кит, либо Миха, которые друг друга на дух перестали выносить, или Мар, между своими занятиями находивший еще и время проведать меня, не говоря уже о всей компании братца, парни из которой, то и дело, мелькали в отдалении, неусыпно следя, чтоб я никуда не вляпался. Даже спальня моя больше стала напоминать какой-то бедлам. Но про это, наверное, нужно поподробнее…

Как только вернулись в академию, Миха сразу предложил мне переехать в его номер, в комнату Жоша. Жутко было, ведь до сих пор иногда перед глазами стояло полное ужаса бледное лицо парня. Миха, заметив мои сомнения, решил сам перебраться в комнату бывшего соседа, а мне отдал свою, даже переоформление взял на себя. К нашей радости оказалось, что вещей старого владельца уже нет в комнате, то ли родственники забрали, то ли просто в академию на хознужды отправили. Сандр для порядка побурчал, что он жених и должен рядом быть, но выглядело это даже для меня как-то ненатурально. Думаю, к этому времени он уже и сам сообразил, что толку от нашей помолвки не будет. К тому же я стал подозревать, что Сандру очень нравится мой братишка, но сам он делать первый шаг не готов. Может ему мешает гордость, а возможно и то, что, как выяснилось, у Гарриша тоже был свой 'подопечный' ещё с прошлого года, который, как только мы через портал перенеслись на территорию академгородка, сразу бросился братцу на шею.

После моих долгих уговоров, Гар все же запретил своим дружкам трогать кого-то из ребят, которые учатся в моей группе, не знаю чего ему это стоило, но парни все же оставили их в покое, только близняшки остались верными поклонниками Михи…

Первое время меня это бесило, но затем я, как и остальные, сам втянулся и с интересом наблюдал, как в сотый раз, один из близняшек подкатывает к Михе, а тот, чуть ли не брызгая слюной, начинает наезд, отбрыкиваясь от этой влюбленной парочки. Либо они мазохисты, либо им просто понравилось, что добыча такая упрямая и легко в руки не дается, но ухаживания, вместо того, чтоб сойти на нет, стали еще настойчивей. Видимо вмешательство Гарриша не давало им перейти к более радикальным способам уламывания, вот они и изворачивались как могли. Каждый день Миха жаловался, что под дверями то цветочки, то всякие шкатулочки в праздничных упаковках, а про концерты под окнами я вообще молчу. Приходили мы такими вымотанными с занятий, что даже говорить не хотелось, а тут бах и посреди ночи начинают греметь какие-то музыкальные инструменты, больше напоминающие бубны и барабаны, и при этом на два голоса, перекрикивая этот тарарам, заливаются близняшки. Первое время я даже сам готов был их поубивать за эти серенады, но потом все же вызнал заклятие у джинна, дабы повесить на спальню полог молчания, и теперь мой сон никто не беспокоил. Что самое гадкое — это заклятие никак не давалось Михе, и тот, не долго думая, перетащил ко мне свою кровать. На мое возмущение он даже не обратил внимания, сладко посапывая и улыбаясь во сне, под звон всего бьющегося об стены, почему-то ударить самого нахала у меня рука не поднималась. На утро, когда нас пришел навестить Гар, пришлось ему пожаловаться, но даже после того, как брат пообещал повесить полог молчания и на Михину спальню, тот не переехал к себе. Все уговоры, угрозы, хлопанья дверей для него было как горохом об стену. Через пару дней и я уже смирился с таким узурпированием своей территории, тем более после его переезда меня, наконец, перестали мучить кошмары по ночам с сатиром в главной роли и туннель с щупальцами.

Примерно через месяц, я чуть начал привыкать к режиму занятий и усталость уже не так мешала обращать внимание на то, что происходит вокруг меня. Вот тогда-то я и взвыл, когда в столовке в очередной раз брал ту гадость, которую тут едой называют. На следующих же выходных я устроил бунт, чтоб меня проводили на местный базар, или магазин, или что тут у них вместо этого. Смирившись с моими взбрыками, за нами с Михой увязались все, наг перебрасывающийся шпильками с вампиром, Сандр о чем-то серьезно споривший с Гарришем, даже близняшки, нервирующие Факаса улыбками и подмигиваниями. Базар тут и впрямь ошеломил. Огромнейшее здание без крыши, полное народу, везде маленькие магазинчики и бутики, с яркими броскими надписями, некоторые даже с звуковой поддержкой. Миха и вамп тут же болезненно сморщились и отошли, чтоб подстроить слух. Торговцы то и дело цеплялись за руки, зазывая к себе в магазин и расхваливая товар, пару раз издали были слышны крики о том, что кто-то у кого-то что-то украл. В общем бедлам стоял такой же, как на всех рынках, наверное. Но я тут же, под недоумевающими взглядами ребят, направился к ближайшему магазинчику, где указывались продукты. Пока остальные лазили по лоткам и покупали в общем-то ненужные им вещи, я упорно выяснял с торговцем как тут можно готовить нормальную еду и с каких именно продуктов, даже поваренную книгу у него выторговал. Мне просто до чертиков обрыдла эта еда в столовке! А во время занятий выход из академии был закрыт, только на выходные разрешалось свободно гулять по городу, поэтому первоначальная идея есть в той забегаловке, в которой праздновали первый день, накрывалась медным тазом.

Нагрузив парней здоровенными пакетами, и выяснив у них как тут хранятся продукты, я даже подпрыгнул от радости. Оказалось — нужно просто купить небольшой ящик с встроенным туда амулетом, который нужно только подпитывать, он полностью накрывал стазисом продукты, и они не портились даже если годами там находились. Так же обстояло дело с плиткой — амулет, который поддерживал пламя и отключался, если не нужно, но и его нужно было подзаряжать, что для меня проблемой тоже не было. Вот так я и стал главным поваром нашей компании. Не могу сказать, что к готовке я когда-либо испытывал нежные чувства, но любить и уметь — это разные вещи. Правда, с боем, пришлось отбиться от всех желающих на халяву пожрать. Зато когда выяснилось, что все готовы быть добровольными помощниками и спонсорами, дело пошло на лад. Теперь ужинали мы уже толпой в нашем номере. Старую комнату не пришлось даже переделывать, там итак было пусто после выноса кровати Михи, а мебель тут, как выяснилось, выдают строго подотчетно, поэтому просто натаскали подушек и устроили там что-то наподобие лежанки-столовой. Оказалось я просто рожден командовать! Как это приятно, когда гордо раздаешь указания кому и что резать, тереть, мыть. Мне оставалось только следить за всем этим мельтешением. А самое забавное началось, когда об наших тихих ужинах узнали дружки Гарриша — тут же голодных ртов и, соответственно, помощников-рабов у меня прибавилось.

Неумолимо приближались каникулы, которых я до чертиков боялся. Слишком многое зависело от них. Предстояло разобраться наконец с привязкой вампира ко мне и с его братцем, успеть съездить в горы к оракулу и узнать про то, как избавиться от кольца джинна, попробовать напроситься в гости в клан Михи, чтоб не оставлять его наедине с родственничками. Самое страшное для меня — последняя неделя каникул, ведь именно на нее выпадало время балов в императорском дворце и наша семья обязана была присутствовать всем составом. А ведь еще придется столкнуться нос к носу с новыми родителями, которые ни сном ни духом про то, что их сыночек вовсе не тот, кем был до поездки в академию.

Конец первой части

Content

Стая Диких Чебурашек и др Сами мы не местные...

Стая Диких Чебурашек и Ейный Глюк Сами мы не местные…

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Эпилог