Бретт Майкл

Даем бесплатные советы

Карлтон Макарди сделал первый шаг, чтобы стать миллионером, благодаря женщине, которая набрала по ошибке номер нашего телефона.

Это случилось, когда Карлтон и я, Джеймс Гамильтон, собирались уйти из конторы и отправиться по домам. Нет, вовсе не потому, что работа уж очень утомила нас, — ведь можно устать, и ничего не делая… Мы представляли в Восточных штатах новую фирму «Холодок» со Среднего Запада, производящую кондиционеры. А такого холодного и сырого лета, как нынешнее, не было лет двадцать. Немногочисленные покупатели приобретали, в основном, кондиционеры известных марок. Те же, кто рискнул купить «Холодки», постоянно звонили нам, жалуясь на поломки, чрезмерный шум, перегрев, короткое замыкание и даже — на взрывы аппаратов. Обычный вентилятор и кусок льда на пути воздушного потока были бы более эффективными, чем кондиционер фирмы «Холодок».

Мы с Карлтоном уже решили порвать с ней по истечении срока контракта в конце месяца. А так как нам еще платили зарплату, то мы приходили ежедневно в контору и отсиживали.

Честно говоря, перспектива остаться без работы беспокоила меня больше, чем Карлтона. Я был женат, заимел маленький домик. А холостяк Карлтон обитал в гостинице-клоповнике на Сорок третьей улице и постоянно грезил о том, что когда-нибудь поселится в двухэтажном доме и заведет шикарную девочку. Вот такой был Карлтон фантазер и мечтатель.

Кроме того он любил разгадывать кроссворды, а также отпускать колкие шуточки по адресу авторов, которые ведут постоянные рубрики в газетах, давая советы на все случаи жизни — любовные, коммерческие, желающим сохранить здоровье и молодость.

По обыкновению взрыв лошадиного хохота, содрогавший стены конторы, предшествовал его критическому монологу:

— Ты только послушай. До какой же степени люди могут быть наивными, ну просто не поверишь. Студентка колледжа пишет этой мисс Здравый смысл, что верит в пользу свободной любви. Секс — важная сфера супружества, а студентка хочет быть идеальной женой, когда придет время. И вот мисс Здравый смысл отвечает ей: «Что касается секса, то большой опыт в этом отношении отнюдь не гарантирует того, что вы станете идеальной женой». Так это же элементарный здравый смысл. И зачем студентке нужна была эта мисс? Как ты считаешь?

— Ты прав, — поддержал я его.

— Или, к примеру, — продолжал Карлтон, — одна красотка пишет, что у ее мужа избыточный вес и она не знает, как заставить его похудеть. И мисс Здравый смысл предписывает ее мужу диету и советует давать вареную пищу вместо жареной. А потом заключает: «Можем выслать вам брошюру «Как уберечь муженька от излишнего жирка».

— А вот еще. Некто желает знать, прилично ли целоваться и обниматься. А мисс Здравый смысл отвечает: «Буду рада помочь вам в этом вопросе. Вышлите пятьдесят центов, конверт со своим адресом и запрос на мою брошюру «Как охладить свои страсти». Ты можешь себе представить что-нибудь более дурацкое, чем намерение получить совет?

И Карлтон подошел к окну.

— Посмотри только вниз. Снуют тысячи людей, и можно с уверенностью сказать — все они поголовно нуждаются в советах. Ты согласен, Гамильтон?

Мне надоели его постоянные выпады против авторов этой рубрики, поэтому я ответил ему так:

— Ты, Карлтон, вероятно, прав. А почему бы тебе самому не заняться подобным же бизнесом. С твоими-то способностями нетрудно целое состояние сколотить.

— Ну, если ты так считаешь… — проговорил Карлтон и загоготал во все горло.

Конечно, я и не подозревал, что он всерьез отнесется к моим словам. И вот в этот самый момент зазвонил телефон.

Карлтон снял трубку:

— Алло! — И, послушав, сказал: — Минуточку, миссис Абернети. — Он прикрыл ладонью трубку и обратился ко мне: — Представляешь, ошиблась номером. Какая-то дама считает, что разговаривает со своим невропатологом, неким доктором Казулой. — И Карлтон подмигнул мне. — Ты же сам предложил давать советы. Вот я и выдам ей несколько. — И он отнял руку от трубки. — Так чем же могу быть полезен, дорогая миссис Абернети? — Он кивал головой, повторяя иногда ее слова, чтобы я мог следить за разговором. — Понятно, пилюли не помогли. Так и не можете заснуть… Да, это плохо… Хм… Жизнь стала невыносимой… Понимаю вас… Да, конечно, я вам сочувствую, ваш муж ведет себя странно, к сожалению, многие мужчины считают себя голливудскими звездами. Люди есть люди, миссис Абернети…

Я засмеялся.

— Прекрати, Карлтон.

Он же, не обратив на мое замечание никакого внимания, продолжал:

— Мне нужно, миссис Абернети, чтоб вы полностью следовали моим указаниям. Возможно, вы не одобрите того, что я буду вам говорить, но это неважно. Помните — какими бы необычными мои советы ни казались, но именно они помогут вам. А основан мой метод, который разработан на Дальнем Востоке, на знаменитой теории внутренней силы человека. Это одна из разновидностей мистицизма. Чтобы лечение принесло пользу, вы должны в него верить. И вы сможете заглянуть в собственную душу. На первом этапе проникновения в самое себя необходимо полностью отбросить все общепринятые психотерапевтические приемы. А теперь, миссис Абернети, как только я скажу: «Начали», вы должны взять телефонную трубку и сделать несколько круговых движений над головой, все время приговаривая нараспев: «А-зу, а-зу». — Карлтон откашлялся. — Понимаю, это, должно быть, звучит смешно, и все же прошу вас, поверьте мне, здесь скрыт определенный смысл. А теперь — начали!

Карлтон снова прикрыл ладонью трубку.

— Она, Гамильтон, этим занимается.

— А тебе что, Карлтон? Ты разве ненормальный?

— Не я же, а она водит по воздуху телефонной трубкой, да еще и припевает. Я просто хочу доказать одну вещь. Ты же предложил мне давать советы?

— Карлтон, ты с ума сошел. Я пошутил.

— Кто, я с ума сошел? Не я же описываю трубкой круги.

— И она тоже рехнулась.

Карлтон взглянул на часы.

— Думаю, минуты через три ее рука устанет, после чего я дам другое задание. А делаю я это для того, чтобы доказать — человек будет слушаться, если уверует в компетентность лица, которое дает ему рекомендации.

Он отнял руку от трубки и снова заговорил с миссис Абернети:

— Хорошо, миссис Абернети. Можете прекратить «а-зу». А теперь нужно, чтобы вы пешком обошли свой квартал в тапочках. — Он помолчал, слушая. — Домашние шлепанцы тоже подойдут. А после этого вам необходимо принять горячую ванну, затем выпить восемь унций виски и сразу же лечь в постель. И вы наверняка уснете. — Он опять замолчал. — Ну, если вы совсем не принимаете алкоголь, то выпейте четыре унции. И будете преотлично спать… Да, завтра позвоните мне. Спасибо большое, миссис Абернети.

Он повесил трубку и задумчиво посмотрел на меня.

— Знаешь, что она сказала мне в конце? «Спасибо, доктор, я вышлю вам чек». Как тебе это нравится?

Я попытался усовестить его.

— Замечательно. Она вышлет ни за что ни про что чек доктору Казуле или как его там. Вечером бедная женщина будет бегать вокруг квартала, а потом пьяная свалится в постель. И не стыдно тебе, Карлтон?

— А чего стыдиться? — Карлтон прошелся по комнате. — Миссис Абернети натолкнула меня на мысль — как стать миллионером. Ты и я, мы оба можем разбогатеть. По телефону я дал женщине определенные советы, а она намеревается выслать своему доктору чек. Что это значит? Как ты думаешь?

— Это значит, что она собирается заплатить за оказанные ей услуги. Ну и что?

— Правильно. Но главное здесь то, что деньги она высылает ему за совет.

— Слушай, Карлтон. У меня голова начинает болеть. Что ты надумал?

— А то, что я берусь за новое дело и буду давать советы. Я уже над этим много думал, возможности грандиозные.

— Очень хорошо. И в какой области ты собираешься специализироваться — в юриспруденции, медицине, коммерции? В чем?

Карлтон сел за стол и закрыл глаза.

— Медицина и юриспруденция отпадают. Ассоциации юристов и врачей сразу же прихлопнут мою деятельность. А вот коммерция подойдет. Я стану аналитиком по вопросам, связанным с фондовой биржей.

Мне показалось, что он окончательно рехнулся.

— Карлтон, мы слишком долго продавали кондиционеры, да и дела с самого начала шли плохо…

Карлтон открыл глаза.

— Правильно. Пора переменить профессию. Я устал от безделья, от долгов. Мне не хватает денег даже на оплату жилья, устал от того, что не могу приобрести новую машину. Начну давать людям советы, а они будут мне за это платить.

— Хотел бы знать, как ты это осуществишь. Может, расскажешь, какая у тебя подготовка, чтобы стать экспертом-аналитиком по фондовой бирже?

— Твоя беда, Гамильтон, в том, что ты настроен скептически. А я действительно эксперт по финансовым вопросам, потому что считаю так. Я читал об одном парне, он поклонник трансцендентального психоразмышления. Эта теория сводится к тому, что человек все может, если поставит перед собой цель и убедит себя в ее достижимости. Нечто вроде самогипноза. Я внушаю себе: буду экспертом по фондовой бирже — и таковым становлюсь. Все очень просто.

— Прекрасно. А почему бы тебе не объявить себя нейрохирургом? Внушишь сам себе, кто ты, — и овладеваешь еще одной профессией. Не валяй дурака лучше.

— Я же не говорил себе, что я нейрохирург, а ограничился только тем, что хочу давать информацию по вопросам коммерции. Подумай, какие здесь открываются возможности. Ты кого-нибудь знаешь, кто не нуждался бы в советах? Всем они нужны. Есть люди, которые шагу не ступят, пока не посмотрят в свой гороскоп, и если он им не благоприятствует, то их не вытащишь из кровати, а уж из дома они не выйдут точно. Что это означает? А то, что эти люди поступают так, как им советуют. А сколько миллионов долларов тратится на фирмы, занимающиеся информационной деятельностью, на посредников, советников по финансовым вопросам, на гадалок, медиумов, предсказателей, вещателей. Назови любую сферу жизни — и тут как тут, кто-то уже дает советы.

Я понял, что мои доводы его не убедят.

— Допустим, ты прав, но почему кто-то должен обращаться именно к тебе? Кому ты известен? Какую профессиональную подготовку ты имеешь?

— Никакой подготовки, но одно могу делать точно — давать советы. А рекламировать свою деятельность собираюсь так, что мы заработаем миллион. Наша информация будет бесплатной.

Я решил, что он свихнулся.

— Бесплатная информация; да ты же вылетишь в трубу!

— Вот и ошибаешься. Дай я объясню свой план. Предположим, некто купил на бирже определенные акции. А что происходит потом?

— Курс акций то повышается, то понижается. И наш держатель акций или богатеет, или терпит убытки.

— Прекрасно. Ты начинаешь понимать. Что касается непосредственно нас с тобой, то наши шансы на успех делятся поровну. Предположим, ты предсказываешь повышение курса акций. Тот, кто получил прибыль, высылает тебе небольшое пожертвование за то, что ты дал ему правильный совет. Или, например, ты рекомендуешь продавать или купить акции. Ничего не понимая в делах биржи, ты можешь дать правильный совет исходя из теории вероятности.

— Все это очень хорошо. Ну, а как насчет того клиента, который последует твоему совету и в результате останется в проигрыше?

— О нем беспокоиться нечего. Сотни книг написаны о том, как предугадать конъюнктуру рынка. И несчетное количество людей, которые следовали советам, почерпнутым из этих книг, остались без гроша. Давай посмотрим на вещи здраво. Если бы все эти писаки действительно знали на сто процентов, как предсказать конъюнктуру рынка, то разве бы они книги писали? Они сами бы занялись спекулятивными махинациями.

— А как насчет денежных переводов? Почему ты думаешь, что кто-то, даже поступив согласно твоему совету и разбогатев, вышлет тебе деньги?

— Здесь надо уже верить, — ответил Карлтон.

— Ну знаешь, это совсем не по-деловому.

— Абсолютно правильно. Если мы будем подходить к нашей деятельности с точки зрения законов бизнеса, то вся наша хитрая система не сработает. — Карлтон посмотрел на меня. — Нам надо, Гамильтон, заплатить только за рекламное объявление, и мы сразу же начинаем. Что скажешь?

Я сомневался, но тем не менее согласился все-таки с его предложением. И мы приступили к работе над рекламным объявлением. Карлтон понес его в газету, а я отправился домой. Жене я ничего не сказал.

Мы заказали объявление солидного размера в жирной рамке: «Фирма дает бесплатные советы. Эксперты-аналитики по фондовой бирже». Затем указали номер телефона и адрес. Мне все время казалось, что я выбросил на ветер свои денежки. Будущее рисовалось неясным и запутанным. Заснуть я так и не смог.

После завтрака я поспешил в контору. Карлтон был уже там.

— Были звонки? — спросил я.

Он рассмеялся.

— Только восемь часов. Дай людям время прочитать наше объявление.

В девять зазвонил телефон. Какой-то владелец кондиционера «Холодок» грозился подать в суд, если мы не заберем аппарат, купленный месяц назад.

В одиннадцать, когда я уже предположил, что объявление не возымело никакого действия, вновь зазвонил телефон. Карлтон взял трубку и проговорил:

— Фирма «Даем полезные советы» слушает. Да, мадам, деньги не берем. Это общественная организация. Нам необходимо знать только вашу фамилию и ваш телефон для картотеки. Вы получите номер вашей карточки. Мы не несем ответственности за информацию, которую даем. Наша организация не коммерческая, и получение прибыли не входит в ее цели. Тем не менее, если вы посчитаете, что наша информация вам как-то помогла, то будем признательны за пожертвование, которое позволит нам продолжить нашу деятельность.

Карлтон записал нужные сведения и спросил:

— Хорошо. Чем, мадам, можем быть вам полезны? — Он слушал, задавая время от времени вопросы. — Чудесно. У вас тысяча акций железной дороги «Санта Мария». Курс акций подскочил на пять пунктов за последний месяц, и вы хотели бы знать, продавать акции или нет. Мой вам совет — продавайте и получайте свою прибыль… Нет, мадам, мы не указываем источник нашей информации, таково наше правило. Могу однако сообщить следующее: «Санта Мария» ведет переговоры с банками и страховыми компаниями относительно получения нового займа на сумму двести миллионов долларов, чтобы покрыть миллионные долги. Мой совет — продавайте. Ваш номер между прочим — Б-28. — И он положил трубку.

Я был потрясен.

— Это все правда относительно железной дороги «Санта Мария»? — спросил я.

— Откуда я знаю, — ответил Карлтон. — Возможно. Железнодорожные фирмы вечно просят у кого-нибудь взаймы. И вообще это не имеет никакого значения. Главное, я ей дал совет. — И он записал на карточке рядом с фамилией клиентки номер Б-28 и то, что ей было порекомендовано.

Затем наступил мой черед. Звонил некий Саммерфильд. После того как я записал данные и сообщил номер его карточки, он сказал, что у него есть пятьсот акций компании «Норден трактор». Эти акции он собирается продать, чтобы затем купить акции другой компании, которая занимается приобретением земельных участков во Флориде.

— Мистер Саммерфильд, — спросил я, — как называется компания?

— «Фламинго».

— «Фламинго»? — воскликнул я. — Забудьте эту компанию и держитесь от нее подальше.

— А что такое? — возбужденно спросил Саммерфильд. — Вы что-нибудь знаете?

— Продавайте акции «Норден трактор», положите деньги в банк и позвоните мне в конце месяца. Спросите мистера Гамильтона, — добавил я и окончил беседу.

Карлтон с недоверием смотрел на меня.

— Что ты знаешь о «Фламинго»?

— То же, что ты о железной дороге «Санта Мария», — ответил я. — Это ведь совсем неважно. Главное, мистер Саммерфильд верит в мою информацию. Эти участки могут находиться просто под водой.

— Конечно, могут, — согласился Карлтон. — Я в этом почти уверен.

В первый день мы ответили на пятьдесят запросов. Во второй день было еще больше звонков. Наша информация стала более научной. Мы теперь советовали пятидесяти процентам пайщиков той или иной компании продавать акции, а другой половине — приобретать акции. Мы продолжали вести учет, внимательно следя в течение месяца за курсом акций, по которым давали рекомендации. К этому времени количество клиентов достигло 5028. Карлтон оказался прав. Деньги потекли рекой от тех, кто богател. Дела наш шли хорошо. А о тех, кого постигла неудача, мы вообще не вспоминали. Для них мы были проходимцами.

Некоторым покупателям мы посоветовали приобрести как можно больше акций нефтяной компании. Впоследствии при производстве бурения были обнаружены огромные запасы естественного газа и стоимость акций этой компании подскочила до небес. Держатели акций вмиг разбогатели.

Как-то позвонила разгневанная дама, которой Карлтон рекомендовал продать акции железной дороги «Санта Мария». Стоимость акций повысилась на десять пунктов.

— Пусть вас это не беспокоит, — сказал ей Карлтон. — У меня есть достоверные сведения: компания стоит на грани краха.

Кстати, оказалось, что я, посоветовав клиенту не покупать акции компании «Фламинго», спас его сбережения, которые он копил всю жизнь. Выяснилось, что компания занималась мошенничеством.

— Высылаю вам сто долларов, чтобы вы могли продолжать полезную деятельность, — заявил он.

В конце второго месяца мы уже зашибали большие деньги. Карлтон переехал из своей комнатенки в шестикомнатную квартиру, завел шикарную девочку, купил ей норковую шубу и бриллианты. Многие благодаря нам богатели. Тогда мы принялись за изучение конъюнктуры биржевого рынка. Но чем больше мы вникали во все это, тем меньше что-либо понимали.

А Карлтон постоянно анализировал карточки:

— Посмотри только карточку Б-336. Этого типа я сделал миллионером. Он не знал, как поступить, и это я дал ему правильный совет. Это же, Гамильтон, просто смешно. Мы делаем других миллионерами. Я ведь знал, что курс этих акций должен повыситься. Беда наша заключается в том, что мы недостаточно умны, чтобы следовать своим же собственным советам.

— А что ты скажешь о тех, кто послушался нас и остался без штанов?

— Что я о них скажу? — закричал Карлтон. — Ты опять становишься скептиком. Оцени то хорошее, что мы сделали для других.

Я уже начал догадываться, что он задумал.

В конце недели Карлтон заявил, что есть акции, которые сейчас продаются по четыре с половиной доллара, но скоро их стоимость подскочит до пятидесяти.

— Откуда тебе известно? — спросил я.

— Откуда, откуда? Известно, и все.

Я поверил ему, но решил воздержаться от покупки акций.

— Зачем нам все это нужно, Карлтон? — говорил я. — Дела у нас и так идут хорошо.

— Я собираюсь вложить в эти акции все до последнего цента, — сказал Карлтон. — Они наверняка подскочат в цене, и я стану миллионерам.

— А я подожду и посмотрю, — возразил я.

— Делай, как знаешь, но хочу сказать тебе вот что. Такое может случиться только раз в жизни. — Карлтон засмеялся. — Мы с тобой отличаемся друг от друга, Гамильтон, тем, что ты начисто лишен воображения. Года через два ты опять будешь продавать кондиционеры.

Идя домой, я размышлял над его предложением. Всю ночь я не сомкнул глаз. Шесть месяцев назад у меня не было ни гроша, сейчас же на моем счету в банке лежало пятьдесят тысяч долларов. Одно верно: как бы ни казались порой планы Карлтона нереальными и несерьезными, однако я еще ничего не потерял, следуя его советам.

Утром я снял деньги, ничего не сказав жене, и мы с Карлтоном, на пятьдесят тысяч долларов каждый, приобрели акции.

Это был понедельник. К пятнице мои акции оценивались в десять тысяч долларов, а к следующему понедельнику — их изъяли из биржевых операций. Все оказалось мошенничеством.

Карлтон пробовал упросить свою подругу вернуть ему норковую шубу и часть бриллиантов, но она, выслушав его рассказ о случившемся, куда-то исчезла.

Моя жена тоже ушла от меня.

Карлтон как будто лишился разума. В среду, придя в контору, он наставил на меня пистолет и заявил, что виноват во всем я. Если бы я не согласился вложить деньги в эти акции, то он бы один этого не сделал.

— Теперь посмотри, на что ты меня толкнул, — закончил он. — Я убью тебя.

— Давай поговорим спокойно, — сказал я. — Прежде всего опусти пистолет. И не теряй голову. Наши дела все еще идут хорошо. Мы смогли кое-что заработать. Сможем разжиться деньгами и сейчас.

— Но как? — нерешительно проговорил Карлтон.

— Смотри на вещи более оптимистично, Карлтон. Мы вновь разбогатеем.

Тут Карлтон неожиданно расхохотался и опустил пистолет.

— Должно быть, я совсем спятил. И о чем я только думал? Конечно, мы еще заработаем деньжонок.

И нами овладело такое веселье, что мы не заметили, как в комнату вошел человек невысокого роста.

— Здесь находится фирма «Даем бесплатные советы»? — спросил он.

— Так точно, — жизнерадостно ответил Карлтон.

— Вы посоветовали мне продать акции нефтяной компании. Три тысячи акций по доллару. Знаете ли, сколько стоит одна акция сейчас? Девяносто четыре доллара. Вы меня разорили.

Потом он выхватил пистолет и начал стрелять. Я залез под стол. Когда Карлтон упал, этот человек убежал.

Я встал, подошел к мертвому Карлтону и машинально поднял пистолет, из которого стрелял убийца.

Полицейские застали меня с пистолетом в руке.

Объясняться с ними было делом чрезвычайно трудным. Полицейские не верили в существование маленького человека с пистолетом. Они обнаружили на столе пистолет Карлтона и пришли к заключению, что мы поссорились и я его убил.

Когда же я попросил разрешения просмотреть карточки — их накопилось уже 7800, — чтобы установить личность человека, которому мы дали неправильную информацию, то меня отправили к полицейскому психиатру, который обращался со мной бесцеремонно до тех пор, пока я не объяснил ему принцип работы нашей фирмы. Он решил, что я ненормальный.

И он наверняка бы упек меня в дом для умалишенных, если бы убийца Карлтона не сдался полиции.

Меня отпустили. Когда я покидал психиатра, тот сказал:

— Мне повезло. Знай я о существовании вашей фирмы, то позвонил бы вам раньше. Я владею тремя сотнями акций компании под названием «Западный насос». Что вы можете сказать о «Западном насосе»?

Я никогда не слышал о «Западном насосе», однако с какой стати мне ему об этом говорить?

— Покупайте как можно больше акций этой компании. Они подскочат скоро до луны. У компании большое будущее.

Он с интересом наклонился ко мне.

— Вы на самом деле так считаете?

Я кивнул и предусмотрительно вышел.

Content

Бретт Майкл Даем бесплатные советы