Гость полнолуния

Часть I Его глаза

Любовь как формула? Она плюс он.

А может, ложь – любовь? Забытый сон?

А может, верить ей? И сотни лет В глазах любимых все искать ответ…

Григорий Грег[1]

Уже май. И меня это радует. Мне, конечно, нравится учиться, но летние каникулы люблю больше всего на свете! Быстрее бы закончился семестр, быстрее бы сдать сессию и быть свободной до сентября. Пока не знаю, чем займусь после окончания учебы. Правда, в июне еще будут сборы. На две недели мы поедем в наш базовый лагерь, это неподалеку от Благовещенска. Место замечательное – на высоком берегу реки, в тайге. Раньше там находилась спортивная база одного крупного завода, потом ее забросили, хотя в то время, а это была перестройка, все разваливалось, и процветающий в прежние времена завод тоже не избежал этой участи. Отец работал на нем инженером, но позже попал под сокращение. Я, правда, тогда была совсем маленькая, так что почти ничего не помню. Знаю лишь из рассказов родителей, как им нелегко пришлось. Мама работала воспитателем в детском саду, получала очень мало. У меня есть старший брат, но он в то время был подростком. Кстати, именно Антон и привел меня в спортивную секцию при заводе. Тогда уделялось большое внимание физическому развитию. У заводчан имелся даже свой стадион. И спортивная база в тайге, которая в настоящий момент принадлежит нашему техникуму. Я учусь в БТФК[2], заканчиваю первый курс. Общая специальность у нас – физическая культура, а специализацию я выбрала – восточные единоборства. Самый высокий конкурс при поступлении в наш техникум на легкую атлетику и игровые виды спорта, а вот на единоборства намного меньше. Но я выбрала специализацию не поэтому. Антон привел меня в секцию ушу, и с восьми лет я постоянно ходила на тренировки. Мы занимались тайцзицюань[3]. Мне сразу понравились и движения, похожие на танцевальные, и наш преподаватель, миловидная подтянутая женщина неопределенного возраста, и сам стиль общения в секции. Все были благожелательны, улыбчивы и удивительно спокойны. Я заметила, что, явившись на занятия в раздраженном или угнетенном состоянии, через несколько минут приходила в равновесие. Мучающие меня проблемы словно оставались за стенами спортивного зала. Возможно, именно тайцзицюань помог мне легко преодолеть подростковый период. Я видела, как мои подружки буквально бесились из-за пустяков, становились неадекватными, агрессивными, неуправляемыми, и радовалась, что я могу себя контролировать и четко понимаю, что происходит с моим организмом.

Антону сейчас 24 года, сам он восточными единоборствами не увлекался. Его страстью всегда оставался футбол. А для меня он выбрал тайцзицюань, считая, что для девочки такой вид спорта – то, что нужно. Помню, родители особо не возражали. Они вообще в то время были заняты исключительно решением многочисленных проблем, возникших с увольнением отца. 5 апреля мне исполнилось семнадцать, так что мой стаж в этом виде спорта уже девять лет. И после окончания девяти классов я решила поступать именно в БТФК. Родители хотели, чтобы я получила одиннадцатилетнее школьное образование, но я твердо решила, что буду поступать после девяти классов. И на то были свои причины.

«Катя, возьми телефон! Это он звонит, это он…» – раздалось из моего мобильника, и я привычно поморщилась, подумав, что давно пора сменить рингтон, тем более я не Катя, а Лиля. Но с моим именем мелодии не было, хотя группа «БиС» записала эту популярную в прошлом году песню с десятком женских имен именно для рингтонов. Многие мои подружки ее скачали. Конечно, мне не нравилось, когда из их сумочек звучала «моя» мелодия, но я настолько привыкла к ее «позывным», что все никак не решусь закачать что-нибудь другое.

Я взяла мобильный со стола и глянула на дисплей – моя школьная подруга Тоня.

– Привет, – вяло ответила я.

– Чем занимаешься? – торопливо заговорила она.

– Пытаюсь готовиться к зачету.

Я говорила правду. Именно пыталась, так как вот уже с полчаса я сидела за столом, но смотрела не в учебник, а в окно. Мы жили на первом этаже, и куст сирени полностью загораживал окно в мою комнату. Он недавно зацвел, и очень пышно. Я обожала эту пору! Сирень за моим окном была белой, с крупными гроздьями, густо покрывающими ветки. Тонкий сладкий аромат наполнял мою комнату, а белые цветы за стеклом казались снежными пушистыми пирамидками, торчащими из сочной зелени. Каждый год я ждала, когда зацветет сирень. Любила открывать окно, забираться на подоконник с ногами и погружать взгляд в цветущее волшебство.

– Эй, Лиля! – раздался голос в трубке, и я вздрогнула. – Чего молчишь? Носом в учебник? Я тебя отвлекаю?

– Немного, – виновато проговорила я. – А что случилось?

– Забыла?! – с возмущением сказала Тоня. – Мы же сегодня идем к Илье!

Я замерла. Последнее время я вообще стала рассеянной. Нет, я помнила о его дне рождения, но была уверена, что он не сегодня, а завтра.

– Вовсе не забыла! – с легким возмущением ответила я, сама удивляясь появившемуся раздражению. – Говорю же, к зачету готовлюсь!

– Ты, может, вообще идти не хочешь? – настороженно спросила Тоня.

– Если честно, то не очень!

– Да ладно тебе, Лиль! Вы расстались с Илюхой уже год назад! Неужели ты все еще держишь зло на него? – с сомнением поинтересовалась она.

– А что, я должна радоваться таким воспоминаниям? – скептически проговорила я.

История, и правда, очень для меня болезненная. С Ильей мы начали встречаться в самом начале учебного года. Я тогда перешла в девятый класс, а он – в одиннадцатый. Помню, как изумились многие мои одноклассницы, что я «закадрила» самого красивого и видного парня школы. Илья как две капли воды был похож на новую звезду отечественного кино Василия Степанова. Он, как и Степанов, очень высокого роста, а еще капитан нашей школьной сборной. После выхода фильма «Обитаемый остров» все мои одноклассницы буквально сошли с ума. В их сетевых дневниках сплошняком шли посты про Василия и, конечно, выкладывались его фотографии. На школьных столах я видела тетради с его портретами на обложке, многие мои подружки закачали в телефоны заставки с его изображением. Однажды во время игры в баскетбол одна из болельщиц вдруг громко воскликнула:

– А наш Илюха-то – вылитый Василий!

Девушки замерли, потом шумно поддержали это заявление. У всех будто бы враз открылись глаза. Многие стали находить все больше сходства между кинокумиром и нашим Ильей. Я видела, что ему это льстит. А когда он заявился в начале учебного года сильно загорелый и со слегка обесцвеченными, отросшими за лето волосами, мне вообще все стало ясно. Илья вошел в образ. Наши девушки пришли в полный восторг и вились вокруг нового идола, как пчелы над медоносным цветком. Мне Илья тоже нравился, но я даже не пыталась привлечь его внимание. К тому же он учился в одиннадцатом и казался мне слишком взрослым. И вот как-то…

– Лиля, ты сегодня словно в коме, – услышала я голос Тони. – Ты вообще как-то изменилась за этот год, – добавила она. – Только не пойму, в чем тут дело.

– Ничего я не изменилась! – хмуро ответила я. – Не забывай, я уже не в школе, а в техникуме, а тут нагрузки другие. Мы за год прошли все то, что ты изучишь за десятый и одиннадцатый.

– Это понятно! Просто ты иногда бываешь какой-то заторможенной. Сама-то за собой не замечаешь? Я уже минут пять жду от тебя ответа. Ты идешь или как? – с легким раздражением спросила Тоня.

Мне все меньше хотелось идти на день рождения к Илье. Мы встречались около полугода, а потом именно на праздновании своего дня рождения Илья вдруг во всеуслышание объявил, что решил со мной расстаться. Это был удар! Я сильно влюбилась в него, верила ему, можно сказать, дышала им. Ничего не предвещало такого конца. Сейчас понимаю: я была просто-напросто ослеплена своим чувством и не могла трезво анализировать, что происходит. И все равно, на мой взгляд, он поступил невероятно подло. Мы тогда танцевали в гостиной, все уже прилично выпили, хохотали, дурачились. Компания собралась самая разношерстная. Были ребята из нашей школы, из баскетбольной команды Ильи и еще какие-то незнакомые мне парни и девушки. Когда закончился медленный танец, к нам подошла эффектная блондинка. До этого ее ни разу не видела. Она взяла Илью под руку и строго на него посмотрела. Он явно смутился. И это было так нехарактерно для всеобщего любимца, что все замолчали и стали смотреть на нас. Девушка дернула его за руку. Он отстранился от меня и, не поднимая глаз, сказал, что хочет расстаться, потому что любит другую. Моя соперница окинула торжествующим взглядом опешивших ребят и вздернула нос. Не могу забыть того ощущения несправедливости всего происходящего. Вначале именно это поразило меня. Казалось, я мгновенно перенеслась в странный перевернутый мир, где понятия добра и зла смещены и все выглядит пугающе неправильным. Пауза была зловещей, в комнате воцарилась мертвая тишина. Я видела расширенные глаза ребят, смотревших то на меня, то на Илью, то на его «новую любовь». И когда до меня наконец до-шло все, что только что произошло, я не стала устраивать сцену, а молча развернулась и ушла.

– Именно в этот день! – пробормотала я. – Как подло! А ведь сегодня своего рода круглая дата! Ровно год назад Илья меня бросил.

– Да помню я! – сухо ответила Тоня. – Зря ты тогда так резко ушла из школы!

– Все что ни делается – к лучшему! – задумчиво произнесла я. – Знаешь, я сейчас нисколько не жалею, что пошла в техникум после девятого класса. Честно! Вот, уже первый курс заканчиваю. А о моем бывшем и думать забыла!

– Тогда пошли к нему! Сколько можно раздумывать?

– Ну хорошо! – согласилась я.

– Илюха пригласил к семи, – напомнила она.

– Тогда встречаемся во дворе через два часа! – решила я. – А подарок?

– А! Купим что-нибудь по дороге! – беспечно ответила Тоня.

Я положила телефон на тумбочку и вновь посмотрела в окно. Настроение упало. Я надеялась, что созерцание прекрасных гроздей сирени вернет мне безмятежное состояние, но прежняя боль вернулась и уколола меня прямо в сердце с новой силой.

Когда Илья неожиданно начал оказывать мне знаки внимания, никто в это не поверил. И, прежде всего, я сама. Он – старше, выглядел взрослым, уверенным в себе, даже самоуверенным, к тому же был признанный красавчик. Илья мог выбрать любую девушку школы, мало кто отказал бы ему. Однако он обратил внимание именно на меня. Очевидно, что мы были не пара. Но тогда, в ту осень на меня словно какое-то затмение нашло. Так хотелось поверить в сказку!

Я отвернулась от окна и соскочила с подоконника. Постояв у шкафа и так и не решив, что надеть, я зачем-то включила компьютер и начала пересматривать фотографии. Вот мы с Ильей стоим на центральной площади в обнимку и смеемся, вот он сует мне в рот вафельный рожок с шариком ванильного пломбира, при этом у него очень забавное и милое выражение лица, а у меня кончик носа в мороженом. Вот он целует меня в щеку, а ветер треплет мои длинные тогда, темные волосы, которые почти закрывают его лицо, вот мы сидим на лавочке в парке в компании друзей и хохочем… И так далее. Когда он меня бросил, я чуть не удалила эту папку, но потом передумала. Правда, с тех пор ни разу ее не открывала. Я ведь не мазохистка, и растравлять свои раны мне не доставляет удовольствия. К тому же занятия тайцзицюань гармонизируют личность, и сейчас мало что может ввести меня в состояние депрессии. Я научилась уходить от этого. Не могу сказать, что мне тогда легко удалось избежать отчаяния. Плакала я дня три без перерыва. Постепенно пришла в себя. А привычка к медитации помогла окончательно успокоиться. Я всем подругам советовала пользоваться этим отличным методом в трудные минуты, но лишний раз убедилась – пока человек сам до чего-то не дойдет, все приходящее к нему извне воспринимается в штыки. Такова уж особенность человеческой психики. Хотя кажется – чего проще? Ведь суть любой медитации в одном – нужно «отключить» в себе внутренний диалог. На первый взгляд довольно трудно придерживать любые мысли, приходящие в голову, а потом и вовсе от них освободиться. Кажется странным и неестественным, когда твоя голова абсолютна пуста. Но чем дольше тренируешься, тем легче входишь в это весьма интересное и своеобразное состояние. Выплеснув избыток отрицательных эмоций в слезы, я начала медитировать. Таким образом, мысли о предательстве Ильи постепенно перестали меня мучить. А нет мыслей – нет и боли.

Я открыла один из моих любимых снимков. Мы стояли, взявшись за руки, возле моего дома и смотрели прямо в объектив. Фотографировала нас Тоня. Это, наверное, единственный раз, когда объектив поймал нас с серьезными лицами. Илья выглядел значительно благодаря своему высокому, под два метра, росту. Светлые волосы, обрамляющие его красивое лицо, пристально глядящие большие серо-синие глаза Васи Степанова, чуть нахмуренные густые темные брови. Я возле него казалась каким-то придатком. Рост у меня невысокий, всего 1 м 62 см, хотя фигура пропорциональная и, как говорится, все у меня на месте. Я всегда любила спортивный стиль и сейчас четко видела, насколько в моем облике не хватает сексуальности. А ведь именно это в первую очередь притягивает парней, что бы они там ни говорили о красоте души и открытости в общении. Конечно, мы не пара. Красавец с артистичной внешностью и спортивная девчонка, которая к тому же выглядит значительно младше своего возраста. Шестнадцать мне тогда никто не давал. На этой фотографии я не смеялась, поэтому хорошо видны глаза. Втайне я считаю, что как раз они у меня необыкновенно хороши. Тут природа постаралась. Волосы у меня темно-каштановые, глаза карие. Их особенность в цвете и форме. У отца в роду были японцы, видимо, поэтому углы моих довольно больших глаз чуть приподняты. Одно время я изучала, как подводка меняет зрительный эффект. При помощи карандаша я могла сделать свои глаза миндалевидными, если прорисовывала именно эти приподнятые уголки. И тогда мой облик сразу менялся. Я становилась похожей на утонченную японку с нежным сужающимся книзу лицом, на котором сияли большие яркие глаза. Их цвет тоже не совсем обычный. В комнате они выглядят карими, но при солнечном свете кажутся намного светлее, и становится заметен зеленоватый оттенок. К тому же у меня очень длинные загибающиеся ресницы. Одно время я злоупотребляла тушью и густо их красила. Но как-то Илья, правда, очень ласково, сказал, что мои глаза напоминают ему паучков, такие длинные ресницы выглядят словно их лапки. Я промолчала. Пауков выношу с трудом, и сравнение мне не понравилось. После этого случая я перестала красить ресницы на нижних веках.

Я закрыла компьютер и вздохнула. Удивило, что мне все еще больно, хотя казалось, я давно с этим справилась. Вот уж правда, если хотите забыть бывшего возлюбленного, уничтожьте все, что напоминает о нем. И зачем я стала рассматривать наши совместные фотографии? После разрыва я приняла решение поступать в техникум, Илья, закончив одиннадцать классов, начал учиться в институте. И школа перестала быть для нас местом принудительных встреч. Но мы жили в соседних дворах, поэтому поневоле иногда пересекались. Я выбрала такую линию поведения: при случайных встречах делала вид, будто мы просто знакомые. Илья вначале смотрел на меня настороженно, но, видя, как я спокойно здороваюсь и перекидываюсь с ним ничего не значащими фразами, быстро успокоился. Хотя мне казалось, что в его глазах прячется любопытство и недоумение. Еще бы! Я не пыталась выяснить, почему он так поступил, не доставала его звонками, не подкарауливала у подъезда, не устраивала скандалов. Его бывшие девушки вели себя именно так. Одна даже грозилась броситься с крыши соседней девятиэтажки и устроила целое шоу, пока не вызвали Илью и он не поднялся к ней на крышу и не уговорил спуститься. Скорее всего это льстило его мужскому самолюбию. А тут… Он так подло бросил меня, не думаю, что он не понимал, как поступает, но я осталась спокойна и даже как будто безразлична. Наверняка его это задевало. Одно время он довольно часто встречался мне во дворе и всегда в компании той самой блондинки. Я отлично знала, что это его новая подружка. Наши общие приятели уже мне доложили. Он демонстративно обнимал ее, как только видел меня. Но я, хоть и испытывала боль, мило им улыбалась и вежливо здоровалась. И скоро Илья успокоился на мой счет. А потом я поступила в техникум, мне стало вообще не до него, появились новые друзья и интересы. Год пролетел незаметно.

«Катя, возьми телефон, это он звонит, это он…» – запел мобильник. В который раз я подумала, что давно пора поменять рингтон, да и вообще поставить разные мелодии на номера. Взяв с тумбочки телефон, я глянула на дисплей. На этот раз действительно «это он звонил, это он…», определился номер Ильи. Мелодию я поставила, когда начала с ним встречаться. Причем она была общей для всех звонков. Так мне казалось, что всегда звонит мой любимый, и этот невинный самообман поднимал мне настроение.

– Да, слушаю, – довольно сухо ответила я, хотя удивилась его звонку, ведь мы почти не общались.

– Приветик, Лилечка! – как ни в чем не бывало ответил он. – Как твои делишки? Давненько не слышались.

– Привет! Все хорошо, – кратко ответила я и замолчала.

Но Илья и не думал тушеваться.

– Я чего звоню, – бодро продолжил он. – Хочу лично пригласить тебя сегодня ко мне на день рождения! Могу надеяться, что ты придешь?

– Вообще-то, ты уже через Тоню передавал приглашение, – заметила я, не понимая его настроя. – И мы точно будем.

– Вот и отлично! – явно обрадовался он. – Так хотел тебя увидеть! Можно сказать, соскучился, – тише добавил Илья.

Я замерла. Такого поворота я не ожидала и все никак не могла понять, куда он клонит.

– До встречи! – сказал он.

– Ага, – пробормотала я.

Бросив телефон на диван, вернулась на подоконник. Забравшись на него с ногами, я прислонилась спиной к оконный раме. Мой взгляд привычно остановился на гроздьях сирени, но мысли были заняты другим. Я буквально терялась в догадках. Я была в курсе, что пару месяцев назад Илья расстался с блондинкой. Тоня мне этим все уши прожужжала. Неужели он решил возобновить наши отношения? Невозможно. Я точно знала, Илья никогда меня не любил.

После того как я поступила в техникум, родители решили отправить меня, как обычно, в деревню. И о том, что там со мной произошло, я никому не рассказывала. Бабушка – мама моего отца – живет довольно далеко от Благовещенска, почти в ста километрах. Места там замечательные. Деревня расположена на берегу большого озера, вокруг расстилается тайга. Обычно я приезжала туда с мамой, затем она оставляла меня и возвращалась в город. А в августе отец брал отпуск и проводил время в деревне. И с ним я уезжала домой. Я настолько к этому привыкла, что по-другому не представляла себе летние каникулы. К тому же в отсутствие родителей я пользовалась неограниченной свободой. Я уже давно заметила, что бабушка будто немного не в себе. Но это было и неудивительно, ведь ей давно перевалило за восемьдесят. В присутствии моих родителей она старалась держаться. Я инстинктивно ей подыгрывала, потому что мне совсем не хотелось, чтобы они хоть что-то заподозрили и перестали оставлять меня одну с бабушкой. Пока Антон учился в школе, он ездил со мной каждый год. Но после того как поступил в институт, а потом и женился, мой брат уже не так охотно проводил время в деревне. И это меня устраивало, ведь почти все лето я была предоставлена сама себе. Бабушка частенько впадала в какую-то прострацию. Она просто лежала в своей комнате или спала сутками. Я готовила еду, убирала в доме, полола сорняки в огороде, ухаживала за бабушкой, можно сказать, кормила ее с ложечки, но меня это не напрягало. Свободного времени оставалось предостаточно, и я уходила в тайгу. А быстро освоив территорию вокруг деревни, я начала забираться все дальше. И скоро стала гонять по лесным тропинкам на велосипеде. Моим неизменным попутчиком был лишь пес Урай. Он легко бежал рядом с велосипедом, радостно гавкая. Для молодой сильной лайки такие пробежки лишь в удовольствие.

И вот как-то я заехала в тайгу намного дальше, чем обычно. И когда увидела, что солнце уже клонится к горизонту, испугалась. Хотелось затемно добраться до дома, но я оказалась очень далеко от деревни. Я развернулась и помчалась обратно по узкой, едва видной тропинке. Урай, поняв, что я повернула к дому, завилял хвостом и восторженно залаял. И вдруг он замер, вытянув шею. Я притормозила, не понимая, что его насторожило. В этот момент Урай зарычал, вздыбил шерсть на загривке, затем взвыл так, что у меня волосы дыбом поднялись от страха, и ринулся прочь. Я звала его, но он исчез за деревьями. Никогда не было такого, чтобы наш верный пес бросил хозяйку. И это ввергло меня в неконтролируемый ужас. Мне показалось, что я всем существом ощущаю какую-то неведомую мне, но неотвратимо надвигающуюся опасность. Вцепившись в руль, я начала стремительно вращать педали, несясь по тропинке к деревне. Что произошло дальше, не помню. Очнулась в какой-то странной деревянной пирамиде. Возле меня сидел мужчина. Он сообщил, что нашел меня в лесу, предположил, что я упала с велосипеда, ударилась головой и потеряла сознание. Он принес меня в свое жилище – пирамиду. Также он сказал, что отшельничает, и попросил никому о нем не рассказывать. Затем объяснил, как мне доехать до деревни. Я поблагодарила его и села на велосипед.

Вернувшись, решила как можно скорее забыть все произошедшее и спокойно отдыхать дальше. Мне почти удалось. Уже через неделю после моего возвращения из тайги я сначала не вспоминала ни мое падение с велосипеда, ни отшельника, ни деревянную пирамиду. Вот только Урай вначале вел себя как-то странно. Когда я вернулась, он сразу выскочил мне навстречу. Но тут же остановился и начал нюхать воздух. Его морда выглядела настороженно. Я позвала его и даже начала выговаривать за то, что он так подло бросил меня в тайге и удрал. Он отвернулся, поджал хвост, а потом и вовсе скрылся в конуре. Однако, когда я как следует попарилась в баньке и постирала свои вещи, Урай вновь проникся ко мне любовью и уже не выказывал недоверия, а ластился по-прежнему. Я решила, все дело в постороннем запахе, который исходил от меня. Ведь я провела в пирамиде несколько дней.

У бабушки я прожила до середины августа. Никаких экстраординарных случаев со мной больше не происходило. Правда, так далеко в тайгу я уже не забиралась. Но через какое-то время заметила за собой странную особенность. Мой слух будто бы обострился во много раз, я стала четко слышать шепот. В лесу я на это не обращала внимания, возможно, потому, что звуковой фон там был совсем другой, чем в городе. А может, эта способность еще не была так сильно развита, кто знает. Но примерно через неделю после возвращения, когда я сидела на подоконнике в своей комнате и читала книжку, то вдруг четко расслышала:

– Говорю же, мне вовсе от тебя этого не нужно! Почему ты мне не веришь?

Я изумилась и высунулась в окно. Отодвинув ветку сирени, увидела, что довольно далеко от меня на лавочке сидят парень и девушка. Парень склонился и что-то говорил ей на ухо. Девушка улыбалась. Я не понимала, почему я слышу и как это возможно. Но вот он снова к ней склонился.

– Может, я полюбил тебя с первого взгляда! – услышала я так четко, словно парень говорил эти слова мне на ухо.

И изумилась еще больше. Девушка отстранилась от него и повернула лицо. Я видела ее профиль.

– Ты мне тоже нравишься, – раздался ее смущенный шепот.

Я обомлела. Неужели это они говорят? Но ведь парочка находилась от меня на большом расстоянии, и я не могла слышать не то что шепот, но даже обычный разговор. После этого случая я стала присматриваться к себе, решив, что появление у меня подобных способностей наверняка обусловлено произошедшим со мной в тайге. Я читала, что многие, кто впадал в кому, видели какие-то туннели, входили в светящиеся пространства и даже разговаривали с духами. И насколько я помнила, у некоторых потом появлялись новые способности. Так что ничего особо удивительного в том, что у меня вдруг прорезался необыкновенный слух, я не видела. Я приписала это именно моему длительному бессознательному состоянию. А может, это произошло оттого, что я ударилась головой во время падения с велосипеда, как рассказал мне отшельник. Причин не верить ему у меня не было. Через какое-то время я поняла, что помимо необычайно острого слуха у меня еще и обоняние усилилось. Я ощущала запахи на больших расстояниях. К примеру, могла сказать, что мама готовит на ужин, находясь за несколько километров от дома. Буквально чувствовала запах еды и точно знала, что он разносится из нашей квартиры. Вначале мне пришлось нелегко, так как в уши врывались совершенно ненужные мне разговоры, нос улавливал всевозможные запахи, которые были не всегда приятными. А мимо мусорных баков я теперь вообще ходить не могла. Один раз меня даже вырвало от невыносимой вони, исходящей от отходов. Но благодаря многолетним занятиям тайцзицюань я научилась управлять своим организмом и постепенно нашла способ притуплять слух и обоняние. Но и возвращала их остроту по своему желанию. К сентябрю я уже чувствовала себя вполне нормально.

А потом началась учеба, мне нужно было адаптироваться на новом месте, знакомиться с одногруппниками и преподавателями. Жизнь закрутилась, и я практически перестала вспоминать, что со мной произошло летом. Правда, Илью я не забыла. Несмотря на то что внешне я никак не проявляла своего отношения и тем более не показывала, как сильно он меня ранил, все-таки мне было больно. Конечно, мой дух натренирован, и я умело загоняла эту ненужную мне боль как можно глубже, но все равно она присутствовала и рефреном звучала в душе. Я понимала, что с момента нашего разрыва прошло еще слишком мало времени, и нужно просто выждать.

Но вот как-то мы с Тоней сидели поздно вечером во дворе. На детской площадке стоит деревянный домик, мы любим забираться в него, усаживаться на узкую скамейку и болтать обо всем на свете. Я проучилась уже месяц в техникуме, Тоня рассказывала мне о делах в школе, о моих бывших одноклассниках, спрашивала о новых друзьях. И вдруг я почувствовала аромат знакомого парфюма. Это была любимая туалетная вода Ильи. Я мгновенно собралась, мой слух многократно усилился, хотя внешне я осталась невозмутимой и делала вид, что внимательно слушаю, как щебечет Тоня. Слова ее я уже не воспринимала, так как четко различала голос Ильи. Как я понимала, он подошел к детской площадке и был не один. Я услышала:

– Так о чем ты хотел спросить?

Я узнала голос моего близкого друга, Жени. Мы общались с самого детства, жили в одном подъезде, он на два этажа выше нашей квартиры. Мы учились в одном классе и понимали друг друга с полуслова. Меня удивило, что Женя гуляет с Ильей. После нашего разрыва он встал на мою сторону и при всех выговаривал Илье, возмущаясь его подлостью. И вот каким-то образом они оказались вместе, хотя я точно знала, что Женя избегал Илью и отзывался о нем весьма презрительно. С первых же слов я поняла, что они встретились во дворе случайно. Я навострила уши. Мне было любопытно, о чем они говорят.

– Как там Лиля? – спросил Илья, понизив голос.

Но я все равно четко слышала каждое его слово.

– Не думаю, что должен отвечать на подобные вопросы, – слегка раздраженно ответил Женя. – Сам у нее спроси, если тебя это действительно интересует.

– Знаешь, я всегда был уверен, что ты безумно в нее влюблен, – вдруг заявил Илья, и я чуть не рассмеялась от абсурдности его предположения.

Женька, мой закадычный приятель, практически моя подружка, которой можно рассказать обо всем на свете и поплакаться в жилетку, и вдруг в роли влюбленного? Этого просто не могло быть!

– Думаю, тебя это не касается никоим образом! – резко ответил Женя.

Я замерла. Что-то в его голосе заставило насторожиться. Интонация показалась мне двойственной. Он вроде бы и злился, но в то же время я расслышала нотки смущения. Парни замолчали.

– Лиль, ты чего зависла? – спросила в этот момент Тоня.

Я вскинула на нее глаза. Я научилась не слышать ненужные мне в какой-то момент разговоры, но вот выражение лица меня выдавало.

– Ты вообще какая-то странная стала, – добавила она, вглядываясь в меня.

– Голова побаливает, – придумала я.

– Так похолодание обещают, – тут же сообщила Тоня и ясно мне улыбнулась. – Представляешь, – с воодушевлением продолжила она, – я хочу примерить эту классную юбку, а продавщица, дура раскрашенная, уверяет, что мне нужно на размер больше…

Но продолжения я уже не слышала, так как в ушах снова зазвучал голос Ильи.

– Вот я и говорю, что ты ее любишь, – уверенно сказал он. – Наверное, еще с детского сада! Ну куда ты вскочил? Не хочешь говорить на эту тему – не будем! Понимаю, это слишком личное. А мы ведь не девчонки, чтобы трепаться.

– Что ты хочешь? – после паузы спросил Женя.

– Понимаешь, я не самовлюбленный чурбан, как многие думают, особенно после истории с Лилей, – торопливо и, как мне показалось, виновато заговорил Илья. – Если бы она захотела выяснить со мной отношения, то я бы мог ей все объяснить. Но ты же сам видел, она просто сделала вид, что ничего не было и даже что мы вообще с ней никогда не встречались. Понимаю, ей так удобнее, но я-то ощущаю себя сволочью.

– И правильно ощущаешь! – встрял Женя.

– Но я ведь никогда ее не любил, вот в чем дело, – уже тише признался Илья. – Мне она казалась забавной, к тому же непохожей на других девчонок, вот я и захотел попробовать что-то новенькое! А Лиля, знаю, влюбилась в меня по-настоящему. Если бы она при нашем разрыве закатила скандал, мне, честно, было бы легче. А так я кругом виноват получаюсь.

– Слушай, я тебе не отец, не мать и не священник, – грубо оборвал его Женя, – так что ни перевоспитывать тебя, ни слушать твои исповеди не намерен.

– Подожди! – просительным голосом произнес Илья. – Просто я тут подумал, что ты все можешь объяснить Лиле за меня. Только поэтому вызвал тебя на разговор.

– Решай свои проблемы сам! Как и положено мужчине! – ответил Женя. – Пока!

Я подождала, но больше их голосов не слышала. Тогда я выглянула из домика. Илья сидел в одиночестве на скамье довольно далеко от нас. Женя быстро шел вдоль дома.

– Ты куда? – изумилась Тоня. – Я тебе еще не рассказала, какое видела офигенное кольцо с бирюзой.

Я снова села на место, но болтовню подруги по-прежнему никак не воспринимала, так как думала о только что услышанном разговоре. То, что Илья никогда меня не любил, явилось неприятным открытием и вызвало новую боль. Значит, я была для него всего лишь «чем-то новеньким». И почему я не замечала, как он на самом деле ко мне относится? Но ведь говорят, что любовь ослепляет.

После этого открытия я довольно быстро успокоилась. А когда окончательно поняла, что жила в полностью придуманном мной мире, то легко убедила себя, что никогда не встречалась с Ильей. Открывшаяся правда и самовнушение помогли быстро избавиться от остатков чувства. Но меня какое-то время очень занимало поведение Жени. Все казалось, что-то от меня ускользает. Он вел себя по-прежнему, в его лице я видела лишь верного друга, но кое-что из подслушанного тогда во дворе не давало мне покоя. А вдруг я была настолько близорука, что не видела очевидного, и Женя действительно любит меня? При встрече я вглядывалась в его глаза, вслушивалась в интонации его голоса, но ничего необычного не замечала. Женя очень симпатичный парень, к тому же играет на гитаре, неплохо поет, однако для меня он всегда являлся, прежде всего, другом, которого я хорошо знала и на которого всегда могла положиться. Я даже хотела спросить у Тони, не замечала ли она чего-нибудь. Но немного подумав, решила, что это вызовет у нее ненужные предположения в мой адрес. А после истории с Ильей мне абсолютно не хотелось беседовать на подобные темы. Я вообще стала избегать любых разговоров о любви.

Прошел год. Я чувствовала себя отлично. Многие мои подруги переживали бурные романы, у некоторых были устоявшиеся отношения, а я по-прежнему оставалась без пары. И все решили, что Илья нанес мне такой удар, после которого я никак не могу оправиться. Подруги знакомили меня с молодыми людьми, но безрезультатно. Мне никто не нравился. К тому же в одиночестве мне отчего-то было комфортнее.

И у меня была тайна. Я никому не рассказывала о ней. Во-первых, сама не могла разобраться, что со мной происходит, во-вторых, не считала нужным ни с кем делиться, потому что это были всего лишь сны. Но сны настолько странные, что поначалу я даже пугалась. Мне снились глаза. Они будто заглядывали мне в душу. Они были красивыми, но необычными. И я видела только их, словно эти глаза заполняли весь мир. Вначале я не могла понять, кому они принадлежат: парню, или девушке… или, может, какому-то неведомому прекрасному существу. Их цвет, светло-коричневый с золотисто-медовым оттенком, поразил меня. Радужная оболочка блестела и переливалась, будто подсвеченная изнутри солнечным огнем.

Когда я впервые во сне увидела эти глаза, я замерла, чувствуя, как бешено заколотилось сердце. Я не могла вздохнуть от волнения. Красота этих глаз поразила меня. Я утонула в них и тут же проснулась от судорожного вскрика, вырвавшегося из моей груди. Я села на кровати и попыталась понять, что произошло. Сердце сильно билось, ладони вспотели. Я понимала, что это всего лишь сон, но он был слишком реальным. Казалось, неведомое существо с прекрасными глазами все еще здесь. Я прислушалась, но в комнате было тихо. Стояла глубокая ночь. Посидев в недоумении, я снова легла и попыталась уснуть. Но мне это никак не удавалось. Тогда я прибегла к медитации и начала слушать пустоту и тишину внутри себя. И это, как всегда, сработало. Я погрузилась в сон. Но утром четко помнила эти заглянувшие мне в душу прекрасные глаза.

Прошло время, я начала забывать о своем сне. Но потом я снова увидела его глаза. В этот раз они чуть отодвинулись от моего лица, и я заметила их необычный разрез, длинные темные ресницы, четко обводящие их контур. Все остальное тонуло в темноте. В этот раз я уже так не испугалась и даже начала пристально смотреть в черные узкие зрачки, пытаясь понять, что хочет от меня мой неведомый гость. Но выражение глаз оставалось непроницаемым, я не могла ничего в них прочитать. Затем они пропали, а я очнулась. И снова лежала какое-то время без сна, обдумывая происходящее. Главное, в этот раз мне показалось, что я уже когда-то видела эти глаза. Но вот вспомнить, где это было и кому они принадлежат, мне так и не удалось. Уснула я под утро.

Необычные глаза являлись мне во снах еще несколько раз, я ничего не могла сделать и решила просто не обращать внимания. Я знала, что все в мире имеет свое развитие, поэтому нужно лишь ждать и наблюдать. И вот через пару месяцев после того, как мне в первый раз приснились необыкновенные глаза, я увидела и лицо их обладателя. Это был настолько прекрасный молодой человек, что я мгновенно очаровалась. Все началось, как обычно. Я уснула, и через какое-то время медовая радужка его глаз заполнила все пространство. Я вгляделась в зрачки, и мне показалось, что внутри них заиграла улыбка. Это было так непривычно, что я изумилась, а потом спросила:

– Кто ты? Покажись!

И глаза «послушались». Они начали отодвигаться. Вот я вижу черные ресницы, обводящие их четкой линией, изогнутые темные брови, высокий лоб с откинутыми назад пепельно-русыми волнистыми волосами, прямой нос с будто бы обрезанным кончиком, темно-красные красивые губы, подбородок с небольшой ямочкой. Я понимаю, что передо мной молодой человек от силы лет восемнадцати. И снова мне вдруг показалось, что я когда-то видела это лицо. Я нахмурилась, пытаясь вспомнить. Он улыбнулся.

– Кто ты? – повторила я.

Но он мне не ответил, более того, его лицо начало туманиться, становиться все менее четким.

– Подожди! – закричала я. – Так нечестно! Ответь, кто ты!

Его глаза стали печальными, улыбка погасла. Он исчез.

А я проснулась. Полночи я пыталась понять, кто это. Но когда напрягаешь память, то, как правило, она прячет в свои тайники нужную тебе информацию и вытаскивает ее в тот момент, когда ты уже и думать забыл о своей проблеме. И я это знала. Но так разволновалась, что хотела немедленно понять, кто это и отчего его лицо кажется мне знакомым. Однако в ту ночь я так этого и не поняла. Снова заснула лишь под утро совершенно измученная, но и полная какой-то страной нежности к прекрасному незнакомцу.

Я так отдалась воспоминаниям, что совсем забыла о времени. И когда заметила, как колышутся ветки и появляется возмущенное лицо Тони, невольно рассмеялась. Она пролезла сквозь сирень, правда, по пути понюхала грозди и засунула голову в мое окно.

– И как это называется?! – грозно начала она. – Договорились в семь. Я стою, жду ее, жду, а она еще и не оделась! Лиля! Опаздывать нехорошо!

– Это почему еще? – усмехнулась я и раскрыла шкаф. – Мы ведь не на экзамен идем! Всего-то днюха нашего приятеля.

– Просто думаю, что твое опоздание будет выглядеть нарочито, – с сомнением ответила она.

– Ты так и останешься торчать за окном? – засмеялась я. – Может, зайдешь ко мне стандартным путем, через дверь?

– Ты одна? – уточнила она странным тоном.

Я нахмурилась. Тоня чуть ли не с детства была влюблена в Антона. Я знаю, что это бывает довольно часто, когда одна из подружек влюбляется в старшего брата другой. Все думали, что у нее это скоро пройдет. Но нет! Антон был женат уже два года, но Тоня все еще страдала. То, что ее звали Антонина, послужило ей в свое время знаком. Она уверовала, что они созданы друг для друга, хотя мой брат никогда не питал к ней никаких других чувств, кроме дружеских. Он относился к Тоне скорее как к младшей сестренке, но она отказывалась это понимать.

– Родители еще не пришли, – ответила я, хотя отлично знала, что Тоня интересуется моим братом.

Ее голова скрылась в кустах, и я пошла открывать дверь, обдумывая по пути, что надеть. Особо наряжаться не хотелось, но и казаться серой мышкой среди гостей Ильи было бы неверно. В обоих случаях это выглядело бы довольно вызывающе.

Тоня надела свое лучшее голубое шифоновое платье. Ей его сшили в местном ателье, и так удачно, что все думали, будто это дизайнерская вещь, хотя фасон она придумала сама.

– В чем пойдешь? – на ходу спросила Тоня, словно читая мои мысли.

Она стремительно двинулась по коридору и, зайдя в мою комнату, остановилась перед распахнутым шкафом. На ее лице появилась глубокая задумчивость. Она всегда хотела стать дизайнером одежды и считала, что разбирается в моде. Хотя, насколько я знаю, собиралась поступать в институт на экономиста.

– Красное платье? – бормотала она себе под нос. – Слишком кричаще… такой вырез на спине… Может, маленькое синее… Но оно хорошо на загар, а ты пока еще бледненькая… Блузка и шелковые брюки-зуавы? Но они были пиком в прошлом году… Вот! – торжествующе сказала Тоня и вытащила из шкафа вешалку с длинным вечерним сарафаном простого, но элегантного кроя. Он был оливкового цвета, на узких бретельках и подчеркивал зеленоватый оттенок моих глаз. Мне его мама привезла из Владивостока пару месяцев назад.

– Здрасте! – отчего-то разозлилась я. – В честь чего я так выряжусь?!

– И твои туфли на высоких шпильках! – безапелляционным тоном заявила Тоня. – Жаль, что ты волосы отрезала, а то бы мы их забрали в высокую прическу. И ты была бы королевой вечера! Но мы тебе их сейчас уложим в пышные волны – и будет то, что надо!

Я с сомнением глянула в зеркало. С наступлением весны я вдруг почувствовала, что мне необходимо поменять что-то в себе. Я редко стригла волосы, лишь подравнивала кончики, и в основном носила их забранными в хвост. К тому же на тренировках так было гораздо удобнее. Но тут почему-то захотелось сделать стрижку. Недолго думая, я отправилась в парикмахерскую. Правда потом я анализировала, что же вызвало такое желание. И в глубине души я, конечно, знала причину. Накануне мне снова приснился загадочный молодой человек. Он пристально смотрел на меня, а я не могла оторвать глаз от его прекрасного лица. Затем он вдруг отвернулся и начал удаляться. Я впервые увидела его со спины. Он был строен, с широкими плечами и узкими бедрами, к тому же явно спортивен. Меня поразили его невероятно длинные волосы. Они густой пепельной волной падали ему чуть ли не до талии. Странно все-таки устроена наша психика. Проснувшись утром, я долго изучала свои волосы. Они всегда мне нравились. Цвет был темно-каштановый, я никогда их не красила, возможно, поэтому они всегда выглядели блестящими. Но я все не могла забыть роскошную шевелюру незнакомца из сна. И мне вдруг показалось, что мои волосы явно проигрывают по сравнению с его. Видимо, поэтому я и отправилась в парикмахерскую. Стрижку мне сделали удачную. Волосы немного не доходили до плеч, были сострижены рваными прядками, челка, которую я раньше никогда не носила, падала благодаря этому до бровей, и глаза казались более глубокими и какими-то загадочными. В то же время новая прическа придавала мне задорный вид. К тому же мне понравилось, что она оказалась своего рода трансформером и менялась от выбранного стиля укладки.

– Надевай и не спорь! – приказным тоном произнесла Тоня и протянула мне платье. – А волосы я сейчас тебе уложу назад. С открытым лбом твое лицо выглядит намного утонченнее.

– Не хочу! – нахмурилась я. – Лучше джинсы и какую-нибудь блузку. А волосы пусть свободно падают.

– Но ведь я в нарядном платье! – резонно заметила она. – И как мы будем выглядеть? Получится, что я нарочно так вырядилась, будто к Илье неровно дышу. А ведь это не так!

Мне надоело спорить, я убрала оливковый сарафан обратно в шкаф и достала короткое облегающее платье глубокого синего цвета. Натянув его, сунула ноги в черные туфли, тщательно расчесала волосы и нанесла блеск на губы. Все это заняло пять минут.

– Я готова! – сообщила я, повернувшись к хмурой Тоне. – Пошли? А то еще подарок покупать.

– Ну-ну, – только и сказала она и двинулась следом за мной.

Возле подъезда мы столкнулись с Женей. Он окинул нас удивленным взглядом и присвистнул.

– Приветик, девчонки! Куда это вы так вырядились? – поинтересовался он.

– К Илье, – кратко сообщила Тоня. – Мы и так опаздываем!

Я глянула в его лицо. Женя смотрел прямо мне в глаза. Мне всегда нравились и его русые волосы, и серые глаза, и даже веснушки, но сейчас он выглядел отталкивающе. А все из-за выражения его лица. Никогда я не видела Женю таким. Мне даже показалось, что я четко читаю в его глазах презрение. Я моргнула и взяла его за руку. Его взгляд прояснился.

– Просто у него сегодня днюха, – торопливо заговорила я, – неудобно было отказаться от приглашения. Еще подумает, что я зло на него держу. А ведь я уже давно все забыла. По правде говоря, Илья для меня – пустое место. Ты веришь?

– Нет, Лиль, и чего ты тут рассыпаешься в объяснениях? – встряла Тоня. – Только задерживаешь нас, Жень! Отстань, а?! Видишь же, что спешим!

Женя заулыбался и чмокнул меня в щеку.

– Конечно, верю, – тихо ответил он. – Желаю хорошо повеселиться!

И быстро пошел в подъезд.

– Совсем офигел! Ревнует он, что ли? – пробормотала Тоня, глядя ему вслед. – Знаешь, хоть мы и подружились чуть ли не в детских колясках, но последнее время мне отчего-то упорно кажется, что наш Женька как-то по-другому на тебя смотрит. Не замечала?

– Нет, – ответила я. – Что купим? – тут же перевела разговор на другую тему.

– Пошли в торговый центр! – оживилась Тоня. – Там сориентируемся.

Зайдя в ближайший к нам торгово-развлекательный комплекс, мы вначале не стали искать подарок Илье, а переходили из одного бутика женской одежды в другой и с увлечением обсуждали понравившиеся наряды. Впереди было лето, а это всегда служило стимулом для приобретения новых модных вещей. Но мы обе пока были на содержании у родителей, поэтому могли лишь мечтать о каких-то особенно понравившихся платьях, сарафанах и так далее.

– Мне еще год учиться! – со вздохом сказала Тоня, поглаживая рукав светло-бирюзовой шелковой блузки. – А так уже хочется самостоятельности.

– Я вот думаю со следующего года попытаться поработать тренером в фитнес-клубе, – сообщила я. – Буду совмещать с учебой. У нас многие так делают. Девчонки из группы говорили, что из нашего техникума с удовольствием берут на работу в такие места.

– Везет тебе! – со вздохом ответила она и сняла с вешалки короткую темно-розовую джинсовую юбку, тут же приложив ее к себе. – Супер! Как бы отлично эта юбочка подошла к моей футболке в стиле эмо. Ну ты помнишь, была у меня парочка таких черно-розовых…

– А это что? – пробормотала я, замирая и не сводя глаз с большой афиши, которую только что повесил рабочий центра.

Лицо на этой афише показалось мне знакомым. Не слушая Тоню, которая сказала, что должна примерить эту юбочку, я направилась к выходу из магазинчика. С огромного застекленного стенда между лестницей на следующий этаж и бутиком с ювелирными украшениями на меня смотрели три парня-красавца. Они были похожи друг на друга, словно близнецы. Афиша сообщала, что к нам в город приезжает уникальное шоу братьев-гимнастов, которые умеют парить над сценой и создавать в воздухе неповторимые узоры из прыжков. Я смотрела на братьев, не отрываясь. Они были сняты с обнаженными торсами, их мускулистые тела блестели, узкие бедра и стройные ноги обтягивали лосины телесного цвета, ничуть не скрывая рельеф мышц, их лица выглядели глянцево-идеальными. Но эти большие, невероятно красивые глаза, подчеркнутые черными ресницами, длинные волнистые волосы, падающие им за плечи… Я буквально не верила своим глазам. Мне казалось, я схожу с ума. Переводила взгляд с одного парня на другого и пыталась прийти в себя. Несомненно, я видела как бы утроенное лицо из моего сна. Не могла не узнать эти нереально красивые черты, эти солнечные глаза. Я понимала, что фотографии обработаны в фотошопе, что афиша не может дать настоящего представления, но продолжала внимательно изучать, пытаясь понять, кто же из этих трех красавцев так часто мне снился. Один из парней, стоявший слева вполоборота к зрителю, показался мне чуть моложе, чем его братья, к тому же я заметила медовый отлив его глаз. «Влад», – было написано под его изображением, и я запомнила имя. Его братьев звали Стас и Рос, как гласила афиша.

– Ух ты! Хороши! Нечего сказать! – раздалось у меня над ухом, и я невольно вздрогнула.

– Да… – прошептала я в ответ.

– Выступают на нашем «Амуре», – продолжила Тоня. – Нехилую площадку они выбрали. Неужели рассчитывают собрать стадион?

– Первое выступление уже в следущую субботу вечером, – пробормотала я. – А потом еще дневное – в воскресенье. И уедут!

– Да, всего два, – подтвердила Тоня. – Гимнасты! Не представляю, что может быть интересного в обычных прыжках! Чего ты застыла? Я уже юбочку померяла, две кофточки, а тебя все нет.

– А? – вышла я из прострации и повернулась к возмущенной Тоне.

– Пошли за подарком! А то мы и так уже невозможно опаздываем! Лучше бы в Хэйхэ[4] смотались, там бы точно что-нибудь интересное нашли.

– Ага, поеду я на ту сторону из-за какого-то подарка! – хмыкнула я.

Мы купили стандартный набор из плоской металлической фляжки с двумя крохотными стопочками, уложили коробку в красивый подарочный пакет, после небольших препирательств подписали поздравительную открытку юмористического содержания и бросили ее в пакет.

– Достаточно! – хмуро сказала я.

– Думаешь? – озабоченно спросила Тоня. – Может, еще чего приглядим?

– Ты на часы-то посмотри!

Она охнула, схватила меня за руку и потащила из торгового центра.

Когда мы пришли к Илье, все уже были в сборе и навеселе, так как мы опоздали на два часа. Он открыл дверь с весьма недовольным видом, но тут же решил сменить гнев на милость и одарил нас фирменной улыбкой Васи Степанова. Тоня тут же растаяла и начала целовать его и жарко поздравлять. Но Илья смотрел на меня. Я ограничилась рукопожатием и сухим: «Будь счастлив!» Илья сник, но меня это не занимало. После того как я увидела афишу, я находилась будто на другом свете. Перед глазами так и стояло лицо Влада, и я все больше убеждалась в том, что именно он являлся ко мне во сне. Сердце замирало при одной мысли об этом, душа начинала трепетать от нежности, разум пытался найти объяснение происходящему.

Мы прошли в гостиную. Многих ребят я знала. Илья налил нам шампанское. Мы еще раз поздравили его и выпили. Он тут же налил снова и предложил мне на «брудершафт». Я опешила и внимательно на него посмотрела. Его лицо было раскрасневшимся, серо-голубые глаза блестели, влажные красные губы улыбались. В гостиной наступила тишина. Кто-то выключил музыку. Мне показалось, что ребята придвинулись к нам и ждут, что я отвечу.

– Зачем? – пожала я плечами и смутилась.

– Не хочешь со мной целоваться, – удрученно сказал Илья.

– Слушай, ровно год назад в этот же день ты прилюдно обидел Лилю, – резко начала Тоня, – и многие из присутствующих были свидетелями. Непонятно, чему ты удивляешься!

– Но у меня сегодня день рождения, – немного капризно заявил Илья.

– И что? – хмыкнул парень, стоящий рядом с ним.

– Ладно, – кивнул Илья и стал серьезным.

Мне вся эта ситуация показалась настолько нелепой, что я захотела немедленно уйти. Я поставила фужер с шампанским на столик. Но Илья вдруг грохнулся передо мной на колени. От неожиданности я отскочила, а ребята дружно ахнули.

– Прости меня! – чуть не плача, заговорил он. – Я был не прав! Я давно это понял! И сделаю все, что ты скажешь, только бы искупить вину и вернуть твое доброе отношение! Лилечка, ну пожалуйста! Ведь сегодня мой день, сделай на это скидку и смягчись наконец!

Я молчала. Мне хотелось лишь одного – уйти. Обида, все еще сидевшая в душе и иногда причинявшая мне боль, в один момент исчезла. Я освободилась и от нее, и от остатков чувства. Илья был моей первой любовью, и я думала, что из-за этого никогда не смогу окончательно его забыть, ведь существует такое мнение, что первое чувство остается с нами навсегда. Но сейчас я наконец ощутила полную свободу. Однако мне стало любопытно, что на самом деле испытывает Илья, так как не могла понять его поведения. Я знала, что он сейчас в поиске и многие девушки претендуют на место в его сердце. Но неужели он решил, что возможно снова встречаться со мной?

– Лилька такая дурочка, – вдруг услышала я тихий голос, звучащий в коридоре.

Мой суперслух включился сам собой. Говорила явно девушка.

– И не говори! Все еще верит всему, что ей парни вешают, – поддакнул еще один девичий голос.

– А Илюшка такой хитрован, – хихикнула первая девушка и зашептала: – Вчера пригласил меня на свидание, а сегодня вон перед Лилькой стелется. Любит играть. Но ничего, я приберу его к рукам!

– Ну да, ну да, – согласилась вторая.

Я медленно повернула голову. Двери в коридор были распахнуты. В темноте я различила силуэты двух девушек.

– Давай все забудем! – сказала я Илье, который все еще стоял на коленях. – А тебя я давно простила!

Развернувшись, я быстро вышла из гостиной. Девушки, шептавшиеся в коридоре, тут же метнулись в сторону кухни. Но мне уже было неинтересно, я выскочила из квартиры. Тоня вылетела следом. Она догнала меня на улице и схватила за руку.

– И правильно, что ушла! – сказала она. – Хорошо, что он извинился при всех ребятах! Лиля, а ведь он тебя все еще любит! – добавила она, округляя глаза.

Я остановилась и повернулась к ней. Тоня выглядела озадаченной, и в то же время она с любопытством вглядывалась в мое лицо.

– Это видимость, – хмуро ответила я. – Ничего нет, понимаешь? И давай больше не будем касаться этой темы!

– Говорю же, любит! – зашептала она, сжимая руки. – А ты стала какая-то черствая! Илья…

– Все! Хватит! – грубо оборвала я и быстро пошла прочь.

– Ну и ладно! – бросила мне вслед Тоня. – Сама потом увидишь, что я права…

Дослушивать я не стала и свернула к своему дому.

Всю следующую неделю я сдавала зачеты, но не переставала думать о Владе. Я пыталась найти информацию о нем и его братьях в Интернете, но, как ни странно, о них практически ничего не было. Я лишь обнаружила объявления о выступлениях. Таким образом узнала, что тур у них начался во Владивостоке, что они уже побывали в пяти городах, после Благовещенска поедут в Белогорск, а затем на запад. Конечной точкой их тура была указана Чита. Вот и вся информация, которую мне удалось найти в Сети. Мне показалось странным отсутствие фотографий. Такие красивые эффектные молодые люди должны были постоянно участвовать в фотосессиях. Как-то вечером я отправилась в торговый центр и сняла на телефон их афишу. Сама не знаю, что мной двигало. Пока видела Влада только в снах, я постоянно пребывала в мечтах, и действительность их не касалась и не разрушала. Видимо, поэтому я была уверена, что влюблена в загадочного красавца, приходящего исключительно во сне. Но вот он словно материализовался, хотя я все еще сомневалась, он ли это. Такая уж у меня натура. Я должна все увидеть собственными глазами. Однако я не могла не признать, что сходство потрясающее. Именно это лицо снилось мне, именно эти глаза не давали покоя и заставляли мечтательно улыбаться утром, когда я их вспоминала. Дома я переписала фотографию на компьютер и в фотошопе вырезала его лицо. Качество получившегося «портрета» было плохим, но все равно фотография радовала меня и заставляла сердце биться быстрее. Я увеличила ее и вставила в рамочку на письменном столе. Так что теперь в любой момент могла любоваться портретом.

Но то, что мне необходимо увидеть Влада в реальности, не вызывало сомнений. Во-первых, я должна была окончательно убедиться, что это именно тот парень, который снился мне в течение почти года, во-вторых, хотелось с ним пообщаться. Мне казалось, именно прямое общение поможет понять, что происходит в моей жизни. Как попаду за кулисы, я не думала. Шоу начиналось в шесть вечера. Но, как назло, именно на эту субботу, и тоже на шесть, у меня была назначена пересдача математики. Эта дисциплина и в школе давалась мне с большим трудом, а уж в техникуме я вообще ее забросила и даже имела неосторожность часто пропускать занятия. В глубине души я считала, что математика к выбранной профессии не имеет никакого отношения и засорять себе мозги ненужными формулами и правилами не стоит. Но преподаватель оказался строгим. Он уважительно относился к своему делу и спуску студентам не давал. Но я надеялась, что все успешно пересдам и успею хотя бы на вторую половину шоу.

Но ничего не получилось. Пересдача затянулась, и из техникума я вышла уже около девяти. Я не ожидала, что неуспевающих окажется так много. Утешало то, что преподаватель зачет мне все-таки поставил.

«Ничего! – думала я. – Братья выступают и завтра, так что я все равно его увижу!»

Но одно дело – вечернее шоу, а совсем другое – дневное, на которое приходят в основном родители с детьми. Прощай, романтическая обстановка, так я рассуждала. Во дворе я услышала треньканье гитары и вгляделась в беседку, стоящую с краю. Обычно там собирались наши ребята попить пива. Сейчас я смутно различала одинокий силуэт. Мне показалось, это Женя. Но когда я услышала тихое пение: «Твой поцелуй, как ласка лепестка, прильнувшего на миг случайно к коже…» – то уже не сомневалась, что это он. Я приблизилась к беседке. Женя поднял голову и замолчал.

– Привет! – тихо сказала я и села на скамейку рядом с ним. – Что это за песня? Впервые слышу! Такие слова… нежные.

– Привет! – улыбнулся он и отложил гитару. – Вот пытаюсь придумать мелодию. А ты откуда такая нарядная?

– Не поверишь, со сдачи зачета! – рассмеялась я.

– Ага, пыталась соблазнить препода! – весело подхватил он. – Тогда нужно было не в брюках идти, а в мини-юбке.

Мы замолчали. Последнее время я испытывала в присутствии Жени странную неловкость. Из головы все не шел его разговор с Ильей.

– Как повеселилась на дне рождения? – после затянувшейся паузы вдруг спросил он.

– А никак! – ответила я. – Илья вздумал извиниться, но зачем-то сделал это в присутствии ребят и поставил меня в неловкое положение. Скажи… – начала я и замолчала.

Мне хотелось напрямую спросить о том разговоре, но я просто не знала, как объяснить, что смогла услышать их, ведь ребята находились от меня практически на другой стороне двора. Поведать, что у меня развился суперслух? Это было бы глупо с моей стороны. Я считала, что о моих новых способностях лучше вообще никому не знать. Даже такому проверенному старому другу, как Женя.

– Чего молчишь? – поинтересовался он и придвинулся ко мне.

От его движения со скамейки свалился какой-то небольшой томик. Я быстро его подняла.

– Стихи, – торопливо пояснил Женя. – Как раз на одно из них мелодию подбирал…

– «Капли крови», – вслух прочитала я и провела пальцем по вдавленным в твердую обложку красным буквам. – Странное название для поэтического сборника. Да и автор мне неизвестен. Григорий Грег? Никогда о таком не слышала.

Я погладила черную поверхность книги. Имя было написано витиеватыми золотыми буквами. Сочетание цветов вызвало какое-то тревожное чувство.

– Знаешь, классные стихи! – с воодушевлением сообщил Женя. – Мне этот сборник друган привез из Москвы. Тираж небольшой, и тут, видишь, указано, что книга выпущена за счет автора. Ты же знаешь, я люблю неординарные стихи, вот попросил его подобрать мне что-нибудь. Он на две недели с отцом ездил. Тот в командировку, а друган с ним за компанию решил прокатиться в столицу.

Я увидела закладку и раскрыла томик.

Твой поцелуй, как ласка лепестка,

прильнувшего на миг случайно к коже.

И сердце сжала смутная тоска,

так на любовь обманчиво похожа.

Печаль вдруг затуманила глаза.

Прикосновенье губ твоих так живо

напомнило, что сотню лет назад

все это с нами – без сомненья – было!

Все это было… Взмах ресниц твоих,

и ясность глаз, застенчивых и нежных,

и мир, что создан лишь для нас двоих,

и шорох слов, из века в век все тех же,

и тишина темнеющего дня,

скольженье губ и взглядов… Как опасно

спать сотню лет, забыв любовь, тебя…

И вдруг проснуться от случайной ласки… —

прочитала я и судорожно вздохнула.

Стихотворение мне понравилось, хотя показалось чрезвычайно странным по смыслу. По правде говоря, я его до конца не поняла.

– Ты так красиво прочла, – тихо заметил Женя. – И у меня сразу мелодия родилась! Здорово! Ты просто моя муза! – добавил он и улыбнулся немного смущенно.

– Да ладно! – улыбнулась я в ответ, хотя на душе стало тепло. – Тоже мне муза! Дашь почитать?

– Бери! – легко согласился он. – Все равно я этот стих уже наизусть выучил. Займусь пока музыкой.

– Неужели будешь в клубе исполнять? – не поверила я.

Женя, хоть и учился в десятом классе, периодически подрабатывал в ночных клубах. На прошлых выходных он выступал со своими песнями в престижном клубе «Галактика».

– А что? – заулыбался он. – Конечно, такое камерное исполнение – не совсем клубный формат, но мои песни нравятся публике. Мне тут даже менеджер из «111-го элемента»[5] звонил, приглашал выступить, и на очень выгодных условиях.

– Наверное, это после твоего мегагалактического успеха, – заметила я и погладила его по плечу.

– Ну какой уж мегауспех! – покраснел Женя. – Да и стиль не для этого клуба. Cама знаешь, в «Галактике» исключительно электронная музыка. Не знаю, чего я решил там выступить! Не скажу, что меня так уж хорошо приняли! Просто администратор зала – знакомый одной моей… – Женя замялся.

– Зазнобы? – предположила я и с любопытством на него посмотрела.

– Нет у меня никаких зазноб, – пробормотал он. – Так, знакомая девушка, только и всего!

– Понятно! Фанатка! – не унималась я.

– Лиля, прекрати! – нахмурился он. – И ты, кстати, так и не рассказала мне о днюхе Ильи! – перевел он разговор на другую тему.

– Основное ты знаешь! – нехотя ответила я.

– Значит, ты его больше не любишь? – осторожно спросил Женя.

– Нет, – не задумываясь, ответила я. – Думаю, и он меня никогда не любил, – после паузы добавила я и испытующе на него посмотрела.

В полумраке беседки его лицо различалось смутно, но все равно я видела, что Женя о чем-то мучительно размышляет. И я решила действовать напрямую.

– Послушай, ты ведь мой друг, – прибегла я к легкой манипуляции, – и никогда мне не лгал!

– Да, это так, – подтвердил Женя и повернулся ко мне. – Что ты хочешь узнать?

– Извини за некорректность моего вопроса. Но, может, Илья что-то говорил тебе о нас? Знаю, что вы с ним не такие уж большие друзья, но мало ли!

В глубине души я сама не понимала, зачем затеяла этот разговор. Ведь мне все было ясно и по поводу Ильи, и по поводу моего к нему нынешнего отношения. Но все-таки будто заноза сидела в сердце, и, видимо, я хотела вытащить ее и окончательно избавиться даже от остатков чувств.

– Говорил, – после продолжительного молчания ответил Женя. – Как раз на этой самой детской площадке. Я случайно с ним встретился, шел домой, а тут он. И он первый начал этот разговор! Не пойму, чего он хотел. Но Илья откровенно заявил, что никогда тебя не любил и встречался с тобой из любопытства. Лиль… а у тебя с ним… все было?

Такого вопроса я не ожидала, тем более от парня, и смутилась до слез. Женя испуганно на меня глянул и тут же начал извиняться. Я чувствовала все большую неловкость. Видимо, поэтому встала и сказала, что мне давно пора домой.

– Хорошо, – кивнул он, не поднимая глаз. – Я еще посижу тут.

Я не поцеловала его в щеку на прощание, как обычно, а лишь махнула рукой. Когда отошла от беседки на несколько шагов, Женя вдруг позвал меня. Я замерла, не зная, возвращаться или нет. Но он, оказывается, хотел отдать мне томик со стихами.

– Ты забыла, – только и сказал он, догнав меня и протянув книгу. – Смотри не заиграй! – добавил он и улыбнулся. – Как прочитаешь, сразу верни!

– Когда я что-то заигрывала? – весело ответила я, чувствуя, как проходит неловкость. – Тоже мне, скажешь!

– А кто мой диск «Психеи»[6] куда-то засунул и все еще не помнит, куда?! – нарочито грозным тоном сказал Женя.

– Найду! – пообещала я, хлопнула его по плечу и побежала домой.

Но дома отчего-то все вспоминала наш разговор. Особенно занимал вопрос по поводу моей близости с Ильей. Не ожидала, что он вообще может выяснять такое у девушки. Конечно, мы были закадычными друзьями, но все равно для меня подобная откровенность являлась недопустимой. Лежа в постели, закрыв глаза, я начала вспоминать подробности нашего романа. Я испытывала к Илье сильные чувства. Мне казалось, это и есть настоящая любовь, и я была готова на все. Он производил впечатление избалованного женским вниманием, опытного мужчины. Не могу передать того страха, который я поначалу испытывала. Мне все казалось, что Илья ждет от меня раскрепощенности в поведении, и перед каждым свиданием пыталась настроить себя соответственно. Но как только мы встречались где-нибудь в уединенном местечке, я словно цепенела и невпопад неумело отвечала на его поцелуи и ласки. Илья был настойчив и упорно подводил меня к мысли, что физическая близость и есть доказательство чувств. Однажды, у него дома, Илья долго меня целовал, пока я не почувствовала головокружение от желания. Его ласки становились все более откровенными, и я не сопротивлялась. Мы дошли почти до конца, но в какой-то момент Илья вдруг оторвался от меня и раздраженно заявил, что я совершенно безынициативна, просто лежу и жду, и на него это плохо влияет. Я так испугалась его резкого холодного тона, что начала выяснять, что должна делать и чего бы ему хотелось.

– Понимаю, ты совсем девочка, – снисходительно ответил Илья, – но ведь нужно работать над собой! Чего лежать, как бревно?

Он вскочил с дивана, поставил в DVD-проигрыватель какой-то диск и вернулся ко мне. Я не особо удивилась, поняв, что мы сейчас будем смотреть порнографический фильм. Почему-то многие парни уверены, что и девушкам доставляет удовольствие наблюдать за подобными сценами. Илья, видимо, решил и себя простимулировать, и меня кое-чему научить. Но у меня все это вызвало лишь отвращение, и через пару минут я закрыла глаза и зажала уши. Илья мою реакцию не понял, он даже попытался подшучивать надо мной. Но я оделась и, несмотря на все его уговоры, ушла домой. Позже я пыталась объяснить ему, что пока мало что понимаю в сексе и для меня важнее эмоциональная и духовная близость, но он явно не поверил. А идти навстречу его желаниям и ломать себя я не хотела, так как давно поняла один секрет жизни: все приходит в свое время, и торопить события бесполезно, а иногда даже опасно. Заснула я с мыслями об Илье и Жене. Возможно, думала о них сознательно. На следующий день мне предстояла важная встреча. Я это знала. И как только начинала думать о Владе, волнение разгоняло сон. А я должна была выглядеть завтра на все сто и давно уже поняла, что лучшее косметическое средство – это долгий и спокойный сон.

Встала я рано и начала припоминать, не видела ли во сне знакомые глаза. Но в голове стоял туман. Я умылась и открыла шкаф, решив одеться эффектно. Шоу начиналось в полдень, а времени было всего восемь утра, но я подумала, что лучше подготовлюсь заранее, чем в последний момент буду метаться между нарядами. Погода стояла отличная. Было солнечно и ясно. После мучительных раздумий я выбрала джинсы белого цвета, красиво обтягивавшие мои длинные стройные ноги и упругие бедра, и белый же топ на широких лямках. Когда пришло время выходить из дома, я оглядела себя в большое зеркало и вдруг изумилась, отчего я решила одеться во все белое? Даже волосы убрала со лба под широкий белый обруч.

– Чего это я так вырядилась? – начиная волноваться, пробормотала я и отбросила белые плетеные босоножки, которые намеревалась обуть. – Словно невеста!

Я стянула обруч и распушила волосы. Затем взяла красный клатч, который как-то купила на распродаже и ни разу никуда не брала, так как он не подходил мне по стилю. Повертела и решительно переложила в него из белой сумки необходимые вещи. Надев пару красных плетеных кожаных браслетов и всунув ноги в красные туфли, я снова внимательно оглядела себя в зеркало. Но расстроилась еще больше, так как с белой одеждой красные аксессуары смотрелись кричаще.

«Губы, что ли, накрасить красной помадой? – метались мысли. – Да и ногти нужно было в тон!»

– Куда это ты такая нарядная? – раздалось за моей спиной, и я так сильно вздрогнула, что выронила клатч.

Мама выглянула в коридор. Ее лицо выражало изумление.

– Это нарядно? – глупо спросила я и подняла сумочку.

– Конечно! Красное и белое – классика! – не задумываясь, ответила она. – А с твоими темными волосами такое сочетание очень эффектно. Мне нравится!

Я испытала облегчение. Вкусу мамы я доверяла. Она всегда следила за собой и от моды не отставала.

– Только не нужно ярко красить губы, – предупредила она, будто прочитав мои мысли. – Это будет уже вульгарно. Тем более днем и в твоем возрасте!

– Хорошо, – ответила я и снова посмотрела в зеркало.

– Так куда ты? – вновь спросила она.

– Хочу попасть на гимнастическое шоу, – нехотя ответила я.

– А, опять этот твой спорт! – разочарованно протянула она и явно потеряла всякий интерес.

– Ну я побежала! – быстро произнесла я и чмокнула ее в щеку.

Но когда уже вышла из подъезда, эти красные туфли и клатч тут же вызвали у меня приступ раздражения, и я бросилась обратно. Открыв дверь, пролетела мимо изумленной мамы. Вытащив из шкафа кожаные белые шорты, которые купила в Хэйхэ и пока ни разу не надевала, я решительно натянула их. На топ накинула шифоновую сиреневую рубашку и завязала ее на талии. Достав коробку с новыми летними тканевыми сапогами бледно-фиолетового цвета, я пару секунд изучала их плетеную поверхность, напоминающую кружева. В комнату заглянула мама.

– Как? – быстро спросила я и приложила сапог к блузке.

– По цвету идеально, – растерянно ответила она. – Но вот шорты как-то уж очень вызывающи для… гимнастического шоу!

– Да? – пробормотала я и всунула ноги в сапоги.

Тряхнув волосами, оглядела себя в зеркало и выбежала из комнаты. На улице вновь ощутила приступ раздражения, так как мне показалось, что я выгляжу нелепо. Но ребята, сидящие во дворе, опровергли мои предположения. Они засвистели мне вслед и закричали, что я «просто супер» и «всегда бы так». Я тут же приободрилась, помахала им рукой и отправилась на остановку.

Плохо помню, как доехала до стадиона «Амур», где проходило шоу. Я была словно в каком-то тумане. И никак не могла справиться с душившим меня волнением. Мне казалось, сейчас решится моя судьба, и вся моя жизнь зависит от этой встречи. Купив билет и забравшись на трибуну, я сразу успокоилась. Народу было немного, и, как я и предполагала, в основном мамочки с детьми. Сцены обустроили словно для выступления рок-группы, и большие колонки по бокам лишь усиливали это впечатление. Шоу прошло будто мимо моего сознания. Я видела невероятно высокие прыжки гимнастов, но после окончания даже не могла вспомнить, под какую музыку они выступали и была ли она вообще. Когда братья вышли на заключительный поклон, я уже уходила с трибуны. Ноги подгибались от волнения – я решила немедленно встретиться с Владом. Но пока я спускалась, обходила заграждение, вела переговоры с милиционером и строила ему глазки, чтобы он пропустил меня к артистам, братья уже покинули сцену. Я увидела, что аппаратуру начинают убирать, и испугалась, что так с ним и не встречусь. Зайдя за сцену, поняла, что остались лишь рабочие. Братья будто испарились. Я подошла к молодому симпатичному парнишке, который, сидя на корточках, сматывал провод на краю сцены. Он вскинул на меня глаза и заулыбался.

– Я хотела взять автограф, – пролепетала я, – но артисты уже ушли.

– Да, у них плотный график, сейчас уедут в следующий город, – охотно пояснил он.

– Ой! – расстроилась я и чуть не расплакалась.

– Да вы идите вон по тому проходу, – торопливо сказал паренек и показал на выход между трибунами. – Там стоит ихний автобус. Они на своем транспорте путешествуют. Не думаю, что они вот так сразу укатят! Передохнуть тоже нужно. Так что, девушка, идите скорей. Застанете их еще!

– Спасибо! – пискнула я и бросилась к указанному проходу.

Я пролетела через стадион, выскочила за трибуны и сразу увидела большой автобус с зашторенными окнами. Первым делом я уловила какой-то странный запах… шерсти. Мне показалось, что явственно пахнет кошками. Но я не обращала ни на что внимания, так как на ступеньках открытой передней двери автобуса увидела Влада. Мое зрение мгновенно обострилось. Он сидел, подняв голову и закрыв глаза. Кроме узких шорт, на нем ничего не было. Я замерла, изучая его великолепное тело с отлично развитой мускулатурой. Причем я понимала, что его мышцы накачаны не искусственно, а как у бодибилдеров. Я видела только естественную природную красоту, силу и грацию, усиленную гимнастическими упражнениями. Влад распустил волосы, которые во время шоу были забраны в тугой узел на затылке. Длинные волнистые пепельно-русые пряди покрывали плечи и спускались до ступенек. Я видела трепет длинных черных ресниц, тени, которые они бросали на его раскрасневшиеся щеки, излом темных бровей, высокий гладкий лоб, и мне казалось, я каким-то неведомым способом очутилась в другой вселенной, где царит вот этот юный прекрасный бог. Мои ноги подкосились от волнения, восхищения и страха, сердце билось болезненно и редко. Я замерла, впитывая взглядом красоту этого существа.

Но вот его ноздри дрогнули, ресницы затрепетали. Мне показалось, что Влад осторожно втянул воздух. Я стояла довольно далеко, но все отлично видела.

– Смотри, какая-то очередная дурочка впала в ступор при виде Влада, – четко услышала я женский голос и поняла, что его обладательница находится в автобусе.

– Симпатичная, – ответил ей мужской голос.

– Да что ты! – довольно ехидно произнесла девушка. – Обычная провинциалка! А вырядилась-то как! Только посмотри на эти вязаные светлые сапоги! Они уже запачкались! А ее шорты! Не иначе кожаные! Это, наверное, местечковая мода!

– Злата, ты несправедлива! – укоризненно ответил ей мужской голос. – Тебе как модели, конечно, виднее… Но девочка, по-моему, одета очень мило. К тому же она прехорошенькая!

– Много таких прехорошеньких и пустоголовых вьется вокруг вас. А вы и рады! – злобно ответила неведомая Злата.

Я испытала приступ раздражения. Мне показалось, она не говорит, а шипит.

В этот момент позади Влада возникла девушка. Я тут же решила, что это и есть Злата. Она высунулась из автобуса и вперила в меня пронизывающий взгляд. И столько злобы отразилось на ее красивом лице, что оно исказилось и стало каким-то хищным. Я невольно сделала шаг назад. Но Влад открыл глаза и посмотрел прямо на меня. Выражение его лица мгновенно изменилось, словно перед ним появился кто-то, кого он давно мечтал встретить. Ошибиться я не могла. Его глаза засияли счастьем, губы заулыбались. Я попятилась от неожиданности. В голове вихрем пронеслись мысли.

«Если именно Влад снился мне все это время, то неудивительно, что и я могла приходить к нему во сне, – размышляла я, не сводя с него глаз. – И он явно узнал меня. Что происходит?! Я должна выяснить!»

Я шагнула вперед, но Влад уже вскочил со ступенек и сам бросился ко мне. Его мускулистое тело выглядело восхитительно. Он двигался грациозно и бесшумно, и мне на миг показалось, что я вижу прекрасного сильного зверя, крадущегося к добыче.

– Ты?! – восхищенно произнес Влад, приблизившись ко мне и не сводя глаз с моего лица.

– Я, – глупо ответила я, глядя, как загипнотизированная, в его широко раскрытые медовые на солнце глаза.

Все внутри меня таяло. Это лицо, которое я видела столько раз в сновидениях и о котором мечтала наяву, было передо мной, я могла любоваться его прекрасными чертами и даже потрогать… Я машинально подняла руку и коснулась его щеки. Влад моргнул и прижался к моей ладони губами.

– Э! Э! Девушка! – раздался позади нас возмущенный голос Златы. – Поаккуратнее! Нечего хватать звезду! Взяла автограф – и отправляйся восвояси!

И она подлетела к нам. Злата была эффектной, это я оценила в одно мгновение. Во-первых, рост. Она была почти вровень с Владом. Во-вторых, яркая внешность. Тонкие черты лица, подчеркнутые туго затянутыми в высокий хвост черными волосами, ярко-зеленые глаза с приподнятыми к вискам уголками. Они, правда, были густо накрашены, но это ее не портило. Тонкий нос со словно обрезанным кончиком. Я обратила внимание, что и у Влада такая же форма носа, и подумала, что, они, возможно, родственники. Это меня немного успокоило. Я решила, что Злата – его сестра и ей надоели нахальные поклонницы братьев, поэтому она так себя ведет. Я уже было открыла рот, чтобы объяснить ей, но к нам подошли два парня. Я их сразу узнала. Стас и Рос.

– Мальчики, распишитесь, и пусть она проваливает, – раздраженно заявила Злата. – А то торчит тут, никак не уберется!

– Подожди! – остановил ее Стас. – Без тебя разберемся. Здравствуйте, девушка! – заулыбался он. – Как вас зовут?

– Лиля, – пискнула я и сжалась.

Меня охватила робость. Я растерялась в их присутствии, не было никакого желания рассказывать им о моих странных снах.

– Очень приятно, Лиля! – широко улыбнулся Рос. – Вам понравилось шоу?

– Очень! – тихо ответила я.

– Мы рады, – дежурным тоном сказал Стас. – Где расписаться?

Я окончательно растерялась и беспомощно глянула на Влада.

– Вот что, это моя личная поклонница, – весело произнес он, хотя я видела, как он взволнован. – Так что не примазывайтесь к моей славе! И оставьте нас наедине!

– Еще чего! – фыркнула Злата. – А вдруг она ненормальная? Мало ли неадекватных девиц!

– Я что-то непонятно говорю? – сухо спросил Влад и взял меня за руку.

От волнения у меня ноги подкосились, и я вцепилась в его горячие пальцы.

– Как скажешь! – улыбнулся Стас.

– Но ты хоть бы оделся для приличия! – добавил Рос.

Влад вдруг зарделся. Видимо, до него только что дошло, что он одет лишь в короткие шорты с низкой талией.

– Подожди! – шепнул он и метнулся в автобус.

Я замерла, боясь поднять глаза. Стас, Рос и Злата продолжали стоять передо мной. Они явно меня изучали. Возникшее напряжение казалось угрожающим и очень неприятным.

– Что-то Влад суетится не по делу, – после паузы произнесла Злата.

– А может, он влюбился с первого взгляда? – лукаво предположил Рос.

Я подняла глаза. Лицо парня выглядело приветливым, он улыбнулся мне, и я начала расслабляться.

– Вы были знакомы раньше? – поинтересовался Стас.

– Нет, – быстро ответила я.

Интуиция подсказывала, что о моих снах лучше молчать. К тому же все это выглядело настолько странным, что я должна была сама разобраться. Для себя я решила, что даже Владу пока ничего не буду говорить, а лучше его послушаю. Ведь его реакция на мое появление была весьма неоднозначной. Да еще Злата… От нее исходила такая агрессия, что мне казалось, будто воздух между нами наэлектризован.

Из автобуса наконец показался Влад. Он надел голубые джинсы и белую футболку, волосы затянул в хвост. Его лицо выглядело уже спокойным. Приблизившись, он кивнул мне и двинулся к проходу на стадион.

– Не забывай, нам скоро уезжать! – крикнула Злата, но он даже не обернулся.

Я пошла за ним. Мы вышли на стадион. Влад забрался на нижнее сиденье ближайшей трибуны, я уселась рядом. Мы молчали. Солнце палило нещадно, его белая футболка при таком ярком свете резала глаза, и я невольно щурилась.

– Значит, тебя зовут Лиля, – наконец нарушил он молчание.

– Да, – замирая от волнения, подтвердила я.

– И ты совсем ничего не помнишь? – задал он мне очень странный вопрос.

– Ты о чем? – уточнила я, мучительно раздумывая, говорить ли ему о моих снах.

Влад повернулся ко мне и сел, перекинув ноги по обе стороны скамьи и опираясь на нее руками. Приблизился и наклонился вперед. Его глаза заглянули, казалось, прямо мне в душу. Но я не отвернулась, а, наоборот, тоже села в такую же позу, машинально, повторив его движения. Эта привычка появилась у меня уже давно. На занятиях по тайцзицюань преподаватель как-то прочитала нам курс лекций, там была одна об «отзеркаливании объекта». Если вы хотите наладить быстрый контакт с незнакомым человеком, просто повторяйте его движения. Но нужно делать это ненавязчиво и естественно. Преподаватель утверждала, что все мы по сути животные, поэтому эффект состоит в том, что ваш собеседник подсознательно решит, что вы «из одной с ним стаи», и моментально почувствует к вам доверие. Этот прием уже давно был у меня на уровне рефлекса, и я частенько им пользовалась. Вот и сейчас, сев точно в такую же позу, как и Влад, я заметила, как его лицо перестало быть напряженным. Его глаза прояснились, губы заулыбались. Я улыбнулась в ответ.

– Что я должна помнить? – вновь уточнила я, любуясь медовым оттенком его глаз.

В реальности они были намного красивее, чем в моих снах.

– Меня, – тихо ответил он.

– Мы были знакомы раньше? – осторожно поинтересовалась я.

Влад заглянул мне в глаза. Я наклонилась еще и так близко была от его лица, что чуть не касалась носом его носа. И вдруг на медовой радужке я увидела какие-то картинки, словно это были не глаза, а дисплей. Зеленый лес, тропинка, какая-то черная огромная птица… Я потрясла головой и зажмурилась. Открыв глаза, увидела чистую медовую радужку его глаз и отпрянула, боясь, что Влад неправильно поймет мое поведение и решит, что я не вполне нормальна.

– Ты меня не узнаешь… – грустно произнес он и опустил взгляд.

Я изнывала от желания погладить его по щеке. Моя рука так и тянулась к нему. Я даже приподняла ее. Влад поднял глаза. Моя раскрытая ладонь замерла возле его подбородка. Он вдруг лег на нее щекой и потерся, словно большой кот. Его ресницы затрепетали. Я, сама не понимая, что делаю, наклонилась и подула на них, тихо рассмеявшись. Влад поднял подбородок, словно подставил губы. Я смотрела на их изгибы и изнемогала от желания почувствовать их вкус. Но все это было сплошным сумасшествием. Мой мозг продолжал контролировать ситуацию, хотя внутри все таяло, и хотелось больше уже ни о чем не думать, а просто отдаться заполнившему меня до отказа чувству.

– Узнаю, – наконец призналась я, прошептав это в его приоткрытые губы, но все еще не касаясь их.

– Правда? – еле слышно произнес он и закрыл глаза.

Мои пальцы гладили его щеки, я ощущала его дыхание. Запах его тела, волос сводил меня с ума.

– Да, я видела тебя во сне, – продолжила я. – Так часто, что твое лицо врезалось мне в память. Я не могу ошибаться! Это именно ты снился мне почти весь этот год. Но я не знаю, почему! Не понимаю, как это вообще возможно! В торговом центре я увидела афишу и мгновенно тебя узнала. Пришла на ваше шоу, чтобы во всем разобраться.

Влад отстранился. Его лицо на миг приняло печальное выражение, словно мои слова разочаровали и даже огорчили его. Мне показалось, он ожидал услышать совсем другое. Но что? Я была уверена, что наша встреча все расставит по местам, даст ответы на все мои вопросы, но загадок становилось все больше. Одно я знала точно: меня невыносимо тянуло к этому парню! Сердце колотилось так, что казалось, его стук разносится по всему стадиону, мое дыхание сбивалось, голова кружилась. Его глаза завораживали, и я не могла отвести взгляда. Возможно, поэтому я впала в какое-то странное гипнотическое состояние и не могла трезво рассуждать и задавать ему нормальные вопросы, чтобы прояснить ситуацию. Наш разговор выглядел странным и крайне бестолковым.

– Значит, ты видела меня во сне! – шепотом повторил Влад.

– Да, это был точно ты, – так же шепотом подтвердила я.

И тут только осознала, что говорю, практически касаясь его губ. И мне так невыносимо захотелось ощутить поцелуй, что я закрыла глаза и приподняла подбородок.

– Нет! Это уже ни в какие ворота! – раздалось рядом злобное шипение.

Мы отпрянули друг от друга. Внизу возле скамьи стояла Злата. Она упирала руки в бока, ее стройные, длинные ноги были раздвинуты, голова опущена, глаза яростно сверкали. Ее вид устрашал, но я все еще находилась будто под гипнозом и совершенно не испугалась. Почувствовала лишь легкое раздражение оттого, что нам помешали. А ведь его губы уже почти коснулись моих, я даже ощутила их жар.

– Слушай, ты, – продолжила Злата, пронзая меня взглядом, – не лезь к моему парню! Поняла?! А то живо глаза тебе выцарапаю!

– Не лги! – невозмутимо произнес Влад. – Я вовсе не твой парень и никогда им не был! Не верь ей, Лиля, – повернулся он ко мне.

Но я уже окончательно пришла в себя и вскочила.

– Разбирайтесь тут сами! – крикнула я и спрыгнула с трибуны.

– Давай, вали отсюда! – мне вслед грубо ответила Злата. – И чтобы больше не появлялась на нашем пути!

Дослушивать я не стала и ринулась в проход между трибунами. Мой обостренный слух помимо воли уловил, как Влад сердито выговаривал Злате, чтобы она не смела лезть в его жизнь.

Когда я залетела в узкий коридор, ведущий на улицу, меня кто-то схватил за руку. Я резко развернулась, думая, что это нервная Злата, однако столкнулась с медовыми глазами Влада. Они были расширены, и мне почудилось, что зрачки приняли странную вертикальную форму. Но они тут же сузились и выглядели теперь обычными. Я с трудом перевела дыхание, удивляясь про себя, с какой скоростью он меня догнал.

– Мы не закончили разговор, – быстро сказал Влад. – Почему ты убежала? Я не хочу, чтобы ты снова исчезла!

– Снова исчезла? – повторила я в недоумении, не понимая, что он имеет в виду.

Но тут в проходе позади меня раздалось самое настоящее рычание. Причем такое грозное, что у меня по спине побежали мурашки от страха. Влад отпустил мою руку и зарычал в ответ не менее грозно. Я глянула на его исказившееся лицо, на расширенные глаза, отчего-то испугалась еще больше, не стала дожидаться, чем закончится их со Златой разборка, и бросилась прочь. В этот раз меня уже никто не остановил. Я прибежала на остановку, села в маршрутное такси и через полчаса вышла возле своего дома. Выбравшись из машины, зачем-то посмотрела на дорогу. Конечно, никто меня не преследовал, и я даже улыбнулась нелепым мыслям. Но встряска была настолько сильной, что я никак не могла успокоиться и, пока шла во двор, без конца оглядывалась.

У подъезда столкнулась с Тоней. Она замерла, изучая мой наряд, и это дало мне возможность немного успокоиться.

– Ну вот, а ты не хотела эти шорты покупать! – удовлетворенно заметила она. – Супер просто! Тебе очень идет! И сапоги новые надела! А ты куда это в таком виде? Или откуда?

– Да так, прогуляться вышла, – придумала я, не желая говорить ей правду.

– И я! – заулыбалась она. – Чего на мой звонок не ответила? Я как проснулась, так сразу тебе набрала.

– Не слышала! – пожала я плечами. – Может, в душе была.

– А почему потом не перезвонила? – не унималась Тоня. – И еще без меня гулять пошла!

– Понимаешь… – начала я, не зная, что придумать.

Но в этот момент возле нас затормозила «Ауди», из окна высунулся мой брат Антон и помахал мне рукой, я махнула в ответ. Он начал парковаться, а лицо Тони тут же разгладилось, и она нашла объяснение за меня.

– Так ты, оказывается, брата вышла встретить! – пробормотала она. – Ну тогда ясно, почему ты мне не перезвонила! Может, вы вместе куда-то собрались? Тогда тем более ясно!

Безответное чувство Тони было известно и мне, и Антону. И мы старались не акцентировать внимание на этом и делать вид, что ничего не происходит. Антон считал, что это просто детское увлечение, которое пройдет само собой. Я думала по-другому, но разубеждать его не хотела. Ведь даже после того, как он женился, Тоня его не разлюбила. У нее это своего рода мания. Я пыталась знакомить подругу с парнями, но она была невозможно закомплексована. Отец Тони китаец, а мама – русская, но Тоне передались именно отцовские гены. Это отразилось на ее внешности. Желтоватая кожа, специфический разрез карих глаз, низкий рост, короткие и слегка кривые ноги, маленькая грудь служили для их обладательницы неиссякаемым источником переживаний. Тоня считала, что она уродина и ее никто и никогда не полюбит. Я знала, что она твердо решила сделать операцию по увеличению груди и тайно копит на это деньги. Но я считала, что ей это совсем не нужно. Тоня, на мой взгляд, была очень симпатичной девушкой. Кроме того, она была доброй, отзывчивой, восприимчивой, и эти качества привлекали к ней людей. К тому же она отличалась терпением и благожелательностью. А по поводу ее фигуры у меня было свое мнение. Я видела, что ее тело пропорционально, все на своем месте, а при правильном подборе одежды Тоня может быть даже очень эффектной. А вот большая грудь ее бы только испортила. Я не раз говорила ей об этом, но тут она, что называется, уперлась. Я даже пыталась привести ее в секцию тайцзицюань, считая, что это поможет ей избавиться от комплексов, но Тоня твердила, что с такими кривыми ногами ей будет стыдно заниматься. Кстати, не такие уж они у нее и кривые. Просто их форма типична для китаянок – худые ноги чуть изогнутые ниже колен. У известной голливудской актрисы Сары Джессики Паркер ноги такой же формы, и что? Она снялась во множестве фильмов и не особо страдает по поводу своих ног. А в туфлях на высоких каблуках выглядит даже пикантно. Я говорила все это Тоне не раз, но переубедить ее было крайне трудно. К тому же она считала, что потерпела неудачу в любви исключительно из-за своей внешности, что, будь она пышногрудой длинноногой блондинкой, Антон непременно влюбился бы в нее. Как назло, мой брат выбрал себе в жены хорошенькую русоволосую девушку с довольно аппетитными формами. Тоня окончательно упала духом, а решение увеличить грудь окрепло. Но операция была дорогостоящей, а Тоня пока только заканчивала десятый класс, так что она по крохам собирала карманные деньги, которые давали ей родители, экономя на нарядах, развлечениях и даже обедах в школе.

Антон припарковался и вышел из машины. Тоня вцепилась мне в руку и приосанилась. Ее лицо покраснело. Антон достал большую сумку из багажника, приблизился, широко улыбнулся и непринужденно поздоровался. Тоня подставила ему щеку, он глянул на меня и чмокнул ее.

– А вы все хорошеете, девчонки! – весело сказал Антон. – Не завидую парням нашего двора! Каждый день лицезреть такую красоту!

Антон давно выбрал вот такой беззаботный, с легким юмором стиль общения с Тоней и старательно его придерживался. Она заулыбалась, не сводя с него глаз.

– Дома только мама, – сообщила я.

– Знаю, я созванивался, – ответил он. – Привез тут кое-что. Мать продукты заказывала, я в Хэйхэ мотался на днях. А ты гулять?

– Ага, – кивнула я.

– И то верно! Воскресенье на то и дано, чтобы отдыхать! – заулыбался Антон.

Тоня молчала, по-прежнему в упор глядя на него. Антон был симпатичным, но, на мой взгляд, обычным. И я не могла понять ее маниакального чувства. Хотя любим мы не за внешность. На миг перед моим внутренним взором мелькнуло лицо Влада, и я тут же почувствовала, как гулко забилось сердце. Я отогнала это видение, сейчас было не время и не место думать обо всем произошедшем сегодня.

– Ну я пошел! – сказал Антон и подхватил сумку с земли.

– Долго у нас пробудешь? – поинтересовалась я.

– Нет, Лиль, я на пару минут! Мы сегодня с друзьями собрались на лотосовые озера. Сейчас матери отдам сумку и поеду домой. Жена там пока собирается.

Антон попрощался и двинулся к подъезду. Тоня проводила его взглядом, затем шумно вздохнула.

– А ведь это могла бы быть я! – заметила она удрученно. – Это я сейчас бы собиралась ехать с ним на лотосовые озера! Это я могла бы весь день любоваться на него, говорить с ним…

– Не могла бы! – сурово ответила я. – Ты еще в школе учишься! Выброси всю эту чушь из головы! Забудь Антона и, в конце концов, освободи место для нового чувства. И вот увидишь, появится твой парень!

– Да кто на меня позарится? – вздохнула Тоня. – У меня ведь размер нулевой! На что тут парням смотреть?

Вступать с ней в этот нескончаемый спор я не стала, взяла ее за руку и повела со двора.

– Жарища какая, – ныла Тоня, – даже гулять неохота!

– Пошли в торговый центр! – предложила я. – Там воздух кондиционированный! А шопинг – лучшее средство от хандры!

– Да у меня и денег нет, ты же знаешь! – не унималась она.

– И что? – засмеялась я. – У меня тоже не густо! Зато развлечемся, шмотки померяем, по сторонам поглазеем. А кофе я тебя угощу.

И мы отправились в сторону торгового центра. Но я преследовала совсем другую цель, нежели изучение нарядов. Мне хотелось еще раз посмотреть на афишу. Однако, оказавшись на месте и затащив Тоню на второй этаж, я увидела, что афиша гимнастического шоу уже заменена на другую, какой-то неизвестной мне панк-группы. Я огорчилась до слез. Так хотелось еще раз увидеть Влада, хотя бы на глянцевом плакате! Я постояла в растерянности возле рекламной тумбы, затем усилием воли взяла себя в руки и улыбнулась Тоне, которая уже успокоилась, вертела головой по сторонам и что-то быстро говорила.

– Смотри, в «Золла» распродажа! – услышала я и включилась в ее поток сознания. – Там были офигенные блузки с капюшонами, может, на них скидки? Пошли? И еще джинсовые шорты мне там нравились. А помнишь такую юбочку в складку, ну такую голубенькую?

– Тоня, ты же ничего себе не покупаешь! – остановила я «поток».

– Ну да, – не растерялась она. – Просто у меня все есть! Все необходимое! Но посмотреть-то можно! Иначе зачем мы сюда пришли? А вдруг мне что-то так понравится, что я захочу приобрести? И чего ты застыла возле этой афиши? – возмущенно добавила она. – Ты же не любишь панк!

– Не люблю, – подтвердила я и отвернулась.

Но, видимо, не успела поменять выражение лица, так как Тоня схватила меня за руку и заглянула в глаза.

– Эй, подруга! – затормошила она меня. – Чего это ты так скисла? Что-нибудь произошло со вчерашнего вечера, пока мы не виделись? Лиль! Что с тобой? Ты ведь чуть не плачешь!

У меня появилось сильнейшее искушение все рассказать Тоне. Я знала, что так мне будет легче, тем более привыкла делиться с ней всеми своими переживаниями. Но на этот раз все происходящее выглядело настолько странно даже для меня, что я решила промолчать. Но Тоня додумала все сама за меня.

– Это из-за Ильи! Понимаю… – пробормотала она. – Пошли в кафетерий!

И она потащила меня к лестнице на второй этаж. В зоне фастфуда за крайним столиком мы увидели компанию знакомых ребят, и я сразу заметила светловолосую голову Ильи. Он что-то громко рассказывал, размахивая руками и весело смеясь. Узнав рядом с ним Злату, я опешила и решила, что у меня галлюцинация. Я даже зажмурилась и потрясла головой.

– Ага, – услышала шепот Тони, – попался! На ловца и зверь бежит!

Я открыла глаза и выпрямилась, вздернув подбородок.

– Ты о чем? – как можно более невозмутимо спросила я.

– Ты что, ослепла?! – возмутилась Тоня. – Вон он, наш раскрасавец, обиженный и страдающий… Ты только посмотри, с какой он девкой! Ребята, по-моему, в полной отключке. Они же глаз с нее не сводят! Прямо все как кролики перед удавом! И откуда такая птица залетела в наш район? Лиль, ты ее когда-нибудь видела здесь?

Я глубоко вздохнула, поняла, что все это происходит в реальности и что Злата действительно сейчас сидит за столиком в паре шагов от меня, и направилась к ним. Почти все ребята были мне знакомы. Они заметили наше приближение и притихли, наблюдая за Ильей. Все в курсе наших отношений. А после того как он упал передо мной на колени, его друзья поглядывали на меня с затаенным любопытством. Злата увидела меня первой. Она сидела вполоборота, и мне показалось, что она вначале услышала, а может, и почуяла меня каким-то своим шестым чувством, так как я четко видела, что она замерла на полуслове, ее ноздри дрогнули, а голова начала медленно и плавно поворачиваться в мою сторону. И вот она уже вперила в меня острый взгляд ненавидящих глаз. То, что в них читалась именно ненависть, я не сомневалась. Ее глаза буквально прожигали. У меня мороз побежал по коже от какого-то инстинктивного страха. Но лицо Златы мгновенно приняло невозмутимое и слегка высокомерное выражение, пухлые губы поджались.

Илья в этот момент заметил нас с Тоней и мгновенно перестал смеяться. На миг он явно смутился, но тут же навесил на лицо дружелюбную улыбку и замахал нам рукой.

– Девчонки, идите к нам! – позвал он.

Я не знала, как себя вести, но решила, что подстроюсь под поведение Златы. Если она сделает вид, что видит меня впервые, я ей подыграю. Ребята подтащили два стула от соседнего столика и пригласили присаживаться. Я оказалась напротив Златы и Ильи. Они сидели рядом. Илья уже явно пришел в себя и снова начал заливаться соловьем. Видно было, что он крайне возбужден и что Злата вызывает его живейший интерес. Как, впрочем, и других ребят. Но это было неудивительно. Она казалась яркой райской птицей, залетевшей в обычный городской парк. Несмотря на инстинктивную неприязнь, я не могла не отдать должное ее необычайной красоте. Ее зеленые глаза горели, как изумруды, холеная кожа напоминала бархатистый персик, черные густые волосы оттеняли ее цвет и придавали изысканность зелени глаз. Злата выглядела, как модель с глянцевой обложки, и одета была соответственно. Брендовые вещи отлично подчеркивали достоинства ее изящной, высокой и пропорциональной фигуры. Правда макияж казался мне чрезмерным и вызывающим. Туго забранные в высокий хвост волосы оставляли лицо открытым. Черные брови казались тщательно прорисованными стрелками, длинные ресницы, густо покрытые тушью, выглядели кукольными. Верхние веки были покрыты сложной смесью золотистых, коричневых и зеленых теней. Светло-красные румяна подчеркивали скулы, переливающийся блеск для губ делал их еще более пухлыми. Это лицо можно было рассматривать, как живописное полотно. Но я видела, что ребят такой обильный макияж не смущает. И лишний раз убедилась, что у мужчин и женщин зрение устроено по-разному.

– Познакомите с вашими подружками? – невозмутимо сказала она и пристально на меня посмотрела.

– Лиля, Тоня, – быстро представил нас Илья. – Девочки, а это Злата. Она профессиональная модель, – с гордостью добавил он. – Постоянно живет в Нью-Йорке.

– Надо же! – засмеялась я. – И наверняка где-нибудь на 5-й авеню. Ведь все мы знаем, благодаря голливудским фильмам, что эта улица имеет и второе название – «Авеню мод».

– Нет, я живу на Мэдисон-авеню, – немного удивленно ответила Злата, – но это рядом с Пятой.

– И что такая супер-пупер модель делает в нашем захолустье? – не унималась я.

– Девочка, вижу, нервничает, – ехидно сказала Злата. – Не бойся, я не собираюсь покушаться на твоих мальчиков!

– Девочка? – разозлилась я. – Хотя, конечно, тебе ведь уже лет двадцать пять, не меньше. Естественно, для тебя я девочка!

Тоня в этот момент двинула под столом ногой по моему колену. Я глянула на ее удивленное лицо и чуть не расхохоталась. Она явно не понимала, что происходит.

– Мне восемнадцать! – возмутилась Злата.

– Ах, простите! – ответила я и замолчала.

– А правда, что вы тут делаете? – решила вмешаться Тоня.

– Я проездом в вашем городе, – более спокойным тоном ответила та.

– Странный маршрут для супермодели: с 5-й авеню – и в наш заштатный городишко, – не удержалась я.

И Тоня снова двинула ногой под столом, но я сделала вид, что ничего не замечаю.

– Зашла вот в торговый центр, – невозмутимо проговорила Злата, – посмотреть на вещи да и кофе выпить. И вижу – вылитый Василий Степанов! Я в первую минуту глазам не поверила!

– Да, так и было! – встрял Илья. – Мы с ребятами зашли по пиву, а тут вдруг к нам Злата подходит и сразу говорит: «А вы, случаем, не знаменитый Степанов?» Ну мы расхохотались, конечно. Уже отвыкли, что кто-то в нашем районе может перепутать меня со Степановым.

– Но сходство поразительно! – улыбнулась Злата и заглянула ему в глаза.

Илья тут же залился краской. Я не понимала, что происходит, и насторожилась. Даже моя агрессия утихла. И спросила уже более спокойным тоном:

– Повелась на красоту нашего Илюши? А что, в Нью-Йорке мало эффектных моделей-мужчин? И ты решила попастись на родных угодьях? Или ты сама неместная?

Несмотря на мой, как мне казалось, весьма любезный тон, видимо, яд чувствовался, так как я снова получила под столом ногой, и на этот раз более внушительно. Но Злата обворожительно мне улыбнулась и сделала вид, что ничего не замечает.

– Не угадала, я местная. Родилась в этих краях. Не в вашем городе, а чуть подальше, – ответила она, и парни замерли, внимая ей, словно она была волшебной птицей сирин[7]. – Но не думаю, что моя биография представляет для кого-то из присутствующих интерес. А к Илье у меня конкретное предложение.

Злата замолчала и начала копаться в сумочке. Она достала позолоченную визитку, перевернула, что-то написала на оборотной стороне и протянула ему. Тот, не сводя глаз со Златы, взял.

– Позвони мне, как сдашь сессию, – сказала она. – Думаю, с такой внешностью тебя ждет головокружительная карьера в модельном бизнесе. Я с удовольствием помогу. В июле я буду в Нью-Йорке. Можем обсудить твою возможность приехать ко мне в гости. Познакомишься с моим агентом, осмотришься.

За столом воцарилась тишина. Ребята слушали Злату, открыв рты. Для них все происходящее, по всей видимости, выглядело невероятно: модель с Манхэттена сидит в нашем торговом центре и приглашает одного из них в гости. Илья тут же приосанился и окинул всех торжествующим взглядом. Причем мне показалось, что на меня он смотрел на секунду дольше и в его взгляде промелькнуло высокомерие.

– Ну что ж, приятно было познакомиться, – после паузы светским тоном произнесла Злата и встала. – Мне пора!

Ребята, как по команде, вскочили. Мы с Тоней остались на месте. Злата по очереди всем пожала руки, а Илью легко обняла и звонко чмокнула в щеку, оставив розовый след блеска для губ. Она отошла от стола, плавно покачивая бедрами. Но вдруг остановилась и медленно повернулась. Ее взгляд пронзал, а смотрела она на меня. Я сделала вид, что ничего не замечаю. Однако Злата вернулась и резко наклонилась ко мне.

– Даже не думай! – прошипела она мне на ухо. – Влад мой! И будет только моим! Забудь о нем! И развлекайся со своими ребятами. Вон их тут сколько!

Я оцепенела. Злата не стала дожидаться, пока я выйду из ступора, резко развернулась и ушла. Тоня смотрела на меня с испугом.

– Что она тебе тут шептала? – спросила она. – Ты аж побледнела! Что происходит?

– Это она от ревности! – вдруг сказал Илья, и ребята довольно засмеялись. – Лиль, очнись! Ты же сама меня отвергла! Так чего уж теперь так переживать? А этой Злате я, конечно, позвоню! Мало ли!

И он самодовольно улыбнулся.

– Дай-ка! – сказала я и взяла визитку из его пальцев.

Меня разбирало любопытство, что там написано. На золотом фоне чернели витиеватые буквы. На визитке значилось: «Zlata. Golden Lynx».

– Золотая рысь, – пробормотала я. – Ну-ну!

– А что? – с вызовом спросил Илья. – Отличное имя для топ-модели! Не ревнуй, солнышко! – лукаво добавил он.

– Дурак ты! – сказала я, бросила визитку на стол и встала. – Ладно, пока, ребят! – улыбнулась я и пошла к лестнице.

Тоня догнала меня и взяла под руку.

– Что это было? – взволнованно заговорила она. – Какая странная девица! А что она тебе на ухо шептала?

– Чтобы я не надеялась вернуть Илью, – придумала я, чтобы Тоня оставила меня в покое.

– Вот так-так! – возмутилась она. – Да ее-то какое дело?! Она тут кто вообще? Залетная птица! Но как быстро Илья ей все доложил! – сделала она вывод. – Мог бы и промолчать о ваших с ним отношениях! Все успел разболтать. Парни, ей-богу, хуже девчонок в плане сплетен!

– Пусть делает что хочет, – нарочито равнодушно сказала я. – Ты ведь знаешь, я к нему уже давно остыла! Он мне больше не нужен!

– Вот и правильно! – поддержала меня Тоня. – Ты достойна лучшего!

Она предложила еще погулять, но мое настроение окончательно упало, я хотела остаться одна.

– Знаешь, мама просила помочь по хозяйству, – сказала я, – так что пойду домой.

– Ну да, ну да, – закивала она, пристально на меня глядя.

Я навесила улыбку и старалась ничем не выдать своего плохого настроения.

– Может, вечерком погуляем? – предложила я, и Тоня радостно заулыбалась.

– Созвонимся! Антон, вижу, уже уехал, – тихо проговорила она, окинув двор быстрым взглядом.

– Он же сказал, что ненадолго. Занес маме сумку и на этом все.

– Да-да, помню, он с женой на озера отправился. Уже, наверное, там… отдыхают…

– Тоня, ну сколько можно? – не выдержала я. – Тебе давно пора переключиться на какого-нибудь хорошего парня.

– Да где они, хорошие? – пожала она плечами и тяжко вздохнула. – Для меня твой брат лучше всех, ты же знаешь! Он с детства мой идеал.

– Вот именно: с детства! И тебе давно пора повзрослеть!

Но Тоня не ответила. Она лишь махнула рукой и направилась к своему подъезду.

На мое счастье, дома никого не было. Отец еще рано утром уехал с друзьями на рыбалку и пока не вернулся. Мама также отсутствовала, и меня это очень обрадовало. Я мечтала остаться одна и хорошенько поразмышлять надо всем произошедшим. Слишком много было вопросов, которые пока оставались без ответов. Я приняла душ, накинула любимый старый махровый халат. Он был уже довольно изношен, но очень мне нравился, и я все никак не могла с ним расстаться. Влажные волосы падали мне на лицо. Я вздохнула, подумав, что все-таки длинные в этом плане удобнее: подняла их в хвост – и они не мешают. Я убрала пряди с лица под обруч и уселась на диван. Вначале смотрела на фотографию Влада, которую сделала с афиши. Его глаза даже на таком некачественном снимке казались мне живыми. Я погрузилась в них и грезила наяву. И вот я будто снова оказалась на той скамейке на стадионе и вижу перед собой его лицо. Влад склоняется ко мне, его губы приоткрываются, словно в ожидании поцелуя, его ресницы трепещут, бросая длинные тени на разрумянившиеся щеки, от его волос пахнет разогретым на солнце разнотравьем, от его тела исходит сила, которая невыносимо притягивает меня. Хочется прижаться, закрыть глаза, ощущать его объятия и поцелуи. Голова у меня начала кружиться, мне казалось, что Влад незримо здесь присутствует. Зашевелились кусты сирени, аромат ее цветов усилился, и какая-то тень мелькнула в моем раскрытом окне. Я невольно вскрикнула: «Влад!» – и вскочила с дивана, запахивая халат. В мою комнату с окна плавно спрыгнула… Злата. Услышав мой возглас, тут же скривила губы и злобно произнесла:

– Размечталась!

От неожиданности я попятилась и прижалась спиной к шкафу. Злата одним прыжком подскочила к моему столу и схватила рамочку со снимком. Тут же, не успела я вмешаться, вытащила фотографию Влада и разорвала ее на мелкие кусочки.

– Я тебе уже сказала: даже не думай! – яростно проговорила она, бросая кусочки снимка на пол. – Я скоро отправляюсь в аэропорт, но решила перед отъездом поговорить.

– Ты следила за мной? – уточнила я, понемногу приходя в себя.

Вначале злость заполнила мое сердце, и первым порывом было вышвырнуть нежданную гостью вон из дома. Я никогда не применяла силовые приемы тайцзицюань в жизни, но знала, насколько они действенны. Я могла легко уложить на пол даже сильного мужчину, что уж говорить об изящной на вид, хоть и очень высокой девушке. Но благодаря занятиям тайцзицюань я умела не только «махать кулаками», но и в сложных ситуациях мгновенно принимать правильные решения. И сейчас я понимала, что единственно верным будет скрыть свое раздраженное состояние и попытаться выяснить про Влада как можно больше. Поэтому я быстро взяла себя в руки.

– Думаю, ты не за тем впрыгнула ко мне в комнату, чтобы уничтожить снимок Влада, – спокойно сказала я. – Так что присаживайся, и давай поговорим.

Злата глянула на меня с явным удивлением, затем аккуратно положила на стол пустую рамочку и села на диван. Она закинула ногу на ногу, а руки скрестила на груди. Я знала, что скрещенные руки, да еще и ноги, говорят о том, что собеседник полностью закрылся от меня и откровенничать не собирается, поэтому решила быть как можно внимательнее к ее словам и особенно – интонациям. Для меня было важно понять, что вообще происходит.

– Какой мерзкий у тебя халат, – сказала Злата и скривила губы. – Застиранный донельзя! Даже не поймешь, какого он был цвета. Розового? И этот дешевый пластмассовый обруч! Терпеть их не могу. Очень пошло смотрится!

Я понимала, что Злата говорит это, во-первых, потому что она действительно так думает, во-вторых, чтобы вывести меня из себя. Поэтому отвечать не стала. Пододвинув стул, я села напротив дивана. Но молчала. Уже давно для себя поняла, что иногда вот такая пауза сбивает с толку собеседника куда быстрее, чем словесные выпады. Злата, видя, что я не реагирую, тоже замолчала и вперила в меня взгляд. Но играть в «кто кого пересмотрит» я не собиралась, поэтому спокойно отвела глаза в окно и стала смотреть на белые грозди сирени, по-прежнему молча. Минут через пять Злата не выдержала.

– Зачем ты явилась к Владу? – спросила она уже более миролюбивым тоном. – Разве не знаешь, насколько надоедливыми кажутся фанатки артистам? Да они вас в глубине души презирают! В каждом городе одно и то же!

– А ты что, менеджер братьев? – спросила я. – Не пойму, отчего тебя это так заботит! К тому же, как ты недавно сообщила, ты являешься моделью. Не пойму, какое ты имеешь отношение к братьям-гимнастам? Можно предположить, что ты сама «группен», раз находилась у них в автобусе.

Злата глянула на меня с изумлением и вдруг заливисто расхохоталась, показав белоснежные ровные зубы. Я заметила пирсинг в ее розовом языке. Это была небольшая жемчужина темно-малинового цвета. Закончив хохотать, Злата приняла более расслабленную позу.

– А ты забавная! – сказала она.

– Прекрати говорить со мной снисходительно, – сухо произнесла я. – Можно подумать, ты меня намного старше. Сама же сообщила, что всего на год.

– Биологический возраст, как ты должна понимать, еще ничего не определяет, – неожиданно серьезно проговорила она.

И мы снова замолчали. Я видела, что разговор не клеится. Мне хотелось узнать как можно больше о Владе, но Злата явно не собиралась особо о нем распространяться. Да и о себе она практически ничего не сообщила. И для меня все еще оставалось загадкой, какое она имеет отношение к братьям.

– Вообще, я думаю, ты появилась здесь совсем не для того, чтобы обсуждать нашу с тобой разницу в возрасте, – сказала я, желая направить разговор в нужное русло. – Давай более конкретно!

Однако Злата лишь усмехнулась. Она открыла свою сумочку и достала какой-то потрепанный маленький томик. Раскрыв его, перевернула несколько страниц. Затем прочитала вслух:

Уммон сочинил стихотворение:

Предложение, смысл которого невозможно постигнуть,

Сказано до того, как его начали произносить.

Но люди бросаются вперед, продолжая говорить,

И дают понять, что не знают, что делать дальше.

Закрыв книгу, она убрала ее в сумочку и невозмутимо на меня посмотрела. Ее поведение поставило меня в тупик. К тому же я не до конца уловила смысл прочитанного текста.

– Это коан?[8] – уточнила я, так как была знакома с классическими коанами дзен и одно время очень ими увлекалась.

Меня удивило, что Злата интересуется подобным видом буддистской литературы. Она вскинула брови и глянула с изумлением. Мне показалось, что в ее глазах появилось уважение.

– Не думала, что ты знаешь, что это такое, – пробормотала она и встала.

– В практике мастер дает ученику коан, чтобы тот поразмыслил над ним, – тихо произнесла я. – Но с чего ты решила, что ты мастер, а я ученик? Зачем ты постоянно ставишь себя выше? Такая манипуляция не приведет к нужному тебе результату, по крайней мере, со мной. Или говори, зачем ты меня преследуешь, или уходи!

Злата вздрогнула. Видно было, что такая прямота произвела на нее впечатление.

– Хорошо, – после паузы ответила она и выпрямилась, вновь скрестив руки на груди. – Я люблю Влада. И всегда его любила. Мы принадлежим к одной, очень большой семье. Но мы не родственники, так что брак между нами возможен. И я сделаю все возможное и невозможное, чтобы он стал моим. Я смету с пути любую претендентку на его сердце, и без всякого сожаления. Много на него вешается восторженных девиц. Как, впрочем, и на остальных братьев. Но ни разу я не видела, чтобы Влад так разволновался, как при твоем появлении. Не могу понять, в чем тут дело. Может, ты мне объяснишь? Вы были раньше знакомы?

– Нет, не были, – спокойно ответила я, так как на миг мне стало ее искренне жаль.

Я увидела, как сквозь маску высокомерия и агрессии на миг проступило истинное лицо Златы. И оно показалось мне несчастным из-за безответной любви. Но ни на секунду я не усомнилась, что должна молчать о своих странных снах.

– Значит, ты просто очаровалась им, как гимнастом и красивым парнем? – уточнила она. – Но откуда у тебя его снимок?

– Если бы ты его не разорвала, то поняла бы, что я просто сфотографировала афишу шоу и в фотошопе вырезала лицо Влада, – пояснила я. – Только и всего! А что тут удивительного? У нас в городе появились афиши. Мне понравился парень. И мои действия вполне логичны. Я сделала себе на память его фото, затем сходила на шоу. А после, естественно, захотела пообщаться с артистом. Так что успокойся! Ты в аэропорт не опоздаешь?

Злата смотрела на меня испытующе. Но я постаралась говорить как можно более невозмутимо. И даже начала улыбаться. Постепенно ее лицо разгладилось. И я тут же решила воспользоваться сменой ее настроения и хоть что-то узнать еще.

– Я ответила на твой вопрос, – мягко произнесла я. – А сейчас ты мне скажи, как ты очутилась в их автобусе?

– Я приехала на две недели домой, – сообщила Злата. – У нас был показ в Париже, затем в Питере. А потом образовался перерыв.

– А где твой дом? – осторожно спросила я.

Но Злата мгновенно напряглась и глянула на меня недовольно.

– Какая тебе разница? – пожала она плечами. – Там же, где и братьев. Ясно?

– Ясно, – повторила я, чтобы не раздражать ее еще больше.

– Узнав, что они в туре, я догнала автобус и решила прокатиться с ними до Благовещенска. И уже отсюда улететь в Москву.

– И как Влад воспринял твое появление? – поинтересовалась я, так как все-таки надеялась узнать более подробно об их отношениях.

– Прекрасно! – с вызовом ответила Злата. – Мы дружим с детства! И он знает о моей любви! Мужчине льстит, когда такая «золотая рысь», как я, сходит по нему с ума!

– Кстати, интересный псевдоним ты себе выбрала! – заметила я. Отчего-то я зацепилась за его смысл.

Злата вздрогнула и испытующе на меня посмотрела. Но тут же постаралась придать своему лицу невозмутимое выражение.

– Это мой менеджер предложил, – торопливо сообщила она. – Называют же Наоми Кэмпбелл черной пантерой! Красиво и привлекает внимание. К тому же созвучно с моим именем.

Меня удивили эти пространные объяснения и явное волнение Златы. Мой список загадок пополнился.

– Да, красиво, – согласилась я.

И мы вновь замолчали. Злата увидела томик стихов на диване и взяла его.

– «Капли крови», – задумчиво прочитала она название и провела ногтями по золотым буквам. – Надо же, Грег! Странно, что у тебя его стихи.

– Ты знаешь автора этого сборника?! – изумилась я.

– Мельком знакомы, – сообщила она. – Его жена, ее зовут Лада, как-то приезжала к нам… по делам. Там-то мы и познакомились. А потом я виделась с ними в один из своих приездов в Москву. Грег как раз занимался выпуском этого сборника. И вот я держу его в руках. Странно, что книга попала в Благовещенск, ведь тираж ограниченный.

– Мне друг дал почитать, – пояснила я. – А ему привезли как раз из Москвы. А что ты знаешь о поэте? – не смогла я сдержать любопытства. – Насколько я поняла, это не настоящая его фамилия, а литературный псевдоним.

– Правильно! – усмехнулась Злата. – Его история настолько необычна, что нет смысла афишировать. Все равно никто и никогда не поверит!

– Да что ты?! – заволновалась я. – И какая это история? Я еще не дочитала, но сразу ясно, что его стихи очень необычны. Расскажи, хотя бы вкратце!

– А ты кто, чтобы я могла доверять тебе чужие тайны? – ехидно поинтересовалась она. – Наслаждайся необычной поэзией и будь довольна, что тебе вообще попал в руки этот уникальный сборник. Ясно?

– Во сколько твой рейс? – сухо спросила я.

– Мне пора, – ответила она и встала.

– Дверь по коридору. Или ты хочешь выскочить в окно?

Злата хмуро на меня глянула и вышла из комнаты. Я следовала за ней. В коридоре было темно, но она уверенно двигалась к выходу, будто все отлично видела. И даже плавно обогнула низкий столик, оставшийся от старой ножной швейной машинки, с которым мама вот уже много лет не могла расстаться и на который мы все регулярно налетали. Она легко открыла замок входной двери, но в проеме остановилась и повернулась ко мне. Ее зеленые глаза горели, будто драгоценные камни, подсвеченные изнутри пламенем. Выглядело это угрожающе. Я заметила, как сильно впились ее пальцы с заостренными длинными ногтями в дерматиновый край двери.

– Что-то еще? – как можно более спокойно спросила я.

– Надеюсь, мы поняли друг друга, – тихо сказала она. – И ты никогда больше не появишься на пути Влада. Навряд ли в ближайшее время они будут выступать в вашем городе, так что надеяться тебе не на что. Выброси его из головы. Так будет лучше, прежде всего для тебя.

– Я сама решу, что для меня лучше! – не смогла сдержать я раздражения. – А тебе – счастливого полета!

И я крайне невежливо толкнула ее в проем. Злата шагнула на лестничную площадку, с трудом удержавшись на ногах. Ее кто-то подхватил. И я увидела Женю. Он только что спустился с лестницы и с недоумением смотрел на нас.

– Спасибо! – Злата высвободилась из его рук.

– Да не за что! – ответил он и улыбнулся. – Вы чуть не упали! Лиль, у вас уксуса, случаем, нет? А то мать послала спросить. Она там что-то маринует.

– Кажется, был, – я не сводила глаз со Златы.

Она злобно усмехнулась. Женя переводил любопытный взгляд с нее на меня.

– Надеюсь, больше не встретимся, – прошипела Злата и начала спускаться к выходу из подъезда.

Отвечать я не стала и пропустила Женю в дверь. На кухне я поинтересовалась, хочет ли он чаю. Женя молча кивнул.

– Что это за особа? – все-таки спросил он после паузы.

Я отвернулась и начала копаться в шкафчиках, ища бутылку с уксусом. Женя деликатно молчал. Увидев яблочный, сообщила ему, что другого нет.

– Хорошо, давай этот! – беспечно сказал он. – Если не подойдет, принесу обратно!

Я достала бутылку и поставила ее на стол. И тут же села, подперев подбородок руками. Напряжение спало, и навалилась усталость. Чайник уже закипел, но у меня буквально сил не было встать. Женя глянул на меня, затем снял чайник с плиты и заварил зеленый чай. Он деловито достал чашки, налил и мне, и себе.

– Спасибо, – тихо сказала я и пододвинула к себе чашку.

Мне хотелось остаться одной и разобраться в своих мыслях. А в голове у меня царил полный сумбур. Женя сел напротив и подул на дымящийся чай. Я глянула на его спокойное лицо.

– Не обращай внимания, – сказала я и отпила ароматную жидкость. – Ненормальная какая-то!

– Как я понимаю, это некая Злата, – неожиданно произнес Женя.

– Ого! Как быстро новости распространяются в нашем дворе! – заметила я.

– Тоньку встретил, – улыбнулся он. – Она мне все и доложила. И даже то, что нашего Илью ждет головокружительная карьера в Нью-Йорке, – добавил он и начал смеяться.

– Не смешно! – хмуро заметила я. – Эта девица, и правда, из модельного бизнеса. А Илья у нас красавец, что и говорить! Так что все может быть!

– Ревнуешь? – сделал он неожиданный вывод.

И я вдруг поняла, что это правда. Только ревновала я совсем не к тому, о ком думал Женя.

– Злата, конечно, эффектная девушка, но производит впечатление очень злой особы. А ведь красивые люди обычно добры.

– Не факт! – ответила я и снова задумалась.

Из головы не выходило, насколько сильно влюблена Злата. Это выглядело не вполне нормально и походило на одержимость.

– А чего она к тебе-то приперлась? – поинтересовался он, видя, что я не отвечаю.

– Откуда я знаю? – раздраженно произнесла я. – Илья несдержан на язык. Вот она и решила, что я его девушка, и советовала мне отпустить его с миром и не губить карьеру модели.

Женя глянул на меня с явным недоверием. Но его губы начали расползаться в улыбке. И уже через минуту он смеялся.

– Ты чего? – спросила я, но тоже начала улыбаться.

– Смешные вы, девчонки! – сказал он. – А эта Злата явно в неадеквате! Надо же было заявиться сюда и нести такой бред! Я вижу, тебе на самом деле пофиг!

– Это точно! – подтвердила я. – Илья меня больше не интересует.

– Вот и правильно! – живо откликнулся Женя. – А на таких ненормальных, как эта, нечего и внимания обращать. Она тут, кстати, надолго?

– Нет, сейчас в аэропорт отправилась.

– Тем более! – обрадовался он. – Лиль, может, гулять пойдем? Сейчас матери уксус отнесу – и свободен.

– Не, сейчас не могу, – отказалась я. – Надо предков дождаться. Если только вечером.

– Оки! – кивнул Женя. – Тогда звякни, как соберешься. Да, ты стихи уже прочитала? Ну, сборник «Капли крови»?

– Слушай… – встрепенулась я, вспомнив, что Злата говорила об авторе сборника.

Но тут же прикусила язык, решив не рассказывать об этом.

– Что? – подтолкнул меня Женя.

– Да так… – неопределенно протянула я. – А тебе срочно книжка нужна? Я еще не до конца прочитала.

– Ну ладно, пусть у тебя побудет, – улыбнулся он и встал. – Я пойду, а то мать заждалась, наверное. Хотя она там целую гору овощей намывает. Спасибо за уксус!

Когда за Женей закрылась дверь, я сразу отправилась в свою комнату и взяла сборник. Более внимательно изучила выходные данные. Тираж был всего тысяча экземпляров. Увидела мелкими буковками приписку: «Издано за счет средств автора». Я не могла понять своего внутреннего беспокойства. Мне казалось, Злата нечаянно дала мне кончик ниточки. И если потянуть за нее, то клубок загадок начнет разматываться. Все, что происходило, выглядело странным. Жене привозят сборник, я случайно слышу, как он пытается подобрать музыку на одно из стихотворений, беру книгу домой, а Злата на нее натыкается. И оказывается, что она знакома с таинственным автором. А его жена по имени Лада даже обращалась за помощью, только я не поняла, к кому.

– Наверное, и Влад знает этого Григория Грега, – пробормотала я, медленно перелистывая страницы. – Но стихи, и правда, необычные! «Моя награда – твой лучистый взгляд. Из вечности он смотрит затаенно. И в небе нежном звездочки горят, и две зари целуются влюбленно…» – задумчиво прочитала я. – Но почему из вечности? Поэтическая метафора?

Мой мозг был так устроен, что я должна была во всем дойти до сути. Я старалась все понять, разложить по полочкам. И только тогда приходила в состояние гармонии. Поэтому поэзия всегда стимулировала мои мысли. Я знала, что стихи нельзя раскладывать по полочкам, а нужно впитывать их душой, не углубляясь в смысл метафор. Здесь было важным первое впечатление от прочитанного и эмоциональный отклик, который оно рождало. Я знала, что Женя именно так воспринимает поэзию. Мы не раз говорили с ним об этом и обсуждали прочитанные стихи. Он часто подтрунивал надо мной и моими дотошными исследованиями, что, почему и зачем хотел сказать поэт. Я пыталась избавиться от желания постоянно все анализировать, но мне не всегда удавалось. Вот и сейчас по привычке начала цепляться за смысл стихотворений Григория Грега. Но он упорно ускользал. Правда, я выделила, что в его творчестве рефреном идут понятия «вечность», «бессмертие», «разлука», «тяга крови», «любовь через века», «власть тьмы».

«Но при чем тут Злата? – упорно размышляла я, перелистывая страницы сборника. – Какая тут может быть связь? Отчего-то все это возникло в моей жизни! Я должна докопаться до истины. Тогда мне станет понятным и появление Влада».

Я верила в это. Прочитав сборник до конца, задумалась. Ощущение осталось мрачным. Несмотря на присутствие жизнеутверждающих мотивов, почти все стихотворения вызывали сострадание к автору. Видно было, что он многое пережил, его любовь имела явно трагичный отпечаток. Кроме того, в его поэзии присутствовала готическая атмосфера и вампирская тема.

– Надо в Инете глянуть, – решила я и включила компьютер. – Но какая Злата все-таки скотина, что разорвала фотографию Влада! Ничего, напечатаю еще одну! – улыбнулась я и открыла папку «Мои рисунки».

Развернув снимок на весь экран, я залюбовалась прекрасным лицом с медовыми прозрачными глазами. Влад, будто живой, смотрел на меня с монитора. После знакомства с ним мне казалось, что между нами есть какая-то связь. К тому же у меня не выходил из головы вопрос Влада, помню ли я его. Это подразумевало, что мы встречались и раньше. Но кроме своих снов, я его нигде и никогда не видела. В этом я могла бы поклясться.

Налюбовавшись, я закрыла фотографию и зашла в Яндекс. Набрав в поисковой строке «Григорий Грег», я увидела, что нет ни одной ссылки. Но отсутствие информации в принципе предположить было нетрудно. Ведь сборник был издан за счет средств автора, поэтому и рекламировать его должен был сам поэт, как лицо заинтересованное. Но, видимо, он этого делать не стал. Тогда я запросила в блогах. И тут же выскочило три ссылки. Одна, на «mail.ru», особого интереса не представляла, так как это была запись под заголовком «Стихи, которые меня восхищают» – Маша, так было указано в профиле, 16 лет, родом из города Набережные Челны, выложила перепечатку нескольких стихов из сборника. Никакой информации о поэте там не было. Комментарии к данной записи также отсутствовали. Следующая ссылка на ресурс «liveinternet». Я с любопытством ее открыла и прочитала пост:

«Грег после превращения из вампира в человека первым делом женился на своей любимой Ладе, с которой он прошел так много испытаний. А затем вплотную занялся поэзией. И как результат – появление вот этого сборника с весьма закономерным названием – «Капли крови». Как видим, псевдоним вполне подходящий и узнаваемый – Григорий Грег. И стихи меня покорили. Вампирские мотивы прослеживаются четко. Я, кстати, с трудом купил этот сборник, так как тираж ограничен. Специально ездил в «Олимпийский» на книжные развалы и там нашел».

Ниже была выложена обложка и три стихотворения из сборника. Комментариев под этой записью оказалось довольно много. Но как я поняла, их оставили давние друзья блогера, и они явно были «в теме». В комментариях обсуждалась любовь Лады и Грега и счастливая развязка их истории. Я была окончательно заинтригована. Зайдя в профиль, увидела, что блог принадлежит некоему Юрию 17 лет из Москвы. Эта информация мне ничего не дала.

Тогда я открыла третью ссылку, на ««livejournal». Я сразу увидела обложку сборника. Текст поста гласил следующее:

«Сама не верю, что держу в руках стихи вампира Грега! Кто не в курсе, сообщаю, что автор данного сборника – не кто иной, как самый настоящий вампир. Да-да! И это точно! Как-то я участвовала в съемках клипа в Нью-Йорке и там познакомилась с одной моделью. Она оказалась русской. Очень эффектная девушка, высокая, черноволосая и зеленоглазая. Имя ее здесь называть не буду, а то мало ли! На пишу просто Z. В перерыве мы пошли выпить кофе и разговорились. Она участвовала в фотосессии на вампирскую тему. Конечно, разговоры были именно об этом. Я не верю в вампиров. А вот Z весьма серьезно заявила мне, что они существуют. «Знаю одну девушку, – сказала она, – ее зовут Лада. Ее угораздило влюбиться в настоящего вампира». Но я все не верила и думала, что она подшучивает надо мной. Тем более вид у нее был крайне насмешливый. Заметив, что я настроена скептически, Z стала серьезной и сообщила, что вампира зовут Грег, что он из-за сильной любви смог пройти обратное превращение и стать человеком и они с Ладой уже даже поженились и счастливы в браке. Я сказала, что ее слова проверить невозможно. Тогда Z посоветовала мне найти сборник его стихов. И вот, приехав в Москву, первым делом я бросилась его искать. И таки нашла! Не знаю, что и думать! История, рассказанная мне Z, все не выходит из головы. Однако вот он, сборник под странным названием «Капли крови». И поверьте, дорогие мои, это правда похоже на вампирские стихи! Как вам вот такое?

Я смог не чувствовать, ведь кровь твоя

сильней всего на этом белом свете!

Жгла жажда разум. В исступленьи я

убил все чувства. Тьме благодаря

я вынес пытку, за любовь в ответе.

Вновь человек! Но больно… без тебя…

Комментариев к этой записи было около ста, и я все внимательно прочитала. Почти никого не интересовала личность таинственной модели, в отличие от меня. Но я почти не сомневалась, что это Злата. Слишком много совпадений. И лишний раз я убедилась, что история про Грега и Ладу – не ее выдумка. В основном писали девушки, любительницы вампирских любовных саг. Почти все они не сомневались в существовании вампиров и жарко обсуждали возможность встречи с одним из них. Но я не особо удивилась. Многие мои подружки тоже подсели на эту тему. Они читали книги о вампирах, смотрели фильмы, выкладывали картинки по теме в своих инет-дневниках, сочиняли стихи. И конечно, главным героем их грез был Роберт Паттинсон, исполнитель роли самого желанного вампира мира. Но я осталась в стороне от повального увлечения. Я уверена, что жить нужно в реальности, а не в мечтах и обращать внимания на парней, которые находятся рядом. Конечно, я задумывалась о существовании вампиров. И не только их. Оборотни, привидения, призраки и другие сущности одно время сильно меня занимали. Но я тогда как раз увлеклась восточными религиями, пыталась понять, какая из моделей мира мне ближе и понятнее всего. Много читала и о японском синто[9], и об индийском буддизме[10], и о китайском даосизме[11]. Мне казалось все это крайне сложным и в то же время необычайно интересным. Однако ответы на многие свои вопросы я так и не получила. Я знаю, что все приходит в свое время, это один из законов вселенной, и нельзя искусственно убыстрять события. Нужно научиться выжидать. К родителям я с этими вопросами не обращалась. И не потому, что не доверяла им. Просто знала, отец, как и его предки-японцы, принимает синтоизм, а мать атеистка и не принадлежала ни к одной религии. И вообще она необычайно прагматичная, предпочитает жить «здесь и сейчас» и особо о вопросах жизни и смерти, последующего бессмертия или перерождения душ, противостоянии Бога и дьявола не задумывалась. Она старалась жить по совести, никому не вредить и по возможности помогать. И, насколько я знала, находилась в ладу и с собой, и с миром. Моя бабушка по отцовской линии, та самая, к которой я обычно ездила на каникулы в деревню, была православной. Именно она отвезла меня в возрасте трех лет в какую-то церковь и окрестила. Я плохо помню это событие, мне тогда все казалось игрой, затеянной бабушкой специально для меня. А маленький серебряный крестик, повешенный мне в тот день на шею, я воспринимала как украшение, и не более того. Родители, увидев его, долго что-то обсуждали с бабушкой за закрытой дверью. Но меня в свои разногласия не посвящали. Когда я подросла, отец вкратце поговорил со мной, сообщил, что я крещеная и принадлежу к православной церкви, но известие оставило меня равнодушной. Для меня это были всего лишь слова. В подростковом возрасте, увлекшись восточными религиями, я попутно попыталась разобраться и в христианстве. Но модели рая и ада показались мне слишком контрастными, суть вероучения чересчур прямолинейной, картинки загробной жизни малопривлекательными. Понравилось только одно, что при крещении я «получила» персонального ангела-хранителя, и он незримо присутствует в моей жизни и оберегает меня от неприятностей. Я вспоминала любимую присказку бабушки: «Главное – научиться не бежать впереди своего ангела». И она приобрела особый смысл. К тому же принцип «порывы – это ветер, поэтому вначале думай, а потом делай» внушался нам на занятиях тайцзицюань и прочно засел в моей голове. Я давно уже поняла, что поддаваться первому порыву, идти на поводу своих эмоций – обычно ни к чему хорошему не приводит. Поэтому была так обеспокоена всем, что со мной происходило в настоящее время. Разве не бездумный порыв – отправиться на это шоу, а затем найти Влада? Не должна ли я была тщательно обдумать свои действия? Возможно, это помогло бы избежать столкновения со Златой и не привлекать к себе ее негативную энергию. А сейчас она знает о моем существовании, испытывает ко мне злобу, а вот про Влада я так ничего и не выяснила. То, что меня интересовало больше всего, так и осталось непознанным. Загадок лишь прибавилось.

Я закрыла ссылки, выключила компьютер и взяла сборник. Усевшись на диван, снова начала его перелистывать. То, что я узнала об авторе, помогло понять тайный смысл некоторых стихотворений.

Как роза яркая, так кровь красна.

И разум мой пылает вновь пожаром.

Но видел я за сотню лет немало.

И лучше – роза! Вот за кровь цена.

Росинок капли отливают алым…

«Значит, настоящий вампир! – размышляла я, закрывая книгу. – Что ж, на этом свете все может быть. Но вот вопрос, а смогла бы я полюбить такое существо?»

Я закрыла глаза и представила бледного парня с потухшими глазами, серыми губами и ледяными руками. И невольно передернулась. В голове не укладывалось, что возможно ощутить хоть какие-нибудь эмоции в его адрес. И тут же перед моим внутренним взором появилось румяное живое лицо Влада. Оно дышало энергией, медовые глаза сияли, красные губы улыбались. Я мгновенно вспомнила запах его кожи, волос, жар его ладоней и невольно начала улыбаться. Нежность заполнила меня, внутри все таяло.

– Жаль, что мы не поцеловались, – прошептала я. – Так хочется ощутить вкус его губ… И почему, почему я не взяла его телефон?

До конца мая я занималась сдачей зачетов и старалась не думать ни о Владе, ни о его братьях, ни об агрессивной Злате. Странно, но Влад мне за это время ни разу не приснился. И я даже была рада, ведь решила сдать сессию и спокойно отправиться на летние каникулы. Не хотела, чтобы хоть что-то отвлекало меня от поставленной задачи. А концентрироваться я умела, поэтому благополучно сдала все зачеты и экзамены. Почти сразу нас отправили на спортивную базу. Уезжала я с удовольствием, так как любила проводить время в тайге, тем более сейчас я находилась в компании одногруппников.

Вечером накануне отъезда я случайно встретилась во дворе с Ильей. Я сразу заметила его высокую подтянутую фигуру, он был одет в светло-голубые джинсы и белую футболку. Я только что распрощалась с Тоней, которая через два дня уезжала с матерью в Крым и была крайне взвинчена предстоящим путешествием. Она полчаса мучила меня обсуждением фасонов купальников, сетовала, что я покидаю ее в такой неподходящий момент и ей буквально не с кем посоветоваться в магазинах, а еще столько всего нужно купить для поездки. Я испытала облегчение, когда она наконец расцеловалась со мной, пожелала «хорошенько побегать по тайге» и отправилась домой. Я как раз пересекала двор, когда показался Илья. Он вывернул из-за угла и сразу меня заметил. Общаться у меня не было никакого желания, я вообще весь месяц тщательно избегала таких случайных встреч, и мне это удавалось. Однако сейчас Илья был настроен решительно, так как практически побежал, увидев меня. Я сделала вид, что не замечаю его «марш-броска» и вообще очень тороплюсь. Илья схватил меня за руку, когда я уже открывала дверь своего подъезда.

– Лиля, привет! – запыхавшись, сказал он.

Я выдернула руку из его потных пальцев и развернулась с недовольным видом.

– Привет! Мне домой пора! Завтра уезжаю, а еще даже сумку не собрала! – сказала я и попыталась пройти в подъезд.

Но Илья перегородил мне дорогу.

– Что ты хочешь? – в недоумении поинтересовалась я. – Ведь мы уже все обсудили!

– А я в Нью-Йорк улетаю! – с вызовом сообщил он и гордо улыбнулся.

– Рада за тебя! – невозмутимо ответила я, хотя сердце екнуло.

Но не из-за его отъезда, а из-за Златы. Я ни на секунду не сомневалась, что именно она устроила ему вызов.

– Сессию сдал, – продолжил он, – родители не возражают, если я прокачусь в Америку. Тем более по приглашению. Злата предлагает приехать, осмотреться, понять, что к чему. Да и фотопробы мне нужно сделать у хорошего мастера. Хотя Злата уверяет, ей и так ясно, что меня ждет феноменальный успех в модельном бизнесе. И я могу работать не только как фотомодель, но и на подиуме на показах. Так Злата говорит.

– Вот и замечательно! – улыбнулась я. – Только не пойму, при чем тут я. А, Илюш? Чего ты мне все это докладываешь?

– А поехали со мной? – предложил он.

От неожиданности я рассмеялась.

– С тобой? – повторила я. – Да мне-то зачем? И на каком основании я туда отправлюсь? Мне, слава богу, модельная карьера не грозит. Чему я, честно, очень рада!

– Английский ты отлично знаешь, – задумчиво проговорил Илья, словно меня и не слышал. – Злата сама предложила, чтобы я взял с собой какую-нибудь подружку, чтобы ни у кого не возникало подозрений, что я ее любовник. Как она объяснила, у нее там какой-то хитроумный контракт. И один из пунктов запрещает ей выходить замуж до определенного возраста и даже просто встречаться с молодым человеком.

– Что за бред! – не поверила я.

– Точно тебе говорю! – округлил он глаза. – У них там все не как у людей.

– А ты не боишься, что и тебе придется подписать подобный абсурдный контракт? – улыбнулась я. – И тогда все! Прощай личная жизнь. А ты ведь у нас ловелас!

– Разберемся! – махнул он рукой.

– Слушай, Илья, – уже серьезно произнесла я, – неужели ты всерьез? А как же институт?

– А что институт? – пожал он плечами. – Я ведь, как ты знаешь, на экономиста учусь. Тоже мне перспектива! Отец настоял, чтобы я получил именно эту профессию. Как и он сам, типа по его стопам. Но мне совсем неинтересно. Хожу на лекции чисто по инерции. А вот моделью или там в кино – с моей-то внешностью сам бог велел!

И Илья горделиво выпрямился, словно уже позировал перед камерами.

– Да, внешность у тебя эффектная, – пробормотала я.

– А то! – явно обрадовался он моим словам. – Все же вокруг говорят, что я клон Василия Степанова и мог бы его двойником работать.

– Знаешь, все-таки лучше быть единственным и неповторимым, – заметила я.

– Тут ты права! – охотно согласился он. – Но ведь я могу быть разным. К тому же там стилисты, визажисты. Они-то свое дело отлично знают, так что преобразят. Ну так что, Лиль? Поедешь со мной?

Я видела, что он говорит вполне серьезно, и даже задумалась. Загранпаспорт я сделала, так что с этим проблем не было. А деньги, думаю, родители мне с радостью бы дали. Но вот так взять и поехать в Нью-Йорк, да еще и в компании молодого человека? Причем моего бывшего! Причина должна быть очень уважительной! Я представила лица Тони и Жени, да и друзей Ильи при таком известии и невольно прыснула. К тому же как бы я объяснила родителям?

– Злата сказала по телефону, что без проблем сделает приглашение для двоих, – вкрадчивым тоном сообщил Илья, глядя мне в глаза. – И встретит нас в аэропорту. Размещение, экскурсии – она все берет на себя. Такой случай, Лиль!

– Как-то все это уж очень неожиданно! – с сомнением ответила я. – А ты что, раньше мне сказать не мог?

– Так я тебе сколько раз звонил, ты ведь трубку не берешь!

Это была правда. Я действительно не отвечала на его звонки, так как полностью сосредоточилась на экзаменах. Думала, что он опять начнет мне говорить всякие глупости.

– И когда ты собираешься? – уточнила я.

– В первых числах июля.

– Уже скоро… Но я завтра еду на спортивную базу на две недели, – сообщила я.

– И что? – улыбнулся он. – Ты можешь позже подъехать, если все-таки решишься. Лиль, Нью-Йорк! Неужели не хочешь просто побывать?

– Заманчиво, конечно, – задумчиво проговорила я. – Тем более после базы родители хотят отправить меня, как обычно, к бабушке.

– Вот видишь! Все, как всегда! Тебе наверняка деревня с одними стариками и старухами и их размеренной полусонной жизнью уже надоела за столько лет!

– Почему? Мне там нравится, – улыбнулась я. – Полная свобода. Бабушка уже старенькая, ей вообще ни до чего дела нет. И я целыми днями предоставлена сама себе. Такая психологическая разгрузка после учебного года! Так что я с удовольствием туда езжу!

– В общем, я тебе предложил, а ты уж сама решай! – вздохнул Илья. – Конечно, если бы у меня в данный момент были серьезные отношения, я бы взял свою девушку. Но так как я в поиске, то… – Он явно замялся.

– И я сойду! – договорила я за него и рассмеялась.

– Ну зачем ты так? – смутился он. – Ты же знаешь, что все еще нравишься мне. И я бы совсем не прочь возобновить… Только вот с тобой никогда нельзя серьезно поговорить, ты меня избегаешь, да и на звонки не отвечаешь.

– Илюш, сессия была, – укоризненно произнесла я. – Не до романов! Слушай, а что Злата так тебе напрямую и предложила взять именно меня? – после паузы поинтересовалась я.

– Да, прикинь! Я сам удивился! – оживленно сказал он. – Тем более мне показалось, что она не очень-то к тебе расположена. Тогда в торговом центре, помнишь, смотрела на тебя! Да и ты тоже фыркала в ее адрес.

– Много она о себе понимает, – раздраженно ответила я.

– Привет! – раздалось из-за спины Ильи, и он посторонился.

Мы увидели, что из подъезда выходит Женя. За его плечом торчал гриф гитары.

– В клуб? – уточнила я, широко ему улыбнувшись.

– Да, халтурка подвернулась, в «Боинге»[12], – ответил он, переводя настороженный взгляд с Ильи на меня и обратно. – А вы чего тут?

– Да вот, в Нью-Йорк приглашают прокатиться, – усмехнулась я.

И тут же увидела, что Илья посмотрел на Женю с торжествующим видом.

– Ну-ну, – хмуро ответил тот. – Удачной поездки вам! Ладно, мне некогда! Публика ждать не будет. Пока!

И Женя обогнул меня и быстро двинулся вдоль дома.

– Ревнует! – констатировал Илья.

– У тебя на уме одни глупости! – ответила я, провожая Женю взглядом. – Мы просто друзья. И это, по-моему, понятно всем во дворе. Только ты все что-то выискиваешь!

– Смешные вы все-таки, девчонки! – ответил он и повернулся ко мне. – Не видите дальше своего носа!

– Не будем сейчас это обсуждать, – сказала я. – И вообще мне пора!

– Так что насчет совместной поездки? – спросил он. – Злата очень хочет, чтобы именно ты поехала со мной. Чем-то ты ее явно зацепила.

– Я подумаю, – кивнула я. – На связи!

– Учти, – торопливо проговорил Илья, – нужно же документы готовить, а это – время.

– Да-да, – ответила я и обошла его. – Говорю же, на связи! Дай мне время подумать! Да и с родителями нужно все обсудить. Не ты ведь мне и тем более не твоя Злата поездку оплатите!

– Да ладно! Всего-то нужно на билеты и на карманные расходы, – улыбнулся он. – Все остальное Злата берет на себя.

– Какая добрая девушка, – пробормотала я и поднялась по ступеням.

Войдя в квартиру, я остановилась в коридоре и спросила саму себя:

– Что это было?

Предложение Ильи не укладывалось в голове. А то, что движком во всей этой истории была Злата, не вызывало сомнений и крайне настораживало. Но я завтра рано утром уезжала на базу, так что никаких поспешных решений могла не принимать. Было время обо всем подумать. Внутри меня появилось ощущение какой-то затаенной опасности.

Две недели в тайге пролетели незаметно. Мы тренировались, ходили в походы, вечерами собирались у костра. Я чувствовала себя отлично. Странно, но Влад мне так больше ни разу и не приснился, воспоминания о нем как-то смазались, острота моего чувства пропала. Я наслаждалась лесной жизнью, общением с друзьями и занятиями тайцзицюань. Все движения этого вида боевых искусств напоминают текущую воду или колыхания ветерка. И исполнять их на берегу реки среди зелени и поющих птиц – одно удовольствие.

Но одно происшествие нарушило общее спокойствие. Возле нашей базы появилась рысь. Ее видели несколько раз. Она таилась на деревьях и словно следила за нами. Рысь весьма опасный хищник, поэтому нас предупредили, чтобы мы соблюдали осторожность за пределами базы. А потом один из наших преподавателей выследил ее и ранил из ружья. Он рассказал, что рысь убежала, припадая на переднюю лапу. Больше опасный зверь у нас не появлялся, и жизнь вошла в обычное русло. Я продолжала заниматься упражнениями, часто медитировала, читала коаны, совершенно не думала ни о Владе, ни о Злате и к концу пребывания на базе ощутила, что достигла внутренней гармонии. И вернулась в город умиротворенная и полная спокойствия.

Часть II Встреча

Что ранит нас сильнее? Нелюбовь!

Мы не выносим милых равнодушье.

Их холодность для нас сродни удушью,

Но задыхаясь, мы готовы вновь

Отдать им все: и кровь, и жизнь, и душу…

Григорий Грег

В начале июля в Благовещенске установилась невыносимая жара. В тени уже ранним утром термометр показывал сорок градусов. Я приехала из тайги и сразу ощутила, насколько дискомфортно в городе. Тоня вернулась из Крыма, она сильно загорела, легкая желтизна ее кожи сменилась золотисто-шоколадным цветом, и Тоня выглядела отлично. Она без конца рассказывала мне, как отдыхала на море, что видела, с кем познакомилась. С утра мы шли на Амур и проводили на пляже почти весь день. Женя отправился на две недели на озера, да и другие ребята разъехались кто куда. Илья уже собирался уезжать и сразу взял меня в оборот. Я поговорила с родителями, рассказала им без утайки о его приглашении. Они, видно было, сильно удивились, но, как ни странно, не возражали и предложили мне самой принять решение. Мать заверила, что деньгами она меня обеспечит. Илья несколько раз приходил к нам, пил чай на кухне и взахлеб рассказывал об открывающихся перед ним перспективах. Родители внимательно слушали и поддакивали. Когда он уходил, удивлялись счастливому случаю, позволившему Илье познакомиться с супермоделью. Мама смотрела на меня с любопытством, но пока ни о чем не спрашивала. Видимо, ждала, когда я приму решение. Мне, по правде говоря, все больше хотелось уехать с Ильей. И я даже отдала ему паспорт. Но когда все было готово и я могла улететь вместе с ним, то в самый последний момент все-таки струсила и отказалась. Илья не очень-то и огорчился. В мыслях он был уже в Нью-Йорке и думал лишь об этом.

– Ты вот что, – сказал он мне на прощание, – если надумаешь, прилетай. Только сообщи заранее. А то мало ли, чем и где я буду занят. Вернуться я должен в конце августа, так что время у тебя есть. В общем, на связи!

Тоня одобрила мой отказ лететь с ним. Она вообще пришла от этой истории в шок и сразу начала «промывать» мне мозги. Больше всего ее напрягало то, что инициатива исходила от Златы. Тоня без конца говорила мне, что та агрессивна, неадекватна и настроена ко мне враждебно.

– Это же видно невооруженным глазом, – раздраженно повторяла она. – Мне хватило и пяти минут, чтобы понять, что Злата сразу тебя невзлюбила. Просто бросалось в глаза! И ты еще раздумывала, принять ли ее приглашение!

Когда Илья улетел в одиночестве, Тоня вздохнула с облегчением. После моего возвращения с базы мы неделю провели на пляже. Затем у отца начался отпуск, и он предложил мне отправиться с ним в деревню.

– Может, тебе, конечно, не очень хочется, – сказал он, – ты ведь только из тайги вернулась. Так что я пойму, если откажешься. Хочу недельку у матери провести, затем уеду. Решай!

И я согласилась. В городе по-прежнему стояла жара, буквально нечем было дышать. Хотелось оказаться в лесу. Мое решение огорчило Тоню, и я тут же пригласила ее поехать с нами, но она отказалась.

– Мать ремонт затевает, – со вздохом сообщила она. – Я должна присутствовать, а то поклеят в моей комнате какие-нибудь обои с принцессами или цветочками. Лучше уж я проконтролирую. А когда ты вернешься?

– Не знаю, – ответила я. – Отец хочет неделю там пробыть, потом уедет. Может, и я с ним вернусь.

– И правильно! – тут же оживилась она. – Чего ты в этом лесу не видела? Скукотища, наверное!

– Зато прохладно и озеро у дома, – улыбнулась я.

– И не говори! В квартире духота! Я уже третий день на лоджии сплю, – сообщила Тоня. – Уговариваю предков кондей поставить, все равно ремонт затеяли.

– Да, хорошо бы! У нас тоже невозможно жарко, – задумчиво проговорила я. – И как там Илья? – невпопад добавила я.

– А что, не звонил? – заинтересованно спросила Тоня и округлила глаза.

– Один раз, когда прилетел, – сообщила я. – И Злата даже соизволила со мной поговорить. Сильно удивилась, почему я не воспользовалась таким «великолепным шансом». Ее слова.

– Да пошла она! – нахмурилась Тоня. – Смотри, не поддавайся!

– Илья там будет до конца лета, – пробормотала я. – Может, еще и надумаю!

Но Тоня погрозила мне пальцем.

Когда мы с отцом приехали к бабушке, нас встретила сильнейшая гроза. Уже на подъезде к деревне поднялся сильный ветер, небо быстро заволокли низкие черные тучи. Грозы в тайге налетают внезапно и от этого кажутся устрашающими. Отец прибавил скорость, так как хотел добраться до дома, пока нас не накрыло ливнем. Раскаты грома все приближались. Я открыла в машине все окна, свежий воздух после городской духоты буквально опьянял. Отец ругался под нос: дорога возле деревни была песчаной, и машина шла с трудом, увязая колесами в глубоком слое песка и серой пыли. Но все равно мы успели. Бабушка уже ждала нас, распахнув ворота и посматривая на небо. Она выглядела бодрой, что меня порадовало. Я помнила об ее приступах вялости и полного безразличия к окружающему, но по-прежнему никому об этом не говорила. Отец загнал машину под навес, и мы быстро пошли в дом, так как уже падали первые крупные капли дождя.

– Как вы вовремя! – торопливо говорила бабушка, целуя нас с отцом. – А я все глаза проглядела, боялась, что вас непогода в дороге застанет. Вон гроза-то какая надвинулась.

В этот момент сверкнула молния, и почти сразу раздался сильный раскат грома. Бабушка перекрестилась и скрылась в темном чулане. Мы знали, как она боится грозы, поэтому особо не удивились.

– И правда, мы вовремя! – заметил отец, выглядывая в окно, заставленное горшками с геранью и алоэ. – Смотри, какой дождь начался!

Улицу уже заливали потоки воды, молнии сверкали.

– Ну что, Лиля, сумки разберем? – улыбнулся отец. – Мама все равно из чулана не выйдет, пока гроза не закончится.

– Давай! – согласилась я.

Подхватив свою сумку, я отправилась в крохотную комнату, в которой всегда жила, когда приезжала сюда. Она была отдельной, что мне в ней и нравилось. В темном коридорчике я ощупью нашла дверь и толкнула ее. Бабушка, видно было, подготовилась к моему приезду. В комнате было убрано, а на столике возле окна в стеклянной вазочке стояли полевые ромашки. Я улыбнулась, увидев, что на моей кровати, как обычно, аккуратно выстроена целая горка из подушек. По старинной традиции, они были прикрыты белой кружевной накидкой. Я села в продавленное кресло и раскрыла сумку. Вещей я взяла немного, так как носила здесь в основном ситцевые сарафаны. Шкаф в комнату не помещался, поэтому вещи хранились в стареньком комоде, стоящем в углу за дверью. Обычно на нем собиралась целая гора шортиков, маечек, сарафанов, так как мне лень все аккуратно раскладывать. И бабушка из-за этого постоянно ворчала. Я открыла верхний ящик комода, увидела аккуратно сложенные и наглаженные сарафаны и невольно улыбнулась. Радовало, что бабушка все заранее приготовила к моему приезду. Это говорило о том, что состояние ее здоровья на данный момент вполне удовлетворительное. Я покидала привезенные вещи в нижние ящики комода, стянула джинсы и подумала, что неплохо было бы сейчас искупаться в озере. Но гроза еще бушевала, так что выбора не было. В дверь тихо постучали, и показалось лицо отца. Он осторожно заглянул в комнату и спросил, как насчет баньки. Я радостно закивала.

– Ну тогда я пошел топить! – сообщил он и скрылся за дверью.

Баня была за домом, отец уже давно сделал навес и деревянные стены от выхода с веранды и до нее, чтобы бабушке зимой было удобнее. Я накинула сарафан и отправилась на кухню. Отец уже разобрал «продуктовую» сумку. Выложил на стол всевозможные припасы, которые нам дала с собой мама. Я занялась их сортировкой. Мясную нарезку, колбасу, сыр убрала в холодильник, пакеты с печеньем, конфетами, коробки с вафельными тортиками сложила на полки в шкаф, туда же отправила и консервы. Затем заглянула в бабушкины кастрюли. В одной был молодой картофель, еще горячий и присыпанный укропом, в другой – сваренные вкрутую яйца, в сковородке увидела целую гору котлет. Они тоже были еще горячими. Я не удержалась и съела парочку. В миске на столе лежали пучки зеленого лука, укропа, петрушки и маленькие свежие огурчики. Я достала большую глубокую тарелку и принялась готовить зеленый салат.

Когда гроза утихла, бабушка выбралась из чулана. Увидев, как я накрываю на стол, она начала охать и причитать, что я устала с дороги и вынуждена тут хлопотать, я не обращала на нее внимания. После баньки мы уселись за стол. Бабушка достала брусничную наливку, но я отказалась, так как к алкоголю всегда была равнодушна. Они выпили с отцом, затем начались разговоры «за жизнь», и я выбралась из-за стола. Гроза полностью прошла, и на улице снова сияло солнце. Я надела высокие резиновые сапоги и вышла на крыльцо. Кудрявая конотопка, оплетающая сарай, была покрыта капельками влаги. Пахло зеленью и свежестью, я вдохнула полной грудью. Мой старый друг, пес Урай, вылез из конуры и повизгивал от радости, натягивая цепь. Я подошла к нему, он встал на задние лапы, но я не хотела сейчас с ним обниматься и пачкать одежду, поэтому быстро отпрыгнула назад. Урай, а он был пес с характером, тут же обиделся и спрятался в конуру. Улегся там, высунув голову и поглядывая на меня исподтишка блестящими глазами. Я улыбнулась и присела на корточки, гладя его между ушами. Он тут же ткнулся мне мокрым носом в ладони и тихо поскуливал, словно жаловался на долгую разлуку. Я чмокнула его в морду, он тут же приободрился и снова выбрался из конуры.

– Соскучился, Урайчик? – приговаривала я, гладя его спину. – Ну ничего, вот просохнет – и отправимся в тайгу! С бабушкой-то много не набегаешь!

Он привалился ко мне горячим боком и внимательно слушал, высунув язык и как бы улыбаясь. Его свернутый в колечко хвост ходил из стороны в сторону без перерыва. Урай был моим постоянным спутником во время походов в тайгу. Последние два года я пристрастилась к поездкам на велосипеде и забиралась очень далеко, и Урай всегда бежал рядом. Казалось, он совершенно не устает, хотя бывало, что я крутила педали по нескольку часов без отдыха. Бабушка не любила, когда я уезжала в лес надолго. И на то были свои причины. С одной стороны деревни находилось озеро, с другой – огромное поле. На въезде в деревню вдоль дороги тянулся много километров березовый лесок, там всегда было много ягод и грибов, и деревенские собирали их чаще всего именно там. На выезде, если можно так сказать, находился красивый бор. Он располагался на невысоком округлом холме, который огибала узкая, но быстрая речка. И это место издавна служило чем-то вроде парка. Там даже кое-где были поставлены простые скамейки из некрашеных досок. Когда деревня процветала, там собиралась молодежь на гулянья, как рассказывала бабушка. А сейчас в бору «тусовались» оставшиеся старики и старухи, пили самогон и пели песни. А вот за полем было самое загадочное для меня место. О нем шла плохая слава. Там простиралось высыхающее болото, за которым начиналась тайга. В нее по непонятным мне причинам местные жители избегали даже заходить. Говорили, что это проклятое место, там водится нечистая сила, то ли лешие, то ли кикиморы, то ли оборотни, и будто это их территория и чужаков они не пускают. Но я не верила всем этим россказням. Знала, как в деревнях любят приукрашивать любое неординарное событие и искать в нем тайный смысл. Но это и понятно – своего рода бесплатное развлечение. Было о чем посудачить бабушкам, собирающимся вечерами на завалинках. Но именно в этой загадочной тайге со мной произошло то странное событие. И все, что тогда случилось, для меня по-прежнему оставалось загадкой. Это не давало мне покоя, и я постоянно мысленно возвращалась в прошлое. И каждый раз из глубин памяти всплывали какие-то новые подробности. Вот и сейчас, когда я снова приехала к бабушке, невольно начала думать о том, что тогда произошло. Мне хотелось вспомнить все в точности. Я закрыла глаза и максимально сосредоточилась.

Я тогда отправилась через поле. Заросли белого и желтого донника, через которые шла дорога, источали одуряюще сладкий медовый аромат. У меня даже начала болеть голова, и я прибавила скорости, чтобы скорее миновать поле. Думаю, что я нечаянно свернула на другую дорогу, так как выехала на какую-то незнакомую мне большую поляну, сплошь покрытую разнотравьем. Это выглядело необычайно красиво. Огромные шары мелких сероватых цветочков перекати-поле перемежались с яркими фиолетовыми колокольчиками, высокие стебли цикория торчали между ними, как острые шпаги, усеянные синими звездами. Группы высоких соцветий иван-чая тянулись к солнцу, словно темно-розовые, иссеченные ветром пирамиды, мелкие ромашки пятнали белизной зелень травы. И все заплетал кудрявый вьюнок, покрытый необычайно крупными светло-розовыми граммофончиками уже закрывающихся цветков. Аромат стоял такой, что воздух, казалось, был наполнен какими-то изысканными духами. Я остановилась на краю удивительной поляны, так как дорога резко обрывалась. Урай выглядел недовольным и чем-то встревоженным. Он тихо поскуливал и оглядывался. Когда я соскочила с велосипеда, он мягко ухватил зубами подол моего сарафана и начал тянуть меня обратно. Но я лишь рассмеялась, освобождая ткань из его пасти. Я села на корточки и понюхала цветы вьюнка. Аромат был тонкий и сахарный. В этот момент надо мной пронеслась какая-то крупная птица, Урай взвыл так, что у меня мороз побежал по коже. Я резко выпрямилась, но птица уже исчезла за лесом. И тут я заметила, что по поляне тянется узкая тропка, хотя до этого мне казалось, что цветы растут ровным ковром. Я удивилась. Какое-то непонятное любопытство заставило меня сесть на велосипед и отправиться по тропинке. Урай возмутился моим решением, он залаял, даже зарычал и какое-то время метался по краю поляны. Затем все-таки помчался за мной. Поляна оказалась огромной. Когда я пересекла ее, то притормозила, так как увидела, что выехала на край засыхающего болота. После красочного разноцветья поляны оно выглядело угнетающе. На буро-коричневой поверхности кое-где возвышались кочки, покрытые пучками желтоватой травы, похожей на солому. Но тропка тут не обрывалась, а шла дальше через болото. И я продолжила путь. Я начала понимать, что приближаюсь к таинственной тайге, о которой слышала столько всевозможных рассказов и от бабушки, и от ее соседей. Она как раз начиналась за болотом. Из разговоров у меня сложилось впечатление, что оно непроходимо. Однако я видела, что болото почти высохло, да и наличие странной тропы наводило на мысль, что деревенские сюда наведываются, несмотря на уверения, что в эту тайгу пойдет разве что сумасшедший. Тропа была извилистой, так как обходила кочки и подозрительные на вид озерки с черной жижей, поэтому я ехала довольно долго, хотя казалось, что до ближайших деревьев рукой подать. Урай следовал за мной, но периодически взвывал дурным голосом. Я даже несколько раз останавливалась и предлагала ему вернуться домой, но он отворачивал морду.

Когда я наконец въехала в лес, то остановилась и с любопытством огляделась. Тайга выглядела обычной. Ничего экстраординарного не наблюдалось. А вот тропа стала шире, и я, особо не задумываясь, поехала по ней. Я понимала, что если есть дорога, то она должна куда-то привести. Примерно через полчаса увидела заброшенную сторожку. Видимо, когда-то это был домик лесничего. Я приблизилась, сошла с велосипеда и заглянула внутрь. Ничего особенного там не было. Урай забежал за мной, обнюхал углы, выскочил на улицу и вновь взвыл дурным голосом. Я последовала за ним. Высоко над соснами пролетала крупная птица. Урай поднял морду. И тут же поджал хвост и привалился к моим ногам. Меня, конечно, занимало его странное поведение, но особо вникать в его причины не хотелось. К тому же солнце уже начало клониться к закату, и явно было пора возвращаться обратно. Все еще не понимаю, каким образом я поехала по тропке не к болоту, а в противоположную от него сторону. Однако произошло именно так. Словно лесовичок[13] посмеялся надо мной и специально меня запутал. Не то чтобы я верила во всех этих лесных духов, но, когда ты находишься в безлюдной тайге, их существование не кажется таким уж абсурдным. Я крутила педали и поглядывала по сторонам. А вот что произошло дальше – загадка. Помню лишь отвратительную бледную морду, склоняющуюся ко мне, из распахнутой пасти которой торчали два длинных и острых клыка. И мой ужас, который парализовал волю и лишил сознания. На этом все обрывается.

Очнулась я внутри странного сооружения. Это было что-то наподобие небольшой пирамиды, построенной из деревянных досок. Я лежала в углу. Подо мной имелось что-то типа матраса, укрытого красивым лоскутным покрывалом. Матрас находился прямо на полу. Я пришла в себя и резко села, ощупывая тело. Но у меня ничего не болело, к тому же я чувствовала себя на удивление бодро. Возле меня сидел мужчина. Я вздрогнула и отодвинулась в самый угол. На нем были обычные на вид джинсы и рубашка. Я решила, что ему немного за сорок. Лицо показалось привлекательным. Зачесанные назад русые с проседью волосы открывали высокий лоб, глаза большие и выразительные, улыбка обаятельная. Мужчина поднял руку в приветственном жесте и мягко сказал, чтобы я не пугалась и не беспокоилась, так как он желает мне только добра. Он представился как Венцеслав и сообщил, что он кто-то вроде отшельника, живет в тайге вот уже много лет. Я внимательно слушала его и пристально изучала. Но ничего странного или нелогичного ни в его поведении, ни в словах не заметила. Венцеслав смотрел на меня с участием.

– Но как я здесь очутилась? – настороженно спросила я.

– Я нашел тебя в лесу, – охотно ответил он. – Ты лежала на полянке без сознания, рядом валялся велосипед. Как я понимаю, ты упала с велосипеда и ударилась головой о корягу. Я пытался привести тебя в чувство, но мне не удалось. Тогда я отнес тебя сюда. Ты впала в состояние, похожее на кому. Но слава богам, все-таки пришла в себя! – с чувством добавил он.

– Но я абсолютно ничего не помню, – ответила я.

– Совсем? – явно удивился он.

– Ну… – начала я и осеклась, так как решила, что говорить о какой-то привидевшейся мне отвратительной морде не стоит.

Возможно, это было что-то типа кошмарного сна, пока я находилась без сознания. Венцеслав смотрел с любопытством.

– Ничего, – твердо проговорила я. – Видимо, частичная амнезия. Помню лишь, что я ехала по тропинке. А который сейчас час? – спохватилась я. – Мне кажется, уже утро. Неужели я пролежала тут всю ночь?! Бабушка меня потеряла!

При мысли о ней я вскочила. Венцеслав не стал меня удерживать и открыл дверь.

– Значит, ты гостишь у бабушки, – пробормотал он. – Тебя наверняка ищут.

– Где мой велосипед? – спросила я, выскакивая из пирамиды.

И тут же его увидела, он был прислонен к стене. Я выкатила его на тропу и беспомощно оглянулась.

– Поезжай по этой тропинке, – подсказал Венцеслав, – затем увидишь развилку, тебе нужно свернуть направо, через несколько километров будет еще одна развилка – и снова тебе направо. Когда ты увидишь две большие сросшиеся у основания березы, одна из которых обожжена сбоку, то тропинка будто бы закончится, и снова окажется впереди поле высокой и густой травы. Тебе нужно будет посмотреть вперед. Ты заметишь на другом конце поля ориентир: еще одну обоженную березу. Пробирайся прямо к ней. Возле нее начинается тропа, которая выведет тебя на лесную дорогу. По ней ты легко доедешь до болота, за которым цветочная поляна.

– Да-да, поляну я хорошо помню! – обрадовалась я. – А там и до деревни рукой подать!

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он и с беспокойством заглянул мне в глаза.

– Отлично! – заверила я. – Простите, что я вот так вас покидаю, ведь вы спасли мне жизнь, но мне нужно спешить. Я просто не представляю, что творится дома.

– Понимаю, – закивал он. – И вот что…

Венцеслав замолчал и пристально заглянул мне в глаза. Я уже забралась на велосипед и поставила ногу на педаль, готовая немедленно отправиться в путь. Но его лицо выглядело встревоженным.

– Говорите! – подтолкнула я.

– Очень тебя прошу, никогда и никому не рассказывать обо мне, – сказал он. – Пойми, я отшельник и не хочу, чтобы сюда нахлынули толпы любопытных. Сейчас у людей святого осталось мало.

– Обещаю! – серьезно произнесла я. – И спасибо вам еще раз за все!

Ехала я до болота около четырех часов, удивляясь, как смогла так далеко забраться. В деревню приехала после полудня. Стояла жара, улочки казались вымершими, и я никого из соседей не встретила, в душе радуясь этому, так как боялась ненужных расспросов. Правда, мимо нашего дома проезжал на велосипеде местный почтальон. Он поздоровался со мной как ни в чем не бывало, отдал газету и отправился дальше. Недоумевая, я зашла во двор и увидела, что из-под крыльца выбирается заспанный Урай.

– Значит, сбежал! Оставил меня одну в лесу! – с укором произнесла я.

Он посмотрел виновато и вяло завилял хвостом. Его взгляд показался мне странным, к тому же пес без конца принюхивался.

– Урай! Ты меня не признаешь? – удивилась я.

Он завилял хвостом сильнее и даже «улыбнулся». Но вот подходить не спешил. Я поставила велосипед и отправилась в дом. Но там было тихо. Оказалось, что бабушка лежит. Ее вид говорил о том, что она снова впала в странное заторможенное состояние.

– Слава богу! – невольно обрадовалась я. – Значит, она могла и не заметить моего отсутствия.

Но когда я поставила телефон на зарядку и включила его, то не поверила своим глазам. Я отсутствовала почти неделю! Тут же пришло несколько СМС от родителей. Я начала лихорадочно соображать, что им сказать. Когда раздался звонок, я откашлялась и постаралась, чтобы голос звучал спокойно.

– Лиля! Наконец-то! А отец уже собрался выезжать к вам! Мы звоним вот уже четыре дня, а ты все «вне зоны». Отец, правда, в панику не впадал, предположил, что у тебя что-то с телефоном. Но ведь и бабушке дозвониться не можем. Да и у соседей никто не отвечает. Лиля, все хорошо?

– Да, мамуля, не волнуйся! – торопливо произнесла я. – Просто я случайно уронила мобильник в воду. Вот он только что просох и заработал. А на домашний телефон, сама знаешь, надежды никакой. Тут все время какие-то проблемы со связью. Вот и сейчас идут короткие гудки, видимо, где-то обрыв на линии.

– Да-да, знаю, – уже более спокойно ответила она. – Но все равно нужно было как-то с нами связаться!

– Как? Ехать в соседнюю деревню на почту? – улыбнулась я. – Не один десяток километров!

– Да-да, ты права! – согласилась она. – Значит, все хорошо?

– Ну конечно! – уверенно заявила я. – Мой мобил просох, работает нормально, как ты сама слышишь, так что не волнуйся! Мы снова на связи! И папе незачем сюда приезжать!

– Надо было тебе обойти всех соседей, у кого-то должен быть сотовый, – не унималась она.

– У кого? – засмеялась я. – Ты же знаешь, тут одни старики живут. Им и телефон-то не очень нужен!

– Да-да, – задумчиво повторила мама. – И зачем только мы тебя в эту деревню отправляем? Мало ли что! Одни нервы!

– Ну что ты! Я тут отлично отдыхаю! И столько лет ничего не случалось экстраординарного. Подумаешь, телефон упал в воду!

– Может, все-таки папа тебя заберет? – предложила она.

– Зачем? Говорю же, все хорошо! Тут свежий воздух, прохладно, озеро, сосны! А в городе такая жара!

– Ну хорошо! – наконец согласилась она. – Только ты должна звонить нам каждый вечер, а не раз в три-четыре дня, как в последнее время. Бабушка-то где?

– Спит. Разбудить?

– Нет, что ты! Пусть отдыхает!

После разговора я начала успокаиваться. Все обошлось, и, как ни странно, никто не узнал о моем долгом отсутствии. Я решила молчать обо всем произошедшем. Меня, конечно, тревожило, что я пребывала в бессознательном состоянии почти неделю, но решила понаблюдать за своим физическим состоянием, и если появятся какие-то признаки неблагополучия – тогда уже думать, что делать дальше. В данный момент я чувствовала себя настолько отлично, что сама удивлялась. Казалось, весь мой организм словно бы обновился. Меня переполняла энергия, мышцы были в тонусе, ум ясен. И внешне я выглядела превосходно. Пожалуй, никогда еще я не была настолько хороша. Помню, как долго стояла перед бабушкиным трюмо и внимательно себя изучала. Кожа словно сияла, глаза блестели, краски лица стали ярче. И это не могло не удивлять, ведь после такого долгого бессознательного состояния я должна была чувствовать себя отвратительно.

«А может, отшельник знает какие-то секреты? – мелькали мысли. – Может, он проводил какие-то манипуляции надо мной, пока я находилась в коме? Или поил отваром целебных трав. Мало ли! Просто я этого не помню. Зря я так поспешно уехала и не расспросила его обо всем подробнее. Хотя я хорошо помню путь к его убежищу и при желании всегда могу вернуться в эту странную пирамиду».

Но в то лето я так и не поехала в таинственную тайгу. Довольно скоро я забыла об этом происшествии, оно словно само начинало стираться из моей памяти. К тому же мое внимание занимали появившиеся у меня загадочные способности: обострившиеся слух и обоняние. Требовалось тщательно их изучить, чтобы найти способ ими управлять. Именно этим я тогда и занималась. А когда вернулась в Благовещенск и включилась в обычный круговорот жизни, то почти не вспоминала о Венцеславе. Но в мои сны начал приходить Влад, и я долго пыталась понять, что происходит. Потом успокоила себя тем, что после комы у меня могли появиться и какие-то другие способности, помимо обострения слуха и обоняния. Возможно, это какая-то особая сверхчувствительность, возможность проникновения в тонкие миры, да мало ли что еще. Человеческий организм изучен мало, в этом я уверена. И кто знает, откуда ко мне в сон приходил этот удивительно прекрасный молодой человек!

– И, однако, он – реальность, – пробормотала я и улыбнулась, вспомнив нашу встречу на стадионе. – Значит, все это неспроста!

– Ох, какой воздух! – услышала я голос отца за спиной и резко обернулась.

Он вышел на крыльцо и уселся на верхнюю ступеньку, доставая сигареты.

– Именно! – я потрепала Урая между ушами и отправилась к отцу. – А ты табаком его испортить хочешь!

– Ну что поделать! – вздохнул он и закурил. – Дурацкая привычка! Никак не могу избавиться! Хорошо, что ты не куришь! Твои ровесницы почти все дымят, как паровозы. Девушкам это не идет!

Я села рядом с ним.

– А бабуля где? – поинтересовалась я.

– Наливочка ее быстро спать уложила, – мягко улыбнулся он. – Пусть отдыхает! Лиля, все хочу спросить – тебе здесь не скучно? Молодежи-то вообще нет никакой. По-моему, и на летние каникулы никто не приезжает.

– Никто, – подтвердила я.

– И ты столько лет сюда ездишь!

– Папа, мне тут хорошо. Я отлично отдыхаю, ты же знаешь!

– Думал, может, в этом году отправить тебя куда-нибудь в другое место, – задумчиво проговорил он. – Твоя подружка Тоня в Крыму отдыхала, остальные твои ровесники наверняка по Турциям да Египтам раскатывают. А ты у меня все в деревню к старой бабушке!

– Что ж в этом плохого, если все довольны? – рассмеялась я.

Отец глянул на меня, затем достал вторую сигарету, но закуривать не спешил. Он мял ее в пальцах. Я видела, что его мучает какой-то вопрос.

– Пап, что-то не так? – после затянувшейся паузы поинтересовалась я.

– Не люблю я лезть в личную жизнь детей, – ответил он. – Но все хочу спросить про Илью.

Я перестала улыбаться. Отец и правда никогда не заговаривал со мной на подобные темы. Мать тоже не вмешивалась в мои отношения с парнями. Крайне редко она задавала мне вопросы на эту тему, а уж разговоров по душам в нашей семье избегали, хотя жили мы всегда дружно.

– Я с ним уже рассталась, – сказала я. – Мы не сошлись характерами, сейчас общаемся как друзья.

Отец повернулся ко мне и заглянул в глаза.

– По правде говоря, мне не совсем понятна эта его поездка в Америку, – задумчиво сказал он. – Тем более его идея поехать с тобой вместе. Мы с мамой, конечно, не против, чтобы ты съездила за границу. Но вот в компании мальчика? Меня это настораживает.

– Папа! – воскликнула я и рассмеялась. – Да сейчас все ездят вместе, и неважно кто с кем, лишь бы компания была подходящая. Даже в Инете ищут спутников. А тут мой хороший друг. И вы его знаете с детства. Не вижу ничего предосудительного! Сейчас и квартиры снимают парни с девушками напополам, и живут там исключительно как друзья.

– Да что ты? – искренне удивился отец. – Отстал я от жизни!

– Бывает ведь, что ребята с родителями не в контакте, вот и хотят жить отдельно. А на двоих дешевле, сам понимаешь. Да и веселее!

Несколько моих подруг снимали жилье именно с парнями. Я знала, что так называемый дружеский секс очень распространен, правда сама этим никогда не занималась, но отцу, конечно, решила о таких нюансах не сообщать.

– Ну может, это и правильно, – после паузы сказал он. – Почему бы и нет, если просто друзья.

– Если ты затеял разговор из-за Ильи, то, во-первых, я никуда не еду, во-вторых, насколько я поняла, мы бы жили не вдвоем в одной квартире, а втроем. Ведь нас пригласила девушка, которая сама снимает жилье. Илья сказал, что Злата хотела устроить нас у себя. У нее большая квартира, где-то на Манхэттене.

– Вот даже как? – пробормотал отец.

– Конечно! Ведь Злата – модель, работает в Америке, и не только.

Я внезапно вспомнила ее разъяренное лицо, когда она рвала фотографию Влада, и гневные слова, что он принадлежит лишь ей и чтобы я держалась подальше. И невольно вздрогнула. Было что-то в этой девушке наводящее ужас. Какая-то поистине звериная агрессия и хищная сила исходили от нее и отталкивали. Хотелось бежать от ее горящих яростью глаз и резкого хрипловатого голоса, похожего на рычание.

– Странная история, – раздался голос отца, и я очнулась. – Неизвестная девушка видит впервые парня и сразу приглашает его в путешествие.

– Не вижу в этом ничего такого уж необычного, – ответила я. – Хорошие модели на вес золота. Их ищут по всему миру. Есть такая топ-модель Наталья Водянова, которая сейчас весьма известна и богата. Так ее вообще увидели, когда она апельсинами на улице торговала. Пригласили попробовать себя в модельном бизнесе. И сейчас она постоянно живет за границей, ее знают все модельеры мира.

– Надо же! – удивился отец. – Значит, все в порядке? Пойми, дочка, мы с мамой волнуемся из-за всей этой истории. Мысли всякие в голову лезут. Думали, может, ты снова решила встречаться с Ильей? Тогда это хоть как-то бы объясняло поездку.

– Папа, но я ведь здесь! – рассмеялась я. – Сижу с тобой на крыльце деревенского дома! А Илья уже улетел.

– Значит, ты решила все-таки не ездить? – уточнил он и испытующе посмотрел мне в глаза.

– Там видно будет, – уклончиво ответила я. – Но вообще-то, глупо упускать такой шанс.

– Ну ладно, – вздохнул он. – Пойду-ка я прилягу, устал за день. Да и жара выматывает. А тут воздух какой! И тишина!

– Спокойной ночи, – мягко ответила я.

Когда за ним закрылась дверь, я задумалась. Действительно, со стороны все это выглядело странно. Допустим, Илья нужен как перспективный для модельного бизнеса парень, а какой смысл приглашать и его бывшую девушку? После разговора с папой я поняла, насколько родителям ситуация кажется непонятной. Недаром они встревожились. Да и все наши друзья тоже наверняка недоумевают. Для меня поведение Златы было прозрачным – она хотела как можно лучше меня узнать – и говорило лишь о том, что я сильная соперница и Влад, по всей видимости, не на шутку мной увлечен. Иначе отчего бы она уделяла мне такое пристальное внимание? Подумав об этом, я ощутила, как жар приливает к щекам. После нашей встречи на стадионе он ни разу мне не приснился, но это не тревожило – я постоянно видела его перед собой, стоило закрыть глаза. Реального Влада, а не призрака из сна. И то, что мы не обменялись телефонами, тоже мало меня волновало. Я верила, что все неспроста, и история будет иметь продолжение. Нужно лишь подождать – и Влад снова возникнет на моем пути.

Отец пробыл в деревне неделю, как и собирался. Мы ходили с ним в лес за грибами, купались в озере, пололи небольшой бабушкин огород, по вечерам сидели на завалинке, щелкали семечки и говорили о разных пустяках. В общем, отдыхали, как обычно. Перед отъездом отец предложил мне вернуться в город вместе с ним, но я отказалась. Не видела в этом смысла и так ему об этом и сказала. Он уехал рано утром, пока солнце еще не накалило воздух. Бабушка постояла возле ворот, глядя на пыльный след от его машины, вытерла уголки повлажневших глаз, затем сказала, что надо бы собрать колорадских жуков с листьев картофеля.

– Ты отдыхай, бабуля, – предложила я. – Все сама сделаю. А потом на озеро сбегаю искупаться.

– Хорошо, хорошо, – обрадовалась она. – А то нынче спина что-то болит.

– Вот и полежи! – улыбнулась я. – Правильно папа говорит, что эта картошка тебе вовсе не нужна. И зачем ты ее каждый год сажаешь? Мучение одно только!

– Как же не сажать? – удивилась она. – Это что же земля пустовать будет? И что соседи скажут?

Я знала, что разговор ни к чему не приведет. Отец уже не раз принимался убеждать бабушку не возиться с выращиванием овощей, но она продолжала жить по раз и навсегда заведенному порядку. И по-другому просто не могла.

– Пойду на огород, пока не жарко, – сказала я.

– Вот и хорошо! – обрадовалась она.

Я надела купальник, повязала волосы платочком, взяла ведерко и отправилась на бабушкины «картофельные поля». Жуков и правда оказалось много. Я сразу заметила красные пятнышки под зелеными листьями. Собирать их было делом нелегким, скользкие тельца вызывали дрожь отвращения. Я выдержала чуть больше часа, затем решила, что с меня на сегодня хватит. Выпив на кухне молока, осторожно заглянула к бабушке. Она лежала с отстраненным видом, но, увидев меня, вяло улыбнулась.

– Пойду на озеро, – сообщила я.

Бабушка лишь моргнула.

Я накинула сарафан, взяла полотенце и вышла из дома. Урай сразу оживился, выбрался из конуры и завилял хвостом, умильно глядя мне в глаза. На озеро брать его совсем не хотелось, хотя я понимала, что он жаждет охладиться в воде. Обычно Урай, разыгравшись на мелководье, начинал прыгать на меня и обхватывать грязными лапами.

– Я одна, – сообщила я и направилась к калитке.

Урай тут же поник, обиделся, что я не хочу брать его с собой.

– Ладно, пошли! – пожалела я его, возвращаясь к конуре. – А то жарко тебе в такой шкуре! Но смотри, веди себя прилично!

Он взвизгнул от радости. Отстегнув цепь, я открыла калитку, Урай вылетел на улицу.

До озера пешком минут двадцать. Солнце поднялось уже высоко, было около одиннадцати. Я ощутила, как быстро нагревается воздух, и пожалела, что не поехала на велосипеде. Однако возвращаться не хотелось. Деревня будто вымерла. Почти все окна домов были закрыты ставнями. Из-под ворот виднелись вытянутые морды собак, которые при нашем приближении вяло тявкали. Урай делал вид, что ничего не слышит, бодро бежал впереди меня, помахивая колечком хвоста. Возле крайнего дома меня окликнул дед Матвей. Он сидел в тени развесистой черемухи на покосившейся лавочке.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась я.

– Надо же! Ты снова приехала, – радостно заговорил он и даже заерзал на скамье.

Урай остановился и оглянулся.

– Да, на каникулы погостить, – сообщила я.

– Видел, видел твоего батяню. Ладный такой стал. А он где ж?

Мне стало неудобно разговаривать на расстоянии, и я подошла к скамье. Матвей только этого и ждал, тут же отодвинулся, освобождая мне край скамьи. Я понимала, что деду просто скучно и он рад поболтать с кем угодно. Но задерживаться в мои планы не входило, озеро манило, хотелось поскорее прыгнуть в воду и ощутить ее прохладу.

– Папа рано утром уехал, – сообщила я. – Ему на работу нужно, а я вот осталась еще погостить.

Матвей закивал, затем полез в карман и достал горсть жареных семечек.

– Угощайся, – заулыбался он, протягивая их мне. – Грызу помаленьку, но зубов-то мало осталось. Старуха моя как нажарит сковороду, так и едим месяц!

И он хрипло рассмеялся.

– Да я на озеро…

– Успеешь еще, – не унимался Матвей. – Посиди чуток со стариком. А то, сама знаешь, молодежи у нас давно нет, и новостей никто не рассказывает.

– Так вы же телевизор смотрите наверняка, – улыбнулась я.

– Смотрим, – охотно подтвердил он. – Но потом у обоих сердце болит. Только и слышишь, там где-то взорвалось, в другом месте всех поубивали, кризисы еще всякие. А ну их, эти новости! Ты вот лучше что-нибудь поведай! Как там в городе? Хорошо живется?

И Матвей с живым интересом заглянул мне в глаза. Я подумала, что лучше посижу с ним минут пять, а потом спокойно уйду. Иначе он сильно обидится и будет потом жаловаться моей бабушке. Я примостилась на край скамьи.

– Неплохо живется, – вяло ответила я, глядя в его морщинистое загорелое лицо.

– Оно и понятно, – охотно согласился он. – Но и у нас тут благодать господняя! И чего другие девчата сюда не ездят? Только ты одна в деревне каждое лето! За это тебя и уважаем. Не забываешь бабушку свою!

– Мне у вас нравится, – сказала я и начала щелкать семечки. – Спокойно, тихо, в лесу красиво.

– Ты девица шустрая, конечно, – заметил Матвей и хитро на меня глянул. – Но вот далеко в тайгу не забирайся! Пес, ясно, при тебе, но все-таки нечего в одиночку шастать.

Урай, лежавший неподалеку в тени забора, приподнял голову и посмотрел на нас.

– Ишь, умный какой, – сказал Матвей, – знает, что о нем говорю.

– А что за тайга за полем и болотом находится? – решила я воспользоваться случаем и расспросить деда о таинственном месте.

Он нахмурился и внимательно посмотрел мне в глаза.

– С детства слышу всякие россказни про запретную тайгу, – пояснила я. – А что там такого? Лес и лес, как везде.

– А ты что же это, наведывалась туда?! – не на шутку всполошился Матвей. – И как бабка твоя допустила?

– Нет, нет, с чего вы взяли? – улыбнулась я и сделала невинное лицо. – Просто любопытно, с чего все началось. Знаю, что деревенские туда не ходят, но в чем причина, никто конкретно не говорит.

– Ну раз интерес в тебе проявился, то слушай, – начал он. – В одной из соседних деревень когда-то давно жила молодая женщина, отличающаяся необыкновенной красотой. Звали ее Наталья. И вот что с ней случилось. Это было летом на сенокосе. Стояла такая же жара, как и сейчас, да еще засуха, так что трава малость повыгорела. А скотину-то кормить зимой нужно. Вот и решили косить в нехорошем месте. Знаешь, что за полями есть болото?

Я кивнула молча, чтобы не перебивать рассказ Матвея.

– Сейчас оно подсохло, но в то время было еще очень опасное. Засасывало только так! И зверей, и людей. И вот как раз за этим болотом и начинается тайга, в которую лучше не заходить. Издавна все это знали и свято соблюдали правило.

– И что уж там такого? – не выдержала я.

– Нечисти всякие водятся, – понизив голос, сообщил Матвей. – Их это территория.

– Какие конкретно? – уточнила я, ясно вспомнив Венцеслава.

И тут же из глубин подсознания всплыла отвратительная мертвенно-бледная морда какого-то существа. Я отчетливо увидела его красный раскрывающийся рот и выросшие острые клыки. Ужас на миг охватил меня, даже мороз побежал по спине, и в этот миг морду чудовища заслонило лицо Влада. Его прекрасные медово-карие глаза смотрели прямо на меня, густые русые волосы разметались по плечам. Я ощутила, как он поднял меня на руки, и затрясла головой, не понимая, откуда могло возникнуть такое странное видение.

– Ты чего, Лиля? – испуганно спросил Матвей. – Прямо в лице изменилась. Ежели напугал тебя, то не буду дальше рассказывать.

– Нет, нет, говорите! – попросила я. – Это у меня от жары голова немного закружилась.

– Так вроде в теньке сидим. Может, хочешь холодного кваску? Тогда в дом пойдем.

– Спасибо, давайте тут останемся, – ответила я. – Так что за нечисти там водятся?

– Лесные жители, – важно произнес Матвей. – У тайги есть хозяин, у него много слуг. Про лесовичков слыхала?

Я молча кивнула.

– То-то! – удовлетворенно проговорил он и вздохнул. – А помимо их еще и кикиморы имеются, водяные, лешие. Но выше всех оборотни. Это люди-звери. Испокон веков они на Земле водятся. И в нашей тайге есть. Именно в той самой, куда ходить не следует.

– Откуда вы знаете? – встряла я.

– Так я ж тебе начал рассказывать про Наталью! В общем, разведали деревенские, что прямо за болотом отличные сенокосы, трава там густая и высокая, несмотря на засуху. Но оно и понятно, место низкое, сырое. Посовещались и решили, что выкосят. Правда, многие сомневались, стоит ли из-за травы заходить на запретную территорию. Но сено-то на зиму нужно заготовить, а то ведь скотина…

– И что дальше? – перебила я его.

– Накосили. Сено высохло, и начали бабы его убирать. В полдень, когда солнце начало сильно припекать, решили они чуток передохнуть. Кто-то устроился прямо на поляне на охапках сена, кто-то ушел в тень под деревья. Наталья отправилась в лес. Звала с собой и других, но те отказались. Отговаривали и ее, но она лишь смеялась, так как была от своей красоты самоуверенной и никого не слушала. Углядев нетронутые земляничники, кинулась собирать ягоды. И не заметила, как ушла далеко. Тишина и тепло скоро ее разморили. Наталья улеглась на мягкой траве и задремала. Проснулась оттого, что кто-то, как ей показалось, легонько дул ей в лицо и перебирал ее длинные густые волосы. В испуге она открыла глаза, но никого не увидела, только будто вихрь пробежал по траве и листве, да ее коса, скрученная в узел на затылке и убранная под платок, оказалась распущенной. Платок исчез. Наталья краем глаза заметила какое-то цветастое пятно, скользящее по дереву вверх. Подняла глаза и увидела, что это конец ее платка. А за второй конец его тянул молодой самец рыси, он будто играл платком. Наталья ополоумела от ужаса, закричала и вскочила. Рысь прыгнула с ветки и на лету превратилась в прекрасного статного юношу. Наталья упала в обморок. Очнулась от ласковых прикосновений. Открыв глаза, увидела, что юноша склонился к ней и гладит ее волосы. Она села. «Не бойся меня, – тихо произнес он. – Я не причиню тебе вреда! Я полюбил тебя, как только увидел. Ты необычайно красива!» Но Наталья от страха будто дар речи потеряла. Она отпрянула от юноши, вскочила и помчалась со всех ног к поляне. Рысь ее не преследовала. Бабы удивленно посмотрели на ее испуганное лицо, стали расспрашивать, но так ничего и не добились. Стали убирать сено. Внезапно услышали тихий и странный зов. Он раздавался из леса. Бабы бросили работу, переглядываясь, а Наталья забеспокоилась. Зов не утихал, а, наоборот, становился все сильнее и настойчивее. И вот Наталья бросила грабли на землю и пошла в сторону леса. Но шла она как-то странно. Было видно, что она упирается и сопротивляется. Ее большие синие глаза наполнились слезами, губы стали шептать молитвы, но остановиться она не могла. Испуганные бабы пытались ее удержать, но Наталья вырвалась с такой силой, словно в нее сам бес вселился. Вернулась она лишь под вечер. Щеки ее пылали, глаза горели. Бабы ее окружили, стали расспрашивать, но Наталья молчала. После этого случая она уже не могла находиться на поляне. Оборотень вновь ее звал, Наталья не могла сопротивляться и бежала на этот зов. Бригадир перестал посылать ее на работу. Муж Натальи обратился к местной знахарке. Та попыталась помочь, читала наговоры, но не смогла справиться с оборотнем. Необычайная страсть к человеческой женщине делала его очень сильным и неуязвимым.

Матвей замолчал. Я сидела в оцепенении. Легенда показалась мне хоть и невероятной, но красивой и загадочной. Она вызывала много вопросов.

– И что дальше стало с Натальей? – поинтересовалась я, видя, что Матвей молчит.

– Вначале она сидела в своем дому, – после паузы продолжил он. – Муж за порог не пускал, даже по деревне запретил ходить. А потом освободил ее.

– Как это?

– Говорят, выследил рысь и застрелил. Оборотень-то – хоть и чужеродное существо, однако от любви и он голову потерял. А с ней, видно, и бдительность. Так и попал под пулю. Наталью муж потом увез из этих мест, а то бабы проходу не давали, все стыдили ее да сплетничали за спиной. А она ж не виновата! – с чувством добавил Матвей. – Любовь зверя сильна и магически притягивает. Она будто под гипнозом все время была. Ну это я так думаю. И вот после этого случая к той тайге никто близко не подходил и детям своим наказали. Понимаешь сейчас, откуда ветер дует? Неспроста все это! Так что ты, Лиля, особо-то на своем велосипеде не раскатывай куда не следует! Но я думаю, бабка тебе давно уж эту историю поведала.

– Первый раз слышу, – призналась я. – Спасибо, дедушка, что рассказали! Пойду я!

– Ну иди, иди, милая, – закивал он. – А то вон даже пес твой уже истомился!

Урай тут же вскочил и радостно тявкнул. Я свистнула ему и отправилась по дороге к озеру. Из головы не выходила история про Наталью. Что-то было в ней завораживающее. Я все представляла, как она уходит в лес к прекрасному юноше, как он ждет ее. Наверное, таился где-нибудь на дереве. А когда видел ее, то превращался из зверя в человека. Но до конца поверить, что в таинственной тайге живут оборотни, я не могла. Мне казалось, все это сказки. Конечно, были какие-то экстраординарные происшествия, которые и послужили основой легенд о лесных жителях, но фантазия народа безгранична, в этом я не сомневалась.

«Стоило бы проведать Венцеслава, – вдруг подумала я и удивилась, что вспомнила о нем. – Странно, что он там живет. А вдруг это и есть оборотень?» – пришла неожиданная мысль, и я невольно улыбнулась ее абсурдности.

Венцеслав являлся загадкой для меня, но мало ли на свете неординарных людей! Отшельничество было, есть и, думаю, будет. И если он считал, что это его путь, то никто не вправе вмешиваться. К тому же я была обязана ему жизнью.

«А если к нему съездить? – подумала я. – Просто проведать? Хотя он просил забыть обо всем, и особенно о его местонахождении…»

За размышлениями я не заметила, как дошла до озера. И когда влажная синева засияла между стволами сосен, то я даже удивилась, что уже здесь. Подойдя к обрывистому берегу, замерла, любуясь гладью воды. Урай глянул на меня с недоумением, затем залаял и бросился в воду. Он быстро поплыл, замутив зеркальную поверхность. Я скинула сарафан и последовала за ним. Но, едва освежившись, выбралась на берег. Я не очень любила здесь купаться: берег обрывистый, дно с ямами и кое-где с противно вязким слоем ила, поэтому решила уйти подальше. Я подхватила сарафан и пошла по берегу. Урай выскочил из воды, шумно встряхнулся и бросился за мной. Довольно далеко от этого места находился маленький песчаный пляж. Над ним берег был тоже высоким. Сосны росли почти на краю. Одна из них была с искривленным стволом, свисавшим над водой. Я любила сидеть на нем и смотреть на озеро. Место уединенное, деревенские сюда почти никогда не ходили. Я любила загорать полностью обнаженной, и укрытый высоким берегом крохотный полумесяц песчаного пляжа подходил для этого идеально. Урай быстро сообразил, куда я направляюсь, и побежал впереди меня. Но когда мы подошли к изогнутой сосне, он вдруг замер и начал нюхать воздух. Затем сел. Его морда выглядела настороженно. Но мне хотелось скорее очутиться в воде, поэтому разбираться, что напрягает пса, я не стала. Повесив сарафан на изогнутый ствол сосны, я сбежала вниз. Разложив полотенце, освободилась от мокрого купальника. Дующий с воды свежий ветерок приятно холодил. Середина озера начала серебриться, но у самого берега вода по-прежнему оставалась незамутненной. Я подошла и замерла, изучая отражение своего обнаженного тела. Моя подтянутая спортивная фигура мне нравилась. Она была пропорциональной и казалась мне красивой. Я скользнула взглядом по стройным ногам, по плоскому животу, по изгибу бедер. Моя грудь была небольшой, округлой и упругой. У меня никогда не возникало даже мысли ее увеличить. Я не понимала страданий Тони, которая буквально изводила себя, сокрушаясь несовершенствами своей фигуры, и особенно маленьким размером груди. Я склонилась к воде. Две рыбки, затаившиеся на дне, испуганно метнулись прочь, и их подвижные тени пропыли по моему отражению. Это выглядело забавно, и я невольно засмеялась. Урай залаял в ответ, я подняла голову. Он по-прежнему сидел возле сосны.

– Ты чего там застрял? – крикнула я. – Иди ко мне, поплаваем!

Пес вскочил и завилял хвостом, но спускаться не спешил. Я махнула ему рукой и зашла в воду. Отплыв от берега, легла на спину и погрузила взгляд в голубое высокое небо. Тело приятно обвивали прохладные струи, ветерок обдувал лицо, солнце ласково грело, и я начала расслабляться. Время исчезло. И даже когда моих ноздрей коснулся какой-то посторонний запах, похожий на запах влажной кошачьей шерсти, я не встревожилась. Мало ли чем могло пахнуть из тайги. Я лежала с закрытыми глазами и покачивалась в воде, словно в люльке. Вдруг Урай взвизгнул, а потом взвыл. Я недовольно поморщилась и подняла голову. Хотела прикрикнуть на него, чтобы он не мешал мне наслаждаться покоем и прохладой, но он уже мчался прочь вдоль берега.

– Урай! – закричала я. – Куда это ты?!

Перевернувшись, я поплыла к пляжу. Но пес исчез вдали.

«Вот дурачок! – подумала я. – И что его так испугало? Надо бы осмотреться!»

Я остановилась у берега, скрываясь в воде по плечи, и огляделась, но ничего такого не заметила. Не было ни людей, ни каких-либо животных.

– Странно, – пробормотала я. – И чего он убежал?

Я снова перевернулась на спину и медленно поплыла. Но удаляться от берега не спешила. Когда я оказалась под нависшим над водой стволом сосны, на котором висел мой сарафан, я заметила пушистую лапу какого-то большого зверя. От страха я замерла, не зная, что предпринять. И вот показалась голова крупной рыси. Она выглянула из-за ствола и смотрела прямо на меня. Я ясно видела желтоватые глаза, черные полоски на ее красивой морде, кисточки на торчащих ушах.

– Пошла вон! – потеряв голову от страха, закричала я.

И развернувшись, поплыла к середине озера. Я была уверена, что рысь не бросится за мной, кошки, как известно, воду не очень жалуют. Отплыв на приличное расстояние, я вгляделась в сосну. Рысь сидела и наблюдала за мной. Я прикинула, смогу ли достичь противоположного берега, но озеро было огромным. Я чуть не поддалась панике. Как назло, в голову лезла история, только что услышанная мной от деда Матвея.

«А если это не обычный зверь, а оборотень? – метались мысли. – Сейчас заколдует меня, как эту несчастную Наталью! И отправлюсь в его берлогу!»

Я ускорила темп. Оглядываться боялась, но когда от усталости начало сводить мышцы, перевернулась на спину и дала телу отдых. Я смотрела в небо, включив на «полную мощность» и обоняние, и слух. Кошкой больше не пахло, да и никаких подозрительных звуков я тоже не слышала.

«Неужели рысь ушла?» – подумала я и подняла голову.

На берегу никого видно не было. Конечно, зверь мог затаиться, но я не слышала его запах. Я рискнула и поплыла обратно к пляжу. Осторожно выбравшись на песок, вгляделась в сосну. Сарафан по-прежнему свисал со ствола. Я натянула купальник и поднялась на берег. Рыси видно не было. Запах также отсутствовал. Я внимательно оглядела все близлежащие деревья, всмотрелась в высокие и пышные кустики орляка[14] – зверь исчез. Я, подойдя к сосне и протянув руку за сарафаном, замерла от удивления. На нем лежал цветок белой водяной лилии – крупный, раскрытый и красивый. Я взяла его, машинально понюхала. Лепестки пахли влагой, и в этом не было ничего необычного. Но откуда могла взяться лилия? Кто ее принес? Я знала, что дальше озеро переходит во что-то типа затона, сплошь заросшего вот такими лилиями. Как-то в начале августа, когда они обычно расцветают, я дошла до этого места и наснимала на телефон великолепные картинки. Потом выложила в Сети, и все ребята пришли в восторг. Фотографии получились таинственными, так как в то утро было довольно влажно. И в туманном сероватом воздухе крупные зеленые листья и торчащие над ними полураскрытые чашечки бледных цветов казались размытыми и будто растворяющимися в пространстве. Но отсюда до затона было далеко, около часа ходьбы, а лилия выглядела свежей. Я знала, что водяные цветы быстро вянут, а эту будто только что сорвали. Я аккуратно положила ее обратно на ствол сосны, накинула сарафан и быстро пошла прочь. Загадки множились и не давали мне покоя. Я ощущала тревогу. Что-то происходило вокруг меня, но я пока не могла понять, что именно.

Когда я вошла во двор, то сразу увидела Урая. Он сидел возле конуры и смотрел на меня виновато.

– Эх ты! – с укором произнесла я. – Удрал и оставил хозяйку без защиты!

Пес опустил голову. Я отправилась в дом. На столе увидела накрытые полотенцем миски. В одной оказались пирожки с капустой, в другой – вареный картофель.

– Бабуля? – позвала я.

В доме стояла тишина. Я села за стол, налила молока и с аппетитом принялась за еду. Бабушка оказалась в огороде. Она сосредоточенно собирала в ведерко с водой колорадских жуков, я начала ей помогать.

– Покушала? – вяло спросила она, склоняясь над стеблями картофеля.

– Спасибо! – ответила я. – Очень вкусно! Но зачем же ты встала? Я бы и сама все сделала.

– Да надоело лежать! – улыбнулась она. – Урай прибежал, давай лаять. Вот я и вышла посмотреть, что случилось. Он какой-то бешеный сегодня. А ты куда ходила?

– На озеро, я же тебе говорила. Поплавала. Вода отличная! А по пути деда Матвея встретила, – сообщила я.

– А-а, – неопределенно произнесла она.

– На лавке сидел возле своего дома, – продолжила я.

– А чего ему еще делать? – равнодушно произнесла бабушка. – Старый уже. Я его лет на пять моложе.

– Посидела с ним, – после паузы сказала я. – Он мне всякие интересные истории рассказал.

– Это он мастер, – улыбнулась она. – Всегда любил девкам зубы заговаривать.

– Про Наталью, в которую оборотень влюбился, – продолжила я.

– Было такое, – не удивилась бабушка. – Да много еще чего тут случалось в прошлом веке. А потом – все!

– В смысле? – изумилась я и даже ведерко на землю поставила.

Бабушка выпрямилась и глянула на меня с любопытством.

– А чего это тебя вдруг стали занимать такие вещи? – спросила она, вытирая пот со лба и убирая растрепавшиеся седые пряди под платок. – Раньше-то ты всегда убегала, когда мы на подобные темы заговаривали.

– Да так, любопытно, – уклончиво ответила я.

– Ага, повзрослела наконец, – сделала странный вывод бабушка и пошла к калитке.

Там стоял ржавый железный бак. Она вылила туда воду с жуками и уселась на деревянный чурбан. Я приблизилась и встала напротив нее.

– Много было случаев, когда оборотни знакомились с нашими деревенскими, – сказала бабушка. – Сама понимаешь, ничего хорошего из этого выйти не могло.

– Что ты такое говоришь?! – взволнованно перебила я ее. – Какие оборотни?

– Люди-рыси, – спокойно ответила она. – Испокон века жили они в тайге за болотом. Это их земля. В древние времена там находились владения князя Изяслава. – Рыси его потомство. Зовут они себя славами. Плохого нам ничего не делали, но вот связи между ними и обычными людьми бывали. Мне еще мать рассказывала такие истории. В деревнях всячески препятствовали подобным союзам и с детства предупреждали мальчиков и девочек не поддаваться обольщению.

Я буквально не верила своим ушам. Но бабушка говорила вполне серьезно, и я знала, что она совершенно адекватна.

– Ты сказала, что «потом – все!», – напомнила я. – То есть такие связи прекратились?

У меня из головы не выходило странное появление рыси на пляже и ее последующее исчезновение. А уж цветок водяной лилии, взявшийся неизвестно откуда, вообще казался какой-то галлюцинацией. А вдруг все правда и оборотни существуют? Эта мысль просто не укладывалась в голове.

– Да, наши предки смогли все прекратить, – закивала бабушка.

– Каким образом? – нетерпеливо спросила я.

– После одного трагического случая, – ответила она и вздохнула. – И это касается твоей прабабушки.

– Бабы Любы? – удивилась я, пододвинула к себе ведро, перевернула его и села, приготовившись внимательно слушать.

– Встречалась она с парнем, из соседней деревни, Андреем, – продолжила она. – Тогда места здесь были богатые, деревни процветающие, не то что сейчас! Одно запустение. Андрей происходил из зажиточных. Отец его держал мельницу, у них был большой дом, много скотины. Андрей считался завидным женихом. А Любаша принадлежала к обычной семье крестьян, так что явно была ему не пара. Однажды ее отец поехал на мельницу и взял ее с собой. Вот там-то они и увидели впервые друг друга. Андрей был горяч, привык, что все его желания исполняются. Люба ему чрезвычайно понравилась. Уже вечером он тайком пришел в нашу деревню, подкараулил Любашу в саду и признался ей в любви. Ей было всего пятнадцать, и голову ее вскружило от его пылких слов. Они начали тайком встречаться. Однако через пару недель Андрей вдруг резко охладел к ней. Перестал приходить по вечерам, не подавал о себе никакой весточки. Любаша загрустила. Решила, что социальные различия развели их и Андрей передумал.

– И это было бы в порядке вещей, – пробормотала я. – К тому же, возможно, он просто ее не любил.

– Именно, не любил! – подхватила бабушка. – История-то оказалась жуткой!

Я увидела, что бабушка сильно покраснела, ее глаза повлажнели, она явно начала волноваться.

– Может, не стоит сейчас все это рассказывать? – осторожно спросила я. – И лучше успокоиться. А то на тебе лица нет!

– Да тут и рассказывать уже нечего, – тихо ответила она. – Как потом выяснилось, Андрей влюбился в девушку-рысь. И такая страсть охватила его, что он будто с ума сошел. Тут уж не до Любаши. И рысь ответила ему взаимностью. А что уж там дальше произошло, одному Творцу небесному известно. Нашли их в тайге. Помнишь, есть тут у нас затон, заросший лилиями? Место уединенное, туда мало кто ходит. Так вот там они и лежали, словно два ангелочка, на охапках лилий на спинах и смотрели в небо мертвыми глазами. Их руки были сцеплены.

– Ужас какой! – вздрогнула я. – А почему вы решили, что это рысь? Может, просто какая-то несчастная девушка?

– Что ты, Лиля! – взволнованно ответила бабушка. – Таких девушек в наших деревнях отродясь не было. Все славы отличаются необычайной красотой. Они высокие, статные, все русоволосы и светлоглазы. Нашел их наш пастух. Он-то все и рассказал. Когда он хотел закрыть им глаза, с ближней ветки спрыгнула рысь. Пастух отскочил в сторону. Но рысь обратилась на его глазах в мужчину. Он и забрал мертвую девушку. Это потом долго обсуждали в деревнях. Что точно произошло, я толком и не знаю. Люба говорила, несколько уважаемых людей встречались со славами и что будто они на этой сходке порешили всячески препятствовать встречам рысей и обычных людей, что договорились не нарушать границы территорий. И вот с тех пор мы никогда не ходим в ту тайгу, а рыси не появляются здесь. У них своя жизнь, у нас – своя.

– Очень интересно, – задумчиво проговорила я.

У меня из головы не выходил отшельник Венцеслав. Да и отшельником ли он был? Вот что меня тревожило. Ведь сейчас я точно знала, что невольно вторглась на территорию славов. И мысль, что я должна во всем до конца разобраться, прочно засела у меня в голове. А путь к пирамиде я хорошо помнила.

– А тогда так и не выяснили, почему они умерли? – после паузы спросила я. – Андрей и эта девушка-рысь.

– Я не знаю, – ответила бабушка. – Но был у нас тут один человек, который будто бы записывал эти истории. Бабы наши так говорили.

– Вот как? – оживилась я. – И что за человек?

– Пришел к нам в деревню поп-расстрига, мне тогда лет двадцать было. И поселился у нас. Выделили ему заброшенный домик на краю. Там и жил. Правда, в порядок все привел, аккуратный такой был мужчина. Но нелюдим. И одинокий. Все особняком держался. Умер он уже лет десять как. Да ты сходи к деду Матвею, его избушка как раз рядом. Соседствовали они.

– Хорошо! – ответила я. – Обязательно схожу, спрошу.

– Вроде Матвей и взял все книги после его смерти, – добавила бабушка.

Ночью я долго не могла уснуть, думала обо всем, что услышала. Все эти истории казались невероятными, но зачем бабушке было сочинять? Да и неспособна она на придумывание таких красивых и грустных легенд. Бабушка всегда казалась мне приземленной и смотрящей на жизнь трезво. Проворочавшись с боку на бок не один час, я встала и достала из сумки томик стихов Григория Грега. Женя согласился отдать его мне на время каникул. Я уже не один раз перечитала все стихи. Меня странно притягивало творчество Грега. А то, что я узнала из записей в блогах о нем, только усиливало интерес. Но до конца в то, что этот поэт был когда-то вампиром, я так и не верила. Раскрыла книгу и начала читать. У меня уже появились особо любимые стихотворения.

Наш поцелуй – как долгий жаркий день.

Я погружаюсь в бесконечность ласки.

И пью любовь без меры, без опаски…

И уползает давящая тень…

Я уношусь… Куда? Не знаю сам.

Здесь все не так! Здесь все не по-земному.

И устремляясь к дальним небесам,

Я вижу: мир устроен по-другому.

Пусты здесь чаши замерших весов.

Добро и зло их больше не качают.

И я легко о прошлом забываю.

И понимаю истину без слов.

Одна любовь внутри меня, вокруг.

И больше ничего не существует.

Лишь длится, длится близость жарких губ.

И время свой отсчет ведет впустую…

Спала я плохо. Мне снились славы и почему-то затон, заросший лилиями. А над этими лилиями в тумане парили две фигуры – черноволосого парня и длинноволосой и светлоглазой девушки-рыси. Я проснулась на рассвете и хмуро посмотрела в окно. Вначале не могла понять, почему белые тюлевые занавески кажутся мне розовыми, но потом поняла, что их подкрасила заря. Я встала, так как спать совершенно не хотелось. Небо было чистым, и это обещало жаркий день. Выйдя на крыльцо, я увидела бабушку. Она собиралась в огород.

– Лиля! – заулыбалась она. – Как ты рано сегодня! Я пойду чуток пополю, пока не жарко.

– Тебе помочь?

– Нет, что ты! Там одна грядочка с луком. Сама управлюсь. А ты завтракай!

Я умылась, затем выпила чаю, съела пару пирожков, а сама все думала о нашем вчерашнем разговоре. Меня охватило странное беспокойство. Поездка в заповедную тайгу, нападение неведомого существа, отшельник Венцеслав, мое загадочное спасение, появление у меня каких-то неординарных способностей, сны, в которые проник Влад, а затем и знакомство с ним, вчерашнее происшествие с возникновением рыси и, наконец, лилия на моем сарафане – все это начинало складываться в какую-то неясную картину. Суть всего происходящего ускользала. Но я вдруг осознала, что Влад мне кажется частью этой картины, и вздрогнула. Раньше я никак не связывала его и происшествие в тайге, однако он появился в моих снах именно после него.

– Пойду сейчас же к этому затону с лилиями! – решила я. – Пора начать разгадывать все эти загадки!

Я накинула сарафан, натянула сандалии, захватила на всякий случай полотенце и вышла во двор. Урай высунул морду из конуры.

– Я на озеро, – сообщила я. – Пойдешь?

Но он виновато отвел глаза, а затем и вовсе спрятался в конуре.

– Ну и сиди тут! – раздраженно проговорила я и отправилась на огород.

Бабушка уже закончила прополку. Я сказала ей, что пойду искупаюсь, пока еще не очень жарко. Она кивнула и улыбнулась.

Возле дома деда Матвея я замедлила шаг. Вспомнила, что вчера рассказывала бабушка про его соседа, и завернула за угол. Действительно, за покосившимся забором стоял небольшой дом, пятистенок, как их здесь называли, то есть состоящий из одной комнаты и кухни. Он не выглядел разрушенным, хотя, как сказала бабушка, в нем уже лет десять никто не жил. Я подошла к палисаднику. Разросшиеся кусты сирени закрывали окна.

– Ты чего это тут выглядываешь? – раздался сзади меня женский голос, я вздрогнула и обернулась.

Ко мне подходила старушка, она вела на веревке козу. Старушка была женой деда Матвея, но я не помнила, как ее зовут. Вежливо поздоровавшись, ответила, что мне просто интересно посмотреть на жилье попа-расстриги.

– А, понятно, – заулыбалась она. – Это тебе мой дед вчера нарассказывал? Любитель он у меня девок красивых обалтывать. Но ты смотри! Я ведь ревнивая!

И она засмеялась.

– Бабушка мне сообщила, что у него имеются какие-то записи, – сказала я. – Вот бы мне их почитать!

– Сказками интересуешься? Есть, есть. У Матвея целый сундук от соседа остался. Там книг церковных полно, да и еще какие-то потрепанные тома имеются. Ты это, иди к нам. Матвей во дворе. А мне Маньку на лужок надо определить.

Старушка потащила упирающуюся козу по улице, а я толкнула калитку и вошла. Матвей и правда был во дворе. Он вяло стучал молотком по какому-то ящику. Увидев меня, заулыбался и бросил работу.

– Лиля! Утро доброе! – радостно заговорил он и поспешил мне навстречу. – Вот радость-то!

Я поздоровалась и рассказала о цели прихода.

– Айда в дом! – пригласил он и шустро двинулся к крыльцу.

Усадив меня на кухне и налив стакан холодного кваса, исчез в комнате. Я огляделась. Кухня выглядела обычно для деревенского дома, была очень опрятной и чистой. Крашеный пол приятно холодил босые ступни. Через несколько минут появился довольный Матвей. Он положил на стол обычную общую тетрадь довольно потрепанного вида.

– Вот тут и записаны истории, которые собирал Алексей, – сообщил он.

Я поняла, что так звали попа-расстригу.

– Можешь себе взять, – неожиданно предложил он.

– Но как же… – растерялась я.

– А нам они зачем? – засмеялся Матвей. – Тут от руки, и не всегда разборчиво. Когда глаза моложе были, так я почитывал с удовольствием, а сейчас ни я, ни моя старуха острым зрением похвастаться не можем! Нам уж о-охо-хо сколько годов! Даже страшно вслух произнести. А ты молоденькая, видишь хорошо. Да и приятно мне будет, что труды Алексея даром не пропадут. Пусть у тебя сохраняются, тем более, вижу, ты всерьез интересуешься.

– Так у вас ведь вроде и дети, и внуки имеются, – заметила я и открыла тетрадь.

– Имеются! – довольно ответил Матвей. – Только где они? Все по городам давно устроились, сюда редко заглядывают, больше по телефону говорят. Да и предлагал я уже эти записи одному из внуков, он, правда, тебя постарше годков на пять будет. Но он лишь посмеялся и посоветовал все это в печку отправить.

Я увидела сверху листа заголовок: «Легенды, предания, истории о славах, людях-рысях, собранные мной самолично в этих местах». Почерк показался мне вполне разборчивым. Буквы были ровные и округлые.

– Ну, если вам не жалко, – начала я и закрыла тетрадь.

– Да забирай, ради бога! – обрадовался Матвей. – Ты-то уж точно в печку не отправишь!

– В этом можете быть уверены! – улыбнулась я и встала. – Ладно, я пойду.

– На озеро собралась в такую рань? – уточнил он, глядя на махровое полотенце, которое я взяла с лавки.

– Поплаваю, – ответила я, – пока не очень жарко.

– Смотрю, свободная ты девица, – заметил Матвей. – Гуляешь себе в одиночестве, ходишь куда хочешь без всякого страха.

– Так я с детства сюда приезжаю, – засмеялась я, – все тут хорошо знаю. Да и чего бояться?

– Ты почитай, почитай тетрадку-то эту, – тихо проговорил он. – Может, вразумит она тебя.

Выйдя за калитку я остановилась, не зная, куда направиться. До озера было рукой подать, но вот таскать с собой толстую тетрадь не очень-то и хотелось. Я ведь решила не только искупаться, но и дойти до затона с лилиями. А это было довольно далеко. Сама не понимаю, почему я захотела пойти именно туда. Видимо, подсознательно понимала, что вчерашняя подаренная неизвестно кем лилия, словно намек, и мне нужно отправиться именно в то место. Вдруг там я найду разгадку всего происходящего?! Постояв в раздумье пару минут, я завернула тетрадь в полотенце и все-таки двинулась в сторону озера. Когда дошла, солнце уже начало подниматься, и я решила искупаться. Поплавав, ощутила, как успокаиваюсь. Я легла на полотенце и начала листать тетрадь. Она была исписана от первой страницы до последней. Зацепившись взглядом за странное имя Арысь, я начала читать. И поняла, что Алексей записал сказку.

«Один старик овдовел, осталась у него дочь, и жили они тихо и мирно. Но вот решил он жениться. И попалась ему злая ведьма. Невзлюбила она красавицу-падчерицу, пристала к мужу, чтобы прогнал ее из дома. И старик выдал свою дочку замуж. Живет она с мужем да радуется, и родился у них мальчик. А ведьме зависть покоя не дает; улучила она время, обратила свою падчерицу зверем Арысь-поле и выгнала в дремучий лес, а в ее платье нарядила свою родную дочь и подставила ее вместо стариковой дочери. Ни муж, ни люди обмана не заметили. Только старая мамка все поняла, а сказать боялась. Ведьмина дочка кормить-то не могла. Тогда мамка несет ребеночка к лесу и поет:

– Арысь-поле! Дитя кричит,

Дитя кричит, пить-есть хочет.

Арысь-поле прибежит, сбросит свою шкурку под колоду, возьмет мальчика, накормит, после наденет шкурку и уйдет в лес.

«Куда это мамка с ребенком все ходит?» – думает муж. Проследил и увидел, как прибежала из леса рысь, сбросила с себя шкурку, превратилась в его жену и стала кормить малютку. Он подкрался из-за кустов, схватил шкурку и спалил ее.

– Ах, что-то дымом пахнет, никак, моя шкурка горит! – говорит Арысь-поле.

– Нет, – отвечает мамка, – это, верно, дровосеки лес подожгли.

Так шкурка и сгорела, колдовство закончилось, Арысь-поле приняла прежний вид и рассказала все мужу. Тотчас собрались люди, схватили ведьму и прогнали ее вместе с ее дочерью».

Дочитав, я закрыла тетрадь. Солнце уже начало припекать спину, и я бросилась в воду.

Освеженная, двинулась дальше. Мой путь лежал мимо изогнутой сосны. Я с любопытством огляделась – лес казался обычным. К моему удивлению, цветок по-прежнему лежал на стволе сосны и выглядел свежим. Я пожала плечами, зачем-то взяла его и двинулась вдоль берега. Идти было довольно удобно, сосны здесь росли редко, лес был чистым, а прекрасные виды, открывавшиеся на озеро, радовали глаз. Мое настроение стремительно поднялось. Я пошла быстрее и даже стала напевать под нос. Мне очень нравилось направление этно-фолк-рок, а особенно певица Пелагея. Последнее время я буквально подсела на ее творчество.

Сосны в небо вонзаются,

С солнцем крыши сливаются,

Лес зудит весной.

Домик с сизыми окнами,

Дворик, с лапами мокрыми пес —

товарищ мой[15], —

пела я, ощущая поднимающуюся из глубин души непонятную радость.

Я шла так быстро, что путь показался мне коротким, хотя я помнила, что дорога до затона занимает пару часов. И вот я уже стою на высоком холме. С него шел крутой спуск, отводящий от озера влево. И я вприпрыжку побежала по склону. И оказалась на дне глубокого оврага, заросшего высокой и сочной от влаги травой. Тоненький ручеек журчал в узком неровном русле, и я начала пробираться, стараясь не попасть ногами в воду. Скоро овраг закончился, ручеек влился в круглое озерко, сплошь покрытое зелеными листьями лилий. Это и был затон. Я выбралась на ровную полянку, покрытую изумрудной травкой. Она была странно ровной, словно подстриженной опытным садовником. Расстелив полотенце, я уселась и осмотрелась. Место и правда выглядело будто заколдованным. Затон находился в низине, и все пространство над ним было покрыто туманом. Вокруг рос густой смешанный лес. Он окружал берега живыми стенами. Многие деревья заплетены хмелем и вьюнками. Лучи солнца еще не пробились сюда, и шевелящийся туман казался серо-розовым шлейфом, закрывающим воду. Высокие, пока закрытые чашечки лилий торчали над листьями, словно восковые незажженные свечи. И это придавало картине какую-то торжественность и еще большую загадочность. Тишина, не свойственная лесу, царила здесь. Не было слышно птиц, не шелестели листья, и даже не жужжали насекомые. Пахло тонкой влажной сладостью.

«Идеальное место для съемок какого-нибудь фильма про русалок», – мелькнула неожиданная мысль, и я невольно улыбнулась. Затем встала и опустила принесенную лилию в воду. Она не упала на листок, как я думала, а выпрямилась и раскрылась. Ее сердцевина была нежно-розовой. Видимо, поэтому лилия сильно походила на цветок лотоса. И вдруг, словно по команде, медленно расправили лепестки и остальные цветы. И все они были нежно-розоватыми. Я невольно ахнула от открывшейся передо мной красоты. На гладких темно-зеленых листьях словно засияли светлые звезды. В этот момент луч солнца пробился сквозь истончившуюся пелену тумана, и множество засверкавших росинок осыпали звезды цветов и зажгли их разноцветными искорками. Я стояла у самой воды в оцепенении и не могла отвести глаз от этой красоты.

– Значит, ты решила вернуть цветок? – раздался позади меня мужской голос.

Я обернулась и вскрикнула. На полянке стоял Влад.

– Ты?! – прошептала я, делая шаг к нему.

– Конечно, – спокойно ответил он.

Я увидела, что его правая рука перебинтована от кисти и до локтя.

– Что с тобой? – испугалась я.

– Ерунда! – ответил он и улыбнулся. – Небольшая рана. Почти зажила.

– Травма? – уточнила я. – С такой работой наверняка без них не обходится.

– Не совсем, – уклончиво ответил он и приблизился.

– Привет, – прошептала я, не сводя с него глаз.

Мне показалось, что Влад выглядит еще прекраснее, чем в нашу встречу на стадионе. На фоне леса его красота отчего-то проступала ярче. Казалось, что это его среда обитания, что он гармоничен с ней. Весь его глянцевый лоск пропал, и от этого природная прелесть только выигрывала. Влад был одет в короткие шорты на голое тело. Меня удивило, что он босой. Его длинные роскошные волосы свободно рассыпались по плечам, мускулистое тело золотилось красивым загаром. Внезапно я ощутила всплеск физического влечения, испугалась и отпрянула от Влада. Но он не перестал улыбаться. Его лицо было открытым, взгляд нежным. И я взяла себя в руки, устыдившись.

– Давай присядем, – предложила я, чувствуя, как горят щеки.

Мы опустились на полотенце. Влад взял тетрадь и начал ее листать. Его лицо выразило сильное любопытство.

– Откуда это у тебя? – спросил он и испытующе на меня глянул.

– В деревне один дедушка подарил, – пояснила я. – Сказал, что ему это не нужно.

– А он где взял? – настойчиво продолжил Влад.

– Ты появился здесь так загадочно только для того, чтобы выяснять у меня про тетрадь? – поинтересовалась я.

– Я все объясню, – мягко ответил он. – Но это важно.

И он закрыл тетрадь.

– Бабушка мне рассказала, что эти записи делал поп-расстрига, который пришел неизвестно откуда и поселился в деревне. Звали его Алексей. Его уже лет десять как нет на свете, а вот тетрадь осталась.

– Мы слышали, что есть записи, – задумчиво произнес Влад, не выпуская ее из рук.

– Кто это – мы? – спросила я.

– Потом, – ответил Влад и потянулся ко мне.

Я замерла, погружаясь в его глаза. Они были прозрачными, их цвет янтарно-коричневого меда словно наполнился золотыми искорками, и мне вдруг показалось, что это крохотные золотые бабочки порхают в глубине его глаз. Но вот эти бабочки заполнили всю радужку, и я вновь увидела на поверхности его глаз, словно они превратились в дисплей, какие-то пробегающие картины. Я различила лесную тропу и девушку, едущую на велосипеде. Я даже заметила пса, бегущего рядом. Над тропой пролетела огромная птица. Я увидела, как она опустилась на землю и превратилась в какого-то мужчину. Он повернулся. Его лицо приблизилось и заполнило всю радужку глаз. Я четко видела мертвенно-бледную кожу, черные пронзительные глаза, кривящийся красный рот. Мужчина усмехнулся, его ноздри втянули запах. Его рот раскрылся, зубы начали отрастать, превращаясь в острые клыки. Словно молния пронеслась в моей голове. Ведь я уже видела именно этого монстра! Я не могла ошибиться! Он возникал в моей памяти, а потом – чернота. Я вскрикнула и отодвинулась от Влада.

«А вдруг это он?» – мелькнула нелепая мысль.

Я мгновенно пришла в себя. Влад явно встревожился. Он моргнул, и картинки исчезли. Он выглядел уже как обычный юноша. Я отодвинулась и села, сцепив руки на прижатых к груди коленях.

– Расскажи мне все! – решительно проговорила я. – Слишком много загадок! И твое странное появление здесь! Ты за мной следил? И что это за картинки в твоих глазах? Кто ты?

– О, я не хотел, – сокрушенно произнес Влад. – Никак не могу научиться контролировать трансляцию мыслей на радужку глаз. Когда я сильно волнуюсь, то это происходит помимо моей воли. Прости, если напугал тебя. Но я сейчас вспоминал, как впервые тебя увидел…

При этих словах я вскочила. Влад испуганно на меня посмотрел.

– Кто ты?! – истерично повторила я. – Тот самый монстр, который напал на меня? Венцеслав сказал, что нашел меня на тропе, я упала с велосипеда… Ты знаешь Венцеслава?

Влад молча кивнул.

– Я ему поверила. К тому же он спас мне жизнь! Но из глубин памяти иногда всплывало страшное лицо какого-то урода. И сейчас я увидела его в твоих глазах! Кто ты? – настойчиво повторила я.

– Пришло время все тебе рассказать, – после паузы произнес Влад. – Поэтому я здесь.

Я испытующе посмотрела в его глаза. Они были полны нежности и какой-то затаенной грусти. Я снова села на полотенце.

– Бывает, что в тайгу заходят незваные гости, – мягко начал он. – Взять хоть тебя! Разве ты не знала, что за болотом тянется чужая территория и людям вход туда заказан?

– Мне говорили в деревне, но я не верила, – тихо ответила я.

– Речь сейчас не о тебе. В тот день, когда все случилось, в нашу тайгу зашел… вампир.

Влад замолчал и посмотрел на меня. Я оцепенела, не зная, верить ему или нет. Но отвратительная морда, так пугающая меня, говорила о том, что это может быть правдой.

– Ты веришь, что помимо людей существуют и иные формы жизни? – спросил Влад.

– Не знаю, – честно призналась я. – Никогда особо над этим не задумывалась. Конечно, я читаю книги и смотрю фильмы, но…

– На Земле много чего удивительного, – тихо проговорил он. – Просто нужно научиться спокойно это принимать.

Какая грусть!

В маленькой клетке подвешен

Пленный сверчок[16], —

прошептала я, сама не понимая, почему на ум пришло это хокку.

Сердце сжала непонятная тоска. Я беспомощно глянула на Влада.

– Вампиры обычно обходят эти места, но этот был, как я понимаю, страшно голоден и искал любую кровь. А тут ты, свеженькая, вкусно пахнущая, беззаботная.

Меня передернуло от его слов. Но Влад говорил так уверенно и убедительно, что я почти не сомневалась – все это правда.

– Вот он и напал на тебя, – тихо продолжил он.

Слезы обожгли глаза. Из глубин памяти всплыла картинка: взвывший и тут же удравший Урай, мой испуг, резкое торможение велосипеда, опустившийся передо мной вампир, падение на землю, его страшная морда, склоняющаяся надо мной, резкая боль в шее…

– Он меня укусил? – дрожащим голосом уточнила я.

Влад обнял меня и прижал к себе. Я уткнулась носом в его плечо. Кожа пахла восхитительно, я не удержалась и потерлась щекой. Влад начал нежно гладить мои волосы.

– Я шел по тайге и услышал посторонний запах, – тихо заговорил он. – Я понимал, что это чужой. Такие гости нам не нужны, поэтому я направился по запаху, чтобы найти его и выяснить, что он тут делает. И успел вовремя, иначе ты бы умерла.

– Значит, это ты спас меня? – прошептала я, отстраняясь и заглядывая ему в глаза.

Влад, к моему удивлению, явно смутился.

– Вампир не успел выпить всю твою кровь. Я его спугнул. Он исчез, но ты была обречена. Тебя ждали или смерть от потери крови, или, если бы ты выжила, превращение.

Я задрожала от ужаса и машинально провела рукой по шее. Но никогда я не видела даже малейшего следа от укуса.

– И что ты сделал?

– Подхватил тебя на руки и отнес к Венцеславу, – ответил Влад.

– А кто он?

– Он хранитель одной реликвии… моего племени, – после длительной паузы сообщил Влад.

Его лицо приняло замкнутое выражение. Он испытующе смотрел на меня. Но я была в шоке, поэтому меня уже мало что могло удивить. Картинка наконец начала складываться. Сведения, которые поступали ко мне последнее время, начали выстраиваться в стройную систему. Мой ум, привыкший к анализу, сложил мозаику, но открывающаяся истина пугала.

– Ты из племени славов? – потерянным голосом спросила я.

Влад кивнул.

– И твои братья, значит, тоже рыси, – пробормотала я. – Ну конечно! Вас зовут Станислав, Ростислав и Владислав! Все ваши имена заканчиваются на «слав»? И Венцеслав!

– Да, ведь мы славы, – ответил Влад.

– Но… – я замялась, не зная, стоит ли спрашивать.

– Говори! – подтолкнул он меня.

– Злата, – тихо произнесла я. – Она ведь не…

Отчего-то мне совсем не хотелось, чтобы она тоже принадлежала к их племени. К тому же Злата была черноволосой, а я уже знала из рассказов, что все славы имеют светлые глаза и русые волосы.

– Ее полное имя Златослава, – тихо произнес Влад.

– Нет! – воскликнула я и встала.

Открывшаяся истина пугала все больше. Если Злата была девушкой-рысью, то что хорошего могло меня ожидать? Ее ревность была ненормальна, ее страсть к Владу вызывала страх, агрессия заставляла держаться подальше от этой хищной кошки. Сейчас я понимала, насколько она опасна для меня.

Я отошла к воде. Лилии сияли нежно-розовыми раскрытыми лепестками. Их красота умиротворяла и охлаждала разгоряченную душу. Я стояла неподвижно, но все мои чувства обострились. Услышав тихий шорох и ощутив запах кожи и волос Влада, я чуть подалась назад и прислонилась спиной к его груди. Его руки обвили мое тело. И тут же стало так спокойно и хорошо, словно все происходящее было правильным и в мире наконец наступила полная гармония.

– Значит, ты спас мне жизнь, – прошептала я. – А потом начал приходить в мои сны.

– Я отнес тебя к Венцеславу в порыве отчаяния, – заговорил он. – Ты истекала кровью, тело содрогалось в конвульсиях, так как, по всей видимости, уже началось превращение. Я действовал интуитивно. Пирамида – хранилище основной реликвии нашего племени – Багровой Жемчужины. Она может творить чудеса, она исцеляет от болезней, хранит наше племя, помогает нам во всем. Я надеялся лишь на нее. Пирамида стоит на берегу большого озера в полном уединении. На противоположной стороне располагается одно из наших селений. Но Венцеслав находится при Жемчужине неотлучно. Это смысл его жизни. Так же жили все его предки. Весь род Венцеслава занимался только одним делом – хранил реликвию. И его сын после смерти отца тут же займет его место.

– После того как я окончательно поправилась, Венцеслав постарался мягко, но настойчиво выпроводить меня из пирамиды, – заметила я. – Сейчас понимаю, почему.

– И хорошо, что ты никому не рассказала об этом происшествии, – ответил Влад.

Он разомкнул объятия и встал рядом со мной, глядя на лилии.

– Я решила, что все это настолько странно, что лучше молчать.

– Когда я вбежал в пирамиду, Венцеслав много вопросов задавать не стал. Он сразу понял, что счет идет на секунды: уложил тебя на землю, спустился в хранилище, взял Жемчужину и поднес к тебе. Ты уже была настолько плоха, что выглядела мертвой. Но Жемчужина, а в покое она почти черного цвета, мягко засияла. И это был знак, что она согласна помочь. Венцеслав вложил ее тебе в рот. И так ты пролежала несколько дней. Скоро твои щеки порозовели, а раны на шее начали затягиваться. Все это время я сидел возле тебя и днем, и ночью. Умолял всех богов Земли и неба, чтобы они помогли тебе выжить.

Голос Влада звучал так взволнованно, что я не выдержала, обняла его за талию и прижалась к груди. Он положил мне руку на плечо.

– Через пять дней Венцеслав сообщил, что ты вне опасности. Мало того, никакого превращения не произошло. По всей видимости, Жемчужина полностью заменила тебе кровь и вычистила вампирский яд. Моей радости не было предела. Он спросил, хочу ли я оставаться возле тебя до тех пор, пока ты не очнешься. И предупредил, что в поселении никто не знает о происшествии. В курсе были лишь мои братья. Венцеслав считал, что не нужно афишировать то, что Жемчужина помогает обычной девушке. Сами по себе мы народ дружелюбный, хоть и являемся по сути хищниками, но Венцеслав придерживается политики: меньше знаешь – крепче спишь. В пирамиду он в это время никого не пускал, объявив, что Жемчужина «отдыхает», а ему самому требуется уединение.

– Почему ты решил скрыться? – не выдержала я. – Ведь ты спас мне жизнь!

Влад повернулся ко мне. Его глаза сияли. В них было столько нежности, что я засмущалась.

– Я не знал ни кто ты, ни как тебя зовут, ни почему ты оказалась в нашем лесу, – медленно произнес он. – Но с первой минуты я знал одно: что полюбил тебя!

От этого неожиданного признания у меня запылали уши. Я смутилась так, что слезы выступили. Непонятная нежность, тлеющая в душе с того самого момента, как я впервые увидела его во сне, мгновенно вспыхнула и разгорелась таким пожаром, что сердце обожгло, и оно начало колотиться с бешеной силой.

– Лиля, я испугался, – продолжил он. – В нашем племени существует запрет на подобные отношения. Когда-то наши старейшины и местные жители договорились, что будут всячески препятствовать подобным связям. За ослушанием следует наказание. И я всегда поддерживал этот закон.

– Вчера бабушка мне рассказала историю про Андрея, бывшего дружка моей прабабушки Любы, и девушку-рысь. Будто бы они умерли как раз…

Я испуганно посмотрела на затон.

– …вот в этом месте, – прошептала я и попятилась, не сводя глаз с сияющих на листьях лилий. – Это ты вчера наблюдал за мной? – спросила я. – Это ты принес мне цветок?

– Я знал, что ты захочешь найти разгадку и пойдешь сюда, – улыбнулся Влад. – Это волшебное место.

– Я чувствую себя здесь как-то странно, – сказала я.

– После того как ты ушла из пирамиды, я места себе не находил, – взволнованно продолжил он. – Я проклинал себя, что отпустил тебя, что даже не выяснил, где тебя искать. Я ничего не мог поделать с собой. Любовь жгла меня, заставляла совершать необдуманные поступки. Я совершенно потерял голову. Ты снилась мне чуть ли не каждую ночь.

– И ты приходил ко мне во сне, – призналась я. – Сама не понимаю, почему. И после этого случая у меня появились странные способности.

– Да? – удивился Влад. – Какие?

Он взял меня за руку. Мы уселись на полотенце. Я как можно подробнее рассказала ему о том, как обнаружила, что мой слух и обоняние многократно обострились, и как я научилась с этим справляться. Он слушал с напряженным вниманием.

– Это тебе передала Жемчужина! – уверенно заявил Влад, когда я закончила. – И теперь ты, как и все звери, обладаешь чутьем и слухом. Может, ты и в темноте видишь?

– Не проверяла, – улыбнулась я. – Но то, что я начала видеть во сне какого-то прекрасного юношу, я приписала именно новым способностям. Решила, что они появились после комы. А когда заметила вашу афишу в торговом центре, то решение пойти на шоу пришло само собой.

– Когда я увидел тебя возле нашего автобуса, то чуть с ума не сошел от счастья. Но не хотел показывать этого ни братьям, ни тем более Злате.

– А она-то что там делала? – не сдержав раздражения, спросила я.

– Злата, как ты могла уже понять, не дает мне прохода. Не раз я объяснял ей, что не люблю ее и ей лучше обратить внимание на другого мужчину, но она уперлась и ничего не хочет понимать. Счастье, что она почти постоянно на работе за границей. Но при каждом удобном случае приезжает сюда и вновь одолевает меня своими ухаживаниями. Ее характер ужасен! Ее страсть опасна. Когда она рядом, я чувствую, что сижу на пороховой бочке, а Злата держит в руках зажигалку. Она старается устранить со своего пути любую девушку, оказавшуюся возле меня и претендующую, по ее мнению, на мое сердце.

– Да, я заметила, – ответила я. – Она явилась ко мне домой и первым делом разорвала твою фотографию на мелкие кусочки. При этом угрожала и запугивала. Говорила, что ты принадлежишь только ей!

– Однажды она даже напала на одну милую девушку, пришедшую к нам в племя за помощью, – продолжил он. – Это случилось в новогоднюю ночь. Было полнолуние, а в это время мы необычайно активны и с трудом сдерживаем свою звериную сущность, что, видимо, и повлияло на ее поведение.

– А эта девушка тебе нравилась? – осторожно спросила я, с изумлением отметив, что ощущаю легкие уколы ревности.

– Лада?! – возмущенно произнес Влад. – Что ты! Эта девушка полюбила вампира и сделала все, чтобы его мечта снова стать человеком осуществилась.

– Где-то я уже слышала и имя, и историю, – пробормотала я. – Ах да! От Златы и слышала! А потом в сетевых дневниках читала.

– То есть? – удивился он.

– Ко мне случайно попал сборник стихов некоего Григория Грега, – пояснила я. – Злата его увидела и сказала, что знакома и с поэтом, и с его женой Ладой. Но вот их историю рассказать отказалась, заметив, что не намерена выдавать мне чужие тайны. Сборник сейчас у меня. А про Грега я потом в Сети искала информацию. И в нескольких блогах прочитала о нем, и про Ладу там было кое-что. Но я не знала, верить ли мне.

– Да, это именно он! – заулыбался Влад. – Но я и не подозревал, что он уже выпустил книгу. Дашь почитать?

– Не знаю, – неуверенно ответила я. – Книга не моя, а моего друга. Он мне на время дал.

– Какого друга? – нахмурился Влад.

– Женьки, – спокойно ответила я. – Мы знакомы с детства и живем в одном подъезде.

– Он тебя любит? – в лоб спросил он.

– С чего ты взял? – рассмеялась я.

Но в душе мне стало приятно от его неприкрытой ревности.

– Значит, все это правда и это стихи вампира, – задумчиво произнесла я. – То-то они показались мне необычными.

– Бывшего вампира, – поправил меня Влад. – Это удивительная история. Лада влюбилась в парня, понятия не имея, кем он является на самом деле. Грег вначале играл с ней, но потом сам безумно влюбился. Сколько испытаний выпало на их долю, ты бы знала! Но они все преодолели, все вынесли. И вот теперь счастливы. Грег вновь стал человеком, женился на своей любимой.

– Чего только не бывает на этом свете, – тихо произнесла я. – Как странно, что именно его стихи попали ко мне в руки. Сколько совпадений!

– Меня радует, что ты уже не сомневаешься в существовании вампиров, – заметил Влад.

– Возле этих странных лилий и в обществе парня-рыси все мне кажется возможным, – ответила я. – Меня удивило, что сорванная лилия не завяла. А когда я опустила ее в воду, то вон, посмотри, она будто вновь приросла.

Я показала рукой на раскрытую лилию, которая находилась ближе всех к берегу.

– Это необычное место, – тихо сказал Влад и лег на спину, положив голову возле моих колен.

Я слегка смутилась, так как его волосы рассыпались по моим ногам. Они приятно щекотали кожу, и я захотела их погладить, но сдержалась. Лицо Влада было так близко. Он смотрел мне прямо в глаза. Но я перевела взгляд на его приоткрытые красные губы. И снова желание вспыхнуло и обожгло. Я видела только эти яркие, красиво изогнутые губы и хотела одного – коснуться, ощутить их вкус. Влад притягивал меня, я не могла спокойно находиться рядом, волнение накатывало волнами, желание кружило голову. Соображала я плохо, разум начал туманиться. Я даже начала забывать, что передо мной оборотень. Мне вдруг показалось, что это шутка, Влад – обычный парень и просто разыгрывает меня, а возможно, хочет испытать.

– Это необычное место, – повторил он. – По преданию, лилии в этом затоне хранят энергию любви всех славов, которые когда-либо увлекались обычными людьми. Рысь дарит своему избраннику цветок, и если его принимают, то это служит как бы ответным признанием. Лилия впитывает любовь и скрепляет союз.

– Но твой подарок вчера остался на сосне, – тихо заметила я.

– Однако сегодня ты вернулась за ним. И даже отнесла сюда, в заповедное место. И как видишь, цветок не погиб, а снова раскрылся, – мягко проговорил Влад.

– Что это значит? – смущенно спросила я.

Он глянул на меня и покраснел, но на вопрос не ответил. Пауза затянулась. Я вдруг подумала, что мне пора возвращаться в деревню.

– Ты не можешь отдать мне тетрадь? – неожиданно попросил Влад. – Сейчас, когда ты все знаешь, ты должна понимать, насколько для племени интересны и важны эти записи.

– Но… – растерянно начала я, не зная, как отказать ему повежливее.

Расставаться с такой ценной информацией мне совсем не хотелось. Я думала, что, придя домой, сразу начну их читать.

– Лиля, я скопирую все, что здесь находится, – торопливо сказал он, – распечатаю. И, клянусь, отдам тебе копию. Тебе даже будет так удобнее читать. Хорошо?

– Хорошо, – согласилась я.

Предложение Влада меня устраивало. К тому же это означало, что он собирается снова увидеться со мной в самое ближайшее время.

– Но твоя рука, – спохватилась я. – Как ты будешь печатать?

– Что-нибудь придумаю, – ответил он.

Я встала, решив, что пора прощаться. Влад вскочил и теперь смотрел на меня растерянно и грустно. Я почувствовала странную неловкость. Слишком много всего узнала, в голове была путаница, возможно, поэтому хотелось скорее остаться наедине с собой и попытаться во всем разобраться. Я собрала полотенце, протянула тетрадь Владу. Он заулыбался и прижал ее к груди.

– Скажи свой номер телефона! – попросил он. – Я запомню!

Я назвала. Он повторил несколько раз, затем попросил разрешения позвонить.

– Конечно! – ласково улыбнулась я. – В любое время.

Мне хотелось уже уйти, но Влад замер на месте и смотрел на меня не отрываясь. Его глаза вновь заполнила грусть.

– Где ты поранил руку? – спросила я, чтобы справиться со вновь возникшей неловкостью.

– Пулевое ранение, – признался он. – Я ведь давно за тобой наблюдаю. Ты прости, Лиля, но после нашей встречи на стадионе я места себе не находил. И как только концертный тур закончился, сразу бросился тебя искать. Теперь мне было намного проще, ведь я знал, где ты живешь и как тебя зовут.

В голове мелькнуло воспоминание о появившейся на нашей спортивной базе рыси и о том, что один из тренеров ее подстрелил.

– Это был ты?! – взволнованно спросила я. – Там, на базе?

Влад кивнул.

– Но зачем?! Ведь тебя могли запросто убить!

– Искал удобный повод поговорить с тобой, – пояснил он. – Но там случай так и не представился.

– Как же ты неосторожен! – возмутилась я. – Разве так можно, Влад?

Услышав свое имя, он вздрогнул. Его глаза, не отрываясь, смотрели в мои.

– Я совсем потерял голову от любви, – тихо сказал он.

Я снова смутилась.

– Ну уж и от любви! – прошептала я. – Может, тебе все кажется?

Влад придвинулся. Меня обдало жаром. Звериная сила, исходящая от его молодого сильного тела, вновь начала меня волновать.

– Я люблю тебя, – сказал он. – Люблю. Несмотря на все запреты. Это произошло мгновенно, как только я увидел тебя там, на лесной тропинке.

Я потупилась. Моя душа замирала от его признаний, уши пылали, но я понимала, что сейчас мне лучше уйти.

Мы вместе дошли до маленького полукруглого пляжа. Постояли какое-то время возле изогнутой сосны.

– Мне пора, – сказала я, глядя в его глаза.

Влад начал наклоняться, его губы приближались. Я замерла, поняв, что безумно хочу поцелуя. Но ощутив его дыхание на своих губах, взяла себя в руки и отстранилась.

– До встречи! – сказала я и быстро пошла по берегу в сторону деревни.

– До встречи, – услышала я его голос, но даже не обернулась.

Я пришла домой в сильнейшем волнении. Все произошедшее не укладывалось в голове. Меня любит оборотень! Разум сопротивлялся такому определению, перед глазами снова и снова вставало прекрасное лицо Влада, его глаза, улыбка. Я слышала его признания, и сердце начинало усиленно биться. В таком состоянии я не могла ни о чем думать, а уж тем более анализировать.

«Жаль, что у меня нет здесь Интернета! – сокрушалась я. – Можно было бы посмотреть какую-нибудь информацию об оборотнях. Хотя что там можно найти? Измышления в блогах? Или ничем не подкрепленные псевдонаучные исследования? Интересны лишь народные предания и легенды. Вот там действительно кроется зерно истины».

Я пожалела, что так поспешно отдала тетрадь с записями.

«Могла бы всю ночь читать, – думала я. – Многое почерпнула бы».

Я надеялась, что Влад как можно скорее принесет мне отпечатанный экземпляр. Тем более он обещал.

После обеда я не выходила из своей комнаты. Лежала на спине и, глядя в побеленный потолок, размышляла. Старалась все разложить по полочкам, проанализировать ситуацию, но это мне с трудом удавалось. Смятение не позволяло трезво мыслить. Влад давно снился мне, его образ глубоко засел в душе, загадочность будоражила, и я уже свыклась с тем, что существует такой странный парень, приходящий ко мне лишь в снах. Поэтому его реальное появление не было таким уж шоком. И то, что он сегодня так просто признался мне, кем является на самом деле, вызывало уважение. Влад явно хотел, чтобы я ясно представляла, в какую историю попала. Он не играл со мной, не пытался обманом завлечь в отношения, а честно и открыто сообщил, кто он и что ко мне чувствует. И я ему верила. Но вот что чувствовала я? Меня, несомненно, тянуло к нему. Его необычайная красота действовала магнетически, а то, что он, как сегодня выяснилось, спас мне жизнь, вызывало благодарность и восхищение. В его любви я больше не сомневалась. Связи с обычными людьми категорически запрещены в их племени. И если Влад не смог справиться с собой, хотя знал, чем ему это грозит, и решил мне открыться, это означало лишь одно – им владело сильнейшее чувство, которому невозможно сопротивляться. При этой мысли я мечтательно заулыбалась. Юный, прекрасный, сильный, искренне и страстно любящий – это ли не идеал любой девушки? Я представила, как появляюсь с ним во дворе, изумленные глаза моих подружек и знакомых парней… Но тут же отогнала это видение. Не думаю, что возможно афишировать такие отношения, парню-рыси явно не место в человеческом обществе, хотя они легко в нем адаптировались. Злата работает моделью, Влад с братьями выступают в шоу, и с большим успехом. Наверняка и другие славы нашли себе в городах занятия по душе.

«Вот так ходишь по улицам и не знаешь, кто рядом с тобой, – мелькнула мысль. – То ли обычный человек, то ли оборотень. А может быть, и вампир!»

При воспоминании о том, что тогда на меня в лесу напал вампир, я содрогнулась. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не вмешательство Влада. Возможно, сейчас я сама стала бы вампиром. От этой мысли мне на миг сделалось нехорошо. В душу закрались подозрения. А так ли бесследно прошел для меня укус? Возможно, мои новые способности – его следствие? Хотя Влад уверял, что это действие некой Багровой Жемчужины.

– Господи! – невольно воскликнула я и села на кровати. – Кто знает, осталась ли я обычным человеком после всего, что произошло со мной тогда в лесу? А вдруг во мне дремлет вампир?

Я вскочила и в волнении заходила по комнате. Мне срочно нужно было поговорить с кем-нибудь, сведующим в подобных вопросах. Но с кем? Я находилась в деревне, где жили одни старики и старухи, Влада рядом нет, от привычного источника информации – компьютера – я далеко. Да и библиотеки в деревне нет.

– Венцеслав! – вспомнила я. – Вот кто может все мне рассказать. Тем более я знаю, кто он на самом деле.

Времени было около пяти вечера. Конечно, правильнее дождаться утра и тогда уже отправляться в путь, но волнение не давало мне покоя. Мысль, что я могу быть вампиром, сводила с ума. Я ничего не знала ни о способах превращения, ни о самом процессе – да откуда бы мне знать? – но предположила, что Жемчужина лишь на время приостановила процесс и моя вампирская сущность может проявиться в любую минуту. Сейчас я понимаю, что просто потеряла голову от волнения и рассуждала крайне нелогично, но в тот момент страх замутил рассудок, перед глазами без конца вставала морда укусившего меня монстра, и мне казалось, что я уже превращаюсь в нечто подобное.

Я натянула шорты, футболку, повязала волосы косынкой. Заглянув к бабушке, увидела, что она дремлет возле телевизора. Сказав, что поеду кататься и могу задержаться допоздна, вышла на улицу. Разомлевший от сна Урай высунулся из конуры. Увидев, что я вытаскиваю из сарайчика велосипед, завилял хвостом, но я решила не брать его с собой, помня, как он реагирует на Влада. Видимо, пес отлично чувствовал природу оборотней и старался убраться от них подальше.

– Сиди во дворе! – строго сказала я.

Урай гавкнул и натянул цепь. Я не стала особо задерживаться и выкатила велосипед за калитку.

До цветочной поляны я доехала быстро, затем без особого труда миновала болото. На велосипеде по тропке оказалось проехать даже легче, чем пройти пешком. Очутившись в тайге, я нашла узкую тропу и направилась по ней. Я помнила об ориентирах – двух обгоревших березах, стоящих на концах поля, и без труда их нашла. Но вот протаскивать велосипед между зарослями высокой травы оказалось делом нелегким. На это ушло довольно много времени, к тому же я выбилась из сил. Но вот наконец я миновала и поле. Прислонив велосипед к стволу березы, я упала на мягкую подстилку из цветущего вьюнка. Решила передохнуть минут пятнадцать, а затем уже ехать дальше. Тишина леса убаюкивала, но я вдруг снова мысленно увидела морду вампира, напавшего на меня, и разрыдалась. Меня трясло, и я никак не могла успокоиться. Страшная правда наконец дошла до меня. Последовала реакция. Я окончательно осознала, что вампиры на самом деле существуют, мало того – один из них меня укусил. И это вызвало приступ отчаяния. Мне казалось, что во мне сидит неведомый демон и только и ждет случая, чтобы завладеть мной изнутри.

– Ну почему, почему это должно было случиться именно со мной? – вопрошала я сквозь рыдания. – Я словно замаралась в чем-то жутко грязном! Не хочу! Пусть все будет, как раньше!

Я впала в такое исступление, что начала кататься по траве. В какой-то момент, застыв на спине и глядя бездумно вверх, я заметила легкое движение на ветке сосны. Я вытерла глаза и села. Это была рысь. Увидев, что я гляжу на нее, спрятала голову.

– Влад! – закричала я, бросаясь к дереву. – Влад, милый! Иди же ко мне! Мне так плохо!

Но рысь будто бы находилась в замешательстве. Она припала к суку и не двигалась, но и не убегала. Я снова начала рыдать, выкрикивая, что нельзя так со мной поступать, если уж ты мне открылся, незачем сейчас играть в прятки. И вот рысь плавно спрыгнула и осторожно подошла. Она встряхнулась, приподнялась на задние лапы, шерсть словно бы стекла с нее, как потоки воды. Передо мной оказалась девушка. Она была в обычном ситцевом сарафане. Легкое позвякивание привлекло мое внимание. На груди девушки на обычном черном шнурке висело украшение в виде крохотного колокольчика из синего стекла. Я попятилась. Но девушка ласково улыбнулась и мягко произнесла:

– Не бойся! Ты знаешь Влада. И я его знаю. Мы с ним из одного селения. Меня зовут Велеслава. Ты так кричала и рыдала, что я испугалась и прибежала сюда.

Я настороженно слушала. Велеслава понравилась мне с первого взгляда. Она была миловидна, русоволоса и голубоглаза. Особая стать, отличающая, по-видимому, всех славов, была присуща и ей. А очаровательные ямочки на румяных щеках придавали Велеславе особый шарм.

– Здравствуйте, – ответила я, начиная успокаиваться от ее милой приветливой улыбки. – Меня зовут Лиля.

– Не бойся меня, – ласково проговорила она. – Я знаю твою историю. Влад, как и его братья, мой хороший друг. Мы соседствуем. Когда они бывают дома, то часто видимся. Мы, его близкие друзья, знали, что он спас какую-то девушку в лесу и безнадежно в нее влюбился. Он ведь искал тебя! Ты бы видела, что с ним творилось! Мы так за него переживали. Я искренне рада, что вы наконец встретились!

– И насколько вы с ним близкие друзья? – поинтересовалась я, почти успокоившись и сама удивляясь подтексту своего вопроса.

Велеслава вскинула брови и так задорно расхохоталась, что у меня на душе полегчало и мои страхи начали отступать.

– А ты к нему неравнодушна! – заметила она и погрозила мне пальцем. – И хватит уже выкать! Переходи на «ты». Так проще.

Она уселась на землю, прислонившись спиной к стволу березы. Я устроилась напротив.

– Не волнуйся, Лиля, мы действительно просто дружим, – спокойно сказала она. – И чтобы окончательно тебя успокоить, скажу по секрету, я сама безнадежно влюблена, но в другого.

– Да? – задумчиво спросила я. – И он тоже слав?

– Нет, – вздохнула она.

– Обычный парень? – продолжила я расспросы, чувствуя, что прихожу в себя.

От Велеславы веяло внутренним спокойствием и уверенностью. Она была полна достоинства и мне нравилась.

– А ты любопытна! – улыбнулась она. – Я рада, что ты перестала плакать. Обо мне потом как-нибудь поговорим, а сейчас скажи, что ты делаешь на нашей территории, ведь для людей она запретна. Ты не можешь не знать об этом.

– Я хочу повидаться с Венцеславом, – ответила я, решив ничего не утаивать, чувствуя все возрастающее доверие к этой милой девушке.

– Но почему ты так рыдала? Просто мороз по коже пробирал, ты кричала на весь лес. Всех зверей перепугала.

Я взглянула в ее ясные глаза и увидела в них только доброжелательность и участие.

– Тебя кто-нибудь обидел? – не унималась Велеслава.

– Я испугалась, – тихо призналась я. – Влад мне рассказал про вампира, а я ничего про них не знаю. Я подумала, что, возможно, сама стала такой же, просто во мне это еще не проявилось. Представляешь, каково мне? Я ведь самая обычная девушка, со мной никогда никаких историй не происходило. Жила себе спокойно. И вдруг узнала, что меня прошлым летом укусил вампир! Есть от чего сойти с ума.

Велеслава изумилась, а затем весело рассмеялась. Я, не понимая, смотрела на нее.

– Зря Влад так тебя напугал, – сказала она. – Ему нужно было все сразу объяснить тебе. Лиля, можешь успокоиться! Превращение происходит быстро, в течение нескольких минут, пока кровь вампира растекается по твоим жилам и начинает взаимодействовать с твоими клетками. Хорошо, что Влад мгновенно принял решение и перенес тебя к Венцеславу. Но вот как подействовала Багровая Жемчужина, точно не могу сказать.

– Поэтому я и решила навестить Венцеслава, – сказала я.

– Возможно, тебе действительно стоит с ним поговорить, – согласилась она. – Но в том, что ты не вампир, можешь даже не сомневаться!

– Спасибо! – тихо произнесла я. – Я впала в невыносимое отчаяние, просто места себе не находила.

– Знаешь, тебе сейчас лучше вернуться домой. Смотри, уже солнце клонится к закату, а до Венцеслава ехать далеко. Я могла бы, обернувшись рысью, отнести тебя на своей спине, но, думаю, такой способ передвижения тебе не очень-то придется по вкусу, – весело добавила она.

– Это точно! – улыбнулась я. И после паузы тихо спросила: – А где сейчас Влад?

– Вечером был в селении, – ответила Велеслава. – А рано утром уехал. Сказал, у него важные дела в городе.

Она встала, я тоже вскочила и с испугом на нее посмотрела. Решила, что сейчас увижу рысь.

– Уезжай домой, – ласково сказала она. – А завтра с утра вернешься, если не раздумаешь. Я поговорю с Венцеславом, сообщу ему, что ты хочешь переговорить с ним о важных вещах. Только будь осторожна. Лучше со славами в лесу не встречаться. Не забывай, что мы все-таки рыси.

У меня было еще много вопросов, к тому же Велеслава нравилась мне все больше, и в ее обществе я чувствовала себя отлично, но я понимала, что удерживать ее не стоит.

– Хорошо, буду впредь осторожна, – пообещала я и подняла велосипед.

Велеслава улыбнулась и махнула мне рукой.

Когда я вернулась в деревню, солнце уже начало садиться. Настроение у меня было пасмурным. Я понимала, что все глубже погружаюсь в новый для меня мир, и сомневалась, хочу ли этого. Конечно, мне бы больше понравилось, если бы я общалась исключительно с Владом. Но ведь он принадлежал к миру оборотней, и полностью изолироваться от этого сообщества довольно трудно.

«Надо же, – отметила я про себя, – меня уже не удивляет, что оборотни вообще существуют. А ведь еще месяц назад, скажи мне кто-нибудь об этом всерьез, я бы лишь посмеялась. Как все стремительно меняется в моей жизни!»

Едва начало светать, я проснулась от того, что кто-то стукнул в мое приоткрытое окно. Я вздрогнула и села на кровати. Стук повторился. Я вскочила, накинула сарафан и отодвинула горшок с геранью. На подоконник легла тетрадь в твердом переплете. Я высунулась в окошко и увидела улыбающиеся глаза Влада.

– Доброе утро, – ласково произнес он. – Принес тебе книгу. Как видишь, самодельную, зато все отпечатано. Представляю, как тебе не терпится заглянуть в нее, вот я и решил не тянуть. Был в районном центре, там все и сделал. И нам тоже экземпляр. Но твой отличается, потому что я добавил те наши легенды, которых в тетради не было. Думаю, тебе будет интересно.

Влад подтянулся на руках, его лицо оказалось вровень с моим, и мне показалось, что он просит поцелуя.

– Ты не зайдешь? – предложила я. – Бабушка спит крепко, так что даже не услышит.

– Зато услышит ваш пес, – тихо рассмеялся он. – Удивляюсь, почему он все еще молчит.

– Он боится до смерти, – сказала я и начала снимать на пол горшки с геранью. – Забирайся в окно!

Я распахнула створки. Влад улыбался все шире. Потом подтянулся и мягко спрыгнул в комнату. Ощутив неловкость от того, что кровать была разобрана, я торопливо накинула на нее смятые простыни покрывало и повернулась. Влад стоял, прислонившись спиной к комоду. Его высокая мускулистая фигура, казалось, заняла всю мою маленькую комнату. Я смутилась.

– Садись, – предложила я после затянувшейся паузы.

И первой опустилась на кровать. Влад уселся на половичок возле моих ног. С его губ не сходила улыбка. Я обратила внимание, что на его руке уже нет повязки. Рана заклеена небольшим, телесного цвета пластырем.

– А тут очень мило, – заметил он. – Люблю все эти занавесочки, кружевные салфетки, накидки на подушки. Сам не знаю, почему. Чувствую себя неуютно в современных городских интерьерах. Странно, да?

– Ты так выглядишь! – сказала я. – Словно с обложки глянца. Так что и правда странно, что тебе нравятся вещи из бабушкиных сундуков.

– Они такие милые, – улыбнулся он, – и какие-то… настоящие!

– А у вас в доме как все устроено? – поинтересовалась я. – Я ведь теперь знаю, что ты живешь в селении, там, за озером.

– Откуда? – удивился Влад.

– Я сильно распереживалась вчера из-за того, что ты мне сообщил, и решила отправиться к Венцеславу. Но до него не дошла, а встретилась с Велеславой. Вот она и сказала, что вы чуть ли не на соседних улицах живете.

– Значит, ты познакомилась с Велечкой! – обрадовался он. – Она замечательная девушка! Мы с ней с детства дружим.

– Она очень симпатичная, несмотря на то… – я замялась.

– Что она рысь, – закончил за меня Влад.

Я вскочила и сжала руки.

– Пойми, еще недавно я даже не подозревала о славах, – взволнованно заговорила я. – И мне сложно вот так сразу…

Влад обнял мои колени, и я вздрогнула. Ощутив, как он трется щекой о мои ноги, я запустила пальцы в его густые волосы. Они были гладкими на ощупь, и я машинально перебирала их. Влад замер. На миг мне почудилось, что к моим ногам припал сильный, опасный, но укрощенный зверь. И мурашки побежали по коже. Я отстранилась и отошла к окну. Влад остался сидеть на полу. Его лицо приняло уже такое знакомое мне выражение затаенной грусти.

– Мне сложно, – тихо повторила я.

– Понимаю, – так же тихо ответил он.

– Хочу сегодня пойти к Венцеславу. Мне многое нужно спросить у него. Надеюсь, он не откажется со мной поговорить.

– Я могу встретить тебя у сожженной березы на той стороне поля, – предложил Влад. – Ты в какое время хотела пойти?

– Это было бы замечательно! – обрадовалась я. – А то сейчас я уже не такая храбрая и боюсь разгуливать по тайге, полной людей-рысей! Думала позавтракать и отправиться.

– Мы могли бы пойти прямо сейчас, – задумчиво произнес Влад. – Уже окончательно рассвело, хотя это крайне неосторожно… Нас может кто-нибудь увидеть из деревенских!

Он встал и приблизился. Я подняла лицо. Его глаза выражали такую нежность, что моя душа начала таять. Влад медленно склонился, я подставила губы и закрыла глаза. Но он вдруг лизнул мою щеку. Я невольно рассмеялась от этой странной ласки. Я ощутила, что меня задел какой-то металлический предмет.

– Что у тебя в языке? – удивилась я.

Влад улыбнулся, быстро высунул его и тут же спрятал. Я успела заметить пирсинг – небольшую бусину жемчужно-малинового цвета. Я невольно вздрогнула, вспомнив, что уже видела подобное украшение. Злата носила точно такую же жемчужину в кончике языка.

– Что это? – спросила я.

– Все славы при рождении получают копию нашей реликвии – Багровой Жемчужины, – пояснил Влад. – Считается, в ней заключена наша душа. И если потерять жемчужину, то слав станет бездушным, злым зверем. Мы, в основной своей массе, довольно дружелюбны и благожелательно настроены и к миру, и ко всем существам, населяющим его. Но и среди нас имеются вырожденцы. Такие славы агрессивны, злы, корыстолюбивы и ради своей выгоды готовы пойти на все. Про них обычно говорят, что они «потеряли свои души-жемчужины»… или продали их.

– Я могла бы подумать, что Злата уже давно ее потеряла, если бы сама не видела жемчужину у нее в языке! – пробормотала я.

– Лиля, ты встала, что ли? – раздалось за дверью. – А то разговоры какие-то слышу из твоей комнаты!

– Жду тебя возле березы, – шепнул Влад и бесшумно выбрался в окно.

Я быстро поставила горшки с геранью на подоконник, откинула покрывало и подошла к двери. Сделав сонное лицо, открыла ее. Бабушка стояла в коридоре.

– Это не ты тут сейчас разговаривала? – спросила она.

– Может, во сне, – ответила я. – Со мной такое бывает. А ты чего встала?

– Ноги тянет, прямо не знаю, куда их положить. Наверное, к дождю, – сообщила она. – Ну, ты спи, спи! Рано еще! А я пойду настойку вотру под коленки.

И бабушка плотно прикрыла за собой дверь. Я полежала с закрытыми глазами. Лицо Влада так и стояло перед моим внутренним взором. Я видела его глаза, улыбку. Чувствовала, как он касается моих губ. Я так ясно ощущала это, будто Влад сейчас лежал рядом со мной, обнимал меня. Голова кружилась от его ласк, и хотелось, чтобы все это было наяву. Сон, конечно, не шел. Мне даже задремать не удавалось. Полежав с полчаса, я решительно встала. Солнце уже позолотило край неба, в комнате было довольно светло. Я устроилась на табуретке у окна и открыла принесенную Владом тетрадь. Это была действительно своего рода самодельная книга. Листы с напечатанным текстом вклеены в картонный переплет, вверху первой страницы название: «Часть первая. Легенды славов». Они занимали примерно две трети книги. Затем шла вторая часть: записки Алексея. Открывала книгу легенда о возникновении племени славов. Я с любопытством начала читать.

«Была у Сварога[17] супруга, прекрасная Лада. Одним из ее любимых развлечений было обращаться белой лебедушкой (Лебедь-Сва) и вольно летать над землею. И вот как-то розовым ранним утром вышла она на берег озера. Потянулась, встрепенулась, обросла белыми перьями и взлетела над туманной водой, протяжно закричав. А на берегу дремал князь Изяслав. Вскочил он, заприметил птицу, не признал в густом тумане прекрасную Лебедь-Сва. Решил князь, что это большая дикая утка, и поднял лук. Но не успел он пустить стрелу, птица будто растворилась в тумане, а испуганный князь услышал звонкий женский смех. Сварог наблюдал за развлечениями жены. Как только он увидел, что Изяслав поднял лук, прицеливаясь в его любимую супругу, вся кровь бросилась в голову божеству от ярости. В порыве гнева, не разбираясь, кто прав, кто виноват, схватил Сварог князя за шиворот и бросил на серп заходящей луны. Зацепился князь кафтаном за острый конец серпа и повис. Понял он, что совершил страшную ошибку и чуть было не выстрелил в Лебедь-Сва. Но он хорошо знал гневливый характер Сварога, поэтому начал слезно умолять Ладу простить его. Женское сердце не выдержало, вновь обратилась она белой лебедушкой и полетела к князю, чтобы помочь ему спуститься на землю. Сварог, наблюдая за ними, разъярился пуще прежнего и обратил Изяслава в рысь. Прыгнула рысь с серпа, зарычала. Лада испугалась и улетела прочь. А Сварог обрадовался поспешному бегству жены. Не хотел он, чтобы Лада общалась с князем, так как Изяслав отличался статью, мужественностью и типично славянской красотой. Его выразительные голубые глаза, волнистые русые волосы, яркие губы, белая кожа не могли оставить равнодушным ни одно женское сердце. Рысь в длинном прыжке достигла земли и исчезла в лесу.

Как говорит предание, ходил Изяслав не раз на поклон к Сварогу, умолял простить и вернуть ему человеческий облик. Но божество все раздумывало, так как гнев его на князя не утихал. Тогда Лада, считая себя причиной всего произошедшего с князем, подольстилась к супругу и умолила его простить Изяслава. Сварог долго колебался, а затем решил пойти на компромисс. Вернул Изяславу человеческую сущность, но ровно наполовину, оставив ему и рысью. И вот с тех пор вел князь Изяслав двойную жизнь, пока не умер в преклонном возрасте. Оставил он многочисленное потомство. И все его дети были оборотнями, людьми-рысями. Именно так появились на Земле славы».

– Значит, Влад – потомок княжеского рода, – прошептала я. – И их красота передается из поколения в поколение. Судя по описанию в этой легенде, Изяслав был очень хорош собой.

Я вспомнила странный медово-желтоватый оттенок глаз Влада и подумала, что это отпечаток рысьей сущности.

Закрыв книгу, я спрятала ее в свою сумку. Мне не терпелось отправиться в путь. Чем больше я получала информации, тем больше вопросов возникало. Вчерашняя встреча с Велеславой, конечно, немного успокоила. По крайней мере, я больше не боялась, что в любой момент превращусь в вампира. Но кем я сейчас являлась в действительности? Вот что мучало меня. Я точно знала, что от верной смерти меня спасла реликвия племени – Багровая Жемчужина, что она заменила отравленную вампирским укусом кровь на другую. Но вот на какую? А вдруг во мне текла кровь рысей? Это предположение сводило с ума. Кто я? Мне было необходимо получить ответ на этот вопрос. И как можно скорее. Я постаралась успокоиться, навесила улыбку и вышла из комнаты. Бабушка сидела на кухне, втирала в ноги настойку, резко пахнущую спиртом.

– Так и не уснула? – спросила она. – Молочка хочешь?

– Не уснула, – ответила я. – Бабуль, я сейчас перекушу и поеду покатаюсь, пока не жарко.

– И чего ты все разъезжаешь? – ворчливо спросила она. – Целыми днями по тайге носишься!

– Но ведь мне нужно тренироваться, – вывернулась я. – Не забывай, я учусь на физрука, так что всегда должна быть в форме.

Ответ явно ее успокоил. Я налила полкружки молока, взяла лепешку.

– Тебе помощь нужна? – поинтересовалась я, усаживаясь за стол.

– Особо нет, – хмуро проговорила она. – Жуков этих вредных с картошки поубирать, так это я и сама. К тому же шибко ноги ноют. Верно, дождь будет, так что ты далеко не уезжай. А то дождевик с собой захвати. Он легкий!

– Я кружок-другой по лесу, – пояснила я. – Накатаюсь и вернусь. А ты отдыхай. Жуков и я могу собрать.

Бабушка не ответила. Она сосредоточенно терла ноги, ее лицо хмурилось.

– Пожалуй, полежу, – пробормотала она.

– Ты ноги выше подними, чтобы кровь отлила, – посоветовала я. – И сразу легче будет.

– Так и сделаю.

– Спасибо, – сказала я, когда допила молоко. – Ну, я пошла!

Бабушка лишь кивнула. Я забежала в комнату. То, что Влад давно меня ждал, не давало покоя. Мне хотелось как можно скорее очутиться в условленном месте. Когда я выкатила из сарая велосипед, Урай даже не сделал попытки напроситься со мной. Его вид был крайне настороженным. Он без конца нюхал воздух, поводя за мной носом.

– Чуешь, что зверем пахнет, – заметила я. – Так что сиди уж дома!

Урай слабо вильнул хвостом и забрался в конуру.

Я довольно быстро добралась до условленного места. На улице и правда стало пасмурно. На горизонте собирались тучи. Ноги бабушки не подвели и дали точный прогноз погоды – явно надвигалась гроза. Но я не обращала никакого внимания и крутила педали. Я увидела Влада сразу, как только пересекла заросшее травой поле. Он сидел возле березы и, когда я выбралась из зарослей, тут же вскочил и бросился ко мне.

– Привет! – улыбнулась я, прислонив велосипед к стволу березы.

Влад не ответил. Он был явно смущен, но я не понимала причину.

– Поехали к Венцеславу? – спросила я.

– Это очень далеко, – ответил он. – На дорогу уйдет несколько часов. Ну ты и сама должна помнить.

– Что ты предлагаешь? – удивилась я.

Влад смутился еще больше. Я не понимала. Но когда он сказал, что мог бы на спине донести меня в один миг, тоже начала смущаться.

– Оставим велосипед здесь и поскачем?

– Не знаю даже, – тихо произнесла я, с испугом на него глядя.

Я не представляла, что сейчас вместо этого красивого парня увижу рысь. Однако я уже видела, как превратилась Велеслава, и это не вызвало у меня такого уж шока. Влад отодвинулся от меня на несколько шагов. Его лицо приняло сосредоточенное выражение. Но когда я заметила, как оно начинает меняться, а его роскошные волосы стекают вниз, словно русые волны, и исчезают, и нос становится короче, то не выдержала и отвернулась, зажав уши и крепко зажмурившись. Подождав какое-то время, я все-таки осмелилась и повернулась. В траве сидела огромная рысь. Прекрасное сильное молодое животное. Только вот на правой лапе видна почти затянувшаяся рана. В душе шевельнулась жалость, и страх отступил. Я приблизилась, рысь подняла морду. Глаза Влада смотрели на меня и говорили без слов. Я медленно погладила его между ушами, затем склонилась к поврежденной лапе и зачем-то подула на ранку. Но рысь вскочила и начала носиться вокруг меня, словно давая понять, что здорова и боли не чувствует. Я с улыбкой наблюдала за его прыжками. Даже в облике зверя Влад был очарователен, и мой страх полностью ушел. Набегавшись, он приблизился и лег возле моих ног, словно приглашая взобраться на спину. Я замерла в нерешительности. Представив, что я сейчас прижмусь к нему и обниму за шею, смутилась. Пусть передо мной была рысь, но я понимала, что это все равно Влад. Я погладила мягкую серо-коричневатую шерсть и тут же отошла.

– Не могу! – сказала я. – Поедем лучше обычным способом.

Рысь встала и встряхнулась. Я снова зажмурилась. Меня обдало ветерком.

– Лиля, – услышала я и посмотрела сквозь прищуренные веки.

Передо мной снова находился человек. Я открыла глаза и улыбнулась.

– Как легко ты превращаешься! Я мало знаю об оборотнях, но всегда думала, что нужен какой-то ритуал для таких перевоплощений и что это происходит непременно в полнолуние.

– Так преподносят оборотней в романах, – с улыбкой пояснил Влад. – Хотя полнолуние действительно на нас влияет. В это время трудно контролировать звериную сущность. Лиля, что будем делать? – серьезно спросил он.

– Поедем на велосипеде, – ответила я. – Могу сесть на раму, а ты будешь крутить педали.

– Мы будем ехать не один час, – задумчиво проговорил он.

И не успела я слова сказать, как Влад подхватил меня на руки и прижал к себе. Я охнула от неожиданности и крепко обхватила его шею. Влад помчался. Никогда не могла подумать, что человеческие ноги могут развивать подобную скорость. У меня ветер в ушах свистел, а проносящиеся мимо деревья слились в одну сплошную полосу.

Влад домчал меня до пирамиды примерно за час, при этом ни разу не остановился отдохнуть. И этот час, проведенный у него на руках, показался мне самым чудесным в моей жизни. Я прижималась к нему, слышала, как стучит его сердце, как ритмично двигается тело, как убыстряется дыхание. Я слилась с ним в одно существо, и это вызывало всплески счастья, какой-то эйфории. Когда он опустил меня на землю, мои ноги подкосились. Влад подхватил меня и с тревогой заглянул в глаза.

– Все хорошо, – прошептала я, обмякая в его объятиях. – Немного голова закружилась, сейчас приду в себя.

Влад осторожно опустил меня в траву и уселся рядом. Я глубоко вздохнула несколько раз, он держал меня за руку. Его пальцы были горячими.

– Твоя рана! – испуганно произнесла я, заметив, что место ранения начало немного кровоточить. – Тебе больно?

– Нет, нет, не волнуйся! – торопливо ответил он и встал.

Найдя лист подорожника, прижал его к ране, затем подал мне руку. Я уцепилась и поднялась с земли.

– Пошли? – спросил Влад и кивнул в сторону торчащей между деревьями верхушки пирамиды.

– Пошли, – повторила я, чувствуя, как поднимается волнение.

Я не знала, как встретит нас хранитель. Хотя Велеслава обещала, что предупредит его о моем приходе.

Когда мы приблизились к пирамиде, он уже стоял на пороге. Правда, вид его мне не понравился. Лицо Венцеслава выражало глубокую задумчивость, брови хмурились. Мы поздоровались. Он кивнул, но приглашать нас внутрь не спешил. Я растерялась от такого приема и не знала, что говорить. Влад держал мои пальцы. Он сжал их, и я глянула на него.

– У Лили возникло немало вопросов, – сказал Влад в этот момент и снова сильно сжал мои пальцы.

– Да, это так, – торопливо подтвердила я.

– Я вижу, у тебя рана, – сухо произнес Венцеслав. – Удивлен, что ты сразу не пришел ко мне, а предпочел лечиться самостоятельно. Огнестрельные ранения очень коварны и могут воспалиться.

– Мне не хотелось пользоваться силой Жемчужины по такому пустяковому делу. Ведь пуля прошла насквозь, – ответил Влад. – Велеслава продезинфицировала и наложила мне повязку.

– Но рана снова кровоточит, – заметил он. – Пошли!

И Венцеслав наконец посторонился и открыл нам путь внутрь хранилища. Я робко последовала за ними. Я хорошо помнила это место, и с прошлого лета здесь ничего не изменилось. Все те же деревянные стены, сходящиеся в одной точке наверху, тот же квадратный люк посередине. Я вспомнила, с каким изумлением впервые увидела этот странный дом и с какой поспешностью уехала отсюда. Кто бы мог подумать, что я снова окажусь здесь! Венцеслав подошел к люку и открыл крышку. Он начал спускаться вниз, но потом остановился и неуверенно посмотрел на меня.

– Мы побудем наверху, – сказал Влад.

Венцеслав замер. Он явно не знал, на что решиться. Но я сама не стремилась внутрь хранилища. Мне, конечно, хотелось увидеть священную реликвию славов, но важнее было поговорить с хранителем и задать ему вполне определенные вопросы.

– Тебе необходима помощь, – ответил после паузы Венцеслав, – а Лиля наверняка мечтает увидеть Жемчужину, ведь именно она спасла ей жизнь.

– Если бы не Влад, то мне никто не помог бы, – тихо заметила я. – Но вы правы: я действительно хотела бы увидеть вашу реликвию.

Венцеслав кивнул и скрылся в люке. За ним последовал Влад. Он снизу подал мне руку.

Я заглянула внутрь, увидела широкие ступени и начала спускаться.

Подвал оказался довольно глубоким. Сойдя с последней ступени, я оказалась в довольно большом и пустом помещении. Только вдоль стен находились какие-то сундуки. Освещение было слабым. Его давали три полукруглых матовых светильника на стенах, в которых явно трепетало пламя свечей. Венцеслав уже спустился и двинулся куда-то в угол. Мы оказались возле массивной двери. Он распахнул ее створки. Розовато-золотистый свет, заполняющий помещение, показался мне приятным, но я не могла понять, откуда он идет.

– Жемчужина радуется тебе, – сказал Венцеслав. – Хороший знак!

– Радуется? – удивилась я.

Он взял меня под локоть и повел к середине помещения. И только тут я увидела низкий каменный постамент. Он был туманно-розоватым. Я подумала, что это розовый кварц. С его поверхности во все стороны исходили лучи. И чем ближе мы подходили, тем ярче они становились.

– Жемчужина говорит, что рада твоему появлению, – пояснил Венцеслав. – Поэтому она так красиво светится. Бывает, при некоторых посетителях она остается черной.

Я склонилась над постаментом. На каменной искусно выточенной звериной лапе лежала Багровая Жемчужина. Она была не такой большой, как я ожидала, к тому же черной. От ее блестящей поверхности исходили лучи.

– Какая она красивая! – прошептала я.

Венцеслав поклонился постаменту и осторожно снял Жемчужину. Влад протянул поврежденную руку. Я смотрела с замиранием сердца. Все заняло пару минут. Венцеслав просто положил Жемчужину на ранку и покатал ее по ней. Влад явно испытывал в этот момент боль. Я видела, как он морщился, хотя старался не подавать виду. Вдруг Жемчужина ярко засияла чистым розовым светом, и будто лучи утренней зари заполнили весь подвал. Венцеслав снял реликвию с руки Влада, и я с изумлением увидела, что от раны не осталось и следа. Кожа была здоровой и гладкой.

– Благодарю тебя, Жемчужина! – с чувством произнес Влад и низко поклонился.

Он потирал место раны и улыбался.

– Чешется немного, – сообщил он.

Венцеслав не спешил укладывать реликвию обратно на постамент. Она переливалась в его ладони розовато-золотистым.

– Жемчужина очень благожелательно к вам настроена, – прошептал он и поднес ладонь к моему лицу.

Я не шелохнулась и даже начала сдерживать дыхание. Золотистый свет облил меня с ног до головы. Я ощутила необычайный всплеск энергии, словно живительный поток вошел в меня. И неожиданно осознала, что передо мной живое существо. И видимо, поэтому и начала говорить с ней:

– Жемчужина, благодарю тебя за спасение моей жизни! Но кто я теперь? Осталась ли я человеком?

Она окрасилась в яркий малиновый цвет, а потом погасла. Венцеслав аккуратно уложил ее на каменную лапу. Его лицо выглядело задумчивым. Он молча отправился к выходу. Мы последовали за ним. Выбравшись из пирамиды, Венцеслав уселся на траву и жестом пригласил нас присоединяться.

– Что имела в виду Жемчужина, когда в ответ на мой вопрос поменяла окраску? – торопливо спросила я, глядя в упор на Венцеслава.

Он лишь пожал плечами, хотя мне показалось, он знает «язык» реликвии.

– Ты успокойся, – ласково проговорил он. – Если Жемчужина переливается розовато-золотисто-красными тонами, это значит, что все хорошо. Вот если бы она выбросила густой фиолетовый цвет или угольно-черный, тогда жди беды.

– Значит, она сказала, что ничего во мне не изменилось? – настаивала я. – Я по-прежнему та же Лиля, обычная девушка?

– Должно быть, так, – согласился Венцеслав.

– Но у Лили появились новые способности, – тихо заметил Влад.

Венцеслав вскинул брови.

– Да, у меня сейчас особое, какое-то звериное чутье и слишком острый для человека слух, – пояснила я.

– Но разве это плохо? – улыбнулся Венцеслав. – Видимо, поменяв твою кровь, Жемчужина наделила тебя некоторыми способностями. Если говорить современным языком, считай, что это своего рода бонус.

– Но способности звериного свойства, – не унималась я. – Поэтому я и хотела увидеться с вами, чтобы выяснить. А вдруг я уже не совсем человек?

Влад при этих словах придвинулся и сжал мою руку. Я глянула на него и улыбнулась.

– Лиля, впервые в нашей практике такой случай, – заговорил Венцеслав, и я повернулась к нему. – Никогда еще Жемчужина не помогала обычным людям. Поэтому точно я ничего не могу сказать. Но ведь прошел уже год с момента твоего спасения. И как мы видим, ты по-прежнему обычная девушка. И очень даже симпатичная, – добавил он и улыбнулся.

– Красивая, – тихо произнес Влад.

– А вот о тебе разговор отдельный, – посуровел Венцеслав. – Ты знаешь наши правила. И однако, я вижу, ты не избавился от своего чувства. Даже познакомился и открылся Лиле. А ведь мы договаривались…

– Это сильнее меня, – прошептал Влад и опустил голову.

– Ты знаешь, на что идешь, – уже мягче произнес Венцеслав.

– Значит, я не стану ни вампиром, ни оборотнем? – перебила я.

– Вампиром точно не станешь! – улыбнулся Венцеслав. – А чтобы стать славом, нужно им родиться. Знаю, что в других племенах существуют обряды, которые могут превратить человека в оборотня. Возможно, твой страх вызван тем, что ты читала что-нибудь подобное или смотрела в фильмах. Но заверяю, у нас не так. Славами только рождаются. И у нас запрещены смешанные браки. Союз человека и рыси карается нашими законами, – сурово закончил он и со значением посмотрел на Влада.

Тот промолчал.

– Надеюсь, ты получила ответы на все свои вопросы? – после паузы спросил Венцеслав и встал.

– Более чем, – хмуро проговорила я и тоже встала. – Спасибо вам за все. Мне пора!

– Я провожу! – быстро произнес Влад.

Венцеслав глянул на нас, но от комментариев воздержался.

Обратно Влад донес меня также на руках. И я снова испытала затаенный восторг от его близости. Он опустил меня на землю возле велосипеда, который так и стоял, прислоненный к березе.

– Спасибо! – прошептала я, чувствуя под ногами твердую опору и приходя в себя.

– Мы быстро обернулись, – заметил он. – Но надвигается гроза. Видишь?

Я подняла голову. Действительно, тучи тянуло в нашу сторону, вдали уже погромыхивало.

– Ты не успеешь добраться до дома, – заметил он, глядя в небо.

Влад взял меня за руку, потянув за собой. Я не сопротивлялась. Он свернул на узкую тропку, которую я сразу и не заметила, и скоро мы оказались возле заброшенной избушки лесника. Я вспомнила, что уже была здесь, в тот первый раз. Успели мы вовремя, так как поднялся сильный ветер, слепящая молния ударила в землю, почти тут же раздался раскат грома и хлынул ливень. Мы заскочили в избушку. При новом раскате грома я испугано приникла к Владу, он крепко меня обнял. Мы стояли какое-то время, прислушиваясь к беспрерывным ударам капель дождя о крышу. Я прижималась щекой к его груди, его руки медленно гладили мою спину, волосы. Мне не хотелось от него отрываться.

– Любимая, – услышала я его шепот и уткнулась лбом в его плечо.

Влад взял меня за подбородок. Повинуясь легкому нажатию его руки, я подняла голову. Его глаза сияли янтарно-золотистым светом, губы приоткрылись. Я обняла его за шею. Он склонился. Его губы робко коснулись моих. Я вздохнула, решила больше не сопротивляться собственным, не вполне осознанным желаниям и закрыла глаза. Он словно понял и жадно припал к моим губам. Первый поцелуй! Он длился и длился, и я совершенно потеряла голову. Руки Влада скользили по моей спине, он гладил и сжимал мое тело, я прижималась к нему все сильнее. И вдруг избушка ярко осветилась. Мы расцепили объятия. Слепящий глаза раскаленный шар вплыл в проем двери.

– Не двигайся, – еле слышно прошептал Влад. – Шаровая молния.

Я так испугалась, что с трудом сдержала вскрик. Мое тело начало мелко дрожать. Я слышала о подобных явлениях в сильную грозу и знала, что такая молния может сжечь человека за секунду. Шар завис, затем медленно поплыл в нашу сторону. Мне показалось, я слышу легкое потрескивание. Я чуть не заорала от ужаса, но в следующее мгновение Влад крепко ухватил меня за талию и одним прыжком перенесся на довольно большую русскую печь, стоящую в углу комнаты. Затем нащупал на печи то ли камень, то ли кусок глины и резко метнул его в окошко. Стекло с треском разлетелось. Шар заколебался от наших движений, но из двери в разбитое окошко подул сильный сквозняк. Сквозь прищуренные ресницы я наблюдала, как шар, по-прежнему потрескивая, медленно поплыл в сторону окна. И вот, оплавив неровные края разбитого стекла, выскользнул на улицу. Попав под усилившийся в этот момент ливень, шар с шипением испарился.

– Вот и все! – ласково произнес Влад и помог мне спуститься с печки. – Сильно испугалась?

– Сильно, – кивнула я. – И ты снова спас мне жизнь.

– Когда в дом влетает такая молния, лучше не шевелиться, – сказал он. – Но она двигалась прямо на нас, и я решил рискнуть.

– Если бы она долетела до нас, мы бы сгорели в одну секунду, – тихо произнесла я.

– Не нужно думать о таком, – мягко ответил Влад. – Ведь все закончилось хорошо.

Когда гроза утихла, мы покинули избушку. Я была задумчива и молчалива. Подняв мокрый велосипед, глянула на Влада.

– До встречи, – нежно произнес он.

Его поцелуй был мягким, губы чуть коснулись моих. Он провел рукой по моим волосам, глубоко заглянул в глаза.

– Помни, я люблю тебя больше всего на свете, – сказал Влад. – Все остальное не важно.

Бабушка встретила меня ворчанием. Она пеняла мне за то, что я катаюсь в такую сильную грозу, не думаю об ее нервах, и грозилась все рассказать родителям. Я, как могла, успокоила ее, придумав, что пережидала грозу на краю деревни в заброшенном сарае. Потом сказала, что устала и хочу отдохнуть. Бабушка постепенно успокоилась. Мы пообедали, и я уединилась в своей комнате. Сразу открыла тетрадь. Мне не терпелось найти хоть что-то о Багровой Жемчужине. Она произвела на меня сильнейшее впечатление, это была настоящая магия. Я не сомневалась, что реликвия славов обладает невероятной и скорее всего мало изученной силой. Перевернув несколько страниц, я наткнулась на легенду, которая потрясла меня.

«Есть у людей-рысей реликвия, она священна и хранится у главы клана, передаваясь от сына к сыну. Багровая Жемчужина. Те, кому посчастливилось ее увидеть, рассказывают, что это очень крупная ровная круглая бусина, похожая своей перламутровой поверхностью на жемчуг. Но цвет ее необычен. Жемчужина угольно-черная с легким серебристым отливом. Однако ее называют багровой. И вот почему.

Как гласит легенда, во времена князя Изяслава его потомство было очень могущественным. Многочисленные сыновья все как один славились умом, красотой, силой, ловкостью, звериным чутьем и бесстрашием. И вот наконец родилась у него и дочка. Назвали ее Арысь, в честь сказочной рыси, преданной любящей матери Арысь-поле. Арыська, так ее все звали, росла на удивление нежной и доброй. Она напоминала не дикого гордого зверя, а пушистого милого котенка. Всем старалась помочь, всех утешала и озаряла своей прекрасной улыбкой. Но по природе она была рысью, как и все дети Изяслава. И в положенное время обращалась в зверя и уходила в лес. И конечно, каждое полнолуние она вместе с братьями резвилась в тайге. Сама она никогда не нападала на дичь, а ела лишь то, что добывали на охоте ее братья.

Когда Арыське исполнилось шестнадцать, встретила она простого юношу, такого же, как она, тихого, доброго и нежного. Он был ее ровесником, жил в соседнем селении в нескольких километрах от города князя Изяслава. Звали его Всемил. Он зарабатывал на жизнь всевозможными поделками: плел лапти, корзины, туески, вытачивал дудочки, делал из глины свистульки и продавал все это на базаре на городской площади. Как-то в ясный майский день Арыська прогуливалась там. Остановилась возле разложенных на траве цветастых шалей и тут услышала мелодичный пересвист. Оглянувшись, увидела ребятишек, игравших со свистульками. Возле них стоял продавец – пригожий кудрявый светловолосый парень. Арыська подошла ближе. Парень ей улыбнулся и предложил расписную глиняную свистульку в виде птички. Она купила. Так они и познакомились и сразу полюбили друг друга. Арыська была дочерью князя, к тому же оборотнем, а Всемил – сыном бедной вдовы. Но это не помешало им встречаться. Свидания проходили вечерами. Арыська прибегала за городские ворота, Всемил ее уже ждал. Они шли, обнявшись, в луга, на опушку леса, сидели на поваленных бревнах, любовались туманными майскими закатами.

Но не нравились двум младшим братьям, Темнославу и Ведославу, эти свидания. Они считали, что Всемил не ровня их сестре. Все знали в городе князя, что правят у них люди-рыси, но никто на это внимания не обращал. Князья сами по себе, а простой люд – сам по себе. Издревле так было заведено. К тому же соблюдался негласный закон – молчать об этом и пришлым людям не рассказывать. Всемил, конечно, слышал о рысях-оборотнях, но никогда в это не верил. Он жил в своем мире, старался делать добро, общался чаще всего с ребятишками. Но раз он полюбил Арыську, то поневоле пришлось ему столкнуться и с ее миром. Она мечтала, что выйдет за него замуж, построят они хорошую избу, уйдет она из княжеского терема к мужу, и заживут они счастливо.

Арыська, как и ее братья, не могла одолеть свою звериную сущность и каждое полнолуние убегала в лес, принимая облик рыси. Но она сразу предупредила об этом Всемила. Однако он упорно не хотел верить в то, что его любимая – оборотень. Такой уж у него был характер. Ему лучше было жить в детских сказках. Тогда она, отчаявшись доказать ему, решила встретиться с ним в ближайшее полнолуние. Арыська думала, что, увидев, как она обратится в зверя, Всемил наконец поймет, кто его любимая. Она хотела, чтобы он женился на ней с открытыми глазами. Или если не сможет смириться, то оставил бы ее навсегда. Она пришла к Темнославу и Ведославу, которые были ей ближе всего по возрасту и с которыми она особенно нежно дружила, и попросила их помощи. А им только этого и надо было. Они уже давно задумали разлучить влюбленных. Арыська попросила их спрятаться за изгородью и посмотреть, что будет происходить. Она боялась, что Всемил, несмотря на свою большую к ней любовь, увидев ее в образе рыси, испугается и, не дай бог, попытается выстрелить в нее из лука. Она, конечно, не верила в такой исход, зная его мягкий характер, но все-таки решила, что так будет лучше. Только она очень просила братьев, даже если любимый решит выстрелить в рысь, не трогать его, а лишь крепко напугать. Они пообещали.

Наступило полнолуние. Как начало темнеть, Арыська поспешила на свидание. Она очень торопилась, так как знала, что, как только луна полностью выйдет из-за леса, начнется превращение. Братья следовали за ней, держась на расстоянии. Но они уже договорились, что бы ни случилось, убить Всемила, а Арыське сказать, что таким образом они защитили ее от неминуемой смерти. Влюбленные встретились на опушке леса. Арыська дрожала от страха, но Всемил был спокоен и сказал ей, что полюбит ее и в виде зверя, если она действительно превратится в рысь. Как только лунный диск вышел из-за горизонта, Арыська затряслась и тихо зарычала. Всемил отошел от нее на пару шагов, но глаз не опустил. Она уже покрылась шерстью, ее прекрасное лицо превратилось в мордочку молодой рыси, на заострившихся ушах выросли черные кисточки. Рысь подпрыгнула и зарычала. А Всемил сказал: «Как ты прекрасна! Все равно я вижу мою милую Арыську! И люблю тебя по-прежнему!»

Тут выскочили братья. Они тоже начали превращаться, поэтому спешили. Темнослав, у которого ноги уже превратились в задние лапы, а руки пока оставались человеческими, нанес удар ножом, но рысь бросилась ему под ноги. Он упал. Нож лишь разрезал Всемилу плечо. Тогда ударил Ведослав, но в свалке попал по сестре. Он рассек ей горло, хлынула кровь. Она упала и превратилась в Арыську. А братья уже стали рысями и убежали в тайгу. Арыська лежала на земле, кровь хлестала из ее горла. Обезумевший Всемил пытался как-то помочь любимой, но у нее уже началась агония из-за потери крови. Тогда он в отчаянии разрезал себе вену и начал вливать свежую кровь в рану на ее горле. Но это не помогло. Хуже того, Всемил сам потерял столько крови, что впал в беспамятство. Его голова опустилась на грудь любимой. И скоро их души, ставшие равными, отлетели в мир иной. Их тела ушли под землю, а на месте их гибели выросли не обычные желтые, а белые купавки, укрыв окровавленную землю своими цветами. На рассвете братья вновь приняли человеческий облик и вернулись на место трагедии. Они увидели полянку, покрытую цветами. Как только они приблизились, из одной купавки выкатилась последняя капля крови и превратилась в багровую жемчужину. Братья взяли ее и с удивлением начали разглядывать. И вдруг купавка стала покачиваться и говорить голосом сестры: «Жестоко вы поступили со мной, братья! Но я прощаю вас, верю, что вы заботились о моем счастье. Когда мы с любимым умирали, наша кровь смешалась. Часть ее ушла в землю, а часть соединилась. И получилась магическая жемчужина. Она останется от меня на вечную память всему роду как о любящей Арыське. И она может являть чудеса, лечить неизлечимое, творить кровь в обескровленных. Завещаю хранить этот могущественный талисман и использовать его для процветания рода».

Голос затих. Упали братья на колени и низко поклонились земле, покрытой белыми купавками.

И хранится с тех пор в племени славов Багровая Жемчужина и оберегает весь род рысей».

Часть III Под гипнозом

Одна любовь внутри меня, вокруг.

И больше ничего не существует…

Лишь длится, длится близость жарких губ,

И время свой отсчет ведет впустую…

Григорий Грег

Вернувшись в Благовещенск, я чувствовала себя совершенно другим человеком. За время моего пребывания в деревне столько всего произошло, я узнала такие вещи о себе, что это полностью перевернуло мое сознание. И мне было трудно казаться той же Лилей, обычной девушкой обычного мира. Родители отметили, что я хорошо загорела и у меня отдохнувший вид.

– Все-таки природа всегда отлично на нас влияла, – заметил отец. – Ты выглядишь прехорошенькой! Даже не пойму, в чем тут дело. Видимо, в выражении глаз.

– Да, дочка, отдых явно пошел тебе на пользу, – подхватила мама. – Но впереди еще весь август. Может, поедешь с нами в Турцию?

Я знала, что родители собираются на десять дней в Анталью. Они уже взяли путевки. Но перспектива провести с ними время меня не совсем устраивала. Мне хотелось побыть одной, нужно было многое переосмыслить. Я была не в себе, и скрывать свое состояние становилось все труднее. Я никогда не носила маски и сейчас училась этому. Одна только мысль, что кто-нибудь узнает о том, что со мной произошло прошлым летом и что я общаюсь с оборотнями, приводила в ужас. Я знала, что никто из моих даже самых близких друзей не одобрил бы такого знакомства, мало того, навряд ли кто-то поверил бы в реальность происходящего и, самое малое, счел бы меня сумасшедшей. Оставалось только одно – никогда и никому не говорить ни о славах, ни о Владе, ни о таинственной Жемчужине.

Отдохнув, я разобрала вещи. Хотелось как можно скорее усесться за компьютер и поискать информацию об оборотнях. Но мне сразу начала звонить Тоня. У нее, как всегда, было много новостей, и она жаждала ими поделиться. Мы договорились встретиться вечером во дворе. У меня была еще пара часов, и я зашла в Интернет. Вначале проверила почту. Несколько писем моих знакомых по блогам не представляли особого интереса, но увидев, что имеется весточка от Ильи, я открыла его послание.

«Приветик, Лиля! – прочитала я. – Ты мне даже ни разу не позвонила за это время! Я сам не раз набирал твой номер, но постоянно слышал «абонент недоступен». Пишу тебе, чтобы сообщить, что все у меня прекрасно! Злата передает тебе привет и спрашивает, как ты и чем занимаешься на каникулах…»

На этом месте я нахмурилась и пробормотала, что мне такая забота не нужна.

«Мы все-таки надеемся, что ты приедешь, – прочитала я дальше. – Времени еще – вагон! Прикинь, Злата поселила меня в отдельную квартиру, там же, на Мэдисон-авеню, где живет и она сама. А это, между прочим, престижный и легендарный Манхэттен!

Какая-то ее подруга отправилась в Париж на две недели участвовать в показе мод, и Злата договорилась, что я пока поживу у нее. Подруга, правда, поначалу была не очень-то довольна, но когда познакомилась со мной лично, растаяла и вручила мне ключи. Намекнула, и весьма прозрачно, что не прочь продолжить знакомство с таким «очаровательным сногсшибательным молодым человеком». Это ее слова. Она показала квартиру, объяснила, как и чем я могу пользоваться. Оборудовано это милое гнездышко самой современной техникой. Я такого и не видел! Живем же в провинции, и кажется, что мы в каменном веке. А тут крохотный пульт управляет всем домом. Прикинь, как это удобно! Нажал кнопку – и включился кондей, следующую – и вот тебе музыка, пультом включается и свет, и затемняются окна, и регулируется температура. После заселения я все утро развлекался, пробуя то одно, то другое.

На второй день по приезде Злата познакомила меня со своим агентом. Зовут его Стивен, хотя он наполовину русский. Из семьи эмигрантов. Его отец из Питера, переехал сюда довольно давно, женился на американке. Стивен производит впечатление ушлого и хитрого мужика, который своего не упустит, хотя выглядит респектабельно и ведет себя важно. Судя по всему, я ему понравился. Пока я хожу везде со Златой, знакомлюсь с миром моды, так сказать, изнутри. Стивен организовал мне несколько фотосессий, и у меня уже имеется профессиональное портфолио. Но сумму я за него выложил кругленькую. Надеюсь, не зря. Лиля, здесь совсем другой мир! Думаю, тебе все-таки стоит приехать. Злата передает тебе привет и настойчиво приглашает. Ждем от тебя весточки. Пиши, звони».

Закрыв письмо, я задумалась. После всего того, что я узнала, будучи в деревне, я понимала, что Злата в курсе моей истории и что ее ненормальная ревность обоснованна. У Влада все было написано на лице. По правде говоря, меня это немного удивляло. Ведь он наполовину рысь и должен уметь скрывать свои чувства. Его простодушие и открытость очень мне нравились, но эти качества не вязались с хитрой и осторожной природой зверя. А возможно, он и правда просто потерял голову от любви? При этом предположении я невольно улыбнулась, душа наполнилась нежностью. Его поцелуи вспомнились так ясно, что я закрыла глаза. Но тут же прогнала наваждение. Я подумала, что стоит ответить на письмо сразу. Меня интересовало, что происходит у Златы, как, видимо, и ее то, что происходит у меня. Я понимала, Илья сейчас словно марионетка в ее руках. И снова открыла почту.

«Доброе время суток, Илья!» – начала я и задумалась.

Я просто не знала, что писать. По поводу моей поездки в Нью-Йорк я пока ничего не решила, а передавать приветы Злате не очень-то и хотелось. И я снова закрыла почту.

«Отвечу позже, – подумала я. – Не горит».

Набрала в поисковике слово «оборотень». Количество ссылок, а их было десятки тысяч, меня не удивило. Тема была весьма модной и раскрученной, как и вампиры. Моя задача состояла в том, чтобы отсечь недостоверную информацию и выудить хоть что-то, похожее на правду.

«Ликантропия – психическое состояние, при котором человек (ликантроп) считает себя оборотнем. При этом он не меняет своей физической формы, однако является в такой же степени опасным, как и настоящий оборотень».

«Становятся оборотнями лишь считаные единицы. Дело в том, что человек – тоже зверь. Но в некоторых людях от рождения звериное начало выражено не менее сильно, чем человеческое. И с возрастом оно проявляется все сильнее. Человека начинает тянуть на природу. Появляются странные желания: попробовать сырого мяса, уснуть на траве или дереве, укусить или поцарапать обидчика. Очень много людей, столкнувшись в своей жизни с проблемой оборотничества, воспринимают все, с ними происходящее, как своеобразное «предложение» свыше. И идут на поводу возникших желаний. Постепенно оборотень внутри становится полноценным, и человек со зверем начинают помогать друг другу. Зверь учит человека преодолевать голод и сонливость, дает силу в бою, делится остротой обоняния, зрения, осязания, он может дать человеку любую собственную черту и способность. В свою очередь, зверь получает от человека его свойства, например полноценное цветное зрение».

«Оборотень – вовкулака человъкъ, обращенный въдуномъ или въдьмой или самъ, какъ кудесникъ перекидывающийся въ волка и въ другихъ животныхъ, иногда въ кустъ, въ камень и пр.» (Даль В. И.).

«Считается, что оборотня можно вылечить. Французы полагали, что для этого необходимо нанести ему рану до крови. Если человек стал оборотнем по проклятию церкви, то лечение проводил священник. В некоторых странах считалось, что оборотень будет спасен, если его ранят в зверином облике и три капли крови упадут на землю или же его громко позовут человеческим именем. Оборотень сам может избавиться от проклятья. Для этого он должен воздерживаться от поглощения человеческого мяса в течение 9 лет. Будучи убитым, оборотень принимает человеческий облик».

«Трансформация обычного человека в монстра почти всегда происходит в полнолуние. Лунный свет обладает воздействием, необъяснимым с точки зрения материалистической науки… Стая обычно состоит из оборотня, который стал таковым посредством магии, рождения или проклятия. Именно он представляет собой первичную проклятую кровь. Он называется Альфа. Остальные члены этой стаи называются Бета-оборотнями, потому что укушены Альфа-оборотнем и несут в себе его проклятую кровь».

«Серебряный ошейник», или так называемый «ошейник оборотня», нужно надеть на живого монстра. Устроен он просто: на жесткой кожаной ленте ставятся острые клепки из серебра, иногда их заменяют тонкими иглами. Ставятся они не снаружи, а остриями внутрь, чтобы впивались в горло. Далее предстоит выловить оборотня, желательно в полнолуние, причем в обличие зверя. Если надеть на него ошейник, то, согласно поверью, он не сможет превратиться в человека».

«Оборотни – страшные и крайне опасные хищники, потому что в них сочетается дикость зверя и ум человека. Они всегда крайне осторожны и осмотрительны. Священники считают, что убить оборотня можно заточкой, сделанной из серебряного креста».

Прочитав это и многое другое на тему оборотней, я крепко задумалась. Полученная информация совсем не вязалась с тем, что я узнала от Венцеслава и Влада. Славы вызывали симпатию, никакой опасной и кровожадной сущности я в них не видела. Хотя, конечно, мое знакомство с ними было пока поверхностным. И снова меня начали тревожить мысли о моей, возможно, измененной природе. «Зверь учит человека преодолевать голод и сонливость, дает силу в бою, делится остротой обоняния, зрения, осязания, он может дать человеку любую собственную черту и способность».

«Кто я теперь? – метались мысли. – Венцеслав ответил уклончиво, когда я его спросила создалось впечатление, что он и сам не знает, чем может обернуться для меня лечение. Еще бы! Такой случай был впервые в его служении Жемчужине».

Меня снова начало одолевать волнение, но усилием воли я взяла себя в руки. Решила быть крайне внимательной к себе, отслеживать все появляющиеся странные реакции организма, неадекватные желания и новые способности, если они вдруг возникнут.

«Катя, возьми телефон, это он звонит, это он…» – раздалось из моей сумки, и я так сильно вздрогнула, что дернула мышкой. Окно закрылось.

– Хватит читать про оборотней! – решила я и быстро позакрывала все ссылки. – Но мелодию пора сменить!

Я взяла телефон. Номер мне был не знаком. Отчего-то решив, что это Илья, я не стала поднимать трубку. И тут же с этого номера пришло СМС. Это оказался не Илья.

«Лиля, как ты добралась? Все ли хорошо? Почему не ответила на звонок? Влад».

Я перезвонила.

– Привет, – услышала я в трубке его низкий голос и начала волноваться.

– Извини, я не слышала звонок, – быстро пояснила я. – К тому же не знала, что это твой номер. Доехала отлично. Уже дома. Ты как?

– Все хорошо, – ласково ответил он. – Но очень по тебе скучаю. Думаю о тебе каждую секунду.

– Я прочитала легенду о Багровой Жемчужине, – сказала я. – Очень грустная история!

– Нельзя нам, рысям, любить обычных людей, – после паузы тихо произнес Влад.

– Вот и я про то!

– Буду через три дня в Благовещенске, – сообщил он.

Я сама удивилась, как обрадовалась известию.

– Как приедешь, сразу позвони, – сказала я.

– Обещаю, – ответил он.

И мы попрощались. Я прижала прохладные ладони к пылающим щекам.

«Катя, возьми телефон…» – вновь услышала я и схватила трубку. На этот раз была Тоня.

– Долго дома сидеть будешь? – недовольно спросила она. – Мы же договорились!

В беседке я увидела не только Тоню, но и Женю с неизменной гитарой в руках. Мы расцеловались.

– Офигенно выглядишь! – заметил Женя. – Отдых пошел тебе на пользу.

– Илюха не звонил? – округлив глаза, спросила Тоня. – Весь наш двор на ушах. Он прислал несколько фотографий на «мыло» одному своему другу. Тот всем ребятам разослал да еще и у себя на страничке «В контакте» выложил. Я видела. Полный отпад! Илья там просто супер-пупер! Настоящая модель! Хоть сейчас на обложку!

– Он мне написал, – сообщила я. – Рассказал, что Злата поселила его в отдельную квартиру на Манхэттене, он ходит с ней по показам, ну и все в этом роде.

– Что ж, карьера модели, да еще и в Америке, тоже вариант! – заметил Женя.

И улыбнулся.

– Да это вообще такая везуха! Счастливый Илья! – подхватила Тоня.

– А ты поедешь? – поинтересовался Женя и пристально посмотрел мне в глаза.

– Вот-вот! – встряла Тоня. – Скажи ей! Такой шанс на халяву в Нью-Йорк прокатиться! Ты же говорила, что можно весь август там провести. А месяц только начался.

Тоня явно поменяла свое мнение насчет моей поездки в Нью-Йорк.

– Что вы, ребята, на меня насели? – засмеялась я. – Не забывайте, что еще утром я была в деревне! В себя пока не успела прийти, а вы с такими вопросами!

– Боимся, упустишь свой шанс, – ответила Тоня.

– А родители что говорят? – спросил Женя.

– Они только за! – ответила я.

– Тем более! – обрадовалась Тоня. – Поезжай! Чего тут сидеть? И фоток побольше сделай. Потом мне перешлешь, а я у себя на страничке выложу. Все френды обзавидуются.

– По поводу фоток можешь не сомневаться, – ответила я.

– Ты изменилась, Лиля, – вдруг сказал Женя. – Не пойму, в чем дело.

– Да? – изумилась Тоня и внимательно в меня вгляделась. – Загорела, конечно, но больше ничего такого не вижу.

– Ты сборник мой не потеряла? – с улыбкой спросил он.

– «Капли крови»? – уточнила я.

– Да! А то у меня различные мелодии в голове крутятся. Уж очень стихи цепляют.

– Вы о чем? – не поняла Тоня.

– Женя мне дал почитать томик со стихами некоего Григория Грега, – пояснила я. – Знаете, что я выяснила?

– Что? – одновременно проговорили они, переглянулись и рассмеялись.

– Грег – бывший вампир! Я сама в блогах инфу читала.

– Враки! – не поверила Тоня. – Насмотрелись все этих фильмов про вампиров и сейчас выдумывают невесть что! И записи соответствующие делают. Лишь бы свой рейтинг поднять!

– Не хочешь – не верь! – улыбнулась я. – К тому же ты и его стихи не читала.

– Да, стихи странные! – подтвердил Женя.

Он взял гитару, провел пальцами по струнам, настраиваясь.

– Я положил одно из них на музыку. Уже в клубах исполнял несколько раз. Публике нравится, – сообщил он. – Вот, девочки, послушайте!

Тоня сразу замолчала и уселась удобнее. Женя тихо, но проникновенно запел:

Я позабыл давно о солнце,

О ясном ярком дне.

Души разбитое оконце

Покоилось на дне

Огромной ямы, где чернели

Сгоревшие мечты,

Надежды саваном истлели…

Но вот явилась ты!

И на пути ночном и долгом

Вдруг вспыхнул огонек

И сквозь разбитые осколки

Взлетает мотылек.

Моя душа жива! Сияет

Мне солнце вновь. Легки

Движенья мотылька… Порхает,

Взлетев с твоей руки…

Женя сделал паузу, взял пару аккордов и с чувством закончил:

– Моя душа легко порхает, взлетев с твоей руки.

Он прижал ладонью звенящие струны и поднял на нас глаза. Тоня захлопала.

– Аж мурашки по коже, – сказала она. – Ты гений, Женька! Так исполнил!

– Да, музыка усилила смысл стиха, – заметила я. – Ты молодец!

– Да ладно! – засмущался он. – Но вообще, мне пора!

– Куда это? – возмутилась я. – Столько не виделись!

– У меня выступление на одном корпоративе, – пояснил Женя. – Обещали хорошо заплатить.

– А, понятно, – немного разочарованно протянула я.

Мы не виделись почти месяц, и я очень соскучилась по общению. Женя улыбнулся, убрал гитару в чехол, чмокнул нас по очереди в щеки и ушел. Тоня проводила его взглядом, затем повернулась ко мне с весьма возбужденным видом.

– Все кажется, что Женька в тебя влюблен, – вдруг заявила она. – Он иногда та-а-ак на тебя смотрит! Но что ты с Ильей будешь делать?!

– А что я должна с ним делать? – пожала я плечами. – Куда ты клонишь?

– Ну так он же предлагал тебе вновь встречаться, – округлила она глаза. – И даже пригласил в поездку. Все девчонки только это и обсуждают. Ты снова популярна, как в то время, когда была его девушкой.

– Мне такая популярность не нужна, – ответила я и нахмурилась.

– Знаю! Но удивляюсь. Такой парень! А может, ты в кого-то другого влюбилась? – с подозрением спросила Тоня. – Хотя нет, я бы точно была в курсе! Так что ты решила?

От ее натиска я почувствовала раздражение, словно только что прилетела с другой планеты, и этот мир все еще казался далеким и чуждым.

– Послушай, Тонечка, – начала я, взяв себя в руки, – не факт, что Илья все еще хочет вернуть наши отношения! Не забывай, он сейчас в таком месте и в окружении таких девушек, что, возможно, уже забыл о моем существовании.

– Это да! – тут же согласилась она. – Одна Злата чего стоит! А уж там-то! Могу себе представить, как она задается, как важничает перед нашим Ильей. Хотелось бы мне на это посмотреть!

Тоня звонко рассмеялась. Глядя на нее, я начала улыбаться. Мое настроение поднялось. Скоро мы болтали обо всем, и я уже не ощущала себя пришельцем с другой планеты. Все возвращалось на круги своя.

– Антон-то где? – невпопад спросила Тоня, когда мы обсуждали ее покупку на распродаже «офигенного платья за смешные деньги».

– Уехал с женой в отпуск, – с недоумением ответила я. – В пансионат, на озера. Ты же знаешь, как он любит рыбачить. А там с этим все в порядке.

– Понятно, – задумчиво проговорила она. – А то его совсем не видно.

– А ты и не высматривай! – посоветовала я. – Пора уже выбросить моего брата из головы!

– Не могу.

Я промолчала. Мне было больно за подругу, ведь я точно знала, никаких перспектив у нее нет. Надеялась, что на ее пути когда-нибудь встретится такой парень, что она сразу забудет Антона, но пока этого не происходило.

– Это сильнее меня, – сказала она.

И я невольно вздрогнула, так как она в точности повторила слова Влада, когда он говорил с Венцеславом. Я увлекалась парнями, одно время считала, что люблю Илью, но ни разу не могла вот так сказать о своем чувстве. Мне была непонятна подобная страсть, похожая на зависимость.

– Что значит – сильнее тебя? – с любопытством спросила я. – Как такое может быть? Ведь ты имеешь силу воли, ты свободна в своем выборе!

Тоня встала с лавочки и в волнении заходила по небольшому пространству беседки. Я видела, как дрожат ее губы. Только что она смеялась – и вот чуть не плачет.

– Удивляюсь иногда тебе, – после паузы заговорила она и остановилась напротив меня, прислонившись к перилам. – По правде говоря, мне кажется, ты никогда по-настоящему не любила. Понимаешь, Лиль, это нельзя контролировать. Любовь, словно плен, из которого самостоятельно не выбраться. Ты погружаешься в нее все глубже и постепенно теряешь последние остатки воли. Когда я вижу Антона, у меня словно разум мутится! Я забываю вообще обо всем! Есть только он и то, что я к нему испытываю! Все остальное перестает существовать.

Тоня сжала руки и замолчала.

«Вот так, наверное, и Влад! – подумала я. – Забывает обо всем. И о том, что он рысь и что любить ему меня нельзя!»

Я так ясно увидела его глаза, что вздрогнула. Казалось, его лицо прямо передо мной, его губы тянутся к моим. Волна жара поднялась от пяток до макушки, ресницы опустились. Мне безумно захотелось оказаться в его объятиях.

– Ау! – услышала я и пришла в себя.

Тоня смотрела на меня с удивлением.

– У тебя сейчас было такое лицо! – заметила она.

– Тебя заслушалась, – ответила я.

– Ой, девчонки! Скучаете? – раздались голоса, и в беседку заглянули парни.

Все из нашего двора.

– Привет, – вяло ответила Тоня.

Видно было, что она не расположена сейчас общаться.

– Лилька вернулась! – заметил один из парней. – Может, по пивку, девчата?

– Неохота! – хмуро проговорила Тоня.

– Чего-то вы обе кислые! – заметил другой.

– Нормальные! – сказала я. – Видите, разговариваем!

– Ой-ой-ой! – засмеялись они. – Знаем ваши девчачьи разговоры! Смотрите, так всех парней упустите! Илюха-то уже…

– Пошли, Лиль! – не дослушала Тоня, взяла меня за руку и вытащила из беседки.

Парни посвистели нам вслед, но мы шли, не оглядываясь.

– Вот дураки! – заметила она.

– Не обращай внимания! Смотрю, поездка Ильи – у нас во дворе просто хит сезона! Представляю, что будут тут болтать, если я вдруг надумаю к нему присоединиться!

– А, не обращай внимания! – ответила она. – Парни – хуже нас, любят посплетничать. Значит, ты все-таки об этом думаешь, – добавила она.

– Все возможно, – уклончиво ответила я.

Мы погуляли еще какое-то время. Потом я засобиралась домой, хотя Тоня возражала.

– Мы так давно не виделись! – ныла она. – А ты уже хочешь уйти! Толком ни о чем и не поговорили!

– Завтра поговорим! – улыбнулась я. – А сегодня я так устала, что уже хочу спать!

– В одиннадцать вечера? – возмутилась она.

– Ага, – кивнула я и попрощалась.

Мне по-прежнему хотелось одиночества. Дома я перекинулась парой слов с родителями и ушла в свою комнату. Забравшись в кровать, взяла телефон. Мне очень хотелось позвонить Владу и услышать его пожелание спокойной ночи. В этот момент от него пришло СМС.

Встретились снова…

Но ведет к тебе лишь один

Путь сновидений.

Пробужденье – разлука.

О, если б не просыпаться![18] —

прочитала я.

Я люблю японскую поэзию и довольно хорошо ориентируюсь в ней. И эта танка[19] вызвала прилив грусти. Я еще плохо знала Влада, но могла понять его настроение, которое очень точно выразили эти строки. Я набрала его номер.

– Привет, – прошептала я.

– Лиля! – взволнованно ответил он. – Я так хотел услышать твой голос, но боялся звонить. Я скучаю по тебе. Я так долго искал тебя, столько всего передумал. И сейчас, когда мы наконец встретились, даже краткая разлука невыносима!

– Но ведь через пару дней ты приедешь! – ласково проговорила я. – Вот и увидимся!

– Значит, ты не против? – тихо спросил он.

– Конечно, нет! – улыбнулась я. – А ты сейчас где?

– У нас в селении, – более спокойным тоном ответил он. – Только что в гости приходила Велеслава. Мы с ней выпили чаю, поболтали о всяких пустяках. А ты что делала?

– Приехала, разобрала вещи, погуляла во дворе. Знаешь, тут письмо пришло от Ильи. Злата настойчиво приглашает меня прокатиться в Нью-Йорк, – сообщила я.

– Не удивлен, – кратко ответил он. – Ты хочешь?

– Не знаю, – откровенно ответила я. – По правде говоря, я в смятении. Столько всего произошло!

– Понимаю.

Мы замолчали. Пауза затянулась. Затем начала барахлить связь. Влад что-то говорил мне, но я слышала в трубке лишь невразумительное бульканье.

– Я ничего не могу разобрать! – закричала я. – До свидания!

И прекратила разговор.

«Наверное, вышки далеко от их селения, – подумала я. – Странно, что там вообще есть мобильная связь. Хотя у бабушки же она имеется!»

Когда я забралась в постель, от Влада пришло еще одно СМС.

«Пусть тебе приснится все самое красивое! – гласило оно. – Лилечка, помни, я люблю тебя. И никогда не перестану».

Я прижала телефон к губам, затем закрыла его, решив не отвечать.

Прошло три дня. Я жила, как обычно. Гуляла с ребятами, ездила на пляж, пару раз посетила с Тоней Хэйхэ, накупила там много красивых вещичек. Я ждала приезда Влада и хотела выглядеть на все сто. Он больше ни разу не позвонил и не присылал сообщений, но я не расстраивалась. Думала, что в тайге проблемы со связью. И с нетерпением ждала его приезда. На четвертый день с утра я находилась в сильном волнении. Без конца меняла наряды и прически. Думала, что, как только Влад появится, так сразу даст о себе знать, и мы встретимся где-нибудь в городе подальше от моего района. Я заранее предупредила Тоню, что буду сегодня весь день занята и чтобы она даже не звонила. Наступил полдень, но вестей от Влада все еще не было. Я сокрушалась, что не выяснила точно, когда он приедет, однако пока не тревожилась. Но время шло. Я до вечера просидела дома, боясь выпустить телефон из рук, в голову начали закрадываться всевозможные подозрения. Я несколько раз набирала его номер, но он был постоянно «вне зоны». Мне все больше хотелось расплакаться. С работы вернулись по очереди родители и очень удивились, застав меня дома. Я придумала, что совсем недавно вернулась и что скоро снова уйду.

– И правильно! – поддержала меня мама. – На улице сегодня достаточно прохладно и гулять – одно удовольствие!

– Да, сейчас пойду! – заявила я, быстро одеваясь.

– А ужинать? – спросила она.

– Не хочу пока! Недавно ела!

Я вышла из квартиры. Оставаться с родителями совершенно не хотелось. Мое настроение было мрачным, пришлось бы притворяться, а на это у меня просто не было сил. Я сама удивлялась, отчего так сильно нервничаю. Мало ли, что могло случиться! Я ведь не знала всех обстоятельств его поездки. Возможно, Влад остался в тайге, а сообщить мне не может. Успокоив себя такими рассуждениями, я вышла во двор и сразу увидела Тоню. Она сидела на лавочке и слушала плеер. Подняв на меня глаза, замахала рукой, что-то напевая под нос.

– Ну что, закончила свои таинственные дела? – весело спросила она. – Можем пойти погулять?

– Можем, – кивнула я.

Мы отправились в сторону торгового центра. Я слушала болтовню Тони и старалась не думать о том, куда пропал Влад. Однако постоянно прислушивалась к телефону, который лежал в сумочке, словно уже не надеялась на свой чрезвычайно острый слух. Но он так и не запел: «Катя, возьми телефон, это он звонит, это он…»

Прошло еще три дня. Влад не появился. Его телефон находился «вне зоны». Я просто не знала, что думать. В голову лезли плохие мысли. Вначале я думала, что с ним что-то случилось, и ругала себя за то, что не взяла телефон кого-то из братьев, затем я начала искать информацию в Интернете о гастрольном туре шоу, но новостей не было. Остались лишь ссылки на их июньские выступления. А потом я решила, что Влад в одночасье потерял ко мне всякий интерес, его чувство угасло. А возможно, он просто испугался сложностей. Меня удивило, как болезненно я реагирую на подобное предположение. Буквально места себе не нахожу. И когда укладывалась спать, то внушала себе, что обязательно увижу его во сне. Но Влад больше мне не снился. К концу недели я поняла, что не могу без него. Мне было уже все равно, что он оборотень. Чувство вспыхнуло и жгло меня ежесекундно. Я ругала себя, что вела себя с ним так осторожно. Я уже забыла тот шок, который испытала, узнав правду. Сейчас мне хотелось лишь одного – чтобы Влад вернулся в мою жизнь.

За эти дни я прочитала все записи из тетради, принесенной мне Владом. Мне открылся удивительный мир. Истории, случившиеся с парами, в которых один партнер был человеком, а другой – рысью, были все как одна трагическими, но и прекрасными. И прослеживалась общая тенденция – любовь, возникающая между этими неподходящими партнерами, отличалась необычайной силой и накалом чувств. Казалось, это огонь, сжигающий все на своем пути. Это пугало. Сейчас я хорошо понимала, отчего возник тот договор, запрещающий такие союзы. Но разве любовь управляема? Тем более такая пылкая и страстная. Я и сама уже ощущала ее жар. И постоянно находилась словно под гипнозом.

В тетради имелась и история Андрея и девушки-рыси, которую рассказала мне бабушка. Ее я прочитала с особым интересом, ведь Андрей являлся для меня не неким абстрактным парнем, жившим в позапрошлом веке, а почти что знакомым, раз моя прабабка Люба с ним встречалась. Историю записал поп-расстрига Алексей.

«Таинственное это место, и всякое тут происходит. Говорили бабы в селе, что есть в тайге затон с заговоренными лилиями. По преданию, лилии в этом затоне хранят энергию любви всех славов, когда-либо увлекавшихся обычными людьми. Рысь дарит своему избраннику цветок, и если его принимают, это служит ответным признанием. Лилия впитывает любовь и скрепляет союз. Деревенские туда ходить опасаются, хотя это их территория, а не оборотней-рысей. Находится затон довольно далеко от деревни, образует его озерная вода. И вот что мне поведала моя соседка Матрена.

Случилось это в позапрошлом веке. Был в соседнем селе пригожий паренек, звали его Андрей. Всем удался – и ростом, и статью, и красотой. Отец его держал мельницу, так что Андрей вел себя соответственно статусу сына богатого родителя. Девки заглядывались на завидного жениха, но он все перебирал. То одну завлечет, то другую, быстро они ему надоедали. Избалованный был парень! Много разбил девичьих сердец. И вот заметили за ним, что стал он пропадать часто в лесу, а по приходе домой становился грустен и молчалив. Это было так непохоже на разудалого молодца, что отец забеспокоился. Дело касалось его любимого наследника, поэтому никому он не мог доверить такую заботу, решил самолично разобраться. Как-то сделал он вид, что по срочному делу уезжает в город, а сам тайком вернулся и затаился на сеновале. Как только краски заката расцветили небо, собрался Андрей и вышел со двора. Отец, прихватив на всякий случай ружье, отправился следом, прячась за соседскими заборами. Дело облегчало еще то, что их дом стоял практически на краю деревни, и Андрей был так поглощен думами, что ни на что не обращал внимания. Скоро он достиг поля, пересек его и углубился в тайгу. При нем не было ружья, и отец недоумевал, куда это отправился его сынок на ночь глядя. Андрей, зайдя в лес, ускорил шаг. Отец не отставал, стараясь ступать бесшумно и держаться в тени кустов и низких пушистых сосенок. И вот Андрей вышел на красивую, покрытую цветами поляну. Солнце уже село, все вокруг было окрашено в розовато-золотистые тона.

И вдруг невесть откуда появилась девушка. Отцу с испугу показалось, что она спрыгнула с ближайшего дерева. Но девушка была так необычайно хороша, что он замер, впитывая невиданную доселе красоту белого лица, соболиных бровей, больших серых глаз, волнистых русых волос.

– Зореслава! – воскликнул Андрей и бросился к девушке. – Ты пришла! Я принял твой цветок, а значит, и твою любовь.

И он достал из-за пазухи влажную лилию. Но Зореслава выскользнула из его объятий и прислушалась. Ее хорошенький носик втянул воздух.

– Мы здесь не одни, – певучим голосом сказала она.

– Что ты, любовь моя! – страстно зашептал Андрей. – Кто тут может еще быть?

Отец смекнул, что девушка странным образом чует его присутствие, и быстро пошел прочь. Он испытывал сильнейшее беспокойство. Необычная красота девушки, ее чутье, водяная лилия сказали ему о многом. С детства он был наслышан о людях-рысях.

– Не бывать этому! – шептал он. – Чтобы мой единственный наследник достался оборотню!

Отец быстро двигался к затону, где росли эти лилии. Он был уверен, что влюбленные направятся туда же. К тому же он решил спрятаться в воде, чтобы рысь не смогла учуять его запах. Он шел стремительно, надеясь на то, что Андрей сейчас занимает рысь ласками и поцелуями. И действительно, он достиг затона намного раньше влюбленной парочки. Любовь – великая обманщица, она умеет дурманить голову получше любого зелья, и даже зверь подчиняется ее силе. Зореслава так увлеклась поцелуями, страсть настолько вскружила ей голову, что она забыла об опасности. Ей хотелось быть с любимым, а все остальное ее мало интересовало. И то, что за ними явно кто-то следил, показалось ей пустяком в сравнении с пылкой страстью Андрея. Когда они пришли к затону, отец уже сидел в воде возле берега. Его голова скрывалась в нависшем над лилиями кусте бузины. Густой хмель, оплетающий его ветви и опускающийся к самой воде, служил ему своего рода шторкой. Пряный запах его шишек являлся своеобразной защитой. Рысь ничего не почувствовала, она была занята только Андреем.

Они приблизились к затону и уселись на бережке, обняв друг друга. Лилия белела в волосах Зореславы.

– Навечно! – торжественно произнесла она и вынула цветок из волос. – Навечно отдаю свою любовь тебе, Андрей.

Ее губы коснулись сомкнутых лепестков, и они начали раскрываться.

– И я никогда не разлюблю тебя! – ответил Андрей. – Клянусь этой волшебной лилией!

И он также поцеловал цветок. Затем их губы слились. Отец с трудом выдерживал, сидя в воде и наблюдая эту картину. Зореслава встала и опустила лилию в воду. Та словно приросла между зелеными листьями. Ее лепестки начали раскрываться, их белоснежная сердцевина сияла.

– Лилия благословила нашу любовь, – нежно произнесла рысь, вглядываясь в цветок.

Этого отец уже не мог вынести. Он осторожно потянулся, чтобы взять ружье, которое спрятал в траве у самой воды. Но как ни плавны были его движения, девушка заметила. Она грозно зарычала, мгновенно превратилась в огромного зверя и прыгнула. Отец выстрелил из-за кустов. Андрей закричал, а рысь, на лету превращаясь в девушку, упала на белые лилии. Кровь, брызнувшая из ее раны, окрасила их лепестки в красноватый цвет. Андрей кинулся к ней, подхватил на руки и вынес на берег. Отец, испугавшись того, что он наделал и сын никогда его не простит, скрылся в кустах. Помчался домой, быстро переоделся и ушел со двора, так никем и не замеченный. Отец рассчитывал, что никто не узнает, что это он подстрелил оборотня, ведь все, в том числе и Андрей, были уверены, что его нет в деревне. Он решил действительно отправиться в город, а днем вернуться с подарками как ни в чем не бывало. Отец считал, что любое горе излечимо и Андрей скоро забудет и Зореславу, и это трагическое происшествие. Мести славов он не особо боялся, ведь все произошло не на их территории. И рысь сама виновата, что нарушила запрет и забралась в чужие владения.

Когда Андрей вытащил тело любимой на берег, он словно с ума сошел от горя. Рыдал, катался по траве, тряс ее за руки, умолял не оставлять его одного на этом свете. Он то проклинал неизвестного убийцу, то проливал слезы над телом Зореславы. Затем начал рвать лилии и кидать их на берег. Когда они белым ковром закрыли траву, он осторожно уложил тело на лилии. Он страстно молился, прося эти волшебные цветы вернуть Зореславе жизнь. Но лилии лишь порозовели и начали источать дурманяще сильный и сладкий аромат, не свойственный этим водяным растениям. У Андрея закружилась голова и он странным образом успокоился. Лег рядом с мертвой возлюбленной, взял ее за руку и устремил взгляд в темное небо. Запах цветов, окутывая дурманом, усыплял. Под утро его душа отлетела.

На рассвете их нашел пастух. Он потерял резвого теленка, искал его по кустам, будто бы слышал его мычание в тайге и зашел в это место. Увидев мертвую пару, лежащую на розоватых лилиях, пастух закричал от ужаса, начал креститься и шептать все пришедшие на ум молитвы. Но в этот момент из кустов выпрыгнула рысь и превратилась в мужчину. Не обращая внимания на трясущегося от страха пастуха, мужчина поднял Зореславу и исчез в лесу. А пастух помчался в деревню, так как в бледном мертвом юноше признал сына мельника.

Вся деревня пришла в ужас от рассказа пастуха об увиденном. Начали искать отца Андрея. Выяснилось, что он еще вчера уехал в город. Пока решали, как сообщить ему о трагедии, он вернулся. И узнав о случившемся, помешался. Его поместили в лечебницу, где он вскоре и умер. А на совете деревень, находящихся ближе всего к территории рысей, постановили встретиться со старейшинами славов и обсудить то, что произошло. И вот с тех пор прописали запрет на союзы обычных людей и рысей. И с самого раннего детства внушали мальчикам и девочкам, чтобы те не смели даже смотреть в сторону прекрасных незнакомцев из заповедной тайги.

А сердцевина белых лилий в затоне после того случая навеки приобрела розоватый цвет, словно впитала в себя кровь несчастной Зореславы».

Когда я читала эту грустную историю, то так и видела лилию, подаренную мне Владом. Сейчас я знала, какой смысл он вкладывал в подношение мне этого волшебного цветка. И разве Влад мог вот так просто, без каких-либо объяснений оставить меня? Все больше я укреплялась в мысли, что с ним что-то произошло, иначе он давно приехал бы ко мне или хотя бы позвонил.

«Но как все трагично! – думала я. – Арыська и Всемил, Андрей и Зореслава… И сколько еще подобных историй записано в этой книге! Главное, чтобы Владислав и Лилия не попали в этот же список».

Я постаралась отогнать мрачные мысли и решила просто ждать.

Родители собрались в Анталью. Они уговаривали и меня поехать с ними, но я категорически отказалась. Я просто не могла покинуть Благовещенск, пока не выясню, что случилось с Владом. Но им, конечно, я ничего такого не сказала. Перед отъездом отец сообщил, что по всем непредвиденным денежным вопросам я могу обращаться к Антону.

– Мало ли! – многозначительно добавил он. – Ты у нас девушка самостоятельная! Решишь укатить в Америку и нас спрашивать не будешь!

Он улыбнулся.

– В каждой шутке есть доля правды, – ответила я. – Но хорошо, что ты обо всем позаботился!

Я чмокнула его в щеку. Родители уехали, я осталась одна и была этому рада. Я постоянно пребывала в напряжении и ждала, сама не зная чего. Периодически набирала номер Влада, но телефон по-прежнему находился «вне зоны».

И вот как-то на заре я проснулась, словно от толчка. Явственно услышала запах звериной шерсти, но он явно отличался от рысьей. Из-за жары я спала с открытыми окнами. Резко сев в постели, внимательно вгляделась в темные ветви сирени, закрывающие проем окна. Только начало светать, и что-либо различить в густой листве оказалось невозможно.

– Влад? – тихо позвала я, хотя запах был совсем не его.

В окне появилось лицо молодого человека. Он заглядывал в комнату и дружелюбно улыбался.

– Кто вы? – вскрикнула я.

– Лиля, не бойся! – торопливо заговорил он. – Я пришел от Влада.

– А он сам? – взволнованно спросила я. – Где он? С ним все в порядке?

– Уже да! – радостно ответил парень.

В этот момент за окном ужасающе взвыл кот. Парень оглянулся, затем спросил, можно ли ему войти. Я кивнула и сказала, что сейчас оденусь и впущу его. Но он дожидаться не стал и легко взобрался на подоконник. Кот продолжал выть. Я внимательно вгляделась в незваного гостя. Знала, как обычные животные реагируют на оборотней, и вопли кота сказали мне о многом. Парень спрыгнул в комнату и выпрямился. Он был очень хорош собой: румяный, с большими раскосыми глазами травянисто-зеленого оттенка. Темные, красивого рисунка изогнутые брови придавали им выразительность, а чернота ресниц подчеркивала их форму. Откинутые назад длинные волосы блестели золотисто-коричневыми переливами и кое-где отдавали рыжим. Фигура была стройной и гибкой.

«Слав? – сомневалась я. – Но запах другой!»

– Извините, я оденусь, – пробормотала я, и он тут же отвернулся.

Я соскочила с кровати и лихорадочно натянула сарафан, затем свернула постельное белье и засунула его в тумбочку.

– Как вас зовут? – спросила я.

И парень обернулся.

– Тин, – ответил он.

– Как? – удивилась я. – Да вы присаживайтесь!

Тин улыбнулся и устроился на стуле возле письменного стола. Его взгляд скользнул на фотографию Влада. Улыбка стала шире.

– Вообще-то, Валентин, – пояснил он. – Просто сокращенно – Тин. Меня все так зовут. Еще у меня есть сестра-близнец, она Валентина! Вот такие у нас родители оригиналы.

– И ее зовут Тина? – уточнила я, начиная расслабляться.

– Ага! – кивнул он и засмеялся.

– Тин и Тина, – пробормотала я. – Забавно! А вы кто?

– Давай сразу на «ты» перейдем? – предложил он.

– Давай! – согласилась я. – Так кто ты?

– Я друг братьев-славов, – пояснил Тин. – Особенно Стаса. Так уж получилось, что я спас ему жизнь. Он попал лапой в капкан. Я вытащил его и доставил в селение.

– Ты слав? – напрямую спросила я. – Но почему у тебя имя Валентин? Как я могла заметить, у всех рысей имена заканчиваются на «слав».

– Нет, я лис, – спокойно ответил он.

– Лис? – изумилась я.

– Ну да! Человек-лис, – уточнил Тин.

«Час от часу не легче! – подумала я, вглядываясь в его красивое лицо. – Но что я хотела? Раз познакомилась с оборотнями, то появление еще одного, пусть и из другой популяции, закономерно!»

– Я друг, – сказал он. – Доверяй мне без опаски.

– Попробую, – ответила я. – Что с Владом? Где он? Он обещал приехать в Благовещенск и пропал! И его телефон не отвечает! Я тут с ума схожу!

Тин спокойно выслушал эту тираду, его лицо оставалось благожелательным. Когда я успокоилась, он мягко улыбнулся.

– Как ты понимаешь, мое появление здесь не случайно, – выдержав паузу, начал он. – Я своего рода посланец.

– Влад больше меня не любит! – замирающим голосом проговорила я, сама понимая всю бестактность своего поведения.

Но я так наволновалась за эти дни, столько всего передумала, что уже не могла контролировать эмоции. И появление «посланца» послужило своего рода спусковым крючком. Я уже с трудом сдерживала слезы. Тин испугался моей реакции и быстро заговорил:

– Дорогая, успокойся! Что же ты так разнервничалась? Уверен, Влад по-прежнему тебя любит! Иначе меня бы здесь не было. Я не принес плохую весть, как ты безосновательно решила. Выслушай меня! Я сейчас все тебе подробно расскажу!

– Хорошо, – прошептала я и украдкой вытерла слезы.

– Влад пропал в тайге, – начал Тин. – От любви к тебе он совсем потерял голову. Он совершает немыслимые поступки! И ты должна как-то на него повлиять! Если, конечно, испытываешь хоть какие-то чувства, – добавил он и внимательно на меня посмотрел.

– Испытываю, – прошептала я, и Тин кивнул.

– Так как я дружен не один год с братьями, к тому же влюблен… платонически, – со значением добавил он, – в одну девушку, ее зовут Велеслава, то в курсе многих событий в племени рысей. Но мне довольно трудно дается подобная дружба!

– Почему? – удивилась я. – Насколько я могу судить, славы сами по себе очень благожелательны и никому не причиняют вреда.

– Лиля! Сама рассуди – лисица и рысь! Что может быть общего у этих двух животных? Это очень влияет. Но я сам по себе добродушно настроен к этому миру и ко всему, что в нем происходит, поэтому стараюсь избегать ненужных конфликтов и со всеми находить общий язык.

Я уже поняла, что Тин крайне словоохотлив. Его, по всей видимости, легко уносило от темы разговора.

– И что Влад? – перебила я его излияния. – Прости, но я изнываю от неизвестности!

– Ах да! – спохватился Тин. – Короче, я в курсе многого. В тайге, на огромной территории рысей есть своего рода… – он замялся, явно не зная, что сказать.

Я молча ждала.

– Что-то типа аномальных зон, – немного неуверенно продолжил он. – Не знаю, как тебе понятнее объяснить. Все-таки без специальной подготовки в такие вещи трудно поверить. Слышала что-нибудь об энергетических разломах?

– Читала про Пермскую область, – ответила я, удивляясь повороту разговора. – Там много всего непонятного происходит. И как пишут, именно из-за разломов в коре Земли откуда идет странная энергия.

– Вот-вот, – явно обрадовался он моей осведомленности, – что-то типа этого! Но не будем вдаваться в подробности. Скажу лишь, что на территории рысей есть такие зоны. Они являются культовыми местами племени. И вход туда обычным рысям заказан. Только Венцеслав и нынешний старейшина племени, Мирослав, имеют туда доступ.

– Почему? – удивилась я. – Что в них такого особенного?

– К примеру, Долина Черных Жемчужин, – понизив голос, сказал Тин. – По преданию, умершие рыси уходят в землю, а их души переносятся в эту долину и покоятся там до поры до времени.

Я вздрогнула, вспомнив о пирсинге в языке Влада и его словах, что эта малиновая жемчужина и есть его душа.

– Имеется также и Золотой овраг, – продолжил Тин. – Когда рысь уходит в мир иной, она все свои украшения должна бросить в этот овраг. Предполагаю, что это огромная сокровищница, спрятанная в аномальной зоне. И рысям категорически запрещено туда входить. Да и проход знают лишь посвященные, в том числе и Венцеслав. Бывает, что наступают для племени тяжелые времена, и тогда нужны большие средства. Именно оттуда они и берутся.

Я вздрогнула, так как вспомнила рассказ из тетради о золотой броши. Будто бы юноша-рысь решил проникнуть в какую-то закрытую сокровищницу и вынести оттуда украшение для любимой девушки. Но когда я читала, то не совсем поняла смысл. И вот сейчас наступила ясность.

«Надеюсь, Влад не решил повторить этот подвиг?» – испуганно предположила я.

Тин, будто прочитав мои мысли, медленно продолжил:

– Влад решил нарушить запрет и наведаться в Золотой овраг. Уж не знаю, откуда ему было известно о том месте, где находится проход. Его прабабка обожала всяческие украшения, и у нее их было великое множество. Перед смертью она выполнила обряд, но с большим сожалением. Влад решил, что достанет для тебя одну прелестную подвеску. Она была в виде цветочков незабудок, выполненных из прозрачных голубых топазов с изумрудными листочками и оправленных в розовое золото. Незабудка – символ верности, и Владу втемяшилось в голову, что он должен подарить тебе это фамильное украшение. Тем более он как раз собирался приехать в Благовещенск.

– Ужас какой! – испуганно проговорила я и нервно сжала пальцы.

– Буду краток, – сказал Тин, глянув на меня. – А то ты снова начинаешь волноваться. Влад прошел в овраг, но потерялся там. Мобильный, сама понимаешь, в такой зоне бесполезен. Кстати, он там так и остался, поэтому Влад не мог связаться с тобой. Рыси независимы и никогда ни перед кем не отчитываются, где они ходят. Поэтому то, что Влад исчез из селения, никого особо не насторожило. Но у братьев скоро выступления в Москве, а затем тур по Америке. Это Злата им устроила. Влад поранил руку, но к этим выступлениям уже должен был быть в форме. Братья пытались с ним связаться, так как он должен был на днях прилететь в Москву, но безрезультатно. Тогда они позвонили Велеславе, которая в курсе вашей истории. Они решили, что Влад окончательно потерял голову от любви и все время проводит с тобой. Я как раз гостил у нее.

При этих словах я вдруг вспомнила рассказ Велеславы о том, что у нее безнадежная любовь, и внимательно посмотрела на Тина.

– Ты любишь ее? – напрямую спросила я. Тин зарделся, но промолчал.

– Красивая девушка, – продолжила я, – и очень милая. Я даже приревновала ее к Владу.

– И безосновательно! – торопливо произнес он. – Не будем обо мне! У Велеславы есть колокольчик, с которым она никогда не расстается. Фамильная вещь, она переходит из поколения в поколение к старшей дочери. И это не просто украшение.

Я вдруг вспомнила, что действительно видела на шее Велеславы черный шнурок с висящим на нем стеклянным синим колокольчиком, который при ее движениях мелодично позвякивал.

– Это магический колокольчик, – продолжил Тин. – Он может вызывать духи умерших и многое другое. Велеслава, узнав, что Влад не подает о себе никаких вестей вот уже десять дней, крепко задумалась. И мне очень не понравилось выражение ее лица.

– Она знала! – предположила я.

– Скорей всего Влад делился с ней какими-то планами, но Велеслава – девушка сдержанная, много болтать не любит. Она велела мне оставаться в доме, а сама, сжав колокольчик в пальцах, быстро ушла. Появилась она под вечер. Я уже себе места не находил от беспокойства. Увидев, что она ведет за руку осунувшегося от усталости Влада, бросился к ним. Мы уложили его на кровать. Выглядел он неважно и мгновенно провалился в сон. Велеслава пошла на кухню, долго пила воду, я молча ждал. Потом она уселась за стол. Я бросился к шкафчикам, начал доставать еду, считая, что ей необходимо подкрепиться. Когда мы поужинали и Велеслава немного пришла в себя, то рассказала, что Влад потерялся в Золотом овраге. Она знала, где его искать, так как он проговорился о своем намерении сделать любимой заветный подарок. В саму зону она войти не могла, не знала слово-ключ. Но его никто не знает, кроме посвященных, – добавил Тин.

– Получается, Влад знает, – задумчиво проговорила я. – Откуда?

– Я тоже об этом думал! – возбужденно произнес Тин. – Пару лет назад была у Златы нашумевшая фотосессия. Она явилась перед фотографами, обвешенная раритетными золотыми украшениями, на вид старинными. Именно тогда она получила свое прозвище Золотая Рысь.

– «Golden Lynx»[20], – пробормотала я, вспомнив ее визитку. – Я была уверена, что это прозвище пошло от ее имени Злата.

– Нет, именно из-за фотосессии. Журналисты никак не могли докопаться, откуда у модели подобные вещи. Но потом Злату вызывали в селение, с ней долго беседовал старейшина. О чем – никто не знает. И после этого все снимки этой фотосессии исчезли из Интернета. Тиражи вышедших журналов кто-то полностью скупил на корню, и больше ни один экземпляр не появился в продаже.

– Думаешь, Злата знает ключ в Золотой овраг? – настороженно спросила я.

– Напрашивается само собой, – ответил Тин. – А так как она безумно влюблена во Влада, нетрудно предположить, что она поделилась этой секретной информацией и с ним. Зайти-то он зашел, но вот выйти не получилось. Кто знает, что там с ним происходило. Это аномальные места, там действуют свои законы. Взять хоть тот факт, что Влад был уверен, что пробыл в овраге всего один день. Правда, как он сказал, когда очнулся, ему казалось, что этот день бесконечен и он отчего-то устает все сильнее. Немудрено, ведь в нашей реальности прошло шесть суток! В общем, Велеслава подошла ко входу в овраг и начала звонить в колокольчик. Именно его звук и вывел Влада из зоны.

– Значит, с ним все в порядке? – взволнованно спросила я.

– Да, сейчас все хорошо, – улыбнулся Тин. – Напрашивается закономерный вопрос, отчего он сразу не позвонил тебе и где он сам.

– Ты читаешь мои мысли, – сказала я и с ожиданием на него посмотрела.

– Его телефон остался в овраге, а там твой номер, который Влад не помнит. Сам Влад вчера улетел в Москву, так как уже сегодня первое выступление. К тебе он не мог прийти, так как за ним прилетел Стас, старший из братьев, и буквально под конвоем сопроводил в аэропорт. Он крайне недоволен всем, что происходит и, по правде говоря, настроен против тебя враждебно.

Я вздохнула, но не удивилась. Поведение Влада должно было вызывать у братьев сопротивление и раздражение. Тем более, если это мешало делу.

– Влад умолил меня навестить тебя и все объяснить. Так что давай номер телефона, запишу и сейчас же отправлю ему СМС, – задорно произнес Тин.

Я продиктовала номер и сказала, что и сама могу отправить ему сообщение.

– О’кей! – не смутился Тин и дал мне новый номер Влада.

– Спасибо тебе за все! – сказала я. – Не представляешь, что я тут передумала!

– Еще не все! – улыбнулся Тин. – Влад приглашает тебя присоединиться к нему в Москве, а затем, если ты захочешь, полететь в Нью-Йорк, где у них состоится несколько выступлений. Решай!

И Тин замолчал. В первый миг я опешила.

Есть моменты в нашей жизни, когда от того, как мы поступим, зависит вся наша дальнейшая судьба. И я четко понимала, что сейчас наступил именно такой момент.

Тин ждал. Я раздумывала недолго. За эти дни я многое осознала. Чувство, которое тлело во мне, разгорелось ярким пламенем. Я боялась признать, что это любовь, однако без Влада я больше не могла.

– Хорошо! – твердо произнесла я. – Еду!

– Едем! – весело поправил меня Тин. – Потому что завтра утром я тоже лечу в Москву. Так что поспеши сейчас за билетами, чтобы ты могла попасть на один со мной рейс.

Тин оказался очень приятным попутчиком. Когда нужно, он был внимателен и всячески развлекал меня во время полета. Но если видел, что я ухожу в себя, тут же отворачивался к окну или начинал листать журнал. Я совсем забыла, что он оборотень, настолько милым и человечным он был. К тому же, как выяснилось, Тин обожал учиться, поэтому являлся настоящим кладезем всевозможных знаний. Очень скоро я прозвала его в шутку «моя ходячая энциклопедия». Но он лишь довольно улыбался и говорил, что я могу обращаться к нему с любым вопросом. Время в пути прошло незаметно. Вылетели мы утром, но из-за разных часовых поясов в Москве оказались тоже утром. Я не знала, будет ли Влад нас встречать, и почему-то не хотела об этом спрашивать Тина. Он также помалкивал.

Влад встречал. Как только мы вышли в зал, я сразу его увидела. Он был бледен, то ли от волнения, то ли все еще не оправился от последствий своего пребывания в аномальной зоне. Но по-прежнему красив. Его невозможно было не заметить. Я невольно отметила, как на него смотрят проходящие мимо девушки. Ревность уколола так сильно, что я поморщилась и постаралась взять себя в руки. Хотя мне это плохо удалось. Как только Влад меня увидел, сразу бросился ко мне. Обхватил, прижал к себе, я уткнулась носом ему в плечо и не сдержала слез. От волнения меня трясло. Влад целовал мои волосы, гладил по спине и шептал, что теперь все будет хорошо. Возле нас раздалось осторожное покашливание, и мы отпрянули друг от друга. Тин переминался с ноги на ногу от смущения. Влад заулыбался, извинился и протянул ему руку. Они тепло поздоровались.

– Спасибо тебе, друг, что привез Лилю! – взволнованно заговорил Влад. – Я у тебя в неоплатном долгу!

– Вы, милые братья, такими темпами задолжаете мне столько, что за всю жизнь не отдадите! – рассмеялся Тин. – Не стоит разговоров! Я ничего такого не сделал. Лиля сама хотела тебя увидеть, вот и прилетела! Я тут ни при чем!

Влад подхватил мою сумку с пола, и мы двинулись за ним на стоянку. Увидев, что он приехал на черном джипе, я удивилась. Но Влад пояснил, что всегда берет машину напрокат, чтобы не ездить в метро. Я уселась на переднее сиденье, Тин устроился сзади.

– Куда тебя отвезти? – поинтересовался Влад.

– На квартиру, – ответил тот. – Надеюсь, что сестренка там сейчас не живет. А то после нее всегда такой бардак! За день не уберешь!

Оказалось, что у лис-близняшек имеется собственная квартира в Москве. Но Тина не любила там жить, она предпочитала роскошные гостиницы. И, как я поняла, это всех устраивало.

Мы двинулись в сторону Москвы. Вначале я чувствовала странную неловкость в присутствии Влада. Я так хотела его увидеть, так скучала, но встретившись с ним, впала в такой ступор. Он тоже испытывал смущение и почти на меня не смотрел. Зато Тин заливался соловьем, чем облегчил нам первые часы встречи. Вначале мы отвезли Тина к его дому. Долго он прощаться не стал, сказал лишь: «На связи!» – и выбрался из джипа. Влад тронул машину с места.

– Мы куда? – тихо спросила я.

– Отвезу тебя на квартиру, – пояснил он. – Мы постоянно ее снимаем, так как часто приезжаем в Москву.

– И братья там будут? – испугалась я.

– Нет, они сейчас в гостинице, – улыбнулся он. – Как и сестра Тина, они предпочитают жить в номерах. Говорят, им так удобнее, горничная убирает, а еду привозят по звонку, если им не хочется никуда идти. Одним словом, комфорт и удобство.

– И ты с ними в гостинице? – уточнила я.

Влад искоса глянул на меня. Его губы тронула улыбка.

– Квартира трехкомнатная, просторная, – сказал он. – Беспокоить я тебя не буду. Но если захочешь остаться одна, пойму и уеду к братьям.

– А где она находится? – спросила я, хотя Москву совсем не знала.

– Неподалеку от метро «Добрынинская». А гостиница – на Ленинском проспекте. Мини-отель под названием «Седьмое небо». Там очень уютно. Мы выбрали его потому, что выступаем в ночном клубе «ХО», а он неподалеку. Мы уже выступали на этой площадке, нам понравилось. Клуб не так давно построен, вполне современный, там несколько залов, есть и концертная площадка. Но главное – высокие потолки, что весьма кстати при наших прыжках.

Я выслушала этот обстоятельный ответ, но названия мне ни о чем не сказали. Влад вдруг показался мне чужим. В лесу он виделся близким, понятным и сильно влюбленным парнем. А сейчас рядом со мной сидел уверенный в себе, одетый в дорогие брендовые вещи, тщательно причесанный… мачо. Другого определения я подобрать не могла. Густые волосы были искусно заплетены во французскую косу, светло-зеленая тонкая хлопковая рубашка, джинсы цвета хаки, коричневый широкий ремень, дорогие часы на запястье руки, спокойно лежащей на руле и неуловимыми движениями управляющей огромным джипом – передо мной был образец успешного молодого человека, знающего себе цену. Его лицо в лесу выглядело прекрасным и естественным, как и окружающая нас природа, но сейчас в выразительных чертах проступило что-то искусственное и наигранное, словно в городе Влад привык всегда носить маску и даже при мне ее не снимал. И это отталкивало. На какой-то миг я пожалела, что приехала. Мне вдруг показалось, что мы выглядим как стандартный вариант – уставшая от поклонения звезда снизошла до своей фанатки. Я отогнала эти мысли.

Почти всю дорогу Влад молчал, и я даже представить не могла, о чем он думает. Мы въехали во двор, окруженный обычными на вид высотками. Влад припарковался под деревьями, помог мне выйти из машины, достал мою сумку и вскинул ее на плечо. Он довольно быстро пошел к одному из домов. Я семенила рядом. Возле подъезда на лавочке сидели три классического вида городские бабушки. В Благовещенске я таких видела. При нашем приближении они мгновенно замолчали и вытянули шеи, без стеснения меня изучая. Я прошла как сквозь рентгеновские лучи.

– Здравствуйте, – быстро произнес Влад.

Старушки тут же оживились и радостно закивали. Видимо, Влада они хорошо знали.

– Снова, значит, приехали? Вы без братьев? – хором спросили они, не сводя с меня глаз.

– Без, – кратко ответил он, набирая код домофона.

– Понятно, понятно, – закивали старушки и хитро заулыбались.

Влад открыл дверь, пропустил меня и быстро заскочил внутрь. Я поняла, что общаться с любопытными соседками удовольствия ему не доставляет.

– Им бы в органах работать, – пробормотал он, входя в лифт. – До всего дело есть!

– У нас такие же любопытные бабки, – заметила я и заулыбалась.

Влад снова стал походить на обычного парня. Весь его звездный налет испарился. Он глянул на меня и засмеялся. Потом схватил в объятия и начал лихорадочно целовать, я, задыхаясь, отвечала.

– Наконец-то! – шептал он между поцелуями. – Чуть с ума не сошел без тебя! Солнышко мое!

От такого натиска, от его неприкрытой страсти закружилась голова. И когда дверь лифта открылась, я плохо понимала, где мы. У проема стояла какая-то женщина. Она с испугом смотрела на нас, а ее пудель визжал от ужаса, натягивая поводок и стремясь убраться отсюда как можно скорее.

– Джерри, Джерри! – кричала она, с трудом удерживая его. – Тихо!

Но пес обезумел. Влад нажал кнопку, и мы поехали дальше.

– В этом основная трудность жизни в городах, – сказал Влад. – Животные нас не выносят, а хозяева не понимают, что происходит.

Лифт остановился.

– А это наш этаж, – сказал он и поднял сумку.

Когда мы вошли в квартиру, я с любопытством огляделась. Длинный коридор с небольшим холлом выглядели вполне стандартно. Влад опустил сумку на пол и снова обнял меня. Но я отстранилась.

– Мне бы умыться, – пояснила я.

– Ой, извини! Ты же с самолета! – спохватился он и повел меня за собой. Открыв дверь в одну из комнат, сказал, что я могу располагаться. Затем принес мою сумку. Когда Влад оставил меня одну, я открыла шкаф и сложила туда свои немногочисленные вещи. В комнате имелась кровать, тумбочка, кресло и журнальный столик. Увидев на нем огромный букет нежно-розовых орхидей, я заулыбалась. Влад подумал о цветах для меня. Я достала из сумки голубое трикотажное платье и отправилась в ванную. Постояв под душем с полчаса, почувствовала себя значительно лучше. Затем надела платье и расчесала волосы. Посмотрев на себя в зеркало, осталась довольна. Выглядела я хорошо, глаза блестели, к щекам прилил румянец. Но я снова начала волноваться. Знала, что Влад меня ждет.

Когда я вошла в гостиную, то невольно заулыбалась. На столе в большой вазе белели крупные розы. Несколько лепестков лежали на скатерти и придавали столу изысканный вид. Влад деловито расставлял тарелки.

– Чаю? – поинтересовался он. – Я купил торт.

– Хорошо, – кивнула я. – Тебе помочь?

– Нет-нет, что ты! – ответил он. – Отдыхай! Усаживайся вот сюда.

И пододвинул к столу высокое кресло.

– А я за тобой поухаживаю, – ласково добавил он. – Ты не возражаешь, что я переоделся в шорты? Мне так удобнее всего.

Я мельком глянула на его обнаженный торс, на босые ноги и улыбнулась, сказав, что он может ходить по квартире, как хочет.

«Хоть голым», – чуть не добавила я, но вовремя прикусила язык.

Влад быстро накрыл на стол. Помимо торта он еще поставил тарелочку с бутербродами. Ела я с трудом. Мне буквально кусок в горло не лез от непонятного волнения, которое все усиливалось. Я видела, что и Влад чувствует себя не в своей тарелке.

– Какие планы на сегодня? – спросила я, когда мы закончили завтрак.

– Выступление в восемь вечера, на площадке мне нужно быть в семь, – сообщил он. – Сейчас почти полдень, так что у нас масса времени. И я в полном твоем распоряжении. Пойдешь на шоу? – уточнил он.

Я была не уверена. Мне не хотелось встречаться с его братьями, я помнила слова Тина о том, что они настроены ко мне враждебно. Но вот с самим Тином я бы провела время с удовольствием. А он, я знала, собирался на шоу.

– Что тебя останавливает? – осторожно спросил Влад.

– Я устала, разница во времени, – уклончиво ответила я. – Давай я решу ближе к вечеру.

– Давай! – охотно согласился он. – Может, ты к тому времени уже отдохнешь и почувствуешь себя лучше. А сейчас предлагаю в постель.

При этих словах я вздрогнула, но Влад, как я тут же поняла, имел в виду всего лишь сон.

– Тебе необходимо выспаться, – добавил он. – Сразу почувствуешь себя бодро.

– Наверное, – растерянно ответила я. – Давай я посуду помою?

Влад рассмеялся и сказал, что и сам в состоянии это сделать. Я не стала возражать, ощутив навалившуюся усталость. Зайдя в комнату, прикрыла дверь, скинула платье и забралась в кровать. Белье было прохладным и пахло свежестью. И я мгновенно провалилась в сон. Очнулась, будто от толчка, сразу увидела Влада. Он тоже спал. На пушистом коврике возле кровати, свернувшись калачиком. Словно зверь, охраняющий меня. Я глянула на часы – половина третьего. Получалось, что я проспала всего ничего, около двух часов. Однако чувствовала себя отдохнувшей и бодрой. Я осторожно встала с кровати и натянула платье, но Влад услышал и проснулся. Резко сел, его лицо выглядело настороженным. Но, увидев меня, заулыбался.

– Уже встала? – ласково спросил он и потянулся. Затем упруго вскочил. Его волосы растрепались, щеки раскраснелись. Он протер глаза и снова потянулся всем телом, словно большая сильная кошка, разминающая мышцы.

«А он и есть кошка! – мелькнула мысль, и я невольно заулыбалась. – Главное – не начать называть его «мой котенок»! Это было бы чересчур. Хотя так и тянет!»

Влад остановился напротив меня. Улыбка не сходила с его лица.

– Все еще не верю, что ты здесь, со мной, – прошептал он и протянул ко мне руки.

Я не стала раздумывать и обняла его. После сна я была расслаблена, думать ни о чем не хотелось, меня переполняла нежность.

– Любимая, – шептал Влад, и я прижималась все крепче, уткнувшись носом в его плечо и чувствуя запах его кожи. – Какое счастье, что ты решилась и прилетела ко мне! Ведь мы больше не расстанемся?

Я отстранилась. Его глаза были так близко, и я утонула в их медовом мареве.

– Не расстанемся, – как загипнотизированная повторила я.

«Неужели это любовь?» – метались мысли.

Я испытывала одновременно и страх, и восторг. Хотелось просто поддаться этой силе, которая толкала меня к Владу, и больше ни о чем не думать.

– Как хорошо! – прошептал он. – Никогда мне не было так хорошо!

– А ты много раз влюблялся? – спросила я неожиданно для самой себя.

Влад вскинул брови, улыбка становилась все шире. Он внимательно посмотрел мне в глаза.

– Не нужно ревновать, – ответил он. – Ты для меня единственная. Другой никогда не будет! Я это понял сразу, как только тебя увидел.

Я смущенно улыбнулась, но на душе стало приятно. Разве хоть одна из девушек не мечтает быть для кого-то единственной? А тем более, если и сама девушка влюблена!

«Люблю? – спрашивала я себя. – Неужели все-таки люблю?»

Влад наклонился и легко коснулся моих губ. Я ответила страстно. Он мягко толкнул меня. И я упала спиной на кровать. К моему изумлению, Влад выскочил из комнаты. Но вернулся почти мгновенно. В его сложенных ковшиком ладонях белели лепестки роз. Он остановился возле кровати и начал рассыпать их на меня. Лепестки летели и распространяли тонкий и сладкий запах. Они падали мне на лицо, щекотали кожу. Я запрокинула голову и закрыла глаза, впитывая шелковистую ласку цветов. И когда ощутила, как тело Влада навалилось на меня, сопротивляться не стала. Его губы скользили по моей шее, опускались ниже, руки обнимали, гладили. Я испытывала ни с чем не сравнимое наслаждение от его страстных ласк. Ни с одним из парней я ничего подобного не чувствовала. Правда, опыт у меня был небольшой, и дальше всего я зашла с Ильей. Но по сравнению с Владом он казался мне неопытным самодовольным мальчишкой, который понятия не имеет, что такое искусство любви. А Влад владел им в совершенстве. И я полностью потеряла голову, это было настолько прекрасно, мы так гармонично сливались в одно целое, что я ощутила настоящую эйфорию. Меня не покидала внутренняя уверенность, что все правильно, все так и должно быть. Когда мы разомкнули объятия, я была какой-то миг абсолютно счастлива. Никогда не забуду этого ощущения! Позже я неоднократно возвращалась к нему, вызывая из глубин памяти. И даже в самые страшные минуты отчаяния оно неизменно помогало мне и заряжало энергией солнечного сияющего счастья того первого раза.

– Я люблю тебя! – прошептал Влад.

Его пальцы коснулись моих, они были влажными и горячими, и я крепко сжала их.

– Как хорошо, – прошептала я и почувствовала, как его рука вздрогнула.

Влад приподнялся на локте и склонился надо мной. Я обхватила его за шею и притянула к себе. Он тихо засмеялся и снова начал меня целовать.

«Катя, возьми телефон, это он звонит, это он…» – раздалось из моей сумки.

Я лишь поморщилась. Влад оглянулся, затем спросил, кто это «он».

– Никак не поменяю рингтон, – пояснила я. – Эта мелодия общая для всех звонков.

Телефон снова запел.

– Ответь! Вдруг родители? – сказал Влад и достал телефон из моей сумки. – Илья, – прочитал он и нахмурился.

– Хочешь, ответь ты, – улыбнулась я.

Его лицо сразу разгладилось.

– Да? – спросил он. – Лилю? Да, она рядом. Я кто? Ее парень. А что? – с вызовом добавил он. – Хорошо, передаю.

И он протянул мне мобильный. Но из комнаты не вышел, а уселся рядом на кровать.

– Лиль, приветик! – услышала я настороженный голос Ильи. – Наконец-то до тебя дозвонился! А то ты не пишешь, не отвечаешь! Что это был за чел? Говорит, твой парень. Когда я уезжал, никакого такого парня и в помине не было.

– И что? – усмехнулась я. – Долго ли!

– Значит, это правда, а не чей-то прикол?

– Да, Илья, правда! Этой мой парень, зовут его Владислав. И мы любим друг друга!

При этих словах лицо Влада прояснилось. Он придвинулся и взял меня за руку.

– Кстати, Злата его отлично знает, – зачем-то добавила я.

Влад нахмурился, затем прошептал, что, может, я и права и Злате в любом случае все станет известно о наших отношениях.

– Вот даже как? – пробормотал Илья. – Звоню, чтобы узнать, приедешь ли ты. Хотя сейчас, возможно, тебе эта поездка уже не так интересна…

– Почему же? Я как раз собираюсь. Ведь Влад вместе с братьями через несколько дней летит в Нью-Йорк, у них там выступления, и организовала их именно Злата. А я лечу с ними.

– Так это те красавчики-гимнасты, плакатами которых увешано все ее жилище! – растерянно произнес Илья.

– Ага, – беззаботно ответила я.

Не могу сказать, что меня не беспокоило то легкое злорадство, которое появилось в моей душе. Я всегда старалась относиться ко всему и всем благожелательно. Но явная растерянность Ильи забавляла. Он-то думал, что отныне – «первый парень на деревне» и в глазах девушек поднялся на еще большую высоту, а оказалось, что есть кое-кто покруче. Я догадывалась о вечном соперничестве парней. И иногда даже думала, что борьба за первенство в любой области жизни занимает их больше всего на свете. Не говоря уже о борьбе за девушку.

– Быстро вы, – тихо проговорил он.

– Ладно, Илюш, надеюсь, я ответила на все твои вопросы, – сказала я. – А сейчас извини, но меня мой котенок зовет.

«Тьфу ты! – возмутилась я про себя. – Все-таки употребила это дурацкое ласкательное словечко!»

И я глянула на Влада. Он расплылся в улыбке и явно был доволен. Я тут же успокоилась. Услышав в трубке короткие гудки, закрыла телефон. То, что Илья даже не попрощался, сказало мне о многом. Он был сильно раздосадован моими откровениями, но меня это уже мало волновало. Все мои мысли были заняты исключительно Владом.

– Он к тебе неравнодушен, – констатировал Влад, – этот самый Илья. У вас что-то было?

– В другой жизни, – вполне искренне ответила я.

Мне действительно казалось, что я переступила какую-то черту, резко отделившую прошлое от настоящего. Будто из одного мира перешла в другой, где все иначе.

Влад потупился. Видно было, что ему неприятно.

– Мне казалось, я влюблена, – тихо произнесла я, придвигаясь к нему и заглядывая в опущенное лицо. – Но сейчас я точно знаю, что это был всего лишь самообман. Забудь! И вот что, – другим тоном продолжила я, чтобы перевести разговор в новое русло, – объясни мне, пожалуйста, что это за путешествие в аномальную зону? Ты с ума сошел?! Разве можно вытворять такие вещи? Тин мне все рассказал!

– Ох уж этот хитрый лис! – смущенно произнес Влад и посмотрел мне в глаза.

Его зрачки были близко, и вдруг в них, снова как на дисплее, появились картинки. Мое зрение странным образом изменилось, будто подстроилось под изображение, и я начала просматривать что-то типа кадров из фильма. Раньше такого не случалось, но сейчас анализировать было некогда, я увлеченно изучала картинки.

– Мне так хотелось чем-нибудь тебя поразить, – говорил Влад, и я увидела прелестное украшение, появившееся в зрачках.

Именно его мне описал Тин. Изящная подвеска в виде цветочков незабудок, выполненных из прозрачных голубых топазов с изумрудными листочками.

– Я, как и все славы, знаю о существовании Золотого оврага, – продолжил он.

И тут же подвеска исчезла, и появился таежный пейзаж. Место было странным. Лес сильно зарос. Густой подлесок между соснами сплошь завит плющом и хмелем. Сквозь заросли было невозможно пробраться, но вот они начали колыхаться, словно большой зверь прокладывал себе проход. Я увидела, как появилась морда рыси. Это был молодой и сильный самец. Его медовые глаза с черточками зрачков смотрели прямо на меня. Я даже отшатнулась. Влад замолчал и настороженно на меня глянул.

– Я опять транслирую? – спросил он.

– Да! – подтвердила я. – Но почему тебя это так напрягает? Мне даже нравится, словно смотришь фильм и слышишь твой голос за кадром.

Его зрачки приняли обычный вид, и мое зрение нормализовалось. Теперь я видела привычное лицо Влада.

– Я умею контролировать этот процесс, – пояснил он. – Как и все славы. Нас этому учат с детства. Мы сильно отличаемся от других кланов оборотней. Если выражаться современным молодежным языком, мы более продвинутые.

– Интересно! – улыбнулась я. – И в чем эта ваша продвинутость?

– Мы можем принимать любую из своих двух сущностей по своему желанию, тогда как во многих кланах для этого нужен специальный обряд. Мы легко трансформируемся без каких-либо последствий для организма. Славом невозможно стать кому-то со стороны, это право дается только рождением. А вот другие стаи могут обратить человека в себе подобного. К примеру, волки. Укус волка действует, как и укус вампира. В кровь попадает особое вещество, и начинается трансформация. В нашей особенности есть и преимущество, ведь мы сохраняем чистоту рода, и есть недостаток: если не будет достаточно потомства у пар славов, то наше племя начнет уменьшаться.

– Наверное, поэтому так преследуются смешанные браки между обычными людьми и вами, – заметила я, вспоминая прочитанные мной в тетради трагические истории несчастных влюбленных.

На миг страх заполз в душу. На какой путь я встала? Куда иду? Но сейчас думать об обреченности наших с Владом отношений совершенно не хотелось. Хотелось лишь любви.

– И поэтому тоже, – ответил он.

Мы замолчали. Грусть затуманила глаза Влада.

– И что было дальше в этом овраге? – спросила я, решив не заострять сейчас внимание на теме неравных союзов.

– Постараюсь контролировать трансляцию изображения, – сказал Влад. – Вообще-то, мне это всегда с легкостью удавалось. Как я тебе уже объяснил, нас учат с детства, потому что это хоть и полезное, но и опасное свойство. Запросто может выдать нас в городской среде. По правде говоря, я сам удивлен, что в твоем присутствии теряю контроль.

– А я не удивлена! – задорно ответила я и улыбнулась. – Ведь ты любишь меня, а от любви вообще голову теряешь.

– Да, так и есть.

И Влад быстро поцеловал мои губы. Я перестала улыбаться и ответила. Но тут же отстранилась. Хотелось услышать, что же произошло в овраге.

– Научись транслировать избирательно, – предложила я. – Только мне и лишь тогда, когда мы наедине.

– Попытаюсь! – улыбнулся он и снова поцеловал меня.

– И что было дальше? – не унималась я.

– Знаешь, совсем не хочется про это рассказывать, тем более я совершил почти преступление, – тихо ответил он. – Венцеслав узнает в любом случае. И меня еще вызовут на совет старейшин. Наказания не избежать.

– Все обойдется, – ласково проговорила я и погладила его по щеке. – Ведь ты ничего не вынес оттуда!

– Да, – кивнул он. – Когда я вошел в овраг, то двинулся на свет, мерцающий из его глубин.

Я вгляделась в зрачки. «Экран» начал проясняться. Я увидела зеленые ветви деревьев, свисающие над глубоким оврагом. Небо было неразличимо, так как сплошной серый туман покрывал все видимое пространство. Но со дна оврага словно пробивался какой-то легкий отсвет и подкрашивал туман золотистыми переливами. Рысь встала на краю спуска и вытянула морду. Затем выпрямилась. И вот уже шерсть стекает с нее, морда вытягивается, лишь глаза остаются почти без изменений. Я вижу Влада. Он быстро спускается в овраг. Под его ногами появляется будто поблескивающий ручеек – рассыпаны золотые монеты. Влад идет прямо по ним, не обращая внимания.

– Сам не понимаю, что произошло дальше, – продолжил он, и его зрачки приняли нормальный вид. – Не захотел Верховный пустить меня, посмеялся надо мной, запутал, увел невесть куда. Не помню точно, что это было. Я просто бродил по каким-то неизвестным мне местам, ходил кругами, пока не потерялся и во времени, и в пространстве. И лишь звук колокольчика вывел меня из этого путешествия в никуда. Велеслава пришла на помощь.

– Спасибо ей за это! – с чувством произнесла я. – Но вот тебя хочется как следует отругать! Разве можно рисковать своей жизнью, чтобы принести из запретного места какую-то безделушку?!

– Эту подвеску подарил моей прабабушке влюбленный в нее парень. Обычный человек. Они приняли решение расстаться, зная, что ничего хорошего не получится. Обоим это далось тяжело. Парень заказал украшение в знак верности, оно являлось символом того, что они никогда не забудут друг друга.

– Странные у вас все-таки обычаи, – заметила я. – Бросать в овраг такие дорогие сердцу вещи. Не лучше ли передавать детям?

– У нас считается, что в Долину Черных Жемчужин может уйти только душа. Лишь она имеет ценность в любом из миров, а все остальное – тленно. Поэтому не следует себя обременять ничем вещественным. Разве у вас не так? – спросил он. – Разве вы не уходите в следующий мир голыми с одними лишь богатствами души? Разве возможно взять с собой дома, машины, золото и им подобное? В ином мире ценятся лишь золотые свойства личности, приобретенные во время жизненного пути.

Лицо Влада стало серьезным. Он говорил о глобальных вещах, и меня это удивляло. Совсем с другой стороны открылся мне сейчас человек-рысь. Его мудрость не по возрасту и глубина завораживали и вызывали уважение.

– Не получилось у меня подарить тебе эту подвеску верности, – после паузы удрученно проговорил он.

– Значит, и не надо! – улыбнулась я и обняла его. – Ты же сам только что сказал, ценнее всего золотые свойства души.

Влад тихо засмеялся, чмокнул меня в щеку и сказал, что все драгоценности его души в полном моем распоряжении.

Потом мы пили чай. Влад смотрел на меня задумчиво.

– Так что, пойдешь на шоу? – спросил он.

– Ты очень этого хочешь? – улыбнулась я. – Но я ведь уже видела ваше выступление у нас в Благовещенске! Или что-то изменилось в программе?

– Нет, – ответил он. – Просто я не хочу расставаться с тобой ни на минуту.

Мне стало приятно от его признания. По правде говоря, я и сама не хотела с ним расставаться. Но вдруг начала нервничать из-за банальных вещей. Я понимала, что я из провинции и наша мода отличается от московской. К тому же у нас в городе был уклон на «китайский стиль», если можно так выразиться. Ведь рядом через реку Амур находился Хэйхэ, и за модными новинками мы оправлялись именно туда. Если я поеду на шоу, придется общаться с братьями, а я все не могла забыть ехидные реплики Златы в мой адрес, особенно ее замечания относительно провинциальной моды. По местным меркам, я тогда выглядела стильно. Белые кожаные шорты, купленные в Хэйхэ, топ и шифоновая свободная блузка поверху, вязаные летние сапоги – такой наряд казался мне модным. И я даже взяла его с собой, но сейчас меня мучили сомнения.

– У нас еще масса времени, – вдруг сказал Влад. – Хочешь, пробежимся по магазинам? Знаю, как вы, девушки, любите шопинг!

Я вздрогнула, испуганно на него посмотрев. Влад изменился в лице.

– Что-то не так? – осторожно спросил он.

– Ты умеешь читать мысли? Я как раз думала, что мне совершенно нечего надеть!

Влад засмеялся и сказал, что только вампиры обладают телепатией.

– Ну что, пойдем? – спросил он и встал.

– Пойдем! – согласилась я.

На душе становилось все легче. В конце концов, не так и важно, во что я одета. Главное, Влад этого даже не замечает, а видит лишь меня. До остальных мне и дела нет.

Но когда мы зашли в огромный универмаг возле метро «Добрынинская», я забыла обо всех моих рассуждениях при виде множества модных брендов, и устремилась в первый же бутик женской одежды, оглядывая по пути девушек. Не скажу, что их вещи кардинально отличались от моих. Я была одета в голубые джинсы и ярко-бирюзовую футболку. На меня никто и внимания не обращал, и я приободрилась. Но вот Влад, шедший за мной по пятам, словно притягивал взгляды практически всех встреченных нами девушек и женщин. Скоро меня это начало раздражать. Однако он выглядел невозмутимым и вел себя спокойно. Оказалось, что он любит красивые вещи и разбирается в марках одежды. Мы, словно две закадычные подружки, увлеченно обсуждали наряды, перебирая вешалки. Мне понравилось несколько платьев, но цена впечатляла. Я мысленно прикидывала, что могу себе позволить. Особенно хорошо на мне сидело облегающее платье для коктейлей, чуть выше колен и с большим круглым декольте. Ткань была припыленного розового цвета и красиво оттеняла тона моей кожи, волос и глаз. Мне безумно хотелось пойти на шоу именно в нем, но цена смущала. Для меня это было явно дорого. Когда я вышла в нем из примерочной кабинки, Влад заулыбался и показал поднятый вверх большой палец. Я покрутилась перед ним.

– Вам очень идет! – с придыханием сказала подлетевшая продавщица и перевела взгляд на Влада.

– Но кое-чего не хватает, – заметил он и ушел.

– Где-то я видела вашего… знакомого, – понизив голос, заявила продавщица. – Кажется, в каком-то молодежном сериале.

– Вы ошибаетесь, – холодно ответила я.

– Да? – округлила она глаза. – Но я точно видела его на экране! Какой красавец!

Она окинула меня взглядом с ног до головы и поджала губы. Я решила не обращать внимания на подобные реплики. Влад вернулся. В его руках был тончайший шелковый шарф. На жемчужно-сером фоне розовели цветы, точь-в-точь такого же цвета, как и мое платье.

– О! – восхитилась продавщица. – У вас отличный вкус! Натуральный китайский шелк с ручной росписью.

Влад накинул шарф мне на правое плечо и его концы красиво упали вдоль моего тела.

– Как оригинально! – продолжала петь дифирамбы продавщица.

Ее глаза замаслились. Я мельком глянула на этикетку, болтающуюся на конце шарфа. Мой рот непроизвольно открылся. Цена была почти такой же, как платья.

– Берете? – умильно спросила продавщица.

– Конечно! – улыбнулся Влад.

– Нет, – сухо сказала я. И набравшись мужества, добавила: – Для меня это слишком дорого!

– Позволь, я сделаю тебе подарок? – умоляющим тоном спросил Влад. – Тебе так идет и это платье, и этот шарф!

– Да, очень идет, – фальшиво улыбнувшись, подтвердила продавщица.

Ее глаза стали холодными. Она смотрела на меня чуть ли не с ненавистью. Мне захотелось принять гордую позу и отказаться, но лицо Влада выглядело таким растерянным, что я молча кивнула и чмокнула его в щеку. Он расцвел в улыбке. Продавщица презрительно скривила губы. Но мне было все равно. Я быстро переоделась, Влад оплатил покупки, и мы, по его настоянию, отправились за обувью.

– Ты не обиделась? – тихо спросил он, пока я примеряла туфли. – Мне так хочется что-нибудь тебе дарить, радовать тебя! Для меня это такое удовольствие!

– Просто это очень дорого! – ответила я. – Поэтому мне неудобно. Ты должен понимать!

– Я уважаю твою позицию, – согласился он. – Но…

– Давай не будем обсуждать эту тему, – оборвала я его. – Ты мне сделал дорогой подарок, и мне приятно! Спасибо!

Мне не хотелось портить настроение подобным разговором, поэтому я решила его прекратить.

– Прелестные туфельки! – заметил Влад. – И в тон твоему наряду.

Я встала и внимательно изучила в зеркале туфли. Они были изящными, жемчужно-серого цвета и на ноге сидели отлично, цена показалась мне вполне приемлемой.

– Только вот из заменителя, – удрученно проговорил Влад. – Хотя выглядят вполне презентабельно.

– И пусть из кожзама! – ответила я, снимая туфли. – Главное, что ноге комфортно! Мне в них очень удобно! Беру! Но оплачу сама!

Влад лишь вздохнул. Когда мы вышли из обувного, Влад, к моему удивлению, потащил меня в магазин мужской одежды. Мне казалось, что уж у него вещей предостаточно. Однако он заявил, что хочет выглядеть сегодня гармонично со мной. Я не совсем поняла, что он имеет в виду, пока не увидела, как он перебирает рубашки розоватых оттенков. Наконец, выбрал то, что хотел, и мы вышли на улицу. Влад выглядел довольным.

– Проголодалась? – спросил он.

Я увидела «Макдоналдс» и кивнула в его сторону. Влад поморщился.

– Мне хочется! – сказала я. – У нас в городе этого нет, а столько раз видела в рекламе и фильмах!

– Хорошо! – согласился он и взял меня за руку.

Мы перешли дорогу. В «Макдоналдсе» было много народу. Меня удивили длинные очереди. Но оказалось, что они двигаются быстро. Влад огляделся, все столики были заняты.

– Лиль, поднимись на второй этаж, – предложил он. – Там обычно свободнее. И займи столик.

Я смутилась, но кивнула и пошла к лестнице. Но и на втором этаже все было занято. Я мялась у лестницы, не зная, что делать. Я видела, что многие просто стоят у столиков, ждут, когда освободится место, и тут же его занимают. Но мне казалось неудобным вот так стоять и смотреть людям в рот. Влад появился скоро, он нес поднос с едой. Увидев, что я замерла у лестницы, улыбнулся, огляделся и двинулся в угол зала. Я пошла за ним. Там был стол на четверых, три места занято парнем и двумя девушками, а одно у самого окна – свободно. Влад усадил меня туда. А когда компания ушла, устроился напротив меня. Я открыла коробочку с филе-о-фиш и пододвинула стакан кока-колы. Влад взял себе лишь апельсиновый сок. Я ела, с любопытством поглядывая по сторонам. Меня занимала публика. Я отмечала, кто во что одет, какие у девушек прически, украшения, сумочки. Вслушивалась в разговоры, вглядывалась в лица. И моя неуверенность в себе начала исчезать. Я, конечно, читала про комплексы провинциалов, приезжающих в крупные города, и давно решила, что, если когда-нибудь попаду в столицу, постараюсь их не приобретать. И сейчас видела, что никто пальцем на меня не показывает, ничем особым я не выделяюсь из общей массы и, по большому счету, никому нет до меня никакого дела. Все были заняты только собой. Но вот Влад по-прежнему привлекал внимание. Я ловила на нем любопытные взгляды девушек. Но он оставался невозмутимым. Видимо, настолько привык к подобному вниманию, что, один раз надев маску, на людях никогда не снимал ее. А сейчас он смотрел только на меня, был занят исключительно мной.

– Вкусно? – спросил он, когда я расправилась с филе-о-фиш.

– Ничего! – улыбнулась я. – И в булке кусок рыбы.

– Влад? Вот так встреча!

К нам подходила эффектная девушка. Я вскинула глаза и поняла, что вижу точную копию Тина. Одета она была крайне вызывающе – ярко-оранжевая кофта с немыслимым декольте, практически ничего не скрывающим, черные шортики были так коротки, что скорее напоминали трусики, черные босоножки на высоченных каблуках. Но ее фигура была настолько хороша, что девушка вполне могла себе позволить такой наряд. Длинные ноги с гладкой кожей выглядели безупречно. За девушкой плелся молодой человек, нагруженный пакетами.

– Тина! Привет! – поздоровался Влад.

– Вы закончили? – бесцеремонно спросила она у пары, сидящей рядом с нами.

Девушка поперхнулась чаем. Парень встал и расплылся в улыбке, не сводя с Тины глаз.

Она уселась на его стул.

– Чего застыл, Ваня? – обратилась она к своему спутнику. – Видишь, тут уже свободно! А пакеты поставь на пол.

Девушка, сидящая возле меня, вскочила.

– И свой поднос захвати, – приказным тоном сказала Тина.

– А стол не помыть? – ехидно поинтересовалась девушка.

Но парень снял поднос со стола, по-прежнему не сводя глаз с Тины. Она снисходительно улыбнулась и кивнула ему. Пара удалилась. Ваня занял место девушки. Влад представил меня и с ожиданием посмотрел на Тину.

– Это Ваня, – равнодушно сообщила она. – Мой дружок на сегодняшний день.

Я искоса глянула на Ваню. Он был очень хорош собой, белая кожа, большие синие глаза, точеный нос, яркие красивого рисунка губы, светло-русые волосы. Но его вид был утомленным, под глазами залегла синева. На пренебрежительные слова Тины он не обиделся и смотрел на нее с неприкрытым обожанием. Тина выглядела изумительно. Она была так же красива, как и ее брат, но намного более обольстительна. Сходство между ними поражало. Отличался лишь цвет глаз. У Тина они были зелеными, а у его сестры – вишнево-карими. И волосы у Тины выглядели намного рыжее.

«Наверное, все оборотни так притягательно-прекрасны, – мелькнула мысль. – А вот Ваня, похоже, обычный парень. И сильно влюблен».

– Чего расселся? – спросила Тина и вперила в него строгий взгляд. – Иди и принеси мне холодный чай!

Ваня тут же вскочил и ринулся вниз по лестнице.

– Значит, вот она, твоя большая любовь! – заметила Тина, но посмотрела на меня вполне дружелюбно. – Брат мне все уши прожужжал.

– Да, – спокойно ответил Влад, – моя большая любовь!

– Рада, что ты ее нашел, – сказала она. – А ты, Лиля, рада? Что-то вид у тебя испуганный!

И Тина расхохоталась. Я внимательно на нее посмотрела. Она замолчала.

– Не стоит цепляться ко мне, – сухо проговорила я, решив сразу поставить девушку на место.

Я уже поняла, что у Тины крайне взбалмошный характер, к тому же вспомнила и характеристику, данную Тином сестре. Он называл ее легкомысленной и падкой на развлечения.

– Да ладно! Чего ты? – миролюбивым тоном сказала она. – Я ведь правда рада! Люблю красивые lovestory. Не смотри, что я такая… вся из себя супер! В душе я очень сентиментальна и обожаю смотреть мелодрамы. Тин дружит со славами, – понизив голос и перегнувшись ко мне через стол, добавила она. – Вот и я поневоле в курсе всех их дел. И даже переживаю! Братья такие славные!

Влад улыбнулся, но промолчал. В этот момент вернулся Ваня с подносом. Тина взяла бутылку и воззрилась на нее с негодованием.

– Это что? – угрожающе спросила она.

– Холодный чай, – испуганно ответил Ваня.

Его бледное лицо залилось румянцем.

– Ведь ты знаешь, я не употребляю напитки из бутылок и банок! Здесь же полно красителей, консервантов и прочей дряни!

– Прости! – тихо сказал он.

Тина резко поставила бутылку на стол. Ее ноздри раздувались.

– Вы приедете на шоу? – спросил Влад, видимо, решив разрядить обстановку.

– Тин собирался, – другим тоном ответила она. – А я сегодня иду в театр, так что прости.

– Да, мы сегодня идем на мюзикл, – оживился Ваня.

– А тебя никто и не спрашивает, – оборвала его Тина.

Я закончила есть и глянула на Влада. Он понял и встал.

– Приятно было повидаться, – вежливо проговорил он. – Но нам пора!

Он помог мне подняться.

– Пока! – ответила Тина.

Ваня лишь кивнул. Но когда мы уже спускались по лестнице, она вдруг нас догнала. Смачно поцеловав Влада, Тина повернулась ко мне.

– Ты мне понравилась, Лиля! – вполне искренне заявила она и мило улыбнулась. – К тому же я родом из Белогорска, а это совсем рядом с Благовещенском, поэтому мы с тобой, можно сказать, землячки! Не тушуйся! Подумаешь, Москва! Такой же город, как и другие! Но если вдруг нужна будет помощь, звони без стеснения! Мой телефон есть у Влада.

Тина развернулась и ушла.

Когда мы оказались на улице, я не выдержала и заметила, что Ваня – полный размазня и что нельзя позволять так с собой обращаться.

– Тут уж ничего не поделаешь, – вздохнул Влад. – Тина ведет себя как классическая лиса.

– В смысле? – удивилась я.

– Почти все девушки-лисы сластолюбивы и похотливы, – пояснил он. – И ненасытны. Они питаются жизненной и сексуальной энергией самцов. Иногда доводят их до полного истощения. Обратила внимание, какой Ваня бледный и уставший?

– Да, – кивнула я, – и под глазами темные круги, будто он ночами не спит.

– Скорее всего так и есть, – ответил Влад. – Он день и ночь удовлетворяет все прихоти Тины.

– Ужас какой-то! – пробормотала я.

– Как ни странно, из лис получаются отличные жены. При условии, что они любят своего супруга. И тогда нет вернее и преданнее жены-лисицы.

– Наверное, у них очень двойственная натура! – заметила я.

– Тина легкомысленна, но если ей кто-нибудь понравился, она может быть отличной подругой. А ты ей понравилась.

– Я слишком плохо ее знаю, чтобы ответить тем же, – сказала я.

Вернувшись в квартиру, я ощутила легкую усталость. Уж слишком насыщенными были последние сутки. Я подумала, что неплохо бы поспать хотя бы с полчаса, чтобы выглядеть вечером достойно.

– Я в душ, – сообщила я, бросив пакеты на пол в коридоре и скидывая босоножки.

Влад лишь улыбнулся.

Когда я вышла из душа освеженная прохладной водой, он стоял у двери. Я удивилась и спросила:

– Почему ты не зашел?

– Не хотел тебе мешать, – ответил он и скрылся за дверью.

Добравшись до комнаты, я сразу упала на кровать. Мысли путались, усталость давила на веки. Я не заметила, как уснула. Очнулась от тяжести руки на моем плече. Повернув голову, увидела Влада. Он спал рядом, обняв меня и тихо посапывая. Я замерла, изучая его лицо. Мне хотелось рассмотреть все детали, все особенности. Я любовалась густыми темными бровями, которые выглядели будто нарисованными, настолько ровно они росли, длинными черными ресницами с пушистыми светлыми кончиками, гладкой кожей с легким румянцем, темно-розовыми приоткрытыми губами, которые мне захотелось немедленно поцеловать, разметанными по подушке и его плечам русыми прядями. Я провела по ним рукой, с удовольствием ощущая шелковистость волос. Влад пошевелился и что-то пробормотал во сне. Я чуть отодвинулась. Его красота завораживала, но вдруг словно наяву я увидела морду рыси. Мне было необходимо к этому привыкнуть. Я наклонилась и осторожно коснулась губами его щеки. Затем начала сползать с кровати, стараясь его не разбудить. Вдруг раздался какой-то звук, Влад открыл глаза. И схватил меня в объятия. Я засмеялась, отбиваясь от него, но желание уже начало туманить разум. Звук повторился.

– Это будильник, – пояснил Влад и потянулся за лежащим на тумбочке телефоном. – Нам пора вставать!

Он соскочил с кровати. Я увидела, что он полностью обнажен, и засмущалась. Его тело было великолепно, хотелось смотреть на него, любоваться прекрасными пропорциями.

– Тебе в стриптизе цены бы не было! – сама не зная зачем, сказала я.

Влад накинул халат и глянул на меня с недоумением.

– Это я от восхищения! – смутилась я.

Он улыбнулся.

– Предлагали, – сообщил он, – и мне, и братьям. Но ты же понимаешь, для нас это неприемлемо.

– И очень хорошо! – заулыбалась я. – А то на тебя и так все смотрят!

– Кто? – не понял он.

– Все особы женского пола! Девушки, женщины и даже бабушки!

Влад рассмеялся и сказал, что идет в душ.

В клуб мы чуть не опоздали, а все из-за меня. Я слишком долго собиралась, делала прическу, наносила макияж. Уж очень мне хотелось произвести впечатление на братьев. Влад терпеливо ждал. Когда мы подъехали на джипе, я увидела возле входа одного из братьев. Влад аккуратно припарковался, затем помог мне выйти.

– Стас, привет! – крикнул он.

Стас сразу направился к нам. Его лицо выглядело недовольным. Но Влад крепко взял меня за руку. Я все-таки надела платье, которое мы сегодня купили. Влад красиво повязал мне шарф, слегка прикрыв декольте и сделав на плече что-то типа большого цветка. Сам он оделся в рубашку, купленную сегодня и по цвету отлично гармонирующую с моим платьем, и темно-серые строгие брюки. Стас окинул нас задумчивым взглядом.

– Извини, мы опоздали, пробки, – покаянно произнес Влад.

– Здравствуйте, – сказала я.

– Привет, Лиля! Отлично выглядишь. И можно сразу перейти на «ты». Пошли, а то Владу необходимо разогреться перед выступлением.

Мы направились в клуб. Народ уже начал собираться. В залах сидела публика, играла танцевальная музыка.

– Вот что, Лиля, – сказал Стас, – ты иди сейчас вон к тому бару. Видишь, у стойки Тин? А нам нужно срочно на разминку. Хорошо?

– Хорошо! – кивнула я.

– Встретимся после выступления, – шепнул мне на ухо Влад и поцеловал меня в щеку.

Они ушли куда-то за сцену, а я остановилась в растерянности, оглядываясь по сторонам. Тин в этот момент увидел меня и замахал рукой. Он взял со стойки два высоких бокала с напитками и двинулся ко мне.

– Приветик! – радостно сказал он и расплылся в улыбке. – Ты просто прелесть! Тебе идет этот бледно-розовый! А где Влад?

– Пошел разминаться, – улыбнулась я.

– У нас тут столик, – сообщил Тин. – Присоединяйся! Что будешь пить?

– Пока ничего, – ответила я. – А с кем ты пришел?

– Сейчас познакомлю! – ответил он с хитрым выражением лица.

Тин поднялся по лестнице на небольшую площадку. Там находилось несколько столиков и было уютно, к тому же отлично видно сцену. В самом углу возле металлических перил располагались небольшие диваны. Между ними находился столик, к которому и направился Тин. Я последовала за ним. Он поставил бокалы и сказал:

– Нет, Лада, и как это называется? Почему бы твоего муженька не отправить за напитками? Все бедного лиса гоняете! Что, Грег, молчишь?

Услышав эти имена я вздрогнула и внимательно вгляделась в пару, сидящую за столом. Молодой человек, хоть и был, несомненно, очень хорош собой, но выглядел вполне обычно. А ведь я знала, что он бывший вампир. В его выразительном лице с белой кожей, легким румянцем и небольшой щетиной явно ничего вампирского не было. Большие голубые глаза, угольно-черные, коротко подстриженные волосы, четко очерченные розовые губы, мягкая улыбка, утонченный аристократичный вид притягивали взгляд. Грег был одет в элегантную светло-серую рубашку и темно-серые брюки. На пальце поблескивал замысловатый перстень с прозрачным синим камнем. Лада с золотисто-русыми распущенными волосами, нежным лицом, на котором сияли голубые глаза, понравилась мне с первого взгляда. На ней было жемчужно-голубоватое платье простого кроя, выгодно подчеркивающее ее хрупкую фигуру. На плече я заметила оригинальную брошь в виде цветка лилии, над которым трепетала синяя бабочка. Они сидели рядом, касаясь плечами друг друга.

– Ты же сам захотел принести нам коктейли! – мягко проговорил Грег. – А по пути прихватил очаровательную девушку.

– Ах да! – спохватился Тин. – Это Лиля… подруга Влада.

– Та самая? – обрадовалась Лада. – Значит, он все-таки тебя нашел! Присаживайся!

Я смутилась, увидев героев истории, которая столько времени будоражила мое воображение. Было от чего прийти в смятение!

– Как видите, нашел! – ответил за меня Тин.

– А ты, как всегда, в курсе всего происходящего, – засмеялся Грег, – и раньше всех.

– На то я и лис! – гордо ответил тот. – Умный и проницательный.

– Я читала ваши стихи, – сказала я. – Совершенно случайно сборник «Капли крови» попал ко мне в руки.

Грег стал серьезным и заглянул мне в глаза. Их глубина и какое-то затаенное выражение печали поразили меня. Я уже не видела в нем обычного парня. В процессе общения его ненавязчивое обаяние и скрытая сила начали на меня подсознательно действовать.

– Лиля, все-таки лучше на «ты», – мягко заметил он. – Тебе понравились стихи?

– Да! Очень! – взволнованно проговорила я. – Один мой друг даже положил несколько стихотворений на музыку и исполняет их в клубах Благовещенска.

– Мне приятно, – задумчиво произнес Грег, и легкая улыбка приподняла уголки его губ.

– Правда, Женя, так его зовут, – продолжила я, – все переживает, что использует ваше… твое творчество без спроса.

– Но ведь он указывает автора текстов? – уточнила Лада.

– Да, конечно! – закивала я.

– Ах, какая разница! – немного раздраженно сказал Грег. – Если для твоего друга это так важно, передай ему, что я даю согласие.

Он изящно откинулся на спинку дивана. Я задержала взгляд на его длинных белых пальцах, отчего-то подумав, про острые когти вампиров. Но представить, что эти пальцы когда-то трансформировались в нечто подобное, было трудно.

– Ты так пристально смотришь на мои руки, – спокойно произнес он.

Мои щеки запылали. Я поняла, что веду себя не совсем прилично.

– Красивый перстень, – вывернулась я.

– О, да! – подхватил Тин. – Я тоже любуюсь.

– Грег любит сам рисовать эскизы для украшений, – заметила Лада и повернула к мужу голову. Тот глянул на нее так нежно, что у меня перехватило дыхание. – Вот и этот серебряный перстень с сапфиром он придумал.

– А сапфир натуральный? – задала я бестактный вопрос.

Но уж очень большой был камень, к тому же чистейшего синего цвета и необыкновенной прозрачности. Такой камень должен был стоить баснословные деньги.

– Конечно, – мягко ответил Грег. – Я ношу исключительно натуральные камни. В искусственных нет силы, они всего лишь видимость. А с камнями нужно общаться и брать у них то, для чего они появились в земле.

– Как интересно! – заметила я.

– Наконец у тебя изменилось выражение лица, – вдруг сказал Тин. – А то ты казалась напуганной.

– Неудивительно, – улыбнулся Грег. – Лиля знает мою историю. А все, кто в курсе прошлых событий нашей с Ладой жизни, смотрят на меня при знакомстве именно так.

– По правде говоря, – после паузы призналась я, – я сейчас представляла, как бы ты выглядел в облике… вампира.

– Почему? – изумилась Лада.

– Сама не знаю. Это получилось машинально. Видимо, все дело в том, что меня… – я замялась, но потом все-таки закончила фразу: – Укусил вампир.

Грег вздрогнул и пристально на меня посмотрел. Лада прижалась к нему. Их лица побледнели.

– Но каким образом для тебя это обошлось без последствий? – изумилась Лада.

Грег молчал и смотрел на меня расширившимися глазами, словно увидел что-то ужасное.

– Влад мгновенно перенес меня в хранилище, – торопливо ответила я. – И там Венцеслав принял решение и вложил мне в рот Багровую Жемчужину. По его словам, он сделал это по наитию. Несколько дней я находилась в бессознательном состоянии, а когда очнулась, то была вполне здорова и отлично себя чувствовала. Венцеслав считает, что Жемчужина полностью очистила мою кровь от вампирского яда. А возможно, что и заменила ее.

– Да, она способна творить чудеса, – прошептала Лада, глядя в одну точку. – В свое время Жемчужина помогла и мне. Если бы не она, то навряд ли мой любимый сейчас сидел бы рядом.

Ее глаза повлажнели. Грег обнял ее и мягко поцеловал в висок. Она прислонила голову к его плечу.

– Что-то вы все о грустном! – бодро проговорил Тин. – Может, зря безалкогольные коктейли пьете? Может, принести чего-нибудь покрепче?

– Ты же знаешь, мы не употребляем алкоголь ни в каком виде! – сказала Лада.

Видно было, что она уже пришла в себя.

– А ты ничего в себе не замечаешь? – осторожно спросил Грег.

– Ну, вот опять! – шумно вздохнул Тин и забарабанил пальцами по столу.

Но на него никто не обратил внимания.

– Появились странные способности, – ответила я и рассказала об обострившемся слухе и обонянии.

– Но это все-таки оборотнические способности, – заметил Грег. – Главное, чтобы у тебя не появилась непреодолимая жажда свежей крови.

– А что, такое может быть? – испугалась я, вновь вспомнив, как помчалась к Венцеславу, чтобы получить ответ на подобный вопрос.

– Не пугай девочку! – мягко пожурила Лада. – Прошло уже больше года. Так что навряд ли!

– Я задавала этот же вопрос хранителю, – сказала я. – И он меня заверил, что это невозможно, обращение происходит мгновенно после укуса. Это так? – спросила я, в упор глядя на Грега.

Он кивнул. И смотрел по-прежнему внимательно.

– Грег владеет гипнозом, – сказала Лада. – Хочешь, он сделает так, что этот эпизод сотрется из твоей памяти?

– Да, возможно, это было бы полезно, – задумчиво проговорил он. – Достаточно одного сеанса.

– Не знаю, – потерянно проговорила я.

– Подумай, – сказала Лада. – Сколько вы еще в Москве пробудете?

– Четыре дня.

– Запиши мой телефон, – предложил Грег. – Можете приехать к нам с Владом, и я проведу сеанс.

– Спасибо! Я подумаю, – ответила я и занесла номер Грега в память телефона.

В этот момент в зале погас и без того неяркий свет. На сцене в световом круге появился ведущий. Он объявил о начале шоу. Мы уселись удобнее и замолчали. Братья выскочили на сцену из разных углов и взлетели в высоких прыжках. В зале зааплодировали. Но я не могла любоваться грацией гимнастов, так как беспрерывно думала о предложении Грега. Наверное, мне не хотелось забывать. Это я пока не решила. Меня привлекала возможность погрузиться в глубины памяти и наконец самой увидеть, что же тогда произошло в лесу.

После шоу мы отправились по домам, несмотря на предложение Тина прогулять всю ночь.

– О чем ты? – засмеялся Стас. – Владу не терпится остаться с Лилей наедине!

– И я его понимаю, – добавил Рос.

Улыбался он вполне благожелательно.

– Ну и ладно! – сказал Тин.

Потом повернулся к Грегу и Ладе и спросил, не довезут ли они его до квартиры. Грег кивнул, затем тепло попрощался с братьями.

– Звони, когда надумаешь, – тихо сказал он, наклонившись ко мне.

– Обязательно, – ответила я.

Братья, не понимая, посмотрели на нас. Влад нахмурился.

Когда мы сели в его джип, я рассказала о предложении Грега, и он тут же успокоился.

– Отличная идея! – одобрил он. – Я же вижу, как тебя мучают воспоминания. Может, и правда лучше стереть все из памяти!

– Я боюсь подвергаться такому воздействию, – призналась я. – А вдруг сотрется не только этот эпизод, но и вообще все, связанное с тобой?

– Такого не может быть! – засмеялся он. – После превращения в человека Грег сохранил некоторые свои способности, изучил их и усовершенствовал.

– А вдруг? – не унималась я.

– Тогда я познакомлюсь с тобой заново! – задорно проговорил Влад и быстро чмокнул меня в щеку.

Полночи мы не спали, так как не могли оторваться друг от друга. Даже после утомительного физически шоу Влад был полон сил и страсти. И это опьяняло. Я мгновенно загоралась от его поцелуев и отвечала не менее пылко. Я вступила на путь любви, и чем дальше шла, тем легче раскрывалась навстречу мощному потоку счастья, наслаждения и страсти. Уснули мы на рассвете, не разжимая объятий.

Очнулась я от сладкого запаха. Открыв глаза, засмеялась и села на кровати. Вся постель, пол вокруг и даже прикроватные тумбочки были буквально завалены ворохом красных роз. Не знаю, сколько их было, но зрелище завораживало.

– Влад? – тихо позвала я, не переставая улыбаться и любуясь крупными раскрытыми цветами, словно только что срезанными в розарии.

Но он мне не ответил. Я спрыгнула с кровати и, стараясь не наступать на розы, вышла в коридор. Услышав звяканье посуды на кухне, направилась туда. Влад стоял у плиты и жарил оладьи. Он был в одних шортах на голое тело. Я обняла его сзади и потерлась носом о спину.

– Доброе утро, – сказала я. – И спасибо за такое волшебное пробуждение! Столько роз!

– Уже полдень, – засмеялся он. – Мы долго проспали! И я готовлю тебе вкусный завтрак!

Я зарылась носом в его волосы, поцеловала шею. И ушла умываться. После завтрака Влад спросил, чем мы будем заниматься. Сегодня у братьев было выступление, но до семи вечера Влад свободен.

– У меня не выходит из головы предложение Грега, – задумчиво проговорила я.

– Я тоже все утро об этом думаю, – признался он.

– Если честно, мне хотелось бы увидеть воочию, что тогда произошло. Я ведь и правда почти ничего не помню! И это мучает.

– А я считаю, тебе лучше напрочь забыть об этом эпизоде, – сказал Влад. – Какой смысл возвращаться туда, где ты чуть не погибла?

– Не знаю, – неуверенно произнесла я. – Но мне кажется, так будет лучше… для разгрузки психики.

– В общем, ты решила принять предложение Грега, как я понимаю, – констатировал он.

– Да! – твердо ответила я.

Грег и Лада пригласили нас приехать часам к трем. Жили они в Замоскворечье, и это было совсем недалеко от нашего дома, как объяснил Влад. Вполне можно было пройтись пешком. Я согласилась, я была в Москве впервые, и хотелось просто прогуляться по улочкам. Когда мы вышли из подъезда, то услышали радостное приветствие все тех же старушек, сидящих на лавочке. Влад сухо ответил и пошел прочь, крепко ухватив меня за руку.

– Очередная зазноба, – раздалось за нашими спинами, и он тут же ускорил шаг.

Но я слышала каждое слово.

– Ну так артисты! Чего с них взять? Да и парни молодые и, видно, холостые. Вот и водят на квартиру разных девок. Организм-то требует!

Мое настроение резко упало. Я уже не хотела ничего слышать. Показалось, что меня только что испачкали грязью.

Влад завернул за угол, и мы направились к подземному переходу.

«Что я знаю про него? – метались мысли. – Как он жил все это время? Кого любил? А может, Влад сам по себе ветреный, а я вот так с головой окунулась в отношения! Полностью ему доверилась! А ведь он, по сути, зверь! Похотливая кошка!»

Я с трудом сдержала подступившие слезы. Влад почувствовал изменение моего настроения, остановился на ступеньках перехода и повернулся ко мне. Его глаза заполняла нежность и грусть.

– Я понимаю, что ты услышала разговор старушек. Мой слух отличается не меньшей остротой, – мягко произнес он и взял мое лицо в ладони. – Да, у нас бывают случайные и короткие связи. И даже на одну ночь. Ты должна это понимать.

Я не выдержала и всхлипнула. Влад прижал меня к себе, начал целовать макушку.

– Как только я полюбил тебя, все закончилось, – прошептал он. – Правда! С того самого лета у меня не было ни одной девушки. Я просто не мог ни на кого смотреть. Братья подтрунивали надо мной, но я не обращал на это внимания.

– Правда? – тихо спросила я и подняла на него глаза.

Влад достал платок и вытер слезы с моих щек, затем чмокнул меня в нос.

– Правда, – сказал он. – Впервые я люблю. И это не просто страсть. А ты, Лиля? Ты любишь меня? – неожиданно спросил он. – Ни разу ты мне этого не сказала.

Я замерла. Этот вопрос в последнее время стал одним из главных для меня. Страсть туманила мой разум, физическая близость сильно поменяла мое отношение к Владу. Я знала, что во время нее вырабатывается гормон, который вызывает чувство привязанности. И испытала это на себе. Я уже не могла без Влада. Мне хотелось постоянно быть с ним. Он открыл мне совершенно новый мир физических отношений, который мне хотелось познавать и дальше. Помимо этого, трагические нотки, а я уже точно знала, что такие союзы, как наш, обречены, придавали всему происходящему остроту. Все это вместе вызвало у меня небывалые по силе эмоции. Но, возможно, это и была любовь?

– Ты меня любишь? – настойчиво повторил Влад и приподнял за подбородок мое лицо, глубоко заглянув в глаза.

Слова никак не хотели слетать с моего языка, поэтому я лишь молча кивнула. Но Владу, видимо, и этого было достаточно. Его лицо озарилось улыбкой, глаза засияли счастьем. Он припал к моим губам. Я обхватила его за шею и прижалась всем телом. Все сомнения улетели прочь.

Дом, в котором жили Грег и Лада, оказался современной и помпезной на вид высоткой. Территория вокруг была огорожена металлической решеткой, на калитке имелся кодовый замок. Влад уверенно нажал на кнопки и пропустил меня вперед. Из подъезда вышел консьерж. Узнав, к кому мы идем, вежливо заулыбался и сообщил, что он предупрежден. Он любезно вызвал нам лифт и сказал, что немедленно позвонит нашим друзьям. Как только кабинка захлопнулась, Влад начал меня целовать. Когда мы приехали на нужный этаж и двери распахнулись, раздалось покашливание, и мы отпрянули друг от друга. На площадке стоял Грег и ясно нам улыбался. В голубых джинсах и серой футболке он выглядел не так изысканно и отстраненно. Я сразу почувствовала себя увереннее. Мы поздоровались, и он пригласил нас в квартиру. Она оказалась огромной и двухуровневой. На первом этаже находилась большая, но уютная гостиная. Грег предложил нам присаживаться и удалился. Мое внимание сразу привлекла картина, висевшая напротив дивана. На ней был изображен ясный летний день. На цветущем лугу, взявшись за руки, кружились Грег и Лада. Их лица были запрокинуты, сверху на них сыпались разноцветные цветочные лепестки. Казалось, порхает стая мотыльков. От картины веяло таким лучезарным счастьем, что не хотелось отрывать от нее взгляда.

– Это нарисовала сестра Грега, Рената, – услышала я и обернулась.

К нам подошла Лада. Мы поздоровались и улыбнулись друг другу. К ней я почувствовала симпатию еще при первой встрече.

– Очень красиво! – заметил Влад. – А нельзя и нам заказать что-нибудь подобное?

– К сожалению, нет, – погрустнела она. – Рената больше не рисует. Она сейчас в монастыре.

– И она вампир, – сказал вошедший в этот момент Грег.

Я вздрогнула.

– Да, это так, – тихо произнесла Лада. – Но она наш самый большой друг. Мы ей всем обязаны! Если бы Рената не отдала свой дар, Грег никогда не вернулся бы ко мне[21].

– У нее было очень много картин, – тихо добавил он. – Одна другой лучше. Но все они в один миг выгорели дотла. Только рамы остались.

– А вот эта как уцелела? – спросила я, показывая на картину.

– Это компьютерная копия, – объяснила Лада.

– Да, и очень хорошая. Полотно почти не отличается от оригинала, – сказал Грег. – Ладе пришла отличная мысль отснять картины на фото и видео. И мы смогли кое-что воспроизвести при помощи современных технологий. В доме еще есть копии картин Ренаты.

– Чаю? – предложила Лада и улыбнулась.

– Пожалуй, да, – ответил Влад.

– Вот что, – сказал Грег. – Вы идите на кухню, а я пока займусь Лилей. И лучше нам не мешать.

– Хорошо, – кивнула Лада.

– Но мне хотелось бы находиться рядом! – взволнованно проговорил Влад. – Мало ли что!

– Что? – сухо уточнил Грег. – Ты мне не доверяешь?

– Доверяю! Но боюсь за Лилю!

– Иди с Ладой, – сказала я. – Так правда будет лучше. Не хочу, чтобы ты видел меня под гипнозом. Потом все тебе расскажу в подробностях!

Влад колебался. Он явно испытывал беспокойство.

– Куда идти? – спросила я.

– Думаю, удобнее всего будет в моем кабинете, – сказал Грег и отправился к выходу из гостиной.

– Но… – начал Влад.

– А мы пока чайку, – ласково проговорила Лада и взяла его под руку.

Когда мы вошли в кабинет, я огляделась. Выглядел он вполне обычно – письменный стол, удобное кресло, диван, книжные шкафы.

– Садись сюда, – предложил Грег, показывая на кресло возле дивана, – и ничего не бойся. Только ответь мне вначале на один вопрос: ты хочешь все забыть?

– Наоборот, хочу все вспомнить, – пояснила я. – Меня мучает этот провал в памяти.

– Я понял! Начинаем!

Его глаза приблизились, прозрачную голубизну заполнили все расширяющиеся зрачки. Я замерла, глядя в них…

…Я ехала по тропинке, впереди, повиливая колечком хвоста, бежал Урай. Закатное небо бросало красноватые отблески на тайгу. Я подумала, что пора поворачивать обратно. И в этот момент какая-то темная тень пролетела надо мной. Урай взвыл и опрометью бросился прочь. Я начала его звать, но пса и след простыл. Я подняла голову, не понимая, что или кто мог так испугать моего храброго пса. И заметила слетающую ко мне огромную черную птицу. Я замерла. Чем ниже оказывалась птица, тем больший ужас я испытывала, потому что четко увидела, что это странное существо птицей можно назвать с большой натяжкой. Что-то среднее между летучей мышью и собакой. Монстр опустился прямо передо мной. Я закричала и попыталась развернуться, но упала вместе с велосипедом. Монстр подскочил и склонился. На его отвратительной морде читалось любопытство. Я выползла из-под упавшего велосипеда и с трудом поднялась на ноги. Черные крылья чудовища опустились и словно слились с телом, оно вытянулось, и передо мной оказался мужчина. Его вид испугал меня еще больше. Он был мертвенно-бледен, его рот раскрылся, и показались клыки. Он схватил меня цепкими руками, повалил на землю и впился в шею. От резкой боли я пришла в себя и попыталась вырваться. Раздался какой-то треск. Краем глаза я увидела огромную рысь, прыгнувшую на загривок монстру. Видимо, от тяжести тела зверя монстр пошатнулся и выпустил мою шею. Рысь отскочила и зарычала. На ее морде читалась ярость. Глаза горели, пасть распахнулась, уши прижаты. Мужчина мгновенно принял облик мерзкого существа, взмахнул крыльями и улетел прочь. Рысь высоко прыгнула, пытаясь зацепить его когтями, но монстр умчался вверх. Я наблюдала за этой картиной уже на грани обморока. Шею сводило от боли. Я зажала рукой текущую из ранок кровь. Вдруг рысь превратилась в юношу. Я решила, что у меня начались галлюцинации от боли и перенесенного ужаса. Юноша склонился ко мне. Его лицо было очень красивым, но сейчас его искажало страдание. Он не стал ни о чем меня расспрашивать, а подхватил на руки. Мимо моего запрокинутого лица понеслись деревья. И я поняла, что юноша бежит с запредельной скоростью. И потеряла сознание. Когда очнулась, то увидела себя в деревянной пирамиде…

– Лиля! – услышала я громкий голос, резко втянула воздух и открыла глаза.

Грег склонился ко мне. Я глянула в его участливое лицо, не выдержала и разрыдалась. Перенесенный ужас не отпускал.

– Могу все стереть из твоей памяти, – быстро проговорил Грег.

– Нет, нет! – замотала я головой. – Сейчас успокоюсь.

В кабинет заглянула испуганная Лада. Из-за нее высунулся Влад. Увидев, что я плачу, он кинулся ко мне и крепко обнял.

– Принеси воды, – тихо попросил Грег.

Лада кивнула и скрылась за дверью.

– Я все вспомнила, – бормотала я сквозь всхлипывания. – Увидела своими глазами! Даже вновь ощутила его укусы! Если бы не ты! Влад! Ты не испугался и напал на него! Кто это был?

– Я тоже все видел, – задумчиво произнес Грег. – Влад, а ведь это вовсе не вампир!

– У меня тоже мелькнула подобная догадка, – признался Влад. – Но мне тогда было не до выяснений, кто напал на девушку. Главное – помочь!

В кабинет вошла Лада. Она протянула мне стакан воды. Я жадно выпила и поблагодарила.

– Совсем замучили Лилю! – с укором произнесла она.

– Нет, мне нужно было все узнать! Спасибо тебе, Грег! – взволнованно проговорила я. – Но кто это был?!

– Из Ордена летучих псов, – тихо ответил он.

Влад вскочил и быстро заходил по кабинету.

– Значит, все-таки летун! – сказал он, снова садясь на диван.

Я видела, в каком он волнении. Он даже ерзал на месте, словно хотел вновь вскочить.

– Кто это такие? – спросила я. – Вы можете мне толком объяснить!

– Орден летучих псов, – сказал Влад, – это химеры нашего мира. Их ненавидят все племена. Летуны, как их называют, отличаются крайней жестокостью и беспринципностью. Они считают всю Землю своей и свободно перемещаются по чужим территориям. Обычно они перелетают с места на место, поэтому препятствовать им трудно. Они старательно увеличивают свою популяцию. Превращение происходит после укуса. Летуны не разбирают, кто перед ними, и кусают всех, кто попадается им на пути. Дело в том, что их самки рано умирают и почти не в состоянии выносить потомство. Ведь все мужчины в период гона совокупляются с одной самкой, иногда она гибнет прямо под ними.

Я содрогнулась, представив, что меня ждало, если бы Влад не спас меня и я превратилась бы в самку летуна.

– Может, хватит? – резко оборвала его Лада. – На девочке уже лица нет.

– Вот, значит, почему Лиля сразу не превратилась в вампира, – тихо заметил Грег. – Ее укусил оборотень! А я-то все никак не мог понять, почему ей удалось спастись!

– Видимо, поэтому и Жемчужина легко ее вылечила, – добавил Влад.

– Да, это многое объясняет, – согласился Грег. – И все-таки, Лиля, – обратился он ко мне, – хочешь, я сотру весь эпизод нападения из твоей памяти?

– Да! – поддержал его Влад.

– Я устала, и с меня хватит! – ответила я. – Пусть все остается, как есть. А я постараюсь никогда об этом не вспоминать.

Когда я окончательно пришла в себя, мы засобирались уходить. Владу нужно было не опоздать на разминку перед выступлением, Стас вчера уже выразил свое недовольство. На прощание Грег подарил мне сборник «Капли крови» и подписал его. Я была растрогана. В холле Лада отвела меня в сторону.

– Остерегайся Златы, – серьезно проговорила она. – Эта девушка неадекватна и безумно влюблена во Влада.

– Да, я это уже знаю, – ответила я.

– Но ты не знаешь, на что она способна! – продолжила Лада. – Мне пришлось побывать в селении славов, так как нужна была помощь Жемчужины. И Злата, приревновав без каких-либо на то оснований, напала на меня. Хорошо, что у меня с собой имелось магическое бронзовое зеркало для защиты от оборотней! Иначе не знаю, как бы я смогла спастись от ее острых клыков.

– Ужасно! – прошептала я.

– Подожди секунду! – сказала она и подошла к Грегу.

Она что-то проговорила ему на ухо. Он взглянул на меня и закивал. Мы с Владом смотрели на них, не понимая. Грег быстро вышел из холла.

– Как-то по случаю я купила старинное китайское зеркало, – сказала Лада. – Если оборотень-человек посмотрится в него, то увидит свой звериный лик. На оборотной стороне выгравированы заклинания. Если поднести эту сторону к лицу оборотня, он почувствует жуткий дискомфорт и скорее всего уберется прочь от обладателя этого предмета.

Вернулся Грег. В его руке была плоская коробка, на вид из серебра. Он протянул ее мне.

– Возьми это зеркало, – сказала Лада. – Оно тебе нужнее, чем нам.

– Но… я даже не знаю, – растерялась я.

– Бери! – строго проговорил Грег. – Злата несет угрозу, это тебе послужит хоть какой-то защитой на всякий случай. Сейчас зеркало находится в серебряной упаковке, которая приглушает его силу. Но не открывай при Владе.

Я взяла коробку и глянула на Влада. Он побледнел и смотрел на мои руки напряженно. Я убрала коробку в сумочку.

– Ничего ужасного не произойдет! – засмеялась Лада, желая разрядить обстановку. – Мы же проверяли! Зеркало действует лишь на агрессивно настроенных оборотней.

– Спасибо вам огромное! – с чувством поблагодарила я. – Вы столько для меня сделали!

– Берегите себя! – мягко проговорила Лада и поцеловала меня, а затем Влада.

– Лиля, если вдруг понадобится моя помощь, звони без стеснения! – добавил Грег.

Следующие дни прошли более спокойно. Я не расставалась с Владом. И когда он предложил мне лететь с ними в Нью-Йорк, без колебания согласилась. Тем более для родителей имелась готовая легенда. Я позвонила им в Анталью и предупредила, что все-таки приняла приглашение Ильи и улетаю в Америку. Они не возражали. Меня тревожило, как Злата воспримет мое появление. Но ведь я находилась под защитой Влада, а ему я полностью доверяла. Особенно после того, что увидела под гипнозом.

Мы улетали из Шереметьева в двенадцать дня. Багаж у братьев оказался огромным. Пока проходили таможенный досмотр, я не отходила от Влада. Впервые я оказалась в международном аэропорту и летела так далеко. Я сильно нервничала, но Влад был спокоен. Он привык к поездкам. И скоро его настрой передался и мне. Я говорила себе, что главное – быть вместе, а все остальное уже второстепенно. Когда мы уселись в самолет, я все уже воспринимала как приключение. Мое настроение поднялось. К тому же Стас и Рос явно смирились, что Влад не собирается разлучаться со мной, и стали относиться ко мне более дружелюбно.

Когда самолет набрал высоту, Влад сказал, что хочет подремать. Его голова опустилась на мое плечо. Я ощущала запах его волос, чувствовала, как он прижимается ко мне, и не могла сдержать улыбку от переполняющего меня счастья. Влад довольно быстро уснул. Я осторожно достала из сумки томик и раскрыла его. Еще раз прочитав подпись, оставленную Грегом, улыбнулась. «Владу и Лиле на счастье», – гласила она. И начала перелистывать страницы. Мне хотелось перечитать кое-какие стихи, так как они полностью совпадали с моим нынешним мироощущением.

Проходит все! Жизнь быстротечна.

Все – суета сует.

И лишь любовь сияет вечно,

Как негасимый свет.

И лишь любовь врачует душу

И исцеляет нас.

Мы наши клятвы не нарушим,

Любя, как в первый раз.

Мы не дадим змее измены

Кровь ядом отравить.

Мы – самый чистый свет вселенных.

Мы созданы – любить.

Примечания

1

Григорий Грег – псевдоним современного российского поэта. Настоящая фамилия неизвестна (прим. автора).

2

БТФК – Благовещенский техникум физической культуры.

3

Тайцзицюань – буквально: великий предел кулака, китайское внутреннее боевое искусство, один из видов ушу.

4

Хэйхэ – китайский город на противоположной от Благовещенска стороне Амура. Между городами безвизовый режим.

5

«111-й элемент» – ночной клуб Благовещенска.

6

«Психея» – российская рок-группа.

7

Сирин (от греч. «сирена») – птица-дева. В русских духовных стихах она, спускаясь из рая на землю, зачаровывает людей пением.

8

Коан – короткое повествование, вопрос, диалог, обычно не имеющие логической подоплеки, зачастую содержащие алогизмы и парадоксы, доступные скорее интуитивному пониманию.

9

Синтоизм, синто – («путь богов») – традиционная религия Японии. Основана на анимистических верованиях древних японцев, объектами поклонения являются многочисленные божества и духи умерших.

10

Буддизм – («Учение Просветленного») – религиозно-философское учение (дхарма) о духовном пробуждении (бодхи), возникшее в середине I тысячелетия до н. э. (VI–V вв. до н. э) в Северо-Восточной Индии.

11

Даосизм – философско-религиозное течение традиционного Китая, одно из его главных трех учений (сань цзяо), являвшее собой в этой триаде основную альтернативу конфуцианству как философии и буддизму как религии.

12

«Боинг» – ночной клуб Благовещенска.

13

Лесовички – в народных преданиях слуги хозяина леса. Обычно изображаются маленькими старичками.

14

Орляк – разновидность папоротника.

15

Пелагея, песня «Босанова».

16

Мацуо Басе.

17

Сварог (от санскр. svarga «небо») – один из основных славянских богов.

18

Сайге «Горная хижина: Песни любви».

19

Танка – пятистрочная японская стихотворная форма.

20

Golden Lynx (англ.) – Золотая Рысь.

21

См. «Зов ночи».

Content

Гость полнолуния

Часть I Его глаза

Часть II Встреча

Часть III Под гипнозом

Примечания