Заменгоф Людвик Лазарь

Международный язык. Предисловие и полный учебник. Por Rusoj.

Д-р Эсперанто.

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ЯЗЫК

Чтобы язык был всемирным, недостаточно назвать его таковым.

Интернациональный язык, подобно всякому национальному, составляет достояние общественное, и от всяких личных прав на него автор навсегда отказывается.

Предисловие.

Предлагаемую брошюру читатель вероятно возьмёт в руки с недоверием, с предвзятою мыслью, что ему будет предложена какая-нибудь несбыточная утопия; я должен поэтому прежде всего просить читателя отложить эту предвзятую мысль и отнестись серьёзно и критически к предлагаемому делу.

Не стану здесь много распространяться о том, какое громадное значение имело бы для человечества введение одного, всеми признанного, международного языка, который составлял бы равнозаконное достояние всего мира, не принадлежа в частности ни одному из существующих народов. Сколько времени и трудов тратится на изучение чужих языков, и при всём том, выезжая за пределы отечества, мы обыкновенно не в состоянии объясняться с себе подобными людьми. Сколько времени, трудов и материальных средств тратится на то, чтобы произведения одной литературы присвоить всем другим литературам, и в конце концов каждый из нас может по переводам знакомиться только с самою ничтожною частью чужих литератур; при существовании же международного языка все переводы производились бы только на этот последний, как на средний, понятный всем, а сочинения, носящие интернациональный характер, может быть писались бы прямо на нём. Пали бы Китайские Стены между человеческими литературами; литературные произведения других народов сделались бы для нас столь же доступными, как произведения нашего собственного народа; лектура сделалась бы общею для всех людей, а вместе с нею и воспитание, идеалы, убеждения, стремления, — и народы сблизились бы в одну семью. Вынужденные делить своё время между различными языками, мы не в состоянии как следует отдаться ни одному из них, и потому с одной стороны редко кто из нас владеет в совершенстве даже родным языком, а с другой стороны сами языки не могут как следует вырабатываться, и, говоря родным языком, мы вынуждены часто или заимствовать слова и выражения у других народов, или изъясняться неточно и даже мыслить неповоротливо вследствие недостаточности языка. Другое дело было бы, если бы каждый из нас имел только два языка, — тогда мы бы лучше ими владели, а сами эти языки могли бы более обрабатываться и обогащаться и стояли бы гораздо выше, чем каждый из них стоит теперь. А ведь язык это главный двигатель цивилизации: благодаря ему мы так возвысились над животными, и чем выше стоит язык, тем скорее прогрессирует народ. Различие языков составляет сущность различия и взаимной вражды национальностей, ибо это прежде всего бросается в глаза при встрече людей: люди не понимают друг друга и потому чуждаются друг друга. Встречаясь с людьми, мы не спрашиваем, какие у них политические убеждения, на какой части земного шара они родились, где жили их предки несколько тысяч лет тому назад; но эти люди заговорят, и каждый звук их речи напоминает нам, что они нам чужие. Кто раз попробовал жить в городе, населённом людьми различных, борющихся между собою, наций, тот почувствовал без сомнения, какую громадную услугу оказал бы человечеству интернациональный язык, который, не вторгаясь в домашнюю жизнь народов, мог бы, по крайней мере в странах с разноязычным населением, быть языком государственным и общественным. Какое, наконец, огромное значение имел бы международный язык для науки, торговли — словом на каждому шагу, — об этом, я думаю, мне нечего распространяться. Кто хоть раз серьёзно задумался над этим вопросом, тот согласится, что никакая жертва не была бы слишком велика, если бы мы могли ею добыть себе общечеловеческий язык. Поэтому всякая, даже самая слабая, попытка в этом направлении заслуживает внимания. Делу, которое я предлагаю теперь читающей публике, я посвятил свои лучшие годы; надеюсь, что и читатель, ввиду важности дела, охотно посвятит ему немножко терпения и внимательно прочтёт предлагаемую брошюру до конца.

Не буду здесь разбирать различные попытки, сделанные с целью создания международного языка. Обращу только внимание читателя на то, что все эти попытки или представляли собой систему знаков для краткого изъяснения в случае нужды, или ограничивались самым естественным упрощением грамматики и заменой существующих в языках слов — другими, произвольно придуманными. Попытки первой категории были так сложны и так непрактичны, что умирали сейчас же после рождения; попытки второй категории представляли уже собою, правда, языки, но в них международного не было ровно ничего. Авторы почему-то называли свои языки «всемирными», потому разве, что во всём мире не было ни одного лица, с которым можно было бы объясняться на этих языках! Если для всемирности языка достаточно, чтобы одно лицо назвало его таковым, в таком случае каждый из существующих языков может сделаться всемирным по желанию каждой отдельной личности. Так как эти попытки наивно были рассчитаны на то, что мир обрадуется им и единодушно даст им санкцию, а это единодушное согласие и есть самая невозможная часть дела при естественном индифферентизме мира к кабинетным попыткам, не приносящим ему безусловной пользы, а рассчитанным на его готовность пионерски жертвовать своим временем, — то понятно, почему эти попытки встретили полное фиаско; ибо бо́льшая часть мира вовсе не интересовалась этими попытками, а те, которые интересовались, рассуждали, что не стоит тратить время на изучение языка, на котором никто меня не поймет кроме автора; «пусть-мол сначала мир или несколько миллионов человек изучат этот язык, тогда и я его изучу». И дело, которое могло бы приносить пользу каждому отдельному адепту только тогда, если бы уже прежде существовала масса других адептов, не находило ни одного приверженца и оказывалось мёртворождённым. И если одна из последних попыток, «Volapük», приобрела себе, как говорят, некоторое количество адептов, то это только потому, что сама идея «всемирного» языка до того возвышенна и заманчива, что люди, способные увлекаться и обрекать себя на пионерство, жертвуют своим временем в надежде, авось либо дело удастся. Но число увлекающихся дойдёт до известной суммы и остановится (нельзя, разумеется, отождествлять число распроданных книжек с числом адептов, изучивших язык), а холодный индифферентный мир не захочет жертвовать своим временем для того, чтобы уметь переговариваться с этими немногими, — и этот язык, подобно прежним попыткам, умрёт, не принеся ровно никакой пользы.

Вопрос об универсальном языке занимал меня давно; но не чувствуя себя ни способнее, ни энергичнее авторов всех бесплодно погибших попыток, я долгое время ограничивался только мечтанием и невольным раздумыванием над этим делом. Но несколько счастливых мыслей, явившихся плодом этого невольного обдумывания, ободрили меня к дальнейшей работе и побудили меня испробовать, не удастся ли систематически преодолеть все препятствия к созданию и введению в употребление рационального универсального языка. Мне кажется, что это дело мне более или менее удалось, и этот плод продолжительных настойчивых работ я предлагаю теперь на обсуждение читающему миру.

Главнейшие задачи, которые требовалось решить, были следующие:

I) Чтобы язык был чрезвычайно лёгким, так чтобы его можно было изучить шутя.

II) Чтобы каждый, изучивший этот язык, мог сейчас же им пользоваться для объяснения с людьми различных наций, всё равно будет ли этот язык признан миром и найдёт ли он много адептов или нет, — т. е. чтобы язык уже с самого начала и благодаря собственному своему устройству мог служить действительным средством для международных сношений.

III) Найти средства для преодоления индифферентизма мира и для побуждения его как можно скорее и en masse начать употреблять предлагаемый язык как живой язык, и не с ключом в руке и в случаях крайней надобности.

Из всех проектов, в различное время предложенных публике, часто под громким, ничем не оправдываемым именем «всемирного языка», ни один не решал больше одной из упомянутых задач, да и то только отчасти. (Кроме упомянутых трёх главных задач, приходилось, разумеется, ещё решать много других, но о них, как о несущественных, я не буду здесь распространяться. Прежде чем перейти к изложению того, как я решил упомянутые мною задачи, я должен просить читателя остановиться немного над значением этих задач и не отнестись слишком легко к моим способам решений единственно потому, что они покажутся ему, может быть, слишком простыми. Я прошу это потому, что знаю склонность большинства людей относиться к делу с тем бо́льшим благоговением, чем оно более замысловато, объёмисто и трудно переваримо. Такие лица, увидев крошечный учебник с простейшими, всякому легко доступными правилами, могут отнестись к делу с каким-то пренебрежением, между тем как именно достижение этой простоты и краткости, приведение всякой вещи из запутанных форм, давших ей начало, к самым лёгким — составляло самую трудную часть работы).

I.

Первую задачу я решил следующим образом:

a) Я упростил до невероятности грамматику и притом с одной стороны в духе существующих живых языков, чтобы она могла быть легко усвоена, а с другой — нисколько не лишая этим языка ясности, точности и гибкости. Всю грамматику моего языка можно отлично изучить в продолжение одного часа. Огромное облегчение, которое получает язык от такой грамматики, ясно для каждого.

b) Я создал правила для словообразования и этим ввёл огромную экономию в количестве слов для изучения, не только не лишая этим языка богатства, но напротив, делая его, благодаря возможности создавать из одного слова много других и выражать всевозможные оттенки понятий — богаче самых богатых живых языков. Этого я достиг введением различных приставок и вставок, с помощью которых из одного слова каждый может образовать различные другие слова, не имея надобности изучать их. (Для удобства этим приставкам и вставкам дано значение самостоятельных слов, и как таковые они помещены в словаре). Например:

1) Приставка mal означает прямую противоположность понятия; следовательно, зная слово «добрый» (bon|a мы уже сами можем образовать слово «злой» (mal|bon|a), и существование отдельного слова для понятия «злой» уже является лишним; alt|a высокий — mal|alt|a низкий; estim|i уважать — mal|estim|i презирать и т. п. Следовательно, изучив одно слово mal, мы уже освобождены от изучения огромного ряда слов, как напр., «твёрдый» (зная «мягкий»), «холодный», «старый», «грязный», «далёкий», «бедный», «мрак», «позор», «внизу», «ненавидеть», «проклинать» и т. д. и т. д.

2) Вставка in означает женский пол; следовательно, зная «брат» (frat|o) мы уже сами можем образовать «сестра» (frat|in|o); отец patr|o — мать patr|in|o. Следовательно уже излишни слова «бабушка», «дочь», «невеста», «девушка», «курица», «корова» и т. д.

3) Вставка il —орудие для данного действия. Нпр., tranĉ|i резать — tranĉ|il|o нож; излишни «гребень», «топор», «колокол», «плуг», «коньки» и т. д.

4) И тому подобные (около 50).

Кроме того, я поставил общим правилом, что все слова, уже успевшие сделаться интернациональными (т. е. так называемые «иностранные» слова) остаются в интернациональном языке не изменёнными, принимая только интернациональную орфографию; таким образом, огромное количество слов становится лишним для изучения; таковы напр., «локомотив», «редакция», «телеграф», «нерв», «температура», «центр», «форма», «публика», «платина», «ботаника», «фигура», «вагон», «комедия», «эксплуатировать», « декламировать», «адвокат», «доктор», «театр» и т. д. и т. д.

Благодаря приведённым правилам и ещё некоторым сторонам языка, о которых я считаю лишним здесь распространяться, — язык делается чрезвычайно лёгким, и весь труд его изучения сводится к изучению около 900 слов (считая уже в этом числе и все грамматические окончания, приставки и вставки), из которых по определённым правилам без особенных способностей и напряжения ума можно образовать все слова, выражения и обороты, необходимые в обыденной жизни. (Впрочем, и эти 900 слов, как видно будет ниже, так подобраны, что изучение их для мало-мальски образованного человека представляется чрезвычайно лёгким). Изучение этого звучного, богатого и понятного для всего мира (причины см. ниже) языка требует, таким образом, не целого ряда лет, как при других языках, — для изучения его вполне достаточно нескольких дней[1].

II.

Вторую задачу я решил следующим образом:

а) Я ввёл полное расчленение понятий на самостоятельные слова, так что весь язык вместо слов в различных грамматических формах состоит только из одних неизменяемых слов. Если вы возьмёте сочинение, написанное на моём языке, то вы найдёте, что там всякое слово всегда и только находится в одной постоянной форме — в той именно, в какой оно помещено в словаре. Различные же грамматические формы, взаимные отношения между словами и т. п. выражаются сочетанием неизменяемых слов. Но так как подобный строй языка европейским народам совершенно чужд, и им было бы трудно свыкнуться с ним, то я вполне приноровил эту членораздельность языка к духу европейских языков, так что, кто изучает мой язык по учебнику, не прочитав раньше предисловия (которое для изучающего совершенно не нужно), — тот не догадается даже, что строй этого языка чем-либо отличается от строя его родного языка. Так, например, происхождение слова frat|in|o, которое в действительности состоит из трёх слов frat (брат), in (женщина, самка), o (то, что есть, существует) (= то-что-есть-женщина-брат = сестра), — учебник объясняет следующим образом: брат = frat; но так как всякое существительное в именительном падеже кончается на о — следовательно, frat|o; для образования женского пола того же понятия вставляется словцо in; следовательно, сестра — frat|in|o; чёрточки же пишутся потому, что грамматика требует помещения их между отдельными составными частями слова. Таким образом, членораздельность языка нисколько не затрудняет изучающего; он даже не догадывается, что то, что он называет окончанием или приставкой или суффиксом, есть вполне самостоятельное слово, которое всегда сохраняет одинаковое значение, будет ли оно употреблено в конце или в начале другого слова, или самостоятельно, что каждое слово с одинаковым правом может быть употреблено как коренное слово или как грамматическая частица. А между тем результат этого строя языка такой, что всё, что вы напишете на интернациональном языке, немедленно и с полною точностью поймёт (с ключом или даже без него) всякий, кто не только не изучил предварительно грамматики языка, но даже никогда не слыхал о его существовании. Объясню это примером:

Я очутился в России, не зная ни слова по-русски; мне нужно обратиться к кому-нибудь, и я ему пишу на бумажке свободным интернациональным языком положим следующее:

Mi ne sci|as kie mi las|is la baston|o|n; ĉu vi ĝi|n ne vid|is?

Я подношу собеседнику интернационально-русский словарь и указываю ему на начало, где большими буквами напечатана следующая фраза: «Всё, что написано на интернациональном языке, можно понимать с помощью этого словаря. Слова, составляющие вместе одно понятие, пишутся вместе, но отделяются друг от друга чёрточкой; так например слово frat|in|o составляя одно понятие, сложено из трёх слов, из которых каждое надо искать отдельно». Если мой собеседник никогда об интернациональном языке не слыхал, то он сначала выпучит глаза, но возьмёт мою бумажку, пороется указанным образом в словаре и найдёт следующее:

Мi { mi я } я

nе { nе не, нет} не

sci|as { sci знать / as означает настоящее время глагола } знаю

kie { kie где } где

mi { mi я } я

las|is { las оставлять / is означает прошедшее время } оставил

la { la член определённый; по-русски не переводится } —

baston|o|n { baston палка / o означает существительное / n означает винительный падеж} палку

ĉu { ĉu ли, разве } ли

vi { vi вы, ты } вы

ĝi|n { ĝi оно, это / n означ. винит. пад. } его (её)

ne { ne не, нет } не

vid|is? { vid видеть / is означает прош. время } видели?

Таким образом, русский ясно поймёт, чего я от него желаю. Если он захочет мне ответить, то я ему указываю на словарь русско-интернациональный, в начале которого напечатано следующее: «Если вы желаете выразить что-нибудь на интернациональном языке, пользуйтесь этим словарём, ища слова в само́м словаре, а окончания для обозначения грамматических форм — в грамматическом прибавлении, под рубрикой соответственной части речи». Так как в этом прибавлении, как видно в учебнике, полная грамматика каждой части речи занимает не более нескольких строк, то нахождение окончания для выражения соответственной грамматической формы займёт не больше времени, чем нахождение слова в словаре.

Обращаю внимание читателя на изложенный пункт, по-видимому простой, но имеющий огромное практические значение. Нечего говорить, что на другом языке вы с лицом, не владеющим тем языком, не в состоянии будете объясняться даже с помощью самого лучшего словаря, потому что для того, чтобы уметь пользоваться словарём какого-нибудь из существующих языков, надо скачала знать более или менее этот язык. Чтобы уметь отыскать в словаре данное слово, надо знать его начало, между тем как в связной речи каждое слово большею частью употреблено в каком-нибудь грамматическом изменении, часто нисколько не похожим на основную форму слова, в соединении с различными приставками, суффиксами и т. п.; поэтому, не будучи предварительно знакомы с языком, вы почти ни одного слова в словаре не найдёте, а даже те слова, которые вы найдёте, тоже не дадут вам никакого понятия о значении фразы. Так, например, если бы я приведённую выше простую фразу написал по-немецки (Ich weiss nicht wo ich den Stock gelassen habe; haben Sie ihn nicht gesehen?), то не знающий немецкого языка найдёт в словаре следующее:

«Я — белый — нет — где — я —?— палка, этаж — спокойный — имущество —; иметь — она, они, вы —?— нет —?—».

Не говорю уже о том, что словарь всякого из существующих языков чрезвычайно обширен и отыскивание в нём двух — трёх слов подряд уже утомляет, между тем как словарь интернациональный, благодаря членораздельному строю языка чрезвычайно мал и удобен; не говорю уже также о том, что во всяком языке каждое слово имеет в словаре много значений, из которых нужно наугад выбирать подходящее. И если вы даже вообразите себе язык с самой идеальной упрощенной грамматикой, с постоянным определённым значением для каждого слова, — во всяком случае, чтобы адресат с помощью словаря понимал вашу записку, требовалось бы, чтобы он раньше не только изучил грамматику, но приобрёл бы в ней достаточно навыка, чтобы легко ориентироваться, отличать коренное слово от грамматически изменённого, производного или сложного и т. д., т. е. польза языка опять зависела бы от числа адептов, а при отсутствии последних сводилась бы к нулю. Ибо, сидя, например, в вагоне и желая спросить своего соседа «как долго мы будем стоять в N**», вы не предложите же ему раньше изучить грамматику языка! На интернациональном же языке вы можете быть сейчас же поняты членом каждой нации, если он не только не владеет этим языком, но никогда даже не слыхал о нём. Всякую книгу, написанную на интернациональном языке, может свободно читать со словарём в руке всякий, без малейшей подготовки и даже без надобности предварительно прочесть какое-либо предисловие, объясняющее употребление словаря[2]; а образованный человек, как видно будет ниже, даже к словарю должен мало прибегать.

Если вы желаете писать, положим, к какому-нибудь испанцу в Мадрид, но ни вы его языка не знаете, ни он вашего, и вы сомневаетесь, знает ли он интернациональный язык и даже слыхал ли он о нём, — вы можете всё-таки смело писать к нему, в полной уверенности, что он вас поймёт! Так как, благодаря членораздельному строю интернационального языка, весь словарь, необходимый для обыденной жизни, занимает, как видно из приложенного экземпляра, не более полулиста, входит удобно в наименьший конверт и может быть за одну копейку получен на каком угодно языке, — то стоит вам только написать письмо на интернациональном языке, вложить в письмо испанский экземпляр словарика, — и адресат вас уже поймёт, потому что этот словарик не только составляет удобный полный ключ для письма, но он сам уже и объясняет своё назначение и способ употребления. Благодаря самой обширной взаимной сочетаемости слов, с помощью этого маленького словаря можно выразить всё, что нужно в обыденной жизни; но, разумеется, слова редко встречающиеся, слова технические (а также слова «иностранные», предполагающиеся известными всем, напр., «табак», «театр», «фабрика» и т. п.) в нём не помещены; поэтому, если вам приходится непременно употребить подобные слова, а заменить их другими словами или целыми выражениями невозможно, то придётся прибегнуть уже к полному словарю, который вам однако нечего пересылать адресату: вы можете только при упомянутых словах поместить в скобках их перевод на язык адресата.

b) Итак, благодаря упомянутому строю языка, я могу объясняться на нём с кем мне угодно. Единственное неудобство (до всеобщего введения языка) будет только то, что мне нужно будет всякий раз ждать, пока собеседник разберёт мои мысли. Чтобы и это неудобство по возможности устранить (по крайней мере в сношениях с людьми образованными), я поступил следующим образом: словарь составлен мною не произвольно, а по возможности из слов, известных всему образованному миру. Так, напр., слова, одинаково употребительные во всех цивилизованных языках (так называемые «иностранные» и «технические»), я оставил без всякого изменения; из слов, различно звучащих в различных языках, взяты мною или общие двум-трём главнейшим европейским языкам, или принадлежащие только одному, но популярные и у других народов; там, где данное слово в каждом языке иначе звучит, я старался находить слово, которое имело бы только подходящее значение или более редкое употребление, но зато было бы знакомо главнейшим народам (напр. слово «близкий» в каждом языке звучит иначе; но стоит взять латинское «ближайший» (proximus), и окажется, что оно, в различных изменениях, употребительно во всех главнейших языках; если я, следовательно, слово «близкий» назову proksim, то я буду более или менее понятен каждому образованному человеку); в остальных же случаях я брал обыкновенно из латинского, как языка полуинтернационального. (Я отступал от этих правил только там, где этого требовали особые обстоятельства, как например избежание омонимов, простота орфографии и т. п.). Таким образом, при переписке со среднеобразованным европейцем, нисколько не изучавшим интернационального языка, я могу быть уверенным, что он не только поймёт меня, но даже без надобности особенно рыться в словаре, к которому он будет прибегать только при словах сомнительных.

Покончив с сущностью моего языка, я привожу несколько образцов интернациональной речи, для того чтобы читатель мог проверить всё сказанное выше:[3]

I. Patr|o ni|a.

Patr|o ni|a, kiu est|as en la ĉiel|o, sankt|a est|u Vi|a nom|o, ven|u reĝ|ec|o Vi|a, est|u vol|o Vi|a, kiel en la ĉiel|o, tiel ankaû ŝur la ter|o. Pan|o|n ni|a|n ĉiu|tag|a|n don|u al ni hodiaû kaj pardon|u al ni ŝuld|o|j|n ni|a|j|n kiel ni ankaû pardon|as al ni|a|j ŝuld|an|t|o|j; ne konduk|u ni|n en tent|o|n, sed liber|ig|u ni|n de la mal|ver|a, ĉar Vi|a est|as la reg|ad|o, la fort|o kaj la glor|o etern|e. Amen!

II. El la Bibli|o

Je la komenc|o Di|o kre|is la ter|o|n kaj la ĉiel|o|n. Kaj la ter|o est|is sen|form|a kaj dezert|a, kaj mal|lum|o est|is super la profund|aj|o, kaj la anim|o de Di|o si|n port|is super la akv|o. Kaj Di|o dir|is: est|u lum|o; kaj far|iĝ|is lum|o. Kaj Di|o vid|is la lum|o|n, ke ĝi est|as bon|a, kaj nom|is Di|o la lum|o|n tag|o, kaj la mal|lum|o|n Li nom|is nokt|o. Kaj est|is vesper|o, kaj est|is maten|o — unu tag|o. Kaj Di|o dir|is: est|u firm|aĵ|o inter la akv|o, kaj ĝi apart|ig|u akv|o|n de akv|o. Kaj Di|o kre|is la firm|aĵ|o|n kaj apart|ig|is la akv|o|n kiu est|as sub la firm|aĵ|o de la akv|o kiu est|as super la firm|aĵ|o; kaj far|iĝ|is tiel. Kaj Di|o nom|is la firm|aĵ|o|n ĉiel|o. Kaj est|is vesper|o, kaj est|is maten|o — la du|a tag|o. Kaj Di|o dir|is: kolekt|u si|n la akv|o de sub la ĉiel|o unu lok|o|n, kaj montr|u si|n sek|aĵ|o; kaj far|iĝ|is tiel. Kaj Di|o nom|is la sek|aĵ|o|n ter|o, kaj la kolekt|o|j|n de la akv|o Li nom|is mar|o|j.

III. Leter|o.

Kar|a amik|o!

Mi prezent|as al mi kia|n vizaĝ|o|n vi far|os post la ricev|o de mi|a leter|o. Vi rigard|os la sub|skrib|o|n kaj ek|kri|os: «ĉu li perd|is la saĝ|o|n?! Je kia lingv|o li skrib|is? Kio|n signif|as la foli|et|o, kiu|n li al|don|is al si|a leter|o?» Trankvil|iĝ|u, mi|a kar|a! Mi|a saĝ|o, kiel mi almenaû kred|as, est|as tut|e en ord|o.

Mi leg|is antaû kelk|a|j tag|o|j libr|et|o|n sub la nom|o «Lingv|o inter|naci|a». La aûtor|o kred|ig|as, ke per tiu lingv|o oni pov|as est|i kompren|at|a de la tut|a mond|o, se eĉ la adres|it|o ne sol|e ne sci|as la lingv|o|n, sed eĉ ankaû ne aûd|is pri ĝi; oni dev|as sol|e al|don|i al la leter|o mal|grand|a|n foli|et|o|n nom|at|a|n «vort|ar|o». Dezir|ant|e vid|i, ĉu tio est|as ver|a, mi skrib|as al vi en tiu lingv|o, kaj mi eĉ unu vort|o|n ne al|met|as en ali|a lingv|o, tiel kiel se ni tut|e ne kompren|us unu la lingv|o|n de la ali|a. Respond|u al mi, ĉu vi efektiv|e kompren|is kio|n mi skrib|is. Se la afer|o propon|it|a de la aûtor|o est|as efektiv|e bon|a, oni dev|as per ĉiu|j for|o|j li|n help|i. Kian mi hav|os vi|a|n respond|o|n, mi send|os al vi la libr|et|o|n; montr|u ĝi|n al ĉiu|j loĝ|ant|o|j de vi|a urb|et|o, send|u ĝi|n ĉiu|n vilaĝ|o|n ĉirkaû la urb|et|o, ĉiu|n urb|o|n kaj urb|et|o|n, kie vi nur hav|as amik|o|j|n aû kon|it|o|j|n. Est|as neces|e ke grand|eg|a nombr|o da person|o|j don|u si|a|n voĉ|o|n — tian post la plej mal|long|a temp|o est|os decid|it|a afer|o, kiu pov|as port|i grand|eg|a|n util|o|n al la hom|a societ|o.

IV. Mi|a pens|o.

Sur la kamp|o, for de l'mond|o,

Antaû nokt|o de somer|o

Amik|in|o en la rond|o

Kant|as kant|o|n pri l'esper|o.

Kaj pri viv|o detru|it|a

Ŝi rakont|as kompat|ant|e, —

Mi|a vund|o re|frap|it|a

Mi|n dolor|as re|sang|ant|e.

* * *

«Ĉu vi dorm|as? Ho, sinjor|o,

Kial tia sen|mov|ec|o?

Ha, kred|ebl|e re|memor|o

El la kar|a infan|ec|o?»

Kio|n dir|i? Ne plor|ant|a

Pov|is est|i parol|ad|o

Kun fraûl|in|o ripoz|ant|a

Post somer|a promen|ad|o!

* * *

Mi|a pens|o kaj turment|o,

Kaj dolor|o|j kaj esper|o|j!

Kiom de mi en silent|o

Al vi ir|is jam ofer|o|j!

Kio|n hav|is mi plej kar|a|n —

La jun|ec|o|n — mi plor|ant|a

Met|is mem sur la altar|o|n

De la dev|o ordon|ant|a!

* * *

Fajr|o|n sent|as mi intern|e,

Viv|i ankaû mi dezir|as, —

Io pel|as mi|n etern|e,

Se mi al gaj|ul|o|j ir|as…

Se ne plaĉ|as al la sort|o

Mi|a pen|o kaj labor|o —

Ven|u tuj al mi la mort|o,

En esper|o — sen dolor|o!

V. El Heine'.

En sonĝ|o princ|in|o|n mi vid|is

Kun vang|o|j mal|sek|a|j de plor|o, —

Sub arb|o, sub verd|a ni sid|is

Ten|ant|e si|n kor|o ĉe kor|o.

* * *

De l'patr|o de l'vi|a la kron|o

Por mi ĝi ne est|as hav|ind|a!

For, for li|a sceptr|o kaj tron|o —

Vi|n mem mi dezir|as, am|ind|a!»

* * *

— «Ne ebl|e!» ŝi al mi re|dir|as:

«En tomb|o mi est|as ten|at|a,

Mi nur en la nokt|o el|ir|as

Al vi, mi|a sol|e am|ar|a!»

VI. Ho, mi|a kor'.

Ho, mi|a kor', ne bat|u mal|trankvil|e,

El mi|a brust|o nun ne salt|u for!

Jam ten|i mi|n ne pov|as mi facil|e

Ho, mi|a kor'!

* * *

Ho, mi|a kor'! Post long|a labor|ad|o

Ĉu mi ne vink|os en decid|a hor'!

Sufiĉ|e! trankvil|iĝ|u de l'bat|ad|o,

Ho, mi|a kor'!

III.

Я кончил анализ главных свойств моего языка; я показал, какие удобства он доставляет изучившему его; я доказал, что успех его не находится ни в какой зависимости от отношения общества к нему, что он действительно имеет право называться интернациональным языком, если бы даже никто на свете и слышать о нём не хотел; что он действительно даёт всякому изучившему его возможность объясняться с лицом какой угодно нации, лишь бы это лицо было грамотным. Но язык мой имеет ещё другую цель: не довольствуясь интернациональностью, он должен сделаться ещё всемирным, т. е. добиться того, чтобы большинство грамотного мира умело свободно говорить на нём. Рассчитывать на поддержку общества в достижении этой цели — значило бы строить здание на самом шатком фантастическом основании, ибо огромное большинство общества не любит ничего поддерживать и хочет, чтобы ему давали всё готовым. Поэтому я старался найти средства добиться цели независимо от поддержки общества. Одно из этих средств, которое я изложу подробнее, составляет нечто вроде всемирного голосования.

Если бы каждый из читателей хорошо обдумал всё то, что было изложено выше, то каждый должен был бы прийти к заключению, что знание интернационального языка для него безусловно выгодно и более чем достаточно оплачивает небольшой труд изучения его; я бы, следовательно, мог ожидать, что уже с самого начала язык будет принят целыми массами людей. Но, желая лучше быть готовым на слишком неблагоприятные обстоятельства, чем увлекаться слишком розовыми надеждами, я допускаю, что подобного рода людей на первых порах найдётся чрезвычайно мало, что достаточную выгоду для себя найдут в языке моём очень немногие, а для принципа не пожертвует никто даже часиком; что огромное большинство моих читателей или совершенно оставит дело без внимания, или же, сомневаясь, вполне ли оплатится их труд, они не решатся усвоить себе язык мой из опасения, может быть кто-нибудь назовёт их мечтателями (имя, которого в настоящее время большинство людей стыдится более всего). Что же требуется для того, чтобы заставить эту огромную массу индифферентных и нерешительных взяться за изучение интернационального языка?

Если мы, так сказать, заглянем в душу каждому из этих индифферентных, то мы узнаем следующее: принципиально против введения интернационального языка никто ничего не имеет, напротив, каждый был бы этому очень рад; но он хотел бы, чтобы, без малейшего труда или жертвы с его стороны, сразу в одно прекрасное утро оказалось, что большинство грамотного мира владеет этим языком; тогда, конечно, и самое индифферентное лицо поспешило бы изучить этот язык, потому что тогда пожалеть ничтожного труда на изучение языка, обладающего изложенными выше свойствами, и которым к тому же владеет уже большинство грамотного мира, — было бы уже крайне глупо.

Для того, чтобы, не требуя ни малейшего пионерства с чьей-либо стороны, дать обществу всё готовым; для того, чтобы, без малейшего труда или жертвы с чьей-либо стороны, в одно прекрасное утро оказалось, что значительная часть грамотного мира изучила уже или публично обещала изучить интернациональный язык, я поступаю следующим образом:

Настоящая брошюра рассылается по всему миру. Не требуя ни изучения языка, ни чего-либо другого, стоящего труда, времени или денег, я прошу каждого читателя взять ни минуту перо, выполнить один из приложенных ниже бланкетов и прислать его мне. Содержание бланкета следующее:

«Я, нижеподписавшийся, обещаю изучить предложенный д-ром Эсперанто интернациональный язык, если окажется, что десять миллионов лиц дало публично такое же обещание».

Следует подпись и печать[4], а на другой стороне бланкета — отчётливо выписанное полное имя и точный адрес.

Тот, кто имеет что-нибудь принципиально против интернационального языка, пусть пришлёт упомянутый бланкет с зачёркнутым текстом и с надписью «kontraû» (против). С другой стороны те, которые пожелают изучить язык во всяком случае, независимо от числа присланных обещаний, пусть зачеркнут вторую половину текста и заменят её припиской: «sen|kondiĉ|e» (безусловно).

Подписание упомянутого обещания не требует ни малейшей жертвы или труда и в случае неудачи дела ни к чему не обязывает; оно обязывает только изучить язык в том случае, если десять миллионов других грамотных лиц его изучат; но тогда это, разумеется, со стороны подписавшаяся будет уже не жертвой, а делом, за которое он и без всякого обязательства поспешил бы взяться. Между тем, подписав карточку, всякий, не жертвуя лично ничем, ускорит осуществление традиционного идеала человечества.

Когда число присланных подписей дойдёт до десяти миллионов, тогда все имена и адреса будут опубликованы в особой книге, и на следующее утро после появления книги окажется, что десять миллионов или больше человек обязались друг перед другом изучить интернациональный язык, — и вопрос будет решён.

Собирать подписи можно для всякого дела, но немного найдётся охотников дать свою подпись, хотя бы дело было самое возвышенное и общеполезное; но если эта подпись, содействуя осуществлению великого идеала, не требует от подписывающегося ровно никакой материальной или нравственной жертвы, ровно никаких хлопот, тогда мы имеем полное право надеяться, что никто не откажет в своей подписи. Ибо в подобном случае отказ был бы уже не выгодолюбием, а преступлением, не небрежным отношением к общему делу, а умышленным противодействием ему; отказ в подобных случаях мог бы быть объяснён только опасением какого-нибудь аристократа крови, науки или денег, чтобы имя его не очутилось рядом с именем лица, стоящего ниже его. Но я позволяю себе надеяться, что мало найдётся лиц, которые бы из-за этого пустого чванства решились тормозить важное общечеловеческое дело. Не подлежит сомнению, что против введения интернационального языка вообще не может никто иметь что|нибудь; если же кто-нибудь не одобряет интернационального языка в том виде, в каком он предложен мною, пусть тот вместо упомянутого выше обещания пришлёт протест, но подать вообще какой-либо голос в этом деле есть долг каждого грамотного человека всякого возраста, пола и звания, тем более, что подача этого голоса требует только нескольких минут на выполнение готового бланкета и нескольких копеек почтовых расходов.

Без оправдания останутся впоследствии перед обществом те лица, имена которых не окажутся в книге голосования, ни в отделе обещавших, ни в отделе возразивших. Пусть никто не надеется оправдаться тем, что он «не слыхал» о предложенном голосовании, ибо будут приняты все меры, чтобы всякий знал о голосовании. Редакции всех газет и журналов я прошу передать содержание моего воззвания; всякую отдельную личность я прошу сообщить моё предложение друзьям и знакомым.

* * *

Вот всё, что я счёл нужным сказать о своём деле. Я далёк от того, чтобы считать предложенный мною язык чем-то совершенным, выше и лучше чего уже быть ничего не может; но я старался, насколько мог, удовлетворить всем требованиям, которые можно ставить интернациональному языку, и только после того, как мне удалось решить все поставленные мною задачи (ради объёма брошюры я разбирал здесь только самые существенные), и после многолетнего обмышления дела, я решился выступить с ним перед публикой. Но я человек, и мог ошибаться, мог сделать какой-нибудь непростительный промах, мог оставить не присвоенным языку нечто такое, что было бы для него очень полезным. Поэтому, прежде чем издать полные словари и приступить к изданию газет, книг и т. п., я представляю своё дело на год обсуждению публики и обращаюсь ко всему образованному миру с просьбою высказать мне своё мнение о предложенном мною языке. Пусть всякий сообщит мне письменно то, что он находит нужным изменить, улучшить, дополнить и т. д. Из присланных мне указаний я с благодарностью воспользуюсь всеми теми, которые окажутся действительно и несомненно полезными, не нарушая основных свойств языка, т. е. лёгкости его изучения и безусловной годности его для интернациональных сношений независимо от числа адептов. После этих возможных изменений, которые будут в таком случае опубликованы в особой брошюре, за языком будет закреплена окончательная, постоянная форма. Если бы кому-либо эти поправки казались недостаточными, тот не должен забывать, что язык и впоследствии не будет замкнут для всевозможных улучшений, с тою только разницей, что тогда право изменять будет принадлежать уже не мне, а авторитетной, общепризнанной академии этого языка. Трудно создать интернациональный язык и ввести его в употребление, вот почему на это нужно теперь обратить главное внимание; а раз язык уже принялся и введён во всеобщее употребление, тогда постоянная авторитетная академия может в случае надобности легко, постепенно и незаметно вводить всевозможные необходимые улучшения, хотя бы ей пришлось со временем изменить язык до неузнаваемости. Поэтому я позволяю себе просить тех читателей, которые были бы почему-либо недовольны моим языком, присылать протесты вместо обещаний только в том случае, если бы они имели для этого причины серьёзные, если бы они нашли в языке стороны вредные, не дающиеся впоследствии изменить.

Труд, который стоил мне много времени и здоровья, я поручаю теперь благосклонному вниманию общества. Надеюсь, что всякий, кому дороги общечеловеческие интересы, подаст мне руку помощи и поддержит предложенное мною дело, насколько он будет в состоянии. Обстоятельства укажут всякому, чем он может быть полезен делу; я позволяю себе только обратить внимание друзей интернационального языка на то, что самым важным пунктом, на который должны быть обращены теперь наши глаза, — это успех голосования. Пусть каждый делает, что он может, и в самое короткое время мы будем иметь то, о чём люди так давно уже мечтают — общечеловеческий язык.

* * *

Автор покорнейше просит читателя выполнить и прислать ему один из приложенных ниже бланкетов[5], а другие раздать с такою же целью друзьям и знакомым.

ПОЛНЫЙ УЧЕБНИК

интернационального языка

А) Азбука.

A a — а

B b — б

C c — ц

Ĉ ĉ — ч

D d — д

E e — е

F f — ф

G g — г

Ĝ ĝ — дж

H h — г, х

Ĥ ĥ — х

I i — и

J j — й

Ĵ ĵ — ж

K k — к

L l — л

M m — м

N n — н

O o — о

P p — п

R r — р

S s — с

Ŝ ŝ — ш

T t — т

U u — у

Û û — у (краткое)

V v – в

Z z — з

B) Части речи.

1) Члена неопределённого нет; есть только определённый (la), одинаковый для всех родов, падежей и чисел.

2) Существительное всегда оканчивается на o. Для образования множественного числа прибавляется окончание j. Падежей есть только два: именительный и винительный; последний получается из именительного прибавлением окончания n. Остальные падежи выражаются c помощью предлогов (для родительнoго — de (от), для дательного — al (к), для творительного — kun (с) или другие предлоги соответственно смыслу) (Примеры: patr|o отец, al patr|o отцу, patr|o|n отца [винит. пад.], por patr|o|j для отцов, patr|o|j|n отцов [винит.] ).

3) Прилагательное всегда оканчивается на a. Падежи и числа как у существительного. Сравнительная степень образуется помощью слова pli (более), а превосходная — plej (наиболее); слово «чем» переводится ol (Прим.: pli blank|a ol neĝ|o белее снега; mi hav|as la plej bon|a|n part|in|o|n я имею самую лучшую мать).

4) Числительные количественные (не склоняются): unu (1), du (2), tri (3), kvar (4), kvin (5), ses (6), sер (7), ok (8), naû (9), dek (10), cent (100), mil (1000). Десятки и сотни образуются простым слиянием числительных. Для образования порядковых прибавляется окончание прилагательного; для множительных — вставка obl, для дробных — on, для собирательных — op, для разделительных — слово po. Кроме того, могут быть числительные существительные и наречные (Примеры: Kvin|cent|tri|dek|tri = 533; kvar|a четвёртый; unu|o единица; du|e во|вторых; tri|obl|a тройной; kvar|on|o четверть; du|op|e вдвоём; po kvin по пяти).

5) Местоимения личные: mi (я), vi (вы, ты), li (он), ŝi (она), ĝi (оно; о вещи или о животном), si (себя), ni (мы), ili (они), oni (безличное множественного числа); притяжательные образуются прибавлением окончания прилагательного. Склонение как у существительных (Примеры: mi|n меня [винит.]; mi|a мой).

6) Глагол по лицам и числам не изменяется (наприм.: mi far|as я делаю, la patr|o far|as отец делает, ili far|as они делают). Формы глагола:

a) Настоящее время принимает окончание as (например: mi far|as я делаю).

b) Прошедшее — is (li far|is он делал).

c) Будущее — os (ili far|os они будут делать).

ĉ) Условное наклонение — us (ŝi far|us она бы делала).

d) Повелительное накл. — u (far|u делай, делайте).

e) Неопределённое накл. — i (far|i делать).

Причастия (и деепричастия):

f) Действит. залога настоящ. вр. — ant (far|ant|a делающий, far|ant|e делая).

g) Действит. залога прошедш. вр. — int (far|int|a сделавший).

ĝ) Действит. залога будущ. вр. — ont (far|ont|a который сделает).

h) Страдат. залога наст. вр. — at (far|at|a делаемый).

ĥ) Страдат. залога прош. вр. — it (far|it|a сделанный).

i) Страдат. залога будущ. вр. — ot (far|ot|a имеющий быть сделанным).

Все формы страдательного залога образуются с помощью соответственной формы глагола est (быть) и причастия настоящего времени страдательного залога данного глагола; предлог при этом употребляется de (Пример: ŝi est|as am|at|a de ciu|j она любима всеми).

7) Наречия оканчиваются на e. Степени сравнения как у прилагательных (Пример: mi|a frat|o pli bon|e kant|as ol mi мой брат лучше меня поёт).

8) Предлоги все требуют именительного падежа.

C) Общие правила.

1) Каждое слово читается так, как оно написано.

2) Ударение всегда находится на предпоследнем слоге.

3) Сложные слова образуются простым слиянием слов (главное на конце), которые пишутся вместе, но отделяются друг от друга чёрточкой. Грамматические окончания рассматриваются также как самостоятельные слова (Пример: vapor|ŝip|o, пароход — из vapor пар, ŝip корабль, o окончание существительных).

4) При другом отрицательном слове отрицание ne опускается (Пример: mi nenian vid|is я никогда не видал).

5) На вопрос «куда» слова принимают окончание винительного падежа (Примеры: tie там — tie|n туда; Varsovi|o|n в Варшаву).

6) Каждый предлог имеет определённое постоянное значение; если же нужно употребить предлог, а прямой смысл не указывает, какой именно, то употребляется предлог je, который самостоятельного значения не имеет (Примеры: ĝoj|i je tio радоваться этому; rid|i je tio смеяться над этим; enu|o je la patr|uj|o тоска по родине и т. п. Ясность от этого не страдает, потому что во всех языках в этих случаях употребляется какой угодно предлог, лишь бы обычай дал ему санкцию; в интернациональном же языке санкция на все подобные случаи дана одному предлогу je). Вместо предлога je можно также употребить винительный падеж без предлога.

7) Так называемые «иностранные» слова, т. е. такие, которые большинством языков взяты из одного чужого источника, употребляются в интернациональном языке без изменения, получая только интернациональную орфографию; но при различных словах одного корня лучше употреблять без изменения только основное слово, а другие образовать по правилам интернационального языка (Пример: нация – naci|o, но национальный — naci|a).

8) Окончания существительного и члена могут быть опущены и заменены апострофом (Примеры: Ŝiller' вм. Ŝiller|o; de l'mond|o вм. de la mond|o).

ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНО-РУССКИЙ СЛОВАРЬ.

vort|ar|o por Rus|o|j.

ВСЁ,

что написано на интернациональном языке, можно понимать с помощью этого словаря. Слова, составляющие вместе одно понятие, пишутся вместе, но отделяются друг от друга чёрточкой; так, например, слово frat|in|o, составляя одно понятие, сложено из трёх слов, из которых каждое надо искать отдельно.

A (А)

a означает прилагательное; напр. hom человек — hom|a человеческий

acid кислый

aĉet купить

ad означает продолжительность действия, напр. ir идти – ir|ad ходить; danc танцевать – danc|ad танцевание

adiaû прощай

aer воздух

afer дело

agl орёл

agrabl приятный

aĝ век, возраст

ajn бы ни; напр. kiu кто — kiu ajn кто бы ни

aĵ нечто с данным качеством или из данного материала; напр., mol мягкий — mol|aj мякоть; frukt плод — frukt|aj нечто, приготовленное из плодов

akompan сопровождать

akr острый

akv вода

al к; заменяет также дательный падеж

ali иной

almenaû по крайней мере

alt высокий

alumet спичка

am любить

amas куча, толпа

amik друг

an член, житель, приверженец; нпр. regn государство — regn|an — гражданин; Varsovi|an Варшавянин

angul угол

anĝel ангел

anim душа

ankaû также

ankoraû ещё

anstataû вместо

ant означает причастие настоящего времени действит. залога

antaû пред

apart особый

aparten принадлежать

apenaû едва

apud при. возле

ar собрание данных предметов; напр.: arb дерево — arb|ar лес; ŝtup ступень — ŝtup|ar лестница

arb дерево

arĝent серебро

as означает настоящее время глагола

at означает причастие настоящего времени страдательного залога

atend ждать

aû или

aûd слышать

aûskult слушать

aûtun осень

av дед

avar скупой

azen осёл

B (Б)

babil болтать

bak печь, испекать

bala мести

balanc качать

baldaû скоро, сейчас

ban купать

bapt крестить

bar заграждать

barb борода

barel бочка

baston палка

bat бить

batal сражаться

bedaûr жалеть

bel красивый

ben благословлять

benk скамья

best животное

bezon нуждаться

bier пиво

bind переплетать

bird птица

blank белый

blov дуть

blu синий

bo приобретённый браком (своим или чужим); напр. patr отец — bo|patr тесть, свёкор; frat брат — bo|frat шурин, зять, деверь

boj лаять

bol кипеть

bon хороший

bord берег

bot сапог

botel бутылка

bov бык

branĉ ветвь

brand водка

bril блистать

bros щётка

bru шуметь

brul гореть

brust грудь

buŝ рот

buter масло (коровье)

buton пуговица

C (Ц)

cel целиться

cent сто

cert верный, известный

ceter прочий

cigar сигара

cigared папироса

citron лимон

Ĉ (Ч)

ĉagren причинять досаду

ĉambr комната

ĉap шапка

ĉapel шляпа

ĉar ибо, так как

ĉe у, при

ĉemiz сорочка

ĉen цепь

ĉeris вишня

ĉerk гроб

ĉes переставать

ĉeval конь

ĉi ближайшее указание; напр. tiu тот — tiu ĉi этот; tie там – tie ĉi здесь

ĉia всякий, всяческий

ĉian всегда

ĉie повсюду

ĉiel небо

ĉio всё

ĉirkaû около, кругом

ĉiu всякий, каждый; ĉiu|j все

ĉj приставленное к первым 2–5 буквам имени собственного мужского пола, превращает его в ласкательное; например: Miĥael — Mi|ĉj; Aleksandr — Ale|ĉj

ĉu ли, разве

D (Д)

da (после слов, означающих меру, вес и т. п.) заменяет родительный падеж, напр.: kilo|gram|o da viend|o килограмм мяса; glas|o da te|o стакан чаю

danc танцевать

denĝero опасность

dank благодарить

deûr продолжаться

de от; заменяет также родительный падеж

decid решать

defend защищать

dek десять

dekstr правый

demand спрашивать

dens густой

dent зуб

detru разрушать

dev долженствовать

desert пустыня

desir желать

Di Бог

dik толстый

diligent прилежный

dimanĉ воскресенье

dir сказать

dis раз|; напр.: ŝir рвать — dis|ŝir разрывать; kur бегать — dis|kur разбегаться

disput спорить

divid делить

delĉ сладкий

dolor болеть, причинять боль

dom дом

don дать

donac дарить

dorm спать

dors спина

du два

dum пока, между тем как

E (Э)

e окончание наречия; напр. bon|e хорошо

eben ровный

ebl возможный

ec качество или состояние как особое понятие; наприм.: bon добрый — bon|ec доброта; vir|in женщина — vir|in|ec женственность

eĉ даже

eduk воспитывать

edz супруг

efektiv действительный

eg означает увеличение или усиление степени; напр., man рука — man|eg ручище; varm тёплый — varm|eg горячий

egal одинаковый

ej место для…; kuir варить — kuir|ej кухня; preĝ молиться — preĝ|ej церковь

ek начало или мгновенность; напр.: kant петь — ek|kant запеть; kri кричать — ek|kri вскрикнуть

eks бывший, отставной

ekster вне

eksempl пример

el из

elekt выбирать

em склонный, имеющий привычку; напр., bebil болтать — bebil|em болтливый

en в

enu скучать

envi завидовать

er отдельная единица; напр., sabl песок — sabl|er песчинка

erar ошибаться

escept исключать

esper надеяться

esprim выражать

est быть

estim уважать

esting гасить

estr начальник; напр.: ŝip корабль — ŝip|estr капитан

et означает уменьшение или ослабление; напр.: mur стена — mur|et стенка; rid смеяться — rid|et улыбаться

etaĝ этаж

etern вечный

F (Ф)

facil лёгкий

faden нитка

faif свистать

fair огонь

fal падать

fald складывать (в складки)

famili семейство

far делать; far|iĝ делаться

fart поживать

feliĉ счастливый

fend раскалывать

fenestr окно

fer железо

ferm запирать

fest праздновать

fianĉ жених

fidel верный

fier гордый

fil сын

fin кончать

fingr палец

firm плотный

fiŝ рыба

flank сторона

flar нюхать

flav жёлтый

flor цветок

flu течь

flug летать

fluid жидкий

foj раз

fojn сено

fond основывать

font источник

for прочь

forges забывать

forĝ ковать

fork вилы, вилка

forn печь, печка

fort сильный

fos копать

frap стучать, ударять

frat брат

fraûl холостой, господин

freŝ свежий

fromaĝ сыр

frost мороз

frot тереть

fru рано

frukt плод

frunt лоб

fulm молния

fum дым

fund дно

G (Г)

gaj весёлый

gajn выигрывать

gant перчатка

gard стеречь, беречь

gast гость

ge обоего пола; напр.: patr отец — ge|patr|o|j родители; mastr хозяин — ge|mastr|o|j хозяин с хозяйкой

genu колено

glaci лёд

glas стакан

glat гладкий

glav мечь

glit скользить

glor славить

glut глотать

gorĝ горло

grand большой

gras жир

grat царапать

gratul поздравлять

grav важный

gris серый, седой

gust вкус

gut капать; gut|o капля

Ĝ (Дж)

ĝarden сад

ĝem стонать

ĝentil вежливый

ĝi оно, это

ĝis до

ĝoj радоваться

H (Г, Х)

ha! а! ах!

hajl град

haladz угар

halt останавливаться

har волос

haring селёдка

haût кожа

hav иметь

hejt топить (печку)

help помогать

herb трава

hered наследовать

hieraû вчера

ho! о! ох!

hodiaû сегодня

hom человек

honest честный

hont стыдиться

hor час

horloĝ часы

hotel гостиница

humil покорный

hund собака

I (И)

i означает неопределённое наклонение глагола; напр.: laûd|i хвалить

ia какой-нибудь

ial почем-нибудь

ian когда-нибудь

id дитя, потомок; напр.: bov бык — bov|id телёнок; Israel Израиль — Israel|id Израильтянин

ie где-нибудь

iel как-нибудь

ies чей-нибудь

ig делать чем-нибудь; заставить делать; напр.: pur чистый — pur|ig чистить; brul гореть — brul|ig жечь

iĝ делаться чем-нибудь; заставить себя, наприм.: pal бледный — pal|iĝ бледнеть; sid сидеть — sid|iĝ сесть

il орудие для… Напр.: tond стрич — tond|il ножницы; paf стрелять — paf|il ружьё

ili они

in женский пол; напр.: patr отец — patr|in мать; fianĉ жених — fianĉ|in невеста

ind достойный

infan дитя

ing вещь, в которую вставляется, всаживается… напр.: kendel свеча — kendel|ing подсвечник; plum перо — plum|ing ручка для перьев

ink чернила

instru учить

insul остров

insult ругать

int означает причастие прошедшего времени действит. залога

intenc намереваться

inter между

intern внутри

invit приглашать

io что-нибудь

iom сколько-нибудь

ir идти

is означает прошедшее время

ist занимающийся; напр., bot сапог — bot|ist сапожник; mar море — mar|ist моряк

it означает причастие прошедш. времени страдат. залога

iu кто-нибудь

J (Й)

j означает множественное число

ja ведь

jam уже́

jar год

je может быть переведено различными предлогами

jen вот; jen — jen то — то

jes да

ju — des чем — тем

juĝ судить

jun молодой

just справедливый

Ĵ (Ж)

ĵaûd четверть

ĵet бросать

ĵur божиться

K (К)

kaf кофе

kaj и

kajer тетрадь

kaldren котёл

kaleŝ коляска

kalkul считать

kamen камень

kamp поле

kanap диван

kandel свеча

kant петь

kap голова

kar дорогой

karb уголь

kares ласкать

keŝ прятать

kat кот

kaûz причинять

ke что, чтобы

kelk некоторый

kest ящик

kia какой

kial почему

kian когда

kie где

kiel как

kies чей

kio что

kiom сколько

kis целовать

kiu кто, который

klar ясный

knab мальчик

kok петух

kol шея

koleg товарищ

kolekt собирать

koler сердиться

kolon столб

kolor цвет

komb чесать

komenc начинать

komerc торговать

kompat сострадать

kompren понимать

kon знать (быть знакомым)

kondić условие

konduk вести

konfes признавать

konsent соглашаться

konsil советовать

konsol утешать

konstant постоянный

konstru строить

kontent довольный

kontraû против

konven приличествовать

kor сердце

korn рог

koron венец

korp тело

kort двор

kost стоить

kovr закрывать

kraĉ плевать

krajon карандаш

kravat галстук

kre создавать

kred верить

kresk расти

kret мел

kri кричать

kruc крест

kudr шить

kuir варить

kuler ложка

kulp виноватый

kun с; kun|e вместе

kupr медь

kur бегать

kurac лечить

kuraĝ смелый

kurten занавес

kusen подушка

kuŝ лежать

kutim привыкать

kuz двоюродный брат

kvankam хотя

kvar четыре

kvin пять

L (Л)

l', la член определённый; по-русски не переводится

labor работать

lac усталый

lakt молоко

lam хромой

lamp лампа

land страна

lang язык (орган)

lantern фонарь

larĝ широкий

larm слеза

las пускать, оставлять

last последний

laû по, согласно

laûd хвалить

laût громко

lav мыть

lecion урок

leg читать

leĝ закон

leon лев

lern учиться

lert ловкий

leter письмо

lev подносить

li он

liber свободный

libr книга

lig связывать

lign дрова

lingv язык (речь)

lip губа

lit кровать

liter буква

loĝ жить, квартировать

lok место

long длинный

lud играть

lum светить

lun луна

lund понедельник

M (М)

maĉ жевать

magazen лавка

makul пятно

mal прямо противоположно; напр.: bon хороший — mal|bon дурной; estim уважать — mal|estim презирать

malgraû не смотря на

man рука

manĝ есть

mar море

mard вторник

mastr хозяин

maten утро

matur зрелый

mem сам

memor помнить

merit заслуживать

merkred среда

met деть; может быть переведён различными глаголами

mez средина

mezur мерить

mi я

miks смешивать

mil тысяча

milit воевать

mir удивляться

miser нужда

moder умеренный

modest скромный

mol мягкий

mon деньги

monat месяц

mond свет, мир

mont гора

montr показывать

mord кусать

morgaû завтра

mort умирать

moŝt общий титул; наприм.: Vi|a reĝ|o moŝt|o Ваше Величество; Vi|a general|a moŝt|o, Vi|a episkop|a moŝt|o и т. д.

mov двигать

mult много

mur стена

murmur ворчать

muŝ муха

N (Н)

n означает винительный падеж; также направление

naĝ плавать

najbar сосед

nask рождать

naû девять

naz нос

ne не, нет

nebul туман

neces необходимый

neĝ снег

nek — nek ни — ни

nenia никакой

neniam никогда

nenie нигде

neniel никак

nenies ничей

nenio ничего

neniu никто

nep внук

nev племянник

ni мы

nigr чёрный

nj приставленное к первым 2–5 буквам имени собственного женского пола, превращает его в ласкательное; наприм.: Mari — Ma|nj; Emili — Emi|nj

nobl благородный

nokt ночь

nom имя

nombr число

nov новый

nub облако

nud нагой

nuks орех

nun теперь

nur только

nutr питать, кормить

O (О)

o означает существительное

obe повиноваться

objekt предмет

obl означает числительное множительное; напр.: du два — du|obl двойной

obstin упрямый

odor пахнуть

ofend обижать

ofer жертвовать

oft часто

ok восемь

okas случаться

okul глаз

okup занимать

ol чем

ole масло (деревянное)

ombr тень

ombrel зонтик

on означает числительное дробное; например: kvar четыре — kvar|on четверть

ond волна

oni местоимение безличное множественного числа

onkl дядя

ont означает причастие будущего времени действит. залога

op означает числительное собирательное; напр.: du два — du|op вдвоём

oportun удобный

or золото

ord порядок

ordinat обыкновенный

ordon приказывать

orel ухо

os означает будущее время глагола

ost кость

ot означает причастие будущего времени страдат. залога

ov яйцо

P (П)

pac мир

paf стрелять

pag платить

paĝ страница

pajl солома

pal бледный

palac дворец

palp щупать

palpebr веко

pan хлеб

pantalon штаны

paper бумага

pardon прощать

parenc родственник

parker наизусть

parol говорить

part часть

pas проходить

pastr жрец, священник

paŝ шагать

patr отец; patr|uj отечество

pes кусок

pel гнать

pen стараться

pend висеть

pens думать

pentr рисовать

per посредством

perd терять

permes позволять

pes взвешивать

pet просить

pez весить (иметь вес)

pi благочестивый

pied нога

pik колоть

pilk мячик

pingl булавка

pir груша

plac площадь

plaĉ нравиться

plafon потолок

plank пол

plej наиболее

plen полный

plend жаловаться

plezur удовольствие

pli более

plor плакать

plum перо

pluv дождь

po no (при числительных)

polv пыль

pom яблоко

pont мост

popol народ

por для

pord дверь

pork свинья

port носить

post после

postul требовать

poŝ карман

poŝt почта

pot горшок

pov мочь

prav правый (не виноватый)

preĝ молиться

prem давить

pren брать

prepar готовить

preskaû почти

pret готовый

present представлять

pri о, об

printemp весна

pro ради

profund глубокий

proksim близкий

promen гулять

promes обещать

propon предлагать

propr собственный

prov пробовать

prudent благоразумный

prunt взаймы

pulv порох

pulvor порошок

pun наказывать

pup кукла

pur чистый

puŝ толкать

putr гнить

R (Р)

rad колесо

radi луч

radik корень

rakont рассказывать

ramp ползать

rand край

rapid быстрый

raz брить

re снова, назад

reg править

regn государство

regul правило

reĝ король

rekt прямой

rekompenc награждать

renkont встречать

renvers опрокидывать

respond отвечать

rest оставаться

ricev получать

riĉ богатый

rid смеяться

rigard смотреть

ring кольцо

ripet повторять

ripoz отдыхать

river река

romp ломать

rond круг

rost жарить

roz роза

ruĝ красный

S (С)

sabat суббота

sabl песок

saĝ умный

sak мешок

sal соль

salt прыгать

salut кланяться

sam же, самый (напр.: там же, тот самый)

san здоровый

sang кровь

sankt святой

sap мыло

sat сытый

sav спасать

sci знать, ведать

se если

sed но

seĝ стул

sek сухой

sem сеять

semejn неделя

sen без

senc смысл

send посылать

sent чувствовать

sep семь

serĉ искать

serpent змея

serur замо́к

serv служить

ses шесть

sever строгий

si себя

sid сидеть

sigel класть печать

sign знак

signif означать

silent молчать

simil похожий

simpl простой

sinjor господин

skrib писать

sku трясти

sobr трезвый

societ общество

soif иметь жажду

sol единственный

somer лето

son звучать

sonĝ видеть во сне

sonor звенеть

sort судьба

sovaĝ дикий

spec род, сорт

spegul зеркало

spert опытный

spir дышать

sprit остроумный

stal стойло; сарай

star стоять

stel звезда

stomak желудок

strat улица

sub под

subit внезапный

suĉ сосать

sufer страдать

sufiĉ достаточно

suk сок

suker сахар

sun солнце

sup суп

super над

supr вверху

sur на

surd глухой

surtut сюртук

Ŝ (Ш)

ŝajn казаться

ŝancel колебать

ŝanĝ менять

ŝaûm пена

ŝel скорлупа

ŝerc шутить

ŝi она

ŝip корабль

ŝir рвать

ŝlos запирать на ключ

ŝmir мазать

ŝnur верёвка

ŝpar сберегать

ŝpruc брызгать

ŝrank шкаф

ŝtal сталь

ŝtel красть

ŝtof вещество, материя

ŝton камень

ŝtop затыкать

ŝtrump чулок

ŝtup ступень; ŝtup|ar лестница

ŝu башмак

ŝuld быть должным

ŝut сыпать

ŝvel пухнуть

ŝvit потеть

T (Т)

tabl стол

tabul доска

tag день

tajlor портной

tamen однако

tapiŝ ковёр

taûg годиться

te чай

tegment крыша

teler тарелка

temp время

ten держать

tent искуша́ть

ter земля

terur ужас

tia такой

tial потому

tian тогда

tie там

tiel так

tim бояться

tio то, это

tiom столько

tir тянуть

tiu тот

tol полотно

tomb могила

tond стричь

tondr греметь

tra через, сквозь

traduk переводить

tranĉ резать

trankvil спокойный

trans через (над), пере-

tre очень

trem дрожать

tren влачить

tri три

trink пить

tro слишком

trov находить

tru дыра

tuj сейчас, тотчас

tuk платок

tur башня

turment мучить

turn вращать

tus кашлять

tuŝ трогать

tut целый

U (У)

u означает повелительное наклонение

uj вместитель, носитель (т. е. вещь, в которой хранится… растение, несущее… или страна, заселённая…); напр.: cigar сигара — cigar|uj портсигар; pom яблоко — pom|uj яблоня; Tur Турок — Turk|uj Турция

ul особа, отличающаяся данным качеством; напр.: bel красивый — bel|ul красавец

um может иметь различное значение

ung ноготь

unu один

urb город

urs медведь

us означает условное (или сослагательное) наклонение

util полезный

uz употреблять

V (В)

vaks воск

van напрасный

vang щека

vapor пар

varm тёплый

vast обширный, просторный

vas сосуд

vek будить

velk вянуть

ven приходить

vend продавать

vendred пятница

venen яд

venĝ мстить

venk побеждать

vent ветер

ventr брюхо

ver истина

verd зелёный

verk сочинять

verm червь

vesper вечер

vest одевать; платье

veter погода

vetur ехать

vi вы, ты

viand мясо

vid видеть

vilaĝ деревня

vin вино

vintr зима

violon скрипка

vir муж; мужчина

viŝ обтирать

vitr стекло

viv жить

visaĝ лицо

voĉ голос

voj дорога

vok звать

vol хотеть

vort слово

vost хвост

vund ранить

Z (З)

zorg заботиться

Примечания

1

В этом может убедиться всякий, так как при сей брошюре приложен полный учебник.

2

Так как при сей брошюре приложены образцы речи и словарь, то читатель может сейчас же сделать пробу.

3

В переписке с лицами, владеющими уже интернациональным языком, равно как и в сочинениях, назначенных исключительно для подобного рода лиц, чёрточки между частями слов могут быть опускаемы.

4

Лица, не имеющие собственной печати, могут заменить её печатью какого-нибудь другого лица, которое в таком случае ручается за подлинность подписи.

5

В настоящем издании в формате FictionBook бланки для опроса читателей не приведены. — Прим. ред. FB2

Content

Заменгоф Людвик Лазарь Международный язык. Предисловие и полный учебник. Por Rusoj.

Д-р Эсперанто. МЕЖДУНАРОДНЫЙ ЯЗЫК

Предисловие.

I.

II.

I. Patr|o ni|a.

II. El la Bibli|o

III. Leter|o.

IV. Mi|a pens|o.

V. El Heine'.

VI. Ho, mi|a kor'.

III.

ПОЛНЫЙ УЧЕБНИК интернационального языка

А) Азбука.

B) Части речи.

C) Общие правила.

ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНО-РУССКИЙ СЛОВАРЬ.

A (А)

B (Б)

C (Ц)

Ĉ (Ч)

D (Д)

E (Э)

F (Ф)

G (Г)

Ĝ (Дж)

H (Г, Х)

I (И)

J (Й)

Ĵ (Ж)

K (К)

L (Л)

M (М)

N (Н)

O (О)

P (П)

R (Р)

S (С)

Ŝ (Ш)

T (Т)

U (У)

V (В)

Z (З)

Примечания