Дэй Леклер

Мистер только бизнес

Глава 1

— Гейб, мне нужна твоя помощь.

Гейб Пиретти попытался скрыть чувство удовлетворения, которое ему принесли эти простые слова. Их произнесла единственная женщина, которую он когда-либо любил. Мужчина считал, что по прошествии почти двух лет он способен безразлично относиться к Кэтрин Хейл. Однако было очень глупо полагать, что такое возможно.

Они работали вместе. Жили вместе. Страсть, которая бурлила между ними, не угасла за полтора года совместной жизни. Более того, она становилась сильнее с каждым днем.

А потом Кэтрин ушла. Он знал почему, хотя о многом она ему так и не рассказала. В первый раз в своей жизни Гейб Пиретти по прозвищу Пират не смог решить возникшую проблему. Тут не помог бы ни абордажный крюк, ни просьбы, ни красивые слова, ни тщательно продуманные хитрости. Когда Кэтрин бросила его, Гейб словно сорвался с якоря. И как ни тяжело было это признавать, так и не нашел свою гавань.

Даже если бы она сегодня не пришла к нему, Гейб сделал бы все возможное, чтобы их пути пересеклись в ближайшем будущем. Бесконечные месяцы, которые они провели порознь, он держался подальше от нее, как она и просила, тем не менее внимательно наблюдал за ее карьерой. Это оказалось для Гейба самым тяжелым испытанием в жизни. Тяжелее даже, чем период, когда он перехватил штурвал управления своей компанией у матери, чтобы спасти бизнес от банкротства.

Что ж, теперь Кэтрин вернулась, и он уж точно найдет способ удержать ее. Девушке нужна его помощь? Пусть будет так. Она ее получит. Но цену он запросит высокую. Однако… согласится ли она платить или снова предпочтет сбежать?

Осознав, что она до сих пор остается на ногах, Гейб указал рукой на диван, стоявший в углу. Солнечный свет, казавшийся влажным после недавнего дождя, лился в окна офиса, откуда открывался чудесный вид на Сиэтл. Яркие лучи падали на волосы Кэтрин, которые отливали золотом и медом.

— Кофе? — предложил Гейб.

Присев на диван, Кэтрин положила портфель на колени и покачала головой:

— Нет, спасибо.

Он взял стул и сел напротив девушки, склонив голову набок и внимательно изучая Кэтрин. На ней был шелковый костюм цвета темного шоколада, который сверкал, обволакивая ее тело и демонстрируя, как сильно она похудела за последнее время. Кстати, это не пошло ей на пользу. Ноги были обуты в босоножки на восьмисантиметровых каблуках, состоявшие, казалось, из одних ремешков и завязочек. Она предпочитала такую обувь, чтобы казаться выше ростом, а весь ее облик явно был рассчитан на то, чтобы очаровывать… и отвлекать.

— Сколько лет, сколько зим, — заметил Гейб. — Ты изменилась.

— Хватит.

— Что хватит? — удивился он, подняв бровь и с ухмылкой взглянув на девушку.

— Раздевать меня взглядом.

Это была правда, хотя причину его, интереса она определила неверно. Гейб пытался понять, почему она похудела, однако решил скрыть свою озабоченность под дружелюбным подшучиванием:

— Ты наверняка будешь против, если я захочу раздеть тебя каким-либо иным способом.

Кэтрин через силу улыбнулась, но в тот же миг вновь стала серьезной:

— А как же твой девиз: «Бизнес и личная жизнь несовместимы»?

— Когда дело доходит до работы, я ни о чем другом думать не могу. — Он помолчал. — Но ты ведь не работаешь на меня, так?

— Вот уже три с половиной года.

Тень скользнула по его лицу.

— Не жалеешь о принятых решениях, а, Кэтрин?

Ему удалось уловить мелькнувшее на ее лице выражение беспокойства, прежде чем она вновь надела привычную маску безразличия.

— О некоторых — возможно. Но ты не это хотел узнать, верно? Тебя интересует, согласилась бы я начать все сначала. — Она помолчала. — Сомневаюсь. Некоторые вещи нужно просто пережить.

Чтобы знать, как поступать и чего избегать в будущем.

— Некоторые вещи или некоторых людей?

Она посмотрела ему прямо в глаза:

— И то и другое. Но я здесь не для того, чтобы обсуждать прошлое.

— Что ж, тогда перейдем к делу.

Кэтрин продолжала пристально глядеть на него. Гейб вспомнил, как взбудоражили его эти янтарные глаза, когда он впервые встретился с ней. Ничего не изменилось. Глаза Кэтрин были все такими же необычными и проницательными и видели куда больше, чем ему хотелось бы.

— Разве не бизнес для тебя главное в жизни? — спросила она — Сначала — бизнес, потом — все остальное. Насколько я помню, таковым было кредо всех Пиретти. Продаешь ли ты компании, покупаешь ли, объединяешь или разъединяешь… ничего личного. Только бизнес.

— Обычно так оно и есть. Но с тобой… — Гейб пожал плечами, признавая то, чему не было объяснения. — Ты всегда была исключением.

— Забавно. Я придерживалась другого мнения. — Ее губы сжались, как обычно бывало, когда она хотела утаить свои мысли. В прошлом Гейбу доставляло немало удовольствия целовать эти полные губы, вытягивая из нее правду. Но сейчас у него было странное ощущение, что она не слишком обрадуется, если он решит вновь опробовать этот способ. Не здесь. Не сейчас.

— Извини, — пробормотала Кэтрин. — Много воды утекло.

— Да, порядочно. Но не достаточно, чтобы забыть то, что было. Посмотрим, что я смогу сделать.

Тень смущения мелькнула на ее лице, но Гейб продолжил, не давая девушке времени уточнить, что именно он имеет в виду.

Он обязательно выяснит, почему она ушла. Через некоторое время он пробьется сквозь маску вежливого безразличия и вытянет на поверхность ярость и страсть, свойственные Кэтрин.

— Как идут дела? — спросил Гейб, надеясь, что этот обыденный вопрос поможет Кэтрин расслабиться.

Но эффект получился обратный — она почувствовала себя еще более скованно. Когда они только познакомились, Гейбу казалось, что Кэтрин очень хрупкая и нежная, однако вскоре он выяснил, что на самом деле девушка обладает несгибаемой волей. Но в этот момент она вновь выглядела очень уязвимой. Подавленной.

— Я сейчас в очень непростом положении, — призналась Кэтрин. — Именно поэтому я здесь.

— Рассказывай, — велел Гейб.

Кэтрин немного поколебалась, собирая остатки силы воли и решимости:

— Полтора года назад я начала свой собственный бизнес.

— «Изысканный вечер», — кивнул он, удивив ее.

— Откуда ты?.. Впрочем, не важно. Ты наверняка интересовался, чем я занималась с тех пор, как наши дороги разошлись.

— В смысле после того, как ты меня бросила?

Это замечание вырвалось непроизвольно и содержало намек, понятный лишь им двоим. Кэтрин, разумеется, его уловила. Напряжение, которое она старательно пыталась скрыть, смешалось со старыми обидами и старой болью. Она так крепко стиснула руки, что пальцы побелели, и сжала губы, чтобы они не задрожали.

— Ты действительно хочешь это обсудить? — спросила она, выразительно посмотрев на Гейба. — Именно сейчас нам нужно копаться в прошлом? Другой помощи я от тебя не дождусь?

— Помощь бывает разная.

— Но ты отдаешь предпочтение именно такой. — Кэтрин не стала дожидаться ответа и продолжила: — Замечательно! Я буду предельно откровенна. Ты, со своим вечным желанием отделить бизнес от личной жизни, предоставил мне выбор: или я на тебя работаю, или люблю тебя. Я, как последняя дура, выбрала любовь. Единственное, чего я не поняла, — ты уже был влюблен.

— Ты была единственной женщиной в моей жизни, — резко возразил Гейб.

В ответ она улыбнулась так, что его сердце забилось чаще.

— Возможно, единственной женщиной, но кое-что было для тебя важнее. Компания Пиретти — вот твоя первая и истинная любовь.

— Получается, ты бросила меня потому, что пару раз я задержался на работе? — не веря своим ушам, уточнил Гейб. — Потому что время от времени мне нужно было уделять внимание бизнесу, а не тебе и нашим друзьям?

Кэтрин не стала возражать, хотя он прекрасно видел, что ей этого очень хотелось. Гнев и разочарование легко читались на ее лице, а обидные слова готовы были слететь с языка. Тем не менее она сдержалась.

— Да, — коротко отозвалась девушка. — Мы расстались с тобой по этим причинам.

— И наверняка по куче других, — проницательно добавил он.

— И по ряду других. — Кэтрин предостерегающе подняла руку. — Прошу тебя, Гейб. Это было почти два года назад. Все осталось в прошлом. Неужели мы не можем просто двинуться дальше? — Она замолчала, и на ее лице неожиданно мелькнула кривая усмешка. — Или я зря сюда пришла?

У Гейба не было ни малейшего желания двигаться куда бы то ни было, но он умел быть терпеливым.

— Вовсе не зря. Если я смогу тебе помочь, я готов. Почему бы тебе не рассказать наконец, что случилось?

Кэтрин глубоко вздохнула, надеясь успокоиться:

— Хорошо, я постараюсь изложить все достаточно коротко и ясно, как ты любишь. Если вкратце, «Изысканный вечер» — агентство, занимающееся подготовкой и организацией праздничных мероприятий для крупных корпораций и отдельных влиятельных клиентов.

— Которых более чем достаточно в Сиэтле.

Она кивнула:

— Именно. Моей целью было — и является — планирование праздника вплоть до мельчайших деталей. Заказчик говорит, что ему хотелось бы получить в результате, а я придумываю, как реализовать пожелания клиента и, если возможно, превзойти его ожидания.

— И разумеется, все это ты делаешь с присущими тебе изяществом, изысканностью и утонченностью.

От удовольствия щеки Кэтрин несколько порозовели.

— Да ты специалист по рекламе! Да, такова наша цель. Мы изо всех сил пытаемся привнести в каждый вечер что-то особенное, и не важно, что заказывают клиенты — презентацию нового товара или праздник, о котором они хотят сохранить яркие воспоминания на всю жизнь.

— Например, сегодняшнее торжество у Маркони.

Она покачала головой:

— Есть на свете что-то, чего ты не знаешь? Да, сегодня у Маркони юбилей. Девяносто исполняется только раз в жизни, и Натали очень хочет сделать праздник в честь своего свекра незабываемым.

Гейб не мог вспомнить, когда он в последний раз видел Кэтрин такой радостной. С ним она была несчастна. Он причинил ей боль — пусть не специально, — но тем не менее ничего не изменишь.

— У меня нет никаких сомнений в том, что ты все организуешь просто идеально, — убежденно начал Гейб.

— За годы работы в компании Пиретти, да и за то время, что мы были вместе, я многое узнала о том, как можно работать и, что более важно, как нельзя. Я не ждала, что мой собственный бизнес сразу же начнет бурно развиваться, однако мне сопутствовала удача. — Кэтрин говорила с неподдельным энтузиазмом. — Мы получили несколько солидных заказов. Важные клиенты остались довольны нашей работой. По крайней мере, мне так показалось.

Ее возбуждение схлынуло, и она нахмурилась.

— Очевидно, что-то пошло не так, — осторожно предположил Гейб. — Почему все изменилось?

— Первое — мы начали терять клиентов. Никак не могу понять почему. Контракт уже почти подписан, и вдруг они уходят от нас без объяснения причин. Вроде бы все идет хорошо, но неожиданно клиенты обращаются в другие фирмы.

— А в чем вторая проблема?

— Эта уже посерьезнее. — Ее глаза потемнели от беспокойства, а голос дрогнул. — Мы на грани банкротства, Гейб. Мне казалось, что мы очень осторожны, но, по всей видимости, некоторые расходы не были учтены. Финансовые вопросы находятся вне моей компетенции. Я вижу, что-то не так, но не могу понять, что именно. Надеюсь, ты в состоянии выяснить это и предложить решение проблемы до того, как мы пойдем по миру.

Гейб обратил внимание на одно слово, которое не замечал вплоть до последнего момента.

— Мы? — переспросил он.

Кэтрин ответила не сразу:

— У меня есть партнер, но он предпочитает оставаться анонимным.

Тейбу не понравилась такая формулировка:

— Почему?

Она пожала плечами:

— Ей так удобнее. Половина начального капитала принадлежит ей, и я уважаю ее желания.

Она… Гейб старательно скрыл облегчение, которое он испытал, узнав, что партнер оказался женщиной. Мелочь, а приятно. И все же ему представлялось странным, что партнер Кэтрин предпочитает скрывать свое имя. Наверное, стоит слегка копнуть в этом направлении. Попробовать приподнять завесу тайны.

— Если я решу взяться за ваше дело, то тебе, возможно, придется передумать на этот счет, — предупредил он Кэтрин. — Есть вероятность, что придется с ней встретиться — так или иначе.

— Я обсужу с ней это. Думаю, она согласится на встречу, поскольку речь идет о спасении бизнеса.

— Верное решение, — сухо отозвался Гейб.

— Договорились. — Она улыбнулась.

Гейб понял, что до сих пор не осознавал, как сильно по ней соскучился. Сразу пробудилась полузабытая боль.

— Скажи мне, с чего бы ты начал?

С огромным трудом он взял себя в руки.

— Меня интересует вся финансовая документация с момента основания вашей компании. — Гейб задумался. — Должники, кредиторы, стоимость приобретенных товаров, всевозможные чеки. Бизнес-планы, выполненные и текущие контракты, список предлагаемых услуг и расценки.

— Другими словами, тебе нужны копии всего. — Кэтрин открыла портфель и достала толстую папку. — Большая часть необходимых бумаг у меня с собой.

Он кивнул:

— Замечательно. Я просмотрю все, что ты принесла, а Роксана подготовит список материалов, которые еще понадобятся.

По ее лицу пробежала едва заметная тень. Если бы Гейб не смотрел на Кэтрин так пристально, то мог бы вообще не заметить этой легкой перемены.

— Я надеялась, все останется только между нами. Нельзя ли как-нибудь обойтись без твоей секретарши?

— Можно, но бессмысленно. Роксана в курсе почти всего, что происходит в компании.

— А если она о чем-то не знает, то приложит все силы, чтобы побыстрее выяснить, — сладенько пропела Кэтрин. — Иначе она не смогла бы обеспечивать тебя всеми необходимыми сведениями.

Гейб понял, что беседа принимает нежелательный оборот.

— Хорошо, оставлю ее в неведении.

— А если она начнет задавать вопросы?

Его глаза сузились.

— Вспомни-ка, из-за чего ты пришла сегодня ко мне…

— Я…

— Ладно, ладно, — сжалился он. — Если тебе станет от этого легче, знай: в случае расспросов я просто скажу, что наши отношения возобновились.

В ее глазах отразилась тревога.

— Прошу прощения?

— В конце концов, это не будет откровенной ложью. — Гейб улыбнулся в предвкушении.

Кэтрин напряглась, как мышь, слишком увлекшаяся сыром и не сразу увидевшая ловушку:

— О чем ты говоришь?

— Мы еще не договорились о плате за мои услуги. Кэтрин чуть не задохнулась:

— Какой же дурой я была!.. Я забыла, что ты настоящий пират.

— Уж какой есть, — лениво протянул Гейб. — До мозга костей.

— Так какой же будет цена? Чего ты хочешь?

Он не колебался ни секунды:

— Тебя. Я хочу тебя, Кэтрин. Чтобы ты вернулась в мою жизнь, в мою квартиру и в мою постель.

Она вскочила на ноги:

— Ты спятил! Как ты мог додумать, что я соглашусь на такое?!

Гейб смерил ее взглядом и ответил:

— Ну, все зависит от того, насколько сильно ты хочешь спасти свой бизнес.

— Не до такой степени.

Он встал и подошел к ней:

— Врешь.

— Гейб, все, что между нами когда-то было, закончилось. Чувства умерли.

Она казалась такой маленькой… Такой хрупкой и нежной… И одновременно очень сильной и прямодушной. Эти качества всегда восхищали его в Кэтрин. В то время как другие женщины стремились очаровать, она не позволяла себе подобные игры. Гейб всегда знал, как она к нему относится в данный момент. Вот сейчас, например, мисс Хейл мечтает приготовить из него отбивную. Причем самым садистским способом.

— Ты стараешься поверить в то, что прежние чувства давно погребены и забыты. — Он позволил легкой ухмылке появиться на его лице. — Но ты забыла одну важную деталь.

— Какую же? — требовательно спросила она.

— Эту…

Он заключил Кэтрин в объятия и притянул к себе. В памяти сразу же возникло ее великолепное тело. Деловой костюм несколько сглаживал женственные изгибы ее фигуры. Однако стоило Гейбу прижаться к ней, как он почувствовал, что столь же сильно реагирует на ее близость, как и прежде. Не в силах больше сдерживаться, он прильнул к губам Кэтрин: Та не стала вырываться, но и не ответила. Разумеется, Гейб не надеялся на скорую победу. Нужно время.

Он нежно проник языком в глубину ее рта, вспоминая те поцелуи, от которых она раньше млела. Те ласки… Как же Гейбу не хватало Кэтрин, ее аромата, прикосновений… Он скучал и по проницательному уму девушки, и по ее острому язычку.

Гейб тосковал по тихим вечерам, когда они сидели на веранде и любовались солнцем, тонущим в океане. Когда неспешная беседа за бокалом вина перетекала в страстные объятия и их одежда неизменно оказывалась на полу, а они, разгоряченные, направлялись в спальню. И ночь, до того спокойная и тихая, становилась бурной. И каждая минута, проведенная с ней, навеки запечатлевалась в глубинах его существа.

Как ни старался Гейб забыть это, воспоминания не оставляли его. Легче было расстаться с собственными сердцем и душой. Он не мог жить без Кэтрин. И если потребуется пойти на хитрость ради их воссоединения, так тому и быть. Он приложит все усилия, чтобы она от него больше не уходила.

Сладко застонав, Кэтрин приоткрыла губы. Буквально на мгновение она все же позволила ему взять над собой верх. Ее губы ответили на поцелуй с прежней страстью, знакомый голод вновь овладел ею… Пальцы Кэтрин скользнули по волосам Гейба. Она крепче прижалась к нему. Тот, не колеблясь ни секунды, угадал охватившие ее чувства и скользнул рукой по спине Кэтрин, лаская ягодицы и одновременно чуть приподнимая ее. Но именно это знакомое движение — своеобразное приглашение продолжить общение в более интимной манере — и вернуло ее в реальный мир.

— Нет! — Она вырвалась из объятий мужчины и отскочила на несколько шагов. — Этого не будет.

— Слишком поздно, Кэтрин. Это уже случилось.

В глазах девушки блеснула ярость от понимания того, что ее чувства далеко не мертвы, как бы ей этого ни хотелось.

— Черт, — прошептала она, на мгновение прикрыв глаза.

— Поцелуй был достаточно наглядным примером или тебе требуются другие доказательства?

Вместо ответа, Кэтрин тяжело вздохнула, оглядела себя и раздраженно застегнула пуговицу жакета, которая успела выскочить из петельки. Потом она разгладила юбку, поправила прическу и одарила Гейба взглядом полным раздражения.

— Ты достиг своей цели, — резко ответила Кэтрин. Если бы только Гейб знал, чего ей стоило посмотреть ему прямо в глаза… — Поверь, я не сомневалась, что между нами все кончено. Иначе и близко бы не подошла к тебе.

— Дорогая, разве тебе не ясно, что подобные чувства не могут уйти в никуда?

Она вскинула голову:

— Не было никаких «подобных чувств». Это было просто любопытство, которое мы успешно утолили, после чего наступила пора двигаться дальше, причем в разных направлениях. Это… — Кэтрин многозначительно помахала рукой, намекая на поцелуй, — не изменит моего мнения. Я не собираюсь возвращаться в наш дом.

Наш дом… После этой оговорки в кабинете воцарилась тишина, Гейб не стал отвечать, просто понимающе улыбнулся.

Резко выдохнув и беззвучно выругавшись, Кэтрин кинулась к дивану и запихала документы обратно в портфель. Схватив сумочку и направившись к двери, она натолкнулась на неожиданное препятствие — выход преграждал Гейб.

Но ее это не могло остановить.

— Я ухожу, — предупредила она. — И я пройду. В крайнем случае перешагну через твой труп.

Он сделал шаг в сторону.

— Если все же передумаешь и решишь, что «Изысканному вечеру» нужна моя помощь, ты знаешь, где меня найти.

Кэтрин гордо прошествовала к двери и, взявшись за ручку, мгновение помедлила.

— Почему, Гейб? — спросила она, не оборачиваясь. — Зачем тебе это?

— Ты хочешь знать правду?

— Если ты не против.

— Не проходит и ночи, чтобы я не тосковал по тебе, Кейт. А каждое утро я просыпаюсь, мечтая увидеть тебя рядом со мной. Я хочу прекратить эти мучения. Я хочу, чтобы ты вновь стала моей.

Глава 2

Кэтрин потребовалось все ее самообладание, что бы спокойно, не оборачиваясь, выйти из кабинета. Больше всего на свете ей хотелось броситься прочь отсюда со всех ног. Но и в приемной ее ожидала неприятность. Кэтрин совсем забыла о Роксане Бодин, которую называла про себя прислужницей дьявола. От проницательных черных глаз Роксаны не ускользнул тот факт, что кабинет Гейба Кэтрин покинула в весьма расстроенных чувствах. Злорадная улыбка появилась на ярко-красных губах, которые резко выделялись на бледной коже.

— Так и не удалось вернуть его? — поинтересовалась Роксана медовым голоском. Она говорила с легким южным акцентом. — Если бы потрудилась спросить, я бы сразу предупредила: даже не надейся. Ты отпустила рыбку в свободное плавание еще два года назад. И ей совершенно не хочется возвращаться в аквариум.

— Надеюсь, самой рыбке ты успела об этом сообщить? — бросила Кэтрин и сразу же пожалела о собственных словах.

Роксана принадлежала к тому типу людей, которые необычайно щедры на всякого рода колкости, однако в свой адрес их не приемлют. И уж точно она не могла прийти в восторг от мысли, что Гейбу захочется возобновить отношения с соперницей, от которой два года назад Роксане удалось избавиться с большим трудом. Секретарша тогда была просто вне себя от счастья.

— Некоторые женщины просто не имеют представления о том, что можно уйти красиво. — Роксана поднялась и выразительно посмотрела на Кэтрин. Секретарша Гейба обладала роскошными формами, по сравнению с которыми фигура Кэтрин выглядела несколько угловатой. Роксана присела на краешек стола с ленивой грацией дикой кошки, которая решила заточить коготки на том, что первым подвернулось под руку. В данном случае под руку подвернулась Кэтрин. — Мне раньше казалось, что у тебя хватит гордости не приползать обратно на коленях. Хочешь, чтобы тебя снова выбросили на улицу?

Всю свою жизнь Кэтрин старалась работать над собой. Она пыталась быть хорошей девочкой. Тихой, вежливой. Подставлять правую щеку. Следовать христианским заветам терпимости. Но теперь ей больше нечего было терять.

— Даже не знаю, как я смогла выжить без твоей заботы о моем благополучии, Роксана, — отозвалась она с жизнерадостной улыбкой. — Может, в этом и заключается твоя главная проблема? Может, вместо наблюдения за мной тебе пора последить за собой?

— О, обо мне можешь не беспокоиться. Я как кошка, — произнесла Роксана, словно объясняла элементарные вещи. — У меня девять жизней, и я всегда приземляюсь на лапы.

Кэтрин подбоченилась:

— Тем не менее ты по-прежнему сидишь за этим столом, как приблудная кошка, которая жалобно мяукает под дверью. Я то думала, что ты давно добилась своего. Однако для тебя эта дверь по-прежнему закрыта.

Роксана смертельно побледнела от ярости, затем по щекам ее разлился гневный румянец.

— Я и прежде доставляла тебе много хлопот. А сейчас будет еще веселее. Это моя территория, и я буду защищать ее.

Кэтрин лениво махнула рукой:

— Приступай. Но пока будешь помечать свою территорию, подумай об одной маленькой детали, которую ты, похоже, снова пропустила.

— Я никогда ничего не пропускаю, — заявила Роксана, на мгновение замешкавшись с ответом.

— Разве? Ты же прекрасно знаешь своего босса. Если он чего-то хочет, то не останавливается ни перед чем, чтобы это получить. Пришел, увидел, победил. — Кэтрин сделала паузу, чтобы подчеркнуть смысл сказанного. — Ты работаешь здесь уже… Сколько? Два-три года? И все же у тебя ничего не получилось. Могу поспорить, ты даже не смогла убедить его опробовать товарчик. Если за это время он не захотел познакомиться с тобой поближе, с чего ты взяла, что он захочет сделать это теперь?

Кэтрин не стала дожидаться ответа. После открытия собственной фирмы одно она усвоила четко: в какой-то момент нужно просто развернуться и уйти, не дожидаясь, когда дело дойдет до применения холодного оружия. Не сказав больше ни слова, девушка направилась к лифту с гордо поднятой головой. Зайдя в кабинку, она не удержалась и в зеркале осмотрела свою спину. Ножи из нее не торчали. Пока. И то хорошо.

— Ну, расскажи, как все прошло, — взволнованно попросила Дина Пиретти. — Тебе не пришлось сразу же сообщить ему обо мне?

Кэтрин поставила портфель на пол у двери и устало посмотрела на мать Гейба.

— Нет, он еще не знает, что мой партнер — это ты, — отозвалась девушка.

Дина вздохнула:

— Но?..

— Все прошло не слишком гладко, — призналась Кэтрин. — Боюсь, нам придется выбираться из этой ямы самим. Либо мы каким-то образом выясняем, что идет не так, либо нанимаем консультанта. И желательно — не твоего сына.

Дина уставилась на собеседницу, не веря своим ушам:

— Нет, не может быть. Наверное, ты неправильно его поняла. Трудно поверить, что Габриэль отказался тебе помочь. Только не тебе.

Кэтрин задумалась. Перед ней стояла дилемма: Можно было солгать, а ложь она, во-первых, просто ненавидела и, во-вторых, не была в этом достаточно сильна. Можно было еще выложить матери Гейба правду — какую плату за свои услуги потребовал ее сыночек. Оба варианта показались Кэтрин крайне непривлекательными.

— Мне нужно чего-нибудь выпить, — заявила она; Вдруг за чашечкой кофе или бокалом чего-нибудь покрепче ее озарит гениальная идея? — А потом мы снова возьмемся за работу. Сегодня торжество у Маркони, и я хотела попросить тебя сделать несколько звонков, пока сама буду наблюдать за организацией праздника.

Дина отправилась на кухню, где женщинам частенько доводилось проводить время вместе еще до того, как они основали компанию. Собственно говоря, идея создать собственный бизнес и появилась в один из тихих вечеров, когда они пили чай за светлым дубовым столом в просторной кухне Дины. С тех пор несколько комнат большого старинного особняка превратились в офисы, а Гейб до сих пор не заметил этого. Принцип разделения труда был в их деятельности определяющим. Кэтрин вела все дела с клиентами, Дина занималась финансовыми вопросами и документацией. И сейчас она выглядела как никогда собранной и деловой.

— Ты уходишь от ответа, Кэтрин. Это не похоже на тебя. Что пошло не так? Хотя постой, кажется, я догадалась. — На лице женщины появилась улыбка, поразительно напоминавшая усмешку Гейба. Когда они с Диной только начинали работать вместе, эта улыбка причиняла Кэтрин невыносимую боль. Даже сейчас она вызывала у нее трепет, который невозможно было игнорировать. — Он решил опробовать на тебе один из фирменных приемов Пиретти, так?

Кэтрин повернулась спиной к своей компаньонке.

— Даже парочку, — призналась она и включила кофемолку, радуясь тому, что при таком шуме разговаривать практически невозможно.

Как только машина перестала жужжать, Дина продолжила:

— Он весь в отца. Никогда не могла устоять перед ним. — В ее глазах мелькнула грусть, а в уголках рта появились морщинки. Правда, это совершенно не портило ее красоту, которую в известной степени унаследовал Габриэль. — Даже странно, что я так сильно по нему скучаю — после всех этих лет…

Кэтрин отошла от кофемолки и крепко обняла Дину.

— Судя по вашим с Гейбом воспоминаниям, он был удивительным человеком. Жаль, что я не знала его.

— Ты бы ему понравилась. — Дина отстранилась и через силу улыбнулась. — Все, хватит уверток. Рассказывай. Что случилось? Почему Габриэль отказался помочь?

— Он не отказывался, — вздохнула Кэтрин. — Он назначил такую цену за свою помощь, которую я не хочу платить.

— А. — На лице Дины отразилось понимание. — Он хочет, чтобы вы снова были вместе, да?

— Как ты?.. — Глаза Кэтрин сузились. — Ты уже поговорила с ним?

— Я не говорила о тебе с Габриэлем несколько месяцев. И кстати, не видела его три дня, — возразила Дина. Она подошла к кофеварке и нажала на кнопку запуска. — Я женщина, и я хорошо знаю своего сына. Он по-прежнему влюблен в тебя.

«О нет, не влюблен», — чуть не сказала Кэтрин. Это всего лишь страсть. Гейб никогда не любил ее по-настоящему. Но вряд ли стоит объяснять это Дине.

— Он заявил, что поможет только в том случае, если я перееду к нему.

— И разумеется, ты отказалась.

— Разумеется.

— Потому что ты больше ничего к нему не испытываешь.

Кэтрин не осмелилась ни возразить, ни согласиться с этим замечанием. Вместо этого она озабоченно посмотрела на мать Гейба:

— Я знаю, Дина, ты всегда надеялась, что рано или поздно мы сумеем притереться друг к другу, найти точки соприкосновения, но ничего не вышло тогда, не получится и теперь. Ты это понимаешь, не так ли?

Теперь уже Дина забеспокоилась:

— Два года назад у вас что-то пошло не так. Ты выглядела совсем отчаявшейся, когда вы расстались, и я не осмеливалась задавать вопросы по этому поводу. Но я всегда считала, что вы с Габриэлем сумеете преодолеть все разногласия. Вы казались такой прекрасной парой. Выглядели такими влюбленными! — Она махнула рукой. — Впрочем, это не важно. Ты поступила правильно, уйдя от него. А Габриэль был недопустимо груб, назначая такую плату за свою помощь.

Кэтрин улыбнулась:

— Так ты не расстроена?

— Я разочарована. — Дина налила кофе в две чашки. — Что ж, наверное, следует пока забыть об этом и приниматься за дело. Предлагаю удвоить — а лучше утроить — бдительность, и не лишним будет удостовериться, что все идет по плану. Мы не можем больше допускать ошибки.

Им необходимо было не только переживать и волноваться из-за контрактов и финансовых трудностей, но и прилагать все возможные усилия, чтобы организованные ими праздники проходили безупречно. Следующие несколько часов пролетели незаметно. К облегчению Кэтрин, работа не позволяла ей думать о Гейбе. Вся ее решимость, все силы были направлены на то, чтобы внести последние штрихи в план торжества Маркони. Сегодня больше чем когда-либо им требовался оглушительный успех. Этот вечер должен пройти безупречно, чтобы Натали Маркони потом рассказывала всем своим друзьям — и, что гораздо важнее, деловым партнерам своего мужа — об «Изысканном вечере» в самых теплых тонах.

К девяти часам вечеринка была в полном разгаре, а Кэтрин управляла всем из-за кулис, добиваясь того, чтобы праздник протекал в обстановке непринужденной элегантности. У нее в руках одновременно было несколько раций, которые существенно облегчали ей работу, обеспечивая постоянную связь с различными службами и людьми, ответственными за определенные участки. И все же постоянно находились мелочи, требовавшие срочного внимания.

Сегодня, например, прибыл с опозданием оркестр. Потом выяснилось, что не хватает шампанского. Обе проблемы удалось решить до того, как кто-нибудь это заметил, но потребовалось изрядное количество телефонных звонков, угроз и просьб.

Кэтрин задержалась у выхода и выглянула наружу, в который раз за сегодняшний вечер сверяясь со сценарием. Каждая деталь праздника была зафиксирована в нем в строгой последовательности. Она давно поняла, что так управлять происходящим гораздо легче — особенно если выдать копии своим сотрудникам. Осталось совсем немного. Торт, еще несколько тостов и, разумеется, уборка.

Кэтрин направилась в сторону кухни, чтобы проверить, доставили ли торт, и неожиданно ощутила на себе чей-то пронзительный взгляд. Она обернулась и совершенно не удивилась, обнаружив, что позади нее стоит Гейб.

На долю секунды Кэтрин замерла, не в силах ни пошевелиться, ни отвести взгляд. Точно так же было и в тот раз, когда она впервые увидела его. Один взгляд — и здравый смысл исчез. Гейб стоял неподалеку от нее, высокий, широкоплечий, загорелый. Под деловым костюмом скрывалось потрясающее тело — воплощение мужественности, — и это превращало Гейба Пиретти в смертельное оружие. Перед, ним не могла устоять ни одна женщина. Но и это еще не самое страшное. Сочетание сильного, мускулистого тела с ангельскими чертами лица и дьявольским блеском в синих глазах производило воистину убийственное впечатление. И сейчас эти самые глаза с хищным выражением пристально смотрели на нее.

Но дело было не только в физической привлекательности этого человека, как вынуждена была признать Кэтрин. Возможно, некоторым женщинам хватило бы и этого. Возможно, его лицо (не говоря уже о сумасшедших суммах, лежавших на банковских счетах) удовлетворило бы многих. Но ей требовалось нечто большее. В мужчине, которого она решилась бы назвать своим, Кэтрин мечтала обрести родственную душу, человека, чьи сердце и разум будут гармонировать о ее собственными. И на некоторое время ей показалось, что она нашла все это в Гейбе. До тех пор, пока он не дал ей понять, что значение имеют только деньги, а она — вроде глазури на праздничном торте. Приятно, но незначительно.

Только бы Гейб не заметил, как она отреагировала на его появление! Хотя поверить в это трудно. В глазах мужчины появился особенный блеск, и девушке пришлось распрощаться с мелькнувшей надеждой на возможную невнимательность с его стороны. Как можно забыть о том, что он видит всех насквозь? Именно потому этому человеку так везло в делах — Габриэлю Пиретти невозможно было навязать чужое мнение.

Это удавалось только Роксане.

— Думаю, мне даже не следует спрашивать, что ты здесь делаешь, — произнесла Кэтрин.

— Меня пригласили, — довольно ухмыльнулся Гейб.

— Ну разумеется. И ты совсем забыл упомянуть об этом сегодня утром:

— Должно быть, вылетело у меня из головы, — пожал плечами он. — К тому же я был занят более важными вещами.

— Кстати, о более важных вещах — мне нужно работать. Так что, если ты меня извинишь… — Кэтрин попыталась было пройти мимо него к двери, но он преградил ей путь. — Гейб, я тебя очень прошу, — шепнула она. — Это не самая хорошая идея.

— Боюсь, здесь я с тобой не согласен. — Когда Кэтрин снова попыталась миновать его, Гейб опять загородил ей дорогу и прижал девушку к стене. Заправив выбившийся локон за ухо Кэтрин, Габриэль нежно провел кончиками пальцев по ее щеке и подбородку. — Удели мне еще одну минуту.

— Забудь об этом, Гейб. Я не имею права флиртовать с гостями.

— Я всего лишь хочу поговорить с тобой. Ты можешь выделить одну минуту для приятной беседы?

— Минута. Шестьдесят секунд в раю. Было невозможно устоять перед таким искушением — его глаза обещали незабываемое блаженство.

— У тебя есть тридцать секунд. И о поцелуях даже не думай, — предупредила Кэтрин.

Улыбка Габриэля стала весьма многообещающей и искушающей.

— Ты сегодня потрясающе выглядишь. Твои глаза светятся, как янтарь.

Кэтрин не сразу удалось заговорить — она опасалась, что голос у нее сорвется.

— Я выгляжу… всего лишь элегантно, как и подобает, — наконец хрипловато ответила она. — И эта элегантность дается мне нелегко. Я должна соответствовать обстановке и при этом не выделяться из толпы.

Он весело посмотрел на нее:

— Я полагаю, в том, чтобы выделяться из толпы, нет ничего плохого.

— Еще как есть, — заверила его Кэтрин.

Еще несколько секунд — и она отойдет от него. Шагнет в сторону и заставит себя вновь думать только о деле. А пока она будет наслаждаться близостью его сильного, мускулистого тела, забудет о самозащите, поддастся напору чувств, вдохнет его терпкий аромат, вспомнит о том, что было когда-то…

Кэтрин сделала глубокий вдох. Если повезет, к ней вернется способность здраво мыслить.

— Я не должна надевать что-то слишком яркое, но и не могу явиться на праздник в повседневной одежде. Внимание гостей должно сосредоточиться на вечере, а не на моей персоне.

— Теперь мне понятна вся сложность выбора. — Он по-прежнему стоял, прижимая ее к стене. — Однако есть один маленький нюанс.

— Какой? — с трудом выговорила Кэтрин.

— Ты можешь надеть грязный мешок из-под картошки — и все равно затмишь любую женщину.

Нельзя позволить столь откровенной лести повлиять на нее. И возможно, Кэтрин не позволила бы, если бы не увидела пламя страсти в синих глазах Гейба, не почувствовала правдивую нотку в его голосе… Ее сердце смягчилось, на долю секунды поддавшись чарам Пирата.

Другого приглашения Габриэлю не потребовалось. Он наклонился, еще крепче прижал девушку к стене своим телом и приник к ее губам. Предыдущий их поцелуй не шел ни в какое сравнение с этим. Гейб знал, как прикоснуться к ней так, чтобы лишить ее и самоконтроля, и разума. В одно мгновение сокрушив все преграды, он стремительно ворвался языком в ее рот, лаская, словно проникая в самую ее суть. Против такого оружия не было защиты.

И он перевернул весь ее мир.

Кэтрин услышала хриплый стон, не зная, кто из них его издал. Он показался ей отчаянным и первобытным. Девушке слишком долго не хватало этого. И она даже не понимала до нынешнего момента, как сильно ей нужен этот мужчина. Он был воздухом, которым она дышала. Биением ее сердца. Смыслом ее жизни. Как она могла столько времени существовать без него?

Не в силах удержаться на ногах, Кэтрин прильнула к нему и крепко обняла, сдаваясь, вкладывая всю свою любовь, надежду, отчаяние и желание в этот поцелуй. Трудно сказать, сколько времени они простояли, прижавшись друг к другу и смешав дыхание.

Возможно, она спохватилась бы не скоро, если бы не почувствовала, что за ними наблюдают. Кэтрин с силой оттолкнула Гейба или по крайней мере честно попыталась это сделать. Но он был несокрушим, как скала, к тому же из-за своего роста почти полностью закрывал обзор. Все, что девушке удалось увидеть, — это край чьего-то алого платья.

— Поиграли — и хватит, — выдавила она.

Гейбу потребовалось некоторое время, чтобы взять себя в руки и отпустить ее. Кэтрин неуверенным шагом направилась по коридору мимо него. Слава богу, что не надела туфли на чересчур высоких каблуках. Она и на этих-то пошатывалась. Должно быть, Гейб это заметил, поскольку до нее донесся его негромкий смех.

— Мне действительно нужно работать, Гейб, — обернувшись, произнесла Кэтрин, надеясь избавиться от него. Она быстренько проверила рации, желая удостовериться, что случайно не повредила их. К облегчению Кэтрин, все они оказались в рабочем состоянии.

— В таком случае не буду стоять у тебя на пути. У меня есть другая причина наблюдать за тобой.

— И какая же?..

— Хочу изучить твои методы работы. На всякий случай.

— На какой еще случай?

— Вдруг ты передумаешь и все-таки попросишь меня о помощи.

Кэтрин замерла на месте и посмотрела ему в глаза.

— Этого не будет. Я не могу вот так продаваться. — Она покачала головой. — Поправочка: я не собираюсь вот так продаваться.

Гейб иронично поднял бровь, и девушка сразу же вспомнила, что произошло между ними несколько секунд назад. После этого ее гордое заявление несколько утратило свою весомость, но Гейб ограничился всего двумя словами:

— Время покажет.

Кэтрин только махнула рукой в ответ на это и осмотрелась, пытаясь вспомнить, куда она собиралась идти и зачем, до того как Гейб отвлек ее. Однако потерпела полную неудачу. Раздраженно вздохнув, девушка снова уткнулась в сценарий. Нужно быстренько проинспектировать работу на всех участках, а потом побеседовать с поставщиками, отвечающими за торт… Точно! Именно к ним она и направлялась — чтобы уточнить детали, касающиеся торжественного выноса, торта.

Кэтрин украдкой взглянула на Гейба. Если она сейчас вернется, он поймет, до какой степени поцелуй вывел ее из равновесия. Не стоит доставлять ему удовольствие. Вместо этого следует обогнуть место их встречи и добраться до кухни кружным путем. Она направилась к озеру, остановилась на тонкой границе, отделяющей зеленую траву от полосы песка, насыпанной специально для сегодняшнего вечера, вгляделась в темную воду. И внезапно почувствовала за спиной чье-то присутствие.

— Ты прекрасно потрудилась, — тихо сказал Гейб. — Эти гондолы, должно быть, напоминают Алессандро о его родной Италии.

Кэтрин улыбнулась при виде лодок, которыми искусно управляли гондольеры в традиционных черно-белых костюмах и соломенных шляпах. Некоторые из них пели, ловко работая веслом и маневрируя на специально отведенном для этого изысканного развлечения пространстве. Буйки походили на парящие в легкой дымке над водой фонари и придавали озеру волшебный вид.

— Кое-что из рассказов Натали навело меня на эту мысль, — объяснила Кэтрин. — Меня очень смущал вопрос о праве пользования озером, но нам в итоге выделили эту часть на несколько часов. Я даже наняла специальных охранников, чтобы не возникло проблем с яхтами, которые могут курсировать в этом районе.

— Очень умно, — заметил он.

— Это моя работа, — пожала плечами Кэтрин.

Она была очень довольна тем, что гости, судя по их лицам, искренне наслаждаются получившейся венецианской миниатюрой. Кэтрин перевела взгляд на установленные на лугу шатры в итальянском стиле. Ресторан, с которым в этот раз заключил контракт «Изысканный вечер», специализировался на итальянской кухне, и его сотрудники приложили массу усилий, чтобы все было идеально. Шелковые шатры, украшенные вставками из полупрозрачной ткани, были установлены над столами, ломящимися от изысканных яств. С озера дул свежий ветерок, и тенты выполняли сразу две функции — защищали еду и не давали погаснуть огню, поддерживавшему нужную температуру горячих блюд. Между шатрами тоже стояли столы, сервированные серебряными приборами. Хрустальные бокалы мягко поблескивали в свете фонарей.

Кэтрин уже собиралась вернуться на кухню, как вдруг заметила Роксану. Та беседовала с Натали, нетерпеливо поглядывая по сторонам, будто пыталась кого-то отыскать в толпе. Разумеется, того, кто сейчас стоял радом с Кэтрин.

— Я не знала, что ты приехал со своей секретаршей, — сказала она Гейбу.

— Я не брал ее с собой. Полагаю, она получила приглашение, будучи подругой дочери Натали.

Словно почувствовав на себе их взгляды, Роксана обернулась, и ее губы изогнулись в змеиной усмешке, которая заранее предупреждала о неприятностях. Послав Натали воздушный поцелуй, секретарша Гейба извинилась и направилась кошачьей походкой к ним.

«Она выглядит просто блестяще в этом алом платье», — неохотно признала Кэтрин. Шелк обтягивал ее фигуру, едва прикрывая ягодицы. Она бросила на Кэтрин уничижительный взгляд и обняла Гейба.

— Раз уж мы не на работе… — промурлыкала она, целуя его в губы. Отстранившись, Роксана рассмеялась. — Видишь, тебе этого не хватало, как я и говорила!

Гейба ее поведение явно развлекало.

— Какая жалость, что мое правило не смешивать бизнес с удовольствием по-прежнему в силе.

— Некоторые правила придуманы специально для того, чтобы их нарушать. — Ее темные глаза вызывающе сверкнули. — Ты не согласен?

— С этим трудно не согласиться, — признал Гейб. — Но, увы, мои правила непоколебимы. Я никогда не нарушаю их, каким бы сильным ни было искушение.

Это можно было счесть легким административным взысканием, и, возможно, если бы они были одни, Роксана на этом и успокоилась бы. Однако присутствие Кэтрин превратило для секретарши мягкий отказ в настоящее унижение. Решив, что пора удалиться, Кэтрин прохладно улыбнулась:

— Я оставлю вас наслаждаться вечеринкой, а сама вернусь к работе. Если вам потребуется мое содействие в чем-либо, дайте знать.

И она направилась на кухню. Черт побери! Роксана вряд ли очень признательна Кэтрин за то, что та стала свидетельницей подобной сцены. Оставалось только надеяться, что кара не настигнет ее слишком быстро. Сегодня все должно пройти идеально. Если Роксана ухитрится испортить хоть что-то, у компании возникнут большие проблемы. Однако Кэтрин успела сделать всего лишь десяток шагов. Ее ухватила за локоть чья-то рука.

— Вряд ли тебе стоит уходить прямо сейчас, — произнесла Роксана, удерживая соперницу на месте. — Начинается самое интересное.

— О чем ты? — Глаза Кэтрин сузились. Роксана хищно улыбнулась:

— Подожди… Ах да, вот они. Словно по заказу. С озера донесся рев моторов. К занятой гондолами зоне на полной скорости неслись два катера.

Глава 3

Кэтрин застыла в ужасе:

— О нет. Нет, нет, нет!

— А вот теперь начинается что-то по-настоящему интересное, — удовлетворенно ухмыльнулась Роксана. — Наверное, не стоило выпускать такие чудесные маленькие лодочки в этой части озера.

Катера маневрировали между гондолами, перевернув три из них и повредив почти все остальные. До Кэтрин доносились невнятные крики гостей, падавших в холодную воду в дорогих вечерних нарядах.

Роксана плавной походкой направилась к дому, а Кэтрин выхватила рацию и нажала на кнопку связи:

— Все к озеру. Сейчас же!

Она побежала к берегу, на ходу выкрикивая приказы. Слева от нее Гейб так же стремительно несся к воде вместе с несколькими гостями.

— У нас неприятности с гондолами. Люди оказались в воде. Всем бросить свою работу и бежать сюда! Дэвис, звони в береговую охрану и скажи, чтобы заодно вызвали скорую.

Через несколько минут приглашенные и обслуживающий персонал вместе вытаскивали людей из воды.

— Убедитесь, что все гости на берегу. Пусть гондольеры отыщут своих пассажиров, — велела Кэтрин, и ее приказ был выполнен беспрекословно.

Гондольеры сразу же взялись за дело, выясняя, все ли сумели выбраться из воды.

К Кэтрин подошла разъяренная Натали и воскликнула:

— Как вы могли такое допустить?! Там мой свекор! И мои внуки!

— Сохраняйте спокойствие, Натали. Сейчас мы выясним, все ли уже на берегу, — попыталась Кэтрин успокоить женщину.

— Сохранять спокойствие?! Только не надо меня успокаивать! — Она с отчаянием разглядывала промокших гостей, пытаясь найти родных. На ее глазах показались слезы, когда она наконец их увидела. — Если с ними хоть что-нибудь случилось, я подам на вас в суд!

— Натали, мне очень жаль. Правда. Мы уже вызвали береговую охрану, они в пути. Я заранее договорилась, чтобы в эту часть озера никого не пропускали, однако катера каким-то образом сюда пробрались. Если береговой охране удастся поймать этих парней, им воздастся по заслугам. А сейчас все мои сотрудники помогают вашим гостям. Нам понадобятся полотенца, если они у вас есть.

— Разумеется, у меня есть полотенца! — отрезала Натали. — Но это ничего не меняет. Это настоящая катастрофа! Меня предупреждали, чтобы я к вам не обращалась, Кэтрин, но вы мне понравились. Вы обещали, что справитесь. Вы же знали, как это для меня важно…

Но окончание тирады Кэтрин не суждено было услышать. Неожиданно на лужайке включились опрыскиватели и принялись щедро поливать гостей, столы и еду. Теперь уже казалось, что все приглашенные и вся обслуга успели побывать в воде.

Уже через мгновение люди побежали кто куда. Дочь Натали споткнулась об один из колышков, к которым крепился большой шатер, и шаткая конструкция упала, погребая под собой все, что было внутри. Огонь из горелок перекинулся на шелк. Если бы не вода, которую продолжали разбрызгивать пульверизаторы, разверзся бы настоящий ад.

Кэтрин помчалась к шатру и попыталась сорвать горящую материю с каркаса и бросить на мокрую траву, чтобы огонь не перекинулся дальше. Она почувствовала, как жаркое пламя лизнуло ее руки. Затем огонь зашипел и погас, а ее саму сбили с ног. Кэтрин и неизвестный несколько раз перекатились по траве. Она боролась с нападавшим, как могла, даже один раз сумела ударить его по лицу. Наконец они замерли, и Кэтрин очутилась лицом к лицу с Гейбом.

Ее глаза наполнились слезами от бессильного гнева.

— Что ты делаешь?! Я пыталась погасить огонь!

— Я тоже. Ты горела, Кэтрин. — Он продемонстрировал ей подпалины на рукаве и корсаже платья, затем проверил, нет ли ожогов, и облегченно вздохнул. — Похоже, я вовремя. Еще чуть-чуть — и тебя пришлось бы везти в больницу.

— Я… подумала, что на меня напали…

— Я это уже понял. — Он потер челюсть рукой. — Кстати, хороший удар правой.

Она уткнулась лицом в его плечо, питаясь взять себя в руки.

— Гейб, я ничего не понимаю. Огонь… Господи, шатер так быстро загорелся! Если бы хоть кто-то оказался поблизости или внутри…

Он сжал Кэтрин в объятиях:

— Успокойся, милая, все целы и невредимы. Гости уже выбрались из воды, никто не пострадал. И что самое главное, береговая охрана задержала катера.

Кэтрин попыталась вернуть себе хладнокровие. Истерика сейчас ничем не поможет. Не здесь. Не сейчас. Нужно сохранять спокойствие и уверенность до тех пор, пока не выяснится, что произошло. Дать волю слезам можно и дома, забившись в какой-нибудь темный угол.

— Кто они такие? — Кэтрин заставила себя высвободиться из надежных успокаивающих объятий Гейба, хотя было бы гораздо легче прильнуть к нему.

Она с трудом поднялась на колени. — И как здесь оказались? Я же сама все проверила! Движение было перекрыто до утра!

— Я не знаю, — ответил он, ласково коснувшись ее руки и пытаясь успокоить. — Дорогая, давай не будем спешить. Я понимаю, сейчас все кажется просто ужасным. Мы обязательно разберемся, что здесь произошло и почему.

Кэтрин стояла на коленях и вздрагивала всем телом, обводя взглядом то, что осталось от недавнего празднества. Столы и стулья были перевернуты. Осколки хрусталя и фарфора блестели в свете фонарей. Второй шатер тоже был повален и лишь чудом не загорелся. На траве валялись деликатесы. Гости, не зная, что им предпринять, словно в забытьи, бродили среди царившего хаоса.

Боже правый! Кэтрин, признавая собственное поражение, опустила голову:

— Думаю, теперь твоя помощь не понадобится. Это конец моей карьеры.

— Не обязательно. — В голосе Гейба прозвучало участие. — Мне доводилось вытаскивать компании, которые были и в более тяжелом положении.

На долю секунды в сердце ее промелькнул лучик надежды. Она посмотрела на него:

— Ты действительно считаешь, что у «Изысканного вечера» после сегодняшних событий все же остается шанс?

— Никогда не теряй надежду.

Кэтрин глубоко вздохнула:

— В таком случае… — Выбора у нее не оставалось. — Я не думаю, что за один день твое предложение потеряло силу.

Ни тени превосходства не промелькнуло на лице или в голосе Гейба.

— Конечно.

Утреннее солнце заливало кухню Дины, превращая стеклянные шкафы в мириады блестящих зеркал.

— Ты не обязана делать это, Кэтрин, — протестовала женщина — Ты не должна была принимать условия Гейба. Особенно учитывая обстоятельства…

— Именно учитывая обстоятельства, я и должна так поступить, — продолжала настаивать Кэтрин. — Я всегда держала слово и, дав его, не собираюсь отступать. Если кто и сможет справиться с тем, что вчера произошло у Маркони, так это Гейб. Ведь мы не хотим, чтобы «Изысканный вечер» стал известен как «Всемирный потоп»? Значит, нам без твоего сына не обойтись.

Кэтрин присела на краешек стола и попыталась не вспоминать о вчерашнем вечере. Достаточно того, что ночью ее не отпускали мысли о случившемся. Хватит размышлять о том, Чего не изменить, — пора подумать о будущем. Но ей это никак не удавалось. Ее вины в истории с катерами не было — Кэтрин не сомневалась, что это целиком и полностью заслуга Роксаны, — однако девушку беспокоили другие, более мелкие инциденты.

Она прекрасно помнила, как собственноручно подписала распоряжение: «Изменить время работы автоматических опрыскивателей». А перед началом праздника еще раз все проверила. На всякий случай. Кэтрин нервно постучала по столу. Может быть, она перепутала цифры, нечетко написала? Впрочем, она всегда старалась избегать именно мелких оплошностей.

Еще был колышек, к которому крепился шатер. В этом Роксану тоже не обвинишь. Кэтрин видела собственными глазами, как дочь Натали споткнулась о колышек и шатер упал. Скорее всего, это произошло из-за того, что земля была очень влажной. Но ведь именно Кэтрин отвечала за то, чтобы ничего подобного не произошло.

— Хватит себя мучить, Кэтрин. — Дина подошла к девушке и обняла ее. — Не вини себя в том, что ты не могла изменить. Только вымотаешься окончательно. Давай будем решать проблемы по порядку. Начнем с… А что конкретно ты пообещала Габриэлю? Если это не секрет, конечно…

— Я согласилась возобновить наши отношения. — Она совершенно не представляла, как сможет вновь жить с этим человеком. — Я пообещала, что мы будем вместе до тех пор, пока дела у «Изысканного вечера» не наладятся. Хотя после вчерашних событий…

— Ты же сама сказала, что, если кто и в состоянии нам помочь, так это Габриэль.

— Я не сомневаюсь, что он разберется, почему у нашей компании возникли такие большие проблемы.

— В этом он мастер, — признала мать Гейба. — Возглавив компанию Пиретти, он вывел ее из кризиса меньше чем за месяц. Габриэль способен разобрать любую фирму по косточкам, а потом собрать ее снова, причем сделает это лучше кого бы то ни было.

— Именно на это я и надеюсь. Хотя мне кажется, что у него возникнут определенные трудности. Если мы сами не можем понять, почему от нас уходят клиенты, разве Гейб сможет? Правда, после происшествия у Маркони, мне кажется, все усилия бессмысленны. Нам придется очень долго восстанавливать нашу репутацию. — Кэтрин хмуро посмотрела на Дину. — Как только новость о вчерашнем безобразий разлетится, думаю, нас ждет кипа расторгнутых контрактов.

— Но возможно, Габриэлю удастся исправить положение.

— Очень на это надеюсь.

— И что мы будем делать теперь? — спросила Дина.

Кэтрин потерла виски, пытаясь унять головную боль.

— Через час у меня встреча с Гейбом. Мы обсудим наши планы. A ты, если, конечно, не против, останешься в офисе. Тебе прекрасно удается успокаивать клиентов.

Дина улыбнулась:

— Я уж постараюсь.

Кэтрин рассмеялась — как ей самой показалось, впервые за целую вечность.

— Ты уж постарайся, — согласилась она. — Если все пройдет хорошо, я буду очень признательна тебе.

— Я всегда делаю все, что в моих силах.

— Да, я знаю. — Кэтрин сжала руку Дины. — Как мне отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделала? Не только сегодня, но и в течение этих двух лет.

Миссис Пиретти покачала головой:

— Поверь, я еще не сделала ничего, чтобы заслужить твою благодарность.

— Пожалуйста, выслушай меня. — Глаза Кэтрин наполнились слезами — неожиданными и нежеланными. Вне всякого сомнения, виной тому было ее измотанное состояние. — Мы встретились именно тогда, когда мне отчаянно нужна была помощь. И ты помогла — несмотря на то, что я бросила твоего сына. Позволила пожить у тебя, пока я не нашла квартиру. Дина, ты стала мне не просто другом, а матерью, которой у меня не было.

— Дорогая, не говори так, иначе я расплачусь. Очень тяжело остаться без матери, особенно в столь юном возрасте. И если я смогла заменить ее тебе, хотя бы в какой-то степени, это счастье для меня. Единственное, чего бы мне хотелось… — Дина прикусила нижнюю губу, явно испытывая вину. — Должна тебе признаться…

— Позволь мне догадаться. Ты руководствовалась вовсе не благородными мотивами? Дина, ты все это время надеялась, что мы с Гейбом вновь начнем встречаться?

— Так ты знала?

— Предполагала.

— Надеюсь, ты на меня не в обиде.

Кэтрин покачала головой.

— Разумеется, нет, — сказала она и крепко обняла женщину, которая могла бы стать ее свекровью. — Спасибо за все. Только не питай надежду по поводу нас с Гейбом. Это временно. Надеюсь, через несколько месяцев он поймет, что наше расставание два года назад было неизбежным. Мы просто не подходим друг другу.

— Мне кажется, что именно так все и закончится. И мне жаль, что тебе вновь грозит это испытание.

— Дина?

— Да, дорогая?

— Ты сама выбирала стеклянные шкафчики для кухни?

— Разумеется.

— И наверное, догадываешься, что, когда светит солнце, они становятся похожими на зеркала.

— Правда?

— Боюсь, что да. И почему-то я тебе не верю, когда ты говоришь, что тебе жаль, но при этом радостно, словно в предвкушении, потираешь руки.

— Я вовсе не потираю руки, — попыталась откреститься Дина. — Просто я так переживаю за тебя, что не могу сдержать эмоции.

— Ага. Именно поэтому ты улыбаешься, словно маньяк, углядевший жертву в пустом переулке?

— Я просто пытаюсь выглядеть счастливой, чтобы тебе было легче. На самом же деле мое сердце кровью обливается.

Кэтрин в упор посмотрела на миссис Пиретти:

— Дина, я возвращаюсь к нему на время. Мы не сможем снова быть вместе.

Улыбка матери Гейба стала еще шире.

— Не забудь повторить это Габриэлю и прислушайся к тому, что он ответит.

Через час Кэтрин вышла из лифта и направилась к офису Гейба. На ней был зеленый шелковый костюм и туфли на высоких каблуках. Это был один из любимых нарядов девушки, и он удивительно ей шел, подчеркивая цвет глаз и прекрасно сочетаясь с роскошными золотистыми волосами. Покрой костюма подчеркивал изгибы ее фигуры, придавая ей притягательность.

Всю дорогу до офиса Габриэля она размышляла, как лучше всего вести себя с Роксаной. Кэтрин надеялась, что, думая о секретарше, она избавится от тревожных мыслей, связанных с Гейбом Пиретти. Да, она согласилась вновь встречаться с ним — но ничего более. Кэтрин понимала, что прежде всего ей необходимо установить несколько строгих правил — чтобы определить четкую границу их отношений. Она с неохотой признала, что Габриэль умеет убеждать, как никто другой. Поэтому ей изначально требуются некоторые преимущества.

К удивлению Кэтрин, Роксаны в поле зрения не оказалось. Видно, она так перетрудилась, готовя гадости для праздника Маркони, что решила взять выходной и пополнить запасы яда и желчи. Что ж, занимательный разговор с ней непременно состоится в ближайшем будущем, решила Кэтрин. Уж она позаботится об этом — даже если придется подождать пару дней.

Дверь в офис Гейба была открыта, и девушка задержалась на пороге. Габриэль стоял к ней боком — у окна, из которого весь город был виден как на ладони, и Кэтрин, наслаждаясь картиной, ощутила странный жар внизу живота, который постепенно охватил все тело, и в первую очередь самые укромные его уголки. На краткий миг ей показалось, что она смотрит на непобедимого капитана пиратского корабля, а вовсе не на бесстрастного бизнесмена.

Пиджак Гейба висел на спинке стула, рукава белоснежной рубашки были закатаны, галстук снят давным-давно. Воротник расстегнут, открывая бронзовую от загара грудь, на которую Кэтрин так любила склонять голову после ночей любви. Он стоял, уперев левую руку в бок и широко расставив ноги. Не хватало только подзорной трубы и абордажной сабли на боку, чтобы дополнить образ и придать ему убедительности. И то и другое успешно заменял сотовый телефон.

— Скажи Фелдеру, что предложение действительно в течение двадцати четырех часов. — Гейб посмотрел на часы, и Кэтрин поняла, что время будет высчитано до минуты. — По истечении указанного срока я не буду больше заинтересован в реструктуризации компании, не говоря уже о слиянии. Какие бы золотые горы он мне потом ни сулил. — Он нажал на кнопку и положил телефон в карман. Затем обернулся и, казалось, ничуть не удивился, обнаружив стоявшую в дверях Кэтрин. — Ты вовремя. Мне всегда нравилась твоя пунктуальность. Она наконец решилась войти. — У меня сегодня еще много дел, поэтому не стоит тратить наше время впустую.

— У нас много дел, — поправил ее Гейб. — Я перенес несколько встреч, так что мы можем вместе подумать над планом спасения «Изысканного вечера».

Девушка мысленно внесла изменения в собственный распорядок дня.

— Спасибо. Я ценю то, что ты тратишь на меня свое время.

— Но ведь об этом мы и договорились, не так ли? Гейб склонил голову к плечу, и случайный лучик солнца придал его глазам необычайно глубокий синий оттенок. Кэтрин теперь могла думать лишь об одном: скоро она снова окажется в его объятиях. Совсем скоро их отношения вновь станут глубоко интимными — так всегда бывает, если два человека делят жилище. И пусть Гейб ни разу не говорил об этом прямо, Кэтрин была уверена: он считает, что они разделят и постель.

Раньше это казалось таким естественным! Завтраки на скорую руку и торопливые, страстные поцелуи, воспоминания о которых затем преследовали их весь день. А вечерами, после романтических ужинов, которые становились все более редкими по мере того, как накапливались дела, они торопливо и жадно занимались любовью… Да, все это Кэтрин пережила. И тогда ей хотелось большего — поднять их отношения на новый уровень… Но они с Гейбом оказались не способны поддержать и старый.

Как вернуться к тому, что завершилось столь плачевно? Как можно притворяться, что у их отношений есть будущее? Кэтрин прикусила губу. Они никогда не смогут восстановить даже ту хрупкую связь, что существовала между ними когда-то. У них нет будущего — только очень краткое, ограниченное во времени настоящее.

— Кэтрин? — Гейб подошел к девушке. — Мы же договорились именно об этом, верно? Я помогаю тебе, а ты переезжаешь ко мне.

— Гейб… — начала она, но он перебил ее:

— Что, уже раскаиваешься?

— Нет, я дала слово и сдержу его. — Кэтрин посмотрела ему в глаза, втайне надеясь, что он передумает, увидев, что нет даже призрачных шансов на успех его безумного плана. — Но тебе нужно кое-что уяснить, прежде чем мы… начнем двигаться дальше. Что бы ты ни запланировал, как бы ты ни надеялся, ничего не выйдет. Силой новые отношения не построить.

Его улыбка была поистине ангельской, а в глазах плясали чертенята.

— Тогда тебе тоже кое-что нужно уяснить., Я не собираюсь применять силу. Все, что мне потребуется, — это прикоснуться к тебе, Кейт.

Она содрогнулась:

— Тогда я сделаю все, чтобы до прикосновений дело не дошло.

— Поздно. Вспомни вчерашний день. Ты просто не хочешь это признать. — Он заправил ей за ухо выбившуюся прядку волос, проведя пальцем по ее щеке — как прошлым вечером. И так же, как вчера, порыв страсти, вызванный его прикосновением, заставил ее пошатнуться. — Пока.

Ее мозг отказывался нормально работать, трезво мыслить было невозможно. И все же Кэтрин ухитрилась вспомнить, что именно она хотела сказать:

— Но мы еще не обсудили несколько основных правил. Нам нужно обговорить условия.

— Условия уже оговорены. Мы живем вместе — со всеми последствиями, которые подразумевает это понятие. А теперь прекрати бороться с неизбежным и давай приступим к делам.

Кэтрин подняла бровь и отступила на шаг. Словно сошла с корабля, кочующего по штормовому морю, на безопасную, твердую сушу. Она сразу же обрела равновесие.

— Только бизнес и ничего личного?

Гейб весело посмотрел на нее.

— Здесь и сейчас — да. — Он склонился к девушке и шепнул: — Но сегодняшняя ночь не будет иметь к бизнесу никакого отношения.

У нее перехватило дыхание, когда Кэтрин представила, как их обнаженные тела сплетаются в единое целое, погружаясь в первобытный экстаз… Неужели Гейб надеется, что после этих фантазий она сможет нормально работать?!

Наверное, он угадал, о чем она думала.

— Не переживай. Ты не одна такая, — рассмеялся Пиретти.

— Какая?

— Не тебе одной будет непросто сосредоточиться наделах.

— Да неужели? — пробормотала Кэтрин.

Веселость Тейба поутихла.

— Да. И этого не случалось довольно долго. Где-то двадцать три месяца. — Он глубоко вздохнул и провел рукой по волосам. — Если бы дела твоей компании не были настолько плохи, я предложил бы сегодня нам обоим взять выходной.

— И чего бы мы добились?

— Мы могли бы сразу же выявить все приоритеты, — объяснил Габриэль. — Потому что в этот раз я всерьез намерен исправить то, что помешало нам тогда.

Кэтрин охватила глубокая тоска, поразившая ее в самое сердце. Следом нахлынула острая боль. В свое время он слишком долго ждал, чтобы Кэтрин пошла на компромисс. Сейчас, когда никакой надежды вернуть былое не осталось, Гейб наконец решил измениться.

— Ты же знаешь, что на выходной мы не имеем права, — заметила она.

— К сожалению, нет. По крайней мере, не сегодня. А раз уж мы не можем… — За долю секунды Гейб превратился из соблазнителя в бизнесмена. — Давай посмотрим, что происходит с «Изысканным вечером».

— После вчерашнего фиаско, думаю, многие откажутся от наших услуг, — предупредила она, — если не все.

— Ты заключала договоры со своими клиентами?

Разумеется, я же не полная идиотка. — Она прикрыла глаза. — Извини. Мне не следовало срываться. Наверное, я слишком устала от всего этого.

Гейб оставил ее реплику без комментариев.

— Назначь встречи всем, кто захочет расторгнуть договор. Скажи, что, если вы не сможете прийти к соглашению, ты полностью компенсируешь их затраты.

Кэтрин побледнела:

— Ты понимаешь, что это значит?! Мы пойдем по миру, если я не удержу хотя бы три четверти клиентов. — Она устало потерла лоб. — И даже этого будет недостаточно. Нужны как минимум девять десятых.

— Я назову тебе более точную цифру, как только ознакомлюсь с документацией. Кто ей занимается?

— Мой партнер.

Глаза Гейба сузились.

— Ах да, таинственная совладелица фирмы. Ты понимаешь, что после вчерашнего ты не можешь сохранять ее инкогнито? Организуй мне встречу с ней. Если мы хотим, чтобы твой бизнес пошел в гору, мне потребуется вся возможная информация. В том числе и о твоем партнере.

Кэтрин неохотно кивнула:

— Я это устрою. Что дальше?

— Я позвонил Натали Маркони, и она согласилась встретиться с нами. — Гейб посмотрел на часы. — Через час и пятнадцать минут. От тебя потребуется изобразить глубочайшее раскаяние. — Он поднял руку, предупреждая ее возражения. — Я знаю, что ты уже успела принести свои извинения вчера вечером, но придется их повторить сегодня при свете дня. Сомневаюсь, что это как-то повлияет на ситуацию, но…

— Но нужно попытаться. Он взял в руки галстук.

— Именно.

Кэтрин посмотрела на Гейба.

— Подозреваю, что, если бы ей позвонил не ты, Натали отказалась бы со мной общаться, — проницательно заметила она и добавила, не дожидаясь подтверждения своей догадки: — Как ты понимаешь, я собираюсь полностью возместить ущерб.

Гейб надел пиджак и пожал плечами:

— Это плохо отразится на состоянии твоих финансов?

— Ещё бы, — призналась она. — Но это нужно сделать в любом случае.

— Согласен. — В его голосе явно слышалось сочувствие. Гейб вышел вместе с Кэтрин из кабинета и остановился у пустого стола Роксаны. — Возможно, беседа с Натали хоть немного улучшит репутацию твоей фирмы.

— Кстати, а где твоя секретарша? — невинным тоном спросила Кэтрин, пока Гейб писал короткую записку Роксане. По крайней мере, она надеялась, что ее голос прозвучал непринужденно. Учитывая все, что ей хотелось сделать с милой помощницей мистера Пиретти, уже то, что она не рычала от ярости, было неслыханным везением.

— На заводе. Последние полгода мы ведем переговоры с компанией, производящей лодочные моторы. Одна из моих фирм выпускает яхты, и в настоящий момент нам приходится закупать слишком много комплектующих. Я бы хотел это изменить.

— Другими словами, ты собираешься приобрести компанию, вместо того чтобы постоянно приобретать детали?

— Именно. — Гейб положил записку на клавиатуру компьютера и направился вместе с Кэтрин к лифту. — Сейчас Роксана договаривается о встрече, на которой мы обсудим последние детали соглашения. По ряду причин владелец фирмы, Джек Леру, не слишком охотно идет на это. Мне нужно выяснить причины. Именно поэтому Роксана… — Гейб пожал плечами. — Скажем так, она обладает талантом убеждать.

— Ясно.

Двери лифта открылись, и они вошли внутрь.

— Она тебе никогда не нравилась, верно? — поинтересовался он.

Смысла врать не было.

— Верно.

— Потому что не ты, а она стала моей секретаршей? Или есть какие-то чисто женские причины?

Кэтрин мысленно сосчитала до десяти и ответила:

— Скажем так, мы не сошлись характерами.

— Извини, но я на это не куплюсь. Какова же настоящая причина?

Кэтрин посмотрела ему в глаза:

— Хочешь узнать правду?

— Нет, хочу, чтобы ты мне наврала, — усмехнулся Гейб.

Кэтрин раздраженно вздохнула:

— Меня бесило то, что постоянно приходилось пробиваться через Роксану, чтобы увидеть тебя. Меня бесило, что именно она решала, какие сообщения тебе передать и когда это сделать. А больше всего меня бесило то, что она хотела занять мое место не только за этим столом, но и в твоей жизни. Достаточно веская причина?

Глава 4

Гейб не успел ничего ответить, поскольку в этот момент двери лифта распахнулись и Кэтрин стрелой вылетела из него, направляясь к машине. Ее каблучки отбивали яростный ритм, когда девушка шла по подземной парковке. В ее груди бушевал гнев. Но, высказав все, она поняла, что это ничего не изменит. Роксана способна ослепить любого мужчину, и Гейб Пиретти вовсе не является исключением.

Кэтрин остановилась у «ягуара» Гейба и постаралась успокоиться. Как же Роксане это удается? Ведь дело не только во внешности — есть женщины куда красивее ее. Возможно, роскошное тело в сочетании с острым умом и изворотливостью, достойной Лукреции Борджиа, производит нужный эффект…

Гейб сел в машину и подождал, пока Кэтрин присоединится к нему. Однако вместо того, чтобы завести мотор, он внимательно вгляделся в ее глаза.

— Извини. Я даже не представлял, как Роксана осложняла тебе жизнь.

— Вовсе нет. По крайней мере, это в прошлом.

— И я постараюсь, чтобы именно так и было дальше. Я дам ей четкое распоряжение пропускать тебя ко мне без всяких промедлений. Даже если я буду в это время на совещании.

— Ты не должен…

— Должен!

Кэтрин глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Почему, Гейб? — прошептала она. — Почему ты не сделал это сразу?

Габриэль упрямо сжал челюсти.

— Никогда не поздно начать все сначала, — сказал он и завел машину. — Я понимаю, что у тебя были веские причины меня бросить. Да, у нас были проблемы. Серьезные проблемы. Но на сей раз я не допущу прежних ошибок. Напротив — я их все исправлю.

Дорога до поместья Маркони заняла чуть меньше часа. После сухого приветствия служанка провела их в гостиную. Из окна открывался замечательный вид на лужайку, где вчера проходило празднество. Кэтрин не сомневалась, что эта комната не случайно выбрана Натали для встречи.

— Я не совсем понимаю, что привело вас сюда, — вместо приветствия, заявила хозяйка. Она жестом предложила Гейбу и Кэтрин присаживаться, а сама налила себе чашечку кофе из стоящего на столе кофейника, демонстративно не предлагая гостям к ней присоединиться. В глазах женщины бушевала холодная ярость. — И еще больше меня удивляет твое присутствие, Гейб. Это мисс Хейли должна принести мне свои извинения и по возможности все объяснить.

— Вы абсолютно правы, миссис Маркони, — произнесла Кэтрин, опередив Габриэля. — Я действительно собираюсь принести вам свои извинения. Вы даже представить не можете, какой виноватой я себя чувствую за то, что праздник был испорчен. — Девушка открыла сумочку, достала оттуда чек и положила его на кофейный столик. — Это полное, возмещение ваших расходов.

Натали покраснела от ярости:

— И вы надеетесь своими деньгами купить мое прощение?

— Ни в коем случае. Но возмещение ущерба в данной ситуации — наименьшее, что я могу сделать, чтобы хоть как-то загладить свою вину. Мне очень жаль, что охранники, которых я наняла, не смогли задержать злоумышленников. Сегодня утром мне сообщили в полиции, что молодые люди на катерах получили приглашение от неизвестной женщины. Расследование продолжается, детективы надеются узнать ее имя. Владельцы катеров обещали полностью возместить ущерб как вашим гостям, так и компании гондольеров.

— Да, это будет нелишним, — неохотно признала Натали. — А как же включившаяся система полива? Это-то, без сомнения, полностью на вашей совести!

Кэтрин склонила голову:

— Да. Однако еще днем я дважды проверила, перенесли ли время полива. Я не имею ни малейшего представления о том, почему включились опрыскиватели.

— Зато я могу это объяснить. Просто кое-кто весьма некомпетентен.

— Натали, — мягко произнес Гейб.

— Какое еще может быть объяснение? — словно защищаясь, возразила женщина.

— Лично я могу предложить три варианта. Во-первых, мог произойти перебой в питании и система полива автоматически вернулась к первоначальным параметрам. Во-вторых, кто-то случайно перенастроил таймер. В-третьих, возможно, это чья-то злая шутка. — Гейб помолчал, давая возможность обдумать сказанное. — Вчера здесь было полно молодежи, некоторые могли посчитать, что будет очень забавно, если опрыскиватели вдруг включатся в разгар вечеринки. Особенно если наблюдать за суматохой с безопасного расстояния.

Натали выпрямилась, в ее глазах вспыхнул гнев.

— Вы собираетесь обвинить кого-то из членов моей семьи?

— Я никого ни в чем не обвиняю. Я всего лишь обращаю ваше внимание на возможные причины.

— Но ведь она сама подписала распоряжение изменить время включения системы полива! Я своими глазами видела бумагу.

— Значит Кэтрин действительно об этом не забыла. Зачем еще она стала бы подписывать распоряжение? К тому же дважды проверять…

Натали притихла, не в силах опровергнуть его слова.

— У вас был бы повод возмущаться, если бы на бумагах не было ее подписи.

Натали лишь небрежно махнула рукой:

— А загоревшийся шатер? Мы могли потерять дом! Могли пострадать люди!

— Ваша дочь споткнулась о колышек, к которому крепился шатер. Я видел это своими глазами. Она вывихнула лодыжку, и вашему зятю пришлось отнести ее в дом на руках. Это всего лишь несчастный случай.

— С другой стороны, добавила Кэтрин, — обычно к услугам фирм, планирующих праздники, прибегают именно для того, чтобы избежать подобных неприятностей.

Гейб обернулся к ней:

— Скажи-ка мне, что вы могли бы сделать, чтобы предотвратить их? Вот вы проверили систему полива. Дважды. Убедились, что охрана озера на посту. Что все шатры надежно закреплены. Что дальше?

Натали вздохнула:

— Ладно, ладно, Гейб, ты своего добился. Я согласна, Кэтрин не в состоянии была предвидеть все эти неприятности. Разумеется, мне бы хотелось, что бы дело обстояло иначе, но, увы, я привыкла считать себя справедливым человеком. И справедливость заставляет меня признать, что никто не в силах даже предположить подобное стечение обстоятельств. — Она взглянула на Кэтрин — уже спокойно. — Спасибо за возмещение убытков и за ваши извинения. До того, как начались проблемы, все было просто замечательно.

Кэтрин поднялась:

— Я благодарю вас за понимание. Хотелось бы сказать, что я надеюсь на продолжение нашего сотрудничества в будущем… — Она грустно улыбнулась. — Но боюсь, в этом случае весь кофе будет вылит мне на голову.

Натали тоже улыбнулась через силу:

— Хорошая попытка, но сомневаюсь, что могу быть до такой степени всепрощающей.

Кэтрин пожала плечами:

— Попробовать все равно стоило. — Она протянула руку хозяйке. — Спасибо, что уделили мне время.

— Поблагодарите Гейба. Не думаю, что дошла бы на это, если бы не он. — Натали посмотрела на него с чисто женским интересом. — Почему-то этому мужчине я отказать не могу.

Кэтрин только вздохнула.

— Да, это я уже поняла, — пробормотала она.

Когда они вышли из особняка, Гейб протянул Кэтрин визитную карточку фирмы, которая занималась транспортировкой грузов, и ключи от своей квартиры.

— Я договорился с ними о перевозке твоих вещей. Позвони им, когда соберешься.

— Боюсь, что у меня не так много вещей, — запротестовала Кэтрин, когда они сели в машину и двинулись к городу. — Всего лишь пара чемоданов.

Они въехали на оживленное шоссе, оттуда — на подвесной мост, по которому можно было пересечь озеро Вашингтон.

— Я хочу, чтобы ты не чувствовала себя гостем.

— А я и есть гость! — резко ответила девушка. — Единственный, кто этого не понимает, — ты.

Гейб не стал утруждать себя ответом. Припарковав машину возле дома Кэтрин, он вышел вместе с ней, пересек тротуар и поднялся по ступенькам в вестибюль.

— Тебе не обязательно входить, — бросила она через плечо. — Я сама позвоню в ту компанию. Надеюсь, ты останешься доволен.

Однако, взглянув на лицо Гейба, Кэтрин поняла, что легко избавиться от него не удастся.

— Может быть, мы не будем обсуждать это на улице? — предельно вежливо поинтересовался он.

— Мне вообще не хочется это с тобой обсуждать, — отозвалась она.

— Боюсь, у тебя нет выбора.

Кэтрин терпеть не могла, когда Гейб начинал вести себя подобным образом.

— Я согласилась на твои условия. Что еще тебе нужно?

Гейб молчал, глядя на нее. В конце концов Кэтрин сдалась, раздраженно вздохнула и быстро пошла по коридору, бросив на ходу:

— Заходи. — Она открыла дверь своей квартиры на втором этаже. — Хочешь перед уходом выпить чашечку кофе, которого Натали нам так и не предложила?

Гейб поднял бровь:

— А потом с чистой совестью проваливай, так?

— Что-то в этом роде.

— Нет. Сначала я собираюсь кое-что прояснить. — Он прошелся по ее маленькой квартире, оглядев комнаты. — А у тебя уютно.

— Мне не нужно много места — в отличие от тебя. — Кэтрин положила ключи в плоскую стеклянную вазу, стоявшую на столике у двери.

Гейб повернулся к девушке:

— Все время забываю о том, какая ты маленькая и хрупкая. Я всегда удивлялся, как в тебе умещается столь сильная личность.

Этот комплимент выбил Кэтрин из колеи, что ей совсем не понравилось. Она скрестила руки на груди:

— Ты действительно считаешь, что на наши отношения как-то повлияет количество перевезенных вещей? Какая разница, перевезу я два чемодана или два грузовика? Думаешь, они меня там удержат? Особенно после того, как наши отношения вновь зайдут в тупик.

Гейб предпочел проигнорировать последнюю реплику.

— Если ты переедешь со всеми своими вещами, то будешь чувствовать себя более комфортно. И тогда, возможно, научишься решать проблемы, вместо того чтобы от них убегать.

— Гейб, в прошлый раз я не сбежала.

Он стиснул зубы.

— Правда? А мне кажется, именно это ты и сделала. Не предупредила, даже не позвонила мне потом.

— Я оставила записку, — обиженно пробурчала Кэтрин.

— Да, я помню. — Гейб подошел ближе, — Я пришел домой, две ночи не спал, потому что наша компания едва не накрылась медным тазом. А вместо тебя меня ждала записка.

— А что случилось с компанией? — встревоженно спросила она, — Я-то не сомневалась, что ты проводишь очередное слияние.

— Да нет, просто те, кого я отстранил от управления, когда стал президентом компании, попытались перехватить руль. Сейчас это уже не имеет значения. — Он вернулся к теме их разговора: — Кэтрин, ты поступила просто бездушно.

— Да, ты прав. Бездушно, — не стала отпираться девушка. — И мне очень жаль. Но, знаешь, лучше спроси, как я себя чувствовала те два дня без тебя, совсем одна, без каких-либо объяснений с твоей стороны. Я поступила бездушно, потому что во мне уже не осталось… — Она замолчала, прежде чем успела наговорить лишнего. Кэтрин не собиралась рассказывать ему об этом. Даже сейчас, спустя два года, ей не хватит сил поделиться своими воспоминаниями.

— Не осталось чего? — продолжал настаивать Гейб.

— Вообще ничего, — выдавила она. — Я чувствовала себя сломленной и брошенной.

Девушка достала из сумки документы, касающиеся «Изысканного вечера», которые уже приносила в офис Гейба. Но мужчина накрыл ее руку своей шершавой ладонью, заставив отложить бумаги.

— Именно поэтому ты предпочла перебраться к моей матери? Потому что чувствовала себя сломленной и брошенной?

— У меня больше не было никого, — прошептала Кэтрин. — Мне некуда было…

Хватка на ее запястье смягчилась.

— Не стоит оправдываться. Я рад, что ты обратилась к ней.

— Правда? — Она пытливо посмотрела на Гейба, надеясь найти в выражении его лица подтверждение этим словам. — Странно, что ты не перестал с ней общаться после того, как она меня приютила.

Гейб вздрогнул, словно Кэтрин дала ему пощечину:

— Неужели ты считаешь меня подонком? Мне стало легче, когда я узнал, что у тебя все в порядке. — А затем он задал тот вопрос, которого Кэтрин больше всего опасалась: — Ты сказала, что чувствовала себя покинутой, Что же произошло? Что было не так?

— Ничего такого, чего не излечила бы нежная забота.

— Которую я тебе не обеспечил.

Кэтрин посмотрела ему прямо в глаза:

— Именно.

— Все изменится. — Он небрежно махнул рукой, отметая любые возражения. — Только время убедит тебя в этом. И я искренне надеюсь за несколько месяцев справиться с задачей. Я смогу тебя убедить.

Он прав. Смысла спорить просто не было, потому что он действительно прав. Только время предоставит им необходимые доказательства — доказательства того, что они не смогут быть вместе.

— Попробуй.

— Позвони по номеру на визитке, — потребовал Гейб. — Их услуги уже оплачены вне зависимости от количества чемоданов. Просто укажи, что именно хочешь взять с собой. Они все упакуют, погрузят и перевезут.

— Спасибо, — тихо произнесла девушка. — Это очень щедро с твоей стороны.

Гейб нахмурился:

— Не надо, прошу тебя.

Кэтрин на долю секунды закрыла глаза.

— Извини. Мы слишком долгое время провели порознь. — Она покачала головой. — Я теперь не знаю, что делать.

— Зато я знаю. — С этими словами Гейб обхватил ее лицо ладонями и легонько поцеловал Кэтрин в губы. Этот поцелуй был очень теплым, нежным и отнял у нее последние жалкие крохи здравого смысла. — Видишь? Все очень просто.

— Я все еще не знаю…

Но закончить эту фразу она не успела, затянутая в водоворот страсти. Гейб вновь припал к ее губам, и теперь поцелуй изменился — стал более настойчивым, обещающим наслаждение. Гейб обнял ее ненавязчиво требуя ответа, и этому зову Кэтрин была бессильна противиться. На сей раз она даже не попыталась. От неохотного ответа до активного участия всего один шаг…

Кэтрин почувствовала миг, когда все изменилось, когда она сама перешла от робкого согласия к наступлению. Девушка обняла Габриэля за шею, а затем плавным движением спустила тяжелый шелковый пиджак с его плеч. Не прерывая поцелуя, Кэтрин дернула узел галстука, и узкая полоска ткани вскоре тоже упала на пол. Расстегнув пуговицы его рубашки, она наконец добралась до обнаженной горячей кожи.

Ее губы проложили дорожку из поцелуев вниз по его шее к груди. Гейб застонал, и Кэтрин улыбнулась.

Она вспомнила этот звук и то удовольствие, которое он всегда ей доставлял. Ее завораживало осознание своей власти над таким мужчиной, как Габриэль Пиретти.

Кэтрин не сомневалась, что они оба находятся на грани, и понимала, что выбор — за ней. Она могла продолжить или остановиться прямо сейчас. Ей безумно хотелось вновь насладиться его ласками, вновь пережить миг единения… Но сейчас их слишком многое разделяло, и Кэтрин не собиралась сдаваться так быстро и так легко.

Словно почувствовав ее замешательство, Гейб решил, что пора действовать самому.

— Мне не хватало тебя, Кэтрин, — хрипло пробормотал он. Его губы скользили вдоль выреза ее блузки, заново знакомясь с полузабытыми ощущениями и линиями ее тела. Прикосновения языка разжигали в ней пламя страсти. — Мне не хватало этого…

Она больше не могла сдерживаться. Сейчас или никогда. Неохотно вздохнув, Кэтрин отступила, и здравый смысл потихоньку начал возвращаться к ней.

— Это нечестно, — возмутилась девушка, чмокнула его в грудь напоследок и отошла подальше. — Мне кажется, что этим ты пытался доказать…

— Если бы я мог вспомнить, о чем мы говорили, то непременно согласился бы с тобой. Но поскольку вся кровь отлила от мозга и прилила к другому месту, боюсь, мне это не удастся. — Он насмешливо изогнул бровь. — Полагаю, ты тоже не помнишь, что именно я пытался доказать.

— Пожалуй, тут я с тобой соглашусь.

— Как не стыдно обманывать, — ухмыльнулся Гейб.

Кэтрин кашлянула:

— Ну, возможно, ты пытался доказать, что жить вместе — как кататься на велосипеде. Начни крутить педали — и уже не сможешь остановиться.

— Должен признать, я такого утверждения не помню. Но не буду утверждать, что оно мне не нравится. — Глаза Гейба сверкнули, а взгляд стал более серьезным и напряженным. — Визитка. Переезд. И твои сомнения.

Она улыбнулась с мягким упреком:

— А, вот ты и пришел в себя. С возвращением, господин бизнесмен.

Его губы изогнулись в ответной улыбке, но теперь он уже не терял бдительности.

— Так, что будем делать? Есть предложение: давай перевезем меньше, чем предлагал я, но больше, чем собиралась ты. Разумный компромисс?

— Да.

— Значит, именно так ты и поступишь?

Кэтрин кивнула:

— К ужину я буду у тебя.

На его лице отразилось удовлетворение.

— Вот и замечательно. Я приготовил для нас кое-что особенное. Нет-нет, я не имел в виду ничего непристойного, поэтому не спеши возмущаться.

— Хм. — Она склонила голову набок и прищурилась с подозрением. — Несмотря на твои заверения, у меня предчувствие, что именно непристойностями все и закончится. Рано или поздно.

— На это ты всегда можешь рассчитывать. — В глазах Гейба промелькнуло обещание блаженства. — Но сейчас я имел в виду всего лишь ужин.

— Не нужно ничего придумывать, — запротестовала Кэтрин, но Гейб приподнял ее лицо за подбородок, заставляя посмотреть прямо на него.

— Нужно, — заверил он. — Увидимся в шесть у меня.

Остаток дня пролетел незаметно. Решив подчиниться неизбежному, Кэтрин все же позвонила по номеру, который был указан на визитке. Едва девушка повесила трубку, как в дверь позвонили двое крепких мужчин. Процесс сборов оказался таким же легким, как заказ по интернету. Кэтрин не пришлось прилагать никаких усилий. За несколько минут все необходимое было упаковано, погружено, а затем и доставлено.

Единственная неловкость произошла, когда мужчины, разгружая машину, поинтересовались, где сложить вещи. Кэтрин замешкалась, не зная, выбрать ли ей отдельную спальню или разместиться в комнате Гейба. Однако, судя по сегодняшнему происшествию в ее квартире, придется сразу предпочесть второй вариант. Пусть у них с Гейбом ничего не получится — можно хотя бы насладиться иллюзией счастья, пока она не исчезнет, словно мираж.

Когда дверь за грузчиками закрылась, Кэтрин быстро разложила всякие мелочи, которые она не доверила посторонним, а потом не спеша прошлась по квартире Гейба. Было очень странно снова оказаться здесь. Девушка чувствовала себя как дома, словно никуда и не уезжала.

Вот за этим столом она так любила сидеть по вечерам, планируя их с Гейбом маленькие праздники и выходы в свет. А в тех креслах у окна они часто отдыхали с утра по воскресеньям за чашкой дымящегося кофе, наблюдая, как хлесткие струи дождя заливают город… А вон там… Сколько раз они принимали своих друзей в этой гостиной! Гейб обычно сидел в своем любимом кресле, а она — на мягком подлокотнике, стараясь всегда быть рядом…

Разумеется, кое-что изменилось. Например, на диване теперь лежали другие подушки, столик украшала потрясающая статуэтка, которой тоже раньше не было. Это была грациозная женская фигурка, и Кэтрин сразу захотелось провести пальцами по ее плавным очертаниям… Новые занавески на окнах, по обеим сторонам от двери появились тяжелые вазы…

Дольше откладывать неизбежное было бессмысленно. Девушка набралась смелости, вошла в спальню Гейба — и обнаружила там поразительные перемены. Старая кровать и другие предметы обстановки — темные, прочные, идеально подходившие мужчине — исчезли. Гейб заменил их светлой золотистой мебелью, которая почему-то напомнила ей старинные парусники. Кэтрин не смогла сдержать улыбку. Ничто не могло бы подойти спальне больше, чем новые вещи. Правда, при этом она не могла не задаться вопросом о том, почему Гейб пошел на столь радикальные изменения.

Однако Кэтрин стало легче, как будто вместе со старой мебелью исчезли и плохие воспоминания. Взглянув на часы, она прикинула, что Гейб будет дома примерно через час. И если уж он решил запланировать что-то особенное, наверное, ей стоит; одеться соответственно.

Кэтрин остановила свой выбор на потрясающем платье из светлого шелка, подчеркнувшем ее фигуру, и впервые за очень долгое время распустила волосы. Теперь они волной кудрей спадали на спину. Легкий макияж добавил ее нежным чертам выразительности.

Раздался звонок, и Кэтрин открыла дверь. На пороге стояли сотрудники одного из ресторанов, к услугам которого девушке несколько раз доводилось прибегать при организации торжеств. Она поздоровалась с Сильвией, поваром, и проводила пришедших на кухню.

— Гейб сказал, что нам нужно прибыть к шести и через полчаса все подать на стол, — объяснила Сильвия. — Нам потребуется всего несколько минут, чтобы распаковать и подогреть закуски, а я тем временем займусь вином. Кейси накроет на стол. Сегодня она будет вашей официанткой.

— Спасибо, — тепло улыбнувшись, отозвалась Кэтрин. — Я буду в гостиной. Гейб должен прийти с минуты на минуту.

По крайней мере, она так думала. К шести тридцати Кэтрин успела попробовать все закуски, которые без Гейба показались ей совершенно безвкусными. Еще через пятнадцать минут к ней подошла Сильвия и спросила:

— Стоит ли еще подождать? Дольше держать блюда на огне не следовало бы…

— Подождем еще пятнадцать минут. Если Гейб не придет, можете поставить все в холодильник.

— О! Да, разумеется. Так мы и сделаем. — В голосе женщины прозвучало нескрываемое сочувствие.

— Спасибо, Сильвия.

Высоко подняв голову, Кэтрин прошла в спальню Гейба и закрыла за собой дверь, а затем начала собирать свои вещи, намереваясь после ухода работников ресторана перенести их в одну из свободных комнат. Господи, и почему она позволила себе хоть на секунду поверить, что Гейб изменился?! Все осталось как было. Бизнес на первом месте.

Зазвонил телефон. Больше всего на свете ей хотелось не брать трубку. Но будет только хуже — запись на автоответчике услышат и Сильвия, и Кейси.

Решившись, Кэтрин ответила:

— Алло!

— Извини, — сразу же начал Гейб. — Я не так планировал провести наш первый вечер. Она едва сдержалась:

— В этом я уверена.

— Ты в бешенстве, и я тебя не виню. Та сделка, о которой я говорил, близка к завершению. Роксана сумела уговорить Леру встретиться со мной, но он готов сделать это только сегодня.

— Ну разумеется.

— Я не знаю, сколько продлится встреча. Приеду, как только смогу.

Девушка догадалась, что он не решается спросить кое о чем, и поспешила заверить:

— Не волнуйся. Я обещала быть здесь и сдержу слово. Остальное обсудим утром.

Гейб тихо выругался.

— Обещаю, это в последний раз.

Кэтрин покачала головой, поражаясь его наивности. Он так ничего и не понял.

— Это тебе только кажется. В том-то и заключается проблема. Ты всегда думаешь, что в следующий раз все будет по-другому. Но ничего не меняется.

Кэтрин повесила трубку, не дожидаясь ответа. Нужно известить Сильвию, что их услуги сегодня не понадобятся. Но прежде необходимо взять себя в руки. Ей нужно немного побыть одной. Хотя бы одно мгновение — чтобы оплакать гибель крошечного цветка надежды. Он каким-то чудом все же сумел расцвести в ее душе, развернул свои лепестки и начал источать дивный аромат.

Глава 5

Гейб вернулся домой только в третьем часу. Кэтрин оставила свет включенным — горела лампа рядом со статуэткой спящей женщины, чьи нежные черты лица и изгибы фигуры напоминали ему о любимой. Именно поэтому он в свое время купил эту чертову статуэтку, хотя знал, что ее вид будет каждый раз причинять ему боль.

Выключив свет, Гейб направился в спальню, но Кэтрин там не было. На долю секунды мужчина вспомнил ту ужасную ночь, когда она ушла от него, и невольно обвел комнату взглядом в поисках белого конверта. Но ни письма, ни комода, на котором оно должно было бы лежать, не нашел. На мгновение он забыл, что сменил всю мебель, так как не мог вновь и вновь переживать тяжелые воспоминания.

Сняв пиджак и галстук, Гейб отправился на поиски Кэтрин и обнаружил девушку в самой дальней спальне. Она сидела за столиком у окна, опустив голову на руки, и крепко спала. На ней была длинная шелковая ночная рубашка темно-синего цвета и халат в тон.

Гейб тихонько подошел и увидел разложенные на столе бумаги. Это были бухгалтерские отчеты. Он взял несколько листов, просмотрел колонки цифр и нахмурился. Черт, ее компания на грани краха! Первым делом завтра он изучит эти документы, что бы составить четкое представление о том, что можно предпринять, дабы фирма Кэтрин осталась на плаву…

Отложив бумаги, Гейб наклонился и осторожно взял девушку на руки. Она беспокойно пошевелилась, но не проснулась, пока он нес ее в свою спальню. Мужчина положил Кэтрин на кровать. Только тогда она открыла глаза, сонно моргнула и с удивлением уставилась на него:

— Что?..

— Ты уснула прямо за столом.

Мимолетная растерянность Кэтрин сразу же исчезла, стоило ей вспомнить события этого вечера. Она подскочила на постели.

— Что я делаю в твоей спальне? Как я сюда попала?

— Потому что здесь твое место, — спокойно объяснил он. — Я тебя сюда принес.

— Теперь тебе придется отнести меня обратно, потому что я здесь не останусь.

Гейб, не говоря ни слова, сбросил туфли, а затем принялся неспешно раздеваться. Когда на нем осталась лишь одна незначительная деталь, прикрывавшая наготу, Кэтрин поспешно спрыгнула на пол.

— Ты меня не слушаешь. Я не собираюсь с тобой спать.

— Тогда не спи, — спокойно отозвался он. — Но в постель мы ляжем вместе.

Кэтрин покачала головой:

— Даже не надейся. Сначала обещаешь, что в этот раз все будет по-другому, потом, конечно, не держишь слово и как ни в чем не бывало тащишь меня в постель. — Сейчас она казалась Гейбу самым ранимым существом на свете. — Ты не имеешь права так поступать да еще требовать, чтобы я… — Девушка махнула в сторону кровати.

— Теперь я знаю, как буду вести себя, когда окажусь на твоем месте, — ответил. Гейб.

— Что ты имеешь в виду?

— Теперь у тебя есть собственное дело, которое будет требовать времени и сил. Чаще всего ты организовываешь праздники по вечерам и в выходные. То есть именно тогда, когда свободен я. Ведь ты уже два года управляешь «Изысканным вечером» и должна прекрасно понимать, что иногда просто не остается выбора.

— Черт тебя возьми! — Кэтрин с негодованием посмотрела на него. — Иногда я ненавижу твою идиотскую логику. Не надо перекладывать с больной головы на здоровую.

— Даже не пытаюсь. Просто иногда подобные неприятные ситуации все-таки случаются. И нам нужно научиться с ними справляться. Кейт, сегодня виноват во всем я, и очень сожалею об этом. Больше, чем ты можешь себе представить. Я хотел, чтобы твое возвращение стало праздником, а вместо этого получился кошмар. Но скажи, как я должен был поступить?

Кэтрин молчала, у нее не осталось никаких аргументов. Ярость в ее глазах постепенно уступила место боли и смущению:

— Я так ждала сегодняшнего вечера, — нехотя призналась она.

Эти слова оказались для Габриэля мучительней всего.

— Так же как и я. — Он стащил с кровати покрывало и протянул руку Кэтрин. — Халат.

Не дождавшись какой-либо реакции, Гейб решил взять дело в свои руки. Он расстегнул пуговицы и спустил халат с плеч девушки.

— Не надо, — прошептала она. — Прошу тебя, не надо.

Если бы Кэтрин разозлилась или осталась холодно безразличной, то, скорее всего, ее просьбу он бы проигнорировал. Однако сопротивляться тихой просьбе, едва ли не мольбе, было выше его сил.

— Хорошо, дорогая, — хрипло ответил Габриэль — Все в порядке. Мы просто ляжем спать.

Он оставил в покое одежду девушки, просто притянул ее к себе и закрыл глаза. Гейб ощущал каждый изгиб тела Кэтрин, прильнувшего к нему. На этот раз она не запротестовала, когда он подтолкнул ее к постели. Как давно она не лежала рядом с ним, опустив голову на его плечо! Как давно он не чувствовал, как ее шелковистые волосы щекочут его подбородок! Как давно не прикасался к шелковистой коже Кэтрин, а ее маленькие груди не прижимались к его боку! Именно об этом он чаще всего мечтал на протяжении мучительных одиноких ночей. Теперь, когда она вновь оказалась в его объятиях, можно позволить себе быть терпеливым. Как ни хотелось Габриэлю прямо сейчас заняться любовью с Кэтрин, время еще не наступило. Он даст ей возможность прийти в себя, немного оправиться, а потом попытается решить все их проблемы.

— Ты еще не спишь? — спросила Кэтрин.

— Пока нет.

— Так ты заключил эту сделку?

Гейб улыбнулся. Начало положено. И это радует.

Гейб открыл глаза на рассвете и понял, что это не сон. Все происходило на самом деле. Он действительно держал Кэтрин в объятиях, чувствуя ритм ее сердца и теплое дыхание. Гейб всегда считал ее элегантной, изящной и хрупкой, однако здесь и сейчас, когда она спала, он видел девушку такой, какой она была на самом деле, — таинственной, сильной, женственной.

Она сильнее прижалась во сне к его стройному телу. Даже сейчас Кэтрин цеплялась за него, и ее объятия были крепкими и властными, отчего казалось, что все конфликты и сложности, разделявшие их, остались позади. На людях Гейб ценил профессионализм Кэтрин и холодную красоту. Но в постели она была совершенно другой, и ее страстность никогда не оставляла его равнодушным.

Гейб провел кончиками пальцев по щеке девушки, наслаждаясь бархатистым теплом кожи, и его дыхание сразу же участилось. Он то думал, что за долгие месяцы одиночества уже забыл, как прекрасно просыпаться рядом с ней. Как же он ошибался… Гейб по прежнему помнил каждый изгиб ее тела.

Кэтрин вернулась.

Правда, только потому, что у нее не осталось выбора. Однако все изменится. Теперь он не позволит ей уйти.

Он легонько погладил пальцами бледные плечи, очертил изящные контуры груди, талии и бедер. Подол ее ночкой сорочки задрался почти до самых ягодиц, открывая восхитительную картину. Как он скучал по таким пробуждениям! Будет ли Кэтрин по-прежнему сладко стонать, если он начнет ласкать ее нежную кожу кончиками пальцев?

Гейб начал проверять эту идею, и наградой ему послужил вздох, исполненный явного удовольствия. Кэтрин придвинулась к нему и слегка застонала. Она перевернулась на спину, и по подушке рассыпались ее золотистые кудри. Гейб начал осыпать страстными поцелуями шею девушки, его рука легла на ее грудь, прикрытую тончайшим щелком. Она оказалась горячей и уютно легла в его ладонь, сосок, начавший наливаться желанием, походил на маленькую жемчужину. Мужчина легонько сжал его пальцами. Один раз, другой. После третьего с ее губ сорвалось его имя, а в голосе звучала страстная мольба.

Кэтрин проснулась мгновенно — никакого удивления, никаких вопросов. Так было всегда. Она моментально переходила от глубокого сна в состояние бодрствования. Ее руки обвили шею мужчины, и она жадно поцеловала его. Гейбу не нужны были дальнейшие поощрения. Он лег на нее, чувствуя, что теряет голову.

Он хотел подождать немного, чтобы дать Кэтрин возможность свыкнуться с его весом, но она сразу же перехватила инициативу. Закинув ногу ему на бедро, она притянула Гейба к себе, прижимаясь все крепче и жадно целуя. В постели они всегда идеально дополняли друг друга, словно так было задумано кем-то свыше.

Ее губы раскрылись, и язык Гейба скользнул ей в рот, подливая масла в огонь желания. Кэтрин вздрагивала всем телом, отвечая на его прикосновения. Под ладонью Гейба бешено колотилось ее сердце. Его собственный пульс вторил огненному ритму.

Страсть уносила их ввысь с ослепляющей скоростью. Словно ощутив это, Кэтрин оборвала поцелуй, напоследок чмокнув Гейба в подбородок.

— Не так быстро. — Эти слова были полумольбой-полуприказом. — Дай мне время подумать.

— Не думай. Не надо больше ждать. Все остальное не важно, — хрипло ответил Гейб и вновь припал к ее губам, а его руки исследовали знакомые изгибы, которые слишком долго оставались без ласки. — Сейчас важно только то, что мы оба чувствуем.

— Мне бы очень хотелось, чтобы ты был прав, но… — Дыхание Кэтрин стало сбивчивым и неровным, когда Гейб дотронулся до особенно чувствительного местечка на ее груди. — Мы не можем просто взять и забыть все, что было. Как же причина, по которой я ушла? Как насчет пустоты, поселившейся в наших душах, пока мы жили вдали друг от друга? Даже если сейчас мы… наши проблемы не исчезнут.

— Зато мы будем знать, с чего начинать, — настаивал Гейб, проводя рукой по разгоряченной плоти Кэтрин, чтобы доказать свои слова, и наслаждаясь блеском ее глаз. — Нам суждено быть вместе.

Она покачала головой, но Гейб понял, что отказываться девушке нелегко. Если он сейчас надавит, Кэтрин сдастся. Гейб отчаянно этого желал, но при этом чувствовал, что она должна прийти в его объятия добровольно, а не силой. Он наклонился к ней и в последний раз поцеловал ее со всем пылом и страстью, которые бурлили в его крови.

Кэтрин подозрительно посмотрела на Гейба, облизнув припухшие губы, когда он отстранился.

— Так жарко… у меня пар из ушей не идет?

Он рассмеялся. И как ей это удается? Одним нелепым вопросом она превратила терзающий их обоих голод в искреннее веселье.

— Нет, из ушей ничего… а вот изо рта… — Он придвинулся поближе. — Я могу погасить огонь.

Теперь уже рассмеялась Кэтрин.

— В твоем таланте пожарника я не сомневаюсь. — Она прикрыла глаза и откинулась на спину. — Ты лишаешь меня способности трезво мыслить.

— Тем более не стоит напрягаться. — Его рука по-прежнему лежала на ее талии. — Просто наслаждайся.

— Это не слишком разумно. И небезопасно.

— Я не причиню тебе боли, Кейт.

Она вздрогнула, вспомнив пережитые страдания.

— Ты уже это сделал, — прошептала Кэтрин.

— Тогда позволь мне залечить твою рану.

Эти слова вызвали непрошеные слезы на ее глазах. Гейб сомневался, стоило ли говорить так, но, по крайней мере, он был честен. Кэтрин провела рукой по груди Гейба и обхватила его лицо ладонями. Теперь уже она целовала его, ее губы медленно скользили по его коже, прикасаясь легко, мягко и нежно.

Кэтрин погладила спину Габриэля. На сей раз она знакомилась заново с полузабытыми ощущениями, наслаждалась прикосновениями, вновь вспоминала его запах. Ее руки скользили по его мускулистым плечам.

— Здесь он и лежит, — шепнула она в перерыве между поцелуями. — Тяжкий груз ответственности.

Гейб ласкал ее, заставляя вздрагивать от наслаждения.

— Я сильный. И не такое выдержу.

— Сейчас ты должен быть только здесь. Со мной. Забудь про ответственность. Про запланированные встречи. Только ты и я.

Неужели она ничего не понимает?

— Где еще я могу быть, как не с тобой? — Осталось найти способ доказать ей это.

Гейб целовал ее, спускаясь все ниже и ниже. Он застонал, ощутив тепло шелковистой кожи Кэтрин. У нее была великолепная грудь — маленькая, упругая, красивой формы… С другой стороны, именно такой была вся Кэтрин. Гейб коснулся языком затвердевшего соска и нежно прикусил его зубами, наблюдая, как по щекам девушки распространяется восхитительный румянец.

— Твои глаза стали совсем темными, — шепнул он. — Как старинное золото.

— Вовсе нет, — со сладостным стоном отозвалась Кэтрин. — Просто в глазах потемнело.

— Что ж, зрение тебе сейчас все равно ни к чему. Просто наслаждайся ощущениями.

Больше всего на свете Гейб хотел, чтобы все получилось идеально, без малейшего изъяна, без единого неверного движения. Он безумно хотел взять ее прямо сейчас, затеряться в ней, создать неповторимое единение тел и душ, однако решил в этот раз думать только о ней. Она должна наконец распрощаться с призраками былого. Все произойдет медленно, нежно и сладостно. Именно о таком лекарстве от боли Кэтрин давно мечтала.

Он словно танцевал с ней, лаская ее исступленно, но бесконечно бережно, заставляя взмывать все выше на волнах наслаждения, устремляться к призрачной вершине блаженства. Воздух словно сгустился и потяжелел от разлитой в нем страсти. Сейчас на свете существовали только мужчина и женщина, которых взаимная страсть связывала в единое целое. Гейб приближал ее к восхитительному забытью зная, как нужно к ней прикасаться, какие чувствительные местечки поглаживать, чтобы по телу побежали судороги наслаждения.

Наконец Гейб вошел в нее. Он поцелуями убирал сверкающие слезинки, невольно выступавшие на глазах Кэтрин, льнувшие к ресницам, крошечными бриллиантами катившиеся по щекам. Он двигался медленно и плавно, проникая все глубже, проходя вместе с любимой долгий путь к вершине, пока они оба не достигли высшего блаженства. И еще долго они лежали, прижавшись друг к другу, не в силах даже пошевелиться.

— Я забыл, как нужно дышать, — с трудом шепнул Гейб.

— Смешно. А я не могу вспомнить, как надо двигаться, — выдавила Кэтрин, приоткрыв один глаз. — Если я буду за тебя дышать, ты сможешь за меня пошевелиться?

— Думаю, я с этим справлюсь, — простонал он. — Наверное, завтра.

— Договорились. — Кэтрин замолчала, и Гейб решил, что она уснула. — Зачем?

— Что зачем? — лениво спросил мужчина.

Она открыла глаза, сияющие ярче утреннего солнца.

— Ты всегда был замечательным любовником, но сегодня… Это был подарок?

Гейб ухмыльнулся:

— Прими его и скажи спасибо.

— Спасибо.

— Всегда рад.

— Правда, это заставляет меня кое о чем задуматься… — На ее лбу появилась небольшая морщинка. — И что теперь? Что тебе от меня нужно?

Гейб ответил со всей прямотой, на которую был способен:

— То, что ты сама захочешь мне дать.

Кэтрин помолчала, обдумывая его слова, и кивнула:

— Что ж, это честно. Я не обещаю быть с тобой всегда, но какое-то время мы проведем вместе. Несколько месяцев мы сможем наслаждаться обществом друг друга. С этим проблем не возникнет.

Гейб стиснул челюсти:

— А потом?

Ее улыбка показалась ему несколько неестественной.

— А потом каждый пойдет своим путем. Ведь мы уже пытались жить вместе. Ничего не получилось, помнишь?

Как она может лежать сейчас с ним в одной постели и считать, будто их чувства мимолетны? Разве Кэтрин не ощутила, что между ними существует особая связь — и телесная, и духовная?

— А если пары месяцев окажется недостаточно? — возразил Гейб. — В прошлый раз их явно не хватило.

Он видел, как она колеблется, подыскивая нужные слова, и в его душе всколыхнулась тревога. Кэтрин что-то скрывает от него. Какую-то часть самой себя, своих воспоминаний она надежно прячет в сердце, посадив под замок.

— Мы всегда были разными. У каждого имелись свои собственные цели в жизни. Тебе требовалась женщина, которая заботилась бы о тебе, холила и лелеяла тебя и ждала дома у накрытого стола. Когда-то я думала, что такая роль устроит и меня.

— Дело в твоей карьере? — Гейба затопило чувство облегчения, и он едва не расхохотался. — Ты боишься, я буду возражать, если ты продолжишь заниматься своим бизнесом?

— Нет… по крайней мере, пока. Но у меня есть подозрение, что однажды ты захочешь, чтобы я отложила все свои дела и занялась другими, более важными проблемами.

— Более важными проблемами? — переспросил Гейб, сузив глаза. — Ты имеешь в виду детей?

Кэтрин упорно избегала его взгляда.

— Я не хочу детей, Гейб. Для меня важнее карьера. А ты уже давно дал мне понять, что мечтаешь о большой семье, похожей на твою собственную.

Гейб сел и провел рукой по волосам.

— Такты поэтому ушла? — требовательно поинтересовался он, не веря своим ушам. — Потому что не хотела заводить детей?

— Ты давил на меня!

— Черт побери, я просил тебя стать моей женой!

— Я помню, — резко ответила она. — Все было просто прекрасно — до того, как твоя работа начала все чаще вставать между нами. Звонок Роксаны тогда прервал меня на полуслове, это ты помнишь?

Гейб честно попытался вспомнить. Кэтрин плакала. Он был уверен, что это слезы счастья. Она дрожала и смеялась, пока слезы текли по ее щекам. А потом она сказала… Черт, что же именно?

— Ты собиралась что-то сказать мне. — Он пожал плечами. — Думаю, это было нечто вроде «Да, любимый, разумеется, я выйду за тебя замуж». Или я ошибаюсь?

— Какое значение это имеет теперь? Ты же ушел. — Кэтрин говорила тихо, тщательно подбирая слова, словно пытаясь не разбередить былую рану. — Оставил меня там, в компании прекрасного букета и несъеденного ужина, остывающего на тарелках. Мое одиночество скрашивали лишь изумительное кольцо и эхо пустых обещаний. Потому что для тебя всегда на первом месте была — и будет — твоя компания. Ты ушел, ничего не сказав о том, какое место в твоей жизни занимают наши отношения. Ты не вернулся домой ни в тот день, ни на следующий.

— Черт побери, Кэтрин! Ты не знала о кризисе, разразившемся в компании. Я же вчера все тебе объяснил. Что я должен был делать? Потерять компанию? Позволить всяким ублюдкам завладеть ею? — Гейб вскочил и начал одеваться. — А когда я пришел домой, то обнаружил пустую квартиру, твою короткую записку на этом чертовом комоде и мой подарок — кольцо, которое совсем недавно заставило тебя плакать от счастья.

Проведенная вместе ночь пробила брешь в защите Кэтрин, и Гейб видел всю ее боль и уязвимость, которые она так старательно скрывала прежде. Только теперь к ним примешивался страх.

— А чего еще ты ожидал, Гейб? Ты думал, я — что-то вроде куклы, с которой можно поиграть и положить на место, как только надоест? Ты хоть раз поинтересовался, чем я занималась, пока ты был поглощен своей империей? Или же просто забывал о своей игрушке, смирно лежавшей на полке до тех пор, пока ты не придешь домой? Я не компьютер, чтобы переходить в спящий режим, пока хозяина нет!

— Я никогда не… — Он провел рукой по волосам и тяжело выдохнул, пытаясь обрести спокойствие. — Почему нужно снова вспоминать об этом? Я помню, что было, знаю, что ты хотела большего от наших отношений, чем я тогда мог тебе дать. Я намерен все исправить, но не вижу никакого смысла копаться в прошлом.

— Если не сейчас, то когда? — Кэтрин склонила голову набок. — Ты надеялся, что можно спокойно выкинуть все из головы и жить дальше?

— Обвинять очень легко, Кэтрин. Да, я разрушил наши отношения. Совершил много ошибок. Но если мы хотим разобраться в прошлом, разложить все по полочкам, тебе тоже придется быть честной.

Ее глаза расширились.

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что готов продолжить этот разговор, когда ты перестанешь лгать и объяснишь, что в действительности произошло. Какова настоящая причина твоего ухода?

Кэтрин покачала головой:

— Не понимаю, что ты…

— Молчи! Мне больше не нужны отговорки, — Гейб сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Почему-то его взгляд упал на прикроватный столик, где лежал сотовый телефон. Ее телефон. Гейб пристально посмотрел на него и попытался сообразить, когда и как он оказался здесь. Наконец на него снизошло озарение. Вчера Кэтрин выбрала отдельную спальню в самом конце коридора далеко не сразу. Сначала она принесла вещи сюда. Несложно было понять, в какой момент ее настроение изменилось и почему. Подойдя к столику, Гейб поднял телефон и бросил его девушке.

— Набери номер своего партнера, — велел он. — Скажи, что мы встретимся в офисе Пиретти через час.

— Что, прости? Мы же еще не закончили…

— Спорить?

— Беседовать.

— Мы непременно продолжим, как только ты все мне расскажешь. А до тех пор тема закрыта.

На ее лице отразилось негодование, и голос задрожал от гнева:

— По-твоему, все так просто?

— Даже проще, чем ты думаешь. — И Гейб намеренно заговорил о другом. — Прошлой ночью я случайно наткнулся на финансовую документацию вашей компании. И просмотрел бумаги, которые ты мне уже приносила. Ты говорила, что бухгалтерией занимается твой партнер?

— Да, но…

— В таком случае мне нужно с ней встретиться. Сейчас же. — Кэтрин открыла было рот, собираясь поспорить, но Гейб не позволил ей заговорить. — Ты просила о помощи, — напомнил он. — Вот я и собираюсь помочь.

— Ладно, хорошо. Я позвоню ей.

— Я в душ. Можешь ко мне присоединиться.

— Как-нибудь в другой раз.

Гейб вымученно улыбнулся.

— Ловлю на слове. — Он направился было в ванную, но остановился. — Наш с тобой разрыв… Кэтрин, ведь дело было не в детях и не в карьере. Что-то другое заставило тебя уйти. Пока я не понимаю, в чем дело, но все выясню. И тогда мы продолжим этот разговор — ничего не скрывая. Мы обсудим все — раз и навсегда.

Глава 6

Гейб и Кэтрин доехали до офиса компании в молчании. Ора выглядела несколько бледнее обычного. Гейб не знал, в чем крылась причина — в предстоящей встрече с ее партнером или в их утренней «беседе». Скорее всего, и в том ив другом.

Роксана уже сидела за своим столом. Гейб с интересом заметил, что женщины обменялись выразительными взглядами. Еще одна проблема, которую нужно решить как можно быстрее. Но сначала и в ней следует разобраться.

Они вошли в кабинет Гейба, когда зазвонил сотовый телефон Кэтрин.

— Извини. Подождешь минутку? — пробормотала она. Нажав на кнопку, девушка какое-то время слушала собеседника, на ее лице все яснее отражалось беспокойство. — Спасибо. Я постараюсь разобраться с этим.

— Какие-то проблемы? — поинтересовался Гейб, когда она убрала телефон в сумочку.

— Через неделю должна состояться свадьба Энни Коллингтон. Только что звонила невеста. Они намерены отказаться от наших услуг.

— За неделю до свадьбы?!

Кэтрин покачала головой:

— Вероятно, она узнала о том, что произошло у Маркони, и предпочла не рисковать. Ди… мой партнер сумела убедить ее встретиться со мной за обедом.

— Я пойду с тобой.

К несказанному удивлению Гейба, она не стала возражать.

— Будет очень сложно успокоить ее после всего, что произошло на юбилее Маркони, верно?

— Попробовать в любом случае стоит. К тому же у меня припрятан козырь в рукаве. — Кэтрин наконец то искренне улыбнулась — впервые после плодотворного утреннего разговора. — То есть ты. Тебе всегда удавалось решать конфликты до того, как они успеют разгореться.

— Сделаю все, что в моих силах. — Гейб посмотрел на часы. — Твой партнер опаздывает.

— Возможно, она застряла в пробке.

— Ты уверена, что она приедет?

— Она была уже в пути, когда звонила.

В этот момент, как по заказу, в приемной послышались весьма раздраженные женские голоса, донесшиеся даже сквозь прочные стены и толстую дверь, Гейб поморщился. Роксана сегодня была явно не в духе. Другой же голос был ему слишком хорошо знаком, поскольку он слышал его почти каждый день вот уже тридцать три года. Голос нетерпеливый и властный. Дверь кабинета распахнулась; на пороге показалась его мать.

— Я прекрасно знаю дорогу в офис своего сына, Рокси, — сообщила она секретарше.

— Меня зовут Роксана.

— Что ж, возможно, если ты здесь проработаешь чуть подольше, я это запомню.

Гейб видел, что Роксана едва сдерживается. Ее лицо готово было исказиться от ярости, но она взяла себя в руки. С трудом.

— Миссис Пиретти, у него запланирована деловая встреча. И к вашему сведению, я здесь работаю уже три года. О чем вы, вне всякого сомнения, прекрасно знаете.

— О господи, а я готова была поклясться, что это всего лишь очередная выскочка. — Дина захлопнула дверь перед носом у Роксаны. Повернувшись к своему сыну и своей коллеге, она улыбнулась. — Габриэль, Кэтрин. Как же хорошо вновь видеть вас вместе. Позвольте мне насладиться видом.

Гейб недовольно поджал губы.

— Мне очень жаль, мам, но Роксана права. Мы действительно ждем партнера Кэтрин, чтобы обсудить некоторые… — Он замолчал, поскольку неожиданно все части головоломки встали на место. Гейб мог бы догадаться обо всем давным-давно, если бы был способен думать о чем-либо, кроме потрясающей женщины, которую он любой, ценой хотел удержать. — Нет. О черт, нет! Ты же не… Ты не могла… Довольно ухмыльнувшись, женщина протянула Гейбу руку:

— Приятно познакомиться. Дина Пиретти, совладелица «Изысканного вечера». Я очень признательна вам за то, что вы согласились помочь нам разобраться с маленьким финансовым кризисом.

Встреча длилась недолго. Стоило Дине покинуть кабинет Гейба, как тот развернулся и гневно посмотрел на Кэтрин:

— Моя мать?! Ты бросила меня и организовала с ней бизнес?

Девушка изо всех сил старалась держать себя в руках и не отступать ни на шаг.

— Гейб, в чем дело? Я не понимаю, как это связано.

— Не понимает она… — Габриэль взъерошил волосы. Теперь он выглядел очаровательно. — если не сказать «соблазнительно». — Кэтрин, а тебе не приходило в голову, что мне эта новость не понравится? Вы скрывали от меня все это почти два года. Зачем ты так поступила, Кейт?

Она уперла руки в бока:

— Тебе нужна логика? Получай. Я не хотела тебя видеть. А если бы ты узнал, что я вместе с твоей матерью организовала компанию, то не оставил бы нас в покое или, еще хуже, наверняка попытался бы вмешаться… — Кэтрин всплеснула руками. — Попытался бы защитить свою мать от меня и не дал нам начать собственное дело.

— Ты чертовски права, я бы не позволил вам основать эту компанию! — взорвался Гейб. — Но совсем по другой причине. Я защищал бы не мою мать, а тебя.

От неожиданности Кэтрин застыла на месте:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Помнишь мой рассказ о том, как я возглавил компанию Пиретти?

— Да. — Конечно, Гейб никогда не вдавался в подробности, однако утверждал, что это был едва ли не самый трудный период его жизни, Но Кэтрин умела читать между строк. — После того, как умер твой отец.

Он покачал головой:

— Не совсем так. После его смерти главой компании стала моя мать.

Кэтрин удивленно взглянула на него, но было видно, что эта новость ничуть ее не обеспокоила.

— И что? Она просто великолепна.

— О да. Просто я никогда не рассказывал тебе о том, как она, со всем своим великолепием, едва не угробила бизнес. Именно тогда мне пришлось перехватить руль.

Ох! Хуже не придумаешь.

— Перехватить. Хочешь сказать… — Кэтрин попыталась подобрать более приемлемое выражение. — Ты занял этот ответственный пост?

Губы Гейба сжались.

— Нет! Я пошел на абордаж, блестяще провел военную операцию и захватил судно. Ты часто поддразнивала меня, называя Пиратом, но ни разу не спросила, откуда взялось это прозвище. — Он склонил голову и потер шею, разминая напряженные мышцы. — Теперь ты и это знаешь.

Кэтрин приблизилась и прикоснулась к его руке. Она почувствовала, что Гейб не может расслабиться.

— Я не думаю, что ты способен поступить так без крайней необходимости. Что именно произошло тогда, Гейб? Что вынудило тебя пойти на это?

Он замер.

— Кэтрин. — Ее имя было произнесено с удивительной нежностью. Гейб поднял голову и посмотрел на девушку. Выражение его синих глаз совершенно очаровало Кэтрин. Какой удивительный оттенок — само небо должно устыдиться своего несовершенства! — Ты слепо веришь мне. Ни тени сомнения. Ни малейшего колебания. Так почему же ты до сих пор считаешь, что все наши чувства временны?

— Я знаю тебя, — шепотом призналась Кэтрин. — Я знаю, что ты за человек.

— Черствый и безжалостный.

— Именно.

— Я разбиваю компании.

— А затем вновь объединяешь их.

Легкий намек на улыбку появился на его губах. Напряжение немного ослабло.

— Скорее делаю их частью компании Пиретти.

— Ну, в первую очередь ты все-таки бизнесмен, — с горечью отозвалась Кэтрин. — Именно поэтому я не сомневаюсь, что наши отношения временны. Компания Пиретти — не просто место, куда ты ходишь на работу, это вся твоя жизнь. Твоя сущность.

Напряжение вновь усилилось.

— У меня не было выбора. Я должен был отобрать компанию у матери. Я не мог позволить ей довести фирму до банкротства.

Кэтрин села вместе с ним на диван.

— Объясни мне, что тогда произошло, — попросила она.

— Ты права в одном — моя мать просто великолепна, когда дело касается цифр, счетов и контрактов. Здесь ей равных нет.

— Но?

— Но она слишком… отзывчивая.

— Да, в этом ей не откажешь. Не могу передать тебе, как это бесит меня, — с легкой иронией отозвалась девушка.

Гейб усмехнулся — точно так же, как его мать:

— Добросердечие в бизнесе означает только одно: окружающие охотно пользуются этой слабостью.

— Что они и сделали.

Он кивнул:

— После смерти отца мама начала устраивать на работу в нашу компанию друзей и родственников. Всех подряд.

Кэтрин попыталась представить, как она сама поступила бы на месте Дины.

— Возможно, в такое трудное время ей хотелось, чтобы рядом были близкие люди, на которых можно опереться?

Гейб хотел было возразить, но осекся на полуслове и нахмурился:

— О такой возможности я даже не подумал, но, скорее всего, ты права.

— Конечно права. Дина сама мне об этом рассказывала. — Кэтрин взяла Гейба за руку, и их пальцы переплелись. Ей показалось, что ему требуется физическая поддержка, теплое прикосновение. — По-моему, тогда как раз была пятая годовщина смерти твоего отца. Ей было очень плохо, мы проговорили всю ночь, в том числе и о вашей компании. Дина очень редко упоминала о ней.

— Мой поступок ее чуть не убил. — Его слова были полны боли и горечи. — Я предал ее. Свою собственную, мать.

Кэтрин нахмурилась, ощутив растущее беспокойство:

— Те, кого она наняла, оказались… некомпетентны?

— Не все, но многие. И эти многие прекрасно умели пользоваться своим положением. Они получали огромные зарплаты за работу, которой в лучшем случае пренебрегали, в худшем — не занимались вообще. Обычно такие «сотрудники» заходили в офис на пару часов попить кофе. Из-за этого маме пришлось нанимать еще больше людей, чтобы хоть кто-то работал.

— Что ж, это объясняет, почему ты так старательно разграничиваешь бизнес и личную жизнь… А ты не мог просто прийти и все уладить миром?

— Если бы мама мне это позволила… А так пришлось бороться еще и с советом директоров.

И тут ее озарило.

— Позволь, я угадаю. Он как раз состоял из тех милых людей, которые беззастенчиво пользовались добротой Дины? И им совершенно не хотелось потерять насиженные места.

— Я рад, что теперь ты все поняла.

Ее переполняло сочувствие.

— Единственным выходом для кровожадного Пирата был незамедлительный захват, верно?

— Предпочитаю думать, что так я всего лишь навел порядок у себя в доме. Начал с самого главного, то есть с руководящих постов — уволил собственную мать и почти весь совет директоров. Ну и постепенно добрался до всех остальных.

— И как Дина все это восприняла?

— Она была в ярости. Не разговаривала со мной. Поэтому я ее похитил.

— Прошу прощения? — Глаза Кэтрин округлились. — Что ты сделал?!

— Запихнул в машину, хотя она упорно сопротивлялась, увез на курорт и заставил смириться со случившимся. Разумеется, ежедневный массаж и куча самых разных процедур тоже внесли свою лепту — как и большое количество коктейлей с ромом. Но думаю, решающим оказались привезенные мною счета. Я заставил ее пристально вглядеться в самые нижние ряды цифр. Как только мать увидела баланс, она сдалась. — Гейб посмотрел на Кэтрин. — Интересно, сколько коктейлей потребуется тебе, чтобы пойти на откровенность?

Кэтрин лишь покачала головой:

— Я и так была с тобой откровенна. Твои взгляды на брак и жизненные приоритеты прямо противоположны моим собственным надеждам и мечтам.

— Знаешь, какое качество делает меня еще более опасным пиратом? — Он не стал дожидаться ответа на свой вопрос — Я вижу людей насквозь.

Она отступила на шаг:

— Не всех.

— Ты будешь удивлена. — Гейб приближался с угрожающей неторопливостью. — Например, сейчас мне достаточно взглянуть на тебя, чтобы понять — ты лжешь. Скрываешь от меня что-то, и все твои заверения бессильны меня переубедить.

— Какая жалость! Что ж, в таком случае тебе остается смириться с этим.

— Например… — Гейб продолжал наступать, практически прижав девушку к одному из огромных окон. Их окутал солнечный свет, рассыпав в воздухе золотистые искорки. — Ты же хотела иметь детей и сама говорила мне об этом.

Кэтрин старалась сохранять спокойное выражение лица и смотреть Гейбу прямо в глаза. — Это было давно. В другой жизни, С тех пор я сильно изменилась. Также как и мои мечты и желания. — Она вымученно рассмеялась. — Честно говоря, это нелепо — мне приходится объяснять это именно тебе. Тебе, для которого бизнес всегда был важнее всего и всех на свете. Почему ты имеешь право быть таким, а я нет?

— Потому что это все неправда.

Гейб склонился к девушке. Даже сквозь одежду она ощутила жар его тела, почувствовала твердость мужских мышц, обещавших грешное наслаждение. И внезапно Гейб ухитрился усугубить положение, в котором она оказалась. Неожиданно прикоснулся к животу Кэтрин и провел по нему ладонью, широко расставив пальцы. Она вздрогнула всем телом, мышцы живота напряглись, в крови словно растекся жидкий огонь, унося прочь разум и здравый смысл.

— Ты все еще уверена, что не хочешь иметь детей? Ни одного?

Кэтрин заставила себя в очередной раз соврать:

— Нет. Ни одного.

Гейб лениво ухмыльнулся, и эта усмешка сказала ей все. Кэтрин поняла, что он не верит ей. Мужчина прижался к ней, опустив голову. Кэтрин ощущала его горячее дыхание, ласкавшее сначала кожу шеи, а затем переместившееся к чувствительному участку за изящным ушком.

— Значит, ты не желаешь дать начало новой жизни? — Каждое слово словно кислотой разъедало ее душу. — Разве ты не хочешь почувствовать, как в твоем лоне появится наш ребенок? Ощутить биение новой жизни? Напевать малышу колыбельные и разговаривать с ним, пока он растет в тебе? А затем увидеть, как он вырвется из безопасного убежища в огромный мир, где мы с нетерпением будем ждать его появления?

Кэтрин молилась всем богам сразу, чтобы Гейб наконец замолчал. Она сосредоточила взгляд на пятнышке на стене, сосчитала до десяти, глубоко вздохнула и спросила:

— Это именно то, чего хотелось бы тебе?

— Больше, чем ты можешь себе представить.

Еще один глубокий вдох — и у нее наконец хватило смелости посмотреть Гейбу в глаза. Это оказалось настоящим испытанием — оставаться хладнокровной и неприступной под теплым взглядом этих синих глаз.

— Тогда, полагаю, тебе следует найти того, кто смог бы разделить твои мечты и дать тебе то, чего ты хочешь. Потому что это буду не я, — Кэтрин положила руки Гейбу на грудь и отодвинула его. — Гейб, посмотри на меня. Внимательно посмотри. Я не лгу. Я не буду рожать для тебя ребенка. Никогда. Тебе это ясно?

Его ладонь выскользнула из ее тонкой руки.

— Достаточно. — Лицо Гейба стало каменным. — Что ж, по крайней мере, это было честно.

— Спасибо, что наконец осознал это. — Кэтрин поправила блузку и разгладила юбку. — И спасибо, что принял мою позицию.

Раздалась мягкая, ненавязчивая телефонная трель, и Гейб поднял трубку аппарата, стоявшего на письменном столе. Несколько секунд он внимательно слушал, а затем сказал:

— Хорошо, соедините меня с ним. — Он положил трубку и взглянул на Кэтрин. — Извини, но мне придется ответить на этот звонок. Отложить нельзя.

Она незамедлительно направилась к двери:

— Разумеется. Я буду ждать тебя в холле. Однако когда девушка потянулась к ручке, он окликнул ее:

— Кэтрин, не думай, что после сегодняшней беседы я изменил свое мнение о наших отношениях.

— Почему? — поинтересовалась она, глядя на Гейба через плечо. — Надеешься, что тебе удастся повлиять на меня и я передумаю? — Кэтрин заметила легкую тень, промелькнувшую на его лице. Значит, она угадала. На ее лице мелькнула улыбка, исполненная безграничного сожаления. — В таком случае позволь мне прояснить все раз и навсегда. Давай не будем тратить время и силы друг друга. Я приоткрою завесу тайны: ничего у тебя не выйдет.

С этими словами Кэтрин вышла из кабинета.

Закрыв за собой дверь, девушка глубоко вздохнула. Раз уж день так плодотворно начался, не стоит тратить время даром. Пришла пора разобраться с Роксаной. Или им удастся сейчас как-то договориться, или придется переходить к решительным действиям. Но она больше не будет отступать и терпеливо сносить все выходки назойливой секретарши.

Кэтрин демонстративно встала, перед столом Роксаны, убедившись, во-первых, что ее заметили, а во-вторых, что на нее не собираются обращать внимание. Сейчас решался вопрос, кто из них сильнее, и на сей раз Кэтрин не собиралась уступать лидерство. Она понимала, что все козыри у нее на руках, осталось только правильно их разыграть.

— Не думай, что, спрятавшись за монитором, ты сможешь от меня избавиться. Ты просто боишься смотреть мне прямо в глаза. — Кэтрин с удовлетворением отметила, что удар попал прямо в цель. Роксана в мгновение ока выглянула из-за компьютера, в ее глазах полыхал гнев. — Нам с тобой кое-что нужно прояснить раз и навсегда.

— Если кому из нас и нужно что-то уяснить, так это тебе. У меня…

— Меня не интересуют твои отговорки, — прервала ее Кэтрин на полуслове. — Тебе придется все выслушать. Или ты предпочтешь продолжить разговор в кабинете Габриэля?

— И что же ты ему поведаешь? — издевательским тоном спросила Роксана. — Пожалуешься, что его любимая помощница тебя обижает? У Гейба слишком трезвый взгляд на вещи, и он не поверит тебе.

— Именно поэтому и поверит. — Кэтрин указала на кабинет Гейба. — Так что, узнаем, кто из нас прав? — Она ничуть не удивилась, когда секретарша осталась сидеть на месте, не приняв приглашения.

— Ты мне угрожаешь? — решила уточнить Роксана. — Ты даже не представляешь, с кем связываешься.

Кэтрин оперлась ладонями о стол и слегка наклонилась к ней:

— Я прекрасно знаю, что ты собой представляешь, дорогуша. И так было с самого первого дня. А теперь закрой рот и слушай внимательно, повторять дважды не буду. Если еще раз полезешь в мою личную жизнь или в мой бизнес, я прослежу за тем, чтобы твоя карьера в ту же минуту завершилась. Моей первостепенной задачей станет создание для тебя персонального ада.

— А силенок-то хватит? — издевательски ухмыльнулась Роксана.

— Если ты сомневаешься, то смотри на меня очень внимательно.

Помощница Гейба поудобнее расположилась в кресле и скрестила руки на груди. На ее лице появилась довольная улыбка.

— Дай догадаться. Все дело в твоей маленькой катастрофе, случившейся на приеме у Маркони?

— Нет, — возразила Кэтрин. — В твоей маленькой катастрофе на приеме у Маркони. Особенно если вспомнить о катерах, появившихся там по твоей милости.

Роксана по-кошачьи прищурилась и протянула:

— Ты не сможешь доказать мою причастность к этому.

— Правда? — Кэтрин быстрым движением выхватила из сумочки мобильный телефон и открыла его, а затем неспешно направила его камеру на сидевшую в кресле секретаршу. Мгновенно сделав фотографию, Кэтрин сразу же отослала изображение на адрес сваей электронной почты.

Роксана от неожиданности едва не вскочила с кресла.

— Что ты, черт тебя возьми, делаешь?

— Я отправила себе твое фото. Дома распечатаю его, а потом отнесу в службу береговой охраны. Там меня ждет не дождется пара весьма недовольных владельцев катеров, которые никак не могут найти женщину, пригласившую их к Маркони. А она так просила их устроить — как они выразились? Ах да… «Яркое появление». — Кэтрин улыбнулась. Роксана внезапно побледнела. — Нечего возразить? Как это не похоже на тебя.

Однако было слишком наивно полагать, что Роксана будет долго мешкать с ответом. Она оправилась буквально за несколько секунд:

— Допустим, это действительно была я. Они превратно истолковали мои слова, я здесь совершенно ни при чем. И что ты будешь делать дальше?

— Сначала тебя ожидает беседа с Натали Маркони, которой ты постараешься объяснить маленькое недопонимание, возникшее между тобой и незадачливыми гонщиками. А прямо после этого — не менее занимательная беседа с Гейбом. Не думаю, что они будут снисходительны к тебе, особенно если вспомнить, чем закончился тот вечер.

— Они не поверят ни единому твоему слову, — почти на грани отчаяния заявила Роксана.

— Я очень в этом сомневаюсь. А когда Натали узнает о твоей причастности к инциденту с катерами, то, думаю, не составит большого труда убедить ее задать гостям того вечера несколько вопросов. Наверняка выяснится, что кто-то запомнил, как красивая девушка в умопомрачительном красном платье подходила к устройству, контролирующему систему полива. Гарантирую, тебя точно там приметили. Вот что случается, когда изо всех сил стараешься постоянно быть в центре внимания. Иногда это выходит тебе боком. — Кэтрин на мгновение замолчала, чтобы Роксана в полной мере осознала смысл сказанного. — Поэтому сейчас мы раз и навсегда устраним все недоразумения. Держись подальше от моего бизнеса и — что еще важнее — убери свой грязный рот и прочие части тела подальше от моего мужчины. И только попробуй еще раз назначить ему деловую встречу на ночь глядя, потому что это помешает нашей совместной жизни.

Роксана попыталась с былым оттенком пренебрежения и сарказма отпустить очередную колкость.

— Я испортила вам первый вечер примирения? — делано удивилась она, вздыхая с наигранным сочувствием. — Мне очень жаль.

— Не переживай, Гейб успел все наверстать утром. — Улыбка на лице Роксаны исчезла в мгновение ока. — А тебе я даю ровно одну неделю на то, чтобы убедить Натали Маркони, что «Изысканный вечер» непричастен к провалу ее праздника. Что виновник инцидента вообще к нашей компании не имеет никакого отношения. У тебя ровно семь дней на то, чтобы заверить в этом свою хорошую знакомую.

У секретарши Гейба от ужаса округлились глаза.

— Ты с ума сошла?! И как, по-твоему, я должна это сделать?

— Не знаю. И меня это совершенно не интересует. У тебя всегда была богатая фантазия. Что-нибудь придумаешь.

— А если я откажусь выполнять твою… просьбу?

— Это не просьба. Ровно через неделю я начну действовать. Сперва обращусь к шерифу, а в итоге непременно доведу эту историю до суда. А как-нибудь ночью, лежа с Гейбом в постели, я намекну ему, что ты не самый лучший сотрудник компании Пиретти. Посею зерна, которые, без сомнения, в скором будущем принесут богатые плоды.

— А если я сделаю, как ты хочешь? — В голосе Роксаны отчетливо слышалось отчаяние. — Что тогда?

— Тогда у тебя появится выбор. Например, ты начинаешь вести себя как хорошая девочка и не вмешиваешься в мои дела. Скажем, в следующие выходные фирма организует свадьбу, которая непременно состоится, если мы с Гейбом сумеем уговорить клиентку. И вмешиваться на сей раз ты не будешь — прямо или косвенно. Если хоть что-то пойдет не так, хоть одна мелочь, я буду знать, кого в этом винить. И мне все равно, пойдет ли дождь, начнется ли землетрясение. Если свадьба Энни Коллингтон будет испорчена… это твоя вина. И тогда я похороню тебя заживо.

Единственного взгляда на Роксану было достаточно, чтобы понять — план диверсии был уже готов. Кэтрин даже не пыталась представить, что Роксана собиралась натворить на этот раз.

— Ты сказала, что у меня есть выбор. И какова же вторая возможность?

— Можешь упаковывать запасы яда и искать новое место работы.

— Ты не в силах уволить меня. Это может сделать только Гейб.

Кэтрин довольно улыбнулась:

— А вот теперь мы подошли к моей самой любимой части. Да, ты права, я этого сделать не могу, но это маленькое препятствие очень легко обогнуть. Знаешь, у мужчин всегда столько сложностей с выбором подарка невесте на свадьбу. — Хотя Гейб и не делал предложение Кэтрин, Роксане вовсе не обязательно об этом знать. — Но Габриэлю очень повезло в этом отношении. Я точно знаю, какой подарок захочу. И поверь, он ни за что не откажет мне в исполнении моего маленького каприза.

— Ах ты, стерва!

Веселость Кэтрин моментально исчезла.

— Да, ты, черт побери, права. Мне надоело подставлять другую щеку и играть по правилам. И если у тебя еще остались сомнения, могу добавить, что лично мне стервозность нравится все больше. — Вот она и высказалась. Коротко и ясно. — Если после увольнения из компании Пиретти ты попробуешь навредить мне, все сразу же решат, что это обыкновенная низкая месть. А я уж позабочусь, чтобы даже сомневающиеся пришли именно к такому выводу Я непременно просвещу всех и предложу им обратиться за доказательствами к моему адвокату. — Она удовлетворенно вздохнула. — Видишь, как все просто?

— Это еще не конец, ты… — Неожиданно Роксана замолчала, и, к удивлению Кэтрин, глаза секретарши наполнились слезами. — О, Гейб, мне так жаль, что ты стал свидетелем этого…

Габриэль стоял в дверях, переводя взгляд от одной женщины на другую:

— Какие-то проблемы?

— Пока нет, — ответила Кэтрин, одарив Роксану напоследок тяжелым взглядом, и выразительно покрутила в руках телефон, напоминая о сделанном снимке, а затем медленно убрала его в сумочку. Замаскированное предостережение возымело свой эффект. Кэтрин радостно улыбнулась Гейбу. — Никаких проблем, — заверила она. — Мы с Роксаной, кажется, наконец пришли к согласию и взаимопониманию.

Он скрестил руки на груди:

— Да, это объясняет ее слезы.

— Разумеется, — безмятежно согласилась Кэтрин. — Это слезы радости, которая просто переполняет нас обеих.

— Да, это заметно.

Кэтрин хотела бы понять, о чем он думает, но на лице Гейба застыло непроницаемое выражение, с которым он проводил деловые совещания.

— Роксана, Не хочешь что-нибудь добавить? — спросил мужчина.

Его секретарша скрипнула зубами от раздражения и разочарования, но умудрилась выдавить улыбку:

— Ничего. По крайней мере, пока.

— Вот и замечательно. — Гейб кивнул в сторону лифта. — Кэтрин, ты готова?

— Разумеется.

— В таком случае предлагаю двинуться в путь, пока ты снова не заставила Роксану рыдать от счастья.

Глава 7

Кэтрин с Гейбом вскоре добрались до небольшого кафе в северной части города, где должна была состояться встреча с Энни Коллингтон, рыжеволосой веснушчатой девушкой с курносым носиком. Однако невеста вовсе не выглядела счастливой.

Кэтрин представила девушку и Гейба друг другу, и Энни слабо улыбнулась мужчине:

— Да, разумеется, я вас узнала. Ваши снимки сейчас можно найти ив деловых журналах, и в желтой прессе.

— Я бы на вашем месте стал доверять только последней.

На мгновение девушка оживилась, но, встретившись взглядом с Кэтрин, снова сникла.

— Нам обязательно обсуждать что-либо? — несчастным голосом поинтересовалась Энни. — Я вас уволила, и, что бы вы ни сказали, я не передумаю.

Гейб немедленно вмешался:

— Давайте присядем, выпьем кофе, перекусим немного, а потом спокойно разберемся, что нам всем делать.

— Пожалуйста, Энни, — мягко произнесла Кэтрин. — Ваша свадьба через восемь дней. Мы запланировали чудесный праздник. Не стоит принимать скоропалительные решения, которые могут все испортить.

— Чего я и пытаюсь избежать, — отрезала невеста. — Я слышала о том, что произошло у Маркони. И не хочу, чтобы моя свадьба превратилась в такой же кошмар.

— Ничего подобного не случится, — заверил ее Гейб, ненавязчиво провожая дам к столику, где их ждала сама хозяйка заведения. Они уселись поудобнее, после чего заказали кофе и сандвичи. — Я собираюсь сделать вам небольшое предложение, которое, возможно, заставит вас передумать, — произнес он, обращаясь к нервничающей невесте.

— Гейб… — начала Кэтрин.

— Нет, все в порядке, — прервала ее Энни. — Я готова выслушать.

Кэтрин замолчала, пытаясь подавить всплеск совершенно нелогично вспыхнувшего раздражения. В конце концов, Гейб всего лишь пытается помочь, даже если при этом вмешивается в ее дела и пытается взять встречу под свой контроль. Спасибо ему за такие… да, за такие пиратские действия.

— Итак, допустим, Энни, — начал вкрадчиво Гейб, — вы все же согласитесь воспользоваться услугами Кэтрин. В таком случае я лично гарантирую — разумеется, если вы продолжите сотрудничество с «Изысканным вечером», — что ваша свадьба пройдет без сучка без задоринки. Как вам такой вариант?

— Ты не можешь этого сделать! — возразила Кэтрин.

— Вы можете это сделать? — одновременно с ней спросила невеста.

— Разумеется, могу.

— Если с этим предложением вы согласны, пойдем дальше, — сказал Гейб, протягивая Энни чашку с кофе. — Предположим, вам не понравится сама организация свадьбы. Тогда я лично прослежу, чтобы вам возместили всю сумму до последнего пенни.

Невеста улыбнулась, делая первый глоток.

— Но это не гарантирует идеального праздника, — логично заметила она.

— Здесь вы правы, — согласился Гейб. Кэтрин начала потихоньку закипать, глядя на такое самоуправство.

Она не желала, чтобы кто-то ручался за ее способность организовать и провести свадьбу. Кэтрин была самостоятельной. Компетентной. Она знала свое дело вдоль и поперек. А Гейб одной фразой заставил клиентку смотреть на «Изысканный вечер» как на фирму-новичка, которая без поддержки ничего не стоит.

Гейб откинулся на спинку стула, принимая очень деловой вид:

— Возможно, я и не могу гарантировать, что все пройдет идеально. Однако поймите, Энни, есть кое-что абсолютно гарантированное. — Здесь Гейб сделал паузу, чтобы придать больший вес своим словам. — Ваша свадьба непременно обернется катастрофой, если вы попытаетесь организовать ее самостоятельно всего за неделю.

Девушка прикусила нижнюю губу. Очевидно, эта мысль ее тоже беспокоила.

— Я могу перенести свадьбу, — неуверенно предположила она.

— Вы так считаете? Тогда я предлагаю вам подумать вот о чем… — Обаяние Гейба утроилось, и Кэтрин с возрастающим раздражением, но не без юмора поняла, что у бедняжки Энни нет ни единого шанса устоять. Она ловила каждое его слово, глаза ее расширились — девушка определенно была покорена. Впрочем, как и любая другая женщина, которой посчастливилось бы оказаться на ее месте — под проницательным взглядом дьявольских синих глаз. — После того, что случилось на празднике Маркони, Кэтрин наверняка сделает все возможное и невозможное для того, чтобы восстановить репутацию своей фирмы.

Кэтрин безуспешно пыталась испепелить Гейба взглядом, но он не поддавался.

— Я не могу вдаваться в подробности относительно юбилея Маркони, — объяснила она девушке, взяв наконец беседу под свой контроль, — но заверяю вас, что возникшие тогда проблемы не были результатом моего недосмотра. Это, по большей части, происки одного шутника или шутницы, который или которая включила систему полива. Прорвавшиеся на огороженную территорию катера довершили катастрофу. У вас сейчас нелегкий период, и я не сомневаюсь, что вы очень переживаете. Поэтому не думаю, что вам нужны дополнительные волнения.

— Мама настаивает, чтобы я расторгла контракт с вами, — призналась Энни. — И поскольку именно она оплачивает ваши услуги…

— Если вы хотите, чтобы я поговорила с ней и попыталась ее успокоить, я это сделаю.

Энни, помедлив, покачала головой:

— Нет, в этом нет необходимости. Мы с мамой с самого начала пришли к решению, что свадьба моя, значит, мне и решать. — Девушка наконец улыбнулась.

Кэтрин улыбнулась в ответ и ненавязчиво подтолкнула собеседницу к положительному решению.

— В таком случае, полагаю, вы решите не расторгать контракт. — Она смотрела прямо в глаза Энни, надеясь, что та оценит ее прямоту и искренность. — Я обещаю сделать все, что в моих силах.

— Но гарантия Гейба остается в силе?

Кэтрин стиснула челюсти.

— Да. Гарантия Гейба остается.

— В таком случае, — невеста снова улыбнулась, — я согласна.

— Все решено? Двигаемся дальше?

— Да. Вы по-прежнему являетесь организатором моей свадьбы. — Энни лукаво покосилась на Гейба. — Хотя должна признать, я даже надеюсь, что что-нибудь пройдет не так, и тогда вам придется раскошелиться.

— В таком случае, — незамедлительно откликнулся Гейб, склонившись к девушке, — у меня есть еще неделя, чтобы разработать коварный план, — доверительно шепнул он. — Что-нибудь не слишком опасное, но достаточно неприятное, чтобы вы сошли с ума от злости.

Энни хихикнула:

— Нет уж, лучше не надо. Главное — ваша уверенность, что все пройдет хорошо.

— Об этом должен беспокоиться не Гейб, — вставила Кэтрин, по-прежнему стараясь испепелить своего Пирата взглядом. — Это моя работа, и я делаю ее на совесть, — произнесла она, выразительно посмотрев на него.

— Ну, — начал Гейб, когда они попрощались с Энни, вышли из кафе и направились к стоянке, — что тебя гложет?

Кэтрин отмалчиваться не собиралась:

— Я, конечно, понимаю, ты привык руководить, но я была бы очень признательна, если бы ты не забывал, что это моя компания.

Гейб застыл у машины.

— Ты обиделась на мое предложение гарантировать успех мероприятия? — удивленно поинтересовался он.

— В общем и целом — да. Я чувствую себя подростком, который покупает свою первую машину, и ему требуется папочка, чтобы взять кредит.

Гейб обдумал сказанное.

— Думаю, тебе было бы полезно посмотреть на ситуацию под другим углом.

Кэтрин скрестила руки на груди:

— А именно?

— Я — бизнесмен. И не привык разбрасываться деньгами. — Он помедлил и добавил: — Мне это очень не по нутру.

— В таком случае тебе остается надеяться на то, что все пройдет идеально, потому что в противном случае, придется… — Она прикинула масштабы возможного бедствия. — В общем, свадьба обходится недешево. Особенно когда за дело берусь я.

— А почему бы им на эти деньги просто не купить дом? — задумчиво проговорил Гейб. — И надежнее, и выгоднее, чем однодневное пиршество.

— К счастью для «Изысканного вечера», большинству такое в голову не приходит.

— Но сейчас важно не это. Предложение о гарантиях демонстрирует мою уверенность в тебе и в твоей компании. Я не поддерживаю неудачников и не жажду возмещать Энни ущерб. Да мне и не придется это делать, потому что я знаю тебя и уверен, что ты поработаешь на совесть.

Кэтрин открыла было рот, но так и не нашлась с ответом.

— Я верю в тебя, милая, — шепнул Гейб, почти прижав ее к машине. — И ничуть не сомневаюсь, что субботнее торжество пройдет просто великолепно. Пусть мечта малышки Энни осуществится. Благодаря тебе.

— Ты правда в это веришь? — растроганно спросила девушка.

— Я всегда верил в тебя и скоро надеюсь доказать это.

Кэтрин едва успела осознать сказанное. Гейб склонился и поцеловал ее — так нежно, что у нее на глазах показались слезы. Он верит в нее. А она? Чем она ответила на это? Сомнениями, раздражением, секретами… Может быть, пришло время довериться судьбе? Гейб всегда стремился именно к этому, возможно, теперь ее очередь?

И впервые за все это время Кэтрин, отвечая на поцелуй, позволила себе помечтать об их совместном счастье.

Следующая неделя пролетела незаметно. К радости Гейба, Кэтрин вела себя именно так, как он ожидал. Всю свою энергию она сосредоточила на том, чтобы превратить свадьбу Энни в самый романтичный вечер, который только можно себе представить. Она проверяла и перепроверяла каждую мелочь, но и этого ей казалось, было мало. Кэтрин продумала все проблемы, которые могут возникнуть, старалась учесть все неожиданности, мельчайшие нюансы. Она понимала, что к этому празднику будет приковано всеобщее внимание и малейший просчет раздуют до масштабов вселенской трагедии. Это лишний раз подтвердила мать Энни, которая то и дело звонила ей, предъявляя все новые требования. И все же Кэтрин не теряла хладнокровия.

— Так ты доведешь себя до изнеможения, — сказал Гейб девушке в конце недели, массируя ее напряженные плечи. — Если не хочешь, чтобы кто-то обратил внимание на твою усталость, тебе придется поспать.

Кэтрин безучастно кивнула:

— Да, ты прав. Я присоединюсь к тебе через минуту. Хочу напоследок проверить схему размещения гостей.

Не сказав ни слова, Гейб взял ее на руки и, невзирая на протесты, отнес в спальню.

— Схема размещения за ночь никуда не денется. Как и меню, и заказ цветов, и все остальное. Хватит суетиться.

— Я вовсе не суечусь, — возразила Кэтрин. — Я организую.

— Дорогая, я знаю, что такое организация. И ты сейчас именно суетишься.

Девушка прижалась к нему:

— Да, ты прав. Это всего лишь никому не нужная суета, но я никак не могу остановиться.

— Знаю. Именно поэтому я здесь. — Гейб опустил ее на постель, быстро раздел и надел на нее ночную рубашку. Затем он укрыл Кэтрин одеялом и лег рядом. Она сразу же заснула. Прижав Кэтрин к себе, Гейб нежно поцеловал ее в лоб. Затем погрузился в праведный сон.

Гейб тщательно следил за тем, чтобы Кэтрин ела вовремя и хотя бы немного отдыхала. Девушка, похоже, смирилась с таким пристальным надзором, он даже забавлял ее. Возможно, она понимала, что Гейб беспокоится. Он начал надеяться, что их отношения на сей раз все-таки не зайдут в тупик.

Накануне свадьбы нервы ее начали сдавать.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь? — спросил Гейб за завтраком.

— Мне нужно немного поработать с бумагами. Хочу убедиться, что…

— Мы оба знаем, что все будет в порядке.

Кэтрин коротко улыбнулась:

— Да. Ты прав. Но все равно нужно все перепроверить… Придется съездить в ресторан Милано — отдать последние распоряжения. Конечно, Джо нет равных, я не сомневаюсь, что все будет идеально, но…

— Но тебе станет легче, если ты в этом убедишься лично, — понимающе кивнул Гейб. — А как насчет сегодняшней репетиции свадьбы?

— Слава богу, вся ответственность здесь на семье жениха. Как только там все закончится, я смогу вернуться домой. — По выражению ее лица Гейб понял, что Кэтрин мысленно перечислила все свои обязанности. Интересно, замечает ли она, что называет его квартиру домом? — Постараюсь приехать пораньше. Вечером нужно сделать еще несколько звонков.

Он взял ее за руку:

— Не переживай, все пройдет как по маслу.

Кэтрин немного успокоилась и улыбнулась:

— Да, ты прав. И все же у меня такое чувство, будто судьба фирмы висит на волоске.

Его улыбка померкла.

— Все настолько плохо?

Кэтрин покачала головой.

— Не совсем, — признала она. — Думаю, волосков штук десять.

— Я хочу завтра сопровождать тебя, Кейт.

— Я же буду работать. — Она непонимающе посмотрела на него.

— Конечно. А я буду оказывать моральную поддержку. К тому же, думаю, лишняя пара рук не помешает.

Кэтрин нахмурилась:

— Все решат, что я не в состоянии справиться сама.

— Постараюсь не привлекать к себе внимания.

— Но каким образом? — раздраженно спросила она. — Кто в Сиэтле не знает Гейба Пиретти?

Он попытался зайти с другой стороны:

— Мое присутствие, возможно, будет сдерживать нрав матери Энни.

— С Бет я и сама справлюсь, — пробормотала девушка.

— Ну, в этом я не сомневаюсь. Но вряд ли при мне она рискнет цепляться к тебе по мелочам.

Кэтрин побледнела:

— Не будет никаких мелочей, и ей не в чем будет меня обвинять.

Черт! Как же он неуклюж!

— Именно это я и имел в виду, — поспешил заверить ее Гейб. — Однако тебе может понадобиться грубая мужская сила.

Кэтрин успокоилась и даже позволила себе улыбнуться:

— Хорошо. Только учти, что в этом случае тебе придется оставаться в тени и маскироваться под детали интерьера.

— Идет. Думаю, мне это удастся.

Кэтрин в ответ лишь покачала головой:

— Хорошая шутка. Но боюсь, ты не в состоянии остаться незамеченным, даже если от этого будет зависеть твоя жизнь.

Габриэль взял руку девушки и нежно прикоснулся к ней губами:

— Что ж, спасибо за комплимент. Постараюсь вскорости вернуть его.

— Гейб ты не обязан туда идти.

— Да, я это прекрасно знаю. Просто хочу поддержать тебя.

Кэтрин поколебалась еще несколько секунд и кивнула:

— Ладно. На сей раз я согласна.

Гейб постарался выглядеть покорным и признательным одновременно. Не будь Кэтрин в столь расстроенных чувствах, ей удалось бы оценить его актерское мастерство по достоинству.

— Я тебе очень благодарен, — сказал он, вставая из-за стола. Подойдя к Кэтрин, Гейб склонился к ней и нежно поцеловал. — Мне сейчас нужно уехать на работу. Если я тебе понадоблюсь — звони.

— Гейб, — окликнула его она.

Габриэль обернулся, стоя почти в дверях. От улыбки Кэтрин по его телу пробежало мягкое тепло.

— Спасибо.

День свадьбы Энни оказался идеальным во всех отношениях: погода стояла замечательная, все гости явились вовремя. И что самое главное, церемония прошла безупречно. К собственному удивлению, Кэтрин перестала нервничать, стоило ей войти в церковь. Она столь умело и непринужденно руководила ходом мероприятия, что произвела впечатление даже на мать Энни.

Разумеется, имели место и вполне ожидаемые проблемы. Кто-то не положил букет невесты на место. А мальчик, который должен был нести кольца, в те десять секунд, что его мама не наблюдала за ним, решил посидеть на травке и испачкался. Одна из подружек невесты наступила каблуком на подол платья, и ей срочно понадобились услуги портнихи. Но в целом все шло именно так, как было запланировано, — плавно, красиво и впечатляюще.

Когда началось венчание, у Кэтрин наконец выдалась минутка, чтобы перевести дыхание. Она стояла рядом с Гейбом в стороне, наблюдая за старинным обрядом, который никогда не оставлял ее равнодушной.

— До алтаря мы с тобой так и не добрались, — тихо произнес Гейб.

Это была тяжелая, выматывающая неделя, да и сегодняшний день выдался длинный и утомительный. Возможно, поэтому его слова поразили девушку в самое сердце.

— Нет, — отозвалась Кэтрин. — Не сложилось.

Пара у алтаря клялась любить друг друга и быть вместе и в печали и в радости. А вот они с Гейбом не преодолели свои печали, и Кэтрин сбежала.

— И никогда здесь не окажемся, — тихо добавил он. — Особенно если будем продолжать в том же духе. Чтобы пойти к алтарю, нужно доверять друг другу.

Кэтрин попыталась говорить спокойно, но ее голос предательски дрогнул:

— Я знаю.

Гейб наклонился к ней:

— Милая, у нас есть выбор. Мы можем разойтись в разные стороны, никого ни в чем не обвиняя и не обманывая. Или сделаем то, до чего не добрались два года назад. Будем бороться друг за друга, за наши чувства.

Интересно, говорил бы он то же самое, если бы знал все? Кэтрин сомневалась в этом. Но сейчас не самый подходящий момент что-либо выяснять.

— Мне не так легко снова доверять тебе, — шепотом призналась она. — По крайней мере, сейчас. Я целых два года возводила стены.

— Неприступных стен не бывает. Всегда есть трещины и разломы, через которые можно просочиться. А если у нас ничего не выйдет — ты всегда успеешь достроить укрепления.

— Ты прав.

— Ну так что, Кейт? Попробуем? — Он положил руку ей на плечо и мягко развернул к себе. — Только эта попытка должна быть честной.

Ей тоже очень этого хотелось. Больше всего на свете.

— Я бы с радостью, но существуют некоторые вещи…

На мгновение Гейб сжал губы.

— Я прекрасно знаю, что есть «некоторые вещи». Но я не стану требовать объяснений, пока ты не будешь готова все мне рассказать.

На ее губах мелькнула печальная улыбка, и Кэтрин покачала головой, чувствуя одновременно раздражение и нежность:

— Я хорошо знаю тебя, Гейб. Ты при этом подразумеваешь, что сам выберешь момент, когда я должна буду все объяснить. Я права?

Он пожал плечами, признавая ее правоту.

— Мы не сможем преодолеть трудности, пока я не узнаю, в чем заключается проблема.

В словах Гейба была доля истины.

— Дай мне еще немного времени. Нам предстоит разобраться со старыми проблемами, прежде чем появятся новые. Я хочу быть уверенной, что все получится.

— Все получится. И если тебе требуется время — что ж, оно у тебя есть. А пока, — Гейб протянул ей руку, — мы должны скрепить договор.

— Считайте, что мы подписали контракт, мистер Пиретти.

Кэтрин пожала ему руку и ничуть не удивилась, когда Гейб прижал ее к себе. Она оказалась в его объятиях, и они скрепили договор страстным поцелуем, который был красноречивее любых слов. Но в нем заключалось и нечто большее. Страсть, разливавшаяся в их крови и не позволявшая отстраниться друг от друга.

— Кейт… — хрипло прошептал Гейб. — Разве можно это отрицать? Почему ты сомневаешься?

— Я ничего не отрицаю, — возразила Кэтрин. — Но…

— Нет. Не надо больше оправданий. — Гейб обхватил ее лицо ладонями и пристально посмотрел ей прямо в глаза. — Сделай выбор. Здесь и сейчас. Дай нам еще один шанс.

Кэтрин провела два долгих одиноких года, пытаясь забыть Гейба. Уходя от него, она захлопнула за собой дверь и не собиралась ее больше открывать. А теперь Гейб заставляет ее вновь встретиться лицом к лицу с прошлым.

Кэтрин вздрогнула. Что же произойдет, когда Гейбу станут известны столь тщательно скрываемые секреты? Изменится ли что-либо? Или они опять медленно, но верно вернутся к уже совершенным однажды ошибкам?

Был только один способ получить ответы на эти вопросы. Кэтрин вздохнула, прикрыла глаза и решилась вновь поверить в сказку:

— Хорошо. Я дам нашим отношениям еще один шанс.

Глава 8

Это уже стало ритуалом: долгий подъем в лифте, шествие по коридору к офису Пиретти, обмен взглядами с Роксаной и радостное приветствие, ожидавшее ее в кабинете Гейба.

Но, в отличие от предыдущей недели, сегодня Роксана остановила ее, нарушив сложившуюся традицию.

— Она тебе звонила? — Привычный протяжный выговор исчез, сменившись деловыми, резкими интонациями.

Кэтрин задумалась.

— Если ты говоришь о Натали, то да.

В угольно-черных глазах секретарши отразилось облегчение.

— Значит, на этом все?

— Это зависит только от тебя.

Кэтрин не стала дожидаться ответа и легкой походкой прошла в кабинет Гейба. Он, как всегда, стоял у окна, разговаривая по телефону. Кэтрин была уверена, что он не слышал ее шагов, и, воспользовавшись этим, залюбовалась своим Пиратом.

Он заслуживал куда большего, чем она могла дать. Нельзя позволять ему верить, что у них может быть будущее…

Не сомневаясь в этом, Кэтрин по-прежнему не решалась все рассказать Гейбу. Тогда их отношения вообще не начали бы развиваться заново. Время чистосердечного признания еще не пришло.

Гейб словно почувствовал ее присутствие, повернул голову и улыбнулся ей. И сердце Кэтрин вновь растаяло.

Что же в нем особенного? Почему ей не нужен другой мужчина? Его притягательность крылась в характере, в способности достигать цели, невзирая на препятствия, воспринимая их как вызов. Но Дело было не только в этом. Ее притягивал его острый ум, способность к всестороннему анализу ситуации, мгновенная оценка людей, фактов, событий. И наконец, трудно забыть о чисто мужской красоте и силе.

Кэтрин закрыла глаза.

— Я перезвоню вам завтра, — проговорил Гейб и положил телефон в карман. — Что случилось, Кэтрин? Что-то не так?

— Все в порядке. Даже более того, — спокойно отозвалась она.

— Хорошие новости?

— Сегодня утром мне звонила Натали Маркони. Похоже, она изменила свое мнение о моей фирме. Натали обсудила происшедшее со своими друзьями, и они пришли к выводу, что «Изысканный вечер» прекрасно поработал, а в тех неприятностях нет нашей вины.

Но Гейб вместо того, чтобы обрадоваться, нахмурился:

— Странный поворот — особенно если вспомнить прием, который она нам с тобой оказала. Что ее подтолкнуло к такому выводу?

Кэтрин прошла к бару и присела в кресло. Гейб последовал за девушкой и налил ей бокал вина.

— Спасибо. Я так понимаю, было высказано предположение, что кто-то пытался дискредитировать мою компанию.

— Интересно. И зачем это кому-то понадобилось?

— Натали считает, что на такое способен один из наших конкурентов.

Гейб по-прежнему хмурился.

— Ее еще до заключения контракта отговаривали от обращения в наше агентство, но она предпочла поступить по-своему. Очевидно, эти неприятности послужили своего рода возмездием.

Склонив голову набок, Гейб обдумывал ее слова.

— Не нравится мне это. Что-то тут не так. Я могу с ходу придумать дюжину способов избавления от конкурента, куда более эффективных, чем один сорванный прием. Это слишком рискованно. Остается огромное количество потенциальных свидетелей, которые вряд ли будут молчать. Единственное, к чему подобные действия могли привести, — это к снижению цен на твои услуги. Нет. — Гейб покачал головой. — У кого-то явно были личные мотивы для устройства переполоха на празднике.

К сожалению, он был прав, и его проницательность в очередной раз обеспокоила Кэтрин. Ей было все равно, что придумала Роксана, дабы оправдать «Изысканный вечер», но не хотелось портить репутацию других компаний ради восстановления собственной.

Гейб тем временем, казалось, пришел к определенным выводам.

— Ладно, не забивай себе этим голову, Кэтрин. Если Натали готова нас простить и забыть о неприятностях, нам же лучше.

Она замерла, подозрительно глядя на него:

— Гейб, я слишком хорошо тебя знаю. Что ты собираешься делать?

— Ничего, — заявил он. — Но я хотел бы разобраться в этом деле. Если Натали права и кто-то пытается уничтожить твой бизнес, мне нужно все выяснить. А если это чья-то месть, то я тем более обязан докопаться до истины. — Глядя на Гейба, Кэтрин вновь невольно вспомнила его прозвище. Сейчас оно подходило ему как никогда лучше. — И в таком случае кому-то не поздоровится.

Кэтрин пришла к выводу, что ей от этого будет только лучше. Ведь она ни о чем не просила Гейба — это его собственная инициатива. Если ему удастся выйти на след одной змеи в красном платье, то так тому и быть.

— Хорошо. Давай пока забудем про это и займемся другими делами. — Кэтрин посмотрела на часы. Ровно пять. Она поставила бокал на стол. — Нам пора идти, — сказала девушка и едва сдержала улыбку, заметив замешательство Гейба.

— Идти?

— Именно. Тебе придется ненадолго отставить компанию Пиретти без своего пристального контроля. У нас есть планы.

— Черт. Я совсем забыл. Извини. — С этими словами Гейб достал карманный компьютер и попытался проверить ежедневник.

Кэтрин ему этого сделать не дала:

— Ты не найдешь там записи об этой встрече.

— Что ты приготовила для меня? — спросил заинтригованный Гейб.

— Это сюрприз. Тебе интересно? — Кэтрин направилась к двери. — Или предпочтешь поработать?

Дальнейшие уговоры не понадобились — через мгновение он сам распахнул дверь кабинета перед Кэтрин. Гейб не обратил на свою секретаршу ни малейшего внимания, напомнив лишь, чтобы та заперла офис, когда будет уходить.

Вечер был поистине сказочный. Они долго гуляли по набережной Сиэтла, которая успела сильно измениться со времени их последнего визита сюда. Приятная, ни к чему не обязывающая романтичная беседа влюбленных, нежные прикосновения и взгляды красноречивее тысячи слов. Но у Кэтрин на этот вечер имелись и другие планы. Она знала, что Гейб не любит смешивать бизнес и личную жизнь, но не смогла удержаться.

Джо Милано просил Кэтрин заехать в его новый ресторан и посмотреть, подходит ли он для будущих мероприятий «Изысканного вечера», и она решила сделать это сегодня. Стоило им зайти в ресторан, как Гейб сразу же поинтересовался: — Ты сюда пришла по делу или все-таки отдохнуть?

— Нет, бизнес тут ни при чем, — заверила его Кэтрин. — Я еще успею заглянуть сюда для инспекции. — Она взяла его за руку. — Сегодняшний вечер только для нас двоих.

Кэтрин больше всего любила в ресторанах Джо то, что там всегда царила невероятно романтическая атмосфера. Вот и этот тоже был просто создан для влюбленных.

Управляющий узнал как Кэтрин, которая неоднократно сотрудничала с Милано, так и Гейба. Поздоровавшись, он без лишней суеты проводил гостей в зону для особо важных гостей. Там они расположились на уютном угловом диванчике — Кэтрин и Гейб сидели рядом и в то же время смотрели друг на друга.

— Мне интересно, — спросила девушка, когда они наконец устроились поудобнее. — Ты бы очень рассердился, узнав, что я привела тебя в этот ресторан не только для романтического ужина, но и для того, чтобы оценить новое приобретение Милано?

— Нет. — Гейб взял карту вин у сомелье и сделал заказ. Они с Кэтрин сидели за столиком, откуда открывался замечательный вид на океан. — Думаю, одна из моих главных проблем заключается в том, что мне постоянно проходится разграничивать бизнес и удовольствия.

Кэтрин поддержала его, усмехнувшись:

— Не переживай. У меня те же сложности.

Он отнесся к ее словам со всей серьезностью.

— И что мне теперь делать? Я хотел бы рассказать тебе о том, как прошел мой день. Тебе стоит познакомиться с этой стороной моей жизни. К тому же, я надеялся обсудить финансовую отчетность твоей фирмы. — Габриэль взглянул на солнце, тонущее в океане, а потом перевел взгляд на девушку. — Но я боюсь начинать этот разговор, поскольку не знаю, до какой степени ты готова разграничивать бизнес и все остальное.

— Я даже не начинала этим заниматься, — возразила Кэтрин, глядя прямо в глаза Гейбу. — Я думаю, нам нужно кое-что обсудить.

— Замечательно. Прямо здесь и сейчас?

Кэтрин рассчитывала на романтический ужин, а не на деловую встречу, но в их отношениях нужно было найти баланс.

— Давай сначала обсудим работу, а затем посмотрим, что делать дальше.

Гейб кивнул:

— Договорились.

Кэтрин едва не рассмеялась — в мгновение ока он преобразился в бизнесмена.

— Давай тогда приступим. Значит, ты успел изучить финансовую документацию «Изысканного вечера»?

— Да.

Казалось, что-то тревожило Гейба, и Кэтрин решила его подтолкнуть.

— Что-то с ней не так? Дина всегда очень пунктуальна, я не верю, что она могла где-либо ошибиться.

— Нет, документы в абсолютном порядке. Вроде бы… — Гейб замялся. — Помнишь, когда ты рассказала о том, что Натали Маркони винит в провале праздника твоих конкурентов, у меня сразу возникли подозрения? — Дождавшись утвердительного кивка, он продолжил: — Так же и с этими документами. Что-то в них неправильно. Я только не могу понять, что именно.

— Ты уже успел поговорить со своей матерью по этому поводу?

Он помотал головой:

— Пока нет. Пожалуй, сначала я должен еще раз разобраться в документах. Я успел всего лишь поверхностно их проглядеть.

Сомелье принес вино и разлил его по бокалам.

— Когда у тебя запланировано следующее мероприятие? Я хочу быть уверенным, что отметил его в ежедневнике.

— Через два дня. Небольшой вечер. Если бы не наше нынешнее положение, я наверняка не стала бы браться за него. Но, учитывая проблемы фирмы, у меня нет права упустить даже малейший шанс.

— Разумно.

— Дина говорит, что многие клиенты, которые собирались отказываться от наших услуг, передумали. И это как наша заслуга, так и твоей матери — у нее талант вести переговоры. — Кэтрин придвинулась к Гейбу. — Как и у тебя.

Он прижал к себе Кэтрин, и она положила голову ему на плечо.

— Отец был совсем другим. Он был довольно жестким и принципиальным.

Кэтрин покрутила в руках бокал:

— Ты такой же, когда дело касается бизнеса.

— Видно, это наследственная черта Пиретти. — На губах Гейба появилась легкая улыбка. — Хотел бы я знать, кто из наших сыновей и дочерей унаследует эту черту. Или, может быть, они пойдут в тебя? Вырастут страстными. Готовыми бросить вызов всему миру.

— О, Гейб, — прошептала Кэтрин. Неожиданно Габриэль напрягся.

— Черт. Черт возьми. — Он покачал головой. — Извини, Кэтрин. Я не хотел тебя обидеть. Эти слова вырвались случайно, я даже не думал…

— Не надо. Не извиняйся. — Она высвободилась из его объятий. — Гейб, разве ты не понимаешь? Это твоя натура! Ты же Пиретти. Твои предки были в числе первых поселенцев. Помнишь, ты рассказывал, что давным-давно твоя семья владела лесопилкой?

— Времена меняются. Сейчас я решаю, какими будут семья и корпорация Пиретти.

— Но твоя империя никогда не появилась бы без предшествующих поколений, — возразила Кэтрин. — Ты можешь управлять бизнесом, но он касается всей семьи.

— Нет, только меня, — поправил Гейб. — Компанией буду управлять исключительно я.

— А через тридцать лет? — продолжала упорствовать Кэтрин. — А через сорок? Кто встанет у руля тогда?

— А на эти вопросы я тебе отвечу не раньше чем через тридцать или сорок лет, — с удивительным спокойствием ответил он. — А может быть, последую примеру Джека Леру — продам компанию и буду жить в свое удовольствие.

— Я не верю, что, отдав столько сил и энергии своему делу, ты сможешь так поступить.

— Хочешь поспорить?

Кэтрин не сомневалась, что Габриэль сейчас ее обманывает.

— Ты постоянно упускаешь из виду, что я слишком хорошо знаю тебя, Гейб. Ты мечтаешь о детях. И по-прежнему надеешься рано или поздно переубедить меня.

— Кейт, хочешь сыграть в открытую?

— Давай, — сказала она и сжала в руке бокал с вином.

— Да, мне хотелось бы иметь детей. Не имеет значения, передумаешь ты или нет. Пойми одно… — Гейб замолчал, на его лице прорезались морщинки. — Если передо мной будет стоять выбор между тобой и детьми, я предпочту тебя. Надеюсь, мои приоритеты ясны?

Гейб не дал Кэтрин время что-либо ответить. Он взял у нее бокал и поставил его на стол. А затем приник к губам Кэтрин в страстном поцелуе, от которого в голове у нее не осталось ни единой здравой мысли. На несколько мгновений Гейб стал для Кэтрин всем миром.

— Больше никаких преград, — хрипло заявил он, когда их губы разомкнулись. Никаких. Да, я заставил тебя заключить этот чертов договор и переехать ко мне. Но я не хочу, чтобы мы с тобой вновь расстались из-за какой-то надуманной причины.

Кэтрин едва не задохнулась от возмущения:

— Она вовсе не надуманная.

Гейб невразумительно выругался.

— Какой бы она ни была. В прошлый раз я допустил ошибку и позволил тебе убежать. В этот раз все будет по-другому. Если придется отправиться за тобой в ад, я это сделаю.

Кэтрин прижалась к его плечу:

— Гейб, если бы ты только знал, насколько ты ошибаешься! Ты не просто дашь мне уйти. Ты меня вышвырнешь.

Гейб не мог не заметить, как изменились их отношения после этого разговора. Между ним и Кэтрин, всегда существовали барьеры, которые теперь превратились в высокие стены. Ему казалось, что он и шага не может ступить, чтобы не натолкнуться на них. Однако, несмотря на это, у Гейба все еще оставалась надежда.

Во-первых, Кэтрин продолжала его радовать неожиданными свиданиями. Она постоянно удивляла его, то принося билеты в театр, то приглашая в ресторан, то устраивая романтический ужин дома. Иногда им удавалось провести вместе не больше часа — настолько загружены были их графики. Но случались и дни, когда Гейб и Кэтрин убегали от всех на свете и наслаждались исключительно компанией друг друга. Именно благодаря этим встречам в сердце Гейба теплилась надежда. Еще обоих поддерживали ночи, проведённые вместе. Когда Гейб и Кэтрин оказывались в постели, исчезали какие-либо трудности, проблемы или различия. Это было истинное единение плоти и духа.

Ближе, к концу недели Гейб решил посетить одно из мероприятий, которое организовала Кэтрин, — благотворительный вечер, целью которого являлся сбор средств для детей, больных раком. Он ожидал, что девушка, как обычно, будет руководить действом, оставаясь в тени. Вместо этого Гейб обнаружил, что Кэтрин читает детям сказку.

Ее волосы не были собраны в хвост, а падали золотистыми прядями на лоб, щеки и шею. Глаза излучали нежность и доброту. Сейчас она была как никогда искренна и открыта. Гейб видел Кэтрин такой всего лишь несколько раз — в основном рядом с ребятишками. Он непонимающе покачал головой — и почему Кэтрин утверждает, что не хочет иметь детей?

Она сразу заметила Гейба. Мгновение Кэтрин опасливо смотрела в его глаза. Гейб неожиданно осознал, что Кэтрин пытается защитить себя… от него.

Но он прорвется сквозь ее защиту. Он вернет доверие Кэтрин и сделает все возможное, чтобы его сохранить. Гейб подошел к девушке и, наклонившись, нежно поцеловал ее. Детишки радостно захихикали.

Кэтрин передала книгу своей помощнице и попыталась незаметно уйти. Но дети не позволили ей сделать это. Только обняв каждого ребенка, она наконец смогла покинуть комнату вместе с Тейбом.

Стоило ей закрыть за собой дверь, как он сразу же притянул Кэтрин к себе и нежно прошептал:

— Когда я в последний раз говорил тебе, что ты безумно красива?

Щеки девушки густо покраснели.

— Гейб, ты мне льстишь. Он склонил голову набок:

— Ты мне не веришь?

— Да, я мила. Даже, возможно, симпатична. Но я не красива.

— Для меня — прекраснейшая на свете, — заявил Гейб, и в этих словах не было ни грана лжи.

Кэтрин решила сменить тему, чтобы не препираться по пустякам.

— Я не ожидала тебя здесь увидеть. Ты не предупреждал, что придешь.

— Уже несколько лет я постоянный гость этого благотворительного вечера. Просто сегодня я не был уверен, удастся ли мне выкроить время, чтобы прийти сюда. — Гейб продолжил, предугадав вопрос, который собиралась задать Кэтрин. — И нет, я никак не причастен к тому, что организаторы воспользовались услугами твоей фирмы. Хотя мне и сообщили, что ты отказалась от гонорара, пожертвовав его детям.

Она пожала плечами:

— Я решила, что повод более чем благороден.

— Спасибо тебе. Тогда не буду больше отвлекать. Только один вопрос. Какие у тебя планы на завтра?

— Думаю, никаких. Мне нужно отдохнуть после сегодняшнего вечера.

Габриэля это полностью устраивало. Если раньше за их романтические встречи отвечала Кэтрин, то теперь наступила его очередь.

— Так, так… — многозначительно протянул он.

Кэтрин радостно улыбнулась:

— Ты хочешь, чтобы я что-нибудь придумала? Или это будет импровизация?

— Я обо всем позабочусь сам.

Поцеловав Кэтрин на прощание, Гейб отпустил ее к детишкам. Весь вечер время от времени он ловил на себе лукавые взгляды девушки.

Завтрашний день Гейб собирался сделать особенным во всех отношениях.

Гейб предупредил Кэтрин утром, чтобы она надела купальник и приготовилась к тому, что они весь день проведут на свежем воздухе. Когда они добрались до причала, у которого стояла яхта «Закатная лагуна», она с восторгом посмотрела на Гейба:

— Мы отправляемся в круиз?

— Мы можем поплыть на север, к озеру Вашингтон, или отправиться на юг. Выбирай.

— Давай лучше отправимся к озеру. Я давно не была там.

День получился воистину волшебным. На несколько часов Гейб забыл обо всех проблемах, обо всех секретах, что стояли между ним и Кэтрин. Он старался наслаждаться настоящим и не задумываться о прошлом или будущем. Всем красотам природы.

Гейб предпочел наблюдение за своей прелестной спутницей. Солнце грело столь беспощадно, что вскоре Кэтрин решила остаться в одном купальнике. Морской ветер развевал ее золотистые кудри.

— Я полагаю, это одна из тех яхт, которые выпускает твоя компания? — поинтересовалась Кэтрин.

— Одна из самых маленьких, — обаятельно улыбнулся Гейб. — Но двигатели не от компании Пиретти… по крайней мере, пока. Надеюсь, мы уладим все проблемы с Джеком Леру как можно скорее. Тогда я смогу изучить бухгалтерскую документацию «Изысканного вечера» повнимательней.

Кэтрин пожала плечами:

— Я оставляю это целиком и полностью на твое усмотрение. Я в финансовой отчетности разбираюсь не лучшим образом. Этим занимается Дина.

— Да, у мамы просто талант, — согласился Гейб.

— Интересно, а почему она все же отказала… как звали того мужчину, что сватался к Дине через несколько месяцев после смерти твоего отца? — Кэтрин задумалась. — Кажется, Стэнли…

Для Гейба такой вопрос был подобен удару ниже пояса.

— Стэнли Чински? Ты его имеешь в виду? Кэтрин не поняла, почему он столь бурно отреагировал.

— Ну… Ведь это он одно время возглавлял финансовый департамент Пиретти?

— Да. И был одним из членов совета директоров. — Ярость переполняла Гейба. — И у этого ублюдка хватило наглости сделать предложение моей матери?!

Кэтрин посмотрела ему прямо в глаза:

— Значит, она никогда тебе об этом не рассказывала?

— Нет.

Она вздохнула:

— Прости, Гейб. Если бы я знала об этом раньше, то ни за что на свете не стала бы поднимать эту тему. Дина поведала мне все в ту самую ночь, когда мы поговорили по душам.

— А про то, что Стэнли, работая на нее, пытался ее обворовать, Дина тебе тоже рассказала?

— Да, и думаю, ее до сих пор гложет чувство вины, — заявила Кэтрин. — Твоя мать предполагает, что именно ее отказ стал причиной этих краж.

— Черта с два! Стэнли начал грабить нашу фирму, как только умер отец. А женитьба на моей матери позволила бы ему более свободно проворачивать свои делишки.

Кэтрин позволила себе осторожно улыбнуться:

— Дина говорила, что планы Стэнли были хорошо продуманы.

— Именно так. Я целую вечность разбирался… — Неожиданно для Гейба все части старой и новой головоломок встали на свои места. — Сучий он сын! И как же, черт возьми, я не понимал этого раньше?!

— Чего не понимал?

Гейб повернулся к Кэтрин:

— Это, между прочим, и твоя вина. Я очень сильно переживал, когда ты бросила меня. Иначе все понял бы еще тогда.

— Господи, Гейб. Что именно ты понял?

— Во всем этом была замешана моя мать. — Он принялся резко менять курс яхты, разворачивая ее в сторону Сиэтла. — И «Изысканный вечер» в ближайшем будущем может обанкротиться именно потому, что моя дорогая мамочка старательно подправляет счета.

Глава 9

Дорога заняла несколько часов. До дома Дины Гейб и Кэтрин добрались только в сумерки. Хозяйка открыла дверь и радушно улыбнулась гостям. Когда в ответ она получила лишь пару укоряющих взглядов, жизнерадостность миссис Пиретти резко поубавилась.

Дина сделала шаг в сторону, приглашая гостей войти.

— Полагаю, мне следует ждать неприятностей?

— О да, — заверил ее Гейб. — Очень серьезных.

— Вообще-то я думала, что этот разговор произойдет раньше. Я несколько разочаровалась в тебе, Габриэль.

— Так бы все и получилось, если бы я не был занят личными проблемами… с Кэтрин.

Дина согласно кивнула:

— Честно говоря, я очень на это рассчитывала. Они по-прежнему втроем стояли в коридоре, словно совершенно чужие друг другу люди.

Гейб провел рукой по волосам.

— Мам, что, черт возьми, происходит? Как ты могла так поступить с Кэтрин? Она тебе доверяла, а ты ее предала!

— Должно быть, у Дины была на то серьезная причина, Гейб, — попыталась успокоить его Кэтрин.

Дина улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку:

— Почему бы за беседой нам не выпить по чашечке кофе?

— За беседой? — Гейб непонимающе уставился на мать. — Это будет отнюдь не милый светский разговор. Дело может дойти и до тюрьмы.

Женщина посмотрела на сына с выражением, в котором читалась не меньшая решительность, чем у него самого.

— Если ты хочешь получить ответы на свои вопросы, то они будут даны, только когда мы приступим к кофе. В противном случае я не скажу ни слова.

Гейб обратился к Кэтрин:

— Мне очень жаль. Клянусь, я не имел ни малейшего представления обо всем этом.

Девушка в ответ лишь покачала головой:

— Давай сперва выслушаем Дину.

Мать Габриэля взяла ее под руку и повела на кухню.

— Не беспокойся, — прошептала Дина. — Все не так плохо, как кажется.

— Да, все гораздо хуже, — добавил Гейб, которому удалось расслышать ее слова. — Возможно, у вас со Стэнли будут соседние камеры.

— Кэтрин не станет подавать на меня в суд, — абсолютно спокойно ответила Дина. — По крайней мере, после того, как я все объясню.

— Тогда это должно быть чертовски убедительное объяснение.

Заваривая кофе, миссис Пиретти говорила о самых разных вещах — за исключением той, которая интересовала Гейба и Кэтрин. Наконец она разлила кофе по чашкам и поставила их на стол.

— Я вижу, вы сегодня оба весь день провели на свежем воздухе, — начала Дина, наемная в свой кофе сахар. — Это просто замечательно, что вы проводите столько времени вместе. Я так за вас рада!

— Мам. — Лишь одно слово. Произнесенное очень тихо и спокойно. Но Дина не могла не уловить скрытое в нем требование.

Она раздраженно постучала ложечкой по краю чашки и вздохнула: — Хорошо. Задавайте ваши вопросы. Гейб взял Кэтрин за руку.

— Ты снимала деньги со счетов «Изысканного вечера». — Он сделал паузу, словно предлагая Дине самой продолжить рассказ.

— Да. — Женщина откинулась на спинку стула и пригубила кофе. — Извини, Кэтрин, но это было несложно. На будущее я советую окончить бухгалтерские курсы, чтобы тебя больше никто не смог провести.

Брови Кэтрин поползли вверх. Гейб же, к собственному удивлению, уловил в голосе матери насмешливые нотки. Хотя по-хорошему ей сейчас должно быть не до смеха.

— Что ж, спасибо за совет. Я непременно им воспользуюсь, — пробормотала Кэтрин.

Гейб вновь решил вернуться к теме их беседы:

— Я полагаю, что ты использовала метод Чински?

— О да. Стэнли был превосходным учителем. Я проделала со счетами «Изысканного вечера» то же самое, что он проделывал с бухгалтерией нашей компании Пиретти. — Дина пожала плечами. — И стала ждать.

На этот раз Гейб взял за руку уже мать:

— У тебя были проблемы с деньгами? Что-то случилось и ты побоялась рассказать мне об этом? Только скажи, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе.

На глазах Дины заблестели слезы.

— О, Габриэль! Ты даже не представляешь, как много для меня значит то, что ты сейчас сказал. — Она посмотрела сыну в глаза и загадочно улыбнулась. — Нет, дорогой. Здесь дело было не в деньгах.

— Тогда в чем же? — спросила Кэтрин. — Ты проделала все это потому, что я бросила Гейба?

Дина вздохнула:

— Ты считаешь, я решилась на это из мести? Нет, дорогая. Я люблю тебя, как родную дочь. Не смей плохо думать обо мне! — Она переводила взгляд с Кэтрин на Габриэля и обратно. — Я пошла на это только для того, чтобы помочь вам.

— Помочь? — переспросила Кэтрин. Ее обуревали самые противоречивые чувства. — Интересно, как нам поможет крах моего бизнеса?

— А ты подумай. Что ты начала делать, поняв, что у тебя возникли серьезные проблемы?

— Я попыталась заключать больше контрактов. Старалась экономить. Я работала, чтобы увеличить прибыль и… — Кэтрин на мгновение замолчала и прикрыла глаза. — Ну разумеется. Я обратилась за помощью к Гейбу.

— Правильно. — Дина похлопала девушку по руке. — Я знала, что ты рано или поздно решишься на этот шаг. Хотя должна признаться, меня удивило то, с каким упорством ты пыталась самостоятельно разобраться во всех проблемах. Я уже решила, что мой план не увенчается успехом.

— Но я, к сожалению, все-таки сдалась.

Дина улыбнулась:

— Точно.

— Значит, — вставил Гейб, — ты разработала этот план, провела Кэтрин по всем кругам ада только потому, что решила поработать свахой?

Дина склонила голову набок, живо напомнив Кэтрин Гейба.

— В общих чертах — да. И ведь это сработало, верно? Вы снова вместе, выглядите счастливее, чем когда-либо. А если бы я не решила вмешаться, то вы оба по-прежнему страдали бы в одиночестве. — Она постучала пальцами по столу. — И прежде, чем ты взорвешься от ярости, Гейб, знай, что я пошла бы на все, лишь бы дать вам возможность снова быть вместе. Эту идею подсказал мне ты сам, сынок, когда похитил меня и увез на курорт. Тебя тогда не волновало, что случится с тобой, лишь бы я пришла в себя и успокоилась.

Гейб сдерживался из последних сил.

— Полагаю, вот что имеют в виду, говоря «не рой другому яму». — Неожиданно его озарило. — А не ты ли пыталась подорвать репутацию «Изысканного вечера»?

— Как ты мог подумать, что я способна на такую низость?

— Черт возьми, мам, действительно, как это могло прийти мне в голову? Возможно, дело в том, что ты планомерно грабила Кэтрин?

Дина фыркнула:

— Это совсем другое дело. Деньги в безопасности, на счете, который оформлен на имя Кэтрин. Поэтому формально я ничего не украла.

— Когда я убью тебя, формально это будет не убийство, а акт самозащиты!

Судя по всему, он с трудом держал себя в руках.

— Хватит, Гейб, — заявила Кэтрин. — Пора ехать.

Впервые за этот вечер улыбка Дины померкла.

— Ты наверное, ужасно сердишься на меня? Но я и в самом деле лишь пыталась помочь.

К удивлению Гейба, Кэтрин подошла к Дине и, обняв, что-то прошептала ей на ухо. Он не расслышал, что именно. Но после этих слов на глазах его матери выступили слезы — слезы радости. Кэтрин выпрямилась и посмотрела на Гейба:

— Пожалуйста, поедем к тебе домой.

«К тебе домой». То, что совсем недавно казалось ему вечностью, сейчас превратилось в жалкие минуты, которые им осталось провести вместе. Теперь, когда они разобрались с ее финансовыми проблемами, а репутация «Изысканного вечера» начала восстанавливаться, Кэтрин ничто не удерживает рядом с ним. Наверное, она заедет, чтобы собрать вещи…

Если так, нужно изобретать новый план. И очень быстро.

Напряжение Гейба только возросло, пока они в молчании ехали по городу. Он открыл дверь квартиры. Внутри было темно, тишину нарушало лишь их дыхание. Кэтрин включила лампу и вновь, не удержавшись, провела пальцами по плавным очертаниям знакомой статуэтки. Это уже превратилось в привычку.

— Я купил ее сразу после того, как ты ушла, — заметил Гейб. — Она напоминала мне о тебе.

— Правда? — Кэтрин посмотрела на спящую женщину повнимательнее, однако не нашла никакого сходства. Но потом поняла, что никогда не видела себя спящей. — Зачем тебе это понадобилось, когда все было кончено?

— Я надеялся, что это еще не конец. И оказался прав.

Кэтрин поняла, что Гейб собирается сделать все возможное и невозможное, лишь бы убедить ее остаться. И он, как всегда, прав. Это еще не конец.

Не сегодня. Не сейчас.

— Ну вот, теперь мы все выяснили. — Кэтрин оглянулась. Гейб стоял в тени, и ей никак не удавалось увидеть выражение его лица. Но зато она ясно видела его глаза — в них светилась беспощадная решимость. — Ты не собираешься сдержать обещание и отпустить меня, так?

— Нет.

— Так я и думала, — кивнула девушка.

Она быстро расстегнула пуговки на воротнике блузки и сняла ее через голову. Через несколько секунд шорты тоже упали на пол.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— А на что это похоже?

— По-моему, на стриптиз. — Гейб потянулся к ней, но она увернулась. — Почему?

Кэтрин расстегнула лиф купальника и позволила ему упасть на пол.

— Почему я раздеваюсь? Или почему я не кинулась укладывать чемоданы? Или почему ты не попытался меня вернуть, когда я ушла? Или почему твоей матери пришлось прибегать к таким… странным мерам, чтобы свести нас с тобой?

Он пропустил мимо ушей все вопросы, кроме одного.

— Ты остаешься?

Вместо ответа, Кэтрин подцепила пальчиками край трусиков и медленно потянула их вниз. А затем направилась в спальню, бросив напоследок:

— Будет ужасно неприятно, если все труды Дины пропадут даром, верно?

Гейб догнал ее в коридоре. Не говоря ни слова, он подхватил Кэтрин на руки и отнес в спальню. Они оба молчали — но кому нужны слова?

Их губы встретились, и Кэтрин поняла, что Гейб сегодня собирается быть очень нежным и обходительным. Ее это совершенно не устраивало — в ней разгоралась дикая, отчаянная страсть. Все границы и рамки рухнули, уступив место первобытному чувству.

— Извини, но сегодня я не смогу сдерживаться, — в перерывах между поцелуями признался Гейб.

— А я тебя об этом и не прошу.

Наконец он опустил Кэтрин на шелковые простыни и с наслаждением припал губами к ее груди. Руки его скользили по великолепному телу Кэтрин, подбираясь к заветному треугольнику.

— Нет, — простонала она. — Я хочу большего. Я хочу тебя.

— И ты все получишь, — пообещал Гейб. — подожди, дорогая.

— Нет, это ты подожди. А я хочу тебя сейчас.

Кэтрин освободилась от объятий мужчины и оттолкнула его, заставляя лечь на спину. Как она и ожидала, сопротивляться Гейб не стал. Теперь пришел ее черед исследовать и доставлять наслаждение.

Она вглядывалась в каждую черточку его мужественного и прекрасного лица. Угольно-черные брови. Ярко-синие глаза, которые, казалось, способны видеть ее насквозь. Восхитительный прямой нос, упрямый подбородок. И губы…

Кэтрин приникла к ним. Сердце ее, словно бешеное, билось в груди, но она не могла остановиться. Ей по-прежнему хотелось большего.

Она постепенно опускались ниже, лаская губами шею Гейба. Он не сумел сдержать хриплый стон.

— Что же вы, мистер Пиретти? Сдаетесь? — поддразнила Кэтрин. — Похоже, грабежом и разбоем теперь займется другой пират.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, я найду и откопаю твое сокровище.

Кэтрин рассмеялась и спустилась еще ниже, не прекращая ласкать его.

Она прикоснулась к широкой мускулистой груди Гейба, которая весь сегодняшний день сводила ее с ума. Кэтрин дотронулась губами до широких плеч, в который раз восхитившись великолепной фигурой и исподволь освобождая Гейба от оставшейся одежды.

Она продолжала ласкать губами и языком тело мужчины, пока наконец не добралась до его главного сокровища. Сначала нежно поцеловала, а потом обхватила губами.

Гейб одним быстрым движением привлек Кэтрин к себе. Через несколько мгновений она почувствовала, как по ее телу волнами расходится наслаждение от пульсирующей внутри энергии.

— Извини, — наконец сумел произнести он. — Мне так жаль.

Кэтрин провела рукой по щеке Гейба, вглядываясь в его синие глаза:

— Тебе не за что извиняться. Ведь мы сейчас вместе. Разве что-либо еще имеет значение?

— Мне не нужно было давить на тебя. Как и моей матери.

— Нет, вы все делали правильно.

Гейб тяжело выдохнул:

— Ты не стала ни в чем обвинять Дину. Что ты ей сказала перед тем, как мы ушли? Она выглядела самым счастливым человеком на свете.

— Я просто ее поблагодарила, — объяснила она и вновь отдалась разгоравшемуся желанию.

Кэтрин понимала, что сегодня совершила самую большую ошибку в жизни.

Она снова влюбилась в Гейба.

— Почему ты все же ушла от меня?

Кэтрин оказалась не готова к этому вопросу. Она была совершенно измотана после ураганной страсти. Наверняка Гейб именно на это и рассчитывал.

— А нам обязательно обсуждать это сейчас? Гейб повернулся к Кэтрин и посмотрел ей прямо в глаза. Он был серьезен и сосредоточен.

— Ведь тогда случилось что-то еще?

— Да.

— И это что-то не имело никакого отношения к тому, что мне пришлось уделить внимание работе в неподходящее время.

— Да, — вновь прошептала девушка.

— Что тогда стряслось?

— Гейб, пожалуйста, не надо. Сегодняшняя ночь была чудесной, и я не хочу ее портить. Я обещала рассказать тебе всю правду. И сдержу слово. Но не сейчас.

Он откинул со лба Кэтрин золотистую прядь. В его глазах она увидела сочувствие и понимание.

— Ты надеялась, что тебе никогда не придется сознаваться в этом, если ты уйдешь от меня.

— Да, — призналась Кэтрин и села на кровати, завернувшись в простыню. Несколько мгновений она раздумывала, затем приняла решение — Ты знаешь, чем знаменательны следующие выходное?

— А какое это имеет значение?

— Дата, — упорствовала Кэтрин. — У любой даты есть свое значение.

Гейб ответил:

— Будет ровно два года с тех пор, как ты от меня ушла.

— Я прошу у тебя всего четыре свободных дня. Мы вместе куда-нибудь уедем. Ты сам выберешь место.

Гейб встал с кровати и принялся ходить по комнате.

— Ты серьезно?

— Более чем. Если ты согласишься, я отвечу на все вопросы, — Мгновение Кэтрин колебалась. — Но я сомневаюсь, что тебе будет очень приятно услышать мои ответы.

Гейб взял джинсы и быстро надел их. Сейчас он выглядел невероятно мужественно и соблазнительно. Его волосы были взъерошены, а в глазах еще горели отблески пламени страсти. Хищник вырвался на свободу, его больше не удерживали рамки цивилизованности.

— К чему весь этот спектакль, Кэтрин? Почему мы не можем во всем разобраться здесь и сейчас?

— Я не хочу, чтобы на нас давили призраки прошлого. Нам нужно разобраться со всеми нашими проблемами там, где на нас ничто не будет влиять. Или мы сможем дальше развивать наши отношения, или… — Кэтрин сглотнула. — Каждый пойдет своим путем.

— Черт… — Гейб раздраженно провел рукой по волосам. — Ты думаешь, что, раскрыв свои секреты, положишь конец нашим отношениям?

В горле Кэтрин пересохло, но она смогла ответить:

— Да. Пожалуйста, Гейб. Я хочу… Мне это не обходимо.

— Хорошо, договорились. Я все подготовлю. — Он подошел к кровати. Кэтрин стало не по себе. Возможно, причиной тому был его вид или бесшумная, скользящая походка, напоминающая поступь хищника. — Но послушай меня, Кэтрин. И запомни то, что я скажу. Я тебя никогда не отпущу. Какие бы секреты ты ни хранила.

— Мне бы очень хотелось в это верить.

Он поставил ногу на кровать и провел ладонью по щеке Кэтрин.

— Доверься мне. Я обещаю, что никогда тебя не покину. Мы разберемся со всеми проблемами. А потом я вновь сделаю тебе предложение. И на этот раз, клянусь, нам ничто не помешает. Ни телефонные звонки. Ни бизнес. Ни секреты.

Кэтрин не смогла сдержать хлынувшие по щекам слезы.

— Я боюсь.

— Я знаю. — Гейб нежно поцеловал ее. — Но я не в силах помочь тебе, пока ты не будешь искренна со мной.

Следующие несколько дней пролетели словно одно мгновение. С каждой минутой Кэтрин все явственнее осознавала, что ее мечтам не суждено сбыться. Дни напролет она упорно работала, чтобы у нее была возможность провести четыре дня с Гейбом. Но ночами…

Однажды Кэтрин сидела за столом в спальне в ожидании Гейба. Она выверяла план очередного мероприятия, но не могла сосредоточиться. Все ее мысли были о Гейбе. Казалось, с каждой ночью, проведенной вместе, их страсть разгорается все сильнее. Кэтрин чувствовала, как Гейбу хочется доказать ей, что их отношениям ничего угрожает.

Но ничто не вечно.

Девушка непроизвольно вздрогнула и заставила себя вернуться к работе. Неожиданно раздался телефонный звонок, и она подняла трубку.

— Кэтрин Хейл, — автоматически произнесла Кэтрин. Честно говоря, ей было не до этого.

— Добрый вечер, могу я поговорить с мистером Пиретти?.. — поинтересовался молодой, доброжелательный женский голос.

— Извините, но его сейчас нет, — задумчиво протянула Кэтрин. — Ему что-нибудь передать?

— Хм. Возможно, вы мне ответите. Это Тереза из «Трей романтик». Я звоню по поводу заказа.

Кэтрин отложила свои бумаги.

— Да, разумеется, вы можете обсудить это со мной.

— Замечательно. — В голосе Терезы прозвучало вполне ощутимое облегчение. — Когда мистер Пиретти оформил заказ, он попросил нас забронировать пентхаус.

— Правда? — пробормотала Кэтрин. Ей понравился выбор Гейба.

— Да, но потом он решил перенести даты бронирования и предпочел королевский люкс. При мне мистер Пиретти настаивал на пентхаусе, а изменения в заказе оформляла моя помощница. Я звоню, чтобы убедиться в том, что пожелания мистера Пиретти были поняты правильно. — Девушка понизила голос и добавила: — Просто моя помощница, Кейси, новенькая, и я сейчас обучаю ее. Так что в случае какой-либо ошибки не поздоровится именно мне. Кроме того, если мистер Пиретти все же остановил свой выбор на пентхаусе, не следует упускать такую возможность. Номер просто восхитителен. Кэтрин нахмурилась:

— Простите. Не могли бы вы повторить? Он изменил дату бронирования? Заказ оформлен не на эти выходные?

— Нет, мэм. Он перенесен на неделю позже. Извините, не могли бы вы подождать минутку… — До Кэтрин донеслись обрывки приглушенного разговора. — Кейси говорит, что и пентхаус, и люкс будут свободны два недели. Вы можете выбрать любой вариант.

Какая к черту разница, что это будет за номер? Сейчас только дата имеет значение.

— Тереза, можно мне перезвонить вам позже? — спросила Кэтрин, стараясь изо всех сил сохранять спокойствие. — Мне нужна буквально пара часов, чтобы выяснить некоторые детали.

— К сожалению, мне необходимо оформить заказ до пяти, — объяснила девушка. — Вы успеете?

— Думаю, да, — ответила Кэтрин. — Спасибо, что позвонили.

Кэтрин аккуратно опустила телефонную трубку на рычажки. Она закрыла глаза, отчаяние не позволяло ей мыслить трезво. Как Гейб мог изменить дату, не обсудив это с ней? Ведь он знал. Знал, как важны для Кэтрин именно эти выходные. Как он посмел так поступить?

За последний месяц они стали очень близки… Они наконец научились доверять друг другу. Кэтрин оценила, какое место в жизни Гейба занимает корпорация Пиретти, а он сумел понять важность ее собственного бизнеса и карьеры. И вот к чему это привело…

Как только дело дошло до принятия важных решений, все красивые слова Гейба вновь оказались пустым звуком. Получается, что Пиретти-Пират совершенно не изменился.

Кэтрин раздумывала над тем, что можно предпринять. В прошлый раз она убежала. Но тогда ее боль была гораздо сильнее, и все, что требовалось Кэтрин, — это тихий уголок, где можно залечить раны. Теперь она уже не та, что два года назад. Кэтрин резко встала и направилась к двери.

На сей раз она будет сражаться за свою любовь.

Глава 10

Кэтрин совершенно не помнила, как она добралась до здания фирмы Пиретти, как припарковала машину и дошла до лифта. Как поднималась к офису Гейба.

Девушка очнулась, только оказавшись непосредственно в приемной. Роксана сидела за своим столом и ехидно смотрела на нее. Кэтрин приложила все свои силы, чтобы сдержаться и не ударить секретаршу. Интересно, знает ли она о том, что сделал Гейб?

Кэтрин молча прошла к кабинету Габриэля и распахнула дверь, даже не постучав, В кабинете проходило совещание. Кэтрин, не обращая никакого внимания на присутствовавших людей, громко хлопнула дверью и требовательно спросила:

— Ты отменил наши планы на эти выходные? Все находящиеся в кабинете замерли и лишь переводили взгляды с Кэтрин на Гейба.

— Господа… — начал он. — На сегодня все свободны.

Возникло минутное замешательство. Сотрудники Пиретти спешно, словно крысы тонущий корабль, покинули кабинет. Кэтрин знала, что ее поведению нет никакого оправдания, но сейчас ей было не до благоразумия. Она просто кипела от ярости. Девушка подошла к Гейбу и встала напротив него. В синих глазах мужчины бушевало раздражение, смешанное с гневом.

— Кэтрин, что происходит?

К своему ужасу, Кэтрин поняла, что готова расплакаться. Она собиралась быть предельно сдержанной во время этого непростого разговора, однако сейчас ей больше всего хотелось разрыдаться. Кэтрин сжала кулаки и изо всех сил постаралась взять себя в руки.

— Чуть меньше часа назад мне звонили из «Трей романтик» и сказали, что ты перенес дату бронирования. — Девушка едва сдерживалась, — Я понимаю, что тебе, возможно, и безразлично, на этой неделе мы поедем или на следующей. Но для меня это важно. Действительно важно. — Кэтрин посмотрела ему прямо в глаза, чтобы до него в полной мере дошел смысл сказанного. — Габриэль, наши отношения не могут исходить только из твоих потребностей. Иногда в жизни случается так, что приходится чем-то жертвовать, и… — Голос ее предательски задрожал.

— Кэтрин…

Она взмахнула рукой, прерывая его на полуслове. Затем вздохнула и, чуть успокоившись, продолжила:

— Послушай меня, Гейб. Многое изменилось. Я изменилась. И теперь не собираюсь из-за очередных проблем убегать, поджав хвост. И уж тем более не стану молчать. Я не буду больше сидеть у телефона и ждать, когда ты соблаговолишь мне позвонить. И даже не подумаю оставлять тебе невнятную записку. На сей раз я все выскажу, глядя тебе прямо в глаза.

На лице Гейба промелькнули странные эмоции, которые Кэтрин не смогла понять.

— Я тебя внимательно слушаю, — сказал он. Интересно, насколько хватит его терпения?

— Мне неинтересно, какие важные дела у тебя появились. Мне нужен ты. Не на прошедшие выходные. Не на следующие. На эти!

— Почему? — тихо спросил Гейб.

Кэтрин стояла и смотрела на него, не в силах произнести ни слова. Скорбь и печаль переполняли ее.

— Дата.

— Да-да, я помню. Будет ровно два года с тех пор, как ты ушла от меня.

Кэтрин потихоньку начинала понимать, какие чувства обуревают Гейба. Это были ярость и боль.

— Только до меня никак не доходит — зачем тебе нужно праздновать эту памятную дату?

Кэтрин почувствовала, как кровь отливает от лица.

— Праздновать? Так ты подумал, что… Гейб, я имела в виду совсем не это. Мне очень жаль, что ты все неправильно понял.

Мужчина прикрыл глаза и тихо выругался:

— О, черт. Значит, ты просто надеялась наполнить этот день другими воспоминаниями? — Он подошел к Кэтрин и обнял ее. Одного прикосновения хватило, чтобы ушли прочь гнев, непонимание и напряженность. Кэтрин посмотрела на Гейба, ее губы еле заметно подрагивали.

— Как ты мог трактовать это иначе?

Гейб непринужденно, пытаясь разрядить атмосферу, пожал плечами:

— Это может случиться с каждым. Особенно если опускаются некоторые детали… Например, тебе иногда стоит посвящать меня в свои планы.

Кэтрин почувствовала себя редкостной идиоткой. Ведь она решила, что Гейб поймет все без дополнительных объяснений.

— Извини, иногда я забываю, что ты не умеешь читать мысли. — Она тяжело вздохнула. — Гейб, дело именно в этом? Ты изменил дату по этой причине? Неужели ты думал, что я собираюсь лишний раз сыпать соль на рану?

— Кэтрин, послушай меня внимательно. — Он понизил голос. — Я. Не. Менял. Дату.

До Кэтрин смысл его слов дошел лишь спустя несколько мгновений.

— Но… но мне звонила Тереза из «Трей романтик». Она сказана, что ты сам об этом просил.

— Она ошиблась. — Гейб достал свой карманный компьютер и сверился с ежедневником. — Давай во всем разберемся прямо сейчас, хорошо?

Он сверился со своими записями и сразу же позвонил в «Трей романтик». Коротко изложив суть проблемы, мужчина сразу же получил устраивающий его ответ.

— Хорошо спасибо. Я очень вам признателен, особенно учитывая, что сложности возникли из-за меня. Разумеется, нужно восстановить первоначальный заказ. Да, я еще хотел бы попросить, чтобы вы узнали у Кейси, кто именно просил изменить даты бронирования. Я жду.

Гейб посмотрел на Кэтрин, и она непроизвольно вздрогнула. Этот взгляд она видела раньше лишь однажды, когда он выяснил, что один из сотрудников обманывает его — шпионит для конкурентов. Кэтрин очень надеялась, что больше ей видеть Гейба в таком состоянии не доведется.

— Спасибо, Тереза. Вы мне очень помогли, — сказал между тем Пиретти и повесил трубку. Затем он нажал кнопку связи с Роксаной. — Зайди, пожалуйста, ко мне.

Кэтрин медленно вдохнула и выдохнула. Ну разумеется. Как она сами об этом не догадалась? Леопарда можно выкрасить в фиолетовый цвет, но пятна никуда не денутся. Точно так же и Роксана не в силах измениться.

Похоже, она просто не справилась с искушением в очередной раз напакостить. К тому же Роксана наверняка догадывалась, какую боль может причинить сопернице. Возможно, она даже надеялись, что история повторится и Кэтрин снова сбежит, не желая встретиться с проблемами лицом к лицу.

Роксана вплыла в кабинет. Кэтрин пристальна посмотрела на секретаршу. Сегодня на той было светло-бежевое платье с перламутровыми пуговицами и кружевной оторочкой, которое идеально сочеталось с туфлями в тон на высоких каблуках. Она вполне могла бы сойти за счастливую невесту. В руках Роксана держала блокнот и ручку.

— Чем я могу тебе помочь, Гейб? — сладеньким голоском поинтересовалась она.

— Ответь мне на один вопрос.

Та продолжала преданно смотреть на своего босса, не обращая никакого внимания на Кэтрин.

— Конечно. Все, что пожелаешь. — Роксана игриво улыбнулась.

— Я оформлял заказ через компанию «Трей романтик». Но его кто-то изменил. Ты ничего об этом не знаешь?

— Это сделала я, — безмятежно отозвалась секретарша. — Я собиралась сообщить тебе об этом сразу после совещания, но… — Она бросила на Кэтрин недовольный взгляд. — Я не рассчитывала на то, что мисс Хейли ворвется в офис.

— Зачем ты это сделала?

— Мне звонил мистер Леру. Он сказал, что возникли изменения в его графике, которые помешают ему встретиться с нами в среду, и настоял, чтобы мы изменили дату.

— Настоял?

Роксана вздохнула.

— Ох, Гейб, ты же знаешь, каким он может быть. Леру был непреклонен. Я попыталась заставить его передумать, но не сумела. Он свободен только на этих выходных. — Она расстроенно покачала головой. — Что я могла сделать? Я очень не хотела, что бы ваша романтическая поездка сорвалась, поэтому позвонила в «Трей романтик» и перенесла заказ на следующую неделю. Наверное, зря. Видимо, Кэтрин не готова пойти на компромисс.

— Ты отменила мои распоряжения, не предупредив меня?

На долю секунды она замешкалась.

— Ну разумеется, нет. Я объяснила ситуацию и попросила на всякий случай придержать оба номера. Сотрудница фирмы согласилась подождать, пока я переговорю с тобой. — Глаза Роксаны расширились. — О нет. Неужели она этого не сделала?

— Полагаю, ты разговаривала с Кейси. И как ни странно, она помнит совершенно другие детали вашей беседы.

Кэтрин не могла не восхититься самообладанием Роксаны. Та продолжала гнуть свою линию даже глазом не моргнув:

— В таком случае Кейси меня не так поняла. Или она пытается за мой счет исправить свою оплошность.

Гейб улыбнулся.

— Что ж, это все объясняет, — спокойно заметил он.

Роксана, по-видимому, успокоилась и даже позволила себе бросить уничижительный взгляд на Кэтрин.

— Что-нибудь еще?

— Думаю, да. Подожди пару минут. — Гейб взял, трубку и набрал номер. — Добрый день, это Гейб Пиретти. Ваш шеф сейчас свободен? Да, я хочу с ним поговорить, спасибо. — Он какое-то время молчал, а затем произнес: — Джек? Я включу громкую связь, вы не против?

— Разумеется. — Из динамиков послышался громкий мужской голос. — Надеюсь, вы не собираетесь в очередной раз перенести нашу встречу?

— Вообще-то я вам звоню именно по этому вопросу.

Гейб пристально наблюдал за реакцией своей секретарши, которая сейчас была белее мела. Это ей удивительным образом не шло, особенно в сочетании со светлым платьем. Нужно было надеть что-нибудь поярче.

— Я смотрю на записку, которую оставила мне Роксана, — о необходимости переноса даты встречи. У вас возникли какие-то проблемы?

— Черт побери, нет! Рокси заверила меня, что проблемы как раз у вас.

Роксана открыла было рот, чтобы что-то возразить, но Гейб одним взглядом заставил ее замолчать.

— Значит, вот что она вам сказала? Что я не смогу встретиться с вами в среду?

— Ага. Именно это и произнесли ее пухлые сладенькие губки. Должен признаться, я не слишком обрадовался. Если бы не ее извинения, я бы это просто так не оставил.

— Интересно, почему?

— Потому что у меня были свои планы. Собирался отдохнуть с женой, отпраздновать выход на пенсию. Кстати, она тоже, мягко говоря, не особенно рада. До сих пор со мной не разговаривает.

— Вот что я вам скажу, Джек. Договоримся так: я вношу в свое расписание необходимые изменения, и вам не придется отказываться от своих планов. Не хочу расстраивать Мари.

— Буду вам очень признателен, Гейб. Я скажу ей, что как следует на вас надавил и вы передумали. Сделаю из себя героя, если вы не против.

— Всегда пожалуйста. Передавайте Мари привет от меня, ас вами, как и договаривались, встретимся в среду. — Гейб положил трубку. — Роксана, ты уволена. Я извещу охрану, они скоро придут и помогут тебе собрать вещи, а затем проводят к выходу. Разумеется, я выплачу тебе жалованье за два месяца.

— Пожалуйста, Гейб, — произнесла она мягким, кротким голосом, преисполненным раскаяния. — Позволь мне все объяснить.

Но Пиретти был непреклонен.

— Нет, — последовал твердый, холодный, не подлежащий обсуждению ответ. — Ты стояла здесь и лгала, глядя мне прямо в глаза. Ты пыталась изменить мои планы по одной-единственной причине. Чтобы навредить Кэтрин. Моей женщине. Я никому не позволю остаться после этого безнаказанным. — Если ты все же позволишь мне все объяснить, — взмолилась Роксана со слезами на глазах, — то поймешь, что это огромное недоразумение.

— Да. Ты права. Огромное недоразумение. С моей стороны. Я знал о твоих талантах, когда брал тебя на работу. Я думал, что смогу использовать твои навыки в собственных целях. Позабыл только об одном простом правиле: пригревая змею на груди, жди укуса.

Слезы Роксаны мгновенно высохли, сменившись яростью.

— Я подам на тебя в суд. И отсужу все до цента.

Гейб неспешно поднялся на ноги.

— Попробуй. Я даже прошу тебя об этом, мне хотелось бы посмотреть, что из этого получится. К тому же должен тебе сказать: я бы все равно тебя сегодня уволил.

— Что?! — в один голос воскликнули обе девушки.

Он взглянул на Кэтрин.

— Ты должна была рассказать мне все. Это избавило бы нас от двух лет мучительного одиночества и боли. — Гейб снова перевел взгляд на Роксану. — Я выяснил, что именно произошло на празднике у Маркони. Странно, но все присутствовавшие там неоднократно упоминали твое имя — в связи с самыми разными событиями. Полагаю, тебе стоит позвонить своему адвокату. Надеюсь, он окажется гением, потому что мой следующий звонок будет в службу береговой охраны. И в отличие от Кэтрин я не собираюсь тебя щадить. Надеюсь, репутация ее фирмы будет полностью восстановлена, а ты понесешь ответственность за свои козни.

Не сказав больше ни слова, Роксана развернулась на каблуках и направилась к двери. Голос Гейба остановил ее на пороге:

— Как только разберешься с этими проблемами, предлагаю тебе начать жизнь с чистого листа. Там, где я до тебя не доберусь. А руки у меня, как ты знаешь, длинные.

Роксана не стала ничего отвечать своему, уже бывшему, шефу и вместо этого с яростью обрушилась на Кэтрин:

— Думаешь, ты победила? Но когда Гейб узнает правду, узнает, что ты бракованный товар, то выбросит тебя на помойку. — Развернувшись, Роксана пристально посмотрела на Гейба. — Недавно мне довелось выяснить некоторые подробности о твоей возлюбленной. Гейб, твоя будущая невеста, случайно, не сообщила тебе, что не может иметь детей? Если ты женишься на ней, то у семьи Пиретти не будет будущего. Что ж, совет да любовь. Всего хорошего. — С этими словами Роксана вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

В кабинете воцарилась тишина. Кэтрин застыла на месте, не в силах пошевелиться. Она понимала, что должна сказать хоть что-нибудь, но силы покинули ее. Она даже дышала с трудом.

— Кэтрин?

Девушка, словно защищаясь, подняла руки, однако это не помешало Гейбу. Он мгновенно подхватил Кэтрин на руки и отнес к дивану у окна. Затем медленно опустился вместе со своей ношей и, не выпуская из своих объятий, начал утешать. Через некоторое время Кэтрин смогла немного успокоиться.

— Гейб, прости меня, — наконец произнесла она. — Я должна была тебе признаться с самого начала.

— Роксана сказала правду?

Кэтрин кивнула.

— Я сейчас не могу об этом говорить. — Она попыталась отстраниться, однако ей это не удалось. — Гейб, прошу тебя. Я не могу.

Но он ее не слушал, просто прижал Кэтрин к себе еще крепче.

— Тихо, тихо. Все в порядке, любимая.

— Нет! Ничего не в порядке.

— Что же тогда произошло? Расскажи мне.

Кэтрин поняла, что нельзя больше откладывать этот разговор. Нельзя вечно прятаться от правды, как бы сильно ей этого ни хотелось. Пришло время истины.

— Это случилось в тот день, когда ты мне сделал предложение. Я хотела тебе кое-что сказать, но ты ушел, помнишь?

— Да, конечно.

— Я хотела признаться, что беременна. Мне стало известно об этом примерно две недели назад, но я все дожидалась подходящего момента.

Гейб взволнованно подался вперед. В его глазах вспыхнул мальчишеский восторг, почти сразу сменившийся грустью.

— Что-то пошло не так, верно? Что? Несчастный случай?

Кэтрин ощутила невероятную, какую-то свинцовую усталость.

— Нет. Ничего подобного. Врачи заявили, что это был выкидыш. С ребенком что-то било не так, и я его потеряла. — Голос ее сорвался. — Господи, Гейб, я потеряла нашего ребенка!

Он приготовился осушать ее слезы.

— Так Роксана права? Ты больше не можешь иметь детей?

— Не знаю, как она выяснила. Может, позвонила доктору и представилась моим именем. Для нее нет ничего невозможного.

— Кэтрин, пожалуйста, продолжай.

Ей было невероятно трудно говорить.

— Да, я не могу иметь детей, если хочешь знать. Я была вне себя от горя. Тогда я и ушла от тебя. Кровотечение не прекращалось, и в итоге врачи были вынуждены удалить часть матки.

Он сжал ее в объятиях:

— Господи, Кэтрин, мне так жаль… Вот почему ты чувствовала себя опустошенной.

— Я такое говорила? — удивилась она.

Гейб закрыл глаза, прижимаясь к ней.

— Боже мой, где же был я, когда ты проходила все эти круги ада? Как обычно, разбирался с делами компании…

— Я звонила тебе из больницы, — тихо призналась Кэтрин. — Ты ведь не получил ни одного сообщения, верно?

— Нет. — Всего одно слово, переполненное горечью и болью.

— Теперь ты понимаешь, почему я согласилась переехать к тебе только на время?

— Только не говори, что ты купилась на всю ту чушь, которую наговорила Роксана!

— Она не сказала ничего такого, о чем я не знала бы давным-давно.

Гейб приподнялся и взглянул ей в глаза:

— Ты думаешь, я бросил бы тебя только из-за того, что ты не можешь иметь детей?! Что из-за этого я не женился бы на тебе?! Ты действительно в это веришь? Хорошего же ты обо мне мнения!

— Но ведь ты всегда хотел большую семью, — сдавленно возразила Кэтрин. — Ты постоянно твердил об этом. И мечтал, что дети унаследуют дело всей твоей жизни…

— Ну да, и что?

— У нас с тобой не может быть детей!

— Еще как может! Кэтрин, это называется усыновление.

— Но они не будут твоими в полном смысле!

Он вырвался из ее объятий:

— Кэтрин, ты меня считаешь монстром?!

Она покачала головой. Гейб глубоко вздохнул и сумел взять себя в руки.

— Милая, скажи мне одну вещь. Для того чтобы любить ребенка, тебе необходимо знать, что он вырос в тебе?

— Нет, но…

— Как и мне. Как в принципе любому мужчине, поскольку нам вынашивать детей не дано.

— Я помню школьный курс биологии.

— Рад за тебя. Подумай сама, Кэтрин, мужчина не в состоянии представить, что переживают женщины в течение девяти месяцев. Так какая разница, родишь ты ребенка или мы усыновим его?

Девушка снова покачала головой; не в силах поверить любимому.

— А если бы выкидыш случился после свадьбы? Неужели я стал бы с тобой разводиться из-за этого?

Кэтрин разрыдалась. Как она могла дать Роксане столько власти над собой? Нельзя обвинять Гейба в недоверии. Во всем виновата только она сама.

— Прости меня, Гейб. Я должна была верить тебе.

— Тут у меня возражений нет. Но, с другой стороны, я тоже виноват. У меня слишком долго были иные приоритеты.

Наконец для Кэтрин все встало на свои места.

— Если бы я пришла и рассказала тебе о кознях Роксаны, ты бы уволил ее?

— Да. Мне и в голову не приходило, насколько она отравляет тебе жизнь. Уволил бы ее в ту же минуту.

Теперь пришло время для самого главного.

— И что теперь с нами будет?

— Великолепный вопрос. — Гейб снова обнял ее. — В первую очередь мы отправимся в романтическую поездку — благо все уже запланировано.

Кэтрин робко улыбнулась, в ее душе постепенно зарождалась новая надежда.

— А потом?

— А потом, после того как мы убедимся, что секретов между нами больше не осталось, я буду долго, медленно и пылко признаваться тебе в любви.

— Гейб, я очень сильно люблю тебя!

Он закрыл глаза, и Кэтрин почувствовала, как напряжение оставляет его.

— Ты даже представить себе не можешь, как долго я надеялся вновь услышать эти слова.

И тогда он поцеловал ее. Нежно, мягко, трепетно. Этот поцелуй был клятвой, обещанием вечной любви. И Кэтрин запомнила его на всю жизнь. — После того как мы все окончательно уладим, мне нужно будет поговорить кое с кем из «Изысканного вечера». — Гейб коварно ухмыльнулся. — У меня есть все основания полагать, что эта компания — лучший в городе организатор торжеств.

На губах Кэтрин заиграла шаловливая улыбка.

— Что есть, то есть.

— Мне нужно пообщаться с их самым лучшим специалистом, — предупредил Гейб.

— К сожалению, у нее очень загруженный график, но, полагаю, для Гейба Пиретти время найдется. Если он очень хорошо попросит. — Кэтрин склонила голову набок. — Скажи, а зачем тебе понадобился лучший специалист в этой области?

— Собираюсь устроить свадьбу, которую будут обсуждать еще несколько лет.

— Ну и ну, мистер Пиретти! — делано возмутилась Кэтрин. — Неужели вы предлагаете мне смешать бизнес и личную жизнь? Я-то думала, у вас имеются строгие правила на этот счет!

— К черту правила.

Она притворилась, что потрясена до глубины души.

— А как же ваш девиз? Только дела, и ничего личного?

Габриэль покачал головой:

— Теперь ты будешь моим самым главным делом.

И он подтвердил свои слова самым эффективным способом, который не имел с бизнесом ничего общего.

Content

Дэй Леклер
Мистер только бизнес

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10