Вера ГОЛОВАЧЕВА

КРОВАВАЯ КНИГА

ГЛАВА 1

ЧТО БЫ ПОЧИТАТЬ НА КАНИКУЛАХ?

– Сегодня в библиотеку пойдем, – сказала Настя своей подруге.

– Неохота, – ответила Оля.

– Список дали? Значит надо на каникулах все прочесть. И никаких гвоздей. Встречаемся в пять.

Подруги возвращались с прогулки. Жили они в соседних домах, поэтому дружили с первого класса.

Настя не могла понять свою одноклассницу. Как это так? Она и помыслить не могла, чтобы не выполнить домашнего задания. Ко всему девочка относилась очень серьезно. Училась на пятерки. А если и получала четверку, то расстраивалась так, что даже мама удивлялась.

Настя пообедала, полила цветы, прибралась в комнате и ровно в пять часов была уже на улице. Через минуту подошла Оля. Девочки отправились в библиотеку.

Им на самом деле задали на зимние каникулы читать несколько книг по программе. Но у Насти была еще задумка взять почитать книгу про вампиров. Недавно она посмотрела фильм и ей очень понравился сюжет и вообще стало интересно что это за люди такие? Или их нельзя назвать людьми?

Девочка говорила об этом подруге, но та не разделяла ее мнения и желания.

– Да что в них интересного, – сказала Оля, стоя перед книжной полкой и выбирая какую книгу ей почитать для души.

Впрочем, она не очень любила читать. Но раз уж подруга затащила ее в библиотеку, то надо воспользоваться случаем. Только чтобы книга была не толстой и о любви, желательно. Вот такую еще можно прочесть.

Настя перебирала раздел фантастики в поисках нужной книги. Здесь ничего не было. И вдруг ее как током пронзило. Она пошла к дальней полке совершенно инстинктивно. Взгляд ее привлекла красная обложка. Девочка вытащила книгу. Так и есть. Это была книга про вампиров. Даже названия не надо читать. Картинка на обложке красочно докладывала о содержании. Настя обрадовалась и быстро подошла к Оле.

– Смотри, я нашла, – радостно произнесла она, да так громко, что библиотекарь сделала ей замечание.

– Ну и что, – не разделила энтузиазма одноклассница. – Я вот один любовный роман нашла. Тут такая девушка нарисована. Просто блеск.

Настя даже не слышала слов Оли, так она была увлечена рассматриванием совершенно красной книги. Эта расцветка добавляла эмоций и без того взволнованной девочке.

– Ты все? Пошли. Мне не терпится сесть почитать книгу, – Настя потянула подругу к столу, где сидела библиотекарь.

Девочкам записали выбранные книги в формуляр. Они оделись в гардеробе и вышли на улицу.

Погода стояла просто великолепная. Совсем недавно прошли новогодние праздники, и улицы еще хранили свои украшения и навевали праздничное настроение. А если учесть, что сейчас каникулы, в школу ходить не надо, в сумке у тебя самая интересная книга в мире, то чувствуешь себя самой счастливой девочкой на свете. Именно это и испытывала Настя, наступая на скрипучий снег и улыбаясь во весь рот.

– И чего ты такая довольная? – все не верила, что можно радоваться книге, Оля.

– Просто хорошо.

– Странная. Будь моя воля, я вообще бы разрешила людям, которые не хотят читать, не заниматься этим. Это сколько же времени зря пропадает, – бурчала Оля. – А голова как забивается. Особенно от учебников.

– Перестань, – Настя серьезно посмотрела на одноклассницу. – Разве ты не понимаешь всю значимость учения?

– О-о-о! – стала дразниться Оля. – Какими словами мы заговорили. Начитанная ты наша. Пойдем с горки прокатнемся.

– Нет. Домой надо.

– Разочек или два, – Оля видела, что просто приглашение на подругу не подействует, потому решила взять верх хитростью. – Ты знаешь, что человек должен развиваться не только умственно, но и физически тоже. Если у тебя здоровья не будет, то ты и свои любимые книжки читать не сможешь. Да и вообще.

Настя понимала, что Оля права. Собственно, ей и самой хотелось покататься. Разве она не обыкновенная девочка. Но оттягивать момент встречи с интересной книгой было тяжело.

– Мы завтра с тобой на каток сходим, – придумала Настя.

– Завтра, – вздохнула Оля. – Завтра будет завтра. А сегодня чего?

– Мы уже гуляли, – уже не так стойко оправдывала свое поведение подруга.

– Будешь мало двигаться, потолстеешь и никому никогда не понравишься.

Этот аргумент все поставил по своим местам. Настя согласилась, но только недолго.

Девочки подбежали к горке, бросили свои сумки возле сумок и рюкзаков остальных ребят и понеслись забираться вверх.

Эх и веселое это занятие. Горка и множество других способов развлечений стояли на площади. Это специально к новому году все сделали. А в сам праздник даже большие дяди и тети не могли устоять, чтобы не прокатиться с ледяной высокой красавицы. Это было смешно и так забавно.

Настя позабыла обо всем на свете, даже о красной книге. Она с резвостью и смехом поднималась по ступенькам и с криком радости неслась вниз. Девочки сталкивались, падали, ехали на животе и лежа на спине, ногами вниз или головой – как получалось.

Посмотрев на часы, Настя ужаснулась.

– Да мы с тобой уже два часа как катаемся, – остановила она Олю.

– Да? Надо же. Я и не заметила как пролетело время.

– Пора домой. Мама волнуется. Она думает, что я только в библиотеку.

Подруги прихватили сумки и побежали наперегонки. Усталость их совсем не брала.

Разбежались перед домами, договорившись завтра встретиться.

* * *

Настя сняла с себя мокрую одежду и побежала в комнату. Мама сказала несколько слов о том, что надо предупреждать о задержках, но сильно не ругала.

Девочка достала из сумки книги и положила их на стол. Она снова почувствовала волнение от желания прочитать красную книгу. Но пока не стала этого делать. Надо подождать когда будет тихо и спокойно. Чтобы никто не отвлекал.

Настя быстро попила чай и стала готовиться ко сну.

– Ты чего так рано спать собираешься? – удивилась мама.

– Я не спать. Просто лягу и книгу почитаю, – пояснила дочь. – Чтобы потом не отрываться.

– Понятно.

Наконец девочка вошла в свою комнату, прикрыла дверь, залезла в теплую постельку, включила торшер над кроватью и открыла заветную книгу.

Читала девочка долго и внимательно, впитывая каждое слово. Рассказ складывался в ее голове в красочные и почти живые картинки. Все было так ярко. Вот девушка, в которую влюблен вампир. Настя представляла, что это она.

Вот она идет по темному лесу к замку, большому и заброшенному. Вокруг темно и страшно. На небе огромная луна, ветер шевелит длинные волосы, ноги путаются в высокой траве.

Можно было прочесть рассказ сразу, но Настя решила растянуть удовольствие. Она закрыла книгу и положила на стол. Выключила свет. За окном шел мягкий, серебристый снежок. Было хорошо и уютно в теплой постели. Потянувшись, девочка с большим удовольствием закрыла глаза, повернулась на бок и заснула.

* * *

Но вот голова сильно закружилась. Девочка так явно ощутила это, что пыталась руками схватиться за что-нибудь, но этого сделать никак не удавалось.

Девочка неслась по длинному и темному туннелю. Хоть и не было видно мелькающие стены, но Настя чувствовала, что летит с огромной скоростью. И каким-то внутренним чутьем понимала, что находится именно в туннеле.

Тут Настя подумала, что все это только сон. Она попыталась вырваться из него. Такое иногда уже бывало с ней. И если ей снились кошмары, то она сама силой воли заставляла себя проснуться. И чаще всего это получалось. Но вот сейчас все было так явно, да и чувствовалось, что глаза открыты. Девочке стало страшно.

Движение по туннелю продолжалось несколько минут, которые показались Насте часами. Наконец, туннель кончился и показался свет. Это был свет от зажженых факелов. Вскоре девочка оказалась в пещере. Свет дрожал и от этого казалось, что стены шевелятся сами собой.

Никого, кроме Насти здесь не было, но она явно ощущала чье-то присутствие. Она боязливо осмотрелась по сторонам. И даже это было для нее тяжело, потому что казалось, что вот сейчас она отвернется и на нее кто-нибудь нападет. Но смотреть вперед тоже плохо, потому что нападение может быть с другой стороны.

Девочка дрожала и сжалась так, что заболели плечи. Она и шагу ступить не могла, боясь тем самым выдать себя.

Через некоторое время Настя поняла, что дольше так продолжаться не может. Надо что-то сделать, чтобы просто не сойти с ума. Если это сон, то он никак не закончится, а если явь, то надо выбираться из этого страшного места.

И только она подумала об этом, как почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног. Настя сделала шаг и увидела, что на том месте, где только что стояла ее нога, образовалась яма. Под второй ногой земля предательски проваливалась. Делать ничего не оставалось, как бежать.

От ужаса пересохло во рту. Девочка хотела закричать, но вместо крика только безмолвно шевелила губами. Она уже ни о чем не думала, а просто бежала. От кого? От чего? Это сейчас не имело никакого значения. Паника полностью овладела Настей, и она металась от стенки к стенке.

Потом девочка увидела небольшой проход, который чернел с одной стороны. Возможно там она найдет спасение. Настя бросилась туда. Земля проваливалась и ухала где-то внизу. Было невообразимо страшно. Казалось нет от всего здесь происходящего спасения.

Оказавшись снова в темноте, Настя сначала потеряла ориентацию. Она, конечно, понимала, что бежать надо от света, но все равно натыкалась на холодные, скользкие стены. Проход был узок. А стены неровные, острые в некоторых местах. Но девочка даже не чувствовала боли, только понимала, что почти избита ими.

Земля продолжала проваливаться под ногами, так что остановиться и передохнуть не было возможности. Настя бежала все вперед и вперед, ожидая и веря в то, что этот кошмар не может продолжаться долго. Это должно закончится. Сейчас она даже предпочла бы умереть, только больше не мучаться и не страдать.

Вдруг девочка увидела снова желтоватый, мерцающий свет впереди. Но каково было ее изумление и разочарование, когда она увидела, выбежав из каменного коридора пропасть и узкий переход в неизвестность. Хорошо, Настя остановиться успела.

Эта полоска по которой можно было пройти была неровной, но стояла твердо, и девочка понимала, что ей придется двигаться именно по ней. Подумав только несколько секунд и подгоняемая осыпавшейся землей, Настя ступила на нее и посмотрела вниз.

Насколько позволяло освещение видеть, там внизу не было ничего. Если и есть дно, то очень далеко. Настя пошла. И вдруг случилось такое, что заставило девочку остановиться.

Она думала, что с ней происходит такое, что хуже уже не бывает, но сейчас поняла обратное. Среди всего этого хаоса послышался стон. Такой пронзительный и громкий, такой жуткий, что кровь стыла в жилах. Волосы зашевелились на голове девочки, и она вся передернулась.

Руками она зажала руки, держа при этом равновесие, чтобы не упасть вниз. Но стон все равно был слышен. Она так четко воспринимала его, как будто он шел изнутри ее самой. Он врывался в ее организм и раскалывал его на миллионы мельчайших частичек. Каждая клеточка дрожала и трепетала. Насте показалось, что вот сейчас она потеряет сознание и даже радовалась этому, но ее будто держали здесь и заставляли слушать.

Зажмурившись, девочка пыталась уйти в себя, но там было еще страшнее. Будто в нее вселился кто-то и стал полным хозяином всего, что она считала своим. Ее душа была в темнице.

«Помоги... Помоги», – услышала девочка слова.

Убегая от самой себя, от своей внутренней сущности, Настя открыла глаза.

«Помоги... Помоги», – настойчивее просил и одновременно требовал голос.

– Чем я могу помочь? – едва прошептала девочка.

Она обернулась, почуяв неладное. Земля снова начала осыпаться. Выход был один – бежать по узкому перешейку вперед. Настя закричала и бросилась на дорожку.

Она неслась так быстро, как могла и боялась оглянуться и посмотреть назад.

Голос, будто почуяв, что она удаляется стал требовать настойчивее, повторяя слово чаще и быстрее.

«Помоги, помоги, помоги», – звучало в ушах, в голове, в сердце.

На Настю что-то капнуло. Она вытерла каплю рукой и продолжала бег. Потом снова почувствовала мокрое прикосновение к лицу. Она подняла голову вверх, чтобы посмотреть и подскользнулась. Одна нога, а затем и вторая предательски соскользнули вниз. Едва успев зацепиться руками за острый край, девочка повисла над пропастью.

«Все кончено, – подумала она. – Как страшно умирать. Вот сейчас мои руки разожмутся, и я полечу вниз. Интересно сколько я буду лететь? Успею я ужаснуться еще больше, если это только возможно, или все произойдет мгновенно? Бедная мама. Она сойдет с ума. Зачем я вообще родилась, если приходится так рано умирать?»

– Зачем? Зачем? – заходилась криком Настя. – За что? Что я сделала? За что? Мамочка!!! Помоги мне, мамочка! Ну пожалуйста! Прошу! А-а-а-а-а-а-а-а!!!

Руки не могли больше цепляться, и девочка полетела вниз. Вслед за ней посыпались холодные и безучастные камни.

* * *

– А! – коротко вскрикнула Настя и села на кровати.

Волосы сбились и слиплись на мокром лбу, безумные глаза вращались, осматривая комнату.

За окном было уже светло, а из кухни доносились аппетитные запахи приготовляемого завтрака.

Настя рухнула на постель.

«Это всего лишь сон! Какое счастье – это только сон, – повторяла про себя девочка. – Я жива и со мной все в порядке.»

Слезы градом, без напряжения текли по щекам. Настя даже не вытирала их. Такая тоска, такая боль, несмотря на осознанную радость, сжимала сердце девочки. Она бы, наверное, заплакала навзрыд, да только боялась напугать маму. Та, конечно, услышала бы и прибежала посмотреть, что случилось у дочери. А видеть сейчас Насте никого не хотелось. Вернее, хотелось. И даже очень. Особенно маму. Прижаться к ней, обнять ее, но чуть позже. Сейчас надо в себя придти.

«Я ведь могла умереть! На самом деле, – думала девочка. – И больше никогда не увидеть маму... Ничего и никого. Никогда. Как страшно».

Настя лежала и плакала, сжимая зубы, чтобы не зарыдать. Такое отчаянье охватило ее. Такое сильное отчаянье, что перенести его, казалось, нету просто сил.

Неизвестно сколько так Настя могла пролежать, но мама на кухне прибавила звук радио и веселая песня ворвалась в сознание.

«Надо вставать пока меня не пришли будить», – вернулась к разумным заключениям девочка.

Она встала, снова огляделась, заметила пушистый снег за окошком, синичку на ветке дерева и на душе потеплело.

«В конце концов это просто страшный сон. Очень страшный, но не более того.»

Настя накинула халат, засунула ноги в теплые тапочки и осторожно вышла из комнаты. Она решила умыться сначала, прежде чем показываться на глаза маме.

Стараясь производить как можно меньше звуков, девочка пробралась по коридору в ванную комнату. Она заглянула в зеркало и сжала себе рот руками. На грязном лице отчетливо виднелись полосы от слез, а на лбу и на носу были красные, подсохшие пятна.

Настя приблизилась к своему отражению, а потом отшатнулась. Это была кровь.

ГЛАВА 2

ЧЕЛОВЕКУ НАДО ДЕЛИТЬСЯ СВОИМИ ЧУВСТВАМИ, ИНАЧЕ ОН СОЙДЕТ С УМА

Девочка включила воду и стала умываться дрожащими руками. Кровь присохла и пятна приходилось оттирать. Кроме этого у Насти были воспаленные глаза, в которых, как она не скрывала, таился ужас. Показываться в таком виде не хотелось, но не могла же она прятаться целый день.

Умывшись и собравшись с духом и силами, изобразив на лице подобие улыбки, Настя пошла на кухню.

– Доброе утро, – сказала она маме и едва не бросилась ее обнимать. Но это тоже могло показаться странным, поэтому девочка не стала этого делать.

– Доброе, – оглянулась мама и застыла, рассматривая дочь. – Что с тобой? У тебя такой... усталый вид.

– Мне просто приснился плохой сон, – ответила девочка. – Только и всего. Со мной все в порядке. Я так соскучилась по тебе, – непроизвольно вырвалось у Насти.

Она все же подошла к маме и уткнулась ей в грудь, обняв двумя руками. Слезы непроизвольно снова полились из глаз.

Зоя Петровна прижала крепче дочь. Каждый знает какое состояние бывает после плохих и жутких снов, поэтому мама не удивилась, а просто стала тихо говорить.

– Не плачь. Все будет хорошо. Ты же сама говоришь, что это только сон. Постарайся забыть о нем. Не волнуйся и не переживай. А лучше расскажи мне, что приснилось.

– Я не помню, – выдавила из себя Настя. – Знаю, что сон плохой, но не помню его.

– Тем более. Значит, он не заслуживает твоего внимания. Так бывает. Когда сильно устаешь или работаешь, напрягаешься, то во сне бывает такого рода разрядка. Тебе надо отдохнуть. Меньше читать и смотреть телевизор. А больше гулять и отсыпаться.

– Правда? – Настя заглянула в добрые и понимающие мамины глаза.

– Ну конечно. Это пройдет, и все будет хорошо и спокойно.

– Да. Все будет хорошо. Ты у меня такая... Самая, самая, – девочка снова заплакала, но теперь легкими слезами и с едва уловимой, но существующей улыбкой на губах.

– Садись, – мама взяла чайник и поставила его на стол. – Будем чай пить. Я блинчиков напекла, как ты любишь. Поболтаем сейчас и ты забудешь про кошмар. А потом вы сегодня с Олей на каток должны идти. Развеешься. Физическая нагрузка лучше всего спасает от грустных мыслей.

Насте на самом деле стало легче. Она вытерла слезы и села за такой уютный стол, в своей такой уютной и родной кухне. Сейчас ей было хорошо. В глубине души таились неприятные воспоминания, но они сейчас не лезли в голову, а ушли куда-то. Близкое присутствие мамы согревало и давало чувство защищенности.

– Я так люблю блинчики.

– Я для тебя старалась, – улыбнувшись, сказала Зоя Петровна. – И чай горячий, свежий. Давай пей, а мне на работу идти. Я и так сегодня позже.

– Посиди еще, – попросила девочка.

– Не могу. Надо.

– Ну раз надо, так надо.

Девочка понимала, что такое ответственность, поэтому дальше просить не стала. Мама ушла, а Настя сидела на кухне и завтракала так долго, что можно было за это время выпить чаю раз семь. Она обо всем забыла и просто наслаждалась спокойствием после такой тяжелой ночи.

Раздался звонок в дверь. Настя вздрогнула, потом поняла, что это такое и пошла открывать.

– И чего ты дома? – на пороге стояла Оля и коньками за плечами и с вопросительным, изумленным лицом. – Чудесно! Я ее значит на улице жду, а она с блуждающей улыбкой дома сидит. Это как называется?

– Ой, прости. Я задумалась и забыла.

– Молодец, – Оля бросила коньки, быстро стянула сапожки и прошла на кухню. – Давай быстрее. Раздеваться я не буду, а чтобы не запариться мне, пошевеливайся.

Настя бросилась в комнату. Она быстро нашла штаны, теплый свитер и легкую курточку. Ведь на каток в пуховике не пойдешь. Она оделась, взяла коньки, и подруги поспешили на стадион.

Оля безумолку болтала о суперинтересном вчерашнем фильме. Причитала и ругала Настю за то, что она недалекая в этом плане и интересуется непонятно чем. И вообще, сегодня она чрезмерно молчаливая. Что не есть хорошо, потому что надо радоваться жизни, пока не закончились каникулы. А то потом снова начнется мучение и совсем не будет оставаться времени на различного рода развлечения. И все прочее в этом духе.

Настя слушала отрывками, все больше думая о том, что надо рассказать Оле про сон и узнать, что она про это думает. Конечно, Настя подозревала, что ничего умного подруга не скажет, но поделиться очень хочется.

– Мне сегодня приснился страшный сон, – перебила очередную тираду Настя.

– Тоже мне невидаль. Вот надо к кассету достать с новым фильмом.

– Ты не понимаешь, – остановилась Настя и схватила Олю за рукав. – Он был таким реальным, что...

– Что? – Олю заинтересовало скорее взволнованное выражение глаз, чем слова, сказанные подругой.

– Я тебе с самого начала расскажу.

Настя передала сон. Собственно, хватило нескольких слов. Не забыла она сказать про то, что на нее капало что-то.

– Так бывает. Мне тоже иногда снится будто меня собака кусает, я даже боль чувствую, а потом проснешься – ничего нет.

– Ты понимаешь, – вспомнив снова отражение в зеркале ванны, сказала испуганно Настя, – когда я пошла умываться у меня на лбу была кровь.

– Кровь? – переспросила Оля.

– Да.

– Ты порезалась что ли?

– Да нет же. Во сне на меня капало, а утром я обнаружила кровь.

– Брось. Такого быть не может. Наверное ты либо поцарапалась, либо еще то. Вот кровь и выступила.

– Посмотри, есть у меня на лбу царапины, – Настя подняла челку, подставляя подруге лоб для обозрения.

Оля старательно всматривалась, но обнаружить так ничего и не смогла.

– Нет, – сказала девочка. – Ну не знаю.

– Вот именно, – подхватила Настя.

– А может... Может тебя комар укусил, а ты во сне его раздавила, кровь и осталась.

– Какие комары зимой?

– Да мало ли что. Может клопы у вас, не приведи такого никому или еще какие кровососущие. Ведь не может быть, что во сне снится, а потом на тебе. Сейчас в сказки никто не верит. Мы с тобой, чай, в двадцать первом веке живем.

– Это да, – задумалась Настя. – Наверное, ты права. На самом деле.

– Тут и думать нечего. Иначе быть не может, – твердо закончила Оля. – Слышишь, музыка играет.

Девочки подходили к катку. Веселая музыка заставила их прибавить шаг и улыбнуться.

Как хорошо, что зима бывает. Разве получиться кататься на лыжах, коньках, санках в другое время года? Именно поэтому дети так и любят это время года. Опять же столько праздников. Лето имеет свои преимущества, как и весна с осенью. Правильно в песне поется: «У природы нет плохой погоды».

Подруги сели на скамейку и стали переобуваться. Народу было уже много. Дети приходили с родителями, с бабушками, с собаками, младшими сестренками и братишками, которые на коньках стоять не умели, зато самозабвенно валялись в сугробах.

Хорошо в этом году зима на зиму похожа. Снег выпал поздно, в начале декабря, но зато стоически держался и не таял. Морозы стояли несильные, солнце светило ярко – было замечательное время.

– Значит, ты думаешь, что весь мой сон ерунда, – спросила Настя, когда девочки вышли на лед.

– Конечно, – крикнула Оля. – Забудь про него. Смотри Генка из параллельного.

Этот мальчик очень нравился Оле и она совершенно не скрывала этого. Настя повернулась и увидела какие Генка выписывал круги. Он прекрасно катался на коньках. В принципе, он все делал прекрасно. И учился и выглядел. За что бы он не брался – все получалось. На Олю внимания он совсем не обращал, что очень расстраивало девочку, зато на Настю смотрел временами.

Она часто замечала, как Генка на перемене, проходя мимо нее в коридоре и здороваясь, делал это очень медленно и как бы отрываясь от своих дел. Не то, чтобы на бегу крикнуть: «Привет». В столовой он старался сесть за стол поближе, но никогда не подсаживался к Насте. Просто смотрел, но не заговаривал.

Насте нравилось такое внимание, сам мальчик ей тоже нравился. Но она знала, что Гена нравится также Оле, поэтому не могла ответить на взгляд, сказать лишнее слово. Она ценила свою дружбу с этой девочкой, которая совершенно не была на нее похожа. Может, именно это и сблизило их. И другой такой подруги не было.

Настя была девочкой серьезной, А Оля легкомысленной, поэтому всегда возвращала первую к тому, что они, в принципе, еще дети и надо вести и чувствовать себя соответственно.

Генка кинул на подруг быстрый взгляд и начал кружиться на месте, давая понять какой он умелый и ловкий. Оля улыбнулась, а Настя почему-то покраснела.

– Давай возле него кататься, – предложила Оля.

– Зачем? Он и так нас заметил. Если ему надо будет, сам подойдет, – пожала плечами Настя.

– Ничего он сам не сделает. Тут надо брать инициативу в свои руки, – настаивала одноклассница. – Сейчас мальчишки пошли или наглые очень или робкие. Так что все зависит от нас.

– Как хочешь. Я здесь покатаюсь.

Настя очень хотела поговорить с Геной. Она даже чуточку покраснела от этого своего желания, но постаралась отвлечься и не думать о мальчике.

Оля покатилась вперед. На Настю натолкнулся какой-то мальчишка и сбил ее с ног. Настроение сразу испортилось, и девочка села на лавку.

Сидеть со временем стало холодно. Настя хотела пойти домой, но Оля так самозабвенно каталась, что позвать ее было бы свинством. Оля несколько раз посмотрела на подругу. Даже один раз подошла к ней спросить почему та не катается. Особенно в ответ не вдавалась, а Настя так и сидела.

Почему то сейчас она вспомнила про книгу. С одной стороны девочка испытывала страх, но с другой – ей так хотелось прикоснуться с ней. Полистать ее страницы, почитать дальше. Казалось, что сейчас она единственный друг, который у нее остался. Именно она поможет справиться со всеми страхами, потому что снова напомнит, что сказка есть только в литературе, а не в обычной жизни. Все встанет на свои места, и будет хорошо.

Наконец, девочки собрались домой. Настя обрадовалась и заулыбалась.

– Я так устала, – сказала Оля. – Два раза к Генке подъезжала. Он, кстати, спрашивал меня почему ты не катаешься.

– И что ты ответила?

– Я сказала, что тебя тот мальчишка стукнул больно, что наехал на тебя. Вот ты и сидишь.

– Понятно. А о чем вы еще говорили?

– Ой, о ерунде всякой. Он про учебу у меня спрашивал, с какими оценками я четверть закончила и все такое. Мне даже скучно с ним стало. Нет, чтобы в кино меня пригласить, он выпытывает, знаю ли я стихи.

– Он стихи любит? – спросила Настя.

– Да ну его. Не хочу о нем говорить, – Оля на самом деле была какая-то сама не своя. Она будто разочаровалась в своем идеале.

* * *

Настя тоже устала, придя домой, хоть ничем и не занималась. Она поела без аппетита, нехотя поиграла с котом, а потом вошла в комнату и прикрыла дверь.

Руки сами потянулись к красной книге. Девочка открыла ее на том месте где остановилась и принялась читать. У нее возникло такое ощущение, что она наконец оказалась дома со своим близким другом, в полной безопасности и с непонятным романтическим чувством внутри себя.

Она снова была той девушкой, которую полюбил вампир. Почему-то теперь лицо вампира теперь ассоциировалось с лицом Генки из параллельного. Он был красив, строен и загадочен. Настя сидела с ним за столом, перед ней были блюда о который нельзя подумать без содрогания, но это сейчас не волновало девочку. Она во все глаза смотрела на своего губителя и видела только любовь и интерес к себе.

«Как хорошо, если тебя так любят, – подумала Настя. – Даже если за это придется заплатить такой страшной ценой. А, впрочем, чего же тут страшного. Ну станет она тоже вампиром – только и всего. Жизнь ведь не кончится. У нее будет любимый человек, с которым жизнь будет вечной».

Настя не заметила, как за окном потемнело и ей пришлось включить лампу. В комнату заглянула мама.

– А я думала, что ты заснула после прогулки, – сказала она, увидев, что дочь просто читает книгу с задумчивым видом. – Пойдем чай пить.

– Мне не хочется, – сказала Настя.

– Аппетит приходит во время еды, – мама подошла, взяла в руки книгу и посмотрела на обложку. – Что ты читаешь?

– Я ее вчера в библиотеке взяла, – быстро, будто оправдываясь, сказала девочка.

– Это же страсти-мордасти, – укоризненно взглянула Зоя Петровна на дочь. – Вот поэтому тебе и снятся всякие гадости. Не надо такие книги читать. Особенно, если они тебя так впечатляют.

– Я немного. Да там и не страшно, – задумавшись, ответила Настя. – Там про любовь. А все остальное только не имеющее значения окружение.

– Ну, ну. Ладно, идем, – мама потянула дочь за руку.

У Насти с мамой были очень хорошие отношения. Отец рано ушел из их семьи, так что они жили вдвоем и очень любили, берегли и ценили друг друга. Настя могла сказать маме даже то, что иная и самой близкой подруге не расскажет. Конечно6тайны свои личные тоже были, но они казались безобидными, на, наверное, таковыми и являлись. Все самое важное обязательно требовало маминого мнения.

Сегодня утром Настя рассказала Зое Петровне часть своего сна, и сама удивлялась почему у нее не повернулся язык выложить абсолютно все. Быть может, не хотелось пугать маму, а может тут другое что..?

Настя пошла вместе с мамой пить чай. Они долго сидели на кухне и разговаривали обо всем понемногу, кроме того, что, действительно, волновало девочку.

Потом дружные мама с дочкой сели смотреть телевизор. Настя хотела вернуться скорее к книге, но эти вечерние просмотры, особенно, если как сейчас шел фильм для семейного просмотра, были неотъемлемой частью жизни этой маленькой семьи.

Фильм был про умную собаку, которая помогала своим хозяевам и не раз спасала их от разных бед. Но кончился и он. Подходило время сна.

И тут девочка снова почувствовала страх. Может днем он отступил несколько на задний план, потому что светло было. А сейчас снова заползает в душу, как сумерки. И ничем его не остановить. Кто поймет и разберется.

Настя пожелала маме доброй ночи, поцеловала ее в щеку и пошла в свою комнату. Она включила лампу и взяла снова красную книгу.

«Странно, вроде бы я уже много прочла, а почему то страницы не сдвигаются. Такое ощущение, – подумала девочка, – что книга без конца. Те страницы, что я прочитала исчезают, а вместо них новые. Хотя, если листаешь назад, то получается, что они все на месте. Наверное, я, действительно, переутомилась. Спать надо».

Девочка выключила свет, но заснуть не могла. Она лежала, разглядывая на стене причудливые тени от деревьев, за которыми стоял фонарь и понимала, что погружается в вязкую, черную жижу, которая зовется страхом.

ГЛАВА 3

ЭТО НЕ СОН?

Вдруг девочке показалось, что дверь в ее комнату приоткрывается. «Наверное, это Тишка, – подумала Настя про своего кота. – Только что-то не видно».

Девочка привстала и смотрела во все на глаза на дверь. Больше она не шевелилась. Кота также не было видно. У Насти ночная рубашка на спине стала предательски мокрой.

Нельзя сказать, чтобы в комнате было очень темно. Прямо под окном через дорогу стоял фонарь и освещал Настино прибежище всю ночь. Если занавески закрыть, станет темнее, но все равно предметы различимы.

Девочка снова легла, так и не поняв что это могло быть. Она боялась повернуться к стенке, тогда бы она была спиной к двери, а так еще страшнее. Можно залезть под одеяло, но тогда не будет видно, если кто вздумает у ней подойти, и девочка может напугаться даже если на кровать вскочит Тишка.

Вообще кот часто спал у нее в ногах, и Настя пожалела, что сегодня он решил к ней не приходить. Кстати. Ведь его и вчера не было. Что с ним случилось? Что не нравится?

На минуту Настя так задумалась над этим вопросом, что забыла про страх. Но потом снова вернувшись в реальность, она задрожала.

«Надо пойти и найти Тишку, – пришел в голову спасительный план. – С ним не так страшно будет. Принесу его, дверь закрою, и придется Тишке со мной спать. Только вот как встать и заставить себя сделать хоть шаг по комнате». Настя даже просто пошевелиться боялась.

Но в конце концов, девочка набралась силы воли и осторожно встала. Ничего страшного за этим не последовало. Настя подошла к двери, потом открыла ее и сделала шаг.

Тотчас она оказалась в пещере, освещенной факелами. Удивлению и с новой силой нахлынувшему страху не было предела.

Как так получилось? Только что она стояла в комнате и вот – пожалуйста. Получается, что это не сон, ведь она не сомкнула глаз. От сознания реальности всего происходящего становилось не по себе.

Настя продолжала стоять, боясь пошевелиться, ведь она помнила, как сыпалась земля у нее под ногами. И только девочка про это подумала, как пол стал рушиться.

Зная где находится узкий проход, Настя сразу побежала туда. Сердце бешенно колотилось в груди, а губы пересохли.

Темно. Снова острые стены. Коридор. Еще немного и он кончится. Девочка подумала сейчас о том, что знает, что ее ожидает. Зачем она бежит туда? Не лучше ли сразу, вот сейчас все кончить. Все равно ничего хорошего не будет. Если вчера все это было только сном, то сегодня превратилось в уродливую явь, страшную, неизбежную, опасную.

Уже забрезжил свет в конце коридора. Настя вдруг остановилась. И как только она это сделала, земля перестала проваливаться из-под ног.

У девочки снова возникло ощущение присутствия кого-то невидимого. Она как игрушка для него. Бегает тут, а он наблюдает и, наверное, смеется и радуется.

Настя подумала об этом и вся ее сущность воспротивилась. Сколько раз читала она о подвигах наших партизан и просто бойцов в Великую Отечественную войну. Как она гордилась, как завидовала их смелости, их отважности и умению молчать в нужный момент. А что происходит сейчас? Настя просто выполняет и развлекает кого-то.

«Нет. Не будет этого. Пусть я умру сейчас, – подумала девочка, – но не стану игрушкой в чьи-то руках».

И тут она поняла, как чрезвычайно трудно это сделать. Так жалко расставаться с самим собой, с жизнью, со всем, что тебя связывало. Хочется уговорить себя уступить последний раз, ну самый последний, а потом, возможно, ситуация изменится. И все само собой разрешится.

Надо было решиться на какой-то шаг, но девочка продолжала стоять. И тут почти со свистящим шумом над ухом пронеслась птица. Настя присела от страха и посмотрела на нее. Оказалось, что это летучая мышь. Очень большая. Такую разве что в страшилке какой увидишь. Она полетела к концу коридора, где маячил свет.

Через какое-то время пролетела еще одна, а потом их было столько, что некоторые в этом узком коридоре задевали ее крыльями. Когтями они корябали Настю, больно били по лицу и голове. Поднялся такой шум и переполох, что девочка от страха закрыла глаза.

Наконец, стая пролетела, и вновь стало тихо. Настя слышала только свое сбивчивое дыхание. И тут земля, словно подталкивая ее вперед, снова стала осыпаться. Девочка побежала к свету.

Очутившись перед дорогой над пропастью, Настя на секунду остановилась, потом все же пошла вперед. Была ни была, выбора, как такового, все равно не остается.

Все повторялось, как в предыдущем сне. Настя услышала голос, который просил о помощи. Но теперь, как показалось девочке, голос был другим. Конечно, нельзя было точно утверждать этого, но все равно. Имея хороший слух, девочка подумала именно так.

Это обстоятельство показалось Насте странным. А как же тот первый просящий? Его просьба удовлетворена? Если да, то каким образом? Смутная догадка промелькнула в голове девочке, но так быстро, что она не успела ее поймать.

Решив не реагировать ни на какие голоса, Настя шла дальше. Но голос становился громче и требовательнее. Звучал он откуда-то сверху. Потом он вскрикнул, да так, что девочка совершенно инстинктивно подняла голову вверх. На лицо капнуло. Настя сразу представила что это. На губах она ощутила слегка солоноватый привкус.

От испуга девочка снова сорвалась и повисла, держась руками за край пропасти. «Если это не сон, – подумала Настя, – то сейчас лучится то, чего я так боюсь. Я упаду».

После этого руки расцепились и Настя не могла сдержать крика ужаса. Она проснулась.

«Снова сон, – поняла девочка. – Но ведь я не засыпала. Или просто не заметила, как это случилось?»

Настя посмотрела на часы. Было четыре утра. За окном темнота, в доме тишина. Только одинокий фонарь отбрасывал свой свет, освещая комнату таинственным светом.

Девочка вспомнила про капающую кровь. Вот и сейчас она, наверное, на лице. Настя облизала губы и снова почувствовала соль на них. Надо было срочно смыть ее, потому что тошнота подступала. Пришлось встать и пойти в ванну.

Так и есть. Кровь еще не успела засохнуть и свежими каплями и полосками красовалась на лице и даже на губах. Настя открыла воду и стала тщательно мыть лицо. Она терла ее жесткой мочалкой, мылом, стараясь не думать о том, откуда, собственно, она могла капать? Одно это могло ввергнуть в панику.

Снова заглянув в зеркало, Настя увидела лишь усталое и изможденное лицо.

«Как я изменилась? Неужели за два дня со мной могло такое произойти? – не верила своим глазам девочка. – Если все будет продолжаться, то что со мной станет в будущем?»

Настя вернулась в комнату и села с ногами на кровать, завернувшись в одеяло. Свет включать не хотелось, спать тоже. Девочка сидела и перебирала в памяти все события, случившиеся во сне. Она понимала, что сны просто так не снятся. В какой-то книге, Настя читала, что во сне человек видит то, о чем думает бессознательно. Или анализирует что-то, предчувствует.

Разумнее всего было связать эти сны с книгой, что девочка взяла из библиотеки. Вампиры, кровь, сегодня вот мыши летучие. Но сон не должен быть тупиковым. Надо найти выход. Или он закончиться должен. К финалу придти. А этого не происходит.

Значит, надо каким-то образом действовать самой. Если попытаться пройти по этой дороге над пропастью. Вдруг от этого зависит? Ее все время что-то отвлекает и Настя падает. Вот в следующем сне, надо во что бы то ни стало попробовать.

От этой мысли стало еще страшнее. Неужели будет еще следующий? Неужели это не кончится? Как можно ложиться спать, заранее зная, каким будет твой сон. Тем более, что сон мягко сказать неприятный.

Время шло, а девочка все думала. Спать все-таки хотелось, но страх не давал. Возможно, что и сна этого под утро могло не быть, но все-таки.

Нервы немного успокоились. Дрожь уже не сотрясала девочку. Навалилась апатия. Было уже все равно, лишь бы быстрее кончилось.

В семь часов Настя услышала, как встала мама. От одной мысли о ней на душе стало тепло, но тоскливо. Девочка встала и пошла на кухню.

Зоя Петровна, увидев дочь, мягко опустилась на стул.

– Что с тобой, доченька? Случилось что?

– Нет. Просто сплю плохо, – ответила Настя и села рядом. – Сны плохие замучали.

– Ты меня пугаешь, – взволнованно смотрела мама. – Два дня назад все было хорошо, а теперь. Темные круги под глазами, и вид такой, что... Может, тебе к врачу обратиться, – предложила она.

– К какому?

– Не знаю. К психологу или еще к кому. У меня знакомая есть, она как раз психолог в школе правда, но думаю посоветовать сможет что-нибудь. Психиаторы разные там. Лекарство выпишут, ну не знаю.

– Можно, – без особой радости и энтузиазма кивнула Настя. – Попробовать можно, вдруг поможет.

– Конечно, а то совсем лица на тебе нет. Мне сегодня на работу, ты чем заниматься будешь? – спросила мама.

– Дома посижу, идти никуда не хочется да и некуда.

– Правильно. Отдохни, выспись как следует, – посоветовала мама.

При этих словах Настю передернуло. Нет, спать она точно не будет. Вот если только почитать, телевизор посмотреть.

– Посмотрим, – тем не менее сказала она.

Зоя Петровна силой заставила дочь поесть и только потом, успокоившись немного, пошла на работу.

Настя осталась одна. Первым делом ей захотелось посмотреть красную книгу. Просто так. Быть может даже не читать. Хотя, почитать надо. Интересно, чем там любовь вампира к девушке заканчивается.

Девочка подумала – хорошо все-таки, что все эти истории выдуманные. Ведь невозможно жить в мире, где царит волшебство, где нельзя все разумно объяснить, где с тобой может случиться такое, о чем и подумать страшно.

Сейчас, когда солнечный свет заливал пространство небольшой кухни, Настя снова начинала верить в то, что у нее просто разыгралось воображение. Наверное, консультация психотерапевта на самом деле не помешает. А вдруг такое раньше с кем-нибудь было. Вдруг в книгах уже описано. Это ведь и болезнь может быть. Точно. Девочка ужаснулась, а вдруг у нее психическая болезнь.

С другой стороны, это даже хорошо. Значит, все происходящее – больное воображение и только. Лекарство выпишут и пройдет.

Книга снова замаячила перед глазами. Настя встала и пошла в комнату. Там она взяла ее, подержала немного в руках, потом села и стала читать с того места, где остановилась в последний раз. История продолжалась. Та девушка еще не стала вампиршей сама, а любовь расцветала пышным цветом.

Думая о сюжете, девочка начала улыбаться. Потом сама поймала себя на этом.

«Странно. Столько всего творится, а я сижу и улыбаюсь, – забеспокоилась Настя. – Все романтично, спору нет, но мне бы о себе подумать».

Но размышлять о себе совершенно не хотелось. Вмиг исчезли куда-то кошмары, а осталось только романтическое чувство, которое известно всем девочкам ее возраста. Его ни с чем нельзя сравнить. И чувство это может затмить собой все, даже жизнь. Ведь девушка в книге понимает, что с ее возлюбленным не так все просто, возможно она уже догадалась о его сущности, но разве это может заставить ее отступить от своей любви, отказаться от нее. Нет. Чувства поднимались в груди девочки, казалось, она даже легче и воздушнее от этого становилась. Еще минута, и она взлетит на крыльях. Настя на самом деле почувствовала головокружение. Оно началось внезапно и почти захватило ее, в голове загудело, но девочка смогла тряхнуть головой, словно сбрасывая с себя наваждение и придти в себя.

В комнате тихо. Никого нет. Настя обрадовалась, что у нее получилось никуда не провалиться. Возможно, это можно как-то контролировать? Вот было бы здорово.

«И правда, – прозвучал в голове голос от имени девочки, но слегка измененный. – Если вдруг сейчас сны мои пусть щекочущие нервы, но таинственные прекратятся, мне даже будет жаль. Я буду скучать по ним...»

Настя сидела с таким резким, пугающим блеском в глазах, что испугала бы любого кто знал ее и даже человека, впервые ее увидевшего. Она сама, наверное, пришла бы в ужас – настолько незнакомыми и чужими стали черты. Но смотреть она никуда не могла, да и ничего перед собой не видела. Просидела Настя в таком состоянии около сорока минут. Это могло продолжаться и больше, но тут раздалось пение дверного звонка.

Девочка встрепенулась вся и съежилась. Ее лицо моментально приняло свое обычное выражение, немного испуганное последнее время, руки выронили закрытую книгу и стали шарить вокруг себя. Звонок повторился.

ГЛАВА 4

ДРУГИМ – НЕ ТРОГАТЬ!

Настя подошла к двери и посмотрела в глазок. На лестничной клетке притоптывала Оля, нетерпеливо сводя брови и дергаясь во все стороны.

– Ты чего так долго не открываешь? – бросила она Насте, как только та открыла дверь.

Скинув сапожки, шапку и куртку Ольга прошествовала на кухню. Подруга больше всего любила в этом гостеприимном доме именно это место. Здесь Зоя Петровна часто усаживала ее пить чай с пирогами, вареньем или блинами. Всегда можно было и перекусить, а также выпить душистого чая с чебрецом и душицей. Красота! Дома такой спокойствия и уюта нет. Вечно мама торопит, кроме Оли еще брат и сестренка. Всем сразу есть не получается, вот и образовывается очередь. Да и вообще не очень красиво дома. А тут и цветочки в горшках, и дощечки опять же разные и занавесочки с узорчиком.

– Чаем угостишь? – тут Оля посмотрела на Настю. – Ой, а ты чего такая? Снова сон приснился? – догадалась она.

– Да.

– Про что?

– Тот же самый. – Настя поставила чайник на плиту и присела на табуретку.

– Что и кровь на лице утром была? – выспрашивала Оля.

– Нет. Крови не было, – соврала Настя сама не зная почему. – Просто страшный сон. Наверное, я все близко к сердцу принимаю, вот и снится что попало, – немного помолчав, добавила она. – Надо отвлечься от книги, тогда не будет снится.

– Слушай. Да покажи мне ее. Мне тоже интересно стало. Что же там такого, что ты ночами не спишь?

– Не факт, что от нее, – почему-то обиделась Настя.

– Не жадничай. Показывай.

Настя пошла в комнату и принесла книгу красного цвета. Девочка понимала и ощущала всеми своими клеточками, что ей хочется показать Оле книгу, хочется поделиться ею. Возможно, если бы подруга не захотела этого сделать сама, то Настя настояла.

Оля схватила книжку из рук, повертела ее сначала, потом открыла и стала листать. Прочесть хоть один абзац девочка даже не пыталась. Зачем? О любой книге, по мнению Оли, можно составить мнение по обложке, да по картинкам, которые в ней находятся. С последними дело обстояло худо, но обложка радовала.

– И что здесь пишут? – Оля посмотрела на подругу и растерялась.

Настя стояла в состоянии некоторой внешней заторможенности, глаза ее выражали удовлетворение и казались Оле совершенно незнакомыми. Вот она и опешила.

– Ты хочешь почитать? – спросила Настя недовольно.

– Почему и нет. После тебя, конечно. Пойдем в библиотеку, я ее на себя возьму.

– Не понравится тебе, – отвернулась Настя, стараясь скрыть раздражение. – Глупостей там никаких нет. Да и читается сложновато.

– Попробую, а вдруг понравится, – не отступала Оля.

Она еще раз взглянула на книгу и стала протягивать ее подруге. В этот момент девочка вскрикнула, книга упала на пол. С пальца Оли капала кровь и прямо на обложку.

Настя смотрела завороженными глазами на то, как капли крови попадая на книгу мгновенно впитывались, не оставляя никакого следа. А еще показалось ей, что книга слабо вздохнула. Даже листочки заволновались. Оля отдернула руку и побежала в ванну.

Подняв книгу, Настя последовала за ней.

– Вот обрезалась, – причитала Оля. – И все книга твоя. Кошмар какой-то.

– Да где ж там обрезаться можно? Никаких острых краев нет, – пришла очередь удивляться Насте. – Странно, – сказала она уже тише.

Оля взяла бинт, поданный подругой и перевязала палец. Потом девочки вернулись на кухню.

Настя взяла книгу и стала внимательно осматривать ее, прикидывая обо что можно было порезаться. Но, как она и предчувствовала, ничего такого острого не было. Ведь сколько раз она сама брала красную книгу в руки и ничего. Возможно, что либо на книге что-то острое оказалось, что потом вместе с ней упало, либо непонятно вообще ничего.

Почувствовав, как поднялось ее настроение, Настя бегала вокруг подруги и всячески старалась ей угодить. Она наконец-то налила чай, положила на стол печенье и халву. Только Оля все равно сидела невеселая, более того она подозрительно посматривала на одноклассницу. С чего это та вдруг так оживилась?

– Знаешь как болит, – пожаловалась Оля.

– Ну ничего. До свадьбы заживет, – повторила Настя слова, которые ее мама всегда говорила в подобных случаях.

– Вроде и ранка небольшая, а прямо рука отнимается, – Оля даже чай не стала пить.

– Все проходит, – философски заметила подруга. – И это тоже.

– Пойду я, наверное, домой, – Оля встала и направилась в прихожую.

– Мне очень жаль, что так получилось, – сказала ей Настя, – но ты ведь не думаешь, что это я виновата. Я не знаю почему ты порезалась. Сама сколько раз брала ее, никогда и царапины не было.

– Да ладно. Ты тут при чем. Но все равно пойду.

Настя не стала уговаривать подругу, отчасти потому что просто не хотелось этого делать. Странно. Раньше Настя никогда не испытывала такого чувства. Ей было приятны визиты Оли, ее некоторая неровность и разбросанность. Несмотря ни на что, она была самой лучшей подругой. А вот сейчас, если бы Оля осталась было бы как-то натянуто. Лучше побыть одной, тем более, что настроение лучше некуда и вообще, кажется, что радость возвращается к ней. Почему это? Какая разница.

Прежде чем снова начать читать девочка подумала, а заметила ли ее подруга, как вздыхала книга. Скорее всего нет. Ведь Оля сразу за руку схватилась и в ванну побежала. А вот если бы увидела? Как бы отреагировала? Самой Насте сначала стало не по себе, а потом она восприняла это как должное. Даже развеселилась.

Окунувшись с головой в рассказ, девочка не заметила как вернулась с работы мама. С удивлением посмотрев на книгу и обнаружив, что страниц читать еще много, Настя отложила ее в сторону. Который день читает, а все к концу не подошла.

– На улицу выходила? – спросила мама. – Выглядишь кажется лучше.

– Нет. Дома сидела. Ко мне Оля приходила, мы с ней поболтали немного. А на улицу сходить не помешало бы.

Насте хотелось побыть одной. Не то, что с мамой и поговорить не о чем, просто поддерживать разговор, который будет наверняка о Настином самочувствии не хотелось. Обычно девочка предпочитала дом другим развлечениям, поэтому Зоя Петровна взглянула на дочку с удивлением, но и с радостью.

– Конечно. Пройдись. Там такая погода замечательная. Снежок идет, тихо. А я ужин приготовлю.

Девочка оделась и пошла гулять. За Олей заходить не хотелось. Да и какое приятное чувство – одиночество. Особенно когда есть о чем подумать. Настя снова и снова возвращалась к сюжету своей книги. А потом случайно вспомнила о Генке из параллельного.

И только она о нем подумала, как тут же увидела мальчика собственной персоной. Настя шла по заснеженному парку, смотрела на снежинки в свете золотистых фонарей, мечтала, поэтому образ Генки сначала показался ей нереальным.

Настя поравнялась с мальчиком. Он тоже увидел ее и радостно поздоровался.

– Привет, – сказал Гена. – Ты ведь Настя?

– А ты Гена, – улыбнулась она.

Несколько секунд они молчали.

– Гуляешь? – спросил мальчик.

– Да. А ты?

– А я собаку выгуливаю.

Тут к ребятам подбежал красивый дог. Он остановился около хозяина, потом подошел к Насте и познакомился с ней.

– Хорошая у тебя собака, – искренне произнесла девочка. – Как зовут?

– Барт.

– Смешно.

– Почему?

– Как Симпсона.

– Да. Ты сейчас куда?

– Хожу просто. Мне все равно, – сказала Настя, понимая, какое предложение последует за этим вопросом.

– Пойдем тогда, что на месте стоять.

И ребята пошли дальше по аллейке, разговаривая о погоде, каникулах, предстоящей четверти и о разных пустяках, которые, в принципе, не имели никакого значения. Им просто приятно было идти вот так вместе и беседовать.

Настя горела желанием рассказать мальчику из параллельного класса про загадочную красную книгу, но какое-то внутреннее, едва уловимое чувство сдерживало ее. Казалось, что посвящение в тайну несет с собой опасность.

Иногда слова уже почти слетали с губ, потому что другая сила в душе девочки все же хотела поделиться впечатлениями, но снова просыпался голос разума, который оберегал мальчика от этого. Из-за этого Настя очень нервничала.

– Поздно уже, – спохватилась девочка, взглянув на часы. – Мне домой пора.

– Мы проводим тебя, правда, Барт? – обратился к собаке Гена.

Насте стало приятно, как никогда в жизни еще не было. Первый раз в жизни понравившийся мальчик провожал ее до дома.

Шли ребята медленно, оттягивая момент расставания. И все же он настал.

– Мы так хорошо прогулялись, – то опуская глаза, то заглядывая Насте в лицо, произнес Гена. – Возможно, завтра снова встретимся? – скорее вопросительно, чем просто предполагая, добавил он.

– Да. Гулять по парку приятно. И с тобой интересно.

Гена покраснел. Хорошо, что при свете фонаря видно не было. Но Настя все равно почувствовала, что несколько смутила его. Попрощавшись, ребята разошлись.

Настя даже про лифт забыла. Она неслась на шестой этаж, как на крыльях.

«Сегодня выдался просто замечательный день, – думала девочка, открывая дверь и разуваясь. – Страхи исчезли, Генка встретился и даже со мной заговорил. Если Ольге рассказать, вот она удивится».

– Вернулась? – мама выглянула в коридор из кухни. – Я смотрю ты совсем в себя пришла. Светишься вся.

– На улице чудесно. Надо всегда по вечерам ходить гулять. Завтра опять пойду.

– Вот и правильно. И спать пораньше ложись.

* * *

После ужина Настя легла в кровать и закрыла глаза. Мысли о страшном сне, как ни странно, в голову совсем не лезли. Все думы были только о Гене, о нечаянной, но такой приятной встрече.

Незаметно Гена стал представляться не только мальчиком из параллельного класса, а принцем из рассказа. Настя встала и взяла книгу. Плохого предчувствия не было, были только радость и интерес.

История без конца. Девочка сама не заметила как заснула. И когда оказалась в освещенной факелами пещере, даже не удивилась. Почему-то не очень пугали ее и пролетающие летучие мыши. Все казалось знакомым, а потому не таким уж страшным. И главное, Настя знала, что сейчас будет.

В душе она понимала, что это сон. Но если раньше ей хотелось скорее его покинуть, то сегодня возникло желание побольше узнать об этом неуютном и холодном, как теперь почувствовала девочка, месте. Девочка поежилась. Земля и не думала проваливаться под ногами. Все было мирно и тихо.

«И как это я могла паниковать тот раз, – сама себе удивилась Настя. – Быть может все плохо было именно потому, что я боялась. У страха глаза велики. Ведь есть такая поговорка. Значит, дело во мне, а не в этом месте».

Настя стала ходить по пещере, внимательно рассматривая ее. Стены были неровными и острыми. В некоторых местах по ним стекала вода, тихий и ровный шум которой сейчас можно было услышать. Где-то пищали летучие мыши, иногда хлопали крыльями. Потрескивали факелы.

Девочка теперь уже явно чувствовала себя героиней из книги. Пещера эта напомнила ей замок вампира своей угрюмостью и мрачностью. Только никого не было здесь, с кем можно было хотя бы поговорить. А столько вопросов возникло в голове Насти. Впрочем, незримое присутствие некоего существа девочка все же ощущала.

Поймав себя на мысли о том, кто может за ней следить, Настя решила с ним поговорить. Вдруг он услышит и ответит. Хотя такая перспектива и пугала, но любопытство брало верх.

«Надо только решится. Вот сейчас крикну что-нибудь и посмотрю на результат. В любом случае, если мне вдруг станет невмоготу, всегда можно добежать до пропасти и упасть в нее. Тогда я обязательно проснусь, – думала девочка». Ей и в голову не приходило, что такого может и не случиться.

Наконец, Настя решилась. Она придумала сначала не кричать, а просто произнести несколько слов.

– Кто здесь? – еле шевеля губами спросила она.

Но эффект, произведенный ее словами, поразил девочку.

«Кто здесь?» прозвучало так громогласно, что стены задрожали и пол под ногами стал ходить ходуном. Слова повторялись жутким эхом, которое воспроизводило их в разных тональностях, на разной высоте, разными голосами, с разными интонациями. Эти голоса смеялись, спрашивали со страхом, с иронией, медленно и быстро – в общем, настя услышала такую какофонию, ей показалось, что вокруг столько существ, не видимых ею, что не удержалась и понеслась к тому коридору, что вел к пещере с пропастью. Моментально стала осыпаться земля, не разрешая девочке остановиться.

Коридор был темен и на этот раз, но что-то в нем изменилось. Сначала девочка не поняла, что это, а потом почувствовала какое-то движение. Настя прижалась к стене острой, холодной и противной и попыталась понять происходящее. Но тут она с ужасом определила, что стена двигается, легонько, но определенно подталкивая девочку выступами. Сделав шаг к противоположной стене Настя поняла, что она движется навстречу. Если сейчас же не убежать из коридора, то стены просто сомкнуться и зажмут ее здесь. Девочка даже почувствовала, как задыхается и как острые камни впиваются в ее тело, больно давя и выпуская кровь на свободу. Кровь. Много крови. Она струйками будет стекать по рукам и ногам, по спине и груди.

Настя с криком бросилась вперед. Безотчетный страх снова овладел ею. Она неслась к пропасти только с одной мыслью. С разбегу броситься в нее и разбиться или проснуться. Вот и мерцающий свет показался. Но стены настолько приблизились друг к другу, что приходилось протискиваться между ними, обдирая себе все на свете. Но еще чуть-чуть. Лавируя между камнями, девочка не замечала боли.

Наконец, она вырвалась из коридора. Не дав себе времени опомниться и поменять решение, Настя с разбегу, совершенно не думая, бросилась в пропасть.

– А-а-а-а!!! – кричала она, закрыв глаза.

Но каково было удивление девочки, когда она открыла глаза. Удара не было. Настя стояла на узкой дорожке над пропастью, в самом ее начале.

«Промахнулась, – подумала девочка. – Странно. Я же прыгала».

Тут же Настя уже совершенно осознанно прыгнула снова. Она ясно видела перед собой глубочайшую яму, у которой нет дна. Но когда оказалась над нею, то поняла, что снова стоит на дорожке.

Выхода не было. И просто так проснуться не получалось. Девочка присела и свесила одну ногу. Нога явно опускалась вниз, значит пропасть существует.

Настя снова прыгнула, и снова очутилась на дорожке, будто та подвинулась. Девочка просто побежала вперед, как бы над пропастью, но ноги ее неизменно оказывались на твердой поверхности. Тогда Настя пошла просто вперед по дорожке, как ходила и раньше. Ведь где-то впереди она видела свет, может удастся туда дойти.

Спустя мгновение начал раздаваться голос о помощи. Сверху капало на лицо, но девочка упорно не поднимала голову, вытирая рукой капли и продолжала идти вперед.

Несмотря на то, что навалилась усталость, апатия, девочка решила во что бы то ни стало добраться до конца пропасти, раз уж в нее она попасть не может.

Настя прошла больше обычного и почти приблизилась к следующей пещере. Там неожиданно мелькнула тень. И эта тень показалась девочке знакомой. Очень знакомой. Тут она оступилась и закричала. В комнате горел свет, книга лежала на одеяле.

ГЛАВА 5

НОВАЯ ЖЕРТВА

«Что же это такое? – думала Настя лежа на кровати и уставившись в потолок. – Когда же мне удастся пройти этот путь? И кто там может меня ожидать?»

Девочка выключила свет, предчувствуя долгую бессонную ночь. Однако, она быстро заснула. Видно сказалось напряжение этих дней и недосыпание.

* * *

Утром мама подошла к дочери. Посмотрела на нее спящую и вышла из комнаты.

Настя проснулась. Было уже половина десятого. Девочка встала, дошла до кухни и обнаружила на столе записку.

«Ты так хорошо спала, что я не стала тебя будить. Высыпайся. Завтрак на столе. Мама».

Настя чувствовала себя хорошо, но в душе был неприятный осадок. Девочка порадовалась хотя бы тому, что выспалась. Это уже много.

После сегодняшнего дня, у девочки был один вопрос. Чью тень она могла видеть? И на кого эта тень похожа? Настя точно знала, что это знакомый ей человек. Но вот определиться не могла. Этот факт заинтересовал девочку и напугал одновременно. Ей так хотелось все знать.

Настя позавтракала и решила пройтись по улице. Она вспомнила про Гену. Было бы глупо надеяться на встречу с ним сейчас, ведь они вчера встретились вечером, значит и сегодня он будет ждать ее вечером. Но все равно дома сидеть не было желания. Сама не зная зачем Настя взяла с собой книгу.

«В принципе, можно к Оле зайти. Узнать чем она там занимается, – думала девочка, шагая по заснеженной улице. – Хотя с Олей неинтересно. Вот если бы еще к кому сходить. К Гене, даже если бы и знала где он живет, все равно неудобно идти. А кто еще есть?»

Настя вспомнила про одноклассника Мишу, с которым у нее были очень хорошие и добрые отношения. Она подозревала, что нравится ему, поэтому он часто беседовал с ней на разные темы, помогал, если Насте что непонятно было, да и сидел он на соседней парте. К нему запросто можно заявиться в гости. Да и книгу показать. Точно.

Девочка повернула в сторону дома Миши Семакова и прибавила шаг.

Одноклассник был дома. Он так обрадовался, когда увидел Настю. Она была у него в гостях два раза, по делам заходила. И вот теперь снова стояла на пороге с оживлением в глазах.

– Привет, заходи, – Миша пригласил одноклассницу.

– Я ненадолго. Решила зайти, поболтать.

Девочка разделась и прошла в комнату.

– Садись сюда, – Миша торопливо убирал разбросанные вещи.

– Я взяла в библиотеке книгу. Вот решила тебе показать. Она такая загадочная, – Настя достала ее.

– Про вампиров? – сразу определил одноклассник.

– Точно. Ты читал уже подобное? – заинтересовалась Настя.

– Эту книгу не читал. Фильм смотрел, – сказал Миша. – В принципе, мне не очень интересны эти кровососущие. Я боевики люблю. Но что-то в ней есть, – мальчик не улыбался, а казался задумчивым.

– Мне сны странные начали снится, – решила поделиться Настя. – Они страшные и почти одинаковые.

– Такое бывает, если ты под впечатлением.

Настя смотрела, как одноклассник крутит в руках книгу, а в голове у нее была только одна мысль. Порежется он, как Оля или нет. Собственно, когда же он порежется? Уже и так долго смотрит.

Миша еще раз взглянул на обложку, а потом стал передавать книгу Насте. И вскрикнул. Девочка увидела, что Миша обрезал палец. Кровь капнула на поверхность красной книги, и та вздохнула с облегчением и удовольствием. Вместе с ней вздохнула и Настя. Потом она поймала себя на том, что нехорошо это. Она ведь ждала это, очень ждала.

– Порезался? Какая жалость, надо промыть и йодом смазать, – девочка взяла книгу из рук Миши и посмотрела на палец. – Пройдет, до свадьбы заживет.

– Конечно, – улыбнулся мальчик.

Он сходил в ванну, где лежала аптечка, потом вернулся и сел.

– Пойду я, наверное, – сказала Настя. – Тебе, может, полежать надо.

– Да брось. Чего лежать-то. Только и всего – палец порезал. Посиди, телевизор посмотрим.

– Да нет. Пойду. Я в другой раз зайду к тебе, – сказала Настя.

– Жаль, конечно, – повесил голову и без того загрустневший мальчик.

Миша проводил Настю до двери, закрыл ее и долго потом сидел, не замечая, как из пальца его сочится кровь. Медленно, но верно.

* * *

Девочка пришла домой и удивилась, услышав в кухне голоса. Кто это мог пожаловать в гости? И мама дома? Странно.

Зоя Петровна услышала как хлопнула дверь и вышла в коридор.

– Хорошо, что ты уже пришла. Я пришла с подругой, она в школе психологом работает. Помнишь, мы хотели, чтобы ты с ней поговорила. Сейчас самый удобный случай.

– Ой, мам, может не надо, – Насте уже совсем не хотелось беседовать о своей книге и странных снах.

– Да ничего страшного, – по своему поняла нежелание дочери мама. – Просто расскажи ей сны, что ты чувствуешь и все. Она сама если надо спросит тебя.

Хотела Настя или не хотела – сейчас это значения не имело. Мамина подруга уже здесь и никуда от разговора не скрыться. Девочка просто решила, что не будет раскрывать всю свою душу перед этой чужой женщиной, а просто свалит все на усталость.

На кухне пахло апельсинами и свежезаваренным чаем. На столе лежали пирожные, Настины самые любимые.

– Настя, здравствуй, – обратилась к девочке милая, молодая женщина. – Рада, что увидела тебя. Мама так много хорошего о тебе рассказывала.

«Ну вот. Начинает ко мне подходы подбирать, – подумала Настя с неприязнью». Но так как девочка она была воспитанная, то не показала своих чувств. Впрочем, они сами просматривались в ее взгляде, в движениях, словах.

– Здравствуйте, – коротко ответила девочка.

– Меня зовут Наталья Яновна, – улыбаясь заметила женщина. – Садись с нами чай с пирожными пить.

Мама тем временем поставила на стол чашку и послала Настю мыть руки.

– Она обычно такая приветливая, – тихо сказала Зоя Петровна подруге. – Хоть Настя за последний день немного пришла в себя, но мне кажется, что что-то все равно тревожит ее. Неровная какая-то стала. То плачет, то смеется. Вчера вот с прогулки вернулась – светится вся от радости. А утром на нее смотреть страшно было. Зеленая, другого слова не подберешь.

Девочка вернулась и села к столу. Чай с пирожными это хорошо, вот только с разговорами не приставали бы. Но беседы были общие и самой Насти не касались.

Потом Наталья Яновна попросила Настю показать ей свою комнату. Зоя Петровна осталась прибирать на кухне.

– Мне мама твоя сказала, что ты книгу интересную в библиотеке взяла, – сказала милая женщина. Она на самом деле была хорошей. Не только внешне и поверхностно, но и внутри. Это Настя за столом точно почувствовала.

– Да, – девочке захотелось поделиться.

Настя встала и вынула из рюкзака книгу, которую брала с собой на прогулку.

– Ой, цвет у нее какой, – удивилась Наталья Яновна. – Взбудораживает.

– Ничего себе цвет, – пожала плечами девочка.

– Ну и как. Интересно?

– Да, – Настя даже не думала над ответом. – Очень.

– Расскажи мне сюжет. И про сны расскажи. Мама сказала, что тебе сны страшные стали сниться. Ты спишь плохо.

– Это сначала. Теперь все хорошо. Правда, сон снится, но потом я замечательно сплю, – ответила девочка.

– Ну а все-таки, – не отставала Наталья Яновна. – Я не как психолог с тобой говорю, а мне просто интересно. Расскажи.

– В книге написано, – без особой охоты начала Настя, – как одна девушка и вампир полюбили друг друга. Я не дочитала еще. Чем там дело кончилось, не знаю.

– Да вроде она и не особо толстая, – посмотрела на книгу мамина подруга.

– Да. Я ее каждый вечер и даже днем читаю. Но мне кажется, что она какая-то бесконечная. То есть отодвигаются будто страницы, – эта тема задела девочку за живое и вроде бы не раскрывала тайну.

– Странно.

– И мне так кажется, – продолжала Настя. – А если назад заглядываю, вроде никуда страницы не пропали. Но все равно с трудом продвигаюсь.

– Может, ты дашь мне ее почитать, – Наталья Яновна рассматривала и листала книгу.

– Если вам надо, конечно. Но только позвольте сначала я прочту, – девочке, честно говоря, не хотелось отдавать ее.

– Да. Тут у тебя осталось пятьдесят страниц. Успеешь за сегодняшний день? – уточнила Наталья Яновна.

– Успею. Наверное, – добавила Настя. – Если она снова со мной такой фокус не проделает.

– Но ведь не бывает такого, – подруга мамы мягко и терпеливо посмотрела на девочку. – Мы живем в мире, где о сказках можно только мечтать.

– У вас, может и не бывает, – разозлилась Настя и дернула из рук Натальи Яновны книгу.

Молодая женщина вскрикнула. С пальца капала кровь. Настя инстинктивно подставила книгу, чтобы кровь попала на обложку и отметила про себя, что книга довольно вздыхает.

– Что ты делаешь? – вскрикнула мамина подруга.

– Это... Чтобы, на пол не капало, – нашла что сказать девочка. А книга все равно красная, ей ничего не будет.

Наталья Яновна сидела с безумными глазами и смотрела на красную книгу. Капли касались обложки и исчезали, словно впитывались. И несмотря на то, что человек она была взрослый и много знающий, ей стало жутковато.

– Она поглощает кровь, – сказала женщина. – Ты видишь? – обратилась она к девочке.

– Да, вижу, – растерялась Настя.

– Не нравится мне все это.

– Идите руку помойте, – посоветовала девочка.

– И непонятно обо что я могла обрезаться, – Наталья Яновна более серьезно отнеслась к этому странному случаю, гораздо внимательнее, чем Настины друзья.

– Я сама не знаю, вроде там ничего нет такого, сто раз смотрела.

– А что, уже обрезался кто-нибудь?

– Да, – от неожиданности проговорилась Настя. Она поняла, что попалась, но теперь поворачивать назад и еще более завираться не было смысла. – Моя подруга.., и одноклассник. Они смотрели книгу, а потом, когда возвращали порезались.

– И кровь также на книгу капала?

– Да.

– Тебе не кажется это ужасно странным?

Настя старалась не думать об этом. А если даже и хотела, то ее внутренний голос заглушал другой, который советовал относиться ко всему проще и лишний раз не ломать голову.

– Не знаю, – странно ответила девочка.

– Настя. Это уже не шутки.

– Ну что вы говорите, – бодро заговорила девочка. – Просто в книге где-нибудь незаметно гвоздик торчит или еще чего-нибудь. Вот так и получается. Вы сами мне говорили, что живем мы в мире, где сказок нет. А сами? Ищете непонятно что в почти обычном событии.

Настя так горячо говорила, что Наталье Яновне стало немного стыдно. «На самом деле, – подумала она, – нельзя в совпадениях искать что-то необычайное. Не волшебная же книга в конце концов, а обыкновенная. А кровь впитывается, потому что поверхность обложки матерчатая. Во всяком случае очень мягкая на ощупь. Причем цвет, один в один с цветом крови».

Подруга мамы вышла помыть руку, но потом снова вернулась. Сама Зоя Петровна в комнату не заходила.

– Ладно. Настя, а ты можешь мне про сны свои рассказать? – попросила Наталья Яновна. – Просто, без всяких вопросов. Мне интересно очень.

– Сны? – задумалась девочка. – Ну, мне снится, что я в пещере, в которой осыпается земля под ногами. Я бегу. Потом бегу над пропастью, срываюсь, падаю и просыпаюсь. Ничего особенного в них нет.

– И каждую ночь этот сон?

– Да. С некоторыми изменениями. Но в принципе, одно и тоже.

– Настя, – Наталья Яновна посмотрела в глаза девочки. – У меня есть еще просьба. Ты не могла бы мне дать свою книгу на один вечер. Я почитаю ее и верну.

– Вы же хотели потом почитать? – удивилась девочка.

– Да, но видишь ли, я подумала, что тебе не будет трудно мне дать ее сегодня, а завтра я тебе через маму передам. Только один вечер.

Настя не хотелось расставаться с книгой, но отказывать взрослой женщине, в принципе, в таком пустяке не было возможности.

– Хорошо, – тихо произнесла девочка. – Если она так вам нужна. Но принесите, пожалуйста. Потому что книга не моя, а библиотечная. Мне ее сдавать надо.

– Конечно, обязательно. Ты не волнуйся. Завтра верну.

Наталья Яновна взяла протянутую книгу, положила ее в сумку и стала прощаться.

Мама уговаривала ее остаться еще посидеть, но подруга сказала, что у нее дела, завтра они увидятся.

Молодая женщина ушла. Зоя Петровна спросила у дочери, как они поговорили.

– Нормально.

– Она палец порезала о книгу, – вспомнила мама. – Ты сама не обрезалась?

– Нет, – сказала Настя.

– А чувствуешь себя как?

– Да нормально все, мам. Не волнуйся. Чуть позже погулять схожу, а потом спать, – Настя вспомнила про книгу, и у нее защемило сердце.

* * *

Подошло время прогулки. Настя собралась с особой тщательностью, чем вызвала немое удивление мамы. Девочка долго крутилась у зеркала, и Зоя Петровна начала догадываться, что именно этому послужило. Она улыбнулась, глядя на свою взрослеющую дочь.

Погода продолжала быть великолепной. Температура воздуха не скакала, иногда шел снег.

Около парка Настя почувствовала, как бьется ее сердце. Она волновалась. Ей было немного страшно встретить Гену, но более ужасно будет, если он вовсе не придет. Проходя мимо того места, где они с Геной встретились вчера, девочка с разочарованием обнаружила, что мальчика нет. Стоять на месте было глупо, и Настя очень медленно пошла дальше.

Сделав круг, девочка снова проходила по той самой аллейке. Навстречу ей буквально несся Гена. Он увидел девочку и сбавил темп.

– Привет, – сказал он Насте, поравнявшись.

– Привет. Где твой Барт?

– Я сегодня его решил пораньше прогулять. Он дома уже.

– Понятно.

– Ты опять гуляешь? – спросил Гена, хоть и так все понятно было.

– Да.

– А может, мы в кино сходим? – предложил мальчик.

– В кино? – никак не ожидала этого Настя. – Хорошо, только у меня денег с собой нет.

– У меня есть. В «Радуге» детский фильм показывают на каникулах. Билеты для школьников недорогие.

– Тогда идем, – Настя загорелась этой идеей. – Фильм случайно не про вампиров? – смеясь спросила девочка.

– Нет.

– А то было бы символично.

– Почему?

– Да так, – Настя махнула рукой.

Ребята направились к кинотеатру. Они шли, смеясь и толкаясь, как маленькие дети.

Места в зале им попались хорошие, фильм тоже понравился. Он был очень добрым и смешным. Все смеялись, а Настя с Геной громче всех.

Иногда девочка вспоминала про книгу и ей становилось грустно на душе. Но потом она поворачивалась к Гене, задавала ему какой-нибудь ничего незначащий вопрос, видела его глаза и ей снова становилось хорошо.

– Мне выйти надо на минутку, – в самое ухо шепнул Гена. – Смотри никуда не уходи.

Настя кивнула.

Мальчик прошел через ряд, а потом вдоль стены стал спускаться к двери из зала. Его тень мерцала в такт освещения экрана. Девочка не отрывала глаз от мальчика, от его тени.

«Тень!!! Знакомая тень!!! Это он!» – Настя чуть не закричала от испугавшей ее догадки.

ГЛАВА 6

ВСЕ НЕ ТАК ПРОСТО

Настя с тревогой ожидала возвращения Гены. Она не знала говорить ли ему о том, что она видела его тень в своем сне или нет. Наверное, все же надо хоть намекнуть.

Мальчик вернулся, и пока он шел, девочка снова убедилась, что именно его тень снилась ей.

Настя сидела настороженная, и Гена удивился такой резкой перемене в настроении девочки.

Фильм закончился, и ребята неспеша отправились домой. Гена снова провожал Настю.

– Что-то случилось? – спросил он. – Ты погрустнела.

– Да ничего особенного. Просто, когда я увидела тебя, ты в темноте к двери шел, мне показалось будто я до этого видела тебя во сне.

– Мне приятно, если это так, – улыбаясь, заметил Гена. – Я тебе снюсь.

– Понимаешь, сон был страшным, и ты находился в пещере вампиров, а может это замок? Я не говорила тебе об этом, но несколько дней назад я в библиотеке взяла книгу красную, и вот после этого мне снятся странные сны.

– Красную книгу? – Гена остановился.

– Да. А что? – переспросила девочка.

– Знаешь. Я как-то раз тоже брал в библиотеке книгу. Она была красного цвета, про вампиров.

– Точно. И что?

– Мне снились сны, как и тебе, – мальчик выглядел уставшим и напуганным. – Меня во сне как бы замуровали в пещере. Не в прямом смысле. Просто я выйти оттуда не мог. Я плохо спал. А потом, даже не дочитав ее, потому что она не кончалась, я отнес книгу в библиотеку. Тогда мне приснилось, будто спасти меня от этого может только кровь девушки с большим и добрым сердцем. Уж я не знаю каким образом.

– И что?

– Да ничего. Мне иногда снится этот сон. И... Заболел я после этого, – как бы решившись, сообщил мальчик. – У меня страшная болезнь – малокровие. Говорят, что долго я не проживу. Хотя, в последние три дня я чувствую себя лучше.

– Ужас какой, – испугалась такому серьезному обороту Настя. – А ты показывал эту книгу другим?

– Нет.

– А я показала книгу Оле и однокласснику, да еще подруге маминой. Они порезались о нее, хотя я осматривала книгу и ничего такого острого не нашла.

– Неужели к тебе попала именно та книга? – сомневаясь, но понимая, что скорее всего именно так и обстоит дело, спросил Гена.

– Может, зайдешь посмотришь на нее.

– Сегодня уже поздно. Быть может, завтра.

– Хорошо. Я с утра к Оле схожу, а после обеда приходи, – Настя назвала свой адрес.

Ребята расстались, напуганные и изумленные.

Мама удивилась, когда увидела дочь. Она была бледная и тихая. Поужинав без удовольствия, Настя рано легла в постель. Спать не хотелось, просто надо было обдумать что к чему.

* * *

«Гена брал эту самую книгу. Тут сомнений почти нет, – размышляла девочка. – Но у него другие сны, и другая ситуация. Он попал в пещеру и не мог из нее выбраться. А теперь вот болеет. Конечно, это может быть не связано с этой злополучной книгой. Ну а если связано? Тогда все очень серьезно и не так просто, как казалось на первый взгляд. Сны снами, но тут в реальную жизнь перешло. И дальше. Спасти может кровь девушки. Оля резала палец, но видимо, это его не спало. Правда, Гена сказал, что стал чувствовать себя лучше. А потом и Миша порезался, сегодня вот Наталья Яновна. Если гене от этого лучше, значит, надо еще...»

Настя похолодела от страха. Что же получается. Она выходит, как бы поставщик крови. И крови для Гены, если мыслит правильно. Что ей делать дальше? Продолжать искать жертв? Но это ужасно! Нет. Так нельзя.

В глубине сознания появился голосок, который твердил, что можно. И даже настаивал на этом. Настя встряхнула головой, чтобы прогнать его.

«Нет. Так нельзя, – повторила она мысленно. – Но его спасет кровь девушки. Как же быть? И что делать. Надо завтра сходить к Оле. Что-то сегодня она не приходила. И забрать книгу у маминой знакомой. Зачем я вообще ее отдала? Глупая.»

Настя не заметила как уснула. Теперь сон начался прямо на узком пространстве над пропастью. Девочка бессознательно ждала этого сна и думала, что он поможет ей во всем разобраться.

Она сделала шаг вперед и пошла к тому, виднеющемуся свету, где должна была быть тень Гены. Теперь она чувствовала и знала это точно.

Послышался голос. Он молил помочь,однако не принадлежал Гене. Был чужим и незнакомым.

«И чем помочь? – расстроилась Настя. – Хоть бы сказал, какая помощь нужна».

На лицо капнула капля крови, потом еще и еще, но девочка не поднимала головы. Она знала, что если сделает это, то обязательно сорвется вниз, а потом проснется. Делать этого никак нельзя. Надо дойти до конца, посмотреть что там.

Вытирая кровь на лице, Настя пошла вперед. Она чувствовала невидимое сопротивление, будто неведомая рука отталкивала ее и препятствовала движению. Но идти надо было, сейчас это важнее всего.

Настя оказалась почти в самом конце пути. Вот уже и тень видно. Тень беспокойно ходит из угла в угол, то исчезая, то появляясь вновь. Движения знакомы, рост и комплекция совпадают с Гениными.

Голос о помощи звучал, казалось, у самого уха, но Настя упорно смотрела вперед. Тень остановилась. Было видно, как она протягивает руки девочке. Настя дернулась от волнения и острого желания помочь. Нога ее сорвалась, девочка повисла на краю пропасти.

«Надо попытаться вылезти, – решила девочка. – Это может получиться, если подтянуться и закинуть ногу».

Настя старалась изо всех сил. Но края были такими неудобными, что руки отцепились, и девочка с криком полетела вниз.

Половина третьего. Насте не удалось добраться до конца. А жаль. Страха не было, сердце сжимало отчаянье. Если Гене не помочь, он ведь умрет. Девочка чувствовала безысходность всего происходящего. Она устала.

* * *

Утром снова появились силы, после того, как Настя поспала. Снов больше не видела. Это и к лучшему.

Позавтракав с мамой и напомнив ей, чтобы она взяла книгу у Натальи Яновны, проводив ее на работу, Настя быстро навела в квартире порядок, полила все цветы, вынесла мусор и отправилась к Оле.

Девочке хотелось поговорить с подругой и рассказать ей последние новости. Может, та что придумает. А потом Гена придет. От мысли о мальчике из параллельного класса, Насте стало грустно.

Быстро дойдя до дома Оли, Настя позвонила в дверь. Открыла мама с уставшими и беспокойными глазами. Она как раз провожала женщину и говорила ей спасибо.

Девочка прошла в комнату к Оле. Та лежала на кровати, была бледной и какой-то беспомощной и растерянной.

– Что-то случилось? – забеспокоилась Настя.

– Представляешь, у меня из ранки на пальце постоянно сочится кровь и никак не останавливается, – печально сказала Оля. – Вот врач приходила, ничего сама понять не может. Дала направление в больницу.

– Что так серьезно? – удивилась Настя.

– Еще как. Я даже чувствую себя неважно. Сил нет совсем. А скоро в школу идти, каникулы кончаются.

– Это тот палец, который ты о книгу порезала? – затаившись от неприятного предчувствия, спросила Настя.

– Да. Именно. И болит еще, зараза. Повязки приходится часто менять и вообще, – Оля не выдержала и стала плакать.

– Оля, не плачь. Все будет хорошо. Обязательно. Пройдет. В больнице специалисты посмотрят и скажут, что делать. Не расстраивайся так, а то я сейчас тоже плакать начну. Столько всего навалилось.

Настя поймала себя на мысли, что, действительно, столько всего произошло, причем не замечательного, а она даже ни разу не поплакала. Конечно, она не плакса, но особенно не сдерживает себя. Слезы – хорошее лекарство. Поплачешь и легче становится, решение само собой находится.

Рассказывать сейчас о новостях Настя не захотела. «Оле не до них будет, – решила она. – Вот поправится, потом расскажу все.»

Настя попрощалась, обещала навестить в больнице, если Олю там оставят и вышла на свежий воздух. Поднялся сильный ветер, от которого казалось холоднее. Он колол щеки мелкими снежинками, задувал их в глаза и нос.

Подняв воротник, девочка уже повернулась к дому, как вдруг ее осенило.

«А вдруг дело не просто в Оле, а в книге о которую она порезалась? – поежилась девочка. – Значит и Миша? И Наталья Яновна?»

Стало так страшно, что хотелось кричать и бежать от всего куда глаза глядят. Настя собрала волю в кулак и пошла к Мише.

Дверь открыл он сам, и первым делом девочка посмотрела на его палец. Он был перевязан бинтом, на котором расплывалось кровавое пятно.

– Привет, – поздоровалась Настя. – Что это у тебя?

– Да порез болит, – пригласил одноклассницу войти мальчик.

– Тебе повязку сменить надо, – Настя боялась спрашивать напрямую идет ли у него постоянно кровь.

– Да недавно только сменил. Кровь сочится, не знаю, что и делать.

У девочки предательски задрожали колени.

– Ой, извини, пожалуйста. Я совсем забыла, – действительно со странным видом произнесла Настя. – Ко мне же должны придти. Я к тебе потом забегу, а ты лучше в больницу сходи. Это не дело, если кровь вытекает.

– Надо, наверное, – Миша огорчился, что Настя так быстро уходит.

– Пока, – девочка побежала по лестнице.

На улице несмотря на ветер, Настя расстегнула верхнюю пуговицу. Ее бросило в жар.

«Так все и выходит. И с Натальей Яновной будет таже история, – соображала девочка. – Что же делать? Они ведь все могут умереть от этого. Надо Гене сказать. Хорошо, что хоть с ним можно об этом поговорить, иначе я с ума сошла бы. Это я во всем виновата! Я!»

Настя побежала, но не домой, ноги сами понесли ее в парк. Она совершенно не разбирала дороги, волосы выбились из под шапки, шарф размотался. Девочка бежала быстро, сама плохо понимая, что делает.

Настя споткнулась и упала прямо лицом в снег. Почувствовав на лице холодные хлопья, девочка вздрогнула и стала приходить в себя. Она встала, горячей ладонью вытерла снег, от прикосновения сразу превратившийся в воду, застегнулась и пошла домой.

* * *

Дома была мама и Наталья Яновна. Девочка как увидела их, сразу поняла, почему мамина подруга не передала книгу, а пришла сама. Проблема у нее наверняка та же самая.

Настя разделась и прошла в комнату. Через минуту туда вошла Наталья Яновна и отдала книгу.

– Ты знаешь, – обратилась к девочке молодая женщина. – Странно, наверное, но я так и не почитала твою книгу. Не собралась. Несколько раз усаживалась, но не получалось, то отвлекали, то самой не хотелось. Быть может потом возьму как-нибудь. А сегодня принесла ее, раз обещала.

– Спасибо, – Настя положила книгу на стол. При этом, когда она брала ее в руки, ощутила странное волнение. – Как вы себя чувствуете? – спросила девочка, показывая на забинтованную руку.

– Болит, – честно призналась мамина подруга. – И кровь не останавливается. Обычно у меня быстро все заживает.

Девочка и женщина помолчали.

– Понятно, – сказала наконец Настя.

– А друзья твои как?

Настя не стала переспрашивать, что Наталья Яновна имеет в виду. Все и без этого было понятно.

– И Оля и Миша чувствуют себя неважно, и у них кровь не останавливается, – девочка опустила глаза.

– Что же делать? – В глазах молодой женщины Настя заметила испуг.

– Я не знаю, – быстро начала говорить девочка. – Что вы можете мне посоветовать. Я сама перепугана. Я с удовольствием все исправлю, если возможно. Только скажите как.

– Если бы я знала, – вздохнула Наталья Яновна. – Может, надо книгу в библиотеку отнести. Или вообще ее уничтожить. Быть может тогда все изменится.

– Возможно, – рассеянно ответила Настя.

– Я пойду. У меня встреча назначена, но если мне что-нибудь будет известно, то я скажу тебе. Впрочем, я в любом случае проведую тебя. Сама не расстраивайся, а постарайся найти подсказку в своем сне. Обычно ответы лежат на поверхности, просто мы не всегда умеем их разглядеть.

– Вы думаете?

– На любую загадку должна быть разгадка. Важно найти ее. Кстати, ты во сне ничего нового не видела?

Насте не хотелось пока ничего говорить. Все равно подруга мамы не сможет посоветовать что-либо.

– Да нет. Все тоже самое. А вам снилось что-нибудь? – в свою очередь спросила девочка.

– Во-первых, я говорила тебе, что книгу даже чуть-чуть почитать не смогла. У меня осталось впечатление, что мне постоянно мешало что-то. А во-вторых, ничего мне не снилось. Или я не помню, что не меняет дела.

– Ясно.

– Ладно. Мне пора.

Наталья Яновна попрощалась с мамой и ушла. Через некоторое время и сама Зоя Петровна собралась снова на работу. Настя осталась дома.

Через какое-то время в дверь позвонили. Это был Гена. Девочка очень обрадовалась его приходу, не столько даже из-за симпатии к мальчику, сколько из-за того, что ей было очень страшно.

Как только Гена прошел в комнату, Настя принялась ему рассказывать.

– Я сегодня заходила к Оле. Она больна. Порез на пальце не заживает, кровь постоянно сочится, приходится снова и снова делать перевязки.

– Мне очень жаль, – посочувствовал мальчик.

– Это еще не все. Дело в том, что и с Мишей та же самая история. И с маминой подругой, которая также порезалась о книгу.

– Невероятно, – глаза Гены расширились от удивления. – А я, знаешь ли, чувствую себя лучше.

– А они бледные и больные.

– Быть может, мне за их как бы счет так хорошо? Вдруг их кровь ко мне переходит неведомым образом, – предположил мальчик.

– Я тоже об этом думала. Но это ведь ужасно. Понимаешь, мне хотелось, кстати, если признаться, то и сейчас хочется показать эту книгу кому-нибудь. А это значит, что я как бы ищу новую жертву. Кто-то порежется и книга снова возьмет кровь. Мне так страшно в этом признаться, но я постоянно об этом думаю.

– Да?

– Иногда я останавливаю себя, но потом снова хочу. А когда порезалась мамина подруга, – у Насти на глазах появились слезы, – я даже обложку специально подставила так, чтобы на нее кровь капала. Я как вампир. Ужас.

– Не переживай, – Гена не мог смотреть, как плачет Настя. – Если кто вампир, так это я. Мне ведь лучше стало от их ран.

– Вот ты говоришь, что тебя может спасти кровь девушки. Да?

– Да, – утвердительно мотнул головой мальчик.

– Тогда почему кровь Оли тебя не спасает? Или у нее сердце не доброе? Во всяком случае куда добрее моего, как выяснилось. Она таких гадостей как я не делает.

– Ты добрая, просто ты, как бы выразиться, околдованная. Ты ведь не хочешь, чтобы людям плохо было? Тебя толкает кто-то на это. Или что-то.

– Ты правда думаешь, что я не плохая? – вытирая глаза спросила девочка.

– Правда.

– Гена. Я постараюсь больше никого не ранить. Только как с тобой быть? Сегодня во сне я почти подошла к тебе, но потом сорвалась в пропасть. А тебе не снилось ничего?

– Нет.

– Мне хочется умереть, – тихо сказала Настя. – Я не смогу все это вынести.

– Мы вместе справимся с этим. Я уверен, – Гена взял руку девочки в свою и крепко сжал ее. – Ты тоже должна верить в это. Только так мы одолеем напасть. Веришь?

Настя посмотрела на Гену и в знак согласия утвердительно покачала головой. «Но одной веры мало», – тем не менее подумала она.

ГЛАВА 7

ДЕВУШКА С ДОБРЫМ СЕРДЦЕМ

Гена ушел, а Настя долго еще сидела и думала о том, что натворила. Она не зажигала свет, а так как на улице уже сгущались сумерки, то в комнате тоже стало темно. Мамы еще не было, сегодня она должна вернуться поздно.

Настя очнулась, когда уже совсем ничего видно не было. Она вдруг почувствовала непреодолимое желание пойти к кому-нибудь из друзей и показать свою красную книгу. Девочка даже вскочила и стала одеваться. Но потом что-то щелкнуло в ее голове, она как бы пришла в себя и поняла, то собирается натворить. Этого никак нельзя было допустить.

Однако Настя понимала, что иногда сама себе не хозяйка. Прорывается сознание, а потом снова как в трансе. Именно сейчас девочка четко осознала это.

«Надо что-то делать, – быстро рассуждала она. – Надо закрыться в квартире. А ключи... А ключи выбросить в окно, чтобы я сама не могла открыться. Только так я смогу задержать себя дома».

Настя быстро побежала в коридор, закрыла два замка железной двери, которые, впрочем, мама своими ключами могла открыть, потом кинулась к окну. В этот момент девочка спохватилась.

«Да что же я делаю? Я же совсем не смогу выйти. Нет. Надо собраться с мыслями, решить к кому в гости можно еще наведаться и прогуляться заодно. С Геной встречусь. Ведь именно для него я все это и делаю. Только для него. Ему так нужна моя помощь, хоть он и не говорит об этом. И только я в состоянии ему помочь. Только я. Только я.»

– Я? – вскрикнула Настя вслух. – Я или не я? Что происходит?

Девочка снова подбежала к окну и открыла форточку. В комнату ворвался поток холодного воздуха вместе с белыми колючими снежинками. Он еще больше отрезвил Настю. Не раздумывая больше, она кинула ключи.

Потом девочка бросилась на раму и высунулась в проем форточки. «Что я натворила? Как же мне быть? – чуть не рычала от злости Настя. – Вот дура, кого я жалею? Мне себя пожалеть надо. Теперь вот думай, как провернуть дело».

Девочка нервно заходила по комнате. Она металась, как зверек в клетке, пытаясь придумать, как ей выбраться из дома. Потом она решила, что подождет прихода мамы, а потом придумала слезть с балкона. Если связать простынки, то можно попасть на нижний балкон, а там выйти через соседей. И эта идея не показалась Насте безумной.

Девочка побежала накинуть куртку и сильно стукнулась головой о шкаф в прихожей. Она села на стул, обхватила голову руками и застонала от чувства борьбы. Настя понимала, что должна следить за тем, чтобы не думать плохо.

«И почему эта книга попалась именно мне? – думала девочка. – Разве кто другой не мог ее взять. Теперь вот я страдаю. Будто проверяет меня кто на что я способна. Хороший я человек или все же не очень. Добрый или нет».

– Кажется я догадалась, – крикнула Настя. – Это же я! Я! Девушка с добрым сердцем. Теперь только доказать это надо. Что там? Кровь? Значит будет кровь. Лишь бы не пропасть. Лишь бы не поддаться на злые умыслы. Нет. Этого не будет. Я верю. И Гена верит в меня.

Настя встала со стула, схватила книгу с полки и стала ощупывать ее со всех сторон.

– Ну давай же. Возьми мою кровь. Я сама тебе ее отдаю. Бери.

Но книга не хотела принимать жертву от девочки. Наоборот, она переливалась своим красным цветом, завораживая смотревшую на нее Настю.

«Это я всегда сумею сделать, – подумала девочка. – Сначала надо показать книгу другим, а потом можно будет и порезаться. Если получиться, конечно. Книга она же знает, что ей надо. И причем тут моя кровь? Если не берет ее, значит, это не моя доля. Надо искать другую девушку. А моя доброта только в том, что я вообще этим занимаюсь. Приходится думать к кому пойти. И вообще, переживаю.»

И тут послышался шум открываемой двери.

– Мама, – бросилась Настя в коридор. – Как хорошо, что ты пришла. Я ключи потеряла где-то в квартире, найти не могу. А мне на прогулку. Я потом приду, поищу. Как хорошо, что ты вернулась.

– А зачем ты на все замки закрылась? – Зоя Петровна не могла понять, то такое с дочерью. Такой она ее первый раз видела.

– Мне страшно было. Но теперь все прошло. Ведь ты рядом.

Мама крепко обняла девочку. Настя безумно смотрела ей в глаза, одновременно прося не отпускать ее. Зоя Петровна чувствовала, что надо именно сейчас сказать дочке, как она любит ее, как гордится ею, как хочет ей добра и счастья. И мама сказала.

– Ты самая лучшая мама на свете, – улыбнулась девочка. – Знай это. Но мне надо на несколько минут в комнату. Я потом все объясню.

Настя поцеловала маму в щеку, забежала в ванну, порыскала на полочке, а потом вернулась к себе в комнату и плотно закрыла дверь.

«Теперь все получится», – думала девочка. Она склонилась над книгой и взяла лезвие. – А если это не я – с добрым сердцем, то пусть меня постигнет та же участь, что и моих бедных друзей. Я все равно не смогу спокойно жить, зная, что погубила их. Я перед ними прежде всего должна искупить вину. А если это и Гене поможет, то буду только рада."

Чувствуя, как на сознание находит пелена, девочка быстрее порезала себе палец и стала давить с него кровь на обложку книги. Та задрожала и вздыхала теперь резко, будто не желая принимать эту кровь.

Девочке стало жарко. Она прямо-таки заливалась теплом, которое просто распирало ее всю. Еще мгновение и она, казалось, лопнет или взорвется от этой энергии, бьющей через край. Тут Настя потеряла сознание.

* * *

И снова та дорога через пропасть. Но теперь девочка уверена в себе и чувствует необыкновенную легкость. Даже странно как-то. Она идет, осторожно ступая на узкую дорожку. Падать сейчас ей никак нельзя. Во что бы то ни стало надо добраться до конца и попытаться освободить ту знакомую тень. А может она и так свободна?

Настя чувствовала, что чего-то не хватает. Потом она догадалась, что нет голоса, который просил о помощи. И сверху ничего не капает.

Вдруг девочка ощутила усталость. Страшную усталость, от которой просто подкашивались ноги. Она остановилась и попыталась перевести дух. Было такое ощущение, будто из нее выкачали все сила. Однажды ей приходилось подобное чувствовать. Это было один раз, когда у нее брали кровь из вены. И взяли-то всего ничего, а появилось головокружение, слабость. Вот и сейчас было похоже на то состояние, только в несколько раз сильнее.

«Наверное, мне кто-то хочет помешать, – решила Настя. – Но сдаваться нельзя. Я смогу, – твердо и уверенно говорила она сама себе. Обязательно. Ведь мне нужно спасти Гену».

Девочка не сомневалась, что делает сейчас именно это. Действительно, она должна дойти до тени и попытаться вызволить ее из заточения.

Настя сделала шаг. Сердце так сильно билось, что могло, наверное, вырваться из груди. Ноги подкашивались, руки дрожали, на лбу выступили капельки пота. Девочка еще раз переставила ногу и ощутила одышку, будто задыхалась.

Совершенно не думая о себе, она пошла вперед с каждым шагом ощущая, как ей плохо. Вот уже показался конец дорожки и свет в маленькой пещере.

– Я уже близко, – пыталась крикнуть произнесла Настя, но ее слов совсем не было слышно, будто они растворились в воздухе или поглотились им.

Девочка продолжала идти. Еще шаг. Еще один. Наконец дорожка кончилась. Пропасти больше не было. Девочка вошла в небольшую пещеру и увидела там тень. Оказывается это была одна тень без человека. Насте стало страшно. Она совершенно не знала, что ей делать дальше.

Тень приблизилась и протянула ей руки. Настя, превозмогая страх попыталась взяться за одну руку, но не смогла, пальцы просто прошли сквозь темные очертания, став немного мокрыми.

И тут вдруг стены стали разъезжаться в разные стороны. В промежутке между ними показался настоящий дневной свет. Настя посмотрела на тень и жестом пригласила ее к выходу. Теперь ничто не могло помешать им выйти из этого места.

* * *

Настя проснулась от того, что в глаза ей бил солнечный луч. Она открыла глаза и посмотрела вокруг себя. Лежит на постели, никого рядом нет.

Девочка привстала и оперлась на локоть. Она не могла сдержать улыбку. Сон наконец принес ей облегчение. Хотелось вскочить и жить полной жизнью – гулять, кататься с горки, встретиться с друзьями, сказать каждому, как они дороги и... И, конечно, очень хотелось встретиться Геной.

Настя не могла больше лежать. Она выбежала из комнаты и понеслась в ванну. Мама стояла в кухне у окна и печально смотрела на необычайно солнечный день.

Настя подбежала к ней, обняла и стояла, не проронив ни слова.

– Ты проснулась? – Зоя Петровна радостно посмотрела на дочь. – Все хорошо?

– Да, мама. Все хорошо.

– Ты вчера сознание потеряла, врача пришлось вызвать, он сказал, что у тебя просто нервный срыв, и тебе надо выспаться. Как ты себя чувствуешь?

– Лучше не бывает, – улыбнулась Настя.

– Я так рада, – мама сильнее обняла дочку.

– Мне надо к Оле сходить. Я ненадолго, – пообещала девочка. – Очень надо. А ты Наталье Яновне позвони, пожалуйста. Узнай все ли у нее в порядке. И как ее рука?

– Ладно, – мама кивнула, – позвоню.

Настя даже завтракать не стала. Она быстро оделась и выбежала на улицу. Первым делом к Оле, потом к Мише, а после к Гене. Девочка ни разу не была у него в гостях, но адрес мальчика знала.

Проходя под окнами своего дома, Настя не забыла поискать ключи, которые выбросила вчера. Сугробы были большие, но одна глубокая ямка прямо свидетельствовала о том, что в нее что-то попало. Вернее, способ ее образования. Девочка сунула туда руку и обнаружила ключи от квартиры. Одно дело сделано.

У Оли Настя была уже через пять минут. Дверь снова открыла Олина мама, но на этот раз выглядела она радостной и довольной.

– Здравствуйте, – сказала Настя. – Я пришла узнать, как Оля себя чувствует.

– Проходи. Она уже дома. Вчера вечером в больнице ей стало лучше. Рана стала быстро затягиваться и кровь больше не шла. Нас выписали. В комнате она.

Оля сидела на диване и смотрела утренние мультики. Увидев подругу, она встала и подбежала к ней обниматься.

– Настя, как хорошо, что ты пришла. Это просто волшебство. И доктор так сказал. Мне вчера стало лучше. Рука не болит совсем, а ранку почти уже и не видно. Представляешь. Сама не поверила бы, если бы своими глазами не видела.

– Я так рада за тебя, – искренне порадовалась за подругу девочка.

– А как там твоя злополучная книга? – поинтересовалась Оля.

– Надо от нее избавиться. Мне так кажется, что все напасти именно из-за нее, но об этом я тебе потом как-нибудь расскажу. Мне много надо тебе рассказать. Я просто сейчас тороплюсь.

– Хорошо. Жаль конечно. Только раздразнила меня и уходишь.

– Я с Геной из параллельного познакомилась, – тихо добавила Настя. – Все равно он тебе уже не нравится? – спросила на всякий случай девочка. – Ты же сама говорила, что разговоры у него глупые и вообще.

– Да конечно. Пожалуйста, – засмеялась Оля. – Вам точно найдется о чем поговорить. Ладно, беги. Я же вижу, как ты дергаешься. Не буду тебя задерживать.

– Спасибо, Оля. Я правда рада, что с тобой все в порядке. Пока. Встретимся.

Настя попрощалась с Олиной мамой и пошла к Мише. У него, как и надеялась девочка, тоже все было хорошо. Он выздоравливал прямо на глазах.

Теперь оставался Гена. С ним сложнее всего. Если его болезнь связана с красной книгой, то можно надеяться на то, что и ему станет лучше. Но если она просто сама по себе, то будет ужасно грустно.

Оказавшись у дома Гены, девочка увидела его самого на улице.

– Гена! – крикнула Настя.

Он обернулся и посмотрел на нее.

– Привет, – удивленно сказал он ей, когда она подбежала. – Ты куда несешься?

– Я к тебе, – Настя запыхалась и не знала с чего начать разговор.

– Ко мне?

– Я хотела попросить тебя помочь мне в одном деле... Надо книгу уничтожить.

Девочке вдруг стало неудобно говорить о том, что она вчера спасала его во сне. Получается, что девушка с добрым сердцем – это она. Это нескромно.

– Давай. А я вот из больницы иду.

– Из больницы? – испуганно переспросила Настя.

– Кровь ходил сдавал на анализ. И знаешь, чувствую я себя хорошо. Но не так, – замялся мальчик, – как было тогда, когда твои друзья порезались, а как-то по-особенному, по другому. Как в далеком детстве.

– Так уж и далеком?

– Да. Легкость появилась и надежда.

– Ген, пойдем. А то время тянуть не хочется.

Ребята вернулись к Насте домой, захватили книгу, а потом сожгли ее в дальнем углу двора около помойки. Она ярко вспыхнула и быстро сгорела, и даже пепла от нее не осталось.

* * *

На следующий день Настя пошла в библиотеку сдавать книги. Она уже приготовила извинительную речь о том, что одна книга потерялась, но библиотекарша про нее даже не спросила. Когда девочка все же заикнулась, что у нее еще одна книга должна быть, женщина недовольно сказала, чтобы ее не запутывали и не мешали работать, потому что народу много, а она одна. Настя больше не возражала.

А анализ крови Гены показал, что именно Настя и есть та девушка с добрым сердцем. Только сам мальчик понял это гораздо раньше.

Content

Вера ГОЛОВАЧЕВА
КРОВАВАЯ КНИГА

ГЛАВА 1 ЧТО БЫ ПОЧИТАТЬ НА КАНИКУЛАХ?

ГЛАВА 2 ЧЕЛОВЕКУ НАДО ДЕЛИТЬСЯ СВОИМИ ЧУВСТВАМИ, ИНАЧЕ ОН СОЙДЕТ С УМА

ГЛАВА 3 ЭТО НЕ СОН?

ГЛАВА 4 ДРУГИМ – НЕ ТРОГАТЬ!

ГЛАВА 5 НОВАЯ ЖЕРТВА

ГЛАВА 6 ВСЕ НЕ ТАК ПРОСТО

ГЛАВА 7 ДЕВУШКА С ДОБРЫМ СЕРДЦЕМ