Маргарет Мюррей

Величие Древнего Египта

Памяти Флиндерса Питри,

который из увлечения древностями

создал науку археология

Введение

Египет – единственная страна, наиболее тщательно исследованная современными археологами. В своей книге я сделала попытку познакомить читателей с достижениями великой цивилизации и помочь осознать значение египтологии в изучении прошлого, которое теперь называют археологией и которое, если рассматривать в целом, считается наукой о развитии человека, умственном и духовном. Цель настоящего археолога нашла выражение в двух известных фразах: «Человек – самое замечательное творение Бога» и «Изучение человечества есть изучение Человека». Человеческая жизнь слишком коротка для серьезного исследования Древнего мира. Однако можно изучить маленький народ и проследить его путь через превратности развития к цивилизации, пока его не погубит более высокая культура или не уничтожат вторгнувшиеся варвары. Каждая часть обитаемого мира, каждое племя и народ, даже самый маленький и бедный, может представить более важное свидетельство развития человеческого разума, чем любая из находок, изготовленных из золота и драгоценных камней, которая лишь служит доказательством богатства страны и своим блеском способна ослеплять посетителей музеев. В то время как печка для плавки металла, датированная периодом правления II династии, оказывает значительно большее влияние на развитие цивилизации, чем все богатства сокровищниц в Лахуне и в гробнице Тут-анх-Амона. Сначала печка использовалась для плавки меди, затем для смеси металлов – сплава под названием «бронза», и вскоре настолько вошла в обиход, что дала название одному из археологических периодов. Когда для изготовления инструментов и оружия на смену меди пришло железо, произошел большой прогресс в материальной культуре и повысился уровень жизни, что явилось свидетельством развития умственных способностей.

Религия не отставала от развития интеллекта, и, если материальное представление божества могло оставаться прежним, теория божественной власти требовала изменений. Это отражено в надписи, талантливо переведенной известным американским египтологом Д.Г. Брэстедом[1].

Эта надпись является вехой на пути развития религии и, хотя была сделана приблизительно в 1100 году до Рождества Христова, оказала влияние на все направления и формы христианства. В религиозных текстах, как ни в одном предмете материальной культуры, видна душа народа. Но, пожалуй, никто не пытался постичь глубокое значение религиозных надписей и произведений древних египтян и их современников. Современных ученых, похоже, интересует только дословный перевод; в результате даже гимны и молитвы звучат ужасающе скучно, но зато «академично».

Для каждого человека, изучающего историю цивилизации, Египет является огромным хранилищем информации, поскольку в ограниченных рамках этой страны сохранились основы большинства (если не всех) наших знаний. В Египте зародилась материальная культура – строительство, сельское хозяйство, садоводство, пошив одежды (даже кулинария). Здесь берут свое начало такие науки, как физика, астрономия, медицина, инженерия. Все аспекты египетской жизни оказали влияние на Европу, и, хотя время повлияло на изменение обычаев и представлений, ясно видно их происхождение. Много столетий назад Птолемей основал храм муз в Александрии; для греков Египет был воплощением мудрости и знаний. Греки не уставали вновь и вновь повторять это, и из их письменных свидетельств последующие поколения постигали знания, полученные предками от ученых мужей из нильской долины.

Египет всегда занимал особое место среди древних цивилизаций. Его географическое положение позволяло устанавливать связи с тремя континентами: Европой, Азией и Африкой, континентом, на котором он находился. Связи с народами разных культур и менталитета оказали огромное влияние на египетскую цивилизацию, что частично является причиной его собственного величия.

В каменный век долина Нила была, скорее всего, непригодна для жизни, и, только когда Нил из бушующего потока, покрывшего землю достаточным слоем аллювия, превратился в относительно спокойную реку, сюда стали перебираться люди из ливийской пустыни. Они принесли с собой умение делать глиняную посуду и навыки земледелия. Есть свидетельства, доказывающие их контакты с другими странами, откуда, к примеру, ввозили металл.

Благодаря засушливому климату в Египте сохранились свидетельства, позволяющие проследить его развитие с древних времен к расцвету цивилизации и до ее исчезновения. Ни в одной из стран археологам не удавалось собрать такой богатый урожай, ни одна страна не демонстрировала такой высочайшей техники исполнения, художественного вкуса, такого понимания прекрасного.

На протяжении бронзового века и большей части каменного века Египет был самым могущественным государством Средиземноморья, и, поскольку наша современная культура напрямую связана со средиземноморской цивилизацией бронзового века, корнями она уходит в Древний Египет. Египту мы обязаны делением времени на определенные интервалы; это египетские астрономы разделили год на двенадцать месяцев и триста шестьдесят пять дней. Самые первые часы, водяные, изобрели египетские физики. Самая первая доступная для понимания письменность – египетская, как и самые ранние записи исторических событий. Благодаря стремлению египтян вести подробные записи сохранилось огромное количество исторических и литературных памятников, религиозных текстов и молитв. Страсть к письму заставила египтян изобрести первые письменные принадлежности: ручку, чернила, бумагу.

Величие Египта исчисляется сотнями лет. Разве могут сравниться вековой расцвет Греции и Рима с тысячелетним блеском Египта, и даже то, что осталось от былого величия, сейчас затмевает былую славу других стран мира. Греки назвали семь чудес света: пирамиды Египта, висячие сады Вавилона, статую Зевса в Олимпии, храм Артемиды в Эфесе, Мавзолей в Галикарнасе, колосс Родосский и маяк в Александрии. Какие из этих великолепных памятников сохранились до наших дней? От Вавилона и садов осталась куча щебня. Давно нет статуи Зевса. От храма Артемиды уцелел только фундамент. Обломки Мавзолея хранятся в музеях и представляют интерес только для специалистов. Колосс Родосский сохранился исключительно в легендах. Александрийский маяк исчез практически бесследно. Из семи чудес света остались только египетские пирамиды. Они возвышаются над пустыней, бросая вызов разрушающему действию времени и главному разрушителю – человеку. Пирамиды вытянулись вдоль западного берега Нила более чем на сто миль. Эти величественные строения производят глубочайшее впечатление, ведь они являются самыми древними из грандиозных строений в мире.

По-прежнему стоят египетские храмы как свидетели той непоколебимой веры в Бога, которая была свойственна еще первым жителям Нильской долины. В Луксоре поклоняются всемогущему богу без перерыва на протяжении тридцати пяти столетий. Имя, под которым был известен бог, менялось с течением времени, но был ли это Амон, Христос или Аллах, чувства, которые он вызывал, оставались неизменными, и место поклонения в наши дни считается таким же священным, каким оно было тысяча пятьсот лет до Рождества Христова.

С ходом столетий в жизни человечества неизбежно происходят изменения, но суть остается прежней. Человек всегда нуждался, нуждается и будет нуждаться в пище и жилище, в удовлетворении потребностей, в любви и преданности. По-прежнему существует семья, рождаются дети. Все также идут рука об руку жизнь и смерть. В этой преходящей жизни, как и прежде, чередуются черные и белые полосы. Но неизменными остаются земля, посевной сезон и сбор урожая, холод и жара, лето и зима, день и ночь.

Прошлое станет понятным только тогда, когда придет осознание, как сильно оно напоминает настоящее. Тогда станет возможным отделить существенное от несущественного, вечное от мимолетного и понять, как климат и природные условия могут повлиять на обычаи и веру. В Египте, где земледелие не зависело от дождя и единственным источником воды была река, богом воды мог быть только сам Нил. Сетх, конечно, богом грозы, но не тем, который дарует дождь, а тем, кто вызывает гром. В этом существенное отличие Египта от стран, где дождь является основной составляющей для получения урожая. Даже в соседней Палестине бог выступал в роли дарителя дождя; он давал бесчисленное множество чудесных вещей и посылал воду на поля. Во время засухи его могли склонить к тому, чтобы он послал дождь, обращая его внимание на великолепный храм, построенный Соломоном в его честь[2].

В Египте солнце – разрушительная сила, в северном климате – милосердный даритель еды и тепла. Нуждаясь в самых жизненно необходимых вещах, человек полностью зависел от сил, которыми не мог управлять, но все люди испытывали одни и те же чувства, поклонялись ли они богу воды или богу солнца. Однако ритуалы поклонения отличались, и во многих случаях ритуал вызывал изменение легенды, которая объясняла обряд. Это одна из наиболее интересных областей исследования.

Египтяне опережали современников в разуме и духе, составных элементах цивилизации. Они были нравственными людьми, и, хотя, как у всех народов на земле, у них не все получалось, их действия, по крайней мере, показывают, что они приближались к своему идеалу более последовательно, чем их соседи и современники и даже те народы, которые пришли за ними, и потому от них можно было ожидать большего. Сравните хотя бы отношение египтян к племенам, которые они завоевали в Палестине, с отношением израильтян, захвативших те же народы; или с жесткостью ассирийцев, которые убивали захваченных людей вне зависимости от возраста и пола.

Египтяне превзошли многие древние народы в некоторых областях знаний. «Ничто не доказывает, что цивилизация и знания Египта возрастали и прогрессировали вместе с течением времени существования государства, как это бывает у других наций, но, наоборот, все самое совершенное относится к его самому раннему периоду. Что ни одна нация не знала так много, как Египет, – факт, доказанный историей». Общеизвестны их познания в медицине, их умение предсказывать и интерпретировать сны. Греки с их познаниями в географии по сравнению с египтянами напоминают необразованных варваров. «Имена двенадцати богов восходят к египтянам, а от них заимствованы эллинами. Египтяне также были первыми, кто стал воздвигать богам алтари, статуи и храмы и высекать изображения на камне. Что это именно так, мне пришлось во многих случаях убедиться на деле»[3].

Первые гидравлические сооружения были египетскими, и первые большие каменные сооружения были тоже построены в Египте. Мудрость египтян вошла в поговорку, о ней говорили в древности, говорят и в наши дни.

Даже с нашими ограниченными знаниями Древнего мира можно увидеть, что каждая страна, граничащая со Средиземноморьем, во многом обязана Египту. По мере роста наших знаний мы узнаем, что такие далекие от Египта страны, как Россия, а возможно, Индия и Китай, находились в контакте с самой великой цивилизацией Древнего мира. Торговые отношения не прерывались с ранних времен, о чем свидетельствуют найденные предметы чужеземного происхождения среди предметов, изготовленных древними жителями Нильской долины, и всех периодов долгой египетской истории. Одной из наиболее важных и интересных областей исследования является выявление источников происхождения неегипетских предметов, найденных на территории Египта и в египетских гробницах. Это исследование влечет за собой изучение торговых путей, по которым предметы прибыли в Египет. Обычно местонахождение таинственной страны Пунт, или страны Бога, как ее иногда называют, указывается весьма неопределенно – «где-то на Красном море». Но если, по моим предположениям, Пунт был общим названием для «центра торговли», то это мог быть любой порт не только на Красном море, но и в Индийском океане. Если Пунт просто означает торговый порт вне зависимости от его местонахождения, то это объясняет разнообразие одежд, которые носили жители Пунта, и товаров, а также растений и животных. Судя по изображениям художников Хатшепсут, жители Пунта относились к монголоидной, а не к негроидной расе; на Индию указывают и «душистые» породы деревьев, в частности сандаловое дерево. Вполне возможно, что между Египтом и Индией существовали судоходные пути, и, несомненно, в портах вдоль южного побережья Аравии велась торговля товарами из Индии. Прибрежная (каботажная) торговля велась с тех пор, как человек рискнул отправиться в плавание на лодке, а арабы всегда были отважными моряками.

Египет для археолога гигантская сокровищница. Сухой климат и песок сохранили предметы и материалы, которые давно бы погибли в более сыром климате. В Египте сохранились ткани и дерево, кожа, веревки и даже цветы.

Большую часть знаний мы получаем благодаря обычаю захоранивать вместе с усопшим предметы домашнего обихода. Этот обычай существовал во всех странах, включая нашу страну[4].

Однако мы гораздо меньше знаем о жизни наших далеких предков, чем о жизни древних египтян. Продолжение раскопок в Египте поможет полностью воссоздать картину жизни людей в додинастический и династический периоды. Предметы, которые археологи находят во время раскопок, или те, которые изучают в музеях, сами по себе не представляют особой ценности, зато являются средствами для изучения прошлого. Статуи из бронзы и камня, изделия из драгоценных камней, надписи, восхваляющие деяния царей, гимны в честь богов, производящие впечатление на туристов и посетителей музеев, не дают возможность понять душу народа. В то время как небольшое украшение, сделанное ремесленником, детская игрушка, кусок женского рукоделия освещают прошлое с такой яркостью, какой не дано величественной статуе, драгоценности или надписи.

Ни один археолог не готов к серьезной работе, если не обладает определенными знаниями в области современной антропологии, поскольку и антропология, и археология являются науками, изучающими Человека. Единственное отличие в том, что антрополог изучает Человека в настоящее время, а археолог Человека прошлого. Но ни один антрополог не позволит себе игнорировать прошлое, поскольку большую роль в культуре любой страны играют традиции, со своей стороны археолог должен знать и понимать людей, живущих в стране, которую он изучает, в противном случае он будет не в состоянии интерпретировать свои находки. И антрополог, и археолог должны изучить область, в которой они работают, во все времена года, в жару и холод, в дождь и засуху, только тогда им удастся избежать грубых ошибок. Как может понять Египет тот, кто посетил эту страну в туристический сезон, когда зеленеют поля, покрытые клевером? Но если этот человек задержится в Египте, то увидит те же самые поля, но уже выжженные безжалостным солнцем, по которым проносятся пылевые смерчи. Затем он увидит вздувшуюся реку, затопляющую огромные территории. Каждый, кто хоть раз побывал летом в Верхнем Египте, когда на протяжении суток температура не падает ниже 40 °C, а первые солнечные лучи обжигают, как огонь из печи, тогда, и только тогда он будет способен понять, какой враждебной силой было для народа Египта солнце, что эти «отвратительные летние дни» не были просто ярким образом, что «сладких бризов Северного ветра» ждали с огромным нетерпением и что одним из самых милосердных деяний считалось напоить водой страдающего от жажды.

Я разделила книгу на семь глав. Для понимания Египта необходимо сначала ознакомиться с предысторией. Историю Египта, то есть период, о котором имеются письменные свидетельства, можно проследить с более древних времен, чем историю любой страны. Имеются настолько полные и подробные описания некоторых периодов, что историю Египта можно восстановить с большей точностью, чем историю Гептархии[5].

Большой интерес вызывают социальные условия страны, поскольку египтяне много экспериментировали в этой области, и их опытом пользовались в более поздние времена и в других странах с той или иной степенью успеха. Опыт Птолемеев по установлению полного государственного контроля является актуальным и в наши дни. О египетской религии написано так много, что эта тема уже не вызывает особого интереса. Издано такое невероятное количество книг о египетских богах, погребальном обряде, мумификации, вере в будущую жизнь, религиозных церемониях, поклонении Солнцу, что создается впечатление, будто древние египтяне тратили одну половину своей жизни на поклонение своим необычным богам, а другую половину на подготовку к смерти. Вполне возможно, что через пять тысяч лет от нашей цивилизации останутся только каменные строения, церкви и надгробные плиты, и археологи далекого будущего придут к таким же ошибочным выводам о нас, к каким мы пришли относительно жителей Древнего Египта. Тем не менее я все-таки решила рассказать о египетской религии, представив по возможности сохранившиеся свидетельства, касающиеся верований, ритуалов и церемоний. Искусство Египта тоже привлекает большое внимание. У «собирателей антиквариата» всегда ценились статуи, особенно из бронзы, поскольку они были единственными предметами прошлого, достойными изучения. Этот период прошел, но еще остаются люди, которые думают, что статуя обязательно должна считаться произведением искусства, если она отлита в бронзе. Музеи и частные коллекции забиты бронзовыми статуэтками, девяносто процентов из которых не представляют никакой художественной ценности, но, безусловно, вызывают интерес археологов. Искусство Египта нельзя оценивать только по бронзовым статуям, хотя строгие линии и величавое достоинство египетских статуй оказали большое влияние на западное искусство. Прошли те дни, когда Байрон мог написать другу, что просидел больше часа, глядя на Венеру Медицейскую, и ушел «опьяненный красотой». Нам известно, что Египет был родиной науки. Монументальные рукописи древних египтян произвели на греков неизгладимое впечатление. Они увидели в них нечто мистическое, внушающее ужас и назвали иероглифы «священными знаками». Ни один из шрифтов, даже арабский, не может по красоте сравниться с иероглифами. Иератическое письмо использовалось для написания большей части литературных произведений. Как все литературные произведения, египетская литература страдает от неправильных и плохих переводов. Большинство переводчиков стараются подобрать точный эквивалент слову. Переводы трудно читаются, часто не вызывают никакого интереса.

Глава 1

ПРЕДЫСТОРИЯ

История Египта делится на пять периодов, известных как тасийский, бадарийский, амратский, герзейский и семайнский, получивших название от тех поселений, рядом с которыми были впервые обнаружены следы фараонов.

Флиндерс Питри[6] установил последовательность исторических периодов по найденной при раскопках глиняной посуде, относившейся к амратскому и герзейскому периодам.

Флиндерс Питри создал систему «последовательность – датировка», которая стала одним из общепризнанных методов, используемых в археологии. Использовав произвольный ряд чисел с 30 до 80, он разместил различные формы глиняной посуды в правильной последовательности, то есть более ранним сосудам соответствовали меньшие номера. Например, сосуд, имевший номер 35, располагался раньше сосуда с номером 38, а сосуд с номером 52 располагался после сосуда с номером 47. В столь ранний период произвести датирование по годам просто невозможно, можно только установить последовательность.

Точно так же он поступил и с другими артефактами, найденными при раскопках. Тогда стало ясно, что примерно с отметки 40 стали появляться новые типы ваз, керамической и каменной посуды, постепенно вытесняя прежние образцы, а с отметки 42 старые типы исчезли. Полная замена посуды предполагает вооруженное вторжение и практическое истребление или порабощение местного населения.

До сих пор нельзя с уверенностью определить положение тасийской культуры. Возможно, она предшествовала бадарийской культуре, а может, эти культуры относятся к одному периоду. Пока не найдено новых свидетельств, позволяющих с определенностью говорить о месте, занимаемом бадарийской культурой. Керамические изделия тасийского периода показывают, что в то время люди уже весьма преуспели в искусстве создания изделий из керамики, хотя эти изделия не отличались такой красотой и изяществом, как керамика бадарийской культуры. В местах раскопок, относившихся к тасийскому периоду, не было найдено никаких изделий из металла. Казалось бы, на основании этого факта можно сделать вывод, что тасийская культура относится к неолиту. Но поскольку отсутствие положительных доказательств не является доказательством, тасийский период – при существующем уровне знаний – предшествует бадарийскому периоду и считается самой ранней из известных культур Египта.

Когда была обнаружена бадарийская культура, то пришли к выводу, что она предшествовала амратской культуре. Между этими культурами не было разрыва: бадарийская культура плавно перешла в амратскую. Плавную смену культур можно отнести частично за счет растущего опыта, частично за счет внешних контактов и, возможно, мирного появления народа, находившегося на более высокой стадии развития. Довольно приземистых бадарийцев сменили высокие, стройные амратцы; изменилась форма керамических сосудов, возможно, в связи с изменением способов приготовления и хранения пищи; укрепились внешние связи; ввозимых товаров стало не только больше, но и существенно увеличился их ассортимент.

Из всех ввозимых материалов металл имел исключительное значение. Бадарийцы уже были знакомы с медью, из которой делали крошечные тигли, – это свидетельствует о том, что они понимали, как плавить металл, но амратцы умели делать инструменты из меди. Это был большой шаг вперед, который показывает, что амратцы достигли высшего уровня развития, чем их предшественники, жившие в долине Нила[7].

Не меньший интерес вызывала ввозимая в оба эти периода керамика. Сделанные из глины, неизвестной в Египте, керамические изделия имели форму и украшение тоже неегипетского происхождения. В торговле изделия из керамики используются всегда в последнюю очередь, поскольку они объемные, тяжелые и хрупкие и, следовательно, их трудно транспортировать. Отсюда следует предположение, что транспортировка осуществлялась водным путем, а значит, объем морских перевозок был таким, что удавалось избежать опасности разбить сосуды и лишиться их содержимого. Отсюда следует, что в этот ранний период были другие цивилизации, столь же развитые, как бадарийская и амратская, с которыми население долины Нила находилось в контакте.

Большой объем работы, проделанный относительно бадарийцев, дал возможность получить ясное представление об их культуре. Бадарийская культура относится к медно-каменному веку (эпоха неолита), когда был уже известен металл, но инструменты еще делались из камня. Бадарийцы были крестьянами; они выращивали пшеницу и ячмень, держали домашний скот. В их рационе был хлеб и каша, рыба, которую они ловили с помощью сетей и ловушек (во время раскопок не было обнаружено рыболовных крючков). По возможности лакомились мясом. Бадарийцы носили льняную одежду, а в холодную погоду сверху надевали одежды, сшитые из шкур. Жилищами для них служили шалаши или, в лучшем случае, хижины из прутьев, обмазанных глиной, с соломенными крышами; этих убежищ было вполне достаточно, чтобы защитить людей от солнца и ветра. Бадарийцы не обладали высокоразвитым художественным вкусом, но, судя по резным фигуркам из слоновой кости и отшлифованного камня, владели великолепной техникой исполнения. Их погребальные обычаи указывают на то, что они верили в жизнь после смерти: в могилы клали личные вещи умерших, украшения. Усопших клали в могилу лицом на восток; бадарийцы верили, что из Другого мира они могут наблюдать за происходящим и принимать в нем участие или, по крайней мере, знать о событиях, происходящих на земле. Одним словом, цивилизация бадарийцев мало, если вообще отличалась от цивилизации многих племен, найденных в настоящее время в Африке и на островах Тихого океана.

Амратская культура, хотя и вытекала из бадарийской, отличалась огромным прогрессом по сравнению с предшествующей культурой. И дело не только в том, что стал больше использоваться металл, но и в возросшем художественном вкусе. Кроме того, существенно вырос уровень жизни.

Глиняная посуда амратского периода явилась прямым продолжением посуды бадарийцев. Она не была столь хороша, как бадарийская, но ее формы уже не были такими «приземистыми», неуклюжими, какие были свойственны керамике бадарийского периода. Великолепные пропорции, изящные изгибы и тщательная обработка говорят о том, насколько в отличие от предшественников развился художественный вкус амратцев. Изделия из керамики продавались как предметы роскоши; гончары придавали своим изделиям самые причудливые формы. Они изготавливали парные сосуды, квадратные сосуды, сосуды в виде птиц и рыб, сосуды с длинными горлышками и тому подобное. Художественное оформление глиняной посуды в амратский период отличалось от оформления бадарийцев. Амратцы, в отличие от бадарийцев, предпочитали гладкую поверхность, на которую наносили рисунок: как правило, геометрические фигуры – чаще всего это были заштрихованные треугольники, а также фигурки животных.

В доисторический период повсеместно использовалась сланцевые палетки[8], на которых растирали в порошок малахит; затем порошок смешивали с водой[9] и использовали в качестве профилактики от глазных заболеваний и как защитное средство от ярких солнечных лучей.

Если в бадарийский период палетки не представляли никакой художественной ценности, то амратцы с их высокоразвитым художественным вкусом делали палетки в форме птиц, рыб и животных. Во время раскопок в захоронениях были найдены не только палетки со следами малахита, но и маленькие мешочки с кусочками малахита и галькой, с помощью которой растирали малахит.

В амратский период широко распространение получили изделия из кости, причем не только из клыков гиппопотама, но и из бивней слонов. Слоновая кость, вероятнее всего, привозилась с юга. Статуэтки из слоновой кости свидетельствуют о существовании двух народов: одни фигурки высокие, стройные, обычно обнаженные, другие – невысокие с остроконечной бородой, закутанные в кусок ткани. Вероятно, фигурки, закутанные в ткань, имели некое магическое значение, поскольку они были найдены в захоронениях на кусочках кожи, приложенных к предплечьям. В амратский период из слоновой кости делали предметы личного обихода, такие как гребни и шпильки, которые украшали изображениями птиц и животных. Совершенно ясно, что гребни с длинными зубьями служили не для расчесывания, а для закрепления в прическу длинных волос.

Амратцам не было равных в обработке кремня. Бадарийцы тоже обрабатывали кремень, но они добывали его из грубой руды, поднятой на поверхность, а амратцы использовали местный плиточный кремень из утесов, окружавших долину Нила. В обработке этого прекрасного материала они достигли непревзойденного мастерства. Кремневые ножи делали с закругленным хвостовиком и выгнутым плоским лезвием, обтесанным с двух сторон, так что получалось два лезвия. На одной стороне лезвие было с легкой «рябью» – параллельные канавки располагались на одинаковом расстоянии друг от друга. Такой нож, по всей видимости, был предназначен только для специфических целей, таких как жертвоприношение и обряд обрезания[10].

Любопытная история связана с наконечником копья в виде рыбьего хвоста, тоже служившего ритуальным орудием. Он делался из кремния, но, когда металл вытеснил кремний, его форма постепенно изменилась и он превратился в инструмент такой магической силы, что стал использоваться в сложном ритуале Нового царства – церемонии «открытия рта». Этот инструмент получил название пешен-кеф.

Любопытно, что, в то время когда амратские гончары создавали сосуды, вызывавшие восхищение и радующие глаз своими формами, ремесленники изготавливали сланцевые палетки, даруя долголетие пластинам сланца, а в искусстве обработки кремня жителям долины Нила по-прежнему не было равных, каменные вазы амратских ремесленников не выдерживали никакой критики. Топорно сделанные толстостенные вазы не отличались изяществом форм. Ремесленники использовали местный камень: базальт, известняк и алебастр. Поначалу вазы из базальта и известняка делались на довольно толстой ножке, чтобы придать равновесие высокой, узкой и весьма неустойчивой вазе. Со временем ножка становилась все меньше, пока не превратилась в изящное основание, способное удерживать вазу в равновесии.

Можно сказать, что в целом амратский период послужил притоком новой, зрелой культуры, вступившей в долину Нила, культуры не обязательно враждебной по отношению к предшествующей. В середине периода амратцы достигли высот в художественном и техническом отношениях, но к концу периода появились явные признаки упадка.

Жилища амратцев не сохранились, но, судя по найденным саманным кирпичам, они жили не только в тростниковых лачугах, но и в домах, построенных из кирпича. Успешно развивалась торговля. Амратцы разработали систему товарных знаков, которая продолжилась в герзейский период. Возможно, они были предшественниками иероглифической системы письма.

По всей видимости, это был миролюбивый народ, поскольку в этот период оружия было немного, и оно не отличалось особой эффективностью. Во время раскопок были обнаружены только стрелы; луков не было. Самым серьезным оружием была булава с каменным навершием в форме диска, эффективность которой определялась не весом, а остротой лезвия. Гарпуны, судя по их размерам, могли использоваться только для ловли рыбы.

Амратцы были высокими, стройными, длинноволосыми и чисто выбритыми. Женщины носили полотняные или сплетенные из травы юбки, брили волосы и носили парики. И мужчины и женщины подводили глаза малахитом. Украшениями служили ожерелья и браслеты из раковин, слоновой кости и панцирей черепах. К ожерельям прикреплялись подвески в виде животных, птиц и рыб.

Найденные в захоронениях предметы и украшения свидетельствуют о вере амратцев в загробную жизнь; но одновременно с этим у них существовал обрядовый каннибализм. Нельзя с уверенностью сказать, какому они поклонялись божеству, но в захоронениях были найдены фигурки быков, гиппопотамов и крокодилов, которые считались священными.

Я уже указывала на то, что с отметки 40 стали появляться новые типы ваз, керамической и каменной посуды, что свидетельствовало о наступлении нового этапа цивилизации. Я высказала предположение, что это произошло вследствие вооруженного вторжения и практического истребления или порабощения местного населения. Предположение переросло в уверенность, когда были отмечены изменения, которые произошли с оружием. Основная цель любой войны заключается в том, чтобы атаковать противника, не давая ему нанести контрудар. В рукопашной схватке человек, вооруженный более тяжелым оружием, мог убить или, по крайней мере, оглушить противника одним ударом и выйти победителем из схватки. Это, безусловно, имеет отношение к герзейской культуре. Амратская булава была весьма эффективна в том случае, если удар приходился точно в цель и удавалось проломить череп противника или перерезать артерию. Оружие герзейцев существенно отличалось от примитивного оружия амратского периода. Вместо булавы с навершием в виде острого диска появляется булава с навершием грушевидной формы, одного удара которой могло хватить на то, чтобы убить врага, оглушить, сломать руку, сделав его беспомощным. Навершие герзейской булавы было в действительности страшным оружием. После сравнения булав амратского и герзейского периодов был сделан вывод, что амратец, даже самый храбрый, никогда бы не смог оказать реального сопротивления герзейцу. Герзейская булава с навершием из белого известняка на рукояти с кожаной петлей, в которую продевалась кисть. Ее изображение служило идеограммой для белого цвета, а затем стало служить обозначением для слов «светлый» и «яркий».

Помимо внедрения новых форм герзейцы, похоже, революционизировали изготовление керамической посуды, особенно в части обжига. В Египте всегда были проблемы с топливом, что объясняет плохой обжиг керамики бадарийского и амратского периодов. По всей видимости, герзейцы создали улучшенный тип печей, в которых за счет отверстия в основании создавалась и сохранялась высокая температура дольше, чем в амратских печах. Рисунок такой печи для обжига также стал иероглифом. Глиняная посуда герзейского периода была, пожалуй, самой красивой из керамических изделий, производимых в Египте в до-династический период, по всем параметрам: используемому материалу, форме, обработке и цвету. Мелкозернистую глину тщательно отмучивали, обжигали, благодаря чему в ней не было даже следов темных вкраплений и она приобретала желтый или розовый цвет. Перед обжигом изделие расписывали окисью марганца с помощью своеобразной кисточки – тростниковой палочки, расщепленной на конце; такими палочками писали писцы во времена фараонов. Разглядывая узоры, украшавшие керамику, можно увидеть, как мастер начинал выводить рисунок полной кистью и вел линию до тех пор, пока не был вынужден обмакнуть ее в краску. Лучше всего это видно в узорах в виде спиралей.

Узоров огромное множество. Помимо спиралей, были попытки изобразить различные сюжеты с лодками, холмами, растениями, животными, птицами и человеческими существами (рис. 1). На рисунках всегда изображались многовесельные лодки. На носу лодки якорь; в центре две надстройки; на корме высокая мачта, на которой эмблема порта, к которому приписана лодка. На то, что эти лодки имели отношения к иностранным портам, ясно указывают эмблемы на мачтах, а также форма холмов, мимо которых проплывают лодки. Холмы неизменно остроконечные, конической формы, тогда как в Египте холмы были с плоской вершиной, отдельно стоявшими, оставшимися от известнякового плато, через которое проложил свой путь Нил. Остроконечные холмы стали иероглифическим детерминативом (определителем) для зарубежных стран, а изображение под холмами символизировало голубое и зеленое водное пространство. Самым близким к Египту местом, которое можно было достигнуть водным путем, где находились изображенные холмы, возвышавшиеся над морем, был остров Крит. Этот остров имел настолько тесные отношения с Древним Египтом, что сэр Артур Эванс[11] даже высказал предположение, что критяне были выходцами из Египта.

Рис. 1

Группа островерхих холмов в количестве трех, четырех и даже пяти штук была обычной эмблемой на мачтах герзей-ских судов. Поскольку мачта с двумя вымпелами стала иероглифическим обозначением бога, можно с легкостью предположить, что эмблема, увенчивающая мачту, была предметом поклонения в том месте, откуда прибыла лодка, то есть лодки, на мачтах которых находились эмблемы с изображением холма, прибыли из мест, где поклонялись богу-холму. В Египте нет своего бога-холма, но иногда упоминается бог-холм, изображением которого служит ряд холмов с численным обозначением бога. Транслитерация[12] приведенных на рис. 2 иероглифов дает возможность прочесть имя Ях или Яхве.

Расцвет декоративной живописи герзейцев приходится на период между 40-й и 50-й отметками, затем вместо рисунков появляются бессмысленные закорючки и каракули, и, наконец, к 60-й отметке от декоративной живописи не остается и следа.

Рис. 2

Герзейцы намного превзошли амратцев в изготовлении каменных ваз и керамических изделий. Восхищает не только форма созданных ими изделий, но и материал, из которого они сделаны. Герзейцы, помимо известняка, базальта и алебастра, использовали порфир, брекчию, мрамор, диорит, гранит, сиенит и серпентин. Разнообразие форм и материал свидетельствует о высокой степени технического и художественного мастерства. Поражают размеры некоторых сосудов. Ваза из диорита, найденная вблизи Иераконполиса, в самой широкой части имеет в диаметре 61,5 сантиметра, причем стенки ее настолько тонкие, что камень стал полупрозрачным.

В обработке металлов герзейцы тоже превзошли амратцев. В герзейский период инструментов стало значительно больше, они отличались разнообразием и были эффективнее амратских. Среди наиболее интересных – медные иглы, а значит, можно предположить, что герзейцы шили одежду, а не просто заворачивались в куски ткани или кожи. Герзейцы использовали не только медь. Впервые в этот период появляется золото. Они не занимались литьем, а ковали листы из золота, которые потом разрезали на полосы необходимой ширины и в качестве украшения покрывали этими тонкими золотыми полосами предметы. Месторождения золота находились в долине Нила между Первым порогом и морем. Серебро встречалось реже, чем золото. Самым редким из металлов было железо, но в захоронении, относившемся к герзейскому периоду, было найдено несколько бусинок метеорного железа; они, очевидно, представляли большую ценность, поскольку были нанизаны на ту же нитку, что золотые бусинки.

В герзейский период египтяне еще не производили стекло, но в захоронении этого периода была найдена маленькая подвеска темно-синего стекла – имитация ляпис-лазури. Хотя в бадарийский период стекло не изготавливалось, но уже тогда ремесленники покрывали мыльный камень синей глазурью, подделывая его под бирюзу. Герзейцы занимались тем же самым, покрывая глазурью кварц и делая бусы из цветного, полупрозрачного циркона. Они даже были способны изготавливать крупные предметы из покрытого глазурью кварца; удачным примером может служить лодка из кварца, имевшая длину более двух футов. Лодка была сборной; отдельные секции скреплялись между собой медной и золотой проволокой.

Именно в этот период начинают вырисовываться картины повседневной жизни додинастических людей. Миниатюрные предметы для игры в кегли свидетельствуют о том, что комнатные игры составляли часть повседневной жизни этих людей. Игры с шарами, судя по найденным небольшим каменным шарам, были весьма популярны. Кроме того, была игра на доске, напоминающей шахматную доску, где ходы делали, выбрасывая небольшие предметы – кусочки дерева или камешки, на смену которой пришла современная игра в кости. Хотя были найдены кости только из дорогих материалов, совершенно ясно, что игрой увлекались все слои общества, независимо от занимаемого положения.

Герзейцы, как и их предшественники, верили в загробную жизнь; в захоронения они складывали продукты, личные вещи и даже предметы роскоши, необходимые умершему в другой жизни. Судя по количеству и разнообразию амулетов, они, похоже, больше амратцев испытывали страх перед злыми силами. Сохранившиеся амулеты и предметы для совершения обрядов позволяют сделать выводы о верованиях и ритуалах герзейского периода. Искусно вырезанные из камня амулеты в форме головы гиппопотама и быка свидетельствуют о том, что эти животные были священными и, возможно, их рассматривали как воплощение божества. В захоронениях были найдены небольшие ложки из слоновой кости и серебра; эти ложки, судя по ценному материалу, из которого они сделаны, предназначались для разбрызгивания некой святой жидкости во время исполнения священных ритуалов, а не для использования в повседневной жизни. Скорее всего, сосуды с двумя горлышками тоже использовались в религиозных обрядах, когда возлияние совершалось одновременно двум божествам.

Герзейская культура имеет чрезвычайно важное значение для исследования Древнего Египта, поскольку является прямым предшественником этой великой цивилизации.

Семайнский период, хотя и до некоторой степени является продолжением герзейского, имеет особенности, которые отличают его от предшествующего периода. Изменился стиль украшения керамических сосудов. Вместо точных изображений предметов ремесленники предпочитали рисовать некое подобие завитков и линий. Изменился и тип сосудов. В герзей-ский период было незначительное количество больших сосудов, а в семайнский их становится много, что свидетельствует о том, что в больших сосудах хранились продукты, а значит, уровень жизни постоянно повышался. Другим признаком растущего уровня жизни в семайнский период служит наличие мебели. Совершенно ясно, что для богатых людей были предназначены низкие скамьи из камня с подножками, как и кровати с деревянными каркасами на ножках, с матрацами, сплетенными из мягких льняных веревок. Женщины хранили свои украшения, сделанные из слоновой кости или дерева, инкрустированного слоновой костью, в маленьких коробочках.

Погребальный обычай практически не отличался от герзейского – тело укладывали в эмбриональном положении на левом боку. Но правило относительно положения тела не было таким строгим.

Ремесленники семайнского периода делали статуэтки из меди, слоновой кости и глины. Их работы являются непосредственным продолжением прекрасных работ, которые отличают ремесленников первой династии.

Глава 2

ИСТОРИЯ

В основанной на достоверных источниках истории Египта, написанной древнеегипетским историком Манефоном[13], содержится деление на династии фараонов.

Рукопись Манефона находилась в знаменитой Александрийской библиотеке и, по всей видимости, погибла при пожаре в 646 году, когда арабы-мусульмане сожгли библиотеку. Однако многие древние авторы успели сделать выписки из сочинения Манефона, и значительная часть этих выписок сохранилась до наших дней. Манефон разделил историю Египта на династии, определил количество царей в каждой династии и их имена, обозначил основные события и период господства каждой династии. Кроме того, сведения об истории Египта содержатся в сочинениях Геродота и других древних авторов. Одним из самых ранних исторических документов является Палермский камень, содержащий запись о периоде в несколько веков. На этой плите из черного базальта высечены имена царей первых пяти династий. Манефон следующим образом разделил историю Египта на периоды и династии.

Одной из основных трудностей в определении датировки является тот факт, что датирование связывалось с правлением царей. Такой способ датирования слишком неточный, поэтому можно только приблизительно датировать раннюю историю Египта. И тут на помощь историкам приходит астрономия, поскольку астрономический метод датировки является наиболее точным. В Египте длина года равнялась 365 дням и была, таким образом, на 1/4 дня короче длины солнечного года. Эта разница приводила к постоянному смещению начала года относительно сезонов в среднем на 1 сутки за 4 года[14].

Таким образом, в Египте пользовались двумя календарями: официальным (или гражданским) календарем, который начинался с месяца Тот и не принимал во внимание високосный год, и солнечным календарем, связанным с появлением Сириуса-Сотис на востоке перед восходом солнца. Сначала оба календаря начинались с месяца Тот. Через четыре года официальный календарь отстал на один день, и появление Сириуса перед восходом солнца пришлось на второй день Тота; через двадцать восемь лет календарь отстал на неделю; через сто двадцать лет на месяц и через 1460 лет, или на 1461 официальный год, пройдя полный цикл, опять наступало совпадение обоих календарей. Как известно, такое совпадение имело место в 139 году н. э., и эта дата взята за основу современных вычислений «периода Сотис». В египетских текстах есть упоминание о неравномерных интервалах между появлением Сириуса перед восходом солнца; когда в записях указан день и месяц появления Сириуса, можно вычислить дату в пределах известного периода Сотис. Самая ранняя дата, вычисленная с помощью этого метода, приходится на XVIII династию, период правления Тутмоса III[15].

Манефон начинает свою историю с династии богов и полубогов, которые правили в течение немыслимого отрезка времени. Цитируя историю Манефона, Синцеллус и Евсевий утверждают, что полная продолжительность цивилизации Египта от эпохи богов до конца XXX (последней) династии смертных правителей измеряется огромным числом – 36 525 лет; это число составляет 25 циклов по 1460 лет и 25 циклов по 1461 календарному году.

После богов и полубогов правили десять царей Тиниса (Абидоса), и в этом месте были найдены царские могилы; на Палермском камне есть запись о царях Дельты, но ни в Абидосе, ни в Дельте не имеется никакой реальной информации об этих преддинастийных фараонах.

Первые, или ранние, династии

Одним из важнейших памятников I династии является сланцевая палетка Нармера. На лицевой стороне изображен царь огромного роста в короне Верхнего Египта. Он поднял над головой грушевидный жезл, собираясь поразить врага, которого держит за волосы. Справа от головы поверженного врага можно разглядеть два небольших знака, которые, возможно, означают «Повелитель Вод». Выше символическая группа: сокол, тотем фараона, держит в вытянутой человеческой руке веревку, протянутую через верхнюю губу человеческой головы. Голова высовывается из воды, из которой поднимаются семь ростков папируса, символизирующих Дельту. Можно предположить, что означает эта группа: царь, в виде своего тотема, захвативший семь тысяч северян. На обратной стороне палетки изображена шагающая фигура царя в короне Нижнего Египта. Он захватил страну и празднует победу, о чем говорят десять обезглавленных жертв, лежащих в два ряда. Расположенные над этой сценой иероглифы означают «Великий порт». Можно предположить, что жертвоприношение имело место, когда Нармер достиг моря.

Нармер отождествляется с Менесом, который, согласно и Геродоту, и Манефону, был первым смертным царем Египта. Геродот пишет об инженерном таланте Менеса, сумевшего повернуть течение Нила: «Мин (Менее), первый египетский царь, по словам жрецов, возвел защитную плотину у Мемфиса. Прежде вся река протекала у песчаных гор на Ливийской стороне. Мин же велел засыпать нильскую излучину приблизительно в ста стадиях выше Мемфиса. Старое русло он осушил, а реку направил в середину между горами… На этой осушенной с помощью плотины земле Мин, первый египетский царь, и основал город, называемый Мемфисом… Вокруг города царь велел выкопать озеро, проводя воду из реки именно на северо-запад, потому что на востоке мимо города протекает сам Нил».

Очевидно, цари I династии направляли экспедиции под военным эскортом на Синай за медью. Рельефное изображение на скале рядом с медными рудниками увековечило царя Семерхета[16], повергающего предводителя бедуинов.

Экспедиции на Синайский полуостров, привлекавший египтян медными рудами и каменоломнями, вступали в борьбу с местным населением за право владеть рудниками. Помимо этого, нет никакой исторической информации вплоть до II династии. При фараоне по имени Перибсен[17] состоялось успешное национально-освободительное восстание.

Есть свидетельства, что во время его правления торговые отношения распространились далеко на север, дойдя до Черного моря, а значит, большая часть его правления была отмечена мирными условиями. После смерти Перибсена его преемник вновь объединил Верхний и Нижний Египет, и на этот раз Египет впервые стал по-настоящему единым государством. Хасехемуи отличился в нескольких походах и оставил ряд монументов, которые свидетельствуют о победе над восставшим Севером – Нижним Египтом. Он жестоко подавил восстание в Дельте и, судя по найденным свидетельствам, предотвратил вторжение, уничтожив 47 209 захватчиков.

III династия стала одним из поворотных пунктов египетской истории, поскольку в этот период была введена новая форма религии – поклонение Солнцу, которая так никогда и не стала религией высших слоев общества. С поклонением Солнцу зародился обряд мумифицирования усопших. Вот как Геродот описывает процесс мумификации:

«Сначала они (мастера) извлекают через ноздри железным крючком мозг. Этим способом удаляют только часть мозга, остальную же часть – путем впрыскивания растворяющих снадобий. Затем делают острым эфипским камнем разрез в паху и очищают всю брюшную полость от внутренностей. Вычистив брюшную полость и промыв ее пальмовым вином, мастера потом вновь прочищают ее растертыми благовониями. Наконец, наполняют чрево чистой растертой миррой, касией и прочими благовониями (кроме ладана) и снова зашивают. После этого тело на 70 дней кладут в натровый щелок. Больше 70 дней, однако, оставлять тело в щелоке нельзя. По истечении же этого 70-дневного срока, обмыв тело, обвивают повязкой из разрезанного на ленты виссонного полотна и намазывают камедью (ее употребляют вместо клея)». Это первый, наилучший способ бальзамирования в описании Геродота. Второй, более дешевый, представляет собой следующее: «С помощью трубки для промывания впрыскивают в брюшную полость покойника кедровое масло, не разрезая, однако, паха и не извлекая внутренностей. Впрыскивают же масло через задний проход и затем, заткнув его, чтобы масло не вытекало, кладут тело в натровый щелок на определенное число дней. В последний день выпускают из кишечника ранее влитое туда масло. Масло действует настолько сильно, что разлагает желудок и внутренности, которые выходят вместе с маслом. Натровый же щелок разлагает мясо, так что от покойника остаются лишь кожа да кости». Третий же способ, предназначенный для бедняков, и того проще: «В брюшную полость вливают сок редьки и потом кладут тело в натровый щелок на 70 дней. После этого тело возвращают родным»[18].

В это же время появился до сих пор так и непонятный обычай строительства пирамид. Исследователи до сих пор задаются вопросом, насколько тесно связаны эти три события.

О поведении и деятельности людей того периода рассказывают сохранившиеся пирамиды, построенные в период правления царей III династии Джосера и Снофру (Снефру). Эти пирамиды и по сей день считаются самыми красивыми пирамидами в Египте: даже большая пирамида Хуфу (Хеопса) не идет с ними ни в какое сравнение.

Джосера (Тосорфрос у Манефона), согласно Манефону, «египтяне прозвали Асклепием (бог врачевания) за знание медицины. Он построил дом из обтесанных камней и покровительствовал литературе». Его «дом», то есть его пирамида, в Саккаре[19] сохранился и находится в хорошем состоянии.

По всей видимости, Джосер был выдающимся человеком, образованным, любителем литературы, поскольку более чем три тысячелетия оставался в памяти своего народа.

Снофру построил свою первую великолепную пирамиду примерно в 45 милях южнее Каира, в местечке, известном нам теперь как Мейдум, но первоначально носившем название Джед-Снофру. Вторую пирамиду Снофру возвел в Дахшуре. На Палермском камне есть запись об успехах Снофру в судостроении; было построено 60 царских ладей и по крайней мере четыре корабля в 100 локтей (более 52 метров). Египет никогда не был богат древесиной. Снофру установил торговые отношения с севером и отправил флот в 40 кораблей к финикийскому берегу. Из финикийского порта Библ прибыли 40 кораблей с ливанским кедром для постройки храмов и больших кораблей. Снофру первым из царей предпринял плавания по Средиземному морю. В определенные месяцы суда длиной в 167 футов плавали не только по Красному морю, но и выходили в Индийский океан. На судах доставлялся в Египет ливанский кедр, который был более качественным строительным материалом, чем деревья, растущие вдоль Нила, ароматические смолы, специи, оливковое масло.

Древнее царство

Период правления IV династии – один из самых блестящих периодов египетской истории. После гражданской войны во время правления фараона II династии Перибсена установилось мирное время, и страна занялась развитием мирных ремесел, искусством и торговлей. В период правления III династии фараоны занялись строительством бессмертных памятников, украшенных различными декоративными элементами. В это же время к власти пришли жрецы, которые добились господствующего положения в стране. С невероятной быстротой множились имеющие постоянный доход от пожертвований «часовни» для поклонения умершим царям. Земля становилась личной собственностью царей и жрецов. И тут на трон взошел человек, храбрый и решительный, реально оценивший положение, сложившееся в стране. Это был Хуфу (Хеопс по Геродоту). Поскольку жрецы, которые ненавидели Хуфу, вели записи, они описали его как человека «погрязшего во всех видах зла», который «вверг страну в пучину бедствий». Впрочем, причина их ненависти абсолютно понятна: «Он повелел закрыть все святилища и воспретил приносить жертвы». Вполне понятно, что действия Хуфу повергли жрецов в невероятный ужас, поскольку их жизненный уровень целиком и полностью зависел от пожертвований. Строительство Большой пирамиды в Гизе дало жрецам еще одну возможность подвергнуть жестокой критике своего врага. И вот что со слов жрецов пишет о строительстве пирамиды Геродот:

«…Он принудил всех египтян работать на него. Одним было, как говорят, приказано из каменоломен в Аравийских горах таскать камни к Нилу; после же того, как камни переправлялись через реку на судах, другим он приказал принимать их и тащить к хребту, называемому Ливийским.

Работали же непрерывно каждые три месяца по сто тысяч людей. Времени же прошло, как говорят, десять лет, пока народ томился над проведением дороги, по которой таскали камни, труд только немного легче сооружения пирамиды, как мне кажется (ибо длина ее – пять стадиев (стадий = 184,97 метра), ширина же – десять оргий (оргий = 1,85 метра), высота же, где она всего выше, восемь оргий, причем она сделана из шлифованного камня с высеченными на нем изображениями живых существ); и вот на постройку этой дороги и подземных помещений в том холме, на котором стоят пирамиды, пошло десять лет; эти помещения он (Хеопс) сделал себе усыпальницей на острове, проведя канал от Нила. На сооружение же самой пирамиды пошло, как говорят, двадцать лет; каждая ее сторона имеет восемь плетров (плетр = 30,83 метра), причем сама она – четырехугольная, и столько же высоты; сделана она из шлифованного камня, наилучшим образом пригнанного друг к другу; ни один из камней не меньше тридцати футов»[20].

Теперь мы знаем, что Геродот либо неправильно понял жрецов, либо был намеренно введен в заблуждение. Любому, кто знает Египет, а не является путешественником вроде Геродота, известно, что три месяца, в течение которых сто тысяч человек трудились на строительстве пирамиды, приходились на тот период, когда Нил выходил из берегов и заливал своими водами прилегающие поля; в это время крестьяне оставались без дела и вели полуголодное существование. Именно на этот период царь задействовал крестьян в строительстве и обеспечивал их жильем, о чем свидетельствуют развалины строений барачного типа рядом с пирамидой Хуфу, и хорошим питанием. «В египетской надписи, начертанной на пирамиде, обозначено, сколько истрачено на редьку, лук и чеснок для рабочих; и как я хорошо помню, переводчик, читавший письмена, сказал мне, что было истрачено тысяча шестьсот талантов серебра. Если же это обстоит так, сколько могло быть еще истрачено на железо, которым работали, и пищу и одежду для рабочих?» – пишет Геродот. Однако народ с благодарностью вспоминал Хуфу, и не случайно спустя несколько столетий он фигурирует в народных легендах.

Известность преемнику Хуфу, Хафра, принесли воздвигнутые им сооружения и прекрасные скульптурные изображения самого фараона. Жрецы ненавидели его не меньше, чем Хуфу. Они поведали Геродоту, что во время господства этих двух царей египтяне перенесли все мыслимые и немыслимые страдания, а «храмы были закрыты и никогда не открывались». Геродот пишет о тирании Хуфу и Хафра, когда сообщает об их преемнике Менкау-Ра (греч. Микерин). Микерин, сын Хеопса, пишет Геродот, правил в Египте; он открыл храмы и позволил людям, которые были доведены до крайности, вернуться к своим занятиям и жертвоприношениям, и это было самым справедливым из всех царских решений. Не было войн, угроз вторжения, перестрелок на границах, ничего, что бы нарушило привычный ход жизни, и, значит, можно сказать, что весь период правления IV династии был мирной эпохой. Великолепные сооружения явно свидетельствуют о том, что страна была достаточно процветающей, чтобы поощрять развитие искусства в высочайшей форме.

По Манефону, III и IV династии происходили из Мемфиса, а V династия из Элефантины. Судя по всему, преемственность прошла мирно; старая линия отмерла, и новые цари были, вероятно, потомками боковой линии. В период правления V династии, как и во времена IV, не происходило важных исторических событий, но из сохранившихся надписей, изобилующих деталями, можно сделать некоторые выводы относительно личности фараона. Главный врачеватель Саху-Ра, очевидно, был предан царю: «Я прославлял царя и восхвалял всех богов за Саху-Ра, поскольку он знает желания всех из своего окружения».

Расцвет торговли пришелся на период правления V династии, и вместо подробных описаний войн и сражений надписи сообщают о путешествиях в чужеземные страны. Египет богател. Это касалось не только царя, имевшего большие каменные сооружения, но и знати и чиновников, крупных и мелких, имевших украшенные скульптурами гробницы-часовни. Теперь предметы роскоши появились и у простых людей. Возросло число образованных людей; часто упоминаются письма, которые получал или отправлял царь. Для переписки и составления отчетов стали использовать папирус. В то же время значительно усилилась власть жрецов; пожертвования умершим фактически шли заупокойным жрецам.

VI династия известна отчетами о торговых экспедициях, сопровождаемых вооруженными эскортами, и карательных кампаниях против племен, с которыми сталкивались экспедиции. Появились автобиографические надписи, и самая известная из них принадлежит вельможе Уна. Вот что он сообщает о себе:

«(Я был юноша), опоясавшийся поясом (зрелости) при величестве Тети (первый фараон VI династии), причем должность моя была начальника дома шна (возможно, мастерские или склады). Я был смотрителем дворцовых хентиу-ше (возможно, арендаторы, сидевшие на царских землях)…Старейшина дворца при величестве Пиопи (третий фараон VI династии). Его величество возвел меня в сан друга и смотрителя жрецов города при своей пирамиде.

Когда должность моя была… его (величество назначил меня) судьей и устами Нехена (судейская должность), так как он полагался на меня больше, чем на любого другого своего слугу. Я вел допрос наедине с главным судьей – верховным сановником в случае любого тайного дела… от имени царя, царского женского дома и 6 верховных судебных присутствий, так как его величество полагался на меня больше, чем на любого другого своего сановника, больше, чем на любого другого своего вельможу, больше, чем на любого своего слугу.

Велось дело в царском женском доме против жены царя Унтес (Уретхетес) втайне. Его величество велел мне спуститься, чтобы вести одному допрос, причем не было там ни одного главного судьи – верховного сановника, ни одного (другого) сановника, кроме меня одного, так как я пользовался расположением и был угоден его величеству и так как его величество полагался на меня. Это я вел запись наедине с одним судьею и устами Нехена, причем должность моя была (только) начальника дворцовых хентиу-ше. Никогда раньше человек моего положения не слушал тайного дела царского женского дома, но его величество велел мне слушать, так как я пользовался расположением его величества больше, чем другой его сановник, больше, чем любой другой его вельможа, больше, чем любой другой его слуга»[21].

Уна возглавил карательную экспедицию, снаряженную для защиты от набегов бедуинов. Вот как он описывает эту экспедицию:

«Его величество отправил меня во главе этого войска; местные князья, казначеи царя Верхнего Египта, единственные друзья дворца, главы и градоначальники Верхнего и Нижнего Египта, друзья, начальники переводчиков, начальники жрецов Верхнего и Нижнего Египта и начальники (управлений) стояли во главе отрядов подвластных им верхне– и нижнеегипетских селений и деревень и нубийцев этих стран. Это я начальствовал над ними, причем должность моя была (только) начальника дворцовых хентиу-ше, ввиду… моего положения, так что ни один из них не причинял зла другому, так что никто из них не отнимал хлеба и сандалий у путника, так что никто из них не отбирал одежды ни в одном селении, так что никто из них не отбирал ни единой козы ни у одного человека. Я привел их на Северный остров, во Врата Ихотепа и округ (Гора) справедливого (указанные места точному определению не поддаются; скорее всего, они находились на восточной границе Дельты, около Синайского полуострова), состоя в этой должности… Мне было сообщено число (людей) этих отрядов, – (его) никогда не сообщали ни одному другому слуге»[22].

Уна настолько хорошо справлялся со своими обязанностями, что возглавил в общей сложности пять экспедиций. Во время последнего похода, посадив часть войск на корабли, Уна направился вдоль берега Южной Палестины и преследовал бедуинов вплоть до Палестинских холмов, где вторгся во владения оседлого населения, возделывающего смоковницы и виноград, и захватил много пленных. Его Триумфальная Песня, рассказывающая об этой победе, явилась первым примером такого рода поэзии.

Номарх Элефантины Хархуф (Хирхуф, Хуефхор), как до этого его отец, был начальником каравана. Несколько раз царь отправлял его на юг. Первый раз Хархуф был направлен царем в страну Иам, за вторые нильские пороги, «чтобы открыть путь в эту страну. Выполнил я это в семь месяцев и доставил оттуда дары всевозможные драгоценные. Был я за это весьма и весьма похвален». Но самой интересной была третья экспедиция.

«Послал меня его величество в третий раз в Иам. Встретил я правителя Иама, когда он направлялся к стране ливийцев, чтобы поразить ливийцев до западного угла неба. Вышел я следом за ним к стране ливийцев, умиротворил ее, дабы она молила богов всех за царя.

…Чтобы оповестить величество Меренры, моего владыки… следом за правителем Иама, ибо я умиротворил этого правителя Иама… перед Ирерчетом, позади Сечу, встретил я правителя Ирерчета, Сечу и Уауата…

Спустился я с 300 ослами, нагруженными благовониями, эбеновым деревом, притираниями, продуктами – сат (какое-то драгоценное растение, произраставшее в Нубии), шкурами пантер, слоновой костью, изделиями – чениа (возможно, какое-то метательное оружие) и всевозможными превосходными вещами.

Тогда увидал правитель Ирерчета, Сечу и Уауата силу и многочисленность войск Иама, спускавшихся со мной ко двору, и воинов, посланных со мной; привел и отдал мне быков и коз и сопровождал меня до гор Ирерчета, ибо я был превосходнее и бдительнее какого-либо иного единственного друга или начальника переводчиков, спускавшегося в Иам искони».

А вот четвертая поездка доставила Хархуфу особое удовольствие, и его отчет о ней представляется самым интересным из всех надписей того периода. В то время фараоном был Пепи II (Пиопи II), маленький мальчик, примерно девяти лет от роду. Хархуф написал своему господину, что везет ему карлика. Забавно читать письмо, которое маленький царь отправил Хархуфу в ответ на сообщение о карлике:

«Собственная печать царя. Год 2-й, третий месяц времени наводнения, день 15-й.

Указ царя единственному другу, жрецу-херихебу, начальнику переводчиков – Хуефхору.

Мне известно содержание этого письма твоего, посланного тобою царю во дворец, чтобы дать знать о том, что ты благополучно спустился в Иам вместе с воинами, бывшими с тобою. Сообщил ты в этом письме своем, что доставил ты дары всякие великие и прекрасные, пожалованные Хатор (богиня неба, супруга бога солнца Гора. Она считалась также богиней войны и покровительницей женщин), владычицей Имемаау для духа царя Верхнего и Нижнего Египта Ноферкара (тронное имя пятого царя VI династии Пиопи II), живущего во веки веков. Сказал ты в этом своем письме, что доставил ты карлика (для) плясок бога, из страны духов, подобного карлику, доставленному казначеем бога Баурджедом из Пунта (страна на восточном побережье южной части Красного моря, современное Сомали) во времена царя Асеса (предпоследний царь V династии). Сказал ты его величеству: «Никогда не был приведен подобный ему никем другим, совершавшим (путешествие) в Иам искони». Каждый раз ты совершал то, что любит и хвалит господин твой. И днем и ночью ты был занят выполнением того, что любит, хвалит и приказывает господин твой. Выполнит его величество желания твои многочисленные превосходные, дабы они были полезными для сына сына твоего вовеки, чтобы говорили все люди, когда услышат они, что сделал для тебя (его) величество: «Не подобно ли это тому, что было сделано для единственного друга Хуефхора, спустившегося из Иама, за бдительность, проявленную им при исполнении того, что любит, хвалит и приказывает господин его». Итак, плыви вниз по течению ко двору немедленно, посылай [донесения]. Доставь с собой этого карлика, которого привел ты из страны духов живым, здравым и невредимым, для плясок бога, для увеселений, для развлечения царя Верхнего и Нижнего Египта Ноферкара, живущего вечно. Когда будет спускаться он с тобою на судне, поставь надежных людей, которые бы находились позади его на обеих сторонах судна. Сторожи, чтобы (не) упал он в воду. Когда он будет спать ночью, поставь надежных людей, чтобы спали они позади его в палатке (на палубе). Проверяй по десяти раз ночью. Желает мое величество видеть карлика этого более чем дары (синайских) рудников и Пунта.

Если прибудешь ты к двору и действительно будет карлик этот с тобою жив, здрав и невредим, сделает мое величество для тебя больше, чем было сделано для казначея бога Баурджеда во времена царя Асеса, ибо согласно с желанием моего величества видеть этого карлика»[23].

Много других экспедиций было отправлено на юг и в Пунт, поскольку в начале правления Пепи II торговля процветала. Однако ясно, что фараон, когда стал взрослым, не выполнил обещаний, данных в юности; он был слабым правителем. Пепи дожил до ста лет и более девяноста лет правил страной.

Первый переходный период

На протяжении длительного периода Египет постепенно утрачивал положение процветающей страны; в значительной степени из-за системы управления. Поскольку фараон был центральной фигурой, страна всегда страдала в тех случаях, когда правитель был ленивым или старым, чтобы лично принимать активное участие в управлении страной. Так что нет ничего странного в том, что, когда правивший долгие годы и доживший до глубокой старости фараон умер, Египет утратил прежнее могущество. Есть свидетельства, что к власти пришли иноземцы, скорее всего сирийцы; власть фараонов была лишь номинальной. О них практически ничего не известно, кроме имен. История практически умалчивает о периоде царствования с VII по X династии. То немногое, что сохранилось до наших дней, в основном имеет отношение к борьбе в Среднем Египте, когда номархи южного Египта пытались захватить север Египта, а номархи Сиута оказывали им сопротивление. Большая часть страны была вовлечена в гражданскую войну и различные восстания; согласно источнику, «земля дрожала, Средний Египет жил в страхе, весь народ был в ужасе, деревни были в панике, всеми владел страх». Однако еще оставались места, где номархи сохраняли прежний порядок, где «чиновники находились на своих местах, не было никаких волнений, борьбы, никто не стрелял. Матери не убивали детей, а жены мужей. Там не было злодеев»[24].

Среднее царство

В конечном счете, несмотря на все усилия номархов Сиута, верх одержали южане, и египетскими фараонами стали князья Гермонтиса. Первый из этих царей, Интеф Великий, хвастливо заявил, что «установил северную границу своего государства в афродитопольском номе, захватил там все крепости и превратил этот ном в «Северные врата» своего государства». Небольшая деталь говорит нам о человеческих качествах этого воина древности: на погребальной стеле он изображен с пятью собаками, с которыми, очевидно, не желал расставаться даже после смерти. Начало этого периода прошло в битвах и борьбе, длившихся до тех пор, пока не упрочилось положение XI династии. Мир был восстановлен, и начала оживляться торговля. При Менту-хотепе III дела пошли настолько хорошо, что было принято решение отправить экспедицию в Пунт, известный своими специями, благовониями, золотом и слоновой костью.

Однако, прежде чем отправлять экспедицию, следовало построить корабль, и Хену было приказано заняться этим вопросом. «Мой господин послал меня снарядить корабль в Пунт, чтобы доставить ему свежие благовония от вождей Красной земли, ради страха перед ним в высоких странах. Я вышел из Копта по дороге, указанной его величеством. Со мной было войско юга от Оксиринха до Гебелена… Я пошел с войском в три тысячи человек; для каждого было два сосуда воды и двадцать хлебцев на каждый день. Ослы были нагружены сандалиями. Я сделал двадцать колодцев в кустах и два колодца в Идехте в 20 и 31 кубических локтей. Достигнув Красного моря, я выстроил корабль и отправил его со всем необходимым… Потом, вернувшись с моря, я исполнил поручение его величества и доставил ему все дары, найденные мною в Земле Бога. Я вернулся через Хаммамат и принес ему глыбы для статуй в храме…»

Менту-хотеп III построил свой заупокойный храм на западном берегу Нила в Дейр-эль-Бахри. Спустя несколько столетий царица Хатшепсут при строительстве храма в честь бога Амона взяла за образец храм Менту-хотепа III. Позже Сенусерт III из XII династии приказал доставить в храм Менту-хотепа в Дейр-эль-Бахри гранитные статуи царя, размером своим превосходящие человеческий рост в шесть раз. Их расположили на нижней террасе заупокойного храма. По остаткам надписей на статуях жрецов можно заключить, что культ Амона продолжал процветать.

Правление Менту-хотепа IV не было богато событиями, если не считать нескольких удивительных случаев. Однажды фараон отправил начальника строительных работ, Амонемхата, в Вади-Хаммамат за каменной плитой для крышки царского саркофага. Амонемхат сделал запись об удивительном случае, связанном с этой поездкой. Когда они бродили по горам в поисках подходящей глыбы для крышки саркофага, перед ними появилась газель. «Яловая газель встала на пути и повернулась мордой к людям, которые были перед нею.

Глаза ее смотрели на тех, кто пытался ее поймать, но она не убежала, пока не привела людей на священную гору, где была крышка для саркофага. Она отелилась на этом месте. Воины фараона, которые это видели, перерезали ей горло. Они остановились здесь, принесли (газель в) жертву (богам)» и, не повредив, спустили камень в долину. В греческих легендах животные часто исполняют роль божественного провидения, однако в данном случае это не легенда, а свидетельство очевидца.

Голодные годы не были редкостью в Египте; случались они и в описываемый период. Об этом времени сохранилось единственное свидетельство – надпись Ити из Гебелейна. Он написал, что собрал десять стад коз и людей, отвечающих за каждое стадо, два стада коров и стадо ослов, а когда Гебелейн был обеспечен провизией, отправил сначала тридцать, а затем еще тридцать судов с зерном в Ини и Хефат.

В тяжелый переходный период появились признаки изменения формы правления страной. Фараон больше не был единовластным правителем Египта, как это было во времена Древнего царства. Возник новый класс аристократии – номархи, фактически ставшие царьками в своих номах. Формально они подчинялись фараону, а на деле сами управляли своими номами. Таким было положение в стране, когда к власти пришла XII династия. Но первого царя XII династии не испугали трудности, и он вступил в борьбу с сепаратизмом номархов. В Египте было распространено многоженство, в связи с чем часто возникали спорные вопросы относительно преемственности, с которыми обращались к фараону. Амонемхет I (Аменемхет I), мудро воспользовавшись подобными ситуациями, восстановил прежнюю царскую власть. Он был энергичным и знающим правителем, и его первой заботой, как и всех основателей новой династии, было укрепление и защита границ. Важным свершением Аменемхета было введение в практику сорегентства; в течение десяти лет Аменемхет, вплоть до своей смерти, делил трон с сыном. Аменемхет попытался передать сыну навыки искусства быть царем в так называемом «Поучении Аменемхета». В этом интересном произведении Аменемхет I, в частности, говорит: «Я не отступал никогда перед опасностью или ввиду бедствия, нападала ли саранча на земли или устраивали беспорядки и возмущения во дворце, или разливы были недостаточны и водохранилища высыхали; или же, вспоминая твое младенчество, восставали против меня, – я никогда не отступал, от самого рождения своего». В кругу приближенных к нему должностных лиц возник заговор, который зашел настолько далеко, что на особу царя было произведено вооруженное нападение ночью в его спальне. В «Поучении» фараон описывает, как к нему в спальню пробрались заговорщики. «И вот случилось это после ужина, когда наступила ночь и пришел час отдохновения от забот. Улегся я на ложе свое утомленный, и сердце мое погрузилось в сон. И внезапно раздалось бряцание оружия, и назвали имя мое. Тогда стал я подобен змее, детищу земли, в пустыне. И мгновенно я пробудился и узрел, что сражаются в опочивальне моей, а я одинок. Я схватил оружие и прогнал злодеев…» Царь никому не может доверять, пишет фараон, поскольку «…вкушавший хлеб мой поднял на меня руку. Тот, кому я протягивал длань свою, затеял смуту против меня».

После смерти Аменемхета I на трон взошел его сын и соправитель Сенусерт I. Он был одним из величайших военных гениев; во время его правления Египет из небольшой страны превратился в одну из ведущих держав Древнего мира. Во время одной из кампаний Сенусерт убедил племена на юге, что им лучше дружить с ним, чем враждовать. В отличие от других фараонов, он не стал довольствоваться достигнутым и почивать на лаврах. Сенусерт стремился к централизации страны. Среди прочего он захватил и включил в свои владения Большой оазис (Эль-Харге) и назначил туда наместником чиновника, «доверенное лицо царя», Икудиди. «Я отправился в Абидос в качестве доверенного лица царя, который выполняет все, что хвалит царь, в качестве начальника новобранцев для того, чтобы управлять страной жителей оазиса в качестве превосходного чиновника», – написал Икудиди в биографии.

Свою пирамиду Сенусерт I построил в Эль-Лиште и соорудил храмы во всех крупных центрах своего царства. Сохранившиеся обломки этих сооружений позволяют оценить их великолепие и мастерство создавших их архитекторов. В Абидосе Сенусерт I построил храм Осириса (бог возрождения, царь загробного мира в древнеегипетской мифологии; иногда изображался с головою быка), и там же был заложен колодец. Судя по короткой записи: «Я должен отремонтировать жилище Амона, относящееся ко времени Сенусерта I», один из построенных им храмов сохранился до правления XX династии.

Преемником Сенусерта I стал его сын Аменемхет II. В период его правления шла активная разработка медных рудников на Синае и расширились внешние связи Египта. Правление следующего царя, Сенусерта II, вызывает особый интерес благодаря внешним связям Египта в тот период. Свою пирамиду Сенусерт приказал построить в Фаюмском оазисе, рядом с пирамидой был выстроен город Эль-Лахун, в котором были обнаружены экземпляры камарской керамики Крита, что говорит о тесных отношениях между этими двумя странами. Египетские предметы этого периода были найдены на острове Крит. На Мальте откопали египетские надгробные стелы XII династии, и их положение доказывает, что они, по всей видимости, были привезены на остров в далекой древности. Найденные бусы говорят о том, что они принадлежали светлокожим людям; в то время в моде были темные камни, такие как гематит, гранат, зеленая яшма. Велась оживленная торговля со многими странами, и в страну стекались самые разнообразные товары.

Смерть Сенусерта II положила конец этому мирному периоду, и его преемник Сенусерт III столкнулся с трудностями на южной границе. Основная проблема в случае нападения противника была связана с порогами. Для того чтобы облегчить египетским войскам возможность проникновения в Нубию и обеспечить транспорт по Нилу, Сенусерт III приказал пробить в гранитных скалах в районе первых порогов большой канал. В надписи, высеченной на скале на острове Се-хель, говорится: «Он сделал это в качестве своего памятника для богини Анукет, владычицы Нубии, построив для нее канал под названием «Прекрасны пути Ха-кау-Ра», дабы он жил вечно». На восьмом году царствования Сенусерта III в связи с военной экспедицией в Нубию были произведены большие работы по расчистке этого канала. Об этом сообщает вторая надпись на острове Сехель: «Восьмой год царствования его величества царя Верхнего и Нижнего Египта Ха-кау-Ра (Сенусерта III), живущего вечно. Его величество приказал заново соорудить канал под названием «Прекрасны пути Ха-кау-Ра (живущего) вечно», когда он проследовал вверх по реке, чтобы сокрушить презренную страну Куш. Длина канала – 150 локтей. Ширина канала – двадцать. Глубина – пятнадцать». Канал имел очень большое стратегическое и торговое значение, поскольку давал возможность египетским военным и торговым экспедициям проникать по реке в нубийские области, расположенные между Первым и Вторым порогами, и Сенусерт мог с полным основанием написать: «Я установил свою границу дальше (к югу от той, которую установили) мои отцы. Я увеличил то, что мною было получено по наследству…» Сенусерт построил две крепости, одну в Семне, а другую в Кумме. «Южная граница, установленная в восьмом году, при его величестве, царе Верхнего и Нижнего Египта Хакура (Сенусерте III), которому дана жизнь во веки веков. Для того чтобы воспрепятствовать каждому негру пересечь ее, будь то по воде, или по суше, или на корабле, (или) каким-либо полчищам негров, за исключением негра, который придет для торговых целей в Икен или с поручением. Следует хорошо поступить с ним, но не следует позволять кораблю негров проходить мимо Хех, идя вниз по реке, вовеки», – написано на стеле, найденной на западном берегу. Сохранился только один отчет о кампании в Сирию и, по сообщению одного из царских начальников, Себекху, фараон лично возглавил свою армию. «Его величество проследовал на север для того, чтобы сокрушить азиатов. Его величество прибыл в область, называвшуюся Секмем… и тогда пал Сек-мем вместе с презренным Ретену (область, включавшая в себя Сев, Палестину и Южную Сирию)». Северным племенам было достаточно одной кампании против грозного Сенусерта, чтобы они мирно удалились из Египта; для южных племен это тоже был урок.

О частной жизни Сенусерта ничего не известно, но на изображениях, относящихся к концу жизни, он так печален, что создается впечатление, что его постигло какое-то несчастье. Его жизненный путь состоял из серии ошеломительных успехов, поэтому постигшее его несчастье можно отнести разве что только к его личной жизни.

Амонемхет III (Аменемхет III), сын Сенусерта III, унаследовал трон, будучи еще ребенком. Он оказался умелым правителем, но его таланты лежали в организаторской сфере, а не в проведении военных кампаний. Он регулярно отправлял экспедиции на Синай за медью, причем настолько регулярно, что рабочие построили жилища рядом с медными рудниками. Обычно каждый начальник экспедиции оставлял запись с перечислением имен всех участников экспедиции. Один из них хвастается своим успехом: «Я нашел новый рудник. Я сделал это для своего царя. Все мои люди вернулись, ни один не погиб… Горы дали то, что они хранят в своих недрах (для царя)».

Аменемхет III отправил экспедиции в Вади-Хаммамат и на Синай, но, поскольку из Вади-Хаммамата они должны были привезти каменные глыбы, то туда отправилось намного больше людей, чем на Синай. На девятнадцатом году правления Аменемхет отправил большой отряд за каменными глыбами для статуй. Предполагается, что об этих статуях, возвышавшихся над озером, рассказывает Геродот, посетивший Фаюм: «Почти что посредине озера стоят две пирамиды, возвышающиеся на 50 оргий над водой; такой же глубины и их подводная часть. Рядом с каждой пирамидой поставлена колоссальная каменная статуя, восседающая на троне».

Но все это не шло ни в какое сравнение с лабиринтом, построенным этим знаменитым царем, лабиринтом, вызывавшим восхищение греческих авторов, видевших его. Геродот был потрясен увиденным. «Я видел этот лабиринт: он выше всякого описания… Конечно, пирамиды – это огромные сооружения, и каждая из них по величине стоит многих творений, вместе взятых, хотя и они также велики. Однако лабиринт превосходит и эти пирамиды».

Однако самым значительным достижением Аменемхета были работы, проведенные в Фаюмском оазисе. В древности эта область носила название Та-ше, «Земля озера», от которого и произошло арабское Фаюм. Это озеро (по-гречески Меридово озеро) было огромной естественной котловиной, края которой, несмотря на большую глубину, были заболоченными. Аменемхет решил осушить часть болота. Поскольку озеро заполнялось нильской водой, для успешного решения проблемы требовалось составить точный график ежегодного разлива Нила. По всей видимости, на некий регистрационный пункт от гонцов поступало известие о начале подъема воды, а далее они регулярно сообщали о скорости подъема воды в Ниле. Вот таким образом и была накоплена реальная информация о разливах Нила. Такой подход к делу был в традициях предков Аменемхета, которые, прежде чем пуститься в рискованное предприятие, проводили тщательную подготовку. Аменемхет III завершил большие работы в Фаюмском оазисе, начатые еще Менесом, сумевшим повернуть течение Нила. Аменемхет возвел огромную насыпь (длиной 43,5 километра), благодаря чему была осушена большая площадь Фаюмского оазиса, пригодная для посевов. Озеро превратили в водохранилище, в которое при помощи шлюзов и плотины направлялась избыточная вода нильского наводнения. Геродот, заставший в действии систему, созданную Аменемхетом, пишет: «Вода же в озере не ключевая (местность эта совершенно безводна), а проведена по каналу из Нила, и шесть месяцев она течет в озеро, шесть месяцев – обратно в Нил…»

Аменемхет III стал последним из великих царей Египта на несколько столетий вперед. Династия закончилась несколькими ничем не прославившимися царями и царицами и сменилась XIII династией, о которой мало что известно.

Второй переходный период

О XIII и XIV династиях, за исключением запутанного списка из более чем ста царей, имеется мало точной информации. Правление было недолгим, и с каждым новым правителем Египет становился все слабее и невежественнее. В этот период не велись никакие большие работы, не строились храмы, не создавались произведения искусства. Это бесславное время закончилось вторжением иноземцев, захвативших страну.

Цитируя Манефона, еврейский историк Иосиф Флавий писал: «Был царь у нас по имени Тимай; при нем, не знаю почему, бог разгневался, и неожиданно люди из частей, расположенных к востоку, неизвестные по происхождению, расхрабрившись, вторглись в страну и легко без боя захватили всю ее силой. И, подчинив правивших в ней, они в остальном жестоко пожгли города и разрушили святилища богов; по отношению же ко всем туземцам они вели себя враждебнейшим образом, убивая одних, у других же и детей и жен уводя в рабство. Наконец же и царем сделали одного из своей среды, которому имя было Салатис. И он находился в Мемфисе, собирая дань и с верхней и с нижней страны и оставив охрану в наиболее подходящих местах. Более же всего он укрепил части, расположенные к востоку, предвидя, что у ассирийцев, тогда более, чем другие, сильных, будет желание вторгнуться в это царство. Найдя же в Сетроитском номе город, наиболее подходящий для него, лежащий к востоку от реки Бубастита, названный же от древней религиозной традиции Аварисом, заселил его и укрепил при помощи стен, поселив в него и множество тяжело вооруженных до 240 000 мужей для охраны. Туда он приходил летом, отчасти для выдачи хлеба и выплаты жалованья, отчасти чтобы заботливо упражнять вооруженных к опасности извне… Некоторые говорят, что они арабы»[25].

Эти люди, так называемые цари-пастухи, по словам Манефона, властвовали над Египтом пятьсот одиннадцать лет.

Питри, пожалуй, лучше всех охарактеризовал этот период. По его словам, в это время децентрализованная страна была не способна оказать сопротивление сколько-нибудь агрессивному противнику. В Египет с востока ворвались варвары, которые захватили египетских правителей, начали опустошать страну. Затем они стали более цивилизованными, вероятно благодаря культуре, впитанной от египетских матерей, установили собственную монархию, но на египетский манер, переняв египетские обычаи, письменность, искусство.

Крепость Аварис известна из надписи Яхмеса (Яхмоса), сына Абаны, в которой она называется Хат-уарет – «город ноги». В народной этимологии Египта существовало много географических названий, инициированных легендой из цикла преданий об Осирисе, о его священных останках (частях тела, разбросанных Сетхом по всей стране). Аварис располагался на месте современной Телль-эль-Ягудийя и являлся ключевой позиции с точки зрения отражения противника, наступавшего на Египет с востока. Здесь пастухи построили укрепленный лагерь, обнесенный земляным, а точнее, песчаным валом высотой 41 фут; ширина верхней части колебалась от 80 до 140 футов с гладкими пологими стенами. Считается, что они создали новый тип крепостей-лагерей. Египтяне, приученные к рукопашному бою, строили крепости, подобные средневековым замкам. В отличие от них строители Авариса при сооружении крепости исходили из того, что бой будет вестись с помощью метательных орудий и стрел. Оружием египтян были мечи и кинжалы, и если они не могли приблизиться к врагу, то оказывались беспомощны. Гиксосы правили Египтом достаточно продолжительное время, в течение которого подверглись изменению защитные сооружения Авариса. Окружавшая город стена, толщиной по крайней мере в шесть футов, из больших блоков белого известняка соответствовала египетским представлениям о защитных сооружениях. Манефон, конечно, преувеличил численность постоянно расположенного в Аварисе гарнизона, но, возможно, он имеет в виду численность во время военных маневров, которые Салатис проводил каждое лето.

Возможно, оккупация Египта гиксосами стала причиной того, что сохранилось так мало храмов раннего периода. Согласно Манефону, завоеватели разрушали храмы, но неизвестно, то ли от страсти к разрушению, то ли из религиозных побуждений.

Иосиф, рассказывая об окончании правления гиксосов, опять цитирует Манефона. «Затем против пастухов восстал царь Фив и цари других египетских земель, и вели с ними жестокую многолетнюю войну. В правление царя по имени Мисфрагмутос пастухи стали терпеть неудачи и повсюду из Египта были изгнаны, но закрепились в одном месте, имевшем десять тысяч арур[26] в окружном измерении. Оно называется Аварис. Пастухи со всех сторон обнесли его высокой мощной стеной. Сын Мисфрагмутоса Туммос во главе войска из четырехсот восьмидесяти тысяч человек осадил город и попытался взять его штурмом. Но затем, отчаявшись в успехе, он отказался от осады и заключил с ними договор, по которому все они должны были оставить Египет и в полной безопасности для себя удалиться, куда пожелают. И те, по условию договора, со своими семьями и имуществом числом не менее двухсот сорока тысяч направились через пустыню в Сирию».

Далее Иосиф приводит слова Манефона об окончательном изгнании гиксосов. «А Манефон между тем сообщает, что после этого Аменофис пришел из Эфиопии с огромным войском, и сын его Рамсес, также во главе своего войска. Вместе они напали на пастухов и прокаженных, наголову разбили их и, многих из них умертвив на месте, остальных преследовали до сирийских пределов»[27].

Гиксосы были неграмотными и не оставили письменных свидетельств; исключение составляют скарабеи. В южной Палестине наряду с различными египетскими предметами было обнаружено большое количество скарабеев более раннего периода. Это доказывает, что до вторжения гиксосы находились в постоянном контакте с Египтом.

Фрагмент папируса[28] рассказывает, как посланник Апофиса, царя гиксосов, пришел из Авариса к правителю Южной столицы.

Южной столицей были Фивы, и правил в ней египтянин Секененре, который платил дань чужеземным владыкам в верховьях Дельты. Секененре с удивлением спросил эмиссара азиатских захватчиков: «Зачем тебя прислали в Южную столицу? Почему ты проделал это путешествие?» Посланник ответил: «Царь Апофис – да будет он жив, здоров и благополучен! – приказал, чтобы я сказал тебе: «Прогони гиппопотамов из заводи на восточной окраине твоей столицы. Я не могу спать из-за них. Шум от их рева день и ночь раздается в моих ушах». Правитель Южной столицы страшно поразился, потому что не знал, что ему ответить посланнику царя Апофиса – да будет он жив, здоров и благополучен! Наконец он сказал: «Хорошо, твой господин – да будет он жив, здоров и благополучен! – будет извещен об этой заводи на восточной окраине Южной столицы». Но от посланника было не так легко отделаться. Он сказал откровенней: «Дело, по которому меня послали, должно быть решено». Правитель Южной столицы попытался по-своему перехитрить настойчивого посланника. Не только в наше время, но и в древности шикарный обед мог помочь созданию дружественной и доброжелательной атмосферы, и правитель Южной столицы хорошо знал об этом. Секененре позаботился соответствующим образом, чтобы гиксосский курьер был «снабжен хорошими одеждами, мясом и хлебом». Но ему все же не повезло: пришлось дать обещание, записанное на папирусе, которое посланник, отправляясь назад, увез с собой в седельном мешке: «Все, что ты приказал мне сделать, я сделаю. Скажи об этом господину». Затем правитель Южной столицы призвал всех высших чиновников и своего верховного сановника и пересказал им распоряжение, которое царь Апофис – да будет он жив, здоров и благополучен! – прислал ему. «Среди придворных надолго воцарилось молчание…» На этом месте текст папируса обрывается. К сожалению, окончание этого рассказа утеряно.

Новое царство

Восемнадцатая династия охватывает не только наиболее важный период истории Египта, но и оставила наибольшее количество разного рода свидетельств. После чужеземного правления в Египте наблюдался подъем национализма, возглавляемого фиванским царем Секененом III. Он оттеснил гиксосов к северу и, очевидно, очистил территорию Фив прежде, чем погиб в сражении. Ему наследовал сын Камее, чье правление было недолгим, а затем второй сын, Яхмес. Более удачливый, чем отец и брат, Яхмес оттеснил врага к границам Египта, а затем выдворил его из страны. Об осаде и захвате крепости гиксосов Аварис с подкупающей простотой поведал тезка царя, Яхмес, сын Абаны. Он с гордостью объявляет: «Я, обращаясь к вам, все люди, я сообщаю вам о милостях, выпавших на мою долю. Я был награжден семикратно золотом перед всей страной, а также рабами и рабынями. Я был наделен огромным количеством пахотной земли. Имя героя (живет) в содеянном им, оно не исчезнет в этой стране вовеки»[29].

Яхмес, сын Абаны, был вправе гордиться тем, что был семикратно награжден золотом, поскольку воинов награждали золотом только за героические подвиги. До конца жизни он оставался храбрым воином и участвовал во всех походах царя Яхмеса. Восстание на юге было недолгим и имело катастрофические последствия для мятежников. «Тут пришел южный мятежник, чью смерть приблизил его рок, в то время как боги Верхнего Египта схватили его. Он был настигнут его величеством в Тенттаа (возможно, в районе Первого порога). И его величество захватил его в качестве военнопленного и всех его людей, как легкую добычу… Тогда пришел тот супостат, по имени Тетиан, и собрал вокруг себя злонамеренных. И его величество убил его, причем дружина его перестала существовать»[30].

Яхмес, сын Абаны, прожил долгую жизнь, на протяжении которой служил под началом Яхмеса I, Аменхотепа I и Тутмоса I и принимал участие в битвах на суше и на воде.

Нам известно, каким был царь Яхмес, поскольку была найдена его прекрасно сохранившаяся мумия. Он был крепкого телосложения, широкоплечий, с вьющимися каштановыми волосами, с выступающими передними зубами. Он не был красив и, судя по всему, имел примесь негритянской крови. Похоже, он пользовался любовью и вызывал восхищение своих воинов, одержал много блистательных побед, но величайшие победы, достигнутые его потомками, Тутмосом I и Тутмосом III, затмили его славу.

Преемником Яхмеса был его сын, Аменхотеп I. Гиксосы все еще представляли опасность для Египта, поскольку были достаточно сильны, чтобы предпринять попытку вернуть былое господство. Неугомонный Яхмес, сын Абаны, принимал участие в походах Аменхотепа I против гиксосов. «…И вот, я был в первых рядах нашего войска. Я бился по-настоящему, и его величество видел мою доблесть». К решению всех задач Аменхотеп приступал с энергией, свойственной всем членам его семьи. Если бы он относился к другой династии, то запомнился бы как один из великих фараонов, но он оказался между таким великим солдатом, как Яхмес I, и еще более великим солдатом, как Тутмос I, а потому его подвиги стали забываться.

Во времена царствования XXI династии его высеченная в скалах гробница упоминается в отчете о процессе над обвиняемыми в ограблении царских гробниц. Инспекторы, отправленные для расследования дела об ограблении, изложили результаты осмотра гробниц, где, в числе прочего, сообщили, что «Вечный горизонт» царя Аменхотепа I, имеющий в ширину 119 метров и расположенный к северу от садового храма Аменхотепа, в который, как предполагалось, проникли воры, осмотрен в этот день, и выявлено, что гробница не повреждена»[31].

Затем на трон взошел Тутмос I, сын Аменхотепа. Мать Тутмоса была из царского рода, но не являлась наследницей престола. Право на трон, как было принято в этот период, Тутмос I получил благодаря браку с наследницей престола. Тутмос I был одним из величайших египетских царей-воинов, и в письменных свидетельствах, относящихся к периоду его правления, говорится о непрерывной череде его побед. Яхмес, сын Абаны, хотя был уже в преклонном возрасте, принимал участие в нубийском походе Тутмоса I и «выказал свою доблесть перед ним (царем) в нильских порогах…», после чего его «назначили начальником гребцов». Во время нубийского похода Тутмос I полностью разгромил врага и установил египетское господство над завоеванными землями. Единственный отчет об этой кампании вышел из-под резца Яхмеса, сына Абаны, ярко живописавшего подвиги царя. «Его величество свирепствовал против них, как пантера. Его величество выпустил первую стрелу, которая и засела в теле того супостата. И эти… (пропуск в тексте, оставленный древним резчиком) оробев перед его богиней-змеей (царским уреем). Это было сделано там в мгновение резни. Их присные были захвачены как военнопленные. Его величество поплыл вниз по Нилу, имея все зарубежные страны у себя в кулаке и того подлого нубийца-кочевника висящим вниз головой на носу царского судна его величества»[32].

Уже будучи в достаточно преклонном возрасте, Яхмес сопровождал Тутмоса в победоносном походе, точнее, набеге, когда египетская армия прошла через Палестину и Сирию и достигла Евфрата. И на этот раз Яхмес показал себя храбрым воином: «Я находился в первых рядах нашего войска, и его величество видел, какую я выказывал доблесть. Я захватил колесницу, ее упряжку и того, кто был на ней, в качестве военнопленного, и они были доставлены его величеству». Это была последняя кампания старого солдата. «Я состарился, я достиг старости, и оказанные мне милости подобны первой… Я упокоюсь в высеченной в скале гробнице, приготовленной мною самим»[33].

Тутмос I подвел итог своей жизни в абидосской надписи, в которой перечисляет не только свои завоевания, но и все, что он сделал для египетских богов, храмов и жрецов: «Я установил границы «Любимой страны» (Египта) до (тех пределов), которые окружают солнечный диск. Я сделал сильными пребывающих в страхе. Я отвратил зло от них. Я поставил Египет превыше всякой страны… Я соорудил памятники богам. Я сделал прекрасными святилища богов на будущие времена. Я благоустроил их храмы. Я восстановил то, что было разрушено. Я превзошел то, что было сделано раньше»[34].

Тутмос I был коренастым, невысоким, ростом едва ли более пяти футов. У него, как и у его деда Яхмеса I, были выступающие передние зубы, но у него был красивой формы нос, и в молодости Тутмос I был, возможно, хорош собой. Он умер примерно в шестидесятилетнем возрасте и к тому времени полностью облысел. Он, по всей видимости, был энергичным, невероятно выносливым человеком, обладавшим железным здоровьем, если мог переносить тяготы долгих походов и участвовать в тяжелых боях. Он, как и все фараоны, возглавлял свою армию и боролся наравне со своими воинами. Тутмос I мастерски владел оружием, о чем свидетельствует запись Яхмеса, сына Абаны: «Его величество выпустил первую стрелу, которая и засела в теле того супостата». Судя по внешнему виду его мумии, Тутмос был быстрым и энергичным человеком.

Благодаря активной завоевательной политике Тутмоса в Египте наступил мир. Теперь страна была в состоянии восстановить свое экономическое положение. Начался новый период расцвета литературы и искусства. Тутмос I открыл поистине удивительную эру строительства храмов, которая продолжалась вплоть до XX династии, и создал несколько прекраснейших строений, когда-либо виденных миром. Тутмос занялся перестройкой Карнакского храма, стремясь превратить его в сооружение достойное «победоносного Амона». Рядом были возведены два обелиска (высотой по 23 метра каждый), один из которых сохранился до наших дней.

В конце правления Тутмос I сделал свою дочь Хатшепсут соправителем. В записях она заявляет о своих притязаниях на трон, но преемником Тутмоса I становится его сын Тутмос П. Хапшепсут обладала реальной властью в конце правления Тутмоса I, весь срок правления Тутмоса II и большую часть правления Тутмоса III.

«Сокол в гнезде… царь Верхнего и Нижнего Египта Аахепер-ен-Ра воцарился над Египтом. Он правит над Красной страной. Он овладел двумя берегами, победоносный»[35].

Тутмос II был полной противоположностью своего предшественника – слабовольный, женоподобный, с искусно завитыми каштановыми волосами. Когда на юге поднялся мятеж, он отправил войска для его подавления. В высеченной на скале надписи подробно описывается поход в Нубию. Получив сообщение о восстании, начавшемся в «жалкой стране Куш», «поднялся его величество, как пантера, когда он услышал об этом. И сказал его величество: «Я клянусь тем, как любит меня бог Ра, как благоволит мне отец мой, владыка богов Амон, владыка Фив, что я не оставлю среди них в живых ни одного мужчины…» «Тогда отправил его величество многочисленное войско в Нубию… чтобы сокрушить всех восставших против его величества и враждебных владыке двух стран. И тогда это войско его величества прибыло в жалкую страну Куш… И это войско его величества сокрушило этих иноземцев: они не оставили среди них в живых ни одного мужчины, согласно всем приказам его величества, за исключением одного из этих детей вождя жалкой страны Куш, который был привезен живым в качестве живого пленника вместе с их людьми к его величеству и повержен под ноги благого бога. Появился его величество на престоле, когда привели живых пленников, захваченных этим войском его величества. Сделана была эта страна рабой его величества, подобно тому, как она была ранее. Народ ликовал, воины радовались, воздавая хвалу владыке двух стран; восхваляли они этого бога, прекрасного в проявлениях своей божественности»[36].

Тутмос II не был великим воином, ведущим свое войско на бой и находившимся в самой гуще борьбы. Он был довольно трусливым молодым человеком, способным демонстрировать храбрость, только сидя на троне в окружении охраны.

Тутмос II правил всего тринадцать лет. Его преемником стал Тутмос III, но он был слишком мал, чтобы править страной, поэтому фактическим правителем стала Хатшепсут. Эта женщина не только обладала сильным характером, но, судя по изображениям, была наделена красотой и очарованием. Ее правление отличалось расширением торговых отношений и активным восстановлением разрушенных и строительством новых храмов.

Построенный царицей прекрасный погребальный храм в Дейр-эль-Бахри знаменит не только своей красотой, но и вызывающими огромный интерес надписями на стенах.

Рельефы храма в Дейр-эль-Бахри повествуют об основных событиях царствования Хатшепсут. На стенах портика нижней террасы изображены доставка обелисков царицы из Асуана в Карнак и ритуальные сцены, связанные с идеей объединения Верхнего и Нижнего Египта. Рельефы второй террасы повествуют о божественном союзе родителей Хатшепсут – бога Амона и царицы Яхмес и о знаменитой военно-торговой экспедиции в далекую страну Пунт, снаряженной царицей на девятом году правления. Хатшепсут снарядила в путь морские корабли с приподнятым высоким носом и кормой, заканчивающейся огромным цветком папируса, высокой мачтой, несущей большой широкий парус. Прибывшие иноземные корабли на берегу моря встретили царь Пунта, бородатый, похожий на египтянина мужчина, и его жена. Произошел обмен дарами, во время которого египтяне получили не только желанные благовония, но и слоновую кость, черное дерево, малахит, золото, а также живых обезьян и жирафов. Изображенная мастерами Хатшепсут тропическая природа Пунта: пальмы, жирафы, маленькие хижины, стоящие на сваях посреди болот, без сомнения, указывают на то, что это Африка. Посланцы царицы погрузили на корабли более тридцати ладановых и мирровых деревьев в кадках. Вернувшиеся в Фивы корабли с ликованием встречает народ и Хатшепсут. С особым трепетом и осторожностью носильщики обращаются с благовонными деревьями, которые царица повелела высадить перед храмом Дейр-эль-Бахри.

Несомненный интерес вызывает ее надпись об установлении гигантских гранитных обелисков в Карнаке. «Размышляя о моем создателе, подсказало сердце мое сотворить для него два обелиска, что (покрыты) электрумом, высота которых достигает небес, в священном колонном зале… Вот мечется сердце мое туда и обратно, думая, что же скажут люди, те, что увидят памятники, мной сотворенные, спустя годы, и будут говорить о том, что я совершила». Всего за семь месяцев египтяне высекли тридцатиметровые обелиски из скалы, обработали их до совершенной формы, сплавили по Нилу на двух специально изготовленных огромных барках, перетащили по суше, подняли и установили вертикально внутри храма. Невероятная идея была воплощена в жизнь!

Работа над гробницей Хатшепсут началась, когда она была еще женой Тутмоса II, но гробница не устраивала ставшую фараоном царицу, поэтому работу над ней прекратили и вырубили гробницу Хатшепсут в скале Долины царей[37].

После смерти Тутмоса II фараоном был провозглашен малолетний Тутмос III, а Хатшепсут – регентом. Это положение сохранялось до тех пор, пока во время церемонии в храме верховного бога Фив Амона жрецы, несшие тяжелую барку со статуей бога, не опустились на колени прямо возле царицы, что было расценено фиванским оракулом как благословение Амона новому правителю Египта. В период правления Хатшепсут не было войн, и соседние страны начали бросать жадные взгляды на растущее богатство Египта. После смерти Хатшепсут, став единоличным правителем, Тутмос столкнулся с коалицией правителей Кадеша и Мегиддо[38], которые готовились при первом удобном случае вторгнуться в Египет.

Тутмос решил первым нанести удар. Не дожидаясь, пока враг окончательно подготовится к вторжению, он собрал войско и выступил в поход. Его личный секретарь вел дневник событий, текст которого впоследствии был перенесен с кожаных свитков на стены храма в Карнаке, так что до нас дошел полный отчет о первой кампании фараона. В этой кампании Тутмос показал, что был военным гением своего времени[39].

Мегиддо был опорным пунктом восставших, и его следовало взять любой ценой. Собрал фараон военный совет, чтобы выбрать один из трех возможных путей движения к Аруне. Фараон предложил кратчайший, но одновременно и наиболее опасный путь, делая ставку на скорость и внезапность нападения. «Как же мы пойдем по этой дороге, которая узка? Ведь приходят (и докладывают), что враг там стоит и (ждет и они держат) дорогу против многих. Разве не пойдет лошадь за (лошадью и человек за) человеком так же? Разве не будет наш авангард сражаться там в то время, как наш арьергард будет еще стоять в Аруну не сражаясь? А ведь есть еще две дороги: одна дорога – смотри, она правильна для владыки нашего, ибо выходит она к Таанаке (город в Северной Палестине у восточного склона горного хребта Кармел), другая – вот, она (приведет) к дороге севернее Джефти так, что мы выйдем к северу от Мегиддо. Пусть наш победоносный господин следует как (найдет правильным) сердце его, но да не пойдем мы по той (трудной) дороге»[40], – высказали свое мнение военачальники. На это Тутмос ответил: «(Клянусь), как любит меня Ра и как хвалит меня отец мой Амон, как освежается дыхание жизнью и силой, мое величество пойдет той дорогой на Аруну! Пусть кто хочет из вас идет по дорогам, о которых вы говорили, и пусть кто хочет из вас следует за моим величеством! Неужели будут говорить у этих врагов, которых ненавидит Ра: «Разве его величество идет по другой дороге? Он боится нас – подумают они»[41]. Выслушав его речь, военачальники единодушно заявили: «Да сотворит отец твой Амон, владыка Фив, первый в Карнаке, согласно твоему сердцу! Вот мы последуем за твоим величеством всюду, куда пойдет твое величество, ибо слуга – позади своего господина… И пошел он сам во главе своего войска, указывая своими шагами путь каждому человеку, и лошадь (шла) за лошадью, а его величество был во главе своего войска…»[42] Они подошли к Мегиддо с той стороны, откуда враг не ожидал их увидеть. На следующий день состоялось сражение, в котором Тутмос одержал победу, заставив врага в панике бежать с поля боя. «…Побежали они в беспорядке к Мегиддо с устрашенными лицами. Они бросили своих лошадей и свои колесницы из золота и серебра. И подняли их в этот город, втаскивая за их одежды, ибо жители этого города заперлись от них (и спустили одежды), чтобы втащить их в этот город»[43]. Если бы египетская армия, молодая и недисциплинированная, не предалась грабежу, то уже в этот день Тутмос захватил бы Мегиддо. Богатая добыча, захваченная египтянами, не произвела на фараона никакого впечатления, и он обратился к своим солдатам с вдохновенной речью: «Если бы вы вслед за этим взяли город, то я совершил бы сегодня (богатое приношение) Ра, потому что вожди каждой страны, которые восстали, заперты в этом городе и потому что пленение Мегиддо подобно взятию тысячи городов». Три недели продолжалась осада Мегиддо, и, наконец, город был взят. Египтяне захватили в Мегиддо богатую военную добычу, взяли заложников, причем Тутмос поступил с ними весьма гуманно, приказав не причинять им вреда.

В общей сложности Тутмос провел шестнадцать военных походов, но сохранился только один подробный отчет о первом походе и битве при Мегиддо. Тутмос III был не только великим полководцем, но и государственным деятелем с высокими идеалами. Он отличался гуманным обращением с завоеванными народами; он даже не казнил тех правителей, который боролись против него, и «были увезены дети князей и их братья, чтобы пребывать в Египте как заложники. Если кто-либо из этих князей умирал, его величество отправлял его сына поставить на его месте»[44].

Тутмос установил мир внутри своей империи. Больше ни один мелкий князек не предпринимал грабительских экспедиций против еще более мелкого князька. Сирия и Палестина были вынуждены соблюдать порядок, и во времена его правления страна достигла такой степени процветания, какой никогда еще не достигала.

Египетские поэты сравнивали своего великого царя с «летящей кометой, извергающей пламя» и изображали «в (образе) юного быка непоколебимого, обладающего (крепкими) рогами, на которого никто не осмеливается напасть». Но лучше всего говорят о Тутмосе III надписи, сделанные его приближенными после смерти фараона. Одна из них гласит: «Царь Тутмос поднялся на небо и соединился с солнечным диском; тело царя соединилось с создателем». Его визирь (Рехмира), близко стоявший к царской особе, сказал о нем: «Вот, его величество был тем, кто знает, что происходит. Не было ничего, о чем бы он не был осведомлен; он был Тотом (богом знаний) во всем; не было ни одной вещи, которой бы он не выполнил»[45].

Как только сирийские князья узнали о смерти великого завоевателя, они предприняли попытку вернуться к прежней, преступной жизни, но новый фараон, Аменхотеп II, унаследовал значительную часть военного таланта отца, и сирийцам понадобилась всего одна кампания, чтобы понять, что Египет не позволит нарушить мир, установленный Тутмосом II. Это была единственная попытка со стороны иностранных владений Египта отстоять право на разграбление соседей за весь период правления Аменхотепа. Преемником Аменхотепа II на троне стал его сын, Тутмос IV, который, во-первых, углубился далеко на север и вторгся в Нахарину (Митанни), а также совершил поход в Нубию с целью подавления вспыхнувшего там восстания. Его отличительной чертой была любовь к охоте. «Он охотился на диких зверей к северу и к югу от Мемфиса, он охотился на львов и газелей, он метко стрелял из лука, его колесница была запряжена быстрыми как ветер лошадьми».

Когда на трон взошел Аменхотеп III, сын Тутмоса IV, Египет находился на вершине своего могущества. Царь лишь однажды совершил военный поход. «Его величество вернулся из победоносного похода, одержав победу на земле несчастного Куша. Он отодвинул границу так далеко, как пожелал, водрузив свою пограничную плиту у вод Хора… Ни один царь Египта не сделал чего-либо подобного». Необычным событием его жизни стал брак с Тии, женщиной нецарской крови, которая в нарушение всех обычаев и традиций стала главной женой царя. Ее положение «великой жены царя» настолько подчеркивается в надписях времен господства Аменхотепа III, что логично высказать предположение о ее не слишком прочном положении. Так называемые «брачные скарабеи», на которых Аменхотеп объявляет о своем браке, содержат определенный вызов: «Царь Верхнего и Нижнего Египта, Ниб-Маат-Ра, сын Солнца, Аменхотеп, одаренный жизнью, и великая жена царя, Тии. Имя ее отца Юя, имя ее матери Туя. Она жена могучего царя, южная граница которого – Карой, а северная – Нахарина». К этому периоду относятся самые ранние документы, известные как таблички (таблетки) из Телль-эль-Амарны. Это официальные и частные письма царей великих держав к фараону, письма сирийских, финикийских и палестинских князей, находившихся в вассальных отношениях к Египту. Большой интерес вызывают личные письма, в которых идет перечисление присланных подарков и просьбы о подарках, сообщаются новости.

Аменхотеп может с полным основанием называться Великолепным. У него было все, что могла дать ему жизнь, и он щедро тратил ее на собственные удовольствия и на упрочение своего положения. Прекраснейший из его храмов, храм в Луксоре, был построен в честь его божественного происхождения. И по сей день статуи фараона Аменхотепа (колоссы Мемнона) возвышаются над каменистой пустыней. Он установил такое количество статуй богам, которое не устанавливал ни один фараон. Он поощрял искусство в любой форме и с равным вниманием относился к созданию архитектурных сооружений и изготовлению стеклянных бус. Аменхотеп III правил в период наивысшего могущества Египта, мир был у его ног, и у него было все, что он только мог пожелать.

Следующим фараоном стал сын Аменхотепа III, Аменхотеп IV, позже названный Эхнатон[46].

О правлении Эхнатона, известном как телль-эль-амарнский период, написано больше ерунды, чем о любом другом периоде египетской истории, и у исторических романистов Эхнатон является сильным соперником Клеопатры. Образ Клеопатры – романтичное сочетание любви и смерти, Эхнатона – религии и чувств. В случае с Эхнатоном зачастую имеет место неправильное толкование фактов.

На пятом году правления Эхнатон вводит культ Атона, которому посвящает оставшуюся часть жизни. Атон – это реальный солнечный диск, излучающий тепло и свет, в то время как Ра – божество, некое абстрактное понятие. Эхнатон не был еретиком, поскольку солнце во всех его аспектах было богом, и он признавал его, поскольку поклонялся Ра, Хору и быку Мневису.

Ненависть, которую выказывал Эхнатон по отношению к Амону, предполагает некое сильное личное чувство, которое он испытывал к жрецам этого бога. Вполне вероятно, что религиозная ересь и преследование Амона были связаны со жрецами верховного бога Фив. Перенос столицы из Фив в Ахетатон (Телль-эль-Амарна) нанес серьезный удар фиванским жрецам, ограничив всевластие и богатство традиционно привилегированного класса. Богатства из Сирии, Палестины и других земель Восточного Средиземноморья, которые до этого времени нескончаемым потоком поступали в Фивы и, конечно, в казну храмов, теперь оставались в новой столице. Царь заточил себя в новой столице; следом за ним переехали богатые чиновники, и началось строительство новых храмов.

Эхнатон дал клятву, что никогда не оставит Ахетатон, и эту клятву он сдержал. Он не ездил по стране, не интересовался тем, кто и как управляет страной. Все свое время он тратил на поклонение своему богу и строительство храмов в его честь. Даже когда преданные палестинцы умоляли его о помощи, он не находил времени, чтобы обратить внимание на мирские дела, а тратил его на гимны и молитвы Атону.

Неизвестно, приняла ли царица Нефертити новую религию. После рождения шести дочерей она жила (а может, была лишена свободы) отдельно от мужа в другой части города. Ее уединение, похоже, связано с тем, что Эхнатон якобы сделал соправителем молодого мужчину и царица поняла, что ее место в жизни царя незаконно захвачено.

После смерти Эхнатона его столица Ахетатон постепенно приходила в упадок. Жители покидали столицу, и город опустел. Многие статуи царской семьи и бога Атона были разбиты, храмы и дворцы разрушены практически до основания. Казалось, разрушители старались уничтожить малейшие следы ненавистного врага.

Подробности правления Эхнатона представлены в «Амарнских письмах», в которых подробно с болезненной скрупулезностью рассказывается о падении египетской власти в северных провинциях. Со временем в письмах все лихорадочнее звучат просьбы и требования о помощи для защиты от хеттов и внутренних врагов. В каждом письме звучат слова: «Все города, порученные мне царем, попали в руки варваров». Самые трагические письма направлял царю Рибадди из Гебала (Библа), поскольку понимал, что враг подходит все ближе и окружает его обреченный город: «Как птица в силке, так и я в Библе». Он просит прислать всего несколько солдат, символическую армию, для того чтобы продемонстрировать, что фараон все еще в силе. Но фараон поклоняется Атону, и его не интересуют мирские дела. Последнее письмо Рибадди потрясает отчаянием: «Если помощь не прибудет, погибнет вся земля, принадлежащая фараону… и пусть тогда фараон подошлет ко мне убийцу, чтобы я мог умереть». А дальше зловещая тишина.

За Эхнатоном последовали два мальчика-царя. Первым был Сменх-ка-Ра, который жил и умер в Ахетатоне. Вторым был Тут-анх-Амон (Живой образ Амона)[47], само имя которого говорит о возвращении прежней религии.

Несмотря на потерю сирийских областей, Египет все еще оставался державой, с которой считались. В гробнице Эйе (Ай), визиря Тут-анх-Амона, изображена сцена прибытия послов с севера и юга, вручающих подарки сидящему на троне молодому фараону с высокомерным выражением лица. В гробнице Тут-анх-Амона были обнаружены многие вещи, изображенные в гробнице Эйе.

Тут-анх-Амон умер в возрасте 18 лет, и его молодая вдова тут же написала правителю хеттов с просьбой сделать одного из его сыновей ее мужем. Предложив руку хеттскому царевичу, она автоматически превращала его в наследника египетского престола и будущего фараона. Однако в окружении Эхнатона был уже упомянутый нами жрец Амона по имени Эйе, ставший одним из самых ревностных почитателей единого бога Атона и достигший высокого положения при Эхнатоне. После смерти Эхнатона Эйе публично объявил себя приверженцем Амона. При Эхнатоне он достиг высоких постов и получил высокие титулы и теперь, со смертью Тут-анх-Амона, считал, что только единственное препятствие в виде молодой вдовы может помешать ему получить царский сан. Существовал единственный способ устранить это препятствие. Хеттский царевич, претендент на египетский трон, был убит на пути в Египет людьми Эйе, и молодая царица исчезла из истории, не оставив следа.

Некоторые современные историки заканчивают XVIII династию правлением Эйе и начинают XIX династию с правления Харемхеба (Хоремхеба), поскольку он выступает как великий реформатор, восстановивший порядок после хаоса, вызванного пренебрежительным отношением его предшественников. Однако, поскольку он тесно связан с телль-эль-амарнским периодом, похоже, женился, но не оставил наследников, его, по всей видимости, лучше причислять к XVIII династии.

Харемхеб датировал свое правление со смерти Аменхотепа III, не принимая во внимание годы правления Эхнатона, Сменх-ка-Ра, Тут-анх-Амона и Эйе. Годы их правления были причислены к годам царствования Харемхеба. При Эхнатоне Харемхеб стал главнокомандующим египетским войском и советником фараона. Это обстоятельство позволило ему вместе со жрецом и визирем Эйе стать регентом при малолетнем Тут-анх-Амоне. После смерти Эйе на празднике в честь Амона Харемхеб при поддержке фиванских жрецов был провозглашен царем Египта, якобы по инициативе самого бога.

Его основной работой было законотворчество; он не только создавал законы, но и настаивал на их претворении в жизнь. Хотя его правление было недолгим, он многого успел достичь. Харемхеб восстановил порядок в стране и избавил Египет от хаоса, в который его погрузили Эхнатон и его единоверцы. Он продолжил преследование приверженцев культа Атона, введенного Эхнатоном, и был ответствен за беспощадное уничтожение, которому подверглась столица Эхнатона, Ахетатон. В то же время он был строителем, улучшившим и достроившим многие храмы, посвященные разным богам. У него не было наследников, и на нем оборвалась прямая ветвь XVIII династии.

В XIX династии только три царя имеют историческое значение – Сети I (Сетехи I), Рамсес II и Мер-ен-Птах (Мернептах). Эти цари настолько внешне отличаются от царей XVIII династии, что можно предположить их принадлежность к другой расе. Это высокие мужчины, скорее с квадратными, чем с овальными лицами, с большими ртами, крупными орлиными носами. Однако они были настоящими египтянами и по воспитанию, и по взглядам на жизнь. Они были воинственны и набожны, хвастливы и доброжелательны, считая, что, как боги, имеют право на поклонение своих подданных и по этой же причине их прерогативой является милосердие.

При восшествии на трон Сети I предпринял храбрую попытку вернуть утраченные области и предпринял не одну кампанию в Сирию. Следуя путем великого полководца Тутмоса III, он сначала овладел южной Палестиной, затем, двинувшись севернее, захватил все побережье и, наконец, севернее Кадеша встретился с хеттами. Но этот враг оказался сильнее египтян. Во времена Тутмоса III хетты не представляли особой опасности, но теперь они стали самым сильным народом в Сирии, и после долгой борьбы Сети I удалось сохранить только палестинские области южнее Галилеи.

Записи о его походах составляют большую часть надписей, но одно деяние представляет в выгодном свете его личность.

На золотых рудниках в горах, вблизи Красного моря, Сети I повелел выкопать колодцы. «Как тяжела дорога, когда на ней нет воды! Как можно идти по ней, если горло пересохло? Кто утолит эту жажду? Земля далеко. Пустыня огромна. Жаждущий человек на холмах взывает. Как помогу их беде? Я найду средство, чтобы люди жили. Они будут благодарить бога моим именем во все грядущие годы. Будущие поколения станут прославлять меня за мои дела, ибо я провидец, обращающий лик свой к путнику». Когда работа была выполнена, фараон смог сказать: «Бог исполнил мою просьбу! Он ниспослал мне воду в горах. Дорога, которая была ужасной со времен богов, в мое царствование стала приятной».

Сети I энергично занимался восстановлением разрушенных храмов, и о том, где и какая проделана работа, он сообщает только короткой надписью, просто констатируя сам факт восстановления, подкрепленный своей подписью и титулами. Его самой известной работой был знаменитый храм семи божеств в Абидосе, посвященный Осирису.

Еще не старым сошел фараон в свою гробницу в Долине царей, которая является одним из чудес Древнего Египта. Гробница, протяженностью в 10 метров, вырублена в скале и от входа до погребальной камеры украшена рельефными изображениями и расписана фресками, иллюстрирующими сцены из Книги мертвых и Книги врат.

В храме Курна (заупокойный храм Сети I в Курна) сын Сети I Рамсес II сделал надпись: «Он достиг небес, он присоединился к Ра на небесах».

Рамсес II, вероятно, самый известный из фараонов, отчасти из-за длительного периода его господства, благодаря чему он смог построить больше, чем его предшественники, а кроме того, он зачастую присваивал себе храмы и скульптуры, созданные в правление других фараонов.

В те беспокойные времена Египет всегда остерегался иноземной агрессии, особенно опасной в период вступления на трон нового фараона. Почти все египетские цари, вступившие на трон, должны были устраивать демонстрацию силы на границах для обеспечения мирного господства. Рамсес II не был исключением из правил. Хетты быстро продвигались в южном направлении, угрожая Сирии и Палестине. Рамсес, чтобы сохранить свою империю, был вынужден дать бой, но хетты были сильным противником, и Египет был вовлечен в войну, длившуюся двадцать лет.

Во время второй кампании произошел случай, ставший крупным событием в жизни Рамсеса II, о чем сделана надпись на стене построенного им храма. Он решил сразиться с хеттами при Кадеше на реке Оронта. Фараон разделил свою армию на четыре войска, каждое из которых находилось под защитой одного из богов – Ра, Амона, Сетха и Птаха. Рамсес во главе армии Амона вырвался вперед, оставив приблизительно в полутора милях позади армию Ра. Египтяне, не подозревая, что армия хеттов укрылась за «вероломным городом Кадеш», двинулись к их лагерю, расположенному к северо-западу от города. А тем временем хетты двинулись в юго-восточном направлении и напали на войско Ра, переправлявшееся через излучину Оронта. Войско Ра, не готовое к сражению, пришло в смятие и, преследуемое хеттскими колесницами, ворвалось в ничего не подозревающее войско Амона. Началась паника, и Рамсес увидел перед собой ликующего врага. Фараон был «окружен и отрезан от дороги двумя тысячами пятьюстами колесницами». Казалось бы, безнадежная ситуация. Но отчаяние придало фараону храбрости. Он один встал впереди своего войска и напал на врага, приближавшегося с юга. Внезапное нападение остановило хеттов, и у царя появилось время, чтобы осмотреться и понять, где слабое место врага. Он вновь атаковал хеттов, заставив отступить их к реке, и «они падали один за одним в воды Оронта». Однако положение фараона по-прежнему оставалось тяжелым. Но тут, похоже, неожиданно и для Рамсеса, и для хеттов появилось большое египетское войско. С помощью подкрепления Рамсес еще шесть раз ходил в атаку и отбивал контратаку противника. После почти четырехчасового сражения подошло войско Птаха и атаковало хеттов с тыла. Обе стороны были вконец измотаны, и Рамсес отвел свои войска. Хетты не стали преследовать египтян, а Рамсес не стал предпринимать попыток захватить вероломный город Кадеш.

На протяжении двадцати лет египтяне были вовлечены в войну с хеттами и их союзниками, пока, наконец, не стало очевидно, что такое положение дел не устраивает ни одну из сторон. В результате был подписан мирный договор, направленный на обеспечение взаимной неприкосновенности владений, предоставление помощи пехотой и колесницами в случае нападения на одну из договаривающихся сторон или восстания подданных и выдачи беглецов. «Тысяча из богов земли страны хеттов, равно как тысяча из богов земли египетской» были призваны в свидетели этого замечательного документа.

Теперь, после заключения соглашения с хеттами, Рамсес мог посвятить свое время строительству. Постоянные войны в Сирии и Палестине показали, что Фивы находятся слишком далеко от места событий, чтобы оставаться столицей; это относилось и к Мемфису. Рамсес основал новую столицу в Танисе в дельте Нила. По его приказу в Дельте было построено несколько новых городов, главным украшением которых были храмы. Однако самые замечательные храмы были построены в Фивах и Абу-Симбеле в Нубии. Естественно, большая часть богатств страны оседала в руках жрецов.

Рамсес правил шестьдесят четыре года. Последними событиями, представлявшими историческую важность, были договор с хеттами и брак Рамсеса и хеттской принцессы. Как это часто происходит, после длительного мира и процветания наступает упадок. Эта участь постигла и Египет. Постаревший фараон стал равнодушным, чиновники нерадивыми, крестьяне недовольными. В Египет начали стекаться иностранцы; они обосновывались в стране, выгоняя законных жителей. В результате после смерти Рамсеса II его сын Мер-ен-Птах (Мернептах) оказался в рискованном положении.

Мер-ен-Птах (Возлюбленный богом Птахом) мирно правил первые пять лет, но это обманчивое спокойствие сулило бурю. Равнодушие к государственным делам в последние годы правления Рамсеса II привело к тому, что западная сторона Дельты оказалась в руках чужеземцев. Египет рисковал потерять всю Дельту. Первые пять лет правления, понимая, что борьба неизбежна, Мер-ен-Птах провел в тайной подготовке к войне с захватчиками. И этот момент наступил, когда ливийский царь Мерией был настолько убежден в легкой победе, что, решив вторгнуться в Египет и захватить Дельту, взял с собой жену и детей. В ночь перед решающим сражением фараон увидел пророческий сон, о чем было объявлено для поднятия боевого духа египтян. «Его величество увидел во сне, как если бы образ Птаха стоял перед царем, да будет он жив, здрав, невредим. Он был подобен высоте… Сказал он ему: «Возьми его, – в то время, как протягивал ему меч, – изгони же страх из сердца своего!» Ливийцы готовились к рукопашному бою, но Мер-ен-Птах приготовил им сюрприз. Он разместил лучников на стратегических позициях, и они встретили захватчиков градом стрел. «Лучники его величества провели шесть часов, уничтожая их. Стоило дрогнуть вражеским рядам, как фараон выпустил воинов на боевых колесницах и «поверженный вождь Ливии, колеблясь страхом в сердце своем, отступил… (оставив) сандалии, лук свой, колчан в спешке позади (себя) и все, что было с ним…Его имущество, его (вооружение), его серебро, его золото, его сосуды из бронзы, вещи его жены, его трон, его луки, его стрелы, все его добро, которое он привез из своей страны, состоящее из коров, коз и ослов, (было привезено) ко дворцу вместе с пленными». Мерией бежал под покровом ночи с поля боя, оставив семью и лагерь на милость победителей. Мер-ен-Птах обещал своему народу, что одолеет ливийцев, и сдержал свое обещание.

В период его господства больше не зарегистрировано ни дальнейшей борьбы, ни исторических событий. Страна устала от войны, а расточительная строительная программа Рамсеса привела к доведению народа до нищеты. Только победа над ливийцами спасла Египет от полного разорения. Египет терял завоеванные высоты; искусство вырождалось, не возводилось новых зданий и храмов, а литература могла похвастаться разве что Победным гимном.

Остальные цари XIX династии были заняты борьбой за трон. Они все были слабовольными людьми, и чем больше они спорили и боролись, тем больше страдала страна. В тех кошмарных условиях, когда каждый человек был сам себе руководителем, не было никаких начальников, землей завладели вожди и князья, а убийцы были и среди богатых, и среди бедных, последний царь династии, Сет-нехт, сделал попытку создать некое подобие разумного правительства. После смерти Сет-нехта на трон взошел его сын Рамсес III, ставший основателем XX династии.

История повторилась, поскольку из-за внутригосударственных проблем в период правления последних царей XIX династии чужеземцы предприняли обычную тактику: занялись подготовкой к вооруженному вторжению. Рамсес III был последним из воюющих фараонов. Он всеми силами старался оттянуть момент вторжения в Египет, пока не понял, что способен оказать сопротивление. Тогда он напал на врага, добившись оглушительного успеха. «Земли и страны повержены и приведены в Египет как рабы; собраны дары для насыщения богов его: провизия, другое добро наводнили Обе земли. В радости все в земле этой, нет опечаленного. Женщина Египта без боязни (может идти) в то место, куда она хочет, без того, чтобы посягали чужеземцы или кто-либо в пути».

Но вскоре опасность появилась с другой стороны. Объединились племена Восточного Средиземноморья, задумавшие разграбить и завоевать Египет. Они, словно туча саранчи, уничтожали все, попадавшееся на пути. Их голодные глаза были устремлены на богатые земли Египта. Вторжение врагов произошло на восьмом году правления Рамсеса III. Египет был готов к отражению атаки. Египетские суда защищали Дельту. «Военачальникам, командирам пехоты, вельможам, приказал я обустроить устья реки, словно могучей стеной, военными кораблями, ладьями и судами. Были они полностью снаряжены людьми от носа до кормы, воинами бесстрашными, солдатами из лучших египтян, подобных львам, ревущим на горных вершинах…» Вдоль берега расположилась пехота и воины на боевых колесницах под предводительством, как это было принято, фараона. «…Тех, которые вторглись с моря, встретило в устьях Нила страшное пламя (царского гнева): ограда из копий окружила их на побережье, их вытащили из воды, окружили и распростерли на берегу, убили и превратили в груду трупов». Враг потерпел сокрушительное поражение на суше и на море.

Рамсес III развил успех на море, пройдя маршем через Палестину и Сирию до хеттских границ на Оронте. Он взял пять «сильных мест», включая Амор, центр сосредоточения вражеских сил, и захватил в плен вождей шардана, шасу, хеттов, филистимлян.

Спустя три года попытку вторжения предприняли мешвеш[48] с ливийцами, но «его величество свалился на них, как гранитная гора», и захватчики убрались ни с чем.

Все эти войны принесли Египту огромную добычу. В документе, известном как Большой папирус «Гаррис» («Харрис»), говорится, как Рамсес распорядился военной добычей. Огромную часть средств поглотил храм в Мединет-Абу, но не остались без внимания и другие храмы. Однако добытые богатства шли не только на строительство и благоустройство храмов. Рамсес отправил много торговых экспедиций, в том числе «в великое море с водами, вспять текущими» (Индийский океан), которые прибыли в Пунт. «Ладьи и корабли были наполнены добром Страны Бога, из удивительных вещей страны этой: прекрасной миррой Пунта, ладаном в десятках тысяч, без счета». Кроме того, много средств было потрачено на сам Египет: «…Покрыл я всю землю фруктовыми садами зеленеющими и позволил народу отдыхать в их тени».

Предполагают, что Рамсес стал жертвой заговора, в который были вовлечены одна из второстепенных супруг Рамсеса, Тии, еще несколько царских жен и некоторые придворные фараона. Они организовали заговор с целью убить Рамсеса и посадить на трон сына Тии. Один из заговорщиков похитил из царской библиотеки книгу по магическим ритуалам, изготовил восковые фигурки, которые были подброшены во дворец. Но все усилия заговорщиков оказались напрасными; заговор был раскрыт, и человек, изготовивший восковые фигурки, приговорен к смерти. Но это не остановило заговорщиков. Они открыто напали на царя, но им опять не удалось его убить. Заговорщики предстали перед судом, но царь, похоже, умер до вынесения приговора. Любопытный факт: главные заговорщики выступали на суде под вымышленными именами, такими как «Ра его ненавидит», «Мерзость в Фивах». Двенадцать заговорщиков, приговоренных к смертной казни, сразу после оглашения приговора покончили жизнь самоубийством; остальным отрезали уши и носы и заключили в тюрьму. В отчете о суде над заговорщиками говорится: «…Люди, приведенные из-за тяжких, совершенных ими преступлений и помещенные в зале допроса перед великими вельможами зала допроса… Они допросили их. Они нашли их виновными. Они установили их наказание… и они предали смерти от собственных рук тех, кого они предали смерти». Шесть жен фараона, участвовавших в заговоре, тоже предстали перед судом; «они (члены суда) нашли их виновными. Они дали их наказанию постигнуть их». Ничего не известно о судьбе главной заговорщицы – царицы Тии.

Рамсесу III наследовал длинный ряд ничтожных царей, тоже носивших имя Рамсес. Все они были сыновьями и внуками Рамсеса III, и зачастую трудно отличить одного от другого. Практически нет отчетов об их коротких периодах правления, зато остались великолепные гробницы династии Рамессидов[49] в Фивах.

С ослаблением власти царя усиливалась власть жрецов. В середине правления династии наследная принцесса вышла замуж за верховного жреца Амона, тем самым право на трон перешло от царской семьи к жрецам. Усилению власти жрецов способствовала договоренность, согласно которой фараон не осуществлял контроль над финансовой деятельностью храма Амона; жрецы, по всей видимости, были богаче царя. После смерти последнего из Рамессидов верховный жрец Амона принял царский титул и объявил себя фараоном.

Поздний период

В XXI династии прослеживается две царские линии: жрецов-царей в Фивах и царей в Танисе в Дельте. Браки с принцессами были крайне важны, поскольку наследование трона всегда шло по женской линии; имена этих наследных принцесс сохранились.

В период правления XXI династии не зарегистрировано никаких исторических событий[50]; есть только сведения об осмотре гробниц и мумий фараонов и данные о ремонте храмов.

На северной границе, всегда являвшейся зоной потенциальной опасности, было спокойно, поскольку давние враги Египта, палестинцы, были заняты борьбой с израильтянами. Жрецы-цари не отличались боевыми качествами, были слишком ленивы, и во время их правления Египет резко сдает позиции. Этот период отмечен невежеством и суеверием; никогда еще Египет не опускался так низко, а его авторитет с такой катастрофической быстротой не падал в глазах мира. История путешествия Унамона в Сирию, куда он был отправлен для закупки леса, предназначенного для храма Амона, показывает, какое отношение было в то время к Египту. В Библе Унамона ждал неприветливый прием, а князь Библа дошел до того, что счел возможным подчеркнуть свою полную независимость и добровольность даров, подносимых Амону, так как считал, что он не является слугой фараона. Как это отличается от тона Телль-эль-Амарнских писем, в которых сирийские князья, обращаясь к фараону, пишут: «Ваш слуга и пыль, по которой вы ступаете».

XXI династия начинается с Шешенка I (Шешонка I) (из Библии известен как Шишак); новый царь был крупной личностью. Поскольку Шешенк избрал своей столицей Бубастис (Па-Баст) в Восточной Дельте, то его XXI династия известна как Бубастиды. Нет никаких сведений о том, каким образом он пришел к власти, но высказывается предположение, что Шешенк стал фараоном благодаря браку с наследной принцессой. На пятом году правления Ровоама[51] Шешенк выступил против Иерусалима.

Библейский историк со свойственным восточным людям любовью к преувеличениям говорит, что «на пятом году царствования Ровоамова Сусаким (Шешенк), царь Египетский, вышел против Иерусалима с тысячью и двумястами колесницами и шестьюдесятью тысячами всадников; и не было числа народу, который пришел с ним из Египта и взял сокровища дома Господня и сокровища дома царского. Все взял; взял и золотые щиты, которые сделал Соломон». Этот поход принес Шешенку несметные сокровища.

Шешенк, помимо Иерусалима, взял много «огражденных городов». Свидетельством этого похода является резное изображение на стене Карнакского храма. Амон, держащий в руке концы веревок, надетых на шеи пленников со связанными за спиной руками, подводит их к царю. В расположенных ниже овалах с зубчатыми краями названия захваченных царем городов.

Несмотря на огромные суммы, потраченные на храмы и похороны фараонов, богатство Египта казалось неисчерпаемым. Награбленные в Иерусалиме сокровища позволили преемнику Шешенка Осоркону I пожертвовать храмам огромное количество золота и серебра, сравнимое, пожалуй, с жертвоприношениями в период правления фараонов XVIII династии.

Остальные цари этой династии не оставили значительного следа в истории. Страна распадалась на маленькие княжества, как это всегда было в Египте при слабых правителях, хотя фараоны все еще пытались демонстрировать подобие власти. В конце концов Египет превратился в скопление княжеств, мало чем отличаясь от Греции, распавшейся в классические времена на большое количество маленьких независимых государств. Благодаря этому иноземные державы получили возможность напасть на Египет. Эфиопия была процветающим государством, и у эфиопских царей имелись притязания на египетский трон. Пианхи претворил план захвата в жизнь, оставив подробный отчет о вторжении в Египет[52].

Эфиопы под его предводительством, похоже, без особого труда взяли Фивы, а вскоре и Мемфис.

Но Тефнахт, правитель Саиса, тоже был настроен стать фараоном и начал завоевывать новые территории. Вскоре он захватил Дельту, и ему подчинились многие южные правители. Тогда Пианхи отправил армию на север; сохранилось его обращение к солдатам: «Не (действуйте) ночными и скрытыми способами, (но) сражайтесь вы открыто(?). Объявите ему сражение издали. Если он скажет «Торопитесь» войску и колесницам другого города, то засядьте (ожидать) прихода его войска. Вы должны сражаться согласно приказу (Пианхи). Если будут медлить его отряды из другого города, не медлите, но ступайте на них. Князьям этим, которые он (Тефнахт) привел на помощь себе, ливийцам и отряду телохранителей, дайте им первыми начать битву. Говорите: «Мы не знаем, о чем он взывает, осматривая войска свои». Запрягайте коней, лучших из своей конюшни. Выстраивайтесь в боевые порядки. Ты знаешь, что Амон – бог, пославший нас. Делает он слабого сильным так, что обращается в бегство множество от немногих, что один человек захватывает тысячу. Окропитесь водой алтаря его. Поцелуйте землю перед ним. Скажите ему: «Проложи нам путь. Да сразимся мы под сенью десницы твоей. (Что касается) отрядов новобранцев, которых ты послал, когда они будут атаковать, да ужаснется перед ними множество»[53].

Пианхи прибыл, чтобы взять на себя руководство, когда его армия осаждала Гермополь уже четыре или пять месяцев. Пианхи разбил лагерь к юго-западу от Гермополя, приказал насыпать вал с осадными сооружениями, на которых установили метальные орудия и заняли позиции лучники. Ежедневные атаки привели жителей Гермополя в отчаяние, поскольку «их носы были лишены свежего воздуха». Активные действия Пианхи заставили Нимрода (Нимруда), правителя Гермополя, сдаться. Нимрод лично провел с Пианхи переговоры о безоговорочной сдаче, и Пианхи вошел в город и проследовал во дворец Нимрода как победитель. «Приказал он (Пианхи), чтобы были приведены ему царские жены и царские дочери. Приветствовали они его величество по обыкновению женщин, (но) не обратил его величество лика своего к ним. Отправился его величество в конюшню и в помещение для жеребят. Увидел он, что они голодают, и сказал: «Клянусь любовью ко мне Ра и обновлением жизни дыханием – мерзостно это для сердца моего, что лошади терпят голод, больше всякого преступления, совершенного тобою…»[54]

При подходе к Мемфису Пианхи передал в крепость сообщение: «Не замыкайся, не сражайся, изначальное обиталище Шу (Шу – бог воздушного пространства, поддерживающий небо). Входящий, да входит он, выходящий, да выходит он, да не задерживаются идущие. Принесу я жертву Пта и богам, обитающим в Мемфисе. Пожертвую я Сокару (Сокар – бог мертвых, почитавшийся в Мемфисе. Изображался с головой сокола) в таинственном обиталище его. Увижу я «Находящегося к югу от стены своей» (эпитет бога Пта в Мемфисе). Поплыву я в море вниз по течению… Мемфис будет в сохранности и здравии. Не будут оплакиваться дети. Взгляните на номы юга. Не был там убит ни один человек, кроме врагов, говоривших дурное против бога, которые были казнены, как преступники»[55].

Однако Мемфис не собирался сдаваться. Это был хорошо укрепленный город, с трех сторон окруженный стеной, а с востока рекой. Увидев, как серьезно город подготовился к обороне, Пианхи дал клятву: «Клянусь любовью Ра ко мне и хвалой отца моего Амона, создавшего меня. Должно совершиться это согласно приказу Амона. Это то, что говорят люди… и номы юга, открыты они ему издали, не пустили они Амона в сердце свое, не знают они то, что повелевает он. Сделал он так, что проявилась его (Пианхи) слава, дабы заставить узреть могущество его. Захвачу я его (Мемфис), подобно водному потоку»[56].

Он приказал послать корабли и захватить все вражеские плавательные средства. Операция прошла успешно: все вражеские лодки были захвачены без жертв с обеих сторон. Перед штурмом Пианхи обратился к воинам с такими словами: «Выстраивайтесь перед городом, разрушайте (опрокидывайте) стены! Вторгайтесь в дома, находящиеся на реке! Если ступит один из вас на стену, не останавливайтесь около него, дабы не отразили вас отряды (врага). Было бы скверно, если бы мы замкнулись на юге, причалим мы на севере и расположимся на Грани обеих земель (место, где находился Пианхи, вероятно, на границе Верхнего и Нижнего Египта). И вот был захвачен Мемфис (как будто) водным потоком. Было убито в нем множество людей и приведено пленных к месту, где находился его величество»[57].

Заключительной победой стало подчинение Тефнахта, приславшего посла к Пианхи с изъявлением покорности. Пианхи, будучи доброжелательным человеком, отправил двух своих человек, чтобы они приняли присягу верности Тефнахта. Сохранились слова присяги, данной Тефнахтом: «Да будет очищен слуга (твой) от прегрешений его, пусть будет взято имущество мое в сокровищницу твою в виде золота, всевозможных драгоценных камней и наилучших коней в возмещение за все. Пошли ко мне послов тотчас, дабы изгнали они страх из сердца моего. Дай выйти мне к храму пред лик его (бога), дабы мог я очиститься божественной клятвой. Да не преступлю я повелений царя, да не нарушу я того, что изрекает его величество. Да не совершу я злоумышления против князя без ведома твоего. Буду я действовать согласно сказанному царем. Не преступлю я приказаний его»[58].

Пианхи вернулся в свою страну, а эфиопский доминион сохранялся до конца правления XXV династии с шестилетним перерывом на период правления XXIV династии. Некая тайна окутывает фигуру Бокхориса, фараона XXIV династии. Он был сыном Тефнахта, старого врага Пианхи. Диодор называет его Бокхорис Мудрый, а Манефон считает единственным царем XXIV династии и, рассказывая о правлении Бокхориса, говорит, что оно длилось шесть лет и было правлением, «при котором говорил Агнец»[59].

Манефон, вероятно, рассматривал эту легенду как пророчество, предсказывающее ужасную смерть Бокхориса от следующего царя. По словам Манефона, Шабака взял в плен Бокхориса и заживо сжег на костре.

Первые цари XXV династии не имеют существенного значения, поскольку тень мрачного царства, Ассирии, начала опускаться на страны Ближнего Востока и тех, на кого она падала, доводила до гибели. В период господства Тахарки эта тень упала на Египет. Тахарка заключил союз с Езекией, иудейским царем, против ассирийского царя Синахериба, и неожиданно оба спаслись. Но при Асархаддоне Ассирия продолжила свой разрушительный марш и вторглась в Египет. За три недели Асархаддон взял Мемфис и покорил всю Дельту. Тахарка бежал на юг, но после смерти Асархаддона вернулся, изгнал ассирийцев и попытался восстановить свое царство. Но ассирийцы опять вернулись уже под командованием царя Ашурбанипала, и Тахарка сбежал в Эфиопию.

Танутамон (Ташдамане в ассирийских надписях), преемник Тахарки, восстановил часть утраченного доминиона Египта и сохранял до возвращения Амурданипала, изгнавшего его из Египта. Из анналов Ашурбанипала: «Ташдамане, услыхав о движении моего похода – что я вступил в пределы Египта, – оставил Мемфис и для спасения души своей бежал в Фивы. Цари, наместники и надзиратели, коих я поставил в Египте, пришли ко мне и облобызали мои ноги. Вслед за Ташдамане я направил путь; он увидел наступление моей сильной битвы, покинул Фивы и бежал в Кипкипи. Тот город (то есть Фивы) целиком с помощью Ашшура и Иштар захватили мои руки. Серебро, золото, отборные каменья, всякое богатство дворца его, пестрые и полотняные одежды, больших коней, людей – мужчин и женщин, – два высоких обелиска, изделие из чистого золотого сплава весом в 2500 талантов (75 тонн), стоявшие у ворот храма, я исторг из их мест и (все это) взял в Ассирию»[60].

Фивы сотряслись от этого страшного разграбления, и дрожь прошла через всю страну, достигнув Ассирии. Когда пророк Наум[61] яростно выступал против Ниневии: «Горе городу кровей! весь он полон обмана и убийства; не прекращается в нем грабительство», он приводил в качестве примера того, что могло случиться, Фивы.

«Разве ты лучше Но-Аммона (Фивы), находящегося между реками, окруженного водою, которого вал было море, и море служило стеною его? Ефиопия и Египет с бесчисленным множеством других служили ему подкреплением; Копты и Ливийцы приходили на помощь тебе. Но и он переселен, пошел в плен; даже и младенцы его разбиты на перекрестках всех улиц, а о знатных его бросали жребий, и все вельможи его окованы цепями»[62].

Из надписей Тахарки, Тануатамона и Ашурбанипала видно, что Египет опять разделился на маленькие княжества. Геродот на основании разговоров с людьми о первом царе XXVI династии пишет, что египтяне разделили Египет на двенадцать частей и назначили двенадцать правителей. Псамтек (Псамметих), один из этих двенадцати правителей, вытеснил остальных с помощью ионийских и карайских наемников и стал фараоном. «Ионянам же и карийцам, которые помогли ему (вступить на престол), Псамметих пожаловал участки земли для поселения друг против друга на обоих берегах Нила. Эти поселения назывались станами. Земли эти царь пожаловал им и, кроме того, все остальное по обещанию. Он передал им даже египетских юношей на обучение эллинскому языку… Они были первыми иноземцами, поселившимися в Египте. В тех местах, откуда их переселил Амасис, еще до моего времени виднелись остатки корабельных верфей и жилищ. Так-то Псамметих стал царем Египта»[63].

Преемником Псамтика стал его сын Нехо П. Для начала он предпринял попытку восстановить утраченные позиции Египта в Азии. Во главе армии Нехо двинулся в поход, но у Мегиддо путь ему преградил иудейский царь Иосия со своим войском. «…Направился Нехо, царь Египетский, воевать с Каркемишем на Евфрате; и вышел навстречу ему Иосия. И послал к нему (Нехо) послов, говоря: что тебе до меня, царь Иеудейский? Не против тебя теперь (иду) я к месту моего сражения. И Бог повелел мне поспешать; не противься Богу, Который со мною, дабы он не погубил тебя. И не отвернул Иосия от него лица своего, но, чтобы сразиться с ним, переоделся; и не послушал слов Нехо, (исходивших) из уст Божьих, и прибыл воевать в долину Мегиддо»[64].

Иосия скончался от смертельной раны, полученной в бою. После его смерти иудейским царем стал его сын, Иоахаз, и «низложил его царь Египетский в Иерушалаиме. И наложил он на страну дань в сто талантов серебра и (один) талант золота. И воцарил царь Египта Элиакима, брата его, над Иеудею и Иерушалаимом; и изменил имя его на Иоаким. А Иоахаза, брата его, взял Нехо и отвез его в Египет», где он и умер. Но триумф Нехо длился не слишком долго: он был разбит вавилонскими войсками и отошел на свою территорию. Тогда Нехо направил внимание на развитие торговли. Он приступил к рытью (а может, восстановлению засыпанного песком) канала, соединяющего Нил с Красным морем. Геродот, побывавший на этом канале, записал свои впечатления: «Канал так длинен, что поездка по нему занимает четыре дня, и так широк, что по нему рядом могут плыть две триремы»[65].

Однако работы были остановлены. Царю донесли, что погибли уже 120 тысяч человек, а дело не двигается с места, и он обратился за советом к оракулу, который ответил: «Ты работаешь на чужеземца». И Нехо повелел прекратить эти работы, но неугомонный характер заставил его приступить к строительству судов в Средиземном и Красном морях. Во времена Геродота упоминаются доки для этих судов.

Правление Априя (Хофра, Вафрий) отличает от правлений других фараонов этой династии некое драматичное обстоятельство. В пророчестве Иеремии так говорится об этом фараоне: «Так говорит Господь: вот, Я отдам фараона Вафрия, царя Египетского, в руки врагов его и в руки ищущих души его»[66].

Априй отправил военную экспедицию в Кирену; в сражении с греками египтяне потерпели серьезное поражение. Взбунтовавшаяся армия обвинила в поражении Априя. Поднявшееся восстание переросло в гражданскую войну, и восставшие египтяне выбрали себе нового фараона по имени Амасис (Яхмес II). По окончании гражданской войны Амасис стоял во главе египетской армии, а Априй возглавлял 30-тысячную армию ионийских и карийских наемников. Исход вражды между Амасисом и Априем решило одно сражение. Априй потерпел поражение и был взят в плен. Спустя три года Априй совершил побег и опять собрал армию наемников. В конечном итоге Априй был убит во время морского сражения.

Амасис, сохранивший за собой трон, оказался умелым правителем. Его первые реформы были призваны успокоить народ и сократить напряжение между египтянами и греками, особенно в армии. Один из законов Амасиса произвел такое впечатление на Солона[67], что этот мудрый человек ввел его в Афинах.

Этот закон был связан с пересмотром земельного кадастра для облегчения налогового гнета и требованием ежегодной налоговой отчетности о доходах каждого жителя перед местным губернатором. Амасис был обязан троном ненависти египтян к чужеземцам, в то же время он осознавал важность внешней торговли и необходимость поддержания хороших отношений с ближайшими соседями, греками. Он решил эту сложную проблему, отдав город Навкратис грекам. Не только греки, получившие в свое распоряжение портовый город, но и египтяне были довольны его решением, поскольку теперь в Египте был только один порт для иноземцев. Это один из немногих примеров в истории, когда единственное решение смогло удовлетворить обе стороны. Именно по этой причине Амасис считается одним из самых известных дипломатов в мировой истории.

Персидский период

Персия, набравшая силу, вступила на путь завоеваний. Ее очередной целью была плодородная долина Нила, но трудность заключалась в том, что между Персией и Египтом пролегала безводная пустыня, путь по которой занимал три дня. Персидский царь Камбис (Камбиз) заключил договор с арабским царем, который обязался по время перехода через пустыню снабжать его войско водой, доставляемой на верблюдах. К тому времени Амасис уже умер, и на трон взошел его сын Псамтек III (Псамметих). Персы вступили в Египет, овладели Мемфисом, и Камбис стал царем Египта. Псамтека принимали в качестве гостя во дворце нового фараона, но за заговор против завоевателя он был осужден на смерть. Его, как заговорщиков в период правления Рамсеса III, принудили совершить самоубийство; он выпил чашу с бычьей кровью и мгновенно умер.

Камбис не оставил наследника, и персидский трон захватил самозванец, который выдавал себя за брата Камбиса. Однако убийство самозванца очистило путь к трону талантливому человеку. Им был Дарий Великий, один из лучших иностранных правителей Египта. Он посетил эту отдаленную область своей империи и, когда понял, что торговля – прямой путь к процветанию, приступил к подготовке этого пути. Дарий закончил канал от Нила до Красного моря, начатый фараоном Нехо: «Я – перс. Из Персии я завоевал Египет. Я приказал прорыть этот канал от реки Пирава (Нил), которая течет в Египте, до моря (Красного и Аравийского морей, воспринимавшихся как единый водный бассейн), которое простирается от Персии. Затем этот канал был прорыт, как я повелел, и корабли пошли из Египта через этот канал в Персию, так как была моя воля»[68]. Он занимался восстановлением храмов, строил дороги, открывал карьеры и, всеми способами поощряя торговлю, повысил уровень жизни.

Преемники Дария считали, что управлять Египтом – непростое дело, поскольку мятежники во главе с представителями старой царской линии причиняли серьезные неприятности. Согласно Манефону, руководители этих восстаний формируют XXVIII династию. Ни XVIII, ни XXIX династии не оставили особых следов, поскольку страну раздирала на части гражданская война. Персы были вовлечены в другие войны, и только к началу XXX династии они предприняли решительную попытку вернуть полный контроль над Египтом. В это время на трон взошел Нектанеб I (первый фараон XXX, последней коренной древнеегипетской династии), решительный человек и грамотный командир. Нектанеб укрепил все устье и построил заградительную систему в виде каналов и дамб. Огромная персидская армия обнаружила эту на первый взгляд непреодолимую преграду, но, обойдя ее, персы высадились у мендесского русла. Бои продолжались с переменным успехом, но, когда начался разлив Нила, персидской армии пришлось отступить, оставив на несколько лет Египет в покое. Два следующих правления отмечены непрерывной борьбой, продолжавшейся до победного вступления персов в страну. Последний коренной египетский царь Нектанеб II бежал в Эфиопию, оставив Египет на разграбление и разрушение жестоким и жадным повелителям. Персы вызывали такую сильную ненависть, что, когда Александр Великий победил их и овладел Персидской империей, Египет провозгласил его своим спасителем и воздал божественные почести.

Период Птолемеев

Памятником Александру в Египте является великолепный город, носящий его имя. Александр недолго пробыл в Египте, но имевшееся у него время он, похоже, потратил с большой пользой, сохранив в целом систему управления Египтом. Его ранняя смерть стала трагедией для его царства, поскольку его наследником был сын, которому в то время исполнилось четыре года, а, если не брать в расчет ребенка, следующим наследником был его единокровный Филипп Арридей. Говорят, что Филипп страдал слабоумием. Вскоре он и сын Александра были убиты. Империю Александра разделили между собой его военачальники (получившие название диадохи). Птолемей стал правителем Египта и основателем династии Птолемеев. Его действия после смерти Александра доказали, что он был весьма дальновидным человеком. При жизни Александр был непобедимым, и его тело было признано талисманом, гарантирующим победу, а потому считалось, что страна, в которой он будет похоронен, окажется защищенной от вторжений[69].

Великий завоеватель хотел быть похороненным в оазисе Амона на нейтральной территории. Он умер вдали от Египта, и катафалк с его телом следовал с юга через Сирию в Египет. Птолемей собрал армию и присоединился к похоронному кортежу под предлогом сопровождения в качестве эскорта и оказания уважения умершему правителю. Когда похоронная процессия достигла Египта, Птолемей «сбросил личину», завладел телом и устроил пышные похороны в Александрии.

Первые Птолемеи посвятили себя, и, надо сказать, весьма успешно, превращению Александрии в центр интеллектуальной жизни всего Восточного Средиземноморья. Птолемей II Филадельф основал знаменитую Александрийскую библиотеку, которая принесла Александрии известность и привлекла в город самых известных ученых того времени. Александрия была одним из красивейших городов, неизменно вызывавшим восхищение. В городе кипела научная и литературная деятельность. Самая большая в мире библиотека насчитывала почти пятьсот тысяч пергаментных свитков. В этот период были отремонтированы и реконструированы храмы в Верхнем Египте.

Но постепенно династия вырождалась, погружаясь в роскошь и порок, пока имя Птолемей не стало олицетворением греха и несостоятельности. Когда начался подъем Рима, на Египет упала тень этой могущественной державы. Что касается Египта, то его расцвет пришелся на период правления последней из Птолемеев, великой Клеопатры. Юлий Цезарь только номинально управлял страной, отдав фактическое руководство в руки Клеопатре; сомнительно, что и у Антония была в руках реальная власть, хотя он имел статус царя. Когда Октавиан победил Антония и вошел в Египет как завоеватель, он пожелал взять Клеопатру в жены, но эта пылкая женщина предпочла подобной участи смерть. Октавиан не превратил Египет в римскую провинцию. Он сделал ее своим личным владением, которым управляли назначенные им чиновники. Все доходы с Египта шли в казну Октавиана. С этого времени Египет прекратил существование как независимое царство, и его история – это всего лишь история частного владения большой империи.

Глава 3

СОЦИАЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ

В древние времена государственная структура была довольно простой: фараон был главой правительства, и номинально, и фактически. Он был верховным судьей в мирное время и главнокомандующим во время войны; главой казначейства, главным жрецом всех храмов. Постепенно жизнь приобретала более сложный характер, и фараон стал перекладывать часть работы, которую не мог делать сам, на высших сановников. Наследные принцы были, вероятно, первыми представителями царя; показательно, что титул египетского наместника Нубии был «Царский сын».

К периоду Древнего царства полностью сформировалась государственная структура. Фараон был высшей властью, а ниже располагались многочисленные чиновники, которых назначал сам фараон. Огромное количество писцов обуславливалось особенностями конкретной страны. Писцы вели учет государственных доходов и расходов, учет военной добычи и сбора урожая, выступали в роли сборщиков податей. Сельское хозяйство находилось в полной зависимости от разлива Нила, поэтому писцам приходилось ежегодно пересчитывать нормы налогообложения. Раз в два года пересчитывалось поголовье стада в каждом частном хозяйстве. В тот период Египет делился на двадцать номов, или округов, которыми управляли губернаторы, или номархи (известные под именем «первые после царя»), имевшие собственный административный аппарат, включавший множество чиновников. В номах функции судей выполняли сами номархи. Мелкие дела рассматривались на местах, крупные слушались с участием фараона либо визиря, ближайшего помощника царя по управлению государством. Несмотря на многочисленный государственный аппарат, фараон постоянно совершал поездки по стране, предпочитая лично знакомиться с происходящим на местах. По всей видимости, именно такие инспекционные поездки показали Хуфу и Хафра, какое давление оказывают на народ жрецы, что привело к закрытию храмов и запрещению жертвоприношений. В Египте все настолько сильно зависело от царя, что стоило взойти на трон ленивому фараону, как страна тут же погружалась в хаос, чем мгновенно пытались воспользоваться иноземцы. Несколько сохранившихся надписей, относящихся к Первому переходному периоду, рассказывают о тяжелом положении, в котором оказался Египет.

В период расцвета Среднего царства фараон столкнулся с серьезной проблемой: номархи превратились в князьков, и энергичные фараоны XII династии делали все, чтобы ограничить власть этих самонадеянных правителей и заставить их занять то положение, которое их предшественники занимали во времена Древнего царства. Мемфис больше не мог быть столицей государства из-за большой удаленности от южных провинций. По этой причине центр власти переместился в город, расположенный в центре Египта, под названием Ит-Тауи («Овладевшая обеими землями», то есть всем Египтом). При помощи крутых мер удалось в конце концов значительно ограничить могущество номархов. У фараона была своя особая царская гвардия, состоявшая из «спутников правителя». Эта личная охрана царя, состоявшая из особенно преданных и близких царю воинов, постоянно окружала фараона. Из среды этих царских спутников царь выдвигал командиров на все ответственные командные должности, вплоть до самых высоких постов. Суды, «шесть великих домов», находились в столице, где разбирались все дела, за исключением незначительных преступлений, когда решения о наказаниях выносил местный суд. Фараон рассматривал каждый случай, о котором ему докладывали, и принимал решение о наказании преступников, признанных виновными. Ему регулярно поступали сообщения со всех концов страны, и сам он постоянно ездил по стране и самым подробным образом знакомился с работой местных административных органов.

Упадок Среднего царства был обусловлен той же причиной, что и упадок Древнего царства. Короткие периоды господства в сочетании со слабыми и беспечными правителями превратили процветающий Египет в беспомощную страну, которая не смогла помешать вторжению гиксосов, правивших в Египте почти два столетия. После изгнания гиксосов в Египте восстановилась прежняя система управления государством с небольшими изменениями, вызванными новыми условиями жизни. Фараону пришлось возложить часть своих обязанностей на ближайшего помощника, визиря, поскольку ему одному было просто физически не справиться со всеми государственными делами. Визирь ведал всеми делами, связанными с землевладением и землепользованием. Визирь ежедневно выслушивал доклад начальника казначейства. Три раза в год он был обязан «выслушивать правителей областей и начальников городов». В его руках находилась высшая военная власть. В его ведении было военное ведомство. Он управлял всем земельным фондом и системой искусственного орошения. Визирю поступали на рассмотрение все завещания, земельные отчеты и контракты, списки преступников, ожидающих суда, сведения о восходе Сириуса, разливе Нила и дождях. Он фактически сосредоточил в своих руках высшую хозяйственную и финансово-податную власть. Когда фараон находился в столице, начальник казначейства ежедневно приходил к нему на доклад, но входил во дворец лишь после визиря. Несмотря на то что большая часть работы была возложена на визиря, именно царь принимал окончательное решение по всем делам, связанным с управлением государством и законодательством. Ему приходилось вникать во все подробности дел, по которым следовало принять решение. Кроме того, в мирное время царю приходилось часто ездить с инспекционными турами по стране, а в военное время принимать участие в кампаниях за пределами Египта.

Судя по всему, визират закончился в период правления XXI династии, когда на севере власть была в руках Смендеса, а власть на юге сосредоточилась в руках верховного жреца Херихора. Цари всегда сохраняли власть в стране, даже в период ассирийского вторжения. Все египетские цари до конца оставались фараонами. Фараон был не только царь, но и бог, то есть высшая власть, и это позволило Птолемеям распоряжаться страной по собственному усмотрению.

Сверкающий фасад Александрии – центра всей интеллектуальной жизни того периода – ослепил последующие поколения, не давая разглядеть того, что скрывалось за великолепным фасадом.

При «коренных» фараонах египтяне были подданными божественного правителя, которому принадлежали и они, и вся их собственность. Любой, даже самый последний бедняк, мог обратиться к богу с жалобами. Стране подходил такой довольно беспечный метод управления, и, хотя в большой степени все зависело от личности местного руководителя, каждый житель мог достигнуть необходимого уровня благополучия и вести нормальный образ жизни.

Но когда египетские понятия перевели на греческие представления об управлении, результат оказался губительным. Заменив близкие отношения фараона с народом на власть государства, которое владело всеми и всем, греки превратили личностное правление фараона в бездушное государственное правление. Это была преднамеренная, хорошо продуманная политика, действовавшая эффективно и безжалостно. Централизация и эксплуатация были двумя принципами, определявшими деятельность Птолемеев. Благодаря этому богатство страны оказалось в руках избранных, что позволило им строить огромные храмы, вызывавшие восторженное удивление приезжих, и превратить Александрию в главный город Ближнего Востока.

Это было проделано очень ловко с помощью интерпретации теории абсолютной власти фараона. Теоретически фараон был единоличным владельцем Египта и всего, что в нем было, а практически он, как любой другой правитель, был просто главой государства, где уважали частную собственность и личные права. Но теория осталась в прошлом, а в настоящем были Птолемеи.

У царя были большие земельные владения, но большая часть земли была в частном владении. Теперь был проведен четкий учет земли, будь то пахотная земля, сады, виноградники, фруктовые сады и даже огороды, и владельцем земли стало государство. В результате получилось, что крестьяне арендовали землю у государства, но весь фокус заключался в том, что арендатор был связан земельным договором, а государство при желании могло расторгнуть договор. Фермер, связанный договором, был вынужден оставаться на арендованной земле. В договоре детальнейшим образом оговаривались обязательства крестьянина по обработке данного участка. Земля по урожайности делилась на разряды, и с каждого разряда следовало платить определенное количество сельскохозяйственных продуктов. Крестьянин не имел права оставлять себе продукты труда, прежде чем расплатится с казной; это относилось даже к семенному фонду. За неуплату податей крестьянина могли продать частным лицам или казне в рабство.

Начиная с династического периода раз в два года проводилась перепись скота, а в период правления Птолемеев перепись стала проводиться ежегодно, причем в любой момент государство могло отобрать скот у крестьянина.

Кроме того, крестьяне должны были принимать участие в государственных работах, прежде всего в строительстве ирригационных сооружений; эти работы не оплачивались.

Казалось бы, государственное вмешательство не должно заходить так далеко, если власти хотели вызвать у людей желание заниматься сельским хозяйством, работой тяжелой и приносящей небольшую прибыль. Но поскольку государство было и теоретически, и практически владельцем земли, а крестьянин просто рабом государства, то ежегодно крестьянин получал распоряжение относительно того, что и сколько он должен вырастить на арендованной земле. Государство душило фермера налогами: подушный налог, за аренду земли и дома, проценты с продажной цены продуктов труда. Налоги платились как в денежной, так и в натуральной форме, как правило, зерном. Собранный урожай крестьянин привозил на царское гумно, где молотил в присутствии контролера; затем проверялось качество зерна, оно взвешивалось и производился раздел. Из всей массы зерна вычиталась арендная плата, плата за посевное зерно, за быков, подушный налог. Государство покупало зерно у крестьянина по фиксированной, а не по рыночной цене, как, впрочем, и остальные продукты сельскохозяйственного труда. Даже трава, выросшая на поле и идущая на корм для скота, принадлежала государству. Крестьянин платил высокий налог, чтобы обеспечить необходимое количество корма для животных.

Участие в ирригационных работах, включавших рытье новых и очистку старых каналов, серьезно ударяло по карману крестьянина. Крестьянин должен был сам позаботиться об укреплении стенок каналов, а для этого требовалось найти и срубить деревья, распилить и подготовить соответствующим образом.

Абсолютная власть государства распространялась не только на промышленную и сельскохозяйственную сферу деятельности, но и на внешнюю и внутреннюю торговлю. Оборудование мастерских: прессы в маслодельнях, станки в ткацких мастерских и т. п. были на учете. Ремесленники получали сырье из казны и в казну сдавали готовую продукцию, количество и качество которой определялось особыми предписаниями. Отдельные отрасли промышленности и торговли были царской монополией. Частные отрасли промышленности облагались высокими налогами, и, поскольку сырье принадлежало государству, частники должны были покупать его по установленным государством ценам.

Для поддержания этой жесткой системы налогообложения, контроля и учета требовалась огромная армия чиновников. При Птолемеях государственная служба достигла гигантских размеров.

Особый интерес вызывает вопрос, как эта система отразилась на народе в целом. «Для духа нации было характерно безразличие – пассивное послушание слуг, у которых отсутствовали всякая инициатива, всякое воодушевление, всякий патриотизм, все мысли которых полностью концентрировались на проблемах хлеба насущного и экономической выгоды…»[70]

Греческие чиновники начали тонуть в болоте бюрократии и взяточничестве. Народ оказался под тяжким гнетом, но раздававшиеся протесты не были услышаны. Неудовлетворенность приняла форму типичную для рабов. Когда народ понял, что больше не может терпеть, кто-то бросился в храмы, моля богов о защите, а кто-то скрылся в болотах Дельты. С начала III века до н. э. забастовки носили повсеместный характер. Чиновники находились в состоянии постоянного страха, поскольку силе было бесполезно входить в контакт с психологией, рожденной тупым отчаянием. Власти преуспевали, но страна была в подавленном настроении и едва ли радовалась жизни. Да, иногда народ восставал под влиянием национальных чувств, но эти восстания неизменно заканчивались поражением, и только после уничтожения активных элементов оставшихся в живых амнистировали.

Римляне продолжили политику Птолемеев, превращая страну в личное владение императора, что исключало вмешательство и любую критику со стороны сената. И без того тяжелое положение усугубилось отсутствием хозяина, так как страной управлял префект (наместник), действовавший от имени императора, и налоги начали наполнять личную казну Калигулы и Нерона.

Судопроизводство

Имеется большое количество информации о судопроизводстве начиная с периода правления XVIII династии. До этого периода информации о судопроизводстве крайне мало; упоминаются только крупные процессы, причем без особых подробностей. Описание суда над женским домом фараона Тутмоса III, судьей на котором был Уна, не может удовлетворить вполне понятное любопытство. В Египте, как и в других странах, измена каралась смертью и, конечно, использовались пытки, чтобы заставить обвиняемого признаться[71].

Лжесвидетельство также относилось к преступлениям, караемым смертью, поскольку на суде клялись жизнью фараона. О том, насколько важной считалась жизнь царя, свидетельствует эта надпись: «Нет могилы для человека, враждебного его величеству: тело его будет брошено в воду». О чем она говорит? О полном уничтожении после смерти.

Для виновных в серьезных преступлениях, помимо смертной казни, существовали различные наказания. В одних случаях виновным отрезали нос и уши, в других отправляли на принудительные работы в каменоломни и рудники, что было страшнее смерти из-за невыносимо тяжелых условий жизни заключенных[72].

Для менее тяжких преступлений, таких как кража, вор должен был, во-первых, вернуть украденную собственность, а во-вторых, подвергался штрафу в двух– или трехкратном размере стоимости украденного. Если пострадавший проявлял милосердие, то вора могли освободить от штрафа. Практически за все мелкие преступления виновных подвергали телесным наказаниям – битью и членовредительству, в том числе и за уклонение от уплаты налогов.

Визирь рассматривал гражданские дела, связанные в основном с землей и наследованием. Визирь был обязан быть беспристрастным судьей; одинаково относиться к знакомым и незнакомым, богатым и бедным. Тутмос III, назначая визирем Рехмира, определил служебные обязанности верховного сановника:

«Что же касается всякого, кто обратится к верховному сановнику по поводу пахотных земель, то он потребует его к себе, помимо допроса заведующего пашнями и… присутствия. Он предоставит ему отсрочку на два месяца для его пашен в Верхнем и Нижнем Египте. Но что касается его пашен, расположенных по соседству с Фивами и резиденцией, то он предоставит ему отсрочку на три дня согласно тому, что стоит в законе. Он будет выслушивать каждого просителя согласно этому закону, что у него в руке.

Далее, это он будет вызывать окружных чиновников, и это он будет посылать их, чтобы они докладывали ему дела своих округов. Ему будут доставляться все завещания; это он будет запечатывать их. Это он будет отводить наделы на всех земельных участках.

Что же касается всякого просителя, который скажет: «Наша граница была передвинута», то посмотрят, что оно (снабжено) печатью соответствующего сановника, и тогда он взыщет взысканное в пользу присутствия, передвинувшего ее. Что же касается каждого… и всего, что случится с нею во время рассмотрения чего-либо в нем(??), то будут записывать (заявление) каждого просителя, не допуская его обращаться к судье.

Ему будут докладывать о каждом просителе, обращающемся к владыке, после того как он изложит (свою просьбу) письменно. Это он будет отправлять всех доверенных дворца, посланных к местным князьям и градоправителям. Это он будет отправлять всех путешественников и все экспедиции дворца.

Это он будет назначать исполняющих должности сановников Верхнего и Нижнего Египта, южной части Верхнего Египта и Тинитской области (8-й (Абидосский) ном Верхнего Египта, расположенный к северу от Фив). Они будут докладывать ему обо всем случившемся у них каждые четыре месяца. Они будут доставлять ему записи о том от(?) себя и своих присутствий. Это он будет устанавливать общее количество войска, которое будет двигаться следом за владыкой при путешествии на север и юг. Это он будет устанавливать недоимки(?), имеющиеся в Фивах и резиденции, согласно сказанному во дворце. К нему будут приводить надзирателя государевой… и войсковое присутствие для дачи им воинского предписания. Пусть, далее, все должностные лица, от первого до последнего, являются в палату верховного сановника приветствовать его.

Это он будет посылать рубить смоковницы согласно сказанному во дворце. Это он будет посылать окружных чиновников проводить обнесенные плотинами каналы во всей стране. Это он будет посылать князей и градоправителей по поводу урожая(?) летом(?). Это он будет назначать начальников (чиновников) шенту в палате дворца. Это он будет слушать местных князей и градоправителей, отбывших(?) его именем(?) из(??) Верхнего и Нижнего Египта. Ему будут докладывать все дела. Ему будут докладывать о состоянии крепости юга и каждый арест лица, которое будет грабить… Это он будет делать… для каждой области, и это он будет слушать о нем. Это он будет посылать воинов и писцов… выполнять распоряжения владыки. Документ области будет находиться в его палате, чтобы можно было слушать [дела] о любых пашнях. Это он будет устанавливать границы каждой области, каждого пастбища, каждого храмового хозяйства, каждого владения(?).

Это он будет делать каждое… Это он будет выслушивать жалобу, когда кто-либо пойдет говорить со своим товарищем. Это он будет назначать всех подлежащих назначению в судебное присутствие. К нему будут поступать из дворца все дела. Это он будет слушать каждый приказ. Это он будет допрашивать о недостачах каждого храмового хозяйства. Это он будет налагать все подати доставкой продовольствия(?) в пользу(?) всякого, кому они будут даваться. Это он будет делать каждое… в Фивах и резиденции; это он будет запечатывать его своей печатью. Это он будет слушать все дела. Это он будет взимать подати в пользу… управлений. Ему будет докладывать главное судебное присутствие о своих податях… Это он будет слушать… все, доставляемое судебному присутствию, и все, подносимое в дар судебному присутствию, это он будет слушать о нем. Это он будет открывать сокровищницу совместно с начальником казны. Это он будет осматривать подати… главный домоправитель и главное судебное присутствие. Это он будет составлять списки всех быков, подлежащих внесению в списки. Это он будет осматривать питье каждые десять дней… Это он будет слушать о каждом деле судебного присутствия. Местные князья, градоправители и все простолюдины будут сообщать ему обо всех своих податях. Все окружные начальники и все чиновники шенту будут сообщать ему о всяком оскорблении(??)… будут докладывать ему о потребностях на(?) месяц… податей. [Ему будут докладывать] бережливые казначеи… Ему будут докладывать восход Сириуса и… Нила. Ему будут докладывать о дожде… начальнику округа, [чиновнику] шенту… резиденции. Это он будет предоставлять суда в случае каждого лица, имеющего право на их предоставление. Это он будет посылать всех доверенных дворца к… когда владыка будет путешествовать. Это он будет делать доклад (?)… владыка в… доложенное ему всеми присутствиями передней части флота и задней части флота. Это он будет запечатывать приказы… посылаемого с поручением дворца.

Каждый доклад(?) будет доложен ему привратником судебного присутствия, докладывающим(?) о нем все, что он будет делать, слушая в палате верховного сановника, надзиратель…[73]

Сельское хозяйство

Мотыга и плуг всегда были земледельческими орудиями египтян; косная традиция сохранила эти примитивные орудия до очень поздних времен. Дамбами, каналами, плотинами земля была расчерчена на прямоугольные орошаемые участки; были найдены иероглифические надписи и изображения таких полей, так называемых бассейнов. Эта система сохранилась до наших дней. Участки разделялись оросительными канавками, в которые вода поступала с помощью шадуфов[74].

В Древнем Египте земледелие находилось в полной зависимости от разливов Нила. Пока Нильская долина находилась под водой, в течение примерно четырех месяцев, крестьянам почти нечего было делать, однако, когда Нил возвращался в свои берега, примерно в конце ноября – начале декабре, они спешили использовать каждый час, пока земля оставалась влажной и легко поддавалась обработке. Сеятели и пахари работали одновременно, точнее, впереди шел сеятель, а за ним – пахарь. На засеянные поля выпускали стадо овец или свиней, которые втаптывали семена в мягкую землю.

Урожай собирали в марте – апреле. Обжигающие солнечные лучи в период «злых летних дней» высушивали удаленные от реки поля до такой степени, что земля становилась твердой как камень, лишенной любой растительности, и только пыльные столбы поднимались над этими унылыми полями.

Большое место в экономике Египта занимало скотоводство. Египтяне занимались разведением крупного рогатого скота, овец, коз, свиней; в период Древнего царства в хозяйствах египтян были даже гиены, мясо которых употреблялось в пищу. Птицеводство имело меньшее значение, чем разведение скота. К домашним птицам относились гуси, утки, журавли и голуби. На стенах гробниц, относящихся к Древнему и Среднему царству, можно увидеть весь земледельческий процесс: вспахивание, посев, жатва, обмолот, погрузка зерна на ослов, сдача в зернохранилище; изображения пастухов, гонящих перед собой быков, коров, телят и ослов, а рядом двух писцов, ведущих перепись скота.

Главным скотоводческим районом Египта была Дельта с ее большими, хорошо орошаемыми пастбищами. Тщательный отбор скота в храмовые хозяйства, по всей видимости, способствовал улучшению породы крупного скота и овец по всему Египту. Очевидно, именно с этим связано широкое распространение в Дельте культа священного быка. Наиболее почитаемым быком был Апис.

В Гелиополе поклонялись черному быку Мневису. Подобно Апису, он содержался в особом помещении, после смерти его мумифицировали и хоронили, как Аписа. Нет никаких сведений относительно потомства Аписа, зато известно, что потомство Мневиса не разрешалось продавать. Однако, согласно записям, жрецы занимались продажей телят, получая за них, вероятно, хорошие деньги.

Торговля

Торговля, являющаяся основным способом передачи культуры из одной страны в другую, предоставляет важнейший материал для изучения жизни древних народов. Страны устанавливают связи в процессе обмена товарами, сырьем и т. п.

Однако при установившихся торговых отношениях экспорт и импорт товаров, какими бы они ни были ценными, не могут считаться единственным способом обмена. Духовное, невидимое, неуловимое часто производит больший эффект, чем физический обмен. Такой обмен, когда страны становятся ближе с усилением торговых отношений, незаметно влияет на интеллектуальную и духовную жизнь каждой страны.

С давних времен Египет торговал с другими странами, о чем свидетельствуют находки, обнаруженные в долине Нила. Развитию торговли способствовало выгодное географическое положение страны, расположенной на стыке Азии и Африки и в пределах легкой досягаемости европейских стран; с одной стороны Средиземноморье, с другой – народы Востока. Одним словом, разнообразие культур.

Для успешного развития торговых отношений требуются два необходимых условия: безопасные маршруты и сравнительно дешевый транспорт. Водный транспорт всегда считался самым дешевым, а Египет как раз и располагал водной артерией. Лодки были предметом первой необходимости во время ежегодных разливов Нила, когда в Верхнем Египте деревни превращались в острова, а в Дельте водные пути, пролегавшие через болото, делались непроходимыми для пешеходов.

Первыми плавательными средствами были тростниковые плоты и маленькие лодки серпообразной формы, плоскодонные, с малой осадкой. Они управлялись шестами или веслами. Эти лодки широко использовались рыбаками и служили для переправы через болота и каналы. Ими продолжали пользоваться даже во времена пророка Исайи: «Горе земле, осеняющей крыльями по ту сторону рек Ефиопских, посылающей послов, по морю, и в папировых суднах по водам!»[75]

Первые изображения лодок появились на гладкой поверхности керамических сосудов, относящихся к амратскому периоду. Это были маленькие лодки с рулевым веслом, предназначенные только для речного судоходства. Однако на вазах герзейского периода уже изображены деревянные суда, курсирующие между Египтом и другими странами. Это, безусловно, морские суда, перевозящие грузы. Они снабжены гребными веслами и парусами, которые, судя по всему, использовались довольно редко. Такой вывод можно сделать на том основании, что лодки никогда не изображались с поднятым парусом. Маловероятно, что эти большие лодки строились в Египте, поскольку в то время страна испытывала недостаток в древесине. Столкнувшись с этой проблемой, египтяне приступают к импорту древесины, скорее всего, в семайнский период; согласно обнаруженным свидетельствам, относящимся к I династии, в строительстве использовались большие деревянные бревна. Египетские плотники явно показали себя специалистами в судостроении: построенные в период правления I династии деревянные лодки перевозили камни для всех сооружений, возводимых фараонами.

К концу правления III династии импорт древесины осуществлялся в довольно крупном масштабе. Снофру построил шестьдесят судов, которые, скорее всего, предназначались не для военных, а для торговых целей. Он снарядил морскую экспедицию, отправив сорок судов за ливанским кедром. Все это свидетельствует о налаженных торговых связях с теми странами Восточного Средиземноморья, которые могли поставлять большие объемы древесины. К этому времени был практически определен тип торговых судов, которые плавали по Средиземному и Красному морям, и на протяжении многих столетий вносились лишь небольшие коррективы.

Река была торговым путем, лодки общепризнанным средством передвижения, поэтому нет ничего странного в том, что их изображения использовались в качестве иероглифических символов с четко определенным значением. То, какое значение придавали египтяне лодкам при жизни, находит отражение в том, что они значили для них после смерти. Рядом с местами захоронения фараонов в Абидосе найдены принадлежавшие им лодки. Лодки играют большую роль в религиозных ритуалах. Солнце каждый день проезжает по небесному своду на лодке с востока на запад. Амон держит в руке парусное судно; во время праздника Амона («прекрасного праздника долины») из храма выносили в лодке статую Амона.

До наших дней в мечети святого Абу-эль-Хаггага в Луксоре сохранилась его лодка, которую в разгар лета во время праздника процессия выносит из мечети.

Одним из развлечений было катание на лодках, но в основном лодки, конечно, предназначались для военных и торговых экспедиций. Практически не вызывает сомнений, что египетские суда курсировали по Красному морю, заходя в порты по обе стороны морского пути, и даже доходили до Индии. В те давние времена все экспедиции, совершенные водным и наземным путем, были связаны с торговлей. Как мы говорили ранее, обнаруженные находки свидетельствуют об установлении внешнеторговых отношений в период заселения Нильской долины. Об объемах и разнообразии торговли в додинастический период свидетельствуют обнаруженные изделия из керамики, относившиеся к бадарийской культуре, египетского и неегипетского происхождения; изделия из меди, бирюзы, ляпис-лазури амратского периода; золото, серебро и благовония герзейского периода, не говоря уже о чужеземных растениях, таких как пшеница и виноград. Керамику привозили из Средиземноморья, медь и бирюзу с Синая, ляпис-лазурь из Азии, золото, скорее всего, из Нубии, Малой Азии и Индии, серебро из Малой Азии, благовония из Азии и Африки, пшеница и виноград, вероятно, прибыли с Кавказа.

В период правления I династии появляются письменные свидетельства, из которых становится ясно, что в тот период уже была налажена регулярная торговля с Синаем, откуда поступали медь, малахит и бирюза. В зависимости от времени года экспедиции на Синай отправлялись морем или сушей. Существует убедительное свидетельство о торговых отношениях с Критом: найденная в Абидосе полированная керамика коричневого цвета полностью совпадает с изделиями неолитического периода острова Крит, а на островах у берегов Крита обнаружены каменные египетские вазы этого же периода. В то время важнейшее значение имел торговый путь через Коптос и Вади-Хаммамат в Красное море, поскольку еще не было морского пути, который использовала знаменитая торговая экспедиция времен правления царицы Хатшепсут. Египет, помимо товаров, импортировал также сырье.

Период правления XII династии отмечен усилением внешнеторговых связей в Средиземноморье и на Черном море. Критские вазы найдены в Египте, египетские скарабеи обнаружены на Крите; на Мальте – стела периода правления XII династии, а спиральные орнаменты на скарабеях времен XII династии полностью соответствуют спиральным орнаментам, украшающим храмы на Мальте. В Триполье на Днепре была найдена глиняная посуда, удивительно напоминающая посуду периода XII династии, что служит доказательством тесных контактов между этими странами. К этому периоду относится и первое появление бога Беса; есть основания считать, что он средиземноморского происхождения.

Расцвет торговли пришелся на периоды правления XVIII и XIX династий. Все страны в пределах египетской сферы влияния стремились установить торговые отношения с Египтом. Правители посылали фараону подарки[76], чтобы добиться доступа для своих торговцев и товаров на территорию Египта.

Кроме того, существует достаточное количество свидетельств о связи с Ближним Востоком и Индией. В начальный период правления XVIII династии происходил свободный товарообмен между Египтом и Месопотамией через Сирию и Палестину, находившиеся в то время под властью Египта. Завоевательная политика фараонов XVIII династии отразилась на экономике Египте. В стране появились новые ремесленные производства, самым заветным из которых стало стеклоделие. Подвергся усовершенствованиям ткацкий станок. Теперь ремесленники изготавливали наряду с толстым и прочным холстом тонкую, прозрачную ткань (напоминающую современный газ или муслин). Образцы гобеленных тканей сохранились до наших дней. Золото, которое в этот период расточительно потребляется двором и храмами, поступало в огромных количествах с юга – из Нубии, покоренной Эфиопии и завоеванных стран Передней Азии. Египет заслужил в те времена репутацию страны, владеющей таким огромным запасом золота, что, по словам правителей Месопотамии, «в стране (Египте) золото все равно что пыль».

В период правления фараона XX династии Рамсеса III одной из самых успешных экспедиций была экспедиция, отправленная за медью на Синай. «Я отправил своих посланников в те великие медные рудники, которые там. Они плыли на кораблях, а остальные отправились сушей на своих ослах. Не было слышно о подобном (со времен) какого-либо царя. Рудники были найдены, и они добыли медь, которая была нагружена десятками сотен на их корабли. Они отправились в Египет и прибыли в сохранности».

Хотя отчет Унамона, в котором он рассказывает об экспедиции в Сирию для закупки леса в период правления XXI династии, возможно, является лишь литературной версией подлинного отчета, тем не менее он дает ясное представление о налаженных торговых отношениях между Египтом и Сирией. Отец и дед князя Библа поставляли ливанский кедр жрецам Амона, о чем свидетельствуют слова Унамона: «Я прибыл сюда за досками для великой и священной ладьи для Амона-Ра, царя богов. Делал это твой отец, делал это твой дед, сделай и ты подобное». Во время этого неприятного для Унамона разговора князь Библа отвечает: «Разве нет здесь в моей гавани 20 судов, которые имеют дела с Несубанебджедом (Смендес), да и в Сидоне, куда ты также направляешься, разве нет в нем других 50 судов, которые также имеют дела с Биркатэлем (судя по смыслу, это финикийский купец, проживавший в Танисе и, возможно, возглавлявший там торговую факторию) и которые направляются к себе домой?»[77]

В период завоевания Эфиопией и ассирийского вторжения в стране царила полная неразбериха, поэтому нет ничего странного в том, что были утеряны все документы, имеющие отношения к торговой деятельности этих периодов. В период правления XXVI династии Египет установил отношения с греками. Двумя центрами торговли на Средиземном море стали города Навкратис и Дафны. Судя по предпринимаемым в этот период действиям, египтяне стремились к освоению новых рынков. Фараон Нехо отправляет морскую экспедицию вокруг Африки и начинает строительство канала, который должен был соединить Нил с Красным морем. Если бы не гражданская война, вспыхнувшая в конце правления этой династии, Египет, возможно, восстановил прежнюю репутацию великой торговой страны. Но гражданская война нанесла серьезный удар, и Египет пал жертвой персов. Жесткая государственная власть в период правления Птолемеев лишила египтян всякой инициативы. За благополучным фасадом Александрии и царского двора страна быстро скатывалась в нищету и невежество, поэтому, когда пришло время, Египет стал легкой добычей для Рима.

Положение женщин

В любом социологическом исследовании четко определен статус женщины Древнего Египта. Египетской женщине, как и в любой другой стране, воздавалось должное как продолжательнице рода, «владычице дома», но в Египте она к тому же обладала особым положением, поскольку вся земельная собственность переходила по наследству по женской линии, от матери к дочери. Похоже, ограничение прав на собственность было довольно строгим, особенно в царской семье. Муж пользовался собственностью только при жизни жены, а после ее смерти в права собственности вступала дочь. Невероятно, чтобы мужчина, конечно, не фараон, отдал свою собственность другому мужчине просто на том основании, что тот женится на его дочери. В Древнем Египте не был сформулирован закон о браке, поэтому для того, чтобы разобраться в этом вопросе, необходимо рассмотреть конкретные браки и родословные. Отсюда с очевидностью следует, что брак с любой наследницей, вне зависимости от кровных связей, гарантировал фараону трон. В случае смерти главной жены фараон сохранял власть, поскольку уже был женат на следующей наследнице и т. д. Возраст жены не имел значения – она могла быть как новорожденным младенцем, так и пожилой женщиной. Пока она была наследницей или могла стать ею впоследствии, царь брал ее в жены. После смерти царя его преемник тоже женился на всех наследницах. В период правления XII династии даже среди мелких чиновников, судя по их родословным, практиковались смешанные браки. Однако значительно проще понять действие закона о наследовании на примере царской семьи, поскольку сохранилось большое количество письменных свидетельств. Тем не менее даже среди менее знатных людей прослеживается родословная линия не к предшественнику, а к предшественнице, которая владела собственностью, передававшейся по женской линии.

Рассмотрим, как работала эта система, на конкретном примере (рис. 3). Речь пойдет о семье мелкого чиновника, отвечавшего за склад в Абидосе в период правления XII династии; на памятной плите упоминается единственный мужчина по имени Вах-ка. Его матерью была Ренс-сенб, а матерью матери – Юф-сенб. Пока все понятно. Но его сестрой была Бебу, матерью которой была Юф-сенб, и Кахент, дочь Бебу. Раз Бебу и Кахент были сестрами, то безымянный муж Юф-сенб должен был быть их отцом. Но на самом деле сестрами должны быть Ренс-сенб и Бебу, поскольку матерью и той и другой была Юф-сенб, и Бебу не может быть сестрой Вах-ка, если у них были разные отцы. Дочь Бебу тоже не может быть сестрой Вак-ха по той же причине. Получается, что безымянный муж Юф-сенб был женат на всех наследницах Юф-сенб, тем самым владея собственностью, принадлежавшей главной жене. Он остался безымянным, по всей вероятности, в силу низкого происхождения.

Рис. 3

По той же схеме заключались царские браки, поскольку трон переходил по женской линии. Главная жена царя была наследницей, и брак с ней давал царю право вступить на трон. Происхождение царя не имело значения – он мог быть выходцем из любого класса, но если он женился на царице, то тут же становился царем. Короче говоря, царица была царицей по праву рождения, царь был царем по праву женитьбы на наследнице престола.

Рамсес II женился на царице Иситнофрет, которая родила ему дочь Бент-Анат, тоже ставшую женой Рамсеса II; Бент-Анат умерла бездетной. Матерью Рамсеса была Туйа, и надпись на ее статуе гласит: «Мать царя, которая родила могучего быка Усермаатра, божественная супруга, великая супруга царя, которую он любит». Еще на одной статуе надпись: «Живущая царская супруга», а на другой – «рожденная царицей Туйа, дочь царя от плоти его, великая царская супруга». Такие браки между кровными родственниками могут объясняться только обычаем наследования по женской линии. Туйа, вероятно, была наследницей, поэтому она и ее дочери, несмотря на кровное родство, должны были выйти замуж за фараона. У этого фараона было по крайней мере семь жен. От Нефертари Мерен-Мут (возлюбленная Мут) у Рамсеса было две дочери, Мерит-Амон и Нефертари, обе ставшие его женами.

Согласно древнему обычаю, тот из сыновей, который должен был наследовать трон отца, женился на наследницах, но до наступления времен Рамсеса II ничто не указывает, возлагался выбор преемника на правящего царя или вступление на престол зависело от рождения или права старшего сына на наследование. В случае с Рамсесом II ситуация абсолютно ясна. Сыновья главной наследницы были его преемниками и имели право на брак с наследницей. Преемником Рамсеса Великого стал его тринадцатый сын, хотя еще были живы некоторые из его старших братьев. Но Мер-ен-Птах был сыном Иситнофрет, главной наследницы, а матери других сыновей Рамсеса тоже были наследницами, но занимавшими более низкое положение.

Обычай наследования по женской линии объясняет и многие браки Клеопатры. Сначала она была замужем за старшим братом, который правил по праву этого брака. После его смерти она стала женой младшего брата, который тоже правил по праву брака. От этих двух браков у Клеопатры не было детей. Для Юлия Цезаря, захватившего Египет, единственной возможностью стать признанным правителем был брак с царицей; от этого брака родился сын, Цезарион. Рвавшийся к власти Антоний стремился получить Египет, житницу Древнего мира. В сложившейся ситуации он выбрал единственно возможную линию поведения и женился на царице. То, что у Антония в Риме была жена, не имело значения для египтян; царица была великой супругой, а ее муж был царем. От Антония Клеопатра родила двоих детей, мальчика (Александр Гелиос) и девочку (Клеопатра Селена). После самоубийства Антония Октавиан был готов жениться на Клеопатре, но эта мудрая женщина предпочла смерть жизни с Октавианом. Историки, воспитанные на обычаях происхождения и единобрачия, вдобавок смотревшие на женщин как на имущество их мужчин, совершенно не разобрались в ситуации и полностью исказили ее. Действия Октавина после смерти Клеопатры показывают, что это был за человек. По римским законам Цезарион, сын Юлия Цезаря и Клеопарты, являлся законным наследником; по египетским законам наследницей была девочка, которая должна была выйти замуж за одного из своих братьев, который становился царем по праву брака. Октавиан подкупил опекуна Цезариона, чтобы тот привез к нему сына Клеопатры и Цезаря. Вскоре юноша был убит. Избавившись от законного наследника, Октавиан обратил свое внимание на детей Клеопатры и Антония. Опекун маленького Александра оказался таким же продажным, как опекун Цезариона, и Александр разделил судьбу старшего брата. Поскольку по римским законам девочка не являлась наследницей, в Риме Октавиану не грозила опасность со стороны дочери Клеопатры, но, чтобы обезопасить себя в Египте, он выслал девочку из ее собственной страны, выдав замуж за царька[78].

Октавиан был чрезвычайно коварным человеком.

Скорее всего, женщины занимали высокое положение благодаря экономической независимости. Они свободно передвигались, за исключением, конечно, военного времени, и недаром один из фараонов в своем победном гимне хвастается, что не только победил врагов, но и «женщина Египта без боязни (может идти) в то место, куда она хочет, без того, чтобы посягали чужеземцы или кто-либо в пути». В мирное время жена сопровождает мужа во всех поездках, связанных с проверкой имеющейся собственности, следит за работой мастеров, присутствует при регистрации скота, наблюдает за полевыми работами. В период правления XVIII династии считалось естественным, что мужчины и женщины вместе сидели за столом. Гостей, сидевших на стульях, обслуживали молодые девушки: подавали еду, вешали на шеи гирлянды душистых цветов, смазывали ароматическими мазями. Когда гостями были только женщины, то атмосфера была более свободной. Женщины сидели на полу и разговаривали со служанками. Муж часто брал с собой на охоту жену и детей. На фреске, хранящейся в Британском музее, изображен мужчина, убивший на болоте дикую утку, с женой, маленькой дочерью и любимым котом. Следует отметить, что в сценах, где присутствуют оба родителя, обычно изображена дочь, а не сын.

Женщины, с Исидой[79] в качестве образца, пользовались большим уважением.

Даже в поздние времена, когда на Египет стали оказывать влияние чужеземные идеи, мужчины не переставали восхищаться женщинами. До нас дошла удивительная надпись, в которой мужчина, описывая свою возлюбленную, говорит, что она была приятной собеседницей, давала хорошие советы всем, кто обращался к ней, вела себя как настоящая богиня; с ее прекрасных губ никогда не срывались злые слова; она всегда всех только хвалила и всеми была любима.

Египетские женщины были не только «владычицами дома», но при желании могли получить образование. Среди женщин были жрицы, танцовщицы, плакальщицы, акушерки. Женщины могли получить профессию врача[80].

Царские жрицы с юного возраста обучались ритуальным танцам и песням. Акушерки, по всей видимости, пользовались уважением, поскольку, согласно легенде, богиня обучила их этой профессии. Скорее всего, они были неквалифицированными акушерками, если судить по высокому проценту женской и детской смертности. С юного возраста девочки присутствовали на похоронах в качестве профессиональных плакальщиц. Плакальщиц, женщин и девочек, изображали с воздетыми вверх руками и с раскрытыми в крике ртами. Танцам девочек обучали с таких малых лет, что изображали нагими, в отличие от учениц плакальщиц, которые всегда изображались в одежде. Нет никаких свидетельств, позволяющих судить об обучении танцам мужчин, участие которых было необходимо в религиозных церемониях и похоронном ритуале в качестве танцоров и акробатов. Девушки выполняли акробатические этюды сами и вместе с мужчинами.

Во всех богатых домах были женщины-служанки, у которых были те же обязанности, что у слуг, работающих в больших домах в любой стране мира. В домах, где хозяева могли себе позволить только одного слугу, это всегда была женщина, которая выполняла всю работу по дому; как правило, она была рабыней.

Образование

Образованию придавалось огромное значение, особенно это касалось мальчиков. В четырехлетнем возрасте мальчиков отправляли в закрытые школы. Питание было не предусмотрено, и каждый день матери приносили еду для своих маленьких сыновей. Мальчиков обучали чтению, письму и арифметике. Мальчиков готовили для дальнейшей работы чиновниками, писцами, художниками, поэтому предпринимались огромные усилия, чтобы заставить учеников прилежно относиться к учебе. Дисциплина в школах была суровой, не обходилось без телесных наказаний. «Ухо мальчика на спине его», – говорится в одной древней египетской рукописи. Отцы старались, чтобы их сыновья получили профессию, традиционную для данной семьи, и продолжили их дело. Однако действовали без принуждения, и мальчик мог выбрать профессию себе по душе, но, как правило, сыновья следовали по стопам отцов. Свою профессию передавали детям жрецы, музыканты, ремесленники.

Большое внимание уделялось отработке хорошего почерка и стиля письма, поскольку писцу приходилось писать много писем, в которых стиль имел больше значения, чем содержание. Писец писал ходатайства за неграмотных людей, и если они были изложены красивым слогом, то на человека, которому адресовались эти ходатайства, большее влияние оказывал стиль изложенного, чем изложенная просьба. Документ, известный под названием «Повесть о красноречивом крестьянине», является примером ходатайств, в которых проситель переходит от грубой лести к тихим угрозам.

Этот документ, относящийся к периоду правления XII династии, показывает, каким непростым трудом зарабатывал писец себе на жизнь в те далекие времена.

Сначала он практиковался на дешевых материалах, пока не доказывал, что ему можно доверить писать на папирусе. Египетские писцы были настоящими художниками. Писец, подобно художнику, начинал с обломков известняка, найденных в пустыне, и с глиняных черепков, подобранных на деревенской помойке. Он, опять же подобно художнику, использовал для письма тонкую тростниковую палочку со срезанным наискось концом. На уроках арифметики все задачи носили прикладной характер, поскольку в практической жизни писцам приходилось заниматься измерением земельных участков после разлива Нила, учетом и распределением собранного урожая, вести сложные расчеты при строительстве храмов, гробниц и дворцов. Ежегодно в зависимости от разлива Нила писцам приходилось рассчитывать площадь посева и определять необходимое количество посевного материала. Умножение египтяне производили с помощью сочетания удвоений и сложений. Для удобства писец составлял свой вариант таблицы умножения, которая помогала ему в решении поставленной перед ним задачи. Деление заключалось в подборе делителя, то есть как действие, обратное умножению. В дошедших до нас папирусах отсутствуют какие бы то ни было объяснения или доказательства. Искомый результат либо дается прямо, либо приводится краткий алгоритм его вычисления.

Занятия в школах начинались ранним утром и заканчивались в полдень, когда дети с радостными криками выбегали на улицу. Нерадивых учеников и нарушителей дисциплины сурово наказывали. За провинность ученик получал дополнительное задание или подвергался телесным наказаниям. Судя по найденным при раскопках описаниям, древние египетские розги ничем не отличались от современных орудий наказания ленивых учеников. Сохранилась единственная копия документа, в котором описывается наказание провинившегося ученика с леденящими душу подробностями. Учителя, наказывая за непослушание и лень, твердили: «Ухо мальчика на спине его, он слышит, когда его бьют».

С царскими детьми занимались частные преподаватели, но поскольку на занятиях присутствовали дети знатных египтян, то создали своего рода царскую школу. Сохранилось несколько записей мальчиков, которые получали образование во дворце. Одна из записей относится к периоду правления IV династии. Согласно надписи вельможи Птахшепсеса, он воспитывался вместе с царскими сыновьями в царском дворце, и царь (Мен-кау-Ра) «отличал его больше других детей». Судя по последнему замечанию, дети знати воспитывались вместе с маленькими принцами.

Огромное значение предавалось нравственному воспитанию. Множество книг «для юношества» было переполнено прописными истинами. Они мучительно напоминают те нравоучения, которыми донимали и донимают молодых людей во все времена и во всех странах. К примеру, любите мать за все то, что она сделала для вас. Любите, будьте нежными с ней и оказывайте уважение. «Бог сердится, если вы не будете дарить ей любовь». В свое время на Геродота произвели впечатление манеры египетских юношей: «При встрече со старцами юноши уступают дорогу, отходя в сторону, и при их приближении встают со своих мест»[81].

Первыми этапами в обучении будущих писцов были умение правильно и красиво писать и читать, а следующим этапом – составлять деловые бумаги, соблюдая соответствующий стиль. С этой целью ученику давался образец письма, которое он должен был скопировать. «Помимо образцов деловых документов, писем, литературных произведений, писцам давались также и наставления, долженствующие внушить нормы поведения и восхваляющие избранную ими профессию». Вот несколько примеров таких поучений.

«Пиши твоей рукой и читай твоим ртом и спрашивай совета того, кто знает больше тебя… Не проводи дня праздно, иначе побьют тебя, ибо ухо мальчика на его спине, и он слушает, когда его бьют.

Не будь человеком без разума, не имеющим воспитания! И ночью тебя учат, и днем тебя воспитывают, но ты не слушаешь никаких наставлений и делаешь то, что задумал… И львов обучают, и лошадей укрощают, – что же касается тебя, не знают подобного тебе во всей стране. Заметь это себе!

Сделайся писцом! Он освобожден от повинностей, он охранен от всяких работ, он удален от мотыги и кирки. Ты не будешь носить корзину, избавит это тебя от (доли) гребущего веслом. Он удален от тягот. Ты не будешь под многими господами, под многочисленными начальниками. Из всех дел и обязанностей – писец первый.

Писец – это тот, кто облагает Верхний и Нижний Египет; он – тот, кто получает (подати) от них; он – тот, кто исчисляет (имущество) всякого. Все солдаты подчинены (ему). Он – тот, кто вводит серов (вельмож) в Присутствие (царя) и направляет каждого человека к ногам его (то есть царя). Он – тот, кто повелевает всей земле целиком; все ценности под началом его»[82].

Дома и города

Самое раннее изображение дома с дверью и двумя окнами относится к герзейскому периоду. Судя по гробницам царей I и II династий в Абидосе, в то время египетские строители уже возводили большие каменные здания. В период правления III династии вельможа Метен, «вышедший из служилого сословия», имел «дом длиной в 200 локтей и шириной в 200 локтей, построенный, снабженный: посажены деревья прекрасные, сделан в нем огромный пруд, посажены смоковницы и виноград. Посажены деревья и виноградник огромный, делают там вина очень много. Сделал он виноградник в две тысячи арур внутри стен; посажены деревья»[83].

При Джосере, фараоне III династии, в храмах были уже деревянные створчатые двери, что свидетельствует о возросшем уровне комфорта и повышении уровня жизни. На саркофаге вельможи, жившего в период правления IV династии, изображен его дом. Это двухэтажное здание. На первом этаже два окна по обе стороны от двери; на втором этаже пять окон. Фактически современный загородный дом. Хархуф, начальник каравана в период правления VI династии, хвастается, что имеет собственный дом: «Я построил дом, я установил двери, я вырыл озеро, я посадил деревья».

Хорошо известно, что в период правления XII династии представители всех классов (кроме самых бедных) жили в домах. Представление о домах мелких торговцев и чиновников дают помещавшиеся в гробницы глиняные «домики для души», найденные при раскопках в Дейр-Рифе. Это были одноэтажные и двухэтажные дома с просторным внутренним двором. В одноэтажных домах было три комнаты и веранда, выходившая во внутренний двор; в двухэтажных домах было шесть комнат и веранда на втором этаже. В Бени-Хасане правители жили как феодалы средневековой Европы, и, хотя нет изображений их роскошных особняков, судя по количеству слуг, дома соответствовали занимаемому положению и богатству владельцев.

Дома для рабочих и их семей лучше всего рассмотреть на примере города Кахун, построенного в период правления XII династии. Кахун – первый из известных нам городов, созданный по плану градостроения. Город был разделен стеной на две части. В восточной, аристократической части находились дома знати и богатых людей; в западной части располагались дома ремесленников и лачуги бедняков. Кахун был большим городом, построенным для строителей пирамиды Сенусерта II. Рабочие с семьями жили в Кахуне до смерти и погребения царя, а затем, оказавшись без работы, перебирались в другое место, и дома постепенно разрушались.

Город был окружен стеной, и прямые улицы перекрещивались под прямыми углами. Посередине улиц были вырыты канавы для воды, вроде сточных канав в средневековых городах. В северной части города стояло пять больших домов, построенных по одному плану. Каждый дом, занимавший площадь приблизительно 138 на 198 футов, насчитывал около семидесяти комнат и коридоров. Вход был с улицы; напротив входной двери находилась комната привратника. Левый коридор вел в служебные помещения и к кабинету хозяина; эта часть дома не соединялась с комнатами для отдыха. Два других коридора, идущие параллельно, вели от входа в глубь дома. Открытый двор с колоннадой служил, вероятно, для тех же целей, что современные дворы: для приема гостей и для того, чтобы посидеть летом в тени, «наслаждаясь свежим дыханием северного ветра». В жилые комнаты можно было попасть только из внутреннего двора. В женскую часть дома можно было пройти и через входную дверь, и из двора. Спальные и жилые комнаты выходили на север. Над какими-то комнатами потолок и, соответственно, крыша были сводчатыми, сложенными из кирпича, но в основном крыши были покрытыми связками тростника. В больших комнатах в центре стояла колонна, поддерживающая крышу. На плоские крыши вели ступеньки. Дверные проемы арочные, пороги и двери деревянные. При строительстве богатых домов широко использовалось дерево. Судя по размерам, это были хвойные породы деревьев, которые Египет закупал в Ливии. Большой интерес представляет внутренняя отделка комнат. Стены всех комнат были выкрашены темно-коричневатой краской примерно на высоту в фут от пола; эта полоса шла по периметру комнаты. Над этой полосой, примерно до высоты в четыре фута, стены окрашивались в чередующиеся вертикальные полосы красного, черного и белого цветов. Выше стена окрашивалась в светло-желтый цвет. Некоторые комнаты украшались фресками. Строители жили в домах из четырех-пяти комнат с выходящей на крышу лестницей. Покидая город, люди забирали все имущество, представляющее для них ценность, и об их жизни смогли поведать только найденные при раскопках фрагменты мебели и осколки керамики.

Еще один город строителей был обнаружен в Телль-эль-Амарне. Это небольшое поселение пряталось между холмами, оставаясь вне поле зрения Ахетатона, и, как Кахун, было расположено рядом с местом работы. Хотя Кахун и Телль-эль-Амарну разделяют много столетий, эти города мало отличались друг от друга. Оба города были обнесены стеной, разделены стеной на две неравные части, прямые улицы пересекались под прямыми углами. В Телль-эль-Амарне все дома были типовыми, одних размеров, за исключением одного большого дома, который, по всей видимости, принадлежал начальнику. Судя по всему, дома обошлись крайне дешево. Архитектор, должно быть, забыл о лестницах, поскольку они были втиснуты в кухню или в общую комнату, словно мысль о лестницах пришла ему в голову слишком поздно. Лестницы были настолько большими, что занимали основную часть помещения. Они вели на плоскую крышу дома. Если в комнате еще оставалось свободное пространство, то в кухне «царила» лестница, и все кухонные принадлежности приходилось ставить в общей комнате за перегородкой. В каждом доме был небольшой дворик пять на десять метров. В доме была общая комната, спальня и кухня. На плоской крыше была небольшая деревянная беседка, которая служила в качестве дополнительной комнаты.

Все в этом маленьком городке свидетельствовало о том, что это было рабочее поселение: примитивная глиняная посуда без орнамента, тонкие стены домов, внутренние перегородки в один кирпич. Эти дома резко отличались от домов знати и роскошных дворцов в Ахетатоне. По всей вероятности, повсюду в Египте рабочий мог рассчитывать именно на такие условия жизни.

Мебель

Древнейшим из известных нам предметов мебели является кровать периода правления первых династий. Кровать низкая, с деревянной рамой, на четырех ножках. На раму натянута туго сплетенная циновка. Результаты раскопок дают основание сделать вывод, что кровати подобного типа, более или менее искусно украшенные, некоторые с подголовниками, использовались в Египте во все исторические периоды.

Найденные стулья тоже относятся к периоду правления первых династий, но сначала они были предназначены только для царей. Два тронных сиденья с фигурами из Иераконполиса дают представление о древнейших местах для сидения, как и Нармер, который сидит на высоком троне под балдахином в одеянии и с атрибутами Осириса. Тронным сиденьем была каменная плита с углублением для сидения без спинки и подлокотников. Во времена Джосера, фараона III династии, стульями уже пользовались знатные люди и их жены. Эти были деревянные стулья с сиденьями из переплетенных полосок кожи, покрытые тонкой подстилкой; были одинарные сиденья, рассчитанные на одного человека, и двойные, на которых могли уместиться, к примеру, муж и жена. Со временем сиденья становились все более удобными; их стали делать со спинками и подлокотниками. Появились скамеечки для ног. Царские подставки для ног обычно украшались изображением связанных пленников, сирийцев и чернокожих, традиционных врагов Египта. Получалось, что египетский царь попирал ногами своих противников. При раскопках были найдены и низкие табуреты для рабочих.

В те времена не было столов; так называемый стол первоначально представлял собой круглую или четырехугольную доску на низкой подставке, на которую ставился поднос с едой. Во времена Древнего царства эти столы использовались для сосудов и кувшинов с водой и вином. Кувшин с водой всегда стоял на столе у входа в дом, чтобы любой входящий в дом мог сразу же утолить свою жажду. Сосуды с вином хранились в кладовой.

Одежду, обувь, сосуды и другие предметы домашнего обихода хранили в сундуках.

Во времена Среднего царства мебель появилась у многих слоев населения, и даже на «домиках для души» небогатых людей есть изображения кроватей, стульев и столов для кувшинов с водой. В домах знати мебели стало больше, чем во времена Древнего царства, но не появилось никаких новых предметов.

Для изучения египетской мебели наиболее подходящим является период Нового царства. В этом отношении большой интерес представляют предметы, обнаруженные в захоронениях Эйе и Тут-анх-Амона. К примеру, стул принцессы из гробницы Эйе. Подобно многим сиденьям этого периода, у стула было две спинки; внутренняя спинка украшена изображением религиозных сцен. Основная спинка состоит из трех вертикальных перекладин, которые для придания жесткости конструкции закреплены горизонтальными перекладинами сверху и у основания стула. Спинка наклонная; соединяется с задними ножками специальными опорными планками. В угловые части стула изнутри врезаны специальные дугообразно искривленные деревянные шипы[84].

Сиденья этого и других стульев найденных в гробнице сделаны из переплетенных полосок кожи. Кровати этого периода представляют собой деревянную раму на ножках с красиво изогнутым невысоким изголовьем и высокой спинкой, в которую упирались ноги. При раскопках в гробнице Тут-анх-Амона, как ни в одной другой, найдено большое количество предметов мебели: ложе и складная походная кровать, стулья, кресла, табуретки, игральные столики, сундуки, расписные ларцы.

Фараон, проводивший много времени в поездках по стране и принимавший участие в военных кампаниях, нуждался в предметах, необходимых путешественнику. Когда предметы домашнего обихода были довольно примитивными, то такими же простыми были и его походные принадлежности, но в период правления XVIII династии, когда предметы роскоши стали обычным явлением, фараон испытывал необходимость путешествовать с комфортом. В гробнице Тут-анх-Амона была обнаружена складная походная кровать, состоявшая из трех частей, скрепленных бронзовыми, легко вынимавшимися петлями. Ее мог нести один человек, и ею можно было пользоваться в лодке при путешествиях водным путем.

К этому же периоду относятся складные изголовья, которыми пользовались солдаты во время походов. Складные табуреты, напоминающие современные складные стулья, тоже относятся к этому периоду.

Сады и цветы

Древние египтяне любили цветы и деревья, поэтому к каждому большому дому обязательно примыкал тенистый сад. В истории Египта часто упоминаются сады, реже сады при храмах, чаще сады у частных домов. Полив был основной проблемой, с которой сталкивался владелец сада, и, хотя это был жизненно важный вопрос, он упоминается почему-то крайне редко. Найдено изображение, относящееся к периоду правления XIX династии, на котором садовники занимаются поливом растений. Воду из водоема или канала они поднимают с помощью шадуфа, точно так же как современный египтянин поднимает воду для полива поля.

Любовь к садам объясняется верой египтян в то, что у входа в загробный мир они первым делом увидят красивое, раскидистое дерево, под которым их ждет богиня с едой и питьем. Они настолько любили свои сады, что молились, чтобы после смерти могли вернуться и посидеть в тени, наслаждаясь плодами выращенных ими деревьев.

Из цветов самым любимым был голубой лотос, частично из-за цвета, но главным образом благодаря его аромату. Цветы часто встречались в изображениях ритуальных сцен на стенах храмов и гробниц. Цветками лотоса украшали храмовые колонны. Женщины носили венки из голубых цветов лотоса. Лодочники вешали на шею цветок лотоса. Танцовщицы украшали себя цветами лотоса. В архитектурном убранстве храмов используются колонны в виде связки бутонов лотоса. Знак царской власти – скипетр – делался в виде цветка лотоса на длинном стебле.

В период Нового царства (из которого удалось почерпнуть основную информацию) колонны дворцов и храмов тоже украшали изображением лотоса: в основании – листья, вверху – связка стеблей с цветками и бутонами. У входа в дом слуга вручал гостям цветы лотоса. Цветок голубого лотоса был излюбленным элементом ювелирных украшений; для их изготовления ремесленники использовали золото и лазурит. Венки из цветов лотоса клали в могилы. Лотос был настолько тесно связан с женщиной, что на надгробиях изображалась женщина, держащая в руке цветок лотоса, словно вдыхающая его аромат.

Древние египтяне любили и рисовали не только лотосы. Венок из незабудок принцессы XII династии отличается богатством красок и изысканностью, как и венок из лютиков царицы Таусерт, последнего фараона XIX династии. Растительный орнамент и изображения цветов, украшавшие стены Телль-эль-Амарны, поражали разнообразием. Здесь были и синие васильки, и маргаритки с белыми лепестками и желтой серединой, и красные маки, и множество различных растений и листьев. На панорамном барельефе в Мединет-Абу битва представлена как сражение на цветущем лугу.

Даже в додинастический период в страну ввозили растения и деревья; согласно легенде, Осирис привез пшеницу, ячмень и виноградную лозу.

Надпись на сланцевой палетке сообщает о захвате Ливии, и среди военной добычи упоминаются оливковые деревья. Гранат появился в Египте, скорее всего, из Палестины. Часто упоминающиеся ладановые и мирровые деревья, привозимые из-за границы, высаживали в садах при храмах.

Лен, одно из важнейших растений, появился в период правления I династии. Обработка льна изображена на рельефах и рисунках, сохранившихся на стенах гробниц. Для получения длинных волокон египтянин вырывал стебли льна вместе с корнем целыми пучками из земли. Затем связывал эти пучки в снопы и клал их для просушки на поле. После этого длинные стебли льна погружал в особый сосуд и в нем, согласно надписи, «варил». Вываренные стебли отбивал молотком, чтобы отделить сердцевину стебля от ее внешней части. Из обработанного льна пряли нитки и делали ткани. Клевер, среди прочих полезных растений, был, вероятнее всего, ввезен в Египет из Малой Азии в период правления I династии. Хна, которую женщины использовали для окраски ногтей и ладоней, тоже была среди первых растений, завезенных в Египет. Тутмос III привез много диковинных растений из чужеземных стран; эти растения изображены на стенах одного из его храмов в Карнаке. В надписи говорится: «…Растения всякие необыкновенные и всякие прекрасные цветы, происходящие из страны бога, (доставленные могуществу) его величества, после того как направился его величество и Верхнее Речену, чтобы покорить страны (северные), согласно приказу отца Амона, который поверг все страны под сандалии его от (этого дня) и до (истечения) миллионов лет».

Множество остатков цветов было найдено в гробницах; в саркофаги царствующих персон и вельмож всегда клали венки. В захоронениях в Хаваре были обнаружены остатки растений, ввезенных в Египет: граната, льна, клевера, винограда смородины, персика, хны, грецкого ореха, мирта, паслена, бессмертника, майорана, лавра, нарцисса. Среди цветов были и розы – «брали розы в бутонах, они увядали, но стоило их поставить в горячую воду, как они распускались»[85].

Среди цветов, обнаруженных в гробнице Тут-анх-Амона, меньше ввезенных в Египет, чем среди найденных в Хаваре. В его гробнице были листья оливковых деревьев, лепестки голубого лотоса, васильки, ивовые листья, паслен, дикий сельдерей, плоды мандрагоры. Судя по венкам, похороны состоялись в конце марта или в начале апреля.

Слуги

Существуют свидетельства, что в период правления I династии женщин-слуг приносили в жертву и укладывали в могилу умершего хозяина, но позже в могилу стали класть не принесенных в жертву служанок, а резные фигурки, которые, по представлению древних египтян, должны были взять на себя все заботы о хозяине в потустороннем мире. Фигурки изображали женщин, занимающихся разной домашней работой, в том числе и самой тяжелой, как, например, размолот зерна с помощью ручной мельницы. Во все периоды рабы были обычным явлением.

В больших домах было много слуг, которые выполняли работы по дому, в поле и в саду. В кухне трудились и мужчины и женщины. Женщины занимались только выпечкой хлеба, приготовление пищи было чисто мужской работой. Мясо насаживали на вертел и жарили над раскаленной жаровней, заполненной древесным углем. На рельефе одной из гробниц, относящейся к XII династии, изображена сцена приготовления пищи, по всей видимости, к праздничному столу. Двое поваров поджаривают целого быка. Рядом повар жарит на вертеле гуся, заслонив лицо рукой от огня[86].

Кухни использовались и для разделки туш; на некоторых изображениях видны разделанные туши, подвешенные в кладовых.

В Телль-эль-Амарне сохранилась жанровая сценка: приезд домой вельможи, который не успевает подойти к двери, как из кухни уже спешит старый толстый повар, который несет на подносе хозяйский обед[87].

В Египте всегда были проблемы с топливом. Для приготовления больших кусков мяса использовался древесный уголь, а для остальных целей сухой тростник. Тростник быстро прогорал, потому требовалось все время подкладывать его в печку и раздувать. Во всех кухонных сценах всегда присутствует по крайней мере один человек, который подкладывает тростник и раздувает огонь.

Лошади и колесницы

Когда в самом начале правления XVIII династии появились колесницы и лошади, штат слуг увеличился за счет конюхов и колесничих, или возниц. Аменхотеп I стал первым царем, изображенным на колеснице. Тутмос III на колеснице участвовал в битве при Мегиддо. Но царем, который сам управлял колесницей, был Эхнатон. Он и его придворные любили носиться на колесницах по пустыне вблизи Телль-эль-Амарны, а рядом с колесницами бежали слуги. Тут-анх-Амон не меньше Эхнатона любил быструю езду; в его гробнице было найдено шесть колесниц. Колесницы всегда делались из легких пород дерева; колесницы Тут-анх-Амона сделаны из вяза. Открытый сзади кузов состоял из полукруглой гнутой деревянной рамы, затянутой кожаным плетением, и закругленного передка. Спереди колесница поддерживалась подпоркой, скрепленной кожаными ремнями с дышлом. Кузов спереди и в нижней части был обтянут кожей, украшен позолотой, росписью по наложенной штукатурке, усыпан драгоценными и полудрагоценными камнями. Для придания колеснице устойчивости на поворотах кузов укрепляли на оси так, что оба конца оси выступали по сторонам кузова. На стенных росписях можно увидеть, как в колесничных мастерских мастера гнут дерево и вставляют гнутые порта в раму основания колесницы. Колеса были искусно сделаны из нескольких скрепленных друг с другом сегментов, выпиленных из подходящей по толщине доски. Лошадиная упряжь была из кожи, а все металлические части из золота. Колесница запрягалась двумя лошадьми; она была рассчитана на двух человек, включая возничего, который управлял колесницей стоя. На стенах храмов, в гробницах фараонов и знати сохранилось множество прекрасных рельефов и росписей с изображением колесниц и коней. К примеру, кони, запряженные в колесницы, мчатся галопом, или конюх, запрягающий или распрягающий коня.

Пища

Наши знания о том, что ели египтяне, основаны в основном на списках подношений в заупокойные храмы времен Древнего царства, в которых перечислены продукты и их количество. За исключением нескольких пунктов в начале списка, еду можно разделить следующим образом: различные вида хлебных изделий и пироги, мясо, домашняя птица, фрукты, напитки. Упоминается порядка пятнадцати слов, обозначающих различные виды хлеба и булочек. Все эти сорта хлеба или булочек могли отличаться друг от друга мукой, формой, степенью пропеченности и всевозможными добавками в тесто, а их были десятки: мед, молоко, разные фрукты, яйца, жир, масло. На стене одной из царских усыпальниц изображена картина производства хлебных изделий в пекарне Древнего Египта. Египтяне собирают урожай зерна, мелют зерно, месят тесто, наполняют тестом нагретые заранее формы, закрывают формы и выпекают хлеб различной формы: круглый, продолговатый, пирамидальный, сформированный в виде плетенок, рыб, сфинксов. Когда хлеб готов, его пересчитывают, складывают в корзины и разносят заказчикам. Этот способ выпечки хлеба был в ходу со времен Древнего царства. Он отнимал много времени и требовал участия большого числа людей.

После хлеба следуют корзины с луком. Это единственный из овощей, упомянутый в списке. За луком идут девять видов мясных блюд, включая почки и жареное мясо, приготовленное особым образом, а потому упомянутое отдельной строкой. Затем два вида гусей, утки, чирки и голуби. Заключают список два вида молочных продуктов (возможно, сливки, творог или масло).

Среди напитков были вода, пиво и вино. Появление в Египте пива приписывают Осирису. По словам Диодора, Осирис «изобрел напиток, изготовляемый из ячменя и называемый некоторыми «пиво», не намного уступающий благоуханием вину. Изготовливать этот напиток он научил жителей тех стран, где не может произрастать виноград». Пиво делали из ячменя или из пшеницы и фиников; было несколько сортов пива, но лучшим считалось темное. Появление вина тоже приписывали Осирису. Известно по меньшей мере пять сортов вина, но обычно упоминается только темное и светлое. Судя по всему, пьянство в Египте не считалось чем-то постыдным. Согласно древнему мифу, пьяные египтяне и египтянки становились добрее. На одной из пирушек в период правления XVIII династии хозяйка говорит гостье: «Пей, пока не опьянеешь!», а та отвечает: «Я люблю вино до опьянения!»

Последними подавали фрукты: фиги, финики, виноград, плоды сикоморы, а также дыни и арбузы, часто фигурирующие среди подношений.

Крестьянин довольствовался хлебом, луком, небольшим количеством молока, рыбой, а из напитков – водой.

Перечень кажется неполным, и, чтобы заполнить пробелы, обратимся к классическим авторам. Геродот рассказывает о соленой и сушеной рыбе: «Рыбу же египтяне едят частью в сыром виде, частью вяленной на солнце, частью просоленной в рассоле. Из птиц употребляют в пишу также в соленом виде перепелок, уток и мелких птичек. Птицу и рыбу всех других пород, кроме, конечно, почитаемых священными, они едят жареной или вареной»[88].

Кроме того, он упоминает хлеб из лотоса и съедобный папирус. «…Для удешевления пищи они придумали еще вот что. Когда на реке начинается половодье и поля затоплены, в воде вырастает много лилий, которые египтяне называют лотосом; египтяне срезают эти лилии, высушивают на солнце, затем толкут семенные зернышки, похожие на мак из цветочного мешочка лотоса, и пекут из них хлеб на огне. Корень этого растения также съедобен, довольно приятен на вкус, круглый, величиной с яблоко. Есть там и другие, похожие на розы, лилии, также растущие в реке. Их плод не находится в цветочной чашечке, но вырастает из корня в особой чашечке, по виду весьма схожей с осиными сотами. В этой (чашечке) множество съедобных зерен величиной с маслинную косточку. Их употребляют в пищу сырыми и сушеными. Однолетние побеги папируса извлекают из болота. Верхнюю часть срезают и употребляют на другие цели, а нижний остаток длиной с локоть идет в пищу или на продажу. Иные, чтобы придать папирусу особый вкус, тушат его в раскаленной духовой печи и в таком виде едят»[89].

Освещение

Египтяне, вероятно, научились получать огонь еще до того, как заселили долину Нила, поскольку не осталось никаких следов божеств, имевших отношение к свету и огню. В Египте не было ни бога огня, ни бога света. Когда моряк, потерпевший кораблекрушение (об этом будет рассказано позже), оказался на острове, он сделал палочку для разжигания огня, с помощью которой разжег костер; об этом говорится как о факте, не требующем объяснений. Бадарийцы плавили медь в тиглях, а значит, были хорошо знакомы с огнем, а от огня до искусственного освещения всего лишь маленький шаг. Древнейшие лампы представляли собой круглые и плоские чаши из глины с сплетенным из травы фитилем; в чаши заливали касторовое масло или использовали жир животных. Лампы устанавливали на высокие подставки и часто изображали в бытовых сценах. В религиозных ритуалах использовались зажженные лампы, а иногда сжигались жертвенные дары, чтобы сладкий дым мог подняться вверх как «жертва, принесенная огнем богу». Особенно эта форма жертвоприношения пришлась по вкусу Эхнатону. Вот как описывает «праздник горящих ламп» Геродот: «В определенную ночь люди встречаются для приношения жертвы, когда все зажигают огни, и вокруг его дома горит множество ламп. Лампы представляют из себя небольшие чашки, наполненные солью и маслом, где плавает фитиль, который горит всю ночь. Этот праздник называется праздником горящих ламп. Те египтяне, которые не могут прийти, также выполняют обряд жертвоприношений и зажигают лампы дома, так что подобные иллюминации имеют место по всему Египту». Свечи были известны со времен Нового царства; поначалу их делали из пчелиного воска. Свечи зажигали в храмах в ночь под Новый год. Найденные свечи особой формы периода Нового царства, скорее всего, использовались в свадебной процессии; в наши дни в Палестине в свадебной процессии используются свечи такой же формы.

Одежда

Любопытный факт: при раскопках были найдены иглы, но не обнаружено ни одного изображения сцены пошива одежды. Но, конечно, женщины шили платья. Повседневным женским нарядом было льняное прямое платье, доходящее до щиколоток, на бретельках, так называемый каласирис. Со временем длина бретелек менялась. Бретельки укорачивались, платье становилось короче; появился треугольный вырез. Такие платья имели один боковой шов, подшитый подол и обработанный швом вырез. Часто поверх платья женщины надевали тонкую накидку. В период Нового царства в моду вошла гофрировка. Юбка стала более пышной, лиф облегающим; шаль, мягко собранная в складки поверх лифа и перекрещенная на груди, образовывала короткие рукава; вокруг талии завязывался пояс, длинные концы которого опускались почти до щиколоток.

Мужчины носили набедренную повязку, которая поддерживалась широким поясом; длиной почти до колена. В период Древнего царства набедренная повязка часто была в складку; во времена Среднего царства длина набедренной повязки достигала уже середины икры. В период Нового царства при Эхнатоне в моду вошли длинные набедренные повязки в мелкую складку. Во времена XIX династии при Рамсесе II каласирис стал не только женской, но и мужской одеждой. Вне всяких сомнений, для пошива этой одежды строились выкройки, чтобы каласарис сидел по фигуре.

В Египте не были знакомы с вышивкой; вязание крючком появилось только в период правления XVI династии, вероятно, сказалось чужеземное влияние. В одной из гробниц, относящейся к Римскому периоду, был найден вязаный детский носок (палец был вывязан отдельно, так как в то время носили обувь, похожую на современную пляжную).

С древних времен известно искусство макияжа. В Древнем Египте глаза подводили не только женщины, но и мужчины и даже дети. В додинастический период для этих целей использовался малахит, на смену которому в династический период пришла сурьма. Женщины хранили краску для глаз в красивых маленьких баночках или других емкостях; для подводки глаз имелась специальная палочка с закругленным концом. В период захвата Египта гиксосами, когда для египтян наступили тяжелые времена, краску хранили в кусочках полого тростника. В период Нового царства Египет вновь стал богатой страной, и емкости для хранения краски стали делать из черного дерева, алебастра и цветного стекла. Женщины красили хной кисти рук, ногти и волосы. На рисунке периода правления XVIII династии изображено нечто напоминающее помаду со щеточкой для нанесения ее на губы. В додинастические времена модно было украшать себя татуировкой, но нет никаких свидетельств, что этим занимались в династические времена.

Мода на прически менялась так же быстро, как мода на наряды, но это ни в коей мере не относилось к фараонам; свидетельство тому – царские мумии, однако изображался фараон всегда в головном уборе. Можно предположить, что существовало суеверие, связанное с волосами и головой фараона, и было строго-настрого запрещено изображать его с непокрытой головой, а потому фараоны всегда представали перед подданными в головном уборе, в том виде, в котором известны нам по изображениям. После того как фараон «надевал двойную корону»[90], его уже никогда не видели с непокрытой головой.

Фараон всегда был чисто выбрит, но в особых случаях подвязывал накладную бороду, заплетенную в косичку, которая крепилась с помощью завязок, перекинутых, подобно дужкам очков, за уши. Египтяне заимствовали заплетенную в косичку бороду у мужчин Пунта (только в отличие от египтян у жителей Пунта были естественные бороды), Земли бога, называемой так потому, что оттуда пришли многие великие боги египтян. Иногда короткие накладные бороды использовали аристократы. В период Древнего царства некоторые высшие сановники носили усы. Мужчины, за редким исключением, были всегда чисто выбриты. Чужеземцы, особенно сирийцы и ливийцы, носили клинообразные бороды.

В начале династического периода и мужчины и женщины брили головы и носили парики[91].

Со временем форма парика менялась. В период Древнего царства парики были небольшими, как у Неферт (Нофрет)[92] и супруги Ка-Апера, в отличие от париков периода Нового царства, столь высоких, что зачастую были соизмеримы с ростом владельца.

Сохранилось всего несколько париков; по всей видимости, парики уничтожали после смерти владельца. Обнаруженные парики сделаны из овечьей шерсти, черной и темно-коричневой.

Женщины Древнего Египта очень заботились о волосах: укрепляли, закрашивали седину. Об этом свидетельствуют дошедшие до наших дней «рецепты красоты». Богини были вечно молодыми, поэтому эти рецепты часто приписываются царице древних времен, и, значит, на них есть печать древности, столь дорогой сердцу египтян. Сешешет, матери первого фараона VI династии, принадлежит рецепт бальзама для укрепления волос: «Собачья лапа, одна часть, косточки фиников, одна часть; копыто осла, одна часть. Тщательно перемешать с маслом в глиняном горшке и мазать голову».

Зеркала известны с периода Древнего царства. Они представляли собой отполированные медные или бронзовые пластины, как правило с деревянной ручкой, но иногда ручка делалась из слоновой кости, покрытой изящным узором. Женщины заворачивали зеркала в мягкую льняную ткань и хранили в кожаных футлярах, чтобы не повредить полированную поверхность.

Времяпрепровождение

Все мужчины, независимо от классовой принадлежности, занимались спортом на открытом воздухе. Охотились в пустыне с луками и стрелами, ловили острогой рыбу и сбивали птиц на болотах с помощью бумеранга. С появлением лошади большой популярностью стали пользоваться гонки на колесницах. Борьба была одним из любимых развлечений молодых мужчин и юношей, поскольку лучше любых видов спорта выражала превосходство в силе и ловкости. В гробницах, особенно относящихся к периоду правления XII династии, найдено много изображений, связанных с борьбой. Судя по серии движений, египтяне владели различными приемами. Борцы изображены в различных позах при использовании разных приемов, что дает возможность судить об этой борьбе в целом. Ее можно характеризовать как борьбу вольного стиля. В состязаниях по борьбе участвовал и судья. Очень интересно изображение состязания по борьбе в Мединет-Абу, в храме Рамсеса III. Среди зрителей фараон, придворная знать и знатные чужеземцы. Любопытный момент: судья, изображение которого не сохранилось, обращается к египетскому борцу, прибегшему к недозволенному приему, со словами: «Остерегайся, ты находишься перед фараоном, твоим повелителем».

Физическая подготовка воинов включала, в числе прочего, исполнение воинственных танцев. Местные князьки забирали в свою армию всех здоровых молодых мужчин, и эти танцы были частью постоянно устраиваемых спортивных состязаний.

Сохранились записи по крайней мере о двух домашних играх. В одну играли на доске, разделенной на клеточки, с помощью фигурок в виде львов. В период правления XVIII династии была известна игра под названием «шакалы и собаки».

Глава 4

РЕЛИГИЯ

Одна из основных трудностей в изучении религии Древнего Египта заключается в способе ее изложения обществу. Множество богов и представление богов в образе животных и людей с головой животных или птиц возмущали чувства еврейских пророков, которые осуждали многие понятия египетской религии. Другой враждебно настроенной группой были греческие авторы, первые Отцы христианства, и более поздние православные авторы. Мильтон выражает общие чувства, когда называет египетских богов «звероподобными». Более поздние авторы с высокомерным легкомыслием рассуждали на тему о религии Египта, забывая, что эта религия на протяжении тысячелетий помогала в тяжелые времена, служила утешением в горькие моменты жизни, придавала храбрость перед лицом смерти. Вполне возможно, что внешний вид богов кажется на наш взгляд нелепым и отталкивающим, но египетские боги были так же естественны для египтян, как Шива для индусов, Аллах для мусульман и Христос для христиан.

В одной главе можно только в общих чертах изложить основу египетской религии, но, главное, надо помнить, что эта религия никогда не была статичной. Социально-бытовые условия оказывали на религию намного большее влияние, чем религия на социально-бытовые условия; изменялись условия, и, соответственно, менялись направления и внешние формы проявления религии. Следует принимать во внимание те изменения, которые на протяжении многих веков происходили в религии Египта, как они происходили и в любой стране мира.

Древний Египет, как и другие страны, вырос из скопления маленьких государств, каждое из которых было независимым и имело собственного правителя и своего бога. Первые египетские боги – часто в виде животных – относились больше к богиням, чем к богам, но, вне зависимости от половой принадлежности, местное божество было высшим в своей области. Это была форма единобожия, обычная для первобытного общества. Во время войны бог, а не племя, терпел поражение или выходил победителем. С течением времени племена объединялись, и местные боги оказывались в зависимости от того, происходил процесс слияния мирно или племена объединялись в ходе военных действий. Если объединение прошло мирно, то боги в зависимости от возраста и пола становились или мужем и женой, или родителем и ребенком. Но часто одержавшее победу племя низводило бога побежденного племени, и он становился враждебной, вселяющей ужас силой.

Египетских богов можно разделить на четыре категории:

1. Местные боги, изначально животные, позже представлявшие собой человеческие тела с головами животных.

2. Осирис и сопровождавшие его боги.

3. Боги без храмов, изначально принадлежавшие только фараону.

4. Солнце и другие солнечные боги.

Но эти категории не были заключены в жесткие рамки. С развитием религии отмечалась демократизация ритуалов и верований. Боги, прежде принадлежавшие только фараону, стали принадлежать всем людям. Это особенно заметно в похоронном ритуале. Однако до окончания язычества и наступления христианства существовали определенные различия между богами правителя и богами народа, между царскими и народными праздниками. Однако в целом, и особенно в период правления и после правления XVIII династии (когда богословы пытались объединить пантеон), границы между четырьмя категориями, указанными выше, не были столь жесткими. Зачастую категории настолько перемешивались, что были практически неразличимы. Однако именно они создают основу, дающую возможность изучить религию Египта.

Местные боги

Особый интерес вызывает величайший из местных богов – фиванский Амон, поскольку весьма показательно его превращение из незначительного местного бога в известное всему миру высшее божество. Когда Фивы были обычным провинциальным городом, немногим больше деревни, Амон изображался в образе гуся или барана. К моменту появления надписей от гуся остались только два высоких пера в короне, когда Амон изображался в виде человека, и крайне редкие изображения бога в виде гуся. Иначе обстоит дело с бараном. Амон изображался в виде барана до окончательного исчезновения язычества. Геродот рассказывает легенду, связанную с обличьем барана, и подробности жертвоприношения.

«Все египтяне, принадлежащие к храмовому округу Зевса Фиванского или живущие в Фиванской области, не едят баранины, но приносят в жертву коз. Ведь они не везде почитают одних и тех же богов. Только Исиду и Осириса (который, по их словам, есть наш Дионис) они все одинаково чтят. Напротив, египтяне, принадлежащие к храмовому округу Мендеса, не употребляют в пищу козьего мяса, но приносят в жертву овец. По рассказам фиванцев и всех тех, кто по их побуждению воздерживается от баранины (баран считался у египтян воплощением Хнума), обычай этот установлен вот почему. Геракл захотел однажды непременно увидеть Зевса, а тот вовсе не пожелал, чтобы Геракл его видел. Когда Геракл стал настойчиво добиваться (свидания), Зевс придумал хитрость: он ободрал барана и отрезал ему голову, затем надел на себя руно и, держа голову перед собой, показался Гераклу. Поэтому-то египтяне и изображают Зевса с ликом барана, а от египтян переняли такой способ изображения аммонии (они происходят от египтян и эфиопов, а язык у них смешанный из языков этих народов). По-моему, и свое имя аммонии заимствовали от Зевса; ведь в Египте Зевса называют Амоном. Так вот, фиванцы не приносят в жертву баранов; они считают баранов священными по упомянутой выше причине. Только в единственный день в году на празднике Зевса они закалывают одного барана и, сняв руно, надевают его на статую Зевса, как это сделал некогда сам бог. Затем они приносят к ней другую статую Геракла. После этого все жители храмовой округи оплакивают барана и потом погребают в священной гробнице (имеется в виду праздник солнечного бога Амона и принесение в жертву священного барана)»[93].

Судьба Амона повторяла судьбу его города. В период правления XI династии Фивы были столицей Египта, Менту-хотеп III построил в Фивах пирамиду и величественный храм. В блестящий период правления XII династии многие фараоны носили имя, в состав которого входило имя бога Амона. Теперь Амон стал главным богом в Египте. Утратив влияние в период правления гиксосов, он быстро восстановил утраченные позиции после того, как воинственные правители Фив изгнали захватчиков и объединили страну. В Фивах по обоим берегам реки возвели великолепные храмы, богаче и величественнее которых еще никогда не возводилось в честь Амона.

Поскольку сражение рассматривалось как битва между двумя богами, а не как битва между двумя странами, завоевания Тутмоса III возвели Амона в ранг высшего бога; он достиг положения, которое никогда прежде не достигал ни один из богов. Появляется высшее божество, которое управляет не просто своим городом или даже страной, а всем миром. Амон стал царем всех богов, повелителем повелителей, царем царей. Хотя фараон официально считался сыном солнца, но в народном поверье был сыном Амона. Эта вера была настолько сильна, что когда Александр Великий прибыл в Египет и захотел упрочить свою власть и приобрести популярность, то отправился в оазис Амона. После прохождения необходимой церемонии оракул, несмотря на то что Александр был уже взрослым человеком, провозгласил его сыном Амона. В качестве доказательства своего божественного происхождения Александр носил шлем, украшенный кривыми рогами фиванского барана. Когда фараоны перенесли столицу на север, Фивы постепенно пришли в упадок, а вместе со своим городом и Амон стал утрачивать прежнее значение.

Но даже во времена наибольшего прославления Амон всегда был визирем бедных, заботясь о них так же, как о фараонах. Он был добрым богом, который выслушивал просьбы скромных просителей, но именно потому, что они были скромные, их редко записывали. Сохранились два небольших обращения к Амону, которые показывают чувства, которые просители испытывали к этому великому и могущественному богу, готовому помочь и царю в сражении, и бедняку в беде:

«О, Амон-Ра, ты, который был некогда первым царем, бог предвечный, судья для бедных, не берущий взяток с злодеев, ты не говоришь – «приведите свидетелей». Амон-Ра судит землю перстом своим; осуждает он грешников на костер, а праведников – направо».

«О, Амон, приклони ухо твое к одинокому в суде, когда он беден, а враг его богат; ведь суд сокрушит его; серебро и золото для писцов счетоводов; одежда – для слуг. Да найдет он, что Амон – визирь, дающий выйти из бедности, да найдет и бедный справедливость на суде»[94].

Несмотря на то что Амон был высшим богом, о нем было мало известно. Возможно, потому, что он был так велик, настолько выше всех богов, что не было необходимости в дополнительной помощи в виде создания легенд или пересказе чудес, чтобы придать ему еще больше значимости. Он был отцом всех фараонов, включая Птолемеев, а потому получал милости из рук своих благодарных сыновей. Он даровал победы Тутмосу III и появился перед Рамсесом II в тот тяжелый час, когда царя оставили на глазах врага. «И пришел Амон, когда я воззвал к нему, и простер он ко мне десницу свою, и я возликовал, – и был он как бы за мною и предо мною одновременно; и окликнул он меня: «Я с тобою. Я отец твой. Десница моя над тобою. Я благотворнее ста тысяч воинов. Я – владыка победы, любящий доблесть». И укрепилось сердце мое, и возликовала грудь. И совершилось все по замыслу моему»[95].

За исключением нескольких случаев, когда поток богатств устремлялся в северные города и Амону требовалось творить чудеса, чтобы показать, что его власть не уменьшилась, он на удивление сдержан. В отличие от греческого Зевса, нет никаких историй, связанных с его любовными похождениями, которые вызывали бы смех или раздражение. Когда богословы XVIII династии были охвачены желанием переженить своих богов, супругой Амона считалась Мут, а их сыном Хонсу, но в действительности народ никогда не связывал Амона с Мут и Хонсу. До самого конца Амон оставался бесстрастным и одиноким.

Баст (Бастет), богиня с головой кошки из Бубастиса, тоже прошла путь от обычного местного божества до одной из наиболее популярных богинь Египта. Тот факт, что первоначально она была местной богиней, доказывает, что культ этой богини относится к глубокой древности. Вторым доказательством служит то, что город получил название от храма этой богини. В ранние династические времена Бубастис был важным центром Дельты, настолько важным, что великий Хуфу не обошел вниманием храм богини[96].

Баст была хорошо известна, и ей поклонялись не только в ее городе, но и в других частях Египта. Однако массовое поклонение этой богине произошло только в период правления XXII династии, когда к власти неожиданно пришел Шешонк I, ставший фараоном и избравший столицей город Бубастис. Богиня приобрела влияние вместе с новым фараоном, и ее культ распространился по всей стране. Она оставалась одной из самых значимых египетских богинь, общенациональным божеством, когда греческие путешественники стали часто посещать Египет. Жрецы храмов пытались объединить Баст с богиней-львицей, Секхмет из Мемфиса, но для народа она сохранила свою индивидуальность и собственные обряды.

Геродот без каких-либо причин сравнивает богиню Баст с Артемидой: «У египтян Аполлон называется Ором, Деметра – Исидой, а Артемида – Бубастис». Геродот описывает храм и праздник богини, причем делится собственными знаниями, а не рассказами жрецов. «В этом городе стоит знаменитый храм (богини) Бубастис. Есть, правда, и другие еще более обширные и великолепные святилища, но ни одно из них так не радует взор, как этот храм. Бубастис же по-эллински – Артемида. Святилище же Бубастис вот какое. Оно целиком, за исключением входа, лежит на острове. Ведь из Нила ведут два канала, до входа в святилище идущие отдельно. Они обтекают храм с обеих сторон. Каждый канал шириной в 100 футов и осенен деревьями. Преддверие же высотой в 10 оргий и украшено замечательными статуями в 6 локтей вышины. А святилище расположено посреди города, и вид на него открывается из всех частей города. Так как город этот поднят насыпью, а святилище осталось на своем прежнем месте, то поэтому оно и доступно обозрению (из города) со всех сторон. Оно ограждено стеной, украшенной рельефами, а внутри его – роща с могучими деревьями, которыми обсажено высокое храмовое здание со статуей богини. Длиной и шириной священный участок с каждой стороны в одну стадию. От входа ведет дорога, мощенная камнем, около 3 стадий длиной, через городскую рыночную площадь на восток. Ширина ее 4 плефра. По обеим сторонам дороги стоят высокие до небес деревья. А ведет она к святилищу Гермеса. Таков этот храм… Когда египтяне едут в город Бубастис, то делают вот что. Плывут туда женщины и мужчины совместно, причем на каждой барке много тех и других. У некоторых женщин в руках трещотки, которыми они гремят. Иные мужчины весь путь играют на флейтах. Остальные же женщины и мужчины поют и хлопают в ладоши. Когда они подъезжают к какому-нибудь городу, то пристают к берегу и делают вот что. Одни женщины продолжают трещать в трещотки, как я сказал, другие же вызывают женщин этого города и издеваются над ними, третьи пляшут, четвертые стоят и задирают [подолы] своей одежды. Это они делают в каждом приречном городе. Наконец, по прибытии в Бубастис они справляют праздник с пышными жертвоприношениями: на этом празднике выпивают виноградного вина больше, чем за весь остальной год. Собирается же здесь, по словам местных жителей, до 700 000 людей обоего пола, кроме детей. Таково празднество в Бубастисе»[97].

Хотя в храме статуи с головой львицы жрецы подписывали именем Баст, маленькие статуэтки для личного поклонения богине всегда имели характерную круглую голову и уши кошки. Есть некоторые особенности у бронзовых фигурок Баст времен XXVI династии, которым до сих пор не нашли объяснения. Богиня изображена в длинном прямом платье, обычном для египтянок, но, в отличие от их платьев, платье богини украшено узором, то ли тканым, то ли вышивкой; можно предположить, что это произошло за счет чужеземного влияния. В правой руке богиня держит систр[98], на локте левой руке висит корзина, в руке так называемый «щит, или эгина, Баст».

Это не щит в привычном понимании слова. Он состоял из скульптурного изображения кошачьей головы, обрамленной широким ожерельем, образующим полукруг вокруг головы.

Рис. 4

Слово «Баст» состоит из древнеегипетского слова bas и женского окончания «-t». Древние египтяне не записывали гласные звуки, поэтому мы, скорее всего, никогда не узнаем, как в действительности звучало слово – «Баст» или «Бастет».

Римляне распространили поклонение богине Баст в Италии; следы ее культа были обнаружены в Риме, Неми и Помпеи. Кроме того, в Неми сохранилась статуя богини и перечень предметов одежды Баст: «Платье шелковое, пурпурное и темно-зеленое, два пояса, один золотой, два платья. Две мантии, туника, белое платье»[99].

Местный бог, обязанный своей знаменитостью активности поклонников, был Тот. На древнеегипетском его имя было Джахути, или Тахути (Тот – греческая форма имени этого бога). Судя по тому, что сначала у него не было своего имени, Тот был второстепенным местным божком. Позже его стали представлять как мудрейшего бога, бога письменности, писца бога Ра. Он считался богом времени, математики и магии (в древних культурах врачебное искусство, математика и астрономия всегда были связаны с колдовством). Все писцы, инженеры, астрологи, астрономы и все те, кто имел отношение к математике и колдовству, поклонялись Тоту. Как писцы занимали все ключевые посты в Египте, так и Тот занимал одно из центральных мест в египетской религии. Тот возвратил Хору его Око. Тот помогал Осирису обучать людей навыкам цивилизованной жизни: устанавливал законы и обряды поклонения богам, учил орошать поля и выращивать урожай. Он писец великого суда богов в загробном мире, активно участвует в вынесении окончательного приговора душе умершего, сердце которого взвешивается на точных весах.

Как богу магии и письменности, Тоту доверили записать всю мудрость мира, и он собственноручно записал сорок два свитка. В период правления XXVIII династии, когда визирь заслушивал дела, несколько драгоценных свитков, в которых содержались все законы Египта, всегда приносили в суд на случай возникновения спорных моментов. Кроме того, Тоту приписывалось авторство книги по магии, или «книги по тайным наукам».

Будучи богом Луны, Тот через фазы этого небесного тела был связан с любыми астрономическими или астрологическими наблюдениями; его голову увенчивал полумесяц. К нему взывали во время болезни, но не потому, что он обладал познаниями в медицине, а потому, что был богом магии и мог излечить с помощью магических формул.

В теологии XX династии Птах рассматривался как чистый Интеллект, создавший мир и все в нем существующее, а Тот – Язык, Слово, с помощью которого появилось все задуманное Птахом. Это ранний пример теории Логоса[100], Словом «вызывая вещи из небытия», которая оказала такое глубокое воздействие на христианское учение.

Нет ничего удивительного, что греки тоже поклонялись Тоту. Они отожествили его с Гермесом, под именем Гермес Трисмегист[101]; под этим именем его почитали средневековые алхимики.

Тот обычно изображался в виде ибиса или человека с головой ибиса. Его священным животным был кинокефал, павиан с головой собаки. Иногда Тот изображался в образе обезьяны, но никогда человеком с головой обезьяны.

Культ Аписа, мемфисского быка, уходит корнями в глубокую древность. Апис был не единственным обожествленным быком. В Гелиополе поклонялись Мневису, в Гермонтисе – Бухису, а в Канопе священным быком был Бата. Самым известным из священных быков считался Апис. «Этот Апис, или Эпаф, должен происходить от коровы, которая после отела уже никогда не сможет иметь другого теленка. По словам египтян, на эту корову с неба нисходит луч света, и от него-то она рождает Аписа. А теленок этот, называемый Аписом, имеет вот какие признаки: он черный, на лбу у него белый четырехугольник, на спине изображение орла, на хвосте двойные волосы, а под языком – изображение жука». Геродот пишет, что, когда рождался новый Апис, его «торжественно везли по Реке в Мемфис, в храм Птаха, а жители выходили на берег и приветствовали священного быка»[102].

Апис, или Хапис, был, как и Осирис, тесно связан с Нилом и считался воплощением души Осириса на земле. Поскольку он был душой бога, то ему и поклонялись как богу; а его судьба повторяла судьбу земного воплощения божественного духа. Апису не дозволялось умереть от старости; его убивали в соответствии с ритуалом, и его место занимал новый Апис. Вот почему жители Мемфиса придавали такое большое значение появлению нового быка. После того как находили нового быка, старого быка «низвергали в Нил» (попросту топили), хотя есть свидетельства, что мясо быка съедали на ритуальном пиру, а шкуру, кости и некоторые части туши мумифицировали и хоронили с царскими почестями.

Место захоронения быков Аписов, Серапиум в Саккаре, представляет собой подземное сооружение, которое использовалось с периода правления XVIII династии до окончания правления фараонов. Каждый бык лежал в отдельном саркофаге, стоявшем в отдельной погребальной камере; на табличках были указаны даты рождения, вступления в должность и смерти царствующего фараона с точностью до одного дня. Эти таблички имеют огромное значение для определения сроков правления и последовательности царей в малоизвестные времена египетской истории.

В период правления Птолемеев Осириса и Аписа объединили в одного верховного бога, Сераписа, бога подземного царства, которому принадлежали все богатства, спрятанные под землей. По этой причине греки отожествляли его с богом Хадесом.

Остальные священные быки не имели такого значения, как Апис. Мневис был черным, очень крупным быком, с высокой холкой, напоминающей горб зебу. Он почитался как живое воплощение бога Солнца.

Осирис и фараон

Во всех странах местные боги были основой религии. Время всегда вносит изменения. Вера и ритуалы со временем изменяют, если хотят удержать людей. Другими словами, религия должна идти в ногу со временем. В Древнем Египте можно проследить три переломных момента в развитии религии.

Первый переломный момент относится к одному из додинастических периодов, по всей видимости к герзейскому, когда вводится поклонение богу, который воскрес. Это время было не столько началом сельского хозяйства, сколько периодом ввоза в страну новых сортов зерна, виноградной лозы, изготовления алкогольных напитков из новых растений, запрещения каннибализма. Другими словами, чужеземная культура оказала влияние на развитие египетской культуры, рост знаний и постепенный подъем уровня жизни. Все эти факторы послужили распространению культа Осириса.

Второй переломный момент – вмешательство[103] династических царей.

Те, чьим тотемом был сокол Хор, боролись с теми, чьим тотемом были крокодил и гиппопотам, почитаемые под именем Сетх. Эта вражда породила легенду о Хоре и Сетхе, которая первоначально отличалась от легенды об Осирисе, умершем боге, но постепенно эти легенды объединились в одну.

Третий переломный момент наступил в период правления III или IV династии, когда поклонение Солнцу, прибывшее, по всей видимости, из облачной северной страны, распространилось по засушливой земле, где солнце считалось чем-то враждебным. В период правления V династии культ Солнца являлся прерогативой фараона. Культ достиг своего расцвета в период правления Эхнатона. Основная религия и три переломных момента в вере и ритуалах оказывали взаимное влияние. Столкновение различных форм религии послужило развитию новых представлений о боге и отношениях между богом и человеком; переход от примитивных культов к высоким религиозным идеалам лучше всего рассматривать на примере поклонения Осирису и ритуалов, связанным с этим богом.

Культ Осириса имеет самое важное значение из всех египетских культов, поскольку распространялся на все классы общества, от высшего до низшего. Возможно, это самый удачный примеры веры, найденной в большом количестве стран. Бог, который при жизни кормил людей своим изувеченным телом, а после смерти открывал перед ними надежду на вечное блаженство в загробном мире, естественно, занимал в сознании верующих главенствующее место, поэтому неудивительно, что культ Осириса затмил в Египте культы всех других богов.

Избранным человеком практически неизменно является царь. В нем живет божий дух, и потому он является земным воплощением бога. Бог – создатель, творец, дарующий жизнь, значит, земное воплощение бога в состоянии дать богатство своему народу и плодородие земле. В глазах подданных царь был богом. Притягательность такой веры очевидна: сам бог живет рядом со своими людьми, они видят его, человека среди людей, но в то же время он обладает мистической, могущественной силой бога. Но дух не более бессмертен, чем тело, в которое он воплощен. Если человек-бог стареет и постепенно теряет силы, то и заключенный в нем дух слабеет; если человек-бог умирает естественной смертью или убит, то дух разделяет его судьбу. Но если умрет дух создателя, сила воспроизводства, то что случится с верующими? Их ждет смерть; они сами и их имущество обречены. Чтобы избежать столь пагубной судьбы, следовало придумать, как переместить дух из стареющего обиталища в молодое, здоровое тело. Только смерть человека позволит выпустить заключенный в тело божественный дух, а поскольку нельзя допустить, чтобы он умер естественной смертью, значит, его следует убить. Действовать надо с предельной осторожностью, выполняя необходимый ритуал, поскольку это все равно что убить бога. Когда царь молод и энергичен, никто не осмелился бы поднять на него руку; его подданные были готовы умереть за него, но, когда он начинал стареть, наступало время, когда никто не шевельнул бы и пальцем, чтобы спасти его.

Царю-богу позволялось царствовать определенное число лет, обычно семь или девять или кратное этим числам количество лет. С течением времени и в связи с изменившимися условиями обычай, как это часто случается, изменился, и царю, вместо того чтобы приносить себя в жертву, было позволено находить замену, человека, который бы пострадал вместо него. На протяжении нескольких дней или недель этот «заместитель» исполнял роль царя, пользуясь всеми привилегиями высокого положения, а по окончании установленного времени его убивали, причем строго следуя ритуалу, словно он был настоящим царем. Примечательно, что все знали, каким будет конец.

Существовало три метода убийства божественной жертвы: а) зарезать, когда было важно, чтобы кровь ушла в землю; б) сжечь, в этом случае следовало собрать пепел и развеять его над полями; в) задушить, утопить, повесить и части тела захоронить в разных концах страны. Та настойчивость, с которой останки умершего бога должны непременно войти в соприкосновение с землей, свидетельствует об обряде, связанном с земледелием. Произраставшее из земли зерно давало жизнь, а значит, жизнь надо было вернуть обратно, в землю, поскольку даже труп Дарующего Жизнь был по-прежнему полон жизни.

Хотя Осирис соединил в себе все божественные явления природы, которые должны обеспечить богатство и процветание, больше о нем говорится как о правителе живых и мертвых. Осирис – олицетворение жизни и смерти. Бог изобилия, воплощенный в царе, был, естественно, предметом поклонения каждого жителя страны. Само его имя, состоящее из двух иероглифов, изображающих трон и глаз (рис. 5), которые читаются как УС-ИР, что означает «Занявший Трон», показывает, что он фараон.

Рис. 5

Вокруг фараона, живого Осириса, образовалась группа божеств, которая принадлежала ему и не имела отношения к остальным египтянам; рядом с Осирисом, мертвым фараоном, была группа божеств, которая первоначально принадлежала только ему, но позже была признана людьми низших сословий, когда все мертвые соединились с Осирисом. В более поздних формах религии трудно провести различие между группой божеств Осириса и фараона. Только исследуя религию на более ранней стадии, предпочтительно перед и в период правления XII династии, можно найти разницу между этими группами.

Группа Осириса состояла из пяти божеств, которые считались детьми богини Неба Нут: сам Осирис, Исида, Хор (или Анубис), Сетх и Нефтида (Нефтиса). Они были не столько братьями и сестрами Осириса, сколько божествами, связанными с его смертью и похоронами. Анубис был богом смерти, Сетх убийцей, Хор придумал обряд похорон, Исида и Нефтида были плакальщицами на похоронах.

Легенда и культ Осириса свидетельствуют о вере в воплощенного бога и ритуальное убийство царя. В ходе изучения древнеегипетских памятников выяснилось, что история об Осирисе, рассказанная Плутархом, в сущности, не имеет искажений.

«Рассказывают, что, воцарившись, Осирис тотчас отвратил египтян от скудного и звероподобного образа жизни, показал им плоды земли и научил чтить богов; а потом он странствовал, подчиняя себе всю землю и совсем не нуждаясь для этого в оружии, ибо большинство людей он склонял на свою сторону, очаровывая их убедительным словом, соединенным с пением и всевозможной музыкой… по возвращении же Осириса он (Сетх) стал готовить ему западню, втянув в заговор семьдесят два человека. Он соорудил по мерке саркофаг, прекрасный и чудесно украшенный, и принес его на пир и как бы в шутку предложил преподнести саркофаг в дар тому, кто уляжется в него по размеру. После того как попробовали все по очереди и ни одному гостю он не пришелся впору, Осирис вступил в гроб и лег. И будто заговорщики подбежали, захлопнули крышку и, заколотив ее снаружи гвоздями, залили горячим свинцом, затащили гроб в реку и пустили в море у Таниса, через устье, которое поэтому и теперь еще египтяне зовут ненавистным и мерзким». Исида нашла гроб с телом Осириса и спрятала его в лесу, но Сетх, «охотясь при луне, наткнулся на него и, узнав тело, растерзал его на четырнадцать частей и рассеял их… Когда Исида узнала об этом, она отправилась на поиски, переплывая болота на папирусной лодке. По этой причине будто бы крокодилы не трогают плавающих в папирусных челноках, испытывая или страх, или, клянусь Зевсом, почтение перед богиней. И потому якобы в Египте называют много гробниц Осириса, что Исида, отыскивая, хоронила каждый его член»[104].

Согласно другой легенде, Исида собрала фрагменты тела, устанавливая памятники в местах, где их находила. Затем вместе с Нефтидой они соединили все найденные части и с помощью своей магической силы вдохнули в тело жизнь, и бог воскрес. Таким образом, Осирис был богом мертвых и воскресших из мертвых, олицетворением зерна, похороненного в земле и весной пробившегося из земли. В культе Осириса основной упор делался на его смерти, похоронах и воскрешении из мертвых. Подробности его жизни на земле до того, как он был убит, представлены только в его ипостаси в качестве фараона.

Мертвый и похороненный бог, как это часто случается, становится правителем преступного мира, царем мертвых. Правитель царства, особенно когда он, подобно Осирису, управляет царством блаженства, имеет право отказать или выдать разрешение на вход в свое царство. Таким образом, бог мертвых становится великим и внушающим ужас судьей, перед которым умершие должны ответить за свои дела на земле. Поскольку наши знания о вере египтян в будущую жизнь почерпнуты из надписей и изображений, обнаруженных в гробницах, эта сторона деятельности Осириса наиболее изучена людьми, занимающимися историей Древнего Египта. Кроме того, Осирис был связан с луной и Нилом, и ему поклонялись как богу плодородия и великому Создателю. «Ты отец и мать всех людей, твоим дыханием они живы, твое тело дает им пищу».

Культ Осириса предусматривал жертвоприношение; вначале это был правитель, потом выбранный вместо него человек, так называемый «заместитель» (рис. 6). Это ритуальное убийство вносит невероятную путаницу в существующие описания бога и его культа, и даже в легенду об этом боге. Начать хотя бы с того, что два божества имеют одинаковые имена. Это, во-первых, Хор, бог династических царей, боровшийся с Сетхом, богом коренного народа, а во-вторых, Хор, сын Исиды и Осириса. Для объяснения обряда жертвоприношения Осирису (который сам был первой жертвой) Хор, сын Осириса и Исиды, вырос и превратился в мстителя (или защитника) своего отца. Борьба другого Хора с Сетхом превратилась в войну с убийцей Осириса, и человеческими жертвами, убитыми в присутствии Осириса, были сторонники Сетха, захваченные Хором во время битвы. В период правления XVIII династии в жертву стали приносить священных животных Сетха, антилоп. Жрец, а иногда и сам фараон отожествлял себя с Хором, мстившим за отца, и убивал врага Осириса. В этом обряде Осирис уже не был горячо любимым божеством, оплаканным и ежегодно оплакиваемым. Он был кровавым богом дикарей, богом, наслаждавшимся кровью: «Смотрите, бог этот, великий Убийца, Могучий Ужасом, он купается в вашей крови, он валяется на сгустках вашей запекшейся крови»[105].

Рис. 6

Как бог жизни, он мог дать жизнь, и жрец покупал жизнь ценою жизни других. Жизнь за жизнь.

Культ Осириса превратился в конечном итоге в смесь примитивных обрядов первобытного общества и некоторых высочайших идеалов поздней формы религии. В период Птолемеев все еще убивали бога, и этого бога называли врагом Осириса. Хотя это была всего лишь фигурка, сделанная из хлеба, верующие взывали во время праздника: «Ешьте плоть побежденного, пейте его кровь». Прошло относительно немного времени, когда Плутарх написал, что Осирис «в самом деле святой и священный… очень далек от земли и пребывает нетронутым, незапятнанным и чистым от всякой сущности, причастной к разрушению и смерти. И для людских душ, которые облекаются в этом мире в тела и страсти, бывает со-причастие богу только как образу туманного сновидения, которого можно коснуться познанием с помощью философии. Когда же души освобождаются и переходят в невидимое, незримое, невозмутимое и непорочное обиталище, тогда этот бог становится для них владыкой и царем, из-за него они как бы привязаны к несказанной и невыразимой для людей красоте, созерцают ее и ненасытно стремятся к ней»[106].

Изменение в толковании ритуала отмечено также в другом жертвоприношении, связанном с Осирисом, где жертвой служит свинья. В древности свинья считалась нечистым животным и запрещалась не только в пищу, но и для жертвоприношений: на свиней распространялось табу. По мнению Фразера, табу соответствует и святому, и нечистому, но в любом случае означает неприкосновенный. Геродот четко указывает, что первоначально свинья была священным животным Осириса. «Свинью египтяне считают нечистым животным. И если кто-нибудь, проходя мимо, коснется свиней, то сразу же идет к реке и в одежде, которая на нем, погружается в воду… Каждый египтянин закалывает в честь Диониса (то есть Осириса) вечером накануне праздника поросенка перед дверьми своего дома»[107].

Давайте попробуем разобраться в связи между Осирисом и свиньей. Любой, кто случайно коснулся запрещенного животного, должен был сразу же очиститься, погрузившись в Нил, то есть в реку, которая была еще одной формой Осириса. Жертву следовало принести в день полнолуния и, что существенно, съесть священное животное в тот же день. Бедняки, которые не могли позволить себе иметь свинью, вылепливали фигурки свиней из пшеничного теста, пекли их и приносили в жертву. Резали свиней у дверей дома, вероятно, с той целью, чтобы кровь попала на порог или на дверь. Ритуальное заклание и поедание животного подразумевают, что речь идет о священном животном, которое нельзя убивать для обычных нужд.

Главными центрами поклонения Осирису были Абидос на юге и Бусирис на севере, однако если в Абидосе во время праздника Осириса акцент делался на смерти бога, то в Бусирисе – на воскрешении из мертвых. В Абидосе разыгрывалась целая мистерия, в которой присутствовали страсти, смерть, похороны и воскрешение Осириса. Во времена правления Птолемеев это было кукольное представление, но при фараонах исполнителями были актеры, и даже есть подозрение, что в древности актеров, исполнявших роли Осириса и Сетха, приносили в жертву. Позже праздник в Абидосе символизировал посевной сезон и сбор урожая. Полую золотую фигурку бога заполняли песком и зерном и хоронили вместе с четырьмя маленькими фигурками, олицетворяющими четырех детей Хора. Эти фигурки тоже были полыми, и их заполняли песком, зерном и четырнадцатью драгоценными камнями. Похороны устраивались в каменной чаше, заполненной землей и ячменем, который поливали водой из Нила. Выросший ячмень символизировал воскрешение бога после его захоронения в земле, «так как рост сада и прирост божественной субстанции – это одно и то же».

В нескольких захоронениях времен XII династии были найдены предметы, связанные с культом Осириса. Во время раскопок в Лахуне при входе в пирамиду были найдены «сады Осириса» – комья земли с проросшим ячменем[108].

В гробницах периода XVIII династии были обнаружены «гробики Осириса», глиняные и деревянные, в которых лежали полые фигурки Осириса, начиненные землей и ячменем. Захоронение в могилах, несомненно, имело своей целью оживить умерших, другими словами, обеспечить бессмертие их души.

Культы Исиды и Осириса настолько тесно связаны, что разделить их практически не представляется возможным. Из иероглифов, составляющих имя Исиды (рис. 7), следует, что она была царицей, «Той, что на Троне», поэтому естественно, что ее мужем был Осирис, «Занявший Трон». Культ Исиды настолько распространился вширь и вдаль, что в Лондоне на берегу Темзы был храм Исиды, а в Честере алтарь Исиды. У нее было множество ипостасей, но главной из них была «Божественная Мать, Царица Небесная». Будучи преданной женой, она долго странствовала в поисках убитого мужа, чтобы похоронить его, она оплакивала его и воскресила из мертвых. Кроме того, Исида мать, она родила сына Хора, она защищает его в младенческом и детском возрасте, она помогает сыну в борьбе с Сетхом, с помощью заклинаний Исида помогает Хору победить сильного противника. Исида жена Занявшего Трон, но, поскольку Хор наследует трон Осириса, она становится одновременно и матерью, и женой правящего царя. Есть некоторые сомнения в том, что, когда счастливый претендент занял трон, он женился на основной наследнице, невзирая на тесное кровное родство.

Рис. 7

Рис. 8

Исида была величайшей из богинь, поскольку одной из ее ипостасей была «Великая Чарами, Повелительница Заклинаний», она единственная знала тайное имя Ра, ключ ко всем загадочным силам вселенной. Ее призывали в беде, для защиты детей и исцеления болезней: ведь она исцелила своего сына Хора, ужаленного в болотах скорпионами. Она была Великой Матерью всем, кто ей поклонялся.

Тефтида – богиня, чье происхождение и смысл существования неясны. Ее имя означает «хозяйка дома». Она должна быть богиней домашнего очага и появиться очень рано. Однако когда она появляется в пантеоне, то всего лишь вместе с сестрой Исидой в роли плакальщицы на похоронах Осириса. У нее нет никаких отличительных признаков, кроме ее имени на головном уборе. У нее нет не только храма, но даже какой-нибудь святыни в храме. Но, как у одной из присутствующих на похоронах Осириса, у нее есть определенное положение – защитница умершего. Она часто упоминается в «Текстах Пирамид», но без каких-либо подробностей, которые могли бы пролить свет на ее особый статус и культ. Жрецы XVIII династии, стремившиеся к упорядочению пантеона, выдали Тефтиду замуж за ее брата Сетха, убийцу Осириса, но, чтобы ввести ее в близкий круг Осириса, сделали ее младшей женой Осириса и матерью Анубиса. Изначально ей поклонялись, вероятнее всего, как одной из многих богинь-девственниц, и, в сущности, она так и осталась одна, несмотря на все усилия жрецов. Во время похорон Осириса Тефтида стоит у изголовья гроба. Из четырех богинь, которые являются защитницами умершего, она занимает второе по значимости место. Рядом с ней стоит Нейт, а напротив Исида и Селкет.

Бог Сетх – один из главных египетских богов, однако о нем известно меньше, чем о любом из великих богов. В папирусах XII династии его называют «его величество Сетх», до последнего периода это обращение относилось только к богу Ра. Сетха изображали в виде животного неизвестной породы с длинной изогнутой мордой, прямоугольными торчащими ушами, туловищем собаки с высоко поднятым раздвоенным хвостом. Изображение этого животного сохранилось на жезле царя Скорпиона и являлось тотемом одного из племен. Священным животным Сетха был осел, которого приносили ему в жертву, как лошадей Гелиосу в Греции, сбрасывая с утеса.

У Сетха не было супруги и потомков, и до самого конца он оставался замкнутым и независимым. В древности он был одним из помощников Осириса, который приходился ему братом, и мирно поделил египетское царство с Хором-соколом. Сетх правил на юге, а Хор распоряжался более плодородным севером. Центром культа Сетха был город Нубт («Город золота»). Одна из частей титулатуры фараона указывала на то, что царь находится под непосредственной защитой богинь юга и севера, но, когда боги стали вытеснять богинь из официальной религии, царь заменил титулатуру на новую, соединив Хора и Сетха и тем самым обеспечив себе защиту богов севера и юга.

Сетх тесно связан с жертвоприношением царей. Я думаю, что странный жрец, который занимает высшее положение в святилище Анубиса и одновременно в святилище Сетха, и был тем, кто убивал царей или тех, кто временно занимал царский трон. Он относится к III династии. Согласно «Текстам Пирамид», в период правления IV династии Сетх был связан с царским «бегством от смерти».

Первым врагом Сетха был не Осирис, а Хор, и вражда их была связана с разделом страны. Битвы между племенами сторонников Хора и сторонников Сетха закончились, по всей видимости, поражением людей Сетха. Существует древняя легенда о том, что Сетх обратился к суду богов, чтобы они разрешили его спор с Хором. Последовав хитрому совету Исиды, Хор одержал победу. В отчете об этом суде Сетх, которого называют «его величество Сетх», предстает грубым задирой, а Хор довольно беспомощным юношей.

Похоже, что в период правления XIX династии возобновилось поклонение Сетху, поскольку в титулатурах трех царей этой династии появилось имя этого бога; два Сетха, «Принадлежащий (богу) Сетху» или «Приверженец Сетха»; и Сетнахт, «Сети-победитель». Несколько позже, возможно в период правления XXII династии, Сетх стал воплощением зла, и в избытке религиозного рвения его имя и изображение стирали со всех монументов, его статуи разрушали, и даже «появлялись специальные тексты проклятий Сетху». Ему поклонялись в весьма ограниченном количестве мест, а его изображения часто заменялись изображением бога-крокодила или Тота, чей длинный клюв был почти так же изогнут, как морда мифического животного Сетха. В результате поднятой против Сетха кампании уцелело только несколько скульптур и изображений этого бога[109].

Когда в разгар зимы в Египет прибыли хетты, Рамсес II обратился к Сетху с просьбой о хорошей погоде, «и услыхал отец его Сутех (Сетх) все, что он сказал. И было небо спокойным…».

Греки называли этого бога Тифоном или Бебоном. Что касается имени Бебон, то «беб» означает «вихрь» воды или песка и соединяет бога с кружащимися столбами песка, которые летом несутся по выжженным просторам Египта. Хотя это имя редко упоминается в официальной религии, в некоторые периоды оно входило в состав личных имен. В период правления VI династии за счет разночтения имена двух царей произносились как Пепи.

Путаница в легенде об Осирисе произошла в основном из-за попытки совместить эту легенду с легендой о Хоре и Сетхе. Как это обычно бывает, ритуал оказал влияние на легенду, и, чтобы покончить с неразберихой, подправили легенду. Но при внимательном изучении фактов всегда можно найти объяснение.

У династических царей тотемом был сокол, и у каждого царя начиная с I династии был свой сокол, с которым он отождествлялся при жизни и после смерти. Он появлялся из яйца, был соколом в гнезде, сидел на троне Хора при жизни, был Хором во всех сражениях, реальным или метафорическим, и в смерти он летел соколом, чтобы объединиться с Создателем.

После захвата последователями Хора, шемсу-Хор, всего Египта, который до этого был под защитой двух богинь Нехбет и Уаджет (Уто), Египет перешел под защиту богов – Сетха и Хора. Сетх, самый значительный из местных богов, взял под защиту юг, а Хор, чьи последователи сделали своей столицей Мемфис, расположенный в начале Дельты, стал защитником севера. Единственное доказательство, что Хор, в отличие от его соперника Сетха, первоначально не входил в круг Осириса, состоит в том, что в герзейский и семайнский периоды его не всегда включали в число божеств тех пяти дополнительных дней, которые были вставлены в календарь.

У каждого фараона был его тотем, следовательно, каждый фараон был Хором, но в то же время каждый фараон был Осирисом, «Занявшим Трон». Положение осложнилось, когда фараон стал назначать одного из сыновей своим наследником, того сына, который был ребенком главной наследницы, то есть Исиды, «Той, что на Троне». Таким образом, на ребенка Хора возлагалась обязанность устроить похороны Осириса после смерти «Занявшего Трон».

Когда однажды доказали, что Хор-сокол – это Хор-ребенок, сын Исиды и Осириса, то получили объяснение сражения между Хором и Сетхом. Сетха сделали убийцей Осириса, возможно, потому, что его жрец был назначен палачом божественного царя. Таким образом, получилось, что Хор мстил Сетху за смерть своего отца.

Если признать, что фараон представлял троих из главных героев драмы Осириса, то картина слегка проясняется. Фараон сначала был Хором-ребенком, который вырос и стал Хором – защитником своего отца, и, наконец, в качестве Осириса, «Занявшего Трон», был убит Сетхом и восстал из мертвых.

Хору-ребенку (Хорпакрату, как называли его греки) уделяется мало внимания в легенде Осириса. Фактически он что-то вроде нереального персонажа, созданного для того, чтобы подчеркнуть роль Исиды как матери и заострить внимание на ее магическом даре, с помощью которого она, «Великая Чарами», успешно вылечила все болезни своего младенца и помогала в более серьезных случаях. Только во времена Птолемеев ему стали придавать большее значение; он стал олицетворением утреннего, новорожденного солнца.

Хор-старший (Хар-вер, или Ароэрис у греков) был одним из великих богов, тесно связанных с царем. О его сражениях с Сетхом рассказано почти во всех храмах, и в дни, посвященные памяти Осириса, разыгрывалась мистерия с убийством и воскрешением Осириса. Он играл главную роль во всех официальных церемониях фараонов. На стенах храма в Эдфу[110], одного из самых больших храмов Египта, посвященного богу Хору, сохранились надписи, повествующие о драме, разыгравшейся между двумя великими богами, Хором и Сетхом.

Фараон

В египетской религии фараон занимает особое положение, поскольку он является воплощением бога. Он всесильный, поскольку бог; он царь, потому что бог. Те, кто клялся именем царя, лжесвидетельствуя, подвергались смертной казни. «Бояться Бога и чтить Царя». Ему принадлежала вся земля и все люди, потому что он был «Тем, кто дарует изобилие», всеобщим Спасителем.

Чувства к фараону выражаются в надписях. Аменемхета III называют «благим богом, создавшим род человеческий». Другая надпись, тоже относящаяся к периоду правления XII династии, повествует об обожаемом царе, который «делает Египет зеленее Великого Нила. Он есть жизнь. Он тот, кто создает все, чтобы мог существовать род людской». Царица Хатшепсут, правившая как царь, сообщает о себе простой фразой: «Я – Бог, источник Жизни»[111].

Фараон был богочеловеком, воплощением божества в человеческом облике. Он мог, как человек, позволить поклоняться себе как богу. Как бог, он даровал все своим подданным; как человек, он был похож на других людей, созданных его богом. Его жизнь полностью отличалась от жизни других людей, и его бог отличался от богов его народа. Для подданных фараон был олицетворением, живым воплощением бога того города или местности, которые ему случалось посетить; он был богом в человеческом обличие, которого они могли видеть, с которым могли говорить и обожать. Но сам царь поклонялся Солнцу, сыном которого он был и имя которого включил в свою титулатуру, когда стал Осирисом, «Владеющим Троном».

Почти в каждом периоде подчеркивается божественное происхождение фараона. Как человек он всходил на трон по праву брака с наследницей, но как фараон он был богом, и божественность достигалась только физическим происхождением от бога. Начиная с периода правления V династии фараона начали называть сыном Ра, который, по представлению египтян, был богом царей. Бог обязательно должен был посетить царицу в видимой форме, во всем величии своей божественности. О том, как это происходило, повествуют надписи Хатшепсут и Аменхотепа III. Сначала бог Амон совещается с двенадцатью божествами о том, какую женщину ему следует выбрать, чтобы она родила ему сына. Тот считает, что для этого подходит жена фараона. Он берет Амона за руку и приводит во дворец. Амон принимает облик ее царствующего супруга, царя Тутмоса. Амон «обнаружил ее в отдохновении ее, в покоях (буквально в красотах) дворца. Проснулась она от благовония бога, рассмеялась она перед величеством его. Тогда подошел он к ней тотчас, ощутил он желание к ней, обратил он сердце свое к ней. Дал он, чтобы узрела она его в образе его бога, после того как вошел он к ней. Радостна она, когда видит красоту его; любовь его проникает тело ее, наполненное благовонием бога, ароматом (тела) его всяким в качестве (запаха) Пунта». Далее повествуется о том, что через положенный срок царица родила божественного ребенка. «Явился бог этот великолепный, чтобы увидеть дочь его, любимую им, царя Верхнего и Нижнего Египта Мааткара, да живет она». Совершенно ясно, что это царь посетил свою жену в сопровождении жрецов, свиты божественной особы. В Абу-Симбеле изображен бог Птах, который, обращаясь к Рамсесу II, говорит: «Я – твой отец… Я принял облик барана, властителя Мендеса, и породил тебя в чреве твоей августейшей матери», чтобы сделать «тебя властителем двух земель».

Царь был воплощением благоденствия, но одновременно Божественной Жертвой, которую могли предать смерти, чтобы обеспечить благоденствие; это было вполне оправдано, поскольку смерть одного человека давала жизнь многим людям. Согласно «Текстам Пирамид», принесение в жертву царя было известно в период правления VI династии и связывалось с благодатным дождем. По легенде, Осирис прибыл в Египет из северной страны, и его культ уже тогда предусматривал обряд принесения человеческой жертвы, и жертвой этой был царь. Однако в «Текстах Пирамид» говорится, что этот же ритуал был в южном Египте, где поклонялись Сетху. Я думаю, что это был египетский культ, но связанный с культом Осириса и завезен в Египет теми же людьми, которые познакомили египтян с пшеницей и хлебопашеством.

Обратимся к тексту, который начинается с описания дождя. Затем указывается причина, по которой царь должен умереть, – он не съел «око Хора», которое является синонимом пищи. По всей видимости, это означает, что в стране был голод.

Еще один текст этого же фараона сообщает, что он родился «до того, как небо возникло, до того, как земля возникла, до того, как люди возникли, до того, как рождены были боги, до того, как смерть возникла». А дальше он сообщает, что, как бог, не погибнет от врагов, не умрет от старости и от болезни, потому что он Неувядающая Звезда.

Пепи сообщает, что он находится между двух границ, означающих границы жизни, между рождением и смертью и, следовательно, не может умереть, пока не достигнет дальней границы своей жизни.

Очевидно, что вспахивание земли было частью церемонии, благодаря которой фараон сохранял свою жизнь, когда наступало время приносить его в жертву. При Рамсесе III, по крайней мере спустя две тысячи лет после «Текстов Пирамид», в храме Мединет-Абу царь изображен вспахивающим поле и собирающим урожай. Если верить Книге мертвых, то в период правления XVIII династии существовал такой обычай: кровью жертв обрызгивали землю и затем ее вспахивали.

О методах, с помощью которых убивали фараона, почти ничего не известно, но можно сделать выводы на основании некоторых фактов. Скорее всего, с помощью укуса ядовитой змеи. Этой змеей была рогатая гадюка, известная как фу (сокращенно ф); ее название входит в состав имени древних царей, к примеру, Ху-фу, Шепсес-ка-ф, а впоследствии было заменено на имя бога солнца Ра. Позже царской змеей вместо гадюки стала кобра. Замена гадюки на кобру становится понятна после того, как выясняется различие между ядами этих двух змей. Укус гадюки вызывает долгую, мучительную смерть. Яд кобры оказывает парализующее воздействие, действуя быстро и безболезненно. Когда гадюка исчезает из имен фараонов, тут же появляется кобра в качестве знака царского отличия. Кобра становится орудием смерти, направленным против врагов царя; но в каких-то случаях это орудие смерти, предназначенное для царя, как в случае с последним правителем Египта, Клеопатрой.

Если царь умирал от укуса ядовитой змеи, перед мумификацией некоторые части тела хоронили в земле. Возможно, это служило основанием для удаления внутренних органов царя. По крайней мере, есть объяснение тому, почему крайне редко можно было обнаружить мумифицированные сердце и легкие. Своим дыханием фараон давал жизнь земле, и, вполне возможно, легкие хоронили немумифицированными, чтобы земля могла дышать, то есть жить.

Изучение бога Анубиса показало, что первоначально он был богом смерти для фараона. Согласно легенде, Анубис, забальзамировав тело убитого бога, изобрел процесс мумификации. У него было несколько титулов: «Владыка земли священной»; «Первый из божественного навеса» (также указывал на его связь с помещением, в котором проходила мумификация, и погребальной камерой гробницы); «Тот, кто на своем змеином холме». Два первых указывают на его связь с фараоном. Образ Анубиса, лежащего на девяти иноземных пленниках, символизирующих зло, издревле изображался на печатях стражи Долины царей, оттиски которых покрывали замурованные входы в гробницы фараонов, а если, как было сказано выше, ритуальное убийство царя совершалось с помощью ядовитой змеи, но последний титул не нуждается в объяснении.

В странах, где практиковалось ритуальное убийство монарха, жертва всегда получала сообщение о неизбежной смерти. Найдено доказательство, что в Египте перед фараоном появлялся жрец Анубиса в маске шакала[112]; кроме того, жрец Анубиса, по всей видимости, занимал должность царского палача.

Со временем Анубис стал для всех египтян, а не только для фараонов богом смерти и постепенно утратил тесную связь с фараонами. Он стал выступать в качестве защитника Исиды; в период правления Птолемеев он уже считался просто преданной собакой богини. В «Золотом осле» Апулей так описывает этого бога: «Наводящий ужас посредник между небесным и подземным миром, с величественным ликом, то темным, то золотым, высоко возносит свою песью голову Анубис, в левой руке держа кадуцей, правою потрясая зеленой пальмовой ветвью», возглавляет процессию богов.

Анубис всегда играл большую роль в магических ритуалах и предсказаниях. Для предсказаний использовалась бронзовая, серебряная[113] и даже глиняная чаша, внутренняя поверхность которой обязательно должна была быть темной. Основание чаши украшало изображение Анубиса. Чаша заполнялась водой, поверхность которой покрывал тонкий слой масла. Курился фимиам, звучали заклинания, и провидец пристально вглядывался в поверхность, пока ему не являлись видения. Первым появлялся Анубис, чтобы подготовить путь великим богам, которые, появившись, отвечали на вопросы провидца[114].

Среди древнейших божеств, связанных с фараоном, были богини Юга и Севера, коршун и кобра. Нехбет, коршун, была богиней Юга, Верхнего Египта, защитницей царя. Возможно, причиной воплощения богини в коршуна послужил тот факт, что коршун имел больший размах крыльев, чем любая другая из египетских птиц, а значит, закрывая крыльями птенцов, обеспечивал им наиболее надежную защиту. Богиня охраняла только фараона, и со времен Нармера ее изображают с расправленными крыльями над головой фараона (расправленные крылья символизируют защиту).

Святилище богини-кобры, Уаджет (богини Буто), находилось в болотах Дельты. Корни культа кобры уходят в глубокую древность. Уаджет тоже была защитницей фараона, но, в отличие от пассивной защиты Нехбет, которая действовала как птица, закрывающая своими крыльями птенцов, Уаджет была агрессивной и мгновенно атаковала врага. Кобра с раскрытым капюшоном, урей, готовая к нападению, помещалась на корону или лоб фараона как символ царской власти. Считалось, что с этого места ей проще всего защитить царя, испуская ослепительные лучи, которые испепеляют всех встретившихся на пути врагов, либо выплевывая яд. Несущий смерть взгляд лег в основу греческой легенды о Василиске, царском змее.

Короны Юга и Севера считались олицетворением богинь, охраняющих царя. Так называемая «белая корона» Верхнего Египта с головой коршуна являлась символом богини Нехбет, а «красная корона» с головой кобры – символом богини Уаджет, божества Дельты. Затем цари, как правители «обеих земель», стали носить двойную корону, составленную из корон Севера и Юга, символизирующую обеих богинь.

Сешат относится к древним богиням, поскольку в период правления III династии уже был жрец Сешат. Сешат связывают с Тотом; иногда в качестве дочери, но чаще называют супругой Тота. Эта богиня – покровительница письменности и геометрии имела отношение только к фараону. Одна из ее главных обязанностей заключалась в участии при закладке храмов; она помогала фараону измерять размеры нового храма с помощью «измерительного шнура». Тот, хотя был богом счета, прикладной математики и геометрии, не принимал участия в этой церемонии. Богиня Сешат записывала имена и годы правления царей на листьях древа жизни, тем самым, во-первых, обеспечивая период владычества защитой богов, а кроме того, увековечивая имена правителей. Однако, поскольку ее первым жрецом был зловещий мемфисский Каба-Секер, о котором уже упоминалось, являвшийся также жрецом Анубиса и Сетха и, следовательно связанный со смертью Воплощения Бога, то, вероятно, именно по этой причине Сешат и была той богиней, которая рассчитывала длину жизни царя.

Хотя первоначально Бес был царским богом, впоследствии он стал одним из самых любимых богов, которому поклонялись все слои общества – от знати до крестьянства. Он был чужеземным богом и появился в Египте в период правления XII династии. Бес был богом – покровителем молодых матерей и новорожденных. В древности он изображался танцором, а в период правления XVIII династии его уже изображают танцующим вокруг Та-урт, богини рождаемости и материнства; он размахивает ножом и бьет в маленький барабан. В римские времена барабан превращается в щит, и Бес напоминает куретов, которые кружились вокруг младенца Зевса, громко бряцая оружием.

Беса ни с кем не спутаешь. У него маленькое, недоразвитое туловище, кривые ноги, широкое бородатое лицо, вздернутый нос, сведенные к переносице брови; на лбу два коротких рожка. Он изображался в накинутой на плечи шкуре льва или леопарда. Считалось, что его уродливая внешность отпугивает злых духов от матери и ребенка; нож и барабан тоже служили для устрашения врага.

Бес – единственный бог, которого на рельефах изображали анфас. С периода правления XVIII династии культ Беса получает широкое распространение. Его изображения воплощаются в самых разных формах, особенно в статуэтках и статуях. Его часто изображают на различных керамических сосудах, на амулетах и подвесках. Во времена правления Птолемеев все женщины и дети носят по крайней мере по одному амулету с изображением Беса. Изображение Беса на сосудах для косметики должно было охранять содержащиеся в нем масла и придавать им целебную силу, а женщине, владелице сосуда, особую красоту. Зеркало с рельефным изображением бога Беса сохраняло жизнь человеку, так как египтяне считали отражение равным человеку. Изображения Беса украшали глиняные светильники и подставки для головы, подголовники, чтобы бог охранял покой спящего. Бес становится богом семьи, главным богом дома.

В любом примитивном обществе таинство рождения всегда волновало умы и было окружено магическими ритуалами и необычными верованиями. К примеру, считалось, что плацента оказывает влияние не только на внешность и характер ребенка, но и на его судьбу, а потому с ней следует обращаться с предельной осторожностью и обязательно сохранять. Вера в чудодейственную плаценту сохранялась в Египте даже в те времена, когда страна достигла высокого уровня цивилизации. Царская плацента хранилась в специальном сосуде, и ее хоронили как мумию. Вскоре царскую плаценту стали связывать с Хонсу – богом луны, матерью которого была богиня неба Нут. На всех официальных церемониях перед фараоном несли насаженную на шест царскую плаценту, завернутую в ткань, – прототип флагов и знамен дальнейшей истории.

Древнейшие богини

Наибольшее распространение получили культы двух богинь. Одной из этих древнейших богинь была Хатхор (Хатор); на рис. 9 и 10 представлены два вида написания ее имени. Первоначально она представлялась в образе коровы. Главная сложность в изучении Хатхор заключается в том, что она отожествляется со многими богинями. Она – богиня неба, она львица-Секхмет, и, наконец, она настолько переплетается с Исидой, что зачастую сложно отделить одну от другой. Однако греки считали, что две эти великие богини абсолютно не связаны друг с другом. У них Исида отожествлялась с Деметрой, а Хатхор – с Афродитой, но нет никаких факторов, свидетельствующих об их различии.

Рис. 9

Рис. 10

Изначально все коровы были священными животными Хатхор, и после того, как Исида тесно связывается с Хатхор, она перенимает внешний признак Хатхор – коровьи рога. В храме Дейр-эль-Бахри было святилище Хатхор, и особо почитались священные коровы.

Кроме того, Хатхор почиталась как богиня, встречающая усопших в загробном мире. Тут она выступает как хозяйка сикомора. Выступая из ветвей сикомора загробного мира, Хатхор поит вновь прибывших в загробный мир живительной влагой.

Хатхор одна из богинь, представленных на рельефах анфас; она изображена в образе женщины с ушами и рогами коровы. Во многих храмах капители колонн выполнялись в виде головы Хатхор с систром между рогами. Наилучшим примером таких капителей являются капители колонн в храме богини в Дендере.

Та-урт относится к божествам, которым поклонялись по всему Египту, но у которых не было своих храмов. Та-урт – богиня беременных женщин и новорожденных; ее почитали все женщины, от царицы до беднейшей крестьянки. Она изображалась в виде стоящей на задних лапах самки гиппопотама, возможно, по той причине, что в этом положении фигура животного напоминает фигуру беременной женщины. Изготавливалось большое количество статуй и статуэток богини: статуи жертвовались в храмы, статуэтки являлись предметами личного пользования, как и амулеты с изображением богини. В качестве материала для изготовления статуй использовался камень и бронза. Амулеты могли быть в виде гиппопотама или только головы животного. В амратский период эти амулеты делали из полудрагоценных камней, но в династический период использовались более дешевые материалы. Изображения Та-урт часто помещали на подголовниках, кроватях и других домашних предметах. В период правления XXVI династии небольшие, изящно вырезанные фигурки Та-урт клали на мумию в соответствии с твердой верой в то, что смерть есть рождение в новой жизни.

Имя богини Та-урт (в греческом варианте Тоэрис) означает «Великая». Чрезвычайная простота имени говорит о том, что ее культ уходит корнями в глубокую древность, когда было одно божество – богиня рождения.

Бог солнца

Ра, богу солнца, придавалось первостепенное значение, поскольку его, как бога фараона, внешне почитали больше других богов; исключение составляли Исида и Осирис. Чтобы разобраться в египетской религии, всегда следует помнить о том положении, которое занимал фараон. Он сам был богом: в одной ипостаси он был Хором, в другой – Осирисом. Фараон являлся олицетворением всех местных божеств, поэтому ему принадлежали все храмы. Он был богом в человеческом обличье. Существовал единственный бог, которому фараон был обязан выказывать преданность, который стоял выше его, и этим богом было солнце. До наступления правления XVIII династии никто не смел поклоняться богу фараона, но положение изменилось с появлением в Египте гиксосов. Цари-воины XVIII династии, делившие невзгоды и опасности со своими воинами, были более человечными и либеральными, чем богоподобные цари предыдущих династий, обособившиеся от народа. Цари XVIII династии уже в равной степени были как богами, так и людьми.

Фараоны строили и содержали храмы и, вполне естественно, делали все, что было в их власти, чтобы выказать почитание своему богу, но одновременно они не должны были умалять значения местных богов. Компромисса удалось достигнуть, добавив к имени бога Ра имя местного бога. Вот так в период Нового царства Амон превратился в Амона-Ра, крокодил Себек в Себека-Ра и так далее и тому подобное. Богини более решительно отстаивали собственную индивидуальность, пока многих из них в конечном итоге не поглотила царская богиня Исида. Наши знания храмовых ритуалов почерпнуты в основном из периода Нового царства, когда культ солнца завладел всеми традиционными церемониями, изменив насколько возможно ритуалы. Теперь отправление культов проходило по более или менее стандартной схеме.

Согласно легенде матерью солнца была Нут, богиня неба, которая ежедневно проглатывала солнце при заходе и заново рождала его при восходе. По другому общепринятому мнению, солнце плыло в лодке по небесному Нилу. Лодка называлась «лодка миллионов лет»; утром это была лодка Манджент (рассветная лодка), а вечером лодка Месектет (вечерняя лодка). Дневное путешествие по небу всегда протекало нормально, но плавание в ночное время таило массу опасностей, частично из-за темноты, а в основном из-за страшного змея Апофиса (Апопа), который подкарауливает бога, чтобы убить его. Египтяне считали, что солнце является источником высокой температуры, но не света, о чем свидетельствует рассказ о путешествии солнца в полной темноте. Эхнатон и его советники были первыми, кто, похоже, понял, что солнце не только источник тепла, но и света.

Культ солнца появился примерно в период правления III династии и был окончательно введен в период правления V династии, когда фараонами стали сыновья верховного жреца Ра. По легенде они были также сыновьями бога, но нам ясно дается понять, что настоящим их отцом был верховный жрец Ра. Однако именно в период правления этой династии фараоны включили в свои титулатуры «сын Ра», слова, которые располагались перед именем царя и заявляли о его физическом отношении к солнцу.

Главным центром культа солнца был город Иуну, который греки называли Гелиополь – «город солнца». Предметом поклонения, находившимся в храме, был пирамидальный камень под названием Бенбен, являвшийся прообразом обелиска. Древнейший храм солнца, относящийся к периоду правления V династии, был возведен вместе с царскими пирамидами в Абусире. Предметом поклонения служил обелиск с установленным на нем Бенбеном, или обелиск с пирамидальной вершиной. Первые невысокие обелиски устанавливали на высокие прямоугольные основания. Закрепленный на вершине пирамиды диск из позолоченного металла отражал первые лучи восходящего солнца. Верующим должно было казаться, что бог в камне и сияние исходит от диска.

Удивительно, что во всех дошедших до нас легендах чувствуется слегка пренебрежительное отношение к этому великому богу фараонов. В одной из легенд его обманывает Исида; в другой он настолько стар и глуп, что над ним смеется все человечество; в третьей его проклятие не производит никакого эффекта на мудрого и хитрого Тота. В легендах позднего периода он находится на заднем плане как своего рода последнее средство на тот случай, если что-то пойдет не так, как надо другим богам. Он скорее пассивный высший бог, чем активный правитель мира. Бог солнца был защитником богов, а не людей.

Ритуал

Ежедневные ритуалы в храмах отличались весьма незначительно, только тем, что касалось отличий жизни богов или богинь. Неизменен был и ритуал, связанный с равным им божеством, фараоном. Бог просыпался утром под пение хвалебного гимна. Затем следовал утренний туалет; к делу приступали цирюльник, мастер по маникюру и педикюру, специалист по благовониям. Далее царь облачался в одежды, надевал корону и украшения. Царский наряд не просто превосходил роскошью одеяние знати, сановников и высших военачальников – ему надлежало соответствовать божественной сущности его величества. И наконец, первый прием пищи, другими словами, утреннее жертвоприношение. После этого бог под пение гимнов отправлялся в храм, где принимался за работу: принимал ходатайства, рассматривал сложные дела и выносил решение, выслушивал и одобрял или не одобрял предложения. Днем он удалялся в свои покои, чтобы отдохнуть, насладиться музыкой и танцами в исполнении танцовщиц. Вечером появлялся снова, следовал прием пищи (вечернее жертвоприношение), а затем он удалялся на ночь. Ему помогали разоблачиться, исполнялся вечерний гимн, закрывались двери, и фараон мирно отходил ко сну.

Во время особых праздников участники процессии несли изображение бога к тому месту, где возникал спор по поводу земли. Таким образом, у бога была возможность осмотреть спорную земельную собственность и принять наиболее аргументированное решение.

Кроме того, существовал и такой способ разрешения спорных вопросов. Жрецы несли на плечах святыню, богу выдвигали вопрос, и святыня тут же делалась настолько тяжелой, что жрецы были не в состоянии удержать ее и опускали на землю. Считалось, что таким образом бог давал согласие на простой вопрос: «Принадлежит ли эта земля тому-то?» Этот способ одобряли христианские святые и мученики на Востоке. Когда похоронная процессия подходила к тому месту, где они желали быть похороненными, их тела становились настолько тяжелыми, что дальше их уже было невозможно нести.

В каждом храме проводились праздники практически по одному сценарию лишь с небольшими изменениями, связанными с полом и личностью божества. Главными событиями во время праздников были появление божества и жертвоприношение.

Первый день нового года отмечали по всей стране, и слуги домов подносили в этот день подарки своему хозяину. Под этим следует понимать, что жрецы совершали жертвоприношения своему богу из принесенных в храм даров. В Сиуте[115]существовала церемония зажигания огня при выходе бога к процессии. На празднике богини Баст процессия двигалась на ладьях.

Царские праздники были столь же многочисленными и значимыми, как праздники, проводившиеся в храмах. Годовщине Вступления (то есть вступления на престол) придавалось огромное значение, поскольку боги обещали фараону несметное число Вступлений. Годовщина, как и день рождения фараона, отмечалась как всенародный праздник. Но чаще всего в связи с фараоном упоминается «праздник хвоста», «сед-хеб». Несмотря на частые упоминания этого праздника, не дается никаких объяснений относительно его названия. Во время церемонии основная роль отводилась фигуре Осириса, супруге царя, часто называемой дочерью царя, и четырем личным штандартам фараона. По мнению некоторых египтологов, праздник знаменовал магическое восстановление мужских сил царя и тем самым плодородия его страны. Что касается названия, то бычий хвост был необходимым предметом царского облачения и знаком божественного отличия[116].

Похоронный ритуал

Египетский похоронный ритуал всегда вызывал настолько большой интерес, что существует масса литературы по этому вопросу. Однако всегда следует помнить, что сложная мумификация, роскошно отделанные гробы и настенные росписи и рельефы гробниц имели отношение только к власть имущим. Бедных людей хоронили в песке, поставив рядом несколько сосудов с едой и питьем. Вообще-то нельзя с уверенностью утверждать, что бедняков обязательно хоронили. Скорее всего, считалось, что у них не будет новой жизни, и их тела просто сбрасывали в реку или оставляли в пустыне. И не без оснований животные и птицы, питающиеся падалью, – стервятники, крокодилы и шакалы – были обожествлены.

Тщательно разработанный похоронный ритуал, заупокойные храмы и жрецы первоначально имели отношение только к фараону. И только когда началась демократизация религии, высшая знать позаимствовала царский ритуал. Спустя какое-то время люди, занимавшие более низкое положение, тоже начали соблюдать похоронный ритуал, правда, с некоторыми изменениями, в зависимости от имевшихся у них средств. В конечном итоге каждый, кто был в состоянии сделать гробницу, отождествлялся с Осирисом, и семья хоронила покойного с соблюдением всех ритуалов Осириса, которые могла себе позволить.

Мумификация появилась в Египте в период правления III династии, в тот самый период, когда был введен культ солнца, стали использовать камни для возведения больших строений, строить пирамиды для царей и мастабы для высшей знати. Как до сих пор не известно, было ли все это связано между собой, так и не понятен источник этих нововведений.

Процесс мумифицирования описывался со всеми подробностями настолько часто, что, думаю, будет вполне достаточно обрисовать его вкратце. У первых мумий удаляли внутренние органы (оставляя мозг) и заполняли полость пряностями и смолой.

Затем тело оборачивали тонкой материей, иногда на лицо надевали позолоченную гипсовую маску[117] и укладывали в деревянный гроб.

После многочисленных церемоний гроб опускали в погребальную камеру, выдолбленную в известковой глине, лежащей под слоем песка. Если использовался каменный саркофаг, то сначала его опускали в погребальную камеру, а затем в него уже опускался деревянный гроб. Внутренние органы бальзамировали отдельно, оборачивали тканью и помещали в коробку с четырьмя отделениями или в четыре сосуда, так называемые канопы. Канопы или коробку, в зависимости от того, куда укладывали внутренние органы, ставили рядом с гробом в погребальной камере.

В период Среднего царства процесс бальзамирования людей, не занимавших высокого положения, был несколько проще. Удаленные внутренние органы и мозг вместе с телом опускали в едкий натр или в солевой раствор[118].

По-прежнему для бальзамирования использовали пряности и смолу, но только для представителей высшего сословия. Тело укладывали в саркофаг в виде человеческой фигуры, который, в свою очередь, опускали в деревянный гроб, разрисованный изнутри и снаружи молитвами, заговорами и изображениями личной собственности умершего. Во многих гробницах были найдены деревянные фигурки слуг. Хотя они не отличаются изяществом и грубо раскрашены, но в них есть то, что называется «душа», не говоря уже об индивидуальности. При раскопках найдены статуэтки умершего в виде мумий периода Среднего царства. Эти фигурки жалкое подобие прекрасных статуй Ка умершего времен Древнего царства.

В период Нового царства (1738–1102 до н. э.) произошли большие изменения в способах мумификации и в погребальном ритуале. «Похоронный ритуал Новой империи полностью отличается от похоронного ритуала Среднего царства. Период гиксосов препятствовал даже развитию египетских погребальных церемоний, и предметы, помещавшиеся с умершим, по большей части отличались по форме, стилю и материалам от использовавшихся в Среднем царстве»[119].

Два важнейших изменения связаны с канопами и статуэтками умершего в виде мумий. В период Древнего царства канопы закрывались обычными крышками; в период Среднего царства на крышках появились изображения человеческих голов, по всей видимости, это были портреты умершего; в период Нового царства на крышках каноп изображались головы четырех богов – сыновей Хора: Хапи, имеющего голову павиана; Дуамутеф с головой шакала; Кебексенуф с головой сокола и Имеет с человеческой головой[120].

Кроме этих богов, умершие находились под защитой четырех богинь: Исиды, Нефтиды, Селкет и Нут. Теперь не стало отдельно фигурок умершего, а отдельно фигурок слуг. Фигурки объединили под общим названием «ушебти» (или «шавабти»)[121].

На ушебти писали имя умершего, а позднее магические тексты, которые входили в шестую главу Книги мертвых. Вот два примера надписей на ушебти:

«О ушебти! Если повелят Осирису выполнить любую работу, которую следует выполнять в загробном мире, – смотри, будь начеку, чтобы выполнять то, что положено человеку там. «Вот я!» – да ответишь ты, когда позовут тебя. Ищи момент всякий, чтобы трудиться, чтобы вспахивать поля, наполнять каналы водой, перетаскивать песок с востока на запад. И снова говори слова эти: «Вот я!», когда позовут тебя».

«О ты, ушебти, фигурка писца Небсени, если меня призовут или повелят мне выполнять работу, которую выполняют по очереди все населяющие загробный мир, пусть любые тяготы будут возложены на тебя, а не на меня и при посеве, и при наполнении каналов водой, и при переноске песка с востока на запад. «Воистину я здесь и выполню то, что ты приказываешь».

В период правления XXI династии в моду вошел новый тип мумий для представителей высшего сословия: лицу мумии стали придавать облик живого человека. Мумии стали украшать множеством амулетов, и резко возросло количество ушебти, помещаемых в гробницы. Ушебти этого периода изображают приземистых людей; зачастую это фигурки, покрытые синей глазурью с черной надписью, идущей сверху вниз.

Во времена Птолемеев и римский период для мумификации использовался битум, который придавал телам черный оттенок. Словом «мумия» средневековые лекари обозначали лекарство, которое хорошо помогало при лечении ушибов и ран.

Геродот, посетивший Египет, когда страна находилась под властью персов, пишет, что бальзамирование занимает семьдесят дней. Этот срок согласуется с библейской записью о бальзамировании Иакова[122], само бальзамирование которого заняло сорок дней, а траур (оплакивание) длился семьдесят дней. «И повелел Иосиф слугам своим – врачам бальзамировать отца его… И исполнилось ему сорок дней, ибо столько дней употребляется на бальзамирование, и оплакивали его Египтяне семьдесят дней».

Дополнительные тридцать дней[123] уходили на обертывание мумии, поскольку обертывание каждым льняным бинтом сопровождалось соответствующей молитвой и церемонией.

Подтверждение находим в записи, согласно которой Рамсес IV вступил на престол через семьдесят два дня после смерти отца, Рамсеса III; семьдесят дней ушло на бальзамирование и обертывание мумии, один день на похороны и один день на церемонию вступления на трон.

Дату похорон можно определить не только по способу бальзамирования, но и по тому, как забинтована мумия, по стилю и украшению гроба, по форме каноп. Царские пелены и пелены для высшей знати, которые ткали специально для обертывания мумий, были очень высокого качества; для менее знатных людей использовалась бывшая в употреблении ткань, разорванная на широкие полосы. Пелены из старой ткани представляют для археологов особый интерес, поскольку по ним можно судить, для каких целей использовалась эта ткань в обычной жизни, определить способ прядения, состав красящего вещества. Во время раскопок была найдена невероятно красивая пелена времен римского правления, когда родственники держали мумии дома.

Гробы были деревянные; они, поначалу очень простые, прямоугольной формы, со временем становились все более замысловатыми. В период правления XI династии фараоны ввели моду на портретные гробы. Гробы делали в форме мумии с лицом умершего, каким оно было при жизни. Вскоре эта мода распространилась на все имущие слои населения, и такие гробы изготавливали вплоть до правления XXVI династии. Затем, из-за проблем с древесиной, стали делать гробы из картона. Суровый холст покрывали штукатуркой и быстро красили под дерево и рисовали лицо умершего, пока не высохла штукатурка. Во времена Птолемеев изготовление погребальных принадлежностей получило дальнейшее развитие. Из покрытого гипсом холста изготавливалась маска, закрывавшая голову и плечи, которая затем раскрашивалась. В маску вставляли глаза из стекла или поделочных камней; женские маски были позолоченные, с глазами из стекла, имитирующего драгоценные камни. Некоторые из этих масок демонстрируют хороший художественный вкус и мастерство ремесленников. Последнее изменение в технику изготовления портретных гробов было внесено при римлянах во II веке н. э.

Все религии пытаются определить, какая часть человеческого существа остается жить после смерти, и существует много разных мнений относительно бесплотного существования. Каждый народ, приходивший и живший в Нильской долине, имел свое представление о жизни после смерти, о том, как и где продолжается существование. В период Нового царства теологи попытались навести порядок в этой хаотической массе различных верований. Они объединили в официальной религии шесть представлений о существовании после смерти, поскольку в то время считалось, что к полной сущности человека относятся шесть не поддающихся точному определению частей:

1. Ба (обычно переводится как душа).

2. Акх (Ах) (переводится как Сияние, составная часть души).

3. Имя.

4. Тень.

5. Сердце (средоточие ума и чувств).

6. Ка.

Первоначально они существовали отдельно, и каждое племя выбирало для себя ту часть, которая, по его представлению, будет жить вечно. Теологи Нового царства, объединив все шесть частей, учили, что все эти части должны быть бессмертны, чтобы человек продолжал жить после смерти. Религия становилось сложнее, и, соответственно, усложнялся погребальный ритуал. В окончательном варианте умершего соединили с Осирисом и стали называть Осирисом, но умерший получил только имя, поскольку его никогда не рассматривали как бога.

Самым древним и, вероятно, самым важным из верований в загробную жизнь была вера в Ка. Египтологи давно ведут споры, но до сих пор не могут прийти к единому мнению, поскольку никто еще не смог дать удовлетворительного объяснения относительно значения Ка. Однако совершенно ясно, что это была неотъемлемая часть людей и богов. Основное значение этого слова – «энергия», но оно может также означать пищу, а с женским окончанием (ка-т) означает работу, обычно ручной труд. Ка царя изображается в виде человека с поднятыми над головой и согнутыми с локтях руками, на которых сидит сокол, что свидетельствует о связи Ка с царским тотемом. Вне зависимости от того, было ли это Ка царя или человека, занимавшего низкое положение, не вызывает сомнений, что Ка был бессмертен. Однако в своей последующей жизни Ка нуждался в пище, которая ему преподносилась как жертвоприношение, и в жилье, то есть в гробнице. Вера в то, что Ка остается на земле, в гробнице или рядом с ней, и может умереть от голода и жажды, заставляла родственников умершего заполнять гробницу провизией, вырезать на ее стенах изображения продуктов и одежды, приносить заупокойные дары и жертвы и произносить магические заклинания о даровании покойному всего необходимого. С течением времени живым стало ясно, что мертвых быстро забывают и невозможно на протяжении длительного времени регулярно доставлять пищу для Ка. В связи с этим ритуал подвергся изменению. Оказалось, что достаточно просто произносить необходимые молитвы-заклинания, которые будут служить пищей для Ка. Надписи в гробницах, относящихся к захвату Египта персами, содержат так называемые «обращения умерших к живым», в которых содержатся просьбы не жалеть пищи и напитков, прославлять Ка умершего, не причинять зла Ка умершего и т. д.

Укрепление культа Осириса повлекло за собой новую вереницу идей. Осирис дарует изобилие в загробном царстве, как даровал его в этом. В его загробном царстве никогда не бывает голода, поскольку там не бывает неурожая, в отличие от Египта, в котором всегда существовала угроза голода, а урожай зависел от разливов Нила. Поскольку было совершенно ясно, что каждый не может попасть в эту чудесную страну, кандидаты подвергались своего рода испытанию. Трудно сказать, когда появилась идея насчет весов; во всяком случае, сцена взвешивания является одним из излюбленных изображений начиная с периода правления XVIII династии. Эти изображения, безусловно, свидетельствуют о путанице мыслей. К примеру, умерший стоит рядом с весами и наблюдает за взвешиванием. Вероятно, это Ка умершего, а не его телесная оболочка. Далее. Умершего называют Осирисом, хотя первоначально с Осирисом отожествляли только царя. Взвешивание производит Анубис, бог смерти, а Тот стоит рядом с весами и записывает показания. Обычно рядом с Тотом находится чудовище Аммит, который пожирает сердце умершего, если оно отягощено грехами. По окончании взвешивания «Тот, судья правый и истинный Великого Сонма Богов, которые в присутствии Осириса, говорит: «Слушайте вы это суждение. Сердце Осириса (то есть умершего) было взвешено в самой истине, и его сердце-душа принесло свидетельство в его пользу. Его сердце было найдено правым на суде в великом равновесии. Не было обнаружено никакого нечестия в нем. Он не растрачивал жертвоприношений, которые были совершаемы в храмах. Он не совершал никаких злонамеренных действий. И он не приводил свои уста в движение злобными словами в то время, пока он был на земле». В ответ «Великий сонм богов говорит Тоту, который обитает в Гермополе: «То, что исходит из твоих уст, должно быть объявлено истинным. Умерший (писарь Ани), чье слово правдиво, святой и праведный. Он не совершил никакого греха, и он не причинил нам никакого зла. Пожиратель душ (Аммит) не будет допущен, чтобы одолеть его. Приношения мясных ястий и прием в присутствии бога Осириса будут дарованы ему вместе с постоянной обителью на Поле Жертвоприношений, как (всем) последователям Хора». Хор берет умершего за руку и подводит для представления к Осирису. Трон, на котором восседает Осирис, покоится на бассейне с водой, откуда растет цветок лотоса с бутонами. Обращаясь к Осирису, Хор, сын Исиды, Говорит: «Я пришел к тебе и привел умершего (Ани). Его сердце праведно, и оно сошло с весов. Оно не прегрешило ни против одного бога, ни одной богини. Тот взял его согласно распоряжению, изреченному для него Сонмом Богов, и оно (сердце) оказалось и самым правдивым, и самым праведным. Ты даруй, чтобы пироги и пиво давались ему, и позволь ему появиться в присутствии бога Осириса, и дозволь ему быть подобным последователям Хора на веки вечные». После этого слово берет умерший: «Я есмь перед тобой, о Владыка Запада, и нет порока в моем теле. Я не говорил того, что заведомо неправда. Я также не содеял ничего с вероломным сердцем. Даруй ты мне (благо), чтобы я был подобен тем возлюбленным, которые суть в твоей свите. И чтобы я мог быть Осирисом, сильно возлюбленным прекрасного бога и возлюбленным властелина Обеих Земель». Ответ Осириса никогда не приводится, но рядом с Ани изображают стол приношений, заваленный мясом, фруктами, цветами, выше изображены сосуды с вином, пивом, маслом, воском вместе с хлебами, жертвенными пирогами, тушками уток, цветочными гирляндами и бутонами. Одним словом, праведник попадает в царство изобилия.

Существовала еще одна версия относительно Ка. Когда умирающий испускал последний вздох, его Ка спешил к границе царства мертвых, туда, где большой сикомор расправил свои ветви. Под ветвями стояла великая богиня, ожидая появления Ка, которому она подносила пищу и питье. В этом случае Ка представал в виде человека в одежде, которую он носил при жизни. Отведав пищу и питье, Ка получал проход в царство счастья, и это самое простое, поскольку самое древнее, представление о загробной жизни. Многие главы Книги мертвых представляют Ка как бессмертную часть человека, и эта бесплотная часть может возвращаться на землю и «вдыхать сладкие бризы Северного ветра».

Представление о путешествии Солнца по небу первоначально было связано с богом Солнца, следовательно, являлось прерогативой царя.

Все верования строились таким образом, чтобы соответствовать естественным природным явлениям, а поскольку солнце постоянно находилось в движении, надо было придумать какое-то объяснение этому движению. Для египтянина дорогой была река, средством передвижения лодка, и путешествие связывалось с плаванием на лодке. Солнце должно было соответствовать этому представлению, поэтому оно плыло по небу в лодке по настоящей, хотя и невидимой, реке. По Царству Мрака солнце тоже плыло на лодке и по реке. Существуют два варианта путешествия солнца. Первый вариант изображен и описан на стенах царских захоронений и назван египтянами Книгой о том, что в Дуате. Второй вариант описание которого представлено на царских саркофагах, не имел египетского названия; современные египтологи дали ему название Книга врат. Варианты отличаются только деталями. Загробный мир, известный как Дуат, разделен на двенадцать секций, имеющих свое название и разделенных воротами, охраняемыми стражами. Секции соответствуют двенадцати ночным часам. В лодке находятся боги, призванные защитить бога Солнца от опасностей, подстерегающих его во время ночного плавания. Кроме того, лодку по каждой секции может провести только та богиня, которая знает пароль, открывающий ворота в следующую секцию; без пароля даже Ра не может миновать врата. На закате солнце умирает, и по царству мрака путешествует усопшее солнце. Во время путешествия происходят два серьезных события. Первое связано с постоянно повторяющейся попыткой гигантского, внушающего ужас змея Апопа уничтожить солнце, попыткой, которую срывали боги, сопровождавшие солнце. Второе событие связано с Хепри, изображенным в виде скарабея, который ожидает появления умершего солнца, «чтобы душа Хепри и душа Ра соединились». Хепри означает «существование», следовательно, Жизнь. Таким образом, душа Ра оживает, и он рождается к восходу солнца, а его мертвое тело выбрасывается из лодки перед тем, как он взойдет над египетской землей. В этой истории, конечно, много противоречий. Одна из проблем связана с Апопом – его нельзя убивать. Каждую ночь он ждет Ра на одном и том же месте, и каждую ночь боги, сопровождающие мертвое солнце, выскакивают из лодки, связывают гигантского змея цепями и закалывают ножами. Но каждую ночь он опять чувствует себя превосходно и готов вступить в бой, в котором он всегда терпит поражение. В Книге врат приводится интересный вариант борьбы со змеем. Боги, очевидно, недостаточно сильны, чтобы справиться с гигантским змеем, а потому из земли появляется огромная рука, которая крепко держит цепь. Наши знания египетской религии зачастую не позволяют объяснить события, происходящие в загробном мире, но сцены наказания дьяволов, «врагов Ра», не вызывают никаких трудностей. На изображениях ясно показаны Кипящее и Огненное озера. Позы змей в загробном мире красноречиво говорят об их отношении к происходящему: одни – защитницы, другие – враги. Защитник ладьи, змей Мехен, обвивает кольцами своего тела трон, на котором сидит Ра, чтобы защитить его от Апопа. Другая змея, безымянная, выплевывает яд в лица связанных пленников. Но самым опасным из змей является, конечно, Апоп.

Теологи оказались в затруднительном положении, поскольку надо было каким-то образом согласовать эту теорию жизни после смерти с остальными теориями. Они придумывают царство Осириса как одну из территорий Дуата; царство Сокара, покровителя Мемфисского некрополя и одного из стражей входа в потусторонний мир, которое, как предполагается, представляло собой песчаную территорию, поэтому ладья, во время ночного путешествия по этой территории, превращается в змею, которая ползет по песку. Но самым сложным было совместить теорию, связанную с появлением в ладье солнца на восходе и ежедневного рождения солнца от богини неба Нут. Наконец, было придумано довольно неуклюжее объяснение. В последний час ладья заплывает в тело гигантского змея и, пройдя сквозь утробу чудовища, выходит к подножию восточных гор. Затем через пещеру, зияющую в одной из гор, ладья вылетает на небосвод. Распахиваются «Двери Горизонта», Ра умывается в священном загробном озере и торжественно переходит на дневную ладью. Это символический проход младенца-солнца через тело матери и окончательное рождение.

Поначалу только фараон обладал привилегией сопровождать солнце по Дуату и принимать участие в сражении с гигантским Апопом, но демократизация религии предоставила это право жрецам и высшей знати. Их души сопровождали солнце с заката до восхода, а затем свободно возвращались домой, где могли сидеть в тенистых садах и наслаждаться «сладкими бризами Северного ветра». На закате они собирались в Абидосе, садились в ладью и через врата в Абидосе попадали в царство кромешной темноты. Нигде не упоминается, предполагалась ли, что всегда будет повторяться эта монотонная последовательность событий, но совершенно ясно, что некоторое разнообразие должны были вносить ежедневные посещения страны и ее жителей.

Другой частью человеческой сущности, способной сохранять бессмертие, было Ба, которое современные египтологи обычно называют Душой. Ба изображали в виде птицы с человеческой головой; это существо было размером с обычного петуха. Вера в Ба зародилась, по всей видимости, довольно поздно, поскольку о ней не найдено никаких упоминаний до периода правления XVIII династии, но совершенно ясно, что это древнее представление неграмотных людей, которые заняли видное положение в период национального возрождения после изгнания гиксосов. Ба было внешней сущностью, остававшейся рядом с умершим. Ба иногда изображают в руках живого владельца, иногда на груди мумии или парящим над умершим в погребальной камере. Нет никаких объяснений точного назначения Ба, но возможно, это некая форма Внешней Души, в которую верят многие примитивные народы. Однако вполне возможно, что это просто измененный вариант тотема – сокола фараона, приспособленный для более демократичной религии поздних династий.

Еще одной теорией загробной жизни, которой египтологи уделяют мало внимания, является теория перевоплощения. Геродот очень четко высказывается по этому вопросу. «Египтяне первыми стали учить, что человеческая душа бессмертна и что по смерти тела она переходит в другое существо, рождающееся в этот момент; и по прохождении через все создания Земли, моря и воздух она опять входит в человеческое тело при его рождении. Она завершает этот цикл в три тысячи лет. Некоторые из эллинов прежде и теперь использовали это учение как свое собственное. Я знаю их имена, но не называю их… Я записываю лишь то, что мне рассказано, как я это услышал»[124].

Утверждение Геродота полностью подтверждают египетские свидетельства. Первоначально способность перевоплощаться была присуща только фараонам. Подтверждением служат имена первых царей XII династии – Аменемхета I и Сенусерта I. Аменемхет означает «Амон впереди» или «Амон во главе»; его тронное имя «Тот, кто умиротворяет сердце Ра», а дополнительный титул «Тот, кто повторяет рождения». Сенусерт означает «Человек богини Усерт»; его тронное имя «Возникающая душа Ра», а дополнительный титул – «Тот, чьи рождения живут»; именно так обращался к нему бог Амон в Карнаке. В период правления XVIII династии теория перевоплощения получает дальнейшее развитие и начинает охватывать различные слои населения. В великой религиозной сокровищнице, Книге мертвых, есть примерно десять глав, в которых перечислены различные формы превращения. Восьмидесятая глава – «начало глав превращения существ». Далее следует заклинание, что надо делать, чтобы превратиться в голубя, а в приложении говорится, что каждый, кто знаком с этой книгой, знает, что надо делать, а те, кто не знаком, не должны выходить из загробного мира «в определенный день» и не должны входить, после того как вышли. Возможны различные превращения. Умерший может превратиться не только в голубя, но в змею, бога Птаха, барана бога Атума, птицу Бенну[125], лотос, золотого ястреба, божественного ястреба, бога-крокодила Себека.

Заклинание для «превращения» в бога-крокодила Себека звучит следующим образом: «Я бог-крокодил Себек, который обитает посреди ужаса перед ним. Я Себек, и я хватаю мою жертву, подобно хищному зверю. Я великая Рыба, которая есть в Камуи. Я Господин, которому совершают поклоны и простирания ниц в Секхеме (Летополе). И Осирис Ани – господин, кому поклоны и простирания ниц совершаются в Секхеме. Смотрите, я обитатель в его страхах, я крокодил, его первенец. Я приношу добычу издалека. Я – Рыба Гора, Великий в Камуи. Я также господин поклонений в Секхеме». По мнению Геродота, «египтяне также первыми стали учить о бессмертии человеческой души. Когда умирает тело, душа переходит в другое существо, как раз рождающееся в тот момент. Пройдя через (тела) всех земных и морских животных и птиц, она снова вселяется в тело новорожденного ребенка. Это круговращение продолжается три тысячи лет». Считается, что первым о теории перевоплощения стал говорить Пифагор, но она уже поседела от древности, до того как греки вышли из варварства. Поскольку, как известно, Пифагор провел несколько лет в Египте, где учился у знаменитых египетских жрецов, то совершенно ясно, что он не может рассчитывать на авторство приписываемой ему теории, поскольку явно перенял чужую идею и выдал за собственную.

Религиозные египетские тексты демонстрируют страх египтян перед смертью. В Текстах Пирамид фараону предлагают заглянуть в загробный мир, где он будет великим богом, которому будут подчиняться земля и небо. В Книге мертвых находятся заклинания, которые следует выучить наизусть, чтобы иметь возможность выбраться из темноты могилы и «выступать вперед днем». Глава за главой предлагают заклинания, с помощью которых человек мог бы вернуться на землю:

«Глава об открытии могилы для души (Ба) и для тени, и о выходе днем, и о власти над двумя ногами», «Глава о занесении ног и о выступлении на землю», «Глава о проложении силой пути к Западу и о выступлении вперед днем», «Глава о выступлении вперед днем и о жизни после смерти», «Глава о том, как заставить человека вернуться, чтобы взглянуть на свой дом на земле». В Книге мертвых есть «Глава о вдыхании воздуха и обладании властью над водой в Харт-Нитр. Привет тебе, о Сикомор, священное дерево богини Нут! Дай мне от той воды и от того воздуха, что в тебе. Я обнимаю тот престол, который в Гелиополе (Уну), и я несу стражу, охраняю Яйцо Канкан-Уэра (Великого Гоготуна). Оно процветает, и я процветаю; оно живет, и я живу; оно вдыхает воздух, и я вдыхаю воздух, Я, Осирис Ани, чье слово есть истина, с миром (упокоился)».

Причина появления подобного заклинания объясняется просто: египтяне понимали, что без дыхания нет жизни, и, зная, что смерть неизбежна, пытались подготовиться к ней, заучивая заклинания, которые позволили бы им вернуться на родную землю.

Приношения

На обустройство храмов тратились невероятные средства, особенно в период правления XVIII династии, когда со всех частей света в Египет стекались огромные богатства. В тот период самыми почитаемыми фараонами богами были Амон и Осирис, и их храмы представляли собой незабываемое зрелище, однако другие боги тоже не были забыты.

Огромные суммы тратились на священную ладью Амона. Вот что об этом говорится в большой карнакской надписи: «Приказал его величество построить большой корабль «Начала реки» – «Усерхетамон» – имя его, из нового кедра лучшего с террас для того, чтобы совершать (в нем хорошие) путешествия (на Новый год)». Внук Яхмеса, Тутмос I, приказал верховному казначею провести работы в храме Осириса и, среди прочего, изготовить для Осириса «переносную ладью из серебра, золота, лазурита, черной меди и всяких драгоценных камней. Кроме того, царь перечисляет то, что уже сделал для Осириса. «Я доставил для него многочисленные жертвенные столы, систры, ожерелья, кадильницы, круглые столы… Я соорудил для него священную ладью из нового соснового дерева, лучшего соснового дерева с террас: ее нос и ее корма из электрума, заставляя воды празднично сиять, чтобы совершать ее плавание в ней во время ее праздника «Округа Пеки». Хатшепсут следует примеру отца и строит еще более богатую священную ладью. Кроме того, по приказу царицы в карнакском храме Амона были установлены два обелиска из асуанского гранита. Она «сделала их как памятник ее отцу Амону, владыке Фив, главе Карнака, воздвигнув ему два обелиска из вечного южного гранита с верхушками из лучшего всех стран электра, которые видны на обоих (берегах) Нила. Их лучи затопляют Египет, когда солнце восходит между ними, когда оно поднимается на небесном горизонте». Но построенные предшественниками ладьи меркнут по сравнению с ладьей, построенной Аменхотепом III, поскольку, как известно, все, что он делал, он делал великолепно. Аменхотеп III построил эту священную ладью как памятник тому, кто был для него отцом, «Амону-Ра, повелителю Фив». Эта широкая и длинная ладья была сделана из лучшего кедра, украшена золотом и серебром.

Двери храмов также свидетельствовали о чрезмерной расточительности фараонов. Говоря о своем храме в Дейр-эль-Бахри, Хатшепсут с гордостью сообщает, что его огромные двери из «бронзы, украшенные фигурками из электрума». Тутмос III построил в Карнаке храм из «белого прекрасного камня». Далее он перечисляет установленные ворота, огромную дверь из кедра, украшенную золотом и «настоящей черной медью», и добавляет, что никто еще не сооружал ничего прекраснее этого храма.

Аменхотеп III не отстает от своих предшественников, сообщая о роскошных дверях, которые он установил в храмах. Говоря о Карнаке, он подчеркивает, что установил «великую дверь», всю покрытую золотом, а затем уже описывает красоты этого «обширного и просторного» храма, пилоны и флагштоки которого достигают неба и небесных светил.

В Солебе Аменхотеп III построил храм из прекрасного «светлого песчаника», весь отделанный золотом. В надписях, сохранившихся в развалинах этого храма, Аменхотеп III торжественно заявляет, что он построил этот храм в качестве памятника для возвеличения своего образа, называя себя «владыкой Нубии, великим богом, владыкой неба».

В надписях начиная с правления XVIII династии особо подчеркивается, что фигуры богов, когда выносили из святилища, ставили на покрытый серебряными плитами пол. Амон, призванный рассудить вопрос относительно некоего жреца, «появился на серебряном полу в Доме Амона в утренний час». Многие фигуры богов делались из золота; святыни покрывались золотом и украшались «дорогими камнями», чтобы при попадании солнечных лучей они «освещали всю землю». Створки двери, обшитые золотом, упоминаются в надписи о суде над жрецом, которого заставили признаться в ограблении «дома золота» царя Усер-маат-Ра, вынудив рассказать, кто вместе с ним участвовал в краже и сколько золота они похитили, с учетом «золота, снятого с врат».

Фараоны не жалели средств на строительство, восстановление и украшение храмов, не забывая при этом жрецов. Со времен Древнего царства храмы получали во владение земельные наделы, продукты и корм для скота. С ростом богатства соответственно увеличивались пожертвования, и в период Нового царства жрецы были самым богатым классом общества. В папирусе «Харрис» содержится перечень даров, движимого и недвижимого имущества, которые Рамсес III пожаловал храмам. Жрецов в буквальном смысле слова засыпали подарками; храмы получали землю, рабов, животных всех видов и пород, зерно, овощи и фрукты, лодки, льняное полотно и одежду, золото и серебро, в натуральном виде и в виде изделий. Храмы были владельцами по крайней мере половины государственных доходов. За время своего правления второй фараон XXII династии, Осоркон I (924–895 до н. э.), пожертвовал храмам 2 300 000 дебен[126] золота и серебра, помимо бронзы, ляпис-лазури и вина из оазисов, которое стоило почти столько же, сколько драгоценные металлы.

Оказалось, что Нектанеб II, последний фараон египетского происхождения, проявлял такую же щедрость по отношению к храмам. На следующий день после воцарения на престоле царь распорядился передать «десятину с золота, серебра и всего прочего, ввозимого из стран «греческого моря» в гавань Хенут, и десятину со всего производства Пиамро, называемого Нукрат (Навкратис), что на берегу Ани, храму своей «матери Нейт».

Этика

Много писалось об этических нормах древних египтян. Мы знаем, что с древнейших времен жители этой страны отличались высокими моральными принципами. Первым было моральное обязательство по отношению к богу, но, поскольку царь и бог были едины, значит, моральное обязательство и по отношению к царю. О высоких моральных принципах свидетельствуют надписи, в которых отмечаются все добрые поступки, совершенные ради товарищей. Все это вместе, отношение к товарищам и царю, выраженное в словах, свидетельствует об их благочестии. В такой стране, как Египет, с его неплодородной почвой и постоянной угрозой голода, накормить голодного считалось актом милосердия. Как мы говорили, транспортным путем в Египте служила река, движение по которой из-за предательских песчаных отмелей да еще против сильного порывистого ветра зачастую заканчивалось весьма печально; многие лишились не только лодок, но и жизни. Богатые, добродетельные люди всегда «дарили лодку потерпевшему кораблекрушение». Хороший правитель гордился тем, что не притесняет свой народ и заботится о нуждающихся в помощи. Он действовал как «отец для оставшихся без отца, как муж для вдовы, как защитник для сироты» и был особенно внимателен к тем, у кого не было матери. В тяжелые для страны времена он обеспечивал народ необходимым и с гордостью говорил, что в его время никто не голодал. Как судья он был абсолютно беспристрастен, и многие судьи утверждали, что приблизились к этому идеалу. Надпись, относящаяся к периоду правления VI династии, сохранила заявление судьи о том, что, рассматривая дела о наследовании, он делает все для того, чтобы не лишить сына отцовского наследства. В предписании о служебных обязанностях визиря Тутмос III особо настаивает на беспристрастности судьи, подчеркивает необходимость рассматривать все дела одинаково, не отдавая предпочтения друзьям и родственникам и «не допуская, чтобы пришедший последним был выслушан раньше пришедшего первым». Харемхеб (Хоремхеб), последний фараон XVIII династии, пошел еще дальше. В своем указе, «ища благое дело для Египта, исследуя дела», он перечисляет критерии подбора на должность судей: «немногоречивые, благонравные, умеющие судить, слушающие речь царя и законы судебной палаты»; любой судья, уличенный в злоупотреблениях своим служебным положением, подвергался позорной казни: ему отрезали нос и отправляли в ссылку. Рамсес III, назначая судей для суда над заговорщиками, пытавшимися его убить, наставлял их сначала убедиться в вине обвиняемых, прежде чем выдвигать обвинение.

Сановник Интеф, живший во времена правления VIII династии, в надгробной надписи сообщает о своей беспристрастности: «Я был свободен от пристрастий, когда подвергал наказанию виновных». Кроме того, он считает, что служил бедным, помогал тем, кто остался без отца, опекал сирот, защищал слабых.

В одной из надписей царский чиновник объясняет причину особого благоволения со стороны фараона тем, что он «всегда был спокоен и никогда не повторял злых слов».

Тех, кто вел правильный образ жизни и делал людям добро, ждет не только счастливая жизнь в загробном мире, но они оставят по себе добрую память в своем городе.

В 125-й главе Книги мертвых дается перечень грехов – отступлений от принятых норм поведения. Прежде чем предстать перед судом Осириса, умерший произносит речь перед загробным судом во главе с великим богом Ра, уверяя, что не совершал грехов во время жизни на земле. «Я не совершил несправедливостей против людей; я не был жесток к животным; я не совершал грехов в Месте Истины; я не пытался узнать то, что еще не стало; я не был безразличен, видя зло; я не был… мое имя не было сообщено водителю Ладьи; я не богохульствовал; я не отнимал (ничего) у бедняка; я не нарушал божественного табу; я не вредил служителю в глазах его хозяина; я не отравлял; я не заставлял (никого) рыдать; я не убивал; я не приказывал убивать; я никому не причинял страдания; я не преуменьшал пищевые доходы храма; я не портил хлеба для богов; я не крал печенья (поднесенные) для умерших; я не был педерастом; я не предавался прелюбодеянию в святилище моего городского бога; я не увеличивал и не уменьшал никаких мер; я не изменял (площади) аруры; я не обманывал и на пол-аруры; я не увеличивал веса гири; я не надувал на весах; я не отнимал молока от уст младенцев; я не лишал мелкий скот пастбища; я не ловил птиц (предназначенных) богам; я не удил их рыбу; я не устанавливал заслонов для (отведения) воды; я не тушил горящего (на алтаре) огня; я не нарушал мясной пост; я не останавливал скот… я не задерживал выхода бога (из храма)». Эта исповедь, не что иное, как нравственный кодекс, показывает, каких высот достиг этот народ по сравнению с остальными древними народами, насколько благороднее была его религия, чем любая из когда-либо существовавших религий. Когда простой человек говорил, что был любим своим отцом, вызывал похвалу матери, любим сестрами и братьями, это были не пустые слова, не показное благочестие. Человек, который вызывал любовь у всей семьи, должен был быть добрым и справедливым.

В период правления XII династии фараон мог гордиться тем, что он делал для своего народа. «Я молился богу урожая, и был урожай»; никто не голодал; все были сыты и довольны.

Магия

Египет называют родиной магии, главным образом благодаря библейскому сказанию о чудесах египетских магов, которым противостоят чудеса Моисея и Аарона, оказавшихся победителями в этом своего рода «соревновании». Практически невозможно провести различие между магическими и религиозными ритуалами. Некоторые магические ритуалы связаны с древними, зачастую забытыми, религиозными ритуалами; другие являются следствием борьбы с природными явлениями, а остальные можно отнести за счет воображения недисциплинированного ума.

Предсказание будущих событий, которое заклеймили словом «колдовство», первоначально было попыткой узнать волю бога, чтобы человек, задавший вопрос, мог действовать в соответствии с этим желанием. Современное слово «предсказание» указывает на религиозное происхождение ритуала. Существует много способов предсказания. В Древнем Египте в основном практиковались предсказания по сновидениям. Этому обучали в храмах, особенно в Гелиополе, где главный жрец носил титул «великий провидец». Следует отметить, что знаменитого толкователя снов, Иосифа, женатого на дочери «жреца Илиопольского», Асенефе, фараон возвысил до положения второго человека в государстве благодаря разумному и ясному истолкованию царских снов. «И сказал фараон Иосифу: вот, я поставляю тебя над всею землею Египетскою. И снял фараон перстень свой с руки своей и надел его на руку Иосифа; одел его в виссонные одежды, возложил золотую цепь на шею ему; велел везти его на второй из своих колесниц и провозглашать пред ним: преклоняйтесь! И поставил его над всею землею Египетскою. И сказал фараон Иосифу: я фараон; без тебя никто не двинет ни руки своей, ни ноги своей во всей земле Египетской. И нарек фараон Иосифу имя: Цафнаф-панеах, и дал ему в жены Асенефу, дочь Потифера, жреца Илиопольского. И пошел Иосиф по земле Египетской».

И в древние времена, и в наши дни магию в основном использовали для того, чтобы вызвать любовь. В древности любовный напиток был столь же распространен, а может, и больше, как в наши дни. К сожалению, сохранилось совсем немного древних рецептов любовного напитка и заклинаний, которые следовало произносить втайне от других и обязательно в ночное время.

Одно из самых необычных заклинаний, в котором возлюбленный угрожает богу, если не исполнится его желание, датируется периодом правления XX династии (приблизительно 1100 г. до н. э.).

Привет тебе, Ра-Хорахти, отче богов,

Привет вам, Семь Хатхор,

Вам, украшенным алыми повязками!

Привет вам, боги,

Владыки небес и земли!

Пусть она, дочь его, будет следовать за мной,

Словно бык за кормом,

Словно служанка за детьми,

Словно пастух на стадом.

Если вы не принудите ее следовать за мной,

Я напущу огонь на Бусирис

И спалю его[127].

В магических ритуалах использовались фигурки из воска. В качестве примера можно привести дело заговорщиков в период правления Рамсеса III, о котором рассказывалось ранее. Предлагался и такой способ уничтожения врагов: «Сделай из воска фигурки всех живых и неживых врагов фараона и напиши на них имена этих людей зеленой краской. Сложи фигурки в ящик, плюй на них, а потом топчи «нечистой» левой ногой. После этого исколи их ножом и брось в горящую солому, которую затем погаси, залив мочой взрослой женщины». В период правления XII династии (2300 г. до н. э.) имена врагов фараона писали на глиняных чашах или дощечках, затем разбивали на мелкие кусочки, считая, что тем самым разрушают жизни врагов, чьи имена написаны на этих предметах. Среди найденных черепков с проклятиями был обнаружен один с длинным перечнем злых дел: «Каждое злое слово, каждая злая речь, каждая злая мысль, каждый злой заговор, каждая злая вещь, каждый злой сон». Глиняный предмет с надписью отожествлялся с конкретным человеком или людьми, и его уничтожение означало разрушение жизни того или тех, против кого было направлено заклинание.

Насколько много было способов тайных магических проклятий, настолько много должно было быть и способов защиты против проклятий. Одним из самых сильных магических средств защиты считался амулет, который египтянин носил на себе. В доме, особенно на дверях и окнах, развешивали талисманы, чтобы помешать злым духам проникнуть в дом. Удар в спину, физический или магический, всегда является неожиданным, поэтому висевший на спине между лопатками менат[128] выполнял защитную функцию, поскольку в нем постоянно находилась богиня Хатхор.

Но иногда обычные амулеты и магические ритуалы были бессильны против мощных проклятий. В этом случае приходилось обращаться к умершему родственнику, который занимал видное положение при жизни, а значит, сохранял его и в загробном мире и имел там такое же влияние, как и на земле. Просьба писалась на глиняной чаше или вазе, которую ставили рядом с захоронением того, к кому была обращена просьба. Это был последний способ отчаявшегося человека прервать череду неудач, но, к сожалению, нет свидетельств, насколько успешной была эта попытка. Во время раскопок было найдено обращение человека, имя которого неизвестно, к своему умершему отцу, относящееся к Первому переходному периоду (около 2800 г. до н. э.). В нем сын напоминает отцу разговор, во время которого некий Иду сказал, что, находясь в другом мире, не позволит, чтобы несчастья сломили его сына, и просит, чтобы отец, если он любит его, остановил поток несчастий, обрушившихся на его голову. Кроме того, он попросил у умершего отца второго здорового ребенка.

Проклятия

Проклятия, написанные в египетских гробницах, всегда вызывают повышенный интерес, несмотря на то что заставляют содрогнуться от наводящих ужас угроз. Однако необходимо отметить, что проклятия направлены против тех, кто покушается на приношения, а не против осквернителей гробниц. Другими словами, стоит вопрос о собственности, принадлежащей жрецам (жречеству); редко можно было увидеть большее проявление ярости, чем у жрецов, когда кто-то посягал или просто угрожал их собственности. Кроме того, следует отметить одну особенность: чем большую власть обретали жрецы, тем более злобными становились проклятия.

В одном из захоронений, относящемся к периоду правления V династии, была обнаружена надпись угрожающего характера в отношении людей, которые, если посмеют присвоить себе собственность, находящуюся в могиле, или сделать что-нибудь дурное, «предстанут перед судом великого Бога».

На стене гробницы Хархуфа, который получил известность благодаря тому, что привез фараону Пепи II «пигмея, умеющего плясать», сохранилась надпись: «Любого, кто войдет в эту гробницу, как в собственную, я поймаю словно дикую утку; за это он предстанет перед судом Великого Бога».

В храме Мина в Коптосе сохранилась надпись о наложенном проклятии в период правления одного из Интефов XII династии. Жрецы обратились к царю с обвинением некоего Тети, сына Минхотепа, в совершении «дурного дела». Царь тут же отрешает виновного от должности и лишает его и все его потомство принадлежащих им доходов. Царь приказывает никогда не вспоминать его имя в храме; вычеркнуть его имя из всех официальных документов. Для египтян самым страшным наказанием считалось уничтожение написанного имени, поскольку имя было подлинной сущностью реальности. Другими словами, этот несчастный лишался жизни и в этом, и в загробном мире. Но фараону и этого показалось мало, и он заранее проклинает тех «царей и правителей», которые окажут Тети снисхождение. Он предупреждает, что в этом случае они никогда не будут носить ни Белую, ни Красную корону; никогда богини не будут добры к ним. А если кто-нибудь из чиновников вздумает просить за Тети, то лишится всей собственности, которая отойдет храму Мина.

Однако не многие проклятия могут сравниться с угрозой Аменхотепа сына Хапу, великого визиря Аменхотепа III, который был обожествлен во времена Птолемеев: «Если военачальник или писец армейский, который сменит меня, обнаружит, что храм обветшал и что какие-либо принадлежащие храму вещи были отняты у рабов, женщин и мужчин, выращивающих зерно для моего пожертвования, и если он потом поддержит исполнение всех законов и распоряжений фараона, то да получит он удовлетворение в земной жизни. Но на тех, кто нарушит (указ) и не доложит об этом, обрушится уничтожающая кара Амона, господина Фив, который не позволит им получить удовлетворение в должности царского писца по делам войска, которую они получили после меня! Он навлечет на них ярость царя в день его гнева, змей на его венце изрыгнет огонь на их головы и уничтожит их сыновей. Он пожрет их тела, и они станут как змей Апофис в день Нового года. Они будут утоплены в океане, который скроет их тела; они не получат похоронные службы праведников, они не охладят себя в речном потоке. Их сыновья не придут им на смену, с их женами поступят постыдно у них же на глазах. Достойные люди не будут ходить в их дома, пока они живут на земле. Они не услышат голос царя, когда он радуется. Их назовут врагами. Их тела погибнут! Они будут голодать! Умирать от жажды! Их тела умрут!»

Глава 5

ИСКУССТВО И НАУКА

Музыка

Нам сравнительно мало известно о музыкальной культуре египтян, поскольку музыка, в отличие от других видов искусства, не оставляет конкретных следов. Однако некоторое количество информации можно почерпнуть из найденных инструментов и из текстов, изображений и барельефов, на которых представлены исполнители, певцы и музыканты, а также музыкальные инструменты, но мы никогда не узнаем подлинного звучания древнеегипетской музыки.

К самым древним египетским музыкальным инструментам относятся арфа и флейта. Поначалу музыканты, игравшие на этих инструментах, просто аккомпанировали певцу. Только в период правления XVIII династии появились оркестры; на фреске в гробнице изображены слепой музыкант и танцующие девушки, одновременно играющие на арфе, лютне и флейте. Ритм был не менее важен, чем мелодия, поэтому музыка сопровождалась хлопаньем в ладоши; ударные инструменты не пользовались популярностью при исполнении вокальной музыки. На папирусе времен XVIII династии изображена уморительная сцена выступления оркестра: осел играет на арфе, лев поет и подыгрывает себе на лире, крокодил играет на лютне, а четвертый музыкант, обезьяна, на двойной флейте.

Женщины-музыканты, похоже, только аккомпанировали во время танцев. Они либо одновременно танцевали и играли на музыкальных инструментах, либо под их музыку танцевали другие танцовщицы. Женскими инструментами были арфа и инструмент типа гитары. Кроме того, женщины во время танца отбивали такт инструментом, состоявшим из двух дощечек слоновой кости в форме ладоней; этот инструмент – прообраз кастаньет испанских танцовщиц.

При исполнении духовной музыки главным инструментом был систр, церемониальный музыкальный инструмент, атрибут богини Хатхор. Он состоял из металлической пластины в форме продолговатой подковы, к более узкой части которой прикреплена ручка. Сквозь небольшие отверстия, сделанные по бокам этой подковы, продевались металлические прутья разной величины, концы которых загибались крючком. По прутьям били колотушкой или сотрясением всего инструмента приводили прутья в движение. Были систры с металлическими кольцами, надетыми на прутья по три на каждый. Систр использовался в религиозных процессиях, во время богослужений и в церемониях, связанных с богиней Хатхор. По преданиям, гармоничный и таинственный звук систра имел удивительные магические свойства: он пробуждал человека к жизни, лечил и успокаивал душу и тело, возвращал надежду и радость, дарил любовь, вдохновение и счастье. В качестве ударного инструмента использовался тамбурин; на изображениях бог Бес держит в руке тамбурин, когда танцует вокруг новорожденного младенца.

Из духовых инструментов флейта и трубы, по всей видимости, были египетскими. Флейты были разной величины, простые и двойные, чуть меньше метра в длину. Из найденных флейт самая древняя относится к периоду правления IV династии. Первое изображение двойной флейты появляется в период правления XII династии. Трубы появляются только в период правления XVIII династии, и, скорее всего, их ввезли в страну; они использовались только в армии. В могиле Тут-анх-Амона обнаружены боевые серебряные трубы.

Из струнных инструментов самой древней является арфа. В период Древнего царства на арфе играла обычно женщина-музыкант, аккомпанировавшая мужчине-певцу. В период Нового царства появляются маленькие переносные арфы, средние – с подставкой и большие с нанесенным на них растительным или геометрическим орнаментом, с резными головками, с позолотой. Лютня и лира, присутствующие на изображениях, иноземные инструменты. Лира появляется в период правления XII династии; в Бени-Хасане найдено изображение музыканта цыганского типа, играющего на лире. Однако лира никогда не пользовалась такой популярностью, как лютня, на которой в период Нового царства часто играли танцующие девушки.

Архитектура

Искусство страны, как и особенности ее жителей, соответствует характеру страны. Бессмысленно сравнивать искусство одной страны с искусством других стран. Чтобы понять замысел художника, нам следует обратить внимание на те качества, которые в их литературе считались жизненными идеалами[129].

Об искусстве Египта можно судить только в связи с его землей, его людьми, их идеалами, чувствами, которые хотел передать художник, чтобы пробудить ответные чувства в зрителе. В характере людей, сформированном суровой природой, заложено объяснение египетского искусства. Отвесные скалы с ярко выраженными горизонтальными пластами, заштрихованными вертикальными линиями, образовавшимися под воздействием солнца и ветра, обусловили архитектурный стиль этой страны. Яркий солнечный свет отбрасывает глубокие тени, прозрачный воздух, резкие переходы от наводнений к засухе, контрасты между плодородной и неплодородной почвой, между населенными районами и безжизненной пустыней оказывали влияние на настроение художника и, соответственно, на его произведения. На этой земле не было мягко очерченных холмов, лесных полян, через которые бежали звонкие ручейки, никаких округлых очертаний, только кружащиеся песчаные бури, вздувшаяся река и жгучее солнце, превращающее землю в пыль. Для того чтобы понять египетское искусство, сначала надо изучить страну во все времена года и с разных ракурсов.

С точки зрения египтянина самыми важными были Прочность и Бессмертие. Он работал ради Вечной Жизни, его храмы и статуи должны были навечно оставаться на земле, а его имя неизменным и жить, как Нетленные Звезды. Стремление к вечной жизни отражено и в надписях на стенах храмов, и в молитвах, обращенных к богам. Для того чтобы обеспечить эту вечную жизнь, было необходимо создавать здания и статуи, способные выстоять в условиях песчаных бурь, разливов реки, обжигающих солнечных лучей; прочность означала долговечность. Доказательством того, что египтянам удалось достичь своей цели, служат пирамиды, храмы, колоссы, которые сорок, даже пятьдесят столетий бросают вызов Времени.

Как пустынный ландшафт оказал влияние на архитектурный стиль, так и архитектура повлияла на скульптурные изображения, поскольку для египетского художника скульптуры служили не более чем архитектурным украшением возводимых ими зданий, поэтому и речи не шло об изображении стремительного движения, развевающихся одежд и волос, мускулистых рук в динамике. На фоне этих строгих, геометрически правильных зданий подобные скульптуры выглядели бы по меньшей мере неуместно.

Египетское искусство, как и во всех других странах, началось с изображения богов. Статуи в храмах изображали бога, вечного, величественного, недоступного. В полумраке колонных залов на изображениях царь, воплощение бога, казался живым; он величественно восседал на троне или шел вперед, устремив глаза ввысь. Из темного святилища бога выносили на плечах жрецы в белых одеждах, чтобы молящиеся могли увидеть его божественный лик. Не считая редких случаев, ничто не нарушало спокойствие и тишину этих сумрачных приделов. На этом фоне допустимы были только простота и величие.

Скульптура в Египте появилась в связи с религиозными требованиями и развивалась в зависимости от этих требований. Скульптура была тесно связана с архитектурой гробниц и храмов, которая, в свою очередь, следовала требованиям ландшафта. Культовые требования обусловили появление определенного типа статуй: четкость и спокойствие поз наилучшим образом соответствовали культовому назначению статуй. Для того чтобы статуи выглядели как живые, их располагали в гробницах в полутемных местах, у стены или в нише. В каждой статуе постоянно присутствовал дух умершего, который обращался из Царства мертвых, чтобы напомнить о приношениях и передать приветы потомкам. Египтяне испытывали чувства глубокого уважения к мертвым, и, следовательно, статуи, исполненные спокойного достоинства, соответствовали их чувствам.

В отличие от дворцов, храмов и гробниц, архитектура которых зависела от ландшафта, при росписи стен внутри зданий художник имел больше возможностей продемонстрировать свойственное ему природное чувство гармонии и яркость красок. На стенах храмов изображались ритуальные сцены и фигуры богов; в гробницах художник давал волю своему воображению, рисуя сцены повседневной жизни. Художник изображал отдельные сцены поясами, одну над другой, разделяя их с помощью горизонтальных и вертикальных линий. Роспись гробниц осуществлялась в соответствии с определенными религиозными требованиями относительно расположения сцен и композиций на стенах гробницы. Так, владелец гробницы изображался за столом, заставленным едой и напитками; такое изображение должно было магически «кормить» и «поить» умершего. За исключением конкретных требований, художник обладал свободой творчества, имел возможность давать волю фантазии. Тщательно проработанные детали, умение работать с красками говорят о любви художников к выполняемой работе.

Египет – страна ослепительного, режущего глаза солнечного света, поэтому в помещениях стремились создать полумрак. В храмах и гробницах в верхней части стены под потолком делали небольшие отверстия или длинные горизонтальные прорези, как в древних гробницах в Саккаре, благодаря чему в помещениях, куда не попадали прямые солнечные лучи, царил мягкий полумрак. В некоторых храмах делали воронкообразное отверстие в потолке. Свет, проникший через это отверстие, мягко освещал помещение гробницы, придавая большую яркость стенным росписям. Несколько иначе обстояло дело с освещением больших храмов. Центральный неф был значительно выше боковых; окна делались прямо под крышей, наподобие верхнего ряда окон, освещающих хоры в современных соборах. Таким образом, освещался только центральный неф, а боковые нефы тонули в полумраке. Дверные проемы не использовались в качестве дополнительного источника света; они либо завешивались циновками или занавесями, либо имели деревянные двери. Проблема освещения всегда приходит на ум, когда рассматриваешь рельефы и стенные росписи разрушенных храмов или гробниц под ослепительными лучами египетского солнца. Совсем другое дело, когда мягкий, рассеянный свет, попадая на ярко расписанные стены, заставляет их блестеть, словно мозаичные панно, сделанные из драгоценных камней.

В любой стране древние строители поначалу использовали наиболее доступные строительные материалы и думали в первую очередь об удобстве, а не о красоте своих творений. В Египте самыми доступными строительными материалами были тростник и глина. Примитивные жилища из плетеного тростника, обмазанного глиной, защищали летом от палящего солнца, а зимой от холодных ветров. В Египте всегда существовала (и существует) проблема со строительной древесиной, и, кроме того, древние египтяне не добывали камень карьерным способом.

Таким образом, можно сказать, что жилища из плетеного тростника и глины заложили основы египетского строительства и оказали влияние на развитие архитектуры. В наши дни в Египте все еще строят хижины из тростника и глины и обносят дворы заборами из сплетенных пальмовых ветвей и листьев, обмазанных глиной.

От таких непрочных жилищ, какими были древние хижины египтян, не должно было остаться и следа, но обнаруженный в Абидосе дом, относящийся к герзейскому периоду, является точным образцом древнего египетского жилища. Судя по обнаруженным предметам, владелец дома был богатым человеком, хотя дом и сделан из обмазанного глиной плетеного тростника. Тем не менее дверной проем и оконные переплеты сделаны из дерева. Древесину в Египет ввозили из Сирии, ближайшей страны, на территории которой росли хвойные породы деревьев.

Представление о древнейших храмах, не сохранившихся до наших дней, можно составить на основании исследования храмов времен правления I династии. Материалом для строительства древнего святилища, как и для жилища, был тростник, но, в отличие от жилищ, святилища не обязательно покрывали глиной. Примером тростниковых святилищ, не покрытых глиной, могут служить святилище Анубиса (рис. 11, 12) и святилище Нейт (рис. 13). Одно из святилищ Анубиса представляет особый интерес благодаря необычной форме, очень напоминающей очертания бога-шакала; чувствуется рука высокопрофессионального мастера. Позже святилища Анубиса по-прежнему представляли собой решетчатую конструкцию, но другой формы (рис. 12).

Рис. 11

Рис. 12

По всей видимости, самые первые колонны были предназначены для поддержания навеса жилища или святилища и изготавливались из самого доступного материала – папируса. Египтяне, всегда отличавшиеся изобретательностью, туго обматывали несколько пучков папируса, крепко затягивая его снизу у корней и сверху у соцветий. Для придания жесткости между пучками вставляли короткий стебель папируса. Соцветие папируса напоминает опахало, а связанные вместе цветущие стебли папируса удивительно напоминают швабру. Когда колонна была готова, ее устанавливали на круглое глиняное основание и густо обмазывали глиной. На установленные в ряд две-три колонны сверху укладывали доску или связку стеблей папируса, на которую опиралась легкая крыша из пальмовых листьев. Навес был готов, и в его тени было особенно приятно посидеть в жаркие летние дни.

Нельзя переоценить влияние этих примитивных колонн из папируса на развитие египетской архитектуры, когда в качестве строительного материала стал использоваться камень.

Рис. 13

Архитекторы, с необычайной точностью воспроизведя форму колонны из связанных пучков папируса с поникшими соцветиями в камне, неожиданно столкнулись с серьезной проблемой: как передать мельчайшие детали соцветий папируса, составлявших капитель колонны. Но древнеегипетских архитекторов не пугали трудности; как всегда, им на помощь пришли изобретательность и художественный вкус. Изгибы колонн напоминали готовый распуститься бутон лотоса. Архитекторы ухватились за эту подсказку и стали вырезать капители в виде раскрывающегося бутона голубого лотоса. Поскольку короткий папирус, вставлявшийся для придания жесткости, вносил явную дисгармонию, архитектор заменил его длинным стеблем с бутоном лотоса. В больших храмах были очень популярны колонны, вызывающие воспоминание о стебле папируса, имеющем треугольное сечение и сужающемся кверху. Постепенно колонны теряли отличительные особенности, но колонны папирусовидной формы легко узнаваемы даже в лишенном характерных особенностей виде. Во времена Птолемеев были распространены капители в виде листьев и капители с рельефной головой богини Хатхор.

Существуют еще варианты капителей, хотя и встречающиеся довольно редко. К ним относятся капитель с розовым лотосом и два типа капителей с пальмовыми листьями. Капитель с пальмовыми листьями венчала колонну цилиндрической формы; эта форма не получила широкого распространения. Капитель с головой богини Хатхор относится к периоду правления III династии, а затем появляется только в правление XIX династии. Самые известные капители с изображением головы украшают колонны в храме богини в Дендере.

Период правления Птолемеев и римский период оказали огромное влияние на египетское искусство, что наглядно демонстрирует архитектура христианских храмов и особенно колонны и капители.

Одной из основных трудностей, с которой столкнулись египетские архитекторы, когда стали строить из кирпича и камня, было ежегодное движение почвы. Во время разливов Нила иссушенная под солнцем почва пропитывается водой и поднимается на двенадцать – двадцать дюймов. Когда Нил возвращается в свои берега, почва постепенно опускается, но неравномерно, пока не возвращается в исходное положение. Зданиям, возведенным в пустыне или у подножия гор, были не страшны ни дожди, ни наводнения; к ним не имело никакого отношения движение почвы. Совсем иначе обстояло дело с храмами, построенными у реки, особенно с храмами в Карнаке, стоявшими прямо на берегу Нила[130].

Египетские архитекторы долго ломали голову, как решить эту проблему. Судя по храмам, которые простояли более трех тысячелетий, в некоторых случаях им удалось с блеском преодолеть эту трудность.

Хотя древние люди строили хижины из кирпичей, сделанных из нильского ила, настоящие кирпичные строения появились только во времена I династии. Свидетельством этому служат царские захоронения этого периода. Кирпичи изготавливались с помощью форм, а затем высушивались на солнце; древнеегипетская техника кирпичной кладки соответствует технике кладки, получившей в наше время название «английская перевязка».

Египетские строители, судя по кирпичной кладке, полностью владели мастерством изготовления и укладки кирпичей. Мало того что они возвели стены высотой в десять футов и более четырех футов толщиной, так еще построили из кирпича лестницу в семьдесят ступеней, которая вела в усыпальницу царя Уди-му (Сепати по Абидосскому списку; Усефай по Манефону).

В основании кирпичная стена была шире, чем вверху, поскольку наружную часть стены делали со скосом – для противодействия движению почвы, вызванному наводнениями. Этот способ продолжали использовать и при возведении высоких каменных стен. Другой способ, позволявший противодействовать движению почвы, состоял в возведении стен секциями, не связанными между собой. Такая стена могла выстоять при незначительном неравномерном подъеме и опускании почвы.

В период правления III династии египетские архитекторы уже возводили сводчатые конструкции из кирпича. Для создания сводчатых и арочных конструкций использовался клинчатый кирпич. Промежутки между кирпичами заполнялись раствором из грязи и ила. При строительстве сводов из камня египтяне отдавали предпочтение ложному своду, образуемому с помощью последовательно выдвигаемых и нависающих друг над другом рядов горизонтально положенных каменных плит. Примером могут служить своды храма в Абидосе. Возведение больших зданий приводит к появлению кирпичных цилиндрических сводов, подробно описанных Ф. Питри[131].

Древнеегипетские кирпичи делались из глины, а затем в течение нескольких дней высушивались на солнце. В разные периоды изготавливались разные по размеру кирпичи, и во время раскопок, прежде чем определить, к какому периоду относится кирпичная постройка, измеряли кирпичи. Только в римский период кирпичи стали обжигать, а не высушивать на солнце.

Уже в период правления I династии в строительстве стал использоваться камень. Пол в гробнице царя Уди-му был вымощен плитами из красного гранита[132].

Это были еще грубо обтесанные плиты, однако можно с уверенностью утверждать, что в период правления I династии началось употребление камня для строительных целей. Царь III династии Джосер построил ступенчатую пирамиду, являвшуюся центром погребального комплекса. Насколько известно, это было первое грандиозное сооружение, выполненное целиком из камня.

Создателям каменных сооружений пришлось столкнуться с той же трудностью, с какой сталкивались при возведении кирпичных зданий, – с движением почвы. На пирамиды, построенные вдали от реки, не влияли разливы Нила, и, следовательно, можно было не беспокоиться за их сохранность. Но храмы, в которых поклонялись богу, должны были находиться в заселенной людьми области долины Нила, то есть вблизи реки. Качество работы строителей было таково, что, как отмечал Питри, несовпадение горизонтальных и вертикальных линий возводимых сооружений не превышало «ширины большого пальца». «Даже просто уложить плиты с такой точностью – достижение, но сделать это с цементной связкой – вещь почти невозможная».

Начиная с периода правления III династии при строительстве пирамид и храмов повсеместно использовался камень, и уже во времена IV династии египетские строители были в состоянии возводить храмы из гранита. Гранитный храм Хафра построен из больших гранитных блоков, обработанных с невероятной точностью. Для отделки некоторых камер использовался алебастр. Несмотря на кажущуюся простоту, ни один египетский храм не может сравниться с этим величественным храмом.

В качестве строительных материалов широко использовались известняк и песчаник. Их добывали одним способом. Начинали с верхней части скалы, постепенно спускаясь вниз. Сначала вырубали щель, в которую мог проползти человек. Затем киркой, а может, долотом, вырубали канавки позади, сверху и с боков каменного блока. И наконец, несколькими сильными ударами молотка по долоту отделяли необтесанную глыбу. Этот процесс повторялся, пока не вырубали блоки вдоль всего ряда, а затем принимались за следующий пласт. Специально оставленные массивные колонны подпирали кровлю. Когда на смену пирамидам пришли скальные гробницы, то строительство, как и при добыче камня, начиналось с вершины скалы. Таким образом, первым был готов потолок, затем высекалась абака (верхняя часть капители), капитель, стержень колонны и в последнюю очередь основание колонны. Это процесс так называемого обратного строительства.

Процесс добычи гранита отличался от процесса добычи известняка или песчаника. Трудно с уверенностью сказать, каким именно способом древние строители добывали гранит. По всей видимости, существовали два способа. Один из них заключался в следующем. Под гранитным блоком прорубали щели, в них вставляли деревянные клинья и поливали их водой. Клинья разбухали и отрывали камень от основания. Второй способ был связан с нагревом гранитного блока. В прорубленных под блоком щелях разжигали огонь и, когда плита нагревалась, ее поливали холодной водой. Результат был тем же, что и при вбивании клиньев. В период правления XVIII династии применялся еще один метод добычи гранита, используемого для обелисков, установленных царицей Хатшепсут в Карнаке. В гранитном монолите выдалбливали траншею, окружавшую по периметру будущий обелиск. Гранитные монолиты высвобождали из коренной породы, оббивая их по периметру тяжелыми долеритовыми кувалдами. Обычно два человека наносили удары, а третий следил за направлением удара и удалял осколки и песок. Для обтесывания камня универсальным инструментом было обыкновенное тесло[133].

Для проверки отшлифованной поверхности использовалась специальная пластина, покрытая красной охрой. Ее прикладывали к плите, и все выпуклости окрашивались в красный цвет.

Церемонией закладки храма руководил фараон, которому помогала богиня Сешат, по всей видимости представлявшая царицу. Фараон вместе с богиней с помощью мерной веревки размечал план храма. Затем забивались столбы, на месте которых позже закладывались четыре угловых камня фундамента. Фараон брал в руки мотыгу и бороздой отмечал границы храма. Отмеченный участок земли засыпался отобранным вручную песком. Под каждый из угловых камней фундамента закладывались образцы материалов и инструментов, используемых при строительстве, скарабеи или дощечки с именем царя, основавшего храм. И даже если храм полностью разрушен, существует возможность обнаружить план храма и имя его основателя. При строительстве храма каменные плиты поднимали по наклонной плоскости с помощью блоков. Этот способ подъема каменных плит на нужный уровень был известен до сооружения пирамид. Древними египтянами был изобретен еще один удивительный способ подъема, названный Питри «колыбелью». Каменный блок устанавливался на своеобразную качалку и свободно мог качаться вокруг центра тяжести. Блок наклоняли в одну сторону, и в появившийся зазор около центра тяжести укладывали клин. Затем блок наклоняли в другую сторону, качалка накатывалась на клин и немного приподнималась. В открывшийся с обратной стороны зазор вкладывали следующий клин и снова наклоняли на него качалку с блоком. Так, раскачивая блок, его поднимали вверх. В принципе для этого достаточно двух человек – один раскачивает блок, а другой подкладывает клинья. Сомнительно, что строительство велось по плану, составленному архитекторами до начала работ; если это и так, то не удалось обнаружить ни одного такого плана. Если же не существовало предварительного планирования, то получается, что древние архитекторы были способны без записей и расчетов спроектировать и построить храм или пирамиду.

Крыши храмов делали из каменных плит. Для удержания такой крыши требовалась «подпорка». Для этой цели сооружали колонны. Огромное количество колонн было во всех храмах, имеющих боковые пределы.

Древние тростниковые святилища окружали оградой из тростника. Когда на смену тростнику в качестве строительного материала пришел кирпич, территорию вокруг храма стали окружать высокой кирпичной стеной, настолько высокой, что снаружи не было видно, что делается внутри.

В Египте со времен правления I династии существовало два типа храмов: в одном поклонялись местному богу, в другом умершему царю.

Изображения древних святилищ бога представлены на рис. 12 и 13; эти непрочные строения быстро приходили в упадок, если за ними не было надлежащего ухода. Перед святилищем был внутренний двор, окруженный тростниковой оградой; по обе стороны от входа стояли два столба с вымпелами. В центре двора находился столб с опознавательным знаком божества, которому посвящалось это святилище.

Как уже отмечалось, с древности перед святилищем, а позже перед храмом стали устанавливать столбы. Шест с вымпелом появился в герзейский период, когда в центре лодки устанавливался шест с эмблемой бога, и, чтобы обратить внимание бога на тех, кто находился под его покровительством, первоначально привязывали к шесту лоскуты из ткани. Когда в период 0 династии впервые появилась письменность, шест с вымпелами превратился в иероглифический знак для обозначения бога, читавшийся как «нетер», «Тот, кто наблюдает». Но египетскому художнику-писцу были не по душе свободные концы, и он изобразил два горизонтальных вымпела, а затем соединил их (рис. 14). С изменением письменной формы шесты с вымпелами оставались неизменными, как и колонны у входа в египетский храм. О колоннах часто упоминается в надписях, связанных со строительством храмов, и на изображениях фасада храмов всегда присутствуют колонны (рис. 15). Эхнатон испытывал особую любовь к вымпелам. Перед его храмом солнца были установлены десять шестов с вымпелами (хотя обычно устанавливали два или четыре), а он сам и царица носили короны с вымпелами, по всей видимости чтобы подчеркнуть свое божественное происхождение (рис. 16). Поскольку шесты всегда делались из дерева, а вымпелы из ткани, то они, естественно, не сохранились до наших дней, но на некоторых пилонах сохранились углубления для шестов.

Рис. 14

Египетские храмы богов строились по однотипному плану, поэтому их легко узнать даже в тех случаях, когда на территории храма расположено большое число построек. Храм, прямоугольный в плане, имел внешний двор, внутренний двор, переднюю и святилище (рис. 17); святилище всегда располагалось напротив главного входа. Внешний двор отводился для всех людей, внутренний двор – для истово верующих и частично посвященных, в передней и святилище могли находиться только посвященные и жрецы. Святилище скрывалось от любопытных глаз за портьерой или дверью.

Рис. 15

Рис. 16

Рис. 17

Поскольку все каменные храмы в период гиксосов подверглись разрушению, одни не окончательному, а некоторые были полностью разрушены, то только по аналогии с изменениями в заупокойных царских храмах можно судить об изменениях, которые могли произойти с храмами богов. Сначала изменения коснулись кладовых и, вероятно, комнаты жреца. Храм постепенно становился менее доступным из-за появления дополнительных передних и вестибюлей, и крыша над внутренним двором привела к полумраку, столь желательному при отправлении тайных обрядов. Внешний двор остался открытым; в отдельных случаях с двух сторон возводились колоннады. Прекрасным примером храмов этого периода служит храм Хатшепсут в Дейр-эль-Бахри с колоннадой в открытом внешнем дворе, внутренним двором с колоннами, поддерживающими крышу (в настоящее время разрушен), вестибюлем и вырубленным в скале святилищем, находящимся на оси храма. Храм Аменхотепа III в Луксоре является типичным храмом, посвященным богу. Подобно всем египетским храмам, этот храм ориентирован по Нилу, который в этом месте течет на северо-восток. Он был построен на месте древнего храма, вероятно одного из многих храмов периода XII династии, разрушенного во времена гиксосов. Первоначально по обе стороны внешнего двора, обнесенного стеной, возвышалась колоннада, но предметом гордости храма был внутренний двор с красивыми колоннами. Вестибюли и святилище сильно пострадали – сначала от римлян, затем от христиан – которые внесли изменения в архитектурный облик храма и заменили древние скульптуры фигурами святых. Когда-то стены храма украшали барельефы и красочные изображения. Последовавшие за Аменхотепом III фараоны занимались реконструкцией этого великолепного храма, не изменяя его первоначального плана. Хоремхеб построил предназначавшуюся для прохождения процессий колоннаду, состоявшую из четырнадцати колонн, установленных в два ряда по семь колонн в каждом. Колоннада вела из внешнего двора Аменхотепа в еще больший двор, который появился в более позднее время. Стены и колонны этого двора некогда были ярко расписаны, и именно здесь проводились празднества в честь бога.

В некоторых храмах более поздней постройки, особенно относящихся к периоду правления Птолемеев, когда организовывались роскошные празднества в честь бога, была построена обходная галерея, по которой торжественно проносили изваяние бога, но изменения не коснулись святилища и входа.

Храмы в Дендере являются замечательным примером сооружений времен Птолемеев. Первые культовые постройки на месте возведения храма появились в глубокой древности. Затем храм перестраивался и реставрировался в период правления фараонов Хуфу, Пепи и Тутмоса III, но окончательный вариант храма принадлежит последним Птолемеям. Храм посвящен богине Хатхор, которую отожествляли с двумя богинями, Исидой и Нут. Окруженный кирпичной стеной большой храм в Дендере, подобно Карнакскому, является одним из самых больших храмов и занимает значительную территорию. Это один из самых внушительных и величественных египетских храмов. Портик с гигантскими колоннами производит глубочайшее впечатление, которое, пожалуй, не вызывает ни один из египетских храмов. Небольшие часовни на крыше, святилища, подземные помещения, крипты показывают, что этот храм предназначался для проведения мистерий, и поскольку это был храм богини, то мистерии были связаны с главным таинством – великим таинством Жизни. Огромное впечатление производят великолепные рельефы, украшающие и дополняющие храм.

На территории храмового комплекса находится Дом Рождения, маммисий, окруженный портиком с колоннами, и священное озеро прямоугольной формы. В каждом углу находилась лестница для спуска к воде. Вероятно, оно заполнялось водой из Нила и использовалось для полночных церемоний, которые являлись частью ритуала многих египетских богов и богинь.

В отличие от соседней Палестины в Египте не было принято отправлять культы в гротах. Возможно, по той простой причине, что дорогой в Египте, как мы уже говорили, служила река и скалы были отделены от заселенной части страны пустыней, а потому не были неотъемлемой частью повседневной жизни, как у соседней Палестины. Когда стали появляться высеченные в скале храмы, то только часть храма уходила в глубь скалы, но позже стали вырубать в скале весь храм; примером служат скальные храмы в Абу-Симбеле.

Среди непревзойденных по размерам и красоте скальных храмов и гробниц Египта выделяется большой храм Рамсеса II в Абу-Симбеле в Нубии. Этот храм был построен на месте старого карьера, он был целиком высечен в скале.

Храм в Абу-Симбеле был обращен фасадом к солнцу, и первыми своими лучами оно выхватывало из предрассветной мглы фигуру Хора, бога с головой сокола. Казалось, что бог, покидая нишу, вырубленную в скале, шагает навстречу восходящему светилу. Через несколько минут солнце поднималось чуть выше и освещало фигурки обезьян на карнизе храма: египтяне верили, что эти священные животные радостными криками приветствуют наступление нового дня. Затем яркие лучи обрисовывали четыре исполинских обелиска фараона – он будто бы четырежды радовался восходу. В сердце горы в святая святых на задней стене высечены в скале четыре фигуры. Это изваяния Амона-Ра, правителя Фив; Ра-Хорахти, правителя Гелиополя; Птаха, правителя Мемфиса, и самого фараона Рамсеса. Когда лучи восходящего солнца пронизывали храм насквозь, достигая святая святых, они освещали эти высеченные в скале четыре статуи. С подъемом солнца святилище постепенно погружалось в темноту до рассвета, когда лучи восходящего солнца опять «разгонят кромешную мглу». Восемь колоссов, стоящих у опор большого зала, изображают фараона в образе Осириса. Колоссы, расположенные с южной стороны, увенчаны Белой короной Верхнего Египта, с северной стороны – двойной короной Верхнего и Нижнего Египта. Великолепен фасад с четырьмя гигантскими статуями Рамсеса II, сидящего на троне. Поверхность скалы за колоссами высечена в форме храмового пилона с карнизом, на котором сидят бабуины, собакоголовые обезьяны, смотрящие на восток. Колоссы достигают в высоту шестидесяти футов, и архитектор продемонстрировал удивительную способность в достижении поразительного контраста: высеченные в скале колоссы светлее фона, поэтому они рельефно выделяются на фоне темной скалы, падают ли на них солнечные лучи, или они находятся в тени.

Грандиозное строительство, развернувшееся после изгнания гиксосов, закончилось периодом правления Рамсеса III, фараона XX династии, когда были построены заупокойные храмы. Фараоны строили их для себя, чтобы в этих храмах поклонялись им, живым и умершим.

Древние заупокойные храмы, как и храмы богов, были сделанными из тростника святилищами, с той разницей, что древнейшие святилища – заупокойные храмы по форме напоминали лежащего шакала, то есть Анубиса, бога смерти. Изображения таких святилищ датируются периодом правления I династии и были обнаружены в гробницах царей этой династии. Плита с именем царя обозначала место захоронения. День за днем сюда приносили свежие продукты и напитки, необходимые царю в путешествии по Другому миру. Совершенно ясно, что сочетание святилища и плиты лежит в основе заупокойного храма.

Можно проследить дальнейший ход событий. Святилище, сделанное из тростника, было недолговечным сооружением, в отличие от памятной плиты. Когда династические египтяне освоили процесс изготовления кирпича, они стали сооружать кирпичные святилища. Примером служит заупокойный храм Снофру[134], выстроенный у восточной стороны величественной пирамиды в Мейдуме. Он состоял из двух залов и небольшого внутреннего двора, отделявшего святилище от пирамиды. Во времена Древнего царства у каждой пирамиды был свой храм, отличавшийся по размерам и великолепию в зависимости от богатства и значимости построившего его царя.

Фараоны XII династии возродили обычай строительства храмов у пирамид. Самым знаменитым из заупокойных храмов, построенных в Египте, был, конечно, лабиринт, который произвел неизгладимое впечатление на греческих авторов, посетивших его. Геродот восторженно пишет в своей «Истории»: «Я видел этот лабиринт: он выше всякого описания. Ведь если бы собрать все стены и великие сооружения, воздвигнутые эллинами, то в общем оказалось бы, что на них затрачено меньше труда и денежных средств, чем на один этот лабиринт. А между тем храмы в Эфесе и на Самосе – весьма замечательны. Конечно, пирамиды – это огромные сооружения, и каждая из них по величине стоит многих творений (эллинского строительного искусства), вместе взятых, хотя и они также велики. Однако лабиринт превосходит и эти пирамиды. В нем двенадцать дворов с вратами, расположенными одни против других, причем шесть обращены на север, а шесть на юг, прилегая друг к другу. Снаружи вокруг них проходит одна-единственная стена. Внутри этой стены расположены покои двух родов: одни подземные, другие над землею, числом 3000, именно по 1500 тех и других. По надземным покоям мне самому пришлось проходить и осматривать их, и я говорю о них как очевидец. О подземных же покоях знаю лишь по рассказам: смотрители-египтяне ни за что не желали показать их, говоря, что там находятся гробницы царей, воздвигших этот лабиринт, а также гробницы священных крокодилов. Поэтому-то я говорю о нижних покоях лишь понаслышке. Верхние же покои, которые мне пришлось видеть, превосходят творения рук человеческих. Переходы через покои и извилистые проходы через дворы, будучи весьма запутанными, вызывают чувство бесконечного изумления: из дворов переходишь в покои, из покоев в галереи с колоннадами, затем снова в покои и оттуда опять во дворы. Всюду каменные крыши, так же как и стены, а эти стены покрыты множеством рельефных изображений. Каждый двор окружен колоннами из тщательно прилаженных кусков белого камня. А на углу в конце лабиринта воздвигнута пирамида высотой 40 оргий с высеченными на ней огромными фигурами. В пирамиду ведет подземный ход»[135].

Заупокойные храмы Нового царства строились в Фивах на западном берегу Нила. Большинство храмов не сохранилось до наших дней, но немногие оставшиеся свидетельствуют о былом величии Египта. Одним из прекраснейших заупокойных храмов является храм Рамсеса II, известный под названием Рамессеум[136].

Вот что написал пораженный увиденным Диодор: «Рядом со входом (в храм) стоят три статуи, каждая высечена из огромного черного камня, привезенного из Сиены. Одна из них, та, что сидела, была самой большой в Египте, только ее подножие достигало в длину свыше семи кубитов… но похвалы достоин не столь ее размер, сколь исполнение. Искусно выполненная, она поражает своим великолепием еще и потому, что на таком огромном камне не оказалось ни одной трещины или иного дефекта. Надпись на ней гласит: «Я есть Царь царей, Осимандия. Если кто-либо узнает мое величие и место моего упокоения, да превзойдет он мои труды». Но прошло время, и к статуе, так поразившей Диодора, теперь больше подойдут строки Шелли:

Рассказывал мне странник, что в пустыне,

В песках, две каменных ноги стоят

Без туловища с давних пор поныне.

У ног – разбитый лик, чей властный взгляд

Исполнен столь насмешливой гордыни,

Что можно восхититься мастерством,

Которое в таких сердцах читало,

Запечатлев живое в неживом.

И письмена взывают с пьедестала:

«Я Озимандия. Я царь царей.

Моей державе в мире места мало.

Все рушится. Нет ничего быстрей

Песков, которым словно не пристало

Вокруг развалин медлить в беге дней»[137].

В Рамессеуме находилась знаменитая библиотека, которую Диодор назвал «лечебницей души».

Ритуал в заупокойном храме практически не отличался от обрядов, связанных с другими богами. В праздничные дни процессия выносила статую, приносили жертвоприношения, читались молитвы и исполнялись религиозные гимны; различие было только в количестве жрецов и приношений. Оно особенно ощущалось, когда происходила смена династий; жрецы заупокойных храмов династии, чье правление закончилось, вполне могли пострадать.

Общеизвестны египетские кенотафы[138], и самый роскошный из них храм, построенный Сети I в Абидосе.

Особенность этого уникального храма заключается в том, что в нем не одно святилище, посвященное богу или богам, а семь. Посвящены они (если двигаться с востока на запад) самому фараону Сети I, Птаху, Хоратхе, Амону, Осирису, Исиде и Хору. Центральная часовня, находящаяся на оси храма, посвящена богу Амону. Каждая пара колонн двух гипостильных залов установлена таким образом, что образует проход к каждой часовне. Шесть часовен заканчиваются каменной стеной, вытесанной в виде деревянной двери, а в задней стене часовни Осириса небольшая дверь, которая ведет в небольшой зал, расположенный за часовней Амона на оси храма. На оси храма на расстоянии трех миль в пустыне находятся царские гробницы. Это гробницы фараонов I и II династий, имена которых внесены в список египетских царей, запечатленный на стене храма. Совершенно ясно, что храм был предназначен для поклонения умершим царям, которых отождествляли с богом.

Рамсес II построил небольшой храм рядом с храмом своего отца. Храм Рамсеса был практически разрушен в XIX веке местными жителями, которые использовали каменные плиты храма для строительства своих домов. Судя по плану, в храме было три часовни, но сохранившиеся изображения не дают представления об истинном назначении этого храма.

На оси храма Сети I находится подземное сооружение, известное под названием Осирейон, предназначенное для проведения мистерий Осириса и до сегодняшнего дня самое уникальное из сохранившихся египетских сооружений. Греческий географ Страбон, посетивший Абидос в I веке до н. э., так описывал Осирейон: «Замечательное сооружение из массивного камня… содержащее расположенный на большой глубине источник, для спуска к которому приходится пользоваться наклонными галереями, сложенными из монолитов исключительного размера и мастерства обработки. К этому месту из большой реки ведет канал…»[139] Он был сооружен для праздничных мистерий Осириса и в этом смысле уникален среди всех уцелевших зданий в Египте. Совершенно ясно, что он относится к очень ранней эпохе – огромные блоки, из которых он построен, характерны для стиля Древнего царства; о том же говорит простота архитектурных решений. Украшения были добавлены Сети I, который, таким образом, утвердил свою причастность к сооружению. Но, зная, сколь часто фараоны присваивали себе работы предшественников, помещая на них свое имя, не следует придавать этому особого значения. О возрасте здания в Египте говорит не имя царя, а его стиль, тип кладки, характер обработки камня.

Пирамиды

Пирамиды являются такой неотъемлемой частью Египта, что одно упоминание этого слова вызывает картину возвышающихся в пустыне огромных сооружений. Каменные громады словно вырастают из песка[140].

Древнейшей является ступенчатая пирамида в Саккаре. Пирамиду построили на возвышенности в шести милях от реки, и, естественно, она не могла пострадать от разливов и наводнений. Это сооружение относится к периоду правления Джосера, царя III династии. Архитектор явно пытался придать своему творению форму, с которой ему не удалось полностью справиться, и, судя по всему, не определился, каким способом вести строительство. Каменные блоки насколько малы, что с расстояния пирамида кажется сложенной из кирпича. Небольшие размеры каменных блоков связаны с тем, что строители еще не имели опыта обращения с тяжелыми каменными блоками. Архитектор, впервые возводивший пирамидальное строение (не говоря уже о том, что оно было самым большим из построенных до этого сооружений), похоже, в первую очередь думал о безопасности. Построенную пирамиду можно описать как семь отдельных сооружений, установленных друг на друга.

Ступенчатая пирамида, подобно всем пирамидам, была частью огромного ансамбля каменных зданий, окруженного стеной. Все здания асимметричные. Настоящий подземный лабиринт галерей ведет к подземным камерам, слишком большим, чтобы они предназначались только для жертвоприношений, даже умершему царю, и, судя по рельефам, можно предположить, что в тиши этих подземных залов проводились религиозные церемонии.

Фараон III династии Снофру построил две пирамиды: одну в Дахшуре, другую в Медуме. Пирамида в Медуме самая внушительная из всех египетских пирамид. В нежных лучах восходящего солнца на фоне неба вырисовывается силуэт этого огромного, производящего самое глубокое впечатление сооружения, когда-либо сделанного руками человека. Рядом с ней меркнет сама Великая пирамида; по сравнению с ней храмы с их каменными колоннами и крышами кажутся шаткими сооружениями, сделанными из картона. В своем гордом одиночестве эта пирамида является самым прекрасным из всех архитектурных творений, созданных в Египте.

Медумская пирамида является связующим звеном между ступенчатой и гладкостенной пирамидами. Архитекторы периода правления Снофру решили проблему, связанную с возведением гладкой наклонной поверхности, но, оставаясь еще рабами условностей, объединили вместе две формы. Настоящая пирамида появилась только в период правления IV династии. К этому времени были решены еще две серьезные проблемы: добыча больших каменных блоков и их обработка.

Пирамиды строили группами. Самой известной является группа из девяти пирамид в Гизе, отчасти потому, что всегда доступна для туристов, приезжающих в Египет, а кроме того, эти пирамиды вызывают большой интерес у исследователей. Как же строились пирамиды? Известно, что большие каменные блоки поднимали по насыпи на полозьях и с помощью блоков и рычагов устанавливали на место. Сначала складывали первый ряд – основание пирамиды. Затем по насыпи, построенной из песка и щебня, каменный блок на деревянных полозьях тащили вверх. Для уменьшения трения полозьев насыпь поливали водой, и полозья легко скользили по грязи. Так ряд за рядом доходили до вершины пирамиды. Поверхность готовой пирамиды облицовывали блоками. А вот как описывает этот процесс Геродот: «Используемый метод заключался в том, чтобы строить шагами, или, как некоторые называют, рядами или террасами. Когда построение основы было закончено, блоки для следующего ряда выше основы поднимались от основного уровня приспособлениями, сделанными из коротких деревянных рычагов; на этом первом ряде имелось другое, которое поднимало блоки на один уровень выше, таким образом, шаг за шагом блоки поднимались все выше и выше. Каждый ряд или уровень имел собственный набор механизмов одного и того же типа, которые легко перемещали грузы с уровня на уровень. Завершение построения пирамиды начиналось сверху с самого верхнего уровня, продолжалось вниз и заканчивалось самыми нижними уровнями, находящимися ближе к земле». Внутри пирамиды разветвленная система ходов, которая через так называемую большую галерею ведет к царской камере. Всего в пирамиде три погребальные камеры, расположенные одна над другой. Первая вырублена в основании, но ее строительство не было закончено. Все три камеры связаны коридорами. Пирамида, как все большие египетские сооружения, точно ориентирована по отношению к сторонам света. Сторона пирамиды, в которой находится вход, обращена на север; как все большие египетские сооружения, ориентирована по течению Нила, который в этом месте течет на север. Однако нет никаких доказательств, подтверждающих теорию, согласно которой пирамиды были выстроены для ведения астрономических наблюдений.

Пирамиды строились только для царей, и, похоже, каждый царь начиная с III и до XII династии строил собственную пирамиду. Многие из этих пирамид пострадали от рук грабителей, но чаще местных жителей, которые считали, что проще выламывать блоки из готовой конструкции, чем добывать известняк в каменоломнях Мокаттама. Так были уничтожены две пирамиды в Гизе, построенные фараонами IV династии: одна принадлежала Джедеф-Ра, а вторая неизвестному фараону. Пирамиды, построенные в период Среднего царства, пострадали больше, чем их предшественницы, поскольку строились из кирпича, облицованного известняком. Копатели (себаки) сбивали известняк и растаскивали кирпичи. В результате не сохранилось ни одной пирамиды, построенной царями XI династии.

После изгнания гиксосов в Египте приступили к созданию скальных гробниц для фараонов. Однако довольно любопытно, что идея строительства царских пирамид получила свое продолжение на юге, и во времена правления Пианхи (XXXIII династия) были построены пирамиды в Мерое.

На вопрос об использовании древних пирамид никогда не удавалось получить удовлетворительного ответа. Обычно заявлялось, что они являлись местом захоронения. Вполне возможно, что это относится к более поздним сооружениям, но нет доказательств, что первоначально они строились именно с этой целью. Существуют свидетельства, что пирамиды использовали для особых церемоний, связанных с царем, но точно не известно, с умершим или живым. Кроме того, следует помнить, что у фараонов были и места погребения, и кенотафы и, возможно, пирамида была кенотафом. В храме-кенотафе Сети I в Абидосе есть список царей, который считается официальным списком египетских правителей, но, скорее, в нем перечислены только те цари, которые похоронены или имели кенотафы на священной территории Осириса. Под песками Абидоса скрыто еще много царских гробниц и кенотафов.

Скульптура и живопись

Египетское искусство, подобно искусству других стран, развивалось неравномерно. Не в каждом периоде появлялись великие художники и новые направления в искусстве, поэтому было необходимо определить характерные черты произведений искусства, присущие каждому периоду. Кроме того, в Египте, как и в других странах, мастеровые создавали грубые копии, которые нельзя принимать во внимание. Только исследование лучших образцов дает возможность приобрести знания о национальном искусстве. Понимание искусства любой страны приходит с пониманием идеалов, которые пытался выразить художник. Египетский скульптор изображает мир не таким, каким он его видит, а таким, каким знает». В Египте, пока египетские художники не пытались копировать чужие идеи, исповедовалось три идеала: достоинство, простота и долговечность. Даже в худшие периоды египетской истории египетские скульптуры, рельефы, изображения никогда не перегружены деталями, отличаются строгими линиями и всегда создают впечатление решимости и силы. Крайне незначительная степень варьирования поз и движений различных фигур придает древнеегипетскому рельефу настроение неторопливой, спокойной повествовательности. Кроме того, такая композиция естественно связывалась с плоскостью стены, подчеркивая ее строгую и гладкую поверхность.

Для египетского искусства была характерна теснейшая связь с религиозным культом, и поскольку религия консервативна, то египетское искусство всегда отличалось некоторым примитивизмом. Памятники древнеегипетского искусства на протяжении всей истории Египта имели в подавляющем большинстве культовое значение, и создатели этих памятников были обязаны следовать установившимся канонам. Поэтому в искусстве Египта сохранялся ряд условностей, восходящих нередко еще к первобытному искусству и закрепленных затем в образцах, ставших каноническими. Замедленный характер развития древнеегипетского общества породил застойность религиозных представлений, канонизацию художественных образов. Возникшее в древний период египетское искусство продолжало сохранять свои характерные особенности в течение многих веков. Но, несмотря на это, на протяжении истории Древнего Египта египетское искусство развивалось, приобретая в разные исторические периоды разнообразные художественные формы.

Статуи

Художественный стиль египетского искусства зависел не только от конкретного периода, но и от материала, из которого изготавливались статуи. Красный гранит, крупнозернистый, пригоден только для изготовления больших скульптурных форм; он хорошо смотрится на расстоянии. Красный гранит отличный строительный материал, но не слишком подходит для декоративного оформления, требующего тонкой работы, в то время как из черного гранита сделаны лучшие памятники Среднего и Нового царства. Скульптуры часто использовали базальт. В период правления XVIII династии использовался зеленый базальт, а во времена XXVI династии скульпторы отдавали предпочтение черному базальту. Статуи выполняли из сланца, диорита, обсидиана, но наибольшее распространение получил известняк – относительно мягкий и имеющий красивую структуру. До периода правления XVIII династии использовался алебастр, но он был слишком мягким для тонкой работы. Иногда делали деревянные статуи в натуральную величину, но чаще из дерева изготавливались небольшие фигурки. С появлением металла скульпторы все чаще стали использовать его для своих произведений. Большая статуя фараона Пепи I и его сына сделана из меди, обычно металл не использовался для изготовления больших статуй. Глаза, как правило, делали из другого материала, и основная трудность заключалась в том, чтобы они плотно сидели в глазницах и не выпадали (рис. 18).

Рис. 18

Начиная с периода правления XVIII династии стали появляться статуэтки богов из бронзы, и в период правления XXVI династии их стали изготавливать в большом количестве. При налаженном производстве эти фигурки редко представляли художественный интерес, но зато привлекли внимание археологов.

Часто статуэтки и маленькие фигурки богов, которые носили в качестве амулетов, делали из золота. Их отливали в формах, а затем большую часть деталей вырезали с помощью резца. В большинстве случаев изделия отличались изяществом. Из золота редко делали большие фигуры, но, по всей видимости, не из-за нехватки металла, а опасаясь расхитителей гробниц. В ходе раскопок в Иераконполе была найдена голова священного сокола высотой около 4 дюймов, вместе с перьями – 14 дюйм, золотая, с глазами из обсидиана. Благодаря отполированному до зеркального блеска камню создается полное впечатление блестящих живых птичьих глаз. Согласно древним свидетельствам, египтяне делали из золота гробы и маски. В период правления XIX династии во время суда расхитители гробниц признались, что нашли золотой царский гроб. Синухе был обещан золотой «футляр для мумии», то есть внутренний гроб, если он вернется в Египет.

Единственный найденный золотой саркофаг принадлежал Тут-анх-Амону, фараону XVIII династии. Золотая погребальная маска точно передает черты лица молодого фараона; ее, без сомнения, можно отнести к одним из выдающихся памятников египетского искусства. Среди обнаруженных в гробнице Тут-анх-Амона сокровищ были золотые статуи, колесницы, трон, украшенный золотыми пластинами, позолоченная голова священной коровы (олицетворявшей богиню Хатхор). Найденные серебряные и золотые маски, относящиеся к периоду правления XXI династии, принадлежали занимавшим высокое положение вельможам, а уже в период правления XXVI династии маска из листового золота могла принадлежать просто богатому человеку[141].

В египетских гробницах находилось такое количество золота и драгоценностей, что расхитители гробниц не могли устоять перед соблазном.

В додинастический период египтяне делали маленькие статуэтки из слоновой кости и глины. В период правления I династии появились каменные статуи в натуральную величину. Великолепные скульптурные памятники относятся к концу III – началу IV династии, когда египтяне полностью освоили процесс обработки камня. Можно с уверенностью сказать, что лучшие статуэтки и портретные изображения пришлись на период правления IV династии. Небольшая статуэтка Хуфу из слоновой кости, несмотря на незначительную величину – меньше пяти дюймов, свидетельствует о необычайном мастерстве египетских мастеров ничуть не меньше, чем статуя Хафра в натуральную величину. Хуфу изображен сидящим на троне в Красной короне с короткой плетью в правой руке; лицо строгое и волевое, но легкая улыбка смягчает суровое выражение. Скульптор сумел передать характер этого человека, бросившего вызов жрецам, создавшего величественный памятник, который справедливо считается одним из семи чудес света. В этой маленькой статуэтке скульптор сумел показать личность одного из великих правителей за всю историю Египта – воплощение энергии и силы. Полной противоположностью статуэтке Хуфу является большая диоритовая статуя Хафра: полный достоинства, в величественной позе восседает на троне не фараон, а бог. В женских статуях мастера Древнего царства старались выразить не только характер, но и красоту. Скульптура сидящей на троне с прямой спинкой Неферт, несмотря на лаконизм, неизменно вызывает восхищение; скульптору удалось передать обаяние, чистоту и ясность образа. В период правления IV и V династий египетские художники предстают в лучшем свете. Хотя они ограничены обычаями, особенно в изображении поз, но умудряются придать своим скульптурам достоинство, характерное для человеческих существ. Изображенные в полный рост фигуры движутся навстречу зрителю; сидящие фигуры в основном представляют хозяина дома; сидящие на корточках фигуры – писцы – люди, занимающиеся самым благородным делом. Безмятежное выражение лица подчеркивает достоинство, которым отмечены все скульптуры. Очевидно, что все это скульптурные портреты.

Еще один значительный период в египетском искусстве пришелся на времена Среднего царства. Статуи, как и времен Древнего царства, передают портретное сходство и полны энергии, но скульпторы достигают этого с помощью других изобразительных средств. В этот период скульпторы предпочитают изображать мужчин среднего возраста; найдено много статуй по крайней мере пятидесятилетних мужчин, в то время как скульпторы Древнего царства изображали только молодых. Великолепную статую сидящего Ментухотепа III отличает непринужденная поза и царственное достоинство. Огромное впечатление производит скульптурный портрет из черного гранита Сенусерта I: широкое лицо, прямые брови, упрямый подбородок. Один из шедевров древнеегипетского искусства относится к периоду правления XII династии или к началу правления XIII династии. Это голова небольшой статуи из обсидиана. Чувствуется, что скульптор испытывал наслаждение, воспроизводя с огромной точностью властное лицо могущественного правителя.

В период Среднего царства в качестве портретных статуй широкое распространение получают сфинксы. Именно в этот период сфинксы, известные ранее как животные с туловищем льва и головой сокола или барана, впервые появляются в качестве портретных царских статуй. Статуя по-прежнему имеет туловище льва, но уже человеческое лицо в обрамлении львиной гривы. Позже появился сфинкс с туловищем льва и человеческой головой – портретным изображением царя или царицы.

Большой приток чужеземцев в Египет, связанный с вторжением гиксосов, а затем с завоеваниями Тутмоса I и Тутмоса III, оказал влияние на египетское искусство времен Нового царства. Под руками великих скульпторов статуи становятся более пластичными; поражает совершенство изображаемых черт лица, необычайная гармония поз, завершенность композиции. Лучшие произведения этого периода отличаются проникновенностью, овеяны подлинным дыханием жизни, полны внутреннего обаяния. В этот период ничем не отличившиеся, но богатые люди стремились увековечить себя в камне. Эти люди, ничего не понимавшие в искусстве, заказывали статуи и статуэтки посредственным скульпторам, наводнившим Египет второсортными и даже третьесортными скульптурами. Среди огромного количества скульптур появлялись настоящие шедевры, а остальные представляют интерес только для археологов. Во все периоды египетские художники отличались умением передавать точное портретное сходство.

Самой прекрасной из статуй, созданных в период Нового царства, является статуя Тутмоса III из зеленого базальта. У него характерный фамильный нос, а рот такой же, как у сестры, царицы Хатшепсут. Лицо настолько выразительное, что становится ясно, почему он был столь любим своим народом.

Амарнский период известен более других периодов египетской истории. Возможно, потому, что это, если можно так выразиться, обособленный период, без предшествующего развития и последействия, а значит, его можно было изучать отдельно, вне зависимости от других периодов. Амарнский период в истории египетского искусства, длившийся менее двадцати лет, явил миру гения – скульптора, создавшего голову царицы Нефертити[142], однако общий уровень амарнского искусства не высок.

Вне всякого сомнения, Эхнатон пытался создать благоприятный климат для развития искусств оригинального стиля, непонятного египетским художникам, и после смерти царя покровителя и одновременно тирана в сфере искусств художники смогли вернуться в привычное русло, к созданию добротных произведений искусства.

В период правления Эхнатона для создания храмов и дворцов, украшенных рельефами гробниц и изображений фараона требовалась большая армия архитекторов, скульпторов и художников. Но как ни странно, в этот период появилось довольно мало великолепных произведений. Даже лучшую скульптуру портила отталкивающая внешность фараона. Зато красота Нефертити служила источником вдохновения для царских художников, которые, похоже, не уставали воспроизводить ее образ. Разрушение Ахетатона, столицы Эхнатона, привело к повреждению и уничтожению многих скульптур царицы.

Египетское искусство не смогло полностью избавиться от губительной привычки, введенной Эхнатоном, копировать лучшие образцы, созданные другими народами. Медленный, но неизменный упадок цивилизации привел к упадку искусства. Статуи периода правления XIX династии, за исключением двух выдающихся работ, проигрывают на фоне скульптур, созданных во время правления XVIII династии, а работы скульпторов XX династии намного хуже работ, созданных скульпторами XIX династии. К исключениям относятся две статуи Рамсеса II. Одна из статуй изображает его в качестве фараона, великого обожествленного царя, сидящего на троне в короне и с царскими атрибутами. Вторая статуя изображает царя, поклоняющегося богу. Его поза показывает, что он вбежал и бросился на колени перед богом. Скульптор поймал момент, когда молодое тело еще дрожит от быстрого бега.

Скульптурный портрет Мер-ен-Птаха (Мернептаха), сына Рамсеса и его преемника, похож на оригинал и представляет интерес, поскольку показывает, что с потерей наблюдательности художником ухудшается качество его работы. Примером упадка египетского искусства может служить недостаточное внимание при изображении уха. По окончании периодов расцвета египетского искусства скульпторы неизменно увеличивали размер ушей, делая их почти в два раза больше натуральной величины. Этот недостаток отмечается в конце правления XII династии, при Эхнатоне в конце правления XVIII династии и в период правления XIX династии.

Статуи последнего периода становятся все более стилизованными, и даже портретные скульптуры едва ли можно назвать похожими на оригинал. Скульптор не столько заботился о создаваемой скульптуре, сколько о собственной надписи. Однако, судя по золотой погребальной маске царя Псусеннеса, еще оставались ремесленники, сохранившие прежние традиции при работе с металлом, в отличие от скульпторов, работавших с камнем.

На период правления XXV династии пришелся неожиданный подъем египетского искусства, возможно благодаря эфиопскому влиянию. Создаются портретные статуи знатных лиц, и художникам удается найти выразительные средства для передачи индивидуальных черт. Прекрасным примером является алебастровая статуя царицы Аменардис, хотя скульптор допустил несколько ошибок. Но, несмотря на ошибки, ему все же удалось передать красоту и очарование царицы. Сохранились замечательные мужские скульптурные портреты этого периода. Среди них гранитная портретная статуя Монтуэмхета, градоначальника Фив, сумевшего частично вернуть былой блеск городу, разграбленному безжалостными ассирийцами; скульптурная голова Тахарки, эфиопского царя, правившего Египтом. К этому же периоду относится, по всей видимости, великолепное скульптурное изображение неизвестного. Казалось, в стране должен наступить новый расцвет культуры, но ассирийцы нанесли непоправимый урон, исключающий надежду на возрождение.

Художники, скульпторы, архитекторы периода правления XXVI династии, утратив всякое желание к самовыражению, стали копировать прекрасные работы старых мастеров. Особым успехом пользовались скульптуры времен Древнего царства; в этот период появилось много скульптурных изображений, стилизованных под старину. Техника безупречна, но отсутствует выразительность, непосредственность. В этот период редко создаются статуи в натуральную величину; распространение получают бронзовые статуэтки, в основном богов. За небольшим исключением, эти статуэтки не представляют художественной ценности. Их делали из камня, бронзы и часто из черного базальта, отполированного до зеркального блеска. Скульптор, с огромным вниманием относясь к деталям украшений и одежды, пытается таким образом скрыть неважную работу. Работы этого периода, которые посетители музеев считают «типично египетскими», являются типичными только для одного периода, и притом далеко не лучшими. Статуи и статуэтки отличает тонкая работа, но отсутствие настоящих чувств при создании лиц и фигур. Лучшим творением периода, с конца Нового царства до римлян, разрушивших последнее, что осталось от египетского искусства, были портретные саркофаги.

Поскольку Птолемеи по происхождению были греками, то в начале периода была предпринята попытка подражать греческому искусству. Эта попытка была обречена на провал. К сожалению, египтяне не только сохранили прежние ошибки, но и обрели новые. Но даже в этом худшем случае можно обнаружить произведения блестящих периодов, поскольку египетское искусство никогда не превращалось в слащаво-красивое, а всегда было величественным и, если не копировало чужие идеи, искренним.

Портретные саркофаги

Портретные саркофаги составляют интересную главу в истории египетского искусства. Древнейшие гробы были обычными ящиками, но в период правления XII династии, когда появилось много новых идей благодаря непрерывному общению с другими странами, саркофаги стали делать в форме мумии с нарисованным лицом. Возможно, портретный саркофаг заменил портретную скульптуру, поскольку во многих случаях предпринималась попытка – не всегда успешная – изобразить черты лица умершего. В период правления XVIII династии стали изготавливать деревянные маски – портретные изображения царей и вельмож, которые крепились на крышки саркофагов, сделанных в форме мумий, когда владелец маски умирал. Скорее всего, саркофаги разных размеров изготавливались заранее, а маска крепилась на крышке саркофага с помощью деревянных шипов. Маску раскрашивали, чтобы она выглядела как лицо живого человека; для глаз, как во многих статуях (Рис. 18), использовали белый известняк и черный обсидиан. Обычно эти маски были лишены индивидуальных признаков (хотя среди них не найдется двух одинаковых), но встречаются маски с портретными чертами. В период правления XXVI династии древесина оказалась слишком дорогой для простых людей, и для внутреннего гроба стали использовать более дешевый материал. Этот материал, теперь получивший название картонаж (или египетская папка), представлял собой слои полотна, склеенные известкой. Несмотря на упорные попытки при росписи саркофагов, сделанных из этого материала, было почти невозможно добиться портретного сходства. В период правления Птолемеев портретную маску из алебастра с помощью бинтов прикрепляли к голове мумии. Иногда делали бюст из алебастра, иногда голову и плечи. У скульпторов появилась возможность создавать прекрасные портретные изображения умерших.

В римский период вместо алебастровой маски стали использовать портреты, написанные на доске или на холсте, которые прикрепляли к мумии. Портреты прикрепляли к мумии так, что из бинтов выглядывала только голова изображенного на портрете человека. Эти нарисованные портреты были самыми первыми живописными портретами в мировой истории искусства, известными как фаюмские портреты. Художники писали портреты с натуры восковыми красками, что придает необычный эффект объемного изображения.

Временной период, в течение которого создавались эти портреты, охватывает не более 150 лет. Хотя портреты заменили погребальные маски мумий и служили для использования в египетском погребальном обряде, но были связаны с греко-римским искусством и исчезли, не оставив следа.

Скульптурные рельефы

Одна из проблем, имеющая отношение и к рельефам, и к живописи, – как изобразить объемный предмет на плоскости. Когда художник не знает законов перспективы, проблема становится неразрешимой и следует искать компромисс. Животных изображать проще, рисуя вид сбоку. А как изображать человека? В древности художник, чтобы удовлетворить заказчика, должен был изобразить человека, имеющего две руки, две ноги, выступающий на лице нос. Он изображал идущего человека, при этом ноги, грудь, плечи и лицо в профиль, а глаза и руки анфас.

В Древнем Египте искусство, призванное обслуживать потребности религии, было чрезвычайно консервативным. Художники были обязаны следовать установленным канонам: пропорциональность всех частей тела, положение глаз, носа, рта, размер головы, уровень плеч, подмышек – все это раз и навсегда фиксировалось в скульптурном каноне. Сформировавшиеся на раннем этапе канонические позы прошли через всю культуру Древнего Египта практически без изменений. Это стоящие фигуры с выставленной вперед левой ногой, сидящие на троне или коленопреклоненные статуи и так называемая «композиция писца». Художник мог изобразить богиню Хатхор, лицо которой никогда не изображали в профиль, а мог изобразить иероглиф ht-hr, лицо анфас (рис. 9, 19), означавший имя богини – «жилище Хора». Связанное религией египетское искусство никогда не вырывалось на свободу. Однако, несмотря на все ограничения, египетские художники сумели создать мировые шедевры. Никто не смог превзойти их в создании портретной скульптуры, и вряд ли найдутся барельефы, которые могли бы сравниться с египетскими барельефами, поражающими красотой, гармоничностью и соответствием тем местам, где они расположены, и целям, которым призваны служить.

Рис. 19

Древнейшие рельефы обнаружены на каменных навершиях булав и сланцевых палетках, датированных периодом правления I династии. Большинство изображений увековечили исторические события, некоторые носят религиозный характер, а некоторые чисто декоративные. В то время, судя по изображениям, уже сформировались некоторые каноны: лицо изображалось в профиль, верхняя часть туловища анфас, ноги в профиль и неизменно профильные ступни ног, глаз смотрит вперед. Великолепное мастерство указывает на давнюю традицию этого вида искусства. В качестве самого раннего примера может служить палетка, на которой изображена сцена с быком, готовящимся затоптать поверженного врага. Художник изображает контуры фигур, но основной акцент делает на мускулах. Достойны внимания беспомощная поза человека и грозный бык, опустивший голову, чтобы боднуть свою жертву. Эта сцена, изображенная на палетке Нармера, показывает, что искусство додинастического периода не было статичным.

В период правления I и II династий рельефы были редкостью, но во времена III династии рельефы, украшающие подземные камеры ступенчатой пирамиды, отличает тончайшая работа. Эти рельефы относятся к прекраснейшим образцам египетского искусства. В период Древнего царства рельефы служили главным украшением гробниц, храмов и погребальных часовен. Самые великолепные рельефы были обнаружены в Саккаре, что неудивительно, поскольку здесь было место захоронения знатных жителей Мемфиса, главным богом которого был Птах, бог искусства. Во многих сценах, изображенных на рельефах в храмах, фигуры полны движения по контрасту со спокойным достоинством статуй. Во времена Древнего царства появились два основных типа рельефа – обычный барельеф и углубленный, или врезанный, рельеф. В отличие от барельефа, все части которого выступают над плоскостью камня почти на половину своего объема, в углубленном рельефе поверхность камня, служащая фоном, остается нетронутой, а контуры изображения врезаются в камень.

В период Среднего царства преимущественное распространение получает техника углубленного рельефа. Найденный рельеф с изображением Сенусерта показывает высокий уровень мастерства, которого достигли египетские скульпторы в этот период. Работа зрелая, высокотехничная, но в ней не хватает той утонченности, которой отмечены барельефы раннего периода. Это связано с тем, что культурный центр переместился из Мемфиса в Фивы, где уже не столь истово поклонялись богу искусства, как во времена Древнего царства. Фиванского бога и его жрецов больше интересовал материальный мир, чем мир искусств, и их взгляды на жизнь нашли свое выражение в искусстве. Надо отметить, что на рельефах это сказалось в большей степени, чем на статуях. Сохранилось очень мало рельефов этого периода, поскольку гиксосы безжалостно разрушили храмы, а погребальные часовни знати не так часто, как во времена Древнего царства, украшали рельефы.

После изгнания гиксосов у египтян опять просыпается желание заняться украшением храмов и гробниц. Статуи и рельефы демонстрируют красоту и изящество, но утрачивают энергию и силу. Храм Хатшепсут в Дейр-эль-Бахри богато украшен рельефами, каждый из которых заслуживает внимательного изучения. Уникальные рельефы, потрясающие высочайшим уровнем своего исполнения и пониманием прекрасного, повествуют об основных событиях царствования Хатшепсут. Роскошные храмы в Карнаке и Луксоре и другие храмы, построенные в период правления XVIII династии, тоже свидетельствует о понимании гармонии и красоты его создателей. Египет приходил в себя после изгнания гиксосов и, если бы его оставили в покое, смог бы достичь прежнего величия. Но судьба решила иначе. Эхнатон приступил к реформации не только религии, но и искусства. Все старые идеалы и методы были с презрением отвергнуты, и на смену старому пришло новое искусство. «Естественные, но неловкие позы, грубый реализм фигур, утрата выразительности и четкости – все это свидетельствовало об исчезновении вечного искусства»[143].

Последствия для рельефа были ужасающие. Не без содрогания вспоминаются некоторые из них, но есть и те немногие, которые можно отнести к шедеврам египетского искусства.

Хотя реформы Эхнатона в сфере искусства произвели намного меньший эффект на искусство Египта, чем религиозные реформы на египетскую религию, но в действительности лишили искусство всякой индивидуальности. Копирование стало правилом, а не исключением, и в период правления XIX династии единственной целью скульпторов стало достижение технического мастерства. Одним из наиболее удачных примеров скульптурных изображений, созданных в этот период, является изображение Бент-Анат, дочери Рамсеса II. Можно только восхищаться удивительным мастерством скульпторов, но сцены традиционные, фигуры стилизованные, а это говорит о том, что скульпторы не вкладывали в свои произведения душу. Эхнатону можно предъявить много претензий, но то, что он уничтожил египетское искусство, было одним из самых серьезных преступлений, совершенных этим фараоном.

С этого времени в храмах на рельефах изображали обычно богов и религиозные сцены; исключения составляют рельефы с изображением батальных сцен в храмах Рамсеса II и Рамсеса III. Кроме того, свой храм в Мединет-Абу Рамсес III украсил рельефами со сценами охоты. В сцене охоты на диких быков на болотах скульптор противопоставил статичной фигуре стоящего на колеснице царя безумие спасающихся в тростниках диких животных. Бесспорно, это один из самых ярких шедевров египетских художников, воплощенных в камне.

Период правления XXVI династии отмечен все тем же копированием древних рельефов и статуй. Излюбленной темой скульпторов для рельефов в гробницах является изображение процессии людей, приносящих пожертвования; если не рассматривать их слишком пристально, то они производят впечатление. Однако по сравнению с подобными сценами, изображенными в гробницах Древнего царства, которые служили моделями для скульпторов XXVI династии, сразу замечаешь ухудшение стиля. Правда, в целом работы, созданные в период XXVI династии, тщательно выполнены и доставляют удовольствие.

Скульптуры, украшавшие храмы с наружной стороны, подчеркнули характерную черту Птолемеев – любовь к хвастовству. Гигантские фигуры изображали царя, поражающего врага, или царя, которого сердечно приветствуют боги. Рельефы, созданные в период правления Птолемеев, настолько характерны, что их не спутаешь ни с какими другими. Лица очень полные; женские фигуры до смешного тонкие, преувеличенно согнутые; руки грубые, все пальцы одной толщины; ступни слишком большие, и то, что это ступни, можно понять только потому, что ими заканчиваются ноги; преувеличенная мускулатура.

Росписи

Живопись в Египте всегда была неотъемлемой частью архитектуры и никогда не была самостоятельным видом искусства. Вся скульптура, круглая и рельеф, раскрашивалась без градаций оттенков, фигуры обводились контурами. Эти изобразительные принципы использовались также в стенной живописи, которая в эпоху Древнего царства была тесно связана с рельефным искусством. Именно в этот период распространились два основных вида техники стенной росписи: темперой по сухой поверхности и вкладка цветных паст в заранее сделанные углубления.

Самым ранним примером египетской живописи служат росписи гробницы в Иераконполе, относящейся к додинастическому периоду (предположительно герзейскому). Эти росписи, представляющие огромный интерес для археологов, настолько примитивны, что едва ли могут считаться искусством. Они упоминаются здесь только по той причине, что являются самым ранним из известных примеров живописных работ и, вероятно, самыми ранними в этой колыбели цивилизации, Восточном Средиземноморье.

Не сохранилось росписей времен I и II династий, но роспись в гробнице Нефер-маата, относящейся к III династии, показывает, что мог сделать египетский художник, имеющий в своем распоряжении крайне ограниченные средства. Художник изобразил гусей и, несмотря на примитивную технику – только контуры птиц, закрашенные в естественный цвет, и небольшие пучки травы, – картина в целом производит впечатление. Росписи в гробнице Хесира, относящейся тоже к III династии, на которой изображены разные предметы домашнего обихода, представляют интерес только для археологов. Росписи в гробницах Древнего царства не представляют художественной ценности, но заслуживают внимания с точки зрения цветовой гаммы.

До нас не дошли живописные работы эпохи Среднего царства, но сохранились росписи в гробницах номархов Менат-Хуфу (современный Бени-Хасан). Их делали местные художники, чье мастерство не идет ни в какое сравнение с художниками Мемфиса. Их попытки представить туловище в профиль не увенчались успехом, но их росписи отличают яркие краски и красивые узоры. В этот период живопись начинает заменять рельефы, возможно из-за дешевизны и в целях экономии времени.

В период правления XVIII династии основное место в украшении храмов и гробниц отдается росписям. Они украшают гробницы фиванских вельмож и чиновников. Аменхотеп II ввел моду украшать стены гробниц росписями, и этот обычай сохранялся до конца правления XX династии. Стены погребальной камеры Аменхотепа II выкрашены в цвет папируса, и на этом желтоватом фоне зелеными иероглифами написаны религиозные тексты. Темно-синий потолок усыпан светящимися звездами. На колоннах сохранились изображения фараона, приносящего жертвы Осирису, Анубису и Хатхор. По прошествии времени фараоны внесли изменения в оформление своих усыпальниц, и художники, изображая религиозные сцены, получили возможность использовать самые яркие краски палитры. Усыпальница Сети I – прекрасный пример такого оформления гробниц. Росписи подробнейшим образом рассказывают о плавании солнечной ладьи через двенадцать ночных часов по подземному Нилу. Художник изобразил бога Ра с головой барана, стоящего в окружении богов и богинь на ладье, завершающей ночное путешествие по подземному миру и вот-вот готового взойти на небо; астрономические созвездия и небесные светила, выполненные в виде диковинных зверей; египтян и известных им народов. Благодаря росписям погребальной камеры гробница Сети I по праву считается жемчужиной Долины царей.

В Телль-эль-Амарне, как и следовало ожидать, живопись претерпела коренные изменения, но здесь влияние Эхнатона пошло на пользу. Живописцы, в отличие от скульпторов, подхватили новые идеи. Они изображали животных в движении, использовали в качестве фона красивые цветы и растения для украшения храмов и дворцов Ахетатона, новой столицы, построенной Эхнатоном. Сохранился фрагмент росписи нижней части стены дворца в Телль-эль-Амарне, на котором изображены две сидящие у ног матери принцессы, дочери Эхнатона. Художник пытался обойти на тот момент непреодолимое препятствие: изобразить объемный предмет на плоской поверхности. Он попытался решить эту задачу, затемнив верхние части фигур и высветлив нижние.

В Поздний период росписями покрывали деревянные стелы, на которых обычно изображали подносящих приношения богам или умершим родственникам. Эти росписи, примитивные с точки зрения композиции и рисунка, поражают цветовой гаммой; чувствуется, что египетские художники были хорошими колористами. Что касается пейзажной живописи, то известна единственная роспись, относящаяся к этому периоду. На ней изображена гробница женщины по имени Зед-Амон-анх на краю пустыни; на переднем плане финиковые пальмы и сикомор; на заднем плане за гробницей возвышается утес. Фигура плакальщицы несоразмерно большая, но надо понимать, что с точки зрения египтянина без нее эта сцена не имела бы никакого смысла.

Обнаружено большое количество рисунков на папирусах начиная с периода правления XVIII династии, но особенно много относящихся к Позднему периоду. Среди этих изображений, описывающих приготовление и проведение погребения, работы по снабжению покойного и его кормление, моление богам, есть сцены, описывающие путь умершего в царство Осириса и пребывание в нем. Эти иллюстрации «книг иного мира», зачастую раскрашенные, демонстрируют филигранную работу живописцев.

Поначалу греческое искусство, которое появилось в Египте вместе с налаживанием торговых отношений между Грецией и Египтом, практически не оказало влияния на египетское искусство. Когда греческое влияние действительно сказалось на египетской скульптуре, так это при Птолемеях; о живописи ничего сказать нельзя, поскольку не сохранилось никаких живописных работ. Только в римский период опять появились росписи, причем только в одном районе страны, в Фаюме, там, где Птолемеи основали поселения для иностранных наемников и обитавших в Дельте греков. Фаюмские портреты – это синтетический сплав греческой и египетской культур; египетской, поскольку они использовались в египетском погребальном обряде, придя на смену портретным саркофагам, а греческой – по стилю, настроению и, возможно, по технике.

При римлянах, похоже, полностью исчезло исконно египетское искусство, впрочем, как и древняя религия и письменность Египта. В погоне за чужими художественными идеями и методами художники превратились в копировщиков, вместо того чтобы оставаться творцами. Однако с введением христианства появляется новое направление в искусстве, настолько тесно связанное с древним, что возникает вопрос: было ли это действительно новое направление или возрождение древнего искусства? К тому времени коптские художники научились рисовать человеческую фигуру анфас и активно использовали вновь обретенную способность. Но нельзя не заметить, что прекрасные образы, строгие линии и выражения лиц имеют огромное сходство с творениями древних художников. Эти работы напоминают и работы византийских мастеров. Однако расцвет византийского искусства произошел значительно позже, а значит, можно предположить, что византийские художники черпали вдохновение в египетском искусстве. На протяжении столетий византийское искусство оказывало огромное влияние на европейское искусство, но похоже, подобно искусству многих стран, взяло свое начало в долине Нила.

Сложившиеся в древности каноны и традиции, сохраняясь тысячелетиями, передавались из поколения в поколение. Устойчивость религиозных представлений и культовое назначение памятников искусства определили веками установленные строгие правила выбора тем, расположения сцен в рельефах и живописи, утверждения поз и жестов в круглой скульптуре. Однако, создавая рисунки на папирусе, художник вел себя более легкомысленно. Привлекает внимание детальный чертеж двери. Интересны наброски сцен повседневной жизни. Они дают более четкое представление о художественных способностях египтян, чем многие рисунки и росписи.

Ремесла

Египтянам не было равных в художественной работе по металлу. Медь была первым металлом, который стали использовать в Египте. Уже в бадарийский период медь стали ввозить в страну. Это была чистая медь, без каких-либо примесей. В период правления XVIII династии египтяне стали использовать олово для получения бронзы[144].

На стенах гробниц Древнего царства были обнаружены рисунки, на которых представлен процесс плавки и ковки меди. Плавили медь в маленьких тиглях над огнем, который раздували с помощью воздуходувной трубки с огнеупорным наконечником. Металл ковали на низких плоских наковальнях с помощью плоского гладкого камня. Кроме того, египтяне были опытными литейщиками. Метод cire perdue, буквально «с потерянным воском», был известен уже в период правления II династии.

Чеканные медные сосуды и чаши изготавливались во времена I династии и поначалу были доступны только фараонам. В период правления III династии ими уже пользовались представители высшей знати; остальной народ использовал для омовения керамические чаши и сосуды. Медь почти не употреблялась для украшений, разве что для бус, но даже в этом случае бусинки покрывали тонким слоем золота. Все инструменты изготавливались с помощью литья в открытые формы; во время раскопок были обнаружены формы для литья. Большие бронзовые двери, которые часто фигурируют в описаниях храмов периода XVIII династии, были сделаны с помощью литья.

Судя по медной статуе фараона VI династии Пепи I с сыном, египетские скульпторы умели обращаться с металлом ничуть не хуже, чем с камнем. Царь изображен в натуральную величину (высота фигуры 5 футов 9,5 дюйма). Деревянные фигуры покрыты листами чеканной меди, головы отлиты методом «потерянного воска». Судя по всему, корона, венчающая царя, и набедренная повязка были сделаны из золота. Глаза обоих фигур инкрустированы камнем (рис. 18).

Во время раскопок были найдены медные и бронзовые статуэтки, относящиеся к разным периодам, но начиная с периода правления XVIII династии самым распространенным материалом для изготовления статуэток стала бронза. Художественная ценность статуэток меняется от периода к периоду. Особенно это относится к статуэткам Осириса, которые в последний период так изменились, что Осириса даже трудно узнать. Подавляющее большинство статуэток представляют богов. Для изготовления статуэток иногда использовалось литье в формы, но подавляющее большинство изготовлено методом «потерянного воска». Именно эти небольшие статуэтки дают представление о мастерстве египетских ремесленников. Во многих случаях толщина металла не превышает толщины листа писчей бумаги, причем интересно, что нет никаких следов отверстий для слива жидкого воска. Во времена XVIII династии на некоторых бронзовых статуэтках, в особенности на статуэтках бога Амона, мелкие детали – контуры набедренной повязки, ожерелья, браслетов – сделаны из золотой проволоки. Благодаря чрезвычайно тонкой работе статуэтки производят большое впечатление. Метод «потерянного воска» использовался до римского периода.

Самые красивые изделия египетских мастеров сделаны из золота. Ни одна древняя, как, впрочем, и современная, страна (возможно, за исключением Италии периода Возрождения) не достигала такого уровня красоты и мастерства великолепных изделий из золота, сделанных египетскими мастерами. Работы ювелиров восходят к тому времени, когда династические египтяне завладели долиной Нила. О мастерстве египетских ювелиров можно судить по четырем браслетам, найденным в гробнице царя I династии Джера; они представляют огромное значение для изучения истории ювелирного искусства Древнего Египта. Эти браслеты изготовлены примерно в 3500 году до н. э., а может, и значительно раньше.

Период правления XII династии стал следующим большим периодом в истории египетского ювелирного искусства, о чем свидетельствуют царские золотые украшения этого блестящего периода, найденные в Лахуне и Дахшуре.

Среди «сокровищ Дахшура» были три пекторали[145]; две короны; браслеты, пояса с золотыми раковинами каури, бусинами из лазурита, золота, шпата и сердолика и большое количество мелких украшений.

Все три пекторали, относящиеся к разным периодам, являются произведениями тончайшего ювелирного искусства. На пекторали Аменемхета III изображен фараон, заносящий булаву над головой поверженного и коленопреклоненного врага. Фараона охраняет священный коршун, который простирает крылья над всей сценой. В лапах он держит священные знаки жизни и устойчивости. Позади фараона священный символ жизни «анх». На пекторали Сенусерта II царь изображен в виде сокола, увенчанного двойной короной. Сокол стоит на иероглифе, означающем город Омбос, где почитался Сетх. Положение царского сокола, стоящего над знаком Омбоса или Сетха, указывает на победу Хора над Сетхом. На пекторали Сенусерта III царь изображен в виде льва с головой сокола, голова которого увенчана бараньими рогами и двумя перьями бога Амона. Это своего рода царский сфинкс, который топчет задней лапой лежащего пленника и повергает наземь передними лапами коленопреклоненного врага. Все три пекторали вырезаны из листового золота и украшены бирюзой, лазуритом и сердоликом. Тонкая золотая проволока окружает каждый камень, создавая эффект перегородчатой эмали. Одна из корон сделана в виде венка из незабудок. Лепестки незабудок из бирюзы; в центре каждого цветка крошечный красный сердолик.

Среди драгоценностей, найденных в Лахуне, особый интерес вызывают диадема, пектораль и зеркало. Золотой ободок диадемы имитирует широкую ленту, завязанную на затылке, концы которой спадают вниз. Ободок украшен двенадцатью розетками, инкрустированными драгоценными камнями, подобно пекторалям из Дахшура. На задней части диадемы – золотой лотос, из которого выходят два золотых пера. К диадеме подвешены три золотые ленты; две с боков, одна сзади. Лицевая сторона золотой пекторали инкрустирована полудрагоценными камнями; на обратной стороне рисунок инкрустации повторяется гравировкой по золоту. Зеркало сделано из электрума, а его ручка, в форме папируса, из обсидиана. В верхней части ручки маска богини Хатхор.

Отличительной особенностью украшений периода XII династии был орнамент в виде спиралей, кругов, завитков из золотой проволоки на небольших плоских золотых поверхностях. Особенно красива волнообразная круговая полоса орнамента со спиралями на брюшке египетского скарабея.

Еще один вид украшения ювелирных изделий, относящийся к тому же периоду, связан с использованием гранулированного золота. Процесс грануляции состоит в том, что гранулы (шарики из золота) скрепляются между собой без каких-либо видимых следов припоя таким образом, что между ними остается пустое пространство. Обнаружены изделия, украшенные гранулированным золотом, которые относятся к более поздним периодам; особенно много их в гробнице Тут-анх-Амона, но самые изящные относятся все-таки к периоду XII династии. Этруски тоже активно использовали метод грануляции. Однако тайна грануляции до сих пор до конца не раскрыта; остается загадкой, как, собственно, древние ювелиры изготавливали сами золотые шарики. По-настоящему тонкой работой отличается украшение, относящееся к XII династии: золотые капельки настолько малы и так равномерно расположены, что поверхность кажется матовой. Техника перегородчатой эмали использовалась включительно до периода Нового царства; прекрасные образцы этой техники обнаружены в гробнице Тут-анх-Амона.

Среди драгоценностей в гробнице Ях-хотеп, царицы XVII династии, находились великолепные образцы ювелирного искусства, в частности мужские браслеты с защитой от тетивы во время стрельбы из лука. Они украшены рельефными золотыми фигурками. На первый взгляд кажется, что они расположены на фоне темно-синей эмали, но на самом деле фон составлен из плотно пригнанных мелких частей ляпис-лазури. В период Нового царства не создавалось таких уникальных работ, демонстрирующих высочайшее мастерство ювелиров, как в ранние времена. Тем не менее ювелиры Фив «показали великолепное мастерство исполнения, эстетический вкус, изобретательность в создании символических композиций»[146].

По словам Картера, они были резчиками по камню и стеклу, занимались инкрустацией, барельефами на металле, чеканкой, грануляцией золота.

Огромное количество великолепных украшений из золота, найденных в гробнице Тут-анх-Амона, свидетельствует о разнообразии ювелирных работ. Личные украшения царя, его кольца и браслеты, не стоят особого внимания, поскольку не так прекрасны, как кольца и браслеты, изготовленные в период XII династии. Самым замечательным предметом в гробнице, конечно, является саркофаг фараона. Он по праву занял место среди мировых шедевров. На саркофаге из чистого золота в ногах выгравированы сплетенные крылья богинь Исиды и Нефтиды, у пояса – рельефные изображения коршуна и змеи; руки царя выполнены в технике золотой перегородчатой эмали и гравировки. На крышке саркофага, сделанного в форме мумии, вырезано лицо, выдающее сходство с молодым царем. Маска, закрывавшая лицо мумии, тоже передающая портретное сходство с царем, сделана из чистого золота. Углубления в золоте заполнены темно-синей, бирюзовой и красной смальтой.

Украшения, созданные в период правления XIX династии, всего лишь более тяжеловесные и грубые копии ювелирных работ XII династии. Однако исключение составляет диадема царицы Та-усерт, последнего фараона XIX династии, в виде золотого венка из лютиков, причем цвет золота варьируется от ярко-желтого до красного, как и в украшениях гробницы Тут-анх-Амона. До сих пор неизвестно, каким образом египетским мастерам удавалось получить золото ярко-красного цвета.

До периода правления Птолемеев золотые украшения в основном тяжеловесные; работа ювелиров не отличается тонкостью и изяществом. Во времена Птолемеев в моду входят цепочки и появляются красивые браслеты.

В ранние периоды серебро использовалось мало в силу редкости, поскольку добывать его было значительно сложнее, чем золото. По этой же причине серебро было дороже золота. Только в период правления XVIII династии серебро стало сравнительно дешевым, благодаря тому что его ввозили в страну в достаточном количестве. Тем не менее серебряные украшения никогда не пользовались такой популярностью, как золотые; египтяне отдавали предпочтение ярким украшениям. Из серебра делали блюда и чаши; его использовали для изготовления плит, покрывавших полы святилищ в храмах. Серебро использовалось для изготовления отдельных деталей личных предметов фараонов и высшей знати. Примером может служить коробочка для притираний Тут-анх-Амона из чеканного золота на серебряном основании. На верхнюю пелену, в которую была завернута мумия Тут-анх-Амона, были нашиты золотые кисти рук, державшие серебряный жезл, и плеть, ручка которой была сделана из серебра.

Многие серебряные чаши и сосуды, в основном обнаруженные в Дельте, чеканные и резные, были великолепны. Один из них, датированный периодом XXII династии, вызывает особый интерес, поскольку его устройство напоминает устройство умывальников в поездах или на теплоходах. Вероятно, этот сосуд входил в число дорожных предметов фараона. Только во время господства римлян, когда в Египте истощились запасы золота, украшения стали делать из серебра. В коптский период украшения свидетельствуют о бедности населения; браслеты и ожерелья сделаны из серебра и низкопробных металлов.

Особый интерес вызывает использование египтянами изделий из железа. Железные бусинки герзейского периода – самые ранние из известных примеров обработки железа. Куски листового железа были найдены между камнями Великой пирамиды и соответствуют времени строительства пирамиды. Железная болванка в форме клина была обнаружена вместе с медными топорами периода VI династии в фундаменте храма в Абидосе. Железо находилось в пирамиде XII династии в Дахшуре. Кинжал Тут-анх-Амона сделан из железа, как и сабля времен Рамсеса II[147].

Широкое распространение железа начинается в период правления XXVI династии, но оно не полностью заменяет бронзу в качестве материала для изготовления инструментов вплоть до наступления римского периода. Первое железо, которым пользовались египтяне, было, конечно, метеоритным (в самом древнем документе, в котором упоминается железо, оно названо «черным камнем с неба»).

Хотя с древних времен жители долины Нилы владели искусством изготовления стекла, этот вид искусства никогда не был одной из отраслей промышленности страны.

Каменные бусы, покрытые глазурью, довольно обычны для бадарийского периода. Бусы, найденные при раскопках в Бадари (датируются примерно 4000 годом до н. э.), сделаны из стеатита, покрытого зеленой глазурью. Примерно к тому же времени относится создание голубой глазури, имитирующей бирюзу. С конца додинастического периода и до XII династии очень ценились бусы из кварца, покрытого синей глазурью. На ранней стадии своей истории египтяне изобрели материал для глазурования. Вначале изделия покрывали синей и зеленой глазурью, имитируя бирюзу и ляпис-лазурь; во времена XVIII династии глазурь была уже нескольких цветов. В печах в Дейр-эль-Бахри получали синий цвет такой глубины и красоты, который не удалось превзойти никому и никогда. В Телль-эль-Амарне большая часть стен дворцов и храмов, украшений и личных предметов была покрыта разноцветной глазурью. Мастера во времена Эхнатона вернулись к технике глазурования, которой не пользовались со времен I династии; как правило, это была темно-синяя глазурь на белом фоне или бирюзовая на темно-синем фоне. Начиная с XVIII династии и до периода правления Птолемеев ушебти обычно покрывали глазурью; они отличались только техникой изготовления и цветом. Во времена Нового царства ушебти часто глубокого синего цвета с черными надписями; позже блекло-голубого или зеленого. Во времена XXVI династии в моду входит новый вид глазурования. Изделия отличались тонкой работой, прорисовкой мельчайших деталей и были покрыты тонким слоем глазури светло-голубого или нежного серовато-зеленого цвета. Во все периоды изготавливались амулеты, покрытые глазурью, и только немногие из них представляют какую-то художественную ценность.

До XVIII династии стекло встречается настолько редко, что можно с уверенностью предположить о незначительных связях с той страной, из которой ввозилось стекло. Древнейшим из известных предметов из стекла является кулон, относящийся к герзейской культуре; бусинка из синего стекла, имитация ляпис-лазури, из Абидоса. «Обычный способ изготовления бус заключался в обвивании тонкой вытянутой стеклянной нити вокруг проволоки. Найдены такие куски проволоки с сохранившимися на них бусинами… Многие бусины не удались и остались в виде спиралей, потому что конец стеклянной нити не был прочно присоединен к корпусу бусины. Эти спирали имеют штопорообразную форму… Некоторые плоские бусы делались следующим образом: стеклянную нить наматывали на проволоку в виде длинной бусины, затем эту бусину сплющивали и разрезали поперек на куски. В прозрачной структуре стекла бусин-подвесок ясно видны спиральные витки образующей бусину нити. На концах каждой бусины этой эпохи мы находим более или менее заметный маленький заостренный выступ в месте отрыва стеклянной нити. Напротив, все стеклянные бусы коптского периода изготавливались из вытянутой стеклянной трубки, на что указывают удлиненные пузырьки воздуха в стекле; трубку после вытягивания прокатывали под поставленным поперек нее лезвием ножа, в результате чего на ней образовывались насечки, по которым ее разламывали на отдельные бусины… Раннее стекло характеризуется поперечными спиральными линиями. Стекло римской эпохи все вытянуто, и линии и бороздки в нем расположены в продольном направлении… Стеклянную нить наматывали на горячую медную проволоку с сечением, равным диаметру отверстий бус. Когда проволока была до конца покрыта стеклянной спиралью и украшена цветным узором, ее охлаждали и вынимали. На концах каждой бусины в месте облома стеклянной нити можно видеть маленькую точку»[148].

Завоевания Тутмоса III стали причиной появления в Египте ремесленников из других стран, и среди них были и мастера по стеклу. Появились стеклянные бусы черного, белого и синего цветов, но только спустя столетие стали использоваться другие цвета. Ни в один из периодов в истории Египта мастера не превосходили по разнообразию, блеску и красоте цветовую гамму, которая использовалась и в производстве стекла, и для глазурования во время господства Аменхотепа III и его сына Эхнатона.

Уже в бадарийский период египтяне занимались ткачеством и прядением, а во времена I династии египтяне производили лучшее в Древнем мире льняное полотно. Основным материалом для изготовления тканей был лен, но сохранились ткани из травяного и тростникового волокна; шерсть была не популярна, поскольку считалась нечистым материалом. Греки, после установления связей с Египтом, стали привозить из Египта тончайшую прозрачную льняную ткань, так называемый виссон. Изначально прядение и ткачество было женским занятием. Пряли с помощью веретена. Ткацкие станки были вертикальные и горизонтальные. Челноки появились только в конце римского периода. Во времена XII династии было произведено некоторое количество полосатой ткани; простые люди, как правило, использовали для одежды гладкую белую ткань.

Египтяне не были большими специалистами в окрашивании тканей. Они преуспели в окрашивании ткани в один цвет, но, в отличие от соседей, никогда не носили одежду яркой расцветки. На изображениях времен Древнего царства женщины одеты в красные, темно-синие, редко в желтые одежды. Во времена XII династии для получения красного цвета использовался пурпур, синего, вероятно, индиго, а желтого шафран.

Шелк, по всей видимости, ввезли в Египет персы, но он никогда не пользовался у египтян такой популярностью, как у их северных соседей.

Коптский текстиль, образцы тканей и предметы одежды, практически единственные памятники того периода, вызывают большой интерес археологов, поскольку позволяют представить уровень развития ткачества и художественного текстиля в Египте с IV по XII век. На ткани первые христиане Египта наносили библейские сюжеты; один из излюбленных мотивов – история Иосифа. Среди текстиля, обнаруженного при раскопках копских гробниц, были туники, плащи, гобелены, храмовые завесы, одеяния священнослужителей и простых людей. Кроме того, было найдено несколько вязаных вещей, в том числе детский вязаный носок из цветной шерсти. Он выполнен сравнительно сложной техникой: большой палец вывязан отдельно от остальных.

Наука

Особых успехов египтяне достигли в прикладной математике и медицине[149].

К сожалению, в сохранившихся папирусах, в которых приводятся задачи и решения, не дается никаких объяснений.

Ирригация для страны с жарким и сухим климатом имела жизненно важное значение. Ежегодные разливы Нила обеспечивали необходимую влажность почвы только для одного урожая, но земля была настолько плодородной, что даже при незначительном орошении более чем вознаграждала за все труды. Разливы, хотя и регулярные, отличались по количеству и темпу подъема воды. В глубокой древности у египтян не было способа узнать, что их ожидает в следующем году. Они просто знали, что если вода поднимется слишком высоко и будет прибывать слишком быстро, то смоет целые деревни, а незначительный разлив реки означает голод. Из двух зол второе было страшнее, а значит, следовало предпринять определенные меры к тому, чтобы вода поступала на поля в годы низкого разлива Нила. Это можно было сделать с помощью канавок, прорытых до уровня, который бы обеспечил увлажнение почвы. Следовало построить плотины, оставив в них стоки для спуска воды на поля. На каменном навершии найденной в Иераконполе булавы изображен царь Скорпион в белой короне Верхнего Египта, в специальной ритуальной одежде, с привешенным сзади бычьим хвостом. Он стоит на берегу канала, с мотыгой в руках, по всей видимости собираясь открыть плотину, чтобы вода начала поступать в ирригационные каналы для орошения полей. Эта ежегодная церемония повторялась из столетия в столетие; церемония, в которой принимали участие правители всех периодов египетской истории, закончилась только в начале этого столетия. Египтяне с древности обладали необходимыми техническими знаниями, если во времена Менеса, основоположника I династии, смогли проделать гигантскую работу по отведению течения Нила, чтобы построить Мемфис. «Менее в точности измерил силу, которой ему приходилось противостоять, и построил плотину, чьи высоченные насыпи и огромные набережные повернули течение вод на восток, и с того времени река течет по новому руслу».

Говоря о Египте, невозможно переоценить значение Нила, поскольку он был единственным источником воды для всей страны. Перед египтянами стояла сложнейшая проблема: как запастись водой во время разлива, чтобы использовать ее в засушливое время. Эту проблему удалось решить в период правления XII династии, когда были проведены огромные работы по строительству ирригационных сооружений – каналов, плотин, дамб, водохранилищ – в районе Фаюма. Эта ирригационная система существовала до римского периода. В разных частях страны были прорыты оросительные каналы, но ни одна работа в этом направлении не может сравниться по масштабам с работами в Фаюмском оазисе во времена Аменемхета III. Этот фараон завершил большие ирригационные работы, начатые предшественниками. Аменемхет возвел огромную насыпь, тем самым осушив большую площадь для посевов. С помощью сооруженных шлюзов и плотины избыточная вода нильского наводнения направлялась в Фаюмское водохранилище (Меридово озеро). Для того чтобы облегчить египетским войскам возможность проникновения в Нубию, Сенусерт III приказал пробить в гранитных скалах в районе Первого порога широкий канал. На восьмом году царствования Сенусерта III были произведены большие работы по расчистке канала, который имел очень большое стратегическое и торговое значение, поскольку давал возможность египетским военным и торговым экспедициям проникать по реке в нубийские области, расположенные между первым и вторым порогами. Древнегреческий историк Геродот, посетивший Египет в V веке до н. э., повествует о пяти каналах между Нилом и Красным морем – двух искусственных и трех естественных. Нет никаких свидетельств о том, когда был сделан канал, которым воспользовалась торговая экспедиция, отправленная царицей Хатшепсут в Пунт. Судя по всему, канал уже был хорошо известен и построен задолго до начала этой экспедиции. Сети I, фараон XIX династии, на пути в Палестину пересек канал на границе Египта. По всей видимости, во времена правления следующих фараонов этот канал перестали чистить, и он стал непригоден для судоходства, поскольку Нехо, фараон XIX династии, приступил к строительству канала, который должен был соединить Нил с Красным морем. Это мог быть тот канал, по которому прошла экспедиция Хатшепсут, или тот, который упоминает Сети. По словам Геродота, «длина его (канала) равнялась четырем дням пути, а ширина была такова, что две триремы могли разойтись свободно, не касаясь веслами». Нехо прервал работы по строительству канала, прислушавшись к словам оракула, который заявил, что фараон «работает на варвара». Но, скорее всего, реальная причина прекращения работ заключалась в большой смертности. По мнению Геродота, к тому моменту строительство унесло уже 120 000 жизней. Строительство канала было завершено при персидском царе Дарий I.

Египтяне никогда не строили мосты. Через реку они переправлялись на лодках, достаточно больших, чтобы перевозить скот, груз и пассажиров. Каналы, скорее всего, пересекали на плотах.

Древний Египет называют колыбелью астрономии. В стране, где облака являются исключением, а не правилом, сравнительно легко вести наблюдения за небом и небесными светилами. Египтяне открыли многие законы движения планет и определили положение созвездий. Двумя самыми главными созвездиями считались Большая Медведица, семь звезд которой были известны как Неугасимые, или Нетленные, Звезды, и Орион (Саху), которого считали божеством. «Песья» звезда, Сириус или Сотис, была главной звездой, поскольку являлась вестницей разлива. Поразительное впечатление производило на древних египтян совпадение трех великих явлений природы: наступления солнцестояния, первого появления Сотиса и начала плодоносящего разлива Нила. Встречи первых предутренних восходов Сириуса сопровождались религиозными церемониями и отмечались как большие торжества. Они были посвящены Исиде; согласно легенде, причиной разливов были слезы, которые Исида ежегодно проливала по Осирису.

В герзейский период астрономы отказались от лунного календаря, состоявшего из 360 дней. На основании длительных наблюдений за восходами Сириуса удалось уточнить длину года и установить его продолжительность в 365 дней. Они сохранили деление года на двенадцать месяцев, каждый из которых содержал тридцать дней, но добавили пять дополнительных дней (эти пять предновогодних дней не причислялись ни к одному из месяцев). Изменения, хотя и радикального, было недостаточно, но до правления Птолемеев календарь не подвергался никаким изменениям. В период правления Птолемея III Эвергета было объявлено о введении високосного года. «Так как звезда (Сириус) за каждые четыре года уходит на один день вперед, то, чтобы праздники, празднуемые летом, не пришлись бы на будущее время на зиму, как это бывает и как будет случаться, если год будет и впредь состоять из 360 и пяти добавочных дней, отныне предписывается через каждые 4 года праздновать праздник богов Евергета после пяти добавочных дней и перед новым годом. Пусть всякий знает, что прежние недостатки в счислении времен года отныне верно исправлены царем Евергетом». Но декрет не был претворен в жизнь. Во времена фараонов было два календаря: гражданский календарь, состоявший из 365 дней (каждые четыре года терялся один день) и солнечный, состоявший из 365 дней (по нему отмечались все праздники). Нет никаких свидетельств о страхе перед затмениями. Похоже, египтские астрономы могли настолько точно вычислить дату затмения, что люди знали, что их ждет в будущем. Многочисленные источники – иероглифические тексты, «карты ночного звездного неба» на потолках гробниц фараонов, астрономические «плафоны» в царских заупокойных храмах – дают представление о том, насколько глубоки были познания древних египтян в астрономии. В гробнице Рамсеса VI, фараона XX династии, изображены уникальные «звездные часы». Они состоят из двадцати четырех таблиц для двадцати четырех полумесячных интервалов одного года. Каждая таблица снабжена изображением сидящего жреца и системой девяти вертикальных линий, пересеченных тринадцатью горизонтальными линиями. Сопровождающий текст объясняет, в каком положении звезда должна находиться в данный час по отношению к фигуре сидящего жреца.

Год делился на 12 месяцев; каждый месяц делился на три декады. Каждой декаде соответствовала своя звезда, восход которой наблюдался в начале декады незадолго до восхода Солнца. Эти звезды называются деканами. Карты звездного неба и перечень деканов предназначались скорее для астрологических, а не астрономических целей; древние египтяне занимались астрологией и составляли гороскопы. Самые ранние из найденных гороскопов относятся к периоду правления XII династии. На палочках из слоновой кости вырезаны астрономические символы и фигурки божеств, связанных с рождением. На некоторых изображены знаки зодиака и голова Анубиса, бога смерти.

Научным и техническим достижением древних египтян было изобретение водяных часов (по-гречески клепсидры). Разделить время на годы, месяцы и недели было сравнительно просто – по солнцу и луне. Но разделить дни и ночи на часы было более трудной задачей. Египтяне делили год на двенадцать месяцев и точно так же делили на двенадцать часов день и на двенадцать ночь. Но продолжительность дня от восхода до заката изменяется в зависимости от времени года: летом день длиннее, а зимой короче. Надо было что-то придумать, чтобы решить эту проблему. Она была блистательно решена во времена правления XI династии (более двух тысяч лет до н. э.) с помощью воды, втекающей и вытекающей из сосуда.

Водяные часы применялись главным образом ночью в закрытых помещениях храмов, где нельзя было вести наблюдение за звездами. В качестве часов использовались сосуды конической формы с отверстием. Объем сосуда и величина отверстия рассчитывались таким образом, чтобы вода вытекала ровно за двенадцать часов. Отсчет времени производили по шкалам, нанесенным на внутреннюю поверхность сосуда. Самые древние из найденных водяных часов относятся к правлению Аменхотепа III (примерно 1400 год до н. э.). Это алебастровый инкрустированный лазуритом конусовидный сосуд с небольшим отверстием. Клепсидры наполнялись с наступлением ночи, и к утру вода вытекала полностью. На внутренней стороне часов вырезаны двенадцать колонок текста и метки для двенадцати «часов» ночи. При нанесении меток учитывалось сезонное изменение продолжительности ночи. Внешняя сторона часов разделена на три регистра. Аменхотеп III изображен поклоняющимся Ра, Тоту, Птаху и богам двенадцати месяцев года. Особая категория жрецов (унуиты) должна была следить за часами; жрецы сменяли друг друга каждый час. На фрагменте водяных часов такого же типа сделана надпись: «Определять ночные часы, если деканы не видимы, чтобы знать точное время для жертвоприношений». Сохранилась надпись в гробнице Аменемхета, сановника времен Аменхотепа I, в которой объясняется действие водяных часов, а их изобретателем назван Аменемхет. «Я нашел, что ночь времени наводнения длиной 14 часов, в то время как ночь времени жатвы 12 часов… Я нашел возрастание продолжительности ночи от месяца к месяцу и уменьшения от месяца к месяцу… Я сделал merkhyt, рассчитанный на год. Он был приятнее для царя Верхнего и Нижнего Египта Аменемхета I, чем все другие. Он был правилен для каждого дня года. Никогда не делалось ничего подобного в предыдущие времена… Каждый час наступал в свое время… Вода вытекала из одного отверстия». Несмотря на немногочисленные свидетельства, совершенно ясно, что родиной водяных часов был Египет; в Грецию часы попали из Египта и под греческим названием – клепсидры – распространились в Европе.

Нет ничего удивительного в том, что египтяне обладали обширными знаниями в области анатомии, но что действительно вызывает удивление, так это то, что царю Джеру (Атотис по Манефону) приписывается авторство трактата по анатомии. Маловероятно, что в то время существовали какие-то реальные знания в этой области, но египтяне имели привычку искать источник всех наук в глубокой древности, если не удавалось заявить об их божественном происхождении. Занимаясь мумификацией, бальзамировщики, безусловно, узнали многое о строении человека и его внутренних органах и, вероятно, научились определять влияние на органы некоторых болезней, однако не сохранилось письменных свидетельств, подтверждающих это предположение. Есть некоторые основания предполагать, что они понимали, какую важную роль играет сердце, но вряд ли представляли систему кровообращения. Они, несомненно, знали многие свойства наркотических веществ, и в медицинских папирусах даются названия и указываются способы применения лекарственных трав. В знаниях по медицине египтяне намного опередили средневековую Европу, а их трактаты по анатомии стали основой для написания греками трудов по этой теме.

Глава 6

ЯЗЫК И ЛИТЕРАТУРА

Письменность

Иероглифика была практически забыта на протяжении более чем тринадцати столетий. Интерес к изучению иероглифов возник у европейских ученых только после появления в 1636 году трактата Атанасия Кирхера[150] на коптском языке.

Однако основным побуждающим фактором, заставившим ученых заняться изучением иероглифов, стало событие, связанное с находкой в 1799 году каменной плиты с надписями (как предположили в то время) на трех языках. Каменную плиту нашли французские солдаты в ходе раскопок при закладке форта в Розетте (портовый город Рашид на берегу Средиземного моря). Это знаменитый Розеттский камень с надписями на двух языках – египетском и греческом, но сделанных иероглифами, демотическим письмом и по-гречески. Перевести с греческого, естественно, не составило труда, а вот перевод двух других надписей оказался не под силу многим ученым. К 1816 году сэр Томас Янг, которому мир обязан созданием волновой теории света, установил, что надписи иероглифами и демотическим письмом – две формы одного языка. Кроме того, он доказал, что иероглифы могут обозначать различные звуки, то есть служить буквами, и что в овальные рамки, так называемые картуши, помещены имена царей. Спустя восемь лет в 1822 году Жан Франсуа Шампольон[151] опубликовал свое знаменитое сочинение «Письмо к господину Дасье», в котором изложил основную идею расшифровки иероглифов.

К сожалению для его репутации, Шампольон полностью проигнорировал работу предшественников, без которой он, возможно, не смог бы сделать свое открытие. После того как была проделана большая работа по определению значения слов и фраз и установлению грамматических правил, появилась возможность изучать древний язык Египта, как и другие языки, с помощью грамматики, словарей и текстов с комментариями.

Древнеегипетский язык связан как к семитской, так и хамитской группой языков. До сих пор внимание было обращено на связь египетского языка с семитской группой, а связь с хамитской еще ждет своего часа, чтобы подвергнуться такому же научному исследованию, как и в случае с семитской языковой группой. Язык не бывает статичным; со временем он претерпевает изменения в связи с появлением новых слов и конструкций. Старые формы отмирают, устаревают или меняют значение. Прямым потомком египетского языка является коптский язык, который, как французский и испанский языки, сходен с латынью.

В любой стране исторический период начинается с письменного свидетельства. В Египте это произошло примерно за четыре тысячи лет до Рождества Христова, когда разговорный язык был изложен в удобочитаемом письменном виде. До этого существовали символы, нацарапанные на глиняных сосудах, что-то вроде современных торговых марок, с указанием о содержимом сосудов и его качестве; какие-то символы наверняка свидетельствовали о том, кто является владельцем товара.

Династические египтяне или ввели систему письменности, или развили уже имеющуюся, поскольку были найдены тексты, выполненные как иероглифическим, так и иератическим письмом, относившиеся к I династии, а также создали десятеричную систему счисления.

Письменность начиналась с того же, что и у других первобытных народов, – с картинок, но, в отличие от других народов, египтяне не отказались от картинок и не упрощали их, использовали в скульптурных произведениях и для написания религиозных текстов.

В деловой документации использовалась особого рода иероглифическая скоропись, известная грекам как иератическое письмо, то есть священное[152], поскольку им писались только религиозные тексты.

В иератическом письме не только упростилась форма знаков, но и сократилось их количество. Иератическое письмо использовалось приблизительно до 700 года до н. э. Оно имело такое же отношение к иероглифам, как рукописный текст к печатному. Иератическое письмо является адаптацией иероглифического; оно упростило иероглифы, в результате чего знаки получили более округлую и курсивную форму, и ускорило их написание. Иератикой писали всевозможные административные и юридические документы, письма, математические, медицинские, литературные и религиозные тексты. На смену иератического письма пришло демотическое письмо. Это еще более упрощенный тип письма: сокращается общее число используемых знаков, увеличивается число слов, написанных алфавитными знаками, а не пиктограммами. В римский период количество демотических текстов сокращается. Юридические и административные документы стали писать только по-гречески. Встречаются тексты, написанные демотическими знаками вперемежку с греческими буквами, что является переходным этапом к созданию коптского алфавита. Коптский язык, ставший последней формой развития египетского языка, в качестве разговорного использовался до XVIII века.

Греки несут ответственность за многие современные представления относительно египетской письменности. С их способностью неправильного толкования того, что происходит за пределами их маленькой страны, они приписали мистическое значение текстам, которые не могли прочитать, со страхом вглядываясь в странные знаки, высеченные в храмах и гробницах. Египетские гиды, как гиды в любой стране, воспользовались этой слабостью греческих туристов, в результате чего на протяжении столетий из уст в уста передается всякая нелепица.

Египтяне называли иероглифы (священные знаки) «словами богов», а письменность «речью богов», тем самым увековечив веру в божественное происхождение иероглифов. Жрецы и писцы ревниво охраняли значения иероглифов, хотя иератическое письмо было общеизвестно. Художники и скульпторы, привлеченные красотой иероглифов, украшали ими стены храмов и гробниц, изображали на стелах. Ни один шрифт не может сравниться по красоте с египетскими иероглифами. Именно это является настоящей причиной, почему от них не отказывались до тех пор, пока великая цивилизация не погибла под римским игом. Даже в худшие времена, когда при Птолемеях иероглифы претерпели существенные изменения, высеченные на стенах надписи производят неизгладимое впечатление.

Стремясь сохранить красоту своих иероглифов, египтяне не заботились о правилах написания. Надписи могли идти справа налево, слева направо, сверху вниз. В частности, это зависело от поверхности, на которую наносилась надпись. Надпись на стене или стеле могла начинаться в центре и двигаться вправо или влево. Зачастую верхняя часть саркофага отводится молитвам умершего: с одной стороны он обращается к Осирису, а с другой – к Анубису. Надписи спускаются вниз, обвивая саркофаг, пока не встречаются в нижней его части, поэтому одна молитва читается справа налево, а вторая – слева направо.

Обычно иероглифы были цветными, причем каждый иероглиф имел свой цвет[153].

Особенно красивы птицы, поскольку окраска многих из них совпадает с природной окраской. Однако цветовая гамма было довольно ограниченной, поэтому существовала своего рода договоренность относительно цвета, изображавшего определенные предметы. Некоторые иероглифические надписи являются выдающимися произведениями искусства.

Иероглифы можно разделить на четыре группы:

1. Алфавитные, иероглифы-буквы.

2. Силлабические, иероглифы-слоги.

3. Иероглифы-слова.

4. Детерминативы, иероглифы-определения.

Иероглифы-буквы обозначают один звук; их двадцать четыре.

Иероглифы-слоги могут состоять из двух или трех иероглифов-букв, то есть представлять сочетание двух или трех согласных; гласные никогда не обозначались. Изначально силлабические иероглифы представлялись в виде изображения предметов.

Иероглифы-слова – это рисунки тех предметов, которые обозначают данное слово. Их употребляют нечасто; многие из них стали слоговыми иероглифами. Но когда их все же используют, то отделяют вертикальной чертой, давая понять читателю, что это одно слово.

Детерминативы появились довольно поздно. Египтяне никогда не пытались упростить свое прекрасное письмо, но, поскольку оно со временем усложнялось, им пришлось прибегнуть к детерминативам, чтобы облегчить чтение. Детерминативы помогают чтению, но сами не читаются. Они всегда стоят после написания слова. Нетрудно догадаться, что, например, детерминатив в виде шагающих ног означает глагол, связанный с движением, – ходить, бежать, танцевать, приезжать и т. д. Рисунок свернутого свитка с торчащими концами завязок служил детерминативом для всех отвлеченных понятий.

Головы людей, птиц, животных, изображенные на иероглифах, всегда были повернуты в ту сторону, откуда надо начинать чтение. Слова в предложении не отделялись друг от друга, как не отделялся конец одного предложения от начала другого.

При транслитерации египетских слов возникают те же трудности, с которыми сталкиваются при расшифровке любых иностранных языков.

При изучении египетского алфавита было установлено, что многие алфавитные символы обозначают звуки, которые передаются в английском языке двумя буквами. Как уже говорилось, в египетском алфавите нет гласных, кроме двух полугласных W (рис. 23) и Y (рис. 21), и есть два символа, aleph (рис. 20) и ayin (рис. 22), не имеющие аналогов в английском языке. Поскольку различные языки имеют различный звуковой строй, дело не только в том, чтобы заменить каждый письменный символ одного языка символом другого. Чаще всего простой символ должен быть заменен комбинацией символов или символом со специальными знаками (точками или черточками), называемыми диакритическими. Диакритические знаки добавляются к символам, указывая на то, что они имеют отличие в фонетическом значении. Обычно в транслитерации представляются только те знаки, которые имеют звучание, ею не охватываются немые символы, используемые для уточнения значения. Правила транслитерации основываются, как и все подобные правила, на соглашении.

Рис. 20

Рис. 21

Рис. 22

Рис. 23

Рис. 24

Положение гласных представляет проблему, на данный момент далекую от решения. Первые египтологи были последовательны, используя греческие формы египетских имен; в тех случаях, когда не было греческих аналогов, они, по общему соглашению, пользовались несколькими гласными, вставляя их между согласными. Некоторые известные имена, такие как Рамсес, Исида, Осирис, Анубис, настолько точно установлены, что не допускают никаких изменений в правописании.

Современные египтологи предпринимают огромные усилия в создании системы транслитерации египетских имен, которая должна сочетать научный подход с реальным произношением того периода, в который использовалось данное имя. Появившийся в Германии метод, представляющий странный гибрид из греческого и коптского языков в сочетании с немецкими представлениями, был отвергнут современными египтологами. Имя бога солнца, которое присутствует в титулатуре фараонов начиная с IV династии, обозначается в египетском языке двумя символами, R (рис. 24) и ayin; в современной клинописи XVIII и XIX династий оно произносится как два Рис 24 слога ri-ya. Тронное имя Рамсеса II Усер-маат-Ра-сетеп-ен-Ра (в удобочитаемой транслитерации); в клинописной транслитерации Вас-муа-Риа-сетеп-на-Риа. Греки, похоже, сочли ayin за произносимый в нос звук, поскольку транслитерировали имя фараона Хаф-Ра как Хефрен, а Мен-кау-Ра как Микеринос (Микерин). Многие имена египетских фараонов английские ученые позаимствовали у греков. К примеру, Сенусерта теперь называют Сесострисом, Аменемхета – Амменемесом. Но самым нелогичным образом обошлись с именем фараона Яхмес, по-гречески Амасис, которое теперь превратилось в Яхмос, и таких примеров множество. Короче говоря, в настоящее время нет узаконенных, или общепринятых, транслитераций египетских имен.

Литература

Схожесть форм, повторяющиеся фразы, параллелизм и аллитерация, похоже, связывают древнюю поэзию многих стран.

Все это можно найти как в нашей (английской) древней поэзии, так и в древнеегипетской. Основой древних поэтических произведений является ритм. Это особенно заметно в египетской поэзии, но из-за отсутствия гласных не всегда понятно, где надо делать ударение. В египетской поэзии нет регулярного размера, есть только ритм. Аллитерация использовалась, но не во всем произведении, а только в отдельных строчках. Повторы использовались в самых ранних произведениях, но начиная с XIX династии от них отказались, оставив только для хора. Излюбленным поэтическим приемом был параллелизм, такое построение текста, при котором мысль, выраженная в одной строке, повторяется в следующей строке или строках, либо противопоставляется мысли, выраженной в другой, соседней строке, либо более полно раскрывается в последующих строках. Параллелизм часто встречается в гимнах и религиозных текстах. Следует отметить, что в еврейской религиозной поэзии параллелизм тоже был излюбленным приемом. Можно предположить, что греки заимствовали этот прием, как большую часть культуры, у египтян.

Религиозная литература

В Египте господствовала религиозная литература, что вполне естественно, когда священнослужители, а в данном случае жрецы, являются единственными людьми, которые умеют писать и вести документацию. Самый ранний египетский сборник текстов, который можно отнести к литературе, исключительно религиозного содержания. Он включает гимны и заклинания, высеченные на стенах погребальных камер в пирамидах царей VI династии (примерно 2800 год до н. э., а может, и раньше). Теперь они известны как «Тексты Пирамид». Содержание и язык этих текстов доказывает, что они были созданы намного раньше, чем записаны; они могут восходить ко времени начала Древнего царства, если не к додинастическому периоду. Можно не сомневаться в том, что на более раннем этапе самые древние из текстов передавались из уст в уста, пока письмо не было изобретено и доведено до такого уровня, что на нем стало возможно записывать такие тексты. Их так часто переписывали, что зачастую трудно разобрать, на каком языке они написаны. Тем не менее удалось перевести большую часть надписей. «Тексты Пирамид» состоят из гимнов, молитв и заклинаний, цель которых – облегчить покойному путешествие в загробный мир, и являются древнейшими религиозными текстами. В период XII династии многие тексты из «Текстов Пирамид» писались или высекались на саркофагах. За время своего правления гиксосы разрушили огромное количество египетских памятников, поэтому нет ничего странного в том, что удалось найти «Тексты Пирамид» только начиная с периода XVIII династии. Часть древних заклинаний попадается в занятной компиляции, получившей название, которое вводит в заблуждение, – Книга мертвых. Она разделена на главы, написанные на папирусе. Эти папирусы, украшенные тончайшими рисунками – миниатюрами и связанные с заупокойным культом и представлениями о загробной жизни, были найдены в гробницах. Главы не связаны между собой, отличаются по объему – от длинных гимнов до коротких магических формул, и непонятно, почему они должны считаться главами одной книги. Для удобства сохранили название Книга мертвых и нумерацию так называемых глав.

Древнейшим из гимнов, входящих в «Тексты Пирамид», является так называемый «Каннибальский гимн» Вениса (Унаса)[154].

Неизвестно, исполнялся этот гимн при жизни царя, чтобы показать, какое ожидает его великолепное будущее, или во время погребальной церемонии. Гимн Унаса своими корнями уходит в глубочайшую древность и отражает те обычаи Древнего Египта, от которых Осирис, как говорят, отучил египетский народ.

Вариант 1

Небеса пролились дождем, и все звезды дрожат

От страха; лучник спешит укрыться;

Трясется старый Акер, лев земли,

И все его поклонники бросились в бегство,

Ведь Унас восходит, являя себя в небесах,

Подобный богу, который питается плотью

Его отцов и его матерей.

Унас властитель

Мудрости; имя его – тайна,

И даже мать ее не знает… Его ранг высок

На небесах; власть его подобна власти Атума,

Его божественного отца… Он выше Атума,

Тени его двойников следуют позади,

Пока он шагает вперед. Надо лбом возвышается

Урей; царская змея указывает ему путь.

Он видит свой ба – пламя живого огня.

Сила Унаса охраняет его… Он теперь

Бык Небес, творящий свою волю,

Кормящийся тем, что дает силу богам, —

Он ест пищу тех, кто наполняет свои животы

Словами силы из пылающих озер.

Мощью своей защищенный от духов,

Унас приступает к трапезе —

Он ест людей; он угощается плотью богов,

Этот властитель, принимающий дары: он заставляет

Каждого склонить свою голову, низко согнувшись.

Амкенхуу – ловец; Хетерту

Связывает их надежно; а Хонсу убийца,

Который режет им горла и выпускает кишки, —

Его послал Унас, чтобы их привести…

Шесему разделил порции и смотрит теперь,

Как готовится пища в горящих котлах.

Унас поедает их тайные имена;

Унас поглощает их души —

поутру он съедает самых больших, людей среднего роста —

Под вечер, оставляя до ночи тех, кто поменьше.

Тела старцев становятся хворостом в его очаге.

Смотрите! Могучий Унас заставляет пламя плясать

Средь бедер старцев, а ноги женщин

Он бросает в котлы, чтоб ими затем угощаться.

Унас Великий, Великий среди Великих!

Унас, могущественный бог, бог всех богов!

Жадно съедает он все, что находит,

И он дает защиту, которая крепче

Защиты всех мумий под западным небом.

Унас теперь самый главный над всеми —

Много тысяч он съел, много сотен он сжег;

Он правитель рая… Средь богов

Его душа поднимается на самые высокие небеса —

Корона его, и он властелин горизонта.

Он поедает печень одну за другой без счета;

Сердца богов он съедает, и они становятся его;

Он проглатывает Белую корону и Красную,

Жир внутренностей течет по его горлу; тайные имена

У него в животе, и он процветает —

Смотрите! Он пожрал мозг каждого бога

И будет жить теперь вечно и делать всегда

То, что пожелает.

Души богов теперь в его великой душе;

Его дух поглотил их; он получает

Пищу в количестве большем, чем боги, —

Его огонь объял их кости, и вот! их души

Стали душою Унаса; их тени там, где их формы.

Унас восходит… Унас восходит со всеми —

Унас сокрыт, он сокрыт… Небосвод для него

Был вспахан… Седалище каждого разума

В сердце у Унаса, единого для всех живых людей.

Вариант 2

В небесах звезды дрожат, проливаясь дождем,

Страх лучника гонит укрыться,

Таится старый Акер, лев земли,

Поклонники все его бросились в бегство.

Велик царь у нас восходящий, являя себя в небесах,

Ведь Унас, богоподобный, питается плотью крайней

Его отцов и его матерей.

Унас – властитель.

Он всех мудрей, а имя его останется тайной,

Которую даже мать не сумеет узнать.

Так высок его ранг, а власть его выше Атума

И тени его двойников семенят позади,

Пока он шагает вперед. Надо лбом

Возвышается Урей, змея фараона, судьба путь указует,

Он видит свой ба – пламя живое, как зверь,

Сила Унаса с ним… Он теперь

Бык небес! Сам и жрец он и храм,

Кормящийся тем, что силу дарует богам.

Там он ест пищу тех, кто насыщались до сих пор,

Силою слов из горящих озер.

Пылающий взор защищает от духов весь мир…

Унас начинает свой пир:

Поедает людей, угощается плотью богов;

Льстивых слов принимает дары на обед,

И склоняются головы, шеи, хребет наконец.

Амкенхуу – ловец; Хетерту —

Их вяжет надежно, а убийца Хонсу

На весу режет им горло и выпускает кишки.

Ему послал Унас большие горшки,

Чтобы Шесему разделил на порции прах

И следил, как готовится пища в бурлящих котлах.

Унас пожирает, как сочные туши,

Тайные имена, их плоть и души.

Поутру он съедает самых широкоплечих;

Людей среднего роста – под вечер;

А меньших и прочих – оставляет до ночи.

Стариков тела – это хворост его очага.

Унас пламя заставил плясать у старцев в ногах,

А женские ноги он бросает в котлы,

Чтобы ими затем угощаться.

Унас Великий. Среди богов его лик.

Бог всех богов, над богами – Велик.

Все, что видят глаза, пожирая,

Он защиту дает крепче мумий под западным небом,

Непокорных карая. Ведь он – правитель рая!

Много тысяч он съел, много сотен он сжег,

Унас теперь самый главный наш бог!

Душа его выше небесного пика.

Корона – его. Он горизонта владыка.

Печень, без счета, одну за другой поглощая,

Сердца врагов он глотает, не замечая…

Он венчался и Белой короной, и Красной.

Жир внутренностей горлом стекает и тает.

Тайные имена у него в животе, и он процветает.

Смотрите, Унас пожрал мозги всех богов,

И, вечно главенствуя, жить он готов.

И души богов в его душе великой

Поглощены и безлики.

И он получает помногу

Пищу, в количестве большем, чем боги.

Его огонь объял их кости, души стали кормом —

Душою Унаса; их тени там, где формы.

Вот Унас восходит… Унас превыше всего.

Унас сокрыт, он сокрыт… Небосвод для него

Был вспахан… Разум новых идей

В сердце у Унаса, единого для живущих людей.

В гимне Унас предстает самым главным из богов. Но любому не ослепленному религиозным фанатизмом становится ясно, что с появлением следующего царя или бога Унас разделит судьбу, которую он предназначил своим предшественникам. Вполне возможно, что именно по этой причине гимн был найден в гробницах более позднего периода.

Следующий отрывок интересен тем, что в нем царь выступает как посланник Геба, бога земли, к Осирису, с сообщением об урожае. Появление царя вызывает переполох на небесах: «Это он! Поспешите! Это он! Идите сюда! Он предвестник года, о, Осирис! Смотри, он идет с сообщением от твоего отца Геба. Повезло ли с урожаем в этом году? Очень повезло? Хороший урожай в этом году? Очень хороший!»

В период Древнего царства, хотя царь после смерти становился Осирисом, он был все так же полон сил и энергии. Но в период XII династии Осирис выглядит молчаливым и пассивным, зависящим от других богов.

Характерным примером религиозной литературы является гимн Осирису, который начинается как гимн, а заканчивается как молитва.

Слава тебе, Осирис,

Владыка вечности, царь богов!

Многоименный,

Дивный образами.

Тайный обрядами в храмах,

Это – дивный духом, первый в Бусирисе,

Великий пищей в Летополе,

Владыка похвал в номе Бусириса,

Обладатель яств в Гелиополе,

Владыка поминаний в Месте двух истин.

Душа тайная, владыка Керерт,

Дивный в Мемфисе,

Душа Ра и тело его собственное,

Упокоившийся в Ненинисут,

Ликуют в честь него в дереве Нарет,

Ставший, да возвысит он душу свою.

Владыка великого зала в Шмуну,

Великий ужасом в Шасхотеп,

Владыка вечности, первый в Абидосе,

Восседающий на троне своем в Та-джесер.

Чье имя пребывает в устах людей,

Издревле сущий для всего Египта.

Пища и яства пред Девяткой богов,

Дух блаженный среди духов.

Излил ему Нун воды свои,

Дует к югу для него ветер северный,

Рождает небо ветер для носа его,

Для успокоения сердца его.

Растут растения по воле его,

И родит ему поле пищу.

Покорно ему небо и звезды его,

И открыты ему врата великие.

Владыка восхвалений в небе южном

И прославлений в небе северном.

Незаходящие звезды пред лицом его

И жилище его – неподвижные.

Жертвуют ему по воле Геба,

Девятка богов восхваляет его,

В преисподней сущие целуют землю,

И жители некрополя склоняются.

Предки ликуют, когда видят его,

И находящиеся там – в страхе перед ним.

Обе Земли вместе восхваляют его

При приближении его величества.

Знатный, дивный, первый среди знатных,

С вечным саном и укрепленной властью.

Могучий, прекрасный для Девятки богов,

Сладостноликий, любят смотреть на него,

Исполнивший страхом своим все земли,

Да называют они имя его

Пред всем, что приносят они ему.

Владыка поминаний на небе и земле.

Многохвалимый на празднике Уаг,

Творит ему хвалы весь Египет.

Всестарейший из братьев его,

Древнейший из Девятки богов.

Укрепляющий истину на берегах обоих,

Утверждающий сына на месте отца.

Хвалимый отцом своим Гебом.

Любимый матерью своею Нут.

Великий силой, повергнет он врага своего,

Могучий дланью, поражает он противника своего,

Наводящий ужас на недруга своего,

Сметающий границы замышляющего зло,

Твердый сердцем, попирает он врагов.

Наследник Геба на царстве Египта.

Увидел он (Геб) благости его (Осириса),

Велел ему вести к блаженству страны,

И взял он землю эту в руку свою,

Воды ее и воздух ее,

Растения ее и скот ее весь,

Летающее все и порхающее все,

Пресмыкающихся и мелкий скот,

Все дано было сыну Нут,

И Египет радовался этому.

Воссиявший на троне отца своего,

Подобно Ра при восходе его на горизонте.

Дает он свет лику омраченному,

Засветил он солнце двумя перьями своими,

Разлился он по Египту,

Подобно солнцу утром.

Корона его пронзила небо

И породнилась со звездами.

О, вожатый бога каждого,

Благодатный повелениями,

Хвалимый Девяткой великой,

Любимый Девяткой малой,

Защитила его сестра его,

Удалившая противников,

Отразившая дела злодея

Благодатью уст своих.

Праведная речью, не лживая словами,

Благодатная повелениями.

Исида благая, защитница брата своего.

Искавшая его без устали.

Обошедшая землю эту в печали,

Не остановилась она, не найдя его,

Сделавшая тень перьями своими,

Сотворившая ветер крыльями своими.

Ликуя, извлекла она брата своего на землю,

Поднявшая усталость утомленного,

Приявшая семя его.

Сотворившая наследника,

Вскормившая сына в одиночестве,

И не знали места, где он был.

Приведшая его, когда рука его окрепла.

Вовнутрь залы Геба.

Девятка богов возрадовалась:

«Вот идет Гор, сын Осириса,

Твердый сердцем, правогласный,

Сын Исиды, наследник Осириса».

Собрался для него суд истины,

Девятка богов и вседержитель сам.

Владыки истины, соединившиеся там,

Отражающие неправду,

Сели в зале Геба, чтоб вернуть сан владыке его.

Царство тому, кому следует отдать его.

Найден был Гор правогласным,

И отдан ему сан отца его.

Вышел он, венчанный по велению Геба,

И взял он власть над Египтом.

Корона крепка на челе его,

И владеет он землей до границ ее.

Небо и земля под властью его,

Подчинены ему люди, народ, смертные и человечество,

Египет и народ островов моря,

И все, что обтекает солнце, – под властью его,

Северный ветер, река и поток,

Плодовые деревья и все растения.

Непри дает плоды свои ему

И питание – блаженному.

Приносит он насыщение

И дает его во все земли.

Люди все ликуют, сердца сладостны,

Сердца радуются, все смеются.

Все прославляют красоты его:

«О, как сладко любим мы его!

Благость его окружила сердца,

Велика любовь к нему в теле всяком».

Дали сыну Исиды врага его…

Сотворили злейшее злодею…

Защитил сын Исиды отца своего,

Сделано прекрасным и благостным имя его,

Сила заняла место свое,

И благость пребывает в законах своих.

Дороги открыты, и пути отверсты,

О, как радуются Обе Земли!

Зло исчезло, и мерзость удалилась,

Земля спокойна под владыкой своим.

Утверждена правда для владыки своего,

Обращен тыл ко лжи.

Радуйся, Веннофре! Сын Исиды взял корону,

Присужден ему сан отца его в зале Геба.

Ра изрек, и Тот записал,

И суд промолчал.

Повелел тебе отец твой Геб,

И сделано, как он приказал.

Зло исчезло, и мерзость удалилась,

Земля спокойна под владыкой своим.

Утверждена правда для владыки своего[155].

Помимо гимнов и заклинаний существует еще один вид религиозной литературы, связанной с умершим. Речь идет о добрых пожеланиях родственников, чтение которых следовало сопровождать хлопаньем в ладоши и соответствующими жестами. Считалось, что таким способом родственники обеспечат счастливое пребывание усопшего в Другом мире.

Типичным для литературы периода Нового царства является гимн богу солнца, входящий в Книгу мертвых.

«Привет тебе, о Блистающее Божество! Ты, создавший все вещи, – о Атум-Хорахти, когда ты восходишь на Горизонте, возгласы радости вырываются из уст людей. О Прекрасное Божество, ты омолаживаешь себя сам в свое время в лоне твоей матери Хатхор, поэтому везде каждое сердце преисполняется ликованием, когда ты восходишь, и будет так всегда. Восточная и Западная области Неба приветствуют тебя и издают возгласы радости при твоем появлении. О Ра, ты – Хорахти, Могущественный, Наследник вечности, сам себя зачавший и сам себя родивший, Царь земли, Правитель преисподней, Владыка гор Иукерт (загробного мира), ты поднимаешься над горизонтом и озаряешь мир лучами изумрудного света. Ты родился из воды, проистек из Нуна, который сформировал и расположил в порядке члены твоего тела. О коронованный Царь богов, Бог жизни, Повелитель любви, – все народы живут в твоем сиянии. Богиня Нут приветствует тебя, а богиня Маат обнимает тебя. Они поют тебе вслед оды радости и склоняются до земли в поклоне, когда встречают тебя. Бог Небес, правитель Земли, Царь Правды и Справедливости, Бог вечности, Повелитель бесконечности, Царь всех богов, Бог жизни, Творец вечности, Основатель Неба и Создатель всего, что там! Эннеада богов приветствует твое появление, земля ликует, когда твои лучи касаются ее, мертвые воскресают с возгласами радости на устах, чтобы узреть твою красоту. Ты путешествуешь над землей и по небу, становясь с каждым днем все сильнее благодаря твоей матери Нут. Ты плывешь в высших сферах Небес, и твое сердце преисполняется торжества, а Озеро Испытаний пребывает в покое. Твой Враг повержен, его руки отсечены, его тело разрублено пополам. Жив Ра воистину. Ладья Сектет продвигается вперед по своему пути и заходит в порт. Юг, Север, Запад и Восток восхваляют тебя, о не имеющая формы природа земли, создавшая себя сама. Исида и Нефтида приветствуют тебя, они поют в твою честь гимны в твоей ладье, они защищают тебя, закрывая своими руками. Души Востока следуют за тобой, Души Запада восхваляют тебя. Ты – правитель всех богов, твое сердце расширяется, когда ты пребываешь в своем храме. Змей Ник предан пламени, и твое сердце будет радоваться вечно. Твоя мать Нут присуждена твоему отцу Нуну».

Не могу не привести отрывок из большого гимна Эхнатона в честь бога солнца, но не вижу смысла целиком цитировать этот широко известный гимн.

«Да живет Ра-Хорахти, ликующий на небосклоне, в имени своем как Шу, который (есть) Атон, да будет он жив вечно, вековечно, живого и великого Атона, находящегося в Празднестве Сед, владыки всего, что окружает солнечный диск, владыки неба и владыки земли, владыки «Дома Атона» в Ахетатоне (и) царя Верхнего и Нижнего Египта, живущего правдой, владыки Обеих Земель (Египта) Неферхепрура – единственного для Ра, сына Ра, живущего правдой, владыки венцов Эхнатона, большого по веку своему, (и) жены царевой великой, возлюбленной им, владычицы Обеих Земель Нефернефруитен-Нефертити, да будет она жива, здорова, молода вечно, вековечно»[156].

Еще до того, как Эхнатон изменил свое имя, покончил со старой религией и построил новую столицу, существовали гимны в честь бога Солнца, в частности Ра-Хорахти, Амона-Ра. Популярность бога Ра была столь велика, что с ним стремились отождествить разных богов, желая таким образом повысить их значение в пантеоне.

В одной из гробниц в Телль-эль-Амарне молитва начинается с гимна Атону:

«Славословие Хору горизонтов, ликующему на горизонте, в имени его Шу, который есть Атон, живущий вечно. Атон, живущий, вечный, владыка солнца, неба и земли и дома Атона на горизонте! Как прекрасен твой восход на горизонте, о Атон предвечный! Ты восходишь на восточном горизонте, ты наполняешь мир своими красотами. Ты прекрасен, велик, лучезарен, высок над всею землею; лучи твои обнимают все страны, которые ты сотворил. Ты Ра, ты связываешь их любовью своею. Ты далек, а лучи твои на земле…

Заходишь ты на горизонте – и земля во мраке, как мертвая. Люди спят в своих жилищах, закрыв головы; один не видит другого. Имущество их расхищается из-под головы, а они не замечают этого; львы выходят из своих логовищ, и змеи все кусаются; молчит земля, ибо создавший ее успокоился на горизонте своем. Утром ты озаряешь землю; прогоняешь мрак, посылаешь лучи твои; обе земли ликуют, вскакивают на ноги: ты поднял их; омывают члены свои, берут одежды; руки их воздеваются, прославляя восход твой. Вся земля принимается за свою работу. Животные удовлетворяются своими злаками; деревья и травы зеленеют; птицы летают в своих болотах; крылья их величают дух твой; скот ликует скача, и птица порхает – все живет, когда ты смотришь на них. Корабли плывут вверх и вниз: все пути открыты при сиянии твоем; рыбы речные скачут пред тобою; лучи твои приникают в глубину морей. Ты производишь потомство людей, оживляешь детей в утробе матери, успокаиваешь их, чтобы они не плакали, пестун любви. Ты даешь дыхание, чтобы оживить творение твое. Когда оно выходит из чрева в день рождения своего, ты отверзаешь уста его для того, чтобы он говорил. Птенец говорит уже в скорлупе: ты проводишь к нему воздух, чтобы сохранить ему жизнь, и делаешь его сильным, чтобы он разбил яйцо. Как многочисленны творения твои! Ты создал землю по воле твоей, единый! Людей, животных, все, что на земле и ходит ногами, и все, что в воздухе и летает на крыльях, Сирию, Нубию и землю Египетскую. Ты определяешь каждому его место и уготовляешь потребное для него. Каждый имеет свое питание. Исчислено время жизни его. Языки людей отличны по их речи; также их внешний вид различен, и цвет кожи их, о разграничитель, разграничивший страны! Ты создал Нил из преисподней; ты приводишь его, по воле твоей, для оживления людей, которых ты создал, ты их владыка… Ты дал жить и отдаленным странам: ты дал им Нил с неба. Он сходит на них и наводняет потоками горы, как океан; он оплодотворяет их поля, касаясь их. Как дивны предначертания твои, владыка веков! Ты определил Нил небесный (дождь) для жителей иноземных областей и для коз пустыни, ходящих на ногах, а Нил, идущий из преисподней, – для Египта. Ты создал времена года для рождения всего, что ты сотворил. Сотворил ты небо пространным, чтобы сиять на нем и обозревать все, что сотворил. Ты сияешь в виде твоем Атона: все глаза обращены к тебе, ибо ты – дневное солнце над землей»[157].

Эхнатон-еретик заявил последователям Амона, что солнце является источником света и тепла. Атона стали называть «Тепло, которое есть Атон» и «Свет (Шу), которое есть Атон». Духовенство всегда встречало в штыки любое научное открытие, которое изменяет сложившиеся религиозные представления о вселенной; показательны примеры с Галилео Галилеем и Чарльзом Дарвином. Эхнатон был царем, своего рода неприкасаемым, но слишком сильна оказалась оппозиция. Вполне возможно, что не таким уж добровольным был его отъезд из Фив. Он с маниакальным упорством отождествлял себя с богом, твердо держался принципов новой религии, пренебрегал своими непосредственными обязанностями, одновременно подчеркивая свои права, так что нет ничего странного, что в истории страны и в истории религии он считается странной, малоприятной личностью.

Достойны внимания не только молитвы и гимны, высеченные на стенах храмов и гробниц или написанные на папирусах, лежавших в гробницах фараонов и богатых египтян, но и обращения к богу простых людей. Эти небольшие гимны передают более сокровенные чувства к богу, чем литературные произведения, запечатленные в больших храмах.

Я воздаю хвалу, когда вижу твою красоту.

Я пою гимн Ра, когда он заходит за горизонт,

О величественный, возлюбленный и милосердный Бог,

Кто слышит эту молитву,

Кто слышит просьбы того, кто взывает к нему.

Необычный гимн Тоту написал царь Харемхеб в бытность свою писцом и, следовательно, поклонником Тота.

«Говорит царь Верхнего и Нижнего Египта Рахакма, которому дана вечная жизнь, подобно Ра: рассуждаю я в сердце моем об отце моем, владыке моем… ты (?) Тот. Ты – месяц, пребывающий в небе; ты обновляешь по желанию, стареешь по воле твоей. Если ты исходишь для прогнания мрака, умащенный, наряженный из (?) Эннеады, снабженный заклинаниями совершенными для чарования их, для того чтобы отправить их врагов на место казни их; (тебе) говорят: «…писец, сладостный устами с живущими, считающий (?) для познавания дней, месяцев для того, чтобы придавать один к другому, чтобы знать время их, ибо ты – Нил великий во время жатвы во главе времен; живут люди и боги от влаги от тебя… Ты – высота неба, ты почитаешься на земле; преисподняя утверждена твоими предначертаниями до века… Я полагаю тебя в сердце моем ежедневно, и вот, я возвещаю дела мои пред лицом величества твоего, трибунала (?) великого, который позади тебя: правда в них в широту, нет в них лжи. Я царь введения (то есть законный), не узурпатор; я – на троне родителя моего, как сын Изиды с тех пор, как сижу в царстве на престоле Хора…»[158]

Придворные поэты во все времена и во всех странах писали поэмы, прославлявшие вступление царя на престол. Однако в Египте почти не сохранилось подобных стихов. Из тех, что удалось найти, лучшим представляется стихотворение неизвестного автора, написанное в честь вступления на трон Рамсеса IV.

«Счастливый, счастливый день! Радость на земле и небесах! Смотрите, вот хозяин Египта! Они, кто сбежали, вернулись в свои дома; они, кто прятались, могут вернуться обратно; они, кто голодали, едят свой хлеб; измученные жаждой наслаждаются водой; нагие и грязные одеты в белые одежды».

Драматические произведения

Египетская драматургия, которая дошла до нас, была исключительно религиозной. Драматургия, как и все сферы египетского искусства, никогда не вырывалась на свободу, сбросив религиозные оковы. Однако, несмотря на все ограничения, наложенные религией, драматические произведения динамичны и наполнены глубоким смыслом. Наиболее известными являются мистерии, посвященные сотворению мира, коронации, и драма о Хоре и Сетхе. Религиозная драма «Хор и Сетх» превосходит все известные египетские произведения этого жанра и по литературным достоинствам, и по объему. Мистерия разыгрывалась в храме в Эдфу ежегодно на двадцать первый день второго месяца сезона зимы, 21 мехира, то есть в первой половине января. Местом действия был священный пруд и его берега. Актерами – жрецы храма. Если присутствовал фараон, то он исполнял роль Хора, царица, по всей видимости, роль Исиды. Предполагают, что зрители были настолько захвачены происходящим, что выкрикивали слова вместе с хором.

Драма рассказывает о борьбе Хора с Сетхом и окончательной победе Хора. Пьеса состоит из пролога, трех актов, разделенных на сцены, и эпилога.

Следует отметить, что во вступительных словах к первой сцене возникает путаница с двумя Хорами, та путаница, которая встречается во многих религиозных текстах. Имя Хор было обязательным компонентом официальной титулатуры любого фараона. Одним из Хоров, причем очень важным, был Хор Бехдетский, в честь которого и воздвигнут храм в Эдфу. В текстах храма Хор Бехдетский выделяется среди других Хоров, но и здесь он смешивается иногда с Хором, сыном Исиды. Сетха в тексте называют гиппопотамом, но на рисунках он изображен в виде кабана.

В качестве примера привожу две сцены из мистерии.

Сцена 8

Говорит Хор Бехдетский, великий бог, владыка неба, владыка Месена, крепко держащий, кормчий своей боевой ладьи, мечущий свой гарпун с тридцатью лезвиями в пасть гиппопотама, в то время как его мать защищает его.

Хор и зрители. Пойдем, поспешим к озеру Хора, да увидим мы Сокола в его ладье, да увидим мы сына Исиды в его боевой ладье, подобного Ра в Утренней ладье! Крепко схвачен его гарпун в его руке, подобно Хору-Тима! Он бросает и влечет, да пленит он гиппопотама и да убьет он Нижнеегипетского быка! Ликуйте, обитатели Эджбо! Горе, горе в Кенмет!

Царские дети, команда Хора, гарпунщики владыки Месена, доблестные гарпунщики Хора Бехдетского, стремящиеся покончить со всеми его врагами, искусные в схватывании, храбрые герои, чье оружие попадает в цель, которые пронзают глубокие воды, чьи стрелы мчатся за хищными зверями, чьи лезвия вонзаются в их плоть, чьи руки сильны, когда надо тащить врагов, – они прибывают в Месен, грозно ликуя: «Схвати свой престол, спустись и твердо вступи с своими украшениями, которые принадлежат Хеджхетеп, с своею сетью, которая принадлежит Мину, которая была соткана для тебя и связана для тебя богиней Хатхор, владычицей растения тэх! Обед из передних ног приготовлен тебе, и ты съедаешь его. Боги неба в страхе перед Хором. Да услышите вы вопль Нехеса! Тверже, о Хор! Не беги из-за тех, кто в воде, не бойся тех, кто в потоке! Не слушай, когда он спорит с тобой! Держи крепко, о Хор, держи крепко!»

Исида. Иди к своей боевой ладье, о Хор, сын мой, любимый мной, к кормилице, которая качает Хора на воде, пряча его под своими бревнами, в глубокой тьме сосен. Нет страха при причаливании, ибо благое весло поворачивается в его месте подобно Хору на коленях его матери Исиды. Весла укреплены в уключины, подобно везиру во дворце. Мачта стоит твердо на основании подобно Хору, когда он стал правителем этой страны. Этот прекрасный парус ослепительного блеска подобен Нут великой, когда она была беременна богами. Два рулевых весла – это Исида и Нефтида, каждая из них крепко держит то, что ей принадлежит… Уключины укреплены на поясе, подобно украшениям царских детей. Весла бьют по обеим ее сторонам, подобно вестникам, когда они возвещают о поединке. Планки пригнаны точно и не отделяются одна от другой. Палуба подобна доске для письма, наполненной образами богинь. Балки в трюме подобны колоннам, прочно стоящим в храме… Черпак из настоящего лазурита вычерпывает воду, как прекрасное благовоние, а трава них убегает перед ней, как большая змея в ее нору. Канат около кола как цыпленок около его матери.

Хор и зрители. Держи крепко, о Хор, держи крепко!

Исида сказала юным гарпунщикам, когда она увидела их прекрасные руки: «Нападайте на врага, убивайте его в его логове, сразите его в его час здесь и сейчас! Вонзите ваши ножи в него еще и еще! Боги неба в страхе перед Хором. Да услышите вы вопль Нехеса! Тверже, о Хор! Не беги из-за тех, кто в воде, не бойся тех, кто в потоке! Не слушай, когда он спорит с тобой!., в твоей руке, о мой сын Хор! Держи, о Хор, держи древко гарпуна! Я – владычица древка! Я – прекрасная, владычица Громко кричащего, выходящая на берега и смотрящая за хищными зверьми, раздирающая его шкуру, ломающая его ребра».

Хор и зрители. Держи крепко, о Хор, держи крепко!

Сцена 9

Говорит Хор Бехдетский, великий бог, владыка Месена, Венти, пронзающий Неудачливого, его врага: «Я метнул мой гарпун с 30 лезвиями в пасть гиппопотама».

Говорит Хор Бехдетский, великий бог, владыка неба, обладающий короной Нижнего Египта, царь царей Верхнего Египта, царь царей Нижнего Египта, благой князь, князь князей: «Я получаю жезл и плеть, ибо я владыка этой земли. Я овладеваю Обеими Землями, получая Двойную корону. Я низвергаю врага моего отца Осириса как царь Верхнего и Нижнего Египта вовеки!»

Говорит Тот, дважды великий, владыка Шмуну, который судит двух соперников, первый на Великом престоле, великий вождь великой Девятки, которого никто не может заменить: «Я низвергаю твоих врагов, я защищаю твою ладью своими благожелательно сказанными чарами!»

Царица. Я играю для твоего удовольствия, о ты, сияющий как царь Верхнего и Нижнего Египта, когда твои враги… под тобою!

Царевны Нижнего Египта и женщины Бусириса, ликующие о Хоре при его победе: «Мы ликуем о тебе, мы счастливы видеть тебя, мы радуемся… Мы возносим тебе радостную хвалу до высоты неба, когда ты воздаешь за злодеяния твоих врагов! Мы поклоняемся тебе и воспеваем твое величество, ибо ты низложил врага твоего отца!»

Царевны Верхнего Египта и женщины Пе и Депа, ликующие о Хоре при его победе: «Мы ликуем о тебе, мы обрадованы твоим лицезрением, когда ты восходишь в блеске для нас как царь Верхнего и Нижнего Египта! Мы бьем тебе в бубны, мы радуемся при виде тебя, когда ты получаешь звание Хорахте! Мы ликуем твоему подобию, когда ты сияешь для нас, подобно тому как Ра сияет в горизонте! Как счастлив твой лик, когда ты появился во славе на своей ладье, Хор Бехдетский, великий бог, владыка неба, подобный Ра в Утренней ладье, когда ты принял свой сан с жезлом и плетью и увенчан Двойной короной Хора, и Сохмет побеждает того, кто восстает против тебя, и великий Тот защищает тебя. Твое наследие – твое, великий бог, сын Осириса, теперь, когда ты победил Нижнеегипетского быка! Ликуйте, обитатели Великого престола, Хор взял престол своего отца!»

Царица. Ликуйте, женщины Бусириса и горожане подле Анджет! Придите и взгляните на Хора, пронзившего Нижнеегипетского быка! Он плавает в крови врага, его древко гарпуна быстро достигает добычу. Он делает реку цвета крови, как Сохмет в радостный год!

Женщины Бусириса. Твое оружие ныряет в поток подобно дикому гусю подле его птенцов! Держи крепко, о Хор, держи крепко!

Царица. Ликуйте, женщины Пе и Депа и горожане около Болот! Придите и взгляните на Хора на носу его ладьи, подобного Ра, когда он сияет на горизонте, одетый в зеленое одеяние, одетый в красное одеяние, покрытый его украшениями, Белая и Красная короны прочно посажены на его голове, и два урея – посреди его бровей! Он получил жезл и плеть, будучи увенчан Двойной короной, и Сохмет пребывает с ним, и Тот охраняет его!

Женщины Пе и Депа. Это Птах сотворил твое древко, это Сокар отковал твое оружие! Это Хеджхетеп в прекрасном месте сделал из пряжи твою веревку! Лезвие твоего гарпуна – из листовой меди, твое древко – из привозного дерева небес.

Xор. Я метнул моей правой рукой, я бросил моей левой рукой, как делает храбрый житель болот!

Хор и зрители. Держи крепко, о Хор, держи крепко![159]

Понятно, что, хотя у Хора мало слов, в этой драме он исполняет главную роль. Постоянные выкрики «Держи крепко, Хор!» показывают, что Хор все время присутствует на сцене, заставляя зрителей волноваться и радоваться.

Триумфальные песни

В этих песнях перечисляются завоевания и блистательные победы египтян. Они представляют огромный интерес, поскольку помогают проследить развитие египетской поэзии. Эти песни, конечно, существовали с древнейших времен. Одна из самых ранних, наиболее примитивных по стилю песен относится к периоду правления VI династии. С незапамятных времен в Египте преобладал такой тип поэтических произведений, в которых сочетается ритмическая организация текста и параллелизм его композиции, подчеркнутый дословным повторением первой строчки каждой строфы.

Вернулось это войско благополучно,

разорив страну жителей песков.

Вернулось это войско благополучно,

растоптав страну жителей песков.

Вернулось это войско благополучно,

разрушив укрепления ее.

Вернулось это войско благополучно,

срубив смоковницы ее и виноградные лозы.

Вернулось это войско благополучно,

предав огню все (дворцы правителей) ее.

Вернулось это войско благополучно,

истребив воинство ее – многие десятки тысяч (мужей).

Вернулось это войско благополучно,

(захватив) в ней множество пленников[160].

Триумфальных песен не было на протяжении длительного периода, пока на исторической арене не появились цари-воители XII династии. Триумфальная песня времен Сенусерта III сохранила форму ранних песен такого же типа, но стала намного длиннее. В качестве примера приведу несколько строк:

Дважды радуются предки за тебя,

Ты увеличил их завоевания.

Дважды радуется Египет твоей силе,

Ты сохранил прежний порядок.

Аменхотеп III, похоже, позаимствовал триумфальную песню Тутмоса III, вложив ее в уста бога Амона:

Сотворил я чудо для тебя, повернув лицо свое к югу:

Сделал так, что окружили тебя вожди Куша поверженного,

Принеся все дары свои на спинах своих.

Сотворил я чудо для тебя, повернув лицо свое к северу:

Сделал так, что страны до концов Азии пришли к тебе,

Принеся все дары свои на спинах своих.

Отдают они тебе себя и детей своих,

Моля тебя о даровании им дыхания жизни.

Сотворил я чудо для тебя, повернув лицо свое к западу:

Дал тебе схватить Чехенну, нет им спасения!

Построена крепость эта во имя величества моего,

Окруженная стеной великой, что достигает небес,

Заселенная сыновьями князей лучников Нубии.

Сотворил я чудо для тебя, повернув лицо к восходу солнечному:

Сделал так, что пришли к тебе земли Пунта,

Со всеми цветами благоуханными своих просторов,

С прошением мира твоего и дыхания жизни, что ты даешь…

Во всех триумфальных песнях начиная с древнейших времен и до окончания периода правления XVIII династии поэты упорно придерживались высокопарного архаичного стиля изложения. Песни были не чем иным, как обычным прославлением одержавшего победу фараона. Нет упоминаний о том, что происходило; не дается описаний сражений. Во времена XIX династии отошли от высокопарного стиля ранних триумфальных песен. Поэты стали описывать события, но по-прежнему продолжали восхвалять и превозносить фараона. В победной песне Рамсеса II великолепно описывается упоение боем, а в песне Мер-ен-Птаха прекрасно описаны чувства людей, избежавших опасности.

Особо следует упомянуть так называемую «Поэму Пентаура», содержащую описание знаменитой кадешской битвы между Рамсесом II и хеттами. В ней воспевается доблесть фараона и излагаются интересные исторические факты. Приведу только наиболее яркие отрывки из поэмы.

«И появился он в сиянии, как отец Монту, с боевым оружием и облаченный в панцирь, подобный Ваалу в час величия его, и с ним главный конь его величества по кличке Победа в Фивах, из конюшен Усер-маат-Ра-сетеп-ен-Ра, – да будет он жив, невредим и здрав, возлюбленный Амоном! И пустил тогда его величество коня вскачь, и врезался в гущу врагов поверженных хеттских, и был он один, и никого не было с ним; и стал он осматриваться, и увидел, что окружен и отрезан от дороги двумя тысячами пятьюстами колесницами со всеми лучшими воинами жалких поверженных хеттов и с воинами многих стран, которые воевали вместе с ними, – Арцавы, Масы, Пидасы, – и было их трое на колесницу, и действовали они все как один. И не было военачальника с его величеством, не было с ним ни колесничего, ни воина, ни щитоносца. Его войско и его колесничие бежали, и не остался с ним ни один, чтобы сражаться»[161].

В этом месте поэт передает слово царю, который взывает о помощи к Амону:

«Что же случилось, отец мой Амон? Неужто забыл отец сына своего? Совершал ли я что без ведома твоего? Разве не хожу я и не останавливаюсь по воле твоей? Разве преступал я предначертания твои? Что значит владыка Египта, если чужеземец осмеливается преграждать ему путь! Что сердцу твоему, о Амон, азиаты эти ничтожные, не ведающие бога?! Разве не воздвиг я для владыки множество великих памятников? Разве не заполнил я дворы храмов твоих плененными в странах чужих? Разве не возвел я храмы тебе на миллионы лет и не отказал всякое добро свое в завещании? Я принес тебе в дар все страны, дабы обеспечить твои алтари приношениями. Я даровал тебе несметное количество скота и всякие растения благоухающие. Не покладая рук трудился я для украшения святилища твоего. Я возвел для тебя великие пилоны и воздвиг высокие мачты для флагов. Я доставил тебе обелиски с Элефантины и сам сопровождал их до храма твоего.

Я снаряжал суда за Великую Зелень, дабы доставить тебе изделия чужеземных стран. И что скажут, если случится недоброе с покорным предначертаниям твоим? Будь милостив к полагающемуся на тебя и пекущемуся о тебе по влечению сердца! Я взываю к тебе, отец мой Амон, окруженный бесчисленными врагами, о которых не ведал, когда все чужеземные страны ополчились против меня, и я остался один, и нету со мной никого, и покинуло меня войско мое, и отвернулись от меня мои колесничие. Я кричал им, но не слышал из них ни один, когда я взывал. И постиг я, что благотворнее мне Амон миллионов воинов, сотни тысяч колесничих, десяти тысяч братьев и детей, охваченных единым порывом сердца. Единолично совершает Амон больше, чем множества. Я пришел сюда по велению уст твоих, Амон, я не преступал предначертаний твоих.

Вот я обращаюсь к тебе с мольбою у пределов чужих земель, а голос мой доносится до города Ермонта»[162].

Неизвестный поэт царя Мер-ен-Птаха преуспел в описании страны, одержавшей победу.

«Великая радость посетила Египет, слышно ликование в городах Тамери (Египта). В них говорят о победах, одержанных Мернептахом над Техану: «Как прекрасен он, победоносный правитель! Как возвеличен царь в кругу богов! Как счастлив он, повелевающий владыка! Воссядь в благополучии и говори, иди шествуй далеко по путям, ибо нет страха в сердцах народа. Укрепления предоставлены самим себе, колодцы вновь открыты. Гонцы проходят под стенами крепостей в тени солнца, в то время как стража дремлет. Солдаты лежат и спят, а работники у границы находятся на полях, как они пожелают. Среди ночи не раздастся крик: «Стой! Вот кто-то идет с чужой речью!»[163]

Победная песня Пианхи отличается от других песен прежде всего тем, что в ней упоминается мать фараона и ее гордость за сына:

«Счастлива мать, родившая тебя, о великий завоеватель; счастлива грудь, на которой лежала твоя голова; счастливы руки, которые качали тебя в колыбели; счастлива теперь она, сына которой мы приветствуем сегодня».

Стихи о любви

Любовные стихи Древнего Египта во многом напоминают любовную лирику других стран, а потому легко переводятся на любой язык. Влюбленный сравнивает возлюбленную со всеми растениями и цветами: она стройна и высока, как пальма, на ее щеках цветут розы и т. д.

Как лотос нераскрывшийся, уста

Сестры моей, а груди – померанцы.

Нет сил разжать объятья этих рук.

Ее точеный лоб меня пленил,

Подобно западне из кипариса.

Приманкой были кудри,

И я, как дикий гусь, попал в ловушку.

Влюбленный, мучительно желая увидеть возлюбленную, решает притвориться больным.

Улягусь я на ложе

И притворюсь больным.

Соседи навестят меня.

Придет возлюбленная с ними

И лекарей сословье посрамит,

В моем недуге зная толк[164].

В свадебных песнях, которые до сих пор поют в египетских деревнях, всегда превозносится необыкновенная красота невесты. Одна из красивейших свадебных песен посвящена царской дочери; скорее всего, рефрен исполнялся хором.

Сладостная, сладкая любовью, говорит жрица Хатхор Мутирдис;

Сладостная, сладкая любовью, говорит царь Менхеперра.

Госпожа, сладостная любовью, говорят мужчины.

Повелительница любви, говорят женщины.

Царская дочь, сладостная любовью,

Прекраснейшая из женщин.

Отроковица, подобной которой никогда не видели,

Царская дочь, сладостная любовью,

Волосы ее чернее мрака ночи.

Уста ее слаще винограда и фиников.

Царская дочь, сладостная любовью,

Ее зубы выровнены лучше, чем зерна.

Они прямее и тверже зарубок кремневого ножа.

Царская дочь, сладостная любовью,

Груди ее стоят торчком на ее теле…[165]

Тема девушки, брошенной возлюбленным, – одна из излюбленных тем поэтов всех стран, но, наверное, египетские поэмы являются самыми ранними примерами подобной поэзии.

Потерял! Потерял! Потерял! Он потерял любовь ко мне!

Проходит мимо моего дома, не поворачивая головы.

Я наряжаюсь, но он не смотрит.

Он не любит меня. О боже, я умираю!

Боже! Боже! Боже! О Амон!

Мои жертвы и молитвы напрасны?

Я приношу все, что может доставить тебе удовольствие,

Услышь мой призыв и верни любовь.

Сладкие, сладкие, сладкие как мед

Его поцелуи на моих губах, моей груди, моих волосах,

Но теперь мое сердце как обожженный солнцем Юг,

Где лежат пустынные поля, серые и бесплодные.

Приди! Приди! Приди! И поцелуй меня, когда я умру,

Поскольку жизнь в твоем дыхании,

И этот поцелуй, хотя я буду лежать в могиле,

Поднимет меня, и я сломаю смертельные оковы.

Рассказы

Понятием «египетская литература» объединяется совокупность не только собственно литературных произведений, но и всех текстов или их фрагментов, которые независимо от их назначения обладают эстетическими достоинствами и которым свойствен интерес к человеческой личности. Египетская литература самая древняя в мире, а потому интересно понять, как появлялись разные формы литературных произведений. Сохранилось много историй времен Среднего царства, которые по объему почти составляют романы, но в них настолько сухо изложены события, что при переводе они превратятся в простое изложение фактов без комментариев и не вызовут интерес у читателя. Скорее всего, это просто записи рассказчиков, таких как древние менестрели, которые ходили по стране и рассказывали интересные и смешные истории неграмотным жителям. Таким рассказчикам, особенно новичкам, были необходимы подобные записи. По желанию рассказ можно было сократить или расширить; при необходимости можно было вставлять слова или фразы; оживлять рассказ соответствующими жестами.

Ранние рассказы по своей сути ближе к сказкам, в которых большая роль отводится волшебству, но «Рассказ Синухе» можно назвать предшественником современного романа, а если точнее, приключенческого. Герой этого романа – Синухе, близкий родственник царицы. По непонятной причине он испугался, услышав о смерти старого царя, и сбежал из Египта. В пустыне он чуть не умер от жажды, «жажда напала на меня, овладела мною жажда, задыхался я, горло мое пылало, и я подумал: «Это вкус смерти». Но тут ободрил я свое сердце и овладел своим телом, услыхав мычание стад. Увидел я кочевников». Вождь кочевников узнал Синухе, очень обрадовался ему и в скором времени выдал за него замуж свою старшую дочь. Получил Синухе от вождя лучшие земли, «там росли фиги и виноград, и вина было больше, чем воды, и мед в изобилии, и много оливкового масла; на деревьях всевозможные плоды; ячмень, и пшеница, и бесчисленные стада скота. Велики были выгоды мои из-за любви его ко мне. Он назначил меня правителем лучшего племени в стране своей». В конце концов Синухе постарел и, очевидно, затосковал. Дети выросли, и ему страстно захотелось побывать на родине. Он написал фараону письмо с просьбой разрешить ему вернуться в Египет. Получив ответ фараона, Синухе пришел в невероятное волнение. «Застиг меня царский указ, когда я стоял среди племени моего. И прочитали мне указ, и простерся я ниц, и коснулся земли, и возложил землю на волосы мои. Обошел я свой стан, ликуя, и говорил я: «Как сделано сие для слуги, чье сердце направило его в чужеземные страны? Поистине прекрасна снисходительность сердца, спасающая меня от смерти! И да соизволишь ты повелеть, дабы завершил я телесную жизнь свою в царском подворье». Быстро уладив все дела, Синухе отправился в Египет. И вот он прибыл в Египет. «Десять человек пришли за мною, чтобы отвести меня во дворец. Я коснулся челом земли между сфинксами. Царские дети ждали с приветствиями у ворот. Повели меня царские друзья колонным двором в покои. Застал я его величество восседающим на Великом золотом троне под навесом. Распростерся я перед ним ниц и обеспамятел. Бог обратился ко мне милостиво, я же был подобен охваченному мраком. Душа моя исчезла, тело ослабло, и не было больше сердца в груди, и не различал жизнь от смерти». Фараон по-доброму поговорил с Синухе. В результате «дали мне дом владельца сада, он был царским другом. Множество мастеров строили дом, и каждое дерево посажено заново. Кушанья приносили мне из дворца три и четыре раза в день, не считая того, что давали царские дети, и не было ни в чем промедления. Построили мне пирамиду из камня среди пирамид. Начальник над строителями размерил место для постройки. Начальник над художниками писал изображения. Начальник над ваятелями работал резцом. Начальник над зодчим города Вечности следил за пирамидой. Все, что кладут обычно в гробницу, было наготове. Назначили жрецов для посмертных священнослужений. Отвели посмертный надел с полями в должном месте, как подобает царскому другу первой близости. Изваяние мое украшено золотом, набедренник из тонкого золота. Его величество повелел сделать так. Нет человека толпы, которому сотворили подобные благодеяния! И был в милости у царя по день смерти»[166].

В другой приключенческой повести рассказывается о человеке, который вышел в море на судне в «сто двадцать локтей в длину и сорок в ширину и сто двадцать отборных моряков из Египта. Озирают ли они небо, озирают ли землю – сердце их неустрашимее, чем у льва. И возвещают они бурю до прихода ее и грозу до наступления ее». Застигнутое штормом судно пошло ко дну; никто из команды не уцелел. В живых остался только герой повести. Волны выбросили его на волшебный остров, на котором жил огромный змей. Он хорошо отнесся к потерпевшему кораблекрушение и пообещал, что через четыре месяца за ним придет судно, на котором он отправится обратно. Все произошло именно так, как обещал змей. Когда прибыло судно, змей даровал герою повести «груз мирры, иби, хекену, нуденба, хесанта, даровал черни для глаз, хвосты жираф, большую груду ладана, слоновьи клыки, охотничьих собак, обезьян и всякое прекрасное добро. «Тогда спустился я к берегу, туда, где стояло судно, и окликнул людей, которые были на нем. И воздал я хвалу владыке этого острова, и моряки на судне – также. И двинулись мы на север, к подворью царя. Достигли мы царского подворья через два месяца, как предсказал змей. Тогда я предстал перед царем и принес ему дары, которые доставил с того острова. И тогда царь воздал мне хвалу перед Советом страны, и удостоен я был звания «спутник царя», и вознагражден подначальными людьми»[167].

В истории о взятии Иоппы (Яффа) описывается один из эпизодов многочисленных войн Тутмоса III, о котором ничего не известно из других источников. В основе рассказа лежат, возможно, подлинные события. Эта история созвучна с историей о Троянском коне, но ясно доказывает, что египтяне первыми придумали, как с помощью хитрости пробраться в осажденный город. Сохранилась только вторая половина папируса. Скорее всего, в первой половине папируса рассказывалось об осаде Иоппы египетским войском под командой полководца Тхутия, одного из военачальников фараона Тутмоса III. Тхутий, понимая, что силой ему не взять осажденный город, приглашает к себе в лагерь на пир князя Иоппы, обещая перейти на его сторону. Сохранившаяся часть папируса начинается с рассказа об этом пире. «И вот после того, как прошло время пирования, сказал Тхутий (князю Яффы): «Пожалуйста, я скроюсь вместе с женой и детьми в твоем собственном городе. Прикажи же, чтобы вошли мои конники со своими лошадьми, и пусть дадут им корм». И ввели их, и стреножили лошадей, и дали им корм. (И захотел князь Яффы увидеть булаву) царя Тутмоса, и пришли, и сообщили об этом Тхутию. И вот после этого князь Яффы сказал Тхутию: «Мое желание – посмотреть булаву великую царя Тутмоса, которая называется… прекрасная. Клянусь царем Тутмосом! Она ведь сегодня у тебя, (сделай милость), принеси ее мне». Он сделал это и принес булаву царя Тутмоса. (Он схватил князя Яффы за) одежду и встал перед ним и сказал: «Взгляни сюда, о князь Яффы! (Вот булава великая царя Тутмоса, льва свирепого, сына Сохмет»). И он поразил князя Яффы в висок, и тот упал без (сознания) перед ним. (И он связал его кожаными ремнями и заковал цепями) медными князя Яффы, и надели на ноги его оковы в четыре кольца. И велел он (Тхутий) принести 500 вместилищ, которые он приказал сделать, и велел он спуститься в них двумстам воинам. И наполнили другие (триста вместилищ) веревками и колодками, и запечатали их печатью, и снабдили их плетенками и носилками… И погрузили их на крепких воинов, числом 500 человек. И сказали им: «Когда вы войдете в город, выпустите ваших товарищей и схватите всех людей в городе и перевяжите их тотчас же». И вышли и сказали колесничему князя Яффы: (приказал) господин твой: «Иди и скажи твоей владычице: радуйся, ибо Сутех дал нам Тхутия вместе с женой его и детьми его. Смотри, вот их вещи», разумея под этим 200 вместилищ, наполненных людьми, веревками и колодками. И он пошел во главе их, чтобы приветствовать свою владычицу и сказать: «Схватили мы Тхутия!» И открыли ворота города перед воинами. И вошли они в город, и выпустили они своих товарищей. И овладели они городом, и малыми и великими, и связали их, и надели колодки тотчас же»[168].

Сказка об обреченном царевиче одна из тех чудесных историй, которая приводит в восторг детей вот уже на протяжении многих столетий. Рассказ начинается с того, что царь с царицей, у которых не было детей, обратились с просьбой о сыне к богам. Боги выполнили просьбу, и у них родился сын. Пришли богини Хатхор, чтобы предсказать судьбу царского сына, и объявили, что он «умрет от крокодила, или от змеи, или от собаки». Узнав об этом, царь приказал построить в пустыне каменный дом, чтобы жил в нем сын и никогда не выходил наружу. Как-то увидел царевич, что по дороге идет человек, а за ним следует какое-то существо. Царевич спросил, что это за существо, и ему объяснили, что это собака. Царевич пожелал иметь собаку, и любящие родители, чтобы не огорчать сына, приказали привести сыну щенка. Когда мальчик подрос, он сказал отцу: «Что проку сидеть безвыходно, взаперти? Все равно я обречен своей судьбе. Пусть же позволят мне поступать по влечению моего сердца, пока бог не поступит по воле своей!» Родители не стали ему перечить, и царевич вместе с собакой отправился в путь и шел до тех пор, пока не достиг владений правителя Нахарины, у которого была только одна дочь. Как принято в сказках, родители прятали принцессу в башне. Окно комнаты, в которой жила принцесса, «возвышалось над землею на семьдесят локтей». Владыка Нахарины созвал сыновей всех правителей сирийской земли и сказал им: «Кто допрыгнет до окна моей дочери, тому станет она женою». Когда царевич, герой истории, подъехал к башне, то на вопросы, кто он и откуда, рассказал, что он сын египетского чиновника, его мать умерла, отец женился на другой, но мачеха возненавидела его, поэтому он убежал из дома. Не было никакой причины для этого бессмысленного вранья. Царевич, конечно, допрыгнул до окна, и молодые люди полюбили друг друга с первого взгляда. Но правитель Нахарины не захотел выдавать свою дочь за какого-то беглеца из Египта и приказал убить его. Узнав об этом, принцесса заявила отцу, что убьет себя, если погибнет ее возлюбленный. Отцу ничего не оставалось, как согласиться на этот брак. Царевич рассказал молодой жене, что обречен умереть «от крокодила, или от змеи, или от собаки». Жена предложила ему убить собаку, но он наотрез отказался, объяснив, что взял ее щенком и вырастил. Затем рассказывается о водяном духе, который жил в том же городе, что и молодые супруги. Он жил в том же водоеме, что и крокодил, который должен был убить царевича. «Могучий водяной дух не позволял духу крокодила выйти из воды, а крокодил не давал духу отлучиться. Когда поднималось солнце, они бились, сходясь в единоборстве, и так – что ни день, полных три месяца». Рассказ опять возвращается к царевичу. Однажды вечером, когда царевич заснул, его жена поставила рядом с ним чашу с пивом. Тут выползла змея, выпила пиво, опьянела и заснула, перевернувшись кверху брюхом. Принцесса разрубила змею на куски, разбудила мужа и сказала ему: «Смотри, твой бог отдал в твои руки одну из твоих судеб. Он будет оберегать тебя и впредь». Прошло много дней, и царевич отправился на прогулку вместе с собакой. Играя, собака забежала в пруд, царевич за ней. Тут из воды появился крокодил, схватил царевича и говорит: «Я твоя судьба, преследующая тебя. Вот уже полных три месяца я сражаюсь с водяным духом. Теперь я отпущу тебя… (а ты) убей водяного духа»[169]. На этом текст обрывается.

Еще одна история о путешествиях, основанная, по всей видимости, на реальных фактах, произошла в период правления XX или XXI династии. В ней рассказывается о путешествии некоего Ун-Амона, которого верховный жрец Амона отправил в Сирию для закупки леса, необходимого для строительства священной ладьи Амона. Ун-Амон, для собственной защиты и чтобы произвести впечатление на людей, с которыми будет вступать в контакт, взял с собой фигуру Амона, известного как Амон Дорожный[170].

Этот рассказ уже существенно отличается от более ранних рассказов о путешествиях. В нем говорится о событиях, которые происходили во время путешествия, даются характеристики персонажей, приводятся разговоры. Путешествие для Ун-Амона начинается не самым удачным образом: один из матросов крадет у него деньги и сбегает с судна. В течение долгого времени Ун-Амон пытался добиться встречи скнязем Библа. Наконец князь послал за ним. «Я нашел его сидящим на балконе, со спиной обращенной к одному из окон, а волны великого Сирийского моря разбивались позади него. И я сказал ему: «Да возлюбит тебя Амон!» И он сказал мне: «Велико ли время, что ты ушел от местопребывания Амона?» И я сказал ему: «Пять месяцев и один день до этого дня»… И он сказал мне: «Вот, если ты правдив, где же рукопись письма Амона, который в твоей руке, где же рукопись письма этого верховного жреца Амона, которая в твоей руке?» И я сказал ему: «Я отдал их Несубанебджеду и Танутамон». И он очень разгневался, и он сказал мне: «Но вот рукопись и писем нет в твоей руке, где же корабль из кедрового дерева, который дал тебе Несубанебджед, где же его сирийский экипаж? Ведь не поручил же он тебя чужому капитану судна, чтобы тебя убили и бросили в воду? У кого искали бы бога, у кого искали бы тебя самого?» Так сказал он мне. И я сказал ему: «Корабль египетский, и экипаж, который гребет для Несубанебджеда, также египетский, и нет на нем сирийцев». И он сказал мне: «Разве нет здесь в моей гавани 20 судов, которые имеют дела с Несубанебджедом, да и в Сидоне, куда ты также направляешься, разве нет в нем других 50 судов, которые также имеют дела с Биркатэлем и которые направляются к себе домой?» И я промолчал в этот великий час. И он тогда ответил, сказав мне: «С каким же поручением ты прибыл сюда?» И я сказал ему: «Я прибыл сюда за досками для великой и священной ладьи для Амона-Ра, царя богов. Делал это твой отец, делал это твой дед, сделай и ты подобное». Так сказал я ему». И он сказал мне: «Они, воистину, делали это, и если ты мне дашь, чтобы сделать это, – я это сделаю. Мои (предки) выполняли подобные поручения, но и фараон присылал шесть судов, груженных египетскими вещами, и их выгружали в наши склады. Так и ты принеси мне также»[171]. Слова Ун-Амона, особенно после того, как он указал на Амона Дорожного, лично приехавшего вместе с ним в Библ, испугали князя, и он согласился выделить кедр для постройки священной ладьи. Кедр погрузили на суда, но неприятности на этом не закончились.

В море появилось одиннадцать кораблей чекальцев, которым было приказано захватить Ун-Амона. Но князь Библа сказал: «Я не могу задержать посланника Амона в моей стране. Дайте мне его отправить, а затем преследуйте его, чтобы захватить его». Судно Ун-Амона оказалось более быстроходным, и он благополучно добрался до Кипра, где он опять попал в беду. Жители острова вознамерились убить его. Конец текста отсутствует, так что не известно, чем закончились приключения Ун-Амона, и удалось ли ему вернуться домой.

Легенда, родившаяся, по всей видимости, во времена Птолемеев, начинается с рассказа о бездетной паре – сыне и невестке фараона, которая мечтает о ребенке. Однажды в храме после долгих молитв жена впала в забытье и услышала голос, который приказал ей выпить отвар из дыни. Придя домой, она выпила отвар и в положенный срок родила сына, которого назвали Са-Осирис (сын Осириса). Это был удивительный ребенок, в нем соединились вся мудрость и все знания мира. Однажды, когда мальчику было пять лет, он стоял рядом с отцом у окна и увидел две погребальные процессии. Одна процессия хоронила богатого горожанина. Его везли в сторону пустыни в роскошном гробу, украшенном золотом, со всевозможными почестями, под громкие причитания плакальщиц, в сопровождении друзей и родственников. Следом за этой процессией из Мемфиса в город мертвых выносили умершего бедняка, завернутого в простую циновку, которого никто не провожал. Тогда отец сказал Са-Осирису: «Надеюсь, что, когда умру, мне воздадут такие же почести, как этому богачу». На это Са-Осирис ответил: «Я желаю для тебя участи этого бедняка». Слова сына причинили отцу боль, но Са-Осирис предложил отцу посмотреть, что уготовано в царстве мертвых тому бедняку, о котором никто не печалится, и тому богачу, которого все оплакивают. Отец согласился. Сын взял отца за руку и привел его город мертвых. К сожалению, не сохранилось сведений о том, каким образом они попали в потусторонний мир; эта часть папируса отсутствует. В загробном мире было семь больших залов, которые наполняли самые разные люди. В одном из залов люди сучили веревки, которые съедали стоящие за ними ослы. Были люди, которые пытались дотянуться до хлеба и воды, а в это время другие копали ямы у них под ногами. Совершившие злодеяния люди молили о прощении, толпясь у дверей пятого зала. Нижний шип этой двери торчал в правом глазу какого-то человека, который молился и громко стонал, когда дверь открывалась и закрывалась, и шип поворачивался в его глазу. Пройдя через дверь, отец с сыном попали в шестой зал, где увидели судилище богов в царстве мертвых. Каждый бог сидел на своем месте, и привратники царства мертвых оглашали приговоры. Вслед за сыном прошел отец в седьмой зал, где увидел Осириса. Он сидел на троне из чистого золота, увенчанный короной. По левую руку от него стоял Анубис, а по правую руку Тот, и все боги судилища царства стояли справа и слева от них. Перед ними стояли весы, на которых боги судилища царства мертвых взвешивали содеянное людьми добро и зло. Великий бог Тот записывал то, что показывали весы, а Анубис оглашал приговоры богов. Если злодеяния перевешивали добрые дела, грешника наказывали; если добрых дел было больше, то человеку отводилось почетное место. Тут отец заметил «человека благородного облика, облаченного в одеяния из тончайшего полотна. Он стоял вблизи Осириса на одном из самых почетных мест». Са-Осирис объяснил отцу, что это тот самый бедняк, за похоронами которого они наблюдали из окна. Этот человек всегда делал добрые дела, поэтому теперь он занимает почетное место рядом с Осирисом, а поскольку в земной жизни ему выпадало мало счастливых дней, то боги повелели отдать ему погребальное убранство того богача, которого хоронили с почестями. В отличие от бедняка злые дела, совершенные богачом, перевесили добрые дела, и он был тем человеком, которого они видели с шипом в правом глазу. И Са-Осирис торжественно сказал отцу: «Тем, кто на земле творил добро, здесь тоже воздается добром, а тем, кто совершал зло, воздается злом. Так было, так есть и не изменится никогда. Вот почему я пожелал тебе участи бедняка, а не богатого человека».

Глава 7

ФЛИНДЕРС ПИТРИ

Ни одна книга по Египту не может считаться полной, если в ней нет ссылки, даже небольшой, на человека, чья работа над удивительным прошлым этой древней страны заложила основу всей современной археологии. Меня, как его многолетнего коллегу по работе в Университетском колледже в Лондоне, можно простить за то, что я считала себя достаточно компетентной, чтобы написать эту книгу такой, какой она виделась мне.

В 1877 году в свет вышла небольшая книга, объемом не более ста пятидесяти страниц, под названием «Индуктивная метрология». Ее автором был молодой человек, двадцати четырех лет от роду, по имени Уильям Мэтью Флиндерс Питри. Публикация этой небольшой книги изменила всю науку о прошлом и вынесла ее автора в первые ряды исследователей мира. До появления Питри исследователи занимались скорее не археологией, а поиском древностей, собирая «редкости» и «реликвии прошлого». Это было не более чем увлечением нескольких ученых мужей, чей кругозор был ограничен библейской и классической историей. Они были рабами написанных слов и не верили в то, чему не находили документальных подтверждений. Однако даже документы не всегда являлись доказательством, если не согласовывались с заранее сложившимся мнением, а к сочинениям Геродота о Египте эти люди относились с явным пренебрежением. Действительно, что за умник мог назвать Геродота «отцом истории»?! Ему больше подходит «отец вымысла»! Для этих людей греческое искусство было священным явлением, вышедшим в цивилизованный мир. Греческая литература тоже не имела истоков. Если они и не были полностью созданиями Бога, то, во всяком случае, что-то вроде этого, и было сродни богохульству считать, что, когда греки сами объяснили, насколько многим Греция обязана Египту, они действительно сказали правду.

В этой обстановке книга Питри была подобна взрыву бомбы. «Индуктивная метрология» сообщала ученому миру, что появилась новая методика исследования, методика, которая доказывает, что культуре греков предшествовала другая форма культуры и цивилизации. Питри обнаружил единицу измерения, применявшуюся строителями Стонхенджа (снял план Стонхенджа с точностью до 2–3 сантиметров).

Теперь на повестке дня были не слова, а факты. Вскоре Питри опубликовал отчет о размерах, пропорциях и внутреннем устройстве пирамид и храмов Гизы, который доказывал правильность теории Пиаззи Смита относительно Великой пирамиды.

В первый год его раскопок в Египте научный мир потрясла очередная сногсшибательная новость – Питри обнаружил пелусийскую Дафну Геродота, тем самым доказав правдивость историка и – о, ужас! – подтвердив наличие в Египте архаических греческих колоний. Удар оказался настолько сильным, что некоторые из старых классиков не могли заставить себя поверить фактам. В ходе дальнейших раскопок Питри нашел Навкратис, а во время раскопок в Фаюмском оазисе обнаружил греческие папирусы с отрывками из «Илиады».

Расписная керамика, найденная Питри при раскопках в Кахуне, подняла волну негодования и скептицизма, когда он доказал, что эта эгейская керамика относится к периоду правления XII династии, что к тому времени египтяне общались с жителями Средиземноморья, и в Кахуне была греческая колония. Невероятно, но прошло совсем немного времени, и его утверждение было блистательно подтверждено найденными Эвансом на Крите керамическими изделиями из Египта. Теперь археологи приводят это в качестве доказательства древности греческой цивилизации.

Раскопки в Телль-эль-Амарне помогли обнаружить важные факты, проливающие свет на правление Эхнатона.

В перерывах между раскопками Питри возвращался в Лондон, где в один из приездов познакомился в мисс Амелией Эдварде, благодаря которой он стал профессором кафедры египтологии в Лондонском университете. Амелия Эдварде была соучредителем Фонда египетских исследований; сама не раз принимала участие в раскопках в Египте.

Впервые доисторические цивилизации Египта были обнаружены при раскопках Негады, ставшей следующим большим открытием Питри. Но даже Питри не решился отнести найденные при раскопках необычные керамические и другие предметы и погребения к додинастическим и удовлетворился тем, что назвал живших там людей Новой Расой. Ему не простили этой ошибки, и даже после смерти его обвиняли в том, что он не смог распознать доисторические предметы, подобные которым прежде никогда не встречались.

На основе найденных при раскопках в Абидосе предметов Питри установил последовательность додинастических периодов и царей I и II династий. Его система «последовательность – датировка» сделала возможным навести порядок в археологии любой страны, и она успешно применяется в других странах, а не только в Египте.

Питри проводил раскопки не только в Египте, но и в Палестине. На материалах Телль-эль-Хези Питри выстроил последовательность сменяющих друг друга типов керамики, которая позволяла осуществлять датировку в случае отсутствия иных данных и которая послужила основой для всей дальнейшей археологической работы в этом регионе.

В весьма преклонном возрасте Питри возвращается в Палестину, пытаясь выяснить происхождение гиксосов и восполнить пробелы в истории захвата ими Египта. Хотя его работа пролила свет на раннюю историю Палестины, он не испытывал к этой стране такого интереса, какой вызывал у него Египет.

Когда Питри приступил к изучению Египта, Геродот был нашим единственным гидом по истории этой страны; когда Питри закончил свои исследования, вся египетская история была разбита на периоды и упорядочена. С тех пор были обнаружены мелкие подробности, которые заполняли незначительные пробелы в науке, но не было внесено никаких фундаментальных изменений; лишь небольшой вклад в науку, которую он открыл миру.

Двумя камнями преткновения Питри были недостаточное знание древнеегипетского языка и довольно неодобрительное отношение к египетской религии. Что касается знания языка, то ученые мужи, покачав умными головами, назвали его работу «неакадемической»[172]; однако он был в состоянии перевести надписи на предметах, относившихся к I династии; по форме иероглифов мог определить период, к которому относилась надпись, умел быстро найти имя и название места в длинной надписи.

Например, он нашел название Израиль на стеле Мер-ен-Птаха раньше, чем это понял известный ученый, переводивший надпись. Хотя Питри не чувствовал расположения к древней религии, он был единственным, кто привел в порядок эту несомненно сбивающую с толку, хаотичную массу божеств.

Поражал его интерес к работе. Даже в последние долгие месяцы жизни, когда в ожидании смерти Питри лежал в больнице в Иерусалиме, он не переставал работать, чтобы оставить накопленные за долгую жизнь знания тем, кто придет следом за ним.

Если вам пришлось работать с гением, то вы, безусловно, будете сравнивать с ним всех, с кем доведется работать. Я работала со многими людьми, и мне повезло работать с гением, но только с одним; остальные были просто очень умными, высокоинтеллектуальными людьми. Нельзя выразить словами различие между гением и умным человеком; между талантом и гением огромная пропасть. В гении есть искра Божья, в нем заключена энергия, жизненные силы. Гений движется к цели без видимых усилий, и его цель – истина, как он ее видит и как со временем будут вынуждены увидеть другие. Он обладает предвидением, способностью проникнуть в суть, что является Божьим даром. По мнению всех студентов Питри, для тех, кто способен оценить этот дар, он послужит источником вдохновения в работе с гением. Каждый археолог обязан Питри систематизацией знаний, связанных с древней историей каждой страны. Без Питри не было бы и археологии, и мы по-прежнему были бы связаны словами, написанными педантичными филологами и собирателями древностей.

Итак, я заканчиваю книгу с того же, с чего начала ее, с имени Флиндерс Питри, с имени человека, который открыл миру былое величие Египта.

Приложения

Приложение 1

ВНЕШНИЕ СВЯЗИ

Внешним связям Египта пока не уделялось достаточного внимания. Известно, что Египет установил торговые отношения с островами Эгейского моря, Сирией и Палестиной; этот факт давно уже не вызывает никаких сомнений. Но весьма незначительная работа проделана по установлению связей со странами, расположенными на значительном расстоянии от Египта, особенно торговых связей с Востоком, поэтому я рискну высказать несколько предположений.

Я уже упоминала о том, что, по всей видимости, Египет торговал с Индией, Персией и другими восточными странами; египтяне объединили эти страны в одну группу под названием страна Пунт.

Значение, которое придавали лотосу и кобре в Египте и Индии, предполагает некоторую связь между религиями этих стран. Однако пока это только догадка, не подкрепленная доказательствами. Тем не менее имеются факты, доказывающие существование торговых связей с Ближним Востоком с древнейших времен. Ляпис-лазурь, известная в бадарийский период, использовалась в додинастический и династический периоды. Этот камень поступал из Азии и, вероятно, ввозился через Персию. Индия – родина сандаловых деревьев, и египтяне не могли получать благовонную древесину ниоткуда, кроме как с Востока. Эскиз индийского петуха, сделанный во времена XVIII династии, указывает на тесные связи с Индией, раз эта индийская птица была настолько хорошо известна в Египте, что с нее даже делали наброски. У Тутмо-са III были куры; из его надписи следует, что у него были две птицы, которые ежедневно приносили яйца. Гепарды, или охотничьи леопарды, которых специально разводили главным образом в Индии, были среди прочего привезены экспедицией, отправленной Хатшепсут в страну Пунт.

Во времена XXVI династии, когда финикийские моряки на судах египетского фараона обогнули Африку, наверняка было много горячих голов, готовых рискнуть и отправиться в Индию. Доказательством могут служить найденные в Хаваре венки, составленные из цветов, растущих в Индии. Вне всякого сомнения, индусы приезжали, а возможно, и жили в Египте в персидский и птолемеевский периоды, поскольку в храме Птаха в Мемфисе среди глиняных египетских фигурок были найдены фигурки явно индийского происхождения.

Найдено свидетельство, что во времена Птолемеев царь Ашока направил в Египет миссионеров с целью распространения буддизма.

В период правления XII династии прослеживаются торговые связи с Мальтой и даже западнее Мальты. Важная, хотя и неожиданная, связь с Англией в ранние христианские времена обнаружена в легенде о Святом Граале, а об отношениях с Россией я расскажу дальше.

Связи Египта с Россией

Несколько лет назад сэр Флиндерс Питри утверждал, что существовали связи между Древним Египтом и югом России, главным образом с Кавказом, но, поскольку его убеждение полностью основывалось на литературных источниках, археологи не согласились с этой точкой зрения. Однако стали появляться археологические свидетельства, подтверждающие это утверждение, и, похоже, со временем будет доказано, что основатель археологии был прав в своей догадке.

Я представляю два свидетельства в поддержку его утверждения: одно литературное и иллюстративное, второе археологическое.

Первое свидетельство. Я уже опубликовала подробную книгу «Древний Египет» и поэтому просто кратко изложу основные положения. Имя бога Аш встречается пять раз в египетских надписях, и в четырех из пяти совершенно ясно, что он имеет чужеземное происхождение. Впервые его изображение появляется на крышках сосудов с вином времен II династии (Ф. Питри, «Царские гробницы»), связывая его с виноградниками. Во времена V династии его называют «богом племени техену», земли олив (Л. Борхард, «Сахура»). Он упоминается в непонятном месте «Текстов Пирамид» царя VI династии Пепи. Во времена XVIII династии его имя появляется в главе XCV Книги мертвых в связи с дождем. Связь с виноградной лозой, оливой, дождем ясно дает понять, что Аш по происхождению не египетский бог. Во времена XXVI династии его изображают с тремя головами – льва, змеи и стервятника; в надписи этот бог назван «Аш со многими лицами» («многоликий Аш»). В работе «Всеобщая космография» Себастьяна Мюнстера, опубликованной в 1545 году, приводится рисунок трехголового бога, который конечно же является богом Ашем, поскольку у него головы льва, змеи и стервятника. Хотя Мюнстер пишет, что это головы льва, жабы и орла, при сравнении изображений обнаруживается их сходство, несмотря на разницу в художественных стилях. У «орла» характерный для египетского стервятника «воротник» из перьев; голова «жабы» – копия змеиной головы. На рисунке Мюнстера на фигуре набедренная повязка – по мнению европейцев, характерный признак «демона». По моему мнению, образ многоголового бога Аша напоминает короля франков Маркомира в то время, когда его племя находилось на территории Скифского государства.

Второе свидетельство в пользу связи юга России с Древним Египтом. Среди памятников трипольской культуры были обнаружены следующие предметы. Глиняные домики, найденные при раскопках на Днепре, настолько похожи на египетские глиняные «домики для души» периода XII династии, что связь между ними не может вызывать никаких сомнений. Образец трипольской культуры представляет собой домик на поддоне, обнесенный с трех сторон стеной; сбоку у входа сосуды с водой и фигуры стоящих на коленях женщин, которые вручную мелют зерно; характерные особенности как египетских, так и трипольских образцов. Питри установил, что египетские домики для души сначала представляли собой простые коробочки, а затем превратились в двухэтажные домики с мебелью, отсюда следует, что домики такого типа были придуманы египтянами. Однако трипольский домик отражает реалии русской жизни – большая печь у входа в дом, что свидетельствует о довольно продолжительном периоде, в течение которого изготавливались подобные керамические изделия. Хотя, возможно, это модификация миниатюрных зернохранилищ, обнаруженных в более поздних египетских образцах.

Женская фигурка из глины обнаружена в том же месте, что и домики для души. Она сходна с фигурками, приведенными в книге Ф. Питри «Додинастический Египет». Женщины сидят в одинаковых позах – немного откинувшись назад с вытянутыми вперед ногами и сложенными руками; сходны по манере исполнения лиц и груди. Интересно, что Питри датирует египетскую фигурку, ориентируясь всего лишь на форму сосуда, в котором она была найдена, XII династией. У фигурки, найденной в Триполье, скошенный затылок, два сглаженных нароста с отверстиями по сторонам головы изображают уши с отверстиями для сережек. Эта фигурка напоминает глиняные женские фигурки, обычно называемые куклами, найденные в Египте и датированные XII династией, которые, как известно, имеют иностранное происхождение.

Оценив археологические свидетельства, профессор Гордон Чайлд[173] делает вывод о длительности существования трипольской культуры, которая соответствует периоду правления XII династии, а именно к этому периоду относятся домики для души и глиняные женские фигурки.

Приложение 2

БРАКИ И НАСЛЕДОВАНИЕ ПО ЖЕНСКОЙ ЛИНИИ

Браки фараонов XVII и XVIII династий, насколько удалось проследить, показывают, что брак с царицей-наследницей был главным фактором, определяющим возможность мужчине занять трон. Степень родства не имела значения. Имена цариц указывают на их положение и родственную связь с фараоном. «Владычица Двух Земель» была наследницей и становилась «главной женой царя». В то же время она зачастую была «сестрой царя», или «матерью царя», или «дочерью царя», конечно, только при живом царе. После смерти царь становился богом Осирисом, а его жена «женой бога».

В случае с Хатшепсут возникают определенные трудности, поскольку она утверждала, что является фараоном. Однако мы все же попробуем проследить ее браки. Она была дочерью Тутмоса I и царицы Яхмес (Яхмос), царицы-наследницы, и можно предположить, что Тутмос I женился на Хатшепсут после смерти царицы Яхмес.

Для Тутмоса III брак с Хатшепсут был вызван жизненной необходимостью; только женитьба на наследнице могла обеспечить ему царский трон. Две дочери Хатшепсут, Нефру-Ра и Мерит-Ра Хетшепсет, называются дочерьми Тутмоса II, что является доказательством брака Хатшепсут и Тутмоса П. Нефру-Ра умерла молодой. Тутмос III женился на Мерит-Ра, которая стала его главной женой.

В генеалогии мелких чиновников прослеживается тот же обычай заключения родственных браков.

Генеалогия Хар-хер-нехта

(место службы неизвестно)

У Хар-хер-нехта было два брата и сестра. Отец был один, а матери разные. Отец Хар-хет-нехта, Себек-ям, чьей матерью была Яти, имел сына от Яти и дочь от своей дочери Кхети. Таким образом, имелись брачные отношения между матерью и сыном и отцом и дочерью.

Схема генеалогии Хар-хер-нехта

Яти родила его отца Себек-Яма

Несхемут родила его мать Кхети

Яти родила его брата Хар-ем-Кхема

Несхемут родила его брата Сени

Кхети родила его сестру Ятет

Амени родила его дочь Вабт

Сат-Хатхор родила его мать Сехетеб-Иб

Генеалогия Па-унт

(писец на кладбище)

В этой генеалогии первое, что бросается в глаза, – это брак между матерью и сыном, в результате которого родился Нефер-хотеп. Брак с Канес, матерью жены писца, предполагает, что Снебтиси была и его дочерью, и его женой.

Схема генеалогии

Юшну родила Па-унта

Канес родила его жену Снебтиси

Юшну родила его сына Нефер-хотепа

Канес родила его дочь…

В Древнем Египте фараон, то есть мужчина, который женился на царице-наследнице, назначал одного из сыновей своим преемником. В свою очередь, этот сын женился на наследнице и становился фараоном. Этот сын мог быть сыном наследницы или женщины нецарского происхождения, тогда он становился царем не по рождению, а по браку. Во времена XVIII династии, хотя брак еще являлся существенным фактором, выбор нового фараона определяли жрецы Амона. Мать Тутмоса III не являлась главной наследницей, хотя, возможно, занимала какое-то место в очередности на престолонаследии. В период правления XIX династии старший сын царицы-наследницы, кажется, был признан наследником. В Иудее прослеживаются те же обычаи престолонаследия – рост прав наследования, определяемых по мужской линии с сохранением обычая наследования, определяемого по женской линии.

Саул имел царское происхождение. Его отцом был Кис, сын Иеила[174], «отца Гаваонитян», и Маахи; ее имя ясно указывает на то, что она была царского происхождения. Было принято называть правителя по названию его или ее страны.

Давид упрочил свое положение, женившись на особах царских кровей, Михаль и Маахе[175].

При этом следует отметить, что Ионафан, старший сын Саула, не претендовал на трон, несмотря на огромную популярность. Понятно, что по крайней мере в колене Вениаминовом родилась идея наследования по мужской линии, поскольку Авнеру (Авениру) удалось возвести на престол младшего сына царя Саула, Иевосфея, оставшегося в живых после поражения при Гильбоа, где погибли его отец и старшие братья. Многолетней войне между Иевосфеем и Давидом положило конец предательство Авнера, который вступил в переговоры с Давидом. Давид отказался заключать с ним мир до тех пор, пока ему не вернут жену Михаль, дочь Саула.

От Михаль у Давида не было детей, поэтому право наследования по женской линии перешло к детям другой жены Давида, Маахе, дочери царя Гешура, сыну Авессалому и дочери Тамар (Фамарь). Случай Амнона и Тамар (Амнон обесчестил Тамар) был, вероятно, попыткой завладеть наследницей. Попытка провалилась, поскольку Тамар сбежала к брату Авессалому, который, согласно Иосифу, женился на ней. Амнон был старшим сыном Давида и, значит, являлся первым претендентом на трон. Авессалом убил Амнона и, выждав какое-то время, начал военные действия против своего отца Давида. Дочь Авессалома и Тамар, Мааха, стала наследницей, поскольку являлась дочерью наследницы. Мааха стала женой Ровоама, «и любил Ровоам Мааху, дочь Авессалома, более всех жен и наложниц своих»; матерью Ровоама была женщина не царского рода. Ровоам был царем Иудейского царства. После Ровоама правил его сын Авия (Авиям), который царствовал три года, а «матерью его была Мааха, дочь Авессалома». После Авии на трон взошел его сын Аса, который правил сорок один год, и «матерью его была Мааха, дочь Авессалома». У Авии и Асы могла быть одна мать только в том случае, если Авия был женат на своей матери.

Стоит уделить внимание положению Авишаг (Ависага Сунамитянка) в связи с Давидом, Соломоном и Адонием. Чрезвычайная озабоченность при выборе жены для формального брака с Давидом, горячее стремление Адония жениться на Авишаг после смерти Давида и последовавшее за этим убийство Адония по приказу Соломона указывают на то, что Авишаг была царицей-наследницей, брак с которой позволил бы ее мужу претендовать на трон. Еще при жизни Давида Адоний «возгордившись говорил: я буду царем» (3 Цар., 1: 5).

В династии римских императоров Юлиев-Клавдиев наследование определялось по женской линии и, соответственно, заключались браки между кровными родственниками. Рассмотрим несколько интересных фактов, связанных с генеалогией Мессалины.

Мужья Юлии и ее дочери Атии были незнатного происхождения, однако сын Атии стал императором (Октавиан Август), а дочь Октавия, возможно считавшаяся наследницей, стала причиной того, что ее муж, Антоний, предпринял попытку захватить трон. В системе наследования по женской линии у Антония было преимущественное право на трон как у мужа наследницы. Мессалина, похоже, тоже считала себя наследницей, поскольку, официально находясь в браке с Клавдием, при свидетелях выходит замуж за Силия. Очевидно, Клавдий хорошо понимал, к чему приведет ее поступок, когда спросил: «Силий римский император, а я частное лицо?» Мессалина была убита. Наследницей стала ее дочь Октавия. Объявленный наследником Клавдия его сын Бриттаник не смог воспользоваться своим правом, уступив трон Нерону.

Приложение 3

СКАРАБЕИ

Среди множества амулетов и украшений, которые носили древние египтяне династического периода, самыми важными были скарабеи. Эти небольшие предметы делали из камня или покрытой глазурью глины в форме жука-скарабея (отсюда пошло современное название этих амулетов и украшений – скарабеи). Жуки-скарабеи стали священными в до-династический период; хорошо сохранившиеся жуки были найдены в древнейших могилах. Скарабей – это навозный жук; он откладывает яйца в шарик из навоза и, вырыв норку в земле, закатывает шарик задними ногами в норку. Этих жуков можно увидеть в любой части Верхнего Египта на освещенной солнцем земле, по которой прошли животные. Кроме того, эти жуки откладывают яйца в мертвых жуков, и, возможно, по этой причине скарабей стал для древних египтян символом воскрешения – из мертвого жука появлялись жуки-детеныши.

Жук по-египетски «хепри» («хепер»), и бога, взявшего имя и образ жука, зовут Хепри. Кроме того, хепри означает «ставший», «возникший (сам по себе)». В египетской теологии Хепри возник из самого себя и, значит, мог давать жизнь другим. «Он могущественный Единый образ Хепри, родившийся через Хепри, повелитель образа Хепри; когда он появился, ничего не существовало, кроме него. Он сиял над землей с незапамятных времен; он владыка света и сияния… Когда этот священный бог создал себя, небеса и земля были сотворены его сердцем…» Как жук катит перед собой навозный шарик, так бог Хепри катит перед собой солнечный диск.

Появившись во времена I династии, скарабеи получают широкое распространение в династический период и исчезают при Птолемеях. Форма и спинка скарабея в точности соответствовали настоящему жуку, а на плоском гладком «брюшке» вырезалось имя или магическая формула. На самых ранних скарабеях только царские имена; они, возможно, использовались, во-первых, для защиты владельца силой божественного имени и, во-вторых, чтобы показать занимаемое положение. В период Среднего царства (3000–2780 до н. э.) скарабеи часто украшались рисунком в виде переплетающихся спиралей и красивыми узорами. Во времена Нового царства (1590–1370 до н. э.) на скарабеях вырезали имена богов и богинь или их изображения.

Поначалу скарабеев делали из камня – стеатита или сланца, – покрытого голубой или зеленой глазурью. Во времена Среднего царства в качестве материала стали использовать сердолик и аметист. Дешевые скарабеи делали из обожженной глины, покрытой глазурью.

Скарабеи, предназначенные для усопших, делались иначе, чем для живых. Для усопших делали копию настоящего жука с лапками. Начиная с последнего периода Нового царства стали делать больших скарабеев с крыльями, которых клали на грудь мумии в знак веры в вечную жизнь. Кроме того, для умерших делали больших скарабеев из темных пород камней, в основном из базальта. На них вырезали текст 30-й, «сердечной» главы Книги мертвых.

Скарабеи были настолько популярны в соседних с Египтом странах, что там изготавливали копии египетских жуков. Самыми интересными являются скарабеи, сделанные в Палестине гиксосами до вторжения в Египет. Их легко отличить от египетских: иероглифы явно скопированы людьми, не умевшими их читать; на спинках нет надкрыльев. Во времена XXVI династии греки из Навкратиса наладили торговлю скарабеями с жителями Эгейского бассейна.

Приложение 4

НОВЫЙ ГОД БОГА

(с разрешения редактора перепечатано из Cornhill Magazine, 1934)

Три часа утра. В середине сентября в Верхнем Египте еще звездная ночь. В этот час деревня обычно спит, но в эту ночь все на ногах; узкие улочки заполняет мягкий шелест босых ног, движущихся к Нилу. С одной стороны река вздувшаяся, с другой широкий поток воды уже начал движение к краю пустыни. Ветреной ночью плеск волн доносится со всех сторон, но сегодня нет ветра и в тишине слышен только шелест босых ног и приглушенный шум голосов.

В древности по всему Египту в ночь разлива Нила звучали молитвы и слова благодарности великому богу, правителю реки, Осирису. В наши дни этот древний обычай сохранился только в этой коптской деревне, и сегодняшней ночью здесь, как и раньше, звучат благодарственные молитвы. В больших городах в Новый год царит веселье. По улицам идут праздничные процессии, шумные и неинтересные, с налетом вульгарности, характерной для Востока. В этой деревне, стоящей вдали от большого города, праздник проходит спокойно и благочестиво. Жители молятся не только древнему правителю реки Осирису, но и Христу, и, как в древности, они молятся за своих детей и свои дома.

Есть четыре места на берегу реки, куда женщины приходят каждый день, чтобы наполнить водой сосуды и напоить животных. Именно в эти четыре места направляются сейчас жители деревни, чтобы встретить там Новый год бога.

В лунном свете мерцает бледно-серая река; сверкающий в небе Сириус испускает тонкий луч света, проникающий в толщу воды. На горизонте появляется полоска света, она постепенно становится шире. Небо светлеет, но на нем еще выделяется тонкий лунный серп, который, словно серебряная струна, висит над пальмами, стройные силуэты которых выделяются на фоне неба.

Гладь воды словно матовое серебро. Темные силуэты пальм на фоне неба. Едва различим противоположный берег. Тихо несет свои воды река. Ни ветерка. Ветви пальм, чувствительные к малейшему дуновению ветерка, неподвижны. Природа словно отдыхает в эту священную ночь.

Женщины входят в воду и встают на колени. Они делают девять глотков воды, омывают лицо и руки и целиком окунаются в воду. Вот мать с плачущим ребенком на руках. Она входит в воду и, девять раз зачерпнув ладонью воду, нежно поливает головку ребенка. Холодная вода остужает разгоряченное лицо малыша, и он перестает плакать. Две женщины с мальчиком поспешно сбегают с крутого берега. Они входят в воду; мальчик садится на корточки, погрузившись по шею в воду, а мать девять раз зачерпывает ладонями воду и поливает его обритую голову и лицо. Вода холодная, и мальчик невольно вскрикивает. Мать тихо смеется; что-то тихо говорит бабушка, и они так же тихо смеются уже втроем. Затем мальчик встает и опять садится в воду, и так девять раз. И еще девять раз. Затем за дело берется бабушка и тоже поливает его водой девять раз. Очевидно, ребенок – самое драгоценное, что есть у двух этих женщин; возможно, он единственный выживший ребенок в семье. А рядом маленький сорванец, отказывающийся сесть в воду; скорее всего, он напуган. Голос матери действует на него успокаивающе, и вот уже слышен слабый плеск и негромкий детский смех.

Чуть в отдалении стоит женщина. Мокрая одежда облепила ее молодое тело, и стройная фигура красиво выделяется на фоне серо-стальной воды. Она немного отошла от матерей с детьми. Наклоняется, пьет воду, выпрямляется и стоит, задумавшись. Опять наклоняется, пьет, и так девять раз. Между глотками она делает паузу. Движутся только ее руки, когда она зачерпывает воду и подносит ее к губам. Она так страстно возносит молитву, оставаясь при этом неподвижной, что вся атмосфера вокруг нее словно наэлектризована. Есть только одно в мире, что заставляет женщин молиться с такой страстью, и это одно – ребенок. Может, у этой женщины нет детей, и она просит у бога ребенка, а может, в стране, где Природа так расточительно обращается с детскими жизнями, впрочем, как и со взрослыми, она молится за последнего из выживших детей, веря, что во время праздника ее молитвы будут услышаны. Но вот она девять раз задевает краем одежды воду, поворачивается и, мягко ступая по берегу, исчезает в темноте.

На берег выходят семьи. Дети гордо сидят на отцовских плечах. Зачастую мужчины делают вид, что их не касается этот праздник. Это, мол, женское дело. Но, вспоминая собственное детство и своих матерей, они тоже подходят к реке и делают девять глотков. Несколько молодых людей бросаются в воду и плавают, что-то выкрикивая и громко смеясь. Это вызывает всеобщее недовольство: ничто не должно нарушать тишину и спокойствие этой ночи, наполненной молитвами.

На протяжении тысячелетий в ночь Высокого Нила египетские матери входили в великую реку, чтобы попросить бога реки благословить их детей. Над широкой рекой разносится эхо бесчисленных молитв. В моей памяти остается картина тускло мерцающей воды, шепот произносимых молитв, тишина и спокойствие Нового года Бога.

Хронология династий и царей

Даты ранних династий приводятся в соответствии с данными Питри (П) и Брестеда (Б). Во время и после Нового царства – только данные Питри. В скобках указывается количество царей и число лет правления династии в соответствии с данными Манефона (согласно Африкану и Синкеллусу).

Мифические десять царей Тиниса включены в династию 0.

После IV династии фараоны, с некоторыми исключениями, при восшествии на трон получали официальное имя, состоявшее из собственного имени фараона и имени бога солнца Ра.

I династия

4777–4514 до н. э.(П)

3400 – до н. э. (Б)

Нармер (Менее)

Axa

Джер

Джет

Уди-му

Мерпаба

Семерхет

Каа

(8 царей, 253 года)

II династия

4514–4212 до н. э. (П)

– 2980 до н. э. (Б)

Хотеп-ахауи

Ра-неб

Нетери-му

Перибсен

Ха-сехемуи

Ка-Ра

Ха-сехемуи

(9 царей, 302 года)

III династия

4212–3998 до н. э. (П)

2980–2900 до н. э. (Б)

Са-Некхт

Джосер-Нетеркхет

Снефру

(9 царей, 214 лет)

Древнее царство

IV династия

3998–3721 до н. э. (П)

2900–2750 до н. э. (Б)

Шару

Хуфу

Хафра

Мен-кау-Ра

Дадеф-Ра

Шепсес-каф

Себек-ка-Ра

(8 царей, 284 года)

V династия

3721–3503 до н. э. (П)

2750–2623 до н. э. (Б)

Усеркаф

Саху-Ра

Шепсес-ка-Ра

Неферф-Ра

Ни-усер-Ра

Мен-кау-Хор

Дад-ка-Ра-Исеси

Венис

(9 царей, 248 лет)

VI династия

3503–3335 до н. э. (П)

2625–2475 до н. э. (Б)

Тети

Усер-ка-Ра

Пепи I

Мерен-Ра

Пепи II

Межти-эм-саф

Нетер-ка-Ра

Царица Нейт-акерт

(6 царей, 203 года)

Первый переходный период

VII династия

3335 – до н. э. (П)

2475 – до н. э. (Б)

(70 мемфисских царей, которые правили 70 дней)

VIII династия

(27 мемфисских царей, 146 лет)

IX династия

(19 царей, 409 лет)

X династия

– 3005 до н. э. (П)

– 2160 до н. э. (Б)

(10 царей, 185 лет)

Среднее царство

XI династия

3005–2778 до н. э. (П)

Интеф I

Интеф II

Менту-хотеп I

Менту-хотеп II

Менту-хотеп III

Менту-хотеп IV

(16 царей, 43 года.

В общей сложности на протяжении 2300 лет и 70 дней правили 193 царя)

XII династия

2778–2565 до н. э. (П)

2000–1788 до н. э. (Б)

Амонемхет I

Сенусерт

Аменемхет II

Сенусерт II

Сенусерт III

Амонемхет III

Амонемхет IV

Царица Себек-нефру

(7 царей, 160 лет)

XIII династия

2565–2112 до н. э. (П)

1788 – до н. э. (Б)

Второй переходный период

XIV династия

2112–1928 до н. э. (П)

(76 царей, 184 года)

XV династия

1928 – до н. э. (П)

(6 иностранных финикийских царей, 284 года)

XVI династия

– 1738 до н. э. (П)

(32 пастушьих греческих короля, 518 лет)

Новое царство

XVII династия

1738–1587 до н. э. (П)

– 1580 до н. э. (Б)

Секенен-Ра I

Секенен-Ра II

Секенен-Ра III

Камее

(43 пастушьих короля и 43 фиванских правителя.

Вместе они правили 151 год)

XVIII династия

1587–1375 до н. э.

Яхмес I

Аменхотеп I

Тутмос I

Тутмос II

царица Хатшепсут

Тотмес III Мен-Кхепер-Ра

Аменхотеп II

Тутмос IV

Аменхотеп III

Аменхотеп IV Акхенатеп

Сменх-ка-Ра

Тут-анх-Амон

Ау

Харемхеб

(16 царей, 263 года)

XIX династия

1375–1202 до н. э.

Рамсес I

Сетехи I

Рамсес II

Мер-ен-Птах

Сетехи II

Амон-мес

Си-Птах

Сетех-нехт

(7 царей, 209 лет)

(Во второй книге Манефона 96 царей и 2121 год)

XX династия

1202–1102 до н. э.

Рамсес III

Рамсес IV

Рамсес V

Рамсес VI

Рамсес VII

Рамсес VIII

Рамсес IX

Рамсес X

(12 царей, 135 лет)

Поздний период

XXI династия

1102-952 до н. э.

Верхний Египет, Нижний Египет

Херихор Смендес

Пианхи Пасеб-кхану I

Пинеджем I Амонемипт

Масахарта Си-Амон

Пинеджем II

Пасеб-кхану II

(7 царей, 130 лет)

XXII династия

952-749 до н. э.

Шешенк I

Осоркон I

Такелот I

Осоркон II

Шешенк II

Такелот II

Шешенк III

Пами

Шешенк IV

(9 царей, 126 лет)

XXIII династия

749–721 до н. э.

Пианхи I

Педубаст Осоркон III

Такелот III

(4 царя, 28 лет)

XXIV династия

715–667 до н. э.

Шабака

Пианхи II

Шабатака

Тахарка

Танутамон

(3 царя, 40 лет)

Ассирийская оккупация 667 г. до н. э.

XXVI династия

672–525 до н. э.

Нехо I

Псамтек I

Нехо II

Псамтек II

Псамтек III

Априс (Хопхра)

Амасис II

Псамтек IV

(9 царей, 150 лет и 6 месяцев)

Завоевание персов 525 г. до н. э.

Персидский период

XXVII династия

525–332 до н. э.

(8 персидских царей, 124 года и 4 месяца)

XXVIII династия

Амиртей (6 лет)

XXIX династия

(4 царя, 20 лет и 4 месяца)

XXX династия

379-342 до н. э.

Нектанеб I

Джехер Нектанеб II

(3 царя, 38 лет)

(согласно третьей книге Манефона, общее число лет правления составляет 1050)

Завоевание Александра Македонского 332 г. до н. э.

Период Птолемеев

332–330 до н. э.

Птолемей I Сотер I

Птолемей II Филадельфус

Птолемей III Еургеитис I

Птолемей IV Филопатр

Птолемей V Эпифанес

Птолемей VI Филометр

Птолемей VII Еургетис II

Птолемей VIII Еупатр

Птолемей IX Неос Филопатр

Птолемей X Сотер II

Птолемей XI Александр I

Птолемей XII Александр II

Птолемей XIII Филопатр

Птолемей XIV Филопатр

Птолемей XV Филопатр

Клеопатра

Захват Октавием (Октавиан) 30 г. до н. э.

Карты

Примечания

1

Брэстед Джеймс Генри – американский археолог и историк, занимавшийся вопросами египтологии, а также влияния цивилизаций Древнего Ближнего Востока на становление западной и православной цивилизации. Его главным сочинением была «История Египта от древнейших времен до персидского завоевания», которая сохраняет свою ценность до сих пор и является одним из основных фундаментальных трудов, охватывающих всю историю Древнего Египта. (Примеч. пер.)

2

«Когда заключится небо и не будет дождя за то, что они согрешат пред Тобою, и когда помолятся на месте сем и исповедают имя Твое и обратятся от греха своего, ибо Ты смирил их, тогда услышь с неба и прости грех рабов Твоих и народа Твоего Израиля, указав им добрый путь, по которому идти, и пошли дождь на землю Твою, которую Ты дал народу Твоему в наследие» (1 Цар., 8: 33–36). (Примеч. авт.)

3

Геродот. История. Кн. II, 4. (Примеч. авт.)

4

Автор говорит об Англии. (Примеч. пер.)

5

Гептархия (дословно – семицарствие) – период в древней истории Англии, начавшийся около 500 года с образования нескольких англосаксонских государств на юге Британских островов и закончившийся в 850 году установлением «датского права». Термин «гептархия» впервые употребил английский историк XII века Генрих Хантингдонский. (Примеч. пер.)

6

Флиндерс Питри Вильям Мэтью (1853–1942) – выдающийся британский археолог. Совершил революцию в полевой археологии Ближнего Востока. Если прежде целью раскопок было извлечение из земли древностей, то для Питри древности стали средством реконструкции прошлого. (Примеч. пер.)

7

Самая первая печь для плавления металла, найденная в долине Нила, относится к времени правления II династии. (Примеч. авт.)

8

Палетка – род таблички, предназначенной для растирания на ней краски. (Примеч. пер.)

9

Это так называемый малахитовый коль – краска для подведения глаз, употребление которой было характерно для Египта на протяжении трех с половиной тысячелетий, пока он не был вытеснен полностью темно-серой или черной галеной. Им обводили веки, полностью или частично (иногда лишь верхнее веко). (Примеч. пер.)

10

Кремневые ножи использовались во время обряда обрезания во времена Моисея и Иешуа. (Примеч. авт.)

11

Сэр Артур Джон Эванс (1851–1941) – британский археолог, открывший Минойскую цивилизацию. В 1900 году организовал масштабные раскопки Кносского дворца на Крите. Выделил на найденных источниках несколько типов критской письменности, которым дал название «иероглифы», «Линейное письмо А» и «Линейное письмо Б». Надеясь самостоятельно дешифровать критское письмо, долгое время задерживал публикацию критских надписей. За свои заслуги в области археологии в 1911 году Эванс был посвящен в рыцари. (Примеч. пер.)

12

В египтологии транслитерация – это процесс преобразования (отображения) египетских текстов, при котором иероглифы (или их эквиваленты) заменяются на алфавитные символы (например, латинские буквы), что очень удобно для научных публикаций. (Примеч. пер.)

13

Манефон, или Манетон из Себеннита – древнеегипетский историк и жрец из города Себеннита в египетской Дельте, живший во времена правления в Египте эллинистической династии Птолемеев, в конце IV – первой половине III века до н. э. (Примеч. пер.)

14

Это позволило в эллинистический период определить его как «блуждающий», или «подвижный», год. (Примеч. пер.)

15

Мейер Э. Египетская хронология. 1905; Смит С. Алалах и хронология. Современный метод радиоактивного углерода С_14 для датировок, хотя и не полностью, вытеснил астрономический метод. (Примеч. авт.)

16

Семерхет – шестой фараон I династии Раннего царства Древнего Египта, правивший около 9 лет (ок. 2900–2890 до н. э.). В Абидосском списке его личное имя отмечено как Семсу, Манефон передает его как Семемпсес. От его правления сохранился ряд малозначительных артефактов. Семерхет вел войны на Синайском полуострове, где в память своих побед приказал высечь на скалах, в районе медных рудников около современного Вади-Магкара, изображение своего триумфа над поверженным врагом, очевидно олицетворяющим бедуинов Синайского полуострова. Согласно Манефону, Семемпсес правил 18 лет. (Примеч. пер.)

17

Сет (Сетх) Перибсен (Периибсен) – египетский фараон II династии Раннего царства, правивший 17 лет в XXVIII или начале XXVII века до н. э. Перибсен как правитель примечателен тем, что заменил в своей титулатуре традиционное имя бога Хора именем его врага, Сетха. Неизвестно, какие мотивы подтолкнули этого фараона поменять имя и бога на своем серехе. Существуют разные точки зрения на неординарную личность Перибсена. Согласно царским спискам, Перибсену наследовал Сехемиб-Перенмаат, однако представляется вполне возможным, что Персибсен и Сехемиб являются одним и тем же лицом – Сехемиб, носивший титулатуру Хора (Хор Сехемиб), в силу каких-то обстоятельств отказался от нее в пользу титулатуры Сетха (Сет Перибсен). На своей заупокойной стеле в Абидосе царь соскоблил прежнее имя – Хор Сехемиб, и заменил его на новое – Сет Перибсен. Не исключено, что эта перемена как-то связана с религиозной реформой или установлением новой власти. Поскольку в додинастическую и тинитскую эпоху Сетх считался символом и покровителем Нижнего Египта, можно предположить, что замена титулатуры была вызвана тем, что Перибсен мог быть предводителем нижнеегипетского восстания или что его власть не распространялась на всю территорию Египта. Косвенно это подтверждается и тем, что именно в этот период были сожжены многие гробницы предшествующих царей Египта. Так или иначе, но преемник Перибсена Хасехемуи употреблял в своей титулатуре как имя Хора, так и имя Сетха. (Примеч. пер.)

18

Геродот. История. Кн. II. (Примеч. авт.)

19

Саккара – местечко в Египте, примерно в 30 км к югу от Каира, где находится древнейший некрополь столицы Древнего царства – Мемфиса. Название происходит от имени бога мертвых – Сокара. (Примеч. пер.)

20

Геродот. История. Кн. II.

21

Хрестоматия по истории Древнего мира / Под ред. В.В. Струве. Иероглифическая надпись на плите, найденной в Абидосе в Верхнем Египте и хранящейся в настоящее время в Каирском музее. (Примеч. пер.)

22

Хрестоматия по истории Древнего мира / Под ред. В.В. Струве. (Примеч. пер.)

23

Хрестоматия по истории Древнего мира / Под ред. В.В. Струве. (Примеч. пер.)

24

Гриффис. Тексты из Сиута. (Примеч. авт.)

25

Иосиф Флавий. Против Апиона. (Примеч. авт.)

26

Арура – египетская мера площади равная 0,2 га, которую Иосиф принимает за меру длины. (Примеч. пер.).

27

Иосиф Флавий. Против Апиона. (Примеч. авт.)

28

1-й папирус Салье (Британский музей). (Примеч. пер.)

29

Хрестоматия по истории Древнего мира / Под ред. В.В. Струве. (Примеч. пер.)

30

Там же. (Примеч. пер.)

31

Папирус Аббот. (Примеч. авт.)

32

Хрестоматия по истории Древнего мира / Под ред. В.В. Струве. (Примеч. пер.)

33

Там же. (Примеч. пер.)

34

Авдиев В.И. Военная история Древнего Египта. (Примеч. пер.)

35

Авдиев В.И. Военная история Древнего Египта. (Примеч. пер.)

36

Авдиев В.И. Военная история Древнего Египта. (Примеч. пер.)

37

Много версий выдвигалось в связи с кончиной Хатшепсут, в частности что ее убил Тутмос III, желавший править единолично. Однако нет никаких свидетельств, подтверждающих данную версию, которая, по всей видимости, основана на неправильном прочтении картушей, имена в которых были стерты, а затем заново вырезаны в храме Дейр-эль-Бахри. Во все периоды египетской истории было обычной практикой стирать имя предшественника и присваивать себе сделанную им работу. (Примеч. авт.)

38

Кадеш (Кинза) – древний город в Сирии, расположенный на реке Оронт (близ современного г. Хомс). (Примеч. пер.)

Мегиддо – холм на территории Израиля, в предгорье Кармель, возле современного одноименного поселения, известный археологическими раскопками. В древности – важный город из-за своего стратегического положения. (Примеч. пер.)

39

Современные египтологи считают его первым известным завоевателем и военным гением в мировой истории, именуя его «Наполеоном Древнего мира». (Примеч. пер.)

40

Хрестоматия по истории Древнего мира / Под ред. В.В. Струве. (Примеч. пер.)

41

Там же. (Примеч. пер.)

42

Там же. (Примеч. пер.)

43

Там же. (Примеч. пер.)

44

Хрестоматия по истории Древнего мира» / Под ред. В.В. Струве. (Примеч. пер.)

45

Известный американский египтолог Джеймс Генри Брэстед, подводя итоги правления Тутмоса III, дал этому фараону следующую характеристику: «Его личность более индивидуальна, чем личность всякого иного царя Раннего Египта, исключая Эхнатона… Гений, проявившийся в некогда скромном жреце, заставляет нас вспомнить Александра и Наполеона. Тутмос создал первую подлинную империю и является поэтому первой мировой личностью, первым мировым героем… Его царствование знаменует эпоху не только в Египте, но и на всем Востоке, известном в то время. Никогда раньше в истории не владел один человек судьбами такой обширной нации и не придавал ей такого централизованного, прочного и в то же время подвижного характера, что в течение многих лет ее влияние переносилось с неизменной силой на другой континент, запечатлеваясь там, как удар искусного мастера тяжеловесным молотом по наковальне; следует при этом добавить, что молот был выкован собственноручно самим Тутмосом». (Примеч. пер.)

46

Эхнатон был сыном Аменхотепа III и Тии, женщины нецарской крови, что противоречило египетскому закону престолонаследия, и, вероятно, по этой причине его имя и имена его прямых преемников вычеркнули из официальных списков. Когда была восстановлена законность в очередности престолонаследия, Эхнатон упоминается как «преступник» Эхнатон, и это справедливо, если вспомнить его предательство по отношению к преданному другу Рибадди, царю Гебала. (Примеч. авт.)

47

Сомнительно, что Тут-анх-Амона и его предшественников связывали кровные узы. На портретах фараона можно разглядеть некоторое его сходство с Эхнатоном, но его невероятно крупные, выступающие вперед зубы наводят на мысль о первых фараонах XVIII династии. Гробница Тут-анх-Амона была обнаружена в 1922 году английским египтологом Говардом Картером. (Примеч. авт.)

48

Mешвеш – одно из ливийских скотоводческих племен. (Примеч. пер.)

49

Рамессиды – принятое в науке условное название царей XX династии, которые все, кроме ее основателя Сет-нахта, в составе своих имен имели имя Рамсес. (Примеч. пер.)

50

Сведения, полученные при обнаружении царских гробниц в Танисе, добавили знаний в области археологии, но не выявили никаких исторических фактов. (Примеч. авт.)

51

Ровоам – царь Иудейского царства. (Примеч. пер.)

52

Иероглифическая надпись на стеле, установленной в храме у Джебель-Баркала в Напате, столице кушитского (эфиопского) царства. (Примеч. авт.)

53

Хрестоматия по истории Древнего мира / Под ред. В.В. Струве. (Примеч. пер.)

54

Хрестоматия по истории Древнего мира / Под ред. В.В. Струве. (Примеч. пер.)

55

Там же. (Примеч. пер.)

56

Там же. (Примеч. пер.)

57

Хрестоматия по истории Древнего мира / Под ред. В.В. Струве. (Примеч. пер.)

58

Там же. (Примеч. пер.)

59

До нас дошла легенда о Бокхорисе и Агнце, известная Манефону. В ней содержится пророчество Агнца о бедствиях, которые грозят Египту с севера, из Сирии. «Плачь, Гелиополь, плачь, Гермополь, плачьте, Фивы!» Некий египтянин Пасангор спрашивает, в чем дело. Агнец говорит, что по исполнении 900 лет бедствий бог снова обратит лицо к Египту, освободит его от чужеземных солдат и от беззакония, даст египтянам разгромить Сирию и вернуть из Ниневии унесенные туда изображения египетских богов. В Египте наступит благоденствие. Сказав это, Агнец «совершил свое очищение», то есть умер. Псенор поспешил к царю и сообщил о пророчестве. Бокхорис повелел воздать Агнцу божеские почести и похоронить его. Исполнение пророчества должно начаться с шестого года правления Бокхориса. (Примеч. пер.)

60

Хрестоматия по истории Древнего мира / Под ред. В.В. Струве. (Примеч. пер.)

61

Hаум, пророк, из двенадцати малых пророков (VII в. до н. э.), происходил из Галилеи, из селения Елкоша. Согласно преданию, умер в возрасте сорока пяти лет и был погребен в родном селении. Главным содержанием Книги пророка Наума, входящей в состав Ветхого Завета, является пророчество о падении Ниневии – главного города могущественной Ассирийской державы, с которой евреи тогда находились во враждебных отношениях. Завоевав многие страны: Сирию, Палестину, Египет, Вавилон, – Ассирия опустошила эти земли, разрушив десятки городов и поработив сотни тысяч жителей. Все народы смотрели на Ниневию как на ненавистную угнетательницу. Но военные неудачи ждали Ассирию, она пережила поражение сначала во время нашествия скифов, а затем от восставших месопотамских народов. Ликованием встретили угнетенные люди известие о гибели Ниневии в 612 году. Книга пророка Наума представляет собой древнюю поэму, написанную красочным и выразительным языком. Одним из главных упований, выраженных пророком Наумом, является надежда на неминуемое возмездие, ожидающее тех, кто преступит божественные законы: «Господь есть Бог ревнитель и мститель; мститель Господь и страшен в гневе: мстит Господь врагам Своим и не пощадит противников Своих. Господь долготерпелив и велик могуществом и не оставляет без наказания». (Примеч. пер.)

62

Наум., 3: 8–10. (Примеч. авт.)

63

Геродот. История. Кн. П. Евтерпа. (Примеч. авт.)

64

2 Пар., 20–22. (Примеч. авт.)

65

Трирема – судно с тремя ярусами весел. (Примеч. пер.)

66

Иер., 30. (Примеч. авт.)

67

Солон – афинский политический деятель и социальный реформатор, поэт, один из «семи мудрецов» Древней Греции. (Примеч. пер.)

68

Хрестоматия по истории Древнего мира / Под ред. В.В. Струве. (Примеч. пер.)

69

По версии Страбона, тело Александра в течение 30 дней оставалось непогребенным и сохранилось только потому, что своевременно было положено в мед, который имеет свойство бальзама. Вспомнили о нем только тогда, когда прорицатель Аристандр предсказал счастье и процветание той стране, которая примет тело царя. Это сообщение вызвало соперничество среди сподвижников Александра: каждый стремился перенести останки царя в пределы своих владений. (Примеч. пер.)

70

Ростовцев М.И. Основы социально-экономической жизни в Египте. (Примеч. авт.)

71

На суде по делу об ограблении гробниц обвиняемых «били плетьми по рукам и ногам», выбивая признание. (Примеч. авт.)

72

По словам Диодора, их направляли в рудники для того, чтобы «одновременно и наложить наказание на осужденных, и получить доходы от использования работников. Отданные туда в огромном числе, все заключенные в оковы, они непрестанно работают, не получая никакой передышки ни днем ни ночью, абсолютно лишенные всякой возможности побега, так как сторожами к ним приставлены солдаты-варвары, говорящие на языках, отличных от их родного, так что никто не может ни обещаниями, ни любезной просьбой подкупить кого-либо из приставленных солдат… Нет такого человека, который, увидев все это, не пожалел бы обездоленных из-за чрезмерности их несчастья». (Примеч. пер.)

73

Хрестоматия по истории Древнего мира / Под ред. В.В. Струве. (Примеч. пер.)

74

Шадуф – водоподъемный механизм (хорошо известный «журавль»), изображения которого до сих пор сохранились в гробнице в Фивах. Для водоснабжения городов сооружали водоподъемные станции в виде сложной системы шадуфов или водоподъемных колес. (Примеч. пер.)

75

Ис, 18. (Примеч. авт.)

76

Зачастую вместо слова «подарки» употребляют слово «дань», но точнее будет сказать «подношения». (Примеч. авт.)

77

Хрестоматия по истории Древнего мира / Под ред. В.В. Струве. (Примеч. пер.)

78

Юба II, сын нумидийского царя Юбы I. После битвы при Tance был взят Цезарем в Рим, где ему было дано прекрасное воспитание и образование. Позднее он женился на Клеопатре Селене (дочери Антония и Клеопатры) и получил от Октавиана в дар часть отцовских владений. Юба отличался выдающейся эрудицией. Писал (на греческом языке) об истории и древностях (сюда относились его сочинения по истории Рима, Ливии, Аравии, Ассирии; главное из них – «Подобия», где он сравнивал римские обычаи с обычаями других народов), об истории искусства (о живописи, о театре), грамматике. (Примеч. пер.)

79

Исида (Изида) – в египетской мифологии богиня плодородия, воды и ветра, символ женственности и супружеской верности, богиня мореплавания, дочь Геба и Нут, сестра и супруга Осириса. Исида помогала Осирису цивилизовать Египет и обучила женщин жать, прясть и ткать, лечить болезни и учредила институт брака. Когда Осирис отправился странствовать по свету, Исида заменила его и мудро правила страной. Исида была настолько популярна в Египте, что со временем приобрела черты других богинь. Ее почитали как покровительницу рожениц, определяющую судьбу новорожденных царей. (Примеч. пер.)

80

Первая в истории Египта женщина-врач по имени Песечет практиковала в Мемфисе в третьем тысячелетии до н. э. (Примеч. пер.)

81

Геродот. История. Книга II. (Примеч. авт.)

82

Хрестоматия по истории Древнего мира / Под ред. В.В. Струве. (Примеч. пер.)

83

Там же. (Примеч. пер.)

84

Исследования Питри показали, что такие изогнутые формы получались в результате искусственного искривления ствола на корню в продолжение нескольких лет. (Примеч. авт.)

85

Питри Ф. Хавара. (Примеч. авт.)

86

Блэкмен А. Скальные гробницы Меира. (Примеч. авт.)

87

Питри Ф. Телль-эль-Амарна. (Примеч. авт.)

88

Перевод Г.А. Стратановского. (Примеч. пер.)

89

Геродот. История. Книга II. (Примеч. пер.)

90

Парадными головными уборами были короны Юга и Севера и двойная корона. Первая походила на высокий кеглеобразный колпак, вторая – на удлиненную ступку с прямой стрелкой позади, от основания которой вверх отходила металлическая лента, закругленная на конце. Двойная корона представляла собой комбинацию из этих двух корон. (Примеч. пер.)

91

Парики изготавливали из естественных волос, стеблей папируса, морской травы, льняных нитей и окрашивали в темные тона. Женские парики отличались от мужских большей длиной, сложностью и пышностью. Функция парика в Древнем Египте не сводилась только к украшению: он служил еще и показателем социального статуса – чем длиннее его локоны и сложнее форма, тем более знатен владелец. Детям из знатных семей также сбривали волосы, оставляя лишь одну прядь над левым виском, которую заплетали в косу или тугой локон. Часто использовали накладные косы из цветных нитей, лент или полосок кожи. Парики крестьян и ремесленников были исключительно просты и делались из овечьей шерсти и веревок, а женщины-простолюдинки всегда обходились своими естественными волосами. Самые первые короткие парики, имевшие форму трапеции и закрывавшие уши, напоминают современную стрижку каре. Кроме того, в Египте впервые была предпринята вполне успешная попытка сделать «химическую» завивку. Для завивки волос парикмахеры использовали деревянные или бамбуковые палочки или ролики из белой глины. Накрученные на них пряди волос пропитывались специальным составом – льняным маслом или сладкой водой – и затем обмазывались глиной. Через некоторое время высохшая глина отваливалась, волосы расчесывались и смазывались для блеска маслом. (Примеч. пер.)

92

Hеферт – супруга принца Рахотепа (IV династия). (Примеч. пер.)

93

Геродот. История. Книга II. (Примеч. авт.)

94

Тураев Б.А. История Древнего Востока. T. 1. (Примеч. пер.)

95

Поэма Пентаура (пер. М.А. Коростовцева).

96

Среди остатков сильно разрушенного храма Бастет обнаружен блок с именем царя IV династии Хуфу. (Примеч. пер.)

97

Геродот. История. Кн. II (пер. Г.А. Стратановского).

98

Систр, или систра – древний египетский музыкальный инструмент из категории ударных. (Примеч. пер.)

99

Сборник работ («Recueil des Travaux»). XXXVII, 1915. (Примеч. авт.)

100

Логос – термин древнегреческой философии, в переводе с греческого означающий слово, предложение, высказывание, речь, а в переводе с древнегреческого – мысль, намерение, причина, повод.

В христианстве Логос определен уже начальными словами Евангелия от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». (Примеч. пер.)

101

Гермес Трисмегист – Гермес Трижды величайший, сочетал в себе черты древнеегипетского бога мудрости и письма Тота и древнегреческого бога Гермеса. В средневековой Европе ходило множество трактатов на латинском языке, приписываемых Гермесу Трисмегисту и посвященных в основном магии, астрологии, алхимии и медицине. (Примеч. пер.)

102

Геродот. История. Кн. III. (Примеч. авт.)

103

В свете последних исследований периода правления I династии предпочтительнее использовать слово «усиление» вместо «вмешательство». (Примеч. авт.)

104

Плутарх. Об Исиде и Осирисе (пер. Н.Н. Трухиной).

105

Книга мертвых, глава CXXXIV. (Примеч. авт.)

106

Плутарх. Об Исиде и Осирисе (пер. Н.Н. Трухиной). (Примеч. пер.)

107

Геродот. История. Книга II. (Примеч. авт.)

108

Питри Ф. Лахун. (Примеч. авт.)

109

Сравнимо с преследованием бога Амона при Эхнатоне. (Примеч. авт.)

110

Эдфу (древнеегипетский Бехдет) – город на западном берегу Нила в 100 километрах к югу от Луксора. (Примеч. пер.)

111

Навилль Э. Храм Дейр-эль-Бахри. (Примеч. авт.)

112

На сланцевой палетке, относящейся к началу династического периода, изображен человек в маске шакала. Найденная маска в форме головы шакала, которую надевал жрец, датирована периодом правления XVIII династии. В храме в Дендере есть изображение жреца в маске шакала. (Примеч. авт.)

113

Вспомните серебряную чашу Иосифа, «из которой пьет господин мой и он гадает на ней». (Примеч. авт.)

114

Ведьма из Эндора, похоже, использовала тот же метод предсказания, возможно заимствованный в Египте. Сначала она увидела «как бы бога, выходящего из земли» и на вопрос Саула, как он выглядит, ответила: «Выходит из земли муж престарелый, одетый в длинную одежду». Сам Саул ничего не видел, фигура была видна только прорицательнице (1 Цар., 28). (Примеч. авт.)

115

Сиут – древнее название современного города Асьют, расположенного в среднем течении Нила. (Примеч. пер.)

116

Во время праздника фараон совершал ритуальный бег, чтобы продемонстрировать народу свой жизненный потенциал, но чаще чисто символически. В действительности ритуальный бег совершал бык Апис. Далее следовал ритуал «установки Джеда», который фараон осуществлял с использованием веревки и с помощью жрецов. Поднятие столба Джед рассматривается как олицетворение возрожденной жизненной силы фараона, воскрешение после символической смерти подобно Осирису. (Примеч. пер.)

117

Фирт, Ганн. Могильники вокруг пирамиды Тети. (Примеч. авт.)

118

Мюррей М. Гробница двух братьев. (Примеч. авт.)

119

Фирт, Ганн. Могильники вокруг пирамиды Тети. (Примеч. авт.)

120

Из четырех «живых существ» книги Откровения Иоанна Богослова одно «имело лицо, как человек», а другое было «подобно орлу летящему». (Примеч. авт.)

121

Существует по меньшей мере два объяснения этого слова. «Ушебти» происходит от слова «ушеб», что означает «отвечать», то есть «те, кто отвечает», а «шавабти» от слова «шавабт» – «акация», поскольку многие фигурки времен раннего Нового царства были сделаны из древесины акации. В наши дни более употребительным стало слово «шавабти», но название «ушебти» несет большую смысловую нагрузку. (Примеч. авт.)

122

Если это действительно так, а не часть народной легенды, то в пещере Махпела в Хевроне должна находиться настоящая египетская мумия. Если бы ее удалось найти, то по способу бальзамирования и украшениям можно было бы установить точную дату этого события, вызывающего большие разногласия. (Примеч. авт.)

123

По иудейской традиции, траур длится тридцать дней. (Примеч. авт.)

124

Геродот. История. Кн. II. (Примеч. авт.)

125

Бенну – египетская птица феникс. По легенде является душой бога солнца Ра. Изображалась в виде серой, голубой или белой цапли с длинным клювом и хохолком из двух перьев. Существуют изображения Бенну в виде человека с головой цапли. (Примеч. пер.)

126

Дебен – древнеегипетская мера веса, равная 91 г. (Примеч. пер.)

127

Перевод В. Потаповой. (Примеч. пер.)

128

Ожерелье менат (менит) – символ воссоединения и вечной жизни, радости и счастья, являлось атрибутом богини Хатхор. Также использовалось как музыкальный инструмент типа трещотки и напоминало кастаньеты. (Примеч. пер.)

129

Питри Ф. Искусства и ремесла. (Примеч. авт.).

130

Я была во время наводнения в Карнакском храме, и, хотя наблюдала высокий подъем воды, река все-таки не вышла из берегов. Однако всегда существует опасность разлива реки, когда «потоки воды дружно двинутся вперед и затопят» целые деревни. Во время раскопок было обнаружено два отчета о таких наводнениях. В одной надписи, относящейся к периоду правления Смендеса, первого фараона XXI династии, рассказывается, как во дворец царя в Мемфисе прибежал гонец, сообщивший о том, что «вода окружила храм Тутмоса III в Луксоре». Смендес отправил строителей и с ними «три тысячи человек». На этом надпись обрывается. Вторая надпись относится к периоду господства Осоркона II из XXII династии. В надписи рассказывается не только о самом наводнении, но и о том, что жрецы, чтобы заставить воду отступить, вынесли статую Амона. «Случилось наводнение во всей этой земле, затопившее оба берега, как было в начале мира, и земля стала достоянием воды, подобно морю, а люди, как птицы… все храмы Фив – как болота». Люди сравниваются с птицами по той причине, что им пришлось спасаться от наводнения на деревьях. (Примеч. авт.)

131

Питри Ф. Мудрость египтян. (Примеч. авт.)

132

Питри Ф. Царские гробницы. (Примеч. авт.)

133

Питри Ф. Инструменты и орудия. (Примеч. авт.)

134

Строительство храмов Джосера у ступенчатой пирамиды, хотя они и являются промежуточным звеном между тростниковыми святилищами и кирпичным храмом в Мейдуме, похоже, изначально не планировалось. Из египетских источников не удалось получить информации об этих храмах. (Примеч. авт.)

135

Геродот. История. Кн. II, 148.

136

Греки называли храм Рамсеса «Мемноний» или «Гробница Осимандия» (Осимандий – от имени Рамсеса Усер-маат-Ра). (Примеч. пер.)

137

Перевод В. Микушевича. (Примеч. пер.)

138

Кенотаф – погребальный памятник. Сооружались многими народами мира (Древней Греции, Рима, Средней Азии, Египта и др.) главным образом в том случае, когда прах покойного по каким-либо причинам оказывался недоступным для погребения. Этот обычай был связан с убеждением, что души мертвых, не имеющих могил, не находят покоя. В Древнем Египте царские кенотафы, возводившиеся наряду с фактическими гробницами фараонов, имели ритуальное значение. (Примеч. пер.)

139

Профессор Питри решил, что этот гипогей – то самое место, которое упоминает Страбон, так называемый Колодец Страбона. (Примеч. авт.)

140

Не могу удержаться, чтобы не высказать предположение, хотя это только бездоказательная теория, что в основе пирамид лежат холмики из песка над древними царскими гробницами. Холм из песка, когда роют могилу, всегда будет принимать форму прямоугольной насыпи, и угол наклона его поверхности будет везде одинаков. Этот угол называется углом естественного откоса. Таким образом, места захоронений были отмечены небольшими песчаными дюнами. Трехверхий иероглиф являлся детерминативом кладбища и пирамид, которые появились непосредственно после того, как египтяне научились строить из камня, поскольку ветры, которым помогали грабители, разрушали песчаные дюны над местами захоронений египетских царей. Однако эта теория противоречит выводам, сделанным Питри после тщательного исследования царских гробниц. (Примеч. авт.)

141

Начиная с XII династии вырезали на деревянных саркофагах лица, позолоченные или выкрашенные в желтый цвет, в подражание золотым царским маскам. (Примеч. авт.)

142

Эта знаменитая голова – часть несохранившейся статуи, сделанной из другого материала. Доказательством служит конфигурация высеченных предплечий и инкрустация глаз (части статуи из Телль-эль-Амарны находятся в коллекции древностей Питри, хранящейся в Университетском колледже в Лондоне). (Примеч. авт.)

143

Питри Ф. Искусства и ремесла. (Примеч. авт.)

144

До сих пор еще не изучен вопрос о происхождении олова, которое применяли египтяне для изготовления бронзы. Флиндерс Питри предполагал, что египтяне получали олово из Центральной Европы, из Саксонии или Богемии, где один округ носил название «Оловянный Лес». Однако это предположение не выдерживает серьезной критики, так как ни тексты, ни археологические находки не позволяют установить какие-либо экономические или иные связи между Древним Египтом и Центральной Европой. Интересно отметить, что в некоторых районах Африки – Нигерии, Родезии и Северном Трансваале – были обнаружены древние разработки олова. Но этот вопрос до настоящего времени еще очень мало изучен. (Примеч. авт.)

145

Пектораль (от лат. pectorale – «касающееся груди, относящееся к груди») – нагрудное украшение, могло быть частью защитной амуниции воина. Вероятно, происходит от боевого снаряжения, защищавшего верхнюю часть груди, горло и плечи. (Примеч. пер.)

146

Картер Г. Гробница Тутанхамона. (Примеч. авт.)

147

Согласно Библии (Цар., 17: 5–6), судя по вооружению Голиафа, в период господства Саула железо оставалось редкостью. «На голове у него был бронзовый шлем, и одет он был в чешуйчатую броню. Броня эта была из бронзы и весила около пяти тысяч сиклей (около 57 кг). На ногах его были бронзовые наколенники, и за плечами у него было бронзовое копье», и только наконечник копья был железный. (Примеч. авт.)

148

Питри Ф. Искусства и ремесла Древнего Египта. (Примеч. авт.)

149

Что касается химии, то название этой науки говорит само за себя. Древнее название Египта на южном диалекте – Кеми, на северном – Кхеми. Отсюда следует вывод, что химия – это «египетская наука». (Примеч. авт.)

150

Кирхер Атанасий – ученый-энциклопедист: математик, физик, астроном, философ, языковед, архитектор. Изобрел волшебный фонарь и ртутный термометр. Автор 158 томов научных трудов. Первым из европейцев Нового времени попытался расшифровать египетские иероглифы. В 1930 году бюст Кирхера был помещен в почетный зал Немецкого музея в Мюнхене. Таким образом, Кирхер удостоился чести войти в число 30 самых знаменитых немецких ученых всех времен. Умер 27 ноября 1680 года в Риме. По отзыву Лейбница, Кирхер был достоин бессмертной славы. (Примеч. пер.)

151

Шампольон Жан Франсуа (1790–1832) – французский ученый, основатель египтологии. 27 сентября 1822 года представил расшифровку надписи на Розеттском камне, сделанной египетскими иероглифами. Шампольон открыл новую эпоху в исторической науке. Расшифровка древнеегипетской письменности была первым случаем прочтения текстов на мертвом языке. (Примеч. пер.)

152

Название этого вида письма позаимствовано у Климента Александрийского, который назвал его «священное письмо». (Примеч. пер.)

153

В длинных надписях, таких как «Тексты Пирамид», иероглифы часто вырезали и окрашивали в один цвет, зеленый или синий. (Примеч. авт.)

154

По мнению Р. Фолкнера, чей перевод «Текстов Пирамид» считается лучшим, «Тексты Пирамид»… составляют самый древний свод египетской религиозной и погребальной литературы из дошедших до наших дней… Они включают в себя очень древние тексты, такие же древние, как и пирамиды, на которых они были высечены…».

155

Перевод М.Э. Матье.

156

Перевод Н.С. Петровского.

157

Тураев Б.А. История Древнего Востока.

158

Тураев Б.А. История Древнего Востока.

159

Перевод М.Э. Матье.

160

История всемирной литературы / Под ред. И.С. Брагинского. T. 1.

161

Перевод М.А. Коростовцева.

162

Перевод М.А. Коростовцева.

163

Перевод В. Андриенко.

164

Перевод В. Потаповой.

165

Перевод В. Потаповой.

166

Перевод М. Коростовцева.

167

Перевод М. Коростовцева.

168

Перевод М.Э. Матье.

169

Поэзия и проза Древнего Востока / Под ред. В. Санович (БВЛ).

170

Иногда в храмах было несколько фигур богов, у каждой из которых было свое назначение. Понятно, что Амон Дорожный помогал путешественникам, и его можно было вывозить из Египта, как и Хонсу, изгоняющего демонов, который при Рамсесе II «по просьбе царя страны Бехтен» был привезен в Бехтен, чтобы исцелить царскую дочь Бентрешт, изгнав из нее демонов. (Примеч. авт.)

171

Текст, взятый в кавычки, – перевод И.М. Лурье.

172

Когда автор собирает мнения многих ученых и заполняет половину страницы сносками, это называется «академической» работой. (Примеч. авт.)

173

Чайлд Гордон Вир – английский историк, один из ведущих археологов XX века. (Примеч. пер.)

174

Иеил – покровитель или начальник Гаваона, называемый «отцом Гаваонитян» (1 Пар., 8: 29).

175

Могла быть Ахиноам, дочь Ахимааца и жена Саула, той Ахиноам, на которой женился Давид? Тогда становится понятна слепая ярость Саула, направленная против Давида, ведь он взял себе в жены двух наследниц, Ахиноам и ее дочь Михаль. (Примеч. авт.)

Content

Маргарет Мюррей
Величие Древнего Египта

Введение

Глава 1 ПРЕДЫСТОРИЯ

Глава 2 ИСТОРИЯ

Первые, или ранние, династии

Древнее царство

Первый переходный период

Среднее царство

Второй переходный период

Новое царство

Поздний период

Персидский период

Период Птолемеев

Глава 3 СОЦИАЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ

Судопроизводство

Сельское хозяйство

Торговля

Положение женщин

Образование

Дома и города

Мебель

Сады и цветы

Слуги

Лошади и колесницы

Пища

Освещение

Одежда

Времяпрепровождение

Глава 4 РЕЛИГИЯ

Местные боги

Осирис и фараон

Фараон

Древнейшие богини

Бог солнца

Ритуал

Похоронный ритуал

Приношения

Этика

Магия

Проклятия

Глава 5 ИСКУССТВО И НАУКА

Музыка

Архитектура

Пирамиды

Скульптура и живопись

Статуи

Портретные саркофаги

Скульптурные рельефы

Росписи

Ремесла

Наука

Глава 6 ЯЗЫК И ЛИТЕРАТУРА

Письменность

Литература

Религиозная литература

Драматические произведения

Триумфальные песни

Стихи о любви

Рассказы

Глава 7 ФЛИНДЕРС ПИТРИ

Приложения

Приложение 1 ВНЕШНИЕ СВЯЗИ

Связи Египта с Россией

Приложение 2 БРАКИ И НАСЛЕДОВАНИЕ ПО ЖЕНСКОЙ ЛИНИИ

Генеалогия Хар-хер-нехта

Генеалогия Па-унт

Приложение 3 СКАРАБЕИ

Приложение 4 НОВЫЙ ГОД БОГА

Хронология династий и царей

Карты

Примечания