Теодора Снэйк

Папина дочка

1

Последний взмах метелочки из разноцветных перьев — и подготовка выставленных товаров закончилась. Их было совсем немного, так что продавщица ничуть не устала. Окинув еще раз пустой салон безнадежным взглядом, расстроенная Викки вернулась в крохотную каморку, которая служила им подсобным помещением. Рыжеволосая Лора склонилась над документами и не подняла голову на звук шагов.

— Как насчет чашечки чаю? — спросила ее Викки, направляясь к старинному пузатому буфету, в котором хранилась посуда и разные хозяйственные мелочи. — Не знаю, как ты, а я страшно замерзла. Может, нам стоит плюнуть на экономию и добавить хоть немного тепла?

От маленького окна ощутимо дуло. Викки поежилась и потерла озябшие предплечья ладонями. Зря она утром не надела шерстяной свитер вместо легкого синтетического жакета. Ранняя осень уже давала о себе знать.

— Чай? Это было бы очень кстати, — не сразу отозвалась Лора, озабоченно просматривая очередной счет.

Ее брови сошлись в одну изогнутую линию, отчего девушка стала казаться старше и грустнее. Дела в магазине шли из рук вон плохо. Тетя Лоры всерьез грозилась продать его, если в ближайшее время не наметится никаких изменений к лучшему. Но откуда им было взяться? Даже при беглом взгляде на полки с выставленными на них антикварными вещицами становилось понятно, что их ассортимент срочно нуждается в расширении. А для этого нужны были дополнительные средства, которыми ни Виктория Бейкер, ни Лора Смайт не располагали. Банковскую же ссуду им могли дать только под поручительство тети Нины, которая и слышать об этом не хотела.

Но даже раздобудь подруги нужную сумму, все равно это существенно не изменило бы ситуацию. Их магазинчик, хотя и находился недалеко от центра города, был расположен на одной из узких второстепенных улиц, и потому в него редко заглядывали туристы. А именно они делали и делают погоду в этом бизнесе.

Конечно, тут могла помочь толковая реклама в прессе и по телевидению, но это опять-таки стоило денег, которых не было. Наверное, имело смысл напомнить теряющей терпение тете Нине, что именно ей принадлежала идея открыть магазин здесь. Обе подруги высказывались против этой улицы, но настоять на своем не сумели — магазин принадлежал, увы, не им. Девушки обхаживали каждого покупателя, случайно забредавшего к ним. Иногда их старания увенчивались успехом, иногда — нет. Накануне одна из модно одетых дамочек заставила усталую Викки показать ей более дюжины различных фарфоровых и серебряных изделий прошлого века, из которых так ничего и не выбрала. Своенравная и гордая девушка стиснула зубы и проявила максимум любезности, но после ухода несостоявшейся покупательницы выругалась про себя так смачно, что позавидовали бы видавшие виды докеры. Вслух же она произнесла только пару слов, но и их хватило, чтобы подруга прикрыла глаза в крайнем смущении.

Бедняжка Лора никак не могла привыкнуть к манере приятельницы выражаться столь резко. Она вообще выглядела утонченнее Викки — словно сошла с полотен Боттичелли, а глаза ее походили на влажно блестящие хризолиты. Характер у Лоры был на редкость спокойный. Она никогда не доставляла огорчений родителям.

А вот подруга имела нрав крайне опасный. Она могла выкинуть любой фортель, за что неоднократно находилась на грани исключения из частной школы, где училась вместе с Лорой. Но по ее внешнему виду об этом трудно было догадаться. Длинные светлые волосы Викки чаще всего безжалостно закручивала в жгут и укладывала на затылке, чтобы они не мешали. Она смотрела на мир широко открытыми светло-ореховыми глазами и удивленно приподнимала бровь всякий раз, когда ей встречалось что-нибудь непонятное или несимпатичное.

Подруги были одного возраста и приблизительно одного роста. Этим их сходство ограничивалось. Но несмотря на различие характеров, темпераментов и внешности, они дружили уже несколько лет. А теперь даже работали вместе. Только для Лоры магазин был чем-то вроде каприза, а для Викки — единственной надеждой на лучшее будущее.

— Отвлекись ненадолго от бумаг. Что толку все время расстраиваться? — сказала она Лоре.

Та неохотно разогнулась и задумчиво посмотрела на вазочку с шоколадным печеньем, которую поставила перед ней подруга.

— Мы едва сводим концы с концами, и это не может продолжаться вечно, — пожаловалась она. — Вот бы выиграть в лотерею или выйти замуж за принца! Других выходов я не вижу. — Лора помолчала, затем спросила с надеждой: Как думаешь, твоя вчерашняя мучительница вернется? Мне показалось, что кошелек у нее набит довольно туго.

— Если даже и так, нам не стоит особо на нее рассчитывать, — пренебрежительно бросила Викки, отпивая глоток ароматного горячего напитка. — А вот твоя идея с лотереей весьма удачна. Обязательно приобрету один билет. Выиграю — куплю магазин у твоей тети. Что же касается принцев, ну их к бесу! С ними одни только сложности. Ты представляешь меня на балу в Букингемском дворце? То-то!

Она покрутила на тонком пальце серебряное колечко, подаренное матерью к восемнадцатилетию, и мечтательно улыбнулась.

— Ясно, мысленно ты уже не здесь, а у мамы, — понимающе усмехнулась Лора, от которой не ускользнула мягкая улыбка подруги.

— Да, поеду к ней завтра утром. Только прежде высплюсь хорошенько, а то она снова будет ругать меня за тени под глазами и излишнюю худобу. — Викки досадливо поправила упавшую на глаза челку и мельком взглянула на себя в овальное зеркало, висящее над столом. — Маме все кажется, что я нуждаюсь в ее заботе.

Лора кивнула в знак согласия: мол, все мамы одинаковы. Ее собственная думала точно так же.

— Передавай от меня привет. Она у тебя замечательная.

— Обязательно, — пообещала Викки и потянулась к вазочке с печеньем.

Разговор был прерван мелодичным звоном дверного колокольчика. Бросив недоеденное печенье на блюдце, Викки поспешила в торговый зал. Там она с некоторым удивлением увидела вчерашнюю привередливую дамочку. Губы девушки невольно поджались. Но работа есть работа. Она выпрямилась, нацепила на лицо дежурную лучезарную улыбку и поплыла навстречу посетительнице, нетерпеливо постукивающей концом зонта о прилавок.

— Добрый день, рады видеть вас снова, — поприветствовала Викки надменную, дорого одетую даму неопределенного возраста.

Глядя на крашеные волосы и глубокие поперечные складки на полноватой шее клиентки, девушка злорадно подумала, что даме лет сорок, не меньше, хотя одевалась она немного легкомысленно для этого возраста. Самой Викки едва стукнуло двадцать пять, поэтому подобные проблемы ей были пока незнакомы и сочувствия она к старшим по возрасту женщинам не испытывала.

Хотя, если бы тут была ее мама, она бы сразу сделала Викки замечание за недоброжелательные мысли, которые отлично умела читать по лицу дочери. Ради справедливости следовало сказать, что такие настроения возникали у Викки нечасто. Просто эта особа ей порядком надоела накануне.

— Покажите мне еще раз те парные веджвудские вазочки, — снимая перчатки, потребовала покупательница. И никаких тебе «пожалуйста» или «будьте так любезны»!

— Разумеется, — услужливо отозвалась Викки, но, повернувшись к полкам, скорчила недовольную гримасу.

Вазы, которыми интересовалась клиентка, были небольшими, но продажа хотя бы одной из них давала Лоре и Викки желанную отсрочку от исполнения страшного решения тети Нины. А уж если бы удалось продать обе, тогда можно было бы добавить вырученные за них деньги к собранным до этого по крупицам средствам и посетить небольшой аукцион в удаленном от Лондона месте, чтобы пополнить ассортимент. Покупательнице нельзя было отказать в хорошем вкусе: из всего, что находилось на полках, вазы стали бы едва ли не самым стоящим приобретением.

Женщина купила обе приглянувшиеся ей вещицы, несказанно осчастливив Викки. Но вся радость от удачной сделки была моментально сведена к нулю, когда клиентка, расплачиваясь, бросила деньги на прилавок, а не передала их из рук в руки. Таких пренебрежительных жестов Викки не терпела, но сдержалась и даже приветливо улыбнулась.

— Заходите к нам еще. Вскоре мы ожидаем новые интересные поступления, — пригласила она покупательницу.

Та молча кивнула и вышла из магазина.

— Лора, мы снова на коне! Не зря я вчера так много времени убила на эту капризную особу! — восторженно закричала Викки, позабыв про правила хорошего тона.

Настоящая леди никогда не кричит — так всегда говорила ее мама. Только какая из Викки леди, если она работает обыкновенной продавщицей? Можно, конечно, было назвать не престижную должность более благозвучным словом «консультант» и ходить с важным видом, но суть от этого нисколько не менялась.

Да, немногого она добилась к двадцати пяти годам, если честно признаться. А ей так хотелось учиться! Но всегда что-то мешало. То она страстно влюбилась на последнем годе обучения в школе в парня, который оказался бездельником и эгоистом. Учебники и тетради на довольно длительный срок были заброшены в угол. Потом Викки все-таки разочаровалась в избраннике и вернулась к учебе. Но ей пришлось много заниматься, чтобы подтянуть отметки по тем предметам, которые нужны были для учебы в выбранном колледже.

Но тут тяжело заболела мама. Понадобились дорогие лекарства и постоянный уход. Викки пришлось отложить на время мысли об учебе и срочно изыскивать возможность зарабатывать. Хорошо, что Лора предложила ей эту должность. Викки пришла в магазин ненадолго, а застряла здесь, кажется, навсегда. Поначалу ей было трудно скрывать от покупателей свой необузданный характер и обслуживать самого нудного и капризного из них с терпением и смирением. Но постепенно Викки этому научилась. Просто у нее не было другого выхода.

Каждый год она собиралась изменить что-нибудь в своей жизни, но пока безрезультатно. Порой Викки охватывало отчаяние. Но она успешно сопротивлялась ему. В этом ей помогали собственная жизнерадостность и поддержка лучшей подруги.

— Неужели она все же что-то купила? — поразилась Лора, выглянувшая на крик из двери. — В таком случае поздравляю тебя.

— Да, представь себе! — торжествующе заявила Викки. — Теперь можно будет съездить на аукцион, о котором мы с тобой говорили.

— Чудесно! И поеду я, потому что он состоится как раз завтра.

— Я вполне доверяю твоему вкусу, моя дорогая.

Викки похлопала подругу по плечу и пошла допивать давно остывший чай.

До конца столь удачно начавшегося рабочего дня в салон заглянули еще несколько покупателей. Кое-кто из них даже приобрел недорогие безделушки. Все это добавило подругам оптимизма. Закрывая магазин, они расцеловались и пожелали друг другу удачи.

В воскресенье утром Викки проснулась довольно поздно. И ее тут же охватило раскаяние: мама с нетерпением ждала приезда единственной дочери. Заглянув в железнодорожное расписание, всегда валявшееся в сумке, Викки прикинула, что успеет на поезд в одиннадцать пятнадцать, если откажется от завтрака и макияжа.

Обе жертвы не были для нее чрезмерными. По утрам Викки зачастую не хотелось есть, а косметикой она пользовалась весьма умеренно. Ее естественный румянец прекрасно смотрелся и без дополнительных ухищрений, а густые темные ресницы и брови не нуждались в туши.

Кое-как прикрыв разобранную постель пледом, Викки побросала на него одежду и метнулась в ванную. Почистив зубы, она не удержалась и полюбовалась несколько мгновений их ровными белыми рядами в небольшом зеркале над раковиной. Затем вернулась в комнату. Быстро расчесав волнистые длинные волосы, девушка закрепила их красивой резной заколкой на затылке.

Она надела черный брючный костюм с темно-бежевой блузкой, так шедшей к ее глазам, черные туфли на невысоком каблуке и легкий плащ с капюшоном. Такая одежда была удобной и подходила к погоде: накрапывал мелкий дождь. В ее большой сумке было достаточно места для зонта, но Викки предпочитала обходиться без него.

Она взяла книгу, чтобы скоротать время в поезде, и выскочила из квартиры. Остановившись ненадолго у почтового ящика, из которого неряшливо торчали разноцветные конверты, девушка решила прихватить их с собой. Вдруг там есть неоплаченные счета или еще что-нибудь важное?

В денежных вопросах Викки старалась быть аккуратной. Только позволь себе расслабиться, и счета начнут копиться на столе, грозя превратиться в Монблан! Сунув конверты в сумку, Викки сбежала по ступенькам и со всех ног помчалась к ближайшей остановке автобуса.

Она села в поезд в последнюю минуту. Для нее нашлось удобное местечко, и книга тихо зашелестела страницами в ее руках. Час прошел незаметно, поскольку взятый в дорогу роман в мягкой обложке оказался довольно занятным. С сожалением закрыв книгу на самом интересном месте, Викки вскинула сумку на плечо и вышла из вагона.

В доме матери ее ожидал ланч, на который она накинулась с проснувшимся в пути аппетитом. Глядя на взрослую дочь с ласковой улыбкой, Джулия Бейкер вспоминала первые шаги и детские словечки, безостановочно сыпавшиеся, словно горошинки, с язычка милой девочки с вечно разбитыми коленками. Теперь все это осталось в прошлом. Викки давно выросла и превратилась в красивую, уверенную в себе девушку. Но Джулия частенько забывала об этом.

А Викки незаметно разглядывала мать. Ей показалось, что с последней их встречи она как-то изменилась. Волосы, такие же светлые и густые, как у дочери, были теперь уложены в затейливый узел на затылке. Глаза повеселели, что тоже ее красило.

Джулии всегда жилось нелегко. Поэтому, если в ее жизни появилось что-то хорошее, вроде порядочного мужчины с честными намерениями, Викки могла только порадоваться за мать. Отца она не помнила, он погиб еще до ее рождения. Джулии пришлось одной растить дочь. Семья ее была против скоропалительного брака и не оказала никакой финансовой поддержки молодой вдове.

Вспомнив обо всех невзгодах, выпавших на долю матери, Викки тяжко вздохнула. Ужасно несправедливо обошлась жизнь с ее мамой. А она ведь такая милая и красивая!

— Как тебе работается, мама? — спросила Викки, уплетая большой кусок пирога с ягодами. — Мистер Кросс не слишком придирается? Твой шеф по-прежнему такой же строгий и занудливый?

— Нет, дорогая, после инфаркта он стал намного мягче. Теперь с ним почти можно работать, — с улыбкой ответила Джулия. — А как идут дела в вашем магазине?

— С переменным успехом. Вчера выручили довольно приличную сумму. А позавчерашний день и вспоминать не хочется, — пожала плечами дочь, подставляя матери пустую чашку. Джулия налила ей еще чаю.

— А как твоя личная жизнь? Не пора ли подумать о браке?

Серьезный тон матери не оставлял сомнений в том, что она готовилась к разговору о замужестве дочери. С некоторых пор Джулия часто упоминала о детях своих знакомых, которые женились или выходили замуж. Викки эти разговоры раздражали, и она старалась побыстрее сменить тему. После первой неудачи в любви ей казалось, что она больше никогда не заинтересуется ни одним мужчиной.

— Не надо об этом, — поморщилась Викки и оглянулась в поисках сумки.

Следовало отвлечь мать от опасных мыслей, а для этого все средства были хороши. Викки расстегнула длинную металлическую молнию и извлекла из недр сумки пачку продолговатых конвертов разных цветов. Среди обычных счетов и письма из редакции журнала, куда она послала свои рассказы, Викки обнаружила конверт с названием незнакомой ей адвокатской фирмы.

— Мама, ты случайно не знаешь, кто такие «Паркер, Морган и Локк»? — спросила она, озадаченно разглядывая адрес на конверте. — Тут какое-то письмо от них. Странно, я к ним за консультацией не обращалась.

Джулия мгновенно побледнела. Ее рука, протянутая к письму, бессильно упала на колено. Она что-то хотела сказать, но не могла пошевелить онемевшими бесцветными губами. Не дождавшись ответа, дочь взглянула в лицо матери и испуганно вскрикнула:

— Что с тобой? Тебе плохо?

Викки вскочила, готовая броситься за водой или сердечными каплями, хранившимися в кухонной аптечке. Однако от ее тревожных возгласов Джулия пришла в себя и поспешила успокоить дочь:

— Не волнуйся, дорогая. Мне на минутку стало нехорошо, но уже все прошло… Я знаю эту адвокатскую контору. — Она перевела дух и выложила то, что так долго скрывала от Викки: — Дело в том, что эта фирма когда-то вела дела твоего настоящего отца. Вполне вероятно, что он до сих пор пользуется их услугами.

Светло-ореховые глаза девушки широко раскрылись от изумления. Несколько секунд она ловила воздух открытым ртом, затем покраснела от возмущения и сжала кулаки.

— Моего настоящего отца? Что за черт! — воскликнула потрясенная услышанным Викки. — Ой, прости, я хотела сказать, что все это значит?

— Это длинная история, милая. Не знаю даже с чего и начать, — слабо улыбнулась Джулия. — Одним словом, мой муж не имел никакого отношения к твоему появлению на свет.

— Ты ему изменяла? — поразилась Викки, у которой такое не укладывалось в голове.

Чтобы ее добропорядочная мама обманывала своего мужа? Да не могло этого быть! А впрочем, о чем же тогда она только что сказала? Привычный мир раскололся для Викки надвое, и его половинки расходились в разные стороны все дальше и дальше.

Джулия поняла, что своим признанием повергла дочь в смятение.

— Нет, дорогая, я ему не изменяла. Я тебе сейчас все расскажу. Только давай пересядем на диван. Это может показаться странным, но я не могу разговаривать с тобой об этом через стол.

Они перебрались в уютный уголок гостиной, где Викки села на диван, поджав под себя ноги. Джулия устроилась рядом, опустив голову и судорожно сплетая и расплетая пальцы лежащих на коленях рук. Ей было трудно начать разговор, но она сумела преодолеть себя.

— Мне не было и двадцати, когда я встретила Альберта Кроуфорда. Я тогда училась на секретаря, выглядела сущим ребенком и вела себя соответственно. Берт показался мне необыкновенным. Да, собственно, так оно и было на самом деле. Видный мужчина, преуспевающий бизнесмен. Двадцать шесть лет назад он уже был очень богат и известен в деловых кругах. А я, кто я была такая? Девчонка, которая решила, что встретила принца. Голова моя закружилась, и я совершила ошибку… — Сказав это, Джулия виновато взглянула на дочь. — Прости мои жестокие слова, но с точки зрения здравого смысла все было именно так. В результате моего необдуманного поступка случилось то, что и должно было случиться: я забеременела. Мне все никак не удавалось сказать об этом Берту, а он ничего не замечал…

— Он бросил тебя в таком положении? — не выдержала Викки, в воображении которой начал складываться образ богатого красивого мерзавца, цинично растоптавшего первое чувство юной девушки.

Было неприятно сознавать, что она — дочь такого человека. Но тогда хоть становилось понятно, почему Викки осталась без отца. Кулаки ее вновь сжались, а глаза воинственно заблестели. Возникни Альберт Кроуфорд на пороге гостиной в этот момент, ему бы не поздоровилось.

Однако из дальнейшего рассказа матери выяснилось, что Викки напрасно так ополчилась на него.

— Нет, Берт собирался на мне жениться, — с грустью поведала Джулия, виновато пряча глаза.

Ее щеки постепенно заливал яркий румянец смущения. И это было значительно лучше, чем пугающая мертвенная бледность.

Тут Викки окончательно запуталась. Если отец готов был жениться, почему не сделал этого? Что произошло между ее родителями? Но она не успела спросить, Джулия объяснила все сама:

— Видишь ли, постепенно я поняла, что не люблю его. Я хотела ответить Берту взаимностью, очень хотела. Но он каждый день понемногу убивал мои добрые чувства к нему. Твой отец связал меня по рукам и ногам. Он диктовал мне, как одеваться, что говорить, куда ходить и с кем здороваться. Распланировал до мельчайших подробностей всю нашу будущую жизнь, не спрашивая моего мнения даже из вежливости. А еще эти его неприятные родственники, которыми дом Берта просто кишел! — Джулия подняла на дочь совершенно мученические глаза. — И мне начало казаться, что я сижу в тюрьме, откуда мне уже не выйти. Я была молода, напугана первой беременностью и очень ранима. Разве странно, что я пришла в ужас и сбежала?

— Ты сделала это, зная, что носишь меня под сердцем? Довольно смелый поступок, если разобраться, — пробормотала Викки, задумчиво кусая нижнюю губу. — Но почему ты не объяснилась с Бертом? Разве хорошо было бросить его вот так, без предупреждения?

Ей очень хотелось понять странное поведение матери в те давние времена, но пока ничего не получалось.

— Я боялась, что он уговорит меня остаться. — Джулия тяжело вздохнула. Ей было трудно возвращаться мыслями в то время, когда она была молода и неопытна, беззащитна и доверчива. — А еще больше я опасалась, что он узнает о моей беременности.

— Что тут такого страшного? — озадаченно взглянула на нее Викки. — Это же был мой отец. Он имел право знать, что у него родится ребенок.

Да как ты не понимаешь? — всплеснула руками Джулия. — Он бы отнял тебя у меня. С его деньгами и связями это было бы несложно сделать.

Викки не стала спорить. Кто знает, как она сама поступила бы в подобной ситуации?

— И куда же ты уехала? Вряд ли у тебя было много денег. На что же ты рассчитывала?

— Я отправилась к родителям. Их адрес был Берту неизвестен. Там я рассчитывала пожить некоторое время, пока моя беременность не станет заметной для окружающих. — Джулия испытывала странное облегчение, словно с каждым произносимым словом уменьшался тяжелый груз, до сих пор давивший ей на плечи. Поймет ее дочь или не поймет, простит или не простит, она теперь освобождалась от главной тайны своей жизни. — Несмотря на молодость, кое о чем я все же подумала. Покидая дом Берта, я прихватила с собой те драгоценности, что он дарил мне в период ухаживания. Они не были слишком дорогими. Но их хватило довольно надолго: до тех пор пока я не смогла отдать тебя в детский сад и устроиться секретарем в одну небольшую фирму. Меня ничуть не мучила совесть за то, что я присвоила эти побрякушки. Деньги я тратила в основном на тебя…

— Бог с ними, с деньгами, — перебила Викки мать. — Он же был богат, так что вряд ли заметил отсутствие своих подарков. Меня другое интересует. Откуда взялся мой отец… то есть Роджер Бейкер?

— Наши с ним родители знали и ненавидели друг друга много лет. А мы только посмеивались над нелепой враждой двух семей. Прямо британские Монтекки и Капулетти. Только без Ромео и Джульетты, — грустно усмехнулась воспоминаниям Джулия. — Так уж получилось, что Роджер случайно стал свидетелем моего обморока во время первых месяцев беременности. Он заставил меня рассказать все, а затем предложил выйти за него замуж, чтобы ты не носила на себе клейма внебрачного ребенка.

— Очень благородно с его стороны, — буркнула насупившаяся Викки. — Но ему-то это зачем было нужно?

— Роджер вообще не собирался создавать семью. А так он успокаивал родителей и отвлекал их от главного поступка своей жизни, который собирался совершить, — сообщила Джулия, явно гордясь покойным мужем.

— Что же такое он сделал? — заинтересовалась Викки.

— Записался в Корпус мира. Он был идеалистом и считал, что может изменить жизнь к лучшему. К сожалению, Роджер мало что успел. Нелепая случайность — у его машины на полном ходу отлетело колесо. Всего через три месяца после нашей с ним свадьбы я овдовела. Поверь, я оплакивала мужа как самого дорогого мне человека. И в этом не было ничего странного, учитывая, что он для меня сделал.

— Знаешь, мама, я начинаю все больше уважать его, — заметила Викки. — Выходит, Роджер был не неудачником, а рыцарем в сверкающих доспехах. А что же наша родня? Почему они не поддерживают отношений ни с тобой, ни со мной?

— Его отец и мать обвинили меня в том, что я не смогла удержать их единственного сына возле своей юбки, — с горечью произнесла Джулия. — К тому же роды произошли намного раньше положенного срока, так что они заподозрили, что ты не его дочь. Я не стала с ними спорить. Просто уехала из их дома, едва оправилась после больницы. Мои родители не простили мне такого поведения. Они считали, что я должна была остаться там, где жила с мужем. Я же не рискнула рассказать им правду. Боялась, что они могут случайно проговориться, когда ты немного подрастешь.

— Странно, я даже ни разу не видела бабушку и дедушку. Неужели им никогда не хотелось встретиться с тобой и со мной? Прошло уже так много времени! Они должны были бы смягчиться, — заявила Викки, заочно осудив родственников за душевную черствость.

— Мама и папа всегда были упрямы и не умели признавать свои ошибки, — пояснила Джулия, как бы извиняясь за собственных родителей.

Их слабости и недостатки были ей прекрасно известны. К тому же в том, что случилось с ней, она одна была виновата.

Скрестив руки на груди, Викки испытующе смотрела на мать.

— А ты никогда не хотела съездить к ним?

— Нет! — отрезала Джулия без всяких раздумий. — Если они позовут меня, я откликнусь. Но сама ни за что не обращусь к ним первой.

— Что ж, это твое право. Хотя, знаешь, я не уверена, что ты поступаешь верно. Ведь это ты не была с ними честна и внутренне отдалилась, а они только ответили тем же. Скажи, а ты ни разу не пожалела, что ушла от Кроуфорда? С ним тебя ждала бы такая обеспеченная и беззаботная жизнь: Берт баловал бы тебя, как ребенка! Разве не к этому стремятся все женщины? — спросила Викки.

— А ты хотела бы, чтобы все делалось против твоей воли? Ты бы это стерпела?

— Нет, наверное, — покачала головой Викки. — Но зато я могла бы закончить самый престижный колледж, если бы носила фамилию Кроуфорд. И мне становится так горько при этой мысли, если бы ты только знала!

— Прости, моя девочка! — Джулия прикрыла на миг лицо руками, но тут же снова взглянула на дочь. — Тех денег, что я выручила за золотые безделушки Берта, хватило только на хорошую школу для тебя. На себя я тратила сущие крохи.

— Знаю, мама. И все равно мне обидно. Моя жизнь могла бы сложиться совершенно иначе. Как подумаю об этом, хочется скрежетать зубами от досады. Чем я хуже тех надушенных расфуфыренных дамочек, которые смотрят на меня, как на человека второго сорта, когда приходят в наш магазин? У меня тоже могли бы быть деньги на дорогие наряды и украшения. Я могла бы путешествовать, наслаждаться красотами самых экзотических мест. А вместо этого в моем кошельке зачастую позвякивает горстка мелких монет, на которые дальше лондонского пригорода не уедешь.

— Деньги не самое главное в жизни, — возразила Джулия. Она понимала, что дочь сейчас сбита с толку и ей нужно время, чтобы расставить все по местам. — Я избавила тебя от отца-деспота. Вряд ли ты сейчас способна оценить мой поступок правильно. Я и не жду этого. Но со временем ты непременно поймешь, что я выбрала верный путь в жизни.

— Надеюсь, так и будет, — с сомнением в голосе произнесла Викки и перевела взгляд с матери на злополучный конверт, с которого начался столь неожиданный разговор. Он по-прежнему лежал на столе, а его содержимое оставалось загадкой для Викки. — Но зачем мне прислали это письмо?

Джулия пожала плечами и предложила:

— Вскрой его. Мне тоже интересно знать, что пишут адвокаты Кроуфорда. Полагаю, что Берт каким-то образом узнал о твоем существовании и хочет познакомиться поближе со своей дочерью.

— Ты, правда, так думаешь? — усомнилась Викки. — У него, наверное, давным-давно другая семья, куча детей. Разве ему есть дело до тебя или до меня?

— Но ведь письмо лежит на столе. Что-то оно да значит, — резонно возразила Джулия.

Дочь подумала и решительно тряхнула головой.

— Уговорила. Вскрою и прочту, только как бы потом не пожалеть об этом.

— Побольше оптимизма, дорогая. Что отец теперь может тебе сделать? Ты давно выросла и все решаешь сама.

— А вдруг станет приманивать меня богатым наследством, словно ослика — сочной морковкой, и будет рассчитывать на то, что я стану его слушаться беспрекословно? — высказала свои опасения Викки, желая предусмотреть все возможные варианты развития событий.

— Ну, в таком случае он страшно разочаруется. Насколько мне известно, ты фыркнешь, хлопнешь дверью и уйдешь от него навсегда, — сказала мать и ободряюще погладила ее по руке. Затем встала и принесла конверт. — Открывай. Посмотрим, что тебе пишут «Паркер, Морган и Локк».

— Все-то ты про меня знаешь. Ну, давай посмотрим.

Надорвав конверт, Викки извлекла из него тонкий лист бумаги, сложенный вчетверо. Она развернула его и быстро прочла написанное. Выражение ее лица резко изменилось.

— Мама, они выражают соболезнования в связи с кончиной отца и приглашают меня на оглашение его завещания, — потрясенно произнесла Викки. — Мама, он умер! Умер, а я так и не успела познакомиться с ним. Даже не представляю, как он выглядел, была ли я на него похожа! Как все нескладно вышло. Ну почему я такая невезучая!

В голосе Викки явственно зазвучали слезы, что было совершенно ей не свойственно и насторожило Джулию.

— Тише, тише. — Она привлекла к себе вконец расстроенную дочь и погладила по волосам. — Что случилось, то случилось. Не в наших силах это исправить. Нужно принять волю Небес, а не спорить с ней.

— Все так, но я чувствую странную растерянность. Мне кажется, что у меня отняли что-то очень важное. Что мне делать, мама?

— Хорошенько все обдумать. Если решишь ехать на оглашение завещания, то так и поступай. Меня это не касается. Похороны, по всей видимости, уже состоялись. На них я бы появилась, чтобы в последний раз взглянуть на человека, которого наверняка обидела своим внезапным уходом. Но в адвокатскую контору с тобой не пойду. Не желаю видеть брата Альберта. Он был мне неприятен.

Судя по всему, чувства Джулии к этому человеку и сейчас остались прежними.

— Прошло столько лет, а он все так же тебе антипатичен! — удивилась Викки. — Он плохо к тебе относился, да, мама? Должно быть, жутко отвратительный был тип.

— Слишком скользкий и приторный, так и жди от него неприятностей, — подтвердила Джулия, поморщившись. — Я таких не люблю. Да никто и не приглашает меня в адвокатскую контору. Ты справишься, Викки? Может, тебе лучше вовсе туда не ходить?

— А вдруг отец оставил мне достаточно денег, чтобы оплатить учебу в колледже! Или еще того лучше, чтобы купить коттедж для тебя и квартиру в Лондоне для меня, — с загоревшимися от столь приятных перспектив глазами произнесла Викки. — Представляешь, ты смогла бы наконец выбрать себе жилье и обставить его по собственному вкусу. Тебе ведь всегда не хватало на это средств.

— О многом не мечтай. Я рассталась с Бертом не лучшим образом, — заметила мать. — То, что он не стал меня разыскивать, говорит о многом. Вряд ли Берт простил меня.

— Но, мама, он же тогда был уверен, что ничего для тебя не значит. Ему не было известно о моем существовании. А потом, откуда ты знаешь, что он не искал тебя? — возразила Викки, не желавшая расставаться с заманчивыми мечтами.

— С его возможностями он сумел бы при желании отыскать кого угодно, а не только робкую двадцатилетнюю девочку, фотографии которой у него имелись в огромном количестве.

— Наверное, ты права, — сдалась Викки и добавила после короткой паузы: — Знаешь, а я все-таки поеду на встречу с адвокатами.

— Хорошо, — не стала спорить с ней Джулия. — Что приготовить на обед? Или, может быть, сходим куда-нибудь, чтобы не возиться в кухне?

— Прекрасная идея. Я — за. А перед обедом немного погуляем и ты подробнее расскажешь о моем отце.

Джулия недовольно нахмурилась, но потом смирилась, поняв, что отвертеться не удастся. Викки была не менее настойчивой, чем ее отец. Иногда Джулия даже удивлялась, почему дочь не выглядит точной его копией. Внешне Альберт был весьма привлекателен. Но от него Викки достались лишь гордая посадка головы и прямой небольшой нос. Все остальное она унаследовала от симпатичной и хрупкой на вид матери.

Мать и дочь неторопливо прогулялись по улочкам и скверам тихого лондонского пригорода, в котором Джулия жила уже много лет.

Встречавшиеся им знакомые вежливо раскланивались и неизменно произносили несколько традиционных фраз о погоде. Словом, все было как обычно. Но только не для Викки. Непросто вдруг узнать, что ты совсем не та, кем до сих пор себя считала.

А еще она слегка обиделась на мать. Ладно, когда Викки была маленькой девочкой, ей, вероятно, и не следовало знать подробностей своего появления на свет. Но позже Джулия обязана была рассказать дочери правду. И тогда бы Викки сама решала, что с этим делать. Интересно, пошла бы она к отцу или нет? Скорее всего, пошла бы. Ей было бы безумно любопытно узнать, что за человек этот Альберт Кроуфорд, волей судьбы ставший ее отцом. Интересно, что бы из всего этого вышло?

Должно быть, Джулия уловила смятение дочери и ее невысказанные обвинения, потому что была непривычно тиха и неразговорчива. Викки, тоже чувствовавшая себя не в своей тарелке, распрощалась с матерью раньше обычного и уехала, холодно поцеловав ее в щеку.

Дома она просмотрела остальную почту, о которой забыла из-за ошеломляющего известия. Ответ из журнала был положительным. Два коротких рассказа, написанные ею месяц назад, обещали опубликовать в ближайшее время. Раньше Викки порадовалась бы приятному известию, немало польстившему ее самолюбию, но теперь ей и без того было о чем подумать.

Она долго не могла уснуть, старательно перебирая в памяти все услышанное от матери. До оглашения завещания оставался всего день. Его Викки планировала посвятить поискам материалов о новых родственниках. Отец, по словам матери, был достаточно видной фигурой в деловом мире. Стоило посидеть в библиотеке, чтобы узнать о нем побольше.

2

На следующий день Викки, ничего не объясняя Лоре, отпросилась у нее пораньше и прямо с работы поехала в библиотеку. Пролистав подшивки газет, Викки обнаружила то, что искала, — несколько статей, посвященных деятельности отца и возглавляемой им корпорации. Неоднократно упоминалось о необыкновенном таланте Кроуфорда-бизнесмена и о его благотворительной деятельности. Викки приятно было узнать, что отец не был жаден и вникал в нужды простых людей. Это как-то сближало ее с ним, пусть даже заочно.

В газетах имелись его фотографии, но на них невозможно было разглядеть лицо Альберта Кроуфорда во всех подробностях. Придется обратиться к семейным альбомам, если таковые имеются и она, Виктория Бейкер, будет к ним когда-нибудь допущена. Рядом с отцом на фотографиях часто мелькала рослая фигура Стивена Харланда — его правой руки в руководстве корпорацией. У Харланда был очень заносчивый вид. Он сразу не понравился Викки.

Ни разу в газетных статьях не упоминались ни жена Альберта, ни его дети. Наверное, он слишком тщательно оберегал их от внимания прессы. Внезапно Викки почувствовала необъяснимую ревность к Харланду. Этот надутый тип занял ее место возле отца только потому, что мать самовольно распорядилась судьбой дочери. Чувство обиды обожгло девушку, упрочив решение посетить контору «Паркер, Морган и Локк»…

Викки долго крепилась, но все же не выдержала и вечером рассказала обо всем подруге. Она заехала к ней домой, и после кофе с вкусным домашним пирогом, которым ее угостила миссис Смайт, подруги уединились. Лора ахала и охала, слушая жалобы Викки на несправедливость судьбы. Подумать только, она могла бы носить самые дорогие тряпки, учиться в самом престижном колледже, у ее ног были бы лучшие женихи Лондона! Да что там Лондона, всей Англии, если уж на то пошло!

— Стоп! Какие еще женихи? Ни один из них не вытерпел бы твоего несносного характера, — осадила подругу Лора. — Я тебе говорю это исключительно по дружбе. Можешь придушить меня, если угодно, но молчать я не стану.

Викки фыркнула, отметая беспочвенные, на ее взгляд, обвинения. Но Лора не унималась, разгорячившись не на шутку. Особенно ее задело, что Викки осуждала собственную мать. Лора считала Джулию святой женщиной, у которой по недосмотру Небес родилась сущая чертовка.

— Она всю жизнь посвятила тебе, неблагодарная! А могла бы вторично выйти замуж и завести еще детей. Но нет, вместо этого каждый день и час беспокоилась о тебе. Да у нее даже приличного платья порой не было, все тебе и тебе, эгоистка несчастная! — не унималась Лора.

Скажи такое кто-нибудь другой, Викки взвилась бы к потолку, но Лоре прощалось абсолютно все.

— Ладно тебе. Не добивай меня окончательно! — взмолилась Викки. — Сама понимаю, что во мне говорит обида. Постепенно все утрясется. Но пока она гложет меня изнутри и требует каких-то решительных действий. Только вот не знаю, каких именно.

— Зато я знаю. Поедешь завтра к адвокатам и будешь держаться с достоинством королевы. Оставил тебе что-то отец — хорошо, примешь и откланяешься. Нет — не поведешь и бровью. Поняла? — Вид у Лоры был очень решительный, и Викки невольно залюбовалась ее блестящими зелеными глазами. — Очень может быть, что он напоследок захотел отомстить за все твоей матери. Да, моя милая, это вполне вероятно. Что ты о нем знаешь?

Викки озадаченно уставилась в одну точку. Столь неприятная мысль еще не успела прийти ей в голову.

— Ты так мрачно смотришь на ситуацию, что мне становится не по себе. Действительно, с чего это я решила, будто отец вздумал меня облагодетельствовать? Размечталась, дурочка! Ты права. Сделаю все так, как ты сказала. И дай мне Бог удачи!

— Вот это другое дело, — одобрила Лора. — Теперь я тебя узнаю. Только обязательно поскорее сообщи мне о результатах встречи, а то я умру от любопытства. Ты же не хочешь потерять лучшую подругу?

— Ни в коем случае, — поспешила заверить ее Викки. — Ради тебя и нашей многолетней дружбы я готова отказаться от всех земных благ!

Подруги крепко обнялись и постояли так несколько минут. Вопреки высказанным опасениям, Лора от всей души надеялась, что Викки повезет и она получит в наследство приличную сумму, которая поможет ей устроить дальнейшую жизнь. А Викки думала о том, какая она счастливая: у нее есть любящая мать и прекрасная подруга. Нужно быть благодарной за них судьбе. У многих людей и этого нет.

На следующее утро Викки вынула из шкафа единственный приличный костюм, купленный, впрочем, на распродаже и несколько уже вышедший из моды. Но она надеялась, что адвокаты, которые в преобладающем большинстве своем бывают мужчинами, этого не заметят. У нее нашлись тонкие колготки и подходящие к костюму туфли на высоком каблуке. Небольшая сумочка тоже неплохо смотрелась в руках полностью готовой к важному визиту Викки.

Волосы она подняла и уложила в форме ракушки. Прическа очень шла ей и делала солиднее. Нанеся на лицо немного компактной пудры и пройдясь по губам неяркой помадой, Викки сочла, что выглядит именно так, как нужно.

Боясь испортить туфли и колготки в автобусе, Викки взяла такси и с шиком подкатила к дому, в котором располагалась адвокатская контора. Она вышла, расплатилась с водителем и задрала голову, разглядывая строгое серое здание, увенчанное башенками. Но не любопытство было причиной ее задержки перед внушительным входом. На самом деле она успокаивала отчаянно бьющееся сердце. Что ожидало ее там, за массивной дверью?

Собравшись с духом, Викки вошла и оказалась в небольшом холле. Рядом с лестницей висела доска с перечнем фирм. Нужная Викки контора находилась на втором этаже. Она поднялась и остановилась перед стеклянной перегородкой, за которой вполоборота к ней сидела дородная дама, увлеченно беседующая с кем-то по телефону.

Викки обогнула перегородку и подошла ближе, скромно ожидая, когда секретарша обратит на нее внимание. Однако когда она поняла, что та попросту болтает с приятельницей, поведение девушки резко изменилось.

— Будьте любезны, сообщите вашим шефам, что прибыла мисс Виктория Бейкер, — жестко потребовала она у недовольной вмешательством в личный разговор сотрудницы конторы. — И побыстрее, пожалуйста. У меня мало времени.

Окинув ее недружелюбным взглядом, секретарша подняла трубку другого телефона.

— К вам мисс Виктория Бейкер, сэр.

То, что она услышала в ответ, заставило ее вскочить и широко распахнуть перед Викки дверь в кабинет начальства. Почтение вперемешку с досадой, отразившееся на ее лице, несколько сбило посетительницу с толку. С чего это вдруг секретарша так подскочила? Ее поведение напоминало суматоху, возникающую обычно при появлении титулованных или даже особ королевской крови. Викки недоуменно пожала плечами и прошла в кабинет.

Там уже находились трое мужчин, вставших при ее появлении. Все они по возрасту годились Викки в отцы, если не в деды. Она вежливо поздоровалась и села на предложенный стул. Опытным взглядом Викки определила, что обстановка в кабинете стоит баснословных денег. Солидная мебель, неплохие картины на стенах, бронзовая люстра со множеством изящных хрустальных подвесок. Должно быть, клиенты фирмы приносят ей неплохой доход.

Пока она осматривалась, адвокаты внимательно наблюдали за ней. Под их пристальными взглядами Викки в какой-то момент захотелось стать невидимкой. Но она была не робкого десятка, поэтому поочередно посмотрела каждому из мужчин в глаза и холодно осведомилась:

— Господа, я вас внимательно слушаю.

— Разрешите представиться, мисс Бейкер, — сказал старший по возрасту из адвокатов. — Меня зовут Джон Паркер, справа от меня — Энтони Морган, слева — Мартин Локк.

Каждый из названных мужчин привстал со своего места и поклонился Викки. Она уделила им по несколько секунд своего внимания, затем снова перевела взгляд на Паркера, который собирался говорить от имени всех троих. Поскольку он, по всей вероятности, был старшим партнером, это показалось Викки справедливым.

— Прежде всего позвольте выразить наши искренние соболезнования в связи со скоропостижной кончиной вашего отца. — Паркер скорбно склонил голову. Прошло несколько мгновений, и он принял прежнюю позу, полагая, что отдал положенную дань уважения покойному клиенту. Пора было подумать о живых. — В мои обязанности входит сообщить вам его последнюю волю.

Викки согласно кивнула. В течение следующих пяти минут она выслушивала пространное завещание отца, из которого следовало, что теперь она сказочно богата. Альберт Кроуфорд оставил ей все свое движимое и недвижимое имущество.

Больше ни о ком в завещании не упоминалось. А как же его семья? Разве жена и законные дети Кроуфорда не должны получить причитающуюся им долю? — недоумевала Викки.

Чтение документа закончилось, а она все еще не пришла в себя. Понимая ее состояние, один из адвокатов, кажется, Локк, распорядился принести ей минеральной воды. Она выпила ее одним жадным глотком и тяжело вздохнула.

— Вы полагаете, что я должна прыгать от радости, узнав о таком огромном наследстве? — неожиданно спросила Викки адвокатов.

Они слегка замялись. Девушка, сидящая перед ними, ломала привычные представления о том, как должны вести себя счастливые наследники. На ее лице не было и тени радости. Скорее, она была расстроена.

— Мисс Бейкер, вы унаследовали все имущество вашего отца, — осторожно пояснил Морган на тот случай, если Викки по малообразованности или природному недомыслию не поняла сути изложенного в завещании желания Альберта Кроуфорда позаботиться о ее благе.

— Я все прекрасно поняла и теперь мучаюсь от сознания свалившейся на меня ответственности. Идя сюда, я предполагала, что отец оставил мне некоторую сумму, достаточную для исполнения моих давних желаний, но это… — Викки развела руками в полном отчаянии. — Разве я смогу управлять таким огромным состоянием? Все пойдет прахом, а обвинят в этом меня, понимаете?

Опасения, высказанные клиенткой, показались адвокатам очень разумными. Они понимающе переглянулись и наперебой принялись ее успокаивать.

— Вы не обязаны принимать скоропалительных решений, — горячо убеждал ее Локк.

— Вам не нужно беспокоиться о бизнесе отца: все прекрасно пойдет и без его участия, — вторил ему Морган.

— Вам есть на кого положиться до тех пор, пока вы не решите самостоятельно руководить фирмой Кроуфордов, — басил солидный Паркер.

Наследница с надеждой посмотрела на всех троих. Сказанное ими меняло ситуацию в корне. Значит, не так все и страшно. Если у отца были надежные помощники, то постепенно и она сумеет вникнуть в тонкости семейного дела. Викки выпрямилась, обретая прежнюю уверенность в себе.

— Я напугала вас? Простите. Вы уже решили, что я слегка ненормальная, — тихо засмеялась она.

— Никто из нас не имел в виду ничего подобного, мисс Бейкер, — уверил ее Локк. — Но не буду скрывать, что мы с трепетом ожидаем вашего решения. В том случае, если вы откажетесь от наследства, нас ожидают нелегкие времена. Ваш дядя и остальные родственники будут годами судиться из-за него. Имя вашего отца и нашу безупречную репутацию будут долго трепать в газетах. Сами понимаете, что нам бы хотелось избежать этого.

Викки кивнула в знак того, что отлично понимает его опасения.

— Позвольте дать вам совет, — вкрадчиво начал Морган, вовсе не уверенный в том, что богатая наследница не отвергнет его помощь. — Не делайте ничего второпях. Обдумайте все хорошенько и только потом объявите свою волю.

— А что бы вы мне посоветовали? — спросила Викки, проявляя завидное здравомыслие.

Обрадованные адвокаты зашевелились.

— Мы заинтересованы в дальнейшем сотрудничестве с вами, мисс Бейкер. Ваш отец нам доверял, и мы ни разу за все тридцать лет не подвели его.

— Тридцать лет? Это впечатляет. У меня тоже нет оснований не доверять вам, но пока ничего обещать не стану. Как вы понимаете, мне нужно некоторое время, чтобы разобраться во всем. На кого я могу положиться в доме отца? К чьему мнению стоит прислушаться, как вы полагаете?

— Я знаю там только одного такого человека — Стивена Харланда, — решительно заявил Морган.

Его партнеры дружно закивали, соглашаясь с мнением коллеги.

— Что? Но он даже не родственник мне!

Странная острая неприязнь к этому человеку на мгновение ослепила и оглушила Викки. Она даже пропустила несколько цветистых хвалебных фраз, сказанных в адрес Харланда Паркером. Но усилием воли заставила себя прислушаться к советам опытных юристов, с которыми ее отец так долго вел дела. Они были старше, умнее, и у них не было оснований действовать ей во вред.

— Хорошо, — неохотно сдалась Викки. — Я подумаю и непременно сообщу вам о принятом решении, а сейчас позвольте мне уйти.

Викки поднялась со стула и протянула руку Паркеру, находившемуся к ней ближе остальных адвокатов. В этот момент дверь в кабинет распахнулась и на пороге появился полный мужчина в прекрасно сшитом темно-сером костюме. Его глаза гневно сверкали, кулаки были судорожно сжаты. Викки невольно пожалела, что не успела уйти вовремя. Теперь ей предстояло стать свидетельницей неприятной сцены. А с другой стороны, если этот человек — обиженный клиент, ей полезно будет узнать, какие у него претензии к адвокатам.

Мужчина скользнул оценивающим взглядом по лицу и костюму незнакомки, счел ее незначительной особой и вновь посмотрел на адвокатов.

— Как это понимать? — хрипло осведомился он у недовольно поджавшего губы Паркера. — Почему вы действуете за моей спиной? Я случайно узнал, что сегодня состоится оглашение завещания моего покойного брата, а мне ничего об этом не сообщили! Более того, никто из заинтересованных лиц не был поставлен в известность о таком важном для них событии! Я этого так не оставлю!

— Мы исполняли последнюю волю клиента, а он ни словом не упомянул о вас, — заявил адвокат, отступив между тем на несколько шагов от разъяренного мужчины.

— Как это не упомянул?! — взревел тот, багровея.

Так и до апоплексического удара недалеко, испугалась за него Викки. В его возрасте надо быть осмотрительнее. Сколько ему, лет пятьдесят пять — шестьдесят? И комплекция у него довольно внушительная. Ему бы на диету сесть. Но вряд ли он на это способен…

Мысли Викки были прерваны неожиданным заявлением Паркера, после которого все присутствующие в кабинете уставились на нее.

— Позвольте представить, мисс Виктория Бейкер, дочь вашего брата и Джулии Бейкер, а также единственная наследница всего имущества Кроуфордов. А это ваш дядя, Филип Кроуфорд.

Трудно сказать, кто был больше поражен неожиданной встречей. Нижняя губа пухлого рта Филипа отвисла от изумления, делая его похожим на жабу. Остатки привлекательности, если таковые и были в чертах его багрового от злости лица, окончательно исчезли. Викки испытала неприятное чувство, подумав, что ее отец, должно быть, внешне походил на брата. Хотя нет, мама говорила, что он был красив… Она поежилась под ненавидящим взглядом Филипа, а потом широко раскрыла глаза от изумления.

Лицо дяди стало быстро меняться. Постепенно оно приобрело нормальный цвет, словно он только силой воли согнал с него излишнюю краску. Глаза из свинцово-серых стали синими, как летнее небо. А рот изогнулся в благожелательной улыбке. Филип мастерски выдержал удар судьбы и взял себя в руки, справедливо рассудив, что для такого заявления у Паркера должны были быть веские основания. Прежде чем объявлять Викки наследницей, опытный адвокат наверняка все проверил и перепроверил. Речь шла о слишком важных вещах. На карту были поставлены сразу несколько судеб родных Альберта, не говоря уже о держателях акций фирмы.

— Это так неожиданно, — протянул Филип любезным голосом, из которого напрочь исчезли гневные и требовательные нотки.

Викки мысленно сравнила дядю с хамелеоном, подумав, что еще польстила этому человеку. Теперь она понимала, почему мать столь неприязненно относилась к брату Альберта. Хорошо, что он сразу показал себя с самой худшей стороны. Теперь Викки будет начеку. Кто предупрежден, тот, как говорится, вооружен. Однако ей предстояло иметь с ним дело, поэтому не стоило выказывать истинных чувств. Викки дружелюбно улыбнулась новому родственнику, но уклонилась от его объятий.

— Рада познакомиться с вами, дядя, — мило прощебетала она и состроила самую глупую мину, на какую только была способна.

Он немедленно купился на нее, и его улыбка стала еще ослепительнее.

— Кто бы мог подумать, что у моего брата где-то растет такая прелестная дочь! — воскликнул Филип, продолжая ощупывать Викки цепким взглядом и решая, полная она дура или только наполовину. — Я никогда ничего о вас не слышал, детка.

За его спиной ехидно ухмылялись адвокаты, испытывавшие к Филипу не более теплые чувства, чем сама Викки. Поэтому они заранее злорадствовали, предвкушая его непременное разочарование в племяннице. Их ее слабоумная улыбка уже не ввела в заблуждение.

— Я бы хотел услышать завещание брата, а еще лучше — увидеть собственными глазами, — попросил Филип Кроуфорд. — Надеюсь, мне предоставят такую возможность?

— Разумеется, — спокойно сказала наследница. — Интересующий вас документ лежит на столе.

Филип подскочил к нему и схватил завещание. По мере того как он вчитывался в текст, его лицо все больше искажала гримаса неудовольствия. Но он не позволил отрицательным эмоциям вырваться наружу.

— Какие у вас есть доказательства того, что вы моя племянница? — тихо осведомился Филип, вытирая белоснежным платком обильный пот со лба.

По всей видимости, он надеялся, что еще не все потеряно.

Вместо Викки ему ответил Паркер:

— Ваш брат сам признал присутствующую здесь Викторию Бейкер своей дочерью. Об этом составлен соответствующий документ. Но и без него мисс Бейкер вполне достаточно было бы иметь завещание, оформленное надлежащим образом. Вам не удастся оспорить последнюю волю вашего брата в суде. Думаю, что вы и сами это прекрасно понимаете. Намерены ли вы стать поддержкой и опорой юной родственнице, которая вправе распорядиться полученным наследством по своему усмотрению?

Жесткие слова Паркера напомнили Филипу Кроуфорду об одном из пунктов завещания, в котором говорилось, что живущие в доме Альберта родственники, включая его брата, могут быть выдворены оттуда в любой момент, если на то будет желание Викки. Сама она могла бы и не додуматься до столь решительного шага, но отец даже из могилы защищал дочь. Филипу ничего не оставалось, как пообещать племяннице всяческую помощь и заботу.

— Не хотите ли вы сейчас же отправиться в дом отца… то есть, я хотел сказать, в ваш новый дом? — вежливо спросил он у Викки. — Там сейчас собралась вся семья, и вам было бы удобно познакомиться со всеми сразу.

Предложение было несколько неожиданным для Викки. После визита к адвокатам она собиралась все рассказать Лоре. Затем планировала позвонить маме. Но зачем откладывать неизбежное? Должна же она хотя бы посмотреть на дом, которым теперь владеет, и на семью отца. И лучше появиться там вместе с дядей, чтобы никому ничего не пришлось объяснять. За нее все сделает Филип. Решив так, Викки кивнула.

— Да, думаю, это было бы правильно.

Она подошла к дяде и протянула руку, показывая, что признает его родственником. Викки и Филип попрощались с хозяевами кабинета и вышли в приемную.

После их ухода Локк задумчиво сказал:

— Мне неловко отправлять эту милую малышку в змеиное гнездо Кроуфордов.

— Все не так страшно, коллега. Почему-то я уверен, что она сумеет за себя постоять, — отозвался более оптимистично настроенный Морган.

— Так-то оно так, но у меня тоже тревожно на душе. Никак не могу понять, почему Альберт Кроуфорд ничего не оставил Стивену Харланду? Вспомните предыдущее завещание. Именно он должен был получить почти все. А вместо этого такой неожиданный поворот. Боюсь, что Харланд не станет помогать мисс Виктории, — высказал вслух свои опасения Паркер.

И как всегда, последнее слово осталось за ним.

Из Сити машина Филипа двинулась на север, к району, застроенному роскошными особняками. Некоторые из них были окружены садами. Прежде Викки никогда не доводилось бывать здесь. Среди ее знакомых не было никого, кто мог бы позволить себе жить в особняке. Подъезжая к трехэтажному зданию из серого камня, окруженному большим участком земли, Филип, молчавший всю дорогу, неожиданно стал более приветлив и общителен.

— Могу я называть вас Викторией? — вежливо спросил он.

И Викки угадала его желание понравиться ей. Поскольку она не обманывалась на счет Филипа Кроуфорда, то могла позволить ему изображать заботливого дядюшку и обращаться к ней по имени и на «ты». Старый хитрец в ответ попросил называть его дядей Филом и тоже не особо церемониться. Они ведь как-никак родственники, и довольно близкие к тому же. Викки решила, что он прав.

Ее мучил один вопрос. И она решила задать его прежде, чем переступит порог унаследованного ею дома.

— Дядя, у моего отца есть семья? Я имею в виду жену и детей.

Выяснить правду для нее было очень важно. Викки не могла бы жить спокойно, зная, что других законных наследников обошли в завещании. Если у отца есть еще дети, они ни в коем случае не должны были пострадать из-за нее. А что касается вдовы, то решение Викки будет зависеть от степени уважения и понимания, которую она встретит в особняке.

— Нет, — быстро ответил Филип. — Берт так и не женился после того, как Джулия ушла от него. А о других внебрачных его детях я не слышал. Брат всегда был ответственным человеком. Впрочем, — тут он покосился на Викки, — теперь моя уверенность в этом несколько ослабла.

Машина тем временем миновала аккуратно подстриженную живую изгородь. Викки с любопытством закрутила головой во все стороны. Зеленые, тщательно ухоженные газоны перед особняком радовали глаз. Дорожки были посыпаны гравием. Викки ожидала, что из дверей особняка выбежит хотя бы одна собака. В ее представлении такой большой и красивый дом нуждался в постоянной охране. Но этого не произошло, и она вздохнула с сожалением. Неужели отец не любил домашних животных?

Их приезда ждали. В этом Викки убедилась, когда в холле, пол которого был выложен мраморной мозаикой, ее и Филипа встретил величественный дворецкий с невозмутимым выражением гладко выбритого лица. Вероятно, он следил за подъезжающей машиной. Прежде Викки думала, что представители этой редкой профессии давно вымерли. Теперь же убедилась в том, что ошибалась.

— Викки, это наш преданный дворецкий Бейтс, — небрежно сообщил ей дядя.

Он не находил ничего особенного в том, что в особняке помимо Бейтса было еще несколько слуг. Это как бы само собой разумелось при том укладе жизни, который был заведен в семье.

Викки почувствовала себя неотесанной деревенщиной и поклялась впредь ничему не удивляться в отцовском доме. Если ей что-то покажется странным или не понравится, потом можно будет это изменить. А пока не следовало делать поспешных шагов.

Филип извинился перед племянницей и оставил ее на несколько минут одну, потащив за собой слабо упирающегося Бейтса, явно не желавшего оставлять незнакомую гостью в одиночестве среди дорогих хозяйских вещей. Викки понимающе усмехнулась. Посмотрим, что он скажет, когда узнает, что все здесь отныне принадлежит ей?

Она походила немного по просторному холлу, любуясь мраморными статуями из какого-то светло-серого с тонкими черными прожилками камня, а потом заглянула в глубь длинного коридора, освещенного светильниками из матового стекла и бронзы. До нее донеслись приглушенные голоса, и Викки, уставшая от затянувшегося ожидания, пошла на их звук.

Не дойдя нескольких шагов до полуоткрытой двери, она остановилась, машинально приглаживая волосы и поправляя жакет. К счастью, отправляясь на встречу с адвокатами отца, Викки надела лучшее из того, что имелось в ее скудном гардеробе. Туфли на каблуках тоже оказались кстати. В них она чувствовала себя увереннее, так как выглядела выше ростом. Величественнее становились осанка и походка. Менялся даже взгляд, потому что уже не приходилось смотреть снизу вверх на более рослого, чем она, собеседника. К сожалению, людей, возвышающихся над Викки чуть ли не на голову, было довольно много. Ее пять футов и пять дюймов роста всегда служили серьезным поводом для огорчения.

Она на всякий случай убедилась в том, что швы на юбке располагаются точно по бокам, а колготки не морщатся на коленях. Ей очень хотелось предстать перед остальными родственниками в наилучшем виде, но поблизости не было ни одного зеркала. Страшный недосмотр со стороны прежнего хозяина дома!

Пока Викки медлила, кто-то в комнате сказал нечто, показавшееся ей очень интересным. Мысленно попросив прощения у мамы, которая с раннего детства внушала, что подслушивать чужие разговоры плохо, Викки затаила дыхание и ловила каждое слово, доносящееся до ее ушей.

— Мне наплевать, кто она такая, Фил! — гневно прорычал неизвестный, обладающий прекрасным звучным голосом.

Викки подумала, что могла бы влюбиться в мужчину за один только голос. Но что за глупости лезут ей в голову? И не о ней ли идет речь?

— Стивен, у нас нет выбора. Берт все оставил ей, — сетовал Филип. — Именно по его распоряжению адвокаты вызвали на оглашение завещания только Викторию. Прошу тебя, не торопись с выводами. Уйти ты всегда успеешь. Хотя бы познакомься с новой хозяйкой фирмы. Возможно, ты сочтешь допустимым для себя сотрудничать с ней, как ты делал это с ее отцом.

— Ерунда! Я работал с ним, потому что Берт много лет был моим другом. Другом! Хотя, конечно, поступил он со мной по-свински! — отрезал мужчина с бесподобным голосом. — Но я не собираюсь сотрудничать с его дочерью, кем бы она ни была! — Голос то удалялся, то приближался, как будто невидимый оратор метался по комнате из угла в угол. — Сам посуди, Фил: как я могу работать с полной невеждой? Она же одним-единственным нелепым распоряжением может погубить труд нескольких лет всей фирмы! Да что тебе объяснять, ты ведь ничего в бизнесе не понимаешь! А если она к тому же еще и дурочка, как ты уверяешь, то лучше покинуть тонущий корабль как можно раньше.

Раздавшийся дружный смех заставил Викки не на шутку оскорбиться. Ну спасибо тебе, дядя Фил! Удружил. С твоей легкой руки ее уже держат здесь за идиотку. А этот Стивен Харланд слишком много о себе воображает. Возможно, ему и впрямь цены нет в вопросах бизнеса, но воспитания явно недостает. Не удосужился бросить на незнакомого человека хотя бы взгляд, а уже заранее осудил и приговорил. Он ни капли не сомневается в том, что Викки глупа, капризна и будет действовать самой себе во вред.

Придется его разочаровать. Может, она и не слишком сведуща в вопросах экономики и промышленного производства, но элементарного здравого смысла ей не занимать. И вскоре все в этом убедятся!

Приняв такое решение, Викки поторопилась распахнуть дверь пошире, пока не передумала.

— Прости, дядя, но я устала ждать тебя, — заявила она, медленно обводя комнату внимательным взглядом и отмечая роскошь ее убранства.

Похоже, Викки попала в столовую. Было совсем нетрудно представить, как она выглядит при полном параде: тонкий дорогой фарфор какой-нибудь известной фирмы, сияющие серебряные приборы, хрустальные фужеры, искрящиеся в свете массивной люстры.

Прогнав несвоевременные мысли, Викки сухо спросила:

— Надеюсь, не помешала?

За овальным дубовым столом сидели несколько человек. Еще один мужчина стоял несколько поодаль от всех и презрительно усмехался. Все словно оцепенели при виде Викки. Справившись с секундным замешательством, Филип торжественно произнес:

— Добро пожаловать в дом Кроуфордов! Дорогие мои, перед вами мисс Виктория Бейкер, дочь Альберта и его единственная наследница!

За таким объявлением в театре последовали бы бурные аплодисменты, но в комнате воцарилось напряженное молчание. Несколько пар глаз впились в Викки, прикидывая, можно ли ее одурачить или подчинить, и уже решая, как втереться к ней в доверие.

Присутствующие были не очень хорошими актерами. Так, по крайней мере, показалось Викки, которая с легкостью прочла самые тайные намерения сидящих за столом людей.

Только мужчина, что встретил новую хозяйку особняка стоя, сохранял на породистом лице непроницаемое выражение. А именно его реакция интересовала сейчас Викки больше всего. Она замерла под его изучающим взглядом, хотя с трудом подавляла дерзкое желание продемонстрировать себя со всех сторон этому красивому и самоуверенному наглецу.

Сочтя, что молчание затянулось, Викки метнула в стоящего мужчину откровенно неприязненный взгляд и перестала обращать на него внимание.

— Добрый день, господа, — мягко произнесла она, а затем попросила Филипа: — Дядя, пожалуйста, познакомь меня с моими новыми родственниками. Я сюда именно для этого и приехала.

— Ох, прости, дорогая, — спохватился Филип. Он подошел к столу и отодвинул для Викки пустующий стул. — Располагайся поудобнее.

Она села, аккуратно расправив юбку, и посмотрела на сидящую слева от себя женщину лет пятидесяти. У той было унылое выражение лица, слегка поблекшие голубые глаза и редковатые пепельные волосы, собранные в гладкую прическу, совершенно ей не шедшую. Женщина благожелательно улыбалась.

— Викки, позволь тебе представить мою жену Мьюриел, — сказал Филип.

И по тому, как он это произнес, Викки поняла, что Мьюриел в этом доме не играет никакой роли. Так, тихая, незаметная мышка. Она не успела хорошенько рассмотреть жену дяди, поскольку он уже перешел к следующей персоне. Викки пришлось перевести взгляд на сидящего слева от Мьюриел боком к столу длинноволосого блондина в белом джемпере и темно-синих джинсах.

— А это — мой пасынок Хьюго. Всеобщий любимец. Хотя ума не приложу, как он этого добивается. По мне, так он обыкновенный шалопай.

После подобной аттестации Викки повнимательнее пригляделась к молодому человеку. Он очень походил на мать с той лишь разницей, что черты его лица были преисполнены какой-то внутренней энергией. Казалось, Хьюго может в любой момент пуститься в пляс или завопить во весь голос. Странное впечатление от человека, давно уже вышедшего из детского возраста. Викки прикинула, что ему приблизительно столько же лет, сколько и ей.

Внешне Хьюго ей понравился. Он был худощав, широкоплеч и, судя по длине вытянутых стройных ног, высок. Его голубые глаза с неподдельным интересом рассматривали лицо и грудь Викки, а красиво очерченные губы обольстительно улыбались. Ей стало ясно, что он собирается ее очаровать. И, чем черт не шутит, возможно, и соблазнить богатую наследницу ради беззаботной и полной развлечений жизни. Откуда ему было знать, что этим мечтам не суждено сбыться?

Викки перевела взгляд и замерла, не в силах даже кивнуть. Мужчина, к которому она уже успела проникнуться неприязнью, подошел к столу и стал выглядеть еще внушительнее и опаснее для новоявленной наследницы.

На нее смотрели самые выразительные глаза, какие она когда-либо видела в жизни. Прозрачно-серые, они словно пронзали Викки насквозь, заставляя каждую клеточку ее тела вибрировать в ожидании чего-то необыкновенного. Их обладатель возвышался над присутствующими в комнате, поскольку он хотя и прекратил нервно расхаживать по мягкому ковру, но пока не собирался присоединиться к сидящим за столом.

Встретив завороженный взгляд Викки, светловолосый красавец с короткой стрижкой наклонился вперед и небрежно оперся локтями о спинку высокого стула, стоящего перед ним. Его совершенно не смущало то, что на время он стал центром всеобщего внимания.

Викки пришлось смотреть на него снизу вверх, и от этого она чувствовала себя неуютно. Еще до того, как Филип назвал имя мужчины, Девушка сама догадалась, что перед ней несравненный Стивен Харланд. Следовало признать, что в жизни он выглядел намного лучше, чем на фотографиях в газетах. Потому она и не узнала его сразу.

Именно чарующий голос Харланда она слышала, стоя в коридоре. А он и сам был очень хорош собой: довольно молодой, лет тридцати-тридцати двух, не больше, представительный, с правильными чертами лица. На его ладной фигуре отлично сидел костюм, явно купленный не на распродаже в «Маркс и Спенсер». Посмотришь на такого с минуту и подумаешь, что он хорошо воспитан и совершенно невозмутим.

Однако приглядишься повнимательнее и неожиданно заметишь, что сквозь внешний лоск проглядывает что-то неукротимое, свойственное больше дикой природе, чем цивилизованному миру. И походит этот человек не на солидного бизнесмена, а скорее на предводителя древних викингов, переодевшегося в современный костюм. Слишком уж он был мужествен, красив и властен одновременно. Потому и производил на всех сильное впечатление.

Портила Харланда только излишняя самоуверенность и явная снисходительность ко всем, кто его окружает. Он откровенно считал всех присутствующих на порядок ниже себя, если не по происхождению, то уж по интеллекту наверняка.

Внезапно Викки охватило сильное раздражение. Зачем он сверлит ее пронзительным взглядом, усмехаясь в короткие рыжеватые усы? Это невежливо. Другой бы на его месте улыбнулся хотя бы ради приличия. Но нет, ему это и в голову не приходит. Уставился ледяными глазами, и все тут. Кажется, даже не моргнул ни разу.

По спине Викки пробежал холодок, заставивший ее внутренне ощетиниться. Тяжелой борьбы с ним ей избежать не удастся, это ясно. Значит, стоит проверить его выдержку. А для этого хороши все средства, даже самые, казалось бы, пустячные.

— Вы тоже мой родственник? — хлопая длинными ресницами, спросила она, прекрасно зная, каким будет ответ.

Почему-то ей страшно захотелось вывести Харланда из себя.

Он не соизволил произнести ни звука, хотя по его изогнувшимся в кривой усмешке губам Викки поняла, что Стивен Харланд очень рад, что не состоит с ней в родстве. Вместо него поторопился ответить Филип, изо всех сил старавшийся не допустить ссоры между двумя весьма значимыми для семьи людьми:

— Стивен был правой рукой Альберта и в последнее время практически управлял его бизнесом, поскольку у брата были проблемы со здоровьем. Он просто незаменим, дорогая. Мы считаем его членом нашей семьи. Я уверен, Викки, что вы с ним обязательно подружитесь, когда получше узнаете друг друга.

Викки вдруг показалось, что дядя словно обеими руками подталкивает ее к Харланду, готовый даже применить силу, лишь бы строптивая племянница перестала упираться. Внутренний протест, который она ощутила при этой мысли, заставил ее делать и говорить неприятные для Харланда вещи.

— Подружимся? В самом деле? — пренебрежительно протянула она, давая понять, что придерживается иного мнения.

Викки отвернулась от Харланда, но краем глаза продолжала наблюдать за его реакцией.

На хмуром лице слегка приподнялась левая бровь и сверкнуло расплавленное серебро глаз, затененных густыми ресницами. Больше он ничем не выдал охватившего его негодования. Детская, по своей сути, выходка слегка успокоила Викки, и она вспомнила, что собиралась приручить незаменимого помощника отца, а вовсе не ссориться с ним. Он был ей нужен — значит, стоило слегка притвориться.

Из дипломатических соображений Викки улыбнулась насупившемуся финансово-промышленному гению так лучезарно, как только могла.

— Я наслышана о вас, мистер Харланд. И не смотрите на меня столь сурово, будто опасаетесь необдуманных поступков с моей стороны. Я не собираюсь ничего предпринимать, пока не разберусь во всем. Надеюсь, вы мне поможете? И я хотела бы называть вас по имени, если не возражаете.

Джентльмен не мог отказать даме, которая так вежливо просила о помощи. Только поэтому Харланд молча кивнул и сел за стол напротив Викки, скрестив руки на груди. Филип радостно потер ладони при виде первого признака взаимопонимания между племянницей и Стивеном, которого считал краеугольным камнем благополучия всей семьи. Викки вопросительно взглянула на дядю, и тот продолжил представлять ей сидящих за столом.

— Это — Жаклин, моя дочь от первого брака.

В голосе дяди, помимо вполне понятной отцовской гордости, прозвучало смутное опасение. Молодая женщина лет двадцати трех, сидящая рядом с Харландом, была экзотически красива. Ее заметный бюст облегала тонкая блузка, в глубоком треугольном вырезе которой виднелась заманчивая для мужского взгляда ложбинка. Пышно взбитые черные волосы каскадом спускались по плечам и спине. Тщательно подрисованные большие зеленые глаза невольно напоминали о диких джунглях, черных пантерах и ядовитых змеях, которых всякому здравомыслящему существу следует остерегаться.

Викки с некоторой опаской подумала, что от коварно прищурившейся Жаклин можно ожидать чего угодно. На такую мысль невольно наводили твердо сжатые губы и заостренные, ярко накрашенные ногти невероятной длины. И еще Викки совершенно не понравилось, что кузина положила руку на спинку стула Стивена Харланда. Причем кончиками пальцев она легонько водила по его плечу. Мужчина на эти заигрывания никак не реагировал, но Жаклин все равно довольно улыбалась.

Итак, знакомство состоялось. Вместе с Викки за столом сидели шесть человек. Четверо из них были ее родственниками, а один, кажется, собирался им стать. С минуту все молчали, не зная, с чего начать разговор. А Филип совершенно выдохся. Тогда Викки решила перехватить у него инициативу.

— Мое появление в этом доме — неприятная неожиданность для всех вас, — сказала она, жестом остановив дядю, собравшегося возразить. — Не спорьте, это так. Теперь нам придется часто видеться, поэтому давайте обращаться друг к другу как подобает добрым друзьям и близким родственникам.

— Прекрасная идея, — весело подхватил ее слова Хьюго. — Зови меня Хью, сестренка. Хочешь, я покажу тебе дом?..

Викки тут же испытала сильное желание дать ему подзатыльник. Надо приучить его к большей почтительности, решила она. Ничего, что они одного возраста. Викки ощущала себя старше Хьюго на добрый десяток лет.

— С этим лучше тебя справится Бейтс, — довольно грубо оборвал пасынка Филип, заметивший взгляд племянницы, адресованный Хьюго. — Он уже позаботился о том, чтобы для Викки приготовили отцовские апартаменты.

— Бейтс несколько поторопился, — возразила Викки, у которой были другие планы на сегодняшний вечер. — Я не собираюсь проводить здесь эту ночь. Мне нужно вернуться к себе домой, да и другие дела есть. — Она взглянула на часы и заторопилась: — Дядя, попроси, пожалуйста, дворецкого вызвать для меня такси.

Викки раскрыла сумочку, проверяя, достаточно ли у нее денег на обратную дорогу. Если не хватит, придется просить взаймы у Лоры. Ничего, это ненадолго. Скоро она сможет позволить себе абсолютно все!

— Но я полагал, что мы пообедаем все вместе, — растерянно произнес Филип, сбитый с толку словами племянницы: она проявила жесткость, которой он в ней не подозревал.

— Давайте отложим обед до другого раза, — предложила Викки, задумчиво глядя на Стивена Харланда.

— Не нужно вызывать такси. Я отвезу вас, мисс Бейкер. Мне все равно пора возвращаться в офис, — неожиданно сказал он и встал, сбросив при этом руку Жаклин со своего плеча.

Красотка рассерженно тряхнула пышной гривой волос и стала пристально рассматривать безукоризненно отполированные ногти.

— Благодарю вас, Стивен, это очень кстати, — отозвалась Викки, не ожидавшая со стороны надменно молчавшего все это время Харланда такой любезности.

Она встала и попрощалась во всеми. Выйдя в холл, Викки нашла наконец зеркало. В нем отразилась уверенная в себе молодая женщина, которой теперь все в жизни было доступно. За ее спиной появился Харланд, нетерпеливо ожидавший, пока Викки оторвется от захватывающего зрелища собственной персоны. Он оказался выше ее почти на голову. Изумительный рост для мужчины, именно такой Викки и нравился! Красивое лицо его выражало скуку.

— Я вас задерживаю, простите. Мне известно, насколько вы занятой человек, — примирительно сказала Викки и пошла к выходу из дома.

Харланд открыл перед ней тяжелую дверь и пропустил вперед.

3

У дома стояла замеченная Викки еще раньше машина, по которой каждый мог с уверенностью сказать, что ее хозяин преуспевает. Вот и ей теперь любая машина была по карману. Оставалось только научиться водить.

Сев в автомобиль, Викки попросила отвезти ее не домой, а в магазин. Стивен кивнул и попросил Викки накинуть ремень безопасности. Он скользнул взглядом по ее округлым коленям, выступающим из-под узкой юбки, и решительно взялся за руль. Викки заметила этот взгляд и выпятила было грудь, но затем вспомнила бюст Жаклин и несколько сникла. С кузиной ей не соревноваться!

По пути к центру Лондона Стивен поддерживал легкий светский разговор, не касаясь темы, интересовавшей его больше всех остальных. Викки сама пошла ему навстречу, попросив притормозить за очередным перекрестком. Он удивленно посмотрел на нее, но выполнил странную просьбу.

— Стивен, нам нужно поговорить, — напрямик заявила ему Викки. — И лучше сделать это сейчас, когда нам никто не мешает.

— Слушаю вас, мисс Бейкер, — отозвался он без особого воодушевления.

Руки его соскользнули с руля и скрестились на мощной груди. Сверкнул браслет дорогих швейцарских часов, который плотно обхватывал его левое запястье.

— Да бросьте вы эти церемонии! Викки, просто Викки! Так нам будет проще договориться.

— И о чем же вы собираетесь договариваться со мной… Викки?

— Я прошу вашей помощи, Стивен, — без обиняков призналась девушка, умоляюще глядя на него.

— Но я уже обещал ее вам, неужели забыли? — удивился он. — Что я еще могу сказать?

— Мне показалось, что вы сделали этот широкий жест и тут же пожалели о нем. Я не права?

Стивен кивнул соглашаясь. Затем взглянул на часы, давая понять, что тема разговора ему не нравится и он сожалеет о потерянном времени.

— Скажите, а почему вы так неприязненно относитесь ко мне? — спросила Викки. — Должна же быть какая-то причина для этого. Я ведь вам не сделала ничего плохого, не так ли?

— Хорошо, я отвечу откровенно. Я отдал фирме вашего отца почти десять лет жизни. Прошел все ступеньки, оказался на самом верху и уже видел себя в недалеком будущем главой корпорации. Берт мне это твердо обещал. И что же? — с горечью сказал Стивен, вновь стискивая сильными руками руль. — Из ниоткуда появляется его дочь, которая, не шевельнув пальцем, сразу получает все. В то время как я оказываюсь у разбитого корыта. Вы полагаете, с этим легко смириться?

Викки представила, как отреагировала бы на случившееся, окажись на месте Стивена. И подумала, что он еще достаточно вежлив с ней. Она бы так не смогла.

— Ваша обида понятна. Только ведь я-то тут ни при чем. Несколько дней назад я считала своим отцом совершенно другого человека. Мне и в голову не приходило, что моя жизнь так переменится. О Боже, мама ведь ждет от меня известий! — внезапно вспомнила Викки. — Мы-то с ней полагали, что Берт оставит мне какие-нибудь крохи. Я просто пришла в ужас, если хотите знать, когда выслушала завещание и поняла, какая ответственность легла на мои плечи!

Стивен косо взглянул на Викки и потер ладонью лоб.

— Ну хорошо, вы меня разжалобили и я сочувствую вашему несчастью.

— А раз сочувствуете, то помогите, — тут же ухватилась за его слова Викки. — Давайте обговорим условия нашего сотрудничества. Если вы такой незаменимый, может, нужно прибавить вам жалованье или как-то еще заинтересовать вас? Говорите, я готова рассмотреть любые ваши предложения.

— Они могут оказаться неприемлемыми для вас, Викки, — предупредил Стивен.

— И все же, назовите их, — упрямо нагнула голову Викки.

— Мне необходима вся полнота власти в фирме и пост председателя совета директоров. И вы не будете стоять у меня за плечами. Тогда я обязуюсь поработать еще, скажем, пять-шесть месяцев, чтобы вы смогли убедиться, что с бизнесом вашего отца все в порядке.

— А что потом? — спросила Викки, вытянув в волнении шею и глядя на сидящего рядом мужчину преданными глазами.

— Понятия не имею. Можете за это время подыскать кого-то на мое место. Или продайте ваши акции, правда, тогда вы много потеряете, — равнодушно бросил Стивен.

— Меня это не устраивает, — ответила Викки, заметно погрустнев от таких перспектив. — Что я должна сделать, чтобы вы продолжали работать на меня?

— В том-то и дело, что я не хочу работать на вас. Мне пора уже подумать о создании собственной фирмы. Хватит быть мальчиком на побегушках.

— Вы обладаете достаточными средствами для осуществления собственного проекта?

— Моя работа всегда хорошо оплачивалась, и я умею беречь деньги. В Сити меня неплохо знают, так что я смогу получить значительный кредит. Препятствий на избранном мной пути не существует, — гордо сказал Стивен.

— Вряд ли вы успели все продумать, — проницательно заметила Викки. — До сегодняшнего дня вы считали, что станете хозяином фирмы моего отца, не так ли?

Он не ожидал от нее подобного выпада и поморщился.

— Это удар ниже пояса. Не напоминайте мне о его неблагодарности. Не ожидал от Берта такого!

Стивен раздраженно повел плечом и потянулся к замку зажигания, полагая, что разговор окончен. Викки мягко остановила его руку и тут же отдернула пальцы, кончики которых словно пронзило электрическим током. Ей не казалось, что сказано все важное.

— Думаю, что отец таким образом просто пытался восстановить мои права. Скорее всего, ему только недавно стало известно о моем существовании. И он почувствовал вину за то, что я выросла без его поддержки, — попыталась она объяснить волю покойного.

На что Стивен довольно холодно заметил:

— Какое мне дело до ваших запутанных взаимоотношений? Все это меня теперь не касается. Он сделал свой выбор… хотя мог бы найти другой выход из создавшегося положения.

— Вы бы хотели, чтобы я отказалась от наследства? — прямо спросила Викки. — Это бы вас больше устроило?

— Нет. В таком случае я ничего не выигрываю. Зато Филип как ближайший после вас родственник Берта был бы на седьмом небе от счастья. Вы его собираетесь облагодетельствовать?

— Да ни в коем случае! — возмутилась Викки.

Одной фразы было достаточно, чтобы стало ясно истинное отношение племянницы к недавно обретенному дяде. Стивен расхохотался. А Викки смутилась, поняв, что он ее раскусил. Можно, конечно, было бы еще заявить, что Альберт Кроуфорд имел полное право распоряжаться своими деньгами по собственному усмотрению, но ей не хотелось еще больше обострять ситуацию.

— Стивен, вы так и не ответили: что надо сделать, чтобы вы остались?

— Вы выполните все, о чем я попрошу? — хмуро осведомился он.

— Не знаю. Но во всяком случае, постараюсь.

— Тогда не предлагайте мне себя в качестве приза за верность фирме. Я в вас страшно разочаруюсь. — Губы Стивена презрительно скривились. — Да это было бы и напрасно: я не интересуюсь женщинами, готовыми ради денег на все.

Викки опешила от столь оскорбительного предположения. Но едва она представила, как бы выглядело подобное «самопожертвование» с ее стороны, в горле у нее пересохло, а дыхание участилось. Как ни странно, картина не показалась ей неприятной.

— Да с чего вы взяли, что я… Мне такое и в голову не приходило, — пробормотала она. — Я имела в виду материальные блага, уважение, власть в фирме или акции. Если хотите знать, мне никогда не приходилось торговать собой! Сама мысль об этом повергает меня в ужас. И потом, я прекрасно могу обойтись без отцовского наследства. Жила же я как-то без него двадцать пять лет. Куда важнее для меня люди, благополучие которых зависит от процветания фирмы.

Викки зачем-то открыла и снова закрыла сумочку, потеребила подрагивающими от обиды пальцами узкий кожаный ремешок.

— Тогда простите. Я неправильно вас понял, — извинился Стивен, заметив состояние спутницы.

— Вижу, — печально опустила голову Викки, не зная, к каким еще аргументам прибегнуть, чтобы удержать Стивена Харланда в отцовской фирме надолго.

Даже такому далекому от крупного бизнеса человеку, как она, было ясно, что всегда есть кто-то один, кто берет на себя всю ответственность и движет дело вперед. Без такого человека все застопорится и в конце концов остановится. Наследница капиталов Кроуфордов прекрасно понимала: Стивен Харланд ей нужен. Да что там нужен — просто необходим! Все личные обиды следовало отодвинуть в сторону. Речь шла о более важных вещах.

Викки легонько дотронулась до плеча Стивена. Он сразу же повернул голову в ее сторону. В серых глазах мелькнула неясная тень. Мелькнула и пропала. Но девушка почувствовала, что еще не все потеряно.

— Хорошо, Викки, я подумаю над вашим предложением, — пошел на уступку Стивен, чувствуя, что был с ней слишком резок. — А пока дам вам несколько советов. Не принимайте на веру то, что говорит ваш дядя. У него есть собственные интересы. Иногда они прямо противоположны вашим. Не верьте в страстную влюбленность Хью. Он соблазняет по девушке в неделю. И не меняйте адвокатов. Они доказали, что им можно доверять.

— А что вы скажете о Мьюриел и Жаклин? — спросила повеселевшая Викки.

Она готова была принять к сведению все советы Стивена и, может быть, даже последовать им. Но прежде ей хотелось составить собственное мнение о людях из нового своего окружения.

— Мьюриел — милая незаметная женщина, которая ничуть не расстроилась, узнав о вашем существовании. Не могу сказать того же о вашей кузине, — слегка поморщившись, признался Стивен.

Он честен, этого у него не отнимешь, подумала Викки, у которой отчего-то потеплело на сердце, едва она услышала, как Стивен отозвался о Жаклин.

— Спасибо за советы. В конце концов, вы знакомы с моими родственниками долгие годы. Кстати, мне тоже показалось, что Мьюриел настроена ко мне дружелюбнее всех остальных. Но почему вы думаете, что Хью не способен влюбиться по-настоящему? — удивилась Викки. — Возможно, именно на мне он и споткнется?

— Не советую вам проверять это на практике. Мне кажется, что в любовных делах у вас мало опыта, — дерзко заявил Стивен, блеснув безупречными зубами в насмешливой улыбке.

— С чего вы взяли? — возмущенно воскликнула девушка, начисто отметая тот факт, что Стивен верно угадал.

Поцелуи, которыми она обменивалась с Реджи, нельзя было назвать настоящими. Оба только притворялись опытными в сексе людьми. Но Реджи был слишком уж настойчив, что, пожалуй, и оттолкнуло от него Викки. Это, да еще рано проявившийся эгоизм и полное отсутствие у Реджи каких-либо жизненных устремлений, развело их в разные стороны.

Позже Викки знакомилась с молодыми людьми. Но в каждом находила какой-нибудь недостаток, из-за которого быстро теряла к ним интерес. До интимных отношений дело ни разу не доходило. Узнай Стивен об этом, наверняка смеялся бы до слез. Невинность не была нынче в моде.

Вместо ответа он развернулся к Викки и властно привлек ее к себе. Поцелуй потряс девушку. Ничего подобного с ней раньше не происходило. Даже первая страстная влюбленность меркла перед ощущением неги и блаженства, которые почувствовала Викки в объятиях Стивена.

Оторвавшись от ее губ, он провел большим пальцем по щеке Викки. Глаза его сощурились, и понять, что они выражали, было невозможно.

— Так я и думал, — сказал Стивен довольным тоном. — Никакого опыта. Или почти никакого. Но зато сколько энтузиазма! Неужели понравилось?

— Да, — ответила Викки, уже жаждавшая повторения замечательного поцелуя.

Она осторожно дотронулась кончиком языка до верхней губы, слегка пострадавшей от уколов жестких усов. Смущаться Викки не собиралась. Наоборот, ощутила нечто вроде удовлетворения при мысли, что Стивен вздумал поцеловать ее. С женщиной, которая ему неприятна, он не поступил бы подобным образом.

— Да, понравилось, — повторила она. — А тебе?

— Продолжения не жди, — не отвечая на вопрос, хмыкнул Стивен и завел двигатель.

Викки осталась сидеть в пол-оборота к водителю. Ее глаза внимательно разглядывали каждую черточку его привлекательного загорелого лица. Раз он ведет себя бесцеремонно, чего ей тогда стесняться? Может, так она хоть немного смутит его и собьет чрезмерную спесь?

Ну до чего же у него красивый рот! — подумала Викки с замиранием сердца. Так и прижалась бы к нему, если бы не боялась, что машина потеряет управление и врежется в первый же попавшийся столб.

Стивен не обращал никакого внимания на пристальный взгляд Викки, и она призадумалась. Он ясно дал понять, как относится к женщинам, предлагающим себя в обмен на материальные выгоды. Но ведь можно немного пофлиртовать с ним. Вдруг тогда ему захочется подольше задержаться в фирме? Это было бы просто замечательно!

А тем временем она либо сама подготовится к той ответственной роли, которую сейчас играет Стивен, либо найдет кого-то на его место. Незаменимых людей, как известно, нет. Одно плохо: она пока не знает никого из солидных бизнесменов. Тут тоже стоило воспользоваться помощью Стивена. Он может и должен познакомить ее с такими людьми. А для этого ей следует сдерживать свой нрав и ни в коем случае не сердить его понапрасну.

Машина остановилась. Стивен вышел из нее и раскрыл перед Викки дверцу. Она с удовольствием ощутила крепость его руки и на секунду прижалась грудью к локтю Стивена.

— Спасибо, что подвезли.

Ее большие глаза широко распахнулись и одарили мужчину многозначительным взглядом, от которого кое-кто на его месте моментально воспламенился бы. Но Стивен был не из таких.

— Рад быть вам полезным, — произнес он сдержанно, видимо решив, что все же ошибся в Викки.

Девушка, по его мнению, действовала по давно известной схеме: сначала пыталась разжалобить его, теперь ринулась в атаку, намереваясь очаровать. А ему бы хотелось, чтобы их взаимоотношения развивались совсем по другому сценарию.

Едва он вообразил, будто уже разобрался в характере новой знакомой, Викки снова поставила его в тупик, заявив:

— Стивен, ты снова перешел на официальный тон. Тебе не кажется, что после поцелуя в машине это выглядит просто смешно. И не думай, пожалуйста, что это маленькое забавное происшествие как-то отразится на нашей договоренности. Ты обещал мне помочь. Помни об этом.

Сказав это, она развернулась и ушла, грациозно покачивая бедрами и чувствуя спиной, что Стивен смотрит ей вслед.

Викки вошла в магазин в тот момент, когда подруга упаковывала для покупателя небольшой нефритовый подсвечник. Лора встревожено посмотрела на нее и, заметив, что Викки выглядит вполне счастливой, успокоилась. Она попрощалась с клиентом и даже проводила его до выхода. Тот мог подумать, что ему оказывают особую честь, но на самом деле Лора собиралась вывесить табличку «Закрыто» и немедленно пристать к Викки с расспросами. Вот уже полдня ее терзало любопытство. И муки с каждой минутой становились все невыносимее.

Закрыв дверь, Лора подлетела к подруге и принялась ее тормошить.

— Ну рассказывай скорее! Как все прошло?

— Сядь, а то упадешь! — велела Викки и, примостившись на невысоком прилавке, подтолкнула к Лоре стул. — Так вот ты видишь перед собой не просто Викторию Бейкер. — Тут она сделала эффектную паузу, во время которой брови подруги поднимались все выше и выше. Помучив ее хорошенько, Викки выпалила: — Я единственная наследница своего отца! Лора, теперь я сказочно, просто неприлично богата!

— Я так рада за тебя! — искренне воскликнула Лора, которая всегда чувствовала себя неловко из-за разницы в их материальном положении.

Родители Лоры были хорошо обеспеченными людьми, а мать Викки едва сводила концы с концами. Теперь все менялось: Викки взлетела вверх по социальной лестнице, оставив Лору далеко позади. Но верную подругу это ничуть не огорчило. Она знала, что неожиданно свалившееся на Викки богатство не испортит их отношений.

Спасибо, — улыбнулась Викки. — Я была уверена, что ты обрадуешься моей удаче.

А как же! Ты уже звонила матери?

— Еще нет. Я только что из отцовского дома. Знакомилась с родственниками и все такое прочее. Неудобно было при них рассказывать маме о переменах в нашей жизни.

— Каких переменах? — удивилась Лора, и ее хорошенький лоб прорезали морщины.

— Как каких? Мне придется переехать в дом отца и поддерживать отношения с дядей, кузиной и Бог знает с кем еще! — воскликнула Викки с самым несчастным видом.

— Ты говоришь о новых родственниках так, словно они тебе совершенно не понравились. Неужели среди них не нашлось ни одного симпатичного человека?

— Один нашелся, но он-то как раз и не является моим родственником… Хвала Небесам! — сообщила довольная Викки, наслаждаясь растерянным видом подруги.

Она вспомнила глаза Стивена и тот трепет, который охватил все ее существо от одного только прикосновения к его руке. Викки даже зажмурилась от удовольствия при мысли, что вскоре снова увидит его. Возможно, при новой встрече ее жажда неизведанных прежде ощущений будет утолена хотя бы отчасти еще одним поцелуем. Как бы ей этого хотелось!

— Это — мужчина! — захлопала в ладоши Лора, давно потерявшая надежду на то, что Викки вновь кем-нибудь увлечется после Реджи. — Я права?

— Верно, мужчина. И какой! Красивый, мужественный… — Викки на миг замерла в немом восторге. — Одно плохо, — посетовала она. — На него, кажется, положила глаз моя кузина.

— Разве тебя остановит такой пустяк? — усомнилась подруга.

— Ни за что! К тому же у меня перед ней есть преимущество. Он и Жаклин давно знакомы, а раз до сих пор дело ничем не кончилось, значит, она для него не слишком много значит. В то время как меня он сегодня уже целовал. Это было просто божественно!

И тут Викки словно в доказательство того, что действительно говорит правду, в блаженстве закатила глаза.

— Здорово! — восхитилась Лора. — Прыткий парень. — Она вдруг перестала улыбаться и призадумалась. — Слушай, а не на деньги ли он нацелился? Такое бывает. Богатая наследница и привлекательный мужчина без средств — самая обычная история.

— Ты слишком подозрительна, — поморщилась Викки. — Он не без средств и более чем привлекателен внешне. А еще умен и удачлив в делах. Стивен — настоящий клад, если хочешь знать. Я его битых полчаса уговаривала остаться руководить фирмой вместо меня. Он собрался уволиться, так что я была просто в отчаянии.

— Значит, его зовут Стивен?

— Ну да. Правая рука моего отца — Стивен Харланд. Я тебе о нем говорила.

— Что-то такое припоминаю. По-моему, ты не очень-то его жаловала до очного знакомства, — съязвила Лора. — Ну и как, уговорила остаться?

— Сказал, что подумает. Я ему столько всего наобещала, что с его стороны было бы дьявольской неблагодарностью отказать мне сразу, — лукаво улыбнулась Викки. — Полагаю, он все же согласится и дальше работать на прежнем посту.

— А вдруг все же уйдет?

— Я сделаю все, чтобы его удержать. А для начала поближе познакомлюсь с ним. Если Стивен окажется вполне приличным человеком, предложу ему жениться на мне. Что может сковать мужчину надежнее уз брака?

— Ты с ума сошла! — испугалась Лора.

— Да, шучу я, шучу. А впрочем, почему бы и нет? Мне он очень симпатичен. И я ему понравлюсь со временем, — заявила Викки с какими-то новыми властными нотками в голосе. — К тому же я теперь богата.

— Что-то ты слишком часто стала упоминать об этом, — проворчала подруга. — Боюсь, что деньги окончательно испортят твой и без того несносный характер. И потом, разве ты не знаешь, что насильно мил не будешь?

— О каком насилии идет речь? Я ненавязчиво внушу Стивену мысль, что для его же блага будет лучше в меня влюбиться. Вот и все.

— А что, если он не поддастся твоему внушению? — ядовито осведомилась Лора, удрученно качая головой.

— Пока не знаю, там видно будет. Ладно, пойду звонить маме. Она, наверное, уже с ума сходит от беспокойства.

Викки набрала номер рабочего телефона матери и вскоре уже рассказывала ей потрясающие новости. Джулия была ошеломлена услышанным и даже прослезилась, когда узнала, что Альберт так ни на ком и не женился. Дочь пообещала приехать к ней в следующее воскресенье и повесила трубку с чувством выполненного долга.

Вернувшись вечером домой, Викки вытряхнула на узкую тахту, служившую ей постелью, весь свой скудный гардероб и сложила три четверти одежды в картонные коробки. Она собиралась передать их какому-нибудь благотворительному обществу. Вещи были вполне приличные — наверняка кому-то пригодятся. А ей понадобится новая одежда, более модная и дорогая, поскольку глупо сидеть на мешке с деньгами и не получать от них никакого удовольствия.

В жизни Викки происходили большие перемены. Немного поразмыслив, она отказалась от квартиры, продала всю обстановку и переехала в дом отца, заняв его апартаменты. Они состояли из нескольких комнат, смежных между собой. По сути это была отдельная квартира только без кухни. Она располагалась на втором этаже особняка. У отца были спальня с гардеробной, прекрасно оборудованная ванная, личная гостиная и кабинет. Викки понравилась обстановка комнат, в которых ей отныне предстояло жить.

Прекрасная старинная мебель в сочетании с мягкими коврами на полу, а также хрустальные люстры и множество антикварных безделушек создавали атмосферу, в которой Викки чувствовала себя уютно и спокойно. Кое-что она со временем планировала изменить, но все это были мелочи.

Днем Викки по-прежнему работала в магазине вместе с Лорой, хотя уже подумывала о том, чтобы нанять еще одну продавщицу, а самой заняться исключительно посещением аукционов. Тогда ей больше не пришлось бы угождать посетителям, что всегда давалось Викки с трудом. Подруга нашла идею разумной. Можно было бы вообще выкупить пополам с Лорой магазин у ее тети. Но прежде Викки собиралась побыстрее войти в курс дел отцовской фирмы. Конечно, Стивен Харланд лучше других способен был помочь ей, но обращаться к нему Викки почему-то не хотелось. Скорее всего, она опасалась, что слушая его объяснения, постоянно будет отвлекаться от предмета разговора. Да и могло ли быть иначе, если даже на расстоянии Викки ощущала его природный магнетизм? Она думала о нем гораздо чаще, чем следовало.

Поэтому Викки позвонила в адвокатскую контору «Паркер, Морган и Локк», и там ее заверили, что всегда будут рады оказать ей любую услугу. В результате, побеседовав с юристами, она осознала, что никогда не сможет встать во главе отцовской компании. Для этого одного желания оказалось мало. Нужны были еще недюжинные способности и большие знания. Ни тем ни другим новая владелица фирмы не обладала и честно признала сей прискорбный факт.

Спустя несколько дней Викки уже носила с собой кредитные карточки, чековую книжку и все, что положено иметь богатой даме. Теперь она держалась за свою сумочку обеими руками. Количество хрустящих банкнот, спрятанных в новеньком кошельке, впечатляло ее саму и уж конечно порадовало бы ловких карманников. А Викки не собиралась доставлять им такого удовольствия. Несмотря на свалившееся на нее богатство, она оставалась в душе все той же девушкой из бедной семьи, которую с детства приучали разумно тратить деньги.

Отношения ее с недавно обретенными родственниками складывались вполне удачно. По утрам, перед уходом на работу, Викки виделась только с дядей, который считал своим долгом составлять компанию племяннице за завтраком. Его беспокоило отсутствие у нее аппетита. Повар сбился с ног, пытаясь угодить новой хозяйке. Утомленная навязчивыми заботами дяди, Викки запретила подавать ей на завтрак что-либо, кроме кофе и тостов с джемом. После этого все успокоились.

На работу ее доставляла машина, за рулем которой сидел один и тот же водитель. Остальные члены семьи имели собственные автомобили и не нуждались в услугах шофера. Викки тоже собиралась научиться водить машину, но времени для этого у нее пока не было. Приходилось много работать, чтобы магазин начал приносить прибыль.

Можно было бы отказаться от него и вести праздную жизнь богатой женщины, но Викки знала, что заскучает. А потому целыми днями ездила по аукционам и по адресам, указанным в объявлениях о продаже старинных вещей. Возвращалась она всегда с удачными приобретениями.

По воскресеньям Викки навещала мать. Она предлагала ей перебраться в более просторное жилище, но Джулия упорно не желала брать у дочери хотя бы пенни. О ее переезде в дом Альберта Викки и не заикалась, заранее зная ответ. Она привозила матери подарки, от которых та поначалу тоже отказывалась. Но после того как дочь всерьез на нее обиделась, стала принимать их.

Джулия выглядела вполне довольной жизнью. Викки даже показалось, что у матери кто-то появился. Не сама же она покупала себе цветы и дорогие наборы шоколадных конфет?

Вечерами Викки имела сомнительное удовольствие видеть за столом всех членов отцовской семьи. Больше других ей была симпатична Мьюриел, не пытавшаяся из кожи вон лезть, чтобы завоевать расположение новой хозяйки дома. Викки с удовольствием беседовала с ней и неожиданно обнаружила, что Мьюриел умна и начитанна. Зря дядя так пренебрежительно обращается с женой, подумала Викки и решила, что чуть позже займется Мьюриел, и та еще покажет мужу, где раки зимуют.

Меньше всех ей нравилась Жаклин. Несмотря на то что надменная красотка подчеркнуто любезно обращалась к Викки, чувствовалось, что кузина ее терпеть не может. Викки даже в голову не пришло бы попросить Жаклин помочь ей с выбором нового гардероба. Она пригласила в поход по магазинам Лору, от которой не ожидала никакого подвоха. Подруги получили от покупок огромное удовольствие.

Еще одним приятным моментом в новой жизни Викки было общение с Хьюго, оказавшимся вполне безобидным парнем. Она настолько сблизилась с ним, что уже смотрела на него как на брата. Ее не раздражали ни его шуточки, ни длинные волосы. Частенько Хьюго приглашал Викки отправиться вместе с ним на поиски развлечений в ночные бары, но она неизменно отказывалась.

Только Стивена ей все никак не удавалось увидеть. Жаклин не преминула как-то ввернуть в разговоре, что раньше он частенько бывал в доме Альберта. Получалось, что Викки выжила его отсюда. А этого она не хотела. Может быть, именно из-за него кузина так на нее сердилась?

Викки выждала еще немного, надеясь, что в конце концов Стивен появится, но этого не случилось. Наконец под предлогом того, что хочет знать, как идут дела в фирме, ей удалось заставить его приехать. Он возник в дверях гостиной поздним вечером, когда она, уже потеряв терпение, закрыла книгу и собиралась разыскивать его по телефону.

— Добрый вечер, Стивен. Давненько не виделись, — приветствовала гостя Викки, стараясь не выказать своего раздражения.

Он с любопытством посмотрел на нее. Устав за день от заколок, Викки дома предпочитала распускать волосы. Рассыпавшиеся по плечам золотистые пряди придавали девушке привлекательности, что не ускользнуло от внимательных мужских глаз.

Сейчас на ней был белый джемпер ажурной вязки и черные трикотажные брюки. В них Викки могла сидеть в кресле боком, закинув скрещенные ноги на один из поручней, или расположиться на диване по-турецки. В юбке такое проделать было просто невозможно. Викки смешило, когда чопорный Бейтс морщился, заставая ее в гостиной или библиотеке в таких вольных позах.

— Добрый вечер, Викки, — сухо улыбнулся Стивен, соизволив наконец ответить на приветствие.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — любезно предложила Викки и указала на кресло.

— Спасибо, нет, — вежливо отказался Стивен, усаживаясь довольно далеко от нее.

Внешне он напоминал сейчас насторожившегося зверя, почуявшего опасность. Даже голос звучал чуть ниже и казался незнакомым. Стивен явно нервничал, но старался, чтобы хозяйка дома этого не заметила.

— Ты хотела меня видеть? — спросил он безразличным тоном. — Я явился по первому зову.

— Скорее, я хотела тебя слышать, — отозвалась Викки и положила ненужную уже книгу на краешек кофейного столика. — Почему бы тебе не рассказать мне, как идут дела в фирме?

— Мы же договорились, что ты не будешь ни во что вмешиваться? — удивленно вскинул брови Стивен.

— Минутку, я дала тебе три недели полной самостоятельности, — возразила Викки, задетая его намеком на то, что не держит слова. — Далее я намерена поступать так же. Я выполнила обещание и подписала необходимые документы для назначения тебя на должность, о которой мы договаривались. Но я имею право знать, что происходит с моими предприятиями. Разве не так?

— Извини, ты совершенно права, — мгновенно отступил Стивен, голос его звучал тише и не столь воинственно. — Что ты хочешь знать?

— Доволен ли ты всем или тебя что-то настораживает?

Деловой вопрос требовал не менее делового ответа.

— Для беспокойства нет никаких оснований, — серьезно сказал Стивен. — Фирма выполняет свои обязательства, финансовые показатели выше всех похвал.

— Приятно слышать. А что ты решил насчет слияния, предложенного тебе конкурирующей фирмой из Глазго? Не удивляйся, я в курсе, — сообщила Викки, поймав потрясенный взгляд собеседника. — Слежу, знаешь ли, за прессой и постоянно советуюсь с рекомендованными тобой адвокатами.

— Разумно, — кивнул Стивен с довольным видом, понемногу утрачивая настороженность. — Само по себе предложение заманчивое, но у меня есть сведения, что мы выгадаем, если повременим его принимать.

— Каков будет выигрыш от такой сделки? — спросила Викки. — И какую его часть мы сможем направить на благотворительные цели?

— Собираешься заниматься добрыми делами?

— Разумеется, но только в допустимых пределах, — поспешила успокоить Стивена Викки. — Я не собираюсь пускать деньги отца на ветер.

— Хорошо, — сказал он, немного подумав. — Я подсчитаю возможный эффект от слияния и доложу тебе в следующий раз, если не возражаешь. Мне не хотелось бы называть приблизительную сумму.

Итак, теперь Стивен не будет думать, что она лишена здравого смысла. Все, о чем Вики спрашивала, в самом деле ее волновало. И он это отлично понял. Таким образом, за каких-то пятнадцать минут Викки в его глазах выросла и больше не выглядела безмозглой курицей, способной только тратить деньги направо и налево. А от уважения недалеко и до более теплых чувств.

Мысленно Викки поздравила себя с первым успехом. Но не стоило затягивать встречу. Тем более что умные вопросы на сегодня у нее закончились. Поэтому она улыбнулась и сказала:

— Отлично. Предлагаю видеться раз в неделю, чтобы поговорить о делах. Приезжай сюда… скажем, в среду вечером в удобное для тебя время.

— А почему ты не хочешь посетить офис фирмы? — удивился Стивен. — Разве тебе неинтересно лично познакомиться со служащими высшего звена, чтобы составить представление о них и их работе?

У нее был готов ответ на этот вопрос. И он должен был понравиться самолюбивому мужчине, претендующему на полную самостоятельность.

— Мне бы не хотелось посягать на твое единоначалие, а так и случится, если сотрудники начнут смотреть в рот мне, а не тебе, — пояснила Викки. — Может быть, несколько позже…

Стивен не ожидал от нее такой тактичности.

— Очень мило с твоей стороны подумать о моей деловой репутации.

— Я вообще очень милая и понятливая. Жаль, что не все это ценят, — вздохнула девушка. — Если у тебя все, не смею дольше задерживать.

— Я не тороплюсь.

Стивен полностью расслабился. Видимо, встреча с Викки прошла значительно лучше, чем он ожидал. Она поспешила воспользоваться этим и закрепить достигнутый успех.

— Мне вновь нужна твоя помощь, Стивен. Скажи, пожалуйста, ты случайно не знаешь шифр сейфа в спальне моего отца?

— Я и не подозревал, что у Берта там есть сейф, — удивился Стивен. Он потер ладонью чисто выбритый подбородок и задумался на секунду. — Всегда думал, что в доме только один сейф — тот, что стоит в кабинете. Такой громадный монстр!

— Как видишь, тебе не все было известно о моем отце, — снисходительно заметила Викки.

Нехитрая уловка удалась: Стивен заинтересовался. Еще немного, и он окажется в ее спальне, а там Викки постарается сделать следующий шаг к сближению. Только не надо торопиться.

— Жаль, а я так рассчитывала на твою помощь! Кто еще может знать о потайном сейфе? Вдруг в нем заперто что-нибудь важное для всей семьи, — пояснила она. — Отец скончался внезапно. Что, если он держал там документы?

— Я бы хотел на него взглянуть, если не возражаешь, — попросил Стивен.

— Буду тебе признательна. Надеюсь, тебя посетит какая-нибудь стоящая идея при взгляде на отцовский тайник.

Они поднялись на второй этаж и вошли в спальню. Викки указала на широкую постель, над которой висел старинный пейзаж в позолоченной раме.

— На днях мне показалось, что картина висит криво. Каково же было мое удивление, когда приподняв ее, я обнаружила металлическую дверцу вмонтированного в стену сейфа! И вот теперь мучаюсь над разгадкой его шифра.

— Там только буквы или цифры?

— И то и другое. Да сам посмотри!

Викки сбросила домашние туфли без задников и взобралась на постель. Стивен последовал ее примеру. Под его весом кровать недовольно скрипнула и заметно прогнулась в центре. От этого Викки неожиданно потеряла равновесие и невольно ухватилась за Стивена. Он так же, не задумываясь, передвинул ее руку со своего плеча на талию и взялся за раму.

Сняв картину с гвоздя, Стивен убедился, что Викки сказала правду. Сейф действительно имелся. На его квадратной дверце красовались два металлических диска, укрепленных один на другом. На них отчетливо виднелись цифры и буквы.

— Что это может быть? — спросил Стивен скорее самого себя, чем Викки.

Он покрутил диски то в одну, то в другую сторону, пока что просто проверяя, легко ли они двигаются.

— Понятия не имею и умираю от любопытства, — призналась Викки, с большим интересом следившая за его действиями.

— Обычно владельцы сейфов зашифровывают дату памятного события или какое-то кодовое слово, а иногда — и то и другое одновременно. Я неплохо знал Берта, но мне на ум никак не приходит ни подходящее словечко, ни дата какой-нибудь важной сделки. Наверное, стоит поднять архив, — размышлял вслух Стивен, машинально прижимая Викки, чувствующую себя неуверенно на шаткой поверхности, к своему бедру.

Она ощущала тепло его тела и трепетала от этого. В то же время Викки ни в коем случае не хотела, чтобы Стивен заметил, как действует на нее. Впрочем, при желании она могла, например, сесть на постели по-турецки или встать на колени рядом со Стивеном. Но в таком случае ей пришлось бы взирать на него снизу вверх, что ставило ее в заведомо невыгодное положение.

Мужчины склонны видеть в коленопреклоненной женщине рабыню, подчинившуюся их воле. А это было бы уже слишком. Пока Стивен стоял рядом с ней, бок о бок, и смотрел только на сейф, от него ускользали томные взгляды, ласкающие его четко очерченный профиль и сильную шею. Викки нестерпимо хотелось сорвать со Стивена безупречно завязанный галстук, рвануть на себя острые уголки белого воротничка и прикоснуться губами к загорелой коже его шеи или ключицы. Но она не смела… пока не смела.

— Ты старый друг моего отца, а не знаешь, что тут можно предпринять! Что же тогда говорить обо мне? Я ведь его ни разу не видела. Полагаю, это дело безнадежное.

Она говорила и при этом сама удивлялась, что еще способна поддерживать разговор. А Стивен по-прежнему ничего не замечал.

— Не отчаивайся. Разгадка лежит где-то рядом, я это чувствую.

Викки не стала с ним спорить отчасти потому, что ей было крайне неудобно продолжать виснуть на Стивене. А отчасти потому, что его близость путала ее мысли и направляла их совсем в иное русло.

— Давай пока не станем никому рассказывать о моей находке. Хочу первой открыть сейф и узнать, что в нем, — попросила она.

— Ладно, буду нем как рыба, — торжественно пообещал Стивен. — И особенно не переживай: сейф может оказаться пустым.

Он вернул картину на место. И тут сзади раздался легкий шорох. Оба заговорщика обернулись с видом школьников, застигнутых за исправлением отметок в тетради. На пороге стояла Жаклин. Ее зеленые глаза метали молнии.

— Чем это вы тут занимаетесь? — спросила она.

От неожиданности Викки не сообразила отчитать кузину за вторжение в комнату без стука. Вместо того чтобы поспешно отстраниться от Стивена, она покрепче обняла его за талию и сказала первое, что пришло в голову:

— Понимаешь, Стивену показалось, что картина висит немного криво. Вот он и вызвался поправить ее. Ему пришлось залезть на кровать, чтобы это сделать. Он покачнулся, и я его поддержала. Тут ты и вошла.

— Звучит не очень убедительно. Можешь выпустить добычу из своей коготков. Мне кажется, Стивен уже давно обрел утраченное равновесие, — презрительно фыркнула Жаклин и неспешно удалилась, хлопнув на прощание дверью.

Стивен тихо засмеялся. И Викки виновато посмотрела на него.

— Я что-то не то сказала?

— Нет, ты все сказала правильно. Просто я еще никогда не видел Жаклин в таком гневе. Мне кажется, она здорово ревнует, — безо всякого выражения констатировал Стивен и спрыгнул с кровати.

Викки покачнулась и тут же рухнула ему на руки. На этот раз она покраснела. Получилось так, будто она специально все подстроила. А ведь это вышло непреднамеренно! Хорошо еще, что Стивен подхватил ее достаточно ловко, иначе она рисковала сломать себе что-нибудь. От смущения Викки не сразу сообразила расцепить руки, обхватившие его шею. Она так и замерла в объятиях Стивена, не решаясь вздохнуть. А он не торопился опускать ее на ковер, глядя на нее сузившимися глазами. Придя в себя, Викки опустила ресницы.

— Мне тоже кажется, что Жаклин ревнует. Одному Богу известно, что она вообразила, застав нас в спальне. Я вас поссорила?

— Не волнуйся об этом. Я даже рад, что она увидела нас вместе. — Стивен продолжал стоять на том же месте, только медленно опустил руки. — В последнее время твоя кузина прохода мне не дает. А я не люблю слишком настойчивых женщин.

Викки приняла это к сведению — и немедленно убрала руки с шеи Стивена. Конечно, находиться рядом с ним было очень приятно, но пора было или отважиться на большее, или отступить. Викки выбрала второе, уверяя себя, что поступает так из тонких тактических соображений, но на самом деле она просто струсила.

Что было бы, вздумай она, к примеру, поцеловать Стивена? Вполне возможно, он оттолкнул бы ее или обратил бы все в шутку, а она почувствовала бы себя полной идиоткой.

Сделав непростой выбор, Викки отступила на шаг и сказала:

— Тебе лучше уйти, пока еще кто-нибудь не увидел нас в столь компрометирующей ситуации.

— Да, пожалуй, мне пора домой, — отозвался Стивен задумчиво. — Уже довольно поздно, а завтра утром у меня важная деловая встреча. Хорош я буду с синяками под глазами.

Однако, как показалось Викки, он покинул ее спальню весьма неохотно. И пусть его мысли были далеки от тех, что крутились в тот момент в ее голове, все же она ликовала. Стивен определенно подпустил ее к себе ближе на несколько шагов! Дело движется, хотя и медленнее, чем хотелось бы.

4

Ложась в постель, Викки мечтательно улыбалась. Она никак не могла уснуть и, чтобы скоротать время, принялась грезить о будущей жизни со Стивеном. Не было ничего плохого в том, чтобы мысленно прикинуть все возможные повороты капризной судьбы. Что, если задуманное все-таки приведет Викки к желанному браку с этим мужчиной?

Она обманывала себя, когда представляла дело так, будто не сильное влечение и не любовь заставляют ее постоянно думать о нем, а лишь разумные соображения. Викки не собиралась становиться жертвой необузданных страстей.

А Стивен — это надежно, солидно и полезно для фирмы в конце концов! Его нельзя сравнивать с Реджи, оказавшимся лишь бледной тенью настоящего мужчины. Насколько Викки помнила, ее никогда не тянуло к нему с той же силой, с какой влечет сейчас к Стивену. И вообще, для их брака нет никаких препятствий: оба они молоды, хороши собой, здоровы. И не плохо ладят между собой, как выяснилось сегодня.

После свадьбы Стивен продолжит управлять фирмой, а она займется устройством семейного гнездышка. Придется заново отделать спальню, а потом подумать о детской. Они со Стивеном заведут двух… нет, трех ребятишек. И все они будут похожи на него. Родственников, чтобы не путались под ногами хотя бы первое время, можно отправить в кругосветное путешествие. Какая им разница, где бездельничать?

На белоснежных океанских лайнерах достаточно баров и ресторанов, чтобы Хьюго чувствовал себя счастливым в полной мере. По многочисленным палубам в любое время фланируют легкомысленные красотки в платьях с красноречивыми декольте, стремящиеся подцепить богатого мужа или просто хорошо поразвлечься.

Там есть салоны красоты, бутики и прочие заведения, в которых вечно пропадает Жаклин. Она найдет в них много интересного для себя. Мьюриел, скорее всего, сядет за карточный стол с такими же спокойными и почтенными дамами, как она сама. А Филипу придется проявлять к ней больше уважения, чтобы не уронить на людях собственного достоинства. Дядя с этим справится. Викки уже знает, что он прирожденный актер.

Осталась мама. Ну, она, возможно, согласится пожить здесь в отсутствие Филипа…

Строя воздушные замки, Викки напрочь забыла, что собирается управлять не куклами-марионетками, а живыми людьми, которых не так-то просто заставить подчиниться чужой воле. Они, эти люди, могут нарушить любой, даже самый продуманный, план. У них всегда есть собственные желания и стремления.

На следующее утро Викки убедилась в этом, когда пила за завтраком привычную чашку кофе с молоком. Сидящий напротив нее дядя, на лице которого отчетливо читались следы бессонница, неожиданно поинтересовался:

— Викки, ты ладишь со Стивеном?

— Да, а что? — вежливо ответила она, хотя собиралась послать Филипа к черту за неуместный интерес к ее личным делам. Но слишком уж хорошее было утро, чтобы начинать его с ругани.

— Я подумал, что, возможно, вам трудно находить общий язык. В таком случае я мог бы стать посредником между вами. От тебя требуется только дать мне доверенность на ведение всех дел. Тогда можешь ни о чем не беспокоиться. — Филип всем своим видом показывал, что готов на любую жертву ради благополучия любимой племянницы. — Все тяготы семейного бизнеса лягут на мои плечи.

Викки усмехнулась краешками губ, заслонившись от дяди чашкой, поднесенной ко рту. Паркер уже успел объяснить ей, что человек, которому она доверит управлять фирмой, станет заметной фигурой в деловом мире Лондона. Филипу же этого не хватало всю его жизнь. Он постоянно находился в тени преуспевающего старшего брата.

Викки ему сочувствовала, но, увы, не доверяла, и потому не о какой доверенности не могли идти речи. И потом, ей был не нужен посредник, она предпочитала общаться со Стивеном напрямую.

Так Викки думала, а вслух сказала совершенно другое:

— Дорогой дядя, разве я могу взвалить на тебя такую тяжелую ношу? Нет, даже если ты сам об этом просишь. В твоем возрасте прежде всего нужно думать о здоровье. Почему бы вам с Мьюриел не отправиться в круиз? Но за предложение спасибо. Мне приятно, что ты так обо мне заботишься!

Она промокнула губы салфеткой и встала из-за стола. Расстроенный Филип последовал за ней, пытаясь продолжить начатый в столовой разговор, но Викки ловко увиливала, задавая самые неожиданные вопросы:

— У нас есть садовник? Что-то мне не нравится живая изгородь. Надо бы ее подровнять. Скажи Бейтсу, чтобы он за этим проследил.

Филип в ответ бурчал что-то неразборчивое, но племянница его не слушала. Она улыбалась, вспоминая, как Стивен предупреждал ее относительно интересов дяди. Он оказался прав. Роль тихого почтенного старца Филипа не устраивала. Ему подавай фанфары и гром аплодисментов!

А что Стивен говорил насчет Хьюго? Что-то вроде того, что он начнет обхаживать Викки, а добившись своего, бросит. Точных его слов она не помнила, но смысл был именно такой. Викки тогда не согласилась со Стивеном. От прежних подружек Хьюго ее выгодно отличало то, что она могла принести будущему мужу очень неплохое приданое. И Хьюго, как бы ни был легкомыслен, не мог не учитывать этого факта. А между тем, обрадованный дружелюбием, которое Викки проявляла к нему, пасынок Филипа тоже строил радужные планы. Ему не нравилось трудиться, поэтому он бездельничал целыми днями в компании таких же великовозрастных оболтусов. Но зато очень нравилась богатая наследница, недавно поселившаяся в одном с ним доме.

Столь близкое соседство предоставляло Хьюго дополнительные удобства в осуществлении сокровенных замыслов. Оставалось лишь уговорить Викки принять наконец приглашение повеселиться в обществе его друзей. Он умел отвлекать внимание девушек, а тем временем накачивал их спиртным. После этого они становились значительно податливее, что ему и было нужно.

Викки не станет исключением. Приятно проведенный с ней вечер должен будет иметь вполне определенный финал. В том случае, если даже алкоголь не заставит Викки распахнуть перед ним дверь спальни, Хьюго намеревался проникнуть туда под покровом ночи при помощи раздобытого ключа. Поутру их обязательно застанет кто-нибудь из слуг: хозяйку особняка будили рано, чтобы она не опоздала на работу. Вполне вероятно, что Викки, желая избежать скандала, вынуждена будет объявить о помолвке с ним.

В плане молодого человека было слишком много разных «но». Тем не менее Хьюго готов был рискнуть. Однако исполнение замысла все откладывалось. Викки постоянно отказывалась от его приглашений. Но он умел ждать и не торопил события, хотя ему становилось все труднее сдерживать потерявших терпение кредиторов.

Неожиданно у Викки появились новые заботы, которых она не предвидела. Как-то утром за завтраком дядя сказал ей:

— Дорогая, тебе нужно срочно приобрести платье для бала промышленников. Он состоится в конце этой недели. — В ответ на удивленный взгляд племянницы Филип охотно пояснил: — Поскольку ты теперь владеешь контрольным пакетом акций солидной фирмы, тебя это тоже касается. Надо выполнять светские обязанности, которые налагает на тебя общество. Он прикрыл глаза морщинистыми веками и переплел пальцы рук на животе, ожидая реакцию Викки на сообщение.

— Это ново для бедной девушки из пригорода. Но почему бы и нет? — вслух размышляла она. — У меня персональное приглашение?

— Приглашение, как всегда в таких случаях, посылается одно на два лица. Его доставили в офис фирмы. Видишь ли, устроители бала были в некотором смущении. На прошлогоднем вечере от фирмы присутствовал Стивен со своей дамой. А как ты распорядишься приглашением в этом году, никто не знал. Поэтому оно пока у Стивена. Он может пойти туда вместо тебя. Но ты, разумеется, вольна поступать по-своему.

— А что бы ты мне посоветовал? — спросила Викки, придвигая к себе вазочку с джемом.

— Если бы ты облекла меня полномочиями своего доверенного лица, то я мог бы пойти на бал вместе с Мьюриел или Жаклин. А сейчас не знаю, что и сказать, — с затаенной мстительностью заявил дядя.

Викки усмехнулась. Обида Филипа была столь очевидна, что он выглядел смешным, сам об этом не догадываясь. Она решила дать ему понять, что не робкого десятка. Подумаешь бал! Прекрасный повод для знакомства с известными деловыми людьми.

— Думаю, лучше пойти мне со Стивеном. Я владелица контрольного пакета акций фирмы, он председатель совета директоров.

— Ты права, — понурился Филип, не ожидавший от племянницы такой прыти.

Возразить ему было нечего. Она предложила лучший вариант решения возникшей проблемы.

В тот же день Викки позвонила в офис отцовской фирмы. Секретарша немедленно соединила ее с шефом.

— Привет, Стивен, это Викки.

— Здравствуй, — настороженно ответил он. — У тебя ко мне какое-то дело?

— Я хотела договориться с тобой о бале. Полагаю, нам нужно показаться там вдвоем.

— Согласен, — без раздумий сказал Стивен. — Все хотят посмотреть поближе на новую хозяйку миллионов Кроуфордов. На фотографиях в газетах трудно разобрать, что ты собой представляешь. Затаив дыхание, наши друзья и враги ждут, какие шаги ты сделаешь в сфере бизнеса.

— Я тоже об этом подумала. Постараюсь не слишком разочаровать собравшихся. Кроме того, мне нужно потихоньку осваиваться в новом для меня мире. Скажи, пожалуйста, — с просительной интонацией произнесла Викки, — есть ли на балу ограничения в одежде? Может быть, там нельзя появляться в красном или все дамы должны надеть черное и белое? Мне не хотелось бы выглядеть нелепо и ронять престиж компании.

— Насколько я помню, — призадумался Стивен, — в прошлый раз зал был похож на радугу. Так что не волнуйся. Купи что-нибудь достаточно консервативное длиной до носков туфель и больше ни о чем не переживай.

— Спасибо. Тогда до пятницы.

— Почему до пятницы? — встревожился собеседник Викки. — Разве мы не увидимся в среду, как договаривались?

— Извини, Стивен, но на этой неделе мне будет не до тебя. Нужно хорошенько подготовиться к первому выходу в свет. Ну, пока.

И Викки повесила трубку, радуясь, что никто не видит ее ярко вспыхнувших щек и дрожащих пальцев. Он сам спросил о среде! Выходит, ему не в тягость еженедельные визиты в особняк.

После разговора со Стивеном Викки остаток дня находилась в превосходном настроении, очаровывая покупателей неподдельной улыбкой. Лора посматривала на подругу с любопытством, но не расспрашивала ни о чем. Ее тактика оказалась верной. Будучи не в силах сдержать рвущейся наружу радости, Викки сама поведала обо всем случившемся…

Она хорошо подготовилась к балу, что было неудивительно, учитывая, сколько времени ей пришлось посвятить изысканной прическе, профессиональному макияжу и выбору платья. Викки записалась в салон красоты на утро пятницы. А в четверг в магазине на Риджент-стрит долго не могла решить, какому из двух понравившихся платьев отдать предпочтение. Викки поочередно крутилась в них перед зеркалами.

Одно платье из черной шелковистой ткани мягко колыхалось вокруг ног при ходьбе, а его лиф подчеркивал линию груди и почти полностью обнажал спину. Другое загадочно мерцало золотыми искорками по темно-зеленому полю. Его квадратный вырез доходил до ложбинки на груди. К этому платью изумительно подходило золотое ожерелье, замеченное Викки в ювелирном отделе магазина.

В конце концов она выбрала темно-зеленый туалет, решив, что черное платье выглядит мрачновато и в нем можно затеряться в толпе гостей. А Викки не желала играть роль бедной родственницы, взятой на бал в последний момент. Наоборот, она собиралась блистать. Викки не жалела о баснословных деньгах, заплаченных за выбранную вещь. Бывают в жизни моменты, когда любые траты оправданы. Оставалось только дождаться вечера пятницы…

Стивен заехал за Викки за полчаса до начала бала. Она была уже готова и спустилась вниз через пару минут после доклада Бейтса о его приезде. Они стояли друг против друга в гостиной и не находили слов от восторженного изумления. Стивен выглядел изумительно в черном смокинге, белой крахмальной рубашке и галстуке-бабочке.

Викки порадовалась, что ее будет сопровождать такой привлекательный мужчина. Казалось, что перед ней принц из сказки, а она — Золушка, едущая на первый в жизни бал. Да так оно, в общем-то, и было. Только ей не придется возвращаться домой пешком, в старом платье и стоптанных башмаках.

Правда, ее немного задело, что прекрасный принц ничего не сказал о том, как она выглядит этим вечером. Это ведь ради него Викки так постаралась. Новое платье, изысканный макияж, дорогие украшения. И волосы сегодня были уложены в сложную прическу, украшенную золотыми шпильками редкой красоты.

— Тебе нравится? — сама спросила у Стивена Викки и покружилась перед ним. — Или что-то не так?

— Тебе очень идут и платье, и новая прическа, — хрипловато ответил он и нервно поправил галстук. — В первый момент я тебя даже не узнал.

— Это комплимент? — игриво осведомилась Викки и тут же спохватилась: — Мы болтаем, а время идет. Так можно и опоздать. Поехали быстрее!

Она взяла Стивена под руку, и он повел ее к выходу. По пути к машине на их плечах оказались кашемировое пальто и легкая песцовая шуба — расстарался вездесущий и незаменимый Бейтс. Но они этого не заметили. Не отрывая друг от друга зачарованных глаз, молодые люди сели в машину. К сожалению, а может быть, к счастью, едва рука Стивена коснулась ключа в замке зажигания, волшебные чары развеялись. Сияние лунного вечера померкло, в салоне машины повисла напряженная тишина.

Викки смущенно потупилась, представляя, как глупо выглядела, когда плыла по гравийной дорожке, едва касаясь ее ногами. Стивен мог решить, что она не от мира сего. Викки приказала себе немедленно собраться и принять строгий и отстраненный вид…

Они вошли в заполненный гостями зал и направились к ближайшей группе присутствующих, среди которых Стивен заметил знакомые лица. Он представил свою даму собравшимся, и она на какое-то время оказалась в центре их внимания. Собрав все свои силы, Викки любезно улыбалась, пытаясь запомнить имена новых знакомых, и пила вкусное холодное шампанское. Она много танцевала со Стивеном и другими мужчинами, каждый из которых осыпал ее комплиментами.

— Рад с вами познакомиться, — галантно заметил во время танца один из гостей. — Вы произвели на меня неизгладимое впечатление. Я являюсь держателем акций вашей фирмы, мисс Бейкер. И мне небезразлично, кто ею управляет.

— Понимаю ваши опасения, — наклонила голову Викки, которой было важно поддержать сложившееся о ней мнение. — Но они безосновательны. У руля фирмы — Стивен Харланд. Как видите, все в ней остается по-прежнему. С той только разницей, что я в отличие от моего отца совершенно не вмешиваюсь в управление предприятиями. — Она скромно потупилась, давая собеседнику время усвоить сказанное. — Как вы знаете, Стивен успешно занимается этим уже много лет. Его деловая репутация известна достаточно хорошо.

— Вы на редкость здравомыслящая девушка. Мы рады, что дело перешло к вам.

Она наклонилась к своему партнеру и тихо сказала, словно бы в шутку:

— Я не так глупа, чтобы действовать себе во вред, будьте уверены.

Ее собеседник весело рассмеялся. Викки, перехватив напряженный взгляд стоящего неподалеку Стивена, оживилась. Он пригласил ее на следующий танец. Она оперлась на его плечо и вымолвила с усталостью в голосе:

— Спасибо, что увел меня от этого любознательного господина. Я уже не знала, о чем с ним еще разговаривать.

— А мне показалось, что вам было весело, — недовольно буркнул Стивен и прижал Викки к себе крепче, чтобы разминуться с приблизившейся к ним парой.

— Значит, я хорошая актриса! — по-детски обрадовалась Викки и шепнула Стивену на ухо, привстав на цыпочки: — Ты меня спас от жуткого зануды, его интересовали только дела. А ты знаешь, что спасителям положена награда?

Ей было приятно медленно плыть с ним среди других танцующих пар, которых она почти не замечала. Голова немного кружилась от комплиментов и двух бокалов искристого вина. Но более всего волновала крепкая рука, согревающая спину через тонкую ткань платья, и находившийся совсем близко от ее глаз твердый рот Стивена, к которому ей очень хотелось прильнуть губами. Но Викки все же удержалась от соблазна, чего не произошло бы, выпей она чуть больше.

Должно быть, Стивен что-то почувствовал, потому что слегка отстранился.

— Награда, говоришь? Я подумаю.

— Только недолго, а то я возьму свое щедрое предложение назад, — со смехом пригрозила Викки. Она оглянулась, ища, на что присесть, но не увидела ничего подходящего. — Кажется, я немного устала. Может, нам уже можно покинуть праздник?

— Я думал, ты захочешь потанцевать еще.

Стивен легонько подтолкнул остановившуюся Викки. Но она заупрямилась, и даже топнула ногой.

— Нет, Золушке уже пора возвращаться, а не то…

— Знаю, знаю, карета превратится в тыкву и так далее, — перебил ее Стивен и с сумрачным видом направился к выходу из зала.

Викки, повисшая на его руке, довольно улыбалась.

— Вот не думала, что ты помнишь сказки!

— Я часто рассказываю их племянницам, когда гощу у младшего брата в Оксфорде.

Некоторое время Викки расспрашивала Стивена о семье. А затем, уже сидя в его машине, печально заметила:

— Ты по-настоящему счастливый человек, Стивен. Твои родители любят друг друга. У тебя есть младший брат. Ты прекрасно справляешься со своей работой и к тому же любишь ее. Все у тебя хорошо. А есть ли что-то такое, чего тебе в жизни не хватает?

— Никогда об этом не думал, — пожал плечами Стивен, выруливая на тихую улочку, ведущую к набережной Темзы.

Его лицо окаменело, как бывало всегда, когда он не хотел, чтобы к нему приставали с докучливыми вопросами. Викки уже успела изучить и возненавидеть эту его привычку. Ну почему ему так нравится изображать сфинкса? Это ведь они всегда невозмутимы и по их лицам ничего нельзя прочесть. Даже не хочется продолжать разговор, когда собеседник настолько холоден и безразличен.

Машина двигалась вперед, то притормаживая, то вновь набирая скорость, и Викки, прислонившись плечом к дверце, рассеянно смотрела на мелькающие за окном картины ночного города. Холодный ветер подхватывал последние сухие листья и бросал их в лобовые стекла редких автомобилей.

Ей сделалось грустно. Она невольно сравнивала себя со Стивеном. У нее на свете есть только мама. Случись с ней что, и Викки окажется совершенно одинокой. Семья отца не стала для нее родной. Да, наверное, никогда и не станет. Желание завести собственную семью, окружить себя детьми и стать для них необходимой крепло с каждой милей, приближающей ее к особняку.

Выходя из машины, Викки оступилась и слегка подвернула ногу. Совсем чуть-чуть, так что ей даже не было больно. Но она громко застонала.

— Что с тобой? — озабоченно спросил Стивен, поддерживая ее за талию.

— Оступилась, теперь на ногу встать больно, — жалостливо скривила губы Викки, надеясь на рыцарский жест со стороны спутника.

Он оправдал ее ожидания. Бережно подхватил на руки и внес в дом, из распахнутой двери которого выглядывал дворецкий.

— Что с вами случилось, мисс Виктория? Может быть, вызвать врача?

— Не беспокойтесь, Бейтс. Достаточно будет приложить к лодыжке лед.

Викки обеими руками держалась за шею Стивена и уже предвкушала, как он внесет ее в спальню и осторожно опустит на постель. А уж она-то не упустит момента…

— Дорогая, я принесу лед, — высунулся откуда-то сбоку дядя Филип, и вскоре пакет со льдом уже лежал на лодыжке раздосадованной Викки.

Она оказалась в спальне, но Стивен благодаря вмешательству Филипа ускользнул из тщательно расставленной западни. Викки сдержанно поблагодарила дядю за заботу и отправила его спать. Свою злость она выместила на ни в чем не повинной подушке.

5

В одну из ноябрьских сред Викки напрасно прождала Стивена с еженедельным докладом до позднего вечера. Он не только не явился, но даже не позвонил. Викки тщетно сверлила телефонный аппарат негодующим взглядом. Она была разозлена столь вопиющим невниманием к себе со стороны собственного подчиненного и не знала, что тут можно предпринять. Отрицательные эмоции требовали выхода. Чтобы прийти в норму, Викки хотелось поругаться с кем-нибудь или совершить что-либо необычное. Она вышла из гостиной и понуро побрела к лестнице, намереваясь запереться в спальне, чтобы никого не видеть. На глаза ей попался Хьюго, находившийся в приподнятом настроении. Он спускался по лестнице, насвистывая что-то себе под нос.

— Держу пари, тебя ждут в ночном баре, — с ноткой досады в голосе заметила Викки. Она отбросила прядь волос, упавшую на щеку, и оценивающе оглядела худощавую фигуру принарядившегося молодого человека. — Снова вернешься только под утро?

— Очень возможно, если там будет весело. Не хочешь пойти со мной? — спросил Хьюго, не особенно рассчитывая на положительный ответ.

Если добрые полсотни приглашений до этого были отвергнуты, то каков шанс, что пятьдесят первое будет принято?

— Почему бы и нет? — задумчиво произнесла Викки, и Хьюго чуть не рухнул на пол от и изумления. — Подожди меня, я быстро соберусь.

Молодой человек прошел в гостиную, сел там на диван, положил ногу на ногу и приготовился к длительному ожиданию.

Самолюбие Викки было задето, обида на невнимание Стивена жалила ее. Так почему бы не пойти с Хьюго к его друзьям и не провести с ними остаток вечера! Ей полезно будет немного развеяться, потанцевать, выпить пару легких коктейлей и заодно посмотреть, в каком кругу вращается ее родственник. Кстати, кем он ей приходится? Кузеном? А, впрочем, какая разница!

Она быстро переоделась в облегающий темно-вишневый комбинезон с треугольным вырезом на груди и черные замшевые полусапожки на высоком каблуке. Выбранный ею наряд вполне соответствовал элегантному костюму Хьюго. На плечи Викки накинула короткую шубку. Делать сложную прическу было некогда, поэтому она просто расчесала волосы и воткнула в них пару резных гребней. Немного чуть более яркой, чем обычно, косметики — и Викки была готова.

Она спустилась в гостиную. При виде нее Хьюго торопливо отложил в сторону журнал с цветными фотографиями роскошных яхт. Его голубые глаза еще сохраняли мечтательное выражение. Викки поняла, что он мысленно стоит за штурвалом одной из белоснежных красавиц, цены на которые превышали все разумные пределы. Она подумала, что Хьюго хорошо смотрелся бы на капитанском мостике в приталенном кителе и лихо заломленной белой фуражке. Жаль только, что ему никогда не заработать столько денег, чтобы осуществить свою мечту. И когда он только возьмется за ум?

По дороге в ночной клуб Викки убедилась, что кое-что в жизни Хьюго все же умеет: он прекрасно вел машину по оживленным, несмотря на поздний час, лондонским улицам. Шутки и смешные случаи из жизни друзей, которыми он развлекал Викки по дороге, немного подняли ее настроение. А когда они вошли в танцевальный зал, Хьюго быстро познакомил свою спутницу с приятелями и затем весь вечер был душой компании.

Молодые люди, радушно принявшие новую знакомую, понравились Викки. У них был только один недостаток — они сорили деньгами. У Хьюго тоже водились крупные купюры. Должно быть, это Мьюриел регулярно подбрасывала их любимому сыночку.

Хьюго старался, чтобы его спутница не скучала. Он часто приглашал ее танцевать и следил за тем, чтобы ее стакан не пустовал. Но Викки, плохо переносившая спиртное, попробовав первый коктейль, нашла напиток слишком крепким для себя и незаметно вылила содержимое высокого стакана в нелепое керамическое сооружение, очертаниями напоминавшее напольную вазу. За вечер ей пришлось несколько раз прибегнуть к подобной хитрости.

Глаза Хьюго блестели все ярче, шутки становились все двусмысленнее. Осторожная Викки стала подумывать об обратной дороге с некоторой тревогой. На ее счастье, нашелся в их компании кто-то достаточно трезвый, чтобы заметить, что их приятель вот-вот переберет. У Хьюго отобрали стакан и посоветовали возвращаться домой.

Он, вспомнив о своем плане, не стал сопротивляться и вместе с Викки направился к машине. Она придерживала рукой накинутую на плечи шубку и размышляла, удастся ли без приключений добраться до особняка.

К счастью, на свежем воздухе в голове у Хьюго прояснилось, и он стал держаться намного увереннее. Дорога домой обошлась без происшествий, но Викки решила, что следующего раза не будет. Хватит с нее переживаний! Собственная жизнь была Викки слишком дорога, чтобы бессмысленно рисковать ею.

В холле отцовского дома она сбросила шубку на руки терпеливо дожидавшемуся их возвращения Бейтсу. Она бы извинилась перед этим милым пожилым человеком за то, что лишает его драгоценного отдыха, если бы уже не знала, что поступать так здесь не принято. Хьюго попытался задержать Викки в гостиной, предлагая выпить еще по рюмочке перед тем, как отправиться в постель. Он позволил себе обвить рукой ее талию и нерешительно потянул к себе, но она со смехом оттолкнула его и пожелала спокойной ночи.

Однако молодой повеса поплелся за ней и даже сунулся в приоткрытую дверь спальни. Утомленной Викки пришлось пригрозить, что прищемит ему нос, если Хьюго не уберется сию же минуту с ее территории. Он благоразумно отступил на шаг. Дверь перед ним закрылась с противным скрипом, послышался звук поворачиваемого в замке ключа. Спустя минуту Хьюго встал на одно колено и осторожно заглянул в замочную скважину. Ключа в ней не оказалось. Стало быть, дорога к вожделенному богатству была свободна.

Хьюго решил немного подождать, чтобы девушка покрепче уснула. Затем, переодевшись в халат, под которым ничего больше не было, он прокрался к спальне Викки и открыл своим ключом дверь. Она снова предательски скрипнула, и сердце Хьюго на миг ушло в пятки. Но Викки не проснулась.

Неслышно подойдя к кровати, Хьюго сбросил халат. Его стройное обнаженное тело освещалось лишь лунным светом, льющимся сквозь не задернутые шторами окна. Хьюго скользнул под одеяло и осторожно обнял Викки за талию. Он совершенно не готов был к тому, что случилось после.

Викки резким движением руки сбросила с себя одеяло и вскочила с постели. Она включила ночник, стоящий на столике у кровати, и уставилась на незваного гостя. Бедный Хьюго зажмурился от неожиданности и яркого света.

— Какого черта? Что тебе здесь понадобилось? — возмущенно воскликнула Викки. Ночная рубашка соблазнительно обрисовывала грудь, но ей и в голову не пришло заслониться руками от взгляда Хьюго. — Отвечай немедленно, а не то закричу так, что сюда сбежится весь дом!

— Нет, умоляю, не кричи! — не на шутку испугался Хьюго.

До него неожиданно дошло, что его выходка может дорого ему обойтись. Викки была сильно разгневана и вовсе не выглядела жертвой. Пожалуй, он здорово просчитался. Хьюго готов был локти кусать от досады на собственную глупость. Потеряв остатки терпения, Викки топнула босой ногой.

— Ну?!

— Я… я хотел соблазнить тебя или хотя бы создать угрозу для твоей репутации, чтобы ты согласилась выйти за меня замуж, — забормотал Хьюго, он как-то съежился и выглядел довольно жалко.

Викки чуть не умерла со смеху.

— Ты опоздал лет на пятьдесят, если не больше! Теперь такие вещи уже никого не шокируют. А что касается замужества… Зачем я тебе понадобилась? Только не лги, что ты в меня влюбился. Мне прекрасно известно, что ты на такие чувства не способен.

— Ладно, ладно. Ты права. Я просто хотел получше устроиться в жизни. Мне срочно нужны деньги, а у тебя их куры не клюют, — не стал вилять покрасневший Хьюго.

От такого признания он, как ни странно, почувствовал облегчение. Говорить правду оказалось значительно проще, чем лгать и выкручиваться. Плюс к этому в душе Хьюго затеплилась робкая надежда на то, что Викки оценит его искренность и смягчит заслуженную им кару.

— Деньги, говоришь? — призадумалась она. — Я же видела, что у тебя они водятся. Только вот не пойму, откуда ты их берешь? Мать помогает?

— Обычно — да. Но сегодня, пока я тебя ждал, в гостиной появился Фил. Когда он узнал, что ты идешь со мной, то удивился, а потом повеселел. Очевидно, отчим решил, что если мне удастся найти с тобой общий язык, то и ему кое-что перепадет. Словом, он не стал жадничать и отстегнул мне пару-тройку купюр.

— Значит, без него тут не обошлось, — задумчиво протянула Викки. — Как же мне тебя наказать, мелкий пакостник? Может, из дому выгнать, а?

Отчаяние, блеснувшее в красивых голубых глазах Хьюго, тронуло Викки, которая и так не слишком на него сердилась. У самонадеянного парня не было никаких шансов справиться с ней. Бедняга не знал, что ей были известны некоторые действенные приемы самообороны. Викки не зря в прошлом посещала спортзал. Тренер даже ставил ее в пример всей группе. Поэтому нападения мужчины она не боялась. К тому же оно не могло быть внезапным для нее. Викки так и не смогла уснуть, грезя с закрытыми глазами.

Но наказать Хьюго все же следовало. Не то он возомнил бы о себе лишнее, и тогда с ним сладу не стало бы.

— Придумала! С завтрашнего дня пойдешь работать в фирму. Начнешь с самой скромной должности. Если выдержишь под началом у Стивена полгода, подумаю о повышении. — Помедлив, чтобы до Хьюго дошло сказанное, Викки подкрепила слова угрозой: — Если не выдержишь, выставлю отсюда со всем твоим барахлом! Так да или нет?

Загнанный в угол Хьюго кивнул и театрально рухнул на подушку, изображая обморок. Викки довольно ощутимо шлепнула его по щеке.

— Выметайся из моей спальни, я хочу спать.

— Отвернись! — потребовал Хьюго, высматривая, куда бросил халат.

— Да ни за что! Должна же я посмотреть на то, что мне предназначалось.

Викки скрестила руки на груди и без стеснения уставилась на Хьюго, неторопливо вылезающего из-под одеяла. Не спеша демонстрируя заинтересованной зрительнице свое нагое тело, он мстил ей за то, что она его отвергла. Хьюго полагал, что Викки хотя бы покраснеет. Но не тут-то было.

— Знаешь, если ничего не выйдет с бизнесом, тебе стоит податься в стриптизеры. Немного потренируешься, и женщины будут визжать от восторга. У тебя уже неплохо получается.

Обиженный ее язвительным замечанием Хьюго подобрал с ковра халат и все так же неторопливо оделся. На пороге спальни он обернулся и спросил:

— К работе приступать со следующей недели?

— Завтра. И попробуй только ослушаться меня! — зевая, пригрозила Викки.

— Зануда! — обозвал ее Хьюго и ловко увернулся от брошенной в него подушки.

Закрыв за ним дверь на ключ и оставив его на этот раз в замке, Викки подобрала подушку с пола и положила ее на постель. Она устала, но сон не шел. Ей вспомнилась обида, нанесенная другим мужчиной. Ну что ж, Стивена завтра ждет неприятный сюрприз. Пусть только попробует отказаться и не принять на работу Хьюго!

Около полудня Лора позвала Викки к телефону. Та оторвалась ненадолго от разглядывания бисерного веера, приобретенного несколько дней назад, и небрежно бросила:

— Пусть перезвонят попозже, я занята.

— Это Стивен Харланд, — взволнованным шепотом сообщила Лора, рассчитывавшая, что, услышав волшебное имя, подруга сорвется с места и схватится за трубку обеими руками.

Но Викки и бровью не повела.

— Скажи, что у меня важный клиент.

Она продолжала рассматривать узор на веере. Нескольких бисеринок недоставало, но похожие можно было найти. Викки собиралась сама заняться реставрацией и привести старинную вещицу в порядок. Ей нравилось работать иглой. Озадаченная Лора вернулась в подсобное помещение. Ее жгло любопытство. Интересно, что произошло между Викки и Стивеном? То подруга все уши прожужжала об этом необыкновенном мужчине, то вдруг разговаривать с ним не хочет. Спустя полчаса Лора пристала к ней с расспросами и, выслушав короткий рассказ, одобрила действия Викки. Она предположила, что Стивен обязательно перезвонит, чтобы извиниться за вчерашнее поведение, но телефон безмолвствовал весь остаток дня.

Лора ушла из магазина за полчаса до его закрытия. Оставшаяся в одиночестве Викки заканчивала разбирать ящик с последними приобретениями. Она тщательно осматривала каждый предмет и, если не находила никаких изъянов, подыскивала для него место на полках. Вещи, которым повезло меньше, попадали в коробку, предназначенную для отправки в реставрационную мастерскую.

Звякнул дверной колокольчик. Викки обернулась, ожидая увидеть припозднившегося покупателя, которому позарез нужен подарок для престарелой тетушки. Но вместо клиента увидела Стивена, у которого был крайне недовольный вид. На его расстегнутом черном плаще поблескивали крупные дождевые капли, волосы были влажными.

Сердце Викки дрогнуло, подскочило к самому горлу, а затем медленно опустилось на место. Подобная реакция на появление Стивена испугала ее саму. Она и не предполагала, что соскучилась по нему так сильно. Руки, держащие фарфоровую тарелку, едва не разжались.

— Зачем ты прислала в офис Хью? — хмуро спросил он, не здороваясь. — От него же нет никакой пользы. Что прикажешь с ним делать?

— Добрый день, Стивен, — напомнила ему о хороших манерах Викки и уставилась на почти пустой ящик.

Она старательно делала вид, что очень занята. Но непослушные пальцы никак не хотели слушаться. Викки сделала вид, будто решает, какую вещь взять следующей, а на самом деле выжидала, когда руки перестанут дрожать.

— Добрый день, — буркнул Стивен. — Извини, у меня он сегодня не задался с самого утра.

— А у меня со вчерашнего вечера плохое настроение, — призналась Викки, краем глаза наблюдая за Стивеном. — Меня, знаешь ли, проигнорировал один человек, обещавший приехать с докладом. Мало того что он так и не появился — я не дождалась от него даже телефонного звонка. Этого я ему не прощу.

— Еще раз извини. Я вчера попал в небольшую аварию за городом. Смог позвонить только около полуночи. Бейтс сказал, что ты ушла, — объяснил Стивен. — Сегодня мне также не удалось переговорить с тобой по телефону. Кстати, а где ты вчера была так поздно?

Сначала Викки не собиралась отвечать на столь бесцеремонный вопрос, но потом передумала. Стивену полезно было узнать, что она без него не скучала.

— Мы с Хью славно повеселились в одном ночном клубе в компании его друзей.

— Значит, ты пренебрегла моим советом, — разозлился Стивен. — Я же говорил, что ему нельзя доверять!

— Послушай, я не маленькая девочка! — возмутилась Викки. — Сама разберусь, кому можно доверять, а кому нет. А что касается Хью, то он, кажется, взялся за ум. Вот и научи его работать — это будет доброе дело. Оно тебе зачтется в будущем.

— Есть у меня время учить всяких оболтусов! — вскипел Стивен. Он решительно отобрал у Викки тяжелую пепельницу, только что выуженную ею со дна ящика, и поставил на ближайшую полку. — Что за блажь пришла тебе в голову?

Лишившись возможности притворяться чрезвычайно занятой, Викки вынуждена была смотреть на обозлившегося Стивена. Ей это не понравилось, и она перешла в наступление.

— Я так хочу! А поскольку я владею фирмой, будь любезен выполнить мое распоряжение!.. Между прочим, я думала, что ты хорошо относишься к Мьюриел.

— А причем тут она? — искренне удивился Стивен.

— Сыночек не доставляет никакой радости своей матери. Давай сделаем так, чтобы из него со временем получился приличный человек. Есть же в нем что-то хорошее! Вдвоем мы с ним справимся, — уверенно заявила Викки.

— Чушь, полная чушь! — возразил Стивен.

— Если откажешься помочь Хью, я выгоню его из дому. — Тон Викки не оставлял сомнений в том, что именно так она и поступит. — Это самое последнее средство привести великовозрастного балбеса в чувство. Не получится, ты будешь во всем виноват, Стивен!

От такого заявления у него пропал дар речи. Правда, не надолго.

— Мне хочется встряхнуть тебя хорошенько, чтобы выбить дурь из твоей головы! — рявкнул он, но не приблизился к Викки ни на шаг.

— Да ты и пальцем прикоснуться ко мне побоишься, не то что встряхнуть, — поддразнила его Викки. — Это ты на словах такой храбрый. Разве нет?

Она откровенно провоцировала его и добилась-таки своего. Стивен шагнул к ней и схватил за плечи. Но вместо того чтобы сделать то, что собирался, вдруг припал ртом к ее шее. Викки замерла, чувствуя, как горячие губы обожгли кожу огнем. Она блаженно закрыла глаза и подалась вперед, ожидая, что вновь повторится чудо, уже испытанное ею однажды. Но Стивен так резко оттолкнул ее от себя, что она с трудом удержалась на ногах.

— Ты так отзывчива на ласку любого мужчины? — ядовито поинтересовался он.

Стивен сунул руки в карманы брюк и покачивался с носков на пятки и обратно, не отрывая от Викки горящего взора. Она уже пришла в себя и съязвила в ответ:

— А если и так? Что тут особенного? Странно, что тебя это задевает. Кстати, Хью тоже неплохо целуется.

Ее ноздри все еще ощущали особенный запах Стивена — этакого восхитительного аромата греха, что кружил ей голову, превращая колени в дрожащее желе. Викки нащупала рукой прилавок и почувствовала себя увереннее.

— Давай займемся делами поважнее. — Голос ее прозвучал холодно, хотя внутри все трепетало. — Ты в состоянии отчитаться за прошедшую неделю?

Стивен оскорблено вскинул голову. Ему явно не понравилось столь высокомерное обращение. Викки сознательно ставила его на место, наслаждаясь собственной властью. Давала понять, что вожжи находятся в ее руках. И жаловаться Стивену было не на что: она действовала в рамках их договоренностей.

Он тоже понял, что возмущаться глупо, и постарался успокоиться.

— Тебе, наверное, пора закрывать магазин. Предлагаю посидеть где-нибудь и обсудить наши дела за бокалом хорошего вина.

— Нет, — решительно отказалась Викки, намеренно нанося ощутимый удар по мужскому самолюбию. Стивен вряд ли привык к женским отказам. Пусть почувствует на собственной шкуре, каково это, когда тобой пренебрегают. — Сегодня я занята. Лучше приезжай ко мне домой завтра вечером… Если ты не занят, разумеется.

— Хорошо. Тогда до завтра.

Стивен резко развернулся и зашагал к выходу.

Викки вдруг подумалось, что он возвратится этим вечером в свою холостяцкую квартиру не один. При мысли о женщинах, которых Стивен приводил туда, ей стало плохо. Муки ревности принялись терзать ее сердце, отчаянно бившееся в груди. Она готова была броситься за уходящим Стивеном под дождь, схватить его за руку, а потом, не давая опомниться, найти губами его жесткий рот.

Эта заманчивая картина промелькнула в воображении Викки, но она не шелохнулась. Побежать за ним значило бы обнаружить ту зависимость, которая уже мешала ей чувствовать себя хозяйкой положения. Ни в коем случае она не собиралась становиться бледной тенью мужчины, любящего распоряжаться и взирающего на окружающих свысока. А потому ей следовало продолжать придерживаться выбранной манеры поведения.

Дома, куда Викки вернулась довольно поздно, ее ждал приятный сюрприз. Хьюго ознаменовал начало новой жизни тем, что коротко постригся. Она одобрила его поступок. А затем перекусила с завидным аппетитом, просмотрела почту и предупредила дворецкого, что в субботу ждет в гости подругу, которая останется ночевать.

С этим проблем возникнуть не могло: в особняке полно было свободных спален. Даже у Стивена имелась комната, в которой он часто жил по несколько дней, когда хозяином дома был Альберт. Теперь же Стивен ни разу не оставался здесь на ночь.

Лора появилась в точно назначенное время. Она совершенно очаровала Мьюриел, и даже Филип провел час в гостиной, развлекая дам приятным разговором. Затем Викки предложила показать подруге дом. Их сопровождал важничающий Бейтс. Обойдя всего один этаж, хозяйка призналась, что ей самой это надоело. Лора согласилась с ней, хотя и обожала старинные вещи.

Подруги вернулись в гостиную, где обнаружили Хьюго, собравшегося на автомобильную прогулку. Он был совершенно неотразим в короткой кожаной куртке на меху и черных брюках свободного покроя. Его лицо выиграло от новой прически — оно стало выглядеть более мужественным.

Хьюго по давней неистребимой привычке немедленно начал флиртовать с новой знакомой. И вскоре предложил подругам присоединиться к нему. Викки отказалась, а Лора с восторгом согласилась. Молодые люди отсутствовали более двух часов и вернулись раскрасневшимися и довольными.

На следующее утро стало ясно, что бедняжка Лора по уши влюбилась в Хьюго. Викки представила, что с ней сделает миссис Смайт, когда узнает, кто именно их познакомил, и на душе у нее сделалось муторно. Позже Викки пыталась наставить Лору на путь истинный, но та всячески уклонялась от нравоучений. А ее упрямо сжатый рот наводил на мысль, что Викки взялась за непосильную для себя задачу.

Неделя текла за неделей. Бизнес подруг расцветал, подпитываемый их энтузиазмом и финансовыми вливаниями из кармана Викки. Она стала владелицей двух третей магазина. Тетя Лоры с радостью избавилась от хлопотного дела, ее даже не пришлось долго уговаривать.

Фирма Кроуфордов также не приносила огорчений новой хозяйке. Стивен являлся к ней каждую среду и рассказывал обо всем, что ее интересовало. Но и без этого по котировке акций на бирже смело можно было сказать, что дела компании идут прекрасно.

Тем не менее с помощью адвокатов Викки навела о Стивене справки. Оказалось, что его отец до ухода на пенсию преподавал в Оксфордском университете, а мать прекрасно рисовала. Младший брат Стивена также работал в университете и жил неподалеку вместе с женой и двумя маленькими дочерьми.

Стивен рано проявил способности к бизнесу. Он оставил родительский дом сразу же после окончания учебы и вскоре принял деловое предложение Альберта Кроуфорда. Почти десять лет Стивен отработал в фирме отца Викки. Знающие его люди отзывались о нем только положительно.

Личная жизнь Стивена никогда не становилась предметом сплетен и скандалов. Он вел себя очень осторожно при выборе подруг и никогда не был женат. Холостяцкая квартира Стивена находилась в старинном доме на набережной Темзы. За ней в течение многих лет присматривала одна и та же приходящая служанка. Она же покупала продукты к завтраку хозяина. В данный момент у Стивена подруги вроде бы не было.

Последнее существенно улучшило настроение Викки. Сердце Стивена было свободно, а значит, у нее имелись все шансы стать его хозяйкой в недалеком будущем.

Только одно расстраивало Викки. Стоило Стивену появиться в особняке, как Филип начинал чрезмерно суетиться. И словно из ниоткуда возникала Жаклин, тщательно причесанная и одетая в невообразимо экстравагантные и сексуальные наряды. Несколько раз дяде удавалось утащить Викки из библиотеки, где она беседовала со Стивеном, под явно надуманными предлогами. Глаза ее в таких случаях возмущенно вспыхивали, но она следовала за дядей, чтобы не наводить того на ненужные умозаключения.

Когда же Викки возвращалась, то неизменно обнаруживала кузину сидящей рядом со Стивеном. Все это очень расстраивало Викки, полагавшую, что постоянное общение с красоткой Жаклин может войти у Стивена в привычку. А там недалеко и до полного краха матримониальных планов самой Викки.

Она часто гадала, о чем же таком увлекательном беседуют эти двое во время ее отсутствия в библиотеке. И однажды ей удалось услышать обрывок фразы.

— …я частенько застаю их вдвоем в весьма пикантных ситуациях, — с непередаваемой интонацией старой сплетницы сообщала Стивену о ком-то Жаклин.

Заметив входящую Викки, она тут же искусно перевела разговор на другую тему.

Кузина решила, что речь шла о каких-то знакомых Жаклин, и не стала задавать лишних вопросов. Если бы только она знала, что та говорила о ней и Хьюго! Но Викки только предполагала, что Жаклин способна на мелкие пакости, наверняка ей ничего не было известно.

Чуть позже к мирно беседующему в библиотеке трио присоединился Филип, и разговор снова сменил направление.

Викки были ясны намерения дяди. У него не вышло облапошить племянницу и прибрать к рукам власть и деньги. Сорвался и план женить пасынка на новой хозяйке миллионов Кроуфордов. Оставалась дочь. Она-то и была его последней надеждой. Филип видел, что племянница не собирается менять управляющего фирмой. Он знал, что Викки пообещает Стивену все, что угодно, лишь бы тот не оставлял своего поста. Поэтому имело смысл воспользоваться в своих интересах преимуществами исключительного положения Стивена.

И пусть тот говорит, что все равно уйдет из фирмы. Слова так и останутся словами, если умело взяться за дело и женить Стивена на Жаклин. Отец с дочерью сумели бы внушить ему мысль не упустить редкий шанс и взять в качестве платы за верность долгу значительный пакет акций процветающей компании.

Не дурак же он в конце-то концов?! А такая жена, как Жаклин, быстро вынудила бы Стивена изыскать дополнительные средства. Ее прихоти уже обошлись отцу в кругленькую сумму. Филип полагал, что Жаклин давно уже пора опустошать карманы мужа, а отцовские оставить в покое. Он лелеял надежду, что деньги, потраченные им в последнее время на туалеты дочери, вернутся сторицей.

По мнению Викки, ее дядя рассуждал именно так. Она даже представляла, как он вечерами ходит из угла в угол по спальне и плетет в уме паутину хитроумных интриг. Картина в ее воображении получалась живая и с мельчайшими подробностями. Она даже стала находить, что дядя и сам немного похож на толстого паука.

Однако старания Филипа пока не приносили желаемого результата. Стивен не выказывал явного предпочтения ни одной из двух молодых леди семейства Кроуфорд. Изнывающая от ревности Викки нашла некоторое утешение в благотворительности. Крупным фондам и организациям, тратящим слишком много средств на представительство и содержание собственного аппарата, она не доверяла. Ей хотелось, чтобы до нуждающихся дошел каждый предназначенный для них пенс.

Поэтому она разузнала, где в округе находятся приюты для детей и престарелых, и раз в неделю отвозила туда деньги, снятые с личного счета, и продукты. А для детишек покупала еще книги и игрушки. Викки никому не рассказывала о том, чем занимается и куда исчезает каждый четверг.

6

Незаметно подошло Рождество. Особняк украсили гирляндами, в гостиной установили пышную елку. Джулия поздравила дочь по телефону и прислала подарок. Он был положен под елку и ждал своего часа среди других свертков в блестящей бумаге. Викки пригласила мать встретить Рождество вместе с ней, но Джулия сказала, что у нее другие планы. Оказалось, что мистер Кросс, полностью оправившийся от инфаркта, сделал ей предложение. Дочь искренне порадовалась за мать. Она давно подозревала, что Джулии нравится ее строгий начальник.

За празднично накрытым столом собрались все обитатели особняка. К ним присоединился и Стивен. Он принял приглашение хозяйки дома, хотя поначалу собирался отмечать Рождество с родителями. За обедом Жаклин нежно ворковала с ним, а Викки, глядя на эту парочку, чуть не кричала от досады. Но одними разговорами дело не ограничилось. Едва выйдя из-за стола, предприимчивая кузина Викки поймала Стивена под омелой, и ему не оставалось ничего другого, как послушно склониться к ней. Жаклин прильнула к мужчине всем телом и намеренно затянула традиционный поцелуй.

Именно тогда Викки решила, что пора принимать меры. Сегодня же она поговорит со Стивеном о своих планах на их общее будущее. Ее намерение укрепилось после того, как Жаклин язвительно высмеяла бумажные гирлянды, которыми Викки украсила елку накануне вечером.

— Что за безвкусные поделки? Их как будто изготавливали пьяные подмастерья, — веселилась Жаклин, указывая наманикюренным пальчиком на одну из гирлянд.

— Эти украшения делали сироты из приюта. Я купила их, чтобы дети смогли на вырученные деньги сделать друзьям и воспитателям рождественские подарки. А ты злая и жестокая, Жаклин! — заявила Викки, бережно поправляя игрушки и мерцающий серебряными искорками искусственный снежок на еловых ветвях. — Но я прощаю тебя, потому что сегодня у всех праздник.

Она отвернулась от раздраженной ее замечанием кузины и поймала на себе задумчивый взгляд Стивена. Он смотрел так, словно открыл в ней нечто новое для себя. Более того, Стивен стряхнул со своего локтя цепкую руку Жаклин. Весьма обнадеживающие признаки — однако настроение Викки уже было испорчено. Но она не собиралась отказываться от своего первоначального намерения.

Улучив минутку, Викки шепнула Стивену, что ждет его в отцовском кабинете. Место для серьезной беседы было выбрано с таким расчетом, чтобы им никто не мог помешать.

Викки первой поднялась на второй этаж и в ожидании Стивена проигрывала в уме предстоящий разговор. Она не собиралась признаваться ему в нежных чувствах, поскольку была уверена, что он таковых к ней не испытывает. Ни к чему раскрывать душу, если в ответ рискуешь получить лишь насмешливую улыбку. Вполне достаточно будет, если из ее уст прозвучит весьма заманчивое деловое предложение.

Пока она размышляла, в коридоре раздались знакомые шаги.

— Ты хотела со мной поговорить о фирме? — спросил Стивен, закрыв за собой дверь кабинета. В руке он держал бокал с янтарно-желтым напитком и был явно не расположен к серьезному разговору. — Может, отложим до другого раза? Мне не хочется заниматься делами в праздник.

Однако Викки придерживалась другого мнения. Стивен удивленно проследил за тем, как она запирает дверь на ключ и кладет его на письменный стол. Затем она предложила ему сесть, а сама осталась стоять.

— Мы будем говорить не только о фирме, — спокойно сказала Викки, хотя внутри у нее все замирало от волнения. — Прежде всего я хотела бы выяснить твои дальнейшие планы. Собираешься ли ты продолжать работу в нынешней должности или все же намерен бросить меня?

Руки ее озябли. И Викки стала греть их возле настольной лампы, делая вид, что просто любуется изящно расписанным абажуром.

— Ты так ставишь вопрос, что я выгляжу этаким бессердечным негодяем, — мягко упрекнул ее Стивен.

Он сделал очередной глоток виски и посмаковал его немного, прежде чем проглотить. Стивен сидел боком к настольной лампе, и часть его лица была не видна. Викки решила, что плохо продумала мизансцену. Это ей следовало находиться в тени и внимательно следить за сменой настроений собеседника, чтобы правильно разыграть имеющиеся на руках козыри.

— Ты не ответил, — заметила она. — А мне очень важно знать твои намерения.

— Хорошо. Я почти готов передумать и остаться. Ты сдержала слово и не дергала меня понапрасну. На таких условиях работать можно.

Бокал в его руке пришел в движение, от чего напиток едва не выплеснулся.

— Спасибо, — отозвалась Викки, у которой немного отлегло от сердца. — Тогда ответь еще на один вопрос. Извини, если он покажется тебе слишком личным.

Стивен настороженно поднял голову. Викки набралась смелости и спросила:

— Есть ли у тебя обязательства перед какой-нибудь женщиной?

— Нет. И я не понимаю, почему это тебя интересует, — довольно резко ответил он.

— Сейчас объясню. Я хочу сделать тебе деловое предложение. Ты волен принять или отклонить его. Обещаю, что на наши дальнейшие взаимоотношения твой ответ не повлияет.

Викки обогнула стол, и теперь ее лицо оказалось в тени. Стивен нетерпеливо повернулся в кресле в ее сторону.

— Весьма интригующее заявление.

Она улыбнулась — и словно бросилась в глубокий омут.

— Почему бы тебе не жениться на мне и не стать хозяином фирмы?

— Я не ослышался? Ты делаешь мне предложение? — недоверчиво и зло переспросил Стивен, ставя на стол бокал. Он подался корпусом вперед и уставился на замершую Викки тяжелым недобрым взглядом. — Дорогая, разве мама не говорила тебе, что в данном вопросе инициатива должна исходить от мужчины?

— Жизнь научила меня, что иногда лучше забыть об этом! — огрызнулась она скорее от смущения, чем от раздражения на его нравоучение. — Иначе рискуешь опоздать, и то, что тебе нужно, достанется другому… или другой.

— Вот как. Стало быть, я тебе нужен. А зачем? Что во мне тебя привлекает?

— Меня все в тебе устраивает, — пожала плечами Викки, как бы удивляясь, что Стивен вообще задает такой вопрос. — Ты прекрасно справляешься со своими обязанностями. Я тебе доверяю… и, наконец, мне очень нравится с тобой целоваться. Полагаю, этого вполне достаточно, чтобы заключить взаимовыгодный союз.

Она не спрашивала, а утверждала, постукивая длинными ноготками по подвернувшемуся под руку блокноту. Лицо Стивена потемнело от еле сдерживаемого гнева.

— Причины, по которым ты сделала мне это предложение, понятны. А мне-то зачем нужен такой странный брак?

Голос его был угрожающе спокоен, но Викки самонадеянно не обратила на это внимания.

— Да чем же он странный? Смешно слушать! Сколько мужчин женятся по расчету. При этом их иногда даже тошнит от одного вида невесты. А у нас с тобой все иначе. Можешь отрицать сколько угодно, но тебе тоже нравится целовать меня.

Вместо ответа Стивен резко встал и потянулся за ключом. Викки мгновенно схватила его, спрятала за спину и попятилась к стене.

— Хочешь силой отобрать у меня ключ?

В голосе ее звучал вызов. Грудь от волнения высоко вздымалась.

— Да, если понадобится. Но сначала я тебя накажу за самоуверенность и бесцеремонность, — зловеще пообещал шагнувший к ней Стивен.

Викки облизнула пересохшие от волнения губы и тут же ощутила сильные руки Стивена на своих плечах. Она протестующе выгнула спину. Но старания ее были напрасны. Стивен прижал ее к себе и насмешливо смотрел, как она тщетно пытается высвободиться.

Неизвестно, сколько времени он собирался мучить Викки, не давая ей возможности ни отодвинуться, ни вывернуться из цепких объятий. Но вдруг все изменилось: Викки перестала воспринимать поведение Стивена как наказание. Она решила воспользоваться моментом и получить то, чего ей так недоставало. Ее рот приоткрылся, а руки обвили шею Стивена.

Еще мгновение — и опешивший поначалу мужчина жарко ответил на поцелуй Викки. Его рот терзал ее губы. Он покусывал их, ласкал языком, вновь причинял легкую боль и вновь ласкал.

Впервые они были совершенно одни за запертой на ключ дверью, и никто не мог помешать им. Руки Стивена обжигали, заставляя Викки трепетать от восторга. Она перестала контролировать себя и погрузилась в пугающий, но такой сладостный водоворот чувственных ощущений. Закрыв в упоении глаза, она наслаждалась ласками Стивена, с каждой секундой становившимися все смелее. Вот уже до самого пояса расстегнулось ее платье, обнажив тонкое кружево бюстгальтера. Ищущие руки Стивена властно легли на ноющую в ожидании любовных ласк грудь Викки. Он прижимал девушку к стене все плотнее, заставляя дышать часто и прерывисто.

В кабинете словно стало меньше воздуха. Мысли Викки путались. Ее руки легли на грудь Стивена, тогда он оторвался от ее губ и легко разжал кулак, в котором был ключ.

Спустя миг он отодвинулся от Викки и криво усмехнулся.

— Приведи себя в порядок. Считай, что нашего разговора не было. А если не сможешь, лучше скажи сразу — завтра же ноги моей в фирме не будет!

Викки с трудом перевела дыхание и принялась поспешно застегивать негнущимися пальцами пуговицы на платье. Попутно она пыталась собрать обрывки безнадежно перепутавшихся мыслей и построить из них хоть что-то связное. Неудача расстроила ее, но не обескуражила. Должно быть, она не сумела найти нужных слов, чтобы убедить Стивена в своей правоте. Так это или нет, Викки не желала знать. Спустя какое-то время она снова попытается заполучить его. А сейчас лучше успокоить взбешенного Стивена. Вдруг он на самом деле откажется от своего поста в фирме. В такого она не могла допустить.

— Успокойся, пожалуйста. Незачем устраивать трагедию на пустом месте. Я прекрасно помню все, что обещала, — заверила его Викки ровным тоном, ничем не выдавая бушующих в ней эмоций. — Нет так нет. Пусть все останется по-прежнему. Ты свободен. Вперед, Стивен!

Он стиснул ключ в кулаке и с горечью бросил загадочную фразу, смысл которой Викки напрасно старалась расшифровать позднее:

— Да, мой ответ был совершенно правильным, другого ты не заслуживаешь.

После его ухода Викки посидела немного в одиночестве, пытаясь понять, где допустила ошибку. Ее предложение было выгодно им обоим, от Стивена требовалось не так уж и много. Другие на его месте ухватились бы за такой шанс обеими руками. Почему же он отказался? Чего вообще этот мужчина хочет от жизни?

Викки не ожидала, что он столь категорично скажет ей «нет». По ее сценарию Стивен в худшем случае мог попросить время на размышление. После которого он, как умный и дальновидный человек и бизнесмен, просто обязан был ответить согласием на ее предложение. А он явно почувствовал себя задетым. Так в чем же она просчиталась?

К сожалению, нельзя было спрятаться в кабинете на весь остаток вечера. Поэтому Викки, убедившись, что выглядит вполне нормально, спустилась в гостиную и присоединилась к Хьюго и Мьюриел. Оба не спеша потягивали бренди перед включенным телевизором, причем жена дяди почти засыпала от монотонности происходящего на экране. Викки отказалась от предложенного ей Хьюго бокала с крепким напитком. Вместо него она налила себе минеральной воды. Ей показалось, что в комнате прохладно, и она подкинула в камин полено-другое. Огонь заплясал веселее, озаряя задумчивое лицо Викки и зажигая золотые звездочки в ее волосах. Она попросила приглушить звук телевизора, чтобы не беспокоить задремавшую Мьюриел. Хьюго исполнил ее просьбу и по-родственному обнял севшую рядом с ним Викки рукой. Девушка припала головой к его теплому плечу и завела неторопливую беседу о Лоре. Она поинтересовалась, продолжает ли Хьюго видеться с ее подругой.

Тот не стал темнить и отнекиваться. Оказалось, что они встречаются. Пряча глаза, Хьюго смущенно спросил, не проговорилась ли Викки о том проступке, с которого началась новая жизнь. И заметно повеселел, когда услышал, что Лоре об этом ничего не известно. От избытка чувств Хьюго даже запечатлел на щеке Викки благодарственный поцелуй.

— Как мило! — раздался голос Жаклин, откровенно наслаждающейся представшим перед ней и Стивеном зрелищем. — Папа будет очень рад, когда узнает, что вы нашли общий язык.

Ее спутник угрюмо молчал, сверля сидящую на диване парочку на редкость неприязненным взглядом. Викки сжала кисть Хьюго, собиравшегося отшутиться в ответ, и еще теснее прижалась к нему. Он понятливо хмыкнул и не стал отодвигаться. Его пальцы лениво прошлись по ее плечу и направились ниже. Она шлепнула нахала по колену.

— Да, у нас полное взаимопонимание. А вы где пропадали? — томно спросила Викки, тоже глядя на вошедших не особенно дружелюбно. Неожиданно она усмехнулась: — Жаклин, сотри свою помаду с лица Стивена. Ему не идет этот цвет.

— Правда, — довольно засмеялась кузина, разглядывая спутника повнимательнее. — Ради тебя, милый, я готова сменить даже помаду. Ну, не дуйся, Стивен…

Тоскливая мысль, что Жаклин близка к желанной цели, не оставляла приунывшую Викки и совершенно отравила ей весь праздник. Она не переставала удивляться на непостоянство Стивена: то он презрительно отзывается о ее кузине, то целуется с ней в укромных уголках. Желая отвлечься от того, что произошло между ней и Стивеном в кабинете, Викки перестала даже смотреть в его сторону.

Она вполголоса разговаривала с Хьюго о Лоре, время от времени нежно прикасаясь к нему. То ее рука ласково отбрасывала с его лба непослушную прядь волос, то Викки одобрительно похлопывала многозначительно улыбающегося Хьюго по колену. А иногда шептала ему на ухо особенно смешные подробности школьных проделок Лоры. Хьюго подыгрывал ей как мог.

Викки ни разу не посмотрела на Жаклин и Стивена, устроившихся неподалеку, но знала, что он не одобряет ее поведения. Ну и пусть! Собака на сене, вот он кто! Сам от нее отказался, потому и не вправе испепелять ее негодующим взглядом. А ведь мог бы сейчас сидеть рядом, и тогда бы она не тратила время на пустые разговоры…

Праздники прошли, оставив после себя массу цветной упаковочной бумаги, приятные воспоминания и сожаление о том, что следующее Рождество только через год.

В очередное воскресенье января Викки навестила мать — поздравила с помолвкой и привезла с любовью выбранный подарок к свадьбе.

Руперт Кросс был вполне симпатичным человеком, давним знакомым Джулии. Дочь с легким сердцем отдавала в его надежные руки свою красавицу мать, заново расцветшую от обожания, которым окружил ее жених. Викки понимала, что некоторое время матери и ее избраннику будет не до нее. Предсвадебные хлопоты, сама церемония бракосочетания, медовый месяц где-нибудь на южных островах…

Ах, как хотелось самой Викки проделать тот же путь со Стивеном! Но вряд ли она рискнет повторить свое предложение в ближайшем будущем.

Однако она не стала предаваться унынию и вместо этого поехала на очередной аукцион. Работа помогала ей забывать любые огорчения. В старинной сельской усадьбе, где проводились торги, Викки посчастливилось приобрести ожерелье из крученого серебра, слегка потемневшее от времени, но в остальном находившееся в превосходном состоянии. Она прикинула, что украшение будет неплохо смотреться в витрине магазине, в которой давно пора было заменить некоторые предметы новыми.

Еще Викки присмотрела старинный шотландский кинжал, но его, к сожалению, перехватил другой участник торгов. Она не успела огорчиться, а позже даже подумала, что его и вовсе не стоило покупать. Их с Лорой магазин не предлагал покупателям холодное оружие. Купив дюжину резных колец для салфеток, набор изящных деревянных рамок для фотографий разных размеров и множество других мелочей, Викки покинула аукцион, на котором ее больше ничто не заинтересовало.

После рекламы в газетах количество посетителей их магазина заметно выросло. Специально нанятая продавщица крутилась почти без отдыха, предлагая покупателям ознакомиться с тем или иным приглянувшимся им предметом декоративно-прикладного искусства. Многие уходили, держа в руках привлекательно оформленную покупку.

Словом, дела шли отлично. Однако мимоходом взглянув на Лору, Викки частенько замечала на ее лице мечтательное выражение. Похоже, подруга всерьез увлеклась Хьюго. Викки не одобряла этого, хотя признавала, что в последнее время он изменился в лучшую сторону. Даже Стивен перестал ворчать, что ему подсунули заведомый балласт. Он все чаще давал Хьюго серьезные поручения. Викки радовалась этому обстоятельству, а еще больше тому, что Мьюриел, махнувшая было на сына рукой, стала смотреть на него с некоторой надеждой.

Кстати сказать, Викки не оставила своими заботами и саму Мьюриел. Однажды, в самом конце января, она вытащила дядину жену в магазин, где неожиданно обнаружилось, что под свободными, а правильнее назвать, мешковатыми платьями и костюмами неброских расцветок скрывается неплохая фигура. Викки насела на Мьюриел и почти силой заставила ее примерить несколько элегантных вещиц.

Эффект превзошел все ожидания. Принаряженная женщина выпрямилась, подтянулась и даже улыбнулась как-то по-новому. Заметив в ее глазах довольный огонек, Викки рискнула пойти дальше. Она отвела Мьюриел в салон красоты. А после они посидели немного в кондитерской. За кофе с пирожными Викки узнала о семье своего отца много интересного.

Оказалось, что первая жена Филипа — мать Жаклин — была француженкой. Ей не понравилось жить в Англии, и она сбежала с каким-то молодым человеком, оставив дочь мужу. О ней ничего не было слышно в течение двух лет. Затем она объявилась — потребовала развода и отступных за Жаклин, иначе грозилась увезти ребенка в неизвестном направлении. Филип был в отчаянии: у него не оказалось требуемой бывшей женой суммы, но Альберт помог ему. Девочка выросла без матери. Филип слишком баловал ее, потому-то она и стала такой капризной.

Викки слушала Мьюриел и убеждалась в том, что жизнь обошлась несправедливо не только с ней одной. А в дяде она нашла хотя бы одну положительную черту — он умел извлекать уроки из собственных ошибок. Второй раз Филип женился не на красавице, а на скромной миловидной женщине своего возраста, обладающей хорошим характером и чувством долга. После откровений Мьюриел племянница стала относиться к дяде немного лучше.

Вечером, когда за обедом Филип принялся ворчать, жена, подбадриваемая одобрительными взглядами молодой подруги, довольно резко осадила его. Не привыкший к подобному обращению муж озадаченно замолчал, да так и просидел до конца обеда. Мьюриел искусно направляла разговор за столом, проявляя чудеса такта и необычайную широту интересов.

Жаклин, занятая, как обычно, только собой, не желала замечать в мачехе перемен, да они ее и не касались. А Хьюго тихонько посмеивался и был чрезвычайно любезен с сидящими за столом дамами.

Сначала Филип никак не мог понять, какая муха укусила его послушную жену. Позже, перехватив ее взгляд, устремленный на Викки. он догадался, кому обязан шокировавшими его переменами. Потемневший от гнева взгляд Филипа не предвещал ничего хорошего возмутительнице спокойствия в его семье.

Но стоило ему вспомнить, какие деньги стоят за Викки, как лицо его просветлело. С племянницей он ссориться не хотел, поскольку Жаклин пока не оправдывала отцовских надежд. Стивен исправно появлялся в доме Кроуфордов, но Филип не был уверен, что он бывает здесь исключительно ради его дочери. А посему было не время проявлять независимость и подлинный нрав.

Лора вновь посетила дом подруги. На этот раз Хьюго поджидал ее в гостиной, окопавшись там за час до назначенного времени. Викки охотно посмеялась бы над его нетерпением, но ее грызла неприятная мысль, что для Лоры это увлечение может закончиться плачевно. Викки прекрасно помнила, каким Хьюго был совсем недавно, и ей не верилось в его полное и окончательное перерождение. Поэтому, едва дав подруге снять пальто и размотать длинный шарф, она потащила ее в свою спальню.

— Куда ты меня ведешь? — причитала подруга. — Это невежливо. Мы бросили Хью одного в гостиной!

— Вот о нем и поговорим. — Викки толкнула Лору на кровать и взяла, что называется, быка за рога. — Надеюсь, ты ведешь себя с ним осмотрительно?

У Лоры от удивления округлились глаза. Такого прямого вопроса она не ожидала, а кроме того, не признавала за Викки права указывать ей, как себя вести в любовных делах.

— Мне кажется, это касается только меня. Я же не учу тебя, как строить отношения со Стивеном, — огрызнулась Лора.

— Да нет у меня с ним никаких отношений, кроме деловых! А были бы, я непременно спросила бы у тебя совета.

— В самом деле? — не поверила Лора. — И что же у вас не сложилось?

— Я ему не нравлюсь, — хмуро призналась Викки. — Но не переводи разговор на меня. Я все равно настою на своем. Что ты чувствуешь к Хью?

Неожиданно Лора улыбнулась широко и счастливо. У Викки защемило сердце при виде такого проявления чувств обычно сдержанной подруги. Значит, дело зашло довольно далеко. И следующие слова подруги подтвердили ее опасения.

— Я люблю его, — просто сказала Лора. — Жить без него не могу.

Викки охнула и схватилась за голову.

— Твоя мать убьет меня, когда выяснится, какую свинью я подложила вашей почтенной семье. Вот увидишь, так и будет. Можешь заранее со мной попрощаться, вдруг позже тебе не удастся это сделать.

— Да с чего ты решила, что он такой уж негодяй? Ты к нему несправедлива. А я уже достаточно зрелый человек, чтобы самостоятельно решать, что хорошо, а что плохо. И не смей меня отговаривать!

Лора даже топнула ногой для большей убедительности. Но мягкий ворс ковра свел на нет весь эффект от ее демонстрации решимости жить своим умом.

— Я переживаю за тебя, — оправдывалась Викки. — Хьюго — ужасно ветреный и ненадежный парень. Тебе бы встретить кого-нибудь более основательного, дорогая. Мне так больно думать, что он может разбить твое сердце и оставить обливаться горючими слезами! Пусть от него страдает кто угодно, но только не ты!

Искренность подруги тронула Лору, но она не желала сдаваться.

— Если желаешь мне добра, не мешай. Я знаю недостатки своего избранника, но он меняется в лучшую сторону. Если хочешь знать, Хью спросил разрешения, когда представился случай поцеловать меня в первый раз.

— А, так были и другие случаи? — не удержавшись, съязвила Викки.

Лора строго посмотрела на подругу, посмевшую насмехаться над столь важными для нее вещами.

— Давай оставим эту тему. Лучше скажи, почему я больше не слышу от тебя восторженных слов в адрес Стивена. Что между вами произошло? В последнее время ты какая-то задумчивая и тихая.

На щеках Викки выступила краска смущения. Неприятно было вспоминать об унижении, нанесенном ей человеком, с которым она намеревалась пройти остаток жизни рука об руку.

— Ничего особенного не произошло, — дернула плечом Викки. — Я сделала ему неплохое брачно-деловое предложение, а он его отверг. Да еще и вволю поиздевался надо мной.

— Брачно-деловое? Впервые слышу такую жуткую формулировку, — пораженно развела руками Лора. — Как можно так ставить вопрос? Я уж не говорю о том, что сама никогда бы не решилась сделать мужчине предложение. Прежде я бы выяснила, как он ко мне относится, и только потом подвела бы его к мысли предложить мне брак.

— Слишком долго и старомодно, — отмахнулась от ее слов Викки, искренне верящая в то, что деньги решают все или почти все. — Стивен мне нравится. Я теперь достаточно богата, чтобы дать ему то, о чем он мечтал все десять лет работы с моим отцом. Так чего зря время терять?

— А чувства? Как быть с ними?

— Какие чувства? Его или мои? — решила уточнить Викки.

— С твоими все предельно ясно: сплошной эгоизм и самолюбование, — безжалостно подвела итог подруга. — Он-то к тебе как относится?

— Кажется, я ему не противна. Но при чем тут чувства? Нужно мыслить рационально. Однажды я уже пыталась построить нечто на одних только пылких чувствах. И что из этого вышло? Сооружение быстро рухнуло, и я до сих пор сижу на его обломках. А на месте Стивена я и безо всяких чувств двумя руками ухватилась бы за предоставленный шанс.

— Ну разве можно сравнивать твоего пустоголового Реджи и умницу Стивена? — возмутилась Лора, уперев руки в бока и едва удерживаясь от более резких высказываний. — Знаешь, милая моя, так у тебя ничего не выйдет. Стивен не из тех, кто позволит вертеть собой. И ты уж реши, пожалуйста, нужен он тебе или нет. А то как бы не остаться в дураках из-за собственного упрямства и чрезмерной заносчивости.

— Ты говоришь о Жаклин? — спросила Викки, теряя понемногу самоуверенность. — Мне тоже кажется, что она может встать мне поперек дороги. Не отправить ли ее в продолжительный круиз, как думаешь?

— Ну вот, все сначала! — с досадой всплеснула руками Лора. — Снова норовишь распорядиться чужими жизнями. Когда до тебя дойдет, что ты не Господь Бог, чтобы так поступать?! Не будет Жаклин, найдется еще какая-нибудь женщина, способная заинтересовать Стивена. Ты так и будешь посылать их одну за другой в длительное путешествие?

Викки состроила гримасу, показывая, что ей надоели нравоучения.

— Лора, давай заключим договор. Я перестану ругать тебя за Хью, а ты больше ни единого слова не скажешь мне о Стивене, — предложила она, устав от пустых споров и не желая ссориться с лучшей подругой.

— Мне это подходит. Каждый будет делать собственные ошибки и отвечать за них сам.

И Лора протянула подруге руку в знак примирения. Она уже поняла, что ее старания переубедить Викки бесполезны. Так стоит ли понапрасну портить с ней отношения?

Девушки вернулись в гостиную. Там рукой Лоры моментально завладел истомившийся в одиночестве Хьюго. Они поболтали немного втроем. Немного позже парочка отправилась на прогулку. Они приглашали с собой и Викки, но она отказалась, прекрасно понимая, что будет лишней.

Вместо прогулки Викки занялась разработкой нового плана покорения неприступного мужчины. Поразмыслив хорошенько, она решила, что даст ему небольшую передышку, а затем предпримет новое наступление. За это время Стивен успеет привыкнуть к мысли о браке с Викки, взвесит открывающиеся перед ним блестящие перспективы, и его ответ, вполне возможно, будет прямо противоположным. Надежда на подобный исход дела согревала сердце Викки и давала ей силы ждать своего часа. Он непременно должен был настать!

Однако терпения Викки хватило ненадолго прежде всего потому, что Стивен стал чаще появляться в особняке. Он откровенно флиртовал с Жаклин, постоянно приглашал ее в рестораны и театры. Делалось это на глазах у Викки, которой все же хватало сил сдерживаться и не срывать испытываемый ею гнев на ни в чем не повинных родственниках и прислуге.

Да и не стоило показывать Стивену, настолько ее задевает его равнодушие к ней. Он только порадовался бы, заметив, как она страдает. И Викки старательно прятала свое плохое настроение и боль за любезными улыбками.

Особенно тяжело ей приходилось, когда она представляла, как Стивен и Жаклин танцуют, тесно прижавшись друг к другу, в приглушенном свете ресторанного зала, и он говорит партнерше комплименты. А та в ответ одаривает его откровенно призывными взглядами.

От сложной смеси сильных чувств, которые испытывала в такие моменты Викки, лицо ее бледнело, а длинные ногти впивались в ладони. Она металась по большому дому, в котором легко было потеряться, и успокаивалась только тогда, когда Стивен привозил Жаклин назад. Обычно они возвращались около полуночи, прощались на пороге, и Стивен уезжал. На ночь в особняке он никогда не оставался.

Притаившись за шторой, Викки ревниво следила за их расставанием, подмечая каждый жест и взгляд. Стивен вел себя галантно и никогда не отпускал Жаклин без долгого поцелуя. Викки крепко зажмуривалась, чтобы не видеть столь мучительного для нее зрелища, но перед мысленным взором возникала та же картина.

7

В конце февраля случилось так, что зашедший вечером за Жаклин Стивен узнал, что она слегла с гриппом. После обеда у нее неожиданно поднялась температура, закружилась голова, покраснел от насморка нос. Разумеется, в таком неприглядном виде Жаклин не могла предстать перед Стивеном. Он выразил искреннее сочувствие больной через ее отца и собрался уйти.

Но присутствовавшая при разговоре Мьюриел простодушно предложила ему пригласить в театр Викки взамен падчерицы. С ее точки зрения Стивен ничего не проигрывал от замены. И билеты в таком случае не пропали бы.

— В самом деле, Викки, ты не хотела бы пойти со мной этим вечером? — спросил Стивен, сопроводив любезные слова ледяным взглядом. Столь «милое» приглашение просто взбесило Викки. Подумать только, ее пригласили только потому, что не подвернулся никто получше! Чтобы не бросить в ответ что-нибудь оскорбительное, Викки сосчитала про себя до десяти и только тогда благовоспитанно произнесла, глядя сквозь Стивена:

— Благодарю, нет.

— Но почему, дорогая? — удивилась Мьюриел, не замечая, что обстановка в комнате заметно накалилась. Она опустила журнал, который держала в руках, и обратилась к Викки: — Это лучше, чем сидеть дома весь вечер. И я знаю, что у тебя есть изумительное платье, в котором ты еще нигде не появлялась. Почему бы не воспользоваться случаем выйти в свет с таким привлекательным мужчиной, как Стивен?

Мьюриел вновь склонилась над заинтересовавшей ее журнальной иллюстрацией и не увидела, как свирепо взглянула на нее Викки. Зато ее крайне недоброжелательное выражение лица не ускользнуло от внимания мужчины, неожиданно пришедшего в хорошее настроение.

— Спасибо за комплимент, Мьюриел, — тепло улыбнулся Стивен. — Должно быть, у Викки на этот счет другое мнение.

— Вот именно, — буркнула себе под нос обиженная девушка.

Но Стивен услышал и издевательским тоном продолжил:

— Она, вероятно, терпеливо ждет Хьюго, хотя при его непостоянстве это занятие на редкость неблагодарное.

Если бы Викки не была уверена в том, что ничуть не интересует Стивена, она бы подумала, что он ревнует. Так зло и напряженно прозвучали его последние слова. Ревнует или не ревнует, все равно у нее стало теплее на душе. Она вывела-таки его из себя. И прекрасно! А то заявился в роскошном смокинге и диктует тут, как ей следует поступать. С чего он взял, что кому-то нужны его советы?

— Может быть, и жду! — бросила Викки. — А может, просто не хочу быть ни для кого запасным вариантом. Всего доброго, Стивен. Желаю благополучно добраться до дому!

Она направилась к лестнице, чувствуя на себе пристальный мужской взгляд. От него ее ноги почти перестали сгибаться в коленях и путь до кабинета отца показался очень длинным. Прикрыв за собой дверь, Викки села в глубокое кресло и положила локти на письменный стол. Она опустила подбородок на сцепленные пальцы и погрузилась в безрадостные размышления.

— Что случилось? Девочке сделали больно, не посчитавшись с ее чувствами? — раздался от двери ненавистный голос.

Застигнутая врасплох Викки невольно вздрогнула и посмотрела на Стивена.

— Я тебя сюда не приглашала, так что будь любезен выйти из моего кабинета, — отозвалась она тихим голосом, вновь опуская голову.

Волосы тяжелой волной упали на ее лицо, заслонив от пытливого взгляда Стивена.

— Ты плачешь?

Он подошел ближе и, привычным жестом поддернув на коленях брюки, присел на край стола рядом с креслом Викки. Подождав немного, Стивен поднял ее лицо за подбородок, ожидая увидеть мокрые ресницы и дорожки слез на щеках. На него смотрели совершенно сухие глаза.

— Я ни разу не плакала за всю свою жизнь, а из-за тебя и подавно не собираюсь! — процедила Викки сквозь зубы, отстраняясь от бережного прикосновения Стивена.

Его рука упала на колено, пальцы сжались в кулак.

— Прости, что принял тебя за обычную женщину, которой бывает грустно, больно или обидно. Нет, ты у нас не такая. Как же, за твоей спиной монолит из мешков с золотом! Опираясь на него, ты готова растоптать всех подряд, если они вовремя не посторонятся!

Пораженная горячностью Стивена, Викки выставила вперед, руку, чтобы остановить его страстный монолог! Он сильно, до боли, сжал ее пальцы, поднялся сам и резко выдернул Викки из кресла.

— С чего ты взяла, что можешь распоряжаться нами, как пешками на шахматной доске? Сначала Хьюго, затем я. А кто будет следующим?

Он был очень зол, и Викки струсила. У нее язык не повернулся возразить ему. Но Стивен ждал ответа, причем сжимал ее пальцы все сильнее. Викки была близка к тому, чтобы впервые в жизни заплакать. Она дернулась, пытаясь вырваться, но ничего не вышло.

— Так устроена жизнь, — морщась от боли, заявила Викки. — Одних она возносит на вершину, другим приходится им прислуживать. Разве не так? Я сейчас на вершине. И ты мог бы оказаться там же. Я протягиваю тебе руку, остается только взять ее. Что же ты медлишь? В последний раз повторяю свое предложение, Стивен. Согласен ли ты взять меня в жены и со мной все, что я могу тебе дать?

— Да что ты можешь дать кому-либо? — презрительно бросил в ответ Стивен и с неожиданной ненавистью оттолкнул ее от себя.

Викки упала в кресло. Будь он не в таком взвинченном состоянии, наверняка бы увидел, что она предлагает ему всю себя без остатка, что готова подчиниться любому его требованию. Вот только сказать об этом вслух не смела.

Но Стивен уже не замечал ничего вокруг себя. Рванув с шеи галстук, он сунул его в карман брюк и заявил:

— Тебе больше не придется повторять свое идиотское предложение. Я увольняюсь!

— Нет! — выкрикнула Викки и добавила тише: — Не поступай так со мной. Я уже говорила, что наши личные отношения не должны мешать деловым. Отменяю твои еженедельные визиты с отчетом передо мной. Отныне будешь общаться с тем, кому я доверю все свои дела. А сейчас уходи, прошу тебя, я хочу побыть одна.

Стивен молча вышел, напряженно раздумывая над тем, что услышал. Кто станет доверенным лицом Викки? Ему было отлично известно, что не со всяким из этой семейки можно иметь дело.

Викки неподвижно сидела, уставившись в одну точку. Потом она стала разминать онемевшие пальцы, которых чуть было не лишилась из-за медвежьей хватки Стивена. Вот и все. Конец мечтам о браке с единственным нужным ей мужчиной. Вопреки ее ожиданиям, он не изменил своего решения. Упрямец! Не понимает, что для него это прямой путь наверх. Что ей теперь делать? Глупый вопрос! Конечно же, ехать к маме и рассказать ей о беде, приключившейся с ее взрослой дочкой.

Встреча с матерью прошла не так гладко, как предполагала Викки. Во-первых, Джулии явно было не до проблем дочери. Скорая свадьба и связанные с ней хлопоты заслоняли собой весь остальной мир. Поначалу Джулия встревожилась, увидев Викки, ворвавшуюся в ее квартиру без предупреждения. Но, выслушав дочь, несколько успокоилась.

А во-вторых, Джулия ясно дала понять Викки, что она получила только то, что сама же и заслужила. Пожалуй, первый раз в жизни мать разговаривала с дочерью так строго.

Укладывая платье за платьем в большой кожаный чемодан, Джулия говорила ей обидные, но справедливые слова:

— Иногда я не узнаю тебя. Мне становится не по себе, когда я вижу в тебе худшие черты характера Берта. Только теперь они кажутся мне еще уродливее.

— Оттого что я твоя дочь? — потерянно спросила Викки, не ожидавшая такой отповеди.

Глаза ее вспыхнули обидой. Ее снова критикуют. И кто же? Собственная мать!

— Нет, оттого что ты женщина. Существо, которое по природе своей должно быть милосердным, понимающим и тонко чувствующим, вдруг предстает в чудовищно измененном виде. Ты точная копия твоего отца. Он тоже не хотел считаться с чувствами и желаниями других людей. Ему тоже не приходило в голову, что, будь он иным, у нас все могло бы сложиться иначе. Меня отталкивала его жесткость и властность, а теперь ты делаешь те же ошибки, что и он. Настоящая папина дочка! И это отнюдь не комплимент.

Джулия принялась нервно ходить из угла в угол по небольшой гостиной, заставленной картонными коробками с подготовленными к переезду вещами. Если бы она не бросила курить два года назад, то сейчас схватилась бы за пачку сигарет от удручающего сознания своего бессилия. Она делала все, чтобы Викки выросла другой, но, видимо, что-то все же упустила в ее воспитании. Упрямое лицо дочери свидетельствовало о том, что она не понимает и не принимает упреков матери.

А Викки следила за ней из-под полуопущенных ресниц и отмечала, что мать хорошо выглядит для своих сорока пяти лет. В последнее время Джулия словно расцвела, и причиной этого была любовь. Пусть в ее жизни все сложится наилучшим образом. Викки не станет ей мешать.

— Прости, мама, что морочу тебе голову всякой ерундой. У тебя и собственных проблем достаточно. Поеду домой, там, наверное, уже волнуются.

Она поцеловала мать в щеку, а та ободряюще потрепала Викки по волосам.

— Не забывай обо мне, детка. После моей свадьбы в наших отношениях ничего не изменится.

Джулия привлекла дочь к себе и поцеловала ее в висок.

— Хорошо, скоро увидимся, — пообещала Викки, с сожалением покидая теплые надежные объятия матери.

Сев в поезд, Викки всю дорогу с тоской смотрела в окно. Уже подъезжая к Лондону, она подняла глаза на сидящего напротив мужчину и обомлела. Реджи! Он тоже случайно взглянул на попутчицу, оторвавшись от газетной статьи, и ухмыльнулся. Викки поняла, что ее бывший возлюбленный нисколько не изменился за то время, что они не виделись.

— Привет, Реджи! — сказала Викки.

Она не испытывала к нему неприязненных чувств, но и радоваться встрече оснований не видела.

— Привет, богатая наследница.

— А, так ты в курсе.

Слова Реджи лишний раз напомнили Викки о стоящих перед ней проблемах. И надо же было наскочить на этого эгоистичного типа из прошлого!

— Разумеется. Я же читаю газеты, как, впрочем, и все наши знакомые. Если б ты знала, сколько раз мне выражали сочувствие в связи с тем, что я тебя упустил в свое время! — Он сложил газету вчетверо и небрежно засунул в карман распахнутой куртки. — Мне самому иногда хочется взвыть от досады на собственную глупость. Так промахнуться!

— Не переживай, — снисходительно утешила его Викки. — Быть богатым не так уж и весело. Уж ты мне поверь, приятель.

— Это кому как, — живо возразил Реджи и придвинулся ближе к Викки. На его лице появилось хитроватое выражение. — Может, вспомним старое, а? Нам ведь было хорошо вдвоем. Почему бы не возобновить отношения? Уж я бы научил тебя, как нужно веселиться!

— Ни секунды не сомневаюсь, Реджи. Но пусть все останется как есть, — охладила она его пыл. — Лучше расскажи, чем ты теперь занимаешься.

— Работаю в мастерской своего старика. Скука смертная! Не то что вечеринки в шикарных ночных клубах и прогулки на яхтах, — с завистью произнес Реджи и вздохнул: — Послушай, Викки, а не сходить ли нам куда-нибудь вечером?

— Нет, спасибо. Вечерами я очень занята.

Поезд остановился. Людская толчея на платформе разлучила Викки со старым приятелем, чему она только порадовалась. Ее утомил пустой разговор с ним. Увидев Реджи после долгого перерыва, Викки не могла взять в толк, что такого привлекательного находила в нем раньше. Она поймала такси и поехала домой, раздумывая по дороге, кто бы мог стать ее доверенным лицом. Вылетевшие сгоряча слова невозможно было взять назад.

Дома Викки отказалась от позднего ужина, прибереженного для нее Бейтсом. Она даже не взглянула на тарелки с любимыми блюдами, заботливо накрытые серебряными крышками. Викки поднялась в спальню и бросила сумку прямо на ковер. Туда же полетела и верхняя одежда. Оставшись в нижнем белье, Викки прошлепала босиком в ванную. Там она остановилась перед зеркалом, но себя в нем не видела. Перед глазами стояла сцена в доме матери.

Упреки Джулии постепенно стали доходить до Викки. Не могли же все вокруг нее ошибаться. И мама, и Лора, и Стивен утверждали, что своим поведением она отталкивает людей. Пытается манипулировать ими и злится, когда они сопротивляются ее воле. Выходит, прескверный характер у нее оказался. И как его изменить? Да и возможно ли это? Скорее всего, нет.

После душа Викки закуталась в теплый, длиной до пят халат и, вернувшись в спальню, подобрала разбросанную по полу одежду. Потом сняла висевший над постелью пейзаж и принялась подбирать всевозможные комбинации к замку сейфа. Она не впервые занималась этим, посвящая тайному хобби по полчаса почти каждый вечер перед тем, как уснуть. Но успеха пока не добилась.

Какое же слово там было зашифровано? Это могло быть что угодно. Даже хорошо знавший Альберта Стивен не припомнил никакого любимого словечка покойного шефа. С цифрами тоже оказалось не легче. Число их возможных комбинаций пугало. Обнадеживала лишь мысль, что цифры составляют какую-то особенно важную и памятную для отца дату. Но какую? И тут Викки осенило: что, если это дата первой встречи Альберта и Джулии? Когда же это было? Мама ведь говорила, надо только вспомнить. А, вот оно! Викки набрала цифры на внешнем диске замка. Внутри что-то отчетливо щелкнуло, из чего она заключила, что код угадан верно. Довольная Викки поаплодировала самой себе за догадливость… и пожалела, что рядом нет Стивена. С ним бы она охотно разделила радость от пойманной за хвост удачи. Итак, половина дела сделана. Теперь надо сосредоточиться и постараться довести дело до конца.

Если для Альберта так важна была встреча с Джулией, может, именно ее имя и следует набрать на диске с буквами? Викки дрожащими пальцами выполнила несложную операцию. Замок снова негромко щелкнул, поворот удобной ручки — и массивная дверца открылась.

Викки осела на постель и вытерла вспотевшие ладони о халат. Какие семейные тайны ждали своего часа в сейфе? Нет ли там так называемого скелета в шкафу? Альберт не стал бы столь тщательно прятать всякую ерунду. Неслучайно же никто в доме не знал о сейфе в его спальне. Она встала и выгребла все содержимое тайника. На подушки упали толстая тетрадь в черной обложке, несколько фотографий, тонкая полиэтиленовая папка с документами и небольшой бархатный футляр, в каких обычно хранят ювелирные изделия.

Устроившись на постели поудобнее, Викки придвинула фотографии. На каждой из них были снята ее молодая улыбающаяся мать — иногда одна, иногда вместе с Альбертом. Викки сразу узнала его, хотя до этого видела только снимки в газетах. В семейных альбомах не нашлось ни одного портрета отца в возрасте старше тринадцати лет. Должно быть, он не любил фотографироваться. Альберт был красив, и его дочь вполне могла понять увлечение матери таким привлекательным мужчиной. Жаль только, что ничего хорошего из их отношений не вышло. За исключением, разумеется, рождения дочери.

На пожелтевших от времени снимках Джулия всегда смотрела в объектив фотоаппарата, а Альберт — только на нее. Викки подумала, что отец обожал ее мать двадцать пять лет назад и позже его чувства не изменились. Именно поэтому он так и не женился после того, как она ушла от него безо всяких объяснений. Видимо, гордость не позволила Альберту преследовать женщину, которая скрылась, прихватив с собой его подарки. Он, вероятно, решил, что она его просто не любит. И в этом оказался прав.

Но, поступись он своей безмерной гордостью, Викки, возможно, выросла бы у него на глазах. Альберт мог бы быть счастлив, имея дочь от любимой женщины. Только теперь ничего уже нельзя было узнать или изменить. Викки не могла побеседовать с отцом и задать ему вопросы, которые не давали ей покоя. Если бы это было возможно, она взяла бы его за руку и спросила, почему ей так трудно общаться с людьми. Но что толку мечтать о том, чего нет и быть не может? Викки придвинула к себе тетрадь и раскрыла ее посередине. Крупный уверенный почерк явно принадлежал мужчине. Викки вернулась к началу и увидела на первой странице надпись: «Дневник Альберта Кроуфорда». Вот она — возможность узнать мысли отца и понять, каким он был!

Викки читала дневник до самого рассвета, время от времени вздыхая от сочувствия к этому сильному мужчине, изливавшему на бумагу душу. Он, видимо, не предполагал, что кто-нибудь когда-нибудь увидит написанные им с мукой и печалью строки.

Оказалось, что Альберт очень переживал разрыв с Джулией и метался, не находя ни в чем успокоения. Со временем его боль не утихла. Она замирала ненадолго, давая краткую передышку, но затем кто-то или что-то невольно напоминало ему о любимой. Тогда раны вскрывались заново.

Если верить его словам, то Альберт мечтал начать все сначала. Ради Джулии он готов был перемениться, перебороть отрицательные черты своего характера, о которых прежде не задумывался. Но, увы, этим ее было не вернуть. Джулия исчезла, а вместе с ней и все надежды на счастье и разделенную любовь.

Расчувствовавшаяся и хлюпающая покрасневшим носом Викки находила все больше сходства между собой и отцом. Она так же, как и он, наломала немало дров в отношениях с самым дорогим для себя человеком… Если только не оттолкнула его навсегда. Ей бы попытаться достучаться до сердца Стивена, а не воздействовать на его разум. Проявить самые лучшие свойства своей души, а непомерную гордыню постараться изжить.

Разве странно, что Стивен взбунтовался, когда она попыталась им командовать? Он даже не успел разглядеть в Викки то лучшее, что, конечно же, было. А одного физического влечения оказалось недостаточно, чтобы удержать его. Она сама все разрушила. Мысль об этом будет преследовать ее всю оставшуюся жизнь.

Повертев в руках маленькую бархатную коробочку, Викки открыла ее и залюбовалась крупным бриллиантом в обрамлении более мелких топазов. Альберт выбрал для любимой кольцо, которое подчеркнуло бы сияние ее юной красоты и глубину глаз цвета ореха. Украшение выглядело очень дорогим. Викки подумала, что мать никогда бы не приняла его. А вот ей ничто не мешало носить кольцо. Она надела украшение, которое пришлось впору, будто бы именно ей и предназначалось.

Налюбовавшись великолепным кольцом, Викки потянулась к полиэтиленовой папке, в которой нашла отчет частного детектива. Некто по фамилии Броули подробно докладывал Альберту о своих наблюдениях за Джулией и Викторией Бейкер. Каким образом отцу Викки стало известно о существовании дочери, так и осталось тайной. Зато она заметила, что записи в дневнике оборвались за день до того, как он нанял сыщика. К одному из листов отчета была приколота фотография. На ней Викки демонстрировала пожилому покупателю мраморную статуэтку крылатого Эроса.

Викки отлично помнила тот день. Приобретенная незадолго до этого фигурка бога любви ушла довольно быстро, и за нее подруги выручили кругленькую сумму. Потому-то на фотографии у Викки и было такое довольное лицо. Но когда же ее успели сфотографировать? Она могла бы поклясться, что, кроме нее и покупателя, больше никого в магазине не было.

Перевернув очередную страницу отчета, Викки обнаружила копию свидетельства о своем рождении. Отцом был указан Роджер Бейкер. Но дата появления Викки на свет, подчеркнутая синим маркером, расставила все по местам. Альберт отлично умел считать и наверняка сообразил, что Джулия ушла от него, будучи беременной его ребенком.

Этого оказалось достаточно, чтобы он безо всяких экспертиз признал Викки своей дочерью, о чем и составил соответствующий документ. Должно быть, Альберт планировал встретиться с ней, но не успел. Сердце не выдержало испытанного им потрясения, и Альберт скоропостижно оставил этот мир. Добрая весть тоже может убивать…

Викки была рада, что сумела открыть сейф. Благодаря его содержимому она узнала многое об отце, которого так ни разу и не увидела. Альберт из далекого и чужого человека превратился для нее в близкое по духу существо. Она прекрасно понимала его и находила в себе много общего с ним. Дочь простила отцу все его прегрешения и ошибки, из-за которых они были навсегда разлучены друг с другом. Больше всех от этого пострадал сам Альберт.

Рассказать ли маме о том, что Берт любил ее все это время и ради столь сильного чувства готов был измениться? — размышляла Викки. Наверное, лучше не смущать ее покой призраками прошлого. Ничто не должно было омрачить счастья Джулии. А сейф Викки снова надежно запрет и ни единой душе не расскажет о том, что узнала прошедшей ночью. Она могла бы поделиться частью своей тайны со Стивеном. Но так уж получилось, что пора каких бы то ни было откровений для них ушла в прошлое.

Заплаканная Викки уснула только под утро. На осторожный стук в дверь она не отреагировала. А когда он повторился, проворчала, что плохо себя чувствует и завтракать не будет. Позже она вышла из спальни, тщательно скрыв следы слез на утомленном лице. Никто не посмел обратиться к ней с расспросами. И без того было видно, что хозяйка дома не в духе.

Целую неделю Викки была тиха, неулыбчива и ни с кем в доме не разговаривала. Разумеется, она отдавала необходимые распоряжения Бейтсу, но при этом обходилась минимумом слов. Остальные и этого от нее не слышали. Филип из осторожности решил не мозолить племяннице глаза за завтраком. Он заметил, что Стивен с недавних пор перестал появляться в особняке, и решил, что Викки злится именно на него. Жаклин строго-настрого было велено не упоминать его имя во избежание взрыва со стороны кузины. Все притихли, будто перед бурей, а когда ничего страшного так и не произошло, постепенно расслабились и принялись оживленно обсуждать странное поведение хозяйки дома.

По прошествии недели настроение Викки вроде бы изменилось в лучшую сторону. Как-то вечером она даже довольно мило поболтала с Мьюриел в гостиной. Ее дядя тут же решил вернуться к обычаю завтракать вместе с племянницей. На следующее утро Викки выглядела спокойной, но наблюдательный Филип заметил, что веки ее слегка покраснели и припухли.

— Мне нужно поговорить со всеми домашними, дядя, — рассеянно сказала она, задумчиво уставившись в одну точку над его правым плечом. — Собери, пожалуйста, всех завтра за обедом. И обязательно пригласи Стивена.

— Хорошо, дорогая, — поспешно согласился Филип, недоуменно следивший за тем, как она битых пять минут размешивает в чашке сахар, который туда не положила. Указать ей на это упущение он не решился, только спросил: — А что случилось? Ты немного бледна. Плохо себя чувствуешь? Может быть, голова болит?

— Нет, не волнуйся. Все в порядке.

Викки сделала слабую попытку безмятежно улыбнуться. Вероятно, ей это не удалось, потому что дядя взглянул на племянницу с еще большей тревогой. Если дело не в состоянии ее здоровья, то речь пойдет, скорее всего, о бизнесе, решил он. Что же такое она собирается сказать за завтрашним обедом?

В магазине с самого утра толпились покупатели, которых с каждой неделей становилось все больше. Обычно владелицы радовались обилию посетителей. Но сегодня Викки хотела поговорить с Лорой без помех. В середине дня она выбрала свободную минутку, когда в салоне остался лишь один клиент, и увела подругу в подсобное помещение.

— Я хочу взять длительный отпуск, — без предисловий заявила Викки. — Так что завтра меня в магазине не жди.

— У тебя что-то стряслось?

Беспокойство подруги было понятно. Прежде Викки никогда добровольно не уходила в отпуск. Лоре приходилось чуть ли не силой заставлять ее отдыхать. А тут такая перемена! К тому же Викки упомянула, что долго не появится в магазине. Это явно было неспроста.

— Я приняла одно очень важное решение, которое изменит всю мою жизнь. И вообще я вымоталась и нуждаюсь в смене обстановки. — Выглядела Викки и вправду чересчур утомленной. — Только не отговаривай меня, пожалуйста, я уже все решила!

— Да я и не собираюсь. А как долго ты будешь отсутствовать? — полюбопытствовала Лора.

На этот вопрос у Викки пока не было ответа, поэтому она пожала плечами и сказала предельно честно:

— Неделю, месяц или дольше. Где я буду находиться, будешь знать только ты. Связывайся со мной только в том случае, если произойдет нечто из ряда вон выходящее — землетрясение, наводнение или что-то в этом роде. И ни в коем случае никому не говори, куда я уехала.

Пока она говорила, ее руки беспокойно перебирали бумаги на столе. Выразительные глаза смотрели печально, уголки рта уныло опустились.

— Как скажешь… Но я не понимаю, почему твое местонахождение должно быть тайной? — озадаченно спросила Лора, не любившая загадок. — Твоим родственникам тоже нельзя ничего говорить? Ты что, влипла в историю и спасаешься от кого-то бегством?

— Не драматизируй ситуацию. Ни во что я не влипла, как ты изволишь выражаться. Просто мне нужно кое-что обдумать в одиночестве. — Викки отбросила документы, которые вертела в руках, и решительно закончила разговор: — Значит, договорились: с завтрашнего дня я нахожусь в отпуске. Надеюсь, тебе придется не слишком тяжело. В крайнем случае найми еще одну продавщицу. Это ведь теперь не проблема для нас.

— Отдыхай спокойно и ни о чем не думай. Все будет в порядке.

— Уверена, что так, — ответила Викки и потянулась к телефону.

Она набрала хорошо знакомый номер и договорилась о встрече через час.

Когда Викки уходила из магазина, Лора пристально смотрела ей вслед. Что за важное решение приняла подруга, она не знала, но подозревала, что не это заставляет Викки бежать от всех. Скорее всего, ее сердце безнадежно запуталось в сетях настоящей любви, а она не хочет этого признавать. Не хочет, но все равно признает — рано или поздно. Никуда от этого не денешься.

В назначенное время Викки открыла дверь адвокатской конторы «Паркер, Морган и Локк». А спустя полчаса она вышла из кабинета Паркера, держа в руках запечатанный конверт и улыбаясь загадочно и чуть-чуть жертвенно. По крайней мере, ей хотелось так думать.

На улице Викки удалось быстро поймать такси. Она назвала водителю адрес, и через несколько минут машина затормозила у здания, в котором находился офис отцовской фирмы. Там ей не пришлось долго искать кабинет Стивена. Услужливый охранник, узнав в молодой симпатичной посетительнице новую хозяйку фирмы, вызвал одну из секретарш главной приемной. Спустившаяся в холл длинноногая блондинка старательно скрывала жгучий интерес, но он так и светился в ее глазах. Викки порадовалась, что не пришлось вступать в длительные переговоры со службой безопасности. Она не подумала, направляясь сюда, что ее могут не пропустить наверх.

В лифте сопровождающая Викки секретарша сообщила, что председатель совета директоров, к сожалению, в данный момент занят — проводит ответственное совещание. Но если мисс Бейкер пожелает, то его вызовут из конференц-зала. Викки сказала, что предпочитает подождать в кабинете Стивена, пока закончится совещание.

Она шла по длинному коридору и с любопытством смотрела на стеклянные перегородки, за которыми трудились сотрудники администрации фирмы. Заглянула в большой компьютерный зал и в столовую. Затем ее проводили в кабинет Стивена и предложили чай, кофе и минеральную воду. Она вежливо отказалась и принялась рассматривать обстановку кабинета в котором могла бы работать, если бы была достаточно для этого умна и образована.

Внимание ее привлекла небольшая фотография, стоящая на столе Стивена. На ней он держал на руках двух маленьких девочек лет пяти-шести. Посмотрев на снимок повнимательнее, Викки нашла во всех троих несомненное сходство. Скорее всего, это были племянницы Стивена, о которых он как-то ей говорил.

Малышки обнимали дядю за шею и широко улыбались. У одной из них справа недоставало переднего зуба, от этого детская улыбка становилась еще более трогательной. Щелчок фотоаппарата запечатлел счастливое выражение на лице взрослого мужчины и беззаботную, ничем не замутненную ребячью радость.

Да, Стивен умеет обращаться с детьми, подумала Викки. Когда-нибудь он женится и вот так же будет носить на руках собственных малышей. Она с тяжелым вздохом отодвинула фотографию подальше. Смотреть на нее значило попусту терзать себе душу. Она пришла сюда не за этим.

В ее сумочке лежал конверт, с содержимым которого Викки собиралась ознакомить Стивена. Этот документ можно было рассматривать как пальмовую ветвь, трубку мира или просто как извинение с ее стороны. Ей хотелось расстаться с ним по-дружески. В последний их разговор она была слишком резка, да и он наговорил много лишнего в сильном раздражении.

Заложив руки за спину, Викки побродила немного вокруг длинного полированного стола, решая, что именно скажет, когда Стивен появится в дверях кабинета. Ничего стоящего на ум не приходило. Да и решение приехать сюда начинало казаться Викки слишком импульсивным.

Она запаниковала, осознав, что совещание может закончиться в любой момент, а нужные слова так и не нашлись. Ей нечего было сказать ему. Это ужасно! Ее приход сюда — страшная ошибка. А документ… Что ж, с ним он может ознакомиться и сам. Окончательно струсив, Викки торопливо вышла из кабинета. В ответ на удивленный взгляд секретарши, она пояснила, что дольше ждать не может.

Владелица фирмы еще спускалась на лифте, когда в приемной появился сосредоточенный Стивен. Секретарша доложила ему о визите мисс Бейкер и была поражена реакцией шефа. Озадаченность в его взгляде сменилась любопытством, затем явной тревогой.

— Мисс Бейкер ждала меня в течение получаса, а затем ушла… Вам это не кажется странным?

Секретарша пожала плечами, давая понять, что не ее дело обсуждать поступки столь важных особ.

— Она сказала, что дольше ждать не может.

— У нее было ко мне какое-то дело?

— Не знаю, сэр. Она ничего мне не сказала. Но выглядела мисс Бейкер очень расстроенной.

— Спасибо, Грейс. Меня ни для кого нет.

С этими словами Стивен прошел в кабинет, сел за стол и задумался. Зачем к нему приходила Викки? Вновь предложить то, что ему кажется недопустимым. Неужели ей недостаточно двойного унижения? Как ни рассуждай, а только так и можно было назвать то, что между ними произошло. Стивен дважды отверг ее притязания. Такое самолюбивой женщине трудно пережить. Какие еще аргументы она нашла, чтобы в очередной раз попытаться склонить Стивена принять нужное ей решение?

Через полчаса, устав от бесплодных дум, Стивен позвонил в особняк, полагая, что Викки уже успела туда добраться. Но подошедший к телефону Филип сказал, что племянница не появлялась дома с самого утра. Он передал Стивену приглашение на обед и подчеркнул, что Викки настаивала на его присутствии. Повесив трубку, Стивен снова погрузился в размышления. Неугомонная дочь Альберта Кроуфорда определенно что-то задумала.

На улице Викки остановилась в нерешительности, не зная, что делать дальше. Домой ехать не хотелось. Прикинув, что из вещей может понадобиться там, куда она собиралась вскоре отправиться, Викки пошла по магазинам.

Она вернулась в особняк поздним вечером и поднялась прямо к себе, не заходя ни в гостиную, где негромко работал телевизор, ни в столовую, чтобы перекусить. Бейтс сокрушенно покачал головой, отметив, что хозяйка отказалась от ужина.

Ночью мало кто спал спокойно в особняке Кроуфордов. Подозрительного Филипа терзала мысль о том, что скажет Викки за завтрашним обедом. Ему почему-то казалось, что он не услышит ничего хорошего для себя. Сердобольная Мьюриел переживала за племянницу мужа, полагая, что во всем виноваты неприятности личного порядка. Только она не догадывалась, кто тот мужчина, из-за которого обычно жизнерадостная девушка так переменилась.

Жаклин злилась, что из-за какой-то неизвестно откуда взявшейся выскочки все в доме ходят на цыпочках, а ей приходится держать язык за зубами именно тогда, когда есть чем похвастаться. В последние дни Стивен стал гораздо внимательнее к ней, из чего она заключила, что он готов перейти от благочинного ухаживания к более серьезным отношениям.

Возможно, на днях он пригласит ее к себе. Жаклин давно хотела посмотреть, как живет Стивен, и провести с ним интимный вечер наедине. Но пока такой возможности ей не представилось. Что его останавливает? Они оба — взрослые, свободные люди. Никто не посмеет ни в чем их упрекнуть.

Один только Хьюго спал сном праведника. Ему снилась Лора, и он во сне улыбался, по-детски положив под щеку руку. Ради подруги он был готов на любую жертву и прилежно трудился под руководством Стивена Харланда. Тот был им вполне доволен и даже поговаривал о курсах для Хьюго.

Каждое утро неумолимый Бейтс вырывал молодого человека из сладких объятий сна, в случае необходимости обливая его холодной водой из старинного фаянсового кувшина. Это и помогало ему не опаздывать в офис.

8

Она собиралась уединиться в маленьком пансионе на западном побережье Шотландии. Об этом местечке она вычитала в одном из туристических проспектов. И хотя Викки не заказывала места заранее, она была уверена, что не останется без крыши над головой. Самое начало весны не время для наплыва туристов в Шотландию, как бы ни был красив и величествен этот суровый край!

Она взяла с собой уютные кашемировые свитера и удлиненную кожаную куртку на меховой подкладке, мягкую и теплую. В одной из сувенирных лавок Викки купила симпатичный вязаный комплект ручной работы — шапочку, шарф и рукавички с норвежским узором. В нем, а также в высоких кожаных сапогах и плотных шерстяных брюках ей наверняка будет достаточно комфортно на холодном ветру побережья.

Затем Викки проверила наличие документов, кредитных карточек, денег. И особенно тщательно — билета на самолет. После этого надела на палец кольцо отца и посмотрела на часы. Скоро обед. А до него она собиралась поговорить с Хьюго.

На ее нетерпеливый звонок незамедлительно явился преисполненный важности дворецкий.

— Бейтс, попросите, пожалуйста, Хью зайти ко мне, — попросила Викки. — Если, конечно, он уже вернулся из офиса.

— Слушаюсь, мисс Виктория, — поклонился дворецкий и вышел.

Спустя несколько минут в кабинет уже входил Хьюго. Ему очень шел деловой костюм, придававший молодому человеку солидный и внушающий доверие вид. Викки окинула оценивающим взглядом его стройную фигуру и едва не прыснула, вспомнив, как он пытался шокировать ее своей наготой.

Обрадованный хорошим настроением Викки Хьюго примостился на краешке письменного стола и спросил:

— Ты хотела меня видеть?

— Да. — Она закусила губу. Ведь обещала же не вмешиваться в отношения подруги и ее легкомысленного красавца, но удержаться от нравоучительной беседы с ним было выше ее сил. — Нам необходимо поговорить о Лоре.

— С ней что-то случилось? — заметно встревожился молодой человек.

— Да нет же, волноваться не о чем, — успокоила его Викки. — Речь пойдет о ваших отношениях.

— Викки, я знаю, что раньше вел себя, как осел. Но это в прошлом, поверь! — горячо заговорил Хьюго, прижимая руку к сердцу. — Лора мне очень дорога. Разве ты не видишь, как я стараюсь обзавестись серьезной профессией и приличной работой? Не знаю, что еще нужно совершить, чтобы ты поверила в глубину моих чувств к твоей подруге. Только скажи, что от меня требуется, — я все сделаю!

На этот раз Викки не усомнилась в его искренности. И на душе у нее стало полегче. Действительно Хьюго старался — это отметил даже скептически настроенный Стивен. Викки вспомнила, как говорила, что влюбчивый легкомысленный Хьюго споткнется именно на ней. А все сложилось еще удачнее: он влюбился в девушку, которая была лучше нее самой!

Лора — подарок для любого мужчины. Красивая, умная, уравновешенная, чего не скажешь о Викки. К тому же обладает достаточно сильным характером. Именно такая девушка и нужна, чтобы держать в руках подверженного дурным влияниям, но такого милого и обаятельного Хьюго.

— Прости, что я в тебя не верила. Но смотри, если ты ее обидишь!.. — Викки погрозила ему крепко сжатым кулаком. — В таком случае придется иметь дело со мной.

— Все будет хорошо, — заверил ее Хьюго и, помедлив немного, осторожно спросил: — А что с тобой происходит в последнее время?

— Ничего особенного, — попыталась уклониться от вопроса Викки. — Так, переосмысливаю мою жизнь и нахожу в ней много такого, что стоило бы изменить.

— Что именно, если не секрет?

— Тебе это знать незачем. Давай закончим разговор и пойдем перекусим.

Она обняла Хьюго за талию, а он положил ей руку на плечо. Так, обнявшись, молодые люди и вошли в столовую, застав там всех, кого хотела видеть Викки. Филип добросовестно исполнил данное ему поручение. Мьюриел и Жаклин сидели за столом, а дядя и Стивен вполголоса беседовали о чем-то у окна. Все повернули голову на звук шагов по натертому до блеска паркету. Хьюго поцеловал Викки в висок и легонько подтолкнул к столу. Она заняла за ним свое обычное место и взяла льняную салфетку.

Атмосфера в столовой царила напряженная. Присутствующие умирали от любопытства, но не пытались торопить события. Кое у кого каждый кусок застревал в горле. После обеда Викки распорядилась подать кофе в библиотеке. Именно туда она намеревалась пригласить всю семью и Стивена для серьезного разговора.

Провожаемая настороженными взглядами Викки поднялась ненадолго к себе и вернулась, держа в руках большой продолговатый конверт. Взгляды собравшихся скрестились на нем, и в воздухе повеяло тщательно скрываемым беспокойством.

— Рассаживайтесь поудобнее, мне нужно кое-что вам сообщить, — очень спокойно произнесла Викки.

От такого вступления у некоторых членов семьи по спине пробежал озноб. Филип нервно потер ладони, сел и застыл с напряженным видом, чтобы первым уловить смысл слов племянницы.

— Мы тебя внимательно слушаем, — отозвался Хьюго, устроившийся в самом дальнем углу библиотеки в глубоком кресле с велюровой обивкой.

Он выглядел довольным и беззаботным, поэтому все остальные сразу же посмотрели на него с подозрением.

— Ну хорошо, не буду вас дольше томить ожиданием, — сказала Викки и положила конверт на стол перед собой. — Я собираюсь на некоторое… достаточно продолжительное время уехать из Лондона.

Филип удивленно поднял брови, а Стивен резко подался вперед. Он прекрасно помнил слова Викки о том, что отныне будет иметь дело не с ней, а с ее доверенным лицом. Значит, она приходила в офис, чтобы он первым узнал эту новость. Жаль, что Викки не стала дожидаться, пока закончится совещание. Кого же из собравшихся в библиотеке она решила посадить мне на шею? — прикидывал Стивен.

Викки догадывалась, о чем он думает. Легкая усмешка коснулась уголков ее губ и пропала, словно ее и не было.

— Я выбрала человека, способного наилучшим образом позаботиться обо всех вас и об интересах фирмы. Он получит доверенность на ведение всех моих дел, и отныне со всеми вопросами вы должны будете обращаться к нему. Я полностью, подчеркиваю, полностью ему доверяю. Понравится или не понравится вам мой выбор, значения не имеет. Я так решила! — Для большей убедительности Викки даже стукнула кулаком по столу. Но ее и без того слушали очень внимательно. — Оставляю вам этот конверт. В нем доверенность. Вскроете его через два часа после моего отъезда. Проследи за этим, дядя!

Филип обрадовано кивнул, решив, что в документе, о котором упомянула племянница, написано его имя. Однако, взглянув на нее еще раз, он заметил, как тепло и ласково Викки улыбается Хьюго. От возникшего подозрения, что не он сам, а его пасынок станет доверенным лицом, Филипу захотелось взвыть от досады. Он бы так и сделал, если бы не ничтожный шанс, что у племянницы все же хватило сообразительности поступить благоразумнее. Ну кому, кроме родного дяди, можно доверить столь ответственное дело?

Кандидатуру Стивена Филип решительно отверг, помня о странной размолвке, произошедшей между ним и Викки с неделю назад. Судя по всему, они так и не помирились. Может, это было и к лучшему. Мьюриел и Жаклин отпадали, поскольку ни одна из них не была способна заниматься такими серьезными вещами, как семейная фирма. Да никогда к этому и не стремились. Так кто же, кто вскоре станет очень заметной фигурой и в семье, и в Сити? Непозволительно интимную улыбку Викки, адресованную Хьюго, заметил не только Филип. Стивен поначалу недовольно нахмурился, но, хорошенько поразмыслив, пришел к выводу, что это не самый худший вариант. С Хьюго можно будет иметь дело хотя бы потому, что он видит в нем, Стивене, серьезного бизнесмена и многому собирается у него научиться.

Сам Хьюго ни на секунду не вообразил, что Викки вела речь о нем. Ему лучше других были известны собственные способности и возможности. А ее потеплевшее отношение к нему было вызвано откровенным разговором в кабинете, и ничем иным. В данный момент Хьюго занимал совсем другой вопрос. Он заметил на руке Викки прекрасное кольцо, которое прежде никогда не видел. Она носила его на том самом пальце, на который обычно надевают кольца в знак помолвки.

От взгляда Стивена тоже не укрылся великолепный бриллиант в обрамлении топазов, который украсил руку девушки. Рассмотрев кольцо, он помрачнел и уже больше не смотрел на Викки, сосредоточив все свое внимание на другой молодой женщине, присутствующей в комнате.

Викки изо всех сил старалась не глядеть на Стивена, но глаза сами устремлялись в тот угол, где он сидел, небрежно положив ногу на ногу. Она, конечно же, заметила, на кого направлен его задумчивый взгляд, и вздохнула про себя. Этого и следовало ожидать. Она, Викки, его нисколько не интересует. Ему не нужны ни она сама, ни ее проклятые деньги.

— Мисс Виктория, прибыло заказанное вами такси, — доложил Бейтс с печальной миной на лице.

Он уже перенес багаж Викки в машину и теперь готовился к расставанию с молодой хозяйкой, к которой успел искренне привязаться.

— Благодарю вас, Бейтс, — ответила Викки, подумав, что таких преданных слуг теперь трудно найти.

Она расцеловалась на прощание с Мьюриел и Хьюго, пожала руку дяде и холодно кивнула Стивену и Жаклин. Только Хьюго вышел проводить ее до машины. Филип остался охранять драгоценный конверт, бдительно следя за дочерью и Стивеном. Мьюриел подошла к окну, из которого был виден парадный вход в особняк. Она наблюдала за тем, как Викки трогательно прощается с ее сыном, снова целуя его.

— Какая прекрасная из них могла бы получиться пара, — мечтательно произнесла Мьюриел, облекая в слова сокровенные мысли. — Оба такие молодые, привлекательные, жизнелюбивые. Не правда ли, дорогой?

— Прости, ты о чем, милая? — недовольно переспросил ее Филип, голова которого в это время была занята совершенно другими мыслями. Кудахтанье жены отвлекало и раздражало.

— Я говорю, что Викки следовало бы выйти замуж за нашего Хью. Он так изменился с ее появлением! — Расчувствовавшаяся Мьюриел повернулась к Филипу и спросила: — Такси уже отъехало. Может, не будем долго ждать и вскроем конверт прямо сейчас?

— Ты с ума сошла! — воскликнул ее муж и на всякий случай схватил конверт со стола, крепко сжав его побелевшими пальцами.

Ему показалось, что и дочь поглядывает на конверт с явным интересом. Ей-то что за дело до того, кто получит власть в фирме? Пусть лучше думает о тряпках и о том, как побыстрее окрутить Стивена!

— В самом деле, к чему соблюдать глупые формальности? — поддержал Мьюриел Стивен. — Хватит угодничать перед Викки. Ее даже нет в доме. Глупо ждать целых два часа, чтобы прочесть оставленный ею документ. И чего ты так боишься, Фил, скажи на милость?

— Тебе этого не понять! — огрызнулся Филип, нервно оглядываясь в поисках моральной поддержки.

Она пришла с совершенно неожиданной стороны. Вернувшийся в библиотеку Хьюго заявил прямо с порога:

— Учтите, если кто-нибудь вскроет конверт раньше срока, я расскажу об этом Викки. Тогда виновный рискует вылететь из этого уютного гнездышка вместе со всеми своими пожитками. Итак, кто хочет испытать судьбу?

Он, усмехаясь, обвел всех взглядом и заметил, что некоторые из присутствующих сердито нахмурились.

— Прекрати! — взвизгнул его отчим. — Мы подождем ровно столько, сколько было велено. В конце концов, мы ведь это обещали. А кому мое решение не нравится, пусть катится на все четыре стороны!

— Я только предложил. Если хотите, могу и сам вскрыть конверт. Мне терять нечего, — равнодушно пожал плечами Стивен.

— Давай лучше сыграем в шахматы, чтобы с приятностью и пользой провести время, — предложил ему Хьюго.

Они сели за столик и расставили фигуры на клетчатой доске. Белыми выпало играть Стивену. Партия началась, и в их углу библиотеки надолго воцарилось молчание.

Раздраженная предстоящим ожиданием и бездарной потерей времени Жаклин вышла из комнаты. Мьюриел последовала за ней и распорядилась подать всем желающим виски и джин с тоником взамен кофе, к которому так никто и не притронулся…

Спустя два часа после отъезда Викки все снова собрались в библиотеке. Жаклин была настороже. Она видела, как Стивен менялся в лице всякий раз, когда смотрел на Викки. Ему явно не понравилось и то, что Хьюго поцеловал ее в висок, и то, как она улыбалась ему. А роскошное кольцо на пальце Викки добило его окончательно. Оно могло означать только одно: некто собирается стать мужем Викки. Все это было только на руку Жаклин. Однако в то, что избранником кузины стал Хьюго, ей верилось с трудом. Но это уж, как говорится, была не ее забота.

Жаклин чувствовала, что, кроме дочери Альберта, Стивена не интересуют другие женщины. Ее не ввели в заблуждения его ухаживания и их совместные посещения театров. Потому-то он и ходил таким мрачным в последнее время.

Два часа назад ситуация явно изменилась: Викки стала для Стивена запретным плодом. И Жаклин решила, что наконец-то удача улыбнулась ей.

В последний раз взглянув на часы, Филип сел во главе стола и решительно вскрыл конверт. Глядя на его сосредоточенное, преисполненное достоинства лицо нельзя было и мысли допустить, что не так давно он трясся от страха, опасаясь нарушить волю племянницы. Развернув сложенный вдвое документ, Филип вслух прочел вступительную часть, состоящую из витиеватых юридических выражений, дошел до фамилии доверенного лица… неожиданно побагровел и начал хватать ртом воздух.

Мьюриел бросилась к мужу, ослабила тугой узел его галстука и расстегнула пару верхних пуговиц рубашки. Потом, решительно взяв из его скрюченных пальцев доверенность, громко прочла фамилию:

— Стивен Харланд.

Тут не только Филипу стало нехорошо…

Дорога оказалась не такой утомительной, как представлялось Викки. В аэропорт она прибыла почти перед самым окончанием регистрации на рейс. Заняв место у иллюминатора, Викки с усмешкой думала о том, что творится сейчас в библиотеке отцовского особняка. Хорошо, если обошлось без вызова врача для Филипа. Наверное, все родственники переругались между собой.

Ну и пусть сами теперь во всем разбираются. А она заслужила короткий отдых от семейных проблем и личных неприятностей. Она специально велела вскрыть конверт через два часа после отъезда, чтобы никто не смог догнать ее.

А интересно было бы посмотреть, как вытянулось лицо у Стивена, когда он узнал, кому Викки больше всех доверяет.

Полет она перенесла с завидной легкостью. Сложности начались после приземления. Уже стемнело, а знающие люди в турагентстве предупреждали, что после одиннадцати часов вечера запоздалого гостя запросто могут не впустить в пансион. Поэтому Викки рассудила, что лучше провести ночь в отеле при аэропорте, а на следующее утро без спешки добраться до конечного пункта путешествия.

В удобном одноместном номере без особых излишеств, но достаточно уютном она приняла расслабляющий душ и, юркнув в постель, быстро уснула. Очевидно, воздушное путешествие ее все же несколько утомило.

Утром Викки позавтракала плотнее обычного, поскольку не знала, когда и где будет обедать. Выйдя из отеля, она нашла остановку автобуса, следовавшего в нужном направлении, и купила билет. Водитель любезно поместил ее дорожные сумки в багажное отделение и обещал разбудить вовремя, если Викки задремлет в пути. Она села в мягкое кресло, опустила спинку пониже и прикрыла глаза. Хорошая дорога и ровный шум двигателя убаюкали ее.

Проснулась она через полчаса или около того и с любопытством огляделась. Кроме нее ехали еще пять пассажиров, которые показались ей местными жителями. Впрочем, она могла и ошибиться. Водитель сдержал обещание и проследил за тем, чтобы симпатичная пассажирка вышла там, где собиралась.

Автобус уехал, а Викки осталась одна на остановке. Было довольно холодно, несмотря на то что солнце изредка проглядывало сквозь низко висящие тучи. Возле ее ног стоял багаж, посмотрев на который, она еще раз похвалила себя за то, что не набрала в дорогу лишних вещей. Подхватив сумки, Викки бодро зашагала по дорожке, выложенной мелкими камнями, к стоящим несколько в стороне от шоссе двухэтажным домикам. Над крышей каждого из них вился бело-серый дым.

Она легко обнаружила вывеску пансиона, в котором собиралась провести недели две. Толкнув тяжелую дверь, Викки шагнула вперед и оказалась в небольшом холле. В углу возле открытого секретера стояла пожилая женщина с приятным лицом. Она протирала фарфоровую настольную лампу.

— Добрый день, — поздоровалась Викки, ставя сумки на деревянный пол. — Вы хозяйка пансиона?

Женщина кивнула. Затем поставила на место лампу и только тогда сказала:

— Добрый день. Что вам угодно?

— Вы сдаете комнаты? — поинтересовалась Викки, разглядывая мрачноватую картину с морским пейзажем за спиной владелицы пансиона.

— Сейчас не сезон, но изредка у нас останавливаются приезжие.

Последнее слово женщина произнесла слегка пренебрежительно. Это показалось Викки несколько странным: обычно хозяева отелей и пансионов бывают только рады лишнему клиенту. Туда ли она попала? Не поискать ли поблизости другое место для отдыха? Но отступать от принятого решения она не собиралась.

— Я бы хотела пожить у вас немного. Неделю-другую, я думаю. Меня зовут Виктория Бейкер.

— Приятно познакомиться. Я миссис Макферсон. У меня, пожалуй, найдется свободная тихая комнатка. Вот только не знаю, устроит ли она вас? — с сомнением сказала хозяйка, внимательно разглядывая новую и довольно дорогую одежду будущей постоялицы. — Вы, наверное, привыкли к большему комфорту, а здесь отнюдь не пятизвездочный отель.

— Об этом не волнуйтесь, — улыбнулась Викки. — Я всякое в жизни повидала.

— Тогда прошу наверх. — Миссис Макферсон пошла к лестнице. — Комната находится на втором этаже.

Следуя за ней, Викки оказалась в крохотном помещении — очень чистеньком и очень светлом — с небольшим квадратным окном. Мебели в комнате было совсем немного: узкая кровать, накрытая темно-вишневым ворсистым покрывалом, небольшая тумбочка с настольной лампой, как две капли воды похожей на ту, что Викки приметила в холле, и видавший виды двустворчатый платяной шкаф с зеркалом.

— Ну как?

Миссис Макферсон смотрела на Викки испытующе. Хозяйка, вероятно, предполагала, что избалованной туристке не подойдет такое скромное жилье и она пустится наутек, подхватив обеими руками багаж.

— Все отлично, — улыбнулась Викки. — Сколько это будет стоить? Я видела ваши расценки в туристическом бюро, но, быть может, они изменились?

— Только в сторону понижения. Видите ли, летом мне помогает дочка. А сейчас она учится в колледже в Эдинбурге. Так что я кручусь тут одна. Извините, если что-то вам не понравится.

— Я неприхотлива. Мне нужен в первую очередь покой. Видите ли, я пишу рассказы и хочу немного побыть в одиночестве. В Лондоне мне это никак не удается.

Викки словно извинялась за свои причуды.

— Тогда понятно, почему вы тут оказались. Чего-чего, а одиночества у нас в это время года более чем достаточно. Вас никто не побеспокоит, — заверила ее миссис Макферсон. — А если вам захочется побыть в приятной компании, то чуть дальше по шоссе есть небольшой ресторанчик. Там местные жители собираются по вечерам. Молодежи у нас немного, но бывает очень весело.

— Спасибо, я это учту.

Почувствовавшая себя как дома Викки уже расстегнула теплую куртку и засунула в ее карманы варежки.

— Отдохните немного, а потом я позову вас обедать, — сказала миссис Макферсон и неторопливо направилась вниз.

Закрыв за ней дверь, Викки присела на кровать и провела рукой по покрывалу. Оно оказалось мягким на ощупь. Спать не хотелось, и Викки принялась разбирать сумки.

Жаль, что она не спросила, сколько времени осталось до обеда. И что, интересно, ей предложат? Викки приходилось слышать об особенностях шотландской кухни. Вдруг подадут бараньи кишки, начиненные кашей, или какой-нибудь экзотический суп? Такого ее избалованный за последнее время желудок не выдержит. Нет, лучше думать о вкусных овсяных лепешках с маслом или оладьях.

А еще лучше вспомнить о том, что она наговорила о себе хозяйке. Викки действительно собиралась заняться литературным трудом. Сердечная боль, разумеется, уважительная причина, чтобы предаваться отчаянию и ничегонеделанию, — многие так и поступают. Но Викки себя хорошо знала. Пройдет день-другой, и она на стену полезет от тоски и все усиливающегося желания вернуться в Лондон, если не займется чем-нибудь полезным.

Вполне могло случиться так, что истомившись в безбрежной печали по утраченной навек любви, она вдруг подхватит сумки и устремится в обратный путь, лишь бы только взглянуть на Стивена…

Но нет, она не позволит себе ничего подобного! А еще лучше возьмет и напишет превосходную книгу. Викки всерьез полагала, что способна на такое. Тем более что после опубликования в журнале первых же посланных ею рассказов она поверила в собственные силы и почувствовала себя самым настоящим писателем. Любой из маститых авторов когда-то начинал так же, как она…

Смутные опасения Викки относительно меню в чисто шотландском стиле, к счастью, не оправдались. Хозяйка подала на обед вкуснейшее баранье жаркое с домашними маринованными овощами и осталась очень довольна искренней похвалой гостьи своему кулинарному искусству. Она вообще заметно подобрела к Викки и даже немного поболтала с ней об особенностях местной природы и достопримечательностях, которые стоило бы осмотреть.

Оказалось, что поблизости от деревушки находится прекрасно сохранившийся замок. Раз в неделю по старинному средневековому обычаю хозяин открывает его двери для посетителей. В замке хранилась ценная коллекция предметов кельтского искусства. Особенно интересны были ювелирные изделия.

Викки решила, что обязательно побывает в замке. Времени у нее теперь было хоть отбавляй. Затем она поблагодарила миссис Макферсон за обед и отправилась на прогулку.

9

Несколько дней Викки придерживалась составленного ею же самой довольно строгого расписания. Она вставала рано, завтракала вместе с хозяйкой и ее мужем, затем гуляла по берегу бухты и обдумывала сюжеты для рассказов. Вернувшись в пансион, Викки согревалась крепким чаем и подкрепляла силы золотистыми булочками с джемом или сыром. На свежем воздухе аппетит худенькой бледнолицей горожанки усилился, а щеки приобрели здоровый естественный румянец.

После чая Викки работала у себя в комнате. Заметив, что она пишет, держа блокнот на коленях, миссис Макферсон предложила перенести в комнату постоялицы небольшой стол и стул для работы. Но Викки, прикинув, сколько места они займут, вежливо отказалась. Она не захотела и перебраться в комнату побольше, объяснив, что уже привыкла к этой.

Разогнув усталую спину, Викки спускалась вниз, куда ее неудержимо влекли вкусные запахи готовящейся пищи. После обеда она одевалась потеплее и вновь выходила на улицу. Погода стояла не слишком холодная. Только когда задувал сильный ветер с моря, Викки понимала, почему ранней весной сюда никто не едет. Тем не менее гуляла почти до сумерек. Викки называла себя мазохисткой за то, что не отправилась в более теплое место, но уезжать отсюда не собиралась. Она словно старалась наказать себя за совершенные ошибки.

Однако многое здесь ей нравилось. И прежде всего закаты. Викки заворожено следила за изменением цвета неба. Даже когда шел дождь, сам по себе неприятный и нудный, оно светилось особыми, сумеречными красками. Нельзя было глаз оторвать от впечатляющей картины. Только совершенно окоченев на пробирающем до костей ветру, Викки возвращалась в тепло дома и играла в шахматы с мистером Макферсоном. Он был не особо умелым игроком, поэтому игра шла с переменным успехом, что устраивало и его, и Викки.

Перед сном она увлеченно листала журналы, собранные хозяевами за несколько предыдущих лет, и находила в них много интересного. А потом ложилась в постель и блаженно закрывала глаза, вытягиваясь под теплым одеялом во весь рост… Но вместо того чтобы провалиться в глубокий сон, ради которого, собственно, она и вышагивала милю за милей по влажным и скользким прибрежным камням, Викки оказывалась в отцовском кабинете наедине со Стивеном.

Даже в Шотландии ее преследовал его пронзительный взгляд. Викки вновь и вновь ощущала жар в теле, откликавшемся даже на мимолетное воспоминание об этом мужчине. Ей следовало забыть Стивена навсегда, раз уж не получилось заинтересовать его ни собой, ни огромным наследством. Но нестерпимо больно было думать, что, пока она тут мучается от неразделенной любви, он в Лондоне развлекается с Жаклин или еще с кем-нибудь.

Забудь его! — твердила себе Викки. Но все было тщетно. Напрасно она вызывала в памяти все те неприятные слова, которые он бросал ей в минуты раздражения и гнева. Ничто не помогало.

Викки даже стало казаться, что она выбрала недостаточно удаленное место для того, чтобы излечиться от тоски. Затеряться бы в джунглях Амазонки или в африканской пустыне и никогда не найти бы дорогу, ведущую обратно! Только какая есть гарантия, что, спасаясь от ядовитых гадов и острых стрел дикарей, она сумеет изгнать из груди ноющую боль, вызванную отказом Стивена? Нет такой гарантии и быть не может, как это ни печально…

Дойдя в размышлениях до этого слезоточивого места, Викки привычно спохватывалась, что если моментально не заснет, то на следующее утро будет выглядеть снулой рыбой. Тогда заботливые супруги Макферсон доконают ее сочувствием и заботой. Хоть бы еще один постоялец появился в пансионе! Викки молилась об этом каждую ночь, ибо уже устала быть единственным объектом внимания хозяев.

Проводя таким образом день за днем, она лишь изредка вспоминала о своих давних планах пойти учиться в колледж. Ее не удивляло, что мечты о хорошо оплачиваемой профессии теперь отодвинулись на задний план. Благодаря щедрости отца материально она была прекрасно обеспечена, и даже уже нашла подходящее дело, способное занять время и мысли.

Возможно, через некоторое время она станет знаменитой. У нее будут брать интервью, ее фотографии появятся в солидных печатных изданиях. Вот тогда Стивен точно пожалеет, что безжалостно отверг ее. А может быть, даже слава не придаст Викки должной привлекательности в его глазах.

На исходе второй недели пребывания в Шотландии Викки не выдержала и позвонила Лоре. Подруга оказалась дома и очень обрадовалась, услышав знакомый голос.

— Как ты там? Я по тебе уже соскучилась.

— У меня все в порядке. Гуляю, вовсю развлекаюсь, — с преувеличенной бодростью ответила Викки. — Тут так красиво! А что у вас новенького?

Она затаила дыхание, ожидая ответа. Но Лора, не догадалась начать с того, что Викки интересовало больше всего.

— В магазине полный порядок, дела идут неплохо, но тебя мне, конечно, не хватает. В моей личной жизни тоже никаких перемен.

— А что творится в моем доме? — не выдержала Викки. — Хью тебе ничего не рассказывал?

— Ты подложила настоящую бомбу, Викки! С твоим дядей едва не случился удар. Сама я не видела, мне Хью говорил. Филип обозвал тебя неблагодарной девчонкой и теперь злится на всех подряд.

— Бедная Мьюриел, что ей приходится выдерживать! — искренне посочувствовала жене дяди Викки.

— Ничего, она с ним справляется. — Лора расхохоталась, и Викки живо представила, как Мьюриел прибирает к рукам собственного мужа. Она улыбнулась, но тут же широко раскрыла глаза и стиснула пальцами телефонную трубку — Лора безо всякого перехода вдруг сказала: — Знаешь, а Жаклин собралась замуж.

— Поздравляю, — с трудом выговорила Викки, ощутив комок в горле. — И когда?

— Думаю, и месяца не пройдет, как их обвенчают.

— Желаю им счастья. Извини, Лора, мне нужно бежать. Меня ждут.

Викки повесила трубку, опасаясь, что голос ее сорвется и выдаст состояние, в которое ее повергло сообщение подруги. Ноги не держали девушку, и ей пришлось прислониться к стене.

Итак Жаклин и Стивен женятся! А чего она, собственно, ожидала? Повезло еще, что успела уехать и не видит свадебные приготовления. Коварная кузина вполне могла пригласить ее в подружки. Хороша бы тогда была Викки на церемонии в церкви. Обычно нервные невесты падают на руки жениху перед алтарем, а в данном случае подружка могла бы опередить Жаклин. И не по злому умыслу, а просто сил бы не достало вытерпеть такую пытку. На ее глазах отдавали бы на веки вечные другой женщине самого лучшего на свете мужчину!

Викки еле слышно застонала — так ей было больно. Поговорка «с глаз долой — из сердца вон» себя не оправдала. На большом расстоянии от Стивена Викки легче не стало. По-прежнему остро кололо в груди при одной только мысли, что он никогда не будет ей принадлежать. Так есть ли смысл в добровольном изгнании? Не лучше ли вернуться, чтобы хоть иногда иметь возможность видеть Стивена, разговаривать с ним, смотреть, как он смеется?

Как же Стивен хорош, когда улыбается! Настолько хорош, что Викки лишь усилием воли удается подавить сладкую, пронзающую все ее существо дрожь. Одно лишь воспоминание о властном прикосновении его губ заставляет сердце учащенно биться. А незабываемый запах, присущий одному только Стивену, лишает сна. Как же ей плохо без него!

Викки помимо воли влекло к нему с самой первой встречи. А тот их первый поцелуй перевернул в ней все. Правда, тогда она этого не поняла.

Взволнованная и расстроенная, она вмиг позабыла о намерении посетить средневековый замок, куда собиралась после разговора с Лорой. Она нашла в справочнике телефон аэропорта и попыталась заказать билет до Лондона на ближайший рейс. Повесив трубку, Викки в досаде топнула ногой и выскочила на улицу в наспех накинутой куртке.

Билетов на ближайшие два рейса не оказалось, что привело ее почти в ярость. Однако, немного остыв на холодном весеннем ветру, она обрела способность рассуждать здраво и поняла, что ничего непоправимого не произошло. Ну полетит чуть позже. Какая разница?

И все-таки ей не сиделось на месте. Наверное, стоит все же рискнуть. Вдруг кто-то опоздает на регистрацию или просто передумает лететь? Тогда появится шанс оказаться в Лондоне уже сегодня вечером. В том состоянии, в котором Викки сейчас находилась, ей было необходимо занять себя хоть чем-нибудь. Она решила действовать не откладывая.

Распахнув дверь, Викки влетела в холл и устремилась вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, а то и через две сразу. В голове билась только одна мысль. Нужно побыстрее уложить вещи, расплатиться с Макферсонами и бежать на остановку. Если она опоздает на автобус, придется ждать до завтра. Это будет для нее настоящей пыткой.

Викки толкнула дверь в комнату, стащила с себя куртку и не глядя швырнула на постель.

— Полегче, дорогая, — лениво произнес голос, от которого Викки буквально застыла на месте.

Она не поверила собственным глазам. На кровати небрежно развалился не кто иной, как герой ее ночных кошмаров. Стивен выглядел осунувшимся и несчастным. Разительная перемена в его внешности потрясла Викки. Она решила, что он в ее отсутствие перенес на ногах грипп или подцепил еще какую-нибудь инфекцию. Подбородок Стивена непривычно темнел жесткой, отросшей за несколько дней щетиной. И где же его постоянная униформа — строгий деловой костюм?

На Стивене были черные джинсы и клетчатая фланелевая рубашка. Скрещенные ноги, небрежно закинутые на спинку кровати, были обуты в теплые ботинки на толстой подошве. Он был похож на туриста, собирающегося совершить восхождение на гору.

Стивен зло сверкал глазами и вытягивал шею, стремясь заглянуть Викки за спину. А ее начал разбирать нервный смех. Если он явился за ней, то где, черт возьми, он думал ее обнаружить? В пещере, в глухом лесу или в глубокой шахте? К чему этот карнавал? Хотя, надо признать, такой стиль одежды ему был тоже к лицу.

Викки изнывала от любопытства, но не собиралась в этом признаваться. Пусть сам скажет, что ему от нее нужно. Она молча подошла к шкафу и принялась вынимать оттуда одну вещь за другой. Все их она швыряла на постель, причем делала это чисто автоматически. За чем бы Стивен сюда ни явился, срочная необходимость в отлете Викки домой отпала. Он же здесь, чего ей еще желать?!

С кровати донеслось возмущенное фырканье. Стивен решительным жестом смел на пол дамские тряпки. И продолжая лежать в прежней позе, поинтересовался:

— Почему ты не спрашиваешь, зачем я приехал?

— Полагаю, ты сам все объяснишь, — отвернувшись, чтобы он не видел ее счастливых глаз, ответила Викки. Она прижала к груди очередной свитер и зарылась в него лицом, отчего голос зазвучал глухо: — Вероятно, тебе понадобилась моя подпись, или ты собираешься поставить меня в известность о принятом тобой важном решении. В любом случае, я к твоим услугам.

— Верно, я собираюсь обсудить с тобой очень важный вопрос. Но сначала скажи, куда ты дела своего парня? — потребовал Стивен.

— Парня? — озадаченно взглянула на него Викки. — Понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Где человек, чье кольцо ты носишь на руке?

Металл в его голосе слышался все отчетливее.

— Ах это! — облегченно выдохнула Викки, испугавшаяся было, что один из них двоих рехнулся. Она посмотрела на кольцо, с которым уже свыклась настолько, что совершенно перестала его замечать. Ей и в голову не приходило, что из-за него может возникнуть какое-либо недоразумение. — Мне удалось открыть отцовский сейф. Это то самое кольцо, которое Берт собирался подарить моей матери. Теперь я его ношу. Так что нет никакого парня.

Стивен в ярости ударил кулаком по собственному колену.

— Ну, Хьюго, я тебе устрою веселенькую жизнь, когда вернусь в Лондон! Ты очень пожалеешь, что сыграл со мной такую шутку!

— А при чем тут Хьюго? — удивилась Викки.

— Этот проходимец наплел мне, будто ты уединилась здесь с очень странным типом, от которого всего можно ожидать. А твоя подруга Лора стояла рядом с самым невинным видом и поддакивала. Оба якобы страшно волновались за твою драгоценную жизнь и чуть не заламывали руки в отчаянии. От них я и узнал твой адрес.

— Понятно. Выходит, ты из чистого альтруизма примчался меня спасать. — Викки укоризненно посмотрела на лежащего на постели мужчину. — Спасибо, конечно. Я тронута. А у тебя нет других, более важных и неотложных, дел? Я уж не говорю о фирме. Разве ты не должен сейчас готовиться к свадьбе с любимой женщиной?

— Да, конечно, но только после того, как мы все проясним между собой.

— По-моему, между нами все уже предельно ясно. — Губы Викки обиженно дрогнули. — С твоей стороны жестоко напоминать мне о совершенных ошибках. Я все поняла и никогда не повторю их. Тебе нечего меня опасаться: никаких сцен и рыданий не будет.

— Нет, нам обязательно нужно поговорить. — Стивен сел и пригладил рукой волосы. — Я хочу извиниться перед тобой. Мне следовало проявить больше такта и понимания. Я был не прав. Нельзя так обращаться с женщиной, какую бы глупость она ни сотворила.

— Ни к чему подслащивать горькую пилюлю. Ты же не виноват в том, что я тебя люблю, — печально возразила Викки. — Желаю вам с Жаклин счастья.

Она опустила руки, и свитер выскользнул из ее разжавшихся пальцев. Но Викки этого даже не заметила.

— Что ты сказала? Повтори! — потребовал Стивен, вскочив с постели и вцепившись в ее руки жесткими пальцами.

Его мускулистое тело напряглось. На лице четче обозначились скулы.

— Что я такого сказала? Пожелала вам с Жаклин счастья, вот и все, — испуганно отпрянула Викки, но Стивен не отпустил ее.

— Не знаю, при чем тут Жаклин… Конечно, я могу передать ей и Джерри твои поздравления. Но сейчас это все неважно.

— Джерри? Хочешь сказать, что она выходит замуж не за тебя?

При известии о том, что Жаклин не отняла у нее любимого, неприязненные чувства Викки к кузине начали таять.

— Что за бредовая идея? — возмутился Стивен. — Конечно, не за меня! — Он слегка встряхнул Викки и потребовал: — Повтори то, что ты сказала перед тем, как пожелала ей счастья!

— Я… я сказала… О Боже, я сказала, что люблю тебя! — потрясенно ахнула Викки.

Да она же и самой себе в этом не признавалась! Все уверяла себя, что ее к Стивену просто влечет. Все боялась чего-то и не смела даже мысленно произнести заветные слова. И не зря, наверное. Вон он как побледнел, даже сквозь загар заметно.

— Сама не понимаю, что говорю. Прости меня, я не хотела взваливать на тебя дополнительные проблемы. Забудь, все забудь!

— Ну нет! — Стивен прижал Викки к себе. — Дурочка моя ненаглядная, твоего признания я никогда не забуду. Я ждал его слишком долго. Иногда ты доводила меня до отчаяния, и я готов был задушить тебя от злости и ревности.

Викки подняла растерянное лицо. Она не верила тому, что слышала. Хотела верить… и не могла.

— Ты ревновал меня? — спросила Викки, а в душе у нее уже потихоньку раскрывал нежные лепестки бутон надежды. — Скажи, я не сплю? Неужели ты в самом деле меня любишь?

— Еще как! И не говори, что ты этого не замечала. По-моему, тебе нравилось постоянно выставлять меня полным идиотом.

— Я думала, что ты меня презираешь, — вздохнула Викки и обеими руками обняла любимого, словно опасаясь, что его отнимут у нее силой. — И от этого мне было очень плохо.

— Так почему же ты ни разу не сказала мне о своих чувствах? Расписывала передо мной преимущества брака по расчету, а сама в этот момент хотела меня до безумия, да?

— Не спрашивай меня об этом, ты и сам все знаешь. — В смущении Викки потерлась щекой о свитер на его груди и попросила очень тихо: — Поклянись, что не собирался жениться на Жаклин. И назови меня своей любимой. Скажи мне это, Стивен…

Он подхватил ее на руки и закружил. Обнимая его за шею, Викки откинула голову в состоянии, близком к эйфории. На душе стало так легко, словно небо подарило ей ангельские крылья. Так вот как чувствуешь себя, когда сбываются самые заветные мечты! — подумала она.

— К черту всех Жаклин на свете, а нашу общую знакомую в особенности. Я люблю тебя, люблю, люблю… — шептал ей на ухо Стивен, откровенно любуясь ее порозовевшим от удовольствия лицом.

Затем он бережно положил Викки на постель и встал рядом с ней на колени.

— Теперь моя очередь делать тебе предложение. И обрати внимание, я стою перед тобой покорный и коленопреклоненный. — Улыбающийся Стивен взял руки Викки в свои и поцеловал их одну за другой. — Стань моей женой, любимая. Иначе я просто сойду с ума.

Не осталось и следа от заносчивости и самонадеянности, которые так сильно раздражали в нем Викки. Ей хотелось немедленно согласиться. Но тут она вспомнила, что сама делала ему предложение дважды. И в ответ зазвучал ее тихий торжествующий смех. Викки лукаво улыбалась, но не говорила ни «да» ни «нет».

— Спрашиваю во второй… и в последний раз, — сурово сдвинул брови Стивен, но голос его дрогнул, а пальцы переместились выше и гладили шею Викки так нежно, что она не заметила никакой угрозы. — Ты выйдешь за меня замуж, дорогая?

— Да, — выдохнула Викки и, не в силах сдерживаться дольше, притянула к себе его голову.

Дальнейшие слова, если они и вертелись на ее языке, заглушили пылкие поцелуи. Викки упивалась вкусом любимых губ, опустив отяжелевшие веки и почти не сознавая, что Стивен осторожно раздевает ее. Она ощутила обнаженной кожей плеч и груди прохладу комнаты, но его горячее тело накрыло ее. И Викки почувствовала силу мужского возбуждения. Она расстегнула его рубашку и осторожно прикоснулась пальцами к груди Стивена.

— Помнишь, как мы поцеловались впервые? — неожиданно спросил он. — А ведь я уже тогда понял, что пропал. Мне едва хватило сил скрыть овладевшее мной желание. Отшутился, а ты в ответ вновь сбила меня с ног.

— Я заявила, что мне понравилось, — припомнила с некоторым трудом Викки, у которой мысли слегка путались от близости Стивена. — Видишь, я была предельно честна с тобой. А вот ты…

Она погрозила Стивену пальцем и тут же со стоном прильнула ртом к его груди.

— Подожди, не отвлекай меня. Нам нужно все прояснить до конца. — Зажмурившись, Стивен нехотя отодвинулся от ищущих ласковых губ. — Да, я старался скрыть свои чувства. Из осторожности, понимаешь? Я не знал, кто ты, какая ты. И мне чертовски не хотелось признавать, что ты уже глубоко засела во мне. Я остался в фирме только из-за тебя, Викки.

— Ну, допустим.

Викки вытащила рубашку Стивена из-под ремня джинсов и прочертила ногтями на его обнаженной спине десять извилистых дорожек.

Он охнул и сильнее прижался к ней бедрами.

— Ты и нравилась, и не нравилась мне. Рассуждения о том, каким удачным был бы наш брак, выводили меня из себя. Я хотел, чтобы ты потеряла от меня голову, чтобы мои руки и губы стали тебе необходимы, чтобы ты жила лишь мной одним. Таковы были мои мечты. А в реальности единственная на свете девушка, которой я готов был отдать все, что имею, смеялась над подобными чувствами. Ты говорила лишь о выгодности нашего союза.

— Не я одна виновата в том, что мы разошлись, — возразила Викки. — Кто заставлял меня думать, что ты интересуешься Жаклин? Кто целовал ее у входа в дом каждый раз, когда вы расставались после очередного свидания? — В ее голосе зазвенели слезы. — Я локти кусала, если хочешь знать, когда представляла, чем вы там с ней занимаетесь!

— Мне было ничуть не лучше. Ты и Хьюго — вот о чем я думал, возвращаясь в пустую холостяцкую квартиру.

— Хьюго влюблен в Лору. Это всем известно, — укорила его Викки.

— Да, теперь я это знаю, но тогда был просто вне себя от ревности. Он чертовски хорош, этот мальчишка!

— Не будем больше об этом. Теперь мы вместе. Поцелуй меня, — попросила Викки и доверчиво потянулась к любимому.

Стивен исполнил ее просьбу с большой охотой, отрываясь от нежного алого рта только для того, чтобы вдохнуть немного воздуха.

— Твоя постель слишком узка для того, что я задумал, — спустя какое-то время пожаловался Стивен. — Может, нам стоит перебраться на пол, как ты считаешь?

— Но… но для меня все это будет в первый раз, — стыдливо зарумянилась Викки. — Я представляла, что это произойдет в более романтической обстановке… при свечах, а не при дневном свете, при котором я немного смущаюсь.

Стивен застонав, осознав, что чуть было не испортил все ненужной торопливостью. Он еще раз поцеловал Викки в приоткрытые губы, а затем решительно отстранился.

— Все будет только так, как ты захочешь. Мне придется сцепить зубы, но я потерплю. Даю слово, что ты станешь моей только после свадьбы! — заявил он и с нескрываемым сожалением прикрыл соблазнительную наготу Викки первым попавшимся под руку свитером. — Но учти, она состоится как можно скорее. И не смотри на меня так! Моя выдержка не беспредельна. Лучше я подожду тебя внизу.

Стивен вышел из комнаты, на ходу поправляя одежду и сохраняя страдальческое выражение лица. Викки мечтательно потянулась и обняла себя руками. Было так приятно сознавать, что не только она с нетерпением ждет свадьбы, но и Стивен будет просто сгорать на медленном огне. Лукавая улыбка появилась на ее лице и сохранялась все время, пока Викки торопливо одевалась и упаковывала сумки.

Прошло пять лет. В особняке Кроуфордов произошли большие перемены. Прежде всего дом приобрел имя. В Харланд-хаусе, как его теперь называли, появились новые жильцы. Помимо Викки и ее мужа Стивена в нем теперь обитали их сыновья-близнецы. Им было уже по четыре года. Мальчишки росли отчаянными сорванцами, что ничуть не расстраивало счастливых родителей.

Каждое лето горячо обожаемых внуков забирали к себе Джулия и ее муж, переехавшие вскоре после своей свадьбы в уютный загородный дом в графстве Дорсет.

Жаклин, как и собиралась, вышла замуж за давнего верного поклонника. Вопреки мрачным прогнозам брак оказался удачным. Вздохнувший с облегчением Филип решил сменить обстановку и отправился-таки с Мьюриел в продолжительный круиз, как и советовала ему когда-то племянница. По возвращении супруги Кроуфорд предпочли поселиться в другом месте, чтобы не мешать молодой семье.

Хьюго и Лора тоже поженились, преодолев поначалу сопротивление родителей невесты, до которых дошли слухи о беспутном прошлом жениха. Он изо всех сил старался доказать всем, что совершенно переменился, и преуспел в этом. Теперь у Хьюго была прекрасная работа и хорошие перспективы на будущее.

Антикварный магазин подруги продали, поскольку потеряли к нему интерес. Лора полностью посвятила себя семье и воспитанию двоих детей, которые один за другим появились у нее и Хьюго в первые годы брака. А Викки наняла няню, чтобы продолжать заниматься литературным творчеством. Что ничуть не мешало ей уделять достаточного внимания мужу и детям.

Верно угаданная по фотографии черта характера ее мужа — любовь к детям — проявилась в полной мере. Стивен, ставший недавно бизнесменом года, все свободное время проводил с сыновьями. Он увлеченно играл с близнецами и тремя собаками, с некоторых пор охранявшими дом и участок вокруг него. Во избежание недоразумений с соседями, а также ради безопасности непоседливых детей, территорию, прилегающую к Харланд-хаусу, обнесли высокой ажурной оградой.

Бейтс тоже считал своим долгом присматривать за юными Харландами. Словом, родители близнецов могли жить спокойно до тех пор, пока мальчики не подрастут настолько, чтобы перелезть через досадную помеху на пути к свободе и отправиться покорять мир за пределами родного дома.

В гостиной на самом видном месте Викки поставила фотографию родителей, найденную в сейфе. Иногда она долго смотрела на нее и мысленно рассказывала отцу, как удачно все у нее сложилось.

В ответ Альберт довольно улыбался своей счастливой дочери.

КОНЕЦ

Content

Теодора Снэйк
Папина дочка

1

2

3

4

5

6

7

8

9