Теодора Снэйк

По праву рождения

1

Тяжелый валик вываливался из неопытных девичьих рук. Рия вытерла пот со лба, поправила съехавший назад рыжий парик и вновь макнула валик в ведро с краской. Страшно чесался кончик носа, но девушка не рисковала лишний раз дотрагиваться до него грязными пальцами. Она покрепче взялась обеими руками за неудобную изогнутую ручку, отполированную до блеска мозолистыми ладонями предыдущих мучеников домашнего дизайна.

И ведь сама же выбрала это орудие пытки! Тогда ей казалось, что для работы лучше подойдет гладкая ручка, приятная на ощупь, чем шершавая, так и норовящая засеять нежную кожу микроскопическими занозами.

Девушка с тоской посмотрела в замызганное окно. Сгущающиеся сумерки скоро заставят прекратить самоистязание. Невозможно работать в темноте или при свете одной-единственной свечи, остававшейся в незатейливом хозяйстве Лоры. Уезжая со своим лохматым музыкантом, подруга не позаботилась оплатить счет за электричество. Или намеренно не сделала это.

Лора не раз говорила, что свои проблемы все должны решать самостоятельно. Никакого иждивенчества! Каждый сам за себя! Вся Америка живет по такому принципу, утверждала Лора и не собиралась становиться исключением из общего правила. Сама не собиралась да и подруге не советовала. Избалованной домашним уютом Рии не вредно было на собственной шкуре испытать, что значит не иметь ни гроша за душой и полагаться только на себя. И пустила-то Лора, школьную подругу, в свое бунгало не из человеколюбия, а по трезвому расчету.

Не имело смысла нанимать профессиональных мастеров для ремонта домика, состоящего всего из одной комнатки и небольшой кухни. Пусть Рия покрасит стены двух этих помещений в качестве платы за проживание в течение трех недель. Сделка была выгодна обеим сторонам: Рия получала крышу над головой, Лора — бесплатную рабочую силу.

Поначалу девушка по-детски радовалась тому, как легко решилась ее главная проблема. Теперь у нее было пристанище, пусть даже временное и не слишком комфортабельное. Наличие жилья давало возможность собраться с мыслями и решить, что делать дальше. А физический труд закалит ее перед вступлением в самостоятельную жизнь. Рия с жаром принялась за новое для себя занятие. Вот только энтузиазма у нее заметно поубавилось, когда она поняла, что взялась за непростое дело.

Это только со стороны могло показаться, что красить стены — плевое дело.

Кроме того, возникла проблема спецодежды.

Рия не собиралась портить единственные джинсы, и так уже почти потерявшие приличный вид, или одну из немногочисленных рубашек. Порывшись в оставленных хозяйкой вещах, Рия обнаружила старые мужские брюки, огромную футболку с надписью «Поцелуй меня, крошка» и облезлый рыжий парик, который решила использовать вместо шляпы, чтобы предохранить волосы от брызг краски.

Все эту рвань было страшно не то что носить, а даже держать в руках. Но ничего другого Рия придумать не смогла. Обуви, подходящей ей по размеру, в бунгало не нашлось. Пришлось ежедневно обматывать кроссовки тряпками и закреплять их скотчем.

Когда Рия в первый раз облачилась во все это и встала перед мутноватым от времени зеркалом, ее чуть не хватил удар. Хуже и придумать было нельзя. Однако я не на танцы иду и никому не собираюсь показываться в таком кошмарном виде, успокоила себя Рия.

Футболка постоянно сползала с одного плеча, потому что ее вырез был рассчитан не на хрупкую шейку восемнадцатилетней девчонки, а на мощную накачанную шею какого-нибудь бугая-спортсмена. Но зато футболку можно было заправить в рабочие брюки, и она не вылезала из них, даже когда приходилось наклоняться. Чтобы не упали сами брюки, их пришлось подпоясать найденной в кухне веревкой.

Бюстгальтер Рия сняла. Не очень-то хотелось испортить его бретели рыже-коричневой краской, которую хозяйка дома выбрала для стен комнаты. Странный все-таки у Лоры был вкус.

Если только краска не продавалась с восьмидесятипроцентной скидкой. Будь на то воля Рии, она никогда бы не выбрала такую гадость. Мерзкий цвет еще более отвратил временную жилицу от ремонта, но, хотела она того или нет, договор надо было выполнять.

Причем следовало пошевеливаться. Поначалу казалось, что трех недель будет более чем достаточно, но приходилось наносить не один слой краски, чтобы получить ровный цвет. Стены словно питались краской. Порой Рии чудилось, что она слышит, как они жадно всасывают рыже-коричневую жуть, словно коктейль через соломинку.

По прикидкам девушки мороки оставалось еще на неделю или около того, а Лора возвращалась уже через четыре дня. К ее приезду все должно было быть готово. Так подруги договорились.

Рия тяжко вздохнула и сдалась окончательно. Было просто невозможно продолжать работу при ускользающем вечернем свете. Она сунула опостылевший валик в банку с водой и тщательно закрыла ведро с краской пластмассовой крышкой, измазав при этом руки. На сегодня все! Сейчас она приведет себя в относительный порядок, съест простенький ужин и помечтает немного перед сном о чем-нибудь хорошем.

Рия подняла руки, с хрустом потянулась. Миловидное лицо ее было предельно усталым и грустным. Черные и глубокие, как бездонные колодцы, глаза ввалились. Как всегда, с заходом солнца в душе проснулось тоскливое чувство одиночества. Никому-то она не нужна на этом свете. Даже родная мать предпочла собственной дочери какого-то смазливого хлыща. Теперь она развлекалась с ним на Гавайях, в то время как Рия ютилась где-то на окраине Лос-Анджелеса.

Нет, дочь была не против того, чтобы мать устроила свою личную жизнь. Но только не с мерзавцем, который в первую же ночь проживания в их доме умудрился «перепутать» спальни. Как жалко он оправдывался тогда, застигнутый на месте преступления. Бедная Рия спросонок долго не могла разобраться, отчего кричит на нее мать. А когда поняла, то оскорбилась, собрала нехитрые пожитки и покинула родительский дом, ставший вдруг враждебным и чужим.

Она не стала оправдываться, гордость не позволила просить мать выслушать ее. Та сама должна была во всем разобраться. В конце концов, она же знала Рию с самого детства! Почему поверила этому проходимцу, а не единственной дочери?

Именно этого Рия не могла понять и простить. Потому и ушла в никуда с одной сумкой, личными документами и ста пятьюдесятью долларами в кармане джинсов. Конечно, сто пятьдесят долларов — это лучше, чем ничего, но далеко с ними не уедешь. Рия подумала, подумала и решила податься к бывшей однокласснице, с которой ее связывали приятельские отношения. Она пешком добралась до ветхого бунгало Лоры и рассказала подруге о случившемся.

— Тебе нужно оглядеться, — трезво рассудила Лора. — Поэтому пока поживи у меня. А чтобы не скучать и одновременно приносить пользу, займись-ка косметическим ремонтом дома.

Предложение, по мнению Рии, было стоящим, и она согласилась: и нахлебницей не будет, и нужное дело сделает. Самой Лоре ее присутствие нисколько не помешает. Подруга все равно уезжает с Джерри и его музыкальной группой в трехнедельное турне по побережью.

Какой же надо быть дурой, чтобы ввязаться в подобную авантюру! А, впрочем, был ли у Рии выбор? Нет, не было. Теперь ей придется хвататься за любую работу, чтобы выжить в этом жестком мире, где даже родная мать в один миг может стать чужим человеком. Плохо, что у Рии не было никакой профессии. Все, на что она могла рассчитывать, — место официантки в придорожном кафе.

А что это такое, Рия хорошо представляла: мизерные чаевые и вечные синяки на мягком месте, соленые шутки разбитной шоферни и проходимцев всех мастей. На более приличную работу ее не возьмут из-за отсутствия опыта и рекомендаций.

Правда, Рия слышала, что «Ассоциация поддержки неимущих женщин» помогает таким, как она. Но этот вариант лучше было оставить на крайний случай. Ей хотелось устроиться в жизни самой. А позже подкопить денег на учебу в колледже, получить диплом и претендовать на более высокооплачиваемую работу. Вот только денег у нее совсем не осталось. Дня на два еще хватит, а что потом?

Совершенно расстроившись от этих мыслей, Рия направилась в кухню. При взгляде на плиту сразу становилось ясно, что Лора никогда не готовила дома. Она даже опустила крышку и использовала ее как подставку для разных вещей.

В самом начале ремонта, выгребая из углов кухни накопившийся за много лет мусор, Рия неожиданно нашла плетеную корзину со стружками. Под их слежавшимся верхним слоем обнаружились две темно-зеленые бутылки с горлышками, запечатанными сургучом. Из любопытства Рия взяла одну и, с трудом открыв, хлебнула прямо из бутылки. Вино оказалось терпким и ароматным, и она сделала еще глоток.

Кто спрятал сюда этот божественный напиток? Кто угодно, только не Лора. Вино было французским и, скорее всего, очень дорогим. У подруги никогда не водилось больших денег, да и ее последний приятель не оставил бы без внимания ни один напиток, содержащий хотя бы пару градусов алкоголя.

Рассудив, что Лоре не было известно о тайнике, Рия без колебаний прикончила бутылку в несколько приемов. Она позволяла себе это маленькое удовольствие по вечерам, когда после окончания работы жевала сухие сандвичи на пороге бунгало, наблюдая, как солнце прячется за горизонтом. Зрелище заката с успехом заменяло ей телевизор.

Вино пришлось кстати, но не потому что Рия предпочитала его всем остальным напиткам. Просто деньги были уже на исходе, так что в целях экономии, вместо обожаемого ею апельсинового сока, в ход шло содержимое тайника. Плюс ко всему после рубинового напитка Рия спала на неудобной постели крепко и без сновидений.

Этим вечером она намеревалась открыть вторую и последнюю их обнаруженных бутылок. Хватит, чтобы отметить день рождения, восемнадцатый в ее жизни, и еще останется на одинокие вечера, которые предстояло провести под этой крышей. Через четыре дня Рия уйдет отсюда. Почему же ей так страшно? И почему так обидно?

Наверное, она просто не готова к самостоятельной жизни. Ей всегда жилось неплохо. Их с матерью домик был обставлен приличной мебелью. Возле него стояла недорогая, но новая машина, на которой Джейн Беллоуз ездила за покупками. Пока Рия была маленькой, ей не приходило в голову поинтересоваться, откуда берутся деньги в их доме. Сколько она помнила, мать никогда не работала. Тем не менее из месяца в месяц находила средства оплачивать текущие расходы на дом, питание и приличную одежду. Кое-кто из соседок даже поговаривал, что платья самой Джейн слишком шикарны для их района.

И вот настал момент, когда подросшая дочь задала матери несколько вопросов. Ожидая ответы, Рия заметила, что Джейн смутилась, и впервые усомнилась в правдивости того, что говорила ей родная мать. Та неохотно, путаясь в словах, пояснила, что после смерти отца Рии, который, к великому сожалению, не успел зарегистрировать брак по всем правилам, осталась некоторая сумма по страховке.

Следуя мудрому совету одного из друзей, Джейн Беллоуз вложила полученные деньги в акции, приносящие очень неплохие дивиденды. И посему Рия должна была уяснить: все, чем они располагают в данный момент, является исключительно заслугой Джейн, а дочь обязана ее слушаться во всем и ни в коем случае не спорить с ней. Стареющая красотка не сочла нужным скрывать, что дочь помешала ей устроить жизнь так, как Джейн того хотелось.

После этого разговора Рия почувствовала себя такой ничтожной, такой ненужной, что едва не расплакалась. Но той обиды было недостаточно, чтобы заставить девочку уйти из дома и освободить собственную мать от тяжкой обузы, какой тогда себя считала. На столь отчаянный поступок Рия решилась лишь два года спустя…

Голодная и усталая девушка очнулась от неприятных воспоминаний. Что толку бередить старые раны? Лучше поужинать и лечь спать. Завтра настанет новый день, один из четырех оставшихся. А она даже не успела обойти округу в поисках работы. Приедет Лора, и придется уйти куда глаза глядят. Рию пробрала дрожь, едва она представила, что ночует на пляже или на скамейке в парке.

Она задумчиво потерла руки губкой, пропитанной растворителем. Безобразные пятна не сразу, но исчезли. Зато остался жуткий химический запах, от которого бедную Рию чуть не стошнило.

Сегодня она приступила к работе с первыми лучами солнца, обеспокоенная, что дело продвигается слишком медленно. И вот теперь глаза закрывались сами собой, и не было сил принять душ и переодеться.

Провалиться бы в глубокий сон и проспать часов десять — двенадцать! Рия готова бы поклясться чем угодно, что за это время ни разу не шевельнется. Она бы и упала на узкий диванчик, служивший ей постелью, но уж очень хотелось есть. Да и бутерброды не следовало оставлять на утро. В такой жаре и влажности они наверняка испортятся.

Рия снова потянулась, пытаясь таким образом взбодриться. Затем достала вино и бутерброды, сунула штопор в карман бесформенных брюк и побрела к входной двери. Сейчас она устроится на крылечке поудобнее и медленно, смакуя каждый кусочек, съест подсохшие бутерброды, а потом запьет их прекрасным вином. Если закрыть глаза, то можно представить, что ешь не опостылевший дешевый сыр, а пиццу с грибами, ветчиной и оливками…

Она открыла входную дверь… и наткнулась на незнакомца, собиравшегося постучаться к ней. От неожиданности девушка отпрянула. Незнакомец тоже сделал шаг назад. В сгущающихся сумерках трудно было разобрать выражение, исказившее черты его лица.

Рия совсем забыла, что не успела переодеться после трудового дня и даже не умылась. Она быстро оглядела одежду, проверяя, не вылез ли наружу край футболки и не ползут ли вниз брюки. Лица же своего с пятнышками засохшей краски, похожими в сумерках на большие рыже-коричневые веснушки, она видеть не могла. И слава Богу! Не исключено, что ей стало бы не по себе от малоприятного зрелища.

Не найдя огрехов в одежде, Рия выпрямилась, раздраженно уставилась на незнакомца и тут вдруг подумала, что от нее, должно быть, жутко несет краской. Она бы и не вспомнила о сем прискорбном обстоятельстве, если бы лицо незнакомца не скривила гримаса досады и брезгливости.

Рия вспыхнула! Однако трудно винить человека за то, что ему не нравятся грязные распустехи. Девушка смутилась и собралась было извиниться перед нежданным визитером за свой внешний вид. Но тот решительно отодвинул ее сильной рукой в сторону и прошел в дом.

Черт побери, что он себе позволяет? Смущение Рии сменилось крайним раздражением. Однако было поздно возмущаться. И она поспешила вслед за незваным гостем, заранее настроенная против него, с чем бы тот ни пришел и что бы ни предложил. Да и кто его сюда звал? Всяким там коммивояжерам следует знать, что на ночь глядя не стоит надоедать людям. Разве для этого недостаточно светлого времени суток?..

Рия едва не натолкнулась на незнакомца в кухне, которую нахальный пришелец осматривал, презрительно оттопырив нижнюю губу. Девушка вопросительно посмотрела на мужчину и отметила, что он весьма и весьма хорош собой.

Это было видно даже при скудном освещении. Что-то не похож он на обычного коммивояжера, подумалось ей. Те одеваются и выглядят иначе.

Рия прислонилась плечом к двери, неспешно рассматривая мужчину. На вид ему было лет тридцать. Высокий, широкоплечий, темноволосый. Лицо овальное, нос крупный, прямой. Цвет глаз, к сожалению, невозможно было разглядеть в полутьме. Одет в кожаную куртку и кожаные брюки, красиво облегающие узкие бедра и стройные длинные ноги. Вся одежда черного цвета, включая дорогую хлопчатобумажную рубашку с мережкой. На ногах — туфли из натуральной кожи. Благополучный, благоухающий дорогой туалетной водой, самодовольный самец.

И приятелем Лоры он тоже быть не может. Не того полета эта расфуфыренная птица. Так кто же он?

В кухне быстро темнело. Высокая фигура незнакомца начала сливаться со стенами, и Рия зажгла свечу, установив ее посреди стола в пустой жестянке из-под пива. Подсвечников в доме Лоры не водилось. Занятая хозяйственными хлопотами, девушка не замечала, что мужчина рассматривает ее. Его глаза медленно прошлись по нескладной фигуре Рии и снова вернулись к малопривлекательному лицу с крупными веснушками и рыжим волосам, торчащим клоками во все стороны.

Она случайно поймала его неприязненный взгляд и удивилась: что в ней не понравилось гостю и отчего это так задевает ее? Пусть быстро говорит, зачем пришел, и выметается из дома.

Спать Рии хотелось так, что она, пожалуй, уже и не станет ужинать. Собственная слабость настолько расстроила ее, что на глаза навернулись слезы.

Мужчина, пристально следивший за девушкой, вздрогнул и невольно подался к ней, но она предусмотрительно отошла и встала рядом с дверью. На всякий случай, если незваный гость решит напасть на нее. Но в глубине души ей в это не верилось. Она почему-то нисколько не боялась незнакомца.

Рии так надоело играть в молчанку со странным типом, не вовремя вторгшимся в ее владения, что она не выдержала и спросила:

— Кто вы и что вам здесь нужно?

— Я ищу Рию Беллоуз, — ответил он, не раздумывая.

Девушка была удивлена бархатным звучанием его голоса, потому что вообразила, что незнакомец говорит хрипло и слегка скрипуче. Она помедлила, размышляя, зачем ему понадобилась и не опасно ли открывать постороннему человеку свое имя.

Мужчина терпеливо ждал ответа. И она, будучи не в силах играть ни в какие игры, призналась:

— Это я. Так что вам от меня нужно?

Тут чутье подсказало Рии, что разговор предстоит долгий, и она оглянулась, ища, на что бы присесть. В кухне не было никакой мебели, кроме обшарпанного стола и одной-единственной табуретки, которую она решила уступить гостю. Его одежда заслуживала хорошего обращения, а ей уже нечего было терять.

Указав на табуретку, Рия неловко взгромоздилась на пыльную плиту. Бутылку с вином она поставила справа от себя, рядом положила бутерброды в целлофане и сложила усталые руки на коленях.

Незнакомец скривился, как будто отведал уксусу, но уселся на табуретку. Он немного помолчал, разглядывая обстановку кухни, потом внимательно посмотрел на девушку и сказал нечто совершенно немыслимое:

— Я душеприказчик вашего отца, мисс Беллоуз. Мне поручено позаботиться о вас после его смерти.

Он замолчал, давая Рии возможность осмыслить заявление.

Ей показалось, что незнакомец гордится своей миссией и ждет от нее изъявления благодарности. Она же просто не восприняла его слова всерьез, решив, что парень просто ненормальный или же что-то перепутал. Наверняка на свете существует не одна Рия Беллоуз. И девушка собралась по возможности спокойно и доходчиво довести до сведения незваного гостя, как сильно тот заблуждается.

— Видите ли, мистер… э-э-э… не знаю уж, как вас звать, но мой отец умер много лет назад. Я думаю, что вам нужна другая Рия Беллоуз.

Она с сочувствием посмотрела на незнакомца, но на его лице не вздрогнул ни один мускул. Рия пришла в недоумение. Больше ей сказать было нечего. Обреченно вздохнув, девушка скрестила руки на груди и приготовилась к длительному пустому разговору.

— Хотел бы я, чтобы вы оказались правы. Но так уж вышло, что мне нужны именно вы, — с сарказмом произнес мужчина, по-прежнему не называя своего имени.

Рия была не сильна в тонкостях этикета, но полагала, что посетитель мог бы вести себя и полюбезнее. От его бесцеремонности девушка разозлилась не на шутку и решила сама презреть все условности. Больше она не скажет ни слова. Это ему от нее что-то нужно, вот пусть и выкладывает, зачем пришел.

Голодная Рия неторопливо откупорила вино и с жадностью вонзила крепкие белые зубы в один из бутербродов. Сыр почти засох, но она, проглотив изрядный кусок, запила его добрым глотком вина прямо из горлышка, искоса поглядывая на мужчину.

Тот недовольно насупился. Тогда Рия протянула ему другой бутерброд, но незнакомец отказался от него пренебрежительным взмахом руки. Девушка равнодушно пожала плечами. Как ему угодно. Она лишь из вежливости хотела поделиться с ним последним.

Покончив со скудным ужином, Рия свернула целлофан в комочек и метко забросила его в корзину с мусором, стоящую в углу. Бутылка с остатками вина была плотно закупорена и убрана за плиту до следующего раза.

Гость с любопытством следил за манипуляциями девушки, невольно отмечая природную грацию, которую не в силах был скрыть даже кошмарный костюм. Как она дошла до жизни такой? На что же тратила ее деньги мерзавка Джейн?

Мужчина скрипнул зубами в бессильной ярости. Девчонка напоминала пугало, а ее манеры подходили скорее бродячей кошке, чем дочери известного бизнесмена. Его неприятно поразило, что нежный цветочек, который он разыскивал уже полторы недели, бутылками поглощает вино. Не придется ли ее лечить от раннего алкоголизма? И в кого у нее эти жуткие веснушки? У Джейн — прекрасная чистая кожа даже в тридцать семь лет, а Сал вообще был смугл настолько, что никакие веснушки не были бы видны на его лице.

Несомненно, добрые дела наказуемы. Если бы не обещание, данное умирающему другу и покровителю, его бы здесь не было. Но как говорится, давши слово, держись, поэтому он сейчас сделает из этой рыжей кошки богатую наследницу.

— Рия, меня зовут Фрэнк Лоу. Вы сейчас поедете со мной, чтобы вступить в права наследования, — объявил он.

Фрэнк был уверен, что девушка будет счастлива вырваться из этих убогих стен, но Рия внезапно взяла его слова под сомнение.

— Послушайте, мистер Лоу, с какой стати я должна вам верить? Я вас не знаю. Может быть, вы сексуальный маньяк и за вами гоняется полиция нескольких штатов. У вас есть какие-нибудь документы, подтверждающие ваши слова?

— Разумеется, — обиженно хмыкнул Фрэнк, сунул руку во внутренний карман куртки и на глазах у заинтригованной Рии извлек из него продолговатый белый конверт.

Девушка нетерпеливо заерзала. Ей очень хотелось посмотреть, что же в нем находится. Но верх взяли подозрительность и природная осторожность. Она только вытянула вперед шею, но это не помогло ей проникнуть в тайну, содержащихся внутри конверта, документов.

Фрэнк тем временем неторопливо выложил на стол лист бумаги, аккуратно сложенный вчетверо, и две фотографии. Больше ничего. Рия, не выдержав напряжения, сползла с насиженного места, подошла к столу и взяла одну из фотографий. Она сразу узнала мать, очень молодую и веселую, стоявшую в обнимку с темноволосым смуглым мужчиной. Девушка перевернула фотографию, на ее обороте четко выделялась надпись: «Джейн и Сальваторе. Лас-Вегас».

Сальваторе? Рия никогда не слышала, чтобы мать упоминала о человеке с таким именем. Она бы запомнила его, потому что имя звучало как-то по-итальянски, а Джейн ненавидела лютой ненавистью все итальянское. Ей даже не нравилось, что у дочери волосы иссиня-черного цвета. Постепенно Рия стала считать, что цвет волос — значительный минус в ее внешности, и даже подумывала перекраситься. Она с завистью смотрела на золотистые локоны матери и мечтала выглядеть так же. Но подружки объяснили, что добиться этого будет довольно трудно. К тому же волосы Рии росли на редкость быстро. Тогда она махнула рукой на этот свой недостаток и сосредоточилась на других.

Девушка смотрела на старую фотографию и недоумевала: как получилось, что ее отец словно внезапно воскрес из мертвых, чтобы тут же умереть вторично? Но ей не пришлось спрашивать. Фрэнк взял Рию за руку и мягко сказал:

— Это очень давняя и печальная история. Если не возражаешь, я расскажу тебе ее позже. А пока давай соберем вещи и поедем в твой новый дом. Он тебе понравится, я обещаю.

Девушка вырвала руку из теплых мужских пальцев и заявила:

— Я не могу просто так уехать! И потом, я еще не до конца убедилась в том, что вы говорите правду.

Она упрямо нагнула голову, взяла лист бумаги, развернула его и внимательно прочла.

Это был договор восемнадцатилетней давности между ее матерью и неким Сальваторе Бракарди, заверенный по всем правилам нотариусом. По условиям договора Джейн Беллоуз вменялось в обязанность растить и воспитывать дочь Сальваторе Бракарди, рожденную вне законного брака, не открывая имени ее настоящего отца. Взамен он обеспечивал Джейн и их дочь материально. Срок договора заканчивался в день, когда Рии исполнялся двадцать один год. Если же дочь покидала свою мать раньше, Джейн теряла право на получение ежемесячного содержания. Все было изложено понятно и просто.

Рия остолбенело смотрела на листок бумаги, чувствуя себя еще раз преданной. Лучше бы этот Фрэнк Лоу никогда не появлялся на ее горизонте. До сегодняшнего вечера Рия хотя бы об отце вспоминала добрым словом. А теперь выяснилось, что и ему она была не нужна. Сальваторе Бракарди просто откупился от ее матери. Вот подлец! Как можно бросить собственного ребенка? Это не укладывалось у Рии в голове.

К глазам подступили жгучие слезы обиды, она нагнула голову и не увидела странного выражения сострадания, промелькнувшего на лице Фрэнка Лоу. Но оно быстро исчезло, и поднявшая голову Рия увидела только выражение крайней скуки, делавшее лицо мужчины на редкость неприятным. Она взяла себя в руки и уставилась на вторую фотографию, по-прежнему лежащую на столе. Ее губы дрогнули, когда она поняла, что смотрит на саму себя, трогательную и смешную в длинном платьице с белым кружевным воротником.

Эта фотография была ей хорошо знакома. В альбоме Джейн хранился ее пожелтевший двойник. Рия натыкалась на него, когда просматривала в очередной раз альбом в тщетной попытке найти хотя бы одну отцовскую фотографию. Одноклассницы не раз доводили ее до слез, хором утверждая, что ее мама никакая не вдова, а просто развратная женщина.

Рии даже приходилось драться, отстаивая честь матери. Отчаяние и обида придавали ей сил, противницы убегали в слезах и некоторое время не осмеливались распускать при ней свои мерзкие языки. Но за спиной наверняка продолжали сплетничать о Рии и ее матери.

Вспомнив детство, девушка вновь ощутила горечь и неприязнь ко всему, что каким-либо образом было связано с ее отцом. Пришла пора все расставить по местам. Она повернулась к Фрэнку и твердо заявила, глядя в его недружелюбные глаза:

— Я никуда с вами не поеду. У меня нет отца да и не было никогда. И никакого Бракарди я знать не желаю. Шли бы вы отсюда, я устала и хочу спать.

Рия совершенно не была готова к тому, что в ответ на эти слова Фрэнк подскочит и так неистово тряхнет ее за плечи, что у нее клацнут зубы. Потом он оттолкнул девушку и, нависнув над ней, угрожающе процедил:

— Ну вот что, моя милая. Немедленно заткнись и делай то, что я велю: быстро собери вещи! Я потерял из-за тебя столько времени, что мне сейчас не церемонии разводить хочется, а разорвать тебя на мелкие клочки! Хорошо еще, что Джейн назвала мне имена нескольких твоих подружек, иначе пришлось бы искать тебя целую вечность. Я страшно зол. Понятно?

Рии было понятно. Но она еще раз попыталась объяснить, что у нее есть веская причина оставаться здесь.

— Я должна докрасить стены, иначе не смогу расплатиться за жилье. Давайте встретимся через три дня, я к тому времени освобожусь и, так и быть, поеду с вами, раз уж вам этого хочется. Договорились?

— Ты в самом деле непроходимая дура или притворяешься? Есть у меня время мотаться сюда еще раз! Я деловой человек, каждая минута у меня на вес золота. Какого черта тебе не сиделось в доме матери, рыжая ты кукла? — зло прошипел Фрэнк, надеясь запугать девчонку, но добился обратного эффекта.

Рия сознательно пропустила его резкие высказывания мимо ушей. Она знала поговорку о собаке, которая лает, но не кусает. Хотел бы расправиться с ней, давно бы двинул так, что она на ногах не устояла бы. А потом бы схватил в охапку, как куль с мусором, и покатил бы, куда собирался. Но, видно, этот Фрэнк Лоу был не из тех, кто бьет женщин. Отлично, тогда она еще немного помотает ему нервы. И пора перестать вести себя с ним вежливо — он же не стесняется фамильярничать с совершенно незнакомой ему девушкой.

— А зачем вообще надо было меня разыскивать? С какой стати ты этим занимался?

Фрэнк мрачно посмотрел на нее, помедлил и неохотно признался:

— Сальваторе назначил меня твоим опекуном. До двадцати одного года ты сможешь тратить наследство только с моего согласия. А потом будешь делать все, что угодно. Если подчинишься последней воле отца, то получишь весьма кругленькую сумму наличными, акции и кое-что из недвижимости. Тогда и я не буду внакладе. Если же взбрыкнешь и откажешься от наследства, то я тоже останусь ни с чем. Так что моя дальнейшая судьба находится в твоих руках.

— А своих денег у тебя нет? — участливо спросила девушка, почти обезоруженная его откровенностью. Она даже не заметила, что сочувствует гостю. — Тебе очень нужно, чтобы я приняла наследство?

Фрэнк после недолгого молчания резко кивнул и отвернулся. Рия понимала, что ему неприятно признавать свою зависимость от такой незначительной персоны, как она. Девушка задумалась. Одно дело, когда решаешь сама за себя, совсем другое — когда лишаешь кого-то еще возможности получить необходимые ему жизненные блага. Наверное, ей все же придется смирить непомерную гордыню и принять это чертово наследство. Она принялась ходить из угла в угол, напряженно обдумывая сложившуюся ситуацию.

Фрэнк молча смотрел на девушку, понимая, что именно сейчас она принимает очень важное для них обоих решение. Он удивлялся, что Рия вообще раздумает. Любой другой на ее месте не медлил бы ни секунды и бросился бы на шею тому, кто собирался вытащить его из болота нищеты. Странная девушка! Нужно быть с ней поосторожнее.

Хорошенько подумав, Рия решила, что ничего не потеряет, если поедет с Фрэнком. Откровенно говоря, ей давно уже хотелось бросить эту канитель с ремонтом, да только идти было некуда. Теперь же появилась вероятность того, что жизнь ее круто изменится к лучшему. А потом, стоит познакомиться хотя бы по фотографиям с человеком, не захотевшим стать ей настоящим отцом. Интересно, похожа ли она на него хоть чем-то? Трудно было судить об этом по одной-единственной фотографии многолетней давности. Скорее всего, что-то общее во внешности отца и Рии всё-таки было.

У нее невольно сжались кулаки. Как бы ей хотелось посмотреть в глаза Сальваторе Бракарди и высказать все, что она о нем думает. Но, увы, это было невозможно.

— Ладно, я согласна. Но нужно оставить хозяйке дома немного денег, раз уж я не довела дело до конца, — деловито сказала Рия, показывая на свой заляпанный краской костюм, и Фрэнк тут же с готовностью достал пухлый бумажник.

Раскрыв его, он вынул пару банкнот и показал девушке. Разглядев их достоинство, Рия взяла деньги и сунула сложенные вдвое купюры под жестянку со свечой.

— Этого хватит. Но я хотела бы побольше узнать, что ты собой представляешь, ведь мне придется тебе полностью довериться. Ты меня понимаешь?

Фрэнк кивнул, положил на стол большие руки и уставился на них тяжелым взглядом — очевидно, подбирал слова, чтобы начать рассказ о себе. Пока он собирался с мыслями, Рия достала из-за плиты бутылку и налила вина в стакан. Она поставила его перед Фрэнком, а сама направилась в комнату, прихватив висевшую за кухонной дверью сумку с вещами. В комнате сильно пахло свежей краской, но ей же нужно было где-то переодеться! Дверь Рия оставила открытой, предупредив, чтобы он не заходил к ней.

— Рассказывай, а я пока приведу себя в порядок, — донесся до Фрэнка звонкий голосок, потом послышалось шуршание, приглушенное ругательство, снова шуршание.

Мужчина неопределенно хмыкнул и повертел в руках стакан. Затем поднес его к носу и настороженно принюхался. Если нос его не обманывал, девчонка позволяла себе дорогие удовольствия, что никак не вязалось с ее убогим внешним видом. Еще одна загадка, которую предстояло разгадать…

Нетерпеливый стук в стенку заставил его поторопиться с рассказом.

— Не знаю, что ты хочешь услышать… Если коротко, я вырос в доме твоего отца, получил образование на его деньги и несколько последних лет управлял его бизнесом. О твоем существовании я узнал перед самой смертью Сала. Он просил позаботиться о тебе. В подробностях все изложено в завещании. Но если в двух словах, то он заставил меня поклясться, что я стану тебе… вторым отцом. Мне это не особенно нравится, но не мог же я отказать умирающему другу и благодетелю.

Тут Фрэнк замолчал и перевел дух. Не хотелось вдаваться в некоторые детали порученного дела, да и о себе лишнего говорить он тоже не собирался. Однако за стенкой сейчас находилась особа, которая могла здорово осложнить ему дальнейшую жизнь, если вздумает упираться. В данных обстоятельствах разумнее всего было давить на жалость — так он и поступил. Голос его утратил последние жесткие нотки и зазвучал уныло.

— К тому же я материально заинтересован в том, чтобы ты поехала со мной. Конечно, ты не обязана выполнять последнюю волю отца, которого даже не знала. Но подумай, что тебя ждет в этой дыре. А с деньгами перед тобой откроются блестящие возможности.

Следующие несколько минут Фрэнк совершенно напрасно упражнялся в красноречии, описывая прелести новой жизни Рии. Напрасно, потому что она перестала его слушать, как только окончательно решила последовать за ним в неизвестность. Рия уже переоделась в узкие джинсы и клетчатую рубашку, которую завязала узлом на животе.

Она сняла парик и нерешительно коснулась тщательно уложенных волос. Каждое утро Рия скрепляла их многочисленными заколками, но длинные шелковистые пряди так и норовили вылезти из-под парика. Тогда девушка, чертыхаясь и проклиная все на свете, бросала работу, долго мыла руки и лишь потом прикасалась к волосам. Это отнимало уйму драгоценного времени. Сейчас Рия подумала, что Фрэнк скорее всего приехал за ней на мотоцикле. На эту мысль ее навела кожаная одежда незваного гостя. В таком случае лучше не трогать сложное сооружение, возведенное на голове утром. Она лишь повязала оранжевую косынку и собрала нехитрое имущество в сумку.

Было непросто проделать все это в полутьме, но единственная свеча осталась в кухне. Рия не собиралась приходить в отчаяние оттого, что у нее не было возможности разглядеть себя в старом зеркале, закрытом газетами из-за ремонта. Она решила посмотреться в зеркальце пудреницы при свете уличного фонаря. Собственно говоря, неважно, как она выглядит. Будь девушка даже страшнее черта, Фрэнк все равно не откажется взять ее с собой.

Когда Рия вышла в кухню, гость окинул ее удивленным взглядом. А он и в самом деле был поражен. Из-за мешковатой одежды, которую Фрэнк почему-то счел единственной имеющейся у нее, он предположил, что фигура девушки далека от совершенства. И вот теперь ему пришлось признать свою ошибку. Джинсы ладно облегали стройные ноги и аккуратные ягодицы. Из-под узла рубашки выглядывал кусочек плоского живота с маленьким соблазнительным пупком.

Подняв глаза, Фрэнк с удовольствием обозрел грудь Рии, потом перевел взгляд выше. На него настороженно смотрели бездонные черные глаза. Неопрятные рыжие лохмы были убраны под косынку. Теперь Рия выглядела почти прилично. Вот только эти жуткие веснушки, как они не идут ей! Даже при слабом свете свечи Фрэнк разглядел, до чего сильно портят они довольно милое личико. Ну да имея кучу денег, можно избавиться и от веснушек.

— Я готова. Поехали?

— Это все твои вещи? — поинтересовался Фрэнк, окидывая пренебрежительным взглядом небольшую сумку девушки. — У тебя с собой есть хоть ночная рубашка?

— Не-а. Когда я собиралась, мне было не до таких пустяков, — заявила Рия, недовольная его расспросами.

Ну не учла она некоторых мелочей. Однако ему-то какое до этого дело? Слишком уж он любопытен, все ему расскажи!

— Ладно, поехали, — сказал Фрэнк и последовал за девушкой к выходу.

В дверях Рия оглянулась, вспоминая, не забыла ли что. Точно, на столе неярко горела свеча. Девушка осторожно задула ее и вышла за порог.

2

Возле дома стояла блестящая черная машина с откидывающимся верхом. Рия никогда не ездила на такой красавице. Она улыбнулась при мысли, что, хотя и ошиблась относительно средства передвижения новоявленного опекуна, косынка будет не лишней. Верх у машины был опущен — стало быть, всю дорогу придется оберегать прическу от встречного ветра. И девушка порадовалась своей предусмотрительности.

Они сели в машину. Рия поставила сумку на колени и пристегнула ремень безопасности. Скосив глаза, она увидела, что ее спутник поступил так же. Любопытно, с какой скоростью он помчит ее в новую жизнь?

Фрэнк вел машину ровно и умело, ни разу не превысив предельно допустимую скорость. Вскоре Рия расслабилась. Она доверяла далеко не всякому водителю, но этому можно было безбоязненно вручить и руль, и собственную жизнь. Поначалу оба молчали, затем Фрэнк не выдержал и задал Рии давно интересовавший его вопрос:

— Почему ты ушла из дома?

Лицо девушки вмиг помрачнело. Она сжала пальцами ремень сумки и недовольно насупилась. Ей не хотелось говорить на эту неприятную тему. Но Фрэнк не унимался. Он упрямо повторил вопрос, и Рия поняла, что отмолчаться не удастся.

— Вообще-то, это не твое дело. Но ты все равно не отстанешь, так что придется сказать. Приятель матери залез в мою постель, когда я спала. А мать предпочла поверить ему, а не мне.

Она заметила, что после ее признания пальцы водителя так сжались на руле, что кожа на суставах побелела.

— Боже, но ты же еще совсем ребенок! Тебе хоть есть восемнадцать?

— Угу. Сегодня исполнилось, — равнодушно бросила Рия в ответ.

— Не лучший день рождения в жизни? — то ли спросил, то ли подтвердил Фрэнк.

— Наплевать.

— Не груби, — потребовал он, притормаживая перед крутым поворотом.

Спустя минуту Фрэнк остановил машину у ярко освещенной витрины универсального магазина и вышел, негромко хлопнув дверцей.

— Я на минутку.

Ключи остались в замке зажигания. На миг мелькнула шальная мысль перебраться на водительское место и газануть отсюда к чертовой матери, оставив зануду Фрэнка одного на дороге. Будет знать, как обзывать ее ребенком. Рия мстительно ухмыльнулась, но тут же посерьезнела. И куда она денется с угнанным автомобилем? Ее схватят через несколько кварталов, и вся жизнь пойдет насмарку. Нет, она еще успеет расквитаться со своим опекуном.

Для этого ей представятся многочисленные удобные случаи. Фрэнк вынужден будет терпеть все ее выходки, раз материально зависит от Рии. Ладно, пока смирно сложим лапки и потерпим, решила девушка. Она оперлась локтем о дверцу машины и приготовилась к долгому ожиданию.

Фрэнк вернулся через несколько минут, неся в каждой руке по большому фирменному пакету. Он небрежно бросил покупки на заднее сиденье, сел за руль и внимательно осмотрелся перед тем, как тронул автомобиль с места.

— А что ты купил? — поинтересовалась Рия от нечего делать.

— Всякие дамские пустяки для тебя. Ночную рубашку, пару домашних платьев и крем от веснушек.

— Крем от веснушек? — удивилась девушка. — Вот уж зря потраченные деньги!

— Это почему же? — поразился Фрэнк и довольно невежливо расхохотался.

Так вот что она забыла сделать, сев в машину, — посмотреть в зеркало, чтобы проверить, все ли в порядке с лицом! Ну, не пристала ли какая-нибудь соринка или не испачкалась ли краской. Но веснушки? У нее в жизни не было ни единой веснушки! Рия порылась в сумке, нащупала пудреницу, открыла, поднесла к лицу… и потрясенно ахнула.

Белоснежная тонкая кожа была сплошь покрыта безобразными рыже-коричневыми пятнышками, очень похожими на веснушки. Если бы Рия не знала, откуда они взялись, то и сама поверила бы, что внезапно стала конопатой.

Девушка издала протяжный стон, чем развеселила Фрэнка еще больше. Но он рано радовался. Рия уже придумала, как с честью выйти из ситуации.

Она всхлипнула, спрятала лицо в ладонях и начала раскачиваться будто бы в приступе беспредельного горя. Фрэнк, озадаченный ее поведением, притормозил. Он не ожидал такой реакции на безобидное, в общем-то, поддразнивание. Способный выдержать многое, Фрэнк, как и многие крепкие мужчины, совершенно не переносил женских слез.

— Не переживай. Выведем эти веснушки с твоего прелестного личика, если они так тебя расстраивают. Вот, возьми. Говорят, здорово помогает.

Он перегнулся через спинку сиденья, порылся в одном из пакетов и достал оттуда баночку с кремом.

Рия взяла баночку, хлюпнув напоследок носом. Затем отвернулась от Фрэнка и принялась бумажным носовым платком энергично оттирать лицо от краски. На ее счастье, в составе крема был компонент, который довольно быстро справился с трудной задачей.

Спустя некоторое время Рия уже с удовольствием вглядывалась в свое отражение в зеркальце. Она внимательно осмотрела лицо и шею, потом, радостно улыбаясь, повернулась к Фрэнку.

— Прекрасное средство. Посмотри, ни одной веснушки не осталось!

— Не может быть, — пробурчал он, не отрывая глаз от дороги. — Оно не действует так быстро. Продавец сказал, что потребуются две-три недели, чтобы веснушки хотя бы поблекли.

— Да ты посмотри сам, — настаивала Рия. — Совершенно изумительный эффект!

Машина встала у светофора, только тогда Фрэнк повернулся к пассажирке. Увиденное заставило его раскрыть рот. Лицо девушки оказалось ярко освещено. На нем не было ни единой веснушки, а кожа своей нежностью напоминала лепестки магнолии. Ну и чудеса! Значит, реклама не всегда лжет.

Рия смотрела на него предельно честными, бархатно-черные глазами, но он успел заметить в них искорки лукавства. Фрэнк насторожился, затем быстрым движением выхватил у Рии измятый бумажный платок и поднес к носу. Краска! Как же он не догадался? Она издевалась над ним! Фрэнк стиснул зубы, но потом не выдержал и рассмеялся. А глядя на него, в полный голос засмеялась и Рия. Они весело переглянулись, и ему показалось, что расстояние между ними немного сократилось. Отношения опекуна и подопечной начинали потихоньку налаживаться, чему Фрэнк был безмерно рад.

Для осуществления его плана требовалось, чтобы Рия полностью ему доверяла. Говоря, что согласно воле Сальваторе она стала наследницей, а он — ее опекуном, Фрэнк не лгал. Однако не счел нужным уточнить, что в официальном завещании упоминалось только его имя. Лишь перед самой смертью покровитель Фрэнка открыл тайну существования своей внебрачной дочери. И то доверил ее только молодому человеку, взяв с него клятву поступить с девушкой по совести. Его воспитанник и друг дал такую клятву и твердо намеревался сдержать ее.

Фрэнк исподтишка наблюдал за Рией, сидевшей справа от него с закрытыми глазами. Девушка расслабленно откинулась на спинку сиденья и выглядела спокойной и умиротворенной. Казалось, она задумалась о чем-то и не хочет разговаривать.

Только на резком повороте, когда девушку качнуло в сторону Фрэнка и ее голова легла на его плечо, он понял, что бедняжка давно уже спит. Было естественно усмотреть в этом признак доверия к нему с ее стороны. Будь она сильно напугана, ни за что бы не уснула в его машине. Должно быть пообщавшись с Фрэнком, Рия решила, что находится в надежных руках. А он успел оценить живость ума своей подопечной.

Фрэнк вспомнил первое впечатление от ее внешности. Такое чудище могло бы испугать кого угодно. А потом выяснилось, что у девушки прекрасная фигурка, симпатичное личико и самые красивые в мире глаза. Тут Фрэнк почувствовал, что слегка увлекся и одернул себя. Сал доверил ему свою дочь, и он не должен смотреть на нее глазами мужчины. Он обещал стать ее вторым отцом и сдержит слово. К тому же у него было о чем беспокоиться и помимо внезапно вспыхнувшего в нем влечения к Рии. Появление девушки в размеренной жизни Фрэнка создавало кучу дополнительных проблем, и некоторые из них представлялись ему трудноразрешимыми…

Он свернул на узкую подъездную дорожку и остановил машину у небольшого двухэтажного здания из розового камня. Нажав кнопку на пульте дистанционного управления, Фрэнк открыл ворота гаража, расположенного в цокольном этаже. Въехав внутрь, он вышел из машины и набрал код на двери, ведущей в дом. Затем оглянулся в нерешительности. Рия по-прежнему безмятежно спала, и Фрэнк решил, что может оставить ее еще на несколько минут.

Через некоторое время он вернулся. Безлюдный дом теперь был полностью освещен. Немного постояв рядом с пассажирской дверцей, Фрэнк решил не будить спящую девушку и осторожно поднял ее на руки. При этом Рия пошевелилась и вновь затихла, доверчиво прильнув к его груди. Он ожидал, что ощутит только тяжесть ее тела, поэтому совершенно не был готов к странному щемящему чувству, какое иногда вызывает слепо доверившееся нам живое существо.

Фрэнк внезапно понял, что исполнят клятву, данную умирающему другу, не только потому, что привык держать слово, но и по собственному желанию. Ему некогда было разбираться в своих чувствах, иначе он бы насторожился. Впервые в жизни у Фрэнка был кто-то, кто полностью зависел от него, причем этот кто-то ему очень нравился.

Свою ношу Фрэнк осторожно отнес в комнату на втором этаже, обставленную с роскошью, достойной принцессы. Он опустил Рию на изысканное шелковое покрывало, затканное золотыми цветами. Она немедленно свернулась клубочком, подложив сложенные ладони под щеку, и тихонько засопела. Девушка казалась такой маленькой на необъятной постели, что Фрэнку немедленно захотелось сделать так, чтобы ей сладко спалось на новом месте. Он разул и заботливо укрыл девушку пледом, даже подоткнул его, чтобы не сполз ночью. Потом бесшумно отступил к двери, потушил верхний свет и удалился к себе.

Рия спала и видела странные сны. Ее кто-то преследовал, она металась в поисках избавления и находила его, лишь уткнувшись лицом в широкую мужскую грудь. Она поднимала взгляд, чтобы разглядеть спасителя, но тот расплывался и ускользал от нее.

Проснулась Рия от резкого телефонного звонка. Она приподняла голову и с любопытством огляделась. Окружающая роскошь была ей непривычна. Ее собственная комната в доме матери разительно отличалась от этого нарядного помещения. Рия наморщила лоб, пытаясь сообразить, на что оно похоже.

Ах да, нечто похожее маленькая Рия видела в витрине магазина игрушек. Там хозяйкой миниатюрной комнаты была кукла Барби. Рия долго мечтала о ней, однако мать так и не купила худощавую, длинноногую красавицу. По ее словам, кукла стоила слишком дорого. Даже на Рождество, когда подруги получали в подарок игрушки, Рия чаще всего находила под елкой что-нибудь из одежды. Девочка не роптала на судьбу, но смутно ощущала себя обделенной.

Однако не стоило омрачать неприятными воспоминаниями прекрасное утро, уже заглядывающее в окно спальни теплыми солнечными лучиками. К тому же Рия была голодна, ей хотелось умыться и поскорее переодеться. Не очень-то удобно спать одетой, поэтому пришлось поискать сумку с вещами.

Рия нашла ее на кресле, там же лежали и пакеты со вчерашними покупками Фрэнка. Естественное любопытство заставило заглянуть в них, и девушка обнаружила, что помимо платьев, о которых упоминал опекун, в пакетах находилось и множество других нужных ей вещей. Рия нерешительно обвела взглядом комнату. К такой роскошной обстановке вряд ли подойдут поношенные джинсы и дешевые рубашки, составляющие весь ее гардероб.

И все же не хотелось принимать от Фрэнка никаких подарков, окончательно не уяснив, в какую ситуацию она попала по его милости. Вчерашние объяснения не могли полностью удовлетворить Рию. Была в рассказе Фрэнка некая недоговоренность. А посему следовало сначала выслушать всю историю жизни отца, чтобы иметь возможность сделать вывод на основании фактов, а не эмоций.

После краткого размышления Рия решила, что вчерашние траты на ее гардероб не пробьют ощутимой бреши в бюджете опекуна. Достаточно было взглянуть на его дом и машину, на которой он привез ее сюда. Девушка взяла одно из новых платьев и комплект изысканно красивого нижнего белья, всей душой надеясь, что Фрэнк не ошибся в размерах.

Первая же дверь слева от комнаты Рии вела в прекрасно оборудованную ванную. Девушка нерешительно замерла на пороге. В коридоре не было ни единой живой души, тишину дома не нарушали ни голоса, ни звуки шагов. Полагалось бы разыскать гостеприимного хозяина и поздороваться с ним. Но, пожалуй, будет лучше, если сначала она приведет себя в порядок.

Рия закрыла за собой дверь и задумчиво уставилась сначала на прозрачную душевую кабинку, потом на огромную ванну на позолоченных львиных лапах. И то и другое выглядело довольно соблазнительно. Очень хотелось понежиться всласть в ванне, но она решила отложить это удовольствие до другого раза и принялась расстегивать пуговицы клетчатой рубашки.

Раздевшись, Рия принялась за волосы. Вчера она умудрилась уснуть, не вынув из прически заколки, от которых страшно чесалась кожа головы, и даже не развязав косынку. А Фрэнк даже не догадался хотя бы ослабить узел косынки. Спасибо, хоть кроссовки снял!

Девушка размотала оранжевый кусок материи и с наслаждением освободилась от одной заколки за другой. Без них шелковистые черные пряди моментально распрямлялись и поочередно проделывали привычный путь от шеи вдоль прямой узкой спины до верхней части бедер. Рия долго расчесывала волосы новой массажной щеткой, потом шагнула в душевую кабинку.

Радуясь как ребенок потокам теплой воды, она намыливалась несколько раз, пока не сочла себя достаточно чистой. Выйдя из душа, Рия вытерлась махровым полотенцем, высушила волосы феном и переоделась в свежее белье. Затем примерила платье, оказавшееся впору, и посмотрела в огромное зеркало — никогда еще она не выглядела так хорошо. Простой фасон платья прекрасно подчеркнул все достоинства фигуры, а абрикосовый цвет ткани бросал теплый отсвет на бледные щеки Рии и необычайно шел к иссиня-черным волосам. Ей почему-то вдруг стало очень важно, чтобы Фрэнк заметил все лучшее в ее внешности.

Рия не анализировала свои мысли и ощущения, но понимала, что Фрэнк ей симпатичен. И что за глупая мысль засела в его голове — стать ей вторым отцом! Сколько ему — тридцать? По возрасту он больше годился ей в старшие братья.

В коридоре по-прежнему было тихо и безлюдно. Интересно, кто еще живет в этом красивом доме? Наверняка здесь есть прислуга. Не сам же хозяин наводит порядок во всех помещениях? Сгорая от любопытства, Рия босиком пошла по коридору второго этажа. Глупо надевать кроссовки к красивому новому платью, а другой обуви у нее не было.

Двери везде были открыты настежь, словно хозяин приглашал осмотреть комнаты. Рия заглядывала в каждую, пытаясь найти Фрэнка, но обнаружила его только к концу осмотра этажа. Точнее, заслышав легкие шаги босых ног, он сам окликнул Рию из углового кабинета.

Девушка пошла на голос и очутилась в строго обставленной комнате, стены которой были сплошь заняты стеллажами с книгами. Фрэнк сидел за письменным столом и просматривал деловые документы. Некоторые из них он с недовольным видом откладывал в сторону, другие отправлял в черный кейс, лежавший на краю стола.

Фрэнк был очень занят и даже не поднял голову, когда гостья появилась в дверях, только буркнул что-то неразборчивое в ответ на ее приветствие. Утреннее настроение хозяина дома явно оставляло желать лучшего. Быть может, в этом был повинен разбудивший Рию телефонный звонок.

Воспользовавшись тем, что Фрэнк не смотрит на нее, девушка внимательно разглядывала опекуна. Он, видимо, тоже недавно принял душ. Густые темно-каштановые волосы были еще влажными. Белая рубашка красиво оттеняла загорелую кожу, в ее вырезе виднелась мощная шея и завиток черных волос на груди. Вчера в полутьме Рия не оценила в полной мере широту плеч Фрэнка, гордую посадку крупной головы и своеобразную красоту его мрачноватого лица.

Глупое девичье сердце затрепетало в груди. Затаив дыхание, Рия ждала, когда Фрэнк взглянет на нее. Сегодня она выглядела иначе, чем вчера. Особенно это касалось прически. Как он отреагирует на ее роскошные волосы? Нравятся ли ему жгучие брюнетки?

Отчаявшись обратить на себя внимание Фрэнка и устав к тому же стоять столбом, девушка без приглашения прошла к глубокому креслу, стоящему в углу кабинета рядом с невысоким овальным столиком. Она села и взяла небольшую скульптуру, вырезанную из дерева и покрытую черным лаком. Фигурка изображала вставшую на дыбы лошадь. Тонкие пальчики легко пробежались по волнистой лошадиной гриве, затем Рия посмотрела на Фрэнка.

Ее взгляд скрестился с ошеломленным взглядом карих глаз опекуна, и нервный озноб пробежал по спине девушки. Своеобразная дуэль длилась с минуту, потом Рия, не выдержав, потупилась. Лишь тогда она смогла перевести дух и собраться с мыслями. На смену ознобу пришло новое ощущение. Она была польщена несомненным изумлением Фрэнка, в которое его повергла ее внешность.

А он не так уж и крут, если подобный пустяк выбивает его из колеи, подумала Рия и незаметно усмехнулась. Ей уже приходилось скрывать свои характер и мысли, чтобы не конфликтовать с матерью и учителями, так же она решила поступить и теперь. Посему искусно прикинулась робкой овечкой, сложив руки на коленях и опустив глаза к полу.

Фрэнк в свою очередь тоже присматривался к подопечной, стараясь понять, что она за человек и как ею можно управлять. Он уже неоднократно ошибался в отношении этой особы, и ему было неловко. Сначала принял девушку за жалкую оборванку, потом посмеялся над ее несуществующими веснушками и наконец решил, что рыжие лохмы являются ее настоящими волосами. Да, девушка преподнесла ему много сюрпризов, да каких приятных!

Фрэнк подумал, что Сал гордился бы дочерью. Она унаследовала от него самые привлекательные черты истинно итальянской внешности. Небольшой прямой нос, бархатно-черные глаза и волосы, похожие на дорогой блестящий мех, достались девушке именно от Бракарди. Вот только ему, Фрэнку, следует обратить больше внимания на характер Рии, а не на ее внешность. И он, досадливо поморщившись, решил незамедлительно перейти к делу.

— Как я понимаю, тебе не терпится узнать подробности завещания отца?

Фрэнк достал из верхнего ящика стола какие-то документы и приготовился зачитать их. Но Рия снова удивила его.

— Если не возражаешь, лучше начнем с другого. Расскажи мне о нем, — тихо попросила девушка, небрежно поигрывая тяжелой прядью волос.

Фрэнк следил за этой блестящей прядью как околдованный. Одновременно он начал монотонно и скучно перечислять основные вехи жизни Сальваторе Бракарди.

— Семья Сала приехала в Америку после Второй мировой войны. Бракарди надеялись, что здесь им повезет, но через пятнадцать лет в живых остался только Сал. Словно в качестве компенсации за предыдущие потери судьба предоставила ему шанс разбогатеть, и он его не упустил. Оказалось, что Сал — прирожденный бизнесмен. Начав с маленькой закусочной, он за каких-то восемь — десять лет стал владельцем десятков закусочных и ресторанов по всему югу Соединенных Штатов.

Позже Сал приобрел значительную долю акций сети отелей у нас, на побережье, а также купил пару строительных фирм. В общем, постепенно он стал заметной фигурой в деловом мире Лос-Анджелеса. Пришло время обзавестись семьей.

И тут на сцену выходит Мария Джолли. А она, надо тебе сказать, была не просто итальянской девушкой, ищущей себе мужа. Ее отец был известным здесь человеком, его очень боялись рассердить. Ты понимаешь, о чем я говорю? Когда Мария решила, что Сал станет ее мужем, у того не было никаких шансов избежать брака. Что стало бы со всем его бизнесом, вздумай он сопротивляться?

Фрэнк встал из-за стола и прошелся по кабинету. Он остановился у окна, помедлил немного, затем продолжил:

— Но он не сопротивлялся. Мария была на редкость красива, а сердце Сала в то время было свободно. Семья Джолли объявила о помолвке, и Сал отправился в Лас-Вегас, в свой последний холостяцкий загул.

Там он и познакомился с твоей матерью. Скорее всего в иных обстоятельствах Сал не устоял бы перед броской красотой Джейн. Но стоило ему появиться на людях в обществе твоей матери, тут же последовал телефонный звонок от будущего тестя, после которого Сал без промедления вылетел домой. Через месяц Джейн нашла его в Лос-Анджелесе и огорошила известием, что он скоро станет отцом.

Сал в отношениях с женщинами всегда был порядочным человеком. Но тут он ничего не мог поделать. В случае отказа от брака с Марией рисковал не только он, но и Джейн, и даже будущий ребенок. Не знаю, понимаешь ли ты, что значат дети для итальянца? Это нечто совершенно особое. Поэтому Сал сделал все, чтобы правда не выплыла наружу. Не считай отца трусом, он просто хотел защитить тебя и твою мать, а о себе думал в последнюю очередь. Тогда и появился на свет договор, который я тебе показывал. Все годы, пока ты росла вдали от отца, он аккуратно переводил деньги — и, надо сказать, не малые — на счет Джейн. Поэтому вчера я был очень удивлен твоим внешним видом. По всем моим прикидкам ты должна была выглядеть много лучше.

Ваши встречи исключались, это было опасно, а потому — неразумно. Но Джейн пару раз посылала твои фотографии адвокату Сала. Мне ничего не было известно об этом. Сам я появился в доме Бракарди в четырнадцатилетнем возрасте. Сал стал мне другом и покровителем. Я многому научился у него и навеки благодарен ему за заботу. Но это отдельная история.

Так вот, Сал женился на Марии и стал ожидать прибавления в семействе. Но первая беременность жены закончилась выкидышем. Мария впала в депрессию. Сал, сам очень расстроенный, утешал жену как мог. Постепенно между ними установились очень близкие отношения, они стали не только любовниками, но и настоящими друзьями.

Вот только детей они так и не сумели завести. Сал возил ее по лучшим клиникам Америки и Европы, но врачи не смогли помочь супругам. Мария стала нервной, любое упоминание о детях доводило ее до истерики. Если бы она узнала, что у мужа есть внебрачная дочь, ее отчаянию не было бы предела. Думаю, она могла бы даже убить себя. Сал переживал, но не мог открыто заявить о твоем существовании. Он оберегал душевный покой больной жены.

Страдания рано свели Марию в могилу. Никто из семьи Джолли не упрекнул Сала за ее преждевременную кончину. Но он сам слишком сильно переживал и вскоре после смерти жены слег от сердечного приступа.

Меня позвали к нему поздно ночью, он задыхался и говорил отрывистыми фразами. Я узнал, что являюсь единственным человеком, упомянутым в его завещании. Поэтому Сал на словах попросил меня позаботиться о тебе. Я поклялся, что найду тебя, привезу в дом отца и сделаю все, чтобы ты получила причитающееся наследство. Меня он тоже не обидел, пожелав разделить все, чем владел, между нами. Сал особо подчеркнул, что до двадцати одного года я должен опекать тебя и распоряжаться всем имуществом. Прости, я вчера сказал тебе неправду. В случае твоего отказа принять наследство я не пострадаю в финансовом отношении, но до самой смерти буду мучиться, что не исполнил клятву, данную умирающему другу.

Услышанное привело Рию в замешательство. Не мог человек, ни разу не видевший свою дочь, стать для нее родным. По крайней мере, сразу — не мог. А Фрэнк предстал перед ней в новом, более выгодном свете. Ее инстинктивное доверие к нему обрело теперь надежную опору.

— Мне нужно подумать, — решительно сказала Рия, вставая с кресла.

— Да, разумеется. Только пообещай мне, что не сбежишь. Я не могу удерживать тебя здесь против воли, но очень прошу остаться. Мы сможем обо всем договориться. Я не так уж плох, как может показаться на первый взгляд.

— Я и не говорила, что ты плох, старина Фрэнк. Скорее, наоборот, — скупо улыбнулась Рия, продолжая перебирать в памяти подробности его рассказа. — Ладно. Обещаю, что никуда пока не уйду. А теперь ты мог бы накормить меня завтраком. Честно говоря, я просто умираю от голода.

— Пойдем, — сказал Фрэнк, поднимаясь и направляясь к двери. — Я покажу, где находится кухня. В холодильнике всегда есть что-нибудь съедобное. У прислуги сегодня выходной, но Джо обычно оставляет мне готовые блюда, которые нужно только подогреть. Или я могу приготовить тебе омлет.

— Прекрасно, пусть будет омлет. А чашку горячего кофе я смогу выпить?

— Извини, кофе у меня получается неважный, — слегка смутился Фрэнк.

— Ничего, я потерплю.

Они спустились на первый этаж, прошли по коридору, и Фрэнк толкнул дверь, украшенную витражом с растительным орнаментом. Кухня оказалась просторной и очень уютной. Солнце освещало ее сквозь бледно-желтые задернутые шторы, без которых можно было бы запросто изжариться от его прямых лучей. Мебель из светлого дерева приятно радовала глаз. Всюду были развешаны связки сушеных трав и кухонная утварь, расположенная строго по ранжиру.

Рии показалось кощунством прикоснуться к чему-либо в этом царстве порядка и чистоты. А что чувствует Фрэнк, когда попадает сюда? Она покосилась на него. Очевидно, он не задумывался над такими глупостями. Хозяин дома подошел к огромному холодильнику и распахнул его широкую дверцу.

Чего тут только не было! Банки и баночки с салатами и паштетами, бутылки и бутылочки с соусами и приправами. Стеклянные судки с готовыми блюдами, тщательно вымытая зелень, овощи безукоризненной свежести, нарезки окорока и ветчины и многое другое. У Рии разбежались глаза. Она не привыкла к подобному изобилию. Мать обходилась минимумом продуктов, предпочитая тратить свободные деньги на косметические салоны и наряды для себя. Девушка вздохнула, а ее аппетит разыгрался сильнее.

Фрэнк уже колдовал у безукоризненно чистой плиты. Рия хотела было предложить помощь, но он отмахнулся от ее услуг и указал на жесткий стул с высокой спинкой. Нет так нет. Рия села и положила руки на стол, с любопытством поглядывая, как Фрэнк уверенно накрывает завтрак на двоих и достает из холодильника масло и яйца. Вскоре на плите зашипел омлет с грибами, издавая столь соблазнительный аромат, что Рия нетерпеливо заерзала на месте. Фрэнк обернулся и одарил ее такой понимающей улыбкой, что она улыбнулась ему в ответ.

— Попробуй вот это. Не знаю, любишь ли ты острое?

Он протянул ложку чего-то темно-красного, похожего на кетчуп, и она послушно проглотила предложенное ей нечто. Во рту сразу же занялся пожар, на глазах выступили слезы. Рия вскочила и беспомощно замахала рукой перед раскрытым ртом. Испуганный Фрэнк поспешно протянул девушке открытую банку с кока-колой и с искренним сочувствием наблюдал за ее тщетными попытками залить бушующее внутри пламя. Отдышавшись, она молча погрозила ему кулаком.

— Вижу, что тебе не понравилось, — заметил Фрэнк, еле сдерживая улыбку. — Честное слово, я не нарочно.

Рия испытующе взглянула на него, но, кажется, он не смеялся над ней.

— Эта штука покруче вустерширского соуса! Ладно, инквизитор, на первый раз прощаю. Теперь все, что ты мне подсунешь, сам будешь пробовать раньше меня.

— Договорились. Садись. Или нет, сначала выбери что-нибудь из соусов по своему вкусу. Вот там на верхней полке. А может, хочешь фруктов или сыру? Не стесняйся, мой дом твой дом.

Фрэнк аккуратно разложил по тарелкам омлет и взялся за кофеварку.

— Ты один здесь живешь? — поинтересовалась Рия, подцепляя вилкой кусочек гриба.

Пока она сосредоточенно жевала его, поспел и кофе. Поставив на стол две чашки с дымящимся ароматным напитком, Фрэнк сел напротив девушки и взял нож.

— Да, я живу в этом доме один, — подтвердил он, намазывая маслом половинку круглой булочки. — И тебе советую поселиться здесь.

Девушка недоуменно подняла брови, и Фрэнк пояснил:

— Я тут подумал, а стоит ли объявлять о том, что ты дочь Сала. Погоди, дай договорить, — жестом остановил он, пытающуюся прервать его, Рию. — Вспомни, что я тебе рассказывал о семействе Джолли. Никто не может предугадать, какова будет реакция его членов на столь ошеломляющую весть. У Сальваторе Бракарди есть внебрачный ребенок, и это после того, как его многие годы превозносили в качестве верного и преданного мужа Марии! Честно говоря, я опасаюсь, что тебе могут доставить массу неприятностей.

— Как все сложно! — рассердилась Рия и бросила вилку в тарелку с недоеденным омлетом. — Ну, и что мне теперь делать?

— Надо подумать, а пока поживи у меня. Тебе ведь понравилась твоя комната? — с надеждой спросил Фрэнк, словно это его очень волновало.

— В общем, да. Но все-таки она бы больше подошла маленькой девочке, играющей в куклы. А мне уже восемнадцать, — напомнила девушка и искоса посмотрела на собеседника. — Неужели эту комнату приготовили специально для меня?

Смущенное лицо опекуна подсказало Рии, что ее догадка верна.

— Я надеялся, что тебе в ней будет уютно. Сал говорил о тебе, как о маленькой девочке. А когда я прочел договор и посмотрел на дату его заключения, то понял, что ты уже взрослая, но переделывать интерьер времени уже не было.

— Допустим, я останусь здесь. И сколько это продлится? Когда я смогу жить так, как мне хочется? Нет, мне все это не нравится, — сокрушалась Рия.

Неожиданно ее осенило. Девушка положила локти на стол и нагнулась к Фрэнку.

— Послушай, давай не будем все усложнять. Прими наследство целиком, а потом выдели мне небольшую часть, будто бы я твоя бывшая подружка, не пожелавшая уйти с пустыми руками. Вполне обычная вещь. Многие мужчины откупаются от надоевших им женщин.

Некоторое время Фрэнк молчал, словно обдумывая предложение. Рия уже довольно потирала ладони, предвкушая его согласие, но он решительно мотнул головой и залпом допил кофе.

— Нет, так не пойдет. В этом случае я не смогу переписать на тебя половину имущества. Меня же сочтут полным кретином. Я, знаешь ли, далеко не святой, — доверительно сообщил Фрэнк расстроившейся девушке. — Если бы с каждой подружкой я расставался подобным образом, давно бы был банкротом. Нет, поищем другой выход.

Рия чуть не взвыла от досады.

— Да не надо половины наследства! Я же сказала, выдели мне небольшую его часть. Не упрямься, в таком случае вопросов ни у кого не возникнет. И Джолли не к чему будет придраться. Кстати, а как они отреагировали на то, что Сал завещал все тебе?

— Спокойно. Мария хорошо ко мне относилась. Считала, что я заменяю Салу не рожденного ею сына, и старалась, чтобы мне было тепло и уютно в их доме. Я часто бывал вместе с ней в доме ее родителей. Думаю, они были готовы к тому, что Сал после смерти жены сделает меня единственным наследником. Джолли деньги Сала не интересуют. У них своих более чем достаточно. А вот честь семьи они никому не позволят замарать.

— Ну, тогда я просто не вижу никакого выхода, — пригорюнилась Рия.

Ей уже представлялось, что она просидит в этом доме до глубокой старости, так и не использовав в полной мере шанс, выпавший на ее долю.

Собирая посуду со стола, Фрэнк успокаивающе произнес:

— Выход обязательно найдется. Дай мне только время. Ну, пару-тройку дней, ладно?

— Хорошо, — уныло кивнула Рия. — А сейчас ты куда-то уходишь?

— Да, у меня несколько деловых встреч. Потом пообедаем где-нибудь, купим тебе новую одежду, если не возражаешь.

— С чего бы мне возражать против такой прекрасной идеи? Всегда мечтала завести себе роскошный гардероб. Готовься, я тебя разорю, — в шутку пригрозила повеселевшая девушка. — А чем мне заняться в твое отсутствие?

— Да чем угодно. За домом есть бассейн. Покупайся, позагорай. Смотри, ты совсем белая. Купальник у тебя есть?

— Забыла дома. Как-нибудь выкручусь. — Рии было неловко оставаться одной в чужом доме, и она спросила: — Если кто-нибудь зайдет, что мне говорить? Кто я такая?

— А ничего не говори, улыбайся загадочно, вот и все.

Фрэнк ласково потрепал ее по щеке и пошел в кабинет за кейсом.

Девушка налила еще кофе, добавила в него сливок и ложку сахару. Отпивая по глотку ароматный напиток, она думала о том, как сложится ее жизнь в этом доме. Пока все шло неплохо. Фрэнк не давил на нее, а пытался установить приемлемые для обоих условия существования. И Рии следовало пойти навстречу опекуну. Как ни крути, а ему тоже приходилось несладко.

Выпив кофе, Рия вымыла посуду, протерла стол от крошек и поставила в холодильник масло и соусы. Тут хлопнула дверь, ведущая в гараж. Спустя несколько минут Рия, выглянув из окна гостиной, увидела, как Фрэнк отъезжает от дома на своей роскошной машине.

Девушка поднялась в спальню и вытряхнула на постель содержимое дорожной сумки и пакетов с подарками. Перебрав вещи, Рия решила надеть нижнее белье винно-красного цвета, более других походившее на купальник. На нем было не так много кружевных деталей, как на других комплектах.

Она переоделась и придирчиво оглядела себя в зеркале. Сойдет! Конечно, выглядел купальный костюм несколько вызывающе, но другого все равно не было. А загорать она не собиралась. Ее нежная кожа была слишком чувствительна к солнечным лучам — не помогал даже защитный крем. Поэтому Рия решила только искупаться, а потом посидеть в тени.

Она прихватила небольшую магнитолу и вышла из дома через заднюю дверь. Легко отыскав бассейн, Рия подтащила поближе к полосатому зонту от солнца удобный шезлонг и небольшой столик из белого пластика, на который водрузила магнитолу. Затем вернулась в дом за фруктами и лимонадом, захватив по дороге полотенце из ванной и темные очки, замеченные ею в гостиной.

Закончив хлопоты, Рия нырнула в бассейн с прозрачной голубоватой водой. Плавать она умела и любила. Как-то даже попыталась освоить премудрости серфинга, но, увы, потерпела фиаско. Это не обескуражило девушку и не отбило у нее охоту к плаванию. Среди подружек мало кто мог соперничать с Рией в скорости и выносливости. И сегодня она пересекла бассейн из конца в конец бесчисленное количество раз, пока не заныли мышцы плеч.

Только после этого Рия вышла из воды, надела темные очки и села в шезлонг. Вытираться она не стала, только отжала волосы, справедливо полагая, что в такую жару они быстро высохнут даже в тени.

Найдя нужную радиостанцию, Рия устроилась в шезлонге поудобнее и под песню в исполнении любимого ею Брайана Ферри медленно пила холодный лимонад, покачивая ногой в такт мелодии. Девушка лежала с закрытыми глазами и мысленно сравнивала певца со своим опекуном. Для Фрэнка это был несомненный комплимент, ибо Ферри в глазах Рии являлся идеалом мужской красоты. Кто-то, возможно, поспорил бы с ее выбором, но девушке до чужого мнения не было никакого дела.

Во внешности этих двух мужчин точно было что-то общее. Что именно Рия не могла сказать, но что-то, несомненно, было. И прекрасно! Ей вовсе не хотелось стать подопечной какого-нибудь отвратительного на вид субъекта. Чего доброго, от недостатка женского внимания тому в голову могли прийти опасные мысли. Тогда она не знала бы, что делать. А с Фрэнком можно было быть спокойной. Он настолько привлекателен, что женщины, должно быть, сами вешаются ему на шею. Да и он не скрывал, что ведет далеко не монашеский образ жизни.

Однако почему-то при мысли о женщинах в жизни Фрэнка на душе у Рии стало скверно…

3

— Ей, Фрэнк, где ты? Фрэнк, ты дома? — издали звал мужской голос, постепенно приближаясь к бассейну, возле которого мирно дремала, незаметно для себя уснувшая, Рия.

Спросонок она не сразу сообразила, где находится, и уж тем более не вспомнила о своем внешнем виде. Ее «купальник» высох, волосы — тоже. Она довольно потянулась, не открывая глаз, просто от полноты жизни, от удовольствия быть молодой, здоровой и благополучной.

Восхищенный свист заставил ее испуганно распахнуть глаза, по-прежнему скрытые темными очками. Перед шезлонгом стоял симпатичный молодой мужчина и смотрел на девушку с нескрываемым одобрением.

— Чудесное видение. А где же Фрэнк? — весело спросил незнакомец, не переставая пялиться на ноги и грудь Рии.

Она загадочно улыбнулась, как советовал хозяин дома, и вдруг с ужасом осознала, что на ней вовсе не купальник. Однако собралась с духом и не двинулась с места, хотя испытывала почти непреодолимое желание скрыться с глаз незваного гостя. Судя по реакции, мужчина не заметил ее смущения.

К счастью для себя, Рия обладала редкой особенностью. Надев темные очки, она будто бы полностью скрывалась от посторонних взглядов, поэтому могла делать что заблагорассудится и лгать не краснея.

— Фрэнка нет дома. У него деловая встреча, — любезно сообщила Рия мелодичным голосом, от которого у мужчины подкосились ноги.

Он был вынужден присесть на корточки рядом с шезлонгом Рии. Расстояние между незнакомцем и девушкой резко сократилось.

— Как жаль, — произнес он ничуть не расстроенным тоном, скользя по ее телу масляным взглядом темных глаз. — Фрэнк мне нужен по очень важному делу. Я подожду его, если не возражаете.

Рия не возражала. Отчасти оттого, что ей стало скучно в одиночестве, отчасти из желания расспросить гостя о Фрэнке. А еще Рия собиралась прибегнуть к разным женским уловкам, чтобы проверить, способна ли очаровать взрослого мужчину. До этого в поле ее зрения попадали исключительно молокососы. Вот уж кто падал к ногам девушки точно спелый плод. Однако поклонение ровесников не вызывало в Рии никакого восторга.

Пора было испробовать свои чары на ком-то постарше и поискушеннее. Правда, в этом случае существовала реальная опасность потерять контроль над ситуацией. Но Рия жаждала новых ощущений.

— Давайте познакомимся. Меня зовут Рикардо, для друзей — просто Рик.

Широкая белозубая улыбка мужчины смутно напомнила девушке раскрытую акулью пасть и предупредила об опасности.

— Я Рия, — воркующим голоском сообщила она и повернулась на бок, подставив жадному мужскому взору изумительный изгиб бедра и водопад струящихся волос.

Рикардо шумно втянул в себя воздух и задержался со следующей репликой. А Рия тем временем решала, как быть дальше. Все оказалось значительно проще, чем она думала, и гораздо менее интересно. Еще один обалдевший самец, который даже не находит нужных слов, чтобы поддержать разговор. Она протянула руку к столику и выключила надоевшую магнитолу.

— Не уверена, что Фрэнк скоро вернется. Стоит ли вам терять время даром?

Ее рот насмешливо изогнулся, и Рикардо окончательно потерял голову. Он резко нагнулся к обольстительнице, намереваясь запечатлеть на сладких даже на вид губах ошеломляющий поцелуй.

— Эй, полегче, приятель! — донесся вдруг до парочки недовольный голос хозяина дома. — Отойти от моей невесты. Ты тоже хороша, моя милая, тебя нельзя оставить даже на час!

— А ты не бросай меня так надолго, — подыграла ему Рия. — Без тебя я способна наделать глупостей… милый.

Она была благодарна Фрэнку за появление и подтвердила бы сейчас все, что бы он ни сказал. Рия уже разочаровалась в Рикардо. Смуглый красавчик мог бы проявить больше тонкости в обхождении с девушкой и меньше животной агрессивности.

Рикардо, застигнутый врасплох на месте преступления, побагровел. Он выпрямился и лихорадочно подыскивал слова для извинений. Ему не хотелось ссориться с давним приятелем.

— Извини, я не подозревал, что вы с Рией помолвлены. Ты же меня знаешь, я слишком импульсивен в отношениях с красивыми женщинами. На этом часто и горю. Надеюсь, ты не сердишься? — Он покаянно прижал руку к сердцу, пытаясь скрыть за шутливостью растерянность. Чертовка едва не ввела его в грех! — Я пришел передать тебе устное приглашение на прием в память о Марии. Письменное получишь завтра утром. Дядя Джино приглашает тебя и, конечно, твою невесту. Он будет рад узнать, что у тебя все хорошо.

— Когда состоится прием? — спросил Фрэнк, становясь за спиной Рии и поглаживая пальцами кожу ее плеч.

Девушка замерла от наслаждения, пронзившего все ее существо. Глаза сами собой закрылись, а левая рука благодарно накрыла горячие мужские пальцы.

Рикардо, внимательно следивший за Фрэнком и его невестой, едва не позеленел от зависти, заметив, как чутко Рия откликается на столь безобидную ласку любимого.

— Завтра, в семь. Думаю, мне пора уходить, — саркастически заметил Рикардо, пытаясь обратить на себя внимание влюбленной парочки, но зря старался.

Его друг, не отрывая горящего взора от лица Рии, только махнул рукой в знак прощания.

Едва Рикардо скрылся из виду, Фрэнк бесцеремонно сдернул с носа девушки очки и возмущенно воскликнул:

— Ты понимаешь, что делаешь? На всем побережье не найдется парня, более опасного для женщин, чем Рик!

— Мне так не показалось, — лениво протянула Рия, закрывая глаза, чтобы не видеть разъяренного опекуна.

Подумать только, минуту назад он смотрел на нее совсем другими глазами, а теперь съесть готов! Что она такого сделала? Всего лишь немного пофлиртовала с привлекательным мужчиной. Рия уже забыла, как была благодарна Фрэнку за то, что он вовремя вернулся домой. Пылая гневом, она вскочила и уперла руки в бока.

— С чего это ты так разошелся? Какое ты имеешь право меня отчитывать? Если не ошибаюсь, тебе доверили мои деньги, а не мою личную жизнь!

— Твой отец хотел сделать как лучше. В твоем возрасте еще трудно разобраться во всех сложностях жизни. Что ты знаешь о мужчинах, да еще о таких, как Рик? И что это на тебе надето? Сплошное бесстыдство!

— Ну с меня хватит! Твоих нотаций мне только недоставало для полного счастья! Собираю вещи и немедленно ухожу отсюда! Мне надоело, что ты меня воспитываешь. Так мы не договаривались.

Подхватив полотенце, Рия обернула его вокруг бедер и решительно направилась к дому. Фрэнк шел за ней следом и, судя по всему, не собирался сдаваться.

— Ты не можешь так поступить со мной. Я должен привести мою невесту в дом Джино и представить. Иначе мне несдобровать. Рик обязательно расскажет, в каком экзотическом виде ты загораешь у бассейна, — втолковывал он Рии. — Все сочтут, что смазливая вертихвостка натянула мне нос, и моя репутация серьезно пострадает.

— Подумаешь, проблема! — пренебрежительно отмахнулась девушка. — Скажи, что выставил меня вон из-за Рика. Мол, на его примере ты убедился, что мне нельзя доверять. И кто такой этот Джино? Не хочу я к нему идти!

— Джино — это отец Марии. В его доме соберутся все их родственники и близкие друзья. И раз нас пригласили, мы не можем не появиться там. Это будет оскорблением всей семьи. А мне не хотелось бы становиться врагом Джолли. Они слишком жестоки и многочисленны.

— Тебе не кажется, что ты все слишком драматизируешь? Джолли! Джолли! Джолли! Только эту проклятую фамилию и слышу от тебя! — взорвалась Рия, резко поворачиваясь к Фрэнку. Она заколотила кулачками по его каменной груди. — Плевать я хотела на них и на тебя тоже, если хочешь знать! Я уже голову сломала, пытаясь придумать, как разобраться с нашим дельцем. И не вижу никакого выхода. Просто какой-то кошмар!

— А я вижу, — перехватывая запястья девушки одной рукой, успокаивающе произнес Фрэнк, его не испугала ее истерика. Другой рукой он обнял Рию за плечи. — Не надо так переживать. Я сказал Рику, что ты моя невеста. Пусть так и будет. Через некоторое время мы поженимся, а спустя год разведемся. При разделе имущества ты получишь то, что тебе причитается по праву. Не по брачному праву, поскольку наш брак будет существовать только на бумаге, а по праву рождения.

Опекун отпустил руки Рии, но она продолжала стоять неподвижно. Всплеск эмоций обессилил ее. К тому же нужно было осмыслить сказанное Фрэнком. Он видел, что девушка задумалась, а не сразу отвергла предложение, и обрадовался. Фрэнк вновь обнял Рию за плечи и ласково прижал к себе. Затем произнес, убеждая:

— А еще лучше, если ты пробудешь замужем за мной до того момента, пока тебе не исполнится двадцать один год. Тогда я полностью исполню волю твоего отца. Что скажешь?

— А у меня есть выбор? — пожала плечами Рия, отворачиваясь, чтобы Фрэнк не заметил, как ее щеки залил предательский румянец.

Ей уже представилось, как она торжественно идет по проходу церкви к ожидающему ее жениху. Сцена была на редкость приятной, но девушка тряхнула головой, прогоняя манящее видение.

Никаких розовых грез! Вместо любящего мужа Рия получит сурового учителя и надсмотрщика. Фрэнк Лоу не упустит случая проявить свою власть над женой, даже если Рия будет таковой только на бумаге. И власть эта станет абсолютно неограниченной. Он сможет вмешиваться во все, причем на законном основании. А ей придется подчиняться. Да она не выдержит и недели такой жизни!

— Ничего у нас не выйдет. Не стоит и пытаться. Будет лучше, если я просто уйду. А ты не терзайся угрызениями совести: я освобождаю тебя от клятвы. Нельзя сделать счастливым человека против его воли, — уверенно заявила Рия, отстраняясь от Фрэнка.

Однако тот был явно другого мнения. Он преградил девушке дорогу и вновь привлек ее к себе. Раз не действуют слова, следует применить иные способы убеждения. Когда его губы нежно прикоснулись к уголку рта Рии, она удивленно вскинула брови, но не воспротивилась. Тогда поцелуй Фрэнка стал жарче. Но если он ждал, что девушка кинется ему на шею, то здорово просчитался.

Рия стояла совершенно неподвижно, поняв, что никто не услышит ее криков, вздумай она сопротивляться, поэтому решила оттолкнуть мужчину полной безучастностью. Задача оказалась труднее, чем можно было предположить. Помимо воли хотелось прильнуть к сильной мужской груди, скользнуть руками под наполовину расстегнутую из-за жары рубашку. Но Рия упрямо сцепила зубы и добилась-таки своего. Фрэнк разочарованно выпустил ее из объятий и честно признался:

— Прости, зря я так поступил. Но мне нужно было попробовать убедить тебя остаться.

Подобная прямота выбила почву из-под ног Рии. Она была готова услышать, что Фрэнк воспылал к своей подопечной безграничной страстью, и собиралась разоблачить эту наглую ложь. Но Фрэнка, огорченного и побежденного, ей стало жалко. В конце концов, что она теряет? Они цивилизованные люди и наверняка найдут общий язык, если очень постараются. Сейчас она может выдвинуть любые условия сделки, и он, без сомнения, примет их.

— Давай договоримся сразу, — сказала Рия и изумилась при виде его вмиг повеселевшего лица.

Поняв, с какой надеждой смотрит на нее Фрэнк, она не удержалась от улыбки. Все-таки он отличный парень. Другой давно послал бы ее к черту и наслаждался бы нежданно-негаданно привалившим богатством. А он переживает, уговаривает ее, дурочку, забрать причитающуюся ей часть наследства. Такой человек не нарушит условия не только письменного, но и устного договора. Фрэнк Лоу — человек слова. И она решилась.

— Брак будет фиктивным, и ты не станешь слишком давить на меня. Помни, что я всегда могу уйти.

Рия хмуро смотрела на Фрэнка, ожидая возможных возражений. Но он просиял и протянул ей руку, которую она крепко пожала.

— С моей стороны тоже есть несколько условий, — заявил он, не спеша разжимать свои пальцы.

Рия сразу насторожилась. Только бы они не оказались неприемлемыми для нее! Фрэнк поморщился и выпалил:

— Ты должна изображать покорную жену. А для этого прислушивайся к моим советам и веди себя сообразно им. Это не каприз, а жесткая необходимость. Позже ты все поймешь.

— Не нравится мне это, да, видно, ничего не поделаешь. Согласна. Но брак заключим на год, — предупредила Рия. — Думаю, что и такой срок покажется нам обоим нескончаемым.

— Поживем — увидим, — весело откликнулся будущий супруг, отпуская ее руку и насвистывая незамысловатую песенку.

— И нечего радоваться, — надулась вдруг Рия. — Помнится, ты собирался обновить мой гардероб?

— Совершенно верно. А ты собиралась меня разорить. Готов ехать прямо сейчас. Потом перекусим где-нибудь, хорошо? Предлагаю пойти в итальянский ресторан. Представляешь, на столе лазанья под соусом песто, неаполитанский салат из дичи, дары моря с зеленью и специями. Пальчики оближешь!

— Хорошо, хорошо, перестань меня дразнить. Я только пойду переоденусь, — сказала Рия и направилась в дом.

Спустя десять минут она была уже готова к выходу. Ей пришлось надеть вчерашние джинсы и кроссовки, только клетчатую рубашку заменила белая спортивная майка. Фрэнк не сказал ни слова, но Рия чувствовала, что он не одобряет ее наряд. Должно быть, привык к высоким каблукам, мини-юбкам и щедрым декольте своих дам.

Однако Рия не собиралась объяснять ему, что с кроссовками, кроме джинсов, ничто из ее одежды не сочетается. Когда она в спешке покидала дом матери, ей и в голову не пришло забрать с собой всю одежду. А про обувь Рия вообще забыла. С легкомыслием, присущим молодости, она решила, что обойдется тем, что поместилось в одну дорожную сумку. Но не стоило горевать по оставленному дома барахлу. Скоро у нее будет все, что ей только захочется!

Они вернулись домой поздно. После посещения нескольких дорогих магазинов женской одежды, где Фрэнк, не моргнув глазом, выложил кругленькую сумму за новые платья, туфли и прочую дамскую дребедень, он пригласил Рию в великолепный итальянский ресторан. Все в нем произвело на неискушенную в светских удовольствиях девушку сильное впечатление. Мягкий свет в зале, белоснежные льняные скатерти, вышколенные официанты и множество вьющихся растений на стенах создавали уют и настраивали на приятный отдых.

За ужином Фрэнк был очень мил со своей спутницей. Они много танцевали. Теперь, когда Рия предусмотрительно переоделась в магазине в облегающее платье и встала на высокие каблуки, они не смотрелись нелепой парой. И Рия определенно выглядела старше своего возраста. Хотя она по-прежнему смотрела на Фрэнка снизу вверх, но расстояние между их лицами заметно сократилось.

Под медленную чарующую мелодию было так приятно кружиться в теплых объятиях надежного мужчины. В какой-то момент, поддавшись очарованию прекрасного вечера, Рия положила голову ему на плечо и ощутила, как Фрэнк чуть заметно вздрогнул. Однако, подумав, она решила, что ей это только показалось.

Настроение Рии было прекрасным. От бокала шампанского голова слегка кружилась. Но не только оно вызвало эйфорию. Посмотрев на себя в магазинных зеркалах, Рия поняла, что в новых туалетах вполне выглядит женщиной, способной заинтересовать Фрэнка.

Внезапно ей захотелось, чтобы он перестал воспринимать ее как несносного подростка. Она не маленькая девочка и не хочет, чтобы Фрэнк периодически трепал ее по щеке. Это оскорбительно в конце концов! Рия ведь и выглядела сегодня старше своего возраста, иначе Фрэнк не предложил бы ей шампанского.

Словно невзначай левая рука девушки скользнула с плеча партнера и замерла там, где под пиджаком и тонкой рубашкой ровно билось его сердце. Кружиться бы и кружиться в самом центре зала, закрыв глаза и забыв обо всем на свете!

Романтическая мелодия закончилась весьма некстати, а с ней и волнующий танец. Фрэнк отстранился от девушки и, взяв за руку, повел к столику. Сброшенная с небес на землю Рия шла с поникшим видом.

Настроение ухудшилось еще больше, когда она поняла, что именно стало причиной ее недовольства. Ей было так хорошо в ласковых руках Фрэнка, что, лишившись их доброго тепла, Рия сразу же ощутила себя покинутой и беззащитной. Удивительно, как быстро она привыкла к присутствию Фрэнка в своей жизни. Трудно было даже сказать, в какой момент вчерашний незнакомец вдруг стал необходим ей.

Рия не доверяла так прежде ни одному мужчине, а за Фрэнком пошла бы, что называется, в огонь и в воду. Она-то пошла, да он мог и не позволить ей это. У него своя жизнь. И он не обязан всю жизнь быть ей нянькой. Вот возьмет и женится в скором будущем. Хотя нет, как Фрэнк может на ком-то жениться, если в это время будет женат на мне? — подумала Рия.

Здорово! Хотя бы год она удержит его возле себя. Пусть это эгоистично, но он сам предложил фиктивный брак. Его никто за язык не тянул. А еще Фрэнк не возражал бы, если бы их супружество длилось до момента, когда ей исполнится двадцать один год. Это уже три года безраздельного владения умопомрачительно красивым мужчиной! Над этим стоило призадуматься.

Занятая своими мыслями, Рия не замечала пристального взгляда сидящего напротив нее мужчины. А того очаровательное юное существо в вечернем платье напрочь лишало душевного равновесия. Фрэнку стоило большого труда сдерживать разбушевавшиеся не на шутку эмоции.

Что за мука для любого мужчины находиться рядом с Рией и не сметь вести себя с ней так, как хочется! Но он не должен слушаться низменных инстинктов. Дочь его друга — запретный плод. Чего бы это ему ни стоило, он обязан держаться от нее на расстоянии.

Сегодня Фрэнк сглупил, помогая Рии выбирать духи! Не подумав о последствиях, он порекомендовал запах, который очень нравился ему самому. А теперь этот тонкий аромат постоянно щекотал ноздри и выбивал Фрэнка из колеи.

Плохо представляя, как это ему удастся, он решил прикасаться к девушке только в случае крайней необходимости. Придется исключить даже дружеские рукопожатия, потому что и они вызывали в нем вихрь нежелательных ощущений. Все, что он может себе позволить, это непринужденную беседу, вот как сейчас. И никаких танцев!

Рия нетерпеливо постучала ноготками по тонкому стеклу высокого бокала. Мелодичный звон вернул задумавшегося Фрэнка в реальность. Он смущенно улыбнулся, слегка заскучавшей, девушке и предложил налить еще шампанского.

— Нет, спасибо, мне уже хватит, — отказалась Рия. — Давай лучше поговорим о тебе, раз ты больше не приглашаешь меня танцевать.

— Вряд ли это будет тебе интересно, — попытался увильнуть от разговора Фрэнк.

— Скажи, как ты оказался в доме моего отца? — настаивала девушка. — Ты же не итальянец. Так почему он взял тебя к себе и заботился о твоем образовании, а потом даже доверил свой бизнес?

— Мой отец когда-то работал в одной из закусочных Сала, потом уволился и покатился по наклонной, пока не спился и не умер. Матери я совсем не помню, кажется, она умерла вскоре после моего рождения. С четырнадцати лет мне пришлось жить на улице. Хорошо еще, что к тому времени я был уже достаточно рослым и сильным, чтобы постоять за себя. Однажды я случайно столкнулся на бензоколонке с твоим отцом, и Сал меня узнал. Он накормил меня и расспросил, как получилось, что я оказался бездомным и беспризорным. Я ему все рассказал. Тогда Сал дал мне работу и устроил в одном недорогом пансионе. Спустя пару месяцев он поручил мне более важное дело, а потом вообще пригласил жить в свой дом.

Мне всегда казалось, что в моем присутствии больше всех нуждалась его жена. Она заботилась о моей одежде, интересовалась моими успехами сначала в школе, которую я окончил по настоянию Сала, потом в колледже. Я почувствовал себя почти Бракарди. Вот только глаза и волосы у меня были не черные, как у Сала и Марии. Но, кажется, они не считали это недостатком.

А вот остальные Джолли, с которыми мне приходилось часто общаться, хотя и принимали меня благосклонно, но никогда не давали забыть, что в моих жилах течет не итальянская кровь. Я чувствовал, что никогда не стану вровень с ними. Никто из них не отдаст мне в жены свою дочь, чего бы я в жизни ни добился и сколько бы денег ни заработал. Я — не итальянец и этим все сказано!

— Тебя это сильно обижало? — расстроилась за него Рия, комкая пальцами льняную салфетку.

— Сначала обижало, но с возрастом я понял, что такое отношение даже к лучшему. Фрэнк улыбнулся и отсалютовал ей бокалом с вином. — По крайней мере, мне не придется жениться на нелюбимой женщине, как вынужден был сделать твой отец.

— А что, такая опасность существует?

— Увы, — подтвердил Фрэнк с печальной улыбкой. — Одна из молоденьких племянниц Джино прониклась ко мне нежными чувствами. Ее резко одернули, а мне дали понять, чтобы я ни на что не рассчитывал. Если бы ты знала, какое облегчение я испытал!

— Я передумала, налей мне шампанского. Это надо отметить. Но ведь ты все равно женишься на нелюбимой женщине. Разница только в том, что я — итальянка наполовину.

— Ну, тут совсем другое дело. Не забывай, я принял это решение сам и во имя благой цели. А потом, наш брак будет недолгим. Оба мы еще успеем создать настоящие семьи по своему выбору, не так ли?

Однако, говоря вроде бы разумные вещи, Фрэнк почему-то был грустен.

— Верно, — так же невесело отозвалась Рия. — Скажи, а что бы ты делал, если бы мне было не восемнадцать лет, а, скажем, пятнадцать? Ведь в таком случае ты не мог бы на мне жениться.

— Здесь не мог бы. Пришлось бы перебираться в Италию. Там, между прочим, закон разрешает женщинам вступать в брак с четырнадцати лет, — хмуро отозвался Фрэнк, разглядывая блюдо, поставленное на стол ловким официантом. — Я пошутил. Пришлось бы изобретать что-нибудь другое. На худой конец соврал бы, что ты моя дальняя родственница, лишившаяся обоих родителей. А почему ты ничего не ешь?

— Спасибо, не хочу. Я уже сыта, — призналась Рия.

Заказанные Фрэнком блюда были очень вкусными и оформленными с большой фантазией. Шеф-повар ресторана по праву считался мастером своего дела, и Рия отдала должное его кулинарному искусству.

Но она вдруг вспомнила слова Фрэнка о племяннице Джино Джолли, ревниво нахмурилась и пожаловалась на усталость. Поскольку настроение упало у обоих, Фрэнк не стал возражать.

Рия и в самом деле устала. Она слегка отвыкла от высоких каблуков, а таких, какие были на ней сегодня, и вовсе никогда не носила. Они приподнимали девушку над землей дюйма на три с половиной. Раньше мать ни за что не позволила бы ей купить такие туфли.

Приехав домой, Рия пожелала Фрэнку доброй ночи и поднялась в свою комнату. Пакеты с купленными для нее вещами так и остались лежать в гостиной.

4

На следующее утро, когда Рия еще сладко спала в широкой мягкой постели, в дверь негромко постучали.

— Войдите, — сонно крикнула девушка, натягивая одеяло по самую шею.

Вчера она так устала, что не нашла сил надеть ночную рубашку и спала обнаженной. Глаза никак не хотели открываться, а голова не могла оторваться от подушки.

— Доброе утро. Прости, что разбудил, — извиняющимся тоном сказал бодрый Фрэнк. — Я ухожу в офис. Скоро придет Джо, повар. Скажи ему, что хочешь на завтрак, он тебе приготовит. Можешь слегка покапризничать, повара это любят. Уборщицы сегодня не будет. Познакомишься с ней позже. Займись чем-нибудь без меня и будь готова к половине седьмого, ладно?

— Ладно, — кивнула Рия и тут же рухнула головой в мягкую подушку.

Так и не раскрывшиеся глаза сомкнулись еще плотнее, она уснула и проспала еще часа два.

Торопиться Рии было совершенно некуда, а после вчерашнего обильного и вкусного ужина есть не хотелось.

Когда она наконец выбралась из постели, было уже около одиннадцати часов утра. Слабой со сна рукой Рия нащупала под подушкой ночную рубашку, но тут вспомнила о поваре. Пришлось тщательно одеться и привести в порядок лицо и прическу. Только после этого она сочла возможным пойти знакомиться е поваром Фрэнка.

В ее воображении Джо выглядел на французский манер: худощавый, с длинными, закручивающимися на концах усами, с глазами, блестящими, как спелые маслины. На самом деле повар оказался безусым рыжеволосым коротышкой лет двадцати трех — двадцати пяти, снующим по кухне с острым ножом в руках.

Джо живо повернулся на звук легких шагов девушки и весело поздоровался. Молодые люди быстро нашли общий язык. Вскоре Рия выяснила, что Джо работает в доме уже не первый год. Хозяин вполне доволен поваром, а повар еще больше доволен хозяином. Мистер Лоу в еде неприхотлив и ни разу не высказывал недовольства приготовленными Джо блюдами, а еще оплачивает его учебу в колледже. Узнав, что Рия — невеста Фрэнка, он порадовался за обоих, но тут же озабоченно уточнил:

— Вы с Фрэнком собираетесь и дальше пользоваться моими услугами? Или ты будешь готовить для мужа сама?

— Этот вопрос мы еще не обсуждали, — успокоила его Рия. — Но лично мне кажется, что было бы лучше, если бы ты продолжал работать у нас. Сама я готовить не люблю да и, честно говоря, не очень-то умею.

Повеселевший Джо накормил будущую хозяйку завтраком и пообещал научить кое-каким кулинарным секретам. Затем, приготовив несколько блюд, поставил их в холодильник, попрощался и исчез.

Рия вновь осталась одна. Она перенесла забытые в гостиной покупки к себе в комнату и разложила вещи по местам. Потом рассеянно побродила по дому, задержавшись ненадолго в кабинете Фрэнка. На письменном столе в живописном беспорядке лежали цветные фотографии старинных особняков и чертежи, свернутые в трубочку. Рия не стала разворачивать их, только полюбовалась на прекрасные строения на снимках. Телефонный звонок прервал это увлекательное занятие. Машинально она подняла трубку и удивилась, услышав голос Фрэнка.

— Дорогая, не соскучилась по мне? Я еду домой, приготовь что-нибудь перекусить. Целую, милая.

Не дожидаясь ответа, он повесил трубку, оставив Рию в недоумении. Дорогая, милая? Какая муха его укусила? И что это она должна готовить? Он же прекрасно знает, что Джо все уже сделал сам.

Подъехавший через некоторое время, Фрэнк влетел в дом и с порога принялся объяснять, почему явился в столь неурочное время. Рия слушала его, скрестив руки на груди.

— Сегодня ко мне в офис зашел Рик. Занес приглашение на ужин. Мы поболтали о том, о сем. И между делом он спросил, какое кольцо я тебе подарил в знак помолвки и почему ты его не носишь. Тут до меня дошло, что вечером не только Рик, но и все гости Джино, не говоря уже о нем самом, будут недоумевать по этому поводу. Нам срочно нужно приобрести кольцо! Быстро собирайся и поедем!

— Да, о таком пустяке мы и не подумали. Я сейчас вернусь, а ты пока вспомни, что нам еще может понадобиться. Иначе мы можем еще не раз попасть впросак. Когда притворяешься и лжешь, где-нибудь да промахнешься, — назидательно произнесла Рия, удаляясь.

Она торопливо переоделась в зеленый трикотажный костюм, состоящий из топа с широкими бретелями и короткой юбочки в мягкую складку. Волосы Рия заплела в косу и стала похожа на школьницу, но на более сложную прическу не оставалось времени. К тому же в косе волосы не слишком растреплются в открытой машине Фрэнка. Она сунула ноги в плетеные босоножки и схватила сумочку. На голову Рия надела шляпу с огромными полями, чтобы защитить лицо и плечи от солнца.

Спустившись, она покрутилась перед Фрэнком, удостоившись его одобрительного взгляда.

В ювелирном магазине у девушки разбежались глаза. Одних только колец с бриллиантами ей предложили на выбор около двух дюжин. Рия сомневалась, стоит ли тратить такие большие деньги ради фиктивного брака. Но Фрэнк настаивал на том, чтобы у его невесты на пальце сверкало кольцо именно с бриллиантом.

Решив отвести душу, девушка перемерила все, пока не остановилась на кольце с тремя некрупными камнями, расположенными треугольником. Оно было очень красивым.

Фрэнк кивнул, а затем попросил показать жемчужное ожерелье. Рия удивилась. Неужели он собирался купить ей еще что-то, кроме кольца? Действительно собирался и действительно купил не только кольцо по случаю помолвки и короткую нитку жемчуга с бриллиантовой застежкой, но и изящные золотые часики, и кольцо с жемчужиной, удачно дополнившее ожерелье. Не ожидавшая такого размаха, девушка следила за действиями Фрэнка с нарастающим изумлением. Все вместе украшения стоили очень дорого.

Хорошо, что теперь деньги у Рии были. Фрэнк просто вычтет все, что потратил из ее доли. Сама она не решилась бы на такие расходы, но, примерив купленные драгоценности, поняла, что не расстанется ни с одной из них. Рия еще раз полюбовалась часами и кольцом с бриллиантами, уже занявшими предназначенное им место на ее левой руке. Остальные покупки были уложены в бархатные футляры, а те в свою очередь упакованы в фирменный пакет магазина.

Возле машины, открывая для своей спутницы дверцу, Фрэнк вдруг замер и приглушенно охнул.

— Что случилось? Тебе нехорошо? — встревожилась Рия.

— Еще как нехорошо, — процедил он сквозь зубы. — Видишь на той стороне улицы невысокую девушку в красном платье?

Рия осторожно посмотрела в указанном направлении и пожала плечами — девушка как девушка. Вот только глаза горят подобно угольям в аду.

— Это Джулия, я тебе о ней говорил. Ну, та самая племянница Джино, что положила на меня глаз.

— И чего ты так испугался? Не бойся, я с тобой, — покровительственно сказала она, поворачиваясь к жениху. — Обними меня покрепче и изобрази страстный поцелуй.

Повторять предложение не пришлось. Рия тут же ощутила прикосновение жестких губ Фрэнка к своим губам и послушно подалась к нему. Шляпа слетела с ее головы и плавно опустилась на сиденье машины. То, что начиналось как небольшое представление для ограниченного числа зрителей, перешло в неистовое объятие двух влюбленных, позабывших обо всем на свете.

Когда же они наконец разжали руки и отодвинулись друг от друга, Джулии и след простыл. Только спешащий по своим делам прыщавый подросток на роликах пронзительно свистнул разгоряченной парочке в знак полного одобрения. Они перевели дух и смущенно заулыбались.

Зардевшаяся Рия, которую собственные ноги отказывались держать, схватила шляпу и поскорее села в машину, аккуратно расправив складки короткой юбки. Пальцы ее еле заметно подрагивали. Тяжело дышащий Фрэнк взялся за руль, и машина покатила в сторону их дома.

Придерживая шляпу и подставляя лицо встречному ветру, Рия постепенно приходила в себя после ошеломившего ее поцелуя. Когда дыхание выровнялось, а со щек сошла краска смущения, девушка повернулась к спутнику. Оставшуюся часть пути она дотошно расспрашивала о предстоящем приеме. Ее интересовало абсолютно все: кто там будет, как нужно одеться, что ей говорить о себе и своей семье. Они подробно обсудили и слегка изменили историю жизни Рии, которой собирались потчевать любопытствующих. Было решено не углубляться в подробности и стараться избегать разговоров об отце Рии. Достаточно будет, если она с грустью сообщит, что он давно уже умер.

Вполне возможно, никто не задаст ей каверзных вопросов, но лучше быть готовым ко всему.

Поездка по жаре утомила девушку, и Фрэнк предложил ей немного отдохнуть, а сам вернулся в офис, чтобы закончить, брошенные из-за прихода Рикардо, дела. Он выплеснул в работе излишек энергии, бурлившей в нем после возбуждающих объятий с невестой. Сила собственной реакции на близость Рии встревожила Фрэнка…

Дневной сон освежил девушку. Она проснулась в хорошем настроении, сполоснулась под теплым душем и принялась подыскивать одежду на вечер. Фрэнк советовал ей надеть что-нибудь консервативное, чтобы не выделяться среди гостей. После недавнего похода по магазинам Рии было из чего выбирать. Она сочла, что лучше всего подойдет скромное черное платье из полупрозрачной органзы на шелковом чехле. Оно было легким, не слишком откровенно подчеркивало достоинства фигуры и подходило к случаю. Ведь вечер был посвящен памяти недавно умершей Марии.

К платью очень подходило новое ожерелье. Оно придало туалету сдержанную элегантность. При мысли о жемчуге Рия довольно заулыбалась. Она бережно извлекла изящную вещь из футляра и с удовольствием примерила. Согретый теплом ее кожи, жемчуг прямо на глазах приобрел нежный розоватый оттенок. Он жил собственной жизнью и был очень красив. Рия гладила круглые жемчужины кончиками пальцев, любуясь ими. Подумать только, это теперь принадлежит ей!

К приходу Фрэнка Рия уже нанесла на лицо легкий макияж и уложила волосы в пышный узел. А ногти покрыла неярким лаком, гармонирующим по цвету с губной помадой. Она критически оглядела свое отражение в зеркале и осталась вполне им довольна.

Мимо закрытой двери ее комнаты неторопливо прошел Фрэнк. Он направлялся в свою спальню, находившуюся в конце коридора. Пока Фрэнк принимал душ и переодевался, Рия успела закончить сборы и вышла в холл. В очередной раз разглядывая себя в зеркале, она с сожалением дотронулась до аккуратных мочек маленьких ушей. Раньше девушка вполне обходилась дешевыми клипсами. Но новое положение требовало дорогих украшений, и ей внезапно захотелось, чтобы в ушах появились такие же жемчужинки, как и та, что украшала кольцо. Тогда получился бы гарнитур.

За спиной Рии в зеркале возник улыбающийся Фрэнк. Он словно прочел ее мысли.

— Да, о серьгах мы не подумали.

Рия повернулась и окинула его требовательным взглядом. Фрэнк был просто неотразим в темно-сером шелковом костюме и белоснежной рубашке с золотыми запонками. Потрясенная девушка подумала, что в жизни не видела более привлекательного мужчины.

Желая заслужить одобрение Фрэнка, Рия прошлась перед ним походкой манекенщицы, продемонстрировав платье, а также стройные ноги в тонких, словно паутинка, колготках и замшевых туфельках на высоком каблуке. Наградой ей послужило восхищение, которое он и не думал скрывать.

Подъезжая к поместью Джолли, можно было сразу заметить, что владельцы тщательно заботятся о собственной безопасности. Вся обширная территория вокруг внушительного белого особняка была обнесена узорчатой металлической оградой, оборудованной видеокамерами и сигнализацией, а у ворот дежурили два охранника.

Они придирчиво проверяли приглашения, затем пропускали гостей в дорогих и не очень дорогих машинах за ограду. Фрэнк тоже предъявил тисненную золотом карточку. Рия следила за происходящим широко раскрытыми глазами. Она впервые была в месте, от которого так и веяло запахом больших денег. Неожиданно ей стало не по себе. Неужели этот Джолли так могуществен и влиятелен? И ей придется ему лгать? А может, и не придется. Кто она такая? Наверняка ее удостоят несколькими приветственными словами, не больше. Оно и к лучшему, Рия не жаждала общаться с такими опасными людьми.

У дома Фрэнк помог ей выйти из машины и бросил ключи подбежавшему служащему, чтобы тот поставил машину на стоянку. Потом предложил Рии руку и повел ее в дом. Внутри молодые люди осмотрелись. Среди множества людей в большом зале выделялся невысокий лысоватый человек, к которому все присутствующие обращались с преувеличенным почтением. Рия решила, что это и есть хозяин дома. Долг вежливости требовал подойти к нему и поблагодарить за приглашение.

Крепко держась за руку Фрэнка, Рия с любопытством оглянулась. Она мысленно похвалила себя за выбор платья. Большая часть дам были именно в черном, а остальные предпочли различные оттенки серого цвета. На лицах всех присутствующих застыло выражение легкой печали.

Пока они неторопливо шли к хозяину дома, Фрэнк несколько раз останавливался, чтобы пожать руку знакомым мужчинам и поклониться их спутницам. Он представлял им Рию как свою невесту, и она послушно улыбалась, с преувеличенной скромностью опуская глаза.

Непосредственные живые итальянцы тут же начинали обмениваться впечатлениями о ней на родном языке, ничуть не смущаясь присутствием девушки. Некоторые из слов она сумела разобрать. Ее неоднократно называли красавицей. Рия видела, что Фрэнку было приятно это слышать.

Когда они наконец-то подошли к хозяину дома, Джино как раз поворачивался к ним лицом. Рия смотрела на него и недоумевала, почему Фрэнк настоятельно советовал ей остерегаться этого добродушного на вид человека. Но все сомнения исчезли, едва она заглянула в мрачную бездну его холодных глаз. Ее словно притягивала какая-то неведомая сила. Рия даже слегка покачнулась на каблуках, но сумела устоять на месте.

Джино Джолли с интересом уставился на девушку. Его брови сурово сдвинулись, и между ними образовались две глубокие складки. Казалось, он что-то вспоминал, но никак не мог вспомнить. Рия стояла ни жива, ни мертва. Никогда в жизни ей не было так страшно, как в эту минуту. Наконец Джино соизволил милостиво улыбнуться стоящей перед ним паре и протянул руку Фрэнку.

— Рад тебя видеть, парень. Красивая девушка. — Он сделал многозначительную паузу и добавил: — Одобряю.

Фрэнк на секунду сжал руку Рии, затем отпустил. И она поняла, что выдержала испытание. Ей было позволено улыбнуться грозному Джино, и их отпустили с миром. Взволнованная девушка перевела дух и порадовалась, что не пришлось разговаривать с этим страшным человеком. Рия сомневалась, что смогла бы выдавить из себя хотя бы слово. Теперь она понимала, насколько умно и дальновидно поступил Фрэнк, когда решил сохранить тайну ее рождения.

Невеста повернулась к жениху и с безграничной признательностью прикоснулась губами к его тщательно выбритой щеке. В ответ он нежно поцеловал ее руку.

— Эй, прекратите немедленно, — тихо произнес, неизвестно откуда возникший, Рикардо. — На вас, конечно, приятно смотреть, но не забывайте, по какому поводу мы здесь собрались.

Рия испуганно отпрянула от жениха. И впрямь, получилось неудобно. Она робко взглянула на Фрэнка, но тот не хмурился. Значит, ничего страшного не произошло и Рикардо просто пошутил. Она приободрилась и протянула ему руку. Он осторожно пожал ее, задержав в сильных пальцах чуть дольше положенного. Мужчины обменялись крепким рукопожатием и вполголоса заговорили о делах.

Рия незаметно посматривала по сторонам, находя у большинства присутствующих нечто общее. Что именно, сразу определить было трудно, но тем не менее легко угадывалось, кто из гостей принадлежит к семейству Бракарди. И Рикардо, несомненно, был одним из его членов.

Время шло, Рия отчаянно скучала. Кое-как она пережила прочувствованную речь Джино, посвященную безвременно ушедшей дочери, и многословные соболезнования осиротевшим родителям со стороны родственников и знакомых. Она не видела никакого смысла бередить заживающие душевные раны. Сама девушка не была знакома с той, о ком говорили весь вечер, а потому и не скорбела о ее кончине. По правде говоря, Рия могла бы испытывать к Марии далеко не дружественные чувства, ведь именно из-за нее она никогда не знала родного отца. Могла бы, но почему-то не испытывала.

Фрэнк объяснил Рии, что хозяин дома — приверженец традиций, поэтому угощает гостей итальянскими винами известных марок. У нее есть прекрасная возможность попробовать отличное тосканское кьянти, превосходную марсалу с Сицилии и гордость Кампании — лакрима кристи.

Рии не хотелось ни пить, ни есть, но приличия ради пригубила кьянти и попробовала кое-что из деликатесов. Она с любопытством разглядывала красиво накрытые столы и периодически спрашивала у Фрэнка, как называется то или иное блюдо. Особенное впечатление на нее произвела пирамида из семи слоев разной рыбы с овощами, искусно украшенная устрицами и другими дарами моря. Рия попыталась запомнить название этого национального итальянского блюда. Каппон магро — звучало красиво, но уж очень непривычно.

Фрэнк всюду следовал за ней, не оставляя в одиночестве ни на минуту. Он негромко рассказывал своей спутнице о тех гостях, с которыми был достаточно хорошо знаком. Однако кое-кого из присутствующих Фрэнк и сам никогда не видел прежде. Должно быть, это были европейские родственники хозяина, по каким-то причинам не сумевшие приехать на похороны Марии. Сегодня они отдавали дань уважения ее памяти.

По прошествии двух часов, когда девушка уже начала изнемогать от тоски в столь странном обществе, она заметила, что Фрэнк кивнул кому-то за ее спиной. Сразу после этого он повел Рию к выходу. Их миссия закончилась.

Сев в машину, оба вздохнули с облегчением. Спало нервное напряжение, сковывавшее их весь вечер. Жизнь вновь казалась Рии прекрасной, и она неожиданно ощутила сильный голод.

— Давай перекусим где-нибудь, я ничего толком не ела с самого полудня, — жалобно взмолилась Рия, когда машина проезжала мимо придорожной закусочной, где подавали гамбургеры и жареную картошку.

— А ты не боишься запачкать новое платье? — смеясь, спросил Фрэнк и затормозил у обочины.

Оглядев немногочисленные столики, не отличавшиеся особой чистотой, он решил, что лучше перекусить прямо в машине.

Фрэнк вернулся к автомобилю, нагруженный двумя пакетами с едой и напитками. Он снова вырулил на дорогу и поехал в сторону ближайшего пляжа, поскольку Рия выразила желание поужинать под аккомпанемент волн. Получалось что-то вроде романтического пикника под звездами. Фрэнк усмехнулся: начиная этот вечер, он никак не ожидал, что закончит его таким вот образом.

Жаль, что остановиться им пришлось далековато от влажной линии прибоя, но все равно было приятно сидеть в машине, откусывать большие куски гамбургера и запивать их молочным коктейлем через соломинку. И ничего, что элегантное платье Рии и нитка дорогого жемчуга на шее никак не сочетались с порывами легкого ветра, приносящими мельчайшие песчинки, и бродящими по пляжу парочками в спортивных майках и шортах. Она сбросила новые туфли и с наслаждением вытянула усталые ноги. Хотелось снять и колготки, но постеснялась.

Доев жареную картошку, Фрэнк собрал мусор и засунул его в опустевший пакет. Затем повернулся к спутнице и с удовольствием отметил, что она весело улыбается. Сегодня ей пришлось понервничать, подумал Фрэнк. Пусть теперь расслабится в спокойной обстановке, поболтает о пустяках, а потом крепко уснет.

— Как ты, пришла в себя? — участливо спросил он, забирая у Рии пустой стакан из-под коктейля. — Страшно было?

— Риторический вопрос. Сам же знаешь, что да. — Ее передернуло при одном воспоминании о мрачных бездонных глазах Джино. — Все это было похоже на фильм о гангстерах. Странно, что никто из гостей не называл хозяина дома доном или крестным отцом.

— Может, кто и называл, да ты не слышала, — пожал плечами Фрэнк. — А откуда, по-твоему, берутся сюжеты фильмов, как не из самой жизни? Или ты считаешь, что все истории про гангстеров — плод больного воображения сценаристов?

— Зачем тогда ты поддерживаешь отношения с такими людьми? — возмущенно спросила Рия. — Разве ты один из них?

— Нет, разумеется. Просто многие из тех, с кем я знакомил тебя сегодня, сотрудничали с Салом. Мне они достались по наследству. Не стоит с ними ссориться. Но мой бизнес — совершенно легальный. А чем занимаются они, я не знаю да и знать не хочу.

— Фрэнк, ты не боишься, что тебя втянут во что-нибудь противозаконное? Когда я видела тебя пожимающим им руки, мне было не по себе.

— Что касается рукопожатий, — развеселился вдруг Фрэнк, — то однажды я наблюдал, как сам мэр пожимал руку нашему славному Джино. Должно быть, про себя он в тот момент скрежетал зубами от злости, но за большое пожертвование ему иногда приходится пачкать руки о таких, как Джолли. По счастью, у меня оказалась неподходящая национальность. Со мной ведут дела, потому что вынуждены это делать, но и только. Не удивлюсь, если мне предложат продать компаньонам акции некоторых предприятий.

— И ты пойдешь на это?

— А почему нет? Спокойствие много дороже. Пожалуй, я даже обрадуюсь, если им придет в голову избавить меня от части забот. У Сала были слишком разносторонние интересы, я не такой. Скоро я покажу тебе то, что на самом деле увлекает меня.

— И что же это такое?

— В двух словах не расскажешь, лучше я возьму тебя с собой в одну из суббот.

Девушка устало зевнула, в последний момент прикрыв рот ладонью. События этого вечера совершенно измотали ее, она положила голову на плечо Фрэнка и прикрыла глаза отяжелевшими веками. Он ласково провел рукой по ее блестящим волосам и завел двигатель.

Следующие несколько дней Рия скучала в одиночестве. Фрэнк постоянно был занят на работе и поговаривал к тому же о деловой поездке. Он появлялся дома только к вечеру и тут же принимался просматривать в кабинете документы вместо того, чтобы отдыхать или развлекать скучающую подопечную.

Рия надулась, но Фрэнк даже не заметил ее холодности. И девушке на память пришли его слова о том, что он слишком много времени потратил на ее поиски. Должно быть, дела, которые Фрэнк тогда забросил, теперь всей массой навалились на него. Чувство вины шевельнулось в душе Рии и помогло ей подавить обиду на невнимательность своего опекуна.

Судя по всему, тот уже не опасался, что девушка сбежит от него. Решив, что юная особа, вверенная его попечению, обладает достаточно развитым интеллектом и отлично понимает, что для нее хорошо, а что не очень, Фрэнк, видимо, позволил себе расслабиться и уже не спешил исполнять ее капризы.

Рия же не убежала бы от него не из разумных соображений, а совсем по иной причине. Изнывая от тоски в отсутствие Фрэнка, она думала не о свалившемся на нее наследстве, а о карих глазах и широких плечах опекуна. Она была неглупа, поэтому не выказывала свои чувства. Фрэнк наверняка испугался бы до смерти, узнав, что девчонка, навязанная ему Салом, мечтает броситься на шею опекуну. Рия прекрасно помнила, в каких выражениях высказался Фрэнк о влюбленной в него юной Джулии. Ей начинало казаться, что ему страшно потерять свою свободу. Для него брак — тесная клетка для двоих.

А Рия полагала, что супружество — это совместная жизнь двух людей, старающихся не мешать друг другу. И конечно, совсем хорошо, если их объединяет сильное чувство. В семье Рии такой идиллии не было, но в домах школьных подруг она видела и взаимопонимание, и поддержку, и любовь. Правда, существовали и другие семьи, в которых из-за ссор и обоюдных упреков супруги уже забыли, когда в последний раз испытывали взаимное влечение. Наверное, именно такого брака и опасается Фрэнк.

Может быть, у него перед глазами стоял пример его родителей? Он очень скупо рассказывал о них. Что, если мать Фрэнка умерла от плохого обращения с ней мужа? А тот не смог себе этого простить и начал пить, пустив под откос собственную жизнь и жизнь малолетнего сына? Тогда поведение Фрэнка вполне объяснимо.

Конечно, он не проводил жизнь в одиночестве. Но непродолжительные связи с женщинами не шли в счет. Они проходили, не оставляя сколько-нибудь заметного следа в душе, не возникало никакой сердечной привязанности между двумя людьми.

Живя в доме Фрэнка, девушка внимательно наблюдала за ним и постепенно приходила к мысли, что он станет прекрасным мужем и отцом. В нем столько доброты и участия. Он честен и умен. У него есть понятие о морали, ему можно полностью довериться. А о внешних данных говорить вообще не приходилось. Жаль только, что он стал обращать на Рию меньше внимания.

Однако что с того, что она почти перестала видеться с Фрэнком? Он ведь не бездельничает в обществе красивых женщин, а работает. Презирая себя, она периодически набирала номер телефона его офиса. Вечерами, когда секретарша уходила домой, Фрэнк сам поднимал трубку. Тогда Рия задавала ему какой-нибудь пустячный вопрос, который якобы не могла решить сама. Вероятно, он поражался ее тупости, но ей было все равно. Повесив трубку, она счастливо улыбалась. Ее мужчина был там, где и должен был находиться, и занимался именно тем, чем и должен был заниматься.

Да и ей надо было бы найти себе какое-нибудь дело. Рия попыталась привести в порядок газоны вокруг дома, но газонокосилка упорно не желала слушаться. После нескольких часов безуспешной борьбы с механизмом Рия решила, что лучше уделить внимание самому дому. А чем там может заняться женщина? Только уборкой и готовкой. Но приходящая уборщица, весьма воинственного вида, явно не потерпела бы посягательств на свои обязанности и права в этом доме. Оставалась только готовка, и Рия решила поймать на слове повара. Разве Джо не обещал научить ее некоторым кулинарным премудростям?

5

Вскоре бедняга уже сожалел о вырвавшемся у него обещании. Ученица оказалась слишком нетерпеливой для такого тонкого искусства, как приготовление изысканной пищи. Она справлялась только с самыми несложными блюдами, все остальное навевало на нее жуткую скуку. Ее несказанно удивило, что на некоторые блюда уходит более четырех часов. Подобную трату времени и сил Рия сочла непростительной расточительностью. Поэтому, когда она неосторожно призналась, что всем на свете яствам предпочитает американскую быструю еду, ее учитель не выдержал и прогнал нахалку с кухни при помощи полотенца.

Оказавшись снова не у дел, Рия решила заняться своей внешностью. Посетив несколько раз салон красоты, она внимательно изучила полученный результат и осталась не вполне им довольна. Все, что сотворили с ней умелые руки мастеров, показалось ей несколько искусственным. Она стала похожей на сотни других девушек этого солнечного города. Терялось что-то индивидуальное, присущее только ей одной. Это было не то, к чему стремилась Рия. Да и Фрэнк, оторвавшись от своих дум, скользнул по ее лицу оценивающим взглядом и непроизвольно поморщился. А раз ему не нравится, зачем тогда это вообще нужно?

После неудачи с салоном красоты Рия обратила внимание на свой гардероб. Она спросила у Фрэнка, сколько может потратить на одежду, чтобы не разорить его. Сумма показалась ей огромной, но, побывав в нескольких магазинах, Рия поняла, что и цены в них несусветные. Природная бережливость заставила ограничиться тем, что ей было на самом деле необходимо.

И она купила два купальника. А к ним подобрала пляжные комплекты из короткой трикотажной юбки с запахом, топа, шорт и майки. Все вещи были теплых насыщенных цветов. Еще Рия приобрела пляжную сумку, сандалии и симпатичные очки от солнца, потому что без этих очков не смогла бы предстать перед кем-либо в своих очень смелых купальниках.

Каждое утро после ухода Фрэнка Рия с разбега ныряла в бассейн. Плавание заменяло ей все другие физические упражнения и помогало поддерживать хорошую спортивную форму. Порой, те минуты, которые она проводила в воде, становились самыми счастливыми за целый день. А вечером Рия с нетерпением ждала возвращения Фрэнка.

Иногда ей звонил Рикардо и приглашал пообедать, пока его друг занят делами. Она вежливо отказывалась, зная, что жених был бы против.

Уже подходила к концу вторая неделя, как Рия жила в доме Фрэнка, когда за утренним кофе он совершенно неожиданно заявил:

— Часа в два я заеду за тобой. Сегодня мы встречаемся с адвокатом, чтобы подписать брачный контракт.

Рука девушки дрогнула. Горячий кофе, который она наливала в чашку, выплеснулся на обнаженное бедро, виднеющееся в разрезе оранжевой пляжной юбочки. Рия охнула от боли, когда горячая жидкость обожгла нежную кожу. Подскочивший Фрэнк бережно усадил Рию на стул и метнулся к аптечке. Достав оттуда какую-то мазь, он опустился перед девушкой на колено, чтобы осмотреть ожог.

Поврежденная кожа покраснела и болезненно ныла. Фрэнк хотел намазать ногу мазью, но мешала юбка. Рия, не думая ни секунды, расстегнула пуговицу, которая удерживала ее на тонкой талии.

Фрэнк ошеломленно уставился на обнаженные ноги девушки, он даже забыл про ожог и случайно задел рукой больное место. Легкий вскрик Рии привел его в чувство. Фрэнк виновато опустил глаза и нежными движениями пальцев принялся наносить мазь.

Рия зажмурилась, отмечая, что боль постепенно уходит, а вместо нее нарастает волна сладкой, почти невыносимой истомы. Девушка оперлась руками о стул. Розовый язычок медленно облизнул пересохшие губы, и из груди Рии вырвался негромкий стон. Она даже не сразу поняла, чей это был стон.

Пальцы Фрэнка остановились у самого края купальных трусиков и нехотя поползли вниз по бедру. Рия открыла глаза. Сидевший у ее ног Фрэнк смотрел на нее странным голодным взглядом. Горячая кровь мгновенно прихлынула к щекам девушки. Она потупилась, торопливо набросила на бедра юбку, трясущимися от волнения пальцами застегнула злосчастную пуговицу, вскочила и поспешно отвернулась.

Ей хотелось сказать что-нибудь пустячное, чтобы разрядить атмосферу, но язык не слушался. Сама же мечтала, чтобы Фрэнк увидел в ней женщину, а когда это произошло, испугалась чего-то и отступила. Рия досадовала на себя. И перед Фрэнком было неудобно. Нельзя же вечно стоять к нему спиной…

— Впредь будь осторожнее, — резко сказал Фрэнк. — И нечего садиться за стол полуголой.

О чем это он? Рия взглянула на него недоуменно. Она не понимала, чем заслужила подобные упреки. Каждый может ненароком пролить кофе или еще что-нибудь. И потом, она не в первый раз завтракала вместе с ним, одетая подобным образом. Раньше это его вполне устраивало.

Усилием воли Рия подавила готовое вырваться проклятие. А спустя некоторое время сумела настолько овладеть собой, что вернулась к столу. Фрэнк как ни в чем не бывало допивал давно остывший кофе.

— Я буду готова к двум часам. — Голос ее звучал довольно твердо, и она обрадовалась, что способна скрыть бушующие внутри чувства. — А когда состоится наша свадьба?

— Думаю, нам стоит с ней поторопиться, — рассудительно произнес Фрэнк. — А после нее я покажу тебе дом отца и его могилу. Кстати, шумной свадьбы устраивать не будем. Зарегистрируемся в мэрии, и все. Или ты хочешь венчаться в церкви?

Рия мысленно простилась с мечтами о пышном белом платье и величественном церковном своде, под которым так торжественно прозвучали бы их клятвы в вечной любви друг к другу. Почему-то ей казалось, что если бы Фрэнк произнес эти клятвы перед Богом, то просто не смог бы не сдержать их. Но было бы нечестно настаивать на венчании в их ситуации.

— Нет, зачем. Если хочешь, можем просто слетать в Лас-Вегас, чтобы в часовне любви нас обвенчал, к примеру, двойник Элвиса Пресли. Представляешь, как это будет выглядеть?

— Ну нет. Мне эта идея не нравится. Я не настолько эксцентричен, чтобы превращать собственную свадьбу в балаган.

— Значит, мэрия? Ладно, будь по-твоему. Но двух-трех подружек я смогу пригласить?

— Двух-трех? Приглашай, но помни, церемония будет очень скромной.

Войдя в роль строгого опекуна, Фрэнк даже погрозил невесте пальцем, словно она была неразумным ребенком. Избыток педагогического рвения делал его порой просто невыносимым.

— Знаешь, я как-то иначе представляла мою свадьбу, — грустно сказала Рия.

Она так тяжело вздохнула, что Фрэнк устыдился собственной черствости. Но он не собирался идти на попятный. Когда-нибудь Рия выйдет замуж по-настоящему и свадьба обязательно будет соответствовать всем ее романтическим представлениям об этой церемонии. Будут и величественная церковь, украшенная белыми цветами, и подружки в длинных пышных платьях — словом, абсолютно все, что захочет красавица-невеста. И какой-то счастливец — дьявол его побери! — наденет на палец Рии золотой ободок обручального кольца и поклянется сделать ее счастливой. И сделает! Фрэнк сам проследит за этим, на то он и ее опекун.

Отчего-то тоскливо заныло сердце и отчаянно захотелось разбить что-нибудь об пол — так неприятна была Фрэнку картина, нарисованная им же самим. Он приписал свое состояние постоянной озабоченности судьбой подопечной. Слишком тяжелую ношу взвалил на его плечи Сал!

Пусть Рия не маленькая девочка, со смешными косичками и разбитыми коленками, но от этого ее опекуну становилось только труднее выполнять свой долг. Очень уж она была привлекательна внешне, да и характер ее, как выяснилось при постоянном общении, вызывал у него только восхищение. Так недолго и увлечься не на шутку. Но нет, этого он себе не позволит!

Да и сама Рия, к счастью, не смотрит на него влюбленными глазами. Девчонка не позволяет себе никаких глупых выходок, не закатывает никаких истерик и не предъявляет непомерных требований. А ведет себя на редкость спокойно и рассудительно. Вот уже две недели они живут бок о бок и ни разу не поругались ни по какому поводу. Ее присутствие в доме делает его даже уютнее, с ней веселее.

Что же касается сегодняшнего происшествия с ожогом, то ему просто нужно вести себя осмотрительнее. Иначе Рия быстро догадается, что он неравнодушен к ней. И сможет сделать далеко идущие выводы, вот их-то и стоит опасаться. Кто знает, какая блажь придет Рии в голову, если ей покажется заманчивым управлять его чувствами? Поэтому будет лучше, если они станут поменьше находиться рядом, особенно когда она так легкомысленно одета.

Придя к такому выводу, Фрэнк заторопился в офис.

В адвокатской конторе невесту и жениха встретила секретарша мистера Стивенса, с которым у них была назначена встреча. Она выглядела опечаленной и извинилась за отсутствующего шефа. Как оказалось, Стивенса, минувшей ночью, поместили в клинику с тяжелым сердечным приступом. Его состояние вызывало серьезные опасения. И врачи были очень осторожны в прогнозах.

Искреннее посочувствовав и пожелав мистеру Стивенсу скорейшего выздоровления, Фрэнк поинтересовался, кому передано их дело. Секретарша сообщила, что посетителей примет мистер Вэлли. Она проводила посетителей в его кабинет и попросила немного подождать.

Когда за секретаршей закрылась дверь, Фрэнк тихо прошептал Рии:

— Саймон Стивенс много лет был адвокатом твоего отца. Он один в курсе всех событий, связанных с твоим рождением. За исключением твоей матери и меня, разумеется. На меня ты можешь полностью положиться. А вот что касается Джейн… Мне никак не удается с ней связаться. Но это мы обсудим потом. Документы, хранившиеся у Стивенса, я забрал сразу после оглашения завещания. У него в сейфе нет ничего, что могло бы раскрыть нашу тайну. Так что бояться тебе нечего. Стивенс никому не доверил бы секрета своего клиента. А Сал к тому же был его другом.

— Значит, этот Вэлли не в курсе наших дел? Он, наверное, очень удивился, прочитав брачный контракт, — нервно хихикнула Рия, с любопытством глядя по сторонам.

Обстановка кабинета говорила о том, что адвокатура — прибыльное дело. Мягкие кожаные кресла и старинный дубовый стол в сочетании с антикварными бронзовыми светильниками должны были стоить кучу денег и одним своим видом убеждали посетителей в надежности и солидности конторы. На кремовых стенах висели сертификаты, лицензия и многочисленные дипломы в темных полированных рамках.

— Его забота — оформить документы, а что он думает по их поводу, меня совершенно не интересует, — отрезал Фрэнк и принялся нетерпеливо барабанить пальцами по краю стола, рядом с которым сидел.

Ему хотелось поскорее покончить с этим делом. Где этот мистер Вэлли? Фрэнка не оставляло смутное беспокойство. Учел ли Стивенс все его пожелания, достаточно ли корректно они изложены в брачном договоре, и, самое главное, не забыл ли чего включить в документ сам Фрэнк?

Он озабоченно покосился на Рию, сидящую в кресле несколько поодаль от него. Не пришла бы ей в голову какая-нибудь странная идея, вроде тех, что она уже высказывала ему. Что, если вдруг возьмет и откажется от выгодного для себя договора? Адвокату может показаться странным, что невеста действует себе во вред, и если его язык окажется слишком длинным, то маленькие странности, заключенного будущей супружеской четой, контракта быстро станут известны тому, от кого их лучше было бы скрыть.

Появившийся мистер Вэлли оказался не слишком молодым человеком приятной наружности. Он безуспешно пытался скрыть радость от мысли, что вскоре сможет стать главой адвокатской конторы. После извинений мистер Вэлли сообщил с любезной улыбкой, что шеф просил отнестись к его постоянным клиентам со всей внимательностью. Адвокат передал каждому из присутствующих по экземпляру брачного контракта для ознакомления.

Просматривая документ, Фрэнк с удовольствием отметил, что все было сделано так, как он просил. А Рия с удовлетворением прочла, что в случае развода получит половину всего, чем будет к тому времени владеть ее муж. Правда, Фрэнк с самого начала намеревался так поступить. Но всегда приятно убедиться в том, что тебя не обманули. Кроме того, в договоре указывалось, что до достижения Рией двадцати одного года ее финансы будут оставаться полностью в ведении мужа. С этим она тоже не собиралась спорить.

Но следующий пункт стал для нее полной неожиданностью. Фрэнк брал на себя обязательство помогать, если с Рией случится что-нибудь даже после их развода. Это, как она поняла, было крайне необычно. Совестливый Фрэнк не только выполнил, но и перевыполнил клятву, данную другу. Она вопросительно посмотрела на жениха, но он только нахмурился. Рия поняла, что его сдвинутые брови означают приказ не спорить, и удержалась от возражений. Прочитав документ до конца, она молча передала его Фрэнку.

Умильное выражение на лице наблюдавшего за ними адвоката не оставляло сомнений в том, что он абсолютно уверен в горячей любви Фрэнка к своей избраннице. В самом деле, что может заставить мужчину пойти на такие финансовые жертвы, как не безграничная любовь?

Чтобы не разочаровывать мистера Вэлли, а также чтобы немного подразнить Фрэнка, Рия пересела на подлокотник кресла жениха и обвила рукой его шею. Скрещенные длинные ноги девушки на секунду привлекли внимание адвоката, а когда он вновь перевел взгляд на лица клиентов — парочка уже самозабвенно целовалась.

Мистер Вэлли с завистью подумал, что и сам бы не отказался от такой невесты, но ни за что не стал бы заключать столь невыгодный для себя контракт. По собственному опыту он знал, что брак — дело не всегда долговечное. Вполне возможно, что бедняге Лоу просто не повезло и он встретил весьма цепкую юную особу, которая уже сделала первый шаг к его богатству. Кольцо на ее пальчике тянет на весьма круглую сумму.

Остается надеяться, что за свои деньги мистер Лоу получит максимум удовольствия.

Эти мысли проносились в голове адвоката, а на лице его по-прежнему сияла благожелательная улыбка. Пусть делают, что хотят, лишь бы это было в рамках закона. Наконец мистер Вэлли тихонько кашлянул, привлекая внимание парочки.

— Если у вас нет возражений, прошу подписать контракт.

С этими словами адвокат пододвинул документы к краю стола.

Когда с формальностями было покончено, мистер Вэлли вручил каждому его экземпляр документа и пожелал счастья в супружеской жизни. Жених и невеста сдержанно поблагодарили его и попрощались.

На улице Фрэнк первым делом ослабил узел галстука, и на лице его явственно проступило удовлетворенное выражение: ну вот, дело сделано. Теперь осталось пережить свадьбу, а дальше все пойдет так, как шло до сих пор. Он будет работать, как и раньше, а Рия… Рия займется чем-нибудь. Например, поступит в колледж. Надо бы поговорить с ней об этом, когда выдастся удобный случай.

А пока Фрэнк еще не полностью пришел в себя после неожиданного поцелуя, которым одарила его невеста — весьма кстати, следует сказать — в адвокатской конторе. После него любой поверит, что их связывает взаимная пламенная страсть.

На следующее утро Рия, как всегда, немного поплавала в прохладной еще воде. Она бодрила лучше дневной, нагретой безжалостным калифорнийским солнцем. Довольная девушка вышла из бассейна и отжала волосы. Вода обильно полилась на мрамор, потом ручей иссяк, и его сменили крупные капли. Затем Рия распустила волосы по спине и, вытираясь на ходу широким голубым полотенцем, пошла в кухню, с которой уже доносился запах свежезаваренного кофе. По дороге она накинула махровый халат и небрежно подвязала его поясом.

Фрэнк в потертых джинсах и выцветшей рубашке еще сидел за столом. Почему он не в деловом костюме, как обычно? Ах да, сегодня же суббота! Самой Рии было все равно, какой нынче день недели, но Фрэнк мог бы воспользоваться случаем и поспать подольше. Утренний сон — самый сладкий особенно для тех, кто ежедневно встает очень рано и не может себе позволить подремать днем.

Фрэнк приветственно махнул ей рукой, не имея возможности поздороваться иначе: он тщательно пережевывал большой кусок многослойного бутерброда. Рия пригляделась повнимательнее. Очень аппетитное сооружение! На кусок булки был намазан слой густого нежно-кремового майонеза, на нем лежали тонкие ломтики маринованного огурчика, затем следовал довольно толстый кусок ветчины, на котором гордо возлежал сыр. Все это было обильно полито кетчупом и горчицей и накрыто сверху вторым куском булки. Бутерброд был вполне во вкусе самой Рии, она даже облизнулась. Можно было бы добавить еще листик зеленого салата, но и так вышло неплохо.

Перехватив ее голодный взгляд, Фрэнк радушно предложил попробовать это сооружение с не надкусанной стороны. Она так и сделала — отхватила зубами солидный кусок бутерброда и блаженно зажмурилась. На верхней губе у нее остался след кетчупа, который она чуть позже слизнула.

— Вот это настоящая еда, — одобрительно сказала Рия. — Разве можно сравнивать с тем, чем нас пытаются удивить в ресторанах!

— И много ресторанов ты посетила? — насмешливо отозвался Фрэнк, с удовольствием глядя, как она старательно делает себе подобие его бутерброда.

— Если честно, то нет. Но я все равно убеждена в том, что права.

— Понятно, — расхохотался Фрэнк. — Стало быть, тебе не понравились ни разнообразные закуски, ни неаполитанский салат. Надо бы заказать тебе как-нибудь равиоли с омаром или угостить блюдами тайской кухни… Поедешь сейчас со мной?

— Куда? — не отрываясь от своего увлекательного занятия, спросила Рия.

— Я же обещал взять тебя с собой как-нибудь в субботу. А сегодня именно суббота.

— Да, помню. А что мне надеть? Чем мы будем заниматься? — поинтересовалась Рия, вытирая руки бумажной салфеткой.

— Что-нибудь попроще, — пожал плечами Фрэнк. — Там грязновато и придется поработать.

Рия была озадачена. Что это за место такое? Придется надеть джинсы, кроссовки и майку. Да и платок не помешает захватить. Она кивнула и продолжала завтракать.

Чуть позже, уже одетая в джинсы и майку, Рия спустилась в холл и обнаружила, что Фрэнк ждет ее в машине. Она села рядом с ним и, не спрашивая разрешения, включила автомагнитолу. Ритмичная музыка заставила ее приплясывать на месте. Она даже платок на голову повязывала, притопывая в такт мелодии ногой. Легкая усмешка коснулась твердых губ Фрэнка и не покидала их все время, пока они ехали по городу. А Рия всю дорогу любовалась четким профилем своего избранника.

— Вот это да! Какая красота! — вырвалось у девушки, когда машина Фрэнка подъехала к Кэрролл-авеню.

Она воочию увидела те самые дома, фотографии которых лежали на столе Фрэнка. То, что было на них запечатлено, не могло дать полного представления ни об одном из строений в отдельности, ни о всех вместе взятых прекрасных особняках.

Несколько лет назад Рия случайно прочла в журнале, что группа энтузиастов решила отреставрировать застройку старинной улицы. Там был и снимок одного из домов, производившего удручающее впечатление своим внешним видом.

Помнится, Рия еще улыбнулась, глядя на фотографию. Вот чудаки, вздумали возвращать к жизни заведомый хлам! Зато теперь она могла сравнить то невзрачное сооружение на снимке и отреставрированный дом. Подробностей статьи Рия не запомнила, поскольку эта проблема тогда не слишком привлекла ее внимание. Но теперь захотелось узнать об этом проекте побольше. Она просто засыпала Фрэнка бесчисленными вопросами.

Удовлетворяя любопытство Рии, он рассказал, что уже не первый год участвует в реставрации викторианских домов Кэрролл-авеню. За время работы их инициативной группы сложилась команда мастеров, которые, терпеливо и не жалея собственных сил и времени, один за другим превращают развалины прошлого в гордость настоящего Лос-Анджелеса. Всего планировалось вернуть к жизни и сделать украшением исторического центра этого района шестнадцать домов. Каждый из них был чем-то особенным и не походил на другой.

— А что ты здесь делаешь? — живо поинтересовалась Рия. — Здесь же надо работать руками. Ты это умеешь?

— Я вытачиваю балясины для внутренних лестниц, изготавливаю новые детали взамен утраченных. Работа кропотливая, но благодарная. Когда я покрываю изделия лаком и устанавливаю их на место, они становятся неотделимой частью единого целого… Мне это нравится, — смущенно признался Фрэнк.

— Здорово! Я тоже хочу участвовать в таком интересном деле. Только не знаю, — тут она с сомнением посмотрела на свои гладкие белые ладони, — чем могу помочь.

Ей припомнилась бесславно закончившаяся эпопея с ремонтом бунгало Лоры, и она упала было духом. Но Фрэнк взял ее ладони в свои и успокоил:

— Я беру тебя в помощники. Иногда не хочется отвлекаться от дела, а нужно сходить за чем-нибудь на соседний участок. Или покажу, как нужно счищать старую краску. Только будет ли тебе интересно?

Рия была рада заниматься тем же, чем и Фрэнк. Он все время будет рядом с ней и оценит ее серьезность и основательность, научится видеть в ней соратника по благородному делу. Где же, как не здесь, ей удастся завоевать его доверие? Другого случая приблизиться к Фрэнку может и не представиться, поэтому Рия решила не упускать, уже имеющийся в ее распоряжении, шанс.

Девушка быстро и естественно включилась в общую суматоху и наравне с другими тружениками Кэрролл-авеню занялась делом. Вскоре она перезнакомилась почти со всеми, кто работал поблизости. Фрэнк чаще всего не мог уделить ей достаточного внимания, но она не скучала. Мастерам, занятым на ответственных работах, постоянно требовались помощники. Рия с готовностью откликалась на любую просьбу и к концу дня уже знала, что где лежит и что кому может потребоваться. Ее юркую фигурку можно было заметить то в одном, то в другом доме. Везде ее встречали веселыми шутками.

В свободные минуты Рия любовалась цветными оконными стеклами в свинцовой оправе с изображением цветов и птиц, точеными балясинами и колоннами. Ей нравились декоративные балкончики с перилами, украшенными восточными мотивами, и оригинальные флюгера на крышах домов.

Только к вечеру все с большой неохотой разошлись по домам.

Хотя Рия устала меньше Фрэнка, она чувствовала себя сильно измотанной. Но, несмотря на усталость, с удовольствием вспоминала о том, как прошел ее первый день на Кэрролл-авеню. Теперь она понимала, почему Фрэнк считал свое субботнее занятие увлекательным. Он был нужен там. Наблюдая за ним, Рия убедилась, что у него очень умелые руки. Теперь стало ясно, кто вырезал лошадку, которой она любовалась в кабинете Фрэнка.

После трудового дня было так естественно поужинать вместе в кухне или столовой, обменяться впечатлениями, пошутить о неприспособленности Рии к физическому труду. Но, как видно, только ей это казалось естественным. Войдя в дом, Фрэнк буркнул что-то нечленораздельное и заперся в своей спальне.

Кусая губы от вполне объяснимой досады, Рия намеренно прошлась по коридору несколько раз в надежде, что он не выдержит и откроет дверь. Но все было тщетно, Фрэнк даже отказался от ужина, хотя наверняка проголодался.

Как же трудно очаровать такого упрямца! У кого угодно опустятся руки в подобной ситуации, но Рия поклялась, что не отступит. Фрэнку придется сдаться рано или поздно. И первый шаг к капитуляции он поневоле сделает завтра же утром. Хитро улыбаясь, Рия пошла в свою спальню.

Следующее утро стало бы копией субботнего, если бы не одно обстоятельство. Рия не вышла к завтраку, пожаловавшись на сильную головную боль. Обеспокоенный Фрэнк поспешил к ней с аспирином, но его ожидал весьма холодный прием, Рия лежала в постели с отсутствующим видом, с покрасневшими и опухшими веками. Правда, помимо ночной рубашки, на ней был надет халат. О причине слез она говорить не желала и вообще, кажется, не очень-то хотела видеть своего удрученного опекуна. Тот напрасно перебирал в памяти события предыдущего дня, пытаясь вспомнить, что могло расстроить девушку. Не найдя никаких причин для столь сильных переживаний, Фрэнк спросил:

— Что с тобой?

— Ты еще спрашиваешь?! — мгновенно взвилась девушка. — Поставил меня в нелепое положение и не замечаешь, что мне не по себе!

— Да что случилось? — удивился Фрэнк. — Объясни толком, может, я смогу как-то поправить дело.

— Вряд ли. Я должна выйти замуж, но не могу пригласить на собственную свадьбу подружек. Что же это будет за свадьба и кто в нее поверит, черт возьми?!

В ее голосе явственно звучало отчаяние.

— Мы же договорились, что ты позовешь парочку девчонок в мэрию. Чего же тебе еще надо?

Фрэнк и в самом деле не понимал, чего хочет от него Рия.

— Хочу самую настоящую свадьбу. Чтоб было море цветов, гости, белое платье и чтобы жених смотрел на меня влюбленными глазами!

Бедняге Фрэнку стало не по себе от вида ее страданий. Наверное, ему не хватало чуткости, но он, хоть убейте, не видел ничего страшного в регистрации брака в мэрии. Однако ради мира в их общем доме, очевидно, придется пойти на некоторые уступки.

Пусть будет море цветов. В конце концов это устроить не так уж сложно. Пусть Рия позовет побольше своих пустоголовых ровесниц, которые будут хихикать всю церемонию, строя глазки его солидным друзьям. Пусть на невесте будет самое распрекрасное платье на свете, раз уж ей без него свет не мил.

Но что касается влюбленных взглядов жениха, тут несколько сложнее. Посмотришь на нее так пару раз и сам потом не заметишь, как влюбишься без памяти. А это именно то, чего нельзя допустить ни в коем случае. И так-то уже непросто оставаться равнодушным к природной живости Рии и очарованию молодости.

— Хорошо, будь по-твоему, — сдался, вконец расстроенный, Фрэнк. — Только не требуй от меня слишком многого. Буду стараться выглядеть влюбленным в тебя до умопомрачения. Только не знаю, получится ли: у меня в этом деле нет никакого опыта.

— Что, ты ни разу не влюблялся? — недоверчиво спросила Рия. — Были же, наверное, девушки, к которым ты не оставался равнодушным.

— У мужчин все иначе. Наши чувства гораздо приземленней ваших, женских. Я могу хотеть женщину, тут за меня говорят мои гормоны. Но любить? Нет, любить я не пробовал.

— Если честно, то я тоже никогда не влюблялась всерьез, — неожиданно для самой себя разоткровенничалась девушка.

— И не было никаких мальчиков в школе, за которыми ты бегала?

— Я бегала? Вот еще! Это они за мной бегали, — фыркнула Рия. Она поправила халат, встала с постели и повернулась спиной к Фрэнку. — Достаточно было надеть юбку покороче и распустить волосы, как у бедняжек что-то щелкало в мозгу и они бродили за мной толпами.

— Весело было?

— Поначалу — да! Но такое безмозглое обожание быстро приедается. Нет никакого спортивного интереса, никакой интриги. Тоска, одним словом!

— Ну ты и фрукт! Видел бы тебя Сал, не посмел бы взвалить на меня такой тяжкий крест, — посмеиваясь, покачал головой Фрэнк. — Сколько в тебе самомнения, дорогая.

Он подошел к Рии и приподнял рукой ее подбородок. Глядя в лукавые глаза, Фрэнк нагнулся к усмехающимся губам и крепко поцеловал.

— Что ты делаешь? — еле дыша, вымолвила Рия, когда он отпустил ее.

Она изо всех сил сцепила пальцы рук у себя за спиной, не позволяя им нырнуть в его густую шевелюру. Хорошо, что поцелуй быстро закончился.

— Репетирую, — отозвался Фрэнк.

Казалось, поцелуй не произвел на него никакого впечатления. А Рии чудилось, что учащенный стук ее взволнованного сердца слышен даже в коридоре. Но она собралась с духом и сделала вид, что ничего особенного не произошло.

— У тебя неплохо получается. Пожалуй, на свадьбе нам удастся ввести всех в заблуждение относительно наших чувств друг к другу. Только не забудь побриться, когда соберешься повторить свой трюк, — сказала Рия и с достоинством выплыла из спальни.

Хорошо, что не пришлось далеко идти. В коридоре она тут же свернула в ванную, где обессиленно опустилась на пол. Неизвестно, сколько Рия так просидела, но из-за двери донесся недовольный голос Фрэнка.

— Если собираешься ехать со мной, будь готова через пятнадцать минут.

Звук его шагов постепенно стих, а Рия поднялась с пола и стала торопливо приводить себя в порядок. В рекордно короткий срок она умудрилась умыться, причесаться и вернуться в спальню. Там Рия надела джинсы и любимую клетчатую рубашку, закатав ее рукава выше локтей. Позавтракать она уже не успевала.

Итак, Фрэнк снова брал ее с собой. И Рия поклялась не быть ему обузой.

6

Кэрролл-авеню встретила их ровным строительным шумом, к которому ухо быстро привыкало, и тогда он становился почти неразличим. Сегодня Фрэнк прямиком направился к розовому дому с темно-зеленой черепичной крышей. Он шел неторопливо, неся в левой руке большую спортивную сумку с инструментами. Нетерпеливая Рия забежала вперед и первой занесла ногу на ступеньку крыльца.

В этот момент раздался предупреждающий крик. Фрэнк, шедший позади девушки, мгновенно поднял голову. Прямо на Рию летела тяжелая упаковка черепицы, выроненная одним из рабочих.

Времени на размышление не было. Фрэнк бросил сумку и изо всех сил толкнул Рию вперед. Она влетела на крыльцо и, запнувшись о ступеньку, упала, сильно разбив локоть. Ничего не понимая, девушка приготовилась отругать Фрэнка, но, обернувшись, увидела, что он, побелев и закрыв глаза, оседает на землю. Руки его бессильно упали вдоль тела, и было похоже, что ему досталось больше, чем ей. Что же произошло? Рия посмотрела на землю. Рядом с Фрэнком валялась злополучная черепица, которая даже не рассыпалась из-за плотной упаковки. Сверху свесилась лохматая голова рабочего, из-за которого все и случилось.

А к Фрэнку уже бежали люди. Казалось, все были заняты делом и не обращали ни на что внимания. Но вот случилось несчастье, и они спешат прийти на помощь. Рия, потирая саднящий локоть, тоже бросилась к Фрэнку, неподвижно сидящему на земле с закрытыми глазами.

— Фрэнк, — затормошил его какой-то здоровяк, — что с тобой?

— Он в шоке, — произнес невысокий мужчина в строительной каске, со знанием дела осмотревший Фрэнка. — Срочно вызывайте врача. У него повреждены обе руки. По-моему, одно запястье даже сломано.

Громко ахнув, Рия сняла косынку и отерла взмокшее лицо Фрэнка, прикасаясь к нему бережно и любовно. Как же ему больно, бедному! Кто-то уже вызвал «скорую», теперь оставалось только ждать, когда прибудут врачи. По требованию мужчины в каске, в котором все признали знатока подобных ситуаций, большая часть строителей вернулась к работе. Оставшиеся уложили Фрэнка в тени на заботливо расстеленную кем-то куртку.

Сердце Рии сжималось от сочувствия к Фрэнку. Она уже забыла, что и сама слегка пострадала. Только молилась, чтобы ему стало лучше.

Спустя какое-то время он открыл глаза, замутненные болью, и взгляд его сфокусировался на девушке. Было видно, что Фрэнку очень плохо, но он улыбнулся, когда понял, что с ней все в порядке. Не зная, чем помочь, Рия просто сидела рядом и осторожно гладила его по голове дрожащей рукой. Лучше бы все это случилось со мной, вздыхала девушка.

Она бы заплакала от сострадания, но Фрэнк смотрел на нее неотрывно, и Рии не хотелось еще больше расстраивать его своими слезами. Не хватало еще, чтобы он утешал ее в такой ситуации. Пусть лучше побережет силы. Что же случилось с его руками и почему так долго нет врача?

«Скорая помощь» с бригадой медиков наконец-то прибыла. Пострадавшему оказали необходимую помощь и осторожно перенесли в специализированный автомобиль, стараясь не потревожить его поврежденных рук, прочно зафиксированных при помощи шин. Рия уточнила, куда собираются отвезти Фрэнка, и поехала за ним на его машине. Как удачно, что она всегда имела при себе водительскую лицензию на случай, если наберется нахальства и попросит Фрэнка уступить ей руль.

В окружной больнице вокруг нового пациента засуетились люди в голубых халатах. Кто-то измерял кровяное давление, кто-то вкалывал обезболивающее, пока один из врачей осматривал повреждения.

В руки ошеломленной Рии сунули длинную анкету, которую она попыталась заполнить. Однако мысли путались, поэтому Рия затруднялась ответить на самые простые вопросы. Но дежурная сестра, похоже, привыкла ко всему. Она похлопала заплаканную девушку по плечу и предложила ей стаканчик кофе.

Рия просидела с этим стаканчиком в руке все то время, пока Фрэнку делали рентген и накладывали гипс. Вышедший к ней врач сообщил, что правая рука Фрэнка сильно ушиблена. На нее наложили тугую повязку. А вот с левой дело обстояло несколько хуже — запястье было сломано. Теперь как минимум три-четыре недели он не сможет пользоваться ею, да и потом мистеру Лоу придется обратиться к физиотерапевту, чтобы полностью восстановить функции руки. Расстроенная Рия только кивала, выслушивая рекомендации врача. Потом ей разрешили пройти в палату к жениху.

Осторожно заглянув внутрь, Рия нерешительно застыла на пороге тоскливой комнаты с белыми стенами. Жалюзи на окнах были опущены. Фрэнк лежал на койке такой тихий, такой беспомощный, что у девушки невольно на глаза навернулись слезы. Забинтованные руки, похожие на маленькие мумии, покоились поверх больничного одеяла.

Она неслышно подошла к нему и присела на краешек кровати, сложив руки на коленях. Фрэнк почувствовал ее присутствие и открыл глаза. В них уже не стояла безграничная боль — лекарства сделали свое дело. И он даже попытался пошутить.

— Видишь, как все обернулось? Просто не знаю, как теперь смогу держать тебя в руках! — хрипло засмеялся Фрэнк.

На его бледное лицо постепенно возвращались краски. Темные волосы разметались по подушке, и девушке захотелось пригладить их пальцами.

— Да уж, теперь я буду твоим опекуном. Пришел и на мою улицу праздник, — облегченно заулыбалась Рия в ответ. Такой Фрэнк был ей привычнее. Не так уж он плох, раз посмеивается над ней. — Ты нашел прекрасный способ увильнуть от пышной свадьбы, поздравляю.

— Знаешь, как говорят, нет худа без добра. Придется тебе еще некоторое время побыть моей невестой, — ухмыльнулся Фрэнк, тут же вспомнив весь длинный перечень свадебных атрибутов, который невеста потребовала от него утром.

— Ничего не выйдет, милый. Я не могу больше ждать, чувства переполняют меня, — страстно прошептала Рия и сделала большие глаза. — Придется тебе сказать мне «да» прямо тут!

— Я знал, что с тобой легкой жизни ждать не приходится, но, чтобы умирающего тащить под венец… — Тут он возвел к потолку глаза. — Я ведь даже не в состоянии надеть тебе кольцо на палец. Ты сможешь пережить такое разочарование, единственная моя?

— Кольцо — это пустяки. Знаешь, как будут веселиться твои друзья, представляя нашу первую брачную ночь здесь, в больничной палате?

— Догадываюсь. Поэтому никого, кроме Рика, приглашать не буду. Может, и ты обойдешься без подружек, а? Ну, хотя бы из сострадания ко мне.

В голосе его звучали умоляющие нотки, и Рия сделала вид, что сжалилась. Трудно отказать бедняге в просьбе, особенно в такой печальный для него момент! Конечно, оба они шутили, но…

Но внезапно пришедшая озорная мысль мгновенно привела Рию в прекрасное расположение духа. Фрэнк же теперь совершенно беспомощен, а это так естественно, когда жена заботится о своем муже. Так пусть он действительно станет им, и побыстрее! У Рии просто дух захватило от сияющих перспектив. Лукавая улыбка тронула ее розовые губы. Теперь ему точно не миновать расставленных сетей!

Должно быть, от лекарств восприятие Фрэнка слегка притупилось, поэтому он не обратил внимания на выражение лица подопечной и пропустил красный сигнал светофора, зажегшийся перед крутым поворотом в их отношениях. Юная невеста озадачила его словами о свадьбе в больничной палате. И теперь Фрэнк напряженно размышлял, пошутила она или говорила серьезно. А Рия тем временем перешла к другой теме.

— Кому я должна позвонить? Ты ведь долго теперь не появишься в офисе.

Ей очень хотелось быть ему полезной. Обидно, что такой деятельный человек лишен возможности заняться привычными делами.

— Что значит — долго? Не думаешь же ты, что я стану валяться тут неделями?! — возмутился Фрэнк. — Так, побуду несколько дней, чтобы прийти в норму. Но ты права, возьми мой ежедневник в кабинете. На первой странице — телефон секретарши. Ее зовут Марша. Позвони ей, сообщи, что случилось, а она уже дальше все сделает сама.

Веки Фрэнка отяжелели, карие глаза стали медленно закрываться. Больше всего на свете ему сейчас хотелось уснуть.

— Не волнуйся, я позвоню, — сказала Рия, поправила одеяло и встала.

По всей видимости, ее присутствие уже начало тяготить Фрэнка. Все, как всегда! Если бы только мог, он наверняка вышвырнул бы Рию отсюда собственными руками.

Однако роли переменились, теперь ее очередь диктовать условия их общения. Заранее можно было сказать, что обоих ждут трудности. Рия слышала, что больной мужчина гораздо хуже малого ребенка.

Она взглянула на задремавшего Фрэнка и усомнилась в правильности расхожего мнения. Какой у него мирный вид, ну прямо ангел!

— Фрэнк, мне так жаль, что ты пострадал из-за меня, — прошептала Рия, осторожно дотрагиваясь до его плеча.

— Какая ерунда. Я ведь за тебя отвечаю, — сонно пробормотал Фрэнк, не открывая глаз.

— Я знаю, что ты спас бы любого, кто оказался бы в подобной ситуации, и все равно спасибо. — Она наклонилась и поцеловала его в щеку. Немного помедлив, Рия ласково провела по ней пальцами. — Спи, я приду завтра.

На пороге палаты она обернулась и еще раз посмотрела на Фрэнка. Тот лежал неподвижно. Ей показалось, что он уже спит, и она бесшумно закрыла за собой дверь. В коридоре Рия вдруг подумала, что Фрэнк мог погибнуть, защищая ее. От такого предположения девушку прошиб холодный пот и она прислонилась к холодной стене. Пережила бы она такое? У нее не было ответа на этот вопрос. К счастью, Фрэнк остался жив.

Неожиданно напомнил о себе ободранный при падении локоть. Пришлось идти к дежурной сестре, чтобы обработали рану, про которую Рия едва не забыла. Выйдя на улицу, девушка вытащила связку ключей из кармана джинсов и упругим шагом двинулась к автостоянке.

Навестив Фрэнка в его безликой стерильной палате и убедившись, что с ним все в порядке, Рия думала уже не о нем, а о прекрасной черной машине, стоящей на площадке возле больницы. Повернув ключ в замке зажигания, она смело вырулила со стоянки и покатила в сторону своего нового дома.

Чудесное ощущение полной свободы охватило ее. Мощная машина послушно повиновалась малейшему движению рук. Педали плавно уходили в пол, чутко реагируя на команды. Периодически Рия внимательно поглядывала в боковое зеркало и в зеркало заднего вида. Нарушать правила она не собиралась.

Несмотря на юный возраст, Рия не стремилась ехать с максимальной скоростью. Ей достаточно было ощущать себя водителем этого сверкающего чуда и не было нужды лихачить, чтобы самоутвердиться. И пусть ее обгоняют справа и слева, она только улыбнется другим водителям и ни за что не позволит втянуть себя в безумную гонку.

Всю дорогу до дома Рия от души наслаждалась поездкой, радуясь, что и завтра, и послезавтра у нее будет возможность повторить ее. Фрэнк еще долго не сможет самостоятельно управлять машиной, поэтому, хочет он того или нет, но ему придется доверить руль Рии.

Девушка поклялась, что постарается произвести на него благоприятное впечатление. Умение хорошо водить машину — это еще одна примета зрелости человека. А ей нужно было навести хотя бы узкий мостик через разделяющую их временную пропасть. Опекун был старше Рии лет на десять — двенадцать и, кажется, искренне считал это непреодолимым препятствием для возникновения между ними серьезных отношений. Зная возраст Рии, Фрэнк не позволял себе увидеть в ней женщину, которая могла бы стать для него всем на свете. Он, конечно, ошибался, но как его в этом убедить?

Успокаивало Рию лишь то, что в силу сложившихся обстоятельств Фрэнку длительное время придется постоянно прибегать к ее помощи. Ведь он не сможет самостоятельно есть, пить, принимать ванну. Для Рия наступил ее звездный час. Постепенно она станет Фрэнку необходимой и останется такой даже тогда, когда кончится тягостный период его выздоровления.

О, она будет терпеливо сносить плохое настроение, которое обязательно овладеет им, едва Фрэнк поймет, до какой степени беспомощен. Сильный мужчина, привыкший к полной самостоятельности, взбесится, почувствовав себя в роли младенца. Рия и сама испытала бы тоже самое в подобной ситуации. Она готова была кормить Фрэнка с ложечки, причесывать густые каштановые пряди его волос и выполнять тысячу других услуг.

Разошедшееся вовсю воображение рисовало ей пленительные картины купания Фрэнка в ванне. Любопытно было бы посмотреть на него без одежды.

Рия сладко зажмурилась — и чуть не оказалась на встречной полосе дороги. Она едва успела вывернуть руль, чтобы избежать столкновения с мчащейся навстречу машиной. За невнимательность она была награждена серией резких гудков, прозвучавших крепкими ругательствами. Хватит мечтать! — приказала себе Рия. Прежде всего нужно благополучно добраться до дома. Иначе в палате Фрэнка поставят еще одну койку, чтобы уложить на нее забинтованную по самые уши фантазерку.

Взяв себя в руки, Рия проделала остаток пути, не отвлекаясь. Дома она первым делом прошла в кабинет и нашла ежедневник Фрэнка. На первой его странице красовался номер телефона, написанный округлыми четкими цифрами. Что там говорят графологи о размашистом крупном почерке? Наверное, что он принадлежит сильному, уверенному в себе мужчине в расцвете лет. Если они утверждают именно это, то Рия готова была аплодировать им, так как в данном случае они оказались бы правы на все сто процентов.

О чем это она? Ах да, нужно позвонить Марше. Набирая номер, Рия почти не надеялась на удачу. Вряд ли удастся застать секретаршу Фрэнка дома в воскресенье. Рия суеверно скрестила пальцы. Гудок, еще гудок. Ура, трубку сняли!

— Алло, Марша?

— Да. Кто это?

Голос явно принадлежал молодой женщине никак не старше тридцати лет. Интересно, красивая секретарша у Фрэнка или нет? — тут же подумала Рия.

— Это Рия Беллоуз, невеста Фрэнка Лоу, — торопливо сказала она и тут же спохватилась, что Марша может и не знать о скорой женитьбе шефа.

— Слушаю вас.

Марша говорила на редкость приветливо. Надо полагать, она была в курсе личных дел своего работодателя. Рия решила, что с ней будет приятно общаться.

— У Фрэнка неприятности. Он в окружной больнице, пробудет там несколько дней, а то и дольше. Просил сообщить вам об этом и сказал, что вы знаете, как нужно поступить в таком случае.

— Не волнуйтесь, я все сделаю. А что с ним случилось?

Неподдельная тревога сквозила в каждом слове Марши. Чувствовалось, что она переживает за шефа. И Рия рассказала о несчастном случае с Фрэнком.

— Он повредил себе оба запястья. Левое даже сломал. Но выглядит Фрэнк уже неплохо. И, как всегда, шутит.

— Надеюсь, он скоро поправится. Передайте Фрэнку, пусть ни о чем не беспокоится. Обойдемся некоторое время и без него.

— Марша, я хотела…

Рия замялась, не зная, имеет ли право просить совершенно незнакомого человека о непростой услуге. Но, с другой стороны, Марша и Рикардо — единственные люди, кому Фрэнк доверяет. Она решила, что он одобрил бы ее действия.

— Буду рада быть вам полезной, мисс Беллоуз, — сказала Марша, вероятно догадавшись о сомнениях девушки.

— Видите ли, мы с Фрэнком собирались устроить роскошную свадьбу, но после случившегося это невозможно сделать в ближайшее время. А откладывать бракосочетание надолго нам не хочется. Поэтому мы решили пожениться прямо в больнице. Не поможете мне все организовать, а то я даже не представляю, с чего начать?

— Сделаю все, что в моих силах, — без раздумий согласилась Марша. — Давайте встретимся и все обсудим. А кто еще примет участие в подготовке свадьбы?

— Я мало кого знаю из друзей Фрэнка. Может быть, Рик поможет? Вы знакомы с ним?

— Если вы имеете в виду Рика Тоскарено, то да, разумеется, я его знаю.

Рия замялась. Неудобно было признаваться, что ей неизвестна фамилия Рикардо. Но сколько друзей с таким именем могло быть у ее жениха? Она не слышала, чтобы он так называл кого-нибудь еще, кроме красавца с акульей улыбкой, с которым виделась уже дважды. На всякий случай Рия подтвердила, что говорит именно о нем. Марша весело засмеялась.

— Думаю, он не откажется помочь. Я сама позвоню ему. Ни о чем не волнуйтесь. Давайте созвонимся завтра перед ланчем. К тому времени я кое-что прикину, кое-куда позвоню и мы сможем обсудить детали.

— Хорошо, буду ждать вашего звонка. Всего доброго, Марша. И спасибо!

Повесив трубку, будущая миссис Лоу вздохнула с облегчением, спустилась в кухню и приготовила себе попкорна. Затем растянулась на диване перед телевизором, предвкушая, как будет смотреть боевик.

Два часа спустя, почти оглохнув от бесчисленных выстрелов и слегка запутавшись в лихо закрученном сюжете, Рия выключила телевизор и встала с дивана. Побродить, что ли, по комнатам в отсутствие хозяина? Вскоре ей предстоит стать хозяйкой этого дома, так что можно проявить немного любознательности.

И Рия с интересом обследовала весь дом, оставив спальню будущего мужа, так сказать, на десерт. Оказалось, что он любит комфорт и окружает себя только красивыми вещами. Широкая кровать, застеленная дорогим вышитым бельем, выглядела мягкой и удобной. Она так и манила прилечь. Улегшейся на нее, Рии не захотелось вставать, девушка чуть было не задремала, предаваясь приятным мечтам о том, что ждало ее в замужней жизни.

Она совершенно не желала думать о том, что брак их будет фиктивным. Фрэнк обязательно займется с ней любовью, и произойдет это здесь, на этой самой кровати. Рия представила, как он ласкает ее тело большими сильными руками. Уткнув лицо в подушку, она уловила слабый запах лосьона, уже ставший для нее привычным и родным. Ощущение было такое, словно Фрэнк находится рядом. Стоит протянуть руку, и обязательно коснешься его загорелой кожи.

Рия даже застонала, подумав, как долго придется ждать, чтобы видения стали явью. Но во сне-то можно пережить чудесные мгновения близости с любимым. Рия погладила подушку и неохотно встала с постели. Она вернется сюда чуть позже, после того как примет душ и переоденется в самую соблазнительную ночную рубашку, какую только найдет среди своих вещей.

Хотя Рия легла рано, на следующее утро она с трудом разлепила глаза около десяти часов. Снившиеся ей эротические фантазии с Фрэнком в главной роли оставили, как ни странно, не слишком приятные воспоминания. В любовных сценах ее сновидений постоянно присутствовал элемент неловкости. Конечно, она была в курсе того, чем занимаются влюбленные мужчина и женщина. Но теория — это одно, а практика — совсем другое. Вдруг она разочарует Фрэнка в постели? От этих мыслей становилось невыносимо тоскливо на душе.

Приняв душ, девушка уныло поплелась в кухню. Джо сегодня должен был прийти попозже, поэтому Рия взяла первый из попавшихся ей соусов и намазала им подгоревшие тосты. Она запивала их бурдой, нисколько не похожей на кофе, который обычно готовил по утрам Фрэнк. Похоже, она начисто разучилась обращаться с продуктами и кофеваркой.

Вяло жуя, девушка без особого интереса листала иллюстрированный журнал, невесть откуда взявшийся, на кухонном столе. И неожиданно наткнулась на понравившееся ей свадебное платье. Взгляд ее заметно оживился, и она посмотрела на часы. Скоро время ланча. Пора приводить себя в порядок. Вероятнее всего, Марша предложит ей встретиться где-нибудь в городе.

Во входной двери заскрежетал ключ. Выглянувшая из кухни Рия увидела, что это не Джо, и поспешила наверх, не желая встречаться с нелюбезной уборщицей. Пока она одевалась и причесывалась, появился долгожданный повар. Весело насвистывая себе под нос, он проследовал прямо в кухню, оттуда вскоре по всему дому разнеслись аппетитные запахи.

На них первой отреагировала уборщица, которая немедленно бросила работу и уселась на хозяйское место с чашкой ароматного кофе. Рия огорченно вздохнула. Жди теперь, когда угрюмая великанша соизволит окончить трапезу. Нет, в самом деле, это как-то ненормально: хозяйка дома сидит наверху, изнывая от жажды, а прислуга судачит о ней за кофе со свежими сдобными булочками. Небось, еще намазывает их ежевичным джемом.

Проверить, так ли это, Рии не удалось. К дому подъехал спортивный автомобиль. Водитель в элегантном белом костюме вышел из него и направился ко входу в дом. Джо открыл дверь и пригласил его войти. Значит, это был кто-то из знакомых ему людей. Рия решила, что нужно спуститься и самой посмотреть на незваного гостя.

Какой приятный сюрприз! Гостем оказался не кто иной, как Рикардо. А когда Рия узнала, зачем он явился, то обрадовалась еще больше. Оказалось, что накануне вечером Марша связалась с ним по телефону и сообщила о предполагаемой свадьбе Фрэнка и Рии. Рикардо должен был отвезти девушку в кафе, где они вместе с Маршей обсудят возникшие проблемы. Затем он обещал доставить ее в больницу, навестить жениха. По дороге туда они купят цветы и все, что положено в таких случаях, побудут с несчастным страдальцем, сколько позволит врач, и вернутся домой.

Рия одобрила предложенную программу. Имея такого заботливого друга, как Рикардо, можно было не опасаться никаких трудностей.

Когда они добрались до кафе, Марша уже сидела за столиком. Перед ней стоял высокий бокал с минеральной водой. После приветствий и личного знакомства двух женщин все сели за стол, и, прежде чем обсудить детали предстоящей свадебной церемонии, Рикардо жестом подозвал официанта и заказал себе и своим спутницам легкий овощной салат и рыбу, запеченную в тесте.

Отламывая вилкой небольшие кусочки рыбы, Рия внимательно присматривалась к новой знакомой. Высокая, стройная, загорелая женщина лет тридцати выглядела уверенной в себе и постоянно улыбалась. Серо-зеленые глаза Марши сияли живым блеском, а рыжие волосы свободно лежали на прямых плечах. Зеленый костюм с короткой юбкой облегал ладную фигурку.

В душе Рии шевельнулась злодейка-ревность. Не может быть, чтобы Фрэнк остался равнодушным к такой красавице! Наверняка между ними что-то было. Но, с другой стороны, он ведь не женился на Марше? К тому же она старше Рии лет на десять. Так считать ее серьезной соперницей или нет? Не решив для себя ничего, девушка прислушалась к тому, о чем говорилось за столом.

— Прежде всего нужно определить дату церемонии, — деловито сказала Марша, извлекая из вместительной сумки ежедневник. Она нашла в нем нужную страницу и заложила ее ручкой.

— Чем быстрее, тем лучше, — заявила нетерпеливая Рия, промокая губы салфеткой. — Я хочу, чтобы мы были женаты к тому моменту, когда Фрэнка выпишут из больницы. Ведь дома мне придется ухаживать за ним самой. А жене это делать значительно приличнее, чем невесте. Вам не кажется?

Рикардо удивленно приподнял брови. Он был совершенно уверен, что Рию не могут смущать подобные пустяки. В его памяти еще была свежа сцена у бассейна. Рия понимающе улыбнулась.

— Это не я так думаю, а Фрэнк. Он такой старомодный в некоторых вопросах!

Словно извиняясь за странности жениха, девушка вновь мило улыбнулась и беспомощно развела руками. За отсутствующего шефа немедленно вступилась преданная секретарша.

— Что ж, это право Фрэнка. Значит, у нас в запасе всего несколько дней. Я буду удивлена, если он выдержит в больнице больше четырех-пяти дней. Придется действовать весьма энергично. Рик, мне понадобится твоя помощь, — сказала Марша и положила руку с прекрасным маникюром на белый рукав пиджака мужчины.

По тому, как она при этом посмотрела на Рикардо, Рия поняла, что эту пару связывают или связывали раньше близкие отношения. У нее отлегло от сердца. Секретарша Фрэнка начинала ей нравиться все больше с каждой минутой.

— Во мне не сомневайся, — сверкнул белозубой улыбкой Рикардо. — Жениха и кольца я беру на себя. Могу договориться в мэрии о дате бракосочетания и проследить, чтобы оттуда прислали представителя рангом повыше. Задача невесты — позаботиться о платье и прическе. Марша, на тебе цветы и угощение. Гостей звать будем?

— Тут такое дело, — замялась невеста. — Моя мать сейчас в отъезде, других родственников нет. А мои подружки вызывают у Фрэнка головную боль. Так что я решила обойтись минимумом приглашенных. Буду рада вашему с Маршей присутствию, а больше нам с Фрэнком никто не нужен. У него ведь нет родственников. Или есть еще кто-то, кого непременно нужно пригласить на нашу свадьбу?

— Я таких не знаю, — уверенно заявил Рикардо. — Но лучше спросить у самого Фрэнка. Теперь о меню. Надо будет хорошенько угостить медперсонал отделения, в котором лежит Фрэнк, чтобы на нашу затею не смотрели косо. Какое шампанское предпочитает невеста?

— Выбери на свой вкус, да и остальное меня нисколько не интересует. Заранее согласна на все, что вы предложите, — сказала Рия. — Мы с Фрэнком полностью вам доверяем.

— Прекрасно, — кивнула довольная Марша. — Рик сообщит мне, когда состоится бракосочетание. Тогда я начну заказывать цветы и угощение. Предварительная договоренность с нужной фирмой у меня уже есть.

Тут она взглянула на часы и заторопилась. Перерыв заканчивался, и у нее было много дел в офисе. На прощание они с Рией расцеловались, как старые подруги, и договорились называть друг друга по имени. Уже уходя, Марша обернулась и посоветовала Рии не тянуть с покупкой свадебного платья. Это ведь такое сложное и ответственное дело, сказала она. Никогда не знаешь, сколько потребуется на это времени. Можно набрести на то, что нужно, в первом же магазине, а можно безрезультатно обшаривать всю округу в течение нескольких дней.

7

Рия первой заглянула в палату к Фрэнку. Она держала в руках огромный букет цветов. Он встретил ее улыбкой на небритом лице. Отросшая щетина придавала ему диковатый и в то же время беззащитный вид. Рия не удержалась и провела пальцем по колючей щеке жениха. А потом села в ногах Фрэнка и подробно рассказала, что успела сделать за вчерашний вечер и сегодняшнее утро.

Выслушав ее, Фрэнк совершенно уверился, что малышка не шутила насчет свадьбы в больничной палате. Поразмыслив немного, он решил, что все к лучшему. У них есть уважительная причина не приглашать множество гостей. Скромная церемония — это то, что нужно. Ее Фрэнк как-нибудь перенесет. А если станет совсем невмоготу, закроет глаза и притворится, что ему стало плохо. Он был благодарен Марше и Рикардо за помощь и, когда друг появился в дверях, приветливо махнул ему забинтованной рукой.

— Проходи, проходи. Ты, я слышал, тоже участвуешь в заговоре против несчастного холостяка.

— Участвую и как раз хотел задать тебе пару вопросов. Рия, ты не погуляешь несколько минут в холле? А заодно попроси, пожалуйста, у медсестры вазы для цветов.

— Ладно, оставлю вас наедине, — миролюбиво согласилась Рия и вышла в коридор.

— Вопрос первый, дружище. Ты на самом деле женишься или это фантазии Рии?

— Женюсь, и как можно скорее, — усмехнулся Фрэнк.

— Вопрос второй. Как ты хочешь выглядеть в день своей свадьбы?

— Принеси мне из дома какой-нибудь приличный костюм и не морочь голову такой чепухой.

— Понятно. Тогда последний вопрос. Какие кольца купить?

— Вот тут несколько сложнее. Думаю, стоит об этом спросить у невесты. Что ей понравится, то и купи. Мой размер ты знаешь.

— Хорошо, старина, так и поступим. У меня все. Как ты себя чувствуешь?

— Как последний идиот. Я даже в туалет не могу сходить самостоятельно, представляешь? Хорошо еще, что моя медсестра — дама за пятьдесят. Ее я не очень стесняюсь, а то был бы просто кошмар. Ну что ты хихикаешь? Сам хотел бы оказаться на моем месте?

Рикардо вытер мокрые от слез глаза и попытался сделать серьезное лицо.

— Я вдруг подумал, а как ты будешь выкручиваться в первую брачную ночь? Моя помощь не нужна?

— Даже не шути на эту тему!

Рикардо понял, что Фрэнк говорит совершенно серьезно, и решил больше не позволять себе подобных неуместных высказываний. Кто бы мог предположить, что закоренелый холостяк так быстро сдастся? Но в конце концов ему виднее: если хочет жениться на молоденькой девчонке, пусть женится.

— Ладно, прости, я неудачно выразился. Клянусь, буду относиться с почтением к твоей невесте.

— Я могу войти? — зазвенел чистый девичий голосок, и Рия появилась в дверях, держа в каждой руке по вазе.

— Да, дорогая, мы уже все обсудили, — откликнулся повеселевший Фрэнк. — Расставь, пожалуйста, цветы.

Пока девушка занималась принесенными букетами, друзья еще немного поговорили об общих знакомых. Вскоре Рия заметила, что Фрэнк утомился, и решительно сказала:

— Нам пора идти, впереди столько дел. А тебе надо отдохнуть. Завтра я непременно проведаю тебя. Принести чего-нибудь?

Она нагнулась и поцеловала Фрэнка прямо в губы. Он невольно подался к ней, но спохватился и принял безразличный вид.

— Ничего не нужно, спасибо. Рик, как считаешь, твой дядя обидится, если я не приглашу его на свадьбу?

— Полагаю, что нет. Но на всякий случай уточню. Ну пока!

Выйдя из палаты, молодые люди направились в ординаторскую. Лечащий Фрэнка врач оказался на месте. Он подробно рассказал Рии о состоянии ее жениха и предположил, что через три-четыре дня снимет повязку с ушибленной руки. Поскольку мистер Лоу чувствовал себя неплохо и прямо-таки рвался домой, врач не видел необходимости удерживать его в больнице после этого срока.

Поблагодарив врача, Рикардо и Рия вышли из больницы и немного, подумав, решили не откладывать в долгий ящик приобретение обручальных колец.

Рикардо открыл тяжелую стеклянную дверь ювелирного магазина и вежливо пропустил спутницу вперед. Навстречу им вышел мужчина средних лет в солидном серо-голубом костюме. Его благообразное лицо осветила приветливая улыбка. Он вежливо поинтересовался, что именно молодые люди хотели бы приобрести.

Услышав ответ, мужчина направился к одной из стеклянных витрин и извлек из нее квадратную подставку, обтянутую черным бархатом, на которой в углублениях лежали золотые кольца. Они различались размерами и формой. Одни выглядели очень незатейливо — простые узкие или широкие золотые ободки. Другие представляли собой сложные композиции из сцепленных между собой сердечек или сплетенных двух золотых и одной платиновой полосок. Именно такое кольцо Рия выбрала для себя, а Фрэнку решила купить самое обыкновенное, справедливо полагая, что он не одобрит никаких выкрутасов. Да и будет ли он вообще носить его?

Пока Рикардо расплачивался, Рия побродила по магазину, рассматривая выставленные в витринах украшения. В своем пристрастии к дорогим безделушкам она ничем не отличалась от большинства женщин. Вот только раньше ей и думать о них не приходилось. Зато теперь все было по-другому, И она обязательно купит себе что-нибудь. Скорее всего, это будут серьги с жемчугом. Она даже приложила к еще не проколотым ушам пару, наиболее понравившихся ей, серег.

Выбирала украшения Рия с упоением первооткрывателя и не замечала пристального взгляда Рикардо, давно уже ожидавшего ее у выхода из магазина. Вспомнив о спутнике, девушка обернулась к нему с виноватым видом и поспешила вернуть серьги продавщице.

После покупки колец Рия собиралась отправиться на поиски платья. Оставалось только решить, уместно ли будет выглядеть в больничной палате свадебное платье до пят? Наверное, нет. Она хотела было посоветоваться с Рикардо, но потом решила сделать сюрприз не только жениху, но и его другу.

Рикардо подвез Рию к указанному ею магазину женской одежды и поехал в мэрию, надеясь сегодня же решить вопрос с датой бракосочетания. Он считал, что взялся за довольно простую задачу. Но не тут-то было. Оказалось, что очень многие молодые пары загорелись желанием сочетаться узами законного брака именно на этой неделе и позаботились об этом заранее. Чертыхающийся с досады Рикардо безуспешно испробовал все методы убеждения, имеющиеся в его арсенале.

Спустя полчаса он, проклиная все на свете, набирал на мобильном телефоне хорошо знакомый номер. Его попросили перезвонить через четверть часа. Это время он провел, сидя в низком кресле в холле мэрии. Удобно устроившись и покуривая сигарету, Рикардо Тоскарено взглядом знатока окидывал проходящих мимо девушек.

В назначенное время он снова набрал тот же номер и с огромным облегчением узнал, что в расписании церемоний появилось небольшое окно. Одна из пар, которая должна была регистрировать брак на следующий день, внезапно перенесла торжество на более поздний срок. Рикардо ухмыльнулся, представив, какими методами его дядя добился такого решения от молодых.

Итак, завтра в час дня Фрэнк Лоу, не сходя с больничной койки, пополнит ряды женатых мужчин. Любопытно будет посмотреть на это представление, подумал Рикардо.

В то время как Рикардо маялся в холле мэрии, счастливая невеста, не ведающая о том, что ожидаемое ею с нетерпением событие приблизилось почти вплотную, примеряла одно платье за другим. Посетив несколько магазинов и доведя примерно с полдюжины продавщиц до полуобморочного состояния, она выбрала то, что сочла подходящим.

Первоначальный план предстать перед женихом в образе молодой элегантной дамы и тем самым несказанно поразить его, претерпел некоторые изменения. Напрасно Рия крутилась перед зеркалами в белоснежных платьях разных фасонов и длины. Они прекрасно облегали фигуру, выгодно подчеркивая все ее достоинства. Но в сочетании с белой кожей, которой так и не коснулся загар, делали невесту похожей на привидение.

Она было совсем отчаялась, как одна из утомленных капризной покупательницей продавщиц, предложила ей отказаться от белого цвета и выбрать что-нибудь бледно-желтое или нежно-абрикосовое. Это была гениальная идея. И Рии быстро удалось найти изумительно сидящее и необычайно идущее к ее коже и волосам платье длиной до колен. Только оно создавало совсем не тот образ, который задумала Рия. В нем невеста выглядела нежной, хрупкой и удивительно юной. Бедняга Фрэнк лишний раз нахмурится, увидев, какое дитя берет в жены.

Но Рия уже не могла отказаться от платья. Вместе с продавщицей она подобрала туфли лодочки и все, что было нужно, вплоть до нижнего белья и изящного носового платка. Вполне удовлетворенная покупательница хотела было дать щедрые чаевые своей спасительнице, но не оказалось наличных денег. Поэтому она купила у угодившей ей продавщицы еще несколько милых вещиц. За все было заплачено кредитной карточкой жениха. Аккуратно упакованные покупки Рия уложила на заднее сиденье такси и отправилась домой.

Там, сбросив туфли и свалив пакеты на постель, Рия прямиком прошла в ванную. Из нескольких стоящих на полке флаконов девушка выбрала пену с запахом лимона. Пока сильная струя взбивала пышные шапки душистой пены, Рия торопливо раздевалась. Затем она минут пятнадцать нежилась в ванне, шевеля пальцами уставших ног, и мысленно подводила итоги прошедшего дня. Хотелось думать, что и Рикардо с Маршей так же удачно справились со своими задачами.

Рия томно вздохнула. Пройдет совсем немного времени, и она станет миссис Фрэнк Лоу. Она провела рукой по покрытым пеной грудям, соски которых внезапно отвердели. Интересно, что ощутит она, когда их ласково коснется рука мужа? Будет ли он внимателен к ней, позаботится ли о том, чтобы не причинить боли, непременно сопровождающей первый любовный опыт девушки? Из рассказов подруг Рия знала, как эгоистичны и грубы порой бывают мужчины, когда стремятся получить наслаждение и не думают о чувствах партнерши. Может быть, поэтому до встречи с Фрэнком ей никогда не хотелось самой испытать, каково это — принадлежать мужчине.

Рия сомневалась, что чувство, которое она испытывает к жениху, можно было назвать любовью. Ей вообще плохо верилось в любовь с первого взгляда, но одно было несомненно: она доверяла Фрэнку с самого начала их знакомства. И если бы пришлось искать себе пару, то именно Фрэнка она бы выбрала среди множества других мужчин.

И потом, ведь никто и никогда не мог дать точного определения любви. Куда уж ей, не имеющей никакого опыта в делах сердечных, разобраться, любит ли она Фрэнка или только придумала себе это светлое чувство! Пусть даже голову Рии кружит обыкновенная юношеская влюбленность, она была согласна на брак с этим человеком, поскольку уже не представляла жизни вдали от него. Все еще переживая в душе предательство родителей, Рия нуждалась в ком-то, кому можно было бы верить, кого можно было бы любить преданно и безоглядно. Так пусть им станет муж!

Рия знала, что не отдаст Фрэнка никакой другой женщине. А потому сделает все возможное, чтобы превратить их фиктивный брак в самый что ни на есть настоящий!

Поднявшись из воды, Рия отжала волосы и потянулась за полотенцем. Она обернула им голову наподобие восточного тюрбана. Затем взяла второе полотенце побольше размером, завязала его на талии, подошла к зеркалу и критически посмотрела на свое отражение.

И почему ее кожа всегда такая бледная? В благословенном солнечном краю, наверное, никто другой не загорал так плохо, как Рия. Любую из прогуливающихся по улицам Лос-Анджелеса девушек можно смело выставлять на конкурс «Мисс Загар». А она заняла бы на нем последнее место.

Однако ей грех жаловаться на судьбу. Например, мало кто из тех же загорелых красавиц мог похвастать такой гривой волос, как у нее. И ноги ее достаточно длинны и стройны, а талия и глаза выше всяческих похвал. Но, видимо, всего этого недостаточно, чтобы сразить наповал Фрэнка Лоу. Жаль, ну да ладно, отчаиваться пока рано.

Неожиданно Рии стало смешно. Она тут строит грандиозные планы, а ничего не подозревающий Фрэнк мается в больнице. Бедняга, его мучают процедурами, уколами или чем там положено в таких случаях.

Самой Рии не приходилось оказываться в подобной ситуации. Детство и отрочество прошли для нее без особых приключений. Ее матери никогда не приходилось волноваться по поводу вывихнутых или сломанных конечностей дочери. Но это не мешало Рии искренне сочувствовать Фрэнку и надеяться, что вскоре его выпишут. Но прежде, разумеется, он станет ее мужем. Иначе, кто знает, какие отсрочки придумает богатое воображение закоренелого холостяка?

Поужинав, Рия прилегла на диван в гостиной и приготовилась посмеяться над обещанной в телепрограмме комедией. Волосы ее почти высохли и рассыпались по плечам, окутывая девушку роскошной черной накидкой. Она устала и радовалась тишине и покою, царящим в доме. В одиночестве тоже были свои преимущества, но долго Рия не хотела бы оставаться одна.

Ничего, через несколько дней домой вернется хозяин. Возобновятся их совместные завтраки, неторопливые разговоры за чашкой дымящегося кофе и странные взгляды, которые Фрэнк украдкой бросает на нее, когда думает, что она этого не замечает. Как Рия соскучилась по нему! Скорее бы он вернулся.

Зазвонил телефон, и Рия метнулась к аппарату. Марша сообщила ошеломленной невесте, что свадьба состоится завтра. Какое счастье, что она успела подготовиться к ней! Уточнив время начала церемонии, Рия с благодарностью приняла предложение Марши помочь ей с прической, потому что записываться в салон было уже поздно.

Рикардо позаботился о цветах и угощении, и он же поможет жениху одеться к свадьбе. А посему подъедет к Рии примерно через час, чтобы подобрать Фрэнку подходящий костюм. Кажется, им втроем удалось выполнить все задуманное. Бракосочетание должно было пройти без накладок,

Рикардо приехал точно в назначенное время, быстро нашел в гардеробной Фрэнка все необходимое и помчался куда-то по делам.

Уснула Рия с трудом, а утром вскочила ни свет, ни заря, боясь проспать самое важное событие в своей жизни. До приезда Марши она успела пару раз перекусить, совершив опустошительные набеги на холодильник. Когда Рия нервничала, на нее нападал зверский аппетит. Доедая очередную булочку с черникой, взволнованная невеста в какой-то момент ужаснулась, что не влезет в новое платье. Кошмарная мысль мгновенно отбила у нее аппетит.

Подъехавшая вскоре Марша сразу же принялась за дело. Она быстро уложила прекрасные волосы Рии в замысловатый узел, отошла на несколько шагов, потом попросила приложить платье к фигуре. Немного подумала и разрушила только что созданную прическу. Платье создавало определенный образ, к нему пошло бы что-то более скромное. Поэтому решили заплести французскую косу.

Когда с прической было покончено, Марша помогла Рии одеться и придирчиво осмотрела свадебный наряд со всех сторон. Платье цвета шампанского сидело как влитое. Наложив макияж, Рия долго всматривалась в свое отражение в зеркале. Она выглядела на миллион долларов. Но все же не хватало какой-то мелочи, чтобы сразу было видно, что перед вами именно невеста.

Марша порылась в своей вместительной сумке и вынула большую косметичку. Она вытряхнула ее содержимое на журнальный столик. Связка тонких цепочек из желтого металла с укрепленными на них искусственными жемчужинками навела подруг на мысль украсить ими волосы Рии.

Коса была распущена и заплетена вновь, но теперь упругие пряди были обвиты цепочками. Жемчужинки придавали прическе праздничный вид и как нельзя больше соответствовали торжественному моменту.

Осталось последнее. Из прикроватной тумбочки Рия достала кольцо с бриллиантами. Она не надела его в тот день, когда с Фрэнком случилось несчастье. Смешно было бы отдирать старую краску и сверкать при этом драгоценными камнями. Но завтра оно должно быть у нее на пальце непременно. К нему присоединится второе кольцо, которое, как надеялась Рия, она будет носить всю жизнь.

К моменту появления невесты, палату Фрэнка было не узнать. Ее украсили цветами и разноцветными шарами, вдоль одной из стен расставили столы с угощением для участников церемонии. Врач, пришедший было в возмущение при виде столь вопиющего нарушения больничных правил, был вовремя умаслен предусмотрительным Рикардо.

Более того, придя в хорошее настроение, врач велел медсестрам отделения оказывать Рикардо посильную помощь. Кинув один-единственный взгляд на шампанское и деликатесы, красиво разложенные на фарфоровых блюдах, те охотно выполнили распоряжение начальства.

Марша не подвела своего шефа. Каким чудом ей удалось в такой короткий срок обеспечить церемонию всем необходимым, оставалось загадкой. Должно быть, немалую роль в этом сыграли ее личное обаяние и связи. Фрэнк, хоть и заметно нервничал, отметил старания секретарши и собирался отблагодарить ее за оказанную услугу.

Он уже был полностью одет и чисто выбрит. Благоухая туалетной водой, жених нетерпеливо топтался по палате. Иногда он досадливо морщился и вполголоса чертыхался. Трудно держать себя в руках, когда руки все равно что отсутствуют, и нельзя даже поправить сдвинувшийся на сторону галстук.

Спасибо Рикардо, заботливо одевшему друга в элегантный серый костюм и белоснежную рубашку. Его стараниями жених приобрел вид, приличествующий случаю. Сам Рикардо в белом пиджаке очаровывал медсестер, коротая таким образом время до приезда представителя мэрии и невесты. От его обаятельной улыбки растаяли сразу несколько женских сердец, а одна из девушек уже успела сообщить черноглазому красавцу свой номер телефона…

Первой в дверь заглянула Марша. Она обрадовалась, увидев, во что превратили цветы и шарики стандартную больничную палату. Одобрительно улыбаясь, она потянула за собой зардевшуюся невесту. Медсестры посмотрели на нее суровым взглядом. Мистер Лоу тоже не был обойден симпатиями женского персонала больницы, поэтому несколько пар придирчивых глаз одновременно оценивали его невесту и выносили приговор. Судя по слегка вытянувшимся лицам, строгие эксперты не ожидали, что Рия окажется такой молоденькой и хорошенькой.

Обрадованный ее появлением, положившим конец тягостному ожиданию, Фрэнк шагнул к невесте с распростертыми объятиями. Гадая, рассчитаны ли они только на публику или в них есть и доля искреннего восхищения ею, Рия бросилась к нему и обвила руками крепкую мужскую шею с такой естественностью, словно всю жизнь только этим и занималась.

Их затянувшийся поцелуй был прерван вежливым покашливанием представителя мэрии, возникшего на пороге палаты. Из-за его спины выглядывал бородатый мужчина в джинсовой куртке, обвешанный фотоаппаратами.

Жениху и невесте пришлось разомкнуть объятия, чтобы приступить к церемонии, ради которой все собрались. Представитель мэрии очень торопился исполнить требуемые законом формальности, чтобы вернуться на работу, где его ждала следующая пара желающих вступить в брак.

Однако жених сознательно игнорировал его прозрачные намеки на нехватку времени. Он, не торопясь, произнес положенные брачные клятвы и сделал это таким торжественным тоном, что невеста прослезилась от умиления. Вместе с ней растрогались и остальные женщины. Фрэнк не ожидал, что Рия ответит ему столь же проникновенно, поэтому слегка смутился, услышав ее клятвы в верности, послушании и горячей любви.

Все плыло перед глазами взволнованной невесты. Больше всего она боялась, что сделает или скажет что-нибудь невпопад. Но, кажется, все обошлось. Ощутив, как незаменимый Рикардо надел ей на палец обручальное кольцо, она повернулась к Фрэнку и поцеловала кольцо, которое предназначалось ему. Затем бережно опустила золотой ободок в вырез платья.

На щеке жениха дернулся мускул, его глаза потемнели и сузились. Грудь Рии вздымалась от волнения, и взгляд Фрэнка никак не мог оторваться от соблазнительной ложбинки, видневшейся в декольте. От ее столь интимного жеста он пришел в смятение. Все его существо восставало против того, что их брак — фиктивный.

Больше всего сейчас Фрэнк желал, чтобы все провалились в преисподнюю, оставив их с Рией наедине. В этот момент он случайно взглянул на забинтованные руки и разочарованно вздохнул. Сама судьба стояла на страже его моральных устоев. Он не притронется к Рии ни сейчас, ни позже. Это его долг, и он его выполнит, как бы тяжело ему ни пришлось!

Перемена в его настроении прошла незамеченной окружающими, но на Рию вдруг дохнуло холодом. Рядом с ней вновь стоял не пылкий возлюбленный с горящим взором, а суровый опекун. Букет из роз дрогнул в ее руках, но она сдержалась и не заплакала от острого разочарования. Лицо невесты по-прежнему освещала радостная улыбка, искусственность которой мог заметить только хорошо знающий Рию человек. А таких здесь не было. Даже мать не присутствовала на ее бракосочетании. Где она сейчас? Вернулась ли уже с Гавайев или все еще развлекается там со своим смазливым жиголо?

Заключающий церемонию поцелуй получился менее горячим и искренним, чем тот, которым молодожены обменялись перед ее началом. Рии пришлось опустить глаза, чтобы никто не смог прочесть в них жгучую досаду на несгибаемость Фрэнка. Присутствующие были очарованы милым смущением новобрачной. Супруги Лоу принимали поздравления, много фотографировались. Причем Рия старалась держать свадебный букет так, чтобы он прикрывал руки Фрэнка.

Молодым предложили шампанского. Рия взяла бокал и хотела поднести его к губам мужа. Но он недовольно дернулся и полуотвернулся от нее. Инициативу перехватил Рикардо, который шутками сгладил возникшую неловкость. Разозлившаяся Рия вздернула подбородок и старалась выглядеть самой жизнерадостной из всех присутствующих на церемонии.

Заглянувшая в палату, дежурная медсестра предупредила, что пора заканчивать празднество. Оговоренный с врачом срок истекал. Больному пора было отдыхать, а кое-кому из гостей предстояло вспомнить о том, что они находятся на службе. Развеселившиеся медсестры неохотно расходились по рабочим местам, обмениваясь впечатлениями от необычной свадьбы. Марша ушла одной из первых, унося с собой букет невесты. Незаменимой секретарше пора было возвращаться в офис.

Рикардо, Фрэнк и Рия втроем стояли посреди опустевшей палаты. Полагалось бы оставить новобрачных наедине, но в этом не было никакого смысла. Их не ожидали ни первая брачная ночь, ни традиционное свадебное путешествие. Все это пришлось отложить на потом. Рикардо чувствовал себя несколько виноватым. С раннего утра он уговаривал врача снять бинты с правой руки Фрэнка именно сегодня, но тот не поддался на уговоры сладкоречивого итальянца. Из осторожности Рикардо не позволил себе вспылить. Коротышка-доктор мог вообще запретить бракосочетание в своем отделении. А вновь прибегать к помощи дяди Рикардо не хотелось.

Его несколько удивило, что Фрэнк почти равнодушно отнесся к отказу врача облегчить ему общение с любимой. Наличие хотя бы одной более-менее здоровой руки, несомненно, помогло бы новобрачному оправдать ожидания молодой жены. Недоуменно пожав плечами, Рикардо решил, что все дело в различии их темпераментов. Его самого не смутила бы такая мелочь, как упрямство самодовольного костоправа. Он сам бы размотал ненавистные бинты, а если понадобилось бы, перегрыз их зубами.

Новобрачная, продолжая улыбаться, в душе злилась на Фрэнка, а он обрел прежнее спокойствие и величавость осанки. Рия мстительно уставилась на его руки и протянула сладким голоском, повиснув на локте Рикардо:

— Мне пора, дорогой. Выздоравливай поскорее, я буду с нетерпением ждать первой брачной ночи. Не скучай без меня.

Она послала мужу воздушный поцелуй и чуть ли не силой увела Рикардо, обольстительно покачивая на ходу бедрами.

Он успел только подмигнуть другу на прощание, как бы давая понять, что позаботится о его жене и доставит ее домой в целости и сохранности. Но если Рикардо думал тем самым утешить и подбодрить Фрэнка, то сильно просчитался. Вместо того чтобы успокоиться, молодожен заметно занервничал, потому что представил, на какие глупости могла решиться, обиженная им, Рия.

А в том, что она обижена, сомневаться не приходилось. От нее почти зримо исходили волны неприязни, грозившие подвигнуть самолюбивую девушку на поиски утешения в объятиях другого мужчины, раз уж собственный муж остался равнодушен к ее чарам. В Рикардо он не сомневался. Но остальные представители мужского пола с удовольствием откликнутся на заигрывания черноглазой красотки. И он не в силах будет помешать им.

Гнетущие сомнения охватили Фрэнка. Правильно ли он поступил, уговорив Рию на фиктивный брак? Самый простой выход из трудного положения не всегда оказывается самым лучшим. Им предстоит жить бок о бок. Перед его глазами постоянно будет мелькать ее прелестная фигурка. Тут и святой не удержится от соблазна. Вздумай Рия продолжить обольщать его, рано или поздно Фрэнк не устоит и сдастся. Он всего лишь обыкновенный мужчина.

Погруженный в мрачные раздумья, Фрэнк то шагал по палате из угла в угол, то мрачно сидел на постели, уставившись в одну точку на белой стене.

8

К вечеру новобрачный решил, что его подопечная долго еще будет нуждаться в присмотре с его стороны. Слишком уж она была молода и неопытна. Так, может быть, отбросить все сомнения и делать не то, что должен, а то, что хочется? Их брак мог бы длиться гораздо дольше ранее оговоренного срока. Во всяком случае, сам Фрэнк не стал бы настаивать на разводе.

Он признавал, что Рия ему очень нравится, да и он ей тоже. Не зря же она рассердилась на его невнимание. Так почему бы не забыть о первоначальном плане? Может, разумнее всего было бы сделать их брак настоящим? Ему необходима постоянная подруга, а Рии — руководство опытного человека. Кроме него, Фрэнка, о девушке некому позаботиться. Джейн в счет не шла — она думала больше о себе, чем о собственной дочери.

Чем дольше Фрэнк размышлял о семейной жизни, тем больше убеждался в том, что неправильно вел себя с Рией. Следовало бы изобразить пылкую влюбленность в малышку, тогда она была бы счастлива хотя бы до тех пор, пока не разочаровалась бы в нем. Со временем полудетская влюбленность наверняка потускнеет, и Рия разглядит многочисленные недостатки избранника. Вот тогда она сама откажется от Фрэнка, и ему будет легче перенести потерю, зная, что он сделал для девушки все возможное. И совесть его будет абсолютно чиста.

Интересно, чем сейчас занята его жена? Наверное, дуется на него, сидя у телевизора в излюбленной позе. На ней удобный мягкий халат, небрежно затянутый на тонкой талии широким поясом. А на коленях — неизменная миска с попкорном. В таком виде она похожа на милую домашнюю кошечку. Бедная малышка так расстроилась из-за его грубого поведения на свадьбе! Ну что ему стоило не отступить от сценария? Пара ласковых поцелуев, нежная улыбка — и день бракосочетания навеки остался бы в ее памяти как лучший день в жизни.

И тут до него дошло, что он даже забыл преподнести невесте свадебный подарок. Бархатная коробочка с серьгами, которую дал ему Рикардо, осталась лежать во внутреннем кармане пиджака. Нужно немедленно извиниться за этот и другие промахи. Как только придет добросердечная сестра Маргарет, он попросит ее набрать номер…

На звонок никто не отозвался. Где же Рия? Глядя в белый потолок палаты, Фрэнк ревниво воображал себе варианты времяпрепровождения жены. И в каждом из них она была не одна. Такая девушка просто не могла оставаться в одиночестве. Измученный собственными домыслами Фрэнк проклинал неизвестного соперника и метался в постели. Его нежная милая девочка могла познакомиться с кем угодно, попасть в дурную компанию, увлечься недостойным ее парнем.

Около полуночи он снова позвонил домой, и снова никто не ответил на звонок. На этот раз ему помогала сестра Гейл, зашедшая в палату проверить самочувствие пациента. Ей уже рассказали о странной свадьбе, после которой жених остался в больнице, а невеста удалилась под руку с его лучшим другом. Жалея, что пропустила такое зрелище, Гейл сочувственно качала головой. Такие переживания вряд ли пойдут мистеру Лоу на пользу. Очень хорошо, что врач прописал ему успокоительное.

Опытной рукой Гейл вскрыла ампулу с бесцветной жидкостью и наполнила шприц. Через десять минут Фрэнк уснул, и это временно положило конец его душевным терзаниям.

Следующее утро подарило ему приятный сюрприз. Улыбающаяся Гейл сообщила, что врач разрешил снять повязку с ушибленной руки. Фрэнк счастливо разулыбался. И, глядя на него, Гейл подумала, что миссис Лоу несказанно повезло. Ей достался такой красавец!

Чуть позже, помогая врачу снимать бинты с правой руки пациента, она заботливо придерживала локоть Фрэнка и мысленно сокрушалась, что вскоре его выпишут. Запястье выглядело неплохо, и врач неосторожно сказал об этом вслух. Фрэнк, тут же уцепился за его слова и настоял, чтобы его выписали этим же днем. Теперь он ощущал себя значительно уверенней хотя бы потому, что мог сам набирать номер телефона.

Первоначально он собирался попросить Рикардо заехать за ним в больницу, но его телефон не отвечал. Так бывало, когда друг не желал, чтобы его беспокоили. Скорее всего, накануне он бурно повеселился, а теперь отдыхал. Звонок домой также не дал результата. Либо Рия крепко спала, либо ее вообще не было дома. Фрэнку даже не хотелось думать, где она могла провести эту ночь. Он заметно помрачнел, но не позволил своей фантазии чрезмерно разгуляться…

Фрэнк машинально оборвал ниточки воздушных шариков. Освободившись от привязи, они взмывали к потолку. И теперь их нитяные хвостики свешивались до самых глаз Фрэнка, и он задевал их головой, когда задумчиво бродил по палате. Он раздраженно собрал их правой рукой и ловко завязал узлом.

Вот было бы хорошо все проблемы решить так же просто! Подумать только, он женат меньше суток, а уже терзается муками ревности! Да, именно ревности. Пора было прекратить лгать самому себе: он безумно ревновал Рию ко всем на свете мужчинам и не успокоится, пока не выяснит, где и как она провела эту ночь. Его, словно магнитом, тянуло к Рии.

Фрэнк был недоволен собой. Ему следовало бы получше обдумывать каждый шаг и при первом же намеке на подобную катастрофу принять нужные меры. А теперь было уже поздно. Он снова позвонил домой, снова никто не отозвался. В сердце Фрэнка проснулась замершая было тревога. Пора бы Рии уже и проснуться… Если, конечно, она спит дома.

Фрэнк вновь заметался по палате. Какое глупое положение! Он бросил бы сейчас все и помчался бы домой, но не желал выглядеть полным идиотом. Раньше полудня его не выпишут, да и машина приедет за ним точно в назначенное время.

Нервничая и непрестанно думая о Рии, Фрэнк автоматически выполнял все требования медсестры. За завтраком он проглотил какую-то таблетку, и теперь его клонило в сон. Пожалуй, это было даже к лучшему. Не отключись он часа на два, кто знает, возможно не выдержал бы и сбежал из больницы раньше положенного времени.

Отпустив присланную за ним машину, Фрэнк позвонил в собственную дверь, поскольку ключей у него не оказалось. Ему открыла грустная Рия. Она стояла на пороге босиком и в халате. При виде мужа она мгновенно просияла, но тут же спохватилась и приняла суровый вид. Однако промелькнувшая в ее глазах радость была замечена Фрэнком и придала ему уверенности.

Он шагнул в дом и заключил жену в объятия. Его жадный поцелуй выдал, как сильно он скучал без нее. Но Рии он показался наказанием за ее вчерашнее поведение. Последовавший за поцелуем вопрос, что она делала после того, как ушла из больницы, подтвердил подозрения девушки.

— Развлекалась, — честно ответила Рия, не вдаваясь в подробности.

Фрэнку ответ не понравился. Он вызвал лавину других вопросов, на которые Рия отвечала столь же уклончиво. Тогда, разъярившись, он схватил жену за руку и потащил к себе в комнату, чтобы там допросить, что называется, с пристрастием. Но едва они оказалась в спальне, как намерения Фрэнка изменились. Не отдавая отчета в своих действиях, он ловко опрокинул девушку на кровать и накрыл ее своим телом.

Рия вздумала было посопротивляться, но быстро поняла, что силы их неравны. А реши она всерьез отталкивать мужа, ей пришлось бы причинить боль его сломанной руке. Рия не могла этого сделать, да и не хотела. Поскольку хотела совершенно другого. И вместо того чтобы противиться ласкам мужа, миссис Лоу обняла его.

Оба завелись почти мгновенно. Рия почувствовала, как Фрэнк напрягся, и слегка раздвинула ноги, инстинктивно принимая более удобное положение. При этом она ощупью находила пуговицы рубашки Фрэнка и торопливо расстегивала их, пока ртом искала его губы. Когда ей показалось, что муж слегка отстранился, она обхватила его бедра длинными сильными ногами.

И тут Фрэнк буквально потерял над собой контроль. Пережитое за Рию беспокойство выплеснулось наружу, заставив его лихорадочно покрывать поцелуями обнажившиеся участки ее кожи. Помогая ему в этом, девушка подставляла его жадным губам то шею, то плечо. Острые кончики напрягшихся грудей словно просили, чтобы он прикоснулся к ним горячим ртом. Полы халата давно разошлись, и теперь брюки Фрэнка и узенькая полоска атласных трусиков Рии воспринимались обоими как досадная помеха. Девушка невольно потянулась к пряжке его кожаного ремня.

Фрэнк слегка приподнялся, давая возможность раздеть себя. Опершись на локти, распаленный страстью мужчина продолжал терзать нежные девичьи губы. А Рия, изнывая от охватившей ее истомы, уже прижалась всем телом к обнаженному Фрэнку. Сам он уже давно был не в состоянии думать ни о чем. Инстинкты вели его за собой, Фрэнк оказался слишком слабым, чтобы противиться им.

Во всем мире остались только они вдвоем. Не задумываясь о том, что делает, Фрэнк рванул правой рукой узенькую полоску атласа, еще остававшуюся на Рии, и с победным возгласом отбросил в сторону блестящий лоскуток. Затем он скользнул ладонью между ног Рии, и она выгнулась от наслаждения. Ее глаза закрылись, колени раздвинулись еще немного.

Не в силах ждать ни секунды, Фрэнк грубо овладел женой. Она сдавленно охнула от острой боли, но он даже не остановился и продолжал раз за разом погружаться в ее лоно. Когда все было кончено, Фрэнк перекатился на бок и обессиленно замер, уткнувшись лицом в подушку.

Постепенно он пришел в себя, и его охватил жгучий стыд за свое поведение. Но и тогда Фрэнк не перестал хотеть ее снова.

Пытаясь загладить вину, он принялся нежно ласкать жену, собирая губами соленые слезы, струящиеся из ее крепко зажмуренных глаз. Поначалу Рия не отзывалась на ласки, но постепенно расслабилась и начала получать от них удовольствие.

Вскоре дыхание ее участилось, и она притянула мужа к себе. На этот раз Фрэнк оказался на высоте. Боль была забыта, Рия испытала все, что должна была испытать в супружеской постели. Не раз, и не два муж доводил ее до самых вершин блаженства. Утомленная его ласками, счастливая женщина нежно обняла Фрэнка да так и уснула, сжимая его в своих объятиях.

Глядя на лицо жены, он упорно не замечал на нем признаков счастья. Фрэнк видел лишь следы слез, вызванных его животной грубостью. Как он мог так жестоко обойтись с ней! Всему виной было давно сдерживаемое желание. Прикрываясь личиной холодности, он на самом-то деле хотел Рию едва ли не с первого дня знакомства. И вот не сдержался.

Теперь она будет думать о нем, как о насильнике. Серьезное чувство к нему, которое бы могло расцвести в душе Рии, оказалось растоптано в самом зародыше. Фрэнк еле слышно застонал. Он даже не подумал предохраняться, подвергая ее риску нежелательной беременности. Какой же он подлец!

Продолжая терзаться стыдом, Фрэнк слегка отодвинулся от жены и лег на спину. Закрыв глаза, он с дрожью представил, как посмотрит на него Рия, когда проснется и в полной мере осознает, что произошло. Не в силах дольше оставаться рядом с обиженной им женщиной, Фрэнк встал и направился в душ. Он кое-как ополоснулся холодной водой, держа забинтованную руку в стороне от водяных струй, вытерся и с трудом оделся. Фрэнк не мог больше оставаться в доме и решил поехать в офис. Перед уходом он вынул из кармана пиджака бархатную коробочку и положил ее на свою подушку.

Рия продолжала крепко спать. Ее лицо было безмятежным, но неспокойная совесть заставляла Фрэнка отыскивать на нем следы пережитых страданий. Он нежно прикоснулся губами к волосам жены и вышел из спальни.

Остаток дня и весь вечер молодожен проторчал в офисе, хотя в его присутствии не было особой необходимости. Вышколенный персонал отлично знал свое дело, все шло давно заведенным путем. За время отсутствия шефа в его бизнесе не случилось ничего из ряда вон выходящего. Просмотрев отчеты за несколько дней, Фрэнк отпустил Маршу домой.

Секретарша удалилась с явной охотой, у нее больше не было сил смотреть на мрачного начальника. Видимо, у молодых возникли некоторые разногласия, решила Марша. Это бывает. Жаль только, что они поссорились сразу же после свадьбы. Им бы сейчас отдыхать где-нибудь в мангово-кокосовом раю, наслаждаясь законным медовым месяцем. Вместо этого новобрачный с головой ушел в работу и выглядит, как раненый медведь. А чем занимается новобрачная, вообще неизвестно.

Марша не рискнула поинтересоваться у шефа самочувствием и настроением его молодой жены. И без всяких слов было видно, что муж вызвал неудовольствие Рии. Потому он и сидит сейчас в офисе с таким унылым видом. Сделав определенные выводы, Марша тихо удалилась, предоставив Фрэнку самому разбираться со своими проблемами. Она справедливо считала, что в дела влюбленных посторонним лучше не вмешиваться.

Молодая женщина сладко потянулась и открыла глаза. Она была в спальне одна. И кажется, не только в спальне. Открытая настежь дверь позволяла слышать все, что происходило на обоих этажах. Рия расстроилась: муж ушел, не сказав ей ни слова. Она встала с постели и, поморщилась, потерла ноющую поясницу. Краска прилила к ее щекам, когда она вспомнила, что стало сему причиной.

Все произошло не совсем так, как ей мечталось, но тем не менее Рия была счастлива. Теперь Фрэнк принадлежал ей. Она испытала в его объятиях нечто такое, что не забыть никогда. Хотелось бы думать, что и ему было так же хорошо с ней. Но Рия не стала себя обманывать. Это в ее жизни все случилось в первый раз, а ему не в диковинку постельные забавы с женщинами. Среди них наверняка были и более красивые, и более опытные, чем она.

Рия вздохнула, набросила на себя халат и только тогда заметила на подушке мужа небольшой квадратный футляр. Она открыла его и восторженно ахнула. На черном бархате мерцали загадочным блеском те самые серьги, которыми она любовалась в магазине.

Рия сразу догадалась, что именно Рикардо позаботился о свадебном подарке для нее. Очевидно, он заметил, что серьги очень понравились невесте его друга, и купил их вместо Фрэнка. Теперь придется прокалывать мочки ушей, чтобы надеть дорогой подарок. Рия бережно закрыла коробочку и положила в карман халата. Как приятно получить в подарок именно то, что больше всего хочешь!

Предаваясь приятным мыслям о будущем рядом с любимым мужчиной, Рия перестелила постель. Затем положила возле лампы-ночника кольцо Фрэнка, которое все время было при ней. Жаль, что он сможет надеть его только через две-три недели. Потом Рия привела себя в порядок и уселась в гостиной с журналом дожидаться возвращения мужа.

Но он все не шел, и Рия забеспокоилась. Почему Фрэнк не звонит ей, если задерживается? Чем он занят вдали от нее? Почему вообще ушел из дома в такой день? На эти вопросы у Рии не было ответов. Она пыталась найти логичные объяснения отсутствию мужа, но у нее не очень-то получалось. Наконец Рия решила, что разочаровала мужа в постели, и почувствовала себя виноватой.

Около полуночи к дому подъехало такси. Хлопнула входная дверь, и в гостиную быстрым шагом вошел Фрэнк. Не глядя на жену, он бросил ключи на журнальный столик и пошел наверх, на ходу расстегивая рубашку. Его застывшее лицо словно предупреждало: не лезь с вопросами! Рия была поражена. Она ожидала чего угодно, но только не безразличия к себе. Да как Фрэнк смеет так обращаться с ней! Что он вообразил? Что она станет бегать за ним, как собачонка, упрашивая погладить? Ни за что!

Вне себя от гнева, Рия поднялась по лестнице на второй этаж, намереваясь немедленно выяснить причину странного поведения мужа. Сначала ее шаги были быстрыми и энергичными, но на полпути к спальне замедлились. Потом Рия и вовсе остановилась.

Решимость внезапно покинула ее, плечи опустились от страшной догадки. Он ненавидит ее за то, что она заставила его изменить клятве… Фрэнк сожалеет о собственной слабости, приведшей к этой ночи любви. И теперь его совестливость потребует от него повседневного… нет, пожизненного притворства.

Это только сегодня ему не удалось принять вид любящего супруга. А завтра… О, завтра он соберет силы и предстанет перед женой улыбающимся и будет выглядеть счастливым в браке с ней. Да только уже не получится обмануть юную глупышку, понявшую, что все, о чем она мечтала, не сбудется, — Фрэнк никогда не полюбит ее. На долю Рии выпадет лишь видимость нормальных семейных отношений. А разве к этому она стремилась?

И Рия с ужасом представила, как муж мило беседует с ней, целует перед уходом на работу, а затем пропадает в офисе весь день, всячески оттягивая момент возвращения домой. Ему не хочется видеть ту, к которой он не испытывает никаких чувств. Как холодно и пусто будет в таком доме, какими несчастными будут их дети!

Рия едва не заплакала, но сдержала рвущиеся из груди рыдания. Ни к чему расстраивать мужа еще больше. Она и так виновата перед ним, затеяв нечестную игру. Теперь Фрэнку предстоит жизнь без настоящей любви. В лучшем случае он заведет себе женщину на стороне в надежде, что эта связь согреет его душу.

Рии повернулась и побрела в свою комнату. Там она без сил опустилась на кровать и неожиданно быстро заснула, измученная переживаниями. Во сне она видела себя счастливой, в объятиях довольно улыбающегося мужа. Но, к сожалению, наяву ей выпала более печальная участь.

Фрэнк старательно избегал общения с Рией. Он научился обходиться без ее помощи, хотя иногда можно было только удивляться, как ему это удается. И в офисе пропадал теперь целыми днями. Даже вечера молодая жена зачастую проводила в полном одиночестве. В поисках компании она наведывалась в кухню к Джо. И даже смогла найти общий язык с уборщицей, оказавшейся, в сущности, неплохой женщиной. Но разлад с мужем продолжал ее угнетать. Рия молчала, выжидала чего-то, пока однажды не ударила кулаком по столу и не сказала себе, что с нее довольно.

Картина резко переменилась. Теперь уже Фрэнк не мог застать жену дома. Он уходил, когда она еще спала, и ложился в кровать, так и не дождавшись ее возвращения домой. Они по-прежнему жили в разных комнатах, не пытаясь изменить сложившегося положения. Если случайно им приходилось сталкиваться в доме, оба были предельно вежливы и даже улыбались друг другу.

Со стороны они казались благополучной парой с многолетним семейным стажем, немного уставшей от постоянного общения, но не помышляющей о жизни врозь. Во всяком случае, в течение двух месяцев со дня свадьбы ни один из супругов ни разу не заговорил о разводе.

Рия знала, что Фрэнк беспокоится о ней. Возвращаясь домой после полуночи, она видела, что в его спальне горит свет. Но, идя по коридору, замечала, что муж уже выключил ночник. Жена вернулась живая и невредимая, о чем же еще волноваться? В такие моменты Рии хотелось кричать во весь голос, топать ногами, но она только горько улыбалась.

Гипс с левого запястья Фрэнка давно сняли, и рука после нескольких сеансов физиотерапии обрела прежнюю гибкость и силу. Рия искренне радовалась, что несчастный случай не имел серьезных последствий для здоровья мужа. Фрэнк надел на левую руку обручальное кольцо и не снимал его. Однако, полностью поправившись, Фрэнк вообще перестал попадаться жене на глаза.

Рия не знала, чем занимается и с кем общается ее муж в будни. По выходным дням он продолжал работать на Кэрролл-авеню, но ее с собой уже не звал. Да Рия и не поехала бы. Не нуждалась она в том, чтобы ее развлекали. Приняв решение жить собственной жизнью, Рия навестила школьных подруг и вечерами вместе с ними частенько посещала бары, дискотеки и кегельбаны.

Еще в день свадьбы она встретилась с Лорой, эффектно подъехав к ее домику на машине Фрэнка. Предусмотрительно захватив два больших пакета с едой, напитками и приличной посудой, Рия устроила что-то вроде запоздалого девичника. Она и словом не обмолвилась о том, что ее свадьба состоялась только сегодня. Вместо этого рассказала подруге душещипательную историю о любви с первого взгляда. Та вынуждена была поверить. Тогда они засиделись за полночь. Потому на следующее утро Рия и не подходила к телефону. Она так крепко спала, что не слышала ни одного звонка.

Подруга пребывала в тоске и изливала душу. Лохматый Джерри дал ей отставку, поскольку переключился на блондинок. Рия долго уговаривала Лору не расстраиваться, но не слишком преуспела в этом. Тогда она позвонила по мобильному телефону еще двум бывшим одноклассницам, и вскоре уже четыре восемнадцатилетние девушки сидели за празднично накрытым столом.

Рия была в центре внимания. Ее обручальное кольцо произвело на всех огромное впечатление. Вчерашние школьницы завидовали ей, не подозревая, что она с превеликим удовольствием поменялась бы с ними местами. Рия охотно вернулась бы в то время, когда еще не была знакома с Фрэнком. Второй раз она не совершила бы этой ошибки — не поехала бы с ним, как бы он ее ни уговаривал. Но нельзя переписать начисто уже прожитые дни. Оставалось только смириться с тем, что она сама же и натворила.

Самым печальным оказалось то, что Рии некому было поплакаться на жестокую судьбу. Никто бы ее не понял. Подумаешь, богатый красивый мужчина женился на ней не по любви! Не это самое главное. Бери от жизни все, что можешь, и наслаждайся тем, что имеешь. А остальное — ерунда, не стоящая внимания, сказки для романтиков. Настоящей любви нет, никто ее не видел.

Рия поверила бы этому утверждению, если бы так не ныло неразумное сердце. Она каждое утро слушала звук шагов мужа, торопящегося миновать дверь ее спальни. Ни разу он не остановился перед ней, хотя Рия ждала этого, затаив дыхание. Все было ясно — его вполне устраивала такая жизнь. Он даже не попытался объясниться с Рией. Видимо, его душевных сил все же не хватило на то, чтобы изобразить влюбленность в собственную жену. Или он решил, что переоценил глубину ее чувства к нему, и счел правильным оставить все, как есть. Таким образом они вернулись к первоначальному плану, согласно которому супруги Лоу должны были прожить под одной крышей, но в разных комнатах, хотя бы год. Затем последует развод без осложнений.

Отчаявшись разбудить в муже ответное чувство, Рия согласилась бы прекратить эту комедию и раньше. Фрэнк был совсем рядом, но бесконечно далек от нее и холоден. Лучше уж вовсе не видеть его, чтобы не травить себе душу. Тем более что в последнее время Рия и без того чувствовала себя не очень хорошо.

Она даже перестала выезжать из дома по вечерам, заявив подругам, что любящий супруг прекратил на время деловые поездки. Рию часто тошнило по утрам, иногда кружилась голова. Временами накатывала слабость, заставлявшая ее отдыхать днем. У измученной женщины даже появилась мысль проверить, все ли в порядке со здоровьем.

Только догадавшись свериться с календарем, Рия поняла истинную причину недомогания.

Чтобы устранить остававшиеся сомнения, Рия купила в аптеке тест на беременность. Результат оказался положительным. Но она и без того уже была уверена, что станет матерью.

Сделанное открытие многое меняло. Пока беременность удавалось скрывать от мужа. А что делать дальше?

Рия решила в последний раз попытаться наладить отношения с Фрэнком. Она делала это уже не столько для себя, сколько для ребенка, которому предстояло появиться на свет через семь месяцев. Ради него Рия готова была переступить через гордость и вновь заговорить с мужем о любви. Но сначала собиралась хорошенько обдумать, что именно скажет Фрэнку.

Пока же стоило вернуться к давнему намерению посетить могилу отца и его дом. Фрэнку пришлось отвезти ее на кладбище, где она постояла немного над простой белой плитой с выбитыми на ней золотыми буквами. Рия смотрела на фамилию Бракарди и тщетно ожидала, что в душе шевельнется какое-нибудь теплое чувство к усопшему. Так ничего и не почувствовав, она развернулась и пошла прочь.

Спустя три дня Фрэнк привез жену к дому Сала, который она представляла несколько иным. Двухэтажный серый коттедж выглядел скромнее особняка ее мужа и казался заброшенным. Фрэнк поднялся на крыльцо, открыл ключом входную дверь и отключил сигнализацию. Он устроился в удобном кресле в гостиной и просидел там все время, пока Рия неспешно осматривала дом.

Она бродила по комнатам, рассматривала семейные фотографии в изящных рамках и в альбомах, прикасалась к заинтересовавшим ее вещам. Рия вспомнила, как Фрэнк как-то предложил ей жить здесь после развода. Она попыталась представить себя хозяйкой комнаты, в которой ее отец спал вместе с Марией, столовой, в которой он сидел напротив своей жены, и не ощутила в себе желания владеть этим имуществом.

Пожалуй, будет лучше, если она найдет себе что-нибудь поменьше и попроще. Рия даже не взяла с собой ни одной фотографии, чтобы разглядывать в минуты грусти. Она вообще ничего не хотела брать отсюда. Просто сунула руки в карманы легкой куртки и вышла из дома. Фрэнк включил сигнализацию, тщательно запер дверь и молча повез жену домой…

Слова, нужные для решительного объяснения с мужем, все никак не находились, но откладывать задуманное дольше было невозможно. Пройдет совсем немного времени, и беременность станет заметна. Поэтому через несколько дней вечером Рия накрыла стол в гостиной и поставила на него свечи. Ей пришлось подождать Фрэнка, но сегодняшнее ожидание было исполнено особого смысла. Либо муж согласится признать их брак настоящим и эту ночь они проведут вместе. Тогда она скажет ему о ребенке. Либо он откажет ей, и тогда не останется ничего другого, как настаивать на немедленном разводе. В этом случае Фрэнк не скоро узнает о предстоящем ему отцовстве.

Рия все продумала до мельчайших деталей. Она уедет из жаркого Лос-Анджелеса куда-нибудь подальше, благо деньги у нее были. Фрэнк еще до свадьбы открыл на ее имя счет и положил на него солидную сумму. Если тратить деньги с умом, их хватит на несколько лет безбедной жизни. Рия могла даже отказаться от остальной части положенного ей наследства. Общаться с Фрэнком она станет только через адвоката, которому строго-настрого запретит сообщать бывшему мужу ее новый адрес.

Таким образом, Фрэнк узнает о ребенке только в том случае, если этого захочет сама Рия. Например, когда ребенок подрастет и начнет спрашивать об отце. А до той поры их общее дитя будет принадлежать ей одной. Она не потерпит, чтобы Фрэнк продолжал бесцеремонно вмешиваться в ее дела.

Рия уже любила будущего ребенка. Неважно, кто у нее родится, мальчик или девочка. И тот и другая будут одинаково желанны для матери. Очень хотелось уже сейчас начать выбирать имя будущему младенцу, но, увы, следовало подождать, когда станет известен пол ребенка. Так и подмывало накупить разных детских вещичек, и Рия это сделала бы, если бы не боялась выдать себя.

9

Приготовленный по просьбе Рии совершенно особенный ужин дожидался своего часа, бутылка хорошего белого вина охлаждалась до нужной температуры. Сама она надела весьма легкомысленное платье, радуясь, что изменения в фигуре пока совершенно незаметны. Правда, грудь стала немного полнее, но живот еще оставался плоским. Рия в нетерпении бродила по дому, считая минуты до возвращения мужа. Накануне она случайно подслушала, что он собирался быть дома часов в шесть вечера. До назначенного времени оставалось ждать совсем недолго.

Приход Фрэнка не застал ее врасплох. Он же удивленно посмотрел на платье жены, на накрытый стол, должно быть прикидывая, о какой памятной дате позабыл в повседневной суете. Рия весело улыбнулась мужу и пригласила за стол. Он хотел было отказаться, но передумал. Однако сел на диван подальше от жены и смотрел на нее настороженно.

— Не хочешь ли вина, дорогой? — спросила Рия, стараясь, чтобы голос ее звучал естественно.

— Не откажусь, — ответил Фрэнк и взял бутылку. Он аккуратно откупорил ее и разлил вино на бокалам. — За что пьем?

— Какая разница за что. Просто супруги ужинают вместе, — пожала плечами Рия. — Попробуй коктейль из креветок. Джо приготовил его для тебя.

— И все же я хотел бы знать, что мы отмечаем.

Фрэнк решительно отставил в сторону бокал.

— Ладно, раз уж ты так хочешь это знать… Я решила выяснить, хочешь ли ты быть моим мужем не только на бумаге, — призналась Рия.

— Вот в чем дело, — протянул он и заявил: — Я не намерен повторять совершенную мной ошибку. Кстати, а почему ты решила спросить меня об этом только сегодня? Два же месяца тебя все устраивало в нашем браке. Есть какие-то особенные причины?

— Не понимаю, о чем ты, — отважно солгала Рия, утешаясь тем, что лжет не просто так, а следует задуманному плану. — Нет никаких особенных причин, просто мне надоела моя одинокая постель. И раз уж тебе я не нужна, может, мне стоит обратить благосклонный взгляд на кого-нибудь другого?

— Даже не думай об этом, пока ты замужем за мной! — взревел, не ожидавший таких слов, муж.

Он вскочил с дивана, схватил Рию за локоть и зло уставился на нее прищуренными карими глазами. Заглянув в них, она ощутила приступ тошноты.

С трудом высвободив руку, Рия птицей метнулась по лестнице на второй этаж. Еще немного, и о ее состоянии стало бы известно Фрэнку.

— Раз так, я подаю на развод! — прокричала она из последних сил и с облегчением захлопнула дверь ванной.

Ее тут же вывернуло наизнанку, но тошнота не прошла. В глазах у нее потемнело, Рия едва добралась до постели, рухнула на нее ничком… и потеряла сознание.

Взбешенный Фрэнк резким движением смахнул со стола бокал с вином и решил, что их с Рией разговор требует продолжения. Последнее слово останется за ним и назначать дату развода будет он сам! Пора ей объяснить, кто в доме хозяин. Что из того, что он свалял дурака, соблазнившись ее юным телом? Никто не освобождал его от обязанности приглядывать за Рией до назначенного Салом срока. Значит, так тому и быть. Что же касается всяких там женских капризов, то он как-нибудь сумеет с ними справиться.

Другой мужчина ей понадобился… Не быть этому! Если другого выхода нет, станет водить ее за собой на цепочке, но никто не коснется Рии, пока она замужем за ним. Его затрясло, едва он представил жену в объятиях кого-то другого. Кулаки сжались сами собой, нижняя челюсть упрямо выдвинулась вперед. Фрэнк поднялся наверх и заглянул сначала в ванную, полагая, что Рия смывает там слезы со своих бледных щек. Но жены в ванной не оказалось.

Соседняя дверь, ведущая в спальню, была закрыта, но не заперта. Фрэнк распахнул ее ударом ноги, заглянул внутрь… и остолбенел. Рия неподвижно лежала на постели вниз лицом, одна ее рука безжизненно свесилась. Первой мыслью Фрэнка было, что жена что-то сделала с собой. Он застонал от отчаяния и бросился к ней.

Фрэнк в одно мгновение повернул ее на спину. Белое застывшее лицо с синими тенями под глазами было неподвижно, но никаких следов крови ни на Рии, ни вокруг. Он оглянулся. Поблизости не валялись ни пустые пузырьки из-под таблеток, ни что-либо еще столь же подозрительное. Рия была бледна как полотно, но дышала.

Муж попытался привести ее в чувство, легонько похлопывая ладонью по щекам. Не вышло. Тогда он поднес к ее лицу клочок ваты, смоченный в нашатырном спирте. Рия дернулась, коротко застонала, но так и не открыла глаза.

Перепуганный ее состоянием Фрэнк набрал девять-один-один и потребовал немедленно выслать «скорую помощь». Он бы и сам отвез жену в больницу, но, не зная, что с ней, боялся причинить еще больший вред. Врачи прибыли очень скоро. Они измерили Рии кровяное давление и без промедления положили на носилки. На нее было страшно смотреть, таким маленьким и беззащитным выглядело ее тело, накрытое белой простыней. Фрэнк понимал, что так положено, но это показалась ему дурным предзнаменованием. Господи! — взмолился он. Прошу тебя: если ты есть, сделай так, чтобы все обошлось!..

Завывая сиреной, машина с Рией помчалась по забитым транспортом улицам. Фрэнк умудрялся не отставать от нее. Ветер безжалостно трепал его густые волосы, взмокшие от волнения, ладони судорожно сжимали руль. За считанные минуты обе машины добрались до той же окружной больницы.

Носилки с Рией скрылись за дверями приемного отделения. Спустя несколько минут к, замершему в ожидании известий, Фрэнку вышла невозмутимая медсестра.

— Вашей жене уже лучше, мистер Лоу, — сообщила она. — Можете заглянуть к ней на секундочку. А подробности узнаете завтра утром, когда придете ее навестить.

Жена и в самом деле выглядела гораздо лучше. Кожа ее слегка порозовела. К Рии даже не присоединили жуткие провода, которые он видел на одном из пациентов в соседнем боксе. Стало быть, дела ее были не так уж плохи.

Сумасшедший ритм его сердца несколько замедлился. И Фрэнк спросил у оказавшегося поблизости врача:

— Доктор, отчего моя жена до сих пор лежит без сознания?

— Ваша жена приходила в себя и даже разговаривала. Потом ей дали успокоительное, и она уснула, — пояснил врач. — Ей требуется отдых. Позже сделаем необходимые анализы, которые дадут полную картину заболевания. А пока могу сказать с полной определенностью, что причиной обморока стал резкий скачок кровяного давления.

Ничуть не успокоенный услышанным, Фрэнк понял только одно: жизнь Рии вне опасности и сегодня ему не скажут, что же с ней такое. Он готов был пробыть рядом с женой до утра, но его попросили уйти, объяснив, что помощь, возможно, потребуется завтра. И поэтому он должен хорошенько отдохнуть.

Пришлось подчиниться. По дороге домой Фрэнк часто останавливался, потому что у него тряслись руки. Наступила естественная реакция организма на сильный испуг. Если бы он курил, то истребил бы сейчас по крайней мере пачку сигарет, а то и больше. Но даже это вряд ли помогло бы ему прийти в норму. Случившееся показало всю глубину его чувств к Рии. Фрэнк ощущал ее боль, как свою собственную. Если бы было можно, он без колебаний отдал бы несколько лет жизни за то, чтобы с женой все было хорошо!

Едва Фрэнк переступил порог дома, в дверь позвонили. Ему подумалось, что это как-то связано с Рией. Ничто другое просто не шло сейчас ему на ум. Фрэнк поспешно распахнул дверь и увидел перед собой мужчин — Рикардо и двух незнакомцев, выглядевших настоящими головорезами. Лица всех были мрачны и торжественны.

— Поехали с нами, Фрэнк, — заявил Рикардо, глядя на друга с сожалением. — Дядя Джино хочет поговорить с тобой.

— Готов держать пари, что тебе известно, о чем именно, — испытующе посмотрел на него Фрэнк. — Не поделишься информацией?

Рикардо молча покачал головой, потом отступил в сторону и сделал приглашающий жест рукой.

— Могу ли я поехать на своей машине? — спросил хозяин дома, начиная испытывать беспокойство.

Слишком необычно держался с ним Рикардо. Он словно внутренне отстранился от него, став как бы посланником своего всемогущего дяди, но никак не другом Фрэнка. Джино явно не сомневался в преданности племянника семье, раз доверил привезти к нему давнего приятеля. А положение Фрэнка, похоже, было серьезным. С таких свиданий не всегда возвращаются домой. Если ему не позволят ехать на собственной машине, это явится косвенным свидетельством того, что после разговора с Джино с Фрэнком может произойти все, что угодно.

Рикардо вновь покачал головой. Дело принимало совсем дурной оборот. Должно быть, случилось то, чего так опасался Фрэнк. Каким-то образом Джолли пронюхал, кем является Рия на самом деле. И намерен призвать Фрэнка и его молодую жену к ответу за вопиющий обман. В таком случае речь пойдет уже о двух жизнях. На одну из них Фрэнку в общем-то было наплевать, но вот за другую он готов был бороться до конца.

— Что ж, поехали.

Фрэнк запер входную дверь и подбросил ключи вверх. Они упали в его раскрытую ладонь, и он крепко сжал их в кулаке, надеясь, что еще не раз воспользуется ими. Его усадили на заднее сиденье лимузина с тонированными стеклами. С боков Фрэнка уселись незнакомцы. Рядом с ними он почувствовал себя весьма неуютно. Рикардо устроился лицом к другу.

Всю дорогу Фрэнк тревожно гадал, откуда Джино стало известно о существовании внебрачной дочери Сала. Кроме старого Стивенса, умершего в больнице больше месяца назад, Джейн, Рии и самого Фрэнка, никто не был в курсе событий восемнадцатилетней давности. В адвокате Фрэнк был уверен так же, как и в жене. О себе и говорить не стоило. Тут и так все было ясно. Оставалась только Джейн. Но как Джино добрался до нее? И самое главное, с чего бы это вдруг решил ворошить прошлое?

Лимузин без остановки миновал ворота поместья Джолли и плавно затормозил у входа в величественный белый особняк. Фрэнк прошел за Рикардо через огромный холл, поднялся по лестнице на второй этаж и оказался в кабинете Джино. Молчаливые незнакомцы, тенью следовавшие за ними, остались за дверью.

Вошедшие остановились и терпеливо ждали, пока хозяин роскошного кабинета обратит на них внимание. Несколько секунд прошли в томительном ожидании и показались встревоженному Фрэнку вечностью. Наконец Джино соизволил оторваться от записей, которые неторопливо делал в небольшом черном блокноте, и поднял на гостя тяжелый взгляд, не суливший тому ничего хорошего.

— Садись, парень, — обманчиво мягко предложил он, одним движением брови отсылая Рикардо прочь.

Племянник исчез, оставив дядю наедине с посетителем, который послушно сел. Некоторое время Джино сверлил его знаменитым леденящим кровь взглядом, прежде чем задал очень непростой вопрос:

— Наверное, думаешь, что ты очень умный, да, Фрэнк?

Его голос выдавал с трудом скрываемую злость.

Фрэнк неопределенно пожал плечами и поспешил ответить, пока Джино не взвинтил себя еще сильнее:

— Такое мне и в голову никогда не приходило.

— Как ты посмел обмануть меня и мою семью? Ты полагал, что это сойдет тебе с рук?

Фрэнк удивленно поднял брови, как бы не понимая, о чем идет речь. И тут Джино ударил кулаком, по дубовому столу.

— Не затевай со мной игры, парень! Мне все известно. И я бы хотел узнать, когда ты решил посмеяться над старым другом и родственником твоего покровителя. Расскажи-ка мне о дочери моего покойного зятя поподробнее.

Если у Фрэнка еще и оставалась робкая надежда, что дело вовсе не в Рии, то сейчас ему пришлось от нее отказаться. Значит, тщательно скрываемая правда все же выплыла наружу. Придется объясняться и делать это со всей возможной аккуратностью. Не стоило больше отпираться, раз Джино было известно о существовании дочери Сала. Если удастся найти правильные слова, то, возможно, они с Рией выйдут из этой ситуации с наименьшими потерями. А если понадобится пожертвовать собой, чтобы защитить жену, Фрэнк поступит так, не раздумывая ни секунды.

— Выслушайте меня, Джино. — Фрэнк невольно подался вперед и приложил левую руку к сердцу для большей убедительности. — Я поклялся вашему умирающему зятю, что найду его дочь, Рию Беллоуз, и позабочусь о ней. Наверное, нужно было рассказать вам об этом, но Сал заставил меня дать слово, что я сохраню его секрет. Понимаете, он не мог допустить, чтобы память о его жене была омрачена скандалом. И я подумал о том же. Даже женился на дочери Сала, чтобы никто не посмел задавать ненужных вопросов. Не поступи я так, рано или поздно у кого-нибудь возникло бы желание выяснить, с какой стати ей досталась половина состояния Бракарди. Я не мог этого допустить, потому что очень уважаю вас и вашу семью.

Фрэнк замолчал, пристально наблюдая за мимикой лица собеседника. Тот задумчиво смотрел на молодого человека, словно решая, верить тому или нет.

— Салу следовало бы признаться во всем еще восемнадцать лет назад. Почему он этого не сделал? — ворчливо поинтересовался Джино, прикрыв глаза тяжелыми веками.

Допрашиваемый перевел дух. С ним разговаривали — это был хороший признак. Ему, кажется, вполне удалась маска почтения и смирения. Фрэнк спохватился, что Джолли ждет ответа.

— Полагаю, он оберегал Марию от ненужных волнений. Да и беспокоился за судьбу дочери. Он же не знал, как вы отнесетесь к его грешку, — откровенно признался Фрэнк. — Во всем же остальном Сал был примерным зятем и мужем,

— Что ж, если посмотреть на дело с такой точки зрения, может, он был и прав, — неохотно согласился Джино. — Но открой Сал мне тогда правду, я бы сделал все, чтобы он смог забрать дочь себе. Мария стала бы ей прекрасной матерью. Это, возможно, успокоило бы ее страдающее сердце и продлило бы жизнь. А Рия воспитывалась бы в нормальной семье, а не у этой… Ну да что теперь об этом говорить! Девочка выросла, и в ней нет ничего итальянского. Сказалось влияние недостойной матери. Как это печально! Хотя внешне Рия немного похожа на своего отца. Я заметил это сразу, только долго не мог понять, кого именно она мне напоминает.

— Вы, я вижу, уже успели познакомиться с Джейн, — осторожно заметил Фрэнк. В ответ Джино скривился, стало быть, мать Рии не произвела на него хорошего впечатления. — Это она выдала наш секрет?

— У нее кончились деньги. И Джейн явилась к адвокату Сала, чтобы выяснить, нельзя ли здесь еще чем-нибудь поживиться. Но старина Саймон к тому времени уже отдал Богу душу. Тогда Джейн нашла адрес Сала и попыталась проникнуть в его дом. Мои люди привезли ее сюда. Она недолго скрытничала, поверь мне.

— Понятно, — протянул Фрэнк, досадуя, что не успел вовремя найти Джейн и заплатить ей за молчание.

Тогда бы не пришлось сейчас обливаться холодным потом под немигающим взглядом этой итальянской змеи. Какая промашка с его стороны!

— Так как нам теперь быть? Не думаешь же ты, что я во всеуслышание объявлю, что мой покойный зять изменял своей жене?

— Я жду вашего справедливого решения, — почтительно произнес Фрэнк и затаил дыхание в ожидании ответа Джолли.

Тот недовольно хмыкнул, откинулся на спинку кресла и неожиданно спросил:

— Ты не жалеешь, что женился на Рии?

— Когда как, — честно признался Фрэнк. — Но я не хотел бы ничего менять в своей жизни. Джино, если вы хотите кого-то покарать, обрушьте гнев на меня. Девочка здесь ни при чем. Это я велел ей скрывать свое происхождение, мне и отвечать.

— Полно, — уже почти добродушно отмахнулся Джино от слов Фрэнка. — Не делай из меня чудовище. Конечно, не стоило бы оставлять без внимания твой проступок. И я накажу тебя, но не так, как ты думаешь. Благодари Небо, что у меня есть две причины отнестись к тебе снисходительно. Во-первых, Мария просила приглядывать за тобой, и я ей это обещал. Во-вторых, ты не итальянец и не член моей семьи. Каждая из этих причин в отдельности, возможно, не смягчила бы мое сердце. Но вместе они заставляют меня быть не слишком строгим.

В кабинете заметно потеплело. Так, во всяком случае, показалось Фрэнку. Самая тяжкая кара им с Рией, похоже, уже не грозила. Так что же их ждет за содеянное?

— Ты никогда больше не появишься в этом доме и никогда больше не попросишь меня или кого-то из членов моей семьи о помощи. Ты продашь акции тех предприятий, частью которых владеют мои родственники. И ты никогда и никому не обмолвишься о том, что Рия — Бракарди по рождению. Она тоже должна молчать.

— Согласен выполнить все ваши требования. Но как быть с Джейн?

— О ней я уже позаботился.

Опасения, невольно возникшие в мозгу Фрэнка при этих словах, так ясно отразились на его лице, что итальянец довольно усмехнулся. Ему нравилось держать всех в страхе.

— Не так, как ты подумал. Последовав моему совету, она продала дом и уехала из Лос-Анджелеса, чтобы никогда сюда не возвращаться. Надеюсь, что так Джейн и поступит. А иначе…

— Вы поступили весьма мудро. Спасибо вам огромное!

Фрэнк наклонил голову, пряча повеселевшие глаза. Как только он выберется за пределы владений Джолли, непременно пройдется колесом вдоль дороги в знак беспредельного ликования. И наплевать ему будет на удивленные взгляды сидящих в проносящихся мимо машинах. Хорошо, что Джино был так уверен, что его семья является центром вселенной! Фрэнк не собирался разубеждать его. Пусть Джолли думает, что его решение немыслимо огорчило Фрэнка.

Хозяин кабинета нажал кнопку на столе, и на пороге возник один из незнакомцев, привезший Фрэнка.

— Проводите мистера Лоу домой. Прощай, Фрэнк! Помни наш уговор.

С этими словами Джино повернул кресло спинкой к посетителю, давая понять, что разговор окончен.

Помилованный Фрэнк поднялся со стула и обнаружил, что ноги не хотят его слушаться. Он чувствовал себя выжатым как лимон. Сказывалось напряжение, в котором ему пришлось находиться в течение всего допроса. Но следовало побыстрее убираться отсюда, пока Джино не передумал и не ужесточил наказание. Поэтому Фрэнк собрался с силами, отвесил вежливый поклон спине хозяина и вышел из кабинета. Дверь за ним мягко закрылась.

У лимузина Фрэнка ждал Рикардо. Прежнее выражение неприступности уже исчезло с его лица. Но он не улыбался. Фрэнку тоже было не до улыбок, несмотря на переполнявшую его радость от того, что все закончилось так благополучно. Или еще не закончилось? Рикардо явно собирался что-то сказать другу.

— Ничего личного, Фрэнк. Я выполнял волю дяди. Надеюсь, ты это понимаешь, — произнес Рикардо вместо извинений.

— Разумеется, я понимаю, что, выбирая между мной и семьей, ты предпочел семью, — холодно ответил Фрэнк и прошел мимо него к машине.

— Значит, нашей дружбе конец?

— Выходит, да.

— Мне будет не хватать тебя, — признался Рикардо.

— Зато дядя будет доволен, — бросил Фрэнк, усаживаясь на заднее сиденье.

Едва он закрыл дверцу, лимузин тронулся с места. Рикардо задумчиво смотрел ему вслед.

Когда водитель остановился у дома, Фрэнк поспешно вылез из машины и легко взбежал по ступенькам крыльца. Он извлек из кармана пиджака связку ключей и торжественно открыл входную дверь.

Переступив порог, Фрэнк поразился тишине, которой встретил его дом. Без Рии он казался пустым. В гостиной царил настоящий хаос. Еда засохла в тарелках, оставленных на столе, и выглядела отталкивающе. Пролитое на ковер вино впиталось в густой ворс и издавало резкий запах. Фрэнк наклонился и поднял уцелевший при падении бокал. Потом вновь посмотрел на стол, на котором по-прежнему стояли декоративные свечи. Рия пыталась устроить для него маленький семейный праздник.

Если бы обстоятельства сложились иначе и она была бы взрослой женщиной, знающей, чего хочет от жизни и от мужчины, с которым собирается провести остаток дней, Фрэнк рискнул бы рассказать ей о своих чувствах. Но ведь ей всего восемнадцать. Позже Рия обязательно разочаруется в нем. Просто Фрэнк оказался первым мужчиной, которым она увлеклась.

К сожалению, Рия еще не видела разницы между влюбленностью, физическим влечением и настоящей любовью. Она же сама впоследствии проклянет Фрэнка за то, что он не только не удержал от неверного шага, а, наоборот, воспользовался ее невинностью и украл у нее лучшие годы жизни. Гораздо порядочнее сейчас отказаться от Рии, пока он еще способен это сделать. Потом, когда Фрэнк прирастет к ней всем сердцем, у него не хватит сил пожертвовать любовью ради блага Рии.

Так Фрэнк уговаривал самого себя, а тем временем лихорадочно искал по всему дому телефонный справочник. Не мог он дожидаться утра, чтобы узнать о состоянии здоровья жены. Набирая номер, Фрэнк надеялся, что она вне опасности и скоро будет дома.

— Окружная больница, слушаю вас, — отозвался после третьего гудка усталый женский голос.

— Здравствуйте. Я хочу узнать о состоянии здоровья Рии Лоу.

От волнения его голос звучал ниже, чем обычно.

— Вы ее родственник?

— Муж.

— Вообще-то мы не даем справок по телефону в такое время… Но, похоже, вы очень волнуетесь за нее. Можете успокоиться. Ваша жена чувствует себя хорошо. Скорее всего, завтра ее выпишут. Но вы узнайте все подробности у лечащего врача.

— Спасибо, я вам очень признателен.

— До свидания, мистер Лоу.

Повесив трубку, Фрэнк налил себе вина в бокал и залпом выпил. Пережитые за день потрясения вконец измотали его. Пора было отдохнуть. Завтра утром он поедет к Рии, расскажет ей об ультиматуме Джино и еще раз спокойно объяснит, что их отношения отныне и до самого развода должны быть исключительно платоническими. При этом постарается не поддаться искушению прижать ее к себе. Фрэнк уже и сам не знал, хватит ли ему на это сил.

10

Аромат роз, которые он сжимал в руках, пьянил Фрэнка, крадущегося ранним утром к палате жены. У самой двери он натолкнулся на врача, выходившегося из соседней палаты. Фрэнк немедленно прижал, утомленного ночным дежурством, эскулапа к стене коридора и атаковал вопросами.

— Что с моей женой, доктор? Ее заболевание очень опасно? Когда ее выпишут?

Врач попытался было увернуться от Фрэнка, но укололся о длинный шип, торчащий из букета. Рассеянность и сонливость моментально слетели с него, он оценил ширину плеч противника и сдался.

— С вашей женой уже все в полном порядке. В полдень сможете забрать ее домой. Но на будущее учтите: беременным женщинам нельзя волноваться. Будьте с ней помягче. Что вам стоит потерпеть каких-то семь месяцев!

Розы посыпались из рук ошеломленного мужчины и с тихим шуршанием легли на пол.

— Вы сказали, она беременна? — переспросил Фрэнк, не веря тому, что только что услышал.

— Совершенно верно. А вы не знали? Ах да, она же собиралась преподнести вам сюрприз, — улыбнулся врач и выскользнул из ловушки. Уже убегая, он посоветовал: — Порадуйте ее чем-нибудь. Женщинам в таком положении нужны положительные эмоции.

— Спасибо за совет, док… Эй, постойте! — Фрэнк догнал врача и схватил его за полу халата. — Откуда вы знаете, что жена хотела… сделать мне сюрприз? Может, она собирается сделать… аборт?

Голос Фрэнка срывался от волнения. Врач укоризненно посмотрел на него и решил, что должен успокоить этого ненормального.

— Ваша жена так нежно кладет руку на живот и уже разговаривает с будущим ребенком. Я сам это слышал. Поверьте моему опыту, такая женщина никогда не избавится от младенца. А теперь извините, меня ждут пациенты.

Ошеломленный Фрэнк прислонился спиной к холодной стене, некоторое время осмысливая услышанное. Потом просветлел лицом и посмотрел себе под ноги. Присев на корточки, Фрэнк медленно подбирал рассыпавшиеся цветы, одновременно пытаясь навести порядок в мыслях. У них с Рией будет малыш. Она знала об этом и молчала. Но почему?

Не хотела обременять мужа нежеланным ребенком? Скорее всего, да. Сколько же ей пришлось вынести, бедняжке! А зачем тогда ей развод? Рия собиралась скрыть от него, что он станет отцом, вот зачем! И это он подвел ее к такому решению. Вчера она сделала последнюю попытку пробиться сквозь искусственную преграду, которую он воздвиг между ними. В случае неудачи Рия готова была уйти с пути Фрэнка. Довольно взрослый поступок, если разобраться. Не такой уж она несмышленыш. Рия любит его, любит! Причем настолько сильно, что способна забыть о себе. Способна добровольно оставить любимого, лишь бы не мешать его счастью.

Только Фрэнку не нужна была ее жертва. Он хотел совершенно другого: растить вместе с ней ребенка, заниматься любовью, жить под одной крышей до скончания века и все делить поровну.

Как же заслужить ее прощение, чем привлечь на свою сторону? Не последовать ли совету доброго доктора? Прижимая к груди охапку роз, Фрэнк осторожно приоткрыл дверь в палату жены и заглянул внутрь одним глазком. Рия мирно спала. Ее волосы рассыпались по подушке, грудь мерно вздымалась при каждом вдохе. Выглядела она неплохо. Фрэнк тихонько положил цветы на край постели и бесшумно вышел из палаты.

Спустя какое-то время после его ухода, Рия зашевелилась и приподняла голову с подушки. Расставаться со сладкой дремотой не хотелось, глаза открылись лишь на самую малость. Ей только что снилось, что она гуляет по цветущему саду. Сон кончился, но сильный аромат роз почему-то остался. Рия открыла глаза пошире и в полной растерянности посмотрела по сторонам.

Комната была сплошь заставлена вазами с цветами. Каких только растений тут не было! Все, чем богата калифорнийская земля, благоухало, наполняя воздух палаты непередаваемым ароматом. Посреди всего этого великолепия красовался большой длинноухий плюшевый ослик песочного цвета с белым брюшком и трогательными грустными глазами. К его шее был привязан небольшой плакат, на котором синими кривыми буквами было написано: «Прости, родная. Я тебя люблю. Твой навсегда. Фрэнк».

Нижняя губа Рии дрогнула, глаза наполнились благодарными слезами. Она всхлипнула и посмотрела на дверь. Фрэнк стоял на пороге, прижимая к груди массу пакетов с какими-то покупками. Она протянула к нему руки, и он бросил их все на пол, опустился на колени у ее постели и крепко обнял жену. Слова, приготовленные им в качестве извинений, не понадобились.

КОНЕЦ

Content

Теодора Снэйк
По праву рождения

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10