О том, как Грибуль, боясь промокнуть, бросился в воду.

Часть I

Когда-то, давным-давно, жил на свете один лесничий. У него была жена и семеро детей: три девочки и четыре мальчика. Самого младшего звали Грибуль.

Жили они в лесу, в красивом домике с садом. Рядом, весело журча, протекал лесной ручеёк. Лес этот принадлежал королю. Когда-то король любил там охотиться, но потом состарился и перестал показываться в этих местах. За хорошую службу король подарил отцу Грибуля клочок плодородной земли и разрешил ему стрелять дичь и ловить рыбу в своих угодьях.

Казалось бы, лесничий должен был жить да радоваться. Но нет! Жадный и завистливый, он ничего так не любил на свете, как золото. Обманом вымогал деньги у путешественников, случайно забредавших в эти края , безжалостно отправлял в тюрьму бедняков, которые собирали в лесу хворост, зато богачам за хорошую плату позволял охотиться в королевском лесу сколько душе угодно. Старый король, разумеется, ничего не знал о разбойничьих проделках своего лесничего и продолжал доверять ему, как в прежние времена.

Мать Грибуля была не такая бессердечная, как её муж, но и доброй эту женщину нельзя было назвать. Она тоже любила деньги. И если лесничий приносил домой награбленное золото, она не ругала его, зато готова была поколотить, когда он возвращался с пустыми руками. Дети, как это часто бывает, брали пример с родителей. Все они, кроме маленького Грибуля, сделались обманщиками и воришками, едва только научились ходить и говорить.

Лесничего и его жену это нисколько не огорчало. Напротив, они чрезвычайно гордились своими детьми и без конца нахваливали их.

- Ты только посмотри, - говорила жена мужу, - до чего смышлёные у нас детки! Из них наверняка выйдет толк.

И, глядя на Грибуля, со вздохом добавляла:

- Один только ты простофилей растёшь! Ну, да что поделаешь, в семье не без урода.

Несладко жилось Грибулю в родительском доме. Братья и сёстры издевались над ним: ведь он никак не мог научиться воровать и обманывать. Отец и мать давали ему тумака всякий раз, как он подворачивался им под руку. А между тем Грибуль был кротким и добрым мальчиком. Он никогда никого не обижал и легко прощал обиды другим. Если он бывал голоден, а нищий просил у него хлеба, мальчик тотчас же отдавал ему свой обед, думая про себя:

"Я знаю, что такое голод, и должен непременно помочь этому бедному человеку".

- Простофиля! Простофиля! - кричали Грибулю братья и сёстры. - Самому есть нечего, а он ещё всяких оборванцев кормит! Наш дуралей-братец всё делает наоборот!

И правда, во всём и всегда Грибуль вёл себя иначе, чем они.

Он давно понял: далеко не всегда надо делать то, что хочется. Например, если днём у него слипались глаза, он не укладывался в кровать, а старался победить сон, чтобы лучше спалось ночью. Он никогда не шёл на улицу играть, не закончив работы: ведь доделать её всё равно рано или поздно придётся, так лучше уж веселиться с лёгким сердцем. Зимой он не кутал нос и щёки шарфом, а натирал их снегом, и это был самый лучший способ не обморозить их. Братья и сёстры за животы держались от смеха, но Грибуль не обращал внимания. Он не плакал, когда его дразнили, смеялся, если ему было больно, и пел, если было страшно.

Вот и судите сами, был ли Грибуль простофилей и заслужил ли он те насмешки и колотушки, которыми чуть ли не каждый день награждали его домашние! Впрочем, надо сказать, что всё это Грибуль сносил спокойно и терпеливо и никому на своё горе не жаловался. Он любил бродить один по лесу и часто возвращался домой уже затемно. Грибуль был храбрым мальчиком, Он не боялся ни темноты, ни диких зверей. Боялся он по-настоящему только двух вещей: воды, так как чуть не утонул в реке, когда был маленький, и огня, потому что однажды больно обжёг руку о печную дверцу.

Он смело забирался в самую чащу леса, чтобы там, на своей любимой полянке, посидеть под старым дубом.

Это было огромное, увитое плющом дерево с раскидистыми ветвями и большим дуплом. Вокруг росла великолепная зелёная трава и чудесные цветы, а у самых корней дуба протекал ручей: он бежал, петляя во мху, и терялся в скалах поблизости. Поляна эта находилась довольно далеко от дома Грибуля, и, чтобы добраться до неё, приходилось продираться сквозь заросли колючего терновника. Поэтому туда редко кто-нибудь забредал. Называлась она поляной Шмеля. Местные жители не помнили, откуда взялось это название. Некоторые говорили, что дуб здесь посадил когда-то один очень богатый человек по прозвищу Шмель, но больше никто об этом ничего не знал.

Однажды, когда Грибуль, как обычно, сидел под дубом и размышлял о своей несчастной судьбе, его кто-то ужалил в руку. Он подскочил от боли и вдруг увидел огромного шмеля, который вовсе не думал улетать и, казалось, нарочно дразнил мальчика. Грибуль осторожно взял шмеля за крылышки и, посадив к себе на ладонь, проговорил:

- Зачем ты меня так больно ужалил, ведь я не сделал тебе ничего плохого?

Вместо ответа шмель выгнул спинку и принялся невозмутимо чистить крылышки, всем своим видом давая понять, что на ладони Грибуля чувствует себя превосходно.

- Тебе бы следовало попросить прощения, - сказал ему Грибуль. - Ай-ай-ай, такой красивый шмель и такой невоспитанный! Ты ведь действительно очень красивый и к тому же самый большой из всех шмелей, которых я когда-либо видел. А твоё чёрное одеяние с фиолетовым отливом похоже на королевскую мантию. Может быть, ты и вправду какой-нибудь важный господин среди шмелей, раз ты так больно жалишь? Но не бойся, я не стану убивать тебя. Ведь если ты умрёшь, рука у меня всё равно болеть не перестанет. Что ж ты не улетаешь? Лети и радуйся!

Шмель словно ждал этих слов. Услышав их, он взмахнул крыльями и с низким, глуховатым жужжанием поднялся в воздух. Через секунду он уже исчез в ветвях дуба.

Когда шмель улетел, Грибуль сорвал несколько зелёных стебельков - не надо забывать, что он вырос в лесу и прекрасно знал целебные свойства трав, - и, промыв руку в ручье, приложил их к больному месту. Потом он лёг под деревом и уснул.

Во сне ему послышалась странная музыка и голоса, доносившиеся словно из-под земли. Они пели:

Жужжите все!

Жужжите все!

Король идёт!

Король идёт!

А ручеёк, казалось, говорил своим чистым голосом, обращаясь к цветам:

Трепещите!

Трепещите!

Близко враг!

Близко враг!

В это время толстые корни старого дуба зашевелились и начали по-змеиному извиваться в траве. Закачались на своих стебельках ромашки и колокольчики. Любопытные кузнечики выглянули из своих убежищ, а большие чёрные муравьи, искавшие добычу в коре деревьев, удивлённо поднялись на задние лапки. Затрепетал тростник, застонали ветки дуба, и вокруг началась такая суматоха, что Грибуль проснулся.

Открыв глаза, он увидел перед собой высокого толстого господина, одетого во всё тёмное, он глядел на мальчика круглыми чёрными глазами. Господин обратился к нему низким, хрипловатым голосом, сильно раскатывая букву "р".

- Ты оказал мне услугу, которую я никогда не забуду. Можешь требовать у меня чего угодно, я выполню любое твоё желание.

- Ах, сударь, - ответил Грибуль, дрожа от страха, - боюсь, моё единственное желание вы не в силах исполнить. Дело в том, что отец с матерью меня не любят. Они говорят, что из всех их детей я самый глупый. А я бы так хотел, чтобы они меня полюбили!

- Это действительно исполнить нелегко, - ответил господин в чёрном, - однако я всё-таки постараюсь тебе помочь. Хочешь, я сделаю тебя таким же умным, как твои братья и сёстры?

- Сударь, - воскликнул Грибуль, - я всегда мечтал бы стать умным, но я не хочу быть таким же бессовестным и злым, как они! Если умным и добрым одновременно быть нельзя, то лучше уж я останусь дурачком!

- Да что ты станешь делать со своей добротой среди злых людей? - спросил господин ещё более суровым голосом.

- Не знаю, что вам ответить, - пролепетал Грибуль, - я недостаточно умён, но одно знаю твёрдо: я никому не хочу делать зла.

- Ну, я вижу, ты и в самом деле глуп, - быстро ответил чёрный господин. - Прощай, я тороплюсь, мне некогда тебя уговаривать, но мы ещё встретимся, и, если ты захочешь о чём-нибудь меня попросить, помни, что я ни в чём тебе не откажу.

- Вы очень добры, сударь, - дрожа от страха, пробормотал Грибуль.

В это время на незнакомца сквозь листву упал солнечный луч. Его чёрный бархатный костюм сделался тёмно-синим, потом фиолетовым. Плащ раздулся и превратился в крылья. Он испустил глухой рёв, ещё более страшный, чем рычание льва, тяжело оторвался от земли и исчез в ветвях дуба.

Грибуль протёр глаза. Приснилось ли ему всё это или случилось на самом деле? Наверное, это был сон. Только теперь, когда странный господин исчез, мальчик почувствовал, что окончательно проснулся. Он поднял свою палку и поспешил домой, так как боялся, что родители опять поколотят его: он слишком долго гулял.

Едва Грибуль переступил порог, мать набросилась на него.

- Ага, явился наконец! - закричала она. - Где это ты пропадал столько времени? Нет, вы только полюбуйтесь на этого дурака, которому привалило огромное счастье, а ему хоть бы что!

Бедный Грибуль долго не мог понять, о каком счастье она толкует, пока мать наконец не объяснила ему, бранясь по привычке, что им интересуется один очень важный человек. Оказывается, в полдень, когда Грибуль спал под своим дубом, в домик лесничего постучался роскошно одетый незнакомец и попросил разрешения немного передохнуть. От обеда он отказался, зато с удовольствием съел целый горшок мёда и заплатил за него монетой из чистого золота. Затем гость внимательно оглядел всех детей лесничего и сказал хозяйке: "Простите, сударыня, нет ли у вас случайно сыновей помладше?" Когда же он узнал, что в доме действительно живёт ещё один мальчик, которому всего двенадцать лет и которого зовут Грибуль, он воскликнул: "Какое замечательное имя! Именно этот ребёнок мне и нужен! Пришлите его ко мне, я хочу его осчастливить". И, не сказав больше ни слова, он поднялся и вышел.

- Но кто же этот человек? - спросил Грибуль, поражённый до глубины души. - И как мне его найти?

- Это новый владелец замка, того, что на опушке леса, - ответила мать. - Имени своего он не назвал, но я слыхала, что все в округе зовут его господин Шмель. Говорят, это только прозвище, но он охотно на него откликается. Ходят слухи, будто он очень богат и швыряет золото и серебро направо и налево. Быть может, он не в своём уме, но нас с тобой это не касается. Ты должен отправиться к нему как можно скорее, пока он не передумал. Этот господин Шмель наверняка собирается сделать тебе богатый подарок. Только не вздумай утаить от нас то, что он тебе даст!

- Дорогая матушка, я скорее умру, чем обману вас! - воскликнул Грибуль.

- И верно, ты для этого слишком глуп. Ну, иди же, да поторапливайся, а то скоро стемнеет.

По дороге мальчик присел отдохнуть под смоковницей и вдруг услышал над головой жужжание пчелиного роя. Он встал на цыпочки и увидел в дупле соты, полные золотистого мёда. Грибуль, который с утра ничего не ел, очень обрадовался. Он всласть полакомился мёдом и собрался было продолжать свой путь, но тут из дупла раздался властный голос:

- Ко мне, дочери мои, служанки и рабыни! Хватайте злодея! Не дайте грабителю уйти живым!

Представьте себе, как испугался Грибуль!

- Милые сударыни пчёлы, - проговорил он, едва дыша от страха, - простите меня! Я был очень голоден и забыл попросить разрешения отведать вашего мёда. А он оказался таким вкусным и ароматным! Я сразу понял, что его могли сделать только необыкновенные пчёлы.

- А он, однако, неглуп, этот малыш, - донёсся из дупла нежный голосок. - Я прошу вас, Ваше Величество, моя дорогая матушка, пощадить его на этот раз!

В дупле послышалось громкое жужжание, словно все заговорили разом и заспорили между собой. Но ни одна пчела оттуда не вылетела, и Грибуль бросился бежать. Когда он был уже далеко и понял, что никто его не преследует, мальчик оглянулся. Каково же было его удивление!

В ярких лучах заходящего солнца он увидел множество лёгких крылатых фигурок. Под мелодичную музыку они водили в воздухе хороводы вокруг знакомой смоковницы.

Солнце слепило Грибулю глаза, и он не мог хорошенько рассмотреть танцующих. То они казались ему очаровательными дамами в золотистых платьях, то обыкновенными пчёлами, снующими взад и вперёд на фоне огненно-красного неба.

Солнце скоро скрылось за деревьями, и таинственные фигурки растаяли в темноте. Грибуль двинулся дальше вдоль опушки, но через некоторое время заметил, что заблудился. Ему очень хотелось спать, но, не желая достаться волкам на ужин, он заставил себя идти вперёд, пока ноги не отказали ему повиноваться. Мальчик в изнеможении опустился на землю. Вдруг он увидел сквозь ветви деревьев яркий свет, поднялся и пошёл в ту сторону. Через несколько минут Грибуль стоял перед высоким замком, все окна в нём были освещены разноцветными огнями. До мальчика донеслись звуки музыки, весёлые голоса и звон посуды.

Грибуль почувствовал себя неловко оттого, что явился в такой поздний час, но возвращаться у него уже не было сил. Он постучал в ворота и попросил разрешения поговорить с хозяином.

- Кто ты такой? - спросил его усатый привратник, отворив скрипучие ворота. - Мой хозяин ждёт мальчика по имени Грибуль. Уж не ты ли это?

- Вы не ошиблись, моё имя действительно Грибуль.

- Вот и прекрасно, - сказал привратник, подкручивая длинные чёрные усы. - Сейчас тебе дадут поужинать и проводят в спальню, а господин Шмель примет тебя завтра. Пока что он занят наверху с гостями. У нас новоселье, и хозяин даёт бал своим соседям.

Тем временем навстречу Грибулю уже спешил лакей в бдестящей ливрее. Низко поклонившись, он проводил Грибуля в отведённую ему комнату, она была так богато убрана, что Грибуль принял её поначалу за спальню самого хозяина дома. Несколько слуг тотчас же накрыли для Грибуля стол и принесли ужин: фрукты, мёд и варенье разных сортов. Пожалуй, Грибуль охотнее съел бы горячего супа и ломоть хлеба, но сказать об этом не осмелился.

Лакей тем временем приготовил ему постель. Кое-как утолив голод, Грибуль с удовольствием бросился на чистые простыни и закрыл глаза. Однако заснуть ему не удалось Его неотступно преследовали мысли о загадочном господине Шмеле. Кто он? Откуда взялся? Почему его слуги оказывают сыну простого лесничего такой роскошный приём? В замке поминутно хлопали двери, топот танцующих и рёв контрабасов сотрясали весь дом. Когда двери наверху закрывались, музыка звучала тише, слышалось звяканье бутылок в буфетной, грохот кастрюль и шушуканье лакеев. Казалось, они замышляли что-то недоброе. Грибуль ненадолго впадал в забытьё, снова просыпался, так и не понимая до конца, спит он или бодрствует.

Внезапно Грибуль услышал шаги. Чуть-чуть приподняв ресницы, он увидел знакомого лакея, тот крадучись подошёл к его кровати и остановился, как будто хотел убедиться в том, что Грибуль действительно спит. Его огромные выпученные глаза вращались, словно чёрные стеклянные шары. Только теперь мальчик заметил, что глаза у лакея находились гораздо выше, чем у всех людей, почти на самой макушке. Грибулю сделалось не по себе, и он решил заговорить с лакеем, но тот вдруг неуклюже взмахнул руками и подпрыгнул к самому потолку. Когда он опустился на пол, Грибуль увидел, что в руках он держит прозрачную серебристую нить. Лакей подпрыгнул ещё раз, затем ещё и при каждом прыжке издавал какие-то странные звуки, похожие на тиканье часов.

Грибуль подумал, что это, наверно, новая, не известная ему игра. Он с любопытством следил за тем, как проворно поднимается в воздух этот пузатый и нескладный на вид человечек и ловко сплетает из прозрачных нитей замысловатые узоры. Грибуль был так увлечён этим зрелищем, что не заметил, как очутился в ловушке: его ложе опутывала теперь прочная сеть и не было видно ни малейшей лазейки. Грибуль похолодел от страха и хотел позвать на помощь, но вместо крика из его груди вырвался слабый писк. Он попытался высвободить руки и с ужасом увидел, что рук у него нет, а есть лишь тонюсенькие лапки, наподобие комариных. Грибуль понял, что превратился в крохотную беспомощную букашку. А отвратительное существо, которое он принимал за лакея, оказалось огромным мохнатым пауком. Паук явно хотел задушить Грибуля своей паутиной и сожрать. От ужаса Грибуля прошиб холодный пот, и он проснулся.

Открыв глаза, Грибуль решил, что всё это ему приснилось. Никакого паука не было и в помине, а лакей, который действительно находился в комнате, торопливо засовывал в шкаф бутылки с заморскими винами, серебряные приборы и драгоценные вазы, украденные во время праздника. Почувствовав, что Грибуль проснулся, лакей обернулся с испуганным и в то же время угрожающим видом.

- Чего ты на меня уставился? - проговорил лакей сухим, надтреснутым голосом, напоминавшем тиканье часов. - И вообще, почему ты не спишь в такой поздний час?

Грибуль вовсе не был так прост, как все полагали. Он ни словом не обмолвился ни о своём сне, ни о тёмных делишках этого жулика. Он вежливо объяснил лакею, что спать ему мешает шум, и попросил разрешения взглянуть на празднество.

- Смотри себе на здоровье, - ответил лакей, который рад был избавиться от непрошенного свидетеля. - Никто тебя здесь силком не держит.

Грибуль оделся и отправился бродить по комнатам. Он пересекал многочисленные залы, спускался и поднимался по лестницам, и повсюду ему встречались богато одетые люди, которые не обращали на него никакого внимания и развлекались каждый на свой лад. В одной комнате несколько мужчин в чёрном и нарядные дамы со сверкающими камешками на шее играли в кости. И время от времени подгребали к себе горки золотых монет. Грибуль немного постоял возле столика, с любопытством глядя на это занятие, и двинулся дальше.

Во второй комнате он опять увидел мужчин в чёрном и нарядных сверкающих дам, только уже других, которые чинно танцевали под музыку. Те, кто не танцевал, выстроились вдоль стен и разглядывали кружащиеся пары.

В третьей комнате был накрыт стол с угощением. Гости ели стоя, хватая пищу руками, и Грибуля удивило, что эти знатные господа так громко чавкают и проливают вино на одежду.

Он бродил по замку до самого рассвета. Гости тоже слонялись по комнатам, толкались, жаловались на духоту и почему-то выглядели не то печальными, не то сердитыми.

Наконец сквозь распахнутые ставни пробился первый луч солнца, и лакеи распахнули окна. Грибуль, который прикорнул в углу, на маленьком диванчике, заметил - или это ему почудилось? - что в открытые окна вылетели целые тучи шмелей, шершней и ос. Мальчик огляделся: он был один в пыльной, замусоренной комнате. Люстры гасли одна за другой, лакеи в изнеможении засыпали где придётся, а те, кто пошустрее, растаскивали остатки угощения. Грибуль выбрался в сад и там, в траве, под деревьями, сладко проспал до утра.

Когда он проснулся, то увидел перед собой высокого толстого господина в чёрном бархатном костюме. Господин этот был похож на того, которого Грибуль видел на поляне Шмеля. Ни на минуту не усомнившись в том, что это один и тот же человек, Грибуль радостно приветствовал его.

- Доброе утро, господин Шмель, - сказал он. - Вы вчера так быстро исчезли, что я не успел даже поблагодарить вас за вашу доброту!

- Грибуль, - ответил господин тем же хрипловатым голосом, что и накануне, и всё так же раскатывая букву "р", - я рад приветствовать тебя в моём доме, но твои слова меня удивляют, ведь я вижу тебя впервые. Мне доложили, что ты явился сюда поздно вечером. Но сам я в это время был занят, и мы с тобой не встретились.

Грибуль понял, что сказал глупость. Чтобы исправить неловкость, он вежливо спросил у господина Шмеля, не болен ли он.

- Благодарю, я ни на что не жалуюсь, - пророкотал тот, - но почему, собственно говоря, тебя беспокоит моё здоровье?

- Вы вчера давали бал, но я не мог отыскать вас среди гостей, - пролепетал Грибуль.

- Я просто хотел показать соседям, как я богат, но у меня и в мыслях не было почтить этот праздник своим присутствием. Я уже не так молод, чтобы отплясывать вместе с гостями, и вообще, балы мне давно наскучили. Давай-ка лучше поговорим о тебе, мой дорогой Грибуль. Ты правильно сделал, что пришёл ко мне. Я желаю тебе добра. Итак, скажи, чего бы тебе хотелось больше всего на свете?

Грибуль растерялся.

Он вспомнил, что мать толковала ему о каком-то подарке.

Но ни одна из дорогих вещей, которые он успел увидеть в замке, не приглянулась ему.

К тому же он вообще считал неприличным выпрашивать подарки. Поразмыслив немного, Грибуль сказал:

- Больше всего на свете я бы хотел, чтобы меня любили родители.

- Скажи на милость, - спросил господин Шмель, - отчего же они тебя не любят? По-моему, ты очень славный мальчик.

- Увы, сударь, - ответил Грибуль, - и отец, и мать, и все мои братья и сёстры говорят, что я простофиля, что я всё делаю наоборот. За это они вечно бранят меня и нещадно колотят.

- В таком случае выход один: я должен сделать тебя умным!

Грибуль, который уже однажды, во сне, отказался променять доброту на ум, не осмелился на сей раз перечить своему таинственному покровителю.

- А что нужно сделать, чтобы стать умным? - спросил он.

- Нужно изучать науки, мой юный друг. Я мог бы обучить тебя секретам чёрной магии и искусству вызывать духов.

Но как же я сумею изучить эти науки, о которых я никогда прежде не слыхал, если родители говорят, что я вообще не способен ничему выучиться?

- Это не так трудно, как кажется, - возразил господин Шмель, - я всё беру на себя, но при условии, что ты останешься жить здесь и будешь моим приёмным сыном.

Грибуль задумался. В отцовском доме ему жилось несладко, но мысль о том, чтобы поселиться в лесном замке, где шныряют подозрительные лакеи и никто никогда не смеётся, наводила на Грибуля уныние и страх.

Он поблагодарил гостеприимного хозяина и сказал, что всё-таки будет лучше, если он вернётся к родителям.

- Что ж, как угодно, - ответил господин Шмель с недовольным видом. - Я вовсе не собираюсь удерживать тебя силой. Но имей в виду: если ты вернёшься домой с пустыми руками, отец устроит тебе такой нагоняй, что ты проклянёшь тот час, когда родился на свет. Пойдём со мной, я дам тебе для него кое-что. Это по крайней мере, спасёт тебя от побоев.

С этими словами хозяин замка повёл мальчика в свои кладовые. Золото, жемчуга и брильянты горами лежали там прямо на полу, так что Грибулю приходилось наступать на них. Господин Шмель предложил взять ему столько золота и драгоценностей, сколько он сможет унести. Желая доставить родителям удовольствие, Грибуль набил карманы золотыми монетами: ни жемчугов, ни брильянтов он брать не стал, так как принял их за простые стекляшки.

Господин Шмель проводил его до дверей.

- Если передумаешь, - сказал он мальчику на прощание, - и захочешь вернуться в замок, помни: в моём доме ты всегда желанный гость.

Золото оказалось тяжёлым. Грибуль быстро устал, и ему захотелось немного передохнуть. Он решил сделать небольшой крюк и вздремнуть под своим любимым дубом, на поляне Шмеля. Так он и поступил. Но едва Грибуль закрыл глаза, из чащи выбежали его братья и сёстры. Все вместе они набросились на Грибуля и до тех пор били и щипали его, пока не отобрали всё золото, подаренное господином Шмелём.

Вдруг в ветвях дуба послышался ужасный шум, словно загудели десять тысяч контрабасов разом. И в ту же секунду гигантский рой шмелей налетел на братьев и сестёр Грибуля. Те бросились врассыпную, но шмели пустились в погоню. Они преследовали маленьких разбойников до самого дома, пока те не побросали на землю всё отнятое у Грибуля золото. А Грибуля шмели не тронули, и он, подобрав по пути монеты, явился домой целым и невредимым.

Пока мать делала компрессы и перевязки своим любимым деткам, которые всё ещё тряслись от страха и орали, как безумные, отец пересчитывал золотые монеты. На этот раз он похвалил Грибуля, хотя и назвал его тут же лентяем и неженкой за то, что у него не хватило сил притащить золота побольше. Старших детей уложили в постель: лица у них опухли от укусов, и мать долго опасалась, как бы они не остались уродами на всю жизнь.

На следующий день отец с матерью решили ещё раз сосчитать монеты, но золото в их руках вдруг растаяло.

Оно превратилось в жёлтую липкую жидкость, которая оказалась обычным мёдом, причём весьма скверным. Матери пришлось немало повозиться, чтобы отмыть обеденный стол.

- Этот господин Шмель - негодяй и обманщик! - бушевала она, яростно орудуя тряпкой. - Но он наверняка колдун, и, пожалуй, лучше с ним не ссориться. Мне кажется, он любит мёд больше, чем подобает нормальному человеку, и, конечно, неспроста сыграл с нами эту злую штуку. Не иначе как он хотел нам намекнуть, чтобы мы прислали ему мёду.

- Похоже, ты права, - задумчиво проговорил отец. - Давай-ка отправим ему мёду из нашего лучшего улья. Он наверняка заплатит за него хорошие деньги.

На следующий день они навьючили на осла бочонок мёда и отправили Грибуля в замок. Когда Грибуль проходил мимо смоковницы, из знакомого дупла неожиданно вылетел пчелиный рой. Едва завидев пчёл, бедный ослик сбросил на землю бочонок и умчался прочь.

Но пчёлы исчезли, и вместо них Грибуль увидел двух красавиц. У старшей на плечах была королевская мантия, а на голове корона, которая так ярко сверкала на солнце, что Грибуль зажмурился. По левую руку от неё стояла грациозная юная девушка. Она что-то говорила королеве, называя её матушкой. Их сопровождало множество придворных дам, державшихся, однако, на почтительном расстоянии.

- О, безрассудный! - воскликнула королева. - Ты дважды заслужил смертную казнь. Мало того, что ты пытался ограбить недавно наш улей. Ты к тому же освободил от заклятья злейшего врага пчёл, короля шмелей, и сделался его союзником. Но моя дочь вымолила для тебя прощение. Она надеется, что ты сумеешь оказать нам одну услугу, и теперь мы посмотрим, можно ли на тебя рассчитывать.

- Мне кажется, ваше величество, что это ошибка, - пролепетал Грибуль. - Я не знаю никакого короля шмелей... Впрочем, не смею спорить с вами. Пожалуйста, располагайте мной, как вам будет угодно. Вы так прекрасны, что ради вас и вашей дочери я готов на всё.

Слова Грибуля понравились королеве, которая очень любила, когда её называли красавицей. Она улыбнулась, и голос её стал ласковым.

- Слушай внимательно, малыш, что я тебе скажу, - молвила она. - Оставь здесь этот несчастный бочонок, отправляйся налегке к королю шмелей и передай ему мои слова, которые, поверь мне, доставят ему гораздо больше удовольствия, чем твой мёд. Ты скажешь ему, что королева пчёл устала от бесконечной вражды. Я признаю, что шмели стали в последнее время слишком сильны и многочисленны, и мы, пчёлы, наверняка не сможем победить их в открытом бою. Мне известно, что король шмелей собирается вскоре идти на нас войной, чтобы захватить наши богатства. Но мне известно также, что он мечтает жениться на моей дочери, хотя и не надеется получить согласие. Скажи ему, что я готова выдать за него принцессу с условием, что он оставит в покое пчелиные ульи и удовольствуется той долей наших сокровищ, которуя моя дочь принесёт ему в приданое.

Едва окончив свою речь, королева исчезла, а вместе с ней и принцесса, и все придворные. Оглядевшись вокруг, Грибуль увидел только пчелиный рой, с громким жужжанием он носился вокруг смоковницы. Мальчик отправился дальше и благополучно добрался до лесного замка.

Грибуль рассказал господину Шмелю всё, что случилось с ним по дороге, и осторожно добавил:

- Я знаю, сударь, что вы чрезвычайно учёный человек. Быть может, вам известно, где живёт король шмелей? Помогите мне отыскать его, если, конечно, король шмелей - это не вы. Мне сдаётся, что вы должны состоять с ним в родстве, но это не мешает мне питать к вам глубокое уважение.

- Ну и фантазёр же ты! - рассмеялся господин Шмель. - Ладно, забудь свои выдумки и считай, что поручение ты выполнил. Но довольно об этом, дитя моё. Скажи лучше, не надумал ли ты остаться у меня? Тогда тебе не пришлось бы больше дрожать перед своими родителями. За несколько лет ты проник бы в сокровенные тайны вселенной и стал бы самым могущественным человеком на земле.

Грибуль вздохнул и ничего не ответил, а господин Шмель принялся расхаживать взад-вперёд по своему кабинету: он вообще не мог долго сидеть или стоять на одном месте.

Грибуль вернулся домой с тяжёлым сердцем и рассказал родителям всё, что с ним произошло. Ему было страшно признаваться, что он потерял осла и бочонок. Он боялся, что отец не поверит всем тем чудесам, который с ним приключились, и изобьёт его до полусмерти. Но тот только почесал в затылке и сказал жене:

- Похоже, что здесь кроется какое-то колдовство. Этот господин Шмель наверняка волшебник, и, если мы не отдадим ему Грибуля, он разорит нас и погубит наших детей. Я думаю, шмели, которые их искусали, тоже не простые насекомые. Грибуль, разумеется, слишком глуп, чтобы освоить искусство чёрной магии, но если за дело берётся сам господин Шмель, то уж будьте покойны, он обучит его всему, чему надо. А когда Грибуль станет богачом, пусть только попробует забыть своих бедных родителей!

При этих словах он так грозно посмотрел на Грибуля, что мальчик задрожал от страха.

- Возвращайся сейчас же в замок, - приказал ему отец, - и скажи, что я отдаю тебя господину Шмелю на воспитание. Но не вздумай сбежать от него, не то я тебя так отделаю, что ты своих не узнаешь!

Грибуль ушёл из дому в слезах. Деваться ему теперь было некуда, и он медленно побрёл к замку господина Шмеля...

Господин Шмель принял Грибуля очень хорошо. Он приказал одеть его в богатое платье, отвёл ему прекрасную комнату и приставил к нему трёх пажей и учителя.

Так началась жизнь Грибуля в лесном замке, где ему суждено было провести три года. Своего приёмного отца от видел мало. Господин Шмель вечно куда-то спешил и торопил всех вокруг. Он проносился мимо Грибуля с видом чрезвычайно занятого человека, бормоча на ходу, что дел у него по горло. Но при этом никто никогда не видел его за каким-нибудь занятием. Когда они с Грибулем встречались за столом, господин Шмель поглаживал его по щеке, приговаривая: "Учись, учись, дитя моё", и, слопав тарелку мёда, уходил к себе в кабинет.

Надо сказать, что господин Шмель питал особое пристрастие к мёду, сиропам и варенью и, несмотря на свою прожорливость, ничего другого не ел. У него всегда была липкая борода, и Грибуль никак не мог решиться поцеловать его перед сном.

Господин Шмель жил на широкую ногу. Он быстро богател, но откуда бралось это богатство, никто не знал. Господин Шмель постепенно скупал у старого короля земли и города. В конце концов он купил даже придворных и армию. Королевская казна пустела с каждым днём, и вскоре король так обнищал, что, если бы не забота нескольких преданных слуг, он бы просто-напросто умер с голоду. Ему по-прежнему кланялись и говорили "ваше величество", но настоящим королём этой страны был теперь господин Шмель, хотя он и не носил короны.

Через некоторое время в замок приехала юная принцесса со своей матерью. Грибуль глазам своим не верил, так похожи они были на принцессу и королеву пчёл, с которыми он беседовал когда-то под смоковницей. Однако обе дамы вели себя так, будто никогда прежде с ним не встречались. И Грибуль притворился, что видит их впервые.

Господин Шмель всячески старался угодить своим гостям, был с ними на редкость любезен и обходителен. Вскоре стали поговаривать о свадьбе. И правда, принцесса обвенчалась с господином Шмелём.

После свадьбы жизнь снова пошла своим чередом. Господин Шмель всё так же куда-то торопился, Грибуль учил уроки, а принцесса присматривала за хозяйством. Она была очень ласкова с Грибулем, но он немного её побаивался. Чем-то всё-таки она неуловимо напоминала пчелу, и Грибулю казалось, что она вот-вот его ужалит. Так же, как и её супруг, принцесса питалась одними сиропами, вареньем и мёдом. С утра до вечера твердила о бережливости, об экономии, о том, что надо знать счёт деньгам.

На Грибуля всё это наводило тоску, но он не мог не заметить, как богатеют владения господина Шмеля благодаря рвению его молодой жены. Принцесса заставляла всех своих подданных трудиться не покладая рук. Всюду строились города, морские порты, дворцы и театры.

Одного только не мог взять в толк Грибуль: почему в таком богатом, процветающем королевстве столько недовольных и несчастных людей.

Сам Грибуль мог бы считать себя счастливым, потому что господин Шмель ни в чём не отказывал ему, а отец и мать, которые наконец разбогатели, перестали донимать сына и клянчить золото у его покровителя. Но на сердце у Грибуля было тяжело, он сам не знал отчего. Ему было скучно жить в полном одиночестве. Друзей у него не было, потому что все дети в округе, по примеру своих родителей, завидовали богатству Грибуля. Учился он прилежно, хотя и не тому, чему хотел бы: его заставляли без конца делить, умножать и складывать длиннющие колонки цифр и ничего не рассказывали о жизни зверей и птиц, о свойствах растений. Однажды он попросил у своего приёмного отца разрешения учиться рисованию и пению, но тот лишь расхохотался в ответ: как и большинство обитателей королевства, господин Шмель не видел в музыке и рисовании никакого проку. Да и учителей по этим предметам давно уже не осталось: чтобы не умереть с голоду, все покинули страну.

Господин Шмель постоянно осыпал Грибуля дорогими подарками, но, в сущности, интересовался им не больше, чем первым встречным. А однажды Грибуль решил сообщить ему, что пучеглазый лакей, похожий на паука, таскает всё, что плохо лежит. Но господин Шмель, ничуть не удивившись, ответил: "Пускай, пускай! Меня тошнит от честных лакеев!"

Когда Грибулю исполнилось пятнадцать лет, господин Шмель позвал его к себе в кабинет и сказал:

- Милый Грибуль, со временем ты станешь моим наследником. Судьбой определено, что у меня не будет детей от последнего брака. Я знал об этом и потому смело женился, не боясь повредить тебе. Ты будешь очень богат, впрочем, ты богат и сейчас, потому что всё, чем я владею, принадлежит тебе. Но когда меня не станет, тебе придётся немало потрудиться и выдержать не одно сражение, чтобы сохранить своё богатство. Семейство моей жены ненавидит меня. Вся её родня плетёт заговоры и строит против меня бесконечные козни. Они ждут лишь удобного момента, чтобы наброситься на мои владения. Мой юный друг, наступило время, когда я должен открыть тебе кое-какие секреты и преподать урок природоведения, которое так тебя интересует. Пойдём со мной!

Господин Шмель приказал кучеру заложить карету, и они отправились вместе с Грибулем на поляну Шмеля. Когда они оказались возле старого дуба, господин Шмель отпустил кучера и, взяв Грибуля за руку, усадил на корни дерева.

- Пробовал ли ты когда-нибудь жёлуди с этого дуба? - спросил он.

- Да, - ответил Грибуль. - Они сладкие, а все остальные жёлуди в этом лесу горькие и невкусные. Их разве что свинья станет есть.

- Ну что ж, прекрасно! Раз тебе так нравятся эти жёлуди, отведай-ка сейчас несколько штук.

Грибуль с удовольствием принялся жевать жёлуди: они напомнили ему детство. Внезапно на него напала дремота, и ему показалось, что даже господина Шмеля он видит во сне.

Господин Шмель постучал кулаком по дубу. Скрипя, словно старые ворота, кора расступилась, и Грибуль увидел в дупле пчелиный рой и золотистые соты. Каждая пчёлка сидела в отдельной келье, и все они, по-видимому, чувствовали себя очень уютно. Они работали и напевали тоненькими голосами:

Копим, жалим, бережём, бережём;

Жалим, копим, стережём, стережём.

Но внезапно раздался властный голос, заставивший их замолчать:

Тише,

Тише!

Близко враг,

Близко враг!

Господин Шмель принялся громко жужжать и карабкаться вверх по стволу дуба. Грибуль с ужасом увидел, что у этого почтенного господина появились огромные крылья, а взгляд сделался свирепым и алчным. Господин Шмель испустил воинственный клич, словно протрубил охотничий рог. Сейчас же невесть откуда налетели тысячи шмелей и чёрной тучей заслонили солнце. Постепенно они начали сражаться и предстали перед взором Грибуля в виде страшного войска. Пчёлы выступили им навстречу, и завязалась битва, в которой каждый старался пронзить врага своим жалом, растоптать, убить, уничтожить. Мёд ручьями вытекал из разрушенных сот, превращаясь в вязкую лаву, в которой тонули солдаты обеих армий...

Сражение закончилось победой шмелей. Победители набросились на мёд и принялись с такой жадностью пожирать его, что у многих разболелись животы. Когда господину Шмелю принесли на серебряном блюде ключи от улья, он разразился отвратительным злобным хохотом и, схватив Грибуля за шиворот, закричал ему прямо в ухо:

- Ну что же ты стоишь, трусишка! Хватай что можешь, ведь это ради тебя я устроил побоище, теперь ты знаешь, как в этом мире добывается богатство! Хватай, ешь, грабь! Ну, давай же!

И он втолкнул потрясённого Грибуля в разрушенный улей. Грибуль начал отбиваться, рванулся прочь из дупла и упал вниз. Он рухнул в огромный муравейник, столицу муравьиного царства, жители которого тоже не прочь были поживиться за счёт побеждённых и тащили из разграбленного улья всё, что могли. Они сначала не поняли, что это такое свалилось на крыши их домов, но раздумывать долго не стали. Грибуля тотчас же принялись кусать и рвать на части. Он закричал от боли и - проснулся!

Открыв глаза, он увидел самую обыкновенную картину: дуб закрылся, муравьи исчезли, пчёлы перепархивали с цветка на цветок. несколько шмелей пили из листьев капельки росы.

Господин Шмель, спокойный как обычно, смотрел на Грибуля и посмеивался:

- Ну и соня! Так-то ты слушаешь свой первый урок! Я рассказываю, а он, видите ли, изволит спать!

- Извините, пожалуйста, - пробормотал Грибуль, всё ещё насмерть перепуганный. - Я сполна наказан за своё невнимание, потому что сон мне приснился чудовищный!

- Ну, полно, полно, - возразил господин Шмель, - ты уже взрослый, пора привыкать ко всему. Но на чём же мы с тобой остановились?

- Право, сударь, я уже не помню. Кажется, вы советовали хватать, грабить или что-то в этом роде.

- Да, да, - подхватил господин Шмель, - я как раз объяснял тебе законы жизни насекомых. Так вот, пчёлы день-деньской трудятся, делают бесконечные запасы. Они очень искусны, трудолюбивы, богаты и скупы. А шмели работать не любят. Зато у них есть другой талант, ничуть не хуже пчелиного: они умеют брать! Муравьи тоже не дураки, они наполняют свои кладовые тем, что им удаётся награбить во время чужих войн. Итак, ты видишь, что в этом мире можно быть либо грабителем, либо ограбленным. Выбирай, что тебе больше по вкусу: быть трудолюбивым и глупым, как пчёлы, алчным и мелочным, как муравьи, или дерзким и беспощадным, как шмели? По-моему, самое надёжное - это смотреть, как другие работают, а потом брать. Брать, брать, мой мальчик! Силой или ловкостью. Это единственный способ быть всегда счастливым. Ведь бережливые труженики на свете не переводятся, и всегда есть возможность поживиться за их счёт. Теперь ты должен решить: если ты захочешь стать шмелём, то я сделаю тебя волшебником, как и я сам.

- А когда я стану волшебником, что со мной будет дальше?

- Ты научишься брать, - ответил господин Шмель.

- А что нужно сделать, чтобы стать волшебником?

- Нужно дать клятву, что ты навсегда забудешь о жалости, и о том странном и редком свойстве человеческого характера, которое называют честностью.

- Неужели все волшебники дают такую клятву? - спросил Грибуль.

- Нет, не всё. Есть и такие, которые дают клятву любить и защищать всё живое. Но это просто глупцы, которые из тщеславия принимают имя добрых духов и не имеют никакой власти на земле. Они живут в цветах, в ручьях, в скалах, а чаще всего в пустынях. Люди не повинуются им и даже не подозревают об их существовании. Это жалкие болтуны, которые питаются только воздухом и росой, и головы их также пусты, как и желудки.

- Что ж, сударь, - ответил Грибуль, - вам, видно, не удалось сделать меня умным, потому что добрые духи нравятся мне гораздо больше, чем вы. Я вовсе не хочу учиться грабить. Благодарю вас за то добро, которое вы мне сделали, и желаю вам всего наилучшего! Отпустите меня теперь к моим родителям.

- Ты действительно самый настоящий простофиля! - воскликнул господин Шмель. - Всё ты делаешь наоборот! Тебе привалило такое счастье, а ты отказываешься! Так знай же, что твои родители просто шмели, забывшие о своём происхождении. Но они сохранили все замашки и обычаи этой породы. Всю жизнь они били тебя за то, что ты не умел воровать, а теперь они просто убьют тебя за то, что ты ничему у меня не научился.

- Что ж, - ответил Грибуль с горечью, - тогда я отправлюсь в те пустыни, где, по вашим словам, обитают добрые духи.

- Ну уж нет, друг мой, никуда ты отсюда не отправишься! - взревел господин Шмель, выкатив свои горящие глазищи. - У меня есть свои причины, чтобы не отпускать тебя. И раз ты не желаешь мне повиноваться, я сейчас так тебя искусаю, что ты умрёшь!

С этими словами его покровитель принял облик огромного шмеля и, взмахнув крыльями, бросился на мальчика.

Грибуль пустился бежать со всех ног, но шмель не отставал. Какое-то время мальчику удавалось отгонять его шляпой, но вдруг шмель на глазах начал раздуваться и расти. Через минуту он сделался больше шляпы, больше самого Грибуля и уже готов был вонзить своё ядовитое жало ему в сердце, как вдруг Грибуль воскликнул:

- Спасите меня, добрые духи!

В ту же секунду из прибрежных трав выпорхнула красивая стрекоза с голубыми крылышками. Подлетев к Грибулю, она проговорила человеческим голосом:

- Следуй за мной и ничего не бойся!

Стрекоза полетела вперёд. И в это мгновение хлынул ужасный ливень. Стена воды заслонила Грибуля от его преследователя.

- Прыгай в ручей! Скорее! - приказала стрекоза.

Грибуль, который не умел плавать и боялся воды, на мгновение застыл у берега: от дождя знакомый ручеёк превратился в бурную реку.

- Прыгай или ты погиб! - крикнула стрекоза.

"Здесь смерть и там смерть, - промелькнуло в голове у Грибуля, - но лучше уж утонуть в реке, чем погибнуть от жала этого чудовища".

И Грибуль бросился в воду.

Стремительный поток подхватил его. О чудо! Грибуль вовсе не пошёл ко дну и не захлебнулся. Ему казалось, что чьи-то руки поддерживают его и оберегают от острых камней и водоворотов. А впереди летела стрекоза, указывая путь.

Однако Шмель вовсе не намерен был так легко отступиться от добычи. Он продолжал преследовать Грибуля, испуская хриплый рёв, похожий на рычание раненого льва. Он уже почти настиг свою жертву, и Грибуль, забыв о том, что может утонуть, с головой ушёл под воду. К счастью, крылья шмеля отяжелели от дождя, и сильные струи всё ниже и ниже прибивали его к воде, пока наконец огромная волна не накрыла его. Клокоча от бессильной злобы, побеждённый шмель вновь принял человеческий облик и кое-как добрался до берега. Долго ещё грозил он вслед Грибулю, пока тот не скрылся за пеленой дождя.

Теперь Грибуль почувствовал себя намного увереннее. Стрекозе, очевидно, дождь был не страшен: она по-прежнему летела впереди, легко взмахивая крылышками. Грибуль изо всех сил старался поспеть за ней: потеряй он её из виду, мальчик тут же угодил бы в какой-нибудь водоворот. Грибуль с удивлением обнаружил, что, барахтаясь в воде, незаметно для себя самого научился плавать.

Он огляделся вокруг и внезапно узнал родные места. Здесь, на берегу ручья, он жил когда-то с отцом и матерью. Но вместо маленького домика на знакомой поляне стоял теперь новый каменный дом, обнесённый оградой, а из окон выглядывали его братья и сёстры в бархатных курточках и кружевных платьях. Грибуль хотел было вылезти из воды, чтобы повидать своих родителей, и уже схватился за ветку ивы, но в это время услышал над собой голос стрекозы:

- Следуй за мной, Грибуль! Иначе ты пропал!

Грибуль не осмелился спорить со своей спасительницей. Он выпустил ветку и поплыл дальше. Увидев, что вода увлекает Грибуля за собой, словно щепку, братья и сёстры принялись насмехаться над ним и хохотать во всё горло.

- Наш простофиля Грибуль ничуть не поумнел! - кричали они. - Он же любит всё делать наоборот: смеётся, когда ему больно, и поёт, когда ему страшно! Вот и теперь: льёт дождь, а он в ручье отсиживается. Ну и глупец! Боясь промокнуть, он бросился в воду!

Конец первой части

О том, как Грибуль, боясь сгореть, бросился в огонь.

Часть II

Итак, Грибуль плыл и плыл, пока не почувствовал сильный голод и усталость. Он огляделся. Кругом, насколько хватало глаз, была вода. Он и не заметил, как его вынесло в открытое море. Голубая стрекоза исчезла. Но это было ещё не самое страшное. С ужасом Грибуль обнаружил, что всё его тело покрыто древесной корой. Он хотел ощупать себя, но не смог, так как вместо рук и ног у него были теперь мокрые дубовые листья. Во рту он чувствовал сладковатый желудёвый вкус.

Грибуль очень испугался. Он понял, что за время своего плавания превратился в дубовую ветку с большим жёлудем вместо головы и морские волны несут его неизвестно куда. Вскоре, однако, Грибуль успокоился. Ведь в этом обличье ему грозило гораздо меньше опасностей, чем если бы он оставался мальчиком. Хищные рыбы обнюхивали его и отворачивались. Морские птицы принимали его издали за рыбёшку и камнем падали вниз, но, увидев плывущую ветку, улетали. Такое блюдо было им явно не по вкусу. Наконец появился огромный орёл. Он осторожно взял Грибуля в клюв и взмыл в небо.

Грибулю стало жутко, когда он увидел, как высоко они поднялись. Через некоторое время, однако, он освоился в воздухе и чувствовал бы себя в полёте вполне сносно, если бы знал, что собирается с ним сделать орёл. Поразмыслив, Грибуль решил: есть его орёл не станет. Ведь дубовые ветки несъедобны, если не считать жёлудя, который теперь заменял ему голову. Но орёл не свинья и желудей не ест. Скорее всего, орёл подобрал его, чтобы заткнуть какую-нибудь щель в своём гнезде. А гнёзда орлы чаще всего вьют высоко на скалах. Они не могут жить в открытом море. Значит, близко должен быть берег.

Догадка Грибуля подтвердилась. через некоторое время он действительно заметил впереди каменистый остров, совсем небольшой и, судя по всему, необитаемый. За грядой прибрежных скал он не увидел ни людей, ни построек.: посреди острова расстилалась безлюдная зелёная долина. Повсюду тянулись к солнцу прекрасные цветы. Они наполняли воздух благоуханием.

Орёл бросил Грибуля в гнездо и улетел. Оставшись один, Грибуль попробовал выбраться на волю, но не тут-то было. Выяснилось, что он не только не в состоянии передвигаться без посторонней помощи, но даже не может пошевелить ни одним из своих листьев.

"Когда я был в море, - сказал себе Грибуль, - меня несли волны. А что со мной будет теперь? Листья через несколько дней засохнут и увянут, и останется от меня только прутик в орлином гнезде!"

Грибуль чуть не заплакал, но потом вспомнил, что его взяли под защиту добрые духи. Они спасли его от ядовитых укусов шмеля и превратили в дубовую ветку, чтобы уберечь от прожорливых рыб и птиц. Не затем же голубая стрекоза заставила его столько проплыть, чтобы дать ему засохнуть в орлином гнезде! Он подумал о том, как хорошо было бы снова увидеть сейчас голубую стрекозу, но не мог ни позвать её, ни отправиться на поиски.

Но вот подул ветерок, сначала слабо, потом всё сильнее и сильнее. Порыв ветра выхватил Грибуля из гнезда, закружил, завертел и понёс куда-то. Через несколько минут ветер плавно опустил его на землю посреди зелёной долины.

Едва Грибуль приземлился, как вокруг него заволновались цветы и травы. Их было тут великое множество: и летние, и весенние, и осенние, и полевые, и садовые, - все они росли вперемежку на этом чудесном острове. Красивый белый нарцисс, возле которого упал Грибуль, заговорил с ним человеческим голосом:

- Здравствуй, Грибуль! Все мы очень рады видеть тебя на нашем острове. Ведь мы уже давно тебя поджидаем.

Грибуль хотел было ответить нарциссу, но вспомнил: языка-то у него нет, говорить он не может. Грибуль растерялся. Что теперь подумают о нём хозяева острова? Но, по-видимому, за невежу его никто не принял. Все цветы приветливо кивали ему, а ромашка наклонилась на своём стебельке и сказала:

- То-то мы повеселимся теперь! Я думаю, что в честь Грибуля надо устроить бал!

- Терпение! - возразил нарцисс. - Какой может быть бал, когда царица ещё не вернула Грибулю человеческий облик?

- Верно, верно, - согласились все вокруг. - Пусть Грибуль пока немного отдохнёт с дороги. Надо только позаботиться, чтобы ветер опять не унёс его куда-нибудь.

И сейчас же ландыши, колокольчики, фиалки опутали Грибуля своими стеблями, да так крепко, что ни один самый жестокий ветер не смог бы теперь его унести. Грибуль незаметно уснул и спал очень долго, пока его не разбудили громкие голоса.

Открыв глаза, он увидел, что цветы раскачиваются из стороны в сторону и шумно приветствуют кого-то. Грибуль огляделся и заметил прелестный ароматный цветок - таволгу, иначе называемую царицей лугов. Все приветствия были явно обращены к ней, и она принимала их, как и подобает царице. Затем она повернулась к Грибулю.

- Мой дорогой друг, - сказала она, - встань и подойди ко мне!

Каково же было удивление Грибуля, когда он узнал голос своей спасительницы, голубой стрекозы, избавившей его от смертельных укусов коварного шмеля! Он тотчас почувствовал, как вместо дубовых листьев у него появляются руки и ноги и он снова может говорить. Грибуль медленно поднялся и, шатаясь, словно разучился ходить, приблизился к цветку таволги. Но цветок начал вдруг расти и на глазах превратился в юную фею, прелестную, как день, и свежую, как месяц май. Голову феи украшал венок из трав и цветов. Венок этот, сплетаясь с её белокурыми волосами, казался намного прекраснее, чем любая королевская корона.

- Царица, - воскликнул Грибуль, - я узнал тебя по голосу! Это ты прилетела ко мне в образе голубой стрекозы и спасла мне жизнь. Спасибо тебе!

- Ты добрый мальчик, Грибуль, - промолвила фея. - А тому, кто добр, и помочь приятно. А теперь, - обратилась она к остальным, - пусть Грибуль увидит, какие вы есть на самом деле!

И сейчас же травы, цветы и кустарники превратились в очаровательных девушек, стройных юношей и благородных старцев.

- Сегодня у нас праздник, - сказала царица Грибулю. - Он продлится один день и одну ночь. В честь твоего прибытия на остров все будут петь и веселиться до восхода солнца. Иди же, Грибуль, веселись вместе со всеми, но помни, что ты должен воспользоваться отпущенным тебе временем, чтобы обучиться науке волшебства.

- Благодарю тебя, царица! - ответил Грибуль. - Но кто же будет моим учителем?

- Все, - ответила царица. - Каждый из моих подданных знает то, что известно мне. А теперь иди к ним. Они полюбили тебя, не надо их огорчать.

Грибуль не стал задумываться над тем, почему все эти существа полюбили его, несчастного чужеземца, прибывшего к ним из страны злых и жестоких людей.

Он впервые почувствовал, как хорошо находиться среди друзей, и сейчас же забыл обо всех своих злоключениях.

Праздник был замечательный. Светило солнце, и обитатели острова водили хороводы под открытым небом. В середине дня над островом прогремела гроза. Но даже она не могла испортить веселье. Все забрались в гроты, чтобы посмотреть оттуда на яростное море и послушать удивительные и грозные песни ветра.

Ночью, при свете тысяч светляков, веселье продолжалось. Грибуль даже не заметил, как забрезжил рассвет. И когда царица, взяв его за руку, сказала, что празднество близится к концу, он был очень удивлён. Царица повела его на высокий холм, и оттуда они оба смотрели, как в первых лучах солнца танцует и веселится этот беззаботный и добрый народ. Впервые за всё это время Грибулю стало грустно, и он воскликнул:

- Дорогая царица, неужели я должен покинуть моих новых друзей, снова стать веткой дуба и уплыть в страну, где царствуют шмели? Неужели я должен расстаться с тобой навсегда?

- Не бойся... Я не оставлю тебя, - сказала в ответ царица, - и, если ты пожелаешь, ты можешь навсегда поселиться на острове. Но прежде чем ты скажешь "да", выслушай, что я хочу тебе рассказать. Время на нашем острове летит очень быстро. Пока мы здесь веселились, пели и танцевали, там, у людей, сменялись времена года, умирали старики и рождались дети. Твои ровесники давным-давно стали взрослыми, а молодые побеги возле дома твоего отца превратились в могучие деревья. Много лет минуло с тех пор, как ты покинул свою страну. Теперь никто не называет её иначе, как королевство шмелей: ведь господин Шмель, твой бывший покровитель, давно уже стал королём.

Долго говорила царица лугов.

За всю жизнь ни одну сказку Грибуль не слушал так внимательно.

Оказывается, король Шмелей, или господин Шмель, как он себя называл, был могущественным и злым волшебником. Он жил на земле уже много сотен лет. Когда-то давно он правил одним несчастным королевством и до такой степени измучил и разорил своих подданных, что повелительница фей и волшебников задумала наказать его. Она превратила его на четыреста лет в обыкновенного шмеля. Когда родился Грибуль, шёл триста восемьдесят восьмой год его наказания и злополучный шмель надеялся вскоре вновь обрести свой обычный облик.

Однако всё произошло не совсем так, как он предполагал. В тот самый час, когда Грибуль появился на свет, царица лугов пролетала возле дома его отца в образе голубой стрекозы. Она вынуждена принимать это обличье всякий раз, когда опасается встречи со своими недругами. Увидев новорожденного мальчика, фея решила взять его под своё покровительство и одарить добротой. Пролетая над колыбелью, она коснулась ребёнка крылом, произнесла волшебные слова и улетела.

Спустя некоторое время она явилась во дворец повелительницы фей. Представ перед её троном, она попросила разрешения сделать Грибуля счастливым. Та согласилась. Но тут неожиданно прилетел король шмелей и, узнав обо всём, страшно разгневался. Он заявил, что срок его наказания скоро истекает и эта страна обещана ему. Только он может владеть ею и её обитателями, и никто, кроме него самого, не смеет распоряжаться судьбой его будущих подданных.

Услышав злобные речи короля шмелей, повелительница фей решила защитить маленького Грибуля. "Никто не властен отменить волшебные слова и отнять у ребёнка дар, которым фея наделила его в колыбели, - промолвила она. - И потому Грибуль останется навсегда кротким и добрым. А король шмелей до тех пор не освободиться от чар, пока сам Грибуль не придёт к нему на помощь. За это король шмелей должен будет сделать Грибуля счастливым. Но если Грибуль будет несчастлив и пожелает покинуть его, я дам позволение покровительнице Грибуля, царице лугов, взять мальчика под свою защиту. И когда Грибуль вернётся, чтобы отплатить королю шмелей за его неблагодарность, то будет война не на жизнь, а на смерть, и даже я сама ещё не знаю, кто выйдет из неё победителем".

- Так вот почему господин Шмель не хотел отпускать меня! - воскликнул Грибуль, выслушав рассказ феи. - Но скажи, царица, как же я помог королю шмелей?

- Ты произнёс заветные слова: "Лети и радуйся!" Вспомни, это было в лесу, под старым дубом. Большущий шмель ужалил тебя, а ты не убил его, а отпустил.

- Очень хорошо помню, - ответил Грибуль.

- Вот тогда-то, сам того не подозревая, ты и освободил его. И вскоре он предстал перед тобой уже в обличье человека...

- Да, да! Весь в чёрном, с чёрными глазищами. Я ещё подумал, что мне это приснилось. Тогда же он и предложил стать моим покровителем.

- Да, - ответила фея. - И когда он добился от тебя согласия поселить его в замке, он успокоился, решив, что отныне ты навсегда в его власти. Это и неудивительно, ведь король шмелей искренне верил, что богатство всесильно и что ни один человек , и ты в том числе, не сможет устоять против блеска золота. С помощью золота он добился того, что королевство с виду начало процветать. Однако ты знаешь: люди не стали от этого счастливее. Они грабят, разоряют, ненавидят друг друга. Король шмелей заставил жителей твоей страны забыть ту науку, которую знаешь теперь только ты один.

- Но что это за наука, царица? Я привык к тому, что с рождения меня все считают дурачком. У короля шмелей я учился три года, но так и не изучил науку волшебства. А здесь я только и делал, что развлекался, и никаким волшебником стать не успел. Прости меня, теперь ты видишь, что я самый настоящий простофиля!

- Грибуль, - возразила фея, - ты напрасно просищь прощения. Спроси своё сердце, разве оно не владеет самым чудесным секретом, который дарован людям?

Грибуль задумался.

- Единственное, чему я здесь научился, - промолвил он наконец, - это любить от всего сердца своих друзей. И ещё я узнал, как хорошо, когда любят тебя. Вот и всё.

- Есть ли на свете что-нибудь более прекрасное? - воскликнула фея. - Ты знаешь то, о чём давным-давно позабыли люди твоей страны. Поэтому ты волшебник, Грибуль, ты более мудр, чем все учёные королевства шмелей.

- Так, значит, - спросил Грибуль, - я владею наукой, которая может избавить жителей моей страны от несчастий?

- Разумеется, - ответила царица лугов, - но стоит ли тебе возвращаться туда? Оставайся здесь, на Острове Цветов, и предоставь людям самим избавляться от своих бед.

Услышав слова феи, Грибуль подумал так:

"Если я соглашусь, царица лугов перестанет уважать меня. Да я и сам не смогу себя уважать".

- Нет, - сказал он, - я рад бы остаться здесь навсегда, но не могу. Раз я владею самой прекрасной тайной на свете, я должен поделиться ею с другими людьми.

Царица обняла Грибуля и, тяжело вздохнув, сказала:

- Что ж, иди, Грибуль! Но ты должен знать, что у тебя там не осталось никого из близких. Родители твои умерли, братья и сёстры разбрелись по белу свету. Из всех жителей королевства только король не забыл тебя и со страхом ждёт твоего возвращения. Он ведь отлично помнит слова повелительницы фей. Ты покинул его, и я взяла тебя под свою защиту. Теперь ты решил вернуться, чтобы избавить страну от его владычества. Но знай: я не могу дать тебе ни волшебной палочки, ни шапки-невидимки. Потому что в Книге фей записано: если человек пожелает вступить в борьбу со злыми духами, он должен не задумываясь пожертвовать своей жизнью. Но я могу помочь тебе сделать людей добрее. Нарви на острове столько цветов, сколько сможешь унести. Вдохнув их аромат, даже самый жестокий человек станет добрее и разумнее. Остальное ты сделаешь сам. Только помни: над королём шмелей и его семейством эти цветы не имеют власти.

Грибуль спустился в долину и нарвал большой букет цветов. Праздник кончился. Все обитатели острова исчезли. Но каждый раз, когда Грибуль наклонялся над цветком, ему слышался тонкий голосок, который говорил:

- Бери, бери, Грибуль, бери мои листья и цветы. Пусть они принесут тебе удачу. И возвращайся скорее!

У берега его ждала царица лугов. Она держала в руках розу, и, когда Грибуль приблизился, она оторвала от розы лепесток и бросила в воду.

- Вот твоя лодка, - промолвила фея. - Желаю тебе счастливого плавания!

Грибуль прыгнул в лепесток, который оказался достаточно широким и прочным, чтобы выдержать его вес. Грибуль в последний раз помахал царице рукой, и меньше чем за два часа ветер домчал его до родных берегов.

Толпа моряков высыпала на пристань, чтобы поглазеть на странного мальчика, который путешествует по морю без вёсел и парусов. Казалось, он сошёл с картинки из какой-нибудь книжки по истории. Его одежда и причёска были такими, какие носили в этой стране много-много лет назад, хотя самому Грибулю по-прежнему было пятнадцать.

Однако внимание зевак привлёк не столько сам Грибуль, сколько его лодка. Разинув рты, они уставились на розовый лепесток, который по устойчивости и надёжности мог бы поспорить с океанским кораблём.

- Вот так чудо! - кричали они. - Это, наверно, какое-нибудь новое изобретение!

Моряки наперебой предлагали Грибулю деньги, надеясь дёшево купить у него заморскую диковинку. Они толкались, ссорились, угрожали друг другу. Каждый хотел, чтобы лепесток достался именно ему.

- Я свою лодку не продаю, - сказал им Грибуль. - Но если она вам так нравиться, то я готов вам её подарить.

Едва он это вымолвил, как моряки набросились на лепесток, отпихивая друг друга руками и ногами. А тех, кто был послабее, даже сталкивали в море. Однако лепесток, как и все цветы с острова, обладал волшебной силой. Тот, кто прикасался к нему и вдыхал его запах, сейчас же переставал кричать и успокаивался. Постепенно один за другим моряки утихли и, немного поразмыслив, решили, что будут владеть чудесной лодкой все вместе, сообща. Они поблагодарили Грибуля за щедрый подарок и пригласили его отобедать с ним и рассказать о тех краях, откуда он прибыл. Грибуль согласился и отправился с моряками в ближайшую таверну.

По дороге за Грибулем увязались любопытные. Они указывали пальцами на одежду Грибуля, хихикали, улюлюкали. Кто-то даже кричал, что мальчишку надо посадить в клетку и за деньги показывать на ярмарке вместе с его лодкой. Таверну, куда моряки привели Грибуля, окружили со всех сторон. Положение становилось опасным, и новые друзья Грибуля уговаривали его бежать через чёрный ход и хорошенько спрятаться.

- Ты не знаешь этих людей, - говорили они. - Они просто растерзают тебя, если ты не скроешься.

- Лучше я выйду к ним сам и попробую их утихомирить, - сказал Грибуль.

- Боже мой! - воскликнула старая служанка, подававшая Грибулю обед. - Да ты, я вижу, вроде нашего Грибуля. Когда-то, испугавшись дождя, он бросился в реку. Говорят, он был не старше тебя и вот пропал ни за грош! Наш король тогда объявил траур, ведь это был его единственный наследник! Не знаю, как тебя зовут, мальчик, но мне так и хочется назвать тебя Грибулем, очень уж ты на него похож.

Грибуль улыбнулся. Он ничего не ответил, встал из-за стола и настежь распахнул дверь.

Грибуль вышел прямо в гущу толпы, держа перед собой чудесный букет. Не давая людям опомниться, он протягивал букет цветов каждому, кто хотел наброситься на него. Вдохнув аромат волшебных цветов, крикуны успокаивались и начинали защищать Грибуля. Вскоре никто уже и не помышлял о том, чтобы посадить его в клетку. Все с интересом разглядывали мальчика и дружелюбно спрашивали, кто он, откуда и почему путешествует в розовом лепестке.

В таверне, на удивление старой служанке, был устроен настоящий пир в честь Грибуля. Его усадили во главе стола, и он начал рассказывать. Он поведал, что приплыл с чудесного острова, куда может отправиться всякий, у кого доброе сердце и весёлый нрав.

Он рассказывал, как счастливы обитатели этого острова, какая там царит свобода и как хорошо жить среди друзей, не ссориться и ничего не жалеть друг для друга.

Поначалу его слушали со смехом и называли фантазёром, потому что подданные короля шмелей были очень недоверчивы: им всё время казалось, что их хотят обмануть. Особенно неправдоподобным показалось им, что на острове нет ни бедных, ни богатых и никто никого не обижает. Они кричали: "Это выдумки! Такого не бывает!", но постепенно затихли и стали слушать внимательно. Им нравилось, что Грибуль говорит с ними просто и по-дружески - ведь они давно отвыкли от этого, - им нравились его песни и сказки, которым он научился на острове.

Слух о Грибуле очень быстро разнёсся по всей стране. его приглашали в гости и богачи и бедняки. Грибуля называли великим поэтом и сказочником или выдающимся учёным, сведущим в науке колдовства. Люди слушали его затаив дыхание и чувствовали, как с каждым словом этого мальчика в них просыпаются давно забытые чувства: доброта, жалость, любовь друг к другу.

Никто не подозревал, что это и есть тот самый Грибуль, который некогда был воспитанником их короля, а потом, как они считали, утонул в реке, спасаясь от дождя. Однако с лёгкой руки старой служанки все, не сговариваясь, стали называть его Грибулем. Грибуль только посмеивался. Он не мог им сказать, что вовсе не дождь заставил его тогда прыгнуть в воду.

До поры до времени он не хотел навлекать на себя гнев короля.

Король тоже прослышал о Грибуле и о его чудесах.

Грибуль к тому времени успел обойти десяток городов, и многие жители королевства уже поговаривали о том, что счастье не в богатстве, а в доброте. Некоторые богачи даже раздавали свои сокровища бедным.

Всё это чрезвачайно беспокоило короля шмелей. Он-то давно догадался, что этот мальчик и есть прежний Грибуль. С тех пор как Грибуль ускользнул от него, король не знал ни минуты покоя. Поэтому теперь он решил заманить мальчика во дворец и любой ценой удержать при себе, даже если для этого потребуется заточить его в башню.

Король послал к Грибулю своих самых знатных придворных, чтобы пригласить его ко двору. Грибуль приглашение принял и отправился в столицу. Она называлась теперь Шмель-город. Новые друзья Грибуля уговаривали его быть осторожным, советовали не ездить туда. Они подозревали, что за приглашением короля кроется какая-то хитрость. Но Грибуль ничего не боялся. Он отвечал друзьям: в столице тоже живут несчастные люди и им необходимо помочь.

Король принял Грибуля с почётом и сделал вид, будто не узнаёт его.

- Здравствуй, чужеземец, - приветствовал король Грибуля. - Говорят, ты великий сказочник. Не согласишься ли ты погостить в моём дворце? Мне было бы очень интересно услышать твои песни и сказки.

- Благодарю вас, ваше величество, - ответил Грибуль. - Я с удовольствием погощу в вашей столице. Однако надолго остаться здесь не смогу. Меня ждут в других городах.

"Так я тебя и отпустил!" - подумал король шмелей, но не сказал ничего и велел слугам проводить гостя в его покои.

Так снова зажил Грибуль в замке короля шмелей. Целые дни он проводил в городе, бродил по улицам и рассказывал людям о чудесном острове. Желающих послушать находилось немало.

Жители столицы толпами ходили за Грибулем, отказывались выполнять королевские приказы и перестали бояться стражников.

Однажды до короля дошли слухи, что кое-кто мечтает свергнуть его и посадить на трон Грибуля. Король пришёл в ярость.

Но силой Грибуля было не одолеть, и король пустился на хитрость.

Как-то вечером он вызвал Грибуля в свой кабинет и спросил ласковым голосом:

- Мой милый Грибуль, говорят, что у тебя есть волшебные цветы, они будто бы никогда не вянут и к тому же обладают особым запахом: стоит человеку вдохнуть его и он становится добрее. Я слышал ещё, что эти цветы излечивают многие болезни. У меня сегодня ужасно разболелась голова. Не дашь ли ты понюхать твой букет? Может быть, мне станет легче?

Грибуль забыл, что цветы не имеют власти над королём шмелей, хотя фея и предупреждала его об этом. Он достал драгоценный букет и протянул его королю. Король взял у него цветы и в ту же секунду вонзил своё жало прямо в самую прекрасную розу. Раздался пронзительный крик. Грибуль выхватил букет из рук короля, но от волнения уронил его на пол.

А король только того и ждал! Он вскочил и, злобно хохоча, принялся топтать букет ногами. Цветы сразу завяли и потеряли свой аромат.

- Вот так-то, господин добряк! - закричал король. - Мне давно известно, что ты своими песнями и небылицами баламутишь народ, чтобы занять мой трон. Теперь мы увидим, кто из нас сильнее! Довольно я терпел твои козни!

- Вы прекрасно знаете, ваше величество, - ответил опечаленный Грибуль, - мне вовсе ни к чему королевская корона. Я только хотел научить людей доброте, а доброта никак не может угрожать вашему царствованию. И если бы вы первый подали людям пример, они полюбили бы вас и никогда не пожелали бы иметь другого короля.

- Ладно, ладно! Не тебе меня учить! Будешь теперь рассказывать свои сказки паукам да крысам. Я отправлю тебя в такое место, где твой язык будет под надёжной охраной!

С этими словами король кликнул стражников. У Грибуля больше не было волшебного букета, и стражники связали его.

Потом они бросили Грибуля в подземелье, где днём и ночью стояла кромешная тьма.

Когда глаза Грибуля привыкли к темноте, он заметил, что вокруг него кишмя кишат крысы, жабы, летучие мыши и прочие мерзкие твари. Грибулю стало страшно, но виду он не подал и принялся тихо напевать грустную песенку.

Крысы и жабы обступили его и стали слушать. Вдруг одна крыса отбежала в сторонку, юркнула в какую-то щель и исчезла.

Скоро она возвратилась и положила перед Грибулем кусочек сыра и немного хлеба. Грибуль поблагодарил крысу, и с тех пор они стали друзьями. Крысы и летучие мыши кормили мальчика, чем могли, а он целый день пел им свои песни.

Тем временем слух об исчезновении Грибуля разнёсся по всему королевству. Король объявил, что Грибуль отправлен послом в соседнее государство. Но вскоре крысы и летучие мыши, новые друзья Грибуля, разнесли повсюду весть, что Грибуль в тюрьме. Люди злые - а их немало оставалось в этой стране - говорили: король поступил правильно и давно следовало бы заточить в подземелье не только самого Грибуля, но и всех тех, кто по его наущению не хочет подчиняться королю.

Королевская гвардия безжалостно расправлялась со сторонниками Грибуля. Всюду теперь стояли виселицы и горели костры.

Из своей темницы Грибуль слышал стоны обречённых, звон оружия и воинственные кличи. А тюремщики говорили ему:

- Это твоя работа, Грибуль! Ты утверждал, что учишь людей, как быть счастливыми. Полюбуйся же теперь на их "счастье"!

День-деньской шагал Грибуль из угла в угол по своей темнице, не зная, что предпринять. О бегстве нечего было и думать.

По приказу короля стражники охраняли подземелье день и ночь. И вот однажды вечером, когда он лежал без сна, ему пришла в голову мысль позвать на помощь свою покровительницу: однажды она уже выручила его из беды.

- Помоги мне, царица лугов! - воскликнул Грибуль. - Приди на помощь этой стране. Если я по ошибке сделал зло, исправь его, ты ведь волшебница, ты всё можешь!

Не успел он это произнести, как в лунном луче, пробившемся сквозь узенькую щель между камнями, что-то зашевелилось. Вглядевшись внимательнее, Грибуль увидел голубую стрекозу и радостно бросился ей навстречу.

- Грибуль, - грустно проговорила она, - напрасно ты думаешь, что волшебники всё могут. Не в моей власти помочь твоей несчастной стране. Это можешь сделать только ты, ты один, но условие, которое ты должен выполнить, такое страшное, что я даже не в силах выговорить его.

- Говори, царица, - воскликнул Грибуль, - я готов на всё!

- Даже на смерть? - спросила фея.

- Даже на смерть, - твёрдо произнёс он.

- Ну, если так, то завтра же я объявлю войну королю шмелей. Но знай: когда моё войско подойдёт к столице, ты погибнешь одним из первых. Ты не увидишь перед смертью нашей победы. Чувствуешь ли ты в себе достаточно мужества для этого?

- Да, царица, - ответил Грибуль.

Стрекоза взмахнула крылышками и улетела.

Всю ночь до рассвета Грибуль пел песни. Как вы, наверно, помните, он всегда пел, когда ему было страшно.

Все крысы, жабы и летучие мыши собрались вокруг Грибуля.

- Друзья мои, - сказал им Грибуль, - я не умею говорить на вашем языке, но чувствую, что вы понимаете мои слова. Прошу вас, когда моё место в этой тюрьме займёт другой узник, будьте к нему так же добры, как и ко мне.

- Милый Грибуль, - ответила ему человеческим голосом самая старая и большая крыса, - ты должен узнать, что мы такие же люди, как и ты. Мы были последними, кто сохранил в этой стране любовь к справедливости. За это король шмелей заточил нас сюда и превратил в отвратительных животных. Мы слышали слова феи и узнали, что близок час нашего освобождения. Нам следовало бы радоваться, но радоваться мы не можем, потому что за нашу свободу ты должен заплатить своей жизнью...

Наступил рассвет, и небо над Шмель-городом застлала чёрная туча: это царица лугов во главе неисчислимой армии птиц приближалась к королевству шмелей.

Король обычно глядел только себе под ноги, поэтому не замечал опасности. Тем не менее он подозревал, что царица лугов не оставит Грибуля в беде. Поэтому он на всякий случай держал наготове хорошо обученное войско: сорок миллионов молодых, отлично вооружённых шмелей.

Один из придворных случайно поднял глаза к небу и увидел армию птиц.

Он немедля доложил об этом королю. От злости король шмелей даже почернел.

- Нам угрожает опасность! - произнёс он наконец. - Пусть моё войско немедленно построится для боя. Поглядим, как теперь запоют эти птички!

- Ваше величество, вы теряете голову, - возразил главнокомандующий шмелиного войска. - Сколько бы ни было у нас воинов, мы всё равно не сможем победить царицу лугов. Ведь она позвала на помощь птиц, а они летают выше и лучше нас и к тому же прекрасно вооружены. Предположим, некоторые птицы пострадают от наших укусов, зато остальные станут пожирать нас сотнями. У нас есть только один путь к спасению. Надо вывести из темницы Грибуля, которому покровительствует царица лугов, и пригрозить ей, что он будет сожжён, если её армия не отступит.

- Пожалуй, ты прав, - поразмыслив, ответил король.

Грибуля вывели из темницы. На площади под охраной армии шмелей сложили огромный костёр и отправили к царице лугов жука-парламентёра.

Размахивая белым флагом, жук полетел в штаб птичьей армии. Глядя на жука, птицы широко разевали клювы, но тронуть парламентёра никто из них не решался.

Поклонившись царице, жук изложил ей условия короля шмелей.

Царица лугов задрожала от гнева. Она понимала, что спасти Грибуля можно лишь одним способом: увести свою армию прочь из королевства шмелей. Но даже в этом случае ещё неизвестно, как поступит с Грибулем её недруг. Жук, склонив голову, ждал ответа.

- Передай своему королю, что мы отступаем, - проговорила наконец царица лугов.

В это время Грибуль внимательно глядел на небо и догадался, что происходит в птичьем стане. Он очень боялся огня. Но при мысли о том, что исход войны зависит от него одного, всякий страх у него пропал. Грибуль выхватил у палача факел, швырнул его в дрова, посыпанные серой и фосфором, и сам бросился в огонь. В одну секунду пламя поглотило его.

Придворные короля шмелей оторопели от неожиданности, а потом злобно расхохотались.

- Смотрите, смотрите, - кричали они, указывая на костёр пальцами, - пусть все видят: этот борец за справедливость просто-напросто сумасшедший! Он поступил так же, как и его тёзка. Тот, боясь промокнуть, бросился в воду, а этот, боясь сгореть, бросился в огонь!

Однако недолго пришлось им смеяться. Гибель Грибуля послужила сигналом к наступлению птичьего войска.

Начался воздушный бой не на жизнь, а на смерть.

Шмели жалили птиц своими жалами словно стрелами, зато птицы пожирали шмелей с невероятной быстротой.

Бой завершился победой птичьего войска.

Шмели покинули страну. Царица лугов, приняв облик прекрасной феи, спустилась на землю вместе со своими придворными.

- Люди, - сказала она, - враг побеждён! Забудьте обиды и распри, обнимите друг друга и живите в мире!

С этими словами царица лугов улыбнулась, мир в стране тотчас же был восстановлен.

Затем все поспешили к костру. От него осталась лишь груда пепла. А на самом её верху вырос и распустился голубой цветок с красивым названием "незабудка". Царица лугов сорвала этот цветок и бережно спрятала на груди. Потом, собрав пепел, она поднялась в воздух вместе со своими воинами и рассыпала этот пепел по всей земле. И всюду, куда он падал, сейчас же вырастали фруктовые деревья, рожь, пшеница и овощи.

С той поры народ этой страны жил в счастье и довольстве. И каждый год, в день, когда Грибуль бросился в огонь и спас королевство, все жители собирались на дворцовой площади с букетами незабудок и пели в память о Грибуле песни.

В тот день люди должны были прощать друг другу все старые обиды и прекращать споры и тяжбы. Это нанесло серьёзный ущерб судьям, адвокатам и разным крючкотворам, которых развелось великое множество во время правления короля шмелей. Но с голоду они не умерли, так как вскоре занялись другими ремёслами по своему вкусу. Наступило такое время, когда судить стало некого и не за что и все были всегда и во всём согласны друг с другом.

А что же Грибуль? Не печальтесь! Как вы уже, наверно, догадались, он не сгорел, а превратился в незабудку, которую фея унесла с собой на Остров Цветов. Там Грибуль снова встретил своих весёлых друзей и до самого окончания жизни фей - а сколько живут феи, никто не знает - жил то в образе цветка, то в образе мальчика, не разлучаясь больше со своей покровительницей, прекрасной царицей лугов.

Конец

Content

О том, как Грибуль, боясь промокнуть, бросился в воду.
Часть I

О том, как Грибуль, боясь сгореть, бросился в огонь.
Часть II