Эллис Ричард М.

Ссора

О то утро физиономию Дона Уитли можно было демонстрировать как образец мировой скорби. Поэтому все почтовые полицейские инспекторы облегченно вздохнули, когда шеф послал Уитли с помощником на расследование — это был случай вымогательства.

— Иногда мне кажется, что следовало бы остаться холостяком, — пробормотал Уитли, глядя угрюмо вперед, в то время как служебная машина въехала на улицу перед зданием Федерального почтового управления и влилась в транспортный поток. — Как ты думаешь. Мак?

— Не знаю, — сказал инспектор Макинтош, осторожно ведя машину.

— Человеку, прожившему холостяком до сорока лет, как я, например, очень трудно приспособиться к семейной жизни. Может быть, даже невозможно. И здесь не Каролин надо винить…

— Все уладится, — прервал его Макинтош. — Вы ведь с Каролин совсем недавно завязали этот узел, месяцев пять назад?

Уитли кивнул.

— А кажется, прошло больше, гораздо больше времени.

Макинтош подавил усмешку. Он повернул машину на авеню, вдоль которой выстроились здания контор и многоэтажные жилые дома.

— Знаешь, Дон, — сказал он, — у меня есть друг, адвокат, который занимается бракоразводными делами. Я дам тебе номер его телефона.

Глаза Уитли за роговой оправой очков быстро заморгали, затем его длинное костлявое лицо налилось гневом.

— Развод? Неужели ты думаешь, я пойду на развод из-за какой-то глупой ссоры?..

— Я просто хотел помочь, — сказал Макинтош невозмутимо. — На какое задание мы едем?

Уитли задержал взгляд на своем помощнике, потом заговорил:

— Компания «Хуббарт электроникc». Владелец компании Джошуа Хуббарт с утренней почтой получил письмо, автор которого вымогает деньги. Вот уж не ожидал от тебя, Макинтош. Адвокат по бракоразводным делам, боже!

— Прости, — проговорил Макинтош и сосредоточился на ведении машины.

«Хуббарт электроникc» находилась в огромном новом здании, которое, казалось, было сделано из хрома и дымчатого стекла. Компания располагалась в новом процветающем промышленном районе в северной части города.

Инспекторы оставили машину на переполненной стоянке и вошли в здание. Через несколько минут они очутились в обширном тихом кабинете на самом верхнем этаже. Из-за огромного покрытого стеклом стола поднялся сам Джошуа Хуббарт.

— Спасибо, что прибыли, — сказал Хуббарт. Он был небольшого роста, жилист, лицо изрезано глубокими морщинами, глаза выражали беспокойство. —Вот, пожалуйста, на столе письмо и конверт, в котором оно пришло.

Уитли положил портфель на кресло и, открыв его, вынул пинцет, которым осторожно подцепил письмо. Грязный листок дешевой бумаги для машинки был исписан от руки печатными буквами.

— У вас есть какие-либо предположения, кто мог его прислать? — спросил Макинтош Хуббарта.

Тот отрицательно покачал головой.

— Нет. Ничего подобного со мной никогда не случалось. У меня много врагов, но не таких, которые могли бы прибегнуть к анонимным угрозам или… или к чему-либо в этом роде.

— Насколько вам известно, — сказал Макинтош.

— Насколько мне известно.

Уитли поднес письмо к окну и начал его изучать под лучами осеннего солнца, заполнившего кабинет. Затем вернулся и положил письмо рядом с конвертом.

— Мак! — позвал он.

Его ассистент наклонился над письмом, текст которого, написанный карандашом, гласил следующее: «Дж. X. ты хочешь чтобы твоя внучка осталась целой мы хотим сто тысяч долларов Разложи эту сумму по пачкам банкнотами одинаковой стоимостью по двадцать долларов и меньше и положи все в большой бумажный мешок Затем оставь мешок в мусорном ящике при входе в парк на углу улиц Классен и 56-й Северной к одиннадцати часам сегодня вечером в среду Предупреждаю никаких фараонов Я буду наблюдать иначе твоей Маленькой Дж. тебе и ее родителям будет худо Никаких фараонов».

— Мистер Хуббарт, кто такая Маленькая Дж.? — спросил Макинтош.

— Моя внучка. Ее зовут Дженнифер.

Хуббарт показал глазами на фотографии в кожаной оправе, стоящие на столе. На одной была изображена дама средних лет — жена, объяснил Хуббарт, на другой — довольно-таки самодовольный молодой человек и женщина — сын и невестка Хуббарта; затем — две фотографии независимо улыбающейся девочки лет десяти, лицо которой было покрыто веснушками, — это и была Дженнифер.

— Хорошая семья, — сказал Уитли. — Я полагаю, Дженнифер — дочь вашего сына? А он знает?..

— Да, конечно. Я позвонил ему сразу же, как только получил это проклятое письмо. Он сейчас этажом ниже говорит по телефону с женой, хочет еще раз убедиться, что Дженнифер дома, а не в школе. Тем временем я послал туда двоих из моей службы безопасности, они будут нести охрану столько, сколько потребуется.

— Понятно. Что вы еще предприняли? — спросил Уитли.

— Проглотил несколько таблеток, понижающих кровяное давление, и позвонил шефу полиции — это мой приятель. Он в свою очередь посоветовал обратиться в ваш отдел, так как все это было прислано по почте.

— А кто мог прислать письмо, вы не представляете?

Хуббарт энергично закачал головой.

— Я несколько раз прочел письмо — пытался найти разгадку. Но тщетно. Возможно, письмо написал кто-то из моих служащих, может быть, бывших служащих — это все, что я могу предположить, хотя мне неприятно думать об этом.

— Почему вы думаете, что это сделал кто-то из работников вашей компании?

— Здесь все зовут меня «Дж. X.». Если нет причины называть похлеще. — Он пожал плечами. — Вне завода я мистер Хуббарт или Джош. Здесь же я — Дж. X. Таким образом…

— Хорошо, сэр, — сказал Уитли. — Может быть, специалисты из лаборатории нашего отдела смогут что-нибудь определить из письма. Я полагаю, вы хотите, чтобы расследование было доведено до конца?

— Конечно, — сказал Хуббарт. — Когда дело касается внучки, я могу вести себя как старый дурак, но с вымогателями будет по-иному. Если б я заплатил эти сто тысяч, то в следующий раз эта сумма поднялась бы до двухсот тысяч и так далее. Нет, спасибо. Если в ближайшем будущем потребуется держать Маленькую Дж. под вооруженной охраной, так оно и будет.

— А ваш сын и жена согласны? — спросил Макинтош.

— Что? — Хуббарт рассеянно заморгал. — Ах, да. Конечно. Они, естественно, будут делать так, как я предлагаю.

Уитли и Макинтош переглянулись.

— Ну что ж, — сказал Уитли вежливо. — Тогда мы возьмем письмо и конверт с собой. А затем…

— А вы разве ничего не можете сказать мне? — воскликнул Хуббарт. — Вы ведь, в конце концов, почтовые следователи, случай подобного рода должен, несомненно, быть для вас обычным делом.

Он внезапно замолчал, неодобрительно глядя то на одного, то на другого.

— Мистер Хуббарт, — сказал Уитли, — у нас, естественно, сейчас нет с собой никакого оборудования, чтобы провести полную экспертизу и составить заключение. Нам необходимо прибегнуть к серьезной помощи как нашего отдела, так и местного полицейского участка. Я могу сказать вам кое-что, но без доказательств все это будет только предположением.

Хуббарт резким движением указал на стоящие перед столом кресла, а сам тяжело опустился напротив в кресло с высокой спинкой.

— Я слушаю, — сказал он.

Уитли поднял глаза на Макинтоша. Тот пожал плечами.

— Ну что ж, — проговорил Уитли, всматриваясь в запачканное письмо и конверт, лежащие на столе. — Почтовый штемпель проставлен вчера вечером в десять часов на главном почтамте. Адрес на конверте написан карандашом с графитом средней мягкости, им же, по всей вероятности, было написано и письмо. Дешевые конверт и лист бумаги могли быть куплены в любом магазинчике, продающем мелочи…

— Неужели? — фыркнул Хуббарт. — Это-то и я понял. А кроме того, еще и то, что автор письма образованием хорошим не блещет — неряшливое написание и ошибки.

— Напротив, он получил очень хорошее образование, — произнес Уитли. — Конечно, он пытался создать видимость человека полуграмотного, но совершил несколько оплошностей. Главная заключается в том, что он правильно написал слово «separate»[1]. Средняя буква «а» подводит очень многих, окончивших колледжи, и почти всех, кто не получил, по крайней мере, аттестат об окончании средней школы. Кроме того, письмо хорошо построено, логично составлено, и писавший по образу мышления интеллектуальный человек. И хотя, конечно, он изо всех сил старался скрыть свой почерк и писал печатными буквами с наклоном влево — в то время как его естественный наклон вправо, — все-таки это хороший почерк. А писал он в резиновых перчатках…

— Что? — воскликнул Хуббарт. — И как вам удалось?..

— А вот здесь, видите, это грязное карандашное пятно на левом поле листа. При сильном свете на пятне можно различить что-то вроде отпечатка пальца. Это след резиновой перчатки, на кончиках пальцев которой нанесен узор в форме спирали, чтобы удобнее было удерживать предметы.

Уитли полез за сигаретой в карман рубашки. Когда инспектор поднес сигарету к губам, Джошуа Хуббарт уже держал зажженной тяжелую золотую зажигалку.

Уитли рассеянно поблагодарил.

— По всей бумаге разбросаны маленькие точечки. Возможно, какие-то водяные пятна, но я думаю, это капельки пота, упавшие с лица того парня, когда он работал. Он был так возбужден и нервничал, что потел. Это также видно и из написания букв. Многие из заглавных букв словно пьяные.

— Все это очень хорошо. А что дальше? — нетерпеливо спросил Хуббарт.

— Если это пот и его достаточно для анализа, то можно узнать группу крови этого субъекта.

— Кроме того, — вставил Макинтош, — остаток слюны на клеевой части конверта и на обратной стороне марки можно использовать в том случае, если он смачивал их слюной. Все внешние секреции человека содержат факторы, которые соответствуют группе его крови.

— Таким образом, — продолжал Уитли, — он нервничает и проявляет осторожность — до некоторой степени. Заметьте, как первые несколько строчек лезут вверх через всю страницу слева направо. Затем они пересекают страницу по прямой линии, а в конце письма сползают вниз кроме последней, которая опять идет вверх. И еще можно видеть, что в начале каждой строки буквы и слова расположены на довольно большом расстоянии друг от друга. Но по мере продвижения к правой части листа они начинают тесниться. Да, он не обращает внимания на детали и подвержен частым приступам энтузиазма, которые, по всей видимости, довольно-таки быстро переходят в депрессию. Похож на тех людей, которые начинают осуществление нового дела с большой энергией, но выдыхаются задолго до его окончания.

Уитли поднял голову и задумчиво прищурил серые глаза. Затем затянулся сигаретой и сказал:

— Мак, ты еще что-нибудь заметил?

Макинтош усмехнулся.

— Ничего. Ты здесь главный, я поехал с тобой как шофер.

— Ну, ну! — проговорил Уитли и повернулся к Джошуа Хуббарту. — Как я вам уже сказал, сэр, эксперты в отделе, возможно, смогут получить много данных. Я же скольжу только по верхам. Парень, который нам нужен, молод или, по крайней мере, обладает силой и отличным здоровьем, если ему за тридцать. Я склонен считать, что он человек, который вас знает, судя по обращению «Дж. X.», а также и по тому, что он называет вашу внучку «Маленькая Дж.». Я полагаю, это ее уменьшительное имя.

— Что вы сказали? — Хуббарт очнулся от своих мыслей, которые витали где-то совсем далеко. — Да, да. Моего сына, Джеймса, в нашей семье звали- «Маленький Дж.» до тех пор, пока не появилась Дженнифер, и тогда это имя перешло к ней… Простите.

Хуббарт нажал на кнопку селектора и проговорил:

— Сэлли? Скажи сыну, чтоб он пришел сюда.

— Это все, что мы сейчас можем сделать, — сказал Уитли. — Мы ищем молодого человека, который получил приличное образование, проявляет большую осторожность и одновременно небрежен; он скрытен, хотя, вероятно, интересуется всем, что его окружает. Судя по высоте заглавных букв — они выше маленьких по меньшей мере раза в два, — он тщеславен и, возможно, склонен к показухе. И конечно же, на него находят приступы бурной деятельности, которые быстро угасают.

Хуббарт открыл крошечный пузырек с таблетками. Он бросил в рот две таблетки, проглотил их и проговорил устало:

— Вы забыли одну вещь. Он скорее готов также получить сто тысяч долларов, прибегнув к самым… к самым низким приемам вроде этого, чем заработать деньги честным путем.

Макинтош внимательно посмотрел на старика, заметив, что Хуббарт действительно стар, а сейчас он выглядел намного старее, чем несколько минут назад.

— Вы подозреваете кого-нибудь? — спросил он.

Дверь кабинета с шумом открылась, и поспешно вошел молодой человек, вытирая с лица пот белоснежным платком.

Хуббарт вздохнул.

— Господа, знакомьтесь, мой сын…

— Печальная история, — проговорил Макинтош, когда он и Уитли отъезжали от здания компании. — Я думал, этот парень Джеймс провалится сквозь землю, когда отец припер его к стенке. Плакал, как ребенок.

— А он и есть взрослый ребенок, — пробормотал Уитли.

— Неприятный тип, — продолжал Макинтош. — Пытался вымогать деньги у отца, угрожая своей же собственной дочери. Хотя он, может быть, и не собирался осуществить эту угрозу.

Уитли не ответил. Он смотрел в боковое стекло, затем повернул печальное лицо к помощнику.

— Ты знаешь, из-за чего началась эта дурацкая ссора между мной и Каролин? Вчера вечером я не заметил, что она была в новом платье. — Он печально вздохнул. — Ничего не могу поделать. Не замечаю деталей.

Примечания

1

Сортировать, раскладывать (англ.).

Content

Эллис Ричард М. Ссора

Примечания