Лана Капризная

Записки из модного дома

Истерика

Я устала, я не выдерживаю этот ритм. Это настоящая гонка, гонка на выживание. Нужно все время соответствовать: иметь определенную фигуру, одеваться согласно модному дресс-коду, говорить только то, что производит впечатление. И всем плевать, что тебе хочется на самом деле! Ты никто, если не являешься винтиком этого глянцевого мира. И этот страх, постоянно этот страх: не соответствовать. Страх, что я — аутсайдер, и об этом узнаю не только я, но и все окружающие. И тогда только смерть избавит меня от мук презрения. Потому что твой имидж решает все. Дает работу, престижные строчки в резюме, уважение коллег.

Я живу в постоянном паническом страхе. Потому что я больше ничего не умею делать, кроме как модный журнал. И в этом мой самый страшный грех.

1 /

Назад в будущее

Я всегда любила моду, сколько себя помню. Меня просто завораживали советские модные журналы. Да, они были невероятно убогими, не с самой лучшей полиграфией, но я перелистывала их страницы, затаив дыхание. Я с восхищением рассматривала ярко одетых и тщательно причесанных женщин в замысловатых позах. Как они были не похожи на тех женщин, которых я ежедневно видела на улице! Причем одежда меня интересовала меньше всего — все эти вытачки, кокетки, длина юбок, ширина плеч. Я с упоением рассматривала весь образ: насколько модель органична в платье, как она облокотилась на белый рояль (высший шик в понятии советского обывателя!), как она, изумленно приподняв выщипанные и заново нарисованные брови, смотрит на спутника. О, мужчины из модных журналов! Несколько деревянные и бесполые, как пластиковые пупсы, они все равно поражали изяществом, стройностью и хорошей осанкой. От них не пахло ни табаком, ни потом, ни трудовыми буднями. От них вообще ничем не пахло. А то, что на них было надето, даже невозможно было ни с чем сравнить. Таких мужчин в такой одежде в Советском Союзе просто не существовало. Даже мой папа — совершенство для меня во всем — и тот при оценивающем взгляде (а цепкий, оценивающий взгляд у меня был уже в ясельном возрасте) проигрывал этим манекеноподобным красавцам.

Но больше всего меня поражали дети-модели. Их фотографии не так часто публиковали на страницах модных журналов, хотя и журналы выходили в лучшем случае раз в квартал. Но когда публиковали!.. Хорошенькие кудрявые девочки и аккуратно причесанные мальчики, с выражением счастья и восторга на лице. И я их понимаю, им невероятно повезло — стать моделью! Девочки постарше, жеманно копирующие позы взрослых фотомоделей. И уже начинающие деревенеть отроки. Их одежда была еще более яркой и необычной, чем у взрослых. Именно в журнале мод я увидела, что подростки могут быть одеты по-своему, а не как маленькие взрослые. А детей необязательно наряжать в оборки и аппликации с котятами.

Я думаю, никто не удивится, если я признаюсь, что умирала от жгучей зависти, разглядывая детей-фотомоделей. Мне хотелось, чтобы это была я, чтобы меня наряжали, причесывали и ставили под яркие лампы. А дяденька-фотограф в шикарном кожаном пиджаке (ведь все советские люди искусства носили шикарные кожаные пиджаки, верно?), внимательно разглядывая меня в объектив, отдавал бы указания: «Ногу отставь. Голову наклони вправо. Еще. Стоп! И улыбнись. Отлично! Внимание, снимаю!» И до щемящего чувства в груди мне хотелось в будущем стать такой, как взрослые фотомодели, такой же прекрасной и недоступной. И чтобы фотограф уже с другими интонациями руководил съемкой: «Великолепно, дорогая, а теперь просто посмотри в объектив!» Даже смешно, ведь оказалось, что фотосессии именно так и проходят. Правда, за исключением того, что в студии стоит мат-перемат, а моделям лучше не смотреть в объектив — настолько у них тупой взгляд.

Я точно помню, когда поняла, что мода — это не просто красивая картинка, далекая от реальности, а еще и слова. Мне было лет двенадцать, когда, лениво пролистывая старый и разваливающийся в руках сборник «Актеры зарубежного кино. Выпуск 12, 1978 г.», я просто остолбенела, прочитав фразу из очерка о Малькольме МакДауэлле, рецензию на «Заводной апельсин»: «…И Алекс на экране — то ли юноша с плаката, рекламирующего очередную выставку поп-арта, то ли манекенщик, демонстрирующий супермодную мужскую одежду». (Так и ждешь, что раздастся голос: «Черный цилиндр удачно дополняет костюм, состоящий из белой короткой куртки и белых обтягивающих рейтуз, впервые со времен Ренессанса в моде гульфик. Искусственная ресница придаст особую элегантность вашему облику».)…»

Несколько фраз и — все, мир перевернулся. Как много можно сказать всего несколькими фразами, создать образ буквально из ничего. Я была в таком офонарении, что в полный голос спросила у мамы:

— А что такое гульфик?

Мама в изумлении открыла рот и покосилась на папу.

— А, поняла, — быстро сказала я и склонила голову к выцветшим страницам. И снова и снова я перечитывала: «Черный цилиндр удачно дополняет костюм…»

А то, что мода — это бизнес, я поняла, впервые взяв в руки журнал «Burda moden». Это сейчас его с легким презрением называют «изданием для шьющих домохозяек» (подразумевается, что шить самой — моветон), а в конце восьмидесятых «Burda moden» произвел эффект разорвавшейся бомбы. Толстый, яркий, ежемесячный, с тонкими глянцевыми страницами, переполненными платьями и костюмами, жакетами и шортами. Здесь же какие-то невероятные фотографии макияжа и причесок. И, конечно, репортажи с парижских и миланских подиумов, где манекенщицы-инопланетянки демонстрировали наряды. А здесь же на соседней странице эти наряды в упрощенном варианте от Энне Бурда, и их может сшить любая обладательница швейной машинки. Эта доступность, один шаг от красивой картинки до реальности, показала, что на моде можно зарабатывать деньги.

А потом появились другие журналы, еще ярче и глянцевее. Гламур стал национальным видом спорта. А в дизайнеры одежды подались сначала парикмахеры, следом мафиозные любовницы, затем поп-певички и — апофегей! — дочери олигархов. И пусть гламур на самом деле дешевая елочная мишура, а глянец — всего лишь блеск начищенной (отполированной, вощеной, лакированной) поверхности, я с паническим ужасом представляю, что могла бы работать в банке или в каком-нибудь офисе.

Я живу лишь миром моды. Это мой summa lex, высшая инстанция. Вся моя жизнь заточена, чтобы «быть и казаться». Меня, как Инессу Арманд, можно включить в учебник по диамату как образец единства формы и содержания.

Я могу с ходу перечислить все Дома моды, членов Синдиката высокой моды Франции и знаю поименно всех дизайнеров, которые там работают. И мне требуется секунд тридцать, чтобы вспомнить, кто их инвесторы.

Я могу процитировать любую статью из любого модного журнала за последние десять лет. Российские — слово в слово, английские и американские — в собственном переводе, французские и итальянские — могу пересказать логически, немецкие… а кто читает немецкие журналы мод?!

Содержимым моего гардероба можно заполнить небольшой универмаг. В два этажа. При этом каждый сезон я опустошаю шкаф и раздаю одежду налево и направо. И моя рука не дрогнет! Если дело касается модного дресс-кода, я никогда не жадничаю и не предаюсь сентиментальным воспоминаниям.

В моей ванной комнате достаточно средств по уходу за собой, чтобы выдержать шестимесячную осаду неприятельской армии. И каждое из этих средств используется ежедневно. Запасной набор складирован на антресолях, в коробке из-под телевизора.

Я могу проходить весь день в новых неразношенных ботильонах на одиннадцатисантиметровых каблуках, и никто не догадается, что мне очень больно.

Как говорит наш ассистент отдела красоты Женя: «Только пустые, ограниченные люди не судят по внешности». Впрочем, не он первый это сказал. А плагиат — такая же особенность нашего времени, как дизайнерские потуги знаменитостей.

Модные суки, диво дивное, карьеристки, перфекционистки, девушки в поисках прЫнца и прочий глянцевый планктон

Редакции модных журналов живут по другому календарю, нежели весь остальной мир: в середине лета мы думаем об осени, осенью встречаем Новый год, в разгар новогодних каникул выбираем босоножки и сарафаны, а когда все мечутся от оттепели к заморозкам — призываем к эпиляции и даем полную выкладку купальников.

Лето уже в разгаре, и, соответственно, мы знаем, что вы будете носить следующей осенью. Сентябрьский номер — один из важнейших, — новые коллекции, новый макияж, свежая сезонная реклама. Вообще-то, сентябрьский номер мы начали готовить еще в мае, а весь расклад тенденций был ясен в феврале, когда завершился сезон дефиле в мировых столицах. Московские недели моды считают, что их потуги на тренд также учитываются, но они очень ошибаются.

Именно я решаю, что вы будете носить и как выглядеть в ближайшие месяцы. За какой одеждой будут охотиться жертвы моды, над фотографиями каких манекенщиц будут мастурбировать прыщавые подростки, какие бренды сделают самые большие продажи. Я. Редактор. Отдела. Моды.

— Лана, план сентябрьского номера уже три дня как известен, а я до сих пор не видела предполагаемых моделей для фотосессий. И списка одежды для съемки. У тебя есть час, — бросила мне толстуха в черном и удалилась в направлении туалета.

Увы, я здесь не самый главный начальник. Надо мной их целая толпа. Вот эта жирная корова — Вера, мой непосредственный босс, — директор отдела моды. Весит, как слоненок-подросток, и всегда носит черное, чтобы выглядеть стройнее. Бааааалшая поклонница Джейн Остин и, видимо, поэтому до сих пор живет с мамой. И с кошкой. Со жгучей ненавистью смотрит на всех, кто весит меньше семидесяти килограммов и выглядит хоть чуть-чуть привлекательнее гиены.

Впрочем, у нас тут мало красавиц, зато все мы одеты так, что любая женщина пойдет на массовое убийство, лишь бы заполучить такой гардероб. Например, как у Маринки, — это второй редактор отдела моды, штатный специалист по аксессуарам — сумкам, обуви, украшениям, часам, поясам и так до бесконечности. Мечтает стать второй Тамарой Меллоун. Ну-ну.

Маринка — перфекционистка, она выглядит как эталон человека, работающего в модной индустрии. Все свое рабочее и нерабочее время она проводит в бутиках, записана на все лимитированные модели сумок и обуви. Говорит только фразами из пресс-релизов. Даже я ей немного завидую.

Впрочем, Марине далеко до арт-директора Миши. Мишель — наше диво дивное. Он сверхухожен, потрясающе одет, а ведет себя как примадонна. Миша настолько уверен в своей важности, исключительности и неотразимости, что заразил этой уверенностью всех окружающих, поэтому мы носимся с ним, как с писаной торбой. Также Миша известен своей непредсказуемостью, истериками и яростными швыряниями канцелярских принадлежностей, если что-либо идет не так, как хочет он. Обычно это происходит при столкновении с ответственным редактором. Наш главный редактор, как Президент РФ, — не сторонница постоянно держать под рукой преемника. Поэтому заместителя у нее нет, а его штатные обязанности разделены между арт-примадонной Мишелем и ответственным редактором Еленой, женщиной средних лет и суровой внешности, усиленно копирующей стиль и манеры Шэрон Стоун. Абсолютно безуспешно.

Это наша вертикаль власти. Ниже находятся те, кто, как и я, являются глянцевым планктоном, винтиками великой, ужасной, но прекрасной машины моды.

Справа от меня сидит Ася — редактор отдела красоты и здоровья. Сидит, отгородившись от мира стеной косметических баночек и парфюмерных флакончиков. Ася — человек, замученный Нарзаном. И в прямом, и в переносном смысле слова. Слово SPA вызывает у нее судороги ненависти. Зато она знает все о том, как оставаться молодой и красивой, даже используя кислое молоко, подорожник и дохлую жабу. Впрочем, ей самой это не слишком помогает почему-то.

Ассистент Аси — Евгений, диво-light, капризная и самоуверенная скотина. В общем, тот еще гаденыш. К тому же Женя — баааалшой поклонник Оскара Уайльда. В том числе и его сексуальной ориентации. Сегодня Женя поражал окружающих футболкой «в облипочку» и не менее обтягивающими брючками, совершенно не оставлявшими простора воображению. Да они вообще ничего не скрывали! Как пишут классики, единственное, чего нельзя было понять, так это какого цвета кожа на его пенисе. Н-да, действительно: только пустые, ограниченные люди не судят по внешности.

Как всегда, чуть в отдалении сидит и мыслит Всеволод — редактор новостей культуры. Он старательно отстраняется от нас, глянцевого планктона. Потому что он — интеллектуал, а мы — пустышки, которые интересуются лишь своим внешним видом. Но вы за нас не переживайте, с интеллигентским снобизмом у нас разбираются быстро и жестоко. Поэтому Всеволод в основном помалкивает.

Ровно по центру редакции расположилась Ульяна — светский обозреватель. Как и положено при ее специализации — перезрелая девица с толстой жопой, обесцвеченной шевелюрой и мечтами встретить прЫнца на белом «майбахе». Профессия у нее, по моему предвзятому мнению, удручающая: о чем ни говори, разговор получается служебный. Да к тому же ей постоянно приходится лезть из кожи вон, чтобы представить светскую жизнь как непрерывную череду удовольствий. Многие верят.

Человек, которого мы редко видим, а если видим, то слышим лишь ее умоляющий голос в телефонную трубку, — Римма, редактор отдела «Еда. Интерьер. Путешествия». Еда и путешествия — так-сяк, но съемка интерьеров — одна из основных проблем модных журналов. Как хорошо, что это меня не касается! Римма постоянно находится в жутком стрессе: недвижимости с приличным интерьером в нашей стране не так уж и много. А если говорить правду — раз-два и обчелся. И вся она уже снята и переснята десятки раз. Хорошо хоть что-то подбрасывает наш «Архитектурный альманах» (вторая дверь по коридору). Также спасаемся тем, что перепечатываем западные интерьеры. Но тоже вдумчиво, чтобы рекламодатели и понтонутые читательницы, не дай боже, не подумали, что мы тычем их носом в их же кошмарный вкус!

И какая же модная редакция без редактора по специальным проектам, девочки из хорошей, а главное, богатой семьи? Знакомьтесь, Ксения. Папа — банкир и депутат, мама — бездельница со светским хобби (то ли ландшафтный дизайн, то ли фарфоровые куклы ручной работы). Чем у нас занимается Ксения? Да всем помаленьку: подкидывает Римме подходящие интерьеры, Всеволоду — домашний телефон Виктюка, пробивает эксклюзивное интервью с заезжими знаменитостями. Все контакты берет из маминой записной книжки. Таких специалистов-мажоров становится все больше и больше, но, тем не менее, на них огромный спрос в редакциях.

Кого я еще забыла? Литературный редактор, толпа фоторедакторов, внештатный стилист, внештатные колумнисты и прочая глянцевая шушера. И конечно, самый затюканный человек в редакции (впрочем, и самый влиятельный одновременно) — ассистентка главного редактора Зоя. Перед ней лебезят даже толстожопая Вера и капризный Мишель. Плюс где-то на соседнем этаже находится мрачная обитель рекламного отдела, сотрудники которого считают, что мы живем на их деньги. За это мы их терпеть не можем: заставляют писать о всяких уродцах.

Треть редакции ходит к психоаналитику, треть — к личному астрологу, оставшиеся увлекаются оккультными науками, в том числе и черной магией. И все вместе круглосуточно строчат в интернет-дневниках. Когда только работать успевают? Меня вообще поражает желание журналистов высказываться в блогах: какая радость от писанины, если ежедневно сидишь в окружении килограммов текста? Причем особо не разгуляешься: любой интернет-псевдоним так же прозрачен, как наряды Донателлы Версаче. И уже через несколько часов после публикации исповеди в инете весь город знает, что твоя начальница — дура набитая с ужасной прической. Последствия можете представить себе сами, не буду вам мешать.

— Лана, я все еще жду фотографии и список моделей для съемок! — Вера строит из себя большого начальника. Ну-ну.

— Вера Игоревна, фотографии у вас в почтовом ящике еще со вчерашнего вечера. Список одежды для фотосессии заверяет рекламный отдел. Они никак не могут определиться, стоит ли снимать линию для полных женщин Ferre. Толстухи — это не наш профиль, верно?

Веру перекосило, но ей удалось удержать лицо на месте, только ее обширная тыловая часть выразила неодобрение моей изворотливостью.

— Все женщины похожи на своих матерей. В этом их трагедия. Ни с кем из мужчин этого не происходит. В этом их трагедия, — вполголоса продекламировал Женя. Ася и Маринка расхохотались. Миша фыркнул. Ульяна презрительно ухмыльнулась, хотя при ее заднице я бы загадочно промолчала.

Выход барыни в людскую

Через неделю после начала работы над сентябрьским номером вернулась наш главный редактор. Как мы ее называем — наша мымра. Мы, вообще, как только ее не называем…

Лариса возглавляет наш журнал уже одиннадцать лет. Зная изнутри реалии глянца, поверить в это невозможно. Журнальный бизнес — жестокий мир. Интриги здесь закручиваются такие, что политика отдыхает. Но у Ларисы есть сильный козырь в борьбе за место под солнцем — редкий среди глянцевых редактрисс талант видеть всю картину в целом. Услышав предложения по плану номера, Лариса мгновенно схватывает самую суть, определяет, что укладывается в концепцию издания, что заставит читателей взахлеб поглощать каждый абзац текста и облизывать взглядом даже самую маленькую картинку, а что является шелухой, которую сачкующие сотрудники предлагают для заполнения полос. Впрочем, в журнальном бизнесе важен не талант, а интуиция и умение выбрать правильную позицию. И если что — быстро с нее соскочить. Ну и связи, конечно.

По слухам, уверенность и успех накладывают на женщину особый отпечаток, поэтому она выглядит красавицей. И наш босс не исключение. В сорок шесть лет жизнь только начинается — именно эта фраза приходит в голову при взгляде на нашу мымру. Такое ощущение, что Лариса нашла источник живой воды: фигура, осанка, задор — все как в семьдесят шестом году, когда юная волжанка Ларочка приехала покорять столицу нашей Родины. Впрочем, недоброжелатели говорят, что она выглядит, как выставка достижений пластической хирургии. На что мы, как верные подданные, отвечаем: модный журнал — это единственное место, где с годами женщина, как хорошее виски, выглядит все лучше и ароматнее. Тонны тряпок и контейнеры косметики все же делают свое дело. Если, конечно, женщина не делается поклонницей Йоджи Ямамото. В этом случае она медленно, но верно начинает выглядеть, как усредненный портрет ведьмы из сказок братьев Гримм.

Цель жизни Ларисы — оставаться вечно молодой, что не может не сказываться на ее манере одеваться. Обычно она носит платья, расцветки и фасоны которых больше бы подошли невинной девственнице из романтической баллады. Также Лариса известна пристрастием к солнцезащитным очкам размера XXL, открытым босоножкам даже посреди зимы и юным любовникам с полным отсутствием мозгов, зато присутствием смазливой рожицы и упругой попки. Эти мальчики-лялечки заметно оживляют светскую жизнь редакции — всегда есть кого обсудить.

Сегодня у всей редакции случился визуальный припадок — наша мымра стала жгучей брюнеткой. Как, дрожа от страха и возбуждения, насплетничала Зоя: Лариса была на какой-то Лазурной вечеринке, увидела Диту фон Тиз и впечатлилась. Н-да… Говоря тактично, Лариса выглядела, как ведьма в расцвете креативных сил. Впрочем, она почти всегда так выглядит. И ведет себя соответствующе. В глянцевых и окологлянцевых кругах Лариса считается стервой с хваткой бультерьера. В ее характере нет ни мягкости, ни искренности, при этом у нее темперамент, как у водородной бомбы, — она взрывается без предупреждения, и тогда держитесь! Канцелярские принадлежности летают с такой частотой и меткостью, что Миша кажется просто безруким пай-мальчиком. Например: первое, что сказала Лариса на планерке нового сезона после краткой дискуссии об уместности фотосессии какой-то бывшей королевы красоты (и одновременно дамы сердца одного из завсегдатаев «золотой сотни» Forbes):

— Здесь приказываю или я, или издатель!

Вопросов больше нет. Мы же не идиоты! Во всяком случае, за себя я отвечаю. Чтобы устроиться на хорошую работу, нужно, прежде всего, очень любить свое дело. Или хотя бы успешно делать вид. Работодатель должен быть уверен — никто лучше вас не разбирается в предмете. Лариса же просто эталон глянцевой редактриссы: она живет так, как будто ее должны похоронить под подиумом в каком-нибудь зале для дефиле. Под кучей сделанных ею журналов. Впрочем, мы все такие — мы живем и умираем за моду.

Но это я отвлеклась. А планерка — такое мероприятие, где нужно держать ушки на макушке, по возможности сваливать ответственность на других и присваивать себе чужие успехи. Что только что успешно сделала Вера:

— Спасибо, Лариса. Эти модели действительно лучшее, что есть в городе. Они уже ангажированы парижскими агентствами, мы их буквально перехватили по дороге в аэропорт.

Вот гадина! Я только открыла рот, чтобы напомнить о своем существовании, как Лариса снова небрежно переворошила фотографии моделей и с убийственной интонацией произнесла:

— Эти шлюшки? Мордашки простенькие. Руки, как у прачек. Зубы плохие. И щиколотки толстоваты. Но гламурненькие.

Веру разрывало от желания поддержать любимую тему, но тем самым она бы подставила под удар свой профессиональный вкус. Я переглянулась с Маринкой — вот ты и попалась, толстозадая выскочка!

— Дорогая, у нас нет выбора, — манерно протянул Миша, — нация деградирует. Вокруг одни трактористы и доярки на выгуле. — Наше диво дивное сверкнуло винирами и небрежно отбросило мелированную прядь с лица. Типа, мы с тобой, дорогая, одной крови — ты и я. Чем успешно лизнул перетянутую дорогостоящим хирургом задницу Ларисы.

Женя с восторгом таращился на свой эталон. Вера все еще не могла определиться в своих жгучих желаниях. Остальные лениво разглядывали интерьер кабинета Ларисы — их это не касалось. А вот кого касалось напрямую, так это меня и Маринки. И действительно, Лариса ласково улыбнулась Мише, перевела взгляд на Веру и отрывисто отдала приказ:

— Возьми под контроль этих доярок!

Что в переводе на нравы нашей редакции означало: мы с Маринкой будем делать эту фотосессию. Не Вера же будет носиться по городу и собирать одежду?

Теплый воздух от крыш

Все мои шапочные знакомые, узнав, где я работаю, жадно интересуются: получаю ли я одежду бесплатно? Ага, щаз! Никто и никогда не присылает одежду в редакцию навсегда. Ее предоставляют только на время съемок, и затем в течение недели все нужно вернуть, причем в целости и сохранности. В противном случае редакция должна возместить ущерб каким угодно способом — рекламой, деньгами или навешиванием лапши на уши.

Так как с шоу-румами и демонстрационными залами у нас напряженка, то одежду на съемки мы берем в магазинах. А если учесть, что мы не единственный модный журнал в городе, то после сезона фотосессий даже в самых дорогих бутиках продаются уже заметно поношенные вещи. У меня, кстати, есть список магазинов, где ни в коем случае нельзя покупать одежду.

Мы привычно разделили обязанности: Вера руководит из редакции (иными словами, каждые пятнадцать минут звонит на мобильный и с угрожающими интонациями спрашивает: «Все в порядке?!»), внештатный стилист обзванивает модельные агентства и координирует своевременный сбор всех модных частей на месте съемки, я собираю одежду по бутикам, все остальное — Маринка. Причем ей достается самая тяжелая участь. В прямом смысле слова. Девять пар туфель, пять сумок, пояса, бусы и прочие шарфы — и вот у нее в руках килограммов двадцать. Вон, как раз, тяжело дыша, ввалилась Марина, увешанная пакетами, как челночница. Мне тоже несладко приходится: собранную по всему городу одежду дома нужно аккуратно упаковать в кофр на колесиках — и вперед! Правда, в этот раз обошлось без одежных завалов по всей квартире. Вещи складировали в редакции, а все потому, что первая съемка сезона проходила на крыше нашего издательства. А что еще остается делать с осенними вещами в разгар лета, когда вокруг море зелени?!

Место обжитое, не первый раз с пакетами в зубах карабкаемся по металлическим ступеням чердачной лестницы. Единственная радость — Вере такие физические упражнения не по силам, поэтому она продолжает культивировать целлюлит за рабочим столом и насиловать мобильную связь. Хотя я подозреваю, что она просто боится застрять в люке. Зато пресловутые «доярки» гарцевали, как козочки. Вся издательская охрана и водители собрались у подножия лестницы на бесплатное эротическое шоу. Впрочем, наибольший ажиотаж вызвала эквилибристика Марины в модных микрошортах. Особенно порадовало пускающих слюни зрителей, что ей пришлось спускаться-подниматься раз шесть, чтобы перетаскать на крышу все свои аксессуары.

Перехваченные по дороге в Париж модели выглядели, как это сегодня модно, словно истощенные бледные моли. Ни рожи, ни кожи, ни каких-либо выпуклостей — чистый плоский лист, на котором визажисты и стилисты творят все, что им заблагорассудится. Времена ярких лиц, личностей и громких фраз вроде: «Меньше чем за десять тысяч долларов, я не встаю с постели», — в модельном бизнесе давно прошли. Никому больше не нужны вечные героини. Сегодня все одержимы новизной: молниеносно меняются тенденции, а вместе с ними лица. Модные модели сменяют друг друга на подиуме с карусельной скоростью, их карьера мимолетна, а рабочий темп сверхзвуковой.

Впрочем, наши сегодняшние героини — все равно счастливицы. Парижские агенты выцепили их из сонма долговязых учениц провинциальных модельных школ. Они не погрязнут в трясине отечественного модельного бизнеса, не будут выступать на третьесортных дефиле жутких российских дизайнеров и получать за это тысячу рублей. Им не предложат бесплатно сниматься для журналов, потому что это реклама и честь ей самой и агентству, которое она представляет. Впрочем, при одном условии — если не будут дурами. Будут вкалывать по двадцать часов в сутки, безропотно отдавать парижскому агентству большую часть заработка — комиссионные, деньги за оплату билетов, квартиры, питания, создание портфолио и даже за карту города, которую выдают всем новоприбывшим, чтобы не заблудились. А главное, если они примут как должное, что все отношения между моделью и агентством, а также между моделью и клиентом строго регламентированы. За несоблюдение правил модель подвергается различным штрафным санкциям: от вычета процента из заработка до отказа агентства представлять ее.

Но как бы мы ни были уверены в себе и в том, что модели — всего лишь тупые сучки без прошлого и будущего, при одном их появлении пышным цветом расцветают все возможные комплексы неполноценности. Лично мой — в моей весовой категории попа больше лишь у Дженнифер Лопес. Какие комплексы неполноценности посещают остальных сотрудников редакции — даже страшно представить!

Но это я отвлеклась. На краю залитой солнцем крыши уже стояла первая из одетых моделей. Перед ней расхаживала Маринка, вертела в руках несколько кожаных ремней и морщила лобик — процесс креатива в самом разгаре. Чуть ближе ко мне лежала куча разнообразной фотографической техники, вокруг встревоженным ульем бурлили: наш внештатный стилист, визажист, парикмахер, ассистент фотографа и — внимание, снимаю! — наш постоянный фотограф Володя, жилистый и нервный, весь в потертой джинсе. Я уже давно собираюсь у него уточнить: куда же делись кожаные пиджаки? Но меня все время что-то отвлекает. Вот и сейчас ко мне вышагивала Маринка, помахивая двумя ремнями со столь внушительными металлическими пряжками, что при желании их можно было использовать как средство самообороны.

— Красный или коричневый? — задала она дежурный рабочий вопрос.

Я прищурилась на модель, нервно оглядывающуюся на семиэтажный провал позади себя:

— Надевай оба. Крест-накрест и спусти пониже на бедрах.

— Ты думаешь? — обернулась Маринка на модель.

— Я не думаю, я знаю. Покажем этим калошам, нашим дорогим читательницам, что такое настоящий креатив, — ухмыльнулась я.

Марина кивнула и, развернувшись, стремительно зашагала обратно. Надеюсь, она в своем извечном стремлении к совершенству не столкнет модель с крыши, почему-то подумалось мне. Модель пошатнулась, но устояла. Ну, слава модным богам, а то не хотелось бы отчитываться перед бутиками за кучу испачканной кровью одежды.

— Ну что, Володя, когда ты будешь готов? — развернулась я к свалке фотографического оборудования.

Володя пощелкал языком, посмотрел в небо, снова пощелкал языком и хитро улыбнулся:

— Нуууу, хозяйка, это дело долгое!

Чтоб тебя, старый потаскун! Но, чтобы не торчать здесь до полуночи, придется включиться в игру:

— А через пятнадцать минут? — изо всех сил изображая кокетливую улыбку, уточнила я.

— Через пятнадцать минуууууут… — потянул Володя и подмигнул.

Так, значит, придется идти на тактильный контакт. О, боги! Чего только не сделаешь ради моды.

Стараясь не обращать внимания на хихиканье съемочной группы, я походкой фланирующей кошки подошла к Володе, взяла его под локоток и сладко улыбнулась.

— Двадцать минут, — твердо сказала я, заглянув в его похотливые глазки. И только попробуй потянуть время еще хотя бы на секунду. Руки твои шаловливые поотрываю и в уши вставлю!

— Двадцать минут, — понял ход моих мыслей Володя и дал отмашку ассистенту.

Маринка одобрительно кивнула и подняла оба оттопыренных больших пальца, типа, отлично проделано, подруга. Еще бы: что, впервой, что ли? Я оглянулась: у моих ног один за другим раскрывали фотографические кофры Володя с ассистентом, визажист и парикмахер рванули к модели, которая уже начала принимать ломаные позы.

Нооо, понеслась, залетная!

Пишите как мы, пишите с нами, пишите лучше нас!

Второй наилюбимейший вопрос моих мимолетных знакомых: «А что сегодня в моде?» На что я огрызаюсь: «Возьмите модный журнал и почитайте». Что за идиотские вопросы?! Вы же не спрашиваете у сантехника: «А что сегодня нового в производстве разводных ключей?»

Если быть честной, то пишем мы только то, на что дал санкцию рекламный отдел. Купленная за десяток тысяч долларов рекламная полоса — лучшая возможность заодно получить упоминание в обзорах и новостях. Вообще, упоминание торговых марок в любой редакционной статье — строго обязательно. Наши читательницы должны знать: что, где и почем они должны немедленно купить. Весь остальной текст — лишь кружавчики, обрамляющее название дома моды Такого-то или марки обуви Такой-то. И, разумеется, каждый раз с восторгом нужно писать что-то вроде: «Впервые со времен Александра Македонского мини-юбка снова в моде!» И так каждый месяц.

Сложнее приходится, когда некоторые современные дизайнеры пытаются продать одежду прошлого в качестве одежды будущего. Как открытие атома нам преподносят латы, кринолины, турнюры, ботфорты и воротники «мельничный жернов». Тут вопрос даже не в том, куда это носить, а в том, что все эти новомодные игры со стилями и эпохами лишь подчеркивают недостаток креатива у современных дизайнеров. Поэтому, кстати, постоянно и требуется так много новых манекенщиц. Дебютантки привносят свежесть, которой не хватает одежде.

Впрочем, раз в сезон Лариса вспоминает о нашей журналистской квалификации и дает отмашку на написание качественного обзора тенденций, хоть и с набившими оскомину историческими аллюзиями, но без упоминания в каждой строчке брендов, дорогих сердцу нашего рекламного отдела. И только тогда я отдыхаю душой.

Рекламный отдел отыграется после, на верстке, когда вокруг текста, как осадная армия, должны будут плотно расположиться фотографии со всех дефиле их наилюбимейших марок.

НОВАЯ БОГЕМА

Стиль богемный шик не выходит из моды уже несколько лет. Каждый сезон он чуть видоизменяется, дополняясь последними тенденциями, но четко держится своих рамок. И видимо, поэтому стойкие поклонницы богемного шика считаются и завзятыми модницами, и интеллектуалками.

Богемный стиль — это смелое смешение последних тенденций, этнических мотивов и элементов старинной одежды. Кроме того, наряд должен быть сочных цветов, и сочетать разные ткани и текстуры — твид и кружево, шифон и бархат, кожа и лен. Завершают образ яркие аксессуары — броские крупные украшения, претенциозные головные уборы — шляпы, картузы, тюрбаны, и забавная цветная обувь. И конечно, представительница богемы немыслима без мягкой необъятной сумки, украшенной висюльками всех мастей — это может быть сумка-мешок, сумка-седло или сумка-торба.

Со стороны может показаться, что девушка, одетая в стиле богемный шик, выглядит, как городская сумасшедшая. Но на самом деле все элементы ее одежды тщательно подобраны и их не сочетаемость точно выверена. Неповторимость и эксцентричность облика — это послание миру: «Мне нравится одеваться, но я не жертва моды». Чтобы так выглядеть, нужно быть очень уверенной в себе, но зато вы никогда не столкнетесь с «двойником», что часто случается с поклонницами распоследних тенденций.

Еще один довод к тому, чтобы присоединиться к богемному сообществу — удобство. Вечернее платье они сочетают с «вьетнамками» и растрепанной прической «только что из постели». А, потратив время на элегантную прическу и тщательно прорисованный макияж, натягивают простую белую майку и рваные джинсы. Поверх легкого шифонового платья надевают уютные вязаные кардиганы, а под изящные босоножки — теплые носочки. А представляете, сколько всего полезного может поместиться в сумку-торбу?

Если вы тоже хотите сделать свой гардероб неповторимым, но при этом модным и удобным, вам нужно лишь одно: убежденность в собственной правоте. Если вы с энтузиазмом относитесь к себе и к тому, что делаете, ключ к стилю уже у вас в руках. Но не пускайтесь во все тяжкие с ходу: неопытной рукой, перемешав гардероб, как винегрет, мы часто больше похожи на огородное пугало, чем на богемную девушку. Поэтому надо действовать осторожно и постепенно: добавьте неожиданности, некоторой небрежности при подборе того, что уже есть в вашем шкафу. В наряде должна быть какая-то одна озорная деталь, легкое несоответствие привычному образу. Один из наилегчайших способов этого добиться — носить в одном наряде контрастные вещи, надевать что-нибудь изысканное с чем-нибудь дикарски грубым. Начните с обуви. Вы всегда носите с этим струящимся платьем приталенное пальто и изящные туфельки — попробуйте в следующий раз надеть пару жокейских сапог, да еще плащ вашего бойфренда сверху. Ходите на работу в серых фланелевых брюках в полоску и черных полусапожках? В ближайшую пятницу наденьте с офисными брюками кеды и рок-н-рольную майку. Маленькое черное платье сочетайте с цветными лаковыми туфельками и крупными пестрыми бусами. А спортивный костюм дополните теннисными тапочками с цветными шнурками и изящными серьгами-подвесками.

Те, кто умеет смешивать ткани разных фактур, могут надеть прозрачный топ поверх шерстяной «водолазки» или подобрать близкие по цвету платье из шифона, трикотажный кардиган и бархатный шарф. Шелковая косынка, повязанная на голову по-деревенски, дополнит шерстяное платье-футляр, а атласный кушак и бархатные перчатки — элегантное пальто.

И запомните, самый большой проступок настоящей богемной девушки — не нарядиться как чучело (напротив, смелость поощряется!), а быть изо дня в день однообразной, приверженной своей избитой стилистической колее. Постоянно ищите вдохновения и с бесстрашием подходите к модной одежде: пусть вас не отпугивает вероятность ошибок.

2 /

Вокруг и около моды

Модные журналы делаются по четкому графику, точнее трафарету.

Сентябрь — новые коллекции, новый макияж, свежая парфюмерия.

Октябрь — более подробно о новом. Также напоминаем, что пора восстанавливать рожу лица после солнечного разгула.

Ноябрь — еще более подробно о тенденциях, но уже начинаем метаться от их нехватки.

Декабрь — слава модным богам: подарки, подарки, подарки! Меха, бриллианты, вечерние наряды везем на съемки контейнерами. Рекламный отдел рыдает от счастья и делает годовой бюджет. Бонус: гороскоп в бриллиантах.

Январь — подарки для тех, кто сачкует до последнего дня декабря, и тут же — все о красоте: увы, лицо снова нуждается в восстановлении.

Февраль — с трудом наскребаем остатки зимних тенденций, подкидываем пару-тройку идей на весну, все остальное пространство: свадебный номер — лучшие женихи, свадебные платья, обручальные кольца и душещипательные рассказы наших Аленушек, как им удалось захомутать вооон того банкира-толстопузика.

Март — новые коллекции, новый макияж, свежая парфюмерия.

Апрель — бразды правления вновь берет отдел красоты: похудание — тема номер раз.

Май — купальники, сарафаны, босоножки, эпиляция, автозагар.

Июнь — снова купальники, босоножки, автозагар, а также толстое и богатое приложение «Часы/ювелирка» по итогам россыпи каменьев в Женеве и Базеле. И снова обираем рекламодателей.

Июль — ничего нового, но зато есть приложение — рейтинг самых модно одетых знаменитостей, также известный как каталог самых дорогих шлюх в городе.

Август — новые модели купальников и босоножек выскребаются из всех бутиков, старые — снимаются в новом ракурсе. Бонус: детское приложение — это единственный раз, когда мы вспоминаем о братьях и сестрах наших меньших. Зато оно хорошо проплачивается московскими бутиками сверхдорогой детской одежды.

Все это перемежается интервью с разнообразными гениями моды, невзначай заехавшими кинозвездами, топ-моделями и прочей модной шушерой. Для культурного антуража упоминаются: открытия выставок, новые книги, кинопремьеры и театральные сенсации. И, разумеется, ни один номер нашего журнала не будет полным без светской хроники.

И каждый раз создание и сдача номера превращаются в Куликовскую битву. Причем мы, глянцевый планктон, отнюдь не на стороне «наших».

— Ну что? Так и будете ахинею нести?! — Лариса вернула цвет волос на исходный, но отнюдь не перестала быть ведьмой.

Редакция, расположившись полукругом перед рабочим столом Ларисы, подобострастно молчала. Сегодня днем с треском и грохотом уволили литредактора, и только за то, что в предварительном варианте верстки Лариса узрела перл: «Филипп Трейси и его свинья».

Ну да, назвал этот сумасшедший шляпник свою собаку Mr. Pig, так необязательно об этом должен знать младший глянцевый персонал! Все равно на заключительном этапе кто-нибудь: Елена, Вера, я или Маринка — отловили бы «блох», как мы это обычно и делаем. А не отловили бы — ну и что? Сколько раз публиковались фотографии Натали Портман с подписью «Кира Найтли»? И наоборот? Катрин Денев путали с Грейс Келли? Герцогиню Виндзорскую называли графиней? А католиков и нуворишей Кеннеди — WASP («белый англосаксонский протестант»)? Ну, никто же не умер от этого? Да, стыдно, да, позор, но можно подумать, что среди наших читательниц найдется хоть одна, которая знает, как расшифровывается WASP. Я вас умоляю! А то, что мы четыре дня сидели до часа ночи, делая и переделывая журнал, хоть кого-нибудь волнует?! Лично я Мадонну с Мэрилином Мэнсоном стала путать…

— Еще раз такое увижу, и вся редакция будет уволена без выходного пособия! — пригрозила Лариса.

А вот это уже по делу. Я покосилась на Веру: она с энтузиазмом пожирала начальство глазами, и в ее взгляде явно читалось желание переложить всю вину на первого подвернувшегося коллегу. Да хоть на редактора новостей культуры! У меня появилось серьезное подозрение, что следующая на очереди — я.

— План! — очень вовремя бросила Лариса.

Все моментально оживились и зашелестели блокнотами. Литредактора, конечно, жалко, но глянцевая жизнь продолжается.

По завершении планерки Вера поманила нас с Маринкой пальцем-сосиской к своему столу:

— Девочки, если еще раз такое случится, нам придется распрощаться! — со знакомыми до боли интонациями произнесла она.

— Вера Игоревна, так мы эту статью даже не видели! — не смогла промолчать Маринка.

Ну и дура. За что сразу же и огребла от непосредственного начальства:

— А не мешало бы! На сумках и прочих безделушках модный журнал не заканчивается. Ты собираешься всю жизнь провести в окружении кожгалантереи? Или будешь работать в команде?

Марина покосилась на меня в поисках поддержки. Я стояла прямо, молчала твердо и преданно смотрела чуть выше правой брови этой жирной коровы. Извини, Марина, каждый сам за себя.

Из жизни кенгуру

Следующие несколько дней Маринка мешала работать всей редакции. Она торчала за моим плечом, когда я набивала обзор плиссированных юбок. Предлагала Римме интерьеры для съемок (правда, это были интерьеры бутиков, но не суть важно). Внимательно выслушала подробный рассказ Аси о посещении нового SPA и даже дуэтом с ней заламывала руки в особо патетических местах. А затем так же внимательно выслушала рассказ Ульяны о частной вечеринке одного неженатого миллиардера. Предложила ошеломленным и затюканным фоторедакторам вместе отобрать иллюстрации для ближайшего номера. Она дошла до того, что спросила у Всеволода, что такое «Стуруа»? Я думала, что это конец. Но нет, Вера дала отмашку на следующую съемку, и из головы Марины мгновенно вылетело все, кроме ее обожаемой кожгалантереи.

Как известно, статус мужчины измеряется самыми разными вещами: дорогими автомобилями, еще более дорогими часами, нефтяными вышками или близостью к Гаранту Конституции. У женщины тоже могут быть дорогая машина, высокооплачиваемый шофер с внешностью Антонио Бандераса, часы с бриллиантами, но критерий, по которому она будет оценена подругами и недругами, всего один. Точнее, два — сумка и обувь.

Сумка — это главный символ женского статуса, своего рода знак отличия. Казалось бы, от сумки требуются прежде всего удобство и практичность. Но нет, при покупке оцениваются в первую очередь почему-то совершенно иные качества — дизайн, цвет, статус марки, креативность рекламной кампании, в которой эта сумка была впервые представлена, и другие характеристики, не поддающиеся логическому объяснению. А главной составляющей успеха сумки является легенда. Во главе списка лакомых кусочков кожи — Birkin и Kelly от Hermes, простеганная Chanel 2.55 и классический Louis Vuitton.

С обувью та же история: приобщение к легенде — лучший товар. Например, всем известно, что туфли Manolo Blahnik носят самые знаменитые и модные женщины мира (и то, что эта обувь еще и невероятна удобна, лишь дополнительный, но ничего не значащий фактор). Обувщик Jimmy Choo прогремел на весь мир, когда разведенная принцесса Уэльская выбрала именно его продукцию, чтобы продемонстрировать всему миру — наконец-то она может носить обувь на высоком каблуке, а не бояться возвышаться над венценосным мужем! После чего к обувщику ломанулся весь Лондон, а предприимчивая Тамара Меллоун выкупила бренд у обалдевшего от счастья корейского эмигранта…

Тут, правда, есть одно маленькое, но жирное «но»: в последнее время дорогостоящий и легендарный аксессуар стал показателем, с каким количеством богатых мужиков ты переспала, чтобы его заполучить. Так в свое время наследник имама исмаилитов Али Хан «метил» своих подружек украшениями: когда он впервые встречался с дамой, то дарил ей золотой портсигар с изумрудом на крышке, когда же она оказывалась у него в постели, наутро получала золотой браслет, усыпанный изумрудами. По таким браслетам и можно было опознать расчетливых и небрезгливых девиц. Смекаете?

Марина дрожащими от возбуждения руками раскладывает отснятые аксессуары по пакетам, чтобы развозить по бутикам. Я с усмешкой покосилась на нее:

— Марина, если ты хочешь стать Тамарой Меллоун, то для начала тебе нужно найти Меллоуна.

— А что такое меллоун? — с готовностью оторвалась от своих сокровищ Марина.

Мы с Асей переглянулись.

— Волшебное дерево из эльфийского леса, — вдруг встрял Женя.

— Но эльфы не существуют, — высокомерно ответила Маринка и добавила не слишком уверенно: — Вроде…

— Ты точно знаешь? — наклонилась к ней Ася с самым серьезным выражением лица, какое я видела в жизни.

— Эээээ…

Я закатила глаза. С какими идиотами приходится работать!

— Марина, не паникуй. Меллоуны — это династия американских толстосумов. За одного из них твоя обожаемая Тамара очень удачно вышла замуж.

— Ааааа… — озарило Марину.

— Но при этом кредит на покупку Jimmy Choo ей выдал собственный папаша, правда, с не слишком благозвучной фамилией.

— А как же?.. — все не унималась наша карьеристка.

— Да никак! Просто фамилия престижная. Открывает многие двери. А то и все.

Марина глубоко задумалась. Ну что ж, до конца дня она нейтрализована.

ПАдонки с мрачных городских окраин

Сегодня снова забыла магнитный пропуск и билась в турникет издательства. После того как в нашей редакции кто-то хорошо поворовал (впрочем, это случилось задолго до моего пришествия), повсюду устроили баррикады и развесили видеокамеры. Охрана теперь подозревает всех и каждого, и в чем угодно, как я подозреваю. Мне пришлось вызывать секретаря редакции, чтобы подтвердить свою идентичность. Но и после этого меня провожали недобрыми взорами. Как будто я здесь не работаю уже два с половиной года!

Бездельничающий в отсутствие Аси Женя встретил меня приветливым, но не слишком приличным жестом и поздоровался:

— Не бзди, подруга, все пучком! Твою безразмерную галошу Аська увезла на похудательные процедуры.

— И вам доброго утра, Евгений, — ухмыльнулась я.

Ксения и Миша, расположившиеся на столе Аси, заржали, как целое стадо лошадей Пржевальского, и повторили его приветственный жест. А все вместе они грызли семечки. Кто не в курсе — это круче, чем вареные яйца «Фаберже»! Это вообще новейшая модная тенденция — вести себя как гопники:

۷ Есть в «Му-му» и McDonald’s.

۷ Пить алкогольные коктейли из алюминиевых банок.

۷ Ездить отдыхать в Анталию. Или в Крым, на машинах.

۷ Обуваться в магазинах «Ж» (непременно покупать обувь не дороже трехсот рублей!).

۷ Носить: джинсы с золотой аппликацией от талии до пяток, солнцезащитные очки, обильно усыпанные стразами, массивные украшения из самоварного золота и — апогей — барсетку («педерастку», как любезно уточняет наша арт-примадонна).

۷ Также желательно прикупить в ближайшем подземном переходе: паленый Louis Vuitton, глянцевые ремни с вульгарными массивными пряжками и поддельные хронометры со стразами.

Иными словами, выглядеть «нарочито обычно». Если учесть, какая дорогая у нас столица, то я эту тенденцию поддерживаю обеими руками. Но все-таки считаю, что лузгать семечки в редакции — это перебор:

— Коллеги, вы бы подобрали ошметки своего завтрака. Или уборщицу вызвали, на крайняк. Вернется Лариса, она вам устроит… обзор модных тенденций. Вы же знаете, что с ее прошлым — она не поклонница гопнического стиля.

— Не бзди, подруга, — тряхнул мелированной шевелюрой Миша, — старуха своя в доску!

Знаю я эти доски, на которых вы тантрической йогой занимаетесь! Я потом как-нибудь подробно об этом расскажу.

Мода в картинках

Вся редакция отсиживается под столами, перестукиваясь азбукой Морзе. А все потому, то Лариса сегодня устроила показательное выступление на тему: «Я самая влиятельная фигура в мире моды!» Виной тому — свежеснятый глянцевый фильм об этой самой моде.

Ну отсняли и отсняли, но зачем же было приглашать на премьеру главных редакторов, которых вы, уважаемые режиссеры и продюсеры, не соизволили запечатлеть для вечности?! Тем более что наша мымра известна своими «показательными выступлениями». После русской премьеры «Дьявол носит Prada» Лариса была так возмущена, что не ей доверили озвучивать главную роль, что любые фильмы о моде в стенах редакции были объявлены вне закона (как, впрочем, книги, радиопостановки и комиксы). Всеволоду теперь приходится утверждать каждую строчку в культурных обзорах, чтобы, не дай боже, туда не прокрались запрещенные предметы! А после того, как Ларисе не вручили первую премию в области моды и стиля в номинации «Лучший главный редактор», всем нам было запрещено появляться в радиусе километра от этой премии. На веки вечные.

Фьють! Бэм-с! Ларисин ежедневник просвистел через весь офис и ударился в стену над столом Аси (теперь вы понимаете, почему мы сидим под столами?). Женя, который в этот момент пытался ритмичным стуком пересказать Асе свой поход на открытие усовершенствованного парфюмерного магазина Articoli, впал в кому. Ася тоже была недалеко оттуда. Но некоторых это ничему не научило: под столом Веры раздалось шевеление. Бабах! Лариса с разбегу пнула провинившийся стол. Так тебе и надо, жирная корова!

— Да как он смел! Ничтожество! Да я его по судам затаскаю!!! — гремело по всему этажу.

Кто смел, тот и съел. Я, правда, до конца не уразумела, чего Лариса так возмущается? То ли ей сюжет не приглянулся, то ли дело в том, что ее в этом фильме не сняли… Нам, если честно, вообще запретили об этом фильме в редакции говорить («Еще раз такое увижу, и вся редакция будет уволена без выходного пособия!» ©), но у меня есть свое мнение на этот счет. Если в двух словах: в вышеупомянутом фильме понятия гламур и глянец приравнены друг к другу. На загнивающем Западе так оно и есть: мир моды и гламур — практически синонимы. Но у нас это, вообще-то, две противоположные величины. Гламур — это светская жизнь, Куршевель, Лазурный Берег и прочие заграничные футбольные клубы, а мир моды — обиталище вечно жадных до славы, но при этом нищих и бесталанных дизайнеров одежды. В общем, бедненько, но чистенько. И на моей памяти пересеклись эти два мира лишь недавно, когда одна юная и симпатичная модельерша была замечена в обществе зрелого и неженатого миллиардера. Я точно знаю, не спорьте!

Впрочем, это извечная проблема всех фильмов о закрытых сообществах, коим наш модный кружок и является. Лезут всякие с немытыми руками, лепят грубые шаржи, перебарщивают с эклектикой, делают дешевую пародию. Да и за километр видно, что создатели фильма явно ни гламура, ни глянца живьем не видели, но при этом ненавидят и то и другое всеми фибрами души. Ну и как тут говорить об объективности, а?

Лично я вообще не могу ни читать, ни смотреть «модные картинки». Чувствую себя, как героиня того старого анекдота: «Приезжаешь к морю, а на пляже — станки, станки, станки…» Впрочем, есть произведения, которые являются для нас вечными ценностями.

Лучшие фильмы о моде всех времен и народов. Тор-5

1. «Образцовый самец» («Zoolander»).

Шедевр. Все правда — от первого до последнего кадра. Бен Стиллер и Оуэн Уилсон в ролях соперничающих мужчин-супермоделей. Уилл Фарелл в роли дизайнера-террориста, Мила Йовович в роли его сподвижницы «Катинки». Дэвид Боуи, Донателла Версаче, Билли Зейн, Вайнона Райдер, Дональд Трамп, Виктория Бекхэм, Клаудиа Шиффер — в ролях самих себя.

Как известно, этот фильм вырос из пародийного скетча, сочиненного Беном Стиллером для церемонии вручения наград телеканала VH-1 за достижения в области моды. И как вырос! Да, это шарж, жестокая пародия, но не может не вызывать уважение, как основательно создатели отнеслись к теме: были подготовлены обложки журналов с главными героями-супермоделями и открыт личный сайт Дерека Зуландера, где до сих пор можно узнать подробности из жизни великого манекенщика и даже увидеть его легендарный образ «Магнум».

2. «Совершенно невероятные» («Absolutely Fabulous»).

Британский ситком, который у нас еще переводят как «Просто фантастика», был показан отечественным ТВ в далеком 1997 году, но до сих пор вызывает слезы восторга у всех понимающих людей. «Совершенно невероятные» — это комическая история двух бесшабашных тусовщиц «очень за сорок», вечно худеющей Эдди (Дженнифер Сандерс) и ее подружки Пэтси, клона Иваны Трамп (Джоанна Ламли). Они дни напролет прожигают свою жизнь, примеряют экстравагантные наряды, но чаще всего — обсуждают свои отношения с мужчинами. Думаю, никого не удивит, что обе отчаянно молодящиеся крали зарабатывают себе на развеселую жизнь работой в мире моды и всех производных из него?

Ремейк для большого экрана был снят во Франции в 2000 году (Жозиан Баласко в роли Эдди и Натали Бэй в роли Пэтси). С какого-то перепугу у нас фильм назвали «Распутницы» — одно это должно насторожить. И правильно — этот бред поклонникам «Absolutely Fabulous» смотреть категорически не рекомендую!

3. «Кто вы, Полли Магу?» («Qui etes-vous Polly Magoo?»).

Этот фильм стал открытием для всех нас — диких и необразованных русских модных журналистов. На закрытом показе в Москве весь зал стонал от узнавания и рыдал от смеха. Гениальная сатира на модный бизнес, снятая фотографом Уильямом Кляйном еще в 1966 году, до сих пор является каноном для всех производственных фильмов на эту тему. Кляйн мешает жанры, стили, пародирует их, становится вдруг серьезным или острит с серьезной миной. Ингредиентами этого коктейля, пародирующего стилистику «новой волны», стали: американская модель, любимица парижского «Vogue» Полли Магу, Принц из Далеких Северных Стран Игорь Бородин, влюбленный в ее рекламную фотографию, пара шпионов, посланных отыскать будущую принцессу, редакция журнала «Vogue» и режиссер телепередачи «Кто вы, Полли Магу?».

Еще бокал, пожалуйста!

4. «Фотоувеличение» («Blow-up»).

В том же 1966 году вышел другой гениальный фильм об ирреальности мира моды — «Фотоувеличение» Микеланджело Антониони. Сегодня пыжащиеся от раздумий кинокритики называют его «полумистическим триллером, со сложной системой метафор», «мистерией о декадентском Лондоне», «поп-арт-притчей о непознаваемости мира» и прочее бла-бла-бла. На самом деле это был чисто коммерческий проект о «балдежном Лондоне», случившийся лишь благодаря семейным и дружественным связям трех знаменитых итальянцев. Софи Лорен, жившая в Лондоне и готовившаяся к съемкам у Чаплина в «Графине из Гонконга», прочитала статью о новых лондонских знаменитостях — молодых модных фотографах и их бешеном стиле жизни. И подкинула идею своему мужу, продюсеру Карло Понти, который недавно отклонил сценарий Антониони, поэтому и спросил режиссера: не заинтересует ли его этот проект? Антониони тоже тогда жил в Лондоне, был отлично знаком со средой «новой аристократии» и поэтому с радостью ухватился за идею. И — вуаля! — самый кассовый фильм Антониони и один из самых удачных проектов Понти.

Единственные, кто пострадал, — прототипы героя Дэвида Хеммингса, те самые молодые модные фотографы, о которых была статья, — Дэвид Бейли, Теренс Донован и Брайан Даффи. Да, они поменяли язык модной фотографии, но — увы! — были гораздо более известны своей частной жизнью. «Группа яростно гетеросексуальных мужчин», или «Ужасное трио», тусовались с рок-звездами и богатыми наследницами, делали из своих подружек супермоделей поколения, ездили на «роллс-ройсах» и увлекались антиквариатом. «Фотоувеличение» кристаллизировало общее мнение о них. И теперь никто не вспоминает об их гениальных работах, а только о том, что они говорили моделям: «Трахни эту камеру!»

5. «Забавная мордашка» («Funny Face»).

Одри Хепберн в роли простушки, ставшей супермоделью. Фред Астер в роли фотографа Ричарда Аведона. Ричард Аведон в роли консультанта. Классическая голливудская романтическая история, приправленная музыкой Джорджа и Айры Гершвин, великолепными танцами, как Астера, так и Одри, и дефиле haute couture дома Givenchy. В Париж действие фильма перенесли, потому что Одри хотела быть рядом со снимавшимся там мужем Мелом Феррером. Благодаря чему мы получили потрясающую сцену в Лувре: героиня Одри появляется из-за статуи Крылатой Победы (Ники) наверху большой лестницы и бежит по ступеням, а за ней, подобно крыльям, развевается красная вуаль.

И, в принципе, любой большой голливудский фильм, повествующий о высшем свете и прожигателях жизни. Все остальные — не стоят пленки, на которой они сняты. Вот.

Модный дресс-код

— Отойди, противный!

— Сама отойди, инфузория-туфелька! — огрызнулся Женя на Маринку.

Дело происходило перед большим редакционным зеркалом. Точнее, перед единственным зеркалом, где себя может увидеть в полный рост даже Жизель Бундхен. А увидеть себя очень хотелось! Август — это месяц, когда мы, глянцевый планктон, наконец-то можем законно щеголять в нарядах из осенних коллекций. У нас в редакции с этим строго! Лариса облачается в новье практически сразу после возвращения с недель моды, то есть за полгода до начала сезона. Вертикаль власти — после того, как половина предыдущего сезона миновала. Мы — накануне начала сезона, а разная редакционная шушера: фоторедакторы там, секретарши — строго первого сентября и первого марта.

— Ася, скажи ему! Чего он обзывается? — заныла Маринка.

— Марин, а что я ему скажу? Я же ему не мать? — с изумлением оторвалась от пресс-релиза очередного нового SPA Ася.

— Мать всех пороков, — съязвила Вера и удалилась в направлении кабинета Ларисы.

— Это кому как с матерью повезло, — вполголоса бросил Женя ей вслед и снова начал пробиваться к своему изображению.

— Женя, иди в комнату для мальчиков, у вас там тоже есть зеркало, — отталкивала его Маринка.

— А там ему неинтересно, — подала реплику Ксения, — ему же не бюст нужно рассматривать?

Мы захихикали: грудные мышцы — не самая сильная часть облика нашего прекрасного ассистента.

— Да, Жека, — включился в разговор Миша, — тебе штанцы ничего не пережимают? Артерии там или семенные каналы?

Тут уж мы засмеялись в голос. Сила облегания Жениных брюк уже давно стала легендой модного мира.

— А ты переживаешь? — игриво стрельнул глазами Женя.

— Ага, — ухмыльнулся Миша, — просто спать по ночам не могу. Особенно как представлю, что тебя с тромбофлебитом «скорая» эвакуирует прямо с подписания номера. А Аська рвет остатки залеченных международными стилистами волос.

Услышав свое имя, Ася подняла голову, окинула взглядом сцену и выдала точно в тему:

— Кстати, Женя, ты в курсе, что у мужчин тоже бывает варикоз?

— Да ты что? — испугался он. — И целлюлит?!

Ася отложила пресс-релиз и внимательно посмотрела на Женю:

— Вон там, — кивнула она в сторону кабинета Ларисы, — сидит женщина, которая если бы тебя сейчас услышала, то мгновенно вышвырнула бы на улицу.

— А что я такого сказал? — уже по-настоящему испугался Женя.

— Женька, целлюлит — это женский половой признак, — сказала подошедшая Ульяна.

Ася посмотрела на нее еще более внимательно, задержав взор на тыловой светской части, потом вздохнула:

— Не то чтобы совсем правильно, но смысл передан верно. Если тебя женские гормоны не беспокоят, то можешь не тратиться на антицеллюлитные кремы.

Женя вздохнул с облегчением и снова повернулся к зеркалу. Пока он узнавал основы своей профессии, Маринка плотно заняла плацдарм. Только Женя изготовился начать наступление, как на них всей своей массой пошла Ульяна:

— Ладно, коллеги, уступите место работающим. Мне пора ехать на поло-турнир, — и оттеснила наших главных модников от зеркала раздоров.

Мы презрительно переглянулись и, пока Ульяна взбивала грудь и лакировала губы, многозначительно молчали. Думаю, никому не нужно объяснять, что светские девушки одеваются не так, как мы, настоящий модный персонал. Как говорит Женя: «Если вы посмотрите вокруг, то увидите, что вкус человека по большей части согласуется с его занятиями». Людей из глянцевых журналов определишь с первого взгляда. Это своего рода дресс-код. Но и тут есть свои тонкости: существуют две категории глянцевого стиля — одеваться строго в соответствии с последними тенденциями или пытаться показать собственный подход к моде. Первая категория — это зеленая молодежь, неофиты, дорвавшиеся до модных шмоток. Вторая — умудренные опытом старожилы глянца, доросшие до последовательниц движения no logo. Могу с гордостью сообщить, что я уже давно во второй категории.

Но в любом случае человек из глянца должен жить под девизом: индивидуальность и свобода выбора. Нужно выглядеть по-особенному, нужны некоторая экстравагантность и смелость, ироничное цитирование, игра с формой и стилем. Иными словами, нужен правильный микс. В первую очередь сочетание очень дорогих и очень дешевых вещей, причем последними полагается прихвастнуть: я купила эту юбку всего за восемнадцать евро в каком-то магазинчике в Малаге, но смотрите, как клево она выглядит!

Наряд человека мира моды будет неполным без одежды, которая носит гордое имя винтаж. Ей должно быть не меньше двадцати лет, и она должна представлять собой нечто уникальное, аутентичное, непременно высокого качества, с родными лейблами и, ко всему прочему, в отличном состоянии. Но тут нужно держать ушки на макушке: благодаря популярности винтаж профильные магазины могут без зазрения совести подсунуть «самострог» по старым выкройкам. Да и во время шопинг-тура на Западе нельзя расслабляться. Если уж Риз Уизерспун накололи в Chanel и под видом винтаж подсунули платье две тысячи второго года, то что говорить о нас, простых смертных модниках?

Здесь выходом из положения может стать родной винтаж: настоящие модники составляют свой гардероб из фамильного старья, часто ношенного еще бабушками. Иногда на родительских антресолях можно найти прямо-таки перлы текстильной промышленности!

И главное — костюм и платье могут не соответствовать тенденциям и даже быть неновыми, но они обязательно должны вас украшать. Но не вздумайте выглядеть лучше собственного главного редактора!!!

РОЛЕВАЯ МОДЕЛЬ

Божественная Кейт! Именно так в мире моды положено обращаться к Кейт Мосс. Стиль легендарной модели всегда был необычным и узнаваемым.

Но Кейт Мосс не в моде. Она сама — мода! Каждое ее появление вызывает повышенное внимание — ей моментально начинают подражать. И пусть не она первая начала смешивать дорогие дизайнерские наряды и секонд-хэнд, и не первая стала носить платья винтаж, но именно она сделала это международным трендом.

Сегодня Кейт Мосс расширяет свое влияние. Она выходит на сцену в скетч-комедии «Маленькая Британия» в образе гопницы, после чего весь мир нацепил на себя килограммы самоварного золота. Она делает коллекцию для TopShop, и модницы берут магазины штурмом. Соединив слова anorexia (анорексия) и sexy (сексуальный) она ввела в обиход новый термин rexy (модный худой тип фигуры), который тут же был подхвачен лондонской тусовкой. Неудивительно, что ее соотечественники признали, что Кейт Мосс лучше всего воплощает современную Великобританию.

3 /

С небес на землю и обратно

Я перегнулась через стол, выразительно посмотрела на Маринку и спросила в лоб:

— С кем бы ты хотела переспать?

— С любой моделью из рекламы белья Calvin Klein, — мгновенно отрапортовала она.

— Женского или мужского пола? — уточнила я.

— Конечно, мужского! Водянова меня не возбуждает. А Кейт Мосс, при всем моем уважении к ее вкусу, все-таки не Адриана Лима.

Мы многозначительно переглянулись и посмотрели в сторону открытой двери кабинета Ларисы. А там, ммммммм… А там, развалившись в кресле, трепался с нашей мымрой новый редакционный директор.

Никто не ожидал такого сюрприза, когда наш вечно туманный издатель привел этого пупсика в редакцию, пробубнил: «Знакомьтесь, Артем Сергеевич», и ретировался в дебри начальственного коридора. Новый мужчина в редакции! Вроде не гей, во всяком случае, с виду. А то, что он красавец, видно и невооруженным глазом. Даже замученная Нарзаном Ася оживилась. А уж Лариса заливалась девичьим смехом, то и дело поправляла прическу, а ее бюст, лежащий на столе, с каждой минутой все ближе придвигался к непосредственному начальству. Еще бы! Красивый мужчина в нашем городе большая редкость. Да еще и традиционной ориентации, да еще не женат! Это первое, о чем мы запросили отдел кадров.

Хотя, если припомнить хронику событий, всю последнюю неделю наша мымра ходила мрачнее грозовой тучи и срывала на каждом встречном свою злость. Нам пришлось ой как нелегко! Как я теперь понимаю, именно неделю назад Ларису «туманно» известили о пришествии нового начальства. И как ее перекосило! Конечно, быть главным редактором — это зашибись! Но плох тот главный редактор, который не мечтает стать редакционным директором: почивать на лаврах, терроризировать сотрудников и при этом не работать. А особо удачливые карьеристки получают «под себя» несколько журналов и — тогда держитесь!

Но как только виновник нашей нелегкой рабочей недели появился на горизонте, Лариса мгновенно взяла свои слова обратно и выложила все козыри на стол, хе-хе. Похоже, парень попал. Лариса слишком хорошо известна своими напористыми сексуальными домогательствами. Любой сотрудник редакции мужского пола, приглянувшийся Ларисе, должен немедленно отдаться, иначе он не жилец в мире моды. Причем сексуальная ориентация этого сотрудника — его личная проблема. Однажды по большой пьяни Женя признался: он каждый день ставит свечку модным богам за то, что оказался не во вкусе нашей мымры. Хотя это и не способствует его карьере. Кстати, Мише стало так много позволено именно после того, как он с воодушевлением лег под Ларису.

Но это я отвлеклась. Опытными взорами мы осматривали новое начальство: дорогая одежда, бизнес-стиль выдержан до мелочей, все на уровне от часов до носков, руки с идеальным маникюром и — легкая элегантная небрежность во всем облике. Небрежность, свойственная баааалшим профессионалам нового поколения.

Как известно, эпоха yuppie (young urban professionals) закончилась. Благополучно ушел в историю безупречный внешний вид, определяемый глобальным корпоративным дресс-кодом: костюмы-тройки с иголочки, тонкие очки в золотой оправе, набриолиненные волосы, дорогие перьевые ручки, не менее дорогие зажигалки и ооочень дорогие мобильные телефоны. Не нужно больше постоянно самоутверждаться, кому-то, и прежде всего себе, доказывать, что «могу и умею». Сегодняшняя бизнес-элита — это exppie (experienced professional) — работа по-прежнему занимает большую часть их жизни, но уже не является преувеличенной ценностью. В первую очередь перемены отразились на внешней атрибутике. Сообщать о своем материальном положении и статусе посредством надписей на одежде и аксессуарах более не принято. Ключевые слова: сдержанно, неопознаваемо, дорого, достойно. Впрочем, костюмный дресс-код потихоньку сдает свои позиции. Костюмы мужчинам надоели, увы! Во многих компаниях снижены требования к внешнему виду, иногда минимально — разрешено не надевать галстук, если нет переговоров и совещаний, — но все же. Также среди exppie не принято делать культ из канцелярских принадлежностей: канули в Лету вычурные мраморно-позолоченные письменные настольные наборы и прочие бизнес-сувениры. Все, что напоминает об офисной жизни, вызывает тоску.

Единственный аксессуар, который не сдается, — наручные часы. На часах exppie отводят душу. Высший шик — часы, на видимых частях которых нет марки, ее можно отыскать только на обратной стороне корпуса. За очень дорогими часами едут на родину производителя, просто потому, что это выгодно. Тратить деньги с умом, а не с размахом — вот главное отличие experienced professionals. Новое руководство было exppie от макушки до пяток.

А вот представился момент рассмотреть его поближе: Лариса подняла трубку телефона, и на столе у Елены забренчал аппарат. Притом что от одного рабочего стола до другого было метров семь плюс открытая настежь дверь.

— Да, Лариса. — Послушно приняла приказ ответственный редактор и развернулась к нам:

— Коллеги, на ковер!

Никого подгонять не пришлось: в нетерпении познакомиться с exppie-красавчиком мы побросали свои недописанные шедевры и рванули в кабинет Ларисы. Но Елена все равно суетилась под дамокловым мечом открытой двери:

— Быстрее! Не задерживайтесь!

«На ковре» мы быстро и четко (это первое, чему учатся сотрудники нашей редакции) расселись перед столом Ларисы.

Exppie-красавчик ослепительно улыбнулся и поприветствовал нас:

— О, сколько симпатичных девушек!

Ларису слегка перекосило, а Марина с гордостью выпятила бюст. Я пнула ее и прошипела:

— Марина, симпатичная — это не комплимент, а подачка. И вообще, не позорься, у Ульяны грудь больше.

Марина увяла, а наша мымра волчьим взором осмотрела редакцию (я сделала равнодушное лицо), развернулась к своему визави и проворковала:

— Девочки, знакомьтесь, это наш новый редакционный директор, Артем. Артем Сергеевич. — То, что среди «девочек» затесались Миша, Женя и Всеволод, ее, как всегда, нимало не смутило. — Артем? — Лариса сделала приглашающий жест.

— Да, я рад с вами познакомиться, — снова сверкнуло улыбкой новое руководство. — Надеюсь, мы с вами будем работать плодотворно и сделаем наш журнал самым лучшим в мире!

Совсем больной? Лариса тоже на секунду задумалась, но затем расцвела. Ах, да, она же считает, что ЕЕ журнал лучший в этом полушарии, а теперь будет лучшим в мире! С непосредственной помощью этого красавчика.

— Я сторонник неформального стиля работы. И хочу, чтобы вы меня узнали лучше и ближе. Поэтому задавайте все вопросы, которые вас интересуют. Давайте пообщаемся.

Парень, ты чего говоришь?! Лариса тебя сейчас вместе с ботинками проглотит! Ты только посмотри на нее!

— А вы женаты? — томно спросил Женя, демонстративно положив ногу на ногу.

Не дергайся, дорогуша, тебе ничего не светит. Лариса уже поставила свое клеймо.

— Не женат, — Артем с лучезарной улыбкой осмотрел собрание, — но не собираюсь это откладывать.

Аааап! И тигры у ног моих сели! От сексуального напряжения даже стекла зазвенели. Ульяна явно хотела что-то уточнить, но Ларисе хватило одного взгляда, чтобы она передумала.

— А где вы учились? — вылез с идиотским вопросом Всеволод.

Нашел когда демонстрировать свой интеллектуальный уровень, придурок!

Артем взлохматил волосы. Лариса чуть не застонала.

— В Гарварде. И там же получил МВА.

Мы сделали умные лица. Помолчали.

— Ну, есть еще вопросы? — приветливо, но со стальными нотками в голосе спросила Лариса.

По лицу Риммы было ясно, что она очень хочет спросить о перспективах повышения зарплаты. Я посмотрела ей в глаза и еле заметно покачала головой. С ума сошла, подруга?

— Ну что ж, тогда возвращаемся на свои рабочие места и начинаем делать лучший в мире модный журнал, — пригрозила Лариса. — Правда, Артем? — И снова зажурчала этим идиотским смехом.

— Да, всем счастливо! Если будут какие-то вопросы, то заходите ко мне в кабинет, не стесняйтесь.

Ага, сейчас! Лариса отчетливо просигнализировала нам: «Только попробуйте. Костей не соберете».

Но Римма явно строила свои планы.

— Даже не думай! — жестко сказала я и, увидев недоумение на ее лице, уточнила: — А нипочему!

Столичный стиль

Бутики дизайнерской одежды — главная особенность нашего времени. Волна прогресса: возросшие скорости передвижения, революция в области связи, спутниковое телевещание, транслирующее одни и те же развлекательные каналы, развал коммунизма и триумф западной модели «потребительского общества» — все безжалостно привело мир к засилью торговых марок. Моду уже давно не причисляют ни к искусству, ни к изысканным ремеслам — это бизнес, точно такой же способ зарабатывать деньги, как добыча нефти или производство автомобилей. Даже дома моды с полувековой историей занимаются чистой коммерцией. Кутюрье — профессия, которая исчезла вместе с art de vivre, «искусством жить». Платья для визитов, платья к завтраку, платья к обеду… разве можно сегодня представить женщину, которая будет переодеваться по пять раз в день?! Остался лишь красивый спектакль. А громкие имена вроде Christian Dior, Chanel и Yves Saint Laurent нужны только для того, чтобы лучше продавать духи и аксессуары.

И лучше всего они продаются в наших березках. В России, а особенно в Москве, — самый динамично развивающийся рынок дизайнерской одежды и прочих предметов роскоши. Виной тому, в первую очередь, нездоровая любовь сограждан ко всему броскому и именитому, желательно с крупным лейблом во всю спину. Специализирующиеся на таком дизайне марки: Gucci, Dolce&Gabbana, Versace — продают у нас ежегодно одежду и аксессуары на миллионы долларов. И это не предел! Наши готовы покупать еще и еще. По непроверенным слухам из рекламного отдела, годовой объем отечественного рынка дизайнерской одежды составил почти тридцать миллиардов долларов. И это притом, что покупать дорогие вещи могут менее десяти процентов россиян.

И если вы думаете, что я возмущаюсь, то жестоко ошибаетесь. Я люблю московские бутики, в них все так чинно-благородно, там я сразу успокаиваюсь. Разве что-нибудь плохое с тобой может приключиться там, где столько хорошо одетых людей, так много новой одежды и такие глянцевые полы? Я готова тут поселиться! Впрочем, это несложно: почти ежедневно и с утра до вечера открываются новые бутики, презентуются свежие коллекции, устраиваются дефиле. Вот, например, сегодня уже в десять нуль-нуль мы возбужденной вереницей собрались на открытие очередного бутика. Первая презентация сезона, все были в сборе.

Вообще-то, десять утра — не самое лучшее время для такого мероприятия. Хотя бы потому, что из всей еды нам было предложено только шампанское. Несложно предугадать, что в итоге вся модная общественность разъедется по редакциям на бровях. Впрочем, такой алкоголизм — не редкость. Я удивляюсь, как наша Ульяна еще не спилась, — на светских вечеринках разнообразное спиртное льется полноводной рекой.

Я взяла бокал шампанского и направилась к нахмуренной особе, быстро перебиравшей коллекцию на вешалке-стойке.

— Привет, Олеська! Как жизнь?

— Слушай, сорок шесть тысяч рублей за эту линялую тряпочку?! — Олеся вытянула из кучи одежды нечто действительно напоминающее линялую тряпочку с обмахрившимися краями.

Я наклонилась поближе и вчиталась в ценник:

— Стопроцентный натуральный шелк, первая линия, то есть дизайнер в эскиз хотя бы пару штришков внес… Ха! Это еще вполне по-божески.

— По-божески — это бесплатно! — отрезала Олеся.

Я закатила глаза. Олеся — моя подруга и по жизни, и по работе. Мы сошлись с ней еще на журфаке, и хотя в итоге выбрали одну модную специализацию, но все равно наши пути-дорожки несколько разошлись. Я работаю в модном журнале, а Олеська — в желтой газете.

Газета не то чтобы совсем желтая, скорее цветная, но статьи они публикуют такие, что потом правительство неделями оправдывается перед избирателями. Понятное дело, читательская аудитория у Олеськиной газеты огромная, а тиражи запредельные, что вызывает трепет у всех торговых марок в стране. Я уточняю — тайный трепет. Вслух все плюются, морщат носы и умирают от желания напечататься в любом глянцевом журнале, даже если тираж этого журнала равен возврату нераспроданных номеров. За этот снобизм Олеся жестоко мстит, пропечатывая не угодившие ей марки в хвост и в гриву. Но марки не слишком обижаются, поскольку плохая реклама — это все равно реклама.

Эта непрекращающаяся партизанская война между Олесей и модным бизнесом сделала мою подругу чуть брюзгливой и несколько подозрительной. Она очень трепетно относится к своему реноме и видит подляну там, где и Березовский расслабляется. Ну а специфика ее места работы заставляет Олесю смотреть на жизнь с точки зрения обывателя. Отсюда все эти: «Сколько-сколько?», «А куда это надеть?», «Да за эти деньги квартиру в Митино можно купить!» А ведь с виду приличная девушка!

— Олеся, расслабься. Ты что, собралась здесь что-то покупать?

— Разумеется, нет! Но…

— Мне тоже это в голову не придет. Поэтому и расслабься. Тебе не все ли равно, что нувориши будут тратить свои незаконно заработанные миллиарды на эти линялые тряпочки?

— Но…

— А твоим читателям ты подробненько разъяснишь, насколько у нуворишей тяжелая жизнь — даже шмотки приличной купить не могут.

Олеся рассмеялась на весь бутик:

— Слушай, тебе у нас нужно работать. Ты говоришь точь-в-точь как мой редактор.

— Спасибо, я как-нибудь в нашем клубе любителей садо-мазо перебьюсь, — твердо ответила я.

С ума сошла, что ли?

— Кстати, о садо-мазо, — Олеся ближе придвинулась ко мне, — как там поживает ваша долбанутая редактрисса?

Я на всякий случай оглянулась: нет ли вокруг лишних ушей.

— Все по канону: истерики, летающие ежедневники и регулярные угрозы всех нас уволить…

— Какая насыщенная у тебя жизнь, — ухмыльнулась Олеся.

— Но не без приятных сюрпризов, — я выразительно округлила глаза и пересказала сцену пришествия нового редакционного директора. Во всех подробностях.

— Неужели такой лялечка? — Олесе явно было слегка завидно.

— Ты смотришь в глубь вопроса, подруга. Лариса уже наложила на него свои наманикюренные паучьи лапки.

— Ты, случайно, место работы менять не собираешься? — ни с того ни с сего спросила Олеся.

— Что?! — Я поперхнулась шампанским.

Олеся заботливо похлопала меня по спине и наклонилась ближе:

— Тогда держись от этого лялечки подальше.

— Олеся, я же не дура… Ладно, потом обсудим, — я кивнула на приближающуюся к нам с профессиональной улыбкой пиар-менеджера бутика.

Столичный стиль. Часть вторая

Знаете, что такое кошмарный сон модного редактора? Когда ты после тяжелого трудового дня на ниве глянца выходишь на улицу и видишь весь город, одетый точь-в-точь так, как ты буквально сегодня расписывала в модных обзорах. Чувствуешь себя то ли демиургом, то ли сумасшедшим естествоиспытателем.

Все девицы поголовно — в джинсах с аппликацией на попе, платьях-туниках, глянцевых ветровках, пестрых туфлях на платформе и с золотыми сумками. А парни — увы! — выглядят или как стопроцентные гопники, или как завсегдатаи гей-тусовки у Памятника героев Плевны. В общем, все в точном соответствии с последними тенденциями, но в виде дешевых имитаций малоизвестных лейблов.

Модные тенденции сметают друг друга со скоростью крепкого штормового ветра, грозящего перерасти в ураганный. На предвкушение и наслаждение дизайнерскими изысками у современных жертв моды не хватает ни времени, ни терпения, им хочется приблизиться к глянцевым стандартам здесь и сейчас. Юные модники больше не копят деньги на одежду с дорогостоящим лейблом, они предпочитают тоннами скупать продукцию масс-маркета, работающую в пиратском стиле fast fashion. Быстрая мода, как и быстрая еда, дает возможность насытиться последними тенденциями без ущерба для кошелька. И наплевать на то, что весь город выглядит как клоны, главное — это модно, дешево и сердито.

Тут я могла бы немного пофилософствовать о том, что мода больше не элитарна: она стала привычной, как воздух, доступной, как хлеб, демократичной, как кока-кола. И о неуважении юных жертв моды к себе, поскольку они тратят свои потом и кровью заработанные деньги на одноразовую одежку. Но большие бренды сами могут постоять за себя: с помощью дорогих адвокатских контор и государственных судов они яростно защищают свои дизайнерские творения от копирования сетями дешевых магазинов, банально крадущих наиболее успешные идеи.

В своем образе «я — модный редактор, ха!» чувствую себя среди этих клонов неуютно. Мне все время кажется, что за моей спиной надо мной смеются. Хотя я точно знаю, что это не так: большинство людей слишком заняты собой, чтобы обращать внимание на других. Единственное, чем я себя могу успокоить, — Я. Редактор. Отдела. Моды. И именно я решаю, что вы будете носить и как выглядеть в ближайшие месяцы. А сама буду делать все с точностью до наоборот. Вот.

Евангелие модной девушки

۷ Никогда не носить самую модную вещь сезона. А если приспичит, то исключительно в предыдущий сезон, когда тенденции уже известны, но вещи еще не дошли до широкой продажи. Как только дойдут — сразу снять и выкинуть. Warning! Если ты видишь такую же вещь, как у тебя, на Кейт Мосс, поставь себе плюсик в модное резюме. Если это же носит Виктория Бекхэм, Сиенна Миллер или группа «Фабрика», то избавляйся от этой вещи немедленно!!! И никогда не упоминай в приличном обществе, что носила что-то подобное.

۷ Носить вещи, актуальные в прошлом сезоне, — нет. Даже если они очень идут — все равно нет. Без комментариев.

۷ Никогда не надевать пионерские сочетания — белый верх, темный низ, плюс пестрый платочек на шее. Это униформа девиц с ресепшн и младшего персонала пиар-агентств, встречающих вас на входе на любое мероприятие.

۷ Быть уважающим себя модным снобом и никогда не носить наряды, которые производят впечатление на продавщиц бутиков и метрдотелей московских ресторанов.

۷ Резинка трусов и бретельки бюстгальтера никогда не должны быть видны из-под одежды. А если одежда прозрачная, то нужно надевать нижнее платье телесного цвета. «Лифчики на просвет» — только для сотрудниц туристических агентств, получающих процент от каждой сделки.

۷ Украшения: а) массивные перстни с цветными камнями и тяжелые серьги-подвески — лучше всего винтаж; б) яркие дешевые пластмассовые бусы актуальной сезонной расцветки; в) широкие кожаные браслеты-напульсники, как у Джонни Деппа. Все остальное — от лукавого.

۷ Носить исключительно большие и вместительные сумки. Причем настолько, чтобы в них помещались: пара толстых журналов, самая актуальная книга сезона, запасная пара обуви, трехкилограммовый пакет с украшениями для завтрашней фотосессии — и все одновременно. Особо приветствуются мягкие пляжные сумки и плетеные кошелки со всех курортов мира. Маленькие сумки — для лентяек, а мы должны демонстрировать свою исключительную занятость и крутизну.

۷ Обувь всегда контрастного наряду цвета. И разумеется, другого цвета, чем сумка. А нипочему!

۷ Никогда не носить гламурные прически. Волосы должны быть растрепаны, собраны в небрежный пучок или хвостик. Прическа «волосок к волоску» — только для светских бездельниц, которым нечем больше заняться, а только посещать салоны красоты.

۷ Накладные ногти — еще одно табу.

۷ Красить губы только матовой или атласной помадой. Это по-настоящему cool! А вот глянцевые и перламутровые блески для губ — для девушек с рабочих окраин.

۷ Держаться «в стае», общаться только со своими. И свысока смотреть на: а) моделей; б) жен и подружек светских миллиардеров; в) представителей пиар-агентств.

۷ Ошарашивать непосвященных вопросом: «Это чье?» — имея в виду марку одежды. И добить простофилю: «Неплохо… немного в духе Пенелопы Три. Но отлично сочетается с маникюром а-ля Джоан Кроуфорд».

۷ Со скукой говорить о предстоящей/состоявшейся поездке на неделю дефиле в Милан, Париж или Нью-Йорк. Даже если ты мысленно прыгаешь от радости, вслух ты должна демонстрировать утомление от постоянных вояжей.

И апогей: пользоваться тональным кремом. Наши женщины после десятилетий монополии железобетонного «Балета» предпочитают пудриться до посинения, но с предубеждением относятся к тональным кремам. Поэтому подобрать правильный тон — это круче крутого. В моем случае — это Futurist от Estee Lauder, оттенок 02.

Столичный стиль. Часть третья

— Володя, еще один комментарий, и я звоню Ларисе! — злобно прошипела я.

Наш фотограф обиженно скуксился и ушел в другой конец зала. Мне это еще аукнется, тревожно подумала я, глядя ему вслед. Но в данный момент мне и самой было нелегко. А иначе зачем бы я безбожно врала, что буду звонить Ларисе? Да меня обратиться к ней с проблемами заставит лишь разорвавшаяся прямо посреди фотосессии водородная бомба!

Отведя тревожный взгляд от Володи, я не менее тревожно смотрела на огромный кроваво-красный диван, на котором раскинулась наша сегодняшняя модель. Впрочем, это она называет себя моделью, а как я ее называю… в общем, по-разному называю. Но, в основном, непечатно.

Наша сегодняшняя модель — та самая королева красоты, которую Лариса волевым решением определила в героини интервью и фотосессии. Уж не знаю, что тому послужило причиной: на какой-то Лазурной вечеринке Лариса в прострации от выпитого посчитала эту королеву бензоколонки конфеткой, а может, дело в банальном подношении нашему рекламному отделу — меня это мало волнует. Но вот по-настоящему беспокоит то, что я должна из этой резиновой куклы соорудить нечто пристойное на страницах нашего журнала (лучшего в мире, вы не забываете?).

Три года назад, только что победив на общенациональном конкурсе, эта Яна действительно была конфеткой. Конечно, внешность у нее не голубых кровей, но для девушки из глубокой провинции выглядела она на пять с плюсом! Эдакая дорогая модель куклы Барби. И что? Уже через полгода ее покрыла глазурь автозагара, потом губы как-то подозрительно припухли, а грудь стала просто вырываться из декольте. В итоге наша героиня стала выглядеть как Памела Андерсон-light.

Я главное забыла упомянуть: почти сразу после конкурса Яну-Барби-hard подхватил нефтяной олигарх, который, естественно, женат, отец троих взрослых детей, да еще и куратор-инвестор какого-то религиозного сообщества. Вследствие чего наша модель (о, боги!) обзавелась коллекцией ювелирных украшений на сто двадцать миллионов рублей. Это первое, о чем мне сказала эта силиконовая кукла при встрече. Кстати, если бы не сказала, то я бы подумала, что это бижутерия — крупная, аляповатая и утыканная камнями величиной с яйцо, в общем, неважно, с чье яйцо. Да если я помещу ЭТО на страницах журнала, то у нас лицензию отберут — за вульгарность!

Как я отбивалась от перспективы запечатлеть ЭТО для вечности — тема для отдельного многотомного издания. Но потом мне пришлось загнать Маринку в угол и потребовать, чтобы она потрясла всеми своими связями и раздобыла что-нибудь пристойное в Cartier или Van Cleef. И вот теперь на съемке присутствуют две манекеноподобные особы, прижимающие к сердцу многочисленные футляры с фирменными монограммами. Насколько я слышала, Яна уже попросила отложить для нее пару вещичек. Я уточняю — пару десятков вещичек.

Второй бой не на жизнь, а на смерть состоялся по поводу места съемки. Яна захотела непременно быть запечатленной для вечности в интерьере своей свежеотдизайнированной квартиры. Поверьте, данный объект недвижимости еще хуже, чем ЭТО. На встрече я сидела, прикрыв глаза, чтобы не ослепнуть от латунных поверхностей, позолоты, мрамора и отполированных полов. И, как в хорошем борделе, на каждом простенке висело огромное зеркало в резной раме. А если простенок был маловат для зеркала, то там висели огромные портреты Яны в разнообразных и не всегда приличных позах. Но вообще, жизненной позиции девушки можно только позавидовать. Ее волнуют лишь две вещи: а) как она выглядит; б) как она выглядит со стороны. Ну и, конечно, что ей подарит ее козлик. Именно так она называет религиозно-нефтяного олигарха преклонных годов.

От квартиры в качестве места съемок удалось отбиться, забросав Яну модными терминами, главный смысл которых был: интерьеры ТАК быстро выходят из моды, а портреты Яны будут ТАК прекрасны, что негоже их портить интерьером, по коему, кстати, через много-много лет недоброжелатели смогут определить, сколько же на самом деле Яне лет. Это ее проняло.

Подходящий интерьер подкинул Володя — какой-то демонстрационный зал фешенебельной итальянской мебели. Он, правда, тоже походил на бордель, но бордель с претензией. Теперь-то я понимаю, как тяжело приходится Римме!

Я еще раз осмотрела место съемки. Вроде все на месте: манекены с футлярами в одном углу, в другом — смертельно обиженный Володя, его ассистент, открыв рот, рассматривающий Яну, сама героиня, упивающаяся своей неземной красотой и предвкушающая грядущие подарки «козлика», визажист и парикмахер в творческой задумчивости, внештатный стилист, флегматично сбрызгивающая одежду из пульверизатора. Кстати, на редкость удобная вещь для выездных фотосессий — отлично заменяет утюг. Я дала отмашку вернувшейся с перекура Маринке, чтобы та начала навешивать бриллианты — но только в рамках разумного! Я проверю — и пошла мириться с Володей. Он, конечно, был неправ, в полный голос язвя по адресу Яны, но мне еще с ним работать и работать.

Столичный стиль. Часть четвертая

Друзьями мне обзаводиться трудно. Они должны заниматься чем-нибудь этаким, а то мне с ними будет просто скучно. Да, общественная мораль считает, что друг — это тот, кто познается в беде. Но беда — не такая уж частая штука в жизни, поэтому я предпочитаю иметь дело с людьми интересными. Цитируя классиков: в близкие друзья я выбираю себе людей красивых, в приятели — людей с хорошей репутацией, врагов завожу только умных. И, разумеется, после двадцати пяти уже не начнешь с бухты-барахты дружить «насмерть». Поэтому на текущий момент только троих человек я могу смело и без последствий назвать своими друзьями.

С Олесей я познакомилась на первом курсе университета. Кира — моя одноклассница, с Таней мы вместе работали в одном третьесортном журнале на заре туманной юности. Сейчас она доросла до почти руководящей должности в одной прибыльной косметической компании. А Кира шебуршится в пиар-агентстве, специализирующемся на модных мероприятиях. В общем, все свои.

На традиционный девичник собираемся у меня, как и все последние годы. Благо, еще соплюшкой я обрела независимость. Когда мне было двадцать, мои родители погибли в автокатастрофе. Я осталась обладательницей благоустроенной квартиры в не самом дешевом районе Москвы, приличной суммы денег от продажи квартиры родителей отца и неограниченной свободы. В общем, у меня осуществилась мечта каждого современного подростка: свобода, деньги и еще раз свобода.

А особенно мне повезло в том, что я училась уже на третьем курсе журфака, и у меня было несколько публикаций в глянцевой прессе. А главное — у меня была голова на плечах. Которая позволила мне не рухнуть в загул, депрессию или выскочить замуж за первого встречного, лишь бы поддержал и утешил. Через год я уже самостоятельно продала родительскую дачу под Пушкиным, перевелась на вечерний и устроилась на свою первую работу — в тот самый третьесортный журнал.

Мне жалко маму и папу. Они бы могли прожить еще долго, радоваться жизни и моим успехам. Да, они рано меня покинули, но если бы этого не произошло, со временем я бы стала воспринимать их как данность, жаловаться на них подружкам и все время пытаться вырваться из-под их опеки.

В этой ситуации я думаю прежде всего о себе. Я эгоистка и не стесняюсь в этом признаться. Впрочем, как и большая часть моего поколения. Мы живем только для того, чтобы удовлетворять свои прихоти, непомерное тщеславие и экзистенциальную тоску. Нам не нужны семья, обязанности и кредиты на покупку холодильника. Кому-то может показаться, что во главе многочисленной колонны эгоистичных одиночек идут обеспеченные холостяки. Хочу вас разочаровать, главные сторонницы злостного эгоизма — молодые работающие девушки.

Мы холим и лелеем наше одиночество. Это наша жизнь, комфортная и высокооплачиваемая, и все это благополучие не свалилось с неба — мы заработали его ночными вахтами у глянцевых станков и истрепленными в интригах нервами. Готова ли ты разделить это с другим человеком? Правильный ответ — нет.

Нам не хочется подстраиваться под мужчин: тратить время на привыкание к его привычкам, на расшифровку его последнего телефонного звонка, считать, что его друзья и работа важнее наших, и с самого начала отношений программировать себя на роль второго плана. Да, над отношениями нужно работать, но я привыкла, чтобы со мной считались! Я не хочу растрачивать свою единожды данную красоту и молодость на мужчину, который не признает границ. Ведь русскому мужику нужна сразу и жена, и мать, и ангел-спаситель, и ангел-искуситель. Наши соотечественники уверены, что женский ресурс бесконечен. Вынести это способна только очень самодостаточная женщина! Которая не будет смотреть на мужчину как на врага или как на равноправного партнера, а только как на ребенка. И каждый день внушать себе: надо быть мудрее, надо стараться понять. А я не хочу!

— Независимость и самостоятельность — вот новые боги нашего времени: посвящать свою жизнь мужу и детям — больше не идеал жизненного пути. Да и дети перестали быть цветами жизни. Наибольшее недоумение в наше время вызывает женщина, родившая ребенка «для себя». Что значит «для себя»? Ребенок — это что, какой-то модный аксессуар? Он не может быть «свой» или «не свой» — это самостоятельный человечек, который живет, мыслит и решает.

— Ну, все. Лана села на любимого конька, — закатила глаза Олеся.

— А ты считаешь, что ребенок — это игрушка?! — сразу вскинулась я.

— Я рожать «для себя» не собираюсь. Довольна? — отрезала Олеся.

— Вы прямо как мои родители, — включилась в разговор Кира, — обязательно нужно устроить обсуждение вопросов вселенской важности за столом.

— А где нам их еще обсуждать? — удивилась Таня. — У фуршетного стола, на презентации?

— Кстати, о работе, — оживилась Олеся, — так кто там не дура?

Теперь я закатила глаза.

— Если разговор пошел о дурах, то это обязательно связано с мужчинами, — заметила Кира, вгрызаясь в кусок пиццы.

— Ты ни о ком, кроме мужиков, говорить не можешь, да? — парировала я.

— Ну почему же… Я могу говорить о своей работе, зарплате, начальнике-козле, коллегах-идиотах, о своем парикмахере, о том, что сказала мне массажистка на последнем сеансе… ммммм… о своих командировках, блин, о чем еще?! Ах да, о родителях, о замужестве младшей сестры и о бабуле, которая постоянно спрашивает: «Когда же ты выйдешь замуж?» — Кира явно издевалась.

— И что ты отвечаешь бабуле? — неожиданно заинтересовалась Таня, оторвавшись от миски с овощным салатом.

— Что я еще не готова стирать носки и трусы постороннего мужчины.

— Браво! — Я зааплодировала.

— А что бабуля? — не отставала Таня.

— Бабуля впадает в задумчивость и начинает подсчитывать, сколько лет она стирала чужие носки и трусы, — беззаботно ответила Кира, пережевывая пиццу.

Таня явно хотела еще кое-что уточнить, но Олеся ее перебила:

— Возвращаясь к моему вопросу: НУ?

— Ну что «НУ?»? У нас новый редакционный директор, явно будущий лялечка Ларисы. При этом он стреляет глазами по сторонам. Симпатичный. Учился в Гарварде.

— Это Артем, что ли? — Таня вновь подняла голову от салата.

— Ну да. А ты его знаешь?

— Не то чтобы лично… Его наши хотели нанять, но после двух месяцев собеседований что-то их остановило. Я слышала какие-то сплетни: он не так хорош, как его резюме.

— Ну, а у нас резюме — прежде всего, — припомнила я процесс своего трудоустройства. — Гарвард, МВА, и — наш издатель писает кипятком.

— А он хорош? Я имею в виду Артема, — Кира потянулась за новым куском пиццы.

— Пока непонятно. На мордочку — красавчик, одевается как надо, а вот что касается его непосредственной работы… Он или сидит у Ларисы, или трется у нас. Официальная версия — хочет сделать наш журнал лучшим в мире.

Девчонки уставились на меня в недоумении.

— Он вам так и сказал? — наконец спросила Таня.

— Ага, еще на первой встрече.

— Ну, тогда держитесь! Ты не знаешь, что такое МВА! Если за полгода у него ничего не выйдет, головы полетят в стиле термидорианского террора, — с уверенностью закончила Таня и снова склонилась к овощам.

— И не вздумай с ним связываться, — завела свою шарманку Олеся.

Я закатила глаза. Кстати, потолок не мешало бы побелить.

Миланские каникулы

Ноги гудят от постоянной беготни, в ушах звенит от разговоров на повышенных тонах, а в глазах рябит от жестикуляции. Короче, я в Италии. Это моя ежегодная кара — поездка на Milano Moda Donna. Причем меня отпускают лишь на дефиле весенних коллекций, потому что большому начальству в сентябре в Милане делать нечего — одна беготня. Зато в январе я мерзну в Москве, а наша Вера отоваривается на распродажах.

Лариса ездит только в Париж (для нее Милан — «ужжжжасная провинция!» ©). В Лондон нас не пускают — знают, что мы не на дефиле будем ходить, а по магазинам бегать, и все тенденции спишем с интернет-сайтов. На Нью-Йоркскую неделю моды вообще никто не ездит — издатель полагает, что это слишком дорого, а информацию и так можно почерпнуть из фотоагентств. Ехать же придется за счет редакции. А пока ни одна американская марка не проявила неслыханной щедрости и не вывезла нас за свой счет. Итальянцы, а точнее — их московские представители, более щедрые. Тут, кстати, проявляется единственная польза от рекламного отдела — организация этих модных туров. Но зато придется переться на второсортные дефиле, куда даже вездесущие японские журналисты не ходят. Это минус. Но рекламные договоренности — это вам не бирюльки, и меня — яркого представителя глянцевого планктона — торжественно сажают в первый ряд. Еще один плюс. И какой! Наши упивающиеся пафосом главные редактора здесь — никто и нигде. Кому, кроме итальянцев и некоторых французских марок, заинтересованных в росте продаж в России, нужна наша модная пресса? Правильно, никому. Поэтому приходится высматривать тенденции с двадцать пятого ряда.

Правда, Лариса специально заранее оговаривает место, которое ей достанется. Если это не первый ряд, то дефиле — побоку. Ее ассистентка Зоя, организующая эти специальные уточнения, больше похожие на шантаж, опасливо оглядываясь, рассказывала: однажды на Неделе моды в Париже наша мымра вынуждена была посетить всего одно дефиле, прочие Дома моды не удалось убедить, что наш главный редактор такая уж важная персона.

Вообще, на дефиле кого только не увидишь: глянцевую прессу, газетную прессу, издателей, специалистов по рынку моды, биржевых аналитиков, агентов моделей, бойфрендов моделей, торговцев кокаином, подражателей и плагиаторов, журналистов, пишущих о знаменитостях, журналистов, пишущих о себе… Среди них главные — закупщики больших универмагов и бутиков, обычно американских, ведь там самый большой рынок сбыта. Не менее важно присутствие хоть какой-нибудь знаменитости — от кинозвезды до любовницы кинозвезды. Чтобы заманить на дефиле узнаваемое лицо, Дома моды оплачивают им авиабилеты и гостиничные счета, дарят одежду. А от них только и требуется, что аплодировать и позировать перед фотографами. В общем, отличная реклама для всех заинтересованных сторон.

И хотя я слишком много жалуюсь, Milano Moda Donna устроена разумно. Дефиле начинаются в определенное время по расписанию и длятся примерно полчаса. И это вам не Лондон и Париж, где дизайнеры в креативном припадке могут устроить показ где-то на рабочих окраинах, куда не знают, как добраться, даже местные журналисты. Тут все гламурненько — в строго отведенных местах, на расстоянии короткой неспешной прогулки.

Как всегда, особо отличаются русские дефиле — показы коллекций наших дизайнеров, попавших в Милан «по культурному обмену». Русские с гордостью задерживают начало в среднем на два часа. Кого ждут, непонятно. Самый важный человек — Сюзи Менкес из «The Herald Tribune», уже пришла. Она, кстати, единственный видный представитель модной прессы, который ходит на русские дефиле. Если честно, она вообще ходит везде, куда позовут. Остальная публика — наши жены и дочери знаменитостей, русские тусовщики и итальянские тусовщики. Кстати, последние от наших дефиле получают самое большое удовольствие. Точнее, от вечеринок после. Тут мы впереди планеты всей! Устраиваем гулянье на весь Милан! Арендуем самые большие помещения, типа «Teatro Nationale», приглашаем мировых звезд на подпевки, дорогостоящих диджеев на подтанцовки и — непременно завозим спиртное цистернами.

Но это я отвлеклась. Главная новость Milano Moda Donna — тарам-парам! — дизайнеры дружно выступили против манекенщиц анорексичного размера, который до последнего времени был стандартом в мире моды. Они, разумеется, не сами до этого догадались. Их очень попросили разные контролирующие органы, после того как от истощения скончались сразу несколько амбициозных моделей. Теперь на подиум выходят худенькие девушки, но все же не «на просвет». Примечательно, что переход к новым стандартам красоты оказался не безболезненным. Еще в прошлом году особо рьяные пропагандисты либо одного, либо другого типажа, стремясь залепить противникам пощечину посильнее, выпускали на подиумы то чересчур толстых женщин, превращая дефиле в фарс, то невероятно худых, делая из моделей полумертвых андрогенов.

Что же касается такой приземленной вещи, как тенденции, то на подиумах снова зверствует минимализм. Как я тут вычитала в одном пресс-релизе (сейчас переведу…): «На переломе эпох, во время нестабильности — как духовной, так и политической, — моду, функциональность и красоту любой вещи определяют форма и линия». Итальянцы, конечно, не смогли отказаться от сексуальных образов, обтягивающих силуэтов, мехов и стразов, но все же формы — строгие, мех — лаконичен, роскошь — приемлема.

Между нами, модными девочками, не могу сказать, что увиденное так уж отличается от прошлого сезона. Хотя считается, что мода — сплошное новье, это не так. Пока дизайнеры не используют выдуманный образ по полной, они от него ни за что не откажутся. Таким образом кардинальные смены тенденций случаются раз в пять лет, а то и в семь. Еще реже придумывают нечто сенсационное. Поскольку дело это, конечно, престижное, с полезными историческими последствиями, но опасное для репутации.

Le СКАНДАЛ

Надевая мини-юбку, мешковатый черный джемпер или джинсы с заниженной талией, мы даже не задумываемся, что когда-то на эти наряды взирали с отвращением. Их критиковала пресса, проклинали обыватели, и предавали анафеме церковные иерархи. Им предвещали быстрое забытье и насмешки грядущих поколений. Но прошли годы, эта одежда прочно вошла в наш гардероб, и мы носим ее с удовольствием.

Самый большой протест «прогрессивной общественности» во все времена вызывала женщина в мужской одежде. Брюки — это символ мужской силы, и негоже рядиться в них посторонним. Например, это было главное обвинение на суде против Жанны д’Арк. Спустя столетия писательницу Жорж Санд, любившую облачиться в сюртук и панталоны, на костре не жгли, но порицали не менее горячо.

Но то были модницы-одиночки, первым же из дизайнеров, кто официально ввел брюки в женский гардероб, стал француз Поль Пуаре. В 1911 году его модель из шаровар и деликатно прикрывавших их юбочки до колен, вызвала мировой скандал. Даже римский Папа взял на себя труд придать анафеме аморального парижанина. Потребовалась одна мировая война и несколько европейских революций, прежде чем брюки утвердились в женском спортивном и домашнем гардеробе. Но на улице дама в брючном костюме вызывала переполох еще долго. Так было в тридцатых годах с кинозвездой Марлен Дитрих, которая собирала толпы шокированных обывателей, и даже в шестидесятых, когда в Нью-Йорке светскую львицу и музу Ив Сен-Лорана Нэн Кемпнер не пустили в ресторан в брюках. Она лихо выкрутилась из ситуации: прямо на улице сняла нижнюю часть костюма (кстати, от Yves Saint Laurent) и вошла в ресторан в одном жакете, благо он прикрывал, все что надо.

Этот казус показал насколько общество отстало от времени, и постепенно классический брючной костюм закрепился в женском гардеробе. Зато еще долго вызывали скандалы любые способы акцентировать женскую анатомию. Например, в 1976 году всех шокировали узкие брюки-стрейч от Вивьен Вествуд. А совсем недавно, в 1993-м, в штыки встретили первые брюки с заниженной талией от Александра МакКуина. Да-да, те самые, которые сегодня носят абсолютно все.

Всеобщее порицание долго вызывали и любые попытки обнажить женское тело. Первым упрощать и укорачивать дамские наряды начал все тот же Поль Пуаре. Недоброжелатели злословили, что если бы его жена и муза Дениз не была стройной и длинноногой, то прогрессивной моды бы не случилось. Но лавры «ниспровергательницы основ» достались Коко Шанель. Ее простенькие костюмы и платья из джерси на волне лишений Первой мировой пришлись ко двору во всем мире.

Постепенно мода на лаконичные формы и строгую геометрию кроя достигла апогея: женские платья стали напоминать нательные сорочки — легкая ткань, два шва по бокам, тонкие бретели и длина до колен. При виде такой простоты нравов у консервативных господ случались обмороки. Уже в 1926 году Шанель их «добила»: предложила в качестве универсальной вечерней одежды простое черное платье. Не смотря на все возмущения, что-де Шанель ввела в моду бедность и стиль гувернанток, мы носим маленькое черное платье до сих пор. Кстати, украшения для этого платья в свое время вызвали не меньший переполох: Коко объявила драгоценности анахронизмом, и заменила их бижутерией, крупной и довольно-таки вульгарной.

Казалось, после «нагой моды» бурных 1920-х, придумать что-то более откровенное было уже невозможно. Но в начале шестидесятых два молодых дизайнера — Мэри Квант в Лондоне и Андрэ Курреж в Париже, предложили новую модную длину — мини. И хотя сначала юбки были укорочены выше колена лишь на ладонь, все газеты трубили о падении нравов. Но они ошибались: уже в 1964-м американец Руди Гернрайх представил купальный костюм монокини — облегающие микро-шортики на узеньких помочах, ничего не скрывающих. По сравнению с этим даже бикини — трусики и лиф — показалось верхом приличия. Гернрайха осуждали все: от очередного римского Папы, наложившего вето на его купальник-топлесс, до мэра Сен-Тропе, готового поднять в воздух вертолеты, чтобы отслеживать красующихся в нем бесстыдниц, и арестовывать их. В ответ Гернрайх придумал купальник-унисекс — трико, обнажающее спину и ягодицы, одинаковые для Нее и для Него. А потом создал бюстгальтер no-bra-bra, состоящий из двух прозрачных нейлоновых треугольников. На фоне таких достижений Ив Сен-Лоран, который в 1968 году выпустил на подиумы манекенщиц в прозрачных шифоновых блузах, кажется просто пай-мальчиком.

Бурю эмоций вызывают не только дизайнерские попытки максимально приблизить свои творения к костюму Евы, но и любая коллекция, переворачивающая представления о женственности. Когда в начале восьмидесятых японцы Рэи Кавакубо и Йоджи Ямамото представили Парижу глухие черные, многослойные и асимметричные одежды, на фоне гиперсексуальной моды того времени это вызвало шок! Но именно после этого на целое десятилетие в моду вошел черный цвет.

В 1987-м юбки-буфы Кристиана Лакруа вызвали не меньший переполох: «Гореть им синим пламенем!», — гремели модные обзоры, а эти юбки мы носим до сих пор. Десять лет спустя коллекции Миуччии Прада в стиле «нищенский шик» и Рэи Кавакубо с искажающими пропорции «толщинками» и «горбами», отказывались закупать магазины. В 2000 году Джон Гальяно в своей коллекции для Дома Christian Dior «воспел» парижских клошаров. Чтобы понять ступор богатых клиенток, представьте, что Юдашкин сделал коллекцию в стиле «московский бомж».

Но чаще всего достается американцу Марку Джейкобсу. В 1992-м его коллекция «Гранж» для элегантной марки Perry Ellis отразила молодежную моду того времени — многослойность, небрежность, нарочитая бедность, — и вызвала настоящую истерику в модной прессе. В итоге, с Джейкобсом расторгли контракт, но через полгода весь мир одевался а-ля «гранж». Что касается коллекции, то она вошла в почетный список тех, что влияют на дальнейшее развитие моды. Но Марк не успокоился и представил объемные черные платья-коконы и юбки-фонарики. Тут уж пресса порезвилась! «Мешки для картошки» и «выпускные платья для беременных тинэйджеров» — это еще самые пристойные эпитеты. А уже на следующую весну почти все дизайнеры предложили объемные черные платья, чуть более изящные, но явно скроенные по мерке Марка.

Однако, если отторжение слишком открытой или антигламурной одежды хоть сколько-нибудь объяснимо, то шквал критики, встретивший целый ряд классических ныне вещей — загадка. Так, представленный в 1954 году Коко Шанель знаменитый твидовый костюм, простой и элегантный, состоящий из прямого жакета прикрывающего бедра и чуть клешеной юбки длиной по колена, был в пух и прах раскритикован модной прессой. Два года спустя созданное Кристобаля Баленсиагой прямое платье-рубашка порицали за уродливость и бесформенность.

Особенно не легко дизайнерам-новаторам (и даже не новаторам) приходится, когда в моду вмешивается политика и национальное самосознание. Вот два самых ярких примера: Зимой 1947 год Кристиан Диор представил свою первую коллекцию, названную new look. Ролевая модель: узкие плечи, затянутая талия, длинная и очень широкая юбка из дорогих тканей, завершает образ шляпа, надвинутая на глаза. В мире шинелей, патриотически укороченных платьев и перелицованных вещей подобная демонстрация нарочитой роскоши казалась издевательством. «Это антисоциально!» — писали парижские газеты. Активистки женских организаций левого толка кричали, что Диор хочет снова загнать женщин в тесные корсеты. Особо рьяные оскорбляли богатых клиенток, стоящих в очереди в Дом Dior. Дело дошло до того, что во время уличной фотосессии диоровских нарядов, обывательницы напали на моделей и разорвали платья в клочья. В общем, если бы не американцы, принявшие new look на «ура!» пришлось бы Диору сворачивать производство.

В более сытые времена, весной 1971 году Ив Сен-Лоран создал коллекцию, вдохновленную стилем Паломы Пикассо, которая носила купленную на блошином рынке одежду 1940 годов — платья из крепа с набивным рисунком, туфли на танкетке, костюмы с прямыми брюками и горжетки из лисьего меха яркого желто-зеленого цвета. Пережившие Вторую мировую войну журналисты только что не растерзали Сен-Лорана, любимцу Франции едва не объявили бойкот, писали, что коллекция откровенно и безоговорочно уродлива. Тем не менее, этот вид уродства моментально поддержала молодежь, уставшая от массовой и заурядной моды хиппи.

Кто следующий?

Москва-Сортировочная

Одной из печальнейших особенностей моих соотечественников я считаю патологическую неспособность расстаться со свои добром. По моим наблюдениям, барахольщики бывают двух типов — сентиментальные, которые хранят все ради преданности прошлому, и бывшие бедняки, которые цепляются за свой хлам как за охранную грамоту против нищеты. Понятное дело, я не отношусь ни к тем, ни к другим. Сентиментальность мне чужда, а от нищеты я как-нибудь по-другому предохранюсь.

Я живу по принципу дизайнера Карима Рашида. Точную цитату не припомню, но что-то типа: если вы покупаете новую вазу, немедленно избавляйтесь от старой, иначе ваш дом превратится в склад уцененных вещей. Даже не знаю, какое у меня дома количество ваз и когда я покупала последнюю, но вот что действительно захламляет квартиру, так это одежда. И пусть ничего особенно нового я в Милане не приобрела, но один только дух мировой столицы моды действует на меня вдохновляюще.

Когда-то мы все одевались примерно одинаково. Сегодня же не существует никаких правил, конечно, если вы не политик. Современная западная молодежь создает собственный стиль, неповторимый образ: что-то они берут от стиля хиппи, что-то от панков, а что-то — из одежды собственных родителей. Раньше такая манера одеваться была проявлением протеста, теперь — это просто городская мода.

Думаю, никого не удивит, что дизайнеры часто черпают идеи для коллекций на улицах. Причем не сами — не царское это дело! — а отправляют на разведку coolhunter, «охотников за тенденциями». Они прицельно бродят по улицам мегаполисов и фотографируют оригинальные или просто забавные наряды, витрины только что открывшихся магазинов, даже бутылочные этикетки и вывески ночных клубов. После чего из хаоса образов и намеков кристаллизируют остромодные тенденции ближайшего будущего, параллельно составляя громадные списки аксессуаров, модных примочек и необычных решений.

Но пока дизайнеры примут это к сведению, мы, простые смертные мира моды, уже можем использовать уличный тренд, если, конечно, не будем хлопать ушами и глазеть на ворон. Но сначала необходимо выкинуть все ненужное и составить из оставшегося правильный гардероб модника высшей марки.

И пусть Маринка сдохнет от зависти!

ГАРДЕРОБ МЕЧТЫ

Каждая из нас мечтает иметь гардероб, где есть одежда на все случаи жизни, где все вещи сочетаются между собой и идеально идут. И такой гардероб у вас есть, только вы его не видите за бессмысленными горами одежды, заполонившими платяной шкаф. Нужно просто без сожаления выкинуть все ненужное, и оставить только то, что вы будете носить каждый день с удовольствием.

Для начала разгрузите ваш платяной шкаф, распотрошите чемоданы и коробки, соберите всю одежду, что болтается на креслах, стульях и крючках. И свалите все в одну кучу, например, на кровати. Аксессуары — сумки, обувь, украшения, ремни, шляпы разложите на большом столе. Впечатляет? Это и есть та куча проблем, которую вы можете решить, если не будете жадничать и предаваться воспоминаниям.

Итак, приступаем. Сначала отберите вещи, буквально заношенные до дыр: с зацепками, катышками, сильными потертостями, сомнительными пятнами, потерявшие форму. Короче, все то, что не подлежит восстановлению и даже переводу в разряд домашней или дачной одежды. Всей этой куче тряпок одна дорога — в мусорный мешок.

Затем, отложите вещи, которые еще выглядят прилично, но безнадежно вышли из моды: джемпер с рукавами «летучая мышь», вязаное пончо, брюки-карго, синтетические топики, камуфляжные штаны, буклированное пальто. Все это вы отдадите маме, чтобы она облагодетельствовала бедных родственников. Оставить себе можно разве что дорогие дизайнерские вещи, которые через двадцать лет станут антиквариатом.

Теперь самое сложное — одежда, которая будет смотреться на вас изумительно, если вы похудеете на три-пять килограмм. Но даже если это когда-нибудь действительно случиться, эти вещи к тому времени безнадежно выйдут из моды. Так что откладывайте их и вообще все, что вам безнадежно мало, в кучу «благотворительность».

К категории ценной, но бесполезной одежды так же относится то, что вы не носили минимум два года, и те спонтанные покупки, когда вы соблазнились модной маркой или супер-бупер-распродажей, но так ни разу их не обновили. От этой кучи вещей нужно безжалостно избавляться, и только вам решать как — выбросить, раздать подругам или родственникам. Но только обязательно отложите себе одежду большого размера или скрадывающую полноту — на тот случай, если неожиданно слегка пополнеете. Кое-что из надоевших и ненадеванных вещей можно оставить, если вы изобретательны и любите рукодельничать, например, превращать простую одежду в вечернюю, пришивая стразы и кружевные оборки. Даже если вы испортите вещь, не страшно — все равно она и так и лежала бы в шкафу без дела.

Теперь у вас остались только одежда, которую вы реально носили весь последний год. Но и она требует сортировки. Отберите все, что было модным весной и летом: вполне вероятно, что через год многое из этой одежды снова будет актуальным. Если же тенденции будут другими, но вещи в отличном состоянии, то самые дорогие и знаковые вещи сохраните, как будущий винтаж. А недорогие — выбросить, раздать подругам или родственникам.

Также поступите с вещами, которые были в моде прошлыми осенью и зимой: потерявшие вид — в мусорный мешок, остальные — в коробку до следующего сезона, пока не узнаете тенденции. Даже если эти вещи не войдут в моду и не тянут на антиквариат, вы всегда сможете в них щеголять на даче.

Точно так же разберите аксессуары — украшения, головные уборы, ремни, сумки и обувь, разложив их на три группы: на выброс, на хранение, носить сейчас. Обязательно рассортируйте нижнее белье, колготки и носки, выбросив потертое, растянутое и застиранное.

Разбирая завалы, вы, скорее всего, найдете там что-нибудь ценное, но потерявшееся в незапамятные времена — хорошую белую рубашку, оригинальный пояс или пару изящных «балеток». А если нет — у вас все равно теперь есть именно те вещи, которые вы искренне любите и носите. И очень просторный шкаф для них. Но прежде, чем развешивать и раскладывать вещи, отложите то, что нуждается в химчистке или стирке. Ведь главное правило «гардероба мечты» — чистые вещи не портятся. Всегда строго следуйте инструкциям по уходу. Если есть указание, что, ручная стирка запрещена, значит, на это существуют причины. И тогда вы не будете рыдать, когда любимая вещь после стирки превратилась в линялую тряпочку.

Ту одежду, что вы собираетесь носить «здесь и сейчас», храните в закрытом шкафу, где она защищена от выгорания и пыли, снабженном средствами от моли. Вся одежда должна висеть на объемных деревянных «плечиках», и ни в коем случае не на проволочных из химчистки — от этого вещи безнадежно портятся.

Вещи, которые вы отложили до следующего сезона или на долгое хранение, сложите в прочные картонные коробки или большие чемоданы, предварительно пометив их биркой с описанием содержимого, а то потом вы не вспомните, какие у вас есть сокровища. Одежду сворачивайте минимально — так она не помнется, и перекладывайте «антимолью». Сумки, пояса и головные уборы заверните в папиросную бумагу и сложите свободно, чтобы они не потеряли форму. Обувь лучше всего хранить в тех коробках, в которых она продавалась: с распорками, бумагой и защитными средствами в пакетиках. Если вы их не сохранили, то туго набейте обувь мятой газетой, затем заверните в папиросную бумагу и уложите по несколько пар в большие картонные коробки. Украшения протрите фланелевой тряпочкой и разложите по разным мешочкам и футлярам. Если все собрать в одну кучку, металл поменяет цвет, а камни потеряют блеск.

А чтобы не вернуть шкаф к первоначальному состоянию после первого же шоппинга, приобретайте только те вещи, которые вы действительно будете носить. И не храните ничего до особого случая. Если какая-то вещь делает вас счастливой — носите ее!

4 /

Все грани света

Мы бессмысленно прожигаем время на вечеринках, упиваясь шампанским и собственной значимостью. Но жизнь — она не глянцевая, она просто жизнь, этим и ценна. И мне приятно вспоминать об этом хотя бы изредка. Косметическая корпорация Este€e Lauder каждый октябрь устраивает большое светское мероприятие, чтобы привлечь внимание к проблеме такой серьезной болезни, как рак молочной железы. А вообще, Кампания против рака молочной железы под лозунгом «Ранняя диагностика, лечение, профилактика» (Breast Cancer Awareness Campaign. Early Detection. Cure. Prevention) проводится Estee Lauder с 1992 года, и октябрь во многих странах официально признан Месяцем борьбы с раком молочной железы на государственном уровне. А символ Кампании — розовая ленточка, является знаком поддержки борьбы против страшной болезни.

Мы с Асей сидели на бортике фонтана, на нижнем этаже «Марриотт-Грандъ», пили розовое шампанское и смотрели на дефиле актрис и телеведущих в нарядах, созданных нашими дизайнерами специально для «Розовой ленточки». Кампанию всегда поддерживают многие знаменитости, и это правильно. Ведь звезды являются примером для подражания, и их участие в Кампании против рака молочной железы поддерживает в людях сознательное отношение к своему здоровью. Когда говоришь о болезни, искореняешь страх — главный враг женской красоты.

— А помнишь Марусю? — наконец спросила я Асю.

— Ой, не говори! Бедная девочка! — Ася отпила шампанского и вздохнула. Она была мне очень благодарна за то, что я первой заговорила о Марусе.

Наша коллега Маруся умерла от рака несколько лет назад. Ей был всего тридцать один год. Она была строгой, цельной, строила карьеру по четкому плану и, наверное, многого бы добилась, если бы не рак. Маруся иногда жаловалась на боли в груди и плохое самочувствие, но никогда не придавала этому значения. Еще бы! Ведь столько всего нужно сделать, везде успеть, со всеми пообщаться.

Люди мира моды ведут себя так, словно не существует ничего, кроме новых коллекций одежды, роскошных бутиков и громких презентаций. Мы как будто не соприкасаемся с реальностью, но это иллюзия. Реальность может коснуться каждого. Марусю увезли в больницу из дома, и мы ее больше никогда не видели. Нам было страшно. Страшно услышать про рак груди в таком возрасте. Страшно представить, как выглядела Маруся после химиотерапии, как она мучалась. У нее был рак в последней стадии. Ей даже не пришло в голову сходить к врачу раньше. Она умерла через полтора месяца. Остались четырехлетняя дочь и ничего не понимающий муж.

Вообще, мы стараемся не вспоминать Марусю. Стараемся жить, как прежде, интересоваться нарядами, сплетничать, интриговать. Когда Марусин муж позвонил Ларисе и попросил разрешения привести пятилетнюю Марусю-младшую в редакцию, чтобы показать девочке, где работала мама, и вообще рассказать, как создают модные журналы, нам стоило большого труда остаться на рабочих местах. Но не всем: Лариса держалась до самого последнего момента, но в итоге сбежала. Миша, Ксения и Ульяна сделали это еще раньше. Вера осталась только из чувства долга — Маруся работала в ее подчинении.

Тяжелее всего было, когда Маринка уступила свое место маленькой Марусе. Именно за этим столом когда-то сидела ее мать. И Маруся, такая смешная и важная, прошепелявила:

— Шделаем именно так! Я считаю это правильным.

Я думала, что со мной случится удар. Ведь эту фразу всегда говорила Маруся-старшая. Ася потом плакала в туалете. Вера до вечера сидела бледная как полотно. А Маринка и Римма, не сговариваясь, одновременно залезли в Интернет на чаты больных раком молочной железы. Римма потом, буквально проглатывая сигарету за сигаретой, рассказала, что заболевают даже двадцатилетние девчонки. Они бьются в истерике, не знают, как им жить дальше. А ведь им повезло: рак груди обнаружили на ранней стадии, и у многих даже обошлось без серьезного хирургического вмешательства.

К нам резвым козликом подскакал Женя:

— Ой, девчонки, мне таааак нравится розовое шампанское!

— Иди-ка ты отсюда! — мрачно сказала Ася.

— Ты чего? — удивился Женя.

— Жень, мы Марусю вспоминали, — я посмотрела ему прямо в глаза.

Женя сник.

— Забыл? — спросила Ася.

— Я как-то… — маялся он.

— …забыл, — закончила я за него.

— Ну да. — Женя совсем сник.

— Жень, а когда тебе девочки при входе розовую ленточку к лацкану прикалывали, неужели даже у тебя это не вызвало никаких ассоциаций? — с интересом спросила Ася.

Женя был готов заплакать.

— Ладно, Ась, ты же видишь, он не хотел вспоминать, ему было страшно, — ответила я и добавила: — Как и нам.

Ася метнула на меня разъяренный взгляд, потом потупила глаза:

— Посиди с нами, Жека, если хочешь.

Женя примостился рядом, облизнул губы, поерзал и, наконец, решился:

— Девочки, а давайте выпьем за Марусю?

Я посмотрела на него так, как будто увидела его впервые.

— Ты хорошо сказал, Жека, давайте выпьем за Марусю.

Основа основ

Жизнь продолжается, в том числе и модная жизнь. Сегодняшний день можно смело назвать Днем Нижнего Белья. В один вечер в Первопрестольной проходили дефиле трех конкурирующих бельевых магазинов, а до кучи еще и вечеринка одного мужского журнала, где тоже без исподнего не обойдешься. После того как Ульяна и Миша во всеуслышание объявили о своих предпочтениях на этот вечер, нам с Маринкой пришлось бросать монетку, куда кому пойти.

Мне досталось дефиле самого скромного из конкурирующих бельевых магазинов. Что удивительно, именно на этом мероприятии собралось наибольшее количество знакомых лиц.

— А чего ты с Кирой не поздоровалась? — спросила Олеся, вынырнув из толпы.

— С кем?.. А она что здесь делает?

— Ты приглашение видела? — в ответ спросила Олеся.

— Мельком.

— И там же мельком напечатано, что этот порнушный показ делает Киркино агентство. Даже телефоны прописаны.

— Ааааа… — равнодушно ответила я.

Олеся, наконец, посмотрела на меня внимательно:

— Что это с тобой сегодня?

— Мы с Асей были на «Розовой ленточке», ну… ну и вспомнили Марусю.

Теперь Олеся смотрела на меня испуганно.

— Что? — спросила я с вызовом.

— Нет-нет! Ничего, — быстро ответила Олеся и отвела глаза. В следующее мгновение она помахала кому-то рукой и с заискивающей улыбкой спросила: — Я подойду?..

Я кивнула, пригубила коктейль, посмотрела по сторонам и вскоре тоже влилась в толпу сплетничающих коллег. Вечер продолжался. Жизнь прекрасна и удивительна. Мода — наша профессия. Нас, как иезуитов, специально учат цинизму — каждую пятницу у нас семинар по сожжению на костре приобретенных за неделю иллюзий.

Я все-таки поздоровалась с Кирой, обсудила с парой коллег из конкурирующих журналов светские планы на ближайшую неделю, успокаивающе улыбнулась Олесе и, наконец, заняла свое привилегированное место у подиума. Благодаря стараниям Киры мы, ее подруги, всегда удачно пристроены. Ну а мы расстараемся для нее всем, чему не будут против наши рекламные отделы.

Подиум был низкий, и модели дефилировали на расстоянии вытянутой руки (ну или языка). Впрочем, зал был забит модными журналистами женского пола, которые мрачными взорами провожали каждую модель в гипюре и кружеве. А модели были не какие-нибудь новомодные тощенькие телки, а девы с приятными глазу округлостями, обмазанными блестящим маслом, да еще и посыпанные блестками. Жгучая зависть была настолько осязаемой, что ее можно было потрогать руками. Но кое-где попадались зрители мужского пола. Их можно было узнать по остекленевшему взгляду и свисающим до колен слюням. Ну, с другой стороны, они же не за бельевыми тенденциями сюда пришли?

К сожалению, как у нас обычно бывает, дефиле закончилось, и мероприятие быстро свернулось. В лучшем случае выпили коктейль на посошок и разбежались. Меня это отсутствие желания получать удовольствие от светской жизни уже давно напрягает. Впрочем, сегодня общаться с коллегами не слишком хотелось. Однако столкнуться со всеми скопом мне пришлось на Торжественной Церемонии Раздачи Подарков. Увидев очередь на выходе, Олеся мгновенно включила подозрительность. Однажды какое-то неумное пиар-агентство посчитало, что сотрудник желтой газеты не достоин ничего большего, кроме как микроскопической коробочки. Притом что всем глянцевым девам с придыханием вручили огромный пакет, забитый под завязку. Уже на следующее утро пиар-агентство, как и их заказчик, узнало о себе много нового на страницах Олеськиной газеты. Это, кстати, один из плюсов работы в ежедневном издании — возможность быстро и жестоко отомстить.

Кира лично вручила нам фирменные пакетики, многозначительно улыбнувшись при этом. Что-то в ее улыбке мне не понравилось, и я распотрошила пакетик прямо за дверью. Еще не веря своим глазам, я попросила Олесю распотрошить ее пакетик. Итак, на этот раз нам достались трусики-танга из черного кружева с красными лентами-завязками на бедрах и красными же бантиками в стратегически важных местах. Как я понимаю, Кира решила над нами поиздеваться.

Все флаги в гости к нам!

Как бы мы ни убеждали себя в том, что с нашими-то нефтяными доходами мы — ого-го! — главное событие столичной светской и модной жизни — это приезд хоть самой завалященькой западной знаменитости. На такие зрелища собираются даже смертельно больные.

Впрочем, знаменитости нас не разочаровывают и пасутся в Москве толпами. Милу Йовович вижу чаще, чем собственных подруг. Чаще нее у нас бывает лишь Наоми Кэмпбелл, кстати, известная любительница поразвлекаться за счет принимающей стороны. Далее с небольшим отрывом следует Наталья Водянова с британским супругом и детьми. Но им на пятки наступают новые любители московской dolce vita — британский ювелир Стивен Вебстер с русской супругой Анастасией.

Гостей встречают со всем пиететом: хлебом-солью и толпами фотографов. Чем крупнее знаменитость, тем больше хлеба и вспышек. Во время последнего визита Шэрон Стоун над вечереющей Москвой было светло, как днем. А вот дизайнера Стеллу МакКартни встречали скромно — самоваром с чаем и баранками. А нечего было запрещать приходить в шубах — это-де коробит ее вегетарианскую натуру — в двадцатиградусный мороз. И всех заставили поклясться на своих журналах: не задавать вопросов о ее знаменитом отце. А нам-то это зачем, мы же не в музыкальном журнале работаем?

На этот раз «к нам приехал, к нам приехал!» — всего лишь Роберто Кавалли. Нередкий гость в наших березках, но хоть какой-нибудь. Чествование потрепанного годами законодателя моды собрало в бутике его имени всех новых русских куртизанок, удачливых предпринимателей в поисках спутниц, популярных работников эстрады и футболистов с беременными женами-певицами (синдром Дэвида Бекхэма, как я это называю). Некоторое количество иностранных специалистов, руководителей российских филиалов, пришли морально поддержать соотечественника.

Собравшиеся ожидали импортную знаменитость, попивая коктейли и закусывая клубничкой в шоколаде, больше двух часов. Впрочем, для Москвы — дело обычное. Чем дольше ждешь, тем дороже гость. Скуку ожидания скрашивала яростная работа языками, стрельба глазами и позирование светским фотографам. Вот они рядом — «толстый» Валерий Левитин и «тонкий» Владимир Горбель.

Лариса стояла обособленно, в демонстративном отдалении от блестящей и шушукающейся толпы, загадочно глядя поверх голов. Тут надо сказать, что наша мымра делит людей на две неравные категории. Первые, те, что выше нее по статусу, — на них нужно производить впечатление. С теми же, кто ниже, — общаться свысока или вообще не общаться. Думаю, не надо уточнять, что вся редакция относится ко второй категории? Да я вообще не припомню, чтобы среди наших березок хоть кто-то относился к первой. Если только Ирина Маландина-Абрамович. Понятное дело, что западные гости уверенно зачислены туда же.

Рядом с Ларисой скучал ее лялечка. У него прямо в заднице свербило, так хотелось потусоваться! Лариса долго и тщательно не обращала на его ужимки внимания, пока, наконец, лялечка не стал просто подпрыгивать на месте от нетерпения. Два слова на ушко, и лялечка застыл, как надгробное изваяние самому себе. Напомнила ему, кто в доме хозяйка, ну и чтобы потерпел — впереди частный ужин с дорогим гостем, где он сможет сколько угодно тешить свое тщеславие.

Мне все было отлично слышно: я, Вера, Елена и Ульяна стояли сзади полукругом, прикрывали тылы Ларисы, так сказать. В качестве страховочной сетки и свиты. Лариса почему-то уверена, что мы сможем ее защитить, когда на нее нападет толпа разъяренных конкурентов. Ну-ну. Да я первая сбегу! В такие моменты я смотрю на Ларису и думаю: хотела бы я занять ее место? Столько ответственности и столько распиздяев в подчинении! Не говоря уже о лялечке… Стоп! До лялечки мне расти и расти.

В толпе зашумели, начался круговорот, и вот появился синьор Роберто, поблескивая глазами на всех загорелых блондинок в радиусе пятнадцати метров. Кавалли, один из немногих дизайнеров классической сексуальной ориентации, и в Москве ему просто медом намазано.

Лариса, разумеется, сразу же затесалась под бок к гостю. Заспикала по-английски, напомнила о последней встрече, а потом со смаком расцеловалась с пожилым синьором. Лялечка крутился рядом и свысока поглядывал на блестящее общество. Кавалли скосил глаза на его ужимки, потом взглянул на Ларису и понимающе заулыбался. Пятнадцать минут рукопожатий, пара коротких интервью центральным телеканалам, и гость развернулся к выходу. Впереди самое важное — ужин с особо гостеприимными русскими. Наша мымра с лялечкой на поводке ускакала следом. Ну и ладно, а мы покушаем дома. Знаем мы, как проходят эти ужины, — сначала три часа болтологии в самом дорогом ресторане (специально проверяли по меню!), а затем полночи отплясывать в не менее дорогом ночном клубе, расталкивая локтями пялящихся на мировую знаменитость топ-моделей из Урюпинска.

Dорого & Gлупо

Показ новой коллекции в любом барвихинском бутике — самое важное мероприятие в жизни богатой московской женщины. За исключением нескольких шоппоголичек, которым в пояс кланяются директоры бутиков, для прочих узниц рублевских замков — это главный выход в свет (на втором месте — посещение ресторанов, на третьем — супермаркетов). Неудивительно, что мы, труженики моды, с проклятиями пробившиеся через пробки на Рублево-Успенском шоссе, словно попали на голливудскую премьеру. Местные девушки надели самые дорогие наряды, самые высокие каблуки, прихватили самые модные сумки. В общем, «русский стиль» во всей красе — яркий, избыточный, почти барочный. Преобладающий идеал внешнего облика — меха и перья, шелк и жемчуг, легкость покроя необыкновенная и умопомрачительная прическа. Как говорится, можно изъять наложницу из гарема, но печать все равно останется…

Сбившись в модную стаю, глазеем на публику:

— Н-да, самое страшное — это выглядеть, как Виктория Бекхэм, — резюмировала я.

— Нет, как Элтон Джон! — парировала Ульяна.

— Да ладно, девочки, даже Папа носит Prada, — сказала Маринка.

— И Gucci, кстати, — напомнила я.

— Главное, чтобы в загробном мире это засчиталось, — с усмешкой добавила Олеся.

Что касается присутствующих мужчин, то здесь в первую очередь обращаешь внимание на толщину. И живота, и кошелька. Также в глаза бросается недостаток умеренности. Наши олигархи прочитали в журналах, что в облике мужчины главное — аксессуары, и пошли напролом: часы с бриллиантами, галстуки расцветки «пожар на складе фейерверков», мобильные ценой в подержанную иномарку. И запах одеколона, слышимый за версту. Некоторым людям никогда не постичь той простой истины, что добродетель — в простоте, а любой перебор опасен.

Тут будет уместно привести современный московский фольклор.

Чувства, как Louis Vuitton: или настоящие, или не надо.

Секс, как Gucci: много не бывает.

Понты, как шубы Cavalli: идут только Филиппу Киркорову.

Кокаин, как Versace: уже не модно, но многие привыкли.

Сигареты, как Valentino: элегантно, но старит.

Клубы, как Richmond: уже просто смешно.

Алкоголь, как Dolce&Gabbana: только в меру.

Замуж, как Chanel: традиционно, все хотят.

Скромность, как Cartier, украшает…

5 /

Молодо — зелено

Мы, конечно, живем на редкость кудряво, но это не значит, что нас не тревожат бытовые вопросы. Например, стабильно, раз в месяц, в редакции раздается панический вопль: «Где снять квартиру?!» Вместо того чтобы трудиться на глянцевой ниве, все перебрасываются полезными адресами по «аське». В курилку не зайдешь, все только и обсуждают «эту ссссуку, хозяйку» и «представляешь, пятьсот баков за клоповник в Бирюлево!» К чему это я?.. Ах да! Благодаря сэкономленным на косметике средствам Таня приобрела отдельную квартиру. Всего в цену двух кашемировых пальто Armani. Но в городе-спутнике Зеленограде. А еще точнее — дальних форпостах. Кира даже умудрилась ляпнуть:

— А электричество-то туда проведено?

И очень удивилась, когда Олеся сказала, что электрифицирована даже Камчатка. Она лично видела в теленовостях: после очередного землетрясения поваленные столбы с проводами. Но Кира не успокоилась и предположила, что это устройства для сушки белья:

— Ну и что, что высоко?! Может, им так удобнее?

Эта познавательная беседа происходила субботним зимним утром в пригородной электричке, которая везла нас на новоселье в личную Танину жилплощадь. Жилплощадь оказалась ничего себе и даже с роскошным ремонтом «урожая» 1986 года, включая почти антикварную мебель. Видимо, предыдущие хозяева так хотели выбраться из этой дыры, что отдали Тане все, что нажито непосильным трудом, лишь бы она не передумала. Мы, в свою очередь, сидели за столом до тех пор, пока Таня не пообещала, что еще немного сэкономит на косметике и переберется куда-нибудь поближе к цивилизации, даже если это будет стоить, как две шубы Fendi.

На обратной дороге пожадничали вызвать такси — а оно вообще в такую даль приезжает? — и в Москву вернулись заметно поистрепавшиеся. Теперь я понимаю, почему провинциалы так непрезентабельно выглядят: попробуйте поездить на маршрутке, электричке, а потом еще на метро!

О, субботний вечер на просторах Первопрестольной! Пьяненькие мужчины, девицы, размалеванные в стиле Мэрилина Мэнсона, шумные компании подвыпивших парней. И тут же — женщины очень средних лет в состоянии вечной комы, с одутловатыми лицами, печальными складками у губ и еще более печальными — у глаз. И кто сказал, что русские женщины — самые красивые? Он не ездил общественным транспортом!

Вышли мы все из народа. Но никто не хочет туда возвращаться! И я в последнюю очередь. Социальный вопрос есть не только вопрос этики, но и вопрос носа: никакое зрелище пролетарской нищеты и уж тем более никакой реалистический рассказ о ней не потрясет нас настолько чувствительно и непосредственно, как тот дух, что встречает каждого, входящего в вагон метро. Да.

А уж как народ одевается! Эту проблему я хочу осветить особенно широко, глубоко и аналитически.

Итак, самые страшные вещи, которые носят русские люди, Тор-10:

1. Фундаментальные шубы из норки (и это еще в лучшем случае!) с плечами «привет восьмидесятым» и внушительной золоченой пуговицей у ворота, которую, при желании, можно использовать как метательный снаряд убойной силы.

2. Попытка подобрать аксессуары — сумка, перчатки, сапоги, шарфик, головной убор — одного цвета. Обычно красного. Иногда белого. В худшем случае — черного. Товарищи, это называется: попытка колхозницы сойти за человека со вкусом.

3. Кошмарные головные уборы: шляпы-миски, мохеровые беретики в катышках, кепи а-ля Олег Попов. Отсюда:

4. Попытка подобрать к шубе головной убор той же фактуры и цвета. Не удается никогда. Выглядит кошмарно — всегда. Особенно ухудшает ситуацию то, что обычно головной убор — из меха лучшей фактуры, чем собственно шуба.

5. Вонючие кожаные куртки. Фууууу!

6. Жопа размера 48–52 в джинсах-стрейч плюс коротенькая курточка и лаковые сапоги на металлических десятисантиметровых шпильках. Подруга, нужно отдавать себе отчет в том, что ты можешь надеть, а что нет.

7. Мужские джинсы, так серьезно обвисшие на попе, как будто их обладатель в штаны наложил (причем не один раз). Если вы, джентльмены, настолько благовоспитанны, что не тыкаете всем в лицо размером своих половых органов, то почему же вы периодически их почесываете на глазах у изумленной общественности?!

8. Угги. Обувь, конечно, полезная в наших широтах, но когда в ней ходит девяносто процентов женского населения Первопрестольной… Мы, что, полярники?!

9. Остальные носят кошмарную черную обувь из свиной кожи — модель «тапки Аладдина» — с соляными разводами и прискорбно выпирающей распухшей косточкой у большого пальца.

10. Капроновые колготки, куртки, не прикрывающие задницу, отсутствие перчаток и/или головного убора. Господа, мы живем в Москве, а не в Париже! И если вам плевать на свое здоровье, то подумайте хотя бы о здоровье окружающих, покрывающихся потом ужаса при виде капроновых колготок и т. д. в десятиградусный мороз.

Вернувшись домой, для восстановления душевного равновесия пришлось съесть два пирожных-«картошка», одну венгерскую ватрушку и один сочник (с творогом).

Ах, эта свадьба пела и плясала…

Раз в год Ульяна становится самым важным человеком в редакции. Впрочем, она об этом не знает и считает это мгновение бесконечным. Но мы тактично закрываем глаза на ее звездную болезнь, потому что именно наш светский редактор знает все матримониальные планы в России и странах СНГ. А нам для изготовления свадебного номера ее знания ой как нужны.

Мало того, что Ульяна должна составить список самых завидных женихов и порекомендовать самые блестящие свадьбы, так еще желательно, чтобы женихи не были известны всему миру как похотливые и беспринципные бабники, а свежесозданные пары не слишком походили на героев художественного полотна «Неравный брак». Если учесть, что свадебный номер делается ежегодно и нужно хоть как-то разнообразить ассортимент персон, то можете представить, как мы не надышимся на Ульяну. Хотя Лариса, просмотрев составленный Ульяной список женихов, пренебрежительно фыркнула:

— Сказочки для дурочек: треть женихов — плотно занято гражданскими женами, другая треть — рьяные приверженцы промискуитета или садо-мазо, оставшиеся — для совсем отчаявшихся невест.

Хихоньки хахоньками, но с завидными женихами просто вселенская трагедия.

Вот обобщенный портрет мужчины, с которым мы рекомендуем нашим преданным читательницам связать единственную и неповторимую жизнь.

۷ Отпрыск известной и уважаемой семьи, интеллектуал, с отличными карьерными перспективами (читай — избалованная скотина, отучившаяся за счет богатых родителей в лучших вузах мира и пристроенная этими же родителями на непыльную должность в семейном бизнесе).

۷ Герой светской хроники, душа вечеринок, остроумный собеседник (читай — гуляка праздный, любитель нажраться до состояния «асфальтовой болезни» и жестоко подкалывать всех знакомых и незнакомых девушек).

۷ Денди (читай — самовлюбленный пижон, в бутиках и салонах красоты проводит больше времени, чем Виктория Бекхэм и Элтон Джон вместе взятые).

۷ Недавно разведен (читай — после пятнадцати лет брака бросил жену и четверых детей ради: а) молоденькой вертихвостки, б) всех молоденьких вертихвосток в округе).

۷ Увлекается всем, что поддерживает высокий уровень адреналина в крови, — дайвинг, серфинг, виндсерфинг, спорткары, сноуборд, горные лыжи (читай — а также кокаин, алкоголь и беспорядочные половые связи).

۷ Увлекается йогой, ради которой ездит в Индию (читай — выделывается перед друзьями и молоденькими вертихвостками).

— А можно, я выложу это себе в блог? — отсмеявшись, спросила Ксения.

— Валяй, — любезно разрешила я, — только не ссылайся на источник. Мне еще замуж выходить. Когда-нибудь.

— Только не бери пример с мещан, — многозначительно сказал проходивший мимо Миша и выразительно помахал версткой со свадебными репортажами.

— О, да! — закатила глаза Ксения. — При слове «свадьба» даже у самых достойных людей переклинивают мозги. Все невесты выбирают платье а-ля «свадебный торт», а женихи заказывают длиннющие белые лимузины и пошлейшие банкетные залы.

— Белое платье — не показатель мещанства, — подала голос Ульяна, — а вот тосты в стихах — это просто жуть!

— Да ладно! — не поверила Ася. — Неужели тосты в стихах еще популярны?!

— Еще как! — подтвердила Ксения. — Самый смак пригласить для этой цели телезвезду — Малахова или Урганта. Я хочу пригласить Comedy Club, — неожиданно добавила она.

Не знаю, может, это все влияние Марты Стюарт, но с недавних пор все без исключения невесты во что бы то ни стало желают превратить свадьбу в роскошное действо, где обязательно присутствуют профессиональные устроители с рациями, тысячи долларов выброшены на цветы, которых не найти в это время года, а свадебное платье стоит дороже автомобиля. А лучше — два, я имею в виду платья — на церемонию бракосочетания и для банкета. И два букета: один из орхидей с перьями или муфта из розочек, который никак нельзя бросить через плечо, и второй — легче и компактнее, специально для этой цели.

Но и этого мало. Хорошим тоном считается устроить шоу, сравнимое с концертами Rolling Stones: заказать профессиональный свет и звук, пригласить всех топовых поп-звезд, лучше, конечно, западных, и киногруппу с «Мосфильма», чтобы снять собственный фильм. Так же неплохо бы завесить билбордами с портретами жениха и невесты весь прилегающий к свадебному банкету район. И апогей — подарки для гостей, что-нибудь эдакое, специально заказанное за границей.

Короче, надо, чтобы всем стало понятно, сколько денег потрачено. И, видимо, для того, чтобы в этом мероприятии был хоть какой-то смысл. Я пожала плечами:

— Протестантская этика и эстетика чужды русскому человеку.

— А как бы ты хотела выйти замуж? — поинтересовалась Ася.

— На островах Сент-Винсент и Гренадин, на берегу моря на закате, и чтобы священник был одет, как капитан Джек Воробей, — выдала я без запинки.

— Неплохо, — зааплодировал Миша.

— А еще лучше, — присоединился Женя, — если священник будет одет, как капитан Барбосса, а жених — капитан Джек Воробей.

— Слушай, молодец! Как-то я сама не допетрила?..

— Можно, я это тоже выложу в свой блог? — снова попросила Ксения.

— Валяй! Только не забудь упомянуть, что это план моей свадьбы. А то знаю я этот интернет, уже завтра все толстозадые коровы будут приписывать эту идею себе.

Наши ряды редеют

— Может, лучше надеть коньки? — снова спросила Маринка.

— Ты же сама сказала, что в последний раз стояла на льду в шесть лет. Как ты думаешь сейчас кататься? Ползком?! С меня хватит моделей страховать…

Мы с Маринкой стояли за бортиком катка и готовились выпустить на лед первую «фигуристку». Это была идея Ксении — в связи с возвращением моды на фигурное катание сделать фотосессию на льду. Тем более надо было как-то оживить дохлый в плане креатива февральский номер. Зато теперь креатива хоть отбавляй! Не говоря уже о проблемах. По порядку:

1. Найти моделей, умеющих стоять на коньках, не отклячивая зад и не растопыривая руки.

2. Заранее убедиться в том, что модели реально могут стоять на коньках, а не врут, лишь бы получить работу. Warning! Мнение модельного агентства не учитывается — эти сами наврут с три короба, лишь бы их подопечные получили работу.

3. Найти резиновый коврик размером с солидную комнату для безопасного пребывания на льду съемочной группы.

4. Несколько раз выслушать нытье Володи на тему «если-с-моей-аппаратурой-что-то-случится-кто-за-это-будет-платить-ведь-знаешь-сколько-она-стоит?!».

5. Убедить Володю, что с его аппаратурой ничего не случится, если только он не будет выходить за пределы резинового коврика и строить из себя Плющенко.

6. Найти отапливаемое помещение в непосредственной близости от катка для профессиональной деятельности визажиста и парикмахера, хранения вещей и переодевания моделей.

7. Посадить в это помещение внештатного стилиста с огнестрельным оружием наперевес, чтобы сохранить все вещи в целости и сохранности. Я не параноик, я просто реально смотрю на жизнь.

8. Отгонять любопытных от: а) съемочной группы, б) фотомоделей.

9. Убедить Маринку не вставать на коньки.

10. Прикрикнуть на фотомоделей, чтобы двигали задницей, а не держались за бортик.

Уффф!

Осторожно скользя по льду, я подкатила модель к точке съемки, еще раз шуганула любопытных фигуристов-любителей и ползком-ползком добралась до резинового коврика.

— Что-то мне не нравится свет… — вдруг сказал Володя.

— Нет, нельзя с нами постоять, — сказала я строго какой-то мелюзге, уже пристроившейся к нашему коврику, — что ты сказал?..

— Думаю, нам нужно переместиться левее, — как ни в чем не бывало продолжал наш чертов фотограф, — метра на три. А лучше — на четыре.

Так. Спокойствие, только спокойствие.

— Володя, хочу напомнить, что ЭТУ точку ты выбирал полчаса, а потом еще двадцать пять минут оборудовал. А теперь прикинь, сколько времени уйдет на то, чтобы перетащить аппаратуру на берег, передвинуть коврик, а затем все притащить обратно. Учитывая, что сейчас не день летнего солнцестояния и темнеет уже в шесть вечера. А у нас еще ни одного комплекта не отснято. Не говоря уже о таких мелочах, как десятиградусный мороз. Мы отнюдь не в тулупах и валенках!

— Если ты все знаешь, сама и снимай! — разозлился Володя и протянул мне фотоаппарат.

— Хорошо. — Я взяла фотоаппарат. — Надеюсь, ассистента ты мне оставишь?

У Володи отвисла челюсть, затем он неожиданно перевел взгляд за мое плечо и удивился еще сильнее.

Не ожидая ничего хорошего, я оглянулась и увидела Маринку, выходящую на лед с уверенностью олимпийской чемпионки по фигурному катанию в одиночном разряде. Я даже не успела открыть рот, чтобы обматерить ее последними словами, как Маринка поскользнулась, всплеснула руками и ничком рухнула на лед.

Несколько секунд стояла гробовая тишина, потом Маринка завыла в голос, к ней бросились все окрестные фигуристы, модель чуть не упала от страха, Володя сказал: «Ебть!» — а я резюмировала:

— Вызываем «скорую», грузим Марину и продолжаем съемку. У нас свет уходит, — и протянула Володе фотоаппарат.

Он взял его без звука, достал мобильный и набрал «03».

Да, у Маринки оказался открытый перелом левой руки.

Не родись красивой

Не помню, говорила я или нет: наша Лариса — знаменитость, и не только в узких глянцевых кругах. Весь прошлый год она была экспертом на телешоу «Я — модель!». Шоу было то еще! Участниц набрали по всем окрестным колхозам, они регулярно грызлись прямо перед телекамерами, еще активнее грызлись эксперты и члены жюри, но язвительные реплики нашей мымры в адрес всех и вся заглушали даже саундтрек. Любить ее после этого больше не стали, зато популярность скакнула до небес. Теперь Ларису узнают даже продавщицы в супермаркетах. Поэтому неудивительно, что, если где-то организуется что-то связанное с женской красотой, Ларису непременно просят приехать и высказаться. На этот раз попросили войти в жюри общенационального конкурса красоты. О, боги, мне светит еще одна претендентка на фотосессию!

Разумеется, Лариса хотела возглавить жюри, но организаторы как-то смогли ей доказать, что для данного мероприятия фотогеничнее подобрать мужчину с большим жизненным опытом. В итоге им оказался сильно потрепанный жизнью актер, секс-символ тридцатилетней давности. О его мужских подвигах во время оно слагали былины, а стало быть, право выбирать самую-самую красавицу он заслужил всей жизнью своей.

Все остальное жюри «слепили из того, что было»: пара телеведущих со второстепенных каналов, модный фотограф с претензией на великого художника, светский адвокат, светская писательница, пара успешных предпринимателей с масляными глазками и почему-то вице-спикер Государственной Думы. Лариса просто блистала на их фоне и заметно отвлекала от работы председателя жюри. Мне все было хорошо видно, поскольку такой грандиозный выход в свет нашего главного редактора не мог обойтись без соответствующей свиты. Вошли мы и правда с помпой, но по мере приближения начала конкурса свита подтаяла: Миша слинял в надежде пробраться за кулисы, Ульяна посплетничать со знакомыми светскими обозревателями, Женя — со знакомыми визажистами, Ксения — со знакомыми олигархами, Вера — просто со знакомыми, а я, как дура, осталась одна сидеть за спиной Ларисы, поскольку никаких знакомых у меня на этом рынке живого товара не было.

Зато именно я первая услышала, как Лариса брякнула телевизионщикам, бравшим у нее интервью, что согласилась судить конкурс только при условии «никакого давления» и никаких «чей спонсор толще». И тут же призвала остальных членов комиссии по экстерьеру поклясться в чистоте своих помыслов. Члены, застигнутые врасплох, что-то проблеяли. В ответ Лариса обвела победным взглядом коллег на вечер и склонила не подвластный силе тяжести бюст к председателю жюри:

— Люблю драматическую борьбу!

Председатель был готов начать борьбу хоть здесь и сейчас. Так, понятненько, лялечка может быть свободен от своих сексуальных обязанностей.

За звание самой красивой девушки нашей страны боролись шестьдесят две претендентки. Они уже прошли огонь, воду, медные трубы и поздние ужины со спонсорами на региональных конкурсах красоты, а сейчас были готовы на все, лишь бы урвать главный шанс в своей жизни.

Как известно, красота — такой же «ресурс» в борьбе за место под солнцем, как и интеллект, знания или трудолюбие. А когда ни интеллекта, ни знаний, ни трудолюбия нет, то физическая привлекательность становится единственным и потому смертельным оружием. Чем эффектнее лицо, тем успешнее, благополучнее, приятнее, одухотвореннее, интеллигентнее, прилежнее считается его обладатель. Красивым людям приписывают большой творческий потенциал, трогательность, способность позитивно влиять на окружающих. Еще я слышала, что при виде симпатичной мордашки во всех мозгах возбуждаются те же самые центры удовольствия, которые срабатывают при занятии сексом, от хорошей еды или приема таких психотропных препаратов, как кокаин.

Но красота красоте рознь. Будь ты хоть трижды прекрасной, но если при этом ты не выглядишь, как малолетка с большим жизненным опытом: пухлые щечки, коротенький носик, зрелая грудь и бесконечные ноги, — то можешь не надеяться стать привлекательно сексуальным объектом. Тебе остаются лишь алчные лялечки или сильно потрепанные жизнью бабники.

Привлекательность сочетания детскости и зрелости в женщине имеет биологическое обоснование: мужчины на подсознательном уровне предпочитают юных девушек, так как они более способны к деторождению и, соответственно, могут родить больше детей, которым мужчина передаст свои гены. А зрелые черты сигнализируют о том, что женщина уже может стать матерью.

Увы, то, что привлекает мужчин, дамы с жизненным опытом находят безнадежно вульгарным. В жюри нарастало напряжение: женской половине приглянулась скромная русская девушка с коровьим взглядом. Зато почти все господа выбрали Барби-блондинку с алчным взором. Кстати, правилам конкурсов красоты не противоречат некоторые женские хитрости — крашеные волосы, цветные контактные линзы, специальные лифчики, не говоря уже о пластической хирургии.

— Королевы красоты выбираются не только благодаря внешним данным, но и за легкий нрав, — пыталась отстоять свою протеже Лариса, — они обязаны сохранять лучезарность и дружелюбие при самых непростых обстоятельствах.

Бла-бла-бла! Наша Оксана Федорова показала нрав современных русских девушек — все или ничего! Ах, ничего? Так не пошли бы вы со своей короной, меня дома хахель ждет с коллекцией бриллиантов.

Ларисе удалось перетащить на свою сторону председателя жюри, перегрызться со всеми остальными мужчинами, но все равно большинством голосов победила крашеная Барби.

— Жизнь — это не конкурс красоты! — презрительно бросила Лариса своим коллегам на вечер.

Ура! Эту блондинку снимать не будем!!!

Такая, блин, вечная молодость

Ася до последнего защищала свои запасы косметики и парфюмерии, но в итоге ей пришлось сдаться, и Миша, Елена, Ксения, Ульяна и Вера распотрошили ее сокровищницу. Женя чуть не плакал от обиды! Асе удалось сберечь лишь три флакона духов, два из которых она пожертвовала мне, потому что обещала. Ну что же, два новогодних подарка для друзей у меня уже есть. Теперь нужно что-то Тане подобрать, только не косметику! Из-за работы любой пахучий сосуд вызывает у нее стойкое отторжение. Та же беда с Асей. Поэтому Тане нужно купить какую-нибудь интерьерную штучку, а Асе — что-нибудь интеллектуальное, чтобы она не комплексовала по поводу лучших лет жизни, отданных в жертву красоте. Только не за дорого! Из-за погрома, который устроила наша вертикаль власти, я осталась без халявной косметики, и теперь нужно пополнить личные запасы. Я четко нацелилась скупить все омолаживающие средства — Ася намекнула, что нечто действенное ученым изобрести все же удалось.

После посещения конкурса красоты мои комплексы неполноценности взлетели до небес. Хочется сделать несколько пластических операций, нарастить волосы, подделать паспорт, чтобы снова было восемнадцать (ну, на крайний случай, двадцать один), и прийти на отборочный тур. На счет отборочного тура я шучу, но все остальное я бы сделала не задумываясь, только скажите, где подделывают паспорт?

Я не готова к тому, что стану старше. Пусть наши морщины — это медали, которые вручает нам жизнь за отвагу, но я предпочитаю быть трусом и отсиживаться в тылу. Вечная молодость — вот религия нашего времени! Даже модная индустрия не осталась в стороне. Музам современной моды по четырнадцать лет. Нет, не буквально, но выглядят эти старлетки, как четырнадцатилетние, причем с задержкой физического развития: младенческие лица, мальчиковая худоба, легкомысленные гривы волос. Нравится мне это или нет — нарочито юные старлетки захватывают власть и теснят на страницах таблоидов кинозвезд. И, как следствие, вдохновляют модных дизайнеров и снимают сливки с парижских и миланских подиумов.

Я просто умираю от желания походить на этих школьниц. Я хочу одеваться, как подросток. И хочу выглядеть подростком. Меня охватывает панический ужас, когда ко мне обращаются «женщина!». Я даже под пытками не назову свой реальный возраст и изо всех сил избегаю говорить о своем недетском жизненном опыте.

Тут есть одно маленькое, но жирное «но». Конечно, я хочу выглядеть моложе, однако быть моложе я не хочу ни за какие коврижки! Потому что молодость, если честно, вещь довольно ужасная: низкая самооценка, отсутствие опыта, зависимость от родителей, первый опыт любви (не всегда удачный) — возможно, кому-то это и кажется романтичным, только не мне. Я предпочитаю остаться взрослой, но костьми лягу, чтобы выглядеть, как первокурсница, — се ля ви.

СВЕЖА, КАК МАЙСКАЯ РОЗА

Чтобы выглядеть моложе своего возраста, совсем не обязательно обращаться к пластическому хирургу. Достаточно просто изменить имидж: макияж, прическу и стиль одежды.

В первую очередь старит полнота. Как в 20 лет, так и в 40, пять-семь лишних килограммов визуально делают вас старше, не говоря уже о большем избыточном весе. Но и излишняя худоба не молодит. Например, очень худое лицо с выступающими скулами и запавшими щеками выглядит измождено. В первую очередь так происходит с женщинами старше тридцати пяти лет, старающимися поддерживать идеальную физическую форму. Тут, главное дать себе поблажку: буквально, пара-тройка набранных килограммов округлят щеки и помогут выглядеть привлекательнее. Если вы не готовы на такие жертвы, то визуально округлить лицо поможет прическа из мягких кудрей и светлые пастельные оттенки в макияже.

Так же, добавляет лет стиль практичной деловой женщины: сдержанных тонов строгий пиджак, юбка ниже колена, длинный трикотажный кардиган, белая блузка в мужском стиле, солидная норковая шуба, вневременные сумка и туфли из черной или коричневой кожи и «совковые» золотые украшения — кулоны на тонкой цепочке, сережки и колечки с бриллиантиками.

Даже если вы скованны строгим корпоративным стилем, яркая шелковая блузка — здесь, романтичная плиссированная юбка — там, омолодят ваш образ. Цвета юности — алый, желтый, голубой, розово-коралловый. Вообще, романтическо-молодежный стиль одежды просто на глазах уменьшает прожитые годы. Главное тут, как в любом деле, — не перешагнуть тонкую грань разумного. Рюшечки, цветочки, украшения из яркого пластика, голый живот и майки с надписями, на взрослой женщине будут смотреться смешно.

Впрочем, в своем стремлении к красоте мы часто теряем чувство меры. Полный макияж — тональный крем, пудра, тени, черные «стрелки», красная помада, яркие румяна — выдает женщину, цепляющуюся за ушедшую молодость. Другой вариант — очень загорелая кожа, перламутровый макияж и бледная помада старит даже молоденькую девушку. Поэтому, не наносите на лицо тонны косметики: делайте акцент либо на глазах, либо на губах. Не загорайте и не пользуйтесь бронзирующими средствами: светлая (но не болезненно-бледная!) кожа придает очарование юности. Избегайте пудры и тонального крема с тяжелыми матовыми текстурами. Выбирайте легкий тон с эффектом лифтинга: он на время разгладит мелкие морщины, сделает кожу ровной.

Также избегайте макияжа в бежево-коричневой гамме, а также коричневой помады самой по себе, — они старят. Еще одно табу — перламутр в тоне, пудре, тенях и помаде, он подчеркивает морщинки. Так же прибавляют лет: темные тени, помада и четкая подводка, как на губах, так и на глазах. Поэтому, замените черный карандаш на серый или коричневый, а линию подводки слегка растушуйте. Тени выбирайте свежих, омолаживающих тонов — золотистые, дымчато-розовые и голубовато-сиреневые. Чтобы добавить губам юношеской пухлости, пользуйтесь помадой-блеск красно-розового оттенка, и наносите ее слегка небрежно, пальцем. И упаси вас провидение пользоваться перламутровой розово-сиреневой помадой! Она не только выдаст, что ваш вкус задержался в 1980-х, но что там же осталась и ваша молодость.

Румяна светло-розовых и персиковых тонов делают лицо моложавым и свежим. Виртуальный лифтинг лица можно сделать и с помощью правильной формы бровей. Это не относятся к выщипанным «в ниточку» — такая форма старит. А вот широкие естественные брови с приподнятыми «хвостиками» придают лицу приятное выражение, и визуально омолаживают. Цвет бровей должен быть на тон темнее волос. В погоне за молодостью также важны цвет и форма ногтей. Откажитесь от коричневых, серебристых и бледно-перламутровых лаков, подстригите ногти — длинные «когти», особенно накладные, отнюдь не молодят. Ногти должны быть средней длины и округлой формы, сочных фруктовых оттенков. При общем молодежном имидже можно вообще не пользоваться лаками: отполированные короткие ногти придадут вам очарование аккуратной школьницы.

Все, кто хочет выглядеть моложе, не важно, сколько вам лет, в прическе должны избегать темных тонов и резких линий, которые еще больше обостряют черты лица и тем самым старят. К ним относятся: выкрашенные в черный цвет волосы с густой челкой до бровей, гладкие «зализанные» прически, пепельный цвет волос, сложные «сделанные» прически, объемный начес, мелкие кудряшки и гладкое каре средней длины. Соответственно, чтобы выглядеть моложе ваша прическа должна быть легкой воздушной и слегка небрежной. И никакого лака, гелей и воска.

Если вы носите кудри, то пусть они будут не слишком графичные: растрепите завитки руками. Сделайте короткую стрижку с длинной мягкой челкой — она придаст задорный вид. И осветлите волосы — в отличие от темных, они всегда молодят. Если не хотите краситься в блондинку, то сделайте светлое мелирование. Выбирайте теплые медовые оттенки и старайтесь избегать холодных пепельно-платиновых — они придают строгости и старят. И запомните, чем старше женщина, тем светлее должны становится ее волосы.

6 /

Покой нам только снится

Совершенно непонятно, в какой момент подготовка к Новому году превращается из приятной суеты в тяжелую и изнурительную работу. Нервы на пределе, а ежедневник вот-вот лопнет от списков дел, которые нужно сделать, подарков, которые нужно купить, и магазинов, которые необходимо обежать. Интересно, я еще успею смыться в отпуск, чтобы все ЭТО сделать до 31 декабря? Очень сомневаюсь. В лучшем случае у меня будет немного времени, чтобы подготовится к новогодней корпоративной вечеринке и не пугать коллег стоящими дыбом от ужаса волосами. Кстати, к парикмахеру я снова не смогла пробиться.

Но, если хорошенько раскинуть мозгами, то мой внешний вид вряд ли кого будет волновать (кроме Жени, пожалуй, его всегда волнует чужой внешний вид). Звездой и прима-балериной вечеринки должна быть Лариса. Вот и пусть парится. От меня лишь требуется: одеться в корпоративном стиле (модно, но не вызывающе), прийти чуть раньше (чтобы на меня смогли свалить какую-нибудь организационную работу) и не приставать к начальству с глупыми вопросами (как то: повышение по службе, повышение зарплаты, а когда вы наконец уволитесь, и я могу претендовать на вашу должность?).

Удача сегодня решила не поворачиваться ко мне задом: на месте мне успешно удалось отвертеться от всех поручений, занять столик в самом дальнем углу, но с хорошим обзором, и перетаскать с фуршетного стола много чего вкусненького. Ко мне тут же присоединились Женя (и мгновенно был отправлен в бар за выпивкой), Ася (предусмотрительно заранее отоварившись на фуршете), Римма (марш за едой!), последней, словно раненый герой, появилась Маринка с загипсованной рукой на перевязи. Как на работу ходить, так она больна, а на вечеринки — тут как тут!

— Фигуристок отсняли успешно, — доложила я ей с ходу, уплетая заливное. — Лариса не злилась, в конце концов, ты покалечилась, — указала я вилкой на гипс. — Зато Вера воняла пару дней, ведь доделывать за тебя номер пришлось ей. И в итоге съемку новых коллекций аксессуаров навесили на меня.

Маринка, принимавшая ухаживания Риммы и Жени с томным видом смертельно больной, так и подпрыгнула на месте:

— Мои коллекции?!

Я кивнула, потянулась за новой порцией заливного и ехидно заметила:

— Но так как ты достаточно выздоровела, чтобы прийти на вечеринку, то не удивлюсь, если Лариса и Вера уже ждут тебя на работе.

— Не думаю, что готова к трудовым будням, — снова приняла томный вид Маринка.

— Да за ради бога! — воскликнула я. — Только ты сама будешь объясняться с Ларисой и Верой, они, кстати, заметили, как ты через весь зал неслась к бару.

Марина тяжело вздохнула.

— Да, производственная травма — это еще не повод отлынивать от производства, — скаламбурил Женя, поклевывая овощной салат. Фигуру бережет, стройный наш.

— А ведь верно! — озарило Римму. — Производственная травма! Ведь ты на фотосессии…

— Вот именно, а не на соревнованиях по фигурному катанию, — отрезала я, — вот если бы на нее кофр с обувью упал…

— Я думаю, тут травма была бы посерьезнее, — прикинул Женя средний вес обуви для фотосессии, — поломанные ребра и, может быть, сотрясение мозга…

— Открытая черепно-мозговая травма, — я тоже прикинула вес кофра.

— Боже мой! — ужаснулась Римма, оторвавшись от копченой лососины. — Какая тяжелая у вас работа!

— Тяжелая — не то слово! — подтвердила я, ножом и вилкой обрисовывая размеры кофра.

Маринка все порывалась вклиниться в обсуждение своей печальной судьбы, но ее прервал приятный мужской голос:

— Позвольте пригласить вас на танец.

Я застыла прямо с ножом и вилкой на ширине плеч. Возле нашего столика стоял Артем (прическа, костюм, улыбка — все при нем). На всякий случай я быстро осмотрелась по сторонам, вдруг это кто-то другой сказал? Ближе всего к нам сидела группа фоторедакторов, но они склонились голова к голове и явно сплетничали о Мише. Затем я так же быстро обвела взглядом наш столик: Женя — отпадает, Ася и Римма — тоже, у Маринки сломанная рука — какой из нее танцор? — так он меня приглашает?!

— Вас, — как будто услышав мои мысли, подтвердил редакционный директор и снова ослепительно улыбнулся.

Я аккуратно положила нож и вилку, изящно промокнула губы салфеткой и выпорхнула из-за стола. Вообще-то, мне сначала надо было хорошенько прикинуть все «за» и «против», потому что, как только Артем вывел меня на середину танцплощадки, первое, что я увидела, — ледяной и колючий, как айсберг в океане, взгляд Ларисы. Упс!

— Вы же о моде пишете? — неожиданно спросил мой кавалер.

— Как и вся редакция, — чуть изумленно ответила я, отвлекшись от нерадостных карьерных перспектив.

— Ну, не совсем вся. Одна из девушек за вашим столиком занимается интерьерами. А вон та блондинка, — Артем кивнул на Ульяну, хохочущую в кругу рекламодателей-мужчин, — пишет светскую хронику.

— Это побочные эффекты модной деятельности, — пошутила я. Как мне показалось, удачно. Нет?

— А я какой деятельностью занимаюсь? — не унимался Артем.

— Ну, вы руководите… И делаете наш журнал лучшим в мире! — Сама не верю, что сказала это вслух.

— А вы верите, что журнал будет лучшим в мире?

— Вы лучше у Ларисы спросите. Она у нас в редакции все решает. После вас, конечно.

Ну и вопросики этот Артем задает! Это что, тест на лояльность?

— Хорошо, спрошу, а… — Музыка закончилась. — Потанцуем еще? — быстро спросил мой кавалер.

— Спасибо, нет, — твердо ответила я, но все-таки решила не злить руководство, — как-нибудь в другой раз, хорошо?

Правила посещения корпоративных вечеринок гласят:

1. Танцуйте в свое удовольствие, но исполняйте па в соответствии с форматом: танец живота вряд ли будет уместен на официальном вечере.

2. Не танцуйте больше одного медленного танца с начальством и коллегами-мужчинами: в разгоряченной атмосфере вечеринки это может быть воспринято как приглашение продолжить знакомство в интимной обстановке.

3. Выпейте с начальником, но только в том случае, если инициатива исходит от него. Никаких признаний: улыбайтесь, вставляйте уместные реплики и смейтесь над всеми услышанными анекдотами. Эти классические приемы до сих пор творят фантастические вещи.

4. Смело участвуйте в творческих конкурсах, например, караоке, но только если можете с блеском проявить себя. А если вы не уверены в красоте своего голоса, лучше подпевайте из зала. Постарайтесь затеряться в толпе, как только начнутся интеллектуальные конкурсы, особенно если в них решило поучаствовать руководство. Оно вам надо — обыгрывать шефа в IQ-викторине?

5. Покидайте вечеринку вовремя, если, конечно, вы не ищете приключений на свою голову. Зато утром вы можете смело всем смотреть в глаза: вы не видели, как под утро шеф в компании секретариата устроил стриптиз, а тем более в этом не участвовали.

Поэтому я так же решительно отмела приглашение пройти к бару и бочком-бочком ретировалась, ощущая между лопаток озадаченный взгляд Артема и сверлящий — Ларисы. А за столиком я первым делом наткнулась на осуждающие взгляды Тани, которую пригласили как представителя важного рекламодателя, и Киры, которую этот представитель притащил с собой.

— Скажи спасибо, что Олеськи здесь нет, — резюмировала Кира, дожевывая последнюю порцию заливного.

— Что он тебе сказал? — жадно поинтересовалась Маринка.

— Верю ли я, что наш журнал будет лучшим в мире, — рассеянно ответила я, заглядевшись в сторону фуршета: осталось ли там еще заливное?

Осознав, что за спиной воцарилась мертвая тишина, я оглянулась: все сидели с вытянутыми лицами. Маринка, Ася, Женя и Римма — от удивления, Таня и Кира — от недобрых предчувствий.

— И что ты ему ответила? — наконец спросила Таня.

— Что-что! Что обратился не по адресу. Это Лариса решает — лучший у нас журнал в мире или во Вселенной.

Таня удовлетворенно кивнула, а в воздухе прямо-таки вибрировали грозные предостережения Олеси: «Держись от него подальше!»

— А я бы ответила: сделаю все, что в моих силах, чтобы журнал стал лучшим! — кокетливо поправив перевязь, сказала Маринка.

— Поэтому он тебя и не пригласил, — хмыкнула Ася.

Маринка метнула на нее разъяренный взгляд, но промолчала.

Последний рывок

Маринке, разумеется, пришлось выйти на работу. Даже я, со своей бурной фантазией, не могла представить, как бы она смогла отвертеться. Лариса, видимо, тоже:

— Молодец! — похлопала она Маринку по плечу. — Открытый перелом — это еще не повод пропускать работу. Мода — прежде всего! Правда, девочки? — развернулась она к редакции.

Девочки, включая Мишу, Всеволода и Женю, промычали что-то в ответ. Причем каждый в меру своей испорченности. В разгаре экстренное подписание номера, поскольку из-за грядущего Нового года и следующих за ним продолжительных каникул полетели к чертовой бабушке все планы и расписания. Впрочем, полетели они для нас, глянцевого планктона. А Лариса, как и планировала, вдумчиво объезжала вечеринки и балы всех наших рекламодателей.

Но в этот раз ее ухода вся редакция ждала с особым нетерпением. Только Лариса за порог, как все срываются с мест и бегут занимать очередь на выдачу новогодних подарков от издательства, рекламодателей и прочих партнеров. На рабочие места мы возвращаемся удовлетворенные и нагруженные косметическими наборами, фирменными сумками, кексами в праздничной упаковке, горшками с цветами, думками с ручной вышивкой, коробками ароматических свечей и открытками, открытками, открытками с наилучшими поздравлениями и пожеланиями долгих лет профессиональной деятельности. И ту же начинается товарообмен. Меняемся помадами, сумками, наборами, горшок с орхидеей — на лишнюю думку, кекс — на пару ароматических свечей. Женя решил подшутить, предложил Маринке три открытки за ее сумку. Она едва чувств не лишилась от такого оскорбления! Но все долго смеялись. И вновь полетели электронные письма в соседние редакции: «Ищу красный блеск для губ Estee Lauder, меняю на их же бежевую помаду».

Удивительно, как перед Новым годом мы при такой лихорадочной подарочно-обменной деятельности успеваем номер сделать и сдать? Но каждый раз случается чудо — чуть похмельная Лариса объявляется в редакции, и на ее столе готовенькие с пылу с жару лежат все четыреста восемьдесят полос журнала. Потом в кабинете некоторое время стоит тишина, после чего на столе Елены бренчит телефон и:

— Коллеги, на ковер!

Для начала мы скорбно выслушиваем замечания и внушения, затем узнаем, что «Мы — молодцы!» и следом:

— Девочки, следующий номер очень важный — начало сезона! Я жду от вас незатасканных идей и оригинального подхода к тенденциям.

Мы дружно шелестим блокнотами и, перекрикивая друг друга, предлагаем все самое незатасканное и оригинальное. В общем, все, что было использовано уже миллион раз.

Лариса кивает, одобрительно или отрицательно, подкидывает незатасканности, про которые мы случайно забыли. А потом:

— Девочки, и не забывайте, что в феврале мы вручаем НАШУ премию «Стиль года». Нам, конечно, сложно приходится среди такого количества доярок и трактористов, — тут мы понимающе смеемся, — но это НАША премия! И мы ВСЕ должны хорошо поработать!

В переводе на нравы нашей редакции это означает: ВСЕ — не значит Я.

Но сегодня привычный сценарий предновогодней планерки был несколько изменен. В кабинет Ларисы внезапно вошел Артем:

— Я слышал, сегодня начинаем планировать премию. Хочу узнать, какие идеи, — он смущенно взъерошил волосы, — никогда не вручал премии.

Лариса заулыбалась в ответ, и мы, как по команде, тоже иллюминировались улыбками. Артем подтащил стул и поставил его с краю от редакционного полукруга. Рядом с моим и Маринкиным местом. Я удивилась, Маринка заалела, как маков цвет, Вера неодобрительно скосила глаза, а все остальные изумленно округлили брови. А затем мы все вместе посмотрели на Ларису.

Продолжая приторно улыбаться, она погрозила Артему пальчиком:

— Члены редакции, — с нажимом проговорила она, — готовят премию под моим руководством. Хотите поработать, Артем Сергеевич?

— А почему бы и нет? — включился в игру директор. — Я могу приносить кофе!

— Отлично! Мы берем вас в команду. Согласны, девочки?

Девочки были согласны, впрочем, как и на любое ее предложение. Даже если бы она приказала всей редакции побрить головы и прямо на лбу сделать татуировки «Собственность Ларисы Серебряковой».

Артем просидел с нами до конца планерки и даже что-то записывал в блокнот. Как только нам дали команду «Вольно!», я со всей возможной скоростью ретировалась в туалет.

Я уже выстукивала ногтями по раковине последние аккорды гимна России, когда в туалет вошла Марина. Ага, значит, высокое начальство покинуло редакцию.

Марина с невинным видом пристроилась у соседней раковины, внимательно посмотрела на себя в зеркало, затем поймала отражение моего взгляда и со значением спросила:

— Как ты думаешь, у него кто-то есть?

— Если ты имеешь в виду Артема Сергеевича, то вакансия открыта. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы Лариса сломала тебе вторую руку.

На том и разошлись по рабочим местам.

Праздничный марафон

Красота требует не только денег, но и времени. И разговор идет отнюдь не о часах. Моя главная задача: в новогоднюю ночь выглядеть потрясающе и веселиться до упаду. Нужно разработать стратегию и старательно ее придерживаться. Впрочем, особенно стараться не придется, поскольку у меня всего два свободных дня плюс сегодняшний вечер. Кстати, я до сих пор не определилась, как буду встречать Новый год.

Итак, моя программа-максимум.

1. Восьмичасовой сон каждую ночь и хотя бы часок после обеда. Это вернет к жизни меня и цвет моего лица. В свободное время ходить за покупками и планировать организацию праздничного вечера.

2. Сходить в солярий или намазаться автозагаром, чтобы замаскировать… неважно, что замаскировать.

3. Сделать, наконец, маникюр. Сколько можно ходить с наскоро подстриженными ногтями?!

4. Найти хотя бы час, чтобы полежать в горячей ванне с эфирными маслами. Да хотя бы вообще найти час, чтобы просто полежать.

5. Сделать маску для лица, для волос, для кожи рук, намазаться антицеллюлитным кремом (с ног до головы).

Только положила маску на лицо, как позвонила Кира.

— Мне нужна твоя помощь! — в панике кричала она.

— Ты уверена, что обратилась по адресу? — на всякий случай уточнила я.

— Даже если нет, ты одна в шаговой доступности! — угрожающе напомнила Кира. — Таня на Камчатке…

— В Зеленограде, — машинально пробормотала я.

— Ага. Олеся на экскурсии по французским шато. Если не ТЫ, то кто?!

— И чего надо делать? — Я обреченно потянулась за пачкой очищающих салфеток.

Оказывается, к Кире приехала толпа родственников из Израиля. Разные тетушки, дядюшки, бабушки, два племянника и один двоюродный брат. О последних трех родичах, собственно, и речь. Эти три здоровенных парня в возрасте от девятнадцати до двадцати трех лет серьезно нацелились вырваться из-под опеки старших родственников. Тем более что, как они читали и слышали, — ночная жизнь в Москве куда активнее, чем в Тель-Авиве. А если все врут, то нужно же проверить, верно?

Кире, как «взрослой и серьезной девушке», дядюшки, тетушки и бабушки доверили опеку над малолетними тусовщиками. Предварительно предупредив, что вся ответственность за безопасность «мальчиков» ложится на ее плечи, и в случае чего отвечать придется по всей строгости еврейских родственных отношений. Кире только этого не хватало для полного счастья после тяжелого рабочего года на ниве пиара. Она бы с удовольствием полежала на диване в тишине и с хорошей книгой, желательно про романтическую любовь, которую не встретишь в реальной жизни. Но против дядюшек, тетушек, бабушек и собственных родителей не попрешь, и Кира принялась составлять список злачных заведений для экскурсии. Единственная умная мысль, которая ее посетила (ну, это с какой стороны посмотреть), — разделить ответственность за «мальчиков» со мной. Родители Киры охарактеризовали меня перед импортными родственниками как «серьезную и самостоятельную девушку». Дядюшки, тетушки и бабушки дали благосклонное согласие на разделение ответственности. Малолетние тусовщики уже били копытом в прихожей, и нам не оставалось ничего другого, кроме как выпустить их в московскую ночь.

Скажу сразу, нам повезло в одном — половина ресторанов и клубов были зарезервированы для корпоративных вечеринок, которые, судя по всему, будут продолжаться до майских праздников. Мы потыкались в закрытые для посторонних двери, после чего нас с Кирой осенило:

— Real McCoy!

Самый развеселый, раздолбайский и развязный клуб в Москве. По градусу угара здешние нравы напоминают лучшие времена бутлегерского Чикаго. Вроде бы, с одной стороны — не самое лучшее место, если вашей целью является заслуженное одобрение старших родственников. Но с другой стороны — при хорошем веселье утром можно рассчитывать на крепкую абстиненцию и провалы в памяти у молодняка. Да и впечатлений будет столько, что на всю оставшуюся жизнь хватит.

Через час мы с Кирой сидели у стойки бара над третьим коктейлем, наблюдали за дикими плясками и пытались не потерять в потной толпе ее родственников.

Через два часа мы с Кирой сидели за дальним столиком и печально смотрели друг на друга, зевая от усталости. Нам было уже наплевать на то, с кем обнимаются наши подопечные, мы хотели тишины и покоя в мягкой постели.

Через три часа я допила шестой ром с колой и решительно сказала:

— Знаешь, Кира, возможно, меня не все поймут, но у меня нет никакого желания веселиться в эту новогоднюю ночь. Я бы с удовольствием плотно поужинала, посмотрела какой-нибудь хороший фильм и легла спать.

Кира покосилась на своего девятнадцатилетнего племянника, который пудрил мозги двум девчонкам и явно уже успешно запудрил. Четвертый час ночи, а «мальчики» — как свежие огурчики.

— Я тебя понимаю, — вздохнула она так, как будто поднималась на Голгофу.

Праздник, который всегда с тобой

С детства мы привыкли считать новогоднюю ночь особенной и верим в поговорку: как Новый год встретишь, так его и проведешь. Долгие годы я следовала этой примете. Устраивала массовые и шумные вечеринки дома, еще более шумно веселилась в гостях, падала лицом в салат оливье в ресторане и отплясывала на столах в ночных клубах. В общем, мне есть что вспомнить и над чем посокрушаться. Но чем дольше я живу, тем больше понимаю, что жить нужно по принципу: люби себя, и чем сильнее, тем лучше. А усиленно веселиться всю ночь, да еще когда нет желания этого делать, а только потому, что «так еще предками завещано», — это не просто нелюбовь к себе, это изощренное издевательство.

Вообще, на мой субъективный взгляд, Новый год — это праздник голимого пролетариата. Которому только раз в год можно упиться до свинячьего визга, орать во всю глотку до шести утра, устраивать пиротехнический артобстрел под окнами, и никто слова поперек не скажет! Потому что все тем же самым занимаются.

Сейчас, собственно, почти четыре утра, я допила шампанское, съела салатики, пересмотрела все заготовленные DVD, а теперь листаю конкурирующий журнал и терпеливо дожидаюсь, когда же у жителей нашего округа закончится пиротехника. Кстати, я серьезно подумываю над тем, чтобы купить пару огнетушителей и сделать перманентный заказ в стекольной мастерской. Хотя этот «штурм Бейрута» я пережила без серьезных последствий, если не считать нервов, расшатанных регулярными взрывами, начиная с тридцатого декабря. Где-то в первом часу нового года я злорадно представляла, как некачественная пиротехника, купленная в ближайшем подземном переходе, отрывает пьяным пальцы, кисти рук, оставляет ожоги на лице или просто попадает в глаз, а еще лучше — в оба. У меня очень бурное воображение. Но я все равно не могу представить, какую же радость могут доставить оглушительные взрывы?! Может, я чего-то о своей стране не знаю, может, наш народ так любит войну, что при первой возможности устраивает ее инсценировки? Так какие проблемы! Нам как раз не помешают новые территории. Как на юге, так и на Крайнем Севере. И еще я слышала, что и в Балтийском море нам срочно требуется хотя бы пара новых портов. Давайте всех этих стрелков отправим служить на благо отечества, и чем дальше, тем лучше. А погибшим за правое территориальное дело поставим памятник. В виде гигантской бронзовой хлопушки.

Добро пожаловать в реальность!

Ну вот. Новогодняя ночь миновала, можно возвращаться к обычному ритму жизни, из которого меня выбили буквально пинком под зад. Начало января — удивительное время, когда большинство отсыпается дома или уезжает на горнолыжные курорты. Город пуст, можно расслабиться и прийти в себя после праздничной гонки. Я всегда использую этот шанс и посвящаю время тому, чтобы восстановить душевное равновесие и набраться энергии для предстоящих рабочих будней. А что лучше шопинга восстанавливает силы и душевное равновесие?

Шопинг намного дешевле психоанализа. Шопинг — это счастье, которое можно купить. Шопинг — это куда лучше, чем секс: если что-то не понравилось, всегда можно обменять. Если, конечно, вы не собрались на распродажу, как мы с Таней.

О, распродажа! Волшебное слово для каждой женщины. Законное время, когда на все претензии в тратах (в том числе и от внутреннего голоса) можно сказать: «Ну, это же распродажа!» Единственный раз, когда вас не охватывают муки, знакомые всем женщинам, увидевшим красивую вещь, которую им хочется — нет, просто необходимо иметь, — и понимающим, что она им не по карману. Сегодня возможно все!

Мы с Таней бродили по магазинам с горящими глазами и примеряли, примеряли, примеряли! Минус тридцать процентов! Минус пятьдесят процентов! Минус семьдесят процентов! Кто больше?! Не скажу, что обошлось без трудностей. Приходилось локтями отпихивать каких-то девиц от понравившейся тряпочки, по двадцать минут ждать своей очереди в примерочную, тащить туда кучу выбранной одежды и зверски потеть под стоваттными лампами. А потом снова: локтями, в очередь, потеть.

— Олеся бы нас не одобрила, — заметила Таня, когда мы, увешанные пакетами и утомленные до полусмерти, рухнули за столик в первом попавшемся кафе.

— Олеся бы нас как раз одобрила. Скидка семьдесят процентов — это то, за что она постоянно борется. Ты что, не читала ее статей?

— Нет. — Честно призналась Таня, оглядываясь в поисках официанта.

— В принципе, и не стоит, — согласилась я, — но здравое зерно там есть. Например, привлекательность модной одежды перехвалена, а шопинг — это бесполезное занятие, отвлекающее от серьезных мыслей и поступков.

Таня от изумления чуть не выронила меню.

— Она так думает?!

— Я не знаю, что она там себе думает, но пишет именно это, — внимательно листая меню, ответила я, — я, знаешь ли, тоже пишу отнюдь не все, что думаю.

ПРАВИЛА ПОЛЕЗНОГО ШОПИНГА

Шопинг — одна из немногих вещей на свете, что совмещает полезное с приятным. Покупая одежду, вы не только тратите деньги, но и получаете удовольствие от процесса, а в хорошей компании — и развлекаетесь. Но каждая из нас не раз попадала в ситуацию, когда после шопинга хотелось рыдать от злости и усталости, а купленная одежда до скончания века так и провалялась в пакетах. Чтобы избавиться от этого раз и навсегда, не лишним будет заучить «Правила полезного шопинга».

Итак, для начала решите, что конкретно вы хотите купить. Желание часто не совпадает с действительностью — ассортиментом магазинов, поэтому в погожий денек просто прогуляйтесь по любимым торговым точкам, благоразумно оставив кошелек дома. Посмотрите, в каких магазинах у вас есть дисконтные карты: может, имеет смысл начать с них? Затем составьте список приглянувшихся обновок и адресов, кроме того, вы уже будете в курсе цен.

Для шопинга, разумеется, выбирайте будний день и лучше всего его первую половину: в магазинах мало покупателей, продавцы спокойны, а примерочные свободны. Исключение — покупка обуви. Ее нужно мерить в конце дня, когда ноги отекают (чтобы в будущем она была в пору с утра до вечера). А, собираясь за джинсами, поешьте хорошенько: вы ведь не будете голодать вечно, верно?

Если вам скучно одной, то возьмите с собой подругу, вкусу и мнению которой вы доверяете. Но последнее слово оставьте за собой — это ваша покупка! Приготовьтесь к долгим примеркам: надевайте одежду с широким воротом и удобной застежкой, и обувь, которую легко снимать и надевать. Если вы ищете вечернее платье, то возьмите с собой туфли на каблуке, если покупаете обувь, не забудьте носочки или гольфы для примерок (это самые элементарные вещи, о которых все постоянно забывают).

Теперь, чего делать не стоит.

1. Не спешите выполнить план покупок за один раз: если чувствуете, что устали, закругляйтесь — продолжите на следующий день.

2. Не используйте шопинг как средство избавления от депрессии, когда вы порвали с другом или злитесь на родителей.

3. Вообще не ходите по магазинам в плохом настроении — проку от этого все равно не будет.

4. Никогда не ходите по магазинам со своим парнем или с мамой. У мамы собственный вкус, часто отличный от вашего. Это не страшно, но когда вы будете спорить у примерочной на счет «вон тех брючек», — окружающие будут другого мнения. Что касается мужчин, то они начинают превращаться в монстров уже после второго магазина.

5. И никогда, никогда не ориентируйтесь на мнение продавцов! Их главная задача — продать вещь, поэтому они, не смущаясь, распишут до небес, как вам ЭТО идет. И в первую очередь, самые дорогие вещи. Не стесняйтесь сказать «нет, спасибо» и признаться, на какую сумму вы ищете обновку. Вообще, на риторический вопрос продавца: «Чем я могу помочь?», отвечайте по-солдатски четко и ясно, например, нужны прямые голубые джинсы, на бедрах, размер такой-то, в рамках такой-то суммы, и не сходите со своего желания ни на сантиметр!

Приобретайте только те вещи, которые вам безоговорочно идут. Даже, если за вашей спиной стоит километровая очередь, проводите в примерочной столько времени, сколько вам нужно, чтобы убедиться в «слиянии» тела и одежды. Выйдите за шторку и посмотрите на себя издалека, затем со спины, спросите подругу. Кроме того, спросите себя: «Куда я смогу надеть это надеть?» (вы должны насчитать не менее трех мест) и «С чем это носить» (вы должны вспомнить минимум две вещи из вашего гардероба). И даже уже стоя перед кассой с ворохом одежды, еще раз окиньте все взглядом и просмотрите ценники: вы точно будете это носить?

Особенно дорогие покупки, откладывайте на следующий день, чтобы еще раз обдумать, прикинуть, с чем надевать. И не попадайтесь на шантаж продавцов, что это вещь последняя. Ваша вещь вас дождется. А если действительно последняя, найдется и другая, не в дефицитные времена живем. Соответственно, никогда не покупайте одежду, которая вам мала или велика. Хотя в последнем случае, если уж вещь очень привлекательна и недорога, можете рискнуть. Но только если ее можно ушить в поясе или в вытачках на спине, что — увы — не относится к пиджакам и пальто.

Остерегайтесь распродаж. Ведь часто под предлогом снижения цен мы скупаем массу ненужных вещей. Распродажа выгодна не вам, а магазину: вы освобождаете площади от товара, которой не продался в сезон, а в следующем вообще никому не будет нужен. Кроме того, никогда ни на одной даже супер-бупер-распродаже ни один магазин не торгует себе в убыток: цена вещей не бывает ниже их себестоимости. Бывают и уловки, когда исходная цена завышается, а рядом приписывается скидка. Этим грешат даже самые дорогие и престижные бутики, увы. Поэтому одежду и обувь, явно выходящую из моды, покупайте только в том случае, если их отдают совсем даром. Они доставят вам несказанное удовольствие, и их не жалко будет выбросить с приходом нового сезона.

Обязательно, воспользуйтесь распродажей, чтобы купить одну-две дизайнерские вещицы, которые вы обычно не можете себе позволить по финансовым соображения. Но только в том случае, если вещь идеально подходит к остальному вашему гардеробу или является классикой на все времена — вроде тренчкота или кашемировой «водолазки».

7 /

Светопреставление

Календарь светской жизни.

3–15 января — «Русские вечеринки» в Куршевеле (Франция) и Санкт-Морице (Швейцария).

С 7 января — сезон распродаж в Италии (пятьдесят-семьдесят процентов).

С 8 января — сезон распродаж во Франции (пятьдесят-семьдесят процентов).

13 января — ежегодный фестиваль «Русская зима» в Лондоне (Великобритания) на Трафальгарской площади и гала-ужин в честь Старого Нового года.

25–28 января — всемирный Кубок по зимнему поло под эгидой марки Baldessarini компании Hugo Boss в Кицбюэле (Австрия).

25–28 января — ежегодные соревнования на кубок Cartier по зимнему снегу в Санкт-Морице (Швейцария).

1–4 февраля — этап Кубка мира по бобслею при поддержке часовой компании Omega, Санкт-Мориц (Швейцария).

Конец января — Неделя высокой моды в Париже (Франция), Неделя мужской моды в Милане (Италия).

Февраль — дефиле женских коллекций Milano Moda Donna, Неделя pret-a-porter в Париже и так далее.

Исходя из вышеперечисленного, думаю, никто не удивится, что мы остались без высочайшего присмотра. В начале января у Ларисы — тотальный детокс, она готовится во всей красе предстать перед импортными коллегами на сезоне дефиле в Париже. Но сначала — Куршевель, Лондон, маленький крюк в Париж на распродажи, оттуда — на турнир по зимнему поло в Кицбюэле, а потом в Санкт-Морице. Вера тоже неплохо устроилась: сначала краткие новогодние каникулы с мамой и кошкой, потом продолжительные каникулы в бутиках Милана, оттуда рукой подать до бобслея в Санкт-Морице, а затем снова в Италию на Milano Moda Donna и еще раз пройтись по магазинам. А где носит нашего туманного издателя и шустрого редакционного директора, знают только сотрудники паспортного контроля в международном аэропорту Домодедово. В общем, все неплохо устроились, а мы должны демонстрировать чудеса работоспособности и самостоятельности, поскольку из всей вертикали власти в редакции лишь ответсек Елена.

Я меланхолично набивала обзор весенних тенденций, краем глаза наблюдая за мельтешением Елены у стенда с планом номера, когда в редакцию ввалился Женя. То, что это именно он, я поняла по его фирменным сверхобтягивающим штанишкам. В остальном Женя выглядел, как близкий родственник графа Дракулы.

— Ну, и сколько было выпито? — задала я праздный вопрос.

— За новогоднюю ночь или вообще за каникулы? — просипел Женя, как подрубленный рухнув на соседний стул.

Я с интересом вгляделась в его лицо, вблизи оно выглядело еще более впечатляюще:

— Н-да, у меня такое подозрение, что ты в спиртном просто купался.

— Не-а, в шампанском купалась Ксюха, — просипел Женя и потянулся к лейке с водой.

Я подождала, пока он утолит жажду, и уточнила:

— А ты откуда знаешь?

— А она наутро после Нового года в своем блоге вывесила подробный рассказ и фотографии.

— Ну и как? — Меня даже заинтриговала такая откровенность.

— Липко.

— В смысле, все слиплось?

— Может, и слиплось, — с трудом задумался Женя, — шампанское липкое.

— Брют надо было брать, — подала реплику Ася.

Женя пожал плечами и поплелся в сторону туалета, поближе к источнику живительной влаги.

— Так, девочки, что у нас с обзорами? — с начальственным видом поинтересовалась Елена.

И снова здорово! Только решили отдохнуть от Ларисы, как объявился ее клон.

Ася указала на гору косметики и иллюстраций на своем столе, типа, работаю.

— А кожгалантерея? — уже с интонациями Веры обратилась ко мне Елена.

— Аксессуарами у нас занимается Марина, — напомнила я, — а про одежду дописываю.

ПО-ВЗРОСЛОМУ

Главная модная тенденция наступившего сезона: на смену пестрой небрежности богемного шика пришел изысканный лоск вечной классики.

Стиль богемный шик последние несколько лет был доминирующей тенденцией. И все благодаря его стойким и знаменитым поклонницам — супермодели Кейт Мосс, актрисам Сиенне Миллер, Мэри-Кэйт и Эшли Олсен. Они всегда и всюду появлялись в одежде, больше подходящей для городской сумасшедшей — смелом смешении этнических мотивов и элементов старинной одежды, дополненном броскими крупными украшениями, претенциозными головными уборами и эксцентричной обувью, в первую очередь это ковбойские сапоги или кеды. И, разумеется, поклонница богемного стиля была немыслима без мягкой необъятной сумки, украшенной висюльками всех мастей.

Почитательницы звездных модниц также пустились во все тяжкие: перемешав гардероб, как винегрет, стали вышагивать по улицам в вязаных кардиганах до колен, крестьянских платьях на три размера больше нужного, с сумками-торбами, спутанными бусами в десять рядов. И когда «богемные девушки» стали такой же привычной частью городского антуража, как фонарные столбы, — стиль достиг своей низшей точки, и маятник моды качнулся в противоположную сторону. Законодатели мод провозгласили: довольно струящихся платьев и ковбойских сапог! Вообще, меньше одежек, меньше безумной мешанины и, главное, намного меньше бижутерии. И уж никаких растрепанных причесок. Сегодня если вы хотите выглядеть модно (и подражать стильным знаменитостям) нужно одеваться так, словно вы собираетесь знакомиться с родителями своего молодого человека, а не доить коров. Короче, пора одеваться строго и со вкусом, без богемной небрежности.

Ваша задача — выглядеть не остромодно или очень дорого, а сдержанно и элегантно: носить декольтированные платья насыщенных цветов и костюмы изящного силуэта. Сосредоточьте все внимание на пропорциях: если платье — то облегающее, если жакет — то короткий, если юбка — то узкая, если пальто — то лаконичное. А главное одежда больше не пестрит деревенскими цветочками, полосками и горошком, а благородно монохромна. Также важно, чтобы одежда (спортивная — исключение) была из качественных натуральных материалов: шерсти, шелка, чесурчи.

Аксессуары также стали гораздо компактнее, и придают одежде роскошный вид, не привлекая к себе слишком много внимания. Это маленькие сумочки геометрической формы. Туфли на шпильке, главное украшение которых — цвет. Из украшений наиболее популярен комплект — желтого металла изысканные серьги-подвески и широкий гладкий браслет.

Но не принимайте эту тенденцию за откат к стерильному минимализму девяностых. Возможно, издали монохромная одежда, и создает впечатление пустого полотна, но с близкого расстояния она поражает обилием искусно проработанных деталей. К тому же, новейший минимализм очень женственный. Например, модное платье — красивое, хорошо скроенное, маленькое и приталенное. В общем, одна цельная вещь, дополненная парой шикарных темных очков и таких же шикарных туфель — и вы готовы к выходу в свет. Это подлинный триумф современного минимализма.

Модные костюмы и пальто — это изящный микс стиля светской дамы и юной дерзкой моды улиц. В них правильно сбалансирована строгость, женственность и сексуальность. Это элегантные костюмы-двойки нейтральных тонов, состоящие из платья с круглым вырезом длиной до колена и короткого приталенного жакета с рукавами три четверти. Пальто — смелых цветов, по фигуре, с маленьким воротником и длиной вокруг колен.

Так что попрощаемся с богемным шиком и скажем ему спасибо. Именно благодаря ему, мы заполучили правильный и роскошный минимализм, рядом с которым все другие тенденции выглядят консервативно и даже вульгарно.

Через тернии к звездам

Надо же, на этот Новый год почти все решили выделиться. Ксения принимала ванну с шампанским. Женя уснул в девять вечера, перепив самбуки, а проснулся только на рассвете в окружении пьяных до бессознательности друзей. Ася всю ночь лепила снеговиков во дворе родительской дачи. Миша загорал на одном из малообитаемых островом Мальдивского архипелага. Римма уехала к родственникам на Дальний Восток (как она призналась, подальше от модной архитектуры). А Маринка всю ночь каталась на коньках. И я не шучу.

Я когда это услышала, у меня даже копчик похолодел от ужаса.

— А если бы ты сломала вторую руку? Или ногу? Да Вера бы меня с потрохами съела!

— Доктор сказал, чтобы побороть страх перед фигурным катанием, надо как можно быстрее выйти на лед, — надула губы Маринка.

— Ты что, у психиатра лечилась? — съехидничала я.

— Нет, у хирурга.

— В первый раз слышу, чтобы хирурги несли такой бред!

Маринка замялась.

— Я сказала ему, что я фигуристка, — наконец сказала она.

— Нет слов, — честно призналась я.

Точнее, были, например: «Марина, а ты не сказала ему, что ты дура?»

— Марина, — задушевно начала я, — обещаю, что не расскажу об этом Вере. За это ты мне пообещаешь, что до конца зимы близко не подойдешь к катку.

Марина задумалась. Ну-ну.

— И Елене, — добавила я, скосив глаза на нашего ответсека, мечущегося между литредактором и версткой. От свалившейся ответственности волосы у нее змеились, как у Медузы Горгоны, а из ноздрей вырывалось пламя.

— Обещаю, — мгновенно согласилась Марина.

Вот и славно, трам-пам-пам!

— Мишель! — позвала я нашу арт-примадонну. — У тебя ведь были какие-то пожелания насчет фотосессии, да?

— И пожелания, и указания, — отозвался Миша, крутанувшись на стуле и чуть не сбив с ног пробегавшую мимо Елену. Ухмыльнувшись прямо ей в лицо и процедив: «Прощения просим, барыня», Миша направился к нам.

— Вот что, подруги, — начал он, присев на стол Веры. — Лариса, конечно, модный гений и все такое, — он снова ухмыльнулся, — и считает, что мы больше должны писать о знаменитостях, чтобы ублажить любопытство наших читателей. Но если эта знаменитость — не Шарлиз Терон, то у нас начинаются большие проблемы, верно?

— Верно, — подтвердила я.

Все наши знаменитости выглядят так, что краше в гроб кладут. Но, если с отекшими лицами и прыщами успешно борются визажист и Photoshop, то с общим видом а-ля «доярка на празднике урожая» уже ничего нельзя сделать. Например, наш парикмахер, как только слышит «звездная фотосессия», то тут же начинает закатывать глаза, заламывать руки и стонать во весь голос. Потому что именно ему приходится изгаляться, чтобы соорудить что-то пристойное из посеченных волос со смытым цветом и отросшими черными корнями. И чтобы при этом прическа соответствовала последним тенденциям, утвержденным нашим отделом красоты.

Вот и сейчас, разглядывая в моем компьютере светские фото нашей будущей героини, Женя заныл:

— Может, кто-нибудь скажет ей, чтобы она покрасила волосы перед съемкой?

— Ша! — осадил его Миша. — Не тебе картинки чистить. Хотя мысль здравая, — он вопросительно посмотрел на меня.

Я закатила глаза, заломила руки и застонала:

— Миша, не сыпь мне соль на рану! Мне и так нужно разбираться со списком пожеланий и указаний этой звездульки, — я кивнула на ежедневник, — какую одежду она наденет, какую ни за что, и обувь какой марки ей хотелось бы примерить.

— Что, опять?! — возопила Маринка и прижала к груди каталог Louis Vuitton.

Это уже стало порочной практикой, но почти каждая героиня звездной фотосессии непрозрачно намекает, что хотела бы получить в подарок «эти туфли» или «ту сумку». Почему-то эти особы считают, что редакции подарить аксессуар ничего не стоит. Притом что многие сумки часто стоят дороже, чем весь набор одежды для съемки вместе взятый. Маринке приходится смотреть во все глаза, чтобы на аксессуары не поставили кляксу помадой или не пролили тональный крем. Именно таким способом наши звездульки приводят вожделенные предметы в негодность, типа, потом проще будет их выпросить.

— Миша, круг проблем ясен, — резюмировала я. — Шарлиз Терон мы из нее не сделаем, но все, что в наших силах, — безусловно. Мне же потом перед Ларисой и Верой отчитываться.

— Ну, тогда удачи, девчонки, — сказал Миша, — я в вас верю.

Я ухмыльнулась и развернулась к Маринке, все еще страдальчески прижимавшей к груди каталог.

— Возьми обувь на размер больше, а еще лучше — на размер меньше, — посоветовала я, — за одними сумками проще будет уследить.

Марина с облегчением кивнула и, наконец, отложила каталог. Мне же нужно было разбираться со списком звезданутых пожеланий и своими памятками.

1. Внимательно пересмотреть светскую хронику с участием героини фотосессии, чтобы уяснить ее стиль одежды. Или хотя бы попытаться найти там стиль.

2. Двадцать раз переспросить размеры и все равно быть готовой, что слукавят или поправятся в самый последний момент.

3. И все равно взять в бутиках одежды с запасом — разных размеров и стилей.

4. Быть готовой терпеть на фотосессии все возможные капризы и закидоны.

5. Застрелиться после.

Назад, в подвалы

За что я люблю работу в модном журнале: на улице сугробы по пояс, а мыслями и чувствами мы уже в самой что ни на есть весне. Очень позитивно. А так как вернулась Лариса, то можно заглянуть и в будущую осень. Только после высочайшей отмашки мы имеем право запросить в фотоагентствах, что там напридумывали законодатели мод.

— Девочки, крепитесь, — печально приветствовала редакцию наша мымра, — они опять вывели на подиумы этот ужасный гранж.

Упс! Прощайте, позитив, приятная жизнь и не слишком обременительная работа извилин. До следующих сезонных дефиле, как минимум.

Лариса всеми фибрами души ненавидит небрежность в одежде, если это, конечно, не одежда Миши, которую он готовится снять.

— А обувь? — раздался обеспокоенный голос Маринки.

— «Мартенсы», — буквально выплюнула Лариса и с грохотом захлопнула дверь кабинета.

Маринка сникла.

— Что, опять брови сбривать? — с тревогой спросил у Веры Женя.

— Не знаю, как в Париже, — Вера кивнула на дверь кабинета, — но в Милане их только запудривали.

Женя облегченно вздохнул.

— Но лица снова мазали вазелином, — продолжила Вера.

— НЕТ! — в ужасе закричали Ася и Женя.

— А вместо причесок носили эти странные перуанские вязаные шапочки с длинными «ушами», — Вера достоверно изобразила спаниеля.

Ася печально осмотрела многочисленные баночки и флакончики на своем столе.

— А… — спросила я.

— Сто одежек и все без застежек, — отрезала Вера, — плюс плотные колготы и черный маникюр.

— Ага, — подал из-за монитора голос Миша, — фото пошли. Уй, жуть-то какая! Жизель выглядит как побродяжка.

Мы всей редакцией рванули к Мише и, толкаясь, расположились за его спиной.

— Смотри-смотри, они опять предлагают эти дешевые платья-комбинации! — воскликнула Ульяна.

— Ну, не такие уж они и дешевые. Это Prada, — уточнила Ксения.

— Девочки, а что, интерьер снова будет минималистским? — тревожилась Римма.

— Не думаю, что до интерьера так быстро руки дойдут, — отмахнулась я, — но, если тенденция задержится…

— О, нет! — перебил меня Женя. — Снова растянутый трикотаж! Мишель, а мужские коллекции уже пришли?

— Еще на прошлой неделе. Держись, Жека, в моду снова вернулась козлиная бородка.

— Аааааа… — застонал Женя, — и очки фасона «ученая мышь»…

— Женя, держи себя в руках! — одернула его Елена. — У тебя хорошее зрение.

Мы покосились на нее с презрением.

— Женечка, может, тебе не стоит больше смотреть? — обеспокоенно спросила Ася.

— Аааааа… джемперы Курта Кобейна и мешковатые джинсы, — продолжал стонать ее ассистент.

Общими усилиями мы оттащили Женю от компьютера. Ася и Ксения бережно усадили его за стол и начали отпаивать водичкой.

Ульяна дрожащими пальцами достала сигарету и мрачно изрекла:

— Да, перспективы на будущий светский сезон не самые радужные.

— Трикотажное платье-труба расцветки «рассерженная оса» вряд ли будет хорошо смотреться в Барвихе, — согласилась я.

— А очки! Ты видела эти кошмарные очки? — ужаснулась Маринка.

— В этих очках хорошо выглядит только Джонни Депп, — подал голос Всеволод, задумчиво вертя за дужку свои.

— Сева, — Ксения оторвалась от стонущего Жени, — Джонни Депп во всем хорошо выглядит: в очках, с козлиной бородкой, с золотыми фиксами, курящий, некурящий, одетый, раздетый, переодетый женщиной…

— Ой, а как ему идет шляпа-федора! — восторженно закатила глаза Маринка.

— Единственный человек, который, надевая драные джинсы, увешанные побрякушками, не выглядит при этом дешевым пижоном, — с уважением сказал Миша.

— И даже в этих любимых им кошмарных костюмах в стиле двадцатых годов, — кивнула Вера, — любой другой был бы похож на клоуна.

— А мне больше всего Джонни нравится в образе рок-звезды, — включилась я, — все эти килограммы украшений, перстни с черепами, клетчатые рубашки, повязанные на пояс, платок, повязанный как браслет…

— И кожаный напульсник! Ммммм… — почти стонала Маринка.

— А я просто кончаю при виде его пиратской повязки на волосах! — подхватила Ксения.

— Жаль только, что ему нравятся эти худосочные девушки-гамен. — Ульяна со вздохом поправила бретельку.

— И грубые потертые нечищеные ботинки, — подал голос Женя.

Мы замолчали и вернулись в реальность.

— Н-да, в общем, в стиле гранж хорошо выглядит только один человек в мире — Джонни Депп, — резюмировала я.

— Действительно, они что там, совсем идеи порастеряли?! — вновь заголосила Маринка.

Елена шикнула на нее и обернулась к дверям. Стоя на пороге, Артем внимательно осматривал опечаленную редакцию.

— По какому поводу траур? — спросил наш редакционный директор.

Маринка всхлипнула:

— В моду снова вернулся гранж!

— Творческие люди… — попыталась объяснить Елена.

— Ааааа, понятно, — ответил Артем и ретировался.

— Мы-то — творческие люди, — с нажимом произнес Миша.

Елена вздернула подбородок. Миша потянулся за ежедневником. И тут на столе ответсека с интонациями миротворца забренчал телефон.

— Коллеги, на ковер!

Коротко и ясно

Вся редакция билась в истерике. Н-да, давненько я такого не видела. Конечно, основной причиной являлись тенденции на ближайшие осень-зиму, но беда никогда не приходит одна. Короче, на носу НАША премия. Вроде ничего особенного — каждый год вручаем, но народ пришел в жуткий ажиотаж!

Женя поставил весь город на уши в поисках смокинга. Приталенного, с широкими атласными лацканами и четкой линией плеча.

— Зачем тебе смокинг? Ты что, официант? — спросила я его, прослушав телефонный разговор с пятым бутиком мужской одежды.

Женя посмотрел на меня свысока:

— Ты ничего не понимаешь! У нас же dress-code!

Да уж, на этот раз Лариса решила повыделываться и dress-code в приглашениях действительно обрисовали подробно: глубокий вечерний стиль, бриллианты, лаковые штиблеты. А если учесть, что за окном не май месяц, то я слабо представляла «глубокий вечерний стиль» среди московской грязи, которую почему-то принято называть снегом. И, если посторонние гости еще могут заявиться в джинсах и унтах, то сотрудники редакции должны следовать высочайше предписанным правилам.

Но истерия — вещь заразная, и я тоже не на шутку озаботилась поисками наряда для церемонии вручения НАШЕЙ премии. А задача это серьезная. Местная погода и природа исключают волочащиеся по земле подолы, и в то же время не хотелось приходить в чуть приукрашенном маленьком черном платье. Хотелось показать фигуру, но зимние сквозняки исключают чересчур глубокие декольте. И аксессуары нужно подобрать такие, чтобы безболезненно добежать от дома до такси и от такси к входу филиала Большого театра, который наш туманный издатель скрепя сердце разрешил арендовать (при значительной поддержке алкогольного и сигаретного спонсоров премии).

— Если нет возможности выкроить время для подготовки к выходу в свет, то нужно всегда быть готовой. Вот и весь фокус! — поучала меня Ульяна, поправляя на бедрах атласное платье-футляр. Красного цвета.

— Перестань нести ахинею! — оборвала ее Ася. — У тебя своя работа, у нас своя, — и развернулась ко мне: — У тебя все равно нет времени на поиски чего-то эдакого. И не надо! Весь фокус в том, чтобы прическа, макияж и маникюр были в идеальном состоянии. Ничто так не портит образ, как сальные, собранные в хвостик волосы и облезлый лак на ногтях.

— И не забудь про аксессуары, — подала голос Маринка, примеряя босоножки Jimmy Choo, взятые в бутике якобы для фотосессии. — Даже самое простенькое платье будет смотреться чудесно, если ты дополнишь его сумкой и туфлями из последней коллекции.

— Спасибо, Марина, — язвительно отозвалась я, — а то я не знала! Я, между прочим, правила твою последнюю статью. Ася, весь фокус в том, чтобы найти время. А я к парикмахеру не могу попасть уже полгода!

— Для этого и нужны фокусники, — хитро улыбнулась Ася, — ты каких мастеров предпочитаешь, геев или так?

— Я предпочитаю понятливых и беспонтовых.

— С беспонтовыми сложно, — задумалась Ася, — но возможно, — и она начала лихорадочно листать свой ежедневник.

— Я надеюсь, это будет услуга для редакции? — заглядывая ей через плечо, на всякий случай уточнила я.

— Обижаешь! — подал голос Женя. — Если уж парикмахеру платить, то зачем работать в нашем сумасшедшем доме? Жаль, не могу с тобой пойти, — он печально указал на разбросанные по столу визитки, — я еще не нашел смокинг своей мечты.

— А я — ассистента своей мечты, — пробурчала Ася, набирая телефонный номер. — Але, Эдик? Привет, милый! Мне нужна твоя помощь. Да-да, из редакции. Девочке нужна прическа, ну и там по мелочи — маникюр-педикюр-солярий-массаж… ты получил приглашение на НАШУ премию? Чудесно! Увидимся. Да-да, девочка скажет, что от меня.

— Спасибо за «девочку», — ввернула я.

— Ну не мальчик же, — рассеянно ответила Ася, записывая для меня пароли и явки. — Пойдешь вот по этому адресу, спросишь Эдуарда, скажешь, что от меня. Эдик не то чтобы совсем беспонтовый, но понятливый.

Эдик встретил меня с распростертыми объятиями и, провожая к креслу, с придыханием вспоминал, как возвращал волосам Ларисы природный цвет. Я уточню, природный — всего лишь означает ближе к реальности.

— Ну, что тут у нас? — усадив меня в кресло, огромное, как в бизнес-классе «Lufthansa», спросил Эдик.

— Волосы, — кротко ответила я.

— Отращиваете? — любезно уточнил Эдик.

— Они как-то сами… отрастают.

— А как вы относитесь к короткой стрижке?

— Смотря какой, — заосторожничала я.

— Модной!

— Мода — моя профессия! — парировала я.

— Вот и чудненько. Люсенька! — позвал он ассистентку и тут же спохватился: — Ах, что же это я? Вы же наш почетный гость! Прошу к раковине.

У раковины было так же удобно, как и у зеркала. Через двадцать минут, вымыв волосы всеми видами шампуней, существующими в природе, Эдик вернул меня в самолетное кресло.

— Каре — слишком скучно, сэссон — банально, боб — после Викки Бекхэм носят даже в колхозах, — бормотал Эдик, перебирая мои волосы то так, то эдак.

— Боб не надо! — подала я голос.

— Вот и я так думаю, — Эдик собрал мои волосы в хвост, посмотрел на меня в зеркало и выдал: — С тех пор, как наращивание стало повальным помешательством, хорошая стрижка ценится на вес золота! Отрастить длинные волосы — много ума не надо. А вот чтобы обзавестись правильной стрижкой, нужно постараться: иметь хорошую форму головы, яркое лицо и найти первоклассного мастера, — Эдик отвесил поклон.

— Что, совсем коротко? — с тревогой спросила я.

— Нет, — успокоил Эдик, — здесь выстригаем и здесь. Тут будет четкий контур, а челку делаем асимметричной, с глубокой филировкой и осветлим пару-тройку прядей. Все это придаст лицу юношеский задор и выгодно подчеркнет скулы и профиль.

— Я согласна! — Какой чудесный Эдик!

Эдик клацнул ножницами, и мои волосы полетели на пол.

— У вас есть возможность стричься каждые три недели? — вдруг спросил он.

— Так часто? — удивилась я.

— Лучшая стрижка — та, про которую никто не скажет, что вы только что ее сделали, — с назиданием ответил Эдик.

— Н-да, но где взять время?

— Звоните мне, время всегда найдется, — он вытащил из кармана визитку и что-то черкнул на ней, — для почетных клиентов у нас скидка пятьдесят процентов.

Асю убью — за то, что она раньше не познакомила меня с этим милым Эдиком!

ВОЛОСОК К ВОЛОСКУ

Прическа — тот самый финальный штрих, по которому можно безошибочно понять, знает себе цену особа женского пола или — увы и ах! — нет. Вы в курсе, что форма и цвет волос являются продолжением характера ее обладательницы? Кроме того, идеальная прическа подчеркивает достоинства и скрывает недостатки, как лица, так и фигуры.

Чтобы подобрать идеальную прическу нужно учитывать массу вещей — тип волос и форму лица, сколько времени вы готовы тратить на свою прическу: часто ходить к парикмахеру и регулярно делать укладку, или привыкли к непритязательным прическам? Немаловажен и цвет волос — с правильным оттенком вам понадобиться минимум макияжа, чтобы отлично выглядеть.

Короткие стрижки требуют посещения парикмахера каждые 3–4 недели: они быстро теряют форму, а вместе с ней и свою привлекательность. Зато короткие волосы всегда выглядят здоровыми и ухоженными, также, не надо тратить кучу времени на сушку и укладку — помыл и вперед! Удлиненные, немного небрежные стрижки с эффектом отросших волос можно подравнивать раз в пару месяцев. Но эффект небрежности нужно поддерживать с помощью укладочных средств. С волосами длиной от плеч и ниже, гладкими или подстриженными слоями, посещать парикмахера можно еще реже. Но такая прическа требует ежедневного ухода — как красивой укладки, так и поддержания волос в отличном состоянии.

Ухоженные длинные волосы выглядят роскошно, смягчают черты лица и придают женственный облик, но только если это густые волосы. Тонкие и жидкие длинные волосы выглядят попросту глупо. Таким волосам подойдет средней длины стрижка слоями и укладка на косой пробор, с глухой челкой с большой глубиной — от макушки или даже затылка, — это визуально увеличит густоту и пышность волос.

Короткая и средней длины стрижка лучше всего смотрится на прямых или чуть вьющихся волосах. В последнем случае нужно следить за формой челки: филировать и не давать сильно отрастать, в противном случае она портит весь вид стрижки. Если у вас жесткие волосы, то ваш вариант — очень прореженная стрижка любой длины, и редкая или средней густоты челка. Стригите челку короче на внешних уголках — мягким полукругом в виде буквы U, чтобы не утяжелять виски. Крутые кудри подстричь коротко и четко практически невозможно: волосы будут некрасиво торчать в разные стороны, а не лежать шапкой. Поэтому для таких волос подойдет стрижка до плеч, при которой основной объем должен быть сконцентрирован ниже скул. Идеальная форма челки — длинная и редкая на боковой пробор. Длину выбирайте среднюю, ближе к длинной, — короткая челка будет стоять торчком.

А теперь нужно подобрать стрижку к лицу. Короткие и очень короткие стрижки с мини-челочкой акцентируют черты лица, подчеркивают осанку, вес и рост, поэтому позволить их себе могут только особы с идеальными пропорциями, как лица, так и тела. Овальному и удлиненному лицу лучше всего подходит стрижка-боб или каре до подбородка, но обязательно с длинной челкой до глаз — «рассекая» лицо, она визуально его укорачивает. При круглом или полном лице избегайте строгих геометрических форм, например, прямой и четкой челки. Ваш выбор — стрижка сложными слоями, спускающимися ниже уровня подбородка с мягкой длинной челкой. Обязательно придайте волосам объем на макушке, а концы подстригите «лесенкой» по косой линии и профилируйте. При треугольном лице закройте лоб прореженной челкой, зачесанной набок, а подбородок сбалансируйте градуированными волосами до плеч. При квадратном лице линию подбородка нужно смягчить помощью прядей обрамляющих лицо — они должны прикрывать скулы и опускаться вниз. Вам также подойдут короткие, «игольчатые» стрижки и длинная до скул челка, зачесанная на бок.

Цвет прически сегодня можно выбрать также спокойно, как и форму стрижки. Если у вас кожа холодного оттенка — бледная и чуть розоватая, то ей пойдут пепельно-светлые, натурально-русые, красновато-рыжие или черные волосы. Если же ваша кожа чуть теплого тона, желтоватая или смуглая, то ориентируйтесь на сливочные, ореховые, карамельно-коричневые и медно-рыжие оттенки.

Не менее важно определить собственно цвет волос — осветлять их или затемнять? Светлые волосы имеют массу преимуществ: они молодят, смотрятся объемней и просто гипнотически действуют на мужчин. Но настоящего блонд — сияющего, без рыжины, невозможно добиться домашним окрашиванием — это сложная многоступенчатая процедура. А чтобы поддерживать такой цвет, нужно посещать парикмахера каждые две-три недели, не говоря уже об окрашивании отросших корнях и лечении посеченных кончиков. Таких же усилий требуют рыжие и очень темные тона волос. Кроме того, яркий вызывающий цвет волос хорошо смотрится лишь с выразительными чертами лица и безупречной кожей.

Окрашивание в натуральные русые и каштановые тона — менее беспокойная процедура, особенно если краска близка к натуральному цвету ваших волос. Поэтому окрашивание «тон-в-тон» не слишком изменит ваш облик, но добавит волосам блеска и яркости. Подчеркнуть свою естественную красоту можно и с помощью мелирования — оно идет практически всем. Главное, чтобы пряди не были очень тонкими и пепельными — это выглядит как седина.

Если волосы отрасли, потеряли форму, смылся цвет, а к парикмахеру сходить нет времени, не прячьте огрехи прически под бейсболкой и не собирайте волосы в хвостик. Так вы еще больше акцентируете проблему с прической. Самый лучший способ маскировки — ежедневно укладывать волосы, как профессионал: с феном, круглой щеткой и лаком. Также, можно зачесать волосы назад и надеть яркий ободок, ленту или широкую резинку-повязку, а по концам волос пройтись распрямляющим утюжком или наоборот завить их. Цветные аксессуары отвлекут внимание от формы стрижки, а уложенные кончики сделают прическу аккуратной и стильной.

Glamourama

И знаете что? Я, как всегда, оказалась права — все это просто светская истерия. Не стоило даже наряжаться. И хорошо еще, что я, как обычно, провозилась перед зеркалом лишние полтора часа (честно говоря, провозилась бы и больше, но бешеные телефонные звонки Веры вытащили меня на улицу чуть ли не за шиворот), потому что те гости НАШЕЙ премии, кто поверил пригласительным: глубокий вечерний стиль, бриллианты, съезд гостей с двадцати нуль-нуль, — почувствовали на себе всю прелесть московского стиля организации мероприятий. А по-простому — они полчаса торчали под дверьми Большого филиала, ожидая, когда закончатся последние приготовления. Под снегом с дождем. В бриллиантах и «глубоком вечернем стиле». Свидетели этого душераздирающего зрелища (например, вездесущие Таня с Кирой) говорили, что им сразу стал понятен подвиг генерала Карбышева. Но именно этот организационный дебош показал, что не перевелись еще рыцари на посконной Руси! Гости-мужчины снимали с себя пальто и предлагали их продрогшим девушкам. Причем совершенно незнакомым! Я даже всплакнула, когда подруги мне все это пересказывали в красках.

Коллеги встретили меня с любопытством:

— Ой, а что с головой? — спросила Ульяна, поправляя блондированные локоны.

— Вылитая девушка-гамен, — подмигнула мне Ася.

— Comme des Garsons, — програссировал Мишель.

— Синдром Бритни Спирс, я полагаю? — не удержалась от подкола Вера.

Маринка подобострастно захихикала.

— Ша! — осадил ее Женя. — Наиболее естественное менее всего подобает человеку. Естественность всегда примитивна. А человек — существо сложное, естественность ему не идет.

Я закатила глаза:

— Я смотрю, здесь все такие умные, просто спасу нет!

Что касается собственно церемонии вручения премии, то лучшей ее частью стал съезд гостей. Как говорится, приятно увидеть знакомые лица, обновленные недавними пластическими операциями. И, как заметила Ася: «Такое ощущение, что большинство присутствующих стали свидетелями ядерного взрыва», — настолько загорелыми были окружающие нас лица.

Сенсацию вызвало появление Ларисы под ручку с сильно потрепанным жизнью актером, тем самым, большим специалистом по женской красоте.

— Это Стриженов! — с железобетонной уверенностью сказала Маринка.

— Марина, ты — дура! — поправил ее Всеволод. — Стриженов уже умер. И он был женат.

— Как будто нашу мымру это бы остановило, — вставил Женя.

— Логично, — немного подумав, согласился Всеволод.

— А может, она о нем мечтала в юности, — предположила Ксения. — Долгими зимними вечерами на берегу Волги…

— Даже страшно вспомнить, о ком я мечтала, — я даже задумалась. — И что с ним сейчас стало.

— Это что, Микки Рурк? — с интересом спросила Ульяна.

— Хуже, Эксл Роуз, — покаянно призналась я.

— Ты гонишь! — засмеялся Миша и по-рокерски затряс мелированной шевелюрой.

— Хорошо хоть не догнала! — усмехнулась я и сделала «козу».

— Но все равно этот дедок куда лучше, чем ее последний смазливый малолетка, — сказала Ксения. — Помните, он хотел попасть на нашу обложку в дуэте с Синди Кроуфорд?

— О, да! — подхватила я. — Это был тот еще лялечка! И где только Лариса их находит?

— Зато потом весь дизайнерский отдел неделю будет пахать, чтобы отретушировать «творческую зрелость» этого дедка, — мрачно констатировал Миша.

Мы захихикали. Ревнует!

Но тут вечер перестал быть томным. Неожиданно из глубины театра раздался пронзительный женский визг и крики: «Не трогайте меня!» Мы аж подпрыгнули от неожиданности, а я так чуть сигаретку не проглотила. Наши рекламные девушки волокли по вестибюлю какую-то растрепанную девицу в образе Виктории Бекхэм после недельного загула по всем злачным местам Лондона. Вокруг зашептались:

— Халявщицу словили, прямо из VIP-зоны вытащили.

Халявщики — это особи женского и мужского пола, самого разного возраста и часто весьма непотребного вида. Они всеми правдами и неправдами проникают на разнообразные светские мероприятия, чтобы на халяву поесть-попить и стащить подарки для официальных гостей. И по слухам, не только подарки. Короче, это паразиты светского мира. С ними борются изо всех сил! Не афишируют мероприятия, печатают пригласительные на бумаге с водяными знаками, ставят на входе толпы охранников, — но эти паразиты все равно проникают внутрь.

Тем временем растрепанная девица продолжала кричать, качать права и утверждать, что ее пригласили. Надо сказать, что халявщики — это люди-скандал, они изо всех сил доказывают свою непричастность к посторонним и глупость организаторов. Минут десять продолжались крики, вольная борьба в партере, затем охранники подхватили растрепанную девицу под руки и стащили вниз, к входу. Обратно они вернулись, поигрывая мышцами и улыбаясь. Наконец-то они оправдали свое предназначение! А мы с восторгом начали обсуждать увиденное и услышанное.

— Она еще вернется, — с провидческими интонациями сказала Ульяна.

— Да ладно! — не поверили мы.

— Вот увидите! — ответила опытная Ульяна.

И Ульяна оказалась права! Буквально через пять минут растрепанная девица прокралась обратно и — хвать пакетик с подарком (наш журнал, бутылка алкоголя и прочая бесполезная мелочь). Что тут началось! Охрана чуть не выпрыгнула из костюмов!!! Девицу, вопящую «Насилуют!», снова сволокли вниз, а затем наружу. Приблизительно те же вопли были готовы издать наши рекламные девушки, когда Лариса вошла в курс ситуации. Особенно нашу мымру распалило то, что свидетелями происшествия стали наш издатель и редакционный директор. Ну, издателя такими мелочами не проймешь, он еще не то видел и слышал в дебрях начальственного коридора. А вот Артем Сергеевич смотрел на Ларису с нехорошей усмешечкой. Когда рекламных девушек уже могла забирать «скорая», он повернулся спиной к кровавому побоищу и пошел к нам. Я удивилась, Маринка заалела, как маков цвет, Вера неодобрительно скосила глаза, а вся остальная редакция изумленно округлила брови. А затем мы все вместе посмотрели на Ларису. И лучше бы мы этого не делали. Я, например, именно так представляла исчадие ада.

— Лана, а как насчет вашего обещания выпить со мной? — с совершенно невинным видом спросил Артем.

Мне пришлось напрячь извилины и вспомнить новогоднюю вечеринку, когда я действительно что-то блеяла, лишь бы отвязаться от настырного редакционного директора. Чем дольше я живу, тем больше убеждаюсь, что молчание — золото.

Мы гордо прошествовали к бару, правда, моя гордость каждую секунду готова была трансформироваться в унижение: через весь вестибюль на коленях подползти к Ларисе, заламывая руки и причитая: «Не виноватая я! Он сам подошел!» Оставшаяся в фарватере редакция делала ставки: долго ли я продержусь? Я это спинным мозгом чувствовала.

Скажу сразу: я вела себя как пай-девочка. Держалась от Артема на расстоянии полутора метров, выпила лишь один бокал шампанского, на все вопросы ровным голосом отвечала: «да», «нет», «не знаю» и «вы у нас начальство, вам виднее». Да и что за манера все время спрашивать: «Так стал наш журнал лучшим в мире?» В конце концов, мне на помощь пришел отряд специального назначения в виде Тани, Киры и примазавшегося к ним Жени. Таня приняла огонь на себя, напомнив Артему, что они чуть не стали коллегами. А я тем временем, пробормотав какой-то извинительный бред, скрылась в женском туалете. Похоже, скоро вся редакция будет считать, что у меня недержание или кокаиновая зависимость.

— Можешь выходить, он ушел в зал, — заглянула в дверь Кира.

— Если ты сейчас скажешь: «Видела бы тебя Олеся!» — я тебя придушу прямо здесь, — пригрозила я на полном серьезе.

Кира ухмыльнулась:

— Не доставлю тебе такого удовольствия. Там полредакции по вестибюлю бродит и просто жаждет с тобой пообщаться.

— Приятно быть знаменитой! — храбро улыбнулась я.

Лариса трепала мне нервы всю следующую неделю. А эта завистливая толстозадая корова — треплет до сих пор.

Премия за худший костюм

Каждый раз, когда я рассматриваю оскаровские наряды, я не устаю удивляться, как с толпами стилистов, среди которых есть такие гении, как Рэйчел Зои Розенцвайг, Филип Блох, Андреа Либерман и Патриция Филд, голливудским знаменитостям удается ТАК плохо одеваться! У меня есть только одно объяснение: все эти знаменитости (за редким исключением) родом из трейлерных городков, и даже усилия гениев ничего не могут поделать с генами люмпенов. Которые, кстати, отлично видны на снимках папарацци, сделанных на улицах Лос-Анжелеса, — все эти мятые джинсы, немытые волосы и кошмарная обувь.

Разумеется, есть звезды, которые культивируют свой плохой вкус, — Бритни Спирс, например, — и это только добавляет им популярности. Но есть несколько персонажей, которые совершенно необоснованно претендуют на статус видных модниц, чем меня невероятно раздражают:

1. Когда пару лет назад Сару Джессику Паркер официально провозгласили иконой моды, я чуть не отправила письмо протеста в Совет американских дизайнеров. Простите, какая икона? Какой, на фиг, моды? Только слепоглухонемые не знают, что миссис Бродерик всю свою не короткую жизнь одевалась так, что мистер Блэкуэлл рыдал от ужаса. И ее злоупотребление самым махровым стилем 1980-х посреди 1990-х — это еще самое безобидное! Весь первый сезон Sex in the City вне съемочной площадки Паркер распугивала своим вопиющим вкусом журналистов и поклонников. В какой-то момент продюсеры подсчитали реальные и потенциальные убытки, вызвали стилиста сериала Патрицию Филд и передали ей с рук на руки нашу героиню. Гениальная Патриция «вела» Паркер последующие пять сезонов, и все восторгались «безупречным стилем Сары Джессики!». И что? Сериал закончился, еще годик Паркер продержалась на заветах Филд, а затем стала стремительно скатываться туда, откуда пришла. У нее осталась единственная надежда сохранить репутацию и миллионы поклонников — киноэкранизация «Sex in the City», к которой уже подтянули Патрицию Филдс.

2. Сиенна Миллер — вот кому мне хочется хорошенько дать пинка под зад! Мало того, что вся ее карьера строится на романах со знаменитостями, так она еще и без зазрения совести плагиатит стиль Кейт Мосс! И ладно бы правильно плагиатила, а то нахваталась, как и все эти безмозглые голливудские старлетки, основных «тезисов» — писк сезона + винтаж + сумка-торба + взлохмаченные волосы — и вперед, к вселенскому позору! Она даже не постыдилась пойти по стопам Кейт и сделать собственную коллекцию одежды. Правда, мир не без добрых людей — мисс Миллер с ног до головы обвинили в том, что она просто-напросто использует в коммерческих целях свою артистическую популярность. Ну-ну, было бы что использовать. Я прямо-таки удивляюсь, как божественная Кейт не набьет чем-нибудь тяжелым свою Birkin и не отдубасит воровку.

3. Кира Найтли — жертва моды в чистом виде. Из милой девочки с каштановой челкой в нарядах, соответствующих ее возрасту, она за считанные дни превратилась в мелированную стерву в платьях с плеча Шэрон Стоун. А все потому, что какой-то недоброжелатель наплел глупенькой провинциалке, что одеваться взросло и гламурно — это — оооооо! — круче, чем вареные яйца «Фаберже». Кто-нибудь, позвоните ее родителям.

4. Николь Кидман — еще одна жертва моды, причем всегда неудачно одетая. За очень редким исключением. Но в отличие от малолетней Найтли, взрослой даме с почти двадцатилетней голливудской карьерой за плечами нет прощения! На пятом десятке лет пора бы уже знать, что, заимствуя в самом модном французском доме самое дорогое платье, отнюдь не станешь иконой моды. А вот жертвой — пожалуйста!

5. Рене Зельвеггер. Нет слов. Поэтому позволю себе процитировать мистера Блэкуэлла: «Она выглядит как раскрашенная тыква на шесте».

8 /

Весенняя лихорадка

Каждый модный сезон начинается с того, что я клянусь себе: «Мне понадобится только одна пара цветных лакированных туфель, одна большая сумка, одна пара высоких сапог на танкетке, одно кашемировое пальто, два платья, а тренчкот можно не покупать, у меня их и так шесть штук». И все заканчивается тем, что в коридоре выстраивается очередная бесконечная вереница обуви и сумок, а шкаф не закрывается от переизбытка новой одежды. Девушке взяться за работу в модном журнале — это примерно то же, что алкоголику устроиться в винный магазин. Постоянное пребывание среди модной одежды отнюдь не подавляет чисто женскую потребность делать покупки. Что печально сказывается на моей финансовой истории.

В советские времена элегантность давалась кровью — надо было найти, достать, урвать. Теперь же нужно просто ОЧЕНЬ много работать, чтобы МНОГО заработать. Мы так привыкли жить в одном из самых дорогих городов мира, что уже давно не обращаем внимания на то, что одежда у нас стоит целое состояние. И хотя подоходный налог у нас взимается по твердой ставке — тринадцать процентов независимо от суммы дохода, высокие таможенные пошлины, которыми облагаются импортные товары, означают, что шопинг — дорогое удовольствие.

Только арабские принцессы и жены русских миллиардеров не заметили, что мода серьезно подорожала. Переход на евро, инфляция, то да се, и вот результат: сегодня тысяча вечнозеленых долларов — это мелкая сумма, которой хватает разве что на «булавки». Приличную вещь в бутиках за эти гроши вне распродажи найти практически не представляется возможным. Даже одеваться в настоящий винтаж стало просто скандально дорого. Например, туфли 1940-х годов могут стоить четыре тысячи долларов! Такую покупку позволит себе не каждый, тем более что распродаж на винтажные вещи не бывает (если только они не начали разваливаться на глазах).

И мы изгаляемся, как можем, чтобы не выглядеть бессмысленно сорящими деньгами транжирами. Устраиваем набеги в немногочисленные шоу-румы, чтобы поживиться вещами по оптовой цене. Ездим в Европу, только для того, чтобы пройтись по магазинам. И не выходим из дома без дисконтных карт. Правда, обычная для представителей глянца огромная, почти распродажная скидка по карте — тридцать-сорок процентов, — все равно не опускает цену в московских бутиках до миланской отметки, но хоть что-то!

Чтобы добраться до кошелька экономного потребителя, многие дизайнеры обзаводятся относительно недорогими вторыми линиями, делают коллекции для магазинов демократичной одежды и для каталогов «Товары почтой». «Экономная» тенденция стала настолько актуальной, что дело дошло до того, что сам Карл Лагерфельд сказал (цитирую в вольном переводе): «Я верю в недорогую одежду и ненавижу слово „дешевый“. Люди могут быть дешевками, а одежда — только дорогой и недорогой, в любом случае дизайн должен быть превосходным». Возможно, Кайзер Карл и может позволить себе недорогой гардероб. Но мы, простые смертные модники, не можем позволить себе быть дешевками. Увы!

ПОТРАТИТЬ ВСЕ!

В начале модного сезона перед каждой из нас в полный рост встает животрепещущий вопрос: потратить деньги на целую кучу недорогих симпатичных вещичек или купить на эту сумму одну классную вещь?

В магазинах демократичной одежды можно найти все на свете и по умеренным ценам. Вещи эти очень милые и вы выглядите в них неплохо, но до той поры, пока вы не примерите настоящую дизайнерскую вещь. Тогда-то вы поймете, сколько усилий, денег и времени потрачено впустую. Дизайнерская одежда не просто выглядит лучше — она так великолепно сидит, что превращает ничем не примечательную фигуру в идеал стройности и элегантности. Почему? Для своих творений дизайнеры выбирают лучшие ткани и точные лекала, к тому же тщательность обработки каждого изделия несоизмеримо выше. Такая вещь не деформируется с годами и благодаря индивидуальному дизайну всегда смотрится свежо и оригинально. Единственный минус — дизайнерская одежда стоит целое состояние. Но прежде чем, отвесить ее в сторону, прикинув, сколько на эту сумму вы можете купить одежды попроще, знайте: дизайнерская вещь прослужит верой и правдой не один год. А за это время вы успеете потратить то самое состояние, до бесконечности скупая недорогую, но не самую носкую одежду.

Разумеется, если вы не дочь миллионера, не стоит тратить все свои деньги на дизайнерские вещи, как бы привлекательно вы в них не выглядели. Существенная часть вашего гардероба — хлопковые майки, летняя обувь, сарафаны, пляжные сумки, куртки-пуховики и спортивная одежда могут быть недорогими. Но есть вещи, стоимость и качество которых идентичны — это вещи-лицо вашего гардероба: пальто, тренчкот, костюм или жакет, джинсы, праздничное платье, нижнее белье, купальный костюм и элегантная сумка. Присматривайте эти вещи везде и в любое время года. А в первую очередь во время распродаж, когда можно приобрести немало достойный одежды, которая обычно вам не по карману. Вложив деньги в несколько высококлассных элементов одежды, вы построите основание своего гардероба, который может быть дополнен менее дорогими вещами.

Пальто, плащ и костюм должны быть максимально классическими и простыми. Вообще, вечная классика — лучший объект для инвестиций. Такая одежда является подходящей для всех сезонов, и на нее мало влияют модные тенденции. Для пальто и тренча выбирайте цвета, которые вам идут больше всего, но только не черный и красный — они быстро надоедают. Классический костюм должен быть нейтрального цвета и состоять из двух частей, чтобы носиться отдельно с другими вещами и создавать новые комплекты каждый день. Например, жакет можно надеть с классическими прямыми джинсами темно-синего цвета — эта модель никогда не выходит из моды и достойно выглядит даже в офисе. Но только если это джинсы от уважаемой марки, не на бедрах и — непременно! — идеально на вас сидит.

Еще одна вещь, которая стоит любых денег — хорошо скроенное платье, которое подчеркивает ваши достоинства и сочетается с модными аксессуарами. И хотя считается, что платьев много не бывает, лучше иметь одно идеальное, чем пять — средненьких. А идеальное платье должно выглядеть так, словно вы только что вышли из лимузина, при этом быть таким удобным, чтобы в нем можно было с легкостью бежать за подходящим к остановке автобусом.

Любых денег стоит и хорошо сидящий бюстгальтер. И вам он потребуется не один. Под трикотаж подбирайте бесшовное белье, под шифон — закрытое и телесное, под деловой костюм — черное кружево, под платье — «вандербра». Купальный костюм — не менее важное приобретение. Большинство женщин чувствуют себя в купальнике неуютно, поэтому откладывают его покупку до последнего момента. Эта нерешительность неизменно приводит к тому, что все красивые вещи нужного размера проданы. И в результате у вас оказывается купальник, который не очень хорошо сидит и совершенно вас не красит. В итоге — испорченные каникулы. Поэтому, не жалейте денег на действительно хороший купальник, и начинайте его выбирать еще в разгар бабьего лета.

Но первая вещь, на которую девушка должна потратить деньги, причем, как свои, так и родительские — это элегантная сумка хорошей марки. При правильном выборе — классический стиль, средний размер, геометрическая форма, первоклассная кожа, нейтральный цвет, минимум фурнитуры — вы с ней будете ходить и в пир и в мир, и до тех пор, пока не начнете зарабатывать столько, чтобы скупать каждую коллекцию этой марки.

Кроме того, каждый год не жалейте денег на: кашемировую «водолазку», белую прямую рубашку из тончайшего хлопка, пару красивых туфель, пару бежевых перчаток из лайковой кожи, платок-каре из натурального шелка и самый модный головной убор сезона. И, если вещь вам безумно нравится, и вы чувствуете, что будете носить ее, не снимая, то вернитесь в магазин и купите второй экземпляр, можно в другом цвете.

Но никогда, никогда не покупайте подделки — одежду или аксессуары, копирующие модели знаменитых марок. Роскошь — самая заразная штука в мире, и многие хотят к ней прикоснуться хотя бы с помощью подделок. И очень зря. Подделка не может воспроизвести качество, элегантность и дух дизайнерской вещи. Кроме того, всегда есть шанс встретиться с теми, кто отличает подделки от оригиналов — и их язвительные усмешки вам обеспечены.

Ежедневно в нашей программе

У меня серьезное подозрение, что Лариса не хочет оставлять меня в редакции без присмотра. Вчера я сопровождала ее на открытие выставки фотографий самых успешных деловых женщин столицы. Угадайте, кто в их число затесался? И я вам скажу, два часа лицезреть полупорнографические портреты Ларисы и прочих успешных женщин «кистей» какого-то амбициозного фотографа — удовольствие так себе. А сегодня наша мымра приказала мне сопровождать ее на телесъемки. Выезжаем сию минуту! Я только и успела, что перекинуть на Веру свой недописанный обзор сарафанов, получив в ответ недвусмысленный посыл: «Еще раз выпьешь с кем ни попадя, нам придется расстаться!» Ой, лучше уж Ларису вечно сопровождать.

До «Останкино» мы добрались благополучно. В машине я сидела скромно, как полевая мышка. И на единственный полученный от Ларисы вопрос: «Как я выгляжу?» — с восторгом выдохнула:

— Потрясающе!

Надеюсь, телеоператоры посчитают так же.

Редактора программы явно предупредили об особенностях характера нашей мымры, и она встретила нас еще на подступах к телецентру, приветливо помахивая пропусками. По длинным и извилистым коридорам нас довели до студии, где Ларису облобызал этот педоватый пупсик, краса и гордость голубых экранов. Меня, как особу, приближенную к императрице, торжественно провели в режиссерскую. Там я и затаилась между мониторами и звуковым пультом.

Туда-сюда с запредельно деловым видом сновал персонал. Мониторы постепенно заполнялись зрителями. Потом Ларису усадили под софиты, в режиссерской засуетились, зазвучали фанфары, и на экране появился уже знакомый пупсик в неприлично обтягивающем костюме:

— Добрый вечер, дорогие друзья! В эфире ваша любимая программа «Поговорим ни о чем»!

Бурные аплодисменты.

— Сегодня мы узнаем все тайны мира моды, которые нам расскажет главный редактор очень модного журнала — Лариса Серебрякова!

Бурные и продолжительные аплодисменты.

— Скажите, Лариса, — задушевно обратился ведущий к нашей мымре, — я модно одеваюсь?

Я в ужасе прикрыла глаза.

После некоторой паузы, которую, как мне любезно объяснила ассистент режиссера, потом вырежут, Лариса холодно ответила:

— Вы одеваетесь в своем стиле.

Фуууу, пронесло!

— Но ведь не у всех людей есть стиль? — не отставал этот идиот.

— Безусловно, — с сарказмом произнесла Лариса.

— А что бы вы посоветовали нашим зрителям, чтобы обрести свой стиль?

— Читать мой журнал!

Ну и так далее в том же духе. Пупсик задавал идиотские вопросы, Лариса давала идиотские ответы. Я уже было расслабилась и поглядывала на часы, как вдруг ведущий спросил:

— А кто решает, что мы будем носить?

Лариса окинула его надменным взглядом и с достоинством произнесла:

— Я! Я — самая влиятельная фигура в мире моды.

Я аж подавилась в режиссерской. Надеюсь, это вырежут. Нет?! Так когда, вы говорите, эфир? Интересно, успею ли я до этого момента эмигрировать на другой край света…

Вечный женский праздник

Девичник — отличная возможность не только обсудить последние городские сплетни, но и привести квартиру в божеский вид. Сегодня все утро развешивала отсортированную из своего гардероба одежду на «плечики», готовясь к визиту подруг на мою ежегодную распродажу. Ни одна женщина, даже если она работает в модной индустрии, не откажется от лишней туники. Или скупит все оптом, чтобы осчастливить младших родственниц. Так Кира обычно и поступает: их у нее целый батальон. Правда, я не альтруист — хоть символическую, но я требую денежку взамен. Заодно — это хорошая возможность пополнить кошелек после сезонного шопинга.

Девчонки с гиканьем налетели на тряпки, я только и успела вжаться в стену.

— Слушай, неужели ты столько денег тратишь на одежду? — спросила Олеся, перебирая туники.

Таня сделала из-за ее плеча страшные глаза.

— Нуууу, я же год ничего не раздавала, вот и накопилось, — вывернулась я.

— Олеся, ну не будешь же все время ходить в одном и том же? — оттеснила ее Кира от вешалки с туниками.

— А что, это преступление?! — вскинулась Олеся.

— Преступление — это когда покупаешь не глядя, обращая внимание лишь на лейбл, — мастерски направила разговор в другое русло Таня.

— А чего нам в следующем году светит? — спросила Кира, бочком-бочком пробираясь к моему гардеробному шкафу.

— В следующем году и узнаешь! — Я захлопнула дверцу прямо перед ее носом. — Ну что, выбрали? Сто рублей за платье, двести — за верхнюю одежду, все остальное по полтиннику.

— Что бы мы без тебя делали? — льстиво улыбнулась Таня, доставая пачку купюр.

— Снимали бы квартиру! — протянула я руку за деньгами.

— А если бы не тратили столько денег на тряпки, то жили бы уже в собственных особняках, — забрюзжала Олеся.

— Ага, на Рублевке, — подмигнула мне Кира.

— Ну все, девочки, пакуйтесь, а то потом с перепоя все вещи перепутаете, как в тот раз. Пакеты — в углу.

Осчастливленные девчонки, наконец, расселись за столом, я потянулась за штопором, и тут Кира как выдаст:

— А я зарегистрировалась на сайте знакомств!

У Киры горели глаза. Прямо как противотуманные фары.

— Что ты сделала? — не поверила я своим ушам.

— Только для секса без обязательств! — сразу стала оправдываться Кира.

— На сайте знакомств? Да как тебе не стыдно! — возмутилась Олеся.

— А как ты думаешь, в Москве можно найти мужчину для секса? — возмутилась в ответ Кира.

— Кира, ты лучше мастурбируй! — искренне посоветовала ей Таня.

Кира оскорбилась.

— Действительно, Кирка, — сказала я примирительно, — что за идиотизм? Ты вообще давно сидишь на этом сайте?

— Ммммм… Ну, уже пару месяцев, пожалуй.

— И какие успехи? — заинтересовалась Таня.

— Да, если честно, никаких, — вздохнула Кира, — секс без обязательств в понятии мужчин — это значит, прочитали анкеты, встретились, трахнулись и разбежались навсегда.

— А ты что имела в виду? — в недоумении уточнила я.

— Ну, заниматься сексом без обязательств. Без свиданий и без будущего.

— Значит, не обломилось? — ухмыльнулась Олеся.

— Ммммм… Нет.

— Ммммм, — передразнила ее Олеся. — Ну и зачем тебе оно надо? Или соглашайся на то, что предлагают, или… Или ты мужа там выбираешь?!

— Нет! — возмутилась Кира.

— Кира, ты, действительно, лучше мастурбируй, — искренне посоветовала я.

Сейчас у молодых городских женщин уровень сексуальной активности ниже, чем когда бы то ни было. Знаете ли, очень трудно найти хорошего партнера для секса, хоть с обязательствами, хоть без них. Что бы там ни советовали мужские журналы, соотечественникам до сих пор нужно учиться быть хорошими любовниками. Последнее, что их интересует, как чувствует себя партнерша, поэтому элементарное физическое удовольствие они доставляют нам крайне редко. Все мои подруги жалуются, что не достигают оргазма и часто симулируют его. Неудивительно, что после нескольких неудачных попыток каждая из нас приходит к выводу, что лучше потратить время на ужин с подругами, на прогулку по магазинам или на посещение салона красоты, чем терпеть треп малознакомого мужчины ради нескольких минут (а то и считанных секунд) кошмарного секса. Тем более что мужчины уже не удовлетворяются «обычным» половым актом и знакомыми по классике позами. Теперь всем подавай хард-порно: эксперименты с плеткой, жестокие игры в Бэтмена и Женщину-кошку, и — «анальный секс привнесет в наши отношения необходимую толику остроты и откровенности». Да кто вообще посчитал, что анальный секс может хоть что-то принести в отношения?! Кроме испачканных простыней. Без меня, спасибо. Я не стесняюсь признаться, что я — жертва ханжеского советского воспитания. Так что лучше вообще ни с кем не начинать, с каждым неудачным опытом все больше жалеешь себя, прямо до слез.

Кстати, без регулярно секса существует большая часть редакции. Представляете, на каком все взводе, а тут еще эти глянцевые интриги.

Размер имеет значение

Рассматриваем фото Евы Херциговой в бикини с рекламы Cavalli.

— А ей уже за тридцать! — заметила я.

— Значит, это Photoshop! — уверенно ответила Маринка.

— Ты действительно веришь в это? — ухмыльнулась я.

— Но не может живой человек так выглядеть! — забеспокоилась Маринка.

— Может-может. Хотя после родов она может и измениться, но подозреваю, что в лучшую сторону. Вспомни Летисию Касту, которая, родив, сбросила весь этот мерзкий жир. Причем грудь осталась ого-го!

Марина оглядела свою фигуру и решительно отказалась идти обедать.

Трудно жить в мире глянцевых стандартов красоты и сохранять психологический иммунитет к тому, что видишь на страницах журнала. Мы прекрасно знаем, что над каждым снимком моделей нечеловеческих пропорций как минимум неделю работало десять специалистов — от визажиста и фотографа до стилиста и ретушера. Но мы все равно не можем устоять перед искушением сравнить свое реальное тело с иллюстрированным, и в случае несоответствия — безжалостно редактировать натуру. Мысли о похудении превращаются в настоящую эмоциональную проблему, просто нездоровую тягу к постоянному уменьшению своих размеров. И зачастую в погоне за журнальными образами мы действительно не думаем, что делаем.

Мечта Маринки — дохудеть до «нулевого» размера (наш 38-й), а вот Вера мечтает похудеть хотя бы до нашего 48-го. Елена истязает себя в спортзале четыре раза в неделю. Женя ест только овощные салатики. Миша своими капризами доводит до истерики поваров в нашей столовой, но чаще всего носит с собой пластиковые контейнеры с диетической едой. А Лариса однажды доголодалась до такого состояния, что получила сердечный приступ прямо на парижском дефиле. Хотя, возможно, ее так впечатлила новая сумка Chanel.

Вообще, похудательные дела — штука очень суровая. Нужно не просто голодать, а менять свои личные привычки, причем навсегда. А в нашей стране у всех на подкорке записался вечный голод (революция, коллективизация, война, перестроечный дефицит), и постоянно хочется наесться про запас. Ну и плюс все эти резко поступившие в продажу западные продукты (сникерсы, чипсы, кока-кола) сильно наши пищевые привычки подпортили. Мы уже давно не относимся к еде как к чему-то простому, полезному, вкусному.

У меня есть приятельница, которая завтракает — внимание! — стаканом кока-колы и бутербродом с майонезом. Когда я это впервые увидела, у меня от изумления чуть контактные линзы из глаз не повыпадали. Причем эта же подруга периодически садиться на совковые диеты: «50 граммов тертой морковки на завтрак и 75 граммов отварного нежирного мяса на обед». Я в шоке! Мне кажется, проще отказаться от кока-колы, чем так себя мучить.

ЕСТЬ, ЧТОБЫ ПОХУДЕТЬ

Все реально действующие диеты давно придуманы и опробованы. Новые модные диеты — это хорошо забытые старые. Поэтому диетологам остается только придумывать новые названия и варьировать старые компоненты. Сегодня во главе списка «волшебных диет» — молоко, рис, яблоки, грейпфрут, а также разнообразная очищающая организм зелень. Но мало опустошить ближайший супермаркет, нужно выбирать органические продукты, только они реально очистят организм и как языком слижут лишние килограммы.

Пять критериев органической еды: свежая, не консервированная, произведенная в экологически чистых условиях, не обработанная пестицидами, без каких-либо ненатуральных добавок, и выращенная в соответствии с сезонностью. Поскольку, в супермаркетах продаются красивые и ровно округлые овощи, массово взращенные при помощи азотистых соединений (поэтому в них полно нитратов — а это канцерогены), а фирменных магазинов органической еды у нас катастрофически мало, для добычи не посыпанных химией овощей и фруктов остаются дачные участки и рынки. Ну, с дачными грядками все понятно — своя бабушка не обманет, а вот на рынке нужно смотреть во все глаза, спрашивать и пробовать.

Например, насыщенный азотистыми соединениями огурец мягкий, а нормальный — твердый, как камень. Яблоко, не обработанное пестицидами — небольшое, неровное и неказистое на вид, а главный признак натуральности — червяк в сердцевине. Что касается бакалеи, то шлифованный рис нарядно выглядит и хорошо хранится, зато витаминов в нем — почти абсолютный ноль. А вот не шлифованный рис — один из главных органических продуктов: вся сила зерновых в их оболочке. Органическое молоко получается из вымени коровы, которая питалась травой, не подвергавшейся воздействию химии. Такое молоко содержит на 50 % больше витамина Е и на 75 % больше бета-каротина.

С тем, что есть, чтобы похудеть разобрались, теперь о том, как есть. Для начала, пейте молоко: нехватка кальция в организме провоцирует выработку гормона кальцитриола, который провоцирует производство и накопление жира в организме. Потребление богатых кальцием молочных продуктов подавляет выработку этого гормона, а значит, снижает производство жира и ускоряет его сжигание, особенно в области живота. Кальций также снижает уровень кортизола — гормона, напрямую отвечающего за лишние сантиметры на талии. Кроме того, молочные продукты помогают сбросить вес не за счет потери мышц, а именно жира. В молоке есть аминокислоты, являющиеся строительным материалом для мышечной ткани, которые препятствуют потери мышц и «выталкивают» на первый план жир. Разумеется, речь идет не о пищевых добавках и соевом молоке, а о коровьем. Вам подойдут любые богатые кальцием молочные продукты с пониженным содержанием жира — молоко, йогурт и твердые сыры. Организм должен получать 1000–1200 мг кальция в день — молочно-белковый завтрак: омлет, немного сыра или натуральный обезжиренный йогурт, кашу или хлопья с молоком; днем можно перекусить йогуртом или сыром; вечером выпить стакан молока. В случае если организм не переносит лактозу, выбирайте йогурт (он лучше усваивается) или твердые сыры, в которых почти не содержится лактозы.

Рисовая диета дает возможность похудеть на глазах. Сварите стакан риса без соли, разумеется, на воде, и ешьте его небольшими порциями в течение дня, запивая свежевыжатым яблочным соком. И так три дня. Быстрое похудание происходит за счет потери жидкости, поскольку в рисе очень мало натрия, который удерживает в организме воду. Жир гораздо более упрям, и такими мерами его не прогонишь, а вот если вы хотите снять отечность, понизить давление, улучшить кровообращение или прекратить диарею, бедный натрием и богатый крахмалом рис — хороший выбор. Даже очень хороший, если учесть, что немало страдающих от лишнего веса, на самом деле — жертвы отечности, а с жиром у них все в относительной норме.

А чтобы закрепить результат и добраться до заветных «залежей» жира, нужно как минимум на месяц заменить котлеты и жареный картофель на белый рис, но есть его, как миниатюрные японцы: маленькими порциями и в сочетании с большим количеством овощей и нежирной рыбы. Также рекомендуется за полчаса до еды съесть яблоко. Оно снизит аппетит, ускорит обмен веществ, и не даст усвоится слишком большому количеству жиров. Бонусы — легкий мочегонный эффект и свежее дыхание.

Яблоки — это настоящий молодильный фрукт. Они полны клетчатки, витамина С, железа, калия, снижают риск сердечно-сосудистых заболеваний, диабета вторичного типа и астмы. Остается только не забывать есть яблоки каждый день, желательно две-три штуки и вместе с косточками — они содержат суточную дозу йода, необходимую организму. Шарлотка с яблоками — не в счет: при тепловой обработке яблоки теряют до 70 % флавоноидов — борцов за нашу молодость и красоту. Тем не менее, самая мягкая очистка организма — каждый день съедать пучок кинзы и полтора килограмма печеных яблок. И так в течение недели.

Победить вес также можно с помощью огурцов и сельдерея. Ежедневно, утром, днем и вечером, натощак выпивайте стаканчик свежевыжатого сока из 1 огурца и 3–4 стеблей сельдерея с листьями. Содержащийся в них калий избавляет от ненужного груза: лишней воды в организме и целлюлита, а также уменьшает отложение солей, поднимает тонус и работоспособность. А еще стоит приучить себя к низкоуглеводным сокам из проращенной пшеницы. Именно приучить, поскольку этот сок — штука на вкус довольно мрачная, но страшно полезная. Пшеничный сок пьют натощак, закусывая ломтиком лимона или яблока. Но все равно после рюмочки такого сока чувствуешь легкую тошноту. Правда, это хорошая реакция, свидетельствующая о том, что печень уже запустила процесс детокса.

Медленно, но верно, поможет сбросить вес грейпфрут. Если вы после обильной пищи съедаете половинку грейпфрута, то через три месяца похудеете на 2 килограмма. Такой эффект связан со способностью солнечного цитруса снижать выработку гормона инсулина, который, кроме того что расщепляет сахар, еще и заведует накоплением жира.

Ну и напоследок, хорошие новости для любителей кофе. Научно доказано, что начинать день с чашечки крепкого кофе — разумеется, молотого, вареного и без сахара, — полезно для фигуры. Кофе значительно увеличивает скорость сжигания калорий. И это действие продолжается на протяжении трех часов. Используйте это время для физических упражнений — кофеин не только способствует превращению жира в «топливо» для мышц, но и повышает выносливость организма.

Рабочие будни

Это не жизнь, а гонка вооружений! Кто бы мог подумать, что, работая в журнале мод, можно вкалывать как стахановец. Можно-можно: за окном уже стемнело, а я все еще торчу в редакции. МЫ ПОДПИСЫВАЕМСЯ!

Впрочем, мне рассказывали, что в некоторых конкурирующих журналах верстаются до шести утра. Как тут не поблагодарить наш дизайнерский отдел за работоспособность! Отдельный респект, реверансы и воздушные поцелуи нашей арт-примадонне. Вон он, мерцает в унисон с экраном монитора.

Я снова посмотрела в окно: уже полтора часа как стемнело, а конца рабочего дня не видно и не слышно. Это удивительная особенность современной Москвы: считаные проценты населения работают со страшной интенсивностью, а остальные не находят себе ни работы, ни места, ни смысла. Что самое удивительное: эти проценты стоят необычайно плотной стеной у кормушки и никого к ней не пропустят. Значит, нам нравится это рабство? Страх увольнения — вот что нас держит в редакции до полуночи. В журнальном мире все так непрочно. Сегодня ты — все, а завтра — пинком под зад! Причем все сразу забывают здороваться, пока не всплывешь в следующем издании. Лучше уж работать в таком темпе, чем лежать на диване, чувствовать себя всеми забытым — и кидаться к телефону на каждый звонок.

— Где этот пизденыш?!

От неожиданности я чуть не разбила головой оконное стекло. Посреди редакции стояла разъяренная Лариса и метала громы и молнии:

— Где эта чертова арт-примадонна?

— Только что здесь был, — сразу же определилась Елена.

— Где он был, меня не ебет! Где этот пизденыш сейчас?! — продолжала бушевать наша мымра.

И в ответ — тишина. Никому, даже Елене, не хотелось попадать под горячую руку Ларисы. Пауза изрядно затянулась, и тут из туалета, шмыгая носом, появляется Миша. Лариса фурией бросилась к нему:

— Миша, давай, шевели жопой! Я не собираюсь сидеть здесь до утра из-за твоих лечебных понюшек!

— Будешь сидеть, сколько потребуется, — небрежно ответил Миша, откинув мелированную прядь со лба, — тебе деньги не за посещения пластических хирургов платят.

Ой-ой! Что сейчас будет!..

— Ты уволен. Пшел вон отсюда! — мгновенно среагировала Лариса.

— С удовольствием, — Миша спокойно взял сумку, бросил в нее пару канцелярских мелочей и направился к выходу.

— Стоп! Ты уволен только после того, как сдашь номер, — спохватилась Лариса.

— А полы помыть я не должен? — обернувшись, уточнил Миша.

— Если только у меня дома. Марш ко мне в кабинет!

Миша вразвалочку вернулся в редакцию, нарочито медленно прошел мимо Ларисы и зашел в ее кабинет. Она последовала за ним и с грохотом захлопнула дверь.

— Не знаю, как вы, коллеги, а я ничего не хочу знать, — сказала я, вставая из-за стола.

— Слышать. — С усмешкой отозвалась Ксения и тоже поднялась.

Следом встала вся редакция, и через пару минут мы с удобством расположились в курилке.

— Слушайте, чего это она грызет удила? — удивился Женя. — С личной жизнью вроде все отлично.

— А может, у этого раритетного секс-символа не стоит? — предположила Ульяна.

— Ну, тогда, да… — согласился Женя.

— По какому поводу сбор? — нежданно-негаданно в дверях курилки объявился Артем.

Мы переглянулись. Мысли нас посетили самые разные.

— Производственное совещание! — наконец озарило Римму.

— Да-да… — зашумели остальные с крайне озабоченными лицами.

— А что же вы не в полном составе? — пересчитал нас по головам редакционный директор.

— Ээээээ… — Тут уж никто ничего не смог придумать.

— И что за подозрительные звуки из кабинета госпожи Серебряковой? — не отставал Артем.

— Господи, чем же они там занимаются? — вдруг ляпнула Маринка.

— Хотите пойти со мной и посмотреть? — любезно предложил Артем.

— Эээээ… нет! — решительно отказалась Маринка.

— Что, никто не хочет? — с игривым изумлением спросило начальство.

Мы отрицательно затрясли головами, внимательно разглядывая пол. Только Елене очень хотелось присоединиться, но она решила не нарываться.

— Ну, тогда я сам, — сказал Артем и исчез.

— Знаете, — после продолжительной паузы подала я голос, — я, пожалуй, докурю пачку. У меня целых пять сигарет осталось!

— Присоединяюсь. — Всеволод поднес мне зажигалку. Все остальные тоже проверили пачки и решили их опустошить.

Верхом на звезде

Я стою по колено в грязи и задумчиво обозреваю окрестности.

— Может, лучше с крыши? — подкинул идею Володя, печально рассматривая свои ботинки, облепленные комьями подмосковного краснозема.

— Лесенка приставная, — с приятным южным говорком предупредил конюх.

— Нам не впервой, — ухмыльнулся Володя и побрел к конюшням.

Я закатила глаза. Месим грязь на подмосковных манежах, тоже не первый раз. Как только стиль ladylike входит в моду, так извольте — лошадки! И пора бы уже прикупить пару резиновых сапог, Володенька.

— А девушку тоже на крышу? — с любопытством поинтересовался конюх, кивая на модель в бриджах Hermes и ослепительно белой рубашке Dior. И все-таки, несмотря на полную амуницию наездницы: сапоги, перчатки, шлем, стек — посреди конюшни она все равно выглядела как корова с седлом. Н-да…

— Нет, — печально ответила я. — Девушка останется здесь, как и я.

— Лошадка смирная, — успокоил конюх, — Григорий Лексеич сам выбрал кобылу.

— Хорошо бы Григорий Лексеич, — кто бы это ни был, — и девушку выбрал.

Обреченно, хотя и с решимостью на лице, я зашагала к конюшне, из которой как раз выводили разрекламированную кобылу. Модель испуганно косилась на нее. Кобыла в ответ испуганно покосилась на модель.

— Не бойся, милая, — сказал выводящий лошадь второй конюх.

Интересно, это он моделе или кобыле?

— Ставь ее вон к тому заборчику, — раздался с крыши голос Володи.

Раскомандовался в безопасности!

— Так, — начала я, — знакомьтесь, это Катя, а это… — Я вопросительно посмотрела на второго конюха.

— Изящная, — подсказал тот, с интересом наблюдая за моими действиями.

— Очень приятно, Лана. Катя — это Изящная. Изящная — это Катя. Надеюсь, вы подружитесь. Хотя бы на ближайшие три часа.

— Кобыла смирная, — с улыбкой сказал конюх.

— Да, мне ваш коллега уже говорил. Надеюсь, лошадь тоже в курсе.

Конюх засмеялся.

— Девушка, а вы верхом ездите? — спросил он.

— Нет! — испуганно воскликнули мы с Катей. — И в этом вся проблема, — добавила я. — В Москве, знаете ли, сложно найти модель, которая ездит верхом. Если, конечно, она не подцепила какого-нибудь олигарха с личной конюшней.

— Они тоже не умеют, — снова засмеялся конюх, — хотя и стараются изо всех сил, хотя бы потому, что потратились на амуницию от Hermes.

— Ну что же, нет в жизни счастья, — резюмировала я. — Подсадите? — кивнула я на модель.

— С удовольствием, — снова улыбнулся конюх. Весельчак!

Общими усилиями Катю взгромоздили в седло (Hermes, кстати). Изящная сделала недовольное лицо, но пока оправдывала свои лестные эпитеты.

Володя приплясывал на крыше от нетерпения и, размахивая руками, как ветряная мельница, указывал на точку съемки. Я в свою очередь вручила Кате стек, ободряюще улыбнулась Изящной (с меня кусочек сахара за примерное поведение!).

Через три с половиной часа я скормила Изящной весь запас сахара, которым меня снабдил веселый конюх, посадила голос от постоянных перекличек с Володей и прикрикиваний на модель, а по маршруту манеж — конюшня — манеж пробежалась раз пятьдесят.

Я в изнеможении рухнула на тюк сена.

— Вот постоянно такая байда! — устало сказала я, вытягивая ноги в заляпанных красноземом резиновых сапогах.

— И часто вы фотографируете лошадей? — спросил веселый конюх, присаживаясь рядом.

— Да все чаще и чаще. С недавних пор верховая езда стала популярным развлечением.

— Общение с лошадью — отличная терапия для оторванных от природы горожан. А верховая езда — прекрасное физическое упражнение, при котором работают все группы мышц. И определенный вызов: здесь, как в сексе, не пришлешь кого-то вместо себя, нужно показать, на что сам способен.

Я покосилась на конюха с искренним любопытством: да неужели?

— Вообще-то, я имела в виду, что верховая езда вошла в моду. Ведь трудно представить что-то более светское и аристократическое. В понимании олигархов, разумеется.

— Русские люди любят литературные сюжеты, — задумчиво произнес конюх, обводя взглядом окрестности. — Многим просто не хватает собственной истории — фамильного замка, конюшен с рысаками, поэтому они столь чувствительны к чужой.

— А вы? — Он все больше меня озадачивал.

— В моем фамильном замке уже восемьдесят лет как музей.

— Что?! — Я чуть не выпрыгнула из сапог от изумления. Осмотрела конюха: большой сильный мужчина, в бриджах и сапогах для верховой езды. В общем, на вид он мало чем отличался от прочих конюхов. Но меня вдруг что-то зацепило. И как же я сразу не заметила! А еще горжусь своим цепким взглядом. Этот большой красивый человек поразил меня своим благородством. Так подчеркнуто уважительно со всеми, вне зависимости от рангов и титулов, ведут себя только особы голубых кровей. А уж я на них насмотрелась!

— Я не представился. Григорий Алексеевич Закревский.

Я совершенно по-крестьянски вытаращила глаза:

— ГРАФ Закревский?!

— Да, — улыбнулся он.

— Так это ваша вотчина? — Широким жестом я обвела конюшни, манежи, административные здания, лошадей, конюхов и тюки сена.

— Последние семнадцать месяцев, — уточнил граф.

— А под музеем вы имеете в виду Зимний дворец, как я понимаю? — в ответ уточнила я.

— Я пошутил. Где родились первые Закревские, никто не знает. Возможно, в старом Зимнем дворце, возможно, в Петергофе, а скорее всего — в Москве. Елисавет Петровна любила старую столицу. Мне так приятнее думать, я сам люблю Москву и среднюю полосу России, — Закревский потянулся и с удовольствием оглядел окрестности.

Я смотрела на него во все глаза. Если честно, я впервые видела живого потомка Романовых, да еще и настоящего — пра-пра-пра… чего-то там дщери Петровой. Я уточняю: европейские наследные принцы мотаются к нам на каждую мало-мальски приличную вечеринку. Ульяна, кстати, уже близко познакомилась со всеми. Но это я отвлеклась. Живой граф спросил:

— А вы?..

— Я тоже москвичка.

— Модная москвичка? — улыбнулся он.

— Я готова жить и умереть за моду, — с пафосом произнесла я и уже обычным голосом добавила: — Профессиональная шутка.

— Ну, для чего-то надо жить и умирать, — согласился он. — Я могу надеяться, что следующую фотосъемку вы проведете у меня?

— Вам нужна реклама? — чуть высокомерно спросила я.

— Реклама никогда не помешает. Но я имел в виду другое — веселое это дело, съемки, — он снова улыбнулся, — а то все лошади, лошади… Я был бы не прочь еще раз поучаствовать.

— Почему бы нет? — Я прикинула, когда еще, учитывая нежданно-негаданно свалившийся на нас гранж, снова понадобятся лошади.

Григорий Алексеевич протянул мне визитку, за своей мне пришлось тащиться в административное здание, где я оставила сумку.

Конюхи провожали нас, приговаривая: «Приезжайте еще!» Видимо, не один хозяин развлекся за наш счет.

Уже в микроавтобусе Володи я обернулась к съемочной группе:

— А вы знаете, что Григорий Лексеич — это граф Закревский?!

— А ты чего, не знала? — удивился Володя. — Вся Москва на ушах стояла, когда он эмигрировал к нам. Реальный царский отпрыск и без немецких примесей.

— Что, настоящий граф? — оживилась модель Катя, выворачивая шею и жадно всматриваясь в удаляющиеся конюшни.

— Настоящий, — ухмыльнулся Володя, — и неженатый.

Катя чуть не выпрыгнула из микроавтобуса.

Скандал в благородном семействе

— Лариса Владимировна, — в редакции бледной тенью возникла ассистент Зоя, — вы телевизор смотрите?

— Что? — с высокомерным недоумением оторвалась Лариса от просмотра иллюстраций на мониторе Миши.

— Артем Сергеевич звонил, — дрожащим голосом пояснила Зоя, — и просил вас включить телевизор.

— Да что там такое?!

— Ваше интервью в передаче «Поговорим ни о чем», — виновато прошептала Зоя.

Fuck! Я совсем забыла! Надеюсь, они сделали монтаж?!

Лариса пожала плечами и ушла в кабинет. Миша махнул нам: «Идите сюда» — и включил в своем компьютере телетрансляцию. Все, а особенно я, жадно смотрели передачу. Они не вырезали ни кадра, кроме пауз!

Сразу после завершающих слов пупсика в неприлично обтягивающем костюме: «Встретимся в это же время!» — к нам ворвался редакционный директор. Мы только и успели отшатнуться от монитора.

Артем обвел нас разъяренным взглядом и помчался в кабинет Ларисы. Я разрывалась от желания: немедленно спрятаться в женском туалете или услышать все своими ушами.

— «Я самая влиятельная фигура в мире моды»? Что вы себе позволяете?! — Артем брызгал слюной от возмущения.

— В чем дело? — спокойно спросила Лариса, нажимая на пульт телевизора.

— Это я должен у вас спросить, в чем дело, госпожа Серебрякова? С каких пор вы стали самым влиятельным человеком в мире моды?!

Лариса обратила взор на открытую дверь. Елена мгновенно перехватила взгляд, рванула к проему и запечатала кабинет. Мы со значением переглянулись.

— Она его переговорит, — сделала первую ставку Вера.

— Не факт, — выдвинул свою версию Миша.

— Неужели все закончится увольнением? — испуганно спросила Римма.

— Ты кого имеешь в виду? — уточнил Женя. — Ее или его?

— Неужели ты думаешь, у нее столько власти? — еще испуганнее спросила Римма.

Женя задумался.

— Они поубивают друг друга, — сделала ставку я.

— Не факт, — отозвалась Ася, — у нее ногти длиннее.

Мы нервно засмеялись. Елена шикнула на нас и склонила ухо к двери кабинета.

— Давай-давай, — подстегнул ее Миша, — и получишь дверью в лоб.

Елена обернулась, сделала страшное лицо и вдруг бодро отпрыгнула в сторону.

Из кабинета пулей вылетел Артем, промчался по редакции и вылетел за дверь. Мы с интересом переглянулись и кивнули Вере — она выиграла.

Лариса вышла из кабинета и обвела нас надменным взглядом:

— Что за тусовка в разгар рабочего дня?

Мы с задумчивыми лицами начали броуновское движение: кто-то отходил от Миши, кто-то, наоборот, склонился к его монитору, типа, разглядывает иллюстрации для номера. Елена, благодаря своему любопытству оказавшаяся в стороне, со злорадной ухмылкой следила за нашей нервической суетой.

— Отличная передача! — вдруг сказал Миша, откинувшись на стуле и заложив руки за голову.

— Тебе понравилось, Мишель? — приподняла брови Лариса.

— Не то слово! — подтвердил Миша. — Всем понравилось, да?

— Да! Да. Еще бы!.. — дружно заголосили мы.

— А господину редакционному директору, значит, не понравилось? — ехидно уточнил Миша.

Мы снова сделали задумчивые лица: что будет?

— Господин редакционный директор… — протянула Лариса. — Зайди ко мне в кабинет, Мишель, мы это обсудим.

О-хо-хо-нюшки! Где мои сигареты?

Явление второе. Те же и пылкий творец

Я смотрю, наша редакции медленно, но верно стала напоминать сессии японского парламента — сплошные разборки. Сегодня мы снова отсиживались под столами. Но, что удивительно, виной тому была не Лариса, а внештатный колумнист — какой-то видный общественно-политический журналист, которого привлекли к сотрудничеству для интеллектуального блеска. И ему, видите ли, не понравилось, как сократили его гениальную статью. Ну и гонорар меньший достался. Благодаря отсутствию в редакции Ларисы, которая такие ситуации разруливает еще у турникета издательства, этот видный журналист прокрался на наш этаж и устроил творческую истерику. Он кричал и брызгался слюной так, что привлек внимание нашего вездесущего редакционного директора. Артем подхватил пылкого творца под ручку и увлек в свой кабинет.

— Ну, все. Это был твой последний день в редакции. Можешь начинать прощаться с этими глянцевыми стенами, — зловеще сказал Елене Миша.

— Что?! — изумилась она.

— Ничего хорошего, — ответил Миша, — это твоя обязанность — затыкать глотки недовольным, пока Лариса на педикюре.

Как черта помянешь, так он тут как тут.

— Что за тусовка в разгар рабочего дня? — спросила Лариса, входя в редакцию.

Мы только-только начали вылезать из-под столов. А литредактор, на которую посыпались все шишки, до сих пор всхлипывала.

— Спроси у старшОй, — с усмешкой кивнул Миша на Елену. Та чуть не задохнулась от такой подлости.

— Я слушаю, — сказала Лариса, медленно снимая перчатки.

— Ээээээ… — мгновенно поняла свою оплошность Елена.

— Я. Слушаю. — С нажимом повторила Лариса, уже более внимательно обводя взглядом редакцию.

— Лариса Владимировна, — в дверях вечной бледной тенью появилась Зоя, — Артем Сергеевич просил вас зайти к нему, как только вы вернетесь.

— Зачем? — приподняла брови Лариса.

— Я не знаю, — привычно испугалась Зоя.

— Кто-нибудь знает? — Лариса снова внимательно осмотрела редакцию.

— Я не прикасалась к этой статье! — вдруг заголосила литредактор.

Я аж дернулась от неожиданности.

— Понятно, — задумчиво ответила Лариса. — Зоя, передай Артему Сергеевичу, что творческие вопросы у нас решает главный редактор, а не редакционный директор.

Зоя испарилась. Лариса поманила пальцем Елену и скрылась в своем кабинете. Не успели мы с облегчением вздохнуть и добраться до стульев, как в редакцию влетел Артем. И по привычному маршруту промчался к нашей мымре. Через пару минут оттуда пулей вылетела Елена.

— Что за тон?! Вы с кем разговариваете… — только и успели услышать мы разъяренный голос Ларисы через открывшуюся дверь, как она снова захлопнулась.

Елена прислонилась к стене, перевела дух и подняла на Мишу полный ненависти взгляд.

— Ты думаешь, я не знаю, кто резал эту статью?! — прошипела она.

— Я?! — искренне изумился Миша. — Да я вообще писать не умею!

— Оно и заметно! — припечатала его Елена и едва успела увернуться от ежедневника, пущенного натренированной рукой нашей арт-примадонны.

Ежедневник врезался в стену аккурат над правым ухом Веры, и та с глухим стуком снова осела под стол. Не задумываясь, я последовала примеру непосредственного начальства.

Надо сваливать из этого сумасшедшего дома, хоть… хоть на фотосессию!

На Восток!

Вот и мне счастье сахарным полпудиком обломилось: нарисовалась командировка в Стамбул по приглашению Ассоциации турецких текстильщиков. Посредником выступил наш рекламный отдел. В обычной ситуации в Стамбул не загонишь никого, даже если наши рекламные девушки будут орудовать плетками-семихвостками. Но на этот раз ушлые турки совместили командировку с продолжительными майскими каникулами. И всем сразу и очень захотелось своими глазами увидеть Босфор. Но это же ниже нашего достоинства — вслух признаться, что хочется! Кроме меня, которой в этом сумасшедшем доме было уже на все наплевать, только Маринка подала голос. Но она только что вернулась со швейцарских ювелирных смотров, а у нас в редакции действует закон справедливости — ездить по очереди.

В общем, кто первым встал, того и тапки, и на завоевание Османской империи отправили меня.

— Не знаю, сможем ли мы так долго ждать твоего возвращения, — Вера недовольно поджала губы. — Фотосессия купальников нужна в начале мая.

Ага, ври больше! Без этих купальников ты проживешь лучше всех. Просто ты умираешь от зависти, что я буду наслаждаться видами ночного Босфора и поедать турецкие сладости, а тебе придется торчать в душной Москве и еще более душной от интриг редакции.

— Вера Игоревна, рекламный отдел отказался оплатить билет на самолет на более раннюю дату, — со скорбным видом ответила я. — А я сама не так много зарабатываю, чтобы купить билет в разгар туристического сезона.

Вера скорчила недовольную мину. Тут ей крыть было нечем, увы! Но осада завистливых коллег продолжалась.

— Фу, турецкие мужчины такие гадкие! — пренебрежительно произнесла Маринка.

— Ты просто не умеешь их готовить, — парировала я, составляя в ежедневнике список вещей для вояжа.

— Смотри не объедайся рахат-лукумом, — следующим выступил Женя, — а то похудательные процедуры, знаешь, сколько стоят?!

— А я пойду к Эдику в салон, у меня пятьдесят процентов скидка на все услуги. Кстати, спасибо, что напомнил, — и я застрочила: — «Не забыть антицеллюлитный и увлажняющий кремы».

— Я думаю, скучно там будет: одни фабрики, производители, магазины, — посочувствовал мне Миша за обедом.

— Да нет, мне прислали программу: сплошные приемы и увеселительные морские прогулки, — уплетая голубцы, я с удовольствием припомнила расписание командировки.

— Турецкая светская жизнь — оксюморон, — закатила глаза Ульяна.

— А я слышала, что там зажигают еще хлеще, чем в Сен-Тропе, — ответила я, записывая «и пару вечерних платьев», — да ты сама рассказывала! Я не ошибаюсь, ведь ты в позапрошлом году ездила в тур с Ассоциацией ночных клубов Турции?

И так далее, с теми же интонациями. Последней меня отловила Лариса и строго-настрого приказала забыть инструкции рекламного отдела:

— У них своя работа, у нас — своя. Я не пущу в номер статью, если она не будет вписываться в концепцию МОЕГО журнала.

Яволь, мой генерал! Я отдала честь и поехала домой собираться.

Le БАГАЖ

Куда бы вы ни направлялись в отпуск, правильно выбранный гардероб и багаж обеспечат вам комфортное существование. Зарубите себе на носу: удачно отдыхает тот, кто путешествует налегке!

Прежде чем паковать чемодан, внимательно продумайте всю поездку и здраво прикиньте, какая одежда вам понадобится. Согласитесь, не слишком приятно провезти по миру гору вещей, большинство из которых вы ни разу не надели? Но и не нужно ехать с одной дамской сумочкой, рассчитывая купить все необходимое на месте. Если вы не знаете местность, куда направляетесь, вам придется пользоваться магазинами вокруг отеля, а там всегда выше цены и не самый большой выбор — рассчитанный именно на тех, кто срочно нуждается в пляжной одежде, и не будет привередничать. Поэтому купальники, парео, вьетнамки, солнцезащитные очки и банданы лучше везти из дома. Потратиться на месте можно только на соломенные шляпы или сабо на деревянной подошве — они слишком громоздкие, чтобы таскать их туда-сюда.

Купальные костюмы — главная составляющая багажа для летнего отпуска. Их должно быть несколько, разных цветов и фасонов: какие-то модели выглядят на вас удачно пока кожа бледная, зато потом, когда тело становится почти шоколадным, нет ничего лучше белого бикини. Понятное дело, что прочая одежда должна комбинироваться между собой, например, туники и парео — с разными купальниками, а пара-тройка красивых топов пригодиться как на пляже, так и в городе. Возьмите с собой пару шорт, брюки-капри и юбку-клеш: со шлепанцами и пляжной сумкой — это наряд для экскурсии, а с каблуками и с парео в качестве шали — для ужина или ночного клуба. То же относится и к платьям. Если вы не собираетесь жить в роскошном отеле или вести бурную ночную жизнь, вам хватит двух моделей. Захватите джинсы: они сочетаются с любой одеждой и аксессуарами. Не забудьте про трикотажный кардиган или джемпер — по вечерам даже в Африке бывает прохладно.

Обувь занимает больше всего места в чемодане, поэтому нужно взять себя в руки и ограничиться двумя парами вьетнамок или шлепанцев, парой изящных мюли и чем-нибудь спортивным для прогулок или для игры в теннис. Сейчас модно дополнять любой наряд, даже на пляже, броскими украшениями — бусами, колье, браслетами. Захватите их с собой, но только не дорогие ювелирные украшения или часы. Избегайте скупать изделия местных народных промыслов: они выглядят привлекательно в комплекте с бикини, но теряют весь свой шарм при возвращении в цивилизацию. Кстати, даже, если вы не собираетесь устраивать серьезный шопинг, все равно засуньте в чемодан сумку-раскладушку — она не займет много места и наверняка пригодиться на обратном пути.

Упаковка одежды — это вид искусства, который каждый из нас развивает в себе от путешествия к путешествию. Но в основном необходимо уложить вещи так, чтобы они минимально измялись, ведь редко у кого есть возможность сдать их в химчистку на месте, а глажка в отеле обычно стоит недешево. Вещи нужно упаковывать в зависимости от того, насколько они мнутся, и учитывать силу гравитации: брюки и юбки — внизу, а более легкая одежда — сверху, а обувь и косметичка — по бокам. И не набивайте сумку, тогда уж одежда помнется наверняка.

Собирая косметичку, подумайте, без чего вы сможете прожить. К этому относятся:

сыворотка для хорошего цвета лица, укладочные средства для волос, рассыпчатая пудра в красивой большой банке, коллекция помад и духов на все случаи жизни, гель для душа и фен — они всегда есть в номере отеля.

Зато непременно будут нужны: всевозможные увлажняющие средства (кремы для лица и тела, маска для волос), вам любимый шампунь и бальзам, универсальное очищающее средство или влажные салфетки для снятия макияжа, скраб и для лица, и для тела, средство от прыщей, дезодорант, эпиляционные принадлежности, туалетная вода с легким ароматом.

Средства для макияжа на отдыхе понадобятся в минимальном количестве: легкая пудра, тушь и пара блесков для губ. Выбирайте многофункциональные средства и миниатюрные упаковки. Если ваш любимый тоник продается только в больших флаконах, перелейте его в маленький.

А вот кофры для косметики не так удобны, как кажутся. В них никогда не помещается все флаконы и баночки, при этом кофр занимает массу места в чемодане, или руки во время путешествия. Проще все сложить в большую косметичку и для надежности завернуть в целлофановый пакет — на случай протечек (надо сказать — не редкость). А вот для чего не нужно жалеть места, так это для аптечки. Под рукой должны быть: жаропонижающее, обезболивающее, пастилки от боли в горле, средство от расстройства желудка и мазь от герпеса. Если вам предстоит длительный перелет, захватите пачку тампонов — биологические часы сбиваются из-за быстрой смены часовых поясов.

Идеальный багаж — сумка на колесиках, размеры которой позволят взять ее в салон самолета (разумеется, если вы не летите в Великобританию и США). Благодаря этому вы избежите длительного ожидания получения багажа при прилете. Кроме того, ваши вещи не улетят в другом направлении — это не такая уж редкость, как бы не убеждали авиакомпании, особенно в разгар курортного сезона. В салон каждый может взять по одному предмету багажа, а на некоторых перелетах даже два.

Если у вас длительный тур или вы едете семьей, и потребуется масса вещей, то выбирайте большой жесткий чемодан на кодовом и простом замке одновременно — воровство в аэропортах еще не искоренили, увы! (особенно, если вы летите в страны третьего и четвертого мира, и на местных авиалиниях). Но каким бы не был ваш основной багаж, вам все равно понадобится сумка с вещами нужными в дороге. Обычно, лучше всего на эту роль подходит большая пляжная сумка. Кроме необходимого минимума косметики, бутылки с водой и пары журналов, положите туда запасной топ или майку — во время путешествия одежда мнется и пачкается. Если вы путешествуете с ребенком, то будьте готовы положить в ручной багаж весь комплект запасной одежды — для себя, ребенка, мужа и всех окружающих. Документы, деньги, билеты, мобильный, очки положите в маленькую сумочку, которую можно носить на длинном ремне поперек груди

В ручную кладь также положите бутылку с минеральной водой, увлажняющий крем и салфетки — в самолетах работают зверские кондиционеры, которые обезвоживают кожу. Вы в курсе, что всего шесть часов полета можно сравнить с туром по Сахаре? Поэтому как можно чаще увлажняете кожу. Закапывайте глаза каплями «натуральная слеза», а если носите контактные линзы, то снимите их еще до полета — они просто высохнут и скукожатся. Если вам предстоит длительный перелет, возьмите с собой спортивный костюм, чтобы переодеться и чувствовать себя комфортно. И, разумеется, разувайтесь — ноги в самолете отекают даже у здоровых людей. Если вы летите ночью — положите в ручную кладь зубную щетку и пасту (я, например, терпеть не могу пользоваться предметами личной гигиены из самолетных косметических наборов).

Пейте как можно больше воды и чая, а вот от кофе, колы и алкоголя лучше воздержаться — они еще больше обезвоживают организм. Исключение можно сделать лишь для красного вина — оно полезно для крови. Тем, у кого проблемы с венами, врачи советуют выпить перед полетом таблетку аспирина: он разжижает кровь и предотвращает образование тромбов. От морской болезни вылечит ананасовый сок и цитрусовые, при турбулентности поможет мятная конфета, а при взлете и посадке (в смысле, когда уши закладывает) — жевательная резинка.

Добравшись до отеля, немедленно распакуйте чемодан и развесьте одежду в шкафу. Помявшиеся вещи повесьте на плечиках над ванной с горячей водой на полчаса, закрыв дверь, чтобы пар не выходил. Еще более простой способ — воспользоваться флаконом-распылителем воды для глажки, который самые запасливые берут с собой. А вот дорожный утюг часто не слишком помогает, в первую очередь из-за того, что штепсель не совпадает с местными розетками или здесь другое напряжение. Кстати, это же относится и к зарядке мобильных телефонов.

Аэропорт. Стою у трапа самолета

В аэропорту столкнулись два мира: глянцевая пресса и представители текстильных изданий — все поголовно тетки постбальзаковского возраста с крашенным хной перманентом. Мы посмотрели друг на друга свысока и тут же объединились в ненависти к представителю организационной стороны.

— Господа журналисты, минуточку внимания! — пропела на жуткой смеси южно-русского диалекта и восточных горловых интонаций крашеная блондинка. Именно таких в Турции называют «Наташа». — Ассоциация текстильщиков Турции приветствует вас! Меня зовут Наташа, и я буду руководителем вашей группы.

Я не знала, плакать или смеяться.

— Сейчас я вам зачитаю программу поездки. Попрошу выслушать внимательно и запомнить! — «Наташа» Наташа зашелестела бумажками.

В группе медленно, но верно нарастал недовольный ропот. Я уже готова была присоединиться, как запиликал мой мобильный. Наташа бросила на меня осуждающий взгляд, я в ответ высокомерно на нее посмотрела «да кто ты такая?!» и демонстративно отошла поговорить. Группа смотрела мне вслед одобряюще, некоторые явно были готовы зааплодировать.

— Але! — поприветствовала я зачинщика журналистского бунта.

— Добрый день, это Григорий Закревский.

— О, здрасте! — искренне обрадовалась я, хоть и не без недоумения.

— Я вас не отвлекаю?

— Вы меня не отвлекаете, Григорий Алексеевич! — демонстративно повысила я голос, скосив глаза на прислушивающуюся Наташу.

— Я тут подумал…

— Да, — так же громко ответила я, продолжая демонстрировать свою независимость от разных уродцев.

— Вы же еще не знаете, что я вам собираюсь предложить, — засмеялся Закревский.

— Что?.. Надеюсь, не прогулку верхом? — кокетливо поинтересовалась я.

— Я думаю, вы еще не готовы к таким приключениям, — снова засмеялся мой собеседник, — а как насчет ужина в эту субботу?

— В эту? К сожалению, никак не могу, стою, знаете ли, у трапа самолета. Улетаю в командировку в Стамбул, — деловым тоном отрапортовала я. Что, ужин?! Минуточку-минуточку…

— А надолго? — как-то непонятно оживился граф.

— На две недели с хвостиком.

— Вы не поверите, но через неделю я тоже буду в Стамбуле.

— Надо же, какое совпадение! — искренне изумилась я. А ему-то там что делать?

— Продается отличный жеребец, и я решил посмотреть, — тут же объяснил Закревский.

— Покладистый? — улыбнулась я.

— Отличные жеребцы редко бывают покладистыми, — опять засмеялся граф. — А где вы остановитесь?

— Секундочку… А где мы остановимся? — крикнула я Наташе. Она посмотрела на меня с ненавистью и пробормотала что-то неразборчивое. Группа наслаждалась!

— Что-то неразборчивое, — пояснила я Закревскому.

— Но… вы будете на связи… вы разрешите вам позвонить?

— С нетерпением буду ждать вашего звонка! — с энтузиазмом ответила я и отключилась.

— Это граф Григорий Алексеевич Закревский, — возвращаясь к группе, небрежно пояснила я, — ну, вы знаете, незаконный сын императрицы Елизаветы Петровны. В смысле, не сын, конечно, — потомок. Хозяин собственных конюшен, фамильных замков и все такое. Приезжает в Стамбул на следующей неделе, покупать отличного жеребца. Какое совпадение, верно?

Наташа проглотила язык до завершения посадки в самолет.

Восточные сладости

— Кто я?! Где я?!

Я с трудом приоткрыла один глаз и посмотрела в окно: рассвело. Из мечети напротив раздавался заливистый призыв муллы к молитве. О, боги! Я осторожненько сползла с постели и по-пластунски добралась до кувшина с водой. Всего литр. Им что, здесь воды жалко?!

Голова гудела, как Царь-колокол… нет, как Царь-пушка. Больше никогда не буду столько пить. Каким бы радушным ни было турецкое гостеприимство.

Встретили нас, и правда, со всем возможным почетом. Поляну расстелили еще в VIP-зале прилетов. Наша группа так обрадовалась! Но знали бы мы, что такие поляны нам будут расстилать по четыре раза на дню плюс непременный вечерний прием. Каждый турецкий текстильщик считал за честь накормить и напоить до отвала представителей такой прекрасной страны России, где у него столь огромные прибыли. А то, что мы были журналистами, превращало энтузиазм текстильщиков в манию гостеприимства.

Через три дня мы уже с опаской подъезжали к очередной фабрике: желудок не резиновый, а печень — не железная. А по своему гостиничному номеру я проходила бочком, потому что он весь был заставлен штабелями подаренной кожгалантереи — сумки, портфели, пояса, барсетки, перчатки, вышитые тапочки… Я могла себя успокоить лишь тем, что это отличный запас подарков друзьям. На ближайшие сто лет.

Гостеприимство ударило и по нашему культурному развитию. На галереи второго этажа Айя-Софии не смог подняться никто из группы, территорию дворцового комплекса Топкапы осилили до первых скамеек в тени. На Большой Базар отправились самые стойкие (представительницы текстильных изданий). А во время ночной прогулки по Босфору на боте раздавались лишь стоны утомленных гостеприимством русских журналистов. То, что вид с Босфора фантастический, мы узнали только со слов Наташи. Я серьезно раздумываю о том, чтобы заболеть булимией. Хотя бы до конца командировки.

Не с первого раза, но все-таки взобравшись на кровать, я вдруг вспомнила, что именно сегодня мы идем в бани Чагал-оглу на овеянный легендами массаж с маслом. Зачем мне массаж, масло и бани, в частности, я никак не могла понять. Особенно если учесть, что в маленьком boutique-hotel, который полностью заполнила наша группа с цербером-«Наташей» во главе, ванна с джакузи есть в каждом номере. А тем, кому достался номер-люкс (мне, например), — прямо посреди спальни.

Быть или казаться? Вот в чем вопрос…

Честно говоря, я не ожидала, что мне снова позвонит граф Закревский. А если честно-честно, то я чуть не ляпнула: «Ужин? Какой, на фиг, ужин с таким регулярным питанием?!» Но общение с аристократами действует положительно даже на таких несдержанных особ, как я. И, отвертевшись от очередного приема в отеле «Four Seasons», я в задумчивости застыла перед шкафом. Единственное, чему меня научило общение с соотечественниками противоположного пола, — сразу и откровенно спрашивать себя: «Что я жду от этого знакомства?», «Для чего сгодится данный мужчина?» и «Зачем вообще оно мне надо?»

На работу к графу Закревскому я вряд ли устроюсь, да и кем я там буду — конюхом или секретаршей?! При этом его конюшня и так открыта для меня в любое время для фотосессий, а зачем мне еще нужны лошадки? Знакомства Григория Алексеевича меня мало волнуют, я же не Ульяна. Значит, граф Закревский как деловой знакомец отпадает.

Теперь посмотрим на такой вариант: граф Закревский — приятный знакомый или даже друг. Ну, то, что мужчина он приятный, я не отрицаю, но как-то слабо представляю его за одним столом с Таней, Кирой и особенно Олесей. Не говоря уже про Женю. Да и свою дружбу с ним я с трудом представляю, если честно. Какие из нас друзья: он — за городом с лошадьми или с родственниками за границей, а я — все по бутикам да по дефиле. Значит, как друг он отпадает.

Ну что ж, остается последний вариант. Неужели-неужели? Ладно, так уж и быть: граф Григорий Алексеевич Закревский — привлекательный и приятный мужчина в самом расцвете лет в одной постели со мной. Смешно? Да не то чтобы очень.

Значит, рассмотрим этот вопрос подробнее. Отношения с современными московскими мужчинами делятся на три составляющие: секс (секс без обязательств, хе-хе), секс время от времени и постоянные отношения. Тут есть одно маленькое, но жирное «но»: Григорий Алексеевич — эмигрант, то есть не то чтобы совсем русский, западное воспитание, то да се. Но он живет здесь, а наш образ жизни очень быстро привлекает адептов.

Итак, на что я могу рассчитывать? А хочу ли я на что-то рассчитывать?! Хочу я постоянно таскаться на конюшни, смотреть на лошадей, выслушивать истории о лошадях, чувствовать себя Козеттой? Честно говоря, нет. Я живу, как мне хочется и как мне удобно. И даже если я Козетта, то модно одетая Козетта, и окружают меня такие же модные Мариусы. Но не разбрасываться же мужчинами, тем более что они сами подворачиваются?! Значит, голый секс. Без обязательств или так, загадывать не буду. Соответственно, нужно одеться сексуально привлекательно. Н-да, проблемка…

Полнейшее безразличие большинства мужчин к собственному гардеробу вовсе не означает, что на женские наряды они смотрят сквозь пальцы. Хотите — верьте, хотите — нет, но от того, в каком виде мы мимо них продефилируем, зависит, рванет ли мужчина за нами следом или же его мотор заглохнет на месте. Одеваясь на свидание, как на дефиле, я рискую оказаться жертвой моды во всех смыслах этого слова.

Жаль, что я не в Москве, где у меня большой гардероб, а тут приходится выкручиваться из того, что под рукой. Прямо как в бедные студенческие годы. Не то чтобы совсем бедные, но без таких возможностей, как сейчас.

ТАКТИКА И СТРАТЕГИЯ СОБЛАЗНЕНИЯ

Выглядеть сексуально-привлекательно в глазах мужчин — это целая наука. Овладеть ей — наша цель. Но главное — не увлекаться, а то распугаете кавалеров.

10 способов выглядеть сексуально.

1. Воздушное платье в цветочек выглядит столь же романтично, сколь и соблазнительно. В качестве альтернативы можете выбрать расцветку алого, желтого или голубого цветов. Возможно, вам это одеяние покажется несколько старомодным, но у мужчин консервативные вкусы: такую одежду они понимают и одобряют. Только не увлекайтесь классикой, мужчины не столь консервативны, чтобы расширять зрачки при виде «платьиц из-под штор, сшитых вашей бабушкой».

2. Облегающая, но не слишком откровенная одежда. Например, узкая юбка до колена и приятный на ощупь пуловер по фигуре. Так вы продемонстрируете привлекательность своего тела, не теряя при этом ни солидности, ни достоинства.

3. Мужской стиль, но без фанатизма. Например, узкие брюки и приталенный жакет, надетый на голое тело. Костюм, непременно, должен быть выдержан в сочных тонах — алый, голубой, салатовый или ослепительно-белый.

4. Нижнее белье, которое едва заметно из-под одежды: шелковые бретельки бюстгальтера рядом с лямками топа, или кружевные трусики — из-за пояса джинсов. Так вы соблазняете, лишь намекая на то, что спрятано под одеждой. Что касается расцветки и фасона, то избегайте агрессивных расцветок и моделей в стиле «бразильский карнавал». Идеально, если комплект будет дополнен черными чулками с подвязками.

5. Высокие каблуки. Ничто не выглядит так привлекательно, сексуально и, безусловно, женственно, как изящная обувь на «шпильке». Выбирайте классические «лодочки», сапоги-чулки (не выше чашечки колена) или босоножки, украшенные стразами.

6. Духи. Мужчинам нравятся чистые, свежие запахи, а также аромат ванили. Они внушают ощущение безопасности

7. Светящаяся здоровьем кожа, сияющий взгляд, блестящие волосы, пухлые губы, силуэт «песочные часы» — именно в них кроется причина женской привлекательности для мужчин. Все эти признаки подспудно говорят им о том, что женщина молода, здорова и способна родить ребенка.

8. Белоснежная кожа. Образ сказочной Белоснежки тревожит в мужчинах такие потаенные струны, которых даже старик Фрейд не рисковал касаться.

9. Эффект ненакрашенного лица. Мужчины знают, что вы пользуетесь косметикой, но им неприятно осознавать, что умелый макияж может скорректировать даже самую посредственную внешность. А значит — обмануть их. Поэтому, сколько бы косметики вы на себя не наложили, сторонний наблюдатель должен заметить только тушь для ресниц и блеск для губ.

10. Распущенные волосы, завитые мягкими локонами. Никаких лаков, заколок и шиньонов — к волосам должно хотеться прикоснуться. Особенно, когда вы поигрываете прядями.

5 случаев, когда вы выглядите сексуально, но не знаете об этом.

1. Темные круги под глазами (но не мешки!). Как будто вы бурно провели прошлую ночь. Мужчины просто теряются в догадках, а ваша привлекательность в их глазах подскакивает до небес. К этой же категории относятся: взъерошенные волосы, слегка размазанная помада или тушь для ресниц — своего рода эмблема бурной жизни. Не аккуратно, но чертовски симпатично.

2. Милые недостатки — веснушки, неправильный прикус, чуть косящие глаза или оттопыренные уши. Небольшие дефекты внешности делают вас трогательной, а значит привлекательной.

3. Когда вы распускаете волосы: вскидываете руки, вынимаете заколку и встряхивает головой — мужчины просто шалеют от этого истинного женского жеста.

4. Когда вы в общественном месте деловито наносите блеск или помаду пальцами, а затем проводите языком по губам. Глаз не оторвать! И сразу хочется попробовать эти губы на вкус.

5. Когда вы голодны и, не стесняясь этого, набрасываетесь на еду. Долой диеты: мужчинам нравятся девушки с хорошим аппетитом, подразумевается, что они берут от жизни все. Warning! Умение пользоваться столовыми приборами, и есть, не разевая рот, как кашалот — строго обязательно.

5 случаев, когда вы отнюдь не выглядите сексуально.

1. Безупречность: идеально прорисованный макияж, прическа, уложенная волосок к волоску и наряд с обложки модного журнала. К такой женщине боязно прикоснуться, а в перспективе — не соответствовать ее высоким идеалам.

2. Откровенная одежда: прозрачные блузы, голый живот, микро-мини. Тело, выставленное на всеобщее обозрение — уже всеобщее достояние. А такая доступность большинству мужчин не по вкусу.

3. Сильный запах парфюмерии — пудры, укладочных средств и духов. От тяжелых сладких ароматов мужчинам становится дурно, и они без промедления сбегают от «пахучих» девушек.

4. Длиииииинные ногти. Мужчины их просто бояться, представляя, что эти руки могут касаться уязвленных частей его тела. Бррр! Впрочем, есть мужчины, которые обожаю длинные ногти: они могут делать красивые узоры на спине.

5. Культивирование собственных недостатков. Мужчины просто выходят из себя, когда их спрашивают: «я ведь не толстая, правда?», «что мне купить, что тебе нравится?», «какую прическу сделать?» Нет ничего более непривлекательного, чем эти сомнения.

Орхан Памук-ностальжи

Григорий Алексеевич предупредил меня, чтобы я захватила «накидку», а то вечером может быть прохладно. Без всяких задних мыслей я захватила верх от кашемировой «двойки» Pringle, и, только когда мы высадились на причале Эминеню и мне в лицо ударил морской бриз, я забеспокоилась:

— Мы куда-то плывем?

— На Принцевы острова, не пожалеете, — улыбнулся Закревский.

Блиииин, так у нас романтика!

На ретропароме мы отправились на дальний остров знаменитого курортного архипелага — Бююкада. Я никогда не думала, что существуют такие милые и спокойные места: старые дома с аккуратными садиками, тишина, морской ветер ласкает лицо, врываясь в открытое окно древнего такси. При входе в отель «Splendid» нас встретил метрдотель и провел в ресторан, расположенный на мраморной террасе с потрясающим видом на Мраморное море и весь Стамбул — от морского терминала Йеникапы до новостроек Бостанджи.

Сопровождая меня за столик, Закревский пояснил свой выбор:

— Этот отель построен в начале двадцатого века, он сам по себе ценность в нашем мире скоростей и моды, — он улыбнулся. — Хозяева тщательно поддерживают его «раритетность». Так, в каждом номере вместе с обычной мебелью — антикварная, со старыми медными табличками Constantinople.

Я искоса взглянула на своего кавалера, прикидывая, увижу ли такую табличку именно этой ночью? Если, конечно, будет время таращиться по сторонам.

От свежего воздуха я проголодалась и с удовольствием съела сочный кебаб из молодого барашка. Кто бы мог подумать об этом еще сегодня днем! В лунном свете, заливающем террасу, я наконец-то расслабилась, пила вино, смотрела на море.

Мы болтали о пустяках.

— Нынешние роскошные курорты — Канарские и Сейшельские острова — бывшие каторги Испании и Франции, место ссылки преступников, — рассказывал Закревский. — Как и Австралия для Великобритании. И даже не из-за удаленности, а из-за ужасного климата и тяжелых условий жизни. Турция на этом фоне — цивилизованное место.

— У вас была реальная возможность сравнить? — спросила я.

— Да, я много где побывал…

— Деньги — приятная возможность для расширения кругозора, — ввернула я какую-то цитату из классиков. А может, сама придумала.

— Семья у меня состоятельная, не отрицаю. Но вопреки расхожему мнению о богатых людях, деньги значат для меня много. Они дают свободу и возможность выбрать занятие по душе. Ведь богачи часто имеют в жизни весьма неудобный подводный камень — свою собственную праздность. Жизнь по большей части проходит в изыскивании какого-нибудь времяпрепровождения, чтобы не скучать.

— Вам всегда нравилось заниматься лошадьми? — неожиданно для себя спросила я и тут же прикусила язык. Ну вот, теперь до скончания века мне слушать лошадиные истории!

— Лошади — приятная тема для разговора, — чуть помедлив, проговорил Закревский, — но я все же предпочитаю сегодня поговорить на другую тему. Расскажите о себе.

Я отпила вина и посмотрела на огоньки вдали.

— Я люблю моду, хотя иногда и ненавижу ее. Знаете ли, трудно жить в постоянном напряженном ожидании того, какую сумасшедшую идею выкинут законодатели мод, — немного подумав, я добавила: — Но… мода для меня — единственная отдушина. Я живу одна, уже… много лет. Мои родители погибли… давно… Это глупо, это примитивно, но мода наполняет мою жизнь.

— Извините, я не хотел сделать вам больно, — Закревский действительно выглядел расстроенным.

Мне почему-то было очень приятно. Я улыбнулась ему:

— Ничего страшного, прошло уже много лет. А я не отношусь к людям, которые лелеют глубокие душевные раны.

Он ничего не ответил, а просто положил свою большую руку поверх моей подрагивающей ладони. И тут меня накрыло. Я никогда не думала, что простое прикосновение может доставить такое удовольствие. Я почувствовала, как у меня кровь прилила к лицу, а сердце забилось, как сумасшедшее. Опустив глаза, я пыталась справиться со сбившимся дыханием, а затем подняла взгляд и посмотрела прямо в его зрачки. Теперь все точки расставлены.

— Я не заказывал номер, — помедлив, сказал Закревский, — но думаю, здесь найдется свободный.

— Будьте столь любезны, — от неуверенности я сбилась на выспренный тон.

Он еще раз внимательно посмотрел на меня, жестом подозвал метрдотеля, сказал ему несколько слов и крепко сжал мою руку.

— Пойдемте.

Номер оказался именно таким, как описывал Закревский. Старинным, с огромной деревянной кроватью с резным изголовьем, комодом, удобными креслами с обивкой в цветочек. Почему-то именно в такие моменты начинаешь заниматься всякой чепухой: рассматривать интерьер или нести ахинею. Но я не пала так низко, хотя бы потому, что язык намертво прилип к гортани.

— Мне выключить свет? — спросил Закревский.

— Да! — быстро ответила я.

Какая тактичность! Может, кто-то со мной не согласится, но секс при включенном свете — это самое страшное, что может быть в жизни. Расслабиться невозможно! Да и о какой кромешной темноте можно говорить в городе, где свет ночных фонарей просто бьет в окно?!

Номер заливал мягкий лунный свет. Закревский осторожно подошел ко мне, чуть помедлил, наклонился и поцеловал в шею. Нервные окончания просто завопили: «Мы на все согласны!»

Закревский покрывал поцелуями мое лицо и шею, и я с каждой секундой все больше теряла голову. Меня била крупная дрожь. Я обняла его плечи, чтобы удержаться на ногах.

Честно говоря, я была в полной растерянности. Спонтанный секс требует от участников гораздо больше такта и деликатности, чем монотонные экзерсисы многолетних партнеров. Трудность заключается в том, что, предлагая свое общество практически незнакомому человеку, вы понятия не имеете, что ему нравится, а что — нет. Я, например, всегда очень переживаю, понравились ли мои ласки. И была очень благодарна своему случайному партнеру за то, что он все взял в свои руки. И в прямом смысле тоже: поднял меня, донес до кровати. Что ж, еще раз спасибо: я и не уверена, что смогла бы сделать хоть шаг, не рухнув на пол.

Он осторожно положил меня на постель и, глядя мне прямо в глаза, стал раздеваться. Надо же, а я считала, что мужчин с идеальным животом не существует — только на порнокартинках для других мужчин… Потом я уже ничего не считала и ни о чем не думала.

Закревский оказался опытным и молчаливым любовником. В любом случае, я была не в том состоянии, чтобы отдавать указания или толком говорить о том, чего мне хочется. Мне хотелось всего. И я все получила, включая долгий умопомрачительный оргазм, когда я захлебывалась стонами, вцепившись в плечи любовника, чтобы не потерять сознание.

Разумеется, оргазмы случались у меня и раньше, иногда при этом в комнате даже находился мужчина, но прежде всегда возникало ощущение какой-то игры и фальши. А в этот раз я еще раз порадовалась, что в комнате было темно, а то я чувствую, у меня выражение лица, как у Шварценеггера в фильме «Близнецы», — помните, когда он лишился девственности?

И в первый раз после секса я уснула, как младенец, мгновенно и без лишних раздумий.

А поутру они проснулись…

Светает, и два человека впервые просыпаются вместе в одной постели. Первое утро чарует или отрезвляет: хочется еще много раз просыпаться так, как сейчас, или, наоборот, бежать без оглядки. Первое утро — это непрерывное метание между разумом и чувствами.

Мы сразу же начинаем устраивать всевозможные инсценировки, пускаем в ход хитроумные стратегии. Каждый боится, что его ранят, отвергнут без особых причин, заденут главную болевую точку. Вообще, склонность к излишним размышлениям действительно характерна для нашей эпохи. В вопросах частной жизни мы не позволяем себе оставаться во власти порыва. Мы хотим все контролировать и, мечтая жить вдвоем, боимся, что наша личность растворится. Первое утро — ключевой момент этих латентных сомнений.

Я не собиралась здесь и сейчас решать — оборвать связь или продолжить отношения. Потом, все потом!

Что касается моего первого утра, то меня больше всего волновала «дорога позора» — возвращение в отель с вспухшими губами, растрепанной прической и с чулками, спрятанными в сумочку. У меня, наверно, только что на лбу не было написано: «У меня был отличный секс». Кстати, о сексе.

— Привет! — Я открыла глаза и улыбнулась.

— Привет, — улыбнулся он в ответ. — Ты будешь завтракать?

— О, мы уже на ты? — развеселилась я. В это утро мне все казалось веселым и легким.

— Да, — просто ответил он и нежно провел пальцем по моей щеке.

Я клацнула зубами:

— Умираю от голода!

— Так я заказываю завтрак?

— Если только в номер. — Я приподнялась на локте, разглядывая разбросанную по номеру одежду. Мое перекрученное платье лежало под упавшим прикроватным столиком. И когда мы умудрились его уронить?

— Все меню два раза? — прикрыв трубку старинного телефона, с улыбкой спросил он.

— Все меню три раза! — решительно ответила я.

За завтраком я украдкой рассматривала его.

— А ты фантастический любовник, — наконец сказала я.

— Это ты меня распалила, — парировал он с улыбкой.

— Да неужели? — И я счастливо расхохоталась. Даже если это утро будет единственным в нашей жизни, я буду вспоминать его с удовольствием. Я не вру!

— Ты мне не веришь?

— Верю, что ты?! Но признайся, ведь у тебя был сонм пресыщенных и развращенных аристократок? — забавлялась я.

— Были, — подтвердил он с улыбкой, — но им далеко до тебя.

— Ого! — изумилась я. — Надеюсь, это комплимент?

— Да, — серьезно ответил Закревский и наклонился ко мне: — Надеюсь, ты не думаешь, что я отпущу тебя прямо сейчас?

— А если я буду сопротивляться? — приподняла я брови в деланом возмущении.

— Попробуй, — и он вынул из моих рук недоеденный тост.

Потом, все потом! И мне плевать, насколько измято мое платье, да и вернусь ли я сегодня в Стамбул.

9 /

Чистый, неразбодяженный гламур

Я ворвалась в редакцию и прямо от входа энергичным броском отправила сумку на свой стол.

— Ого! — выглянул из-за монитора Миша. — Кто-то хорошо провел время среди восточных братьев.

— Что, так заметно? — искренне удивилась я, мерцая улыбкой, которая не сходила с моих губ всю последнюю неделю.

— Неужели с турком?.. — Маринка изобразила на лице брезгливость.

— Закрой рот! — резко развернулась к ней я. — Даже если с турком, это не твоего ума дело!

— Кхе-кхе! — подала голос Вера. — Я рада, что ты вернулась в бодром настроении, но работа не ждет.

— Работа не просто не ждет, а не идет, не спит и не ест! — выпалила я, села за стол и, наконец, осмотрелась по сторонам:

— Жень, а чего ты заштукатуренный? Хэллоуин вроде полгода назад был?

Все захихикали. Женя гордо молчал. Ася покосилась на него сочувственно и объяснила:

— Он ходил на профессиональную процедуру искусственного загара, а на обратном пути попал под дождь. Ну и пошел пятнами.

Женя бросил на нее негодующий взгляд.

— И сколько держится краска? — заинтересовалась я.

— Не меньше недели, — хохотнул из-за монитора Миша.

Женя вскочил и бегом, смешно вскидывая колени, выскочил за дверь.

— Миша, — укоризненно сказала Ася. — Женька и так на взводе.

— Мы все на взводе, — пожал плечами Миша.

— Что, опять?! — изумилась я.

— Не опять, а снова, — с насмешкой поправил меня Всеволод.

Я отмахнулась от него и развернулась к Мише:

— Рассказывай!

— Тебе со всеми кровавыми подробностями или только суть? — усмехнулся он.

— А где Лариса? — вдруг забеспокоилась я.

— За Ларису не переживай, — подала голос Ульяна, — она в Париже на каком-то частном ужине. Потом едет в Канны, на другой частный ужин.

— Будет восстанавливать силы и копить энергию на будущее, — усмехнулась Ксения.

— Так, что происходит?! — уже по-настоящему встревожилась я.

— Ничего нового, — сделала успокаивающий жест Ася, — она, — Ася скосила глаза на дверь кабинета Ларисы, — самая влиятельная фигура в мире моды, а он, — теперь Ася указала глазами на входную дверь, — не согласен.

— А он? — Я показала глазами вверх, имея в виду издателя.

— А кто его знает? — пожала плечами Ася.

— Лана, я жду список купальников для фотосессии, — раздался за нашими спинами недовольный голос Веры.

— Действительно, ничего нового, — прошептала я одними губами и улыбнулась Асе.

Мороз и… море!

Мне просто везет на экстремальные погодные условия! Температура воздуха упала до плюс шестнадцати по Цельсию, а ветер приблизился к шквальному именно в день фотосессии купальников в подмосковном яхт-клубе. Помню, еще шубы снимали по августовской жаре — это был номер! Маринку увезли с тепловым ударом в обнимку с чемоданом обуви.

По-правильному, нужно было хотя бы в Египет выехать. Но с тех пор, как предыдущий редактор моды устроил из фотосессии на Кубе пьяный загул и все отснял в последние пару дней в состоянии жуткого похмелья (можете представить себе результат), — нам строго-настрого запретили все съемочные командировки. Кстати, Вера там тоже была и активно участвовала во всех развлечениях, но по возвращении на родину всю вину за халтурную работу удачно переложила на своего подчиненного. Итог: редактора — вон, фотосессии за рубежом — шиш!

— Пусть они поплавают, — любезно предложил Володя, застегивая ветровку.

Я скептически посмотрела на моделей: интересно, «гусиную кожу» в таком большом объеме Photoshop убирает?

— Мысль, конечно, интересная, — ответила я, — но в этой воде пополам с мазутом я погублю все купальники.

Володя пожал плечами и, преодолевая сопротивление ветра, направился к своему фотографическому оборудованию.

— Девочки! — похлопала я в ладоши. — Переодеваться!

Моделей мгновенно сдуло с причала. Я обреченно поплелась за ними следом, кутаясь в свитер.

Заправляя моделям стринги под купальные трусики, я думала: «Блин, почему я не мужчина?! Хоть какое-то удовольствие получала бы от своей профессии».

СМЕЛЫЙ ВЫХОД НА ПЛЯЖ

Чтобы выглядеть привлекательно, женщине совсем необязательно обнажаться почти донага. Модная пляжная одежда — это не только эффектные купальники.

Пляжная одежда в этом сезоне играет почти такую же важную роль, как сам купальник. Туники, кафтаны и парео из шифона, кружевные рубашки, ажурные пуловеры, трикотажные майки-поло и кардиганы — яркие, эффектные и сексуальные. Даже, если вы надеваете их, чтобы что-то скрыть, у окружающих даже и мысли об этом не возникнет. Но иногда даже парео приходится снимать, поэтому, покупая купальный костюм, обращайте внимание не только на его соответствие тенденциям, но и насколько он скрывает недостатки фигуры и подчеркивает ее достоинства.

Цельный купальник подойдет женщинам не с самыми идеальными талией и бедрами, но не в том случае если у вас есть животик, не говоря уже о животе. Даже самая эластичная ткань натянется на животе как на барабане, а это не слишком привлекательное зрелище. Также обратите внимание на покрой лифа — он должен быть вшитым и на регулируемых бретельках. Важную роль играет расцветка закрытого купальника: однотонный и более темный низ в сочетании со светлым, пестрым или драпированным лифом — перенесет акцент с «проблемных» бедер на грудь, от визуального увеличения размера которой еще никто не отказывался.

Купальник танкини — плавки и топ, дает возможность спрятать живот, растяжки и «валики» на талии, и выглядеть при этом весьма привлекательно. Еще один вариант — топ-туника: никто и никогда не подумает, что вы надели ее, чтобы прикрыть неидеальные бедра и живот.

Бикини, которые «стройнят» еще не изобрели, но и здесь есть, где развернуться. Выдающуюся заднюю часть тела прикроет короткая пляжная юбочка. Выбирайте расклешенный силуэт и легкую струящуюся ткань, чтобы не обтягивать проблемную точку. В любых других вариантах много ткани на бедрах уродует фигуру. Облегающие шорты и широкие плавки могут себе позволить только те, у кого бесконечно длинные и стройные ноги. Кстати, это относится и к парео, повязывая его на бедрах, вы не просто акцентируете эту часть тела, но и на весь пляж заявляете — «я хочу кое-что задрапировать!». Выбирайте маленькие низкие трусики в стиле ретро или плавки с высокими вырезами на бедрах — они идут практически всем. А вот стринги и танга на всех, кроме, супермоделей, выглядят ужасно.

Что касается верха бикини, то лиф на регулируемых бретельках — почти всегда идеальный вариант. Женщинам с пышной грудью больше подходят жесткие лифы, девушкам с небольшой грудью — лифы-бандо. Мягкие лифы-треугольники подойдут женщинам с хорошей формой груди среднего размера, у прочих они только подчеркивают дефекты этой части тела.

И самое главное, покупая купальный костюм, ищите марку или магазин, где бикини продается по частям, чтобы можно было подобрать лиф и трусики разных размеров. Потому что только у одной женщины из ста совпадает размер верха и низа. Кроме того, не у всех купальников фасоны лифа и трусиков подходят именно вам. Скомбинировав подходящие детали бикини, вы создадите идеальный пляжный наряд, и титул королевы побережья вам обеспечен.

Романтика… с большой дороги, да?

Я никогда не думала, что мне когда-нибудь подарят правильный букет цветов — без целлофана и этих кошмарных веточек с белыми цветочками. Если только это букет не от коллег.

Всю дорогу до своего дома Закревский, улыбаясь, искоса посматривал, как я зарылась носом в его букет. Я немного стеснялась такой романтики по всем правилам: он позвонил мне загодя, спросил о моих планах на выходные, выдержал мой подозрительный вопрос «а что?» и пригласил к себе за город. Не успела я открыть рот, чтобы с насмешкой сообщить, что в такую даль редко какой модный редактор доберется, как он сказал, что сам за мной заедет.

Есть вещи, которые превращают городских эгоисток в городских сумасшедших. Когда прислушиваются к твоему мнению, когда заботятся о тебе, когда тебя просто берут за руку, смотрят тебе в глаза, улыбаются и молчат.

Я тоже улыбнулась, осторожно высвободила руку из его больших ладоней и посмотрела по сторонам:

— У тебя уютно. Мне нравится.

— Мне тоже нравится, — как всегда чуть помедлив, сказал Закревский. — Нравится просто жить: в каждой минуте своего существования находить удовольствие и не разделять жизнь на отдельные моменты — работы и отдыха. Сегодня у меня был тяжелый день, но я нахожу удовольствие в любом мгновении, — и он посмотрел мне прямо в глаза. Я на все согласна!

Мы проснулись, лежа лицом к лицу. Он смотрел на меня с нежностью, а потом прошептал, что пробуждение рядом со мной — самое прекрасное, о чем он когда-либо мог мечтать. Я улыбнулась:

— Я тоже.

Я никогда не верила, что могу вот так, случайно, встретить человека, с которым хочется просыпаться всю оставшуюся жизнь. Не искать его вдумчиво, не ждать указания перста судьбы, а просто пойти навстречу чувствам и желаниям.

Мне было страшно, что все оказалось так просто. Мне страшно, что все рассеется, как утренний туман. И я страшно счастлива за себя.

Черный понедельник

Зоя влетела в редакцию с белыми от ужаса глазами.

— Что?! — испугалась Ася, которую ассистент Ларисы чуть не сбила с ног.

А я похолодела от дурных предчувствий.

— Читайте с листа, — зашептала Зоя, нервно оглядываясь, — и не говорите потом, что не знали, — она потрясла факсовой бумажкой.

Мы побросали обзоры, баночки, иллюстрации, аксессуары и сгрудились вокруг дрожащей Зои:

«Г-жа Серебрякова,

Издательский дом „Freud & Jung Russia“ извещает вас, что больше не нуждается в ваших услугах.

Ваш номер в отеле „Carlton“ будет оплачен лишь по сегодняшний день.

Редакционный директор…»

Зоя еще раз нервно обернулась, прижала факс к груди, проскочила под рукой Веры и умчалась.

Все в шоке.

— И что теперь будет? — испуганно спросила Римма.

— Термидорианский террор, — неожиданно для самой себя ляпнула я.

Все нервно на меня покосились.

— Интересно, кто будет следующим? — задумчиво протянул Всеволод, вертя свои очки за дужку.

— Ну уж тебе-то беспокоиться не стоит, — с насмешкой сказала Ульяна, — культурная жизнь у нас — не самая лакомая тема.

— А тебе? — парировал Всеволод.

— А вот на мою кормушку много желающих, — согласилась Ульяна.

— Да перестаньте вы делить заявления по собственному желанию! — взвилась Елена. — Может быть, все будет хорошо.

— Ага, конечно, — усмехнулся Миша, — а то ты не знаешь, что новый главный редактор проводит политику выжженной земли.

Мы задумчиво посмотрели на нашу арт-примадонну: а ведь Мишель первый в очереди!

— И не мечтайте! — жестко ответил на наш посыл Миша. — Мою вакансию непросто будет закрыть. А вот вы, — он потыкал пальцем в меня, Женю, Асю, Веру, Ульяну и, с особым удовольствием, в Елену, — непостоянные величины.

— Это мы еще посмотрим! — зловеще ответила Елена.

— Смотри, да осторожнее, а то глаза потрескаются, — повышая голос с каждым словом, пригрозил Миша.

— Все в сборе? — спросил внезапно вошедший в редакцию Артем. — Отлично!

Редакционный директор сиял, как стразы на пряжке ремня Жени.

— Пройдемте в кабинет, — Артем подергал дверь и крикнул: — Зоя!

Зоя мышкой проскользнула по редакции, вскрыла дверь, испуганно взглянула на нас и убежала.

Пока мы рассаживались, Артем занял место за столом Ларисы, с любопытством переставил пару канцелярских мелочей и открыл совещание.

— Госпожа Серебрякова покинула нас, — сказал он выспренно.

Мы переглянулись: ничего себе заход! У меня даже мелькнула мысль, что Лариса покончила жизнь самоубийством в своем номере отеля «Carlton».

— Пока новый главный редактор не появится, его обязанности исполняет госпожа ответственный секретарь, — Артем кивнул Елене.

Та вздернула подбородок.

— То есть до завтрашнего дня, — закончил Артем.

Честно говоря, я не представляла, как Мише удалось сдержаться и не засмеяться в голос. И не только ему.

— Я надеюсь, наша команда, — с нажимом продолжал Артем, — будет работать с энтузиазмом и результативностью. Пока я не вижу ничего такого, что позволило бы считать наш журнал лучшим.

1: 0 в пользу Тани. А ведь она предупреждала, чем закончатся такие заявления!

Мочить в сортире

И все-таки следующим оказался Миша. Услышав от нового главного редактора приказания по верстке текущего номера, он просто встал, молча собрал сумку и ушел. Даже не стал разбрасываться ежедневниками. И я его понимаю — она того не стоила. Этой особе никогда не подняться выше третьего разряда: в ней не было ни такта, ни деликатности, а манерами она напоминала ефрейтора карательного отряда.

Артем представил нашу новую рабовладелицу как «большого профессионала в fashion-бизнесе и лучшего специалиста по креативным вопросам». Где только слов таких набрался? Ульяна, которая в этом городе, а также в Лондоне, Каннах и Куршевеле, знает всех и вся, сразу же известила нас, что новый главный редактор Алина — дочь алюминиевого олигарха, которая помешана на шмотках и потратила целое состояние на модные коллекции одежды. А одну коллекцию даже сама создала и продемонстрировала на Московской неделе моды. Папа все оплатил.

Сейчас этот креативный профессионал стояла, открыв рот, и тупо смотрела вслед нашей бывшей арт-примадонне. Потом она сломя голову бросилась в кабинет.

Женя вполголоса продекламировал:

— Я знаю, что произведу сенсацию, — прошипела Ракета и погасла. Пшшшш!

— Женя, заколебал уже со своим Уайльдом! — взорвалась я.

Он обиженно поджал губы, но мне было не до хороших манер. Алина первым делом вцепилась в отдел моды, жадно просмотрела картинки, раскритиковала нашу работу в пух и прах и начала отдавать приказания налево и направо. Я уточняю — идиотские приказания. Вера слушала ее, затаив дыхание, поддакивала и с негодованием косилась на меня с Маринкой («ужо я вам!»). После чего мы вынуждены были переписать все статьи для ближайшего номера, а Маринка еще и переснять фотосессию босоножек. Та же кара (минус босоножки) постигла Ульяну и Всеволода. Они каждые две минуты со значением переглядывались, прикидывая, кто из них будет следующим «на выход, с вещами!».

Артем ворвался в редакцию и затормозил у огромного монитора Миши. Возбужденно галдевшие фоторедакторы вмиг затаились.

— Я вас предупреждал! — развернулся к нам Артем.

Он обвел редакцию яростным взглядом и задержал его на Елене.

— Это что, саботаж? — спросил он у нее.

— Михаил всегда был несдержан, — тут же нашлась Елена.

— Даааа? А почему же он здесь работал? — не отставал Артем.

— Он был лучшим, — вдруг раздался голос Всеволода.

Я не знаю, кто больше удивился — мы или редакционный директор. Чтобы Всеволод признал кого-то из нас лучшим?!

— Лучшим?! — взвился Артем. — Да он…

— А вот его личная жизнь вас не касается, — спокойно продолжил Всеволод и начал собирать свой портфель.

— Вы уволены! — наконец нашелся Артем.

Всеволод пожал плечами:

— Мне никогда не нравилась работа в глянце, — и ушел.

У Ульяны был такой вид, будто ее опередили на пути к сердцу Абрамовича. Ничего, Уля, господин редакционный директор еще здесь и ты успеешь напроситься на увольнение.

— Кто-нибудь еще хочет высказаться? — развернулся к нам взбешенный Артем.

Желающих было хоть отбавляй, но нам, в отличие от Всеволода, работа в глянце нравилась. Я опустила глаза, у меня дрожали руки. Редакционные войны забирают кучу сил и энергии, которые могли бы пойти на дело и творчество. Но редакционные войны будут всегда, пока существуют редакции модных журналов.

— Девочки, — обратилась к нам Вера, как только за Артемом захлопнулась дверь, — ваши статьи никуда не годятся, вам нужно их переписать.

— Мы же их только что переписали, — изумилась Маринка.

— Алину, — Вера со значением кивнула на дверь кабинета, — не удовлетворила ваша работа. Попытайтесь еще раз доказать вашу квалификацию.

Мы с Маринкой в ужасе переглянулись: она над нами издевается?!

Внезапно запиликал мой мобильный. Вера недовольно поджала губы. Я посмотрела на экранчик.

— Вера Игоревна, мне нужно выйти, — схватив телефон, я помчалась в туалет.

— Да! — почти крикнула я в трубку.

— У тебя все в порядке? — спросил Закревский.

— У меня — да! — быстро ответила я, наблюдая, как Римма моет руки.

— Я звонил тебе несколько раз… — чуть помедлив, сказал он.

— Да, я знаю. Я не могла подойти к телефону, — я сделала умоляющее лицо, и Римма вышла.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Неприятности на работе, — меня просто трясло.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Послушай, у нас вышибли главного редактора, а на ее место привели какую-то вертихвостку с большими семейными связями. Она устроила термидорианский террор. Треть редакции уже уволена. Ты ничем не можешь мне помочь, — я говорила слишком резко, но у меня нервы были на пределе.

— Я думаю, тебе нужно разобраться в себе, понять, чего ты хочешь, — внезапно сказал он.

— Я хочу, чтобы меня все оставили в покое! Дали мне просто жить! Я устала сражаться за свое место под солнцем!!

— Хорошо, как скажешь. Я не буду тебя больше тревожить. Позвони мне… Позвони мне, если найдешь свое место под солнцем, — и он дал отбой. Не зря говорят, что люди высокого звания имеют то достоинство, что никогда не вздорят, как люди незнатные.

Я тупо смотрела на телефон. Потом положила его на раковину и обессиленно прислонилась к стене. Ну вот, я во всем виновата. Еще неделю назад у меня были любимая работа и любимый мужчина. А сейчас у меня есть ненавистное место работы и обиженный мною мужчина. А также растрепанные нервы и тик левого века. Только я могла совершить такую глупость. Да пропади оно все пропадом! Я схватила телефон, с размаху швырнула его об стену и заплакала.

Страх и ненависть в Москве

Я не понимаю, почему в Москве нужно стричь траву под окнами и именно с восьми утра?! На самом деле стригут уже третий день и лишь недавно закончили. Да у меня тут во всей округе сплошные зеленые насаждения и трава, трава, трава… Но кому она мешает? Пусть растет, хоть до пояса! У нас же змеи в траве не водятся? Или крокодилы? Так зачем же ее стричь? Особенно если учесть, какой убогий получается газон и какое количество сена остается поверх. Так что энтузиазм нашего ДЭЗа меня просто поражает, тоже мне, нашли уголок Новой Англии…

ПОЧЕМУ Я НЕНАВИЖУ НАШУ МАЛУЮ РОДИНУ (ОНА ЖЕ ГОР. МОСКВА)

1. Всевозможные ЖЭКи, ДЭЗы и прочие коммунальные образования, которые работают, когда ИМ удобно. Например, именно ранним утром в воскресенье нужно соскребать снег у меня под окном. Сразу отмечу, это было зимой, но до сих пор вспоминаю с содроганием.

2. Мало того! Даже проживая в привилегированной недвижимости и оплачивая коммунальные услуги по повышенным тарифам, вам не гарантировано хорошее и быстрое обслуживание. Прорвало трубу — а чего? Если никого не заливаете, подождете, пока наш сантехник до вас дойдет. Отключилось отопление — а потерпите, на улице всего минус пять. Сломался лифт — ну ведь никто не застрял, терпеливо ждите мастера. И так до бесконечности.

3. Соседи, которые живут как на необитаемом острове: включают телевизор на полную громкость, устраивают песни-пляски, среди ночи хлопают входной железной дверью так, что стены содрогаются, а в выходные начинают сверлить стены… И на все замечания обижаются, как будто у них денег просишь.

4. Пикники на обочине. Уж не знаю, с чем это связано, но практически круглогодично во всех дворах происходят сэйшны: или молодежь с визгами и писками распивает пиво, или старшее поколение в компании с водкой распевает песни народов СССР. И поделать с этим ничего невозможно! Даже если сэйшны продолжаются до четырех часов утра, милиция и не думает реагировать. Самые страшные дни — праздничные, из которых особенно выделяется Новый год.

5. Дети, играющие под окнами в хоккей зимой и в футбол летом. Абсолютно не обращая внимания на сохранность чужих стекол. Очень часто эти любительские матчи происходят под надзором родителей, которым тоже все пох! Единственное, что утешает, — у меня тут рядом стекольная мастерская, и разбитые стекла мне вставят быстро. Но все равно такие нервные срывы не для моей изысканной натуры.

6. А теперь выйдем за пределы двора. Даже зеленый свет светофора не гарантирует того, что вы в целости и сохранности доберетесь на другую сторону магистрали. Водители совсем с ума посходили: несутся на пешеходный переход, даже когда для них уже давно зажегся красный свет.

7. С другой стороны, пешеходы перебегают дороги, где хотят и когда хотят. Причем отлично видя, что на них несутся машины. Меня эта тяга к самоубийству так поражает, что иногда я стою на обочине, просто раскрыв рот.

8. В супермаркете, как минимум раз в неделю, стоя в очереди в кассу, я сталкиваюсь с пацаном, который типа, очаровательно улыбаясь, делает мне непристойное предложение: «Девушка, не пропустите ли меня вперед? У меня всего одна бутылка/пачка/буханка». А когда я начинаю рычать, как рассерженный амурский тигр, то слышу в ответ: «Ну вы же такая очаровательная девушка, пропустите, а?» Я просто офигеваю от того, что, во-первых, у кого-то хватило на такое наглости (очаровательная внешность — еще не повод!!!), а во-вторых, что за хамство? Почему нельзя постоять в очереди пять минут?! А самое любопытное, что с такими предложениями обычно обращаются представители мужского пола от семи до сорока лет. Никогда — старше и никогда — женщины. Интересно, с чем связана такая нетерпеливость? Как этих пацанов воспитали?!

9. Почти всегда, когда езжу в метро, вижу картину — пожилая мадам (изредка пожилой мужчинка) врывается в вагон, озирается в поисках свободных мест (их нет) и подваливает к первой же девушке с совершенно наглым приказом немедленно уступить место. Весьма нечасто девушки сопротивляются, но обычно покорно уступают. К своей чести, могу сказать, что ко мне не обращались ни разу, а пару раз я даже подбивала девушек-жертв к сопротивлению, злорадно мотивируя это тем, что вокруг куча молодых и здоровых парней, вот пусть они и уступают место.

10. Постоянно приходится быть на стреме: на кассах в супермаркете, в ресторанах, в салонах красоты, чтобы не накололи. Не пробили лишние продукты, не приписали лишнее блюдо или услугу, не продали бракованный товар, наконец. Мало того, что это считается нормальным, но, как только ты находишь ошибку, все так обижаются! Как будто это я их обманула, а не они меня…

В общем, продолжать этот список можно до бесконечности — меня раздражает все! Мне кажется, эта черная полоса не закончится никогда. Самооценка на нуле, прежние стимулы отказываются работать, перспективы весьма туманны, и я чувствую неумолимое приближение состояния, которое называется стресс.

Я не знаю, что мне делать и как себе помочь. Сколько можно бороться за место под солнцем, постоянно следить за своими словами и за своим внешним видом, вечно «быть и казаться». И всем плевать на то, чего тебе хочется на самом деле! Я устала, я не выдерживаю этот ритм.

Зазвонил телефон.

— Слушай, не могу до тебя дозвониться второй день! Что с мобильным? — это была Олеся.

— Я его разбила.

— Ааааа…

— О стену туалета, — уточнила я.

— Что, все так погано? — сочувственно спросила Олеся.

— Что, новости в нашем городе уже передаются со скоростью света? — парировала я.

— Да, Танька отзвонилась. Рекламодатели же первыми узнают о смене редакционной политики, — усмехнулась Олеся.

— Да у нас там не политика, а кровавая бойня!

— Ого! И сколько народу уже уволили? — заинтересовалась Олеся.

— Считая Ларису, троих. Но живые завидуют мертвым, — вздохнула я.

— Ты давай там, держись. А если что, приходи к нам, — любезно предложила Олеся влиться в ряды критиков партии и правительства.

— Спасибо, не надо, — я твердо стояла на своем.

— Ну, как знаешь. А то еще одна вакансия открылась — Кира нас покидает.

— Как, и она тоже?!

— Ага, — засмеялась Олеся, — в поисках новой жизни и секса без обязательств.

Лучший город Земли

Кира решила покинуть столицу нашей Родины ради дальней и теплой страны на берегу ласкового моря. Мертвого моря. Покинуть навсегда, ну, может быть, изредка приезжать, чтобы проведать родителей.

Поступок моей подруги вызывает у меня недюжинное уважение и сильную зависть. Еще бы! Вместо того чтобы сходить с ума от запредельного московского ритма, дышать выхлопными газами и просто биться за место под нашим жиденьким солнцем, она решила бросить все и получать удовольствие от жизни. Но все-таки я решила поостеречь ее:

— Кира, а как же этот… как его… палестинский экстремизм? — И сделала страшные глаза.

— Я же не в Палестину еду, а в Израиль! А там израильский милитаризм, — беззаботно ответила Кира.

— Кстати, о милитаризме. Тебе ведь не так много лет и придется служить в армии…

— Да я дни считаю до призыва! — с энтузиазмом перебила меня Кира. — Представляешь: вокруг куча клевых парней и все с «узи»!

— Но все-таки как-то…

— А после армии каждая вторая демобилизованная становится «Мисс Израиль»!

— Ты уверена, что попадешь именно в число вторых, а не первых? — скептически уточнила я.

— Чего?! Ты чего хочешь этим сказать? — мгновенно вскинулась Кира.

— Ммммм… я хотела сказать, что конкурсы красоты проходят раз в год, а не раз в неделю… Мне так казалось. Вроде, — пошла я на попятный.

— Это казуистика! — решительно отмела мой довод Кира. Мне бы ее оптимизм.

Мы с Кирой решили устроить прощальную экскурсию по Москве: пройтись по памятным местам и хорошенько напиться. Для Киры это стало приятным воспоминанием о малой родине, а для меня — поддержкой на нелегкой стезе дальнейшего проживания здесь же.

Надо сказать, прогулка была недолгой, потому что памятных мест уже не осталось — все давно затянуто строительными лесами. Как две примерные туристки, мы завершили нашу экскурсию на Красной площади. Посидели в Bosco-кафе в окружении приятных людей, поглазели на гостей столицы.

— Я просто решила избавиться от прошлого, — поглощая пасту, объяснила Кира.

— Честно говоря, я не знала, что у тебя такое бурное прошлое, — с улыбкой сказала я, помешивая соломинкой коктейль.

— У меня вообще нет прошлого, — жестко ответила Кира, — я постоянно откладываю свою жизнь «до лучших времен». У меня нет времени ни на что: ни на друзей, ни на удовольствия, ни на семью.

Я пожала плечами:

— Как и у нас всех.

Кира оторвалась от пасты и внимательно посмотрела на меня:

— Я ценю то хорошее, что у меня было, но я верю, что есть иное и лучшее. И хочу в этом убедиться воочию.

Я отвела взгляд и, прищурившись, посмотрела на солнце.

— Чем ты там собираешься заниматься? — Я решила перевести разговор на другую тему, чтобы не расстраиваться.

— Заработанных денег мне хватит до конца жизни, если только я не отправлюсь по магазинам, — улыбнулась Кира.

— О, боги! Кто же теперь у меня будет скупать половину гардероба? — вдруг дошло до меня.

Кира довольно засмеялась:

— Вот тут ты можешь не беспокоиться. Я специально буду приезжать в Москву на твою распродажу.

— Специально для тебя я буду устраивать ее три раза в год! — торжественно поклялась я и добавила: — Я буду скучать по тебе.

Все — в сад!

Ксению уволила уже сама Алина. Наш штатный интернет-писатель выставила в своем блоге подробный рассказ о ситуации в редакции, включая личные комментарии в адрес Алины: что-де ей никогда не нравился ее гардероб, ее собственная коллекция — вселенский позор, отец лучше бы тратил деньги на благотворительность. Откровенность Ксении меня всегда смущала, но тут я ни в чем не могу ее упрекнуть. Сама бы поступила так же, если бы хватило смелости.

Алина бушевала полдня, Артем смог ее успокоить лишь обещанием заблокировать всей редакции доступ к интернет-дневникам. Я удивляюсь, как после этого на него не посыпались заявления об уходе. Мы многое можем выдержать, но только не отсутствие возможности посплетничать о начальстве.

— Может, мне нужно было с ним переспать? — размышляла я вслух, перебирая иллюстрации для номера. — Тогда бы он меня назначил главным редактором.

— А я переспала, — вдруг сказала Маринка.

Я с изумлением подняла на нее глаза. Маринка сморщила лицо в смущенной улыбке:

— Но, как видишь, мне это не помогло.

Мы уставились друг на друга, а потом расхохотались как сумасшедшие, сбрасывая напряжение последних дней.

— Ну и как он? — не смогла сдержаться я от извечного женского вопроса.

— На троечку с плюсом, — призналась Маринка, — но я смогла скрыть разочарование, — с гордостью добавила она.

Мы снова расхохотались. Вера недовольно покосилась в нашу сторону, а Елена уже собралась призвать нас к порядку, но ее опередила госпожа главный редактор.

— Я тоже очень смеялась, когда читала ваш текст, — манерно растягивая слова, сказала она, — ничего глупее в жизни не видела.

Я буквально подавилась смехом. Маринка вжалась в стену, а Вера сардонически усмехнулась.

— Что вы имеете в виду? — холодно поинтересовалась я.

— Я имею в виду, что это никуда не годиться, перепишите, — и она бросила на стол распечатку статьи.

Переписать обзор, снова?! Я испытывала острейшее желание наброситься на Алину и придушить ее. Не помню, чтобы я кого-то так ненавидела, но ненависть к такой мрази не может быть грехом.

— Что вас конкретно не удовлетворило? — вежливо уточнила я, прожигая взглядом распечатку.

Алина поджала губы и повысила голос:

— Я не вижу здесь никакой идеи!

Я подняла глаза. Алина смотрела на меня свысока, как все эти дешевки, дорвавшиеся до шмоток. Все остальные — испуганно и напряженно.

Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на ненависть. И на сдерживание эмоций. Бывают ситуации, когда щепетильность и манеры пай-девочки становятся лишними.

— Я, знаете ли, не коммунист и не работаю за идею. Я зарабатываю деньги, — с расстановкой сказала я.

Алина растерялась:

— Что же вы хотите, милочка? Повышения зарплаты?

— Понятия не имею, чего хочет Милочка, а я хочу свалить из этого сумасшедшего дома. В общем, я увольняюсь.

Немая сцена, все в шоке. Впрочем, это стало обычным состоянием сотрудников нашей редакции.

Я быстро выдвигала ящики и бросала в сумку их содержимое. Сколько барахла! Лишь бы не передумать…

Наконец, Алина пришла в себя:

— Я вас не держу! Я никого здесь не держу! А что касается вас, — она ткнула в меня пальцем, — вас никто не отпускал, пока вы не доделаете номер!

— А не пошли бы вы, милочка? — Я закинула сумку на плечо и развернулась к выходу. — Да, и давно хотела вам сказать: одеваетесь вы на редкость безвкусно.

Наконец-то мне удалось сказать последнее слово! И, по-моему, удачно. Нет?

Я ждала лифт, когда у меня запиликал новый мобильный. Я посмотрела на экранчик и не поверила своим глазам.

— Здравствуйте, Лариса Владимировна.

— Здравствуй, Лана, — ответила наша мымра, — я слышала, ты уволилась.

— Я смотрю, новости в нашем городе уже передаются со скоростью света, — удивленно заметила я во второй раз за последние несколько дней.

Лариса засмеялась со столь дорогими моему сердцу интонациями гиены:

— Скорее, со скоростью мобильной связи. Подъезжайте ко мне, дорогая. У меня есть для вас предложение.

Show must go on!

— Дорогая, это полный улет! — Женя закатил глаза и для наглядности подрыгал ногами. — Они там все чуть не описались от зависти, а Верка, мне кажется, да.

— И ты им, конечно, сказал, что будешь самым главным начальником? — с улыбкой спросила я, покручиваясь в большом мягком кожаном кресле.

— Я сказал, что теперь буду работать у самого лучшего главного редактора! — лизнул меня Женя.

— И у самого лучшего редакционного директора, — усмехнулась я.

В ответ Женя снова закатил глаза.

Мы сидели в моем кабинете. В моем новеньком собственном кабинете с прекрасным видом из окна. У Ларисы действительно было для меня предложение, ради которого стоило к ней подъехать. Она предложила мне стать главным редактором нового журнала. Я уточняю — модного журнала. Сама Лариса наконец-то осуществила карьерную мечту и стала редакционным директором.

Я до сих пор не знаю, почему такая синекура обломилась именно мне. Разумеется, на собеседовании я услышала из уст нашей мымры много приятных слов, как то: «Мы с вами, дорогая, не всегда находили общий язык. Но я всегда отмечала ваше чутье», — но журнальный бизнес полон загадок, и на разгадывание их можно потратить лучшую часть своей жизни. А мне почему-то не хочется. Мне хватает развлечений, связанных с моими непосредственными обязанностями. Так, после трех недель мытарств по кадровым агентствам мне все же пришлось нанять большую часть старой редакции. Асю я назначила своим заместителем, и Женя автоматически подрос до редактора отдела красоты. Ульяна мне позвонила сама, а затем разыскала Всеволода. Я серьезно подумываю о том, чтобы назначить ее редактором по спецпроектам. Тем более что Ксения отказалась продолжать карьеру в глянце, что не может не радовать ее потенциальных работодателей. Я долго сомневалась насчет Маринки, пока она не призналась, что хочет попробовать себя и в более широкой модной области:

— Эта жирная корова права — жизнь не ограничивается кожгалантереей.

Кто бы мог подумать!

А вот Миша появился в этой редакции задолго до меня. И уже успел выстроить весь издательский дом. Правда, когда он попытался запустить ежедневником в Асю, она среагировала мгновенно и чуть не расшибла ему голову баночкой ночного крема Estee Lauder Re-Creation за тысячу долларов.

Ну и конечно, я не могла обойтись без Зои. Она долго не верила, что будет моим ассистентом, а не продолжит трепетать перед Ларисой.

В общем, все свои. И я вам скажу, что это не самая простая работа: с восторженным выражением на лице слушать Ларису, успокаивать Мишу, следить за чудачествами Жени и пререканиями Ульяны с Всеволодом. Если они продолжат в том же духе, то скоро можно ожидать объявления о помолвке.

Я нашла свое место под солнцем, добралась до самого верха. Ну, почти, Лариса же не вечна, верно? Можно осуществить любое желание. Цель не столь уж трудная. Нужно только по-настоящему захотеть, и что-то подскажет, как найти выход. Но у меня появилось подозрение, что я не знаю, чего я хочу на самом деле. Стоило ли оно все того?

Женя ускакал сортировать баночки. А я вернулась к тому, чем занималась последние два часа. Я взяла в руки приглашение на соревнование по выездке, пришедшее из конюшен графа Григория Алексеевича Закревского.

Я так и не позвонила ему. И он не позвонил мне. Я его нигде не встречала, впрочем, это не удивительно: наши профессиональные дороги не пересекаются. Однажды бессонной ночью я даже решилась поехать к нему за город. Но трезвым утром трусливо отсекла эту идею.

Я продолжала вертеть приглашение в руках, я уже выучила весь текст наизусть, я с закрытыми глазами нарисую его герб. И я не могу жить без него.

Дрожащими руками я набрала номер телефона и скрестила пальцы, пока в трубке раздавались гудки.

— Я слушаю, — раздался его спокойный голос.

— Привет, — сказала я.

— Привет, — как всегда чуть помедлив, ответил он.

Я набрала в легкие воздуха: была не была.

— Я нашла свое место под солнцем. И, знаешь, оно не стоило того.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь? — с искренней заботой спросил он. Я чуть не разрыдалась.

— Да. Ты мне можешь помочь. Ты мне нужен. Ты мне просто нужен.

Он снова помедлил:

— Ты больше не хочешь покоя?

— Если с тобой, нет!

— Куда мне приехать за тобой? — просто спросил он.

— В… ой, черт! У меня совещание с издателем… Как некстати! Может быть, через пару часов? — засуетилась я.

Закревский рассмеялся громко и искренне.

— Хоть место под солнцем не стоило того, но ты его все-таки не хочешь терять?

— Ага, обнесла забором и поставила охрану. На лошадях.

— Лошади покладистые? — с улыбкой в голосе спросил он.

— Жеребцы никогда не бывают покладистыми.

— Бывают. Позвони мне, когда освободишься.

— Я буду названивать тебе весь день, — шутливо пригрозила я, — и слать SMS прямо с совещания.

— SMS? Как подросток?

— Да, как подросток, и писать разные глупости… я… люблю тебя.

Он чуть помедлил:

— Это не глупости. Я тоже люблю тебя.

— Черт! Все-таки я сказала это первой! — смущенно засмеялась я.

— Главное, что ты это сказала.

— Да. А почему ты не сказал этого раньше?

— Я ждал, когда ты это сама поймешь.

А вот сейчас я точно разревусь, если не закончу разговор.

— Я. Люблю. Тебя. Жди моего звонка, — я заторопилась.

— Жду и люблю. Ты довольна?

— Да! — Я засмеялась и нажала «отбой».

Я бросила телефон на стол, снова засмеялась и нажала интерком:

— Зоя, мне нужна шляпа к двадцать восьмому, позвоните в Лондон в Philip Treacу. Нет, лучше в John Boyd, Трейси — это для нуворишей. Съездите в бутик Giuseppe Zanotti Design, заберите те босоножки, что я выбрала. И запиши меня сегодня к Эдику на пять. Скажи ему, что у меня свидание с мужчиной моей мечты. С моим мужчиной.

— Хорошо, — с веселым изумлением ответила Зоя, — шляпа в John Boyd, босоножки в Giuseppe Zanotti Design и прическа у Эдика. Только прическа?

— Скажи, что я ему доверяю. Я должна освободиться в семь вечера. Нет, в шесть тридцать. А если еще раньше, то я буду ему искренне благодарна.

— Чем раньше, тем лучше? — осторожно уточнила Зоя.

— Ты правильно поняла. Ты — просто чудо!

Я отключила интерком, крутанулась в кресле и посмотрела в окно. Море зелени, светит солнце, по небу плывут облака. Белые, воздушные и кудрявые, как и мои мысли. Хотелось глотнуть свежего воздуха, а то вокруг один сплошной кондиционер. Я поднялась и подергала раму. Запечатали намертво, террористы! Я стала дергать сильнее, стекло завибрировало. Ну, кто кого?! Рама медленно, но верно стала поддаваться. В дверь заглянула испуганная Зоя:

— Эээээ, все в порядке? — Она ошарашенно уставилась на меня.

— Ыыыыыы… ых! — Окно открылось с диким треском, но открылось!

Я обернулась к Зое:

— Все в порядке!

Струя воздуха пронеслась через кабинет в приоткрытую дверь, подняла сквозняк и все бумаги на моем столе. Я замахала руками на Зою:

— Дверь закрой!

Дверь захлопнулась, оставив Зою с другой стороны. Теперь воздушные волны ласково струились по кабинету, лениво шевеля глянцевые обложки журналов. Я посмотрела на раскиданные по полу бумаги — да ну их! — и по пояс высунулась в окно, с удовольствием зажмурившись от яркого солнца.

Возможно, Лариса со мной не согласится. Возможно, мы и умираем за моду, но живем только ради таких мгновений.

Content

Лана Капризная
Записки из модного дома

Истерика

1 / Назад в будущее

Модные суки, диво дивное, карьеристки, перфекционистки, девушки в поисках прЫнца и прочий глянцевый планктон

Выход барыни в людскую

Теплый воздух от крыш

Пишите как мы, пишите с нами, пишите лучше нас!

НОВАЯ БОГЕМА

2 / Вокруг и около моды

Из жизни кенгуру

ПАдонки с мрачных городских окраин

Мода в картинках

Лучшие фильмы о моде всех времен и народов. Тор-5

Модный дресс-код

РОЛЕВАЯ МОДЕЛЬ

3 / С небес на землю и обратно

Столичный стиль

Столичный стиль. Часть вторая

Евангелие модной девушки

Столичный стиль. Часть третья

Столичный стиль. Часть четвертая

Миланские каникулы

Le СКАНДАЛ

Москва-Сортировочная

ГАРДЕРОБ МЕЧТЫ

4 / Все грани света

Основа основ

Все флаги в гости к нам!

Dорого & Gлупо

5 / Молодо — зелено

Ах, эта свадьба пела и плясала…

Наши ряды редеют

Не родись красивой

Такая, блин, вечная молодость

СВЕЖА, КАК МАЙСКАЯ РОЗА

6 / Покой нам только снится

Последний рывок

Праздничный марафон

Праздник, который всегда с тобой

Добро пожаловать в реальность!

ПРАВИЛА ПОЛЕЗНОГО ШОПИНГА

7 / Светопреставление

ПО-ВЗРОСЛОМУ

Через тернии к звездам

Назад, в подвалы

Коротко и ясно

ВОЛОСОК К ВОЛОСКУ

Glamourama

Премия за худший костюм

8 / Весенняя лихорадка

ПОТРАТИТЬ ВСЕ!

Ежедневно в нашей программе

Вечный женский праздник

Размер имеет значение

ЕСТЬ, ЧТОБЫ ПОХУДЕТЬ

Рабочие будни

Верхом на звезде

Скандал в благородном семействе

Явление второе. Те же и пылкий творец

На Восток!

Le БАГАЖ

Аэропорт. Стою у трапа самолета

Восточные сладости

Быть или казаться? Вот в чем вопрос…

ТАКТИКА И СТРАТЕГИЯ СОБЛАЗНЕНИЯ

Орхан Памук-ностальжи

А поутру они проснулись…

9 / Чистый, неразбодяженный гламур

Мороз и… море!

СМЕЛЫЙ ВЫХОД НА ПЛЯЖ

Романтика… с большой дороги, да?

Черный понедельник

Мочить в сортире

Страх и ненависть в Москве

Лучший город Земли

Все — в сад!

Show must go on!