Анни Безант

Христос

Попытаемся мысленно вознестись к высшей ступени человеческой эволюции, к конечному торжеству божественного человека, к тому, что христианские нации символизировали в “Христе”, а последователи других религий — в том же идеале, носящем лишь иное имя, и мы увидим, что символ этот встречается во всех религиях мира.

Христос не принадлежит одной какой-либо религии, одной нации, одной семье человечества. Он не заключен в пределах одного верования, но везде является самым благородным, самым возвышенным идеалом. Самые различные религии Его исповедуют, в Нем заключается весь их смысл. Он есть тот великий идеал, к которому стремится все человечество.

Слово “Христос” выражает скорей состояние, чем самого человека. Люди в своем последовательном развитии достигают этого состояния, ибо все они, один за другим, совершают великое паломничество Того, имя Которого на Востоке отождествляется с именем “Сына Божьего” (по-гречески Chrestos — помазанный). Созерцание этого великого идеала приготовляет их к полному осуществлению Его в нас самих. Подобно тому, как желающий учиться музыке должен слушать произведения великих композиторов, погружаться в созданные ими мелодии, так и мы ничтожные, маленькие земные создания, должны возвести очи и сердца к нашему Великому Идеалу. Все сыны человеческие могу сделать то, что сделал Сын человеческий (ибо все равно суть сыны Божьи), и развитие полной божественности в них есть лишь вопрос времени. Это ступень сверхнравственности. Нравственность проистекает из этих правил и законов: “Сделай то-то, не делай того-то!” В этом состоянии закон является пределом, преградой, вследствие чего человеку приходится бороться самому с собой, дабы поступать согласно с ним. Но в сверхнравственном состоянии божественная жизнь человека находит свое истинное выражение уже одним лишь фактом своей внутренней реальности. Это то состояние, на которое намекает один христианский посвященный, говоря о “человеке живом”, не подвластном законам плоти. Стадия нравственности уже позади, когда вся деятельность человека направлена ко благу, подобно тому, как магнитная стрелка направлена всегда к северу. Вся духовная природа человека ищет то, что должно составить наивысшее благо для всех: здесь нет больше борьбы, победа одержана.

Когда “Христос” окончил свою эволюцию, когда Он становится “Торжествующим Христом”, “Христом Славы”, владыкой и жизни смерти, Он уже является как Помазанник и Спаситель людей. Все религии признали эту ступень (Христа) как ту, на которую вступает в первое посвящение “Христос-дитя”, “малое дитя, входящее в Царство Божье”. Это все специальные термины для выражения состояния души, проходящей через первые великие врата при вступлении в жизнь Христа. И когда душа достигает этого состояния, когда в человеке рождается “Христос”, она, освобождаясь окончательно от всех условностей и ограничений, переходит от преходящего к бесконечному созданию, и потому начинает сама осуществляться уже не как форма, а как жизнь.

Это состояние особенно ясно указано в христианской религии. Чего желал Павел для новообращения христиан? Он выражает надежду на то, что “Христос” родился в них, что этот великий духовный шаг совершится в душе каждого из них. Если бы во всех христианских писаниях не нашлось никаких других слов, кроме этого сообщения Наставника к своим ученикам, то и этого было бы достаточно, чтобы показать, что в христианском идеале эта ступень божественности признается не как внешняя форма; на жизнь Христову взирается как на путь, доступный всем верующим. “Христос” может родиться в каждом человеке. Главная цель религии: помочь “пробуждению Христа в душе человека”, и эта цель составляет самое сердце христианской веры. Утрата этого идеала привела бы христиан к невозможности следовать по стезе божественности.

Первая ступень на этом пути (рождение Христа в душе человека) есть первое из. Великих Посвящений. Изучение эзотеризма религии приводит к убеждению, что существует четыре стадии духовной жизни от обыкновенного развития человека, стремящегося ко благу, т. е. человека, вполне развившегося в себе нравственность и неуклонно выполняющего свой долг, и до ступени Учителя, победившего смерть и ставшего руководителем и помощником всего человечества.

Каждая из этих стадий и есть то, что называется “великим посвящением”, и прежде чем приблизиться к вратам жизни “Христа”, человек должен их пройти. Когда же он достигнет этих врат, о в нем совершается “преображение сознания”, ибо сознание может расшириться, вырасти и достигнуть высших пределов во время прохождения этих четырех стадий жизни посвященного. Сущность этого пробуждения составляет то внезапное расширение чувства за пределы проявленного, то сознание божественной, могучей индивидуальности, сознание дивного мира, блаженства, превосходящее все, о чем может мечтать земля. Это есть основание своего внутреннего истинного “Я”, которое есть жизнь, а не форма, блаженство, а не страдание. Это начинающийся рассвет того самосознания, каким оно не являлось человеку прежде, ибо то, что он считал прежде сознанием, есть ничто рядом с этой действительностью. Прежде он считал себя чем-то особенным, отдельным от всех других и от всего мира. Теперь он знает, что внешняя форма, окружающая и ограничивающая его, есть лишь временное орудие, и, осознавая себя жизнью, он уже видит при свете своего духа, что он составляет одно со всем тем, что живет; он осознает себя как жизнь, одухотворяющую все формы, ибо он переступил форму, дававшую ему иллюзию отдельности.

Ничто не может сравниться с радостью этого самопознания. Это радость жизни, свободно развивающейся и постигшей истинную сущность бытия. В первый раз человек понимает, что значит выражение “единство человечества”, ибо он узнает, как можно чувствовать, что живешь во всем, что живет и движется. Это познание приобретается не путем интеллекта, не путем одного теоретического изучения философии, но раскрывающимся внутренним чувством — тем чувством, которое знают все, кто любили, чувством той жизни, которая создает себя, как Единое, наблюдая сокровенную, а не внешнюю, видимую сторону вещей и существ. Таково было во все времена описание рождения “Христа” в душе человека. В христианских писаниях говорится, что путь, ведущий к жизни, тесен, и что человек должен уподобиться дитяти прежде, чем он сможет войти в “Царство”, и что богатому труднее попасть в него, чем верблюду через игольное ушко. Это изречение и другие, встречающиеся в Библии, показывают, что в настоящий момент человеческой эволюции путь действительно тесен, и те, кто по нему ступает, малочисленны. Прежде чем переступить врата, человек должен снова обрести утраченную им невинность и отказаться от всего, чем он обладал во внешнем мире. Прежде чем он вступит в великую общую жизнь, он должен достигнуть познания, которое одно есть жизнь бесконечная.

Но далее он должен вырасти из ребенка в зрелого человека. Первый результат развития есть признание того, что все другие “Я” составляют на самом деле единую жизнь во всех многочисленных ее формах. Но остается много перенести страданий, много вынести борьбы, прежде чем “Христос”, рожденный слабым ребенком, достигает совершеннолетия “Христа Славы”. Сначала душа должна пройти стадии молодости и зрелого возраста; предстоит долгая жизнь труда среди братьев, тяжкое одиночество, распятие на кресте и наконец — мрак могилы, куда она должна спуститься. Теперь она должна путем деятельности в человеческой жизни (жизнь взрослого) усвоить сознание других людей в своем сознании и окончательно утратить сознание своей обособленности, дабы не было стен между ним и братьями его. Человек должен слить свое сознание с сознанием тех, кто живет вокруг него: он должен чувствовать, думать, как они думают, радоваться их радостям, страдать их страданиями. Постепенно должно в нем развиться совершенное сочувствие, могущее вибрировать в полной гармонии со всеми струнами человеческого сердца. Постепенно человек научится идти навстречу чувству, как будто оно его собственное, как малоразвитых, так и высокоразвитых душ. Путем неустанной деятельности он должен научиться отождествлять себя со всеми людьми во всех столь различных обстоятельствах их жизней. Он должен постичь урок радости и слез, но это для него возможно лишь после того, как он перестанет чувствовать себя отделенным от других людей и не будет искать больше ничего для себя лично, ибо отныне он осознает, что должен жить жизнью единой.

И настанет час великой битвы. Человек должен приспособиться к новому жизненному закону, к закону жизни единой, в которой одной может пробудиться “Христос”, закону, являющемуся антитезой всего, что составляло его прошлое. Ибо жизнь формы заключается в том, чтобы брать и собирать себе, а жизнь вне формы, жизнь духа — в том, чтобы делиться и чтобы давать другим. В течение многих жизней человек постоянно учился познавать все могущество внешнего мира; для его внутреннего роста ему было необходимо и приобретать и удерживать из него то, что было нужно для его деятельности, ибо только такой способ действия позволял ему жить и развиваться. Теперь же он должен научиться закону жизни, которая уде ее связана более с формой, ибо закон роста духовной жизни заключается не том, чтобы брать, а в том, чтобы давать, не удерживать приобретаемое, а распространять, не замыкаться в своей личности, а расширяться (так, чтобы охватить то, что вне проявленного). Т условие ее роста состоит в том, чтобы изливаться во все и на всех, дабы источник ее, Божественная Жизнь Вселенной, могла в свою очередь все более и более наполнять ее своей неисчерпаемой энергией.

Вот почему желающий стать подобным Христу должен ежедневно и ежечасно изменять свой образ жизни, учась все больше отвлекаться от себя и жить для других. Сперва ему покажется, что вся жизнь его покинула, когда он отдал все, что имел, но когда человек окончательно откажется от жизни формы и научится жить в вечном, тогда он увидит, что то, что казалось ему смертью его существа, есть его же бесконечное воззрение. Так он, трудясь и возрождаясь, достигает стадии, известной в истории Христа как “Крещение Христово”.

В том Великом Посвящении, символизируемом в христианстве Крещением Христа, человеку сообщается новое дуновение божественности в тот момент, когда он вступает, снисходит в воды скорби мира, в тот поток, через который должны пройти все спасители мира, когда они начинают свое служение человечеству. Стоя в этих водах, символизирующих скорбь мира, Он зрит, как отверзаются небеса над главою Его, и его пробужденное сознание переполняется уверенностью, что Он — Сын в Отце, что ему предстоит осуществить на земле тот факт, что Он составляет не только единое с жизнью каждого человека, но и то, что Он есть Единое с божественною жизнью. Он приближается к началу своего служения миру.

Отныне он должен шествовать среди людей, как доверенный Вестник Всевышнего, дабы принести им Его благую весть, указать тот узкий путь, по которому Он сам ступал. Он становится “Сыном Божьим”, которому люди должны внимать, ибо Он произносит слово Жизни, как вестник жизни сокровенной. Свободный от уз мира, Христос возвращается в него, чтобы служить ему.

Он жаждет облегчить людские страдания, утешить усталые сердца, успокоить возмущенные души, и к нему идут все, ищущие светоча жизни. Души, алчущие и жаждущие, стремятся к нему, и Он дает им “Хлеб жизни”. Грешники приближаются к Нему, и Он исцеляет их “Живым словом своим”, укрепляющим и возрождающим душу. Омраченные неведением, они приходят к Нему и обретают в Нем просвещенную их Мудрость, с любовью приносящую им духовную радость. Здесь самые несчастные, самые бедные, самые отчаявшиеся к Нему, не чувствуют никакой разделяющей стены. Теснясь вокруг Него, они чувствуют не отвращение, а бесконечное сострадание, исходящее от Него любовь всепрощающую и всепостигающую, в лучах которой согреваются и оживают усталые, больные сердца. Многие эти неразвитые, темные души не сознают, что эта душа Христа перед ними, но все чувствуют ее всеобъемлющую великую духовную силу. Служа человечеству, душа “Христа” все более и более обретает могущество; все больше Он приближается к душам людей, сострадает их нуждам, понимает их муки, А затем уже приближается ступень, ведущая к еще более трудному испытанию.

Этот момент особенной славы и просветления символизирован в христианстве “Преображением Иисуса Христа” — момент. Когда не секунду прерывается Его деятельное служение миру и Он шествует на высокую гору, где царит мир небес и где около признавших Его божественность эта божественность одно мгновение светится во всем необъятном блеске и величии. Во время этого Преображения Христос зрит пред собою грядущее. Он предвидит ожидающие Его страдания, мрак одиночества Гефсимании и наконец муки Голгофы… Видение рассеивается, но его внутренняя жизнь обретает новые силы, и Он чувствует себя бесконечно подкрепленным. Он обращает очи к Иерусалиму и видит приближающийся мрак, но Он решается рассеять его во имя любви к человечеству. И пока созреет в Нем это великое решение, Он осознает, что ему необходимо испытать то тяжкое, безграничное одиночество души и сердца, которое должно предшествовать могуществу самосознания в каждой человеческой душе. Он должен осознавать, что истинный центр божественной жизни лежит в Нем самом, а не вне Его; долгим одиночеством сердца Он должен постигнуть Единство, которое может быть осуществлено лишь внутренне, а не внешне, и, дабы оно стало совершенным и не могло быть утрачено, Ему предстоит временное прекращение какого бы то ни было непосредственного общения с ближними.

Тем не менее по мере того, как приближаются часы мрака, это отсутствие человеческого сочувствия, которого Он лишается на долгие годы, все более и более подавляет Его, и когда, наконец, момент этот наступает. Он просит тех, кто с ним, пободрствовать один час, час “страстей Христовых”.

В этот страшный миг ему кажется, что все связи порваны и что сама любовь человеческая предала Его. Оставленный один на один с собой, один с жизнью души своей, Он познает, что вне ее глубины неоткуда ждать помощи.

И сказано: “В этот жгучий чес испытания душа Его преисполнится горести, и редко он проходит безропотно; редко вступает в мрак без скорбной жалобы к спящим во время ее “часа смертельного страдания”. Он обращается к покидающим ее друзьям с раздирающим сердце воплем: “Не можешь и единого часа пободрствовать со мною?”. Но этот час должен пройти в полном одиночестве, без единой дружеской руки, которая могла бы протянуться к Нему, ибо без этого душа не могла бы познать свою божественность и сделаться способной помогать ближним, не думая о себе. Когда душа доказала свою силу, перенесла этот час мрака и ужаса, и устояла в этой страшной агонии, тогда, несмотря на ужас плоти, является последнее, еще более тяжкое испытание: душе кажется, что она вдруг разлучена с Богом, разлучена с отцом, с которым она так сознательно чувствовала. Отец как бы окутывается покрывалом и вдруг скрывается в то время, когда тело Сына пригвождено к кресту. Это самое тяжкое из всех испытаний, которые посвященный должен перенести перед своим торжеством, победой (над плотью). Все как будто рушилось, вся надежда исчезла, и тот час, которого Он ждал как час славы, является ему как бы часом наиполнейшего унижения. Он видит кругом торжество Своих врагов, Он видит, как Его лучшие друзья покинули Его, даже небесной “помощи” Ему нет в этот страшный час. Тогда дух человеческий “впитывает горькую чашу до последней капли” — горькую чашу одиночества, и познает, что значит это одиночество, когда никакое соприкосновение, ни с Богом, ни с человеком, не приходит облегчить это ужаснейшее из испытаний.

Тогда из души Его, считающей себя покинутой, вырывается раздирающий крик: “Боже, Боже! Зачем Ты меня оставил?!” Но это страшное чувство одиночества и беспомощности в час самопожертвования есть лишь иллюзия; никогда жизнь Его души не была в столь великой жизни; никогда Отец не был столь тесно связан с Сыном, как в тот момент, когда умирающий Христос считает себя покинутым. Вслед за этими жестокими муками наступает час “Христовой Славы”.

Это последнее испытание было нужно, потому что Сын Божий должен стать воистину Богом, истинным источником силы и энергии для душ, ищущих соприкосновения с Ним. Сделаться же этим центром Он может, лишь испытав скорбь одиночества и осуществив Первичное Единство. Лишь после того, как Он считал себя покинутым всеми и всем, обретает Он в себе бесконечный, Божественный Дух.

“Вознесение”, которое следует за этим мраком, создает в “Христе Славы” человека, имеющего теперь власть, помогает людям сделаться одной из Великих Сил, подъемлющих человечество в его трудном восхождении на гору Совершенства.

“Христос Славы” испытал уже всю горечь смерти. Ему знакомы все человеческие страдания. Он их победил и возвысился над ними. Ничто не может теперь возмутить покой, осилить Его могущество как Спасителя.

Христос, перенесший агонию, восторжествовавший над крестной смертью, это — человек, ставший божественным (Богочеловек), человек, сделавшийся одним из спасителей мира. Он выполняет в мире то служение, к которому вся предшествовавшая жизнь была лишь подготовлением, выполняя с божественным совершенством все, что прежде Он совершал только в человеческих пределах. В Нем соединяются эти нечеловеческие силы, дабы превратиться в силы совершенствования. Эти страдания развили в Нем божественную отзывчивость, и Он откликается на каждый крик радости или скорби. Он принимает на Себя бремя человеческих страданий и посылает взамен струи мира и радости. В этом акте самопожертвования заключается одна из задач тех, кто вступает на Путь к Учительству, Путь жизни. Спасители мира покорно принимают на себя тягость зла, чтобы людям взамен воздавать силы добра.

Борьба со злом была бы еще более трудна, и еще ожесточеннее терзала бы она людей, если бы около человечество не стояли Великие Учителя и их ученики (chelas), дабы сообщать мир сердцам людей.

Когда человек достиг этой ступени (и даже если он достигает ее отчасти), то с первых же шагов его жизни по стезе он становится помощью для людей. В этом заключается та великая тайна, что Сила Христа становится силою каждого из сынов человеческих. Его сила заменяет беспомощность слабых, ищущих спасения; Мудрость Христова заменяет человеческое неведение. То не значит, что нам не надо трудиться, что за нас трудился Христос и все за нас искусил. Это значит, что жизнь человека участвует как бы в Жизни Христовой. Он мудр, но Он не один мудр, ибо люди мудры в Нем, так как жизнь Его входит в мир, оживляя все человечество. Каждый “Христос”, возносящийся к славе, поднимает все человечество на одну ступень, и неведение целого мира просвещается Его совершенною мудростью.

Человечество возвышается славою Христа, и сила Его укрепляет это человечество, ибо подобная сила проникает в каждую душу и поднимает ее. Христос даст миру Сою Великую Силу. Он не связан больше формою, Он более не разделен ни с кем и ни с чем, ибо теперь Он совершенен. Каждый человек теперь становится как бы частицею Его тела, одухотворенного Его жизнью.

Стоило ли переносить эти страдания, это распятие на кресте, эту агонию и побеждать мрак одиночества, чтобы обрести только Сою собственную свободу, спасти Себя? Нет, цена была бы слишком высока для такого венца, борьба слишком тяжела!

Но Христос знал, что раз Он восторжествует над страданиями, человечество тоже восторжествует вместе с Ним, что эволюция целой расы и каждого человека тем самым ускорится. Эта великая цель поддерживала Его дух во время страстных страданий и заставила Его испить горькую чашу до самого дна.

Подумайте о плодах такого торжества. Подумайте, что нет ни одно существа, даже между самым слабым, темным и униженным, ни одного человека между величайшими грешниками, между падшими, который не сделался бы немного лучше, чище и сильнее в тот момент, когда Сын Всевышнего кончает Свой путь! Как ускорится эволюция человеческого рода, когда один за другим спасители встанут в крестов и торжествующе, во славе, вступят в жизнь вечную. Как ни далек от нас этот великий момент, как ни кажется недоступным еще Его сияние, как ни высоки небеса, но если нам удается узреть хоть один проблеск, хоть одну искру их лучезарной красоты, этого достаточно, чтобы преобразить нашу жизнь, чтобы зажечь в нас стремление и неутомимую жажду к такой цели.

Вспомните о страдании мира, который не знает, отчего он страдает, живет и умирает. Люди только гнутся под невзгодами с безнадежной покорностью или сердцем, полным злобы и ожесточения против фактов, которых не могут постичь. Вспомните об их ужасных страданиях, о глубине их унижения, без познания той красоты, которая светит за пределами видимого мир! В нужде, в скорби, во мраке томятся они, не зная причины своих мук…

Мы можем помочь нашим братьям подняться, мы можем облегчить их страдания и приблизить их к свету… На основании незыблемого законы мы знаем, что эта духовная жизнь, еще слабо пробивающаяся в нас, может быть властно развита, ибо она заключает в себе все богатства духа и вечности, потенции безграничной силы и могущества… По мере того, как в нас будет расти свет, будет расти и сила помощи людям.

Знайте же, что если хоть на одно мгновение (как бы кратко оно ни было) сердце ваше затрепетало при мысли об этом великом идеале, это значит, что в нем уже пробудилась та жизнь, которая позднее сделается жизнью “Христовой”; это значит, что к вашей (еще детской пока) душе приближается момент рождения “Христа”, тот славный и великий момент, когда человечество в ас достигнет всей полноты своего духовного рассвета. Вы стоите на пороге Богочеловечества…

Content

Анни Безант

Христос