Щабельник Виктория

Сильнее жизни-2

'И ангелов, не сохранивших своего достоинства, но оставивших свое жилище, соблюдает в вечных узах на суд великого дня' (Иуды 1:6)

ГЛАВА I

Она парила над водой подобно птице. Сущность, растворяющаяся в полете, так похожем на падение. Она стремилась ввысь, но все ее помыслы оставались там, где за туманной дымкой виднелся мир, больше ей не принадлежащий.

Женщина приподняла голову с подушки и посмотрела на своего любовника - он спал, раскинувшись на постели, где несколько часов назад они предавались безумной страсти. Красивый, мускулистый, опасный... Женщина осторожно встала, боясь разбудить, и накинув его рубашку на голое тело, босиком, вышла из комнаты. Пройдя мимо высокого, в полный рост зеркала, она бросила взгляд на свое отражение: огненно рыжие волосы были распущенны и слегка растрепаны, губы немного припухли от его яростных поцелуев, прекрасные темные глаза горели от предвкушения того, что должно произойти. В коридоре ее окутала темнота, но это не смутило. У демонов отличное ночное зрение. Она шла по дому, словно прислушиваясь к чему-то, и остановилась напротив двери, откуда сквозь щель вдоль дверного проема пробивался слабый свет. Несколько секунд колебалась, не решаясь войти в комнату, но, переборов себя все же толкнула дверь. Демоница не ожидала, что все будет настолько легко.

Небольшая комната отличалась от той, откуда она только что пришла: светлые стены, мягкий ковер, на подоконнике свежий букет цветов, трюмо, на котором были разбросаны украшения - все говорило о том, что комната принадлежит женщине. Единственное, что было здесь совершенно неуместно - огромная, в человеческий рост, капсула, больше похожая на саркофаг. От нее шли сотни проводков, переплетаясь и разветвляясь у блока автономного питания.

- О, да! - с нескрываемым удовольствием, демоница подошла к капсуле и заглянула внутрь. Было трудно что-то рассмотреть из-за инея, покрывавшего стеклянную крышку, но все же, женщине показалось, что она кого-то видит.

- Вот я и нашла тебя, миледи, - с неожиданной злобой произнесла демоница, - он будет доволен.

Она провела длинным ноготком по крышке, будто царапая кожу той, кто там лежал. Блок находился близко, достаточно протянуть руку, и это тело, в котором каким-то неведомым образом до сих пор поддерживалась жизнь, наконец-то умрет.

- Не помешаю? - голос, разорвавший тишину, заставил демоницу слегка вздрогнуть. Она замерла возле саркофага, не решаясь сделать то, ради чего пришла. Слишком легко она попала в этот дом, используя свое соблазнительное тело, опыт и магию суккуба. О полукровке ходили разные слухи - что он обезумел после битвы с Мятежным ангелом, утратил силу, стал затворником, лишил себя жизни. Потеряв практически всех своих союзников, отказавшихся выступить против Падшего, он, совсем недавно в одиночку уничтоживший Совет, стал объектом живейшего интереса со стороны многих кланов. Она выполняла приказ, но вынуждена была признаться, что полукровка ее заинтриговал... более чем.

- Ты... - она моментально подавила нарастающее чувство паники. В конце концов, после того, что они вытворяли совсем недавно в постели, вряд ли он будет в силах ей навредить. Было странно, что он вообще смог встать. Неужели ее обманули?

- Давай я тебе помогу, Алекса, - мягко начал Валар, - ты искала уборную, и заблудилась? Или нет - наверное, просто осматривала дом?

- Я пришла, чтобы увидеть ее, - неожиданно для себя призналась демоница, - мне было интересно, что из себя представляет та, кто бросила вызов Падшему.

- И как? - поинтересовался Валар.

- Я не смогла ничего рассмотреть. Мне кажется, она мертва.

- Она жива, - улыбнувшись, полукровка подошел к демонице, и приобняв ее за талию, чуть склонился над саркофагом, - и скоро проснется.

- Ты так в этом уверен, - Алекса наблюдала, как полукровка, с необычной нежностью, проводит рукой по стеклу, словно для того, чтобы стереть с него иней. Неожиданно в ней зашевелилось чувство ревности - как он, после всего может так смотреть на этот кусок льда, когда здесь, перед ним живой демон - соблазнительный, обольстительный, сексуальный.

- Я это знаю, - шепнул полукровка, словно боясь потревожить покой спящей во льду женщины, и, наконец, переведя взгляд на Алексу, продолжил, - я задам один вопрос, и от того, насколько правдиво ты на него ответишь, будет зависеть твоя жизнь.

- Как ты смеешь, полукровка! - суккуб отшатнулась, пытаясь вырваться из рук Валара, но он сдерживал ее железной хваткой, не боясь причинить боль. Напротив - и она видела это в его глазах - он хотел сделать ей больно.

- Назови его имя, - холод в его голосе заставил Алексу задуматься - а не совершила ли она ошибку.

- Я пришла сюда, чтобы быть с тобой, - ее тихий, чарующий голос должен был заворожить его, заставить желать сильнее. Она знала, как действует на мужчин, даже на демонов. А этот был им лишь наполовину. Именно для этого она здесь: заставить их всех понять, на что она способна, и доказать что она достойна его, - разве тебе не понравилось?

- Очень, - глаза Валара сверкнули, и он довольно жестко продолжал, - и если бы ты не повела себя как дура, мы, возможно, продолжили.

- Как ты... - суккуб была уязвлена. Никогда ей еще не попадался настолько сложный и непредсказуемый 'объект'.

- Наверное, тот, кто прислал тебя сюда, не счел нужным предупредить о том, кто я.

- Меня никто не посылал, - прежняя уверенность суккуба дала трещину, и теперь демоница нервно оглядывалась по сторонам, чувствуя надвигающуюся угрозу. Они были в доме не одни! Это ловушка. Как же она не почувствовала этого раньше?

- Скажи это еще раз и я вырву тебе глотку. Знаю, какое-то время ты еще сможешь жить, вот только вряд ли найдешь себе жертву для поддержания силы. Не думаю, что кто-нибудь из смертных позарится на такую красотку.

- Пусти меня! - голос суккуба больше не был ни чарующим, ни сексуальным. В нем был лишь страх и паника.

- Кто он? Чьи приказы ты исполняешь? - настаивал Валар. Его рука сдавила демонице шею, не обращая внимание на ее визг и попытки выцарапать ему глаза, и дождавшись когда она захрипит, слегка отпустил.

- Я жду! Пока еще терпеливо, - порезы от когтей суккуба начали затягиваться, однако кровь на лице при тусклом освещении делало полукровку похожим на монстра.

- Он этого так не оставит! Ты заплатишь за то, что посмел мне угрожать, - выдавила Алекса, едва сумев говорить.

- И кого же я должен бояться? - насмешливо спросил полукровка.

- Главу клана Похитителей душ! - с пылом, насмешившим Валара, ответила демоница.

- Родгара? - уточнил он, - жаль, что не смог до сих пор его поздравить. Впрочем...

Он замолчал, внимательно оглядывая суккуба. На миг его взгляд смягчился:

- Наверное, у него на службе много таких как ты?

- Я единственная! Для него! - с какой-то детской непосредственностью произнесла Алекса.

- Не думаю, - возразил Валар, - иначе ты не оказалась бы в моем доме.

- Что ты задумал? - паника в голосе суккуба перешла в ужас, когда она увидела, как меняется лицо полукровки, становясь мрачным и холодным, а зрачки наливаются огнем.

- Всего лишь собираюсь преподнести шурину подарок.

- Мессир! К вам посыльный. От Андрэса Валара.

В кабинете смолкли голоса, и каждый из сидящих за огромным столом, украдкой бросил взгляд на главу клана. С тех пор как мессир Данталион погиб, защищая, как оказалось, свою родную дочь, его место занял Палач. Многие сомневались в его праве, но хранили молчание, боясь разделить участь с сотнями несогласных, посмевших восстать во время воцарения Родгара на троне своего отца. Нынешний глава безжалостно подавлял любой бунт, уничтожая всех заговорщиков, которые смели усомниться в его праве.

За пять лет к их клану примкнуло много демонов. Большинство из них когда-то занимали сторону Совета, и в их лице Родгар получил поддержку и необходимую силу для уничтожения любого мятежа.

Сегодня была годовщина его воцарения на трон и ее смерти. Может быть, именно поэтому он не сдержался, и послал суккуба...

- Приглашай, - Родгар откинулся на высокую спинку кресла, стараясь не показать присутствующим своего нетерпения. До сих пор все его попытки достать Валара не приносили никакого результата. Наемники из низших, человеческие киллеры, шлюхи... Все они исчезли без следа. Неужели, затея с суккубом удалась? Значит, он не ошибся, когда послал Алексу.

В кабинет вошел молодой мужчина, в костюме тройке и дорогом галстуке с коробкой перевязанной огромным красным бантом, и, обведя взглядом присутствующих, остановился у дальнего края стола.

- Артемиус Колдер? Что привело цепного пса полукровки ко мне в дом? - с наигранным интересом спросил Родгар.

Артем склонил голову в насмешливом приветствии, и, поставив коробку на стол, подтолкнул ее к Родгару. Большая коробка, пронеслась мимо сидящих за столом демонов, оставляя за собой кровавый след, и остановилась прямо напротив главы. Родгар смотрел на подарочную упаковку, скривив губы в подобии улыбки. Наконец, словно желая довести спектакль до конца, он сорвал бант, и отбросил крышку. В коробке находилась голова с роскошными рыжими волосами, слипшимися от крови. Губы суккуба были приоткрыты, словно в беззвучном крике, в остекленевших глазах, еще недавно смотревших на него с таким обожанием, застыл ужас.

- С годовщиной, мессир Родгар, - торжественно произнес Артем.

Подняв холодный, ничего не выражающий взгляд на 'курьера', бывший Палач улыбнулся:

- Странно, что он прислал именно тебя. Не предполагал, что преданность сейчас настолько не в цене.

- Как и любовь, - молодой демон указал взглядом на коробку, - между нами - мне ее было немного жаль.

- Думаешь, сможешь отсюда уйти живым? - с неподдельным интересом спросил глава, - если забыл - отсюда невозможно переместиться.

- Уверен, - губы молодого демона расплылись в широкой искренней улыбке, - а это причина моей уверенности.

Он демонстративно поднял руку, в которой был сжат небольшой продолговатый светящийся красным предмет:

- Знакомая штучка, а, Палач?

- Откуда она у тебя, сосунок? - Родгар видел, как от молодого демона в страхе отшатнулись сидящие рядом с ним. Он сам, побледнев, замер, не желая спровоцировать безумца.

- Неважно откуда. Важно то, как я собираюсь это применить, - не меняя выражения лица, сообщил Артем.

- Пошел отсюда вон! - рыкнул Родгар. Он почувствовал, как над верхней губой выступил пот. Давно не испытываемое им ощущение такого привычного для человека, и необычного для демона страха, сковало его тело при мысли о том, что эта штука сможет сделать со всеми ними. Счастье, если ущерб коснется лишь комнаты, но что-то ему подсказывало, что она гораздо мощнее тех, что он видел до сих пор. Но взял себя в руки, не желая демонстрировать перед присутствующими то, что чувствовал в этот момент.

- Жаль, что не смогу присутствовать на праздничной части этого вечера, - вздохнув, Артем поклонился, - вынужден вас покинуть. Дела, знаете ли!

Он вышел в предусмотрительно раскрытые перед ним двери, и только когда легко запрыгнув в спортивный автомобиль, и помахав смотрящему на него из окна стражу, завел мотор, все невольно перевели дух.

Родгар уставился на голову несчастной демоницы, успевшую пропитать картонную коробку, испачкать кровью стол и капающую на пол. Больше не обращая внимания на гостей, он с диким рыком столкнул ее со стола. Голова демоницы покатилась по паркету, оставляя за собой яркий кровавый след.

Тусклый свет скрывал собеседника, но Николай Александрович Прихватов знал, что даже если он запомнит его лицо в мелких деталях, это ничего не даст. Кем бы ни было существо, назначившее ему встречу посреди ночи, каждый раз оно принимало другой облик, используя новое тело. Вот и сейчас, перед ним сидел высокий худощавый мужчина, средних лет, с сединой на висках, в элегантном костюме. Единственное, что оставалось неизменным - цвет бездушных, способных рождать ужас одним своим взглядом глаз. Светлые, холодные, иногда Прихватову казалось, что они способны проникать в самую душу, и выворачивать ее наизнанку. Иногда после их встреч он чувствовал себя разбитым, ослабленным. Но никогда не мог отказать, и приходил снова и снова.

- Когда мне ждать вашего посланника? И как я его узнаю?

- Он сам вас найдет в нужное время. Единственное, что от вас требуется - сделать то, что он от вас потребует.

- А прикрытие? - встревожился Николай Александрович.

- Не беспокойтесь, - собеседник улыбнулся одними губами, и сердце Прихватова сжалось от страха, - оно будет.

Ветер пригибал деревья к земле, молнии разрывали небо на части. Казалось, что мир отчаянно сопротивляется ведомой ему одному угрозе вторжения. Неведомая сила рассекла небо пополам, столб света ударил в одиноко стоящее дерево. Внезапно мир замер, точно готовился к чему-то...

Я резко открыла глаза в полной темноте и попыталась вздохнуть, с ужасом понимая, что не могу. Голова раскалывалась, странная тяжесть сковала тело, мешая дышать, шевелиться. Все тело было словно парализовано, в приоткрытый от беззвучного крика рот набивалась земля. Меня охватила паника: я задыхалась, не в силах высвободиться из земляного плена помочь себе потерявшими чувствительность руками.

Хотелось кричать, рыдать, биться из последних сил, чтобы только выбраться отсюда. Почувствовав боль в кончиках пальцев, поняла, что к ним вернулась чувствительность, и, превозмогая тяжесть земли начала раскапывать могилу, вырывая ногти с корнем, сдирая кожу до крови о то и дело попадавшиеся камни.

Чувствуя, что если не сделаю глоток воздуха прямо сейчас, то умру, захлебнусь этой мерзкой липкой жижей, внезапно замерла, словно сраженная догадкой.

Превозмогая панику и тошноту, я закрыла глаза, стараясь не замечать того, что вода с землей заполняет легкие, проникая, казалось, сквозь каждую пору, отрешаясь от тошноты, страха и боли. Что-то мощное вырвалось из меня, отбрасывая комья грязи в стороны и вот я уже смотрю на мрачное, покрытое хмурыми тучами небо. Ливень не прекратился, но теперь это уже не имело значения. Выплюнув всю гадость, что я успела проглотить, наконец-то вздохнула полной грудью, протерла глаза, и медленно вылезла из оказавшейся неглубокой могилы. Отдышавшись, осторожно прикоснулась рукой к болезненной ране на голове, убедилась, что она никуда не собирается исчезать, и, вздохнув, осмотрела место, в которое меня забросила судьба.

Ночной лес был наполнен шумом дождя и раскатами грома. Внезапно я упала на колени, мною овладела дурнота и головокружение. Несколько минут меня нещадно рвало, хотелось умереть и никогда не выбираться из-под земли. Прислонившись головой к дереву, я почувствовала, как его кора царапает кожу, а капли приятно холодят лицо, очищая его от грязи и земли.

Немного придя в себя, я тяжело поднялась на ноги, и медленно пошла по лесу, не до конца понимая, куда. Каждый шаг отзывался болью в искалеченном, недавно еще мертвом теле, то и дело, спотыкаясь о корни и пожухлую траву, я двигалась вперед. Мокрые волосы облепили лицо, тело дрожало от холода, из губ вырывался пар. Снова упав в грязь, я заплакала от бессилия и бешенства, несколько раз ударила кулаком по грязной луже, и зло закричала:

- Ненавижу тебя. Михаэль! Слышишь? Ненавижу!

Как я и думала, мне никто не ответил. Только дождь и отдаленный грохот грома. Что же, я здесь, я вернулась... Боже! Помоги!

ГЛАВА II

Холодные капли дождя скатывались за воротник порванного пиджака, и противно ползли по спине. Лес грозной стеной обступал меня с двух сторон, небо скрывали темные тучи. Дорога была скрыта завесой дождя, но я упрямо двигалась вперед, стараясь оказаться как можно дальше от собственной могилы. С каждым шагом идти становилось все труднее, словно тело отказывалось мне подчиняться, впрочем, это не удивляло. Слишком мало прошло времени с момента... возвращения, чтобы надеяться на полый контроль.

Я слишком поздно заметила свет фар и услышала урчание мотора. Водитель резко затормозил, и машину занесло. За долю секунды мне удалось уйти из-под рокового удара, но, все же, падая в лужу, услышала хруст шейных позвонков. Если так пойдет и дальше, у меня не хватит сил, чтобы поддерживать тело в нормальном состоянии.

Шаги почти заглушал шум дождя, но я сразу почувствовала приближение человека. Он склонился надо мной, пощупал пульс и осторожно приподнял, взволнованно заглядывая в лицо.

- С вами все в порядке? Простите, я не ожидал, что в такое время на дороге кто-то будет, и не сразу вас увидел.

Я приоткрыла рот, думая о том, что ответить, но, судя по всему, моего ответа не ожидали, или считали что я в шоке.

- Не бойтесь. Я отвезу вас в больницу. Как раз туда ехал. Моя жена сейчас там. Потерпите немного.

Я закрыла рот, и приготовилась терпеть. Впрочем, мой спаситель стремился свести все неудобства к минимуму, аккуратно подняв с земли, и стараясь не уронить, отнес в машину, опустив на заднее сидение. Подумав минуту, снял с себя куртку, и вывернув ее внутренней стороной, подложил мне под голову.

- Держитесь. Скоро вам помогут.

Приободренная этим напутствием прикрыла глаза, делая вид что отрубилась, и сквозь ресницы принялась рассматривать мужчину: невысокий, но довольно крепкий, раз без труда смог поднять это тело в намокшей одежде. Лысина не портила добродушное лицо, а большие синие глаза смотрели на меня с тревогой и заботой.

- Хорошая оболочка, - как-то отстраненно подумала я, но тут же со злостью поправила себя, - надежный человек. В нем чувствовались искренняя забота и участие.

Дорога заняла не больше получаса. Все это время мужчина беспокойно оглядывался на меня, опасаясь, что я не дотяну до больницы. Совершенно излишняя забота - тело постепенно начинало себя исцелять, и я уже не опасалась озадачить местных эскулапов. Резко затормозив перед дверью приемного покоя, он побежал за санитарами, а я, приняв страдающий вид, что, впрочем, не потребовало больших усилий, свернулась клубочком на заднем сидении, ожидая, когда за мной придут. Рука с грязными, обломанными ногтями, невольно коснулась головы. Рана уже давно не кровоточила, но причиняла боль. Оставалось лишь надеяться, что я успела ее залечить настолько, чтобы не вызвать подозрения.

Наверное, я все-таки потеряла сознание, потому что как только открыла глаза, около меня были незнакомые люди в белых халатах. Так много белого... С трудом удалось подавить ироничную улыбку, никак не вязавшуюся с моим состоянием:

- Обширная травма головы... Нужен нейрохирург... Ни в коем случае не давайте ей уснуть.

Голоса... их так много, и они совершенно не дают сосредоточиться на главном.

- Вы можете говорить? Назовите свое имя! - молоденькая врач нагнулась надо мной, проверяя зрачки. Судя по ее удовлетворенному виду, на свет они среагировали как и было нужно.

- Вы помните, как вас зовут?

Я вздохнула, понимая, что после моих слов все изменится и уже никогда не будет прежним. Наверное, останься я такой, какой была прежде, никогда бы не решилась на это. Вот только, у меня не было выбора.

- Карина... - тихо с трудом прошептала я, - меня зовут Карина Жданова.

В палату реанимации пробивался солнечный свет. Дождь давно закончился, и воздух был наполнен влагой и свежестью. Я приподнялась на койке и прислонилась спиной к подушке. Руки сами собой потянулись к голове - плотный бинт не давал возможности прикоснуться к ране, но мне достаточно было сосредоточиться, чтобы ее почувствовать. Врачи сделали все, что могли, теперь оставалось только ждать, чтобы выбраться отсюда как можно быстрее и заняться исцелением.

Дверь в палату открылась, впустив пожилую медсестру. Проверив повязку, она вынула из вены иглу капельницы и улыбнулась:

- Доброе утро! Вижу, вам уже лучше! Честно говоря, никто не ожидал, что вы так быстро придете в себя. Елена Максимовна, ваш лечащий врач, опасалась, что вы с такими повреждениями не дотянете до операционной. К счастью, все обошлось. Рана на голове оказалась не настолько серьезной, - и внимательно на меня посмотрев посветлевшими глазами, добавила уже другим тоном, - в следующий раз ты должна быть более осторожной.

- Здравствуй, Кадмиель. Я тоже рада тебя видеть. Учту твои пожелания, но в следующий раз, наделяя меня мертвой оболочкой, Михаэль должен будет предупредить о некоторых... неудобствах.

- Он не сомневался, что ты справишься, - взгляд Кадмиель изменился, потеряв настороженность, - как и я. А это тебе.

Передо мной блеснула цепочка из белого металла с висящим на ней камнем овальной формы кроваво-красного цвета.

Я молча приняла подарок тут же надев его на шею:

- Надеюсь, его хватит надолго. Впрочем, ты всегда сможешь обратиться за помощью к нам.

- Благодарю, - я улыбнулась, невольно вспомнив минуту слабости, когда бросила в адрес Михаэля не слишком ласковые слова. Надеюсь, он на меня не в обиде. Хотя, даже если и так, пусть привыкает. Чего еще ждать от ангела, демонического происхождения, созданного Люцифером.

- Он скоро будет здесь, - заметила Кадмиель, - ты готова?

- Неужели отрицательный ответ что-то изменит?

- К счастью для тебя - нет.

- Что и требовалось доказать. А сейчас, я бы хотела остаться одна. Нужно подготовиться к встрече, - с иронией проследив за тем, как медсестра вышла из палаты, я постаралась расслабиться. Однако это удалось не сразу. Прикоснувшись к камню, слегка на него надавила. На мгновение тот стал ярче, и я вскрикнула, от хлынувшей в меня силы. Человеческое тело ослабляет, постепенно высасывая жизненную силу, делая более уязвимой. Мне удалось взять под контроль чужую мертвую оболочку, но если бы не Михаэль, вдохнувший в нее жизнь, сомневаюсь, что хватило бы сил даже выбраться из могилы.

Захотелось тут же оставить эту койку, палату, саму больницу. Чистая мощь кипела во мне раскаленной лавой, почти лишая возможности мыслить разумно. Теперь я понимала, что чувствуют демоны, забирая чужую Anima, и настолько тонка сейчас грань, отделяющая меня от них.

И все же я встала, накинула больничный халат, и тихонько приоткрыв дверь, оглядела коридор. Убедившись, что дверь в сестринскую прикрыта, решила выйти. Одно из окон было открыто, и я встала напротив, вдохнув полной грудью свежий воздух. Давно забытые ощущение полноты и завершенности нахлынули на меня. Я и не представляла, как мне до сих пор не хватало простых 'телесных' радостей.

На стене выкрашенной серовато-зеленой краской висело небольшое зеркало, и я, мгновение поколебавшись, все же решилась на себя взглянуть. Что же, на первый взгляд ничего страшного. По крайней мере, тело было довольно молодым, лет двадцати восьми. Мне все-таки полостью удалось восстановить оболочку, и теперь никто бы не смог подумать, что еще несколько часов назад она была мертва. Лицо утратило синюшную бледность, на щеках выступил румянец, губы начали розоветь. Бинт скрывал волосы, но я знала, что они светлые и коротко пострижены перед операцией. Лишь только глаза... Я помнила, что когда-то они были ярко-зелеными, но теперь их цвет изменился, став серовато-голубым. Не знаю, удастся ли мне водить его за нос слишком долго.

Прилив силы обострил все чувства. Теперь я могла видеть, слышать, ощущать всех, кто находился в этом здании. С тихим стоном я опустилась на колени, под гнетом боли, страха, отчаяния и слабой, робкой надежды. Их так много... этих людей, которые страдают. Наверное, мне не стоило настолько открываться именно здесь. Так непредусмотрительно и опасно...

И все же, один голос, я игнорировать не могла. По-прежнему стараясь, чтобы меня не заметили, спустилась на два этажа вниз. Без труда пройдя пост медсестры, оказалась в родильном отделении. У окна, прислонившись лбом к стеклу, стоял невысокий человек. Его пальцы с силой вцепились в подоконник, а спина сотрясалась от несдерживаемых рыданий. Я его сразу же узнала.

- Она жива? - я подошла к нему поближе и положила руку ему на плечо, стараясь успокоить, утешить. Все еще дрожа от рыданий, но уже более осмысленно мужчина посмотрел на меня, видимо не узнав.

- Она... да... с ней все будет в порядке. Но ребенок... Мы так долго не могли иметь детей, и когда Ириша забеременела... А теперь он умирает, и врачи не знают, как ему помочь.

- Мне жаль, - я опустила глаза. Пустые, ничего не значащие, ни на что не влияющие слова. Чем провинился перед этим миром малыш, только начавший жить? И справедливо ли дать ему умереть?

- Ты же знаешь, что ничем не сможешь помочь, - в голове я услышала голос Кадмиель, - каждый из них проживает свою собственную жизнь. Ты не вправе вмешиваться.

- Жизнь? У малыша ее не было. Он умирает, не успев родиться, - так же мысленно возразила я.

- Такова его судьба, - голос ангела стал громче, словно пытаясь перекричать мои мысли.

- Я вас вспомнил, - нерешительный голос мужчины отвлек меня от разговора с Кадмиель, - это ведь были вы? Там, на дороге?

- Да, - я печально улыбнулась, наблюдая за тем, как оживившееся на мгновение лицо человека теряет краски, становится хмурым и печальным, - спасибо за помощь. Не знаю, что со мной было, если бы не вы.

- Не стоит меня благодарить, - он вздохнул, и я поняла, что сейчас его мысли далеко, вместе с малышом, который борется за жизнь. Но если все так, как сказала Кадмиель, у него нет ни малейшего шанса.

Поняв, что никакими словами сожаления не облегчить горя отца, я от него отошла. Мысли со страшной скоростью вертелись в голове, сменяя друг друга, плавно приводя меня к одному: я ангел, и я здесь. А на остальное... на остальных в данную минуту мне просто плевать. А кто говорил, что мою сущность что-то сможет изменить?

Проникнуть в отделение для новорожденных оказалось труднее. Но 'убедив' медсестру меня провести в реанимацию, я без труда почувствовала слабую искру жизни. Подойдя к контейнеру, увидела крошечное сморщенное синюшное тельце. Наверное, несколько лет назад, в той, другой жизни эта картина разорвала бы мне сердце. Но с тех пор мне пришлось увидеть и пережить слишком много...

Отключив электропитание, и проигнорировав слабый протест медсестры, находящейся под моим контролем, я открыла инкубатор и взяла ребенка на руки.

- Что же, малыш! Там, наверху не слишком в нас верят. Но мы очень сильно их удивим.

Новорожденный смотрел на меня совершенно осмысленным взглядом, словно понимал о чем с ним говорю и внезапно я почувствовала слабый отголосок сожаления. Сожаления о том, что в моей жизни никогда не будет такого вот малыша со смуглой кожей и темными глазами. Что же, судя по всему, эмоции окружающих влияют на меня куда сильнее, чем я надеялась. А это значит, что надо как можно скорее уходить отсюда.

Прижав малыша к груди, я закрыла глаза, представляя, как нас обоих обволакивает свет. Моя кожа стала горячей, и ребенок, видимо что-то почувствовав, слабо пискнул. Стараясь не отвлекаться, я мягко коснулась его силой, потихоньку вливая ее в это хрупкое тельце. Не знаю, сколько это заняло времени, но когда снова открыла глаза, у меня на руках лежал абсолютно здоровый карапуз, с нежно-розовой кожей, пухлыми щечками и сморщенным в плаче курносым носиком, демонстрирующий всю мощь своих легких.

- Удачи тебе малыш, - шепнула я, нежно целуя его в макушку и передавая медсестре.

Через мгновение я покинула палату, стремясь оказаться подальше от места, где мои человеческие чувства могли вырваться на свободу.

- Ты совершила большую ошибку, вмешавшись в его судьбу, - никак не среагировав на голос Кадмиель в моей голове, я вернулась к себе, надеясь, что моего отсутствия никто не заметил. Не думаю, что кто-то из пациентов был бы способен разгуливать по больнице через несколько часов после операции на мозге.

- Мне пришлось позаботиться и об этом, - мне послышалось, или в голосе ангела, помимо назидательности, промелькнуло еще и ехидство? Впрочем, в этом не было ничего странного. Кадмиель, как и я раньше была человеком. Вот только ее смерть была не столь 'зажигательной' как моя.

- У меня еще есть время? - спросила я, укладываясь в постель. Почувствовав что-то холодное на груди, я прикоснулась к кулону: он слегка потускнел, утратив свой кровавый оттенок.

- Исцеление забирает много сил, - пояснила ангел, - ты должна понять, что тебя послали сюда не за этим.

- Знаю, - я прикрыла кулон халатом.

- Он будет недоволен, что ты нарушила его указания, - Кадмиель и не думала останавливаться. Впрочем, я тоже была упряма. Наверное, гены... прошлого воплощения.

- В таком случае, я поясню все ему лично! - почти фыркнула я, в тайне радуясь, что новая оболочка позволяет демонстрировать такое обилие эмоций.

- Я тебя предупредила, - последнее слово я предоставила озвучить ей, и уже через мгновение осталась совершенно одна. Впрочем, ненадолго.

Я почувствовала приближение людей к своей палате, и поспешила закрыть глаза, приняв соответствующий вид. И все же, не смогла удержаться, чтобы не бросить взгляд из-под опушенных век на высокого мужчину в белом халате с маской на лице, уж очень нетерпеливо вошедшего в палату. Сопровождавшая его врач оказалась более медлительной.

- Карина! Девочка моя! Что эти мерзавцы с тобой сделали? - он попытался меня обнять, но был вовремя остановлен подоспевшим врачом.

- Осторожнее, пожалуйста, профессор. Я понимаю, чего вам стоит увидеть ее снова живой, после стольких недель, но все же она слишком слаба после операции. Не стоит беспокоить.

- Да, разумеется, - торопливо сказал тот, кого назвали профессором. Он склонился к моей руке, и коснулся ее губами, - просто я так счастлив. Я давно потерял надежду... и теперь она совсем рядом... живая.

- Значит, нет никаких сомнений? Это она?

- Она, - я снова почувствовала прикосновение к своей руке, на этот раз горячих пальцев. Казалось, мужчина не в силах выпустить меня из рук... точнее, не совсем меня, - эта Карина. Моя жена.

- Поздравляю вас, профессор Жданов. Я рада, что все закончилось хорошо. Медицинский вертолет, как вы и просили, готов к вылету. Сейчас наша бригада подготовит вашу жену к перелету. Думаю, вам лучше подождать в коридоре.

Оставшись одна, я едва успела перевести дух, как в палату вошла Кадмиель в сопровождении двух санитаров. Они легко перенесли меня на каталку и вывезли из палаты. Двигаясь по коридору больницы, я чувствовала легкий страх и волнение. Хотя... после стольких лет я могла легко спутать два этих чувства с любыми другими. Не ожидала, что будет настолько трудно погрузиться в этот мир, полный чужих ощущений и эмоций, которые уже давно перестали быть моими. Но если это именно то, чего от меня хочет Михаэль, я рискну. Ведь, по сути, у меня уже давно нет выбора.

Кадмиель наблюдала за взмывшимся в чистое небо вертолетом. Проведя пальцем по стеклу, она начертила на нем охранный знак, словно надеясь, на помощь древнего символа:

- Удачи, Регина. Пусть тебя хранит Господь.

ГЛАВА III

- Она скоро очнется? - взволнованный голос Олега заставил снова прикрыть глаза и положиться на внутреннее чутье. Он стоял у моей постели, не решаясь взять за руку. Лечащий врач, грузный пожилой мужчина, по имени Анатолий Сергеевич, был рядом с ним. Оба говорили шепотом, но для меня это не являлось проблемой.

- Думаю, да - уверенно ответил врач, - несколько раз она уже приходила в себя, и даже разговаривала с медицинским персоналом. Разумеется, это настоящее чудо, что она осталась не только жива, но и в здравом уме. Признаюсь, рана на голове меня беспокоила.

Я внутренне усмехнулась, полностью разделяя мнение своего врача. Он даже не представлял, насколько эта рана беспокоила меня. Столько дней переносить ненужную боль, когда достаточно небольшого усилия, чтобы полностью себя исцелить. Но я была обязана придерживаться легенды до конца, а значит, придется потерпеть небольшой дискомфорт.

Решившись, наконец, прийти в себя, я открыла глаза и посмотрела на Олега. Он действительно был взволнован, но когда наши взгляды пересеклись, тут же почувствовала в нем перемену. Обойдя врача, Жданов поспешил ко мне и порывисто, но осторожно привлек к себе.

- Привет! - тихо шепнула я, приняв подобающее случаю выражение лица: радости, облегчения, и легкой усталости.

- Кари! - теперь он находился слишком близко, для человека, которого я знала всего пару дней. В нашу первую встречу мне так и не удалось рассмотреть его лицо под маской, но сейчас это стало возможным.

Рядом со мной был высокий, крепкий мужчина, лет сорока, с резкими чертами лица, которое смягчилось, стоило улыбке коснуться его губ. Темные волнистые аккуратно подстриженные, волосы, с легкой проседью на висках придавали его внешности импозантность и солидность.

- Ты жива! Это главное! - голос слегка дрогнул, а взгляд затуманился. Я счастливо вздохнула, и уткнулась лбом ему в плечо, недоумевая, откуда на меня свалилось такое 'счастье' в лице безутешного вдовца, внезапно вновь обретшего жену.

Мягкий свет луны пробивался сквозь неплотно задернутые шторы, падая на ковер и прикроватную тумбочку. Закрыв глаза, я постаралась почувствовать всех, кто находился в доме: Олег... муж, Нина - пожилая неразговорчивая медсестра, нанятая присматривать за мной и охранник, после моего исчезновения живущий в доме. С тех пор как я вернулась, профессор обратился в охранное агентство и теперь по всему дому были расставлены камеры наблюдения, а компанию охраннику - парню по имени Владислав, составлял огромный, угрожающего вида доберман Ральф. Пес был ему бесконечно предан, всем своим видом давая понять обитателям дома, что их он только терпит.

Я встала и подошла к окну. Оттуда открывался замечательный вид на небольшой садик, разбитый у дома, тропинку, ведущую в лесок и зеркальную гладь озера. Ночь казалась безветренной и тихой. И вряд ли человеческий глаз смог бы уловить слабое дуновение ветерка, колыхнувшего тонкие листики рябины, травинку, качнувшуюся от севшего на нее жука едва слышный плеск воды о песчаный берег...

На тумбочке около кровати стоял поднос с фруктами, и я невольно потянулась к большому зеленому яблоку. Повертела его в руках, поднесла к лицу и вдохнула аромат. Запах лета, утренней росы, скошенной травы за окном. Закрыла глаза и впилась зубами в сочную мякоть, почувствовала его сладковатый вкус: ничтожная радость, по сравнению с вечной жизнью и спасением души, но все же...

С тех пор как Олег забрал меня из больницы и перевез в свой дом, я старалась изо всех сил, демонстрируя слабость и беспомощность, что, впрочем, было не трудно. Привыкание к оболочке проходило постепенно, но все же иногда я ловила себя на мысли, что воспринимаю свое новое тело как неудачно сшитый костюм. В данный момент оболочка не помогала, а наоборот, сковывала, заставляя тратить столь драгоценное время на сон, еду и выздоровление. Хотя в какой-то момент была готова отдать должное предусмотрительности Михаэля - все время, что я находилась в этом доме, меня старались не тревожить. По крайней мере, проявляя по отношению ко мне трогательную заботу, Олег ограничивался лишь легким поцелуем в щечку и пожеланием доброй ночи. Но все же чувствовала, что скоро мой 'покой' будет все-таки прерван. И прежде чем это произойдет, нужно успеть сделать то, ради чего я здесь появилась.

- Значит, вы не знали людей, которые вас похитили? - долговязый капитан с блестящей лысиной на макушке вот уже четверть часа задавал мне в разных вариациях один и тот же вопрос. В руках он держал потрепанный блокнот и постоянно что-то туда записывал. Его напарник - не по годам серьезный лейтенант, словно иллюстрируя параграф о допросе потерпевших, пытался смотреть на меня с заботой и участием. Выходило не очень, учитывая, что пару раз, он, отвернувшись, попытался незаметно зевнуть. Видимо, сказывались последствия бурной ночи. Ах, молодость, - я внутренне усмехнулась, и слегка пожала руку Жданова. Олег, как и положено любящему супругу сидел рядом со мной, всем своим видом демонстрируя готовность защитить меня от любой опасности. Жаль, что слишком поздно.... для Карины. Впрочем, разве я могу его осуждать? Он всего лишь человек, и бессилен против ударов судьбы.

Был полдень, и комнату заливали солнечные лучи. День обещал быть теплым и ясным. Не самое мое любимое время суток, да и этот разговор я считала бесполезной тратой времени. Одев на лицо дежурную маску невинной жертвы, я изо всех сил демонстрировала желание помочь милиции в поиске преступников. Впрочем, в этом деле от моей оболочки было пользы меньше, чем от трупа. По крайней мере, его можно исследовать, осмотреть место преступления, и, возможно, выйти на след похитителей. Я же представляла собой абсолютно чистое сознание, не замутненное воспоминаниями той, кем была эта оболочка прежде.

- Я уверена, что никогда до этого их не видела, - совершенно искренне ответила я. Ни до, ни после. Бедняжка Карина! Означала ли ее смерть то, что она узнала кого-то из своих убийц? Как жаль, что я не могу использовать ее воспоминания... впрочем, слово 'жаль' здесь было несколько неуместно. Мне хватало собственных кошмаров, чтобы занимать их у других.

- Вас похитили... - тут капитан заглянул в свои записи, и найдя нужное, снова посмотрел на меня, - две недели назад, 3-го июня. А найдены вы были 10-го. Неделя среди похитителей... неужели вы ничего не можете вспомнить?

Капитан замялся, и посмотрел на меня. На его лице отчетливо читались сомнения.

- Сожалею, но нет. Они накачивали меня наркотиками, и я мало что соображала, - я перевела взгляд на свои руки, и, убедившись, что капитан заметил на них следы от уколов, продолжала, - через несколько дней, когда мне удалось отойти от действия лекарства, я попыталась сбежать. Двое погнались за мной... кажется, один из них меня догнал. Потом почувствовала сильную боль в голове и когда снова очнулась, была уже ночь, шел дождь и я оказалась совершенно одна в лесу. Наверное, они решили что убили меня и бросили там.

Я говорила все это с каким-то отрешенным видом, словно все это происходило в другом мире, в иной реальности. Разумеется, можно легко представить что на Земле кроме демонов существуют и другие монстры, носящие личину человека. Вот только за то время что меня здесь не было я слегка подзабыла каково это - оказаться простым беспомощным человеком.

- Они получили деньги, - кашлянув, в разговор вмешался лейтенант, - и все же попытались убить. Обычно это свидетельствует о том, что преступники не собирались оставлять жертву в живых с самого начали. Либо, чего мы все-таки не можем исключать, они решили, что вы можете узнать кого-то из них.

- Я, кажется, уже сказала, что это невозможно. Неужели вы считаете, что в моих интересах скрывать тех, кто хотел моей смерти?

Я внимательно присмотрелась к лейтенанту - теперь его лицо не выражало ни участие, ни скуки. Все его внимание было сконцентрировано на мне, словно именно во мне таилась разгадка того, что произошло. Рано, малыш, мы ведь еще не в прозекторской, а значит, в мои секреты тебе пока не проникнуть. Эх, лейтенант. Если бурная ночная жизнь не сведет раньше времени в могилу, из тебя может получиться не плохой мент. Но пока тебе еще рано отгадывать тайны вселенского масштаба.

Видимо, студентка, выскочившая замуж за своего бывшего преподавателя не вызывала в нем доверия. А то, что этот преподаватель 'случайно' оказался профессором с мировым именем и крупным банковским счетом за границей не прибавляли симпатий ко мне. Наверное, его подозрения имели бы под собой какую-то почву, останься Карина в живых. Но здесь он ткнул пальцем в небо. Не знаю, как должны вести себя жены, которые устраивают собственное похищение ради выкупа, но уж то, что они не оказываются под землей в уютной, но сырой могиле это точно. По крайней мере, это не входит в их первоначальный план.

- Лейтенант! - голос Олега был холоден, но я не сомневалась, что он готов взорваться в любой момент, - мою жену едва не убили! Она пережила настоящий кошмар. Если вы и дальше будете продолжать разговор в подобном тоне, я буду вынужден указать вам на дверь.

- Приношу свои извинения, - похоже, лейтенант понял, что перегнул палку, - но мы должны учесть все факты, чтобы найти преступников. Вы же прекрасно понимаете, что пока они на свободе ваша жена в опасности.

- Я сам позабочусь о ее безопасности, - повысил голос Жданов и, поднявшись, дал понять, что разговор окончен, - я вас провожу.

Из коридора доносились голоса. Скорее всего, служители правопорядка не оставляли попыток извлечь максимум пользы из сегодняшнего визита. Но вскоре щелкнул замок, и я поняла, что гости удалились. Встав с дивана и набросив на плечи шаль, я подошла к окну, подставляя лицо солнечным лучам. Да, я не слишком любила солнце, но сейчас мне просто необходимо было согреться.

- Замерзла? - на плечи опустились руки Олега и слегка притянули меня к себе.

- Немножко, - я прикрыла глаза, стараясь не думать о том, откуда у профессора антропологии в руках столько силы. Хотя, судя по внешнему виду Жданова, он тщательно следил за собой, регулярно посещая спортзал. Но все же, я не могла принять невиновность Олега как аксиому. Раз я здесь, значит с ним и его семьей не все в порядке.

- Я не надеялся снова увидеть тебя живой, - шепнул он, легонько касаясь губами кожи на моей шее, - эти недели без тебя стали дня меня адом.

Я не смогла подавить дрожь от чужого прикосновения. Странная реакция на мужа. Моя или оболочки? Да, я знала, что настоящая Карина уже мертва, и ее память умерла вместе с ней. Но все же меня не оставляло странное ощущение, что ее история еще не закончена.

- Я жива, здорова, и совсем скоро наша жизнь снова наладится, - отстраненно произнесла я, думая о том, что этот человек никогда не сможет понять до конца, что же такое жить в настоящем аду, - извини, я устала.

Обернувшись к нему, я успела увидеть, как на его лице промелькнуло легкое разочарование. Впрочем, Олег тут же взял себя в руки.

- Конечно, Кари, - тихо произнес он, целуя мою макушку, - хочешь, я отнесу тебя наверх?

- Боюсь, что с такой заботой я скоро совсем разленюсь, и не захочу, чтобы ты выпускал меня с рук, - принужденно рассмеялась я, отстраняясь так, чтобы это не выглядело, словно я от него сбегаю.

- Я готов, - улыбнулся Олег, но все же, позволил мне отойти, и проводил долгим взглядом до самой лестнице.

Как только я скрылась с поля его зрения, тут же выровняла плечи, и уже более уверено поднялась на второй этаж, думая о том, что придется работать быстро. Уж очень мне не хотелось на своей потрепанной оболочке прочувствовать всю прелесть интимной жизни семьи Ждановых.

Как только перевалило за полночь, я вышла из комнаты, и, пройдя вдоль коридора, спустилась на первый этаж. Я знала, что небольшой всплеск энергии вывел из строя несколько камер. Дверь в кабинет Олега была плотно прикрыта, из-под нее не пробивался свет. Но и без того была уверена, что сейчас там никого нет. Толкнув дверь, вошла в темную комнату и осмотрелась: мне никогда не доводилось здесь бывать прежде, однако я знала, что если хочу что-то найти, нужно начинать поиски именно отсюда. Подойдя к письменному столу, стала выдвигать ящики. Так ничего не найдя, обратила внимание на стены, вдоль которых простирались полки с книгами. Здесь их были тысячи. Не самый плохой способ спрятать то, что не предназначено для чужих глаз. Пройдя вдоль полок, остановилась напротив ниши с портретом мужчины средних лет, одетого по моде девятнадцатого века.

Сняв портрет, я прислонила его к столу и снова повернулась, чтобы наткнуться на пустую стену. Что же, никто не обещал, что все будет легко и быстро. Отвернувшись было от стенки, застыла, прислушиваясь к своим ощущениям. Возможно, что я ошибаюсь, но нельзя просто уйти, не будучи уверенной в этом. Приложив ладонь к месту, где еще недавно висел портрет, прикрыла глаза. Сила завибрировала на кончиках пальцев и уже готова была вырваться на волю, когда я услышала у себя за спиной грозное рычание.

Медленно повернув голову к приоткрытой двери, я увидела сидящего прямо на пороге пса. Он скалил зубы и рычал, грозя поднять на ноги весь дом. Я сделала шаг к нему, но псина, видимо отказываясь видеть во мне свою хозяйку, вскочила на все четыре лапы и угрожающе двинулся ко мне. Как же ты не вовремя, четвероногий дружок, - с раздражением подумала я, но не остановилась, пока между мной и Ральфом не осталось менее полуметра.

- Сидеть, - тихо, но твердо произнесла я. Ральф ощетинился, и повел головой. Из его открытой пасти снова донесся рык. Я опустилась рядом с ним на колено, и пристально глядя в его черные, полные злости глаза, повторила команду.

Неожиданно пес моргнул, и, втянув голову в плечи, заскулил.

- Тихо, малыш, - ласково произнесла я, - мы же не хотим разбудить весь дом.

Но Ральф, казалось, меня не слышал. Не знаю, что именно он увидел в моих глазах, но все так же скуля, он пятился задом к двери, избегая моего взгляда.

Вскоре по паркету раздался гулкий топот его лап. Что же, от одного нежелательного свидетеля избавилась. А теперь за работу.

Я снова повернулась к стене, как никогда надеясь на то, что там что-то есть. Без сомнения, Жданов сделал все, чтобы его тайник не был обнаружен. Маленькая искра, выпушенная с ладони, врезалась в стену и проникла внутрь. Подождав нужное время, я приложила руку к стене и слегка надавила. Еще совсем недавно твердая поверхность подалась как пластилин и уже через секунду моя рука проникла внутрь.

Мне пришлось сдержаться, чтобы подавить возглас разочаровании - тайник был пуст! Возможно ли, что Жданов, напуганный похищением своей жены, решил не рисковать? Но это значит, то, что я ищу, может быть где угодно, даже за пределами этого дома.

Стараясь сдержаться, я восстановила стену и вернула на место портрет. Никто не обещал, что будет легко. Вот только мне не хотелось думать, что от успеха моего задания зависит так много. Я приникла к книжной полке, перебирая пальцами корешки книг - время! У меня его так мало! Не могу позволить им сделать это!

Легкое покашливание за спиной заставило меня шумно выдохнуть, и раздраженно повернуться к двери. На пороге кабинета снова был гость, невольно рождавший во мне уверенность, что в этом доме по ночам кипит бурная жизнь.

Пришелец - довольно высокий, коротко стриженый молодой человек лет восемнадцати в серой майке и кожаной куртке, вызывающе и насмешливо смотрел на меня. На секунду изобразив смущение, я снова приняла отрешенный вид, предоставляя ему возможность сделать первый ход. Видимо удовлетворившись произведенным эффектом, он неторопливо, с какой-то ленцой перешагнул порог и вошел в кабинет. Пройдя мимо, остановился около стола, заставив меня обернуться назад.

- Ну, здравствуй, мамуля, - с легким смешком произнес он, - не ожидал, что у тебя хватит наглости снова сюда заявиться. Особенно, после нашего последнего разговора.

- Здравствуй... сынок, - решив плыть по течению, я надеялась только на одно - что не сболтну лишнего и не вызову в отпрыске Олега подозрений... В смысле, еще больших, чем у него уже имелись.

- Что, бабки закончились? - не меняя тона, поинтересовался он, - или твой... хахаль тебя выгнал?

Чувствовалось, что он хотел употребить другое слово, но и эта информация, даже высказанная в такой негативной форме была для меня необычайно ценной.

- Неужели мальчик застукал свою мачеху с садовником и так и не доложил об этом папе? - не знаю, откуда взялись эти слова, этот издевательский, полный презрения тон, но парень мгновенно напрягся, его глаза из насмешливых стали холодными и злыми..

- Ах, да! Совсем забыла! У нас ведь нет садовника! - наиграно вздохнула я, направляясь к двери, легко уходя с траектории полета пущенного мне в спину довольно тяжелого предмета:

- Сука! - это было сказано настолько искренне, что я невольно посочувствовала парню, вынужденному мириться с присутствием слегка подзабывшей о супружеской верности мачехи. Хотя, с другой стороны, если он до сих пор ничего не заподозрил, значит, я веду себя абсолютно верно.

- Спокойной ночи, приятных тебе снов, сынок, - проворковала я напоследок.

ГЛАВА IV

- Я рад, что мы наконец-то можем побыть наедине. Ты чудесно выглядишь. Эта прическа тебе очень идет, - ласкающий взгляд Жданова мог бы заставить меня покраснеть, если бы в свое время я не чувствовала на себе другого, проникающего в душу, способного перевернуть весь мой мир...

Не сейчас! Только не это! Думай о чем-нибудь другом!

- Спасибо, - я смущенно улыбнулась, радуясь, что нахожусь сейчас от Олега на достаточном расстоянии. Впрочем, он вел себя подчеркнуто вежливо, видимо, предоставляя мне самой сделать первый шаг.

- Ты уверена, что хочешь отказаться от помощи медсестры? Я беспокоюсь о твоем самочувствии, - Жданов действительно выглядел встревоженным.

Похоже, 'муж' искренне беспокоится за здоровье недавно найденной жены. Вот только в присмотре я не нуждалась. Напротив - пара лишних глаз могла бы мне помешать.

Где-то на втором этаже громко хлопнула дверь, послышались торопливые шаги и уже через минуту в столовую вошел мой ночной собеседник.

- Добрый вечер, - небрежно бросил молодой человек Олегу, и полностью игнорируя мое присутствие, присоединился к нам за обеденным столом.

- Мне сказали, ты приехал поздно, Сергей. Думал, что не покажешься раньше следующего утра.

- Выехал сразу же, как только узнал, что наша дорогая Карина жива. Рад видеть тебя в добром здравии, - говоря это, он многозначительно посмотрел на меня, делая заговорщицкое выражение лица. Отлично! Вечер переставал быть скучным. Хотя, если отрок решил поиграть на нервах у свой мачехи, рано или поздно мне придется его осадить. Надеюсь, у него хватит ума не доводить до этого.

Между тем, пасынок прошелся взглядом по моей коротко стриженной голове, лицу, лишенному косметики, задержался в районе декольте и снова поднялся вверх, видимо пытаясь смутить. Наткнувшись на ответный, спокойный, чуть расслабленный взгляд, он уставился на меня не мигая, видимо решив переиграть меня любой ценой. Широко улыбнувшись, я подняла бокал с красным вином, и отсалютовав им, сделала маленький глоток. Внутри разлилось приятное тепло, губы сами собой расплылись в блаженной улыбке.

Даже не пытаясь скрыть проступившую на лице злость, Сергей отвернулся к отцу. Дальше ужин продолжался в спокойной, дружеской обстановке, и больше никто и ничто не мешало мне наслаждаться едой.

Спустя полчаса, дав мужчинам возможность пообщаться, я вышла в сад. Было прохладно, и я зябко поежилась на ветру. Последнее время холод стал моим постоянным и таким привычным спутником. Вдохнув свежий вечерний воздух, прикрыла глаза. Малые радости, незначительные события, простые чувства... Наверное, эта такая малость по сравнению с вечностью. Однако, именно это составляет простую человеческую жизнь - такую хрупкую и быстротечную. Жаль, что они никогда не поймут до конца...

- Сегодня прохладно, - я почувствовала, как на плечи опускается теплая шаль, - мы ведь не хотим, чтобы ты умерла от простуды, мамуля.

- Ты так внимателен. Благодарю, - эта по-детски искренняя ненависть начинала меня забавлять. Преданность отцу дорогого стоит. Жаль, что он слегка ошибся адресатом.

- Я знаю, почему ты вернулась, - не желая сдаваться, прошипел Сергей, - он ведь тебя кинул. Твой любовник! Забрал деньги, и оставил тебя ни с чем.

Я промолчала, не желая отрицать либо признавать его правоту. В конце концов, вполне возможно, что все начиналось именно с банального адюльтера. Жаль, что закончилось не менее банальным убийством.

- Нечего сказать?

- К чему пустые, ничего не значащие слова?

- Значит, ты признаешь, что я прав? - у паренька, похоже, были проблемы с выдержкой. Его так легко завести.

Я обернулась к нему, игнорируя полный презрения и убийственной ненависти взгляд. В нем было столько типично человеческих слабостей и чувств, что я невольно ему позавидовала.

- Под таким гнетом улик могу только покаяться и рассчитывать на твое снисхождение, - даже не пытаясь скрыть насмешки, я обошла молодого человека и пошла по узкой дорожке к дому. Не успев сделать пары шагов, почувствовала, как меня схватили за плечо. Мне бы не составило труда вырвать руку из его захвата. Да что там! Парень даже не понимал, насколько он в эту минуту близок к тому, чтобы лишиться собственной руки, но, сдержавшись, остановилась, дожидаясь его заключительной речи, которая свелась к одной фразе:

- Рано или поздно мой отец поймет, какая ты сука. И я сделаю все, чтобы ему это показать.

- Удачи, - я смерила его взглядом, дожидаясь пока он сам меня отпустит, и уже без задержек дошла до дома. Теперь главное поскорее оказаться в своей комнате, и, наконец, подумать над проблемой, с которой мне довелось столкнуться. А именно - куда Жданов мог спрятать ключ.

Вот уже второй раз за вечер рядом со мной находился мужчина, которому мне было совершенно нечего сказать. Но в отличие от своего сына, Олег был настроен не на войну. Наверное, настоящую Карину мог бы тронуть огромный букет белых роз, робкий, полный надежды взгляд и мягкий поцелуй. Хотя, если Сергей прав, и она была настоящей сукой, вряд ли у Жданова был шанс завоевать ее любовь. Но в данном случае это совершенно не облегчало мне жизнь. Напротив! Хотелось чисто по-человечески закатить глаза, махнуть на все рукой и выдавить сквозь зубы: как же вы мне все уже надоели! Жаль, что я не могла отсюда просто уйти. Интересно, этому миру доводилось видеть ангела, посаженого на цепь?

- Я знаю, что тебе пришлось многое пережить. Ты ничего мне не говоришь, но иногда твои глаза смотрят с таким отчаянием и болью, что у меня замирает сердце. Скажи мне - чем я могу помочь!

Неужели этот человек может так легко читать мои чувства? Или все дело в том, что он искренне любил свою жену, и, скорее всего, просто предположил то, что она могла бы испытывать после всего пережитого. Воистину, любовь слепа. Но может быть именно в этом ее главная ценность.

- Дай мне время, - совершенно искренне попросила я, с неожиданной жалостью понимая, что как только все закончится, Жданов потеряет свою Киру во второй раз. И теперь уже навсегда.

- Я сделаю все, чтобы ты была спокойна и счастлива, - легонько коснувшись губ поцелуем, он ушел, оставив меня наконец-то одну.

Он медленно продвигался по коридору, стараясь не нарушать тишину. Справиться с сигнализацией было нетрудно, впрочем, как и с охранником. Собаку пришлось отравить. Теперь дом был в его распоряжении. Все домочадцы спокойно спали, а значит, чувствовали себя в безопасности. Пришелец усмехнулся - он любил эти ночные вылазки, чувство опасности, охотничий азарт, когда он настигал ничего не подозревающую жертву и наносил смертельный удар. Жаль, что с этой придется поторопиться. Но именно так пожелал заказчик.

Поднявшись на второй этаж, добрался до нужной двери и бесшумно вошел. Луна скрылась за пеленой туч, и комната была погружена в полумрак. Но это не могло помешать убийце - благодаря прибору ночного видения он прекрасно ориентировался в темноте. Прибор делал образ жертвы немного размытым. Она, ничего не подозревая, спала, лежа на спине, обняв тонкой рукой подушку. Улыбнувшись, убийца склонился над женщиной, приставив к ее виску пистолет с глушителем.

Внезапный шорох отвлек его внимание, и, отведя в сторону дуло, он повернул голову в сторону непонятного шума. Но в комнате снова царила тишина, и, решив, что ему показалось, убийца перевел взгляд на жертву и, не сдержавшись, выругался - кровать была пуста. Шорох повторился, на этот раз сбоку от него, и резко обернувшись, убийца уловил нечто, с дьявольской скоростью мелькнувшее рядом с ним. Затем последовал удар, и неведомая сила отшвырнула его к стене, больно приложив затылком, а затем швырнула на пол.

- Где ты? Покажись! - трудом приподнявшись на дрожащих ногах, пришелец почувствовал, как где-то из глубины сознания поднимался липкий, сковывающий тело страх.

- Ты что-то потерял? - легкий, подобно дуновению ветерка шепот ворвался в его сознание.

- Кто здесь? - его ответный шепот был полон страха, однако, он сдерживался изо всех сил, чтобы не закричать.

Нечто сорвало с него прибор ночного видения, и он оказался в кромешной темноте, наедине с неизвестной опасностью. Удар в грудь отбросил его на пол, где он замер, беззвучно пытаясь вдохнуть.

- Всего лишь я, - тот же шепот, но уже громче и не такой мягкий. В нем слышалась угроза и раздражение, - разве ты не этого хотел?

- Что ты такое? - вздрогнув всем телом, он сделал попытку отползти.

Она надвигалась на него, он этого не видел, только чувствовал, как по коже ползет холод, проникает в тело, замораживает.

- Ты действительно хочешь это знать? - насмешливо спросила бывшая жертва, внезапно ставшая хищником. Она подалась к нему, и он почувствовал на своем лице ее обжигающе холодное дыхание.

- Что ты собираешься со мной сделать? - немного повысив голос, он не сводил взгляда с ее сверкнувших в темноте глаз. Казалось, их свет рассеял кромешную темноту, и убийца мог различать отдельные предметы и ее силуэт, склонившийся над ним.

- Всего лишь кое о чем спросить, - мягко, словно успокаивая испуганного ребенка, произнесла женщина.

- Не убивай меня! - он почувствовал, как ледяной палец коснулся его сведенной судорогой губы, заставляя замолчать.

- Бедный человечек, - с какой-то странной нежностью произнесла она,- если бы ты только знал, что в мире существуют вещи куда страшнее смерти.

- Нет! - почти взвизгнул он, сам не ожидая от себя подобной паники, - не хочу! Отойди от меня! Я закричу!

- Неужели я страшнее, чем он? - женщина перевела взгляд на чуть приоткрытую дверь, в проеме которой виднелся силуэт собаки. Поняв, что его присутствие обнаружено, пес мордой расширил проход и уже без труда проник в комнату. Приближаясь к незнакомцу, он обнажил клыки, издав угрожающий рык.

- Ральф немного обижен. Ведь ты пытался его отравить, - протянув руку, женщина слегка потрепала пса за ухом, и к удивлению напуганного грозным видом добермана убийцы, он ей это позволил.

- Я не хотел, - пробормотал он, сам понимая, как жалко звучат его оправдания. Но было страшно и очень хотелось жить.

- Знаю, - снова улыбнулась женщина, - ведь ты должен был убить меня.

- Я не..., - он запнулся, не зная, как избежать незавидной участи. С одной стороны, если он не выполнит приказ и оставит Карину живой, у него будет только один выход - скрываться до конца жизни где-нибудь в глуши. С другой же... Он посмотрел на оскаленную морду Ральфа, потом перевел взгляд на бесстрастное лицо женщины, белеющее в полумраке. От нее словно шел свет, рассеивающий ночную мглу. И этот свет пугал его гораздо больше, чем тьма. Она пугала его больше, чем возможность почувствовать на себе собачьи клыки. Он понимал - она куда опаснее, чем можно себе представить, а его интуиция еще ни разу не подводила. Хотя, раз все-таки взялся за это дело...

- Кто тебя послал? - он напрягся, когда женщина провела холодными пальцами по его кровоточащей губе, смахнула с лица волосы и дотронулась до раны на лбу.

- Никто, - выдавил он, пытаясь понять, что же она задумала.

- Жаль, что ты не хочешь мне ответить. Не собиралась причинять тебе ненужную боль.

- Ты не посмеешь! - с внезапной злостью бросил он, - кто-нибудь обязательно услышит!

- Возможно, - согласно кивнула Карина, - но не стоит тешить себя иллюзиями. Посмею, еще как.

- Психованная дура! У тебя ничего не выйдет. Они придут за тобой. Тогда посмотрим, как ты запоешь.

- Хотелось бы узнать подробнее о ком ты говоришь, - спокойно, словно она была сторонним наблюдателем, женщина переместилась на кровать, позволяя 'гостю' занять более удобное положение на полу. Теперь он сидел, прислонившись спиной к стене. Дышать все еще было трудно, но, решив, что заставил ее задуматься, убийца почувствовал шанс на спасение.

- А вот за это тебе придется заплатить, - более уверенным тоном произнес он, - я знаю, что у твоего муженька много денег. Поделись ими со мной, и кто знает, возможно, мне будет о чем тебе рассказать.

- Жаль, что ты настолько глуп, что свел все к пошлой торговле. Думала, ты более... рационален.

- Но сейчас именно ты оказалась в дерьме: не можешь заставить меня говорить, если не хочешь, чтобы кто-то узнал много нового о тебе, но вот договориться вполне возможно.

- Наверное, твое предложение имело бы смысл... если бы не один нюанс, - она смерила его взглядом, - тебе не известно имя заказчика.

- С чего ты взяла? - напряжение увеличилось, дыхание перехватило, но он решил идти до конца. Чем бы ни была эта Карина, она не решится раскрыть себя, совершив убийство в собственном доме при свидетелях.

- Поняла только что по твоей реакции, - улыбнулась женщина, - а это значит, что ты для меня совершенно бесполезен. Подожду более крупную дичь.

- Ты не можешь думать, что это сойдет тебе с рук, - убийца попытался вскочить, но тут же был снова опрокинут на пол. Карина встала над ним, надавливая пяткой босой ноги на шею. Через несколько секунд хрустнули позвонки, и недавний убийца замер на ковре с широко открытыми глазами и разинутым в беззвучном крике ртом. Безвольные руки мертвеца соскользнули с ее ноги, оставляя несколько кровавых царапин, тут же начавших заживать.

Женщина, будто в волнении, провела рукой по коротко стриженным волосам, и бросила взгляд на собаку:

- А теперь, мой друг, самое сложное. Но без этого никак. Разве только ты оттащишь его подальше в лес, и прикопаешь где-нибудь, как любимую косточку.

Пес принюхался к телу и отвернулся, предоставляя хозяйке действовать самой.

Она же, снова подошла к трупу, и несколько секунд, не мигая смотрела на него. Внезапно из тела мертвеца вырвался целый столб искр, и, завертелся над ним, образуя спираль. Спираль быстро увеличивалась, расширяясь к верху, и спустя минуту взорвалась яркой вспышкой, полностью охватывая тело. Когда комната снова погрузилась во тьму, на месте убитого виднелось лишь небольшое черное пятно.

Женщина открыла окно, и, вдохнув свежий ночной воздух, вернулась в постель.

- Я получил известия от нашего шпиона в клане Родгара. Он что-то затевает, - Валар посмотрел на своего помощника, за столько лет ставшего ему другом. Вряд ли кто-то задумывался о том, что именно позволило существам, настолько разным, так хорошо друг друга понимать.

- Это все, что сообщил наш крот? В таком случае ему грош цена, - заметил полукровка.

- Палач снова ищет ее. Не понимаю, что заставляет его снова и снова пытаться добраться до Регины, - Артем выглядел озадаченным, даже не пытаясь скрыть это от своего хозяина, - с каждым днем он становится опаснее.

- Родгар безумен уже давно.

- Странно, что до сих пор никто в клане не положил этому конец.

- Он силен, и его безумие придает ему силы, - произнес полукровка. Его глаза на мгновение утратили блеск, став холодными и совершенно бездушными, - но я придумал для него кое-что гораздо хуже смерти.

- Рано или поздно он найдет нас снова. Найдет ее, - Артем невольно вздрогнул, когда его хозяин, резко встав, переместился к окну, наблюдая, как рассвет окрашивает горизонт в пурпурный цвет, - для него важно, чтобы госпожа была мертва. Если бы не Регина, никто не подвергал его право сомнению. Он чувствует в ней угрозу.

- Найми людей, - не отводя взгляда от окна, произнес Валар, - ничто не должно указывать на нас. Он должен быть уверен, что это борьба за власть. Надеюсь, на некоторое время это его отвлечет.

- Но что потом?

- Потом..., - Валар, наконец, обернулся к помощнику, и молодой демон увидел, как загорелись глаза полукровки, - потом будет война.

ГЛАВА V

- Дорогой! Прервись на минутку и выпей кофе, - я поставила перед Ждановым поднос, и любяще глядя на него, присела в кресло напротив. Судя по всему, профессор не любил, когда его беспокоили во время работы, но выражать недовольство новообретенной жене, которая была столь любезна, не решился. С улыбкой, сделав глоток, он тут же отставил чашечку. Да, знаю, кое в чем мы с Кирой были схожи - обе совершенно не способны приготовить нормальный кофе. Я уже не говорю об умении готовить в принципе. Но ведь за это не убивают?

- Спасибо, дорогая, - он кашлянул, и нерешительно посмотрел на меня, боясь обидеть, но в тоже время я чувствовала его стремление поскорей вернуться к прерванной работе.

- Мы так давно не разговаривали, - я безошибочно заговорила капризным тоном скучающей супруги, - в последнее время вижу тебя так редко, ты все время проводишь на работе.

- Ты же знаешь, как для меня важно то, чем я сейчас занимаюсь, - извиняющее произнес Жданов, - прости, если не уделяю тебе должного внимания. Ты так много пережила, и я чувствую себя настоящей скотиной.

- Ты к себе несправедлив, - смилостивилась я, - но не забывай, что мы муж и жена, и меня волнует то, чем ты живешь.

- Но раньше тебя утомляло то, чем я занимаюсь, - слегка удивился Олег.

- Раньше все было по-другому. И я была другая, - я поднялась, и пересела на подлокотник кресла, прижавшись бедром к его руке. Он замер, видимо боясь спугнуть удачу, и в то же время, не решаясь переходить к активным действиям, памятуя мой отказ, - ты мне скажешь, что тебя тревожит?

Я понимала, насколько мои вопросы могли удивить Жданова. Если не ошибаюсь, до свой смерти Карина не особенно интересовалась жизнью мужа, хотя, если ей удалось завоевать сердце такого серьезного и респектабельного человека, должно же в ней быть что-то, чем она его привлекла? Перехватив взгляд Олега, я мысленно хмыкнула - 'кроме груди четвертого размера и стервозного характера'.

- С чего ты решила, что меня что-то тревожит помимо твоего здоровья? - удивился он.

- Это же очевидно, - ласково улыбнувшись, я взлохматила ему волосы.

- Прости, не хотел тебя волновать, - начал оправдываться он, и я с трудом подавила в себе нетерпение. Да неужели ж он не может просто сказать правду без всяких выкрутасов и оправданий. Или не доверяет своей жене? Считает ее слишком легкомысленной? Или сомневается в ее верности? Вполне возможно, что сынуля не скрывал от папы скверное поведение своей мамочки. Хотя, вполне возможно, что Жданов 'завел' жену не для разговоров.

- Я просто переживаю за тебя. С некоторых пор мы отдалились друг от друга. Мне кажется, ты что-то скрываешь.

- Дорогая, - Жданов взял меня двумя пальцами за подбородок, - ничто не должно волновать эту хорошенькую головку. Я со всем разберусь сам.

Да он просто непробиваем! Женившись на куколке, даже мысли не допускает, что она может интересоваться чем-то помимо себя. Хотя, если дело тут не в недоверии, а в страхе... Тогда моя задача существенно усложнится.

Я провела ладонью по щеке Олега, и склонилась вплотную к его лицу. Жаль, что не удастся этого избежать. Мне не хотелось делать ему больно.

- Не бойся! - шепнула я, - когда все закончится, ты ни о чем не вспомнишь.

- Что ты... - он замолк, когда посмотрел в мои глаза. Я знала, что сейчас они изменились. Светло-серые, цвета стали, они притягивали жертву, гипнотизируя, заставляя подчиниться. Когда-то я видела, что сделал такой взгляд с другим человеком, другой жертвой. Но надеялась, что смогу вовремя остановиться.

- Скажи мне все, что знаешь о карте, - приказала я, все так же держа его лицо ладонью. Он вздрогнул, и попытался безуспешно прикрыть глаза, не в силах сопротивляться моему взгляду, голосу.

- Ключ, - тихо, словно пересиливая себя, произнес он, - нельзя, чтобы кто-то знал, иначе смерть.

- Где ты его нашел? - мой голос слегка изменился, в нем появились особые интонации, заставляющие жертву подчиняться.

- Не я, - на лбу Олега выступила испарина, я видела, как ему тяжело говорить, но не могла прекратить это прямо сейчас, - мой учитель... Алексей Перов... не знаю, откуда взял. Я нашел это в его бумагах после того, как он умер... выбросился из окна. Не знал, что там...

Мой разум наполнялся образами: Олег, стоящий рядом с пожилым мужчиной, они о чем-то говорят, и тот кажется встревоженным. Затем я вижу его, лежащим на асфальте с пробитой головой, и Жданова, прощающегося с учителем у его могилы. Темная комната со следами обыска.

- Кто еще знает о карте?

- Они... - капля крови из ноздри Жданова попала мне на руку. Слишком мало времени. Он дольше не выдержит. Я не могу рисковать его жизнью, - они вышли на меня около двух месяцев назад. Предлагали деньги, потом стали угрожать. Моя жена... они похитили мою жену.

Ночной звонок, встревоженный голос Жданова, его бесполезные угрозы в адрес тех, кто похитил жену, и мертвая тишина в трубке.

- Ты их видел? Того, кто тебе угрожал?

- Нет. Никогда, - так, это усложняет задачу. Если Жданов их не видел, и не сможет узнать, я возвращаюсь к тому, с чего начинала.

- Где ключ?

- Ключ, - бессвязно произнес Олег, и, вздрогнув всем телом, вцепился в мою руку, сжав ее до хруста, - ключ...

Внезапно я будто ослепла: глаза заволокло туманом. По коже прошел электрический заряд. Боль, мгновенно пронзившая тело, как раскаленная игла, вошла в меня, из груди вырвался протяжный стон, и меня отбросило от Жданова. Боль рвала изнутри, мешая думать, мешая сосредоточиться. Дыхание прервалось, тело сводили короткие судороги. Оглушенная, не совсем понимая, каким образом оказалась на полу, я услышала встревоженный голос своего мужа, зовущего меня. Но не было сил даже открыть глаза, чтобы дать понять, что я жива и со мной все в порядке. Впрочем, до этого было еще далеко. Лежа на полу, не в силах ответить на встревоженный голос Олега, я не могла понять, что произошло. Сила, прервавшая наш контакт, без труда вышвырнула меня из разума Олега. Но кто был способен на такое?

- Отец, что случилось? - появление пасынка вызвало у меня желание мучительно простонать, но я сдержала в себе этот порыв, обещая себе быть сильной и стойко выдержать все испытания. В данном случае, испытанию подвергалась моя выдержка.

- Помоги мне! - в голосе Жданова звучал явный страх и непонимание происходящего. Что же, первый опыт по управлению разумом другого человека закончился неудачно, но, по крайней мере, не полным крахом. Гораздо хуже было бы, если бы он помнил, что я пыталась с ним сделать.

- Что с тобой? - преданный сын, полностью игнорируя то, что его мачеха лежала на полу, пребывая в бессознательном состоянии, бросился к отцу, - у тебя кровь.

- Со мной все в порядке, - отмахнулся от такого внимания Олег, - отнеси Карину в ее комнату, а я вызову ей врача.

Видимо, наше недовольство было одинаково сильным. Но мне удалось это лучше скрыть.

- Отнеси ее в спальню, сынок, - мягко повторил Жданов, ища свой телефон. Так, пора приходить в себя. Ненужная волокита с медицинским осмотром мне не нужна.

- Олег, - чуть слышно простонала я, с ужасом осознав, что совершенно не притворяюсь - мне действительно было трудно говорить. Трудно и больно, словно только что наглоталась битого стекла, а все тело покрывали глубокие саднящие раны. Но раз я до сих пор не слышала вокруг себя криков ужаса, то мой вид был не так уж и плох. Я убедилась в этом, слегка приподняв голову, и окидывая себя беглым взглядом, тихо охнув, остановившись на кулоне. Когда-то темно-бордовый, он был сейчас светло-розового цвета, словно истощился за несколько последних минут. Но если он стал таким, следовательно, мне понадобились все силы, чтобы исцелить оболочку. А это значит, что те ощущения в моем теле не были просто иллюзией, и я действительно была серьезно ранена. Остается вопрос - кто бы настолько силен, чтобы причинить мне вред, практически целиком за несколько мгновений уничтожив весь мой запас?

- Дорогая, - отбросив найденный телефон, Жданов упал рядом со мной на колени. Да, не повезло ему. Один сплошной стресс. В его возрасте это может привести к катастрофическим последствиям.

- Голова закружилась, - я рассеянно огляделась, демонстрируя, что полностью пришла в себя, - мне уже гораздо легче. Просто устала.

- Конечно, Кари, - ласково произнес Жданов, игнорируя презрительное хмыканье сына, - я вызову врача.

- Не стоит, - я сжала руку Олега, настойчиво заглядывая в его глаза. На вид он был вполне здоров. И я могла надеяться - наш неудачный сеанс не оставил никаких серьезных последствий, мне просто нужно немного отдохнуть.

- Конечно, дорогая, - покорно согласился он, автоматически повторяя уже заученную за время семейной жизни фразу, - я отнесу тебя в комнату.

Сергей скептически ухмыльнулся рыцарскому порыву отца, нелепому и смешному для его "преклонных" лет, отстранил Олега, и ухмыльнувшись ещё раз, довольно небрежно взвалил меня на плечо.

- Пожалуйста, сынок, аккуратнее, - раздался нам вслед голос Олега, и я полностью разделяла его опасение: окажись на моем месте настоящая Карина, да и любая другая женщина, такой способ транспортировки окончательно бы ее добил.

- Разумеется, папа, - согласно кивнул Сергей, ускоряя шаг. Когда он проходил мимо окна, я отчетливо прочитала его едва сдерживаемое желание отправить меня в ночной полет со второго этажа. Не дав мечте превратиться в реальность, пасынок с едва ощутимым вздохом сожаления толкнул ногой дверь, и в два шага преодолев расстояние до кровати, свалил меня на неё.

- Выздоравливай, мамочка, - кинул он мне на выходе, и скрылся с глаз, чему я была чрезвычайно рада.

Когда спустя несколько минут в комнату тихонько, боясь меня потревожить, вошел Жданов, я притворилась спящей.

Как только он вышел, мои мысли невольно коснулись его персоны. Что я, по сути, о нем знаю? Кроме того, что у этого человека есть то, что нужно мне? Знает ли он о том, как опасно то, чем он владеет? А если знает, на что готов пойти, чтобы этим воспользоваться. И еще - кто же за ним стоит? Я не допускала мысли, что он мог обладать силой, способной мне так навредить. В нем вообще не было силы. Иначе бы я почувствовала ее уже давно. Значит, это сделал кто-то, для кого профессор имеет своеобразную ценность. Какую именно? Вот это мне и предстояло узнать, подспудно не пав при этом жертвой наемных убийц, неизвестного противника или неуемной ненависти моего пасынка.

Он следил за ним уже несколько часов, и Валар охотно позволял ему это. Его забавляло преследование и сам преследователь. Полукровка признавал, что его восхищает способность этого ненормального охотника выслеживать жертву, идти до самого конца. Наверное, это было сродни тому, что чувствовал бы хозяин по отношению к своему псу, умело и быстро убивавшему добычу, повинуясь его приказу. Вот только охотник ничьих приказов не выполнял. Напротив - был самым непредсказуемым из всех, кого Валару пришлось встретить на своем пути. В нем была какая-то одержимость, граничащая с безумием. Ненависть к демоническим существам делала его сильнее и опаснее остальных охотников. Но все же однажды, лишь на краткий миг Валар почувствовал его маленькую слабость и понял, что тот мало отличим от обычного человека и потому уязвим.

В какой-то момент полукровка почувствовал, как напрягся охотник, упустив демона из вида. И тут же, продолжая игру, снова дал себя увидеть. Эта игра нравилась ему все больше, но слишком ее затягивать не стоило. Скрывшись в тени дома, он наблюдал, как Глеб, постоянно оглядываясь, приближается к нему.

- Кого-то ищешь, охотник? - выступив из тени, он с улыбкой наблюдал, как Глеб напрягся и выхватил пистолет.

- Значит, это был ты, - констатировал охотник, свирепо глядя на полукровку поверх дула.

- Обижаешь, - широко улыбнувшись, и не обращая внимание на оружие, Валар приблизился к охотнику почти вплотную, - не в моих привычках потрошить тушки на предмет души.

- Ты там был.

- Всего лишь сторонним наблюдателем, - Валар медленно обошел охотника, чувствуя как дуло вдавливается ему в грудь. Глеб повторил движение полукровки, следуя за ним.

- Там три трупа, - заметил Глеб, - демон и два человека.

- А вот это уже я, - с готовностью согласился Валар, - не мог отказать себе в удовольствии проредить густые ряды противника. Ты меня собираешься за это наказать?

- Да, - бросил Глеб и выстрелил.

Его глаза не смогли уловить смазанное движение полукровки, когда тот, уйдя от пули, оказался за спиной охотника. Обхватив Глеба сзади за шею, он перехватил его руку, полностью обездвиживая противника:

- Скажи мне, друг мой, - зашипел он ему на ухо, - что не дает мне тебя убить?

Глеб с молчаливой яростью пытался вырваться, но безуспешно - слишком сильным оказался враг. До сих пор он никогда не подпускал демона настолько близко к себе. Он понимал - ничто не мешает полукровке свернуть ему шею и избавиться от тела.

- И все же, - внезапно Глеб оказался отброшен на асфальт и несколько секунд, оглушенный, тряс головой. Демон завис над ним, с интересом осматривая трофейное оружие, - не возражаешь, если я возьму его для своей коллекции? Не буду говорить, сколько там всего, чтобы не вызывать в тебе нездоровую зависть и злость.

- Когда-нибудь я до тебя доберусь, - сплюнув кровь из разбитой губы, выдавил Глеб.

- Как это у вас говорят..., - Валар сделал вид, что задумался, - Бог в помощь, друг мой.

- Я тебе не друг! - хмуро возразил охотник.

- Однако мне казалось, что мы практически помирились над телом моей жены, - насмешливо произнес Валар, - Регина бы не хотела, чтобы между нами было непонимание.

- Не смей! - Глеб вскочил, и угрожающе уставился на полукровку.

- Жаль, - продолжал Валар, - жаль, что она может этого не увидеть.

- Она... - охотник запнулся, не желая слышать то, чего опасался все эти годы.

- Ее состояние не изменилось, если ты об этом, - став вдруг серьезным, произнес Валар, - но атаки Родгара становятся все чаще.

- В чем дело, Валар. - теперь уже насмешлив был охотник, - не хватает сил, чтобы с ним сразиться?

- Смерть Родгара ничего не решит, - признался Валар, - кто-нибудь займет его место, и станет пытаться снова и снова уничтожить Регину. Она единственная, кто бы мог претендовать на главенство в клане. Если бы была жива.

- Но она может... - Глеб, словно забыв, что еще совсем недавно готов был умереть сам, только бы видеть своего врага поверженным.

- Нет, если ее убьют раньше, чем у нее будет шанс проснуться, - отрезал Валар.

- Я ненавижу тебя, - выдавил охотник, - но если ты позволишь им лишить ее последнего шанса на жизнь, я не остановлюсь, пока тебя не прикончу. Даже если мне придется вернуться за тобой из ада.

- А вот об этом, мой друг, мы можем поговорить поподробнее. Но не здесь.

- Михаэль! Прошу тебя! Ответь мне!

Я знала, что никто из живущих не сможет услышать меня в лесу, куда я переместилась из своей комнаты, как только осталась одна. Разумеется, рисковала, что мое исчезновение могло быть обнаружено. Но раз в последнее время в мою комнату в основном проникали лишь похитители и наемные убийцы, я не боялась их разочаровать своим отсутствием.

- Михаэль! Ты мне нужен!

Меня окружал лес, наполненный звуками ночи, но я пыталась услышать лишь отклик того, кого звала.

- Я не знаю что делать! Ты же обещал!

С каких это пор я стала верить чьим-то обещаниям? Хотя, до сих пор архангел еще никогда меня не подводил... ну, если исключить мое сожжение в холодном огне, воскрешение в мертвом теле и внедрение в семью, где я едва не стала жертвой неведомой силы.

- Михаэль!

Понимая, что мне не ответят, я прислонилась к стволу сосны и закрыла глаза: что могло произойти? Неужели обо мне забыли? Но если так... что же делать? Если я слишком надолго останусь в этом теле, мне нужны силы, чтобы поддерживать в нем жизнь. Что невозможно без кулона, который скоро станет бесполезным. А это значит - если Михаэль не ответит мне в ближайшее время, я предстану перед выбором - умереть, так и не выполнив свою миссию, и подвергнуть опасности, жизнь того, кого люблю, или стать одной из демонов, одержимых мыслью об Anima.

ГЛАВА VI

Бывший Палач клана Похитителей душ, а ныне его глава нетерпеливо посмотрел на часы - гость опаздывал, что было тому несвойственно. В деловом мире Ангус слыл пунктуальным и надежным бизнесменом, достойным доверия, и сейчас эта задержка чрезвычайно раздражала Родгара. В ресторане было людно, но это единственное место, где Ангус согласился встретиться, не чувствуя угрозы. И Родгар с ним полностью согласился. В последнее время он старался покидать резиденцию как можно реже, опасаясь очередного нападения. За пять лет их было сотни, и каждое он не только успешно пережил, но и покарал нападавших. Клановые разборки занимали большую часть времени, однако глава не мог не думать о том, сколько нападений было спланировано его зятем. После битвы с Люцифером тот не скрывал желания, быстрее расправится с братом своей покойной жены, и ему едва это не удалось. Тогда, впервые в своей долгой жизни бывший Палач испытал двоякое чувство. Он достиг цели, заняв место отца, уничтожил неугодных, стал сильнее. Допустил в клан высших, принявших когда-то сторону Падшего. Избавился от Ангела, заставлявшего его чувствовать себя слабым, безумным... уязвимым... Он...

Родгар закурил, погрузившись глубоко в себя. Пять лет он строил свою Империю, уничтожая всех, кто стоял у него на пути. Единственный, кто смог ему противостоять был полукровка. Проклятие! Как же он ненавидел этого выродка!

Валар не просто противостоял ему. Он нападал. Но и у него была слабость. Слабость, о которой Родгар узнал от шпиона, которому удалось побывать в доме его врага и выбраться живым. Регина! Он не мог поверить, что полукровка верит в ее исцеление. И ненавидел себя за ту искру надежды, которую зажгла в нем это известие. Дочь его отца, единокровная сестра... У нее был шанс. Вернуться в мир живых, в его клан, дом, который когда-то чуть не стал ей родным. Который она покидала в страхе, отданная полукровке как заложница, трофей. И Родгар сделает все, чтобы лишить ее этого шанса, сам толком не понимая, почему для него так важно знать, что она никогда не очнется, и он не увидит этих светлых, таких необычных, притягательных глаз. Глаз Ангела, посмевшего его отвергнуть.

Он среагировал задолго до того, как услышал этот звук. Почувствовав опасность, переместился, оставив нападавших озираться в поисках внезапно исчезнувшей жертвы. Аматоры! - презрительно скривился глава, посылая в застывшую четверку пульсар, ничуть не беспокоясь о присутствующей публике. Крики и визг не могли отвлечь его от целей, которых становилось все больше. Посетители в страхе бежали от смертельной опасности, в панике падая, давя друг друга, торопясь как можно скорее выбраться из этого ада, застревая в слишком узких для такой многочисленной толпы, стеклянных дверях. Под напором стекло треснуло, обдав несчастных осколками. Окровавленные и избитые многие из них вырвались на свободу.

Отвернувшись от четверки, все еще корчащихся в предсмертных муках неудачливых убийц, Родгар отразил новое нападение, отметив, что зал ресторана опустел. На полу, кроме убийц, лежало несколько случайных жертв, попавших под действие его пульсара. В кровавой массе из плоти и костей, возле разбитой двери было сложно узнать когда-то роскошную публику. Что же заставило охотников перейти черту и рисковать столькими жизнями?

Многочисленные вопли боли возвестили о том, что в бой вступили его демоны. Не церемонясь, они набрасывались на противника, не давая возможность сопротивляться, отрезая пути к отступлению. Вскоре зал наполнился стонами умирающих охотников.

Наконец, Родгар замер, чтобы осмотреться - двое из пяти подручных демонов выжили, заняв привычное место вокруг хозяина, с опозданием оберегая его от нападения. Трое лежали тут же, к счастью успев остановить вооруженных смертоносными для демонов пулями охотников. Вокруг валялись осколки битого стекла и сломанной мебели. Неплохо, для массированной атаки. Глупо, разумеется, но неплохо для чокнутых фанатиков. И чувствовалось в этом какая-то отчаянная решимость. Словно фанатично преданные своему делу, но до сих пор держащие себя в рамках охотники решились уничтожить его любой ценой.

Вдалеке послышался вой милицейских сирен, и уцелевшие демоны, убедившись, что в живых никого не осталось, поспешили скрыться. За мгновение до начала перемещения, Родгар почувствовал едва слышный толчок в плечо.

***

Я сидела на подоконнике, наблюдая за рассветом. Когда-то считала его прекрасным, пока не встретила свой последний, сгорая заживо в холодном огне. Как же давно это было, целую жизнь назад. Жизнь, которую у меня украли. Впрочем, разве я могу винить кого-то в том, что осталась жива? Напротив. Любой на моем месте был бы счастлив... Наверное.

Вздохнув, я перебрала в памяти все, что мне было нужно для успешного выполнения задания. Цель - ключ. Объект - Жданов. Препятствие - весь мир, неизвестный враг плюс надоедливый пасынок в придачу.

- Что мне делать, если я его найду?- лишенной тело сущности, было непривычно находится в мире, который она покинула, не надеясь когда-нибудь сюда вернуться. Мы стояли посреди поля, на зеленой траве, и я бы отдала все на свете, чтобы мои ноги утопали в этой зелени, а не касались верхушки травы, словно боясь ее примять, выдав тем свое присутствие.

- Не если, а когда, - мягко поправляет меня он. Михаэль никогда не допускал в своем тоне грубости или злости. Всегда был сдержан, вежлив и мягок. Его искренний взгляд лучился светом, добротой и любовью ко всему миру. Миру, который я иногда ненавидела, - ключ не должен был попасть в чужие руки. Ее вообще не должно быть. Но иногда те, кому ты веришь, допускают ошибки. И теперь многое зависит от тебя.

Михаэль подставил ладонь под капли дождя. Я знала... помнила, какое это наслаждение - чувствовать их на своей коже. Вообще, чувствовать хоть что-нибудь... Архангел обернулся и с интересом посмотрел на меня. Я поняла, что он заметил мой полный грусти взгляд.

- Мы должны его уничтожить. Если этот мир все еще тебе дорог.

- Ну, где же ты, Михаэль! - вырвалось у меня, - почему оставил меня, когда так нужен? И если этот ключ так для тебя важен, что тебе мешает мне ответить?

***

- Зачем? - кулак Глеба с силой ударил по письменному столу. В кабинете Горянского воцарилась тишина. Все присутствующие, еще недавно с живостью и рвением обсуждавшие неудачную атаку на главу клана Похитителей душ, воззрились на него, - какого черта здесь происходит? Кто санкционирован операцию?

- Я! - четкий ответ хозяина кабинета буквально вывел охотника из себя, - признаю, это была отчаянная попытка, но если бы она удалась... мы бы лишили этих тварей их преимущества. Уничтожив сильнейшего из них, мы повернули ход войны в свою сторону.

- Но мы не победили! - выкрикнул Глеб. Его и без того бледное лицо, казалось, утратило все краски, - напротив. То, что мы сделали с этими людьми...

- Это допустимые жертвы, сынок, - тихо произнес Горянский, - ты не хуже меня знаешь, что как только эти твари победят, жертв станет куда больше. Они не так милосердны как мы...

- Милосердны? Мы погубили столько жизней ради одной неудачной попытки!

- Когда-то ты полностью разделял мое мнение, - в голосе старика было сожаление, - но в последнее время изменился. Потерял азарт... стал... заурядным.

- Слишком человечным? - усмехнулся Глеб, - что же, если именно это ты ставишь мне в вину...

Он оглядел присутствующих - своих друзей и собратьев по оружию. Многим из них он спас жизнь. Некоторым был обязан своей собственной. Но сейчас на их лицах читалась глубокая убежденность в собственной правоте и... фанатизм. Боже мой! Невероятно, - промелькнувшая мысль заставила его внутренне содрогнуться, - неужели еще совсем недавно он был таким же. Одним из этих фанатиков, которые не щадили никого, стремясь добиться своей цели. Убить... уничтожить... Не смотря ни на что.

- Послушай, сынок, - неверно истолковав его молчание, Горянский положил руку на плечо Глеба, - я понимаю, что в последнее время ты много испытал. Ты устал, и не можешь мыслить логично и непредвзято. Тебе нужно время, чтобы вернуть себе прежнюю форму и снова быть самим собой. Я даю возможность отдохнуть. Когда ты вернешься к нам, все будет по старому, обещаю.

Глеб посмотрел на старика, практически заменившего ему отца. Тот нашел его еще подростком, отчаявшегося и злого, переживавшего смерть брата. Научил жить с ненавистью в сердце. Научил бороться и побеждать врагов. Нашел для него дело, ставшее частью жизни. Нет, всей жизнью. И теперь, глядя в глаза Горянского, он осознал, что изменился сам. Безвозвратно. А что самое ужасное, для него - ничуть об этом не жалеет.

***

Валар наблюдал за бойней в ресторане с каким-то презрительным равнодушием. Воистину, враг человеку он сам. Удивительно, что с таким разрушительным потенциалом они протянули так долго. Крики ужаса несколько отвлекали его от основного объекта, однако, взяв себя в руки, он снова сосредоточился на Родгаре. Невероятно, но у того получилось уцелеть. И на этот раз. Хотя никогда еще он не был так близок к провалу. Впрочем, если не считать прошлого раза, когда они схлестнулись один на один. Валар не знал, что именно помешало им в тот момент, но, когда его победа была так близка, произошло нечто, заставившее отказаться от так долго вынашиваемых планов. Но теперь, все снова вернулась на свои места, и бывшему Палачу пришло время заплатить за все, что он сделал полукровке.

Видя, что его враг готовится скрыться, он навел немного усовершенствованную винтовку на цель, выдохнул и плавно нажал на спусковой крючок. Слишком дальнее расстояние до объекта заставило его воспользовался оптикой, но все же когда попал в цель, не смог удержаться от довольной улыбки.

Валар быстро разобрал винтовку и сложил в спортивную сумку. Через мгновение, оказавшись в своих апартаментах, он небрежно бросил сумку в угол и сев в кресло положил ноги на стол.

- У нас получилось? - рядом возник Артем. С тех пор, как юный демон смог полностью овладеть своей силой и научился перемещаться, пользовался этим умением каждый раз, как представлялась возможность, словно обретенная сила была для него любимой игрушкой. Валар снисходительно воспринимал эту слабость своего помощника, хотя иногда эта детскость его раздражала.

- Ты сомневался в этом, мой мальчик? - насмешливо спросил Валар, зная, как злит демона это обращение.

- Нет, мессир. Хотя, я не ожидал, что охотники когда-нибудь решаться на подобное.

- Именно поэтому я не стал рисковать и посвящать в курс дела нашего друга Глеба. Каким бы жестким парнем он не был, все же он недостаточная сволочь, чтобы жертвовать столькими жизнями. Чего не скажешь про остальных охотников. Эти люди такие странные. Надеюсь, эта компания оголтелых убийц еще долго не додумается, что у них завелся крот.

- Значит, вирус уже действует? - Артем, словно повинуясь молчаливому желанию своего господина, налил ему виски.

- Присоединяйся ко мне, - щедро предложил Валар, - видит Бездна, нам есть что отметить.

- Да, мессир. Теперь господину Родгару будет не до убийства своей сестры.

***

Родгар оставил уцелевших демонов лечить раны, и стремительно поднялся в восточное крыло особняка. Здесь он, наконец, мог расслабиться и снять напряжение. Одна из низших быстро приготовила ему ванную. Погружаясь в обжигающе горячую воду, глава прикрыл глаза. Уловив момент, когда низшая двинулась к выходу, отдал приказ:

- Позови Тилу.

В ожидании гостьи, он прикоснулся к коже на плече, где чувствовалось небольшое жжение. Демонам не страшны ранения, пули не могут их убить, однако, люди придумали оружие, способное уничтожать нечисть, как их называли охотники. Нечисть, монстры, дьяволы... каждый из этих определений подошло бы той, которая сейчас вошла в ванну, озаренную светом десятка свечей. Родгар всегда любил полумрак, особенно когда был не один, как сейчас.

- Ты пожелал меня видеть, господин, - демоница низко склонилась перед Родгаром. Ее ничуть не смущало то, что глава пребывал в ванной. Его рука расслаблено свешивалась с бортика. Но Тила знала - несмотря на это показное спокойствие, демон был готов ко всему. Даже в собственном доме он каждую минуту ожидал нападение.

- Подойди ближе, - раздался его четкий голос. В нем были нотки нетерпения, и демоница, боясь вызвать недовольство главы своего клана, сделала к нему несколько шагов. Она не боялась... почти. Никогда не знаешь, чего можно было ожидать от бывшего Палача. А Тила не хотела бы повторить судьбу Алексы.

- Разденься, - приказал он демонице. Тилу немного смутил его тон, но все же, она кивнула и начала расстегивать пуговицы на кожаном корсете. Расстегнув все пуговицы, она отбросила корсет на пол. Ее руки опустились к тонкому ремню брюк, которые обтягивали стройную фигуру, словно вторая кожа. Родгар следил за процессом, не сводя взгляда с демоницы. Его лицо оставалось спокойным, однако, по тому, как блеснули его глаза, Тила поняла, насколько он возбужден. Демоница стянула брюки, бросила их к корсажу и замерла, ожидая следующих распоряжений.

- Иди ко мне, - демоница не стала больше тянуть. Она приблизилась к Родгару, и с трудом подавила крик, мгновенно оказавшись в горячей воде.

Он провел рукой по ее бедрам, поцеловал в шею, опустился к груди, захватив губами сосок. Она застонала и обняла Родгара, готовая ему покориться, и он не преминул воспользоваться этим.

"Хватит! Пожалуйста!" - простонала Тила.

Она не знала, сколько прошло времени с тех пор, как оказалась в объятиях своего господина. Вода уже давно успела остыть, и они продолжили на полу. Демон был неутомим, и через какое-то время Тила поняла, что больше не может. Не выдержав, наконец, смогла оттолкнуть Родгара, и отодвинуться от него как можно дальше. Она чувствовала себя уставшей и разбитой. Зубы стучали от холода, тело охватила дрожь. Она заплакала, понимая, что бывший Палач никогда ей этого не простит.

Родгар несколько минут, слово, плохо соображая, смотрел на нее, потом, моргнув, прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Он совершенно не выглядел уставшим. Наоборот, казалось, что все силы Тилы перешли к нему.

- Ты мне очень помогла, - неожиданно для нее, Родгар усмехнулся, - я найду, чем тебя за это отблагодарить. А сейчас, оставь меня.

Не дожидаясь, пока господин передумает, она быстро собрала вещи, и, не задерживаясь для того, чтобы одеться, обнаженная выбежала из ванной.

***

Я проснулась от холода. Казалось, что в комнате упала температура. Каждый выдох вырывался паром из приоткрытых губ. Значит, это все же началось, как и предупреждал меня Михаэль, когда объяснял последствия злоупотребления силой. Но сейчас в этом не было моей вины.

Жданов уехал по своим делам, а меня охватила растерянность - как я смогу узнать от него, куда он спрятал ключ, если при очередном вопросе меня изнутри переломает неизвестный, но опасный противник? С трудом встав с постели, и двигаясь по комнате словно сомнамбула, я закуталась в теплый плед. Сознание куда-то ускользало, хотелось лечь обратно в постель и забыться во сне. Но у меня было слишком мало времени. После встречи с неизвестной силой, я оказалась совершенно беспомощной. И не знаю, к чему это может привести. Но ведь это важно не только для меня! Михаэль не раз говорил, что от этого зависят судьбы многих.

Я подошла к окну, прикоснувшись пальцами к холодному стеклу. Закрыла глаза, и мысленно представила себя в другом месте... Неужели все напрасно?

Это место было так далеко отсюда... Возможно, я никогда бы не нашла его, если бы использовала компас или карту. Потому что оно было связано с другим существом, когда-то слишком мне дорогим.

- Андрес! - прошептала я.

Громкий вой разорвал тишину ночи, и по телу невольно пошли мурашки. Этот вой... Это же Ральф! Сердце пронзила резкая боль - что-то происходит! В доме опасно!

Оглушительный взрыв сотряс дом, заставив меня ухватиться за подоконник. В каком-то оцепенении, еще до конца не сознавая, что творится, я продвинулась к двери и открыла ее. Мне в ноздри ударил запах дыма. Похоже, где-то внизу был пожар. Преодолев лестницу за считанные секунды, я оказалась рядом с кабинетом, где, судя по всему что-то взорвалось. Хм...почему-то совершено этому не удивилась. Недалеко от кабинета в самом углу я заметила человеческое тело. Мне не нужно было проверять, чтобы убедиться - Владислав, наш охранник был мертв. Рядом с ним, словно даже в смерти не желая оставлять своего хозяина, лежало тело собаки. Оба были убиты. Но как же вой?

- Папа! - я перехватила отпрыска своего супруга, когда он был готов ворваться в горящую комнату, пытаясь спасти отца. Вот только я чувствовала - его там нет.

- Он жив! Слышишь? - не сдержавшись, я не стала отказывать себе в удовольствии, отвесив Сергею легкую пощечину. Похоже, это возымело нужный эффект, потому что в следующую секунду парень зло воззрился на меня, - вызывай пожарных!

И оттолкнув его подальше, замерла перед раскуроченной взрывом дверью. Оттуда шел адский жар, запах гари и дыма мешал дышать, однако я не могла заставить себя отойти, выбежать из дома, снова погрузившись в холод. Я стояла почти не дыша, понимая, что пламя постепенно подбирается ко мне, пробираясь по стенам, охватывая потолок, и не будь я существом, далеким от человека, давно бы умерла.

- Ты где? - раздраженный голос пасынка ворвался в сознание, вырвав из объятий эйфории. Мне было так хорошо. Жаль, что совсем недолго! - совсем умом тронулась? Валим отсюда!

Я почувствовала, как Сергей уже привычно взвалил меня на плечо, и понесся к двери. Не могу поверить, что он вернулся сюда за мной! Я повернула голову, пытаясь хоть что-то рассмотреть в этом пылающем аду. Огонь следовал за нами по пятам, почти настигая. Возле самой двери что-то затрещало, и прямо перед нами обрушились горящие балки. Сергей остановился, опустив меня на пол, потом судорожно вздохнув, свалился к моим ногам.

ГЛАВА VII

Олег резко затормозил и вышел на освещенную лучами заходящего солнца поляну. Пришлось подождать, но он был к этому готов. Жданов оперся на капот и закурил. Он нервничал и даже не пытался этого скрывать. В конце концов, то, с чем ему пришлось столкнуться было за гранью реальности. В один миг все его представление о мире рухнуло, бросив в водоворот непонятных, пугающих и опасных событий. Смерть учителя, те странные личности, требующие его сотрудничества, похищение жены. Он чувствовал, что ввязывается в опасную игру, и, возможно, для него это закончится трагично. Единственное, что его сейчас волновало - безопасность Карины и Сергея. Он не мог допустить, чтобы кто-нибудь из них пострадал.

- Неуверенность не пристала ученому мужу, - Жданов вздрогнул и выбросил недокуренную сигарету. Его собеседник всегда появлялся неожиданно, и так же исчезал.

- Мне страшно, - честно признался профессор. Впрочем, он знал, что пришелец без труда может ощущать его чувства.

- Это цена познания, друг мой. Тебе повезло обрести то, что немногим дано, - этот голос... он всегда был холоден, отстранен, иногда высокомерен. Рядом с этим существом Жданов всегда чувствовал собственное бессилие, ущербность.

- Они похитили мою жену! Бог знает, что ей довелось пережить. И это все из-за меня! - Олег впервые посмел повысить голос на своего собеседника, ощущая, как по телу проходит дрожь страха. К счастью, его порыв вызвал лишь презрительную улыбку на губах существа.

Жданов не мог точно сказать, когда именно он понял, что его добровольный помощник, точнее, главный в их тандеме, не является человеком. С первой же встречи, спустя несколько дней после смерти Перова, пришелец дал понять, что не потерпит никаких возражений. Именно он потребовал, чтобы ключ хранился у Жданова, и тот не посмел ему отказать.

- Когда ты поймешь, что существуют вещи, куда важнее простых человеческих страстей.

- Я человек! - напомнил Олег, - и все еще тебе нужен. Хотя, не понимаю - зачем?

- Именно тебе суждено найти и показать миру то, что было скрыто от него веками. Тысячелетиями. Рано или поздно вы поймете, что были обмануты.

- Но как я это найду? - в тоне Олега явно звучало возмущение, - ты говоришь, что это ключ. Но какие двери он открывает? Почему столько тайн? Неужели это стоит человеческих жизней?

- Друг мой, - на этот раз голос пришельца был серьезен, - он стоит всего мира.

Олег сразу почувствовал, что остался один. Исчезло давящее чувство чуждого, враждебного присутствия. Сев в машину, он снова потянулся к сигарете. Заметив, как мелко трясутся руки, грубо выругался, откинулся на сидении и прикрыл глаза. Постепенно его сердце успокоилось, дыхание выровнялось. Что же, он знал, на что идет, когда связывался с этим невероятным, пугающим существом. Другое дело - как дорого он был готов заплатить за то, что оно ему сулило?

Звонок застал Жданова, когда тот возвращался домой. Срывающимся голосом Сергей сообщил ему о взрыве в кабинете. Прибавив скорость, он оказался у дома менее чем через час. Выбежав из машины, в ужасе застыл, уставившись на выбитые взрывом окна, обгоревшую, покрытую копотью стену:

- Господи! Да что же это происходит? - бессильно простонал он.

***

Я едва успела поднять Сергея, и поддержать его, чтобы он не рухнул снова, как позади нас раздался дьявольский грохот. Что же, судя по всему, путь отрезан. Я закашлялась от дыма, и поняла, что мое человеческое тело не выдержит слишком долгого пребывания в этом аду. Не говоря уже о парнишке.

Подхватив Сергея на руки, я замерла на пару секунд, пытаясь сосредоточиться. До сих пор мне никогда не приходилось делать этого самой, да и надобности такой не было. Перемещение отбирало массу сил, но иного способа выбраться отсюда, да еще спасти парня я не видела. Открыв глаза, обнаружила себя на достаточном расстоянии от дома, чтобы не оказаться погребенной под рухнувшими обломками, и осторожно положив Сергея на землю, устало присела рядом. Это было изматывающе и требовало слишком много сил. Вообще, пребывание в чужой мертвой оболочке требовало много сил. Я почувствовала, как тело начало само себя исцелять. Дольше чем обычно. Бегло себя осмотрев, я не обнаружила на теле ничего, что могло бы шокировать выбиравшихся из своих домов соседей - кости целы, крови не видно. А несколько прожженных дыр на одежде обычное дело при пожаре. Вскоре послышался вой сирены, и на улицу въехала пожарная машина. Довольно оперативно. Но будь я человеком, нам было уже не спастись.

Наконец, решила осмотреть своего пасынка. Он был жив, и хоть успел надышаться дымом, уже начал приходить в себя, что меня порадовало - не хотелось бы применять на нем скудные познания в первой помощи. О своих же способностях на время приходилось забыть. Неизвестно еще, сколько мне предстояло продержаться на 'голодном пайке'.

- Что...? - Сергей открыл глаза и попытался сфокусировать свой взгляд на мне, - как мы выбрались? Где мы?

Голос дрогнул и парень закашлялся. Несколько секунд я наблюдала за тем, как его тело сотрясается в жутком приступе, а в красных, воспаленных от дыма глазах стоят слезы.

- Столько вопросов? - я невольно скривилась, видя его состояние. Похоже, его жизни уже ничто не угрожало. Вот только мне решительно не нравилась готовность моего пасынка всюду сунуть свой нос. Но за это ведь не убивают?

- Как мы выбрались? - на мгновение ему удалось подавить приступ кашля, и он уставился на меня.

- Чудом, - усмехнулась я. Что же, работа на сегодня закончена. Ключ я не нашла, врага не одолела... ну, хоть согрелась на пожаре.

Я видела, что к нам спешили врачи из только что подоспевшей к месту пожара скорой. Вдалеке мелькнула тень, и я узнала в ней Ральфа. Призрачная фигура собаки застыла на несколько секунд, затем, словно потревоженная ветром, стала растворяться в воздухе.

- Прощай, - шепнула я, - и спасибо.

Мне так и не удалось отбиться от врача, вознамерившегося срочно нас госпитализировать. Сергею помощь необходима, а мне нужно было где-нибудь переночевать, и привести в порядок мысли. В конце концов, это лучше сделать в больничной палате, а не в полусгоревшем доме. К тому же, не мешало бы выяснить причину взрыва. Хотя, я могла предположить, что это, скорее всего бомба. Судя по тому, что рвануло только в кабинете Жданова, убить нас не пытались, а просто пугали. Но, если все мои выводы ошибочны, и на самом деле это была просто неудачная попытка... В таком случае нас ждет еще много неожиданностей, и не могу сказать, что приятных. Интересно, Жданов уже знает? Я постаралась вспомнить, где оставила свой телефон, и поняла, что, похоже, с ним придется проститься навсегда. Впрочем, присутствие 'мужа' могло только все усложнить, а больничный антураж и чудесное воскрешение мы с ним уже проходили.

Я ехала в машине скорой помощи, отстраненно наблюдая, как мимо проносятся деревья, улицы, дома. В такой час, дорога была почти свободна, и к счастью до больницы мы добрались довольно быстро. Сергеем тут же занялся дежурный врач, а меня на некоторое время оставили в покое. Сняв изодранный, местами обгоревший свитер, я осталась в тонкой майке, тут же почувствовав озноб. Терпимо, это я переживу. Главным сейчас было поскорее отвязаться от врачей и вернуться к своим мыслям, в последнее время приявшим неприятный оттенок.

Ночь я провела в больнице, у постели пострадавшего пасынка, как и положено заботливой мамаше. Беглый осмотр не выявил у меня никаких повреждений, чего нельзя сказать о Сергее. Будет жаль, если его отважная попытка спасти ненавистную мачеху пагубно скажется на здоровье. Интересно, что им двигало? Был ли этот порыв обусловлен заботой о семейном счастье отца, или паренек в душе альтруист? Впрочем, не важно. Главное чтобы он много спал и не задавал глупых вопросов.

Когда за окнами забрезжил рассвет, в палату буквально ворвался Жданов. Взъерошенные волосы, покрасневшие глаза и усталый вид говорили о том, что он не позволил себя отдохнуть ни минуты. Жаль... жаль, что его впустили сюда так рано. Я уже хотела было вздремнуть.

- Дорогая! - я мысленно скривилась. Ну не чувствовала я себя дорогой, что поделать? Так же как и рыбкой, киской, солнышком и прочими ласкательными эпитетами из арсенала преданных мужей.

С усталостью взглянула на него и где-то в глубине души кольнула жалость. В конце концов, может быть он такая же жертва? Да и не подходил он на роль главного виновника моих бед. Не его это уровень. А ведь все могло бы быть так просто!

- Я в порядке, - совершенно честно ответила я, - мы оба.

Увидев, с каким страхом Олег смотрит на лежащего сына, я поняла, что он на грани. Не знаю, кто втравил его в эту грязную историю, но он сделал большую ошибку. Может быть, Жданов достаточно амбициозен, эгоистичен и самовлюблен, но он прекрасный семьянин. Такой человек не сможет рисковать жизнью своих родных. По крайней мере, слишком долго...

- Сынок! - он опустился перед постелью сына на колени, и я заметила, как подрагивают его губы. Положительно, он на грани.

- Кому это было нужно? - тихо произнесла я, - кто мог решиться на такое? Сперва я, потом Сергей.

- Прости! Прости меня, родная. Я не знал, не думал, что все зайдет настолько далеко!

- Ты о чем? - с самым невинным видом, на какой была способна, я заглянула в глаза Олега. В них было столько боли и раскаяния! А еще какая-то безысходность.

- Я не должен был соглашаться. Но, меня ведь никто и не спрашивал! Просто однажды, он появился, и я не мог ему отказать. Его сила... Она пугает... заставляет осознать себя ничтожеством. Пылью под ногами...

Я вслушивалась в бессвязные слова Олега, пытаясь вычленить из них хотя бы крупицу нужной информации. Я и без него знала, что есть кто-то еще. Достаточно сильный, чтобы контролировать Жданова на расстоянии. Чтобы попытаться уничтожить меня за считанные секунды. Возможно, вопросы, которые я ему задавала заставили сработать некую ловушку? Ловушку для дураков...

- Кто он? - осторожно спросила я.

- Дьявол... Бес... Не знаю! - Олег замотал головой, - никогда не встречал ничего подобного... он... прекрасен и ужасен одновременно!

Как странно... единственный, о ком бы я могла сказать в таком тоне и этими же словами был Люцифер. Но у меня имелся кое-какой опыт общения со сверхъестественными существами. У Жданова же, смею надеяться, он невелик. Да и Падший был сейчас далеко. По крайней мере, я надеялась, что достаточно далеко, чтобы не иметь ничего общего с этим делом. Иначе, у меня просто не было шансов.

- Что ему от тебя нужно? - чувствуя, что добралась до момента, которого так долго ждала, я напряглась. Боясь напугать Олега излишним напором, постаралась все же не показывать ему своей заинтересованности.

- У меня есть кое-что, - выдавил Олег.

- Так отдай это ему, и забудем все, что с нами было, - довольно смело и рискованно предложила я.

- Ему это не нужно... то есть, не совсем это... Я должен сам найти ответы на все вопросы... А он... Никто не должен знать о его участии в этом деле... - Жданов запнулся, в страхе глядя на меня. Что же похоже, мы преодолели некий рубеж в подсознании Олега. И если я до сих пор не катаюсь по полу харкая собственной кровью, с переломанными костями и выжженным мозгом, значит преодолели его удачно. Если и дальше избегать опасных слов, то смело можно рассчитывать на какую-то пользу от этого разговора. Хорошо, что я еще способна выстраивать вокруг себя непроницаемый барьер. Хотя, если я не ошибаюсь, нашему неизвестному противнику на него плевать.

- Где то, что ему нужно? - я провела пальцами по его щеке, и он вздрогнул от этой мимолетной ласки. Главное, не спугнуть. Но как же трудно себя сдерживать!

- В банковской ячейке, - Олег выдохнул, словно с этими словами избавлялся от того, что его тяготило все это время. Вполне допускаю. Трудно чувствовать себя одним против всего мира. Особенно, когда со всех сторон чувствуешь давление, и так легко сломаться...

Название банка и номер ячейки Жданов выговорил уже более спокойным тоном. Значит, понемногу начинает приходить в себя.

- Хорошо, - успокаивающе произнесла я, - ты молодец, что рассказал. А теперь, нужно об этом поскорее забыть. Этого разговора не было... Все в порядке... ты спокоен и собран... Помни, ты мне нужен, нужен нам... Не бойся! Я с тобой!

Его взгляд потерял четкость, зрачки расширились. Похоже, сработало. Или кое-кто утратил бдительность, или мне в последнее время просто невероятно везет. Наверное, все же последнее... Я принюхалась к своим волосам, источавших непередаваемый запах дыма, и мрачно усмехнулась.

***

- Глеб! Сукин ты сын! - Где пропадал? Я уже думал, что очередной рогатый монстр оказался тебе не по зубам! - здоровенный громила неопределенного возраста сгреб охотника в охапку и прижал к себе.

Вечером в баре было много народа, однако эти двое на несколько секунд смогли привлечь внимание посетителей. В зале было накурено, играла громкая музыка. Но это место вполне подходило для подобных встреч.

- Ты же знаешь, Медведь, что с таким справиться легче всего. Но большинство из них не имеют рогов, - парировал он бородатую шутку своего давнего приятеля.

Хлопнув его огромной лапищей по плечу, здоровяк предложил присесть и знаком подозвал официантку. Сделав заказ, они в полном молчании уставились друг на друга, словно не веря, что им, наконец, довелось свидеться.

- Я думал, что ты давно мертв, - повторил Медведь, уже серьезным тоном, - что произошло? На звонки не отвечаешь, дома не появляешься.

- Были кое-какие дела. Ты же меня знаешь, - Глеб улыбнулся одними губами, и здоровяк почувствовал, что его приятель чем-то озабочен.

- Проблемы? Могу помочь?

- Назревает что-то серьезное, - признался охотник.

- Демоны, это всегда серьезно, - усмехнулся Медведь.

- На это раз все по-другому, - возразил Глеб. Он подождал, пока официантка поставит открытую бутылку и расставит рюмки. Налив себе и приятелю, он одним глотком осушил рюмку до дна.

- А что по этому поводу говорят твои друзья-охотники?

- Теперь мы по-отдельности.

- Я всегда знал, что рано или поздно ты пошлешь подальше этих недоумков. Нельзя позволять командовать собой выжившим их ума старикам с манией величия.

- Все гораздо хуже, - налив по новой, приятели чокнулись, - ты все еще командуешь своими орлами?

Несколько лет назад отряд Медведя, а в миру Медведева Вениамина Петровича, был вызван на задержание особо опасного преступника, подозреваемого в убийстве пятерых человек. Ни ему, ни его команде до сих пор не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. И если бы не внезапное появление Глеба, кто знает, чем бы могла закончиться встреча отряда и первого в их жизни высшего демона. К удивлению охотника, ребята, быстро сообразили, что им не помешает любая помощь. С тех пор охотник и командир поддерживали отношение. Иногда Глеба вызывали в качестве тайного консультанта, способного просветить команду по многим вопросам. Заканчивалось это обычно убийством очередного демона и знатной попойкой. Праздновать победу парни умели.

- А как же! Мои молодцы доверяют только мне.

- Предупреди их, чтобы не расслаблялись. И если что, зови меня.

- Заметано, - согласно кивнул медведь, - и все же, хотелось бы знать подробности.

- Мне сообщили, - Глеб запнулся, и зло усмехнувшись, продолжал, - источник, заслуживающий доверия сообщил мне, что грядет война между демонами. Клан Похитителей душ решил подмять под себя всех остальных. Многие сопротивляются, но как долго это продлиться, и чем грозит людям, не знает никто. В любом случае, пострадаем именно мы, если ничего не предпримем.

- Твой источник... - Медведь замялся, - он демон?

- Демон, - коротко ответил Глеб.

На несколько секунд оба приятеля замолчали. Каждый думал о чем-то своем. Рев музыки перекрыл крики шумной компании. Что-то не поделив двое сильно выпивших мужиков стали громко выяснять отношение. Вскоре в ход пошли кулаки, послышался звон бьющихся бутылок.

- Разомнемся? - внезапно оживившись, предложил Медведь.

***

Олег приехал за нами ближе к вечеру. Процедура выписки заняла около получаса. Врач настаивал, чтобы Сергей задержался еще хотя бы до утра, но парнишка уперся рогом и все-таки добился своего. Возвращаться в дом не представлялось возможным - то, что не сгорело было залито пеной. Кое-какие вещи спасти удалось, но от них исходил такой запах гари, что я решила пожалеть свое обоняние и воспользоваться кредиткой Жданова.

К тому же, оперативная группа все еще работала в доме, так что, покинув больницу, Олег отвез нас в гостиницу. Снятые им два номера не сулили уединения, но это было все, на что я могла рассчитывать в ближайшее время. Хотя, если подумать, беспокоиться об этом повода не было. В конце концов, теперь, когда я знаю, где находится ключ, мое пребывание в этой оболочке, в этой семье, исчислялось часами.

Олег заказал поздний ужин и пошел в комнату сына. Я видела, как он переживает, чувствует себя виноватым, но разве можно здесь чем-то помочь? Собственные ошибки не были бы столь роковыми, если бы от них не страдали наши близкие. Жданов уже потерял жену. Пусть, он пока этого не знает, но Карину убили из-за него. Вчера мог пострадать Сергей. Глупые... глупые люди. Когда же вы, наконец, поумнеете и перестанете играть собственной жизнью? Неужели вам еще не понятно, что она одна, и другой уже не будет. Никогда.

Ключ... да что он вообще знал о нем? Понимал ли, что был лишь приманкой, что человеческая жизнь для них не представляет никакой ценности. Жаль, что я не могу сказать того же о себе. Пока не могу. И все же, сейчас Жданов стал приманкой уже для меня. Теперь оставалось только ждать.

Я прошла в ванную, и наскоро приняв душ, быстро переоделась. Времени было в обрез. Я и так потратила его сверх меры. И отсутствие опыта не могло служить мне оправданием.

Перемещение заняло пару секунд, и, оказавшись на улице, скрытая тенью соседнего здания, избегая освещенных участков, я смогла осмотреться. К счастью, не центр города, один охранник. Вероятно, камеры были даже в хранилище ячеек, но с этим я справлюсь легко. Взглянув на цвет своего кулона, убедилась, что он пока не стал прозрачным. Значит, я могу успеть.

Теперь мне уже не нужно было закрывать глаза, хотя я поняла, что делая это инстинктивно, избавляю себя от кратковременного приступа дурноты. Я знала, что в этот момент видеокамеры дали сбой, экран монитора дежурного оператора мигнул, изображение покрылось рябью помех. Понизив температуру своего тела до нужной, чтобы обмануть датчики, оказалась прямо в центре небольшого хранилища. Передо мной высились ровные ряды ячеек. Нужная была с правой стороны. Даже в полной темноте найти ее не составило труда. Не желая тратить время на возню с замком, я сломала крышку. Так вот ты какой - бесценный ключ, одно существование которого ставило под угрозу все наше существование...

У меня на руках лежал продолговатый предмет из материала, похожего на камень, весь испещренный странными узорами. Значит то, что мне нужно было внутри. Не представляя себе, как это извлечь, не повредив содержимое, я мысленно услышала слова Михаэля:

- Он не должна попасть в чужие руки!

- Жаль, что тебя нет рядом, - еще не совсем четко понимая, что делаю, засунула каменный чехол в карман куртки. За секунду до того, как я успела переместиться, где-то совсем рядом сработала сигнализация, и в хранилище зажглось освещение...

ГЛАВА VIII

Когда я вышла из ванной, комната была пуста. Видимо, Жданов решил переночевать у Сергея, не решаясь оставлять сына одного, что меня вполне устраивало. Мое долгое отсутствие, точнее, пребывание в ванной, так и осталось незамеченным, к тому же это избавляло от вопросов по поводу мокрой и грязной одежды. Что поделаешь там, откуда я только что вернулась, шел дождь. Но это было самой малой неприятностью из того, с чем мне пришлось столкнуться...

Сбросив куртку и наскоро приняв душ, смывая с себя грязь чужую и кровь, я устремилась к холодильнику - в последнее время меня мучил зверский голод. Наверное, так реагировала оболочка на недостачу силы, стремясь возместить ее потерю чем-то материальным. Помогало не очень, но какое-то время это позволит мне себя контролировать. Взгляд остановился на пакете с молоком: отлично - белок то, что мне сейчас необходимо. Но, не успев сделать глоток, я выплюнула сладковатую жидкость и поспешила вытереть губы. Мысли вернулись на несколько минут назад, и тело содрогнулось от ужаса и отвращения. Едва добралась до ванной, как меня вырвало, и я обессилено опустилась на пол, прислонившись лицом к холодному кафелю. Я знала, что совершила самую глупую ошибку в своем нечеловеческом существовании. Я нарушила закон, отступила от правил. И кто знает, смогу ли преодолеть себя, и не перейти последнюю черту, отделявшую Ангела от падения в Бездну?

Стук двери отозвался в ушах резкой болью. Я обернулась, прислушиваясь к звуку борьбы, сдавленным крикам и стонам. Не здесь... шум исходил из соседней комнаты. Олег... Сергей. Я метнулась в коридор и замерла, едва коснувшись пальцами ручки двери. Судя по всему, они здесь. А это значит, что приманка сыграла свою роль и совсем скоро я узнаю хотя бы часть того, из-за чего вернулась.

С безмятежным видом я вошла в комнату пасынка, игнорируя сдавленный крик Олега, и тут же оказалась сбита с ног кем-то очень сильным и злобным.

- Нет! Прошу вас! - полностью игнорируя Жданова, меня обыскали. По-крайней мере, я предположила, что это был именно обыск. Чьи-то руки грубо обшарили все тело, сначала бедра, потом грудь, переместились выше, зачем-то вырвали заколку, взлохматив волосы, и, наконец, бесцеремонно подняли, ткнув лицом в стену.

- Ну, здравствуй, солнышко, - голос шел откуда-то с боку, и я повернулась, чтобы увидеть говорившего. Я могла бы поклясться, что до этой минуты никогда его не видела, чего нельзя было сказать о нем. Похоже, этот тип неплохо знал мою оболочку.

Под сорок, бритая голова, глубоко посаженные глаза, цвет которых сложно определить с такого расстояния и полное отсутствие каких-либо эмоций на грубом, словно высеченном из камня лице. Его рост мне было определить трудно - он развалился на стуле, сжимая в руках пистолет, направленный, на сидящего напротив него, Олега. Оружие второго упиралось в висок распростертого на ковре Сергея. Третий нападавший в данный момент держал меня за плечи. Не думаю, что была необходимость настолько сильно вдавливать меня в стену, но, видимо, он считал иначе. Что же, можно лишь сокрушаться о том, что прежня оболочка была столь неразборчива в связях, польстившись на убийцу без души. Я отчетливо это поняла, едва наши взгляды пересеклись. Интересно, бедняжка Карина понимала, во что ввязывается, или считала отношения с этим человеком лишь кратковременной интрижкой, даже не подозревая, насколько она изменит ее жизнь. Точнее, лишит ее этой самой жизни? И все же, меня интересовало то, чьей он был марионеткой. Кто дергал его за ниточки, заставляя совершить все это? Не верю, что какому-то человеку вдруг стало известно о тайне, которую оберегали дольше, чем существовал наш мир.

- Не думал, что ты настолько живуча, - продолжал тот же тип.

- Рада тебя удивить, - выдавила я.

- Всегда знал, что нужно все доводить до конца самому, - мне кажется, или он действительно сокрушается? Как бы то ни было, я воспользовалась минутной заминкой, чтобы ощутить состояние Олега. Похоже, он был в порядке, если не считать нескольких синяков и, возможно, пары сломанных ребер. Жить будет, если позволят обстоятельства, остальное заживет. Сергей представлял больше поводов для беспокойства - он еще слишком слаб после пожара, и встреча с бандитами никак не способствовала его скорейшему исцелению. Сейчас у него был большой синяк под глазом, разбита губа, и, похоже, сломана рука. Жаль парнишку, в конце концов, он здесь наименее виновный из нас всех.

- Что тебе надо? - видимо, потеряв терпение, мой пасынок решил не медлить, но не смог подавить стон, когда держащий у его виска пистолет тип, больше похожий на гориллу, ткнул его лицом в пол. Я ощутила резкую боль - его боль, и поняла, что парню сломали нос.

- Заткнись, сопляк, - рявкнула горилла.

- Прошу вас! - вмешался Олег, стараясь заступиться за сына, - он ни в чем не виноват. Не бейте его. Отпустите Сережу и Карину, и я вам все расскажу!

- Расскажешь, кто же сомневается? - со злой иронией бритоголовый перевел на меня взгляд и подмигнул. Я мысленно скривилась, еще раз наглядно убедившись, что у моей оболочке был отвратительный вкус на мужчин, - а твоя семейка здесь так, для подстраховки. Мало ли что? Вдруг ты пойдешь на попятную, как в прошлый раз? Не хотелось бы снова причинять боль твоей женушке.

- Не трогайте ее! - Олег попытался встать, но бритый не позволил ему это сделать, припечатав к спинке стула, вдавливая дуло пистолета в грудь.

- Ты тратишь мое время, профессор, - зашипел он, - говори, где этот чертов ключ, или я пристрелю щенка, а затем мы займемся твоей сучкой. И можешь мне поверить, на этот раз она действительно сдохнет.

Я почувствовала, как тип, который до сих пор прижимал меня к стене, схватил за волосы и оттянул голову, чтобы дать возможность Олегу увидеть мое лицо. Видимо, оно было достаточно повреждено, чтобы Жданов побледнел. Из его губ вырвался всхлип.

Признаюсь, в тот момент мне было искренне жаль его, Сергея, их семью. Но иногда наши поступки приводят к естественному эпилогу. И, похоже, для Олега он только что наступил.

- Где ключ? - выкрикнул бритый, и, повинуясь его знаку, меня приложили головой о стену. Голова взорвалась дикой болью, и я едва успела выставить перед собой руку, чтобы следующий удар окончательно не выбил из меня сознание. Дальше была лишь боль и крики, среди которых я различала вопли Олега и Сергея.

- Стойте! Я все скажу! - в голосе Олега послышались истеричные нотки, и я поняла, что он сдался, - ключ...

Странный звук заставил типа, который меня удерживал, отпустить, и я сползла по стене вниз, чувствуя, как кровь заливает лицо. Все трое внезапно перестали обращать на меня внимания, сосредоточившись на том, что происходило с Олегом. Когда я перевела на него взгляд, то едва не закричала - на его теле стали появляться кровоточащие раны, наносимые невидимой рукой. Комнату заполнил дикий крик, крик существа, которого режут заживо. Мне на щеку упало что-то горячее, и я похолодела. О нет! Как же я ошибалась! Олег... Неужели тот, кто до сих пор им управлял, решился на такую жертву? И вместо одного из убийц, он направил свой гнев на Жданова? Но почему? Узнал, что я все ближе подбираюсь к нему? Верится с трудом. Понял, что Олег его предал? Я попыталась встать, чтобы броситься к нему, понимая, что это бесполезно. В прошлый раз на то, чтобы исцелиться у меня ушли все силы. Олег же был простым человеком. Уловив движение, бандит толкнул меня на пол, направив пистолет мне в голову, и я, понимая, что после выстрела в упор вряд ли смогу скоро восстановится, была вынуждена наблюдать, как из глаз Олега, полных страха и боли постепенно уходит жизнь, крики смолкли и уже через несколько секунд он был мертв. Его окровавленное тело грузно сползло со стула и упало к ногам бритоголового.

Брезгливо отшатнувшись от мертвого Жданова, он обвел комнату взглядом, в котором я прочла злость и страх:

- Какого дьявола? - почему-то он обратился с этим вопросом именно ко мне, - что здесь происходит?

- Что за ...? - почти одновременно произнесли горилла и третий.

Не обращая внимания на повышенный интерес к собственной персоне, я продолжала смотреть на уже мертвое тело. Понимала, что рано или поздно, все должно было закончится именно так, но как же трудно сознавать, что я в какой-то мере являюсь причиной всего

- Отец! - я почти о нем забыла, а должна была бы сообразить, как Сергей воспримет смерть отца, - ублюдки!

Полностью игнорируя направленный на него пистолет, он бросился прямо на гориллу. Неожиданная атака удалась. Удерживая руку с пистолетом подальше от себя, Сергей успел несколько раз ощутимо двинуть его по корпусу, хотя было очевидно, что попытка ни к чему не приведет. Уже через несколько секунд пасынок упал, сбитый ударом в челюсть, а горилла снова завис над ним, на этот раз не просто угрожая пистолетом. Я поняла, что он готов спустить курок.

- Стой! - крикнула я, - я знаю где ключ!

Трое бандитов замерли, уставившись на меня. В глазах бритого промелькнуло недоверие, но раз выстрела все еще не было, значит, у меня появился небольшой шанс. Тот, кто до сих пор удерживал меня, не такой здоровый, как остальные, но судя по ране на голове, так и не преставшей кровоточить - не менее злобный, поднял меня за шиворот и поставил на подгибающиеся ноги. Оставив Сергея под присмотром гориллы, бритоголовый подошел ко мне. Схватив рукой за шею, он слегка сдавил, заставив почувствовать недостаток воздуха.

- Говори! - его мягкий тон никак не вязался с тем, что он делала и как смотрел. В который раз подивившись причудливой фантазии природы, способной создавать такую мразь, я выразительно посмотрела ему в глаза, надеясь, что выгляжу не так паскудно как себя чувствую. Все-таки, сейчас мне нужно вызвать у него доверие, а не презрение. Он не должен сомневаться в том, что я говорю правду, иначе мне с этим не справиться.

- Отпусти парня, - попросила я, с опаской следя за выражением его лица. На нем отразилось удивление и легкая ирония.

- С каких пор тебя так волнует жизнь этого молокососа? Припоминаю, ты говорила что он всегда тебя раздражал. В чем проблема, солнышко? Я избавлю тебя от него раз и навсегда. Будешь богатой вдовой, разве не так было задумано с самого начала? Признаюсь, кое-что пошло не по плану, но я никогда не хотел тебя убивать.

Его лицо смягчилось, в тоне появились странные нотки. Рука перестала сдавливать шею, пальцы прошлись по коже в осторожной ласке, словно боясь спугнуть. Зря, между прочим. В свое время мне приходилось отвергать куда более опасные заигрывания.

- Но все же убил, - напомнила я, - и закопал. Так что оставим воспоминания нашего бурного прошлого, и вернемся к настоящему. Скоро здесь будет милиция. Думаю, крики были слышны всем. Так что у вас в запасе несколько минут. Вы можете убить нас двоих как свидетелей, и останетесь ни с чем. А можете отпустить паря, и получить то, зачем пришли. Выбор за тобой.

Я спокойно смотрела на бритого, зная, что от его решения будет зависеть наша с Сергеем жизнь, понимая, что если он захочет нас убить, у меня будет мало шансов противостоять им троим, да еще беспокоиться о безопасности Сергея. Через три минуты сюда ворвется милиция, а в перестрелки может произойти все, что угодно. Ну же, мразь, быстрее ворочай извилинами. Не можешь же ты быть настолько глуп. За что-то же тебя тогда выбрал тот демон, что лишил души.

- Как хочешь, солнышко, - его согласие едва не вырвало у меня вздох облегчения, но я сдержалась, - хотя лишний свидетель мне не к чему. Но ради твоих прекрасных глаз я готов рискнуть.

Что же, я тоже готова рискнуть. Проследив за гориллой, который бесцеремонно связывает едва пришедшего в себя Сергея, я бросила последний взгляд на тело Жданова и подталкиваемая бывшим возлюбленным Карины, направилась к двери. Видимо, бритоголовый опасался того же, что и я, потому что мы спустились по пожарной лестнице прямо к мусорным бакам, за которыми бандиты оставили машину. Меня втолкнули в салон на заднее сидение, ко мне присоединился мой 'кавалер', за рулем был горилла. Мы отъехали за несколько секунд до того, как к гостинице подъехала милиция, оглашая утренние улицы пронзительной сиреной. Что же, как раз вовремя, чтобы обнаружить в номере истекающий кровью труп и связанного Сергея.

- Куда? - горилла обернулся, чтобы бросить на меня ехидный взгляд, - как в старые добрые времена, правда?

- Заткнись, Толян, - бросил бритый, приобняв меня за плечо. Его прикосновение отозвалось болью во всем теле, и я поняла, что на этот раз исцеление займет гораздо больше времени, чем раньше, - не нужно пугать нашу красавицу.

По его тону можно было добавить - пока не нужно. Что будет потом, догадаться не трудно, здесь не нужна бурная фантазия. Интересно, они хотят закопать меня там же, где и раньше, или на этот раз выберут другое место?

- В банк, - я назвала адрес, и, стараясь не обращать внимание на бритого, не перестающего меня поглаживать с видом собственника, попыталась ускорить исцеление. Чтобы выбраться из этой передряги мне понадобятся все силы, - только там еще закрыто.

- Ничего, мы подождем, - расплылся в улыбке бритый.

- Ключ в банковской ячейке. Но у меня нет к нему доступа, - честно предупредила я, видя, что он уже заглотнул наживку, - и мне никто не позволит войти в хранилище.

- Нам позволят, - уверенно кивнул он, и, вспомнив взрыв в нашем доме, подивилась, насколько легко этот тип решает свои проблемы. Интересно, как долго проживут его дружки, после того, как он получит то, чего хочет? Точнее, как долго он планирует оставлять их в живых, думая, что вскоре его планы осуществятся?

- Смотри, Димон, чтобы твоя баба нас не надула. Знаю я этот район. Какой там может быть банк?

- Скоро сам сможешь убедиться, - обиженным тоном ответила я, отмечая про себя, что любовника Карины зовут Дима. Стоит ли надолго запомнить его имя? Впрочем, это уж как повезет.

Третий тип, с кем моей голове довелось познакомиться слишком близко, сохранял молчание. Впрочем, вряд ли то, что он скажет, может меня заинтересовать. На его лице мне так и не удалось рассмотреть каких-либо признаков интеллекта, оставалось лишь надеяться, что в нужный момент он не сразу сообразит, что к чему.

- Здесь? - мы остановились у черного входа, и я пристально оглядела невысокое двухэтажное здание - несколько часов назад я заходила немного по-другому, но меня вполне устраивало то, как развиваются события сейчас.

Кивнув, позволила вытащить себя из машины, и все еще подталкиваемая в спину, поднялась по ступенькам. Горилла, то есть Толян, обогнав меня, открыл дверь, видимо не особо доверяя. И был прав. Он заметил опасность слишком поздно и не успел отшатнуться, когда я, изо всех сил толкнув его в открытую дверь, закричала 'Помогите'. Димон, сообразив, что это ловушка, потянул меня назад, и, приставив пистолет к виску, стал пятиться назад. Дверь приоткрылась, пропуская бодрых, не смотря на раннее утро мальчиков в камуфляже. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть - нас окружают со всех сторон. Видимо, мое недавнее посещение все-таки их взволновало. А ограбление ячейки даже расстроило, раз они все еще здесь в полной боевой готовности. Хотя, скорее всего эта была уже не милиция, а частная охрана банка.

- Отпусти девку и бросай оружие, - послышался четкий приказ. Я не видела говорившего, но знала, что он скрывался за автомобилем, только что остановившемся в нескольких метрах. Остальные бойцы рассыпались по периметру, целясь в нас со всех сторон. Не могу сказать, что такое внимание меня совершенно не нервировало, однако я надеялась, что в случае стрельбы, все же удастся упасть на землю до того, как в меня вонзится десяток пуль.

Ответив неприличным словом, Димон сильнее вдавил в меня пистолет, стараясь причинить как можно больше боли, и попятился к машине, куда успел вскочить третий сообщник. О Толяне я уже не беспокоилась, а вот собственная участь стала казаться незавидной. Когда я планировала привести сюда этих типов, рассчитывала на нечто подобное, но в мыслях этот план выглядел немного совершеннее и безопаснее.

- Тебе не уйти! - тот же голос уже начавший проявлять признаки нетерпения. Разве переговорщик не должен соблюдать спокойствие, чтобы не навредить заложнику и постараться не проливать лишней крови?

Поглядев на парней, застывших в засаде, я уже стала мысленно представлять удивленное лицо работника морга, когда моя оболочка начнет себя исцелять у него на глазах. Главное, чтобы это произошло задолго до того, как я попаду в прозекторскую. Но в таком случае, все будет зря, и я так и не узнаю, кому же подчиняется этот выродок. Нужно было не так много времени. Лишь посмотреть ему в глаза, и он не сможет мне противостоять. Он расскажет все, я знаю. Но могла ли я выбрать более неподходящее время для откровений?

Когда я услышала первый выстрел, то закрыла глаза, понимая, что лучшей мишени, чем я, у них еще не было. И, похоже, уже и не будет. Что-то ударило в плечо, и по инерции я стала падать на Димона. Второй выстрел, угодивший уже в него, позволил мне повалить того на землю. Повернувшись к нему лицом, я постаралась не замечать крови, хлеставшей из его раны на шее, проникая сознанием в глубину начинающих стекленеть глаз.

- Скажи мне, кто это? Кто лишил тебя души? Чьи приказы ты выполняешь?

Он моргнул, уже не сознавая, где находится. Не обращая внимание на то, как нас окружают бойцы, все еще пыталась узнать то, что было для меня так важно.

- Скажи мне, кто это был?

ГЛАВА IX

Валар держал на ладони небольшой плоский предмет в форме круга. Печать Хранителя... смертные не подозревают, что в этом мире существует что-то подобное. Глубокие борозды в камне сливались в символы, знания о которых были давно утрачены на Земле. Он провел пальцем по углублённому рельефу, и, схватив тонкий кинжал, порезал себе руку.

Сжав кулак, чтобы рана не затянулась раньше времени, он пролил на камень несколько капель своей крови, и когда она тут же впиталась, произнес заклинание, за долгие годы почти стершееся из его памяти. До сих пор ему ни разу не приходилось выполнять ритуал вызова. Более того, он был уверен, что до него этого не делал никто. Но что-то подсказывало, что все должно получиться.

Свечи, дрогнув на ворвавшемся в комнату ветру, внезапно потухли, и полукровку окутала тьма:

- Ты безумец, если решился на такое, - он почувствовал его присутствие до того, как услышал голос, и не смог сдержать победной улыбки. Зов был услышан...

***

Казалось, мой мозг сейчас взорвется от боли. Его заполонили воспоминания. Чужие, не мои. Господи! Зачем так много всего! Мне совершенно не важно, чем жил этот человек до того, как встал на кривую дорожку! Но какая-то сила не позволяла мне разорвать контакт или видеть только то, что нужно мне. Нахлынувшие воспоминания были настолько яркими и болезненными, что пришлось отстраниться от всего, что происходит вокруг, из боязни пропустить то, что было для меня так важно. Казалось, я знаю всю его жизнь, живу ею, сопереживаю каждой неудаче... Детство, семья, школа, все так обычно и обыденно. Но сейчас не то время, чтобы раздумывать о том, что толкает человека на преступление. Вот оно! Такое давнее и в то же время невероятно острое ощущение. Момент, который отделил его от семьи, друзей и всего, что было дорого. Странно, оказывается, когда-то этот человек мог чем-то дорожить. Я видела существо, зависшее над ним, и даже не слыша того, что говорилось, знала - я нашла! Но разве... не понимаю, как такое могло быть? Тот демон, забравший душу Димона, был мне знаком. Я готова была поклясться, что когда-то видела его. Но где? Возможно, в свите Совета? Или он был одним из приспешников Люцифера?

Сознание человека помутнело, и я почувствовала, что времени практически не осталось. А я так и не смогла узнать главного. Вынырнув из чужих воспоминаний, посмотрела прямо ему в глаза. Он понимал, что умирает. Более того, казалось, был рад этому, словно именно со смертью к нему могло прийти его избавление. Как глупо и наивно.

- Иди к дьяволу, сука! - выдавил он.

- Все там будем, - скривилась я, но тут же обернулась на шум.

Я едва успела отшатнуться, чтобы не оказаться под колесами мчащегося на нас автомобиля. Ударившись лицом о грязный асфальт и едва не переломав кости, с какой-то смесью жалости и ужаса уставилась на то, что осталось от Димона. Теперь он уж точно для меня совершенно бесполезен. Игнорируя окрики вооруженной охраны, и выстрелы, раздающиеся вслед взбесившемуся автомобилю, я бросилась за третьим бандитом, уклоняясь от пуль, стараясь не упустить того из виду. Как только его машина, скрипя тормозами, свернула за угол, я больше не таясь переместилась к нему в кабину. От неожиданности, бандит едва не выпустил руль, но взяв себя в руки, снова стал набирать скорость, нервно поглядывая на меня.

- Кто ты такая?

- Ты все равно не поверишь, - усмехнулась я, - следи за дорогой, если не хочешь разбиться.

Мы как раз покидали город, выезжая на скоростную трассу. Наши преследователи остались далеко позади, что избавляло меня от еще одной проблемы.

- Что-то мне подсказывает, что тебя это не может испугать, - заметил он, прибавляя газу.

- Верно. Друзей не жаль?

- У меня нет друзей, - внезапно бандит улыбнулся, - а ты? Ты знаешь, во что влезла? Или тебя, как и их используют вслепую?

- Если ты сейчас остановишься, обещаю - все пройдет безболезненно и быстро. Может, даже выживешь, - щедро с моей стороны, не так ли? Но думая о том, что сейчас мне придется воздействовать на этого человека, пытаться читать его прошлое и искать в нем ответы, преодолевая сопротивление, мне становилось дурно.

- Если ты сейчас пораскинешь куриными мозгами, солнышко, - парировал он, то поймешь: есть что-то пострашнее выбравшейся из ямы шлюхи.

- Скажи мне, что - и ты свободен.

- Думаешь, я на это куплюсь? - удивился он, и я тут же едва не врезалась лбом в приборную панель. Тип открыл дверь, и выскочил прямо на ходу, не оставляя мне особого выбора. Последовав за ним, я избавила свою оболочку от многочисленных травм и ожогов. Не став наблюдать за тем, как машина, несколько раз перевернувшись, приземлилась на крышу и вспыхнула, отползла в сторону от новой угрозы. Три пули вошли в землю рядом с моей головой. Вскочив на ноги, я бросилась на стреляющего, по пути успев 'поймать' еще две - в грудь и живот. Восстановление на этот раз заняло слишком много времени, и когда я, наконец, смогла перевести дух и встать на ноги, преступник успел уйти довольно далеко. Прошло минут десять, когда я, наконец, смогла добраться до пустыря с заброшенным долгостроем. Не нужно было напрягаться, чтобы понять - моя цель прячется на одном из недостроенных этажей.

Вытерев со лба липкую кровь, начавшую подсыхать тонкой коркой, я вошла в пустой проем. К счастью, лестница была довольно устойчивой, и мне не составило труда преодолеть три пролета прежде чем почувствовать тихий стук сердца моей жертвы. Он был здесь, совсем рядом, в нескольких шагах от меня. Наверное, считал, что затаился, а, может быть, просто пытался переварить в голове мысль о том, как получив три пули, человек оказался способным продолжать преследование. В любом случае его судьба была решена, и мы оба это хорошо понимали. Этот мир еще не готов увидеть, как мертвые ходят по земле. А объяснять тонкости на счет позаимствованных на время оболочек я никому не собиралась.

Нас разделяла тонкая перегородка - видимо, этой стеной заняться так и не успели. Мне не пришлось прикладывать много сил, чтобы ее пробить и успеть схватить бандита за шею до того, как он снова успеет скрыться. Все еще не выпуская его, я расширила дыру в стене, и перетащила отчаянно брыкавшуюся жертву к себе.

- Мы не закончили, - напомнила я, вырывая у него пистолет. Он был разряжен, но все же я предпочитала, чтобы оружие было у меня.

- Я все скажу! - сдался тип, на мой взгляд, немного поздновато. Но лучше так, чем снова излечивать пулевые ранения.

- Не сомневаюсь, - я улыбнулась, и бросила его на грязный, усыпанный обломками строительного мусора, пол, - оцени иронию судьбы - совсем недавно на твоем месте была я.

- Я не хотел... я не знал, что все так будет. Он не говорил что ты не человек.

- Кто? - мягко спросила я, боясь его спугнуть.

- Не знаю, - тип замотал головой и затрясся, вздымая в воздух облако мела и пыли, - с ним говорил Димон. Мы просто выполняли работу и получали деньги. Мы все его боялись, но он хорошо платил.

- За меня тоже получили? Надеюсь, не продешевили? - наверное, это было слишком мелко и мстительно. Но ничего с собой поделать уже не могла. Просканировав его воспоминания, убедилась, что он не солгал. Кто бы им ни давал распоряжения, он его не знал. А вот то, что переехал машиной единственного, кто мог ответить на мои вопросы, просто выводило из себя.

- Зачем добил Димона и пытался убить меня? - ответ я уже знала, но все же, вдруг он меня чем-то удивит.

- Ты свидетель... да ты вообще непонятно что! Димка сказал - если чего, тебя первой в расход. А ему все равно подыхать.

- Разумно. Что же, на этом наше плодотворное сотрудничество подходит к концу, - холодно произнесла я, опускаясь рядом с типом на колени, касаясь рукой его шеи.

- Стой! Не двигаться!

Их присутствие я почувствовала слишком поздно. Наверное, не стоило сосредотачивать все внимание на одном объекте. Но разве можно было предположить, но нас так быстро найдут:

- Да вы издеваетесь! - я не сдержала нервного смешка.

- На колени, руки за голову, - команды были отданы четким голосом. Голосом, привыкшим, чтобы ему подчинялись. Интересно, что стало с теми, кто не понял этого сразу?

Что-то мне подсказывало, что это была уже не охрана банка. В лучшем случае, спецназ, а в худшем... Хотя, охотники вырубили бы меня сразу, не тратя время на пустые разговоры. У меня не было ни малейшего желания демонстрировать балаганные чудеса перед парой свалившихся на голову спецназовцев. Но наши желания никогда не совпадают с тем, что необходимо делать.

Я намеревалась остановить сердце бандиту так, чтобы не было похоже на убийство, но это заняло бы несколько минут, а у меня в распоряжении были лишь секунды. Недолго думая, переместилась в сторону, будто выполняя приказ, а затем резким и молниеносным движением рук сломала типу шею. Он умер мгновенно, не успев толком понять, что его надежда на спасения, появившаяся с приходом этих двоих, исчезла навсегда.

Я была быстра, но пуля быстрее. Что-то ударило в спину, и, падая на пол, почувствовала, как все тело теряет чувствительность, а мысли заполняет липкий вязкий туман. Мне показалось, что надо мной кто-то склонился. Я почти не различала черты лица, перед глазами стояла пелена. Тот же голос, что перед этим отдавал приказы, произнес:

- Попалась, гадина.

Он стоял у двери и через маленькое окошко наблюдая за задержанной. Та совсем недавно успела прийти в себя, и с тех пор не проронила ни слова. Ее руки были скованы сзади наручниками, а под старым выцветшим линолеумом был начертан пантакль , не дающий возможность сбежать любой, даже самой сильной нечисти. Женщина была молода, и довольно привлекательна, несмотря на покрытое ссадинами лицо. Коротко стриженные светлые волосы слиплись от грязи и крови, одежда была порвана и тоже в крови. Ей досталось, но мужчина подавил в себе внезапно проснувшееся и совершено неуместное сочувствие к этой твари. Если все так, как они думают, она чертов демон, или одна из тех, кого они называют Пустыми - ублюдков, добровольно отдавших свою душу. А это значит, что любые средства хороши, чтобы развязать ей язык. А потом она разделит судьбу десятка тварей, которые были тут до нее. Жаль, что не удалось спасти того выродка, которому она успела свернуть шею - его показания были бы интересны.

Мужчина бросил беглый взгляд на часы - пора начинать. А остальные могут присоединиться позже.

Он открыл дверь и вошел в комнату допросов. Женщина сидела, уставившись в стену, не обращая на него ни малейшего внимания. Она никак не отреагировала даже тогда, когда перед ней на стол шлепнулась толстая папка, а он занял стул напротив нее:

- Привет. В прошлый раз мы не успели толком познакомиться. Я лейтенант Рогозин. А вас, как я понимаю, зовут Карина Юрьевна Жданова, двадцати девяти лет, домохозяйка, жена, а теперь уже вдова профессора Олега Жданова. За право вас допрашивать чуть не подрались несколько отделов. Громче всех протестовали ребята из отдела по борьбе с организованной преступностью. Но мы настояли на своем. Что ни говори, ведь именно мы вас поймали.

Он ждал хоть какой-то реакции, но женщина оставалась совершенно безучастной, словно все, что сейчас происходило в комнате допросов не имело к ней никакого отношения. Подавшись немного к ней, Рогозин отметил, что, несмотря на корку крови на ее лбу и щеках, раны и ссадины успели затянуться. Невероятно, сколько он не сталкивался с таким за годы работы в их отделе, особенно после того, как они узнали о том, что демоны существуют, никогда не переставал поражаться живучести и выносливости этих тварей.

- Признаться, никто поначалу не воспринял всерьез слова вашего пасынка. Думали, что он бредит. Но потом эта нелепая попытка налета на банк, бегство, убийство своего подельника. У нас скопилось на вас столько материала, что хватит на пожизненный срок.

Он поднялся со стула, и, не доходя до женщины, по-прежнему хранившей молчание, нескольких шагов, остановился, толком не понимая, что он хочет сделать. Она его бесила, но скоро это напускное спокойствие рухнет, и перед ним снова предстанет неприглядная картина цепляющейся изо всех сил за жизнь твари... демона или Пустого. Последнее в его понимании было гораздо ужаснее.

- Скажи, где ты наняла этих бандитов? - он перешел на ты, едва подавив в себе желание сдернуть ее со стула и хорошенько встряхнуть. Рогозин толком не мог понять, почему этот взгляд, такой спокойный и равнодушный его бесит. Она словно прислушивалась к тому, что было ему недоступно. Карина не походила на остальных Пустых, которые здесь бывали до нее, и все же, он не мог понять, что именно с ней не так, - кто навел тебя на них?

Наконец, словно нехотя она посмотрела на него, и он на несколько секунд был вынужден замолчать. Никогда ему еще не доводилось видеть такого взгляда на человеческом лице - холодного, властного, вызывающего и опасного. Он моргнул, словно прогоняя наваждение, чувствуя, все признаки начинающейся головной боли. Словно ее взгляд был способен навредить ему на расстоянии. Значит, она действительно демон?

- Вы забыли мне предложить связаться с адвокатом, - совершенно неожиданно для него она заговорила. Голос был тихий и глубокий, мелодичный и завораживающий.

Эта гадина только что угробила муженька, - отдернул себя Рогозин, - к тому же, скорее всего бездушная тварь, или как-то со всем этим связанная. А ты ловишь каждое ее слово, будто боишься снова говорить с пустотой.

- Или, - продолжала женщина слегка улыбнувшись, и ее глаза будто загорелись каким-то внутренним светом, - презумпцию невиновности успели отменить?

В другое время Рогозин с удовольствием показал бы этой сучке, что значит презумпция невиновности в его понимании, вот только необычный свет в глазах подозреваемой ненадолго его остановил. Свет, а не огонь. Его учили, что все высшие демоны способны менять цвет глаз, изменять голос так, чтобы их жертвы были не способны им сопротивляться, но все их уловки он успел изучить уже давно, к тому же, пантакль надежно защищал его от любой попытки нападения.

- Таких как ты это уже волновать не должно, - отрезал он, обходя задержанную по контуру охранного знака. Соблюдать осторожность его заставил случай, когда он посмел единственный раз в жизни проявить сочувствие к молодому пареньку, почти мальчишке, сидящему здесь, на этом месте. Он не ожидал, что тот наброситься на него с азартом дикого зверя, и попытается перегрызть горло. На память об этой слабости у него остался огромный шрам, начинающийся от шеи, пересекающий ключицу, и заканчивающийся на груди, прямо напротив сердца.

- Жаль, - внезапно, женщина печально улыбнулась, и, видя его злой взгляд, пояснила, - жаль, что так вышло с мальчиком. Наверняка он был одержим одним из злых духов. Не убей вы его, у вас не было шансов спастись. Но не всегда нужно проявлять жесткость. Ярость не лучший советник.

- Откуда ты... - Рогозин побледнел, весь подобрался, будто готовясь к броску.

- Успокойтесь, лейтенант, - с усмешкой произнесла Карина, - гнев - это грех. Не стоит грешить из-за меня.

- Что ты такое?

Она промолчала, продолжая смотреть на него с легкой улыбкой, и Рогозин едва сдержался, чтобы тут же ее не пристрелить.

- Я то, что приходит, когда не ждешь, и уходит, невзирая на запертые двери. Я здесь, даже если меня нет. Я - твоя совесть, лейтенант. А совесть нельзя сдержать пантаклем.

***

Наверное, мне просто надоело, а может быть, этот урок когда-нибудь спасет лейтенанту жизнь. Освободиться от наручников не составило труда - разорвав их еще в начале разговора, точнее, монолога Рогозина, я терпеливо ожидала момента, когда смогу забраться ему в голову. Это было не просто, учитывая, что он был начеку, и ждал от меня какой-нибудь глупости. Но глупости я больше не совершала, хотя, учитывая, где я оказалась, с этим утверждением можно поспорить. У меня было достаточно времени, чтобы обдумать свой следующий ход. Сверля взглядом грязно-зеленую стену, освещенную тусклой лампой, я все не могла освободиться от одной-единственной мысли: она не сдалась. Аурелия не сдалась, даже когда поняла, что жизнь среди демонов будет стоить ей всего, что она любила. Она не сдалась, когда родила меня, хоть и знала, что это заберет у нее последние силы. Выбрала смерть, забвение... развоплощение, только бы не становиться демоном, пожирающим чужие Anima. Я не такая как она. Я слаба, уязвима, мне еще столько нужно узнать. Но, похоже, времени в обрез. И если мне предстоит сделать выбор, пусть все произойдет быстро... и с наименьшими потерями.

Стул с грохотом упал на пол, и я оказалась за спиной Рогозина, который потерял несколько секунд, пытаясь сообразить, как я смогла исчезнуть из ловушки. Почувствовав, мое присутствие сзади, резко обернулся, успев выхватить пистолет. Я схватила его за руку, не позволяя спустить курок, и толкнула к ближайшей стене. Не сомневаюсь, что за нами наблюдают и сейчас сюда сбегутся все, кто не побоится встретиться лицом к лицу с разбушевавшемся демоном.

Лейтенант яростно смотрел на меня. Его волевое, с резкими чертами лицо было хмурым и злым, в темных глазах я без труда читала, что бы он сделал со мной, вернись мы на пару минут в прошлое. Но момент был упущен, а человек никогда не сможет оказать достойное сопротивление тому, с чем он раньше никогда не сталкивался. Надеюсь, он успеет усвоить этот урок. Жаль, если нет. Он был еще достаточно молод, чтобы умереть под пулями своих друзей, которые совсем скоро попытаются меня убить.

Я сжала руку Рогозина сильнее, почти ломая кисть, заставляя его выронить пистолет, и подавшись к нему, прошептала, касаясь покрытой грубыми рубцами шеи губами:

- Вы не сможете меня убить этим, лейтенант. Оружие против демонов для меня безвредно. И что же вы будете делать теперь?

Я чувствовала жар, исходящий от него, слышала бешеный стук его сердца. Он был напуган, но не паниковал, чудом сохраняя присутствие духа. Пульсирующая в венах кровь почти оглушала, но не она влекла меня. Там, глубоко внутри, было то, что не подавалось описанию. То, за что демоны готовы на все. То, чего сейчас так не хватает мне. Его Anima. Дающая непередаваемое ощущение жизни, силу и способность чувствовать. Такая близкая, что казалось, достаточно протянуть руку...

Моя рука невольно прошлась вверх, по его груди, проникла в вырез рубашки, и сдавила горло. Подняв на него глаза, я встретила его взгляд, настороженный и упрямый, говорящий о его готовности встретить любое испытание, любую боль, и с честью умереть... Умереть, но не позволить себя запугать или сломить.

Я отступила, и, слыша топот приближающихся шагов, улыбнулась. В конце концов, кто говорил, что Ангелы должны жить вечно? Особенно ангелы, побывавшие в аду?

ГЛАВА X

- Надеюсь, ты навсегда запомнишь эту минуту, - успела шепнуть я за мгновение до того, как к нам ворвались. Отчетливо ощутила, пули, разрывающие плоть, входящие в тело. Жаль что я не демон... Все могло бы закончиться прямо сейчас...

***

- Какого хрена здесь творится? Ты совсем ополоумел? - Медведев подскочил к Рогозину с явным намерением привести его в чувство. Но, заметив, как тот моргнул и, на миг, зажмурившись, тряхнул головой, понял, что с приятелем все в порядке. Кажется, они успели вовремя.

- Все нормально, Медведь. Как видишь, я все еще жив и здоров, - лейтенант сел на стол, и взлохматив рукой короткие волосы, посмотрел на лежащую на полу женщину, - готова?

- Еще бы! - растянулся в довольной улыбке еще один из вбежавших в комнату, - ты же знаешь, я редко промахиваюсь.

Его светло-голубые глаза презрительно сузились, стоило ему увидеть убитую:

- Вот тварь! Как она смогла выбраться из пантакля?

- Спроси что-нибудь полегче, - скривился Рогозин, пытаясь отвести взгляд от Ждановой, и понимая, что не в силах этого сделать. Он чувствовал странную слабость, словно ее прикосновения лишили его последних сил. Но это было просто невозможно, даже если она демон... А чем еще она могла быть? Конечно, демон. Но даже если так, они не высасывают из жертвы силы, разве что суккубы. Но она не суккуб, в этом он был уверен. Она лежала на боку, голова покоилась на вытянутой руке. Ее израненные пальцы со сломанными ногтями выглядели такими хрупкими на фоне грязно-серого пола.

- Ты чего? - заметив его движение, Медведь постарался одернуть приятеля, но тот, увернувшись от него, подошел к убитой, и опустился на колени:

- Она точно мертва? - ни к кому конкретно не обращаясь, спросил он.

- Я же сказал, - в голосе стрелка проскользнула легкая обида, - с такого расстояния просто невозможно промазать.

- Я знаю, Борис, но все же, - его рука потянулась к ее лицу и замерла над ним не решаясь дотронуться. Он мог бы поклясться, что она была холодная. Нет, просто ледяная, ему не нужно было прикасаться к ней, чтобы это почувствовать.

- Эй, если ты закончил, нам нужно убрать ее отсюда. Сам понимаешь, мы не можем здесь задерживаться. В любой момент может поступить вызов.

- Да, конечно, - Рогозин убрал руку и стал подниматься, когда почувствовал на своем запястье ледяное прикосновение.

- Уже уходите? - ее мелодичный голос слился с воплями товарищей и звуками выстрелов, впрочем, не достигших цели. Рогозин был прямо на линии огня, загораживая собой Карину. Он чувствовал ее всем телом, холод пробирал его до костей, и он едва подавил волну дрожи. Через мгновение с удивлением понял, что готов клацать зубами от холода, - заметьте, лейтенант, сейчас вашей жизни угрожают только ваши товарищи.

- Отпусти его, тварь, - рявкнул Медведь, стараясь прицелиться как можно точнее, чтобы снять демона одним выстрелом в голову.

- Опусти ствол, - парировала 'тварь' с мягкой улыбкой. Казалось, и Медведев сам удивился внезапно пришедшей мысли, о том, что все это её развлекает.

- Я похож на идиота?

- Да, - женщина снова улыбнулась, и на миг Медведь решил, что она над ними просто издевается, - если все еще надеешься убить меня из своей пушки, - спокойно, не дергайся, мое терпение и так на исходе.

Последняя фраза была предназначена Рогозину, который, предположив, что демоница отвлеклась, решил попытаться освободиться. Но это было невозможно. Карина стояла сзади, и без малейшего усилия удерживала высокого, крепкого мужчину. Ее руки лежали на его плечах, и он с ужасом понял, что не в силах ими даже пошевелить. Он вообще не чувствовал своих рук. Паралич начинался у шеи и заканчивался в области коленей. Неужели это навсегда? И он так и останется на всю жизнь - беспомощным и обездвиженным?

- Не волнуйся, - словно прочитав его мысли, произнесла Карина, - скоро паралич пройдет, и ты снова вернешься к старой жизни - будешь бегать за демонами, ловить людей, устраивать им допросы - в общем, поддерживать порядок и защищать мир во всем мире. Только сначала, тебе придется помочь мне отсюда выбраться.

- Лучше сразу прикончи меня, - с трудом произнес Рогозин, сделав безуспешную попытку дернуть плечами.

- Зачем же так быстро? - удивилась Карина, - ты проживешь долгую и счастливую жизнь, и умрешь глубоким стариком в окружении детей и внуков. Если, конечно, тебе придет в голову когда-нибудь ими обзавестись.

- Заткнись!

- Как грубо! - сделав вид, что обиделась, я слегка надула губки, и закатила глаза. Впрочем, мне не приходилось больше притворяться - эта затянувшаяся нелепая ситуация уже давно стала меня раздражать. Но намереваясь свести число ненужных жертв к минимуму, я продолжала - твои пули - это больно. Очень больно. Они входят в тело, рвут сосуды, ломают кости, и мне приходится тратить много сил, чтобы исцелиться. Но это не смертельно. Для меня не смертельно, чего не могу сказать о тебе. Если твой товарищ выстрелит, он промахнется, наверняка. Пуля войдет в твою шею, и, ударившись в позвоночник, пройдет мимо него, повредив спинной мозг. Возможно, ты выживешь, и у вас появится слабая надежда снова меня скрутить. Но какой ценой? Готов ли ты на всю жизнь остаться инвалидом, зная, что где-то там, в этом огромном мире, существую я. И я жива, не смотря ни на что, а ты почти мертв?

- Сука! - Рогозин скрипнул зубами, но моя короткая речь видимо, возымела действие. Ребята больше не пытались стрелять, а лейтенант стоял спокойно. Надеюсь, они соображают быстрее, чем их друг леденеет. Как же хрупко человеческое тело. И в этом сейчас для меня главная проблема.

- Не стоит меня оскорблять. Сдаться сейчас - не значить проиграть, поверь мне, - я снова подалась к нему, вдыхая чистый, почти неземной аромат. Теперь я понимала, как демоны могут выбирать себе жертв - они их просто чуют. Душа каждого человека это уникальное, ни с чем, ни сравнимое чудо, и чем она чище, тем больший интерес представляет. Этот лейтенант мог меня не опасаться, но... Как же соблазнительно выглядела душа человека, живущего идеалами. Таких сейчас не часто можно встретить, - я тебя освобожу, если твои друзья перестанут в меня целиться.

- И что дальше? - вмешался Медведь, до этого видимо обдумывая свой следующий ход, - позволить тебе уйти? Взять на душу такой грех?

- Сейчас в твоей голове происходят любопытные умственные процессы. Некоторые называют это мышлением, но глядя на вас, ребята, я уже так не думаю. Докажи, что ты можешь мыслить здраво. Не рискуй своими людьми. Это того не стоит. Я обещаю, что не трону никого из вас.

- Верить чертовому демону? - Медведев не сдержался от усмешки. Вся эта ситуация казалась ему абсурдной.

- Когда-то же нужно начинать верить. Почему бы не демону, держащему в руках жизнь твоего друга? Подумай сам - я выбралась из ловушки, и у меня было полно времени, чтобы уничтожить лейтенанта. Но почему-то не сделала.

Взгляды вооруженных мужчин устремились к Рогозину, и я подавила улыбку, когда ему пришлось кивнуть.

- Советую побыстрее принимать решение иначе лейтенант может не выдержать, - предупредила я..

- Ты же сказала, что не тронешь его! - рев Медведя дал мне понять насколько хрупким может оказаться наше вынужденное 'перемирие'.

- И повторяю это, - я кивнула, - но пока он рядом - мое тело его убивает. Непроизвольно я могу стать причиной смерти твоего друга. Человеческий организм не в силах этого выдержать. И с каждой секундой мне труднее себя контролировать.

Медведь, наконец, сообразил всмотреться в измученное лицо лейтенанта с посиневшими от холода губами, и старший с ужасом понял, что волосы лейтенанта покрываются инеем.

- Спрячь ствол, - приказал он Борису.

- Ты уверен? - мужчина все еще целился в меня, словно не теряя надежды на один удачный выстрел.

- Это не обсуждается! - повысил голос Медведь, и Борис нехотя положил пистолет на пол. Я знала, что у него где-то припрятано еще как минимум парочка стволов, но не стала заострять на этом внимание. В конце концов, несколько секунд боли стоят демонстрации превосходства противнику.

Спрятав свой пистолет в наплечную кобуру, старший поднял руки в примиряющем жесте, и мне пришлось ему поверить.

- Можешь отпустить лейтенанта, - тихо и осторожно, словно разговаривая с психопатом, произнес он.

- Тебе придется его забрать самому, - и, увидев его недоверчивый, полный подозрения взгляд, нетерпеливо пояснила - он не сможет устоять на ногах когда я перестану держать. Тебе придется подхватить своего друга и положить на стол пока он не начнет приходить в себя. Помнишь? Доверие!

Медведь зло сплюнул, и осторожно двинулся ко мне. Он был прав - меня немного забавляло все это. Ну, должна же у девушки быть какая-то моральная компенсация за их нецивилизованное поведение по отношению к ангелу?

Наши пальцы соприкоснулись, когда он попытался забрать у меня лейтенанта, но, дернувшись, он подавил дрожь, и больше ничем не демонстрируя своих чувств, здоровяк без труда подхватил Рогозина на руки. В следующую минуту тот оказался лежащим на столе. Я выжидательно посмотрела на Бориса, отчетливо читая на его лице невообразимую массу чувств и желаний, сводящихся к одному - пристрелить эту тварь, то есть меня.

- Не стоит даже пытаться - я слегка наклонила голову набок, одновременно наблюдая за всеми тремя действующими лицами. Точнее, третье лицо больше не представляло для меня угрозы, по крайней мере, в ближайшие пару часов, а вот эти двое все еще не могли решить - как им лучше меня убить. И пока им не пришло в голову всадить в меня с десяток пуль, а, после применить особый метод месье Гильотена на практике, нужно было что-то решать, и побыстрее.

- Какого дьявола? Что здесь происходит? - новое действующее лицо было озабочено тем же вечным вопросом. Хотя, в нашем теперешнем антураже он приобрел некий иной смысл. Медведь все еще пытался понять, жив ли его товарищ. Борис застыл с заведенной за спину рукой, видимо, пытаясь извлечь откуда-то еще один пистолет. Я стояла в центре комнаты, с абсолютно безвинным видом, спокойно, даже расслабленно наблюдая за вошедшим.

Этот мужчина выглядел старше тридцати, скорее под сорок, темный, коротко стриженый шатен, довольно высокий и мощный. Встав на проходе, он полностью загородил дверь, и мне совершенно не хотелось его таранить. Темно-зеленые глаза сузились, когда он, увидел меня. Его пистолет был направлен мне в голову, и я мысленно скривилась, предчувствуя новый всплеск боли. Насколько я знала, Глеб сначала стрелял, а потом уж задавал вопросы. Если оставались еще те, кому их можно было задать.

- Значит, это и есть та самая тварь? - деловито спроси он у Бориса. Тот кивнул, и, наконец, решившись, достал пистолет. Обидно, а они уже начинали мне нравиться.

- И чего мы ждем? - поинтересовался Глеб.

Не ожидала от него такой подлянки. Зачем подначивать и без того не слишком сдержанных и немного злых на меня парней?

- Она не убила лейтенанта, - пояснил Борис.

- Так давайте дружно скажем ей спасибо! - усмехнулся Глеб.

- И как-то смогла выйти из пантакля, - на миг Медведь отвлекся от Рогозина, и, встретившись взглядом с Глебом, нахмурился, - мы пошли с ней на сделку. Свое слово она сдержала.

- И вы хотите остаться с ней честными до конца? - скривился Глеб, - не знаю, что ты за тварь такая, раз тебя не может сдержать пантакль, но усвой - ты отсюда не выйдешь. Мне плевать, какие обещания ты смогла вырвать у парней. Я тебе ничего не обещал.

В память ворвались воспоминания нашей последней встречи - Глеб, серьезно раненый и истекающий кровью на руках у Валара. Его успели вовремя доставить в больницу. С тех пор мы не виделись. Я была уверена - он знал о моей смерти. Оставалось лишь надеяться, что события последних лет не превратили его в бездушного подонка. Хотя... разве это должно меня волновать?

Я знала, что пора с этим заканчивать, вот только не хотелось делать больно старому другу. А ведь когда-то я считала, что мы родня.

- Ты уверен, что твоя пуля окажется быстрее, чем я? - я приготовилась к броску, когда поняла, что в следующее мгновение он выстрелит. Уклониться от двух первых не составило труда, третья попала в грудь, немного ниже ключицы. Почти не чувствуя боли, я добралась до стрелявшего, и, схватив его за шею, бросила на целящегося в меня Бориса. Оба упали на пол, и, зная, что какое-то время им придется потратить на то, чтобы прийти в себя от удара и встать, обернулась к Медведеву. Он был безоружен, но я все еще видела в нем угрозу. Поэтому, чтобы не получить выстрел в спину, отшвырнула его от себя. Перелетев через стол, тот с грохотом упал на стул, и, разломив его тяжестью собственного тела, оказался в дальнем углу.

- Лежать! - приказала я пытавшемуся подняться Рогозину, невольно подивившись его глупости и упрямству. Судя по всему, лейтенанту стало плохо с головой. Иначе не представляю, зачем пытаться встрять в драку, где у него нет ни малейшего шанса выжить. Буквально пригвоздив его взглядом к столу, я прошла мимо и встала напротив Глеба. Борис лежал рядом и, судя по всему, был без сознания. Наверное, мне не нужно было этого делать. Почти наверняка, я совершала ошибку. Но это же Глеб, а я даже не могла перед ним открыться

Я стала на колена рядом, и, потянувшись рукой, легонько коснулась пальцами рассеченной брови. Он отшатнулся, и мои пальцы зависли в воздухе

- Я тебе не враг, - голос звучал тихо и неуверенно, но он, услышав, удивленно уставился на меня.

- Кто ты? - такой знакомый вопрос... И я снова не знала, что на него ответить. Наверное, в моих глазах проскользнуло выражение, которое я не успела скрыть. А может быть, не захотела.

- Береги себя, Глеб, - я встала и, отойдя подальше от него, постаралась переместиться. Теперь это было не так просто сделать, все силы ушли на исцеление. Холод и дрожь стали моими постоянными спутниками.

Я уловила сбоку движение, но Медведев не смог бы подняться так быстро. Значит, все-таки Рогозин...

Мне в спину уперся ствол, и до того, как я услышала выстрел, поняла две вещи - он собирается разнести мое сердце в клочья, и у меня совершенно не осталось сил на перемещение.

Где-то отдаленно послышался протестующий крик Глеба, затем все звуки отошли на задний план. Осталась только я и тихий, с каждым стуком все более неуверенный стук моего сердца... Сердца Карины, которое когда-то смог запустить Михаэль. Неужели вот так и закончится моя вторая жизнь?

Этот звук... раздражающий, сводящий с ума... сирена... Меня куда-то везут, холодный ветер касается кожи, и я все еще ощущаю сильный холод. Я чувствую, как тонкая игла входит в вену на руке, а на лицо надета кислородная маска. Неужели они не понимают, что все напрасно? Я не смогу, не выдержу. Слишком мало сил. Мне ни за что не исцелить такую рану. Сердце... разве оно все еще у меня есть? Казалось, на его месте огромная дыра. Я чувствовала это, и лишь мысленно усмехалась попыткам врачей спасти жизнь этому телу. Разве я заслуживаю жизни? Второго шанса? Да и вряд ли мне его когда-нибудь дадут. Михаэль не придет... Он меня бросил. Я все испортила, не смогла...

- Время смерти семнадцать десять. Мертва по прибытии...

Я свободна! Свободна, не скована телом, не связана клятвами. Я одна... Мне спокойно и легко, потому что теперь от меня уже ничего не зависит. Исчез гнет ответственности - мертвые никому ничего не должны...

Ему никогда не мешала темнота, но свет он любил больше. Он прекрасно ориентировался в бесконечных коридорах, без труда обходя суетящихся людей в белых халатах и решивших пройтись пациентов. Нужное ему место находилось в подвале, и он уверенно двинулся туда, совершенно не боясь заблудился. Подойдя к двери с надписью 'Морг' он ее открыл и оказался в холодном мрачном помещении. Несмотря на грязно-белый кафель и попытки поддерживать чистоту, и, благодаря паре веселеньких плакатов, висящих на стене, какое-то подобие уюта на рабочем месте, здесь было уныло. Серо. Безнадежно. Он не любил таких мест, и всегда старался их избегать. Но здесь, как говориться, обстоятельства обязывали.

Разумеется, никакими холодильными камерами здесь даже и не пахло. Точнее, пахло, но совсем другим. Скривившись, он осматривал столы в несколько рядов с накрытыми простынями телами. Он безошибочно нашел нужное, и уже через мгновение оказался рядом с ним. Приподняв заляпанную кровью простынь, он какое-то время изучал лицо умершей:

- Потерпи, детка. Эта оболочка еще неплохо сможет тебе послужить, - он улыбнулся, слегка коснувшись лица мертвой женщины, наблюдая за тем, как в тело возвращается жизнь. Несколько минут воскрешенное тело сотрясалось в судорогах боли. Внезапно ее глаза открылись, из горла вырвался всхлип, и ему пришлось удержать ее, чтобы не дать упасть со стола.

- Зачем ты меня оживил? Кто тебя послал? - откашлявшись, женщина, наконец, смогла задать мучающие ее вопросы.

- Здравствуй, Регина. Давно хотел с тобой познакомиться. Считай, меня своим фанатом. Ах, извини, забыл представиться - меня зовут Самуил.

***

Я отвела взгляд от веселого и довольно красивого лица молодого мужчины... оболочки, и, наконец, осмотрелась. Уже через секунду отпала надобность в вопросах 'Где я' и 'Как сюда попала'. Я и сама хорошо это помнила. Более чем... Снова посмотрела на ангела, и подивилась его открытому, полному оптимизма и радости лицу.

- И в чем подвох? - спросила я, давя в себе желание обернуться назад, туда, где я это чувствовала, лежал мой сосед по несчастью. Остальные были на некотором отдалении от меня, и я не ощущала их присутствие настолько остро.

- Подвох? - с лица Самуила сошла искренняя улыбка, и он показался чем-то озабоченным. Потом снова посмотрел на меня, - ах, извини. Я не слишком частый гость на земле. И мне еще многому придется научиться. Надеюсь, с твоей помощью это произойдет быстро.

- Ты... что? - переспросила я.

- О, прости, что не пояснил сразу. Меня прислал Михаэль. К сожалению, он не может появляться на Земле. Это... в общем, сейчас не важно. Я все тебе объясню позже. А сейчас тебе нужно уходить отсюда. Не хотелось бы, чтобы кто-то застал тебя здесь, особенно, здешний хозяин. Мне пришлось отвлечь его до того, как он успел покопаться в твоей оболочке

Я проследила за его взглядом и невольно вздрогнула - неровный надрез, идущий вдоль груди вниз, скоро должен был исчезнуть. Я чувствовала биение живого сердца, что снова возвращало меня в мир живых и ставило новую задачу - найти какую-нибудь одежду, чтобы не смущать ангела своим видом. Хотя, - я снова бросила взгляд на него, похоже, здесь была смущена только я. К счастью.

- Мне нужно в душ, - я отказалась от помощи Самуила и сползла со стола, - и что-нибудь на себя накинуть. И для начала, место, где все это можно было бы сделать. Желательно, чтобы там не пахло дымом, было тепло и безопасно.

Я завернулась в простынь, стараясь не замечать пятна крови на ней. Шагнув, поняла, что переоценила собственные силы, и снова облокотилась на стол.

- Это нормально. Скоро пройдет, - успокоил меня ангел.

- Надеюсь, - я усмехнулась, представив себя ползущей по ступеням из подвала, а потом по коридорам больницы прямо к выходу, завернутой в простыню, оставляя за собой тонкий кровавый след. Впрочем, с кровью был перебор, откуда ей было взяться, без открытых ран? А вот все остальное было вполне реально, если не получится переместиться как в прошлый раз.

- Сюда кто-то идет! - предупредил Самуил, - поспеши!

- Ну, нет! - теперь и я чувствовала приближение человека, слышала его шаги. Но мне совершенно не хотелось убегать. В конце концов, если он пришел завершить начатое, вполне можно дать ему шанс. А может, решил отрезать от меня кусочек в качестве трофея? Хотя, я никогда не слышала, чтобы Глеб увлекался подобным. Но, тогда у меня заканчивались предположения о том, что ему могло понадобиться в морге.

Дождавшись пока Самуил исчезнет, я снова легла на стол и прикрылась многострадальной простыней. Все-таки, скромность украшает девушку, даже если эта девушка свежий труп.

Он толкнул дверь и нерешительно вошел в подвал. Такая нерешительность была ему несвойственна. Жаль, что я не могу видеть его лица. Но все же чувствовала тяжелое дыхание, словно ему пришлось долго бежать или с кем-то сражаться. Несколько шагов разделяющих нас Глеб проделал за пару секунд, и я с ужасом поняла, что забыла прикрыть лицо.

- Этого не может быть, - на своем плече я почувствовала его прикосновение, - это глупо, безумно, ненормально. Она давно мертва, а ты лишь проклятый демон, с ее невероятными глазами. Ты - не она.

И я не выдержала, понимая, что нарушаю все правила. Возможно, меня никогда за это не простят, но в эту минуту я не прощу себя, если промолчу.

- Жаль, при жизни ты никогда не называл мои глаза невероятными, Глеб.

ГЛАВА XI

Я смотрела на сидящего напротив меня Глеба. Кто бы мог подумать, что наше первое за столько лет общение состоится в морге, в окружении мертвых тел. И хотя здесь было довольно прохладно, а на мне лишь тонкая простыня, я больше не чувствовала озноба. Наверное, все дело в лечении Самуила. Не знаю, насколько хватит моих сил, но, по крайней мере, в ближайшие дни я не представляла угрозы для людей.

Исчезнуть... Мне нужно как можно скорее исчезнуть отсюда. Так у меня есть хоть какой-то шанс...

Охотник держал меня за руку, и его ничуть не смущало то, где мы сейчас находимся. Хотя, насколько я помнила, у Глеба всегда были железные нервы и холодный рассудок. Но это больше меня не тревожило. Я знала, каков он глубоко внутри. Размышляя о том, что, наверное, не так плохо - быть ангелом, я все же не могла отделаться от мысли, что сделала нечто недопустимое. Возможно, это будет стоить мне жизни.

- Тебя не было пять лет! - его напряженный взгляд старался проникнуть мне в душу. Как хорошо, что она пока еще у меня есть, - где ты была? Что произошло?

Возможно, именно поэтому я считала свое решение открыться Глебу ошибочным. Он бы никогда не понял, а я не могу позволить себя остановить.

- Слишком далеко, чтобы надеяться когда-нибудь, вернуться, - совершенно искренне ответила я.

- Не хочешь об этом говорить? - он нахмурился, и в его глазах промелькнула тревога, - тебе было плохо? Тебя мучили?

Я понимала, что сейчас пытался сделать Глеб - осторожно выведать у меня, не побывала ли я в аду, и если да, то, как мне удалось оттуда выбраться. Я едва не рассмеялась его детской наивности. Если бы все было так, как он опасался, насколько же проще сейчас мне было.

- Я жива, и я вернулась, - улыбнувшись, спрыгнула со стола, и тут мне понадобилась помощь охотника, чтобы не свалиться на холодные плиты пола. В прошлый раз 'воскрешение' проходило гораздо легче. Но ведь и целителем был сам Михаэль. А сейчас я не знала, сколько пройдет времени пока я смогу полностью восстановить силы, или, хотя бы стоять не шатаясь. Не говоря уже о перемещении.

- Ты слишком слаба, - заметил Глеб, - я помогу тебе.

- Не нужно, я сама, - улыбнувшись, снова встала, теперь уже более уверено и вполне успешно. Совсем скоро я буду достаточно здоровой, чтобы не сравнивать себя со своими соседями по несчастью, - мы сможем встретиться, где скажешь. Обещаю, я больше не исчезну.

- Я тебе верю. Почти, - Глеб усмехнулся, и встал, возвышаясь надо мной. Когда-то это меня пугало. Когда-то я не могла понять, что толкает этого человека на определенные поступки. Теперь я знала, что двигало Глебом. Возможно, он и сам не всегда отдавал себе в этом отчет. Я подавила спонтанное желание проникнуть в его мысли - кое-что в этом человеке для меня должно остаться тайной навсегда.

- Тогда до встречи, - я улыбнулась, и гордо закинув край простыни за плечо, повернулась к двери. Каюсь, в этом месте было трудно сосредоточиться, и антураж не прибавлял мне оптимизма.

- Я так не думаю, - я выдохнула, почувствовав на запястье руку охотника. Ну почему с ним всегда так сложно?

- Что еще? - устало посмотрела на него.

- Я только что снова тебя нашел. Не считай меня идиотом.

- Я же пообещала, - наивно возразила я.

- И я тебе почти поверил. Не знаю, почему ты вернулась, но раз уж это произошло, глаз с тебя не спущу.

- И каким же образом ты собираешься это сделать? - я искренне удивилась. Но ненадолго. Мне удалось подавить вскрик, когда неожиданно поднятая в воздух, вдруг оказалась закинутой на его плечо.

- Что ты себе позволяешь? - возмутилась я.

Переношу наш разговор в другое место, - он хмыкнул, и крепче прижал меня к себе, - потерпи, детка. Мне ты можешь доверять.

Почувствовав, как от моих неловких попыток начинает соскальзывать простыня, я затихла, с сожалением думая о временах, когда меня носили на руках, а не забрасывали на плечо как мешок с картошкой. Правда тогда я была при смерти или ранена, но все же...

Мы поднялись из подвала и прошли коридор, вызывая недоуменные взгляды редких пациентов и персонала, в лице тучной медсестры. Что-то дожевывая, она, увидев нас, поперхнулась, и, выпучив глаза, проводила ошарашенным взглядом. Интересно, кто-нибудь додумается, в конце концов, вызвать охрану? Ведь нечасто из морга похищают трупы, да еще таким интересным способом.

Вопреки моим опасением, охрана не ожидала нас у запасного выхода, и до стоянки мы прошли совершенно спокойно. Подойдя к машине, Глеб открыл заднюю дверь и уложил меня на сидение, предоставляя устраиваться со всеми удобствами. Задержавшись у двери, снял с себя кожаный плащ, и укрыл меня им сверху. Охотник действовал быстро, словно в любой момент ждал, что кто-то попытается его остановить. Впрочем, он был не так уж и неправ. Мы выезжали со стоянки, когда наперерез машине кинулись два охранника. Объехав препятствие, Глеб выровнял машину, и уже через пару секунд мы выехали за ворота больницы.

- И куда ты меня везешь? - я выпрямилась на сидении, пытаясь одновременно сделать две вещи: снять уже порядком надоевшую простыню, и надеть на себя плащ. В конце концов, он хотя бы имел пуговицы.

- Домой, - последовал короткий ответ.

- Прошу прощения? - я откинулась на спинку, закинув ногу за ногу. Глеб мазнул по мне взглядом через зеркало заднего вида и поспешил уточнить, - разумеется, ко мне домой.

- А! Вот оно что, - протянула я, - пытаясь придумать речь, которая бы не противоречила моей ангельской сущности, но полностью отражала чувства в данный момент, - и зачем?

Он снова посмотрел на меня в зеркало и улыбнулся:

- Посмотришь, как я живу.

Отлично! Неужели он наконец-то решился мне продемонстрировать свое чувство юмора? Как-то не очень вовремя, но я все равно это оценила.

- Не нужно, - внезапно произнес он, видя, что я прикрыла глаза.

- Не нужно что?

- Пытаться это сделать. Ты слишком слаба, и мы движемся с большой скоростью. Ты можешь пострадать. Неужели настолько мне не доверяешь? - мрачно произнес он.

- Не люблю, когда решают за меня, - призналась я.

- Прости, - в его тоне не было раскаяния, но почему-то я ему поверила, - я охотник и всегда чувствую, когда противник достаточно слаб, чтобы достойно противостоять мне. Я знаю, что сейчас ты не в лучшей форме и не могу позволить тебе рисковать своей жизнью.

- Так ты считаешь меня противником?

- Я никогда не сделаю тебе больно, - уклончиво ответил он.

***

- Мессир! Мы его доставили, - Артем появился рядом с полукровкой на открытой террасе. Его хозяин и друг стоял, облокотившись на перила, и смотрел на закат. Кровавый отсвет заходящего солнца играл на его нахмуренном лице, делая похожим на дьявола. Таким, каким его рисовало человеческое воображение.

- Живым? - Валар повернулся к помощнику, и на его лицо упала тень от колоны, развеивая краткую иллюзию, делая снова похожим на человеческое существо.

- Как вы и приказали. Это было нелегко, - Артем усмехнулся, вспоминая, как им пришлось ворваться в чужой дом буквально через минуту после того, как его покинули высшие из клана Похитителей душ. Забрав то, что они оставили после себя, и, постаравшись, чтобы жертва продержалась нужное время, Артем уничтожил все следы их пребывание в доме врага.

- Сколько у нас времени? - поинтересовался полукровка.

- Не много. Он слишком слаб. И если ты заинтересован в том, чтобы они встретились, нужно поторопиться.

- Тогда чего мы ждем? - полукровка исчез с террасы, и Артем с некоторым опозданием последовал за ним, переместившись прямо в центре огромной комнаты, временно превращенной в лазарет.

Рядом с постелью, на которой неподвижно лежал пациент, находилось несколько аппаратов, поддерживающих его жизнь. Судя по состоянию, в котором пребывал их гость, жить тому оставалось недолго. На его лице и теле можно было рассмотреть что-то, напоминающее тонкую сеть. С каждым вздохом, она сильнее вдавливалась в кожу, рассекая ее, проникая все глубже. Он уже лишился глаза и части щеки. Левая сторона лица была не видна Валару, но он бы мог поклясться, что и там дело обстояло не лучшим образом, судя по крови, успевшей впитаться в подушку. Тяжелое дыхание вырывалось с губ демона. Было видно, что он испытывает сильнейшую боль, но уже не может кричать, испуская лишь приглушенные стоны каждый раз, когда сеть вонзалась в него глубже.

- Оригинальное решение, - Валар наблюдал за мучениями демона, понимая, что с каждой секундой они теряют шансы на успешный исход всей операции.

- Мессир? - он услышал робкое покашливание лекаря, и обернулся к нему, - слишком мало времени. Он не продержится и часа.

- В таком случае, кое-кому придется поспешить, - резко бросил Валар, устремив взгляд на Артема. Тот картинно вздохнул и покаянно склонил голову.

- За домом наблюдают. Как только он появится, мы об этом узнаем.

Когда-то Валар уже полагался на своих 'собратьев' по демонической крови. Но они нарушили клятву, данную ему, и отказались выступить против Люцифера и тех, кто его поддерживал. Несколько месяцев у него ушло на то, чтобы найти каждого из них и заставить пожалеть о своем предательстве. Возможно, это помогло ему пережить главное поражение в своей долгой жизни. И создать репутацию, о которой будет помнить не одно поколение. Теперь он подходил более осторожно к выбору помощников, полагаясь лишь на единицы, полностью не доверяя никому.

Он понимал, что накапливаемая с годами ярость рано или поздно потребует выхода, и хотел покончить со всем одним ударом. Без жалости к противнику, не оставляя тому ни малейшего шанса на спасение.

***

Тимур включил лампу, справедливо решив, не вызывать у подчиненных ненужных подозрений. Для него было в новинку каждое утро приходить в офис, видеть одни и те же лица, общаться с людьми, давя в себе естественные инстинкты хищника. Он старался изо всех сил, соответствовать образу белого воротничка, не выказывать явного отвращения к окружению и работе. Действительно, было довольно непросто каждый день выносить присутствие своего компаньона - глупца и сноба, до сих пор считавшего, что именно под его умелым руководством фирма 'Лагутин и Савельев' находится на вершине финансового успеха. Жаль, что за эти годы отец так и не дал понять этому напыщенному ослу, что в мире есть вещи куда пострашнее налоговой милиции и финансового кризиса. Но он обещал своему отцу быть сдержанным, и никоим образом не подвергать опасности жизни своих сотрудников. В эту минуту, даже не пытаясь понять о том, что твердит ему Савельев, он прислушивался к собственным ощущением. Легкая тревога, мучавшая его вот уже несколько часов, постепенно переросла во что-то большее. Он не мог понять, с чем это связано. Возможно, так на него действует этот кабинет, все четыре стены которого были из стекла. Лагутин чувствовал себя рыбой в аквариуме. Хотя, - он мысленно усмехнулся, такому сравнению, - скорее, акулой, в бурном море, в окружении мелких рыбешек. Именно в эту минут Лагутин прикидывал, что бы он сделал с покрасневшим от жары и постоянно потеющим Савельевым, если бы преодолел инстинктивное отвращение к этому тучному, похожему на борова, человеку. Но милая сердцу картина вспоротого брюха и свешивающихся со стен офиса в качестве лиан свежих кишок, разбилась о совсем другой образ.

- Отец! - выдохнул Лагутин, и, убрав с дороги замешкавшегося компаньона, поспешил в коридор к запасному выходу. Только здесь, вдалеке от вездесущих камер и любопытных глаз он смог сбросить маску человека, и, став самим собой, переместиться в резиденцию клана Карателей.

***

Была ночь, когда мы подъехали к дому Глеба. Думаю, что и сама не выбрала бы места жительства лучше - на отшибе, с заколоченными окнами на первом этаже, дом выглядел мрачным и негостеприимным. Но сюда редко кто мог заглянуть случайно, а незваных гостей Глеб отваживать умел.

Как только я ступила босыми ногами на жесткий гравий, тут же снова оказалась подхваченной охотником и закинутой на его плечо. Проделав в таком положении весь путь к квартире на втором этаже, я терпеливо подождала пока мы войдем, и меня, наконец-то поставят на обе ноги.

- Располагайся, - щедро предложил охотник, - чувствуй себя как дома. Хочешь есть?

Его вопрос напомнил о том, что я не ела больше двух суток, и если не хочу повторения пройденного, лучше не рисковать. Но сначала...

- Мне нужно в душ.

Даже избавившись от простыни, я чувствовала себя пропитанной запахом тлена и формальдегида. Нужно поскорее смыть с себя все, что напоминало мне о кратком визите по ту сторону, чтобы вновь почувствовать себя живой.

- Конечно, - кивнул Глеб, открывая шкаф. Немного порывшись там, он извлек светлую мужскую рубашку и протянул мне.

- Она новая. Ты можешь одеть, - когда наши пальцы случайно соприкоснулись, я вздрогнула. Воспоминания больно задели что-то внутри меня, не позволяя отрешиться сразу, и я почувствовала, что могу заплакать. Так глупо! Так по-человечески...

Отвернувшись, я поспешила в ванную, чтобы поскорее оставить между нами как можно больше закрытых дверей. Не ожидала, что наша встреча всколыхнет старые воспоминания, возвращая снова в прошлое, ломая такую хрупкое, с трудом выстроенную стену спокойствия и равнодушия. Но ведь мне должно быть все равно. Разве нет?

Включив горячую воду, я встала под душ и расслабилась под струями, стекающими по телу, стараясь не замечать резкого, неприятного запаха, которым я, казалось, была пропитана насквозь. Схватив первый попавшийся под руку флакон, к счастью, оказавшийся мужским гелем для душа, принялась отчаянно смывать с себя любое напоминание о морге. Не знаю, почему мысль о смерти была для меня до сих пор настолько пугающей. Отголосок прошлого? Привычка? Привитый веками страх человека перед неизвестным и неизбежным? Но я ведь знала, что со смертью мое существование не закончится. Просто будет что-то другое... Но может быть, именно это меня и страшило?

Стук в дверь заставил отбросить ненужные мысли и жить сегодняшним днем.

- Регина! Ты в порядке? - сквозь шум воды донесся голос Глеба.

- Как всегда, - буркнула я, понимая, что краткий момент передышки закончен. Хотя, вполне возможно, я напрасно так скептически отношусь к своему новому воскрешению.

Когда я вышла из ванной, меня привлек восхитительный запах готовящейся еды. Пройдя на кухню, с удивлением увидела Глеба, колдующего над плитой.

- С легким паром, - он мне улыбнулся и кивнул на ближайший стул, - садись. Скоро будем ужинать. Надеюсь, ты любишь грибы?

- В них много белка. Они полезны для поддержания сил, - я следила за тем, как ловко Глеб справляется с поварскими обязанностями.

- А еще это очень вкусно, - рассмеялся он, - или ты уже забыла?

- Помню, - я бессознательно ответила на его улыбку, чувствуя как в глубине души поднимается давно похороненное сожаление.

На несколько минут в кухне воцарилось молчание. Видимо, Глеб все-таки решил дать мне утолить голод, и только потом приступить к расспросам. Все это время я чувствовала на себе его взгляд - напряженный, изучающий. Интересно, он все еще мне не доверяет? Боится того, что могло вернуться в этот мир? Считает демоном? Но зачем тогда привозить к себе домой, да еще проявлять заботу? Признаюсь, мне хотелось сделать это... неосознанно, на уровне инстинктов я хотела знать, чего должна ожидать от нашей встречи, но не могла себе этого позволить. Не с Глебом. Глупо и сентиментально? Но должно же во мне остаться хоть что-то от той, кем я была раньше... К тому же, не сомневаюсь, что Глеб, будучи опытным охотником, смог бы почувствовать любое проникновение в свой разум. Доверие... разве не оно основа нашего существования?

Глеб сложил посуду в раковину и снова сев напротив меня выжидательно посмотрел.

- Где твои друзья? - поинтересовалась я, - надеюсь, они не знают, что я жива?

- Не знают, - он нахмурился, - прости, что тебе пришлось пройти через это.

Он сложил обе руки на столе, сцепив побелевшие пальцы, не сводя взгляд. Его глаза оставались холодными, лицо равнодушным, но его выдавали руки и напряженные плечи.

- Я это пережила, - усмехнувшись, отвернулась, глядя в окно, невольно задумываясь о том, сколько раз мне еще придется пройти через это.

- Нет, - он резко встал, отбросив стул, метнувшись к окну, - не пережила. Я видел тебя... мертвую... я держал тебя на руках... твое сердце не билось.

- Что я могу сказать, - поднявшись вслед за ним, подошла ближе. Я не могла сказать ему всего. Но кое-что... ровно столько, чтобы он мне поверил, - ты веришь в чудеса?

Он поднял руку и медленно поднес ее к моей щеке, дотронулся пальцами до успевшей потеплеть кожи. Подавшись ближе, прижал мою голову к своей груди:

- Теперь верю.

- Тогда, ты должен знать, кто я, - я отстранилась. Мои пальцы упирались ему в грудь и казалось, стук его сердца готов был меня оглушить.

- Знаю... Всегда это знал... Ты ангел. И ты вернулась.

***

Он ворвался в резиденцию, подобно вихрю. Когда-то особняк был его домом. До того, как отец решил поддерживать Люцифера в этой глупой войне, до того, как принял предложение главы клана Потерянных душ о создании Альянса. Старший Лагутин никогда не принимал непродуманных решений, и его сына сильно удивило, когда тот согласился. Родгар... бывший Палач клана, а теперь его хозяин. Тимур никогда не доверял этому психопату. А в последние годы, тем более. Ходило много разных слухов на счет него, и демон был склонен им верить. После гибели Данталиона и его дочери многие обвиняли Палача в предательстве. И где они сейчас? Тимур предупреждал отца много раз, что не стоит заключать союз с Родгаром. Но тот был непреклонен, отбрасывая доводы сына. И теперь, что-то подсказывало Лагутину-младшему, что пришел час расплаты за эту ошибку.

Он почувствовал запах крови, едва переместившись в дом. Его окружала тишина, но он ощущал затаившуюся до поры опасность. Запах горелого мяса ударил ему в нос. Не обращая внимание на внутренний голос, кричащий ему немедленно бежать прочь, он буквально взлетел на третий этаж, туда, где были комнаты его отца, стараясь не задерживать взгляд на лужах крови и обожженных частях тела разбросанных по коридору. Его клан... он знал их всех много лет. Кто-то из них был его другом... до того, как он покинул клан, заявив отцу что не согласен быть на побегушках у бывшего Палача.

Он знал, что опоздал, и возможно, идет прямо в ловушку, но ничего не мог с собой поделать.

- Отец! - оказавшись в комнате главы клана, Тимур замер, в ужасе озираясь по сторонам. Сквозь выбитое окно врывался ветер, колыша чудом сохранившиеся шторы, выветривая острый запах крови и гари. Одна из стен отцовского кабинета рухнула, открывая растерянному взору демона черное беззвездное небо.

- Отец! - повторил демон, чувствуя, как глаза застилает черная пелена гнева. Они поплатятся за все! Кто бы это ни был, он найдет их, и отомстит за смерть отца.

- Ты ничем бы ему не помог, - голос, раздавшийся сбоку, заставил Тимура напрячься. Немедленно развернувшись, он метнул в говорящего сгусток пламени, но тот успел исчезнуть, появившись уже за его спиной.

- Между нами нет вражды, Тимур, - в тоне демона было лишь сожаление и скорбь, - и если ты хочешь застать своего отца в живых, не стоить терять время и тратить силы понапрасну.

- Он жив? - Тимур, сжал кулаки, пытаясь понять, с кем имеет дело. Если он лжет, значит это ловушка. Но что мешало демону уничтожить его, как только он появился в доме?

- Он жив, - демон протянул руку, и этот жест насторожил Лагутина, - но ему немного осталось. Наши лекари сделали все, что могли. Сейчас ему нужен ты.

- Кто ты? - Лагутин подозрительно обошел гостя по кругу, пытаясь понять, чего же тот хочет от него на самом деле.

- Андрес Валар. Я не принадлежу ни к одному клану.

- Я слышал о тебе, - Лагутин нахмурился.

- Значит, должен знать, что я тебе не враг. Пойдем со мной. Он тебя ждет.

ГЛАВА XII

- Откуда ты пришла?

В окно светила луна - такая яркая, на темном беззвездном небе. Совсем скоро она станет полной. Когда я была маленькой, тетя Вера говорила, что души умерших попадают на луну, поднимаясь по рассеянному свету. Мне нужно было умереть самой, чтобы убедиться, что это не так. С возрастом во многое теряешь веру, но окончательную точку ставит лишь смерть.

Поворочавшись несколько минут на единственном диване и поняв, что уснуть, судя по всему, мне не удастся, я решила больше не притворяться. Рано или поздно, мне придется кое-что ему рассказать, так почему бы не сделать это прямо сейчас, пока у меня есть на это время? Я села, сложив ноги по-турецки, и посмотрела на Глеба, устроившегося на полу. Соорудив себе нехитрую постель, он прислонился голой спиной к стене и курил, стряхивая пепел в банку из-под кофе.

- Это странное место. Не каждый может туда попасть. Странное и необъяснимое.

- Я постараюсь понять, - тихо произнес Глеб.

- Они не видят снов. Никогда...

Я замолчала, а Глеб не пытался прервать тишину, давая мне время собраться с мыслями. Это было нелегко.

- Они не такие как мы. Многие из тех, кого называют Хранителями, когда-то были людьми. Умерев, они получили второй шанс - вернуться на Землю и помогать другим. Но даже они не до конца осознают, что же на самом деле происходит на... по ту сторону.

- И что же происходит?

- Бой. Постоянный и непрекращающийся.

- Ангелы воюют между собой? - Глеб напрягся, и я поняла, что он слегка огорошен.

- Нет. В их истории было два восстания. Первым мятежником, как ты знаешь, был Люцифер. Второе возмущение приписывают ангелам, возжелавшим человеческих женщин и решивших ради жизни на Земле покинуть Небеса. Небеса... - я усмехнулась.

- Но кому противостоят Ангелы?

- Ты никогда не задумывался о том, откуда произошла жизнь? Нет, я не хочу сейчас затрагивать теорию Дарвина, хотя процесс естественного отбора и его влияние на эволюцию нашего мира во многом имеет смысл. Но... Он пришел из ниоткуда. Просто однажды на месте пустоты возникло нечто, ставшее нашим миром. Его миром, который он создавал, взращивал, с терпением и любовью. Все, что он делал, было пронизано любовью и добротой. Не знаю, откуда он нашел в себе силы, чтобы противостоять тому, что его окружало. Даже пустота несет в себе опасность. Иногда так легко недооценить ее, упустить что-то, имеющее впоследствии роковое значение.

- Ты о чем? - охотник непонимающе посмотрел на меня. В темноте его глаза странно сверкнули, и я подивилась причудливым фокусам лунного света.

- Нас ограждают от этой опасности не одну тысячу лет. Сначала угроза была призрачной, едва видимой. Но со временем... Потеряв треть воинов, Ангелы уже не могли противостоять ей в полную силу.

- Что это за опасность?

- Вторжение, - я последовала примеру Глеба и откинулась на спинку дивана. Было не слишком удобно, но раз уж все равно уснуть не удастся, лучше так, чем холодная земля или стол в прозекторской, - не спрашивай, прошу тебя. Пять лет не такой уж долгий срок для тех, у кого в запасе вечность. И не все время я была среди них. Мне мало что удалось узнать.

Я замолчала, стараясь не показать того, что чувствую в этот момент. Главное, не вдаваться в детали, и обойтись общими фразами. Он должен быть настороже - это главное, что необходимо донести.

- Ты была в раю? - я улыбнулась такому неприкрытому нетерпению своего друга. А друга ли? Геб был достаточно честен со мной все это время, чтобы подозревать его в чем-то отвратительном. Да, я ему доверяла... Почти.

- Рай - это не совсем то, что представляют себе большинство людей. Возможно, где-то во вселенной и существует место, куда уходят души праведников, говорят с Богом, пьют амброзию и наслаждаются гимнами, которыми Ангелы восхваляют деяния господни. Но это не мой вариант.

- Что же тогда?

Я на несколько минут замолчала, пытаясь подобрать нужные слова. Но как можно донести то, что едва можешь осознать сам?

- Представь себе ядро, основу, со всех сторон окруженную чем-то вроде вакуума. Там не просто отсутствует воздух. Все гораздо сложнее - эта субстанция жива и разумна, она преграждает выход из ядра ... из этого мира всем, кто лишен некоего свойства. Назовем его - жизненная сила, душа... Anima. То, что находится за вакуумом и есть Рай. Он не на небе, а вокруг Земли. Он опоясывает ее тугим кольцом, сохраняя в ней жизнь, не позволяя внешней угрозе попасть на Землю.

- Хочешь сказать, для них мы что-то вроде резервации для Пустышек? - медленно начал Глеб.

- Пустышек?

- Так мы называем тех, кто лишился своей души, отдал ее демону в обмен на что-то. Для них мы отстойник бездушных тварей?

- В твоем исполнении это выглядит несколько... грубовато, - я поморщилась, понимая, что в какой-то мере Глеб прав, но все же, не до конца.

- Это сложно понять, и, возможно, со стороны людей картина представляется не слишком оптимистичной. Но есть много чего...

- Ты находишься в теле мертвой женщины. Скажи, как часто это у вас практикуется? - перебил он меня.

- Довольно часто, - призналась я, - хотя мы предпочитаем тела живых людей. С ними гораздо проще. Море сил уходит на то, чтобы вдохнуть в тело жизнь, а живую оболочку нужно лишь уметь контролировать и отпустить, пока она не потеряла жизненных свойств.

- Тогда почему ты выбрала ее? - я понимала, насколько Глебу трудно в ту минуту. Тот, кто всегда верил в добро и справедливость только что почувствовал себя лишь маленьким винтиком в огромном и непонятном ему механизме, песчинкой под ногами великана.

- Так было необходимо. Ты многого не знаешь, и, возможно не сможешь понять всего. Но Карина Жданова была нужна нам живой. Точнее, ее оболочка.

- Так вы называете наши тела? Оболочки? - в голосе охотника послышалась неприкрытая горечь. Я видела, как он разочарован и угнетен. Мне было неприятно ломать его веру в то, чему он посвятил всю свою жизнь. Но, возможно, когда-нибудь это его спасет.

- Прости, - я отвернулась, избегая его взгляда, который остро чувствовала в темноте.

- За что? - он усмехнулся, - разве ты должна извиняться за то, кто ты есть?

- А кто, по-твоему, я?

- Ангел, для которого люди лишь оболочки, - он вскочил с пола. Я видела его напряженную фигуру. Как же мне хотелось успокоить его, сказать, что все в порядке. Ничего страшного не происходит. И действительно, ничего трагичного. Просто рушится мир еще одного человека.

Я встала с дивана и медленно подошла к нему. Он наблюдал за мной, пытаясь понять, что я замыслила.

- Ты действительно так думаешь обо мне? Что я способно на такое?

Коснулась руками его плеч, почувствовала, как он напряжен. Нет, охотник, ты должен это выдержать, иначе, тебе ни за что не пережить того, что произойдет.

Глеб склонился ко мне, возможно, пытаясь прочесть мои чувства на освещенном лунным светом лице. Как хорошо, что он может полагаться лишь на зрение и интуицию, не обладая способностями сверхъестественных существ. С ними мне еще предстоит столкнуться.

- Ты изменилась. Я не об иной оболочке, - тут же поправил он себя, - я о Регине. Той, какой она была прежде.

Насторожен... он был насторожен со мной, словно сейчас перед ним была не Регина, а кто-то неизвестный, что-то неизвестное. Он был прав.

- Не удивительно, - заметила я, - в то время я была человеком. И где-то в глубине души все еще им являюсь. Поэтому те, кого называют Хранители, редко общаются с Ангелами. Трудно, порой, невозможно понять того, кто никогда не переживал, не ощущал того, что пережили и чувствовали перерожденные. Так называют тех, кто когда-то был человеком.

- Они для Ангелов ... - Глеб умолк, пытаясь подобрать слова, - второй сорт?

- Нет, что ты, - я улыбнулась, - там нет подобных понятий. Рай лишен любой... дискриминации. Хранители сами избегают Ангелов, чувствуя себя рядом с ними некомфортно... уязвимо. Они всего лишь дети, делающие первые шаги в Вечности. Им простительна такая слабость.

- А ты... ты тоже теперь Хранитель? - его рука накрыла мою и слегка сжала.

***

- Отец! - Тимур склонился над умирающим. Он даже не пытался скрыть перед потенциальными противниками своей тревоги боли и отчаяния. Ему хватило лишь беглого взгляда, чтобы понять - надежды нет. Лагутин-старший доживал свои последние минуты.

- Эта паутина его убивает, - тихо произнес Валар, наблюдая за скорбящим демоном, - к сожалению, мы бессильны против нее.

- Но кто? Почему? Как? - схватив еще теплую руку отца, Тимур легонько ее сжал, чтобы не причинять новой боли, но стремясь донести до главы клана, что его сын здесь, рядом с ним. Пусть он этого не слышит, но, возможно, почувствует.

- Мы узнали о нападении слишком поздно, - начал полукровка, - мы никогда не были близки с твоим отцом. Но я ему не враг. Мои слуги вмешались, но было слишком поздно.

Валар видел, как сереет лицо еще недавно полного сил демона. Жизнь покидала его тело. Он знал, какие муки испытывает умирающий, и лишь надеялся на то, что он сейчас без сознания. Последний, едва слышный вздох возвестил о том, что глава клана Карателей только что умер.

- Сожалею, - прошептал он над телом погибшего, и, оставив Тимура наедине с отцом, вышел из комнаты.

***

- Не совсем. Точнее, совсем не Хранитель, - я нервно усмехнулась и отвернулась от испытывающего взгляда Глеба. Наверное, я могла бы солгать. И это было бы правильно и логично.

Я отстранилась от него и подошла к окну, стараясь смотреть на небо, тучи, плавно скользящие по небу, ветер, едва шевелящий листья деревьев. Только не на Глеба, вставшего позади меня. Мне хотелось, чтобы этого разговора никогда не было. Но мы не всегда получаем то, что хотим. И иногда нужно идти до конца.

- Вспомни, чья я дочь. Холодный огонь уничтожил мое тело, и добрался до души. Но где-то глубоко внутри я прежняя. Та, что убивала, не щадя никого, не чувствуя стыда и угрызений совести.

- Ты спасала свою жизнь. Защищала близких.

- Поначалу так и было... Но потом... Я примирилась с собой, с тем, что я есть, перестала видеть в этом зло. Стала демоном, не перестав быть человеком. Огонь меня убил, но не смог исправить того, что было. Я не Хранитель, и никогда не могла бы им стать. В этом мире существует равновесие - добро и зло, день и ночь, Хранители, спасающие чужие жизни и... я. Наверное, это и есть возмездие за мои грехи.

- Как такое возможно? - робкое прикосновение, тихий вздох. Он все еще здесь, со мной. Наверное, я недооценивала своего друга.

- В этом мире возможно все. А на небесах... Каждому воздастся по делам его, не больше и не меньше.

- Почему ты здесь? - тихо спросил он.

- Есть одна вещь... очень ценная, для тех, кто хочет изменить этот мир, возможно, даже его уничтожить. Ключ, о котором никто из ныне живущих не должен знать.

- Но при чем здесь Жданов, и Карина?

- Первоначально этот ключ попал в руки одного старого ученого. Он был любителем всего необъяснимого и загадочного и тут же поспешил поделиться находкой со своим учеником.

- Ждановым? - уточнил Глеб.

- Олег был антропологом, изучал эволюцию нашего вида. Он сразу понял ценность находки, и увлекся этим. Настолько сильно, что допустил похищение и убийство своей жены. А потом появилась я. Было бы нетрудно найти сам ключ. Но меня интересовало не только это.

- А что же тогда?

- Ключ не мог попасть в руки старика просто так. Кто-то ему его отдал, рассчитывая, что он станет достоянием людей. Не важно, у кого он хранился, в чьих руках побывал. Важно то, что некто пока мне неизвестный стремится, чтобы о нем узнали.

- Ты не знаешь, кто это был?

- Демон. Я уверена, что в этом участвовал демон. Но не только. Были замешаны Пустышки, как ты их называешь. Я должна все выяснить, иначе...

- Иначе что?

- Когда-то Земле был дан второй шанс. После Ноя мир изменился и не в лучшую сторону.

- О чем ты говоришь?

- Я говорю о том, что если кто-то найдет место, указанное на карте, мир будет уничтожен. На этот раз навсегда.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и шумом ветра. Где-то в соседнем дворе залаяла собака, совсем рядом скрипнуло окно.

- Мы не можем этого допустить, - наконец выдавил Глеб, и мною овладело двоякое чувство. Он сильный, в нем достаточно смелости, чтобы противостоять любой угрозе. Но что, если угроза таится в нас самих?

- От тебя это не зависит. Просто держись от всего как можно дальше. Это моя забота.

- Нет, - внезапно он с силой сжал мою руку, - слишком опасно.

- Не забывай, кто я.

- Помню. Но вчера тебя едва не убили. Человеческим оружием. Ты могла сейчас быть мертва.

- Но я жива. И стала сильнее, - я не собиралась рассказывать ему о Самуиле, что-то в последнее время у меня стало слишком много помощников. Но ангела прислал Михаэль. Он был силен и достаточно обучен, чтобы противостоять любой опасности. А Глеб... смел, отважен и по-человечески уязвим.

- Ты не сможешь заставить меня отступить. На этот раз я не позволю тебе умереть.

Мне не хотелось ему говорить, что на этот раз многие не позволят мне умереть... просто и без мучений. А вот угроза потерять оболочку, развоплотиться, стать сущностью, так и не нашедшей выхода из ловушки, повторить судьбу Аурелии, была вполне реальной. Похоже, он ощутил мою неуверенность и страх. Его рука обхватила мой подбородок, и я почувствовала его тёплые пальцы на своей щеке. Внезапно его губы приникли к моим, вторая рука скользнула по телу, и я невольно вздрогнула, от этого прикосновения.

- Глеб, - слегка отвернувшись, закрыла глаза, стараясь перебороть нахлынувшие чувства, - не надо, пожалуйста.

Несколько минут в комнате слышалось лишь его дыхание - тяжелое и прерывистое, его присутствие меня смущало, вызывало трусливое желание обратиться в бегство, что я и сделала. К счастью, Глеб не пытался меня остановить.

***

Было раннее утро, когда Валар вошел в комнату, где накануне он оставил Тимура с отцом. Полукровка знал, что все кончено, но ему доложили - новый глава клана Карателей, все еще находится рядом с телом.

- Кто это сделал? - раздался его сдавленный голос. Демон не скрывал своей скорби, и Валар удивился тому отголоску собственных чувств, которые он считал навсегда похороненными глубоко внутри.

- У меня нет точной информации, - честно признался он, - твой отец придерживался умеренных взглядов и никогда не имел опасных врагов. И еще - это не работа охотников.

- Я знаю, кто его убил, - будто озаренный какой-то идеей, Тимур посмотрел на Валара. Его глаза были покрасневшими, но сухими, словно он рыдал глубоко внутри, - это Родгар.

Полукровка промолчал, и, отвернувшись, сел в кресло.

- Да брось, - неожиданно зло продолжил Тимур, - тебе ли не знать, на что способен твой шурин. Тот, кто пошел против собственного отца, уничтожил всех, кто стоял у него на пути... Я знаю, что Палач преследует тебя все эти годы. Вот только не понимаю - почему? Ты никогда не претендовал на главенство в клане, хотя имел на это право после смерти его сестры. Многие недоумевали - почему ты этого не сделал? Что тебе мешало?

- Я устал воевать, - мрачно ответил Валар.

- Ты не выглядишь уставшим, - поднявшись на ноги, Тимур занял место напротив полукровки. Его взгляд источал подозрение, недоверие и решимость, - неужели то, о чем говорят, правда?

- И о чем же говорят? - тон Валара был ироничным. Его глаза сузились, в них вспыхнули опасные огоньки.

- Регина... младшая дочь Данталиона, сестра Палача, по слухам, вызвавшая в нем отнюдь не братские чувства... твоя жена... Неужели она жива?

- Не всем слухам стоит верить, - медленно произнес полукровка.

- Впрочем, это не мое дело, - что-то заставило Тимура пойти на попятную. Возможно, тон его собеседника, ставший вдруг холодным и безразличным, а может быть, взгляд, бегло скользнувший по молодому демону, заставивший того невольно поежиться, - мне нужен убийца моего отца. И я уверен в том, что это Родгар. Я отомщу, пусть даже мне придется выступить против него в одиночку.

- А вот это, мой друг, - неторопливо растягивая слова начал Валар, - я бы хотел обсудить с тобой подробнее.

***

Я зашла в ванную, и, наклонившись над раковиной, брызнула в лицо холодной струей воды. Помогло не очень, мысли не обрели трезвость, кожа так и не перестала гореть. Его присутствие почувствовала сразу, но не спешила открывать глаза, чтобы продлить краткий и такой нужный мне сейчас момент одиночества.

- Тебе придется посмотреть на меня, Регина.

- Здравствуй, Самуил. Не думала, что ты появишься прямо здесь, - я выплюнула воду и посмотрела на себя в зеркало. Надеюсь, Глеб не услышит голоса из ванной и не поймет, что я не одна.

- Никогда не жаловался на избыток терпения, но, признаюсь, мне пришлось сдержаться, чтобы не вмешаться в вашу беседу. Ты сделала большую ошибку, сообщив человеку то, что ему запрещено знать.

- Он столько лет сражался против наших общих врагов. Неужели он не заслуживает того, чтобы знать хотя бы часть правды?

- Он не готов понять и принять то, что ты ему открыла.

- Глеб достаточно разумен, чтобы найти в себе силы это сделать, - возразила я.

- Ты берешь на себя ответственность, - начал Самуил.

- Михаил поручил это мне. Значит, я сама способна решить то, что будет лучше для дела.

- Меня предупреждали, что с тобой будет сложно, - неожиданно, Самуил улыбнулся, став снова молодым, привлекательным, немного ироничным парнем, которого я впервые увидела сегодня утром в морге.

- Тогда тебе стоит набраться еще больше терпения и положиться на меня, - я вернула ему улыбку, и, поняв, что осталась одна, облегченно выдохнула. Нелегко убеждать того, кто старше тебя в несколько тысяч раз, и уж совсем нереально, пытаться уверить других в собственной правоте, когда сама себе доверяешь все меньше.

Солнечный луч робко скользнул по щеке. Смахнув с лица волосы, я открыла глаза и поняла что в комнате я одна. На кухне слышался звон посуды, и я улыбнулась, представляя Глеба в фартуке, колдующего над очередным изыском поварского искусства. Было немного неловко показываться ему на глаза после ночного разговора и всего остального. Но я верила, что он правильно меня поймет, и не станет держать обиды.

Дверной звонок разогнал остатки сна, и, вспомнив, что на мне все еще рубашка Глеба, решила не вставать с постели.

- Привет, - голос Глеба был удивлен и немного встревожен. Я уже хорошо могла понять его чувства, - не ожидал, что ты придешь.

- Извини, что так рано, - как только я узнала голос Рогозина, тут же вскочила, пытаясь понять, что же мне делать. Наша прошлая встреча закончилась паршиво. Скорее, даже трагично, для меня, - нам нужно поговорить.

- Давай не сейчас. Я занят, - твердо ответил Глеб.

- Послушай! Я понимаю...

- Не сейчас, - поняв, что Глеб собирается захлопнуть перед носом Рогозина дверь, я решилась.

Выйдя из комнаты, ничуть не смущаясь, замерла в проеме двери. В конце концов, стыдно здесь должно быть не мне..

- Ты? - лейтенант был не на шутку удивлен. Его брови поползли вверх, но тут же взяв себя в руки, он потянулся к кобуре.

- Не стоит, - Глеб без труда перехватил его руку, и мгновенно скрутив, впечатал в стену.

- Ну, здравствуй, лейтенант, - я усмехнулась, следя за попытками Рогозина вырваться из захвата охотника, - рада, что зашел. Жаль, что не удастся уйти.

ГЛАВА XIII

Я чувствовала, как по мне скользит презрительный взгляд Рогозина, не пропускавший ни моего наряда, ни всклокоченных после сна волос. Наверное, если бы чувства убивали, я бы уже сейчас корчилась на полу в предсмертных муках. И хотя Глеб надежно удерживал лейтенанта, я понимала, что если ничего не сделаю прямо сейчас, экстрима в моей жизни прибавится.

- А я ведь тебе доверял! - не сводя с меня взгляд, тем не менее, Рогозин обращался к охотнику, - продался этой паскуде? Что она тебе предложила?

- Заткнись, Сашка, - в голосе Глеба проскользнули злость и... сожаление. Неужели, он считает, что я причиню вред его товарищу? И готов мне позволить это сделать? - ты не знаешь, что говоришь.

- Ты... Посмотри на нее! Она - зло! Для нее ты ничто! Она использует тебя!

Почему-то его слова меня уязвили. Не то, чтобы он был прав, но все же в глубине души они были созвучны с моими собственными мыслями. Неужели я готова рискнуть близкими людьми, чтобы пройти до конца?

- Ты не прав, - я подошла поближе к охотнику, все еще не уверенная, что поступаю правильно, - ты даже не представляешь, насколько не прав.

Глебу едва удалось его удержать, чтобы он на меня не набросился. Наверное, хорошо, что лейтенант сейчас безоружен. Не хотелось бы, чтобы в этом доме пролилась чья-то кровь.

- Мне нужно с ним поговорить, - я обратилась к Глебу, совершенно игнорируя пленника, - наедине.

- Я не оставлю тебя с ним одну, - возразил охотник, - вчера он тебя едва не убил.

- У него не будет возможности это сделать.

***

Я пила кофе, опершись на стол, то и дело, поглядывая на связанного Рогозина. Глеб усомнился в эффективности наручников и решил не рисковать, поэтому тело лейтенанта было опутано веревкой, а рот заклеен скотчем. Возможно, эта предосторожность была излишней, но вдруг он пришел сюда не один? И на его крик сбегутся товарищи, горящие желанием закончить то, что у них практически недавно получилось. Судя по его виду, он давно перешел ту стадию ненависти, когда врага хотят просто убить. Одной моей смерти ему будет мало. Что же, я никогда не искала простых путей, а трудности придают нашей жизни смысл... иногда.

- Знакомая ситуация, правда? - я сделала очередной глоток, - ты и я, чувство беспомощности и дикое желание творить добро. Тебе удобно? Ах, извини, ты же не можешь мне ответить. Одну секунду.

Я поставила чашку рядом на стол и одним резким движением сорвала липкую ленту.

- Так лучше? - я знала, что рискую, но что-то мне подсказывало, что Рогозин здесь один.

Он промолчал, видимо, мечтая убить меня взглядом, хотя уже давно мог бы понять, что на меня это не действует.

- Жаль, - продолжала я, - что в тебе столько злости и непримиримости. Знаю, глупо говорить такое связанному человеку, но постарайся понять. С тех пор, как ты узнал о существовании демонов, сколько раз ты пожалел, что не остался в неведении? Неужели ни разу не захотел вернуться к прежней жизни, возможно, не такой героической и рискованной, но более безопасной?

- Что ты знаешь о моей жизни? - не сдержался Александр, и я мысленно улыбнулась, понимая, что задела его.

- Все. Или, практически все. Разумеется, кое-какие события я могла упустить, но я прекрасно понимаю, какой ты человек. И почему делаешь то, что считаешь нужным делать. Вот только, кроме долга и цели есть еще кое-что важное.

- И что же?

- Сама жизнь. Неужели ты думаешь, что кто-то даст тебе возможность начать ее сначала? Ты сам должен понимать, что повторения не будет.

- Учишь меня жизни? Какой странный демон, - зло усмехнулся лейтенант, покачав головой.

- Я не демон. Но ты решил иначе, и был готов уничтожить просто потому, что, по-твоему, я представляла угрозу. Гнев и ярость плохие советчики.

- Кто же ты тогда? Убила того типа в заброшенном доме, пыталась убить меня. Я уже не говорю о твоем муже. Неужели так не терпелось заполучить его деньги?

- Ты противоречишь сам себе. К чему эти обвинения, если достаточно лишь прислушаться к голосу разума?

- К чему весь этот разговор, если ты все равно собираешься меня прикончить? Или, твои слова должны на меня повлиять? Как повлияли на Глеба? Я все знаю - он теперь один. Без друзей, без поддержки.

- Он всегда был один. Странно, что ты этого не понимаешь. И ты плохо знаешь своего товарища, если считаешь, что кто-то может им управлять.

- Я сам видел... ты его используешь. Он одержим, раз предал все, чему верил ради тебя. Неужели твое тело того стоит?

- Я люблю Глеба, и никогда не причиню ему вред. По крайней мере, сознательно.

Лейтенант скривился, глядя на меня.

- Любишь? Разве демоны на такое способны?

- Почему нет? Демоны способны испытывать то же, что и остальные живые существа. Ненависть, злость, любовь. Впрочем, сейчас речь не об этом. Ты не слушаешь меня и совершенно не желаешь понять одну простую истину - многое в этом мире не то, чем кажется. Было бы не трудно подчинить тебя своей воле.

Лейтенант напрягся, стараясь грозным взглядом заставить меня держаться от него как можно дальше. Наша молчаливая битва взглядов могла затянуться, но от сдался первым, отвернувшись от меня к окну. Уверена - мысленно он уже прощался с жизнью. Я присела перед ним на корточки и, коснувшись его лица, повернула к себе:

- Но мне не нужно слепое оружие. Если когда-нибудь ты станешь мне помогать, это будет твоим осознанным решением.

- Помогать? Тебе? - презрительно сплюнул он на пол, - я никогда не позволю демону себя уговорить.

- Демону - возможно. Но на что ты готов ради ангела?

Миг, и веревки, опутывавшие его тело, исчезли. Мне пришлось отступить на шаг, чтобы не быть сбитой мгновенно сорвавшимся с места Рогозиным.

- Не знаю, зачем ты меня освободила. Наверное, слишком глупа, если думаешь, что я поверю в этот бред.

- Поверишь, - я позволила ему себя схватить, и даже не попыталась вырваться, - как только увидишь это.

Наверное, нужно было предупредить Глеба о том, что я собиралась сделать. Но времени было в обрез.

Наше путешествие заняло несколько секунд. Когда лейтенант сообразил, что мы уже не на кухне, в доме охотника, он выпустил мои руки, и, отступив на пару шагов, стал нервно оглядываться вокруг. Мы оказались высоко в горах, солнце садилось за горизонт, и я чувствовала на своем теле его теплые лучи. Легкий ветер трепал мои волосы, но совсем скоро он будет сильнее. Куда сильнее того, что может представить и пережить обычный человек.

- Как...? Что ты сделала? - впервые в голосе Рогозина послышались паника и страх. Возможно, он все-таки усомнится в моем демоническом происхождении? Или наоборот - найдет этому лишнее подтверждение. С того места где мы находились, был едва виден город с его многочисленными улицами, парками, площадями. Где-то там ездили машины, люди спешили куда-то по делам.

Постепенно землю окутывали сумерки. С нашего места наступление ночи выглядело особенно впечатляющим. Мне всегда нравилось наблюдать отсюда за городом, находящимся в сотнях километров от леса, где я воплотилась в чужой оболочке, держась от него в стороне, не принадлежа ему, не влияя на его жизнь. Он был подобен тысячам других городов, где каждый из жителей встречал рассвет, бежал на работу или учебу, приходил домой. Жил, любил, страдал, надеялся...

- Какого черта мы здесь? - не сдержавшись, Рогозин отбросил опасения, и, схватив меня за плечо, развернул к себе.

- Терпение, мой друг, - я улыбнулась, видя выражение его лица при последнем слове, - не стоит торопить то, что должно произойти.

- О чем ты говоришь? Что хочешь сделать? - я отчетливо прочла в его глазах желание встряхнуть меня посильнее, и выбить причину, по которой мы оказались здесь, но, видимо, вовремя ощутив мое настроение, он опустил руки, и постарался отойти как можно дальше.

Внезапно, высоко в небе появился похожий на дым клубящийся след. Еще недостаточно потемнело, чтобы мы смогли увидеть объект во всей его ужасающей красоте. Я наблюдала то, что обычному человеку было недоступно. Влетев в земную атмосферу с небольшой скоростью, болид встретил сильное сопротивление воздуха. Летящий объект успел нагреться, казалось я даже отсюда способна чувствовать жар, исходящий от него. По тому, как выдохнул лейтенант, я поняла, что он тоже его видит. Я знала, что за это время болид значительно уменьшился в размерах, словно тая в полете. Наконец, над земной поверхностью тело полностью потеряло скорость, словно увязнув в воздухе, перестав светиться, сделавшись практически невидимым в темноте. Я напряглась в ожидании того, что должно было произойти. Лейтенант, видимо забыв, кто, находится рядом с ним, захваченный неповторимым и ужасным зрелищем, схватив мою руку, потянул прочь от края.

- Уходим, быстро.

- Поздно, - произнесла я, - мы должны остаться до конца.

Словно в замедленной съемке, насквозь пробив один из этажей высотного здания, метеорит упал на город. Через мгновение раздался удар, больше похожий на взрыв. В центре падения вырос гигантский огненный шар, поглощая здания, деревья, машины, людей, превращая город в горящие руины. Шар, состоящий из испарённой воды и воздуха, начал расширяться и деформироваться, постепенно подбираясь к нам, образуя характерный "гриб".

Когда до огня оставалось не так много, я почувствовала боль в руке от пальцев Рогозина. Быть может, он пытался привлечь мое внимание, надеясь заставить исчезнуть, прежде чем пламя поглотит нас обоих. Но я стояла на том же месте, даже не делая попытки сбежать от угрозы, лишь крепко схватив лейтенанта, лишив того возможности сделать какую-нибудь глупость. Огонь прошел сквозь нас, опалив нашу кожу жаром, подобным палящему жару африканского солнца, не причинив никакого вреда. Спустя мгновение, перед нами снова предстала картина города - целого, невредимого, кипящего жизнью. На несколько минут воцарилась гнетущая тишина. Лишь дыхание Рогозина говорило о том, что я все еще не одна, и рядом со мной находится живой человек. Наконец, видимо собрав волю в кулак, лейтенант заговорил.

- Что это, мать твою, было?

- Наше возможное будущее, - тихо ответила я, не посчитав нужным добавить, что вариаций может быть сотни, если не тысячи. Но это был наиболее допустимый сценарий, - ты видел то, что произойдет в одном городе. Но их может быть сотни, тысячи - городов, которых ждет подобная участь.

- Почему? Как? - сквозь зубы выдавил Рогозин.

- Почему? - переспросила я, - потому, что я допущу ошибку. Или не успею. Или не смогу. Как? По-моему ты только что имел возможность увидеть ответ на свой вопрос.

- Ты не демон... - каким-то неестественным убитым тоном выговорил он.

- Я знала, что встряска поможет тебе верно оценить ситуацию.

- Но тогда кто же ты? - продолжал тем же тоном лейтенант, словно говоря сам с собой.

Игнорируя его, я, молча, опустилась на ближайший камень, любуясь небом, покрытым россыпью звезд, городом, вспыхивающим миллионом огней. Последний раз, когда мир видел подобное, была середина бронзового века, и два города поплатились за собственные грехи и преступления перед ним. Конечно, нашу планету и позже посещали огненные космические гости, но они не имели такого разрушительного масштаба, и были скорее случайностью, чем карой. Хотя, разве я могу судить обо всем, что происходило в мире, зная так мало, опираясь лишь на собственные чувства и интуицию.

- Ты не человек, - продолжал следовать за своими мыслями лейтенант, - но и не демон. Ты существо, способное с легкостью уничтожать врагов. Но я до сих пор жив, хотя пытался тебя убить.

Мне стало нудно и неинтересно следить за мыслительным процессом Рогозина, и я подивилась - как, будучи настоящим тугодумом, он до сих пор остается в живых? Или эта тормознутость касается лишь меня? Решив, что дольше ждать не имеет смысла, и если не хочу встретить здесь рассвет в обществе лейтенанта, нужно как можно скорее с этим разобраться, я тяжело вздохнула и встала. Он тут же метнул взгляд на меня, казалось, забыв обо всем.

Наверное, этот фокус все же лучше показывать на рассвете, когда робкие солнечные лучи едва касаясь, растворяются, создавая непередаваемое сияние. Сейчас же приходилось работать с тем, что было. Прикрыв глаза и внутренне содрогнувшись от мысли, что после всего еще долго не смогу полностью восстановиться, я перестала сдерживаться. На миг, сквозь оболочку проступила моя истинная сущность, озарив площадь вокруг нас ярким светом. В то же мгновение на свет, по обе стороны от меня упали две тени, и я почувствовала себя цельной, идеальной, совершенной... Мои крылья...

Рогозин попятился в сторону, и, споткнувшись о мелкий камень, упал навзничь. Но тут же собравшись, снова подскочил, не сводя с меня ошарашенного взгляда:

- Ты... ангел?

Мне хотелось возвести руки к небу и воскликнуть 'Аллилуйя' , но я сдержала этот порыв, идущий от самого сердца, и с надеждой воззрилась на лейтенанта:

- Надеюсь, теперь мне не стоит опасаться поворачиваться к тебе спиной? Лучше знать об этом заранее. Не люблю тратить время зря.

- Прости меня, - я закашлялась, когда он рухнул на колени, подняв в воздух облако пыли, - я думал... я не понимал! Но почему ты показала этот кошмар мне? Почему оказываешь такое доверие?

Что я могла ответить? Что Глеб, в отличие от него, соображал быстрее, и больше мне доверял? Что в скором времени мне понадобится любая помощь, которую я смогу получить от людей? И чем больше будет тех, кому я смогу доверять, тем выше у меня шансов остановить светопреставление , грозящее обрушиться нам на головы.

- Ты мне нужен. Мне нужны все, кто способен верить и повиноваться.

Как по мне, вышло немного пафосно, но иногда люди склонны доверять красивым словам, а не тому, что видят и чувствуют. Возможно, стоит взять на вооружение сегодняшний опыт, хотя подобные 'спецэффекты' безумно изматывают и забирают кучу сил. Когда-то я знала одного Мастера Иллюзий. Опыт, который я приобрела, наблюдая за ним, был воистину бесценным.

- Я доверяю тебе, - его глаза были полны раскаяния, губы дрожали от сдерживаемых чувств. Я видела, что он искренен, и где-то в глубине души промелькнуло сожаление о том, что только что пришлось с ним сделать. Михаэль никогда бы не одобрил 'промывание мозгов' человеку, сражавшемуся на стороне добра. Но его не было рядом, и я сама принимала решения. Как могла.

Сияние исчезло, и вскоре я вернула себе прежний облик - уже ставшей для меня привычной оболочки, тут же почувствовав знакомый озноб.

- Нам пора возвращаться, - я протянула лейтенанту руку. Он принял ее, не колеблясь, с каким-то непередаваемым почтением. Что же, похоже, наши отношения достигли нового уровня.

***

- Я волновался. Тебя не было слишком долго. Неужели так сложно предупредить? - именно такими словами было встречено наше появление в доме Глеба. Я понимала, что он переживал за мою безопасность, но этот тон... он меня смутил, заставив задуматься о разумности дальнейшего пребывания в его квартире. Не следовало допускать подобной привязанности к человеку, с которым у меня не может быть ничего, кроме общего дела.

- Мне нужно побыть одной, - пройдя мимо охотника в единственную комнату, я оставила его сверлить сердитым взглядом своего товарища, не желая участвовать в их намечавшемся разговоре. Они больше не представляли опасности друг для друга, поэтому, решив немного отдохнуть, я взяла с кровати одеяло и, завернувшись в него, забралась с ногами на подоконник, и прикрыла глаза. В отличие от места, которое мы только что покинули, на небе сияло солнце, и до ночи было еще очень далеко. Чтобы меня не тревожить, Глеб прикрыл дверь в комнату, но я слышала доносившиеся из коридора голоса. Охотник выражал недовольство, лейтенант оправдывался, но в целом они не сильно меня беспокоили.

Я спала, или мне это только казалось? Сознание будто покинуло тело, и я перемещалась по воздуху, больше не сдерживаемая оковами чужой оболочки. Зная, что это невозможно, пока я жива, встревожилась, но, напомнив себе, что это всего лишь сон, я продолжала двигаться вперед - парить, лететь подобно ветру. Нет, гораздо быстрее ветра.

Мне было неважно, куда меня влечет. Лишь бы испытывать это непередаваемое ощущение свободного полета, который доступен лишь немногим живым существам.

Внезапно, некая сила прервала мой полет, заставив буквально рухнуть с небес на землю. Перед собой я увидела особняк, больше похожий на средневековый замок, скрытый среди высоких гор. Когда-то я жила в таком же, вместе с...

Словно отгоняя от себя непрошенные мысли, я мотнула головой, хотя прекрасно знала, что сознание, лишенное тела неспособно на подобные движения. Что-то в этом доме притягивало меня, и, поколебавшись с минуту, я с неожиданной робостью направилась вперед, уже предчувствуя, что я там увижу... кого я увижу. Будь у меня сердце, оно бы билось, словно пойманная в клетку птица. Но дух не способен чувствовать то, что испытало бы живое существо, пусть и в чужой телесной оболочке.

Я заглянула в открытое окно, и до меня донеслись голоса... такие знакомые. Нахлынуло чувство, что я никогда и не покидала этот мир, не умирала, не возвращалась в совершенно другой оболочке.

Он сидел за столом в своем рабочем кабинете и что-то говорил высокому молодому человеку своим низким, бархатистым голосом, который я бы узнала из тысячи других. Не отдавая отчета в том, что делаю, я легко проникла в кабинет, приближаясь к нему, протягивая невидимую руку, словно желая прикоснуться. В тот же миг в комнате воцарилась тишина. Валар замер на полуслове, и когда его помощник повторил вопрос, сердито на него посмотрел, призывая к молчанию. Затем, резко встав, направился в мою сторону, словно точно зная, что там кто-то есть. В шаге от меня он остановился и закрыл глаза, будто решив, что полагаясь на чувства, он сможет увидеть гораздо больше. Полукровка ошибался - разве можно увидеть того, кто не существует в этом мире? Было странно, что он вообще чувствует чужое присутствие рядом с ним.

- Уходи, - тихо приказал он помощнику, и, дождавшись, пока тот покинет комнату, снова обернулся ко мне, протягивая руку. Я инстинктивно дернулась, боясь прикосновения, и, одновременно желая его, понимая, что никогда не смогу почувствовать это на своей коже.

Рука полукровки прошла сквозь меня, заставив бестелесную оболочку невольно вздрогнуть.

- Регина? - полувопросительный тон, полный надежды и недоверия, мог бы заставить меня заплакать, если бы я была сейчас способна на это. Он меня помнит... он чувствует, что я рядом.

- Я все еще верю... - его тихий голос рвал душу на части.

Внезапно, страшная боль пронзила тело - то, другое, которое осталось за много сотен километров отсюда. Не понимая как, спустя мгновение, я уже находилась в собственной оболочке, корчась на полу от боли.

- Тебе не нужно было этого делать, Регина, - надо мной склонился Самуил, его лицо было хмурым, взгляд сосредоточен, - ты нарушила обещание.

- Прости, - превозмогая боль, не чувствуя выступивших на глазах слез, я обхватила себя руками за плечи, стараясь выдержать спазмы, пронзавшими тело тысячами острых игл, - я не хотела... я не могла...

- Ты не смогла противиться своим земным желанием, подвергнув опасности собственную сущность. Бестелесный дух не должен покидать занятую им оболочку, если он не готов расстаться с ней навсегда. Ты знала, но допустила это. К тому же, поддавшись велениям сути, едва не загубила дело, ради которого была возвращена на Землю.

- Прошу тебя, не забирай меня! - я была готова впасть в истерику, просить, умолять, лишь бы не лишиться того призрачного шанса, который у меня еще остался, - это было ошибкой, которую больше никогда не повторю. Поверь мне!

- Михаэль будет разочарован своей протеже, - выражение лица Самуила по-прежнему было хмурым, но изменившийся с гневного на устало-снисходительный тон, говорил о том, что мне удастся его убедить.

- Пожалуйста! - умоляюще произнесла я.

- Да будет так, - уступил Самуил, - если Михаэль тебе настолько доверяет, значит, считает, что ты не сможешь его подвести. Но помни: никогда! Слышишь? Никогда больше ты не увидишь демона, с которым когда-то была связана кровавыми, богомерзкими узами.

- Клянусь, - я опустила голову, сдаваясь, смиряясь с неизбежным.

ГЛАВА XIV

- Что это было? Мне кажется, я что-то почувствовал... - Артем, не сдержавшись, вошел в кабинет Валара. Подчинившись его приказу, юный демон был вынужден уйти, но его сердце было неспокойно. Он хорошо разглядел выражение лица полукровки, его глаза, полные отчаянной надежды, когда он смотрел на нечто невидимое перед собой.

Кабинет был погружен в полумрак, Валар стоял у окна, напряженно вглядываясь в темноту. Казалось, он, словно прислушивался к чему-то. Артем подозревал, что, скорее всего, к чему-то внутри себя.

- Заткнись, - впервые за несколько лет Валар был груб со своим помощником и другом, - кажется, я велел тебе уйти!

- Прости меня, - Артем низко склонил голову в знак покаяния, - но я боялся что...

- Что я последовал примеру своего шурина и сошел с ума? Нет. Не теперь, - он горько улыбнулся, - может быть, когда-нибудь. Когда я буду знать точно, к чему меня все это приведет.

Артем почти развернулся, чтобы выйти из кабинета, когда его остановил голос полукровки:

- Это была она. Я мог бы поклясться, что почувствовал ее.

***

Я быстренько натянула на себя вещи, принесенные Глебом. На каждой из них была этикетка, да и размер мне вполне подходил. Правда, джинсы пришлось повязать поясом, а футболку выпустить наверх. Застегнув куртку, направилась на кухню. В последнее время именно там большую часть времени проводил хозяин квартиры. Признаться, я испытывала неловкость от того, что стесняю его своим присутствием. Хотя, он не показывал виду, но я знала - Глебу не всегда со мной легко. Иногда в его глазах можно было почесть чувства, которые, по-моему, тревожили его самого. Но с той ночи он держал себя в руках, больше не предпринимая никаких попыток сблизиться. Возможно, я все-таки обидела его больше, чем рассчитывала. Но мне нужно было сразу расставить все по своим местам и дать понять охотнику: то, что он, возможно, когда-то испытывал к Регине, не должно становиться между нами. Регина давно мертва, как бы он не желал верить в обратное и видеть во мне ее.

Недавняя встреча с Андресом лишь разбередила старые раны, напомнив о том, как же много во мне еще осталось от человека. Непозволительная слабость. Если я хочу успеть сделать то, зачем меня сюда прислали, нужно избавиться от чувств, оставляя разум трезвым и незамутненным.

Я уже успела прийти в себя после визита Самуила. К чему о чем-то сожалеть? Моя прошлая жизнь закончена, и нет возврата к тому, что было.

- Спасибо за вещи, - я уселась рядом с охотником и приняла из его рук чашку ароматного кофе. Кивнув молчавшему Александру, про себя заметила, что у того мрачный вид. Не знаю, о чем они говорили до того, как я вошла, но ясно одно - разговор был не из приятных. Странно уже то, что Глеб оставил Рогозина в квартире на ночь. Возможно, все еще тому не доверял, и хотел помешать обо мне рассказать? Зря. Не думаю, что после всего увиденного у Александра появится желание меня предать.

- Рад, что все подошло, - Глеб с едва заметной улыбкой меня оглядел и внезапно нахмурился, - куда-то собралась?

- Именно, - я допила кофе и встала, - вернусь поздно. Не скучайте.

- Подожди, - Глеб поднялся вслед за мной и встал напротив двери, словно загораживая мне проход, - я с тобой.

Я усмехнулась и покачала головой:

- Извини, Глеб. Не сегодня.

- Ты мне не доверяешь? - его тон был ровным, и голос ничем не выдал чувств, но я поняла, что он уязвлен и встревожен.

- Есть вещи, которые я должна сделать сама.

- Но... - я коснулась пальцем его губ, желая прервать поток возражений, тут же отдернув руку.

- Обсудим это когда я вернусь, - перемещаясь из кухни, я все еще чувствовала как подушечки пальцев горят от его поцелуя.

На этот раз переместиться не составило труда, хотя я и понимала, что силу нужно беречь. Но потеряв столько времени, мне не терпелось продолжить то, от чего меня так бесцеремонно оторвали.

Первым делом было необходимо выяснить имя демона, который владел душой Димона. Что-то мне подсказывало - стоит его найти, многое для меня станет ясным. И хотя большого опыта по выслеживанию демонов у меня не было, все же я решила начать с мест, где можно было их встретить.

Потратив полночи впустую и не найдя даже намека на то, что я искала, решилась зайти в ночной клуб, где впервые столкнулась с охотниками. Когда-то именно здесь моя сводная сестра Лариса, будучи демоном-искусителем находила подходящую жертву. Мне вспомнились ее слова о том, что к ним ее влечет сила их ненависти. Если это чувство настолько сильно, что заглушает все остальное, значит, мне будет не сложно вычислить будущую жертву и проследить за ней. При условии, что моя теория изначально верна, и я снова не потрачу время зря.

Я уселась за дальним столиком, почти скрытым от посторонних глаз и принялась изучать всех, кто в этот вечер решил посетить клуб. Судя по всему, с моего последнего посещения ничего особо не изменилось. Тот же строй малоприметных лиц, которые забываешь, стоит лишь отвернуться, громкая музыка, шум голосов, норовящих ее перекричать. Надеюсь, не придется ходить в такие места слишком часто, и мне повезет уже сегодня. На этой оптимистической мысли я постаралась отрешиться от всего, что мне мешало.

Никогда не думала, что люди могут испытывать столь противоречивые чувства, занимаясь такими безобидными делами, как выпивка и танцы. И все же, не нужно было тратить много сил, чтобы понять - это место просто оазис для искусителя, желающего пополнить свои ресурсы. Особенно мне приглянулся молодой паренек невысокого роста, кучерявый, нервно курящий у стойки и что-то говорящий бармену. Судя по кислому выражению лица последнего, ему не раз приходилось выслушивать разговоры подвыпивших клиентов. В данный момент, этот самый клиент едва держался на ногах, крепко сжимал в кулаке бутылку водки, и, судя по грязно-серой дымке, которая окутывала все его тело, представлял собой лакомый кусочек. Мне было неприятно сознавать, что я почувствовала легкую тревогу и... азарт. Скорее всего, сказывались события вчерашнего вечера. Даже не знаю, как бы я среагировала на этого парня до того, как Самуил меня вылечил.

- Не советую! Только зря потратишь время, - за секунду до этого я почувствовала неприятное покалывание во всем теле. Такое знакомое и почти забытое ощущение. Напротив меня уселась высокая стройная темноволосая девушка в облегающем коротком платье. Закинув ногу за ногу, она проследила за моим взглядом и демонстративно скривила пухлые губки, - не наш клиент.

- Почему? - удивилась я, - как по мне, в нем достаточно мерзости.

- Только если ты любишь размениваться на мелочи, - она снова обернулась ко мне, - меня зовут Тила. Что-то я раньше тебя здесь не видела. После того, как Родгар отдал это место мне, я, по правде сказать, вообще мало, кого встречала в этом баре.

- Извини, - я поспешила замять щекотливую ситуацию, - не хотела занимать твои охотничьи угодья. Ты сказала - Родгар? Ты его знаешь?

Внутри меня зазвенели тревожные звоночки, дыхание перехватило - ну что за невезение. В первый же день охоты наткнуться на кого-то из клана моего сводного брата. Прошло пять лет с тех пор, как мы виделись. В тот момент он как раз пытался меня изнасиловать, но вовремя появившийся Данталион ему помешал. Иногда я задавалась вопросом - посмел бы Палач поднять на меня руку, знай он, что я его единокровная сестра? Надеюсь, что нет. Но, признаться, надежда была слабая. Родгар уже тогда показал себя жестоким и непримиримым существом, идущим к своей цели, сметающем все на своем пути. Эта была своеобразная одержимость мечтой о собственном ангеле, безраздельно принадлежащем лишь ему. Когда-то он пытался завоевать расположение моей матери, но, когда ему это не удалось, убил ее. Появившись в его жизни, я невольно усугубила это безумие. Чего было в нем больше: любви, страсти, желания обладать или уничтожить? Не знаю. Возможно, всего понемногу. Поначалу я надеялась, что ему можно доверять. Мечтая обрести семью, перенесла свои чувства на него и Ларису. И, как это ни странно, в первое время он действительно был заботливым старшим сводным братом. Или мне так просто казалось? Я успела забыть боль от ударов плетью, которые Родгар нанес мне по приказу Данталиона, наказывая за неповиновение. Мое тело... Оно уже давным-давно погибло там, в холодном огне, где нет времени, одна лишь бесконечная боль. И все, что осталось - чужая мертвая оболочка, и задание, выполнив которое я навсегда покину этот мир.

- Я принадлежу к клану Карателей. Недавно наш глава принял приглашение Родгара создать альянс.

Приняв от официанта заказ, демоница сделала глоток водки, и снова сосредоточилась на мне:

- Так кто же ты?

- Меня зовут Карина, - честно призналась я.

- Карина... Откуда ты? Что делаешь на нашей территории? И почему до сих пор не предстала перед главой Альянса?

- Слишком недавно в городе, - осторожно подбирая слова, я не могла побороть удивления. Тила приняла меня за демона! Более того - за одну из Карателей. Невероятно!

Когда-то до Небесного Восстания Ангелам-Хранителям было поручено заботиться о созданном Богом человечестве. Они наблюдали за тем, как люди делают первые робкие шаги в мире, который должен был стать их домом. Они хранили, оберегали и защищали, пока в некоторых из них не зародился первый росток сомнения. Почему мир, созданный для людей Раем, настолько к ним жесток? Почему те, кто более других достоин счастья и благоденствия терпят лишения и муки? Хранители были слишком близки к людям, чтобы не замечать той несправедливости, что их окружает.

Близость к людям, сострадание их потерям и боли в итоге подвела Хранителей к внутреннему перелому. Их раздирали противоречия, которые, должны быть чуждыми сотворенным существам.

Подняв мятеж, Люцифер смог обратить многих Хранителей на свою сторону. Более не сдерживаемые законами Творца, они, наконец, смогли сами принимать решения, вершить справедливость там, где по их мнению это было необходимо. Сброшенные с Небес на Землю, которую они так любили, со временем Хранители ожесточились. Слишком близко они стали видеть то, что когда-то было от них отстранено.

Та мерзость, что копилась в людях годами, вызывала их гнев и ярость, доводила до отчаянья и жестокости. Разве для того они отреклись от Небес, чтобы позволять недостойным топтать Землю? Когда-то они были Хранителями человечества, но что, если человечество оказалось этого недостойно? Так появились те, кого нарекли Карателями. Бывшие Ангелы-Хранители, так и не примирившиеся с мыслью, что пожертвовали Небесами ради тех, кто этого не заслуживал.

В отличие от Искусителей, которые подталкивали, осторожно подводя жертву к лишению Anima, Каратели действовали более прямолинейно. Их целью был тот, кто уже заслужил наказание. Человек, преступивший через принципы нравственности и морали, совершивший убийство, или предательство. Они чувствовали таких, выслеживали и убивали, предварительно отнимая такую драгоценную для них Anima.

Возможно, - я отвлеклась от истории, вернувшись к собственным рассуждениям, - ошибка демоницы вызвана тем, что я нахожусь в теле Карины. Моя истинная сущность скрыта ото всех, но тот голод, что я испытываю, глядя на потенциальную жертву, ввел Тилу в заблуждение. Что же, было бы глупо этим не воспользоваться.

- Ты не должна затягивать с визитом к Родгару. В последнее время он... - демоница замялась, - усилил меры безопасности. Ни один демон-одиночка не может просто так разгуливать по его территории. Хотя, ты довольно необычна на мой взгляд.

Она снова меня оглядела, все же, мучимая внутренними сомнениями:

- Ты полукровка? - увидев, что я немного растерялась, и неверно это истолковав, продолжила, - и, скорее всего, очень молодая. Лет пятьдесят, верно?

Я едва не закашлялась от неожиданности, и легкой обиды, но, вспомнив, что она оценивает мой возраст с позиции силы и опыта, тут же успокоилась, и, даже, внутренне усмехнулась.

- Ты угадала, - я решила не пытаться ее разубедить, и соглашаться с тем, что для меня будет максимально выигрышно в данной ситуации. Вот только в мои намерения не входило показываться на глаза Родгару или кому бы то ни было из моего бывшего клана. Но вот общение с Тилой могло дать много нужной информации. Мне было просто жизненно необходимо выведать у нее как можно больше о нужном мне демоне - раз бывший Палач создал альянс с несколькими кланами, Тиле наверняка известны все Искусители, - Карателем был мой отец. Он не успел посвятить меня в тайны своего рода. Мне пришлось учиться самой.

- Сочувствую, - демоница нахмурилась, - непросто выжить в нашем мире тем, кто о нем ничего не знает. Как тебе удалось так долго скрываться от охотников?

- Мне везло, - я улыбнулась.

- Знаешь что, - казалось, Тила о чем-то задумалась, - давай уйдем отсюда. Я покажу тебе настоящую жертву, а не то, чем ты можешь напитаться здесь.

- С удовольствием, - я поднялась вслед за ней и уже через минуту мы вышли из клуба. Улица была пустынна и плохо освещена. Пройдя несколько минут в полном молчании, мы свернули в темный переулок и я судорожно выдохнула, почувствовав, как в тело впивается тысячи острых игр. Демоны! Они здесь.

- Смотрите, ребята, кого я вам привела. Заблудшая, одинокая маленькая девочка. О ней никто и не вспомнит.

Голос Тилы еще не успел затихнуть, как я почувствовала их готовность атаковать.

Я прекрасно видела в темноте, как три фигуры наступали на меня. Тила поспешила отойти в сторону, видимо, не желая вмешиваться.

***

- Тебе не нужно сопротивляться, - раздался голос сбоку от нее, - это будет не больно.

- Не уверена, - ответила Ангел, и трое демонов с удивлением увидели, как в темноте сверкнули мягким светом ее глаза, - но я постараюсь сделать это быстро.

Тила скрылась за углом и замерла, привалившись спиной к холодной каменной стене, отрешившись от звуков борьбы, криков и всего остального мира. Доверчивая дура! Как легко она купилась на ее предложение. Идиотка!

Каждый раз, проделывая это с очередным демоном, она чувствовала, как что-то внутри нее умирало. Единственное что не позволяло ей окончательно себя возненавидеть, была мысль - лучше они, чем я. Тила хотела жить и боялась смерти. Боялась того, что может ждать демона по ту сторону жизни, откуда еще никто не возвращался. Боялась гнева того, кого раньше любила. Хотя, разве можно любить существо, имевшее самое отдаленное представление об этом чувстве. До нее доходили слухи о том, что произошло в клане бывшего Палача пять лет назад, но она не слишком обращала на это внимание. И лишь столкнувшись с его неприкрытой злобой и жестокостью, поняла, как же она ошибалась, прельстившись вниманием, оказанным ей главой клана Похитителей душ. И теперь, чтобы выжить она была вынуждена выполнять его приказ. С каждым днем аппетиты Родгара росли, его приступы неконтролируемой агрессии и жестокости, становились все более неуправляемы. И вскоре, это будет сложно скрыть от остальных глав клана, заключивших с ним альянс. Тила не желала думать о том, кто был инициатором нападения на главу клана Карателей. Не могла думать об этом без содрогания и дикого чувства вины, охватывавшего ее каждый раз, когда она вспоминала предсмертный крик Константина. Его взгляд, когда он понял, кто стоит за остальными нападениями.

Но почему так долго? Неужели эта дурочка все еще сопротивляется неизбежному, надеясь на спасение? Неужели не понимает, что единственная причина, почему она все еще жива - приказ Родгара доставлять их живыми и по-возможности, невредимыми. Она содрогнулась от недавнего воспоминания, когда стала свидетельницей расправы бывшего Палача над одним из Высших, достаточно лояльно настроенного к нему. Тила знала, что рано или поздно о безумии их главы станет известно всем, и когда это произойдет, будет война. Никто не позволит ему безнаказанно нарушать главный закон их существование - не убивать себе подобного. Родгар не раз успел его преступить, но это была борьба за власть. За долгие тысячелетия их жизни на такое смотрели сквозь пальцы. Не раз кланы воевали между собой. Но никто не позволит безумцу и дальше совершать подобное.

Не вытерпев, Тила выглянула из-за угла, и едва сдержала вскрик.

***

На этот раз я решила обойтись без излишних спецэффектов. Да и размах крыльев значительно превышал размер переулка. Достаточно было лишь обезвредить того, кто успел переместиться мне за спину, стараясь скрутить сзади. Его тихий хрип заставил остальных замереть в нерешительности. Неужели не ожидали? По тому, что мне до сих пор не попытались нанести серьезных ран, я поняла, что они стремятся схватить меня живой. Я же подобной целью озабочена не была. Напротив - это нападение становилось досадной случайностью, препятствием, которое необходимо было преодолеть.

Двое Высших действовали более осторожно, чем их мертвый товарищ, тяжелой грудой свалившийся к моим ногам. Как только его тело коснулось земли, он рассыпался прахом, смешиваясь с пылью. Мне пришлось потратить на это столько силы, что я невольно замерла, стараясь восстановить дыхание. Жаль, что нельзя вытереть пот, выступивший на лбу. Глупо показывать им свою слабость.

- Бездна! - выдавил один из нападавших. Второй промолчал, но по тому, как загорелись в темноте его глаза, я поняла, что он все-таки более обижен на меня за смерть своего товарища, чем напуган. Что же, тогда начну с него.

В тот же миг демона впечатало в стену кирпичного дома, еще и еще раз, и на несколько секунд зависнув над землей, он с громким шлепком упал на асфальт. Обернувшись к третьему, стараясь не слишком затягивать разборку с ним, я схватила его за шею, почувствовала идущий из ладоней холод. Шея демона покрылась льдом. Игнорируя его попытки освободиться, и почти не замечая удара пульсара, которым он в панике запустил в меня, не сводила с него глаз, пока он не почувствовал, что не может дышать. И не потому, что я сжимала его изо всех сил, а потому, что его плоть становилась ледяной. Когда я поняла, что достаточно, одним ударом снесла его ставшую внезапно слишком хрупкой шею. Ощущение новой угрозы вывело меня из своеобразного транса, в котором я пребывала. Почувствовав, что за моей спиной кто-то есть, шумно выдохнув, обернулась туда, где должен был быть второй противник, понимая, что ни за что не успею отразить его удар, но увидела, как над уже безжизненным телом склонился Самуил.

- Похвально, - он недоверчиво оглядел место сражения, - не ожидал, что ты так быстро учишься. Я уже не говорю о способе. Немного необычно. Я рад, что в тебе живет сила Ангелов, когда-то свергнувших мятежников.

- Я... - я помрачнела, - сама от себя такого не ожидала. Это так странно. Как будто мною кто-то управлял.

- Память прошлого нельзя уничтожить. Мы все ЕГО воины. А они - Самуил перевел взгляд на мертвое тело, - они давно стали заложниками чужой плоти. Ни один из них не сможет сравниться с Воином Света.

- Но если бы не ты, мне было бы трудно. Благодарю.

- Всегда, пожалуйста. Со временем ты обретешь истинную силу, и сражения не станут для тебя настолько изматывающими. А сейчас, мне придется тебя покинуть. Да, кстати: в следующий раз, постарайся не рисковать понапрасну.

Он исчез за мгновение до того, как из-за угла показалась Тила.

- Я же сказала, что все сделаю быстро, - приветствовала я ее легкой улыбкой.

-Ты... - она окинула взглядом место боя, - как? Ты же не...

- Давай перенесем нашу беседу в другое место, - предложила я.

Не спуская взгляд с демоницы, я уловила момент, когда она собралась переместиться и стремительно рванулась к ней. Схватив ее, буквально сдавила в кольце рук, не давая ни малейшей возможности шелохнуться:

- Предупреждаю сразу - я не приму отказа.

ГЛАВА XV

Когда я переместилась на старый заброшенный склад, Тила была все еще без сознания. Наверное, так на неё подействовало перемещение. Хотя, возможно мне не следовало с такой силой сдавливать ее шею. Но впервые столкнувшись с противником, который оказался не слабее меня (несмотря на убеждения Самуила, что ангелы сильнее), я растерялась, не зная как пленить, а не убить.

Было нелегко вспомнить это место, но недостаток времени и опасение, что в любой момент все может сорваться оказались лучшим стимулом. Именно сюда меня притащил демон-вунсолай по приказу Глеба для допроса. И, судя по всему, только здесь я могла спокойно поговорить с демоницей, чуть было не загнавшей меня в ловушку.

Свалив бесчувственное тело Тилы на не слишком чистый пол, я тут же бросилась к стене, на ходу доставая кинжал с длинным острым лезвием, который позаимствовала у Глеба. У охотника был прекрасный вкус в выборе оружия. Разрезав ладонь, прижала ее к холодному камню и провела по стене, оставляя кровавый узор. Проделав то же самое с остальными стенами, решила заняться полом, а именно пантаклем. Кое в чем охотники были правы - он действительно был способен сдерживать демона в ловушке. Быстро начертав куском мела на полу пятиугольник, упрочнила его несколькими каплями своей крови, и, перетащив внутрь все еще бесчувственное тело демоницы, стала ждать. Время, на мой взгляд, тянулось слишком медленно, или же это я была нетерпелива. Когда со стороны Тилы послышался легкий, едва слышный вздох, я облегчено улыбнулась.

- Рада, что ты очнулась.

Она вздрогнула всем телом и обернулась на мой голос. На складе царил полумрак, но нам обеим не нужен был свет, чтобы видеть друг друга.

- Куда ты меня притащила? - подозрительно озираясь, демоница поднялась на ноги и сделала попытку шагнуть ко мне. Почувствовав преграду, резко выбросила руку вперед и тут же взвизгнула, будто обжегшись, - что за хрень такая?

- Пантакль, - спокойно пояснила я, - странно, что ты этого не знаешь. Мне казалось, ты более опытна.

- Может быть, мне тоже до сих пор везло, - она усмехнулась, но я видела сквозь маску невозмутимости страх, - зачем я здесь?

- Хочу с тобой поговорить, - я присела на чудом уцелевший табурет, - на моих условиях.

- Зря радуешься, - зло прищурившись, Тила изучала помещение, стараясь найти выход из создвшегося положения, - они тебя все равно найдут. И это произойдет очень скоро.

- Сомневаюсь, - я жестом указала на стену, - кто бы тебя ни искал, он тебя просто не почувствует.

Демоница замерла, видимо, пытаясь определись не шучу ли я. Судя по тому, как сузились ее глаза, а с губ сорвалось проклятие, она в этом убедилась.

- Что же ты за тварь? Как я могла так ошибиться?

- Жаль, что наша встреча произошла при таких обстоятельствах, - начала я

- Кровь ангела... Откуда она у тебя? Где ты могла ее достать? - перебила она меня, - ты его убила? В тебе столько силы? Но почему я ее не чувствую... Странно. Я вообще тебя не чувствую. Но почему я решила, что ты Каратель? Ты же не одна из нас? Кто ты? Кто ты, тварь?

- Ты должна успокоиться, - я устало вздохнула, чувствуя, что общение с Тилой успело меня утомить. А ведь я пока так ничего у нее не выяснила.

- Это все из-за него? - взвизгнула демоница. - Из-за Родгара? Я знаю, что виновата, но не могла ему отказать. То, что он делал с другими ужасно, но я боюсь. Боюсь, что он меня убьет. Он безумен!

Только этого не хватало! В этом мире столько нормальных кровожадных и отвратительных демонов, мне же досталась неуравновешенная истеричка. В конце концов, если так пойдет и дальше, этот вид совершенно деградирует.

- Зачем это Родгару? - раз она сама начала этот разговор, пусть продолжает. Может, потом мне все же удастся добиться от нее того, что меня интересует?

- Не знаю, - она замялась, и, подняв на меня испуганные глаза, решилась спросить, - раньше я бы подумала, что ты работаешь на Совет. Но он уничтожен.

- Не важно, на кого я работаю, - я преодолела несколько шагов, отделявших меня от пантакля, и замерла, почти касаясь его носками туфель, - важно то, сколько ты сможешь продержаться без чужой Anima. День? Неделю? Или, ты думаешь, тебя здесь кто-то найдет? Я должна кое-что рассказать тебе про это место. Когда-то его использовали охотники. Они приводили сюда демонов, которых по какой-то причине не убили сразу. Допрашивали. Пытали, а потом... мне кажется, вряд ли хоть кто-то из них смог отсюда уйти. Живым.

- Прошу тебя! Не убивай меня! Я не виновата!

- Мне показалось, или несколько часов назад именно ты привела меня в переулок, где меня пытались убить?

- Нет! - Тила замотала головой, - не убить. Мы лишь выполняем его приказ. Ему нужны такие как мы.

- Зачем? - поняв, что наш разговор постоянно переходит на личность бывшего Палача, мне стало интересно, что же он задумал?

- Он безумец! Не знаю! Не понимаю! Сначала мне казалось, что он их просто убивает. Но потом... - Тила осеклась, ее зрачки расширились, глаза остекленели, - он их выпивает. Как изголодавшийся по Anima демон. Но в них нет души! Они такие же, как и мы!

- Тогда что же он у них забирает? Силу? - я почувствовала себя сбитой с толку.

- Не знаю, - Тила пожала плечами, и, опустившись на дно пантакля, посмотрела на меня, - клянусь, что никогда бы не решилась на такое, если бы он меня не заставил.

- Верю, - я повернула голову к двери, пытаясь уловить то, что меня встревожило. Демонических гостей я не ждала, надежно запечатав стены комнаты своей кровью. Но, кажется, это не избавило меня он предприимчивых человеческих визитеров. Глядя на ворвавшегося в обшарпанное помещение Глеба, в голову невольно закралась мысль о праве на личную жизнь, труд и уединение.

В глаза ударил свет фонарика, и я зажмурилась, пытаясь восстановить ночное зрение.

- Кто это? - только что успокоившаяся Тила мгновенно вскочила на ноги, и со страхом и обидой посмотрела на меня.

Увидев направленное на демоницу оружие, я подавила в себе легкое раздражение и успокаивающе улыбнулась:

- Глеб, познакомься: это Тила. Она демон-Каратель. Тила - это Глеб. Он охотник. И прежде чем ты в нее выстрелишь, а она свихнется от страха, должна обратить внимание, что ситуация под контролем.

- Ты долго не возвращалась, - игнорируя мои слова, но все же, не спеша стрелять, Глеб подошел ко мне.

- У меня были дела, - я кивнула на демоницу, в данный момент способную вызвать лишь жалость. Видимо, появление охотника стало для нее последней каплей.

- Вижу, - поняв, что демоница в ловушке, он опустил пистолет, и выжидательно уставился на меня. Я выдержала его взгляд, стараясь вложить в свой максимум холода.

- Как ты меня нашел?

- Жучок в твоей одежде, - невозмутимо пояснил он.

- Как ты мог пойти на такое? - забыв о демонице, внезапно заинтересовавшейся нами, я возмущенно воззрилась на охотника.

- Представь себе, очень даже легко, - Глеб усмехнулся, - не знаю, что ты задумала, но рисковать своей жизнью я тебе не позволю.

- Сначала они пытаются контролировать твою жизнь, объясняя это заботой. Потом полностью подчиняют своей воле. И ты уже не способна сопротивляться. А потом, ты готова сделать для него все, что он пожелает, потому что боишься. И даже не понимаешь, чего больше - потерять его расположение, или собственную жизнь, - слова Тилы едва не вывели меня из себя, но я сдержалась, понимая, что она говорит о себе. А вот Глеб был менее терпим к откровениям демоницы:

- Тебе попалась разговорчивая тварь. Жаль, что ее треп не по существу. Хочешь, я ею займусь? - это было сказано спокойным будничным тоном, который еще больше убедил меня в том, что как бы Глеб не пытался изменить свою жизнь, он навсегда останется охотником - жестким, расчетливым и беспощадным. На миг мысли заполнили воспоминания: я на мокром холодном полу в изодранной одежде, в ожидании новой боли, а Глеб, склоняется надо мной с шокером в руках. Иногда прошлое накладывает неизгладимый отпечаток на дальнейшее существование.

- Я справлюсь сама, - я повернулась к Тиле, в глазах которой промелькнувший было интерес снова сменился паникой.

- Ты работаешь на охотников? - демоница выглядела бесконечно удивленной, - чем он тебя взял? Неужели ты его боишься? Что он сделал, чтобы заставить тебя подчиниться?

Я почувствовала, как в Глебе закипает гнев и возмущение. Только этого не хватало: разнимать обычно невозмутимого охотника и решившуюся поболтать демоницу.

- Ты даже не можешь себе представить, на что он способен, когда по-настоящему зол, - доверительно начала я, - тебя никогда не окунали в ванную со святой водой?

Глаза Тилы расширились от ужаса, и она с опаской посмотрела на Глеба, который внезапно успокоившись, встал за моей спиной, словно молчаливое напоминание о муках, которые ждут строптивого демона.

- К тому же у него совершенно больная фантазия! Многие охотники убивают демонов, а этот любит их подольше помучить. Ему нравиться смотреть, как они страдают.

- Прошу тебя! Не отдавай меня ему Я сделаю все, что ты хочешь!

- Тебе всего лишь нужно сказать, кто этот демон, - я прикрыла глаза, и, сосредоточившись, воскресила в мыслях образ демона, завладевшего душой Димона, искренне радуясь, что он не стерся из памяти после всего, что мне довелось за это время пережить.

- Я знаю его, - через минуту Тила заговорила, - это Валафар . Он служил Совету. Но... Я не знаю, где он может быть теперь. Могу сказать точно - его давно уже не видно.

- Спасибо, Тила. Ты нам очень помогла.

Я постаралась скрыть разочарование - столько потраченных сил, и все впустую. Я не продвинулась в поисках ни на шаг. Даже теперь зная имя демона, где мне его искать? Мир велик, в нем столько мест, где это существо может скрываться. Хотя, почему же скрываться? Вряд ли он знает, что кто-то пытается его найти. Димон и его команда мертвы, он не мог этого не знать. Значит, вполне логично предположить, что он чувствует себя в безопасности, не подозревая, что перед смертью его Пустышки я успела считать воспоминания.

Я отошла от пантакля, пытаясь решить, что же делать дальше, тут же услышав крик демоницы:

- Пожалуйста! Не надо! Не убивайте меня!

Глеб, не теряя времени, направил на нее пистолет. Еще секунда, и он выстрелит. Тила льнула к грязному полу, словно желая забиться как можно глубже, чтобы избежать пули. Ее полные слез глаза с какой-то детской надеждой и страхом были обращены на меня. Чувствуя себя полной дурой, я кинулась к нему и отвела дуло в сторону за миг до того, как раздался выстрел.

- Какого черта, Регина? - искренне возмутился он, недоумевающее глядя на меня.

- Сама не понимаю, - призналась я, тут же переводя взгляд на странно притихшую демоницу.

- Регина? - тихо повторила Тила, - Ре-ги-на?

Я не успела ничего ответить, как бившаяся в страхе на полу демоница, внезапно вскочила, и кинулась ко мне, словно забыв, что по-прежнему находится в ловушке. Ее практически отшвырнуло от невидимой черты, и мы с Глебом увидели, как на ее руках и правой половине лица, которые соприкоснулись со стеной, мгновенно появились язвы, будто от ожога кислотой. Словно не замечая боли, окончательно обезумев, Тила повторила попытку, на этот раз, лишившись части волос.

- С ума сошла? - я кинулась к границе круга, не понимая, что могло произойти с демоницей. До сих пор она не демонстрировала таких явных попыток расстаться с жизнью, - остановись!

- Регина! - Тила замерла, в нескольких миллиметрах от разделявшей нас черты, - ты пришла, чтобы меня спасти? Я знала, что рано или поздно это произойдет. Я верила, что ты мне поможешь!

- Что за дерьмо? - не выдержал Глеб, пытаясь отстранить меня подальше от пантакля, но это привело Тилу в неистовство. Она завопила, словно с нее заживо сдирают кожу, и снова кинулась на невидимую стену, раня едва начавшую заживать кожу.

- Не покидай меня! Искупитель! Умоляю!

Я напряглась, услышав давно забытое имя, которым когда-то называл меня Люцифер. Чтобы получить поддержку Совета и всех демонов, он придумал сказку об Искупителе, посланном демонам для их спасения. Не могу понять, как кто-то все еще может верить в это.

- Я знаю, что это ты. Не сразу поняла, но теперь узнала, - демоница тянула ко мне изуродованные язвами руки, словно ища спасения.

- Ты ошибаешься, - я нахмурилась, не понимая, что же делать. Теперь Тила знала, кто я такая. Более того, она верила, что я и есть тот самый мифический Искупитель, способный их спасти. Вот только у меня не было совершенно никакого желание брать на себя эту роль, памятуя, чем все закончилось в прошлый раз.

- Регина! - ее пронзительный крик заставил меня вздрогнуть, - спаси меня! Регина!

- Я не могу, - честно ответила я, даже не представляя того, чего от меня ждет эта странная, безумная демоница.

- Ты можешь все! - будто не понимая, что делает, Тила сделала шаг, разделявший нас и подалась ближе, не замечая, как кожа на лице сползает с нее, словно воск со свечи.

- Остановись! - крикнула я, не жалея видеть этого сумасшествия.

- Спаси! - плача повторила она.

И я не выдержала. Игнорируя гневный окрик Глеба, я оттолкнула Тилу подальше от черты, врываясь в пантакль вместе с ней. Через мгновение едва не задохнулась, чувствуя, как меня обхватывают цепкие руки демоницы, а ее дрожащее от рыданий тело старается приникнуть к моему как можно ближе, словно находя в этом утешение.

Не совсем отдавая отчета в том, что делаю, я с трудом высвободила руку, и погладила ее по спине, чем вызвала бурный поток слез. Растерянно посмотрела на Глеба, который зло сплюнув и снова опустив пистолет, лишь недоуменно пожал плечами. Понятно, что в такой ситуации ему еще бывать не приходилось. Мне, к слову, тоже. Когда недавний враг льнет к тебе, ища спасения и утешения, поневоле перестанешь мыслить трезво, и подашься такому модному в этом сезоне безумию.

- Тсс. - шепнула я плачущей демонице, все еще цеплявшейся за меня. В ее руках было столько силы, что, казалось, пожелай она этого, легко бы переломила меня пополам, - не плачь. Я рядом. Все будет хорошо.

- Это правда? - полным надежды и благодарности взглядом Тила смотрела на меня. Я услышала, как хмыкнул Глеб.

Ее прикосновения причиняли легкую боль, тело покалывало, словно от разряда тока, постоянно проходящего сквозь него. Это отвлекало от осознания того, где я сейчас нахожусь, и что делаю. Наверное, это было противоестественно, но внезапно для самой себя я почувствовала щемящую жалость к этому ребенку-убийце. Разве дикий зверь несет ответственность за сущность, которой его наделила природа? Нас окутала волна тепла, и я ощутила, как по телу Тилы пробежала дрожь, но уже не от страха. Мне же вдруг стало очень холодно, и одиноко, словно подаренные мною секунду назад демонице жалость и участие лишили меня чего-то важного и жизненно необходимого. Будто я нарушила негласное правило, и теперь должна заплатить за это... Меня окутала темнота, и я перестала ощущать рядом чужое присутствие. Одна! Я была совсем одна, во мраке и не знала куда идти. Ноги и руки были неспособны мне повиноваться, душа болела, в мыслях было пусто. Я будто растворялась в этой темноте, ощущая лишь дикую усталость и какую-то обреченность. Меня привело в себя движение демоницы. Ткнувшись лбом в мое плечо, она потерлась щекой о куртку, и, вынырнув из непонятного мне состояния, я с опаской ждала, что она вот-вот замурлычет. Что за... Да ну вас всех... Я на такое не подписывалась...

Более глупого способа утешения было трудно представить, но в тот момент это было все, на что я способна. В конце концов, меня не учили успокаивать плачущих демониц.

- Правда, - сдалась я, обреченно вздыхая, внезапно осознав, что мы обе лежим на грязном пыльном полу, я держу в руках все еще цепляющуюся за меня Тилу, а охотник стоит в паре шагов от нас, и, судя по выражению лица, считает, что видит бесконечный кошмарный, сон.

- И что мы будем с этим делать? - я по-прежнему находилась в центре пантакля, сидя на полу. Ужасно затекли ноги, но я не могла шевельнуться, потому что Тила устроилась у меня на коленях, и, кажется, уснула.

- Похоже, самый простой вариант тебе не подходит, - Глеб сидел рядом с нами, почти на границе круга. Оружие он спрятал, а это значит, что, больше не видел в демонице угрозы. Хотя, насколько я его знаю, он всегда начеку, и готов бить демонов голыми руками.

- Я не могу ее убить, пойми, - я бросила взгляд на почти детское лицо с покрасневшими от слез глазами, - рука не поднимается. Она же, как ребенок.

- Этому ребенку несколько сотен лет, - напомнил охотник, - и ее бы никогда не мучили сомнения на твой счет.

- Знаю, - я вздохнула, - мы можем оставить ее здесь, на этом складе? О нем еще кто-нибудь знает?

- Все кто знал, давно мертвы. Благодаря твоему Валару, - со злостью напомнил Глеб, тут же осекшись, видимо, пожалел о сказанном. Но было уже поздно, имя произнесено.

- Прости, - тихо добавил он.

- Забудь, - я, наконец, решилась потревожить Тилу, и к своему удивлению мне удалось легко встать. Она все еще цеплялась за меня, но стояла рядом, излишне вторгаясь в мое личное пространство. Странно, но сейчас я воспринимала ее как-то по-другому. Словно демоница, избавившись от страха и ярости, столько времени подтачивавших ее разум, стала более спокойной, уравновешенной... совершенной. Она словно излучала мягкий свет. Странно, но мне было приятно на нее смотреть.

- Ты останешься здесь. На этом складе, - я пристально посмотрела ей в глаза, пытаясь прочесть ее чувства. Ничего кроме радости от спасения жизни и страха остаться одной мне прочесть не удалось, - уйти не выйдет. На стенах охранный знак.

- Я не хочу уходить, - призналась она, - не могу возвращаться к Родгару. Он убьет меня, если я никого ему не приведу. Но сколько мне здесь предстоит провести? Как же Anima?

- Будешь здесь столько, сколько нужно, - вмешался в разговор Глеб. Его лицо было невозмутимо, тон ровным и спокойным. Но вот взгляд... Мне совершенно не хотелось посвятить успокоению Тилы оставшуюся часть ночи и я предостерегающее взглянула на него.

- Какие мы нежные, - презрительно хмыкнул он, - не забудь предупредить свою новую подружку, что охота ей больше не светит. Иначе с удовольствием засажу в нее с десяток пуль.

- Береги силы, - я обернулась к Тиле, - не расходуй их понапрасну. Тогда сможешь продержаться довольно долго.

- Когда ты придешь? - она сжала сильнее мою ладонь, и мне стало окончательно неловко.

- Скоро, - я осторожно высвободила руку, и вышла из пантакля. Подумав минуту, носком туфли затерла одну из линий, разрушая целостность ловушки, - запомни. Ты никуда не сможешь выбраться отсюда.

- Не буду даже пытаться, - она, наконец, улыбнулась. Растеряно, нерешительно, - любое место лучше чем рядом с ним.

Я знала, что она говорит о Родгаре. Возможно, когда у меня будет время, я смогу заняться им вплотную. Хотя... меня передернуло от неприятных воспоминаний - постараюсь сделать все, чтобы этот момент наступил как можно позднее.

Через мгновение мы оказались в квартире Глеба. Он едва успел взять меня за руку, и я посоветовала ему прикрыть глаза. Мы были здесь одни, видимо, перед тем как отправиться на мои поиски Глебу удалось спровадить Рогозина.

- Водки? - спросил охотник, пройдя на кухню и доставая бутылку.

- Молока, - я вымучено улыбнулась, и буквально упада рядом с ним на табурет.

Я чувствовала себя измотанной, выжатой как лимон. Сегодняшняя ночь забрала много сил, а возня с истеричной демоницей совершенно выбила из колеи. К тому же, все еще пугало то странное чувство, которое я испытала, лежа на полу в пантакле.

- Неужели оно того стоит? - наливая мне в стакан холодного молока, он пристально изучал меня взглядом.

- Не знаю, - залпом осушив стакан, я поставила его на стол, молча дожидаясь, пока он снова его наполнит.

- Полегчало? - Глеб выпил свою отраву, и с интересом воззрился на меня.

- Не очень, - я усмехнулась, - это самообман - заменять силу едой. Но выбора у меня нет. Это так изматывает.

Глаза закрывались сами собой. Голова казалась тяжелой, а тело слишком слабым. Хотелось лечь, закрыть глаза и забыться.

- Ты в порядке? - Глеб мгновенно оказался рядом. Хотя, куда уж ближе...

- Не знаю, - я снова почувствовала озноб. Мелко дрожали кончики пальцев.

- Замерзла? - охотник ушел в комнату, и через несколько секунд вернулся, неся теплое одеяло. Закутав меня в него, совершенно неожиданно коснулся губами лба, не позволяя отшатнуться, - температуры вроде бы нет.

- Ее и не может быть, - я нервно усмехнулась, - я не могу заболеть как человек. Это что-то другое. Моя сила... Но почему так быстро? Я же ничего не делала... Те два демона - они не в счет. Обычная схватка... Тила? Что я наделала?

Я едва понимала, что говорю. Меня била лихорадка, я тряслась, словно в припадке. Внезапно меня подняли и куда-то понесли. В глазах мелькали отдельные детали, не способные соединиться в общую картину. Яркий свет заставил зажмуриться. Рядом зажурчала вода, и я вдохнула горячий пар. Кто-то освободил меня от одежды, и я почувствовала, как погружаюсь в горячую воду.

- Что со мой? Почему? Неужели снова? - губы дрожали. Я билась в чьих-то руках, не сознавая где я и что происходит.

- Потерпи, милая. Сейчас согреешься, - в мысли ворвался встревоженный голос охотника, и я потянулась к нему, на этот голос, способный вывести меня из пропасти безумия, куда я так стремительно погружалась.

У него было то, что нужно мне. Достаточно лишь это взять. Он не сможет сопротивляться. Я так голодна!

- Глеб! Прошу тебя! Умоляю! - я с трудом узнала собственный голос, не понимая толком, о чем молю. Нет, понимала... Осознание пришло внезапно, молнией ворвавшись в мысли, заставив содрогнуться от того, что я только что хотела совершить. Глеб... охотник... мой друг... НЕ ЖЕРТВА! И никогда им не будет. Так же как я, никогда не стану демоном, жаждущим чужой Anima. Лучше смерть.

- Глеб! Уходи! Дай мне умереть! Я больше не могу. Слишком мало сил...

Мне не удалось договорить. Все произошло так быстро! Словно издалека смотрела на мужчину, с силой сжимавшего умирающее тело молодой женщины. Чужое тело, не мое. Другая жизнь, не моя. Все зря... нет цели, нет надежды на спасение. И впереди лишь боль и ужас от того, что мне предстоит... Боже, не дай мне вернуться туда, откуда я пришла... Михаэль! Спаси меня!

- Не умирай! Слышишь? Ты не можешь умереть! Не позволю! - я видела его бессильную ярость, мне хотелось подойти к нему, обнять его, сказать как мне жаль... Но внезапно пришло осознание, что мне все равно... Чувств больше не осталось - ни жалости, ни любви.

- Потерпи! Я должен найти Валара! Есть шанс! Твое тело не погибло! Слышишь? Ты будешь жить!

- Валар... - словно эхом отозвалось в ускользавшем сознании имя. Чье? Не помню... не знаю. Какая разница? Валар...

***

Острая боль пронзила его тело, в голове раздался чужой крик. Его имя! Кто-то звал его. Такой слабый, и такой знакомый голос, доносящийся, словно из глубин памяти. Но полукровка знал - голос был реален. Слишком далеко, вряд ли из мира живых. Но когда его что-то останавливало?

Он потянулся на голос, пытаясь найти в хитросплетениях потустороннего мира слабые отголоски ее присутствия. Если она заблудилась, он сможет указать ей путь.

***

Яркая молния разрезала небо пополам. Грохот потряс древний замок, затерявшийся посреди скал. Стекла, не выдержав напора ветра, дрогнули, и разлетелись, покрывая коридоры мелкими осколками, вызывая недоумение и панику в рядах охранявших замок демонов. Столб света рассек покрытый черными тучами небосвод, и вонзился в одну из башен, проникая сквозь толщу стен и пола, ударяя в саркофаг. Когда свет рассеялся, сбежавшиеся на дьявольский грохот обитатели замка с ужасом увидели как на месте капсулы с телом жены их господина, к которому никто из них не имел право приближаться, выгоревший от молнии круг. В его центре, сжавшись в дрожащий комочек, лежала живая, но невероятно испуганная женщина, в местами обгоревшей одежде.

Они отшатнулись, когда в комнате, словно из ниоткуда появился сам Валар. Осторожно, словно боясь напугать скорчившуюся на полу женщину, он опустился рядом с ней на колени, и, протянув руку, с нерешительностью, вызвавшей недоумение у всех, кто стал этому свидетелем, коснулся ее плеча.

- Регина! - тихо прошептал он, - Ты вернулась!

ГЛАВА XVI

Ангел притаился, припав к крыше, прислушиваясь к приближавшимся шагам преследователей. До сих пор он никогда не попадал в ситуацию, когда приходилось уходить, а не принимать бой. Но сейчас убийство врага было не главным. Важно не раскрыть себя. Он чуть склонил голову, когда заметил внизу двоих демонов, замерших прямо под ним, отчетливо слыша их спор. Но были и остальные. Те, кто сейчас методично обыскивали места, где он оставил свой след. На его лице мелькнула улыбка, глаза засияли внутренним светом - было довольно забавно водить за нос противника, славившегося своим острым чутьем, силой и коварством. Ангел с каким-то детским нетерпением ждал, когда же наступит развязка, уже предвкушая то, что должно произойти.

Внезапно все его сознание прониклось болью. Неутихающий нестерпимый вопль, полный страха и отчаяния заполнил все его мысли.

- Девочка, как же ты могла? - едва выдохнув, с трудом справившись с собой, прошептал Ангел, - зачем?

Он резко поднялся, понимая, что дольше оставаться на крыше не имело смысла. Как-то сразу пропал азарт, воодушевление. Теперь все будет по-другому...

***

Паника накатывала волнами, мелкая противная дрожь и не думала отступать. Обхватив руками плечи, я сжалась на холодном полу и постаралась понять, что со мной произошло и где я нахожусь. Пустота. Словно я перестала существовать. Но если так, то где же я сейчас? Почему снова чувствую холод, страх, неопределенность? Почему я ничего не вижу? И звуки... Их не было.

Темнота перед глазами покрылась рябью, и вскоре я смогла увидеть тусклый свет. Тут же подавшись к нему, мне удалось привстать. Пальцы все еще мелко дрожали, когда я поднесла их к глазам и потерла веки, словно это помогло бы мне вернуть зрение. Возможно, это помогло: вместо темного пятна, я стала видеть нечто серое и расплывчатое. Пальцы наткнулись на что-то острое, я ощутила боль и инстинктивно отдернула руку, и тут же потеряв равновесие, снова оказалась на полу. Что же, если ко мне возвращается способность чувствовать и видеть, значит, скорее всего, я жива. Снова...

Где-то вдалеке послышались голоса, очень слабые, но с каждым ударом сердца они становились все громче. И вскоре я уже могла различать отдельные слова. Потом все разом замолчали, и я почувствовала чье-то осторожное прикосновение, заставившее меня тут же отшатнуться. Покалывание на коже становилось невыносимым. Лицо горело, словно в огне. Кто-то снова оказался ко мне слишком близко и отвел мокрую прядь, липнувшую к щеке:

- Регина! Ты меня слышишь? - я слышала голос, понимала слова, но они были для меня пустым звуком, чрезвычайно меня раздражавшим. Возглас кого-то рядом вызвал желание заползти в уголок, чтобы побыстрее избавиться от навязчивого внимания.

- Бездна! Ты вся в крови! Немедленно лекаря! - те же руки легли мне на спину, аккуратно опуская на пол. Под голову положили чей-то свернутый пиджак, сверху накрыли легким одеялом, - где он?

До меня донесся чей-то бессвязный ответ, и новый рык разозленного существа, не отпускающего мою руку:

- Мне плевать какие у него проблемы. Если он не появится сию же минуту...

- Я здесь, мессир, - похоже, только что вошедший в комнату человек избавил себя от многих проблем.

- На ней кровь! Она ранена, но я боюсь ее тревожить - не знаю, насколько сильны повреждения.

- Не беспокойтесь, мессир. Я займусь вашей женой.

Слово тут же вывело из состояния апатии, куда я медленно, но верно начала погружаться. Где я? За кого меня принимают?

Туман понемногу рассеялся, и вместо серого пятна стали проявляться очертания предметов и людей, находящихся в комнате. Двое склонились надо мной. Я почувствовала на своей щеке дыхание одного из них:

- Регина! Ты меня слышишь? - голос был встревожен. Голос... слышала ли я его когда-нибудь?

- Мессир! У нее шок. Возможно, она не скоро придет в себя, - судя по тону лекаря, он не верил в чудеса. Это понял и тот, кого называли мессиром.

- Тебе придется сделать так, чтобы миледи очнулась как можно быстрее, - его мягкий тон заставил вздрогнуть даже меня. Заметив мое движение, мессир подался ближе, - она меня слышит?

- Возможно, - не желая более вызывать гнев своего хозяина, лекарь занялся моими ранами, - это стекло. Видимо, осколки от крышки саркофага впились в кожу. Скорее всего, она не чувствует боли.

Я могла бы с ним поспорить, даже хотела этого. Вот только не смогла произнести ни слова. Словно чья-то невидимая рука сдавила горло, лишая возможности говорить.

- Мессир Валар, - голос лекаря прервал лихорадочный и сумбурный поток мыслей, - вы можете мне помочь?

- Говорите, что нужно делать? - я дернулась, почти вырвавшись из рук, удерживающих меня. Имя... оно не было мне незнакомо...

- Мне придется извлечь осколки. Не хотелось бы причинять ей лишней боли. Если она обретет чувствительность во время операции...

- Я понял, - тот, кого назвали Валаром, переместился, занимая удобную позицию, все так же удерживая меня на руках. Я почувствовала слабое дуновение ветерка, едва коснувшегося моего лица. Через мгновение ветер стал сильнее. Он всколыхнул мокрые пряди волос, мазнув по коже лица холодом. Рядом со мной что-то звякнуло, падая на каменный пол. Звук отозвался в голове болью. За ним последовал новый звук, и я почувствовала прикосновение рук к своему лицу.

- Надеюсь, повреждения затянутся сами собой? - лекарь, не прекращавший возни с моим лицом, промолчал.

Я снова открыла глаза, не особо надеясь что-то увидеть, тут же наткнувшись взглядом на пожилого мужчину с длинной бородой, низко склонившегося надо мной. Сперва он не заметил перемен в моем состоянии, увлеченно извлекая из меня все новые кусочки стекла. Но вот, его руки прошлись по вискам, пытаясь нащупать невидимые осколки. Лекарь громко выдохнул, не до конца доверяя своим глазам.

- Мессир Валар! Мне кажется, она пришла в себя!

Внутри зарождался страх. Чувство беспомощности овладело мной, но все страхи отступили перед образами, заполнившими мысли: последнее, что я помнила - холод, такой знакомый и пугающий, голос Глеба, старавшегося привести меня в чувства, боль от того, что мое сознание вырвано из чужого тела, а после... Ничего. И сейчас я здесь, среди незнакомых людей, говорящих обо мне так, будто хорошо меня знают.

Я инстинктивно обернулась на движение мессира и застыла, боясь того, что все это сон, который вскоре должен закончиться. Мы смотрели друг на друга, не отводя глаз - он, демон-полукровка, когда-то взявший меня в качестве трофея по приказу Совета, и я, та, которую когда-то звали Региной. До Холодного огня, до ангелов. Неужели сбылась моя самая заветная мечта, обреченная превратиться в кошмар? Я вернулась, и ничего уже нельзя исправить.

- Андрес, - с трудом произнесла я, чувствуя, как тяжело мне дается речь. Тело все еще плохо меня слушалось, и не было рядом ни Михаэля, ни Самуила, чтобы облегчить такой трудный переход к новому существованию.

- Ангелочек, - осторожно, стараясь не причинить мне лишней боли, полукровка подхватил меня на руки и переместился из разгромленной комнаты. Мгновение спустя мы оказались в огромной спальне. Он сделал пару шагов, во время которых пришлось закрыть глаза, чтобы не чувствовать приступа тошноты. Невольно вспомнился мой первый опыт 'воскрешения'. Тогда я была одна в лесу, растеряна и напугана. Но я знала, что нахожусь под присмотром Михаэля, что он не оставит меня в беде. А теперь... своим появлением я нарушила клятву. Как это воспримут ангелы? Чем это обернется для Валара? Для меня?

Я растерянно смотрела на полукровку, понимая, как же все изменилось за эти годы. Когда-то я была глупой наивной девочкой, мечтающей обрести семью, встретить любовь. И, на какой-то миг у меня все это было. Никогда не забуду прощальный взгляд Данталиона, своего отца, убитого Люцифером. Слишком поздно он узнал правду и признал во мне свою дочь. Но тот взгляд - молящий о прощении, пожалуй, стоил всей жизни. Мне не удалось сказать Аурелии как она мне дорога, когда это было еще возможно, ведь я, даже не подозревала насколько близко она ко мне была. Моя сестра ушла слишком рано, оставив в памяти неизгладимый след и рану, все еще причинявшую боль. Родгар, предавший в самый жуткий момент моей жизни. Валар... нам было отведено так мало времени, чтобы разобраться в том, что мы испытываем друг к другу. Влечение? Страсть? Любовь? Да понимала ли я себя тогда, захваченная новыми эмоциями и желаниями? Что было бы с нами, если бы я осталась жива? И что будет, если Андрес узнает, что наша встреча всего лишь случайность, которой не могло быть места в моей жизни.

- Где мы? - с трудом проглотив комок в горле, я заговорила снова, растягивая слова. Голос казался чужим, впрочем, как и все тело. Знакомое и неприятное ощущение.

- Мы в старом замке, его создал еще мой отец, - он запнулся, называя так Асбиэля, - о нем никто не знает. Ты еще не согрелась?

Валар заботливо укутал меня в одеяло, но это не помогло. Тело пыталось примириться с сущностью, так надолго отделенной от него, а я все еще не отошла от шока. Что произошло? Почему я умерла так внезапно? Я знала, что постепенно слабею, но старалась беречь силы, понимая, как много мне еще предстоит сделать. Как такое могло произойти? И почему Самуил не пришел мне на помощь?

***

Родгар беспокойно метался на смятой постели. Оставалось несколько часов до рассвета, а сон все не шел. Еще ночью приказав своей очередной любовнице убираться к черту, он надеялся забыться, но тщетно. Он впился зубами и ногтями в подушку, пытаясь сдержать яростный крик. Его обнаженное тело было мокрым от пота. Казалось, боль было вынести невозможно, но он научился жить с этим, скрывая свою слабость ото всех. Лишь немногие были в числе посвященных. Одной из них стала Тила... Красавица-демоница, которую ему так нравилось унижать. Возможно, она напоминала ему кого-то другого. Ту, кого бы он хотел видеть на месте этой запуганной, полностью покорившийся ему женщины. Сегодня ночью она не пришла. И не доставила ему то, чего он жаждал больше всего. Отнять жизнь у существа собственного вида - думал ли он когда-то, что нарушит один из главных законов их существования? Когда-то он мог бы предстать перед Советом за все, что успел натворить. Почти наверняка ему бы не удалось уйти от наказания. Но не теперь, когда Совет уничтожен, а он стал во главе Альянса, объединивших тысячи демонов по всему миру. О его слабости никто и никогда не узнает. Даже если придется уничтожить тех, кто сейчас может представлять для него угрозу. Бездна! Где носит эту шлюху? Ему так необходима новая жертва. Он послал с ней троих! Неужели это может занять столько времени?

Бывший Палач встал, устав бороться с бессонницей и подошел к окну. Дернув створку, он распахнул его, вдыхая свежий ночной воздух. Он чувствовал себя больным и разбитым. Рука со скрюченными в судороге пальцами метнулась к гладкому подоконнику, словно ища в нем опору, и медленно прошлась вдоль, оставляя за собой пять глубоких борозд.

Внезапно он встрепенулся, прислуживаясь к чему-то отдаленному и едва уловимому. Еще до конца не веря в то, что почувствовал, он прикрыл глаза, стараясь отрешиться от всего лишнего, что могло его отвлечь от главного. Боль, злоба, жажда убивать отступили на второй план. Его лицо разгладилось, а губы расползлись в улыбке:

- Мой ангел, - произнес он в темноту.

***

- Я... - пришлось замолчать и прикрыть глаза. Проклятая слабость не отступала. Сколько времени мне еще предстоит быть беспомощной и зависимой от других? Почему на этот раз все происходит так медленно? Быстро напомнив себе, что в прошлый раз мне покровительствовал сам Михаэль, я смирилась с неудобствами, надеясь на то, что рано или поздно мне, наконец, удастся взять себя в руки, - мне так холодно...

Прикоснувшись ко мне, Андрес нахмурился.

- Потерпи минутку, - он скрылся из комнаты, и я осталась одна. Страх готов был меня полностью захватить, и я невольно потянулась за ушедшим полукровкой. Не знаю, чего я опасалась в данный момент. Не понимала себя, и всей этой ситуации.

В соседней комнате зажурчала вода, и спустя пару секунд появился Валар. Снова подхватив меня на руки, он прошел в ванную. Ненадолго поставив меня на ноги и убедившись, что я какое-то время смогу продержаться без поддержки, он быстро разделся. Увидев его обнаженным, я невольно покраснела, словно это зрелище было для меня в новинку. Потупившись и не поднимая глаз от пола, я напряженно замерла, ожидая его дальнейших действий.

Валар, не теряя зря времени подошел ближе и стянул с меня то, что осталось от короткой мокрой и местами обгоревшей ночнушки. Наверное, я бы не смогла смутиться еще сильнее. Через мгновение мы оба погрузились в горячую воду. Валар усадил меня сверху, крепко прижав к себе. Мне было неловко ощущать его каждой клеточкой своего новоприобретенного тела. Похоже, чувствительность ко мне вернулась, - я не позволила усмешки сорваться с губ. Разве я не понимала, куда это может меня завести?

- Ты так напряжена. И все еще дрожишь, - он почти касался губами моего уха. Его руки прошлись вдоль плеч и замерли на талии, - расслабься, доверься мне.

Сглотнув, я попыталась отстраниться, но поняв, что без борьбы этого сделать не удастся, смирилась, откинувшись головой на его грудь. Я так устала бороться с самой собой. Разве настолько ужасно, хотя бы несколько минут просто расслабиться, не задумываясь о том, чем нам обоим это грозит? Прикрыв глаза и вдохнув пропитанный паром воздух, я поняла, что постепенно погружаюсь в сон.

С какой-то отстраненностью почувствовала, как Валар выбрался из ванной, стараясь меня не потревожить. Мягкое касание полотенца, шелковые простыни, почти невесомое одеяло, которым накрыл меня Андрес так и не смогли вывести из состояния полусна. Я лишь почувствовала, как он ложится рядом, заключая в кольцо своих рук, по-прежнему прижимаясь ко мне всем телом, согревая теплом.

- Никогда больше ты меня не оставишь, - прошептал он мне на ухо, касаясь губами все еще мокрых волос.

***

Тила открыла заплаканные глаза, сама удивляясь своей чувствительности. Совсем недавно она могла рыдать от боли, ярости, обиды. Но всегда находила способ возместить свою потерю, наказать обидчика или подавить нежелательные чувства. Но теперь... что с ней происходит? Она ощущала себя по-другому. Совершенно изменившейся, чужой и неизвестной и в то же время такой знакомой. Как будто все встало на свои места. Словно то, что она испытывала ранее, было лишь пародией, слабым отблеском настоящих эмоций. Ее пронзило незнакомое доселе чувство, и лишь спустя какое-то время она нашла ему подходящее название. Раскаяние. Невероятно! Этого не может быть! Она бы никогда не смогла испытать того, о чем не имела ни малейшего представления. Но все же, это происходило.

Она протяжно застонала, и скорчилась на полу. Сейчас, во всем мире ей было нужно только одно существо. Та, что была к ней так добра, та, что сохранила ей жизнь, несмотря на тяжесть грехов демоницы. От воспоминаний Тила была готова провалиться сквозь землю. Но вряд ли Земля была готова ее принять.

- Регина! - выкрикнула она в пустоту.

Она боялась, что та больше никогда не придет. Искупитель слишком добра и милосердна, но даже она не сможет выдержать всю тяжесть преступлений, что тянулся за Тилой на протяжении ее долгой жизни.

- Прости меня! Простите меня!

Тила понимала, что с ней происходит. Не была уверена, что заслужила эту милость, но теперь, что бы ей не довелось пережить, она никогда не откажется от того, что ей дала Искупитель.

- Спасибо тебе, Регина. Спасибо за то, что вернула мне душу!

ГЛАВА XVII

Он приближался бесшумно и стремительно, с каждым новым витком подступая ко мне. Я чувствовала на себе его ледяное дыхание, и сжалась от предчувствия боли. Скоро... совсем скоро он полностью поглотит мое тело. За миг до того, как огонь лизнул ноги, я услышала крик Андреса, повторяющего мое имя, встретила его отчаянный взгляд и, закрыв глаза, прошептала Люциферу:

- Иди в Бездну!

Мертвящий душу холод сковал тело. Языки огня проникали в каждую пору кожи, причиняя невыносимую боль. Я закричала, и тут же захлебнулась собственным криком. Не хватало воздуха, грудь сдавило словно тисками. Тело окоченело в холодной агонии, пальцы сжались в последней судороге.

Все было зря. К чему надежды и мечты, когда противник настолько силен? Смирится... я должна была сдаться раньше, когда была такая возможность. Мои отец, мать, сестра... всего лишь жертвы в игре, начатой кем-то другим. За что?

Лицо онемело и потеряло чувствительность, вопль застыл на губах, больше не желавших мне повиноваться. Где-то на границе сознания я видела, как Валар бросился за мной в Лабиринт. Нет! Только не это! Все зря!

Я брела по снегу, чувствуя, как ветер пробирает до костей. Непослушными пальцами постаралась застегнуть пуговицу на воротнике, понимая всю бесполезность этого. Легкое летнее платья неспособно защитить от холода и пронизывающего ветра. Небо заволокло черными тучами. Да было ли оно вообще - это небо? Надо мной висело нечто темное, простиравшееся в бесконечность. Просто верх, откуда шел снег. Казалось, он никогда не перестанет попадать в глаза, забиваться в волосы, колоть лицо. Глаза увлажнились, и я почувствовала, как выступившая слеза тут же застыла на покрывшейся инеем коже. Я брела по низу, усыпанному белым покровом.

Где я? Неужели это и есть ад? Бесконечный, жестокий холод, пронизывающий тело, уничтожающий душу? Заслужила ли я это? Возможно. Слишком много во мне было злости и непримиримости. Я заслужила...

Ноги подогнулись и я упала в рыхлый снег, уже не чувствуя его холода. Просто лежать и не двигаться... она придет сама. Придет, чтобы забрать меня из этого ледяного ада. Она меня спасет. Моя смерть, где же ты?

Не знаю, сколько я пролежала на снегу. Буря все еще не стихала, но, подняв голову, я удивлено поняла, что меня не засыпало, как можно было ожидать. Я все еще лежала на поверхности, опираясь почти утратившими чувствительность руками о белый покров. Холод был повсюду, проникал в каждую пору кожи, но... я все еще могла двигаться, мыслить, надеяться, ждать. Как глупо...

***

Открыв глаза, я несколько минут прислушивалась к предрассветной тишине. Замок Валара... я снова с ним. А все остальное лишь сон, кошмар, вызванный шоком, страхом и растерянностью. Но почему он был настолько ярким? Как будто все, что я видела во сне, было со мной наяву.

- Ты проснулась, - его шепот, горячая ладонь, поглаживающая бедро, сама близость... Раньше у нас никогда этого не было. Да мы и не знали толком друг друга, когда мне пришлось... уйти.

- Андрес, - я обернулась к нему, нежась в тепле сильных рук. Его взгляд был способен расплавить металл.

Он плотнее прижался ко мне, его рот касался моего уха, дыхание было горячим. После того холода, который окутывал меня во сне, эта близость была жизненно необходима. Он что-то шепнул мне на незнакомом языке. От его прикосновений и этого шепота тело охватила дрожь. Но не холода, а... Это было восхитительно. Мне вдруг захотелось коснуться губами его кожи, чтобы его жар перешел в меня.

Он нежно прикоснулся к моему лицу и принялся покрывать легкими поцелуями веки, губы, шею. А я, не в силах бороться с собой, неподвижно лежала, чувствуя, как его тело накрывает мое. Его прикосновения пьянили, заставляли забыть о боли, страхе и годах разлуки, и уже через несколько мгновений я положила руки ему на плечи и ответила на поцелуи, не желая больше поддаваться сомнениям. Казалось, его руки были одновременно везде, блуждая моему телу, лаская спину, талию, срывая с губ стоны. Затем он перевернул меня на спину, коленом раздвинув мои ноги.

В комнате стало жарко, на лбу выступили капли пота, и мне так хотелось Андреса, как никогда прежде. Он шептал мне на ухо какие-то слова, в смысл которых я не очень-то вникала, чувствуя только, как он ласкает мою грудь. Он прижал свои губы к моим, жадно проникая языком внутрь.

Сердце забилось сильнее, тело охватило возбуждение, по убеждениям многих, чуждое моей природе. Я провела руками по мускулистым рукам и зарылась пальцами в его волосы, в то время как его взгляд блуждал по моему лицу.

На мгновение я испугалась остроты собственных ощущений, того к чему все это может нас привести. Опасность! Я напряглась, стараясь уйти из-под действия его взгляда, снова спрятаться в коконе страха и отчаяния, ставших моими постоянными спутниками. Видимо, заметив тень сомнения на моем лице, он оторвался от меня.

Несколько минут он словно следил за моей внутренней борьбой, давая возможность решить все самой. Он отдалился от моего тела на несколько сантиметров, но этого хватило, чтобы снова почувствовать холод, одиночество и страх. Он был мне необходим. Как жизнь, как солнце, как глоток воздуха, которого мне так не хватало во сне. Я снова потянулась к Андресу, и он улыбнулся, словно поняв мое желание. Коснувшись губами протянутой к нему руки, он опустил ее себе за шею, сжав сверху своей ладонью. Полукровка встал между моими бедрами, развел поднятые колени, и в тот же миг я выгнулась дугой, почувствовав его глубоко внутри себя. Я обвила ногами его талию. Он был так нежен, и в то же время, я чувствовала его силу, сдерживаемую до сих пор ради меня, и знала, чего это ему стоит - смирить свою неистовую, жестокую природу. Мы были снова вместе, несмотря на страх, отчаяние и смерть. Наши души и тела сливались в единое целое, не замечая никаких преград.

***

Валар следил за лицом Регины, стиснув зубы, сжав в кулаке смятую, изодранную в клочья простынь. Она была здесь, рядом с ним, под ним, и полностью принадлежа ему. За эти годы он уже отчаялся снова почувствовать ее так близко, живой, рядом с собой, в его объятиях. Не верил, что снова сможет обнимать в темноте ее мягкое нежное тело, такое податливое во сне, и трепетное в порыве возбуждения. Дыхание Регины щекотало его голое плечо. Она повернула голову и поцеловала его в шею, проведя руками по спине. Ее светлые глаза засияли в темноте. Он застонал от обжигающего наслаждения, пронзившего тело. Валар обнимал ее так, словно стоило ее отпустить хоть на секунду, и она может раствориться в бескрайних просторах этого мира. Он снова потянулся к ее губам, вызывая у нее стон удовольствия, и задвигался, сначала медленно, потом быстрее. Дыхание его стало хриплым, мышцы были напряжены до предела, а жажда обладать этим телом снова и снова заставляла его проникать в нее все глубже.

Его движения стали стремительнее, быстрее, сильнее. Он тихо зарычал, сделав последний глубокий выпад, ощутив, как она задрожала в его объятиях, и позволил потоку удовольствия захлестнуть его с головой.

***

На этот раз совместное купание доставило мне гораздо больше удовольствия. А потом я лежала рядом с Андресом, прижимаясь к нему обнаженным телом. В окно бил дождь, и мне казалось, что нет ничего боле естественного, чем быть здесь, радом с ним, принимать и дарить поцелуи, чувствовать дикое биение наших сердец. И как приятно было мечтать о том, что все мучения, страхи и угрозы, наконец, позади, и нас ждет жизнь вместе, полная надежды, радости и счастья.

- Доброе утро! - я открыла глаза, встретив его довольную улыбку. Потянув простынь к груди и понимая, насколько это выглядит смешным, особенно после прошедшей ночи, я привстала, облокотившись на подушку. В воздухе заскользили несколько перьев, одно из них опустилось мне на нос, и я чихнула. Рука легла на простынь и зарылась в кучу лоскутков. Я удивленно посмотрела на Валара, и он ответил мне очень мужской улыбкой:

- Я был немного несдержан.

- Мне понравилась твоя несдержанность, - я ответила на его улыбку невинным взглядом, и проследила за его пальцами, вынимавшими с моих волос застрявшие там перья, - почему ты меня не разбудил?

- Тебе нужно было отдохнуть, к тому же, ты не представляешь, какое удовольствие может испытать мужчина, когда смотрит на спящую женщину, которую он только что любил. Ты, в этих перьях. Совсем как ангел...

Я нахмурилась, отводя он него взгляд, не желая, чтобы полукровка видел ту гамму чувств, вызванную его словами, тут же наткнувшись на поднос, поставленный рядом со мной на постели.

- Думаю, что ты проголодалась.

- Ты даже не представляешь, как, - оживившись, чтобы не вызвать подозрений у чересчур внимательного полукровки, я потянулась за тарелкой.

- Позволь мне, - перехватив мою руку, он взял тарелку и зачерпнул ложкой содержимое - что-то тягучее, с довольно приятным запахом.

- Что это? - я потянула носом.

- Манная каша.

- Звучит... заманчиво, - я открыла рот и позволила Андресу играть роль заботливой сиделки. Впрочем, я отдавала себе отчет, что мне самой все это чрезвычайно нравилось.

- Лекарь сказал, что твой организм может не принять что-то другое.

- Я поблагодарю его после. За заботу, - я проглотила кашу и уставилась на новую порцию в ложке, которую Валар уже подносил ко мне. В тарелке оставалось уже немного, но встретив мое сопротивление и увидев взгляд, полукровка принял верное решение и схватив с подноса стакан молока, поднес его к моим губам. Усмехнулся, услышав мой облегченный вздох, и позволил сделать пару глотков. Несколько капель упали на подбородок, он подался ко мне поближе и слизнул их. Никогда еще мой завтрак не был настолько... возбуждающим. Не сводя глаз с моих мокрых губ, Андрес снова приник к ним, долгим, страстным поцелуем. Наконец, оторвав свои губы от моего рта, он двинулся ниже, касаясь шеи, осторожно освобождая меня от простыни, поглаживая ладонями тело, задержался на бешено бьющейся жилке, а после двинулся ниже, к груди, все еще чувствительной после ночных ласк. Его руки творили с моим телом чудеса, заставляя его трепетать от малейшего прикосновения. Прежде чем я успела понять, что он собирается сделать, его губы были там, где только что побывали пальцы, пробуждая страсть, заставляя сгорать от вожделения.

Я слышала звон перевернутого подноса, и звук разбившейся посуды. Но все, на что была способна в тот момент, это откинуть голову на подушку, извиваясь в такт движениям его языка внутри меня.

***

Мы стояли на крыше замка, наблюдая как солнце медленно клонится к горизонту. День близился к концу... не могу в это поверить...

Валар склонился ко мне, с любопытством наблюдая как краска заливает мое лицо. Я чувствовала на своих щеках жар, стоило вспомнить, чем мы с ним занимались все утро и день и вечер... Никогда не думала, что я настолько ненасытна. Впрочем, не это ли лучшее доказательство того, что я полностью контролирую свою оболочку. Кстати, о том, что мне было крайне неприятно вспоминать:

- Родгар говорил, что сможет меня везде найти. В нас одна кровь. И это тело... - запинаясь, начала я.

- Не переживай, - полукровка потерся щекой о мой затылок, - здесь тебя никто не найдет. Асбиэль построил эту крепость, чтобы скрыться от всевидящего ангельского ока. И многие тысячи лет ему это удавалось. Ты надежно спрятана от всего мира. Здесь проходит какой-то временной разлом, мешающий нас выследить. Мне пришлось воспользоваться этим замком, после того, как...

Валар замолчал, и я с интересом посмотрела на него, понимая, что какова бы ни была причина, заставившая полукровку поселиться здесь, она касалась меня.

- Неужели я могла кому-то помешать даже мертвая? Родгару? - я напряглась, ожидая ответа, и когда увидела, как в глазах Андреса промелькнула тень, поняла, что была права.

- Почему он так со мной?

- Он безумен, - Валар снова меня обнял, - и его безумие с каждым днем становится все сильнее.

Я вспомнила, о чем говорила мне Тила, и нахмурилась, пытаясь избавиться от тяжелого предчувствия. Не сейчас. Хотя бы несколько часов счастья и покоя. Мне так этого хотелось - подарить Валару то, что он подарил мне: удовольствие, радость, блаженство.

Повернувшись к нему, я прислушалась к спокойному биению его сердца. Еще несколько минут назад, оглушавшего меня своим стуком, когда он был так близко от меня, а наши тела были одним целым. Я выдохнула, озаренная внезапно пришедшей мыслью. Я могу подарить ему то, чего он лишился навсегда из-за предательства Асбиэля.

- Ты мне доверяешь? - я чуть склонила голову, любуясь его мужественным и красивым лицом. Никогда я еще не была настолько открытой с мужчиной. Никогда не думала, что таким мужчиной в моей жизни станет Андрес Валар.

- Как самому себе, - он улыбнулся одними губами, стараясь понять, к чему я веду.

- Тогда обними меня, крепко-крепко, - когда он тут же с готовностью исполнил мою просьбу, я шепнула ему на ухо, - а теперь закрой глаза.

Солнце почти село и вряд ли кто-нибудь смог бы нас увидеть. И если то, что сказал Валар о временном разломе, верно, я могу рискнуть.

Мне не пришлось прилагать усилия, чтобы выпустить их, мои крылья. Они широко раскинулись над крышей, озаряя нас неземным светом. Наверное, я никогда не смогу привыкнуть к тому, что это тоже часть моей сущности, такая естественная, и в то же время, нечеловеческая.

Я стала медленно подниматься в воздух, понимая, что вопреки опасениям, могу легко удержать Валара. И главное здесь не физическая сила, а способность сущности управлять полетом, чувствовать себя в воздухе как дома. Словно для меня не было ничего естественнее, чем парить над землей, наслаждаясь свободой. Когда-то именно это не дало мне окончательно сдаться и сойти с ума, будучи оторванной от всего, что я знала и любила. Но теперь я была не одна.

- Открой глаза, - я была рада, что он послушался меня до конца. Неизвестно, как бы на него подействовало сияние крыльев. Он был демоном, пусть и полукровкой. Но демоническая сущность преобладала в нем над человеческими слабостями, даря ему бессмертие, силу, неуязвимость. Валар всегда был мишенью для остальных, потому что один из немногих был лишен их главной слабости - жажды Anima.

Его взгляд встретился с моим. Буря чувств захлестнула меня, когда я увидела это выражение надежды, счастья, эйфории. Еще недавно я колебалась - стоит ли показывать ему то, чего он был навсегда лишен, но теперь я не сомневалась, если мне удастся хотя бы на краткий миг сделать своего полукровку счастливым. Это был не просто полет, а полет Ангела. Свободный, не знающий преград, оставляющий там, внизу боль, отчаяние страх. Этот полет мог заменить Ангелу то, без чего люди не мыслили своего существования - страсть, любовь, счастье, близость. Он давал нам силу существовать и бороться.

Выше облаков, туда, где рождаются и умирают звезды, где солнце не просто раскаленный желтый шар, согревающий Землю, а нечто большее - огненное и яркое, простирающее свои лучи глубоко внутрь моего тела, говорящее со мной на языке Вселенной. Мы кружились в вихре небесных светил, чувствуя на себе дыхание луны, окутанные темнотой, которую сменял свет.

- Волшебство, - прошептал Валар, целуя меня в висок.

- Я хочу подарить его тебе, - на моих глазах выступили слезы от осознания того, что наш полет будет единственным. Больше никогда...

- Почему мне?

- Потому, что могу и хочу, - я почувствовала, как его руки сильнее сжали мои плечи. Но не от страха или неуверенности. В этот миг он хотел быть ко мне как можно ближе. Его глаза были наполнены счастьем и любовью. Ко мне... Боже! Неужели я это заслужила?

С приближением к земле нас пронзил северный ветер, и Андрес крепче сжал меня в объятиях, защищая от холода. Когда наши ноги коснулись крыши, он подхватил меня на руки, любуясь сиянием крыльев.

- Мне придется от них избавиться, чтобы попасть в крепость, - шутливо заметила я.

- Мне достаточно того, что я буду помнить тебя такой, ангелочек. Вот только...

- Что? - встревожилась я, увидев хмурое выражение его лица.

- Ничего, - на его губах снова была улыбка, но меня все же беспокоило то, что я только что видела. Он был чем-то встревожен и опечален, - спасибо, что подарила мне это. Спасибо, что дала мне себя.

Он отнес меня в нашу комнату, и мягко коснувшись губами моих губ, вышел. Я осталась одна, встревоженная его настроением. Что произошло? Почему все так внезапно изменилось?

***

- Ты пьешь? В такой день? - Артем устроился напротив своего друга и господина и, плеснув себе водки, сделала глоток, - или набираешься сил?

- Я лишил ее этого, понимаешь? - хриплый голос полукровки заставил молодого демона отставить подальше рюмку и с удивлением воззриться на него, - она Ангел. Как она сможет быть счастлива с таким как я?

Полукровка прикрыл глаза, вспоминая чувства, которые овладели им, когда он обнял своего Ангела. Их полет был ни на что не похожим. Никто в этом мире никогда не переживал подобного чуда. Чуда, способного стирать границу реальности, заставить почувствовать себя одним из тех, для кого созданы Небеса. Уничтожить память о том, кто он есть, заставляя мечтать о том, чего лишился. Но, к счастью, ему быстро удалось перебороть в себе ностальгию по тому, что он никогда не будет иметь. Сейчас главное - она. Страх потерять ее снова вызывал тупую боль и ярость. Но в то же время, было невыносимо думать о том, чего она лишилась, вернувшись к нему.

- Думаю, что сможет, - медленно начал Артем, - достаточно услышать ее стоны и крики, раздающиеся из вашей спальни.

Увидев грозный взгляд Валара, Артем примирительно выставил перед собой ладони:

- Разумеется, я и не думал подслушивать. Оно как-то само. Не верю, что она страдает в твоих объятиях.

- Ты говоришь мне это с высоты своего опыта? - с сарказмом спросил полукровка.

- Я знаю Регину... Знал ее пять лет назад. Она тебя любила.

- Любила...- Валар сделал глоток, и повернулся к окну. Высоко в небе ярко горели звезды, к которым совсем недавно они были так близко, - но достаточно ли этого, чтобы обречь себя на жизнь со мной? Могу ли я принять от нее такую жертву?

- Я понял! - от громкого вскрика молодого демона Валар резко обернулся к нему, - я понял, что ты почувствовал страх, сомнения, недоверие. Это бывает с людьми, когда они любят.

- Я не человек, - жестко усмехнулся полукровка, и эта улыбка, выражение лица, голос, показала Артему насколько же мало, в сущности, его хозяин унаследовал человеческого от своей матери.

- Но ты любишь. Просто до сих пор тебе было незнакомо это чувство. Ты боишься ей навредить. Поэтому сейчас чувствуешь себя так хреново. Это пройдет, как только вы наладите вашу жизнь. Ты столько лет этого ждал.

- Я боюсь все испортить, - неожиданно для себя самого признался он.

- Не бойся, - Артем встал, и направился к двери. Но на пороге обернулся, и посмотрел на своего друга. На миг тому показалось, что во взгляде молодого демона проскользнуло что-то незнакомое, - даже если испортишь, у тебя впереди вечность, чтобы ее добиться.

***

Вой ветра... Кажется, начинается вьюга. Значит, совсем скоро все будет кончено. К чему предаваться глупым надеждам? Я уже не чувствовала своего тела, да и холодно больше не было. Напротив, меня укутала волна тепла, согревая и успокаивая. Словно белое безмолвие, простиравшееся в никуда, больше не имело надо мной власти. Я не была его пленницей. Теперь я принадлежала совсем другому миру.

Я подняла голову вверх, словно повинуясь чьему-то повелительному зову, и увидела там, где еще совсем недавно была бескрайняя тьма, мириады огней, кружащих надо мной в каком-то диком танце. Ветер перестал трепать мои волосы, успокаиваясь, ласково овевая меня странным теплом. Казалось, он что-то шептал мне на ухо, и я прислушалась к его шепоту:

- Регина! - мягкий голос, заставивший закрыть глаза и представить, что я нахожусь далеко отсюда, рядом с тетей Верой, целующей меня перед сном.

- Регина! - голос стал сильнее, и я была уже не в силах ему сопротивляться.

- Регина! - я закричала, и вскочила на постели, с трудом осознав, что нахожусь в комнате Валара, а мои зубы стучат от холода и страха. Мое дыхание выпускало пар, казалось, что комната покрыта инеем. Стало очень холодно.

- Боже! Неужели все это правда? Это не сон? Почему так? Зачем?

ГЛАВА XVIII

Глеб бросил горсть земли на свежую могилку. Рогозин стоял рядом, незаметно осматривая всех, кто пришел проститься с Кариной Ждановой. Их собралось немного. Тетка Олега, которой уже давно перевалило за семьдесят, парочка студентов Жданова и, разумеется, его сын. Сергей стоял рядом с могилой отца, все еще усыпанной увядшими цветами, держа в руках букет. Прохладный ветер шевелил листья на тонких стебельках роз. Супругов решили похоронить рядом, и, кажется, это была инициатива пасынка Карины, не слишком жаловавшего ее при жизни.

Лейтенант бросил беглый взгляд на своего друга, с которым он в последнее время не очень хорошо ладил. Причиной было его отношение к той, кого он раньше считал убийцей. Но даже после того, как Рогозин осознал свою ошибку, охотник не спешил идти на примирение. Он явно не хотел обсуждать с лейтенантом то, что его беспокоило.

Близкие не спеша подходили к могиле проститься и удалялись к поджидавшему их автобусу. Последним над холмиком склонился Сергей, и, положа на землю букет алых роз, медленно зашагал по едва заметной из-за высокой травы тропинке.

- Неужели это конец? - решился заговорить первым Рогозин.

- Нет, - коротко ответил Глеб, поворачиваясь к товарищу, - я в это не верю.

***

Тила с удовлетворением посмотрела на дело своих рук. Еще недавно эта комната была в жутком состоянии: стены пошли трещинами, на полу валялась штукатурка, грязные, чудом сохранившиеся стекла едва пропускали солнечный свет. Но, трезво рассудив, что неизвестно сколько ей еще предстоит здесь пробыть, демоница засучила рукава и принялась за уборку. Уже через пару часов комната больше не напоминала мечту бомжей. Кое-как удалось освободить пол от покрывавшей его грязи, вымыть окна и, найдя старый матрац, обустроить себе постель.

Несмотря на то, в каком ужасом месте она оказалась, и что ей пришлось пережить в последнее время, демоница чувствовала странный прилив сил, бодрость и... радость. Она толком не отдавала себе отчета в причине подобных перемен, но, почему-то в тот момент ей казалось, что все самое ужасное в ее жизни уже произошло. И теперь, когда ей вернули душу, она хотела наслаждаться каждым моментом. Единственное, что ее сейчас беспокоило - долгое отсутствие Регины. Почему она не пришла к ней, как обещала?

Демоница улыбнулась, понимая, что напоминает ребенка, с нетерпением ждущего прихода Деда Мороза. Она остро чувствовала связь с Искупителем, и ее совершенно это не пугало.

***

Не желая тратить время зря, Глеб поспешил домой, и, достал из схрона свой обычный арсенал. Выбрав то, что сегодня ему могло пригодиться, выключил свет и запер дверь. Вот уже несколько дней его не покидала тревога. Он никогда не был безрассуден, всегда демонстрируя холодную сдержанность и хитрость. Но сейчас, возможно, этого было слишком мало.

Через полчаса Глеб уже был в нужном месте. В такое время переулок был пуст. Единственный тусклый фонарь бросал узкую полоску света на разбитый асфальт. Пахло ужасно, но охотник в силу своей профессии давно научился не замечать подобных вещей. Тот, кого он ждал, не отличался пунктуальностью. Но охотник уже несколько лет пользовался услугами этого информатора, и до сих пор тот еще и разу его не подводил. Заслышав шорох, мужчина повернулся к источнику звука, следя за появлением из ближайших кустов невысокого субтильного типа с маленькими хитрыми глазками, подозрительно оглядывавшими местность. На его голове была вязаная шапочка, скрывавшая рожки. Тип кутался в слишком просторное для него пальто, хотя ночь была довольно теплой.

- А ты не спешил, - заметил Глеб, нависая над тощим субъектом. Он знал, что вся это хрупкость и слабость напускное. Демон по имени Банни был одним из низших, падальщиком. Он легко мог справиться с взрослым человеком, но против охотника у него шансов не было. Видимо, именно поэтому, трезво рассудив, что жизнь дороже преданности кланам, которые считают таких как он вторым, а то и третьим сортом, он заключил нечто вроде договора с Глебом. Банни больше не охотился на людей, утоляя свой голод на бойне, куда устроился ночным сторожем, и взамен спокойной и сытой жизни делился с охотником кое-какой информацией. Широко улыбнувшись Глебу, демонстрируя при этом ряд мелких и очень острых зубов, низший лишь пожал плечами:

- Вы же знаете - работа и все такое.

- Мне плевать какое несчастное животное ты жрал на этот раз, - тон охотника был жестким. Он знал, что с такими тварями церемониться не стоит. Уловив настроение охотника, Банни пригорюнился, и спрятал свою шикарную улыбку.

- Чего вы хотите? - с трепетом спросил он.

- Мне нужен демон. Высший. Имя - Валафар. Когда-то работал на Совет.

- Такого не знаю, - усиленно замотал головой Банни, и, увидев холодный взгляд охотника, тут же продолжал, - но я постараюсь что-нибудь разузнать. Вы же знаете, что можете полостью на меня положиться.

- Знаю, - усмехнулся Глеб, и низший невольно почувствовал, как по его заскорузлой коже прошла нервная дрожь.

***

Я чувствовала себя измотанной, выбитой из колеи. Я знала, что после того, как умерла и возродилась в образе Ангела, Михаэль позаботился о том, чтобы паника, страх и ужас, что испытала умирая, не могли причинять боль. Через это проходили все, кто когда-то были людьми, и которых избрали для службы Небу. Воскрешая меня в образе Карины Ждановой, архангел наложил печать, скрывавшую мою истинную сущность от мира. Но теперь, когда я лишилась этой оболочки, вернувшись в свою истинную, стали возвращаться воспоминания о той, другой жизни. Не просто воспоминания... Эмоции, чувства, страхи, неуверенность. Все то, от чего я была когда-то надежно защищена. Мое тело стало для меня ловушкой. Ловушкой прежней жизни. И кто знает, чем мне это будет грозить. В любом случае, если я не найду способ покидать замок, не навлекая на себя преследование Родгара, мне придется туго.

Скрипнула тяжелая дверь, и в комнату тихонько вошел Валар. Я претворилась спящей, не уверенная, что у меня есть силы о чем-то с ним говорить. Нужно выждать время, чтобы... Чтобы что? Я все равно никогда не смогу посвятить его в то, что намереваюсь делать. Слишком много правил я уже успела нарушить.

Я почувствовала, как полукровка лег рядом со мной, и, поправив сползшее одеяло, положил руку мне на живот. От руки шло тепло, и я легонько вздохнула, признаваясь самой себе, что мне приятно быть здесь сейчас рядом с ним. И все же, не могла чувствовать себя счастливой, пока между нами было столько тайн. Я надеялась, что Валар никогда не станет заставлять меня рассказать все, что произошло со мной за эти пять лет, но он будет ждать, что я сама захочу это сделать.

- Устала? - раздался в темноте его шепот.

- У меня было время отдохнуть, - я не сочла более нужным притворяться, и, повернувшись к нему, устроилась поудобнее. Его руки тут же оказались на моей спине, крепко прижимая к себе. - Как тебе удалось сохранить мое тело?

Он коснулся губами виска, и тяжело вздохнул:

- Я успел вынести тебя из Холодного огня за мгновение до того, как твое тело погибло. Тогда еще не понял, что они тебя забрали. Но я надеялся и ждал, когда ты ко мне вернешься.

- Просто невероятно,- я сглотнула, чувствуя, как на глаза накатывают слезы.

- Нет ничего невероятного для того, кто любит, - шепнул Андрес, - спи. Тебе нужны силы.

Я закрыла глаза, согреваемая его теплом и заботой, стараясь не думать о том, что он только что сказал. Когда-то я призналась, что люблю его. Но теперь... имею ли я право повторить те же слова?

***

Глеб снова посмотрел на часы. Было довольно необычно встречаться с Банни на рассвете. Падальщики ночные существа, и не стремятся, чтобы их видели при свете дня Видимо, этому существу удалось что-то узнать. Заслышав знакомый шорох, охотник обернулся, разглядев в неясных предрассветных сумерках очертания низшего. На этот раз тот не улыбался, его глаза не бегали, озирая окружающую местность. Охотник посмотрел на тщедушную фигурку, с трудом сдерживая себя в руках:

- Что-то узнал? Учти, у меня нет времени на пустые разговоры.

- Ты прав, охотник. Разговоры нам ни к чему, - заслышав низкий голос, Банни дернулся, не успев увернуться от меткого удара Глеба. Но для охотника было уже поздно. Он слишком полагался на страх низшего, и теперь придется за это заплатить.

- Как нехорошо бить маленьких, - в голосе говорившего послышалась насмешка, из тени появились пятеро высших, и стали окружать охотника, - спасибо, Барни, ты нам очень помог.

- Меня зовут Банни! - с каким-то внутренним торжеством существо, выпрямившись и сплюнув кровь, посмотрело на говорившего: высоченного темнокожего демона с горящими алым цветом глазами и неожиданно белыми волосами, больше похожими на торчащие прямо из головы пружины, - надеюсь, твой господин не забудет, что я оказал ему услугу?

Темнокожий демон схватил низшего за шею, и без каких-либо трудов легко отделил его голову от тела. Хрустнули кости, голова отошла с неприятным хлюпающим звуком. Струя крови ударила ему в лицо, запачкала одежду, упала на светлые туфли. Не обращая никакого внимания на кровь, демон небрежно отбросил разорванное тело падальщика по разные стороны от себя, уставившись на Глеба:

- Не люблю, когда шумят, - пояснил он с любезной улыбкой. - А теперь вернемся к нашему разговору. Мой господин ждет тебя. Ты можешь выбирать - идти с нами добровольно, избавив себя от ненужной боли и страданий, или же...

Демон не договорил, но судя по его тону, у охотника было мало альтернатив. Окружавшие его высшие не скрывали предвкушения от неминуемой схватки. У них был приказ - доставить охотника живым. Но никто ведь не запрещал немного с ним поиграть.

Глеб атаковал первым, дав очередь из MP7 . Град пуль свалил двоих нападавших, но охотник знал, что это лишь на время. Оставались еще трое, выстоять против которых ему вряд ли удастся. Первый же выпад темнокожего отправил Глеба в ближайшую кирпичную стену, оставшуюся от когда-то небольшого одноэтажного строения. Кладка выдержала, приняв удар охотника, практически выбив из него дух. Что-то хрустнуло в плече, и рука повисла бесполезной плетью, кровь из рассеченной брови заливала глаза, все тело болело от столкновения с препятствием. Его пистолет-пулемёт упал в нескольких шагах от него, но Глеб быстро понял, что не успеет его схватить. Темнокожий приближался. В его темных, полностью лишенных белков глазах читалось удовольствие.

- Рад, что ты решил поиграть, охотник. Всегда любил выбивать дурь из таких как ты. Надеюсь, после всего господин отдаст тебя мне.

Сплюнув кровь, Глеб поднялся, держась за стену, чтобы встретить противника стоя. Его удар достиг цели, не причинив темнолицему существенного ущерба, однако, заставив того отступить на пару шагов. Этого хватило, чтобы охотник выхватил из кармана один из блестящих металлических кружочков, и, бросившись на одного из высших, засунул ему его за шиворот, и, перескочив через сильно удивленного демона, поспешил залечь на землю. Грохот, раздавшийся через секунду, вызвал легкую панику у тех высших, что оставались вдалеке. На месте их собрата стоял остов, с выдернутыми по локоть руками, практически отделенной от тела головой и громадной дырой в районе груди. Качнувшись на ногах, высший упал за землю, все еще продолжая дымиться.

- Зря ты так, - с печальной улыбкой констатировал темнокожий. Оставшиеся трое подручных, явно находящихся у него в подчинении, надвигались плотным кольцом, однако, держась на безопасном расстоянии. Двое из них, еще не полностью восстановившиеся после ранений, не спешили рваться вперед. Пулевое отверстие на лбу одного из высших еще не успело затянуться, кровь на груди продолжала выливаться с каждым ударом сердца. Второй лишился правого глаза. Никому из них не хотелось повторить судьбу своего товарища. Вся эта группа выглядела как оживший кошмар, и была уместнее ночью, где-нибудь в темном переулке, а не в предрассветные часы, озаряемая ранними лучами солнца, на пустыре.

- Не хотелось прибегать к крайности, но ты сам меня на это вынудил, - темнокожий выставил перед собой ладонь, которая неожиданно превратилась в щупальце с крошечными шипами на концах. Оно рванулось к охотнику, и тому едва удалось увернуться. Практически сбив с ног безглазого высшего, он бросился бежать, понимая, что теперь ему точно конец. Падая, безглазый схватил его за ногу, и повалил на землю. Дыхание Глеба с шумным хрипом вырвалось из груди, и он почувствовал, как в его шею впиваются десятки тонких игл. Он сделал попытку оттолкнуть от себя мерзкое щупальце, но тут же вырубился.

- Значит, это и есть тот самый легендарный Глеб? Гроза нашего рода? Интересно... - темнокожий внимательно осмотрел бессознательного пленника, потом бросил презрительный взгляд на своих подчиненных, и, закинув тело охотника себе на плечо, скрылся в сером мареве Перехода.

Его ждали, это было видно по лихорадочному блеску темных глаз хозяина. В каменном мешке, куда темнолицый переместился с пленником на плече, было темно и сыро, но его хозяину было не привыкать к подобным местам. Не так давно он сам выполнял работу, которая сейчас была доверена темнолицему. Свалив пленника на каменный пол, он надел на того ошейник, приковав цепями к толстому кольцу, намертво вмурованному в стену.

- Ты не спешил, Абаддон , - темнолицый выпрямился и низко склонив голову в знак раскаяния, подошел к своему хозяину поближе.

- Мессир Родгар, прошу меня простить. С этим, - он кивнул на пленника, - пришлось повозиться.

- Неужели этот жалкий человечишка создал проблемы моему новому Палачу? - губы Родгара скривились в презрительной улыбке.

- На его счету много жизней, - это не было оправдаем. Абаддон просто констатировал то, что знал, то, чему стал свидетелем. Человек значительно уступал им по силе, однако же, боролся практически на равных. Он привык убивать, хорошо умел это делать, к тому же, знал, что попав в плен к демонам, никогда не выберется оттуда живым. Если бы Палач не взял своих подчиненных, неизвестно, чем бы закончилась эта встреча, -когда-то он объявил войну нашему клану, и, если мне не изменяет память, смог доставить всем несколько неприятных минут.

Тон Абаддона был спокойным, голос мягок и тих, но почему-то Родгара не покидала мысль, что Палач над ним насмехается. Еще раз, внимательно посмотрев на своего подчиненного, и не увидев на его лице ни тени эмоции, он снова повернулся к пленнику.

- Как продвигаются поиски Тилы? - будто бы невзначай поинтересовался он, подходя к охотнику поближе.

- Ее нигде нет. Возможно, ее последняя жертва оказалась ей не по зубам, - Родгар стремительно обернулся к темнолицему. Он не мог ничего знать. Разумеется, он намекал лишь на то, что демоница могла стать жертвой одного из тех, у кого намеревалась забрать душу. Никто из демонов не был посвящен в тайну Родгара, а, значит, за это можно было не беспокоиться. Однако этот демон что-то слишком много на себя берет. Не совершил ли он ошибки, сделав темнолицего Палачом? Решив отложить подозрения на потом, он снова обратил внимание на пленника. Волосы охотника слиплись от крови, лица было практически не видно. Внезапно, человек вздрогнул всем телом, и с трудом подняв ставшую невероятно тяжелой голову, осмотрелся. Полностью не придя в себя после действия яда, охотник невольно застонал, когда в его тело вернулась чувствительность, а с нею нахлынула боль.

- Быстро он, - заметил Абаддон, - обычно они в отключке несколько часов.

- Он сможет говорить? - поинтересовался Родгар, с удовлетворениям отметив, как у пленника сузились глаза, стоило тому услышать голос демона.

- Все зависит от того, как долго вы планируете сохранять ему жизнь.

- Недолго, - Родгар присел на корточки рядом с охотником, и совершенно не боясь испачкаться в крови, откинул его голову назад. Несколько секунд всматривался в его лицо, затем, недоверчиво хмыкнув, покачал головой, - не могу поверить своей удаче. Ну, здравствуй, охотник. Вижу, ты тоже меня узнал. Не думал, что еще увидимся? Значит, именно ты интересовался Валафаром? Уж не знаю, что тебе понадобилось от этой шестерки Совета. Может, ты меня просветишь?

Увидев выражение глаз охотника, в которых смешалось столько эмоций, Родгар удовлетворенно улыбнулся. Он знал, что рано или поздно пленник заговорит. Весь вопрос в том, успеет ли он что-либо рассказать до того, как его человеческий организм не выдержит пыток.

***

Утро выдалось солнечным, но морозным. Набросив теплый и мягкий свитер Валара, хранивший запах его одеколона, я любовалась видом, открывавшимся мне с террасы. Замок полукровки был практически вмурован в гору, полностью слившись с ней, и мне казалось, что я стою на вершине мира. Душа рвалась ввысь, чтобы снова ощутить себя свободной, но, я больше не решалась этого делать. После нашего с ним полета что-то в настроении Валара изменилось, как будто он о чем-то сожалел, в чем-то раскаивался. Не знаю, что вызвало у него подобное настроение, но я бы не хотела омрачать этим нашу встречу.

- Здесь так красиво, правда? - веселый голос прервал поток мыслей, заставив оторваться от созерцания верхушек деревьев, чуть подернутых туманной дымкой. Я сфокусировала взгляд на высоком молодом человеке, одетом, несмотря на сырость и мороз в светлые джинсы и черную майку, и пославшем мне шутливый поклон. Что-то в нем было знакомо, но я не мола его вспомнить.

- Миледи, вы меня просто убиваете! - он поднес руку к сердцу, и обреченно закатил глаза, - не ожидал, что вы так быстро забудете своего верного пажа.

- Артем? - недоверчиво переспросила я, невольно сравнивая молодого человека с воспоминанием о своем старом друге, которого я знала почти мальчишкой.

- Ну да, - он снова улыбнулся. И немного смутился, когда внезапно оказался в моих объятиях. На краткий миг, прижав меня к себе, внезапно слегка покраснел, и неловко отстранившись, опустился на одно колено, и, взяв мою руку, церемонно коснулся ее губами, - прочел в одном романе, что именно так раньше пажи приветствовали свою госпожу.

- Вставай уже, паж, - шутливо бросила я, и беззаботно потянув Артема к каменным перилам, забралась на них, приглашая молодого демона занять место рядом. - Давай без церемоний. Рассказывай, что я пропустила.

- Немного, - Артем пожал плечами, - без тебя наша жизнь была скучной и неинтересной. А, главное, совершенно лишенной приключений.

- Я знаю, что Родгар доставлял вам неприятности, - осторожно начала я.

- У Валара все под контролем, - беспечно отмахнулся демон, и я поняла, что он мне лжет. Не знаю, что было тому причиной - забота обо мне, нежелание тревожить или что-то другое, но сейчас Артем явно что-то от меня скрывал.

- Артем, - нежно позвала я, не сводя взгляда с молодого демона. Он повернулся ко мне с невинным выражением лица.

- Артем, - протянула я уже настойчивее.

- О'Кей, - сдавшись, сказал демон, - твой братец полностью съехал с катушек и все это время пытался добраться до твоей колыбельки, чтобы тебя прикончить.

- Валар меня уже просветил, - я кивнула, - только не понимаю, чем мое бессознательное тело могло ему помешать?

- Боюсь, что не помешать, а смутить, - демон потупился, и легко соскочив с перил, протянул мне руку. Мы зашагали к двери с тонированным стеклом - видимо, новшество полукровки и оказались в широком длинном коридоре, - хозяин сейчас занят. Он просил показать тебе твой новый дом.

- Надеюсь, в этом замке нет комнаты, где он хранит тела своих предыдущих жен? - неудачно пошутила я и запнулась, увидев, как изменилось выражение лица Артема.

- Нет. Ты была единственной, - парировал демон, и увлек меня за собой.

Экскурсия заняла больше двух часов, но я понимала, что мне успели показать еще не все. Замок казался бесконечным, и я была уверена - окажись здесь одна, наверняка бы заблудилась.

Наконец, Артем услужливо открыл передо мной тяжелую дубовую дверь, и мы оказались в огромном кабинете. Высокие стены были скрыты полками с книгами. Вдоль них тянулись многоярусные переходы, позволявшие беспрепятственно добраться до нужной полке. В дальнем углу, сбоку от окна стоял громадный письменный стол, за которым я обнаружила своего полукровку.

- Доброе утро, - поприветствовал он меня с улыбкой, - не знал, когда ты проснешься, и не хотел будить. Как тебе замок?

- Это что-то невероятное, - улыбнувшись, я плюхнулась напротив него и проводила взглядом Артема, поспешившего покинуть кабинет, - чтобы в нем ориентироваться, нужна карта.

Валар встал и, обойдя стол, склонился к моему лицу, коснувшись губами уголка рта, провел ими вдоль губ и нежно поцеловал в другой уголок. Я почувствовала аромат кофе и коньяка. Он отстранился с явной неохотой, а я поймала себя на мысли, что совершенно не против продолжить. Да что со мной такое? Неужели я настолько распутна, что при малейшем прикосновении готова отдаться полукровке? Почему он на меня так действует? Постаравшись, чтобы он ничего не смог прочесть на моем лице, я машинально расстегнула куртку и откинулась на спинку кресла, устраиваясь поудобнее. Валар прислонился к столу, выжидательно глядя на меня. Несколько минут я старалась избегать его взгляда, но, наконец, справедливо рассудив, что дальше тянуть нельзя подняла на него взгляд.

- Что тебя мучает? - тихо спросил он, и я поняла, что настало время вопросов и ответов. Не уверена, что наш разговор выйдет содержательным.

- Неужели я выгляжу измученной? - лукаво спросила я.

Валар усмехнулся, не отрывая взгляда от моих губ. Мне внезапно захотелось их облизнуть, но я сдержалась, понимая, что надолго, таким образом, его все равно не отвлечешь.

- Ты чего-то боишься. Я это чувствую. Если тебе что-то угрожает, я должен это знать.

- Ты ошибаешься, - я напряженно улыбнулась. Этот разговор был мне неприятен. Я понимала, что полукровка хочет меня защитить, вот только боялась, что против того, с чем он может столкнуться, защиты нет.

- Не лги мне, - он скрестил руки на груди, и я поняла, что вернулся прежний Валар - хваткий, подозрительный и опасный. Не для меня, а ради меня. Но от этого не становилось легче.

- Есть вещи, о которых я не могу говорить, - я смотрела на него, не сводя взгляд, стараясь, чтобы он понял мою решительность. Напрасно. В этой битве он имел куда больший опыт, чем я.

- Есть вещи, с которыми ты не справишься в одиночку, - возразил он.

Мне стало неуютно, захотелось куда-нибудь уйти, все равно куда. Главное избежать вопросов и той заботы, на которую я больше не имела права. Я встала, и прошла к двери. Оказавшись в коридоре, обернулась к Андресу, следящему за каждым моим движением:

- Нам выпал шанс снова быть вместе. Пожалуйста, не нужно все портить.

И ушла, оставив его одного.

ГЛАВА XIX

Ветер сорвал с головы капюшон и растрепал волосы. Я сидела на крыше самой высокой башни замка Андреса. Ничего не могу с собой поделать - чем ближе я к небу, тем спокойнее и увереннее себя чувствую. Как будто только здесь, на земле началось мое настоящее обращение в Ангела. Там, рядом с Михаилом я как никогда ощущала себя человеком. Теперь же, мне казалось, что я чужая здесь, на Земле. Оставалось совсем немного времени, прежде чем я навсегда распрощаюсь с земной оболочкой и покину тех, кто был мне так дорог. Возможно, именно они привязывали меня к этому миру. Я могла признаться самой себе, что люблю Андреса. Глеб... Не знаю точно, что именно я испытываю к нему, однако он также мне небезразличен. Когда-то я считала его родным человеком. Теперь это чувство укрепилось, упрочненное симпатией и доверием.

Валар никогда не позволит мне рисковать. Рано или поздно он узнает, для чего я здесь. Это лишь вопрос времени. Значит, нужно действовать быстро. К счастью, в замке легко затеряться, и хотя, полукровка сможет без труда меня найти, я, надеюсь, он даст мне и себе время, пока снова не затронет болезненную для нас обоих тему. А время это то, что мне необходимо.

Я спустилась вниз, и, войдя в комнату, притворила дверь. Все, что мне надо, достану на месте, но переодеться во что-то полегче не помешает. Вряд ли там, куда я сейчас направляюсь идет снег.

Через секунду я была на месте, недоверчиво обводя взглядом старый склад. Сейчас он не выглядел таким захламленным и грязным, каким я его помнила.

- Регина? - голос был удивленным и обрадованным, - наконец-то ты вернулась!

Тила резко остановилась, когда я обернулась к ней. Несколько секунд она изучала мое новое лицо, потом, словно выйдя из транса, подскочила ко мне и нерешительно замерла, словно боясь коснуться.

- Поразительно! Значит, все это правда? Тому полукровке удалось спасти твою оболочку? Но это... такого никто никогда не делал.

- Все бывает в первый раз, - я еще раз осмотрелась, но что-то в Тиле заставило перевести взгляд на демоницу. Она робко улыбнулась, и отступила, словно испугавшись моего выражения лица.

- Что это? - прошептала я. - как?

- Это ты. Не знаю, как. Но после той ночи, я почувствовала в себе перемены. Ты вернула мне душу. Но... Разве ты не знала?

Внезапно мне захотелось выругаться. Плевать, кто я. Главное выпустить злость, копившуюся слишком долго, бить, крушить все, что только попадется под руку. А еще хотелось забиться куда-нибудь в уголок и расплакаться. Если это правда, то, о чем говорит Тила... Разумеется, это правда. У нее была душа. Значит, именно мне каким-то образом удалось ее вернуть. Теперь все становится на свои места. То странное чувство, которое охватило мена в пантакле, рядом с демоницей. Слабость, что я после этого испытала, холод, смерть оболочки... Неужели Люцифер был прав? Он лгал Совету об Искупителе... Или не лгал? Сейчас это уже не так важно. Но если об этом кто-то узнает, вряд ли мне удастся пережить нечто подобное снова.

- Значит, ты больше не зависишь от чужой Anima?

- Это такое новое и странное для меня чувство - завершенности! Я испытываю невероятный подъем. Кажется, что способна свернуть горы!

- Но ты должна понимать - то, что когда-то говорил Люцифер, ложь! Ты никогда не сможешь вернуться на Небеса. Это невозможно!

- Знаю, - она отвернулась и опустила взгляд вниз, словно не решаясь смотреть на меня, - я чувствую, что ты говоришь правду. Но... теперь для меня все по-другому, понимаешь? Это как будто я смотрю на мир чрез цветные очки. Столько красок и света! Будто до сих пор он для меня был черно-белым. Я ощущаю, что еще способна любить этот мир.

- Я была рада сделать тебе этот подарок, - я облокотилась на столешницу, пытаясь выстроить в голове очередной план. Если Тила захочет мне помочь, все станет намного проще, - но сейчас мне придется кое о чем тебя попросить.

- Регина, ты уверена, что это тебя защитит? - я лежала на ветхом матрасе, подставив демонице свою обнаженную спину. Склонившись надо мной, она сосредоточенно чертила на коже витиеватые узоры, которые могли бы избавить меня от преследования Родгара. Для этого не могло найтись бы краски лучше, чем кровь самой Тилы, и она охотно пожертвовала ею. Демоница провела новую линию, и охранный знак был полностью завершен.

- У меня есть слабая надежда. Родгар мой кровный брат, и если бы не охранные знаки на стенах, давно бы смог меня почувствовать. Но если я захочу выйти отсюда, мне придется рассчитывать только на этот узор на моей спине и на то, что твоя кровь сможет продержаться на коже остаточно долго.

- Но разве твой брат не сможет почувствовать мою кровь? Мы с ним..., - Тила замялась и слегка побледнела.

- Я поняла, - я встала, позволяя крови-краске высохнуть, - и надеюсь лишь на то, что мне удастся как можно быстрее попасть к Глебу.

Как бы я не верила в перерождение Тиры, мне не хотелось посвящать ее в то, что рассчитываю найти в его доме свой амулет. Вот только наводить на этот дом Родгара или других демонов я не могла.

- Значит, ты сейчас уйдешь? - к моему удивлению демоница забеспокоилась. Она стала похожа на испуганного ребенка, которого родная мать бросает на произвол судьбы. Вот только ее матерью я пока стать не готова.

- Скоро вернусь, - я ободряюще улыбнулась Тиле и исчезла.

***

Глеб с трудом подавил болезненный стон. Краткие минуты беспамятства сменялись болью. Палач снова провел ножом по его обнаженному телу, и пленник почувствовал, как тонкая струйка крови потекла вниз по груди.

- Знаешь, - Палач доверительно склонился над охотником, - меня всегда поражало желание людей причинять друг другу боль. Ваша больная фантазия способна придумать такие пытки, которые никогда бы не пришли в голову ни одному из нас.

- Посмотри на него, - Абаддон повертел в руке короткий острый нож, - кто бы мог поверить, что этот кусок металла через несколько часов превратит твое тело в кровавое месиво. Разумеется, если ты не заговоришь.

На этот раз прикосновение ножа было медленным. Палач явно наслаждался тем, что он делал со свой жертвой.

Стиснув зубы, Глеб все еще держался. Он понимал - это лишь начало. Демон не становится, пока не искромсает все тело. Хотя... Глеб мысленно вздрогнул, у него ведь осталась надежда на то, что он умрет гораздо раньше.

- Китайцы называли это Линчи - смертью от тысячи порезов. С каждой новой раной ты будешь все больше истекать кровью. Ты будешь чувствовать боль, однако я не позволю тебе надолго потерять сознание. Рано или поздно ты заговоришь. А потом, быть может, я позволю тебе уйти.

Глеб молчал. Казалось, он не слышит этого спокойного голоса, слов, обещавших ему долгую, мучительную смерть. Он снова прикрыл глаза, и сдержал сорвавшийся было с губ стон. Нет! Он не сдастся так легко.

Охотник украдкой взглянул на дверь. Он чувствовал что за ней кто-то стоит и следит за всем, что происходит в камере пыток. Глеб был уверен, что это Родгар. Больной ублюдок!

Как же было глупо попасться в ловушку. Он слишком рассчитывал на страх этого падальщика, Банни перед охотником. Но, видимо страх перед главой клана Похитителей душ оказался гораздо сильнее. Но что так могло заинтересовать Родгара в демоне, которого Глеб хотел найти? Если только...

На этот раз Глеб не сдержал мучительного стона. Палач не просто нанес длинный порез. Нож проник глубже, в плоть, и, повернув лезвие, демон резко его вытащил.

- Я знаю как тебе сейчас больно. Не стоит себя сдерживать. Кричи!

- Иди к дьяволу, - проскрежетал Глеб.

- Вряд ли я смогу его найти теперь, - усмехнувшись, демон осмотрел нанесенную рану, потом аккуратно провел по ней кончиками пальцев, - у нас впереди уйма времени. Мне даже интересно, сколько способен продержаться такой как ты.

***

Квартира была пуста. Мне не нужно было осматривать ее всю, чтобы понять - Глеба здесь нет, по крайней мере, уже пару дней. Поверхностно исследовав комнату и кухню, я не нашла ни малейшей зацепки о том, куда он мог спрятать мой кулон, не допуская даже мысли о том, что охотник мог бы его похоронить вместе с оболочкой Карины.

В коридоре скрипнула дверь, и я уловила присутствие человека. Рогозин! Больше не таясь, выступила на свет. Узнав меня, он тут же опустил пистолет и кивнул, приглашая на кухню:

- Где Глеб? - я не хотела поддаваться тревоге, но все же...

- Он исчез. Его нигде нет. Последнее, что я о нем знаю - он пошел на встречу со своим информатором. Хотел поговорить с ним о том демоне, которого ты разыскивала. После того, как ты... другая ты умерла, Глеб себе места не находил.

- Кто он?

- Я не знаю, - лейтенант покачал головой, - Глеб никогда не посвящал меня в это.

- И ты не знаешь, где происходила встреча? - уже понимая, что у Глеба крупные проблемы, спросила я. По взгляду лейтенанта было понято, насколько он встревожен за друга.

- Ты не знаешь, куда Глеб мог спрятать мой амулет? - на лице Рогозина проскользнуло удивление и легкая обида. Но я не собиралась посвящать его в свои тайны. Он встал, и излишне вежливым жестом пригласил за собой в единственную комнату. Подойдя к ровной стене, он привел в действие какой-то механизм, заставивший панели разъехаться в сторону. Я замерла от удивления: никогда бы не подумала, что Глеб настолько хорошо умеет маскировать тайники. На одной из створок был начертан знак, не позволявший ни одному живому существу заглянуть дальше этой стены.

- Хорошо придумано, - я вошла в нишу и осмотрелась: тайник был неглубоким, однако, в нем легко размещался целый армейский склад. Скользнув взглядом по пистолетам разных калибров, автоматам, гранатам, аккуратно сложенным вряд, я увидела нечто в виде гладкоствольной трубы.

-Что это? - я указала на незнакомый предмет.

- Базука, - коротко ответил лейтенант, скривившись в ироничной улыбке.

Не желая больше вдаваться в подробности того, что еще здесь может лежать, я подошла к полкам. На самой верхней, прямо на уровне моих глаз, стояла открытая шкатулка. Почувствовав знакомое притяжение, я тут же ее схватила, и уже через секунду держала в руках искомую вещь.

- Слава Богу! Он здесь, - я тут же поспешила его надеть, даже сама до сих пор не сознавая, насколько в нем нуждалась.

- Рад, что смог тебе помочь, - Рогозин выглядел уязвленным и каким-то потерянным. Я могла его понять: пропал друг, а эта... носится с каким-то украшением.

- А теперь, - я со спокойной улыбкой повернулась к лейтенанту, пойдем искать Глеба.

***

Валар оглядывал комнату с мрачным видом. Не сразу он смог поверить, что Регина ушла. Как она посмела? Неужели не понимает - как только она покинет защищенный замок, тут же станет вожделенной целью для десятков демонов. Не говоря уже о ее сводном братце. Кажется, игра слишком затянулась, и его давно уже пора было убить. Оконное стекло дало трещину и тут же разлетелось на осколки. В комнату ворвался ледяной ветер, но полукровка, казалось, этого не замечал. В центре комнаты потоки столкнулись, образуя воронку. Невероятным усилием воли Валар взял себя в руки, и воронка тут же исчезла. Сначала, ее нужно найти. Все остальное - потом.

***

- Зачем мы здесь? - Рогозин скептически осмотрел пеструю толпу. Шумная музыка оглушала и действовала на нервы. Ночь была в самом разгаре, и в клубе было полно народу.

- Здесь я когда-то встретила Карателя. Возможно, сегодня я смогу привлечь внимание еще кого-нибудь.

Рогозин резко затормозил и, схватив меня за локоть, развернул лицом к себе:

- Ты хочешь сказать, что пришла сюда для встречи с демоном?

- Совершенно никакого почтения к Ангелам, - проворчала я, высвобождая руку. Рогозин тут же покраснел и отступил на шаг. Видеть, как краска заливает лицо бравого лейтенанта было довольно забавно, но времени на развлечения не было. Я была уверена, что Глеб в опасности, и мысль о том, что не успею помочь, меня убивала.

- Держись от меня как можно дальше, лейтенант, - спокойно смерив его взглядом, произнесла я, - не хотелось бы вытаскивать из неприятностей еще и тебя.

Рогозин проглотил все возражения, и зашагал к бару, откуда просматривалось все пространство клуба. Я же, обошла, танцующие пары и заскользила к столикам. Присев за одним из них, стала ждать, надеясь, что и на это раз мне повезет. Я уловила присутствие по крайней мере, пяти демонов, но надеялась, что лейтенант не пожелает разделаться с ними прямо сейчас, поломав мне всю игру. Мое ожидание увенчалось успехом. Через четверть часа, когда я уже стала терять терпение, почувствовала рядом с собой чужое присутствие и услышала мужской голос:

- Скучаешь?

Банальные слова для банального съема. Однако иногда это срабатывает. Я подняла голову и широко улыбнулась, встретившись взглядом с высоким привлекательным блондином. Не будь я ангелом, мое бы девичье сердце растаяло перед этим пленительным взором голубых глаз. Казалось, они затягивают меня внутрь, завораживают, пленяют. В них хотелось раствориться без остатка, и, наверное, я бы так и сделала, будь я обычной женщиной, и не будь он обыкновенным инкубом.

- Жду кое-кого, - я отбросила волосы с плеч и склонила голову набок, изучая севшего напротив меня демона. Хорош, ничего не скажешь. Его обаяние способно было сокрушить не одну неприступную красавицу.

- И он до сих пор не пришел? - делано удивился инкуб, - бросай его, дорогая, и пойдем со мной. Я смогу тебя утешить.

- По-твоему, я нуждаюсь в утешении? - с наивным видом я подалась к нему.

- Неужели я ошибаюсь? - удивленно спросил инкуб.

- Я ожидаю Валафара. Он говорил, что часто здесь бывает.

Инкуб на мгновение застыл, его улыбка слегка утратила сияние, но глаза по-прежнему обещали высшее наслаждение.

- Зачем Карателю бывший слуга Совета? Ты низко летаешь, девочка, - с пренебрежением заметил он.

- И все же, я верна своим чувствам, усмехнулась я, - и верю, что рано или поздно мы встретимся.

- Как хочешь, - с видом 'ты даже не знаешь, что теряешь' инкуб встал из-за стола и скрылся в толпе. Я облегченно вздохнула, стараясь понять, что же во мне уже второго демона заставляет причислять к клану Карателей. Хотя, сегодня на мне кровь Тилы. Но что могло ввести в заблуждение демоницу в нашу первую встречу?

***

Аббадон сверкнув глазами, гневно воззрился на сотрясаемую от ударов дверь. С видом величайшего недовольства он отложил окровавленный нож, и резко дернул затвор:

- Какого дьявола? - рявкнул он на испуганного низшего.

- Простите меня, Палач! Но мессир приказал явиться.

Громко выругавшись и введя слугу в состоянии тихой паники, он, грубо толкнув застывшего и боящегося шевельнуться низшего, вышел в коридор. Низший украдкой взглянул на пленника. Его тело покрывали ровные аккуратные раны, из которых вытекала кровь. Низший облизнул ставший вдруг сухими губы и оскалил зубы. Его манил запах крови, казалось, пропитавший все вокруг. Убедившись, что рядом никого нет, мелкими шажками он подошел к охотнику и низко склонился над бесчувственным телом. Охотник был распят на столе и скован металлическими цепями по рукам и ногам.

Слуга склонился еще ниже, погружаясь в сладостный аромат крови. Никто и не узнает, если он откусит от пленника кусочек...

***

Посидев еще с полчаса, я встала и пошла к выходу, делая знак Рогозину оставаться на месте. Выйдя на свежий воздух, я облегченно вздохнула. Всегда старалась избегать мест, буквально источавших зловоние разгоряченной толпы, спиртного и сигарет. Пройдя несколько метров, свернула за угол и стала ждать, молясь про себя, чтобы мой план удался. Рядом раздались шаги, и я приготовилась к схватке, но, в последнюю секунду поняв, кто меня преследует, протянула руку, и, схватив незадачливого преследователя, затянула его за угол, с силой вдавив в стену.

- Я же просила тебя оставаться на месте, - вкрадчиво напомнила я.

- Я подумал, что тебе будет нужна моя помощь, - Рогозин пожал плечами. Я его отпустила и, приложив пальцы к губам, молча, предложила заткнуться.

- Твой человек прав, - воздух словно зашевелился, и я ощутила присутствие, по крайней мере, троих высших демонов. Инкуба с ними не было. Видимо, решил держаться подальше от междоусобных разборок. Умница, чего нельзя было сказать о лейтенанте, которого я тут же отпустила, и дала возможность выхватить пистолет, - помощь тебе понадобиться.

Я отвернулась от Рогозина и увидела, что высшие не спешат нападать. Один из них - огромный беловолосый верзила со странной прической, темной кожей и ярко-красными глазами сделал шаг вперед.

- С тобой хочет поговорить мой господин.

- А если я откажусь? - мечта парикмахера с наигранным удивлением воззрился на меня. Казалось, он даже мысли подобной не мог допустить.

- Тогда я тебя заставлю, - я улыбнулась в предвкушении схватки. Наверное, ангелу не пристало жаждать битвы, но... возможно, это просто инстинкт? Мы всегда будем врагами: ангелы и демоны. Быть может, это наша природа - ненавидеть в других то, чего никогда не сможем получить.

- Попробуй! - мне нужен был только он, этот темнокожий демон с красными глазами, который, похоже, что-то знал. От остальных придется избавляться как можно быстрее.

Словно почуяв мои мысли, Рогозин выстрелил в тени, маячившие за спиной громилы. Это выведет их из строя хотя бы на насколько минут, и позволит мне не отвлекаться от главного объекта.

Предоставив лейтенанту разбираться с демонами старым дедовским способом, я сосредоточилась на темнокожем. Я могла прочесть в его взгляде предвкушение того, что он намеревался со мной сделать, если ему удастся меня победить. Не знаю, что он прочел в моем ответном взгляде, но атака не заставила себя ждать.

Я легко уклонилась от сгустка летящего мне в голову, и посочувствовала хозяину здания, который сегодня, похоже, лишится этой стены. Меня обдало осколками кирпича. В воздухе вокруг нас появились искры. Притягиваясь и отталкиваясь друг от друга, они образовали тонкую ленту, которая потянулась к демону. Он отмахнулся от нее, как от навязчивой мухи, и в тот же миг оказался слишком близко от меня, не замечая, как тонкая лента обвивает его тело, поднимаясь все выше.

Демон вытянул ладонь, которая на моих глазах превратилась в щупальце с крошечными шипами на концах. Щупальце стремительно понеслось ко мне, и я отпрыгнула, казалось, на достаточное расстояние, чтобы от него уклониться, тут же оказавшись в плену его руки, все еще сохранившей человеческую форму. Меня схватили за горло и слегка приподняли. Наши глаза оказались на одном уровне. Несколько секунд мы мерили друг друга взглядом. Мне казалось, что он вскрыл мне душу, основательно там покопался, и, отбросив ненужное, нащупал то, что до сих пор было скрыто от других демонов - моя истинная сущность:

- Ангел, - почти с нежностью прошептал высший.

Щупальце оказалось в опасной близости от моей щеки, и я отвернулась, ожидая укола, все еще не веря в то, что спираль оказалась бесполезной. Вопреки опасениям, боль не пришла, я почувствовала, как шип касается кожи, слегка ее царапая, но не до крови. Темнокожий, похоже, наслаждался, поглаживая мою кожу шипом, а я мысленно называла себя идиоткой. Но ведь раньше все получалось!

- Всегда мечтал увидеть живого ангела, - доверительно шепнул он мне на ухо.

Внезапно, его глаза расширились от удивления. Красный цвет потускнел, он несколько раз моргнул, и через силу разжал руку, еще не успевшую стать щупальцем. Шип больше не касался моего лица. Демон весь словно обмяк, и я удовлетворенно улыбнулась - подействовало! Его ноги и грудь была увита лентой, которая поблескивала в темноте. Спираль поднималась все выше, постепенно сильнее натягиваясь, сжимая крупное тело демона. Посчитав, что уже достаточно, я остановила ленту, и, попросив темнолицего никуда не уходить, наконец, обратила внимание на Рогозина.

К этому времени лейтенанту удалось обезглавить одного из высших, и он вплотную занялся вторым. Понаблюдав за ходом битвы, я невольно обрадовалась его непослушанию. Страшно подумать, как бы я смогла справиться с тремя одновременно. Наконец, потеряв терпение, я несколько раз ударила демона головой об асфальт, и, предоставив лейтенанту завершить начатое, снова обернулась к темнокожему. Он был в сознании, но дышал с трудом. Подойдя ближе, я ощутила его страх, хорошо скрываемый за маской ненависти и злобы.

- Я знаю кто ты, - неожиданно произнес он.

- Я и не скрываю, - пожала я плечами, - кажется, несколько минут назад мы это уже выяснили.

- Ангел, сражающийся как демон, способный испытывать всю гамму человеческих эмоций, но никогда не бывший человеком. Я слышал о тебе.

- Ну что же, вот и познакомились, - я криво усмехнулась, - а теперь я задам тебе вопрос, и, пожалуйста, постарайся на него ответить честно.

Он выжидательно посмотрел на меня. Сейчас на его лице читалось странное спокойствие и... уверенность. Несмотря на боль, которую причиняла спираль, он почему-то больше не боялся.

- Где охотник, который расспрашивал о Валафаре до меня. Что ты с ним сделал?

- А это, ангел, тебе придется спросить у моего господина - Родгара. Главы клана Похитителей душ.

- Значит, все-таки Родгар, - я отвела взгляд от вспыхнувшего неожиданным интересом к проявлению моих чувств демону, и повернулась к Рогозину.

- Что будем делать? - спросил он, пытаясь затянуть жгут на правой руке. Ему явно было неудобно. Не сдержавшись, я подошла ближе, и, заставив его не двигаться хотя бы минуту, быстро залечила рану.

- Не знаю, - тихо, чтобы никто не услышал, прошептала я. Мой сводный брат вызывал у меня чувство, близкое к панике. Я не просто его боялась. Я была в ужасе от того, что он был способен со мной сделать. Но Глеб... Он пострадал из-за меня. Значит, у меня не было другого выхода.

Я снова обернулась к темнокожему. Он закусил губу, пытаясь перебороть боль пытаясь освободиться от спирали, но она была сильнее. Я была сильнее! Не знаю, что было тому причиной - ярость, которую я испытывала при мысли, что Глеб умрет из-за меня, или моя новая оболочка, которая оказалась более... совершеннее, чем тело Карины. Значит, пройдя сквозь Холодный огонь я не просто умерла, переродившись в иную сущность. Само тело стало иным.

- Ты умрешь, - глядя как вспыхнули огнем глаза демона, я удовлетворенно улыбнулась, - или будешь жить. Решать тебе.

ГЛАВА XX

- Неужели ты думаешь, что этим сможешь меня напугать? - темнокожий демон с дурацкой прической снова дернулся, не оставляя попытки вырваться из искрящейся спирали. И эта попытка оказалась безуспешной, однако его настойчивости и упорству можно было позавидовать.

Мы трое переместились к Тиле. Точнее, сперва я перенесла туда темнокожего демона, а после вернулась за Рогозиным. Почему-то мне казалось, что задержись мы чуть подольше в том переулке, и все могло бы закончиться плачевно. Я чувствовала угрозу, но не понимала, откуда она может исходить. Это явно был не Родгар, который судя по всему пока еще не знал, что потерпел фиаско с попыткой меня пленить.

Мы могли бы потратить время с большей пользой, если бы мне не пришлось удерживать лейтенанта от попытки убить демоницу. Она, правда облегчила мне работу, скрывшись на время с его глаз, и появившись лишь тогда, когда я выудила его поклясться, что он не попытается убить ее снова. На том и порешили. Когда я снова обратила свое внимание на высшего, успела прочесть в его взгляде легкую иронию и презрение.

- Что приказал тебе Родгар, отправляя за мной?

Демон смотрел перед собой полностью игнорируя мое присутствие. Я оглянулась на Рогозина, но он в ответ лишь пожал плечами. Рядом я услышала тихий вздох Тилы.

- Это Аббадон, новый Палач клана - демоница поежилась, будто от страха. Впрочем, похоже, что она не притворялась: Палач действительно ее пугал. - Это настоящий зверь. Он...

Тила отвернулась, словно не в силах на него смотреть.

- Неужели Родгару стало некогда совмещать приятое с полезным? - я обошла пленника и, схватив его за волосы, заставила посмотреть мне в глаза, - ты должен провести меня в резиденцию клана. Я знаю, туда нельзя просто переместиться, иначе ты уже давно был бы мертв.

- Ты не пойдешь туда одна, - возразил было Рогозин, но я заставила его замолчать. В буквальном смысле слова. Он застыл с открытым ртом, не в силах издать какой-либо звук. Впрочем, сейчас меня это полностью устраивало.

- Это так раздражает, правда? Когда они путаются у тебя под ногами, не желая понимать, что всего лишь инструмент, для достижения цели? А ведь между нами не такая уж большая разница, Ангел. Люди - всего лишь грязь под ногами, - демон смотрел на меня не мигая, в его глазах я читала удовлетворение.

Я едва сдержалась, чтобы не отшатнуться от Аббадона, но тут же взяв себя в руки, отпустила его волосы, и, отвернувшись, подошла к Рогозину:

- Прости меня. Я не хотела так... Прости, - я коснулась его плеча, и смело взглянула на обиженного и немного рассерженного лейтенанта, - но сейчас я не могу позволить тебе рисковать.

- Тебе не кажется, что я могу сам решать, что мне делать? - воспользовался он возможностью снова заговорить.

- Можешь. В том, что касается других людей. Но не демонов. Ты не знаешь Родгара.

- Глеб мой друг, - тихо напомнил он.

- Мой тоже. И сейчас я попусту трачу время, хотя знаю, что может этот безумец сделать с охотником, - парировала я.

- Как мило, - сквозь маску боли на лице Аббадона промелькнула улыбка, - ты любишь людей. Наверное, ты моложе, чем я думал.

- Заткнись, - бросила я, подходя поближе к демону, - ты ошибаешься, если думаешь, что я не смогу тебя заставить. Пусть ненадолго, пусть лишь на несколько минут, но я смогу подчинить тебя своей воле.

- Ложь! - Аббадон с насмешкой склонил голову набок, - на это способны единицы из тех, кого я знаю.

- Вспомни, чья кровь течет в моих жилах. Вспомни, кто был хозяином клана до Родгара.

- Ты не сможешь!

- Давай поспорим!

Будто внезапно обретя разум, спираль поползла вверх и, обогнув шею демона, оставляя на коже белый светящийся след, проникла ему под кожу. Демон взвыл от ярости и боли, но через минуту затих. Его взгляд потух, он словно обмяк. Красный цвет его глаз сменился золотым.

- А говорил, что не смогу, - выдохнула я, и повернулась к притихшей группе.

- Оставайтесь здесь. Возможно, когда я вернусь, мне потребуется ваша помощь.

- Постой! - Тила подскочила ближе, схватив меня за руку. Я заметила, как Рогозин скривился, но сдержался, - возьми меня с собой.

- Ты ведь знаешь, что Родгар тут же почувствует твое присутствие. Тебе лучше и безопаснее дожидаться меня здесь.

Почти готовая переместиться я, повинуясь внезапно возникшей мысли, оставила Аббадона, и увлекла Рогозина в сторону, заглушая наш разговор.

- Если произойдет что-то непредвиденное, и я не вернусь, ты должен кое-что сделать. Это не обсуждается! - я прервала взрыв возмущения, и продолжала, - ты ничем не сможешь мне помочь, идя со мной.

-Что я могу для тебя сделать? - с какой-то обреченностью спросил он. Ничего себе! Похоже, он уже успел меня похоронить.

- Ясли я не вернусь, скажем... через три часа - позвони по этому номеру и расскажи, куда я пошла. Скажи, что мне жаль... что я виновата перед ним, но не могла по-другому.

Я протянула лейтенанту листок бумаги, и он засунул его в карман куртку. Поколебавшись мгновение, он опустил на меня глаза и все-таки спросил:

- ЕМУ ты доверяешь?

Я отвернулась, смотря в окно на чистое ночное небо, покрытое миллиардами звезд. Увижу ли я их еще когда-нибудь? Если я сегодня погибну, Андрес никогда меня не простит. Я ослушалась его, отвергла заботу и участие, которыми он был готов меня окружить. Но разве моя жизнь сейчас принадлежит мне? Он бы никогда этого не понял. А я бы не посмела признаться. Я не рассчитывала, что он захочет и сможет мне помочь. Слишком сильной была его обида. Но все же... Это было моим способом сказать ему прости.

***

Глеб открыл глаза, как только палач покинул камеру. Он чувствовал, что в коридоре кто-то есть, только не мог понять, кто же прячется в тени коридора. Дверь снова приоткрылась, впуская кого-то невысокого и щуплого. Решив, что лучше притвориться бессознательным, охотник зажмурился, ощущая приближение новой угрозы. В том, что это была угроза, Глеб не сомневался. От падальщика ничего хорошего жать не приходилось.

Ему показалось, что пришелец заворчал и клацнул зубами. Внутри похолодело, все тело напряглось в ожидании новой боли, мышцы рук свело, когда он снова попытался вырвать кольцо из каменной стены. Увидев движение пленника, странное существо что-то протестующее зашипело. Притворяться больше не было смысла. Глеб дергался, пытаясь вырваться из цепей, извиваясь на высоком столе, покрытом темными, глубоко въевшимися пятнами. Судя по виду стола - охотник был здесь не первым гостем.

Пришелец, уже не скрывая своих намерений, низко склонился над пленником, его рот приоткрылся, показались острые клыки. Довольно заурчав, он припал к ране на груди охотника, и впился в нее зубами.

В ту же минуту падальщик болезненно вскрикнув, полетел к стене. Над ним склонилась высокая фигура, закутанная в черное, и через мгновение стены камеры и пол оросили брызги крови, смешанной с мозгом.

- Не люблю когда кто-то жует в моем присутствии, - фигура направилась пленнику, и он узнал в ней Родгара. Бывший Палач невозмутимо присел на стол, рядом со связанным пленником. Увидев на его теле чудовищные раны, тот лишь сочувственно покачал головой, - в этом деле важен профессионализм. Разве в пытках главное реки крови, боль и раны? Нет, мой друг. В пытках главное - это страх. Страх самой боли! Когда я был на месте нашего Аббадона, мне даже иногда не приходилось пытать. Главное, чтобы жертва знала - я могу и хочу это сделать!

- Но что же я все о себе, да о себе, - внезапно спохватился Родгар, - ведь у нас есть куда боле важные темы для разговора. Например, ты.

Бывший Палач внимательно осмотрел связанного охотника, заботливо проверил рану от зубов падальщика, и, посмотрел Глебу прямо в глаза.

- Где она?

- Кто? - ни один мускул не дрогнул на лице охотника.

- Ты знаешь, - Родгар склонился над пленником, - наш милый ангелочек. Моя сестра. И лучше тебе рассказать мне все до того, как вернется Аббадон. Не хотелось бы втягивать его в семейные дела.

- Она мертва, - четко выговорил Глеб.

- Ложь.

- Это правда. Клянусь, - охотник дернулся от удара. Губы снова стали кровоточить.

- Не стоит ради нее становиться клятвопреступником. Мне известно, что она тебе дорога. Признаюсь - мне тоже. Неужели ты считаешь, что я смогу причинить вред собственной сестре?

- Она мертва, - повторил Глеб.

- Жаль, - Родгар вздохнул, - жаль, что ты так упрям.

Он встал и, подойдя к какому-то устройству рядом со столом, поднял рычаг. Цепи натянулись, заставляя Глеба застонать. Он дернул головой, ударившись затылком о стол, но это было ничто по сравнению с новой вспышкой боли, охватившей все тело: мышцы напрягались, тело задрожало, сухожилия, растянулись. Он чувствовал, как трещат кости растягиваемые дьявольским механизмом. Родгар удовлетворенно улыбнулся, и повторил. Глеб не смог сдержать крика, когда почувствовал, как его тело рвут на части. Металлические браслеты больно впились в кожу, кровь стекала по рукам и ногам.

- Неужели это того стоит? - участливо поинтересовался Родгар. Не получив ответа, он продолжал, - да, она умеет запасть в душу... Если бы она у меня была, эта душа. Регина похожа на свою мать - так же прекрасна. Но у нее есть то, чем никогда не обладала Аурелия - сила духа и ярость. О, моя маленькая сестренка способна на многое. Нельзя недооценивать эту красоту, она может стать для тебя смертельной ловушкой. Люцифер не понял этого сразу. Я не совершу подобной ошибки.

- Знаешь, - доверительно, будто они давние друзья, продолжал бывший Палач, - было бы намного проще, если бы для всех она так и осталась ублюдком Аурелии. Но Данталион зачем-то перед смертью признал ее своей. Он поступил не мудро. Так у малышки был бы хоть какой-то шанс... Ах. Что я говорю! Разумеется, ей могу помочь только я. Неужели тебя не пугает мысль, что она сейчас где-то там, совершенно одна!

- Ей всегда было лучше одной, чем с тобой вместе, - с трудом выдавил Глеб.

- Не стоит винить меня за прошлые грехи, - наигранно вскричал Родгар, - кто в молодости не ошибался? Еще там, на крыше, я знал, что ты никогда не сможешь ее убить. Ты попался в ее ловушку! Она сбила тебя с истинного пути, заставила усомниться в собственном предназначении. Совратила тебя, как ее мать совратила и погубила твоего брата. Разве после всего этого она заслуживает твоей любви? Мне тоже пришлось нелегко! Годами я пытался избавиться от чар Аурелии. Но встретив Регину, понял - это проклятие! Я знаю, что она жива! Чувствую, как бьется ее сердце! Вот здесь!

Родгар ударил себя по груди и прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то слышимому лишь ему одному:

- Ее сердце... оно бьется для меня. Этот полукровка посмел забрать ее из дома. Моя девочка! Я ее чувствую! Я уверен, что совсем скоро она вернется ко мне. Ты даже не представляешь, как я счастлив, слушать музыку ее сердца. Жаль, что ты не увидишь нашего воссоединения.

По лицу Родгара пробежала довольная улыбка, в его взгляде, которым он скользнул по пленнику, словно не узнавая, промелькнуло безумие. Словно в каком-то трансе, бывший Палач поднял рычаг до самого конца. В камере раздался крик нечеловеческой боли.

***

Мы оказались в знакомом лесу. До резиденции клана Похитителей душ было еще несколько сотен метров, но переместиться туда из любой точки было невозможно. Дом слишком хорошо защищен. Теперь нам - то есть мне, и плененному мной Аббадону, предстояло преодолеть это расстояние, по возможности избегая ненужных встреч, желательно до того, как на демона закончит действовать спираль. Он был по-прежнему в состоянии управляемого зомби. Его взгляд был все еще бессмыслен, но я знала, что у меня практически нет времени.

- Отведи меня к охотнику, - четко произнесла я, глядя ему прямо в глаза. Он повернулся, и зашагал к дому. Я обогнала его, примеряясь к его широкому шагу. Мы миновали высокие ворота с охраной и дошли до самого дома без приключений. Видимо, Палача здесь ждали, и то, что мое появление не вызвало особого ажиотажа у охраны, натолкнуло на мысль - знали, что он должен вернуться не один. Странно, что меня до сих пор не узнали. Неужели я так сильно изменилась?

Неприятности начались уже в доме: к палачу подскочил некто, видимо дворецкий - маленькое тщедушное существо, с успехом заменивший ту вредную тетку, которая была здесь до него. Небрежно отмахнувшись от существа, 'мой' демон взял-таки меня за локоть, и подтолкнул вперед. Мне приходилось корректировать его действия на ходу, боясь вызвать подозрения у окружающих. Впрочем, их было не так уж и много - ночь время охоты. Да и никто в здравом уме сможет предположить, что когда-нибудь я заявлюсь сюда по собственной воле.

- Куда дальше? - шепотом спросила я, заметив, что палач остановился. Впрочем, я сама была не готова тут же двинуться вперед. Близость камер навеяла массу воспоминаний о прошлом, и не все они были желанными. Мы прошли мимо той, где с таким мастерством меня пытал Родгар, избивая плетью. Данталион в это время спокойно наблюдал, как истязали его родную дочь. Оправдывало ли его то, что в тот момент он был уверен - я плод измены? Возможно. Хотя, думаю, после того, как мой отец узнал всю правду, он не искал себе оправданий. Дальше располагалась камера, в которой я пыталась убить Валара. Наивная! Это дало ему в руки оружие против всего клана. Интересно, что бы произошло, не потребуй он в качестве компенсации нанесенного оскорбления меня?

Палач остановился до того, как я услышала раздавшийся из камеры крик, исполненный боли и отчаяния. Не теряя времени, я толкнула дверь, и увидела стоящего ко мне спиной Родгара. Его рука лежала на рычаге. Тело Глеба находилось на деревянном столе, руки и ноги его были закованы в металлические кандалы и растянуты в стороны на массивных цепях. Я знала, что такая пытка могла сделать с телом человека и хотела лишь одного - чтобы Глеб был без сознания и не чувствовал этой безумной боли.

- Почему так долго? - Родгар, не скрывая раздражение обернулся и замер, наткнувшись взглядом на меня. В его темных глазах пронеслась буря чувств: неверие в происходящее, злость, грусть, радость... Он моргнул, и больше ничего не осталось, только полубезумный искрящийся ненавистью и обидой взгляд. Его лицо окаменело, он на мгновение закрыл глаза, и когда снова их открыл, уже полностью владел собой. Растягивая слова, он произнес, - какой сюрприз! Не ожидал!

- Странно, - я пожала плечами, - ведь это ты прислал свою шавку, чтобы привести сюда.

- Не думал, что это будешь ты, - он бросил короткий взгляд на пленника, и мне пришлось пересилить себя, чтобы не смотреть на травмированное тело несчастного охотника. Что угодно, только не это! - Значит, он работает на тебя?

- Он сам по себе и не имеет к нам никакого отношения, - спокойно произнесла я, стараясь стать так, чтобы меня от Родгара отделял пыточный стол. Я знала - если он захочет, без труда преодолеет эту преграду. Но пока что он не демонстрировал агрессии. Напротив, был чрезвычайно вежлив, я бы даже сказала, мил.

- Возможно и так, - Родгар, не оборачиваясь к Аббадону, отдал ему приказ, - заканчивай здесь сам. А мне нужно уладить семейные дела.

- Абаддон, - быстро произнесла я, - не позволяй Родгару выйти из камеры.

И больше не обращая внимания на возглас моего сводного брата, бросилась освобождать Глеба. Палач использовал обычную цепь, которую мог разорвать любой демон, ну и, разумеется, я. Приподнять бессознательное тело, при этом, не причинив ему еще большей боли, оказалось не так легко. Я прислонила голову Глеба к плечу, надеясь лишь на то, что у меня хватит сил нести его, при этом отбиваясь от преследователей. Повернувшись к двери, я замерла, с ужасом уставившись на двоих сражающихся демонов. Родгар успел пропустить несколько ощутимых ударов, однако, Аббадон так не дал ему выпустить черный шар, который я мельком увидела в ладони главы клана. Шар врезался в стену, не причинив никому вреда, однако, наполнив воздух едким дымом. Щупальца Аббадона пытались достать незащищенную кожу на шее моего брата, но он уворачивался от них с дьявольской скоростью. Пока что они оба были отвлечены, и я не стала терять времени. Почти волоча бесчувственного Глеба за собой, я старалась, не выпускать из вида коридор и лестницу за своей спиной. Они были уже рядом, я слышала их шаги, чувствовала присутствие, но легко могла справиться с охраной резиденции. Будет намного хуже, если Родгар начнет преследование до того, как я с раненым Глебом смогу переместиться.

Я отбрасывала от себя нападавших, не давая им приблизиться на достаточное расстояние, чтобы причинить нам вред. В холле пришлось буквально врезаться в стену подоспевших высших. Я позволила Глебу упасть на пол, думая лишь о том, что если получится отсюда выбраться, я смогу его исцелить. Они наступали, и их было гораздо больше, чем я рассчитывала. Уже через несколько минут я почувствовала, что слабею, не в силах выдержать этого напора. Чей-то удар достиг цели, и меня отшвырнуло на ступени лестницы. Кожу на плече обожгло болью, и через мгновение она распространилась вниз по руке и выше - к шее. Голова закружилась, меня затошнило, но переборов дурноту, я тут же вскочила на ноги, отбиваясь от новой атаки, но снова упала, почти теряя сознание. Я остро почувствовала момент, когда атакующие отшатнулись от меня, будто повинуясь чьему-то неслышному приказу. Демоны расступились, позволяя Родгару встать напротив. Он улыбнулся и протянул мне руку, явно желая помочь подняться со ступеней, на которых я так живописно распласталась:

- Прости меня, сестра за такое скверное гостеприимство. В твое отсутствие я совсем здесь одичал. Добро пожаловать домой!

Рядом с ним замаячила фигура сильно разозленного, но уже успевшего исцелиться Аббадона. Что же, видимо, мое воздействие на него закончилось немного раньше, чем я рассчитывала. С дьявольской улыбкой от 'помог' мне подняться, схватив за вторую руку, уже потерявшую чувствительность. Его удовлетворенный взгляд с легкостью дал понять, что мой паралич это его работа.

Неожиданно для всех, и тем более для меня Родгар по-братски поцеловал меня в щечку, и, заметив, что я едва стою на ногах, легко поднял на руки:

- Надеюсь, ты не против, что я распорядился приготовить для тебя свою прежнюю комнату. Тебе там будет удобно, - прошептал он мне на ухо.

- Будь ты проклят, - немеющими губами выдавила я, теряя сознание.

ГЛАВА ХХI

Я приоткрыла глаза и приподнялась на широкой постели. Кто бы мог подумать - шелковое постельное белье! Интересно, как это Родгару удается не падать с кровати посреди ночи? Впрочем, дело хозяйское. Сейчас же меня заботило - сколько я пробыла без сознания? Судя по тому, что к телу вернулась чувствительность, я могла предположить, что довольно долго. И, вполне возможно, Рогозин уже связался с Валаром. Черт! Я подалась порыву, поставив под угрозу все дело.

Меня мучили противоречивые чувства: не сделала ли я ошибки, попросив Рогозина рассказать все Валару? До сих пор полукровке и моему брату удавалось избегать открытых столкновений. К тому же, это была моя война. Возможно, очень скоро все они поймут, насколько я была с ними нечестна, но почему-то в данный момент это заботило меня меньше всего. Михаэль был прав, когда говорил, что однажды я почувствую, что мне пора вернуться на Небеса. Тогда я не поверила ему, как не поверила во многое, что он мне говорил. Слишком долго я была обычным человеком. Слишком много крови на моих руках. Ангелы были воинами, но нужны ли Небесам убийцы? Когда я говорила Тиле, что путь на Небо для нее закрыт, я не лгала. Ни один Падший или демон не мог бы вернуться туда, откуда его изгнали. Когда умирал праведник, он становился хранителем таких же как он - человеческих существ. Была ли тому причина история Карателей? Возможно ли, что Ангелы, слишком близко столкнувшиеся с человеческой природой, принимали часть ее в себя? А во мне было слишком много от человека. Может, именно поэтому демоны видели во мне именно Карателя? Я никогда не должна была родиться. Мне не было места в этом мире, и Земля больше не была моим домом. Но Небеса... когда-то они меня пугали. Теперь же... Зависимость. Вот что я чувствовала, глядя на яркое солнечное небо. Теперь я понимала, что чувствовала Аурелия, отлученная от Неба, застрявшая между жизнью и смертью. Это было ужасно. С этим было невозможно жить.

Я ощутила его присутствие в комнате и постаралась не вздрогнуть. Родгар двигался беззвучно, как тень и лишь колебания воздуха и обостренные чувства подсказали, что он рядом со мной.

- Ты очнулась раньше, чем я предполагал, - раздался его мягкий голос.

- Почему я все еще жива? - медленно обернувшись, я увидела его улыбку. Сердце кольнуло, когда я поняла, как же он внешне похож на Данталиона. Демоны практически не стареют, но с годами на лице Родгара все еще молодом, без тени морщин, словно запечатлелись прожитые годы. Выражение лица и глаз было способно породить у обычного человека панику и страх. Кто знает, может быть, со временем, я буду вызывать такие же чувства?

Будто не слыша моего вопроса, Родгар забрался на кровать, ничуть не смущаясь моего присутствия, и, сложив руки на груди, вперил взгляд в потолок. Несколько минут он безмолвно созерцал что-то видимое лишь ему, затем, словно, наконец, вспомнив, что я еще здесь, повернулся ко мне:

- Зря ты так со мной! Признаю, что когда-то был не прав! Но кому как не тебе уметь прощать ближнего!

Я молчала, дожидаясь продолжения этого странного монолога, и он не заставил себя ждать:

- Никто по-настоящему не верил в то, что ты когда-нибудь вернешься. Даже твой полукровка! Никто, кроме меня.

- И поэтому, ты подослал ко мне убийц? - несмело поинтересовалась я.

- Минутная слабость! - усмехнулся бывший Палач, - не стоит держать на меня обиду за то, чего так и не произошло. Хотя не скрою - твоя смерть могла бы облегчить мне жизнь. Не думал, что кто-то из клана захочет припомнить мне старые грешки.

- Предательство отца? Поддержку Люцифера?

- Кроме всего прочего, - он небрежно пожал плечами, и резко повернулся на бок, лицом ко мне, - ты даже не представляешь, сколько у тебя в то время было поклонников. Твоя жертвенность произвела впечатления на многих. И совершенно неважно, что твоя смерть ничего нам не принесла. Надежда ведь не умирает, правда?

Как хорошо, что он никогда не верил в меня как в Искупителя. Иначе мой хладный труп уже давно валялся бы где-нибудь на нижних уровнях дворца.

- Неужели ты считаешь, что я стану с тобой воевать за власть? - насмешливо спросила я.

- Не считаю, - он протянул руку к моим волосам и стал накручивать локон себе на палец, - тебя никогда это не интересовало раньше. Но все случается впервые. Заешь, мне было бы гораздо проще, не будь ты моей сестрой. Гораздо проще...

Он немного подался ко мне, и я напряглась, делая все, чтобы не отшатнуться. Не следовало ему показывать, какой страх он во мне вызывает. Его лицо оказалось в нескольких миллиметрах от моего. Родгар вдохнул, и почти касаясь щекой моей кожи, словно обнюхивая меня, опустился вниз, к шее и замер у груди, прямо напротив сердца.

- Он добрался до тебя первым! Я слышу его запах.

- Отодвинься от меня, - тихо произнесла я.

- Что? - будто не понимая, он вперил на меня свой взгляд, затем, очнувшись от наваждения, резко отпрянул в сторону, - извини. Не удержался.

Он снова сложил руки на груди и как ни в чем не бывало, улыбнулся:

- Знаешь, мне тебя не хватало, сестричка. Все эти годы, я думал о том, как мы встретимся, я повинюсь, ты меня простишь, и все будет как прежде - до того, как в твою жизнь вошел этот полукровка. Жаль, не судьба.

Он встал, и, обойдя комнату, остановился напротив окна. Ночь еще не закончилась, и до рассвета было далеко. Значит, я здесь меньше трех часов, и Валар еще ничего не знает. Слава богу!

- Зачем тебе это? - с какой-то непонятной горечью спросил Родгар.

- О чем ты? - осторожно поинтересовалась я, решив на всякий случай изобразить полное неведение.

- Не думал, что это будешь ты. Твой дружок предпочел молчать. Зря он так с тобой. Неужели не понимает, я все равно узнаю все, что мне нужно, рано или поздно? Вот только не хотелось бы причинять тебе боль.

- Глеб жив? - мне удалось сохранить на лице ледяную маску, впрочем, сам вопрос уже подразумевал заинтересованность.

- Пока, - ухмыльнулся Родгар, - ведь для тебя его жизнь так важна...

Я промолчала, не желая отвечать на подобный выпад, но это не смутило моего брата. Он склонил голову набок, изучая меня, словно надеясь прожечь своим взглядом.

- Зачем тебе это? - повторил он, - неужели не понимаешь, куда влезла?

- Валафар работает на тебя, - я не спрашивала, а лишь констатировала факт. Головоломка сошлась, ловушка захлопнулась, вот только охотник попался в нее вместе с добычей... Я напряженно посмотрела на Родгара: еще бы точно быть уверенной, кто же из нас двоих охотник.

- Работал, - поправил он меня, - жаль было его убирать, но он успел примелькаться.

- Зачем ключ тебе? Неужели настолько ненавидишь этот мир, что хочешь его уничтожить?

- Родная, я, конечно негодяй, в твоем понимании, но это еще не повод считать меня сумасшедшим.

Я могла бы с этим поспорить. Но не прямо сейчас.

- Где ключ? - не могу сказать, что его вопрос слишком уж меня удивил, скорее, неприятно озадачил. Честно говоря, я надеялась до него не доводить.

- Почему ты решил, что он у меня?

- Олег Жданов, последний владелец ключа мертв. У него остался сын, за которым мы постоянно следим, но ничто не указывает на то, что ключ у него. Жаль, его трагически убитую, и таинственно спасшуюся, а затем снова умершую красавицу-жену. Как же запутана порой бывает эта жизнь! Наверное, тебе было нелегко в новой ипостаси?

- Бывало и хуже, - я усмехнулась, прикидывая в уме, без каких воспоминаний смогла бы жить счастливее: холод огня или могилы? Земля или огонь? Огонь или земля?

Я встала и замерла напротив Родгара. Не знаю почему, но внезапно я почувствовала себя гораздо сильнее его. Интересно, насколько собственные заблуждения повышают самооценку.

- Я знал, что они обязательно кого-то пришлют. Не думал, что это будешь ты.

- А, по-моему, вполне разумно. Разве нет? - я удивилась его непонятливости, - неужели ты думал, что появление такого артефакта может долго оставаться в тайне? Ты предоставил Жданову свободу распоряжаться им... понимаю, что хотел отвести подозрении от демонов и предоставить человечеству самому понести наказание за это, но... Неужели не знал, что все мы, живущие на Земле связаны между собой? Уничтожив людей, он ни за что не пощадил бы вас.

- Это лишь твои предположения, - возразил Родгар. К тому же какое мне дело до остальных?

- Ты думаешь, что найдя их, ты сможешь выиграть?

- А ты считаешь иначе? Подумай сама - тебя прислали меня остановить. Тебя! Это все, что у них есть против меня? Когда-то они позволили тебе умереть в холодном огне!

- Возможно, они ждали именно этого момента? - я напряглась, чувствуя, как сквозь меня струится чистая сила. Я старалась не задумываться. Почему именно спираль? Может быть, то, что я видела в последнее мгновения своей земной жизни, настолько сильно повлияло на меня?

Родгар встретил сияющую змейку, скользящую к нему ударом темного шара. Комната наполнилась едким дымом, стало трудно дышать.

- Не думаю, что у тебя получится, - он приготовился для атаки, но помедлил, будто предоставляя мне право удара. Я заколебалась:

- Неужели ты не можешь остановиться?

- Рано или поздно ты мне скажешь, где ключ. Лучше, если это произойдет до того, как ты станешь кричать от боли. К тому ж, у меня твой друг. Не думаю, что ты пришла бы за ним, если бы он был тебе безразличен.

- Возможно, ты ошибаешься, - я сделала шаг вперед, подойдя к Родгару почти вплотную, - и я пришла к тебе по какой-то другой причине...

- Говори, - мой брат нахмурился, пытаясь прочесть на моем лице тень эмоций. Зря. Теперь я могла лгать достаточно хорошо, хоть и не ангельское это дело.

- Ключ... Ты не ошибся, когда сказал, что меня послали его найти. Признаюсь, меня немого удивило - почему кто-то решил отдать его людям. Но потом, я кое-что поняла. Возможно, ты и прав, надеясь выжить после того Ада, что нам устроят Небеса. Ведь когда-то это уже получилось. Демоны способны выжить в жутких условиях, там, где от человека останется лишь жалкая кучка праха.

Я отошла от Родгара, и заняла место в кресле, положив ногу за ногу. Почему-то такая поза всегда придавала мне уверенности в себе. Еще бы неплохо немного везения, и тогда...

- К чему ты ведешь? - я заметила, что он заинтересовался, и теперь внимательно слушал мой рассказ.

- Предлагаю сделку: я отдам тебе ключ, и помогу найти место, скрытое от демонов, а ты...

- Что я? - повысил голос Родгар.

- Ты расскажешь, как надеешься обуздать Падших, проведших тысячелетия в Тартаре. Согласись - это потребует много Силы. Иначе, ты бы никогда не взялся за это.

- Почему я должен тебе верить?

- Потому что если мы не поможем друг другу, ты никогда не получишь ключ и не найдешь Падших. А я...

- Что ты?

- А я снова вернусь в свой собственный Ад.

***

- Почему ты здесь? - Глеб напряженно смотрел на то, как я медленно стираю с ладоней его кровь. Когда-то его исцеление забрало бы у меня все силы. Но сейчас... Я чувствовала, как чистая сила струиться по моим венам вместе с кровью, наполняя тело жизнью. Не этого ли добивался Люцифер - сделать меня совершенным ангелом, своим рабом, полностью зависящим от него. Он допустил ошибку.

- Я не могла оставить тебя умирать, - устало вздохнула я, и присела рядом. Глеб был исцелен, но все еще слаб. Слишком слаб, чтобы я могла на него рассчитывать.

- Я не об этом. - Глеб привстал и облокотился спиной на каменную стену, отказавшись от моей помощи, - почему ты вернулась? Почему Родгар позволил тебе прийти сюда?

Я вспомнила, как шла по длинным коридорам, ведущим в темницу, в сопровождении двух высших. Что бы ни говорили, мой братец был не настолько безумен, чтобы тут же поверить в мою готовность ему помочь. Могла бы поклясться, что за нами наблюдают. Впрочем, ничего подозрительного я делать не собиралась. Мне лишь нужно выиграть время, и докопаться до истины.

- Он, как и многие другие до него пал жертвой своих неуемных амбиций. Возможно, так на него повлияло краткое общение с Люцифером. Похоже, призрак Павшего будет преследовать меня вечно.

- Все дело в карте, которую ты ищешь?

Я посмотрела на охотника. Насколько я могу ему верить? Мне кажется, я могу доверить ему жизнь, но сейчас речь идет о чем-то гораздо более важном, чем одна жизнь неудачливого недоангела. И все же, ничего другого у меня нет.

- Не ищу. Нашла, - поправила я его. И уже давно, - перед смертью Олега Жданова, в его банковской ячейке. Сразу после этого на нас напала банда, которая была на побегушках у Валафара. Именно поэтому мне было важно его найти и узнать - кто отдает ему приказы.

- И что ты выяснила?

- Валафар мертв. Что не удивительно - Родгар всегда умел заметать следы.

- Значит, ключ у тебя?

- Я расскажу тебе кое-что. Пожалуйста, выслушай меня, не перебивая...

Увидев, что Глеб кивнул, я вздохнула и начала рассказ. Голос звучал глухо и неестественно, отражаясь от каменных стен камеры.

- После сотворения человека, как тебе известно, многие Ангелы изменили свое отношение к объекту любви Создателя. Те, что подняли мятеж и были свергнуты на Землю вместе с Люцифером стали демонами, завладев человеческой плотью, и были уже не в силах с ней расстаться. Они испытывали определенное удовольствие, искушая, сбивая с пути, уничтожая человека изнутри. Некоторые из них были исполнены презрения и злобы, видя то, что люди делают с себе подобными. Впоследствии они стали Карателями. Ангелы не понимали, как этот шумный, злобой человеческий род пользуется его любовью. Они старались очернить человека в глазах Создателя, и тот, чтобы его дети смогли оценить всю тяжесть рока, что нес на себе человек, предложил им облечься плотью и отправиться на землю. Их было больше сотни - тех, кто приял вызов Создателя, так, по крайней мере им тогда казалось. Под предводительством Азазеля они покинули Небеса. Но вместе с плотью они получили все то дурное и мерзкое, что есть в человеке.

Ангелы стали подвержены человеческим слабостям. Честно говоря, мне немного обидно за то, что многие до сих пор считают причиной их окончательного падения коварство и соблазн, исходящий от Дочерей Евы. Не думаю, что эти женщины насильно тащили бедных Ангелов с собой в постель. Ну а то, что произошло после, было всего лишь результатом неудачного смешения видов. Плоды их 'любви' стали угрозой для всего человечества. К тому же, Ангелы научили людей тому, чего им было лучше не знать. Знания в неумелых и злых руках становится опасным оружием. Все это заставило Создателя ниспослать на Землю Потоп.

- Значит, из-за Падших Господь уничтожил людей?

- Не всех, как ты, наверное, помнишь из Библии. К слову, эта книга самое ценное приобретение человечества за тысячи лет. Жаль, что она подверглась коррекции в Средние века. Да и не только. Человеку свойственно отбрасывать то, что его не устраивает. Наверное, Ангелы были просто не готовы к тому потрясению, что ждало их при ближайшем знакомстве с людьми. Хотя разве слабость может служить оправданием для их деяний?

- И это то, что ждет всех нас, если Родгару удастся заполучить ключ?

- Он смог бы его получить, до того, как я вмешалась, если бы не одно обстоятельство: ни одно демоническое существо не сможет им воспользоваться, не погибнув при этом. Своего рода артефакт защищает себя от подобных посягательств.

- Откуда он взялся?

- Не знаю, кто мог так жаждать освободить Падших. Не знаю, почему он не был уничтожена тогда же... Впрочем, если о нем до сих пор было неизвестно... Возможно, просто он попал не в те руки. Так и не удалось выяснить, где артефакт хранился до сих пор. Но теперь, явившись из прошлого, он способен стать угрозой для всех нас. То, что я показала твоему другу на горе, лишь цветочки, по сравнению с тем, что может произойти в действительности.

- Почему они это допустили? - мне не нужно было уточнять, кого Глеб имел в виду под этим 'они'.

- Не знаю, - совершенно честно ответила я, - возможно, Ангелы не так всемогущи, какими мы привыкли их считать. А, может быть...

- Что?

- Ничего... - что же, я не настолько Ангел, чтобы не допускать в себя и тени подозрения, но я и не настолько человек, чтобы считать кого-то настолько безгрешными, как мне бы того хотелось. Тем более что в истории были прецеденты.

- Зачем Родгару ключ?

- Сама не понимаю этого до конца. Словно что-то до сих пор от меня ускользает. Родгар безумен, и с каждым днем безумие все больше его поглощает. Возможно ли, что кто-то из его окружения влияет на его разум? Но рядом с ним нет никого, превосходящего его по Силе. Что может понадобиться Родгару от Падших, тысячелетия мучающихся в Тартаре? Как он надеется подчинить себе эту разрушительную силу, не погибнув сам, и не уничтожив весь мир? Он забирает силу у себе подобных - демонов, которые могут его насытить куда лучше человека. Допустим, ему плевать на Землю. Но, не плевать на свою жизнь. Тогда почему он так уверен, что у него хватит силы держать их под контролем?

Он и не сможет, если ему не поможет кто-то более сильный. Тот, кто способен контролировать разум человека на расстоянии, нанести мне удар такой силы, что я долго буду не способна что-либо предпринять. Некто, умеющий читать в человеческих душах как в открытой книге, и действовать чужими руками для достижения цели.

Однажды он едва меня не убил в доме Олега, и смог убрать его до того, как Жданов заговорит. Я почувствовала нервную дрожь и поежилась от мысли, пришедшей мне в голову - почему мне кажется, что я знаю, ответ, только боюсь облечь его в слова, мысли? В памяти всплыли мои сны, порождающие в душе страх и отчаяние. Тот голос, что звал меня из небытия, когда я была слишком слаба и уязвима. Настолько, что до сих пор не могу с уверенностью сказать - было ли в том кошмаре хоть что-то реальное? Создание, которое появилось в доме Жданова могло бы легко меня убить, но не сделало этого. И сейчас я задаю себе вопрос - почему?

***

- Не стоит ей доверять. Она лжет! - Родгар даже не повернулся на этот голос, преследующий его в последние несколько месяцев. Он научился справляться с собой.

- Я знаю, - бывший Палач кивнул, и улыбнулся, - не забывай, я способен чувствовать свою собственную кровь.

- Тогда к чему эти игры? Ты позволил ей встретиться с охотником. Дал ей столько свободы.

- Мы заключили с ней сделку. К тому же, мне нравится с ней играть. Но откуда это внезапное желание видеть ее мертвой? Ведь еще совсем недавно она тебе не мешала?

- Твои чувства к сестре могут навредить делу. Если бы ты не был настолько упрям, несколько часов пытки смогли бы выбить из нее все, что нам нужно.

- Тебе не стоит об этом беспокоиться. Как только она перестанет быть мне полезной, она умрет.

- Надеюсь, ты понимаешь, что поставлено на кон!

- Понимаю, и все же... Не забывай, ты пришел за помощью ко мне! И я здесь решаю, кому жить, а кому умирать.

Когда Родгар наконец-то обернулся, его гостя в комнате уже не было, он лишь успел уловить промелькнувший в коридоре светлый плащ. Бывшего Палача иногда веселила страсть гостя к театральным эффектам. Впрочем, если это помогает тому ощущать себя древним и всемогущим существом, Родгар не собирается ему в этом препятствовать. Пусть упивается собственной силой, пока...

***

Рогозин заглушил мотор, как только смог разглядеть в темноте высокие пики башни резиденции клана Похитителей душ. Он понимал, что приехав сюда, нарушил приказ Регины, но ничего не смог с собой поделать. Девушка была в опасности, он это чувствовал, и хотел быть рядом, чтобы помочь. Он снова посмотрел на мобильник. Три часа еще не истекли, но лейтенант был уверен, что поступит правильно, если позвонит по этому номеру немного раньше. Он не мог оставаться в том здании, рядом с Тилой. Все внутри него кипело от возмущения, когда он смотрел на демоницу, пусть даже Ангел и утверждала, что та на их стороне. Он никогда не доверял демонам. И уже поздно начинать это делать. Наконец, решившись, он начал набирать номер, который успел запомнить наизусть, на протяжении всего времени, что он был вынужден ждать и ничего не делать.

Внезапно, его отвлек какой-то шум, палец замер на последней кнопке, и Рогозин резко обернулся к источнику шума, надеясь, что это просто лесной зверь. Его надежды не оправдались. Лейтенант получил сильнейший удар в лицо, и, обливаясь кровью, увидел, как из леса выступают тени, присоединяясь к тому, кто успел его вырубить. Уже теряя сознание, Рогозин узнал в нападавшем Аббадона.

ГЛАВА ХХII

Аббадон свалил бесчувственное тело лейтенанта на пол, и, перешагнув его, направился к сидящему на цепи Глебу. Заботливо поправив на нем ошейник и по-дружески похлопав по плечу, полностью игнорируя уничтожающий взгляд охотник, он выпрямился.

- Думаю, представлять вас друг другу будет излишним, - демон облокотился на стену, и с нескрываемым удовольствием наблюдал, как взгляд Глеба скользнул по телу приятеля.

- Он мертв? - тихо спросил он.

- Обижаешь, - фыркнул Аббадон, - я редко убиваю без надобности. Этот может еще пригодится.

Демон шагнул к двери, но у самого выхода обернулся.

- Оставляю вас ненадолго одних. Дела, знаете ли. Не скучайте. Думаю, вам будет о чем поговорить. Скоро за вами придут.

Тяжелая дверь захлопнулась с тихим скрипом и приятели, наконец, остались одни. Глеб поднялся, тяжело опираясь о стену, и преодолел пару шагов, отделявших его от тела лейтенанта. Опустившись перед ним на колена, охотник осторожно перевернул того на спину, с облегчением убедившись, что чертов демон ему не солгал.

***

- Я исполнил пожелание свой любимой сестры? - Родгар услужливо склонил голову, не спуская с меня взгляда, словно верноподданный, дожидаясь одобрения своей королевы. Позерство ему не шло, что ничуть его не смущало.

- Да, Родгар. Благодарю, что позволил мне вылечить Глеба.

- Моя сестра - настоящий Ангел, - с наигранным восхищением он подал мне руку, и не было никакой возможности проигнорировать этот жест, - наш отец бы тобой гордился.

Я почувствовала, что бледнею под его внимательным насмешливым взглядом, но быстро взяв себя в руки и подавив глупое желание хорошенько ему врезать, проигнорировала выпад. Только оказавшись в комнате один на один я, наконец, смогла ощутить его силу, которую он теперь и не пытался сдерживать. Невероятно! Никогда бы не подумала, что убийство себе подобных способно превратить демона в несокрушимого врага. Как же я была глупа, явившись сюда совершенно одна, надеясь вытащить друга из беды. Он меня ждал, и, похоже, наша встреча была предопределена. О, Михаил, знал ли ты, что отправляешь меня воевать с моим собственным братом, не дав мне при этом ни шанса на победу? Его сила коснулась моей кожи и меня словно ударило током - неприятное, пугающее ощущение, когда есть кто-то, способный тебя обыграть, полостью контролирующий ситуацию.

- Теперь, ты, наконец, скажешь мне, где находится ключ? - проводив меня в комнату, он услужливо подставил кресло, а сам опустился напротив. Налив нам по бокалу вина, сделал маленький глоток, и выжидательно уставился на меня.

- Не так быстро, брат мой, - я откинулась на высокую спинку, и, нервничая, сделав глоток, прикрыла глаза. Не хотелось бы совершать мыслительный процесс на виду у своего врага, но раз уж выбирать не приходится...

- Что-то тебя останавливает? - поинтересовался Родгар.

- Сомнения в твоем ко мне расположении, - я наигранно вздохнула, и поставила опустевший бокал на столик, - совсем недавно ты пытался меня убить.

- Не думал, что ты настолько злопамятна, - бывший Палач сокрушенно покачал головой, - к тому же, я признал свои ошибки. Разве существа одной крови не должны быть поддерживать друг друга?

- Возможно, - я поднялась, и непринужденно обойдя кресло, положила руки на его спинку, тем самым воздвигая между мной и Родгаром хрупкую преграду, - но между нами столько всего произошло. Когда-то я была готова поверить в твое доброе отношение ко мне. Но ты решил, что я его не достойна.

- Я всего лишь поддался инстинктам, - Родгар слегка повысил голос, и я почувствовала, как по телу прошла нервная дрожь. Если так пойдет и дальше, вскоре я зайдусь в истерике. Неужели одно его присутствие способно вывести меня из равновесия? В конце концов, до сих пор он ничем не показал, что желает мне зла прямо сейчас. Только после того, как я отдам ему ключ. Интересно, что он будет с ним делать? Точнее, кто займет место Олега Жданова, чтобы подвести этот мир к пропасти?

- В таком случае, мне понадобиться время, чтобы убедиться в твоем братском отношении ко мне, - подытожила я, стараясь на этом поскорее закончить разговор. Бывший Палач меня нервировал, а когда я нервничала, не могла мыслить здраво.

- Конечно, - неожиданно быстро согласился Родгар, - отдохни, сегодня у тебя был трудный день.

Я с удивлением поняла, что он собирается меня оставить. Возможно, все не так плохо, как я опасалась, и это существо не так безумно, как о нем говорят? Глядя на его широкую спину, скрытую копной иссиня-черных волос, я обреченно вздохнула - не с моим счастьем.

Несколько минут я просто ходила по комнате, пытаясь сообразить, что же делать. То, что Родгар до сих пор не убил Глеба, да еще позволил мне его исцелить было странно, хотя, если задуматься - живой охотник мог стать орудием давления на меня. Я старалась не думать о том, что я буду делать, если придется выбирать между охотником и... Разумеется, жизнь одного человека по сравнению с жизнями миллиардов не стоила ничего, но ведь это же был Глеб, мой лучший друг, который столько раз меня спасал. Согласна, мы не слишком хорошо начали, но теперь я знала, что всегда смогу на него положиться. И был еще Валар. Господи!

Я бегло взглянула на часы - теперь он все знает, а значит, в любой момент может прийти сюда, пытаясь меня спасти. Зачем я только просила Рогозина ему позвонить? Неужели не понимала, чем это может закончиться для полукровки?

В глазах потемнело, и я почувствовала приступ дурноты. Едва дойдя до кровати, я присела, пытаясь прийти в себя. Что со мной? Не хватало еще потерять сознание! Нужно взять себя в руки, в конце концов, я способна себя исцелить... Я моргнула, пытаясь прогнать туман, стоящий перед глазами и даже не почувствовала, как коснулась щекой шелковой подушки.

Мне было жарко, слишком жарко для того места, где находился замок Андреса. Я почувствовала как капелька пота скользнула по виску, затерявшись в волосах. Словно в каком-то дурмане, я сглотнула вязкую слюну, стараясь успокоить взбушевавшийся желудок. Легкий порыв ветра охладил горящие щеки, коснулся волос. Я вздрогнула, не в силах разомкнуть ставшие тяжелыми веки, и услышала успокаивающий шепот. Чьи-то губы коснулись моих волос, дорожкой из поцелуев проследовали вниз по шее, иногда прикусывая кожу, тут же касаясь места укусов языком. Он опустил руки к бедрам и, задрав подол платья, скользнул по тонкому капрону, плотно облегавшему мои ноги. Раздался звук молнии, и я почувствовала, как кто-то медленно стягивает с меня сапог и отбрасывает его в сторону. За правым последовал левый. Его ладонь обхватила лодыжку и медленно поползла вверх, задержавшись на коленке. Рука поднялась выше по бедру и замерла, будто не решаясь на большее.

Я дернулась, стараясь уйти от этих прикосновений, которые почему-то были мне неприятны. Возможно, чувство вины не дает мне расслабиться. Андрес... он должен знать. Прежде чем мы снова будем вместе, я должна ему все рассказать. Я не могу больше лгать.

- Регина, мой ангел, - снова раздался этот шепот, и сердце замерло, не в силах осознать того, что происходит. Шепот... не Андрес. Боже мой! Не Андрес!

С трудом разомкнув глаза я столкнулась с горящими лихорадочным блеском глазами Родгара, моего брата. Почувствовала, как к горлу поднимается тошнота, по телу прошла дрожь отвращения. Не могу пошевелиться! Почему я не могу пошевелиться? Мысли пронзила внезапная догадка - вино! Он чем-то меня опоил. Но чем? Что могло обездвижить ангела?

- Не бойся. Я не причиню тебе вреда. Больше никогда. Мы будем вместе, знаю, это не совсем то, чего хотел бы Данталион, пытаясь нас разлучить. Он не понимал. Никто не понимает что ты моя.... Всегда была моей. Никто не посмеет нам помешать. Со временем ты научишься меня любить... И когда ты родишь мне наследника, наша власть над Землей станет полной!

Шепча эти безумные слова, он покрывал мое лицо поцелуями его руки уже смело шарили по моему телу, вдоль талии по животу и выше. Он дернул одной рукой сверху вниз до пояса, разрывая платье на груди, приникая к ней губами, действуя без излишней жестокости, но с каким-то маниакальным упорством. Что же, ему сейчас не нужно применять силу - я все равно не могу шелохнуться, а, значит, для него вполне естественно подарить своей жертве немного ласки.

- Нет! - я смогла выкрикнуть до того, как его губы жестко накрыли мои, а руки с силой сжали плечи. Вместо крика из горла вырвался тихий всхлип, и я поняла, что полностью беспомощна перед этим безумцем.

- Покорись мне, и ты будешь жить, клянусь дьяволом! - его голос утратил мягкость, и мое тело пронзила боль - лишь легкое напоминание о том, на что может быть способен разозленный Палач, - так или иначе, эта ночь принадлежит мне. Но сможешь ли ты ее пережить, будет зависеть лишь от тебя.

Он слизнул выступившие на ресницах слезы, одновременно освобождая мое безвольное тело от остатков одежды. Затем, внезапно резко перевернул меня на живот, и навис, касаясь кончиками пальцев обнаженной спины:

- Ты исцелилась, - шепнул он мне, прикасаясь губами к мочке уха, прикусив ее, и тут же выпустив изо рта, - но я помню эти шрамы на твоей нежной коже. Мои отметины. Тогда ты мне еще доверяла, несмотря на ту боль, что я тебе причинил. Данталион желал твоей смерти, не я! Я же всегда хотел только одного - быть с тобой. В тебе...

Меня словно куклу положили на спину, Родгар снова навис надо мной, раздвигая мне ноги, одновременно поглаживая ставшую внезапно ледяной кожу.

- Расслабься, ты так напряжена. Я умею дарить наслаждение...

Я снова крикнула, понимая, что пропала. Спасения ждать неоткуда. Воспользовавшись моим телом, этот безумец убьет меня на рассвете. И Андрес так и не узнает, как я сожалею о собственной глупости. Андрес! Михаэль! За что? Разве я не сделала все, как ты хотел? Почему ты оставил меня?

Я рыдала, шепча непослушными губами лишь одно:

- Ты мой брат! Господи, Боже мой! Как ты можешь!

- И правда. Как же так, мессир? - я услышала над собой издевательский голос и через мгновение некая сила буквально сорвала с меня тяжелое тело Родгара, впечатав его в потолок. Глухой удар возвестил о том, что мой неудавшийся насильник через мгновение встретился с полом.

Я обречено подняла взгляд, страшась встретиться лицом к лицу с новой угрозой. Глаза Аббадона с интересом изучали мое обнаженное тело, не пропуская ни сантиметра. Красное пламя разгоралось все ярче, казалось, еще немного, и оно затянет мой одурманенный ядом разум внутрь, навсегда его поглотив.

- Неплохо для шавки, правда, Ангел? - с некоторым самодовольством заметил он. Его взгляд вспыхнул, и погас, вернув глазам естественный цвет. Пальцы скользнули к высокому воротнику, и, дернули застежку. Через мгновение он склонился надо мной, укутывая тело в длинный широкий плащ.

- Что... - губы меня не слушались, и все же он смог разобрать невнятные звуки, вырвавшиеся откуда-то из горла, - что ты с ним сделал?

- Некоторое время тебе придется поскучать без своего возлюбленного брата, - мерзкая улыбка не покидала его губ, когда он легким движением взвалил меня на плечо и куда-то понес. Голова закружилась, и меня снова замутило, - не переживай, Ангел. Скоро чувствительность к тебе вернется. В разбавленном виде мой яд действует не так долго. Надеюсь, я ничему важному не помешал?

Не дожидаясь ответа, он покинул комнату, и быстро двинулся по коридору. Каждый его шаг отзывался болью в моей голове, и покалыванием во всем теле. Похоже, новый Палач не солгал - действие яда постепенно прекращалось и я с нетерпением ждала, когда же, наконец, смогу вырваться из загребущих лап этого странного демона.

- Не так быстро, Ангел, - словно догадавшись о мыслях, что бродили в моей все еще одурманенной голове, Аббадон скинул меня с плеча, ловко подхватив в воздухе, и привалив спиной к стене, выпустил щупальце, направляя его мне в висок, - не хочу быть излишне грубым, но от этого ты отойдешь не так быстро. Так что оставь всякие мысли о побеге, тем более что только я знаю, где сейчас двое твоих друзей. У тебя странное пристрастие к охотникам.

Буквально убитая его последними словами, я обреченно кивнула, позволяя снова взвалить себя на плечо. В голове вился целый рой мыслей - почему это существо помешало Родгару? Откуда в нем столько сил, чтобы остановить главу клана? И куда, собственно говоря, он меня несет?

***

Валару не составило труда проникнуть через закрытую дверь. Комната охотника хранила запах пороха, оружейной смазки, и по-крайней мере двоих человек... мужчин. Одного из них он безошибочно узнал, второй пока что был полукровке не знаком. Но сквозь эти запахи можно было уловить другой, едва слышный, нежный аромат - весны, цветов и дождя, который убедил Валара в том, что Регина совсем недавно была здесь.

Мобильный в его кармане разорвал напряженную тишину пустой комнаты, и полукровка поспешил ответить:

- Это Лагутин, - голос нового союзника был спокоен, но полукровка зал, что это спокойствие напускное. После смерти отца, молодой Каратель собрал вокруг себя недовольных диктатурой Родгара. Объединив силы, оба демона могли рассчитывать на то, что рано или поздно они справится с этим ненормальным, - твоя Регина этой ночью засветилась в одном известном всем баре. Догадайся, кому он принадлежит?

- Опять Родгар? - почти прорычал в трубку полукровка, - она у него?

- Судя по бормотанию одного напуганного до смерти инкуба, демоны клана получили распоряжение - докладывать их хозяину напрямую обо всех, кто интересовался неким Валафаром. Тебе не известно это имя?

- Нет, - коротко бросил Валар, внезапно устремляя напряженный взгляд на прибранную кровать, безошибочно угадывая едва сохранившийся след ауры своей жены. Ему не нужно было проверять два раза, чтобы убедиться в том, что именно он чувствует. Она не просто была здесь, а жила. И судя по всему, достаточно долго.

- Им интересовался один небезызвестный тебе охотник. Но, по словам инкуба...

Голос Тимура на несколько секунд прервался, и до полукровки донеслись звуки глухих ударов и протяжный стон, переходящий в вой. За ним последовали проклятия, заканчивающиеся словам 'Черт с ним, он сказал все, что знал'

- Так вот, по словам покойного инкуба, - как ни в чем не бывало, продолжил разговор Тимур, - этим же субъектом интересовалась некая особа, которую он поначалу принял за одну из нас, Карателей. Потом, правда, осознал ошибку, да было уже поздно. Он сообщил о ней Аббадону - новому Палачу клана похитителей душ. Думаю, ты был прав - твоя жена сейчас у них.

- Я просто жажду познакомиться с тем, кем так интересуется моя жена, - не выпуская из рук мобильника, полукровка ударом ноги пробил стену, открывающую вход в тайник.

- Увы, мой друг, - судя по изменившемуся дыханию, Лагутин что-то тащил по лестнице. Или кого-то. Удары о ступени становились все чаще, и Валар понял, что со своей покойной жертвой молодой Каратель церемониться не намерен. Легкий всплеск воды возвестил о том, что на некоторое время их шалости останутся скрытыми от других, - судя по всему, наш объект исчез, и предположительно, мертв. Но, думаю, информация, которой с нами щедро поделился наш красавчик окажется полезной.

- Не сомневаюсь, - полукровка спрятал мобильник, и оглядел небольшое помещение, приспособленное под склад оружия.

Что же, здесь она тоже успела побывать. Едва заметный след силы, исходящий от стоявшей в отдалении от остального оружия шкатулки заставил Валара помрачнеть. Вне всякого сомнения, содержимое шкатулки интересовало его ангелочка лишь по одной причине. А вот почему Регина так спешила скрыться от своего возлюбленного супруга, он и намерен выяснить в скором времени. Как только ее найдет.

***

- Может быть, скажешь мне - зачем все это? - свалив меня словно куль с барахлом в ближайшее кресло, Аббадон стал сзади, положа свои клешни, то есть щупальца по обе стороны от моей головы. Я все еще находилась в оцепенении от действия яда, хотя довольно отметила, что могу вращать головой. Поможет мне это едва ли, зато приятно знать, что мое тело скоро опять будет мне повиноваться.

Несколько минут назад мы переместились сюда, покинув особняк. Все это время Аббадон тащил меня на плече, уничтожая всех, кто мог бы нам помешать покинуть резиденцию клана. Как только мы оказались в лесу, его уже никто не мог остановить. Мы находились в незнакомой комнате, скорее всего, кабинете. На письменном столе горела единственная лампа, окна были закрыты шторами, и я не совсем четко могла ориентироваться - сейчас все еще ночь, или скоро уже утро? В конце концов, самые мерзкие события в моей жизни происходили именно на рассвете. Так что, приготовившись ждать очередной подлянки судьбы, я слегка приуныла.

- Терпение, госпожа Регина, - это вежливое обращение было произнесено тоном, от которого по телу пробежали мурашки.

Видимо, кто-то там посчитал, что мое терпение и так подверглось сегодня нешуточному испытанию, и я нахожусь на пределе. Из коридора донеслись гулкие шаги, и я безошибочно определила, что к нам направляется группа из семи-восьми человек. Когда первый из них вошел в дверь, я увидела совершенно незнакомого мне довольно пожилого демона с зачесанными назад седыми волосами и бородкой клинышком. Он был одет в черную рясу и здорово напоминал средневекового монаха... хм... инквизитора...

Я нервно сглотнула, с внезапно пробудившимся интересом следя за появлением в кабинете остальных участников... чего? Знала бы, не влезала во все это дерьмо. Плохое слово, не подходящее моей ангельской натуре. Но никакое другое не смогло бы заменить точное определение стожившейся ситуации.

Их оказалось семеро, я просчиталась только на одного. Все они были одинаково одеты и выглядели внушительно. Отличными были лишь возраст и цвет волос. Двое из них были молоды, и выглядели не старше тридцати, хотя возраст демонов исчислялся не годами, а накопленной ими силой. Оставшихся четверых можно было свободно причислить к когорте старейших демонов из всех, кого мне приходилось видеть. Встав полукругом напротив меня, они кивнули Аббадону, и он, ответив на приветствие, слегка сжал вернувшими себе прежнюю форму пальцами мои плечи:

- Не бойся. Они лишь хотят с тобой поговорить.

- Любопытное начало разговора, - язык начал мне повиноваться, и я, наконец, могла высказать то, что накопилось. Вот только под внимательными взглядами всех семерых и давящего присутствия сзади, говорить совершено не хотелось.

- Прости нас, Регина, - заговорил седой, - но мы не видели другого способа это сделать. Мы лишь недавно и на миг ощутили присутствие твоей сущности в мире и знали, что Родгар приложит все силы, чтобы тебя заполучить.

- Не люблю дешевой популярности, - я дернула плечами, пытаясь сбросить руки Аббадона, но безуспешно. Руки все еще отказывались мне повиноваться, покоясь на подлокотниках - там, где их так предупредительно разложил Палач.

- И все же, тебе придется смириться с тем, что ты многих интересуешь, - вмешался в разговор на вид молодой демон, слегка качнув головой. При этом движении что-то звякнуло, и, присмотревшись, я с удивлением увидела, что на пряди его волос нанизаны крошечные черепа неизвестных мне животных или птиц. Впрочем, это могло быть просто бижутерия... Наверное...

- Почему такой спрос на мою ничем не примечательную персону? - все еще следя за тем, как раскачиваются эти странные украшения в волосах демона, я все-таки решилась удовлетворить любопытство. А дальше будь, что будет.

- Тебе ли не знать, насколько сильно ты интересуешь всех нас, - не выдержал еще один из молодняка. К счастью, он не выделялся экзотическим вкусом, и был лишь коротко подстрижен. Хотя в мочках его ушей виделись острые и тонкие иглы. Видимо, они были для него не только украшением, но и кое-чем посерьезнее. Я вздрогнула, представив, как одна из таких штук проникает противнику прямо в глаз.

- И вы все еще не ответили - почему?

- Для тебя не осталось тайной, что глава клана Похитителей душ, вот уже пять лет претендующий на создание Альянса, который бы объединил все кланы демонов, не является достаточно адекватным, чтобы быть его главой.

- Попросту говоря, твой брат - настоящий психопат. Даже по нашим меркам его поведение переходит все границы, - ничуть не смущаясь того, что перебивает старших, любитель экзотики и черепов воззрился на меня. - Поначалу кое-кто закрывал глаза на его невинные шалости, но потом стали умирать неугодные ему главы кланов, к тому же, ходят слухи, что этот больной сукин сын убивает своих же, чтобы забрать их силу. Он достаточно хитер и силен, чтобы избегать тех ловушек, что мы для него готовили. Из страха или корысти, он получил поддержку многих демонов различных кланов. К нему примкнули те, кто когда-то поддерживал Совет. Но мы никогда не были на его стороне. Мы были рядом с Данталионом, когда он выступил против Люцифера. Твой отец перестал ему доверять задолго до своей смерти, а это значит, что он не желал видеть Родгара своим преемником. Выступив против отца, поддерживая Падшего, он лишился права быть главой клана Похитителей душ, а это значит - он не может создать Альянс. Не имеет права на власть. Я уже не говорю о том, что он возжелал связи с собственной сестрой.

- Не стану скрывать, - снова вклинился седой, - если бы ему удалось тобой овладеть, и, выжив, ты бы подарила ему дитя, его власть стала бы безграничной. У нас нет запретов на союзы кровных братьев и сестер, напротив - их потомство намного сильнее и выносливее отпрысков, рожденных демонами, не связанными кровными узами. Две настолько сильные сущности как твоя и его могли бы подарить этому миру нечто невероятное и опасное, по силе схожее лишь с первыми Падшими, в то же время, полностью лишенное их слабостей. Мы знаем кто ты, и знаем, каких разрушений мог бы принести ваш союз.

- Вы глубоко заблуждаетесь, если думаете, что я явилась сюда лишь с целью покувыркаться в постели со своим единокровным братом и принести ему приплод, - со злостью произнесла я. Никогда еще не чувствовала себя более нелепо, чем в эту минуту, сидя перед семеркой 'почтенных старцев', с профессиональным интересом энтомологов рассматривая муху-Горбатку, превращающую муравьев в безголовых зомби. Пришло острое осознании собственной наготы, пусть и скрытое объемным плащом Аббадона

- Никто так не думает, - успокаивающе заметил Палач, видимо, неожиданно решив, что и ему не мешало бы вставить свои пять копеек. Он обошел кресло, и опустился передо мной на одно колена. Теперь мне не приходилось смотреть на него снизу вверх, - я наблюдал за тобой во время нашей схватки. Ты сильна. Возможно, не так, как твой сумасшедший братец, но все же было бы глупо не воспользоваться даром, который преподнесли нам Небеса. Тебе удалось одержать надо мной верх - признаюсь, не ожидал, что ты окажешься способна на такое. Мне с трудом удалось отвлечь внимание главы клана и, отравив его, унести тебя оттуда. Здесь он не сможет тебя найти. Теперь ты под нашей защитой.

Я без труда могла догадаться, что имел в виду Аббадон, под этим 'отвлечь внимание'. Вряд ли я скоро смогу забыть руки собственного брата, блуждающие по моему телу. Горло снова сдавил спазм.

- Почему ты его не убил?

- Его трудно убить, - Палач опустил взгляд, словно признавая свое поражение, - по крайней мере, наши попытки не увенчались успехом. Все, что я смог - вывести его на несколько минут из игры. Этого хватило, чтобы тебя спасти. Если бы мы задержались там дольше, кто знает, был бы у меня шанс.

- К чему все это? - устало выдохнув, спросила я. Действие яда больше не сковывало мое тело, но попытаться выстоять против восьмерых высших, и, без сомнения, весьма сильных демонов было бы верхом безрассудства.

- За Родгаром стоит некая сила, до сих пор оберегавшая его. Неведомая нам, и от того более опасная, чем мы можем себе представить. Выступая против него, мы должны иметь что-то большее, чем идею и веру в собственную победу. Любая вера должна быть подпитана извне.

- И как же я могу подпитать вашу веру в победу? - напрягшись, я не сводила взгляда с Аббадона. Его лицо изменилось, утратив любой намек на ехидство. Оно стало серьезным и сосредоточенным.

- Во главе Альянса можешь стать ты. Поверь - нас больше, чем ты можешь себе представить - недовольных тем, что творит Родгар. Тысячи демонов пойдут за тобой.

- Что? - переспросила я, опасаясь, что все-таки правильно расслышала и поняла слова Палача.

- Ангел! Стань нашей королевой!

ГЛАВА ХХIII

Почему-то в эту минуту мне было трудно остановиться. Я смеялась, и это был ужасный смех, полный горечи, отчаяния и страха. После мудрых речей старейших, неожиданно закончившихся фарсом, мне хотелось показать им всю ненависть, боль и ужас, что я испытала этой ночью. Родгар уже давно стал моим кошмаром. Его чувства к Аурелии, моей матери, а затем и ко мне, были абсурдны и преступны. Где-то в глубине души мне хотелось вызвериться на Аббадона за то, что он посмел оставить своего хозяина в живых. Хотя, после того, что произошло, у Палача теперь вряд ли есть хозяин.

- Ты нам не веришь? - подождав, пока я отсмеюсь, заговорил старший из демонов.

Прежде чем посмотреть на него я утерла слезы о плечо, и ничуть не смущаясь столь высокого собрания, шмыгнула носом. Интересно, Ангелы в принципе болеют?

- Нет, отчего же... - я хмыкнула, и осеклась, встретившись взглядом с Аббадоном, все это время терпеливо дожидавшимся, пока пройдет мой нервный приступ, - просто это так неожиданно. Нет, я, разумеется, польщена, но вынуждена вам отказать. Такая ответственность...

Я попыталась встать и тут же оказалась прижата громадными черными ладонями к спинке кресла. Палач присел передо мной на корточки, и наши глаза оказались на одном уровне. Его пальцы больно впились в кожу, словно этой болью хотели привлечь мое внимание к важности момента.

- Или... это не обсуждается? - я постаралась не выказать страха, когда увидела, как в его глазах разгорается пламя ярости, не сулившее мне ничего хорошего. Лицо Палача даже посветлело. Он собрался было что-то сказать, но его прервал любитель черепов, не слишком тактично отстранивший Аббадона, и склонившийся надо мной. При этом украшения в его волосах весело звякнули.

- Разумеется, мы не требуем немедленного ответа, - его ослепительная улыбка была способа растопить любое женское сердце. Только не мое.

Меня не покидало беспокойство. Не страх, хотя его было предостаточно, а именно беспокойство. Оно давило, не давало трезво мыслить, мешало контролировать ситуацию. Знаю, в окружении восьми демонов о контроле речи быть не могло, но все же, если предположить, что без моего согласия на их абсурдный идиотский план, мне ничего не грозит, определенным влиянием я на них обладала. По крайней мере, пока не отвечу отказом. Тогда уверенности, что все для меня закончиться хорошо не было.

- Вы же знаете, кто я - это был не вопрос, и, судя по беглой снисходительной улыбке на губах старейшего, они и не собирались отвечать, - разве вас это не смущает?

- Ты Ангел, покинувший Небеса. Все мы с чего-то начинали. Мало кто помнит время, когда Ангелы ходили по земле. Потеряв Небеса, они вознамерились стать богами здесь, в нашем мире. У них могло бы получиться. Жаль... Но мы другие. Нам не нужно господство. Мы не хотим спорить с Создателем, которого мы даже никогда не видели.

- Чего же вы хотите? - тихо спросила я.

- Второй шанс. Право выбора. И мы выбрали тебя.

- Как меньшее из двух зол? Но я не лидер, мне не нужна эта война. Я пришла сюда не за этим.

- Тебе нужен Родгар, - опять вмешался старейший, - не знаю, зачем он понадобился Ангелу, но ты бы никогда не решилась приблизиться к нему, если бы не это. Можешь не раскрывать свой секрет. Нам нужно лишь твое согласие.

Я отчетливо ощутила момент, когда к ногам вернулась чувствительность. Холодный пол не добавлял мне настроения. Хотелось поджать ноги, обхватить колени руками и закрыть глаза. И открыв их через минуту увидеть перед собой пустую комнату, без признаков присутствия в ней этой ненормальной компании. Но этой мечте не дано было осуществиться. Резко встав, я качнулась, тут же схватившись за услужливо подставленное плечо все еще сидящего рядом Аббадона. Пальцы коснулись его уникальной шевелюры, и я с удивлением отметила, что его волосы мягкие и упругие, совершенно не похожие на проволоку, как мне когда-то казалось. Такие человеческие, что и не удивительно, ведь они пользуются человеческими телами, чтобы жить в этом мире, забирают человеческие души, чтобы существовать. Когда я познакомилась с Ларисой, я закрывала глаза на то, кто она есть, встретившись с 'семьей' просто старалась не думать о том, что они собой представляют. Полюбив Валара, не хотела думать о том, что он, по сути, такой же безжалостный убийца, как и все они. Я давно была окружена демонами, и мне никогда не хватало смелости задуматься о том, чем же я лучше них. Да ничем. Годы, что я провела вне этого мира, научили меня не закрывать глаза на проблему. Даже если я сделаю все, что от меня требуется, это лишь на время отодвинет роковую развязку. Не сегодня, а завтра, или чрез год кто-то из них придумает нечто, угрожающее и смертоносное, что опять поставит этот мир на грань уничтожения. Всегда будет новая угроза...

Я высвободила руку и медленно прошлась по кабинету, наслаждаясь приятной болью в ногах - по крайней мере, я снова могла ходить. Подойдя к окну, дернула тяжелую шторку: скоро рассвет, и где-то там был Валар, который меня ищет. Возможно, именно сейчас он выискивает способ проникнуть в резиденцию клана, рискуя жизнью.

- Вы же понимаете, что я не смогу принять чью-то сторону, - глядя вдаль, я старалась почувствовать полукровку сердцем... душой.

- Рано или поздно тебе придется это сделать, - на этот раз заговорил любитель острых предметов, - пойми, Регина, мы бы никогда не предложили это, если бы не понимали - ты - наш единственный шанс.

- Как я уже говорила, ответа не ждите слишком скоро. Я здесь не затем, чтобы быть чьим-то идолом в очередной войне. К тому же, я никогда не делала различий между вами. Демоны - враги человеческого рода. А я слишком долго была человеком.

- Ты не искренна, - Аббадон слегка улыбнулся, - все же, кое-какие различия между нами ты находишь, раз дала согласие отдаться полукровке.

- Он не забирает души людей, - быстро ответила я, не желая оправдываться и в то же время, прекрасно сознавая, как жалко звучит мое оправдание.

- Для нас это единственный способ существования, - возразил старейший, - неужели ты думаешь, мы не пытались жить по-другому? Мы все мыслящие существа, и прекрасно осознаем, что популяция демонов в скором времени может достичь критической массы.

- А люди так быстро заканчиваются, - со злой усмешкой я покачала головой, - а кто контролирует Альянс, тому достаются лучшие жертвы. Но и это в скором времени не поможет. Рано или поздно вы останетесь один на один с Пустышками. И что тогда?

- Ты требуешь от нас, чтобы мы изменили себя? Отвергли тысячелетний жизненный опыт ради чего?

- Даже не знаю, - я пожала плечами, - может быть, в этом и состоит второй шанс?

Я отошла от окна, еще толком не понимая, чем может закончится наша встреча. Но сегодня, мне больше не хотелось об этом говорить:

- Мне пора, если, конечно, вы собираетесь отпустить меня живой.

- И все же, ты обещаешь подумать над нашим предложением? - старейший демон наплевав на обычную невозмутимость, выглядел по-настоящему встревоженным.

- Да, я обещаю. Но все в этом мире имеет свою цену. Готовы ли вы ее заплатить?

- Сейчас ты говоришь не как Ангел, - заметил Аббадон.

- Все мы с чего-то начинали, - с усмешкой повторила я недавние слова старейшего.

- Хорошо, - Аббадон подошел к живописной группе, и заговорил с ними на незнакомом гортанном языке. Я даже не пыталась угадать по их бесстрастным лицам содержание их разговора, но три минуты спустя, Палач обернулся ко мне, - я провожу тебя куда скажешь.

- Сперва ты отведешь меня к друзьям. Если, конечно, не солгал о том, что они здесь.

- Разумеется, - несколько секунд он провожал взглядом исчезавших из кабинета один за другим гостей. Когда последний из них, старейший, готов был скрыться в коридоре, он обернулся ко мне и кивнул, словно мы только что заключили некую сделку. И почему у меня такое ощущение, что они не совсем серьезно восприняли мой отказ, а я была не слишком категоричной?

Мучимая сомнениями, я позволила провести себя на нижние этажи, где, традиционно, размещались камеры, не слишком отличавшиеся от тех, что я видела в резиденции Родгара.

- Мы пришли, - прежде чем отпереть дверь, Аббадон положил ладонь мне на руку, словно хотел привлечь внимание, - они были бы мертвы, если бы я не верил в тебя.

На минуту, мне показалось, что он хочет добавить нечто дикое, типа 'моя королева', но, к счастью, Палач сдержался, и просто открыл предо мной дверь.

Глеб и Рогозин были живы, и имели довольно бодрый вид, если под бодрым можно понимать их готовность наброситься на тюремщика. Им не помешала даже цепь, крепко сковывавшая движение Глеба, и не позволявшая ему пройти дальше середины камеры. Это не воспрепятствовало им с Рогозиным работать слажено и быстро. Кто знает, смог бы Аббадон избежать травм, если бы вовремя не отскочил от друзей, предоставив разбираться с этим мне. Первым меня увидел Глеб. Пришлось подскочить к нему, чтобы не позволять тому еще больше травмировать шею:

- Ты жива! Господи, я уже не надеялся, что когда-нибудь тебя увижу, - быстро зашептал он, привлекая меня к себе. Объятия было неожиданно нежным, но крепким. Мне стало немного неловко под взглядами Рогозина и Аббадона, особенно, стоило увидеть на лице последнего глумливую ухмылку. Этого еще не хватало! Неужели он думает, что все знает обо мне?

- Регина! - голос лейтенанта прозвучал тускло. В нем отчетливо слышалось сожаление, - прости! Я не смог ему позвонить. Я не успел... Этот гад...

Он кивнул на Аббадона, но я лишь улыбнулась, испытывая облегчение. Значит, Валар ничего не знает. Мне везет!

- Не страшно! Честно говоря, я тоже рада снова вас видеть, - я поцеловала Глеба в щечку, и протянула руку Рогозину, которую он с готовностью пожал, - ну что же, если ты не передумал, мы готовы. Только, пожалуйста, сними эту цепь.

- С удовольствием, - Аббадон склонился в почтительном поклоне, хотя я отчетливо могла видеть в его глазах смех, - если твои рыцари не попытаются снова на меня напасть. Не хотелось бы, получить рану он союзников.

- Союзников? - Рогозин захлебнулся от возмущения, - да этот чумазый демон хотел нас угробить в том переулке. И сейчас он утверждает, что на нашей стороне?

- Иногда жизнь преподносит сюрпризы, - не желая объяснять все прямо сейчас, я решила отделаться лишь общими фразами, - и пока он снова не попытался нас убить, попробуем ему поверить.

- Потом будет поздно, - буркнул лейтенант, следя за тем, как Палач освобождает его друга от ошейника.

- Вот тогда я его и убью. Ведь в прошлый раз мне это почти удалось, - Аббадон фыркнул, и я поняла, как же сильно его задело то поражение. Хотя, такая реакция меня слегка позабавила. Никогда не думала, что демон настолько открыто станет демонстрировать свои чувства перед людьми. Либо это знак безграничного доверия, либо попытка расположить меня к себе. Интересно, как ему удалось убедить Родгара в своей лояльности? И не повторяю ли я его ошибки?

- Тебе не нужно меня опасаться, - словно почувствовав терзавшие меня сомнения, демон приял серьезный вид, - я не предам.

- Пока не будешь в этом заинтересован, - парировала я, - но помни - если ты посмеешь встать у меня на пути, тебе не жить.

- Видимо, у Неба на тебя большие планы, раз ты до сих пор ходишь по земле, - его голос был тих, только я смогла расслышать эти слова.

***

Мы оказались рядом с домом Глеба уже поздним утром. К моему глубокому удивлению, Палач вызывался помочь мне переместить лейтенанта, а, учитывая, что тот оказался так далеко от дома именно по вине Аббадона, я не возражала. В конце концов, если демону захочется когда-нибудь напасть на кого-то из ребят, он всегда может их выследить по одиночке или вместе, как бы те не скрывались. Дождавшись, когда Палач, наконец, исчезнет, мы вошли в квартиру, и я тут же почувствовала что-то неладное. Здесь кто-то был, я отчетливо ощущала след его силы. Демон, довольно сильный и... знакомый...

- Глеб, - шепотом позвала я мужчину, который собирался пройти в комнату, - тебе и Александру лучше уйти.

- Что ты говоришь? - возмутился было охотник, и тут же закричал, предупреждая нас об опасности. Удар отбросил его подальше от входа в комнату. Рогозин едва успел схватиться за оружие, которое ему так предусмотрительно вернул Аббадон, и мне пришлось закричать, чтобы он не стрелял. Я бросилась в комнату, понимая, что не успеваю и замерла, в страхе, глядя на то, как совершенно спокойный с виду Валар, сдавив гордо хрипящему лейтенанту, поднял того над полом. Глеб, со всей силы стукнувшись головой о стену, еще не пришел в себя.

- Твой новый друг, ангелочек? - бесстрастно спросил полукровка, - что ты еще от меня пыталась скрыть?

- Отпусти его, - как можно спокойнее попросила я, - им и так сегодня досталось. Я все тебе объясню.

- Не сомневаюсь, что объяснишь. Во всех подробностях. Особенно - что ты делала здесь так долго, не спеша вернуться ко мне. И кто эта новая зверюшка, которая сейчас хрипит в моих руках? А, особенно, какого черта тебе надо от Родгара? Соскучилась за родственничком? Потянуло в семью? И главное - где твоя одежда?

Я вздрогнула, вспомнив, наконец, что на мне было надето. Почему-то, в камере с ребятами и по дороге в квартиру Глеба у меня совершенно вылетело из головы, что на мне все еще плащ Аббадона. Смотрелась я в нем нелепо, даже смешно, но, судя по тону Валара, смеяться он был не настроен.

- Это долгая история, - я поморщилась, когда пальцы Валара сильнее сдавили шею Рогозина, и тот потерял сознание. Разжав руки, он позволил телу лейтенанта съехать по стене и опуститься на пол.

- А я никуда не тороплюсь, - полукровка улыбнулся, тут же напомнив мне безжалостного хладнокровного убийцу, с которым я познакомилась пять лет назад на пустынной дороге.

- Оставь их, Андрес. Они тебе не враги. Давай вернемся домой - независимо от меня в голосе прорезались просящие нотки. Мне хотелось поскорее увести полукровку отсюда и закончить этот день без крови и жертв. Оба охотника пока что были живы, Глеб скоро придет в себя, и я боялась, что поддавшись гневу, Валар совершит нечто ужасное.

- Хочешь домой? - полукровка, наконец, обратил все внимание на меня. Его не смог отвлечь даже легкий стон со стороны оглушенного Глеба, - не вижу проблемы. Скоро мы туда вернемся. Но сначала, ты мне объяснишь, что делала в доме своего охотника?

Я молчала, Валар подошел ближе, и, схватив пальцами за подбородок, приподнял голову, заставив смотреть ему в глаза:

- Как долго ты на Земле? - тихо спросил он.

- Почти два месяца, - осипшим от страха голосом выдавила я, мысленно проклиная себя за этот страх. Я не сделала ничего плохого! Можно было тысячи раз твердить это самой себе, но чувство вины это не уменьшало. Я не сказала всей правды полукровке сразу, а теперь было уже поздно.

- Другая оболочка? Новая жизнь? - с каким-то равнодушием Валар изучал мое лицо, словно пытался там найти что-то известное лишь ему одному.

- У меня не было выбора. Кто-то должен остановить Родгара...

- Сейчас речь не о нем, - полукровка придвинулся ближе ко мне, и я вынуждена была отступить: его вид, выражение лица и глаз меня пугали. А я не хотела бояться Андреса, - а о нас. Почему ты скрывалась от меня?

- Никто не должен был знать, что я здесь. Особенно ты. Я пыталась, но...

- Это была ты? Тогда, ночью? Мне кажется, я почувствовал твое присутствие...

- Мне не нужно было этого делать. Все могло бы закончиться плохо для нас обоих.

- Ты говоришь глупости, - отмахнулся Валар от моих слов, - ищешь себе оправдания? Зря стараешься. Их просто нет. Пять лет я ждал твоего возвращения, каждую минуту проклиная себя за то, что не смог спасти. А ты...

- Я была слишком далеко, чтобы сказать, как же мне тебя не хватает, - я почувствовала жжение в глазах, и через секунду мир передо мной потерял четкость. На ресницах выступили слезы. Как же мне не хотелось в эту минуту быть слабой перед ним, - Михаэль дал мне шанс вернуться. Я принесла клятву, что никогда тебя не увижу. Меня вернули в чужое мертвое тело, в семью, которая никогда не была моей, навязали другую жизнь, и все это время я держалась потому, что знала - когда-нибудь мы встретимся. Я надеялась, что ты меня не забыл. Я верила, что рано или поздно, когда я сделаю все, что от меня ждут, мне позволят тебя увидеть. Пусть на миг, но мне этого было бы достаточно. Просто увидеть. Но сейчас я получила даже больше, чем просила у Бога. И я боюсь... боюсь, что это может все разрушить. Я нарушила клятву. Я предала доверие Михаэля.

Я резко выдохнула, когда полукровка со всей силы прижал меня к себе. Его щека потерлась о мои волосы, словно тем самым он просил у меня прощения за то, что заставил плакать. Прикосновения губ вернули мне спокойствие, но все же мне хотелось убраться поскорее из этого дома, до того, как парни полностью придут в себя.

- Прости, я должна была сказать тебе об этом намного раньше. Но что-то пошло не так. Михаэль перестал мне отвечать, а ключ...

- Ключ? - внезапно отстранившись, полукровка посмотрел на меня. Не знаю, чего было больше в его глазах - тревоги, гнева, подозрения? - о каком ключе идет речь?

- Предмет, запечатанный в капсуле из камня, который способен отпереть 'двери' Тартара - мифической тюрьмы, куда были заключены Падшие, посмевшие пойти против Бога. После этого Создатель наслал на мир Потоп, чтобы стереть любые следы их пребывания на Земле... Андрес?

Я встревожено следила за тем, как менялось его лицо, наконец, он моргнул, и крепко сжав мою руку, потянул из комнаты.

- Андрес? - я остановилась, заставив его притормозить. Выходить из дома не было никакой необходимости, мы могли переместиться и отсюда, но, похоже, полукровка на какое-то время об этом забыл.

- Ты нашла ключ? - Валар прочел ответ на моем лице, - ты не открывала капсулу?

Я лишь согласно кивнула, не в силах выносить его странный, напряженный и растерянный взгляд, словно он сейчас не здесь и говорит не со мной.

- Он в безопасном месте? Подумай, и ответь мне честно!

Я кивнула, немного озадаченная его вопросами. Как бы мне хотелось признаться, но это было бы уже слишком, для одного раза. В безопасности ли ключ? Когда-то одной известной личности была приписана фраза: 'есть человек - есть проблема, нет человека - нет проблемы'. Мне хотелось горько рассмеяться. Того человека больше не было, а проблема, возможно, осталась. И почему сейчас я чувствовала себя такой виноватой, такой глупой?

- Тогда у тебя еще есть шанс спастись. Ты даже не представляешь, во что ввязалась! - возвращаясь в реальность, тут же вызверился полукровка. - Невероятно! Ты просто притягиваешь к себе катастрофы!

- Валар! О чем ты?

- Ключ сам по себе ничто! Пустышка.

- Не понимаю. К чему тогда все это? Михаэль никогда бы не послал меня его разыскать, если бы он не был так важен.

- Ключ ничто без чужого тела и сознания. Пока он в капсуле, он совершенно безвреден. Но стоит человеку его извлечь...

- Человеку? - переспросила я.

- Именно человеку. Не демонам, которые не могут даже приблизиться к нему, не ангелам, для которых этот ключ табу. А именно человеку. Это ловушка для человеческого разума.

- Откуда ты столько знаешь о ключе? - подозрительность боролась во мне с опасением, что его ответ сможет разрушить ту хрупкую надежду на счастье, которое у нас еще могло быть.

- Как мне не знать? - с горечью произнес Валар, - его создал мой отец тысячелетия назад, после того, как его братьев - Падших навечно заточили в тюрьму. Он единственный, кто знал о нем. Разумеется, он все мне рассказал.

- Но зачем это было Асбиэлю? Разве он не ненавидел Падших так же как и ты?

- Он ненавидел Люцифера и его Ангелов, покинувших Небеса вслед за мятежным ангелом. Те же, кто был заключен в Тартар, по его мнению, были лишь жертвами Его несправедливости. Такие же, как Асбиэль. Он надеялся их вернуть. Создавая ключ, он защитил его и от Ангелов и от демонов, сам еще не осознав, что стал одним из Падших. Только человек способен выпустить Падших, тем самым навлекая на свой мир новую катастрофу. Но после Потопа ключ бесследно исчез, мир изменился, Асбиэль едва выжил и вынужден был скрываться многие тысячелетия.

- И теперь над миром нависла новая угроза. Как Родгар смог узнать о ключе?

- Не знаю, - сквозь зубы выдавил Валар, - но я обещаю тебе - на этот раз твой брат не отделается так легко.

- Он не один. Ему кто-то помогает. Кто-то настолько сильный, что Родгара невозможно уничтожить.

- Ты уверена? - помолчав, Валар снова сжал мою руку, на этот раз не так болезненно, но достаточно крепко.

- Да. И я не знаю, что думать...

- Не важно. Теперь это не твоя забота.

- Что ты... - я зло вскрикнула, когда поняла, что Валар больше не намерен выслушивать мои протесты. Я оказалась перекинута через плечо до того, как осознала, что мы начали перемещение. Сознание снова помутнело, в глазах зарябило, голову посетили мысли о несправедливости судьбы, неразрывно связанные с полукровкой и его бесцеремонном отношении к моему и без того потрепанному телу.

- Мы дома, - как ни в чем не бывало он появился в уже знакомой мне комнате, и опустив меня на кровать, тут же поспешил закрыть окно. Я отчетливо почуяла запах крови, и с ужасом поняла, что он задумал.

- Ты не посмеешь так со мной поступить! - тихо зашипела я.

- Почему же? - усмехнулся он, деловито разрисовывая стены и двери кровавыми узорами, - я твой муж, и мне небезразлична твоя безопасность.

- Я не могу здесь оставаться... - даже не пытаясь скрыть обиду, я наблюдала как Валар закончил с символами, и направился ко мне.

- Придется, - полукровка присел передо мной, взяв мои руки в свои, пачкая их своей кровью, - смирись, ангелочек. Хватит с тебя приключений. Пора привыкать к тихим семейным радостям.

- Рано или поздно меня найдут. Они придут за мной, - честно предупредила я, сама не понимая толком, что в этот момент испытываю к Валару. Он не сможет... и все же, он посмел...

- Пусть приходят, - он встал, потянув меня за собой. Его пульс участился, дыхание стало тяжелым и я поняла, что он возбужден. В воздухе запахло грозой, - если жаждут расстаться с жизнью.

Он слизывал слезы с моих щек, а я наслаждалась тем, что он был рядом, тонула в его взгляде, полном любви, упивалась легкими прикосновениями его рук к своему телу. Рядом с ним я чувствовала себя слабой и беззащитной. В тот момент мне были не страшны ни его ярость, ни боль, которую он мог бы мне причинить. Но против его нежности я была бессильна...

ГЛАВА XXIV

И что теперь? Что мне делать?

Вернувшись в замок Валар решил отложить разговоры на потом, и я была ему за это благодарна. Его ласки помогли немного прийти в себя. Казалось, прикосновения полукровки стирает с моего тела следы чужих рук... Родгар... Как же он мог? Почему? Я знала, что мой брат не в себе, многие утверждали, что он безумен. Наверное, я поняла это еще тогда, пять лет назад, когда узнала кто повинен в смерти моей матери и сестры. Но я не подозревала, сколько в нем скрыто силы и мощи. Аббадон утверждал, что не мог его убить. Не думаю, что он не пытался, значит, у меня нет основания ему не верить. Но кто в таком случае защищает бывшего Палача? Неужели все дело в силе, которую он забирает, убивая других демонов? Или все намного страшнее? Если он готовится выпустить Падших из Тартара, ему будет нужно много силы, чтобы управлять ими. Хотя... сама идея управлять существами, тысячелетия ждущих своего освобождения, кажется безумной. Нереально! Но он в это верит. Верит потому что болен? Или потому, что кто-то заставил его в это поверить?

Я прислушивалась к тихому размеренному дыханию Андреса, спавшему рядом со мной. Его рука по-хозяйски лежала на моем бедре. Это давало некое ощущение безопасности, и все же, я не чувствовала себя спокойно и расслабленно. Вчера полукровка отчетливо дал понять, что решения принимает он один. Вполне разумно для демона, но неприемлемо для меня. Теперь, когда я знаю, что именно его отец создал ключ, способный уничтожить весь мир, я испытывала неуверенность во всем, что делала эти два месяца на Земле. Валар полукровка, но в нем слишком сильно стремление к доминированию. Бросаясь в любовь как в омут, я забыла это учесть. Он не позволит мне действовать самой.

- Проснулась? - рука на бедре ожила, и заскользила вверх, - мне продолжить или поговорим?

Рука замерла в ожидании моего решения, и я с улыбкой повернулась к Андресу, настраиваясь на интим.

- Отлично, - Валар поцеловал меня в нос и усмехнулся, - значит, поговорим.

Наверное, я изменилась в лице, потому что полукровка несколько секунд взирал на меня с нескрываемым сожалением, а затем, вскочив с постели быстренько оделся и бросил мне ночнушку, до того мирно лежащую где-то на полу:

- Оденься, чтобы меня не отвлекать.

Я обиженно натянула ночнушку и замерла в ожидании града вопросов, готовых обрушиться на меня. Валар сел напротив, и прищурился, не сводя с меня взгляд. По тому как скривились его губы, я поняла, что он мне не верит. И все же, хочет поговорить.

- Почему ты ушла? - довольно доброжелательно начал он. Его тон совершенно не вязался с выражением лица и глаз.

- Есть вещи, которые я должна сделать сама, - совершенно искренне ответила я, понимая, что такой ответ его вряд ли удовлетворит.

- Неужели ты настолько мне не доверяешь?

Я промолчала, честно не зная, что ответить. И да и нет выглядело бы в данном случае глупо и не отражало бы всей полноты эмоций. Поэтому я не нашла ничего лучшего, чем повести плечом и опустить взгляд.

- Не доверяешь настолько, что предпочла воспользоваться помощью охотника и этого... как его там? Твоего нового зверька?

- Его зовут Александр, и он для меня не зверек. Может быть, сначала ты все же решишь - кто для тебя люди? Кто для тебя я?

- При чем здесь это? - Валар слегка повысил голос.

- Я тоже когда-то была человеком. Во мне и сейчас еще слишком много от человека.

- Хорошо, - легко согласился Валар, - можешь считать себя человеком, ангелом, другом и защитником всех униженных и угнетенных. Но из замка ты не выйдешь, пока я тебе этого не позволю.

- У тебя пещерные представления о семейной жизни, - возмутилась я.

- Сейчас мы не будем говорить о равноправии полов, - полукровка слегка подался ко мне, словно хотел поделиться секретом, - по крайней мере, пока ты не ответишь мне на вопрос - какого дьявола ты посмела так рисковать? Неужели тебе не достаточно того, что твой братец пытался убить тебя еще в саркофаге? Нужно было убедиться лично в его намерениях?

- Сначала я не подозревала, что мое расследование приведет к Родгару. Глеб пропал, и я..., - я осеклась, понимая, что сболтнула лишнее, но было уже поздно. Все-таки, нужно держать язык на замке, если не хочешь еще больших неприятностей на свою голову.

- Знаешь, ангелочек, вкрадчиво начала Валар, - мне кажется, избавься я от твоего дружка гораздо раньше, сейчас бы у меня меньше болела голова.

Я с сомнением посмотрела на Валара - мне не верилось, что он хотя бы когда-то испытывал что-то похожее на головную боль, тем более, вызванную присутствием в моей жизни охотника. Слишком уж самоуверенным он казался. Хотя... когда-то он признался мне что ревновал. Возможно ли, что он все еще испытывает нечто подобное? Верится с трудом.

- Глеб ни в чем не виноват перед тобой, - тихо выдавила я, - он не заслужил смерти.

- Ты настоящий ангел, - восхищенно сказал Валар, но в его голосе отчетливо слышалась насмешка, - может быть, поэтому ты все время пытаешься увести меня от главного.

- Ты о чем? - казалось, мое сердце готово остановиться, но, переборов себя, я смогла принять бесстрастный вид.

- О Родгаре, о нем, - голос полукровки прозвучал резко, словно ему надоело играть, и, наконец, он подошел к интересующему его вопросу, - ты попала к нему в руки. Твой братец несколько недель назад вывел из строя моего последнего шпиона, поэтому о твоем глупом поступке я узнал слишком поздно. Скажи, чем ты думала? Что толкнуло тебя к этому безумию? Дьявол! В конце концов, что он посмел с тобой сделать? Я чувствую, что он был рядом с тобой...

Звон стекла почти заглушил его последние слова, и на ковер рядом с окном обрушились мелкие осколки. Я перевела растерянный взгляд с ковра на полукровку, замечая, как оно превращается в застывшую маску.

Я встала и преодолев разделяющее нас расстояние, присела перед полукровкой, коснулась пальцами его брови, скользнула ниже, к крепко сжатым губам. Он отстранил мою руку и я чувствовала что полукровка в бешенстве, и едва сдерживает себя чтобы не взорваться. Возможно, он опасается, что может причинить мне вред, но я не боялась что он сорвется. Когда-то на глазах Андреса его отец - Асбиэль растерзал его мать. Это оставило неизгладимый след в душе ребенка. Именно душе, потому что в отличие от всех демонов, которых я знала, Валар родился с душей. Впрочем, как и его отец, созданный Ангелом, впоследствии ставший Падшим. Попав в руки Асбиэля, который вознамерился сделать из своего сына собственное подобие, мальчику пришлось выживать, подчиняясь безжалостным правилам мира, в который его ввел Падший. Он стал жестоким. Он привык быть таким.

- Я была глупа, когда надеялась в одиночку переиграть Родгара, и я это признаю. Наверное за эти годы просто привыкла рассчитывать только на себя, - я перевела дух, собираясь с силами, - я знала, на что шла, и понимала, что, скорее всего оттуда мне не выбраться живой. И знаешь, на какую-то долю секунды я испытала облегчение, что, наконец, все закончиться. В последнее время у меня такое чувство, что мне здесь не место. Господь свидетель, как я стремилась вернуться, но теперь, я не знаю, что мне делать.

Я замолчала, наблюдая как глаза полукровки оживают. В них плескалась буря чувств, и главным среди них был гнев.

- Родгар мог бы сделать со мной все, что захотел. Но тебе бы не пришлось терпеть мою неверность слишком долго...

- Не смей! - он притянул меня к себе, тут же упав рядом. Его ладони обхватили мое лицо, напряженный взгляд пытался проникнуть глубоко в мысли, - никогда не смей так говорить! Я даже думать не хочу о том, что бы было...

Он приник к моим губам, а я склонилась к его плечу, потершись о него щекой. В его объятиях было приятно, но все же я знала, что даже он не в силах защитить меня от самой себя.

- Меня спас Аббадон. Похоже, не всем нравятся методы моего брата, - шепнула я, вдыхая приятый запах его кожи, - это он помог мне и ребятам сбежать из резиденции. Прости, что заставила тебя переживать.

Валар усмехнулся и отвел прядь волос с моего лица:

- Знаешь, я благодарен Данталиону. Его ловушка стала для меня избавлением.

***

- Извини, что заставил ждать, - Валар вошел в кабинет, присоединяясь к гостю.

- Не стоит извиняться. Я тебя отлично понимаю, - Тимур налил обоим выпить и снова занял кресло, - как она?

- Встревожена, напугана. Этот сумасшедший посмел к ней прикоснуться, - Валар впервые продемонстрировал своему союзнику буру чувств, что владела им в тот момент.

Полукровка был уверен - Регина о многом умолчала, но и то, что ему удалось из нее вытянуть вывело демона из себя, пробуждая в нем инстинкты хищника и убийцы, главным из которых было желание немедленно выследить и уничтожить Родгара.

Совершенно забыв о госте, он думал о том, что сделает с ненавистным врагом, когда тот окажется в его руках. Полукровка лишь надеялся, что ему удастся продлить муки Родгара, и до того, как тот умрет, испытает все, чему научился Валар за свою долгую жизнь. Асбиэль был хорошим учителем, а его сын впитывал его опыт как губка, мечтая когда-нибудь использовать все, что узнал против отца.

- Ей повезло вырваться оттуда, - заметил Лагутин, старательно отведя взгляд от Валара. У него не было женщины, которую мог бы назвать своей, но он прекрасно понимал ту ярость, что испытывал полукровка. У них был общий враг и одна цель. Все остальное сейчас Карателя мало волновало.

- Не думал, что Аббадон решится предать, - закончив краткое изложение того, что удалось узнать от Регины, Валара предался сомнениям. Он пытался понять действия Палача, но по всему выходило, что Регина права: в клане есть те, кто хочет видеть Родгара поверженным. Но в таком случае, зачем им спасать его сестру? Не проще ли дождаться ее смерти, а потом лишь наблюдать за тем, как полукровка совершает свою месть? Значит, Регина нужна им живая и невредимая. Необходимо лишь понять - зачем?

- До меня дошли слухи, что некоторые демоны покидают кланы, не желая быть частью Альянса. Они создают свою собственную группировку. Пока неизвестно, кто ими руководит, - Лагутин встал и прошелся по кабинету. Он не тревожился на счет того, что кто-то сможет их вычислить здесь. Замок был хорошо защищен. После смерти отца, единственное, что двигало им была месть. Сперва он найдет исполнителей, а после, нанесет решающий удар. Благодаря Валару он знал, насколько силен и опасен Родгар. Он заключил союз с полукровкой, надеясь одержать победу в этой битве.

- Постарайся выяснить это как можно скорее, - распорядился полукровка, - нам нужно знать, с чем придется иметь дело. Если у нас с ними одна цель, мы должны быть в курсе.

Валар помрачнел от мысли, что если бы он не колебался той ночью в лесу, пять лет назад, сейчас бы не имел стольких проблем, а его ангелочек не испытала бы этого кошмара, оказавшись один на один с ненормальным ублюдком, посмевшим вожделеть собственную сестру. Он мог только представить, что ей довелось пережить, и чего избежать, в глубине души понимая, что случись непоправимое, он бы никогда себе этого не простил. Он отвечал за нее, своего ангелочка, которого ему подарила судьба, и получив второй шанс, не собирался от него отказываться.

Ветер ворвался в раскрытое окно, принеся с собой запах заснеженных горных вершин. Это место сейчас наиболее безопасно. Никто кроме нескольких доверенных лиц о нем не знает и не сможет сюда добраться, а после того, как он запечатал стены охранным знаком, его ангелочек не сможет отсюда выбраться. По крайней мере, без его на то воли.

- Что делать, если я буду знать точно кто они? - прервал его раздумья Тимур.

- Выясни их цель. Действуй осторожно, чтобы не привлекать к нам лишнего внимания.

- Надеюсь, что на этот раз нам повезет, - Лагутин встал из глубокого кресла, и, простившись с Валаром, буквально растворился в воздухе.

Ветер слегка затих, но выглянув в окно, полукровка заметил грозовую тучу, надвигавшуюся с востока. Молния прорезала небо, в отдалении послышались раскаты грома. Валаром овладело тревожное предчувствие, он насторожился, как делал это всякий раз, когда начиналась гроза. Все пять лет он боялся и ждал, что однажды они придут, и заберут у него то, что он так неистово охраняет. Но даже теперь, когда его ангелочек очнулась, он знал - эти страхи не исчезнут никогда, а предчувствия беды всегда буду омрачать их жизнь, как бы она не сложилась в дальнейшем. Закрыв окно, он покинул кабинет, спеша вернуться в комнату к Регине. Он был с ней сегодня резок, возможно, даже чересчур, но и она в долгу никогда не оставалась. Ее жажда свободы и независимости иногда приводила его в бешенство. В такие минуты он был готов запереть ее в самой глубокой темнице замка, чтобы она никогда не увидела солнца, не услышала раскатов грома, и навсегда оставалась бы с ним.

***

Как только Валар ушел, я набрала полную ванную. Теплая вода обжигала прохладную кожу. Медленно опустившись в воду, я сняла с себя кулон, не желая его намочить, и прикрыла глаза. Меня тут же окутала оглушающая тишина, а мерное волнение воды успокаивало и расслабляло. Захотелось спать, но в голову все время лезли посторонние мысли.

Вопреки моим опасениям, разговор с полукровкой прошел вполне безобидно, и хотя я не озвучила и половины из того, что мне довелось испытать, я думаю, что Валар обо всем догадался. Разумеется, я не спешила посвящать его во все свои тайны, одной из которых было нелепое и абсурдное предложение возглавить повстанцев. Я прекрасно сознавала, что рано или поздно Родгара необходимо остановить, но как это сделать, избежав тысяч жертв? И этими жертвами могут оказаться ни в чем не повинные люди, впрочем, как всегда. За несколько тысяч лет существования человечества, сколько раз люди были принесены в жертву богатству, алчности, гневу и непомерным амбициям? Когда-нибудь они устанут быть разменной фигурой на шахматной доске. Жаль, если это случиться слишком поздно...

Почему я не рассказала Андресу о предложении демонов? Не знаю, возможно, хотела как следует все осмыслить сама. А потом... Неужели я могу отказаться? Вот так просто и без последствий для жизни? Не думаю, что они отпустят меня так легко, просто уверена, что рано или поздно им надоест играть и тогда... Я не хочу впутывать в это Валара, но почему у меня такое чувство, что у меня не будет выхода?

Моя голова качнулась на бок, и я почувствовала, как тяжелеют веки. Ничего страшного, если я немножечко посплю. Сейчас можно, ведь при пробуждении меня не будет ждать мой брат, желающий... Сон то отступал, то возвращался, неся с собой тревогу прошедших дней. Я снова была в резиденции клана Похитителей душ, беспомощная. В руках у Родгара. Мои губы были не в силах издать ни звука, а все тело сковано ядом. И снова я ощущала на себе его руки, скользящие по всему телу, видела глаза безумца, чувствующего себя моим хозяином. Я никогда не смогу забыть его взгляд - сумасшествие и триумф, будто мое унижение и боль, это все, к чему он так стремился. В те минуты я не думала, что после такого смогу подпустить к себе кого-то еще. Но пришел Валар, и его прикосновения стерли следы рук Родгара с моего тела, заставили забыть о том, что могло бы произойти.

Но затем... я почувствовала, как снова погружаюсь в воду, уж независимо от себя. Плотная стена воды не позволила шевелиться, в голове нарастал какой-то шум, сквозь который пробивался один звук, точнее, чей-то голос, повторявший одно слово. Я задышала чаще от волнения, чувству, как рядом со мой начинается метель. Хлопья снега падали мне на лицо, застревали в волосах. Вода давно остыла, но у меня не было сил выбраться из ванны самостоятельно. Я просто лежала и ждала, когда голос станет достаточно отчетливым, чтобы могла его расслышать.

- Регина! - Голос заставил содрогнуться мое успевшее остыть тело, качнув воду, покрытую тонким слоем снега. Я резко открыла глаза, и вынырнула из воды, схватившись за высокий бортик ванной. Не знаю что это было, да и не хочу знать!

В ту же секунду невидимые руки схватили меня за плечи и с силой погрузили в ледяную воду. Дыхание с шумом вырвалось из легких, и, стараясь не захлебнуться я плотно сжала губы, одновременно пытаясь вырваться из удерживавших меня рук. Мне удалось выскользнуть и ударить, но кулак прошел по воздуху никого не задев. Оглядевшись, с ужасом поняла, что в ванной я была совершенно одна. Шумно дыша, я поднялась и вылезла из воды, осторожно пятясь назад. Кто бы на меня не напал, он все еще здесь, если, конечно, у меня не галлюцинации. Удар в спину отбросил меня на холодный камень. Чувствуя во рту привкус крови, я отползла подальше от того места, куда упала, пытаясь почувствовать откуда будет нанесен следующий удар. И снова ошиблась, ожидая его совсем не оттуда. Нечто схватило меня за горло и я почувствовала ментальный удар. В голове вспыхнул яркий свет, и что-то мокрое с металлическим запахом потекло из носа и рта. Тысяча игл вонзились в тело, и я захрипела от боли, ошарашенная внезапной догадкой - он нашел меня! Он вернулся! Но как существо, когда-то контролирующее, а, затем убившее Жданова смогло меня выследить? Я снова закричала от боли и уже не могла остановиться, хотя с моих губ срывались лишь всхлипы и тихое шипение. Боль была невыносимой. Я знала, что все мое тело, все внутренние органы представляют собой одну сплошную кровоточащую рану. Когда-то ему хватило секунды, чтобы едва меня не убить, находясь на неизвестном расстоянии. Теперь же он был здесь. Я чувствовала чужое присутствие, и силу, способную принести мне тысячу смертей. Но хватило бы лишь одной. Теряя сознание от боли, я обхватила себя руками за плечи, словно это сможет меня защитить. Единственная мысль, что билась в тот момент в моей голове 'Ему будет больно видеть меня такой... Андрес...'

***

Он почувствовал неладное за несколько мгновений до того, как его слуха коснулся едва различимый всхлип. Сердце отозвалось болью, когда он ворвался в их комнату, и обнаружил ее лежащей на полу, обнаженной. Кровь сочилась из пор, заливала глаза. Кроме Регины в комнате больше никого не было, хотя он остро ощущал след чьей-то силы. Но кто способен проникнуть в защищенный, скрытый от всех замок? Сейчас полукровку это интересовало меньше всего. Позвав на помощь, он бережно поднял с пола свою жену и положил ее на кровать. С ее губ сорвался тихий стон, и он понял, что она все еще борется за свою жизнь. Он и сам не собирался сдаваться:

- Держись, ангелочек! - ее боль передалась ему, и он был не в силах подавить протяжный стон, чувствуя на себе с чем ей приходится бороться.

- Что проис... - Артем, прибежавший на зов хозяина застыл на пороге, но встретив полный ярости и решимости взгляд полукровки, тут же ворвался в комнату, бросившись к неподвижному телу Регины, скорчившейся на смятых окровавленных простынях.

- Чем я могу помочь? - тихо спросил он, стараясь справиться с дрожью в голосе.

- Поможешь мне контролировать ее состояние, - Валар отдавал указания четким твердым голосом, - она истекает кровью, у нее внутренние повреждения. Сейчас я понижу температуру ее тела, а ты скажешь мне, когда она погрузится в анабиоз. Ее жизненные процессы замедлятся и у меня будет время ее исцелить.

- Как ты ее исцелишь? В прошлый раз на это ушли годы! - голос Артема дрогнул, когда он смотрел на кровоточащее тело Регины. Ее глаза были прикрыты, на щеках виднелись красные дорожки слез.

- На этот раз она все еще здесь, и я не позволю ей уйти, - яростно возразил Валар, лег рядом с Региной и осторожно, едва касаясь ее измученного тела, провел рукой вдоль него. Кончики пальцев закололи от резкого холода, и через мгновение распахнулось окно, тяжелые занавески взметнулись в сторону и в комнату ворвался ледяной ветер. По углам комнаты образовались маленькие смерчи, которые словно высосали все тепло, медленно продвигаясь к центру и сливаясь в одну большую воронку.

Артем с тревогой наблюдал, как смерч приближается к ним, захватывая на своем пути мелкие предметы. Он достиг полога кровати, и, сорвав его, окружил их, отрезая ангела и двух демонов от всего остального мира. Он знал, что только благодаря силе Валара они все еще живы. Дьявол! Но это и была его сила, о которой молодой демон мог только догадываться. Он знал, что его друг и хозяин много лет назад смог победить опасного и очень сильного противника, собственного отца. Только никто не подозревал, откуда в полукровке столько мощи. Демон видел, как безжизненное измученное тело Регины охватил поток холодного воздуха, ветер трепал ее волосы, почти вырывая из объятий Валара. Сам Артем едва находил в себе силы удерживаться рядом с ней, сжимая руку девушки, чтобы лучше почувствовать ее состояние. Он догадался, что смог сделать Валар. Благодаря временному разлому на месте, где находился замок, силы природы и магии не подчинялись общим законам. Использовав смерч полукровка смог остановить время внутри него, и погрузив тело Регины в анабиоз, остановить разрушительные процессы в ее организме. Невероятно! На что еще может быть способен его хозяин!

- Только живи! - смог расслышать он слова Валара, обращенные к своей жене. Никогда еще молодой демон не видел хозяина таким яростным, сосредоточенным и целеустремленным. Он всегда знал, что человеческая женщина, ставшая ангелом, уйдя оставила глубокую рану в сердце полукровки. Но если она умрет сейчас...

Артем бросил взгляд на Валара: он сжимал свою жену с такой силой и, одновременен так нежно, что демон почувствовал некоторую неловкость. Словно он подглядывал за ними в самый интимный момент. Отведя взгляд, Артем успел заметить, как полукровка подушечкой большого пальца ласково утирает Регине кровавую слезу, что-то нашептывая ей на ухо.

***

Ветер, казалось, рвал меня на части, сбивая с ног. Не в силах больше идти, я упала и снег постепенно засыпал меня. Скоро на этом месте останется сугроб, а я умру, замерзнув в ледяном аду. Хотя... Разве я уже не мертва? Так какая разница? Если эта снежная пустыня все, что мне уготовано, зачем пытаться что-то изменить?

- Регина! - голос был четкий и громкий, будто говоривший находился совсем рядом со мной. Я открыла глаза, с трудом пытаясь всмотреться в бескрайние просторы, засыпанные снегом. Слезы на ресницах замерзли, в глазах стоял белый туман. Моргая воспаленными веками, я всматривалась вдаль, туда, где с трудом увидела тень, едва различимую, приближавшуюся ко мне. С каждым шагом тень приобретала очертания человеческой фигуры... Человек? Как он мог оказаться здесь, в этом аду? Я бессильно опустила голову на снег, чувствуя щекой рыхлый холодный снег и покалывание. Заледеневший рукав платья царапал посиневшую от мороза кожу... Слишком поздно, кто бы он ни был, для меня слишком поздно.

Я почувствовала, как кто-то перевернул мое тело на спину, и глаза стало засыпать снегом. Рука мягко смела снег с лица, и меня приподняли над землей. Мужчина, точнее, существо мужского пола, был высок. Его длинные снежно-белые волосы ветер трепал в разные стороны, создавая иллюзию странного нимба.

- Не бойся, Регина. Ты не умрешь. Здесь невозможно умереть. Ведь мы обречены на жизнь.

- Кто ты? - едва шевеля заиндевевшими губами, выдавила я.

- Азазель, - и увидев, как мои глаза наполнились ужасом, продолжил, - я звал тебя, и, наконец, ты меня услышала.

- Где мы? - спросила я, надеясь, что ошибаюсь. Моля, чтобы я ошиблась.

- В Тартаре, - последовал краткий ответ.

ГЛАВА XXV

Где-то капала вода. Навязчивый звук заставил меня открыть глаза и рассмотреть место, где я находилась. Камни, сырость, отдаленный вой ветра. Если это Ад, то какой-то странный. Хотя... Азазель ведь сказал - Тартар. Но все же, места заключения Падших я представляла себе несколько иначе. Более... горячим, что ли.

- Прости, но у нас совсем мало времени, - Азазель не спешил исчезать как страшный сон, и я приготовилась к новым неожиданностям, на которые в последнее время была так щедра моя судьба.

- Как я сюда попала? - оглядываясь по сторонам, я все же приподнялась с высокого и довольно неудобного ложа.

- Твое сознание смогло пересечь черту между двумя мирами. Покушение, совершенное на тебя помогло мне пробиться к твоему разуму. Ты меня услышала, и пришла.

- Покушение? - я начала вспоминать с чего все началось, и резко вскочив, постаралась стоять перед Азазелем не шатаясь, - но как я могу быть здесь и там одновременно? Моя оболочка повреждена, значит, я мертва?

Сердце замерло от страха: я мертва, и я в Аду! Все же, доигралась.

- Ты в пограничном состоянии. Оболочка все еще принадлежит твоему миру.

- Но я здесь! - я готова была закричать, но сдержалась, наткнувшись на бесстрастный взгляд моего собеседника. Если он и хотел меня видеть настолько сильно, что решил вытащить из моего мира, внешне он это никак не демонстрировал.

Его белые брови сошлись на переносице, и, вздохнув, он опустился на камень. Несмотря на влагу, сырость и недавний ветер его платинового цвета волосы были аккуратно убраны назад.

- Но ты сможешь покинуть это место, как только действие моего заклинания закончится. В отличие от нас, ты свободна быть где угодно.

- Даже не пытайся вызвать у меня жалость, - возмутилась я, - то, что вы задумали мерзко и губительно для всего живого!

- Разве это мы угрожаем Земле? - слегка удивился Азазель, - вспомни, чья воля уничтожила все живое, не оставив нам и шанса.

- После того, что вы творили, странно, что это не произошло гораздо раньше!

Азазель встал, полы его длинного белого плаща взметнулись, когда он, обойдя меня, остановился перед источником непрерывного и уже ставшего раздражать шума. Поднеся узкую, красивой формы ладонь к каменному выступу, он поймал пальцами несколько капель и растер их. Хмуро усмехнувшись, обернулся ко мне, выставив ладонь перед собой:

- Видишь? - я удивленно подняла брови, пытаясь сообразить, о чем речь. Азазель подошел ко мне, поднеся пальцы поближе к глазам. Они были сухи. Значит, вода успела высохнуть... или...

- Ничего этого нет, - Азазель сжал мою руку, и я почувствовала легкую боль, но даже не попыталась освободиться. Возможно, падшие были угрозой, но в данную минуту мне было необходимо понять - какую именно угрозу они собой представляли, - иллюзия, обман... Тартар всего лишь большое ничто посреди ничего. Но мы существуем и мы живы. Мы помним, каково это - жить полной жизнью, чувствовать свое тело - хрупкое, несовершенное, но живое. Мы существуем в иллюзорном мире, мертвом мире. Он знал, как нас достойно покарать лишил того, что стало важной частью нашего существования.

- Но вой ветра, этот снег...

- Все это лишь часть твоего воображения. Твое сознание играет с тобой. В первый раз, умирая от Холодного огня, и сейчас, отделенная от своей оболочки ты ощущаешь то же, что и тело - холод, боль, страх. Ничего этого нет. Ничего...

Его голос отдалялся от меня, отзываясь гулким эхом в голове. Свет потускнел, и я несколько раз моргнула, чтобы вернуть себе зрение. Снова открыв глаза, поняла, что картина изменилась. Больше не было тусклого света, тающей воды и сырого камня, что холодил мне спину. Было... ничего не было! Ничего! Темнота обступала нас со всех сторон. Я поднесла руки к лицу, силясь их рассмотреть, и через несколько секунд поняла, что могу их различать. Белая кожа практически светилась в темноте, по контуру рук проступало фиолетовое сияние. Когда я провела рукой перед собой, свечение, слово намертво впечатанное последовало за ней.

- Скоро глаза привыкнут, и ты сможешь увидеть все, - в гробовой тишине произнес Азазель.

- Все?

- Тартар, каким его знаем мы. И нас. Всех нас, - пояснил он. Я чувствовала, что он не спускает с меня внимательных глаз, хотя не могла этого видеть.

Постепенно тьма рассеивалась, фиолетовое сияние стало ярче, оно словно протянулось дальше, охватывая все мое тело и окружающее пространство.

- Не бойся, это не причинит тебе вреда. Всего лишь свет. Он здесь везде. Пойдем со мной.

Азазель подал мне руку, и я ее приняла.

***

Валар тщательно смыл подсохшую кровь с тела Регины и укутал его в покрывало. В комнате все еще было холодно, но ветер, казалось, замер, вместе с остальными звуками. Ее сердце билось едва слышно, с большими перерывами, дыхание не было заметно, но это был единственный способ сохранить жизнь Ангелу. Валар понимал, что хватается за соломинку, и все же не мог не использовать свой последний шанс. Однако время играло против него - им как можно скорее было необходимо покинуть это место. Если убийца отыскал Регину здесь, в скрытом от посторонних глаз замке, который никто не мог найти на протяжении тысяч лет, значит опасность гораздо серьезнее и ближе, чем он надеялся. Настойчивый звук телефона, который, каким-то образом его ангелочек пронесла в замок, заставил Валара на несколько минут отвлечься от созерцания бледной полуживой оболочки своей жены. Увидев номер, демон зло выругался, но все же, решил ответить. И пусть охотник пеняет на себя.

***

Глеб почувствовал чужое присутствие за несколько секунд до того, как увидел развалившегося на диване Аббадона. Ничуть не смущаясь направленного на него ТТ , демон улыбался охотнику своей белоснежной улыбкой. На этот раз его волосы имели еще более причудливый вид - коротко постриженные, они напоминали каракулевый мех. Охотник ожесточенно чертыхнулся, поняв какую глупость он сделал, вернувшись в этот дом.

- Какого хрена ты тут забыл? - не сдержался Глеб, не спеша прятать оружие.

- Скучал, - еще шире улыбнувшись, хотя казалось, что это невозможно, Аббадон вскочил с дивана и заскользил по комнате, с интересом осматриваясь, - разумеется, не по тебе, охотник. А где твоя хозяйка?

Услышав сухой щелчок, демон воткнул в землю цветок, до того мирно находящийся в горшке, и обернулся к охотнику:

- Ох, извини. Я имел в виду нашу госпожу Регину.

- Зачем она тебе? - настороженно спросил Глеб.

- А вот это, друг мой, тебя совершенно не касается, - демон сел на стул, положив ногу на ногу и выжидательно посмотрел на Глеба, - должен тебя предупредить - ты цел и невредим только потому, что наша Регина пока не дала окончательный ответ. Не хотелось бы перед принятием ею такого важного для всех решения выставлять себя в черном свете. Она ведь у нас идеалистка. Чего еще ждать от ангела?

- Какого решения? - повысил голос охотник, прекрасно понимая, сколь смешна его попытка любого давления на Аббадона. Глеб знал, на что способно существо, безмятежно сидящее сейчас перед ним. Несмотря на то, что Ангел исцелила его тело, память все еще хранила яркие воспоминания его пребывания в подвале клана Похитителей душ.

- В принципе, это тоже не твое дело, но все же, я могу тебе сказать, - растягивая слова, произнес Аббадон. Он видел в глазах охотника едва сдерживаемую ярость и желание наброситься на наглого демона, без спроса вторгшегося в его дом, предчувствовал реакцию на следующие слова. Демону хотелось спровоцировать охотника, заставить того напасть. Чтобы с чистой совестью избавиться от этого надоедливого человечка. - Регина может стать нашей королевой. Или умереть. Выбор за ней.

- Ты смеешь ей угрожать, осьминог недобитый! - Глеб, больше не заботясь о шуме, выстрелил демону в сердце. Сила выстрела отбросила Аббадона вместе с его стулом и опрокинула на пол. Несколько секунд демон не шевелился, а Глеб тем временем рванул к тайнику с оружием, стараясь найти что-то понадежнее старого доброго ТТ. Он сжал ладонь на эфесе кривого серповидного меча и встав над лежащим демоном опустил клинок прямо ему на шею... мог бы опустить, если бы в это время демон не схватил охотника за ногу и не повалил на пол рядом с собой.

- Думал, что быстрее меня, человек? Соскучился по нашим встречам в камере? Я могу это повторить. Позовем парочку низших. У них давно не было такого роскошного ужина.

Говоря это, демон слегка коснулся кожи Глеба своим щупальцем, и, почувствовав, что пленник обмяк, принялся деловито его обыскивать.

- Нашел! - радостно сообщил он обездвиженному Глебу, извлекая из кармана его кожаной куртки телефон, - не возражаешь?

Не дожидаясь реакции парализованного охотника, демон прошелся взглядом по последним номерам, и, найдя нужный, удовлетворенно улыбнулся.

- Спасибо, что облегчил мне поиск. Лежи, не вставай!

Он снова разлегся на диване, ничуть не смущаясь сверлящего взгляда Глеба:

- Алло! - бодро бросил он в трубку, спустя несколько долгих минут и после короткой паузы продолжил, - кто ты, и что сделал с моей Региной?

Выслушав ответ, заставивший его слегка поморщиться, он отключил телефон и с наигранной обидой посмотрел на охотника, начавшего приходить в себя от яда:

- Как можно быть таким грубым?

- Урод! - сплюнул охотник, переворачиваясь на бок и подползая к стене. Достигнув точки опоры, он приподнялся с пола.

- И ты туда же, - покачал головой Аббадон, - что же, подождем. Надеюсь, я не отвлекаю тебя ни от чего важного?

***

Мы шли куда-то вдаль, и я не видела конца нашему пути. На моих глазах Азазель утратил свою слепящую белизну. Под фиолетовым сияние она сошла с него словно акварель под каплями дождя. Я держала за руку темную тень, принявшую форму и облик человека, но теперь этот облик не мог меня обмануть.

- Мы давно утратили свои оболочки. Да они нам никогда и не принадлежали. Этот мир для бестелесных существ.

- Вы принесли в человеческий мир грязь и порок. Вы научили людей тому, что им никогда не нужно было знать. Вы смутили их души! - как по мне, в моих словах было слишком много пафоса, но почему-то оказавшись рядом с этим древним существом, мне было трудно подобрать слова и аргументы. Наш спор был глуп и бессмысленнен, он ни к чему не мог привести.

- Мы дали им то, что они хотели - знания, власть над природой и другими людьми.

- На мой взгляд, немного неверная тактика для ангелов. Ведь тогда вы все еще ими были. Вы имели оболочку, и неограниченные возможности.

- Мы понимали, что можем куда больше чем просто наблюдать. Мы хотели жить! Испытать то же, что и те, кого мы помогали создавать. Мы хотели познать эту жизнь, этот мир!

- Зачем ты мне все это говоришь, Азазель? К чему наш разговор? Зачем я здесь?

На миг фиолетовое сияние померкло, и передо мной снова была снежная пустыня. Вой ветра стал сильнее, с губ срывался пар. Было холодно и неприятно находиться здесь, тем более, рядом с Азазелем. Я понимала, что физически он не сможет причинить мне вред. Понимала разумом, но не душой. Я в Тартаре, месте, которое вызывает тайный страх у Ангелов. Кто-то считал, что это место похоже на Ад, где мучаются те, кто пошел против своего Создателя. Но никто из них не мог представить, что в действительности означает быть в Аду.

-Регина! - голос падшего снова вернул меня в 'реальность'.

Снег исчез, и мы опять оказались в фиолетовом свете. Рядом с нами кружились безликие полупрозрачные сияющие тени. В этом призрачном неестественном свете у меня создалось ощущение, будто мы находимся глубоко в океане, а рядом плавают медузы - прекрасные и смертельно опасные. Они были настолько близко, что задевали мои волосы, я чувствовала их прикосновение к плечам и рукам - холодные, неприятные, вызывающие трепет. Прикосновения, от которых хотелось завизжать и бежать куда подальше. Вот только бежать было некуда.

- Многие из нас не смогли выдержать жизнь в Тартаре. Когда-то они были ангелами, затем обрели плоть. Но их лишили даже этого. Теперь они лишь бесплотные духи, которые жаждут своего освобождение.

- И что потом? Вам нет места на Земле. Но и Небеса вас никогда не примут, - я не сдержалась и уклонилась от особо навязчивого духа, по-видимому, пожелавшего более тесного контакта со мной. Мне показалось, что меня ударило током, волосы на голове зашевелились от его прикосновения, а к горлу подступила тошнота. Моя реакция на бестелесного Падшего вызвала улыбку на лице Азазеля. Казалось, он ждал проявления каких-то чувств с моей стороны. Вот только зачем это ему?

***

- Ну вот, вся команда в сборе, пора начинать, - насмешливо произнес Аббадон, когда дверь в квартиру без труда открылась, пропуская высокого широкоплечего мужчину лет тридцати пяти с густыми темными, коротко стрижеными волосами и карими глазами. Он был одет в коричневую рубашку с длинными рукавами, засученными до локтей, расстегнутую на груди, словно полукровке очень жарко. Его лицо было совершенно спокойно, даже расслаблено, но глаза метали молнии, готовые испепелить любого, кто посмеет встать у него на пути.

- Валар, если не ошибаюсь? - продолжал Аббадон, довольно нагло рассматривая пришельца.

Неожиданно для себя Глеб расслабился, в предвкушении того, что сейчас должно было произойти. Он знал, на что способен Палач, но и полукровка много чего умел. Охотник готов был биться об заклад, что схватка будет захватывающей. Единственное, что вызывало у него беспокойство: где Регина?

- Не имею чести знать тебя лично, - ответил на ходу полукровка, нарочито разминая пальцы. Взгляд Глеба случайно задержался на его руках, и мужчина вздрогнул, заметив на них подсохшую кровь. Он присмотрелся к Валару, и понял, что его рубашка вся испачкана бурыми пятнами.

- Регина? - едва слышно выдохнул Глеб, пытаясь подняться, тут же с проклятием снова падая на пол.

- Жива! - коротко бросил полукровка, и едва слышно добавив, - пока что.

Он заметил движении со стороны Аббадона, легко парируя его удар. Пол содрогнулся от падения тяжелого тела Палача. Следующие несколько минут охотник был вынужден наблюдать за схваткой двух демонов, превратившую квартиру в руины. Стены содрогались от мощных ударов, на полу уж давно не осталось ни одной уцелевшей паркетины. Охотник едва успел отползти, благодаря Бога за вернувшуюся чувствительность, когда совсем рядом посыпалась штукатурка, а за ней рухнула часть потолка.

Демоны носились по квартире едва уловимо для человеческого взгляда. Охотник с трудом мог различить кто именно сейчас наносит удар, замечая, только если он достигал цели, и успевал уворачиваться, когда один из сражавшихся мог упасть на него. Глеб понимал, что сейчас самое лучшее время для того, чтобы незаметно скрыться. Возможно, он даже успеет позвонить Рогозину, и вдвоем у них буде гораздо больше шансов справиться с высшими. Но... Глеб чувствовал, что именно не позволяет ему так поступить. Слова полукровки о том, что Регина жива, его взгляд, когда он это говорил, заставил охотника содрогнуться от страха за Ангела.

Между тем, движение противников становились настолько быстры, что создавали иллюзию стремительного двухметрового вихря, летающего по комнате. У Глеба зарябило в глазах от скорости, с которой перемещались полукровка и Палач. Внезапно, до него донесся странный звук, за ним последовал едва слышный стон, и Аббадон, отделившись от вихря, со стоном упал рядом с охотником. Его левая рука, на месте которой было щупальце, оказалось связанным в тугой 'узел', который Палач и пытался расплести. Это было довольно проблематично, учитывая отсутствие у него правой руки, с тихим шлепком приземлившейся на пол рядом с ним. Все вокруг было залито кровью.

- А теперь вопрос, - полукровка, ничуть не боясь испачкаться, присел рядом с поверженным противником, с интересом наблюдая за его жалкими потугами. Неожиданно для себя Глеб понял, что испытывает некоторую жалость к своему недавнему врагу. Жалость и злость на самого себя за это противоестественное чувство. Но жалость была не настолько сильна, чтобы тут же броситься тому на помощь. К тому, же, его больше интересовал вопрос о Регине, - что тебе нужно от моей жены? Как тебе удалось ее найти? Зачем ты пытался ее убить?

- Убить? - ошарашено повторил Глеб, смотря на Аббадона уже совершенно другими глазами. Схватив свой кривой меч, он снова приставил его острие к шее Аббадона, слегка надавив, чтобы на коже показалась кровь.

- Не я, клянусь, - закашлявшись так, что Глеб инстинктивно отодвинул лезвие, чтобы не перерезать допрашиваемому горло, Палач сморщился от боли. Из культи хлестала кровь, и у него не было сил, чтобы быстро себя исцелить.

- Ты искал Регину, специально пришел ко мне, - напомнил ему Глеб, - сказал, что она умрет, если не примет твоих идиотских условий.

- С этого момента прошу поподробнее, - Валар, наконец, обратил внимание на Глеба. Несколько секунд он вглядывался в его лицо, словно прикидывая, стоит ли оставлять того в живых, и если нет, то какого черта этот охотник до сих пор не мертв. Затем, словно что-то вспомнив, снова перевел взгляд на раненого Палача.

- Я Палач клана Похитителей душ!- и стараясь сказать все до того, как разъяренный полукровка окончательно его добьет, продолжил, - был им, пока не вырвал Регину из рук ее безумного братца. Она нужна нам. Тем, кто хочет все изменить. Во главе Альянса не может стоять Родгар. Его нужно убить. Регина должна стать нашей королевой.

- Кто это мы? - жестко спросил полукровка. Глеб увидел, как тот поднял с пола оторванную культю, словно раздумывая, что с ней делать. Охотнику было страшно представить, на что окажется способен полукровка, если он сочтет, что Аббадон ему лжет.

- Старейшие демоны, хорошо знавшие Данталиона и поддержавшие его в войне с Люцифером.

- Их имена! - потребовал Валар.

- Ариман, Дагон, Бафомет, Мильком, Бегерит, Риммон, Манту... Они нашли и отобрали каждого из нас. Мы готовы сражаться и умереть за то, во что верим.

- Я слышал о них, - тихо, словно себе самому произнес полукровка, - но это ничего не меняет.

Он встал, отбросив ставшую сереть культю. Отойдя от раненого, на этот раз он не мешал его исцелению, и уже через несколько минут кровь перестала хлестать из раны, а лицо Палача приняло привычный темный цвет:

- Сегодня ее пытались убить, - мрачно произнес Валар, - кто-то смог обойти мою защиту и едва не лишил Регину жизни.

- Что с ней? - с замершим сердцем спросил Глеб. Невольно посмотрев на Аббадона в его глазах, побелевших от боли, он прочел тот же вопрос.

- В коме. Я поддерживаю жизнь в ее оболочке, но долго так продолжаться не может. Что-то или кто-то удерживает ее по ту сторону.

- Если ты позволишь, - голос Аббадона затих, и, прикрыв глаза, несколько секунд он старался прийти в себя. Когда, наконец, ему это удалось, он снова посмотрел на полукровку, - позволь нам помочь твоей жене.

***

- Ты единственная, кто услышал мой зов, смог найти дорогу, скрытую от всех и попасть сюда.

- Мне всегда не везло, - усмехнулась я.

- Не знаю, что стало причиной этого, - продолжал Азазель, - быть может, твоя природа: не часто в мире, в одной оболочке соединяется разум человека, сущность ангела и наследие демона. Ты уникальна, недаром тебя вернули в этот мир.

- И ты знаешь зачем? - осторожно спросила я, снова чувствуя приближение назойливого духа. Летающая 'медуза' и не думала от меня отставать. С живостью отогнав всех, кто приближался к нам с Азазелем на достаточно близкое расстояние, она зависла в нескольких сантиметрах от моего плеча, касаясь меня всякий раз, когда я не успевала вовремя от нее уклониться.

- Думаю, что знаю, - лицо Азазеля снова сформировалось, склонившись надо мной белой тенью. Было жутковато смотреть на бестелесного Падшего, так близко от меня.

- Значит, должен понимать, что я тебе не союзник.

- Нельзя быть столь категоричной, Ангел, - сказал Азазель, с улыбкой уставившись на 'медузу', - у меня есть подарок, от которого не так просто отказаться.

- Не понимаю, зачем тебе я. Ведь Родгар, мой брат...

Меня прервал свистящий звук, видимо означавший смех. Когда конвульсии духа прекратились, он с какой-то странной нежностью посмотрел на меня:

- Ты не испытываешь к нам жалости и сочувствия. Тебе не нужны наши знания и сила, что мы можем подарить, вернувшись на Землю. Ты готова умереть за то, во что веришь, и твоя вера никогда не позволит дать нам возможность ходить по Земле.

- Вряд ли только я. Ваше прошлое пришествие закончилось весьма трагично для Земли.

- Мы учли прежние ошибки. На этот раз все будет по-другому.

- Что? - подозрительно спросила я.

- Наше возвращение. Мы должны покинуть Тартар, и только ты можешь сделать так, чтобы ОНИ об этом не узнали!

- Бред!

- У нас есть шанс! Мы все обдумали за тысячелетия, что здесь томились.

- Ты можешь меня убить, - крикнула я, отходя от Азазеля, игнорируя навязчивого духа.

- Нам не за чем тебя убивать. Освободи нас! И мы найдем, что предложить в награду!

Сердце застучало слишком быстро, оставалось лишь надеяться, что мой собеседник этого не заметил.

- Что за бред?

- Покажись! - приказал он кому-то сзади, и я резво обернулась, ожидая нового противника, замирая от ужаса, отчаяния и надежды, видя перед собой в фиолетовом свечении едва различимую тонкую знакомую фигуру. Глаза отказывались верить в то, что они видели, но я поверила - сердцем, душой...

- Лариса, - прошептала я духу, радостно скользнувшему ко мне.

ГЛАВА XXVI

Тила не находила себе места. После того, как Рогозин сообщил ей о том, что Регина цела и невредима, она немного успокоилась. Но недавно что-то произошло. Она чувствовала, как призрачная связь, до сих пор соединявшая ее с Ангелом слабеет. И вот наступил момент, когда демоница поняла, что осталась совсем одна. Регины больше не было в мире живых, она это чувствовала. Душа, которую ей вернули, страдала. Такое непривычное и горькое чувство изматывало Тилу, делало ее беззащитной и уязвимой. Сейчас она почти жалела об этом даре. Что ей, демону с душой делать в мире, где она больше никому ни нужна?

После нескольких часов бессмысленных метаний, она застыла, охваченная внезапными необъяснимым чувством ужаса. Ее глаза были широко раскрыты, словно она видела нечто за далекими пределам, куда не может добраться взгляд ни одного живого существа:

- Регина! Прошу тебя, остановись! Что бы это ни было, остановись. Не делай этого!

***

Я стояла на берегу, всматриваясь в бурлящую даль необъятного океана. Солнце медленно садилось за горизонт, его лучи согревали мое лицо. Солнечная дорожка на воде подернулась рябью. Набежавшая волна едва не сбила с ног, но я удержалась, и обернулась к Ларисе, молчаливо стоящей рядом. Она снова была материальна и выглядела такой живой!

- На самом деле этого тоже нет?

- Я часто воскрешаю эти воспоминания, когда понимаю, что на грани. Они не позволяют мне забыть, кем я была. Иногда достаточно просто закрыть глаза и почувствовать морской бриз.

Лариса зажмурилась и втянула в себя свежий воздух, наполненный запахом ветра и океана. Ее лицо выражало нескрываемое удовольствие, с губ сорвался тихий стон.

- Но я знаю, что это все обман, - ее голос дрогнул, и мы снова оказались в фиолетовом сиянии Тартара, - каждый раз открыв глаза, вижу перед собой этот немеркнущий свет, знаю, что это навсегда! Понимаешь? Навсегда!

- Понимаю, - я наблюдала за ней, склонив голову. Сердце сжималось от боли и тоски. Она не заслужила такой участи. Почему она здесь? За что? Как это произошло?

- Меня 'нашел' Азазель. Мое тело было почти разрушено. Родгар... ему удалось меня уничтожить. Падший не дал моему сознанию раствориться. Я была так слаба и он затащил меня сюда. Зачем? Тогда я этого не понимала. Только теперь, когда увидела тебя, мне кажется, я начинаю постигать весь грандиозный замысел Азазеля, будь он проклят в веках.

- Не стоит, дитя мое, - тот, о ком мы говорили, появился, словно из ниоткуда, впрочем, у меня были большие сомнения по поводу того, что он вообще куда-то исчезал. Свое отношение к нему я не скрывала. Что за бред! Затащить меня в Тартар, шантажировать сестрой, чтобы заставить согласиться на то, что в здравом уме не совершит ни одно существо, когда-либо созданное Богом, - твои проклятия здесь бессильны. Мы все страдаем одинаково, независимо от того, как сюда попали.

- Ты забыл одну немаловажную деталь - нас сюда затащил ни кто иной, как ты! - зло возразила я.

- И ты знаешь, почему! Когда речь идет о выживании Ангелов, разве что-то имеет значение?

- Вы не Ангелы!

- Он был несправедлив, и ты это исправишь.

Я посмотрела на Ларису, снова ставшую лишь тенью. Невероятно трудно обрести кого-то лишь на миг, зная, что скоро тебе предстоит оставить его навсегда. Тартар не место для живых, а я все еще жива, и пока не прервется связь с моей оболочкой, останусь живой. Но бросить здесь Ларису, будет сродни предательству.

- Никогда, Азазель. Ты должен понять, что есть вещи, которые я сделать не в состоянии. Я могла бы напревать на собственную жизнь, но речь идет о целом мире.

- С каких это пор Ангела интересуют проблемы мира? - Падший снова явился мне в образе беловолосого мужчины, видимо решив, что во плоти его шансы меня заставить возрастут. Безусловно, Лариса была его козырем, важным козырем, но... на что он рассчитывал? Что смерть в Холодном огне уничтожит во мне все человеческое? Или, жизнь в Раю сделает слишком отстраненной от всего, что когда-то представляло ценность? Рай... Мы оба понимали, что дорога назад Падшим закрыта. Но мне не давала покоя мысль: если Азазель связывал освобождение Падших со мной, неужели он рассчитывал лишь на мои сестринские чувства? Маловероятно. И это пугало...

***

- Что если я не смогу? Не справлюсь? Почему ты доверяешь это именно мне?

Михаэль всегда знал, где меня найти. Несколько громадных камней сваленные в одном месте делали местность более привычной человеческому глазу. Разноцветное небо, похожее на гигантский калейдоскоп поражало своей величественностью. Впервые оказавшись в месте, которое называли Раем, растерянная и почти убитая тем, что довелось испытать, я искала уединения, не в силах до конца осознать, где же нахожусь. Я часто приходила сюда, садилась на камень, вглядываясь вдаль, стараясь отогнать от себя непрошенное чувство потери чего-то важного в той, другой жизни. Того, что не так давно и было моей жизнью. Именно тогда, когда я была готова взвыть от отчаяния, посреди райского великолепия, Михаэль научил меня летать. Полет, как исцеление, полет, как наркотик. И лишь то, что я испытывала, кружась над бескрайними просторами своего нового мира, помогло мне смириться с тем, что я потеряла.

Я смотрела на Михаэля и искренний страх от того, что мне предстоит ненадолго стер робость и нерешительность - чувства, ставшие для меня привычными, стоило оказаться рядом с Архангелом. Разумеется, он никогда не пытался подавить меня своим могуществом и величием, но само осознание того, кто он, заставляло меня неловко замирать, чувствуя собственное несовершенство. Слишком долго я прожила на Земле, слишком крепко оказалась к ней привязана, чтобы враз отказаться от инстинктов, прочно угнездившихся во мне почти за четверть века. Иногда я завидовала Хранителям. Умерев в собственном мире, и оказавшись достойными Небес, они чувствовали, что прожили жизнь не зря. Незримо присутствовать среди людей, защищать их, незаметно отводя от роковых ошибок, и в то же время, являться частью Его созданий. Почему, глядя на них я чувствовала, что попала сюда из-за ошибки, которая может стоить многим очень дорого?

- Потому, что тебе нужно сделать что-то, чтобы снова поверить в себя, - мягко произнес Михаэль. С тех пор, как он перенес меня в место, которое люди называли Раем, я видела его несколько раз. В то утро, когда закончилась моя земная жизнь, мне показалось, что он испытывает сожаление. Не знаю, что именно вызвало подобное чувство у всегда спокойного и невозмутимого Архангела. Возможно то, что ему пришлось сделать с Люцифером. Хотя... меня не покидало ощущение что я незаконно, почти преступно пролезла в Рай, не оставив у его обитателей иного выхода, как принять меня.

- Ты же знаешь, кто я и что совершила.

- Знаю, - улыбнулся Михаэль.

- И чувства, что испытываю, далеки от раскаяния, впрочем, ты и сам прекрасно это знаешь.

- И это мне известно. Ты стойкая, иногда непреклонная, хотя твои эмоции тебя подводят. Не каждый мог бы сопротивляться Люциферу. У тебя это получилось. Ты многим пожертвовала, лишилась жизни.

- Я убивала, лгала, мои помыслы не были чисты.

- Создание Божье, бывшее человеком, но ставшее Ангелом заслуживает снисхождения. Плох же тот Ангел, что став человеком берет от его природы все самое худшее.

- Ты говоришь о Падших? Неужели нет другого способа их остановить? Этот ключ... Неужели о нем стало известно только сейчас? И остановит ли мятежников, если его уничтожить?

- Мы должны надеяться на лучшее.

Михаэль вслед за мной поднял свой ясный взгляд вверх. Небо над нами разливалось причудливыми красками: от кремово-розового, до серебристо-голубого. Иногда над нами проносились золотистые всполохи света, вливаясь в небосвод. Чистая сила, энергия, позволяющая Ангелам проникать на Землю, минуя барьер, который они сами же воздвигли между двумя такими разными мирами. Обращая свой взор на небо и взывая к Богу, люди и не подозревали, что тот, кому они возносят молитвы намного ближе, чем можно себе представить. Освоение космоса, полеты на Луну и Марс ни на миллиметр не приближали человечество к Создателю. Никто из них не знал, насколько тонка граница, что отделяла Рай от Земли. Когда-то, искренней веры было достаточно, чтобы пересечь эту границу. Но не теперь. Странно, но вспоминая жизнь на Земле, я не могла припомнить ни одного человека, который бы просто верил - искренне, безгранично, не взирая ни на что. Многие из Хранителей, ставших ангелами после смерти были не на шутку шокированы тем, где оказались, при жизни особо не веря ни в Ад, ни в Рай. Но они были праведными людьми, не нарушавшими законов морали. Их совесть была чиста! А если учесть, сколько ужасных деяний было совершено верующими во имя 'веры', становится логичной такая 'неразборчивость' Небес.

- Мне страшно, - честно призналась я, глядя на всполохи света над головой.

- Ты сможешь преодолеть этот страх, - я чувствовала, что сейчас Михаэль меньше всего пытался меня успокоить или придать уверенности в своих силах. Он просто озвучивал то, в чем был уверен. Возможно, именно его доверие придало мне силы, и я согласилась.

***

Треснувшая лампочка мерно покачивалась на покосившемся крючке, сквозь выбитые стекла в комнату врывался ветер, доносивший до присутствующих отдаленный шум города. Два демона и человек сидели на полу, посреди разгромленной комнаты, друг напротив друга. Аббадон, распрямив уцелевшую руку, с тоской поглядывал на обрубок, лежавший рядом на полу, с посиневшими ногтями, прикидывая, сколько же у него уйдет времени на полное исцеление. Глеб докуривал уже пятую сигарету, не в силах поверить, что добровольно сидит со своими врагами и мирно обсуждает сложившуюся ситуацию. Ну хорошо, не так уж и мирно - он оглядел разрушенную комнату и недоуменно хмыкнул. Невероятно, как жизнь и обстоятельства меняют людей.

Полукровка же изучал своего противника, вознамерившегося неожиданно стать союзником. Когда-то он получал предложения от демонов других кланов присоединиться к ним. Последним из них была попытка Данталиона силой отобрать у Валара то, что он создавал на протяжении столетий. В конце концов, их методы не слишком изменились с тех пор, когда они воевали с его отцом. Природа демонов не способствовала мирному сосуществованию.

Его лицо выражало полное безразличие, а в душе кипела буря негодования: она ничего ему не сказала! Ни про Аббадона, ни про старейших демонов, объединивших вокруг себя тех, кто был против правления Родгара. Не сочла важным? Чушь! Не доверяла? Вполне возможно. В последнее время он слишком сильно на нее давил, но что еще оставалось, когда единственный способ узнать, что творилось в голове его жены, было припереть ее к стенке?

- Что ты предлагаешь? - наконец спросил он у Палача.

- Тот, кто покушался на Регину нашел ее в твоем доме, который, по твоим же словам, был скрыт от всех на протяжении тысячелетий. Но это не остановило убийц.

- Убийцу, - поправил Аббадона Валар, - я чувствовал след силы, ведущий от Регины лишь к одному существу. Он пришел именно за ней. Его не интересовал замок или те, кто в нем находились. Только она.

- Ее могли выследить после того, как она побывала в Резиденции клана.

- У нее на шее был кулон, который она практически никогда не снимала, - неожиданно для себя самого вмешался в разговор Глеб. Но ради Регины он был готов игнорировать инстинкты и голос разума, советующего держаться от новых союзников подальше. Он не видел иного способа помочь Ангелу, - Рогозин, лейтенант Рогозин, рассказал мне, что Регина вернулась за этим кулоном сюда, в этот дом перед тем, как встретиться с Родгаром. Значит, он был ей нужен.

- Кулон... - Валар замолчал, пытаясь вспомнить, было ли что-то на шее у его жены этим утром. Голову заполнили воспоминания: его рука у нее на затылке, губы, легко скользящие по лицу и шее, пальцы, невольно касающиеся твердого холодного камня... - Он был на ней утром, но посла покушения я его не видел.

***

- Теперь, как ты понимаешь, она не может быть в безопасности нигде. Даже рядом с тобой, - тихий голос демона вызывал у Валара холодное бешенство. Он понимал, что Палач прав - он больше не в силах защитить свою жену. Слишком велика угроза, и рисковать он больше не намерен.

- Я согласен поговорить со старейшими, - спокойно заявил он, - и готов рассмотреть их предложение о союзе. Но решение Регина должна принять сама. Я не стану никак на нее влиять.

- Мы и не рассчитывали на это, - существо вышло прямо из воздуха, и невозмутимо оглядевшись, слегка поморщилось при виде следов погрома, - я Дагон. Раз уж Аббадон не спешил радовать нас новостями, решил узнать все сам. Жаль, пропустил самое интересное.

- Еще успеешь наверстать, - пробурчал Палач.

- Не сомневаюсь, - усмехнулось существо, тряхнув головой. Украшения в виде черепов на его голове весело звякнули, заставив Глеба оглядеть незваного гостя еще раз. Демон был молод, но достаточно силен. Охотник чувствовал эту силу, она вибрировала в комнате, наполняя ее электрическими разрядами. Наверное, еще никогда в столь малом помещении не сходились настолько близко три таких сильных демона. Невольно он сжал в руках ТТ, понимая, что действует инстинктивно. Он не собирался нападать. Просто ему нужно было что-то, что он мог сжимать, при этом, не боясь сломать или раздавить, - Бегерит и Ариман почувствовали тревогу. Нечто неизвестное прорвалось в наш мир. Возможно, жизнь Регины под угрозой.

- Ваше предупреждение слегка запоздало, - ответил полукровка приподнимаясь. Его примеру тут же последовали Глеб и Аббадон. Наконец соизволив обратить внимание на охотника, Дагон изобразил на лице веселое удивление, после слов Валара тут же сменившееся тревогой.

- Она жива? - вкрадчиво спросил он.

- Она при смерти. И если ты способен ей помочь, тебе лучше начать это делать прямо сейчас, - жестко сказал Валар.

***

- Не нужно видеть в нас зло. Помни, мы лишь отражение человеческих слабостей и пороков.

Азазель говорил со мной, а я старалась не упустить из глаз ставшее тусклым облачко. Лариса больше не могла быть рядом даже в виде тени. Тартар не щадил никого, а ее иллюзии забирали слишком много сил.

- Рано или поздно, я найду дорогу в свой мир. С твоей помощью, или без тебя, - твердо сказала я.

- Что же, я с радостью помогу тебе в этом. И даже больше, - он сделал жест в сторону давно растворившегося в пространстве облачка, бывшего моей сестрой. Оно встрепенулось, и стало увеличиваться на глазах. Уже через минуту передо мной стояла Лариса, - я позволю тебя попрощаться с сестрой. Для тех, кто когда-то был людьми самое трудное заставить себя отпустить тех, кто был им дорог. Возможно, что тебе не хватает этого.

- Но я же не согласилась на твои условия! - не понимая до конца, в какую ловушку меня заманивают на этот раз, возразила я.

- Твое время еще придет, - 'успокоил' меня Азазель, - это мой подарок в знак доброй воли. Не думаю, что у тебя хватит духа его отвергнуть.

- Ты прав, - дыхание на миг сбилось, но я быстро взяла себя в руки, не веря и не надеясь, что за этим не последует чего-то жуткого.

В моей душе шла борьба. Оставить Ларису в Тартаре, обречь на существование в виде бесплотного духа, значило приговорить себя к вечным мукам совести. Помощь ей и Падшим вызвала бы катастрофу, после которой этот мир не смог бы оправиться никогда. Один дух и душа, которая не сможет выдержать того, что мне предстоит сделать против жизни миллионов. Михаэль, мне все сложнее становиться оправдать твое доверие!

- Прости, - тихо произнесла я, обращаясь к Ларисе, - но я не могу.

- Я понимаю. Ты никогда бы не согласилась. Не знаю, как бы поступила я на твоем месте. Жаль, что теперь мне никогда уже не представится шанса это узнать. Будь счастлива! - она улыбнулась задорно и весело, как могла только моя сестра. В ее прекрасных глазах обращенных ко мне отражались всполохи сияния, окутавшего этот иллюзорный мир.

- Прощай, сестра! - шепнула я, чувствуя, как она обнимает меня, прижимается изо всех сил, словно надеясь найти утешение и защиту.

Господи! Прости меня! Как я смогу жить с таким грузом?

Последние секунды, отведенные нам перед вечной разлукой мы стояли рядом. Наконец, ее тело стало таять, теряя очертания, и вскоре я уже не могла различить в клубящемся фиолетовом сиянии даже полупрозрачной тени, когда-то бывшей моей сестрой.

Я шла по бесконечному тоннелю, уже не надеясь когда-нибудь из него выбраться. Нечто необъяснимое тянуло меня назад, и я сопротивлялась этому изо всех сил. Мне в лицо бил ветер, сбивающий с ног, заставляющий отступать, возвращая с таким боем отвоеванные у Тартара метры свободы. Слишком рано расслабляться. Мне нужно выбраться отсюда, не обращая внимания на окружающее пространство. В тот же миг стенки тоннеля растворились прямо на глазах, явив передо мной раскаленную пустыню. Ноги застряли в песке, и я упала, чувствуя, как ветер кружит и роняет на меня крошечные песчинки. Если сейчас же не встану, моя жизнь закончиться прямо здесь...

С трудом поднявшись и спотыкаясь на каждом шагу, медленно двинулась дальше, толком не понимая, куда же бреду. Нужно просто идти, не останавливаясь. Идти, во что бы то и стало, пока еще не слишком поздно...

Я открыла глаза, еще толком не понимая, где же нахожусь. Вой ветра в ушах невольно напомнил о пустыне, но я тут же уверила себе, что все это лишь иллюзия. Иллюзия, разбившая мне сердце... Тартар, Азазель, Лариса...

- Ты жива! - Андрес был рядом со мной. Он выглядел как всегда спокойным и собранным, только в глубине его глаз плескалась усталость и тревога. Тревога за меня!

Вокруг нас бушевал смерч, не причиняя ни малейшего вреда. Было прохладно, но благодаря одеялу, в которое меня закутали, я не испытывала холода. Ни холода, ни страха. Только отчаяние и боль от осознания собственного предательства. Будто почувствовав мое настроение, полукровка нежно коснулся рукой моих волос, легко поцеловал в висок.

- Ты жива, - повторил он, - и это главное. Об остальном я позабочусь. А теперь спи. Тебе нужно набираться сил

Ветер вокруг нас затих, комната перестала сотрясаться от его порывов. Полукровка лег рядышком и прижался ко мне всем телом. В этом не было никакого заигрывания или попытки соблазнить. Он просто был рядом, одним своим присутствием придавая мне уверенность и силу.

***

Азазель провожал взглядом растворяющуюся в фиолетовом сиянии фигуру Регины. К ногам Падшего полз туман - вязкое вещество, серовато-зеленого цвета с вкраплениями желтого, он обвивал его тело, ставшее на краткий миг материальным. В рассеянном фиолетовом свете туман смотрелся отвратительно - словно воспаленный гнойник прорвавшись, вылился на чистую материю. Это ничуть не смутило Азазеля. Он лишь улыбнулся, прислушиваясь к окутывавшему его тихому, навязчивому шепоту,

- Ты отпустил ее... Наша единственная надежда... Как неразумно... - свистящие перешептывания сотен голосов заполонили пространство. Азазель почувствовал исходящую от тумана волну ярости, гнева, бессилия и разочарования.

- Я сделал все, что мог. Когда-то вы мне поверили, - он провел ставшими вдруг полупрозрачными кончиками пальцев по контуру клубящейся массы, - прошу вас поверить и сейчас. Теперь у нас, возможно, есть проводник. Я знал, что все будет именно так! И если Регине удастся вывести отсюда свою сестру, значит то, о чем мы так долго мечтали уже близко!

Когда я проснулась. Андреса в комнате уже не было. Захотелось принять горячую ванну, но страх, возникший в душе при воспоминании о том, что случилось совсем недавно, не позволил тут же вскочить с постели. Я медленно встала, машинально натянув на себя халатик, заботливо сложенный рядом. Сделав несколько неуверенных шагов, я задержала взгляд на своем отражении. Сколько я отсутствовала? Как долго пробыла в Тартаре? Веки покраснели, глаза выглядели тусклыми. Волосы на голове слиплись и засохли от крови. На меня из зеркала смотрела уставшая измученная женщина, почти сломленная грузом неразрешимых проблем. Я стояла, глядела на себя и беззвучно рыдала. Внезапно, перед глазами все потемнело, я услышала нечто, похожее на бессвязные голоса, сливавшиеся в непрекращающийся гул. Хотелось с силой зажать уши, чтобы не слышать этих странных звуков, заполонивших мысли, погружавших разум в непередаваемый страх.

Постепенно зрение ко мне вернулось, комната приобрела знакомые очертания. Шепот исчез. Я выдохнула, и резко отвернувшись от зеркала, едва не грохнувшись от навалившейся слабости, медленно пошла в ванную. Плевать! Ни о чем не думать! Потом, все потом...

Комнату заполнило призрачное фиолетовое свечение. Оно ползло по ковру, поднималось вверх, дымкой расползалось по потолку. Свечение сгустилось, образуя тень, вскоре приобретшую очертания женской фигуры. Через несколько секунд призрака можно было рассмотреть: невысокая хрупкая, молодая и очень красивая женщина. Зеленые глаза, темно-каштановые длинные волосы. Она подошла к зеркалу, пытаясь разглядеть себя в нем. Когда ей это удалось, она удовлетворенно улыбнулась.

ГЛАВА XXVII

Валар усадил меня в кресло, сам же ничуть не смущаясь присутствующих, устроился на подлокотнике. Его бедро обожгло мне плечо, заставив тело среагировать на любимого мужчину, но я была вынуждена сидеть с непроницаемым видом, не выдавая своих ощущений ни одним мускулом лица. Не понимаю, почему Валар избрал перед старейшими подобную тактику. С трудом верится, что увидев в нас влюбленную парочку и проникнувшись духом семейного уюта, те поспешат отказаться от первоначальных замыслов сделать из меня нового идола, а попросту ширму для войны с Родгаром. Но обещание есть обещание, и когда старейшины позаботились о том, чтобы в наш замок не проникло ни одно существо, будь то демон, ангел или кто-либо другой, нам пришлось принять делегацию.

Артем, опершись на колено, сидел чуть в стороне от нас на подоконнике. Он был одет в кожаные брюки и фрак на голое тело. Деловито поправив бабочку, он одобряюще мне подмигнул.

Смахнув с манжета несуществующую пылинку, я снова посмотрела на гостей. Не знаю, что заставило меня одеться сегодня именно в белое длинное платье со стоячим воротничком, в котором я чувствовала себя немного скованно. Ведь даже на собственную свадьбу я выбрала красный цвет. А здесь... может быть, просто захотелось более явно продемонстрировать им разницу между тем, чего они хотят и тем, что могут получить впоследствии. Прекрасно понимаю, что облачение в белое не смоет с меня всех грехов, а тем более, не оправдает в собственных глазах, но все же... Валар, словно почувствовав мое настроение, опустил ладонь на плечо и легонько его сжал. Я понимала, чем была ему обязанной. И что он никогда бы не пошел на крайние меры, если бы от этого не зависела моя жизнь. Я знала, насколько тяжело ему принимать у себя старейших. Все это время полукровка избегал частых контактов с миром демонов, предпочитая хотя бы казаться человеком. Когда-то от его руки погибло много Падших, и, боюсь, что для 'наших' демонов это не было секретом.

Первое, что мне бросилось в глаза, когда гости вошли - бледное лицо Аббадона. Казалось, даже его платиновые волосы потускнели, приобретя какой-то серый оттенок. Длинный просторный плащ полностью скрывал его фигуру, но у меня было такое чувство, что он с трудом держится, чтобы не упасть. Невольно захотелось предложить ему присесть: сволочь он конечно полная, и то, что он сделал с Глебом и Рогозиным я никогда не забуду, вот только разве не умение сочувствовать делает меня тем, кто я есть? Однако меня остановило опасение привлечь внимание остальных к слабости Палача. Не думаю, что когда-нибудь он простит мне такой позор.

Когда заговорил старейший, я перевела взгляд на него, стараясь не выпускать из виду никого. Разумеется, я не опасалась нападения с их стороны, хотя, разве можно быть в чем-то полностью уверенной находясь так близко с четырьмя демонами?

- Рад видеть тебя в добром здравии, - старейший сделал движение головой, в котором едва угадывался поклон. Не уважительный, а, скорее дань своеобразному демонскому этикету. В конце концов, они сделали мне предложение, от которого никто в здравом уме не отказывается, и, приняв его я стану для них королевой. Пусть номинальной, пусть на время. Не уверена, что я долго смогу прожить в независимости от того, кому достанется победа. - Нам известно о покушении. Вижу, что ты быстро смогла восстановиться. Виновного смогли найти?

- Его ищут, - Валар отвечал тихо, но твердо, без всякого намека на почтение, и все же, придерживаясь определенных правил приличия. В конце концов, их помощь была не так уж и мала. Но именно мне было необходимо принять решение, от которого зависело так много.

- Значит, угроза не исчезла, - старейший сокрушенно покачал головой, в тот момент как, никогда напоминая мне этакого заботливого дедушку, которому небезразлична судьба любимой внуки, и он готов на все, чтобы ее защитить. Подобная иллюзия могла существовать ровно до той секунды, пока не заглянешь в его темные, почти черные глаза. Они были совершенно пусты. В них уже давно ничего не отражалось - ни любви, ни ненависти, ни тревоги. Он жил, так как привык за тысячи лет, питался от людей, забирая их жизни. Разумеется, сейчас ему не приходилось самому выискивать несчастных. Их доставляли ему в его роскошный дом, о котором знала лишь часть особо доверенных лиц. Бегерит был что-то наподобие ростовщика. Вот только давая людям то, что они больше всего желали, взамен он требовал не расписку с указанными процентами денежного долга, а саму жизнь. Человек терял свободу, становясь его рабом. Раз совершив ошибку, уже никто не был способен вернуть себе прежнюю жизнь. Странно: сперва они не верят в существование демонов, закрывают глаза на очевидное, не колеблясь пользуются благами, которые те дают, а после спешно пытаются убедить себя в том, что их коварно обманули, готовые хвататься за соломинку, использовать последний шанс, и даже поверить в Бога. Вначале человека поддерживала надежа, что еще все может измениться, что это чья-то злобная шутка, фарс, сон. Но вскоре его ждало жестокое разочарование - сон не заканчивался, и спустя какое-то время, сломленный, измученный он был согласен сделать все, что велит ему его хозяин и повелитель. Да, Бегерит любил играть жизнями людей. Он достаточно ненавидел всех и все вокруг, чтобы не гореть желанием подчиняться Родгару. А значит, я становилась для него заманчивой кандидатурой.

Я опасалась демона, который сейчас сидел напротив меня, смотря своим равнодушным взглядом, понимая - стоит мне сказать 'да' и уже ничего нельзя будет изменить. Готова ли я к тем жертвам, которым суждено быть принесенными в этой войне?

Родгар не сможет добраться до ключа. Но за ним стоит сильный противник, которого мне еще предстоит узнать. Азазель позволил мне уйти, странно и необъяснимо. Он не похож на того, кто легко выпускает жертву из рук, тем более, если считает меня единственным шансом выбраться из Тартара. А это значит, что пока он просто выжидает удачного момента. Возможно, еще одного покушения на меня, когда я уже не смогу сопротивляться. Лариса... слишком важный козырь в его руках. Но если он убедится, что ничто не изменит моего решения, Падший может поменять тактику. Почему он смог добраться до меня? Неужели моя смерть в Холодном огне стерла между нами некую границу, и позволило ему настолько легко войти со мной в контакт? Но принять предложение старейших лишь потому, что я отчаянно боюсь Азазеля и того, на что он способен было бы безумием. Принять в войне демонов чью-то сторону для меня недопустимо. Не оправдывает даже то, что одной из воюющих сторон будет мой брат, которого необходимо остановить. Господи! Что за безумие движет им, вопреки голосу разума! Почему он решил, что может обмануть само Небо? Неужели жажда власти для него важнее, чем выживание его собственного вида?

Старейший что-то говорил, а я, чтобы не выглядеть совсем уж отстраненной и проявить какой-то интерес, принялась рассматривать его спутников. Недавно я их уже видела, кто-то из них успел запомниться лучше остальных. Встретив мой взгляд, любитель черепов отвесил насмешливый поклон, а сгорбленный годами демон в сером плаще тут же поспешил отвернуться. Неужели в их стройных рядах нет согласия? И решение сделать меня главой Альянса вместо Родгара всего лишь прихоть Бегерита?

- Мы с моей женой благодарны вам за помощь, - полукровка говорил спокойно, даже как-то расслабленно, словно все, что происходит вокруг, не доставляло ему ни малейшего беспокойства. Единственным признаком волнения были его пальцы, так и не отпускавшие моего плеча.

- Госпожа Регина должна ответить, - неожиданно, и, видимо вопреки какому-то демоническому протоколу вклинился в разговор любитель черепов. Взгляд, которым смерил его старейший, мог бы сказать о многом, а мог бы убить наповал. Но этого не произошло, и, проигнорировав недовольство старшего демона, он приблизился к разделявшему нас столу. Двое высших, стоящих у двери слегка напряглись, но повинуясь молчаливому приказу полукровки остались на месте.

- Госпожа Регина ничего тебе не должна, - твердо произнес Валар, меряя демона взглядом. Несколько секунд оба, застыв, смотрели друг на друга. Казалось, они больше не замечают никого вокруг. Полностью сосредоточенные, они молчали. В комнате запахло грозой, и каждую минуту я ждала порыва ветра. Но Валар сдержался, полностью взяв под контроль свой гнев. Спустя какое-то время, когда мое сердце от волнения уже готово было выскочить из груди, демон моргнул и отступил на шаг. Проведя ладонью по глазам, он едва слышно выдохнул: 'поверить не могу' и вернулся на место, за спину старейшего.

- Прошу простить нашего юного друга за горячность, - мягко произнес Бегерит, - в этом мире нет более заинтересованного в нашей победе, чем Дагон. Глава клана Похитителей душ виновен в смерти его брата.

- Сожалею, - вырвалось у меня, и я поняла, что сказала это совершенно искренне. То, что произошло с моей сестрой навсегда оставило в моем сердце кровоточащую рану. Поймав мой взгляд, Дагон недоверчиво приподнял бровь, но, видимо, поняв, что я говорю серьезно, незаметно расслабился и кивнул. Странно, почему до сих пор демон, умеющий испытывать какие-то эмоции, вызывает во мне искреннее удивление? Он не первый, кто демонстрирует передо мной чувства. С первой же встречи полукровка успел излить на меня целую бурю эмоций, и не все они были безвредны для меня. А еще был Данталион, Лариса, Родгар... Но каждый из них был связан со мной: кровными узами, ненавистью, страстью. Любовь, которую испытывал Данталион к Аурелии загубила много жизней. Страсть, что питает ко мне мой брат, вполне способна меня погубить.

- То, что вы мне предлагаете, - тут же продолжила я, - выходит за границы моего понимания. Вы предприняли отчаянные шаги, чтобы победить Родгара. Почему вы решили, что одно мое имя способно переломить ход войны? Я не демон, я не одна из вас. И выступив против брата, стану причиной многих бед и смертей. Пострадают люди! Они всегда страдают первыми. И в данном случае, их неведение не станет для них защитой.

- Верно, ты не демон, - Бегерит снова уставился на меня своими пустыми, ничего не выражающими глазами, - но все мы когда-то начинали одинаково.

- Неужели вы предлагаете мне отказаться от того, кто я есть ради того, чтобы стать орудием смерти?

- Поверь, дитя мое, - голос Бегерита звучал как-то тускло и даже печально, что совсем не вязалось со всем его видом, - мы не самое страшное зло. Мы предлагаем тебе и твоему консорту безопасность. Взамен нам нужно лишь твое слово, что ты с нами, и имя, которым бы мы могли пользоваться как ширмой в войне с Родгаром.

Признаться, мне импонировала его откровенность. Никто бы и не поверил в то, что им нужна какая-то женщина, которая даже не была полноценным ангелом. И тем более странно, что кто-то согласится рисковать ради меня своими жизнями. Но как же это заманчиво - уничтожить врага чужими руками, при этом навсегда избавившись от угрозы. Навсегда...

Я задумалась всего лишь на миг, а казалось, прошла целая вечность. Валар слегка погладил меня по плечу, нежно коснувшись лопаток, дошел до поясницы. Его прикосновения помогли снять напряжение... Разве я способна оставить его одного, не будучи уверенной, что никогда больше ему не придется схлестнуться с моим братом? Андрес не должен рисковать из-за меня. Рано или поздно нас с ним разлучат. Небо или Тартар... Нам никогда не дадут быть вместе. Но если у меня получится сделать его жизнь немного безопаснее, вернув хотя бы крупицу того счастья, что он мне дал...

- Но вы пользуетесь людьми как скотом! - я повысила голос, понимая, что не следует демонстрировать свое негодование. Ни к чему! Такова природа демонов - люди для них лишь вместилище бесценной Anima. Отлично понимая некую лицемерность своих слов, я все же не могла решиться сделать последний шаг. Когда-то я приняла Ларису такой, какой она была. Мне нужна была семья, и я ухватилась за наше родство - эгоистично отметая голос разума, закрыв глаза на все, что могло бы мне помешать видеть в сестре человека. Я никогда не видела, как забирает души Валар, хотя он неоднократно уничтожал при мне своих врагов. Из-за того, что в нем была лишь часть демонской крови, он был лишен их слабости. Не знаю, повлияло бы на мои чувства к нему, факт, что он не мог не питаться от человека? Отрезвило бы меня? Не хочу думать об этом. Слишком глубоко я погрузилась в их мир. И я знала, что пути обратно уже не будет.

- Мы жили так веками. Душа человеческая дает нам силы. Не хочешь же ты сказать, что это может воспрепятствовать нам заключить союз? - искренне возмутился старейший. При этом Аббадон закатил глаза, словно сокрушаясь о твердолобости старейшего и моей наивности. И действительно, что может быть глупее - основательно потрепанный ангел, которому на Небе вряд ли когда-нибудь будут рады посмел выразить недовольство тем, что составляло основу всего их существованию.

- Именно это я и хочу сказать, - я встала, и Андрес последовал моему примеру, - я предлагаю вам альтернативу. И прошу вас подумать, прежде чем мне отказать.

- Какую именно альтернативу? - наконец подал голос Аббадон. Его болезненная бледность сменилась лихорадочным румянцем, и было видно, сколько усилий он прилагает, чтобы стоять прямо.

- Существование без зависимости от чужих Anima. Я предлагаю вам взять свои жизни в собственные руки.

- Ты, должно быть, повредилась рассудком, - сокрушенно покачал головой Бегерит, и я могла его понять: все надежды, что он связывал со мной, накрылись медным тазом. Если их претендент окажется еще безумнее Родгара, никто не поддержит их в этой войне.

- Дай мне неделю и трех человек. Тех, кто согласится рискнуть изменить себя и свою жизнь. Выбери их сам, если захочешь, у меня нет особых предпочтений. Разве что... - я помолчала несколько секунд, - надеюсь, что они не будут худшими представителями вашего вида.

- Что ты собираешься с ними сделать?

Я отчетливо поняла, что Валара интересует тот же вопрос, и сейчас он едва сдерживается, чтобы разом не выяснить все.

- Не люблю делиться планами. Но если ты боишься...

- Я согласен, - первым выступил Аббадон, хотя, вряд ли он мог бы мне чем-то помочь в ближайшее время. Судя по его виду, он умирал. Хотя, я прекрасно знала, насколько демоны живучи.

- Я тоже, - неожиданно поддержал его Дагон.

- А я просто умру от любопытства, пока не узнаю, что же задумала этот маленький Ангел, - до того молчавший молодой демон с острыми иглами в ушах вышел вперед, - мое имя Риммон.

- Что же, - задумчиво произнес старейший, - ты получила добровольцев и отсрочку в семь дней. Не думай, что каким-то образом сможешь нас обмануть. Они молоды, но каждый из них побывал не в одном бою. Если ты замыслила что-то против них...

- Тебе не стоит угрожать моей жене, - тихий голос Валара в воцарившейся после слов старейшего тишине был подобен грому, - иначе можешь пострадать. Впрочем, как и твои люди.

- Тебе удалось смутить одного из моих сильнейших демонов. Но не думай, что со мной будет так же.

- Знаю, что не будет.

- В таком случае, я не вижу причин дольше здесь находиться. Вы по-прежнему остаетесь под нашей защитой. Но через семь дней я вернусь не один, - Бегерит сосредоточил свой пустой взгляд на мне, - и тебе придется сказать 'да', даже если ты будешь знать, что эту войну не переживет ни один человек!

Старейший вышел, а я отчаянно старалась не замечать выражения, промелькнувшего в глазах Андреса. Демон мне угрожал. Полукровка ни за что не оставит это безнаказанным, и... испортит мне планы.

- Артем, - громко произнесла я. До того застывший на подоконнике молодой демон моргнул, слово пробуждаясь от спячки, и спрыгнув на пол, поклонился, ожидая указаний, - проводи наших гостей в комнаты. Завтра утром мы поговорим с вами, господа.

Обращаясь к ним, я улыбнулась и проводила удаляющуюся процессию взглядом.

- Надеюсь, ты не против, что я взяла на себя смелость отдавать приказы вместо тебя? - невинно поинтересовалась я у Валара.

- Намного больше меня смущает другое, - усмехнувшись, полукровка занял освободившееся кресло, я же присела напротив него на письменный стол, - зачем тебе эти демоны? Что ты задумала?

- Понимаешь, дорогой, - раньше я не слишком часто обращалась так к полукровке, поэтому чрезвычайно заинтересованный продолжением, он выжидательно проследил за моей рукой, опустившейся ему на грудь. Я начала перебирать пальчиками пуговицы на его рубашки, - этот старый демон никогда не оставит меня в покое, пока не будет уверен, что я выполню все их желания. Войну на два фронта мы не сможем выиграть, а потери нам ни к чему.

- Поэтому? - увидев, что я замешкалась, Валар поощрительно улыбнулся, вот только не совсем понятно было, что именно ему не терпелось сделать в первую очередь: услышать мой план или...

- Я решила перетянуть эту троицу на нашу сторону, - я шумно выдохнула, когда полукровка привлек меня к себе, заставив усесться ему на колени. Его руки поглаживали мои бедра, и я прикрыла глаза, в слабой надежде, что следующие несколько часов мне не придется говорить вообще.

- Каким же образом?

Я потерлась о его грудь, щекоча волосами лицо, начала ласкать чувствительную кожу шеи, время от времени прикусывая мочку уха. Я уловила на его лице легкое удивление, сменившееся веселым интересом. Видимо, его поразило то, как я себя веду, но он 'мужественно' решил довести 'эксперимент' до конца. Я обвила свои руки вокруг его шеи, касаясь пальцами коротких темных волос.

- Ты что-то спросил, дорогой?- сделав вид, что потеряла нить разговора, осведомилась я, поерзав слегка у него на коленях.

- Не думаю, - его улыбка была загадочной и не предвещала мне ничего хорошего потом... Похоже, мне так и не удалось отвлечь полукровку от разговора.

- Уверен? - шепнула ему в губы.

- Да, - выдавил он, после чего обхватил меня за талию и так крепко сжал, что у меня перехватило дыхание, - хочешь оставить свои маленькие секреты при себе?

Моя рука распустила ремень на его брюках, и он резко выдохнул, почувствовав пальцы на своей плоти:

- Я раскрою тебе все свои секреты, - прикрыв глаза я ощущала его руки, скользящими по моему телу. Платье, сбившееся на талии, стало раздражать. Хотелось, чтобы между нами не было никаких преград. Почувствовав мое желания, Валар начал медленно освобождать от одежды, расстегивая каждую петельку, тут же прикасаясь губами к обнажившейся коже на шее, груди.

- Учти, ангелочек, - я вскрикнула, когда он внезапно меня поднял, удерживая силой своих рук. Я обвила ногами его бедра, прижавшись к нему изо всех сил, - что я не люблю ждать.

Смахнув ноутбук и старинную лампу, с жалобным звоном покатившуюся по каменному полу, он опустил меня на стол...

Всем своим телом я ощущала на себе вес полукровки, но это ничуть мне не мешало. Напротив, было приятно чувствовать его рядом, настолько близко. Блаженная истома постепенно отступала, вернулось чувство реальности.

- Устала? - Андрес наклонился, снимая губами капельки пота с моего лба. Я лишь нашла в себе силы расслабленно улыбнуться, - прекрасно! Значит, теперь ничто не помешает мне этим воспользоваться.

Я нахмурилась и, отстранив его от себя, встала со стола, одновременно поправляя на себе одежду. Я была уязвлена тем, что все то время, пока мы занимались любовью, он не прекращал о чем-то думать, что-то планировать. Может быть, проживи я столько же, сколько живет он, стану такой же жесткой и рациональной.

- Ну же, ангелочек, - он привлек меня к себе, нежно поцеловав в макушку, - я пытаюсь сохранить тебе жизнь. Каждый раз, думая о твоем брате, или Азазеле, или чертовой уйме всякого отребья, которое желает твоей смерти, я беспокоюсь о тебе. Когда-то ты уже умирала на моих руках. И вчера это повторилось. Я не готов тебя терять.

- Ты... - в ту минуту я хотела произнести 'ты никогда меня не потеряешь', но не нашла в себе силы солгать. Никогда не считала что в 'постельных беседах' допустима любая ложь.

- Я люблю тебя, Андрес, - это все, что я могла сказать ему в тот момент, ничего не обещая, ни в чем не клянясь.

- Тогда докажи это! - с неожиданной злостью сказал он. Его руки больше не прикасались ко мне, стараясь утешить, приласкать. Он был уязвлен и обижен на меня, - как мне тебя защитить? Как оградить от того, что надвигается. Зачем тебе эти трое? Как ты намереваешься перетянуть их на нашу сторону? Им тысячи лет. Не думаю, что их можно купить или запугать. Проще убить.

И тогда, решившись, я открылась перед ним, чувствуя, что если не скажу ему хотя бы это, между нами никогда не сможет быть полного доверия.

- Я могу им предложить то, чего не может больше никто.

Увидев недоверчивый взгляд Валара, я поежилась, понимая, что сейчас мне предстоит выдержать нелегкую борьбу.

- Что же?

- Их души, - призналась я, прикрывая глаза, в ожидании взрыва, - Люцифер не лгал. Возможно, он и сам не до конца понял, кто же я такая.

- Кто ты? - полукровка заставил меня открыть глаза, и посмотреть на него. В его взгляде что-то вспыхнуло и тут же погасло. Казалось, из него ушла жизнь. Осталась лишь злость и обида. Обида на меня за всю ту ложь, которая стояла между нами.

- Я Искупитель.

ГЛАВА XVIII

- Продолжай! - Андрес милостиво кивнул, будто стараясь меня приободрить. Его лицо превратилось в непроницаемую маску, а в воздухе запахло грозой. Полукровка никогда не демонстрировал свои чувства посторонним, но при мне он больше не находил нужным сдерживаться. Более того, мне все чаще казалось, что он хочет, чтобы я знала о его чувствах. Возможно, это удобно - всегда знать настроение своей второй половинки, хотя, в последнее время слишком часто приходилось ощущать легкие уколы по коже и вдыхать запах озона. Я знала, что полукровка за меня переживает, и, наверное, мне было приятно осознавать, что в мире есть кто-то, кому я небезразлична. Но... У меня было слишком мало времени, чтобы в чем-то переубеждать этого упрямца.

- Почему ты решил, что кроме этого есть что-то еще? - удивилась я.

- Я не думаю. Я уверен, - он взял меня за руку и заставил усесться рядом с собой на стол, - ты полна сюрпризов, ангелочек, и за все это время я ни на шаг не приблизился к их разгадке.

- Может быть, этого и не нужно делать? - с надеждой спросила я.

- Боюсь, что дальше таиться не имеет смысла, - Валар погладил мою ладонь, не собираясь выпускать ее из своих рук, - я достаточно пожил в этом мире, чтобы мужественно встретить правду какой бы она ни была. Как ты поняла, что ты Искупитель?

- Была одна демоница. Тила - любовница Родгара...

Я рассказала Валару о нашей встрече, опуская особо острые моменты. Кем бы ни была демоница прежде, она не заслуживает наказания за прошлые грехи. Но смогу ли я испытывать сочувствие и приязнь к остальным? Не это ли было решающим в момент возвращение души демонице - мои чувства и желание помочь. Что если мне не удастся добиться того же с остальными? Наверняка не удастся. Не все они образцы добродетели и чистоты. Они демоны, чудовища, убийцы! Но именно от них сейчас зависит так много...

- Знаешь, ангелочек, я просто поражаюсь твоей способности защищать тех, кто пытался тебя убить.

- Она лишь выполняла приказ Родгара. Честно говоря, я ее понимаю и не виню. Тиле нужна защита и возможность начать все сначала.

- И, разумеется, ты собираешься обеспечить ей эту защиту?

- Я обещала что не оставлю ее, - мне показалось, что Валар качает головой. Возможно, он считал меня слишком наивной. Наверняка ему кажется, что в моем положении обещать что-либо кому-то просто глупо.

- Как ты можешь ей доверять после всего?

- Я ее чувствую, - я поднесла руку к груди, - вот здесь. Все ее страхи, сомнения, боль, которая обрушилась на нее, как только она получила душу.

- Что же, если ты ей настолько доверяешь... - полукровка коснулся моего лица, заставляя посмотреть на него, - но те три демона, которых ты выпросила у старейшего вряд ли воспылают желанием обрести душу, а вместе с ней и кучу проблем.

- Это мое условие. Либо они принимают его, либо... - я запнулась, понимая, что сама загнала себя в угол. Если мне не удастся вернуть душу этим троим, договор со старейшими будет расторгнут. Не смогу я поддерживать их в войне, которая не сулит ничего хорошего людям. И какая им будет разница, кто победит? И те и другие хищники, живущие за счет человеческих Anima. Но есть еще другие. Те, кто сейчас заключен в Тартаре. Они не должны выйти на свободу.

- Регина, посмотри, пожалуйста, на меня, - попросил Валар. В его голосе прозвучали странные интонации, мне вдруг стало не по себе. Он редко звал меня по имени, и когда это происходило, мне становилось тревожно. Нет, я опасалась не полукровку. А того, что он мог про меня узнать.

- Ключ в безопасном месте?

Я кивнула, чувствуя себя как кролик перед удавом.

- Ты не вскрывала капсулу?

Я отрицательно помотала головой.

- Извини, - полукровка заметно расслабился, - понимаю, как по идиотски это звучит. Ведь ангел никогда бы не смог этого сделать.

- Ты прав. Ангел - никогда.

Шепот, тихий, настойчивый...

Я потерла виски, стараясь унять головную боль. Сфокусировалась на Андресе, пытаясь вслушиваться в его слова. Его голос доносился до меня словно из глубокого колодца, казалось, я сама отдаляюсь от него, словно куда-то проваливаюсь.

В ушах стоял какой-то шум, нарастающий с каждой минутой все сильнее. И среди странного гула этот тихий, нескончаемый шепот.

- Регина? - я не заметила, как закрыла глаза, и теперь полукровка встревожено смотрел на меня, все это время, пытаясь обратить на себя внимание, - что с тобой?

- Ничего страшного. Это пройдет.

- Но я же вижу, что тебе плохо, - возразил полукровка.

- Просто устала, - как можно бодрее улыбнулась я, - ты совершенно меня вымотал... своими расспросами.

- В таком случае, - Валар вернул мне улыбку, - я тебя ненадолго покину.

- Ты куда? - внезапно, почувствовав странное волнение, спросила я, не желая отпускать его руку.

- Нужно многое успеть сделать. Прежде чем старейшины получат твой окончательный ответ, - полукровка поднес мою руку к губам, - нам нужно быть готовыми ко всему.

- Не уходи, - вырвалось у меня. Голос дрогнул, и я отвернулась, не желая показывать Андресу свою минутную слабость.

- Прости, ангелочек. Я ненадолго.

Он привлек меня к себе и заставил посмотреть в глаза, - веди себя хорошо и не делай глупостей. Вернусь - проверю.

- Тогда возвращайся поскорее. Не люблю долго ждать.

Я положила голову ему на плечо, все еще не до конца понимая, что заставляет меня испытывать тревогу. Полукровка знает что делает. Я должна больше ему доверять.... Но почему же мне так неспокойно на душе?

***

за месяц до описываемых событий...

Действовать нужно было быстро. Жданов все еще находился у своего сына, но прятать ключ в номере отеля, где его мог найти любой, было просто глупо.

Я переместилась с трудом - силы были на исходе. Человеческая пища не придавала сил, и очень скоро мог наступить момент, когда я полностью утрачу контроль над оболочкой. Вершина горы, ставшая моим любимым местом, встретила меня сильным ветром и дождем. Чтобы не упасть, пришлось встать на колени. Я достала каменную капсулу, и крепко держа ее обеими руками перед собой, зашептала слова, которые запоминала с таким трудом. Словно молитву я повторяла их снова и снова, содрогаясь от холода и страха, что у меня может не получиться. Холодные капли били по щекам, волосы намокли, облепив лицо, порывы ветра вырывали капсулу у меня из рук, но я не обращала внимание на все, что не касалось ключа и заклинания, что когда-то заставил меня выучить Михаэль. Единственное, которое могло обезвредить заключенный в камне предмет.

Ничего не произошло, капсула по-прежнему была у меня в руках, и исчезать не собиралась. Впрочем, я была не уверена, что она должна была именно исчезнуть. Может быть, вспыхнуть и сгореть? Или рассыпаться мелким песком у меня в руках? Как уничтожаются артефакты, способные погубить целый мир? До сих пор у меня в этом не было опыта, и сейчас я не уверена, что к счастью...

-Уничтожить! Я просто обязана тебя уничтожить, раз и навсегда, - сбившись в очередной раз и почти потеряв уверенность в себе, зло прошипела я.

Что за странная сила его защищает? Почему самое страшное заклинание, несущее разрушение всему, что хранит в себе зло, не может его уничтожить?

Постояв в той же позе несколько минут и убедившись, что все мои усилия ни к чему не привели, я снова засунула капсулу в карман. Никто не говорил, что будет легко. Значит, придется идти обходными путями...

Старый многоквартирный дом на окраине города выглядел уныло. Кое-где был виден свет, играла музыка, слышались голоса людей. Квартиру нужного мне человека я нашла легко. Почувствовала, что там кроме нужного мне человека никого нет, уверенно позвонила в дверь. Спустя минут щелкнул замок и передо мной предстал невысокий щуплый мужчина средних лет с открытым лицом и внимательным взглядом из-под очков с треснувшей оправой.

- Николай Александрович Прихватов? - я дождалась, пока он кивнул, и показала ему свой кулон.

Его глаза расширились, он посторонился, пропуская меня внутрь, и закрыл дверь. Я прошла в комнату, невольно отмечая царящий там бедлам. Довольно сложно было бы поддерживать порядок в однокомнатной квартирке, уставленной шкафами, наполненными книгами. Впрочем, они были не только в шкафах, но и на полу, и на письменном столе. Слегка покраснев и извившись, мужчина схватил стопку, до этого лежащую на диване и освободив для меня немного места, предложил присесть.

- Я вас ждал, - он слишком сильно волновался, и неожиданно это показалось мне милым и трогательным. Этакий книжный червь, погруженный в свой собственный мир. Теперь я понимала, почему Михаэль выбрал именно его, мне самой порой нравились люди, способные посвятить всю свою жизнь любимому делу. Судя по всему, делом жизни хозяина квартиры была мифология.

- Вы давно его видели? - перестав осматривать комнату, я сосредоточилась на хозяине. Возможно ли, что Михаэль радует Прихватова своими визитами чаще, чем меня?

- Последний раз месяц назад. В тот день он рассказал, что вы придете, и я должен буду вам помочь.

- И вы знаете, в чем заключается эта помощь?

- Нет, я... - он запнулся, растеряно глядя на меня.

Отлично! Значит, он не посвящен, хотя и готов помочь. После того, как Михаэль перестал мне отвечать, Прихватов стал моим единственным шансом. Архангел доверял этому человеку. Значит, придется поверить и мне. Без помощи Михаэля я никогда не смогу уничтожить ключ, но держать его при себе слишком глупо и опасно. Рано или поздно, кто-нибудь поймет, что он у меня.

Никто, кроме архангела и меня не знает об этом чудаковатом ученом. В его доме ключ будет в безопасности, пока за ним не явится Михаэль. Я сжала зубы до скрежета, давя в себе нехорошее чувства злости на своего ангельского босса. Где он? Почему исчез в тот момент, когда так мне нужен?

- Вы должны кое-что сохранить до тех пор, пока с вами не свяжется наш общий друг. Разумеется, об этом никто не должен знать.

Мне не было нужды говорить об этом, достаточно просто заглянуть на минуту в его глаза, чтобы заставить молчать. Просто хотелось сделать все... по-человечески. Немного лицемерно с моей стороны, но я ведь только учусь быть ангелом.

- Клянусь, что никто ничего не узнает, - с неожиданной твердостью ответил хозяин квартиры.

- Вот и хорошо! - я улыбнулась, между прочим, довольно искренне

- Постойте! - я остановилась, дожидаясь пока он подойдет ко мне, и нерешительно произнес, - вы совсем не похожи на них.

- А вы со многими из них знакомы? - поинтересовалась я.

- Нет, но все же, я немного иначе представлял себе ангела, - Прихватов смутился еще больше, а мне. внезапно стало смешно, несмотря на всю абсурдность ситуации. Что же, я никогда не претендовала на звание ангел года, впрочем, небеса тоже не стоило бы винить за такое отступление от нормы. Хотя, существует ли она, эта норма? - Более...

Он замялся, и я закончила за него:

- Более светлым, милым, добрым, совершенным?

- Да, то есть, я не совсем то имел в виду...

- Дорогой Николай Александрович, - я ободряюще похлопала человека по плечу, всем видом демонстрируя благодушие, - разумеется, они именно такие, как вы о них думаете. Вот только, кому-то ведь нужно делать и грязную работу.

Окончательно смутившись, он молча указал на стену, занавешенную старым потертым ковром с выцветшим узором. Тайника я не почувствовала, значит, к нему приложил руку Михаэль. Он предвидел трудности, с которыми я могу столкнуться и заранее позаботился о запасном плане. Отодвинув ковер, я коснулась рукой стены, без малейшего признака трещин или отверстий. Тайник, по всей видимости, сделан совсем недавно, значит, рассчитан именно на меня:

- Нож, пожалуйста, - не отвлекаясь от созерцания стены, попросила я хозяина.

- Да, конечно, - вернувшись с кухни, он протянул мне острый нож с широким лезвием. Вздохнув, я полоснула себя им по ладони, и как только выступила кровь, начала рисовать на стене знак, снимавший наложенную ранее печать. Спустя несколько минут рисунок был готов, стена растворилась прямо на глазах, а комната Николая Александровича увеличилась по крайней мере в два раза. Я переступила невидимую черту, судя по ощущениям, оказавшись совершено в другом месте. Теперь от комнаты чудаковатого любителя мифов меня отделяли миллиарды километров, сотни тысяч лет. Хотя, разве можно здесь точно установить время?

Окружающее пространство было подернуто белой дымкой. Меня охватывал плотный туман. Ничего не видя перед собой, я сделала несколько шагов, удаляясь от комнаты и ее хозяина. Думаю, расстояние не играет здесь значительной роли. Остановившись, достала из кармана ключ и, вытянув руку перед собой, разжала ладонь. Ключ завис в воздухе, не спеша падать вниз. Что же, значит, я все делаю правильно!

Отвернувшись от ключа, я в тот же миг зажмурилась от ослепившего меня яркого света. Откуда-то сбоку раздался крик, полный боли и отчаяния. Прихватов!

Я рванулась на голос, и тут же оказалась отброшенной в сторону. Комната была словно в тумане, но я смогла разглядеть угрожающего вида пришельцев, двое из которых были заняты тем, что били хозяина квартиры, остальные, перейдя черту, разделяющую реальности, надвигались на меня.

Демоны! Высшие, по крайней мере, четверо из них. Те, что сейчас занимались Прихватовым уступали им по силе, но разве у простого человека был против них хотя бы один шанс? Сердце болезненно сжалось, когда я поняла, какую опасность навлекла на этого чудака. Но ведь никто не знал, что он был доверенным лицом Михаэля. Никто и не мог этого знать, только я. Неужели меня выследили? Это невозможно! Никто не знает, что я не человек. Значит, следили за Прихватовым? Невероятно, как им удалось выйти на него? Кто нас предал?

- Отдай то, что нам нужно, - голос говорящего звучал глухо и невыразительно. Взгляд ощупал мое тело, и, видимо, не почуяв искомого предмета, отдал указание остальным приблизиться ко мне. Они обступали меня с трех сторон, а я пятилась назад, не понимая, как им удается так долго без вреда для себя продержаться в этом месте. Белый туман был способен убить любого демона. Попадая в его легкие, он уничтожал свою жертву изнутри, не оставляя той ни малейшего шанса. Весь вопрос в том, когда это произойдет? В этом месте мои силы были бесполезны, оставалось надеяться лишь на ловкость и долю везения.

Тот, что наступал на меня справа, внезапно закашлялся, и, остановившись, сплюнул сгусток крови. Кровь тут же затерялась в тумане, клубившемся у его ног, и больше не обращая внимание на явные неудобства, что он испытывал, демон продолжал приближаться ко мне. Я оглядела остальных, и убедилась, что у них так же проблемы с легкими. Их дыхание становилось хриплым и прерывистым, взгляд стекленел. Они были похожи на одержимых, готовых на все, чтобы достичь цели. В этот раз целью была я, точнее, ключ, находившийся за моей спиной. Видимо, тот, кто их послал пугал гораздо больше смерти. Жаль только, что туман, похоже, убьет их уже после того, как они доберутся до меня.

- Попробуй его забрать, если успеешь, - процедила я, пятясь назад, по дороге хватая висящую в белесом воздухе капсулу. Чтоб вам всем в посмертии было так же хреново, как мне при жизни! Ведь почти же удалось!

Они набросились со всех сторон, и я, невольно проклиная бездушный камень, который было невозможно уничтожить, и вооружившись им как дубиной, заехала одному из нападавших по лицу, сломав тому нос и выбив глаз. Он закричал, и отшатнулся, падая вниз, полностью скрытый туманом. Надеюсь, ему хватит ума умереть до того, как меня вымотает битва с его товарищами. Ну, хоть в чем-то мне должно сегодня повести?

Видимо, удача все же была на стороне моего противника, потому что с диким ревом вынырнув из тумана, безглазый снова бросился на меня. Отвлекаясь на его подельников, я снова была вынуждена отбиваться от полного состава. Бой перешел в банальную драку, где каждый из участников старался победить несмотря ни на что, хотя, мне стало проще, как только я поняла, что меня не собираются убивать, а 'всего лишь' покалечить. Демоны не спешили пользоваться ножами и прочим оружием, опасаясь слишком сильно повредить мою шкурку, предпочитая действовать руками, ногами, кулаками... Видимо, зачем-то все же я была им нужна живой. Не отказывая себе в удовольствии причинить им как можно больше повреждений, я понимала, что время работает на меня. Внезапно, наша битва была прервана душераздирающим воплем, и я отвлеклась на мгновение, сообразив, что снова кричит Прихватов. Значит, он все еще жив! Не зная, радоваться этому или огорчаться, боясь, что, не выдержав, тот сможет рассказать много чего моим противникам, я в то же время не хотела допускать мысли, что этот человек может пострадать просто потому, что ему доверяли...

Мгновения хватило одному из демонов, чтобы попасть в цель, а, точнее, мне в лицо. Следующий удар пришелся в грудь, и я упала, пытаясь сделать вдох. Белый туман обессиливал не только высших, но эти демоны, давно должны были умереть!

- Мы возьмем это, если ты позволишь, - с издевкой произнес безглазый, вырывая капсулу у меня из ослабевших рук, снова нанося удар по лицу. Лежа на боку, чувствуя как опухает разбитая губа, меня даже не утешала мысль, что демону уже никогда не удасться привести свою внешность в порядок. Ранения, полученные в этом месте заживают очень медленно. Столько времени у безглазого не было. Мне нужно всего лишь подольше задержать их здесь. Всего лишь, не дать им уйти... Глаза заволокло пеленой, пальцы противно задрожали. О нет, только не сейчас!

- Погоди, успеешь еще с ней разделаться, - кто-то отдернул безглазого, и я получила краткий момент передышки.

Крик Прихватова раздался совсем близко, значит, они не решились его убить, как и меня. Но почему? Что им от нас нужно?

Меня куда-то волокли. С какой-то отстраненностью я отметила, что один из демонов упал, не дойдя до черты, отделявшей квартиру от места нашей схватки. Значит, их 'всего' пятеро. Ну, пожалуйста! Я не прошу многого! Всего лишь шанс!

- Стойте! - наше передвижение было остановлено раздраженным окриком, и в проеме стены появилось новое действующее лицо. Также высший, силен и встревожен. Видимо, не рассчитывал, что придется со мной возиться. За его спиной двое удерживали за руки Николая Александровича, точнее, держали, чтобы не дать тому свалиться на пол. Лицо человека было в крови, на лбу рваная рана, губа разбита. Очки болтались на одном ухе, второе он зажимал ладонью, - пусть остается там. Похоже, это местечко действует на нее расслабляющее.

Он усмехнулся, и я поняла, что в принципе, ему плевать, если вместе со мной здесь лягут его подчиненные. Судя по выражению его крупного холеного лица, он добился того, чего хотел. Но я бы на его месте не была настолько самоуверенна.

- Ключ! - распорядился он. Требуемый предмет тут же оказался в его руках. Повертев капсулу и попытавшись ее вскрыть, демон выругался, и выжидательно посмотрел на меня, - что скажешь, Ангел?

- Сдохни, сволочь, - пробормотала монотонно, без всякого выражения. Сегодня с заклятиями мне не везло. Получив удар в затылок, я распласталась в белом мареве, наблюдая за разворачивающейся картиной под неудобным мне углом.

- Тебе придется мне сказать, как ее открыть!

Новый удар, я утерла выступившую из носа кровь, с удовольствием отметив ухудшение состояния тех, кто меня удерживал. Ну, хоть кому-то сейчас было хуже, чем мне.

- Я не знаю, - совершенно честно призналась я, впервые понимая, что неведение есть благо. Жаль, что на этом благо почему-то закончилось.

Повинуюсь приказу своего главного, демоны подтащили Прихватова к самой черте. Один из них схватил того за редкие волосы на голове и приподняв его лицо, заставил посмотреть на меня:

- Ты же не хочешь, чтобы он пострадал?

Интересный вопрос, учитывая, что поставлено на карту. Но, увидев полные страдания и боли глаза этого доброго чудака, на душе стало горько. Он этого не заслужил. Почему все так несправедливо?

- Мне все равно, - хрипло произнесла я, не сводя взгляда с Прихватова. Он так же смотрел на меня, с какой-то странной обреченностью и смирением. В какой-то момент я снова почувствовала злость. Злость на Михаэля, который решил втянуть человека в опасное дело, злость на себя, что не смогла уничтожить капсулу с ключом, на демонов, которые даже не понимают, во что они ввязались.

Николай Александрович грустно улыбнулся, и закрыл глаза, покорно дожидаясь решения своей участи. Я перевела взгляд на безглазого, которому главный передал ключ. Тот все еще возился с капсулой. Он злился, шипя сквозь зубы страшные проклятия, сдирал кожу с пальцев, пытаясь добраться до ключа. Кожа на его пальцах покраснела и вздулась, на ней появились волдыри, которые стали кровоточить. Лицо, пострадавшее несколько минут назад от моего удара капсулой покраснело, там, где раньше был его глаз, стал вытекать гной. Внезапно он отбросил капсулу, и, зажав глаз рукой, подлетел ко мне.

- Что это, мать твою, значит? - ожог распространялся с бешеной скоростью, и вскоре достиг предплечья. Татуировка на его плече почернела и задымилась, он дико заорал, и упал вниз, словно пытаясь скрыться от боли в белом тумане. Его подельники, все еще не отойдя от шока кинулись к нему, впрочем, не забыв при этом про нас с человеком. Двое все еще удерживали меня, что же до Прихватова, он был слишком ослаблен, чтобы убежать.

Ключ! Неужели это все он? Значит, демоны не могут к нему прикоснуться? Но это же решает часть проблемы. Я должна была раньше догадаться об этом, раз к делу подключили Жданова. Они знали о ключе, но, судя по всему, никому не известен его принцип действия. Что же, медлить больше нельзя.

Я взвилась вверх, отталкивая от себя обоих противников. Один из них тяжело упал на землю, что-то у него в груди хрустнуло, и он замер, подлетела к лежащей в белой дымке капсуле со следами крови демона и крепко сжала ее в руках. Теперь, главное успеть! Демон, зависший над телом безглазого, попытался его перевернуть, тут же закричав от боли. Его пальцы мгновенно почернели, инфекция стала распространяться вверх по руке.

Демоны пытались схватить меня снова, но были чересчур медлительны и слабы. Двое из тех, что меня держали больше не поднялись, так и оставшись лежать в поглощавшем их тумане. Главный, судя по проступавшим на коже волдырям, получивший свою долю заразы и последний из его подчиненных рванули ко мне. Схватив Прихватова, я побежала вглубь этого странного места, стараясь оставить между нами и преследователями как можно большее расстояние.

- Оставьте меня, спасайтесь сами, - выдавил Прихватов на ходу. Он задыхался от быстрого бега, но судя по всему, это место было безопасно для человека. Я почти тащила его на себе, пытаясь затеряться в белом мареве, одной рукой держа чудака, второй сжимая капсулу с ключом. Михаэль, когда я выберусь из этой передряги, если я из нее выберусь, тебе многое предстоит мне объяснить!

Темные фигуры не желали отставать. Меня тормозил Прихватов, но я не могла просто оставить его на растерзание демонам. Вскоре, главный зашатался, и, в конце концов, упал. Второй, перепрыгнув лежащее тело, продолжал преследование. Я резко остановилась, позволяя Прихватову упасть, бросила капсулу рядом с ним и развернулась к настигшему нас демону.

- Ты ведь знаешь, что скоро умрешь? - произнесла я, отметив его плачевный вид, тяжелое дыхание, с хрипом вырывавшееся из легких. Он кивнул, делая шаг вперед. Нас разделяло не больше метра.

- Тогда зачем все это? - я отступила, пытаясь увести демона в сторону от Прихватого и ключа. Нужно потянуть время...

- Он сильнее меня. Я все равно буду мертв. Ключ - единственный шанс для моего клана выжить. Пойдем со мной, нас ждут. Ты расскажешь все, что знаешь об этой чертовой штуке.

- Кто он? Скажи мне! - попросила я, в тот момент отчаянно желая, чтобы время остановилось. Демон знает! Он должен мне сказать.

- Он... - демон запнулся, его посеревшее лицо дрогнуло и застыло в болезненной судороге, - ты проиграешь. Смирись...

Демон упал и больше не подавал признаков жизни. Я устало опустилась рядом, обхватив голову руками. Что же, в конце концов, происходит? Почему они готовы отдать свои жизни за того, кого бояться больше смерти? Почему готовы уничтожить себя, лишь бы заполучить этот ключ?

Какое-то движение сбоку заставило меня обернуться, и я с ужасом увидела, как Прихватов держит капсулу в руках. Я хотела закричать, но слова застряли в горле, а все тело охватила странная усталость. Человек, еще совсем недавно представлявшийся мне безобидным чудаком, с какой-то странной одержимостью легко открыл капсулу. Я не успела прикрыть глаза, как оттуда ударил столб света, устремляясь к его лицу, проникая в глаза, нос и рот. Прихватов закричал. Его тело приподнялось над землей и задрожало, пронзаемое невероятным серебристым сиянием. Это продолжалось несколько секунд, и я внезапно почувствовала себя свободной. Ничто больше не сковывало движения. Я смогла встать, и, склонившись над телом мертвого демона, взяла из его рук короткий, остро заточенный меч. Тело было уже не узнать, от него мало что осталось. Туман делал свое дело, растворяя и поглощая мертвую плоть. В каком-то оцепенении подошла к Прихватову, погружаясь в серебристое сияние. Он все еще висел в воздухе. Когда его глаза открылись и посмотрели на меня, в них было безграничное удивление. Я замахнулась изо всех сил и одним ударом отсекла ему голову. Тело содрогнулось от боли, и тяжело упало вниз. Голова затерялась в туманной дымке, но я смогла быстро ее отыскать. Не обращая никакого внимания на кровь жертвы, заливавшую меня с ног до головы, я сложила части тела вместе, и медленно двинулась прочь, стараясь покинуть пределы этого странного места, и забыть обо все, что видела только что. В тот момент я уже не чувствовала ни жалости, ни сострадания. Одну лишь злость на весь мир, и обиду на саму судьбу, заставившую меня убивать невинных.

Вернув стену на место, снова пустила себе кровь. На этот раз знак был совершенно другим, навсегда запечатывающим вход в это странное и пугающее место, ставшее последним пристанищем для группы демонов и одного человека, виновного лишь в том, что оказался слишком слаб. Возможно, никто из нас недооценил силу артефакта. Или...

Я уничтожила носителя ключа. Достаточно ли этого чтобы мир был в безопасности? И что, если это еще не конец?

ГЛАВА ХХІХ

Память о том, какой ценой я уничтожила ключ, не давала мне покоя. Оставалось лишь надеяться, что жертва не напрасна. Несчастный чудак был единственным человеческим существом, вступившим в прямой контакт с ключом, а, значит, его необходимо устранить, пока это не вышло за пределы туманной границы. Демоны не в счет - они бы никогда не смогли стать вместилищем этой силы. Асбиэль надежно защитил свое творение.

Все еще сидя на столе в кабинете Валара я раздумывала о том, что время уходит и совсем скоро трое демонов, что у нас 'гостят' из потенциальных союзников превратятся в смертельных врагов. Ничто не помешает старейшим нас уничтожить. Возможно, после этого у них будет слишком мало шансов на победу, но мы этого уже не увидим.

Я знала, что Андреса поддерживает определенное количество сторонников, с некоторыми их них успела познакомиться, но для того, что предстоит, этого слишком мало. Когда-то полукровке удалось победить Совет, он выстоял против Люцифера. Он силен... Но я прихожу в ужас от одной мысли, что он будет рисковать своей жизнью из-за меня.

***

На крыше было холодно. Начался снегопад и крупные снежинки застревали в волосах. Я набросила на голову капюшон и обернулась к застывшему рядом Артему:

- Ты знаешь, куда ушел Валар?

- Нет, - коротко ответил молодой демон, и я поняла, что дальнейшие расспросы бесполезны. Вряд ли он жаждет раскрыть передо мной все тайны своего друга. Впрочем, у меня не было права его за это винить, - не могу поверить, что ты его об этом не спросила.

Губы Артема чуть дрогнули и по глазам стало видно, что его забавляет пришедшая в голову мысль:

- Ты все еще робеешь перед ним? Не могу поверить! - он усмехнулся.

- Просто мы мало знаем друг друга и я не считаю себя в праве его контролировать, - понимая, что банально оправдываюсь перед мужчиной, которого знала еще подростком, а он при этом смотрит на меня с видом веселого снисхождения, я покраснела, и разозлилась еще больше, - оставим это. К делу!

- Ты уверена, что ей можно доверять? - Артем имел все основания сомневаться в моем решении, вот только я не видела другого выхода.

- Тила единственный демон, которому удалось вернуть душу. По крайней мере, других я не знаю. Возможно, она сможет мне помочь с демонами, которых мне оставил старейший. К тому же, никто лучше нее не знает Родгара.

- Я уже умолчу о том, с какой именно она его знает стороны, - Артем глумливо улыбнулся, и фыркнул, когда я осуждающе посмотрела на него.

- Это не наше с тобой дело. Не думаю, что у девушки был выбор. Родгар умеет брать то, что хочет, не особенно задумываясь о последствиях.

- Хорошо, - Артем с видимым спокойствием обошел вокруг меня, - но как ты надеешься это провернуть? Ведь стоит ей покинуть тот склад, о котором ты говорила, ее тут же смогут вычислить?

- Только в случае, если она выйдет из своего убежища и ее не будут охранять печати.

- С этого момента я стараюсь не пропустить ни единого твоего слова...

-Мы с ней связаны. Не знаю как, но я чувствую ее, а она меня. Я смогу помочь ей переместиться прямо сюда.

- Если у тебя это получится, сниму перед тобой шляпу.

- Ты не носишь шляп, - напомнила я, критически оглядывая его запорошенную снегом голову и покрасневший на морозе кончик носа.

- Специально ради такого случая стану носить, - уверил меня Артем, всем своим тоном демонстрируя готовность помочь мне в любых начинаниях только с одним условием - чтобы мы отсюда свалили как можно быстрее.

- Ловлю на слове, - я улыбнулась, и закрыла глаза. Необходимо было сосредоточиться, чтобы не допустить ошибки. Я должна быть уверена, что Тила готова мне помочь в борьбе с Родгаром и не только. Интересно, кто-нибудь когда-нибудь ставил условия старейшим? Или я первая? Возможно, о тех безумцах просто никто не слышал, и уже не услышит никогда?

Легкий вздох, и я погрузилась в состояние, похожее на транс. К счастью, чтобы его достичь мне не нужны были тамтамы и дикие пляски под луной. Выдох, и я впустила в себя весь мир. Он ворвался в меня вместе с морозным свежим воздухом и слабостью. Мне пришлось опереться на руку Артема, чтобы не упасть. Пространство вокруг нас всколыхнулось, стало трудно дышать, в глазах потемнело. Я слышала судорожный вздох Артема, но не решилась отвлечься. Воздух подернула рябь и рядом со мной, словно из ниоткуда появилась Тила.

- Не могу в это поверить, - пробормотал Артем, но я уже не слушала своего приятеля, спеша успокоить расстроенную демоницу. На нее было жалко смотреть: она дрожала, глаза покраснели от слез.

- Регина! Я думала, что никогда больше тебя не увижу. Ты пропала, я чувствовала, что тебе грозит опасность.

- Все хорошо, Тила, - я протянула ей руку и успокаивающе сжала тонкие холодные пальцы, - я в порядке. А ты в безопасности.

Она подняла свои большие глаза с интересом изучая незнакомое место. Увидев Артема, немного смутилась.

- Родгар знал, что зять использует скрытое от всех убежище, но даже лучшие шпионы не смогли его найти.

- Главное, чтобы тебе не пришла в голову мысль поиграть в шпионку Родгара, - лицо молодого демона приняло угрожающий вид. Тила смело выдержала взгляд, хотя я могла бы поклясться, Артем ее пугал.

- Я помню тебя. Ты приходил к Родгару... с подарком, - она запнулась.

- Всегда к твоим услугам, - словно не желая продолжать, демон отвесил небрежный поклон, - думаю, нам больше нет нужды задерживаться на холоде. Прошу всех в дом.

Наши шаги отдавались гулким эхом по коридору. Тила все еще не отставала от меня, хотя по расправленным плечам и напряженному взгляду было видно, что постепенно она справляется со страхом. Артем, не желая смущать 'девушек' своим присутствием, ушел далеко вперед. Рада, что он предоставил мне возможность самой во всем разобраться, не вмешиваясь в происходящее. Уверена, когда Валар вернется, ему будет предоставлен самый полный отчет обо всем, что я смогла натворить за это время.

- Я нужна тебе? - наконец, Тила задала вопрос. Похоже, именно это волновало и ее с момента перемещения.

Я остановилась, демоница замерла напротив меня. Не хотелось бы раскрывать перед ней все карты, возможно, получится кое-что утаить. Во всяком случае, ее опыт может оказаться бесценным для всех нас. Жаль, если он так и останется единственным.

- В тот день, когда к тебе вернулась душа... что ты чувствовала, к чему стремилась, чего боялась? Мне нужно знать все об этом.

Тила нахмурившись, посмотрела на меня. В ее взгляде сквозило недоверие, любопытство и затаенный страх:

- Неужели ты хочешь снова пройти через это? Регина... Ты ведь умерла тогда из-за меня. Они знают об этом?

Она кивнула в сторону, куда скрылся Артем. Я лишь отрицательно покачала головой:

- Они не знают, и не узнают.

- Я, конечно, не могу пойти против тебя. Я обязана уважать твое решение, но..., - демоница вскинула голову, - я не могу позволить тебе пострадать. Мне кажется, я чувствую опасность, нависшую над тобой. Это риск, огромный риск. Неужели ты готова пойти на это? Оно того стоит?

-Ты даже не представляешь, - я не намерена была ее успокаивать или убеждать, - мне нужна помощь, в любом случае я сделаю то, что задумала. С тобой или без тебя. Лучше, чтобы ты была при этом на моей стороне.

Тила схватила меня за руку и сжала. Сила ее хватки вызвала у меня улыбку - эта с виду хрупкая демоница оставалась до сих пор живой лишь благодаря способности выглядеть слабой перед сильным и безжалостным противником. Ее притворство стало для нее защитой. Но здесь, со мной притворяться не имело смысла. Я чувствовала ее настроение, переживания, сомнения, страх. Я могла читать в ее душе, наверное, даже лучше чем в своей собственной. Мы были связаны, вот только, в отличие он Тилы, для которой душа стала неожиданным подарком, я тяготилась подобной связью. Что если это побочный эффект при возвращении души? Как я смогу пропустить через себя страдания, боль, гнев, ярость остальных? Разумеется, опасаться этого стоило лишь при удачном завершении моего эксперимента. Если же он закончится крахом, думаю, меня уже ничто в этом мире беспокоить не будет. Интересно, есть ли у Ангелов загробная жизнь?

- Значит, это они? - мы наблюдали за троими высшими, вольготно расположившимися в комнате для гостей. Хорошая мысль - поместить их всех вместе: легче следить. Разумеется, в стане потенциальных союзников они не спешили говорить о действительно важных вещах, но сейчас мне важно было не это. В данный момент меня меньше всего волновали интриги мира демонов. Только они сами, их личности, привычки, наклонности, чувства, привязанности. Было бы намного легче, если бы я нашла в каждом из них какую-то слабину. С Тилой мне повезло - ее слабостью был страх перед Родгаром и вина за то, что она предала свой клан и его главу, отдав того в руки бывшего Палача. Для многих, кого я знаю одного ее раскаяния будет недостаточно, а, значит, о том, что она в замке должно знать как можно меньше народа. Артем будет молчать, пока верит, что Тила никому не причинит зла. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

Я утвердительно кивнула, отвечая на вопрос демоницы. Тила судорожно выдохнула и прикрыла глаза. Мы находились в потайной комнате, где наши гости были как на ладони. И, похоже, демоница наконец поняла с чем, а, точнее, кем мне придется иметь дело.

- Аббадон, - в страхе прошипела она. Все ее тело напряглось, глаза зло сверкнули в полутьме. Мне хорошо была понятна ее реакция на Палача клана Похитителей душ, хотя, учитывая все обстоятельства, думаю, что о нем разумнее говорить как о бывшем Палаче. Да уж, недолго заплечных дел мастера задерживаются в нашем клане. Видимо, всему виной амбиции.

- Не самый худший вариант, - усмехнулась я, наблюдая за ее реакцией. Здесь мы оказались с ней в неравных условиях - у меня хотя бы было время, чтобы смириться с мыслью о том, с кем придется 'работать'.

- Ты не знаешь, на что он способен, - тихий шепот Тилы был похож на шипение, - это чудовище, даже по нашим меркам. Что бы ты не задумала, отступись пока не поздно. Тебе его не одолеть.

- Отчего же... кое-что я все-таки знаю. Но мне приятно, что ты в меня веришь, - скептически хмыкнула я, не сводя взгляда с троицы. Палач держался в стороне, и хотя вид у него до сих пор был не очень, я заметила, насколько быстро он восстанавливается.

- Дело не в недоверии или сомнениях в твоих силах, - пылко заявила демоница, - я просто за тебя боюсь. Если он не захочет принять тот дар, что ты ему дашь, ты можешь умереть.

- Я рискну, - отвернувшись от троицы, я поспешила покинуть тайную комнату. Тилу нужно было где-то разместить, и лучше, если это место будет подальше от наших гостей. К тому же, впереди у меня меньше недели, чтобы 'перевоспитать' трех демонов.

Волосы спящей женщины были разбросаны на подушке, щеки горели румянцем, пальцы то и дело судорожно сжимали тонкую простынь. Она металась во сне, и склонившейся над ней тени не так трудно было догадаться, что же мучает несчастную.

- Ты поймешь, - в тишине комнаты голос призрака звучал тоскливо, - рано или поздно, ты все поймешь. А я помогу тебе в этом.

Мне снился Тартар, его призрачный свет, полутени, Лариса, явившаяся лишь для того, чтобы исчезнуть, Азазель... Что за сила влечет меня туда? Неужели моя воля настолько слаба?

Я подавила в себе попытку перешагнуть черту, чтобы снова оказаться в фиолетовом свете мира, из которого выбраться невозможно. Невозможно для них, но не для меня... пока. Удержавшись на краю, я отступила, возвращаясь назад, туда, где безопасно, где другая жизнь, любимый мужчина, друзья, враги... Кстати, о врагах...

Мое сознание скользило по многочисленным уровням реальности, прислушиваясь к отголоскам чужих чувств и желаний. Эмоции, захлестнувшие разум едва не заставили меня отступить от задуманного, но однажды решившись, я не могла позволить себе отказаться. Слишком далеко я зашла, слишком долго к этому стремилась.

Когда мы спим, то беззащитны перед внешней угрозой. Мы можем ее услышать и почувствовать слишком поздно для того, чтобы противостоять. Во сне наше сознание уязвимо, и речь не всегда идет о физической угрозе. Умереть во сне не так страшно, как проснуться, перестав быть самим собой. Впрочем, разве в таком случае мы это осознаем?

Я оказалась в покоях гостей. Какой необычный сон... Да и сон ли? Три отдельные комнаты были соединены одой гостиной. Я знала в какой поселился Аббадон. Почему я решила начать именно с него? Не знаю... Возможно, потому что он ранен и ослаб и сейчас кажется мне легкой добычей. А возможно, на один краткий миг мне показалось, что я способна проникнуть в его сознание, не встретив особого сопротивления. Ведь однажды, во время нашей схватки мне почти это удалось.

Это было трудно - управлять собственным сознанием: легким, не ведающим преград, рвущимся на свободу. Аббадон спал и видел сны. Когда-то меня удивило то, что демоны оказались способными на это. Заняв человеческие тела, она получили их силу и слабость. Сон мог быть целительным, а мог отнять жизнь. Впрочем, демоны никогда не были подвержены этой угрозе. Они контролировали свое сознание, несмотря ни на что готовые отразить любую опасность. Чего нельзя было сказать о людях. Что им угрожало, или, точнее, кто?

Когда я была человеком, то часто задавалась вопросом - что происходит с нами когда мы умираем? Покидаем ли этот мир навсегда, или же остаемся в нем принимая иной вид? Попадаем ли мы в ад или становимся ангелами на небесах. Мой личный опыт развеял некоторые сомнения дав ответы. Не на все, ведь всего постигнуть просто невозможно. Одна реальность... то, что воспринимаем мы и подобные нам. Но есть и другая. Есть другие, те, кого люди не могут видеть, а могут лишь почувствовать в то время, когда их сознание и воля ослаблены сном. Другая реальность, другой мир, отделенный от нашего тонкой перегородкой времени. Мир, точнее миры, выбравшие иной путь, и ничего не имеющие общего с нашим. Но иногда, по иронии судьбы, на краткий миг они соприкасаются. Что они такое? Параллельные вселенные? Возможно. Его запасной план? Или творение иного Творца? Ангелы делали все, чтобы не допустить вторжение чужого мира, чужой реальности. Пока что у них получалось. Но иногда, на краткий миг, когда наше сознание было открыто, мы видели и чувствовали то, что в реальности было невозможно. Мы видели их... И сейчас мне предстоит перейти черту, ступить на запретную территорию, стать захватчиком чужого разума, изменить самой себе.

Аббадон застонал во сне, и если бы я была материальна, наверняка отшатнулась от него. Его веки были прикрыты, а мне гораздо легче и удобнее смотреть противнику в глаза. Но сейчас выбирать не приходится...

Я приникла к нему, почти сливая наши сознания. Я вошла в его разум, закричав от ужаса и боли. Его боль стала моей. Сознание рвалось из покалеченного тела, и я изо всех сил пыталась удержаться внутри, понимая, что другого шанса уже не будет. Когда я уйду, демон поймет, кто вторгался в его разум, он захочет крови, моей крови. Будем наедятся, что у меня окажется достаточно силы, чтобы убрать подобные мысли из его головы.

Проникнуть в чей-то разум было неправильным, пытаться заставить другого повиноваться и вовсе мерзким. Наверное, я оправдывала себя тем, что это демон, он плохой и злой, в нем никогда не было доброты и человечности... Но когда-то они были у меня... мысленно прикрыв глаза, я углубилась дальше, отрешившись от его физических страданий, выискивая хоть что-то, что могло мне помочь.

***

Валар шел, не останавливаясь и не оглядываясь назад. Он знал, что за ним уже давно следят. Возможно, это шпионы Родгара, хотя он полагал, что все намного серьезнее. Когда-то полукровка верил, что способен переиграть любого, кто встанет у него на пути. Сейчас же его мучили сомнения и страх. Он был достаточно стар и умен, чтобы понять - не стоит игнорировать страх, нужно лишь уметь его контролировать. Но все же он не сдержался. В ночь, когда Регина истекала кровью у него на руках, полукровка понял - их враг не остановится, пока не уничтожит его девочку. Когда-то Валар уже позволил ей умереть. Что, если на этот раз у него не хватит сил, и самый жуткий кошмар пяти последних лет повторится?

***

Тила не находила себе места. Она боялась. Нет, не просто боялась, она была в ужасе! Такого животного, первобытного ужаса она не чувствовала с детства, когда на их семью напал соседствующий с ними клан. Всех убили, а ее, тогда еще совсем маленькую девочку продали. С десяти лет она носила ошейник - символ рабства, покорности и смирения. Правда ни того ни другого юная демоница не испытывала, новых хозяев ненавидела. Точнее, хозяина. Старого мерзкого типа, любящего развлекаться с молоденькими демоницами, не достигшими пика своего развития, не вступившими в силу. Он ее недооценил, хотя, трудно было распознать в этом дрожащем от страха свернувшемся комочке демона, способного впасть в ярость и убивать голыми руками своих обидчиков. Тила опоздала спасти свою семью, но сполна отыгралась на этом жирном борове с вечно слюнявым ртом и потными руками, шарящими по ее телу, оставляющими на нем синяки и царапины. Она терпела его грубые ласки долго, слишком долго. Он думал, что она смирилась, стала как те, другие, покорно сносящие побои и издевательства над их телами. Он ошибся. Как только ей представилась возможность, она убила своего хозяина, сбежав из его дома. Самым сложным было избавиться от ошейника, но ей это удалось. Невозможно насильно удержать демона Карателя, особенно, когда он жаждет мести. Много позже Тила встретила таких же как она - Карателей, и, принеся главе клятву верности, стала частью клана Давида. Того, кого посмела предать и обречь на смерть от руки Родгара...

Демоница сжала кулачки. Платиновое кольцо с огромным изумрудом - подарок Родгара, больно врезался в ладонь. Из ранки появилась кровь. Почему она до сих пор его носит - символ лжи и предательства? Ответ был один: чтобы помнить... Каждый час, каждую минуту.

Регина знала о ней все. Ее не ужасало то, что сделала Тила за всю свою долгую жизнь. Она умела прощать и быть милосердной. Ангел, вернувший ей душу, спасая и губя ее этим одновременно. Демоны не должны иметь души, это слишком больно, неправильно. Это величайшее благо и самое жестокое наказание.

- Однако же, ты благодарна ей за такой подарок, - тихий голос был будто продолжением ее собственных мыслей. Демоница прервала размышление и огляделась по сторонам, не видя перед собой никого.

- Кто здесь? - тревога и любопытство проскользнули на ее лице, - где вы?

- Я здесь, - голос шел откуда-то сбоку и демоница пошла на него, внимательно оглядывая стену с массивным зеркалом.

Несколько секунд ничего не происходило, наконец, зеркало подернулось рябью, комнату стал заполнять фиолетовый туман. Нервно покосившись на темные углы, Тила снова посмотрела в зеркало, где сквозь призрачный дым проступали черты молодой прекрасной незнакомки.

- Что все это значит? Кто вы? - демоница вздрогнула всем телом и отшатнулась. Туман окружал ее со всех сторон, мешая шелохнуться. Страх сковал разум, слезы тонкими дорожками бежали по щекам.

- Я пришла издалека, - на этот раз голос стал ближе, невероятно близко. Он звучал уже в ее голове, - и если Регина хоть немного тебе дорога, ты не станешь мне сопротивляться.

ГЛАВА ХХХ

Камни - это первое, что я смогла увидеть, когда ко мне вернулось зрение. Каменные стены, казалось, окружали меня со всех сторон, я чувствовала холод, идущий от них. Сделала шаг и под ногой что-то хрустнуло. Нечто невидимое на полу зашуршало, убегая прочь: крысы? Откуда? Я все еще в замке, в полной безопасности. Вот только мое сознание... Неужели это место как-то связано с Аббадоном? Для меня темнота не было проблемой, но, похоже, только не здесь. Где бы я сейчас не оказалась, мои способности не помогут.

Где-то капала вода, но было слишком мало света, чтобы понять, как далеко я нахожусь от источника звука, чтобы избежать неприятных сюрпризов. Под ногой снова что-то захрустело, и стоило мне напрячь фантазию, я тут же побледнела. Не хочу знать, на что ступает моя нога. Главное, понять, зачем я здесь и вовремя убраться.

Споткнувшись, резко выбросила руку вперед, цепляясь за нависшую надо мной цепь. Подумав минуту, решила, что цепь может привести меня к чему-то, я двинулась дальше, не выпуская ее из рук. Казалось, прошли часы, а я так и не узнала, где нахожусь. Время от времени у меня над головой шуршали чьи-то крылья. Звук капающей воды стал ближе, а цепь выше. Мне пришлось передвигаться на носках, чтобы касаться ее пальцами. Хотелось, чтобы мое путешествие в никуда, ставшее каким-то навязчивым бредом, поскорее закончилось.

Я замерла, когда поняла, что уже не способна дотянуться до цепи, а двигаться в полутьме, не зная, куда это меня приведет, было неразумно. Медленно присев и стараясь не задумываться о том, что именно сейчас прошмыгнуло по моей ноге, я немного наклонилась вперед, пытаясь рассмотреть дорогу. Рука наткнулась на что-то влажное и слизкое, тут же испустившее визг, прошлась по рыхлой почве и зависла над пустотой. Не знаю, почему я решила, что там была именно пустота, ведь вполне могло оказаться, что я присела перед неглубокой ямкой, которую легко перешагнуть?

Передо мной вспыхнул и тут же погас яркий свет. Не успев вовремя закрыть глаза, я оказалась ослепленной и дезориентированной. Впрочем, до этого я и так не особо четко осознавала, что же впереди меня. Вспышка повторилась, и на этот раз я успела среагировать вовремя. Постепенно глаза начали привыкать к этим странным перепадам света. Затмения становились реже, а свет не таким ярким и слепящим.

Впереди меня была пропасть, и не остановись я несколько минут назад, вполне могла бы сейчас в полной мере узнать ее глубину. Надо мной нависало что-то темное. Я находилась в узком тоннеле, вдоль которого тянулась широкая цепь, уходящая куда-то вверх. Еще три таких же шли из других тоннелей. Проследив за ними взглядом, обнаружила, что цепи удерживали большую продолговатую клетку. Похоже, в этом месте законам физики подчинялись только я и те слизкие твари у меня под ногами. Иначе как объяснить то, что клетка не висела на цепях, а удерживалась в воздухе над пропастью метрах в трех надо мной? Чего только не выкинет больное подсознание, особенно, когда оно соединено с не совсем нормальным разумом демона?

Внутри клетки кто-то был. Я поняла это не сразу. Лишь краем глаза уловив какое-то движении, присмотрелась внимательнее. Там точно кто-то есть! Свет снова вспыхнул и погас, затем еще и еще раз. Я была не уверена, что именно это и есть цель моего путешествия в чужой разум. Но раз я здесь, то должна понять - зачем?

Из клетки донесся тихий стон. Некто, кого поймали и подвесили над пропастью страдал. Мне было интересно кто это и почему он здесь оказался. В тот момент, ничего кроме интереса к возможной жертве я не испытывала. Может быть потому, что где-то на краю сознания считала все происходящее здесь сном?

Я дотянулась до цепи, и постаралась крепче за нее ухватиться. С третьей попытки мне это удалось. Цепь была ржавой и скользкой. Я потянулась на руках и уцепилась всеми четырьмя конечностями. Провисев несколько секунд над пропастью в позе ленивца, все-таки решила не полагаться на свое умение держать равновесие, а использовать нехитрый но надежный способ передвижения. Никогда еще десять метров пути не давались мне с таким трудом. Когда нога соскользнула в очередной раз, я, ослепленная новой вспышкой, неожиданно для себя выпустила цепь. Повисла, лишь удерживая себя на согнутой в колене правой ноге. Полтора метра и я доберусь. Не знаю, что ждет меня впереди, но разве не к этому я шла?

Поскольку мой бред не желал заканчиваться, а пропасть казалась бездонной, я запаниковала. Не думала, что когда-нибудь окажусь в месте, где все, чему я училась последние пять лет окажется бесполезным. Вися на цепи и чувствуя, как постепенно соскальзывает нога, мне хотелось проснуться. Минуту или две я замерла над пропастью вниз головой, чувствуя как капелька пота бежит по виску, щеке и скрывается за воротником. Да что здесь происходит? Теряя терпение, а с ним и страх, я рывком потянулась к цепи и ухватилась кончиками пальцев за ее край. Как там говорил Азазель? Игра сознания? Часть моего воображения? Но сейчас я точно не в Тартаре. Я в голове одного очень злобного и жутковатого демона. А значит, все это не по-настоящему. Я не могу разбиться упав в пропасть. Не могу... Тогда почему, когда я смотрю в ее глубину мое сердце начинает учащенно биться?

Мне послышался какой-то шум, и снова припав всеми четырьмя конечностями к цепи, я напряглась, стараясь уловить откуда он идет. Шум был отдален, то прерывался, то появлялся вновь. Я не могла точно сказать, на что он был похож. Что-то незнакомое, способное вызывать дрожь по всему телу. Дрожь первобытного страха. Интересно, все ангелы могут испытывать это, или тут виноваты мои демонические корни?

Я постаралась отрешится от всего постороннего и, наконец, достигла клетки и изо всех сил вцепилась в металлическую решетку. На этот раз свет не казался столь ярким, или мои глаза успели к нему привыкнуть. На дне, (или потолке) кто-то лежал. Тело было большим, и судя по всему в клетке ему тесновато. Оказалось трудно определить рост лежащего существа, но я смогла разглядеть странную прическу пленника, напоминавшую мне оригинальный вкус Аббадона. И хотя их цвет был темным, скорее, грязно-черным, я уже не сомневалась, кого видела перед собой.

- Аббадон! - тихонько позвала я, почему-то опасаясь повысить голос, ведь здесь были только мы одни.

Он молчал. Я лишь заметила судорогу, прострелившую его тело.

- Аббадон, - собственный голос резанул по ушам, и, отразившись от стен, выдал гулкое эхо, - это я, Регина. Ты слышишь меня? Что происходит?

Тело снова вздрогнуло, но осталось лежать на прежнем месте. Моего слуха снова достиг звук, смутивший совсем недавно. Что-то приближалось к нам, вот только я не могла определить что?

- Беги! - темный силуэт приник к решетке. Друг от друга нас отделяли считанные миллиметры. Его безумные глаза горели в темноте, в них был страх и отчаяние.

- Нет! Я не могу оставить тебя здесь. Ты нам нужен! - не знаю, что заставило меня бормотать эти бессвязные слова, но увидев его мертвенно-бледное лицо и полные страдания глаза, я не могла и не хотела бросить его в этой странной темнице.

- Беги! Или будет слишком поздно! - он изо всех сил ударил кулаком единственной уцелевшей руки по решетке, и клетка качнулась, едва не сбросив меня вниз. Я ухватилась сильнее, сжала его кулак своей ладонью, невольно прислушиваясь к нарастающему звуку. Теперь я могла определить его источник - такие звуки могли производить тысячи крыльев. Но что за птицы живут так глубоко?

Ответ пришел внезапно, вместе с паникой и болью. Прямо из пропасти, над которой мы оба висели, вырвалась безумная, галдящая и шелестящая крыльями стая. Слишком трудно в ней было хоть что-то разобрать, однако, взлетев высоко вверх, она сделали круг, ограниченный лишь размерами колодца, и ринулась на меня. Я закричала, когда почувствовала на своем теле десятки укусов. Эти твари били меня своими маленькими клювами, стараясь выклевать глаза. Прикрывшись одной рукой, я вцепилась в решетку, стараясь не упасть в пропасть. Я чувствовала, как кожа покрывается ранами, чуяла запах своей собственной крови и удары, бесконечные удары, вырывавшие куски плоти из моего тела.

- Нет! - я кричала, пытаясь увернуться от тварей, но они не давали мне ни малейшего шанса. В какой-то момент мне захотелось броситься в пропасть самой, чтобы прекратить эту жуткую пытку. Но я ее решилась сделать этот последний шаг, перечеркивавший все, к чему я так долго шла. В отчаянии протянув руку сквозь решетку, я умоляюще посмотрела на Аббадона:

- Не позволяй им сделать это с нами! - в отчаянии закричала я.

- Он не может. Ведь он так слаб, - внезапно, все прекратилось. Исчез этот дьявольский шум крыльев, боль, кровь. Я прикоснулась к лицу, осознавая, что все это лишь иллюзия, мираж, - а ты смелая, королева.

Я задрала голову на голос, и замерла, желая слиться с решеткой - передо мной был Аббадон - здоровый и цветущий, без малейших признаков недавнего ранения. Сейчас он стоял на крыше клетки, с презрительной улыбкой наблюдая за мной. Миг, и он резко склоняется вниз, чтобы схватить за руку, без всяких трудностей оторвав меня от решетки.

Оказавшись рядом с Аббадоном на крыше клетки, где томился в плену его двойник, я нервно огляделась по сторонам. Тот же свет, уже не мигающий, а плавно идущий от стен. Над нами слишком далеко неясная темнота. Под нами бесконечная пропасть.

- Тебе страшно? - шепнул он.

- Нет, - солгала я, не зная, чего мне хочется больше - ухватиться за него сильнее, чтобы не упасть, или отшатнуться подальше, чтобы оказаться на безопасном расстоянии от этих безумных глаз, пожиравших меня с ног до головы.

- Минуту назад я завидовал этим адским тварям. Иногда так хочется тебя распробовать.

- Кто ты такой? - все-таки, я попыталась отшатнуться, Бог с ней, с пропастью. В конце концов, тогда это произойдет быстро и почти безболезненно.

- Аббадон, бывший Палач твоего брата. Ты умеешь нравиться тем, кто любит причинять боль.

- А кто же тогда в клетке?

- Еще не догадалась? - он наступал на меня, а пятиться было уже некуда. Каких-то несколько сантиметров, и никто ни о чем не узнает. Можно ли умереть, затерявшись в снах безумного убийцы? Странно, до сих пор Палач не производил впечатления сумасшедшего. Может это издержки профессии?

- Ты не должен этого делать, - почти жалобно произнесла я. Мой страх его позабавил. Красивое темное лицо расплылось в усмешке. Он схватил меня за руку за секунду до того, как я начала падать. Мы так и замерли - он, стоящий на краю клетки, и я, почти висящая в воздухе. Его глаза загорелись в темноте, давая мне понять, что он наслаждается каждой секундой происходящего. Наконец, легким движением притянув меня к себе, он сделал шаг назад, позволяя мне ступить ногой на твердую поверхность. Я едва сдержала готовый вырваться вздох облегчение, понимая, что еще ничего не кончено.

- Ты заигралась, маленькая королева. Решила, что непобедима. Но сейчас, один на один со мной, без твоих способностей у тебя нет шансов.

- Я хочу тебя спасти, - твердо произнесла я, сжав его руку посильнее, пытаясь убедить в своей решимости не только его, но и себя саму.

- Мне не нужно спасение. Мне нужен реванш, - он завел мои руки за спину, нависая надо мной. От его взгляда холодело все внутри, это был не просто поединок, в котором меня пытались убить. Здесь и сейчас он не хотел моей смерти. Он хотел...

Я протестующе вскрикнула, когда его губы накрыли мои. Его левая рука чуть приподнимала мою голову за затылок, тем самым еще сильнее прижимая меня к себе, не давая возможности отстраниться. Силы были не равны, точнее, с моей стороны их не было вообще. Демон против женщины, лишенной сверспособостей. Разве не этого я всегда в тайне опасалась - стать слабее, беззащитнее, уязвимее. Оказаться в руках одного из них, без шанса на спасение.

- А ему? Как же он? - я увернулась от этих губ, которые не причиняли ничего, кроме боли, пытаясь достучаться до разума Аббадона.

С диким рычанием он повалил меня на крышу, накрывая своим телом. Схватив запястья одной рукой, начал срывать одежду другой. Я сопротивлялась изо всех сил. Мои крики гулко отражались от стен, хотя я понимала, что сопротивление бесполезно. Он сделает это, а потом убьет. Зачем ему оставлять меня в живых. Меня, свидетельницу его слабости и уязвимости? В тот момент я забыла, что нахожусь в чьем-то сознании, что все происходящее лишь сон. Сон, из которого нет выхода. Его смех над самым ухом вывел меня из себя, рождая в душе такую злость и отчаяние, что захотелось его убить, пусть даже ценой собственной жизни. Каким-то чудом вырвавшись из рук демона, я попыталась отбросить его как можно дальше от себя. План не удался - его тяжелое тело упало совсем рядом, и, проломив крышу клетки, увлекло меня за собой.

Удар о пол был слишком силен, и на несколько секунд я потеряла сознание. Придя в себя, увидела как два существа, ограниченные лишь размерами клетки пытаются друг друга убить. Едва уйдя из-под удара чьей-то ноги, я вжалась в стенку клетки, моля Бога чтобы не появились эти адские птички. Теперь, когда рухнул потолок, им ничто не помешает проникнуть вовнутрь. Аббадон, который был без руки, терпел поражение. Гораздо слабее своего противника, он упал под градом бесконечных ударов своего двойника. Я не могла позволить этому произойти. С трудом поднявшись на ноги, я наскочила на Аббадона, и оттолкнула его от поверженного противника. Теперь вся его злоба и ненависть направилась на меня. Сильный удар отшвырнул меня к стене клетки, почти вмяв лицо в холодный металл. Хрустнула челюсть, и я ощутила резкую боль. Быть может все это лишь чье-то воображение. Но боль уж слишком реальна, чтобы ее игнорировать. Я закричала, но это не остановило удары, которые продолжали сыпаться на меня. Аббадон схватил меня за шею, и слегка приподняв так, чтобы ноги не касались пола, выпустил щупальце. Оно обвило мою талию, поползло вверх, сдавливая грудную клетку, не давая возможности вдохнуть. Кожу обожгло ниже ключицы, и я почувствовала, как все тело немеет. Возможно, что это чудовище не собиралось убивать меня прямо сейчас, а решило оставить на закуску, после того, как убьет своего двойника.

- Тобой, моя королева я займусь чуть позже, - почти с любовью шепнул он, и коротко поцеловав в онемевшие губы, позволил упасть к своим ногам.

- Ты больше никогда к ней не подойдешь! - голос, полный холодного гнева прозвучал где-то далеко, слишком далеко, чтобы я могла сообразить, кто же произнес эти слова. Я услышала удар, и звук падающего тела. Сфокусировав взгляд, увидела, что надо мной возвышается Аббадон... или его двойник? Темные грязные пряди волос демона закрывали его глаза. Злобно скалясь, он подхватил мертвеца уцелевшей рукой, и приподнял его над собой. С моим зрением что-то произошло, иначе как объяснить, что мертвое тело стало растворяться в руках бывшего Палача, точнее, оно не растворялось, а вливалось в него, словно объединяясь в одно целое. Моргнув, я прикрыла глаза, чувствуя, что в эту минуту мне уже все равно, что здесь происходит, и чем мне все это грозит. Меня не вывел из этого состояние даже голос Аббадона:

- Не бойся, Регина, я выведу нас отсюда.

Подхватив меня на руки, замер посреди клетки. Окружавшие нас стены стали раскалываться на глазах. Трещины прорезали их вдоль и поперек, каменные осколки падали вниз, точнее, вверх. Пространство взбесилось, клетку, в которой мы находились, швыряло из стороны в сторону, и в какой-то момент мне показалось, что сейчас мы сорвемся с цепей и полетим непонятно куда. Это продолжалось несколько бесконечно долгих минут. Я открыла глаза, несмотря на страх, позволяя Аббадону, или его двойнику крепко держать меня в руках.

- Что происходит? - чувствуя, что ко мне возвращается способность говорить, я посмотрела на демона.

- Это ты, моя королева, - с какой-то странной грустью произнес Палач.

- Я? Но как? - недоверие вызвало на лице Аббадона улыбку.

- Ты заставила меня принять то, от чего я отказался слишком давно.

Громкий треск заставил меня посмотреть в сторону звука - каменные глыбы срывались вниз, цепи больше были не способны удержать клетку. Тяжело вздохнув, демон буквально вырвался из нее в отверстие на потолке, и побежал по раскачивающейся цепи, чудом сохраняя равновесие. В тот момент мне совершенно не хотелось его отвлекать. Я лишь следила за происходящим широко открыв глаза и затаив дыхание. Добежав до тоннеля, он поставил меня на ноги, впрочем, прижимая к себе, не давая упасть. Я растерянно посмотрела на него, и это странное место:

- Все кончено? - с надеждой спросила я.

- Не совсем - Аббадон следил за разрушением с какой-то затаенной болью и надеждой, словно только что была уничтожена не тюрьма в которой он томился, а часть его собственного мира, - вверх или вниз?

- Что? - тупо переспросила я.

- Я прошу тебя выбрать наш путь: вверх или вниз?

- Неужели это должна решать я?

Встретив его понимающий взгляд и молчание, невольно призадумалась. Безумие его, тогда почему решить должна я? И чем для нас обернется неправильное решение? Но можно ли в этой ситуации принимать правильное решение?

- Вниз, - неожиданно для себя самой с трудом произнесла я. Челюсть болела, язык с трудом мне повиновался, - нам нужно вниз.

- Как пожелает моя королева, - Аббадон снова схватил меня на руки, и сделал шаг, отделяющий нас от пропасти. Наше падение вниз не имело ничего общего с полетом ангела, и теми ощущениями, что я испытывала в небе. Было страшно, безумно страшно. Уткнувшись лбом демону в плечо, я закрыла глаза, не решаясь даже закричать. Падение прервалось неожиданно: я очнулась на чем-то мягком. Сверху на меня взирал демон, еще совсем недавно мирно спящий в гостевой комнате нашего замка. Впрочем, именно там мы оба сейчас и находились. Мне было холодно... знакомый холод, но на этот раз, похоже, обошлось без моей смерти.

- Последняя ловушка, - мягко произнес Аббадон. Его губы улыбались, хотя глаза были печальны. Подушечкой большого пальца он прошелся по сломанной челюсти, но боли я не почувствовала. Вообще ничего не почувствовала кроме мягкого касания чужих пальцев. Значит, это был действительно просто сон? Кошмар, от которого в жилах стынет кровь?

- Почему? - всхлипнув, не желая показать, насколько растеряна и ошеломлена, спросила я.

- Ну не мог же я отказать своей королеве, которая рискуя всем спустилась за мной в самые глубины ада, - его улыбка стала насмешливой, но в ней не было злобы, это немного меня успокоило.

- На будущее, - начала я, одновременно выбираясь из-под его тела. Он тут же вскочил и протянул руку, помогая мне встать, - не называй меня королевой.

Словно что-то вспомнив, он перестал улыбаться, внезапно опустившись на колено, склонил голову вниз:

- Прошу меня простить. Ты рисковала, и мне страшно подумать, что я был способен сотворить такое с тобой.

- Но зачем, Аббадон? Даже если бы мы отказались от предложения старейших, ни я ни Валар не были бы для вас угрозой. Зачем ты пытался меня убить?

- Убить... - в какой-то момент мне показалось, что он больше ничего мне не скажет, но я ошибалась, - убить - это последнее, что я собирался с тобой сделать, Ангел. Ты вернула мне то, о чем я даже в себе не подозревал, поэтому я не стану тебе лгать. Заставив тебя мне принадлежать, и устранив Валара, я мог занять место Родгара. И ты была бы со мной. Никто не посмел бы оспорить моих прав.

- Значит, таков был первоначальный план? - спокойно сказала я, чувствуя, как волосы на голове начинают шевелиться от страха, - и как давно?

- С тех пор как я увидел твоего безумного братца, срывавшего с тебя одежду. На какой-то миг мне захотелось оказаться на его месте. Потом, это ведь так просто - ты могла начать мне доверять. Впереди у нас целая неделя, это все, о чем я мог только мечтать.

- А теперь? - осторожно поинтересовалась я, - ты хочешь того же?

- Посмотри на меня внимательно, моя... Регина. Разве ты не замечаешь во мне перемен? Или все, через что мы только что прошли, по-твоему, ничего не значит?

- А, по-твоему, достаточно убить собственного призрака, чтобы изменить свою суть?

- Не призрака, - Аббадон криво улыбнулся, - а себя самого. Мне пришлось выбирать, и я выбрал. Трудно оставаться прежним, когда смотришь в глаза Искупителя.

- Ты догадался...

- Часть меня была скрыта ото всех. Но ты смогла ее найти.

- Надеюсь, мне не придется об этом пожалеть? - я отступила к двери, понимая, что только что открыла ящик Пандоры. Почему я решила, что наличие души автоматически делает демона лояльным по отношению к человечеству? Скольких людей эта призрачная субстанция удержала от преступления? Как можно быть такой наивной и до сих пор надеяться на чудо?

- Регина, ты заставила меня сделать выбор. Не стоит об этом жалеть. Поверь, теперь, когда я обрел душу, я готов помочь тебе с Дагоном и Риммином.

- Я подумаю над твоим предложением, - я попятилась к двери, игнорируя понимающую и снисходительную улыбку демона, выбившего меня из колеи. Если каждый раз, возвращая кому-то душу, я буду узнавать о нем нечто подобное, я не выдержу и сойду с ума.

- Спокойной ночи, Регина. Добрых тебе снов.

Я выбежала из комнаты, и рванула к себе, желая только одного - никого не встретить по дороге. Валара в замке не было, я это чувствовала, значит, кое-что мне удасться скрыть. Не надолго, потому что полукровка обязан знать о том, как мы оба едва не стали жертвами заговора потенциального союзника. Неужели наличие души заставило Аббадона во всем мне признаться? Или это такой тонкий ход, чтобы развеять мои сомнения? Ход не удался, однозначно.

Я ворвалась к себе в комнату, и взвыла от отчаяния, когда застала там Тилу. Только не сейчас! У меня нет сил общаться с этой инфантильной и немного истеричной демоницей.

- Регина! Ты вернулась! - девушка вскочила со стула, и подалась ко мне.

В голове вертелись мысли, сводящиеся к одной. Невероятно! Значит все, что я до сих пор зала о душе это ложь? Заблуждение? Демоны изначально имели душу, постепенно уничтожая ее внутри себя. Им легче было отбирать Anima у других, чем мириться с чем-то, что сдерживало их природную ярость и жестокость. У демонов есть душа, и все, что нужно - заставить их ее принять.

- Да, я вернулась. Я устала, Тила. Слишком устала.

- Я знаю, - со странной нежностью произнесла демоница, подходя ко мне ближе, - я все знаю.

Что-то в ее голосе и тоне заставило мне вздрогнуть и всмотреться в нее повнимательнее. Не может этого быть, я устала, мне все снится. Такого не бывает. Но что-то в глубине души подсказало - бывает!

- Лариса? - неуверенно произнесла я.

- Да, это я, - просто ответила сестра, - прямо из Тартара. Надеюсь, ты рада меня видеть?

ГЛАВА XXXI

- Почему? - я присела на кровать и зарылась пальцами в ткань тонкого покрывала. Мне было не по себе, казалось еще немного, и я потеряю сознание. Напряжение последних часов не отпускало. Слишком много всего произошло, чтобы сейчас просто вести светскую беседу с давно умершей и попавшей в Тартар сестрой.

- Почему я вернулась? - она улыбнулась. Эта раскованная, уверенная улыбка на лице всегда напуганной Тилы смотрелась жутковато, - в твоем тоне я слышу недоверие, и... страх? Ты действительно думаешь, что я могу нести в себе угрозу?

- Нет. По крайней мере, сама по себе. Но тебя отпустил Азазель, хотя, не собирался этого делать. Что же произошло со времени моего возвращения? Или напротив - все произошло по-другому, и именно в этом заключался его план? Лариса - кто ты для меня: любящая сестра, или враг, который хочет нас уничтожить?

- Ты всегда все так усложняешь, - Лариса надула пухлые губки и обижено воззрилась на меня. Эта игра в кокетство слегка бесила. Не было ни сил, ни настроения ее поддерживать.

- Я все еще жду твоего ответа, - мне пришлось встать, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Стратегически неверно допрашивать подозреваемого, глядя на него снизу вверх. Неужели я все еще испытываю робость, находясь рядом с сестрой? Хотя, чисто технически она ею никогда не являлась. Мы лишь связаны временной плотью существа, когда-то произведшей нас обеих на свет. В таком случае, что может заставить Ларису относится ко мне лояльно? И достаточно будет ее честного слова, чтобы я поверила ей?

- Ты хочешь видеть во мне угрозу? - она подалась ко мне, взволнованно прижав ладонь к груди.

- В последний раз, когда я тебя видела, ты была фиолетовым туманом в месте, откуда не возвращаются.

- И все же, мне этот удалось. Не знаю, что заставило Азазеля позволить мне уйти. Но я здесь, рядом с тобой. Разве не этого ты всегда хотела - чтобы мы всегда были вместе. Я - твоя сестра. Мы любим друг друга. К тому же, тебе необходима моя помощь.

Страсть в ее голосе способна была захватить, смести все преграды и сомнения. Вот только... Почему мне было так трудно поверить? При всем моем желании, чтобы она жила, сейчас, в эти минуты мне было бы гораздо спокойнее, если бы она оставалась там, откуда пришла. Жестоко? Безусловно. Я была готова себя возненавидеть за подобные мысли, но потом, когда все закончится.

- Чем ты можешь мне помочь? - ухватилась я за ее последние слова. Что же, она хочет меня заинтересовать, пусть у нее это получится.

- Ключ. И ты, - в этот момент она выглядела печальной, словно то, что собиралась сказать, было для нее нелегко.

- Ключа больше нет, - решая поставить точку в этом вопросе, жестко произнесла я, - у Азазеля нет шансов. Им не спастись.

- Ты ничего не поняла, - покачав головой, Лариса попыталась взять меня за руку. Я легко увернулась, впрочем, не желая демонстрировать, как меня задевает разговор о ключе, - ключ есть, он все еще опасен для этого мира.

- Я уничтожила носителя. Все кончено! - я была зла, очень зла!

- Ключ уничтожил демонов, ты уничтожила человека, который стал его вместилищем, и при этом смогла уйти целой и невредимой.

- Именно так, сестричка! - я не сдержалась. Я готова была выплеснуть на нее весь свой гнев, усталость и волнение. Как она смеет появляться здесь и сеять сомнения в моей душе!

- Ты стала слишком самоуверенной. Это сделало тебя слабой и позволило завлечь в ловушку. Ты уничтожила лишь плоть, которая и так бы долго не протянула. Ни один человек не выдержал бы столько силы. Энергия ключа способна разрушить разум смертного. Бессмертное же существо оно подтачивает изнутри. Демоны не в счет, они слабы из-за человеческих тел. При всей их способности к регенерации, они всего лишь медленно умирающая плоть, существа без души.

- Когда-то ты была одной из них! - возмутилась я, слегка удивленная оборотом, который принял наш разговор.

- Как и ты! Дочь демона и существа, в котором жило сознание ангела! Ты была уязвима, но смерть сделала тебя сильной. Слишком сильной. Не знаю, на что именно рассчитывал Асбиэль, когда создавал ключ. Но это больше всего, что он когда-нибудь смог получить. Ключ - это ты!

***

восемь месяцев назад...

Алексей Игнатьевич Перов внимательно изучал находку: разумеется, сейчас точно определить ее возраст затруднительно. Хотя... что-то около 5-7 тысяч лет. До сих пор ничего столь древнего ему держать в руках не приходилось. Профессор постарался унять дрожь, и положил находку на стол - это сенсация. Вряд ли кто-то из его ближайших коллег мог бы похвастаться, что держал такое сокровище!

Заслышав шаги около своей палатки, он поспешил встать и встретить вошедшего радостной улыбкой. Его седые волосы были взъерошены, сам он пребывал в состоянии детского восторга.

- Не ожидал, что вы приедете сюда лично!

- Здравствуйте, профессор. Думаю, моя слабость простительна. На Земле такие находки большая редкость.

- Вы правы! - старик трепетно протянул артефакт своему гостю, - даже я не сразу поверил, что в этом месте можно что-то найти. У вас дьявольское чутье на сокровища!

Гость, игнорируя протянутый ему предмет, обошел старого ученого и осмотрел палатку, - а когда принесут остальные находки?

- Через пару часов. Нужно осторожно извлечь их из пещеры, чтобы не повредить. Неизвестно точно, сколько они пролежали в этом месте. Странно, что они вообще могли сохраниться так долго.

- Думаете, им столько же лет, сколько артефакту? - оживился гость.

- Нет. Скорее всего, кости попали в пещеру намного позднее. Хотя я могу ошибиться. Я лишь поверхностно изучил то место. Но...

- Вас что-то смущает? - поинтересовался гость.

- Мне кажется, что в пещере было двое. Кости до того размокли и разложились, что походили на остатки истлевших корней. Но это могло произойти еще до того, как пещера была запечатана, и в нее перестал поступать воздух. И все же, мы нашли что-то странное.

- Что же?

- Эти останки отличаются друг от друга. Если они попали туда в одно и то же время, было бы разумным допустить, что скорость их разложения будет идентичной. Но это не так. С одним из тел еще до смерти произошло нечто ужасное. Как будто оно...

- Продолжайте, - видя, что профессор нерешительно замялся, приободрил его гость.

- Будто оно было чем-то поражено. Его разъело изнутри. И я не знаю, как это объяснить.

***

- Бред! - выдавила я, отталкивая Ларису, - ты соображаешь, что только что сказала?

- Азазель ждал тысячи лет. Но он даже рассчитывать не мог на такой подарок судьбы. Обычный человек не смог бы выпустить всех. Он бы умер, не в силах выдержать подобного. Но ты не человек, не демон. И мне кажется, любимая сестричка, что уже давно Земля не видела ничего похожего на тебя.

- Я ангел - выдавила я, злобно покосившись на сестру, - а как ты знаешь, ключ для ангелов табу!

- Да, я знаю. Более того, слышала кое-что еще, будучи простым демоном. Ключ искали уже давно. Не знаю, что там творилось в головах этих безумцев. Но всякий раз поиски заканчивались гибелью очередного идиота. Но все же, одному из нас удалось подобраться к нему достаточно близко. Возможно, этот демон работал на Асбиэля. Иначе, как в таком случае, ему бы удалось то, что никому не под силу.

- Он нашел ключ? - затаив дыхание, спросила я.

- Судя по сведениям, которыми он поделился с кланом перед исчезновением - да.

- Он умер, - предположила я.

- Верно. Но это еще не все. За ним следили и пытались помешать.

- Судя по тому, что он зашел настолько далеко, мешали довольно вяло.

- Ангелы отправили одного из своих. Ни ангела, ни демона больше живыми не видели, - выдержав многозначительную паузу, произнесла Лариса.

- Если их не видели живыми, это еще не значит, что они оба мертвы.

- Так сказала прорицательница их клана. Оба врага, движимые вперед безумной целью стали тленом.

- Поэтично. Но к чему ты клонишь?

- К тому, что и те и другие могли сделать необходимые выводы. Ты не простой Ангел. Они что-то в тебе изменили. Иначе, ключ убил бы тебя, как и остальных демонов. Он дает необходимую силу и безграничные возможности. Ты будешь способна освободить пленников Тартара. Всех! Это тебя убьет, но Азазеля ничто не остановит. Сила - она в тебе есть!

- Не хочешь же ты сказать, что кому-то там, на Небесах выгодна гибель Земли? Зная, что человеческая плоть слишком хрупка, они создали нечто, наподобие меня, чтобы я, став ключом, смогла выпустить их бывших братьев из Тартара? Ты сама понимаешь, насколько глупо это звучит?

- Но заметь, произнесла все это ты, а не я.

Я нанесла последний штрих, и, подождав пока рана затянется, подошла к двери:

- Поговорим чуть позже. А до этого тебе придется посидеть в комнате и никуда из нее не выходить.

- Тебе достаточно было просто попросить меня, - с какой-то детской обидой возразила Лариса, - к чему эти знаки?

- Просто попросить можно друга или сестру. А я не уверена, что ты являешься кем-то из них.

***

Я снова вернулась в комнату. Мне нужно было подумать. И чем быстрее в голову придет разумный ответ, тем вероятнее я смогу избавиться от очередной проблемы. Лариса совершенно выбила меня из колеи. Ее безумное заявление могло бы свести с ума, если бы я ей поверила. Но я ведь не верю? Иначе как бы я сидела здесь, в своей комнате, совершенно спокойно слушая легкую музыку, вместо того, чтобы впасть в шок, кричать, визжать, биться головой о стену. В общем, адекватно реагировать на известие о том, что апокалипсис этому миру принесу я сама.

Сделав музыку чуть погромче, я стала перебирать в уме наш разговор. Слово за словом, стараясь не упустить ни малейшей детали. Зачем Азазель позволил Ларисе вернуться? Понял, что шантаж не удался? Вполне возможно. Решил попытаться воздействовать на меня по-другому? Но, в таком случае, зачем сестре заранее предупреждать меня о той угрозе, что я ношу в себе? Ведь до сих пор никаких признаков того, что ключ во мне не наблюдалось. Я такая же как и прежде. Никаких странностей, ну, помимо того, что я уже пару раз смогла вернуть демонам душу.

Соскочив с подоконника и выключив музыку, я посмотрела в окно - скоро рассвет. Я остро чувствовала его, особенно с тех пор, как умерла в первый раз. Именно тогда, находясь на грани жизни и смерти, я впервые услышала голос Азазеля и оказалась в той ледяной пустыне. Люцифер говорил, что мне стоит его лишь попросить, чтобы мои мучения прекратились, но я так и не смогла этого сделать. Тогда он проиграл, но...Возможно ли, что выиграл кто-то другой. В тот момент я была в отчаянии, готовая на все, лишь бы боль прекратилась. Валар вытащил меня из Холодного огня до того, как мое тело рассыпалось на миллионы осколков. Михаэль помешал Люциферу довести ритуал до конца. Но что если кто-то смог добраться до меня раньше их, и я позволила ему это сделать? Азазель... Он знал. Он все предвидел и рассчитал. А это значит, что возможно, я 'заражена' ключом. И прося меня об освобождении, Падший лишь решил соблюсти некую формальность. Я не смогу ему отказать в тот миг, когда придет его время. Но... ключ, это сила, энергия. Ключ это власть. Я знаю о нем слишком мало, чтобы так рисковать. Но если риск, это все, что мне осталось?

***

- Ты не хочешь сказать, что мы делаем в этом месте? - Тимур осмотрел разношерстную толпу завсегдатаев заведения, и закурил, в большей степени, чтобы прогнать от себя мерзкий въедливый запах. Где-то вдалеке играла музыка, которую полностью перекрывал шум пьяных голосов, звуки ударов и звон бьющегося стекла.

- Нам нужно поговорить, - полукровка повертел в руках не слишком чистую рюмку, и брезгливо отставил ее подальше от себя.

- Здесь? Дружище, это немного не твой стиль. Или мы пришли за чьей-то душой? Спешу заверить, что ничего мало-мальски приличного ты не найдешь.

- В этом месте можно поговорить без лишних свидетелей. К тому же, нас никогда не смогут опознать.

- Ты не доверяешь своей красавице жене? - с насмешкой поинтересовался Тимур, или же напротив, тайна есть у тебя?

- Я собираюсь кое-что предпринять, - игнорируя выпад приятеля, произнес Валар, - мне лишь необходимо твое слово. Что бы ни произошло, ты останешься на стороне Регины и будешь ее защищать.

- Смахивает на прощание, - насторожился Лагутин.

- Возможно. Хотя я не собираюсь умирать. Грядет война. И если Регина откажется от предложения старейших, у нее появятся новые враги.

- Стратегически неверно с ее стороны пренебрегать подобными союзниками. Думал, что ты как никто другой это понимаешь. Достаточно просто заставить ее тебе подчиниться. Игра в благородство хороша, пока ничто не угрожает жизни. Она принадлежит тебе, твоя собственность. Только не говори, что не думал об этом сам.

- Она не пойдет на сделку с убийцами. А для нее старейшие именно убийцы.

- Но она вышла замуж за демона. Неужели ее тонкая чувствительная натура настолько избирательна, чтобы прощать невинные шалости лишь тебе?

В тот же миг голова Карателя оказалась с силой прижата к не слишком чистому столику. От удара прорвалась кожа, из раны показалась кровь:

- Заткнись, если не хочешь умереть прямо сейчас, - прошипел Валар.

- Извини. Не думал, что ты настолько остро отреагируешь. Не хотел обидеть, - говорить приходилось с трудом, в стол, но полукровка смог разобрать слова сожаления.

- Пусть мои отношения с женой тебя не волнуют, - все еще держа руку на затылке своего товарища выдавил Валар, - с этим я разберусь сам. От тебя же мне необходимо одно - твое слово. Ты поклянешься, что будешь охранять Регину ценой собственной жизни. Иначе, тебя не спасет даже моя смерть.

- Не столь далекая, судя по всему, - произнес Тимур, как только полукровка позволил ему выпрямиться и снова сесть. На их стычку никто не обратил внимание, видимо подобные разборки были довольно часты в этом месте, - Валар, прошу тебя, не делай глупостей. Что бы ты ни задумал, давай сделаем это вместе.

- Я не могу, - по бесстрастному лицу полукровки было трудно прочесть, что он чувствует в этот момент, однако, Лагутин успел его изучать, чтобы понять - его приятель был взволнован.

- Это глупо. Зачем рисковать одному, когда мы сможем сделать это вместе.

- Я не один, - полукровка встал, выжидательно глядя на Тимура.

Верно того поняв, Каратель молча склонил голову, и тихо произнес:

- У тебя есть мое слово. Будь осторожен!

Покинув злачное место, Валар направился к поджидавшему его автомобилю. Туда, куда он ехал, нельзя было просто переместиться. Дорога могла занять несколько часов. Нужно сохранять осторожность, чтобы его приближение не заметили раньше времени.

- Мы связались с Шоном, - сидящий сзади высший подал голос первым, - тот, кто нас интересует, собирается покинуть резиденцию в ближайшие пару часов. Судя по всему, у него назначена встреча.

- Это то, чего мы ждали? - мрачно спросил Валар.

- Он едет один. Скорее всего, наконец-то нам улыбнулась удача, - заметил водитель, крепкий широкоплечий демон, вооруженный до зубов, один из немногих, кому полукровка мог доверять. Если у демонов существовало что-то на подобии отрада специального назначения, то эти двое были его представителями. Сильнее, ловкие, злобные. Настоящие убийцы себе подобных.

Валар вынул из кармана следящее устройство. Пока что темный экран был пуст. Но как только цель покинет защиту дома, у них будет шанс за ним проследить. Уже пару месяцев они надеялись и ждали этого момента. Вирус, которым полукровка ранил своего шурина не так давно, успешно прижился в организме и позволит отслеживать его перемещения.

- Удача здесь ни при чем, - усмехнулся Валар, замечая слабый, едва различимый сигнал, - нам на северо-восток.

- Что он делает? - снова подал голос высший.

- Запутывает следы, Сит, - не сводя глаз с устройства, ответил Валар. Их автомобиль двигался с сумасшедшей скоростью, и все же он боялся потерять Родгара. Что если тот доберется до цели раньше, чем они смогут его схватить? - любое перемещение можно отследить, пользуясь человеческим транспортом, он хочет удостовериться, что за ним нет слежки. Как только глава клана будет уверен, что все чисто - тут же исчезнет. Пока Родгар в движении, у нас есть шанс его выследить. Потом может быть поздно.

- Тот с кем он встречается, настолько опасен?

- Да.

***

Неделя, данная старейшими, пролетит быстро. У меня оставалось чуть больше пяти дней, и я совершенно не знала, что делать. Заставив Аббадона принять душу, я совершенно растерялась. Как много мне еще предстоит узнать о демонах и душе. Сколько еще ошибок придется сделать. Слишком мало времени. Валар мог бы помочь, но разве он позволит мне рисковать? Думаю, если бы он был в замке, вряд ли меня близко подпустили к Аббадону. Но теперь, когда на карту поставлено так много, он должен понять - я достаточно сильна, чтобы постоять за себя. Он так многого не понимает, а я не могу ему рассказать всего!

Тревога, не желавшая меня покидать с момента его отъезда, только усилилась. Он достаточно умен и расчетлив, чтобы не рисковать. Но почему полукровка даже не пытается доверять мне чуть больше?

- Регина? - Артем беззвучно возник за моей спиной, а я была слишком расстроена, чтобы почувствовать его сразу. Это недопустимо. Нужно взять себя в руки! Что со мной? Мы все в опасности и совершенно не время сейчас раскисать.

- Что случилось? - я выдохнула, и придала своему лицу выражения полнейшего равнодушия.

- Наши гости... Ты уверена, что мы можем их не опасаться?

- За ними наблюдают? - я получила в ответ утвердительный кивок, - Андрес отдал такое распоряжение?

Снова кивок и ироничная улыбка. Этот молодой демон знает слишком много, а еще о многом догадывается. Если бы он приоткрыл мне хотя бы часть того, что задумал Валар. Ну вот, снова! Вместо того, чтобы радоваться такому надежному и преданному помощнику, я сокрушаюсь о том, что его нельзя разговорить.

- Где он, Артем? Куда уехал?

- Пойми, Регина, я дал слово, - было похоже, что Артему действительно неловко мне отказывать.

- Понимаю, - я снова отвернулась глядя на яркое слепящее глаза солнце. Скоро полдень, если бы не разлом, на котором стоял замок, здесь было бы нечем дышать. И все же, я задыхалась от нахлынувшего на меня страха. Никогда раньше не делала ничего подобного. Может быть, одна ночь раздумий слишком мало для подобных решений, но я всегда отличалась импульсивностью, - все готово?

- Они ждут, - Артем подошел ближе и легонько дотронулся до моей руки, - это может быть опасным. Ты слишком сильно рискуешь.

- Ты, конечно, можешь держать тайны Валара в секрете, - жестко возразила я, - но остановить меня ты не в силах.

- Что же, тогда мой удел - слепо тебе подчиняться, - легкий пренебрежительный поклон дал понять, что Артем не поддерживает меня, считая все, что я задумала опасной авантюрой.

- Не иронизируй. Зови их, не думаю, что промедление что-то изменит.

Они вошли в кабинет все трое - при свете дня я лишь успела отметить, что Аббадон выглядит куда лучше с нашей последней встрече. Он успел полностью восстановить руку, с лица исчезли признаки болезни. Что же, надеюсь, что вернув себе силы, он не избавится от души.

Трое демонов замерли недалеко от стола и низко поклонились. Каждый из них выглядел достаточно угрожающе. Скрытая до поры сила заполнила помещение, тут же сделав его тесным и неуютным. В ушах зашумело, кожу покалывало от электрических разрядом. Не иначе, как гости решили продемонстрировать потенциальной 'королеве' свои возможности. Аббадон, поймав мой взгляд, весело подмигнул, возможно, стараясь этим меня смутить. Но я не смутилась, скорее, задалась вопросом - а надо ли мне все это? Эти трое лишь часть того, с чем мне придется со временем столкнуться. И если мой план провалится, мы схлестнемся в битве, после которой останется слишком мало выживших.

Где ты Валар? Ты так мне нужен! Мне страшно без тебя!

- Присаживайтесь, господа, - я указала на кресла напротив стола, и, сложив руки на подлокотниках, подождала, пока все рассядутся по своим местам, - вина?

Артем взял на себя забавлявшую его роль официанта. Мало кому доводилось прежде видеть обслуживающий персонал, в костюме от Кардэна с переброшенным через руку белоснежным полотенцем и в галстуке бабочке. Он внимательно следил за гостями, видимо, как и я, опасаясь чего-то непредвиденного. Они все были опасны, даже Аббадон. Особенно он, теперь, когда узнал, на что я способна, и чего добиваюсь.

Дагон и Риммон были для меня темными лошадками. Я понимала, насколько трудно строить планы, отталкиваясь лишь от предположений о том, на что они способны. Они потратили годы, чтобы создать вокруг себя образ безбашенных и эксцентричных типов. Наверное, именно это обманывало их противников, позволяя демонам всегда брать вверх. Иначе они никогда бы не примкнули к старейшим, да и не вряд ли бы когда-то ими заинтересовались.

Но кто бы мог подумать, что Дагон именно в этот момент решит строить мне глазки, и это в доме Валара. Какая наглость! Я про себя усмехнулась. Скорее всего, это лишь легкая проверка. Надеюсь, что когда они оба решат провести разведку боем, я смогу им достойно противостоять

Все трое подняли бокалы с густым вином кроваво-красного цвета. Я улыбнулась и пригубила бокал. Первым был Дагон. Что-то почувствовав, он гневно воззрился на меня. Но не успев нанеси удар, упал к ногам своих товарищей. Риммон, поняв, что происходит, вскочил, вырвал из ушей тонкие иглы, и метнул их в меня. Я смогла увернуться, лишь почувствовав, как нечто вспарывает мой рукав и вонзается в спинку кресла. Второй демон упал, и я, наконец, встала. Аббадон, так же встав, бесстрастно меня изучал, взвешивал все за и против, старался предугадать мои действия. Его бокал был наполовину пустым, как и мой, но мы оба все еще стояли на ногах. Демонстративно вылив остатки вина, он разбил бокал о стену.

- Мне пора начать тебя бояться? - видя, что я склонилась над бесчувственными телами, он встал сзади. Его сила вибрировала на моей коже, причиняя боль. Она билась, пытаясь проникнуть в меня, заполнить, лишить сознания, подчинить себе. Артем сделал шаг к нему. Я остановила его жестом. Если бывший Палач намерен напасть, пусть это произойдет здесь и сейчас.

- Ты этого хочешь? - не оборачиваясь, и смотря на свои жертвы, спросила я.

- А ты?

Он обошел тела, встав передо мной. Я вынуждена была смотреть на него снизу вверх, но почему-то это не раздражало. В тот момент я чувствовала себя сильнее, быстрее, коварнее их всех. Меня захлестнуло чувство силы и безнаказанности того, что я сделала. Пусть все это для высшей цели! Не важно, сейчас все остальное было не важно. Я пригласила этих существ в свой дом, тем самым гарантируя безопасность. И теперь они лежат передо мной - беззащитные, почти мертвые. И это сделала я. Предательство, вот как это называлось. Я оказалась на него способной. Что же будет дальше? На что я решусь, чтобы победить?

- Мы доверились тебе! Мы видели в тебе королеву! Ты преступила закон! Неужели считаешь, что я оставлю это безнаказанным? - он смотрел зло, его голос рокотал от едва сдерживаемой ярости. Он был готов меня уничтожить, несмотря ни на что. Лишь за то, что я убила тех, кого он считал своими союзниками. Уверена, что сейчас он меньше всего мог думать о матримониальных планах, связанных со мной. Тем более, об убийстве Валара.

- Даже после того, что произошло с нами этой ночью? - усмехнулась я, полностью игнорируя заинтересованный и слегка пришибленный от моих слов взгляд Артема.

- Та, что спасла меня вчера, никогда бы не пошла на это! - он бросил взгляд на тела. В нем было столько эмоций: непонимании, обида, злость.

- Ты прав. Не пошла бы, - я поднялась, убедившись, что все идет по плану, - Артем, распорядись отнести их в комнату, мне будет удобнее работать с ними там.

-Так они живы? - теперь пришибленным выглядел уже Аббадон. Сила, до того сдавливавшая мне виски и не дающая возможность ослабить защиту, схлынула.

Заметив кивок своего помощника, я снова посмотрела на Аббадона. Что-то меня в нем удивляло, помимо силы, звериной жестокости и демонической сущности. Наверное, то, что в нем не было коварства. Трезвый расчет, ярость, присущая всем демонам, но не коварство. Иначе он ни за что не открыл бы мне свих планов этой ночью. Что же, он прошел это испытание. Не знаю, будет ли ошибкой ему доверять. Время покажет.

- Они живы. Как и ты, как и я. Они всего лишь на время усыплены. Моя заговоренная кровь подействовала лишь на тех, в ком нет души.

- Ты собираешься... - нет коварства, но, Боже мой! Неужели он всегда соображает так медленно?

Не считаю нужным дольше задерживаться в кабинете, я пошла к двери, уже на ходу заметив, что ткань, разрезанная тонкими иглами Риммона, почернела и обуглилась. Оторвав рукав, чтобы материя не касалась кожи, я снова вошла в гостевую. На этот раз придется иметь дело с двоими одновременно. Звучит, к слову сказать, отвратительно.

ГЛАВА XXXII

Я шла по бесконечно длинному коридору, невольно спрашивая себя - почему, если это мой сон, и я его контролирую, мне выпадает такая незавидная роль? Где я? Что это за место? Зачем я здесь? И куда делась моя обувь?

Последний вопрос, к слову сказать, волновал меня больше всего - ногам холодно, а света в конце тоннеля, то есть коридора, видно не было.

В данном случае я надеялась на то, что я не в какой-то пещере и на меня не слетится стая прожорливых тварей как в прошлый раз. Пусть даже это было игрой воображения. Тогда, находясь в сознании Аббадона мои силы мало помогли, точнее, я их полностью лишилась. Наверное, пребывая в чьем-то сознании, приходится принимать чужие правила игры, становясь уязвимой. В какой-то мере в этом можно было узреть некую извращенную справедливость - кто кого на территории, не подвластной мне.

Послышался шорох, и я остановилась, прислушиваясь и невольно представляя стаю голодных пташек, жаждущих отхватить от меня кусочек повкуснее. Но в коридоре снова воцарилась тишина, и облегченно выдохнув, я, мелкими шажками двинулась вперед.

***

Следящее устройство мигнуло, и зеленая точка исчезла с экрана. Валар чертыхнулся, потрусил его в руке, и, убедившись, что оно не желает реагировать, ударил.

- Мы его потеряли, - совершенно излишне констатировал Сит, стряхивая со штанины упавшие обломки пластмассы, - думаю, нам нужно добраться до места, где он исчез. Возможно, найдем что-то там.

- Скорее всего, он понял, что за ним следят, - полукровка был недоволен проявлением эмоций перед подчиненными. Сейчас как никогда он должен быть холоден и прагматичен, делать то, чему его обучали столько лет, и не думать, чем это может закончиться, - возможно, готовит ловушку.

***

В темноте что-то коснулось моего лица, и я едва не завизжала от страха. Сдержало лишь то, что я пока четко разделяла реальность и иллюзию. ЭТО была иллюзия. По крайней мере, очень надеюсь. Переведя дыхание, я облокотилась о стену - было страшно! Я чувствовала, как страх проникает под кожу, дышит вместе со мной, живет моей жизнью. Знала, что это не мой страх, а лишь отголосок чьих-то чувств, но... Эти эмоции были настолько сильны, что я с трудом справлялась с ними.

Когда в коридоре вспыхнул свет, я на мгновение зажмурилась. Как только глаза привыкли, я смогла рассмотреть свисающие со стен обрывки легкой материи. Тюль? Она рассыпалась в прах, как только мои пальцы ее коснулись. Я двинулась дальше, стараясь больше не задевать тонкую материю, неизвестно сколько провисевшую в этом месте. Хотя, разве не глупо судить о возрасте материи по не совсем адекватным ощущением, находясь в чьем-то разуме? Только бы еще определить - в чьем именно?

Легкий ветер заставил ткань дрогнуть и качнуться в сторону. Мне с трудом удалось от нее увернуться. Почему-то она вызывала во мне чувство брезгливости. Между тем ветер становился сильнее и резче: ткань рвалась с потолка, столб пыли и мелкого мусора взметнулся из-под ног, едва меня не ослепив. Одинокая лампа, дающая свет раскачивалась из стороны в сторону, то погружая коридор в полумрак, то высвечивая странные и пугающие рисунки на стенах. Возможно, я, наконец, близка от нужного места, но нечто в сознании не дает мне подобраться как можно ближе.

Дверь появилась передо мной будто из ниоткуда. Еще секунду назад ее не было, и вот она здесь, и я касаюсь своими пальцами металлической ручки, готовая войти внутрь. Разумеется, если некто пожелает меня туда пустить. Я повернула ручку и не сдержавшись ахнула, оказавшись в чистой уютной кухне. Украшенные вышивкой занавески мешали лучам солнца проникнуть с улицы. Дубовый стол, четыре резных стула, очаг. Судя по всему, дом был построен несколько столетий назад, хотя я не была сильна в истории.

Я услышала совсем рядом чей-то голос. Обернувшись, удивленно увидела молодую светловолосую женщину. Она стояла у стола и что-то напевая, месила тесто. Ее пальцы были в муке. Рядом находилась большая корзина с вишнями. Умело работая руками, она поглядывала на меня, точнее, не совсем на меня, а сквозь, будто не замечая. Оглянувшись, я уставилась на сидящего на высоком стульчике годовалого карапуза с карими глазами и светлыми волосами. Определенно мальчик, скорее всего это мать и сын. Карапуз деловито обсасывал пальцы, испачканные вишней. Когда я подошла немного поближе, чтобы убедиться, что картина реальна, мальчик внимательно посмотрел на меня, словно в отличие от своей матери понимал, что на кухне они не одни.

- Привет, - шепнула я, на тот случай, если ребенок все-таки меня видит.

Агукнув, малыш мазнул ладошкой по моему лицу и щекам, оставляя на губах кисловатый вкус вишни.

- Кто ты? - не ожидая ответа от ребенка, я снова сосредоточилась на матери. Она успела слепить несколько пирожков, и, разложив их на противень, засунула в печь. Где-то по соседству хлопнула дверь, раздались тяжелые шаги, и передо мной предстал высокий симпатичный мужчина лет тридцати в белоснежной сорочке, короткой куртке, узких штанах и плаще. Он вошел на кухню, совершенно меня не замечая, нежно поцеловал блондинку, и, подойдя к малышу, взял его на руки. Женщина было запротестовала, говоря что ребенок может его испачкать. Но гордый отец, бесшабашно улыбнувшись и игнорируя предостережение жены, подкинул ребенка несколько раз высоко к потолку, слушая его заливистый смех. Семейная идиллия могла бы меня чрезвычайно растрогать, если бы не...

- Дагон! - ошарашено произнесла я, невольно пытаясь сравнить знакомого мне демона с образом любящего отца и мужа.

***

Валар с двумя демонами вынырнули, словно из ниоткуда. Старый заброшенный домик посреди леса еще хранил следы присутствия Родгара. Сит принялся осматривать дом, Ривз замер на месте, словно принюхиваясь к чему-то.

- Он был здесь один, - заключил водитель, - покинул это место не более четверти часа назад.

- Значит, нам нужно поторопиться, чтобы определить его место нахождения. Если он знает, что за ним охотятся, вряд ли станет рисковать, - полукровка обвел взглядом небольшую комнатку, и резко замолчал, наткнувшись взглядом на предмет, резко выделявшийся из всей обстановки. Подойдя ближе, он снял с дверной петли, словно случайно висевший там локон темно-каштановых волос.

- Это... - начал, но не закончил Сит.

- Да, это волосы моей жены. Он с нами играет. И самое отвратительное, что я ничего не могу с этим поделать.

Демоны и полукровка покинули дом, растворившись в пространстве. Валар теперь мог уверенно сказать, куда двигался Родгар. Они были уже близко.

***

За окном потемнело и в доме зажгли свечи. Семья расположилась в небольшой гостиной. Комната выглядела небогатой, но чистой и опрятной, и была обставлена красивой мебелью. Стулья, стол, кресло со спинкой, посудный шкаф и софа, обтянутая светло-зеленой тканью. Было непривычно видеть знакомого мне демона в подобной обстановке, спокойного, довольного жизнью. Похоже, в эту минуту, рядом с этими людьми он был действительно счастлив.

Неясный шум с улицы заставил обоих напрячься, а меня сосредоточиться на угрозе. Я знала, что там, за пределами дома зло. Не до конца сформировавшееся, неосязаемое зло, в любую минуту готовое поглотить всех, кто находился в этом доме. С удивлением поняла, что страх и беспокойство исходят от малыша. Он чувствует, он знает...

Дагон предал ребенка женщине и подошел к входной двери.

- Не надо, мне страшно! - возможно, волнение ребенка передалось матери. Я видела, как женщина побледнела и крепче прижала к себе малыша.

- Не нужно бояться, - успокаивающе произнес демон, и открыл дверь. Он был уверен, что справится с любой угрозой. Потому что сильный и опытный, потому что долго живет, потому что любит, и готов сделать все ради семьи. Он ошибался. Те, кто ворвались в дом не были похожи на чудовищ. Обычные люди, если в людях можно считать обычным стремление разрушать, убивать. Дагон был сильнее, он смог положить их всех, отведя угрозу от жены и ребенка. Но это был еще не конец.

Я видела, как один за другим в ночной тьме загорались огни факелов. Их было несколько десятков, и они не были серьезной опасностью для Дагона. Всего лишь бездушные твари, Пустышки, как их называли охотники. Но за ними, во мраке стояли молчаливые тени. Их было трое, сильных, сеющих страх и панику. Их боялись, им подчинялись. Схватив женщину и ребенка демон попытался вырваться из окружения, но был отброшен к дому невидимой стеной. Сила, позволившая трем высшим неслышно приблизиться к цели не позволяла Дагону покинуть дом, ставший для него и его семьи смертельной ловушкой. Я была внутри дома, чувствовала дыхание огня на своей коже, задыхалась от густого дыма, слышала треск горящего дерева. Видела, как демон покрепче прижал к груди сына, обнял блондинку, и что-то ей прошептал. Ее лицо разгладилось. В нем не было больше страха и боли.

Мне не хотелось смотреть на то, что произойдет, но я не могла просто закрыть глаза или отвернуться. Какая-то сила заставляла меня видеть и чувствовать то же что и Дагон много лет назад. Одним резким движением он свернул шею ребенку, и повторил то же с его матерью. Я услышала вой, больше похожий на звериный. Демон прижал к груди два бездыханных тела, стараясь укрыть их от огня и рушащейся крыши. Огонь и обломки крыши не причиняли мне боли. Иллюзия продолжалась, хотя тот, в чьем разуме я до сих пор находилась по всем признакам был мертв. Спустя несколько минут все было кончено: тела оказались погребенными под все еще горящими развалинами дома, Пустышки молча разбредались подальше от пожарища, а три мрачных тени растворились в воздухе, словно их и вовсе не было. Я осталась одна, посреди руин, беспомощный наблюдатель, бессильный вмешаться в то, что случилось так давно.

Невдалеке послышался треск, и я почувствовала приближение высшего. Не из той группы, которая сожгла Дагона и его семью. Демон был высок и широкоплеч, это все, что я смогла увидеть. Он был завернут в черный плащ их грубой плотной ткани. Его руки, отбросившие завалившие тела горелые доски, были затянуты в кожаные перчатки.

- Прости, что не успел, - я узнала этот голос. Не уверена, что еще недавно могла поверить, что его обладатель мог бы испытывать подобные чувства, над бездыханными останками, - Дагон!

В голосе отчетливо слышалась мука и огромное чувство вины. Означало ли это, что Риммон уже давно знаком со своим сегодняшним союзником? Скорее всего. Возможно, они даже были из одного клана. Впрочем, то же самое я думала в отношении поджигателей. Неужели покушение спланировали существа одной крови с Дагоном?

- О, Бездна! - судя по возгласу, Риммон добрался до останков семьи своего собрата. Мне не хотелось следить за ним в такой момент, но теперь я сама уже не могла позволить себе покинуть это место, не выяснив все до конца. Если Дагон погиб, как же он появился спустя три столетия в нашем замке, движимый желанием найти союзников в войне с Родгаром?

Между тем Риммон извлек из кармана просторного плаща какую-то флягу. Мне было трудно ее рассмотреть - головешки давно потухли, а луна все еще не показалась из-за туч. Судя по звукам, демон влил ее содержимое в горло товарища, и, продолжая держать демона на руках, стал ждать. Ожидание не продлилось слишком долго. Спустя десять минут тело Дагона забилось мелкой дрожью, он закашлялся, словно ему не хватало воздуха, а затем резко сел, отбросив своего добровольного помощника с такой силой, что тот влетел в печную трубу, раскрошив ее на несколько крупных осколков. Пока Риммон, зло выругавшись, пытался встать, раненый демон вскочил на ноги, и бросился на то место, где все еще находились тела. Он бережно приподнял ставшее черным тело малыша, пытаясь влить тому в горло несколько капель жидкости.

- Бесполезно, - отвернувшись, словно не желая видеть безуспешных попыток, произнес Риммон, - неужели ты думаешь, что я бы не сделал всего, что мог?

- Но со мной тебе удалось! - игнорируя слова собрата, бросил демон.

- Ты - другое дело. Старый, сильный. Ты мог выжить. Но их было не спасти.

Риммон встал, тут же оказавшись схваченным за горло и поднятым в воздух.

- Почему? - сквозь злость в голосе Дагона отчетливо слышались боль и отчаяние.

- Ты оставил клан, отвернулся от Совета. Выбрал жизнь, которая тебе не принадлежала. Никто не мешал тебе просто развлечься с ней. Даже детеныш... Они бы и слова тебе не сказали. Но ты решил отказаться от всего, чтобы жить как простой человек. Этот каприз мог все испортить.

- Значит, в их смерти виновен только я?

- Я такого не говорил. Просто всегда есть причина и следствие. Ты пошел наперекор воле своего клана. Они сильнее, и доказали тебе это.

Риммон скосил взгляд на тела мальчика и женщины:

- Ты сделал все что мог. Они не страдали. Утешь себя этим.

- Я их убил!

- Ты не знал, что так получится. Но еще не все потеряно для тебя. Твой клан и Совет не единственные, и в этом мире есть те, кто согласен принять тебя таким, каков ты есть.

- И ты один из них?

- Я клянусь, что если бы смог, спас их. Ты должен мне верить. Слишком поздно я узнал, где ты скрываешься. Они нашли тебя раньше. Прости меня!

Риммон протянул товарищу руку. Судя по выражению лица, он не особенно надеялся на то, что Дагон ему поверит. И был прав. Он не верил.

Я наблюдала за обоими демонами, уже ничего не понимая. То, что пережил Дагон, чувства, которые он испытывал при этом говорило о том, что он способен любить, сострадать. Означало ли это, что он никогда до конца не отказывался от души? Тысячелетние злобные демоны не меняются так быстро всего лишь из-за увлечения. Он отказался от своего клана, за что и был наказан смертью близких. Он был раздавлен, почти уничтожен этими смертями. Но... неужели именно в тот момент он потерял душу? И все, что он творил последние триста лет было лишь отголоском тех событий? Он был жесток к людям, и ему нет оправданий, но если все-таки есть?

- Зачем ты меня разыскивал? - демоны давно покинули страшное место. Дагон успел похоронить свою семью в одной могиле. Я знала, что сейчас в его кармане лежал старый медальон, принадлежащий его жене. Перед тем, как ее похоронить он бережно снял его с шеи.

Я следовала за ними бестелесным фантомом, слыша их голоса, чувствуя гулкое биение сердца Дагона. Оно было полно скорби, и я знала, что пройдет немало времени, прежде чем эта потеря перестанет его мучить. Возможно, этого не произойдет никогда.

- Мир меняется, брат мой.

- Ты мне не брат. И никогда им не был.

- Когда-то мы были друзьями, - мягко напомнил Риммон, - и мне жаль, что пришлось так надолго тебя оставить.

- Ты ушел из клана много лет назад.

- Все это время я скрывался, зная, что как только меня выследят, я уже не смогу жить так, как хочу.

- Значит, ты тоже? - впервые в голосе Дагона проскользнуло удивление.

- Не сразу. Наверное, я никогда не смогу отказаться от того, что дает мне демоническая кровь. Но вот уже сотню лет я живу среди людей. Иногда они не только пища. С ними бывает интересно.

- Зачем ты мне все это говоришь?

- Я искал тебя, чтобы предложить примкнуть к нам. Разумеется, это было бы сложно сделать, имея рядом с собой человеческую женщину.

Дагон остановился и с едва уловимым движением набросился на Риммона. Демон не ожидал нападения, хотя, это не помешало ему отбить первую атаку. Бой проходил в полном молчании, озаренный лишь светом далеких звезд. Один был готов уничтожить другого. Казалось, в тот момент в этом злом, безудержном желании были сосредоточены все чувства и помыслы Дагона. Он нашел на кого можно было излить все горечь потери, безостановочно атакуя того, кто еще совсем недавно его спас. Риммон пока лишь защищался, давая возможность демону выплеснуть бессильную ярость. Я отшатнулась, когда на щеке загорелись капли крови одного из противников. Я тут же попыталась смахнуть их с лица, но поднеся пальцы к глазам, убедилась, что они чисты. Просто иллюзия!

- Какого дьявола? - наконец не выдержал Риммон, с трудом увернувшись от очередного разящего удара. Место схватки было наполнено избыточной энергией. Деревья, стоящие поблизости потеряли листья. Стволы почернели за несколько минут, трава, еще недавно бывшая зеленой, сморщилась и высохла.

- Она мешала тебе? Вам всем? Что тебе от меня нужно?

Боль в голосе Дагона была способна вывернуть наизнанку. Это существо, кем бы оно не было, имело душу, и именно сейчас, в этот момент ее теряло.

Внезапно, Риммон раскрылся, и точный удар его противника достиг цели. Тело демона дрогнуло, ткань плаща будто растворилась, позволяя увидеть, как на коже появились раны. Они множились на глазах, покрывая пальцы рук, плечи, шею и голову. Судя по всему, Риммон испытывал жуткую боль, но превозмогая ее он вцепился своему противнику в щиколотку, заставляя того склониться над ним:

- Если моя смерть поможет тебе смириться с потерей, я готов умереть. Но я тебе не лгал.

Несколько минут, показавшихся вечностью, Дагон молча наблюдал за муками своей жертвы, но вдруг, словно очнувшись, опустившись перед ним, положил голову раненого себе на колени:

- Я верю! Слышишь? Верю! Только не умирай. Не смогу жить, с мыслью, что убил и тебя.

Его пальцы нащупали драгоценную флягу. Он почти силой разжал рот умирающему, заставив того глотать. Риммон медленно приходил в себя, с его лица постепенно сходили все следы ранения. Через несколько минут он смог ровно дышать, и попытался сесть, опираясь на руку Дагона.

- Я не хотел...

- Хотел, и смог. Дальше будет проще, - выпрямившись, Риммон повел плечами, разминаясь, пытаясь восстановиться, - я ничего не имел против твоей женщины. И мне жаль, что ты их потерял. Но не стоит жить потерями. Со временем ты это поймешь.

Я шумно выдохнула, отчаянно пытаясь выбраться из чужого разума, вернуться назад, в собственное тело. Мой вздох привлек внимание обоих демонов. Они напряглись, готовые атаковать. Сила до того скрывавшая меня от них, внезапно позволила стать видимой и уязвимой. Я почувствовала ночной ветер, донесший сюда запах гари, увидела направленные на меня два колючих взгляда. Теперь, похоже, самое трудное - убедить двух разозленных, видящих во мне врага демона в том, что я пришла с миром.

***

Он стоял у самого обрыва, спокойный и расслабленный, словно то, что должно было сейчас произойти ничуть его не волновало. Родгар даже не обернулся на шорох мелких камней. Все будет так, как должно. Разве не об этом ему говорили голоса? И пусть остальные считали его безумцем. Теперь это уже не имело значения. Главное, что совсем скоро он получит то, к чему стремился столько лет - силу, много силы, власть над миром и... Он повернулся к обступавшим его противникам, понимая, как его улыбка может подействовать на полукровку. Улыбка победителя! Потому что ни у одного из тех, кто к нему пришел, нет ни единого шанса справиться с ним. Полукровка был силен, но разве он мог сравнить с тем, кто познал силу и мудрость Падших, тысячелетия томящихся в Тартаре?

Он удовлетворенно заметил, как сузились зрачки Валара, когда тот увидел в его руках темный блестящий локон. Они оба знали, где и при каких обстоятельствах к Родгару могли попасть волосы Регины. Валар старался щадить чувства своей жены, и никогда не выспрашивал, что же ей довелось пережить в руках своего сводного брата. Сначала он испытал облегчение, когда понял, что тому не удалось получить желаемого. Но с тех пор жажда уничтожить своего шурина стало нестерпимой. Ему было плевать, на то, как мало у него шансов теперь, когда Родгар пошел на сделку с сильнейшим противником. Главное - стереть его с лица Земли. Но сначала, нужно узнать, кто ему помогает, кто делает его сильным, неуязвимым, безумным?

***

- Зря ты следила за нами, - я поняла, что Дагон не успокоится, пока не найдет виновного в своих бедах. Возможно, сейчас он считает виновной меня. Помнят ли оно о том, кто я такая? Аббадон помнил, но это чужой разум и чужие правила игры. Я должна убедить их поверить мне. Но как же это сложно, когда не чувствуешь в себе достаточно сил, чтобы победить.

- Я не враг, - я выставила перед собой руки в примирительном жесте, игнорируя трусливые мурашки и холод, ползущий вверх по босым ступням.

- Кто же ты? - Риммон начал обходить меня сзади. Мне не хотелось давать им возможность атаковать с двух сторон, но любая демонстрация агрессии может стать причиной нападения. Дагон только что потерял семью, его сердце разбито. Как пробиться сквозь глухую стену отчаяния и злости, чтобы убедить обоих?

- Регина. Вы оба меня знаете. Сейчас мы находимся в сознании одного из вас.

- И что же ты делаешь в сознании одного из нас? - голос Риммона сзади лишь усилил нервную дрожь. Они демоны, они сильны. А я сейчас всего лишь слабый человек, бледное отражение той, что могла бы с ними справиться в реальности.

- Хочу помочь. Вернуть то, что вы оба когда-то потеряли.

- Ты не сможешь мне вернуть то, что я потерял, - движение Дагона были быстрыми. Я не успела понять, что больше не свободна, и лишь спустя несколько мгновений почувствовала боль в запястьях, - зато, человек, ты способна дать то, что мне нужно.

Мир перед глазами исказился, и я ощутила слабость в коленях - от страха или потери частички собственной души? Разве такое возможно? Мы в иллюзорном мире, неужели он может меня осушить?

- Ммм, - будто смакуя каждый глоток, произнес Дагон, - никогда не пил такой вкусной Anima! Ты так легко с ней расстаешься... Давно продалась одному из наших? Это кто-то из клана?

Меня захлестнул страх, словно я снова вернулась в лабиринт, и через мгновение Холодный огонь лизнет мои голые ноги, покроет тело инеем, лишит возможности дышать. Лабиринт... с него все началось. Он не смог меня убить, не успел, но сделался моим вечным кошмаров. У этих двоих тоже есть кошмар. Одного подтачивает ненависть ко всем, и в первую очередь к самому себе. Второго гложет чувство вины. Смогу ли я им помочь, если они этого не хотят? Закрыв глаза, я позволила Дагону пить меня, чувствуя сзади присутствия Риммона. Похоже, он представил своему другу наслаждаться моей Anima в одиночку. Можно ли оценить это как самоотречение? Не знаю, по крайней мере, в данный момент думать о чем-то подобном уже не было сил.

Нас со всех сторон окружал огонь. Когда я открыла глаза, не сразу поняла, что свободна. Руки Дагона больше не удерживали меня в плену, а Риммон бесстрастно смотрел по сторонам. Ревущее пламя обступало нас троих, не пересекая невидимой черты. Значит ли это, что у меня получилось? Торжествовать победу было рановато: из кошмара одного из демонов, мы попали в мой персональный. Но, по крайней мере, его контролировать я могла. Наверное...

***

- Меня давно мучил вопрос, - первым заговорил Родгар, накручивая тонкий локон на указательный палец, - неужели все это только из-за нее? И ты не стремишься завладеть тем, что принадлежит мне по праву? Власть дается нелегко, но ты один из немногих, кто был бы способен нами управлять. Твой отец думал так же, иначе никогда не позволил жить. Жаль, что ты не разделял его надежд.

- Асбиэль мертв. Тебя ждет та же участь, - твердо ответил полукровка, стараясь игнорировать послушный локон в руках своего противника. Не сейчас! Ему нужно убить Родгара.

- Меня не смогли убить сотни посланных тобой наемников.

- Ты себе льстишь. Не все они были от меня, - едва уловимым движением Валар избавился от кожаного пиджака, игнорируя резкие порывы ветра. Его демоны окружили бывшего Палача, оттесняя того к краю обрыва. Вряд ли падение сможет надолго вывести того из игры, но в бою хороши все средства. Особенно, когда этот бой может стать последним в их жизни.

***

- Где мы? Куда ты нас затащила? - Риммон первым пришел в себя, и, преодолев страх и удивление, подался ко мне. Пламя взметнулось выше, опалив демону лицо. Его левая щека покрылась инеем. Он взвыл от боли, и отшатнулся ко мне.

- Стой спокойно, и тогда огонь тебя не заденет. Я постараюсь его сдержать, хотя до сих пор у меня это плохо получалось.

- Это то, о чем мы слышали? - подал голос Дагон, - Холодный огонь? Откуда он здесь?

- Добро пожаловать в мой сон, - я скривилась как от зубной боли.

- Сон? Это всего лишь сон? - Дагон недоверчиво поднес пальцы к пламени и сердито отдернул руку, когда кончики пальцев побелели.

- Каждый из нас живет в своем собственном аду, - я присела рядом с невидимой чертой и зачерпнула пламя ладонью. Знакомая боль разлилась по телу, но огонь не двинулся дальше по руке. Он словно замер на раскрытой ладони, давая возможность любоваться собой, следить за маленькими искорками, летающими в воздухе.

-Кто ты? - повторил вопрос Риммон.

- Вы должны меня вспомнить. Должны понять, что я вам предлагаю. Иначе ничего не изменится. Дагон, - я обернулась к замершему напротив меня демону, - разве ты хочешь, чтобы история с твоей семьей повторилась с кем-то другим? Живя рядом с ними, ты был более человечен, чем многие из людей.

- Тот, кто был способен отдать жизнь за друга способен на самые сильные чувства. Любовь, сопереживание, преданность, - я обернулась к Риммону, - вы оба воздвигли между собой и миром стену. Но что если эта стена может уничтожить мир, который когда-то дал вам так много?

- Чего ты хочешь, Регина? - спросил Дагон.

- Я предлагаю вам изменить себя, принять то, от чего вы так давно отказались. Не нужно быть зверем, чтобы жить. Душа заставит взглянуть на мир по-другому.

- У меня была душа! - крикнул Дагон, перекрывая рев пламени, - и ты видела, что они сделали со мной!

- Их больше не будет. Никогда.

- Я не могу! Не могу вернуться к тому, что было!

- Душа сделала нас уязвимыми! Больше мы не повторим этой ошибки, - вмешался Риммон.

- Вы оба отказались от того, что заставляло вас страдать. Так проще. Это удел слабых!

- Ты называешь нас слабаками? - Дагон напрягся, казалось, он готов на меня напасть, но я знала, что этого не будет. Я успела заронить зерна сомнения в их разум. Годы, прожиты среди людей не так легко забыть. Особенно, если чувства, испытанные тогда оказались сильнее всего, что было после. Эмоции и сила для демона как наркотик. Они не могут без них, как люди не могут без воздуха и воды.

- Нет, не считаю, - уверенно ответила я, - вы те, кто есть. Но я знаю, на что вы способны. Вы не зло. Поверьте мне.

- Зло?

- Оно близко. И готово вырваться на свободу. Чем бы не закончилась наша война с Родгаром, любой итог станет губителен для людей. Но если Падшие смогут выбраться из Тартара, на этой Земле не останется ничего живого. Потому я здесь. Не знаю, насколько у меня хватит сил, чтобы его сдержать. Но ради всего, что вам было когда-то дорого в этом мире, прошу вас мне помочь.

Я почувствовала легкое касание руки к своему плечу и закрыла глаза. Мне не хотелось, чтобы они видели мои слезы. Это ненужная слабость. Сейчас я не имею на нее права.

Резко вздохнув, я открыла глаза, и обнаружила себя лежащей на полу. Оба демона были рядом: Риммон лежал на животе, свесившись лицом с края постели, куда его отнес Артем. Его рука крепко сжимала мою ладонь. Дагон пришел в себя раньше своего товарища, и помог подняться мне. Я встретилась глазами с его встревоженным взглядом темно-карих как у сына глаз и одобряюще улыбнулась. У нас получилось! Невероятно! Хотя где-то в глубине души меня волновал вопрос - насколько меня еще хватит? Успею ли осуществить задуманное до того, как моим сознанием завладеет ключ?

ГЛАВА XXXIII

Валар легко увернулся от черного сгустка. Позади него что-то зашипело, стало трудно дышать. Камни, на которые попала кислота, мгновенно почернели и превратились в прах. Родгар не делал никаких попыток отойти подальше от обрыва, но полукровка был вынужден следить за каждым его движением, чтобы не упустить противника из виду. Если тому удасться скрыться, пусть даже ценой нескольких тяжелых травм, им будет сложно снова подобраться к нему настолько близко.

Казалось, Родгар не замечал двух высших, без особого труда уходя от их ударов и сосредоточив все свое внимание на Валаре. Именно его он жаждал так долго. Бывший Палач никогда не мог до конца понять, что же заставило Люцифера тогда, пять лет назад сохранить тому жизнь. Если бы все было иначе, мальчишка не мешался у него под ногами. И ему не пришлось бы делать того, что он сделал.

Звук ломаемых костей сливался с шипением и скрежетом камней. Воздух стал густым и вязким, он оседал на теле и одежде, разъедая кожу. Игнорируя жгучую боль, Валар вызвал смерч. Повинуясь его молчаливому приказу, Сит и Ривз покинули опасную зону за секунду до того, как порыв ветра, подчиняясь воле полукровки, отгородил их с Родгаром от остального мира. Находясь на довольно узком выступе горы, они наблюдали друг за другом, не отводя глаз. Этот молчаливый поединок продолжался несколько минут, пока рев и сила ветра не заставили Родгара моргнуть. Этим и воспользовался полукровка нанося ему череду непрерывных ударов, отгоняя его от края пропасти, заставляя отступать к каменной возвышенности. Ветер разгонял тяжелый воздух, насыщенный парами кислоты и электричеством.

- Не так быстро, полукровка! - Родгар с трудом уклонялся от немыслимых ударов противника. Было видно, что оба устали. И тот и другой использовали весь опыт, все силы, чтобы победить в их давнем противостоянии, - неужели ты думаешь, что тебе оставлен шанс?

Атака Валара достигла цели, и бывший Палач со стоном упал на колено. Не позволяя тому подняться, полукровка направил на него смерч, наблюдая, как беспощадные порывы ломают кости врага, рвут его тело на части.

- Ты дурак, если надеешься победить! - скрежеща зубами от боли, Родгар попытался встать, опираясь на камни, - он никогда этого не позволит. А она будет моей! Слышишь? Она принадлежит мне, мой Ангел! Ты забрал ее у меня... Но я все исправлю она меня полюбит. А если нет... плевать! У меня будет время отыметь ее до того, как она умрет в моих руках!

Полукровка не сдержавшись, нанес удар кулаком в этот кривящийся от боли рот, исторгавший слова, которые он не в силах был слышать.

Несколько капель крови врага попали на щеку и лоб, и полукровка брезгливо стер их ладонью. Не желая больше сдерживать себя, он дал волю гневу и ярости, которые мучили его столько лет. Тело бывшего Палача не успевало себя исцелять, и уже через несколько минут противник представлял собой груду изломанных костей и рваной окровавленной плоти.

- Скажи мне, где он, и клянусь, ты умрешь быстро! - Валар возвышался над телом врага, дожидаясь ответа. Он должен сказать, иначе все пропало!

Полукровка удивился, распознав в хриплом клокотании вырвавшимся из горла полуживого Родгара смех. Казалось, безумие полностью охватило его врага. Он смеялся, плакал, бормотал что-то неразборчивое, и в то же время не переставал смотреть на Валара. Странно, но в этих сумасшедших глазах полукровка смог прочесть не страх, не боль, а... торжество.

Что-то заставило Валара медленно обернуться. Его лицо напряглось, верхняя губа дрогнула в презрительной улыбке. Тот, кого он так долго искал, был сейчас перед ним, прекрасный и опасный в своем совершенстве. Не человек, не демон, а...

- Ты пришел! - до полукровки донесся едва слышный шепот Родгара. Неведомая сила обрушилась на Валара, сковывая его движения, причиняя боль, заставляя сознание биться в отказывающемся подчиняться теле.

- Ненавижу! - едва выдохнул полукровка, - будь ты проклят!

***

Я вскрикнула, когда на какое-то мгновение кожа на моей руке задымилась и вспыхнула. Через секунду все исчезло, словно это был сон наяву или галлюцинация. Я потерла место, на котором еще недавно был ожог, но ничего кроме гладкой чуть прохладной кожи не обнаружила. Воображение может сыграть порой злую шутку. Но что если... Прекрасные белые розы, стоящие на прикроватной тумбочке мгновенно увяли. Лепестки поникли, потемнели и упали. Воздух стал тяжелым и липким. В комнате стало холодно и неуютно. В голове раздался протяжный низкий стон.

***

- Регина, - в данный момент я бы многое отдала только за то, чтобы побыть одной. Не хотелось претворяться, быть сильной. Потому что силы, как и решимость куда-то исчезли. Я добилась того, чего хотела - трое демонов, принадлежащих к старейшинам обещали свою помощь. Теперь предстояло самое сложное: выяснить, кто же стоит за Родгаром, и для чего моему сводному брату нужны обитатели Тартара. Нет, я прекрасно понимала, что они могут дать, разумеется, если у освободившего окажется достаточно силы их контролировать. Я не знала ни одного живого существа в мире, которое было бы на такое способно.

Целый день я чувствовала беспокойство, постепенно переходящее в страх, но точно не отдавала себе отчета в том, чего именно боюсь. Возможно, подсознание играло со мной злую шутку, пытаясь меня уберечь? Только от чего?

Был поздний вечер, этот день мне дался особенно трудно, и морально и физически. Я могла просто устать. Разве это повод для того, чтобы сердце сжималось и замирало от ужаса? Со мной рядом не было Валара, и я не знала где он сейчас. Именно его отсутствие позволило мне решится на безумный эксперимент, проникнув в сознание демонов и попытаться вернуть им то, от чего они давно отказались. Валар никогда бы не позволил мне так рисковать, его забота иногда была чрезмерна. Но где он? Почему не посчитал нужным сообщить, когда вернется? Или не доверяет мне? Хотя, разве я не давала ему для этого повода? Слишком много всего стояло между нами, и иногда я невольно задавала себе вопрос - всегда ли достаточно одной любви, чтобы быть полностью счастливыми? Я не верила в долгую счастливую жизнь в этом мире, на то были свои причины. Но Валар делал все, чтобы я чувствовала себя любимой и окруженной его заботой. И теперь, когда его нет, я не знаю что делать. Попытка допросить Артема и к чему не привела. Молодой демон был готов отдать за меня жизнь, участвовать во всем, чего даже не понимал, но предать своего хозяина и друга было выше его сил. Но, Боже мой! Отчего мое сердце готово вырваться из груди? Почему я чувствую боль, словно...

- Регина, - тип был слишком настойчив, а я слишком расстроена. Но все же, постаралась сдержаться и повернулась к нему. Субъект был высоким, светлоглазым и темноволосым, имел довольно угрожающий вид. Впрочем, такой вид был присущ всем Карателям, не считая Тилы. Похоже, демоница была нестандартна во всем.

- Кто вы? - я нахмурилась, безуспешно пытаясь вспомнить эти черты лица. Валар говорил, что обратил многих на свою сторону, и большинство его теперешних союзников я видела в замке не раз. Иногда мы общались, чаще перебрасывались ничего не значащими фразами. Но этого, судя по всему, я видела впервые.

- Тимур Лагутин. Каратель, как вы уже догадались.

- Вы новый союзник Валара? - почему-то при посторонних или когда была рассержена я предпочитала называть своего полукровку именно так.

- Мы доверяем друг другу, и я считаю его своим другом, - вполне искренне ответил Тимур. - Наверное, именно поэтому он просил меня прийти к вам, если что-то пойдет не так.

- Что с ним? - голос едва слышно дрогнул, лоб покрылся испариной. Я знала, что демон уловил все признаки моего страха и волнения, но не подал виду.

- Он сражался с Родгаром, - Тимур заглянул своими светлыми глазами прямо в мои, - Валар мертв.

Я вздрогнула и отвернулась, словно не видя стоящего рядом демона, могла тут же забыть все сказанное им. Сердце ударило два раза, потом еще одни. И остановилось. Я прислушивалась к глухой тишине, воцарившийся в комнате, стараясь вспомнить, откуда здесь взялся этот Каратель и что ему от меня нужно.

- Регина, - тон говорившего сделался вкрадчивым и осторожным, словно он имел дело с больным человеком. Но я не больна! Что происходит? Почему он пришел? Ах, да! Валар. Он что-то сказал о Валаре! Что-то важное, судя по всему. Но я никак не могу этого понять. Мне нужно поговорить с Артемом. Он знает все, он скажет мне правду, какой бы она не была. Он, а не этот незнакомый демон, который смотрит сейчас на меня с каким-то странным сочувствием и болью.

- Оставьте меня одну, - довольно грубо попросила я. Мне хотелось позвать Артема и поговорить, но позже, не сейчас. Сейчас я просто дождусь пока этот демон уйдет, открою окно, вдохну свежий холодный воздух, который заставит мои мысли проясниться. И лишь тогда я смогу думать о... вообще хоть о чем-нибудь.

Однажды Родгар сказал мне, что Валар мертв. Но это было неправда...

Я двинулась в сторону окна и дернула неподдающиеся створки. Стекла жалобно звякнули и на меня упало несколько осколков. Как же тяжело просто открыть окно. Что со мной? Неужели старею? Валар... Воздух очистит мысли, приведет меня в чувства. Я устала, я так устала... он мертв... Еще вздох, и я смогу думать и чувствовать, а пока меня просто нет. Его убили...

В одном из осколков отразилось чье-то отражение: растрепанная женщина с холодными мертвыми глазами... Это я? Не может быть! Мне незачем чувствовать и переживать ту же боль, что и она. Я всего лишь дышу...

- Здесь слишком холодно. Вы вся дрожите! - чья-то рука мягко отстранила меня от окна. Те же светлые глаза следили за мной, словно я была не в себе и в любой момент могла сделать что-то... Что? Зачем он закрыл окно? Испугался, что заболею? Простужусь? Ну разве это не смешно?

Я невольно хмыкнула, и отстранилась, не желая, чтобы меня касались чьи-то руки. В комнате быстро темнело, хотя свет все еще горел. Голос Карателя доносился до меня будто из глубокого колодца, и я не сразу смогла разобрать слов:

- Артем, она в порядке?

- Бездна, нет! Она определенно не в порядке. Она в шоке, разве ты не видишь? - Артем здесь? Тогда почему он не скажет, что все это не правда, все ложь!

- Но что она делает?

Оба голоса слились в один протяжный гул. Мне не хотелось задерживаться рядом с ними слишком долго.

- Она уходит? Невероятно! Никогда не видел ничего подобного!

Я уже успела забыть, как же хорошо и комфортно разуму без сковывающего его тела. Любое тело рано или поздно умрет и истлеет. А разум и сознание вечны. Почему я так долго не решалась на это? Парить рядом с теми, кто тебя не замечает. Быть бестелесным сознанием, без чувств и эмоций. Только стремление вверх. Но...

***

- Мы должны ее вернуть!

- Расслабься, парень! - он подобного обращения со стороны Карателя Артем вздрогнул. На его лице проступили желваки. Скулы побелели, - замок надежно защищен, об этом позаботились ваши новые друзья. Она не сможет выбраться отсюда.

- Она Ангел, и ты даже не представляешь, на то она может быть способна. Возможно, станет лучше, если с ней побудет ее подруга, - Артем внезапно спохватился, только теперь вспомнив, что у них есть шанс привести Регину в чувства. Выйдя из комнаты уже через минуту он вернулся, таща за руку молодую очаровательную демоницу. Увидев Карателя, та лишь наклонила голову набок, изучая его, затем, обойдя кровать, села рядом с перенесенным тута телом Регины.

- Выйдете пожалуйста, вы можете ей навредить, - уверенно распорядилась она.

- Черта с два, красавица! - внезапно, словно вмиг обезумев, каратель схватил демоницу за локоть и резко поднял ее с кровати, - ты не задержишься здесь лишней минуты, а пойдешь со мной!

- Что за бред! - глаза Тилы пылали от гнева, но это было ничто, по сравнению с той яростью, непримиримостью и презрением, которые выражало лицо Тимура. Казалось все, что он ненавидел, от чего мучился долгое время предстало сейчас перед ним как насмешка, желая мучить и бередить старые раны.

- Бред? Должно быть, ты совсем меня не помнишь, если не чувствуешь страха. Хорошо. Я с радостью тебе напомню, как ты, воспользовавшись доверием моего отца и его расположением помогла Родгару его уничтожить. Ты предала главу своего клана! Ты заслуживаешь смерти!

- Я не..., - демоница не успела увернуться, как на нее обрушился удар. В уголке пухлых губ показалась кровь, на скуле проступил след от ладони.

- Не смей этого отрицать. Я знаю все. Ты была шлюхой Родгара, делала все, что он тебе велел. Ты посмела пойти против собственного клана в угоду любовнику. Думаю, ты прекрасно знаешь, что заслужила смерть.

***

- Нет! - последний возглас Тилы слился с моим собственным. Я вернулась в тело, понимая что просто уйти не удасться никогда. Каратель, возможно, был прав, и Тила действительно заслуживала кары. Но разве всего через что она прошла было недостаточно? Демоница отказалась от того, чем жила последние годы, чтобы вернуть себе душу. К тому же, в ее теле все еще находилась моя сестра, вернувшаяся из Тартара. Дав Карателю убить Тилу я тем самым потеряю возможность узнать у Ларисы то, что меня интересует.

- Регина! Ты в порядке? - Артем склонился надо мной, приподнимая голову, помогая облокотиться на подушки. Я действительно чувствовала страшную слабость, а еще было холодно. Заметив это, верный друг набросил на меня мягкий плед и слегка сжал пальцами плечи, словно пытаясь приободрить.

Кивнув утвердительно на его вопрос, я снова обратила внимание на Карателя и Ларису. Если он узнает, что в теле Тилы скрывается выходец из Тартара может произойти трагедия. А я пока не готова потерять сестру... во второй раз.

- Тила находится под моей защитой, - твердо заявила я. Тимур не спешил выпускать демоницу из рук, вот только у меня не было совершенно никакого желания спорить с ним прямо сейчас. Пока Лариса рядом, у меня есть какая-то надежда узнать как можно больше о Тартаре.

- Она преступила закон. Нарушила клятву. Она виновна перед кланом и моей семьей. Ты не сможешь ей помочь, - жестко возразил Тимур.

Не со мной! Все это происходит не со мной. Почему именно сейчас? Валар! Он мертв... Нет! Не думать об этом. Не верю!

Тила обладала душей! Сейчас же ее оболочка была занята Ларисой. Я больше не чувствовала в ней даже слабого следа демоницы. Значит ли это, что тело, лишенное сознания, по сути не является вместилищем души? И утратив свою личность, оболочка Тилы лишь способ для моей сестры попасть в этом мире? Ларисе нельзя доверять, ведь все еще неизвестно, зачем ее отпустили. Зная Азазеля, это не могло привести ни к чему хорошему. Но разве я могла признаться во всем Тимуру? У меня не было влияния на него. Он глава клана Карателей, за ним сотни демонов, готовых подчиняться любому его приказу. Особенно если оно касается предателя.

- Артем! - пришлось встать. Трудно выглядеть сосредоточенной и деловой, с ног до головы укатанной пледом, - отведи Тилу в ее комнату. Позаботься, чтобы ее никто не тревожил. Нам с мессиром Лагутиным нужно поговорить.

- Ты уверена? - Артем недоверчиво смерил взглядом Карателя, и я разозлилась. Но почему меня каждый раз спрашивают об одном и том же? Какая разница, уверена я или нет! Вряд ли от этого что-то изменится. А главное, я сама не захочу ничего менять.

- Да, - я запрятала злость глубоко в себя, не желая обижать Артема лишь потому, что он вполне искренне заботился обо мне, - оставь нас, пожалуйста.

По виду Лагутина было видно, что он хотел возразить. Выпустив руку Тилы, он проводил ее взглядом до дверей.

- Она никуда не исчезнет, уверяю вас, - поспешила я разрядить накалившуюся в комнате обстановку. Прежде чем мы вернемся к нашему разговору о демонице, мне бы хотелось узнать все, что касается моего мужа. Недавно вы заявили что он мертв. Откуда вам стало это известно?

- Вчера мы говорили с ним о вас, - Каратель прошелся по комнате, заметил увядший букет, и снова воззрился на меня, - я ждал его в условленном месте, пока не понял - что-то случилось.

- Вы знали, куда он отправился? Вы говорили, он нашел Родгара. Но... этого не может быть. Родгар силен, ему кто-то помогает. Валар не настолько безрассуден, чтобы пойти на это в одиночку.

- Он был не один, - Лагутин отвел глаза, и теперь мне по-настоящему стало жутко. Я не верила, не хотела верть. Я даже не чувствовала, что тот, кого я люблю мертв. - С нами были двое из его личной охраны. Похоже, он доверял им больше, чем мне. Одному из них удалось выжить и найти меня. Сит умер у меня на руках. Последнее, что он успел сказать - то, что вашего мужа больше нет.

- Не правда! - зло выдавила я, - вы не видели его мертвым, значит не можете этого утверждать. Вы были его другом, и знаете, на что он способен.

- Родгар силен и безумен. Это делает его сложным и неудобным противником, - осторожно заметил Лагутин. Похоже, он говорил со мной как с истеричкой, не желающей признавать очевидного.

- Почему вы так быстро поверили в его смерть, вы! Его друг!

- Потому что за несколько часов до этого он просил меня позаботиться о вас. Он знал, что может не вернуться. Простите меня, Регина, за то, что я принес вам такие вести.

Я отошла как можно дальше от него, уловив в его голосе искреннее сочувствие и заботу. Мне не хотелось вызывать в чужом демоне такие чувства. Ведь это означало, что Андрес действительно мертв. Но я была уверена, что это не так. Однажды я почти потеряла веру, поверив Родгару, но сейчас все было по-другому. Мы слишком сильно связаны. Возможно, он все еще жив - тяжело ранен, без сознания, в плену, но жив!

- Я не верю в его смерть, и не поверю до тех пор, пока не увижу, - мне было неуютно дольше оставаться в этой комнате, где увяли розы, где я все еще чувствовала холод. - И последнее: Тила останется здесь, под охранной. Она не сможет никуда сбежать, я вам это обещаю. Вы сделаете нам честь, согласившись стать нашим гостем, лично убедившись в том, что я не собираюсь лгать.

- Как пожелаете, госпожа Регина. Ваше приглашение честь для меня, - игнорируя легкую насмешку, проскользнувшую в его голосе, я вышла из комнаты, предоставляя его собственным мыслям и подозрениям.

- Аббадон! Ты мне нужен! - не останавливаясь, я мысленно связалась с Палачом и выскользнула на крышу. Не знаю, почему я решила, что этот демон сможет или захочет помочь мне хоть чем-нибудь. Да, теперь у всей троицы, что мне оставили старейшие была душа, и я чувствовала между нами тонкую нить, позволяющую узнать где сейчас каждый из них. Я могла связаться с ними на расстоянии, даже услышать их мысленный ответ. Но я их не контролировала. Они по-прежнему были демонами, такими, какими они сделали себя сами - жестокими, агрессивными, непримиримыми. Они перестали нуждаться в убийстве людей для поддержания собственной жизни, но разве наличие души когда-нибудь останавливало человека от убийства себе подобных?

Демон появился спустя минуту. Он встал за моей спиной, но я не спешила оборачиваться, чувствуя, что не готова встретить его внимательный, изучающий, понимающий взгляд. Он молчал, ожидая, что я поясню ему все, а я не могла перебороть себя, зная, что мне его не обмануть. Разве кто-то из них, высших демонов, сильных, яростных и безжалостных захочет иметь дело с плачущей истеричкой?

- Ты слышал, что говорят о Валаре? - сделав несколько вздохов и выдохов я решилась заговорить. К моему удивлению, голос не дрожал.

- Примите мои самые искренние соболезнования, Регина, - сейчас он был вежлив и официален, даже чересчур. Но это было не совсем то, в чем я нуждалась. Слишком рано для соболезнований. Пока я не выясню все, что произошло с Андресом, не успокоюсь. И если есть хоть малейший шанс, что он жив, я его найду.

- Он жив, я это чувствую, - я резко обернулась к Аббадону, успев уловить, как за долю секунды изменилось его лицо. Неужели он действительно был искренен? Никогда не подозревала его в особой симпатии к Андресу. Особенно после истории с оторванной рукой.

- Регина, - помедлив несколько минут, показавшихся мне слишком долгими, Аббадон снова заговорил, - не стану скрывать, что твой консорт не вызывает во мне теплых чувств. Напротив. Когда старейшие решились сделать тебе предложение, главным доводом против был именно полукровка. Он мог все испортить. Отговорить или попросту заставить отказаться. Но узнав тебя ближе, я понял, что ты не из тех, кто будет слепо подчиняться своему мужу. К слову сказать, это был еще один довод против - тобой сложно управлять. Ты слишком самостоятельна, чтобы позволять другим решать все за себя. Но я заметил то, что не могли видеть другие: Валар достаточно сильно дорожит тобой, чтобы пытаться сдерживать инстинкты, требующие добиться твоего полного подчинения. Он не хочет тебя ломать, а значит, никогда не сделает что-то во вред. Для нашего вида такие отношения большая редкость. Возможно, в нем говорит его человеческая кровь.

- Почему ты мне все это говоришь? - подозрительно спросила я.

- Если бы ты приняла предложение старейших, у тебя могло не быть шансов. Рано или поздно, они бы взяли над тобой верх. Если кто-то из них узнает, на что ты способна, ты можешь стать куда большей угрозой, чем Родгар. Безумие не способно заражать. А для таких как они душа - это болезнь, от которой необходимо избавиться. Валар для тебя словно щит, отгораживающий и защищающий от всех угроз. Пока он рядом, тебе нечего бояться. Но если его не станет...

- Он жив, не может быть по-другому! - я хваталась за соломинку, и прекрасно это знала. Что у меня было, кроме собственных доводов и чувств, которым возможно, нельзя доверять?

- Хорошо, он жив, я верю тебе, - неожиданно, Аббадон заключил мои холодные ладони в свои и легонько сжал.

- Он сражался с Родгаром... зачем? Почему не подождал, ведь мы могли сделать это вместе! Неужели настолько опасался союза со старейшими? Думаешь, он догадался чем нам это грозит, и решил избавить меня от необходимости выбора? - не позаботившись тепло одеться, я дрожала, терпеливо дожидаясь его ответа.

- Возможно, - белые волосы демона трепал ветер, превращая и без того странную прическу во что-то неимоверное, - если виновник его... исчезновения Родгар, существует шанс, что он все еще жив. Вряд ли твой брат, каким бы безумцем не был, не понимает ценность подобного заложника. Однажды с охотником это сработало. К тому же, я доверяю твоим инстинктам.

- Тогда вспомни: было ли у Родгара место, достаточно отдаленное и неприступное, где можно держать такого пленника как Андрес?

- Вряд ли он распространялся об этом, - Аббадон отрицательно качнул головой, - я слишком недолго работал на него, чтобы успеть настолько изучить. Возможно, нам понадобиться помощь со стороны. Я знаю, что у твоего мужа были шпионы в клане.

- Не думаю, что шпионы что-то могут знать. Но... - я оживилась, и невольно улыбнулась. Разумеется, как я раньше не подумала об этом! - никто не найдет демона быстрее, чем охотник. Тем более, тот, кого я знаю уже давно.

- Неужели надеешься на помощь своего дружка? - недоверчиво спросил Аббадон, - не верю, что он захочет искать твоего мужа. Ну разве что только за тем, чтобы убить.

- Глеб не сможет со мной так поступить. Он мой друг и я ему верю, - мой овладело нетерпение. Нужно как можно быстрее связаться с охотником. Нельзя терять ни минуты.

- Ты настолько сильно веришь в человеческую доброту? Я видел охотника, успел изучить его достаточно, чтобы сомневаться в его согласии помочь врагу. И то, что Валар демон, самая малая причина ненависти Глеба. Он тебя хочет. Думаю, до сих пор этого человека сдерживает лишь осознание того, что ты любишь другого. Но если он поймет, что полукровка больше не стоит между вами... Ты больше ангел, чем я о тебе думал, - но ни недоверие, прозвучавшее в голосе Аббадона, ни его скептический смешок не были способны меня смутить. У меня есть шанс, и я его не упущу!

***

Пропасть Заблудившихся была расположена у северной окраины Приморских Альп в хребте Конка-делле-Карсене. Вход, скрытый между двумя утесами, представлял собой углубление, продолжающееся узкой трещиной, которая оканчивается небольшим колодцем. Глубокая, опасная, испещренная сетью колодцев с многочисленными ступенями, сформированными крупными обрушившимися глыбами, она была практически недоступна. Один из колодцев заканчивался извилистой галереей, разделенной небольшими уступами. В конце галереи образовалась толстая ледяная корка.

Там, где на лед попала кровь, он слегка растаял. Из-за низкой температуры из уст раненого демона вырывался пар. Его обнаженное до пояса, подвешенное на цепях тело выглядело ужасно: синяки, ссадины, не успевшие зажить раны, кровь, засохшая на коже.

Он старался контролировать боль, не желая доставлять своим врагам удовольствие от стонов. Минуты сливались в часы, и он не знал, сколько времени здесь находился. Полукровка смутно помнил то, что произошло после того, как к Родгару подоспела неожиданная помощь. Хотя, нет, он надеялся, что это существо придет, когда поймет, что его планы под угрозой. И оно пришло... Валар пытался бороться с ними обоими, но почувствовав неожиданную поддержку, Родгар стал сильнее. Преимущество оказалось а его стороне. Не смогли помочь даже Ривз с Ситом, двое из сильнейших демона. Полукровка успел увидеть, как Ривз погиб, а Сит, сраженный ударом упал вниз. Он знал, на что идет и чем рискует, нападая на Родгара практически в одиночку. Но риск стоил того. Она ни о чем не узнает... Это главное.

ГЛАВА XXXIV

Единственным, кто мог выполнить мое поручение, при этом, не пострадав и никого не покалечив, был Аббадон. Они с Глебом уже встречались, и хотя их общение никак нельзя было назвать дружеским, все же я питала надежду на то, что столкнувшись снова, Глеб, сперва хотя бы спросит демона о цели его визита. Передав охотнику записку с просьбой о помощи, я, наконец, смогла заняться сестрой. Уж слишком Тимур был настойчив и непреклонен по отношению к убийце отца. И то, что он настолько легко мне уступил, говорило об одном: он считал, что исчезновение Валара отвлечет меня от других проблем. Между прочим, зря.

Когда я вошла в комнату к Ларисе-Тиле, моим глазам открылась занимательная картина допроса с пристрастием. Обозленный Тимур, совершенно забывшись от гнева, крепко держал демоницу за горло, сжимая его все сильнее. На глазах жертвы выступили слезы, лицо покраснело, губы посинели. Похоже, я пришла вовремя, чтобы предотвратить смертоубийство. Не теряя лишнего времени, я подскочила к Тимуру сзади и рывком оторвала Карателя от демоницы. Он отступил, по инерции, наваливаясь спиной на меня, но даже не думая выпускать шею Тилы из цепкого захвата. Таким образом, мы втроем оказались на полу, причем, как всегда мне повезло оказаться в самом низу. Тут же вскочим с моего чуть примятого тела и, отшвырнув от себя демоницу, Тимур был готов встретиться с новой угрозой в моей лице. Я же была к этому совершенно не готова. К чему расходовать силу понапрасну, учитывая, что нас ждет впереди. Поняв, кто ему помешал, Каратель глухо зарычал, словно зверь, лишенный добычи.

- Мы же договорились, что вы ее не тронете! - явный упрек в моих словах заставил Лагутина замереть в шаге от меня. Казалось, он совершенно потерял способность мыслить здраво, видя во мне лишь препятствие. Ушибленная Тила слегка вздрогнула и тихонько застонала. Лучше бы ей этого было не делать. В тот же момент, Лагутин, потеряв ко мне всякий интерес, все свое внимание обратил за чуть живую жертву. Я надеялась, что для блага всех нас Лариса была ограничена возможностями оболочки, но все же...

- Лагутин! Раздери вас Бездна! Оставьте эту несчастную в покое! Вы обещали! - я лишь слегка повысила голос, боясь привлечь внимание остальных. Никто не должен знать, что здесь происходит, а, особенно, что могло бы произойти, если бы этому мстителю удалось воздать Тиле по заслугам.

- Черта с два! - зло бросил мне Лагутин, подхватив безвольное тело, - говорили вы. Я лишь слушал. И понял: ей удалось обмануть всех вас! Эта дрянь заслужила смерть! Не вздумайте мне мешать, иначе можете пострадать.

- Разве вы не обещали моему мужу, что позаботитесь обо мне, - уже теряя всякую надежду образумить озверевшего демона, я прибегла к последнему аргументу.

- Именно поэтому я не позволю мрази быть рядом, - с ослиным упрямством отчеканил Тимур.

Ну, все, аргументы закончились, терпение тоже. Желая прекратить бессмысленную жестокость, которая может всем нам дорого обойтись, я снова оторвала Карателя от Тилы, ускользнула от его руки, уклонилась от ощутимого ментального удара, и, наконец, выпустила спираль. Тонкая золотистая нить змейкой обвила тело демона, и уже через минуту он лежал обездвиженный и еще более разозленный.

- Теперь у него счеты и к тебе, - кривясь в болезненной улыбке, Лариса позволила мне себя поднять и поставить на ноги, - он никогда не оставит ее в покое. Думаю, его следует убить.

- Спасибо, дорогая, что облегчила мне задачу и не оставила выбора, - едва сдерживаясь, чтобы не сорваться, произнесла я, уводя демоницу подальше с глаз Лагутина. Разумеется, дверь в ванную препятствием ни для кого не являлась, но хотя бы я на некоторое время была избавлена от необходимости лицезреть эту конкретную оболочку.

- Вы с ней заодно? - тихо спросил демон, изучая меня суровым взглядом, - вы приняли предателя в свой дом, как же я глуп, что не понял этого раньше... бедный Валар...

Мне было неприятны измышления Лагутина, тем более выводы, к которым он пришел. Нет времени все объяснять, а, главное, убеждаться, что он все понял правильно.

- Вина Тилы перед кланом и лично вами огромна, - я начала осторожно подбирать слова, боясь сболтнуть лишнего, в то же время, понимая, что все напрасно. Пока Лагутин будет видеть в Тиле своего кровного врага, он не успокоится, а, значит, станет угрозой для всех нас. Но могла ли я ему доверять настолько, чтобы сказать всю правду? Не думаю.

- Рад, что ты это понимаешь, - грубо выдавил Тимур, - пряча ее от меня, ты становишься сообщницей. Я поклялся Валару тебя защищать, и твоей жизни от меня ничто не грозит. Но рано или поздно, я доберусь до этой суки. Тила заплатит за то, что сотворила.

- Она не Тила, - устало произнесла я, присаживаясь на пол рядом со связанным Лагутиным и прикрывая глаза. Похоже, объяснений не избежать, но до тех пор, пока не вернется Аббадон, у меня есть немного времени.

Я почувствовала на себе немного встревоженный взгляд Лагутина. Похоже, он решил, что безумие в нашем роду врожденная, а не приобретенная хворь, и теперь думает как бы тактично, а, главное, вовремя, отойти от дел. Совершенно спокойно восприняв подобную реакцию, я решилась пояснить:

- Оболочку Тилы заняло другое существо. Я не могу посвятить тебя во все, единственное, что ты должен знать - она не та, кто тебе нужен. Держись от нее подальше, если не хочешь меня разозлить.

- Ты мне угрожаешь? - удивился Тимур.

- Всего лишь предупреждаю, - мне не хотелось терять такого союзника как Каратель, и все же, если я не проявлю настойчивость, вряд ли смогу долго сдерживать его от вожделенной цели, - та, кому ты хочешь отомстить лишь оболочка, вмещающее другое сознание.

- Чье же это сознание?

- Моей умершей сестры. Больше я ничего тебе не скажу. Ты знаешь правду. Тебе решить, как с ней поступать.

- Даже не попросишь держать рот на замке?

- Не попрошу. Захочешь предать - просьбы не остановят. Сболтнешь по-глупости - покажешь чего стоишь на самом деле. Через пару минут будешь свободен.

Я встала с пола, всем своим видом демонстрируя, насколько мне безразлично то, как он поступит. Прикрыв за собой дверь, оказалась в ванной, и сразу не увидев Ларису встревожилась, но услышав тихий всплеск, тут же поняла, что кое-кто после тяжелого утра решил искупаться.

- Присоединишься? - Лариса поманила меня к себе, и я застыла мраморным изваянием у бортика, толком не зная, что ответить. Накричать, дать почувствовать, насколько меня раздражает сложившаяся ситуация, а, главное, сама Лариса? Думаю, что она это прекрасно осознает, а вот моя истерика будет совсем некстати, да и уважения в собственных глазах не придаст.

- Чего ты добиваешься? - скрестив руки на груди, я наблюдала за процессом, напоминая себе, что рано или поздно все должно закончиться.

- Всего лишь принимаю ванну. Неужели простой ритуал омовения вызывает подозрение у моей чопорной и чересчур строгой сестры? Или тебе неловко видеть меня без одежды? Да ладно тебе, я думала, полукровка давно уже отучил тебя от ложной скромности. Не могу поверить, что ему бы понравилось быть в постели с монашкой. Хотя, он всегда славился своим странным вкусом в отношении женщин. Знаешь, что он делал с некоторыми из них? Одну он попросту...

- Достаточно! - наверное, это прозвучало чересчур резко, даже грубо, но голос Ларисы, увеличенный гулким эхом внезапно больно отозвался в груди. Валар жив! И как бы он не жил до нашей встречи, что бы ни делал, не имеет для меня никакого значения. Я знаю, каким он был со мной, знаю его достоинства и недостатки, мне этого достаточно.

- В чем дело? - заботливый тон Ларисы вызвал во мне плохо контролируемое желание погрузить ее голову под воду и подержать там неопределенное время, - ты чем-то расстроена? Не горюй, сестричка. Ты заслуживаешь лучшей доли, чем всю жизнь принадлежать этому полукровке.

- Не тебе это решать, - я подняла полотенце и протянула его Ларисе, - вылезай, нам нужно поговорить. Прямо сейчас!

- Неужели для этого обязательно быть одетыми? - я не смогла уловить тот момент, когда цепкие пальцы сестры сомкнулись на моем запястье и едва успела вдохнуть, когда оказалась под водой.

***

- Твою мать! - первым порывом Глеба, когда он увидел Палача, было пустить ему пулю в глаз. Вторым - отсечь тому голову огромным изогнутым ножом, больше похожим на саблю. Удачно увернувшись от обеих атак охотника, демон выпустил щупальце и со странной снисходительностью проследил, чтобы падая, тот не слишком расшибся.

- И я рад тебя видеть, - похлопав ошарашенного охотника по плечу, Аббадон невозмутимо водрузил его потерявшее способность двигаться тело в кресло, и что-то тихонько насвистывая, оглядел комнату. С момента их последней встречи в ней мало что изменилось, разве только вместо разбитой люстры на крючке висела одинокая лампочка, а подпаленные и потрескавшиеся стены были обклеены старыми газетами. Видимо, охотник не слишком часто здесь бывал, и демон невольно порадовался, что ему удалось того застать, - ты нужен Регине.

- Что с ней? - к своему глубокому удивлению, Глеб смог произнести вопрос вполне связно, что означало слабую дозу яда.

- Жива, здорова. Не думаешь же ты, что с десяток демонов справятся с ее охраной хуже, чем ты один?

- Были прецеденты, - не удержался Глеб, игнорируя возмущенный взгляд Аббадона.

- Не время умничать, - осклабился Палач, невольно вспоминая, как не так давно этот гаденыш корчился от боли у него на столе. Но разве теперь, когда у него есть душа подобные мысли могут вызывать ностальгию? Он еще раз пристально взглянул на своего пленника: человеческое существо, сильнее, чем его сородичи, и намного опаснее, но разве оно способно на то, чего хочет Регина? Как она может ему доверять? Вообще, надеяться на то, что он сможет и захочет помочь? Аббадона обуяла злость и обида. Злость, на этого охотника, с которым он вынужден иметь дело, подчиняясь приказу, который по здравому размышлению, нужно было проигнорировать. Обида на Регину, за то, что настояла на его визите в этот дом, который в последний раз он покидал раненым, истекающим кровью. Она должна была больше ему доверять. И не надеяться на то, что какой-то охотник сможет сделать то, чего не сможет он, высший демон. Или она все еще не уверена в нем? Особенно, после той попытке своего второго я овладеть ею? Он осознал и раскаялся, а она приняла его раскаяние. Но, возможно, что-то подсказало ей о том, как он жалеет, что его планы не были осуществлены?

Если полукровка и вправду мертв, не будет ли это наилучшим выходом для них всех? Разумеется, когда Регина примет предложение старейший, он будет на ее стороне. Рано или поздно им удасться уничтожить Родгара. Более того, со временем, он сделает все, чтобы старейшие исчезли с лица Земли один за другим, и уже никто не посмеет ни к чему принуждать эту женщину. Она станет свободной. Но будет ли у него хотя бы один шанс, чтобы ее заполучить?

- Что тебе нужно он меня? - сейчас этот охотник даже не подозревает, насколько он близок к смерти! Всего лишь немного больше яда, и он успокоится навечно, не путаясь под ногами. Видимо, прочтя на лице Аббадона его не слишком доброжелательные мысли по поводу своей персоны, охотник сделал отчаянную попытку вырваться из плена сковавшего его яда. Доза была невелика, и охотник уже некоторое время чувствовал покалывание в конечностях и возвращавшуюся к нему чувствительность.

Что-то в лице демона снова изменилось. Недавняя борьба с самим собой закончилась тихим, едва уловимым вздохом и странной то ли улыбкой, то ли гримасой. К удивлению Глеба, эта гримаса выглядела как-то уж слишком печальной для подобного существа. Мотнув головой, словно отгоняя непрошенные мысли, демон сфокусировал взгляд на пленнике:

- Валар исчез. Многие думаю, что он мертв. Но не Регина. Она все еще надеется, что ее полукровка жив. Глупые надежды. Однако она решила, что ты сможешь ей помочь найти тайное место Родгара. Она считает - именно там ее безумный братец держит мужа.

- Почему я должен верить тебе? Откуда я знаю, что это не подстава, и ты не захочешь повторить нашу встречу в подвале.

- С удовольствием, ты даже не представляешь с каким, - Аббадон широко ухмыльнулся, - но пока ты нужен Регине, мне придется немного подождать. Кстати, она написала тебе записку. Думаю, как только ты ее прочтешь, все сомнения тут же отпадут.

Всем своим видом демонстрируя как же он рад оказать услугу, демон достал из кармана широкого пальто сложенную вдвое бумажку, и услужливо развернул ее перед глазами Глеба на котором почерком Регины было написано всего три слова:

'Если сможешь - помоги!'

- Это все? - недоверчиво спросил охотник.

- Остальное при встрече, - радушная улыбка не могла сбить Глеба с толку. Он знал наверняка - этот демон жаждет его смерти. Тогда почему же до сих пор он жив?

***

- Что ты творишь? - вынырнув, я со злостью уставилась на Тилу-Ларису. Она улыбалась - широко и открыто, словно сейчас мы не находились обе в воде, а она все еще не сжимала моей руки так, будто хотела ее раздавить.

- Тсс, успокойся, - мягко произнесла демоница. Ее губы скользнули по моей щеке, и этот невинный поцелуй заставил меня похолодеть. В буквальном смысле, я почувствовала, как тело пронзила дрожь, вода в огромной ванной, больше похожей на средних размеров бассейн, моментально охладилась. Изо рта Ларисы вырвался пар, и она недовольно нахмурилась. Ее глаза вспыхнули фиолетовым цветом, - не пытайся этому сопротивляться. Ты все равно не сможешь победить. Иначе умрешь. Слышишь? Я не хочу, чтобы ты умерла, я сделаю все, чтобы это тебя не убило, но и ты должна мне немного помочь. Не сопротивляйся!

- Зачем ты делаешь это, Лариса? - я попыталась вырваться, но хватка сестры была слишком сильна. К нам со всех сторон подбирался туман, в свете настенных канделябров переливавшийся всеми цветами радуги. Когда он достиг ванной, то словно в нерешительности замер. В воде плавали льдинки, и я невольно удивилась, как все еще могу чувствовать собственное тело в таком холоде.

- Ты бросила меня! Оставила там, в Тартаре! Каждый день, каждую секунду, что я там провела, думала лишь о том, как мне вырваться. А потом Азазель сказал, что есть шанс. И этот шанс ты. Но ты, моя любящая сестричка, была настолько озабочена судьбой этого жалкого мира, что не захотела даже думать обо мне! Тебе было плевать!

- Я не смогла бы тебе помочь, и ты это знаешь. Прости меня!

- Не захотела, - уверенно повторила Лариса, - ты бросила меня в том Аду, забыла.

Голос Ларисы стал истеричным, обрывающимся на высоких нотах. Она была уязвлена, обижена, раздавлена. А я не могла даже оправдаться, потому что любое оправдание выглядело смешным и нелепым.

- Это не выход, сестра! Поверь мне. Вам не позволят этого сделать!

- Никто не узнает! Я в твоем мире уже несколько дней, и никто даже не догадался о том, откуда я пришла.

- Ты была пленницей Тартара лишь по воле Азазеля. Он держал тебя там. Но все они другое дело. Им не выбраться.

- Между Тартаром и этим миром стоит лишь одно препятствие - ты, - с какой-то фанатичной настойчивостью произнесла Лариса, - я готова была дать тебе шанс выжить. Но ты все портишь, как всегда! Тебе не стоило появляться на свет. Ангел или демон - ты всегда будешь лишь средством, для чего-то или кого-то. Оружием... Пешкой... Ключом...

Ее слова гулко отзывались в моей голове. И в какой-то момент я поняла, что с трудом их различаю. В глазах потемнело, мир, словно заволокло непроницаемым фиолетовым туманом. Даже голос Ларисы внезапно изменился. Он стал ниже, грубее... Как будто со мной говорил совершенно другой человек. Нет, не человек, совсем не человек... Азазель... Как он смог это сделать?

- Прошу тебя, не сопротивляйся мне. Разве ты не устала от борьбы? Столько лет ты делала то, что от тебя ждали, но разве теперь не время все остановить? Будь собой, прислушайся к собственным желаниям. Тебя влечет свобода? Полная свобода, ото всех, кто пытается управлять твоей жизнью. Демоны. Ангелы, ты всегда будешь для них разменной монетой. Но я дам тебе новую жизнь, в новом мире, который мы создадим на руинах этого. Помоги мне, а я подарю целый мир!

В глазах существа плескался фиолетовый свет. Все в ванной было пронизано им. Лишь ледяная вода и холод не позволяли ему подобраться ко мне, проникнуть сквозь кожу, завладеть разумом. Я закричала от страха и бессилия, понимая, что это мне не поможет. Разве можно остановить тех, кто столько лет томился ожидании освобождения? Тартар пытался меня подчинить себе. И, похоже, у него это получалось...

- Так и знал, что это плохо закончится, - насмешливый голос заставил существо из Тартара отступить, и уже через мгновение передо мной была лишь Лариса, в облике Тилы. Судя по ее сверкнувшим глазам, она чрезвычайно злилась на так бесцеремонно проникшего в ванную Лагутина.

Всплеск воды и погружение в него нового тяжелого тело вызвали небольшой шторм. Ледяная вода снова окатила меня с головой, заставив тут же прийти в себя. Видимо, не придумав ничего лучшего, или попросту решив воспользоваться уже проверенным способом, Тимур схватил нас обеих за шею, и развел на расстояние вытянутых рук. Мокрая рубашка облепило его тело, но там, где кожи коснулся фиолетовый туман виднелся отчетливый след сильного ожога. Все мы представляли довольно странное зрелище: мокрые с головы до ног, окруженные странным туманом, в ледяной воде.

- Не думал, что мои невинные эротические фантазии окажутся настолько реальными, - похоже, из ванной решили сделать проходной двор. Все еще задыхаясь в руке Тимура, я с трудом покосилась на говорившего. Артем выглядел несколько пришибленным и смущенным, не в силах сообразить, что же ему делать.

- Не подходи слишком близко, - распорядился Лагутин. Эта зараза жжется.

- Они обе обжигают. Вот только не думаю, что ты должен называть Регину заразой. Она конечно не подарок. Но все же...

Все трое синхронно повернули головы к Артему, и на лице Тимура читалось отчетливое желание приложить его чем-нибудь тяжелым. Так чтобы наверняка.

- О, ты не о девочках, - неловко улыбнулся молодой демон, переступая клубящееся свечение. Ткань брюк слегка задела туман и тут же задымилась.

- Бездна! Что здесь происходит?

- Постарайся увести отсюда Регину. А я займусь этой.

Без всяких усилий он приподнял мое окоченевшее тело и передал его Артему. Тут же послышался новый всплеск, и я поняла, что Лариса пытается вырваться из его рук. Но несколько быстрых погружений в ледяную воду слегка остудили ее пыл, и некоторое время она была вынуждена лишь молча хватать ртом воздух и отплевываться.

- Погоди! - в руках Артема было тепло и уютно, но о комфорте думать было рано. Туман начал отступать, дымка уже не покрывала пол непрозрачным ковром. Значит ли это, что Лариса не представляла угрозы? Пока...

Ступив босыми ногами на каменный пол, я преодолела несколько разделявших нас с Ларисой метров. Она все еще была в руках Тимура, не в силах освободиться. Видимо, попытка проникновения в этот мир Азазеля окончательно вытянула силы из оболочки. Я склонилась к ней, стараясь не замечать двух уставившихся и чрезвычайно заинтересованных всем происходящим демонов и прошептала на ухо Ларисе несколько слов, мгновенно парализовавших тело.

- Отнеси ее в постель. Она будет без сознания несколько часов.

- Что делать, если она очнется и попытается сбежать?

- Ей некуда бежать, - жестко произнесла я, - она здесь не для этого.

Покидая комнату, чувствуя скорое приближение Аббадона, я задавала себе вопрос: почему судьба была так немилосердна, сделав одну сестру проводником зла в этот мир, а другую - ключом от Тартара.

***

Он слышал тихое завывание ветра. Иногда его сменял шум дождя и грома. Он давно утратил представление о времени, понимая, что боль мешает ему трезво мыслить. Иногда, когда его сознание прояснялось, полукровка думал о том, хватит ли ему сил выбраться отсюда. Металл браслетов до крови стер запястья, и по тому, что раны на его теле не спешили заживать, а кости срастаться, он понял - силы его покинули. Что-то, возможно в этой пещере, или в металле кандалов препятствует ему исцеляться, держат в плену. Несомненно, тот, кто посадил его на цепь готовился к этому не один год. Родгар был безумцем, но не дураком. Все покушение, предпринимаемые его врагами (а большая их часть была заслугой именно Валара) оказывались неудачными. Разумеется, жизнь бывшего Палача охранял его новый союзник, но как Родгару удавалось избегать их до этого?

Что-то зашуршало у него под ногами, но в темноте он так и не смог увидеть, кто же решился составить ему компанию? Крысы? Вряд ли, они обитают в таком месте. Пауки? Летучие мыши?

Дернув толстую цепь и убедившись в который раз что ее не порвать, полукровка на несколько секунд погрузился в пучину новой, острой боли, приходящей каждый раз, когда он пытался освободиться, нанося себе все новые и новые раны. Он знал, что за ним наблюдают. Не всегда, лишь иногда ощущал на себе пристальный взгляд, слышал чье-то дыхание. Ему не нужно было гадать, кто это - Родгар не оставит в покое. До тех пор, пока он жив, шурин будет наслаждаться его муками. Больной ублюдок! И все же, даже если ему удасться убить полукровку, он не сможет добраться до Регины. Она защищена, и если будет необходимо, то примет предложение старейших. Пусть это будет означать конец свободе и полную зависимость от решений этих демонов, но сейчас самое лучшее для его жены - быть как можно дальше он брата и его всесильного дружка.

Внезапно в голове полукровки раздался душераздирающий крик. Это длилось всего несколько секунд, но его сердце сжалось от страха. Он был уверен - кричала Регина, его Ангел. Ей угрожала опасность, а он был слишком далеко, чтобы ей помочь. С силой рванув цепи, он услышал треск собственных костей. Почти упав на колени, он снова и снова пытался освободиться от ручных кандалов. Еще немного, и руки можно будет вырвать из браслетов.

- Ты смешон в своем упорстве, - полукровка не слышал, как совсем рядом с ним появился Родгар. Он успел исцелиться, и, судя по искренней улыбке, был чему-то невероятно рад, - кто-то может это даже назвать безумием. Но разве не безумие толкает нас на необдуманные и глупые поступки. От этого нельзя исцелиться, особенно, когда совсем не хочешь. Даже изорвав свое тело на куски, ты не сможешь вырваться отсюда. К тому же будет поздно.

- Что с ней? - порванные мышцы и сломанные кости причиняли невероятную боль, хотелось просто потерять сознание хотя бы на минуту, чтобы прийти в себя, очистить помутившийся разум, подумать, как быть дальше. Но тут же обозвав себя трусливой сволочью за слабость, Валар уставился, не мигая на своего врага. Нужно просто слушать, и запоминать каждое слово. Рано или поздно, этот сумасшедший скажет то, что полукровке необходимо знать.

- О! Тебя не должно уже это волновать. Мой Ангел слишком мне дорог, чтобы я допустил ее смерть. Это не упрек, не смотри на меня так. Странно, никогда не понимал, что она могла в тебе найти. Мне казалось, мы неплохо ладили, когда она болела. Я ухаживал за ней как за сестрой. И мои помыслы были почище твоих, когда ты потребовал ее себе. Словно она вещь, которая тебе принадлежит! Но она моя. Немного времени. Мне не хватило всего лишь немного времени, чтобы она поняла, что принадлежит лишь мне. Теперь этого уже не исправить. Ты ее испортил, отравил своей страстью. Она испачкана тобой. Грязный мерзкий ублюдок. Почему у твоего папаши не хватило мозгов прикончить тебя вместе с твоей матерью-ведьмой? Да, разумеется, я знаю все о твоей семье. Не думаешь, что я не позаботился разузнать о своем сопернике заранее? Редкий демон обладает силой подобной тебе. Тем более, если он демон лишь наполовину. Кто бы мог подумать, что обычная человеческая женщина может передать своему отродью столько силы. Но, теперь это не имеет значения. Ты сдохнешь здесь, в этой пещере. А я... Знаешь, что предложил мне Азазель? Разумеется, я бы никогда не пошел на это просто так. Богатство и власть влечет лишь скот, который вы называете людьми. Все это у меня есть. Но... Тартар может дать то, чего мы никогда не знали, о чем даже не подозревали. Новые возможности...

Родгар подался к пленнику. Их глаза оказались на одном уровне: торжествующий взгляд бывшего Палача и мрачный суровый полукровки.

- Искушение так велико! Мне почти хочется сохранить тебе жизнь. Возможно, я даже позволю тебе увидеть ее еще раз. Последний раз. Чтобы подыхая, ты знал - она моя. Телом и душой.

Родгар схватил полукровку за волосы, слегка отводя голову назад:

- И заставлю смотреть, как твой ангелочек отдается мне здесь, на этом самом месте по собственной воле.

- Этого не будет никогда! - полукровка напрягся всем телом, вырываясь из крепкой хватки Родгара, от злости не чувствуя боли. Только дикую, всепоглощающую ярость и страх за Регину. Что еще задумал этот безумец?

- Ты так в ней уверен? - насмешливо спросил Родгар, - женщины легкомысленны и коварны. Уверен, скоро она будет умолять меня овладеть ею. Впрочем, пожалуй, ты все-таки доживешь до этой минуты.

Хохот врага подействовал на полукровку как ушат холодной воды. Он замер, и закрыл глаза. Он выглядел обреченным, убитым, таким, каким и хотел видеть его бывший Палач. Почувствовав, как удовлетворенный демон исчез, полукровка огляделся по сторонам, убеждаясь, что, наконец, остался один.

***

- Значит, твой полукровка оказался не таким уж всесильным, детка? - увидев в глазах Регины боль, Глеб тут же пожалел о своих словах. Иногда ревность в его душе все-таки поднимала свою безобразную голову, толкая на необдуманные поступки и слова, - прости, я не хотел.

- Я знаю, - Регина улыбнулась одними губами и позволила Глебу себя обнять. Объятия вышло немного скомканным, под бдительным взглядом Аббадона. Они все еще находились на крыше, как самом удобном месте для открытия перехода, - ведь ты все-таки пришел.

- Когда он исчез? - позволив ей отойти на пару шагов, охотник незаметно (разумеется, лишь для нее) окинул девушку взглядом, заметив бледность, лихорадочный блеск глаз, темные круги. Она была напугана и взволнована и даже не пыталась этого скрыть. А еще совершенно мокрая и холодная. Будто только минуту назад вынырнула из воды... Волосы облепили тонкое мраморное лицо, ресницы слиплись от воды или слез. Она дрожала, но Глеб был не уверен, что причиной этой дрожи был лишь холод. Регина боялась: отчаянно, до безумия. Игнорируя скептическое хмыкание Аббадона, он набросил на девушку свой плащ. Как в старые добрые времена, - горько подумал он.

- Почти два дня назад. Он сражался с Родгаром, и смог его победить, пока не вмешался кто-то другой.

- Тот, о котором ты мне однажды говорила? - вкрадчиво спросил Глеб.

Девушка заметила заинтересованный взгляд Аббадона, и задумалась, как долго получится скрывать от других всю правду. И чем это может обернуться для остальных? Не будет ли справедливым хотя бы предупредить их о грозящей катастрофе? Возможно, время пришло...

ГЛАВА XXXV

Время неумолимо бежало вперед. До визита старейших оставалось три дня. Андрес... исчез, возможно, мертв, Лариса на стороне Азазеля, и, судя по тому, что докладывали шпионы Валара, Родгар готов нанести удар. Знает ли он о предложении старейших? И если да, когда именно последует нападение? Об этом месте известно немногим, вот только... Вряд ли оно продолжает оставаться тайным для моего сводного брата. Особенно, после того нападения, что учинил его всесильный сообщник.

- Регина! - Артем неслышно приблизился ко мне и положил руку на плечо. Рука была горячей, а меня била дрожь. Не думаю, что от холода. К нему я давно привыкла, - с нами связался Аббадон.

Я повернулась к молодому демону, и в тот момент было плевать, какие чувства он сможет прочесть на моем лице.

- Пока никаких новостей, - его тон был мягким, словно он говорил с нервной впечатлительной барышней. Если я создаю такое впечатление у Артема, что же обо мне думают остальные? Стоит даль слабину, показать, что ты уязвим и растерян - тебе конец. Демоны охотно поддержат полукровку, но стоит им понять, что перед ними отчаявшийся недоангел... Инстинкт хищника заставит их уничтожить слабака. А сейчас этим слабаком являюсь я. Даже в собственных глазах.

- У них были сутки, чтобы узнать хоть что-нибудь.

- Они на территории врага, не забывай об этом. Приходится действовать осторожно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Самое главное, что их до сих пор не раскрыли.

- Ты прав, прости, - признавая собственную ошибку, я неловко улыбнулась, - слишком нетерпелива, да?

- Это не страшно. Ты имеешь право на волнение и страх. При мне можешь не притворяться, - Артем осторожно привлек меня к себе, позволив уткнуться лицом в рубашку.

Было отчаянное желание заплакать, но я снова сдержалась. Не здесь и не сейчас. Не позволю, чтобы меня утешал демон, которого я знала еще подростком.

- Как Тила?

- Ты здорово ее приложила. Она еще не скоро придет в себя. Не знаю, что между вами произошло, но предлагаю поместить эту ненормальную в отстойник.

- Куда? - я отстранилась с удивлением глядя на демона.

- Место, куда наш мессир отправляет... э... неблагонадежных.

- И много их в этом отстойнике?

- Сейчас он пуст.

- То есть?

- Недолго они там выдерживают. Климат не тот. В общем, если хочешь себя обезопасить, твоей проблеме прямой путь туда.

- Я бы не хотела торопиться, - я прикрыла глаза, проклиная себя за промелькнувшую мысль. Нет, не так я должна решать свои проблемы. Это же моя сестра... да и оболочка, то есть Тила не виновата в том, что с ней сейчас происходит. Нужно найти другой способ.

- Как знаешь, - Артем пожал плечами.

- Послушай, - я снова решилась задавать вопросы, зная, что демон, преданный своему хозяину и другу не будет со мной откровенничать. Но все же... - Это слишком важно. Для всех нас. Зачем Андрес пошел туда один? Почему не дождался помощи старейших?

-Думал, ты поймешь, - демон насмешливо покачал головой, - тебя обложили со всех сторон, Ангел. Вряд ли ты сможешь долго сопротивляться и нашим старикам, и своему безумному братцу. Каждый из них это сила.

- Но если я приму их предложение, у Родгара не будет шансов.

- Как и у тебя, если, конечно, тебя не устраивает жизнь марионетки.

- Но ведь это не все, правда? Есть что-то еще? Что-то гораздо важнее старейших и Родгара?

- Об этом тебе расскажет сам Валар, когда вернется, - Артем отвернулся, и я поняла, что на этом наш разговор по душам окончен.

***

- Интересно...

Аббадон замолчал, так и не закончив мысль. Молния осветила небо, покрытое темными тучами, листья задрожали под напором дождя.

Глеб покосился на своего спутника и подавил тяжелый вздох. Ужасно, что приходится идти на поводу у обстоятельство. Но тяжелее вдвойне, когда эти обстоятельства настолько паскудны. До сих пор охотник считал себя сдержанным и хладнокровным. Только не думал, какому испытанию может подвергнуться его хладнокровие, если он согласиться помочь Ангелу. Сейчас, под струями ливня демон не выглядел опасным или угрожающим. Его выбеленные волосы свисали по лицу мокрыми прядями, темная футболка, которую можно было смело выжимать, липла к телу, да и вид он имел весьма недовольный. Накинув капюшон куртки, Глеб удивленно приподнял бровь, не в силах перестать то и дело провоцировать громилу на ссору.

- Неужели в этом мире тебя интересует что-то кроме пыток и убийств невинных?

- Представь себе, и среди существ моего вида бывают исключения из правил, - парировал Аббадон, - а в данный момент, меня занимает вопрос: что еще в этом мире способно привести в самое логово противника двух заклятых врагов?

- Думаю, ответ очевиден, - с легким раздражением бросил Глеб, - только я это делаю по дружбе. Что же до тебя... Вряд ли Регине стоило тебе настолько доверять.

- Дружба, - протянул Аббадон, словно пробуя это слово на вкус, - глупый мотив. Впрочем, это хорошо, что ты не питаешь иллюзий. Даже если наша миссия закончится провалом.

- Мы найдем Валара если он жив, - заявил Глеб, игнорируя ироничный взгляд Аббадона.

- Знаешь, иногда я вижу в ней наивную идеалистку. Существо подобное ей не может руководствоваться только лишь идеалами и мечтами. Но учитывая то, что Ангелу удалось отправить нас сюда вместе, меня начинают терзать сомнения. Я заинтригован. Лучшего решения проблемы просто невозможно придумать.

- Отчего же?

- Мы оба естественные враги. Два соперничающих за жизнь и территорию вида. Проиграть значит проявить слабость. И как бы ты и я не желали дражайшему мессиру Валару кануть в Лету, мы оба вынуждены будем сделать все, чтобы найти его живым и по возможностью целым и невредимым.

- Это не игра, - возразил охотник, напряженно всматриваясь вдаль. С их укрытия свет окон был едва заметен. Резиденция находилась достаточно далеко, чтобы их не смогли почуять сразу.

- Ошибаешься, друг мой. Это вечная как мир игра. Только почему-то мы оба оказались в стороне от главных фигур. А ведь у нас был когда-то шанс. И я все еще надеюсь.

- Зря, - мрачно сказал Глеб.

- Ты быстро сдался. Я не повторю твоей ошибки.

- Тогда пожалеешь, - демон увидел, с какой нечеловеческой скоростью охотник наносит удар. Еще немного и его кулак встретился бы с тонким аристократическим носом Аббадона. Демон без труда избежал внезапной атаки, не спеша бить в ответ. Он лишь улыбнулся уголками губ, наблюдая каких трудов стоит охотнику пересилить себя, - надеюсь, это не означает конец нашей совместной деятельности? Не хотелось бы приносить плохие новости нашей будущей королеве. Что? Поверить не могу! Значит, она тебе не сказала? Ну да, конечно! Вряд ли такого охотника как ты обрадует известие, что та, кого он вожделеет, скоро станет его заклятым врагом. Наверное, даже лучше, что тебе так и не удалось с ней перепихнуться.

На этот раз Аббадон парировал удар, нацеленный в челюсть. Желая проучить вынужденного союзника, он постарался обездвижить того на несколько минут, отравив ядом. Главное, чтобы охотник не мешался под ногами, когда придет время. Не хотелось бы, чтобы Ангел решила, что всю работу выполнил Глеб. Смешно подумать! Из стольких демонов она выбрала этого человека! Бред! Это задевало Аббадона больше всего. Как и ее безразличие, равнодушие к его признаниям. И еще эта улыбка, когда она смотрела на него, словно видя то, чего он сам в себе рассмотреть был не в состоянии. Да что она понимает? Как смеет подвергать его силы и способности сомнению? Ей удалось лишить его главной зависимости. Теперь, когда он свободен от жажды Anima, то вполне может рассчитывать хотя бы на симпатию и доверие с ее стороны. Знать бы еще, как удалось этому чертовому полукровке так глубоко влезть в ее душу. Возможно ли, что принадлежность к ангельскому племени лишает разум способности мыслить здраво? В любом случае, он никогда не покажет, насколько его задевает сама мысль о том, что чертов охотник способен выследить Родгара быстрее, чем он, Аббадон. Глупость! Но Регина глупой не была. Значит, все дело лишь в доверии... Она готова просить помощи людей, лишь бы не быть зависимой от демонов. Аббадон глухо зарычал.

Глебу удалось вовремя уклониться и избежать паралича. Их вялая стычка грозила перерасти в настоящую схватку. Он видел решимость в глазах демона, их лихорадочный блеск, жажду победить, даже если это повредит делу. Возможно ли, что Аббадон все для себя уже решил, и готов воспользоваться ситуацией в свою пользу. Его намеки были более чем прозрачны, а намерения не оставляли сомнений. Он видел себя рядом с Региной, а исчезновение Валара очистило ему путь. Неужели он не понимает, насколько нелепы его расчеты? На что он надеется? Запугать Регину? Заставить ее покориться? Однажды, по словам Рогозина, ставшего свидетелем их боя, Ангелу удалось победить Палача. Неужели он решил, что сейчас будет иначе? Охотник понимал: многие демоны видят в Регине лишь средство возвыситься. Сейчас, когда она стала единственной альтернативой Родгару, высшие не могут упустить возможность получить власть через нее. До этой минуты Глеб никогда не думал, что полукровка для нее не самый худший вариант. По крайней мере, была слабая надежда на то, что он испытывает к ней настоящее чувство. Чего нельзя сказать об остальных. Меньше всего Глебу хотелось, чтобы женщина, которую он любил, стала для многих вожделенной добычей, призом.

- Не понимаю, - внезапно прервав атаку, Аббадон отклонился с траектории удара охотника.

- Чего же? - не доверяя 'дружелюбию' противника, Глеб был настороже.

- Ты готов за нее умереть даже зная, кем она станет. Ангел может остаться на Земле лишь в одном случае - став Падшим. Не боишься, что однажды твои друзья охотники захотят ее уничтожить?

- Когда это время настанет, я сам приду за ней.

- Как романтично! Думаешь, она легко позволит себя убить?

- Я уверен, что наш бой будет происходить по законам чести. Поясняю: честь, это то, чего лишены существа, подобные тебе.

- Странно, что она не выбрала тебя, - Аббадон произнес это тихо, но Глеб смог расслышать его слова, - вы оба сумасшедшие.

***

Я смотрела на Тилу, но сквозь побледневшее осунувшееся лицо отчетливо видела свою сестру. Ей достаточно было открыть глаза и посмотреть на меня изменившимся взглядом, чтобы развеять любые иллюзии. Но сейчас Лариса было без сознания, в том беспамятстве, куда я ее погрузила. Сейчас столкнуться с проблемой Тартара было выше моих сил. Хотя, я реально оценивала свои шансы, чтобы понимать - таких сил у меня не будет никогда. Жаль, если все пропадет из-за моей глупости и эгоизма.

- Она настолько тебе дорога? - Артем не отходил от меня ни на шаг, пока я находилась в комнате, куда поместили Тилу. Тимур, не пожелавший оставлять надолго без присмотра виновницу смерти его отца, маячил у дверей, не предпринимая попыток зайти.

- Она моя сестра, родная мне по крови. Впрочем, как ты понял, в нашей семье это еще не повод, чтобы не пытаться меня убить, изнасиловать или желать сломить.

- Сожалею, что тебе пришлось столкнуться с подобным.

- Рано или поздно это все равно произошло бы. Главное вовремя распознать угрозу и поместить ее туда, где можно контролировать.

- Ты сейчас о чем? - в тоне Артема проскользнуло недоверие, а может быть легкое сомнение в моем рассудке. Возможно, он имел право так думать, и я действительно была слегка неадекватной.

- Ни о чем, просто так, - я отошла от постели сестры и направилась к выходу. Не знаю, поверил ли мне Тимур, или же его самого заинтересовала наша последняя встреча в ванной, но он не предпринимал попыток извести Тилу. Главное, чтобы его добрые намерение продлились подольше, это может избавить меня хотя бы от одной проблемы.

- Регина, - Артем окликнул меня совершенно неожиданно. До сих пор именно я была инициатором наших разговоров, особенно когда пыталась выведать у него тайны своего мужа.

Я молча обернулась, и он поспешил присоединиться ко мне. Мы вышли из комнаты и двинулись вдоль по коридору. Он был пуст, впрочем, как и всегда. Существа, обладавшие способностью мгновенно перемещаться в пространстве редко утруждали себя пешими прогулками.

- Мне кажется, я должен показать тебе одну вещь. Мы нашли это у твоего..., - молодей демон заметно колебался, и я поняла причину, как только он продолжил, - у Жданова. Как только Валар узнал, что ты жила в его доме, он решил все там обыскать. Осталось не слишком много после пожара. Но все же, думаю, тебя это заинтересует.

Мы спускались на нижний уровень более получаса, и я не могла скрыть своего нетерпения. Но, по словам Артема иначе, чем на своих двоих в хранилище было не добраться. Наконец, наше путешествие было закончено, и пройдя сквозь бессчетное количество дверей и обойдя не без помощи Артема многочисленные ловушки, мы, наконец, были на месте.

- Это здесь.

Я почувствовала это задолго до того, как мы остановились, и все же первое, что попалось мне на глаза, были потемневшие от времени кости. Возможно, определить, что это были именно кости затруднился даже эксперт, но я чувствовала, кому они когда-то принадлежали.

- Не может быть! - прошептала я, опускаясь перед страшной находкой на колени, - не могу поверить, что они все это время были здесь! Почему Валар мне ничего не сказал?

- Потому что знал, чем для тебя это может закончится.

- Значит, вот что помимо ключа нашел учитель Олега! Это действительно находка века. Если бы о ней узнали... даже боюсь предположить, что могло случиться в таком случае!

- Но о ней не узнали. К счастью для всех нас. Ты знаешь, кому принадлежали эти кости?

- Догадываюсь, - моя рука невольно потянулась к одной из них, бледной и тонкой. Им здесь не место!

Как и мне!

Он знал, на что шел и совершил ошибку. Смогу ли я ее избежать?

Скорее всего, именно про них говорила Лариса: демон, стремившийся завладеть ключом и Ангел, пытавшийся его остановить. Они были врагами, возможно, даже убили друг друга. Хотя... я еще раз осмотрела кость в руке, потом перевела взгляд на останки какой-то субстанции, больше похожей на пыль. Демон пал жертвой ключа, когда-то мне уже доводилось видеть подобное. Но что произошло с Ангелом? Почувствовал ли он, что им пытаются управлять? Возможно, он выбрал смерть, чтобы не стать орудием в их руках и сам запер себя в этой пещере? Совершенно один, рядом с ключом и останками своего врага. Сколько он прожил с тех пор? Какие мысли блуждали в его голове?

Я осторожно положила кости на место и украдкой, чтобы не видел Артем, смахнула слезу. По крайней мере, у него хватило мужества и силы воли, чтобы поступить правильно. Сумею ли я сделать все правильно, когда придет мое время?

- Мы так и не смогли понять, что это такое. Похоже на какой-то сплав. До нашего времени сохранилось лишь это.

Артем держал в руках часть рукояти, когда-то бывшую мечом. Я помнила, как он должен выглядеть, потому что видела не раз. Широкий клинок из серовато-белого металла, суженный к острию, слегка кривоватые линии лезвия, что давало оружию эффект сабли. Оно способно колоть, резать и рубить. Оружие, возможно древнее самой Земли. Оружие ангела.

- Я знаю, что это такое, - взяв из рук Артема покореженный, потемневший от времени металл, я провела по нему кончиками пальцев. Меч был частью своего хозяина и погибал вместе с ним, лишенный его силы. Никогда не думала, что смогу держать в руках что-то подобное. Те, кто когда-то были людьми, не могли стать хозяевами такого сокровища. Но не потому, что считались недостойными подобной чести. Слишком много силы забирало оружие, к тому же, были различия в строении наших организмов.

- Оно не опасно?

- Нет, - я с горечью улыбнулась, - теперь уже нет. Я заберу его с собой. Останки же...

Никогда не думала, что мне придется делать такое с себе подобными. Но эти останки не должны валяться здесь, в подвале, в пыли и грязи. Они заслуживают большего. Знаю, что сейчас во мне говорит человек. Знаю, что материальное тело для Ангела значит не много, но все же, может быть, мне пора признать, что оно значит для меня?

- Выйди, пожалуйста. Тебе не следует быть здесь, пока я не закончу.

Возможно, когда придет мое время, кто-то сделает нечто подобное для меня. Хотя... Если такое время наступит, вряд ли от меня останется слишком много.

Все началось с одной маленькой точки на полу, которая с каждой секундой расширялась, вскоре превратившись в круг, охвативший часть подвала, где находились останки. Белый туман, туман забвения и смерти остановился у невидимой черты, неспособный выйти за ее границы. Он поглощал то, что я ему отдавала. Скоро не останется никаких следов существования на земле Ангела, погибшего, чтобы не стать орудием зла. Но я буду помнить его всегда, безликого, безымянного.

***

- Что-то происходит, - зрение Аббадона было намного острее, чем у охотника. Оба примирившихся на время противника замерли, боясь лишним движением привлечь внимание своей цели.

Родгар покинул резиденцию. Существовал слабый шанс, что он отправляется к своему пленнику, но это была их единственная надежда. Незаметно выследить демона такого уровня как бывший Палач было практически нереально. Однажды это вышло у Валара, за что он поплатился, возможно, своей жизнью.

- Никогда раньше не выслеживал демона по следу крови его сестры,- Аббадон был готов переместиться в тот же момент, когда автомобиль покинет защищенную зону.

- Родгар всегда мог отыскать Регину пока она не нашла способа закрыться от него. Возможно, ему не приходило в голову, что она способна на нечто подобное.

- Не думал, что когда-нибудь скажу тебе это, мой друг, - Аббадон улыбнулся, хотя улыбка была больше похожей на оскал, - хорошо, что тебе удалось убедить ее остаться в замке. Нет гарантии, что этот ублюдок не поймет что сестра рядом с такого расстояния. Голос крови, мать его!

***

Каждое движение отзывалось болью в израненном теле. Любые попытки освободиться приводили к тому, что оковы становились все туже, нанося новые раны. Он чувствовал, что время неумолимо уходит, и совсем скоро он будет не в состоянии что-либо изменить. Но разве сейчас он не беспомощнее котенка? Именно это сказал ему Родгар, когда приходил в прошлый раз. Когда это было? Он не помнил точно. Трудно сосредоточится на времени, когда мысли лишь об одном - выбраться отсюда любой ценой и остановить мразь, которая хочет забрать у него женщину. Все остальное можно пережить. Перетерпеть. Он уже не раз лишался всего, рисковал жизнью. Иногда побеждал он, иногда его противник. Но Валар никогда не был повержен. Он всегда находил способ вернуться и вернуть то, что считал своим по праву. Весь этот мир мог катиться в Тартар, он бы даже пальцем не пошевелил ради его спасения. Вот только с тех пор как в этом оказалась замешана Регина, он осознал, что нужно действовать. Внезапно он понял всю глубину собственной ошибки. Ошибки, которая будет многим стоить жизни. А, главное, он не способен защитить ее.

- Зверь, посаженный на крепкую цепь. Навсегда лишенный свободы и надежды. Именно таким я всегда мечтал тебя видеть. Еще с той поры, как ты вмешал в наши дела Совет и потребовал себе мою сестру. Жаль, что из-за Данталиона я не мог действовать иначе. Мне пришлось подчиниться! - Родгар со злостью выкрикнул последнюю фразу, - то теперь, когда мой папаша мертв, никто не сможет стоять между мной и моей мечтой. Ты сможешь увидеть наш новый мир, возможно, даже оценить всю его прелесть. Мир, где люди займут место, которое заслужили. В самом низу пищевой цепочки. Разве не для этого они созданы? Быть пищей. Пищей богов. А совсем скоро я стану Богом! Тартар отворит свои двери и явит этому миру его истинных хозяев.

Валар молчал. Его пустой взгляд и полностью лишенное какого-либо выражения лицо не остановили бывшего Палача. Он хотел говорить, и ему было плевать, что его никто не слышал.

- Мой Ангел станет ключом. Она выживет, должна выжить. Регина сильная, она сможет выдержать. После они обещали отдать ее мне. Это было моим условием. Они на многое способны, даже возвращать тех, кого уже нет. Для них нет границ между прошлым и будущем. Жаль, что я не смогу вернуться туда, где все началось и вырвать ее из материнской утробы, чтобы навсегда оставить себе. Жаль, что это может все изменить, и не привести нас туда, где мы сейчас находимся. Она была бы моей с самого рождения. Мой маленький ангелочек! Я был бы ей отцом, братом и наставником, а после... твои руки никогда бы не смогли коснуться моего Ангела! Я стал бы ее жизнью! Она бы не знала другой. Но... Так, как сейчас тоже неплохо! Тоже не плохо!

Родгар был невероятно возбужден. Его обычно бледное лицо покраснело, глаза лихорадочно пылали. Здесь и сейчас эти двое представляли разительный контраст: Родгар, сгорающий в пламени собственного безумия, и Валар, холодный, отстраненный.

Бывший Палач приблизился к своему пленнику. Столько лет он хотел видеть полукровку побежденным, сломленным, жалким, изрыгающим проклятия, стонущим от боли. Знать, что тень страха промелькнувший лишь однажды в его глазах, это страх за свою никчемную жизнь. Но то, что он видел сейчас, вызывало неудовольствие и гнев. Его пленник был отстранен, безжизнен. Не так он хотел, совсем не так!

На его ладони появился маленький темный шар. Он завис на уровне груди Валара как только Родгар убрал руку. Выждав несколько секунд, но так и не получив нужного эффекта, он слегка подтолкнул шарик, с наслаждением наблюдая как тот касается тела врага, оставляя на коже след ожога и едкий запах паленой кожи в воздухе. Как пленник сдерживает судорожный вздох, чтобы не закричать от боли, когда в его грудь очень медленно проникает разъедающая плоть кислота. Пытка болью ничто, по сравнению с муками, которые полукровка будет испытывать после. Но все же.... Это уже кое-что!

Родгар довольно улыбнулся. Его противник пока не сломлен, но близок к этому! Никто бы не выдержал такой боли, никто!

Бывший Палач не уловил едва заметного движения своего пленника. Мгновения назад его руки были скованы и подняты вверх, а в следующую секунду они обвили шею Родгара, стараясь задушить того цепью. Ноги Валара все еще были скованы кандалами, и ему пришлось приложить усилие, чтобы свалить противника с ног, наваливаясь на того сверху, лишая возможности двигаться и сопротивляться. Натягивая потуже цепь, он уперся коленом в хребет врага, с наслаждением вслушиваясь в хруст сломанных костей.

- Ты прав, цепь крепкая. А вот стена подкачала. Нужно получше следить за своей тюрьмой.

Внезапно еще недавно скрытая от мира пещера наполнилась гулким эхом. По лицу Валара расползлась дьявольская улыбка, когда он узнал голоса. Было довольно неожиданно, и, тем не менее, интересно.

- В следующий раз, когда попадешь в дерьмовую ситуация, предупреди заранее, что тебя спасать не нужно. И вообще, из-за тебя пришлось отказаться от многих планов. Я уже не говорю о том, что теперь мне не стать героем в глазах твоей жены, - Аббадон игнорируя презрительный взгляд Глеба, вошел внутрь.

Грудь разрывало от боли, кожа все еще дымилась, а пострадавшая плоть не успела исцелиться полностью. Валар отстранился от врага, не переставая сдавливать тому цепью шею.

Поверженный Родгар больше не пытался сопротивляться. Он лежал на животе, его сжатые в кулак руки мелко дрожали, а глаза метали молнии. Он был в ярости.

Валар почувствовал приближение новой угрозы за мгновение до того, как все произошло. Пещеру залил яркий свет, потом раздался грохот, и перед тем, как двое демонов и человек оказались погребены под грудой камней, он успел увидеть, что его враг снова от него ускользает.

ГЛАВА XXXVІ

- Михаэль! Прошу тебя, услышь меня! Я допустила ошибку. Я была слишком самоуверенна. Гордыня... не это ли самый тяжкий людской грех? Наверное, я не смогла его избежать, так как все еще, какой-то частичкой души ощущаю себя человеком. Если ты меня слышишь, прошу! Помешай мне, если я не права! Предупреди, останови, уничтожь, в конце концов! Дай понять, что я тебе небезразлична... Я слаба и телом и духом, я не выдержала испытанию и не готова к тому, что мне предстоит. Пожалуйста...

Шепот чужих голосов в голове становился невыносим. Я готова была отчаяться. Моя непроизвольная молитва-заклинание не возымела никакого действия. Он был глух к мольбам. И что теперь?

Ночь была в самом разгаре. Мысли путались от страха и волнения за Валара, Глеба и, даже Аббадона. Слишком долго от них нет вестей.

Лариса до сих пор не пришла в себя, что давало мне время подготовиться к нашей новой схватке. Хотя я сомневалась, что к такому можно быть готовой. Азазель зашел слишком далеко, стало быть уверен в своей победе.

Я вышла на крышу и стала на каменные перила. Хотелось расправить крылья и взлететь. Слишком долго я была лишена такой возможности. Смогу ли я сделать это еще хоть раз? Кто знает, возможно, следующий мой полет станет последним? В прошлый раз полет привлек ко мне моего врага. Значит, выбравшись из замка, я поставлю свою жизнь под угрозу, но к этому я пока не готова.

- Надеюсь, это не значит что ты сдалась и хочешь нас покинуть? - вкрадчивый голос Артема меня рассмешил. Неужели он действительно боится, что сломленная грузом проблем я решусь покончить со своим жалким существованием? По крайней мере, одного падения с высоты для этого будет недостаточно.

- Артем, - нежно протянула я, - парень вызывал во мне смешанные чувства. Меня всегда восхищала его преданность Валару. В то же время слегка раздражало его непробиваемое упрямство. - Заставить меня покинуть вас может только Небо. Но пока оно молчит.

Я легко спрыгнула с перил и прошлась вдоль крыши. Погода стояла чудесная. Солнечные лучи согревали, а легкий ветерок придавал воздуху свежесть, насыщенную ароматом горных трав.

- Они его нашли?

- Им удалось проследить твоего брата до пещеры где-то в Альпах.

- Он всегда хорошо умел прятать свои тайны, - я подавила вздох. Не стоит питать иллюзий, пока Андрес не окажется рядом со мной. Только тогда я смогу думать о чем-то другом. Сейчас больше всего мне хотелось быть там, рядом с Глебом и Аббадоном. Разумеется, я доверяла их опыту, знала, что если Андрес жив, и его удерживает Родгар, они его найдут. Но ребята были правы - стоит мне появиться рядом с Родгаром, он может почувствовать мое присутствие. Так рисковать глупо, особенно, когда на карту поставлена жизнь любимого мужчины.

***

Грязево-каменный оползень, завалив тоннель, отрезал их от остального мира. Откуда-то сбоку донесся стон, показавшийся особенно громким из-за разом наступивший в пещере тишины. Валар попытался пошевелиться, чувствуя, как тяжелая каменная глыба удерживает его, точно в тисках. Он подавил желание мгновенно сбросить с себя это неожиданное препятствие на пути к свободе, понимая, что совсем рядом с ним находятся люди. Точнее, человек, весьма надоедливый и раздражающий полукровку одним своим существованием. Но... Ему не хотелось бы пользоваться моментом и обставлять все как несчастный случай, как бы это ни было удобно. Регину может расстроить эта смерть. Если охотник ее забавляет, пусть живет... пока.

- Все ради семьи, - выдавил Валар, изо всех сил нанеся удар по камню. Для хорошего удара у него было слишком мало места, однако его попытка увенчалась успехом: глыба треснула и тут же раскололась на две части.

- Есть кто живой? - опираясь на стену, Палач клана Похитителей душ медленно приподнялся. Смахнув с лица кровь, он осмотрел узкий участок, на который падал свет. Значит, сейчас день, и где-то сверху есть отверстие.

- Похоже, союзник этого психа решил разом покончить со всеми нами, - высказал предположение Аббадон.

- Не думаю, - Валар сделал шаг, и его нога тут же оказалась зажатой между двух камней. Выругавшись, он осторожно высвободился, и уже с большей осторожностью двинулся вперед, - Нужно торопиться. Странно, что за нами никто не пришел. Было бы разумно постараться уничтожить нас сейчас.

- Быть может у них другие планы, - пожал плечами Аббадон. Эта ситуация его бесила. Так глупо попасться!

- Что это было? - едва слышный голос Глеба донесся с того же места, откуда за минуту до того Валар слышал стон. Значит, охотник ранен? Не мудрено, мало кто из людей смог бы пережить такое. Этот экземпляр оказался на удивление живучим.

От нечеловеческого напряжения у охотника выворачивало суставы и вздулись вены на лбу. Глыба поддалась. Он смог приподнять ее лишь настолько, чтобы сделать глоток свежего воздуха. Он не сразу почувствовал, как его высвободили из-под завала. Резко вздохнув, тут же закашлялся и потерял сознание.

- Что думаешь? - Не сходя со своего места, поинтересовался Аббадон.

- Как минимум пробито легкое, - поделился наблюдением полукровка, не сводя взгляда с покрытого пылью, грязью и собственной кровью охотника.

- Оставим здесь? Или гуманней будет добить? - Валар смог бы поклясться, что ясно расслышал в тоне Аббадона надежду. Что же, тем приятнее будет его разочаровать.

***

Я тут же поняла, что он вернулся. Сердце подскочило, забившись где-то в горле, пульс участился. Было такое чувство, словно я взлетаю. Такие эмоции в последнее время вызывал во мне только Андрес. Живой! Слава Богу!

Все трое были в крови, ссадинах и порезах. Разумеется, больше всех досталось Глебу. Человек не способен себя исцелить. Но если Андрес выглядит сейчас так ужасно, что же было до того, как он здесь появился?

Ничуть не смущаясь присутствующих я осторожно, боясь причинить боль, приникла к полукровки, легонько касаясь губами его губ.

- Надеюсь, ты не успела по мне соскучиться? - он был хмур и мрачен, но только я понимала, что так он старается скрыть усталость и боль.

- Ничуть, - я улыбнулась и отступила на шаг, невольно обзывая себя влюбленной дурой, - без тебя я вела насыщенную жизнь. А сейчас, если позволишь...

Раздвинув мешавших мне демонов, которые окружали раненного Глеба, я склонилась над ним. Его дела были плохи. Еще немного, и всех моих сил не хватило бы, чтобы его спасти. Как же он рисковал! Было ошибкой обращаться к нему за помощью. Глеб человек и это не его игра.

Золотистый, согревающий поток силы, вырвался из моей ладони. Я ощутила, как тело Глеба содрогнулось, когда он вошел внутрь, растворяясь, исцеляя раны, сращивая поврежденные кости. Разве это не то, для чего я создана - лечить, спасать жизни? Но раз, сойдя на скользкую дорожку, уже трудно остановиться.

- Глеб? Ты меня слышишь? - я наклонилась к его уху, понимая, что все мои потуги бесполезны, и окружающие все равно нас прекрасно слышат. Но я ведь и не собиралась делиться с охотником секретами.

Он медленно приоткрыл глаза, и спустя минуту его взгляд стал осмысленным. Поняв, кто перед ним, охотник слегка улыбнулся и неожиданно мне подмигнул:

- Ты за меня переживала?

- Если бы ты погиб, я бы никогда этого себе не простила, - совершенно искренне ответила я, - а сейчас ты будешь спать.

- Я не хочу спать, - возразил упрямый пациент, - скоро тут будет черт знает что! Нужно схватить Родгара прежде чем...

- Вот поэтому ты будешь спать, - повторила я внезапно изменившимся голосом, смотря ему прямо в глаза. Он моргнул, пытаясь избавиться от разом навалившейся усталости, но сопротивление ничего не дало. Спустя несколько секунд он погрузился в долгий целительный сон.

- Мне нужно чтобы кто-нибудь приглядывал за ним.

- Позвольте мне, миледи, - тоненький голосок, больше похожий на голос ребенка заставил меня удивленно приподнять бровь. Вот уж не знала, что в замке Валара есть дети. Но я ошиблась. Ко мне подошла молодая, довольно привлекательная рыжеволосая девушка лет двадцати, и коротко поклонившись, присела рядом:

- Меня зовут Мария. Я из клана вашего отца. Наверное, вы меня не помните.

Девушку я не помнила, хотя демоница с таким именем большая редкость. Я бы сказала, уникальный случай. Поэтому молча уставилась на нее в ожидании продолжения.

- Мессир Родгар никогда не жаловал нашу семью. Пришлось искать убежище в доме мессира Валара. Он помог нам. Разрешите присмотреть за вашим другом. Обещаю, что буду о нем заботиться.

- Что же, если ты этого хочешь, - я встала и повысила голос, - нужно отнести его в свободную комнату. Думаю, никому не стоит напоминать, что этот человек мой друг и находится под моей защитой?

- Разве охотник не способен позаботиться о себе сам? - видимо, Аббадон не смог сдержать так давно копившуюся злость на своего недавнего спутника.

- Не здесь и не сейчас, - отрезала я, - кто думает иначе, будет иметь дело со мной.

- Они тебя поняли, ангелочек, - судя по настроению Валара, его развлекала вся эта ситуация, - наши товарищи не посмеют нарушить столь трогательную высказанную тобой просьбу. А теперь, пойдем в нашу комнату. Пора тебе, наконец, заняться своим законным мужем.

Я успела проводить взглядом Марию, которая легко подняла на руки Глеба, игнорируя галантные предложения помощи от нескольких молодых демонов. К моему удивлению, Артем был из их числа.

- Молодежь, - насмешливо фыркнул Валар, и мы тут же оказались в нашей с ним комнате, - а теперь, я, наконец, могу по-настоящему поприветствовать свою жену?

- Сразу после того, как я займусь твоими ранами, - я уклонилась от его рук, легонько шлепнула по ладони, стараясь рассмотреть повреждения. Их оказалось не так уж и много. Хотя, судя по всему, еще совсем недавно на его теле не было живого места, - ты мог умереть.

Глаза застилали слезы, и я всхлипнула, исцеляя рваную рану на его груди, даже сейчас вызывавшую во мне ужас. Сколько же крови он потерял! Как он страдал! Края были обожжены и не спешили срастаться. Все тело покрывали рубцы от недавних повреждений.

- Осторожно, ангелочек, - Валар нежно отстранил мою ладонь, - это от кислоты. Ты можешь пораниться.

- Родгар окончательно спятил, - игнорируя протест Валара, я снова занялась раной. На нее ушло намного больше времени, чем на все остальные. Я почти чувствовала его боль, но старалась отрешиться от всего, что мне мешало. Закончив, облегченно вздохнула, и присела рядом с Андресом на кровать.

- Не плачь, - он смахнул слезы с моих ресниц, и приобняв, заставил опустить голову ему на грудь, - все позади, мы вместе. А с нами двумя им не справиться. Ты рядом со мной, в моих объятиях.

- Это точно. Вдвоем мы сила! - я потерлась щекой о его теплую кожу, стараясь отогнать навязчивую мысль, что впереди лишь разлука и смерть. Для многих из нас. Так почему бы не признаться сейчас? - Ты всегда стремился меня защитить. Спасибо тебе за это. Но есть вещи, которые мне предстоит сделать самой. Поверь, если бы могла, с радостью избежала всего этого.

- Ты можешь мне все рассказать, - я почувствовала, как он коснулся губами макушки, и слегка прикрыла глаза. Мне было хорошо. Я чувствовала себя спокойной и расслабленной в его руках. Возможно именно здесь, в эту минуту я поняла: Андрес моя вторая половина, моя судьба. Ведь так всегда говорят влюбленные женщины, встретив очередного мужчину на своем пути, глядя на него затуманенным взором, рисуя в воображении картины их совместного будущего. Но мой взор был затуманен лишь слезами, а о совместном будущем я могла только мечтать. Никогда не предполагала, что смогу сказать это вообще о ком-нибудь, да и со стороны это звучало слишком напыщенно и банально. Разве можно быть частью чего-то? Оказалось, можно. И для этого было совершенно не обязательно терять голову, растворяясь в ком-то без остатка. Да полукровка этого и не хотел. Нет, я любила Андреса не только сердцем, душой, но и разумом. Именно разум говорил, что у нас слишком мало времени, а я не успела сказать и сделать так много!

- Я ключ. Тартар имеет надо мной власть. Здесь в замке находится демоница по имени Тила, в которой заключено сознание моей сестры. Мне удалось обезвредить ее на некоторое время. Но что делать с ней потом, я не знаю.

Валар не спешил мне отвечать. Приобняв за плечи о слегка отодвинул меня от себя и разглядывал с каким-то непривычным для меня выражением лица. Потом, присвистнув, выдохнул и усмехнулся:

- Вижу, ты без меня времени даром не теряла. Как это произошло?

- Судя по всему, легенды о ключе оказались лишь выдумкой. Да, действительно, демоны не могут к нему прикасаться, это уничтожает их изнутри. Какой-то вирус, возможно. Люди могу выдержать его силу действия на себя недолго. Они сходят с ума. Ангелы же... Похоже, мы лучше всего приспособлены для того, чтобы открыть Тартар и выпустить Падших. Не находишь в этом злую иронию? Асбиэль знал, как ударить по своим собратьям побольнее. Жаль, что мы этого не знали. Андрес? Что с тобой?

- Оставайся здесь и никуда не уходи. Я скоро вернусь, - он поспешил встать и выйти, оставив меня недоуменно смотреть на захлопнувшуюся за ним дверь. Не ожидала такой реакции. Как странно! Он выглядел... убитым? Если бы Андрес был человеком, именно такое определение подошло бы ему. Но почему? Я понимала, что он переживает из-за меня, но знала, что рано или поздно нам придется с этим столкнуться. Я свыклась с этой идеей. Возможно, ему тоже нужно дать на это время?

***

Они успели добраться до нее...

Валар не помнил, как он достиг кабинета, как вошел и налил себе полную рюмку водки.

Родгар говорил о ключе, но он не поверил. Был слишком плох, чтобы прислушиваться к словам безумца.

Очнулся лишь когда успел осушить полбутылки, не чувствуя ни грамма опьянения. Прикрыв глаза, несколько минут просто стоял, всматриваясь в собственное отражение в оконном стекле. Моргнув, словно уходя от навязчивого видения, он схватил недопитую бутылку и бросил ее в окно. Звон стекла слился с проклятиями, которые он не мог и не хотел больше сдерживать. Ни за что в трезвом уме он бы не мог подумать, что когда-нибудь сможет понять то, что чувствовал проклятый Данталион. Он стоял неподвижно, позволяя ветру, ворвавшемуся в открытое окно, овевать его разгоряченное, злое лицо. Прежде чем вернуться к Регине, он позвал к себе Артема и Тимура и, выслушав их отчет, отдал им подробные распоряжения. Сейчас он мог доверять только этим двоим. Разумеется, в его подчинении находилась боеспособная армия из демонов, примкнувших к нему кланов что-то не поделивших с Родгаром. Только Валар по опыту знал, что полагаться на чужую силу не стоит. Он понимал - Родгар не станет ждать. Их побег из пещеры приблизил момент нападения. Но были еще старейшие. Если они не способны обойтись без помощи посторонних, Регина может попасть в ловушку, из которой будет трудно выбраться. То, что ей удалось перетащить на свою сторону троих высших и вернуть им душу еще не значит, что ей удасться проделать то же с остальными.

Ему пришлось перебороть себя, чтобы тут же не уничтожить новую оболочку Ларисы. От этой сучки всегда лишь одни неприятности. С самого начала, когда они встретились, полукровка знал - не стоило отпускать ее живой. Но он допустил ошибку, пожалел. Теперь от этого страдает его жена. Но сейчас эта смерть уже ничего не изменит. Придет кто-то другой. Всегда будет кто-то, несущий новую угрозу.

Когда он вернулся к Регине, ничто в его лице больше не говорило о внезапном кратковременном приступе ярости и мыслях, которые разъедали все его существо.

- Так и будешь молчать? - Регина вопросительно посмотрела на него. Он понимал - она переживает из-за того, что ей пришлось рассказать. Возможно, сомневается в нем. Но, несмотря на это, она его любила, он чувствовал.

- Ничего не скажешь? - продолжала она, - да, я была дурой, что не призналась тебе сразу. Но я не могла, пойми! Я дала слово. Теперь же... Мне кажется, что все напрасно. Уже ничего не имеет значения. И мне так страшно! Впервые в жизни мне так страшно.

- Иди ко мне, - Валар притянул женщину поближе к себе и обнял, зарывшись лицом в ее пушистые волосы, вдыхая аромат весны, дождя и грозы. Медленно, с невероятной нежностью он начал ее раздевать, потом осторожно опустил ее на кровать, любуясь ее темными, блестящими в свете догорающих свечей волосами, разметавшимися по подушке, постепенно освобождая от одежды. Как же она прекрасна! Его ангел! Пока он жив, пока в его груди бьется сердце, он никому не позволит причинить ей зло. Валар старался быть нежным и терпеливым, помня, какой маленькой и хрупкой она выглядит в его руках.

Он склонился к ее губам и стал их целовать медленно, пробуя на вкус ее язык, скользя вниз, одновременно лаская руками стройное податливое тело. Глаза Регины блестели серебристым светом, тихое дыхание вырывалось сквозь мягкие чувственные губы. Весь окружающий мир исчез, она могла видеть, слышать и чувствовать только Андреса.

Его рука скользнула по внутренней поверхности бедра женщины и легла на ее разгоряченную плоть. Регина затаила дыхание, выгибаясь навстречу его прикосновениям, наслаждаясь ими, слышала его нежный шепот, почти не разбирая слов, шептала что-то в ответ, полностью теряя чувство реальности, забыв обо всем, что ее угнетало совсем недавно.

Она легонько вскрикнула под напором тела полукровки, когда почувствовала его глубоко внутри себя, широко открыла глаза, встретившись с горящим огнем взглядом Андреса.

- Люблю тебя! - интонации полукровки изменились, и словно вынырнув из чудесного сновидения, она снова оказалась в замке, радом со своим мужем. Проблемы не исчезли, но он был рядом. Жизнь продолжалась...

***

- Мессир! Миледи! - юный демон, скорее всего, значительно моложе Артема, ворвался к нам без стука. Я едва успела натянуть на себя одеяло, как в комнате раздался недовольный голос Валара, приказывавший убираться наглецу подальше, пока он не выпустил ему кишки. Дальше он перешел на какой-то незнакомый мне язык, который, судя по побледневшей физиономии юноши, тот понимал очень хорошо. И все же, демон оказался смелее, чем на первый взгляд. Игнорируя дрожь в руках, и почти не заикаясь, он смог лишь выдавить:

- Проклятый безумец не стал ждать! Нам передали, что его демоны покинули резиденцию. Альянс готов напасть.

В замке царило спокойствие. Никто не паниковал, все были собраны и целеустремленны. Каждый занимался своим делом. Все демоны Валара четко знали свои обязанности. Хотя, для того, кто много лет избегал войны, ситуация могла казаться критической.

Коротко поцеловав меня, он поспешил покинуть нашу комнату, и вот уже несколько часов я не знала, чем он занят. Слоняться без дела по замку было глупо, я чувствовала себя лишней, хотя понимала - все, что сейчас происходит из-за меня. Хорошо, не только я была причиной ненависти между Родгаром и Валаром. Их неприязнь была куда старше. И все же в глубине души меня не покидала мысль - не вернись я на Землю, возможно, удалось избежать многих жертв.

Мне пришлось уединиться в темном сыром зале, который уже давно не использовался. Было неприятно даже думать о том, какие церемонии проходили здесь когда-то. Стоя у окна, глядя на занимающийся рассвет, я старалась представить себе, что все хорошо, и нашему существованию ничего не угрожает.

- Они готовы сражаться за то, во что верят. Удивительно, как мало в этот момент они отличаются от столь любимого вами человечества.

Я не стала поворачиваться, уже зная, кто стоит за моей спиной. Было глупо предполагать, что поддерживая защиту замка, они не смогут сами сюда проникнуть невидимыми для глаз нашей охраны. Они пришли за ответом, не желая дольше ждать. Возможно, сегодня состоится одна из кровавейших битв за всю историю эпохи. И как бы она не закончилась, пострадают все. Небеса не позволят повториться тому, что уже было. А если позволят? Без поддержки старейших нам не одолеть силы Альянса. Приняв их помощь, я утрачу свободу. Но поддавшись влиянию ключа, на Землю хлынут сотни Падших, и мне уже будет все равно, свободна я или нет. Та иллюзия, что мне пришлось показать Рогозину была лишь невинной фантазией, по сравнению с тем, что ожидает наш мир.

Бегерит стоял сзади, я чувствовала на себе его мертвый взгляд. Сколько ему лет? Возможно он еще помнит то, что произошло на Земле после Потопа. Знает ли он кого-то из тех, кто сейчас в Тартаре ждет своего освобождения? Когда-то Падшие, свергнутые с Небес вместе с Люцифером смогли найти место, где им удалось переждать Армагеддон. Они до сих пор вспоминают его с ужасом, называя Бездной или Адом. Но сейчас бегство не выход. Оно нас не спасет.

- Они сделали свой выбор и следуют ему. У них было это право, как и у любого разумного существа в этом мире.

- Ты приняла решение? - я, наконец, обернулась к старейшему, понимая, что сейчас от моего ответа будет зависеть слишком много. Он стоял в окружении высших. Их снова было семеро. Неужели не доверяет тем троим, которых он оставил нам неделю назад? Считает, их теперь ненадежными? Или не надеялся увидеть снова живыми? Почему же тогда так легко был готов ими пожертвовать?

- Приняла, - я напряженно улыбнулась, понимая, что именно сейчас мне представиться возможность узнать - были ли тщетны мои надежды? - Но сперва я бы хотела просить присоединиться к нам высших, которых вы оставили в нашем замке в качестве гостей и в знак вашей доброй воли.

- Они все еще живы? - вскользь поинтересовался один из старейших, судя по внешнему виду принадлежащий к поколению Бегерита. Остальные пятеро были не намного моложе их. Но в каждом чувствовалась чудовищная сила и мощь.

- Да, мы живы, - повинуясь моему зову, они пришли, появившись в зале словно из ниоткуда, стали рядом со мной, полностью игнорируя реакцию со стороны старейших, которая не заставила себя ждать. В их рядах отчетливо прозвучало слово "предательство". Несколько восклицаний касались лично меня.

Легким прикосновением к плечу я остановила Аббадона который с грозным видом выступил вперед. Мне не нужна бойня. Сражаться на два фронта было нереально. К тому же, смерть старейших ничего нам не давала.

- Присмотритесь к ним внимательно! - спокойно попросила я Бегерита, - разве вы не видите в них перемен? Неужели забыли, каково это - жить, не принося в жертву человеческое существо?

- Они... - Бегерит слегка нахмурился и недоверчиво внимательно еще раз осмотрел Дагона и Риммона, проигнорировав Палача, которого уже, видимо, считал для себя потерянным, - ты замахнулась... Как ты посмела такое сотворить?

- Как? - я пожала плечами, сама удивляясь, что до сих пор могу стоять перед одним из сильнейших демонов со спокойным видом и пояснять каким образом "испортила" его лучших высших, - честно говоря, с трудом. Но это дело практики. Я предлагаю вам душу, разве это не бесценный дар? С ним вы перестанете быть безумными убийцами, у вас будет выбор. Вы станете свободны!

- Бред! Ты так же безумна как и твой брат! Одна дурная кровь, - второй старейшина презрительно уставился на меня, - неужели ты смогла заморочить им голову разговорами о Небе? Они никогда не смогут вернуться назад!

- Я знаю, и не посмела бы лгать. Они вернули себе душу, отказавшись от убийства людей. Сделайте то же само, и мы сможем заключить союз, - последнюю фразу я произнесла четко, с каждым словом опасаясь нападения со стороны кого-нибудь из старейших. И оно не заставило себя ждать.

Удар, вовремя перехваченный Аббадоном, не достиг цели. Все трое "моих" демона заняли оборону, закрывая меня собой. Честно говоря, подобной преданности я от них не ожидала. Вообще не ожидала, что они примут мою сторону, выступив против старейших. Я могла лишь просить их о помощи. Значит, их выбор уже сделан.

- А тут у вас весело! - Артем тенью проскользнул ко мне, спеша присоединиться, - Валар волновался за тебя. Думаю, он был прав. Ты способна найти неприятности даже в собственном доме.

Едва не задохнувшись от возмущения на его выпад, я внезапно почувствовала, как в зале нагревается воздух. Вскоре стало трудно дышать, запахло серой. Закашлявшись, я прижала рукав к лицу, стараясь не вдыхать зловонные испарения. Казалось, потолок и стены были готовы обрушиться на нас, навсегда погребя под тысячелетними камнями.

Не сговариваясь, мы рассредоточились, чтобы оставить место для маневра. Кружились по залу в каком-то дьявольском танце, избегая новых ударов, нанося свои. Нас со всех сторон окружал огонь. Горели пол, стены, потолок. Воздух искрился от электрических разрядов. Когда откуда-то сзади раздался вскрик, я резко повернулась в его сторону, одновременно уходя от атаки Бегерита. В первые секунды меня удивило то, что он выбрал своим противником именно меня, но вскоре я поняла, насколько важным для него было победить в этой схватке. Большая власть подразумевает еще большую силу. Он бы не успокоился, так и не узнав чего я стою в бою. Мне удалось несколько раз его чувствительно задеть, используя весь свой опыт, все, чему удалось научиться в других схватках, а затем обездвижить. Но старейшина был не так прост, к тому же слишком быстро исцелялся. На его обучение ушли годы. Спираль не смогла замедлить его движений, и уже спустя несколько секунд он смог разорвать ее в клочья.

- Тщеславный старик! - не выдержав, со злостью выкрикнула я, - неужели это стоит того, чтобы умереть?

- Стоит! Но сдохнешь сегодня ты! - я упала сбитая его ударом. Волосы на голове задымились, по телу прошла волна боли. Одежда больше не защищала от огня, превратившись в горелые тряпки.

Мельком увидела полные торжества глаза старейшины. Он был готов нанести последний удар. Все еще пребывая на полу, я сделала попытку отползти, понимая, что избежать новой боли уже не удастся.

Внезапно откуда-то сверху донесся вой. Он быстро распространился по залу. К вою примешивался чудовищный шум и грохот. Старейшина лишь на миг отвел глаза, теряя драгоценные секунды. Мне этого хватило, чтобы уклониться и вскочить на ноги. Через секунду Бегерит снова повернулся ко мне, но было уж поздно. Я буквально кожей ощутила, как неведомая сила подхватывает меня, поднимая вверх. Мне казалось, что я внутри вихря, который держит меня под самым потолком, не позволяя упасть. То, что происходило внизу было видно слабо из-за огня и дыма. Неожиданно рядом со мной появился Бегерит. Он кричал и сыпал проклятиями, пока неизвестная сила срывала с него легкие доспехи, одежду и оружие. В следующую минуту мне захотелось закрыть глаза, потому что это было гораздо больше того, что оказалась способной сегодня выдержать. Никогда до сих пор мне еще не приходилось видеть освежеванное заживо существо, которое перестало вопить только после того, как его голова, под воздействием силы взорвалась.

Не успев увернуться, я почувствовала, как его кровь попадает на мое лицо и остатки одежды. Когда меня осторожно опустили в центр зала, все было кончено. Старейшие лежали на полу, у некоторых из них не хватало каких-то частей тела. Валар и его демоны все еще были настороже, не особо доверяя "моей" троице, в то же время, не спеша на них нападать.

- Андрес! Как ты... - я едва стояла на ногах, и в тот момент было плевать, что мою слабость видят все. Попробуйте искупаться в крови старейшего, а перед этим помешайте ему сделать из вас гриль.

- У меня была минутка. Решил тебя навестить, - он улыбался ровно до той секунды, когда я стала оседать. Первый бой выигран. Что ждет нас дальше?

ГЛАВА XXXVІІ

Из окна открывался великолепный вид на лежащую внизу долину и высокие горы, покрытые лесом. Яркие всполохи освещали верхушки деревьев, темные силуэты выделялись своими фантастическими очертаниями.

- Наш новый мир будет еще прекраснее, - тихий шепот стоящего за спиной заставил меня похолодеть.

- Убирайся прочь, Азазель. Ты всего лишь сон.

- Сон, который скоро станет реальностью. Ты готова. Нет смысла сопротивляться.

Я вздрогнула и открыла глаза. Рядом со мной стоял Андрес, держа за руку, легонько сжимая мои холодные пальцы своими.

- Ты кричала, - сообщил он.

- Плохой сон, - с вымученной улыбкой я всматривалась в любимое лицо, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Хотелось плакать, громко, по-женски, навзрыд. Осознание того, что из этой ловушки нет выхода, полностью лишало самообладания.

- Ты больше не должна так рисковать, - взгляд полукровки стал жестким, глаза потемнели, лицо сделалось мрачным и отчужденным, - я об этом позабочусь.

- Что ты задумал? - меня тревожил его настрой. Разумеется, желание защитить того, кто тебе дорог оправдывало многое, но, похоже, полукровке было плевать на какие-то оправдания.

- Увидишь, ангелочек, - он легонько коснулся губами моей щеки, но в этом поцелуе не было нежности. Одна лишь скрытая злость, теперь уже на меня. Не думала, что когда-нибудь придется увидеть Андреса таким взбешенным снова. В последний раз он относился ко мне так же когда считал что я заодно с Люцифером. Неужели он так сильно за меня боится?

Валар поднялся, оставив меня полулежащей в глубоком кресле, и направился к двери. Только сейчас я заметила, что охранные знаки на стенах нашей комнаты стали ярче. Похоже, что он их совсем недавно обновил. Я вскочила, тут же наткнувшись на его ироничную улыбку:

- Не стоит, ангелочек. Теперь ты отсюда выйдешь лишь тогда, когда все закончится. Не думаешь же ты, что я позволю рисковать жизнью? Ты мое сокровище, и я от тебя так легко не откажусь. Я отдал необходимые распоряжения. Если что-то пойдет не так, Артем знает что делать. Будешь слушаться его.

В его словах не было любви или заботы. Он всего лишь отдавал приказ, и не сомневался в моем послушании. Наверное, в этот момент я отчетливо осознала, что передо мной не просто мужчина и муж, но и демон - ожесточенный, злой, мстительный, сильный. С тех пор как я вернулась, он являл мне лишь одну сторону своей натуры. Но теперь, когда на карту поставлено так много, и Валар чувствует, что может проиграть, он всеми способами попытается удержать меня в этой комнате.

- Андрес! Подожди! Ты не можешь уйти так! Я должна...

Дверь за ним закрылась, и лишь мельком мне удалось увидеть двух демонов, маячивших в коридоре. Скорее всего, Андрес, не слишком доверяя знакам, решил прибегнуть к охране. Значит, я в тюрьме? Неужели он думает, что это удержит Азазеля? Когда придет время, он войдет в мои сны, завладеет разумом, влезет под кожу. Он слишком силен, а я устала сопротивляться.

- Андрес! Боюсь, что с этим нам не справиться.

Снова присев в кресло я обхватила голову дрожащими от гнева и бессилия руками.

Нужно было время, чтобы собраться с мыслями. То, что произошло накануне, все меняло. Я не справилась! У меня попросту не хватило сил и опыта, чтобы противостоять Бегериту. Если бы не Андрес, я была бы уже мертва.

- Я люблю тебя, мой полукровка. Но иногда одной любви недостаточно...

Так неожиданно появившись, он спас мне жизнь. Но что дальше? Он силен, однако, даже полукровка не сможет одолеть тех, кто выступил против него. Бегерит и его высшие мертвы, что вряд ли обрадует остальных старейших. Пока что вся троица, которой мне удалось вернуть душу, нас поддерживает. Надолго ли? Эксперимент удался, но что делать с остальными? Нереально убедить, заставить или сломить тысячи демонов, которые не желают меняться. Не думаю, что даже в окружении Андреса кто-нибудь захочет вернуть себе душу.

Рука сжала кусок металла, бывшего когда-то мечем ангела, и за последние несколько часом ставшего для меня чем-то вроде талисмана. Мне постоянно хотелось чувствовать его рядом, это придавало уверенность, прогоняло страх. Вот только одной уверенности теперь будет недостаточно.

Замок был осажден: Родгар и его демоны заполонили собой все обозримое пространство. Две стороны, ждущие возможность уничтожить друг друга, кровопролитие, которое не смогут остановить человеческие законы. Никогда не думала, что сводный брат способен объединить вокруг себя столько разумных существ. Впрочем, это их выбор - создав Альянс и уничтожая всех, кто шел против них, бывший Палач обрел не только союзников, но и врагов. За ними стояла сила и невероятная мощь. Тот, кто все это затеял, не мог позволить себе проиграть. Знал ли Михаэль, когда посылал меня на Землю, с чем мне придется столкнуться? И почему оставит без помощи именно тогда, когда был так необходим? Жалкие мысли жалкого существа, недостойного Неба. Но я никогда не скрывала от них свою сущность, они знали мою силу, мою слабость.

Шепот стал невыносим. Он преследовал меня много дней, забирал силы, но теперь от него нельзя было спрятаться, отрешиться, забыться. Азазель слишком долго этого ждал. Казалось - стоит закрыть глаза, как из углов комнаты ко мне медленно поползет фиолетовый туман, отрезая от остального мира. Я снова слышала где-то глубоко внутри призыв Падшего, понимала, что рано или поздно мое сопротивление будет сломлено. Им нужна я, но чтобы до меня добраться, они уничтожат всех, кто стоит у них на пути. Валар... У него есть шанс победить Родгара. Но пока тому помогает Тартар, нас всех ждет незавидная участь.

Резкая боль в ладони заставила отвлечься от мыслей. Острый обломанный край рукояти впился в кожу. Из ранки появилась кровь. Несколько секунд, пока порез окончательно не зажил, я пялилась на ладонь, стараясь осмыслить все, что мне предстоит сделать в скором времени. Я слаба, и уязвима. Я представляю опасность для всех, кто рядом со мной. Ключ... Скоро я не смогу сопротивляться этому. Значит, решение может быть только одно...

- Риммон, ты мне нужен. Пожалуйста, - из вежливости добавила я. Почему именно этот странный демон с отравленными играми в ушах? Возможно, он просто не считал нужным скрывать, что недолюбливает меня. Приняв мое предложение и вернув себе душу, он никак не изменился ни внешне, ни внутренне, однако, подержал нас в схватке со старейшими. Скорее всего, ключевую роль сыграло участие в этой же схватке его друга. Как бы там ни было, он лучше всех подходил на ту роль, которую я для него отвела. Звучит немного странно, но такова уж судьба. Без помощи высшего, мне не справиться. А кто еще захочет иметь со мной дело, при этом не докладывая Андресу про каждый мой шаг?

Риммон появился в комнате спустя пару минут. Все так, как я и предполагала - в этой комнате пленница лишь я. Моя охрана не препятствовала ему войти, значит, не сочла для меня опасным, впрочем, как и настенные знаки. В битве демон получил несколько легких ранений, которые давно успел исцелить. Сейчас он был одет в легкую кольчугу из неизвестного мне материала, способную легко отразить удары пуль и клинка.

- Чего хочет моя королева? - сказано было ироничным тоном, а шутливый поклон мог бы вывести из себя кого угодно. Но времени на проявление раздражения не было. Нужно торопиться.

- Что Родгар?

- Наступает, - пожал плечами Риммон, - ты же не думаешь, что он так просто оставит эту затею.

- Есть ли шанс выбраться из замка?

- Королеве захотелось погулять? - демон бесцеремонно забрался с ногами на подоконник и присвистнул открывавшейся его взгляду картине: они были везде. Иногда до нас долетали звуки одиночных выстрелов, громкое рычание тысяч низших, нетерпеливо ждущих возможности вступить в бой. Гул не затихал ни на минуту. - Если бы это зависело от старейших, замок давно был бы во власти Альянса.

- Что же им мешает?

- Мы, - коротко бросил Риммон, - не знаю, милая, что ты там затеяла, но лучше тебе это рассказать сразу доброму дядюшке Риммону. Если что, он всегда тебя отговорит, убедит, на худой конец, отшлепает.

- Благодарю за заботу. Она ни к чему. Я знаю, что мне делать. С тобой это будет немного быстрее и проще.

- Что затеяла моя королева? - снова спросил демон.

- Никогда больше не называй меня так, - наконец меня прорвало, - слышишь? Не смей говорить со мной в подобном тоне!

- А иначе?- было видно, что Риммон слегка опешил от такой резкой смены настроения, но быстро взял себя в руки и теперь смотрел на меня с интересом.

- Не заставляй меня идти против себя. Ты - демон, пусть с душой. Душа тебя смущает, заставляет переживать давно забытые эмоции и страхи. Это нормально, ты справишься,- скороговоркой произнесла я, - но прошу тебя, не относись ко всему миру как к угрозе.

- Ты вовремя решила мне это сказать, - он кивнул на окно, - не угрожающий нам мир, стоит сейчас под стенами замка и очень хочет до нас добраться.

- Они не станут атаковать, как только поймут, что причина всего исчезла навсегда.

- И что ты считаешь причиной, ну, помимо того, что твой сумасшедший братец решил убить твоего полукровку, объединить вокруг себя все кланы, и уничтожить малейший намек на сопротивлении?

- Себя. Причина во мне.

- Ну же, милая. Не стоит брать на себя ответственность за все безумие этого мира. Не льсти себе. Ты всего лишь приятное дополнение.

- Я ключ, открывающий Тартар.

- А с этого момента поподробнее? - глаза Риммона блеснули, похоже, наконец, я его заинтересовала. Мысли отражались на его лице, сменяя друг друга, и было нелегко за ними уследить.

- Если поподробнее, то можем не успеть. Или ты думаешь, что я позвала тебя сюда поболтать от скуки?

- Думаю, я был бы последним в твоем списке с кем ты захотела бы поболтать.

- Тогда все вопросы после. А сейчас, нам необходимо выбраться отсюда.

- Несмотря на знаки и охрану? - Риммон насмешливо воззрился на меня, но, видимо вспомнив мой недавний эмоциональный взрыв, тут же посерьезнел, - хорошо, допустим, мне удасться вытащить тебя из комнаты, из замка. Что потом? Думаешь бежать? Тебе не удасться спрятаться, они выследят тебя, где бы ты ни была.

-Там, где я буду, они меня не найдут, - отрезала я, понимая, как сейчас выгляжу в глазах Риммона. Он решил, что я струсила, и теперь, охваченная паникой пытаюсь податься во все тяжкие. Неверное умозаключение, демон. От того, что во мне не сбежать. По крайней мере, на Земле. Хотя, возможен вариант.

- И где же?

- Я дам координаты, а ты меня туда перенесешь.

- С чего бы такое доверие к моей ненадежной персоне? - искренне удивился Риммон.

- Разве старейший не способен хотя бы ненадолго скрыть меня от всех?

- Может быть. Но зачем мне это делать? - демон со мной играл, это было видно. Возможно, сомнения, отчетливо читавшиеся во взгляде, могли бы подтолкнуть его расправиться со мной.

- Если Родгар войдет в замок, моя жизнь будет кончена. Если до меня доберется Азазель, мир содрогнется от ужаса. Только не надо делать вид, что тебе все равно. Это не так. Я вижу.

- Что же, я тебе помогу, - сдался Риммон.

Риммон сделал знак следовать за ним, и я вышла из комнаты. Двое стражей без чувств лежали на полу. Осторожно обойдя их, мы двинулись по коридору. Замок выглядел пустым, но я знала, что основная жизнь сосредоточена на верхних этажах, где собрались Валар и все, кто его поддерживает. Женщин и тех, кто еще не достиг расцвета силы, разместили на нижних уровнях, куда было трудно добраться из-за многочисленных переходов и ловушек. Где-то там был Глеб, я чувствовала, что рядом с Марией он в безопасности. К тому же, когда охотник окончательно придет в себя, он сможет помочь в обороне замка.

Мы добрались до ниши, скрытой в тени, и, поняв, что за нами никто не наблюдает, переместились. Риммон крепко держал меня за руку, словно защищая от всех угроз. Очень сложно отследить старейшину, обладающего опытом и силой. Мой план зависел лишь от того, как долго его защита будет распространяться на меня.

Вход в пещеру был почти скрыт громадной каменной глыбой, которую Риммон с легкостью отодвинул и широким жестом пригласил меня войти. Координаты оказались точными, и даже никогда раньше не видя этого места, я тут же его узнала. Словно смотрела на него чужими глазами, глазами давно умершего существа.

Пещера имела сложную систему коридоров, подземных залов и гротов. Кроме сталактитов, сталагмитов и великолепных каменных водопадов, здесь находилось небольшое озеро. Стены отличались разнообразием оттенков - белого, черного, розового и даже красного. Спустившись вниз, мы увидели величественный зал, с неровным полом, множеством сосулек разной формы и величины.

Одно из красивейших мест на Земле, именно его выбрал много тысяч лет назад Ангел, чтобы умереть. Я повернулась к Риммону и мягко улыбнулась:

- Благодарю за помощь. Знаю, тебе это кажется странным. Надеюсь, что когда Валар обо всем узнает, он не возненавидит меня.

- Не уверен. Я бы такого своей женщине не спустил, - Риммон оглядел место, куда сам нас переместил, - ты думаешь прятаться здесь?

- Не прятаться, - я коснулась пальцами неровной стены, провела вдоль нее рукой, - это место нашли совсем недавно ученые. Один из них, уже старик, лишился жизни, когда понял, тайну этой пещеры. Возможно, когда-то ты о ней слышал.

- Дай подумать, - Риммон оперся спиной о стену, не обращая внимание на то, что мелкие камушки впиваются ему в кожу, - пещера, ангел, ключ... дерьмо!

- Моя реакция была не столь бурной, хотя к тому времени я успела привыкнуть к мысли, что могу представлять опасность. Теперь ты знаешь, что должен сделать?

- Знаю, - медленно произнес он, - не думал, что когда-нибудь мне придется... Когда об этом узнают...

- Постарайся, чтобы узнали как можно позже. Не думаю, что моих сил хватит надолго. Они поймут. Со временем, он поймет.

Впрочем, в этом я была не уверена. Андрес никогда не поймет, и не простит. Я приняла собственное решение, отвергла его заботу, сбежала. Но мое присутствие в замке стало слишком опасным для всех, кто там обитал.

- Что мне делать? - наконец Риммон стал задавать правильные вопросы. Поняв, чего я от него жду, он разрезал ладонь и спустя час стены пещеры украшали узоры, которых давно не видели живущие ныне. Эта пещера станет моей тюрьмой, моей могилой, спасением для всех, кого я люблю. Закончив, Риммон осмотрел стены, и, убедившись, что все в порядке, повернулся ко мне.

- Я должен это спросить. Ты уверена, что другого выхода нет?

- Я его не знаю, - честно призналась я.

- Что же, тогда прощай, моя королева, - на этот раз в его тоне не было иронии. Он взял мою руку и прикоснулся к ней губами.

- Прощай, - тихо ответила я.

Вскоре его силуэт растаял в темноте, у самого входа раздался громкий скрежет. Значит, он вернул глыбу на место. Осталось только запечатать вход, и я навсегда останусь отрезанной от мира.

***

- Никогда не видел Альянса в полном составе, - произнес Тимур, глядя на бывшую когда-то зеленой долину. Истоптанная тысячами низших, укрытая пеплом костров, она была похожа на землю после ядерной войны.

- Их так много, - Артем покачал головой, но встретив суровый взгляд полукровки, принял верное решение заткнуться.

- Главное не количество, а сила, - отрезал Валар, - у Родгара она есть. Как видите, тот, кто ему помогает, не спешит себя проявлять. Они ждут чего-то.

- Возможно, что мы атакуем первыми?

- Не думаю, - полукровка невольно сжал руку в кулак. Он знал, чего ожидают эти твари, чувствовал, что так и будет. Поэтому запер Регину в ее комнате, оградив от мира знаками силы, поставив надежную охрану. Так ему было легче сосредоточиться на предстоящем сражении. Тартар не сможет подобраться к его жене, для этого им придется задействовать иные способы, и оболочка Тилы здесь не поможет. Он лично приказал обезвредить бесчувственное тело демоницы, чем с радостью занялся Тимур. Похоже, у этих двоих были старые счеты. Оставалось лишь надеяться, что его ненависть не зашла слишком далеко. Девушка была подругой Регины, а ему не хотелось еще больше огорчать своего ангелочка. Впрочем, убийство оболочки ничего бы не дало. По крайней мере, сейчас они знают кто их проводник. Если же оболочка умрет, чертова Лариса может выбрать своей жертвой любого в этом замке. Мысль о том, что в последнее время он слишком размяк, пришла внезапно. Что же, у него будет время разубедить в бою себя и других, что он все тот же - дикий, злобный и безжалостный.

Валар не сводил взгляда с долины, когда поднявшийся внезапно ветер закружил взметнувшуюся с земли пыль. Кое-где в нестройных рядах низших раздалось рычание. Пыль попадала им в глаза, нос и рот, забивалась в поры, мешала дышать и видеть. Обозленные низшие, не видя нападавшего, не разобрав, кто противник, кидались друг на друга, сея смятение и панику. В ход шло все: когти, зубы, кулаки. Они рвали друг друга на части, усеивая долину трупами своих собратьев. Ветер, превратившись в ураган, довершал истребление, затеянное самими демонами. Некоторые, более разумные, чем другие, искали спасения, укрывшись за деревьями, многие подались к замку, словно его стены были способны стать надежным укрытием от разразившейся бури. Но каждый из них находил лишь свою смерть.

- Хороший ход, - Тимур дружески похлопал Валара по плечу, - это их немного отвлечет.

- Жаль, что не помешает нашему основному противнику, - жестко произнес полукровка, наблюдая как уменьшаются ряды их врагов. Со стороны Родгара было неразумным использовать низших в виде пушечного мяса. Да, в бою им нет равных, когда они понимают, против кого этот самый бой ведется. Их легко обмануть, смутить, заставить обратиться в бегство. Но только не теперь. Те, кто сейчас стоят под стенами его замка, должны умереть. Все до единого!

Когда внизу стихли вопли боли и страха, и над долиной воцарилась тишина, Валар отправил небольшой отряд на северную гряду, чтобы устроить засаду на более крупную дичь. После того, как уничтожено столько низших, которые, по сути, должны были составить основную часть сил противника, по трезвому размышлению, некоторые особо осторожные высшие могла не пожелать продолжать осаду. Отряд из дюжины демонов, принадлежащих клану Карателей, должен был напасть на отступающих и перебить их всех. Каратели переместились в нужную точку, оказавшись прямо перед ничего не подозревавшими высшими. Завязался бой. Понимая, что они отрезаны от тех, кого сами только что предали, высшие отчаянно сражались за свою жизнь. Лес наполнился криками ярости и боли. Борьба продолжалась около часа и завершилась полным истреблением противника. Каратели потеряли троих.

Когда они вернулись в замок, битва была в самом разгаре. Родгар, наконец, отдал приказ приступить к штурму. Пространство вокруг замка было охвачено огнем. Горело все: трава, лес, горы, даже воздух. В небо поднимался пепел, почти скрывая показавшуюся из-за туч луну.

Тихонько выдохнув, Тимур улыбнулся. Увидев обращенные к нему лица, на которых читалось легкое недоумение, он, словно оправдываясь, сказал:

- Осада ребята, представляете? Совсем как в книжках! - хохот Валара потерялся в шуме рухнувших на головы осаждавших камней.

***

Я опустилась на камень, и прикрыла глаза. Казалось, прошли часы или века, с тех пор, как я оказалась здесь. Ладонь сама нащупала в кармане куртки обломок рукояти. С ним спокойнее, и тот, другой, надеюсь, простит, что я умерла с его оружием в руках. Стояла тишина, изредка нарушаемая всплеском воды. Наконец-то я смогла избавиться от навязчивого шепота, что преследовал меня много дней. Сюда Азазель добраться не сможет. Жаль, что я так и не попрощалась с Андресом, жаль, что у нас было так мало времени...

Как же тут тихо и спокойно! Давно я не испытывала такой безмятежности. Они останутся живы, Родгар отступит, и тот, кто ему помогает, вынужден будет признать крах своих надежд. Лариса исчезнет, и Тила станет свободной. У Валара достаточно сил, чтобы уничтожить Родгара в честной борьбе. А меня... меня ждет белый туман забвения. Нужно всего лишь потерпеть несколько минут дикой, несравнимой ни с чем боли, и я стану свободной. Ключ исчезнет навсегда.

- Иногда те, кому ты веришь, допускают ошибки. Многое зависит от тебя.

- Знаю, Михаэль. Но иногда ноша слишком тяжела, - действительно ли в тот момент я слышала голос архангела, или у меня снова начались слуховые галлюцинации. Не знаю, сколько времени я провела в этой пещере, и сколько еще проведу.

- Бегство и самопожертвование не единственный выход. Верь инстинктам, загляни вглубь себя. Ангелы - воины. И не всегда между смертью и поражением нужно выбирать смерть.

- Только если поражение не означает гибель всего, что мне дорого, - возразила я... самой себе?

- Опасность велика. Тем тяжелее пройти тернистый путь до самого конца. Ты устояла перед Люцифером. Неужели позволишь им отнять все, что тебе дорого в этом мире?

- Я не позволю. Я борюсь с собой.

- Не просто борись. Думай, вспоминай, смотри!

Смотреть? Куда? Зачем? Что хочет мне сказать Михаэль, или мое разыгравшееся подсознание?

Перед глазами всплыли картины прошлого: я в лесу, выбираюсь из чужой могилы, моя оболочка ранена и слаба, машина, больница, дом Жданова, пожар, бандиты, ключ, встреча с Глебом, новая смерть и воскрешение, Самуил, попытка встретиться с Валаром, снова смерть и воскрешение в собственном теле, похищение охотника, плен у Родгара, встреча с Аббадоном... Покушение на мою жизнь, предложение старейших, Лариса, Тартар...

- Думай! Вспоминай! Смотри!

Пришедшая мысль была словно ушат холодной воды, вылитой на голову. До сих пор у меня не было возможности подумать, Азазель делал все, чтобы мне помешать. Но теперь...

Я знаю! Боже, как я могла быть такой идиоткой! Это же очевидно!

Это еще не конец. Я всегда успею запереть себя в пещере в ожидании смерти. Но сначала...

***

Глеб с трудом приоткрыл глаза. Налившиеся веки не желали подчиняться. Все вокруг было размыто, словно в бледной туманной дымке. Несколько раз моргнув, охотник привстал, заметив, что в комнате он не один. Рядом с ним находилась невысокая изящная светловолосая девушка, больше похожая на куколку, чем на... демона? Осознание пришло сразу, и рука привычно метнулась к поясу, где всегда висел его пистолет. Но пистолета не было, как и кобуры. Также исчезли два ножа, стилет и граната.

- Не трать силы. Они тебе еще пригодятся, - мелодичный нежный голос нарушил тишину и заставил охотника прервать свое бессмысленное занятие.

- Судя по тому, с кем говорю, я нахожусь в замке? - предположил охотник, вставая с постели. Как это ни странно, тело больше не ломило, а главное, он мог дышать.

- Верно. Я Мария. Госпожа Регина просила позаботиться о тебе. Ты был ранен и...

- Где Регина? - прерывая долгие пояснения демоницы, спросил Глеб.

- Она у себя в комнате. Мессир Валар не хочет, чтобы она рисковала. Судя по тому, что пришлось услышать ее стражам, их разговор был бурным и непродолжительным.

- Значит, она в безопасности? Но что я здесь делаю?

- Ты был ранен, почти мертв. Госпожа тебя исцелила. Но замок окружен, и тебе придется оставаться здесь до тех пор, пока мессир Валар не одержит победу.

- Похоже, в его успехе ты не сомневаешься? - с ехидцей в голосе спросил Глеб, но, увидев, как потускнело лицо девушки, внезапно почувствовал себя виноватым. Да что же такое? Разве они тут не демоны, которых он без сожаления истреблял годами?

- Я надеюсь, что он победит. Иначе, нас всех ожидает смерть, - девушка печально улыбнулась, и встала, - я знаю, кто ты, и чем занимаешься. Говорят, когда-то ты пытался убить госпожу Регину, но не смог. После этого ты борешься с собой, разрываясь между своей любовью к ней и ненавистью к нам. Тебе легко нас ненавидеть. Но поверь, не все мы чудовища.

- Тебе лучше уйти, - выдавил Глеб.

- Как пожелаешь.

За демоницей закрылась дверь, а охотник сидел в отведенной ему заклятым врагом комнате и думал: а вдруг эта чертова демоница, больше похожая на ребенка, права?

***

В комнате были лишь они вдвоем - демон и женщина, лежащая без чувств. Дагон скользнул по ней взглядом, убедился, что приходить в себя она не спешит. Тила была без сознания уже два дня. После того, как этой оболочкой завладело существо из Тартара, Валар приказал не спускать с нее глаз. Занятие довольно нудное, и менее интересное, учитывая, что сейчас происходит за стенами замка. Дагон рвался в бой, все его помыслы были устремлены туда, где кипела ненависть, где была настоящая жизнь!

Едва слышный вздох со стороны Тилы заставил его обернуться и поспешить к ее постели. Глаза демоницы были по-прежнему закрыты, ее лицо в свете одинокой свечи выглядело мертвенно бледным. Дагон отвернулся и снова обратил свой взор на когда-то цветущую долину.

Вздох повторился. Даже не вздох, а шепот ветра, случайно забредшего в эту комнату. Дагон медленно повернулся к Тиле и замер: постель была пуста. Почувствовав сзади движение, он, не глядя, нанес удар, который так и не достиг цели. Оболочка, еще недавно принадлежащая Тиле, начало меняться. Лицо женщины исчезло, на его месте образовалось пустота. Постепенно пустоту стал заполнять фиолетовый туман. Туман густел, становясь материальным. И уже через минуту сквозь меняющуюся дымку можно было рассмотреть совершенно другие черты.

- Азазель! - выдавил демон, пятясь к двери. Это произошло! Он не знал как, но это произошло! Оболочка, изменившаяся до неузнаваемости, предстала перед Дагоном во всей своей ужасающей красоте. Один из самых сильных Падших, навсегда запертый в Тартаре явился в наш мир.

Понимая, насколько бесполезны его попытки, Дагон бросился в атаку.

***

Я сама заперла себя в ловушку, из которой не было выхода! Сердце рвалось из груди, в ушах стоял шум от прилива крови. Подскочив к глыбе, закрывавшей проход, я попыталась сдвинуть ее с места. Но знаки на стенах не позволяли действовать в полную силу, с каждой минутой делая слабее и уязвимее. Я сама этого хотела - не быть угрозой. Сама заперла себя в этой пещере, сама выбрала себе могилу. От бессилия и злости на глазах выступили слезы. Почему все так происходит? Неужели из-за моей глупости они все умрут?

Я билась о каменную глыбу, стараясь сдвинуть ее хотя бы на миллиметр. Но она упорно не желала поддаваться. Схватив рукоять, я постаралась просунуть ее между камнем и стеной, расширив проем. Рукоять выскальзывала из липкой от крови ладони, но я не замечала этого, сжимая ее крепче, оставляя куски собственной плоти на металле и камнях. Выбившись из сил, я закричала, и, отшвырнув бесполезную железяку, почти упала на сырой земляной пол пещеры. Меня душили слезы отчаяния.

Это только моя вина! Только моя!

Сквозь пелену слез я увидела какое-то свечение. Протерев глаза, удивленно уставилась на рукоять, покрытую моей кровью. Точнее, еще недавно там была моя кровь, сейчас же... Этого не может быть! Металл посветлел прямо на моих глазах, будто не было тысяч лет, когда он лежал в сырой пещере рядом с телом своего мертвого хозяина.

Я встала и потянулась к рукояти, осторожно коснулась ее грязными пальцами с обломанными ногтями. Металл был слишком горячим, чтобы можно было касаться его безболезненно. Но боль быстро ушла, на ее место вернулась надежда.

- Меч Ангела это его продолжение. Часть его самого. Плоть и кровь материального тела, его разящий клинок.

- Я никогда раньше этого не делала, - шепнула я в пустоту, - Боже! Я даже не знаю, как с этим обращаться.

- Знаешь, дитя, - теперь голос звучал не только в моей голове, но и совсем рядом, за моей спиной.

Я обернулась, чтобы увидеть перед собой едва уловимую тень. Переборов паническое желание отшатнуться, я уставилась на пришельца, понимая, что мне некуда бежать.

- Кто ты? - я стояла на месте, боясь сделать лишнее движение. Что бы это ни было, оно либо галлюцинация, либо...

- Ангел, как и ты. Когда-то я пришел сюда, чтобы остановить катастрофу, не понимая, что сам стал частью нее. Я выбрал смерть, тем самым отсрочив пришествие зла в этот мир. Но нельзя избежать судьбы. Она найдет тебя, где бы ты ни был.

- Как твое имя? - теперь я поняла, кто стоит передо мной. Значит, он не исчез бесследно. Частичка него сохранилась в его мече.

- Рафаэль.

- Рафаэль... Чего ты хочешь от меня?

- Возьми мой меч и не выпускай из рук. Когда придет время, ты будешь сражаться. Твой враг силен, и силы ему придает его вера.

- Но мне не выбраться отсюда! - возразила я, сама понимая, как жалко звучат мои слова.

- Слушай! - мне показалось, что призрак улыбнулся. Честно говоря, к этому я была не готова.

Сзади раздался скрежет, и какая-то сила сдвинула с места до того неподъемный камень. В проеме появилась знакомая темноволосая голова Риммона. Оглядев пещеру, найдя взглядом меня, он скорчил лицо в улыбке и довольно небрежно произнес:

- Привет, моя королева. Мне показалось, или ты хотела покинуть эту мрачную обитель?

Никогда прежде я не была настолько счастлива видеть перед собой этого наглого, хамоватого демона, как сейчас.

ГЛАВА XXXVІІІ

Осада замка продолжалась. Они наступали, снова и снова, с настойчивостью, граничащей с глупостью. Очередной штурм нападающих закончился кровавой бойней, и, демоны Родгара отступили, чтобы вновь собраться с силами. Валар отдал приказ и несколько Карателей вместе с высшими, подчиняющимися полукровке предприняли вылазку за пределы замка. Они проникли в лагерь противника и действуя четко и слаженно, слегка прошерстили его плотные ряды. Оставаться долго незамеченными не получилось, уходить пришлось быстро.

Полукровка обернулся, услышав крики. Внутри что-то громыхнуло, и замок сотряснулся от взрыва. Одна из стен вспыхнула ярким огнем. Пламя шипело, клубы черного дыма, и столбы огня поднялись к небу. Заглушая треск и шипение огня, откуда-то снизу донесся надрывный голос:

- Нас предали!- тут же оборвавшийся в шуме битвы.

Страшное зарево осветило округу. Вокруг замка стало светло, как днем. Орава нападавших воспользовалась дырой в стене и проникла внутрь, битва завязалась уже в стенах замка, на первом этаже, постепенно пробираясь все выше. Дикий глухой рев пронесся над толпой. С рассвирепевшими лицами уцелевшие низшие ринулись штурмовать узкий вход. Освещенные заревом пожара, измазанные кровью, их лица были ужасны.

Осажденным не потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. Им пришлось разделить силы - одни ринулись к отверстию в стене, другие бросились тушить огонь, успевший охватить уже несколько этажей. Завязалась ужасная битва. Опытные, закаленные в огне и крови демоны ни в чем не уступали захватчикам. Они бросились в бой, преграждая противнику вход. Сверху на нападавших обрушился град ударов: огонь, лед, вода. Обе стороны рисковали быть погребенными под обвалами рушащихся стен. В суматохе было трудно различить кто свой, кто чужой.

Валар, словно не замечая дьявольского грохота, шума толпы и криков боли, покинул комнату, оставив Тимура командовать обороной. Ему составил компанию Аббадон. Спустя несколько минут к ним присоединился немного всклокоченный Риммон. Коротко кивнув союзникам, он вышел на террасу, не отрывая взгляд от неба.

- Ты где был? - озадаченный его поведением Аббадон присоединился к товарищу. Ничего не отвечая старейшему, демон кивком головы указал куда-то вверх. Аббадон вгляделся в черное от копоти небо и похолодел.

***

Я ступила ногой на каменное ограждение. Казалось, весь мир раскинулся передо мной: яркий, прекрасный и жестокий. Битва уже началась, было много жертв. До меня доносились предсмертные крики низших, уничтожающих друг друга, вой ветра, который вызвал Валар, добивая уцелевших. Я видела, как захватчики пошли на штурм. Но меня интересовало не это. Он был рядом, рядом всегда, а я этого не замечала. Была ли я столь легковерной? Или же, не веря в собственные силы, стремилась воспользоваться любой помощью. Слабость, глупость, неуверенность... гордыня. Странное сочетание для одного существа, однако же, именно они едва не привели меня к краху. Впрочем, у меня еще все впереди. Я верю, Валар сможет победить в этой битве.

Сияющая паутинка взметнулась надо мной, тень, отбрасываемая крыльями, упала на крышу. Я почувствовала себя целой, совершенной, идеальной. Обманчивое впечатление, которого необходимо избегать, особенно в схватке с более сильным и умелым противником.

- Ты здесь, Рафаэль? - шепнула я в пустоту.

- Я буду с тобой, пока нужен, - легкий, как ветерок тихий голос. Теперь я не одна, у меня есть хотя бы надежда.

- Он здесь. Я это чувствую.

- Тогда вперед. И ничего не бойся. Главное - вера. А она у тебя есть.

Я взмыла ввысь, рассекая крыльями небо, к ночным звездам, радуясь, что из-за дыма мало кто сможет увидеть меня с земли. Как жаль, что этот полет может стать для меня последним. Невероятные эмоции захватили меня: блаженство, немыслимое удовольствие. Что может быть лучше, чем ощущать себя совершенной? Оставить земные тревоги и заботы, быть тем, кто ты есть. Быть Ангелом.

- Я знал, что рано или поздно ты все поймешь, - эйфория прошла, осталось лишь чувство потери и обреченности.

- А я ведь тебе верила, Самуил.

- И ошибалась, - Ангел взмахнул крыльями, и оказался прямо передо мной. Наши глаза находились на одном уровне, и я могла уловить его эмоции. Определенно он испытывал удовольствие. В его черных зрачках отражались сполохи пламени, серебристые, так похожие на мои глаза, холодно взирали на меня, - ты меня не послушалась. Чего еще ожидать от порождения Барбело и демона? Полукровка, посмевшая претендовать на Небеса. Люцифер ошибался - ни одна сила в этом мире не способна превратить демонское отродье в высшее существо. Никто не сможет заставить нас отворить врата Небес для тебе подобных.

- Неужели только в этом причина твоего предательства? Я недостойна быть среди вас, и из-за этого земля должна погибнуть?

- Земля должна быть погибнуть много раз. До сих пор ее оберегала лишь его нерешительность. Но теперь все изменится. Пришло время новой битвы. Михаэль исчерпал свои силы, он не способен защитить Небеса. Он не понимает угрозы, исходящей от этих тварей. Придется все сделать самому.

- Ты пошел на сделку с Тартаром. Неужели позволишь им заполонить Землю? Разве не этого хотел избежать Создатель, насылая на мир потоп? Они зло! Они, не мы! Не я!

- Они лишь средство, - на лице Ангела промелькнула жесткая, несвойственная ему усмешка.

- По-твоему, это тебя оправдывает? - мы оба кружились в небе, как два танцора, то приближаясь, то отдаляясь друг от друга. Мне хотелось потянуть время. Не знаю, на что я рассчитывала. Возможно, что опять появится Михаэль и всех спасет. Но чудес не бывает, пришлось усвоить это, горя в Холодном огне.

- Мне не нужны оправдания. Когда-то, Михаэль снискал его любовь, одержав победу над своим братом. Но мне не нужно ничье одобрение. Я их Спаситель, и рано или поздно на Небе это признают. Они поймут, что иначе нельзя. Земля должна быть уничтожена!

- Мне жаль, брат мой, что ты так думаешь, - произнесла я, видя, как передернулся Самуил от моих слов.

- Не смей называть меня своим братом, грязная тварь! Я знаю о тебе все! Как же ты была близка к последней черте. Стать Падшей - вот твоя судьба! И мой меч покажет тебе, что значит быть истинным ангелом.

Я заметила резкое движение, и вот, в руках у Самуила блеснул серебром его меч. Он направил его на меня, но, сманеврировав в воздухе, избежала ранения.

- Не бойся, я не собираюсь тебя убивать. Лишь подготовлю для того, что предстоит.

Я сжала рукоять, до сих пор держа ее между складками грязно-серого плаща. Пребывание в пещере не способствовало соблюдению чистоты, и сейчас я была покрыта слоем пыли и грязи, имея довольно жалкий вид, что отнюдь не предавало мне уверенности.

- Но я, - больше не таясь, я вытянула руку перед собой, - я собираюсь. Этот мир не заслуживает того, что ты ему уготовил.

Длинный сияющий клинок скрестился с мечом Самуила. Легкий звон слегка меня приободрил. Я не была беззащитна. Пусть ненадолго, только на время боя, но я держу в руках настоящее оружие, чувствую себя сильной, настоящей, почти уверенной... Ангелом!

- Разве это принадлежит тебя? - было заметно, что Самуил слегка удивлен. Он бегло осмотрел клинок, нахмурился, но, улыбнувшись успокоился. Да и к чему ему было переживать? Против меня он мог поставить силу, закаленную в боях против Падших и опыт, - о, значит, тебе удалось найти оружие Рафаэля. Что же, он был хорошим воином. Жаль, что когда-то принял неверное решение.

- Он остался верен себе до конца, - выдавила я, возмущенная извращенной логикой ангельского существа.

- И потерпел поражение, бесславно сгинув, - напомнил Самуил, повторяя атаку. Я парировала удар, понимая, что он просто играет со мной. Но чего он ждет? Неужели еще не готов нанести решающий удар?

- Когда все закончиться, я доведу до наших собратьев то, что он сделал ради всех нас.

Самуил засмеялся. И его смех эхом разнесся в небе:

- Какая глупая самоуверенность! Впрочем, достаточно пустых разговоров. Время пришло!

***

Они кружили над землей как две диковинные птицы. Сияющие крылья Регины приковывали к себе взгляды десятков чужих глаз. Никто не мог разглядеть ее противника. Его темные крылья на короткое время скрывали их обоих. До наблюдателей долетел звон мечей, можно было рассмотреть, как от них отскакивают искры. Расстояние до земли было невелико, и при следующем ударе, искры достигли поверхности, выжигая остатки растительности, врезаясь в обожженную почву, подняв в воздух пыль и пепел. Земля дрогнула, качнувшись под ногами. Узкая трещина, появившись словно ниоткуда, пробежала вдоль стены, разделяя сражающихся. Постепенно трещина начала расширяться, поглощая тех, кто не успел вовремя заметить опасность и уйти с ее дороги. Воздух всколыхнулся и наполнился электричеством, стало невозможно дышать. Словно почувствовав, что их бой способен принести тем, кто находится внизу смерть, Ангел со светлыми крыльями взмыла вверх, уходя от нового рубящего удара, ее противник последовал за ней. И вскоре их было трудно увидеть с земли.

- Валар знает? - побледневшие от оттока крови губы Риммона выдавали его напряжение.

- Не думаю, - возразил Тимур, и вряд ли он сможет чем-то помочь. Не знаю, что заставило его нас покинуть, но неужели ты желал бы ему наблюдать за этим боем?

Ничего не ответив, старейший оперся на ладонь, внутренне разрываясь между тем, что творится в небе, и тем, что происходит на земле. Наконец, приняв для себя решение, он перемахнул через парапет, мягко опустившись внизу, присоединяясь к сражавшимся.

- Верное решение, - прокомментировал Тимур, - ты с нами?

Он обернулся к будто застывшему в каком-то трансе Аббадону. Но видя, что тот уже его не слышит, пожал плечами, и последовал примеру Риммона, с яростным криком врезаясь в схватку.

Аббадон первым заметил, как с неба стали падать первые хлопья снега. Когда одна из снежинок закружилась возле его лица, он подставил ладонь, внезапно понимая, как он ошибся. Снежинка была не белоснежной. Больше похожая на пух... пух, от крыльев, испачканных в крови.

***

Моей рукой двигал кто-то другой, и я позволяла ему это, понимая, что одна просто не справлюсь. Рафаил был прекрасным воином, но сейчас он мертв, и лишь его сущность, отчаянно цепляющаяся за жизнь, позволяла мне переносить удары меча Самуила, уклоняясь, уходя в сторону, иногда делать робкие попытки ударить в ответ. Постепенно, я стала привыкать, что моим телом, моей рукой управляет кто-то другой. Расслабившись, словно отойдя в сторону, я наблюдала за боем, будто из глубины собственного сознания.

***

Валар достиг комнаты Тилы и остановился. Внутри кто-то был. Нет, не полумертвая демоница, и не тот, кто вызвался ее охранять. Полукровка больше не чувствовал их жизненной силы, судя по всему, оба были уже мертвы. Он осторожно толкнул дверь, каждое мгновение ожидая нападение, но его не последовало. Он зашел в комнату и тут же наткнулся взглядом на останки, лежащие на полу. Они больше ничем не напоминали еще совсем недавно молодого, пышущего силой и здоровьем Дагона. То, что осталось от старейшего сейчас могло бы запросто поместиться в пакет для мусора. Отведя взгляд от растерзанного трупа, полукровка сосредоточился на том, кто стоял к нему спиной прямо у окна. Валар подавил в себе желание немедленно атаковать противника. Что-то ему подсказывало, что атака будет бесполезной.

- Ты прав. Этим ты бы ничего не добился, - мягкий и красивый голос вызвал у Валара удивление. Но чего он ждал? Дыхания бездны? Гулкого скрежета?

Азазель повернулся к нему, его белоснежные волосы взметнулись вокруг лица, создавая иллюзию нимба. Валар про себя усмехнулся: в этом мире все так обманчиво.

- Не стоит видеть во мне чудовище, - проследив за красноречивым взглядом полукровки, остановившемся на окровавленных костях, все еще покрытых фиолетовой дымкой, Азазель печально улыбнулся, - он не смог понять, кто же для него действительно опасен. Приняв свою душу, он подписал себе приговор. Она подчинила его себе, сделав рабом собственных интересов. Но скоро это изменится. Час настал. Ангел выполнит свое предназначение, и ты мне в этом поможешь.

- Ты уверен, что все будет так, как ты хочешь? - понимая, что уйти без боя не удасться, Валар начал осторожно отступать к двери, готовясь в любой момент отразить удар пришельца.

- Ты сам избрал свою судьбу. Лишь ошибся в выборе хозяина.

Две силы схлестнулись в крошечной комнатушке. Мощный взрыв выбил стекла, раздробил стены. Замок, в который раз содрогнулся.

***

- Лгунья, - беззлобно, даже с какой-то нежностью произнес Самуил, - решила меня обмануть? Позволив его сознанию сражаться за тебя, ты не выиграть эту битву.

Взмах и удар. Глаза устали следить за сумасшедшим танцем мечей. Приходилось напрягать все силы, чтобы удержать ускользавшую сущность Рафаэля. Он был мне нужен, чтобы победить. Без него я не справлюсь.

До сих пор мне удавалось продержаться против Самуила, даже нанести тому пару ощутимых ударов. Когда мой меч достиг цели, не смогла удержаться от радостного возгласа, видя, как на его светлой рубашке расползается яркое пятно крови. В глазах Ангела промелькнула ярость, он был не готов к такого рода сопротивлению.

- Верно, - словно прочитав мои мысли, наблюдая, как лицо покрылось потом, подтвердил Самуил, - без него ты ничто, пустое место. Возомнила себя способной мне противостоять! Какое самомнение!

- В тебе говорит гордыня, - я изо всех сил вцепилась в рукоять меча, уклоняясь от ударов, одновременно стараясь держаться в воздухе. Силы были на исходе. Сердце бешено колотилось в груди.

- Я чувствую твой страх. Ты на грани. Так легко... даже обидно.

Новый удар меча, и я увернулась, понимая, что не успеваю. Сознание оглушил чей-то предупреждающий крик. Слишком поздно я поняла, что это лишь обманный маневр. Протянув ко мне ладонь, Самуил что-то яростно зашептал. Через несколько секунд мое тело непроизвольно вздрогнуло, от него отделилась тень и, повинуясь чужому заклинанию, растворилась в воздухе у меня на глазах.

Я почувствовала, как меня охватывает ужас. Мои надежды оказались тщетными. Теперь я совершено одна, против Ангела, тысячелетия убивавшего существ, гораздо сильнее и опытнее чем я.

- Надеюсь, ты готова к тому, что тебя ждет, - новый взмах клинка, я едва успела подставить свой меч, и меня отшвырнуло от противника силой удара. Спутавшиеся волосы мешали, и я со злостью заправила их под ворот плаща. Звезды, такие близкие и далекие танцевали перед глазами, и я подавила слезы, понимая, что не справлюсь, если позволю себе слабину.

Он был везде, нападал со всех сторон, и я не всегда поспевала вовремя отразить удар. Из порезов текла кровь, пропитывая одежду и крылья, тут же засыхая на них. Воздух стал холоднее, когда мы поднялись выше, ветер гнал тучи по небу, иногда скрывая меня от противника, но ему всегда удавалось меня найти. Небо полыхнуло и содрогнулось от грома. Молния прошла совсем рядом со мной, опалив левое крыло, расколов тонкий клинок пополам. Мягкие перья тут же почернели и свернулись, обдав меня неприятным тошнотворным запахом.

Я уловила торжествующий взгляд Самуила, и невольно замерла от того, что я в нем прочла: торжество, болезненное удовольствие, триумф! Неужели моя смерть способна вызвать столь противоестественные для ангела эмоции? Что же я такое?

Этого мгновения ему хватило, впрочем, я была не уверена, что даже при полном внимании смогла бы это предотвратить. Взмах меча, и резкая боль в спине вывела меня из транса, заставляя вернуться к бою, но было уже поздно. Сияющая дымка отделилась от меня, и закружилась в воздухе, плавно летя вниз. Кровь заливала спину, стекала по руке. Рассеченные суставы кровавыми ошметками шевелились на ветру, пытаясь удержать меня в воздухе, но все было бесполезно. Завалившись на бок, я начала падать вниз.

***

Она падала, стремительно рассекая воздух вытянутыми руками. Бесшумно, словно в замедленной съемке. Аббадон следил за падением, понимая, что ничего не сможет сделать для Ангела. Она упала и в тот же миг земля содрогнулась. Ударная волна дошла до замка спустя несколько секунд, ей вторил гром, раздавшийся в небе. Его качнуло, но удалось сохранить равновесие, схватившись за перила. Бесстрастно отметив вздыбившиеся плиты пола, и рухнувшие стены комнаты, он спрыгнул с террасы, отшвырнул подальше напавшего на него высшего, стремясь как можно быстрее добраться до нужного места. У него ушло несколько секунд на то, чтобы переместиться, и замереть, от открывшейся картины: её хрупкое тело лежало в глубокой яме, больше похожей на кратер. Она лежала на боку, упав на уцелевшее крыло, сейчас потемневшее от грязи, крови и пыли. То, что осталось от второго все еще кровоточило и выглядело жутко. Дождь грозил в скором времени полностью заполнить кратер, утопив девушку. Тело сотрясали судороги, слезы, появившиеся на ее прекрасном, но очень бледном лице стекали по щеке, вперемешку с каплями дождя, оставляя на ней полосы грязи. Волосы, разметались по земле, сливаясь с вязкой жижей, в которой сейчас она лежала. И эта кровь... Ангел была жива, все еще жива, несмотря на раны и падение.

- Пришел на это посмотреть? - ее противник опустился напротив кратера, заглянул вниз, сокрушенно покачал головой, и воззрился на Аббадона. - Не каждый день живущим ныне доводится лицезреть битву двух ангелов.

- Зачем? - демон отвел взгляд от лица Регины, пытаясь сосредоточиться на угрозе, которая невозмутимо присела у края ямы по другую сторону от Аббадона, достала из кармана шелковый платок и протерла тонкие красивой формы пальцы. Затем, проделала то же самое с клинком. Закончив, Ангел небрежно отбросил испачканный платок в яму.

- В мире и так много грязи, чтобы нести ее с собой на Небеса. Она это понимает, в глубине души. Только не в силах признаться самой себе, что единственно правильный выход - покончить со всем раз и навсегда. Таким как ты нет места на Небе. И наличие души ничто, по сравнению с тем, что каждый из вас успел совершить. Демоны должны быть уничтожены, впрочем, как и люди. А поможет мне в этом, мой брат, однажды пошедший на поводу собственный страстей.

- Разве тобой самим порой не движут страсти? - второй пришелец, озаренный заревом пожарищ, появился не один. Подойдя ближе, он бросил на землю рядом с собой бесчувственное тело полукровки, - ведь именно они привели тебя ко мне, Самуил.

- Азазель, - Ангел улыбнулся, хотя в глазах его стоял холод, - долго же тебе пришлось искать обходные пути.

- Наш ангел оказалась чрезвычайно строптива. Вижу, что теперь она стает сопротивляться с меньшим пылом.

- Неужели, вы считаете, что вам это сойдет с рук? - не выдержав, Аббадон отступил на пару шагов, приблизившись к телу полукровки. Судя по всему, тот был жив, иначе, зачем его сюда тащить?

- Сейчас в тебе говорить твоя душа или жалкая человеческая плоть, которую твои предки позаимствовали у какого-то несчастного? Страх неудачи присущ, таким как ты. Нас же питает вера, - Самуил обошел яму и замер напротив Азазеля. - Асбиэль знал, что делает, построив замок в этом месте. Никто ни о чем не узнает. Падший позаботился о своей безопасности. Его цели были благородны. Жаль, что под конец он допустил ошибку. Выродок не должен был жить, тем более, выродок, имевший все причины его ненавидеть. Своему сыну он дал знания и силу, но отравленная кровь его матери успела пустить в нем корни. Человеческую породу нужно истреблять без сожаления. Что же, а теперь...

Внезапно, мир замер. Казалось звезды на небе разом погасли, погрузив Землю во тьму. Лишь присутствующие могли видеть, как со всех сторон к ним подбирается туман, с каждой секундой становясь гуще, материальнее. Добравшись до Азазеля, он лег у его ног, как верный пес, дожидаясь команды хозяина.

- Поднеси ее ко мне. Слишком долго я ждал этой минуты, - распорядился он, не видя, как по лицу Самуила скользнула презрительная улыбка. Однако, даже не делая попытки возразить, Ангел легко спрыгнул в яму, склонившись над безвольным телом Регины. Схватив ее за липкие от грязи и крови волосы, он с брезгливостью приподнял девушку, стараясь, как можно меньше касаться ее тела.

- Твой час настал, "королева", - зло зашептал он ей в ухо, - после того, что сделает с тобой Азазель, от тебя останется еще меньше, чем от твоего друга, Рафаила.

Он увидел, как губы девушки шевельнулись, и, игнорируя внезапный шорох сверху, превозмогая брезгливость, движимый любопытством, он склонился к ней в стремлении расслышать последние слова. Но почувствовал лишь острую боль в ухе, отшатнувшись от ставшей неконтролируемой жертвы, он ощутил укол в грудь, прямо в сердце. Его толкнули, и он упал в грязь, туда, где еще недавно лежала полумертвая Регина.

- Как ты посмела? - выдавил он между двумя судорожными вздохами.

- Слухи о моем бессилии оказались слишком преувеличены, - устало, но довольно ответила Регина, - главное, понять кто твой настоящий враг. А потом, все дело техники. И везения.

- Рафаил, - проскрежетал зубами Ангел.

- Не только. Михаэль предупреждал, что мне могут мешать. Наверное, в глубине души я всегда тебя подозревала. Но Азазель хорошо промыл мне мозги, заставив думать о чем угодно, только не о тебе.

- Думаешь, победила? Все кончено?

- Еще нет. Вот когда Валар с Аббадоном справятся с Азазелем, я смогу вздохнуть спокойно.

- Не мечтай. Ты наивна и глупа, дитя, - сказано это было тоном полным горечи и злости, - знай, что все только начинается. Ты знаешь...

Он замолк, а потом, неожиданно вцепившись Регине в руку, притянул к себе. Он что-то яростно ей шептал, не позволяя высвободиться, с удовольствием замечая, как мрачнеет ее лицо, поблескивают в ночной тьме серебристые глаза. Девушка вскрикнула, отталкивая Самуила от себя, и не задумываясь дольше, выдернув из раны торчащий там осколок клинка, снова вонзила его в грудь. Она повторила это снова и снова, не сводя взгляда с мертвенно-бледного лица своей жертвы, превращая грудь Ангела в кровавое месиво. Но, словно понимая, что этого мало, в очередной раз, выдернув клинок из плоти, не замечая, как он скользит в руке, Регина поднесла его к шее Самуила.

***

У меня не было сил даже встать. Спина болела, я чувствовала, что вся буквально залита кровью: своей и Самуила. Я почти распласталась на его теле, не желая даже думать о том, что придется подниматься наверх. Шло время, до меня доносились звуки борьбы. Слишком близко, чтобы я могла их игнорировать и просто закрыть глаза. Там был Валар. Он силен, но что если Азазель сильнее? Азазель... Он же там!

Словно очнувшись от шока, я скатилась с тела Самуила прямо в кровавую жижу. Выплюнув попавшую в рот грязь и цепляясь руками за мокрую землю, я поползла наверх, скатываясь, погружаясь с головой в грязь и снова пытаясь подняться. Казалось, прошли часы, когда моя голова появилась над поверхностью кратера. Сквозь густые капли дождя, в такой темноте было трудно что-либо рассмотреть. Но постепенно, глаза привыкли ко тьме, и мне удалось их увидеть. Аббадон лежал на животе, вытянув одну руку вдоль тела. Кисть была вывернута под неправильным углом. Валар замер напротив Азазеля, половина его лица представляла собой кровавую маску. Рука полукровки висела бесполезной плетью. Вокруг них бушевал ураган, ветер развевал белоснежные волосы Падшего. То, что осталось от фиолетового тумана превратилось в грязно-зеленоватую слизь, разлитую по полю неприглядными лужицами. Похоже, этот дождь сильно помешал планам Падшего. Но он заканчивался, небо прояснилось. Воздух вокруг них накалился, совсем рядом ударила молния, расколов мокрую от дождя землю, обдав обоих противников грязью и водой.

- Ты всего лишь ошибка Асбиэля, - донеслись до меня слова Падшего.

- Я это переживу, - невозмутимо ответил полукровка. Сквозь пелену дождя я едва уловила его движение. В воздухе что-то мелькнуло, и словно огненная плеть обожгла тело Азазеля. Полукровка повторил удар, и на этот раз Падшему едва удалось его перехватить. Кожа на его ладони зашипела и покрылась волдырями.

- Ты не можешь быть способным на такое! Он не мог доверить тебе все свои тайны!

- Иногда тайны не доверяют. Их выпытывают. Силой, - полукровка вырвал плеть из ладони Азазеля, отхватив вместе с ней кожу с мясом. Вскрикнув от боли, Падший невольно отступил на шаг.

- Ну нет, дорогой гость. Ты слишком сильно сюда стремился, чтобы так быстро нас покинуть, - снова удар, на этот раз по лицу. Плеть отхватила кусок плоти со щеки Падшего.

Придя в этот мир Азазель допустил ошибку. Слишком нетерпелив он оказался. Воспользовавшись телом Тилы, он не мог использовать все свои силы, понадеявшись на помощь Самуила. Столько лет ожиданий и надежд, и все пошло прахом. Я не позволяла себя расслабиться, ведь это еще не конец. Валар справится. Он сможет, я знаю, я верю, что сможет... Жаль Тилу, она тут ни при чем...

Не почувствовала, как глаза сами собой закрылись, а пальцы все еще с силой сжали мокрую землю. Когда я очнулась, наступил рассвет, небо очистилось от туч, в воздухе пахло грозой. Меня несли на руках, голова была прижата к чьей-то груди. Стук сердца и тепло сильных рук успокаивало, но стоило вспомнить о том, что произошло, как я попыталась высвободиться.

- Тихо, ангелочек. Ты слишком изранена, чтобы идти самостоятельно, - шепнул мне на ухо Валар, еще крепче прижимая к себе.

Мы поднимались по лестнице, перед глазами мелькали разрушенные стены, упавшая штукатурка, покореженный пол. Видимо, захватчикам удалось прорваться довольно далеко, прежде чем их смогли оттуда изгнать.

Меня отнесли в чудом сохранившуюся чужую спальню на нижнем уровне замка, куда захватчикам добраться так и не удалось. Солнечный свет раздражал, чужие голоса выводили из себя. Болело все тело. К спине было не прикоснуться. Валар аккуратно опустил меня на постель, помогая перевернуться на бок.

- Все вон! - коротко распорядился Андрес, и шум голосов моментально стих. Рядом раздались шаги, и я почувствовала присутствие кого-то еще.

- Как она? - Глеб, мое сердце сжалось от нежности. Он выжил!

- Сам видишь, - зло отрезал Валар.

- Это правда, что она сражалась с Ангелом и победила?

- И едва не умерла, - я почувствовала на своей щеке прикосновение теплых пальцев. Чья-то рука пригладила спутанные грязные волосы.

- Я могу чем-то помочь? - настаивал охотник.

- Да, конечно. Просто не мешай. Оставь меня и мою жену в покое. Ты помог нам при попытке захвата замка, и я тебе премного за это благодарен. Остальную благодарность тебе выдаст спасенная тобой Мария, - кто-то сел рядом со мой, накрывая одеялом. До этого момента я не чувствовала, насколько замерзла.

- Я буду рядом, если понадоблюсь, - дверь за Глебом затворилась, и я услышала, как Валар выдавил сквозь зубы "не сомневаюсь".

Несколько минут в комнате стояло молчание, и я была благодарна Валару за предоставленное мне время. Но рано или поздно этот разговор должен был стояться.

- Где была твоя голова? - прохлада, разлившаяся по спине, вырвала у меня легкий стон. Когда-то, очень давно, полукровка уже лечил, таким образом, мои раны. Но сейчас все было по-другому.

- Я должна была это сделать. Кому как не тебе меня понять, - пришлось открыть глаза, чтобы увидеть склоненное над собой лицо Андреса.

- Ты могла умереть. Одна, против Самуила! Ты сошла с ума!

- Я была не одна. Это был наш шанс. Помнишь? Доверие! Я верила, что ты сможешь убить Азазеля. Может быть, если бы ты верил в меня, ничего этого не было бы?

- Ты о чем? - склоненное лицо нахмурилось, в глазах промелькнула тревога.

- Я все знаю, - устало прикрыв глаза, я старалась изгнать из памяти яростный шепот Самуила. Слова, которые навсегда врезались в память и сердце, мешая мыслить, дышать, жить.

Он замолчал, на душе тут же стало мрачно и уныло. Вот так просто, он признает свою вину? Даже не попытавшись оправдаться? Хотя, разве такое можно оправдать? К нему неприменимы человеческие законы и понятия. Он демон, всегда им был, и навсегда им останется. Пусть с душой. Но разве душа делает нас лучше?

- Я должен что-то сказать, - внезапно раздался его голос, и я тут же открыла глаза, - но не знаю что. Ты была мертва - безжизненная льдинка в саркофаге. Не было надежды. Не было сил. Только отчаяние и боль. Я нашел тебя и потерял. Нам дали так мало времени. Но я всего лишь демон - злобный и мерзкий, каким ты, наверное, сейчас меня считаешь.

Он явился на мой зов. Мне помог амулет Асбиэля. И я предложил сделку - ключ от Тартара, в обмен на тебя.

- Ты знал, чем это может всем грозить? - почти без сил спросила я.

- Мне было все равно. Тогда и сейчас. Плевать на мир, плевать на всех, - Валар повернулся ко мне, безжалостно глядя сверху вниз. - Старик нашел ключ и кости. Он собирался объявить об этом на весь мир. Но было слишком рано. Они могли вмешаться, и все испортить. К тому времени я уже понял, что Самуил действует втайне от своих собратьев. Нужно было сперва вернуть тебя, а потом будь что будет.

- Погибло столько хороших людей. Этот старик-профессор, его ученик...

- Я же сказал, мне плевать, - повторил Валар, - как ты до сих пор не можешь понять - я никогда от тебя не откажусь, никуда не отпущу. Если надо - последую за тобой в Рай и устрою там настоящий Ад.

- Что было после? - стараясь безуспешно игнорировать последние слова Валара, поинтересовалась я.

- Самуил был полностью со мной согласен - когда придет время и падут головы виновных, нам не хотелось быть в их числе, а то, что рано или поздно это произойдет, я был уверен. Твой братец Родгар отлично подходил на роль козла отпущения. Он уже тогда был безумен, одержим тобой... Впрочем, здесь его можно понять. Этот извращенец действовал с таким пылом, с таким азартом, что пришлось на некоторое время вывести его из игры. Но нападение, устроенное охотниками не увенчалось успехом. Мне лишь удалось внедрить в него жучок... Тогда я еще не знал, что они пришлют тебя. Можно сказать, что в какой-то мере Самуил выполнил свою часть договора. Вот только он забыл упомянуть, какую именно он отвел для тебя роль. Как только я понял, кто тебе угрожает, предпринял все меры. Но и этого оказалось недостаточно. Ты стала ключом. Я был наказан за собственную глупость. Снова потерять тебя... Никогда!

- Это безумие, - прошептала я.

- Называй, как хочешь, - внезапно сдался Андрес. Его лицо утратило краски, он выглядел поникшим и уставшим. Наконец, переборов себя, он опустился рядом со мной, положив голову на подушку рядом с моей, - я хочу, чтобы ты знала: я не жалею. День, когда ты вернулась, был самым счастливым в моей жизни. Ночь, что последовала за ним, едва не свела меня с ума. Когда ты подарила мне полет... в тот миг я испугался, что не смогу тебя удержать. Не смогу быть с тобой, касаться тебя, любить...

- Перестань, - глаза застилали слезы. Мне было невыносимо это слушать. Невыносимо, потому что какая-то часть меня радовалась каждому его слову. Но одно дело - чувства, и совершенно иное разум. Разумом я понимала: Валар владел не единственной тайной своего отца. Он был опасен, слишком опасен. Господи, что же мне делать?

- Ты никогда не умела скрывать свои эмоции, ангелочек, - нежно шепнул Андрес, пропуская сквозь пальцы слипшуюся от крови прядь моих волос, - если ты найдешь способ от меня избавиться, я буду рад тебе в этом помочь. Все для тебя.

- Я люблю тебя, - высвободив прядь, я, поморщившись, села на кровати. Он все еще стоял на коленях передо мной: нежно улыбающийся, любящий, израненный и прекрасный. Самый лучший! Мой мужчина.

Рука привычно потянулась к сломанному клинку, пальцы обхватили холодную сталь. Меч ангела - это часть него самого. Рафаила больше не было, оставалось лишь надеяться, что в последний момент меч меня не подведет. Валар не спускал с меня глаз, даже не пытаясь уйти, спастись.

- Я люблю тебя, - повторила я, и направила обломок прямо ему в сердце.

***

Валар пошатываясь, вышел из комнаты. В замке стоял невообразимый шум, то и дело по этажам сновали демоны, словно утратив способность перемещаться. Слишком много сил потрачено на битву. Много жертв, его вина... только его.

Мрачный взгляд скользнул по коридору. Нужное ему место находилось на нижнем уровне. Полукровка начал медленно спускаться вниз, стараясь не позволять эмоциям завладеть им. Не сейчас. Скоро, он сможет дать воле чувствам и ярости, которая готова была его захлестнуть. Ничего не осталось. У него больше ничего не осталось... Только боль. И он готов поделиться ею с другими.

Он распахнул дверь и направился к прикованному к стене пленнику. Родгар выглядел ужасно: лицо и тело было испещрено глубокими ранами, которые не спешили заживать. Увидев гостя, он тяжело поднял голову, и улыбнулся.

- Пришел взять реванш? Отыграться за старое? - с трудом выговорил он, сплевывая кровь из разбитых губ.

- Нет. Всего лишь убить, - коротко ответил полукровка. Его рука врезалась в плоть Родгара, разрывая мышцы, суставы, кости, пробираясь глубоко внутрь. В то мгновение, когда его пальцы сомкнулись на сердце врага, глаза Родгара широко раскрылись. Словно он только сейчас осознал вероятность собственной смерти. Потом взгляд потух, рука полукровки вышла из груди главы клана с мокрым отвратительным звуком. Отбросив уже ненужное сердце, Валар одним движением сломал врагу шею. Отойдя от мертвого тела, полукровка покопался в сваленных сбоку инструментах и, найдя там длинный изогнутый предмет, похожий на серп, снова вернулся к Родгару.

***

- Спасибо тебе, Михаэль, что забрал меня оттуда до того как..., - я осеклась, глаза заволокло слезами. Совершенно неприемлемое поведение для Ангела, но что поделать - крылья мне вернули, а вот вылечить от разбитого сердца так и не смогли.

- Что ты собиралась сделать после того, как подчиняясь моему приказу, уничтожишь всех, кто принимал участие в заговоре? - мягко спросил Михаэль.

- Убила бы себя, - твердо ответила я, и, предвосхищая возражение Архангела, добавила, - не нужно говорить, что это грех. Поверь, нам дан выбор, и мы сами вправе решать как нам жить. Так почему же я не могу выбрать собственную смерть? Тем более что жизнь без него похожа на Ад.

- Даже здесь, в Раю? - улыбнулся Архангел.

- Прости.

- Не стоит. Это прекрасно, осознавать, кто ты есть, и к какому месту принадлежишь. Без лишних сомнений и ложной неуверенности. Посылая тебя на Землю, я надеялся, что ты не просто найдешь ключ. И был прав. Оказавшись там, ты обрела саму себя, Ангел Начал.

- Что? - слабо выдавила я.

- Тебя создали для зла, но ты избрала иной путь. Ошибайся, живи, люби. Но будь там, где твое место. Рядом с теми, кому ты нужна.

- Разве... разве это возможно? - я сглотнула ставшую вязкой слюну, и посмотрела вниз, на город, который когда-то показывала Рогозину. Опасность миновала, но во мне все еще энергия ключа. Могу ли я надеяться...

- Чтобы знать, на что ты способно, нужно просто это сделать. Время пришло, Регина. Рано или поздно это должно было произойти. Выживут не все. Ты согласна?

Я снова посмотрела вниз, на раскинувшийся подо мной город. Город, который построили люди. Будет ли когда-нибудь что-то подобное у тех, других? Созданное своими силами, без кровопролития и жестокости?

- Я согласна. Но... Прежде чем я уйду, ответь мне: почему ты меня оставил? Почему не приходил на мой зов? Я могла не справиться!

- Я в тебя верил, - просто ответил Архангел.

Эпилог

Вот я и вернулась....

Нетерпение влекло меня вперед, нерешительность толкала назад. Я чувствовала - он был там, в своем полуразрушенном замке. Чего он ждал? Возможно, что в любой момент за ним явятся Ангелы? Будет ли он разочарован? Обижен, возмущен? После неудавшегося покушения я исчезла. С тех пор прошло два месяца. Возможно, он никогда меня не простит. Возможно, я никогда не смогу забыть то, на что он может быть способен. Он демон. Я - Начала. Нам будет трудно. Очень трудно...

- Андрес? - я тихонько толкнула дверь в его комнату, и тут же оказалась на не совсем чистом полу, придавленная тяжелом телом.

- Пришла закончить начатое? - злой шепот нарушил тишину,- учти, ангелочек, второго шанса я никому не даю.

- Жаль, - я знала, что мои глаза блеснули в темноте, - значит, придется уйти ни с чем. Но если ты меня отверг...

- А этого я не говорил, - меня подняли с пола, потом так же бесцеремонно бросили на кровать, не выпуская ни на секунду из рук, - значит, пришла мириться?

Я кивнула, с какой-то тревогой всматриваясь в хмурое, заросшее щетиной лицо. В тот же миг его лицо посветлело, в глазах загорелся огонь:

- Для этого тебе придется постараться, - раздался треск ткани и через минуту я лежала перед ним совершенно обнаженная, - хорошо постараться.

Он нежно запустил руки в мои волосы и притянул меня к себе. Губы прошлись по щеке, застыли напротив моих губ. И я сама подалась к нему, самозабвенно целуя любимого, словно делала это в последний раз.

- Почему они тебя отпустили? - я, расслабленная лежала у него на плече. Влажные от пота тела овевал легкий ветерок.

- Наверно решили, что никто, кроме меня не сможет толком присмотреть за тобой, - я коснулась губами его горячей кожи, чувству, как меня снова охватывает жар.

- Значит, я у тебя на поруках? - шутливо спросил Валар.

- Только не вздумай делать глупости. Впрочем, после того, что нам предстоит, у тебя вряд ли будут на них силы.

- Значит, я прав. - Валар резко вскочил, - это все не просто так? Им что-то от тебя надо?

- Увести демонов с Земли.

Полукровка хохотнул, недоверчиво уставившись на меня. Я невозмутимо смотрела прямо ему в глаза, демонстрируя всю серьезность собственных слов. Наконец, Андрес отвернулся и больше не произнес ни слова. Я так же молча ждала его решения, понимая. , что мне одной ни за что не справиться. Валар прирожденный лидер. И скольким бы демонам мне не удалось вернуть душу, они никогда не пойдут за мной, но легко поверят ему. Каждый из его демонов видел Андреса в бою, а значит, понимает, насколько он силен и опасен. То, чему мне предстоит учиться не один год, Валар выучил уже давно. Ну же, Андрес, ты нужен мне. Не отказывайся от нашего последнего шанса. Неужели Михаэль настолько ошибался?

- Я с тобой, - прервал размышление его ответ. Я даже не успела толком обрадоваться, как снова оказалась придавленная его телом, - только с одним условием.

Он с хитрецой посмотрел на меня, и я поняла, что сейчас начнется грязный шантаж.

- Я не позволю тебе рисковать. Ты будешь находиться под моим пристальным присмотром, пока я сам не решу, что ты способна справиться сама.

- Диктатор, - я слегка укусила его за губу, в ответ раздалось его грозное рычание. Ночь обещала быть долгой.

***

- Значит, он всегда находился здесь, в замке? - Валар, с помощью Аббадона взломали дверь, и оказались внутри громадного зала. Полукровка его оглядел, тут же помрачнев. Значит, это случилось прямо здесь? Когда-то он рассказывал мне, что ему пришлось убить отца и теперь, мы втроем стоим там, где несколько сот лет назад развернулась кровавая драма.

- Всегда ненавидел это место, - признался Валар, - но Асбиэль его любил.

- Не удивительно, ведь он готовил себе путь к отступлению, - усмехнулся Аббадон. За два месяца его раны успели зажить, и он выглядел, как и прежде, хотя иногда мне казалась, что та схватка с Азазелем что-то в нем сломала.

Я и не представляла, как же соскучилась по этим грубым, злобным демонам, неожиданно для меня ставшими очень близкими. После смерти Тилы и Дагона, мы пытались восполнить наши ряды, стараясь успеть к отведенному часу. Глеба я больше не видела. Наверное, так даже лучше. Он знал, что я снова исчезла, к чему бередить старые раны? Совершенно неожиданной для меня стала просьба демоницы по имени Мария вернуть ей душу. Немного побеседовав с ней, я удивилась, с каким пылом и страстью она описывала историю захвата замка, и как отважно Глеб бросился на ее защиту. Улыбнувшись про себя, я легко согласилась. В конце концов, каждый имеет право на счастье. Но захочет ли Глеб? Примет ли такую жертву с ее стороны? Но видя, как блестят глаза влюбленной демоницы, я решила, что у нее есть все шансы сломить любое сопротивление упертого охотника.

А дальше... было тяжело, очень тяжело. Мы собрали всех наших в огромном зале, где еще недавно были уничтожены старейшие, и я, используя силу ключа, вложенную в меня, вернула им душу. Никогда бы не подумала, что предмет, созданный разрушать, окажется нам полезен. Когда все закончилось, я была измотана, просто на грани. Валару пришлось отнести меня в нашу комнату на руках, и целую неделю я была слабее цыпленка. Так говорил он, я всеми силами убеждала его в обратном. Тогда Андрес предложил мне взлететь в воздух вместе с ним, как в наш первый раз. И, смирившись, я тут же признала поражение.

Неделя закончилась быстро, и едва восстановив силы, мне пришлось искать окно, созданное Асбиэлем в другой мир. Второго шанса уже не будет. Изгнание было неплохой альтернативой смерти, а видеть мертвым Валара я была не готова. Никогда!

- Мне страшно! - шепотом призналась я Валару, дотронувшись до его руки.

- Не бойся, ангелочек, мы же вместе, - он коснулся губами моей макушки, и слегка приобнял.

- Мы идем в неизвестность. Что нас там ожидает?

Андрес развернул меня лицом к себе и с нежностью оглядел. Помолчав, словно собираясь с мыслями, он, наконец, ответил:

- Я не обещаю, что будет легко. Я знаю, что будет трудно, и не только в начале. Это новый, неведомый нам мир. Но там можно жить, иначе Асбиэль никогда бы не избрал его для себя, а Михаэль не рассказал тебе о нем. Но мы справимся, с чем бы ни предстояло столкнуться. Я в это верю. И еще, я верю в тебя. В нас.

***

Они стояли вдвоем перед овальным проемом, из которого падал свет, окрашивая серые плиты пола. Последние из тех, кто еще не покинул Землю, свой родной дом. Обнявшись, они, не оглядываясь, вошли в окно. Портал закрылся, оставив после себя легкий дым и свежий запах озона.

Конец.

Content

Щабельник Виктория Сильнее жизни-2

ГЛАВА I

ГЛАВА II

ГЛАВА III

ГЛАВА IV

ГЛАВА V

ГЛАВА VI

ГЛАВА VII

ГЛАВА VIII

ГЛАВА IX

ГЛАВА X

ГЛАВА XI

ГЛАВА XII

ГЛАВА XIII

ГЛАВА XIV

ГЛАВА XV

ГЛАВА XVI

ГЛАВА XVII

ГЛАВА XVIII

ГЛАВА XIX

ГЛАВА XX

ГЛАВА ХХI

ГЛАВА ХХII

ГЛАВА ХХIII

ГЛАВА XXIV

ГЛАВА XXV

ГЛАВА XXVI

ГЛАВА XXVII

ГЛАВА XVIII

ГЛАВА ХХІХ

ГЛАВА ХХХ

ГЛАВА XXXI

ГЛАВА XXXII

ГЛАВА XXXIII

ГЛАВА XXXIV

ГЛАВА XXXV

ГЛАВА XXXVІ

ГЛАВА XXXVІІ

ГЛАВА XXXVІІІ