Юрий Иванович

ПОИСК ВРАГА

Пролог

Вместо ожидаемой тверди каменной крепости Лудеранского леса под ногами великого и знаменитого путешественника между мирами вдруг оказались упругие, толстенные листья доисторического папоротника. Причем папоротника огромного, ибо, если судить по продолжительности падения, до жидкой, хлюпающей пузырями почвы было не меньше чем пятнадцать метров. И все эти пятнадцать метров Дмитрий Петрович Светозаров только и делал, что спонтанно пытался остановить руками хаотичное скольжение вниз. Даже про заплечный ускоритель, позволяющий летать, забыл. Но хуже и страшнее всего оказалось нежданное магическое бессилие при попытках вновь вернуться в межмирское пространство. Ко всему прочему, на сознание давил ужас, что, возможно, и все остальные люди из огромного отряда, которых он перебрасывал в центр баронских владений, сейчас точно так же куда-то падают, скользят по соседним листьям или тонут в болотной жиже.

А уж такие мелочи, как чрезмерный грохот, непрекращающиеся вспышки молний и обильный ливень, казались несущественными. Хуже и так быть не могло. Даже режим слипания на своем сюртуке Дмитрий включить не успел. Так что ни родная сестра Елена, ни супруга Александра, ни тем более юный Торговец Хотрис сейчас рядом не ощущались. Впервые в своей практике передвижения между мирами Светозаров потерял контроль за перемещением на его конечной стадии и попал неизвестно куда. Такого казуса с ним еще не случалось!

Додумать, что и почему именно так происходит, не удалось, падение завершилось более чем неудачно: последний толчок отшвырнул тело в сторону, оно совершило несуразный кульбит, и голова смачно врезалась в мохнатый, но все равно изрядно твердый ствол неизвестного растения. Сознание тут же поплыло, но спасли инстинкты выживания. После удара тело полностью погрузилось в болотную жижу и стало самостоятельно выплывать оттуда. То есть сознание окончательно вернулось к Торговцу в тот момент, когда ноги уперлись во что-то твердое, голова поднялась над поверхностью, а рот жадно вдохнул сырой воздух.

И только после этого разум осознанно приступил к оценке происходящего.

Вначале осмотр тела: все вроде цело. Потом проверка сюртука: образец высокотехнического мира Ситулгайн функционировал превосходно! Даже капельки жидкости не просочилось внутрь защиты. А раз так, то и прозрачное забрало открывать и надевать на голову нет смысла. Наоборот, пусть ливневые, скорее всего, чистые потоки смоют ту болотную жижу, которая испачкала голову, да еще и прилипла, словно глиняный раствор. Видимо, зарылся знатно в самую глубину и там зачерпнул изрядно придонного ила собственной шевелюрой. Попытка включить заплечные ускорители сразу стала приподнимать тело вверх: значит, это нужное устройство тоже исправно. Но пока взлетать вверх не стоит, следует прийти в себя и осмотреться более основательно.

Хуже всего, что дар Торговца утерян. Пусть и временно, но это факт. Переместиться в иной мир никак не получалось. Исходя из этого опять резко накатила ужасная паника по поводу: а где все остальные?! Несмотря на продолжающуюся где-то над верхушками папоротников грозу и шум льющейся воды, заполошных криков или призывов о помощи не слышно. Да и по всем выкладкам, воспоминаниям, груз и всех людей Светозаров успел доставить на подворье крепости. Его наработки просто не позволяли опуститься на место прибытия самому, а уж потом опуститься остальным. Нет, вначале он опускал грузы по системе обратного торнадо, потом людей, и только потом сам оказывался в точке прибытия. Значит, можно считать всех остальных в безопасности? Относительной, конечно, безопасности, так как Лудеранский лес, полный злобных кайрегов, совсем не походил на базу отдыха или пионерский лагерь. Скорее, наоборот. Но там хоть можно действовать, двигаться и пользоваться оружием, которое было сброшено, пожалуй, даже в чрезмерных количествах. А вот что происходит здесь? И где это «здесь» находится? И как по поводу разумных существ вокруг? Стоит ли их позвать, проверить их наличие? Или следует затаиться, словно вон та огромная лягушка, заползшая под торчащую из воды корягу? Кстати, эта и другие коряги, рядом с ней расположенные, напоминают ветви громадного дерева, на стволе которого, затопленного в болотной жиже, Торговец, скорее всего, и стоял. Значит, дерево упало с крутого берега или принесло паводком. Второе предположение малореальное. А вот первое предположение вполне заслуживает права на жизнь. Значит, где-то рядом находится лес. Или раньше находился.

Как бы там ни было, но в эту странную западню Торговец угодил один.

«Уже легче! — подумал он. — Одному и выбираться спокойнее».

Теперь осталось проверить свои магические способности. Вдруг и они исчезли? А заодно и звук о себе подать да прослушать на него реакцию. Поэтому устройство «Шелест», усиливающее звуки в атмосфере, задействовать не стал, а применил только магическую силу, прибавив мощности собственному голосу:

— Э-гэ-гэй! Есть тут кто еще?

Так он повторил несколько раз, довольный, что остальные магические умения все-таки остались в полном порядке. И уже собирался взобраться на торчащую чуть дальше ветку, как вдруг услышал знакомый голос:

— Наставник?! Учитель! Я здесь! Здесь, на ветках застрял!

— Хотрис?! Ты где?! — орал Дмитрий, уже резво взлетая из жижи, задействовав ускорители, и поднимаясь сквозь причудливое переплетение ветвей папоротника. — Хотрис! Отзовись еще раз! Ау-у-у! Или постарайся включить переговорное устройство сюртука!

Юного коллегу он отыскал быстро. Тот и в самом деле застрял довольно удачно еще в самом начале своего падения. То ли удалось руками вовремя схватиться, то ли малый вес не проломил тонкого зеленого перекрытия, но зато теперь паренек выглядел чистеньким, хоть и с мокрой от ливня головой.

— Ух ты, какие молнии! — восторгался Хотрис, нисколько не переживая о странном месте их пребывания. — Как этот мир называется?

— Пока и сам не знаю, — признался Дмитрий, маневрируя на ускорителях и включая на сюртуке режим присасывания. Когда оба сюртука словно склеились намертво, а юноша спиной приклеился к груди своего наставника, тот попытался набрать высоту. — Но постараемся это выяснить как можно скорее.

К сожалению, даже приподнявшись над зеленым морем диковинных растений, ничего рассмотреть не удалось по двум причинам: линия горизонта не просматривалась из-за густых, клубящихся туч и стреляющих прямо над головой молний.

— Так нас прямо на лету прожарить может! — с досадой воскликнул Торговец, снижаясь как можно ближе к листьям и направляясь к темнеющей в липком тумане громаде леса. — Пора искать хоть какой-то навес для укрытия. А то мне эта сырость не нравится.

Юный стажер на такие восклицания своего наставника примолк и только тогда прочувствовал опасность нештатной ситуации:

— Так мы здесь случайно оказались?

— Случайно? Да нет, вряд ли такое бывает. — Светозаров внимательно всматривался в приближающуюся стену леса, с краю которой стоял сильно накренившийся, готовый в любую минуту рухнуть в болото древесный великан. — И вроде мир для меня совершенно незнакомый, а вот такие деревья точно где-то видел. Ничего, сейчас будем разбираться.

Глава первая

ЛУДЕРАНСКИЙ ЛЕС

Когда все окончательно и бесповоротно удостоверились в отсутствии Торговца и его юного стажера, встал вопрос: что делать дальше? На версию Александры, которой она пыталась в первую очередь успокоить саму себя, решили пока не обращать особого внимания. Ведь даже в том случае, если граф Дин где-то задержался по срочным делам и вернется в следующую секунду, это не означало, что надо сесть и ждать его, сложа руки. Следовало немедленно определиться и учесть даже такой вариант, что придется здесь прожить весь остаток своей жизни. Хотя можно и выбраться на безопасные территории империи Рилли с очередным конвоем каравана, регулярно прибывающего в крепость. Но до него еще оставалось четыре с половиной месяца, а раньше ждать караван вместе с полком сопровождения смысла не было.

Поэтому когда кое-как успокоили рыдающую Елену и определили ее на постой, все видные люди, обладающие какой-то властью, собрались в штабной комнате коменданта крепости и стали решать, кто примет на себя командование. Казалось бы, такой простой вопрос, а страсти по этой теме разгорелись нешуточные. Нынешний комендант заступил на этот пост только две недели назад, после трагической гибели своего предшественника. Как старший офицер, он становился комендантом автоматически. В то же время воинское звание старого ветерана, который прибыл с отрядом, и его более чем пятилетний опыт на должности коменданта сразу ставили его на первое место.

Затем вступали в силу юридические законы империи. Так как весь Лудеранский лес с недавних пор принадлежал пятерке баронов с планеты Земля, то, значит, и вся власть с момента прибытия в крепость оказывалась в их руках. По тем же законам старшинство в спорных вопросах всегда имели целители, а посему Маурьи Дана становилась единоличным главнокомандующим. Опять-таки, по тем же законам целители второго уровня всегда выполняли распоряжения целителей третьего уровня. А ведь в отряде оказалось сразу четыре Арчивьела, учеников академии, которые, несмотря на молодость и несовершеннолетие, все равно имели право создать командный квартет и распоряжаться всей военной и гражданской жизнью в крепости.

Кстати, сама эта твердыня носила несколько странное, непонятное для новичков название Волчий Шар. Почему именно волчий и уж тем более почему шар, никто точно не знал, хотя мнений и предположений на эту тему во все века бытовало предостаточно. А вот точных исторических хроник, повествующих, кто и когда нарек сложным именем эту цитадель в центре дикого леса, так до сих пор и не отыскали.

Но на первом совете никого старое название не волновало, решали, кто станет командовать. Причем его светлость, барон Петр, сразу начал с укора своему бывшему командиру:

— Ну вот, Василий, и устроили пикничок! Как бы он до нашей пенсии не растянулся! — Скорее всего, из-за досады штатный снайпер «третьей» сразу предложил только одну кандидатуру, а потом только ее и поддерживал: — Маурьи Дана прекрасно справится и с наведением порядка, и с наведением дисциплины в Волчьем Шаре. Опыт у нее есть, знания тоже, да и баронесса она сразу двух участков Лудеранского леса.

— Во-первых, ты еще официально не оформил свои бумаги на ее имя, — ехидно напомнила Сильва. — А во-вторых, нечего тут разводить семейственность и кумовство! Хотя я лично ничего против своей подруги не имею. Но генерал Мудрах, с его опытом — самый приемлемый вариант. Пусть он командует.

Тут отозвался и Рафа Зелай, которому стало обидно за своих товарищей Арчивьелов:

— В подобных случаях никто не сможет распоряжаться людьми лучше, чем целители третьего уровня.

Вот так и начались шумные споры с дебатами. Причем никто не хотел уступать, и споры грозились затянуться до бесконечности. Как всегда в таких случаях, все решила сложившаяся обстановка: раздались сигналы тревоги.

— Кайреги штурмуют замок! — в один голос воскликнули старый и новый коменданты.

Так как чуть раньше выяснилось, что любого кайрега, нападающего на Волчий Шар или конвой сопровождения, можно безжалостно уничтожать на месте, то Дана сразу воскликнула, напомнив одно из последних предложений квартета Арчивьелов:

— Тогда пусть каждый займет свою стену на периметре и ведет бой. У кого лучше и эффективней будет результат, тот и получит окончательно бразды правления крепостью в свои руки. Договорились? Вот и здорово!

И все разбежались по заранее выбранным стенам. Причем баронам под командованием Даны достался самый трудный участок, а ведь они еще ни разу в своей жизни не видели этих жутких и мощных монстров. И теперь им предстояло доказать силу земного оружия перед бичом Лудеранского леса. Благо еще, что оружия этого хватало с избытком. Другой вопрос, что запасы амуниции не беспредельны, о чем бароны прекрасно помнили, еще на ходу договорившись стрелять только одиночными и только наверняка. С ними вместе на стену взобрались и те несколько монахов из монастыря, примкнувшие к отряду в погоне за новыми впечатлениями. Кажется, отныне им этих впечатлений будет обеспечено выше крыши.

Для монахов оружия хватило, хотя и досталось не самое убойное. Тогда как Казимира Теодоровича вообще на стену не пустили, посоветовав помогать при госпитале, если при отражении штурма появятся раненые. Старый поляк с явной неохотой покорился этому приказу, хотя в дальнейшем наблюдал за перипетиями событий с крыши самого высокого здания, внутри крепости.

Человеческий форпост в этом диком краю стоял в низине, что уже казалось странным, и одним своим углом всего лишь метров на двадцать не доходил до крутого изгиба лесной речушки. Довольно шустрая речушка, с быстрым течением, но глубиной всего чуть больше двух, а шириной до четырех метров. Лес и любой кустарник вокруг нее, да и вокруг всей крепости, систематически вырубался, так что хорошо просматриваемое пространство доходило до полукилометра.

Крепостные стены Волчьего Шара не отличались большой высотой, и штурмующие войска наверняка бы легко взломали оборону. Все-таки пятнадцать метров — это по всем фортификационным стандартам считается слабой преградой. Когда прибывшие бароны во время совета задали логичный вопрос: «А почему за столетия не надстроили стены еще на десяток метров?», выяснилось, что еще в неведомой древности первые строители допустили грубый просчет, заложив под стенами хлипкий фундамент. А может, и не было нужды в те времена строить нечто грандиозное. Вдобавок многие высказывались о том, что вся твердыня стоит на бывшем болоте, что косвенно подтверждало отсутствие подвалов и факт довольно мелких внутренних колодцев: вода там стояла уже на глубине трех метров. Может, и близость реки сказывалась. Но в любом случае все попытки хоть как-то увеличить высоту стен сразу приводили к расширяющимся трещинам в них и ощутимым просадкам всего комплекса построек. Вот потому и возвышались наружные стены всего на пятнадцать метров, да внутренние здания крепости не превышали той же высоты.

Казалось бы, для глупых диких животных и такой преграды будет достаточно, но здешние твари умели цепко держаться за отвесные стены своими страшными когтями, а при атаке большим скопом под стеной создавалась импровизированная гора тел, по которой резво взбегали наверх иные особи, преодолевали оставшиеся до кромки расстояния, а то порой и сразу запрыгивали наверх.

Ну а в ближнем бою кайреги становились страшным, почти непобедимым противником. По внешнему виду они немного напоминали динозавров, но с более длинными передними лапами и гибким, более стройным телом, похожим на змеиное. Высотой до трех метров, с острейшими когтями на всех лапах и с двухметровым хвостом, на конце которого имелся удивительно массивный, кажущийся чрезмерно тяжелым бивень. Удар такого костяного бивня при попадании проламывал любые доспехи, ну а сам хвост служил отличным подспорьем при подъеме на стены. Монстры упирались им снизу, а когтями передних лап буквально прорезали каменную кладку, создавая выемки для зацепа, и со скоростью черепах, но вполне уверенно совершали восхождение. Хорошо, что не быстрей, иначе Волчий Шар уже давно бы пал и зарос громадными древесными великанами, которые превалировали в окружающем лесу.

Пасти на вытянутых шеях легко уклонялись от ударов мечей, копий и длинных алебард и с таким же проворством устремлялись вперед за добычей. Ну а если уже челюсти сомкнулись на теле жертвы, то разжать их можно было, лишь порубив эти челюсти на части. То есть здешняя гроза всего живого только чудом до сих пор не выжила из Лудеранского леса разумного человека. Да и то лишь по причине именно собственной неразумности.

Нападения на крепость носили очень несистематический характер и зависели только от наличия в округе большой стаи. То есть собрались кайреги по какой-то причине в огромную, до двухсот особей стаю, значит, обязательно ринутся на стены Волчьего Шара. Причем, бывало, за один день случалось и по три штурма. Счастье еще, что эти хищники вели дневной образ жизни и ночами не нападали. Но вот днем иногда бывало слишком жарко. Вот тогда и случались среди защитников крепости тяжелые потери.

А порой ни единого кайрега не замечали в округе целые недели, а то и месяцы. По необъяснимым причинам те пропадали в лесных гущах и на удаленных болотах, и в такие периоды воины совершали даже вылазки в лес на охоту, производили санитарные вырубки, заготавливали дрова или собирали под руководством целителя нужные в быту и для лечения растения. Такие периоды назывались «благостными» и, естественно, были самыми желанными. Но, увы, более чем за две недели до прибытия баронов в свои вотчины очередной благостный период закончился, и не проходило дня, чтобы кайреги раз, а то и два не штурмовали форпост человечества на этих землях. Именно в одном из таких штурмов и пал предыдущий комендант крепости, своим оружием пытаясь ликвидировать прорыв нескольких тварей внутрь крепости.

Суть сражения с хищниками всегда была проста и незатейлива: постараться обрубить им лапы тяжелыми бердышами во время подъема по стене. Еще лучше, если надрубить и голову. Но это уже считалось сложней, как и попасть в глаз тяжелой стрелой. Потому что голова любого кайрега всегда бессистемно двигалась на гибкой шее в разные стороны, лишний раз заставляя сравнивать тварей с семейством змеиных.

Нападали хищники тоже все время бездумно и хаотично. Мало того, порой казалось, что они специально рассредоточиваются по всему периметру крепости, чтобы не мешать друг другу. Если бы они хоть раз все дружно ринулись с одного направления, защитники потерпели бы сокрушительное поражение сразу. А так только и считались опасными те моменты, когда кайреги случайно сбивались в одну кучу и лезли на стену по головам друг друга. В таких случаях к месту возможного прорыва с остальных стен спешили свободные стрелки и копейщики, ну а если прорыв все-таки случался, то тогда мечущихся по крепостному двору тварей старались прикончить с крыш внутренних строений. Там стояли с осадными луками специальные посты «последней надежды».

Баронам сразу удалось показать силу имеющегося у них оружия. Тем более что на их стену навалилась та самая спонтанная куча-мала, которая исторически считалась наиболее опасной при обороне. Вначале стрельба велась только одиночными, и часть стаи удалось уничтожить еще на дальних подступах к стене. Но уже тогда стало заметно, что не всегда одна, а то и парочка пуль останавливает мчащегося на громадной скорости кайрега. Об этой их нечувствительности к ранам именно во время лихого бега предупреждали заранее, а лучники вообще начинали отстрел хищников лишь во время подъема тех на стену. Не раньше. Почему пули оказывались в большинстве случаев бессильны, бароны понять не могли, зато гораздо интенсивней, а то и короткими очередями стали отстреливать прущую на них волну зубов, клыков и когтей, когда та стала подниматься уже конкретно по стене.

Вот тогда сила огнестрельного оружия и сказалась окончательно. Одна минута — и все нападающие монстры выведены из строя. Никто не ушел обратно в лес, хотя многие, судорожно извиваясь и взрывая когтями землю, и пытались удалиться от крепости после смертельных ранений. Погибли все. И ни одна особь не добралась на гребень стены.

На остальных направлениях атака оказалась не в пример слабей, так что там уничтожили не более чем по десятку кайрегов, а остальные, словно поняв бесполезность штурма, вернулись в лес. После чего офицеры и целители собрались на стене, где оборонялись бароны, и подсчитали количество трофеев с их стороны. Первым выразил свой восторг нынешний комендант крепости:

— Вот это да! Сто двадцать три тела! Такого еще в истории крепости не было!

Зато генерал-ветеран казался недовольным, еще и поучать начал:

— Как правило, в любой атаке достаточно уничтожить только четверть потока кайрегов. Остальные, видя гибель членов своей стаи, сразу теряют агрессивность и удаляются в лес.

Его светлость барон Петр снисходительно улыбнулся:

— Ага! Вначале возвращаются в лес, а потом снова атакуют крепость. А теперь эти вот двенадцать десятков уже успокоились навсегда.

— Так-то оно так, но ведь уже приближаются сумерки, — под одобрительный гул ветеранов напомнил генерал Мудрах. — А что надо сделать с наступлением ночи? Правильно, во избежание вони и гниения надо будет все трупы сбросить в речку. А она почти на противоположной части периметра. Так что полночи точно никому теперь спать не придется.

— Странно, что они сами не пожирают друг друга как волки, — пожал плечами Курт. — А может, их другие хищники растащат? Или грызуны какие?

— Иных хищников здесь нет, не выживают. А грызуны хорошо, если за пару дней с одной тушей справятся.

Пока ее коллеги грустно переглядывались между собой, Сильва спросила:

— А речка не запрудится таким количеством тел?

— Пока еще такого в истории не случалось. Да и бросать надо только по одному телу с небольшим интервалом.

— И куда река выносит эти тела?

— Достоверных сведений нет, ни один разведывательный отряд не вернулся дальше чем с расстояния в дневной переход. Но вроде всегда упоминалось в легендах, что в большое озеро.

— Хорошо. — Дана придала своему голосу командирской строгости. — Судя по сгущающимся сумеркам и молчанию тревожного колокола, кайреги сегодня больше не сунутся. Сколько у нас лошадей?

— Только три, — отчитался комендант. — Больше держать нельзя, сена нет, овса надолго не хватает. Да и эту тройку порой приходится на мясо пускать, когда есть нечего или конвой с караваном задерживается.

— Значит, будем впрягаться в телеги сами. Людей в крепости теперь много.

— У нас арбы с большими колесами. Так удобней катить по вязкому грунту, особенно после дождей.

— Тем лучше! — Баронесса осмотрела личный состав вверенного ей гарнизона, улыбнулась и хлопнула в ладоши: — За работу, дамы и господа!

И никто ее командирские функции больше не оспаривал. Зато работа закипела на удивление споро и бойко. В самый разгар даже выяснилось, что легких повозок в виде арб не хватает, и тогда от стены, что была ближе к речке, мужчины помощней оттягивали туши кайрегов просто волоком. Накидывали на себя лямки и тащили туши в сто пятьдесят килограммов и более, словно бурлаки на древней картине Репина.

Правда, и несение дозоров не прекращалось, хотя старожилы и утверждали в один голос:

— За все века кайреги еще ни разу ночью не нападали.

Госпожа Маурьи на это вполне резонно возражала:

— Всегда что-то случается впервые, и мне бы не хотелось попасть под первую атаку именно сегодня.

Поэтому и оставались на стенах все четыре барона с приборами ночного видения и во всеоружии. Александра нести дозор отказалась и с тихой яростью присоединилась к перетаскиванию остывающих хищников. Ведь, пожалуй, только она одна, как графиня и супруга Торговца, не подпадала под юрисдикцию нового командира. А заняться тяжким трудом она решила по причине неприятного, гнетущего беспокойства за своего супруга. И только когда почти все тела оказались вывезены, она вспомнила про Елену, которая оставалась в выделенной ей комнатке одна. И сразу обратилась к оказавшейся рядом Дане:

— Про Димину сестру забыли. Надо либо ее подключить к работам, либо кого-то к ней послать для успокоения.

— А ты почему не пойдешь?

— Ох, чувствую, что не смогу удержаться и будем вместе с ней рыдать как две…

— Понятно. Тогда кого? Развеселить разве что у Петрухи получится.

— О! Мне кажется, и Курт с этим справится, — неожиданно вспомнила Александра. — Он со своими пословицами как раз в тему будет.

В итоге барон Вайсон был снят с дозора и отправлен на успокоение сестры Торговца. Что он там ей говорил и как отвлекал от действительности, но результат оказался вполне действенным: к позднему ужину, организованному уже за полночь, Елена вышла вполне собранная, подтянутая и с незаплаканными глазами. Еще и предупредила сразу же свою невестку, усевшись с ней за один стол:

— Отныне не вздумай оставлять меня в безделье. Согласна на любую работу. Хоть кашу варить, хоть котлы мыть.

— Хорошо. — Шура виновато пожала плечиками. — Только вот работы в крепости мало, особенно для женщины, поэтому предлагаю тебе уже с самого утра заняться тренировками общего физического плана и совмещать это с развитием тех магических способностей, которые в тебе определила Эрлиона.

— А это меня отвлечет?

— Еще как! Нагружу тебя по максимуму. Ну а остальные наши способности будем развивать под руководством молодых Арчивьелов. Если у них что и не получится, то уж, по крайней мере, начальные навыки целительства они нам в сознание вколотят.

— Получится? Особенно с моим телом? — сомневалась Елена Светозарова. — Мне ведь уже тридцать три, и я никогда ничем, кроме танцев, не занималась.

— Вот и прекрасно. Координация движений в тебе есть, а остальное подтянем. Тем более что даже в глубокой старости растяжки и занятия единоборствами полезны, а уж в таком молодом возрасте, как у тебя, и подавно.

Помалкивавший во время этих переговоров Курт тоже придумал занятие:

— Жалко, что патроны придется экономить только для отстрела кайрегов, а то бы я тебя стрелять научил лучше нашего штатного снайпера. Но зато у меня с собой в багаже один чудный чемоданчик есть. Изучая его внутренности и практикуясь на них же, можно научиться разминировать подавляющее большинство современных взрывных устройств. Ты себе представляешь, насколько это здорово иметь такие умения!

Елена наморщила носик и честно призналась:

— Не представляю. Зачем оно вообще мне может понадобиться в жизни? Тем более здесь. Но если мне будет интересно, то и твой чемоданчик разберем на части.

— Ты не пожалеешь. — Лучший минер «третьей» готов был начать обучение сиюминутно. — Там столько полезных знаний.

К концу ужина в столовой остался лишь командный состав и старшие ученики целительской академии. Поэтому Дана решила сделать краткий обзор событий и нарисовать некий план на будущее. Тем более что во время еды генерал Арчи Мудрах продолжал изливать из себя информацию и воспоминания непрерывным потоком. Именно эта информация и легла в основу обзора.

— Что у нас имеется? По словам ветеранов, завтра следует ожидать еще большего наплыва хищников. По многолетним наблюдениям, после таких потерь в своих стаях кайреги следующие два дня просто звереют от бешенства и прут на крепость сплошными колоннами. Правильно я поняла, Арчи?

— Ну не совсем колоннами, они ведь все-таки дикие, а вот плотно сгруппированными стаями бегут и штурмуют стены, словно по единой команде. И перед преодолением стен не рассредоточиваются, как обычно. На третий день агрессивность идет резко на убыль, а потом, возможно, на несколько недель наступает пора «благоденствия».

— Ну это не столь важно, думаю, что два дня мы в любом случае отобьемся от любых атак стрелковым оружием иных миров. Меня сильно обеспокоил другой факт, на который, как мне кажется, никто и никогда не обратил должного внимания.

— Никогда? — не удержался генерал от язвительности. — А вы, значит, госпожа Маурьи, вот так просто, в самый первый день все и подметили?

— Ну, не совсем просто и не совсем я. Но мнению нашего лучшего снайпера по прежней работе, а ныне барона Петра Левина в нашей группе привыкли доверять. И если он утверждает, что всадил в тело зверя три пули, то, значит, три, а если говорит, что четыре, то, значит, именно четыре.

— При чем здесь количество? — пожал плечами комендант крепости. — Наши лучники порой уничтожали кайрегов с одного выстрела. Редко, но случается.

— Значит, я не с той стороны начала обсуждение, — призналась Дана и тут же продолжила: — Но вот был случай, чтобы лучник уничтожил кайрега с одного выстрела вдали от стены? Или при столкновении в лесу?

Прежде чем ответить отрицательно, комендант посмотрел на ветерана Мудраха, но тот тоже мотнул головой.

— Нет. Только при подъеме на стену или уже в самой крепости.

— Вот к этому я и веду. Мы несколько удивились, когда наши тяжелые пули оказались неэффективны на дальней дистанции. Но тут сказать нечего, мы могли и не попасть по движущимся мишеням. Элементарно промазать. Мы — это все остальные, но не барон Левин. Если уж он укладывал зверя в своем секторе стрельбы, то особенно в первых случаях четко запомнил, сколько пуль пришлось израсходовать на каждого. И еще перед уборкой тел он попросил меня лично осмотреть несколько тушек кайрегов, которых он уложил на дальних подступах. Так вот, из четырех пуль в зверя попадала только одна, максимум две. Из пяти — две, максимум три. Ну а из трех — только одна. Если одной хватало, она убивала или смертельно ранила, огонь переносился на другие цели. И теперь главный вопрос: куда девались еще две, а то и три пули, от которых хищники не получили даже касательных царапин?

Все слушатели, кроме квартета Арчивьелов, заинтригованно переглядывались, не решаясь озвучить вслух мысль, переворачивающую все основы здешнего противостояния. Наконец главный целитель крепости выдавил из себя:

— То есть вы хотите сказать, что кайреги имеют некую магическую защиту?

— Не обязательно именно кайреги, — качнулась вперед Дана. — Возможно, весь лес защищает каким-то образом этих диких животных, и только в районе крепости эта защита теряется полностью. А уж какой вариант правдивее…

— Нонсенс! — воскликнул главный целитель, а судя по кивкам генерала и других офицеров, все они придерживались такого же мнения. — Тысячи лет лучшие умы империи проверяли здесь каждый пятачок, ощупывали каждую косточку препарированных тел и ничего не обнаружили. А вы вот так, всего по отсутствию нескольких кусочков свинца делаете такие поспешные выводы.

Дана решительно поднялась с места, но ни спорить, ни доказывать свою точку зрения не стала.

— На сегодня наша теория, будь она даже доказана, ничего не принесет. Толку от этого не будет. Но завтра мы все равно повторим проверки попаданий и постараемся собрать больше доказательств. А так как день обещает быть весьма тяжелым, то предлагаю всем свободным от вахты разойтись и хорошенько выспаться. Спокойной ночи!

И, больше никого не слушая, поспешила на выход. Хотя местные вояки едва лишь стали входить во вкус спора. Да только все вновь прибывшие люди вышли следом за госпожой Маурьи, а потому и спорить стало не с кем. И шумно фыркающим от возмущения офицерам тоже пришлось отправиться по своим комнатам.

Глава вторая

ЛЕС НА БОЛОТЕ

В лесу тоже показалось малокомфортно. Началось с того, что, опускаясь вниз, оба Торговца сразу разглядели в густом тумане все ту же черную болотную жидкость.

— Как же они растут? — изумился Хотрис. — Разве такое бывает?

У него в сознании крепко засела мысль, что деревья растут только из земли, но ни в коем случае не из жидкости. Зато его старший коллега и не на такое насмотрелся.

— Бывает. Еще как бывает! — Он поднялся гораздо выше к кронам и теперь присматривался к многочисленным дуплам, в каждом из которых легко могло поместиться два, а то и три человека. — Но конечно, несколько странно, что подобные великолепные гиганты растут из такой гнилой жижи. По логике, не должно так быть.

— Вот и я говорю.

— Но ведь растут! Может, это болото — самое питательное для корней? А может, болото сюда добралось совсем недавно? О! Вот и домик временный для нас. Кажется, вдвоем не просто вольготно разместимся, а и поспать сможем.

Они поднялись чуть выше и приблизились вплотную к стволу особо огромного, толстенного дерева. Дупло внешне вроде и не отличалось большим овалом, зато внутри сразу показалось просторным и внушительным.

— Там никто не живет?

Светозаров приложил одну руку к коре, чуток подождал, а потом уверенно заявил:

— Никого! — и уже смело стал подталкивать внутрь юношу.

— А мы не провалимся? — продолжал сомневаться тот.

— Будем надеяться, что прежние обитатели не провалились в болото?.. — Луч фонарика осветил внутренние стены, пол, уложенный неким подобием сена. — Ого! Да тут, кажется, дупло расширяли каким-то инструментом. Глянь, сколы как от топора.

Хотрис осторожно ступил на сено, потом несколько раз подпрыгнул и только после этого стал осматриваться по сторонам со своим фонариком.

— Неужели здесь живут люди? На такой высоте?

— Высота не страшна. — Дмитрий отгреб ногами сено и даже присел, присматриваясь к мелкому мусору. Потом так же внимательно осмотрел стены и только после этого констатировал: — Может, и не совсем люди, но здесь они уже давно не живут. Такое впечатление, что все давно убрались отсюда.

— Сбежали? От страха или от зверей?

— Вряд ли. Если я правильно понял, то, скорее всего, они сбежали из-за болота. Потому что раньше здесь жило много существ разных, вон и гнезда в кронах виднеются, а сейчас ни единой птички не видно, ни единой белочки.

— Может, это мы их спугнули?

— Не похоже. Давно ушли. Так, на голову не капает, теперь можно и осмотреться. — Граф Дин улегся под дальней стенкой дупла и приготовился к процессу «мелькания». — Стажер, посматривай за обстановкой и в случае опасности тормоши меня что есть сил.

— Так точно, господин наставник! — с готовностью откликнулся Хотрис, занимая место ближе к овальному выходу.

После чего стал посматривать то в серые сумерки леса, то на Торговца. Хотя и без подсказок понял вскоре, что у того ничего не получается. Как Дмитрий ни расслаблялся, как ни концентрировался и ни пытался уйти своим сознанием в астрал быстрого просмотра, ничего у него не получалось. И эта особенность его тела, так необходимая сейчас, и давно наработанные умения в этом странном мире не действовали.

Тогда он уселся на полу и передвинулся к Хотрису:

— Погружаемся в парный подсмотр!

Обычно на синхронизацию этого магического действа уходило десять минут, хотя с супругой у Светозарова вообще получалось за пять. На этот раз у него со стажером и за полчаса ничего не получилось.

«Что за проклятый мир?! — мысленно, чтобы не напугать юного ученика, восклицал Торговец. — Вот это мы влипли!.. И ведь даже ничего путного в голову не приходит. Придется совершить облет окрестностей и только после этого определяться».

Затем граф Дин проверил, как работает связь между сюртуками, вручил Хотрису пистолет, с которым уже раньше научил обращаться, и наказал из дупла вообще не высовываться. А сам огласил свое решение — немножко осмотреться по сторонам:

— Ускорители работают на пределе. Если какая опасность, то и сманеврировать не сможем. Я только вверх, по горизонту гляну да по соседним дуплам заверну.

Ливень к тому времени сравнительно стих, да и вообще вода в дупло совсем не попадала, хотя сырость все-таки чувствовалась. Сравнительно в плачевном состоянии пребывали другие подобные обители не то обезьян, не то еще каких-то созданий, живших раньше здесь внушительным сообществом. Тщательный осмотр показал, что обитатели выбирались не спеша, основательно, забирая все пожитки без исключения, а значит, ничего экстремального здесь не произошло. Гнезда птиц и в самом деле оказались пусты и давно заброшены, никаких иных зверушек тоже не наблюдалось.

Вершина выбранного дерева с дуплом для постоя являлась и выше всех окружающих. Поэтому было достаточно ее облететь по периметру, чтобы понять: лес не так уж велик по размерам. Его границы четко виднелись в расходящемся тумане. А раз так, следовало лететь к краю и уже осматриваться там.

— Хотрис! Как слышимость? Как обстановка?

— Все спокойно, слышу хорошо! — отозвался юноша.

— Тогда сиди на месте и время от времени отвечай мне на запросы. А я слетаю на другую опушку.

Связь работала вполне сносно, хотя на расстоянии и появились шумы, треск и писк при переговорах. Но и на окраине леса каждое слово различалось. А вот пространство за ним оставляло удручающее впечатление. Кажется, именно оттуда и наступало основное болото, потому что древесных великанов с той стороны накренилось сразу с десяток, а еще около нескольких десятков бессильно торчали лишь большими ветками из болотной жижи и стремящегося вверх зеленого папоротника. Явно с этой стороны было гораздо глубже, и хоть течения как такового не наблюдалось, в любом случае берег с корнями как-то размывался или проседал, и лесные великаны, словно раненые воины, один за другим заваливались в черную топь. Стало сразу понятно, почему этот лес покинули и его обитатели: топь обошла его по низинам вокруг, и теперь он был обречен на вымирание.

В общем, ничего страшного. Торговцу в своих путешествиях и не такие природные катастрофы встречались. Один раз он даже наблюдал видимое погружение материка, полного живности и буйной зелени, которого поглощал океан. Против природы не попрешь, да и через многие тысячи лет стволы этих великанов, слежавшись без доступа воздуха на большой глубине, превратятся в высококачественный уголь. А потомки здешних обезьян (или кто тут обитал до недавнего времени) будут добывать этот уголек и радоваться в холодное время года теплу и свету.

Другой вопрос, что сейчас исследование причин гибели данного леса вообще Торговца не касалось. Ему следовало срочно искать отсюда выход и разобраться, почему он ни створов не видит, ни вырваться отсюда не может. Ну а отсутствие способностей к подсмотру пугало еще больше.

Быстро перелетел на противоположную сторону лесного острова. Даже чуть отлетел от края крон, пытаясь рассмотреть, что там темнеет вдали. Оказалось, что опять виднеется лес, только более массивный и основательный.

— Ну вот, Хотрис, кажется, вижу место для нашей следующей остановки. — Он уже летел к стажеру. — Как у тебя там? Ну, чего примолк?

— Да вот… — Голос юноши казался озадаченным. — Я тут в стенке отверстие вертикальное нашел. До того оно словно пробкой было заделано. А внутри вроде как рулончик с бумагой. Вытащить никак не могу.

— Постой! Я уже возвращаюсь! Сейчас помогу.

Вполне естественно, что непоседливый подросток в бесцельном ожидании не мог высидеть спокойно. Вот он и ощупывал все подряд, до чего мог дотянуться. Продолжая односложно отвечать на вопросы наставника про обстановку, он ущупал и осмотрел вначале пол под собой, а затем принялся и за стены. Потому что сразу к нему закралась в голову мысль: «Раз это дупло самое большое и удобное, то здесь жил вождь. А у него обязательно могло быть нечто ценное. Причем наследство, доставшееся от его предков, возможно давно забытое за ненадобностью. А то и утерянное. Конечно, здесь таких сокровищ, как в Свинге Реальностей, не сыщешь, но все равно интересно».

Почти сразу Хотрис обратил внимание на выступ из стены. По логике, его тоже должны были стесать для увеличения жизненного пространства, но оставили. Может, как подставку? Тем более что верх оказался замазан чем-то вроде воска.

«Неужели этот выступ для свечки? — спрашивал себя Хотрис, осматриваясь с удивлением. — Нет, вряд ли здесь кто рискнет жить с открытым огнем».

Достал подаренный наставником нож, расковырял воск и понял, что им была замазана небольшая пробка. Выковырял и ее, а потом стал поддевать кончиком ножа нечто похожее на рулончик бумаги. А тут и сам наставник отозвался в очередной раз. Затем и влетел внутрь, как заправский огромный шмель:

— Ну, что тут у тебя?

Рассмотрев, долго церемониться не стал. Своим ножом ловко расколол выступ, и свернутый кусок тонкой, выделанной кожи вывалился в ладонь. Пока осторожно разворачивал в свете подрагивающего фонарика, Хотрис не выдержал:

— А мы сможем прочитать?

— Несомненно, коллега! Ты ведь помнишь: попадая в иной мир, мы сразу получаем и знание его языка, и умение читать.

— Как здорово! — восхитился юноша, но тут же сник: — Ничего не понятно. Эти каракули даже на письменность не похожи.

— Хм! В самом деле слишком странно, — бормотал Торговец. — Вроде кожа выделана невероятно искусно, на такой просто бездумные детские каракули наносить не станут. С другой стороны, порой некоторые грамотеи такой почерк имеют, что сами потом прочитать не могут. Ага! Вроде вот так надо читать. Да еще и справа налево. И все равно почерк ужасный. «Будь про…»

— «Будь проклято», — неожиданно подсказал стажер, чем вызвал похвальное восклицание учителя.

Дальше они прочитали уже общими усилиями:

«Будь проклято черное болото, изгнавшее альресков из своих жилищ! Будьте прокляты черные выдры, разбудившие черное болото! И пусть вернутся наши плооны и уничтожат всех черных выдр!»

Дмитрий отнесся к тексту с огромным скепсисом. Правда, попытался подробно разъяснить все открывшиеся ему тонкости отношений этого мира:

— М-да! Вот они ростки ошибочной религии, которая во всех случаях приписывает бездумной стихии величие и силу божественных сущностей. Наверняка эти альрески — люди каменного века. Ну ладно, пусть деревянного. Понятно, что черное болото у них живое, раз его надо будить. И понятно, что виновные тоже найдутся. Скорее всего, ни в чем не повинные черные выдры, а то и бобры, которые если и сделали где-нибудь запруды на реках, ни в коей мере не виноваты в причинах опускания суши. Но их ведь надо как-то наказать? Вот эти наивные альрески и уповают на возвращение каких-то своих старых божков плоонов, которых призывают вернуться и ни много ни мало, а просто сожрать всех болотных обитателей. Кстати, я в том болоте искупался, но так ни одного обитателя и не увидел, кроме нескольких лягушек.

Юноша смотрел на своего наставника круглыми от восхищения глазами:

— Как вы все здорово объяснили!

— Основы материальной диалектики, — хмыкнул тот. — Со временем и сам выучишь.

— То есть я этот тайник нашел без толку? И свиток можно выбросить?

— Ни в коем случае! И ты просто молодчина! Ведь теперь благодаря этому свитку мы знаем суть некоторых отношений, верований этого мира и можем правильно этими знаниями воспользоваться. Если эти пещерные… вернее, дуплистые люди настолько развиты, что у них есть письменность, то, значит, и города есть, и библиотеки. Следовательно, мы просто выспросим у них, куда нам отправиться, с кем поговорить, и мы скорее поймем подноготную этого мира. Подумаем, сведем все данные вместе и отыщем причину как нашего попадания сюда, так и нашего магического бессилия при попытках вырваться в межмирское пространство. А там и выход отыщется.

— И как мы станем с ними знакомиться?

— Легко! При встрече только и понадобится, что раздельно выговорить то, что мы недавно прочитали. В любом случае люди, проклинающие черное болото, — это уже не враги. А значит, с ними можно и бедами своими поделиться. Вот мы их внимательно и выслушаем.

— Но ведь мы можем еще и восхвалить их старых божков плоонов, — проявил юноша инициативу.

Но наставник только скривился:

— Вот этого делать нельзя категорически.

— Почему?

— А вдруг эти плооны уже давно здесь? А записка была вложена лет сто назад? И плооны за это время сговорились с черным болотом и сами стали разводить выдр для забавы? И мы и ляпнем при первой встрече: «Ай, как ваши мучители добры и прекрасны». Лучше уж проклинать только болото: оно вон, лучше не стало, но и хуже тоже. А вот остальные… Ладно, больше мы тут ничего не сыщем. Пора лететь к большому лесу. И то не знаю, как скрытно туда добраться. Вдруг нас примут за перебежчиков? Или за подлых посланников черного болота? И не смейся: чем примитивней цивилизация, тем более непредсказуемы их помыслы. Хотя, опять-таки, эта письменность говорит очень много.

Глава третья

ВОЙНА АБОРИГЕНОВ

Пока задействовали сцепку между сюртуками и выбирали наиболее удобное положение тел при полете, опять за стенами дупла возобновился ливень. Причем еще более сильный, чем прежде. Пришлось накинуть на головы герметичные капюшоны и включить вновь внутренние переговорные устройства.

— Нас на землю не смоет потоками? — распереживался Хотрис, когда они вывалились из дупла и сильно просели вниз.

— Да нет, вроде тянем, — успокоил наставник. — Гораздо лучше, что грозовые разряды почти исчезли. С другой стороны, если в том, большом лесу мы нежелательные гости, то нас за такой стеной воды могут и не заметить. А уж мы с нашими приборами любых недоброжелателей рассмотрим.

По большому счету задействовать капюшоны сюртуков против влаги особого смысла не было. Для предотвращения контакта с водой могли помочь и устройства Йо-Йо, подаренные хаерсами. Специальное поле в виде кокона могло оградить тело и от газов и от сырости, но Торговцу взбрело в голову экономить энергию в батареях в любом возможном случае. Мало ли как долго придется оставаться в этом мире, а ведь местная цивилизация древесных обезьян могла оказаться чисто «детьми природы», без минимальных технических средств. Почему-то кроме как обезьяноподобными он себе местных жителей не представлял. Да и как иначе, и с какой стати те смогли бы жить на таких высоченных деревьях? Наверняка аборигены имеют строение тела, максимально приспособленное для лазания по отвесной древесине. А уж с их когтями, как воображение подсказывало, лучше и не связываться.

Свободное пространство между гибнущим в болоте островом и основным лесным массивом преодолели на большой высоте, стараясь вообще приблизиться к кронам сверху, из сочащихся дождем туч. Внизу болото почти не просматривалось, хотя сквозь редкие окошки и удалось заметить черную, пузырящуюся поверхность. Ни гигантского хвоща, ни массивных папоротников там не росло. Только лишь проклевывались первые, с метр-полтора высотой побеги. То есть сюда болото добралось и в самом деле совсем недавно. Сравнительно.

Уже при подлете Дмитрий включил устройство обнаружения теплокровных созданий, и виртуальный дисплей забрала стал покрываться сгущающимися розовыми точками. Причем сами стволы деревьев полностью экранировали действие устройства, и те существа, которые находились в дуплах, практически не просматривались. Зато их тушки (пусть и не все) удавалось засечь непосредственным всплеском локатора через створ дупла, после чего бортовой компьютер заносил данные в общую базу и соотносил с создаваемой картой.

— Что-то местных аборигенов гораздо больше на земле, чем в дуплах, — удивлялся граф Дин, делясь информацией со своим стажером. — Такое впечатление, что они там собираются группками и дружно движутся в одном направлении. И это в такую непогоду?

— Может, они такие огромные, как те орангутанги из дворца? — вздрогнул Хотрис, уже прекрасно понявший разницу между простыми обезьянами и теми сутулыми созданиями, с которыми он сразился на подворье Свинга Реальностей. — Тогда они и в самом деле из-за своей тяжести лучше себя на земле чувствуют.

— Хм. Не видно. Тут вообще нижние ветки деревьев сплошным веером распущены. Пеленгатор только благодаря мелким просветам дает общую количественную картинку. А по поводу орангутангов… Вряд ли они бы стали жить в дуплах на такой громадной высоте. Явное несоответствие среде обитания. Причем устройство показывает одну и ту же массу — и в дуплах, и рядом с ними, и на поверхности земли.

— Мы сейчас к ним спустимся?

— Мне кажется, рано еще для первого контакта. А вот то место, куда они все так дружно стремятся, осмотреть не помешает. Вон вижу впереди какое-то открытое пространство. То ли прогалина, то ли небольшая долина. А вдруг и там болото?

Они долетели до самой крайней кроны, выбрали место подальше от розовых точек, которых тоже хватало в кронах, а потом и вполне удобно приземлились на одну из нависающих над поляной ветвей. Еще и режим маскировки на сюртуках использовали. Даже если ливень прекратится, заметить чужаков будет непросто. Широкая ветка попалась, прочная, с множеством более мелких отростков, за которые удобно держаться. В крайнем случае, если и надломится, то Светозаров всегда мог воспользоваться наспинными ускорителями и опять взлететь. Да и смотреть вниз ничего не мешало. А посмотреть было на что.

Внизу, где располагалась долина, густо заросшая высокой травой, готовилось сражение. Сражение между двумя войсками местных аборигенов.

Как это ни оказалось удивительным, но ничего присущего макакам, гиббонам или шимпанзе Светозаров не заметил. Как и обязательных для древесных созданий когтей на конечностях. Глазам невольных гостей этого мира предстали вполне нормальные, в привычных человеческих пропорциях люди. Разве что их средний рост мог считаться несколько заниженным примерно на двадцать сантиметров. Ну а в остальном мужчины как мужчины. Женщины — вполне себе как женщины. Ну разве что все имели на себе экипировку воинов, присущую данному моменту. Причем экипировка первого войска, расположившегося прямо внизу, состояла только из растительных материалов, начиная от прочного шлема-каски, весьма напоминающего половинку разрезанного ореха или желудя, и кончая отблескивающими от капель дождя деревянными доспехами. Причем доспехи у некоторых воинов казались более тусклыми, оцарапанными, то есть многократно побывавшими в сражениях. Ветераны. Именно эти ветераны и стояли во второй линии войск, толпясь чуть сзади, находясь вроде как в резерве.

Оружие тоже не блистало оригинальностью. Пики, копья, луки со стрелами, дротики, щиты и даже булавы с шипами — все явно взращивалось в лесу или делалось из растений. Металлического оружия, а уж тем более щитов было совсем мало. Только мечи, ну и у некоторых особо опытных ветеранов просматривались топоры, кинжалы на поясах да некое подобие металлической окантовки на щитах. Все это войско выстраивалось прямо под ногами у невидимых пока никому гостей этого мира.

Совсем по-иному смотрелся противник. На той стороне узкой долины выстроилась фаланга из воинов, в большинстве своем укрытых стальными доспехами и имеющих только оружие из металла. Причем та армия и в самом деле использовала в построении принцип фаланги, потому что начиная с третьего по шестой ряд там стояли копейщики и только за ними виднелись свободно расположившиеся лучники, метатели дротиков и пращники. Первый ряд состоял из воинов с тяжелыми щитами и короткими мечами, второй — с небольшими щитами, но зато и мечи у них были более узкие и длинные. Дисциплина, вышколенность и воинская выучка противостоящей армии сразу бросались в глаза. Ровные ряды, бравый вид и четкое, единовременное выполнение любой поданной команды так и завораживало взгляд и могло заронить страх, посеять панику в душе любого противника.

А уж когда вся эта армия вздрогнула от звука горна, а потом одновременно шагнула вперед, от такого зрелища поневоле мурашки пробежали по спине даже у Торговца.

— Вот это выучка!

А чуть позже, следом за двинувшейся фалангой, из того леса стали выкатываться и странные многоколесные сооружения, похожие на горизонтальные штурмовые башни, из окон которых во все стороны торчали странные древесные трубы. Их тянули за собой упряжки из трех, а то и четырех квартетов толстенных буйволов да подталкивали за колеса члены обслуживающей команды, в каждой около пяти десятков аборигенов. Причем над сооружениями поднимался не то густой пар с дымом, не то дым с паром, и если бы не упряжки, могло показаться, что они представляют собой самоходные паровые машины.

На диковинные сооружения Хотрис совсем не обратил внимания, настолько его раззадорило само действо приближающегося сражения:

— Ух ты! Что сейчас будет!

— Да ничего хорошего, — осадил его старший коллега. — Сейчас будет тут и кровищи, и криков со стонами, и всего остального дерьма.

Ученик оглянулся на своего наставника, и восторг в его голосе увял:

— Кто здесь против кого?

— Ну, с «лесниками» все понятно, видимо, свою вотчину защищают. Хотя совершенно в голове не укладывается, почему именно и по какой причине на них нападают, скажем так, «городские».

— Может, тут под нами собрались грабители и разбойники?

— Тоже не исключено. Нам так сразу в здешних хитросплетениях не разобраться.

Войско лесников тоже неспешно двинулось вперед, но, пройдя тридцать метров, остановилось, стараясь изменить строй и перестраиваясь на открытом пространстве в атакующие клинья. По логике, только так и можно было проламывать единый строй окованной железом фаланги.

Но в то же самое время даже юный наследник рода Тарсон заметил главные несуразности военного противостояния:

— Как-то глупо лесники собираются воевать. Не лучше ли рассеяться за стволами деревьев, засесть на ветках и уже оттуда поливать врага стрелами, метать копья и кидать камни?

— Молодец, заметил. — Дмитрий крутил головой во все стороны, тоже пытаясь осознать местные правила войны. — Не похоже, что здесь будут строить из себя рыцарей и сражаться по каким-то единым правилам. И скорее всего, разгадка кроется вон в тех коптящих небо сооружениях. Смотри, как раз все клинья пытаются установить острием против самоходных коптилен. К чему бы это?

Тем временем сходящиеся противники замерли на месте, не доходя метров сто друг до друга. И сквозь фалангу на некоей смеси крупного ослика с пони выехал военачальник. Вернее, как выяснилось в дальнейшем, представитель высшей власти. Причем взывал он к лесникам с призывами одуматься с явной болью и сочувствием в голосе:

— Братья! В последний раз советую прекратить сопротивление и немедленно покинуть Обреченный лес. Ваша несознательность и ваше упрямство ни в коей мере не спасут лес от гибели, но в итоге пострадают и другие пространства нашей великой империи. В любом случае вы погибнете вместе со своими домами, но из-за этого лишатся крова, пострадают тысячи наших собратьев. Послушайтесь призывов императора и Магического совета: немедленно покиньте Обреченный лес!

— Ага, сейчас! — раздалось ему в ответ грубое рычание одного из лесников. — И что нас ждет на других землях?! Голод и унижение! Там и так страшное перенаселение! Не хотим такой доли и лучше умрем со своими деревьями!

Рев одобрительных криков полностью заглушил шелест вновь усилившегося ливня и даже громыхание громовых раскатов. Но представитель имперской власти как-то усилил свой голос и сделал еще одну попытку уговорить непокорных:

— На новых землях вам предоставят каменные дома! Уже ваши дети не захотят жить в лесу и пользоваться лапавитами. В крайнем случае, мы и всех ваших лапавит доставим вместе с вашим скарбом.

Недовольный рев опять начисто заглушил призывы к благоразумию. Только и послышалось:

— Одумайтесь, братья! Ставши пленниками, вы станете бесправны! Кровь воинов империи вам не простят!

Да только лесники больше слушать не хотели. Заревела длинная труба, которую несли на плечах сразу два воина, раздался грохот мечей по деревянным щитам, и вся масса плотных клиньев, набирая скорость, двинулась вперед.

— Они прорвутся! — не сдержал восклицания Хотрис.

Кажется, он больше сочувствовал тем аборигенам, которые не желали насильственно покидать свои родные места. Зато его старший коллега, насмотревшийся в разных мирах на сражения и бойни, высказался более осторожно:

— Сомневаюсь. Да и оружие у них.

— Но их же больше раза в три!

— Если бы победы в сражениях зависели только от количества воинов!

Последующие события показали его опытность в этих вопросах. Ну а «городские» вообще действовали на загляденье. Определенный сигнал трубами, и каждая пара колонн воинов, стоящих в затылок друг другу, повернулась на сто восемьдесят градусов и прижалась друг к другу. Копья оказались подняты вверх, щиты передних двух рядов развернуты вдоль колонн. Зато между ними оказалось широкое пространство для свободного пробега, и по нему сразу вперед выдвинулись лучники и пращники. Лучники присели на одно колено и стали без пауз пускать стрелы в несущегося на них врага. Туда же полетели камни и дротики.

Залп оказался потрясающим по своей эффективности для такого боя. Практически четыре из восемнадцати клиньев «лесников» оказались уничтожены настолько, что про них как угрозу уже и не стоило вспоминать. Еще три клина превратились в окровавленную, плохо управляемую толпу. Да и оставшиеся одиннадцать клиньев лишились большей части самых мощных, наиболее хорошо защищенных лидеров. Все-таки лучники старались выбивать в первую очередь лучшие силы противника.

Нельзя сказать, что стрелки другой армии бездействовали. Они тоже рассредоточились по сторонам клиньев и нанесли массированный удар из своего оружия. Но явно с применением стрел запоздали. За полминуты до этого, по сигналу труб, весь легкий авангард фаланги отбежал в тылы, колонны вернулись на свои места, передний ряд сдвинул свои огромные щиты и присел за ними, второй ряд щитами прикрыл голову как свою, так и товарища спереди, и большинство стрел бессильным дождем опали перед ощетинившейся копьями стеной. А потом и сама стена воинов сделала синхронные шаги вперед, и на пятом шаге с грохотом и взвившейся к тучам волной рева сошлась в столкновении с набравшими скорость клиньями.

Тут уже даже граф Дин Свирепый Шахматный затаил непроизвольно дыхание от наблюдаемого зрелища. Вроде и не богатыри сошлись, не явные рыцари-красавцы мира Гинвейл, и конницы нет, и грохота орудий не слышно, а шум и в самом деле поднялся до небес. Вдобавок еще и каждый воин пытался собственным криком подбодрить себя, своих товарищей, но при этом запугать, сбить с толку противника. А уже на второй минуте сражения чаша весов вдруг склонилась в пользу лесников.

Три клина таки сумели не просто вмять довольно гибко действующую фалангу, но и прорвать ее, смести легкий заслон из лучников и пращников и после этого с непонятным бешенством наброситься на странные устройства и обслуживающие их команды. Причем легковооруженные аборигены из обслуги имперских коптилен не стали сражаться насмерть, а, отбиваясь мечами, сразу стали отходить к лесу.

Вот тогда из центра прорвавшихся клиньев к вставшим на месте устройствам метнулось около десятка лесников с большими бурдюками. Они живо облили деревянные трубы и всю оснастку темной жидкостью и подожгли. Невзирая на сильный дождь, сооружение загорелось, словно домик из сухой соломы.

— Хм! — не удержался от комментария Дмитрий. — Да они никак напалм использовали! Во дают, дуплистые люди!..

— А что такое напалм? — тут же поинтересовался стажер. Но, поняв, что ответа можно от наставника и не дождаться, хвастливо воскликнул: — А ведь я говорил, что лесники победят!

— Да? Вряд ли. Слишком они странно воюют. Им следовало сразу разворачиваться и бить в тылы фаланги. Они же потеряли все свои преимущества. И вдобавок… — Торговец первым увидел всю картину ведущегося сражения. — И вдобавок совершенно забыли про резервы имперского войска. Посмотри над кронами противоположного леса.

Действительно, над вершинами деревьев на той стороне долины из облаков вынырнули диковинные, никогда ранее не виданные даже Торговцем создания. Первые уже подлетали к долине, а из облачных образований выплескивались все новые и новые создания. Более тридцати штук, как оказалось впоследствии. Они в полете напоминали ползущих по земле, извивающихся змей. Только вот размеры таких змей поражали: метров до ста в длину и диаметром до полуметра. Причем медленные движения летающих существ в воздухе никак не соответствовали их повышенной скорости полета. Но самыми опасными для лесников были небесные всадники. По пять, а то и шесть десятков на каждом змее, всадники располагались в удобных седлах и легко могли стрелять, наклоняясь и вправо и влево. И когда змеи стали снижаться в сторону клиньев, итог этого сражения стал более чем очевиден.

Воздушным силам империи жители леса не смогли противостоять. Толи совсем не ожидали здесь увидеть небесное воинство, толи вообще не существовало эффективных способов противостояния атаке сверху. Мало того, один только вид приближающихся змей поменял всю диспозицию на поле боя: по рядам детей леса пробежала волна жуткой паники, заполошных криков, они все дружно развернулись, бросаясь под прикрытие гигантских деревьев. Может, поэтому многие так и не оглянулись назад, не поняв, откуда пришла смерть. А фаланга опять повторила маневр перестроения, пропуская вперед своих подвижных лучников, которые уже не спеша, выверенно, били в спины убегающих противников.

Глава четвертая

ТАЙНЫ БАРОНСКИХ ВОТЧИН

Последующий день показал полную справедливость предположений, высказанных накануне генералом Арчи Мудрахом, насчет того, что численность участвующих в наскоках хищников увеличится. Сила атак кайрегов возросла примерно в полтора раза. По крайней мере, это подтверждало общее количество туш, которых к концу дня, после двух штурмов, насчитали более двухсот. Так что работы после наступления сумерек прибавилось как извозчикам, так и лесной речушке, уносящей тела хищников к неведомому озеру. К несчастью, одна из лошадей повредила ногу, в связи с чем людям на этот раз пришлось провозиться с уборкой места побоища чуть ли не до утра. И это с учетом того, что огнестрельным оружием теперь старались убивать только в упор да на дальнем периметре — для проведения экспериментов.

Ну а сам осмотр убитых хищников на этот раз уже с полной уверенностью подтвердил: магическая защита существует! В любом случае две, а то и все три пули отклонялись от несущихся к крепости тварей. Причем зона рассеивания защиты напрямую зависела от расстояния. Примерно в двадцати — тридцати метрах от крепостных стен неведомая защита отклоняла всего лишь одну пулю, в редких случаях — две. Ну и почти в момент соприкосновения кайрегов с человеческой твердыней защита уже не справлялась с летящим свинцом или стрелами, и дальность самого выстрела на это уже не влияла.

Так что на утреннем, коротком совете госпожой Маурьи было выдвинуто два предположения: либо сила самого леса на открытом пространстве ослабевала, либо непосредственно в самой крепости существовало нечто, разрушающее непонятную защиту хищников. По второму предположению ветераны Волчьего Шара высказались однозначно: никаких магических структур, технических устройств или даже чего-то особенного, странного или загадочного в крепости нет. Уж в этом за прошедшие века убедились сотни, а то и тысячи самых дотошных и талантливых исследователей.

Следовательно, вину за чрезмерную живучесть хищников можно было возлагать именно на Лудеранский лес. Тут уже возражающих почти не нашлось. Тайн в баронских вотчинах хватало, а уж белых пятен оказалось в сотни раз больше, чем обследованных территорий. Имеющиеся карты ничего, кроме печального вздоха, не вызывали. Дотошные обозначения просматривались лишь в десятикилометровом радиусе вокруг самой крепости, примерно на глубину километра вдоль единственного тракта и максимум на три километра по внешнему периметру всего лесного массива. То есть и в самом деле всего парочка процентов от огромной площади. Что творилось в глубине леса, никто даже не догадывался, ну а про большое озеро, о котором ходили только легенды, вообще говорить не стоило.

Но в свете выявленной защиты кайреги уже совсем иначе рассматривали карту сейчас, тем более бароны-совладельцы, представители довольно развитой технической цивилизации. По их придирчивому мнению, одного взгляда хватило, чтобы заметить явно геометрическую фигуру из обозначений, а потом и устроить мозговой штурм на тему удивительного расположения. Правда, само обсуждение было встречено ветеранами, а в особенности генералом в штыки и чуть ли не с насмешками. Причем Арчи Мудрах еще и попытался усовестить Дану:

— Госпожа Маурьи, вы не с того начинаете свое командование Волчьим Шаром. Зачем вам повторная разведка этих развалин? В данный момент, сразу во время предстоящего благостного периода, советую бросить силы всех людей на вырубку леса, удаление его периметра от крепости и поспешную заготовку дров. Потом такой свободы передвижения по лесу может не случиться и парочку месяцев.

— Во-первых, разведку мы можем осуществить совсем малыми силами, — несколько резким тоном вмешалась в спор Александра. — А во-вторых, неужели вас не интригует именно такое расположение этих объектов?

— Нисколько не интригует! — фыркнул генерал, костяшками пальцем тыкая в карту. — Все пять городищ я лично и неоднократно осматривал. Помимо меня это делали все исследователи, в том числе и множество Арчивьелов. И никто никогда не высказал иного мнения: когда-то там были опорные пункты обычных человеческих поселений, но и они пали от набегов кайрегов из-за отсутствия крепостных стен.

— Вот! Уже только эта тайна заставляет задуматься! — нравоучительно подняла указательный палец Дана. — Раз люди там жили, причем даже без стен, то, значит, в те времена кайреги вообще в лесу не жили. Либо их никто не опасался. Ведь император ясно намекнул, что когда-то люди и эти хищники не враждовали.

Мудрах переглянулся с офицерами и досадливо скривился:

— Конечно, там, в столице, во дворце император имеет право рассказывать древние легенды и даже верить в эти сказки. А мы здесь имеем только одну задачу: выжить самим и сохранить крепость в целостности.

— Опять-таки присмотритесь к линиям.

— Ха! В древности неизвестные строители могли просто потворствовать прихоти тогдашнего правителя, — не сдавался ветеран. — Что, что вы тут увидели?

Все опять присмотрелись к карте, которая наиболее подробно и верно освещала десятикилометровую зону вокруг крепости. Там и правда идеально прямых линий не получалось, но ведь и скидку следовало делать на здешних картографов и местные условия, вернее, их полное отсутствие для точных замеров. Именно поэтому госпожа Маурьи, при непосредственной помощи остальных баронов и графини Светозаровой стала скрупулезно обсуждать план размещения городищ.

— Давайте для начала просто проигнорируем неточное расположение объектов по сторонам света. Если чуть повернем карту, то вот эти три городища на одной линии станем считать северными. Вот это одно, справа, будет у вас восточным. А вот это — юго-западным.

На каждую отметку развалин она установила пять патронов, пулей кверху. На место Волчьего Шара установила большой патрон, реактивный, предназначенный для воздушного салюта. Все точки таким образом и в самом деле смотрелись не строго по линиям. Но после этого Дана и Александра их чуть сдвинули, подравнивая:

— Ведь трудно четко рассмотреть все развалины, если не делаешь это с большой высоты. А теперь скажите мне, Арчи, что вот здесь, на юге и юго-востоке?

— Намекаете, что и там должны быть городища? Может, и так. Но там глубокий овраг, дно покрывает непроходимое болото, преодолеть которое никому из разведчиков не удалось. Выжившим, по крайней мере.

— А вот здесь, на западе?

— Там тоже непроходимое болото. Но разливного типа, похоже, там просто низина с водоносными ключами. Причем для кайрегов это болото — словно любимое место для игр и спаривания. Ими там просто кишит. Наверное, больше, чем в ущелье.

— Значит, там тоже могут находиться развалины, — заявила Александра, устанавливая еще три патрона на те места, которые являлись белыми пятнами. — Зато посмотрите теперь на общий план.

Действительно, получился идеальный квадрат, на каждой стороне которого стояло по три малых патрона. А прямо в центре возвышался их большой собрат. Смотрелось красиво и до мурашек по спине волнующе, таинственно и загадочно. Только и это не развеяло скепсиса опытного генерала. Он пожал плечами и спросил:

— Ну и что? Пусть даже мы и в самом деле отыщем эти три ранее не замеченные развалины, хотя так и не пойму, как вы это сделаете, то что нам это дает?

Дана постаралась дать объяснение самыми доходчивыми словами:

— Если учитывать, что и крепость ориентирована углами по углам общего квадрата, то налицо явное, заранее продуманное построение. Не знаю, как в вашем магическом мире, но в нашем техногенном — это явный признак определенного воздействия. Имеются такие лучи, наподобие световых, которые не только прощупывают пространство перед собой, но при надобности и уничтожают, ломают, сжигают прикосновением все, что угодно. В данном случае они могут не сжигать, а просто охранять кайрегов от удара пули, стрелы, а то и копья.

— Так уж и охранять?!

— Действительно, — легко согласилась Маурьи. — Могут и разрушать защиту, как раз ближе к стенам крепости делая невидимый нам кокон минимальным, а то и вообще лишая хищников любой магической опеки.

Не сдержавшись, в спор вступил нынешний комендант Волчьего Шара:

— Вы, конечно, извините, но какие оттуда могут идти лучи? Там ведь одни развалины! Причем развалины почти вровень с землей и напрочь заросшие лесом.

Дана осмотрела своих земляков и, получив поддержку во взглядах, решительно заявила:

— Тем не менее! Если и наступающий день будет хлопотным из-за атак кайрегов, разведку отложим. Ну а уж завтра обязательно осмотрим развалины городищ. Причем первыми те, которые не отмечены на карте. А потом обязательно следует посмотреть, что творится на мифическом озере, куда уносит тела хищников. Может, и нет ничего такого.

Тут уже генерал Мудрах стал сердиться:

— Какое озеро?! Вы о чем?! Посланные туда одиночные разведчики и целые отряды сгинули бесследно! Ничего им не помогло: ни передвижение на лошадях, ни сплав на плотах по течению. И у вас ничего не получится.

Графиня Светозарова не стала сразу раскрывать тайны иномирских техногенных подарков, которые имелись у нее и у молчащей все время Елены. Только и сказала многозначительно:

— Мы пойдем другим путем.

На том совет и завершился.

Третий день оказался наиболее тяжелым, защитники крепости понесли потери, несмотря на наличие у баронов и бойких монахов огнестрельного оружия. Два воина пали при прорыве крупной партии кайрегов на внутренний двор Волчьего Шара. Жертв наверняка оказалось бы многократно больше, если бы не наличие в отряде целителей да еще и целого квартета Арчивьелов среди них. Поэтому тяжелораненых всех удалось спасти, ну а мертвых вернуть с того света при всем желании не получилось бы.

Затем целую ночь пришлось убирать туши поверженных хищников, коих оказалось свыше четырехсот штук. Никому из обитателей крепости так и не удалось в ту ночь подремать. Даже сестра Торговца не прилегла в своей комнате, стоически помогая обихаживать раненых и участвуя в приготовлении пищи.

Отсыпались на четвертый день и последующую ночь. Тем более что в светлое время суток к крепости примчалась всего лишь одна стая кайрегов в количестве полутора десятков, да и те быстро очнулись после гибели тройки членов своей стаи и дружно вернулись в лес. При этом защитники твердыни ни одной пули не израсходовали, били стрелами. Зато после случившейся короткой стычки генерал Мудрах уверенно заявил:

— Все! Да здравствует благостный период!

Но еще и на пятый день выбраться в дальнюю разведку к городищам не удалось. Пришлось всем участвовать в уборке как на поле боя, так и в близлежащем лесу. Также следовало немедленно и довольно значительно подремонтировать стены, в которых после когтей кайрегов оставались значительные выемки. Для этого использовали местный аналог цемента: молотый известняк, перемешанный с растертым шлаком и собранным на некоторых деревьях клеем.

И только в начале шестого дня стали распределять имеющиеся силы и средства для разведки. Причем сразу столкнулись с непредвиденными трудностями. Заспинные ускорители, действующие на энергии магнитного поля планеты, имелись только у Елены и ее невестки Александры. Так что изначально графиня Светозарова решила, что с ней к не разведанным еще городищам полетит либо сама Дана, либо кто-то из баронов. Каково же было общее удивление, когда недавно спасенная из рабства женщина неожиданно заявила:

— А почему мое мнение никого не интересует? Я сама могу прекрасно справиться с разведкой. Брат меня обучил пользоваться ускорителями, сюртук на мне, прочие устройства тоже — так что опасаться за меня не стоит.

Барон Курт Вайсон, почти все последнее время являющийся основным протеже сестры Торговца, первым пришел в себя после такого заявления и попытался воззвать к здравому смыслу.

— Леночка. — Так обращаться из мужчин только он себе позволял. — Тут все подобрались как на подбор: смелые и ловкие. Поэтому вопрос не стоит, что за тебя переживают. Дело все в том, что в такую разведку просто по сути своей положено отправлять наиболее подготовленных воинов. Иначе…

— Только не надо меня сразу зачислять в список бездарей!

— Э-э-э… но там же надо стрелять! Резать ножом! — не на шутку разволновался немец. — А вдруг бороться придется? Или помочь в пленении какого-нибудь мощного зверя?

— Ты мне зубы не заговаривай! — Елена тоже за последние пару дней со штатным минером прославленной «третьей» стала обращаться слишком уж по-приятельски. — Разведка проводится для осмотра, а, находясь в воздухе, большого навыка в рукопашной не надо. В крайнем случае, я сама просмотрю развалины и пощупаю их руками, а Шура меня прекрасно сверху подстрахует. Или ты в ее способностях сомневаешься?

— Ха-ха! Как раз в ней не сомневаюсь. Но есть еще и такое дело, как дисциплина, — сделал последнюю попытку вразумить свою подопечную бравый барон. — И если командование крепости распределило конкретных исполнителей, то, значит, им и идти. В том числе и вооружение является собственностью всего гарнизона. Так что ускорители…

— А вот и неправда! Мне Дима сразу сказал, что средства индивидуальной защиты и выданные мне устройства, оружие и прочие прибамбасы принадлежат только мне. И я никому их не собираюсь отдавать. Тем более что к гарнизону я не отношусь, попала сюда как гость, турист, путешественник и прочее. Нужное выбрать и подчеркнуть!

Если офицеры во главе с генералом только выжидающе помалкивали, то вот выходцы с Земли основательно обеспокоились такой строптивостью. Одно дело — разрешить с такими трудами спасенной из рабства женщине участвовать в боевой и повседневной жизни Волчьего Шара, и совсем другое — отправить в лес, кишащий жуткими хищниками. Пусть даже и по воздуху. Ведь никто не мог себе представить Елену даже стреляющей из пистолета, до сих пор ее и от этого ограждали. Ну и ответственность за единственную родственницу графа Дина Свирепого Шахматного все-таки довлела над сознанием словно каменная глыба. А вдруг чего случится? И как потом доказать Дмитрию, что не уговорили? Что не удержали? Что не образумили?

Другое дело, что и супругу Торговца следовало беречь не меньше, но тут уже с бывшим лучшим агентом специальной силовой конторы даже разговаривать было бесполезно: что захочет, то и сделает. Да и на крайний случай она могла почти все. За нее хоть не так беспокоиться будут. Тогда как женщину, которая только и умела, по всеобщему мнению, что танцевать, посылать на заведомый риск никто права не имел. Назревал скандал, во время которого набирающая в грудь воздуха Дана собралась грубо и действенно наорать на строптивую землячку.

Золовку попыталась оградить от этого сама Александра:

— Да ладно, чего уж там, дело в принципе несложное: только пролететь и убедиться в наличии развалин. Так что с этим вопросом я и сама разберусь.

— И то правда! — с облегчением выдохнула госпожа Маурьи. Вот только Елена Светозарова и с таким вывертом оказалась не согласна.

— Это вы зря! И от тебя, Шура, я такого не ожидала. Мне Дима не простит, если с тобой что-то случится. Как на старшей по возрасту на мне лежит ответственность за невестку. Так что летим вместе, и никаких отговорок! — Оглядев присутствующих и по их лицам догадавшись о готовящихся возражениях, сестра Торговца даже ногой притопнула от обиды: — Иначе я полечу сама! Компас у меня тоже есть.

После такого заявления волей-неволей пришлось смириться и перейти к техническим вопросам, которые начал выпытывать Василий:

— И насколько хватает ресурса работы этих самых ускорителей?

Графиня Светозарова ответить не успела, ее опередила весьма довольная собой родственница мужа:

— Я успела тщательно изучить всю инструкцию, так что теперь знаю: с помощью этого устройства, без замены капсулы с катализатором, можно с небольшими перерывами облететь всю планету по экватору. А уникальный вычислительный модуль не даст столкнуться пилоту ни с одной преградой. Даже если она мобильна и передвигается.

Оппоненты выслушали это заявление с прискорбным вздохом. Хотя барон Курт Вайсон выдал сразу после этого дельное предложение:

— В любом случае следует пустить наземное сопровождение. Раз наступило продолжительное затишье, то десяток человек проведут разведку по поверхности как раз в направлении непреодолимого ущелья. Тут всего лишь пяток километров по прямой, так что при марш-броске мы даже не запаримся. Это раз. Ну и само ущелье теперь преодолеть будет проще некуда: достаточно перекинуть трос на ту сторону и натянуть его.

— Да, тут ты прав полностью, хорошая идея. — Дана заметно успокоилась, обводя взглядом остальных друзей и соратников. — Значит, понизу отправимся все мы, кроме… — Похоже, она решила оставить в крепости Петра, учитывая его недавнюю травму позвоночника. Но припомнила заверения Арчивьелов, что барон в полной кондиции, и вдобавок заметила его сжатый в угрозе кулак. Поэтому обратилась к генералу: — Арчи, нападения точно на крепость в ближайшие дни не будет?

— Две недели полного спокойствия гарантирую.

— Тогда добавьте к нашей баронской пятерке еще пятерых знатоков окружающей местности. Конечно, из самых ловких и выносливых.

— А здесь ротозеев и слабаков не держат, — с гордостью похвастался генерал. — Или вы заметили нестроевых людей в гарнизоне?

— Пока нет. Но придется в марш-броске двигаться бегом и при необходимости с ходу вступить в бой с хищниками.

— Справимся! — сразу обозначил свое участие Мудрах. — Со мной пойдут четыре лучших разведчика. Они и территорию не хуже меня знают, и из лука стреляют на зависть любому, да и мечом, копьем орудуют превосходно.

— Тогда собираемся, готовим тросы и оружие и через полчаса выходим! — скомандовала госпожа Маурьи и первой поспешила на выход.

При такой надежной подстраховке опасения за судьбу сестры и супруги Торговца значительно рассеивались, да и толк от самой разведки, можно сказать, утраивался, сообразительный немец и в самом деле подкинул отличное предложение. Переправиться с помощью последних новинок и поддержки с воздуха через таинственное ущелье вполне по силам и вряд ли будет рискованно. Болото на востоке можно обследовать позже, ну а про мифическое озеро думать уже после подтверждения теории о восьми городищах, а то и вообще после тщательного исследования этих городищ. А к тому времени, может, уже и сама Елена успокоится или Торговец вернется. То, что он погиб или пропал навсегда без вести, даже предполагать не стоило. При общем молчаливом согласии все условно считали Дмитрия Петровича Светозарова отправившимся в дальнюю командировку.

Глава пятая

ПЕРВЫЕ ЗНАКОМСТВА

Дмитрий и Хотрис, так и находясь на ветке дерева, настолько засмотрелись на сражение, что и думать забыли о собственной безопасности. Благо еще, что длинные змеи с лучниками в седлах не могли передвигаться ни в самом лесу, ни среди густых крон. Поэтому они в основном вернулись в долину и барражировали над открытыми пространствами. Но оставалась масса иной опасности. Ведь даже паническое отступление одной армии от другой еще никак не означает окончания военных действий. Тем более что странность именно такого сражения в открытой долине изначально настораживала. Только размещение лучников в кронах деревьев могло дать лесникам значительное преимущество. А они этого не сделали. Почему?

Правда, как раз в момент панического отступления ливень уменьшился настолько, что видимость стала просто отличной. И ведь лучники в кронах деревьев все-таки были, хоть и в малых количествах. Но именно они стали постепенно наращивать стрельбу по наступающей фаланге. Причем пару странных чужаков в диковинных костюмах соседи на близко расположенных кронах тоже заметили. Как следствие, первые стрелы попытались пробить не только сюртуки, но и прозрачные защиты забрал. Пришлось проходцам между мирами выбирать: либо ретироваться поспешно с этого места, либо уничтожить мешающих лучников.

— Похоже, что нас приняли за вражеских наблюдателей, — констатировал Дмитрий. — Но сматываться нам вроде как рано отсюда. Только внимание лишнее привлечем и не факт, что оторвемся от этих змеев. Давай ложись вот так, — скомандовал он юному стажеру, — чтобы меньше риска было при попадании в прозрачную защиту. А остальное наши сюртуки выдержат. Надо ведь досмотреть, в чем тут дело и чем все закончится.

Конечно, на ветке расположиться со всеми удобствами оказалось сложно, но от стрел наблюдатели почти укрылись, а чуть позже лучникам лесников вообще не до чужаков стало. Фаланга подошла почти вплотную к лесу, а прущие за ними сооружения продвинулись сквозь раздавшихся в стороны воинов. Вот тогда и стало сразу ясно предназначение этих странных, коптящих небо построек на колесах.

По единой команде горна все имперские воины нацепили на лица непонятные для Хотриса маски:

— Чего это они?

— Вроде как противогазы или нечто подобное, — подивился граф Дин. — Не пропускает в легкие человека ядовитые газы. Не все, конечно, и не полностью, но…

Теперь стали понятны и дивные деревянные жерла на устройствах. Чуть ли не одновременно большинство из них извергло из себя по направлению вперед густые струи вязкого дыма насыщенного коричневого цвета. Так и двигаясь в направлении деревьев, струи расширялись, набухали, закручивались в гигантский штопор, словно горизонтальные торнадо. И влияние дыма оказалось двойственного характера. Везде, где он касался людей, те забывали про всякое сопротивление, стараясь убежать как можно дальше. Похоже, что дышать долго подобной газовой смесью было вредно или неприятно. Но самые видимые пертурбации начали происходить с деревьями. Те буквально на глазах посерели, кора скукожилась, стала отваливаться, а чуть позже веерообразные, многолиственные образования принялись осыпаться на землю, словно после удара резкого, нежданного мороза.

Причем производители дыма работали на удивление интенсивно, без всяких задержек или остановок. Чуть продвинувшись в лесной массив, они и не подумали остановиться, а, выбирая широкие прогалины между древесными великанами, задействовав и боковые раструбы для распыления дыма, решительно покатились в глубь заповедного леса. Теперь имперским воинам только и оставалось, что подбирать потерявших сознание противников да укладывать их в живо примчавшиеся из противоположного леса телеги. Причем раненым оказывалась первая помощь прямо на поле боя, а потом их тоже отвозили в тылы. Никакого добивания врага или плохого к лесникам отношения замечено не было. Словно и в самом деле завоеватели относились к ослушникам имперских приказов как к родным братьям.

Хотрис уловил основную суть сражения:

— То есть вся роль этой непобедимой фаланги как раз заключалась в охране этих коптилен?

— Как видишь. Видимо, за свой лес имперцы слишком опасались, а то бы начали пускать дымные торнадо еще издалека.

— Но как они так могут поступать?! Свой лес берегут, а чужой безжалостно уничтожают! — возмущался юноша. — Ведь видно, что этот лес умирает!

— Да, тут много странного.

Сидя на ветках, понять всю подноготную происходящих внизу событий становилось все трудней. Ну ладно бой, ну ладно хотят переселить лесников куда-то в глубь континента, но зачем собственными руками уничтожать такой величественный лес?

Следовало либо вступать в контакт с аборигенами и искать добровольного рассказчика, либо брать кого-то в плен и выпытывать сведения по законам военного времени. Только вот в какую сторону податься? И не примут ли до сих пор летающие по небу змеи их передвижение по воздуху за агрессию?

Последние сомнения разрешила сложившаяся обстановка: листья опали настолько, что чужаков на ветке заметили и наступающие войска. Потому как они старались засечь на ветках привязанные тела вяло копошащихся лучников, и если те продолжали стрелять, то безжалостно уничтожали их совместным залпом нескольких отделений. Один из латников заметил две фигуры и указал на них пальцем:

— Вон, вон на той ветке еще двое! Лежат вдоль ствола!

Тотчас два десятка лучников стали скапливаться внизу и готовить свои стрелы для залпа. Одновременно с этим к лесной опушке стал приближаться один из змеев с всадниками.

— Летим в глубь леса, — решил Дмитрий, включая на сюртуках режим слипания. — И голову прикрой на всякий случай руками.

Пусть уж лучше рукавицы пострадают, чем прозрачное забрало. Тем более что многократный залп стрел себя ждать не заставил. Всадники змея тоже вскинули свои луки, изготавливаясь к стрельбе. Пришлось резко забирать вниз, увеличивая скорость, а потом, прикрываясь густым ядовитым дымом, отрываться от несущегося следом крика и шелеста стрел.

Пролетели над устройствами, производителями дыма, затем обогнали спешно отступающих лесников. Одновременно с этим более внимательно рассмотрели, как аборигены взбираются и спускаются по деревьям. Потому что как раз из всех дупел велась спешная эвакуация женщин и детей. Как оказалось, ни когти, ни особое строение тела для этого не нужны. Для подъема и спуска вдоль ствола использовались дивные, словно большая резиновая лепешка, образования. Причем образования, скорее всего, живые, если не сказать полуразумные. Двигались эти «лепешки» раза в два медленнее, чем обычные лифты, прикасаясь одним своим краем плотно к стволу, и грузоподъемность их, по крайней мере при спуске вниз, составляла примерно трое детей или пару женщин. Порой живые грузы заменялись вещевыми мешками с продуктами и пожитками, которые мужчины громоздили на себя, словно верблюды, или на осликов, буйволов да пони и спешили убраться подальше. Дети цеплялись за отцов, а женщины спускались вниз последними, продевали в дырку своего прирученного образования веревку, отрывали от ствола с некоторым усилием и тащили лепешку за собой, преодолевая ее значительное сопротивление. При этом лепешки так и продолжали висеть в воздухе на полуметровой высоте, порой пытаясь ухватиться за любой находящийся поблизости ствол или становясь с недовольным скрипом на ребро. То есть имелись все признаки нежелания покидать обжитые территории. Зато сразу стало понятно, почему таких созданий не было на лесном острове, уже окруженном болотом. Аборигены в любом случае старались забрать за собой «домашнюю животинку». Да и проживание на такой высоте без подобных уникальных подъемников теперь казалось нормальному наблюдателю немыслимым.

А чуть позже стало понятно и местное название таких уникальных созданий. Одна из женщин решила взять на руки малолетних детей, поэтому строго прикрикнула на пытавшегося уйти вперед более старшего сына:

— Ладонри! Тяни нашего лапавита! Иначе придется его бросить.

Мальчонка тут же, без возражений вернулся, перехватил веревку из рук матери, но, прежде чем тянуть лапавита за собой, погладил его ладошкой, словно большую собаку, что-то там ему наговорил просительным голосом и уже после этого легко потянул за собой. То есть здешние помощники лесников различали своих хозяев, другим не подчинялись и с большой неохотой покидали привычное дерево.

Хотрис припомнил обещание представителя империи забрать и лапавитов на новые места и удивился:

— А что бы эти создания делали в каменных домах?

— О! Ты еще не знаешь, какие устройства могут быть в высоченных зданиях, — ответил Торговец. — Вдруг и эти полурезиновые лепешки могут по стенам подниматься. Представь, как это будет здорово.

— Ну да, — немного подумав, согласился юноша. — Помню, как мне трудно пришлось при восхождении в Свинге Реальностей на двадцать третий этаж. А эти «блинчики» могут еще и груз поднимать.

Нельзя сказать, что иномирскую парочку никто не замечал, но те на одном месте не задерживались, а сразу улетали еще дальше. Старались при этом придерживаться направления, в котором отходили беженцы. Те и в самом деле прямо к болоту не шли, а забирали все больше и больше вправо, из чего становилось понятным: пытаются уйти как можно дальше вдоль берега от смолокурных или дымокочегарных устройств. Чуть позже показалась и лесная опушка, граничащая с круто поднимающимся взгорьем, которое покрывал лишь небольшими островками низкорослый кустарник. Вот через это плато, вдоль кромки болота и уходили ручейки беженцев. Где-то там вдали за несколькими крутыми холмами виднелся между проблесками синего, нежданно очистившегося от туч неба лесной массив. Именно туда и велось переселение отчаявшихся аборигенов.

Мужчин с оружием видно не было, часть ушла далеко вперед, а часть наверняка осталась прикрывать отход своего народа. Зато на самом плато, но чуть в стороне, возле весьма примечательной скалы, в окружении нескольких женщин на грозном с виду буйволе восседала женщина с неким подобием дорогой диадемы на голове. Кажется, женщина то ли присматривала за беженцами, то ли вела им счет, то ли просто с грустью прощалась с родным лесом.

— Чем не вариант? — пробормотал себе под нос Дмитрий, направляя полет именно к этой группе местных аборигенов. — Если не захочет поговорить, то поищем более словоохотливых.

Как это ни странно, но женщина с короной не слишком удивилась чудно разодетым людям, которые вдруг оказались у них за спинами, словно вышли из скалы. Правда, иные подруги попытались закрыть ее своими телами, но были успокоены взмахом ладошки. Похоже, носительнице короны уже было совершенно все равно и она уже ничего хорошего от жизни не ждала. Да и голос ее казался усталым и бесцветным:

— Кто вы такие и что вам надо?

Торговец вежливо склонил голову, придерживая стажера за плечо, и постарался говорить самым приветливым голосом:

— Приветствуем вас! Мы прибыли сюда издалека, причем оказались здесь по независящим от нас причинам. Скорее всего, нас сюда переместило насильственно или преднамеренно с помощью неизвестных нам сил. Нам следует во всех этих тайнах нашего перемещения разобраться как можно быстрей, поэтому хотели бы поинтересоваться: что здесь происходит? Почему идет война и почему имперцы травят ваши деревья?

Женщина чуть сменила позу в своем диковинном седле, и ее глаза стали поблескивать от любопытства. Но сама отвечать не спешила, наоборот, решила уточнить:

— Откуда именно «издалека»? Уж не со Второго ли континента?

— Да нет, мы вообще не из вашего мира, — не стал скрывать Дмитрий.

Хотя это могло показаться дикостью, но это совсем неожиданно успокоило собеседницу. Видимо, ей создания из иного мира казались менее опасными или более привычными, чем с иного континента.

— Это хорошо, что вы не врете, потому что на Втором все давно вымерли.

— Прискорбно, хоть мы и не догадываемся о причинах их гибели.

— Причина та же самая, по которой когда-нибудь покроется болотами и весь наш континент, а вся цивилизация альресков тоже вымрет.

— Еще раз извините, но мы здесь оказались буквально несколько часов назад, поэтому до сих пор не знаем, кто такие альрески и почему с ними воюет империя.

— Да уж! Трудно поверить, что вы из иного мира, но эти ваши слова явное тому доказательство. Так что я могу рассказать про наши беды и начну с того, что все на этом континенте являются одним сообществом. Издревле мы называемся альресками, людьми, рожденными из дерева. И когда-то альгендровые рощи покрывали поверхность нашей планеты на одну четверть.

Она замерла, прервав свой рассказ тяжелым, продолжительным вздохом, и Светозаров решил быстренько и представиться, и уточнить:

— В иных мирах у меня много титулов и имен, но чаще всего я известен как граф Дин. А это мой ученик и стажер Хотрис Тарсон.

— Герцогиня Шала Лайяси, — кивнула женщина на буйволе.

— Очень приятно познакомиться! Но возвращаясь к нашему разговору: как давно континенты вашей планеты стали погружаться в океаны?

— А с чего вы взяли, что они погружаются?

— Ну как же? А эти черные болота? Разве это не следствие расширения пойм рек? Разве не это подмывает ваши великолепные деревья?

— Сразу видно, вы здесь недавно, раз не смогли понять разницу между океаном и мерзким черным болотом. Наши священные альгендры падают в топи не из-за океана. Всему виной глупые альрески, которые когда-то заселяли Второй материк.

Торговец никак не мог соотнести рассказываемое бедствие на планете с такими же людьми, как альрески, но рассказ на этом месте был прерван появлением большой группы воинов, вышедших из леса и теперь спешащих в сторону герцогини. Те издали увидели возле своей правительницы чужаков в дивных одеждах и перешли на бег. Причем многие держали в руках мечи и изготовленные к стрельбе луки.

— Ваше сиятельство, — обратился Дмитрий к Шале Лайяси. — Как тут у вас с законами гостеприимства? Мы ведь никому не желаем зла и попали сюда по явному недоразумению. Ссориться нам ни с кем не хотелось бы, но и агрессивного отношения к нам мы тоже не потерпим. Но если наше присутствие здесь в такой тяжкий для альресков час нежелательно, то мы можем уйти.

— Куда, например?

— Да хоть в небо! — закатил глаза Торговец. — Нам это нетрудно. А потом поищем тех, кто расскажет нам о здешних событиях более подробно. Мы в выяснении всех обстоятельств очень заинтересованы.

Герцогиня, словно рассуждая вслух, проговорила:

— Мне кажется, будет более правильным, если вы все узнаете от нас, чем от представителей империи.

— Они перевирают историю?

— Вряд ли. Просто империя огромна, беда их еще как следует не коснулась, они продолжают жить как и прежде, позволяют себе опасные эксперименты и кощунственные переселения народов. И они до сих пор недооценивают опасность. — Шала успокоительно кивнула заметно напрягшемуся Торговцу, а потом жестом все той же ладошки заставила приближающихся мужчин перейти на шаг и убрать оружие. — Калигар! — обратилась она к наиболее рослому и богато вооруженному мужчине. — Граф Дин и его ученик — мои гости! Поэтому отношение к ним должно быть соответствующее.

— Но, ваше сиятельство, — пытаясь восстановить дыхание, обратился Калигар. — Этот… э-э-э… граф был замечен на ветке, непосредственно возле самой битвы.

— Он помогал имперским воинам?

— Да нет.

— И что случилось потом?

— Враги их интенсивно обстреляли, заставили убраться с ветки и полететь в эту сторону.

— Ну, значит, они точно не лазутчики. — Шала попыталась впервые с момента знакомства улыбнуться. — Да и какой смысл за нами следить? И так все знают, что мы уходим в предгорье. Если бы силы империи хотели нас уничтожить, уже давно бы здесь летали их змеи с лучниками.

Улыбка у нее получилась грустная и жалостная.

В самом деле, неприятель не спешил претворять в жизнь свое тотальное преимущество и сосредоточил все свои усилия именно на уничтожении завоеванной альгендровой рощи. Тем временем поток беженцев достиг максимума и пошел на убыль. Женщины и дети двигались в сторону гор, волоча за собой пожитки и на данном отрезке совершенно переставших сопротивляться лапавитов. Именно их вид вызвал очередное замечание герцогини:

— Половина лапавитов на новом месте не приживется. Да и наши люди будут вынуждены жить подачками.

Догадываясь, к чему она клонит, Дмитрий все равно уточнил:

— Леса в Предгорье заняты другим народом?

— Нет, не заняты. А троекратно перенаселены беженцами из Обреченного леса и ему подобных рощ!

— Тем более не понимаю: зачем травить ядовитым дымом лес?

Ответить на этот вопрос поспешил волнующийся Калигар:

— Ваше сиятельство, пора и вам двигаться за всеми.

— Хорошо, маркиз, отправляемся! — Но перед тем как две женщины взяли буйвола за большое кольцо, продетое в ноздри, Шала кивнула своим незваным гостям: — Граф, если вам не трудно слушать прямо на ходу, сопровождайте меня, и я расскажу историю наших бедствий.

Дмитрий лишь дождался утвердительного кивка от стажера и двинулся следом за величественно вышагивающим буйволом. Сил у обоих еще оставалось много, так что повествование они восприняли с полным вниманием да искренним человеческим сочувствием. Тем более что поводов посочувствовать было хоть отбавляй.

Все началось, по некоторым сведениям, две, а то и три тысячи лет назад. Два материка планеты — Заман и Второй, хоть и не имели на себе больших гор и считались низинными, но от обшей площади суши занимали всего лишь сорок процентов. Остальной процент составляли многочисленные острова, поверхность каждого из которых покрывал девственный лес из альгендров. К тому времени цивилизация встала уже крепко на ноги, хотя выбрала путь развития совершенно не технический, а ведущий к полной ассимиляции с природой. Альрески — рожденные из дерева — все свои силы, знания и даже некоторые магические умения направляли лишь на выведение новых растительных сортов пищи да на разведение новых пород животных, помогающих человеку существовать на планете. Именно одним из таких животных, которых, правда, только и оставалось, что приручить, и являлись лапавиты.

Как раз к началу трагических событий почти пятая часть населения планеты все-таки перебралась жить в города, пытаясь перепрофилировать под свои нужды как растительный, так и животный мир. Причем самые крупные города, можно сказать мегаполисы, появились именно на Втором, где к тому времени сосредоточилось более половины всего городского населения данного мира. Как это всегда бывает в таких случаях, повальная урбанизация повлекла за собой массу неразрешимых проблем, и в первую очередь в области загрязнения окружающей среды. Громадные города стали задыхаться от сонма плавающих у побережий отходов, и никакие очистные сооружения уже с ними не справлялись.

Тогда ученые и биологи Второго решили вырастить определенные организмы, которые могли бы очищать воду, синтезировать ее грязные элементы в собственную плоть, а потом еще и этой плотью расширять жизненное пространство, укреплять мелководные шлейфы и хрупкие береговые пространства вблизи островов. И поначалу созданные существа, названные эсторгами, показались истинной панацеей в борьбе с отбросами. Они уничтожали всю грязь, оставляя после себя идеально чистую океаническую воду. А потом, умирая, строили своими небольшими известковыми тельцами прочнейшие колонии в виде коралловых рифов и островов. Немного мешает судоходству, но разве это проблема? Тем более что к тому времени на планете уже вывели летающих змеев, могущих перевозить через водные и сухопутные пространства не только людей, но и грузы. Так что борьбу с эсторгами изначально запустили. Спохватились только тогда, когда осознали страшную закономерность: живым строителям кораллов нравилась именно загрязненная жидкость, и они отторгали ничего не дающую им в росте чистую морскую воду. Следовательно, колонии кораллов стали строиться вокруг берега сплошной стеной, впитывая в себя все нечистоты, пойманные в закрытые лагуны. Вроде как тоже ничего страшного, но со временем заметили, что эсторги выбираются по течению грязных рек вверх и там создают запруды. Естественно, реки разливались, превращаясь постепенно в болота. Причем разрушить природную, нерукотворную дамбу из омертвевших полипов оказалось практически невозможно. По крепости она приравнивалась чуть ли не к железобетону.

Мало того, разрушенные дамбы затягивались и феноменально восстанавливались буквально за несколько суток. Если при этом не мешало резкое течение.

Ученые и тут не слишком растерялись и быстренько вывели уникальную породу черных подводных выдр, которые благодаря процессам метаболизма в их организме могли питаться омертвевшей органикой и имели соответствующие для перемалывания такой пищи зубы. Подводные выдры довольно легко прогрызали коралловые дамбы на глубине от пяти до десяти метров, и все накопившиеся болота тут же уходили в открытый океан.

Вот именно тогда некоторое недовольство такими действиями человека косвенно, а может, и открыто высказала сама планета. Неизвестно по какой причине вполне себе добрые животные плооны, питающиеся лишь травами, кустарником, водорослями да немного рыбой, вдруг стали хищниками. И с методичностью саранчи принялись выедать насмерть с таким трудом и заботой взращенных черных выдр. Причем бороться с плоонами оказалось не просто бесполезно, они появлялись тем больше, чем старательней их изводили. Но вдобавок и сами альрески довольно щепетильно относились к уничтожению любых живых существ. Табу, наложенное на сознание цивилизации, отринувшей техногенный путь развития.

Но в дальнейшем помогла магия. Те же ученые совместно с наилучшими шаманами планеты умудрились соорудить такое устройство, которое не убивало плоона, а просто перебрасывало его в иную, вполне обитаемую и приятную реальность с приемлемой средой обитания. Даже в те времена утверждали, что местом переброса является почти безжизненная, полная лишь богатейшей флоры планета. Да и сам проект довольно двусмысленно назвали одним словом: «Переселение».

Сказано — испытано — сделано. Лишь только в какой-то части планеты скапливалась стая хищных плоонов, как магические силы перебрасывали их в далекую реальность. Еще и с пожеланиями доброго здравия. Потому что считалось: коль хищники останутся без объектов своей кровожадной атаки, то вновь станут травоядными и будут жить в полной гармонии с природой.

И вроде бы все наладилось. Черные выдры стали размножаться и расти в размерах, эсторги с еще большей интенсивностью очищать сточные воды, а довольные альрески радоваться жизни и развивать цивилизацию. На этом фоне общего благоденствия даже как-то незаметно растворилась, прошла мимо сознания трагедия: погибли пять ученых и десяток самых одаренных шаманов, участвовавших в создании проекта «Переселение». Правда, и без них созданное магическое образование действовало само без ошибок, выверенно и с перспективой на бесконечность. Так что долго трагедию не оплакивали, решив, что и без ведущих специалистов в случае нужды вновь починят магическое образование, а то и построят новое.

И вот тогда природа нанесла самый подлый и непоправимый удар по разумным обитателям. Все началось с того, что черные выдры, достигши размеров земного носорога, превратились в иных, несколько измененных от первоначальной задумки созданий. То есть они все также рыли и перемалывали органику и все остальное, но им жутко стала нравиться топь, вследствие чего они стали интенсивно подъедать подтопленные береговые линии. Эсторги в ответ словно взбесились, размножаясь с троекратно большей скоростью и возводя все новые и новые дамбы. И дамбы с вонючими топями стали наступать как на города, так и на все, что возвышалось над сушей. Вдобавок и планета словно изменилась в плане климата. Отныне дожди по всей поверхности шли с интенсивностью многократно большей, чем прежде.

Началось что-то страшное. Города-мегаполисы исчезали под слоем болот в течение одного, максимум двух десятилетий. Еще большей напасти подверглись многочисленные острова, покрытые альгендровыми рощами. А напоследок и полностью пал весь Второй материк.

Нельзя сказать, что альрески не боролись за спасение своей планеты. Еще как боролись. Взять хотя бы самое последнее изобретение имперских ученых и шаманов. Они отравляли специально гигантские альгендры, те некоторое время гнили на корню, а когда падали в гниль подступающего болота, на некоторое время становились ядом для разрывающих корни и побережье черных выдр. Но даже такая действенная и радикальная мера не приносила больших результатов. Болота и топи продолжали наступать на континент Заман.

И все эти прошедшие века альрески пытались отключить, а еще лучше уничтожить магическое образование, которое выбрасывало стаи хищных плоонов в иную реальность. Да только, увы! Тот самый проект «Переселение» так и продолжал действовать без сучка и задоринки. А несколько столетий назад, когда на Втором не осталось ни одного разумного жителя, даже доступ к магическому образованию стал недоступен. Теперь цивилизации ничего не оставалось, как ждать страшного, агонизирующего конца.

Глава шестая

РАЗВЕДКА

Обстановка вокруг Волчьего Шара сложилась наиболее благоприятная.

Тем не менее основная группа разведки не сразу двинулась в путь к ущелью. Предусмотрительный генерал Мудрах послал на опушку вначале пятерку воинов, которых сверху прикрывала одна Александра. Тогда как Елена поднялась над самой крепостью почти на километр и уже оттуда рассматривала окружающий лесной массив. По крайней мере, только так, дав «важное» задание, удалось для начала придержать сестру Торговца возле Волчьего Шара.

Группа углубилась в лес всего на один километр, но и этого оказалось достаточно для изначального определения: в непосредственных окрестностях человеческой твердыни не осталось ни одного хищника. Естественно, что уже на втором, третьем и тем более пятом километре встретить кайрегов можно было и в самый разгар периода благоденствия, но тут уже как повезет. К тому же твари в то время если и попадались, то не настолько агрессивные, редко когда большими стаями, чаще всего раздельно или довольно мирно пасущимися парами.

Последнее утверждение ветеранов несколько озадачило Дану и остальных совладельцев Лудеранского леса:

— Непонятно! Так они хищники или травоядные?

— Естественно, что хищники! — последовал твердый ответ. — Сами ведь видели, как они пытаются не просто умертвить человека, но и быстро его разорвать на части, а потом съесть. Да и во всем лесу по вине кайрегов нет ни одного иного крупного животного, всех выели подчистую. Но в связи с этим и сами остались у разбитого корыта: жрать-то больше нечего! Вот кайреги и наворачивают несколько видов трав, а то и кустарников с толстыми, словно мясистыми стеблями. Порой и упавшие на землю ветки объедают. Про их рыболовные умения и спорить не стоит: много раз наблюдали, как они изумительно вылавливают рыбу в нашей речушке. По утверждениям большинства разведчиков, находясь в болоте, кайреги и там объедают всю мелкую живность, начиная от крупных жаб с голову человека и заканчивая отрытыми из ила личинками. Кстати, находясь в том самом болоте на западе, они потрясающе теряют свою агрессивность. Бывали случаи, когда разведчики приближались к зверям вплотную, и те на них почти не реагировали.

На это Сильва, как самая информированная среди землян о животных и вообще штатный биолог «третьей», уверенно заявила:

— Значит, родная среда обитания для кайрегов — это болото. В крайнем случае — реки или водоемы.

— Ну, у нас тоже такое мнение бытует, — согласился Мудрах. — Только какой толк от этого? Все равно период возрастающей активности тварей высчитать никак не удается. Как и понять природу, истинные причины этой активности. Только и можно с уверенностью рассчитывать на благостные периоды после массовых атак на Волчий Шар.

Начало активности защитниками крепости всегда фиксировалось очень легко: на рассвете на опушках леса появлялись небольшие стаи хищников, которые, посматривая на цитадель, громким рыком показывали свою злобу. Как правило, уже после такого утреннего моциона люди никаких выходов в лес не совершали, и через день-два начинались первые набеги подвывающих от бешенства тварей. А вот почему и после чего такие всплески активности наступают, даже за многие века разобраться не удалось.

К моменту возвращения первых разведчиков основная группа тоже выступила из крепости, после последних проверок амуниции и вооружения. Особое внимание Курт и Александра уделили Елене, хотя в сюртуке, с шокером хаерсов в руках, с возможностью передвигаться по воздуху и при подстраховке, присмотре всех остальных землян она в любом случае меньше всех подвергалась риску. Ну и строго-настрого наказано ей было лететь только рядом с напарницей.

Пока десять человек двигались по открытому пространству, обе женщины уже довольно интенсивно прочесали опушку, и доклад по внутренней связи выглядел самым оптимистичным:

— Ни одного кайрега! Расширяем ареал наших наблюдений.

И пока разведчики быстро двигались в южном направлении через девственный лес, от звена воздушной разведки поступили новые сообщения:

— Видим ущелье. Шириной от трехсот до восьмисот метров. Похоже, что ущелье пересекает весь Лудеранский лес, ни конца ни края пока не замечаем. Зато понятно, почему раньше никто через ущелье не пробрался: все его дно на большую глубину заполнено болотом. И кайреги в этом болоте копошатся, как личинки в протухшем мясе. Такое впечатление, что они здесь взращивают молодняк.

Елена тоже добавила свои впечатления к словам невестки:

— Это просто жуть какая-то! Если вдруг вся эта масса двинется на штурм крепости, то они ее просто снесут не заметив.

Генералу, как и каждому из четырех остальных следопытов, тоже досталось переговорное устройство. Поэтому он все прекрасно слышал и даже мог высказывать свое мнение:

— Мы сами так думаем. Видели наши разведчики это ущелье. Но пока судьба от такого массированного штурма миловала.

— Ладно, девочки, — не снижая темпа передвижения, взялась распоряжаться Дана. — А что на берегах ущелья делается?

— Вроде все чисто и гламурно, — доложила Александра. — Одна фауна, флоры не видно.

— Тогда ищите место для закрепления тросов. Желательно в обе стороны. Мы уже на подходе. Кстати, если четко зафиксируете место выхода хищников из ущелья в лес, тоже будет польза. Вдруг удастся завалить с помощью взрывов тропу, тоннель, или чем они там пользуются.

Этот аспект предварительно тоже оговаривался. В самом деле, ведь не взбираются кайреги каждый раз на берега ущелья по отвесным стенам. Наверняка пользуются какими-то спусками или уходящими в стороны расщелинами. Может, и широкие проходы имеются где-то дальше. Но если временно завалить имеющиеся спуски вблизи намечаемого места переправы на тот берег, то наверняка это уменьшит риск при неожиданном или поспешном отступлении в сторону крепости. Уж в таких вопросах бывшие агенты знаменитой конторы и силовых ведомств имели богатейший опыт.

А вскоре и новые доклады от Александры поступили:

— Есть места для натяжения тросов. Словно по заказу! В обе стороны будете скользить, как в парке аттракционов.

— Нам осталось чуть меньше километра.

— Мы пока осмотрим два места, выгодные для восхождения зверей. Вроде как на тропы похожи.

Пока основной отряд вышел на край ущелья, а потом сдвигался влево к самому узкому месту над ним, звену воздушной разведки удалось рассмотреть и заинтересовавшие их места. При этом Александра старалась размышлять вслух:

— Поблизости от переправы с той стороны два подозрительных места. Но одно, как мне кажется, звери используют только для спуска, слишком уж тут круто и сыпуче. Наверняка они просто съезжают вниз как на санках. Да и следы на берегу свидетельствуют: идут только в одну сторону. А вот подъем слишком широк, его ничем не завалишь и не углубишь.

— А что с нашей стороны?

— Чуть дальше на восток виден такой же широченный выход. Там тоже вряд ли удастся что-то подправить взрывчаткой.

— Дело мастера щекочет! — отозвался Курт. — Для окончательного мнения требуется осмотреть местность такому профи, как я.

— Щекотки мастер не боится! — не преминул высказаться и барон Петр Левин. — Когда он с бомбой спать ложится!

Дана добавила в голос строгости:

— Разговорчики, выздоравливающий! А то в тыл отправлю. Курт, сдвигайся на восток и в самом деле глянь на ту тропу. Сильва, подстрахуй. И вы двое! — (Два следопыта присоединились к уходящим барону Вайсону и Сильве.) — Василий, а ты давай влезь на это дерево, закрепишь трос.

Тут как раз и Александра подлетела:

— Чего ему корячиться? Мы и сами закрепим.

— Вы лучше перенесите другой конец на тот берег и закрепите надежно. А потом Василий отсюда натяжение сделает.

Место и в самом деле оказалось весьма удобным для натяжения с должными наклонами сразу двух дорог в обе стороны. Пока Василий натягивал первый трос, Шура с Еленой перенесли, закрепили на том берегу второй. Получалось весьма удобно: встал на скалу, поднял руку, зацепил каток троса разгрузки, накинул страховочный карабин, поджал ноги и…

Конечно, хотелось при пересечении глубокого ущелья еще и залихватски ухнуть или свистнуть, но вид копошащихся в болоте хищников заставлял действовать трезво и сдержанно. Тем более что тварей внизу и в самом деле кувыркалось в жиже или грелось на солнышке видимо-невидимо. Вдруг резкий звук, а потом и вид людей вызовет у них неожиданный приступ агрессии?

Переправились все, кроме самой госпожи Маурьи. А вскоре вернулся Курт, обследовавший тропу, и порадовал сообщением:

— Тотальной преграды не получится, но две дистанционные мины на обходных путях вокруг скалы с минусовым уклоном заложил. Если чудища за нами потянутся во время отступления, наверняка сумеем отсечь первую волну.

— Отлично! Давайте на тот берег, я прикрываю. Шура, а вы начинайте двигаться и осматривать лес на пути к предполагаемому городищу. Как только заметите развалины, дайте знать.

Все-таки предварительные расчеты оказались верны. Там, где им и полагалось, на юге находились древние, но все-таки просматриваемые развалины. Лесом они тоже заросли знатно, но, видимо, некоторые постройки когда-то возводились прямо на скальном основании, потому что там могла удерживаться своими корнями только молодая поросль, кустарники да трава. Но уж если цеплялись деревья своими подземными щупальцами, то старались вырасти до своего максимума. Не всегда это получалось по той причине, что корни просто раздавались вширь, используя наносной грунт или щели в самих стенах. И когда древесные великаны становились слишком массивными, любой шквалистый ветер опрокидывал его за кроны на землю. И никакие, даже самые расширенные в стороны веерообразные корни не могли удержать гигантов от падения. Как раз два таких местных великана и лежали поперек на округлившихся от времени и слоя мха постройках.

Но если громадная площадь открывшегося пространства ничего, кроме скального основания, не имела, то вот вторая прогалина после вздыбившихся корней приоткрыла древние плиты существовавшего здесь некогда подворья. На них графиня Светозарова сразу обратила свое самое пристальное внимание. Заставила Елену занять наблюдательную позицию на верхушке корневых переплетений, и пока подтянулась основная группа, она успела даже проверить плиты и пространство под ними своим универсальным эхолотом. Естественно, что каждое свое действие и последующие выводы она озвучивала для товарищей. Поэтому когда те приблизились, уже были в курсе всего происходящего.

— А с чего ты вообще решила их просканировать своим устройством? — поинтересовался Василий. — Камни как камни. Точно такими же плитами и подворье Волчьего Шара уложено.

— Да и не только! — подключился к обсуждению генерал Мудрах. — Практически в каждом городище имеется вот такое подворье. Кое-где, правда, заросшее, кое-где почти открытое.

— Вот именно! — воскликнула Александра. — Вам это не кажется странным?

— Нисколько. Ведь, скорее всего, любые строения в Лудеранском лесу возводили одни и те же строители, по единому, так сказать, стандартному проекту. Зачем же удивляться совпадениям?

— В самом деле, Шура, здесь все вполне логично, — попыталась Дана убедить подругу. — Хотя я согласна, если и здесь очистить всю площадь, то, скорее всего, орнамент да и величина подворья окажутся идентичны крепостным.

По сути, еще в Волчьем Шаре бросалось в глаза некоторое отличие в структуре каменных плит. Они все были сделаны из гранита с красным, серым и белым оттенком. Причем уложены строго последовательно, создавая довольно простую, но правильную фигуру. Если смотреть сверху, то узор напоминал некое подобие замочной скважины, нижней частью упирающейся в ворота, а верхним кругом располагаясь по центру двора. Внутренний узор выкладывался серыми плитами. Затем шла трехметровая окантовка из красных плит, и напоследок пятиметровая окантовка из белых. Причем следовало учитывать, что данный двор являлся как бы ловушкой для того врага, который проломит основные ворота крепости и ворвется внутрь. Вокруг этого двора имелась еще одна стена, невысокая, всего лишь в три метра, но и с нее было бы весьма удобно расстреливать из луков прорвавшегося во двор противника.

Другое дело, что кайреги разумным противником не считались изначально, да и сами ворота, окованные сплошным железом, они никогда штурмовать не пытались, хотя в истории имелась масса случаев, когда хищники прямо со стены у ворот попадали на уложенные разноцветные плиты и уже по ним стремились по направлению к ближайшим людям. При этом вторичную стену высотой в три метра они перемахивали чуть ли не единым, слитным прыжком, так что как преграда она никогда при обороне крепости не учитывалась. Мало того, стена мешала воинам при внутренних передвижениях, и ее издавна регулярно собирались разобрать. Но так же регулярно откладывали это дело на неопределенное будущее.

В городище, а вернее, в его развалинах на внутреннюю стену даже намеков не было. Как, впрочем, и наружной крепостной стены замечено не было. Правда, генерал при данном упоминании сразу ответственно заявил:

— Да нет, вокруг городищ тоже стена имелась, причем вокруг каждого. И тоже метра три в высоту. Но! Все блоки, а вернее, колотые в длину камни просто укладывались друг на друга без всякого скрепляющего раствора. Потому и разрушились эти заборы, иначе их и не назовешь, в первую очередь.

— Зачем тогда их возводили? — удивилась Сильва.

— Как утверждают исследователи, в те времена в Лудеранском лесу еще имелись и другие животные: волки, кабаны, олени и лоси. Так что таким образом просто возводилась преграда против нечаянного вторжения иных животных на территорию людей. Причем преграда временная, которую всегда без труда можно было передвинуть на другое место.

Пока велись эти обсуждения, Дана внимательно присматривалась к Александре, которая закрыла глаза и замерла посреди круга, того самого, который венчал замочную скважину. Наконец она не выдержала и спросила:

— Шур, ты чего? Бледная какая-то стала. И дышишь словно после бега.

Графиня Светозарова открыла глаза, протяжно вздохнула и призналась:

— Вот чувствую, всеми внутренностями чувствую, что тут нечто важное таится.

— Именно здесь?

— Да вроде как нет. Но для более полного осознания мне надо немедленно вернуться в Волчий Шар, постоять там на подворье и сравнить ощущения.

— Прямо сейчас? — засомневалась госпожа Маурьи.

— Конечно! Вы пока тут постарайтесь расчистить подворье до конца, а я через полчаса вернусь. Ну… максимум через час.

— А?.. — Дана подняла глаза на внимательно прислушивающуюся к разговору сестру Торговца.

— Леночка, остаешься здесь! И постарайся страховать группу сверху. Я быстро!

И, больше ни с кем не разговаривая и не советуясь, задействовала свои ускорители, приподнялась над плитами двора и с завидным ускорением понеслась на север.

Глава седьмая

ПЕРВЫЕ ВЫВОДЫ

Расстояние до Предгорья оказалось гораздо большим, чем вначале показалось на глазок. Да и день уже близился в этом мире к своему завершению. Поэтому большинство беженцев стали устраиваться на ночлег под открытым небом. Вернее, даже не под открытым, потому что ливень продолжал возобновляться с завидной регулярностью, а под мастерски и быстро расставляемыми навесами и в палатках. Причем ткань была уникального качества: не просто непромокаемая, но при первом поверхностном взгляде создавалось впечатление, что сделана она на ультрасовременном химкомбинате. Просматривалось нечто из высшей технологии. Но расспросы об этой ткани Дмитрий решил оставить на потом.

В общий лагерь из потока беженцев никто не собирался, где шли, там и стали самостоятельно располагаться группками и близкими кланами. Для герцогини ее воины выбрали довольно удобное место, на котором поджидали, видимо, раньше отправленные в путь две огромные повозки, запряженные волами. Шустро разожгли пару костров чуть в стороне, и на их огне женщины сноровисто стали готовить пищу. Причем очень много пищи. Как чуть позже выяснилось, за порцией наваристой каши с мясом мог подойти любой желающий. Давали ему и несколько местных фруктов и некое подобие лепешек, которых оказался в повозках внушительный запас. Война войной, но и про отступление местные альрески подумали заранее.

Один костер разложили внутри самой большой палатки-навеса, имеющей в центре внушительную дыру для вытяжки дыма. Причем вначале высокое пламя пару раз почти коснулось непромокаемой ткани, но та словно была противопожарным брезентом, даже не скукожилась от жара. Именно под этим внушительным покрытием расположились сама герцогиня и оба гостя из иного мира.

Когда пища оказалась приготовлена, из тылов подтянулся обоз телег с ранеными, за ними следом подошел и отряд основного прикрытия. Стоило видеть прорвавшуюся радость герцогини, когда она рассмотрела своего супруга в толпе приближающихся воинов и осознала, что тот остался в живых. Герцог Лайяси, хоть и смотрелся жутко уставшим и бледным от нескольких ран, старался выглядеть сурово и непоколебимо. Вот только нахмуренные брови и бугрящиеся желваки на скулах выдавали все его отчаяние и горечь от создавшегося положения.

К чужакам он отнесся поначалу с подозрением, угрюмым недоверием, но после пятиминутного шепота ему на ухо со стороны супруги несколько успокоился. Черты лица его несколько расслабились, хотя хриплый голос звучал глухо и с надрывом. Видимо, сорвал во время недавнего сражения.

— Не могу кривить душой, граф, и заявлять, что рад вас видеть в такой тяжкий для моего народа час. Но уже одно ваше сочувствие приравнивается нами к выражению союзнического, доброжелательного отношения.

— Несомненно, ваше сиятельство, — заверил Дмитрий. — Я даже готов помочь вам, в меру своих сиюминутных возможностей.

— Помочь? — Герцог уже в который раз пытался рассмотреть непривычные для его взора одеяния гостей. — Каким образом? Выгнать имперских отравителей из нашего леса?

— Такими силами и возможностями я не располагаю. Да и вообще исторически запрещено Торговцам вмешиваться в войны разумных какого угодно мира. Но я бы мог помочь вашим раненым. Если позволите.

— Вы, граф, целитель? Или шаман?

— Не совсем. Но некоторую ощутимую помощь оказать могу. Может, даже удастся спасти тяжелораненых.

— Увы! Всех тяжелых мы были вынуждены отдать имперцам, иначе бы они и до ночи не дотянули, — с горечью признался здешний властитель альресков. — Но если вы облегчите страдания остальных, то мы будем невероятно благодарны. В наших рядах не осталось ни одного шамана, все погибли, так что…

— Понятно. Кто меня проведет?

Сжав зубы от боли, герцог поднялся сам и повел гостя к временному госпиталю. Дмитрий никак не мог поверить, было дико такое слышать, что раненых отдали в руки врагу, но когда он начал осмотры, то и в самом деле убедился, что умирающих нет. Значит, при всей абсурдности ведущегося насмерть конфликта аборигены не сомневались в том, что злейший враг не просто возьмет опеку над ранеными, но и поставит их на ноги своими средствами и при помощи своих шаманов. Удивительные отношения!

Но тем проще оказалось облегчить участь остальных лесников. Кому следовало устранить вывих, кому вправить треснувшую кость, кому вытащить наконечник из раны, которая казалась неопасной, но в будущем могла грозить смертельным заражением. Некоторым воинам Светозаров просто помог успокоиться и уснуть, некоторых, наоборот, взбодрил, вгоняя тело в интенсивное самоизлечение и наращивая аппетит. Причем при всех своих действиях он вполголоса бормотал своему стажеру подробные пояснения, что и как, где и откуда. Вел, так сказать, непрекращающийся урок. Понятно, что большинство действий своего учителя Хотрис не то что не осознавал, даже заметить не мог, но старался изо всех сил, и порой ему удавалось что-то рассмотреть в виде мерцающих направленных сияний.

И уже возвращаясь к кострам, гость-целитель осмотрел тело самого герцога. После чего, нисколько не стесняясь присутствия женщин, сообщил:

— Если на то пошло, то наиболее пострадавшим в бою выглядит господин герцог. Особенно опасно смотрятся трещины в костях левой лопатки и правой коленной чашечки.

Как заволновался герцог, искоса посматривая на супругу. Но та сдержала все свои вопросы, эмоции, восклицания и замерла, словно окаменела. Только из глаз неудержимо выкатились две слезинки. Все это не ускользнуло от внимания Торговца, и он тут же постарался ее успокоить:

— Но тоже ничего страшного, могу и тут помочь. Правда, на руку и плечо придется наложить жесткий лубок, а колено забинтовать совершенно по-иному.

Чем и занимался последующие четверть часа. Попутно взбодрил тело альреска, разбудил у него зверский аппетит, а в нужных местах сделал обезболивание. Как итог, ужин раненый провел весьма интенсивно, съел как минимум три порции, хоть и пользовался одной рукой, а перед началом предстоящего разговора почувствовал прилив сил и ясность мысли.

И когда разговор между Торговцем и местными аборигенами продолжился, единственным, кто падал с ног от усталости, оказался Хотрис Тарсон. Так он и завалился минут через двадцать на расстеленное сбоку одеяло. Впечатлений и переживаний сегодняшнего дня ему хватило сверх меры. Тем более что обсуждаемые вопросы юноше показались несколько скучноваты. А может, и вмешался кто в его сознание? Пробудил лишнюю сонливость? Как бы там ни было, но виновных вроде как не оказалось.

Тогда как герцогиня, отправив из круга всех соратников, кроме маркиза Калигара, спать, опередила своего супруга с первым вопросом:

— Ваша светлость, поясните мне: что это значит — быть Торговцем?

Понимая, что теперь его очередь делиться некоторыми сведениями, граф Дин довольно объемно расписал свои основные задачи, приоритеты в вопросах перемещения между мирами некоторых товаров. Причем сразу подчеркнул, что товары в первую очередь должны отвечать требованиям всеобщего мира, гармоничного развития и непременного благоденствия большинства народа и ни в коей мере не менять основные устои, традиции и выбранные исторически направления развития цивилизаций.

Дальнейший его рассказ перебил герцог:

— А помогать вы попавшим в беду народам обязаны?

— Подобного свода законов для меня не существует, — признался Дмитрий. — Но мои личные приоритеты, симпатии всегда на стороне справедливости. Опять-таки, с моей точки зрения. Например, я не могу в угоду разумным варанам, которые предпочитают жить в пустынях, высушить разливающиеся океаны, которые поглощают материки. Тем более если в этих океанах обитают разумные дельфины.

Его поняли правильно, но сразу примерили выданную сентенцию на себя:

— То есть нам вы помогать не станете?

— Во-первых, я сам в данный момент нахожусь в плену у этого мира и нуждаюсь в помощи. Практически я полностью бессилен. А во-вторых, хочу уточнить: кому именно помогать?

Герцог с досадой скривился, но, как ни странно, нашел в себе силы и мужество подняться выше собственных подданных и только что покинутого леса:

— Всем! Всем альрескам.

— Ха! Вопрос поставлен неправильно. Наоборот! Я буду стараться изо всех сил, чтобы помочь уничтожить черных выдр, а в лучшем случае — уничтожить и страшно живучие колонии ваших эсторгов. Вернее, сделать так, чтобы эсторги больше не появлялись на этой планете. Поверьте, в иных мирах имеется масса средств, технических устройств и магических умений, чтобы претворить подобные задумки в жизнь.

— То есть шансы у нас есть?! — радостно воскликнула Шала Лайяси.

— Естественно!..

— И сколько это будет стоить альрескам? — сузив глаза, спросил герцог.

Дмитрий улыбнулся открыто и непринужденно:

— Скорее всего, что ничего не будет стоить. Порой я действую с убытком для собственного кармана. Хотя скрывать не стану, везде и всегда я стараюсь отыскать в новом мире нечто такое, что там валяется под ногами как мусор, но за этот самый мусор в иных мирах люди готовы отдать целое состояние. То есть выгода для всех огромная, а расходы порой совсем минимальные. Так что, ваше си…

Герцог хлопнул Торговца по колену правой ладонью и по-свойски перебил:

— Зови меня Лаасс! Без всяких титулов! Они порой так мешают в разговорах и в работе. Договорились?

— Ладно. Тогда и ко мне обращайтесь просто Дин. Меня самого порой от этих всех приставок смех разбирает! — признался Дмитрий бесшабашно. Но видимо, здесь в титуле не видели ничего смешного и опускать его разрешали только друзьям и близким родственникам. Поэтому, заметив удивленно взведенные брови у своих собеседников, Торговец продолжил с деловитой озабоченностью в голосе: — Так что, Лаасс, для меня и для вас в данный момент выходит на первое место только одна наиважнейшая проблема: понять, как я сюда попал, что меня сюда затянуло и как отсюда вырваться в иные миры.

Маркиз Калигар переглянулся с герцогской четой и решился задать вопрос:

— Чем мы можем помочь?

— Скорее всего, мне понадобится полная картина проведенного у вас в древности магического ритуала, после которого из вашего мира выкидывает всех этих ваших плоонов. Мельчайшие подробности архиважны. Лучше всего мне предоставить древние книги и фолианты по этому вопросу. Еще лучше опросить специализирующихся на этом вопросе ученых и шаманов.

Герцоге некоторым сомнением поведал:

— В столице Предгорья есть довольно внушительная библиотека. Там же существует и лицей шаманизма. Начального уровня.

— Понятно. Мне это следует понимать так, что в столице империи по этому вопросу мне дадут более полные сведения и предоставят более достоверные факты?

Местный самодержец тяжело вздохнул, но вынужден был признать:

— Не могу ручаться, но в любом случае столица империи ни в какое сравнение не может идти со столицей Предгорья.

— Ага! Тогда давайте уточним несколько деталей. — В противовес своим собеседникам Дмитрий заметно оживился. — Для начала со всеми подробностями опишите мне: как выглядят внешне ваши ушедшие в иные измерения плооны?

— Я видела много рисунков с плоонами, — взяла слово Шала Лайяси. — По преданиям, эти животные довольно добрые и милые, пока не чувствуют возле себя зло в виде черных выдр. А выглядят они следующим образом: в высоту вдвое выше, чем альрески, очень гибкие, с блестящей кожей, хвост даже больше, чем наш рост. На конце хвоста тяжеленный, убийственный бивень. На всех лапах острейшие когти, способные резать камень, унифицированные зубы, могущие как перемалывать растительную пищу, так и вырывать куски бронированной кожи у выдр, и…

— И гибкие длинные шеи? — продолжил за женщину Светозаров. Та в ответ только растерянно кивнула. — Отлично! Значит, с местом своего нахождения я примерно определился: ваш мир является прародиной тех хищников, которые живут в совершенно ином мире и которых там называют кайрегами. Причем обитают кайреги в довольно ограниченном в масштабах тамошней планеты ареале и по всем историческим канонам и легендам появились там неведомо когда и неведомо откуда.

Герцог икнул от удивления:

— Ты хочешь сказать, что неведомые ирреальные пространства, куда закинули шаманы наших плоонов, заселены разумными существами?

— Не то слово! Там райский мир, дающий своим обитателям удивительные магические силы. Его обитатели давно, при желании, могли бы уничтожить всех кайрегов до единого, объявив неизвестным хищникам непримиримую войну, но не идут на это. Стараются понять, кто такие кайреги. А по возможности и приручить. Причем делают это с невероятными расходами и даже со смертельными жертвами.

— Значит?..

— Значит, произошел некий магический сбой пространства. Во время нашего перемещения в центр Лудеранского леса, где обитают кайреги, сработал непонятным образом действующий тут у вас артефакт. Может, в нем что-то поломалось, может, я что-то не так сделал, но меня вместе с учеником выбросило сюда. Так сказать, в противовес выталкиваемым стаям плоонов отсюда. Причем в отличие от тех же плоонов я не могу точно таким же образом попасть в тот же мир Зелени. Ну разве что постараюсь непосредственно добраться на Второй и там прямо протиснуться в магическое творение ваших древних предков.

— Туда нет пути, — напомнил Лаасс, продолжающий икать.

— Ты не забыл, что мы умеем летать? Другой вопрос, что, прежде чем отправиться на погибший материк, мне следует вооружиться максимальными знаниями по истории и вашей магии. А для этого мне необходимо в столицу империи. Немедленно! — Воскликнув это, Дмитрий перешел на интимный шепот: — А как ко мне отнесутся имперские распорядители?

— Ну-у-у-у-у…

— Понятно, бюрократия есть везде и является основой любого мира. Ну а если мы отправимся туда вместе и вы лично попробуете представить меня императору?

— Ну-у-у-у-у!..

В этом междометии герцога слышался совсем иной тон. Дескать, пусть только попробует кто-нибудь встать у меня на пути.

— Так ведь ты враг империи? Ведь тебя, Лаасс, могут с ходу арестовать и бросить в тюрьму? Как же ты меня сможешь сопровождать, да еще и представить самому императору?

Предводитель местных аборигенов сразу перестал икать и аж зубами щелкнул от избытка чувств:

— Дин! Как ты не понимаешь! Мы можем резать друг друга в военных столкновениях, но мне никто не имеет права заступить дорогу, если я подамся в столицу империи! Альрески — единый народ, и никто не посмеет в мирной ситуации напрасно обидеть своего собрата. Как следствие и сам император будет обязан принять меня как истинного герцога окраинных земель в течение двух часов после моего прибытия в столицу.

Торговец с некоторой жалостью покосился на своего спящего стажера и предложил:

— Так что, вначале выспимся или отправляемся немедленно?

— Нет, Лаасс! — повелительным голосом остановила мужчин герцогиня. — Вначале вы собираетесь в дорогу, выбираете лучших мулов и только потом отправляетесь в путь. Причем после пересечения старой границы ты пользуешься правом крови повелителей и требуешь у имперских шаманов предоставления вам летающего змея. Мне кажется, в данном, невероятно важном случае ты имеешь право рискнуть.

— Чем рискнуть? — не удержался Дмитрий от вопроса. На что герцог дружески подмигнул:

— Да ничем особенным, только… собственной жизнью. Если император усомнится в правомочности моего права крови и найдет повод для моих требований несущественным, то меня просто казнят.

Такой поворот событий, вполне непредвиденный, Торговца обеспокоил не на шутку:

— Все-таки ручаться за свои силы и умения, утверждая, что мне удастся разрушить магическое образование ваших предков-шаманов, я не имею права. Вдруг у меня ничего не получится? Вдруг мне со стажером так и придется жить здесь долгие годы, а то и до самой смерти?

— Самый печальный, самый нежелательный для нас вариант, — закивал головой правитель местных аборигенов. — Но и в этом случае за свою жизнь мне беспокоиться не стоит. Твое появление на нашей гибнущей планете — это уже нечто из ряда вон выходящее, так что мое требование по праву крови повелителей вполне обоснованно.

Если предположения герцога окажутся верны и имперские военачальники предоставят ему змея для экстренной доставки самого Лаасса и его гостей в столицу, то и в самом деле получится весьма удобно и действенно. Не придется тратить время на собственные расследования, поиски нужных библиотек и многочисленные знакомства. Сразу Торговец попадал к хранилищу наиболее достоверных первоисточников.

Ну разве что мелкие вопросы остались.

— И как долго нам добираться до столицы?

— Вначале час, максимум два потратим на перемещение в расположение войск императора. Ну а там проволочек не будет, разве что придется переговорить с главнокомандующим лично и предъявить ему свои титульные грамоты. После чего два часа полета — и мы в столице.

— Кстати, а сколько лететь до материка Второй?

— Четыре часа. Но уже давно ни один змей туда не летает. Вернее, их туда не рискуют отправлять кормчие. Потому что любому змею следует после пяти часов полетов сутки отдыхать и наедаться, а где это сделать? Погибший континент представляет собой нагромождение дамб, заполненных топями и папоротниками, совершенно непригодными в пищу змеям. Да и для сна змеям нужна удобная поверхность, желательно с сухим песком.

— Где же тут у вас при такой погоде сухой песок отыскать можно? — удивился Дмитрий. — Или бывают солнечные дни?

— Практически не бывают, — вздохнул герцог. — А для змей приходится строить длиннющие навесы или бараки и прогревать их теплым воздухом от бездымных костров из дорогостоящего угля. Если змеи во время своего сна простудятся — они умирают. Да и вообще, содержать этих летающих волшебных монстров в последние столетия себе может позволить только империя. Честно говоря, мы даже не ожидали, что император разрешит использовать этих уникальных животных для сражения с нами. Потому и потерпели такое сокрушительное поражение.

Чтобы быстрей вывести собеседников из черной меланхолии, Торговец щелкнул пальцем по нависающему над ним покрытию:

— А кто и как у вас тут производит такую непромокаемую ткань?

— О! Это действительно необходимая вещь! — оживилась Шала. — Называется она олок. А делать ее начали имперские шаманы уже более пятидесяти лет назад. Вначале олок был слишком дорог, а сейчас его может приобрести любой альреск по цене собранного задень урожая плодов. Причем производят олок из черной, неприятно пахнущей густой жидкости. Правда, так до сих пор секрет производства держат в строжайшей тайне.

Дмитрий только хмыкнул на это и, уже укладываясь возле мирно посапывающего Хотриса, подумал: «Не такой уж этот мир отсталый, хоть люди и продолжают жить в дуплах деревьев. Вон, даже нефть научились как-то синтезировать и создавать такие чудесные ткани. В данный момент глупо думать о какой-то меркантильности, но, мне кажется, и такой мир найдет что предложить ценного для меновой торговли. Если удастся отсюда вырваться, конечно. — После чего мысли переключились на переживания о любимой жене, о сестре и о многочисленных друзьях, которые отправились вместе с ним в Волчий Шар. — Как они там? Справляются с кайрегами-плоонами? И верят ли в мое скорое возвращение?»

Глава восьмая

ДРЕВНЯЯ ЖУТЬ

Александра сердцем чувствовала, что с мужем все относительно в порядке. Ну а разумом пыталась сразу переключаться на иные, насущные проблемы, чтобы сдержать себя от непроизвольных, совершенно неуместных в данном месте рыданий. Вот такой парадокс: знает, что пока ничего смертельного не произошло, а все равно до истерики всего полшажка.

Вот и сейчас, вернувшись из леса на максимальной скорости в крепость и сразу приземлившись на центр уложенного отличными по цвету плитами двора, она вдруг остро почувствовала свое одиночество, тоску по любимому человеку и чуть не заплакала. Если бы не глазеющие со всех сторон дозорные и не приближающийся поспешно комендант крепости, так бы и залилась горючими слезами. Настолько ей захотелось быть рядом с Димой, настолько ей захотелось прочувствовать тепло его тела, услышать родной голос и отдаться во власть щемящего душу покоя и неги. На мгновение перед мысленным взором мелькнула их спальня в графских апартаментах Свирепой долины, и запоздалое раскаяние полоснуло по сердцу: «И чего это нас понесло в этот Лудеранский лес?! Новые бароны в своих вотчинах и сами бы прекрасно справились с наведением порядка и с приручением кайрегов. Ну, или тотальным уничтожением этих тварей. А теперь что? Сколько мне ждать и томиться в неведении?..»

Офицер уже приблизился настолько, что выкрикнул первый вопрос:

— Что-то случилось?

— Нет. Все в порядке. Мне только и надо, что немного прочувствовать магический фон этого места.

— А где все остальные?

— Исследуют пока городище на юге, которое сразу за ущельем.

— Значит, нашли?..

— Конечно, — напряглась графиня Светозарова. — Но ближе не подходите. Мне надо здесь побыть одной.

Тотчас комендант дисциплинированно развернулся и поспешил к узкому проходу в окружающей двор стене. А женщина, оставшись одна, закрыла глаза, расставила руки немного в стороны и стала вслушиваться в себя и окружающее пространство. Почему она делает именно так, а не иначе, и сама понять не могла. Но именно так она делала в найденных руинах городища, почувствовав тогда странные, ощущаемые только шестым, а то и седьмым чувством лучи, бьющие из-под ног к небу. Нигде в ином месте такого не было, но, не желая ошибиться или ввести соратников в заблуждение, она решила себя еще раз проверить, помчавшись в Волчий Шар и уже здесь пытаясь сравнить ощущения.

И разница вскоре была зафиксирована. Причем огромная и совершенно с противоположными значениями. То есть подобные лучи здесь тоже пронзали пространство, но уже не из земли в небо, а наоборот. Словно падающее вниз сияние впитывалось камнями в самом центре трехцветного круга. Причем Шура почему-то верила, что никакие приборы или умения целителей не заметят ни этого сияния, ни самого центра странного поглощения. Скорее, только немыслимым чутьем, зарожденным в ней даром предвидения, можно было уловить эти дивные перемещения таинственной силы.

Но эта сила была однозначно. И однозначно разного направления.

Теперь оставалось только обследовать любое из остальных городищ, чтобы окончательно убедиться в наличии какой-то системы. В идеале, следовало побывать на подворье всех руин без исключения. Чем бы это ни оказалось впоследствии, но уже сам факт нахождения воспаряющих и падающих вниз лучей мог перевернуть все прежние научные выкладки и гипотезы по Лудеранскому лесу.

Так что больше задерживаться Александра в крепости не стала. Разве что, пролетая над комендантом, пообещала вскоре вернуться вместе со всеми. Да уже пролетая над опушкой, приветственно взмахнула руками в сторону внушительной группы воинов и даже нескольких целителей Академии. Почти половина гарнизона сейчас интенсивно занималась заготовкой дров, ну и вполне естественно, что данная заготовка велась как раз на том направлении, куда подалась группа разведки. То есть на юге.

Когда добралась до южных развалин, графиня в нескольких предложениях описала свое открытие и посоветовала Дане:

— Начинайте отход к переправе, все равно в вашей помощи мы пока не нуждаемся. На юго-восточное городище мы с Еленой слетаем сами, и на месте мне хватит пяти минут осмотреться, не больше. Потом мы с вами встречаемся уже на том берегу ущелья.

После чего, даже не дожидаясь ответов или согласия от госпожи Маурьи, звено воздушной разведки унеслось на восток. Словно командовала всеми действиями группы не Дана, а именно графиня Светозарова.

Но черноглазую целительницу это нисколько не смутило. Она полностью доверяла мнению подруги и прекрасно знала о ее даре предвидения. Поэтому только продублировала приказ для остальных:

— К переправе бегом, марш!

И уже на ходу никто не мог удержаться от улыбок, прислушиваясь к шуточной пикировке между Петром и Куртом.

— Жаль, а я как раз в азарт истинного землекопа вошел.

— Еще чуть-чуть — и клад у меня в руках!

— Зачем твоей светлости клад искать? Да еще на собственных землях? Все равно все твое. Или жадность вдруг проснулась?

— Никак она не могла проснуться, — заверил Петр. — Потому что я ей еще в детстве голову скрутил. Просто мы, в отличие от немцев, люди запасливые.

— Ага, — не остался в долгу Курт. — Как у вас говорят: «Запас карман не тянет, он в нем дырку своим весом прорывает».

— Не-ет, не знаешь ты русских пословиц.

— Зато мне повезло отлично изучить русских.

Александра вместе с золовкой отыскала юго-восточное городище довольно быстро. Хотя с первого взгляда бросалась в глаза полная победа дикой природы над творением разумных строителей. Почти все было покрыто толстенным слоем земли, и всюду громоздились древесные великаны, ни в коей мере не отличавшиеся от остальных деревьев. Видимо, почва здесь оказалась мягкой и податливой, в отличие от каменного плато на юге.

Тем не менее именно с большой высоты удалось заметить ровные квадраты строений и контурные линии ограждающего периметра. Благодаря им легко было сориентироваться и в общем плане городища, а сравнивая с аналогами остальных планов, точно вычислить и место самого подворья, уложенного цветным гранитом. Понятно, что женщины докапываться до плит не стали, до них могло оказаться два, а то и больше метров грунта. Александра выбрала вначале удобное место прямо на дереве, помогла устроиться там Елене и дала ей четкие инструкции, что делать в том или ином случае:

— Я буду слишком расслаблена и с закрытыми глазами, поэтому если заметишь какую-либо опасность, кричи со всей мочи. Стрельбу старайся открывать только в самом крайнем случае.

— Не переживай, стреляю я хорошо. У нас в гареме свой тир был.

— Не сомневаюсь в твоих умениях, просто патроны нам надо экономить. Мало ли что.

Слетев на землю, графиня вначале не могла отыскать именно сам центр круга, переходя по слежавшейся листве и время от времени вводя себя в транс. Так что потратила гораздо больше минут, чем рассчитывала. Но когда нашла, почувствовала неведомую силу сразу. Как и на южных развалинах, таинственные лучи вырывались из земли и устремлялись в небо. То есть стала вырисовываться некая стройная система: отсюда лучи вздымаются, а на подворье крепости опять опускаются. Получается нечто вроде коловорота или непрестанного вращения. Но если из всех иных городищ лучи бьют вверх, а потом сходятся вместе, то в крепости должно ощущаться многократно большее «течение». А ведь этого не было. Следовательно, либо силы рассеиваются в небе, либо есть иные места для их возвращения в глубь планеты. А чтобы это доказать или опровергнуть, придется обследовать и все остальные развалины.

Пока Шура об этом рассуждала, оставаясь с закрытыми глазами, на нее вдруг стало наваливаться иное чувство. То самое, которое всегда предваряло страшную опасность. Пришлось быстро выводить себя из транса, открывать глаза и внимательно осматриваться вокруг. Вроде ничего не слышно и не видно. Елена на своем посту внимательно посматривает во все стороны. А все равно чувство гнетущей опасности все время растет и растет.

«Может, что-то угрожает не нам? А баронам? Или самой крепости?»

Не успела Александра это додумать, как по ней из-под земли ударило нечто, практически слабо ощущаемое, но все равно слегка подтолкнувшее тело вверх. Ненамного, всего сантиметров на десять, но женщина словно подпрыгнула на месте, не прикладывая к этому никаких усилий и не задействуя ускорители хаерсов.

— Ого! — вырвались слова вслух. — Неужели это так лучи вдруг усилились? А что это значит? В любом случае лучше отсюда убираться подобру-поздорову.

Не успела она взлететь на большую высоту и приблизиться к золовке, как опять усилившийся поток наподдал ей ускорения словно порядочным пинком.

— Ох! Леночка! Быстрей летим к ущелью! Держись сзади за мной и, если начнешь отставать, кричи.

Кажется, они развили максимальную скорость. Но сколько графиня ни оглядывалась назад, Елена не терялась и не отставала. Похоже, управление ускорителями в любом случае учитывало пожелания человека придерживаться наивысшей скорости при преследовании определенной цели.

Когда стали наискосок пересекать ущелье, с одного взгляда стал понятен и тот страх, который разбудило предчувствие опасности. Практически все поголовье кайрегов словно взбесилось, и теперь со страшным ревом, затаптывая друг друга, эти хищники пытались выбраться в лес по узким тропам, редким тоннелям и неудобным осыпям. Причем все в едином порыве бросались только в одну сторону — на север. А ведь именно там и находится Волчий Шар!

В некоторой панике, уже приближаясь к месту переправы, женщины услыхали сдвоенный взрыв, а потом и заметили, как в болото ущелья скатывается огромная волна рычащих, свившихся в жуткую лавину кайрегов. Это отступающие бароны взорвали дистанционно мины, заложенные Куртом. Другого выхода, чтобы создать себе небольшой задел времени, у них не было.

Зато очень хорошо, что к тому времени они все успели переправиться на ту сторону и теперь с максимальной скоростью неслись среди деревьев. Понятно, что снимать или рубить тросы никто и не подумал. К чему? Да и каждая потерянная секунда на вес жизней.

Имеющие ускорители женщины догнали по воздуху товарищей быстро, а потом еще и начали набирать высоту и осматривать дальние фланги. И на пределах видимости сразу заметили несущихся во всю прыть кайрегов. Те явно превосходили скоростью бегущих людей и могли пересечься с группой примерно возле самих стен. Понятно, что такой расклад никого не устраивал, и Александру в первую очередь. Она громко крикнула несущимся внизу баронам, генералу и следопытам:

— Бросайте все лишнее, но надо ускориться! Петр! Приготовься и подними руки! Мы тебя первого вместе с Еленой попробуем доставить на стену! Лена, ты как?

Сестра Торговца только кивнула. Выставила руки вперед и с бледным, но решительным лицом стала пристраиваться рядом со снижающейся невесткой. В себе Шура не сомневалась: сил бы хватило удержать барона Левина и самой, да вот только ускорители вряд ли потянут такую чрезмерную тяжесть. Мощность их ограничена. Удержит ли половинную тяжесть в руках женщина, которая всю свою жизнь занималась только танцами?

Подхватили, удачно прижали расставленные руки к собственной груди и, заметно просев к земле, понеслись в сторону крепости.

Как это ни странно, но ведущие рубку деревьев воины словно тоже почувствовали опасность после услышанного взрыва, а может, просто готовились возвращаться на обеденный перерыв в Волчий Шар: стали строиться в походную колонну. Пролетая над ними, Александра в очередной раз посадила свой голос отчаянным криком:

— Кайреги! Сюда мчатся кайреги! Бросайте все — и на стены!

Ух, как рванули все дружно в сторону крепости! И топоры побросали, и вещи ненужные. Разве что и здесь сказалась крепкая рука командира-ветерана: двух оставшихся в строю лошадей тут же стали выпрягать из телег два обслуживающих животных воина. Это их порядочно задержало, но потом, уже взобравшись верхом, они добрались до главных ворот сразу вслед за отрядом лесорубов.

К тому времени звено воздушных воительниц уже оставило Петра на стене изготавливаться к прицельной стрельбе, а сами вернулись к отряду разведки. Отыскали их уже подбегающими к опушке и сразу вычленили самое слабое звено:

— Генерал! Руки в стороны!

Этот груз оказался потяжелей, хотя и не выглядел особо массивным. С хрипом, стараясь отдышаться и уже летя над открытым пространством, Мудрах попытался оправдаться перед несущими его женщинами:

— Возраст.

— Ерунда, вроде успеваем, — пискнула Александра.

Ветерана на саму стену возносить не стали, а опустили на грунт метров за двести до ворот. Слишком тяжелый, да и в любом случае успеет добежать сам. Следовало немедленно возвращаться и хоть еще одному человеку помочь. Как раз восемь человек вырвались на открытое пространство, когда дуэт вновь сделал заход для подхвата:

— Сильва! Не зевай!

Подругу тоже сбросили метров за пятьдесят до ворот. Но вовсе не для того, чтобы еще кого-то донести, а чтобы вернуться к семерке бегущих людей и самым радикальным способом задержать, отпугнуть приближающихся к тем по диагоналям хищников. Решение оказалось правильным: выстрелы в упор в оскаленные пасти несколько подправили ситуацию. Да и прицельная стрельба лучшего снайпера прямо со стены крепости тоже сказалась. Самые шустрые из кайрегов, вырвавшиеся далеко вперед от основной стаи, закувыркались в пыльной траве, мешая своими телами несущимся за ними членам стаи. Этого оказалось достаточно, чтобы все успели вбежать в крепость, а громадные железные ворота запереть наглухо.

А потом началось историческое отражение невиданного никогда доселе штурма. И если бы не запасы и само наличие огнестрельного оружия в руках баронов, этот день можно было бы смело считать последним как для самой крепости, так и для всех его защитников.

Видя критичность ситуации, владельцы Лудеранского леса не стали оттягивать и с применением тяжелого вооружения. Может, только благодаря этому каким-то чудом в рядах защитников не оказалось ни одной жертвы. Хотя раненых насчитывалось невероятное множество. В ход пошли и подствольные гранатометы, и разрывные кумулятивные снаряды, коих было сравнительно мало, но они пробивали за один раз и таинственную защиту кайрегов, и десяток, а то и полтора прущих плотным строем хищников.

Бой получился страшным, кровавым и очень продолжительным.

И уже к концу дня, когда стало понятно, что взбешенные стаи успокоились и отошли в лес, пошатывающийся от усталости генерал Арчи Мудрах обвел взглядом примыкающие к стенам горы окровавленных туш и воскликнул:

— Да здесь их тысячи! Десятки тысяч! — Потом немного постоял и грустно добавил: — Только вот что мы будем делать завтра? Ведь даже просто отодвинуть эти горы от стен мы за ночь не успеем.

Дружный вздох вырвался из груди всех баронов, тоже рассматривающих буро-красное пространство перед собой. И только Дана приблизилась медленно к стоящей в стороне Александре и тихонечко спросила:

— Может, все-таки расскажешь, что случилось в юго-восточном городище?

— Понятия не имею.

— Но это не твоя вина?

— А хоть бы и моя? Что теперь можно исправить?

— Постараемся что-то вместе придумать. Наверняка ведь отыщем выход. Только ты уж, пожалуйста, поподробнее рассказывай.

— Разве о чувствах расскажешь? — Графиня Светозарова усталым жестом поправила свои сбившиеся волосы. — Но я постараюсь.

И стала облекать испытанные ею ощущения в слова.

Глава девятая

ВЕРШИННАЯ ИМПЕРИЯ

Когда-то в цивилизации альресков кроме иных многочисленных государств имелись сразу три великие империи. Сейчас осталась только одна, Вершинная. Да и то по той банальной причине, что оказалась выгодно расположена на внутренних площадях более гористого континента. А вот остальным двум империям, Победной и Островной, не повезло, они канули в Лету. Причем, по утверждениям герцога Лаасса Лайяси, расположившегося в полете сзади Торговца, именно Вершинная империя считалась во все времена наиболее консервативной, издревле придерживающейся древних традиций, системы управления и ни в коей мере не стремящейся менять устоявшийся за тысячелетия образ жизни.

Поэтому, пролетая над просторами самого мощного из оставшихся государств, можно было сразу оценить красоту древнейших населенных пунктов, величественных замков, оригинальных дворцов и великолепных комплексов из фонтанов. Дмитрий сидел в самой середине мощного змея, пышущего даже на большой скорости ощутимым теплом. Хотрис находился впереди, ну а герцог подавал комментарии сзади. Помимо них совершали полет к столице только два кормчих, четыре воина охраны и какой-то генерал Тарьенти, занимавший должность заместителя главнокомандующего и попутно состоящий в каком-то дальнем родстве с самим императором. То есть человек, обладающий самым большим доверием и пробивной силой. К слову сказать, о самой встрече между вчерашними соперниками: как только герцога с гостями довольно вежливо препроводили к маршалу, тот больше пяти минут визитеров и слушать не стал, а уж в чем-то сомневаться или сто раз переспрашивать одно и то же — тем более. С чисто солдатской непосредственностью перебил требующего привилегированной доставки в столицу герцога, отдал приказ своему порученцу немедленно готовить змея к скоростному полету и после этого предложил:

— Давайте пока попьем горячего чаю! — а усаживаясь за стол под громадным штабным навесом из ткани олок, чуть ли не по-приятельски поинтересовался у герцога: — Лаасс, куда там твои собираются напроситься? В Предгорном и так не протолкнуться от беженцев.

Тот сразу поник головой и пригорюнился:

— Где-нибудь приткнемся. Уж лучше так, чем в ваши города.

Видно было, что в любом случае соглашаться на дальнее переселение Лаасс не станет. А тут как раз и чай принесли проворные адъютанты. Причем настолько ароматный, что даже граф Дин похвально закивал головой:

— Удивительный вкус и запах!

— Южный, — сообщил маршал и, скривившись, словно пил отраву, добавил: — Из старых запасов. На юге в этом году ливень не прекращается, как и в прошлом. Так что больше мы такого чаю можем и не попробовать.

Так и запомнилась Светозарову дивная картина: сидят рядом два одинаковых по возрасту и по титулу мужика, вчерашние враги в сражении, грустно пьют горячий чай и с черным пессимизмом думают о будущем. Герцог, правда, спохватился первым и, пока готовили и подавали летающего змея, красочно расписал маршалу, что это за гость перед ним и почему затребован немедленный полет в столицу. От таких новостей вчерашний победитель тоже несколько оживился и даже ответил с охотой на несколько вопросов. К сожалению, и он ничего не знал конкретного на тему, как остановить дожди или как потравить колонии ненавистных эсторгов. Но, проникшись ответственностью момента, снарядил им в помощь того самого генерала со словами:

— Вы не смотрите, что он худой и часто чихает. По характеру он как огонь с кремнем. Этот никаких прошений на аудиенцию подавать не будет! Либо всех прихлебал вокруг трона разметет своим ором, либо черными ходами вас прямо в спальню императора проведет.

И уже перед самой посадкой в удобные седла, которые заранее прикрепляли ремнями на змея по количеству седоков, Дмитрий поинтересовался у генерала:

— Давно насморк беспокоит?

— Хронический, — пояснил тот и многозначительно повел глазами вокруг себя. — Проклятый климат!

— Лечится элементарно. Мне понадобится всего три минуты.

С недоверием поглядывая на чужака, генерал пробормотал:

— Никто из шаманов не смог вылечить.

Но тем не менее три минуты выстоял не шелохнувшись, пока значительно превосходящий его в росте иномирец держал у него руки на лбу и переносице.

Потом они уселись и взлетели, но не прошло и пяти минут, как генерал обернулся первый раз и, показав указательным пальцем на свой нос, тут же в понятном землянину жесте поднял вверх большой палец. Мол, действует! Во время полета он так сделал раз сорок, чем развеселил в конце концов даже грустного герцога Лайяси. Ну а когда приземлились в императорском саду, то, схватив за руки гостей, бравый вояка с такой скоростью устремился к виднеющимся террасам правого крыла дворцового комплекса, что его из наружной охраны и остановить никто не успел.

Внутри их все-таки довольно грубо и решительно попытались задержать, ссылаясь на отсутствие должных распоряжений и отсутствие начальника охраны.

Генерал и там оказался умней всех. Ссориться или качать свои права не стал, а просто вернулся чуть назад, проскочил через несколько полутемных коридоров, потом нырнул в подвал, потом поднялся на пару этажей выше и в конечном итоге вывел гостей сквозь какую-то стену в какой-то шкаф. Потом из этого шкафа провел через анфиладу спален, прошествовал важно мимо группки удивленных придворных и напоследок распахнул обе половинки расписной двери с витражами. Еще и с наглым видом оттолкнув перед тем заступившего ему дорогу лакея в золотистой ливрее. И сразу же с порога радостно воскликнул:

— Хангверд! Меня вылечили от насморка!

В большом бальном зале проходило нечто вроде репетиции или обучения танцам. В довольно простеньких костюмах пяток мужчин пытались правильно вести за талии так же скромно одетых женщин. Все это под громкий счет пухлого колобка с дирижерской палочкой и под тихие звуки небольшого камерного оркестра, расположившегося в углу зала. После крика и радостного смеха генерала все замерли, музыка стихла, и Дмитрий, глядя во все глаза, попытался определить, кто из присутствующих Хангверд, а следовательно, сам император. И к собственному стыду, ошибся, причем сильно ошибся. Потому что ни мужчина с властными чертами лица и мощной мускулатурой, ни утонченный с виду потомственный аристократ на хохот нежданного посетителя не отозвались. Зато на него с нотками притворного недовольства стал кричать тот самый пухлый колобок:

— Тарьенти! Я тебя отправил с армией вовсе не потому, что ты наводишь сырость во дворце своими чихами! А потому, что ты мне вечно мешаешь заниматься танцами и обучаться музыке.

— Как не стыдно твоему величеству настолько расслабляться! — С расставленными в сторону руками генерал продолжил двигаться к своему императору. При этом он громогласно вопрошал: — А кто будет свергать врагов? А кто будет вести за собой доблестную армию?

— Вот ты со своим любимым маршалом и свергай врагов, а меня оставь в покое! — Хангверд Десятый выставил дирижерскую палочку перед собой как шпагу и тоже повысил голос: — И как ты посмел вернуться в столицу без моего приказа?

— Меня отправил с важным заданием маршал, мой император!

— С какой стати? Вы проиграли сражение?

— Никак нет! Мы разбили армию герцога Лайяси вдребезги. Вот он сам может подтвердить.

— А-а-а!.. — Пухлый колобок довольно элегантно сдвинулся в сторону, ловко обошел бравого генерала и уставился на мятежного герцога. — Значит, все-таки одумался? Решился на переселение?

— Нет, ваше величество, — проворчал тот, отводя глаза в сторону. — Мы решили проситься на приют в лесах Предгорья.

— Не понял. — Император с обиженным видом оглянулся на стоящего сзади генерала. — Он что, сам на казнь напрашивается, или вы его пленили?

— Да нет, он сам с утра явился и потребовал по праву властелинов предоставить ему змея для полета в столицу.

— Без весомой причины?

— Да нет, я ведь сразу сообщил твоему величеству, что вылечился от насморка.

— При чем тут твой насморк? — стал сердиться Хангверд Десятый.

— Как?! Меня ведь ни один шаман не мог вылечить! А господин граф, — красноречивый жест в сторону Торговца, — сделал это за три минуты. Причем графа Дина привез в столицу именно герцог Лайяси. Ну и самое главное, граф прибыл в наш мир из других миров. Н-да! Не тычь в меня своей палкой, пожалуйста! Я нисколько не выдумываю. Причем прибыл вместе со своим учеником, который тоже в будущем должен стать Торговцем.

Стоило отдать должное сообразительности императора. Чрезмерные увлечения танцами и музыкой ни в коей мере не повлияли на его интеллект. Скорее, даже укрепили и развили. Потому что сразу после сумбурных пояснений генерала он понял основную суть события. Хоть изначально и повернулся к остальным придворным.

— Дамы и господа, занятия на сегодня отменяются. Дорогая супруга, не составите мне компанию?.. — Он отставил локоть чуть в сторону, и одна довольно миловидная дама положила туда свою ладошку. После чего император обратился уже к гостям: — Приглашаю вас в малую гостиную. Думаю, нам там будет весьма удобно обсудить аспекты нашего предстоящего сотрудничества.

Дмитрию даже показалось, что Хангверд что-то знает конкретное о Торговцах. И когда осталась позади первая часть церемонии знакомства, а беседа перешла к деловым вопросам, он спросил:

— Ваше величество, вам известны случаи появления здесь Торговцев? Уж слишком вы спокойно отнеслись к известию о моем появлении в вашем мире.

— Увы, первый раз про такое слышу, — не стал юлить император. — Но раз уж есть иные миры, то по всей логике должны существовать и люди, которые живут в тех мирах. Так почему бы не предположить, что имеются и такие люди, как вы? К тому же в нашей истории имеется один из фактов подтверждения существования иной реальности. Именно туда до сих пор перебрасываются наши плооны, лишь только их соберется в одну стаю больше, чем семь-восемь особей. А один из моих далеких предков утверждал, что подобный перенос такого количества животных для нашей цивилизации когда-нибудь да аукнется. Обязательно отыщутся недовольные таким положением вещей, которые отправят нам аналогичные подарочки обратно.

— Если честно, то в империи Рилли прямо-таки мечтают избавиться от ваших плоонов. Просто до сих пор никто не догадывался, что они из иного мира.

— Было бы очень кстати, если бы наших зверюшек нам и вернули.

— Сочувствую. Теперь бы мне сообразить, как самому выпутаться, а потом и вам помочь.

— Самый оптимальный допуск к нашим книгам и прочим тайнам вы получите, — пообещал Хангверд Десятый. — Но вот лично для меня обрисуйте, пожалуйста, почему и как вы здесь оказались?

Дмитрий вначале обрисовал Лудеранский лес и всю обстановку, там сложившуюся. Потом о своих действиях и предпосылках самого пробоя в подпространстве и только потом подвел некоторые итоги:

— Я ведь раньше в Лудеранский лес только сам наведывался и только пару раз. То есть большого возмущения в межмирском пространстве создать не мог. А вот в последнем случае масса переправляемого отряда и сопроводительного имущества оказалась просто огромна. Именно это и спровоцировало какой-то магический сбой в вашей вечно действующей магической ловушке. Причем меня больше всего волнует не сам этот сбой, а тот факт, что я не могу вырваться из вашего мира обратно. Ну и еще несколько моих функций Торговца перестали действовать. А это значит, что ваши предки-шаманы и в этом плане что-то намудрили. И по сути основных наших действий: нам предстоит не просто разрушить одну, а отыскать и разрушить сразу несколько магических систем. Причем таких систем, о которых я пока не имею даже минимального понятия.

— Не волнуйтесь. Тут самую эффективную помощь окажет наш главный имперский шаман Прахай. Практически и он, и все его подчиненные поступают с этого часа в ваше полное распоряжение. Совместно со всеми лабораториями и библиотеками.

— То есть мы можем приступить к поискам сведений немедленно?

— Конечно! Тарьенти, — повернулся император к генералу, — устрой наших гостей и герцога Лайяси в восточном крыле. Там будет наиболее удобно: все книгохранилища под боком окажутся. Ну и Прахай во флигеле напротив обретается. Распорядись, чтобы обед и любые другие заказы подавали нашим гостям в апартаменты по первому требованию. Ну а к ужину мы вас приглашаем на малый прием, так сказать, в чисто семейном кругу. Лакеи вас оповестят и проводят.

На том первая встреча и закончилась.

Бравый генерал, на ходу давая краткие характеристики встречающимся шедеврам дворца, не стеснялся также расписывать мудрость и дальновидность своего родственника императора. На что Торговец легко согласился:

— Да, деловой, хваткий правитель.

И только угрюмый герцог, идущий сзади, довольно отчетливо проворчал:

— Если бы он еще меньше слушал разных недоумков.

То есть и тут было как всегда: если народ устраивал сам император, то наверняка не устраивал контингент, его окружающий. Ну и тем более у проигравшего сражение правителя, к тому же полностью лишившегося своей вотчины, могли иметься огромные претензии к первым советникам императора.

Вроде бы и понятные эмоции, вроде и угрюмость герцога вкупе с его настороженностью к месту, но именно это сорвавшееся с губ ворчание заставило Торговца мобилизоваться, стать более внимательным.

Конечно, он с самого начала старался не терять бдительности и с максимальным упорством исследовать окружающее пространство. Все вокруг чужое и неизведанное. Даже гостеприимство герцога или самого императора, их откровенное желание сотрудничать еще ничего не значат. Поэтому и просматривал доступными ему магическими умениями все вокруг, поэтому и задействовал технический сканер, вмонтированный в сюртук.

Именно сканер и помог. Пока шли по дворцу, не единожды Дмитрий замечал одинокие фигурки то ли наблюдателей, то ли тайной стражи, которые скрытно располагались в стратегически важных закоулках. Порой в нишах, задрапированных материалом, порой в оконных проемах, прикрываясь тяжелыми шторами. Но как правило, все они были без явного оружия и поодиночке.

А вот когда пересекли первые коридоры восточного крыла и стали двигаться по анфиладе приемных залов, сканер и подал тревожную информацию. Расположенный впереди зал оказался по всему периметру заставлен примерно полутора десятком людей, которые так и фонили висящим на них железом.

Чтобы хоть как-то лучше сориентироваться и выиграть время, Светозаров цепко ухватил генерала за рукав мундира, резко остановил почти перед самой распахнутой дверью в следующий зал и ткнул рукой в первую попавшуюся на глаза картину:

— Вот это да! Какой шедевр! Что это? Тарьенти, хоть пару слов!

Вояка растерянно заморгал, присматриваясь к полотну и пытаясь вспомнить, что это и чьей кисти:

— Это?.. Ммм… Сразу так вот затрудняюсь ответить. Но что вы нашли в этой картине шедеврального?

— Как же! Да вы посмотрите на эти краски! Какие тона! Какой контраст! — При этом он продолжал тянуть генерала к себе, одновременно указательным пальцем показывая на губы и советуя молчать. — А вон та картина? Мне кажется, это все — одного автора!

Получалось несколько сумбурно и неэффективно. Ведь приходилось одновременно заталкивать себе за спину Хотриса, отталкивать локтем герцога Лайяси, да еще и самому пятиться при этом, фиксируя взглядом данные сканера в виртуальном пространстве возле глаз. И только когда получилось отступить метров на пять назад, по направлению ко второй, расположенной в тылах аляповатой картины, Дмитрий умудрился вставить шепотом пару фраз между своих восклицаний:

— В той комнате более пятнадцати человек. Вдоль стен. С оружием. Они всегда там стоят?

Несмотря на всю свою храбрость и сообразительность, генерал ухватил не сразу суть всего происходящего. Хотя рука автоматически стала доставать именную саблю из ножен. Вот как раз в тот момент, пока он пытался высмотреть людей через открытую дверь, стоящие в засаде и сообразили, что их уловка с неожиданным нападением не удалась. А может, кто напротив и держал идущую к ним четверку в поле зрения. Послышался лязг железа и громкий приказ:

— Убить их!

А затем грохот кованых сапог по деревянному паркету сразу добавил адреналина в кровь всем участникам события.

Вот тут уже и у генерала развеялись последние сомнения, и он заорал во всю мощь своих легких, разработанных командными рыками:

— Предательство! Стража! Гвардия! На помощь!

К тому моменту как враги стали вываливаться через широкий дверной проем, Дмитрий уже резво толкнул Хотриса за какой-то каменный постамент попутно с распоряжением:

— Одеть забрало!

А потом и сам выхватил пистолеты из наружных карманов сюртука, одновременно возводя вокруг себя и ближайшего окружения максимальную защиту. Первыми на них вынеслись сразу четыре арбалетчика, которые, разрядив свое оружие, отбросили его в сторону и выхватили мечи. А уж за ними перла целая толпа как с арбалетами, так и иным, не менее грозным оружием. И звука пистолетных выстрелов практически слышно не было в криках, лязге и топоте.

Самое странное, что Светозаров был на все сто уверен в своем отличном умении стрелять. Тем более не дрожащими после долгого усилия руками. Конечно, супруга стреляла намного лучше, но и он с такого расстояния мазать не мог. И тем не менее почти в каждого атакующего противника ему пришлось всаживать по четыре, а то и по пять пуль, прежде чем те начинали спотыкаться и заваливаться на пол. И двух магазинов по шестнадцать патронов каждый никак не хватало на успокоение всех нападающих. Хорошо, что передние своим падением все-таки придержали прущих сзади подельников, и в какой-то момент Дмитрий успел перезарядить пистолеты. Но как раз в этот момент пригодилось личное оружие генерала и герцога. Оба альреска постарались с двух сторон прикрыть гостя от яростной атаки добежавших мечников. При этом они сами получили ранения, а два сильных удара досталось и Торговцу: в грудь и по плечу. Тот, конечно, после них даже не почесался, сюртук давал неоспоримые преимущества, закончил перезарядку пистолетов и уже следующими тридцатью двумя патронами уложил остающихся на ногах врагов на пол.

Затем, когда защищающиеся, шумно дыша, замерли, перезарядил пистолеты еще раз и сделал пару шагов в сторону, заглядывая в дверной проем. Далеко, в конце анфилады мелькнули две тени, но прицельно выстрелить по ним он никак не успевал.

— Двое ушли! — констатировал он, переводя взгляд на некоторых предателей, которые корчились на полу от ранений или предсмертных судорог. — Ничего, эти расскажут о своих подельниках.

— Вряд ли, — скривился генерал, прислушиваясь к топоту ног охраны, приближающейся с тыла. — На каждом удавка повиновения. Видите желтый дымок?

Корчащиеся в судорогах воины засады прекращали движения, издавали судорожный вздох, а над их головами начинала струиться вверх ярко-желтая струйка дыма. То есть выживших заговорщиков, пригодных для допроса, скорее всего, и не было. Но если это предатели, то только по их связям и знакомствам можно будет определить других злоумышленников. По крайней мере, так логически думалось Светозарову.

Но еще более важный вопрос крутился в голове на тему: а кого все-таки хотели убить в этом коридоре? Генерала? Герцога? Гостей из иного мира? Или засада здесь ожидала прохода самого императора? Ведь по всем временным нормативам трудно было организовать засаду так быстро именно для первой четверки. Никто из них не знал как само место поселения, так и маршрут движения, который определился только в самый последний момент импровизированной аудиенции.

Ну разве что сам император знал о засаде, ведал, куда направить гостей, или дал распоряжение по иным каналам оповещения. При этом могла поступить команда уничтожить только гостей. Или только герцога Лайяси. А может, только одного генерала Тарьенти? Вдруг тот слишком надоел его далекому родственнику из-за вмешательства в уроки танцев? Но тогда получалось, что верить в этом дворце вообще никому нельзя.

Так что, пока налетевшая громадной толпой стража, гвардейцы и даже шаманы разбирались с телами и метались по соседним помещениям, Торговец стоял в самом удобном для обороны месте, под той самой аляповатой картиной, и придерживал любопытного Хотриса у себя за спиной. Да и вообще он бы отдал сейчас все свое состояние, лишь бы только юный стажер оказался где угодно дальше от этого мира. Пусть даже вместе со всем отрядом в крепости Волчий Шар. В любом случае, там могло показаться безопаснее и гораздо спокойнее.

Ведь он никак не мог предполагать о тех трудностях, которые свалились на плечи его супруги, сестры и вообще всех защитников твердыни Лудеранского леса.

Глава десятая

РИСКОВАННЫЕ ПРОБЫ

А в самой крепости положение было критическим. По всеобщему мнению, заниматься уборкой тел всю ночь было бессмысленно и неэкономно. Все равно даже десятую часть сплавить в озеро не удастся, зато люди окажутся вымотаны, совершенно обессилены перед завтрашним днем. Тем более что завтрашним днем все и решится: если крепость падет, то в таком случае и горы разлагающихся тел уже никого не побеспокоят.

А вот сами внутренние здания следовало приготовить для отражения атак хищников. Для этого в течение двух часов вечера использовали все силы остающихся на ногах воинов и все подручные средства. Даже узкие окна были заложены наглухо, все входы и выходы, кроме нескольких, — тоже. После чего был дан общий отбой, и все завалились спать.

Все, кроме старших офицеров, баронов и целителей. Они все-таки собрались в одном из небольших залов для попытки хоть как-то упростить задачу на завтра. Причем первые вопросы адресовались самым младшим, квартету Арчивьелов. Но те только скорбно развели руками:

— Наших сил остановить сердце у этих бестий хватило только для умерщвления сотни штук. Имеются в виду те, которые прорвались за стены крепости. Остальных порешили воины и бароны. То есть на большую помощь от нас в таком сражении рассчитывать бесполезно. И ничего более существенного подсказать тоже не можем. Потому что для приготовления тех же страшных ядов, например, и распыления их перед стенами крепости нужны определенные ингредиенты. А их у нас нет совсем. Никто взять не догадался.

— Ну, с этим понятно, и вас никто не винит, — кивнула головой Дана. — Но нельзя ли нам всем вместе создать какой-нибудь щит? Хотя бы вокруг самого вместительного строения?

И опять, после переглядывания между коллегами, отвечать взялся Рафа Зелай:

— Для создания такого щита необходим громаднейший опыт и наличие как минимум двух целителей четвертого уровня. То есть таких, как наш ректор академии.

— Понятно. Ни того ни другого у нас нет. Тогда давайте думать на тему тех самых странных лучей, которые чувствует своим телом графиня Светозарова. Мы тут предварительно прикинули и предположили: если попытаться отторгнуть эти лучи, падающие на внутренний двор крепости, то может случиться, что кайреги лишатся тянущего их сюда таинственного зова. Иначе как можно трактовать такое совпадение: лишь только поток из дальнего городища усилился, здесь он во много раз пропорционально увеличился. Его силу графиня чувствовала, даже находясь на крепостной стене.

Один из Арчивьелов угрюмо спросил:

— А почему мы никаких лучей, волн, сияний или малейшего давления не чувствуем? Причем никто, даже наши младшие соученики. Или у вас получается, госпожа Маурьи?

— Увы! — Баронесса пожала плечами. — Я тоже словно слепая и глухая. Все эти потоки силы чувствует только один человек.

— Ну тогда пусть ваше сиятельство, — обратился Рафа к побледневшей и нахохлившейся Александре, — показывает, где эти лучи и что нам надо делать. Кстати, какова их сила сейчас?

— Почти вернулась к той норме, которую я заметила днем, — ответила та. — Ну а показать… Так я даже ни одного вашего магического удара или чего иного до сих пор рассмотреть не могу. Так что подсказчик из меня никудышный.

Со своим предложением выступил Василий:

— А если Шура слетает и на другие городища да проверит там?

— Ночью?!

— Ранним утром.

— Шутишь?! — фыркала Дана в унисон со всеми остальными. — Как мы поняли, сегодня нас атаковали кайреги из ущелья. Ведь они так и перли из леса только с южной стороны. Так ты теперь хочешь, чтобы к ним присоединились и твари с западного болота?

— Да нет, я говорю о северных развалинах. Может, и туда отправится часть этой неведомой силы?

— Сомневаюсь, — Александра бездумно крутила в пальцах крупнокалиберный патрон. — Скорее всего, и там вздуется неведомая сила, для которой, как почему-то уверена, именно я послужила неким катализатором, толчком для выплескивания. Скорее всего, я и в южном городище что-то нарушила, вот с него да плюс с юго-западного и хлестнула в небо неведомая сила.

— Правильно, — кивнул генерал Мудрах. — Провоцировать новые вспышки неведомой энергии — чистое безумие. Но меня вот тут несколько заинтриговало одно слово господина Арчивьела: призыв. Если оттуда идут толчки и сюда сходится точка какого-то призыва, то почему именно сюда рвутся кайреги? Что это значит?

— Ну уж никак не центр для их экзальтированного паломничества! — резко отверг гипотезу Курт Вайсон. — Никто из тварей в сам круг не стремился.

Действительно, во время штурма более двух сотен тварей перемахнули через стены и метались по всему двору. В том числе и по малому двору, зажатому между низкими стенами и ведущему от главных ворот. Мало того, в самом центре круга и сейчас валялось около десятка тел, которые вовсе туда не стремились, просто пробегали рядом и были уничтожены, как и все остальные.

Следовательно, на первое место начинала выходить совсем другая теория, которую принялся озвучивать генерал:

— Тогда получается иная картина. В древние времена кто-то построил крепость и городища с таким расчетом: враг захватывает крепость. Группа магов, а то и одна только пара отправляется в городища и своими телами активирует иные магические силы. Те доводят всех тварей моментально до состояния бешенства и направляют на штурм захваченной врагами цитадели. Час, максимум два, и враг растерзан в мелкие клочья. А довольные победители преспокойно возвращаются в Волчий Шар. Вроде все сходится.

На некоторое время все напряженно задумались, мысленно признавая правоту ветерана и пытаясь отыскать в его словах хоть какую-нибудь нелогичность.

Такую прореху нашла Сильва:

— Палка о двух концах. Точно так же могли использовать кайрегов в своих целях и враги.

— А вот и нет! Ведь сколько сотен лет целители и маги бродили по городищам, стояли в центре кругов, да и здесь истоптали каждую плиту на подворье! И ничего у них не получилось. Значит, есть какой-то неизвестный им секрет. И только тело графини Светозаровой, обладающее массой еще неизведанных возможностей, совершенно случайно спровоцировало выплеск силы.

Все глаза опять скрестились на Александре, ей аж жарко стало:

— Зачем на меня так смотреть? Я и не скрываю своей вины.

Пока все отводили глаза, улыбнувшийся Петр решил разрядить обстановку:

— Тут вопрос в другом. Раз ты разбудила неведомую силу, то, может, твое тело эту силу и остановит.

— Отгонять руками, как вертолет винтами?

— Ни в коем случае! Просто немного дольше постой во дворе замка. А еще лучше вообще поставь там, в круге, палатку и ложись в ней спать. Если тебе те лучи не вредят, конечно.

Договорить он как следует не успел, черноглазая подруга, как имеющая на то право главнокомандующий, ткнула ему локтем под ребра. Да и остальные бароны зашикали. Но сама графиня Светозарова вполне мирно улыбнулась:

— А что, нечто ценное в этом предложении есть. Можно и там поспать. В крайнем случае, если ничего путного не получится, то хоть высплюсь на свежем воздухе. А то здесь задохнуться можно.

В самом деле, освещаемый свечами и факелами зал, после того как снаружи заложили все вентиляционные щели, стал напоминать собой душегубку, да еще и с таким количеством людей внутри.

Как ни странно, но после этого высказывания так ничего больше умного и не придумали. Разве что полчасика еще спорили о второстепенных, неактуальных мелочах. Здравой идеи на тему, что делать и как противостоять завтрашнему штурму, так в голову никому и не пришло. А в том, что штурм будет обязательно, никто из ветеранов во главе с генералом Мудрахом не сомневался.

Так что вскоре все разошлись по своим местам, а бароны легли с оружием прямо на крыше центрального здания крепости. Все-таки пример графини Светозаровой и в самом деле оказался заразителен. А она лично только и попросила расчистить место в круге двора от тел павших тварей да посыпать песочком слишком уж толстые пятна крови. Затем выволокла туда высокую лежанку с матрасом и разлеглась на ней без установки палатки. Чистое, звездное небо только одним своим видом отрицало дождь в ближайшие часы.

Хотя под утро сырость все-таки достала. На всю долину, покрыв ее вровень с крепостными стенами, опустился густой туман. Дело, между прочим, довольно редкостное, и даже ветераны могли пересчитать такие случаи по пальцам. Разве что генерал Мудрах с неописуемой радостью на лице, когда выбрался на крышу здания и осмотрелся, стал хвастаться:

— А мне доводилось видеть подобное сорок один раз! Вот так-то!

На его, в общем-то, негромкие восклицания зевающая и протирающая глаза Дана отозвалась с непониманием:

— Ну туман, ну сорок один раз. А радоваться чему?

— Ха! И еще раз ха-ха! — веселился ветеран. — Да тому, что в такой туман кайреги никогда не атакуют!

— Правда?! — сразу проснулась госпожа Маурьи, готовясь вопить от радости на всю крепость.

— Правда, правда. Только вот голосить не надо, — осадил ее радость Мудрах. — Мало ли кого своим криком с лёжки сорвешь. Или напугаешь. Потом будет бегать. Оно нам надо?

Баронесса выразила свою радость панибратским похлопыванием генерала по плечу и только потом переспросила:

— Так все-таки кайреги не атакуют в любом случае или ничего не видят? А если будем кричать — сориентируются на звук?

— Пока не знаю, и на этом мой личный опыт заканчивается. Потому что сейчас явно не сезон для тумана. Не только на моей памяти, но еще никогда в истории в это время года тумана не случалось. Даже слабенького. А тут, гляди, какой.

Теперь уже все вставшие бароны озадачились и смотрели вокруг с удвоившимся напряжением. Волны тумана местами клубились так, что переваливали через стены и серой дымкой, правда еще вполне прозрачной, заполняли внутренние подворья. Солнце еще не встало, но уже дневной свет довольно неплохо освещал все пространство. Даже хорошо видимая отсюда кровать с графиней среди недалеко оттащенных тел кайрегов просматривалась отлично.

— А вдруг как раз в этом тумане кайреги уже взбираются по вчерашним горам из плоти? — проворчал Курт.

— Может, разбудим Шуру? — предложил Петр, чувствуя именно себя виноватым в выборе такого странного места ночлега.

— Бесполезно метаться! Если твари уже так научились красться без рева, да еще и в тумане, то нам все равно через десять минут настанет конец. Лучше припомним азбучную истину: раньше чем через час после восхода хищники не попрут, — напомнил о своем опыте генерал. — Так что пусть графиня еще поспит.

— Но раз не сезон, откуда такой туман? — продолжал выпытывать барон Вайсон.

— Все может быть. Тем более что вчера здесь уничтожено такое количество кайрегов, что порой и за два, а то и три года не случалось в общей сумме. Только от их тел, крови и еще невесть чего мог образоваться не только туман, но и ядовитый газ. Кстати, если трупы не убрать за трое-четверо суток, то так и получится. Задохнемся от вони.

Так и стоя на крыше, приступили к интенсивному обмену мнениями по вставшему вопросу: начать немедленный вывоз тел в реку или все-таки выждать до завтра? По утверждениям ветерана, туман никогда не стоял больше одного дня, а вот действия кайрегов после него не поддавались какой-то определенной статистике. То они вновь шли штурмом, то наступал очередной период благости.

Только когда солнце стало пробивать облака над лесом своими лучами, Сильва неожиданно спохватилась:

— Чего мы так расшумелись? Нашу соню разбудим.

Тогда как Дана обеспокоилась совсем по иному поводу:

— Не нравится мне такой крепкий сон. Как бы с ней чего не случилось. — И уже в полный голос, сложив руки рупором, крикнула в сторону кровати: — Шура! Просыпайся! Александра, ну сколько можно спать? Э-эй! Графиня Светозарова-а-а! Уж день давно и ночь прошла!..

И словно в издевательство над потугами госпожи Маурьи, волна клубящегося тумана скрыла спящую женщину с глаз. Будто накрывая беззвучным одеялом. Теперь уже все изрядно переполошились и бегом бросились вниз.

Глава одиннадцатая

ПРОИСКИ БЮРОКРАТОВ

Опознание тел воинов, которые находились в засаде, проводилось тут же, на месте. Тем более что и следовало только снять с верхней части лица дешевую бутафорскую полумаску. И все были опознаны моментально, разве что несколько тел осталось временно в стороне, ибо их лица оказались значительно искорежены пулями или ударами генеральской сабли. Хоть это и ввело генерала Тарьенти в транс, но все заговорщики беспрепятственно входили, если можно так выразиться, во дворец. Несколько из них состояли в страже, несколько в императорской гвардии, часть принадлежала к наружной охране, и несколько просто подвизались на службе в роли столяра, плотника, свечника или цирюльника. Такой разнобой занятий и обязанностей сразу отодвигал изобличение главных инициаторов засады в туманное будущее. Хотя стоящий рядом с Торговцем герцог Лайяси так прокомментировал результаты опознания:

— Тут явно не обошлось без шаманов. Удавки повиновения только они могут наложить, да и провести такой набор предателей в структуре дворца вряд ли удастся посторонним лицам.

Говорил он шепотом, и так же тихо Дмитрий попытался у него уточнить:

— А есть у тебя подозрения на конкретных людей?

— Не без того.

— Может, кто-то из нас мешает императору?

Лаасс долго думал, присматриваясь к царящей вокруг суете, прежде чем ответить:

— Ни в коем случае. Хангверду Десятому уничтожение любого из нас ничего путного не принесет. Я и так в его руках, Тарьенти — тем более, а на тебя со стажером вообще молиться следует. Да и не такой император простак.

— А кто тогда?

— Хм… Говорю же — шаманы. Причем на самом высоком уровне. Не удивлюсь, если потом здесь и Прахай окажется замешан. Редкостный ханжа, мизантроп и карьерист.

— Верховный шаман? Так вроде выше некуда? Ему-то зачем?

— А гонор! А амбиции! А непререкаемость и авторитарность! Это ведь по его настоянию травят наши альгендры, и те гниют на корню. По большому счету черным выдрам от этого гнилого дерева большого урона не будет. Ну, издохнет десяток, два, не больше, зато на их место подтянутся сотни новых. Так что гибель моего лесного герцогства самый опрометчивый шаг императора за все время его правления. Ведь мой народ мог еще год, а то и все два жить спокойно на прежнем месте.

— Но в таком случае. — Торговец сделал короткую паузу, — вся эта заварушка, может быть, затеяна против тебя.

— Тоже не сходится, — продолжал ворчать герцог. — Ну сам посуди, убили бы нас четверых, а потом? Да император дворец бы свой развалил, но все равно нашел виноватого.

— Ну не скажи, — вздохнул Светозаров. — Порой зачинщики измены такие многоходовки проворачивают.

— Например?

— Да вот с ходу: убивают и в самом деле всех четверых, но твой труп аккуратно уносят и надежно прячут. А то и разделав на мелкие части, сваливают в отходы. В таком случае все будет выглядеть как твоя личная месть, а то и попытка убрать самого императора. Напоследок еще и весь твой народ подвергнут гонениям. Может такое случиться?

Лаасс даже назад шагнул, глядя на гостя круглыми от страха глазами:

— Ну ты и… Если ты решишь в заговорах участвовать, любому твоему неприятелю лучше сразу на свой нож броситься!

— Ну, это я утрирую, не обращай внимания. О! Кажется, и высшие чины пожаловали. Кто это с такой наглой и спесивой рожей?

— Прахай, верховный шаман.

Прибывшая группа альресков сразу же стала действовать жестко и весьма энергично. Оттерли в сторону гвардейцев, разогнали по своим постам иных стражников, незаметно взяли в полукруг гостей с герцогом и примкнувшего к ним генерала. Причем Тарьенти выглядел настороженным и нервным. Все это происходило под речитатив скрипучего, скорее, даже визгливого голоса местного пастыря всех шаманов. Кого он только не поносил: и заговорщиков, и чужаков, и коварных ослушников приказов императора. Ходом начавшегося расследования тоже остался очень недоволен:

— Кто посмел? Кто посмел сдвигать тела с того места, где их застала смерть? Для расследования важна каждая деталь, каждая часть оружия! Стыдно, генерал, что вы лезете не в свое дело, ваше место в армии, а не при раскрытии заговоров и поиске предателей. А кого мы тут еще видим? Вместо того чтобы спровадить посторонних в иное место, так сам герцог Лайяси пытается запутать следы преступления и мешает дознавателям. Эй, гвардия! Четыре отделения, ко мне!

Кажется, Прахай не ограничился одними только инсинуациями, а собрался прямо на месте начать некие аресты и растаскивание в стороны непосредственных свидетелей. Оно и понятно: если верховный собирался защищать честь мундира, то только четыре объекта нападения видели вздымающиеся над трупами ярко-желтые дымки. Генерал и герцог стали вытаскивать свое оружие из ножен. Посматривая на них, нащупал свои пистолеты и Торговец.

Вот тут как раз и появился сам император в окружении десятка своих ближайших придворных и телохранителей. Несколько отстраненно слушая непрекращающиеся стенания, инсинуации и обвинения верховного шамана, он осмотрел поочередно каждый труп. Одного даже узнал и пнул ножкой, облаченной в изящную туфлю. И только затем приблизился к гостям. Хотя первые его слова были обращены к дальнему родственнику:

— Это вы их знатно посекли, жаль, что никого в живых не осталось. Или разучился пленных брать?

— Так ведь… — попытался что-то ответить Тарьенти, но был прерван полным холодного льда голосом:

— Молчать! Сейчас немедленно отправляешься в мой флигель и там ждешь моих личных распоряжений. Чего стоишь?! Бегом! — Причем голос вдруг стал басистым и совершенно незнакомым. Даже шаман притих и не пытался что-то сказать. — Герцог Лайяси, вы тоже переходите под домашний арест. Сдайте свой меч гвардейцу! Отлично. Проводить герцога в апартаменты номер двадцать и там содержать под стражей до моего особого распоряжения!

Как это ни странно, но уходящий внутри каре из гвардейцев Лаасс не выглядел удрученным. Еще и умудрился незаметно подмигнуть Торговцу. Может, именно поэтому тот не стал ничего спрашивать, когда император не слишком вежливо приказал:

— А вы, со своим учеником, следуйте за мной!

И первым двинулся в противоположную от прежнего направления сторону. Пришлось идти следом. Но уже в дверях Дмитрий обернулся и быстрым взглядом окинул место кровавой схватки. Хищный оскал на лице Прахая ему очень не понравился. Неужели и почетных гостей собираются посадить в нечто подобное домашнему аресту?

Действительность оказалась несколько хуже: их посадили, а вернее, ввели в высоченную, сужающуюся вверх шпилем башню, по среднему периметру которой имелось очень много узких, всего сантиметров в десять, застекленных витражами оконцев.

Пропустив гостей вперед и жестом оставив сзади придворных, император шагнул следом и скороговоркой проинструктировал:

— Башня Покаяния. Наиболее тщательно охраняемый объект всего комплекса. Здесь магия шаманов бессильна. Ваша — не знаю. Но постарайтесь просматривать даже еду, которую вам будут подавать через решетку двери. Кроме меня, к вам никто не войдет. Дверь могу открыть только я лично. Книги по вашему запросу постараюсь тоже сюда передать. Ну а мне… Мне надо вначале со всеми этими заговорами разобраться.

Когда он ушел, массивная дверь закрылась наглухо. И только тогда Хотрис осторожно спросил:

— Нас посадили в тюрьму?

— Какая же это тюрьма?! — воскликнул Светозаров, стараясь выглядеть бесшабашным и обводя помещение рукой. — Это настоящая камера хранения! Ты какую кровать выбираешь?

Диаметр странной башни составлял метров десять и, похоже, был рассчитан на четырех человек. А то и на четыре пары, потому что все широкие кровати являлись чуть ли не двуспальными. Между ними по периметру стены стояли тумбочки, этажерки с книгами, различными статуэтками, прочими непонятными безделушками. Посреди помещения — внушительный круглый стол с несколькими пустыми вазами из переливающегося стекла и парой подсвечников. Десяток стульев вокруг.

Высота сужающейся к потолку башни не поддавалась точному расчету, но получалось метров двадцать, не меньше. Света в дневное время хватало и без свечей. Сухо. Относительно тепло. Хотя на кроватях сразу по нескольку одеял.

Вроде бы жить да радоваться, но опять юный герой оказался недоволен. Причем по весьма прозаической причине:

— Где здесь… э-э-э… ночной горшок? — Видимо, он терпел уже очень давно и сейчас, судя по непроизвольному топтанию на месте, мог долго не выдержать. — Очень хочется…

— М-да! — громко изумился и его наставник. — А слона-то мы и не заметили! Ну ладно, давай поищем, а уж потом в дверь постучим.

Но сколько они ни заглядывали под кровати и за тумбочки, ничего приемлемого для насущной нужды не обнаружили. Тогда юноша стал рукояткой своего родового кинжала колотить в дверь, пытаясь достучаться до охранников. А сам Торговец еще раз решил проверить сканером стены. Как-то у него в голове не укладывалось, чтобы в таком уютном месте для пленников, а уж тем более для кающихся не предусмотрели элементарных удобств. И оказался прав. За каждой этажеркой, в ногах каждой кровати имелось значительное пустое пространство, и, наугад подергав все выступающие на этажерке и вокруг нее предметы, удалось задействовать устройство открывания. Совмещенный с душем санузел оказался небольшим по размеру, но вполне себе достаточным как для нужд, так и для умывания. Тем более что даже горячая вода и несколько кусков душистого мыла имелось в наличии.

Пока Хотрис находился в первом вскрытом туалете, его наставник проверил три остальных аналогичных помещения и напоследок поучительно изрек:

— Первая задача любого кающегося — это следить за чистотой собственного тела.

— А вторая? — подыграл ученик, с облегченным вздохом падая на кровать.

— Вторая — очистить все свои душевные помыслы.

— Так у нас вроде грязных мыслей и не было?

— Значит, нам легче, — засмеялся Дмитрий, усаживаясь за стол и открывая первую попавшуюся в руки книгу. — Поэтому мы будем усиленно заниматься, чтобы ни минуты времени не пропало даром. Вначале просмотрим всю наличную литературу, а потом приступим к твоему персональному обучению. Готов?

Хотрис больше посматривал по сторонам и в темнеющую даль потолка, чем выказывал желание заняться учебой:

— Не лучше ли нам сбежать?

— Каким образом?

— Взлетим под потолок, расширим одну из щелей — и фьють!

Торговец медленно приподнял сложенную книгу над столом:

— Если у нас это получится, то следует не забывать о шаманах. Как только мы станем выбираться отсюда, они нас… — Книга с громким звуком упала на стол. — Хлоп! И скажут, что так и было. Мол, упекли заговорщиков при побеге.

— Так мы и с ними справимся. Все оружие при нас осталось!

— Спорный вопрос. Как и момент протаскивания наших тушек в узкое окошко. Можно ведь направленным взрывом и дверь сорвать, две мины у меня есть. Но стоит ли так торопиться? Император ясно дал понять, ему нужно время для разборок. В любом случае такие дела за день, а то и три не решаются. Так что лучше подождать. Особенно если нам и в самом деле доставят книги на затребованную тему. Если уж на то пошло, здесь мы будем в ближайшие дни в наибольшей безопасности.

— А если и в самом деле отравленную еду нам принесут?

— Ха! Так все мои умения и навыки — кроме главных, увы! — остались при мне. — Дмитрий демонстративно поднял указательный палец и с него слетел небольшой переливающийся шарик живого света. — Любые яды распознаю в пище. Это только шаманов эта башня лишает их силы. А мы ведь не альрески, тем более не шаманы.

— И все равно мне тут очень… неприятно, — признался Хотрис. — Или это, может, я за весь остальной отряд волнуюсь?

— Так и я волнуюсь. — После этих слов Светозаров упрямо мотнул головой и стал успокаивать в первую очередь именно себя: — Их там много, ветераны с ними, целители тоже, боеприпасов и отменной пищи чуть ли не на год хватит. И с такими бойцами, как бароны и Александра, в крепости ни одной проблемы не будет. Так что давай сгружай мне на стол все книги по порядку, а я начинаю их просматривать.

Превозмогая навалившуюся на него лень, Хотрис встал с кровати, и вскоре на столе уже не было места от пыльных томов. Но и его наставник без дела не оставался, быстро по диагонали просматривая оглавление каждой и по десятку страниц в произвольно выбранных местах. Что представляло хоть какой-то интерес, складывал на стулья от себя слева, парочку особо заинтриговавших его книг положил на стул справа, а остальные просто отставлял в сторону со словами:

— Начинай заставлять этажерки с левого края и по часовой стрелке.

За пару часов интенсивной работы книги были осмотрены и рассортированы. После чего, словно по заказу, грохотнули засовы, часть двери открылась, образовав зарешеченное оконце. Вслед за тем весьма вежливые и предупредительные гвардейцы стали передавать внутрь башни сквозь прутья решетки не только продукты и какие-то книги, но и листы бумаги, пишущие принадлежности, несколько загрунтованных холстов и парочку наборов кистей с полным комплектом пастельных красок и гуашей.

— Вот это дело! Кажется, мы здесь не только местную историю шаманизма изучим, но и парочку шедевров для опочивальни императорской наваяем.

— Не умею я рисовать, — признался юноша, тем не менее с восторгом рассматривая великолепный набор цветных карандашей. — В нашем районе вообще ни одного художника не проживало. А вот на бывшей главной площади они порой просто толпами сидели. Но гнали нас, даже подсмотреть портреты не получалось.

— Ты не забыл, что у тебя уже давно есть персональный наставник? — Продолжая говорить, Дмитрий споро расставлял на столе принесенные продукты. — Я, конечно, не Леонардо да Винчи или Тициан, но все-таки парочку уроков у величайших художников разных миров получил. А знаешь, как они удивительно рисовали?

— Откуда же мне знать?

— Прости, увлекся воспоминаниями. Так, вроде все готово, кушать подано! Правда, из горячего у нас только печеный на поду картофель, но нам и этого хватит с лихвой. О! А это что такое!.. Кажется, обычная сельдь. Причем в ароматном рассоле. Если у них дамбы эсторгов перекрыли все выходы в океаны, то где они вылавливают эту селедку? Неужели пресноводная?

Как потом выяснилось из принесенных книг, довольно редкая рыба являлась неким подобием сельди и взращивалась в высокогорных озерах. Поставлялась на столы только знати и его императорского величества.

— Ого, так нас еще и кормят с барского стола! — констатировал переевший граф, развалившись на кровати с книгой в руках и почти с умершим желанием что-то изучать, искать или раскапывать. Глядя, как его ученик мирно засопел на выбранной для себя кровати, философски добавил: — Хотя оно, конечно, правильно: поели, можно и поспать. Поспали… хм… наверняка еще поесть принесут.

Но только его веки стала склеивать дремота, как вновь лязгнули запоры и открылось зарешеченное окошко. Но вместо лица одного из гвардейцев показалось личико какого-то прохиндея:

— Эй, как тебя там? Граф, что ли? Поди сюда, разговор есть!

Такой тон и странное отсутствие с той стороны какой-либо охраны не просто настораживало. На подобное поведение следовало и реагировать адекватно:

— Ты к кому, свиное рыло, свое хрюканье адресуешь?! Забыл, скот, как к титулованным господам следует обращаться?

Прохиндей на это лишь нагло ухмыльнулся:

— И не таких господ видали!.. Последний раз повторяю: иди сюда, я с тобой криком говорить не собираюсь. Не то хуже будет!

И перед его мордой показалось ложе заряженного арбалета. Причем нацеленного прямо в Торговца. А тому только и оставалось, что лихорадочно соображать: «Что за гад такой? И чего ему надо? Если хотел убить, то стрелял бы сразу. Хотя стоп! Что-то тут не так! Император грозился, что башня Покаяния — самая охраняемая в его вотчине. Значит, сидящим тут пленникам ничего не грозит. Хотел бы убить чужими руками, сделал бы это сразу и не присылал бы сытный обед и такие нужные по науке шаманизма книги. Следовательно, за дверью одно из двух: либо враг, либо какой-то оголтелый вымогатель. Если верен второй вариант, то вымогатель или аферист в любом случае скажет, чего он хочет, даже на таком расстоянии. А если это враг, то наверняка хочет всадить в меня отравленный болт в упор. Если тут вокруг стоит магическая защита, то никто меня снаружи подстрелить не сможет. Да и моя личная защита, без сомнения, любой выстрел отклонит. Таким образом, решено: хамлю дальше».

— Слышь ты, шут гороховый, тебя видно давно вежливости не учили и батогами не пороли? Или ты любишь под вожжами извиваться?

Даже через решетку было видно, насколько затрясся от злости странный, вмиг покрасневший до синевы посетитель. Тем более мерзкой показалась его вымученная улыбка.

— Ладно, не хочешь по-хорошему, сейчас тебе будет очень больно. — И придвинул арбалет вплотную крешетке: — Получай!

Звон струны — и невидимый в толчке болт устремился вперед. Но видимо, защита по всему контуру башни существовала великолепная, и стреляющий об этом знал. Ибо его снаряд оказался неким специальным магическим конгломератом: с яркой вспышкой пробил поставленную невидимую преграду и долетел до цели. Другое дело, что помогла индивидуальная защита, да и в момент вспышки Дмитрий стал сдвигаться в сторону, пытаясь достать пистолет из кармана. Болт поэтому ударился в стену, и убийца, грязно выругавшись, решил, что промазал. Тут же его голова опустилась вниз, и раздался скрип ворота, натягивающего арбалетную струну. А потом и угрожающее ворчание:

— Сейчас. Сейчас ты у меня попрыгаешь! И не таких титулованных видели! — Вскоре его голова опять показалась в зарешеченном окошке. — Э-э?..

Но вот поднять арбалет нежеланный посетитель не успел. Разве что удивиться: чужак уже стоял рядом с дверью и направлял в убийцу некое странное устройство из металла. Негромкие хлопки выстрелов, и с развороченным пулями лицом местный киллер завалился куда-то под дверь. При этом дверца так и осталась открыта. И через нее вполне удобно просматривалось тамбурное помещение. Хотя рассматривать там особо было и нечего: два несчастных гвардейца лежали изломанными куклами в позах, однозначно доказывающих смерть. По всему получалось, визитера в тамбур они пропустили сами или по его непосредственному приказу. И скорее всего, судя по отсутствию следов схватки, никак не ожидали от него подлости. Следовательно, прибывший киллер в местной иерархии либо занимал очень высокий пост, либо имел некое влияние на данных гвардейцев.

Как теперь быть? Не придет ли следом еще какой убивец? А то и целая кучка подобных киллеров? Может, не следует дожидаться смены караула? Вдруг и смену всю либо порешили, либо потравили? Если тут замешаны шаманы, то они в средствах не ограничены. В любом случае следовало подать сигнал общей тревоги, и сделать это оказалось довольно просто: возле второй двери виднелся висящий на цепочке шар сантиметров двадцати в диаметре. Может, только и следовало, что потянуть цепочку вниз, но Светозаров решил просто выстрелить в шар. Тот оказался вылит из хрупкого чугуна, после удара пули треснул и разлетелся на осколки, вес на цепочку ослаб, она подтянулась вверх, и где-то вдалеке отчетливо ухнул колокол. Сигнал в караулку пошел.

Осталось только спокойно дождаться пятерки гвардейцев с офицером и объяснить им все происшедшее. Выслушали почетного гостя со всем вниманием и даже пообещали, что такого впредь не повторится.

— А кто это такой? — ткнул пальцем вниз Торговец.

Кажется, офицер побаивался недавнего визитера даже мертвого. Потому что отвечать конкретно не стал, лишь отмежевался неопределенным бормотанием:

— Без нас разберутся.

После чего форточку на двери захлопнули, задвинули засовами, а потом еще некоторое время в тамбуре слышался топот ног, оживленные голоса и командные окрики.

На немой вопрос своего давно проснувшегося стажера Дмитрий пожал плечами:

— Ничего не поделаешь! Даже у таких почетных пленников, как мы, могут быть трудности с выживанием.

— Так что нам теперь — не спать? — вполне логично забеспокоился юноша. — Следующий арбалетчик может засовы смазать, дверцу открыть так, что та и не скрипнет, и подстрелить нас даже ночью.

— А вот и не сможет! — обрадовался Светозаров пришедшей к нему на ум идеи. — Только вначале нам еще чуток поработать придется.

Вскоре перед дверью выросла солидная баррикада из лишних стульев, этажерок с книгами и одной кровати. Пройти туда и обратно вдоль стенки было легко, а вот стрелять по расположенным на кровати людям — бесполезно. Их просто не было видно за баррикадой. Как и самого стола, за которым можно работать, принимать пищу или заниматься рисованием.

И только после этого гости данного мира решили преспокойно вздремнуть, сколько душа пожелает. И опять им помешали. Хотя на этот раз явился сам император.

Открыв дверь, он вначале с удивлением обозрел баррикаду, обошел ее, но затем похвально закивал:

— Дело полезное. Но разве защита башни не сработала?

Торговец подал подобранный болт, который пронзил местную защиту и был отклонен персональной:

— Если защиту ставили сами шаманы, то наверняка они знают, как ее обойти.

— Хм, меня убеждали, что построенная в древности башня уникальна и все ее секреты утеряны.

— Как видите, не все.

— М-да! Но я все равно рад, что все закончилось хорошо и ваша магия оказалась более действенной. Отныне я сменил всю систему охраны, и, думаю, подобное больше не повторится.

— А кто это был? Как мне показалось, офицер гвардии его даже мертвым побаивался.

— Ну еще бы. Это наш главный палач Вершинной империи. Очень колоритный альреск… был. Никак понять не могу, зачем он организовал заговор?..

— Так это он главный организатор всего?

— Скорее всего. Хотя следствие еще продолжается, и постепенно вскрывается много интересных деталей.

Торговец решился на прямой вопрос:

— Но какой смысл палачу было меня убивать?

— Есть некоторые мысли на эту тему, но я их позволю пока оставить при себе. — Хангверд Десятый мило улыбнулся и перевел разговор в другое русло: — Кстати, как вам книги?

— Уже начали просмотр, но пока ничего интересного.

— Вскоре вам принесут еще книг, которые отбираются по составленному мной списку. Ужин тоже вскоре подадут. Что-то еще желаете?

— Спасибо, вроде ни в чем больше не нуждаемся.

Уже поворачиваясь на выход, император с некоторым смущением замер:

— Ах да! Совсем из головы вылетело! Там, за этажерками.

— Мы уже отыскали, ваше величество, не стоит беспокоиться!

Когда Хангверд Десятый покидал башню, отчетливо донеслось его бормотание:

— Хорошо быть шаманом.

Когда посторонние шумы стихли, стажер с несколько кислым выражением на лице поинтересовался:

— Теперь уже нам никто спать не помешает?

— Спать будем ночью! Может быть, — стал наставлять ученика Торговец. — А сейчас я просто обязан осмотреть все окна и знать, что творится снаружи. И так чуть светлое время суток не прошляпили.

В самом деле, ведь не обязателен приход опасности со стороны двери. Может и сверху что-то на голову рухнуть. Смело можно было предполагать, что отныне император будет содержать гостей в башне под стражей до тех пор, пока либо полностью не уничтожит заговорщиков, либо пока эти все заговорщики сами себя не раскроют, пытаясь добраться до магов из иного мира и убить их. Явно просматривалась ловля на живца. Следовало оставаться начеку и осмотреться вокруг со всем тщанием.

Задействовав ускорители, Дмитрий последовательно облетел все окна, проверил тщательно каждое из них и высмотрел, что находится за стенами. Причем свои наблюдения и выводы комментировал вслух прямо по ходу действия:

— Вроде бы каждое окно имеет зеркальное напыление с внутренней стороны, так что снаружи к нам заглянуть не получится. Вокруг башни пустое пространство, а из земли торчат какие-то каменные штыри. Может, именно они создают непреодолимый барьер вокруг башни? Больше никаких заборов нет. Виден также двор, кусок сада или, скорее, парка. Ближайшее строение — примыкающее крыло дворцового комплекса. Верхняя терраса на уровне наших нижних окон. Расстояние метров десять. Хм! Если перекинуть прочный мост, то можно в принципе к нам и пробраться.

Растерявший сонливость Хотрис решил дать совет:

— Надо попросить императора: пусть наши окна заложат камнями наглухо.

Опустившийся вниз наставник не согласился:

— В таком случае мы сами лишимся возможности просматривать события снаружи, а в перспективе и совершить попытку пролома наружу будет намного сложней. Про дневной свет вообще не говорю, намного полезнее, чем свечи. Но вот мини-датчики на движение у окон я обязательно настрою. Если кто будет заглядывать без спросу, то мы и его пулями угостим. Ладно, раз тебе не спится, приступаем к работе.

Младший коллега со вздохом встал с кровати и принялся безропотно подносить на стол очередные стопки книг.

Глава двенадцатая

ИНОЙ МИР

Александре снился долгий фантасмагорический сон. Причем вначале ни одна частичка сознания не сигнализировала, что творящееся вокруг нее действо — плод уставшего, измученного тела. Вернее, мозговой подкорки.

Приснилось раннее, почти совершенно забытое детство. То время, когда ей было хорошо, беззаботно и радостно, когда вроде как жил отец и когда мать не превратилась в последнюю, подзаборную алкоголичку. Кто-то из взрослых подвел ее к краю громадной чаши, очень похожей на метеоритный кратер, и прошептал, словно дуновение ветра:

— Это твой дом! Здесь мы все появились на свет!

На душе было так радостно и светло от счастья, что глаза застлали слезы истинного восторга, мешающие видеть в слепящем солнце и как следует рассмотреть внутренности гигантской впадины. Но пришло подспудное озарение-подсказка, что надо просто сморгнуть глазами, мешающие слезы скатятся и можно будет увидеть весь пейзаж в подробностях.

Так и случилось. Но сколько Александра ни всматривалась, не могла рассмотреть на открывшейся ей долине ни единого строения. Только ярко-синие окошки озер, какие-то связки-каналы между ними и обильные островки рощ, раскиданные вперемежку с лугами. Над кронами деревьев парили тучи громадных птиц, похожих отдаленно на орлов, по высокой траве лугов передвигались животные нескольких видов, белые облачка отражались в синеве озер, но вот людей нигде видно не было. Поэтому малое дите, которым ощущала себя Шура, стало капризничать и восклицать:

— Где, где? Я ничего не вижу!

— Ты видишь, — раздался все тот же голос-шелест. — Но не понимаешь. Присмотрись лучше и подумай. А еще лучше — вспомни!

Откуда-то примчалась озорная мысль: «Наверное, имеется в виду, что мы произошли от обезьяны. Хи-хи! Но их нигде там не видно, только узнаю косуль, кайрегов, лосей и некое подобие жираф. Да и не хочу я происходить от обезьяны! Они хоть и милые порой, но все равно мне не нравятся. И чего тут вспоминать? В школе-интернате все равно не настаивали на нашем происхождении от макак… Стоп! — пришло в голову первое осознанное размышление. — Я ведь еще совсем маленькая! А значит, в детдоме вроде как быть не могла. И что это значит? Или я уже взрослая?»

Она попыталась вокруг себя осмотреться, но вдруг поняла, что рядом с ней никого нет, зато появилось чувство осознания себя как совершенно взрослой, полной сил и энергии. Причем неожиданно прежняя долина пропала, а вокруг раскинулась мощная дубрава. Место сразу показалось знакомым, присмотревшись, оставалось лишь ахнуть от удивления.

«То самое городище на юго-востоке! Как же я сюда попала? А где тогда Елена?» Над головой никто не висел, и весь лес оставался безмолвным. «Неужели мне это все снится?»

Она стояла на том самом месте, в котором еще вчера неожиданно разбудила неведомую силу. Прислушалась к себе: ничего. Никакие лучи не ощущаются. Зато появилось в душе несколько иное чувство: скорбь, тоска, тяжесть разлуки. А потом стала наваливаться непреодолимая тяга куда-то идти, вернее, как можно быстрее вернуться домой, в свой рай, в свою долину.

«При чем здесь долина? — уже вполне осознанно подумала Александра, все больше и больше осознавая, что просто спит. — Дом наш давно снесли, и уж он никак не в той долине. Скорее, своим домом я с удовольствием готова считать замок Димы в Свирепой долине, чем ту странную долину. Кстати, а ведь та долина даже более чем загадочная! Только вот почему? Никак понять не могу. Что-то важное там упустила, а вот что именно, постоянно ускользает из сознания».

А потом с некоторым удивлением поняла, что непроизвольно движется на ощущаемый зов. Причем движется очень странно, словно раненая или не совсем здоровая. Но вначале списала это все на собственную усталость, подумала, что еще просто не выспалась. Резкий всплеск страха и ужаса случился, когда она в таком трансе вышла из-за толстенного дерева и буквально наткнулась на пару пасущихся в траве кайрегов. Руки бессильно попытались нащупать в карманах пистолеты, а рот непроизвольно выдал из себя совсем непонятное рычание.

Вот именно на это рычание пасущаяся парочка и среагировала. Подняли головы, с каким-то шокирующим равнодушием взглянули на Александру и просто, словно кенгуру, присели на собственные хвосты. Потом одна особь, которая почему-то явно ощущалась как самочка, тихо рыкнула и мотнула головой. И самое удивительное, что в голове у Шуры это порыкивание легко сложилось в вопрос:

— Ты куда?

Скорее всего, из-за полной растерянности, а может, и чисто подсознательно она рыкнула в ответ:

— Домой!..

Дальше начались вообще чудеса. Совсем не пытаясь атаковать замершую в ступоре женщину, кайреги грустно помотали головами и стали порыкивать, перебивая друг друга.

Причем каждый их звук или два трансформировались в сознании в слова:

— Ты только пришла?

— Тебе всего не понять.

— Прольешь много слез, но все равно останешься здесь до смерти.

— А может, и раньше умрешь от рук хранителей Тропы.

— И только по Тропе можно попасть домой.

— Но без проводника ни у кого не получается.

— Поэтому наш дом теперь здесь.

— И смерть тоже.

Александра уже давно перестала шарить по себе в поисках карманов с пистолетами, только краем сознания предположив, что карманы кто-то ради шутки просто зашил. Настолько в ее сознание ударила неожиданная мысль: «Может, это и не сон! Может, меня просто перебросило в лес, как перебрасывает Диму в его переходах! А раз меня перебросило сюда, значит, я стала понимать язык этих хищни… Нет, они не хищники! Скорее, травоядные, но опять-таки разумные создания. Но тогда получается, что я и сама могу у них спрашивать? А что спросить? Кажется, они знают нечто о городище и какой-то Тропе. Или лучше сразу спросить о загадочном проводнике?..»

Вопросы в голове крутились десятками, но первым и в самом деле прозвучал самый важный:

— То есть по Тропе и в самом деле можно вернуться в… наш мир?

— Да.

— Но у тебя самой это не получится.

— А где отыскать так нужного проводника?

— Не знаем. Наверное, в конце Тропы. Но отыскать его так никто и не смог.

Щеки у Александры стали горячими от прикосновения раскаленного, колючего ветерка, но она не обращала на это внимания.

— Тропа ведет в строение хранителей? И там оканчивается?

— Да.

— Но если попробовать еще раз? И прорваться по Тропе?

— Бесполезно. Без проводника не получается. Много раз пробовали, умирая от рук хранителей.

— Но кто такой этот проводник? Как он выглядит? Как его отыскать?

Казалось, кайреги стали настолько грустными и печальными, что сейчас умрут от разрыва сердца и свалятся бездыханными в сочную траву. Но ответить и на эти вопросы попытались:

— Не знаем, как отыскать. Не знаем, как выглядит. Только известно, что проводник должен чувствовать все.

Шура ощущала, как в ее легкие закрадывается что-то жутко едкое и препротивное, нос стало щипать, а глаза немилосердно слезиться. Но она постаралась закаменеть всем телом, продолжая выпытывать:

— Что значит «все»?

— Не все, а ВСЕ! Понимаешь?.. ВСЕ, что вокруг нас. И особенно зов призыва и зов отторжения.

Дышать стало совсем невозможно, в нос словно что-то попало неприятное и шевелящееся, и Александра решила почесать переносицу рукой. Но вместо руки с диким ужасом обнаружила перед собой страшную, несуразную лапу с длиннющими до оторопи когтями. Простояв некоторое время в каком-то ступоре, она все-таки не сдержалась и изо всей силы чихнула.

Чихнула и… проснулась!

Затем открыла глаза, собираясь чихнуть еще раз.

И даже не успела удивиться кардинальному изменению окружающей обстановки, как над ней склонилось лицо Елены с расширенными от дикой радости и беспокойства глазами:

— Проснулась?! Какое счастье! Мы уже боялись, что ты умерла!

Тут же на ее глаза накатились слезы, совершенно неуместные в, казалось бы, прозаичном случае.

— Ну, проснулась, и что с того? Все просыпаются, — недоумевала Шура, сдерживая чих с помощью пальцев усиленным вращением носика в разные стороны, а второй рукой пытаясь погладить золовку по голове. — И зачем меня перенесли внутрь здания?

— Так ведь давно перенесли! Четверо суток назад! — выдала оглушающие сведения Елена. — И что только с тобой за эти дни не делали целители: по щекам били, какие-то вонючие средства нюхать давали, какими-то иголками по всему телу кололи. Я так испугалась, так испугалась! Что бы мне Димочка сказал, если бы мы тебя не уберегли!..

До графини Светозаровой наконец дошла вся серьезность положения, и она рывком уселась на кровати.

— Четверо суток?! — Но вроде как организм ни воды, ни пищи не требует. — Как же крепость? И где все?

— А все на стенах, утро, солнце встает, — перешла золовка на скороговорку. — И огромные стаи кайрегов на опушках появились. Курт уже к стрельбе готовится, хочет их еще возле опушки расстреливать. Тем более что несколько тысяч тел до сих пор возле дальнего периметра осталось, за четверо суток благости так и не успели все мясо в речку сбросить.

Уже поднимаясь на ноги и чувствуя, как подрагивают коленки, Александра попыталась возразить:

— Они не «мясо»! Кайреги разумные! — Но, поняв, что идти сразу не сможет (все-таки четырехдневное голодание стало сказываться!), а на ней нет ни сюртука, ни ускорителей, закричала: — Со всех ног беги наверх и кричи, что хочешь делай, но останови стрельбу! Беги! Леночка, ну быстрей же!

Женщина сорвалась с места, испуганной птахой унеслась к узкому выходу, и только после этого стало понятно, что на ней тоже нет ни сюртука, ни ускорителей. Успела Шура и по сторонам осмотреться. Здесь располагался крепостной госпиталь, сейчас совершенно пустой, но с приготовленными кроватями, стоящими рядами и аккуратно застеленными чистыми простынями. Видимо, все, даже малоходящие воины отправились на стены, готовясь к последнему в своей жизни сражению.

Опять устало усевшись на кровать, графиня узрела большой кувшин на столике рядом, схватила его обеими руками и стала пить, словно путник, вышедший из пустыни.

«Четыре дня?! Неужели такой короткий сон растянулся на столько времени?! И все ли в этом сне правда? — Она прислушалась, отставляя пустой кувшин в сторону, но выстрелов пока не слышалось. — Хоть бы опять не начали бессмысленную бойню раньше времени! — Выпитая вода заметно придала силы. — Отлично! Что это на мне? — Нечто в виде просторного балахона полетело в сторону. Рядом на табурете лежало сложенное обмундирование, которое раньше находилось в багаже. — Хм! С меня даже специальный костюм под сюртук стянули! И кто это его на себя напялил?!»

Только она окончила одеваться, как влетела разгоряченная бегом Елена:

— Успела! Они уже к лесу летели! Сейчас здесь будут!

— А ты почему без сюртука? И где твои ускорители?! — несколько грубо накинулась на нее Шура. — Мне потом Дима голову оторвет, если с тобой что-нибудь случится.

Ответ, как ни странно, последовал твердый и уверенный:

— За тебя бы мне тоже досталось. А вот за меня беспокоиться не надо. Я уже взрослая, старше тебя и вполне сама могу за себя решать. Тем более что наилучшим стрелкам мой сюртук и ускорители гораздо нужней.

Хотелось все равно с ней сильно поругаться на эту тему, но тут в госпиталь ввалились две баронские тушки, экипированные в сюртуки и ускорители. Один был на Курте, а второй на госпоже Маурьи. Ну, оно и понятно: кого еще лучше отправлять на опушку леса, чтобы там забросать готовящихся к штурму кайрегов минами и прочими орудиями убийства. А вот сюртук, отданный Еленой именно Курту, навевал некоторые отстраненные размышления.

Прибывшие бароны нисколько не выглядели раскаявшимися или удивленными.

— Проснулась?!

— Ну ты молодец!

— А что по поводу какой-то разумности? — подпрыгивала на месте Дана. — Там кайреги уже на опушках скопились тучами и ревут, как с ума посходили.

— Отдай мне ускорители! — потребовала вместо ответа Александра. И не произнесла больше ни слова, пока не закинула устройство себе за спину и не затянула страховочные ремни. И только после этого, уже двинувшись к выходу, стала говорить: — Не знаю, что у меня получится, но просто обязана попробовать. И мне кажется, что кайреги не просто разумны, а сейчас ждут именно меня.

— Зачем? — В тоне семенящей сзади подруги послышались панические нотки. — Что ты хочешь с ними сделать?

— Пока не знаю. Может, пообщаться попробую. Потом вообще прикоснуться.

— Да ты что! Они же тебя разорвут!

Они уже поднялись по крутой лестнице на крышу, и, что-бы как-то остановить графиню Светозарову, целительница ее даже за руки схватила. Но в ответ только получила недоуменный взгляд голубых глаз, от которого пальцы сами разжали рукава защитной куртки. Перед тем как взлететь, Шура только и сказала:

— Сон мне снился — от силы час, а оказалось — четверо суток. Но именно за этот час я познала иной мир.

— Постой! — попытались в один голос остановить ее и Елена и Курт.

— Нет времени! Оставайтесь все на местах. За мной лететь не надо, только помешаете.

Когда она поднялась в воздух и перелетала через стену, то успела заметить, насколько безмолвно, в едином порыве замерли на стенах и на крышах все защитники. Уж из них никто точно не мог понять, куда и зачем отправляется только что проснувшаяся после неимоверной спячки графиня. Но смотрели во все глаза, может, еще и по той причине, что вот они все приготовились к самому тяжелейшему бою, скорее всего, последнему в своей жизни, а тут последовала неожиданная отсрочка. И естественно, что вместе с отсрочкой у каждого в душе зашевелилась хоть маленькая, но надежда: «Вдруг что-то изменилось? Вдруг откуда-то придет спасение?»

Но никто из них и заподозрить не мог, что спасение может прийти со стороны как раз смертельного врага. То есть со стороны хищников.

Александра сразу отправилась именно в юго-восточном направлении, подспудно ожидая, что именно там ее если и не ждут, то встретят более приветливо, узнаваемо, что ли. Вот только недовольный, скорее, грозный рев, несущийся из леса, все равно сковывал члены и путал мысли. А на самой опушке вид оскаленных, раскрытых в бешенстве пастей мог отогнать и испугать куда более твердого и бесстрашного человека. Да и сам танец с приседаниями готовящихся сорваться в грозную атаку созданий сразу словно отторгал любое разумное вмешательство. Тем более хрупкого, беззащитного человека.

Тем не менее, хоть и немея от страха, Александра решила действовать.

Опустилась и встала на землю метрах в двадцати от первого ряда кайрегов. Те вначале от такой наглости словно опешили. Даже притихли чуть-чуть. Тогда женщина сделала вперед короткий шаг, одновременно пытаясь порыкивать на вполне для нее теперь знакомом и понятном языке:

— Стойте! Послушайте меня!

То ли получалось плохо, то ли тихо, но со стороны кайрегов никакой реакции.

Еще шаг — и повторные более громкие восклицания. Затем еще и еще. Когда расстояние сократилось до десяти метров, первое создание, вытянув вперед шею, тоже шагнуло вперед, поливая слюной почву перед собой.

Еще одно мгновение, и чудище бросится в атаку!

И ведь стоящей перед ним женщине довелось собственными глазами видеть, как эти вот огромные зубы рвут и калечат человеческую плоть!

Но еще один шаг, и практически истерический крик-вопль-рычание:

— Стойте! И прекратите наконец рычать! Послушайте меня!

Вот тут и случилось первое чудо. Пытающийся начать атаку кайреги словно споткнулся и припал на передние лапы. Пасть его закрылась, тогда как две узенькие полоски глаз стали постепенно раскрываться все шире и шире. Сзади его подтолкнули два нетерпеливых соплеменника, озадаченные неожиданной остановкой. Но вдруг и они замерли, прислушиваясь к гневному рычанию стоящей перед ними женщины.

После чего всеобщий дикий рев стал смолкать расходящейся волной, как по мановению волшебной палочки. А над притихшим лесом все громче и отчетливей звучал несколько непривычный звук, издаваемый совсем не приспособленной для этого глоткой.

Дело действительно чуть не кончилось полным срывом голоса, но Александра вовремя почувствовала хрипоту, покалывания в горле и, сделав сразу пять шагов вперед, почти касаясь руками склоненных зубастых пастей, рыкнула:

— Постарайтесь действовать спокойно и рассудительно. Мне кажется, что я смогу быть для вас проводником и провести по Тропе к вашему дому.

Это длинное предложение пришлось повторить несколько раз, прежде чем последовала какая-то реакция со стороны окаменевших кайрегов. Причем реакция несколько неожиданная: извиваясь и петляя между тел соплеменников, вперед выдвинулась гибкая самка, остановилась чуть сбоку и довольно приветливо фыркнула вначале. Какое-то чувство сразу подсказало, что они уже знакомы. А потом и рычание это подтвердило:

— Мне никто не верил, что мы тебя вчера видели. Но ты была как мы. Почему ты сейчас другая?

Александра думала только одно мгновение:

— Потому что проводник может выглядеть как угодно. — И тут же с ходу предложила: — Пойдешь со мной первой по Тропе?

Самка как-то растерянно оглянулась кругом, прислушиваясь к напряженному хрипу из сотен разгоряченных легких. Сразу вокруг нее возникло какое-то сероватое сияние не то страха, не то огромной печали, но тут же сменилось совершенно ярким зеленым цветом. Женщина внутренне похолодела и мысленно ахнула: «Неужели мне отныне дано видеть ауру иных существ?! И что обозначает зеленый цвет? Агрессию или решительность?»

Как оказалось, решительность. Самка шагнула вперед и рыкнула:

— Я иду с тобой, проводник!

Графиня Светозарова постаралась выдохнуть незаметно. После чего с отчаянием прыгающего в первый раз из самолета десантника прикоснулась чуть выше надбровной дуги склонившейся к ней пасти. Этот жест словно послужил командой всем остальным кайрегам. Неизвестно, как они прочувствовали или что вообще случилось, но даже отдаленный рев с остальных лесных опушек словно растворился в лучах восходящего солнца. Стало так тихо, что первые из притаившихся птичек в кронах деревьев несмело чирикнули. Словно спрашивая: «Ну что, перестали нас пугать своим ревом? Ну и правильно сделали!»

А затем они двинулись неспешно в сторону крепости. Причем женская рука продолжала покоиться на голове своего недавнего смертельного врага.

Глава тринадцатая

НАСТОЙЧИВЫЕ ШАМАНЫ

Второй день для пленников башни Покаяния прошел сравнительно скучно в плане внешних новостей, но довольно продуктивно в плане вычитки необходимых сведений из древних книг. Утроившиеся в количестве гвардейцы только и делали, что приносили пищу, новые книги да уносили ненужные, ибо в ином случае их вскоре бы стало некуда класть. Помещение-то не резиновое! Да и ценность некоторые раритеты представляли огромную. Оставалось только удивляться порой, как те же шаманы не подгребли имеющиеся у императора издания под свое крылышко.

Естественно, что Дмитрий только и старался вначале, что отобрать самое ценное и нужное из принесенного материала, но порой попадались настолько интригующие экземпляры, что, перед тем как их отложить для дальнейшего изучения, приходилось каждый читать более внимательно до последней буковки. Благодаря этим трудам предков местной цивилизации в голове у Торговца стала складываться некая, пока еще сильно туманная структура, которую только и могли использовать ушлые шаманы в далеком прошлом. По прикидкам получалось, что альрески создали некий магический портал, весьма сходный с порталом телепортации, который построили в наивысшем технологическом мире Ситулгайна. Только сделали все должные привязки именно к данному миру и к единственно мешающим ходу цивилизации созданиям. Верилось в такое с трудом, но пока иных идей на этот счет не появлялось.

Кроме того, совершенно никак не укладывалось ни в какие теории и личный опыт, как и, самое главное, в каком именно месте планеты был создан источник уникального кокона, так мешающего Торговцу воспользоваться своими умениями и уйти в межмирское пространство. Ведь если эту тайну разгадать не удастся, то так и придется доживать на этой планете все годы своей жизни. Ну и сам факт таких умений местных шаманов настораживал и пугал: не так ли были «упрятаны в ловушку» и все остальные Торговцы? Вначале куда-то там попался один, потом следом за ним отправились на поиски другие, затем и спасательные отряды не смогли вырваться из западни. А там, глядишь, и последних «проходцев» между мирами просто насильно перехватили в пути да и забросили к остальным коллегам. Вот они и пропали из миров все до единого.

Страшно. Тем более за себя — вдвойне страшно. Только и остается надежда, что иных Торговцев вылавливали и заманивали в опасное место специально, а сам Светозаров попал в иной мир случайно. А значит, ловушка тут — сугубо попутный продукт волшбы, и местные шаманы даже сами о нем не подозревали в момент создания портала. Следовательно, понять и раскусить их магические задумки на данной планете, может, и получится. Надо только тщательно, настойчиво покопаться, а потом и разобраться в местных открытиях шаманов, их наработках и тенденциях. Само собой, что и на материк Второй придется наведаться в поисках того самого пресловутого портала.

А может, и не надо? Ведь Дмитрия и его стажера выбросило совсем в ином месте, практически на дальней окраине Вершинной империи. И некое подобие портала или его аналога могло и здесь оказаться. Так что Светозаров уже и пожалел, что не настолько тщательно, как бы полагалось, обследовал место их прибытия. Но мысль об этом крепко засела в голове, и даже появились предварительные идеи на этот счет.

Размышления и выводы шли своим чередом, а просмотр книг продолжался.

Хотрис тоже, по мере своих сил и знаний, пытался просматривать книги, сортировать их на более важные и второстепенные. Некоторые даже сам откладывал в сторону как несоответствующие актуальной теме. Правда, ближе к вечеру ненужную беллетристику плененным гостям приносить перестали, а пошла только самая горячая, практически тайная литература. И юноша только тем и занимался, что перестановкой да робкими попытками что-то порисовать на одном из холстов.

Обстановка опять поменялась на третий день. И все по вине тех самых неизвестных злоумышленников. Вначале на завтрак принесли фляги с каким-то странным компотом или соком. Первым к нему принюхался Хотрис:

— Фу! Да этот сок прокис!

Перехвативший у него флягу наставник попытался рассмотреть в жидкости наличие ядов, но явно забродившая, пенящаяся субстанция никак не давала возможности рассмотреть опасные или ядовитые вещества.

В любом случае фляги отложили в стороны, а при передаче обеда попросили гвардейцев, дабы те попеняли поварам или интендантам за случившийся казус. Кажется, охрана была удивлена, но большого недоумения по этому поводу не высказала. Чего не случается порой на кухне.

Зато когда пленники разложили доставленный обед на столе, Торговец сразу, еще сильно не присматриваясь, обнаружил смертельно опасные для организма любого человека споры. Причем изящно завернутые вместе с грибами в некое подобие мясных рулетов. Рулеты плавали в соусе в узких судках, которые только и можно было протиснуть через решетки маленькой дверцы. Остановив стажера от попыток даже принюхаться к доставленной пище, Дмитрий принялся все обследовать более тщательно и потом не раз похвалил себя за предусмотрительность. Яд оказался еще в трех блюдах, в том числе и в сырной, обалденно ароматной запеканке, в которой оказался ингредиент некоего опасного парализующего газа.

— Во дают, местные Марии Медичи! — восклицал Светозаров, тщательно укрывая несколькими простынями всю доставленную на обед пищу. — Не мытьем, так катаньем хотят нас сжить со свету. Так что мы теперь с тобой, дружок, до ужина на хлебе и воде поститься будем.

Стажер грустно посматривал на небольшую буханку хлеба, которую отравители не догадались тоже обсыпать каким-нибудь сладким дустом.

— Да мне что-то не хочется. Вот если бы с подливой или со сметаной…

— О-о! Да я бы подливу со сметаной и без хлеба оприходовал, — возвестил наставник, разламывая хлеб пополам и беря себе меньшую часть. — Ничего, как проголодаешься, и это пойдет за милую душу.

— Но ведь нам принесут новую пищу. Или нет?

— Да принесут, конечно. Но только к ужину. А если и она окажется отравлена? Да и пока нам обед поменяют, пока с отравителями разбираться начнут, глядишь, и до самого завтрака на диете сидеть придется. Но с другой стороны… Если нас как бы «уже отравили», то какой им смысл еще и в ужин чего-то подкладывать? Только лишние подозрения заговорщики на себя направят. Так что, скорее всего, в ужин мы наверстаем свои потери в весе… Может быть.

Словно невзначай Хотрис придвинулся к буханке и стал небрежно ее пощипывать. Но разговор перевел на другое:

— А вот когда вернемся в Кабаний, удастся прогнать туман и вернуть людям солнце? Это ведь так здорово, когда находишься под его лучами. Вроде и недолго под ним грелся, а все равно сейчас так тоскливо на душе, что…

— Что аппетит пропал. М-да! Громадный философский вопрос. Но я ведь тебе говорил уже: сделаем все возможное, чтобы солнце в ваш мир вернулось. Да и наш старый приятель-вражина Купидон обязательно в этом деле поможет.

Вспомнив о жутком колдуне, юноша непроизвольно поежился. Но опять-таки спросил с явным сочувствием:

— А вдруг он там в стенке уже давно умер?

— Да нет. Добряк Прусвет гарантировал полную выживаемость Азарова. Другой вопрос, как там наш пленник себя в стенке чувствует.

— Прусвет грозился, что Купидону очень больно будет все это время.

— Ну да. А к чему это ты вспоминаешь?

— Так ведь мы собирались через день-два в Кабаний наведаться, а сейчас явно задерживаемся. И если Азаров переживает сейчас немыслимую боль, как грозился разумный кальмар, то может и с ума сойти. А кто нам тогда про тайну открытия солнца расскажет?

Дмитрий посмотрел на ученика с уважением:

— Ты прав. Тут мы немного упустили. Но с другой стороны, в иной тюрьме Купидон мог бы устроить побег за это время, а потом мы бы получили такой ворох проблем, что уж лучше он пускай с ума сойдет, но в надежной темнице потомится. Да и в любом случае этот подлый обманщик заслужил наказания. Поживет в камне, только сговорчивее станет.

Кажется, юному Торговцу такие слова принесли некоторое успокоение. Но вслед за одними переживаниями всплыли другие:

— Ну а как нам все-таки добраться в замок Свинг Реальностей? Это ведь такое чудо и там столько тайн!

— Конечно, я тебе верю. И сам мечтаю туда попасть. Но если рассматривать это с иной стороны: раньше жили без этого замка, значит, и дальше прожить сможем.

Вот тут Хотрис и выдал странную сентенцию совершенно уверенным голосом:

— Мне кажется, что именно после пребывания в Свинге Реальностей я и получил умение видеть створы между мирами.

— Интересно, интересно, — задумался наставник. Потом откинулся на спинку стула и стал размышлять вслух: — А ведь идея имеет право на существование. Если представить себе такую картину. Торговцы, отправляясь в замок, всегда берут с собой нескольких людей в качестве сопровождающих. Причем людей с определенным даром или явными магическими умениями. И во время пребывания в замке нераскрытые способности попутчиков инициируются. Может такое быть? Вполне! Ну а если не инициируются, то…

Юноша не дождался вывода своего учителя и разорвал повисшую паузу:

— То таких попутчиков возвращали просто домой.

— Хм! Слишком просто получается. В таком случае в истории многих миров обязательно бы имелись воспоминания, мемуары таких людей. А то и просто легенды, про них сложенные. Все-таки побывать в том замке, который ты описал, — это воистину величайшее событие в жизни любого разумного существа.

— Значит, их оставляли жить в замке.

— И много ты их там увидел?

Действительно, во время своего пребывания в Свинге Реальностей Хотрис не заметил ни мумий, ни тел, ни тем более какого-то подобия кладбища или крематория. Поэтому он выдвинул еще одну версию:

— Ну, или поселяли в какой-нибудь отдельный мир.

— Вот! Это уже ближе к правде. Но пока мы замок не обследуем, утверждать что-либо или предполагать — это все равно что гадание на кофейной гуще. Поэтому… — Торговец красноречиво глянул на крошки, оставшиеся от порции хлеба. — Поели? Тогда за работу!

Они действительно к ужину уже изрядно проголодались. Поэтому, когда доставили очередные порции, Дмитрий стал проверять судки и пакеты сразу во время приемки. Как он и предполагал, вся пища оказалась в идеальном, пригодном для немедленного употребления состоянии. Но только когда принял ужин в башню, стал передавать обратно нетронутый обед с конкретными претензиями и обвинениями.

Тотчас сработал колокол тревоги и поднялась суматоха. И прибывающие официальные лица сменяли друг друга с такой скоростью, что вскоре и сам император появился. Опять вошел внутрь башни и начал с того, что бессильно опустился на стул и пожаловался:

— Прямо кошмар какой-то творится! Никак не могу это осиное гнездо выжечь! Уже сколько арестов провели, сколько людей допросили, а все никак не можем главных заговорщиков отыскать. Прямо наказание какое-то!

— Ничего, зато теперь вы через отравителей еще нескольких предателей отыщете, — утешил Торговец. — Но неужели рядом с вами преданных шаманов нет? Так ведь и вас могут отравить.

— Да вроде все преданные, — вздохнул Хангверд Десятый. — А как присмотришься!.. Только вот меня травить весьма опасно для собственной жизни. Закон у нас есть такой интересный: если императора убьют или отравят, то всех шаманов из окружения казнят на второй день после моей смерти. А все придворные отправляются в ссылку на дальние окраины. Так что за себя я почти спокоен, хотя тоже перестраховываюсь многократно.

— Хороший закон, хоть и суровый, — покрутил головой Светозаров. — Но вот и по нашей обороне перестраховаться бы не помешало.

— Есть конкретные задумки?

Почетный пленник показал рукой на окна:

— Могут до нас и оттуда добраться, сбросив вниз какую-то гадость. Так что лишние посты на крыше, которая недалеко от башни, наверняка не помешают.

— Верно. Распоряжусь. А как дела продвигаются с поиском нужного материала? — Император уже встал, готовясь обходить баррикаду перед дверью.

— Пока еще в начале пути, но сам путь уже как-то определяется, — только и мог ответить Торговец. — Но у меня еще одна просьба по теме.

— Да, да, слушаю.

— Следует со всем тщанием присмотреться и обследовать то место, где мы прибыли в ваш мир. Я показывал на карте это место у Обреченного леса. Еще лучше там установить постоянное круглосуточное наблюдение. Мне кажется, там если не постоянный, то уж временный портал точно должен находиться.

Император наморщил лоб в раздумьях, но согласился быстро:

— Хорошо, распоряжусь немедленно. Там и в самом деле может оказаться портал. — И уже почти возле самой двери Хангред сам что-то вспомнил и вновь повернулся: — Кстати, мы ведь так и не оговорили цену вашей помощи.

— Ваше величество, — заулыбался Дмитрий. — О какой помощи может идти речь, если я сам в беде и не знаю, как из нее выбраться? А тем более об оплате за эту помощь?

— И тем не менее?

По решительному виду императора было видно, что он без конкретного ответа не уйдет. Поэтому пришлось срочно вспоминать, что в этом мире есть мало-мальски ценного. Благо, что долго думать не пришлось:

— Да ничего особенного и не надо, разве что раскроете секрет производства ткани олок.

Стоило видеть, как напрягся и стал неожиданно краснеть Хангред Десятый после такого, казалось бы, минимального требования. Поэтому Светозаров поспешил заверить со всей ответственностью:

— Конечно, с моим твердым обязательством не конкурировать с вами на внутреннем рынке! — Лицо местного властелина слегка расслабилось, но все равно облегченного выдоха не последовало. Пришлось добавлять: — К тому же я постараюсь посодействовать продаже олока именно вашего производства в иных мирах.

— Ну вот, я знал, что мы договоримся, — уже совсем по-иному отреагировал император. — Счастливо оставаться, продуктивной работы и… приятного аппетита!

— И вам всего наилучшего, ваше императорское величество! — раскланивался ему вслед почетный пленник до тех пор, пока вновь массивная дверь не закрылась наглухо. Вернувшись к столу, он уселся и деловито придвинул к себе судок с жареной рыбой: — Ну как, вкусно?

Хотрис к тому времени уже заканчивал свою порцию и работал ложкой как помелом. Но умудрился проговорить:

— После насильственной диеты все вкусно.

Затем потянулись дни, заполненные однообразной, приедающейся работой. Покушения закончились, киллеры больше не показывались, травить иномирцев тоже перестали. Никто, кроме гвардейцев, да и то видимых лишь сквозь решетку, с жителями башни Покаяния не общался. Отдельные просьбы игнорировались, новости снаружи не передавались, посетителей тоже не допускали. Даже император не появлялся.

Так что к концу восьмых суток после отравления стало скучно и тоскливо. Только и оставалось два увлечения, разгоняющих серость будней. Для Хотриса это было подглядывание в дневное время за окрестностями через окна. А для его наставника — попытки расшифровать текст одной из книг, которая явно содержала какие-то сведения по ведомству шаманов. Вроде и шифр был простой, и бортовой компьютер сюртука старался на пределе своих возможностей, а ключ никак не отыскивался. Если бы хоть знать, откуда эту книгу доставили и какие конкретно книги находились раньше с ней рядом, то вопрос бы решился быстрей. Скорее всего, ключ к шифру где-то имелся, но вот где?

И хмурые гвардейцы не могли ничего подсказать: им передали, они доставили, и весь сказ. Ну а просьбу императору о визите или разговоре они якобы передавали старшему офицеру, а дальше их тоже ничего не касалось.

По поводу создания портала, а также всех его магических составляющих у Торговца, в общем, вырисовалась довольно четкая концепция. Он понял, как все строилось, какими силами творилось и какими умениями оперировали древние шаманы в далеком прошлом. И даже видел примерный способ, как разрушить портал, который по какой-то странной задумке получался многоуровневым. Сложно, даже опасно, но при надлежащей сноровке разрушить можно. Оставалось только понять, почему нынешние шаманы не смогли додуматься до этих выводов самостоятельно. Понятно, со знаниями великого путешественника, знатока технических новинок и громадного разнообразия колдовства иных миров местные нувориши сравниться не могли. Наоборот, они за века многое из собственных знаний подрастеряли и забыли. И все-таки: почему портал работает так долго и надежно?

И еще одна деталь беспокоила: не удавалось понять, откуда взялось взаимодействие созданного портала и получившегося вокруг данного мира кокона. Ну и как конкретно это взаимодействие или взаимная поддержка срабатывает. Вдруг так получится: многоуровневый портал рухнет, кайреги перестанут выбрасываться в мир Зелени, а вот кокон вокруг этого мира так и останется? Произойдет «магическая коллапсация» пространства, и после этого никакие силы не помогут вновь шагнуть в межмирское пространство. Что тогда делать Торговцу и его стажеру? Оставаться здесь на века не хотелось.

А где найти отгадки? Как назло, еще и загадочная книга никак не поддавалась расшифровке.

Но события в столице империи, видимо, все-таки дошли до своего логического конца. Как заговорщики ни таились, как следы ни запутывали, настал момент, когда им уже ничего не оставалось: либо быть схваченными и казненными, либо попытаться изменить режим, законы, захватить власть в свои руки и перевернуть с ног на голову всю историю. Как это ни странно, но сил у заговорщиков к часу икс еще оставалось вполне достаточно.

А может, это дальновидный император заставил предателей вылезти на свет из своей скорлупы притворства и действовать с отчаянной решимостью?

Как бы там ни было, но определенная часть шаманов и придворного люда под предводительством Прахая решила свергнуть законного правителя, физически ликвидировать все ключевые фигуры вокруг императора, захватить власть и сменить большинство существующих законов. И действовать они начали не глухой ночью, под шум непрекращающегося ливня, и не пасмурным утром или поздним вечером, а в самой середине дня, когда небо во время обеда слегка очистилось от туч и солнечные лучи стали нежно ощупывать промокшую землю.

Именно из-за появившегося солнышка Хотрис и проигнорировал послеобеденный отдых, взлетел к окнам и с интересом рассматривал окружающие виды. Благодаря его наблюдательности первые признаки тревоги были отмечены сразу:

— О! Что это все так забегали? Ого! На охрану возле дальнего входа напали и, кажется, всех положили! — Он живо перелетел на другую сторону. — И на пост гвардейцев напали! Тот, что на крыше!

Дремота с сознания графа Дина слетела, словно от неожиданного удара:

— Вниз! Отдавай мне ускорители!

Свои сюртуки они и так снимали только в случае посещения душевых кабинок. Полминуты, и вот уже вместо юноши к окнам поднялся его опытный наставник с готовыми к стрельбе пистолетами. Вовремя, пост из четырех гвардейцев уже оказался полностью выбит, а заговорщики, вместо того чтобы мчаться дальше во дворец, принялись интенсивно продвигать заготовленный заранее мостик из связанных брусьев в сторону башни. То есть эта группа однозначно была нацелена именно на уничтожение почетных пленников.

Магическая защита башни оказалась довольно действенна поначалу. Даже с яркой вспышкой опалила концовку мостика, а потом еще некоторое время окутывала весь мостик искрящимися волнами голубого цвета. Да только для атакующих шаманов и это не составило заметной преграды. Видимо, они давно знали, как обойти поставленные их предками элементы защиты. Один из атакующих выпустил в сторону башни из внушительного стеклянного сосуда нечто в виде фейербола, и вся защита приказала долго жить. После чего сразу два заговорщика, неся на плечах слишком подозрительные мешки из ткани олок, стали переходить по мостику.

Да только Торговец не стал ждать развития событий в невыгодном ему ключе. Ударом ноги выбил кусок цветного витража, словно в тире расстрелял всех нападавших. Правда парочка из них успели залечь за выступом крыши и то ли стали отползать в сторону, то ли готовить какую-то пакость. Тогда Дмитрий, скорее на всякий случай, сделал парочку выстрелов по тому самому сосуду, из которого недавно его живой владелец уничтожил защиту башни. Выстрелил и запоздало пожалел: рвануло, словно от фугасной бомбы! Крыша очистилась не только от тел, но и от архитектурных излишеств в виде фигурок, украшений и выступов, осколки которых практически вынесли стекла в самой башне и чуть не лишили стрелка зрения. Спасла индивидуальная защита. Ну а сидящий внизу Хотрис с самого начала поднял на голову прозрачное забрало. Его даже успокаивать не пришлось:

— Ну вот, вроде отбились.

— Мне тоже посмотреть хочется.

— Еще чего! — повысил голос наставник. — Вообще лучше спрячься в душевой и плотно прикрой за собой стенку. Вдруг с этих шаманов станется еще и дверь в нашу «спальню» высадить. Видишь, какие они опасными штуками располагают, даром что дикими и отсталыми притворяются.

После чего оставалось только прислушиваться и осматриваться через окна. Потому что мелькнула мысль вначале минами расширить створ одного из окон, выбраться наружу и уже там помочь всеми своими силами и оружием законному правителю. Да только здравые рассуждения возобладали: как отличить заговорщиков от защитников? Можно ли оставить Хотриса одного в таком опасном, с данного момента, месте? Ну и самое главное: до конца не было уверенности в самом императоре. Вдруг он таким образом пытается избавиться от всех неугодных? Уж подобных случаев в истории известно более чем достаточно.

Граф Дин мины, конечно, приготовил на случай нежданного бегства, но решил выждать. Тем более что через четверть часа после начала событий «раздаточное» окошко открылось и послышался обеспокоенный голос одного из гвардейцев:

— Ваше сиятельство! Вы там как, в порядке?

— Все под контролем, — отозвался Светозаров. — А у вас там как?

— Пока спокойно. Тем более что у нас приказ: держать пост даже в случае полного развала всего дворца.

— Тогда удачи! Но если станет жарко, опять откройте окно и позовите меня на помощь.

— Так точно, ваше сиятельство!

Кажется, бравые гвардейцы не только догадывались, но и знали, что к чему и какие расклады идут во дворце. А может, на этот пост и поставили самых верных и политически подкованных. Так что не сбегут и будут стоять до последнего. Еще и о помощи со стороны графа сразу вспомнили. Уж наверняка о том случае, когда был расстрелян главный палач империи, все были наслышаны, и сила почетного пленника считалась вне конкуренции.

Всего попытка переворота продолжалась чуть больше часа. Что опять-таки показало хорошую подготовленность сил, верных императору. И это несмотря на то, что самые сильные и опытные шаманы оказались на стороне заговорщиков. Как позже выяснилось, под видом слуг, просителей или случайных лиц служба разведки провела и спрятала во дворце около двухсот шаманов, верных императорскому престолу, но родом из дальних провинций. Сюрприз оказался решающим: магического противостояния предатели не выдержали. Большинство было уничтожено в первые минуты, а потом и остальных не слишком миловали.

Верховный шаман с несколькими своими сторонниками оказал такое яростное сопротивление, что пришлось его уничтожить. Это впоследствии сильно расстроило Торговца, который ожидал выпытать у главного заводилы не только основные тайны заговора, но и каким способом поддерживается функционирование многоуровневого портала. К счастью, несколько шаманов, владеющих нужной информацией, оказались более благоразумными, вовремя сдались и своей разговорчивостью попытались спасти себя от неминуемой казни.

Так что суматоха во дворце унялась сравнительно быстро, но прошло еще три часа до того момента, когда пленников со всеми полагающимися почестями вывели на свободу, провели по уже чисто прибранным анфиладам залов и предъявили в главном тронном зале на глаза восседающего на троне императора.

Может быть, Дмитрий и сомневался бы в целесообразности выхода из-под домашнего ареста, но за ним в башню Покаяния прибыли лично хорошо знакомый Тарьенти, уже красующийся в мундире маршала, и разодетый в самые роскошные наряды герцог Лаасс Лайяси со своей супругой Шалой. И вот пока они сопровождали иномирцев в тронный зал, по дороге подробно успели пересказать как о самом заговоре, так и об этапах его подготовки. Даже хвастливо перечислили, кого и сколько порубали лично в прошедших всего пару часов назад столкновениях.

Правда, при этом что маршал, что герцог всеми силами уходили от разговора о том, что еще произошло в мире, отделываясь только одной загадочной фразой:

— За все остальное тебя император будет благодарить лично!

Ну, гость и посчитал по своей наивности, что ему сейчас какой-никакой орден, но дадут за убийство главного палача, помощь в разоблачении отравителей и за недавнее уничтожение штурмовой группы шаманов, пытавшихся пробиться через окна в башню Покаяния. Имелись еще и предположения, что, будучи девять суток в виде подсадных уток или в роли натурального «живца», почетные гости уже только этим помогли выявить злокозненных бунтовщиков, которые проявляли слишком большой интерес к башне Покаяния. За эту роль могло достаться еще по одной медальке, максимум какой-нибудь титул сподвижников или верных союзников.

Тогда как действительность превзошла все мыслимые и даже немыслимые нормы.

Гостей встречали не меньше как триумфаторов и как спасителей всей цивилизации. Вначале, еще только на входе в тронный зал, грянула величественная музыкальная кантата. Потом, по ее окончании, все с минуту стояли в полной тишине, следуя примеру застывшего как изваяние императора. Ну а потом, под грянувший барабанный бой, все присутствующие альрески (кроме самого повелителя империи) рухнули на колени. Итак, маленькие ростом, по сравнению со старшим иномирцем, они вмиг стали ниже пояса. С некоторой растерянностью Торговец и его стажер тоже попытались сделать нечто подобное или хотя бы опуститься на одно колено, но были слишком настойчиво подтолкнуты сзади сразу тремя парами рук: маршала Тарьенти и герцогской четы Лайяси. Плюс ко всему их настойчивым шепотом, тонущим в барабанном грохоте:

— К императору!

— Идите к нему!

— За наградами! Не останавливайтесь!

— И возле трона только поклонитесь!

— Потом стойте и ждите произнесения речи!

Глупо было бы не подчиняться таким настойчивым тычкам и советам. Поэтому двое разновозрастных коллег, стараясь скрыть полную растерянность, приблизились к трону, поклонились в меру своего разумения и замерли в ожидании. Барабанщиков словно отрезало по невидимому сигналу. А стоящий возле своего трона где-то на шестой, а то и восьмой ступеньке Хангверд Десятый начал речь в полной тишине:

— Альрески! Сегодня великий день не только для нашей Вершинной империи, но и для всего нашего мира. Настал час истины! Настал час великих изменений! Свершились наши многовековые ожидания, и на наши благословенные альгендровые рощи возвращается вечная жизнь и многолетнее процветание. Отныне мы обрели веру в будущее! Отныне наши потомки будут жить в свободе выбора места и самоопределения. И все это благодаря визиту в наш мир людей, знающих, как спасать миры, знающих, как дарить надежду, и ведающих, как покорять вершины шаманского искусства. Благодаря великому, известному во многих мирах Торговцу мы вырвались из порочного круга, куда нас по ошибке и незнанию толкнуло невежество наших предков. Граф Дин Свирепый Шахматный спас наш мир и поэтому заслуживает наивысших наград, всеобщего почитания и занесения его имени и имени его молодого коллеги во все исторические скрижали. Да будет так!

Пауза была сделана мастерски докладчиком, как для собственного отдыха, так и для выпуска накопившихся эмоций у своих подданных, которые перед тем встали с колен по взмаху императорской длани и зашлись на несколько минут в невообразимом реве восторга, почитания и поклонения. От такого искреннего, неподдельного усердия могло показаться, что они приветствуют как минимум сошедшего на эту планету Демиурга, создателя всего мира, всего живого и неживого, и в частности альресков.

Но если ничего не понимающий Светозаров еще как-то пытался напустить на себя некую невозмутимость, то вот Хотрис крутился как юла, взирал во все стороны округлившимися глазами и с отвисшей челюстью никак не мог понять, что именно он с наставником является средоточием возданной хвалы и непомерного почитания.

Тем временем Хангверд Десятый как следует передохнул, поднятием руки дождался наступления полной тишины и продолжил свою речь:

— Наши скромные возможности не позволяют в должной мере оценить тот вклад, который внесли своей деятельностью великие Торговцы в возрождение нашего мира. Надеюсь, что только наши далекие потомки за текущие века сумеют отблагодарить наших спасителей, наших благодетелей и наших союзников. И тем не менее в данное время я, как повелитель Вершинной империи, провозглашаю Дина Свирепого Шахматного и Хотриса Тарсона коронными принцами! Дарую им по герцогству на Покинутых шлейфах и по герцогству в павшей Островной империи. Отныне они считаются ровней моему величеству и вправе иметь все дозволенные мне вольности на своих землях. Да будет так!

Опять рев, сопровождающий надевание на шеи Торговцев некоего подобия то ли герцогских медальонов, то ли отличительных знаков коронных принцев. Кстати, и сами короны, хоть и несколько более скромные, чем у императора, были возложены на головы иномирцев. Особо расшитые плащи, инкрустированные драгоценными камнями, шпаги и пышные перевязи можно было уже и не упоминать среди подарков, как несущественные мелочи. А напоследок главный церемониймейстер от имени Хангверда Десятого пригласил всех присутствующих на праздничный банкет.

Оказавшиеся за спиной маршал и герцогская чета немного оттянули гостей назад, позволяя первой пройти паре императора с супругой, а потом подтолкнули ненавязчиво следом. Но некая дистанция все-таки сохранилась, поэтому Светозаров ловко ухватил маршала под руку, крепко сжал и, стараясь не шевелить губами, потребовал:

— В чем дело?! За что такие почести? Немедленно выкладывай саму суть! Иначе…

Вот так они и шли сквозь толпы кричащих здравицы придворных и гостей праздника, а новоиспеченный маршал скороговоркой давал отчет основных событий последних суток.

Смута, затеянная заговорщиками, базировалась в первую очередь на личных амбициях верховного шамана. Он ни много ни мало уже давно мечтал занять трон и самому стать императором. Плюс ко всему в среде коллег Прахая издавна укоренилось мнение о строгом запрете на какие бы то ни было изменения магической сущности планеты. А уж тем более возбранялось думать о разрушении древней структуры многоуровневого портала. То есть наслоились друг на друга личные стремления к власти и косность многовековых стереотипов. Но именно из-за появления в этом мире Торговцев верховный шаман решил форсировать события и начать захват власти на полгода раньше, чем планировалось. Это помогло императору и его сторонникам, да плюс непомерная ненависть к иномирцам, заставившая заговорщиков ошибаться и преждевременно раскрываться в своих планах.

То есть появление Светозарова и его юного стажера стало своего рода катализатором в политической подковерной борьбе за власть.

Но не это было самым основным в причине награждения и такого невероятного чествования. Главной причиной стало возвращение в этот мир плоонов, тех самых кайрегов, которые так докучали людям в Лудеранском лесу империи Рилли. И самое первое появление желанных плоонов произошло перед лицом нескольких десятков наблюдателей.

Случилось это после того, как по просьбе Торговца император отправил в обозначенное место большую группу наблюдателей, ученых и преданных шаманов. Они развили активную деятельность там, где Светозаров предположил наличие некоего портала, того самого, в который его затянуло вместе с Хотрисом. В течение нескольких дней прибывшая экспедиция вырубила в обозначенной точке болота весь гигантский папоротник, подняла стволы рухнувших в топь альгендров и окружила гипотетический портал сплошной цепью огромных плотов. Там, на плотах, она и жила в домиках и под навесами, ведя круглосуточные наблюдения и исследования.

И первого, рухнувшего с высоты более чем десять метров плоона увидели не менее десяти альресков одновременно. Тем более что появлению существа предшествовало заметное громыхание как при грозе и некое краткое сияние в виде дуги на полнеба. После чего в топь и рухнула первая особь. Благодаря тотальной расчистке плоон ничего себе не повредил при падении, всплыл, некоторое время вертел своей гибкой шеей во все стороны и осматривался, а потом почувствовал самую ближайшую черную выдру на глубине и без всякого страха бросился в атаку.

Минут через десять появился второй плоон. Потом третий и четвертый. А затем ревущие от восторга и азарта плооны стали плюхаться в болотную жижу с минутным интервалом. С тех пор они так и падают, распространяя волнами во все стороны невиданную войну с непобедимыми доселе черными выдрами.

Случилось это вчерашним утром, весть долетела в столицу к вечеру. Потом очередные новости поступали каждый час. Причем заговорщики тоже обо всем узнали по своим каналам, и эта осведомленность сыграла определенную роль в их более раннем, не настолько спланированном выступлении.

Ну и естественно, что всю заслугу в возвращении плоонов приписали Торговцам, сделали их коронными принцами и одарили громадными территориями, которые в данный момент находились во власти… болотной жижи и черных выдр. А ведь они к событию даже пальца не приложили, только и прятались в башне Покаяния, читали книги да отсыпались. Но разве восторженному народу подобное расскажешь? А если и расскажешь, то поверят ли?

Уже усаживаясь за стол, на определенное ему почетное место, Светозаров мысленно воскликнул: «Благодарность императоров в последнее время становится слишком предсказуема: звучный титул и никем не оприходованные земли! Ха! Но ведь возвращение кайрегов — это всего лишь полдела. Что они станут делать с колониями эсторгов и уже существующими плотинами? И самое смешное: как я докажу свою причастность к заработавшему порталу? Сам ведь пока никуда дернуться не могу. Разве что этот грохот и свечение в момент появления плоонов вселяет определенный оптимизм. Очень похоже на некое проявление створа между мирами, очень. Как бы теперь быстрей закончить это празднество и унестись на змее к Обреченному лесу? Хм, сомневаюсь, что удастся это сделать легко и быстро!..»

Кругом звучали здравицы и реками лилось наилучшее местное вино.

Глава четырнадцатая

ОТУПЛЯЮЩАЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ

Считается, что человек привыкает ко всему. А к хорошему привыкает еще быстрей. Вся сложность только и заключается в том, насколько этого «хорошего» много. И если слишком, то радость угасает очень быстро.

Так и с Александрой случилось. Первый день она проводила кайрегов по Тропе с трепетом в конечностях и с сердцем, переполненным счастьем. Тем более что удалось втолковать недавним врагам основной постулат возвращения на родину: выстраиваться из лесу на Тропу в колонну по одному, не спешить, не толкаться, не выбиваться из строя.

Так и шла ровная цепочка к Волчьему Шару и дальше во двор, к стоящему в центре круга проводнику: смиренно, терпеливо, не выказывая даже тени недовольства, а уж тем более свирепости. Вся сложность заключалась в том, что сами разумные существа не могли проваливаться в свой мир самостоятельно. Для этого изначально требовалось тридцатисекундное прикосновение проводника к голове, шее или предплечью кайреги. И ни секундой меньше! То есть очередной кандидат на возвращение вступал в круг, замирал возле женщины, она накладывала на него ладошку (хорошо хоть любую из двух!), и создание проваливалось вроде как под плиты двора. Именно вниз, с глаз долой, словно в подземелье.

Потом в круг вступал следующий, опять поднятая рука, и вот так целый день.

Вначале распирала гордость и уверенность в себе. На второй день навалилась тоска и грусть. На третий Александра с содроганием встретила солнечные лучи наступающего дня. Четвертый вообще представлялся сплошным кошмаром.

Счастье еще, что кайреги вполне с понятием отнеслись к ночному времени суток. Да и то, если бы не насильственное закрытие тяжеленных ворот, они бы всю ночь двигались размеренной цепочкой. А так они разбредались по лесу пастись, но еще на рассвете вновь выстраивались в колонну по одному и нетерпеливым порыкиванием давали знать, что готовы к возвращению на родину. Причем звук рычания нарастал до тех пор, пока дрогнувшие ворота не начинали расходиться в стороны. Тотчас все замолкали, до самого вечера не исторгая и звука из зубастых пастей.

Нападения на людей где бы то ни было прекратились полностью. Даже если некоторые воины замирали рядом с очередью, то игнорировались как пустое место. В густых дебрях, при нечаянном столкновении с человеком, стаи кайрегов поспешно разворачивались и устремлялись в противоположную сторону.

Естественно, что в таких кардинально изменившихся условиях командование крепости первым делом отправило группу разведчиков по единственному тракту, ведущему из леса. Следовало ознакомить остальной мир, столицу империи Рилли с невероятной новостью. Да плюс ко всему прочему еще несколько более мелких групп рассредоточились по направлениям к руинам городищ, а одна отправилась на четвертый день в сторону озера. Но именно к концу четвертого дня, когда Александра уже тряслась от одолевавшей ее тоски и однотонной скуки, пришло новое потрясающее известие. Сразу две группы разведчиков независимо друг от друга, на разных городищах стали свидетелями невиданного явления. Словно из-под земли, а вернее, в самом центре разноцветного круга из камней вынырнуло сразу восемь, а в другом случае семь особей. Испачканные черной грязью кайреги с заполошным рычанием оглянулись по сторонам, увидели замерших в растерянности людей, деловито их обогнули по большой дуге и поспешили в сторону крепости. Причем у людей появилась четкая уверенность, что змеистые существа их узнали, сообразили, что к чему, и сразу помчались вновь на свою взлелеянную Тропу.

То есть получался какой-то странный, дичайший в своей несуразности коловорот разумных из иного мира сюда и обратно. Когда измученный проводник вошла после трудового дня в столовую, не нашлось вначале даже желающих, чтобы сообщить сногсшибательную новость. И только когда графиня поужинала и с подозрением стала присматриваться к окружающим, Дана, как облеченная наивысшей властью, со вздохом пересказала нерадостный доклад обеих групп разведчиков.

Александра вначале даже подумала, что над ней шутят, и глупо хихикнула:

— Как это — возвращаются? — И только когда до нее дошел весь абсурд происходящего, возопила: — Да они что, издеваются?! Или баловаться вздумали? Мне теперь что, до гробовой доски в этом кругу стоять и пасти зубастые гладить?! За что-о-о?!

Она возмущалась еще долго и упоенно, вымещая на товарищах и проснувшийся страх, и усталость, и тоску последних дней. И только всеобщими усилиями удалось как-то успокоить графиню, всучить ей огромную кружку чая с улучшающими тонус травами и заставить слушать.

— Мы тут уже с ходу придумали одно контрсредство, — тоном заботливой няньки рассказывала госпожа Маурьи. — Хотя завтра еще надо будет все-таки лишний раз удостовериться в регулярности обратного переноса. Нельзя отбрасывать подозрения, что увиденное сегодня — просто досадное и единственное исключение.

— Ага! Сразу две стаи и сразу в двух местах! — фыркала чаем рассерженная графиня. — Исключение!..

Дальше продолжил генерал Мудрах:

— Если все-таки факты возврата к нам кайрегов подтвердятся, то мы попробуем кардинальный метод пресечения: разберем каменные плиты дворов в городищах, растащим плиты в стороны и даже уберем, если понадобится, грунт снизу. А то и камень выдолбим.

Александра замерла в задумчивости:

— Опасно! Вдруг при порче портала «отторжения» перестанет действовать портал «призыва»?

— Вряд ли. Тем более мы не начнем раскапывать сразу все восемь городищ, а только одно. Причем то, откуда в любом случае возникают новые стаи.

Глядя на сомневающуюся подругу, Сильва постаралась ее подбодрить:

— Да ты не сомневайся! В любом случае обязательно что-нибудь придумаем!

Как Шура ни была расстроена и озадачена, все равно почувствовала себя в том состоянии, когда до сна всего полшага. Поставила на стол чуть не выпавшую из рук кружку и отправилась в свою комнату со словами:

— Ладно, вы тут без меня думайте, у меня все равно мозги не варят совершенно.

Уже возле самой кровати быстро раздевающуюся невестку догнала Елена.

— Слушай, мне вот тут мысль одна пришла: а если тебе помочь?

— Ох, я и так засну, — буркнула Шура, заваливаясь на кровать.

— Да я о другом, о том, чтобы вместо тебя постоять на Тропе как проводник.

— «Хи», и еще два раза «хи». Ведь уже все пробовали стать проводниками, от Арчивьелов до целителя крепости.

— Но ведь меня к кругу так и не подпустили!

— Ну и правильно сделали. — Александра чуть ли не руками приоткрыла смежающиеся веки. — Тебе мало прежнего страха?

— Но я их уже не боюсь, — утверждала Елена и, словно ребенок, похвасталась: — А к одному кайреги я даже прикоснулась возле ворот.

— Угу, вот откусит руку по локоть, Дима тогда тебе голову оторвет. И мне.

Последнее слово она буквально прошептала и… уснула. Обиженная золовка шумно хмыкнула, но будить уставшую героиню не стала. Зато с некоторой мстительностью вслух проговорила:

— Ничего! Я еще докажу свои умения! Если не завтра, то… — Она задумалась, и лоб ее наморщился от тяжких дум. — То через четыре дня все равно проснусь.

Вскочив, она убежала, поэтому не видела, как Александра, словно очнувшись, широко открыла глаза, осмотрелась по сторонам, озадаченно потерла лоб ладошкой и пробормотала:

— Что-то мне примерещилось про Елену. А что? Хм. Не помню.

Повернулась на бок и опять провалилась в сон.

Но утром проснулась до побудки сама, что-то вспомнила, потягиваясь, а потом уже сознательно и резко распахнула глаза:

— Эта глупышка собралась спать в центре двора!

И, даже толком не одевшись, помчалась вон из здания.

Только начинало светать, хотя стоящих на стенах дозорных уже было видно на фоне неба отчетливо. А вот оконечность Тропы просматривалась еле-еле. Навстречу обеспокоенной графине метнулся начальник караула:

— Что случилось?

— Не видел сестру Торговца?

— С вечера еще гуляла по крепости.

— Вот…! — Ругательства Шура умудрилась сдержать, хотя сама уже неслась бегом ко двору с разноцветными плитами.

Сестра Торговца действительно спала в самом центре круга. Правда, без кровати, а просто на тройке одеял да укрывшись четвертым. С колотящимся от бега и переживаний сердцем Александра рухнула рядом со спящей на колени и стала осторожно тормошить. К огромному облегчению, Елена открыла глаза сразу, виновато ими заморгала и самым невинным голосом спросила:

— Уже утро?

И получила полный едкого сарказма ответ:

— Нет, уже вечер четвертых суток! А за воротами собралось целое войско кайрегов, которые ждут не дождутся, когда ты проснешься и освободишь их любимую Тропу. Кстати, я из-за тебя лишний час недоспала!

Встала на ноги и с самым рассерженным видом двинулась в здание. Елена подхватила одеяла и под изумленным взглядом начальника караула бросилась догонять свою невестку:

— Сашенька, родненькая, я ведь только попробовать хотела, и ничего ведь плохого не случилось.

— Все равно Диме расскажу!

— Ну что ты в самом деле! Что тут такого? Ну, поспала на свежем воздухе.

— Вот перед братом своим и будешь оправдываться!

— Вот язва! Я ведь для тебя старалась, помочь хотела.

— Язва? Ну ладно, ладно! Сейчас попрошу нашу Маурьи, чтобы она тебя вообще под домашний арест посадила! Будет тебе свежий воздух через окошко в решеточку!

— Фи! Какая ты неблагодарная! Я вот… — После чего Елена совершенно неожиданно оборвала себя на полуслове, встала перед входом в здание, замерла и закрыла глаза.

Через минуту наружу выглянула рассерженная, но все-таки обеспокоенная Александра. И опять ее тон сочился сарказмом:

— Чего застыла? Решила тут досыпать?

— Да нет, — прошептала золовка. — Просто вот стою и свой сон вспоминаю.

Графиня сразу чуть побледнела и шагнула ближе:

— И что?

— Мне снилось, что я играю в такой огромной-преогромной долине, возле какой-то лужи. Причем я еще совсем маленькая, а мои друзья и подруги такие же маленькие… кайреги.

Глава пятнадцатая

ЛОМАТЬ НЕ СТРОИТЬ

Праздничный банкет затянулся не то чтобы до утра, а до утра следующих суток. И никто, в том числе сам Хангред Десятый, даже слушать не желал о каком-то немедленном вылете на далекую окраину империи. Мало того, деликатные попытки напроситься в допросную или хотя бы ознакомиться с материалами ведущихся полным ходом допросов Торговцу ничего не принесли.

— Ты для нас — символ! — твердил изрядно захмелевший император. — Ты для всех альресков отныне стержень нашего бытия. Так что без твоего участия праздник превратится в самое нелепое и будничное мероприятие, элементарную пьянку. А знаешь, что за это может быть? Вот именно! Новый заговор! Потому что мои подданные не поймут ни меня, ни моих придворных, которые будут праздновать, гулять и веселиться сами, без твоего соучастия. Ммм… Или лучше сказать: соприсутствия?

Скорее всего, к тому времени уже получалось второе: Светозарову ни спиртное, ни мясное уже в глотку не лезли, и он только соприсутствовал, наклеив на лицо улыбку доброго всезнайки. Но ответил положительно:

— Конечно участия. Хотя я бы с большим усердием поучаствовал в допросах шаманов.

— Не-е, не царское это дело. Есть кому изгаляться на этой ниве, вот пусть и стараются. Правда, прежнего палача ты завалил как цыпленка (вот уж кто был самым затейливым в выбивании сведений!), но чего уж там, он сам виноват. А вот нового теперь поискать придется.

— Боюсь, время потеряем, — все-таки попытался образумить разгулявшегося правителя Торговец. — Ведь до конца все тайны еще не разгаданы, и даже та весьма занятная книга не расшифрована. А ведь разные уровни и потоки портала продолжают работать как и прежде. То есть соберутся плооны в стаю от семи, восьми и больше особей, и их сразу же перебросят опять в мир Зелени. Иных проблем с этими тайнами тоже хоть отбавляй.

Император закатил глаза и громко простонал, что за общим гулом в зале осталось для присутствующих незамеченным.

— Слушай, Дмитрий, ты всегда такой нудный? Столько дней просидеть взаперти в замкнутом пространстве и все равно рваться к работе! А еще принц коронованный! Давай веселиться, а? Тем более что мы еще и не танцевали пока.

Так и пришлось, набравшись терпения, праздновать, поднимать кубки, кивать благодарно в ответ на здравицы и даже танцевать. Еще больше на этом «празднике жизни» томился и скучал Хотрис. Непоседливая натура юноши требовала постоянного движения, новых познаний и впечатлений, а тут только сиди да со вздохами наблюдай за все больше пьянеющими физиономиями окружающих. А отпускать его от себя наставник не желал ни в какую. Еще и возмущался в ответ на все просьбы:

— Меня сразу кондрашка хватает, как представляю тебя потерявшимся! А уж как мы в болоте тогда не потерялись, до сих пор понять не могу, но судьбу благодарю. Так что дальше десяти, а еще лучше пяти метров от меня не отходить!

Но все когда-то кончается. На вторую ночь празднества уже и сам император явно перебрал и наутро, очнувшись с больной, распухшей головой, припомнил нетерпеливые просьбы коронованного принца и признал его правоту. Пригласил гостя на легкий завтрак и, пока совместно лечились дивным ароматным чаем, выслушивал доклады подчиненных сразу по нескольким основным направлениям.

Допросы провели на «отлично», хотя наверняка сказалось и желание плененных шаманов выслужиться. Шифр книги был подсказан, подобный использовался еще дальними предками верховных шаманов для записи особо важных и секретных сведений. Так что полный текст загадочного талмуда, уже переписанный в нормальном стиле, писари обещали доставить в ближайший час.

Новости со стороны Обреченного леса поступили еще более оптимистические, чем прежде. Возвращающиеся плооны ринулись во все стороны и сейчас вели сражения с черными выдрами на огромных пространствах. Мало того, взбешенные первыми ранами и спасаясь от настойчивого преследования, часть выдр в безумстве стала выбираться на берег, а еще более внушительная часть бросилась прогрызать дыры в максимально глубоких местах, а именно — у основания дамб. И во многих колониях эсторгов появились значительные отверстия, из которых на нижние уровни под существенным напором хлынули черные воды болот. При большом течении эсторги заделывать дыры не могли изначально, так что на какое-то время даже стали оголяться довольно внушительные площади прибрежной зоны, а продолжающие лить дожди только помогали потоками чистой воды выносить ил и зловонную жижу в нижерасположенные запруды.

Но больше всего завтракающих союзников обрадовали итоги тщательнейших обысков, проведенных в вотчинах и замках как самого верховного шамана, так и его главных приспешников. Наибольший улов повезло собрать в горном замке Прахая, который достался ему по наследству от предшественника. Помимо подробных инструкций о создании древних порталов и сопутствующих им дополнений и привязок в вотчине Прахая отыскали целое хранилище странных устройств, которые, судя по имеющимся описаниям и инструкциям, могли каким-то особым лучом кромсать удивительно прочные дамбы из омертвевших эсторгов. Вот только по предварительным осмотрам специалистов получалось, что устройства практически все разрушены либо временем, либо преднамеренно руками альресков. Вернее, руками самих шаманов, у которых, дескать, имеются определенные завещания предков: никогда и ни при каких обстоятельствах не покушаться ни на целостность дамб, ни на существование самих эсторгов. Мало того, по утверждениям технического помощника Прахая, устройства вообще никогда не действовали даже в глубокой древности, будучи полностью неповрежденными. По словам этого самого помощника, иногда предпринимались попытки починить хоть один экземпляр и опробовать его, но все оказывалось безрезультатно.

Как только Светозаров услышал про древние устройства, так у него сразу пропал аппетит даже на лучший чай Вершинной империи.

— Ваше величество! Надо немедленно лететь в тот замок покойного Прахая!

Сегодня император и не думал спорить на эту тему. Хотя в принципе празднества в столице должны были продолжаться еще два дня. Поэтому тут же отдал распоряжение седлать летающего змея. Сомнения тоже высказал:

— А ты уверен, что сможешь починить найденные устройства?

— Конечно не уверен! Но пока я их не увижу и не ощупаю, больше ничего конкретного сказать не смогу. Единственно, хочу дождаться копии расшифрованного экземпляра книги.

— Тоже верно, вот-вот доставят. Кого хочешь взять с собой? Маршала или герцога?

— Да никого не надо, пусть люди гуляют и празднуют свою победу.

— Кстати, а они уже проснулись? — Последний вопрос Хангред адресовал своему личному секретарю, делающему доклады.

— Так точно, ваше императорское величество. И уже полчаса как сидят в вашей приемной. Герцог Лайяси со своей супругой просит отпустить его к своему народу, им ведь предстоит повторное перемещение на территорию Обреченного леса. Ну а маршал Тарьенти обижается, что его не пускают на побережье, где он грозится с войсками тоже изрядно попортить шкурки глубоководным выдрам, выбирающимся на берег.

— Вот видите, принц, не одни мы такие трудоголики, — хихикнул император.

— Особенно вчера мы все перетрудились, — с сарказмом поддакнул ему Дмитрий, ощупывая лоб, а чуть позже присоединился к довольному смеху Хангверда Десятого.

— Да уж! Как у нас говорят: кто хорошо работает, тот славно и веселится.

— Во всех мирах есть аналогичные поговорки.

— Верю, верю. Ну и последний вопрос: когда будете рассматривать тайну и процесс приготовления ткани олок?

— А что, его надо только рассматривать? — откровенно удивился Светозаров. — Лучше просто передать мне документацию.

— Не получится. Каждый рулон ткани, который сматывается, творят в несколько этапов. Но в самом начальном определенные структуры накладывают на жидкость шаманы, сгущающие то самое вещество, названное вами нефтью. Затем процесс ведется чисто механически, машинами и приспособлениями. Но в конце опять-таки закрепляющие штрихи совершают наши кудесники. И вот свой опыт или знания во все годы производства шаманы передают только визуально, обучаясь этому длительное время. Причем утверждают, что записать подобные методики или передать в рассказе суть магического влияния невозможно.

— Может быть, и так. Хотя пока передача вашего секрета о ткани олок — дело второстепенное. Вначале мне надо понять, что собой представляет кокон вашего мира и почему он препятствует моему передвижению в подпространство.

Пока допивали чай и выслушивали самые последние новости от секретаря, старательные писари справились с переводом и первые три экземпляра доставили в трапезную Хангверда Десятого. Причем самому императору достался только один экземпляр, потому что Торговец дал второй стажеру со словами:

— Тоже читай и попытайся вычленить самые главные постулаты и наиболее интересующие нас концепции.

А потом и сам минут на пятнадцать углубился в выборочное чтение и беглый просмотр остального текста. Этого времени ему вполне хватило для понимания общей картины творящегося в данном мире магического вмешательства древних, хотя некоторые детали все-таки оставались в этой картине темными пятнами. Зато отныне наведаться в вотчину покойного Прахая следовало как можно быстрей, и уже на ходу, поторапливая своего ученика, Торговец обрисовал суть своего предстоящего действа:

— Теперь понятно, почему ваши шаманы и не смогли бы задействовать устройства для разрушения дамб. Там используется совершенно иная энергия, которой у вас нет.

— Где же ее тогда взять? — волновался Хангверд, чуть ли не за рукав придерживая своего гостя.

На что тот высокопарно воскликнул:

— Ее у меня в достатке! И, зная общую концепцию создания устройства, можно будет если и не починить хоть одно старое, то создать новое. Что нежелательно: времени потратится… уйма!

— Тогда желаю вам удачи! — восклицал правитель вслед поспешно уходящим иномирцам, всеми силами давя в себе авантюристическое желание бросить все дела, праздники, разборки с заговорщиками и отправиться вместе с Торговцем. Увы! Момент для этого был не совсем подходящий.

Ну а Дмитрий с Хотрисом вскоре уже мчались на пышущем теплом змее к замку верховного шамана. Очень жалея при этом, что нельзя прямо на ходу еще раз полистать имеющийся перевод древнего талмуда. Хорошо хоть воздушный транспорт всего за полчаса доставил нетерпеливых иномирцев в горы, и уже там они с головой окунулись в процесс починки отысканного устройства.

Естественно, что от юного стажера почти во всех вопросах толку было мало, но в любом случае его наставник ни на минуту не прекращал воспитательного и обучающего процесса. Что-то рассказывал, показывал, делился мыслями и даже не стеснялся советоваться, заставляя тем самым молодого коллегу постоянно думать, напрягаться, что-то заучивать и, самое главное, интенсивно запоминать, учиться и совершенствоваться.

А в починке оборудования древних помогло конкретно большое количество найденных экземпляров. Каждое отдельно взятое устройство оказалось полностью неработоспособным, но ведь все они состояли из множества частей, так что, пользуясь расшифрованными записями о работающей, полностью исправной конструкции, Дмитрию не составило труда разобрать устройства на составляющие. Второй шаг — выбрать исправные блоки и сложить вновь. Потом немножко пришлось повозиться с преобразованием энергии из накопителей в имеющиеся магические структуры самого устройства. Все-таки разница имелась огромная, и в конечном итоге пришлось пропускать преобразованную силу, используя собственное тело как некий трансформатор. Именно поэтому никто другой на данном этапе не смог бы управлять «резаками», как назвал их Торговец, кроме него самого. Да и само название «резак» вошло в сознание только из-за своей краткости, ибо называть правильно полным названием — «деструкционный размягчитель омертвевших эсторгов» — даже мысленно не хотелось.

В будущем, если добраться до техногенной цивилизации, то вполне запросто можно приспособить к резакам любые мощные батареи, используемые для лазерной накачки. Но ведь вначале еще следует отсюда выбраться.

Поэтому Торговец починил только четыре резака. И уже к вечеру того же дня оказался на побережье. Прикомандированный к нему змей под присмотром кормчих улегся под навесами отъедаться и спать. Ведь с самого утра планировался полет к Второму материку. А сам Светозаров, используя собственные ускорители, отправился на свои первые массированные разрушения дамб. И дело пошло семимильными шагами, даже невзирая на наступившую ночь. Иномирец выбирал точку в основании дамбы с наружной стороны и благодаря мелководью легко вырезал внушительный арочный выход в монолитной массе омертвевшей колонии. Эсторги, после обработки их резаком, из прочнейшего монолита превращались в некое подобие манной каши, участок дамбы выдавливался наружу бешеным напором жидкой грязи и… процесс очистки берега от заболоченных участков ускорился многократно.

Глава шестнадцатая

НОВАЯ ЭПОХА

Идея Елены поспать в центре круга оказалась хуже заразной болезни. Потому что уже со следующей ночи в центре круга кто только не спал. Причем в разных количествах, начиная от одного человека и заканчивая двумя десятками. Да только ни у кого из всех спавших впоследствии не нашлось даже мизерного таланта к ощущениям потока. Ни зова призыва, ни зова отторжения они не ощущали. Что у простых людей, что у Арчивьелов ничего не проснулось и не инициировалось. Даже сна про кайрегов и их долину-прародину никому не приснилось. Чему виделись три основные причины: либо засыпание во дворе стало неэффективным; либо ни у кого больше не было нужных параметров тела; либо магические силы по каким-то только им понятным соображениям решили, что для Тропы и двух проводников более чем достаточно.

Зато как гордилась собой и как искренне радовалась своему преображению сама Елена! Уж теперь она не чувствовала себя обузой, стала чувствовать себя на равных с остальными и гораздо меньше предавалась тоске и меланхолии. Хотя и она уже на третий день поняла и осознала, насколько рутинной и отупляющей является работа проводника. И это при том, что она стояла на Тропе только одну треть рабочего дня! А больше не получалось сразу по нескольким соображениям.

Во-первых, сестре Торговца приходилось держать свою ладошку на теле подступающего кайрега не тридцать, а все пятьдесят секунд. Что сразу вызвало заметное недовольство в замедляющейся цепочке созданий, спешащих вернуться на свою историческую прародину.

Во-вторых, новый проводник понимал кайрегов с большим трудом, и при попытках разговора с ними не реализовалось должного общения. Самой рычать как следует у нее вообще не получалось.

Ну и в-третьих, проистекало из двух первых пунктов. Почти все опасались, что полудикие создания, еще вчера с бешенством разгрызавшие человека, могут слишком перенервничать в долгом ожидании очереди и своей зубастой пастью нанести непоправимый вред госпоже Светозаровой. Именно поэтому при ней, пока она проводила кайрегов по Тропе, всегда с полным комплектом вооружения рядом дежурили сразу два барона: либо Курт с Сильвой, либо Василий с Петром.

Зато хоть некоторую свободу, возможность разнообразить свой день получила Александра. За что золовке в любом случае была очень благодарна. Правда, свое обещание пожаловаться так горячо любимому обеими Димочке в любом случае грозилась выполнить. На тему этой жалобы между женщинами постоянно велись внутрисемейные ворчливые наезды и подначки, доставляющие непонятное удовольствие обеим. Наверное, так им легче было представлять, что любимый супруг и обожаемый брат вскоре обязательно справится со своими трудностями и наверняка вернется за ними.

Как только у Шуры появилась коллега на тяжкой стезе, она стала больше спать, меньше печалиться и больше помогать своим землякам. Правда, опять-таки вся ее помощь сводилась к тесному и постоянному общению с кайрегами, потому что только она одна могла с ними общаться в самом интенсивном режиме. Для этого она улетала на опушку леса и там старалась общаться с наиболее влиятельными членами стай. Так сказать, с их неформальными лидерами.

К концу третьего дня таких обширных общений стали накапливаться данные от разведывательных отрядов людей, разосланных во все стороны, а одно из городищ, вернее его каменное подворье, оказалось кардинально и окончательно разрушено. Все плиты выдернули с основания, пронумеровали и уложили стопами в отдалении. Причем работы велись именно там, где стаи кайрегов появлялись все с большей регулярностью. Причем даже в тот момент, когда подворье разбиралось и было уже развалено на две третьих. К всеобщему огромному восторгу, возвращение существ из неизвестного мира обратно прекратилось окончательно при полной разборке. И при этом главное подворье в крепости продолжало функционировать без сбоев. Идея себя оправдала на все сто, и строители-триумфаторы тут же перебрались на следующее городище.

Мало того, при тщательном наблюдении родилась вторая весьма здравая идея, вызванная вопросом: почему обратно возвращаются стаи лишь не меньше чем в количестве семи особей? Больше было, а вот меньше — ни разу. Следовательно, обратное «нечто» перекидывает кайрегов только в том случае, если они собираются вместе. При длительных разговорах с уже «вернувшимися засланцами» Александра сумела и этому найти подтверждение. Кайреги сами рассказывали, что достаточно им было хотя бы случайно сойтись вместе на площади примерно в сто квадратных метров, как они вместо своей любимой жидкостной среды вновь оказывались на руинах очередного городища. Конечно, это не касалось того места, где они плюхались в болото. Огромное пространство вокруг портала было безопасно в плане «непроизвольного возвращения» в мир Зелени.

После этого началась гигантская разъяснительная работа. Александра общалась с вожаками стай, настаивая только на одном: ни при каких обстоятельствах нельзя собираться в одну стаю больше чем трем-четырем особям. Да и эти малые группы, завидев аналогичное сборище своих собратьев, обязаны были драпать в другую сторону, рассредоточиваясь при этом куда попало.

И это средство сработало! Прижившиеся возле каждого городища наблюдатели сразу отметили значительное уменьшение групп «возвращенцев», а потом и почти полное их исчезновение. Радости обитателей Волчьего Шара не было границ. Ну а уж непосредственных проводников — тем более. Понятно, что до тотального уменьшения многотысячного поголовья кайрегов в Лудеранском лесу было еще ой-ей-ей как далеко. Тем более что самки продолжали давать потомство, да и весь молодняк к выстраивающейся очереди даже не подпускался. Как поведали взрослые особи, на их прародине им приходилось сражаться со страшными созданиями, которые имели бронированную шкуру и очень прочные зубы. Так что детские особи могли легко погибнуть при столкновении с теми зверюгами. Кстати, чем еще занимаются кайреги в своем мире и есть ли там люди, Александра долгое время понять не могла. Потому что уходящие по Тропе сразу мчались совершать только одно: уничтожать громадных черных зверей, которые могли грызть не только дерево или землю, но даже камни. По ощущениям кайрегов, они с момента возвращения в родную стихию больше ни о чем ином думать не могли.

Пришлось отбирать специальную группу разведчиков, которые благодаря своей силе и наилучшему умственному развитию не настолько слепо поддавались всесильному, поглощающему разум инстинкту. Именно эти несколько групп, по три-четыре особи в каждой, после отправки по Тропе падали с порядочной высоты в воду, собирались вместе и тут же устремлялись в сторону берега для осмотра и разведки. Потом, когда им удалось рассмотреть множество людей, осваивающих внутренности опустевших грязехранилищ, и некое подобие поселений, разведчики-кайреги собирались двумя группами в одну, переносились в Лудеранский лес и мчались не просто к крепости, а конкретно к вторым воротам, где их с нетерпением ждала Александра. Она проводила длительные переговоры, выпытывала все детали «тамошней» жизни, а затем вне очереди отправляла выделенных помощников обратно.

И вот когда вернулась уже пятая такая группа, поступили наиболее ценные сообщения. Наблюдателям удалось заметить, что на одном из участков побережья имеются разрушения в дамбах, не прогрызенные черными зверями, а сделанные явно рукотворным способом. Отверстия очень напоминали громадные арки. Тем более что в тех местах как раз и происходило наибольшее движение, перемещение огромных масс тамошнего люда. К кайреги тамошний люд относился с почтением, словно к родным братьям, и ни разу даже атаковать не пытался. Наоборот, они всеми силами тоже активно уничтожали с помощью железа тех самых черных всеядных созданий.

Но больше всего Александру воодушевил рассказ одной из групп разведчиков, которые сдвинулись далеко по побережью вслед за ревущими потоками грязи. У них сложилось впечатление, что отверстия тут проделали совсем недавно, потому они решили посмотреть, кто, как и зачем. Хотя на вопрос «зачем?» рассказчик сразу и прорычал ответ:

— Скорее всего, тамошние люди собираются опять сажать леса на возвращенных территориях. А может, и дома строить, потому что местами видны выступившие из грязи развалины, вроде вашей крепости в конце Тропы.

— Ну а как они делают отверстия? — перенапрягая горло рычаниями, интересовалась Александра. — Ведь колонии маленьких отмерших созданий очень прочны.

— Конечно. Только черные звери и могут их прогрызть от страха перед нами, — похвастался кайреги. — Но мы сумели догнать и увидеть того, кто делает огромные арочные отверстия в дамбах.

— Это тамошний житель?

— Нет, он выше их ростом, примерно как вы. У него странное покрытие на теле, похожее на твое, он умеет летать в воздухе не только при помощи длинного змея, и у него в руках нечто очень похожее на те стальные штуки, которыми вы издалека уничтожали наших собратьев во время помутнения нашего рассудка.

— Мне очень жаль.

Хотя по замершей от восторга Шуре нельзя было сказать, что она искренна в своем сочувствии.

— Прошлого не вернуть, да и мы сами виноваты, что тебя не отыскали раньше.

— Но этот летающий человек, как он выглядит? Как он отнесся к вам, когда увидел?

— Рассмотреть его в небе трудно. Тем более при больших течениях и водоворотах, которые остаются у него на пути. Но когда он нас рассмотрел первый раз, то отчетливо помахал верхней лапой. Точно так, как нас ты приветствуешь.

— Ох! Ты не представляешь, как мы рады услышать новости именно про этого человека! Это мой муж! Если это не случайное совпадение. Мы потерялись и теперь страшно по нему скучаем и ждем. Нельзя ли его опять догнать и попробовать передать для него небольшой кристалл с сообщением?

Прежде чем ответить, кайреги посовещался со своими товарищами в группе и только потом ответил согласием:

— Конечно, мы постараемся передать. Но если мы его не найдем?

— Тогда просто бросьте в ваш мир маяк с информацией. В любом случае передаваемые новости к нему дойдут через внутренние устройства одежды, когда он окажется сравнительно близко от маяка.

На том и договорились. Некоторое время Александра, вместе с остальными землянами и целителями академии, готовила кристалл с сообщениями, а потом и сам маяк. К сожалению, мощного маяка, накрывающего сигналами огромные пространства, у них не было, но и существующий аналог сигнального прибора давал неплохие шансы доставки послания к адресату. Успели наговорить не только все самое важное и основные постулаты о круговороте порталов между двумя мирами, но и второстепенные мелочи, подозревая, что каждая деталь может оказаться для графа Дина неимоверно важной в его попытках вернуться.

Затем Шура подвела обе группы разведчиков к концу Тропы и отправила вне очереди. Сразу и подменила после этого значительно уставшую Елену.

Но не успела золовка порадоваться весточке о своем родном брате, как в крепость вернулся отряд разведчиков, отправлявшийся на поиски легендарного озера, существование которого всегда стояло под вопросом. Зря сомневались. Оно и в самом деле существовало, на расстоянии двух дневных переходов от крепости вдоль безымянной лесной речки. Но люди, побывавшие у озера, вернулись с внушительными потерями: из десяти воинов четверо так и сложили головы в жутких обстоятельствах. Отныне стало понятно: на смену кайрегам из чащи прут иные, еще более опасные существа. Причем совершенно неизвестно какого происхождения.

Все началось с того, что отряд добрался до озера и расположился на возвышенном, довольно живописном берегу. Разведку вдоль берегов решили отставить на завтра, так как уже подступали сумерки, а временный бивак еще надо было как следует обустроить. Никакой опасности и ничего подозрительного на подходах к озеру разведчики не заметили. Разве что удивила одна странность: последние десять километров пути не было замечено даже единого кайрега. Словно эти змеевидные создания, большие любители болотных пространств, никогда в этот лес и к огромному водоему не приближались. Спросить было некого, посоветоваться тем более, и воины уже непосредственно на берегу решили, что раз недавние враги настолько разумны, то для них озеро наверняка является неким подобием кладбища, и вряд ли у них возникали желания даже приближаться к тысячелетнему месту упокоения своих соплеменников. Все-таки сюда павших тел сплавили по реке неимоверное количество.

Несмотря на кажущуюся безопасность, троих воинов в охранные дозоры все-таки выставили. Только эта предосторожность и спасла остальных. Ночью из воды невидимо и неслышно выползли шестилапые десятиметровые создания, отдаленно совмещающие в себе внешний вид ужасных крокодилов и премерзких осьминогов. Щупальца располагались у чудовищ в передней части тела, единым клубком на спине, достигали в длину до восьми метров, и бороться против их хлестких ударов не могли даже такие подвижные создания, как кайреги.

Двое дозорных пали сразу при внезапной атаке. Третий успел рассмотреть опасность в свете костров, поднять общую тревогу и двумя словами обрисовать всю бесполезность любого сопротивления. Бросив все снаряжение и почти все оружие, разведчики стали спешно удаляться от озера, несмотря на глухую ночь и почти нулевую видимость от легшего тумана. При этом отходе пали еще два товарища. Мало того, когда утром шестерка людей выбралась на берег безымянной речки, на них из воды вновь бросились новые «крокоспруты». Повезло, что время было дневное и удалось вырваться из стягивающегося мешка настойчиво продолжающих преследование тварей. Но один из воинов сломал ногу, пришлось его нести оставшийся путь на носилках. То есть группа вернулась чуть ли не половинным составом, измочаленная тяжелым переходом и постоянно оглядываясь назад. Все им казалось, что кто-то их постоянно преследует.

Как бы этого ни хотелось, но госпожа Маурьи объявила по крепости готовность номер один. А так и не отдохнувшая Елена вновь вернулась в центр круга, потому что Александра вновь подалась к лидерам и вожакам стай кайрегов, чтобы выяснить все про крокоспрутов. Пришлось потратить время до самых сумерек, только к ночи складывая цельную картину происходящего на озере, которое с того дня люди стали называть Поминальным.

Ибо так его во все века звали сами кайреги. Изначально ничего страшного на берегах, да и в водах самого Поминального озера не было. Но пару столетий назад, как гласила разобщенная молва старожилов, в озере появились жуткие, хоть и редкостные создания. Причем создания, способные к продолжению рода. Если судить о событии с точки зрения Торговца, то наверняка произошел какой-то сбой в пространстве, затянувший жуткую образину, а то и парочку из неизвестного мира. И вот эта парочка прижилась и стала размножаться. Лет через пятьдесят кайреги уже опасались плавать и резвиться в огромном озере. Еще через пятьдесят стало опасно ночевать на берегу. Полвека назад в прибрежной зоне не осталось ничего живого, ну а в последние годы эта зона разрослась до десяти километров.

Питались крокоспруты в основном остатками тех тел, которые приносила река, и даже предпочитали это мясо всему остальному. А так как недостатка в мясе никогда не было, то и размножались твари словно в великолепном инкубаторе.

Порой кайреги, особенно в первые времена, пытались защитить свои территории. Имея необычайно крепкие зубы и мощные челюсти, они скопом нападали на крокоспрутов и довольно удачно разрывали на части. Но настало время, когда жуткие чудовища инстинктивно переняли тактику сплошной стены, и против такой хлещущей щупальцами фаланги даже массированные нападения в численном преимуществе заканчивались плачевно. Гибло невероятно много нападающих, а ведь здесь чувство самосохранения, в отличие от зова на Тропу, все-таки у кайрегов работало. И они отступили.

Ну а теперь единственное, что могли посоветовать людям, так это использовать на максимальную мощь дальнобойное оружие. И то лишь в том случае, если чудовища приблизятся к Волчьему Шару вплотную. Тот факт, что боеприпасов к этому оружию почти не осталось, большой роли для убывающих на свою историческую родину созданий не играл.

Зато как расстроились все бароны, целители, да и остальные защитники крепости, когда собрались на ночном Совете и выслушали собранные графиней Светозаровой сведения.

— Да что это творится?! — возмущался барон Петр Левин. — Не успели от одной проблемы избавиться, как вторая ломится не в окно, а в дверь! Этот лес не Лудеранский, а Зачарованный!

— Ха! Нам ли привыкать к трудностям? — старался бравировать лишь барон Вайсон. Да и то делал это лишь для успокоения хмурящейся, сильно уставшей Елены. — Тем более что русские — это чемпионы всех миров по преодолению немыслимых препятствий. Если препятствий нет, то русские превращаются в скучных немцев.

Улыбку у мадам Светозаровой вызвать удалось, да только остальным от этого легче не стало. Разве что общего оптимизма никто не потерял. Да и позитивные стороны обрисовал, суммируя, генерал Мудрах:

— Через день, максимум три к нам доберется первый отряд с большой земли. Это уже будет неоценимая помощь. Ко всему мы с раннего утра можем отправить в ту сторону новых посыльных со свежими новостями. Как следствие, для борьбы с крокоспрутами сюда вскоре доставят какие угодно по мощности аркебузы, какие угодно ядовитые смеси и какие угодно по количеству войска. С подобными тварями, в отличие от кайрегов, император цацкаться не станет. Да и от добровольцев тут вскоре будет не протолкнуться, а потом и желающих поселиться ринется сюда немереное количество. При массированном ударе никакие чудовища нам не противостоят. Ну и при самом неприятном для нас раскладе мы отныне всегда можем почетно отступить, благо остальной лес для нас теперь полностью безопасен. Крокоспруты двигаются медленно, так что отодвинуться на запасные позиции мы всегда успеем.

Нынешний комендант крепости вздохнул:

— Хуже всего, что новые хищники ведут ночной образ жизни. Сражаться без света — довольно трудно.

— Зато есть надежда, что крокоспруты на стены взобраться не смогут, — не унывал Курт. — Слишком массивные и не имеют острых когтей.

Некоторое время на совете обсуждали возможности новых монстров именно в этом аспекте, детально выспрашивая командира разведчиков про все замеченные его воинами детали. Хотя чего тут выпытывать, медлительный, громоздкий хищник заведомо не мог представлять опасность для защитников на верхушке вертикальной стены. Так что сражения как такового люди не боялись, скорее, было очень прискорбно то обстоятельство, что вроде бы обретший свободу и сказочную привлекательность Лудеранский лес вновь грозил стать опаснейшим местом нахождения даже для мощного воинского отряда. И если крокоспруты распространятся по всем баронским уделам, это означало вновь тяжелейшие доставки грузов к любой, пусть даже заново отстроенной или возведенной крепости. А уж на простых поселениях, латифундиях, хуторах и на возведении баронских сельскохозяйственных вотчин можно сразу ставить жирный крест.

Подведение итогов сделала целительница второго уровня баронесса Дана:

— Как бы там ни было, но некоторое время у нас еще есть. Вряд ли крокоспруты нападут в ближайшее время, а уж тем более этой ночью. Хотя приказы разжечь несколько костров на опушке леса и около реки я отдала. Как и осветить стены факелами. Завтра же отправляем посыльных навстречу каравану и в империю. Пусть сразу шлют сюда ученых, целителей и лучших загонщиков. Только так, дружно навалившись, мы и сможем справиться с новой опасностью. Ну и просьба к Елене: тебе придется с самого утра становиться на Тропу и отправлять кайрегов в их мир.

Вторая из проводниц грустно взглянула на невестку и жалобно пробормотала:

— Да я и так…

Александра в ответ погладила золовку по руке и озвучила вслух еще не высказанные для себя задания:

— Мне придется с самого утра полетать над речушкой и близлежащим лесом. Если обнаружу приближающуюся опасность, придется лететь вслед за посыльными, может, и обгонять их, и предупреждать идущий к нам караван. Конечно, если он и в самом деле так быстро собрался и выступил в путь.

— Наше долгое невозвращение, — подвигал плечами, словно разминаясь Мудрах, — наилучшая мотивация для нашего поиска. Думаете, император, когда мы через сутки-двое не возвратились, не обеспокоился? Наверняка стянул к лесу и полк сопровождения, собранный по тревоге, и прочие вспомогательные силы. А уж общее спокойствие и неагрессивное поведение кайрегов в последние дни на наружном периметре сразу бросились в глаза.

Елена непроизвольно скосила глаза на Курта, и тот немедленно пообещал:

— Можешь не волноваться, с самого утра лично буду тебя охранять с самым блестящим автоматом и рассказывать попутно русские анекдоты.

Все уже расходились, когда Петр недовольно проворчал Дане на ушко, но так, что все услышали:

— Какие хитрые немцы пошли! Специально наши анекдоты вызубривают, чтобы потом нашим женщинам мозги пудрить!

Глава семнадцатая

ЧЕРЕДА ЗАДЕРЖЕК

Не успел Дмитрий выспаться после первой ночи своих праведных трудов, как к его биваку прибыли, можно сказать, боевые побратимы: маршал Тарьенти и герцог Лайяси. Последний, правда, без супруги, которая отправилась к своему народу, собирать его для обратного переселения в почти погибшее герцогство.

Причем оба побратима с ходу, так и не дав толком позавтракать, принялись слезно умолять помочь еще хоть сегодня в деле очистки побережья от болот. Они аргументировали свои просьбы тем, что один день, потраченный на святое дело, Торговца не спасет, а потом они тоже присоединятся на своих змеях в полете к Второму континенту. Да и риск в этом перелете был немалый: вдруг для змеев после трех-четырех часов полета не удастся отыскать место для ночлега и достойной кормежки? Вернее, не так кормежки, еды на один день можно набрать и с собой, а вот с местом отдыха и тепленьким песочком как быть? А если змеи как следует не отдохнут, то и обратный путь не осилят.

Самому Дмитрию было и в самом деле легче, он, хоть и на бреющем, медленно, но через море с Хотрисом перелетит на ускорителях. А вот змею и кучерам что делать? Вдобавок если еще и горящие желанием помочь побратимы с ним полетят, то какой с них там будет толк? Не придется ли потом, если вдруг бесценные теплокровные змеи погибнут, еще и звать на помощь альресков?

Именно поэтому Торговец и согласился немного помочь вначале на побережье, сразу поставив условие, что в любом случае на Второй он полетит сам. Что герцог, что маршал обрадовались неимоверно и поспешили выстраивать людей по намеченным примерным направлениям. По их утверждениям получалось, что к обезумевшим черным выдрам, ползущим на берег от страха перед плоонами-кайрегами, добавятся еще и те монстры, которых дезориентирует резкое падение уровней черных топей. А уж на твердой земле альрески имели неплохие навыки уничтожения и наработки борьбы со всеядным бедствием своей планеты.

Перед началом действий Дмитрий лично проследил, как и под какой охраной находится его стажер. Маршал и сам настолько проникся заботой о юноше, что окружил того во временном лагере не менее чем половиной своей прославленной фаланги. В распоряжение начинающего Торговца предоставили огромный шатер, лучших поваров, лучшего преподавателя из боевых шаманов и даже учителя фехтования. Ну а чтобы ученик вообще забыл про скуку и от безделья чего-нибудь не вытворил, то уже и Светозаров ему подкинул несколько домашних заданий. Так что Хотрису ни на небо, ни на лес взглянуть было некогда.

Ну а затем началось планомерное уничтожение болот на побережье. Кое-где этому уже помогли взбешенные преследованиями черные выдры, а когда в ход пошел работающий на всю мощь резак, то очищение огромных территорий от зловонной жидкости стало происходить прямо на глазах. Светозаров улетал далеко в туман, примерно за пятую, а то и восьмую дамбу, и проделывал в ней внушительное арочное отверстие в самом основании. Потом перебирался на уровень выше и дырявил там. Получалось переливание из одного корыта в более нижнее, и, хотя процесс осушения можно было ускорить большим количеством арок, сообразней было делать только одну по той причине, что постоянное и сильное течение внутри ее лишало эсторгов возможности заращивать проделанное отверстие. Да и альрескам настолько быстро не освоить отвоеванные пространства, ведь порой дамбы отстояли друг от друга на несколько километров. На более ровных участках суши и до десяти километров доходило.

Так прошел первый день.

После чего стал заметен неприятный дисбаланс окружающего пространства. Внушительный выступ суши в сторону океана образовался, а вот по сторонам над ним опасно нависали чернеющие массивы боковых дамб, несущих в любом случае угрозу затоплением от неуправляемых действий черных выдр. Прогрызи хоть одна всеядная тварь внушительную дыру со стороны оставшихся болот, и опустившиеся на новую сушу альрески могут оказаться смыты лавиной грязи.

Поэтому пришлось еще целых шесть дней расширять образовавшийся выступ суши во все стороны. Радости и энтузиазму местных жителей не было предела. Впервые за многие века у них появилась твердая уверенность в своем будущем и в будущем всей цивилизации альресков. Но уже к концу напряженной рабочей недели коронованный принц отверг все непрекращающиеся уговоры в свою сторону. «Ни единого часа больше и даже ни единой новой арки!» Под таким девизом он стал готовиться к пересечению океана на рассвете седьмого дня. Да и мысли о своей семье, друзьях и соратниках вконец одолели: ведь они наверняка переживают, не зная, где он и что с ним. Пора предпринять все усилия для возвращения и для этого напрячься при частичном разрушении некоторых уровней портала и уничтожении кокона вокруг этого мира. А это все, иначе как находясь на ином материке, не сделаешь.

Несмотря на все уговоры, возражения и даже приказ от имени коронованного принца, маршал Тарьенти и герцог Лайяси все равно решили отправиться с Торговцем. «Ведь обещали!» — восклицали они со справедливым негодованием. На свой страх и риск и на собственных, подаренных им императором змеях. Причем каждый решил взять с собой по двадцать воинов из числа добровольцев. Не стоило и говорить, что добровольцами вызвались все воины обеих, еще не так давно сражающихся между собой насмерть армий. Отправилось бы и больше, но остальные места на воздушном живом транспорте отводили для корма самим змеям. Так и отправились в путь: три змея, летящих друг за дружкой. В кильватере, видимо, не так мешал встречный ветер.

Правда, вскоре летящий впереди змей Торговца стал отрываться и теряться из виду. Все-таки груза на нем имелось на добрую треть меньше, а это порядочно сказывалось на скорости. Но это было оговорено заранее: пока подтянутся остальные, змей авангарда покружит над материком, отыскивая место для приземления, а сам Дмитрий начнет интенсивно делать первые дырки в дамбах. Глядишь, хоть какой-то участок суши появится.

Так и получилось. Когда уставшие змеи просто вынуждены были пойти на посадку, самая верхняя чаша материка уже опустела от жижи полностью, а повалившиеся набок гигантские папоротники и прочая болотная растительность представляли собой довольно приличную комбинированную подстилку. Тут же часть воинов принялась сооружать навесы против вездесущего дождя и заниматься сложным обхаживанием змей, а остальные бросились добивать мечущихся вокруг черных выдр. Все-таки плооны-кайреги сюда пока еще не добрались, и всеядное бедствие вело себя довольно агрессивно. Пришлось даже Светозарову несколько раз применить свое огнестрельное оружие, помогая очистить верхнюю чашу от нежелательного соседства. И он очень сожалел, что не может своими умениями перенести именно сюда хотя бы пару сотен агрессивных, вернувшихся в свой мир кайреги.

Но в любом случае завоеванием плацдарма он остался доволен. Змеи однозначно выживут и не заболеют, а значит, завтра один из них отправится на материк Заман, и вскоре здесь уже будет не протолкнуться от строителей и новых поселенцев.

После чего устроили короткий обед, посовещались и уже точно сориентировались на местности. Благодаря древним картам отыскали то место на материке, где когда-то находилась цитадель верховных шаманов, вокруг которой в переломный момент истории и построили проклинаемый поколениями альресков многоуровневый портал. К сожалению, цитадель находилась чуть ли не на самом побережье, и для осушения древней вотчины шаманов следовало преодолеть огромное расстояние, пробивая многочисленные каскады монолитных дамб. Причем вначале сделать так, чтобы основные потоки грязи обошли цитадель стороной, а уже только потом очищать интересующий участок. Иначе мощные потоки и страшное течение могли повредить магические структуры совсем не так, как следовало. Что тогда произойдет, трудно было даже представить. По некоторым данным, вычитанным в расшифрованном талмуде, могла начаться проваливаться в иное пространство сама окружающая материя. Трудно такое себе представить, но если все-таки поверить этому, то на Лудеранский лес мира Зелени могло низвергнуться страшной лавиной все, что представляло собой Второй материк: и дамбы, и болота, и остатки городов, и сам материк в придачу. Подобной катастрофы для Рая, как часто называл сам Светозаров мир Зелени, следовало избегать всеми силами. И если бы не желание самому возвратиться домой, то наверняка и весь Второй остался бы в неприкосновенности. Лучше не прикасаться к тому, что настолько опасно.

— Не буди лихо, пока спит тихо, — бормотал себе под нос коронованный принц, заканчивая вырезку очередной арки в многометровой по толщине дамбе. Через мгновение размягченная пробка вылетела, а за ней с устрашающим ревом и ускорением, вздымаясь черными брызгами и туманом, хлынул грязевой поток. — Ну вот, еле увернулся от этой гадости!.. — В который раз окинув высоту дамбы, опять пробормотал: — Еще бы! Не меньше тридцати метров. На Замане таких высоких дамб нет. Или здесь наиболее плодовитые эсторги? А может, самые прожорливые или сильные? Тоже не факт. А вот явная близость более толстых и более высоких дамб именно к цитадели просматривается в любом случае. Неужели «плодосоты» еще действуют?

Об этих магических структурах, расположенных в катакомбах, на уровне океана, и даже имеющих подводное сообщение с тем самым океаном, тоже говорилось в переведенном талмуде. В плодосотах шаманы древности как раз и взращивали первых эсторгов. Потом процесс их размножения пошел уже друг от друга, и глубокие катакомбы были просто законсервированы за ненадобностью. Но ведь сами магические структуры остались неуничтоженными. Так что вполне возможно, что там, глубоко внизу, еще варится питательный «супчик», в котором продолжают совершенствоваться новые виды кардинально непохожих на прежние варианты эсторгов. Это пока они вездесущи и неистребимы по историческим меркам, то и не перерождаются. Но если вдруг с ними начнется беспощадная война? И если плодосоты выдадут на-гора совершенно иные, не победимые данными резаками создания? Конечно, при открытии тайны и массовом производстве взрывчатых веществ любая проблема с растущими дамбами будет решена в этом мире окончательно, но ведь гораздо лучше не иметь врага вообще, чем воевать с ним с надрывом и мобилизацией последних сил.

Так что лучше всего в перспективе добраться до самого дна и уже там уничтожить, возможно, еще действующую лабораторию.

Но вначале — цитадель. Вернее, ее руины и все то, что сохранилось вокруг.

Лишь на пятый день пребывания на Втором сравнительно оголились мощные фундаменты и остатки толстенных стен, обозначающие павшую от времени твердыню древних шаманов. Толстенный слой ила смывался дождем весьма плохо. Застрявшие огромными кучами папоротники и прочие болотные растения издавали порой такую вонь, что приходилось вести поиски с задраенным прозрачным забралом. И вполне естественно, что ни о каких вскрытиях подвальных помещений или элементарных раскопках не могло быть и речи. Но самое важное — удалось правильно сориентироваться и отыскать все намеченные строения. Именно в их основаниях, а то и на первых этажах возводились в древнее время сложные энергетические конструкции, питающие всепланетный портал и создавшийся при этом кокон, мешающий Торговцу применить свои умения. Раз точки приложения сил были найдены и рассчитаны, то теперь только и оставалось уничтожить некоторые фрагменты той самой конструкции.

В талмуде говорилось четко и конкретно: вначале были созданы всеохватывающие порталы, после которых плооны-кайреги стали перебрасываться в иную реальность. Причем перебрасываться не навсегда и безвозвратно, а с определенным умыслом о возвращении, если понадобится. И со временем накопившиеся где-то там плооны стали вываливаться обратно. Это показалось шаманам несколько странным и явно преждевременным, черных выдр к тому времени еще было очень мало, и поголовье увеличивалось с трудом. Поэтому ученые мужи придумали, а рабочие спешно достроили еще четыре равноудаленные от цитадели башни. Именно в них и создали дополнения к основной конструкции. После чего возврат ненужных миру, пусть даже и весьма преданных альрескам полуразумных животных прекратился.

Дмитрий не без оснований полагал, что после уничтожения хотя бы одной из найденных башен уже разомкнет единую цепь и кокон вокруг этого мира перестанет существовать. То есть ломать все четыре фундамента, скорее всего, не будет иметь смысла. Но с другой стороны, а вдруг частичное разрушение тоже ничего не даст? Ничего конкретного об этом в талмуде не говорилось, но мало ли как замкнули единую систему далекие предки альресков. Вон сколько столетий прошло, цивилизация даже на грани вымирания оказалась, а магические структуры все еще работают как новенькие.

Ну и самое печальное: у него к данному моменту практически и не было чем взрывать. Две мины в наличии только и могли послужить что детонаторами для воспламенения остаточной энергии в кристаллах. Примерно для такого случая он до самого «дна» кристаллы не истощал, и два как раз оставались. То, что накопители после этого уничтожатся, — не жалко, лишь бы кокон разрушить. И в любом случае, лучше всего добиться желаемого с одного взрыва. А для этого как раз очень и очень помогла бы основательная расчистка.

Вот тут и пригодились те воины, которые прибыли с герцогом и маршалом. Да что там воины, их командиры сами, личным примером и короткими, словно саперскими, лопатками отгребали жижу, рубили водоросли с папоротниками и прорывались вдоль массивных стен к более массивным фундаментам. И только на минимальную подготовку одной башни к взрыву так и ушел весь пятый день пребывания на Втором.

На следующее утро иномирец решил взрывать остатки башни. Только сразу после рассвета со стороны Замана показался весь воздушный змеиный флот Вершинной империи, идущий с максимальной загрузкой воинами и поселенцами. Пришлось пару часов потратить на прием и распределение, потому что животных, покорителей небесного океана, следовало вначале уложить, потом успокоить, а потом и придерживать кормчим во время громкого взрыва со значительным сотрясением почвы.

Хорошо рвануло, от души. На месте останков башни только и остались что гигантская воронка да раскиданные на много километров гранитные блоки.

Стараясь хоть немножко выждать, Дмитрий вместе с Хотрисом во все глаза пытались высмотреть появляющиеся створы между миров. Юноша вскрикнул первым, указывая в сторону низко висящего облака, после чего Светозаров сразу и попробовал шагнуть в межмирское пространство. Да не тут-то было! Створ Хотрису, как оказалось, померещился, и Торговец так никуда и не вырвался.

— Вот незадача! — воскликнул он в сердцах, стараясь, чтобы крепкие слова с досадой не прорвались. На что маршал Тарьенти уж нервно покручивал свой ус:

— Так что, поднимаем людей и пусть окапывают вторую башню?

— Придется. Отправляй!

Какие именно развалины раскапывать, оговорили уже заранее, а так как теперь сильных рук хватало с избытком, то вроде как и за два часа обещались управиться со вторым объектом. А чтобы как-то отвлечься и не надоедать своими советами, поправками и подсказками, Торговец подхватил ставший уже привычный рукам резак и отправился на вырезание арок в иных дамбах. Благо работы на Втором еще оставалось отсюда и до горизонта. И вот уже новые ревущие потоки грязи мчатся к чистому и девственному океану.

Увлекшись работой, Дмитрий тем не менее пытался лихорадочно сообразить: как действовать в случае неудачи? То есть если и от второго фундамента ничего не останется, а кокон так и не исчезнет? Тогда вопрос о производстве взрывчатого вещества становился самым актуальным. А это значило только одно: немыслимую и длительную задержку. Ни порох, ни тем более нечто радикальное за день, а то и два не приготовишь, невзирая даже на знания некоторых, весьма интенсивных технологий из иных миров. Химия — дело канительное. Там счет пойдет на недели. И когда он к родным вернется?

В душе кольнуло от разлуки и печали, и, очерчивая очередную арку, Светозаров с некоторой озлобленностью стал напевать машинально начальные слова позабытой частушки:

— Химия, химия, здравствуй морда синяя.

После чего резко взмыл вверх, уходя от хлынувшего вместе с размягченной пробкой грязевого потока. И только после этого запоздало сообразил, что перед глазами и в самом деле, проносясь в грохочущем потоке, мелькнуло какое-то лицо. Причем и в самом деле то ли синее, то ли чернильное от черной топи.

— Брр! Что-то мне мерещиться начало, заработался! — решил было Торговец, чуть сдавая вниз. — Оп-па! Еще одна морда лица? Хм! Так я вроде трезвый.

Тогда как по спине пошли непроизвольные мурашки, а сознание непроизвольно сжалось от мистического ужаса:

— Или это здесь души давно усопших шаманов резвятся?.. А может, все-таки померещилось? М-да.

На этот раз зрение четко зафиксировало чуть вынырнувшее из потока и словно взглянувшее на небо лицо с выпуклыми контурами, примерно двухметровой величины. После чего, невзирая на всю свою смелость, неверие в предрассудки и рассудительность, Дмитрий Светозаров постарался удвоить высоту своего зависания над разрушенным участком дамбы.

Глава восемнадцатая

ТУПЫЕ БЕСТИИ

Первая ночь, после возобновившихся тревожных дозоров, прошла спокойно. Да и с самого утра Александра, пролетав над берегами речки более двух часов, ничего подозрительного со стороны Поминального озера на северо-востоке не заметила. Так что защитники крепости вздохнули поспокойнее. Еще радостней оказалось на душе, когда, пролетев над трактом всего лишь километров пятнадцать, графиня обнаружила спешащий во всю прыть караван из империи. Силища и в самом деле перемещалась значительная: помимо полка сопровождения, привычного к данной местности и обученного сражаться с кайрегами, двигало около сотни повозок с грузами и около двухсот человек вспомогательного состава. Известия от дозорных они уже получили и даже ожидали увидеть и саму Александру, потому что не успела она вылететь из-за крон деревьев, как навстречу ей понеслись приветственные выкрики.

Обмолвившись с ними несколькими словами, особенно по поводу прохода в крепость через вторые ворота и оставлении половины рабочего люда у юго-западного городища, Шура понеслась обратно к крепости. Требовалось и обрадовать соратников, и сменить уставшую Елену. Дальше уже конкретно от нее ничего не зависело, бароны сами справятся. Да так оно и произошло. Только новость о караване распространилась по Волчьему Шару, как давно ожидающие этого Василий и Сильва, в сопровождении парочки целителей и офицеров, выехали по тракту навстречу. Потому что в нынешних условиях следовало немедленно возводить второй форпост человечества в Лудеранском лесу. И заранее решили, что такой форпост логичнее всего выстроить как можно ближе к тракту, а там как раз и располагалось городище юго-западного направления.

О названии, кстати, никто и не спорил, сразу согласились с первым же предложением Елены — Дмитроград.

Для строительства Дмитрограда на выбранном месте и условия были самые оптимальные. Покатый холм, наличие рядом скальной гряды, масса строительного леса вокруг, близость тракта и вдобавок масса уже колотых блоков и плит от старых построек. Только используя древние развалины, можно довольно быстро выложить хотя бы фундамент для крепостной стены. Тем более что саму стену там можно будет возводить на любую высоту в случае необходимости. Грунт позволял хоть небоскребы строить.

Впоследствии несколько таких крепостей, или укрепленных фортов, следовало отстроить и вдоль всего тракта с таким расчетом, чтобы между каждой было расстояние в половину дневного перехода вдоль единственной пока дороги в Лудеранском лесу. А в будущем эти форты могут стать основой для небольших городков, в которые и будут стягиваться переселенцы. Бароны желали как можно скорее заселить свои законные вотчины.

Понятно, что возводить основу Дмитрограда придется с большой осторожностью, опасность со стороны крокоспрутов еще не была изучена как следует, но вселяло оптимизм расположение строительной площадки: в противоположном, наиболее дальнем углу от озера. То есть все располагалось на единой прямой с северо-востока на юго-запад: Поминальное — Волчий Шар — Дмитроград. Главным архитектором и зодчим будущей твердыни сам себя назначил барон Василий Сутугин. Да друзья по этому поводу и не спорили, никто лучше бывшего командира «третьей» в фортификации и вообще архитектуре не разбирался. Хотя и помощников для него в этом деле нашлось предостаточно. Мало того, вскоре из империи Рилли подтянутся какие угодно специалисты и знатоки тонкостей проектирования.

Изрядно ополовиненный караван встретили в крепости грохотом барабанов и ревом сигнальных труб. Тоже старая, устоявшаяся традиция, означавшая празднество, отпуска, смену состава и долгожданные вкусности с большой земли. Правда на этот раз ни про отпуска, ни про вкусности речи не шло. Припасов в крепости и так хватало, а смена некоторой части личного состава прошла только два месяца назад. Но праздник есть праздник. Тем более с акцентом тотального примирения между собой людей и кайрегов. Все ходили довольные и счастливые, вели интенсивные беседы по всей крепости и с отвисшими челюстями рассматривали, как проводит графиня Светозарова недавних кровожадных хищников по Тропе. Разве только генерал Мудрах неожиданно загрустил, а когда его спросили о причине, ответил с ностальгией:

— Скоро такие праздники останутся лишь в истории. Пройдет совсем мало времени, и сюда подобные караваны станут прибывать ежедневно, а в таком случае редкостное событие становится серыми буднями.

— Ничего, — успокаивала его Маурьи Дана. — В будущем будут иные праздники, а сегодня давайте и в самом деле веселиться. Пир так пир!

Понятное дело, что праздничный ужин, начавшийся заранее, еще засветло, ни в коей мере не давал право напиться всем подряд и, свалившись с ног, потерять всякую бдительность. Но сегодня на посты в ночь заступили рыцари полка сопровождения, как всегда и делалось в таких случаях, а сами воины гарнизона получили заслуженный выходной день. Так что К поздней ночи появились даже сильно упившиеся индивидуумы. Одних разнесли по их казармам, а вторые, заводя остальную массу гуляющих, устроили нечто вроде пения и хороводов вокруг внушительного костра прямо под стенами крепости, но снаружи. К тому времени очередь из кайрегов уже давно рассосалась в лесу, а веселящиеся люди расслаблялись на полную катушку.

Да и чего было опасаться? Еще засветло Елена вместе с Куртом, которому Александра дала попользоваться своими ускорителями, облетели на пару весь участок леса вблизи крепости и речки, а потом еще и вдоль русла основательно просмотрели. Ни в самой воде, ни в густых зарослях чего-то движущегося не заметили, чем и порадовали готовящихся к пиру соратников. Помимо этого, на самой опушке вдоль реки, да и на отрезке между потоком и углом крепости установили около двадцати внушительных, «долгоиграющих» факелов. То есть все было предусмотрено и сделано с подстраховкой. Врасплох опытных воителей не застанешь!

И все-таки кошмарные бестии выползли на освещенные факелами участки несколько неожиданно. Только что вроде и не было никого, и вот уже ползут, перебирая неспешно своими массивными лапами и шевеля блестящими от чешуи щупальцами.

Грохнули барабаны, взревели трубы, взлетела в небо сигнальная красная ракета, на стены добавили новых факелов. Любители танцев, трезвея на ходу, втянулись в крепость, а массивные ворота захлопнулись намертво. Хотя изрядно подвыпивших воинов гарнизона, а уж тем более тех, кто вскочил с кроватей и на заплетающихся ногах поспешил наружу, на стены все равно не пустили, там и так было не протолкнуться. Еще и команда от Даны поступила вполне конкретная и понятная:

— Всем отсыпаться! Мало ли как оно завтра получится.

Ну а потом все стали ждать и наблюдать, как поступят крокоспруты.

За лагерь строителей Дмитрограда пока никто не переживал, тот находился в противоположной стороне, и вряд ли за оставшееся время ночи приближающиеся монстры преодолеют это расстояние. Хотя звуки ответного сигнала горном с той стороны тоже донеслись. Как и взлетевшая в небо сигнальная ракета, они показали, что лагерь спешно приводится в состояние боевой готовности. В крайнем случае, строители могли срочно отступить по тракту на юго-запад.

Крокоспруты перли вперед с неумолимостью бронированных танков. То ли им так человеческое мясо понравилось, то ли самый последний сброс и сплав тел погибших кайрегов их разбаловал, то ли ароматные запахи пиршества до них донеслись, но они покинули свою любимую водную стихию и теперь двигались именно на Волчий Шар.

— А вдруг и они имеют разум? — высказала предположение Александра и сама же от этого содрогнулась. — Только бы не это!..

Расположившийся рядом Петр, поглаживая приклад своей винтовки, согласился:

— Неприятная вещь — война с такими тварями. Уж на что мне раньше кайреги противными казались, так теперь они выглядят словно милые и пушистые игрушки по сравнению с этими образинами.

— Вдруг и у них странная защита вокруг тела? Давай подстрели хоть одного с дальней дистанции.

— Зачем? Договорились ведь не стрелять, пока не рассмотрим, чего эти ходячие гнезда щупальцев могут. Вполне возможно, что уткнутся в стенку, сообразят, что там ни медом, ни жиром не мазано, да и вернутся в свою речку.

— Забыл, что ли? — удивленно воскликнул стоящий не так далеко Курт. — Что речка не «их», а наша. Скорее всего, именно тебе с Даной та сторона с речкой и достанется при делении территории.

— Я буду возражать! — возмутился лучший снайпер.

— Да сколько угодно! — посмеивался немец. — Все равно жребий выберет тебя. Еще и озеро в придачу получишь. А вот твое определение этих гор ужаса вполне звучное получилось: ходячее гнездо щупальцев.

По стене в обе стороны пробежал говорок, это воины передавали друг другу услышанное от баронов. Разве только графиня Светозарова осталась недовольна:

— Слишком длинно. Давайте просто их назовем гнездами.

— Птички обидятся, — тут же возразил Петр. — Лучше уж аббревиатуру использовать. Например… — Он задумался на мгновение и выдал: — Например, КССГ. Крокодил со спрутом гнездовым.

— Тоже длинно, — возражал барон Вайсон. — Лучше уж ГСК. Гнездо спруто-крокодильное.

— Кажется, уже такая аббревиатура уже существует, — сомневалась Александра.

На что Петр тут же поддакнул:

— Ага! Гипсостроительный комбинат! — Пока знающие земляне нервно хихикали, снайпер надумал еще кучу расшифровок: — А можно еще и так…

— Нет, так нельзя, — строгим голосом перебила своего любовника Дана. — Лучше еще короче: от двух букв, «к» и «с», то есть каэска. Или каэск, или каэски. Решено!

— Вот и выбирай такую в командиры! — ворчал Петр. — Ты бы их еще АКа назвала: «Адуренно килограммовые». Ни какой романтики.

— Будет тебе романтика, не плачь! А пока давай все-таки и в самом деле одного каэска завали, вон того, чуть правее, что вперед вырвался. Посмотрим, что его защищает.

До выбранной цели дистанция как раз достигла отметки в тридцать метров, так что Петр уже через пять секунд всадил пулю со смещенным центром тяжести прямо в глаз. Никакой магической защиты вокруг твари не оказалось, она осталась без глаза. Зато живучесть у нее оказалась просто невероятная: с развороченной глазницей она взревела от боли, раскрыла пасть и даже слегка ускорилась в движении.

— Ха! Вы только гляньте на эту образину! — возмутился громко Петр. — Где же у нее слабое место?

Второй раскуроченный глаз убавил скорость крокоспрута вдвое. Третий, прямо в лоб, вообще никакого видимого эффекта не дал. И только четвертое попадание у основания передней лапы оказалось смертельным. Монстр извернулся дугой и забился в смертельных судорогах. От этого строй почти единой фаланги нарушился, но поедать павшего члена стаи никто не стал. С озлобленной, неумолимой настойчивостью твари подались в стороны, обходя и обтекая агонизирующее тело.

Главнокомандующий Волчьего Шара дала добро еще на несколько выстрелов, которые однозначно подтвердили предварительные выводы: самое уязвимое место у каэсков грудина под шеей. То ли сердце у них там, то ли еще что не менее важное, но хватало практически одной пули для успокоения такой живущей и мощной твари. Другой вопрос: как сражаться с таким чудовищем обычным воинам, если закончатся боеприпасы для огнестрельного оружия? Ведь даже копий длиннее чем восемь метров не существует в природе, а стрелы не имеют должной пробиваемости. Еще и попасть надо куда следует. Ну а ближе к себе вряд ли крокоспрут кого подпустит. Вся надежда на высокие стены. Как оно получится?

Действительность грубо опрокинула все предварительные ожидания. Каэски не умели лазить по стенам, нет, но зато они прекрасно могли взбираться… друг по дружке! И это было невиданное, завораживающее своим ужасом зрелище. Крокоспрут задирал голову круто вверх, чтобы она ему не мешала, а передними ногами начинал шагать на стену. При этом всю тушу уверенно толкали задние лапы. Средние конечности несуразно торчали в стороны, шевелясь в такт с иными. Вначале казалось, что чудовище встанет вертикально, а потом и завалится беспомощно на бок или на спину. Но не тут-то было! Громадные хищники замирали под углом в сорок пять градусов, а уже по их спинам заползали вверх другие члены стаи. Причем первый опорный ряд выстраивался, словно по команде невидимого дирижера, сплошной покатой стеной. Еще и средними лапами как-то сцеплялись, усиливая тем самым жесткость и убирая последние щели между собой.

Второй уровень становился несколько круче, градусов под шестьдесят, третий почти по семьдесят, зато каэск из четвертого ряда уже не просто доставал до верха стены щупальцами, которыми мощно подтягивался, а чуть ли не сразу лапами.

Какое счастье, что в тот момент большинство щупальцев было занято поддержкой тяжеленного тела и это позволяло воинам интенсивно рубить эти покрытые чешуей ответвления, а затем и сталкивать рогатинами ревущего от боли монстра вниз.

И все равно сражение получилось страшное по своему накалу и поразительное по своему продолжению. Уже и утро наступило, а крокоспруты все еще ползли и ползли со стороны речки. Благо еще, что не окружали всю крепость и не атаковали со всех сторон. Но и этого оказалось достаточно, чтобы с северо-восточного направления тела монстров практически достигли пятнадцатиметровой высоты. То есть твари заползали наверх уже без всяких пирамид, просто по трупам впередиидущих.

Конечно, к тому времени бароны сильно пожалели, что не начали отстрел чудовищ еще с дальней дистанции, но, с другой стороны, боеприпасы все равно к утру оказались почти на исходе.

Помогли наблюдения самых первых минут боя: крокоспруты довольно осторожно и опасливо обходили те несколько десятков костров, которые горели у них на пути. А значит, целители со всех ног бросились к большим чанам, которые привез последний караван, и стали варить основанную на смолах жидкость, напоминающую своими свойствами напалм. В империи Рилли имелось несколько видов этого древнего оружия, которое только и применялось во все века в войне против Успенской империи. Да и то лишь при обороне крепостей, которые ашбуны пытались атаковать при своих ежегодных наступлениях. Сейчас же местный аналог напалма, под названием жигонь, сказал последнее слово в сражении. Как только пылающие частицы жидкости стали прожигать кожу каэсков, они с недовольным ревом стали разворачиваться и бежать к воде.

В ход пошли малые глиняные горшки, крынки и даже чаши. Все годилось, лишь бы зашвырнуть жигонь как можно дальше, в массу шевелящихся, извивающихся щупалец. И хоть какие омерзительные запахи от паленой плоти ни крутились в воздухе, защитники крепости ликовали. Ну а враг под первыми лучами местного солнышка живо отступил к воде и в лесную чащу.

После чего о сне никто и не подумал. Часть целителей, прибывших вместе с караваном, принялась препарировать новых и неизвестных для них хищников. Вторая часть, преимущественно ученики академии, отправилась с отрядом в лес для сбора смол и прочих ингредиентов для варки жигоня. Самые значительные силы, прикрываясь разожженными большими кострами, оккупировали пространство между крепостью и рекой и приступили к сплаву туш, коих накопилось на месте побоища более чем восемь сотен. Работа у них оказалась тоже та еще: от такого частого сброса наверняка ниже по течению образовывались заторы, да такие, что сразу отмечался некий застой воды. Но ничего иного придумать пока не удавалось. В ином случае начавшееся разложение неизвестных доселе тварей может еще более губительно отразиться на людях.

В лагере строителей Дмитрограда ночь прошла спокойно, и с раннего утра там продолжили поднимать стены. Рассказанные ужасы про штурм Волчьего Шара мобилизовали на самый настоящий трудовой подвиг, когда главные стены внутренней цитадели будущей крепости стали расти прямо на глазах. Этому помогли и около сорока человек, переброшенных на помощь после сброса тел крокоспрутов в речку.

Ну а из самого леса с раннего утра на Тропе выстроилась длинная очередь терпеливых и смиренных кайрегов. Кажется, теперь они хотели попасть на свою историческую родину еще целеустремленней. И поговорившая с некоторыми из них Александра получила этому «словесные» подтверждения:

— Ползунов слишком много, а мы людям ничем не можем помочь. Тем более что ползуны начали великое переселение.

Странное название для жутких монстров придумали кайреги. Ползуны? И о каком переселении идет речь?

Глава девятнадцатая

СПОСОБНЫЙ УЧЕНИК

Мелькнувшие в потоке грязи лица настолько Светозарова выбили из колеи, что он некоторое время просто висел сверху и созерцал. И только потом стал задействовать свое соображение как положено.

Во все века при возведении дамб эсторги действовали одинаково. То есть начинали строить новую преграду там, куда доставала стоячая гниль от предыдущей запруды. Ну разве что приоритетным местом начала строительства всегда являлся более густой поток грязи, ручеек или текущая с более высоко расположенной местности речка. После чего вширь дамба так и разрасталась вдоль все той же верхней кромки. В результате этого порой за самой запрудой оказывались если не целые города, то уж значительные каменные строения или внушительные поселки. И пару раз Торговец уже натыкался в своей работе на такие места, где после открытия «пробки» с той стороны мешали не то строения, не то остатки крепостных стен. Несильно, в сущности, мешали, потом их тоже размывало беспощадным потоком, но порой течение от этого поначалу сильно сдерживалось. Другой вопрос, что мощное течение могло выковырять из основания и громадные блоки фундаментов.

Вот после тщательного наблюдения Дмитрий и рассмотрел в грязевом потоке те самые блоки, плиты и даже куски колонн. А когда мелькнуло очередное лицо, туг же сменившееся гранью плиты, сразу успокоился: «Так и параноиком стать недолго! Увидел участки стен с выпуклыми барельефами и поверил в нечистую силу. Тьфу! Докатился. Но что это за такие интересные развалины с той стороны? Ни разу должных упоминаний в здешней литературе не встречалось. И устно никто не упоминал».

Хотя для достоверности следовало бы еще раз просмотреть перевод талмуда, совместив это с опросом как герцога Лайяси, так и маршала Тарьенти. Ну и остальных порасспросить не помешает. Все-таки с последней массой переселенцев прибыло сразу несколько шаманов. В том числе несколько вполне старых и авторитетных.

Самые верхние уровни Второго к тому времени уже стали принимать некое подобие обжитой зоны. Чему способствовали шатры, навесы и жутко чадящие дымом костры. Слишком уж не хотели разгораться пропитанные влагой местные аналоги болотных растений.

Первым к приземлившемуся чуть в сторонке Торговцу поспешили два человека — Хотрис и маршал.

— Я изучил и научился делать проводку энергии через себя! — успел первым юноша. Они еще в башне Покаяния перешли к родственным обращениям на «ты». — Опробовал, и у меня получилось! Вот посмотри!

Бесцеремонно он забрал у наставника из его поясной сумки один из почти опустошенных накопителей, положил на выступающий блок древних развалин и прикоснулся к нему мизинцем правой руки. Затем сосредоточился, направил указательный палец левой руки в торчащий набекрень всего в одном метре огрызок ствола папоротника и закрыл для чего-то глаза. Секунд двадцать ничего не происходило, но только Дмитрий собрался пошутить на тему плохо выученного урока, как вдруг из указательного пальца Хотриса сорвалась ревущая синяя молния и практически испепелила несчастный пенек до основания корней.

— О-о! Вот! Видел?! Видел? Ух, какая мощная получилась! — запрыгал от распирающей его гордости стажер. Пораженный демонстрацией именно такого умения, Светозаров вынужден был признаться:

— Честно говоря, даже у меня такого не получается!.. Ну-ка объясни, чего ты тут намудрил?

Но стоящий рядом маршал уже подтянул отвисшую челюсть и проморгался от вспышки молнии:

— Принц, уже минут десять, как горнисты передали условное сообщение с дальнего участка: вторая башня очищена и под фундамент сделан подкоп.

— Хорошо, хорошо, — слабо среагировал на него Торговец. — Чуть позже. Вначале тут разберусь.

И стал тщательно выспрашивать ученика обо всех подробностях увиденного. Оказалось, что юноша совершенно по-своему интерпретировал продиктованные ему наставления, а когда у него ничего не вышло, добавил еще и откровенной «отсебятины». При этом руководствовался только своей интуицией и страстным желанием все-таки получить отличную оценку. В результате и получилось новое открытие. В том смысле, что открытие именно для наставника, ведь вполне возможно, что иные Торговцы, если таковые отыщутся, подобную молнию вообще детским лепетом считают. Но раньше у Дмитрия такого при подобной проводке не получалось: ну таран, ну просто сноп света или струя горячего воздуха, а тут молния! Вдобавок со страшной силой.

Пришлось изучать и рассматривать, как это получилось у Хотриса. А уже через полчаса осознал, насколько все просто и гениально!

Проверил накопитель — энергии ушло мизерное количество. Попробовал сам еще несколько раз и почувствовал себя Зевсом Громовержцем. Но не успел этому как следует нарадоваться, как ученик, нисколько не обращая внимания на подошедшего вместе с группой шаманов герцога Лайяси, снова озадачил старшего коллегу:

— Значит, я теперь тоже могу полетать и поработать с резаком?

В принципе эти просьбы уже прозвучали стократно, потому и было дано такое, казалось бы, немыслимое задание — научиться проводить сквозь себя энергию. И только после этого торжественно обещалось вручить устройство древних Кулибиных, предназначенное для размягчения колоний эсторгов.

Теперь приходилось слово сдерживать, хотя попытку как-то выкрутиться Светозаров все-таки предпринял:

— Э-э-э… даже не знаю, как у тебя получится.

— Да запросто! Снимай! Давай помогу! — Стажер чуть ли не насильно снял у наставника с шеи висящий до сих пор на ремне резак, сноровисто перевел его в режим максимальной работы, а для источника питания использовал зажатый в некоем подобии приклада почти полный энергии накопитель. — Ну что, где попробуем?

До ближайшей громады, уже мокрой лишь от дождя дамбы, было всего лишь метров двадцать. Вот на ее нависающий внутрь изгиб и указал Торговец с некоторым сомнением:

— Попытайся тот кусок размягчить.

Юноша только обидчиво фыркнул, недовольный сомнением в своих силах, навел некое подобие раструба в цель и задействовал устройство. Но вместо ожидаемого тихого гудения и почти невидимого туманного луча вдруг произошло неожиданное: раздался резкий скрип-сирена, а из раструба вырвался огненный шар в виде жидкой капли напалма. Увеличиваясь в размерах, капля понеслась к цели и к моменту удара стала около метра в диаметре. Взрыва, к счастью, не произошло, капля просто беззвучно впиталась вся в монолит эсторгов. Но самое удивительное произошло дальше: эффект поражения получился многократно больший! Вместо одного метрового куска из дамбы рыхлой кашицей вывалился участок диаметром в шесть метров и в глубину на всю толщину омертвевшей колонии! Хорошо, что ни с той, ни с этой стороны поблизости никто из людей не стоял, иначе сейчас бы выкапывали из-под массы, сменившей консистенцию.

Маршал, герцог и подошедшие шаманы замерли с отвисшими челюстями, а наставник на всякий случай протер глаза:

— Ну ты уникум! Чего только творишь?! А?

— Да я чего… Оно само так вырвалось.

Хотрис и сам выглядел растерянным, поглядывая с недоумением то на резак в своих руках, то на огромную дыру в дамбе.

— Ну-ка дай!.. — Дмитрий неожиданно испугался, что такое экстраординарное использование резака наверняка изрядно опустошило накопитель. Но там уровень остался почти неизменным. По крайней мере, перерасхода энергии не произошло. — Хм… странно. Неужели именно такая вот проводка синей молнии заставляет работать устройство в совершенно ином режиме?

Пока он так бормотал, парочка самых авторитетных шаманов приблизилась к разрушенной дамбе и начала осматривать срез. За ними подтянулись и остальные, тут же начавшие что-то бурно обсуждать.

Прежде чем к ним присоединиться, Светозаров и ощупал своего ученика, и тщательно расспросил о самочувствии. Все-таки опасения за внутреннее состояние органов юноши у наставника имелись небеспочвенные. Сам когда-то еле выжил после таких экспериментов. Но тут оказалось все в порядке.

— Чего мне станется? — ворчал притихший Хотрис, а в ответ слышал аналогичное ворчание:

— Если бы я знал.

Действительно, ни методик, ни инструкторов по этим вопросам у графа Дина никогда не было, так что до всего приходилось додумываться самому. Причем порой очень больно и страшно додумываться. Потому и переживал за своего младшего коллегу как за родного сына. Если не больше.

А ведь теперь придется и в самом деле выполнить желание и отпустить Хотриса на кардинальную порчу иных дамб. Слишком уж паренек мечтал об этом, да и доказал право на самостоятельные полеты своим умом и сообразительностью.

Чуть позже уже все вместе осматривали разрушенный участок и обсуждали основное существенное различие. Если при разрыхлении эсторгов до того края получались изъеденными и царапающимися, то после выстрела каплей напалма срез получился гладенький, словно оплавленный. Все бы ничего, ибо Торговец не видел в этом принципиальной разницы, но вот самый старший по возрасту шаман доказывал некую аксиому. Дескать, он читал в одной из древних книг, что если край колонии эсторгов удастся расплавить до гладкой пленки, то на эту пленку никогда больше не нарастет новая колония. То есть утверждалось, что таким образом можно ограничить нарастание новых колоний.

Коронованный принц на это только воскликнул:

— Да мы только рады будем, если арки или вот такие тоннели зарастать перестанут! Вам же в будущем меньше работы. Но тут вот у меня, уважаемый, всплыл новый вопрос по теме этого материка. Может, вы и об этом знаете?

И подробно обрисовал, какие именно лица и каких размеров он видел в созданном совсем недавно грязевом потоке. А напоследок поинтересовался, что это может быть за строение и для чего оно предназначалось.

Шаманы долго морщили лбы в напряженных воспоминаниях, хмурились и переглядывались, но ничего так вспомнить и не смогли. Как и боевые побратимы Торговца. А вот его младший коллега с некоторым сомнением потянул его за рукав и прошептал:

— Учитель, я вот тут четко вспомнил пару строчек из малозначащей книги, которую мы отбросили в башне Покаяния.

— О чем книга?

— «Обряды при захоронениях». Честное слово, такая чушь!..

— А что за строчки?

— Сейчас… э-э-э… «Украшать блоки усыпальниц резьбой и орнаментом в виде лиц является кощунством и категорически запрещено. Только посмертный Пантеон с телами великих шаманов древности на Втором является исключением из этих правил. Лучшие скульпторы высекали метровые лики почивших или павших шаманов, но обращали их глазами внутрь Пантеона…»

— Молодец! Память у тебя на зависть, — похвалил Дмитрий ученика. Но после такой неожиданной подсказки интерес к событию у него сразу пропал. — Пантеон, говоришь? Наверняка он стоял нетронутым и неразграбленным до самого последнего часа, пока не скрылся в глубине болота. Ну и ладно! Пусть его там размоет окончательно, нам с него толку никакого, а все, что вымоет в нижнюю чашу, потом археологи альресков раскопают. Сейчас мне важней взорвать вторую башню.

— А я полечу дырки делать! — воскликнул Хотрис. Правда, заметив кислое выражение на лице наставника, стал краснеть от возмущения и зашипел, словно старый паровоз: — Но ты же обещал?

— Что с тобой сделаешь, можешь приступать. Бери мой резак и начни вон с той стороны уже очищающейся просеки. Как раз пойдешь вверх от участка с Пантеоном, пусть корячит его потоком до конца. Не заслужили предки альресков спокойного сна, не заслужили.

— А почему там?

— По крайней мере, издалека буду за тобой посматривать. Забрало обязательно используй! И не забудь в аварийном случае задействовать свой маяк. И сам время от времени посматривай в мою сторону. А если…

Стажер с таким укором посмотрел на своего наставника, что тому стало стыдно от перечисления всех напутствий и того вороха наставлений, который он уже приготовился обрушить на голову подопечного. Поэтому после тяжелого вздоха старший коллега лишь хлопнул младшего по плечу и разрешил одним словом:

— Лети!

Да и сам после этого поспешил на участок с подготовленной башней. Все же шаманы прекратили свои прения и, чуть ли не обгоняя герцога с маршалом, устремились к заранее приготовленному к полету змею. Было решено, что они будут наблюдать взрыв башни с высоты птичьего полета. Слишком им было интересно понаблюдать за разлетающимся фундаментом и образованием такой огромной воронки.

Пока Дмитрий закладывал мину и устанавливал возле нее остатки накопителя с крохами энергии, Хотрис успел раскурочить более десятка дамб и, пока не появились давно ожидаемые створы в межмирское пространство, со всей прытью наверстывал проведенное без приключений время. Причем после каждого выстрела каплей непонятной до сих пор плазмы он взмывал вверх, дожидался фонтана рвущегося грязевого потока, демонстративно разворачивался в сторону наставника и салютовал воинским приветствием. В общем, развлекался юноша от всей души. И хоть как за него Светозаров ни переживал и ни сжимал строго губы, в душе он жутко гордился своим стажером, протеже, коллегой и почти родственником.

Мина оказалась заложена, Торговец отошел под прикрытие солидной дамбы, подал условный сигнал на барражирующего с седоками по большому кругу змея и, глядя на часы, приготовился дать последнюю отмашку, означающую «Внимание!». При этом он беспокойно оглядывался в сторону Хотриса, который уже почти скрылся в сгущающейся облачности. И сам себя отругал: «Чего я нервничаю? Сигнал тревоги сразу услышу. — Затем перевел взгляд на уголок экрана перед собой и стал ругать себя вообще плохими словами: — Лопух! — Это слово еще выглядело комплиментом по сравнению с остальными. — Почему прием аварийки не включил?! Вот бы парень подал сигнал тревоги, а я ни сном ни духом!»

Несколько движений пальцами по обшлагам сюртука, и досадная оплошность устранена. Так и продолжая косить глазами сразу в два места, на тень ученика и часы, Светозаров стал поднимать руку для отмашки. И резко вздрогнул от неожиданного писка. Сидел бы на дереве, наверняка бы свалился вниз, как мешок с… листьями. А так только бешено заметался глазами по все той же облачности. Как ни странно, но там опять мелькнула взлетевшая фигурка Хотриса, отдающая честь в развороте.

«Что за ерунда?!» Но в этот миг раздался весьма похожий писк часов, и рука сама дала отмашку.

Раздался вполне ожидаемый грохот, и почва вместе с башней стала разлетаться в стороны. Да только наблюдать за воронкой или там появлением створов было недосуг, Торговец строгим голосом дал команду Хотрису возвращаться немедленно. Но чем ближе тот подлетал, тем больше недоумевал его наставник: «Вроде с ним все в порядке. Неужели нечаянно включил систему оповещения? Точно! И как я сразу не догадался?..»

Уже на подлете Хотрис замедлился, не удержался и еще раз выстрелил из резака, понаблюдав, как раздувающийся шар летит в основание очередной дамбы. Вот шар впитался, словно вода в губку, и тут же на месте впитывания с грохотом вырвалась бешеная струя черной грязи. А паренек уже взлетал, удивленно уставившись на своего наставника.

Тот опять включил переговорное устройство, удивляясь своему спокойствию, и начал с похвалы:

— Отлично у тебя получается!

— Так это легче всего! Вот пока я научился энергию через себя проводить.

— М-да, тем более молодец. Но вот скажи мне, зачем ты сигнал тревоги включил?

Взгляд Хотриса заметался, выискивая должный значок на своем экране:

— Да не включал я. Вот, даже значка нет! Точно не включал!

Опять чувствуя себя последним дураком, Светозаров вывел на свой экран карту и задал ориентировку для компьютера о направлении сигнала. И уже через несколько мгновений кусал губы от рвущихся на самого себя нареканий: кто-то просил о помощи с побережья материка Заман! Совсем недалеко от точки незапланированного выхода из межмирского пространства!

На этот раз мозг действовал и сам не хуже компьютера. Предельная скорость ускорителей по прямой все-таки уступала скорости разогретого, несущегося вперед небесного змея. Поэтому через океан — только на местном волшебном транспорте. Бреющий вдалеке змей с шаманами тоже легко доставит на материк, ведь ресурс свой, вернее запас сил, он выработал только на одну восьмую, не больше. Но в то же время под навесами сейчас лежит и давно готов к немедленному полету и персональный змей, которого император Хангверд Десятый практически подарил коронованному принцу в полное распоряжение.

Поэтому Торговец, тремя словами рыкнув приказ Хотрису, устремился к своей экзотической собственности. По пути, правда, дал крюк и коротко обрисовал криком сложившуюся ситуацию маршалу и герцогу:

— Кто-то из моего мира призывает меня на помощь около места возвращения плоонов! Мы летим туда немедленно на моем змее.

И пока он спешно грузился, потом взлетал, прямо на ходу определяя цель для кормчих, на змее с наблюдателями тоже определились. Вниз при краткой посадке сошли несколько шаманов, а все остальные решили оказать максимальную помощь Торговцам в любых вопросах. А что для этого означает перелететь всего лишь океан?

Да так, мелочь.

И вот уже два прекрасных и волшебных создания несутся под хмурыми, дождливыми облаками. А Дмитрий Светозаров продолжает интенсивные размышления, ведущие только к одному выводу: «Скорее всего, кто-то из нашего отряда рискнул и решил каким-то чудом оседлать проваливающихся в никуда кайрегов. А может, и случайно чего получилось».

Все-таки о разумности и полной вменяемости плоонов-кайрегов великий Торговец пока не догадывался.

Глава двадцатая

НЕЗАМЕНИМАЯ ГРАФИНЯ

С самого начала дня Александра простояла на Тропе только два часа. И не только потому, что сама рвалась и на опушку и к речке на разведку, но по необходимости немедленного разговора с вожаками стай. Слишком уже сильно не давало покоя высказанное мнение о массовом переселении крокоспрутов. Если они так размножились на озере, что теперь решили захватить весь лес, то это будет еще то бедствие.

Смена произошла благодаря возвращению Елены и Курта из разведки. Причем сведения, ими доставленные, оказались более чем неутешительные: каэски не просто заполонили сплошь своими телами окрестности реки ниже, но и выше по течению речки. А в лесу, особенно в низинных и влажных местах, монстры лежали сплошным ковром. Создавалось впечатление, что они просто отсыпаются перед очередным ночным штурмом человеческой твердыни. Мертвые тела своих сородичей, сплавляемые по воде, каэски не трогали, только расступались и провожали злобным рычанием.

И это при том, что такие огромные чудовища просто обязаны были хоть что-то кушать!

Насмотревшись на эти стада хищников, Елена сама напросилась подменить невестку и «отдохнуть» возле милых и добрых кайрегов.

Но не успела Александра улететь на лесную опушку, как ее позвали к столам по разделке и осмотру тушек крокоспрутов. Там в основном и толпилось все командование крепости.

— Складывается твердое впечатление, — стала рассказывать Дана подруге, — что все каэски совсем недавно чем-то сильно переболели. А в данный момент они как бы находятся в фазе выздоровления.

— Эти монстры еще и болеть могут? — подивилась графиня Светозарова. — И чем конкретно? Может, мы им поможем опять заболеть?

— Нечто вроде расстройства желудка или сильного отравления.

— Вот те раз! Непроходимость газов спровоцировала массовую миграцию озерных оленей! — голосом телеведущей прокомментировала графиня. А потом добавила в раздумье: — Может, они с голодухи ягод волчьих объелись? Вон их сколько в лесу, потому и крепость эту так наверняка назвали.

— В том-то и дело, что ягоды им смысла жрать нет, в озере дичи и рыбы видимо-невидимо.

— Почему они тогда переселяются?

— Вот именно для этого мы тебя и позвали, чтобы выяснить этот вопрос, — призналась Дана. — Нам нужны твои ускорители, Елена свои уже отдала Петру. Я с ним хочу на пару слетать к озеру и на месте посмотреть, что и как. Разгадку мы отыщем только там.

— Ну нет! — решительно возразила Александра. — Ускорители мои, мне и лететь! И не надо мне никого в напарники, я все равно легче, поэтому буду лететь гораздо быстрей. По всем расчетам к вечеру успею вернуться обратно, если вылечу немедленно. Что надо высмотреть на озере?

Понятно, что спорить с полностью независимой супругой Торговца никто не смог, и после протяжного вздоха на нее со всех сторон посыпались задания и наставления. Следовало и осмотреться, и проверить дельту речки при впадении в озеро, взять пробы воды и грунта в определенных местах, ну и… вернуться в целости и сохранности.

— В последнем и не сомневайтесь! — уже через пять минут отвечала Александра, полностью собранная в дальнюю разведку. — Счастливо оставаться!

Летела она по компасу по кратчайшей прямой, поэтому редко когда могла конкретно рассмотреть что-либо внизу на открывающихся прогалинах или на водной артерии безымянной речушки. Но если на прогалинах рассмотреть туши крокоспрутов не удавалось, то в реке они просто кишели, заменяя своими щупальцами любые открытые пространства с водой. Видимо, даже во время миграции каэски не могли находиться без жидкости. А вот чем они питались, рассматривать было некогда, да и не хотелось. Пусть хоть друг друга глотают, лишь бы оставили людей в покое.

К озеру Александра и в самом деле долетела довольно быстро. Все-таки шестьдесят километров для ускорителей пустяк, и за час, с доставкой такого легкого тела, справились. А вот на месте пришлось задержаться надолго, по многим причинам. И самая главная из них: озеро стало не Поминальным, а Мертвым. Всюду, куда только доставал взгляд, на поверхности плавали вздутые туши крокоспрутов. Вокруг летали мириады огромных зловонных мух и слепней. А вонь стояла такая, что Александра поблагодарила судьбу, догадавшись заранее тщательно проверить герметизацию забрала на голове. Иначе один судорожный вздох и… непроизвольное пике было бы гарантировано.

Трупы монстров частично устилали и берег. Видны были и утонувшие тела в глубине вод. Ну и сразу становилось понятным, что здесь даже рыбы не выжили. Разве что раки, если не вымрут от трупного яда, откормятся до размеров все тех же каэсков. Только вот отчего это вдруг все так дружно отбросили ласты? И почему сбежавшие вверх по течению реки особи выжили? Вопросов тьма, а вот спросить не у кого. Зато и бояться теперь некого.

Спокойно опустилась на берег и стала брать пробы грунта. Затем в другом месте, не забывая и о пробах воды в разных местах. Последние пробы взяла в дельте безымянной речки. Там от запруды из трупов вообще творилось нечто страшное. Река разлилась, и, возможно, дельта вскоре превратится в стоячее болото. Хотя если пойдет сильный дождь, то в любом случае запруда снесется, словно стог легкого сена.

Назад решила лететь, стараясь придерживаться поворотов речки. Первые несколько километров — только обездвиженные тела. Дальше — уже шевелящиеся. Ну а после шестого-седьмого километра показалось пустое пространство. Видимо, это пространство словно карантин разделяло выживших и успевших удрать из озера крокоспрутов от тех, кто заболел и остался умирать. Теперь становилось понятным, почему инстинкт выжившим тварям подсказал не есть своих мертвых членов стаи. Ну и с десятого километра пошли только одни живчики, интенсивно полощущие свои внутренности чистой сравнительно, но, главное, не отравленной водой. Вот и вся подноготная великого переселения. Если людям удастся справиться с этой единой волной выживших каэсков, то Лудеранский лес навсегда избавится от неприятностей. Ну разве что потом придется разобраться еще и с озером и выяснить причины такого массового отравления. Как бы потом сам водоем не стал рассадником таинственных болезней и вирусов.

Разведав все самое основное, Александра опять легла на прямой курс и вскоре уже делала доклады своим друзьям и соратникам. Шаманы и целители моментально разобрали все доставленные пробы и занялись анализами, ну а пара оставшихся рядом баронов и офицеров засыпала разведчицу дополнительными вопросами. Причем лично Дану интересовал только один аспект:

— Неужели и в самом деле советуешь покинуть крепость в случае критического штурма?

— Конечно! Причем настаиваю! Крокоспруты валом валят по реке только с единой целью: выжить. Ну а люди им в этом мешают постольку-поскольку: запахом пищи, шумом, кострами, дымом. Но если крепость просто бросить на некоторое время, то монстры пройдут дальше, рассеются по речке и болотцам и со временем все равно окажутся уничтожены. Так что сохранение этих стен не стоит даже единственной человеческой жизни.

— А может, они и так пройдут? Или мы в любом случае отразим их атаку.

— Может, все может быть. Но если станет слишком жарко, смело командуй отступление.

Петр додумался до иной мысли, причем довольно рациональной:

— В любом случае сегодня убирать трупы каэсков не было смысла. Ну разве что чуть от стен отгрести и сделать из тушек вал вдоль всего нашего берега.

Все, кто его услышал, на это только согласно покивали.

— Чего уж теперь горевать, — пытался добавить оптимизма генерал Мудрах. — В любом случае уже счастье, что нашествие крокоспрутов, или, как их изволит называть госпожа Маурьи, каэсков, — это дело временное. Да и отступить можно в самом деле. Хотя история крепости еще ни разу такого не фиксировала. Столько веков твердыня держалась под натиском любого взбешенного противника!..

— Ладно, ладно, пока будет возможность, будем держаться до последнего, — устало махнула рукой Дана на патетические призывы ветерана. И повернулась к графине: — Шура, как себя чувствуешь?

— Вроде отлично.

— Сменишь Елену хоть на часик? А то ее там наш немец анекдотами до смерти уморит. Она сегодня вообще чего-то слишком смешливая, даже кайреги на нее смотрят вывалившимися от удивления глазами.

— Хорошо, уже иду.

Но в этот момент целители закончили предварительные результаты, и послышались первые восклицания:

— Госпожа графиня, баронесса, подойдите к столам, это довольно интересно!

— Появился шанс избавиться от крокоспрутов одним ударом!

— Да, это может получиться!

— И ведь разгадка была практически у нас под носом.

— Увы! Не сразу ход мыслей выбирает единственно верное направление.

Прибывшие с караваном целители и ученые уже бывали здесь не раз, поэтому суть и строение тел кайрегов знали давно и досконально. Именно это и легло изначально в гипотезу возможного отравления всего озера. И гипотеза оказалась верна: никогда еще во всей истории по речке не происходило такого гигантского сброса тел кайрегов, как после последних сражений с ними. И если озеро раньше справлялось с умеренным количеством туш, да и крокоспруты в последние годы интенсивно помогали обжорством, то теперь от обилия разлагающихся трупов началось жуткое отравление. Причем положение усугубила огромная задержка с переносом тушек в речку. В конце четвертого дня они уже стали поддаваться страшному разложению, и работающие на зачистках воины еле справлялись с вонью, наглухо обматывая лица мокрыми полотенцами. В итоге по речке уже изначально плыла отрава. Одно следствие наслоилось на другое, на третье, и в итоге все озеро стало братской могилой для всего живого в своих глубинах. Выжили только те каэски, которые промышляли на берегу, а потом сходились на водопой к речке. Да и те, подталкиваемые обезумевшими членами стаи, инстинктивно стали бежать от смерти вверх по течению.

Вот и вся разгадка.

Но плюс ко всему появилось отныне в руках у людей отличное оружие для последнего, самого решительного удара по отвратительным крокоспрутам. И оружие вот оно: уже в пробирках с пробами. Достаточно только отраву влить у истоков речки, да и в середине течения напротив крепости, как через несколько дней поголовье хищных монстров станет смехотворно минимальным. Если вообще под корень не вымрет.

Вся проблема лишь в том, что яд следует доставить к истокам уже немедленно, прямо сейчас. Именно поэтому самые догадливые и остановили уходящую графиню Светозарову. Если она сама не сможет лететь от усталости, то пусть отдаст свои ускорители госпоже Маурьи, и та с радостью…

— Не отдам! — безапелляционно заявила графиня. — Я лучше ориентируюсь над лесом, привыкла к управлению и справлюсь быстрей. Где наш самый лучший прибор ночного видения?

— У Курта в комнате, — подсказал Петр. — Шура, но, может, все-таки вдвоем полетим?

— Тебе и тут работы с головой хватит: центр всего русла и затем несколько малых болот и низин с огромными лужами. И не спорь! — А шагнув к барону вплотную, добавила шепотом со зловещими интонациями: — Я по титулу все равно выше! Пожалуюсь императору, он тебя казнит!

Дана все равно услышала каждое слово и попыталась заступиться за своего возможного супруга:

— Сашенька, он мне еще нужен, не вели казнить, вели миловать. — Потом чуток подумала и тоже шепотом добавила: — А вот когда он на меня свое баронство оформит…

Петр фыркнул и двинулся к столу с пробирками:

— Но вначале дайте хоть мне попробовать эту отравленную водичку. Вдруг вы ошиблись и она не слишком концентрированна?..

Под изумленными взглядами целителей он ловко подхватил одну из пробирок и сделал вид, что хочет выпить. Но так и замер после жалобного писка за спиной. Оглянулся на побледневшую Дану, вздохнул и поставил пробирку обратно со словами:

— Упустил из виду, что беременным волноваться вредно. И как теперь шутить, если реакции совсем не те?

Перед тем как уйти, Александра подбодрила подругу:

— Забыла, что у меня предчувствие хорошо развито? В следующий раз посматривай: если я не напрягаюсь, значит, Петруха шутит.

После чего сходила за прибором ночного видения, запаслась в дорогу сухим пайком, перебросилась несколькими словами с веселящейся Еленой и отправилась наводить потраву. Дело усложнялось тем, что ни на одной карте истоки не были обозначены даже приблизительно. Ни разу туда разведчики не дошли, да и смысла особого их туда посылать не было. Поэтому пришлось лететь словно в слаломе, придерживаясь каждого крутого поворота водного потока. Километров через двадцать речка превратилась в говорливый ручей, но к тому времени там уже не встречалось ни единого крокоспрута. В том месте разведчица и вылила первые порции отравленной жидкости. А еще километров через пять графиня долетела и до непосредственного источника. Это оказалось не озерцо и не болотце, а некое подобие обложенного каменными плитами колодца. Именно из него тугой, мощной струей и выплескивалась чистейшая родниковая вода со скоростью десять литров в секунду.

А вот дальше от родника, чуть выше по склону пологого холма, мрачно возвышалась глыба неведомого строения, напрочь заросшего по сторонам кустарником, ползучими растениями и толстенным ковром мха.

Разведчица вначале влила с интервалом имеющееся у нее ядовитое средство в поток воды и только потом задумалась, стоит ли обследовать загадочную постройку. Если бы не прибор ночного видения, она бы даже и близко не подошла к мрачной глыбе, настолько темно и угрюмо казалось под густыми кронами деревьев невооруженным взглядом. Так и мерещилось, что здесь место проживания если не Бабы-яги, то уж точно Змея Горыныча. Но уж очень хотелось выяснить, что это такое.

Вначале Александра облетела строение вокруг и осмотрела сверху. Сложная, с неравными стенками восьмиугольная башня метров шесть высотой. Основание метров десять в диаметре, кверху заметно некоторое сужение. Ни окон, ни дверей, по крайней мере видимых. Да и растительность мешает не то что осмотреться, а и вообще приблизиться. Пришлось задействовать бортовой сканер сюртука и делать повторный облет. И на этот раз тайны стали приоткрываться в строящемся эскизе на экране забрала.

Дверь оказалась в ожидаемом месте, прямо напротив родника. По четыре симметричных окна на каждом из двух этажей. Непосредственно в центре башни, до самой крыши винтовая лестница из камня. На крыше тоже нечто в виде квадратного люка. Правда, сверху на том люке возвышалась горка грунта почти метровой толщины и густая поросль кустарника, кошмарно опутанная колючками лесных ягод типа ежевики.

Так что попытку пробраться сверху графиня отмела сразу, лопаты у нее с собой не было. А вот дверь оказалось очистить легче всего. Четверть часа интенсивной работы здоровенным кинжалом — и перед глазами словно литая, без единого зазора или замочной скважины дверь. Железная. Но без единого пятнышка ржавчины. Что поразило больше всего. Сомневаясь в приборе ночного видения, Шура даже сняла его и подсветила себе фонариком. От смены освещения ничего не изменилось: неподвижная дверь, казавшаяся неприступней, чем стена, была плодом высочайших технологий. В мире Зелени такого артефакта вроде как до сих пор не встречалось. Естественно, пребывание звездолета хаерсов в Успенской империи за многие столетия тоже дало этому миру немало уникальных технологий, артефактов и полезных вещиц, но такими вот постройками, затерянными в самой глухой, неприступной местности, инопланетные пришельцы не баловались. Супруг Дмитрий тоже здесь не бывал и подобную «заначку» построить не мог. По крайней мере, он сам так утверждал. Следовательно, интерес у Александры только разгорелся. И хоть понимала, что следует поторопиться с возвращением, она решила еще и через окна попробовать вломиться внутрь.

А как это сделать? Потратить уйму времени, очищая ножом каждое окно от мха и прочей флоры? Не лучше ли вначале отыскать то окно, которое хоть не заперто наглухо? Хорошая идея! Для этого разведчица опять задействовала сканер. После чего разгонялась и в горизонтальном полете обеими ногами ударяла в то пространство, где располагалось окно.

Повезло на шестом по счету окне второго этажа. Оставшиеся два тоже не дрогнули. А вот шестое откровенно «играло», словно висело не на петлях, а на оплетающей его растительности. А может, это гибкие, всепроникающие стебли забрались под створку и расперли стальные ставни чуть наружу?

Ставни оказались из того же тусклого нержавеющего металла, что и дверь. Одна из них уходящими вниз и вверх штырями заперта наглухо, а вот вторая оказалась просто плотно прикрыта. То ли уходящий хозяин забыл провернуть ручку запоров, то ли все тот же хозяин никуда не уходил, а просто…

«Что просто? Чего это я вздрагиваю? — осадила себя Александра, интенсивно работая боевым кинжалом. — Даже если хозяин и умер, а теперь лежит на своей кровати высохшей мумией, это уже ничего не меняет. Трупы не страшны, страшны живые. Это раз. Ну и во-вторых, здесь могло в принципе никогда и не быть постоянного хозяина. Обычное техническое сооружение. Возможно, даже насосная станция, дающая воду из артезианской скважины. Понятно, что давно не работающая. И понятно, что вода сама со временем могла подняться по пробитым штольням и течь самостоятельно. То есть пока два варианта: обитель иномирского отшельника или забытая все теми же хаерсами или иными инопланетянами насосная башня. Что еще? О! А может, это те неизвестные, которые в свое время построили Волчий Шар и городища вокруг него? Ведь там чего только не наворочено: и порталы перемещения, и дивные лучи зова призыва-отторжения, и сама Тропа для таких проводников, как я и Лена. Так что, вполне возможно, строили те создания, которые из своего мира перебрасывали кайрегов сюда и обратно. Но с другой стороны, не стыкуется. Зачем им тогда насосная станция так далеко от крепости? Да и там водоносные слои всего лишь на глубине трех метров. Ладно, только и остается что внутрь заглянуть».

Очищенная половинка стальной ставни неохотно подалась, открылась, вытягивая за собой целый ворох корней и пронырливых колючих стеблей. И после падения вороха вниз показалось тусклое, потемневшее от времени стекло. Аккуратно по нему постучав и поцарапав кончиком кинжала, графиня поняла, что назвать это стеклом сложно. Скорее, некая смесь стекла с наиболее продвинутыми, долгоживущими и прочными пластмассами. И все равно время покрытие не пощадило, а может, и пробравшаяся сюда флора попортила прозрачность? А раз насквозь не просматривается и рама сидит жестко, не шевелясь, то придется выбивать.

Другой вопрос: чем выбивать? Несколько размашистых ударов рукоятью кинжала эффекта не дало. Ну разве что еле видимые царапинки появились. Удары ногами тоже ничего не принесли. Зато большой палец на ноге болеть стал после неудачного толчка. И хоть как ни жаль было любого потраченного патрона, пришлось делать первые дырки двумя выстрелами из пистолета.

Помогло. От обеих дыр в разные стороны змейками пошли ветвистые трещины, и дальнейшее разрушение с помощью кинжала пошло на ура. И вот только после этого открылись взгляду внутренности второго этажа. Сдвигаясь немного то влево, то вправо, разведчица принялась их рассматривать. По центру и в самом деле винтовая лестница, упирающаяся в потолок. Зато никаких кроватей с ссохшимися мумиями. Чуть левее кучи какого-то полуистлевшего хлама. Возможно, там стояла мебель, со временем превратившаяся в труху? А вот справа, под самой стеной хорошо просматривалась туманная, слегка колышущаяся в воздухе субстанция. Причем сквозь эту субстанцию контурно просматривалась линия вполне знакомого магического устройства.

«Да это же модуляторная! — мысленно воскликнула графиня. — Перекрестный концентратор! С теми самыми накопителями, которые мы с Димой по всем мирам ищем! Ай да я, ай да молодец! Вот я сейчас…»

Она уже потянулась к ручкам окна с внутренней стороны, чтобы открыть и вторую створку, как так и замерла от воспоминаний. Перед глазами проскочили те предосторожности, с которыми она с супругом изымала накопители энергии из древней башни давно умершего мага в герцогстве Томной Печали. Тогда им пришлось действовать очень быстро и с огромным риском. Ведь как только графиня убрала кристаллы из перекрестного концентратора, вся магическая поддержка башни рассеялась, и та в единый момент превратилась в кучу развалин. Тогда Дмитрий успел выдернуть и себя и жену в подпространство, а потом переместиться на безопасное расстояние от рухнувшей башни.

Так что следовало сто раз подумать, прежде чем без подстраховки в виде Торговца стремиться за вожделенным богатством баснословно дорогущих накопителей. К тому же и в самой модуляторной могут оказаться какие угодно ловушки, неприятные сюрпризы, а то и ожившие каменные големы. Так уже было при экспроприации кристаллов из башни, принадлежавшей Купидону Азарову. Тогда Светозаров в упор расстрелял крупнокалиберными бронебойными патронами двух оживших каменных демонов, а теперь вот прикрыть спину некому.

«Ну и ладно, — решила Александра, плотно закрывая как окно, так и ставни. — Вот когда Димочка вернется, тогда мы с ним сюда и наведаемся. Мне все равно накопители без надобности».

Подумала об этом и не сдержалась от всхлипываний. Так и обливаясь слезами, постаралась тщательно замаскировать окно колючими ветками и лианами и только после этого отправилась в обратный путь.

Немного взбодриться и развеять мрачные мысли помог ужин, прошедший прямо налету. Тем более что еще неизвестно было, что творится сейчас в крепости. Хорошо, если там можно сразу завалиться в кровать и хоть немного выспаться. Но вдруг там опять стычка с противными крокоспрутами?

На самом деле оказалось все куда хуже, чем можно было предположить. Еще издали по вспышкам в небе и по внушительному зареву стало понятно, что вокруг, а то и внутри Волчьего Шара слишком горячо. А когда удалось все рассмотреть собственными глазами, положение вообще показалось фатальным. Несмотря на жгущий, убивающий их напалм, несмотря на отчаянную рубку щупалец мечами, применение жидких ядов, монстры целеустремленно лезли по горам окровавленных и обожженных туш. Выстрелов не раздавалось, следовательно, боеприпасы к огнестрельному оружию закончились. Ну хуже всего для людей, что хищные твари наползали со всех сторон.

Отступать защитникам крепости было некуда. Все свободное от леса пространство бугрилось вздымающимися щупальцами крокоспрутов.

Глава двадцать первая

СВОЕВРЕМЕННАЯ ПОМОЩЬ

Во время перелета над океаном Торговец вместе со своим учеником только и присматривался, не мелькнет ли где подкова или дуга долгожданного створа. То есть подрыв двух башен так ничего и не дал. В итоге придется бросать все силы и время на изготовление взрывчатки и подрывать все остальные башни по очереди. А если понадобится, то и саму основную цитадель с лабораторией разрушить до основания.

Но это все позже! Гораздо больше волновала проблема продолжающего идти сигнала. Кто там в беде? Как сюда попал? Неужели это и в самом деле кто-то из баронов? А может, и сама Александра сюда прорвалась?

В любом случае, дара предвидения Дмитрий не имел. Когда прилетит на место, вот тогда сразу все станет понятно. Так что мысленно резким и многократным одергиванием заставил себя сосредоточиться на определенных воспоминаниях, связанных с производством взрывчатки. Большого практического опыта в этом деле не было, но зато теоретические знания Светозаров в свое время получил. Специально прошел несколько интенсивных курсов в нескольких мирах. Не то чтобы собирался выводить какую-нибудь цивилизацию из каменного века, а скорее, для полного гармоничного развития личности. Да и деятельность Торговца в любом случае обязывала: вдруг да пригодится? Как вот в данном мире, например.

Полученные знания лежали в кладовой памяти уже давно, а потому изрядно «запылились» другими событиями. Вот потому и пришлось хорошенько поднапрячься, дабы припомнить, как нужные минералы выглядят, где чаще всего встречаются и как их лучше всего добывать. А потом еще и верные пропорции вместе с формулами припомнить бы сразу не помешало.

В итоге, уже подлетая к побережью Замана, у Торговца в голове имелась комплексная программа с подробными планами производства взрывчатки. Это его успокоило основательно, и он деловито переключился на поиски того человека, который подал сигнал тревоги. Причем сразу же с огромным удивлением и беспокойством определил, что источника подачи сигналов стало целых два. Благо еще, что находились они рядом, в одном квадрате, и в любом случае змей направлялся именно туда. Но, только приблизившись вплотную, Дмитрий понял, что это такое: аварийные маяки! Причем располагались они на скалах, выступающих из очищенных от болот поверхностей суши, а значит, попасть на пятиметровую высоту самостоятельно никак не могли.

Пришлось Дмитрию вместе с Хотрисом, двигаясь на ускорителях, тщательно исследовать первую скалу для того, чтобы определиться: куда делись люди и почему маяки воздвигли на такую высоту. Странно знакомые выемки в камне от когтей подсказывали правильный вывод, но в это трудно было поверить.

Так что изначально, лишь только первый маяк оказался в руках, Торговец приступил к изучению полученной информации. Стало понятно, насколько важное доставлено сообщение. И, уже больше ни на что не отвлекаясь, прямо на верхушке скалы иномирцы вскрыли герметичный контейнер маяка, вставили инфокристалл в приемник сюртука и прослушали целую гору новостей из мира Зелени.

Это было сообщение именно из Лудеранского леса. И, невзирая на рассказ про пережитые там сложности, Светозаров внимал каждому слову с непроизвольной, немножко глуповатой улыбкой. Настолько ему было приятно слышать голос любимой и знать, что с ней все в порядке, что Елена очень здорово вписалась в коллектив, что все держатся молодцом и никто не поддался унынию. Естественно, что все твердо верили в графа Дина Свирепого Шахматного и понимали, что в любом случае он скоро вернется.

Стало многое, даже очень многое понятно, ясно и доступно. Оказывается, маяки принесли сюда кайреги. Эти же почти разумные создания доставили послание наверх скалы и там оставили, не сумев визуально отыскать адресата. Еще больше заинтриговали подробные сведения о Тропе, зове призыва и отторжения. Подобных сведений о потоках неведомой силы в разных направлениях ни в расшифрованном талмуде, ни в иных книгах на глаза не попадалось. Как раз после этого недостающие детали о создании здесь многоуровневого портала позволили воссоздать полную картину магического сооружения.

Конечно, пока Светозаров ничего не знал и ничего не чувствовал на месте переброса кайрегов в этот мир. Но ведь он пока еще и не пробовал почувствовать. Если уж у Елены получилось стать проводником, то у Торговца для этого имелись стократно лучшие шансы. И попробовать ощутить конкретный зов можно было немедленно, благо зона сброса плоонов-кайрегов из мира Зелени сюда была совсем рядом. Причем место падения полуразумных истребителей черных выдр до сих пор не осушили как раз по той же причине их падения. Они появлялись из подпространства на высоте чуть ли не десяти метров над топью, падали и тут же плыли в любую произвольную сторону. Лишь бы не оказаться в одной стае и как можно быстрее добраться до своего главного врага. Хотя даже изначально наблюдатели твердили одно: на месте сброса порой собиралось до ста особей, но никогда это не приводило к обратному переносу в мир Зелени. Значит, именно в этой большой чаше и следовало улавливать те самые таинственные лучи, которые чувствовала Александра.

Прихватив второй маяк и вручив его пока на хранение Хотрису, Торговец поспешил к месту переноса. И, уже стоя на одном из плотов для наблюдателей, вытащенном в самый центр под порталом, в течение десятка минут добился от своего тела ощущений той самой неведомой силы. Она шла снизу и устремлялась в небо!

Удивительное чувство!

Жаль, что долго предаваться эмоциям времени не было. По разнице времени между мирами, которая легко просчитывалась бортовыми вычислительными системами сюртука, здесь дело близилось к обеду, а вот в мире Зелени царила глубокая полночь. Именно поэтому на голову и не падали с минутной задержкой рычащие от азарта кайреги. Но ведь желательно до начала пересылки отыскать и то место, которое здесь будет именоваться «зов отторжения». И скорее всего, именно из того места, если организовать местными силами нечто вроде Тропы да отыскать среди шамана надлежащего проводника, можно будет вырваться, минуя кокон и не разрушая все оставшиеся от древних построек фундаменты. В любом случае, попытка такого свойства могла сэкономить уйму времени, которую придется потратить на изготовление взрывчатки.

Ну а где может находиться место с порталом, работающим в другую сторону? Только там, где неведомые лучи бьют с неба, вонзаясь в землю. И место это может быть где угодно, но!.. Следуя логике, ссылкам и указаниям во всех источниках, то, скорее всего, именно на Втором. Так что хочешь не хочешь, а придется иномирцам вновь возвращаться на иной материк. Возможно, и башни теперь рушить не придется, зов отторжения отыщется где-то рядом с ними.

Вот только перед отлетом Дмитрий прослушал сообщение из второго маяка тоже. И пожалел, что потратил на это время не в движении! Опять Лудеранскому лесу угрожали новые хищные твари! Даже поразиться подобному нонсенсу не получалось, откуда только эти напасти берутся?

Метнувшись в главный штаб альресков на побережье, Торговец потребовал у маршала свежего, отдохнувшего змея. Благо на единственном материке, еще покрытом альгендровыми рощами, основные силы воздушного флота как раз и стянули на побережье. Туда, где открывались новые просторы и оголялись от грязи желанные для альресков пространства суши.

Змея предоставили. Причем быстро. Но в то же время и сам маршал, хоть в этот раз без поддержки герцога, тоже решил возвращаться на Второй. Похоже, он пуще собственной жизни оберегал обоих коронованных принцев и готов был сопровождать пару иномирцев хоть на край света. Правда, в обратный путь бравый Тарьенти прихватил с собой все тот же десяток боевых шаманов, прилетевших с ним полчаса назад, мотивируя это тем, что плооны так до сих пор и не добрались до Второго. А ведь там все равно дамбы порушены, черные выдры дезориентированы и бесятся, а кто тогда будет сражаться с этими заблудившими в болотах бестиями? Правильно, вот пусть боевые шаманы и порезвятся, охраняя лагерь людей от нечаянного нашествия громоздких и совершенно ничего не соображающих выдр. Тем более что на этом побережье и без одного десятка остальными силами справятся, а вот за морями те самые стеклянные устройства, швыряющиеся опасными для всего живого фейерболами, весьма и весьма пригодятся.

Так что опять три с лишним часа прошло в полете над океаном. Но теперь Светозарову уже было чем заняться: он раз пять прослушал все сообщения из маяков и еще больше озаботился нежданным появлением странных чудовищ, которым даже названия дали неприятные: крокоспрут или каэск. Конечно, Александра была уверена, что защитники крепости непременно справятся с нежданным нашествием, а то и отступят по тракту в глубь ставшего безопасным леса, но в любом случае накатывали какие-то неприятные предчувствия беды. Хотелось куда-то спешить, что-то делать и немедленно кого-то спасать. Да и соскучился он уже порядочно по родным и близким. Значит, это все накладывалось вместе и заставляло спешить, бежать самому и подгонять остальных.

Увы! Скорость змея и так была оптимальной. Мало того, Светозаров почти сразу указал кормчему направление полета на тот участок, где имелись уже взорванные воронки и пока еще нетронутые развалины остальных строений. Именно там логичней всего следовало искать обратный портал.

Но в какой-то момент, пролетая уже над «облагороженными участками», заранее настраивающийся на поиск зова отторжения Торговец почувствовал странный отголосок неведомой силы. Хотя основная цель уже находилась в пределе видимости. Ни секунды не раздумывая, иномирец просто свалился в сторону из седла, задействовал ускорители и стал смещаться правее. По внутренней рации дав команду стажеру:

— Пусть кормчий змея даст большой круг, и присматривайся ко мне.

И почти сразу после этого почувствовал странную, таинственную силу, но теперь направление лучей шло строго вниз! Вот он! Вот он — зов отторжения! Вот оно — место с обратным порталом, ведущим, скорее всего, именно в мир Зелени!

Зависнув в одной точке, Дмитрий стал внимательно осматриваться. А когда разобрался, что у него под ногами, не сдержал вырвавшихся восклицаний:

— Вот это да! Так получается, что вся структура проходила через древний Пантеон?! Через ссохшиеся мумии древних шаманов?! Так вот почему никто за эти годы не смог разрушить магическую структуру! Все боялись потревожить покой тупых предков! Идиоты! Ну сейчас мы этот Пантеон драный!.. Хотрис!

— Мы уже развернулись и подлетаем! — отозвался ученик.

— Там перед моим седлом еще один резак закреплен, с накопителем. Хватай его и готовься бить прямо из седла! Сейчас надо будет пару дамб разворотить до основания.

И сам включил имеющееся у него на груди устройство в режим максимального воздействия. Ведь еще ранним утром он лично пробил здесь дыру, а потом испытал мистический ужас, рассмотрев в ревущем потоке синие лица. Впоследствии и юноша здесь постарался, каплями из своего резака пропалив дыры в вышестоящих дамбах. Они ведь так и задумывали, чтобы течение из нескольких запруд за долгое время размыло ненужный Пантеон вместе с основанием. В случае созданной последовательности болото в данном квадрате могло сойти лишь на вторые, а то и третьи сутки. Все зависело от количества вышестоящих плотин.

Но сейчас следовало осушить эту чашу как можно скорее. Почему-то Дмитрий решил, что возле Пантеона как раз и расположен некий рисунок из цветных плит, и если встать в центр этого рисунка, то портал межмирской телепортации может и сработать. И вскоре уже оба коронованных принца, своими резаками используя последнюю уникальную разработку младшего коллеги, огненными шарами превращали монолит из эсторгов в расползающуюся кашу. Вначале соорудили обводные течения из вышерасположенных котлованов, пустив их в стороны, а потом без всякой жалости наделали тоннелей в основании той дамбы, которая прикрывала древнее захоронение шаманов.

Естественно, что при таком количестве отверстий болото схлынуло прямо на глазах. А вот от самого Пантеона под горестные вздохи удалось рассмотреть лишь промытое русло да некие контуры от фундамента по берегам этого русла. Тем более ни двора из плит, ни хоть чего-то напоминающего рукотворное покрытие под слоем налипшего ила даже не просматривалось.

С горестными причитаниями Светозаров опустился на скользкий край фундамента и, пытаясь сохранить равновесие, замахал руками:

— Как же мы просчитались! И стоило нам беспокоить покой усопших!

— Ты ведь сам говорил, — резонно стал напоминать стажер, опустившийся со змея почти рядом. — Что так им и надо!

— Ой!.. Ну говорил. И сейчас говорю. Но вот само здание мог догадаться сохранить? Мог! А чем я думал?

— Мозгами? — искренне удивился Хотрис. Но в его тоне наставнику сразу почувствовалось тонкое издевательство.

— Ладно, ладно, я тебе это припомню. Кстати! А ты невидимую силу или лучи энергии чувствуешь?

Ученик стоял как раз на другой стороне промытого в почве русла и посматривал на грязь у себя под ногами:

— Не-а. Ничего не чувствую.

— Постарайся твердо встать на ноги вон на тот кусок фундамента, — стал подсказывать Светозаров. — Так, хорошо. Теперь закрой глаза и полностью расслабься. Это похоже на ощущение, как будто мимо тебя несутся потоки чистой воды. Почувствуй их вначале кожей, как легкий ветерок. А теперь представь, что они проходят через тебя насквозь.

— Больно не будет?

— Не теряй концентрацию! Если бы было больно, я бы твои ноги прибил гвоздями к камню, чтобы не дернулся и не свалился!

— Спасибо!

— Не за что! Чувствуешь?

— Мм?

— Еще это немного напоминает дым, который плывет по твоим артериям вместе с кровью. Даже немножко щекочет.

— Есть! — шепотом, словно боясь вспугнуть удачу, воскликнул Хотрис. — Есть туман!.. Движется!.. Э-э-э?.. Но почему вниз?

— Отлично! Так и должно быть! — радовался наставник. — Мы ведь на острие портала, ведущего обратно, скорее всего, в Лудеранский лес. Давай-ка, парень, спустимся вниз, в само русло и попытаемся там нащупать основной поток силы! Вдруг повезет?

— Но там же… — Юноша открыл глаза, рассматривая глубокие промоины в русле и кривясь в сомнении. — Там же грязи по колено! А то и по пояс!

— Ничего! Настоящим мужчинам грязь не страшна! — бойко отвечал Светозаров, перелетая на противоположную сторону к ученику. — М-да! В центре луч сильней.

— Может, мы вначале те остатки камней фундамента вниз столкнем? Все-таки будет удобнее встать и расслабиться.

— Ну да. Только кто эти камни толкать будет? Еще больше измажемся. Разве что ногами попробую с разгона.

Пока наставник пробовал столкнуть сильно накренившийся кусок фундамента, его ученик чисто машинально обвел взглядом небосклон. И как раз в момент всплеска, при котором кусок фундамента таки рухнул в промоину русла, на фоне других облаков резко возникло новое облако. Причем странно знакомой и желанной конфигурации. Не веря собственным глазам, Хотрис несколько раз сильно сморгнул, но явный, хоть и слишком большой створ между мирами не пропадал.

— Хо-хо-хо!.. — запыхтел юноша, пытаясь сдержать рвущиеся в крик эмоции. — Учитель! Мне кажется, что этот последний камешек все-таки разрушил кокон!.. Уф!

Торговец как раз разогнался, пытаясь ударить ногами во второй обломок, но резко взял выше, на лету разворачиваясь и жадно осматривая весь горизонт. И уж его опытный взгляд сразу выхватил и определил нужное место.

— Ух ты! Какой огромный створ! Но почему один? И почему… — Он смешно шевелил ногами, пытаясь уйти в пространство между мирами. — Тьфу ты! И почему у меня ничего не получается?

— Может, тогда туда? — несмело предложил Хотрис, указывая рукой на небо.

— Конечно! Айда за мной! Причем прорываемся в створ не сами, а на змее! Там у нас багаж, резаки и сумка с последним накопителем. Я закину! Усядешься на ходу в седло?

— Легко! — подтвердил стажер и тут же заволновался: — А как же кормчие?

— Потом верну их назад. Вначале только попробуем!

Они лихо уселись на змея, а тот как раз летел в нужном направлении.

— Туда! — указывал рукой Торговец. — Левее! Еще чуть левее! Теперь увеличь подъем. Отлично! Так и летим! — И только после этого он стал кричать в сторону второго змея, на котором летел маршал альресков с воинами и десятком боевых шаманов: — А вы куда?! Назад! Летите в лагерь и ждите нас там! Назад, я говорю! Вы что, оглохли?!

Но бравый вояка Тарьенти только разводил руками, всеми силами показывая, что не понимает, отчего такой крик и ажиотаж. Объяснять побратиму всю суть перехода в иной мир было делом долгим и неблагодарным. Тем более что створ уже находился на расстоянии пары десятков метров.

«Да ладно! — мысленно воскликнул Светозаров. — Этих тоже верну обратно! Лишь бы получилось! Слишком уж створ странный и всего один».

А вслух заорал:

— Пробуем прорваться в иной мир!!! Всем держаться и ничего не бояться!!! Потом делать как я!!!

И с жуткими громовыми раскатами оба змея вонзились в центр белесой подковы перехода между мирами. Вначале Дмитрию почувствовалось некое сопротивление пространства, но потом словно прорвалась невидимая пробка, ориентировка на крепость Волчий Шар сработала, и в следующий миг воздушный десант на змеях вынырнул под лучи утреннего светила. Оставалось только восхититься невозмутимости этих гигантских волшебных покорителей океана: они так и летели по прямой, не дрогнув и даже не закрывая своих гигантских глаз. Но тут же в нос ударил удушливый угар сожженной плоти, дыма и нефтяной копоти. А взгляд рассмотрел кишащие горы сползающихся к крепости чудовищ. И на стенах — отчаянно рубящихся мечами защитников.

— Хотрис! Дави их из резака! — дал команду стажеру, потом крикнул в сторону летящего рядом змея с шаманами: — Вы тоже не спите! Стреляйте по монстрам!

А сам, сорвавшись вниз на ускорителях, ринулся к самому опасному месту прорыва, где жизнь людей висела буквально на волоске.

Глава двадцать вторая

УПУЩЕННОЕ ВРЕМЯ

В самый критический момент итог сражения для всех защитников Волчьего Шара казался уже только одним: смерть под ударами хлещущих со страшной силой щупальцев. Так что нежданное появление Торговца, ворвавшегося в бой одновременно с первыми лучами солнца и приведшего за собой многочисленных помощников, было воспринято словно чудо. Его юный ученик, носящийся на длиннющем змее, расстреливал крокоспрутов из непонятного здешнему люду устройства загадочными каплями, расширяющимися в большие шары. Те не убивали тварей, как выяснилось позже, а просто надолго парализовали. Еще более эффективной оказалась атака шаманов на втором змее. Задействовав свои «стекляшки», они буквально за пару минут смели назад взобравшихся на западную стену чудовищ.

Ну и с особым размахом действовал сам граф Дин на остальных направлениях. Он попросту захватывал несколько слоев движущихся по спинам друг друга каэсков и забрасывал их в самый ближайший, но совершенно пустынный, лишенный даже капли влаги мир. По всей видимости, горы иссушенных костей крокоспрутов в том мире отныне стали там главной достопримечательностью. Ну а в Лудеранском лесу люди стремились сделать все, чтобы воспоминания о чудовищах, представляющих собой помесь крокодила со спрутом, стали историей. Воспарив духом, издав дружный крик радости, защитники одним натиском отрубили те щупальца, которые тянулись непосредственно к ним или к их пострадавшим соратникам. И только после этого многие просто свалились с ног, не в силах оказать помощь ни себе, ни другим раненым.

К тому времени у крокоспрутов то ли прошел запал голодного бешенства, то ли период ночной охоты закончился, но все оставшиеся в живых дружно развернулись и устремились под защиту леса.

Дмитрий добивать чудовищ поголовно не стал, следовало организовать немедленную помощь раненым, а то и эвакуацию в более приспособленное для лечения место. Ну и как для себя лично, то он не смог удержаться, в первую очередь отыскав своих любимых: супругу и сестру. По несколько печальным причинам они оказались вместе. Александра с одним из юных Арчивьелов пыталась оказать первую помощь Елене. Та хоть и была в сюртуке, но получила по ногам такой сильный удар щупальцем от крокоспрута, что в районе колена что-то хрустнуло, лишая возможности передвигаться. Как авторитетно заявил целитель, трещина коленной чашечки.

Без всяких лишних разговоров всеобщий спаситель забросил всех троих сразу же в госпиталь-лабораторию при академии в Свирепой долине. Там задействовал общую тревогу, по которой сюда сейчас же стянутся лучшие целители академии во главе с ректором Тителом Брайсом. И хотел было сразу вернуться в Волчий Шар, но Александра задействовала режим слипания на своем сюртуке и оказалась намертво приклеена к спине своего супруга.

— Милая, тебе надо отдохнуть и успокоиться! — попытался Светозаров урезонить жену. — Я скоро вернусь!

— Ага! Хватит с меня почти трехнедельного ожидания! — в полный голос ругалась Александра. — Не успела отвернуться и сделать шаг в сторону, как он пропал невесть куда!

— Но у меня осталось мало энергии в накопителях! Дорогая, ты ведь знаешь.

— И знать не хочу! Тем более что тебе все равно придется ползать передо мной на коленях, выпрашивая прощение не только за самовольную отлучку, но и за новые, полнехонькие накопители.

Они уже перенеслись обратно на стены крепости, как раз туда, где скопилось больше всего раненых, и Дмитрий попытался вывернуть шею, рассматривая любимую и уточняя:

— Ты о каких накопителях?

— Отыскала я для тебя несколько, пока ты где-то от меня прятался.

Дальше разговор пришлось на эту тему прекратить, опять вокруг роились люди, и следовало немедленно продолжить переброску пострадавших воинов.

— Ускорителями Елены пользовалась Дана, и, хотя Светозаров посмотрел на то, как она их снимает, с некоторой досадой, неодобрением за подобное перераспределение, все равно понимал целесообразность такого действия. Ведь в любом случае госпожа Маурьи действовала с подарком хаерсов многократно эффективнее, чем Елена, и принесла гораздо больше пользы при обороне человеческой твердыни. Сейчас главнокомандующий баронских вотчин выглядела жутко уставшей и несколько потерянной:

— Здесь на стене трое тяжелораненых, пятеро во дворе и еще трое в госпитале.

— Понял. Забираю всех в Свирепую долину. Младшие целители не пострадали?

— Все без единой царапины. Мы им вообще запрещали в первую линию лезть.

— А почему сразу не отступили? — все-таки решил спросить Торговец, обращаясь ко всем одновременно.

— Не успели, — развела руками Дана, в одной из них держа возвращаемые владельцу ускорители. — Они вначале только с одной стороны перли, а потом, когда мы уже на лес посматривали и готовились к отступлению, вдруг со всех сторон выползли. Обложили, гады!

Тем временем оба змея из иного мира, исчерпав до предела лимит своих сил, совершили посадку прямо во внутренний двор крепости. Невзирая при этом ни на тела мертвых крокоспрутов, ни на тесное, неудобно расположенное пространство. Указав на них, Торговец попросил:

— Пока мы с ранеными разберемся, позаботьтесь об этих волшебных созданиях. Кормчие сами попросят, что им надо.

Прикрепил ускорители Елены к поясу, а затем в едином вихре собрал всех раненых, причем не только тяжелых, и перенес их в госпиталь при академии. К тому времени там уже и целители роились, выслушивая сбивчивый рассказ своего юного коллеги, и преподаватели сбегались, да и сам Верховный целитель примчался на своих длинных, словно у цапли, ногах. Причем, поняв, что с любыми ранами вполне справятся его ученики и коллеги, Тител Брайс самоустранился от лечения, но зато с ходу набросился на Дмитрия:

— Что случилось?! У меня последние волосы поседели и выпадать стали от переживаний! Как так можно?! Да тебя за подобное разгильдяйство и безответственность сечь надо!

— Виноват, ваше высокоцелительское благородие, — сразу стал каяться граф. — Только ты, если хочешь меня наказывать, в очередь вначале встань, и то не знаю, останутся ли для твоих целей нормальные розги.

— Ничего, я знаю, где этих розг навалом!

— Злобный тиран! Не стыдно? А еще преподаватель!

— Хватит вам паясничать, — приструнила старых друзей Александра. — Лучше Елену как следует осмотрите. Она после удара еще и катилась несколько метров.

В любом случае, все трое уже стояли над раненой, а сам Дмитрий аккуратно присел на кровать к сестре и взял ее за руку:

— Ну что? Как тебе наши приключения?

— Здорово! — неожиданно ответила та. — Димусик, ты себе не представляешь, какая я счастливая и гордая за всех нас. Мне до сих пор не верится, что я живу в самой настоящей сказке. Мечи, чудовища, прыжки!.. И между прочим, ни на секунду не сомневалась, что ты вот-вот появишься и нам поможешь.

Переживающий брат шумно вздохнул и уточнил у ректора, который тоже провел беглый осмотр:

— Что скажешь? Когда ходить сможет?

— Если постараемся, дней через пять.

— А как остальные раны?

— Да ничего больше нет. Пара ушибов, несколько синяков. Так они на Светозаровых заживают как на собаках. Кстати, вот самое главное, почему ты мне еще так нужен! Мы это время ни единого часа не потеряли и практически вплотную приблизились к финальной части сотворения еще одного объема суспензии.

— Ого! Да вы и в самом деле недаром хлеб едите! — обрадовался хозяин Свирепой долины, представив в своей вотчине еще одну магическую сущность. — Так это у Эрлионы братик появится вскоре или сестричка?

— Мне без разницы, кто у нас еще появится, — продолжил Тител свою речь ворчанием. — Но нам немедленно надо сразу два полных накопителя с энергией. И не смотри на меня такими глазами! Процесс создания, по причине твоего отсутствия, висит на волоске, все наши трехнедельные усилия и весь лабораторный задел могут пойти насмарку! Так что где хочешь, там и доставай!

Дмитрий с сомнением перевел взгляд на супругу:

— Сладенькая, ты что-то там намекала по поводу…

— Тогда возвращаемся в Лудеранский лес. Можешь сразу прыгать к истоку лесной речки. Я тебе покажу мысленно.

— Нет, вначале захватим с собой Хотриса с его резаком. В этой суматохе первый раз о нем забыл. — И уже в самом перемещении и последующем движении по крепости на вопрос супруги: «Как он там с тобой скитался?» ответил с гордыми нотками в голосе: — Да он и в самом деле герой! А какой сообразительный! Не только пару ценных подсказок дал, но и непосредственно помог приблизить тот момент, когда тамошний кокон разрушился и на небе появился первый створ между мирами. Представляешь, только и стоило, что разрушить Пантеон, где хоронили шаманов древности! Толкнули последние камешки, и…

— Не представляю! — с сарказмом ответила Шура, но на юного героя, когда они к нему приблизились, посмотрела словно родная, любящая мать. Еще и за плечи обняла на радостях, перед тем как спросить: — Выглядишь геройски! Подрос, солидней стал. Надеюсь, что ты присматривал за своим наставником и он вел себя благоразумно?

— Ха! Да в том мире мы так здорово помогли, что отныне и я, и он имеем титулы коронованных принцев! — в справедливой гордости захлебывался юноша словами, помогая наставнику надеть на него и закрепить ускорители, которые тот забрал у Даны. — Нам в честь этого такой пир устроили! Два дня и две ночи гуляли!

— Даже ночи? — прикусила губу Александра. — И на этом пиру много местных красавиц было?

— О-о-о! Со всей империи, самые лучшие примчались!

— И танцевали?

— Конечно! — бесхитростно отвечал юноша, не видя, как Светозаров иронически кривится. Правда, следующим предложением непроизвольно сам поправил положение: — Да только среди альресков все женщины совсем маленькие! Самые высокие не выше меня, так что с наставником и танцевать было некому.

— М-да? Ну тогда вам повезло… может быть.

— В чем повезло? — искренне удивился стажер. — Что не танцевали?

— Да нет, не обращай внимания. Это я так, о своем. — И перевела разговор на другое: — А как на этих змеях ощущается полет? Холодно от встречного ветра?

— Совсем не холодно. От них такое тепло идет, как от печки.

Дмитрий решил прервать неуместные пока расспросы:

— Так мы прыгаем к накопителям? Я как вспомню, сколько мы времени потеряли…

Но тут к ним подбежал барон Петр Левин, заранее сигнализируя поднятой рукой:

— Вы надолго? А то Дана спрашивает тебя, Дмитрий: не мог бы ты хоть немного помочь с уборкой тушек этих крокоспрутов? Вряд ли теперь даже речка справится со сплавом, да и так работы дня на четыре.

— Обязательно помогу, но чуть позже. — Граф еще разок с сомнением покосился на свою супругу. — Если силенок поднаберем.

В момент прыжка Александра, прижавшаяся к мужу с одной стороны, постаралась сомнения развеять:

— Конечно, конкретно кристаллы я не видела. Но башня — в наличии. Модуляторная имеется, перекрестный концентратор явно работает. Туманное марево вокруг него защищает. Я бы и сама попробовала, но мне они без тебя и так не нужны.

Они уже очутились на полянке, прямо у истока безымянной речушки. Причем сразу пришлось взлететь на высоту метров пятнадцати: по истоптанной траве, озлобленно стегая друг друга щупальцами, ползало несколько десятков крокоспрутов.

— Вот монстры! — в сердцах воскликнула Александра. — И сюда добрались! А жрать-то и здесь нечего.

Пока взрослые зависли на одном месте и осматривались, Хотрис без раздумий отправился в полет над поляной, приступая к расстрелу шевелящихся и пугающих рыком чудовищ. Перевел свой резак на минимальный режим и маленькими шарами, действуя выборочно, приступил к парализации крокоспрутов. Торговец, видно, хотел остановить ученика, но сразу прикрыл приготовившийся к обращению рот. Пусть, мол, стажер порезвится. Хотя взглядом так и старался не терять юношу из виду.

Тогда как сама башня его заинтересовала однозначно:

— Никогда такой еще не видел! И заросла-то как местной флорой, но все равно что-то чуждое просматривается.

— Так это и понятно, что чуждое. В каждом мире как-то иначе устроено, потому и непривычно, — пустилась в размышления Шура. — Как по мне, то башня как башня, хоть всего два этажа имеет.

— В том все и дело, что для установки в рабочий режим перекрестного концентратора требуется высота как минимум в пятнадцать метров. Это общепризнано везде, где существует магия и само понятие накопителей.

— Может, она и была выше? Просто со временем в землю провалилась.

— Ха! Тоже как идея вполне приемлемо. Тогда почему так массивно выглядит? Не покосилась даже?

— Ну так не всем постройкам быть настолько перекошенной, как Пизанская башня. Заходим? Вон то окно я уже очистила и приготовила. Даже внутреннее стекло убрала.

— Что б я без тебя делал.

— Рыдал бы и жаловался на судьбу!

— Правильно, сладенькая, правильно. — Дмитрий осторожно приоткрыл обе ставни, поглядывая внутрь башни. Но потом решил подозвать своего ученика поближе: — Хотрис, ты уже закончил с этими ящерицами?

— Вот вроде последняя образина пузом кверху вывернулась. Остальные по лесу разбежались.

— Тогда давай к нам. Будешь тылы возле окна прикрывать и по сторонам смотреть. А мы сейчас попытаемся внутри осмотреться.

Вскоре графская чета уже стояла в толстом слое пыли и осматривалась.

— Давненько здесь не убирались, — заметил он.

— А она тоже развалится после выемки кристаллов? — беспокоилась Шура. — Как та, что в герцогстве Томной Печали?

— Вроде не похоже, — проверял окружающие их стены Торговец. — Там только все и держалось на единой магии, а здесь, кажется, обычное крепкое строение. Если почистить как следует да новые накопители поставить, то по теории вероятностей и они начнут аккумулировать энергию. Глядишь, башенка еще тысячу лет простоит. Хотя, опять-таки, сомнения терзают, низковато для модуляторной.

— Может, внизу вначале глянуть? Вдруг и в самом деле там десять этажей в подвалы ведут?

— В принципе, посмотреть стоит. Заодно попробуем наружную дверь изнутри открыть. При спешной эвакуации может пригодиться.

Александра стала присматриваться к каждой вещи с утроенным вниманием:

— Вроде ничего страшного. Или тоже могут куски камня ожить? Но ни одной статуи не видно.

— После того как мы познакомились с разумным кальмаром, пронзающим камни, я теперь ничему не удивлюсь. — Идя первым, Дмитрий аккуратно спускался вниз по винтовой лестнице. — Кстати, надо будет и нам какой-нибудь способ противостояния от такой напасти, как плен в камне, придумать заранее.

— Но ведь Прусвет нам друг, — не то утвердительно, не то вопросительно провозгласила супруга. — Или ты ему не доверяешь?

— Ему? Как раз доверяю! Но мало где и какие еще каменные кальмары вдруг появятся? Причем такие, которые и Прусвета, не задумываясь, сживут со свету. Так что панацею следует отыскать заранее. О! Гляди-ка! Может, ты и права насчет подвалов.

Винтовая лестница в самом деле закручивалась дальше вниз, уводя заросшими черным мхом ступеньками в подземелья. Ну а сам первый этаж вообще ничем особенным не выделялся. Скорее всего, здесь когда-то стояла уйма деревянной мебели, но теперь только оставшиеся кучи трухи да кое-где остатки брусков заставляли воображение напрячься. В кучах просматривались и некие предметы, вполне возможно, что обычного бытового свойства. Но трогать их пока Торговец не решался, следовало открыть дверь, да и все окна тоже. С окнами оказалось проще, и вскоре все уже впускали внутрь помещения дневной, пусть довольно и затененный кронами свет. А вот с дверью оказалось многократно сложней. Как выяснилось, она местах в десяти вокруг всего стального полотна была укреплена клинышками все из того же металла.

И пока эти стопоры выковыривали, все с большим напряжением оглядывались на винтовую лестницу, уводящую вниз.

— Если все выходы наглухо закрыты именно изнутри, то куда девался сам хозяин?

— Может, его кости среди останков мебели?

— Тогда бы его кости лежали сверху. Вряд ли разумный спрятался бы в шкафу.

— То есть он в любом случае спрятался потом в подвале? — перешла на непроизвольный шепот Александра.

— Зачем же так утрировать, — фыркнул граф, успокаивающе касаясь руки супруги. — Вариантов несколько. Например: он мог уйти из этой башенки просто по подземным переходам. Потом, не забывай про люк на крышу. Мы ведь его даже не осматривали, и, возможно, он закрывается сверху. Если еще и землицы подсыпать, то вряд ли кто внутрь здания без тротиловых шашек заберется.

— Ну да. Эту дверь и тараном не вывалить. Легче всю башню снести. А какой еще вариант есть?

— Не забывай о древности этой башенки и прикинь, как давно в этих мирах не видели Торговцев.

— Ты хочешь сказать?..

— Конечно. Раз мы уже удостоверились в существовании моих коллег в глубокой, но обозримой древности, то вполне логично будет предположить, что кто-то из них и соорудил эту башенку в самом глухом месте да и заряжал здесь помаленьку свои кристаллы-накопители.

Александра и здесь попыталась отыскать рациональное зерно:

— Почему именно здесь? Большое течение или выброс планетарной энергии?

— Да нет, фон несколько завышенный, но ничего сверхъестественного.

— Или виден створ между мирами в самом помещении?

— Тоже отсутствует. Мало того, на окружающем пространстве створа не видно. Тут, скорее всего, некая загадка может крыться в подвале. А если нет, то все банально упирается в малопосещаемость данного места. Вполне возможно, башня была построена уже в те времена, когда в этом лесу безраздельно начали хозяйничать кайреги.

Жаль, конечно, что ни точной даты первого заброса плоонов-кайрегов в этот мир не сохранилось в истории мира альресков, ни в здешнем мире Зелени местные легенды не отличались четко указанными годами. Но может быть, в здешних вещах отыщется подсказка? Именно об этом напомнила Александра, уже когда дверь раскрылась нараспашку и внутри стало еще светлей:

— А где мы будем осматривать находки?

— Есть в нашем замке один большой подвал с отличным освещением и огромными столами. Вот там и осмотримся. Но вначале все-таки поднимемся в модуляторную. У меня уже энергия на пределе, да и у стажера в резаке, удивляюсь, откуда еще капли концентрируются. Эй, Хотрис! Присматривай и за этим входом, а мы опять наверх.

— Да мне отсюда любая травинка в округе видна как на ладони! — бравировал юноша, зависший в десятке метров над крышей башни. Тогда как графиня Светозарова еще одни тылы желала обезопасить:

— Так мы в подвал так и не спустимся?

— Ни к чему. Вначале накопители.

— А вдруг оттуда…

— Кривоногий и хромой? Страшный умывальник? — хохотнул Дмитрий, устанавливая на лестнице несколько датчиков и чуть в стороне охранное устройство. — Так мы тут одну очень умную штуковину поставим. Она и молниями бьет, и сигналы на мой комп передаст с любым изображением. Зато мы спокойно защиту вокруг перекрестного концентратора снимем. А там видно будет.

О том, что накопителей может и не оказаться, графская чета пока и словом не обмолвилась, чтобы не сглазить. На втором этаже сразу постарались снять или обезопасить туманное марево вокруг концентратора. На удивление это оказалось сделать легко, достаточно было лишь разрушить ручеек магической подпитки, держащий затемнение в стабильном состоянии. И как только пелена спала, супругам Светозаровым предстала великолепная картина: в трех гнездах располагалось сразу по парочке накопителей. Полных энергией под самую завязку.

— Парные?.. — поразился Торговец. — Даже не представлял, что такие могут существовать.

— Так нам больше достанется, — более прозаично рассуждала его жена. — Или тут даже защитного контура на вторжителя нет? Тогда и ты их собрать можешь?

— Увы! Контур есть! Да еще и какой! Так что лишь ты, моя сладенькая, с твоим уникальным даром можешь попробовать. Только я тебя умоляю! Не так резко! Плавно, медленно подходи.

С замиранием сердца он наблюдал, как Александра неспешно вошла в зону защитного контура, потом уже привычно протянула руку и стала собирать кристаллы-накопители. При этом она складывала их уверенными жестами на сгиб локтя левой руки. Но как только она вынула последний, шестой кристалл из его гнезда, все окружающее пространство сотряс жуткий, невероятный по силе рев. Причем рев раздался одновременно с сиреной, грохотом разрядов и сопровождался вспышками молний с первого этажа. Охранное устройство сработало великолепно: и предупредило людей, и прожарило молниями неожиданного агрессора.

Теперь оставалось одно из двух. Либо немедленно сматываться из чужой и странной башенки, либо вступать в схватку с неведомым. Но, судя по расширенным глазам Дмитрия Светозарова, глядящего на свой виртуальный экран, даже он вначале растерялся и не знал, что предпринять конкретно в данном случае.

Глава двадцать третья

ГОСТЬ ИЗ ПРОШЛОГО

С одной стороны, лучше было сбежать, тем более что накопители уже и так в руках у Александры. Или, в крайнем случае, используя ускорители, переместиться в пространство над башней, туда, где как раз завис со своим резаком юный коронованный принц мира альресков. Кстати, Александра словно предвидела второй вариант и в несколько прыжков оказалась у раскрытого окна, готовясь задействовать подарок хаерсов. Но перед этим воскликнула:

— Дима, что там за зверюга ужасная? — И тут же, прислушиваясь к продолжающемуся рычанию, пояснила: — И странная! Потому что ничего опасного мне чутье не подсказало.

— Да вот и я смотрю. — Граф тоже бочком приблизился к окну, кося глазами то на жену, то на экран. — Что совсем это и не зверюга вроде. Скорее, на человека похоже, но слишком большого. Этакий увеличенный Конан-варвар. Но ты все-таки к Хотрису присоединись на всякий случай, а я сейчас на ваши экраны изображение переведу.

Но этого не понадобилось. Потому как в следующий момент все трое уже своими собственными глазами рассматривали удивительную картинку.

Здоровенный мужик, более чем за три метра ростом, таки прошел охранный периметр сигнального устройства, на скорости промчался к выходу, вывалился через распахнутую дверь и с недовольными, возмущенными рыками принялся кататься по влажной земле и мху. При этом еще и срывая с себя многочисленные элементы боевого рыцарского облачения. Правда, облачение это не выглядело из железа, скорее, нечто сотворенное из твердой кожи, а то и прочнейшего дерева. Это дерево прекрасно справилось с защитой тела от практически смертельных молний, лишь местами оно почернело от попаданий электрических разрядов и наверняка перегрелось, доставляя гиганту массу неприятных впечатлений. И эти впечатления так и перли из глотки возмущенного, продолжающего исторгать из себя жуткие ругательства великана.

В том, что это были именно ругательства, даже юный Хотрис не сомневался. Хотя язык никак не удавалось понять и разобрать нечто конкретное. Мало того, и сам Торговец, опершись на подоконник и высунувшись наружу половиной корпуса, не мог разобраться в происхождении этого громадного человека. Оставалось только дождаться сравнительного спокойствия перед башней, а уж тогда попытаться начать диалог с нежданно откуда явившимся пришельцем.

Но и бдительности терять не стоило: хорошо зарекомендовавшее себя устройство так и продолжало исправно работать на спуске в подземелья.

Тем временем гигант сорвал с себя самые проблемные из-за перегрева детали облачения, уже более целенаправленно стащил с себя поддоспешник, войлочную безрукавку, и нательную рубаху и, вот так стоя, покряхтывая от боли, стал ощупывать покрасневшие места на теле. Нельзя было сказать, что тело мужчины отличалось какими-то особенными, могучими клубками мышц и мускулов, но если просто присмотреться как к человеку, то все соответствовало симметрии и чаще всего прилагалось к телу воина с физическим развитием чуть выше среднего. Это если не учитывать непомерный рост этого человека: уже сейчас наблюдатели его определили с помощью бортовых компьютеров как три метра и сорок шесть сантиметров. Возраст установить было трудно, ибо лицо оказалось преизрядно закрыто разросшимися усищами и бородой, отдельные пряди которой достигали до пояса. Зато в остальном выгоревшие и усы и борода представляли собой жалкое зрелище: деревянные латы никак не смогли уберечь их от раскаленных молний. Но за этими клочками и лицо как следует не просматривалось.

Тем временем великан закончил оказывать себе медицинскую помощь похлопываниями ладоней и ругательствами и стал осматриваться. Почти сразу его взгляд наткнулся на ближайшего, парализованного Хотрисом, крокоспрута. Он испуганно стал пятиться от чудовища, тем более что вполне живые глаза образины следили за ним безотрывно. Но тут же наступил на лапу второго крокоспрута. Теперь реакция оказалась несколько иной. Смешно подпрыгнув на месте, великан живо отыскал неподалеку свой меч, поднял его с земли и, встав в боевую стойку, стал оглядываться более внимательно. Вот только тогда и заметил посматривающего на него Торговца. А задрав голову, увидел Александру с Хотрисом, зависших над крышей башни. После чего раз пять, наверное, осмотрелся вокруг, с явным сожалением поднял левой рукой часть сброшенных нагрудных щитков и только тогда замер на месте, уставившись именно на Светозарова.

Тому и пришлось начинать разговор:

— Мы приветствуем тебя в мире Зелени! Ты понимаешь меня?

Гигант немного подумал и только после этого осторожно кивнул.

— Вот и прекрасно! Тогда мы первыми тебе и представимся. Меня зовут Дмитрий, мою супругу — Александра, а ученика — Хотрис. А как зовут тебя?

На этот раз пауза затянулась, вполне справедливо вызвав подозрения в умственной неполноценности или замедленной сообразительности такого огромного человека. Ведь не всегда «большой и сильный» соответствует понятиям «умный и сообразительный». Воину рефлексы можно вколотить в процессе муштры и обучения, а вот широкомасштабная разумность — понятие несколько иное.

По крайней мере, в предложенном русле начатый диалог гигант вести отказался. Вместо этого он прокашлялся и грубо спросил:

— А вы кто такие? — Причем, как показалось, и сам вздрогнул от своего баса.

— Но ведь мы уже представились.

— Чего вам от меня надо и что я тут делаю? — Теперь он старался говорить намного тише и сдержанней.

Но зато стало понятно, что неизвестный переросток сам не знает, где он и как тут оказался. Хотя мог и притворяться.

Светозаров попытался отвечать мягко и вежливо:

— Как раз нам от тебя ничего не надо. Мы себе тихонько занимались своими делами, а тут вдруг ты появляешься из подвала и с ревом пытаешься вырваться наружу. Мы даже наши ручные молнии остановить не успели, вот они тебя немножко и припекли.

— Ничего себе немножко!

Гигант возмущенно продемонстрировал правый локоть, где уже появился волдырь от ожога.

— Сам виноват! Куда мчался сломя голову? Надо было нас позвать, вышел бы спокойно, без ран. Кстати, у нас и мазь противоожоговая есть, сейчас и боль снимем, и красноту уберем. Прошу внутрь! Или лучше на свежем воздухе? Э-э-э… ты так и не представился.

Гигант шумно вздохнул, посмотрел на пару летунов, которые теперь опустились на крышу, и только потом совершенно неожиданно сказал:

— Но родители меня всегда учили не доверять чужим разумным созданиям.

Только в одной этой фразе было много чего интересного. Само определение «разумные создания» говорило о знакомстве этого великана если не с иными разумными, то с самим понятием о многочисленности миров и их разнообразии. Этот вывод мог подтвердить и тот факт, что неожиданный гость не слишком удивлялся, глядя на парящих в воздухе людей. То есть к подобному факту он отнесся вполне равнодушно. Мол, привык, и не такое видывали!

Только больше всего неприятия вызывала ссылка на родителей. Огромный, матерый воин, с бородой чуть ли не до пят, приводит в качестве аргумента для своего недоверия строгие наущения родителей? Странно.

Но Дмитрий и глазом не моргнул. Демонстративно вылетев через окно, приземлился метров за пять от незнакомца. И опять никакого удивления, только меч в руке оголенного по пояс гиганта качнулся, взятый более удобно. Торговец примирительно улыбнулся, продолжая выпытывать:

— Если ты назовешь свое имя, родители тебя за это в угол не поставят. Итак?

— Меня зовут Шу'эс Лав.

— Красивое имя, хотя где-то мне уже встречались подобные. Теперь хотелось бы узнать: что ты делал в этой башне?

Великан пожал плечищами:

— Понятия не имею.

— И как ты там оказался?

— Не знаю. Просто проснулся, и мне стало страшно. Увидел свет невдалеке и пошел туда, меня стало бить молниями, закричал от боли. А потом тут… а потом вы…

— Угу, значит, амнезия? Нечто вроде потери памяти?

Шу'эс Лав смешно замотал своей опаленной бородой:

— Да нет! Я все прекрасно помню. Могу вчерашний день и все остальные пересказать подробно.

После чего он напрягся, приподнимая кончик меча в сторону новой угрозы. Александра, оставив три накопителя Хотрису, опустилась рядом с супругом. Ему отдала два, а последний уложила в свою сумку. Оттуда же достала на ходу мини-баллон с лечебным аэрозолем. После чего шагнула вперед, бесстрашно глядя прямо в глаза великана:

— Меч свой убери! А то порежешься еще! И пока вы тут беседуете, волдыри увеличиваются. Надо срочно залить их мазью!

Деловито обошла подрагивающий меч и направила струйку аэрозоля на поврежденный локоть. Стоило видеть испуганные, огромные глазища диковинного воина, когда он почти сразу почувствовал облегчение. Боль словно рукой сняло. Потом он уже чуть расслабился, бугры его мускулов опали, и он чуть ли не покряхтывал от удовольствия. Меч оказался опущен, а мешающая деталь облачения отброшена в сторону. И, словно прочувствовав нужный момент, графиня Светозарова во время медицинской деятельности еще и пару нужных вопросов задала:

— Здесь уже не болит? Теперь бок… Руку убери! Теперь лопатка. Присядь, я ведь не достаю! Кстати, мы себя людьми называем. А ты из троллей или орков будешь?

Это она так пошутила, но Шу'эс Лав ответил очень серьезно:

— Не знаю про таких. А мы себя называем баюнгами.

— То есть ты — баюнг?

— Да. И мир наш называется Ба.

— Мм? Коротко, но тоже красиво. А лет тебе сколько?

— Двенадцать.

Возраст как возраст, тем более если учитывать, что орбита вращения тамошнего мира Ба вокруг тамошней звезды могла оказаться раза в четыре длинней, чем земная. То есть если соразмерить возраст этого баюнга к земным понятиям, то ему могло оказаться как тридцать, так и все сорок лет. Если не больше. Но Александра под скептическим взглядом мужа решила уточнить:

— И сколько лет ты такую длинную бороду выращиваешь?

Левой рукой Шу'эс Лав оттянул усы и бороду вперед, глядя на них так, словно и сам видел впервые. При этом даже дернул обгорелые волосы несколько раз, словно сомневаясь в увиденном. Боль в ответ подсказала, что сомневаться вредно, это не сон, и только после этого прозвучало стесненное признание. Причем подрагивающий бас при таком варианте звучал полным диссонансом с увиденным:

— Я ее не выращивал. Вчера ее вообще не было.

— Ага! Значит, за ночь растительность на твоем лице сама выросла? Тогда подскажи: во сколько лет в вашем мире Ба начинает у мужчин расти борода?

— В шестнадцать, а то и в двадцать лет.

После этого графиня впала в некий ступор, вопросы с ее стороны иссякли. Да и ран, требующих целебной мази больше не оказалось, и добровольная целительница сделала пару шагов назад. Теперь ужа оба человека рассматривали великана, задрав головы и соображая: это он так над ними шутит или нагло издевается?

Кажется, баюнг уловил сомнения в поведении людей, покраснел и опять вспомнил родителей:

— Ни отец, ни мать никогда не врут! И меня приучили говорить только правду.

Торговец пришел в себя первым и продолжил диалог:

— Тогда откуда у тебя такая борода? Да и общий вид, словно ты уже давно возмужавший, прошедший разные перипетии судьбы воин. Вон, и на плече и на груди шрамы есть, значит, сражался в поединках или в войне участвовал.

Очередной цирковой номер: отбросив меч, великан пытается рассмотреть собственные шрамы и растиранием ладони убрать их, как и мох, налипший местами с грязью. И только через минуту возмущенное недовольство:

— Это не мои шрамы! И тело не мое!!!

Эти утверждения прозвучали оглушающим басом. Со слезами на глазах. С обвинительно выставленным вперед указательным пальцем. Кажется, с этого момента Шу'эс Лав утвердился в мысли, что его вероломно выкрали, пленили, безжалостно обокрали, а напоследок сознание еще и засунули в тело какого-то варвара. Причем все выглядело так натурально и естественно, что графская чета в который уже раз с изумлением переглянулась.

«Что за ерунда?! — мысленно восклицал Дмитрий. — Чего только не случается в мирах, но такое первый раз встречаю! Неужели переселение сознания и в самом деле возможно? Кошмар. Но ведь помню, как он, увидев опасность в парализованных крокоспрутах, стал действовать словно настоящий воин. Поднял меч, встал в стойку, осмотрелся по сторонам. Все это нарабатывается годами, становится рефлексом, заставляет действовать подспудно, чисто на памяти тела. Тогда что, получается розыгрыш? Или обман? А может, некое подобие постороннего гипноза? Мало ли какое колдовство в том неведомом мире Ба творится. Да! И самое главное, надо проверить!..»

— Ладно. Шу'эс Лав… Я правильно называю твое имя? — Гигант в ответ только кивнул, продолжая помаленьку пятиться и скашивая глаза в сторону густого подлеска. — Так вот, смысла убегать нет, мы тебе не враги. И сами от всей души хотим понять, что с тобой произошло. Но прежде чем мы станем более откровенны друг с другом, давай выясним один вопрос: у вас в Ба есть Торговцы?

Обожженный бородач словно окаменел на месте после этого вопроса. Пришлось раскрывать суть предложения во всех масштабах и пояснениях:

— Ну, это такие разумные создания, которые могут, как я и Хотрис, прыгать в межмирское пространство, а потом появляться в любом месте задуманного мира.

Теперь у баюнга задвигались зрачки. Он раз двадцать перевел взгляд с Дмитрия на стажера и обратно. Потом ткнул пальцем в Александру:

— Она тоже?

— Моя супруга занимается иными делами. Так что в Ба с Торговцами?

Шу'эс Лав хитро прищурил глаза:

— Э-э-э… А чем докажете, что Торговцы?

— Могу сейчас переместиться с места на место. А то и в иной мир сейчас всех нас перенесу.

И опять неожиданное утверждение:

— Ну, так не только Торговцы умеют.

«Неужели ему и само понятие телепортации известно?!» — поразился Светозаров.

— А вот створ между мирами мне показать можете?

Теперь глаза расширились у людей. Наверное, не в первый раз за время данного общения. Поэтому присутствие рядом своего стажера Торговец осознал несколько с опозданием. А тот, нисколько не стесняясь того факта, что его коллега выше его более чем в два раза, радостно воскликнул:

— Так ты тоже наш?! Ха! Так что же ты сразу ничего не сказал? Нет здесь створа в пределах видимости. Верно?

— Угу.

— И тебе точно двенадцать лет?

— Угу.

— А мне тринадцать! Правда, здорово? Так что давай дружить!

Шу'эс Лав, все еще с недоверием и несмело, но улыбнулся.

— Давай. А что теперь со мной будет? Вы мне поможете?

Опять нить разговора перехватил Светозаров:

— Поможем, не сомневайся! Да только если ты Торговец, то почему сам в свой мир не вернешься?

— Так ведь я… не могу еще, — признался великан, опять краснея от стеснения. — Года через два, не раньше.

На что Александра сразу шепотом отозвалась:

— Ну вот, Дима, теперь у тебя два стажера.

На что получила от баюнга отрицательное мотание головой:

— Мне домой надо. Быстрей. А?

Граф Дин нахмурился:

— Не сомневайся, парень, заброшу. Прямо сейчас могу. Самому интересно до жути. Но может, вначале в подвал заглянем? Ведь как-то ты там появился, откуда-то взялся, может, и вещи какие остались. Посмотрим?

— Если надо. А что у вас вообще в том подвале?

Пришлось признаваться чистосердечно:

— Никакого понятия не имеем. Сами только час здесь обретаемся.

— Как?! Так башня вам не принадлежит?

— Уже принадлежит! По любым законам данного мира отсутствие хозяина в месте проживания более чем тысячу лет автоматически лишает его права собственности. А так как хозяин гораздо больше отсутствовал… Да ты сейчас сам присмотришься.

И Торговец первым двинулся к открытой двери. За ним пошла Александра, а Хотрис, видя сомнение своего коллеги, запанибратски хлопнул того по ладони. Выше, например до плеча, он бы только с разбега в прыжке достал.

— Да ты не робей! Сейчас посмотрим, не потерялось ли чего из твоего багажа, и наставник нас быстренько в ваш Ба забросит! А что у вас там самого…

— Хотрис! — перебил его строгий голос учителя. — Ты остаешься снаружи и присматриваешь за крокоспрутами. Вдруг они опять из лесу подтянутся за добавкой.

Юноше ничего не оставалось, как спрятать недовольство за фразой:

— Тогда я тебя здесь подожду.

Когда Шу'эс Лав приблизился к лестнице, Дмитрий уже снял сигнально-охранное устройство с молниями, пустил впереди себя сразу три осветительных шара, приготовил пистолет на всякий случай и стал спускаться со словами:

— Идете на пять ступенек сзади и по малейшему окрику возвращаетесь наверх.

Но когда сам достиг пола подвального помещения, замер в некоторой растерянности. Лестница оканчивалась, ниже уровни отсутствовали, зато от всего остального глаза разбегались. Так что пришлось поторопить супругу и великана из мира Ба:

— Веселей спускайтесь, опасности вроде нет. А вот наследства… хоть отбавляй.

Глава двадцать четвертая

НЕЛИКВИДНОЕ НАСЛЕДСТВО

Распрямившись во весь рост, баюнг все равно не доставал до потолка поднятыми руками. То есть подвальный этаж оказался самым высоким. Хотя по площади несколько уступал вышестоящим уровням. Но тут, скорее всего, виной были более толстые, массивные стены основания. А вот расположенных здесь предметов и в самом деле оказалось бесчисленное множество. Причем полностью целых, прекрасно сохранившихся и не испорченных временем. Видно, древесину при их изготовлении не использовали и близко. А все металлические вещи были сделаны из материала, идентичного наружной двери: прочного и нержавеющего.

Хотя сразу бросался в глаза хрустальный саркофаг. Конечно, приходило некое банальное сравнение с гробом, но слишком оно было вульгарно, неприменимо к имеющейся красоте. Ограниченное стенками хрустальное ложе достигало в длину около четырех метров, было выстелено внутри чем-то мягким, а на подушке до сих пор сохранилась вмятина от головы. Верхняя крышка была откинута в сторону на петлях. В изголовье стояла подставка со шлемом великолепной работы. Возле стены целая стойка с самым разнообразным оружием, причем на некоторые приспособления для убийства все трое смотрели с полным непониманием.

— Это твое? — ткнул Светозаров пальцем на стойку.

— Нет.

— Но из твоего мира?

— Да. Вот это гаичи, метает маленькие стрелки сжатым воздухом. Это банитус, иначе говоря — паутина, рассекающая на расстоянии. А вот это…

— Но ты умеешь ими пользоваться?

— Конечно нет! Воины учатся овладению тем же банитусом лет десять, пока им разрешают его иметь в своем арсенале. А гаичи — это произведение искусства, творимое лишь великими мастерами в течение пары лет. Позволить себе его иметь может только великий, прославленный воин.

— А разве в вашем Ба нет ничего из высокоразвитых в техническом плане миров?

— Ничего нет! Уже пять тысяч лет в нашем мире существует паритет на введение любого технического новшества. Хотя наши Торговцы имеют право торговать или обмениваться товарами в иных мирах по собственному усмотрению.

— Похвально, похвально, — бормотал Дмитрий, продолжая осматривать подвал.

Сам саркофаг располагался на причудливом постаменте все из того же металла. Вдоль стен тянулись массивные тумбы из прозрачного хрусталя, и каждая третья из них утончающимся шпилем вонзалась в потолок. Между этими тумбами на каменных выступах фундамента, как на полках, стояли разновеликие стеклянные сосуды с разноцветными жидкостями. Часть была полна, часть опустошена почти до дна. Из некоторых сосудов выходили трубочки и, словно артерии, втягивались в хрустальные тумбы, растворяясь там без остатка. Кое-где стояли подсвечники, виднелись лабораторные тигли и горелки. Ни одной вытяжки на стенах или потолке. Вроде как лаборатория, но в то же время весь подтекст наблюдений не умещался в голове.

Прикинув массивную фигуру баюнга, Александра сравнила ее с саркофагом:

— Выходит, вот здесь ты и лежал? — Пожатие плеч она истолковала как согласие. — И как же ты мог здесь находиться? Неужели существуют в мире сказки про спящих принцев? Хотя… И почему твоя борода такая длинная, а волосы на голове вполне нормальную прическу напоминают?

Дожидаясь ответа, она приподняла подушку, заглянула под мягкую подстилку и прощупала обе вещи.

— Не знаю. Может, потому, что уялса на бороду не действует.

Заметив недоумение в обращенных на него взглядах, великан охотно пояснил:

— Уялса — это такая специальная мазь. Если не хочешь иметь бороду, мажешь лицо, и ничего на нем не растет года два, а то и три. А вот волосы на голове как-то отличаются. Их достаточно намазать той же уялсой после сотворения новой прически, и она может по желанию носителя остаться неизменной на всю жизнь.

— Фи, как скучно! — фыркнула Александра. — Но почему тебе эта прическа понравилась?

Шу'эс Лав потрогал свои космы, свисающие почти до плеч, и напомнил:

— Это ведь не мое тело. Я последний год, сразу после одиннадцатилетия, стал носить короткую стрижку, готовился к посвящению в ученики Торговца.

— Это у вас обязательно или добровольно? — интересовалась графиня, теперь уже тщательно ощупывая постамент под саркофагом.

— Мне лично нравится короткая стрижка, а каждый волен носить любую прическу.

После чего великан более пристально присмотрелся к голове старшего коллеги.

— Скорее всего, тебя именно сюда и перебросили пару часов назад, — задумчиво рассуждал Торговец. — Может, и усыпили перед тем ненадолго. Но вот почему ты оказался в другом теле? И эта вот лаборатория… Мне кажется, все тут неспроста. Такое впечатление, что все потоки энергии именно на саркофаг и завязаны. Так, словно питание к нему подходило. Или обогрев?.. Так, а здесь что у нас?..

Александра уже принялась ощупывать и осматривать весь подвал по часовой стрелке, как лучший агент помня, сколько важности может иметь любая отысканная мелочь, тогда как ее удачливый супруг небрежно сделал самую важную находку. Причем на самом видном и открытом месте. Просто приподнял шлем, стоящий на отдельной подставке, а под ним оказалась слегка сморщенная от времени емкость. Кажется, желудок какого-то животного, с прозрачными стенками, но полный какой-то розовой кашицы.

Рассмотрев емкость, Шу'эс Лав радостно воскликнул:

— Уялса! Это она, точно! Как мне надоела эта пакля, называемая бородой. Тьфу ты, гадость! Ненавижу бороду! — Он довольно ловко срезал край емкости, щедро выдавил кашицы на ладонь и принялся втирать ее в усы и основание бороды. — Сейчас, сейчас!..

Графская чета с удивлением наблюдала, как клочья обожженных волос летят на пол, открывая белую, словно только что выбритую, кожу лица. Розовая уялса и в самом деле оказалась очередным чудом, о котором растерянно держащий в руках шлем Торговец раньше никогда не слышал. Только на этом средстве в иных мирах можно было уверенно озолотиться. Но здравая мысль мелькнула:

— А что с этой мазью вообще? У вас в Ба паритет на ее продажу?

— Еще какой! — продолжая натирать лицо, подтвердил великан, все больше превращаясь в довольно симпатичного, если не смотреть на размеры тела, мужчину. — Только наши некоторые старцы, самые уважаемые и древние, знают секрет приготовления уялсы. Да и у нас она стоит неимоверно дорого.

— Кто бы сомневался, что дорого, — бормотал Дмитрий, начав рассматривать шлем как произведение искусства. — Но вот скажи, по какой причине эта мазь оказалась рядом с этим саркофагом?

— Может, случайно?

— Да еще и под шлемом? Он твой?

— Первый раз вижу.

— Вот то-то и оно, что странно все это.

В тот момент он заметил внутри шлема, под войлочной подкладкой уголок серой на вид бумаги. Осторожно достал ее, развернул и принялся всматриваться в почти выцветшие от времени буквы:

— Еще страньше и страньше! Алиса с Чеширским котом нервно трясутся в сторонке. Язык, который я не понимаю! Ха! Не иначе, парень, это послание из твоего мира. Ну-ка почитай, если сможешь.

Пару мгновений Шу'эс Лав хмурился, пытаясь вчитаться, потом идеально обритое лицо его разгладилось:

— Да, это наш язык! — И сразу начал читать: — «Дорогой сын! Я горжусь, что именно тебе, самому великому и прославленному нашему воину, выпала эта огромная честь…» — Неожиданно великан стал бледнеть и нервно сглотнул: — Это почерк моего отца! Я боюсь ошибиться, но очень похоже. Но кому это он пишет?

— Читай дальше, пожалуйста! — настоятельно попросила взгромоздившаяся на тумбу Александра, заглядывающая гиганту через плечо.

— Хорошо. «Только ты сможешь победить подлого Крафу и разрушить все его коварные замыслы. На тебя взирает не только весь мир Ба, но и все оставшиеся на свободе Торговцы. Только тебе удастся переждать во временном саркофаге опасное время и дождаться развоплощения порталов-ловушек, которые Крафа настроил в межмирском пространстве. За пятьсот лет ни одной из них не останется, да и возможность попасть в Свинг Реальностей появится вновь. Ты знаешь, как следует поступить с подлым предателем, и пусть твоя рука не дрогнет! А если мы и сами с ним справимся, то сразу прервем твое добровольное затворничество. Удачи и стойкости! Мы с матерью гордимся тобой и надеемся на обязательную встречу в скором будущем. Шу'юс Трит, твой любящий отец.

P. S. Чуть не забыл, Шу'эс Лав, как ты ненавидишь бороду и каждые два года ее уничтожаешь мазью уялса. Поэтому оставляю тебе одну упаковку. Вдруг да пригодится после длительного сна».

Чтение закончилось. Руки великана подрагивали, а из глаз лились слезы. Губы еле заметно шевелились. Но надо было сильно прислушаться, чтобы расслышать шепот на языке мира Зелени.

— Шу'юс Трит… Это и в самом деле писал мой папа. Но этого не может быть! Мне двенадцать лет, и я ничего про какого-то Крафу не знаю! О чем же тут написано?.. Для кого?.. Может, меня насильно переселили в тело какого-то воина?..

Торговец хмурился и кусал непроизвольно губы. Затем не выдержал и стал рассуждать вслух, пытаясь в первую очередь своими словами немного отвлечь и заставить правильно мыслить именно великана:

— Удивительное письмо! Тем более что имя Крафа мне уже знакомо. Причем знакомо в очень нехорошей комбинации. Одна женщина ночами несколько раз видела сны, в них ее мать пыталась убежать из жуткого мира страшных монстров, которыми и управлял этот Крафа. Думаю, ты сам вскоре сможешь выслушать эту женщину. Но скажи мне, что ты знаешь о Свинге Реальностей?

— А вы разве не знаете? — искренне удивился Шу'эс Лав, осматривая графскую чету.

На что Александра пожала плечами:

— Дима только недавно про замок узнал, а вот Хотрис там был и прожил несколько дней, потом еле вырвался, потому что раны, нанесенные шакалами, загноились у него на ноге.

— Ну вот, если даже Хотрис…

Светозаров мотнул головой:

— Долго рассказывать, но после того, как стажер оттуда вернулся, мне туда попасть не удалось, что-то не пускает и выбрасывает обратно. Словно головой в стену бьюсь. Потому и спрашиваю.

Баюнг немного задумался, словно припоминая, да и улыбка у него чуть проступила после первых слов:

— Мне там довелось побывать пять раз с родителями и один раз с дядей. Причем никаких трудностей с прыжками у них не было. А уж в самом замке так здорово! Детей полно, и мы с ними играли с дворовыми животными. А какой там волшебный сад на крыше! И можно было свободно падать с крыши во двор. Вот где дух захватывало от восторга!

— Постой, постой. — Дмитрий чуть не подпрыгнул в попытке поймать великана за экспансивно размахиваемую руку. — То есть просто берешь и падаешь? С двадцать третьего этажа?

— Да! И никто никогда не разбивается. Там у самой земли воздушная подушка торможения: ра-а-аз! И ты уже на плитах двора. Потом опять в холл, на лифте на крышу и опять: у-у-ух!

— На лифте?

— Ну да! — Глаза великана горели от восторженных воспоминаний. — Такие маленькие специальные кабинки из технических миров. У нас в Ба таких нет.

— Надо же!.. А это… по поводу зверей: они ведь хищники! Чуть Хотриса с потрохами не съели. Еле выжил парень.

— Хищники? — от всей души подивился Шу'эс Лав. — Да мы на них и верхом катались, и руки в пасти засовывали, и ногти им подстригали — ни одной царапины ни у кого из детей не было.

— Ничего себе сказки. Может, они за время отсутствия Торговцев в замке совсем одичали?

— И давно там нет Торговцев?

— Судя по описаниям Хотриса, не меньше чем тысячу лет.

— А он не мог ошибиться? — с какой-то надеждой в голосе вопрошал баюнг. — Там всегда было так людно и весело.

— Вот сейчас у него и спросишь. Держи! Выходим! — распорядился Торговец, отдавая тяжеленный шлем в руки великана и отправляя один из осветительных шаров по лестнице наверх. — Порядок следования: Шура — впереди, я — сзади. Не нравится мне здесь, а уж попытаться сделать переход именно отсюда вообще глупостью будет несусветной.

Наверху настроение заметно улучшилось, тем более что никаких атак со стороны крокоспрутов до сих пор не последовало. Зато Хотрис с ходу озадачил своего наставника:

— Вода перестала выходить из колодца. Река обмелела полностью и сразу.

Торговец задумался:

— А нам какое дело? Меньше сырости в лесу будет. Пора нам в гости к Шу'эс Лаву наведаться. Кстати, ты свое снаряжение собери и надень по возможности, а то как-то возвращать тебя полуголым несподручно.

— Все равно тело не мое, — возразил великан с некоторой флегматичностью, но раскиданные доспехи стал собирать при помощи Хотриса и при его же помощи водружать на свои телеса. Тогда как Александра подступила к мужу с претензиями:

— Чего это ты так наплевательски к речке относишься? Мы за это время чего только не осмотрели в Волчьем Шаре, но лишний раз подтвердили, что уровень внутренних колодцев напрямую связан с рекой. Какой уровень там, такой, пусть только с суточным запозданием, устанавливается и в колодцах. Так что желательно русло восстановить.

— Ха! Легче сказать, чем сделать, — резонно заметил Дмитрий. — Тем более что нашей вины в этом может и не быть, да и о причине мы не догадаемся.

— Ну почему не догадаемся? — Шура задумалась. — Просто можем вспомнить все свои действия и сделать обратное. Например, закрыть крышку саркофага. Потом вернуть шлем на подставку. Еще закрыть все окна и дверь.

— Ага! Сейчас ты договоришься до того, чтобы и все накопители вставить обратно в перекрестный концентратор! — рассердился супруг.

— Ну ладно тебе, может, и не все вставить, а только один. Ведь где-то и что-то мы нарушили, цепь разомкнули.

— Ничего, река хоть и обмелеет, но будет протекать и дальше. Влаги в лесу навалом, и никакой лесной ручей по себестоимости не сравнится с заряженным под завязку накопителем. Да и про разорванную цепь лучше не выдумывай. И без тебя…

Но так и застыл в немом озарении. Машинально подергал себя за мочку уха, что считалось признаком очень интенсивного перелопачивания самых противоположных вариантов. Затем шумно фыркнул и улыбнулся до ушей:

— А что, сладенькая, мысль где-то верна и имеет право на жизнь, только вот мы сделаем по-иному и одним выстрелом попытаемся убить сразу несколько зайцев.

— Зайчиков не жалко?

— А? Ты о чем? — сбился с мысли озабоченный Торговец, но тут же великодушно простил супругу: — Сейчас все устроим! Летим в модуляторную! — Когда они там оказались, он достал из своей сумки два кристалла. — Вот, разряженные. Вставляй в концентратор! Может, и получится с рекой. А нет, так проследим со временем за уровнем зарядки. Вдруг здесь аномалия какая-нибудь? Так и башню лишнюю строить не придется.

— Сам ведь утверждал, что высота башни никудышная, — напомнила Шура, ловко вставляя пустые накопители в гнезда устройства. — Все? Или посмотрим вначале из окна, что будет?

— Чего там смотреть? Пойдет вода — баронам повезло. Не придется собственные артезианские скважины бурить. Ну а нет — то пробурят, чай не бедные. А вот затворить все окна и двери наглухо придется немедленно. Не то вдруг какой любопытный появится да в модуляторную сунется? Только дым от него и останется! Или колбу какую с жидкостью в подвале разобьет? Не нравятся мне незнакомые химикаты.

Они живо опять стали закладывать клинья обратно под дверь и закрывать наглухо непробиваемые ставни изнутри.

После чего Торговец просто прыгнул на маленькое расстояние, возникая с супругой прямо возле увлеченно спорящих стажеров. Несмотря на невероятную внешнюю разницу, оба подростка сразу прочувствовали друг в дружке родственную душу, а главное, они были одного возраста, и теперь их рты не закрывались, пытаясь исторгнуть из себя и кучу информации, и кучу новых вопросов.

Ну и причина споров да обсуждений была самая актуальная: что и как творится в Свинге Реальностей. Причем что Хотрис, что Шу'эс Лав пытались в первую очередь отыскать как главную закономерность, так и главное отличие в своих воспоминаниях.

— Сколько было животных в каждом дворе?

— Ровно по шестьдесят.

— А если кто-нибудь из них погибал, через сколько часов восстанавливалась численность?

— Никогда такого не было! — горячился великан. — Мне дядя говорил, что орангутанги там по сто лет некоторые живут и, только когда стареют, уходят в пропасть за воротами, и только тогда, прямо в тот же самый миг на дворе появляется новая особь.

— Прямо вот так сразу? А не врешь? — нисколько не боялся своего огромного коллегу Хотрис.

— Я? Вру?! Да я там каждый раз по месяцу жил. Каждый уголок знаю!

— Тогда скажи: в каком шкафу подсобного помещения возле кухни находятся бутылки со спиртными напитками?

— Э-э? — растерялся гигант, непроизвольно поправляя на себе кое-как несуразно надетые доспехи. — А нас туда не пускали.

— Ну вот! А хвастаешься тут! И как вообще животные уходят в пропасть? Через забор прыгают?

— Сам не видел, но говорят, что просто выходят за ворота и шагают в пропасть.

— Ха! Так ворота ведь закрыты!

— Неправда! Они всегда раскрыты настежь.

— А вот и нет! Я видел!

— Видел? И открытых ворот рассмотреть не мог? Ха-ха! Да по закону замка ворота всегда обязаны быть открытыми! Понял? Всегда! Иначе никто и внутрь попасть не сможет! Этот закон вечен.

Хотрис и тут сдаваться не собирался, но его неожиданно напряженным голосом остановил наставник:

— Ученик, помолчи! А теперь ты, Шу'эс Лав, повтори свои последние слова! — И когда великан повторил с некоторым недоумением, Торговец вычленил самое главное: — Вот теперь все понятно. Кто-то, возможно, что и тот самый пресловутый Крафа, закрыл ворота, и вход в замок стал недоступен нашим коллегам. Абзац! А вот с новой строки не получится: понятия теперь не имею, как в замок прорваться.

Стажер посопел немного обиженно носом и напомнил:

— Как, как?.. Как и собирались: с помощью Азарова. Пусть рассказывает, как построить кресло, как сделать маяк и как запустить портал. А уж я теперь любое подворье с любыми хищниками преодолею играючи.

— Так ведь…

— Вот именно, учитель! Поторопиться надо, пока я на всяких пирах в нашу честь лишние килограммы не наел. — Потом коротко задумался, что-то вспомнил и радостно воскликнул: — А сели и наем, то не беда! Вес маяка можно смело отнять! Ведь потом, когда я ворота открою, любой Торговец и без маяка легко в Свинг Реальностей прорвется.

Признавая логику Хотриса, Дмитрий одобрительно хмыкнул. И словно в подтверждение одной из тайн Свинга Реальностей, на поверхность из колодца вновь выплеснулась тугая струя воды, наполняя собой древний исток безымянной лесной речки. Хотя создавалось впечатление, что отныне без яркого названия речка долго не останется.

Глава двадцать пятая

ДЕЛА СЕМЕЙНЫЕ, ДЕЛА БЫТОВЫЕ

Нарадовавшись возродившемуся потоку и немного подправив на великане топорно сидевшую экипировку, Александра въедливо поинтересовалась у задумавшегося мужа:

— Шеф! Так мы куда вначале отправляемся? В Ба или в Волчий Шар?

— Да вот сомнения меня одолевают.

— Дорогой, чего тебе сомневаться? Я с тобой, накопители я тебе достала, и прыгать ты теперь можешь, перемещая за собой хоть целые планеты.

Дмитрий не удержался от счастливой улыбки:

— Не переживай, мои благодарности ты получишь отдельным пакетом. Меня больше волнуют все эти загадки в письме. А на данном этапе именно те самые коварные порталы-ловушки, которые имелись в межмирском пространстве. Как ты думаешь, Шу'эс Лав, — обратился он к великану, задрав голову, — если твой отец поместил тебя именно сюда, пусть даже и в другое тело, то не означает ли это, что у вас дома ну совсем не безопасно?

Прежде чем ответить, гигант смешно помял свой внушительный нос огромными пальцами руки.

— Никак не означает, — наконец ответил он с полной уверенностью. — В нашем мире царит многовековой порядок, за последнюю тысячу лет не было ни одной крупной войны, к Торговцам и колдунам отношение самое лояльное и стабильно уважительное. Сами увидите, когда мы там окажемся.

— Но ведь недаром отец предупреждал о таком сроке в пятьсот лет, при котором якобы ловушки рассосутся и ты сможешь действовать на стезе вселенской мести. Что, если пятьсот лет прошло, а судя по состоянию мебели в этой башне, и вдвое больше, но опасность вокруг твоего мира так и не миновала? И попасть сдуру в какую-нибудь новую ловушку ну никак не хочется. Мне последние три недели пришлось провести в ином мире как раз по причине подобной западни, и только благодаря некоторым совместным действиям отсюда и оттуда, смекалке стажера, нескольким совпадениям и случайностям нам удалось оттуда вырваться. Поэтому давай чуток повременим, подумаем, проверим весь найденный на первом и втором этажах башни мусор, максимально экипируемся для прыжка в твой мир и только тогда наведаемся на твою родину. Договорились?

Великан тяжело вздохнул, но воспитание заставило сказать правду:

— В таких случаях последнее слово всегда остается за более старшим по возрасту Торговцем.

— Вот и отлично. Тогда мы сейчас забросим все здешние находки в Свирепую долину, попрошу там кого-нибудь ими заняться, и заодно порадуем ректора академии двумя накопителями. Потом кратко наведаемся в Волчий Шар, где я поработаю ассенизатором, убирая туши крокоспрутов с глаз долой. После чего заскочим к Бонзаю, а то он мне за такое долгое отсутствие голову открутит. Затем, усевшись на чудо-кровать, надо срочно прыгнуть на Землю, глянуть, что там творится, и забросить туда монахов с Казимиром Теодоровичем. Там ведь операция «Воззвание» как раз к своему финалу приближается. И только потом в мир Ситулгайна за заказанным вооружением и оборудованием для похода в Зеленый туман.

— А меня где оставите? — не выдержал долгого перечисления Шу'эс Лав.

Светозаров совсем по-иному взглянул на громадную фигуру воина, в теле которого обретался двенадцатилетний подросток. Сравнил его с тщедушной фигуркой Хотриса и понял, что отныне и второй стажер в самом деле будет вынужден мотаться за старшим коллегой во все дырки разнообразных миров. Но с другой стороны, что в этом страшного? Энергии с запасом, все живы-здоровы, если не считать выздоравливающей Елены, значит, оставлять без постоянной опеки и второго «юношу» не следует. Ну разве что сдать его в руки Верховного целителя для небольшого исследования. Тител Брайс за такую возможность воочию просветить насквозь уникального великана отдаст все, что угодно. Хотя после этого молодой коллега может здорово обидеться на старшего наставника, ведь кому понравится ощущать себя подопытным кроликом?

Так что ответ на вопрос прозвучал уверенный:

— Будешь перемещаться с нами и попутно получать те же знания, что и Хотрис. Учиться полезно в любое время дня и ночи. Ну а когда прыгнем к тебе на родину, уже там осмотримся, и будешь решать самостоятельно. Итак, вперед!

Но еще перед самым прыжком Александра, которой не давали покоя рассказы Хотриса о внутреннем убранстве замка Свинг Реальностей, успела поинтересоваться:

— Вдруг среди останков мебели что-то хрупкое? Уникальная посуда, например. Не разобьется?

Ее супруг хвастливо задрал подбородок:

— Еще три года назад я бы и вас переносил поодиночке. А вздумай перенести этот мусор, он бы превратился в перемолотый фарш. Зато сейчас о моем мастерстве ты и сама знаешь. Чего стоит только умение раздеть во время переноса и полностью обезоружить. Так что кучки трухи и былого в ней содержания, скорее всего, так и останутся непотревоженными.

Действительно, когда они оказались в широком светлом помещении, заставленном громадными столами, все содержимое обоих надземных этажей башни оказалось разложено прежними горками на столах. Естественно, что кроме перекрестного концентратора. Ну и к подвалу Торговец не решился прикоснуться.

— Так, пусть все и лежит нетронутым, у нас нет времени. — Приказ относился к стажерам, которые одновременно шагнули к столам с намерением покопаться в доставленном хламе. — Сейчас ножками отправляемся на поиски ректора академии.

Долго искать не пришлось. Уже на первом перекрестке коридоров хозяин замка узнал по внутренней связи, где находится Верховный целитель, и поспешил непосредственно по адресу. Это оказалось совсем рядом, все в тех же подвалах, совсем недалеко от того бассейна с вертушкой, где обреталась магическая сущность Эрлионы. Причем как только все четверо отошли от переговорного устройства, в голове у Дмитрия послышался немного обиженный голос той самой сущности:

«Папа Дима, ты что, забыл? Если хочешь что-то узнать, можешь в пределах замка мысленно обращаться ко мне. Я тебе подскажу намного быстрей и правильней!»

«Извини, малышка! Я тут немного замотался, да и отвлекать тебя не хотел понапрасну. Наверняка ведь вы с Тителом занимаетесь подготовкой нового объема магической суспензии?»

«О-о-о! И еще как занимаемся!»

«Ну вот видишь».

«Но это нисколько мне не мешает присматривать за всем замком и даже разговаривать одновременно с несколькими людьми».

«Здорово! Теперь от твоего внимания наверняка ни одна шалость не ускользнет, совершенная учениками академии? Управляющий теперь на тебя молится?»

«Еще чего! Я функции полицейского выполнять не собираюсь. Тем более что ребята делают шалости или разбивают что-нибудь не со зла и чисто нечаянно. Ведь они такие милые, веселые и непосредственные».

Кажется, в сознании Эрлионы стали проскальзывать некоторые сожаления о том, что она вот так же точно не может порой беззаботно носиться по коридорам академии. Все-таки у нее, как личности, подобного детства не было, нет и уже никогда не будет. Вот они, перекосы создания искусственного интеллекта! А это может стать опасно! Мало ли чего придет «в голову» такому сильному в магическом плане интеллекту? Следовало сразу подправлять перекосы и ставить перед магической сущностью великие, далеко идущие, но весьма сложные в исполнении планы.

Поэтому Светозаров постарался выкрутиться прямо на ходу, пряча свои беспокойные рассуждения в глубине сознания:

«Ха! Мне кажется, Эрли, что ты вообще самая веселая, добрая и обаятельная! Причем остается только поражаться твоим возможностям. И ты знаешь, мне тут пришла одна дельная мысль: если я могу проникать в иные миры, то почему бы и тебе не попробовать?»

«Как?! Я ведь практически являюсь единым целым с твоим замком! — Кажется, магическая сущность даже рассердилась. — Или ты собираешься меня перенести вместе со всеми подвалами, бассейном с суспензией и вертушкой?»

«А что?! Тоже вполне возможно! Но мы еще над этим обязательно поработаем. Ведь если мне приходится тащить за своим сознанием в иные миры и само тело, то тебе зачем такие потуги? Ведь по всему замку ты можешь перемешаться сознанием? Запросто! Значит, со временем и всю Свирепую долину осматривать сможешь. А там совсем недалеко и до шага в другой мир останется. Тем более что тут можно целую программу разработать и постепенно претворять ее в жизнь. Зато как потом все изменится! Представляешь? Раз, и ты уже любуешься красотами иного мира и можешь исследовать там все, что твоей душе угодно. Два! И ты по своему желанию доставляешь нам любой экспонат или творение иной вселенной, и даже мне остается только по-отечески позавидовать такой умной, гениальной дочери».

Кажется, Эрлиону проняло величие таких возможностей. По сравнению с ними веселая беготня ребятни по коридорам академии показалась ей пустой тратой времени. Она некоторое время натужно молчала, «не отключаясь» от связи с папой Димой, а потом уже совсем иным, деловым и заинтригованным тоном сообщила:

«Да, идея хороша. Я тут на досуге теперь над ней подумаю и составлю план на первые этапы».

Зато Александра по мимике супруга догадалась, что он беседует с кем-то, и скорее всего с названой дочерью. Поэтому не выдержала и заговорила вслух:

— Эрлиона! А чего это вы за моей спиной сплетничаете? Что за секреты от матери? И не стыдно?

На что Светозаров тут же попытался оправдаться за двоих:

— Ничего мы не сплетничаем. Просто начали с одного маленького технического вопроса, а потом слишком увлеклись его обсуждением и слегка отклонились от темы начатого разговора. Ну ты сама знаешь, как оно бывает.

— Знаю. Поэтому почти не обижаюсь.

Тотчас в коридоре раздался и голос Эрлионы:

— Ма, извини, мы больше не будем. — И она с ходу перевела разговор на другую тему: — А кто это с вами такой большой и сильный?

Все как раз вошли в искомое помещение, где к ним навстречу тут же поспешил Верховный целитель. Так что граф Дин провел представление заодно и для старого друга:

— Прошу любить и жаловать: мой временный стажер, тоже будущий Торговец. Зовут его Шу'эс Лав, он из мира Ба, где обитатели называют себя баюнгами. Юноше всего двенадцать лет, и он уверен, что его по неизвестной причине поместили в тело зрелого, скорее, даже пожилого мужчины.

— Ай-я-яй! Как интересно! — Тител Брайс сразу стал нарезать круги вокруг великана. — Юноша, говоришь? В чужом теле? Невероятно!

Со своим ростом в два метра и пять сантиметров высоченный ректор все равно смотрелся рядом с баюнгом словно подросток. Причем он сразу почему-то решил, что граф накопители за такой короткий срок достать совершенно не способен, но взамен привел на излечение именно этого великана. И теперь в предвкушении потирал ладони и осматривал гиганта не иначе как с точки зрения экспериментатора. Еще и восклицал при этом с торжеством в голосе:

— Ничего, ничего! И не таких излечивали! Или тело парню омолодим, или амнезию ликвидируем. Ай, хорош! Ай, красавец!

Но такое пристрастное внимание к своей особе великану не понравилось, и он просительно уставился на Торговца:

— Не надо меня лечить, я здоров. И мы так не договаривались.

— Не волнуйся, дядя Тител так просто шутит, — успокоил Дмитрий и схватил за локоть возмущенно на него оглянувшегося друга. Еще и заговорил с нажимом: — Тем более что господину ректору сейчас не до врачебных осмотров. Он очень занят другими делами.

— Какими делами? Какими?! — запричитал тот, пытаясь вырваться из цепкого захвата. — Ты вначале мне накопители принеси, а потом указывай, что мне делать. Так что…

Да так и замолк, уставившись на протягиваемые ему кристаллы.

— Так что бери, — продолжал за него граф Дин. — И целуй даме ручку в знак благодарности. А нам некогда. Но потом еще проведаем обязательно. В крайнем случае, если Шу'эс Лав пожелает, то пригласит тебя в гости в его мир Ба, там на месте и осмотришься. Как мои предложения?

Первым с явным облегчением и поспешностью соглашательски кивнул баюнг. Тогда как Татил еще с некоторым сожалением переводил взгляд то с накопителей на великана, то обратно. Наконец чувство долга победило, и он выбрал то, что оставил несколько минут назад за спиной.

— Ладно, только опять не пропадайте на три недели! — И тут же, словно забыв о своих сомнениях, развернулся и поспешил к огромному бассейну с магической суспензией. При этом вслух стал общаться с магической сущностью: — Эрлиона! Давай немедленно собери мне сюда всех Арчивьелов.

— Хорошо, папа. Уже собираю.

— Ну и Маурьи давай, тех, что самые ответственные и сообразительные. Нечего, понимаешь, своими тушками даром в саду деревья обламывать.

«При чем здесь сад?» — мысленно трансформировал свой вопрос Светозаров.

— «Да так, — хихикнула Эрлиона. — Сегодня с утра одна юная Маурьи сверзилась с груши и сломала ногу. Вот папа Тител до сих пор и приходит в ярость от одного воспоминания об этом».

«Можем прямо отсюда выпрыгивать?»

«Ты что! Тут у нас, можно сказать, новая колыбель образуется, а ты греметь собрался».

— Понял, — уже вслух заговорил граф, увлекая жестами супругу и стажеров за собой. — Ребята, здесь сверкать нельзя, поэтому поспешим в зал отправки. Нас и так наверняка в крепости заждались.

Действительно, на недавнем поле боя с крокоспрутами Торговца ждали как избавителя. Не все, конечно, а только оставшиеся на постах дозорные да прибывшие со свежими силами из строящегося городища бароны Сильва и Василий Сутугины. Они ведь так и настаивали, чтобы их считали супружеской парой, ну а свадьбу решили отложить на более благоприятное для празднеств время. Все остальные участники ночного сражения завалились отсыпаться.

Причем свежие силы подкрепления только и пытались, что навести порядок во внутренностях крепости да убрать мертвые туши крокоспрутов из малого двора. Вдобавок ко всему, некоторые тела монстров, которые Хотрис в свое время просто парализовал, теперь стали подавать признаки возвращения в сознание. Вставал вопрос: не стоит ли их добивать немедленно?

Ну и самая главная сложность опять назревала со стороны леса.

— Там собрались огромные полчища кайрегов, — волновалась Сильва. — Причем пока они по телам крокоспрутов к крепости не передвигаются, но выглядят слишком уж нервно и возбужденно. Того и гляди, с места сорвутся. Только вот куда именно?

Василий внес предложение, обращаясь прямо к Александре:

— Может, хоть немного на Тропе постоишь?

Та сразу вскинулась и с мольбой уставилась на супруга:

— Я не могу! Это так нудно, тяжело и скучно! Придумай что-нибудь.

— Хм. Что именно?

— Ну хотя бы одно стадо для тотального спокойствия перенеси в мир альресков.

Дмитрий скривился, не зная, что ответить на такую просьбу любимой. Но тут и шаманы, которые стояли рядом и внимательно прислушивались к каждому слову, предложили свою помощь:

— Давайте и мы попробуем стоять на Тропе? Ведь по древним легендам, каждый из нас в древности умел общаться с плоонами. Вдруг что-то и получится?

— А вы чувствуете пронзающую подворье силу? — оживилась Александра.

— Нет. Мы уже все знаем о здешних событиях и даже опробовали свои умения. Но ничего не получается. Может, вначале стоит попытаться на городище почувствовать зов призыва? А уже потом улавливать зов отторжения?

— Может, и так.

— В крайнем случае, мы попробуем следующую ночь поспать прямо в центре круга.

— Тоже верно. Но давайте вначале выберемся на опушку, — как истинный эксперт решила графиня Светозарова. — Я пообщаюсь с кайрегами-плоонами и успокою их, а вы попутно поучитесь и сами попробуете язык общения. Договорились? Вот и отлично. Дима, тогда освободи нам для прохода вначале то пространство, которое между воротами и лесом.

— Как прикажете, ваше сиятельство! — жеманно склонил голову Торговец. И сразу иным тоном обратился к своим младшим коллегам: — Стажеры! Остаетесь здесь и ни на шаг не отходите от баронов Сутугиных. А я по проторенной уже дорожке мотнусь десяток раз в мир Пустыни.

За первые две ходки он убрал туши с тракта Большие ворота — лес. При этом он обратил пристальное внимание на расход энергии в накопителях. Было чему радоваться с первого взгляда: если раньше на попадание в Лудеранский лес использовалось жуткое количество силы, то сейчас работающие совсем в ином режиме порталы, наоборот, создавали некое попутное течение, помогающее в переброске таких умопомрачительных масс вещества. Но все равно углубляться в лес и выискивать там все остальные туши умирающих от инфекции, а может, еще полностью здоровых крокоспрутов смысла не было. В любом случае, оставшееся поголовье большой опасности для людей не представляло. То ли сами вымрут, то ли будут уничтожены специальными отрядами.

Да и Александра в этом направлении предприняла определенные шаги. Указывая рукой на заваленные телами поля перед крепостью, она начала общение с кайрегами такими наущениями:

— Как видите, крокоспруты мешают не только нам, но и вам. Поэтому ваша непосредственная задача: организоваться в стаи и через пять дней (не раньше!), когда в живых останутся только здоровые экземпляры этих монстров, желательно уничтожить их всех до последнего. Только не хватало, чтобы эти твари отложили свои яйца и расплодились в итоге в ваших любимых болотах.

— А если они успеют вернуться в Поминальное озеро? — поинтересовался один из вожаков. — Там они для нас неуловимы.

— Озеро еще месяц как минимум будет ядовитым для всего живого. Да и потом наверняка придется предпринимать какие-то кардинальные меры по его обеззараживанию. Так что главное — выловить и уничтожить всех крокоспрутов, которые решат спрятаться в низинных и влажных местах, болотах или озерках. Если сами не справитесь с большим очагом обитания монстров, сразу зовите на помощь людей.

Вот так с той поры и повелось в Лудеранском лесу: кайреги и люди стали помогать друг другу во всех совместных проблемах или начинаниях. Тем более что очень многие кайреги не спешили покидать места своего рождения в мире Зелени, а некоторые так вообще вернулись из мира альресков обратно именно по причине осознания нового места своего обитания.

И вскоре ни единой живой образины с шестью лапами и клубком щупалец на спине в Лудеранском лесу не осталось. Только и пришлось тщательно следить за сухими местами с теплым песком да сразу уничтожать появляющихся из кладок прикопанных яиц, причем появляющихся сразу с зубами, крокоспрутов.

После вступительной официальной части разговора Александра представила своих попутчиков, обрисовала, кто они и откуда, и после этого приступила к взаимному обучению. Легенды мира альресков и тут не подвели: у каждого шамана оказался некий дар, позволяющий не только понимать плоона, но и самому при максимальных усилиях передавать трансформируемые в рычание слова.

А вот пребывание в городище огромной делегации людей и кайрегов желаемого результата не принесло. Потоков неведомой силы шаманы так и не прочувствовали. Пришлось только и надеяться что на предстоящую ночевку во дворе крепости под открытым небом. Но в любом случае графиня Светозарова оставалась внутренне очень довольна собой. Завтрашний день томил неопределенностью, но, по крайней мере, сегодня она не стояла на Тропе и не занималась самой утомительной работой в своей жизни.

Тогда как Торговец работал с полным напряжением своих сил. Можно сказать, в поте лица. Хотя сюртук и справлялся великолепно как с охлаждением тела, так и с подогревом, случись такая необходимость. И вскоре все вырубленные от леса окрестности крепости были очищены от неприятного вида уродливых да вдобавок окровавленных и раскуроченных останков монстров из неведомого мира.

После чего стали просыпаться защитники крепости, почуявшие запахи готовящегося обеда. Пришлось на него остаться и главным действующим лицам. Хотя уже за столом барон Петр Левин словно ненароком спросил:

— А что там на Земле творится? Наша помощь не нужна?

— Да вы тут вначале разберитесь да по одному достойному замку себе постройте, — осадил его Дмитрий. — Наверняка вскоре император решит наведаться с визитом, и где его принимать будете? А свадьбы? Где будете их проводить? В этой мрачной твердыне?

Волчий Шар и в самом деле не годился для специальных праздничных мероприятий. Но если обе пары молодоженов об этом задумались всерьез и притихли, то полностью холостой барон Вайсон от грядущей постройки собственного замка только отмахнулся:

— Построить недвижимость всегда успеется. Ты лучше расскажи, что там в иных мирах? Как Елена там со своей коленкой? Когда уже ходить сможет и к нам вернется?

На что с хитрым прищуром в глазах сразу отозвалась Александра:

— Не поняла, тебя иные миры интересуют или только Леночка? Не успел еще ей все анекдоты рассказать? И чего это она должна сюда возвращаться? Ей и у брата в замке совсем неплохо живется.

Пожалуй, впервые в своей карьере немцу не удалось справиться со своим смущением, и друзья-соратники это заметили.

— Всегда за Куртом замечал признаки русской души, — проговорил Петр со значением. — Готов в любое время языком потрепаться, лишь бы ничего иного не делать.

— А кто тебя научил любые бомбы разминировать? — укорил Курт товарища.

После чего и Дана за него заступилась:

— Зато если он берется за любое дело, то делает его тщательно, без единой погрешности и лучше всех.

Сильва рассмеялась:

— То есть если он взялся смешить Елену, то будет это теперь делать до самой старости?

— Почему бы и нет? — Немец уже справился со своим смущением и вновь перешел на шутливый тон: — Тем более что смех продлевает жизнь вдвое, если не сказать что втрое.

Постепенно разговор с пострадавшей коленки перешел на другую тему, но теперь разволновался сам Светозаров. В его понимании спасенная и возвращенная с такими трудами сестра отныне и безраздельно поступала в распоряжение родного брата. Иного даже по умолчанию не подразумевалось и не обсуждалось. А тут оказывается, его родная Леночка имеет какие-то права на личную жизнь? Имеет право на выбор своих друзей, партнера для разговора, увеселений, а то и еще чего-нибудь покруче? А то и право на собственного мужа? А где тогда родной брат окажется? В голове все эти вопросы не укладывались вот так, сразу, и требовалось некоторое время для их осмысления. Но в то же время стало вдруг понятно, что бывший агент, штатный минер знаменитой «третьей» как-то совсем неровно дышит в сторону Елены Светозаровой. И самое главное, что и той в его обществе чувствуется совсем неплохо. А то и превосходно! К чему это может привести? И стоит ли до этого допускать?

Вот поэтому Торговец и просидел все окончание обеда в угрюмом молчании, перебирал, так сказать, варианты. Нет, ничего лично против Курта Вайсона он не имел! Ни в коем случае! Но ведь и вот так, ни с того ни с сего представить его ухажером, а то и супругом своей, только недавно воскресшей, с такими муками возвращенной любимой сестрички? Трудно. А что делать?

Вариантов имелось предостаточно. И самый оптимальный: увлечь Елену чем-то новым, интересным, отнимающим все время без остатка и элементарно больше не сводить вместе с Куртом. Уж это в любом случае в силах Торговца. Только ему решать, кого, куда и когда перебросить. Другой вопрос, что придется это делать очень и очень осторожно. Да и решиться на такое будет нелегко. Если сестра хоть раз в жизни заподозрит манипуляцию ее судьбой, то это может закончиться очень плачевно. Тем более следует учитывать, что она почти двадцать лет провела в фактическом рабстве, не видела мира, не путешествовала и общалась только с узким кругом лиц. Если рассуждать по правде, то следовало вначале окунуть Елену в мир знаний, путешествий, новых знакомств и только после этого плавно предоставлять ей право выбора спутника в жизни. А оно вон как получается!

Какой-то отголосок таких размышлений донесся и до Александры.

А может, она просто угадала всю подноготную своим женским чутьем? Потому что, когда они выходили из столовой, уцепилась за локоток Светозарова и промурлыкала:

— Ты чего такой задумчивый?

— Да так.

— Переживаешь за Леночку? — На его удивленный взгляд она только хмыкнула и продолжила уже с настойчивостью: — А зря! Она уже не маленькая и давно вправе сама решать свою судьбу. А если ты ждешь благодарностей до глубокой старости…

— Ну как ты можешь!..

— Тогда тем более. И чтоб ты знал: Курт вполне приличный и достойный кандидат в женихи. Мало того, если хорошенько осмотреться по сторонам, то он окажется и самым лучшим. Насколько я его знаю, он со своей жены будет пылинки сдувать и на руках носить, а уж если полюбит всем сердцем, то и уважать будет больше собственной жизни.

— Так он ведь вроде когда-то слыл в «третьей» женоненавистником?

— Ну и что с того? Мало ли какая шалава ему душу своим поведением вымотала? Так что ему теперь, после того как встретил милую и симпатичную, молчать в тряпочку? Да в монахи до старости лет подаваться? Любит жизнь — прекрасно. Справился со своим горем и комплексами — так еще лучше: отныне знает, чего хочет, и его на мякине не проведешь.

— Да? — Дмитрий немного отстранился и посмотрел на жену издалека. — Слушай, сладенькая, а ты, случайно, сводницей никогда не работала?

— Работала! — с некоторым вызовом ответила, но тут же словно про себя забормотала: — Зачем соврала? Это же военная тайна! Зачем он спросил? Зубы заговаривает! Наверное, хочет меня рассердить. Причем очень сильно рассердить!

— Ладно, ладно, не будем сейчас драться при таком обилии свидетелей, Елена с Куртом и сами между собой разберутся!

Они еще пошушукались немного на эту тему в сторонке от основной массы народа, который неспешно тоже переговаривался после сытного обеда. Разве что две разновеликие фигурки в противоположной стороне двора о чем-то спорили, обсуждая очередную проблему подростков.

Именно на них перевел внимание Дмитрий чуть позже.

— Все-таки Шу'эс Лав не врет: все его поведение и в самом деле подтверждает названный возраст в двенадцать лет.

— Но и уложить его в саркофаг не могли в юном возрасте: латы все-таки по его теперешнему размеру. И это упоминание отца в письме про мазь уялсу и нелюбовь сына к бороде.

— Вот и мне больше кажется, что у него частичная потеря памяти.

— Верно, — кивнула графиня, не отводя взгляда от великана. — Я тоже думаю, что виной всему длительный сон, продлившийся вдвое больше намеченного ранее срока. Но как твоему коллеге помочь?

— Лучший способ — вернуть на родину. Наверняка последующие воспоминания не замедлят вернуться. Может, он тогда сразу начнет пользоваться створами между мирами.

— А если виды родины не помогут?

— Тогда будем просить помощи у Эрлионы и Титела Брайса. Уж они ему точно мозги на место вправят.

— И куда сейчас?

— По утвержденному твоим высочеством плану.

— Врунишка! Я ничего не утверждала!

— Но молчала, когда я перечислял, значит, согласилась. Итак, к Бонзаю в гости на часок. Господа! — обратился он к присутствующим баронам. — Мы вас ненадолго покидаем.

И вместе к супругой поспешил к оживленно спорящим стажерам. Легче самим было переместиться, чем докричаться до этих сорванцов.

Глава двадцать шестая

ШУТКИ ХОХОЧУЩЕГО ТУМАНА

В королевстве Ягонов четверо путешественников появились сразу в башне главного шафика, где истинный хозяин вначале посмотрел на сигнальные устройства и прислушался: сигнала тревоги не было. Только после этого Светозаров облегченно вздохнул и расставил руки в приветственном жесте:

— Добро пожаловать в резиденцию главного королевского шафика Дина! Как вам тут?

— Неплохо, — прогудел басом Шу'эс Лав. — Ничего не мешает.

Как для баюнга, то ему в башне больше всего нравились высокие, под четыре с половиной метра потолки и двери трехметровой высоты. После тесной и низкой крепости, где он мог за столом только сидеть, а через двери выползать на четвереньках, подобные просторные хоромы человеческой башни сразу вызывали уважение. Ну и в Свирепой долине ему понравилось, чего скрывать, но уж слишком там на него странно поглядывал тамошний ректор академии, словно съесть хотел. Поэтому и тут великан решил осторожно уточнить:

— А здесь тоже ученых много?

— Да нет, здесь просто монархическая вольница. Правда, в лесах волки есть, — решил пошутить шафик, но его супруга сразу успокоила:

— Но ты их не бойся, они тебе по колено, растопчешь и не заметишь.

И принялась рассказывать стажерам про местное житье-бытье более подробно. А сам хозяин башни принялся названивать по внутренней связи в разные места и согласовывать предстоящее собрание. Чем метаться ко всем в гости, он решил собрать заинтересованных лиц у себя в башне. Ну а для такого дела приемный зал первого этажа подойдет как нельзя кстати.

Пока он занимался разводкой и приглашениями, в зал ворвался на приличной скорости разумный кальмар, пронзающий камни:

— Хо, хо! Кого я вижу? — орал он своим громоподобным голосом. — А почему заявились и меня не ищете? Я ведь и обидеться могу за такое невнимание.

— И как тебя искать? — улыбалась графиня товарищу по тюремной камере и соратнику побега из западни Купидона Азарова.

— Так вы еще из башни не выходили? Надо же! А ведь сразу на выходе я с иными шафиками одно вибрирующее устройство сделал. Если его запустить, то мне зов даже на малых крепостных стенах будет слышен.

— Вибрирующее? А королевский замок от него не развалится?

— Обижаешь, подруга! — веселился Прусвет, рассеивая вокруг себя положительную энергию. — Мы проверяли, и после пятого испытания уже никто с ног не валился, а те пару трещин, что получились, маляры уже давно закрасили. Так что забудем про неудачи! Вы лучше признавайтесь, где пропадали? И что это за дядя такой объемный среди вас? Если мне не изменяет память, то именно о таких Торговцах повествуется в наших летописях. Уж очень они любили каменных кальмаров приглашать на жительство в свои замки. А? Ты не из них?

— Нет, я к вам на развалины планеты не прыгал, я еще не умею, — заулыбался Шу'эс Лав. — А вот ваших собратьев несколько раз видел. В том числе и у дяди в замке один такой кальмар обитает.

— Ух ты! Вот это здорово! — завопил Прусветтак, что люстра на потолке опасно качнулась и зазвенела. — Хочу! Хочу в гости к твоему дяде! Когда прыгаем?

Когда все перевели свои взгляды на Торговца, который как раз окончил последний разговор по телефону, разумный кальмар ринулся к нему с предложением:

— Ты меня с этим великаном быстренько закинь к его дяде, а потом спокойно занимайся своими делами.

— Не получится. Сейчас примчится сюда Ледовая Владычица, и я хочу, чтобы они попытались отыскать в своей памяти общие сведения о некоем Крафе. Потом мы хотим заглянуть на Зеленый Перекресток, ну и… Кстати, ты туда еще не совался? А то с тебя станется запрет мой проигнорировать.

— Хм… — Было странно наблюдать, как воистину человеческая, пусть даже и лысая голова кальмара слегка розовеет, а лицо несколько конфузится. — Да и не собирался игнорировать. Просто… решил пощупать этот туман самым длинным щупальцем. Один раз, честное слово!

— М-да? Ну и как впечатления?

— Да нормально, в общем, по камням я могу передвигаться по тому болотному миру куда угодно, только вот через болота, которые почему-то кажутся бездонными, понятия не имею как перебраться. Вся сложность в том, что мое уникальное тело, легко противостоящее любой среде, при соприкосновении с Зеленым туманом начинает сразу вздуваться волдырями. Так что ни подсмотреть я из камня не могу, ни подслушать.

— Так ты без щупальца? Или новое отрастил?

— Да нет, старое уже почти зажило.

С некоторым стеснением Прусвет вытянул из вороха остальных щупалец пострадавшее, и все могли видеть заживающую рану, словно живой кусок плоти окунули в кипяток. Новая кожица показывала, что рана успешно заживает, но разумному покорителю каменных пространств путь за границы Зеленого Перекрестка заказан.

— Ну вот, а нас туман даже не щекочет, — съехидничал Торговец. — Видно, его создателей больше всего достали голосистые кальмары вроде тебя. Вот они и оградили свои жилища от твоего присутствия.

— Так вы меня что, с собой не возьмете в поход? — обиделся кальмар.

— Почему нет? Запросто! Но в специальной прозрачной банке, из материала как у наших забрал. Устроит такое перемещение?

— Не-ет, так не интересно. — И тут же опять перелетел к огромному баюнгу: — Слушай, а расскажи про наших! А? Сколько их, как зовут, как долго выживают?

— Я слышал только о шести, — пробасил великан, — видел одного. А вот имени и сколько он там живет, так и не спросил.

Дальнейшие занимательные подробности обстоятельного рассказа перебило появление короля Бонзая Пятого. Он тоже, быстро скомкав приветствия и краткое прижатие щеками с Александрой, набросился на своего друга с упреками:

— И где это ты так долго пропадал?

— А что, сам с подданными не справляешься? — зачастил встречными вопросами Дмитрий. — Нужен страшный шафик для удержания всех в ежовых рукавицах? Или повода нет, чтобы сбежать от супруги да выпить бочонок далийского?

— Ха! Я тут за него переживаю, а он все на выпивку сводит! Хотя… мог бы и угостить старого приятеля.

Тотчас Светозаров сделал приглашающий жест к отдельному столику, и вскоре уже друзья обсуждали последние события, попивая свое любимое вино из огромных кубков.

— Что расскажешь о Ледовой Владычице? Слишком озорничает со своими кангами?

— Удивительно покладисто себя ведет и дисциплинированно. Только и ждет не дождется, когда ты ей разрешишь заглянуть в туман Зеленого Перекрестка. Сейчас уже на пути к башне, ну и несколько кангов с ней появятся, саму не отпускают.

— Тоже неплохо. После беседы и нескольких вопросов покажу Хохочущий туман.

— Впустишь ее внутрь?

— Если захочет, то на здоровье. Ведь бояться нечего, болотные твари на окраину не выходят.

— А это… — подвигал бровями Вонзай. — С одеждой как? Дашь ей сюртук?

— И не подумаю. Просто напомним, что одежда и вся сталь растворяется, словно воск, под пламенем. Быстрей вернется на Перекресток из тумана.

— А вдруг не выскочит? Заартачится?

— Тогда мы с Александрой в своих сюртуках ей подсобим. Думаю, наши ускорители в любом случае внутри какое-то время протянут.

— Может, они и в тумане работать будут почти вечно?

— Сомневаюсь. Совсем не тот материал в конструкции, что сюртучный или сталь кроватей из мира Эдельвар. Я сразу проверил.

— А заказать еще и ускорители в царстве техники Ситулгайна?

— Ха! Вначале еще надо попасть туда. Ты видишь, что во вселенных творится! Столько дней проторчал в коконе мира альресков! И так диву даюсь, как мы оттуда вырвались.

И в течение минут десяти шафик пересказывал королю случившиеся с ним и его стажером приключения. Причем синхронизировал пересказ и с событиями, происходившими в мире Зелени.

Как раз к концу этого увлекательного повествования и появилась Ледовая Владычица со своей свитой. И после краткого представления все уселись за стол, делясь как прежними воспоминаниями, так и свежими новостями. Особую реакцию Леды вызвало упоминание о ненавистном Крафе:

— Это он, он! Мама так и обвиняла его в общем предательстве и угрожала грядущим возмездием.

Вот только дальше уже известных фактов домыслить не получалось. До сих пор было непонятно, где этот Крафа прячется, где содержит своих пленников и в самом ли деле подсмотренные во сне побеги Леда видела на болотах с Хохочущим зеленым туманом. Поэтому ничего не оставалось, как после подведения итогов собрания пригласить всех присутствующих прогуляться к Зеленому Перекрестку и заглянуть в глубины клубящегося тумана.

Правда, после некоторого размышления, заметив несколько сонный вид великана, Торговец решил оставить обоих стажеров в верхних покоях башни под присмотром разумного кальмара.

— Прусвет, присмотри за ребятами и попутно ознакомь тут с достопримечательностями. Ты ведь уже однозначно старожил этого здания. А мы долго не задержимся.

— Дружище, не переживай! — сразу оживился тоже несколько заскучавший кальмар. — За мной ребята, как за каменной стеной! Покажу каждое интересное место.

— Только наверху.

— Ну а в модуляторную они и так не пройдут при всем желании. Мне там даже в стенке неуютно.

Вставая из-за стола, хозяин башни еле слышно ворчал:

— Ага! Щупальце уже почти зажило, а вот пустоты в голове вряд ли заживут.

Прусвет сделал вид, что ничего не услышал, увлекая стажеров на второй этаж.

Все остальные спустились в подвалы башни и вскоре уже стояли перед овалами проемов, ведущих в страну кошмаров. Изначально графская чета вынула из своих одежд все оружие и прочие предметы, которые могли раствориться в тумане. Сняли с себя ускорители и прочие уникальные средства защиты. Остались только в одних сюртуках. Потом посоветовали рвущимся в туман кангам и их Владычице снять с себя верхние одежды или оставить на перекрестке хотя бы плащи.

— После возвращения вам хоть будет во что завернуться.

Куда там! Леда только и смотрела в туман, словно уже готова была рвать его на клочья, ну а канги только и твердили, что их одежды сотканы из особого пуха северных птиц, который не берет ни пламя, ни магия.

— Хорошо. Но только напоминаю самое главное условие, — распоряжался Торговец. — Все немедленно бегут обратно после первого же моего приказа. Договорились?

Дождался согласных кивков от всех и только тогда открыл прочные решетки, отстоящие от тумана внутрь подвалов на добрые полтора метра. Сам вошел первым, внимательно осмотрелся в совершенно еще рассеянном тумане, и приглашающе махнул рукой:

— Заходите, осматривайтесь.

Бонзай так и остался на Перекрестке. Он уже два раза возвращался из тумана голым. Это если не вспоминать его пребывание голышом на каторге далекого южного континента, где он вместе со своим главным шафиком якобы добывал наркотические корешки акстрыга. Хорошо, что тогда удалось вырваться быстро и без потерь. Еще и других шафиков этого мира спасти из рабства. Но свое хождение в чем мать родила король Ягонов всегда вспоминал с содроганием. Поэтому сейчас только наблюдал да подстраховывал, готовый в любой момент отправить в туман десяток стоявших с оружием на изготовку воинов. В любом случае, пока их стальное оружие станет восковым, они успеют порубить в капусту любых заблудившихся болотных тварей.

Леда шагала первой, да так целеустремленно, что пришлось ее останавливать метров через пятьдесят чуть ли не насильно:

— Стойте! С более дальнего расстояния выход на перекресток не видно, и мы можем заблудиться.

— Как же вы раньше добирались до болот? — задала резонный вопрос девушка.

— Выкладывали из камней ориентиры через каждые сорок метров.

— Где же они?

— И устанавливали возле них пост из пяти воинов. Как видите, ориентиры с тех пор исчезли, камни раскиданы в стороны, а уже это требует утроенной осторожности. То ли кто разумный здесь побывал, то ли болотные твари прошли сюда по нашим следам и разбросали пирамидки из камней.

— Хорошо. Я постою здесь, — согласилась Леда. — Только не мешайте мне.

Тотчас все три канга отошли назад и в стороны метров на десять. Графская чета, недоуменно переглянувшись, тоже отошла чуть в сторону. Поглядывая оттуда на ставшую медитировать Владычицу, стали вполголоса переговариваться:

— Может, зря ты с нее не снял браслеты подчинения? Она ведь ничего не почувствует без основной магии.

— Раз не попросила снять, значит, почувствует. Видимо, браслеты нисколько не снижают уровень концентрации и вхождения в транс.

— А одежда пока не распадется на ней?

— Вроде рано, минут двадцать у них еще есть. Ну и вдруг пух северных птиц и в самом деле уникален? Надо было его давно проверить.

— Если бы они о нем раньше признались! — Александра фыркнула слишком резко, словно сердилась. Следующие вопросы несколько прояснили ее вспыльчивость: — Ну а если одежды все-таки вдруг и быстро растворятся?

— Да ничего страшного, их ведь предупредили.

— Но ведь они останутся голыми!

— Тоже не страшно, — посмеивался Дмитрий. — Ты просто отвернешься, пока они добегут до Перекрестка.

— А ты, значит, не отвернешься?

— Но я ведь не смущаюсь! — Ему было смешно наблюдать, как супруга краснеет от негодования:

— Признавайся: ты это все специально задумал, чтобы полюбоваться на голую Владычицу?

— Чего? Ну у тебя и фантазии, сладенькая. Ты, случайно, женские романы не пишешь? Как раз там в моде подобные повороты сюжетов. — После чего Дмитрий притворно вздохнул и признался: — Я бы до такого не додумался.

— Ах так?! Ну только попробуй за ней своими похотливыми глазками водить!

— Ну вот, уже и оскорбления пошли. Дорогая, я дал повод усомниться в моих чувствах?

Александра и в самом деле поняла, что переборщила в своей ревности, и просительно взмахнула несколько раз ресницами:

— Ты меня за весь сегодняшний день даже не обнял… как следует.

Но только Светозаров попытался устранить свое упущение хотя бы одной рукой, как со стороны более густого тумана раздался далекий, но весьма отчетливый вой. Стоящая в трансе Леда даже не вздрогнула, а вот все остальные визитеры не на шутку заволновались. Один из кангов сразу спросил, доставая из голенища сапог длиннющий нож:

— Кто это?

— Болотные твари, — пояснила графиня, приближаясь к не шевелящейся Владычице. — Они частенько так воют.

— Нас почувствовали? И будут ли нападать?

— Нападать не будут. В этой близости от Перекрестка их ни разу не видели. А вот по поводу нашего обнаружения, вряд ли. Просто какой-то твари неймется от тоски, вот и воет.

— Большие? Как с ними справиться?

Тотчас завывание утроилось. Потом добавились новые завывания, похоже, там теперь надрывалось сразу шесть, а то и восемь глоток. Но пока вроде к людям не приближались. Тем не менее звуки и клубящийся на дальней кромке туман сосредоточили на себе все внимание шестерых людей. Они при этом ни назад не оглядывались, ни друг на друга не смотрели. Но вроде как были причины смотреть именно вперед: оттуда вдруг покатила не то волна, не то густые клубы зеленого, жутко хохочущего тумана.

Александра отреагировала первой, хотя взгляд от волны не отрывала:

— Ничего страшного. Такой же туман, как и весь остальной, только более плотный и громче пугает хохотом.

За первой волной накатилась сразу же вторая и третья. Вот как раз после третьей волны один из кангов растерянно воскликнул:

— Что за напасть?!

Не успели все скрестить взгляды на его рассыпающихся сапогах, как примчался гонец от короля:

— Его величество вам кричит, но вы не слышите и сами не видите: половина одежд на северных гостях уже отвалилась!

Он хотел броситься назад, но его резко тормознула Александра:

— Давай свою рубаху!

А когда получила желаемое, довольно грубо и бесцеремонно напялила ее на Леду. Прямо поверх тех ошметков, что еще на теле висели. Как ни странно, вошедшая в транс женщина и на это не отреагировала. Все вроде бы и не так страшно, можно ведь еще с посыльным доставить сюда сколько угодно рубах, но пока графиня пыталась уловить похотливые взгляды со стороны своего супруга, завывания болотных тварей резко удвоились и стали быстро приближаться. Поэтому кангам полетела строгая команда:

— Хватайте свою Владычицу на руки и бегом к Перекрестку!

Почти обнаженной свите ничего больше не оставалось, как исполнить приказание, спасая свою правительницу острова. Но когда они ввалились в подвал, а за ними неспешно отступила графская чета, Леда вернулась в сознание и начала приходить в бешенство:

— Как вы меня посмели унести?!

Хорошо, что в подвал донеслось громкое завывание, а в клубящемся тумане легко просматривались чьи-то тени. Поэтому она сразу поняла и осознала опасность, немного успокоилась и, когда решетка вновь оказалась Торговцем накрепко заперта, заговорила надрывным голосом:

— Моя мать там! Я ее почувствовала. Она очень страдает, но жива! Самое главное, что она жива!

После этого дрожащую от переживаний Владычицу накрыли плащом одного из воинов и забросали уточняющими вопросами. Всех весьма интересовало хотя бы примерное расстояние до матери, ее возможная реакция на спиритический контакт, наличие вокруг нее иных разумных сущностей или ощущение какой-либо опасности. Но, увы, ничего больше к сказанному изначально девушка не добавила. Ни Крафы она не видела, ни иных пленников, да и расстояние не поддавалось осмыслению. Разве что некое ответное, рванувшееся навстречу дочери чувство еле-еле улавливалось. Опять-таки, это могло и показаться.

Тем временем вой в тумане смолк, и твари вновь подались на свои болота. Что несколько озадачило Светозарова:

— Первый раз они так близко подходят.

— Никак таксы пожаловали? — уточнил Бонзай и пояснил нахмуренным кангам, которые стыдливо кутались в поданные им плащи: — Они и в самом деле очень похожи на гладкошерстных такс, да вот только размеры у них с крупного волка и зубки… Уж лучше не вспоминать на ночь.

— Ничего, скоро я вернусь с оружием, одеждой и летающими разведывательными модулями, — проворчал Торговец. — Вот тогда они у нас повоют!

И первым, никого за собой не приглашая, двинулся к лестнице. Король поспешил за своим другом, и Александре ничего не оставалось, как проявить себя гостеприимной хозяйкой:

— Давайте поднимемся в верхние комнаты и там подыщем вам какую-нибудь одежду. Прошу!

Посмотрев на остатки изъеденного насквозь кинжала в руках своего канга, Владычица запоздало бросилась извиняться:

— Простите, что сразу не вняли вашим предупреждениям.

— Ничего, — ровным голосом отвечала графиня. — Я успела прикрыть ваше тело от нескромных мужских взглядов.

Глава двадцать седьмая

ЦЕЛЕБНЫЙ СОН

Когда поднялись на второй этаж, навстречу Дмитрию метнулся явно чем-то огорченный Прусвет.

— Э-э-э… пока вас тут не было… — замялся он, сразу вгоняя хозяина башни в краску переживаний.

— Что они натворили? Или ты виноват?

— Да никто вроде не виноват и ничего не натворили. Но когда мы поднялись в твою спальню, Шу'эс Лав прямо-таки возопил от радости, увидев твою кровать. Мол, у них в Ба тоже только такие огромные. Ну и присел на нее. Потом мы с Хотрисом стали рассматривать настенные часы из хрусталя, немного увлеклись, а когда оглянулись, великан уже дрыхнет без задних ног. Вот теперь и не знаем: будить его или пусть проспится до ужина?

Когда прозвучал этот вопрос, граф уже поднялся вместе с королем в спальню и мог лично лицезреть лежащего на спине и расслабленно раскинувшего руки в стороны стажера. На лице у того проступала детская улыбка, хотя спать в деревянных латах казалось весьма неудобным делом. Довольный Хотрис сидел с ногами в кресле возле окна и с увлечением рассматривал книгу с гравюрами.

— Укатали малого? — хохотнул Бонзай, кивая на великана. — Может, он привык рано спать ложиться?

— Да нет вроде. Но с другой стороны, его пробуждение в подвале, а потом и последующие перемещения могли сильно ударить по ранимой детской психике.

— Все-таки думаешь, что он ребенок?

— Ну какой натренированный, с таким отменно развитым телом воин свалится с ног всего лишь после половины дня бодрствования? — вопрошал Светозаров, прислушиваясь к голосу жены, которая провела гостью в гардеробную. — Окончательно все решится, когда я с ним побываю в Ба.

— Меня возьмешь! — не попросил, а потребовал монарх Ягонов.

— И меня, — поддакнул в тон разумный кальмар.

Посмотрев на обоих изучающим, скептическим взглядом, хозяин башни неожиданно легко согласился:

— Ладно, по рассказам стажера, там ничего опасного. Ну разве что эти таинственные порталы-ловушки нас забросят в какую-нибудь тмутаракань. Тогда мне хорошие бойцы пригодятся. Но назад можем и не вернуться.

— Только меня-то пугать не надо! — возмутился Бонзай Пятый. — И при королеве не вздумай такую глупость ляпнуть. Скажешь просто: отправляемся для установления дипломатических отношений с новым миром.

— А то ты Власту из рода Льеров не знаешь? Там все такие доставучие! И сама навяжется, и наследника прихватит.

— Тогда скажешь, что там суровый патриархат. Договорились?

— Могу и сказать, но вот Александре по поводу патриархата будешь сам все объяснять. Ведь ее тоже оставить придется в таком случае.

Глядя на пригорюнившегося короля, Прусвет похвастался:

— Мне оправдываться не перед кем! Хорошо быть холостяком.

— А кстати, — заинтересовался Дмитрий. — Как вы там у себя размножаетесь на обломках планеты?

Разумный кальмар смешно скосил глаза на увлекшегося Хотриса и заговорщицки прошептал:

— Только не при детях! Потом как-нибудь растолкую.

Звук женских голосов подсказал: примерка и облачение в новые платья закончились и хозяйка башни ведет гостью вниз. Правда, голоса на мгновение прервались, и в створ двери заглянула Александра:

— О чем сплетничаете?

— Как всегда, о женщинах, — не стал ее разочаровывать супруг и приложил палец к губам. — И не надо так кричать, пусть парень выспится.

Графиня уже и сама заметила великана, безмятежно раскинувшегося на кровати. Но только собралась уходить, как Дмитрий попросил:

— Ну и пока мы тут обговорим наши мужские секреты, закажи ужин из королевских кухонь. Пусть сразу и накрывают. Власту с наследником тоже пригласи, все заодно и поужинаем.

Когда успокоенная и нагруженная заданиями Александра поспешила вниз, Торговец сразу перешел на заговорщицкий тон:

— Значит, так, ребята, я быстро смотаюсь сам на Землю и гляну, что там в монастыре творится. Времени в обрез, у меня еще куча монахов в Лудеранском лесу зависла вместе с аналитиком. Так что я отсюда тихонько в госпиталь, седлаю кровать и — помчался.

— А если… — Большой палец короля многозначительно указал на дверь.

— Если меня станет разыскивать Шура, скажешь, что я вышел в туалет. Только прошу тебя, веди себя при этом естественно и не падай в обморок.

И тут же с легким хлопком воздуха Светозаров исчез.

— Ха! А нам теперь тут за него отдувайся, — проворчал монарх Ягонов, ища сочувствия у разумного кальмара. И нашел его: — Хорошо быть холостяком!

Тогда как Торговец и в самом деле намеревался в максимально быстром темпе решить вопросы хотя бы с Землей. Метнулся в госпиталь, оседлал кровать из хитрого сплава мира Эдельвар, позволяющего сразу нырять под защитный купол обители Желтых Грез, и вскоре оказался в хорошо знакомом коридоре монастыря. Быстрая пробежка в операторскую и беглый опрос возопивших от восторга учеников академии показали, что все в относительном порядке.

— Все данные по операции «Воззвание» мне приготовить на диске или кристалле памяти! Вернусь через пять минут!

Опять оседлал кровать и рванул в мир Зелени. Так быстро эвакуироваться обратно на Землю ни монахи, ни главный аналитик были не готовы. Пришлось переправлять их партиями, вылившимися в целых три ходки, используя все ту же чудо-кровать и не рискуя пробираться по лесу к калитке черного входа. Зато гости далекого мира успели собрать все свои вещи, сувениры и скромные подарки от товарищей по оружию, с которыми они так самозабвенно защищали Волчий Шар.

К тому времени ученики приготовили для графа Дина полный комплект по ведущемуся эксперименту с общественным мнением и отбором кандидатов для последующего краткого обучения. Еще и на словах высказали самое основное:

— Все группы будут готовы к переносу примерно в одно и то же время, ровно через четыре дня. Вы успеете?

Наученный горькой действительностью, что не всегда обещания можно выполнить, Светозаров приложил ладонь к сердцу и пообещал несколько иначе:

— Обещаю приложить все свои силы для этого!

По задумке организаторов поднявшегося на земле переполоха, отобранных через Интернет кандидатов следовало просто на короткое время перебросить в иной мир, значительно подлечить, кратко с каждым переговорить и тут же отправить домой. Предполагалось, что этого будет достаточно для создания как определенного общественного мнения в защиту контактов с иным разумом, так и подъема сознательности народа в борьбе с правительствами за свои права.

Спорные постулаты, весьма шаткие в исполнении, но по большому счету для Торговца легко выполнимые. А уж дальнейшее будущее вполне может оказаться руках только самих землян. Причем и некоторое вливание в земной мир обученных в академии целителей только подстегнет процесс возможных преобразований.

Для переноса и убеждений готовилось двадцать групп по двести человек в каждой. Это, конечно, при условии, если на местах власти не станут чинить прямые и косвенные препятствия для сбора каждой группы. Ведущие эксперимент целители утверждали, что каждый кандидат многократно проверен тестами и предать не может. То есть сообщить властям о чем-то конкретном вроде как некому. Но ведь существуют и тайные структуры, и подсматривающие, подслушивающие устройства. Никакой заговор в умеренно развитой, наподобие земной, цивилизации не сможет долго оставаться в секрете.

Но пока все шло по плану, и переживать заранее, а тем более пророчить неудачу смысла не было.

И, прихватив с собой собранный для него материал, граф Дин устремился в королевство Ягоны. Успел вовремя. Раскрасневшийся Бонзай, вытирая пот со лба, недовольно пробормотал:

— Уже два раза снизу лакей поднимался. Стол накрыт.

— Быстро это они управились! — поразился Дмитрий, нависая над великаном и раздумывая, будить или не будить.

— Так ведь Власту и в гости звать не пришлось твоей Александре, — жаловался король. — Она сама на порог башни заявилась с целым сонмом поваров и служанок. Что? Пусть еще спит?

— Не хочу одного здесь оставлять, вдруг проснется, а нас нет.

Сомнения мужчин развеяла ворвавшаяся в спальню графиня. С ходу поняв, в чем основная задержка, она бесцеремонно растолкала великана и попросила:

— Шу'эс Лав! Вставай, пожалуйста, а то ужин уже стынет на столе! Мы все только тебя и ждем.

Баюнг встал, пару раз пошатнулся, а потом довольно уверенно потопал к выходу, спрашивая пристроившегося к нему сбоку Хотриса:

— Долго я спал?

— Не сказал бы. Часа два, не больше.

— Хм! А мне так показалось, что целый месяц. Может, это от голода?

— Точно, — солидно подтвердил второй стажер. — У меня тоже такое бывает.

Но когда они уже усаживались за стол, великан несколько стеснительно прошептал на ухо своему новому приятелю:

— Только мне теперь совсем другое помнится. Будто мне не двенадцать лет, а все тринадцать. И в замке я бывал не шесть, а семь раз. В прошедшем году меня дядя уже второй раз туда с собой брал.

Хотрис посмотрел на гиганта с какой-то грустью и тоской, немного подумал, а потом так же шепотом ответил:

— Жаль! Еще вот так раз тридцать поспишь и превратишься в сорокалетнего мужика. А у меня и так друзей не осталось.

Глава двадцать восьмая

ПЕПЕЛИЩЕ

Некоторое время никто особо не обращал на стажеров внимания. Король, Владычица, разумный кальмар Прусвет и Торговец довольно громко, интенсивно обговаривали ожидаемые поставки из техномира Ситулгайна и прикидывали, как и когда можно будет организовать первый поход в Хохочущий туман. Естественно, что оговаривалось сразу: выступят только лишь после попыток отправить вперед летающие радиоуправляемые видеокамеры и тщательного просмотра того, что творится за первыми болотами.

Супруга Бонзая, королева Власта, как всегда, пыталась загрузить своих сотрапезников бытовыми проблемами и проблемами воспитания наследника, и только Александра успевала и коронованной подруге поддакивать, и планы супруга прослушивать, и за разновеликими приятелями присматривать. Поэтому первой заметила грусть обоих стажеров, их сравнительно плохой аппетит и слишком уж не по-детски нахмуренные брови великана. Поэтому выбрала момент, обошла стол и попыталась обе ладошки положить на плечи начинающих Торговцев:

— О чем задумались, герои? И почему так плохо едите? Не успели после обеда в крепости еще аппетит нагулять?

Хотрис в сомнении скривился, посматривая на своего огромного приятеля, но в любом случае понимал: сообщить о новом воспоминании баюнга придется все равно. Так почему бы не сразу? Да и сам Шу'эс Лав, потеребив свое огромное ухо, выжидающе посмотрел на юного коллегу. Ну тот и начал:

— Как тут не задуматься, если Шу'эс Лав всего и поспал ничего, а уже тринадцатый год своей жизни вспомнил. Так он вскоре и в самом деле свои великие воинские подвиги припомнит и вообще со мной здороваться перестанет.

Хотя при этом юноша старался спрятать рвущуюся наружу улыбку. Баюнг тоже развеселился и забасил, легко перекрывая шум общего разговора:

— Неправда. Я старую дружбу никогда не забываю. Тем более что мы все равно с тобой коллеги, будем жить очень долго, а в таком случае разница в возрасте в десять или двадцать лет никакой роли не играет.

— А если в тридцать?

— Ха! Что нам лишних десять лет!

Но напрягшаяся графиня опять попыталась вернуть разговор в нужное русло. Тем более что и все остальные сидящие за столом стали прислушиваться:

— То есть за пару часов сна ты вспомнил целый год жизни?

— Может, даже чуточку больше.

Его слова повисли в полной тишине, а граф Дин даже вилку отложил в сторону, настолько его заинтересовало услышанное. Ну и естественно, что он сразу понял суть сказанного и потребовал полного отчета о «нашедшемся» году жизни великана:

— Шу'эс Лав, будь добр, как можно подробнее расскажи про свой тринадцатый год. Особенно в свете воспоминаний о замке Свинг Реальностей и о том самом пресловутом Крафе.

Баюнг пожал своими огромными плечищами и начал рассказ с того, что, в общем-то, ничего нового за указанный период времени не произошло. Ну разве что его отдали еще на обучение в школу фехтования и воинского искусства. Это помимо его начавшейся учебы как начинающего Торговца. Его родители мотались по мирам, как и прежде, именно по этой причине на очередные летние каникулы Шу'эс Лав опять отправился с дядей. Как стало понятно по его некоторым стеснительным заминкам, детские игры со сверстниками стали уходить в историю, появилось некое увлечение представительницами противоположного пола. С одной девочкой из расы баюнгов он очень близко подружился. Хотя и обследования самого замка продолжились полным ходом. Прыгать уже стало неинтересно, зато появилась тяга к исследованиям подвалов, коих в замке, по сведениям тринадцатилетнего подростка, оказалось целых два десятка уровней. Это притом, что еще несколько часов назад он помнил только про три подвальных этажа. Кстати, победно глянув на своего приятеля, великан с гордостью сообщил, что отныне тоже знает, где на нулевом уровне находятся шкафы с алкоголем. На всех иных уровнях, занимающих во много раз большую площадь, чем площадь самого замка, располагались в основном музеи и хранилища самого разнообразного толка.

— А почему большая площадь? — перебил первый раз рассказчика Прусвет.

Оказалось что подвалы, начиная после второго минусового уровня, захватывают в себя и пространства под дворами. И если учитывать шестиметровую высоту, то пространства внизу оказались воистину немыслимые.

Затем Шу'эс Лав при молчаливом попустительстве слушателей, сидевших с горящими глазами и отвисшими челюстями, перескочил на описание тех видов разумных коллег, которые обитали на самых верхних этажах замка. В основном там располагались те, кто умел либо летать с помощью крыльев, либо перемещать свое тело в любых плоскостях-вертикалях с помощью магии. Последние умели это делать чуть ли не с рождения и назывались сейзунами. Хотя остальные их чаще называли «парителями». С одним таким юным сейзуном баюнг даже сильно подружился при совместном исследовании подвалов. Летающие люди тоже выглядели довольно высокими, до двух с половиной метров, но зато сильно отличались худобой и тонкостью костей. Тем не менее юные отпрыски сейзунов тоже умели и веселиться, и играть в азартные игры, и проказничать порой, как все остальные сверстники. Далее пошли примеры таких шалостей, когда пятерка юных Торговцев попыталась забраться на четырнадцатый подвальный уровень, запрещенный к посещению детям.

Но эти тонкости уже не так заинтересовали слушателей, тем более что Дмитрий Светозаров очень хотел уточнить чисто профессиональные детали, которые наверняка уже были знакомы баюнгу на первом году обучения.

— Но теперь тебе уже известно, со скольких лет Торговец безопасно может передвигаться между мирами и в каком возрасте происходит инициация?

Великан отвечал с прилежностью, как на уроке:

— Первичная инициация, происходящая в период от двенадцати до четырнадцати лет, дает возможность видеть створы между мирами и начинать начальное обучение. Вторичная инициация, дающая возможность передвигаться между мирами самостоятельно, наступает в период от четырнадцати лет до восемнадцати. Хотя имеются случаи и более ранних прорывов, но все они заканчивались, как правило, гибелью Торговца. Именно поэтому считается очень важным: непосредственно обучение и даже первые перемещения между мирами надо проводить под руководством наставников. Иначе возможны самые негативные последствия, начиная от потери памяти на разный срок, потери способностей на неопределенное время и заканчивая все той же гибелью.

На все эти слова хозяин башни согласно кивал головой. Видимо, вспоминал свои первые шаги на этом тернистом пути и сравнивал некоторые свои размышления по поводу Елены. Александра уже слышала от мужа его историю первых проб и болезненных ошибок, поэтому сама знала, что того больше всего интересует:

— То есть дети всегда наследуют способности от своих родителей?

Великан отрицательно мотнул головой:

— Не всегда, а только в пятидесяти процентах. Ну и как минимум трехразовое пребывание детей в замке Свинг Реальностей увеличивает этот показатель до шестидесяти процентов. Именно поэтому в семьях Торговцев было чуть ли не обязательным иметь не менее четырех детей.

— А у других разумных сущностей как этот дар проявляется?

— У-у! Такого почти не бывает. И то, при долгом копании в родословной обязательно отыщется предок, который, имея родителей Торговцев, сам таким не стал.

Некоторое время в зале царило задумчивое молчание, которое оборвал Бонзай:

— Если так рассуждать, то все мы — потомки всего нескольких разумных особей. Или в ином случае: за тысячи лет генеалогические деревья могут так переплестись между собой корнями и ветками, что, без сомнения, все мы приходимся друг другу родственниками.

Власта на это прищурилась с подозрением:

— Никак твое величество тоже решил податься в путешественники между мирами? А кто королевством будет управлять?

— Ха! А жена для чего? — возмутился Бонзай. — А наследники? К тому же Дин умудряется со всем справляться: и башни строить, и города, и герцогства, и академии.

— Тебе напомнить, что его жена все время у него за спиной висит?

Дмитрий решил поддержать друга в этом тяжком споре:

— Не преувеличивай, Власта. Никто у меня не висит, Шура мне просто помогает в трудных ситуациях. Тем более что это дело временное; когда и у нас появится наследник, она тоже будет заниматься его воспитанием и присматривать за ведением хозяйства где угодно. Начиная от этой башни и кончая герцогством Томной Печали.

Лучше бы он этого не говорил. Теперь возмутилась Александра:

— С какой это стати?! А может, это тебе лучше заниматься воспитанием детей и присматривать за хозяйством?

— Да я что, против? Только вот кто тогда будет в иные миры наведываться и торговлю вести? — Он резко развернулся в сторону баюнга: — Шу'эс Лав, как в вашей семье решаются подобные вопросы?

Тому и задумываться не пришлось. Видимо, хорошо знал саму суть:

— Чаще всего семьи смешанные. У нас в роду Торговцы по линии отца. Еще есть дядя и тетя. Ну и других родственников полно. Но в семье Торговец занимается своим делом всегда и только сам. Чаще всего в дела отца мама никогда и не вмешивается. Но именно на ней все наше воспитание, забота о замке, связи с остальными родственниками, с властями, с общественностью. У нее тоже забот хватает.

— Верю и сочувствую. Но тогда другой вопрос, — никак не желала сдаваться графиня Светозарова Свирепая Шахматная. — Неужели так трудно твоему отцу всегда с собой и мать захватить?

— В общем-то, нетрудно. — После чего великан и замялся, и смутился, и несколько странно посмотрел на Дмитрия. — Они порой и вместе путешествуют.

Что уже и самого Торговца заинтриговало. Пытаясь прояснить недоговоренности, он стал уточнять:

— Раз нетрудно, то почему только «порой»? Или есть какие-то ограничения?

Шу'эс Лав замялся еще больше. Стал что-то мямлить невнятное, мычать, словно пытаясь сам себя заткнуть, но, кажется, ему в тринадцать лет еще не привили способность лгать в некоторых случаях и дипломатически уходить от прямых вопросов. Поэтому он в конце концов из себя выдавил:

— Конечно, ограничений много.

Нагнетая напряжение за столом, Светозаров уже надавил на великана всеми своими магическими резервами:

— Но самое главное ограничение — какое?

— Так это… по весу. — Баюнг горестно вздохнул и только после этого ответил словно по шпаргалке: — Любой Торговец не сможет между мирами перенести за собой товар, по весу превышающий вдвое вес собственного тела.

Только теперь стало понятно, почему он такими расширенными глазищами наблюдал со стен Волчьего Шара за тем, как Светозаров отправляет в мир Пустыни тонны и тонны туш ужасных крокоспрутов. Наверняка у него в голове только и металось одно определение: «Это невозможно! Мне это все просто снится!»

Некоторый шок испытали все остальные присутствующие. Даже разумный кальмар Прусвет о таких ограничениях не знал. Все давно к этому привыкли, и манипулирование в пространстве сотнями рыцарей с их лошадьми или перенос огромных караванов на любое расстояние казался им вполне естественным и единственно верным. Раз Торговец — значит, любой из них такой вот сильный и мощный. Иного не дано.

А тут оказалось, что Дмитрий Светозаров не только единственный пока настоящий Торговец, оставшийся во вселенных, а еще и однозначно уникум. Причем Уникум с самой большой буквы. Так что некоторые незыблемые постулаты следовало пересмотреть в свете новых сведений немедленно.

А именно: в межмирском пространстве те самые гипотетические порталы-ловушки могли существовать и поныне. И только невероятная мощь Дмитрия как Уникального Торговца позволяла ему непроизвольно преодолевать все эти ловушки, а то и просто игнорировать. Подобную мощь следует сравнить с поступью слона, который может наступить на мышеловку и даже не подозревать о ее существовании.

Исходя из этого, первые пробные перемещения Хотриса, а то и самого Шу'эс Лава, если тот не повзрослеет сознанием, следует проводить только с полной уверенностью в безопасности любого конкретного прыжка. И чем позже это произойдет, чем больший окажется срок обучения и плотного надзора, тем больше будет уверенности в том, что подрастающие коллеги не провалятся невесть куда. Если уж сам уникум вляпался в кокон вокруг мира альресков, то что говорить об учениках? Тем более если они по силе только и смогут, что нести с собой удвоенную тяжесть собственного тела?

На некоторое время за столом разгорелся нешуточный спор, в котором и перекрикивали друг друга, и засыпали вопросами баюнга, и только сам граф Дин сидел и о чем-то сосредоточенно размышлял. И только когда пришел к какому-то выводу, поднял руку, призывая к тишине, и огласил неожиданное решение:

— Шура! Немедленно экипируемся и отправляемся с Шу'эс Лавом в его мир Ба.

Заметив полное недоумение на лицах, и даже у супруги, он решил раскрыть мотивы такого решения:

— Пусть в Ба прошло пятьсот лет. Пусть даже тысяча. Но с помощью Шу'эс Лава мы попадем в наиболее конкретное место, где жили, а может, и до сих пор живут иные Торговцы. В любом случае, в замке или его окрестностях обязательно отыщутся конкретные упоминания, ссылки, а то и наставления, что делать, куда идти и чего опасаться. Если уж Ши'юс Трит для своего сына не забыл положить мазь против растительности на лице, то в собственном замке он наверняка сумеет спрятать и любые тайны и любые секретные документы. — Он повернулся к великану: — Есть в вашем замке такие места, о которых ты знаешь, что они используются для хранения самого важного?

— Даже несколько!

— И ты любое сможешь вскрыть?

— Только одно, но зато с точностью укажу на другие. — Баюнг уже порывался вскочить на ноги, поправляя на себе латы. — И нам помогут их открыть… э-э-э… хотя бы… Да кто угодно! Ведь в любом случае там проживает кто-то из потомков нашего рода.

— Тогда собираемся! — Светозаров решительно встал из-за стола.

— Но я бы советовал прихватить лучшего специалиста по тайникам! — вальяжно воскликнул разумный кальмар. — Или ты про меня забыл?

— Да как бы я посмел?! Просто я знаю, что тебе собирать нечего, вся броня и так с тобой. Или присмотрел себе какое-нибудь оружие у меня в арсенале?

— Оно мне надо? Таскай его потом сквозь камни, надрывайся.

Пока выходили из зала, было заметно, как король тоже собирается напроситься на вылазку в иной мир. Но ему не повезло: когда он стал открывать рот, то осознал сидящего у него на руках наследника, плотный захват на своем локте и активный шепот в своем левом ухе:

— Раз тебя не позвали, значит, ты только под ногами там будешь мешаться. Сиди и не позорься со своими просьбами!

Зато сразу предложила свои услуги Ледовая Владычица:

— Возьмите меня с кангами! Мы ведь многое можем, что вам неподвластно.

Уже стоя на выходе, хозяин башни оглянулся и скептически оглядел девушку:

— А если без кангов?

— Согласна! — тут же раздался ответ.

— Ладно! Шура, подбери сюртук и на Леду. Ведь вы вроде одного роста.

И, уже не обращая внимания на недовольный гомон кангов, который они в первую очередь обрушили на свою правительницу, двинулся в арсенал.

Минут через тридцать все оказались готовы к переходу, хотя расстроенный Хотрис так и продолжал отираться рядом и канючить, чтобы и его взяли.

— Если там будет безопасно, то во второй раз обязательно возьмем, — пообещал наставник и более строго добавил: — А теперь остаешься с Бонзаем. И не сметь мне отходить от короля далее чем на двадцать шагов.

Монарх тоже грустил, но в строгости своему другу не уступал:

— Ничего, его персональным обучением займется сейчас сама Флавия Несравненная. Она вот-вот должна вернуться от побережья на воздушном корабле. Наверняка уже ищет нас по дворцу.

— А где Аристарх пропадает? — поинтересовался граф о втором королевском шафике. На что монарх равнодушно буркнул:

— Занимается исследованием слантерса.

На местном сленге это означало, что Аристарх Великий занят на какой-то весьма важной операции по слежке за подозрительными личностями. Вполне возможно, что и за всеми остальными кангами сейчас присматривает. Все-таки полного доверия к недавним агрессорам в Ягонах еще не появилось. Хотя внешне это выражалось лишь в ношении браслетов повиновения самой Владычицей и кангов из ее свиты. Причем ношении добровольном, без всякой оговорки сроков.

Вот и сейчас Леда стояла молча, несколько неудобно чувствуя себя в громоздком сюртуке и сопутствующей экипировке, но ни словом не уговаривая высвободить ее магический потенциал. Светозаров вспомнил об этом сам. Подошел, попросил вытянуть вперед запястья и снял браслеты. И понял, что поступил правильно. Глаза Владычицы засияли восторгом и благодарностью, а на суровых лицах кангов проступили счастливые улыбки. И это при том, что сами они оставались до сих пор с подобными браслетами.

Напоследок задание получил Шу'эс Лав:

— Хорошенько представь себе замок своего рода. Знаешь как?

Вместо ответа тот просто кивнул и закрыл глаза.

Больше никаких напутственных речей не было. Предупреждений тоже. Просто в привычной для Торговца манере он перебросил себя и своих четверых подопечных в искомое место.

Как и следовало ожидать, завершили они прыжок в таком же створе. Так что ни громом, ни молниями эффект прибытия не обозначился. Что все равно заставило прибывших удивиться. Но если остальные просто оглядывались вокруг, скорее, с недоумением, то сам баюнг стоял словно ломом пришибленный. Ибо ни о каком замке здесь и речи не шло. Вокруг, насколько доставал взгляд, протирались россыпи скалистых обломков, переходящие в пологие холмы и на горизонте смыкающиеся с лесом с одной стороны и громадными, покрытыми вечными снегами горами — с другой. Ну разве если присмотреться, можно было угадать под ногами жалкие остатки каких-то руин, почерневших не то от времени, не то от копоти костров. А может, и не костров? Последнее предположение возникало из-за тотального отсутствия какой-либо растительности. Ни деревца, ни кустика, ни травинки! Даже жалкие островки мха или лишайника на камнях выглядели почерневшими и болезненными. Только окаменевшая почва, камни да нанесенный местами ветром песок. Несколько колючек типа перекати-поле можно было и не упоминать.

Естественно, что можно было пенять на полную потерю памяти у великана. Но он вдруг принялся оглядываться вокруг себя, перебегать с места на место и бормотать словно умалишенный:

— Это здесь!.. Вот здесь он стоял!.. И лес… горы… Как раз здесь мое окно… было. Я из него видел вон тот кусочек гор и вон тот кривой холм. Точно!

Но еще до этого бормотания Торговец поманил пальцем к себе разумного кальмара и дал первое задание:

— Просмотри фундаменты, может, отыщутся неразрушенные подвалы.

Затем повернулся к застывшей на месте Леде:

— А ты попробуй войти в транс и почувствовать все, что связано с этим местом.

И только когда они расслышали слова бормотания шокированного великана, Александра поинтересовалась:

— Нам что делать? В любом случае я ничего не чувствую. Ни зова отторжения, ни какой-либо опасности. Скорее, уныние и запустение могильного, никем не посещаемого места.

— У меня такие же ощущения. Неприятно, но… В любом случае лучше явной угрозы или открытой агрессии.

— Но ты глянь на нашего «малыша». Кажется, он вполне отлично сориентировался по остаткам еле просматриваемого фундамента.

Шу'эс Лав и в самом деле отыскал какое-то место и требовательно возопил:

— Здесь находился главный спуск на подвальные уровни! Их было пять! Значит, обязательно что-то должно сохраниться! Там тоже есть тайники, я помню! Надо копать здесь!

Торговец приблизился к тому месту и спокойным тоном попытался сгладить эмоции. При этом он словно рассуждал вслух:

— Если здесь имелись основные лестничные пролеты, то при разрушении замка они пострадали в первую очередь. Раз провала нет, значит, тут все сровняли специально, а может, и песком замело. Мне кажется, стоит поискать более узкую и не часто употребляемую дорогу на нижние уровни.

— Южный флигель! — воскликнул баюнг. — Там вниз вела винтовая лестница в лабораторию и ниже!

— Показывай.

Все равно без помощи Прусвета пока ничего копать не стоило. Да и потом, если разумный кальмар будет точно знать местонахождение тайника, то в любом случае вытянет спрятанный там предмет наружу сквозь любую каменную породу.

Великан уже топтался на новом месте, тыкая в землю мечом:

— Здесь! Я уверен, что здесь!

— Хорошо. Но вначале послушаем, что нам скажет Ледовая Владычица.

Та уже вышла из транса и теперь приблизилась к остальным. На немые вопросы, читаемые на лицах, она начала говорить сухим, словно старческим голосом:

— Вокруг нет ничего живого. Это место обречено на вечную смерть. Опасности для людей нет, но растения не прорастут еще очень долго.

— А что у нас под ногами? — спросил прерывисто Шу'эс Лав.

— Ничего.

— Как это ничего?! Там должно быть пять уровней!

— Не могу ответить, куда делись подвалы, но там сплошной монолит.

Словно соглашаясь с ее мнением, из фунта выскользнул Прусвет. С довольно озабоченным лицом и сморщенной от раздумий лысиной он подлетел к людям и поделился своими наблюдениями:

— Такое впечатление, что внизу только расплавленный, спекшийся в единый монолит камень. Ни о каких пустотах или уцелевших тайниках не может быть и речи.

На лицо великана было страшно смотреть, так оно исказилось от гнева и отчаяния. Но его бас прозвучал на удивление ровно:

— Давайте тогда прыгнем к замку моего дяди. Это здесь, недалеко.

— Запросто, — ответил Торговец и вновь сделал небольшой прыжок, ориентируясь по воспоминаниям баюнга.

И вновь всеобщий вздох печали вырвался у всех пятерых. На месте ожидаемого замка оказалось точно такое же пепелище.

Глава двадцать девятая

ОСКУДЕВШЕЕ НАСЛЕДИЕ

Правда, местность была несколько иная. Могучий лес возвышался почти рядом с руинами, а могучие горы отсюда виднелись лишь своими белыми верхушками. Метров на пятьсот вокруг контуров руин тянулось безжизненное пространство, а вот дальше уже зеленели травы, виднелся кустарник, а в сторону леса взрастала и молодая поросль перекрученного ветром подлеска. Ну и самое главное, на открытой опушке виднелось несколько вполне добротных каменных строений. По расположению они напоминали собой зажиточный крестьянский хутор. А по определенным пропорциям окон и дверей сразу становилось понятным: живут на этом хуторе такие великаны, как и Шу'эс Лав.

То есть разумные создания здесь жили и продолжали здравствовать, а значит, нечто из истории этого края они поведать или знать в любом случае обязаны. Не говоря уже про большие города, крепости и хранящиеся там древние книги.

Конечно, вначале проверили возможные подвалы крепости, но вывод оказался прежним: все тот же спекшийся от жара и пламени монолит. Да и оплавленные блоки фундамента впечатляли.

— Каким это здесь напалмом баловались? — вопрошал в пространство перед собой Светозаров.

Леда тоже ничего нового после своего транса не сказала. И после короткого совещания отправились пешочком к хутору. Благо, что неполный километр — не расстояние для путешественников между мирами.

Ограда вокруг подворья отсутствовала. Зато в нескольких загонах виднелись козы, по людским понятиям величиной с корову, овцы с баранами и какие-то противные монстры, на вид как крысы в рост человека, но со свиным рылом и аналогичной пастью. Заметив интерес к этим свинонутриям, баюнг пояснил:

— Парчусы. Очень вкусное мясо и ценнейшая кожа.

Оглядываясь на диковинных парчусов, визитеры пересекли весь двор, взошли по ступенькам на высокое, широкое крыльцо под навесом и замерли перед тяжеленной дверью из толстенных, но идеально подогнанных друг к другу досок. С некоторым сомнением Шу'эс Лав поднял свой кулачище и несколько раз стукнул по доскам. Тотчас с той стороны послышалось изумленное хмыканье и раздался мужской надтреснутый голос:

— Кто это к нам пожаловал? Входи! Не заперто!

Стажер прекрасно понял подаваемые Торговцем знаки и вошел в дом один. Но дверь за собой так и оставил наполовину открытой. Благодаря чему люди получили возможность все слышать, а потом и осторожно подглядывать. Понятно, что разумного кальмара подобные тонкости не интересовали. Он сразу юркнул над деревянным полом внутрь и завис в самом сумрачном уголке помещения.

В роли хозяина оказался восседающий в кресле старик, занимающийся очисткой каких-то бобовых. Рассмотрев вошедшего подслеповатыми глазами, он отодвинул чуть в сторону мешок со стручками и воскликнул:

— Никак воин?!

— А что не видно? — вопросом на вопрос ответил не знающий, как реагировать, гость. Ведь здороваться, по его воспоминаниям, в мире Ба было не принято.

— Видно! — почему-то возмутился старик. — Но откуда же ты тут взялся?

Немного помолчав и не услышав продолжения вопроса, Шу'эс Лав опять продолжил отвечать иносказательно:

— Знамо откуда: командир послал с заданием, вот я и взялся.

— Даже так? И какое задание у тебя?

Гость решил не искушать судьбу, а просто припомнить, как в его времени мог действовать настоящий воин на его месте.

— А что это ты, дед, такой любопытный? Вначале ты мне отвечай: кто такой и как зовут?

На этот раз строгий тон возымел определенное действие.

— Так ведь я Ша'ген Зойг. Меня все тут знают.

— А я так первый раз слышу о таком! Кто еще тут с тобой проживает и где они?

— Двое сыновей с невестками, четверо внуков, супруга моя… Кто на рынок в город поехал, кто в лес по дрова отправился. А зачем они тебе?

— Как зачем? Или про войну ничего не слышал?

Вопрос наобум попал на благодатную почву. Старик заметался, подтягивая костыль и пытаясь подняться на покалеченную ногу.

— Так ты вербовщик?! Что ж сразу не сказал, я бы тебя угостил чаркой вина.

— Сиди, дед, сиди. Я и без вина себя хорошо чувствую. И так путь еще далекий предстоит, заплутал я малость, а теперь вот придется в город до вечера успеть. Ты мне лучше скажи, как твои сыновья к службе относятся?

— Так их уже приглашали. И пошли бы они на войну с туюсками, да невестки согласия не дают. Ну а внуки еще по малолетству в армию не допускаются.

Гость лихорадочно пытался сообразить, как себя вести дальше, потому что в его понимании война с туюсками, если речь шла именно о разумных созданиях, живущих в горных пещерах и катакомбах, невозможна по умолчанию. Те ростом всего по колено взрослому баюнгу, довольно слабые, с пушистой шерсткой, легкоранимые, безобидные и во все времена славились своим веселым и добрым нравом. Во все времена их считали на Ба братьями меньшими и всегда старались оградить от любой опасности. А тут вдруг война? Как это вообще может выглядеть?

Но разговор следовало продолжить.

— Ну а ты сам как к туюскам относишься?

Дед пожал плечами:

— Да как и все, жалко этих недоумков до слез. А что делать? Хочешь не хочешь, а уничтожать надо. Тем более что каждая новая волна заметно агрессивнее и коварней, чем предыдущая. Тебе-то самому их убивать не жалко?

— Дело не во мне. У воина все проще, выполняй приказы командира. Меня вот больше обеспокоила эта равнина перед лесом. Никогда здесь не бывал раньше, но все такое странное, и руины черные. С чего бы это?

— О! Да ты и про наши легенды не слышал? — заметно оживился старик и приготовился рассказывать. — Только ты мне вон тот кувшин подай, горло вначале промочу.

Вдоволь напился водицы и только потом стал с чувством и гордостью рассказывать.

— В этой долине когда-то стояло несколько замков и с десяток городов. А в замках тех проживали злые колдуны, Торговцами они себя еще называли. И занимались эти колдуны тем, что похищали баюнгов, где только можно, а потом продавали в иных мирах в рабство.

Шу'эс Лав не удержался от вопроса, хоть и смог его из себя выдавить только после покашливания:

— И как давно это было?

— Да почитай, уже полторы тыщи лет назад их всех повывели. Долго у народа не получалось прижать мерзких колдунов к ногтю, уж слишком силы они имели непомерные да знания подлые, из иных миров принесенные, за проданных рабов купленные. И кого только те хитрые Торговцы в Ба не приводили из нечисти иномирской: и коротышек-лилипутов, и драконов летающих, и зверей кровожадных да диких. Но и на них нашлась в конце концов управа. Пошел на них лютым боем король нашенский, богатырь великий да воин справный. И звали того короля Крафа Славный. Всех колдунов он повывел, похватал всех в силки магические да в дикий мир в ссылку отправил на сроки пожизненные за преступления злокозненные. А замки и обители грешные, в своем нутре врагов таившие, пожег страшным пламенем, горевшим долгие годы. Вот с тех пор и стала пустыней долина наша, и баюнга на ней не селятся, и деревья не растут. Но как раз перед самой своей гибелью коварные колдуны месть на наши головы и придумали: насылают на туюсков затмение разума раз в пять лет, и те страшной волной проходят по землям приторным, уничтожая все живое на своем пути.

Старик тоже прокашлялся после долгой проповеди-сказки и опять приложился к кувшину. Рассказанная им история выглядела дикой даже для людей и разумного кальмара, а уж для притворившегося вербовщиком воина, который здесь вырос, провел детство, а может, и все зрелые годы, все казалось невероятным абсурдом. Единственное, что он понял, что своих спутников на глаза деду показывать не стоит. Ну и следовало как можно быстрей добраться до большого города. Уж там современную и древнюю историю в любом случае изложат более правдиво и не таким иносказательным текстом. По словам деда получалось, что пресловутый Крафа в мире Ба чтился как древний герой и величайший воин. Причем он явно вместо себя подставил на тогдашний трон какую-то марионетку, потому что, будучи презренным «лилипутом», не смог бы управлять великанами. А уж так извратить историю — и в самом деле надо иметь великие возможности и таланты.

Ну и немалую толику расстройства в сознание великана внесло известие, что все события происходили здесь не пятьсот лет, а троекратно большее время назад! То есть шансы увидеть в живых хоть кого-нибудь из родных и близких сводились к нулю. Как тут не загрустить и не растеряться!

Поэтому Шу'эс Лав и совершил несколько ошибок.

— Ладно, дед, я пойду, еще в город добираться надо.

— А ты что, пешком? — подивился старый.

— Так ведь аргайл в лесу вырвался и сбежал. Искал я его, искал, да толку никакого. Вот потому заблудил да неизвестно куда от дороги вышел.

— Аргайл?! — У деда от волнения затряслись губы. — Откуда он у тебя?

— Так каждый воин у нас его имеет.

— Где это — у вас? — Теперь голос старика скрипел, как несмазанное колесо. — Аргайлов умели разводить только мерзкие колдуны, и уже лет пятьсот, как эти удивительные животные безвозвратно вымерли.

— Много ты знаешь! У нашего короля уже целая сотня воинов на аргайлах ездит.

Теперь дед схватил тяжеленный костыль совсем иначе, словно собирался его метнуть. А каждое слово вылетало словно каменное обвинение:

— У нас нет короля! Полторы тысячи лет народом правит собрание старейшин. А раз ты этого не знаешь, ты — не вербовщик. А кто ты такой? По дороге из лесу ты пройти не мог, там наши дрова вдоль обочины рубят, да и стук топоров ты сам бы услыхал. Значит… ты пришел из долины?

— Так ведь говорю, что и туда забрел, черные руины осматривал.

Кажется, крестьянин воину не поверил, потому что вдруг мило улыбнулся, гнусавя в нос, но при этом усаживаясь как можно удобнее:

— Ладно, иди себе своей дорогой!

Да только Шу'эс Лав оборачиваться не стал, а просто попятился к двери задом. И правильно сделал. Поняв, что предполагаемая жертва уходит, дед решился на прицельный бросок своего костыля, который для людей смотрелся не меньшим, чем толстенная оглобля. Тот со страшной силой врезался в косяк двери, разлетаясь при этом на несколько частей. Ну а пригнувшийся вовремя воин не стал убегать, а, наоборот, в неконтролируемом бешенстве метнулся к креслу, сгреб дедка в охапку, поднял к потолку и стал трясти, приговаривая:

— Ах ты старая плесень! Да ты знаешь, что Торговцы весь этот мир создали?! Что их весь народ любил и уважал?! А ты, козлища поганая, их мерзкими колдунами обзываешь? Да я тебя!..

Скорее всего, он бы так и задушил несчастного крестьянина, если бы не подоспевшие вовремя люди. Дмитрий ударил по великану волной успокоения, Леда добавила в его мышцы немеющее бессилие, а разумный кальмар завис между двумя огромными лицами и своим голосищем гаркнул:

— Он что, виноват навязанному с рождения мнению?! Хочешь удушить невинного?! Откуда он может знать правду о Торговцах?!

Тело старика выпало из пальцев и, словно мешок с требухой, грохнулось в кресло. Но вот лицо осталось полно мистического ужаса. Как же, ведь он только что воочию увидел лилипутов-коротышек, летающую нечисть, а посему окончательно удостоверился, что пришлый воин — это посланник подлых колдунов древности. И теперь всей цивилизации баюнгов настанет полный регресс.

Кажется, дед даже дышать перестал от страха.

Покрасневший от ярости великан не сводил со своей жертвы взгляда.

— Нежелательный свидетель. Может поднять панику. Это нам помешает при розысках истинной правды. Надо его…

— Не обязательно, — возразила Леда. — Я могу его усыпить и устранить память о последнем часе.

— Отлично! — обрадовался Светозаров. — Хотя усыпить мне этого старикана и самому ничего не стоит. Вот… — В самом деле, крестьянин расслабился, закрыл глаза и откинул голову на спинку кресла. — На всякий случай убери ему два часа воспоминаний, голова у него вон какая большая. А мы пока тут осмотримся.

— Это от размера не зависит, — отстраненно прошептала Ледовая Владычица.

Пока она колдовала, а Шу'эс Лав никак не мог успокоиться, графская чета при помощи Прусвета тщательно обыскала весь дом. Но, увы, ничего ценного или познавательного не отыскала. Книжки скорее привлекали картинками, чем дельным текстом, ничего по истории не было, а уж научных, исторических печатных трудов сие средоточие хуторского хозяйства никогда и не видело.

— На чем же дети учатся? — недоумевала Александра.

— Неграмотные — и то прекрасно! — не унывал Прусвет. Тогда как сам граф Дин выглядел наиболее недовольным:

— По всей видимости, здесь очень опасно. Одно неосторожное слово, и сожгут, чего доброго, как злого колдуна. Именно поэтому даже не может быть и речи о том, чтобы оставлять Шу'эс Лава здесь одного. Нам здесь засветиться тоже не резон.

— Но мне надо здесь остаться и все выяснить! — стал приходить в себя великан.

— Ха! И еще раз ха! Какой смысл так рисковать? Может, ты еще десяток раз выспишься и вспомнишь все, что творилось накануне твоего усыпления на пятнадцать веков. Думаю, что за десять дней в Ба ничего кардинально не изменится.

— А вдруг…

— Постараемся этих «вдруг» не допустить! — жестко оборвал Торговец стажера. — Ты только посмотри, как этот Крафа затер все следы пребывания здесь наших коллег. Практически выжег все замки до основания, опасаясь, что отыщутся документы, раскрывающие истинную правду. А потом еще с ног на голову поменял общественное мнение. Если использовать для этого передовые рекламные технологии, то достаточно ста лет, чтобы вот такие дедки распинались с пеной у рта в таких вот легендах и грудью становились на защиту перекрашенной в белое черной лжи. Для изменения ситуации кардинально следует высаживать в этом мире целый десант хорошо подготовленных людей. Так что убираемся, пока остальные дровосеки не подтянулись. Леда, у тебя все?

— Да. — Колдунья, пошатнувшись от затраченных сил, двинулась к двери.

Зато расставил руки, словно в озарении, великан:

— А что, если нам наведаться в малую башню Затворника?

— Что в ней интересного?

— В нашем роду было несколько таких башен, и строились они в глухой, неприступной местности для длительного отдыха стареющих, ушедших на покой Торговцев. Практически они отправлялись туда, в сопровождении нескольких слуг, умирать. Где иные башни, я не знаю, но вот в малой раз бывать доводилось. Она как раз вон в тех горах. Вдруг в ней сохранились какие-то вещи, документы?

— Ну, если там ничего опасного…

— Хотя как раз вокруг нее и жила внушительная община милых туюсков. Если они сейчас настолько стали дикими, что идут войной, то следует, конечно, их поберечься. Но с другой стороны, мне никак не верится, что эти создания стали злобными, воинственными и агрессивными.

Торговец в раздумье подвигал бровями, переглянулся с супругой, словно советуясь, и решился:

— Добро! Тогда совершаем короткий прыжок и держимся все единой группой. Если вдруг кто бросится на нас, пушистый, но зубастый, то сразу возвращаемся в королевство Ягонов. Мало того, слово «война» подразумевает наличие у противоборствующей стороны какого-никакого оружия. В том числе и метательного. А то и отравленного. Поэтому стоять у меня за спиной и не выходить из круга созданной защиты. Всем понятно?

— Так, может, мы сразу в холл башни прыгнем? — предложил великан. — Внутренний интерьер я помню, он сродни тому строению, в котором вы меня отыскали спящим.

— Не стоит, здание может быть захвачено этими туюсками, невзирая на самые прочные двери. А оказаться в замкнутом пространстве в окружении врагов намного хуже, чем на открытой местности.

— Мм… Ну тогда там был один весьма удобный для наблюдения уступ, мы на него с кузеном взбирались. Малая башня Затворника видна оттуда как на ладони. Мало того, кажется, на тот уступ выходит створ. Я сам не видел, зато кузен, старше меня на два года, утверждал.

— Еще лучше. Представляй, и прыгаем.

Через минуту все пятеро уже бесшумно материализовались в нужном месте и замерли на скалистом, без единого клочка земли выступе. Невысоко он располагался, метрах в пятнадцати над поляной, покрытой альпийскими травами, но с него и в самом деле хорошо просматривались все окрестности. В том числе и башня, начисто заросшая мхом и колючим кустарником, выглядевшая как ее копия в Лудеранском лесу. Кажется, архитекторы Ба не слишком заморачивались разнообразием стилей. Но сразу бросалась в глаза совсем не башня, а расположенный прямо на зеленой траве альпийского луга внушительный походный лагерь. Причем лагерь, явно принадлежащий воинским формированиям. А между неким подобием стоящих рядами палаток сновали милые, примерно по пояс рослому человеку создания. И, глядя на них, у Александры первой вырвалось единственно для землян верное сравнение.

— Покемоны!..

Глава тридцатая

ВОЙНА С ТУЮСКАМИ

Снующие по лагерю маленькие воины совсем не обращали на уступ никакого внимания. Зато Торговец решил этим воспользоваться, стараясь рассмотреть лагерь во всех подробностях. Еще и остальным стал раздавать указания:

— Присядем, не стоит бросаться в глаза. А ты, Шу'эс Лав, вообще вон в ту ямку под стенкой усаживайся. Прусвет, а ты давай осмотри все окружающие нас скалы. Если эти пушистики в самом деле в пещерах живут, то не хватало только их появления у нас за спинами.

— Каменному кальмару не следовало повторять дважды. Только и мелькнули его щупальца, вонзающиеся в каменную твердь.

Совсем по-иному вел себя местный житель. Видно было, что баюнга очень поразили знакомые ему с детства разумные и милые создания, двигающиеся с оружием, а местами и тренирующиеся с этим оружием. Он никак не мог поверить своим глазам и бормотал не переставая:

— Как же так? Туюски всегда были нам лучшими друзьями, их даже мысленно обижать никто не посмел бы. Они всегда беспрепятственно, по собственной воле приходили в любой замок, в любую крепость или дом и жили там столько, сколько им нравилось. Их всегда кормили самым вкусненьким, не смели крикнуть или выгнать. Наоборот, считалось хорошей приметой, если в доме проживает один, а то и два туюска. А некоторые родители безбоязненно оставляли под присмотром этих пушистиков детей одного-, двух-, а то и трехлетнего возраста. И никогда дети себе даже нечаянных ушибов не наносили. Я сам себя помню где-то в возрасте четырех лет, когда игрался с таким вот туюском, и мы, тогда одинакового роста, боролись целыми днями, купались в бассейне и лазили по деревьям. Причем тот туюск вроде как имел возраст лет тридцать, но был моим учителем в шалостях и лазании по тем же деревьям. А сейчас!.. Они!.. С оружием!..

— Они такие забавные, — согласилась Александра, — что даже невозможно представить их карабкающимися по веткам.

— О! В этом деле им нет равных. Руки у них с такой же ладошкой, как у нас всех, очень цепкие и сильные.

— М-да! Заметно, — согласился и Светозаров, рассматривая лагерь в бинокуляр своего прозрачного забрала. — Вон какие у них арбалеты! А если еще и болты отравлены, то любого великана завалят. Но кто же тут у вас довел таких очаровашек до состояния войны? — Поняв, что вопрос получился безадресным, он попросил супругу: — Сашенька, ты посматривай за башней. Не поверю, что местные воители не устроили там нечто вроде штаба.

Наблюдения продолжили сразу в нескольких направлениях. Да и Леда не просто рассиживалась на камне, а, войдя в транс, попыталась просмотреть ауры туюсков непосредственно в башне. Как она утверждала, ауры слишком яркие, поэтому должны просвечивать и сквозь стены.

Сам Торговец никаких аур вообще не видел, но раз новая союзница утверждает, то пусть помогает тем способом, который у нее наилучше получается. Некоторое подобие аур заметила и Александра, о чем довольно подробно пыталась поведать мужу. Тогда как в лагере действительно готовились к большой войне. По крайней мере, просматривалась вереница пушистых воинов, которые выносили где-то из-под подошвы горы тяжелые на вид мешки, корзины, иные не совсем понятные емкости и укладывали все это под открытыми навесами. А по всем признакам подобный вынос снаряжения означал прибытие не сегодня так завтра обоза. Следовательно, дальнейшая погрузка много времени не займет, обоз тронется в путь, одновременно с ним снимется и армия. Если таких лагерей в горах много, то война и в самом деле предстоит нешуточная.

То, что основные места обитания туюсков располагались в пещерах, было понятно по выносу оттуда провианта, оружия и всего, что на войне так необходимо. Но еще и Прусвет вскоре вернулся, восторженным шепотом делясь информацией:

— У-у-у! Там их видимо-невидимо! Целые города настроили! Кузни, плавильные печи, гончарные мастерские, выделка кож и производство каких-то тканей из клея и белого порошка. А галерей с агрофермами — заблудиться можно.

— Чем же они питаются? — Вопрос Дмитрий адресовал скорее баюнгу.

— Да практически всей растительной пищей, — стал перечислять тот. — Варят корни растений, их стебли, собирают все плоды рядом с горами, а в лесах собирают все шишки, ягоды. Потом выращивают удивительные по вкусу грибы в своих галереях, разные травки, корешки и сочную морковь, используемую как сладости. Еще они взращивают разных моллюсков, ракушки, около сотни сортов улиток и почти двадцать видов змей.

— А их для чего?

— Для кожи. Ну и на мясо. А теперь, как я понимаю, еще и для яда. Хотя раньше они его просто отдавали иногда нашим целителям для разных мазей.

— Прочная у них материальная база, — уважительно резюмировал Торговец. — С такими тылами можно и воевать. Да, Шура, что там с башней? Створ ее прямо пересекает, так что перепрыгнем без шума и пыли.

Супруга отнеслась к заданию ответственно:

— Все ставни на окнах закрыты наглухо. Дверь тоже. Вокруг трава совсем не вытоптана, а на крыше пышно разрослись кусты не то ежевики, не то чего-то похожего на нее. Эти кусты оплели своими колючками почти всю постройку, так что можно утверждать смело — покемоны туда не ходят.

— А что ты скажешь?

Леда уже вышла из транса и терпеливо ждала своей очереди для доклада.

— В башне нет ни одной живой души. Но зато есть нечто странное, мертвяще-неживое, и расположено оно на втором этаже.

— Модуляторная! — ухмыльнулся Торговец. — Мертвей не бывает!

Александра чуть не подпрыгнула от радости:

— Слушай, так мы можем еще несколькими накопителями разжиться?

— Это надо у тебя спросить: стоит наверху перекрестный концентратор?

Шу'эс Лав подвигал в раздумье челюстью:

— Понятия не имею. Догадываюсь, что вы имеете в виду, но на второй этаж мы с кузеном ни разу не поднимались. Да и были мы здесь дня три всего.

— Хм! Значит, можем разжиться новыми накопителями. Так что приготовьтесь.

Но Дмитрия перебил Прусвет:

— Нас заметили. Только гляньте, какая суматоха поднялась!

В самом деле, весь альпийский луг за несколько мгновений стал напоминать встревоженный муравейник. Вначале показалось, что движение и беготня неорганизованны и хаотичны, но уже через минуту стала заметна боевая выучка и четкое командование всеми действиями. Часть туюсков прикрыла дальние подступы на луг, часть грамотно окружила готовые к погрузке припасы. Около одной пятой части от армии похватали свои арбалеты и в едином порыве придвинулись к отвесной стене, на которой располагался выступ. Причем все они старались держать нежданных шпионов на прицеле своего взведенного оружия. А около сотни пушистиков ринулись к подножию скалы с явным намерением и хорошо заметными приспособлениями для подъема.

— Ух ты! Никак местные егеря! — подивился Прусвет. — Неужели нас в плен взять вознамерились?

— Ну, ввиду явного численного преимущества довольно глупо убивать мизерную группу лазутчиков, — стал рассуждать Торговец и, пожалуй, впервые в своей практике усомнился в приобретении языка нового мира. — Шу'эс Лав, а как ваши туюски разговаривают? На каком языке?

— На едином для всего Ба. Хотя они считаются молчаливыми созданиями, но говорят как и мы.

— А что, может, попробуем поговорить с ними? Уж они-то видят, что я не баюнг, сразу стрелять не станут. Может, чего и выясним полезного. А нет, так мой щит нас прикроет, и мы сразу спрыгнем прямо в башню.

Так как все остальные молчали, на правах главного советчика ответила супруга:

— Попробуй.

В следующий момент Дмитрий встал во весь рост и поднял руки вверх в призывающем внимание жесте. Кажется, подействовало. Замерли даже те егеря, которые собрались взбираться на скалу.

— Уважаемые туюски! Мы прибыли в ваш мир издалека и пытаемся разыскать Торговцев. Но по первым непроверенным сведениям, их не стало здесь полторы тысячи лет назад. Для нас это очень важно: узнать, куда они подевались и что здесь случилось за это время. Были бы очень вам признательны за разъяснения в этом вопросе.

Немного подождав в полной тишине, Светозаров добавил:

— Спасибо за внимание! — Потом еще, уже с некоторым сарказмом: — Кто будет отвечать с вашей стороны?

Ждать пришлось долго. И когда уже показалось, что отвечать так никто и не станет, в районе средоточия навесов наметилось какое-то шевеление. А потом оттуда выкатился ничем от других не отличающийся пушистик. Слишком близко он к скале приближаться не стал, но его голос был слышен вполне сносно:

— Вначале скажи мне: кто ты такой?

— Человек. Из мира Земли. Меня зовут Дин.

— И как ты сюда попал?

— Я Торговец, могу перемещаться, куда пожелаю.

После этого предводитель туюсков как-то странно повернулся в сторону малой башни Затворника и прислушался. Потом с некоторым недоверием продолжил:

— А чем ты можешь доказать, что ты Торговец?

— Хотя бы внешним видом своих спутников и самого себя. Кстати, мои предки и предки вот этого разумного спрута когда-то жили в вашем мире и частенько наведывались в гости. Вам это известно?

Пушистик постарался издалека внимательно рассмотреть Прусвета, но после некоторого молчания вынужден был согласиться:

— Да, в нашем главном храме есть и такие рисунки с вашими изображениями. Но это еще не повод для радости.

Светозаров попытался уловить недосказанность фразы:

— По крайней мере, вы готовы признать, что врагами мы быть не можем?

— Как раз наоборот: вашей внешностью могут воспользоваться наши злейшие враги. И скорее всего, вы будете нами уничтожены.

— Ну, раз мы можем оказаться врагами, то вам не составит труда описать, кто эти ваши враги вообще и чем они вам угрожают в частности? Итак?

Опять пауза перед ответом затянулась настолько, что стало создаваться впечатление специальной затяжки времени. Торговец успел обменяться на эту тему подмигиванием с разумным кальмаром, прежде чем послышался голос туюска:

— Слишком много личин надевает на себя наш враг. А особенно в этом преуспевают посланные им бестии. И имя этого врага Крафа! Знаешь ли ты его, Дин из мира Земля?

— Пока не доводилось узнать о нем нечто точное и конкретное, но некоторые слухи и недомолвки мне подсказывают, что это и в самом деле некое лживое, коварное и смертельно подлое существо, с которым обязаны бороться все Торговцы. Только мне неизвестно, что из себя этот Крафа представляет и где можно отыскать его конкретные, а не легендарные следы? И жив ли он вообще?

— О! Крафа жив! Даже слишком жив! И по его вине мы каждые пять лет вынуждены идти войной на баюнгов, пытаясь уничтожить их подставной совет старейшин и открыть правду всему миру Ба на действительность. И каждые пять лет тысячи наших воинов и простых туюсков гибнут под мечами одурманенных ложью великанов, с которыми мы когда-то дружили и существовали в вечном мире. Зло снизошло на наш мир!

Дмитрий вздохнул и выдержал краткую паузу:

— Но почему вы не расскажете всей правды баюнгам прямо в глаза?

— Они перестали с нами разговаривать и стремятся только уничтожить.

— Тогда все равно не понимаю: почему вы воюете? Силы ведь в любом случае неравны. Они — великаны, а вы — такие нежные и ранимые.

Кажется, сравнение с нежными и ранимыми туюскам понравилось. Они все, словно под единым порывом ветра, качнулись. Но их предводитель продолжил возражением:

— Не скажи, иномирец! С каждым разом наша сила все возрастает, и однажды мы таки свергнем совет старейшин, которых подбирает подлый Крафа.

— Но почему у вас такие странные периоды между войнами? Пять лет? Может, следовало подготовиться восемь, а то десять лет? А уж тогда единым ударом вернуть в Ба справедливость. Ведь простые баюнги вас до сих пор любят и поднимают на вас оружие только по приказу.

Опять, при упоминании о любви баюнгов, пушистики слегка качнулись. Но дальнейшие разъяснения все расставили на свои места:

— Раз в пять лет, если не выполняется одно жесткое условие, Крафа запускает в наши пещеры и галереи сонмы мерзких и кровожадных тварей. Делает он это из иного мира, и мы ничего не можем этому противопоставить, кроме тотальной эвакуации. Следует выждать целых две недели, прежде чем твари уничтожат частично друг друга или вымрут из-за неподходящего для них воздуха и разложенных нами ядов. Потом мы организуем отряды зачистки и вырезаем остальных, оставшихся в одиночестве тварей. А раз нам всем приходится на две недели переходить долины, то чем просто погибать под мечами баюнгов, нам приходится с ними воевать. Так что война каждые пять лет — это двойная необходимость.

— И никак нельзя ее избежать?

— Никак!

— Но ты говорил о каком-то условии. Какое оно? Может, мы можем в чем-то помочь?

Опять предводитель туюсков задумался. Хотя от внимания людей не укрылись странные передвижения егерей под уступом. Те принялись раскатывать по траве и укладывать крест-накрест широкие рулоны какой-то ткани.

— Понимаешь ли, иномирец… Вы и в самом деле можете нам помочь. Только вот я начинаю сомневаться, стоит ли такая помощь той цены, которую придется заплатить за отложение войны на целых пять лет.

— Материальные блага не в счет, если можно остановить кровопролитие! — высокопарно воскликнул Торговец. На что получил странный ответ, но в виде вопроса:

— А моральные терзания?..

Тотчас из-под ног Торговца послышалось шипение разумного кальмара:

— Дин! Эти пушистики полным ходом прокладывают к нам за спины сразу два тоннеля из своих пещер. Метр породы они проходят за три минуты. Как раз метр и остался.

— Ах вот они как! — не разжимая губ, ответил Светозаров. — Вознамерились нас коварно столкнуть вниз и там запутать теми полосками тканей? Вот тебе и пушистики! Итак, ребята и девчата: на счет три прыгаем в башню. А на счет два ты, Прусвет, гаркни своим музыкальным голосом. Пусть напоследок почешутся. Готовьтесь включить приборы ночного видения! Приготовились? Раз, два…

Из глотки каменного кальмара, который уже давненько соскучился по возможности показать свою удаль молодецкую, вырвался утробный рев, смешанный со всеми резонансными волнами инфра- и ультразвука. Несчастные егеря и все арбалетчики повалились наземь. Правда, часть арбалетов сработала, и вверх понеслась туча разноцветных болтов. Большинство унеслось в небо, угрожая при падении ранить самих стрелков, но часть все-таки понеслась в Торговца. Да только в следующий момент он исчез из действительности вместе со своими спутниками, словно его там никогда и не бывало.

Зато началось светопреставление в ином месте.

Как раз там, куда Дмитрий перенес всю группу. В малой башне Затворника. Вначале он ничего не понял: переход еще практически не закончился, перед глазами только-только замаячили черные внутренние стенки, как вдруг сверху хлынуло какое-то распространяющееся клубами сияние. Загрохотало так, что пол стал вырываться из-под ног, задрожал весь воздух, а напоследок еще невероятная сила попыталась сместить тело в горизонтальную плоскость. Почти непроизвольно, чисто инстинктивно Светозаров поставил свою защиту на максимум. Одновременно с этим задействовал режим слипания сюртуков и, чувствуя на себе тяжесть двух женских тел, шагнул к великану и схватил того за руку. Хорошо, что Шу'эс Лав не дрогнул и стоял словно скала, пусть даже с закрытыми глазами. Ушлый Прусвет и сам догадался всеми щупальцами просто вонзиться под пуленепробиваемый сюртук Торговца прямо на груди и там заякориться, словно на века.

Грохотания сотрясения после этого еще больше усилились, но теперь уже Дмитрий не переживал о своих попутчиках и сосредоточился только на противодействии. С каким-то злорадством он осознал, что кто-то гораздо более слабый, чем он, пытается затянуть их в силовую ловушку, а потом и вышвырнуть неизвестно куда. Но силенок для сопротивления хватало с избытком, и вместо собственного тела Торговец швырнул прямо в ловушку убийственное копье внешней силы. Наверняка ушла добрая четверть накопленной в кристалле энергии, но таким копьем можно было сокрушить приличный замок. Неведомой силе с таким ответом справиться оказалось не под силу. Что-то захрустело, пахнуло горелым мясом, в воздухе завис дым от паленой травы, послышался вой болотных бестий, потом что-то резко скрипнуло и словно оборвалось с железным звоном.

И наступила тишина. Сразу же унялась дрожь. Исчезло сияние сверху. Осталось слышно Дмитрию только натужное дыхание: два женских возле ушей, великанское сверху и двойное из собственной груди.

— Что это было? — пискнула осипшим голосом Александра.

— Лишнее напоминание, что женам следует сидеть дома.

— Давно не страдал от моего гнева? Я серьезно спросила!

— Ну… Если серьезно, то нас кто-то пытался поймать в какую-то ловушку. Понятия не имею, что это за ловушка, может, та самая с порталом, о которой упоминал в своем письме отец Шу'эс Лава. А может, нечто совсем иное. Но рука подлого Крафы и тут, возможно, просматривается. Правда, и туюсков со счетов скидывать не стоит.

Словно в ответ на его слова, за стенами послышалось дружное хоровое пение, а обвисшая, словно тряпка, Леда проговорила непослушными губами:

— Вся армия собралась вокруг башни.

— Атакуют? — забеспокоился Светозаров.

— Нет. Вроде как… молятся.

— Хм! Не понимаю слов в таком речитативе! Шу'эс Лав, что они там поют?

— Все так и стояли тесной группой. Вернее, женщины даже висели на мужчине, потому что отключить слипание сюртуков никто не догадался. И в полной темноте, нисколько не перекрывая мощное пение, послышался басок баюнга:

— Они воспевают хвалу чудовищу, поглотившему Торговца. Они проклинают это чудовище. И они радуются, что теперь война отложена на целых пять лет. Условие выполнено, бестий не будет.

Глава тридцать первая

ПЕРЕМИРИЕ

Наконец пение за стенами башни стало смолкать, а расслабившийся разумный кальмар отцепился от сюртука, вонзился в стену и выглянул наружу.

— Расходятся, — доложил он вскоре. — Кажется, по их понятиям, нас уже здесь нет и мы в ловушке. Наивные!

— И несчастные, — добавил грустящий великан.

В самом деле, радость туюсков по поводу отмены войны могла оказаться преждевременной. Непонятно, как действовала западня, но если в ней не окажется пленников, то пресловутый Крафа все равно отправит полчища кровожадных тварей в подземные города пушистиков. А те окажутся к этому совершенно не готовы.

Конечно, преступная логика неведомого злого гения, заставившего именно таким образом милых пушистиков превращаться в зверей и идти каждые пять лет на войну, не поддавалась осмыслению. Но может, именно таким образом задумывалось привлекать последних спрятавшихся Торговцев в горы? А если судить по выполняемым в древности условиям, то такое случалось не раз. Желая примирить милых туюсков с великанами, Торговцы выходили из своих укрытий, приходили сюда и чаще всего пытались проникнуть в остающиеся целыми башни. По разным причинам: кто из любопытства, а кто в погоне за накопителями. Похоже, что среди великанов умельцев перемещаться между мирами оказалось невероятно много, а потому их и пришлось вылавливать по миру самыми разнообразными способами.

Но пока гадать да додумывать особого смысла не было. Требовалось действовать, и Светозаров отключил режим слипания сюртуков со словами:

— Хорошего понемножку! — Затем подвесил над головами несколько осветительных шаров и потянул супругу за собой. — Все остаются здесь и начинают планомерный обыск. В подвал пока не ходите. Ну а мы пройдемся в модуляторную. Может, какие трофеи нам от судьбы полагаются.

Наверху по большому счету больших отличий от башни Лудеранского леса не наблюдалось. А вот странный диск диаметром метра три, подвешенный к потолку прямо над перекрестным концентратором, сразу привлек самое пристальное внимание. Состав материала диска с ходу не поддавался определению, но было понятно, что это некая смесь стекла, пластика и многослойной алюминиевой фольги. Без сомнения, продукт какой-то невероятно высокоразвитой в техническом плане цивилизации. Диск, правда, оказался с несколькими трещинами, но то, что это именно он являлся основой всей ловушки, сомнения не вызывало.

Вначале отключили скрывающее мерцание. Потом Александра деловито собрала все шесть накопителей, тем самым практически отключая неприкосновенность магического устройства, и передала их для осмотра супругу. Два кристалла оказались разряжены полностью.

— Понятно, — бормотал Торговец, — для запуска ловушки в режим захвата нужна огромная масса энергии, хотя второй накопитель мог опустошиться и после моего копья наружной силы. Остальные накопители всегда оставались в резерве, на случай прибытия подмоги или повторной партии неосторожных путешественников. Ладно, а что собой представляет вот эта… хм… тарелка?

И он задействовал все свои магические восприятия на обследование ловушки. Весьма удобным оказался для исследования и сам технический принцип, заложенный в создание диска. Будь тут только магические структуры, то после их уничтожения трудно было бы вникнуть в суть и разгадать основные секреты. А так ушло всего десять минут на осознание причин, следствий и последующих выводов. Некто весьма талантливо создал этакий смеситель для перекручивания межмирского пространства, и любой, кто попадал в башню с помощью прыжка, тут же выбрасывался в задуманное место. А если то место заключено в кокон, то выбраться оттуда становилось и практически, и теоретически невозможно.

Это если не знать, куда ты попал и как. А вот если хорошенько подумать да запастись определенными силами магической и технической направленности, то можно было и внутри тех коконов побарахтаться. По крайней мере, некоторые задумки в голове у Дмитрия появились сразу, а вот как бороться непосредственно с ловушкой, он придумал вообще моментально.

— Ха! Да тут система противодействия до смешного проста, и я ее раскусил с ходу! — хвастался он супруге. — И обезопаситься — раз плюнуть! Как только возникает подозрение о попадании в ловушку, или разряжается заготовленная в амулете магическая структура, или автоматически срабатывает довольно простенькое искрообразующее техническое устройство. Представь, что всего сотня маленьких искорок разнополярного действия легко превращает эту вот тарелку в сгоревший и оплавленный от перегрузки трансформатор. И энергии на эти искорки уйдет в тысячи раз меньше, чем при создании копья внешней силы. А я действовал как тот мужик с ломом, пытающийся взломать лифт и не догадавшийся нажать кнопку открытия.

— Ты Хотриса припомнил? — улыбнулась Шура. — Так он и не мужик, да и на кнопки вначале тыкал. Не его вина, что в Свинге Реальностей электричество отключено и лифты не работают.

— Тем не менее амулет я создам сразу. Так, на всякий случай.

— Пока он возился с созданием магической структуры, Александра обошла весь этаж, присматриваясь к толстому слою пыли и стенам:

— Однако! Тут, кажется, вообще никаких вещей не оставляли. Да они бы и не выдержали таких сотрясений и вибрации больше одного раза. Как только сама башня не развалилась на кусочки? — Она аккуратно открыла одно из окон, затем сделала маленькую щелочку между наружными ставнями и стала подсматривать: — Почти все ушли. Вроде как праздновать собираются, потому что устилают неким подобием ковров луг и достают заготовленные для войны припасы. Может, пора их предупредить? И как это вообще сделать?

Довольный Торговец закончил создание амулета, радостно крякнул и разрешил:

— Да как тебе заблагорассудится! Для начала можешь все окна открыть. Пусть видят, что здесь настоящий, пусть и старый хозяин появился. Ведь нашего великана в любом случае можно считать наследником, по праву вошедшим в это здание.

Он подошел ко второму окну, открыл его и резкими ударами по створкам распахнул наружные ставни. Еще и заорал что есть мочи в сторону копошащегося в праздничной суете войска:

— Да будет свет! — Потом прокричал в сторону лестницы: — Народ! Поднимайтесь наверх, сейчас будем продолжать переговоры!

Разумному кальмару проникнуть сквозь толщу пола удалось быстрей всех, и он оказался рядом, как по мановению волшебной палочки.

— Чего так радуешься? — Одно из щупалец указало на туюсков. — Вон они как вскинулись! И опять поголовно за свои арбалеты хватаются. Может, стоило их лучше в неведении хоть пару часиков оставить?

— Нет смысла. Если они не захотят мирного сосуществования и не прислушаются к нашим доводам, то это уже будет не наша вина. Тогда нам только и останется, что разрушить как можно больше таких ловушек в предгорье и собрать имеющиеся там кристаллы с энергией. Сам знаешь, насколько они для нас сейчас ценны.

— Трудно переоценить такую добычу, — тоном философа изрек Прусвет. — Если отыщется еще несколько таких башен, то за них бы тот же Купидон Азаров весь мир Ба огнем бы залил.

— Ага! Я твой намек понял: хорошо, что мы не Азаровы.

Сзади приблизились Леда и Шу'эс Лав, прислушиваясь к разговору и поглядывая на приближающиеся колонны войска пушистиков. По всем понятиям, логическим выкладкам и справедливости дальнейшие переговоры просто обязан был вести представитель баюнгов. Поэтому Торговец, не совсем доверяя сообразительности тринадцатилетнего подростка, стал спешно инструктировать, что сказать, как себя повести и как ответить в том или ином случае.

— Да и ко мне прислушивайся, — добавил напоследок наставник. — Буду шептать из-под твоего локтя.

Великан шагнул к самому окну и выставил вперед ладонь. Тотчас колонны баюнгов, уже довольно близко подошедшие к башне, почти на два десятков метров, замерли на месте, а в первый ряд протолкался так ничем особо и не выделяющийся предводитель. Кажется, он первый хотел что-то спросить, но его опередил разнесшийся по округе бас баюнга:

— Меня зовут Шу'эс Лав. И мой отец Ши'юс Трит когда-то имел огромный замок в большой долине. Многие ваши предки жили в том замке и были счастливы. Теперь я вернулся в эту башню, которая принадлежит мне по праву наследования рода. Отныне жившее здесь чудовище уничтожено, и вы мне покажете остальные подобные башни вокруг гор, что-бы и там навести порядок. И отныне между нашими разумными видами опять воцарится мир, дружба и взаимная любовь. Поверьте, у нас найдутся силы, способные справиться не только с предательским советом старейшин баюнгов, но и с самим пресловутым Крафой. Праздновать вам еще рано, трудности остаются. В том числе не исключается заброс в ваши пещеры очередной партии озлобленных и диких бестий. Поэтому взываю к вашему рассудку, к вашей памяти и к вашему миролюбию.

Вроде как сама речь и не произвела особого впечатления, но, как чуть позже выяснилось, совсем не по причине ее нескладности.

По сигналу поднятой руки предводителя вся армия несколько неуклюже встала на одно колено, отложила в сторону свое оружие и в едином порыве пропела вполне понятные слова:

— Мы узнали тебя, Шу'эс Лав! Мы ждали тебя, Шу'эс Лав! Мы верим тебе, Шу'эс Лав!

Создалось впечатление, что туюски репетировали подобные пения-приветствия неделями, если не месяцами, настолько слаженно и красиво все это прозвучало.

В воздухе еще висела некая дрожь, а эхо приветствий металось между гор, когда Торговец покаянно прошептал:

— Нет, чтобы сразу начать переговоры с представления нашего легендарного воина, который сейчас о своей славе ничего не помнит, так вперед выперся человек с Земли. Э-эх, от скромности я не умру.

И только разумный кальмар проявил чрезмерную, хотя и вполне справедливую предосторожность:

— После шестидесяти лет пребывания в тюремной ловушке я почти никому уже не верю. — Заметив удивленный взгляд со стороны Дмитрия, он несколько ехидно уточнил: — Ну, кроме графини Светозаровой, естественно! Но возвращаясь к вашим пушистикам: вдруг они таким образом хотят усыпить нашу бдительность, а сами готовят очередную пакость? Ведь не предупредили нас про чудовище в башне и даже радовались, что мы им своей гибелью войну отстрочили.

— Одно другому не мешает. Тем более что нашу силу они уже увидели.

И к словам Торговца добавила свои наблюдения Ледовая Владычица:

— Теперь их яркие ауры чисты и прекрасны. Никакой агрессии или воинственности. Только любовь, счастье и спокойствие.

Глядя на терпеливо ожидающих от него дальнейшего слова туюсков, великан забеспокоился:

— Не рано ли они расслабились: а вдруг твари вот-вот проникнут в пещеры?

— Чего ты нас спрашиваешь? Они тебя ждали и тебе верят! Вот и давай выспрашивай у них все вначале и заодно предупреди, чтобы не расхолаживались, — советовал интенсивным шепотом наставник. — И вообще лучше распустить войско по иным делам и выйти наружу и переговорить с их предводителями. Или он у них один?

Дальнейшую линию поведения великан усвоил и опять прокричал из окна:

— Пусть все возвращаются к своим делам и в любом случае продолжают подготовку к эвакуации всего народа туюсков из пещер. А мы спускаемся на луг и будем говорить с главами семейств.

Массы пушистиков пришли в движение, чуть ли не бегом припустив к своему лагерю. А возле башни остались только трое, да чуть позже к ним присоединились еще четверо собратьев, передвигающихся гораздо медленнее и солиднее. Даже по внешнему, степенному виду в них чувствовался опыт прошедших лет.

Пока вскрывали в башне наружную дверь да растворяли все остальные окна, баюнг немного просветил людей и разумного кальмара в вопросах общественного строя жизни туюсков. По крайней мере, насколько сам помнил из своей юности. По всей видимости, тут царила некая полная анархия. Каждая разумная особь имела право делать, что и как хочет. Причем такой неограниченной свободой обладали чуть ли не с самого рождения. Вот потому они и ходили раньше по всему миру, где им только вздумается. Хотя некий старший совещательный орган все-таки существовал, и состоял он, как правило, из того же подобия совета старейшин, который имелся у великанов. Здесь право голоса имели только действующие, вполне еще здоровые и влиятельные главы родов. В каждом районе гор были свои города и веси, они тоже направляли, правда довольно редко, глав родов для вынесения единого решения. Ну и еще реже, как в данном случае перед войной раз в пять лет, собирался великий совет, где и решалось, вооружаться или сдаваться без боя. Но уж если звучал всеобщий призыв, то, как оказалось, более дисциплинированных созданий, чем туюски, трудно было сыскать.

Сейчас на беседу с героем древности и четырьмя иномирцами пришли главы родов только данного района. Всем остальным были отправлены сообщения через посыльных: условие выполнено — войны не будет; Торговцы вернулись и отвоевали малую башню Затворника; и войны не будет, но к отражению атаки бестий и ко всеобщей эвакуации готовиться надо все равно.

Именно об этом доложил в самом начале уже малость знакомый по предыдущим переговорам пушистик, пока рассевшиеся на коврах иномирцы с интересом рассматривали туюсков вблизи. Было и в самом деле на что посмотреть и на что полюбоваться. Руки так и чесались, чтобы вытянуться и погладить шелковистый, приятно поблескивающий мех, а сознание подсказывало, что это будет воспринято не просто с пониманием, а с восторгом.

Но пока на такие приятельские отношения никто не надеялся, а Шу'эс Лав первым делом поинтересовался о себе:

— Почему вы сказали, что помните меня?

— Об этом твердят все наши древние легенды, а все пещеры украшены рисунками о твоих подвигах. Есть твои портреты в полный рост. Когда начались первые сражения между Торговцами и силами Крафы, ты оказался самым сильным, решительным и удачливым воином среди баюнгов. Ты умел удивительным образом обходить ловушки и уничтожать полчища тварей, которых Крафа закидывал на тропы между мирами. Но настало такое время, когда враг сумел построить самые опасные, непреодолимые ловушки, и твой отец тебя спрятал в какой-то не известной никому крепости. И пообещал нам, что через много, много лет его сын обязательно вернется. Вернется и отомстит за всех. А потом и сам пропал, вместе со своими соратниками. После чего все их замки в течение долгой недели выжигало незатухающее пламя. Ну а потом и ваш совет старейшин словно с ума сошел.

Великан тяжело вздохнул, морща лоб и пока ни словом не упоминая вслух о своей частичной потере памяти. После чего стал выспрашивать про главного врага не только мира Ба, но и всех Торговцев без исключения.

Мировой злодей и в самом деле тянул на единоличное лидерство. По сравнению с ним даже такой монстр, как колдун Купидон Азаров, казался жалким и добрым старикашкой. Хотя всю биографию Крафы туюски не знали. Только и помнили, что им в древности пересказали последние Торговцы.

Крафа считался лучшим, прославленным представителем когорты путешественников между мирами, слыл одним из самых великих ученых, разработчиком новых троп и теоретиком учений систематического поиска новых вселенных. Он сделал много открытий и даже помогал в окончательном восстановлении какого-то замка, расположенного вне всех миров, вход в которые был доступен только умеющим шагать в межмирское пространство.

Его признали лидером. Его хвалили. Им восторгались. Но скорее всего, именно медные трубы и вскружили сознание, затмили чувство действительности у великого ученого и исследователя. В какой-то период времени он надолго исчез, окопавшись в неизвестном мире, а потом стал претендовать на роль единоличного владыки всех миров. Поначалу его соратники и товарищи пытались по-хорошему воздействовать на своего коллегу. Да и слишком они оказались уверены в своих силах, чрезмерно понадеялись на полученное с детства воспитание и упустили тот момент, когда Крафа обрел истинное всесилие и стал полностью неуправляем. Позже его болезнь определили как прогрессирующее сумасшествие и дали команду на его уничтожение, но было поздно. Все, кто как-то мог своим умом и силой противостоять злому гению, исчезли, канули в неизвестность, а на всех остальных Торговцев началась беспощадная и беспрецедентная охота. Причем тех не спасало даже иномирское оружие, которое они стали использовать при сражении с возникающими перед ними из ниоткуда чудовищами.

Многие Торговцы погибли, но подавляющее большинство просто пропали без вести. И никто за эти долгие годы в свои миры так и не вернулся.

Печальная история на этом не закончилась, но прочие подробности оказались уже не настолько значительны. Поэтому Дмитрий стал задавать уточняющие вопросы:

— Проскальзывало такое мнение, что этот великий злодей наведывается в Ба и старается держать совет старейшин под контролем. Это правда?

— Полной уверенности нет, но, по нашим данным, Крафа появляется в Ба лично каждые двадцать — тридцать лет. При этом он подлечивает и дает долголетие молодым старейшинам, а наиболее дряхлых сменяет новыми, которых выбирает из числа предоставленных ему претендентов. Кстати, список составляют сами старейшины, как правило, из кандидатур своих сыновей и родственников. Последний раз Крафа появлялся лет двадцать назад.

Такая информация ничего важного и конкретного не давала. Вот если бы точно знать время или место, в котором подлый гений появится, то можно было бы придумать нечто вроде хорошей ловушки и выловить врага. А так следовало немедленно заниматься делами насущными.

Изначально Светозаров потребовал указать ему на карте места расположения иных башен в данных горах. А то и привести туюсков, знающих эти места конкретно. Следовало немедленно разрушить ловушки и собрать в единый кулак все трофейные накопители. Имея такую уйму энергии в своем распоряжении, можно было не бояться угодить в какой угодно кокон, разрывая его единым ударом. По крайней мере, так предполагалось в теории. Как оно получится на практике, будет видно, но ни одного кристалла упускать нельзя.

Пока отправились за картами и знающими туюсками, стали выяснять, что собой конкретно представляют массовые переброски хищных тварей в подземные пещеры. Ведь если переносы осуществляются в одних и тех же местах, стабильными партиями и по одному и тому же сценарию, то наверняка там существуют какие-то невидимые магические силы или ждущие активации порталы-тоннели, и если рассмотреть их, увидеть и проследить определенные закономерности, то почему бы и не разрушить? Идей по этим вопросам разрушения, магических и технических возможностей у Светозарова хватало. Недаром говорится: ломать — не строить.

Как и оказалось, ожидаемое через трое с половиной суток нашествие всегда начиналось с одних и тех же мест: самых больших пещер, имеющих сотни выходов и тоннелей в разные стороны. Причем когда пару раз удалось заделать наглухо все выходы каменными стенами, то в момент переброса все преграды просто вышибло, как пробки, то ли ударной волной, то ли огромным давлением воздуха. То есть у порталов имелись какие-то предохранительные структуры, ломающие замкнутое пространство. И обнаружить все это хозяйство можно было только визуально.

Поэтому Светозаров вдруг предложил:

— Давайте представим пещеру с самым большим выбросом тварей и туда перенесемся? Кто из вас готов?

Дожидаясь, пока два покемона ткнули себя ручками в пушистую грудь, почувствовал, как слева задействовала на своем сюртуке режим слипания супруга. И сказал будничным голосом:

— Отправляюсь я с Шурой. А вы попробуйте вспомнить, а потом и составить подробный план последовательности перебросов. Трудно поверить, что все порталы открываются единовременно.

Когда графская чета перенеслась во внутренности горы, волей-неволей пришлось на некоторое время замереть и восторженно рассматривать многоуровневый, похожий на грозди огромных бананов город. Все это великолепие освещали свисающие вниз гирлянды разноцветных устриц, створки которых сияли, поблескивали и даже вспыхивали перемежающимися проблесками света. Причем красоту и величие картины нисколько не портила продолжающаяся поспешная эвакуация обитателей. На иномирцев особо внимания не обращали, продолжая заниматься делами. Из чего становилось понятным, что система оповещения здесь работала отлично.

— Феноменально! Дух спирает от всего вашего великолепия! — признался землянин сопровождающим. — Но теперь мне расскажите: как именно и где вываливаются твари иного мира?

— Да везде, — безрадостно развел своими ручками туюск. — У самого пола, над ним, еще выше, порой и с десятиметровой высоты падают друг на друга. Причем каждая волна появляется одновременно и сразу везде. Пока попадают вниз, пока пытаются ринуться во все стороны, как через десять ударов сердца появляется следующая волна. И таких волн выжившие наблюдатели насчитывали порой до семидесяти. Понятно, что мы тут уже вечером начинаем установку и тонких копий с отравленными наконечниками, и миски со сладким, но отравленным медом расставляем, и в стенках проходов при отступлении ядовитые колючки вставляем. Но все равно в первые несколько суток здесь творится сущий ад. Потом нам в течение нескольких месяцев приходится тяжелым трудом отстраивать город заново.

— И сколько таких мест по всем вашим горам?

— Двадцать два.

В самом деле, получалось чересчур. Двадцать два, да перемножить на семьдесят, да на то количество тысяч, которое приходится на каждую волну… Поневоле за голову схватишься и на кого угодно войной пойдешь. Но сразу представились горы туш крокоспрутов вокруг Волчьего Шара, и вырвался вопрос:

— А что вы делаете потом с телами?

— Да ничего, — смешно фыркнул глава рода. — Через два часа после своей смерти, если его не съедают иные бестии, тело начинает истаивать и за десять ударов сердца исчезает в никуда.

— Вот это да! Вот это чудо!

С этими словами Торговец заметался кругами, время от времени интенсивно ероша свою шевелюру двумя руками. Но только через четверть часа сподобился дать хоть какие-то пояснения супруге и терпеливо дожидающимся туюскам:

— Вы себе можете представить, что у нас над головами?! Это же нечто невероятное, потрясающее по своему величию: импульсный портал с обратной привязкой сути! Поразительно!

Пришлось Александре вернуть мужа на грешную землю:

— Чему ты радуешься? Талантливому гению своего врага?

— Ах да.

— Может, ты его еще на Нобелевскую премию выдвинешь?

— Хм! Если бы не его злой гений — выдвинул бы. Но в любом случае додуматься до такого я бы не смог при всем своем усердии и желании. Так что с таким соперником придется обращаться очень осторожно.

— Додуматься — это понятно. Хотя я всегда считала своего мужа самым умным. Но разрушить его сможешь? Или тоже теперь придется создать нечто подобное?

— Подобное?.. Да, наверное, смогу, хоть и не сразу. Главную суть я понял. А принцип действия и вам могу пояснить. Ведь вы сами подумайте, сколько надо энергии, чтобы перебросить такое количество тварей? Плюс поддерживать при этом работу портала? Пусть даже импульсного. Да в голове не укладывается! Но если сделать обратную привязку сути, то в теории непосредственно переноса как бы и не существует. Сюда попадают только спроецированные копии с привязкой сути. Причем полностью идентичные, с когтями и живой кровью, но их истинные матрицы остаются на прежних болотах. А когда попавшая сюда привязка сути переходит из состояния живого в неживое, то просто происходит развоплощение. То есть Крафа из неведомого мира просто отправляет безумные копии, которые в любом случае вымрут если не через две недели, то через месяц точно. И яда не надо. Он их там как бы фотографирует импульсом, а потом отсылает изображение сюда.

Вокруг интенсивно жестикулирующего руками человека уже собралось больше десятка туюсков, стоящих кружком и внимательно слушающих. Поэтому Александра опять повернула мысли мужа на проблемы сей минуты:

— Понятно, ты уже во всем разобрался. Но вот разрушить эти порталы ты сможешь? И не получится ли так, что Крафа их потом с легкостью восстановит или перенесет на иное место?

— Разрушить? Можно и разрушить. — Он смотрел словно сквозь стены, прикидывая в уме различные варианты. — Хм. Но мы сделаем несколько иначе. Точно! Если использовать тот же принцип контрдействия, что и против ловушки в башне, то во время любого переноса из ТОГО мира с болотами СЮДА предметы и тела будут зеркально отбрасываться и сразу же переправляться обратно. А это, даже по самым скромным прикидкам, приведет к моментальной смерти любого живого существа. Потому что его внутренние органы как бы поменяются местами. Мало того, сам Крафа, вздумай он СЮДА оттуда сунуться, тоже может изрядно пострадать, если сделает это без индивидуальной защиты.

— Ты ведь признал его гением?

— Иногда и гении делают ошибки, присущие простым людям.

— А из других миров как будет проходить прыжок?

— Как и прежде. Но в любом случае восстановить уже прежние нашествия сюда кровожадных бестий никак не получится. Так что сейчас прыгаем в наш замок за кое-каким оборудованием. Из Ягонов тоже кое-что прихватим.

— А как же остальные кристаллы?

— Естественно, дорогая, что выемка накопителей у нас является внеочередной задачей. Прыгаем!

Глава тридцать вторая

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ЗЛОМУ ГЕНИЮ

Последующие трое суток прошли для четы Светозаровых в настоящей чехарде из постоянных прыжков и перемещений между мирами. Они настолько замотались и замучились, что магические порции бодрости и целительские препараты снятия усталости взбадривали постольку-поскольку. Даже многочисленное переплетение траекторий перемещения заставляло Дмитрия порой ошибаться при очередном шаге в межмирское пространство.

По этой причине, вернее, еще только предвидя суматошный период, пришлось в первый же день оставить обоих стажеров под плотной опекой как друг друга, так и самого Верховного целителя империи Рилли. Тител Брайс этому обрадовался, совместно с Эрлионой проведя первый сеанс интенсивной терапии мозга, пытаясь вызвать ускоренное возвращение памяти у Шу'эс Лава. Результатов сеанс не дал, но экспериментаторы не слишком-то и расстроились по другой причине: получив в свое пользование сразу четыре полных энергией накопителя, они возопили от радости во всех слышимых и ощущаемых диапазонах, моментально забыв про подопытного кролика гигантских размеров. Все свои усилия папа Тител со своей дочкой Эрлионой бросили на оживление второй магической сущности. Еще и «юного» гения Дасаша Маххужди к этому привлекли. В том бою магии и науки с действительностью водоворот сотрудничества и содействия закрутил даже обоих стажеров. Тем более что после нескольких сеансов хорошего сна великан вспомнил очередные два года своего отрочества.

Ничего полезного в воспоминаниях этих не оказалось, особенно в плане предстоящей конфронтации с Крафой. Но зато Шу'эс Лав теперь с уверенностью заявил, что почти готов к самостоятельным прыжкам, обучен ориентировке и наверняка после следующей части воспоминаний вполне уверенно шагнет в стык между мирами.

То есть на днях у Торговца мог появиться первый полноценный коллега. Но эта радость прошла как-то тускло и буднично на фоне лавины свалившихся на голову проблем.

То на Землю, присмотреть за финальной частью операции «Воззвание».

То в Кабаний, где резко обострилось положение из-за огромной армии, собранной сторонниками и последователями Купидона Азарова.

То в мир Ситулгайна, где следовало срочно забрать давно приготовленное оружие, средства защиты и дистанционного наблюдения.

То в мир Ба, где следовало установить и перепроверить магические структуры, далеко не идеально совмещенные со смонтированными в пещерах техническими деталями.

Хорошо хоть в мире альресков вмешательства больше не требовалось, зато подаренных императором Хангвердом Десятым змей пришлось временно переместить в Свирепую долину. Так как в Лудеранском лесу все-таки было весьма опасно из-за распространившейся там инфекции. Ни альресков, ни кайрегов, ни людей инфекция не коснулась, а вот сложнейшие волшебные животные, легко покоряющие воздушный океан, чуть не умерли от висящей в воздухе заразы. Тоже вроде мелочи, но в любом случае требующие личного участия и потраченного времени.

Хорошо еще, что не приходилось отныне задумываться, где взять энергию для перемещений. С этим проблем не было.

А вот остальные неприятности так и выскакивали, словно из ящика Пандоры. Например, после возвращения Казимира Теодоровича на Землю сразу выяснилось, что один из главных врагов Александры, Павел Павлович, сбежал из тюрьмы. Скорее всего, побег своему подельнику помог устроить «москвич», но факт оставался фактом: бывший шеф некогда всесильной конторы теперь где-то залег и скрывался. А зная его неуемную натуру, следовало предполагать, что просто так он «на дне» отсиживаться не будет. Обязательно где-то всплывет и попытается напакостить. Кстати, агент Королюхов, он же небезызвестный миллионер Бонке, тоже пытался бежать, но у этого шустрика ничего не получилось. И теперь он после получения нескольких тяжелых ранений лежал при смерти в тюремном госпитале.

— Жаль, такой гад и там выживет, — расстраивалась Шура, когда узнала последние новости. — Но как Пыл Пылыч на свободу вырвался?! Неужели такого зубра не смогли стеречь как следует? Эх, какая досада, что я сама прыгать не умею!

— Ничего, расхлебаемся с этими делами и до него доберемся! — успокаивал Дмитрий супругу. — А теперь помчались в Гинвейл.

Мир рыцарей пришлось посетить, забирая там очередные отряды рыцарей и перебрасывая их на помощь в подавлении бунта в мире Кабаний. Все-таки армию подручные Азарова, колдуны, собрали немалую. А тамошний император, хоть и был призван и должно проинструктирован, фактически не обладал достаточной военной мощью. Вот потому и потребовалось подкрепление для «девятой», для отряда маркиза Дриено Гаспи и для двух сотен бронированных рыцарей, отправленных в день пленения самого опасного колдуна Кабаньего. Но сам процесс забора из мира Гинвейл и там затянулся по причине всеобщего недовольства среди рыцарей. Дескать, обещался перебросить следующие отряды буквально через несколько дней, а заявился только через две недели.

И уже в королевстве Ягонов Светозаров стал жаловаться разумному кальмару, вытирая пот со лба:

— Делаю для них как лучше, а они же меня и на пики поднять готовы!

— Благородные инициативы всегда наказуемы! — напомнил Прусвет своему товарищу. — А ведь о себе не напоминаю: какой я добрый, отходчивый и терпеливый. Не то бы орал у тебя над ухом круглые сутки и напоминал про обещание смотаться на мою родину.

— Но ты ведь лучше всех видишь, насколько я занят!

— Ха! Да ты будешь занят до самой смерти. Так что, мне теперь и домой не попасть с визитом? Причем новых забот у тебя каждый день прибавляется, а про старые ты благополучно забываешь. Словно амнезия как у Шу'эс Лава, только наоборот: он вспоминает годы зрелости, а ты забываешь дни вчерашние.

— Ладно, не ворчи, — застыдился Торговец. — И в самом деле, закрутился я. Но вот как только справимся с ловушками, потом завершим переброску людей с Земли, затем начнем приготовления у Зеленого Перекрестка…

— Ага! Как мне поведал твой приятель Курт, а все остальное наступит после того, как рак на горе свистнет.

— Мм? Когда ты его успел увидеть?

Барон Вайсон оказался единственным бароном, который при попустительстве своих товарищей бросил Лудеранский лес на их попечение и один раз коварным способом уговорил Торговца о возможности просто коротко глянуть на Свирепую долину. В тот момент замороченный Дмитрий вознамерился забросить туда своих стажеров, ну и Курта захватил. Стажеров сдал на руки ректору академии, сам помчался дальше, а вот про ушлого немца, как-то уж слишком настойчиво веселящего Елену, и позабыл. Потерял! А теперь вот вспомнил, взирая строго на Прусвета.

— Когда я с ним виделся? Пока ты с ректором переругивался и требовал какие-то магические амулеты, — с охотой пояснил кальмар. — Я с Шурой твою сестру проведывал. Ну а Курт там вроде как санитаром работает, что ли. Успел и нам несколько русских пословиц поведать и анекдот про блондинок рассказать. Правда, я так и не понял юмора, может, объяснишь?

— Я и тебе объясню, и Курту вашему… — начал Светозаров угрожающе, но тут же сменил тон, потому что к ним приблизилась обвешанная оружием Александра, потрошившая перед тем арсенал королевского шафика. — Дорогая! Ты так быстро?

— Чего тянуть, я готова. Правда, ракет с нервно-паралитическим газом и тут не нашла.

— Хорошо, что у меня танков нет.

— Плохо! — сердито скидывая тяжеленный тюк мужу на руки, воскликнула женщина. — А мне много чего не хватает.

— Вот-вот, — напомнил о себе Прусвет. — В том анекдоте, что Курт рассказал, как раз и смеялись над блондинками, что у них чего-то нет.

— Ха-ха, — не удержалась графиня от смеха. — И в самом деле забойный!

Что муж, что разумный кальмар смотрели на нее с недоумением.

— А мне расскажешь?

— А мне объяснишь?

Но переход при этом в пещеру-город туюсков все-таки совершили. А там подготовительные вопросы сразу оторвали Дмитрия от компании, через несколько часов могло начаться нашествие болотных бестий. Но пока он бегал и устанавливал какие-то дополнительные магические амулеты, его личная охрана из супруги, в паре с существом, пронзающим камни, продолжила разговор между собой. И опять кальмар попросил женщину пояснить ему юмор услышанного от Курта анекдота.

— Ну, я даже не знаю, — растерялась Шура. — Он не совсем скромный и основан в первую очередь на противоположности строения полов. А ты, между прочим, так и не поведал, каким образом «пронзающие камень» размножаются. Тогда на присутствие стажеров сослался.

— Могу и поведать, — с тихой грустью согласился Прусвет. — Вот ты знаешь, что в нашем теле самое главное?

— Мозг, наверное.

— Нет, это людям достаточно мозга для передвижения. А у нас главное — щупальца. Именно они создают вибрирующие потоки энергии, позволяющие нашему телу становиться всепроникающим и спокойно передвигаться в толще пород. И чем меньше щупалец — тем медленней скорость передвижения. У меня-то они все, четырнадцать, но если увидишь кальмара с десятью, то знай — у него уже четыре отпрыска.

— А! Так вы делитесь почкованием? Вернее, откидываете одну конечность, и она начинает развиваться самостоятельно?

— Хм! Если бы! У нас тоже есть женские особи, за которыми приходится долго охотиться и ублажать разными способами. Потом она соглашается на интимную близость, и мы отдаемся плотским утехам. И так несколько раз. Порой и месяц может пройти. А потом раз! В самый неожиданный момент! И наша подруга просто отрывает мужское щупальце, оставляя его в своем теле. Вот потом, после определенного времени, щупальце и превращается в зародыш, вынашивается и…

Тяжелый вздох прервал рассказ.

— Да-а-а… Так у вас получается, — с округлившимися от сочувствия глазами догадалась женщина, — что многодетные отцы…

— Ага! Полные инвалиды! — жестко подтвердил Прусвет. — Никому не нужные, дряхлые куски плоти, передвигающиеся только в открытом пространстве. Вот потому и любили наши предки отправляться в иные миры и жить среди иных разумных почти что отшельниками.

Александра задумалась:

— Тогда действительно тот анекдот тебе не понять. — И сразу перевела разговор на другую тему: — Смотри-ка, ни одного обычного туюска в городе не осталось. Не пора ли и нам в бункер прятаться?

— В самом деле. Мне-то плевать на этих бестий, а тебя точно с ног свалят.

Они взлетели вверх вдоль отвесной стены, которая минусовым наклоном нависала над всей пещерой, и женщина вошла в отдельный грот. Там уже толпилось сразу десяток пушистых аборигенов. Практически здесь всегда во время нашествия тварей пушистики старались оставлять наблюдателей из числа добровольцев. Хотя в половине случаев и они погибали. Некоторые хищники могли и по стенам взбираться, словно кошки. Но теперь Дмитрий соорудил дополнительную преграду в виде бронированного стекла да плюс ко всему мог в случае повышенной опасности переместить всех в безопасное место. Для готовящегося действа он не пожалел сил и времени, настолько ему хотелось своими глазами понаблюдать за работой как самого импульсного портала с привязкой обратной сути, так и за созданными магическими зеркальными отражателями. Все-таки первое, пусть и заочное противостояние с Крафой технологий, умений и знаний могло сразу показать, на чьей стороне сила.

Заметив, что супруга уже в безопасности, да и Прусвет за ней присматривает, Светозаров постарался на краткие моменты запрыгнуть и в иные пещеры, где тоже расставил контрдействующие структуры. Там оставались не только наблюдатели, но и записывающая аппаратура под сводами. Если что-то пойдет не так, то впоследствии всегда можно просмотреть записи и отыскать ошибку или упущение. А потом все-таки вернулся в самую главную и большую пещеру. По утверждениям местных жителей, именно отсюда начинали изливаться волны взбешенных перемещением хищников.

Заскочил в грот вовремя. Не успели они поговорить, а настырный кальмар рассказать до конца так заинтриговавший его анекдот, как в пещере закружилось торнадо, мерзко пахнуло запахом гнили, тухлых яиц и лежалой шерсти. А следом за этим и началось вторжение. Да только в этот раз, впервые за полторы тысячи лет, оно шло совсем по иному сценарию.

Самые невообразимые твари ссыпались из подпространства, словно нежданный град из невидимой тучи. Причем некоторых из них Торговец сразу определил как обитателей болот в Хохочущем тумане, которые отряды королевства Ягонов так в свое время и не смогли преодолеть. Но до каменного пола ни одно живое создание так и не долетало. Грязь — да, долетала. Вода и клочки шерсти — тоже. А вот нарушители здешнего спокойствия на какой-то миг замирали в воздухе, а потом истаивали, как миражи в невесомости. Причем все таяли, независимо от своего размера или начальной скорости падения.

Первая волна пропала. За ней вторая, третья. Дальше оставалось только отсчитывать десять ударов сердца и провожать исчезающие отражения взглядами.

Ликованию графской четы не было предела.

— Получилось! У тебя все получилось! — подпрыгивала Александра до потолка, даже не используя ускорители.

— Это у нас получилось. Без вашей помощи я бы не справился, — скромничал Светозаров. И тут же кривился от сожаления: — Как досадно, что мы не можем видеть бестий в момент возвращения! Погибают они или останутся жить и дальше? Вот бы перед походом значительно проредить их поголовье в болотах с Хохочущим туманом.

Разумный кальмар сделал свои выводы:

— Слушай, а если этот Крафа сейчас сразу заметит, что его твари вымирают, он ведь может и прекратить нашествие? А то и сам в атаку ринется.

— Вряд ли. Ведь не летает же он сам над болотами и сразу из двадцати двух районов поквадратно перебрасывает сюда эти визжащие своры. Ему гораздо проще установить некие технические устройства, ведущие отсчет времени, а потом порционно раздающие накопленную энергию. Не удивлюсь, если он в данный момент вообще забыл, что у него на болотах творится. Может, вообще про Ба не вспоминает?..

— Хорошо бы.

— Сколько уже волн прошло? — спросил Светозаров у сопящих от возбуждения пушистиков. Те рисовали палочки и вели скрупулезный подсчет почище, чем видеокамеры:

— Девятнадцать!

— Отлично. Значит, можем глянуть, что там в других местах творится.

И тройка иномирцев стала переноситься из одного подземного города в другой. Как оказалось, не зря. В одном месте что-то не сложилось. Может, магические зеркальные отражатели не сработали, может, настройка сбилась, а может, и несколько по-иному прошла первая волна свалившихся из иного мира бестий. Так что главные спасатели успели вовремя. Естественно, что остановить уже начавшееся нашествие они не смогли, а тем более повернуть его вспять, но зато чуть ли не наполовину сразу проредили скопившиеся внизу пещеры полчища бестий своим оружием. А потом при каждой новой волне так вообще сразу уничтожали около двух третей взбешенных хищников. Прусвет и Дмитрий действовали с помощью резаков, созданных древними шаманами и позаимствованных в мире альресков. После некоторой модификации этого чудесного оружия в лаборатории Титела Брайса оно стало практически неотразимым и било расширяющимися облачками по огромным площадям. В итоге после попадания этого и оружия, и проходческого инструмента полный паралич для любого живого существа наступал практически навсегда. И только в специальных условиях можно было оживить, вывести из смертельной комы недвижимое тело.

Ну а разошедшаяся и явно соскучившаяся по стрельбе Александра с криками азарта крошила разбегающихся тварей из огнестрельного оружия. Практически к концу вторжения в ее личном арсенале осталась только пара магазинов в личном пистолете да холодное оружие. Да и то, когда все закончилось, она замерла с пистолетом в руке, с некоторым сомнением выискивая взглядом расползающихся по дальним переходам тварей.

Заботливый супруг сразу постарался разрядить оставшееся напряжение шуткой:

— Ну что, отвела душеньку? Теперь болотные бестии от одного твоего вида шарахаться должны и дорогу сюда забыть.

— Я вся в копоти? — заволновалась красавица. Все-таки пороховые дымы до сих пор висели в воздухе и выедали глаза.

— Не в этом дело: ты так вопила, что наш друг Прусвет, недаром прозванный Живым Ужасом, тебе позавидовал.

Разумный кальмар и тут не понял юмора, зато вознамерился с запозданием воспользоваться своим уникальным голосом:

— В самом деле! Как это я забыл?!

Пришлось уже вдвоем успокаивать товарища и для профилактики опять промчаться по всем двадцати двум пещерам. Потом выскочили наружу и дали надлежащие наводки тем войскам, которые стояли в том районе, где болотным бестиям все-таки удалось частичное вторжение. Но, услышав, что сражаться придется только с третью обычного объема, да еще и частично обожженной, отравленной и парализованной, бравые пушистые вояки резво двинулись под каменные своды на добивание.

Как раз к этому моменту, если положение останется под контролем, и планировался всеобщий захват всего состава совета старейшин баюнгов. Накануне графская чета в парном подсмотре побывала в столице великанов, и теперь четко было известно время полного собрания этих ставленников Крафы. Все-таки как-никак начиналась война, и предатели собирались решать важные государственные задачи.

Решать они и в самом деле начали. Да только все их высокие помыслы были развеяны после бесцеремонного переноса всего марионеточного собрания в полном составе, вместе с охраной, писарями и кулуарными секретарями, прямо на дно небольшого ущелья. Выбраться оттуда и великанам оказалось не под силу. Зато собравшиеся на верхней кромке обрывов милые пушистики могли общаться с братьями своими старшими сколько угодно. По утверждению туюсков, они намеревались добротой и убеждением перевоспитать своих врагов за неделю.

— А может, и за две. Или три. — Именно так бесшабашно и со смирением высказался один из глав родов.

И в самом деле, куда теперь спешить, если война отложена, и, скорее всего, навсегда?

Ну а для некоего перевоспитания всех остальных великанов была задействована совсем иная пропагандистская акция. Вряд ли такая проходила когда-нибудь в мире Ба. Не только в столице, но и в нескольких крупных городах за час до начала большого совета старейшин парочка специальных автоматических планеров раскидала тысячи листовок, где ясно, черным по белому, было написано, кто в самом деле злой колдун, а кто такие воистину добрейшие, умнейшие и заботливые обо всем народе Торговцы. Прием несколько подлый, нечестный, но вполне действенный. То есть тут еще написанному пером верили безоговорочно, особенно простые баюнги. Ну и когда к главной площади столицы стали стихийно стекаться толпы великанов, в правительственном здании никого не оказалось и в воздухе стало пахнуть грозой, вот тут и возник на балконе для ораторов баюнг в древних, но тем не менее немыслимо ценных доспехах. И начал он свою речь точно так же, как перед туюсками:

— Меня зовут Шу'эс Лав. И мой отец Шу'юс Трит когда-то имел огромный замок в большой долине.

Ну а дальше он заранее отрепетированными речами довел до сознания собравшегося народа, что, как и куда. Причем помогал ему во время произнесения речи и некий личный опыт: ведь он уже вспомнил семнадцатый год жизни и свои первые самостоятельные переходы между мирами.

Кстати, если говорить об умении Торговца. Пожалуй, только Александра знала, скольких усилий ее супругу стоило уговорить резко повзрослевшего стажера на первые прыжки только под его личным контролем. Причем Дмитрий не так боялся самих прыжков, нет. Наоборот, он был безмерно рад, что у него появился друг, товарищ и напарник. Он очень опасался какой-нибудь очередной ловушки со стороны малопонятного, непредсказуемого пока Крафы. Ведь недаром отец великана предупреждал в письме, что сражаться с супостатом следует только после рассеивания в межмирских пространствах всех порталов-ловушек.

Скрепя сердце Шу'эс Лав согласился шагать в створы самостоятельно, и то лишь при полном обмундировании и экипировке. Причем только в том комплекте, который утвердит Дмитрий Петрович Светозаров. А он утвердил в первую очередь пуленепробиваемый сюртук с полным набором всей вычислительной и сопроводительной аппаратуры. И уже толь-ко одно его деяние в этом направлении можно было назвать геройским: заказ в техническом мире Ситулгайна сюртука по меркам, снятым с великана трех с половиной метров ростом. Александра сама видела расширившиеся глаза директора уникального пошивочного заведения для военных, который после долгого бормотания по поводу всегдашней срочности вдруг рассмотрел поданные ему на листке размеры.

— Да вы шутите?! — вскричал он. — Или желаете закамуфлировать в уникальную ткань боевого робота-андроида межпланетной разведки?! Да сюда тканей и оборудования уйдет втрое больше обычного!

— Я тоже утраиваю оплату заказа, — спокойно ответил Торговец, что вызвало у директора только новое рычание:

— Все вы, господин советник, меряете деньгами! — Но тон уже стал вполне умеренным. — А ведь у меня не рабы работают, а люди.

— Сколько конкретно будет участвовать работников в пошиве и создании сюртука?

— Ммм… Да человек пятнадцать.

— Тогда при расчете я доставлю еще пятнадцать вот таких сувениров. — И Дмитрий выложил на стол переливающуюся перламутром ракушку. — Так сказать, в виде поощрения. Она живая, питается влагой из воздуха и, самое удивительное, напевает частенько немыслимые, фантастические мелодии. Надо только ее погладить по верхней кромке.

С настороженным лицом директор ателье произвел манипуляции пальцами и с детским восторгом слушал, в общем-то, незатейливую мелодию. Зато потом его глаза блеснули странной заинтересованностью:

— И где такие волшебные игрушки произрастают?

Покупатель ответил доброй улыбкой и вопросом:

— Я ведь у вас не выпытываю производственные тайны вашего пошивочного клана?

В общем, с сюртуком все сложилось, как никогда, прекрасно, и уже завтра его следовало забирать, а пока Светозаров стоял сзади великана, поглядывал из-под локтя на площадь и готовился в случае любой непредвиденной угрозы убрать своего коллегу в безопасное место.

Но все прошло, как и планировалось. После длительной и продолжительной речи на древнего героя посыпались вопросы. После идеально отточенных подсказками наставника ответов народ, вполне естественно, стал интересоваться: что делать, куда идти, что менять?

На что с балкона слетел строжайший запрет на ведение боевых действий с добрейшими туюсками и призыв-совет немедленно выбрать в новый совет старейшин самых честных, миролюбивых и достойных граждан. Напоследок местный Торговец провозгласил:

— Трудности еще продолжаются! Война с подлым Крафой еще не окончена. Поэтому на короткое время я вынужден буду вас покинуть. Но учтите, если вернусь, а все еще будет здесь по-старому, то и новый состав совета старейшин окажется на перевоспитании в ином мире.

В том, что пленными пока занимаются пушистики, решили не признаваться. Иначе могли произойти политические трения и накладки. «Вроде воевать нельзя, а туюски наших пленных не отпускают?» Именно такие провокационные вопросы могли бы задать сторонники и родственники прежних старейшин. А так нет продажных стариканов — нет проблем. А когда вернутся, колесо прогресса повернуть вспять уже не удастся.

Эффект прыжка в межмирское пространство тоже работал на рекламную кампанию. Пусть народ видит, что перед ним не аферист или дешевый фокусник балагана, а истинный, добрый, могучий и справедливый Торговец. Ведь именно так утверждалось в каждой листовке.

В итоге, вернувшись всей группой в Свирепую долину, Светозаров позволил себе расслабиться и закатить торжественный ужин. А потом и одну ночь отоспаться как следует. Перед финалом затеянной операции на Земле еще оставались одни сутки.

— Дамы и господа! Короткий отдых мы заслужили. Ну а потом… покой нам только снится!

Глава тридцать третья

НЕИЗВЕСТНЫЕ ВОДОФОРМЫ

На следующее утро в графские апартаменты кто-то стал ломиться с напористостью танка ни свет ни заря. Пришлось Дмитрию с невероятным усилием отрываться от любимого тела своей разомлевшей женушки, надевать халат и тащиться к двери:

— Кто там и чего надо?

— Граф, прошу меня простить, — раздался бас великана. — Но во время сна ко мне вернулась память сразу за три с половиной года, и я теперь себя помню в возрасте двадцати с половиной лет.

Хозяину замка очень хотелось вернуться к теплой супруге, поэтому он выдавил из себя с некоторой безысходностью:

— Я рад за тебя, но, может, еще пару часиков вздремнешь? А уже тогда за все выигранное у склероза время сразу и отчитаешься.

— Да мне все равно уже не спится. — Великан, видимо, и к старости не станет отличаться деликатностью. — Тем более что я вспомнил две личные встречи с Крафой. И кое-что по Свингу Реальностей.

Тотчас дверь раскрылась нараспашку.

— Заходи. — Глядя, как гигант, согнувшись, вошел в дверь, граф постарался его сразу усадить на широкую скамью, косясь на свою великолепную люстру в гостиной, и предложил: — Что будешь завтракать?

Шу'эс Лав не только возвращал себе после каждого сна по году памяти как минимум, но и удваивал свой аппетит. Видимо, пытался наверстать удовольствие, упущенное за полторы тысячи лет медвежьей спячки. Поэтому никогда не отказывался от любого угощения. И сейчас, оценивающе рассматривая великана внешне, Светозаров похвалил себя за предусмотрительность: ведь он заказал сюртук на два размера больше.

По внутренней связи он попросил доставить из кухни самый обильный завтрак человек на восемь и уселся напротив.

— Рассказывай!

А по звукам из спальни догадался, что его любимое тело в кровати уже не ждет в неге и покое, а интенсивно облачается, чтобы тоже присутствовать при рассказе. На это оставалось только незаметно вздохнуть и уже в который раз мысленно пообещать себе свадебное путешествие на необитаемый остров.

Пришлось слушать со всем вниманием.

Период возвращенных во сне воспоминаний включал в себя две довольно продолжительные встречи Шу'эс Лава с пресловутым Крафой. И начал он рассказ с описания внешности злого гения:

— Как по мне, то все вы смотритесь несколько… мелковатыми. Но вот ваши женщины всегда считали Крафу неописуемым, неотразимым красавцем. Какие только сплетни о его амурных похождениях не рассказывали! Порой даже мне, в моем двадцатилетнем возрасте, было то стыдно за великого ученого, то жутко завидно. Он умел произвести впечатление: красивый, ухоженный, лощеный и вежливый. Умел складно говорить, поражал ораторским искусством и вовсю использовал свои таланты психологического манипулирования любым разумным созданием. Кажется, его любили в то время все: и наши баюнги, и люди-птицы, и люди-парители. Вернее, сейзуны. А увидел я его…

Первый раз с Крафой тогда еще ничем не прославленный воин встретился и, можно сказать, познакомился в Свинге Реальностей, куда он впервые в девятнадцатилетнем возрасте был удостоен лично доставить младшего племянника на месячные каникулы. Как раз проходил некий научный симпозиум среди Торговцев, на который и примчались почти все наилучшие ученые, исследователи и экспериментаторы. Если судить по некоторым выводам и громким ссорам в кулуарах, то именно на том симпозиуме и наметился первый раскол Торговцев сразу на несколько противоборствующих лагерей. Потому что уже через год об этом заявляли во всеуслышание.

Но тогда молодому бойцу, интенсивно еще обучающемуся всем возможным воинским дисциплинам, очень хотелось хотя бы увидеть вблизи самого знаменитого и прославленного коллегу. А вышло еще лучше: присутствовавший на всеобщей встрече дядя, который был дружен с очень многими, как-то привел и самого Крафу непосредственно в их апартаменты, и тот провел там несколько часов. Причем не только во время застолья спорил со своим старым другом на тему наиболее опасных коконов, но и довольно снисходительно пообщался с самим Шу'эс Лавом и даже подарил какую-то мелочь его малолетнему племяннику.

Общение свелось к тому, что Крафа слишком уж насмешливо отнесся к самой идее стать прославленным воином, способным владеть любым оружием и в любой ситуации уметь найти решение с помощью военной силы. Он и рассмеялся-то несколько обидно, но постарался после этого деликатно пояснить причины такого пренебрежения:

— Уже сейчас с помощью магии, с помощью наших умений Торговцев можно решить любые проблемы. Вплоть до смены курса развития любой цивилизации.

— Но ведь это запрещено нашими законами! — запальчиво воскликнул тогда молодой воин. На что и получил небольшую лекцию о сути создания любых законов:

— Законы создают сильные. А удел слабых в любом случае следовать этим законам. Никакие предрассудки или устаревшие догмы не имеют права довлеть над сознанием свободной, образованной личности, стремящейся улучшить, преобразовать иные миры, доводя их до эталона наивысших идеалов. Только мы, познавшие магические силы, можем решить, как и в какое русло направить развитие иных разумных цивилизаций. Причем грубая физическая мощь, меч, пистолет или танки, используемые для подобных трансформаций, окажутся совершенно бессмысленны. Только чистый разум, только наши магические возможности наведут в иных мирах истинный порядок.

В тот момент дядя не выдержал и возмутился:

— Зачем молодежи мозги захламляешь? Глупая демагогия о нашем всесилии только приблизит нас к краху и гибели. Ведь недаром в наших основополагающих законах развития сказано ясно: никакого кардинального вмешательства. Никакого! А ты ратуешь за уничтожение правителей одним махом и практически насаждение иного типа правления.

Дальнейший спор пошел на весьма повышенных тонах, так что молодому великану не с руки было вмешиваться. Зато он запомнил почти каждое слово и теперь постарался пересказать все в подробностях Дмитрию Светозарову. Причем сам и привлек внимание к впервые мелькнувшим тогда словосочетаниям: заветы Водоформов, наследие Водоформов и тайны Водоформов.

Заветы неизвестных существ в общей своей сути и составляли свод законов Торговцев. Их придерживались десятки поколений, а общая история уходила на три тысячелетия назад. Именно тогда, как писалось в хрониках, появились первые создания, могущие видеть створы между мирами и пользоваться межмирским пространством.

С наследием Водоформов было и того проще. К нему принадлежал сам замок Свинг Реальностей, который восстанавливался практически во все времена обозримой истории. Потому что когда сюда пришли первые путешественники между мирами, здание было на добрую треть разрушено и почти половина всей защитной магии не действовала. Хорошо, что отыскались подробные планы и инструкции по восстановлению замка. Вот по ним и работали самые лучшие и самые мощные по своим знаниям и по своей магии ученые.

Помимо замка в наследство входили и некие мифические Опорные Станции, которых почти никто не видел и не встречал. Единичные случаи одноразовых находок только сбивали с толку, а описания свидетелей отличались чисто полярными несуразицами. В самих инструкциях, найденных в замке, якобы указывалось конкретно: Опорные Станции — это базисные опорные точки между всеми вселенными. Они неуничтожимы и вечны. В них стекается и накапливается вся информация по окружающему сектору. Внутренняя информация доступна только создателям Станций; наружная, не имеющая большой тайны, — любому путешественнику.

Увы, сам Шу'эс Лав пока никакой иной информации по найденной документации не имел. Разве что потом вспомнит.

Ну а тайны Водоформов вообще не поддавались осмыслению. Только и предполагалось, что они могут все. Хотя были и конкретные упоминания об их силе, начертанные на единственном листке мемуаров праотца всех Торговцев, легендарного Кирриалла Познавшего. Всего три строчки: «Водоформы могут уничтожить и разорвать на мелкие частички любое живое существо только одним взглядом. Они могут взрывать звезды. Любое распоряжение Водоформа — приказ для любого существа, состоящего из плоти».

Причем в споре с дядей начинающего воина Крафа как раз и ссылался больше всего именно на последнюю строчку мемуаров, восклицая при этом:

— Вот! Кто сильней, тот и распоряжается! Тот и направляет жизнь по устоявшемуся, желаемому руслу!

— И кто нами управляет? — не сдавался дядя. — Да никто! Мы предоставлены полной свободе развития.

— Это тебе просто так кажется, потому что наша свобода — это не что иное, как идеальный, хорошо видимый итог целенаправленной воли все тех же Водоформов. Если они и вмешиваются, то лишь для корректировки процесса.

— Ха! Ну тогда они сразу вмешаются, если ты начнешь нарушать устоявшиеся, незыблемые долгие тысячелетия законы.

— Как раз наоборот! Если я не внесу назревающие перемены, то высшие силы сметут все живое, а Торговцев в первую очередь.

— Да ты бредишь! Тебя надо лечить! — орал разошедшийся дядя Шу'эс Лава.

Но Крафа отвечал с не меньшей горячностью:

— Вот время и покажет, кто из нас был прав!

Вторая встреча молодого война-великана состоялась через полгода в каком-то затрапезном мирке, где сотне молодых воинов-Торговцев пришлось воевать в довольно странной и непонятной обстановке. Шу'эс Лав так и не взял в толк конкретно: зачем вообще Торговцы отрядили туда такую массу своих представителей и те целую неделю наказывали, а то и просто растаскивали сцепившиеся там в страшной сече армии нескольких народов. Крафа, скорее всего, в том мире старался стравить всех со всеми и обкатывал там какие-то свои идеи.

Более конкретных фактов пока не было.

А когда великан закончил рассказ и со всей своей воинской удалью набросился на доставленный завтрак, Светозаров в глубокой задумчивости чуть не оторвал себе мочку уха, настолько ее теребил. Мочку спасла Александра, взявшая мужа за руку и вопросительно заглянувшая в глаза:

— Ну и чего ты так разволновался?

— Да вот, какие-то Водоформы еще появились! А судя по их возможностям и по тому, что у Крафы получилось все им задуманное, то, может, и в самом деле именно такое развитие истории некие силы сформировали? Это же надо, уничтожать любое создание одним взглядом! А?! Только всесильных циников нам не хватало!

Графиня Светозарова порывисто вздохнула:

— А вдруг они… эти… как их… как боги?

— Да нет, такого не бывает. Если боги и существуют, то им наша возня, а то и вообще существование глубоко до… лампочки, что ли. Даже и слова такого культурного не подберешь. Так что мы еще побарахтаемся. Главное, что Крафа по своей сути тоже просто человек.

Глава тридцать четвертая

НАЗОЙЛИВЫЕ ТЕХНИКАНТЫ

Перед тем как окунуться в море ожидающихся на сегодня проблем, Светозаров поинтересовался у своего теперь уже полноценного коллеги:

— Значит, ты уже свободно можешь шагать в подпространство и совершать все предписанные нам действия?

— Ну… не все, — несколько смутился Шу'эс Лав. Чем больше он вспоминал из своей жизни, тем с большим уважением и трепетом посматривал на своего нынешнего наставника. — До вашего уровня, граф, мне и триста лет припомненных подвигов не помогут. Мои умения до постыдного скромны: сам, без оружия, могу прыгнуть практически из любого места. Если на мне будут мечи, прочее оружие и латы в четверть моего веса, то уже хотя бы край створа необходим для зацепки. Ну и пока еще всего лишь один свой собственный вес как добавку могу захватить из непосредственного центра створа. Два веса мои коллеги в нашей эпохе могли брать «на грудь» только годам к двадцати пяти, а то и тридцати.

— М-да, тогда понятно, что для поимки таких коллег и особых ловушек не надо, — загрустил хозяин замка.

На что Александра тут же напомнила:

— Ты ведь для этого с десяток амулетов для нашего великана придумал.

— Ха! Если бы я еще знал обо всех типах и разновидностях ловушек! Вдруг их десяток модификаций? А то и сто? Приходится ориентироваться только по одной да по тому провалу, который меня вывел в мир альресков. Ну, еще западня Азарова, в которую мы с тобой угодили, несколько хороших идей подсказала. Но просчитать все варианты никому не под силу. Не говоря о том, что амулетов еще наделать надо, но даже наш здоровяк тогда под их тяжестью загнется. Вот если бы один склепать, да самый универсальный.

— У тебя получится, я уверена. Ну теперь куда? С контрольным прыжком в Ба?

Примерно раз в пять часов граф Дин старался наведываться в пещеры добрых пушистиков с контрольным осмотром. Мало ли какие сюрпризы подбросит злой гений Крафы или его наследники в ответ на полный возврат болотных бестий, а то и на поголовное их истребление при этом. Но пока у жителей гор все проходило в спокойном, будничном режиме. Туюски уничтожили те единичные хищные создания, что затерялись в переходах, и теперь только ждали сигнала ко всеобщей команде о возвращении в родные, уцелевшие от разрухи города. Но пока заготовленной впрок пищи в долинах хватало, войны не было, великаны не наступали, а посему главы родов решили лишний день-два выждать. Чудеса чудесами, а страшные потери в древней истории навевали печаль и утроенную осторожность.

Но сегодняшним утром назначенный накануне распорядок дня Дмитрий чуть изменил:

— Нет, вначале мы все-таки наведаемся в Ситулгайн и заберем сюртук. Примерим его, а уже потом отправимся в Ба.

— А Леночку с собой возьмем? Тител разрешил ей с сегодняшнего утра вставать.

Светозаров задумался, подвигал бровями, но все-таки решил пока с собой сестру никуда не брать.

— Понимаю, что Курт ей со своими анекдотами уже надоел, но пусть еще денек посидит дома. Тем более что и в замке есть что посмотреть. Да и пегасов пусть проведает.

— Она вчера в конюшне полдня провела.

— Как?! Ей ведь ходить нельзя было!

— Разве это проблема? Барон Вайсон и не такие решает. Приспособил для Леночки удобное кресло на колесах и толкал ее, куда только раненая указывала пальчиком.

— Ох уж этот барон! — не удержался Дмитрий от ревнивого восклицания. Но тут же взял себя в руки и добавил: — Но раз он так за нее переживает, пусть еще и сегодня возле нее подежурит.

— А Прусвета с собой возьмем?

— Раз он за ночь не вернулся, то, значит, до сих пор исследует недра Свирепой долины. Меня уже давно вздрагивания и мелкие землетрясения беспокоят, так что пусть там осмотрится в основании гор. Как раз для него работа. А значит, — он развел руками, — отправляемся втроем.

Уж так ему не терпелось облачить Шу'эс Лава в пуленепробиваемый сюртук и обвесить нужными магическими амулетами и техническими новинками.

Отправились прямо из апартаментов.

Правда, вначале Светозаров перенесся в свой дом, где на сработавшую сигнализацию оповещения сразу же прибежал впервые потерявший свою невозмутимость дворецкий. Он, конечно, видел рослых людей, но его двести шесть сантиметров рядом с великаном показались лилипутскими. Но обижать гостя, называя его андроидом, Шалвенгройз не стал. Только и позволил себе один вопрос:

— Господин Дин отыскал своего нового родственника? — Про сестру он уже знал.

— Однозначно! Только степень родства определить трудно, а вот внешнее сходство бросается в глаза сразу. Но ты чего так официально и на «вы»?

Дворецкий нервно крутанул головой:

— Так с соседом нашим беда, арестовали академика. Уже сутки, как в доме господина Курстюнгрьюма ведется обыск, что-то увозят в коробках, допрашивают прислугу.

— Уф! Хорошо, что я успел забрать у него все заказанное оружие, — пробормотал Светозаров, вытирая ладонью резко вспотевший лоб. — И все остальное заказанное оборудование. А повод какой для ареста?

— Пока неизвестно, но привратник намекнул на какое-то превышение служебных полномочий.

— Хм. Странно это и не ко времени.

— Но больше всего меня пугает другое, — продолжал явно обеспокоенный Шалвенгройз. — Сегодня утром мне чуть ли не силой, причем под расписку и заставив идентифицировать мою личность касанием, вручили два польеди: для советника Дина и для меня.

— Э-э… Что-то запамятовал.

— Ну это такая карта телепортаций, которая уже некоторое время считается обязательной для каждого гражданина. Я ведь уже пару раз упоминал.

— Да, да, да.

— Так вот, в этой польеди перед любым перемещением с помощью телепортации следует обязательно вписать: откуда и куда следует гражданин. Исправить надпись уже нельзя, она сразу попадает во всеобщий банк надзора сети телепортаций.

— Что за абсурд! Вроде всегда граждане Ситулгайна в этом вопросе были совершенно свободны и независимы от подобного контроля. В честь чего такие строгости?

— В какой-то удаленной галактике тамошние ястребы тоже соорудили телепортационную сеть и теперь с ее помощью разворовывают секреты, всеобщее достояние культуры нашей цивилизации. Вот потому и создали банк надзора.

Светозаров пожал плечами:

— Но с другой стороны, ни ты, ни я не пользуемся телепортацией, так что можем все эти записи в польеди полностью проигнорировать.

— В том-то и дело, что вручавший мне карты комиссар отдельно подчеркнул, что, дескать, господин советник давно пользуется незаконными перемещениями, его передвижение фиксируется, а игнорирование польеди воспринимается как нежелание сотрудничества с соответствующими органами. Как следствие будут приниматься крайние меры пресечения.

Глядя на примолкнувшего, слегка побледневшего супруга, Александра и сама не на шутку испугалась:

— Думаешь, это месть со стороны Крафы? Или происки здешних недоброжелателей, господ техникантов?

Именно этим словом супруг в последнее время все чаще называл обитателей наиболее развитого в техническом отношении мира Ситулгайн.

— Увы! Ситуация еще более нехорошая, — пробормотал Светозаров. — Крафа никак нас здесь отыскать не мог, даже гипотетически. И любых местных недоброжелателей мы переживем. Больше всего меня пугает тот факт, что власти видят и могут проследить мое перемещение. А там уже один шаг до раскрытия тайны, что я из иной вселенной. Но как им это удается? Как они смогли меня вообще засечь?

К сожалению, подобные восклицания носили чисто риторический характер. Раз данный технический мир давно использовал телепортацию как таковую, то в конце концов обязательно изобретет нечто, позволяющее улавливать само направление перемещений и фиксировать их на приборах. А там и до выделения «странных» прыжков всего один шажок.

— Тогда возвращаемся обратно! — стала настаивать бывшая агент.

— Это мы сейчас сделаем, но вот… — Он выразительно посмотрел на дворецкого, но тот пренебрежительно отмахнулся:

— Мне нечего бояться, и я со спокойной совестью остаюсь здесь! А про польеди скажу, что господин советник даже не успел ее взять в руки. Это ведь правда, она при этом сразу автоматически еще и идентификацию производит.

— Хорошо, Шалвенгройз, тогда мы сматываемся. Потом как-нибудь дам о себе весточку. До встречи!

Когда троица вновь оказалась в Свирепой долине, все в тех же графских апартаментах, Торговец нахмурился еще больше и решительно сказал супруге, которая по неосторожности, а может, и по чьему-то злому умыслу оказалась по другую сторону стола:

— Но сюртук для Шу'эс Лава я техникантам оставлять не намерен! Ждите, я скоро!

И кажется, даже не расслышав отчаянный крик Александры, он провалился в подпространство.

— Дима! Стой! — Графиня бессильно подпрыгнула к потолку, задействовав свои ускорители и чуть не раскрошив при этом люстру, а потом атакующей чайкой набросилась на невинного великана: — А ты чего?! Ведь рядом стоял, мог поймать за локоть!

Тот испуганно выставил вперед гигантские ладони, подтверждая, что в свои двадцать с хвостиком лет он был еще далеко не прославленным и бесстрашным воином.

— Как можно? Ведь наставник…

— Для кого наставник, а для кого… — прошипела Шура, но вовремя спохватилась и замерла прямо в воздухе, прислушиваясь к своей интуиции.

Знающий о ее умениях предвидеть опасности великан пробасил:

— Ему настолько грозит опасность?

— Не могу понять. Вроде как так явно не грозит, — призналась графиня. — Но вот на душе так и крутит, так и крутит.

Понятно, что материализоваться сразу в месте непосредственной выдачи заказа Светозаров не стал. Особенно после тех новостей, которые услышал от дворецкого. Уж такому человеку, как Шалвенгройз, если он обеспокоился не на шутку, следовало поверить сразу и принять все дополнительные меры безопасности.

Поэтому на нужном индустриальном полигоне Торговец вышел беззвучно из створа внутри громадного промышленного центра, где и так телепортирующихся людей сновало не меньше, чем планктона в Мировом океане. Если банк надзора и зафиксирует лишнюю, неучтенную траекторию, то пусть ее еще конкретно привяжет к определенному индивидууму. Пройтись дальше следовало всего с километр, до ближайшего перекрестка на полигоне, где через три здания и располагалось нужное ателье.

Если судить по точному местному времени, то прибыл клиент за покупкой на четверть часа раньше условленного. Но в любом случае, когда он зашел в помещение выдачи заказа, его уже там ждали. Директор сразу встал из-за стола и с радушием пошел навстречу:

— Так и знал, что вы не опоздаете! Поэтому заранее дал команду, чтобы сюртук со всеми комплектующими уже подавали сюда из производственного цеха. Наши умельцы проявили чудеса упорного труда, но успели сделать в срок. А пока приглашаю посидеть и выпить по чашечке саруши.

Он радушным жестом указывал на другой стол, где секретарша уже выставляла поднос с местным, весьма модным тонизирующим напитком саруши. Но Дмитрию сразу не понравились посторонние люди в помещении. Трое возились вокруг какого-то чистильного агрегата, у которого слишком демонстративно выставленная вверх труба пылесоса смотрелась более чем не к месту. Еще два упитанных молодых человека осматривали образцы продукции, выпытывая что-то у клерка, совсем рядом с накрытым столом. Четверо поодиночке бродили по всему залу. Рядом с местом секретарши восседал какой-то слишком уж изящно одетый тип. Этот франт тоже здесь был неуместен. Вроде он и заигрывал с барышней весьма мило, но вот сама барышня вела себя слишком нервно: после подачи саруши по команде своего шефа шумно упала в персональное кресло и постаралась там стать как можно меньше размерами.

Поэтому пока усаживался за столом, пока говорил о несуществующих мелочах и пока принюхивался к удивительному аромату напитка, Светозаров постарался проверить и просмотреть все, что мог. Вроде никаких, по крайней мере известных ему, коконов или ловушек вокруг не замечалось. Но это вовсе не означало, что их не было рядом в принципе, ведь их могли включить по первому же сигналу.

А вот некое постороннее средство в саруши обнаружилось сразу. Вроде как не ядовитое для организма, но весьма и весьма опасное в плане воздействия на сознание. То ли усыпляющего, то ли угнетающего воздействия.

«Решили усыпить и брать малой кровью? — с возрастающим азартом подумал Дмитрий. — Ну ладно, посмотрим на ваши силенки, господа техниканты! А что вы скажете на это?»

И, словно устраиваясь удобнее на стуле, нечаянно упустил свою чашечку, выливая содержимое на стол:

— Ох! Какой же я неловкий!

— А-а-а-х!.. — не удержался от прорвавшейся досады директор. Но попытался улыбнуться, предлагая: — Сейчас заварят новую порцию.

— Не стоит беспокоиться! — остановил его гость строгим голосом. — Угощения меня не интересуют. Лучше давайте я с вами рассчитаюсь за заказ.

— Даже на него не взглянув?

— Мы с вами сотрудничаем давно, да и все прекрасно осведомлены: в моих правилах всегда доверять постоянным партнерам.

Кажется, нажим в голосе подействовал как надо: директору стало жарко и без выпитого напитка.

— Ну… Если вы так настаиваете…

— Было бы странно, если бы я настаивал на противоположном.

Вот в этот момент в события и решил вмешаться франт. Приподняв свои пальчики с заметным маникюром на уровень груди и раскрыв ладони, он, словно показывая полную безоружность, встал, прошелся несколько метров и уселся рядом с директором со словами:

— Странно, что вы не захотели выпить саруши, господин советник. А может, Дин? Или как вас там зовут на самом деле? Давайте говорить начистоту, пока я вам еще предоставляю такую возможность. Согласны?

Выждав длинную паузу и посматривая на франта как на случайно залетевшую моль, Дмитрий заметил, что все вокруг пришли в состояние наивысшей боевой готовности. Ну разве что кроме директора и его секретарши. Кстати, и тележку с заказанным изделием доставил один из работников. Да так с ней и замер, выехав из лифта, не понимая, что это вокруг творится и что за напряжение разлито в воздухе. Ну и самое важное, наконец-то включился неведомый агрегат, замаскированный под уборщика. После чего вокруг всего помещения создалось некое преддверие ловушки-кокона, который Крафа использовал при поимке Торговцев в малой башне Затворника.

«Ха! Знали бы они, сколько на мне сейчас накопителей! — мысленно рассмеялся Светозаров, довольный, что суть готовящейся на него пакости разгадана, а средства по ее деактивации известны и даже сведены в удобный самодействующий амулет. — А ведь если я еще и их использую!.. Может, для смеха уничтожить этот пошлый банк надзора за телепортацией? — И сам себя оборвал: — Не зарывайся! Хм. А вот… наказать кое-кого надо обязательно!»

Демонстративно, не спеша, перевел взгляд на директора и с подчеркнутой вежливостью стал задавать вопросы:

— Уважаемый, я вас когда-нибудь обманул?

— Ммм… Ни в коем случае!

— Я когда-нибудь попытался отсрочить оплату или устроить скандал с придирками?

— Да я всей душой.

— Вы показали работникам мою дополнительную премию в виде волшебной ракушки?

— Да.

— Или вы мало заработали на мне во время самого последнего крупномасштабного заказа на три сотни сюртуков?

— Ну как вы не поймете!

Но покрасневшего директора резко, по-хамски перебил скривившийся франт:

— Хватит паясничать, господин советник! Вы прекрасно знаете, что подобные сюртуки могут использовать заговорщики, сепаратисты из окраинных галактик. Вследствие чего может пролиться кровь доблестных защитников Ситулгайна. Признавайтесь, для кого вы делаете заказы?!

Нисколько не меняя тона и направленности обращения, Торговец продолжал стыдить раскрасневшегося директора:

— Жадность одолела? Или желание выслужиться?

— Я тут ни при чем! — уже совсем потеряв лицо, пожалев обо всем, с раздражением буркнул директор.

— Увы! Вина на расторжении сделки между деловыми партнерами только на вас. Поэтому я имею полное право…

— Ха! Сейчас я вам ваше право… — стал с угрозой приподниматься франт.

— …забрать заказанный товар в виде моральной компенсации бесплатно. Счастливо оставаться!

Вот тут все и завертелось. Уже вполне знакомо разлилось сияние, знатно громыхнуло, а в сторону заказчика вытянулась чернеющая воронка тумана. То есть агрегат еще и действовал строго по адресу, наверняка лишая своими силами любого телепортера возможности к передвижению. Но только кончик воронки коснулся Дмитрия, как включился его самосрабатывающий контактный амулет. Из сюртука вынесся рой веселых искорок, втянулся в воронку, та резко накалилась до нестерпимого жара, а потом и рванула в стороны, словно при взрыве. После чего развалился на части и сам агрегат, застлав все пространство вокруг себя жутким зловонным облаком дыма, пара и копоти.

Светозаров своим щитом лишь косвенно прикрыл от взрыва самого директора и находящуюся в том же секторе секретаршу. Потому что только эти двое оказались не в самодостаточных изолирующихся скафандрах. Зато даже франт оказался затянут в матовый кокон с ног до головы, и его голос стал плохо слышен без внутренних устройств:

— Хватайте его! Быстрей!

Ну, раз уж ловушка-кокон не смогла поймать, то куда уж там воинам спецслужб! Пусть самым лучшим и проворным! Четверо, а то и пятеро с бессмысленной злобой столкнулись лбами в том месте, где только что находился иномирец. После чего, вскочив на ноги, уставились на захрипевшего от дыма и от досады директора:

— Заказ! Держите!..

Но было поздно. Ни заказчика, ни самого заказа вместе с тележкой в помещении уже не было. Естественно, оплаты тоже никто не оставил. Только разруха, дым и убытки. Да что там убытки! Ведь в мире Ситулгайна данное слово и репутация любого человека значили намного выше порой, чем поставленная подпись на документе. Особенно в сфере частного предпринимательского бизнеса. Так что отныне данному ателье, скорее всего, придется закрываться. Как рты ни затыкай, но собственные работники в любом случае разнесут молву о нарушении договоренности и попытке подло подставить доверившегося честного клиента.

Правда, франт еще в начале всей операции пообещал покрытие любых убытков. Но сейчас и он выглядел жутко недовольным после вопросов директора о компенсации.

— Вы о чем?! Да меня самого начальство на подметки порежет за провал такой операции! О-о! А уж уничтоженный портал-воронка!.. Эксклюзивная модель, единственный экземпляр!..

Глава тридцать пятая

МЕЛКИХ ДЕЛ НЕ БЫВАЕТ

В свой замок граф Дин вернулся в прекрасном настроении, которое не испортили даже гневные взгляды супруги и ее нарочитое обиженное молчание. Несмотря на собственный магический щит и подарок хаерсов Йо-Йо, некоторое количество копоти да сажи на нем осело, но он только расхохотался, рассмотрев себя в большом зеркале.

— Трубочист вернулся после грабежа! Погоня осталась в руинах дымохода! — Осознав, что Шура пока еще не готова к милым расспросам, он обратился к Шу'эс Лаву, который чинно восседал на лавочке, сложив руки на коленях: — Нет, ты видел этих техникантов?! Ничего лучше не придумали, как такой же прообраз ловушки, которую подлый Крафа еще полторы тысячи лет назад соорудил. Ну ничего, пусть теперь там сажу с лица слезами смоют да посчитают убытки! В том числе и по причине отсутствия последующих заказов. Подобные сюртуки и другие конторы на заказ сделают, только и надо будет мне подумать, как избежать фиксации личных перемещений в этом пошлом банке надзора телепортаций. А что для этого надо? Правильно, дружище: время! Но у нас его, что? Пока нет! Поэтому давай сюда. — Он поманил великана в прихожую, где стояла тележка с заказом. — Я помогу тебе одеться и освоиться с техническими деталями. Милых дам просим не беспокоиться!

Последние слова относились к Александре, демонстративно отвернувшейся к стене и сердито покусывающей губы. Но с другой стороны, ее и в любом случае мужчины не позвали бы для примерки облачения для великана. Так что пока они возились, подтягивали, подгоняли размеры и испытывали многопрофильную начинку защитного костюма, графиня немного успокоилась и стала подумывать о грядущей мести: «Ничего! Я тоже что-нибудь устрою в том же духе! Возьму и спрыгну куда-нибудь по своим делам! Вот пусть тогда за мной помечется и поймет, как это переживать!»

Другой вопрос, что ничего конкретного, а тем более действенного в этом плане придумать не получалось. Ну как можно спрятаться от Торговца? Да еще и чуть ли не самого всесильного за всю историю? По крайней мере, так получалось со слов коллеги-великана, великого воина древности. А ведь тот еще и не все вспомнил. Вдруг и в самом деле еще несколько сотен лет воспоминаний к нему вернутся?

Зато мелькнула одна-единственная идея, как досадить благоверному супругу. Только и стоило, что в момент очередного переноса не стоять на месте, а сделать несколько резких шагов в сторону. Тогда Светозаров мог потерять самовольно движущуюся цель, выпустив ее из магического захвата. Хоть сама идея и была слишком абсурдна, зато дала женскому сердечку толику определенного удовлетворения: «Я бы потерялась, а вот он бы меня тогда пусть поискал! А вот когда нашел бы, то я бы ему… я бы ему!..»

Что она конкретно устроит Дмитрию в тот момент, было неважно. Главное, себя убедить, что за свои обиды она сможет всегда адекватно и достойно отомстить. А сейчас можно и добренькой стать, словно ничего не произошло. Или наоборот: сделать таинственный, многозначительный вид, а внешне со всем соглашаться. Пусть помучается!

Обиды женские порой рождаются на пустом месте. Но могут достичь гигантских размеров и отравить мирное существование любой супружеской пары.

Так и Светозаров ничего в момент возвращения не заметил. Жена улыбается, ну и ладно. Значит, осознала несуразность своего поведения и немыслимость каких-либо обид. Теперь можно и полюбоваться, похвастаться великаном, упакованным в новейшие достижения техникантов.

Шу'эс Лав и в самом деле совершенно внешне изменился. После смены своих деревянных, пусть и прочнее некоторых железных, доспехов он стал выглядеть словно главный герой из фантастических фильмов о киборгах. Ну, может, и не так жестко, человек все-таки, но словно вырезанные из кремня черты лица смотрелись эффектно. Причем и с внутренним хозяйством сюртука он вполне быстро научился обращаться как следует. Видимо, в той своей жизни он и не такие технические новинки повидал. Потому и удивляло, что его в хрустальный саркофаг уложили в латах из сверхпрочного, но все-таки дерева.

Кстати, сам саркофаг и все сопутствующее оборудование вместе со стеклянными сосудами в свою личную собственность уже давно истребовал Верховный целитель империи Рилли. Тител Брайс категорически запретил в подвале башни к чему-либо прикасаться до тех пор, пока он сам там все не осмотрит. И только после этого начнутся исследования. Все-таки продержать в неведомом стазис-поле живое существо полторы тысячи лет, и чтобы оно после этого сразу вскочило и побежало, такое умение древних даже в голове ректора академии не укладывалось. Но пока господин Брайс был невероятно занят созданием новой магической сущности, башню в Лудеранском лесу наглухо законсервировали и даже приставили к ней круглосуточную охрану. Вроде как оно то-го стоило.

Ну а сейчас Светозаров решил провести со своим коллегой первые эксперименты. В который уже раз проверив настроенные магические амулеты, он решительно выдохнул и приказал:

— Сейчас делаешь наикратчайший прыжок из прихожей в столовую. И ни метром дальше!

Створ там имелся, так что переход через межмирское пространство прошел благополучно. Причем наставник пробежал то же самое расстояние бегом чуть ли не быстрей.

— Ну как ощущения?

Великан покачал головой и вынужден был признаться:

— То ли навыки потерял, то ли и в самом деле что-то мешает. Словно тяжесть лишняя на плечи давит.

— Прискорбно. Хотя на тебе, как мы проверяли на весах, и одной четверти от твоего веса не висит. Так что идем в коридор и продолжим там.

На свободных от створа пространствах баюнгу оказалось перемещаться еще трудней. Он так распарился от приложенных усилий, что раскраснелся, запыхался и даже покрылся испариной. Уникальные теплорегулирующие внутренности сюртука не справлялись с охлаждением тела. То есть вот с таким весом и утвердился на данное время предел на перемещения вне створа между мирами.

Наставник, естественно, выглядел и разочарованным и недовольным.

— Теперь тебе понятны мои запреты? — вопрошал он. — И это ты еще без всякого дополнительного груза! Да попадись тебе не то что ловушка, простой крючок в бетонной стене, ты на него зацепишься воротником и будешь дрыгать ногами, пока…

Он махнул в раздражении рукой, на что стажер только еще больше понурил голову. Хорошо хоть графиня заступилась за великана:

— Ты бы себя вспомнил в его возрасте.

— М-да… Извините, погорячился. Ладно, глянем, что там у пушистиков.

На том первые тренировки и закончились.

Во внутренностях горного массива все оставалось тихо и без изменений. В ущелье продолжалось перевоспитание пленников, а в столичном городе как раз окончились выборы в новый совет старейшин. То есть в мире Ба все шло своим чередом, и никакой помощи или вмешательства не требовалось.

До перемещения на Землю еще оставалось некоторое время, поэтому наведались в королевство Ягоны. Там выяснилась еще одна, довольно приятная для людей новость. Собранный и тренируемый отряд воинов не просто испытывал новое вооружение, костюмы и вспомогательную технику, но несколько часов назад вернулся из первой, пробной вылазки в Хохочущий туман Зеленого Перекрестка. Прогулка получилась вполне себе легкая по той причине, что на некоторых участках болотных монстров практически на пути не оказалось. А вот разлагающихся трупов виднелось неисчислимое множество. То есть просматривалась невероятно эффективная польза от созданных магических зеркальных отражателей. Они не просто заткнули пресловутый импульсный портал с обратной привязкой сути, но еще, отбрасывая тварей обратно, в самом деле поменяли местами у них внутренности. Естественно, что те все и откинули при возвращении в болота свои лапы, ласты, копыта и когти.

Отряду без особого труда удалось достичь максимально дальней точки, до которой раньше доходили с наибольшим напряжением всех усилий. Мало того, с помощью летающей разведки, которая, в общем-то, зарекомендовала себя неплохо, впервые осмотрели просторы за глубоководным провалом, через который в любом случае или придется переплывать, или перелетать. Там тоже начинались несусветные нагромождения скал, болот и уже многократно большее количество хищных бестий. То есть уже там придется идти отряду в сюртуках с огромным напряжением. А еще лучше усовершенствовать нечто из имеющегося оружия: стрелковое себя оправдывало не слишком, а луки и копья могли оказаться неэффективными.

Из восьми используемых видеокамер к операторам вернулось шесть, что для разъедающего почти все на свете Зеленого тумана оказалось весьма неплохим результатом. Снятые кадры в данное время усиленно просматривались Ледовой Владычицей, которая на территориях за глубоководным проломом опознала нескольких тварей, которые во сне преследовали ее мать. То есть теперь уже можно было сказать все с большей уверенностью: где-то там, в неизвестных далях таинственного Хохочущего тумана, мог находиться если не целый мир, то какая-то часть его, завернутая в несколько коконов, и выбраться оттуда мог человек только собственными ногами, преодолевая коварные топи и вырываясь из зубов кровожадных тварей. Вполне возможно, что и штаб-квартира самого Крафы находилась в сосредоточии тех коконов, а может, и в плену там томилась не только мать Леды, а очень многие, давно похищенные из подпространства Торговцы. Ведь недаром в виденном сне окровавленная беглянка говорила не только о себе в единственном числе.

В короткой беседе с Бонзаем Дмитрий стал настаивать, чтобы без него больше в болота Зеленого Перекрестка не шли.

— Почему? В отряде почти ни одного раненого, а в следующий раз я и сам их возглавлю. Тем более мы хотим проверить остальные три прохода, начинающиеся от Перекрестка.

— Вот потому и не хочу, что там вроде как другие твари и другой мир. Да и за тебя опасаюсь! — напустился Торговец на короля. — А чтобы ты четче осознал все опасности на нашем пути, вспомни, что мы видели на континенте юга? Помнишь тот вулкан с Зеленым туманом?

— Еще бы, Бормот называется, как и вся столица.

— Так вот, вначале следует именно в вулкан летающие камеры запустить и все как следует высмотреть. Вдруг нам и не понадобится по болотам переться? Вдруг сразу под вулканом мы на этого Крафу и наткнемся?

— Хорошо бы.

— Вот потому и не торопись. Соберем силы, осмотримся в Бормоте, если надо, целителей лучших приглашу, запасемся надлежащим оружием, а только тогда и двинемся на штурм. Все-таки завалить Крафу, это не твоего умалишенного дядюшку с престола сбросить.

Монарх вспомнил перипетии своего знакомства с Дмитрием Светозаровым, последующие приключения и не сдержался от улыбки:

— Это мы тогда здорово моему тестю помогли. Да что там помогли! Готовый трон предоставили. Кхе-кхе! Вот. Но я-то себя сдержу, а вот что с Ледой делать? Прямо силой приходится удерживать и не пускать к Зеленому Перекрестку.

— Напомни об уговоре подчиняться приказам и пригрози возвращением наручников подчинения на ее запястья.

— Ладно, попробую. — Бонзай вообще бы предпочел как можно скорее отправить Владычицу на ее Ледовый остров. Так ведь красавица готова лежать у стен башни королевского шафика, лишь бы хоть на одну секунду приблизить освобождение родной матери. — Ты сейчас куда?

— На Землю. Знаешь ведь, какое у меня на родине дело ученики академии затеяли.

— Как не знать. А Шу'эс Лава тоже с собой берешь или у нас оставишь?

— Оставлю, а то он на Земле слишком выделяться будет. Ты уж тут мальца не обижай, корми как следует.

— Хм! — Бонзай Пятый оглянулся на улыбающегося великана. — Попробуй такого обидь или не покорми!.. — И уже вслед исчезающей чете Светозаровых воскликнул: — Удачи!

Глава тридцать шестая

ОПЕРАЦИЯ «ВОЗЗВАНИЕ»

Для полной конспирации графская пара прибыла в обитель Желтых Грез опять на чудо-кровати. Спрыгивая с нее на пол в длинном коридоре второго этажа, Дмитрий пошутил:

— Так скоро у Бонзая в госпитале одни раскладушки останутся.

— Ничего. Я с удовольствием опять наведаюсь в мир Эдельвар для заказа новой партии. Или ты опять сам от меня сбежишь?

— Как можно, сладенькая! И когда это я от тебя сбегал?

— Не помнишь? — прищурилась Александра. — Зато я помню!

Они уже сбегали по лестнице на первый этаж, так что и на этот раз договорить и объясниться на эту тему Дмитрий с женой не успел. А вскоре с головой окунулись в подготовительные хлопоты.

Вся суть уже была оговорена окончательно, разбита по этапам и даже согласована по времени. Причем по очень жесткому времени, расписанному буквально до минуты по единой сетке координат в совершенно разных мирах.

Само название всего грандиозного мероприятия произошло от запущенного в сеть воззвания, которое молодые целители ради прощупывания чаяний простого народа разослали через Интернет по всей планете. Там даже не так просили отозваться, как спрашивалось: «Вы хотите жить здоровыми и ни от кого не зависеть? Задумайтесь над этим и решите: что мне мешает прежде всего? А потом задайтесь еще одним вопросом: согласен ли я принять помощь со стороны? А конкретнее: от представителей иных цивилизаций? И готовы ли вы в обмен на возвращенное здоровье положить на алтарь всего человечества собственную жизнь?»

Конечно, слишком уж прямо, бескомпромиссно и не оставляя права для отступления ставились вопросы, но тут виноват оказался сработавший юношеский максимализм: или все — или ничего! А Торговца тогда в монастыре не было, монахи остановить юных Маурьи и Арчивьелов не смогли. Те и столкнули камень с горы. Причем камень очень страшный и опасный.

Вот с теми, кто с пылом и жаром, инициативно откликнулся сразу на поданные вопросы, и продолжили работать впоследствии. Конечно, потом к создавшемуся от «Воззвания» потоку примкнули миллионы, и их тоже тестировали, проверяли иными способами наравне с этими первыми десятками тысяч. Но там уже процент «засланных казачков» просто зашкаливал пределы разумного. Буквально все спецслужбы мира посадили за клавиатуру тысячи своих работников. Все «стукачи» и сетевые «проститутки», подрабатывающие по доллару за строчку при написании постингов «куда надо и как надо», примкнули к потоку слоновьим стадом. Все свободные администраторы, авантюристы и бродяжки по своему духу тоже внесли свою значительную лепту в нагнетание ажиотажа. Но все они выявлялись и отсеивались сразу уникальными тестами, длинными списками вопросов, а то и простым, банальным осмотром биографии. Ну и как уже говорилось: кто не ответил сразу, тот опоздал. Правда, предупреждалось изначально: предстоят встречи подобранных равномерно по составу групп, затем небольшое знакомство между собой, затем еще по нескольку встреч с дотошными тестами и только потом, на третий, а то и на пятый раз, возможно, группе покажут вещественные доказательства существования иных миров. Ну и подскажут, что делать дальше.

Само собой, что главный критерий для отбора четырех тысяч кандидатов дети для себя выбрали сразу: увидеть новый мир, а может, и вернуть утраченное здоровье, получат шанс только тяжелобольные земляне. Добрая треть неизлечимы, если судить по итогам консилиумов земных медиков.

Вся фишка заключалась в том, что двадцать выбранных групп по двести человек в каждой планировались к одночасовому пребыванию в ином мире сразу, при первой встрече. Для этого выбрали один из самых прекрасных городов всех миров, времен и народов — столицу империи Рилли. По крайней мере, об уникальности этого города и его невероятной красоте всегда утверждал сам граф Дин Свирепый Шахматный Светозаров Дмитрий Петрович. Он же Торговец, он же герцог, он же коронованный принц, он же… и т. д. и т. п.

Гигантский эксперимент. Немыслимый.

Но сам император, как только Дмитрий за пять минут обрисовал основную суть, воскликнул:

— Согласен! Будет тебе четыре тысячи Маурьи и Арчивьелов! Устроим для них нечто вроде всеобщего представления к наградам императорского двора. Войны нет, они и так бездельничают в своих провинциях, пусть хоть праздник себе устроят. Объявляю вселенский сбор!

В итоге к часу икс, началу всего эксперимента, на двадцати самых огромных площадях столицы собралось по двести уникальных целителей. Выряженные в самые нарядные одежды, навесившие на себя все заслуженные награды. К слову сказать, даже из Успенской империи, недавнего врага всего мира Зелени, успело добраться полтора десятка Маурьи и два Арчивьела. Что в политическом плане весьма и весьма сближало народы всех восьми континентов. В обязанности каждого стоящего на площади целителя входило: как можно быстрей взять себе любого иномирца под опеку, максимальным воздействием оздоровить или дать первый толчок к выздоровлению и попутно с лечением, если получается, провести небольшую прогулку по соседним улочкам, рассказывая о столице. При этом и сознанием надавить, помогая человеку обрести, усилить моральную стойкость против любых жизненных невзгод и неприятностей. То есть немного загипнотизировать, прозомбировать неиссякаемым оптимизмом, верой в себя и в своих товарищей. Ну и заставить быть готовым к предстоящей борьбе. Причем не просто борьбе за собственное здоровье или спокойствие, а к борьбе за всех и против многих. Не боясь при этом потерять даже жизнь.

Вот так вот, несколько грубо и цинично, юные дарования решили всколыхнуть своих земляков, заставить их поверить не только в себя, но и побороться за будущее всего человечества.

О политических аспектах этого немыслимого всепланетного мероприятия Светозаров думать себе запретил. Уж он прекрасно знал, насколько подлы, ничтожны и зависимы от всемирных банков любые правительства. Уж он-то знал, насколько невыгодно тем самым банковским структурам дать народам мира огромное облегчение одной только весточкой: «Мы не одиноки во вселенных!» Если дадут, то народ их быстро скатает в рулончик и порежет на тонкие полоски вместе со всей структурой мирового капитала. Уж он-то знал, как глубоко хранят любые свидетельства о космических пришельцах гнилые президенты от собственного народа. А порой и до самих президентов, этих марионеток мирового капитала, истинная информация не доходит. То есть сразу предвидел нечто страшное, кардинально меняющее всю жизнь на Земле.

И в каком-то трансе к этому шел.

И в какой-то неосознанной тоске к этому стремился.

Вроде как: будь что будет!

Конечно, опасения были. И преогромнейшие. Но касались они первым делом боязни попасть хоть одной группой в некую огромную, трагическую провокацию. Спецслужбы мирового капитала, чтобы прикрыть, опорочить и обесславить этот эксперимент, готовы пойти на все. Уже к часу икс под их полным контролем имелись все сетевые ресурсы планеты. Уже к часу икс они стали готовить крупномасштабные акции тотальных арестов наиболее активных членов создаваемых группировок, активистов партий и общественных организаций под общим лозунгом: «Хотим правды! Ложь больше не пройдет!»

И только уникальные мозги учеников академии, только их удивительная сообразительность и умение предвидеть массу событий, их тонкий, выверенный расчет случайных возможностей позволили уйти из-под нависшего удара как непосредственно всей обители Желтых Грез, так и самим проживающим там монахам. Ну а с контролем над мировой сетью Интернета и беспроблемной перепиской с любым кандидатом любезно помог сам Торговец, подкинув нужное оборудование из Ситулгайна еще до начала самого эксперимента.

Основная ответственность ложилась на плечи ребят и девочек. Именно юные дарования отбирали составы группы так, чтобы туда не затесались провокаторы. А уж тем более опасались попадания в группу хоть одного фанатика, увешанного взрывчаткой и готового взорвать себя в случае «предоставления доказательств существования иных миров». Такое задание могли без зазрения совести отдать те самые структуры мирового капитала, не желающие никаких изменений на захваченной ими планете.

Места сбора для групп назначали в самом центре помеченных заранее створов. Так сказать, во избежание лишнего грохота и вспышек молний.

И ведь у Торговца не будет малейшей возможности проверить группу перед отправкой: просто не хватит времени. На забор каждой группы, перенос ее на площадь столицы империи отводилась всего одна минута. Любая задержка при этом процессе могла спровоцировать всевозможные команды на уничтожение остальных групп. По этой причине и групп было всего двадцать, хотя очень хотелось бы и удвоить, а в идеальном варианте и удесятерить это количество. Но, увы!

За два десятка минут можно успеть так много! Но и так… мало!

Весь расчет строился на секретности намеченных встреч. Каждый кандидат, несмотря на общий массовый психоз, как в средствах массовой информации, так и в Интернете, уже давно понял, что с ним общается все тот же доброжелатель, все тот же разумный, который откликнулся сразу же на первое письмо. Поэтому о сохранении тайны все понимали, об этом указывалось отдельно, намекая, что после первой встречи уже легко можно будет сказать, кто проболтался, и отстранить его от следующих собраний. А впоследствии и от самого главного.

То есть все молчали, всем вроде можно было доверять, хотя и среди некоторых сдвоенных сотен имелось несколько неблагонадежных. Так, на уровне интуиции, на уровне подсознания юных гениев. Группу, где имелся хоть один ненадежный кандидат, назвали «критической». Три такие «критические» группы были оставлены для переноса самыми последними. Ну а на тех нескольких претендентов, которые были заподозрены, целители указали конкретно, и Торговец с супругой даже внимательно просмотрели их фотографии и прочитали биографии. Вроде как больны. Неизлечимо больны. И должны быть благонадежными в плане секретности. А вот поди ж ты! Юные дарования сомневались.

Но не аннулировать же перенос сразу трех групп всего из-за четверых людей, дрогнувших или самую малость неправильно ответивших при заполнении преогромнейших тестов.

В последней группе было два человека под сомнением. В девятнадцатой и восемнадцатой — по одному. Именно их после малейшего оправданного подозрения предстояло убить. И убить не Торговцу, а его супруге. Иного было не дано! Вот тогда перед Александрой и встала дилемма: либо она страхует своего мужа до конца и помогает во всем, либо освобождает место стрелка для одного из баронов из «третьей». И ей ничего не оставалось, как принять первый вариант. Хотя мысленно она уповала на то, что ребята даром сомневаются и стрелять не придется. Да и не факт, что смертельно больной человек заявится на первую, якобы чисто ознакомительную общую встречу, сделав из себя «ходячую бомбу».

Уповала на одно, а слезы готовила заранее.

Но как бы ни были длительны все приготовления, как бы ни откладывались копящиеся проблемы, пришел и момент для начала операции «Воззвание». Час икс настал.

Перед глазами Торговца и его супруги Александры замелькал калейдоскоп прыжков: Земля — мир Зелени. Опять родная планета — и очередная площадь со стоящими по кругу Маурьи и Арчивьелами. Опять укромное место на Земле — и вновь приветственный возглас на брусчатке столицы империи Рилли. Семнадцать минут пролетели в едином потоке, словно сто метров для спринтера на стометровке. Светозаров только и успевал, что охватить взглядом две сотни людей и вновь шагнуть в межмирское пространство, утягивая их за собой. При выходе в мире Зелени только и постараться, чтобы упали как можно меньше с ног: ведь никто их заранее не предупреждал о готовящемся путешествии и о некоторых его трудностях.

Падали многие. Порой до двух третей от всего состава.

С огромным напряжением пошла восемнадцатая группа. Казалось бы, вот-вот что-то случится. А ведь первые земляне, участники эксперимента, уже четверть часа любуются красотами столицы и получают громадную волну целительской помощи.

Пронесло.

Поэтому девятнадцатая группа пошла с несколько меньшим напряжением. Тоже вроде как в обычной манере: кто устоял, большинство попадали.

Ну и двадцатая! Здесь сразу двое! И, доставив их на последнюю площадь, Торговец не сводил с подозрительной парочки взгляда. Один упал. Второй устоял, посмотрел по сторонам и залился счастливыми слезами. Второй и вставать не стал, а просто протянул руки к шагнувшему к нему целителю третьего уровня.

С этими все нормально, предательства в них нет!

Как вдруг:

— Дима! Вернись на предыдущую площадь! — Резкое распоряжение не супруги, нет, безжалостного агента-убийцы. В пяти секундах перемещения короткий доклад: — Там подозреваемый странно начал откатываться в сторону.

Действительно, в девятнадцатой группе творилось нечто страшное: мужчина, даже не пытаясь встать на ноги, а продолжая сидеть на брусчатке, орет страшным голосом:

— Всем лежать на земле! Не двигаться! Взорву всех!

В руках по связке осколочных гранат.

А ведь бывший военный. Сколько намучился в госпиталях, пока его не отправили умирать домой. Хотя и предложили: «Хочешь, отрежем. Но гарантии, что выживешь, не даем!» Гангрена обеих ног с прогрессирующим заражением крови. На Земле — месяц жизни, и конец. Для Арчивьела мира Зелени — час усиленной работы — и вполне продолжительная жизнь до старости. А он…

Хорошо, что Дмитрий сразу остановил Александру, готовящуюся стрелять. Успел за полминуты поставить щит и только после этого поднял руки вверх, привлекая к себе внимание затихшей площади. Но никого больше не видел, говорил только для мужчины с гранатами:

— Ты уже никого не сможешь убить, только себя. Я поставил вокруг тебя преграду. И сейчас даю последний шанс. Посмотри вокруг себя — это новый мир. Наилучшая столица одной из наилучших империй многочисленных вселенных. Если хочешь умереть — умирай. Но все это останется жить, оно не зависит от твоей воли.

Руки мужчины, сжимающие гранаты, медленно опустились, а сорванный голос прохрипел:

— Вижу я! Все вижу! Но я уже мертв!

— Здесь тебя вылечат в течение часа.

Посеревший лицом человек отрицательно качнул головой:

— Я мертв сердцем, душой. Сейчас убивают всех моих близких.

— Кто? И за что?

— Если связь со мной оборвется, их взорвут дистанционно вместе со всем домом.

«Он здесь всего одну минуту! Шанс есть!» — мелькнуло в голове у Торговца, а вслух он заорал:

— Представь себе дом! Быстро! — Пока глаза предателя одновременно и расширялись от надежды и заволакивались туманом воображения, успел еще добавить: — И не вздумай отпустить зажимы гранат!!!

Шаг, грохот перехода, вспышки молний в сумрачной, хоть и большой гостиной частного дома. Отпрянувшие лица женщин и детей. Понятно, им запретили даже покидать это помещение. М-да! Ну и нравы!

Но разбираться с виновными некогда.

— Все здесь?!

Мужик ошарашенно вертит головой, все его тело трясется. Торговец непроизвольно усиливает щит: выпадет хоть одна граната, от бывшего воина только клочья мяса останутся.

— В-все!.. — наконец выдавливает тот, заикаясь.

Очередной шаг — и путешествие в обратном направлении. Но теперь вокруг человека с гранатами сплошным кольцом стоит многочисленная родня. Руки, держащие страшное оружие, побелели, зато в глазах странная решимость:

— Умоляю! Забрось меня ТУДА! К тем сволочам! Я знаю, где они сидят! Можешь меня там даже оставить!

Это уже полный контакт и готовность к сотрудничеству!

Но шагнувшая вперед Александра начинает экспресс-допрос:

— Куда это ТУДА? Кто именно эти сволочи?

Звучит название местности, несколько имен, звания. Но это совершенно ничего не дает, значит, следует двинуться по цепочке вверх.

— Кто ими командует? — Новые фамилии и имена. Мужик хоть и кандидат в покойники, а знает много. — А те, кому подчиняются?

Звучит очень хорошо знакомое имя, от которого Александра вздрагивает. Тот самый «москвич»! Ну а кто ему посоветовал таким вот образом вмешаться в операцию «Воззвание», и без вопросов ясно: Павел Павлович! Гад незабвенный! Знает, кто мог народу пообещать показать иные миры, Торговец, больше некому. Вот потому и посоветовал своему подельнику «москвичу» сразу копнуть тех, кто отозвался в сети Интернета самым первым. Еще и убийством всех родных пристращали. А толку-то? Все равно ведь ничего не получилось!

Дмитрий громко хмыкнул и спросил сам у себя:

— А почему не получилось? Ведь можно и подправить справедливость! — и обратился к сидящему на земле мужчине: — А что, и в самом деле рука не дрогнет побывать ТАМ и ТЕХ сволочей наказать?

— Нет!

— Тогда прыгаем, ты прицельно бросаешь им под ноги гранаты, и мы возвращаемся сюда. Не пропадать же добру, которое ОНИ сами тебе и вручили. Правда? Вот и отлично!

Себя и супругу Дмитрий затемнил выхваченным из подпространства сгустком тягучей тьмы, а вот нетвердо стоящего на ногах мужчину, наоборот, даже подсветил сиянием снизу. Они оказались в каком-то никак не менее чем стратегическом пункте управления, а вернее, в штабе главнокомандующего. И по невероятной случайности вынырнули бесшумно почти в самом центре створа. Огромный стол, на нем куча телефонов, ноутбуков и портфелей, вокруг него человек десять откормленных, сытых генералов, ведущих громкий спор и елозящих окурками по переполненным пепельницам.

Слова спора и решили окончательно участь всех присутствующих:

— Давай!

— Не затягивай!

— Взорвать дом полковника Камелина! — Последняя команда полетела в трубку от человека, председательствующего за столом. И в следующий момент глаза у него полезли на потный лоб: — Э-э-ы!..

Он так и ткнул телефоном в возникшего из ниоткуда мужика с гранатами, а тот уже бросил гранаты на стол и презрительно пожелал:

— Счастливо оставаться, педики!

Уже покидая кабинет и шагнув в межмирское пространство, до слуха троих мстителей донеслось злобно-недоуменное восклицание:

— Камелин, не балуй!..

Оказавшись опять среди своей родни, полковник Камелин рухнул на камни лицом вниз и затрясся в беззвучных рыданиях. С минуту все только поглядывали друг на друга, пока мальчуган лет пяти не присел над сотрясающимся воином и удивленно, чуть картавя, не проговорил:

— Деда, ты чего плачешь? Тут так красиво! И отсюда видно такой большой-пребольшой дворец!

Операция «Воззвание» состоялась и вошла в основную фазу своего развития. Ну а как дальше начнут развиваться события на Земле, теперь во многом зависело от четырех тысяч землян, которые, раскрыв рты от удивления, с упоением и восторгом рассматривали сейчас чудеса одной из красивейших столиц множественных миров.

Эпилог

Тугая струя теплой воды смывала с рук мыльную пену, принося своими касаниями покой и расслабленность всему остальному телу. Конечно, хотелось и полностью нырнуть в прозрачную негу бассейна, наполненного еще большими ароматами луговых трав, тропических цветов и морской соли. Но было так лень оторваться от этой вот простой струи. Было так лень раздеваться и тащиться целых сорок (!) метров к бассейну. Тогда как до кровати было намного ближе, всего-то восемь метров.

Все расстояния между мебелью и прочими предметами в своих апартаментах Крафа знал прекрасно. Успел изучить за последние две тысячи лет до последнего сантиметра. Но больше всего тому факту, что чаще полноценный диктатор всех миров живет именно здесь, удивлялся именно он сам. Где те, кто смеялся над его пристрастиями полторы тысячи лет назад? Где те, кто осмеливался ехидничать над его устаревшей на вид кроватью тысячу лет назад? И где те, кто несколько сотен лет назад смеялся над его старомодными тюлевыми занавесками над окнами? Иных уж нет, а остальные…

«Ха! Остальные совсем рядом! — Несмотря на радостную суть мысленного восклицания, настроение стало опять катастрофически портиться. — Рядом. Хм! Но даже под присмотром дикарей некоторые так и не успокоятся! Недоумки! Что за натура у людей и всех остальных разумных вечно быть всем недовольными? Что только им не дашь — все им мало! Начинаешь уважать — они чванятся и требуют услуг. Дашь им больше материальных благ — они начинают тебя ненавидеть и требовать отдать им все свое. Начинаешь их убивать — они соглашаются на все, лишь бы оставить им никчемную жизнь! М-да. Не все, конечно. Вон сколько твердолобых еще кислород переводят! Но с другой стороны, если бы не было „твердых орешков“ на моем пути, то я бы давно сам удавился от скуки. Это ведь так пошло: править всем миром, а те, кто мог бы осознать твое собственное величие, не сподобились ни на что иное, как влачить воистину рабское существование. У-ох! Как оно мне все надоело!»

Мелодичный звон со стороны парадного входа прервал размышления Крафы, уже близкого к пику очередной нервной вспышки неконтролируемого гнева. Поэтому он отозвался таким громовым голосом, что покачнулись люстры на потолке:

— Ну и кто там такой смелый?! Входи! Мне всего пять минут осталось до сна. — Рассмотрев, кто к нему явился, он немного поутих, но язвительности в голосе прибавилось: — Старый сухарь? Да ты никак научился укладываться в такой короткий срок доклада? Ну-ну! Попробуй только не успей, сразу скормлю силястрам!

Вошедший, пожилой мужчина с седыми бакенбардами, непроизвольно вздрогнул, шумно сглотнул, но все-таки постарался из себя выдавить:

— Ваше могущество может пугать меня хоть силястрами, но в то же время вы приказали доложить о причинах падежа на болотах в любое время дня и ночи. Если вы сейчас не желаете слушать, я удаляюсь и приду с докладом после завтрака.

Он склонил голову, ожидая дальнейших распоряжений.

— Ах да, я забыл про своих любимых бестий. — Крафа вытер руки полотенцем, уронил его на пол и поковылял к кровати. — Ладно, пока мне феи сделают массаж, можешь и прошепелявить мне о причинах такого массового падежа. Эй! — На его призыв из смежной комнаты выскользнули две обнаженные девушки и низко склонились уж в слишком эротическом поклоне. — Приступайте!

Он завалился на кровать с блаженным стоном, а проворные пальчики забегали по его спине, принося расслабленность и удовольствие уставшему телу.

— Так я начну, ваше могущество? — переспросил поздний визитер.

— О! Я уже и забыл про тебя, настолько ты бледный стал от воспоминаний о силястрах. Ха-ха! — Он почесал пальцем висок. — Ладно, не тяни!

— Ваше могущество, результаты многочисленных вскрытий показали, что огромное количество животных пало после очередного запуска импульсного портала с обратной привязкой сути. Именно из иного мира их выбросило не после естественной смерти, а почти сразу. Но при этом внутренние органы у них смешались, поменявшись в телах местами. То есть произошло нечто, называемое в магическом мире зеркальным отражением посланной сути.

— Что? — Крафа приподнялся на локтях, присматриваясь к докладчику. — Ты чего плетешь? Какие еще отражения?

— Магические, ваше могущество. Кто-то в том мире, куда шла проекция с импульсного портала с обратной привязкой сути, поставил противодействующую систему, из-за которой возвращаемые сути смешались с истинными, и всех животных постигла печальная участь.

Несколько секунд Крафа хмурил брови и смешно шевелил губами, словно повторяя только что услышанное. Затем так резко вскочил, что обе девушки-массажистки опрокинулись на пол да там и замерли в зверином страхе.

— Что?! Ты хоть соображаешь, старый сухарь, что сказал?!

Казалось, что седой мужчина сейчас грохнется в обморок. Но он нашел в себе силы удержаться от пошатывания и, сильно заикаясь, промямлить:

— Вот пот-т-тому и док-к-кладываю, ваше м-могущество. Сам по-а-а-нимаю, насколько это с-а-а-страшно и н-не-е-е-е-вероятно.

Сообразив, что новый и более громкий рык ничего не даст, кроме задержки в подаче информации, вселенский диктатор сжал свою волю в кулак, внешне успокоился, прошелся несколько раз по коврам перед кроватью и, задавая уже чисто технические вопросы своему помощнику по научной части, таки выяснил для себя страшную истину. Кто-то и в самом деле умертвил немыслимые сонмы созданных в лаборатории-матке бестий. Причем процесс умерщвления был рассчитан, выверен и сделан преднамеренно. Случайно такое произойти не могло.

Опять принявшись расхаживать по спальне, Крафа попытался себе представить силы неведомого противника, и впервые, пожалуй, за две тысячи лет его тело покрылось неприятным ознобом страха. Он даже не удержался от высказанного вслух вопроса:

— Кто это может быть?.. — Но замер на месте, наткнувшись на расширенные от страха глаза помощника. — А впрочем… Из какого мира бестии вернулись мертвыми?

— Не могу знать, ваше могущество. Ваши импульсные преобразователи работают только в ведомом вам режиме и по известным только вам адресам.

— Ах да! Сколько я уже в центр управления не заглядывал для настроек?

— Двадцать лет, ваше могущество.

— Хм! Однако! Как время бежит! — Страх прошел. Зато вкупе с бешенством и злобой стали просыпаться хищнический азарт, жажда мести и звериная ненависть. — За двадцать лет кто-то слишком умный вырос в сорока шести наказанных мною мирах. Придется им всем напомнить о своем существовании! Так что немедленно поднимите все наши…

При новом повороте головы он поймал взглядом тело массажистки, пытающейся незаметно отползти поближе к выходу в комнату с бассейном. После чего он брезгливо фыркнул и неожиданно даже для себя поменял решение. Настолько ему захотелось почувствовать себя истинным повелителем вселенных.

— Отставить! Сделаем это с утра!

После чего резко хлопнул в ладоши два раза. Тотчас в дверь с готовностью сунулся огромный чернокожий детина, невежливо оттолкнув при этом помощника по научной части в сторону:

— Да, мой повелитель!

— Убери этих трясущихся тварей! — Кивок в сторону девушек. — И немедленно мне доставь моих сноровистых кобылок. Сегодня они получат сполна за свою строптивость. Кстати, как там моя любимица? Ножки и ручки уже в полной целости и подвижности?

— Она снова готова вас радовать своим телом, мой повелитель! — вздрагивая от подобострастного желания услужить, восклицал чернокожий.

— Только телом? — еле слышно проворчал Крафа себе под нос. — Ха! Ну ладно! Давай и ее тоже! Пусть подруги полюбуются, как я буду воспитывать ее душу. Может, и сами быстрей станут сговорчивыми. Быстрей!

После этого восклицания за один момент в спальне никого больше, кроме хозяина, не оказалось. А он, подойдя к зеркалу, стал поправлять прическу со словами:

— Кто бы ты ни был, мой новый недруг, жить тебе осталось недолго… на свободе! И я прямо этой ночью постараюсь придумать те пытки, которыми буду с тобой развлекаться. И даже прорепетирую некоторые. Ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха!!!

От удара гомерического хохота зеркало пошло трещинами и раскололось. Но эта вроде как плохая примета только еще больше раззадорила и развеселила злого гения. И казалось, что вся вселенная вздрагивает от его истерического смеха.

Конец пятой книги

Content

Юрий Иванович
ПОИСК ВРАГА

Пролог

Глава первая ЛУДЕРАНСКИЙ ЛЕС

Глава вторая ЛЕС НА БОЛОТЕ

Глава третья ВОЙНА АБОРИГЕНОВ

Глава четвертая ТАЙНЫ БАРОНСКИХ ВОТЧИН

Глава пятая ПЕРВЫЕ ЗНАКОМСТВА

Глава шестая РАЗВЕДКА

Глава седьмая ПЕРВЫЕ ВЫВОДЫ

Глава восьмая ДРЕВНЯЯ ЖУТЬ

Глава девятая ВЕРШИННАЯ ИМПЕРИЯ

Глава десятая РИСКОВАННЫЕ ПРОБЫ

Глава одиннадцатая ПРОИСКИ БЮРОКРАТОВ

Глава двенадцатая ИНОЙ МИР

Глава тринадцатая НАСТОЙЧИВЫЕ ШАМАНЫ

Глава четырнадцатая ОТУПЛЯЮЩАЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ

Глава пятнадцатая ЛОМАТЬ НЕ СТРОИТЬ

Глава шестнадцатая НОВАЯ ЭПОХА

Глава семнадцатая ЧЕРЕДА ЗАДЕРЖЕК

Глава восемнадцатая ТУПЫЕ БЕСТИИ

Глава девятнадцатая СПОСОБНЫЙ УЧЕНИК

Глава двадцатая НЕЗАМЕНИМАЯ ГРАФИНЯ

Глава двадцать первая СВОЕВРЕМЕННАЯ ПОМОЩЬ

Глава двадцать вторая УПУЩЕННОЕ ВРЕМЯ

Глава двадцать третья ГОСТЬ ИЗ ПРОШЛОГО

Глава двадцать четвертая НЕЛИКВИДНОЕ НАСЛЕДСТВО

Глава двадцать пятая ДЕЛА СЕМЕЙНЫЕ, ДЕЛА БЫТОВЫЕ

Глава двадцать шестая ШУТКИ ХОХОЧУЩЕГО ТУМАНА

Глава двадцать седьмая ЦЕЛЕБНЫЙ СОН

Глава двадцать восьмая ПЕПЕЛИЩЕ

Глава двадцать девятая ОСКУДЕВШЕЕ НАСЛЕДИЕ

Глава тридцатая ВОЙНА С ТУЮСКАМИ

Глава тридцать первая ПЕРЕМИРИЕ

Глава тридцать вторая ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ЗЛОМУ ГЕНИЮ

Глава тридцать третья НЕИЗВЕСТНЫЕ ВОДОФОРМЫ

Глава тридцать четвертая НАЗОЙЛИВЫЕ ТЕХНИКАНТЫ

Глава тридцать пятая МЕЛКИХ ДЕЛ НЕ БЫВАЕТ

Глава тридцать шестая ОПЕРАЦИЯ «ВОЗЗВАНИЕ»

Эпилог