Дэвид Линн Гоулмон

«Зверь»

Посвящается Юнис и Валисе, маме и сестренке, о которых не забываю ни на минуту.

Моим детям, Шони, Брэндону и Кэти.

Спасибо, что поверили в меня!

Эннмари, женщине, которая, говоря прямо, спасла мне жизнь.

И наконец, моему отцу, единственному настоящему герою из всех моих знакомых.

Эта книга для тебя, пап!

Выражение признательности

Любой автор подтвердит, что перечислить всех великодушных и добрых людей, которые тем или иным образом помогали ему создавать художественное произведение, — задача не из легких. Начинать всегда лучше с главных помощников.

Прежде всего, хотелось бы искренне поблагодарить издательство «Томас Данн букс», рискнувшее принять странный роман о происшествии в пустыне. В частности, Пита Уолвертона (лучшего редактора в издательском бизнесе) за то, что он взялся работать с автором-новичком, и провел его через минное поле слов. Предложения Пита добавили книге сердечности и волшебным образом преобразили ее. Спасибо Кэти, помощнице редактора, которая терпеливо выносила неуправляемого чудака и отвечала на дурацкие вопросы (ее имя еще зазвучит в издательских кругах), и всем остальным редакторам «Томас Данн». Наверняка каждого из них в ходе работы над романом не раз посещала мысль: «А не сменить ли профессию?» Огромное спасибо моему агенту Бобу Меккою. Он первым поверил в удачу романа о монстрах. Да здравствуют бесконечные увлекательные приключения, Боб!

Хочу особо поблагодарить одного человека, доктора Кеннета Веччио из университета Сан-Диего. Он создает для наших ребят, воюющих на чужбине, то, о чем большинство людей даже не задумываются, — специальную броню из раковины морского ушка, о которой упоминается в книге. Это вовсе не выдумка! Автор романа мечтает, чтобы войска получили такие комплекты в ближайшем будущем. Снимаю шляпу и перед работниками «Геликос биосайенсис» в Кембридже. Их высокоскоростное оборудование для секвенирования ДНК поистине творит чудеса и экономит море драгоценного времени.

Вся военная аппаратура, за исключением М-2786 и компьютерной системы «Европа ХР-7», о которой идет речь в книге, — существует в действительности и либо уже применяется на практике, либо вот-вот войдет в эксплуатацию. Отдельное спасибо Министерству энергетики США, подробно ответившему на ряд сложнейших вопросов.

Благодарю семейство Мэтис из Нью-Йорка за то, что они отнеслись ко мне с такой человечностью. Никогда не забуду вашу доброту.

Спасибо помощникам из Розуэлла, штат Нью-Мексико, давно уставшим от подобных расспросов. Когда-нибудь, обещаю, я отплачу всем сполна.

И наконец, выражаю признательность тем знакомым и друзьям, о которых не упомянул (по забывчивости; каюсь). Ответственность за ошибки и недочеты несет автор.

Предисловие автора

В последнее время люди принимают как должное все то, что делают военнослужащие для защиты родины. Независимо от общественного мнения, солдаты честно выполняют свой долг в самых тяжелых условиях, представить себе которые могут лишь побывавшие на войне.

Американские военные в данном романе — не просто участники выдуманной истории. Создавая персонажей книги, автор и издатели попытались максимально выразить глубокое уважение, которое мы к ним питаем. Не в наших правилах умалять их способности, патриотизм и честь ради пущей правдоподобности.

Однако современным воинам следует признать, что лучше сражаться с врагом достойным.

Пролог

В семидесяти шести милях к северо-западу

от Розуэлла, штат Нью-Мексико

10 июля 1947 года

Песчинки били по рукам и лицу, точно мелкая картечь. Плотный человек, прижимая к голове шляпу, перебегал от грузовика к грузовику и громко выкрикивал команду каждому водителю, но половину его слов заглушал ветер. Водитель последнего автомобиля грузоподъемностью две с половиной тонны, замыкавшего колонну из пятнадцати машин, кивнул в знак того, что он понял распоряжение переждать песчаную бурю на обочине.

Доктора Кеннета Эрли, металлурга по профессии, назначили ответственным за охрану едва ли не самого ценного в истории человечества груза. Эрли выбрал лично Гаррисон Ли, чтобы ящики прибыли в Неваду целыми и невредимыми. Можно было перевезти их на военный аэродром по воздуху, однако во избежание авиакатастрофы необычный груз отправили с автотранспортной колонной; охранять ее Ли поручил самым надежным представителям службы безопасности.

Доктор не без труда вернулся к головному грузовику, махнул водителю рукой, добрался до зеленого правительственного «шевроле», стоявшего впереди колонны, открыл заднюю дверцу, с облегченным вздохом спрятался от неистовства пустыни, снял шляпу и встряхнул ее. В воздух взметнулось облако песка; водитель закашлялся.

— Прости. Такой ветер!.. — Эрли бросил шляпу на сиденье рядом с собой, достал из кармана очки с толстыми линзами и надел их. — Как рация? Доложили о том, что тут творится?

— Ни слова, доктор. Все из-за бури. В плохую погоду армейские радиостанции ни на что не годны.

— Черт! Ли спустит с меня шкуру, если мы не сообщим ему о вынужденной задержке. В его графике не предусмотрено сбоев! — воскликнул Эрли, с прищуром глядя в боковое окно. — Да и мне неохота торчать без дела бог знает где.

— Мне тоже, док. Честно говоря, теперь, зная, что в этих ящиках, я не могу смотреть на мир так, как смотрел еще вчера. — Водитель, молодой армейский лейтенант, присоединившийся к подразделению всего три месяца назад, тяжело сглотнул. — А болтают такое, док, что мурашки по коже…

Эрли посмотрел на него.

— Понимаю. Но пока мы не доставим все это в новый комплекс, я не успокоюсь.

Эрли пугали не столько трупы, сколько чертов пустой контейнер размером десять на десять футов, или, как его называли, клетка. Ли пытался не допустить слухов, однако все, кто знал о существовании направлявшегося в Неваду груза, были слишком потрясены, чтобы держать язык за зубами. Перед Эрли, как надоедливые воспоминания о кошмарном сне, то и дело возникала проклятая клетка. Он всякий раз закрывал глаза, тщетно пытаясь не содрогнуться.

— А это, твою мать, кто такие? — послышался голос лейтенанта.

Эрли открыл глаза. Армейский офицер положил на место трубку рации и достал из поясной кобуры автоматический пистолет «кольт». Эрли увидел перед машиной трех незнакомцев в черном, прищурился и поправил очки, пытаясь рассмотреть сквозь пыльную завесу лица.

— На них что, капюшоны и защитные очки? — спросил он, но лейтенант уже открыл дверцу, и вопрос доктора утонул в вое ветра.

— Эта колонна автотранспорта — правительственная. Вы…

Голос офицера резко оборвался — незнакомец, стоявший посередине, поднял нечто вроде пистолета-пулемета-Томпсона и выпустил в лейтенанта три очереди. Тот сполз на дорогу. Фонтан крови, вырвавшийся из его спины, тотчас скрылся за песчаной пеленой.

— О господи! — вскрикнул Эрли.

До него вдруг дошло, что оставаться в машине опасно. Он открыл дверцу, выскользнул в буйство песка и ветра, упал на колено, встал и спрятался за машиной. Все его мысли об охране трупов и обломков испарились, поглощенные отчаянным желанием спастись. Пригнувшись низко к земле, доктор помчался к первому грузовику. Когда в его спину вошли пять пуль сорок пятого калибра, он упал на подметенную ветром дорогу и скатился в канаву. К нему приблизился человек в черном боевом снаряжении. Незнакомец посмотрел по сторонам, медленно опустился на колено, положил руку в перчатке на подрагивавшее плечо Эрли и, перекрикивая бурю, заговорил обыденным тоном, будто не имел никакого отношения к жестокому убийству:

— Простите, доктор, но ваше начальство не понимает, что нужно делать для защиты страны от врагов.

Эрли беззвучно смотрел на него.

— Применение контролируемой силы и строгий расчет — метод действенный, однако, увы, он прекрасно известен и нашему противнику. — Незнакомец вновь огляделся, покачал головой и наклонился ниже к уху Эрли. Возле грузовиков гремели выстрелы. — Очень жаль, что на нашем пути попались вы и остальные ребята-американцы, — печально произнес убийца, опять качая головой. — Поверьте, чертовски жаль…

Он убедился, что доктор Эрли сделал последний вздох, выпрямился и стал выкрикивать команды.

Всех сопровождающих колонны и водителей постигла та же жуткая участь. Потом их трупы вместе с ценным грузом забрали с небольшой авиабазы Нью-Мексико, и они бесследно исчезли, превратившись в легенду. Загадка будоражила страну шестьдесят лет и считалась самым крупным нераскрытым преступлением в американской истории.

Кровавую историю, овеянную пустынными ветрами, называют Розуэллским инцидентом.

Глава 1

Тихий океан, в пятистах семидесяти семи милях

к югу от Панамского канала

«Карл Винсон» ровно шел по спокойному Тихому океану в трехстах двадцати милях от побережья Южной Америки. Четыре массивных бронзовых винта вспенивали кишащую морской живностью воду.

Авианосец класса «Нимиц» возвращался домой после шестимесячной операции на юге центральной части Тихого океана. Его путь лежал в Бремертон, штат Вашингтон, где родные и близкие уже готовились встретить членов экипажа из долгого плавания. Огромные двигатели несли судно по тихоокеанским водам со скоростью двадцать шесть узлов.

Подразделениям бомбардировщиков и истребителей предстояло на следующий день отправиться с «Винсона» на авиабазы в Мирамар и Окленд. Сегодня же с палубы поднялись лишь самолеты боевого воздушного патруля, более известные как ВВП. Сейчас они кружили на высоте двадцать тысяч футов в радиусе ста километров. Утро было спокойное; два стареньких, но грозных палубных истребителя «Грумман F-14 Супертомкэт» не ожидали ничего непредвиденного, когда с «Винсона» поступил первый радиосигнал. — Звено «Рендж райдер», я «Пондероса». Как слышите? Прием. Капитан Скотт Дерри, «Дерринджер», не поднимая смотрового щитка шлема, взглянул на желтый диск восходящего солнца, напоминавшего Персидский залив и многочисленные военные операции в Ираке, и посмотрел влево, немного назад — на своего ведомого. Тот, вне всякого сомнения, тоже услышал сигнал с «Карла Винсона».

— «Пондероса», я «Рендж райдер», ведущий. Слышимость отчетливая. Прием.

— «Рендж райдер один», в восьмистах милях южнее обнаружен источник прерывистого сигнала. Данные «Бутлегера». В данный момент сигнал пропал.

Дерри поджал губы. «Бутлегер» был позывным ракетного крейсера «Шайло», из группы сопровождения «Карла Винсона». «Шайло», оснащенный многофункциональной боевой информационно-управляющей системой «Иджис», располагал более широкими разведывательными возможностями, нежели огромный авианосец, поэтому решения принимались на основании данных «Шайло».

Дерри бросил на ведомого еще один быстрый взгляд через плечо. Тот чуть качнул крыльями массивного истребителя, давая знать, что уловил суть распоряжения с «Карла Винсона».

— «Пондероса», я «Рендж райдер». Вас понял. Информируйте обо всех изменениях курса цели. Прием.

— Ведущий звена «Райдер», я «Пондероса», об изменениях сообщу. Будьте на связи с центром управления, выполняйте команды «Бутлегера». Прием, — ответил «Карл Винсон».

Дерри дважды нажал на кнопку в знак того, что ему все понятно.

— Что-нибудь обнаружил, Пит? — обратился он к офицеру-оператору аппаратуры радиоперехвата Питу Клиппу.

— Нет, капитан. Пока ничего.

Дерри поднял темный смотровой щиток шлема и опять взглянул на ведомого, младшего лейтенанта Джейсона Райана, известного под позывными «Вампир». Тот вел свой «F-14», четко следуя за командиром.

— Вампир, а у твоего перехватчика есть что-нибудь?

— Все тихо, — ответил Райан.

— Ясно. Давай-ка проверим, в чем дело, — сказал Дерри.

Оба палубных истребителя повернули на юг и стали набирать высоту.

В центре боевого управления «Карла Винсона» царила тьма, операторов освещал лишь разноцветный свет мониторов, перед которыми они работали. На одном из экранов высвечивались данные РЛС обнаружения воздушных целей, передаваемые с «Шайло».

— До сих пор ничего? — спросил капитан Айзек Харрис.

Специалист по радиолокации отрегулировал ширину частотной полосы и растерянно взглянул через плечо на командира.

— То появляется, то исчезает, сэр. Только что была отчетливо видна, огромная, как сарай, и вдруг исчезла.

— Диагностику провел?

— Все в порядке, капитан. Оборудование на «Шайло» тоже исправно, никаких сбоев.

Харрис потер подбородок и выпрямил спину.

— Чертовски странно. — Он наклонился вперед и спросил: — А с курсом что? Не меняется?

— Нет. Ориентация строго по «Винсону», — доложил оператор РЛС.

Остальные специалисты — по сонарам и системам связи — сидели, откинувшись на спинки стульев, и смотрели на мониторы с легкой тревогой. Харрис сжал плечо оператора РЛС и повернулся на красном кресле, установленном на возвышении, чтобы командир мог видеть весь центр. Подняв трубку с укрепленного на кресельном подлокотнике красного телефона, он обвел подчиненных пристальным взглядом.

— Капитан, это Харрис из центра управления. В нашем оборонительном периметре происходит нечто непонятное. — Он с минуту молчал, слушая ответ капитана «Карла Винсона». — Да. Предлагаю поднять в воздух звено самолетов боеготовности номер один и поставить дежурную группу на посты по боевому расписанию.

Вверху, на палубной ВПП, прогремело:

— Приготовиться к взлету самолетов в готовности номер один!

Команду повторили дважды. За ней последовала другая, заставившая всех, кто был на палубе и под ней, тотчас вскочить на ноги и сорваться с места.

— Боевая тревога! Боевая тревога! Занять посты по боевому расписанию! Занять посты по боевому расписанию! Тревога не учебная! Повторяю, тревога не учебная!

Летчик самолета, находившегося в готовности номер один, салютовал ответственному за взлет механику на палубе, поудобнее сел в кресле, и паровая катапульта выбросила истребитель в воздух. «Грумман» с ревом помчался по палубе, за ним на полном форсаже последовал и второй «F-14».

После внезапного нападения в Персидском заливе на корабль ВМС США «Коул» двенадцатого октября 2000 года американские военные суда стали уделять безопасности максимум внимания. Об атаке на авианосец класса «Нимиц», один из символов Америки, террористы теперь не смели и мечтать.

— Вас понял, «Пондероса». Звено боевой готовности номер один поднялось в воздух. Конец связи. — Приняв сигнал с «Карла Винсона», Дерри чуть повернул голову влево. — Операция начинается, Вампир.

Райан доложил о готовности действовать двойным нажатием кнопки радиопередатчика.

— Давай-ка выясним, что происходит, — сказал Дерри.

Летчики включили форсаж, и к реактивным соплам турбовентиляторных двигателей «Дженерал электрик-400» устремились мощные струи газа.

— Есть! — воскликнул энсин Генри Чавес, бортовой оператор радиоэлектронной системы Райана по прозвищу Дропаут. — Расстояние пятьсот миль, цель приближается.

— Обнаружили, — передал Дерринджер по защищенному каналу связи.

Экипажи обоих самолетов знали, что их сообщения слышит не только «Карл Винсон», но и остальные суда оперативной группы 277,7.

— Мать твою, какой огромный, — пробормотал Дропаут. — Вот черт!

— В чем дело? — спросил Райан.

— Неопознанный играет в призрака. Исчез, будто его и не было.

— Дерринджер, ты слышал?

— У нас то-же самое. Расстояние триста пятьдесят. Будьте начеку.

Мощные двигатели вдруг содрогнулись, и Райана вдавило в кресло. Летный костюм будто наполнился воздухом — штаны и куртка в районе груди, — в голову хлынула кровь.

— Опять! Чтоб тебя. Ну и громадина! — повторил Дропаут.

— Спокойнее. Мне нужна скорость сближения, не эмоции.

— Он опять исчез из поля зрения. Но в последнюю секунду скорость сближения была свыше трех тысяч миль в час. Цель движется на прежней высоте, мы вот-вот должны ее увидеть. Она покажется чуть левее, футах в двух тысячах под нами.

«Две тысячи? Слишком близко», — подумал Райан.

— Дерринджер, спроси, не подняться ли нам еще тысячи на три. Так будет безопаснее.

Дерри покачал головой.

— Отставить, Вампир. Следуй за мной и ищи призрака. Прием.

Райан поджал губы. Он чувствовал, что необходимо набрать высоту. Вероятность лобового столкновения была слишком велика, не следовало так рисковать. Однако он не имел права продолжать спор и подчинился ведущему.

— У меня что-то мерцающее… Черт, что это? — произнес оператор РЛС из экипажа Дерри, постепенно снижая голос до шепота.

Райан осмотрел море внизу впереди и ничего не увидел.

— Обнаружил? — спросил он.

— Вампир, резко повернуть налево и набрать высоту, — громко скомандовал в рацию Дерри.

Райан уловил в его голосе нотки паники. Никогда прежде капитан не терял присутствия духа. Райан, обладатель самой быстрой в эскадрилье реакции, не стал задавать вопросов и тут же выполнил команду с помощью закрылков и системы регулирования мощности двигателя.

— «Пондероса», «Пондероса», неопознанный приближается к вам, — сообщил Дерри.

— «Рендж райдер», я «Пондероса». Наши системы объект не видят. Подтвердите сообщение. Прием.

Райан вышел из виража чуть позже, чем рассчитывал. Оправившись от перегрузки, он осмотрелся по сторонам и наконец обнаружил ведущего милях в десяти впереди, немного правее. «Томкэт» Дерри был не один. Сообразив, что происходит, Райан в ужасе округлил глаза.

— Вампир, ты следуешь за мной? — спросил по рации Дерри.

Райан слышал дыхание своего оператора РЛС; к этим звукам настолько привыкаешь, что перестаешь их замечать, но сейчас перехватчик дышал громче обычного.

— Дерринджер, да, мы идем следом. Не приближайся к ней, слышишь? — воскликнул Райан, рассматривая самое устрашающее и поразительное из всего, что ему доводилось видеть.

— Надо разглядеть получше, Вампир. Подстрахуй мою задницу, — приказал Дерри.

Джейсон Райан, младший лейтенант ВМФ США, прекрасно понимал, что его командир идет на огромный риск. Дерри направился к летающей тарелке.

Два «томкэта» зависли примерно в миле от НЛО. Объект был именно такой формы, какую летчики и ожидали увидеть, хоть ничего подобного им прежде не встречалось. НЛО был круглый, серебристого цвета и напоминал две тарелки, сложенные вместе краями. Дерри прикинул, что диаметр объекта около четырехсот футов, а высота по центру — не менее пятидесяти.

В наушниках раздался голос, и пилот вернулся к действительности.

— Пропала связь с «Винсоном», — сообщил оператор по радиоперехвату.

— В каком смысле? Пропала ни с того ни с сего? — спросил Дерри.

— Да, сэр. Либо у «Винсона» проблемы, либо не проходит наш сигнал.

— У нас та же картина, — сообщил по рации Райан.

— Что ж, примем обычные меры. Попробуем вызвать непрошеных гостей на контакт. Если ничего не получится, дадим предупредительный выстрел. Нельзя допустить, чтобы эта штуковина опустилась на триста миль и приблизилась к «Пондеросе». Всем все понятно?

— Да, — отозвался Райан.

Электронный голос только что предупредил его о том, что управляемые ракеты малой дальности «Сайдвиндер» уже взяли цель на автоматическое сопровождение. Более того, Райан знал, что фотокинопулеметы, расположенные в брюхе и крыльях самолета, ведут съемку неопознанного объекта. В качестве подстраховки, ибо необычный корабль был странной формы и изготовлен из незнакомого материала, Райан активизировал ракету дальнего действия «Феникс» с более крупной боеголовкой и высокой точностью поражения цели.

Дерри чувствовал, что их действия не дадут желаемых результатов. Каким оружием выстрелит НЛО, оставалось лишь гадать, ведь они ничего о нем не знали. Сможет ли неопознанный объект поразить авианосец с расстояния в триста миль, тоже было неизвестно. Обычный летательный аппарат неприятельской армии мог выпустить ракету с максимальной дальностью не более сотни миль. С тех пор как в Фолклендской войне ракетой французского производства «Эксосет» был потоплен британский эсминец «Шеффилд», бандиты, орудовавшие на море, предпочитали это оружие всем остальным. Однако «тарелка» совсем не походила на обычный летательный аппарат.

Дерри прокашлялся.

— Неопознанное воздушное судно, мы — истребители военно-морского флота Соединенных Штатов Америки. Вы приближаетесь к охраняемой зоне, поэтому должны немедленно назвать себя и повернуть на запад. Прием.

Дерри повторил обращение еще дважды. Райан покачал головой. Он чувствовал, что неопознанный объект ничуть не боится самолетов, казавшихся в сравнении с ним крошечными. Подлетев ближе, Райан увидел, что в НЛО возникла дыра с неровными краями.

— Дерринджер, похоже, они пробили в боку отверстие.

— Вампир, стой на месте и держи палец на кнопке пуска. Попытаемся… гм… Что-то тут не то. По-моему, у них поломка. Я на разведку.

«F-14» Дерринджера стал приближаться к гигантской тарелке. Райан, зная, что никто ничего не заметит, тоже продвинулся немного вперед. «Томкэт» командира подошел к НЛО и содрогнулся всем своим могучим корпусом, будто попал в вихрь, исходивший из неопознанного объекта.

— Вампир, на борту объекта что-то происходит. По-моему, они проделывают новые отверстия. Видишь?

Райан в изумлении проследил, как из более мелких дыр в кормовой части диковинного воздушного судна потекло нечто вроде жидкости.

— Вижу, но не верю своим глазам, — ответил он.

Корабль США «Карл Винсон», в трехстах милях

к северу от места происшествия

Операторы, глядя на мониторы, переговаривались приглушенными голосами. Казалось, что за последние несколько минут ожидания температура в центре управления подскочила на десять градусов. Новых данных не поступало. Большинство из специалистов никогда в жизни не чувствовали себя более беспомощными.

— Что у вас, Дерринджер? — спросил Харрис.

В ответ послышался лишь шум помех.

— Командир на палубе! — вдруг крикнул один из сержантов.

Харрис повернул голову и увидел командира авианосца, оставившего на палубе сопровождение и входящего в затемненный центр. По суровому выражению его лица Харрис тотчас понял, что капитан всерьез беспокоится за безопасность корабля.

— Вольно, продолжайте работать. Что сообщает воздушный патруль?

— Пока ничего, возможно, из-за помех, не исключено, созданных умышленно. Мы делаем все, что в наших силах. Второе звено достигнет цели через три минуты, сэр.

— Ясно. Продолжайте попытки восстановить связь.

Человек, командующий одним из самых мощных в мире военных судов, сел в кресло и стал молча наблюдать за операторами.

— Сэр, радиолокация неуверенная. Когда возникает неопознанный объект, определяются и наши истребители. Какое бы поле он ни излучал, сейчас оно окружает самолеты.

Харрис снова наклонился к экрану радара, но на нем уже ничего не было. Спустя мгновение изображения двух небольших предметов и одного крупного, диаметром футов четыреста или даже больше, вновь появились, потом опять исчезли.

— Расстояние двести восемьдесят, — послышалось из системы.

— Доложите о положении ударной группы, — распорядился командир корабля, вставая с места и направляясь к выходу.

Наверху опять взревела паровая катапульта, по палубе ударили шасси — в небо поднималось очередное звено истребителей «F-14».

— Все суда в боевой готовности, сэр. Ракеты наведены на цель, включая оружие ближнего боя, — отчеканил Харрис.

Речь шла о зенитном артиллерийском комплексе «Вулкан-фаланкс» и об универсальных ракетах класса «корабль — воздух» «Си спэрроу», служивших главным защитным средством авианосца на малых расстояниях. Но основная надежда возлагалась на крейсер «Шайло», оснащенный многофункциональной боевой информационно-управляющей системой «Иджис».

Командир авианосца на миг приостановился, выслушал сообщение и вышел. Харрис проводил его долгим взглядом, потер висок и сел в кресло. Над ними нависла серьезная угроза, когда они почти добрались до дома. Впрочем, примерно то-же самое произошло с судами, подвергшимися нападению в Перл-Харборе.

— Связи со звеном по-прежнему нет? — спросил Харрис.

— Нет.

— Сэр, к ним приближается еще один неопознанный объект. Расстояние от этого НЛО до первого четыреста миль, движется на высокой скорости.

— Скорость превышает звуковую в два с половиной раза, — послышался из системы другой, более громкий голос.

— Что, черт возьми, там происходит? — выкрикнул Харрис, хватая трубку телефонного аппарата.

Дропаут, оператор радиолокационной аппаратуры Райана, увидел на экране новое изображение.

— Еще один неопознанный объект. Быстро движется в нашу сторону.

— Что известно?

— Скорость немыслимо высокая, определить расстояние невозможно, — доложил Чавес с нотками ужаса в голосе.

— Черт! — воскликнул Райан. — Дерринджер, ты слышишь?

— Слышу, Вампир. Где подмога? Чтоб ее!.. — Дерри осмотрелся по сторонам, ища «томкэты», которые уже должны были подлетать.

Райан не ответил, так как в это самое мгновение его «F-14» странно накренился и пристегнутого ремнями безопасности летчика бросило вперед. Сверху по кабине ударило что-то расплывчато-серебристое, и «томкэт» тотчас упал футов на сто. Крылья истребителя задрожали, нос резко опустился. Вторая тарелка стремительно пронеслась к первой, и самолет оказался в турбулентном потоке. На приборном щите вспыхнуло несколько лампочек. Райан схватил рычаг управления и попытался набрать прежнюю высоту. Тут на прозрачный фонарь кабины хлынуло зеленоватое сияние, и все озарилось потусторонним светом. Двигатели стихли, замигали красные сигналы отказа. В кабине настала тишина, нарушаемая лишь компьютерным голосом, предупреждавшим о помпаже. Казалось, неестественное безмолвие звучит так же громко, как рев замолчавших двигателей. Райан, летчик со стажем, не поддался панике, а машинально перешел на режим работы в экстренной ситуации, толкнул рычаг управления вперед и наклонил его влево. Откуда-то изнутри послышалось приглушенное гудение.

— Срыв пламени! Срыв пламени! Я «Рендж райдер два». Отказ двигателей. Повторяю: отказ двигателей, — сообщил Райан. — Мэйдэй![1] Мэйдэй!

— Черт! — стиснув зубы, на удивление спокойно произнес из-за его спины Генри.

Райан до отказа переместил рычаг вперед и убрал ноги с педалей. Самолет смотрел вниз и, точно стрела, быстро приближался к морю.

— Попробуем повторно запустить двигатели, — сказал Райан, сохраняя завидное самообладание.

На случай подобной аварии «томкэт» оснащен генератором, приводимым в действие вспомогательной силовой установкой, турбина которой раскручивалась мощным воздушным потоком. Для запуска двигателей энергии он вырабатывал достаточно — во всяком случае, такова была задумка инженеров-разработчиков. Пилоты готовились к подобному раскладу лишь на тренажерах; применять свои умения на практике не возникало нужды. Оглушительный свист воздуха за бортом сводил с ума.

Дерри услышал сигнал тревоги от Вампира, когда тот уже летел вниз. Капитан попытался выпустить ракеты «Сайдвиндер», но предохранитель заклинило; хотел было отлететь подальше и взглянуть на приближавшегося второго противника, однако и его истребитель вдруг дернуло, точно хрупкую игрушку. Нос задрался вверх. Вертикальные стабилизаторы оторвало с такой легкостью, будто они были изготовлены из яичной скорлупы. За доли секунды до столкновения со вторым неопознанным объектом Дерринджер наконец увидел его. Последовал сокрушительный удар; кабину охватило пламя. «F-14» разорвало на миллион кусков. Дымящиеся обломки полетели в морскую могилу.

Летающая тарелка выстрелила в первый НЛО лучом странного голубоватого света, и оба корабля очутились в серебристо-голубом шаре.

Авианосец «Карл Винсон»

— Неопознанные объекты исчезли, сэр.

Харрис не ответил. Все его внимание было приковано к изображению истребителя, быстро терявшего высоту.

— Сэр, «Рендж райдер два» подал сигнал бедствия. Отказ обоих двигателей, — передал радиооператор, наконец услышав сообщение Райана.

— А где ведущий, черт побери? — спросил Харрис.

— Его вообще не видно, сэр. Второе звено почти достигло цели.

— А объекты? Так и не показываются?

— Нет, сэр, они будто испарились. «Шайло» их тоже не обнаруживает.

В центре управления воцарилось молчание. Харрис опять схватил телефонную трубку, но вернул ее на место, услышав прозвучавшую наверху команду поднять в воздух аварийно-спасательные вертолеты. Помолчав, Харрис взялся за подбородок и закрыл глаза.

— Что происходит, черт возьми?

«Падаем чересчур быстро», — подумал Райан. Две попытки запустить двигатели не увенчались успехом. Самолету предстояло рухнуть в океан.

— Все, Генри, братишка. Пора! Катапультируемся, сию минуту!

Райан щелкнул переключателем и почувствовал, как оживает бортовой комплекс оружия.

«Хоть это работает», — мелькнуло в голове.

Мгновенно выбрав «Феникс» на ручке управления, он нажал на кнопку и обрадовался, когда от самолета отделилась тяжелая ракета.

Генри Чавес схватился за рычаг с желтыми полосками и сглотнул, смачивая пересохшее горло.

— Выпрыгиваем! Выпрыгиваем! Выпрыгиваем! — трижды крикнул он, закрывая глаза и перемещая ручку.

Фонарь с громким шумом откинулся. Чавеса выбросило из кабины со скоростью более сотни миль в час, и, вследствие удара потока воздуха, он даже не понял, что его убило, — в лицо, пробивая смотровой щиток, врезался кусок алюминиевой обшивки ведущего самолета. Металл вошел так глубоко, что почти достиг затылка.

Слушая, как хлопает раскрывающийся парашют, Райан сосредоточенно думал о необходимости уцелеть. Отклонившись немного в сторону, он увидел, как ракета дальнего действия пробивает заднюю часть второй тарелки. Поврежденный НЛО снизился, но тут же взмыл на прежнюю высоту и, спрятавшись вместе с первым объектом за облаками, ушел в сторону севера.

Райан понял, что Дерри погиб, и по отдаленному плеску воды внизу определил, куда упали обломки командирского самолета. В небе теперь не было никого, лишь два парашюта неторопливо опускались к морю. Заметив, что купол Чавеса бесконтрольно крутится, Райан присмотрелся и увидел, что руки его товарища безвольно висят по бокам. Лейтенант на миг закрыл глаза, зная, что может произойти, если парашютист не управляет парашютом.

Глава 2

В ста милях к востоку от Апачи-Джанкшн,

штат Аризона

Огастес Симпсон Тилли обитал в пустыне с окончания Корейской войны. Треть всей здешней жизни ему составлял компанию мул по кличке Бак. Оба стали в этих краях чем-то вроде легенды; знали о них и в горах, где Огастес тщетно пытался найти золото. Местные жители в зависимости от возраста называли его Чокнутый Гас или Старый Псих. Старику было все равно. В баре «Сломанный кактус» в Чатос-Крол, что стоял в конце дороги, ведшей в Апачи-Джанкшн, над золотоискателем потешались, за спиной у него вечно перешептывались. Джули Даус, хозяйка бара, шикала на пересмешников, угощала Гаса пивом и советовала ему не обращать на глупцов внимания. В глубине души Гас знал, почему к нему так относятся. Он старый, седой и грязный; с каждым прожитым годом в нем усиливалась склонность видеть в других только плохое.

Он участвовал в страшной битве при Чосинском водохранилище в Корее, о которой большинство исторических книг не упоминают, а побывавшие там бойцы морской пехоты не могут забыть. Гас привязывал к танку тела лучших друзей, чтобы вывезти их из заснеженной долины смерти; наблюдал, как молодые ребята гибли от жуткого мороза. Насмотревшись на то, какие зверства способен творить человек, Гас решил, что будет жить один, и по сей день довольствовался лишь обществом Бака. В пустыню его привела отнюдь не жажда золота и несметных богатств, а единственное желание — никогда не покидать теплых краев. Вслух он мог пожаловаться на палящую жару, на самом же деле смаковал ощущение того, что солнце пробирается даже в те уголки его души, которые после мерзлых суровых корейских дней, казалось, больше не оттают. В последние пятьдесят лет пустыня была Гасу лучшим другом и служила приютом, скрывавшим его от остального мира, где ему не находилось пристанища.

В путь отправились на рассвете, планируя к полудню добраться до подножия гор. Гас хотел копать в новом месте, которое, как он сообщил Баку, могло оправдать его ожидания.

Внезапно с юга налетел мощный ветер. Песчинки вонзились в старика и мула, как стена разогнавшихся игл. Мул дернулся и стал лягать воздух ногами; его крик утонул в свисте яростного песчаного ветра. Гас поспешил натянуть на рот и нос красный шейный платок и одной рукой потянул за кожаные поводья, пытаясь успокоить животное, а второй прижал к голове видавшую виды коричневую шляпу.

— Ну, ну, уймись, Бак, это всего лишь ветер! — прокричал он, но Бак не услышал его из-за оглушительного свиста.

Температура упала градусов на десять, а еще считанные мгновения назад ветра почти не было. Гас прожил в этих местах всю свою зрелую жизнь и никогда не сталкивался ни с чем подобным. Более того, резкая перемена погоды явно до смерти перепугала Бака, а он не боялся почти ничего.

На спине мула загремели горшки, кастрюльки, лопатки и прочие приспособления золотоискателя. Гас отчаянно старался утешить друга, когда уши обоих вдруг заложило от немыслимого рева. Почувствовав противоестественное дрожание воздуха, старик едва успел прижаться к земле. Прямо над ним с жутким грохотом пролетело нечто огромное, Гаса поглотило облако конденсированного пара. Воздух пронзила вторая волна рева. А потом внезапно ветер стих, песок осел. Старик посмотрел на небо, затем на мула, который растерянно переминался с ноги на ногу и принюхивался. Уши Бака подрагивали.

— Ну и чертовщина! Ничего подобного в жизни не видывал, представляешь, друг? А ты что об этом думаешь, мм? — спросил Гас, стягивая с лица покрытый песчаной коркой платок.

Мул посмотрел на хозяина и едва успел обнажить все восемь зубов, как по пустыне разнесся оглушительный взрыв. Старика сбило с ног и с такой силой бросило на устланную мелкими камнями землю, что у бедняги перехватило дыхание. Очередной раскат грохота напрочь лишил его способности дышать. Бак широко расставил сильные ноги, чтобы не упасть, но не удержался и повалился сначала на колени, потом на бок, гремя нагруженным мешком. Земля содрогнулась… и все вдруг опять стихло.

Старик хватанул ртом воздуха, перевернулся на ушибленную спину, моргнул и увидел перед собой горы. Они были такие же, как всегда на протяжении всех пятидесяти лет, — величественные и спокойные. Но внутри Гаса возникло что-то странное, чего еще несколько мгновений назад и в помине не было. Сглотнув, он с трудом поднялся. Горы давно стали для него неотъемлемой частью жизни, однако теперь ему вдруг сделалось страшно на них смотреть. Преодолев себя, старик повернул голову. На его глазах из нор в горах повыскакивали и помчали в пустыню зайцы. За ними последовал койот — но не в погоню, а чтобы спастись.

Гас до сих пор сжимал в руке поводья. Мул поднялся сначала на колени, потом встал на ноги и укоризненно взглянул на хозяина, будто считая его повинным во всем, что стряслось; из мешка посыпались кастрюли.

Гас покачал головой.

— Сукин ты сын. Да, творится что-то странное, но не надо испепелять меня взглядом, не я же сбил тебя с ног!

Однако Бак его не слушал. Вырвав поводья из руки старика, нагруженный мул помчался прочь вслед за койотом и зайцами. Гасу не оставалось ничего другого, как проводить товарища растерянным взглядом. Горы Суеверий стояли молчаливые и почему-то внушали страх.

На поиски Бака старик убил более часа. Он шел и шел по тропе, обозначенной кастрюльками, лопатками и горшками, и наконец увидел друга, жующего полынь у старого оврага. Похоже, все, что с ними приключилось, он почти позабыл. Кусок брезента съехал ему на бок, а из мешка после пробежки по пустыне выпала большая часть стариковых пожитков. Ругаясь на мула, Гас стал складывать внутрь все, что собрал по пути. Крепыш Бак не обращал на его ворчание ни малейшего внимания.

— Да, да, конечно, — не унимался старик. — Теперь легче всего прикинуться, будто это не ты дал деру, точно трусливый заяц. — Он обошел мула и заглянул ему в глаза. — А если бы ты сломал ногу? Носиться как угорелый по такой твердой почве! — Гас почесал подбородок, покрытый четырехдневной щетиной, и добавил более мягким голосом: — Вообще-то чертов ветер немного напугал и меня. Так что не особо расстраивайся.

Он погладил мула по носу. Тот слегка прищурил правый глаз и повел ушами, продолжая размеренно жевать.

— Ах ты, старый негодник! До сих пор прикидываешься, что тебе на меня плевать? Что ж, я до самого вечера больше ни слова не скажу. Пошли к горе, давно пора взяться за дело!

Гас схватил поводья и потянул их на себя. Мул для порядка поупирался и, по-прежнему равнодушно жуя, пошел за хозяином. Старик поправил шляпу и вытер с виска ручеек пота.

— Жарища будет еще та, — пробормотал он, глядя на солнце. — Идем, дружище. Золото ждет.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГРУППА «СОБЫТИЕ»

Тот, кто не помнит прошлого, обречен пережить его вновь.

Джордж Сантаяна

Добро пожаловать, господа, на представление, что не кончится никогда.

Очень рады вас видеть, проходите же, проходите…

«Эмерсон, Лейк энд Палмер»

Глава 3

Лас-Вегас, штат Невада

7 июля, 09.00

Майор Джек Коллинз в назначенное время вошел в ломбард «Голд-сити», опустил на пол рюкзак и вытер пот со лба. После нещадного пекла на улице прохлада кондиционированного воздуха показалась ему раем. В последние десять лет он нередко бывал в пустынях, и хотя привык к жаре, ее не любил.

Высокий, с коротко стриженными темными волосами и лицом, посуровевшем за тысячи часов под палящим солнцем, Коллинз снял с глаз темные очки и взглянул на выложенные в витрине ценности. Люди простились с ними в отчаянной попытке либо остаться в Вегасе, либо уехать отсюда подальше. Коллинзу тоже приходилось играть в азартные игры, только на карту он был вынужден ставить вещи куда ценнее денег — жизнь других людей и свою собственную.

В служебном помещении стоял пожилой человек. Шесть камер, установленных в торговом зале ломбарда, реагировали на малейшее движение и изучали посетителя в мельчайших подробностях, начиная с ручейка пота, струившегося по его виску, и заканчивая дорогими солнцезащитными очками, которые он держал в правой руке. Человек в подсобке повернулся к экрану компьютера и сравнил изображение пришедшего с материалами, полученными ранее. Один из специальных лазеров спроецировал очертания головы и туловища посетителя, совмещая их с имеющейся фотографией. Другой секретный прибор, установленный в дверной ручке, за которую посетитель взялся, входя внутрь, передал отпечатки пальцев на второй компьютерный экран, с высокой разрешающей способностью. Изображение увеличилось, четко показывая каждую черточку и изгиб, разбилось на восемнадцать фрагментов и наложилось на отпечатки, хранившиеся в памяти. В суде общей юрисдикции необходимо, чтобы оказались одинаковыми всего семь параметров; в этой же системе требовалось совпадение по меньшей мере десяти. В нижнем правом углу высветилось имя; через несколько секунд на экране возникло изображение пришедшего. На фотографии он был в зеленом берете и, не улыбаясь, смотрел прямо в камеру. Внизу шла надпись: «Майор Джек Сэмюель Коллинз, участник спецопераций вооруженных сил США. Предыдущее место службы — Кувейт, пятая группа войск специального назначения. Временное назначение на должность — подразделение 5656». Старик в подсобке беззвучно усмехнулся и подумал: «Временное назначение на должность, как же!.. Временное или не временное — решать сенатору и доктору Комптону!»

Коллинз осмотрелся по сторонам и дважды стукнул по стеклянной витрине кольцом с выгравированной эмблемой военной академии.

— Есть тут кто-нибудь?

— Если разобьешь витрину, приятель, заставлю купить, — послышался из дальнего конца зала твердый мужской голос.

Майор всмотрелся в полумрак старого ломбарда. Из-за расставленных рядами музыкальных инструментов и усилителей вышел невысокий человек, латиноамериканец, в очках с двухфокусными стеклами. Сквозь его коротко остриженные седые волосы просвечивала кожа.

— Чем могу помочь, сынок? — спросил он.

Коллинз, оставив рюкзак у витрины, пошел к старику мимо стеллажей со старьем. Когда гость достиг коробки с древними пластинками и их преемниками — компакт-дисками, ростовщик вскинул брови.

— Я хотел бы продать часы и пытаюсь узнать, сколько они стоят, — сказал Коллинз, улыбаясь уголками губ.

— Все зависит от качества, сынок.

— Старые, карманные; подаренные отцу по случаю ухода на пенсию. Он был железнодорожником.

— Карманные часы — вещь хорошая, только их никто не покупает.

Именно этого ответа Коллинз и ждал. Достав из заднего кармана удостоверение, он положил его перед хозяином. Старик внимательно изучил записи и взглянул в зоркие голубые глаза Коллинза. Обмен паролями прошел благополучно.

— Добро пожаловать в группу, майор.

Коллинз обвел ломбард внимательным взглядом и покривился.

— Мне это место представлялось совсем другим.

— Зря иронизируете. Наша лавка приносит неплохой доход. — Старик направился туда, где Коллинз оставил рюкзак. — Я — сержант прославленной артиллерии морской пехоты США Лайл Кампос, обеспечиваю безопасность этого входа. Его номер — второй, — добавил он через плечо. — Следуйте за мной, я провожу вас внутрь комплекса.

Он взял рюкзак Коллинза, обогнул стойку и кивком позвал гостя. Они прошли сквозь две двери в дальний конец ломбарда. Их встретили два человека. Более низкорослый взял у Кампоса тяжелый рюкзак, второй, лысый, темнокожий и мускулистый, приблизился к Коллинзу, осмотрел его с ног до головы и лишь потом убрал девятимиллиметровую «беретту», которую держал в руке, за пояс брюк.

— Добро пожаловать в нашу пустыню, сэр. Я — старший сержант сухопутных войск США Уилл Менденхолл. А это младший капрал Фрейкс, морпех. — Он указал на товарища, взявшего рюкзак Коллинза. — Мы проводим вас через туннель в комплекс, сэр.

Коллинз присматривался к незнакомцам с подозрением. На обоих была гражданская одежда: на капрале — шорты, на сержанте — броская красная футболка и джинсы. Сдержанно кивнув, Коллинз задумался о том, во что ввязывается.

— До нашего возвращения повесь табличку «закрыто», Стрелок, — попросил Менденхолл старика.

Тот хмуро кивнул и без слов ушел.

— Не обращайте на него особого внимания, майор. Ему сейчас немного не по себе — перевели беднягу в запас. Он хочет продолжать работать с группой, а годится только в охранники входа, и то, подозреваю, ненадолго.

— Сколько ему лет? — спросил Коллинз.

Менденхолл жестом пригласил майора следовать за ним.

— О возрасте вслух не говорят, сэр, это дело личное. Да, он в годах, но заткнет за пояс многих вдвое более молодых. Спроси я у него в лоб, мол, сколько тебе лет, и старый черт угостит меня пинком под зад… ой… гм… сэр, — смущенно прибавил он, вспоминая, что перед ним его новый командир.

Коллинза проводили в тесное помещение. Посередине стоял единственный старенький письменный стол с компьютером, смотревшимся на фоне всей этой допотопности более чем неуместно. Человек, который сидел за компьютером, не встал, когда в кабинет вошли, а лишь кивком поприветствовал майора. Позднее Коллинз узнает, что компьютерный экран служил в этой комнате только прикрытием, что под столом прятался автомат «инграм» и что человек держал палец на прохладном стальном спусковом крючке. На полу располагалась специальная педаль, при нажатии на которую компьютерный монитор мог лопнуть и выстрелить в сторону двери тремя сотнями игл, смазанных небольшим подарком от гендиректора «Пфайзер фармасьютикал» — средством временного вывода из строя.

Трое вошедших остановились у стены. На движение среагировал сенсор, и из старой стены выдвинулась панель с клавиатурой. Сержант ввел шестизначный код, другая панель, справа, размером с дверь, поднялась и въехала в стену. Пол открывшейся кабинки был обит линолеумом блекло-зеленого армейского цвета (в таких тонах оформляют штабные помещения по всей стране). Все трое вошли внутрь, сержант приложил ладонь к стеклянному щитку, и комнатушка тотчас озарилась ярко-красным светом. Коллинз моргнул от неожиданности.

— Назовите пункт назначения для идентификации по образцу голоса, — произнес из потайного динамика смоделированный женский голос.

— «Неллис», — сказал сержант.

— Спасибо, сержант Менденхолл, — отозвался компьютер по прошествии трех секунд, за которые система успела проверить отпечатки пальцев и голос.

— Таковы правила входа на территорию группы, — пояснил сержант. — Стекло определило отпечатки моих пальцев и ладони, а голос идентифицировался по высоте и особенностям произношения. Устройство безопасности создано инженерами-биомеханиками. При малейшем несоответствии компьютер с сексуальным женским голосом лишил бы нас всех сознания ударом тока в две тысячи вольт. — Он улыбнулся.

— Очень мило. Такое впечатление, что сейчас перед нами возникнут капитан Кирк и мистер Спок, — проговорил Коллинз, которому было не до улыбок. Подождав секунду-другую, он повернулся к сержанту. — Послушайте, гм… сержант Менденхолл, правильно?

— Да, сэр.

— Мне прекрасно известно, что такое биоинженерная система безопасности Кендалла эй-два-шесть тысяч. Замечательно, что вы ею пользуетесь. Однако я мог с легкостью вывести все эти хитрые приспособления из строя, как только вошел в ломбард. Питаются они от общей электросети Лас-Вегаса, а запасной генератор стоит у всех на виду, слева от задней двери. Я слышал, как заряжаются аккумуляторы. Так что не слишком-то радуйтесь, лучше научитесь пользоваться системой так, чтобы она действительно охраняла.

Дверь закрылась, лифт быстро и бесшумно поехал вниз по шахте. Менденхолл притих, явно растерявшись перед человеком, знавшем от и до, как обеспечивается безопасность комплекса. На лице и руках майора белели небольшие рубцы.

Лифт двигался предельно беззвучно. Догадаться о том, что это вообще лифт, можно было лишь по характерным ощущениям в животе. Коллинз что-то пробормотал себе под нос.

— Что вы сказали, сэр? — спросил Менденхолл.

— Кругом джеймсбондовские штучки.

— Так точно, сэр.

Дверь лифта открылась, и все трое вышли на бетонную платформу. Коллинз с удивлением обнаружил, что стоит в железнодорожном туннеле. Пути не походили ни на какие другие, что ему доводилось видеть, напоминали разве только железную дорогу Диснейленда. Рельс, убегавший вглубь, был всего лишь один, и тот бетонный. Металлическая полоска поблескивала сбоку, с левой стороны.

— Обычно мы проводим новых людей через выход к «Неллис» и через КПП, сэр, как будто они — служащие ВВС, но сейчас пропускные пункты на ремонте. Приказано повысить уровень безопасности. По мнению Комптона и сенатора, так будет проще работать.

— Сенатора? — переспросил Коллинз.

Ему не ответили.

— Пожалуйста, отойдите за желтую черту. Приближается транспортное средство, — сообщил компьютерный голос.

Менденхолл легонько потянул майора за рукав. Посмотрев вниз, Коллинз увидел, что стоит в паре дюймов от черты, выведенной у края платформы, и отошел дальше. Из тьмы туннеля вдруг раздался свист, а через пару секунд перед ними остановилось нечто цилиндрическое, со стеклянным верхом, заостренное с обеих сторон. Ни гудков, ни стука колес не было, лишь подул ветер. Руки Коллинза покрылись мурашками.

— Транспортное средство подано, — объявил компьютер.

— Ишь ты! Как тихо подкатило, — пробормотал Коллинз.

— Электромагнитно-пневматическое, сэр, — без былой уверенности объяснил сержант, надеясь, что на сей раз майор не заставит его почувствовать себя дураком.

Дверь бесшумно отъехала, впуская трех пассажиров внутрь. Вагон напоминал поезда монорельсовых систем, которые Коллинз видел в большинстве современных аэропортов. Как только он опустился в пластиковое кресло в первом ряду, дверь закрылась и вновь послышался компьютерный голос:

— Добро пожаловать в транспортную систему «Неллис». Стоять во время движения запрещено. Расстояние до главной платформы — одиннадцать целых четыре десятых мили; время в пути — две минуты тридцать три секунды.

Коллинз нахмурился, представив себе, что они помчат на такой скорости сами по себе, без машиниста. Транспортное средство загудело и тронулось с места. Туннель освещали лишь протянутые над рельсом голубые лампы. Когда вагончик набрал скорость, фонари слились в единую полоску света. Ехал чудо-трамвай с небольшим наклоном; до майора вдруг дошло, что они направляются в глубь пустыни, окружающей Лас-Вегас.

Через две с половиной минуты вагон стал замедлять ход. Впереди показалась хорошо освещенная платформа, гораздо более широкая, чем та, где они сели. На платформе люди в спецодежде грузили на подъемник коробки и ящики. Когда вагон проезжал мимо, Коллинз заметил, что форма на всех разного цвета и что бок о бок с мужчинами работают женщины.

— Добро пожаловать на платформу номер один! — воодушевленно воскликнул компьютер.

Дверь с шипением раскрылась, и пассажиры поднялись с мест.

— Это вам не Канзас, дружок, — сказал Менденхолл. — То есть сэр, — быстро поправился он.

Все трое вышли в подземное царство группы «Событие».

Майор Коллинз наблюдал за мужчинами и женщинами, занимавшимися погрузкой. Огромный подъемник мог выдержать два танка, но сейчас человек тридцать пять составляли на него небольшие ящики и коробки.

— Пожалуйста, следуйте за мной, сэр. Нам предстоит еще раз прокатиться, — сказал сержант.

Коллинз снова позволил капралу взять свой рюкзак и пошел за провожатыми к следующим дверям. В стене горела единственная лампочка-индикатор. Двери бесшумно раскрылись, и майор с сержантом вошли внутрь. Менденхолл кивнул на прощание капралу, тот поставил рюкзак на пол лифта и взмахнул рукой.

— Вниз, в комплекс, я провожу вас один, майор. Нельзя оставлять Стрелка надолго без присмотра, а то у него склонность дурачить клиентов ломбарда. — Он улыбнулся; двери закрылись.

Сержант повторил те же действия, какие проделывал в первом лифте, но здесь вместо ладони он приставил к резиновому приспособлению правый глаз.

— Сканирование сетчатки глаза завершено, сержант Менденхолл. Просим вашего гостя приложить большой палец правой руки к панели справа, — произнес компьютер.

Менденхолл указал на стеклянный прямоугольник, расположенный правее резиновой штуковины, которой он только что воспользовался. Коллинз прижал к стеклу палец, его на миг окружили красные лазерные лучи.

— Спасибо, майор Коллинз. Доступ разрешен.

— Компьютер определил по весу, что я в лифте не один, поэтому и решил вас идентифицировать. Лифт пневматический. Сейчас мы поедем вниз, в глубь комплекса.

На экранчике индикатора слева от двери высветились цифры: «1-150». Сама по себе перспектива опуститься на глубину Коллинза не особенно пугала, поэтому расспрашивать о лифте он не стал.

— Где мы, черт возьми, а, сержант?

Менденхолл улыбнулся.

— На этот вопрос вам ответят те, кто получает гораздо больше денег, чем я, сэр. Но так и быть, не буду вас мучить неизвестностью. — Он нажал на кнопку, и на экране загорелась шестерка, информируя о том, что они проезжают шестой уровень. — Мы на северной окраине авиабазы «Неллис», под старым полигоном. Лифт привезет нас на основной уровень комплекса, который расположен на глубине пятьсот шестьдесят пять футов.

— Не слабо, — пробормотал майор.

— Всего уровней сто пятьдесят, они занимают площадь в четыре тысячи с лишним футов. Да, сэр, представьте себе. Основные уровни располагаются в пещерах, обнаруженных только в тысяча девятьсот шестом году. — Сержант на мгновение задумался и добавил: — Это второе местоположение группы, первое было в Виргинии. Данный комплекс построили во время Второй мировой войны, по плану действий, принятому при президенте Рузвельте. — Он снова улыбнулся. — В те времена было проще утаить от налогоплательщиков данные о наших затратах. Проектировали комплекс те же специалисты, которые разрабатывали строительные планы Пентагона.

— Чем группа здесь занимается? — спросил Коллинз, глядя на индикаторы.

— На главные вопросы, сэр, вам ответит начальство.

Об остановке лифта сообщил лишь слабый толчок кабины. Двери открылись. Менденхолл приподнял руку с рюкзаком Коллинза и кивком предложил ему выйти в тихую, обставленную всем необходимым обыкновенную приемную.

— Надеюсь, вам здесь понравится. Я о вас наслышан и хотел бы стать членом вашей команды, сэр.

Темнокожий сержант вышел вместе с майором из лифта, опустил рюкзак на пол и, не успел Коллинз поблагодарить его, вернулся в кабину. Дверцы тут же закрылись, на экране над ними загорелась стрелка «вверх».

Коллинз осмотрелся. В помещении, устланном зелеными коврами, было три письменных стола; за двумя из них увлеченно работали на компьютерах мужчины, за центральным сидела пожилая женщина. Она поднялась со стула, улыбнулась, вышла из-за стола и протянула руку.

— Майор Коллинз?

— Да, мэм, — ответил майор, пожимая небольшую аккуратную руку незнакомки.

Она была невелика ростом, миниатюрна, лет пятидесяти семи — пятидесяти девяти, в синем деловом костюме с длинной юбкой и белой блузке. Черные с проседью волосы, утянутые в старомодную высокую прическу, лежали безупречно, на лице был самый минимум макияжа; единственным украшением служила булавка с небольшим изображением американского флага, приколотая к лацкану. Женщина радушно улыбнулась.

— Добро пожаловать в группу «Событие», или, как ее называют федеральные власти, в подразделение пять тысяч шестьсот пятьдесят шесть. Уверена, скучать вам у нас не придется, майор.

Коллинз, выражая сомнение, слегка шевельнул бровью. Жест не ускользнул от внимания женщины, но она, продолжая улыбаться, лишь дружески похлопала его по руке.

Коллинз обвел приемную более продолжительным взглядом. На одной из стен висел большой портрет маслом Авраама Линкольна, изображенного сидящим, с книгой в руке. Майор никогда прежде не видел эту картину. На другой стене красовался портрет поменьше, Теодора Рузвельта, облаченного в сшитую вручную форму «Раф райдерс»; рядом пестрел портрет его дальнего родственника Франклина. Тут и там висели помещенные в прозрачные коробочки модели парусных яхт и прославленных военных судов. В дальней стене темнели две массивные деревянные двери, высотой футов по пятнадцать каждая; крупные медные ручки поблескивали в свете ламп. Над дверьми, на деревянной дощечке, было написано золотистыми буквами: «Тот, кто не помнит прошлого, обречен пережить его вновь». И ниже, более мелко: «В этом лабиринте покоится правда о нашем мире, нашей цивилизации и нашей культуре».

— Хорошие слова, верно, майор? — спросила женщина.

— Верно. Только не совсем понятные, — ответил Коллинз, переводя взгляд на улыбчивую собеседницу.

— Как только вы приступите к заданию, они приобретут для вас более четкий смысл. Меня зовут Элис Гамильтон. Я официально служу при сенаторе с тысяча девятьсот сорок седьмого года, а теперь работаю помощницей директора Найлза Комитона.

Коллинз не поверил своим ушам. Элис Гамильтон выглядела от силы на шестьдесят. Если допустить, что она начала здесь работать еще подростком, значит, ей под восемьдесят.

— Простите, как вы сказали? В сорок седьмом?

— Да, майор. Я поступила на службу восемнадцатилетней девочкой; мой муж погиб во время войны. Мне тут понравилось, а поскольку я всегда крайне тяжело расстаюсь с чем угодно в жизни, решила остаться здесь навсегда. Сенатор, который уже отошел от дел группы, теперь занимает должность специального советника доктора Комптона. Мне же до сих пор по вкусу быть в гуще событий. — Элис Гамильтон сложила перед собой руки в замок, помолчала и кивнула на человека, который сидел за расположенным ближе к ним столом и что-то печатал на клавиатуре. — Джон, будь добр, когда пойдешь на перерыв, возьми вещи майора и отнеси их в его новую квартиру.

Незнакомец встал с кресла, улыбнулся, приблизился и взял рюкзак Коллинза.

— Добро пожаловать в группу, майор. Прошлой осенью мы все смотрели вас по общественно-политической кабельной телесети и восхищались вашей твердостью.

Удивляясь тому, что эти люди видели его выступление перед Конгрессом, Коллинз снова взглянул на Элис.

— По-моему, в услугах человека вроде меня вы не нуждаетесь. У вас тут что, научно-исследовательский центр?

— Научно-исследовательский центр? — Она сдвинула брови и на мгновение задумалась. — По большому счету да, именно так. Но мы занимаемся и массой других дел, майор. — Обезоруживающе улыбнувшись, Элис сделала шаг к большим дверям. — Сенатор и доктор Комптон ждут вас. Оба с радостью ответят на все ваши вопросы.

Взявшись за ручки обеих дверей, Элис с легкостью распахнула их, посторонилась, пропуская майора вперед, и вошла внутрь следом за ним.

Майор Коллинз наблюдал за мужчинами и женщинами, занимавшимися погрузкой. Огромный подъемник мог выдержать два танка, но сейчас человек тридцать пять составляли на него небольшие ящики и коробки.

— Пожалуйста, следуйте за мной, сэр. Нам предстоит еще раз прокатиться, — сказал сержант.

Коллинз снова позволил капралу взять свой рюкзак и пошел за провожатыми к следующим дверям. В стене горела единственная лампочка-индикатор. Двери бесшумно раскрылись, и майор с сержантом вошли внутрь. Менденхолл кивнул на прощание капралу, тот поставил рюкзак на пол лифта и взмахнул рукой.

— Вниз, в комплекс, я провожу вас один, майор. Нельзя оставлять Стрелка надолго без присмотра, а то у него склонность дурачить клиентов ломбарда. — Он улыбнулся; двери закрылись.

Сержант повторил те же действия, какие проделывал в первом лифте, но здесь вместо ладони он приставил к резиновому приспособлению правый глаз.

— Сканирование сетчатки глаза завершено, сержант Менденхолл. Просим вашего гостя приложить большой палец правой руки к панели справа, — произнес компьютер.

Менденхолл указал на стеклянный прямоугольник, расположенный правее резиновой штуковины, которой он только что воспользовался. Коллинз прижал к стеклу палец, его на миг окружили красные лазерные лучи.

— Спасибо, майор Коллинз. Доступ разрешен.

— Компьютер определил по весу, что я в лифте не один, поэтому и решил вас идентифицировать. Лифт пневматический. Сейчас мы поедем вниз, в глубь комплекса.

На экранчике индикатора слева от двери высветились цифры: «1-150». Сама по себе перспектива опуститься на глубину Коллинза не особенно пугала, поэтому расспрашивать о лифте он не стал.

— Где мы, черт возьми, а, сержант?

Менденхолл улыбнулся.

— На этот вопрос вам ответят те, кто получает гораздо больше денег, чем я, сэр. Но так и быть, не буду вас мучить неизвестностью. — Он нажал на кнопку, и на экране загорелась шестерка, информируя о том, что они проезжают шестой уровень. — Мы на северной окраине авиабазы «Неллис», под старым полигоном. Лифт привезет нас на основной уровень комплекса, который расположен на глубине пятьсот шестьдесят пять футов.

— Не слабо, — пробормотал майор.

— Всего уровней сто пятьдесят, они занимают площадь в четыре тысячи с лишним футов. Да, сэр, представьте себе. Основные уровни располагаются в пещерах, обнаруженных только в тысяча девятьсот шестом году. — Сержант на мгновение задумался и добавил: — Это второе местоположение группы, первое было в Виргинии. Данный комплекс построили во время Второй мировой войны, по плану действий, принятому при президенте Рузвельте. — Он снова улыбнулся. — В тс времена было проще утаить от налогоплательщиков данные о наших затратах. Проектировали комплекс те же специалисты, которые разрабатывали строительные планы Пентагона.

— Чем группа здесь занимается? — спросил Коллинз, глядя на индикаторы.

— На главные вопросы, сэр, вам ответит начальство.

Об остановке лифта сообщил лишь слабый толчок кабины. Двери открылись. Менденхолл приподнял руку с рюкзаком Коллинза и кивком предложил ему выйти в тихую, обставленную всем необходимым обыкновенную приемную.

— Надеюсь, вам здесь понравится. Я о вас наслышан и хотел бы стать членом вашей команды, сэр.

Темнокожий сержант вышел вместе с майором из лифта, опустил рюкзак на пол и, не успел Коллинз поблагодарить его, вернулся в кабину. Дверцы тут же закрылись, на экране над ними загорелась стрелка «вверх».

Коллинз осмотрелся. В помещении, устланном зелеными коврами, было три письменных стола; за двумя из них увлеченно работали на компьютерах мужчины, за центральным сидела пожилая женщина. Она поднялась со стула, улыбнулась, вышла из-за стола и протянула руку.

— Майор Коллинз?

— Да, мэм, — ответил майор, пожимая небольшую аккуратную руку незнакомки.

Она была невелика ростом, миниатюрна, лет пятидесяти семи — пятидесяти девяти, в синем деловом костюме с длинной юбкой и белой блузке. Черные с проседью волосы, утянутые в старомодную высокую прическу, лежали безупречно, на лице был самый минимум макияжа; единственным украшением служила булавка с небольшим изображением американского флага, приколотая к лацкану. Женщина радушно улыбнулась.

— Добро пожаловать в группу «Событие», или, как ее называют федеральные власти, в подразделение пять тысяч шестьсот пятьдесят шесть. Уверена, скучать вам у нас не придется, майор.

Коллинз, выражая сомнение, слегка шевельнул бровью. Жест не ускользнул от внимания женщины, но она, продолжая улыбаться, лишь дружески похлопала его по руке.

Коллинз обвел приемную более продолжительным взглядом. На одной из стен висел большой портрет маслом Авраама Линкольна, изображенного сидящим, с книгой в руке. Майор никогда прежде не видел эту картину. На другой стене красовался портрет поменьше, Теодора Рузвельта, облаченного в сшитую вручную форму «Раф райдерс»; рядом пестрел портрет его дальнего родственника Франклина. Тут и там висели помещенные в прозрачные коробочки модели парусных яхт и прославленных военных судов. В дальней стене темнели две массивные деревянные двери, высотой футов по пятнадцать каждая; крупные медные ручки поблескивали в свете ламп. Над дверьми, на деревянной дощечке, было написано золотистыми буквами: «Тот, кто не помнит прошлого, обречен пережить его вновь». И ниже, более мелко: «В этом лабиринте покоится правда о нашем мире, нашей цивилизации и нашей культуре».

— Хорошие слова, верно, майор? — спросила женщина.

— Верно. Только не совсем понятные, — ответил Коллинз, переводя взгляд на улыбчивую собеседницу.

— Как только вы приступите к заданию, они приобретут для вас более четкий смысл. Меня зовут Элис Гамильтон. Я официально служу при сенаторе с тысяча девятьсот сорок седьмого года, а теперь работаю помощницей директора Найлза Комитона.

Коллинз не поверил своим ушам. Элис Гамильтон выглядела от силы на шестьдесят. Если допустить, что она начала здесь работать еще подростком, значит, ей под восемьдесят.

— Простите, как вы сказали? В сорок седьмом?

— Да, майор. Я поступила на службу восемнадцатилетней девочкой; мой муж погиб во время войны. Мне тут понравилось, а поскольку я всегда крайне тяжело расстаюсь с чем угодно в жизни, решила остаться здесь навсегда. Сенатор, который уже отошел от дел группы, теперь занимает должность специального советника доктора Комптона. Мне же до сих пор по вкусу быть в гуще событий. — Элис Гамильтон сложила перед собой руки в замок, помолчала и кивнула на человека, который сидел за расположенным ближе к ним столом и что-то печатал на клавиатуре. — Джон, будь добр, когда пойдешь на перерыв, возьми вещи майора и отнеси их в его новую квартиру.

Незнакомец встал с кресла, улыбнулся, приблизился и взял рюкзак Коллинза.

— Добро пожаловать в группу, майор. Прошлой осенью мы все смотрели вас по общественно-политической кабельной телесети и восхищались вашей твердостью.

Удивляясь тому, что эти люди видели его выступление перед Конгрессом, Коллинз снова взглянул на Элис.

— По-моему, в услугах человека вроде меня вы не нуждаетесь. У вас тут что, научно-исследовательский центр?

— Научно-исследовательский центр? — Она сдвинула брови и на мгновение задумалась. — По большому счету да, именно так. Но мы занимаемся и массой других дел, майор. — Обезоруживающе улыбнувшись, Элис сделала шаг к большим дверям. — Сенатор и доктор Комптон ждут вас. Оба с радостью ответят на все ваши вопросы.

Взявшись за ручки обеих дверей, Элис с легкостью распахнула их, посторонилась, пропуская майора вперед, и вошла внутрь следом за ним.

Кабинет оказался огромным. Округлые стены, обшитые дорогами деревянными панелями, были увешаны плоскими экранами. Над письменным столом красного дерева висел другой портрет Линкольна: шестнадцатый президент США был изображен сидящим с закрытой книгой на коленях и смотрящим на художника. Рядом висел большой портрет Вудро Вильсона, позировавшего с чернильной ручкой в руке.

На краю огромного стола сидел и читал газету незнакомый Коллинзу человек. Услышав, что в кабинет входят, он встал, бросил газету на стол и, опираясь на трость, пошел навстречу Джеку и Элис. Второй незнакомец, пониже ростом, поднялся с большого кресла и быстро последовал за первым, очевидно, тоже спеша поприветствовать гостя.

Первый остановился прямо перед майором. Джек в жизни не видывал более представительных людей. При росте Коллинза в шесть футов два дюйма незнакомец смотрел на него сверху вниз. На вид старику было лет восемьдесят пять — восемьдесят восемь. Черный костюм-тройка и красный галстук-бабочка ладно сидели на его фигуре; седые волосы, которые не мешало бы подстричь, он зачесывал назад. Но самым примечательным в его наружности была черная повязка, закрывавшая правый глаз. От подбородка к ней тянулся неровный шрам, который скрывался в волосах. Второй подошедший человек был почти лыс; из кармана его рубашки выглядывали четыре авторучки.

— Сенатор, доктор Комптон, — заговорила Элис, — позвольте представить вам нового члена группы «Событие» майора Джека Коллинза. Его предыдущее место службы — Кувейт, там он работал в составе девятой группы специальных операций. — Она легонько подтолкнула Коллинза вперед. — Джек, это сенатор Гаррисон Ли, в отставке. Родом он из восхитительного штата Мэн; служил в разведке сухопутных войск, был бригадным генералом и одним из учредителей центра стратегических служб. А это доктор Найлз Комптон, директор нашей организации.

— Никто не просил тебя давать целый урок истории, — проворчал сенатор Ли, глядя сначала на Элис, потом на майора. — Майор Коллинз! — воодушевленно воскликнул он, перекладывая трость и протягивая правую руку гостю. Коллинз молча пожал ее. — Много читал о вас. Рад, что вы согласились присоединиться к компании идиотов.

Он сделал шаг в сторону, позволяя Джеку обменяться рукопожатиями с доктором Комптоном. Комптон поприветствовал майора кивком и поправил очки.

Сенатор взглянул на Элис.

— Насколько я понимаю, майор уже подписал формы о сохранении секретности?

— Да, еще в Форт-Брагге.

Заметив, что сенатор не слишком устойчиво стоит на ногах, его помощница слегка нахмурилась.

— Спасибо, Элис. Будь добра, приготовь нам кофе.

Элис грациозным движением аккуратной руки указала на полку низкого офисного шкафа у дальней стены, где на подносе уже стояли серебряные чашки и кофейник.

— Когда это ты успела? — сдвигая брови, спросил сенатор.

— Как обычно — когда вы оба сидели, погрузившись в отчеты. — Элис подмигнула майору.

— Гм, благодарю, — пробурчал сенатор. — Все, свободна. — Он уставился на помощницу единственным глазом.

Элис, вывернув ладонь наружу, в шутку отдала ему воинское приветствие.

— Это британский вариант, женщина! Когда, черт возьми, ты запомнишь?

Не обращая на ворчание сенатора внимания, Элис повернулась и вышла, аккуратно закрыв за собой тяжелые двери. Ли жестом предложил Коллинзу сесть в довольно большое, обтянутое кожей кресло напротив огромного стола Комптона.

— Прошу, майор. Уверен, вам не терпится поближе ознакомиться с нашими делами. В сопроводительных документах сказано, что вы назначены на должность временно, и, насколько мне известно, сами вы не изъявляли особого желания браться за эту работу. — Сенатор улыбнулся. — Можно сказать, нам оказали услугу. Эта услуга — вы, сэр.

Его прервал Найлз Комптон.

— Майор, прошу прощения, я должен отлучиться по од ному крайне важному делу. Вернусь через несколько ми нут. Должность у меня такая, что приходится бывать одновременно местах в четырех. — Он торопливо вышел из кабинета.

— Найлз, пожалуй, умнейший человек в стране, поэтому-то его и выбрали на роль моего преемника, однако он слишком печется о разных пустяках, которыми должны заниматься подчиненные. Присаживайтесь же, майор, — сказал Ли. — Давайте передохнем, выпьем кофейку.

Ожидая, пока сенатор нальет кофе, Коллинз сел в мягкое кресло. Ли подал гостю чашку на блюдце и, прихрамывая, обошел стол.

— Каковы будут мои обязанности, сэр? Я служу двадцать лет, но никогда слыхом не слыхивал о вашей организации. В военной среде с подобным сталкиваешься нечасто.

Майор опустил блюдце с чашкой на край стола, будто без слов говоря, что он не сделает ни глотка, пока не услышит четкого ответа на заданный вопрос.

Ли прислонил трость к краю стола, отпил кофе, поставил чашку на стол и закрыл зрячий глаз.

— Джек Коллинз, майор сухопутных войск США, в тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году окончил Вест-Пойнт, уступая в успеваемости лишь одному из товарищей. В зону боевых действий попал в Панаме, в составе первого подразделения. — Почувствовав, что майор хочет вставить слово, Ли остановил его рукой. — После Панамы вы два года учились в магистратуре в Массачусетском технологическом институте, потом, к неудовольствию некоторых высокопоставленных лиц, поскандалили в Абердине с начальством, думавшим, что вы — обыкновенная пешка. Они ошиблись. Насколько я понял, вас разозлило то, что техника и аппаратура, предназначенные для спецопераций, должным образом не работали. — Ли открыл глаз и посмотрел на Джека. — Потом, снова к досаде шишек, вы присоединились к войскам специального назначения — и тогда узнали, что такое настоящая война. Все началось с операции «Щит в пустыне», потом последовала «Буря в пустыне», в ходе которой вы были удостоены Почетного ордена Конгресса. Потом вы приняли участие в операции «Иракская свобода».

— Вы ставите меня в неловкое положение, сенатор, — сказал Коллинз.

Ли улыбнулся.

— До поездки в Ирак вы побывали в Афганистане, но принять участие в наиболее опасной миссии вам не удалось, потому что вам дали отбой, а команду ваших ребят отправили в пекло с неопытным командиром. О том, что всех до одного убили из-за ошибки командования, вы узнали, уже прибыв в Ирак. О вашем выступлении перед Конгрессом говорить не будем, перейдем к главному. Президент Соединенных Штатов считает, что с вами обошлись в высшей степени несправедливо, и решил отправить вас к нам. Найлз обратился к нему с этой просьбой по моему настоянию.

Коллинз молчал, вспомнив операцию, которую он полностью спланировал, но не смог провести, поскольку военные бюрократы в последний момент поставили на его место другого человека. Боль и ярость, вызванные гибелью команды Коллинза в каменистой афганской долине, не стихали по сей день.

— Зачем я вам понадобился? — наконец спросил он.

Оба посмотрели на дверь — вошел Найлз Комптон. Кивнув, директор проекта жестом попросил Ли продолжать.

— Майор, вам уже доводилось иметь дело со сверхсекретными правительственными операциями. Наша работа с тысяча девятьсот шестьдесят третьего года неким образом связана с Агентством национальной безопасности. — Старый политик помолчал, давая майору возможность переварить услышанное. — Наверняка вы обратили внимание на портреты Линкольна и Уилсона?

— Да, сэр, их трудно не заметить, — ответил Коллинз, глядя на картины.

Ли улыбнулся.

— Мистер Линкольн, ничего не подозревая, подготовил почву для создания нашей группы еще во времена Гражданской войны. — Он посмотрел Джеку прямо в глаза. Тот не отвел взгляд в сторону, что сенатору пришлось по вкусу. — Историки давно заключили, что старина Авраам опережал свое время, — об этом знает любой школьник. Тем не менее наша организация до сих пор остается секретной, потому что порой мы обнаруживаем такие вещи, которые мир, а порой и наши соотечественники, принимают в штыки. Наши коридоры власти темны и проложены под землей.

Слушая старика, Коллинз чувствовал себя так, будто его поймали в ловушку, но вычислить, в какую именно, он был не в состоянии, поэтому взглянул на Найлза, безмолвно прося о помощи. Тот кивнул и медленно заговорил:

— Соединенные Штаты — страна уникальная, Джек. Ее населяют люди со всех концов света, и они имеют право знать свою историю. Наша задача — добывать как можно больше сведений, обрабатывать их и рассказывать согражданам, каким образом мы пришли к тому, что нас окружает. Обладая необходимыми знаниями, народ может собственными силами улучшить жизнь. Информация — оружие будущего. Мы не желаем наступать на те грабли, на которые наступали наши предшественники; уроки прошлого влияют на нашу судьбу, формируют нас. Весь мир базируется на предшествующих событиях. Мы, члены группы, пытаемся разглядеть возникновение ключевых событий в настоящем, помогая человечеству вовремя принять соответствующие меры и прокладывая путь к более благополучному будущему. То, что мы фиксируем, — проводник в завтра. Наша работа — докапываться до правды. Это необходимо нам самим, стране и другим государствам. Мир должен знать истину, чтобы быть в состоянии понимать себя. Наша главная цель — безопасность родины. ЦРУ, Агентство национальной безопасности и ФБР собирают разведданные, мы же анализируем прошлое, и это помогает нам обнаружить то, что другим службам найти не по плечу. Иными словами, наша группа изучает все, что только поддается изучению.

— Понимаю, сэр.

Найлз Комптон улыбнулся и покачал головой.

— Нет, майор, наверняка еще не понимаете.

— Разобраться сразу во всем очень сложно. — Ли нажал на кнопку справа на столе; засветился один из мониторов. — У нас есть сверхсовременный компьютерный центр. Если вы хорошо разбираетесь в технике, наверное, сразу заметили, что та дальняя машина — творение «Крей корпорейшн». Его нам по доброте душевной подарил… гм… один из наших многочисленных друзей. Это самое мощное средство обработки данных. Мы работаем на все наиболее известные университеты, крупные мировые корпорации и на большинство правительств. Нам помогают главы нескольких передовых производителей программного обеспечения с северо-запада США и из Техаса. С правительством у них нередко вспыхивают ссоры, нашей же работой они вполне довольны, поэтому и вкладывают в «Событие» значительные суммы. Поверьте, эти люди гораздо более патриотичны, чем принято считать.

На экране возникло изображение ультрасовременного компьютерного центра, в котором сосредоточенно работали человек пятьдесят.

— Эти люди специально подготовлены, у каждого есть допуск к сверхсекретным материалам. Они работают на нашу группу и на правительство, используя данные археологических исследований, отчеты о необычных находках и явлениях, мифы, легенды, исторические труды, описание новейших открытий и так далее. Все эти сведения вводятся в «Крей» и тщательно анализируются. Потом, если того требуют обстоятельства, мы отправляем на место события спецкоманду — либо как представителей какой-нибудь другой организации, либо как членов Управления национальных парков. Парковую систему США признают даже иностранные государства, кстати сказать, и с ней считаются. Вся накапливаемая информация используется для того, чтобы лучше понять, откуда мы взялись, а порой, что еще важнее, к чему идем. Лишь владельцы крупнейших компаний и ректоры университетов имеют смутное представление о нашем существовании, но таковых единицы.

— И я нужен вам для?.. — не договорил Коллинз.

Сенатор поджал губы.

— За период с окончания Первой мировой войны в ходе спецопераций мы потеряли более сотни человек. — Он покачал головой. — Видите ли, майор, нередко обстоятельства складываются так, что другие организации либо не желают делиться с нами важной информацией, либо считают ее настолько ценной, что готовы убрать с пути любого, кто проявляет к ней интерес. В подобных случаях нам приходится пользоваться услугами ребят вроде вас и ваших подчиненных. Вам предстоит обеспечивать охрану людей, которые работают в опасных местах. Скажу откровенно, майор: я намерен воспользоваться вашим затруднительным положением. Насколько я понимаю, в глазах определенных высокопоставленных лиц вы — обжигающе горячая картофелина, которую никто не решается смазать маслом.

Коллинз открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но сенатор жестом его остановил. Медленно поднявшись со стула с высокой спинкой, Ли кивком предложил майору следовать за ним и проковылял к гораздо более крупному экрану, чем тот, на котором изображался компьютерный центр.

— В Персидском заливе вы проявили невиданный героизм, майор, поэтому мы вами и заинтересовались. То, как вы спасли пилота затонувшего штурмовика «Эй-шесть интрудер», достойно восхищения. — Сенатор улыбнулся. — У вас несомненный талант отыскивать выход из опасных ситуаций. — Он смотрел на Коллинза пристальным взглядом. — А теперь перейдем к самому главному. Несмотря на то что вы кавалер трех орденов «Серебряная звезда» и медали Почета, ваша служба в армии завершена. Но, как я уже упоминал, президент ни в чем вас не винит. Он знает, что вы настоящий солдат, поэтому и направил вас сюда. Вам предоставляется возможность заниматься любимым и крайне важным делом.

О том, что именно команда Джека спасла летчика упавшего в море самолета, знали, помимо правительства, от силы человек десять. А о тайной встрече с президентом, главой Объединенного комитета начальников штабов и директорами ФБР и ЦРУ, после которой его могли отдать под суд, не было известно вообще никому. У Ли и Комптона и впрямь водились серьезные связи, благодаря им-то Коллинз и попал сюда. Что означало это «сюда», он до сих пор не вполне четко понимал. Одно было ясно: предложение ему делают нешуточное и Ли о нем самого высокого мнения.

— Наверное, стоит продемонстрировать вам плоды наших трудов, майор Коллинз, и особо отметить, как старания людей, подобных вам, помогают узнавать неслыханные вещи. Вам тоже предстоит иметь с ними дело. — Ли мгновение-другое помолчал и посмотрел на собеседника. — Вы верующий, Джек?

— Нет, сэр, — тотчас ответил Коллинз, выдерживая цепкий взгляд одноглазого сенатора. — На религию у меня никогда не хватало времени, да и особой нужды я в ней не испытываю.

Ли улыбнулся, но его улыбка была такой грустной, что Коллинз задумался о том, зачем сенатор вообще пытается казаться веселым.

— Меня не отпускает чувство, что я смотрю на самого себя — каким я был много лет назад. — Ли легонько пошлепал пальцами по шраму, тянувшемуся к закрытому повязкой глазу. — Я потратил даром пропасть времени, пытаясь доказать, что Бога нет, а потом вдруг понял, что задаваться этим вопросом вообще не стоило. Интересовать нас должно другое. С чем человечество столкнется в будущем? Каков великий замысел? Если предположить, что план неким образом заложен в нашем прошлом, тогда почему мы пришли именно к тому, чем окружены сейчас? Помогал ли нам в этом кто-нибудь? Или же мы по чистой случайности дожили до этих дней?

— Мы просто слишком умны и знаем, когда следует остановиться, или же, как вы сказали, нам банально везет. Ничего чудесного тут нет, — произнес Коллинз.

Сенатор впервые за все это время рассмеялся и вновь пристально посмотрел майору в глаза.

— Шестьдесят лет назад я рассуждал точно так же, сынок.

Он нажал кнопку, и на экране возникло расплывчатое цветное изображение. Спустя мгновение картинка приобрела четкие очертания. В каменные стены огромного помещения были врезаны стальные хранилища, подобные банковским сейфам.

— Помимо нас выходить на связь с этой камерой может только наш босс, президент Соединенных Штатов.

Некоторые хранилища были большие, их высота достигала футов ста пятидесяти; другие по сравнению с ними казались совсем крошечными. У самых крупных с обеих сторон стояли лестницы, в массивные стальные двери других были врезаны смотровые стеклянные окошки. Повсюду висели камеры наблюдения.

— Президент нередко сюда наведывается, а до него со времен Франклина Рузвельта приезжали и остальные президенты. В самом начале это помещение располагалось в Виргинии, а ход дел контролировали Вудро Вильсон и Гувер.

— Что ж, сенатор, признаюсь, вы меня заинтриговали, — сказал Коллинз.

— Замечательно, Джек, — ответил Ли, нажимая другую кнопку на панели управления.

Картинку, возникшую на экране, Джек принял за внутренность одного из самых крупных хранилищ. Изображение на миг затуманилось — прямо перед объективом камеры прошел человек в белом лабораторном халате.

— В нашей группе свыше сотни специалистов по вычислительной технике, тридцать пять штатных археологов, двадцать пять первоклассных химиков и биологов, два специалиста по квантовой теории, четыре астрофизика, пять криминалистов, сотня человек, обеспечивающих безопасность — морские пехотинцы, представители ВВС, ВМФ, сухопутных войск, — и двенадцать геологов. — Ли перевел дыхание. — Я уже не говорю о мясниках, пекарях и всех прочих. — Он улыбнулся. — В нашей организации работают лучшие из лучших, Джек. И каждый продолжает учиться под чутким руководством профессоров из Массачусетского технологического института, Гарварда, лаборатории реактивного движения, Кембриджа, Принстона и многих других учреждений. Названия некоторых звучат настолько весомо, что нагоняют страх. Наш девиз — не терять даром ни минуты, майор Коллинз. Все наши специалисты — от поваров до исполнителей самых ответственных заданий — имеют возможность развиваться и покорять новые вершины.

— Кто же за все это платит?

Гаррисон Ли засмеялся.

— Наш бюджет пополняется за счет других агентств федерального правительства, они же нас и прикрывают. Нашему главному спонсору, Национальному архиву, раскошеливаться приходится серьезно, но они не ропщут.

— Теперь ясно, почему в других правительственных сферах вас недолюбливают, — сказал Коллинз.

— Однако все сознают, насколько важна наша работа.

Сенатор взмахнул рукой и дотронулся до экрана старой деревянной тростью, вновь привлекая внимание Джека. Теперь дверь хранилища была закрыта, таинственный полумрак устрашал.

— Напоминает центр управления ПРО североамериканского континента, — заметил Коллинз.

Старик заговорил, неотрывно глядя бледно-голубым глазом на экран, будто пытаясь что-то вспомнить или не допустить ни малейшей ошибки. Джек сразу догадался, что таким образом сенатор желает произвести на него еще более серьезное впечатление. Ли до сих пор прикасался тростью к экрану.

— К этому сейфу меня неодолимо тянет, майор, — тихо произнес он. — То, что вы видите, — Наше первое Событие. Мы называем его «Линкольн рейд». — Сенатор долго молчал, не сводя взгляда с экрана. Определить по лицу, что он чувствует, было невозможно. — Сведений об этом Событии множество. Оно описано в дневниках, журналах и сводках и представляется совершенно немыслимым.

Сенатор наконец повернулся и взглянул на майора с едва заметной улыбкой.

— Эта история дарит мне умиротворение, которое не опишешь словами. Или, может, я просто становлюсь слишком старым. — Он усмехнулся.

Гаррисон Ли внезапно опустил руку, перемещая трость и надавливая ею на следующую кнопку. Экран переключился на другую камеру, расположенную, очевидно, где-то выше. То, что появилось на экране, окончательно сбило Коллинза с толку. Предмет был огромный, явно старый и с неровными краями, что создавало впечатление призрачности. Джек, не отдавая себе отчета в том, что делает, подошел ближе к экрану. В глубинах памяти шевельнулось нечто неопределенное, почти знакомое. Что именно? Мысль или воспоминание? Впечатление от какого-то события, произошедшего с ним в детстве? Чем старательнее он пытался сосредоточиться, тем неуловимее становилось то, что его беспокоило. Чувство, подобное дежавю, то усиливалось, то ослабевало. Нахмурившись, Джек всмотрелся внимательнее.

Ли отошел назад и стал любоваться изображением с некоторого расстояния. Вокруг необычного предмета суетились специалисты. Некоторые из них отделяли от него кусочки с помощью инструментов, которые Коллинз видел впервые в жизни, другие делали записи на листах бумаги, прикрепленных к прозрачным пластмассовым планшетам, третьи работали перед установленной возле стены гигантской диагностической системой. Складывалось впечатление, что предмет был изготовлен из причудливых деревянных досок и балок, но со временем затвердел, превратившись почти в камень. В боках темнели дыры, такое же отверстие виднелось и на наклонном полу. Или на палубе? Тут до Коллинза дошло, что перед ним изображение некоего судна, точнее, отдельной его части. Окаменелые доски некогда определенно служили палубой. Обломок, насколько Джек мог судить, был длиной футов в триста, вторую половину, вероятно, оторвало во время крушения. Фрагмент корабля казался немыслимо древним, однако майора не покидало странное чувство, будто он уже видел эту палубу. Его кожу покрыли мурашки.

— Что это?

— Вы удивлены, верно, Джек? — спросил сенатор, до сих пор улыбаясь. — По большому счету мы и сами не знаем, что это. Гипотез существует множество. Сомнений не вызывает единственное, но рассказывать об этом общественности пока нельзя, потому что неизвестно, как люди примут эту сногсшибательную новость.

Коллинз продолжать изучать изображение на экране, а старик с интересом наблюдал за ним.

— Почему я сначала показал вам хранилище? По двум причинам, майор. Во-первых, это то, что служит своего рода отправной точкой. Во-вторых, я хотел продемонстрировать, насколько нам нужны военные на местах событий, а они, поверьте, теперь гораздо опаснее, чем во времена мистера Линкольна.

Коллинз, пристально глядя в глаз сенатора, кивнул.

— Все началось в тысяча восемьсот шестьдесят третьем году, — сказал Ли, переводя взгляд на экран. — После переломной битвы при Геттисберге, когда северяне выдержали нападение и заставили Конфедерацию отступить, неблагонадежный иммигрант-норвежец, профессор-историк из Гарвардского университета, убедил президента Соединенных Штатов Авраама Линкольна организовать экспедицию в Османскую империю. — Сенатор на мгновение-другое замолчал и поковылял к стулу с высокой спинкой. — После встречи профессора с президентом Юг и Север договорились о необычном перемирии. В учебниках об этом не пишут, и в Национальном архиве тому нет никаких документальных подтверждений, доказательства есть только у нас. За беседой последовало совещание в кабинете тогдашнего госсекретаря Уильяма Сьюарда, и экспедиция началась. В ней приняли участие шестьсот армейцев-северян, пленные южане и шесть военных судов.

Коллинз посмотрел на старика, опустившегося на стул, потом на висевший над его головой портрет Линкольна.

— По распоряжению президента им надлежало найти и привезти домой то, что в ту пору считалось величайшей археологической находкой в истории человечества, — рассказывал Ли. — Нет, речь вовсе не о каких-нибудь драгоценностях, которыми правители мечтали набить собственные и без того далеко не пустые карманы. — Он взял ручку и стал постукивать ею по записной книжке. — Участники экспедиции должны были привезти то, что вы видите сейчас перед собой.

Коллинз посмотрел на экран, потом на сенатора, потом снова перевел взгляд на монитор.

— В двух словах, майор, президент не верил, что его люди найдут что-либо стоящее. Замысел был совсем иной. Он считал, что если представители двух враждующих сторон пойдут вместе на третью сторону, Север и Юг быстрее объединятся после Гражданской войны. Экспедиция, потеряв три четверти людей и четыре военных корабля, вернулась в Америку с тем, что хранилось на вершине горы в восточной Турции более десяти тысяч лет. Немало славных американских ребят полегло на склонах и в долинах этого сурового пустынного края. Артефакт, который воины привезли, некоторые считают обломком ковчега, уцелевшего со времен Всемирного потопа. Предположительно его построил сам праведник Ной.

Как только сенатор произнес последние слова, в воображении Коллинза, будто прорвав плотину, замелькали отчетливые картинки из воскресной школы и образы, порожденные слышанными в детстве нелепыми рассказами и виденными в отрочестве кинофильмами.

— Значит, вы полагаете… что это Ноев ковчег? — наконец спросил он, не в силах отвести взгляд от экрана.

— Насколько мы можем судить, это судно было сооружено в дошумерский период, в колыбели цивилизации, между руслами рек Тигр и Евфрат. Размер, форма и материал, из которого оно построено, в точности соответствуют библейским описаниям. Метод датирования по углероду-четырнадцать позволил определить, что обломку приблизительно одиннадцать тысяч шестьсот лет, плюс-минус век, — более деловитым тоном сказал сенатор. — Кто построил судно, выяснить наверняка пока не удалось. Опираться на древние легенды — о Ное и Гильгамеше — не в наших правилах. В общем, наука утверждает, что это деревянное судно было создано настолько давно, что, каким-то образом очутившись на вершине горы, успело окаменеть.

Коллинз подошел к креслу перед столом и сел.

Сенатор улыбнулся. Всякий раз, когда он показывал удивительный артефакт, на лицах людей отражалось смешанное чувство удивления, благоговения и страха. Ли поднялся, хромая, прошел к шкафу, достал стакан, налил в него воды, вернулся назад и протянул стакан Коллинзу. Джек осушил его залпом, радуясь короткой передышке. Давненько ему не приходилось сталкиваться с чем-то таким, о чем он не имел ни малейшего представления. Новость о ковчеге потрясала и тревожила.

Сенатор, усевшись на стул, продолжал:

— Мы, члены группы «Событие», соприкасаясь с подобными тайнами, предпочитаем не трястись от страха, а действовать. Поэтому мы извлекли из обломка столько информации, что папки с записями о его изучении стоят едва ли не в каждом нашем шкафу. Почему это исследование до такой степени важно для страны, Джек? Потому что мы давно усвоили: серьезные опасности подстерегают нас на каждом шагу. Потоп, подобный библейскому, может нагрянуть и в будущем. Полученные данные тщательно проанализированы, и у нас уже есть план действий на случай повторения такого события. Пока вы не успели прийти в себя, Джек, добавлю, что отчет об обнаружении ковчега или древнего судна стал первым документом в архиве группы и началом нашей длинной и удивительной истории. Общее количество случаев, которые мы исследуем, — сто шесть тысяч двести. Среди них есть и другие, связанные с религией, свидетельства о жертвах оборотней во Франции в период черной смерти, указания на то, что во время американской Гражданской войны применялись подводные лодки с электродвигателем, и подтверждения серьезного столкновения между кланами викингов и индейцами сиу, случившегося в Миннесоте за семьсот лет до Колумба.

Коллинз неотрывно смотрел на сенатора.

— Мы тщательно изучаем каждый отдельный случай, постоянно учимся чему-то новому, заносим сведения в базу. Бывает, наши исследования заставляют правительство в корне пересмотреть свой подход к делу. В тысяча девятьсот тридцать третьем году, например, мой предшественник представил Рузвельту подробный отчет о развитии японской империи и предупредил президента о том, чего можно ожидать от Японии в будущем. Все было очевидно, стоило лишь подробно ознакомиться с нашими материалами, а собрать их могла только организация, которая умеет копать так глубоко, как мы. Словом, группа «Событие» сообщила президенту США о назревавшем конфликте с японцами за шесть лет до сорок первого года и рекомендовала определенные действия. Как распорядиться сведениями, президент решил без нашего ведома. — Ли улыбнулся. — Может, он подумал: «Пусть себе нападают, это послужит серьезным основанием для того, чтобы США вступили в гораздо более опасную и масштабную игру с нацистами». Как по-вашему, а, Джек?

— Я уяснил пока только одно: всю подобную информацию действительно разумнее хранить в тайне, — невозможно предсказать, как ее примет общественность. Еще я понял, почему вы нуждаетесь в моих услугах.

— Нет, Джек, поняли не до конца. Мы потеряли много людей, достойных товарищей, и нам до чертиков надоело такое положение дел. Президент велит директору Комптону ради своей безопасности пускать в ход любые средства. Мои боевые дни остались в прошлом. Когда-то я мог бороться за справедливость примерно так же, как вы, но теперь я старик и не сегодня-завтра отправлюсь на тот свет. А Найлзу нужен человек, способный защищать ребят, что работают в условиях повышенного риска. В поисках подходящей кандидатуры я докопался до вас. Надеюсь, теперь ясно.

— Да, — ответил Коллинз.

— Ваша задача — подготавливать и снабжать всем необходимым группы, способные обеспечивать должную охрану. В последнее время враждебные силы особо напористы — нас с Найлзом это тревожит.

— Нам угрожают потусторонние элементы. Если в двух словах, майор, ваша цель — наносить им ответные удары, да такие, чтобы неповадно было, — сказал Комптон, делая особый акцент на последних словах.

— Суть того, какие методы пускают в ход члены группы, я, по-моему, уяснил, однако действовать в случае опасности нередко приходится в зависимости от конкретных обстоятельств. В настоящее время люди и отдельные страны по всему миру почувствовали, что мощь США ослабевает. Готовы ли вы к тому, господин директор, чтобы ради защиты ваших людей группа проявляла агрессию?

— Готов ли? Я не то чтобы готов, я приказываю в случае необходимости прибегать к чему угодно, майор Коллинз.

— Стало быть, в каком-то смысле вы благословляете своих подчиненных на войну. Современный мир — мир высоких скоростей. Все вокруг непрестанно убыстряется; если хочешь уцелеть, будь проворнее врага.

Найлз кивнул.

— Тем не менее, майор Коллинз, нельзя забывать и о том, что в нашей стране есть немало людей, которые разделяют ваше мнение, но перегибают палку. Похоже, среди них есть и целая группа патриотов-фанатиков. Пользуясь высокими связями, они творят беспредел, и им все сходит с рук. Да, вы правы, мы живем в мире сверхвысоких скоростей. Кем бы ни были наши противники, они убивают моих людей и лишают нас всего, что мы с таким трудом добываем. Это может окончательно нас погубить, понимаете, майор? — Комптон сжал пальцы в кулаки. — У нас отнимают сведения — не то из политических соображений, не то из-за жажды денег. Пора прекратить это безобразие. Президент приказал развернуть наступательные операции и уничтожить злоумышленников. Выясните, кто они такие, и выведите их на чистую воду. Вот в чем состоит ваша основная задача. — Найлз принялся мерить кабинет шагами. — Когда сенатор рассказал мне о вас, я подумал, что вы обыкновенный головорез. Но, тщательно ознакомившись с вашей биографией и сделав несколько звонков, я понял, что вы умный человек и умеете делать собственные выводы. В Массачусетском технологическом институте, в Калифорнийском университете и во многих других местах о вас отзываются как о личности с безграничными возможностями. Вы же решили стать защитником своего народа, и, на мой взгляд, сделали правильный выбор. Меня тоже волнуют судьбы людей, которые мне подчиняются, майор, однако я не способен на то, чему обучены вы. — Он посмотрел на Коллинза. — Обеспечьте моим ребятам безопасность. Каким образом вы это сделаете — мне все равно.

Коллинз взглянул на доктора Комптона, потом на сенатора, чувствуя, что оба придают огромное значение тому, о чем его просят, и понимая боль их утрат и гнев на врага. И все же не следовало принимать поспешных решений.

— Я — солдат, — начал Джек, глядя то на одного собеседника, то на другого. — Я до сих пор чувствую себя армейским офицером, несмотря на то, что армия во мне больше не нуждается, и еще не свыкся с мыслью о произошедших в моей жизни переменах. Сами понимаете, мне сейчас нелегко. Я растерян. Поэтому, если вы не возражаете, я повременю с окончательным ответом и взвешу все «за» и «против». Но, обещаю, если я возьмусь за это дело, буду тренировать своих ребят по высшему разряду.

Ли мгновение-другое смотрел в пол. Он знал наверняка, что положение Коллинза не улучшится. Объединенный комитет начальников штабов не намеревался вновь принимать его на действительную военную службу, а дабы Си-эн-эн не раструбили об оскорблении кавалера «Серебряных звезд» по всей стране, надумал запрятать его в самую секретную из действующих в Америке спецорганизаций — в группу «Событие». Ли решил не отнимать у Коллинза иллюзию, что тот до сих пор остается хозяином собственной судьбы, однако был уверен: если майор не согласится стать членом «События», его военной карьере конец.

— На всякий случай, добро пожаловать в наши ряды, Джек, — медленно проговорил сенатор, протягивая руку и ковыляя к Коллинзу. — С подробностями работы вас ознакомит ваш заместитель, капитан Эверетт. Он знает толк в своем деле, поверьте на слово. Спецназовец ВМС США, именно Эверетт первым заявил, что надо реорганизовать всю нашу систему.

Сенатор проводил майора к дверям, раскрыл их и вновь пожал Коллинзу руку.

— До квартиры вас проводит эта скверная пожилая особа. Потом она же проведет вам экскурсию по бункеру с материалами. У нас с Найлзом через десять минут встреча с хранителем архивов ее величества и премьер-министром Великобритании; в беседе, через конференц-связь, примет участие и президент. В общем, передаю вас в руки Западной ведьмы, потому что, как я уже сказал, у нас на носу прием гостей. Похоже, британцы желают вернуть тело на землю империи.

Коллинз вышел, двери закрылись, и из-за них до майора донесся приглушенный голос Ли:

— Тело принадлежит всему земному шару, не только им!

Элис Гамильтон, взяв Коллинза под руку, повела его к лифту. Майор догадывался, что эта женщина входит в состав тех, кто заправляет в группе основными делами, и решил присмотреться к ней внимательнее.

Когда он вошел в кабину лифта, Элис, удерживая двери, прошептала:

— Сейчас все на взводе: сенатор и Найлз не желают отдавать одну из наших находок. Место захоронения было обнаружено на американской военно-морской базе в Шотландии, поэтому нам хотелось поработать с останками несколько дольше. Увы, их, как обычно, заберут сразу после первичного осмотра. Сенатор желает оставить кости насовсем, доктор же Комптон, ибо он моложе и спокойнее, понимает, что Британия имеет на них больше прав, так что сенатору придется отказаться от своих замыслов. — Она улыбнулась. — Его окрыляла возможность доказать, что полководец Арториус, или Артур, действительно существовал, жил в четвертом веке.

Элис отпустила дверь и вновь улыбнулась, заметив изумление на лице майора Коллинза.

— Выходит, обнаружили тело короля Ар… — начал он.

Двери закрылись, заглушая его слова.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

СМЯТЕНИЕ

Тем, кто видит сны наяву, открыто многое, что ускользает от тех, кто грезит лишь ночью во сне.

Эдгар Аллан По. Элеонора. 1841

Глава 4

Группа «Событие», база ВВС «Неллис»,

штат Невада

7 июля, 13.30

Младший сержант пятого класса Сара Макинтайр закрыла книгу и блокнот — очередное занятие подошло к концу. Сегодняшняя лекция была посвящена ловушкам, установленным на местах древних захоронений для предотвращения грабежа. Археологи группы «Событие» сталкивались с ними по всему миру, например в Египте, близ Луксора, в долине Царей, или в Перу в 2004 году во время раскопок погребения инков. Сара преподавала геологию; на сегодняшнем занятии благодаря изобретательности древних скучать не пришлось никому. Половину лекции прочел профессор из университета Теннесси, выйдя на связь с группой «Событие» по видеоканалу. Он рассказал о том, как на местах погребения в качестве капканов использовали горячие источники и прочие природные средства.

— Такое чувство, что этот лектор неживой, — послышался чей-то голос.

Сара повернула голову и увидела свою соседку по комнате, связистку ВМС Лайзу Уиллинг, прижимавшую учебники к полной груди. Синий форменный комбинезон группы «Событие» сидел на ее фигуре чересчур ладно, потому-то ее и звали за глаза «Всегда готова». Лайза об этом знала, но предпочитала не обращать внимания на разные глупости. В области связи и электроники ей не было равных. А всегда готова она была лишь сидеть по вечерам за книгами, даже телевизор смотрела изредка. Впрочем, избранник у нее был, но его имя она хранила от всех в секрете.

— Имеешь в виду, лекция вышла скучной?

— Я просто шучу, — ответила Лайза, улыбаясь и легонько подталкивая подругу локтем.

— Еще неделька, и я буду магистром, получу диплом Колорадской горной школы. Но это вовсе не значит, что мне тут же позволят ездить на места событий. — Сара взглянула на Лайзу. — А вот тебе довелось там побывать.

— Где? В Египте? Да, в прошлом году. Наша операция провалилась, потому что чокнутый француз настучал на доктора Фраймана из Нью-Йоркского университета. Эх! Еще бы чуть-чуть… — Лайза подняла руку, показывая большим и указательным пальцами отрезок длиной в дюйм. — Не исключено, что мы наткнулись на уцелевший кусок Александрийской библиотеки!

Сара взглянула на подругу с завистью. Ей тоже не терпелось принять участие в чем-нибудь более увлекательном, чем лекции и занятия на тренажерах. Она была без пяти минут магистром, готовилась к присвоению офицерского звания, но мечтала о том же, о чем грезили все члены группы, — о работе на местах происшествий и обнаружений. Увы, за два года службы в «Событии» удача не улыбнулась Саре ни разу. А ее душа рвалась в бой. Усиленно тренируясь и старательно готовясь, она выжила бы в любых условиях. Что-то подсказывало Саре, что ее удел — не только геология и расследования в тиши лабораторий, что она может пригодиться и в менее спокойных местах. Сара прекрасно понимала: ее группу не посылают на опасную работу лишь потому, что так складывались обстоятельства, однако легче от этого ей не становилось.

— Вот бы и мне туда съездить, — сказала она, когда они вышли из аудитории.

— Еще съездишь, и не только туда, — ответила светловолосая Лайза. — Послушай, не хочешь перекусить? Я умираю с голоду. — Уклоняться от острых тем она умела с блеском.

Сара чуть пожала плечами, и подруги направились в столовую.

Войдя в главный зал, погруженная в мысли Сара не заметила направлявшегося ей навстречу высокого парня с золотыми дубовыми листьями на воротнике. По счастью, он ее увидел вовремя и успел в последнюю секунду свернуть в сторону и поднять над невысокой Сарой поднос с тарелкой, нагруженной картофельным пюре и жареной говядиной. Сара вскинула руки с книгой, надеясь, что, если еда полетит на нее, основной удар примет на себя учебник, и подалась назад, прямо на другого человека, чуть ниже первого. Он ловко увернулся, умудряясь не выронить поднос с сэндвичем и зеленым «Джелло».

— Эй, поосторожнее, тут вам не спортзал, — сказал высокий офицер.

Сара взглянула на второго, который возвращал на место съехавшую к краю подноса еду.

— Простите, — смущенно пробормотала она.

— Не сердитесь на нее, сэр. Голова моей соседки днем и ночью забита пещерами, подземными ходами и прочей жутью, — подключилась к разговору Лайза, задерживая взгляд на первом офицере.

— Никто и не сердится. Произошло всего лишь небольшое столкновение, пострадавших нет, — сказал человек с темно-каштановыми волосами и майорскими знаками отличия на новой форменной одежде.

Сара, прижимая книгу к груди и глядя в голубые глаза незнакомца, попятилась назад. Его улыбка казалась необыкновенной, а гипнотический взгляд завораживал. Наконец придя в себя, Сара развернулась и пошла прочь так быстро, что Лайзе пришлось догонять ее бегом.

— Эй, постой! — крикнула она, оглядываясь на более высокого из мужчин, капитана. Он провожал её взглядом и улыбался на слова что-то говорившего ему приятеля.

— Черт возьми! Это же новый начальник отдела безопасности! — воскликнула Сара, беря поднос.

— Ты тоже без пяти минут офицер, — пропела Лайза. — Глядишь, что-нибудь получится, — добавила она, кивая в ту сторону, где едва не произошла «авария».

Сара взглянула на подругу.

— Это только ты такая или все ВМС? Мне на голову чуть не вывалили целую тарелку пюре, а ты увидела в этом бог знает что!

Лайза улыбнулась, и глазом не моргнув.

— Наверное, только я.

Капитан Карл Эверетт, коротко стриженный блондин с загорелыми мускулистыми руками, в форменном комбинезоне с короткими рукавами, был ростом шесть футов три дюйма, поэтому и сумел удержать поднос с едой над головой Сары. Опустив на стол еду, он выдвинул стул и, ожидая, пока подойдет его новый начальник, взглянул надвигавшуюся очередь, в которой стояли Лайза и Сара. Ему хотелось, чтобы Лайза еще разок оглянулась на него, но она оживленно болтала с окружавшими ее людьми и поварами. Карл, вздохнув, наконец сел. Он не мог себе позволить общаться с Лайзой в служебное время. Их тайна была серьезным нарушением военного этикета, что грозило трибуналом.

— У вас всегда так хорошо кормят? — спросил Джек.

— Да, сэр. Основных блюд на ланч предлагается на выбор три или даже четыре. Это вообще не столовая, а что-то вроде кафетерия, потому что наша организация подчиняется непосредственно правительству, а не Министерству обороны. — Рука Эверетта с вилкой, нагруженной пюре, замерла в воздухе, его лицо посерьезнело. — Но группа разведки и боевой охраны тренируется отнюдь не по-граждански.

Коллинз улыбнулся. За годы службы он съел столько сублимированных продуктов, что общего количества хватило бы на всю Ботсвану.

— Ну, капитан, расскажите, как вам тут, нравится? — спросил он, приступая к еде.

— Уходить, во всяком случае, не тянет. Мне предложили вернуться в спецназ ВМС, с повышением, но я подал рапорт о том, что желаю остаться здесь еще на один шестилетний срок.

Коллинз вскинул брови.

— Неужели вас не заинтересовало это предложение?

Эверетт на мгновение задумался и опустил вилку. За годы военной службы он уяснил, что в беседах с начальством лучше не торопиться с ответами, но говорить надо непременно то, что хочешь, а не то, чего от тебя ждут.

— Я, конечно, скучаю по друзьям-спецназовцам, однако служить предпочитаю здесь. Если откровенно, сэр, адреналина тут получаешь в три раза больше.

Он посмотрел поверх плеча Коллинза на Сару и Лайзу, садящихся за дальний столик. Лайза бросила на Карла быстрый взгляд, едва заметно улыбнулась, что-то сказала подруге и начала есть.

— Между прочим, я заметила, как вы со своим мистером Эвереттом только что обменялись многозначительными взглядами, — сказала Сара, глядя в тарелку.

Лайза замерла, не донеся ложку до рта, и посмотрела на собеседницу с деланым изумлением.

— С моим мистером Эвереттом?

Сара по-прежнему избегала встречаться с ней глазами.

— Знаешь, у тебя есть одна ужасная привычка — разговаривать во сне. Служащему ВМС это может очень навредить. — Я не разговариваю во сне! Или… разговариваю? — встревоженно спросила Лайза.

— Разговариваешь. Не забывай, что ты в армии, а твой капитан Эверетт считается доблестным офицером и джентльменом, во всяком случае, так утверждает Конгресс США. — Сара наконец подняла на подругу глаза.

— У нас все зашло слишком далеко… я стараюсь видеться с ним как можно реже, хоть и думаю об этом чертовом здоровяке днем и ночью… — Лайза опустила ложку в тарелку с супом и потерла глаза основанием ладони. — А новенький кто такой? Карл еще ничего о нем не рассказывал. Ты что-нибудь слышала?

— Вроде бы большой спец по особым операциям или что-то наподобие того.

— Мне он показался обычным офицером. Впрочем, ты его рассмотрела внимательнее.

— Лучше подумай о том, как вам с капитаном выпутываться, — посоветовала Сара, поводя бровью.

— Сенатор поведал мне о некоторых текущих проектах группы. Ничего не скажешь, все они поразительны, однако я до сих пор не понимаю, имеет ли смысл всем этим заниматься.

Эверетт, тщательно обдумывая ответ, медленно опустил на край тарелки вилку и нож и вытер губы салфеткой.

— Все, кто здесь служит, сэр, — такие же, как вы, бесстрашные офицеры. Думаете, мы тут в игры играем?

Коллинз отодвинул тарелку, посмотрел Карлу в глаза и скрестил руки на груди.

— Уверяю вас, майор, мы не гоняемся за призраками из детских сказок. Наше дело — опасное, порой смертельно.

— Серьезно? — спросил Коллинз, пристально глядя на собеседника.

— Приведу пример. Четыре года назад я выполнял шестое или седьмое задание. Нашим ребятам из компьютерного центра пришло в голову провести в Греции некое археологическое исследование. Спонсировали его Техасский университет и греческое правительство. В состав команды входили доктор Эмили Гаруэлл, несколько аспирантов, парочка профессоров-греков, конечно, я и еще один член группы, доктор, вызвавшийся быть чем-то вроде рабочей силы. — Эверетт замолчал и устремил взгляд вдаль.

Коллинз внимательно наблюдал за новым заместителем. То, как он вел свой рассказ, походило на отчет о проделанной работе на месте происшествия.

— Доктор и ее ребята наткнулись на целый ряд математических вычислений, захороненных в запечатанных пчелиным воском глиняных сосудах. Какой-то неизвестный грек-алхимик закопал их в подвале своей виллы. Его имени история не знает, но подсчеты, которые он произвел, поражают воображение. Три тысячи лет назад уже было известно, как вычислять скорость света. Это не укладывалось в голове. Работа была проделана на папирусе, да так, что восхитился бы сам Эйнштейн. Как такое возможно? И, что более важно, зачем безымянному древнему греку-математику все это понадобилось?

— Хотел бы я взглянуть на эти труды, — проговорил изумленный Джек.

— Их у нас отобрали, — сказал Эверетт. — Группа «Событие» — явление уникальное, тем не менее существует ряд иностранных агентств, с которыми мы косвенно сотрудничаем и конкурируем через Национальный архив. Никто не знает наверняка, что мы есть. Великобритания имеет о нас довольно неплохое представление, но, если возникнет такая необходимость, ничего не сможет доказать. Те агентства, о которых я упомянул, специализируются в основном на античности, задачи же Соединенных Штатов намного шире — превратить мировую историю в науку. Мы изменяем современность, изучая прошлое. Однако отдельные организации не желают играть по правилам. Находку у нас отнял в тот вечер человек по имени Анри Фарбо. Он утверждает, что не работает ни на одно из известных нам агентств. Быть может, его нанял кто-то еще. Ради того, чтобы добыть ценные сведения, этот француз готов на что угодно. Кто-то снабжает Фарбо необходимым разведывательным оборудованием, наверняка целая организация — его приборы сверхсовременные, почти как у нас, а мы пользуемся лучшей в мире аппаратурой.

— В ходе работы мне нередко приходилось сталкиваться с другими ребятами, выполнявшими спецоперации, но об этом Фарбо я не слышал ни разу, — сказал Коллинз.

— Он идет напролом, майор. Судя по всему, ударная группа, которая напала на нас в Греции, — его подчиненные. «Люди в черном» — так мы их называем. Они появились ночью, буквально как снег на голову, и убили двадцать два человека, в том числе и служащую группы, доктора из Массачусетского технологического института. Она была замечательным человеком. Неприглядная, точно мыло домашнего производства, зато умная, каких не сыщешь на всем белом свете, и при этом с потрясающим чувством юмора. Над ее непристойными шуточками все покатывались со смеху. — Эверетт грустно улыбнулся. — Я три часа пролежал среди холмов недалеко от Афин. Потом наконец прибыла команда спецназовцев из итальянского города Авиано, и меня забрали.

— Вы были ранены? — спросил Коллинз.

— Да, в ногу. Клянусь, когда-нибудь я до него доберусь. Фарбо идет к цели, причиняя окружающим массу страданий. За это и поплатится.

— Он что, просто взял раскопки и безнаказанно исчез? — спросил Коллинз.

Эверетт вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Да, сэр, представьте себе. Создается впечатление, что ему всякий раз известны все наши планы. Он всегда знает, куда мы направляемся, в какое время. Поэтому в данный момент мы решаем вопрос об операции по поиску среди своих людей вражеского агента. — Эверетт задумался и прикрыл глаза. — Три месяца назад Француза чуть не поймали израильтяне недалеко от суданской границы. Увы, ему удалось уйти. Паразит будто наделен шестым чувством. За час до того, как его собирались припереть к стенке, он словно испарился. Ему помогает целая сеть профессиональных убийц, и, только задумайтесь, большинство из них — американцы, ребята со спецподготовкой вроде нас с вами.

— Надо найти источник его финансирования. С вашим мощным компьютерным центром это наверняка не проблема. А у ФБР нет сведений?

— Мне известно только то, что у паразита очень серьезные связи. Он всегда на шаг опережает нашу группу. А фэбээровцы выяснили одно: этот ненормальный гоняется не только за нами, но и за разного рода новыми технологиями. Говорят, он следит за крупными компаниями, собирает сведения о внедрении всяческих усовершенствований.

Коллинз покачал головой. Эверетт достал из заднего кармана КПК, включил его, нашел нужную информацию и протянул компьютер Коллинзу.

— Вот список, который Элис, сенатор и директор Комптон составили для отдела безопасности. Мне велели показать его вам при первой же возможности.

Коллинз взглянул на жидкокристаллический экранчик. На нем темнел список из пятнадцати пунктов. После фамилии и должности шла отметка об ученой степени в области компьютерных наук. Майор пробежал глазами имена и тотчас узнал одно из них, занимавшее первую позицию.

— Всех этих людей подозревают в шпионаже, перечень составлен в порядке убывания, — сообщил Эверетт, осторожно оглядываясь по сторонам и вновь беря в руку вилку, хоть у него и пропал аппетит.

— А самый первый человек… Это что, шутка?

Эверетт лишь пристально посмотрел на майора и отправил в рот кусок остывшего мяса.

Джек еще раз взглянул на верхнюю строчку. Ниже шли имена глав разведывательных агентств, входивших в состав федерального правительства. А возглавляла перечень фамилия президента Соединенных Штатов.

Джек, Карл и Найлз Комптон встретились после ланча, чтобы обсудить список за закрытыми дверьми. Подозревали в предательстве лишь людей высокопоставленных, чего Коллинз не одобрял. По его мнению, шпионом мог оказаться даже человек, официально вообще лишенный доступа к секретным сведениям, например ночной сторож. Следовало уделить больше внимания фигурам менее существенным, провести масштабную проверку, в том числе и того, чем люди занимаются во внеслужебное время. Коллинз знал по опыту: вывести кого-либо на чистую воду проще всего там, где он меньше всего ожидает опасности и позволяет себе расслабиться, — в домашних условиях. Налоговая служба годами пользовалась этой системой — стоит разок взглянуть на жилье человека, и можно сразу определить, по средствам ли он живет. Так и наметилась первая ступень операции: надлежало проверить внебазовые жилищные условия некоторых членов группы. В качестве второго этапа Коллинз предложил уничтожить первый список и составить новый.

— Но почему? Тут ведь перечислены все, у кого есть доступ к утекшим материалам, — недоуменно проговорил Найлз.

— Надо иначе взглянуть на ситуацию.

— Как именно? — спросил Найлз.

Коллинз, улыбаясь, поднялся со стула. В эту минуту в кабинет вошла Элис, готовая сопроводить его в хранилище. Майор взглянул на Комптона и Эверетта.

— Все, все до одного, кто числится в этом комплексе, господин директор, — подозреваемые. Начиная с вас и заканчивая человеком, которого приняли на службу последним, — мной.

По коридору впереди Сары Макинтайр шли Элис и новенький майор. За ланчем Сара разговаривала с Лайзой о предстоящем присвоении им званий: Саре — младшего лейтенанта, Лайзе — «энсин». Одобрить решение командования должен был новый начальник отдела безопасности. Сара все гадала, что он за человек, и вот наконец ей представлялся случай составить о нем первое впечатление. Остановив проходившую мимо приятельницу, Сара отдала ей книги и поспешила вслед за Элис и Коллинзом.

— Доброе утро! — воскликнула она, почти догнав их.

Оба одновременно повернули головы.

— Здравствуйте, дорогая, — ответила Элис.

Коллинз посмотрел на Сару и чуть заметно кивнул, давая понять, что он запомнил ее после случая в столовой.

— Можно составить вам компанию? — спросила она у Элис.

— Я веду майора на волшебную экскурсию. Если желаете, конечно, присоединяйтесь. Вы знакомы с Сарой, майор? Через несколько месяцев она возглавит геологический отдел, более того, скоро ей присвоят звание младшего лейтенанта и, естественно, повысят жалованье.

— Мы уже встречались, — ответил Джек. — В неофициальной обстановке, во время ланча.

Сара взглянула ему в глаза, внезапно смутилась и решила, что лучше ей отказаться от затеи сопровождать майора и Элис.

— Если вы в хранилище, значит, по важному делу. Я, пожалуй…

Ее слова заглушил громкоговоритель, мимо которого они проходили.

— Прошу Элис Гамильтон и доктора Поллок зайти в фоторазведывательный отдел, — прозвучал голос Найлза Комптона. — Повторяю: Элис Гамильтон и доктора Поллок ожидают в отделе фоторазведки.

— Извините, майор, я вынуждена вас покинуть.

— Сходим в хранилище как-нибудь в другой раз, — ответил Коллинз.

Сара взглянула на Элис, потом на майора и вдруг предложила:

— Если хотите, я вас свожу на экскурсию. Допуск у меня имеется.

Элис улыбнулась.

— Отличная мысль. Правда, Джек?

— Решать сержанту. Если у нее нет более важных дел… — произнес майор, глядя на Сару.

— Ну и замечательно! Увидимся позже и обговорим программу, которую вы разработали. Сара, спасибо, что предложили свои услуги. Кстати, а это не отразится на экзамене по инженерному делу? Сейчас вам самое время сидеть за учебниками…

— Я помогла профессору Дженнингсу составить тест. К тому же на роль экскурсовода я подхожу намного лучше вас — мои суждения не столь объективны.

Элис засмеялась.

— Возможно, возможно. Я непременно поговорю с мистером Дженнингсом о талантливых студентах, которые составляют за него тесты. — Она повернулась к майору и похлопала его по руке. — Джек, до скорого. А вы, Сара, все же не забывайте об экзамене.

— Конечно.

Сара уверенной поступью направилась к лифтам. Коллинз проводил ее продолжительным взглядом и пошел следом.

— Наверняка вы знаете, что сейчас мы на седьмом уровне? — спросила она.

Коллинз ничего не ответил, лишь скрестил руки на груди. Наконец дверцы лифта с приглушенным шипением раскрылись, и компьютерный женский голос объявил:

— Уровень семь.

Сара вошла внутрь, Джек проследовал за ней и встал справа, у самой стены.

— Уровень? — спросил металлический голос.

— Семидесятый, пожалуйста. — ответила Сара, не отдавая себе отчета в том, что она соблюдает правила вежливости с компьютерной системой управления лифтом.

Кабина чуть вздрогнула и с едва уловимым свистом пошла на глубину. Джек закрыл глаза, невольно представив падение в бездонный колодец. Сара что-то произнесла.

— Что, простите?

— Я говорю: приехали, — повторила она.

Лифт остановился.

— Уровень семьдесят, — объявил приветливый женский голос.

Первое, что привлекло внимание Коллинза, были на вид обыкновенные люминесцентные лампы у входа в хранилище. По опыту работы в «Лабораториях Белла» майор знал: если пройти сквозь рамку, не отключив систему безопасности, то скрытые внутри лазеры в считанные секунды изрежут тебя в клочья.

Оба подошли ко входу и представили удостоверения охраннику-морпеху в темно-синей форме. Он по очереди проверил карточки при помощи электронного устройства, пробежал глазами строки, высветившиеся на экране, и без слов вернул удостоверения.

Лазерная охранная система отключилась, и Коллинз с Сарой вошли в хранилище. Сейфы, врезанные в каменные стены, были изготовлены из стали, покрытой толстым слоем хрома. По широким коридорам сновали исследователи с планшетами и образцами в руках. На майора и Сару никто не обращал особого внимания, им лишь кивали в знак приветствия.

— Наверняка вам уже говорили о том, что некоторым из здешних артефактов никогда не суждено увидеть солнечный свет. Другим везет больше: их вывозят на поверхность, по одной или по две штуки зараз, но исключительно из соображений безопасности. Нашей безопасности — находки могут навести врага на наш след.

Коллинз с пониманием кивнул и подошел к Саре на шаг ближе.

— Стоит ли хоть одна из них того, чтобы гибли люди?

Сара на миг задумалась.

— Да, сэр. По-моему, того стоит подавляющее большинство.

Коллинз внимательно посмотрел на собеседницу. Судя по всему, она свято верила в то, о чем говорила.

Достав из-под одежды карточку, висевшую на груди на цепочке, Сара приблизилась к первому сейфу и вставила карту-ключ в считывающее устройство. Тихо щелкнул замок, дверца бесшумно отъехала в сторону, автоматически включилась лампа наверху, и компьютерный голос произнес:

— Номер одиннадцать тысяч семьсот тридцать два; прикасаться к герметизированному вместилищу запрещено.

— Во время этой операции погибли два человека: доктор из Чикагского университета и студент университета штата Луизиана. Оба были уверены в том, что ради достижения цели не жаль лишиться жизни.

Коллинз вошел внутрь и увидел освещенную четырьмя прожекторами стеклянную коробку шириной четыре и длиной восемь футов. К ее бокам, выходя из прикрепленной к стене алюминиевой панели, присоединялись латексные трубки. Пахло влажным камнем. Внутри коробки на гранитной плите покоилось разложившееся тело. С костей свисали обрывки одежды защитного цвета, на ногах темнели остатки ботинок. Левая половина головы, покрытой короткими светлыми рыжеватыми волосами, сохранилась лучше других частей. На виске отчетливо виднелась отметина от пулевого ранения.

Сара долго смотрела на труп, не двигаясь, потом поднесла небольшую руку к стеклу, но не прикоснулась к нему. Ее взгляд был по-прежнему прикован к останкам.

— Наших людей убили из-за нее члены якудзы, — произнесла она голосом, исполненным почтения к погибшим.

— Кто-кто? — переспросил Коллинз.

— Японская мафия.

— Я прекрасно знаю, кто такие якудза. Но за что они убили студента и доктора?

— Решили, что у них есть на то очень веские основания. — Сара взглянула на Коллинза. — Теперешнего главаря якудзы зовут Менока Озава. Его дед в тысяча девятьсот тридцать восьмом году служил в японской армии, занимал весьма невысокий пост. — Она посмотрела на тело так, будто почувствовала, что это ее покойная родственница. — В голову этой женщине выстрелил именно он. Ее расстреляли на небольшом острове в Тихом океане по обвинению в шпионаже. Ее и человека по имени Фред Нунан.

Джек внимательнее всмотрелся в останки. И улыбнулся, вдруг узнав труп по небольшой щели между верхними зубами.

— Амелия Эрхарт, — сказал он, поворачиваясь к Саре.

— Как вы догадались?

— Хотите верьте, хотите нет, но я смотрел о ней массу передач. — Джек вновь улыбнулся. — Почему вы не рассказываете об этом общественности?

— Точно не знаю, могу лишь предполагать. В команду приближенных сенатора и директора я не вхожу.

— Каковы же ваши предположения? — в шутку отвешивая неглубокий поклон, спросил Джек.

— Она была редким мастером своего дела, поэтому президент Рузвельт и разведка ВМС попросили ее собрать сведения о передвижениях японцев и их базах в Тихом океане. Эрхарт ответила согласием. Такое утверждение сильно уронит Рузвельта в глазах американцев. — Она снова взглянула на майора. — Он воспользовался ее стремлением доказать человечеству, что женщины способны добиваться всего, чего достигают мужчины. В результате технических неполадок их самолет «Локхид-электра» пришлось посадить. Японцы обнаружили его и казнили Эрхарт, не разбираясь, кто она такая, даже особенно не задумываясь. Типичный военный подход. Так или иначе, этот тип из якудзы решил уничтожить свидетельства того, что бросало тень на его деда.

Сара еще раз взглянула на майора, до сих пор рассматривавшего тело Эрхарт, и пошла к выходу.

— А она была интересной личностью? — печально спросил он.

— По моему мнению, не просто интересной; она была одной из самых смелых женщин в истории человечества. — Сара замолчала. — Майор, а вы виделись со стариком артиллеристом, который охраняет второй вход?

— Его фамилия Кампос, если мне не изменяет память.

— Лет десять назад один из членов группы «Событие» решил провести отпуск в Японии. Примерно в это же время того типа из якудзы нашли повешенным в его весьма роскошной квартире. В Японию ездил наш Стрелок.

Майор взглянул на Сару. Не для того ли она начала экскурсию именно с этого экспоната, чтобы подчеркнуть роль в жизни общества женщин типа Эрхарт или стариков вроде Кампоса? Похоже, с ней следует соблюдать осторожность.

— Тело Эрхарт по завершении операции перевезли на Гавайи. Для его изучения группа пригласила профессора из университета штата Колорадо и преподавателя из Токийского университета. Оба убедительно доказали нашу гипотезу. — Сара еще раз взглянула на тело в стеклянной коробке. — Амелию следует похоронить, как положено.

Когда оба вышли из бункера, Сара закрыла дверь, и замок автоматически защелкнулся. Она направилась дальше, а футов через сто остановилась перед более крупной и массивной дверью, дождалась Коллинза и вставила карту в считывающее устройство. Эта дверь не отъехала в сторону, лишь щелкнула; изнутри подул воздух. Сара раскрыла ее и шагнула внутрь. Зажегся свет.

Джек с удивлением взглянул на металлический каркас судна. Он был длинный, достигал футов трехсот, хвост терялся в глубине огромного бункера. Когда они поднялись по ступеням наверх, Коллинз увидел палубу, покрытую чем-то вроде металла, но изначально построенную определенно из дерева, и некую ржавую конструкцию, напоминавшую боевую рубку. К ее округлой верхней части с обеих сторон крепились горизонтальные рули. Внутри рубки, где тоже горели лампы, просматривались ржавые приборы и рычаги.

— Похоже на субмарину…

Сара, кивнув в ответ, пошла вперед, остановилась ближе к корме и указала куда-то пальцем.

— Видите эти штуковины внизу?

Джек заметил несколько сотен прямоугольных коробок.

— Да. Что это?

— Батареи. Перед нами подводная лодка с электродвигателем.

— Времен Второй мировой войны? Странно… Никогда не видел подлодки с подобным носом. В сороковые, по-моему, таких не производили.

Сара улыбнулась.

— Верно, не производили. В период Второй мировой лучшими из наших субмарин считались лодки класса «Гато» и «Балао». Они действовали в Тихом океане, принимали участие в кампании против японцев.

— Когда же появилось это судно?

— Оно немного опередило время. В тысяча восемьсот семьдесят первом году. Верите?

Джек взглянул на Сару как на ненормальную.

— Доказанный факт. Обнаружили эту лодку недалеко от побережья Ньюфаундленда в тысяча девятьсот шестьдесят седьмом, она покоилась под толстым слоем ила и до настоящего времени сохранилась практически в том виде, в каком была найдена. Как определили наши инженеры, под водой субмарина развивала скорость до двадцати шести узлов, то есть ходила быстрее, чем суда времен Второй мировой. Получается, она сравнима с современными многоцелевыми подлодками. Ее экипаж состоял примерно из ста человек, довольно примитивные торпеды выстреливались сжатым воздухом; по понятным причинам они хранятся в отдельном бункере. На носу было таранное приспособление — это ясно по крепежным скобам, — но его пока не обнаружили. Носовая часть сделана из кристалла кварца — для лучшего обзора. Практически такое же судно описано в романе Жюля Верна «Двадцать тысяч лье под водой».

— Вы шутите?

— Нет, говорю, что знаю. Судно перед вами; делайте выводы. Его электродвигатели во многих отношениях более эффективны, чем современные. Сюда приезжали представители «Электрик боут», дочерней компании «Дженерал дайнэмикс». По их словам, лодка просто феноменальная.

— Может, еще скажете, что это «Наутилус»?

— Не скажу, потому что установлено ее настоящее название. В хвостовой части обнаружили пластинку с надписью «Левиафан». Сенатор предполагает, что мистер Верн не выдумал описанное в его книге судно, а взял за основу эту самую лодку.

— Что стало с экипажем? — спросил Джек.

— Все погибли, когда субмарина затонула. Метод датирования по углероду-четырнадцать относит ее к тысяча восемьсот семьдесят первому году, однако авария могла произойти в любой момент в течение пятнадцатилетнего срока службы. В тысяча восемьсот семьдесят первом подлодка была произведена — эта же дата стоит на приборах. — Сара мгновение-другое в нерешительности помолчала. — Внутри были обнаружены останки лишь тридцати шести человек, но, судя по количеству коек, полная численность экипажа — около сотни.

— Немыслимо, — проговорил Коллинз, глядя на ржавые приспособления.

— Мы собрали все сведения, какие только можно было получить. Вудсхолский институт океанографии работает с ними уже тридцать лет.

Коллинз тотчас узнал название одного из лучших в мире океанографических центров.

— Они тоже входят в состав группы?

— Несколько их представителей — консультанты «События». Они наши должники… — Сара выдержала многозначительную паузу. — Мы им кое-что передали…

Коллинз кашлянул. Океанограф доктор Роберт Баллард, работавший в Вудсхолском институте океанографии, в свое время обнаружил обломки затонувшего «Титаника». Майор покачал головой.

Едва Сара собралась отправиться к следующему бункеру, как ожил громкоговоритель.

— Внимание, внимание! Всем начальникам отделов немедленно собраться в конференц-зале. Повторяю: начальников отделов просят явиться в конференц-зал. Активация кода один. Майор Коллинз, пожалуйста, свяжитесь со сто семнадцатым. Свяжитесь со сто семнадцатым!

— Никогда в жизни не слышала, чтобы по громкой связи кого-то просили куда-то позвонить, — удивилась Сара. — Объявление сделал сам директор. «Активация кода один»… значит «произошло новое крупное событие». Телефон вот здесь. — Она указала на аппарат, висевший на стене около одного из сейфов.

Джек снял трубку, набрал номер сто семнадцать и взглянул на сильно побледневшую Сару. Из трубки послышался щелчок и донесся голос Элис:

— Майор, пожалуйста, поднимитесь на седьмой уровень. Мистер Эверетт покажет вам дорогу к конференц-залу. Директор Комптон намерен сообщить нечто очень важное.

— Простите, Сара, мне нужно идти. — Джек повернулся к выходу.

— Понимаю. В лифте нажмите красную кнопку с надписью «Экспресс», чтобы вас не останавливали на других уровнях, — крикнула Сара вдогонку майору. Через несколько мгновений он исчез из вида.

Активация кода один… Сара поежилась. Об этом сигнале болтали такое, что жуть брала.

Глава 5

Горы Суеверий, штат Аризона

14.50

Послышалось тарахтение; Бак навострил уши. Хозяин и мул одновременно посмотрели направо. Заметив облако пыли, старик покачал головой.

— Негодный мальчишка! Будет так гонять, когда-нибудь точно свернет себе шею! А какую вонь разводит!

Звук приближался. Вскоре старик уже мог рассмотреть красный четырехколесный мотовездеход и юного водителя. Машина ныряла в неглубокие овраги и выскакивала из них целая и невредимая. Заметив Гаса и мула, мальчик повернул в их сторону и стал оживленно размахивать рукой, а приблизившись, не заметил очередное, более глубокое русло пересохшего ручья. Передние колеса квадроцикла скользнули вниз, заднюю часть вскинуло вверх, в воздух взметнулся песок и обломки сухих веток.

— Доигрался, сукин сын! Взял и разбился! — закричал Гас, отпуская поводья Бака и устремляясь на место происшествия, хоть помочь мальчику было наверняка уже невозможно. Мул помчался за хозяином, гремя кастрюльками, горшками и лопатками.

Подбежав, Гас увидел, что паренек сидит на песке, широко расставив ноги и пытаясь снять с головы красный шлем. Мальчишку покрывал слой песка, над верхней губой краснела струйка крови, вытекшая из носа. В остальном же он был как будто жив и здоров. Гас спрыгнул в овраг, стараясь держаться подальше от все еще крутившихся передних колес мотовездехода.

— Черт побери, Уильям! Еще бы чуть-чуть, и все! — Гас просунул одну руку под ноги мальчика, второй взял его за спину и поднял с земли.

— Что случилось? — спросил Билли Даус, наконец скинув с головы шлем.

— Что случилось? Ты свалился на своей проклятой машине в овраг, вот что. Дурачина!

Старик, продолжая осматривать паренька, осторожно поставил его на ноги. Переломов вроде бы не было. Машина как будто тоже не пострадала. Незаметно подошедший Бак довольно чувствительно ткнул мальчика носом.

— Эй! — вскрикнул Билли. — Это еще за что?

Мул посмотрел на него невинными глазами.

— Только не бранись. Если обругаешь старину Гаса, твоя мать тебя по головке не погладит.

— Конечно не погладит. Скорее возьмет кусок мыла и заставит помыть грязный язык.

— А она знает, что ты поехал сюда? — спросил старик, прищуривая глаз и немного наклоняясь в сторону Билли.

Мальчик вытер из-под носа кровь и улыбнулся. Гас без слов все понял.

— Неужто ты не знаешь, что в пустыне на каждом шагу опасность? Умрешь — и не успеешь сообразить от чего. А если бы ты сломал ноги и поблизости не оказалось бы старика Гаса? Что б ты тогда делал?

— Ну, я ведь ничего не сломал, — принялся спорить юный Билли. Его лицо вдруг сделалось задумчивым, в глазах промелькнула тревога. — Ты не расскажешь маме, что видел меня здесь?

Гас притворился, будто обдумывает, как ему поступить, и повернулся к мальчику спиной.

— Даже не знаю… Происшествие серьезное.

— Пустяки! Гас, честное слово, я катаюсь очень аккуратно. Раньше не падал никогда-никогда!

Старик склонил голову набок.

— Так и быть, не расскажу… При одном условии: ты сейчас же сядешь в свой драндулет и поедешь к матери. — Он указал на перевернутый квадроцикл.

— А можно, я немного побуду с тобой и Баком? Сегодня пятница, сам знаешь, какой шум стоит в баре. Я только буду путаться у мамы под ногами.

Гас, слушая мальчика вполуха, посмотрел на полуденное солнце, снял с головы старую шляпу, вытер пот со лба, снова надел шляпу и устремил взгляд на горы, до которых оставалось добрых две мили. Бог знает почему, сегодня они вселяли в него тревогу. Он покачал головой.

— Ты чего, а, Гас? — спросил паренек, прекращая чиститься и вопросительно глядя на старого друга.

Тот посмотрел на Билли и улыбнулся, сверкая вставными зубами.

— Что ж, думаю, большой беды не стрясется, если ты ненадолго составишь нам компанию. Но как только я скажу, отправишься домой. Договорились? — Он протянул руку в перчатке.

Билли пожал ее и улыбнулся, точно Чеширский кот. Они вместе вытащили квадроцикл из оврага, Гас велел Баку трогаться в путь и снова приковал взгляд к горам. Они безмолвно смотрели на него в ответ и, казалось, бросали вызов: «Только подойди!»

— Ты, случайно, не слышал жуткого грохота? — вдруг спросил Билли.

— Вроде слышал, — ответил Гас, будто речь шла вовсе не о том, что сбило его и Бака с ног.

— Наверняка это гремел громадный реактивный самолет. Как думаешь?

— Съезди-ка на разведку, взгляни, нет ли там индейцев. Право составить компанию старине Гасу надо заслужить, — подмигивая, сказал Гас. — И не задавай слишком много вопросов.

— Есть, сэр! — воскликнул Билли.

Надев шлем, он быстро застегнул его, сел в мотовездеход и повернул ключ зажигания. «Хонда» рванула с места, испуганный Бак попятился назад.

Гас проводил удаляющегося мальчика взглядом, посмотрел на блеск хромированной машины и содрогнулся, будто от холода. С утра он планировал заночевать у подножия горы и продолжить поиски завтра на рассвете, теперь же чувствовал, что ему от гор не нужно вообще ничего. В голове всплыли ходившие об этих местах истории. Быть может, «Затерянный прииск Голландца» затерялся неспроста.

Двумя часами позднее троица остановилась. Гас достал старую флягу, налил в шляпу воды и протянул ее Баку. Билли погладил мула между глазами, и Бак подошел поближе к мальчику.

— Давай-ка прекращай миловаться с мулом и отправляйся домой. — Гас взглянул на возвышавшуюся перед ними светлую гору. — Кто знает, вдруг сегодня ночью на нас нападут?.. Поезжай, поезжай. От греха подальше.

— Сколько человек, которые разыскивали тот прииск, здесь пропало? — спросил Билли, входя в крошечный лагерь.

— Не так много, как думают индейцы и туристы, что приезжают поглазеть на горы, — ответил Гас, обводя пустыню внимательным взглядом.

— Ну так сколько? — не унимался мальчик.

Гас расстелил походную брезентовую постель и потер заросшую щетиной щеку.

— Вроде как около трехсот.

Любопытство на лице мальчика сменилось страхом. Гас мысленно посмеялся над своей шуткой.

— Поскорей запрыгивай в свой мотороллер и вали домой.

Билли Даус посмотрел на бескрайние просторы пустыни. Тени устрашающе удлинялись; к тому же следовало помочь маме.

— Да, я, наверное, поеду.

— Кстати…

— Что?

— Думаешь, я не заметил, какую пыль ты стряхивал с одежды? — произнес Гас, прищуривая глаз в лучах предзакатного солнца.

— Про что это ты? — спросил Билли, прекрасно понимая, о чем толкует старик.

— Перед тем как приехать сюда, ты катался на своем дурацком драндулете по Сода-Флэтс?

Гас постоянно твердил Билли: не смей ездить к Сода-Флэтс! Это было старое пересохшее озеро на восточной окраине долины, плоская, как дно сковородки, равнина, покрытая слоем щелочи. Прекрасное место для гонок на мотовездеходе.

— Я проехал по самому краешку, Гас, честное слово!

— Эта соль в два счета тебя погубит, понимаешь ты или нет? Стоит тебе упасть на нее, и она вмиг разъест кожу. Что ж, раз ты не желаешь меня слушаться, к нам не приезжай, ясно?

— Я больше туда не поеду, честно-пречестно, Гас!

— Даешь слово, что про Сода-Флэтс забудешь?

Билли поднял правую руку.

— Чтоб мне сдохнуть! — со всей серьезностью воскликнул он.

Гас поджал губы. Мальчик подошел к мулу, что-то шепнул ему, Бак в знак согласия повел ушами. Билли надел красный шлем, сел в машину, завел двигатель и поехал домой.

Старый золотоискатель сел на брезентовую постель, извлек из кожаного мешка бутылку бурбона и покачал головой, возмущаясь своим странным душевным смятением и тем, что мальчишка никак не желает задумываться об опасности. Отвинтив крышку, Гас сделал большой глоток и взглянул на наблюдавшего за ним Бака.

— Что?

Мул оголил зубы и закрутил большими ушами.

— Сегодня без этого никуда, приятель. Исключительно в качестве лекарства. К тому же хотелось бы выспаться. — Посмотрев на гору, Гас сделал еще глоток. — Сто лет в обед, а трясусь от глупых страхов.

Бак фыркнул, соглашаясь с хозяином.

— Фыркай — не фыркай!.. Я чувствую себя маленьким ребенком, который уверен, что к нему подкрадывается барабашка.

Подняв бутылку к губам в третий раз, старик опять посмотрел на горы. Казалось, они таят в себе мрачный секрет и вот-вот откроют его всему миру.

Группа «Событие», авиабаза «Неллис», штат Невада

На седьмом уровне Джека уже ждал Эверетт.

— Хорошо, что Элис вас прислала! — сказал майор. — Я понятия не имею, где конференц-зал.

— Карта комплекса в пакете для новичков, вам его еще не выдали, — ответил Эверетт, указывая вперед.

— Такое впечатление, будто я по-прежнему в армии, — пробормотал Джек.

Они засмеялись и пошли по устланному ковровыми дорожками коридору.

Когда майор и капитан поднимались к конференц-залу, другой человек ехал на лифте на тридцать третий уровень, направляясь в небольшой клуб, называемый среди своих «Ковчегом». Сегодня его рабочая смена на сороковом уровне, где располагались сетевые компьютерные системы, закончилась раньше времени. Человек был высокий и полный, рыжие волосы лежали как попало, а на кармане рубашки темнело несводимое чернильное пятно. Планируя воспользоваться внезапной суетой, он ушел из центра через несколько минут после того, как руководство группы позвали в главный конференц-зал.

Наняли Роберта Риза из-за его удивительных способностей создавать программы, соединять их всевозможными нелегальными методами с другими системами во всех уголках земли и, самое главное, из-за того, что он был знаком с единственным в мире компьютером, созданным компанией «Крей», «Европа ХР-7».

Риз занимался привычной работой — разбирал данные спутниковой разведки, когда вдруг наткнулся на поток входящих сведений, к которым у него не было официального допуска. По-видимому, иметь дело с этой информацией разрешалось лишь доктору Комптону и директору компьютерного центра Питу Голдингу. Риз быстро скопировал зашифрованные данные, расшифровал их и удалил из компьютера. Чуть позднее выяснилось, что ничего более удивительного никогда в жизни не попадало ему в руки.

Когда Риз устраивался в группу «Событие», его позвали в другую компанию, на должность системного администратора. Предложение показалось ему заманчивым, он тайно принял его, уже оформив документы в «Событии». Впрочем, именно это работодателей и привлекало — причастность Риза к группе. Платили ему хорошо, а требовали мало: когда об этом попросят или когда он сам наткнется на что-нибудь занятное, отправлять начальству добытые сведения.

До сих пор все шло как по маслу. Риз время от времени встречался с сомнительными типами в Вегасе, отсылал информацию и получал приличные деньги. Одним из пунктов в списке особо интересных для компании данных значилось именно то, что сегодня само пришло к нему в руки.

Риз вышел из лифта в коридор и направился в «Ковчег». В полумраке клуба сидели и потягивали пиво и коктейли несколько человек, в основном те, кто только что отработал смену. Негромко звучал рок-н-ролл. Риз не узнал песню — на столь приземленные вещи, как музыка, у него никогда не хватало времени. На дальней стене зала висели бок о бок три платных телефонных аппарата. Риз знал, что все линии прослушивает придурок морпех из отдела безопасности, но такие проблемы программист решал без труда. Ни на кого не оглядываясь, чтобы не привлекать к себе внимания, он подошел к среднему аппарату и вставил в отверстие кредитную карту «Спринт». Кредитка была особенной, Риз сам ее состряпал. Данные с магнитной полосы шли напрямую к телекоммуникационному компьютеру «Спринт», потом на выделенную телефонную линию «AT&T». Встроенный в карту микрочип вызывал цепную реакцию, продолжавшую наугад путать цифры. Вычислить мошенника было невозможно. А платить за звонок приходилось какому-нибудь олуху из Висконсина. Тот же, кто попробует разобраться в ситуации, будет выбирать из двух тысяч вариантов. Определить, с какого номера звонили, не представлялось возможным. Более того, код был не той местности, откуда поступал звонок, а населенного пункта, расположенного где-нибудь за три тысячи миль. Улыбаясь, Риз набрал номер и, пока абонент в Лас-Вегасе не поднял трубку, сделал жест бармену и произнес одними губами: «Будвайзер». Бармен кивнул и достал бутылку.

— Ресторан «Берег Слоновой Кости», — послышался из трубки женский голос.

— Я хотел бы заказать столик. Меня зовут Боб Риз.

— Да, мистер Риз, мы к вашим услугам, — ответили после секундного замешательства. — На какое время?

Риз взглянул на наручные часы.

— На три часа.

— Замечательно, мистер Риз.

— Не могли бы вы передать Саймону, бармену, чтоб охладил для меня бутылочку шампанского?

Риз повесил трубку, прошел к барной стойке, отпил пива из бутылки с длинным горлышком и скривился. Ему никогда даже в голову не приходило назвать свои поступки предательством. То, что именовалось этим гадким словом, не имело к нему никакого отношения, его волновали совсем другие вещи — то, что приносило доход. Сегодняшняя поездка в город сулила особо высокую прибыль. За все время сотрудничества с «Берегом Слоновой Кости» Риз впервые произнес код «пусть охладит для меня бутылочку шампанского». Это означало, что ему посчастливилось раздобыть информацию, стоявшую в их списке на первом месте. Иными словами, жизненно важную и очень дорогую.

Парень, в свободное от службы время выполнявший в «Ковчеге» функции бармена, младший капрал ВМС, сотрудник отдела безопасности, покачал головой, когда Риз, насвистывая, пошел к выходу.

— Эй, Риз, с тебя три бакса!

Риз, погруженный в мысли, даже не обернулся. Капрал взглянул на часы и запомнил время.

Чуть погодя бармен решил доложить руководству о том, что один из подозреваемых был сегодня в клубе. Пройдя к телефонным аппаратам, младший капрал осторожно взглянул на пивших и разговаривавших друг с другом посетителей. Никто не смотрел в его сторону. Бармен снял трубку и быстро набрал номер.

— Центр безопасности, старший сержант Менденхолл, — послышался в ответ усталый голос.

— Сержант, это Уилкинс. Капитан Эверетт или новый майор на месте?

— Нет, они на совещании у сенатора и доктора Комптона. Стряслось что-то из ряда вон выходящее, — зевая, сказал Менденхолл.

— Пометь в журнале, что примерно полчаса назад здесь был один из подозреваемых, парень из компьютерного отдела по фамилии Риз. Куда-то звонил с платного телефона. Причем явился, когда его смена еще не закончилась.

— Я сделаю пометку в журнале и сообщу об этом капитану. Утром доктор Риз получит нехилый нагоняй.

Глава 6

Элис Гамильтон стояла у входа в главный конференц-зал и папками, которые держала в руках, поторапливала подходивших Коллинза и Эверетта.

— Все ждут только вас, поэтому и не начинают, — шепнула она.

— В чем дело, Элис? — тихо спросил Эверетт.

— Некогда, Карл. Скорее же. Необходимо кое-что обсудить, прежде чем связываться с президентом. — Элис вручила каждому по папке.

За огромным овальным столом для переговоров сидели семь человек. Сенатор, расположившийся у дальней стены, просматривал лежавшую перед ним стопку бумаг. Ни Коллинза, ни Эверетта он как будто не заметил. Элис заняла место между ним и Найлзом Комптоном, который читал отчет, потирая лоб. Наконец он поднял глаза.

— Дамы и господа, спасибо, что так быстро собрались. К рассмотрению нынешнего дела необходимо приступить немедленно, сейчас вы сами в этом убедитесь. — Найлз на мгновение замолчал и взглянул на Джека. — Майор Коллинз, поверьте, я не хотел бы бросать вас в самое пекло в первый же день. Но постарайтесь как можно быстрее войти в рабочую колею.

— Есть, сэр, — ответил Джек.

— Надеюсь, все успели ознакомиться с личным делом майора?

Собравшиеся закивали. Коллинз отметил, что в форме лишь они с Эвереттом. На остальных были либо лабораторные халаты, либо гражданская одежда.

— Познакомиться с новыми коллегами вам придется чуть погодя, майор.

Джек кивнул в ответ.

Найлз отложил бумаги и достал из нагрудного кармана лазерную указку.

— Сегодня утром над Тихим океаном близ западного побережья Панамы произошло нечто невероятное. На первый взгляд, участников происшествия всего два. Это истребители «Супертомкэт эф-четырнадцать», взлетевшие с палубы авианосца «Карл Винсон». В шесть сорок оба исчезли.

Мужчины и женщины, сидевшие за столом, приняли новость, храня напряженное молчание. Коллинз понял, что слышать о потерях здесь давно привыкли.

— ВМС, как всегда, пока скрытничают…

— Нас интересует далеко не всякое происшествие в военно-морском флоте, майор, — перебил Комптона сенатор.

— Гм, верно. — Директор кашлянул. — Но сегодняшнее дело — особенное. Как раз в это время мы перенацеливали «Бориса и Наташу».

Эверетт взял желтый блок для записей, что-то быстро написал на верхнем листке и придвинул блок Джеку. Тот прочел: «"Борис и Наташа" — кодовое название нашего спутника "КН-11"».

Коллинз изумленно повел бровью. Ему казалось, что спутниками-шпионами серии «КН» пользуются лишь военные, ЦРУ и Агентство национальной безопасности. По-видимому, у директора и сенатора были не только немыслимые связи, но и доступ к сверхсекретному оборудованию.

— По счастью, — продолжал Комптон, — «Борис» все это время держал ухо востро, а «Наташа» не смыкала глаз. Иными словами, пока мы перенастраивали отдельные системы, «Борис и Наташа» работали. Спутник обследовал бразильские дождевые леса на предмет неких руин… Говоря откровенно, информация попала к нам в руки по чистой случайности. — Он вновь стал просматривать бумаги. — Итак, коллеги, вот что у нас имеется. Истребители выполняли обычные функции боевого воздушного патруля, или БВП, как сокращенно говорят на флоте. В районе дислокации авианосца был замечен неопознанный летающий объект, который то и дело пропадал с экранов радаров. У нас есть запись, кто желает — можете позднее прослушать. — Комптон вновь сделал паузу. — «Борис и Наташа» увидели с помощью камер то, чего не могла рассмотреть радиоаппаратура ударной группировки кораблей. — Он убрал чистый лист с верхнего снимка на подставке.

— Прошу всех сохранять спокойствие и внимание, — негромко попросил Ли. — Мы, члены группы, сталкивались с необыкновенными явлениями истории, природы и науки, но с подобным дела еще не имели.

Участники совещания обменялись удивленными взглядами. Им действительно приходилось расследовать самые необычайные происшествия. Что стряслось на сей раз? Зачем сенатор просит их не поддаваться панике?

На первой фотографии были изображены крупным планом два «томкэта». Комптон указал на них лазерной указкой, потом убрал первый снимок, собираясь показать подчиненным следующий.

— В этот момент мы вели диагностику, поэтому фото получилось менее четким, и впоследствии пришлось непозволительно долго обрабатывать его на компьютере.

Найлз отошел в сторону. По залу прокатилась волна восклицаний. Некоторые из присутствующих чуть наклонились вперед, не веря собственным глазам. До этой минуты никому и в голову не могло прийти, что подобные вещи — реальность. Воцарилось гробовое молчание.

— Что, черт возьми, это такое? — спросил Уолтер Дикинсон, начальник экспертно-криминалистического центра, прекрасно зная ответ на свой вопрос.

— Если вы сами не догадались, Уолтер, то скажу: летающая тарелка.

Коллинз посмотрел на Ли, потом снова на фотографию. Округлый объект с куполообразным верхом действительно очень походил на НЛО.

— Я изучаю эти снимки с полудня и до сих пор не верю собственным глазам. Однако с фактами не поспоришь: истребители преследовали громадную летающую тарелку.

Коллинз встал с места и прошел к подставке, чтобы поближе взглянуть на обработанное компьютером изображение. Остальные притихли и молча наблюдали за ним. Джек провел указательным пальцем по едва заметной размытой полосе, тянувшейся от задней части тарелки сотни на две футов.

— Как вы думаете, что это такое, доктор Комптон? — спросил он.

— Неизвестно. По нашим предположениям, в результате поломки вытекает некая жидкость.

— Не по вине ли истребителей возникла поломка? — произнес Джек, глядя на снимок «томкэтов».

— Судя по радиосообщениям, нет, — ответил Найлз. Джек вернулся на место.

— Примерно через полторы минуты после этого происшествия членам экипажей истребителей показалось, что к ним приближается еще один объект. Со скоростью несколько тысяч миль в час. — Комптон помолчал, позволяя аудитории переварить услышанное. — Факт подтверждается доплеровским радиолокатором «Бориса и Наташи».

— Насколько я понимаю, к этому моменту в ударной группе уже догадались, что происходит? — спросила Вирджиния Поллок.

Ей было сорок с небольшим; в свое время она приняла предложение доктора Комптона и перешла в группу «Событие» на должность помощника директора из «Дженерал дайнэмикс», а теперь занимала пост главы отдела ядерной физики.

— Не имеем понятия, Вирджиния. Приблизившись к неопознанному объекту, истребители потеряли связь с авианосцем.

Комптон протянул руку, чтобы убрать верхний снимок и показать следующий, но замер в нерешительности.

— Затем, насколько мы можем судить, было совершено нападение.

Собравшиеся помрачнели. В напряженной тишине Комптон отложил в сторону второй снимок. На третьей фотографии был изображен падающий носом вниз «томкэт»; всеобщее внимание тотчас обратил на себя зеленоватый оттенок картинки, возникший, возможно, вследствие специальной компьютерной обработки.

— В этот момент летчик второго, ведомого, «Эф-четырнадцать» подал сигнал бедствия. У него отказали двигатели. Наверняка вы решили, что с фотографией что-то не то. Уверяю вас: наши компьютеры здесь ни при чем. Зеленый свет исходит от конкретного источника, но не от истребителей и не от тарелки, к которой они подлетели.

— Тогда от чего же? — спросил Эверетт, вставая, чтобы получше разглядеть снимок.

— Вот от чего.

Найлз Комптон убрал фотографию, показывая собравшимся следующую. Теперь с места встали все присутствовавшие.

— Черт! — воскликнул Эверетт. Его восклицание утонуло в хоре других. Джек лишь стиснул зубы.

На четвертом снимке была изображена еще одна гигантская летающая тарелка, приближающаяся к ведущему «томкэту». Комптон, не произнося ни слова, показал пятую фотографию, и члены команды один за другим опустились на стулья с высокими спинками, какое-то время помолчали и разом заговорили.

На снимке в ужасающих подробностях изображалась сцена столкновения второго НЛО с ведущим истребителем. Самолет поглощали языки пламени. Фотография получилась настолько четкой, что можно было разглядеть выбрасываемого изнутри не то летчика, не то оператора по радиоперехвату.

Сенатор, все это время делавший пометки и хранивший молчание, отложил ручку и взглянул на майора Коллинза, который не сводил глаз со снимка. Ли, пытаясь переключить на себя всеобщее внимание, негромко стукнул по столу костяшками пальцев, потом еще и еще раз, глубоко вздохнул, встал, жестом подозвал Комптона и что-то вполголоса сказал ему. Комптон вернулся к своему месту, достал толстую папку, положил ее на стол и посмотрел на сенатора.

Ли, глядя на последнюю фотографию, произнес:

— Вот что мы с Найлзом пытались объяснить вам, майор. Представители правительства, точнее, те немногие, кто знает о нашем существовании — Комитет начальников штабов и Совет национальной безопасности, — сказали бы, что это дело не по нашей части, что расследовать его надлежит военным. Мы же называем событиями именно такие происшествия, иными словами, все то, что грозит буквально изменить ход истории. Причем… — он обвел подчиненных многозначительным взглядом, — причем мы с подобным уже сталкивались. Вернее, сталкивался я, когда был помоложе и возглавлял наш подпольный муравейник.

Некоторых признание отставного сенатора привело в изумление, но говорки, едва возникнув, мгновенно стихли.

Элис протянула Ли две крошечные таблетки, тот проглотил их, запив водой, взял трость, проковылял к подставке с фотографией и похлопал по изображению пальцем.

— Президент Трумэн назначил меня на пост директора группы в тысяча девятьсот сорок пятом году. Два года спустя, второго июля, такой же неопознанный летающий объект взорвался в небольшом местечке в Нью-Мексико. — Ли на мгновение-другое замолчал. — Наверняка вы догадались, о каком событии я толкую.

Из-за воспоминаний о прошлом сенатор стал выглядеть гораздо старше, чем утром.

— О Розуэллском инциденте, — сказала Селия Браун, афроамериканка, профессор естественной истории из Корнеллского университета.

— Верно, о Розуэллском инциденте. — Ли снова стукнул по фотографии и чуть не уронил подставку. — Исходя из данных, собранных в сорок седьмом, было сделано заключение, что произошла авария летающей тарелки. В этот раз, если позволите, я, опираясь на опыт и руководствуясь предчувствием, сразу предположу, что стряслось. Если чутье меня не подводит, значит, мы столкнулись с огромной и опасной проблемой. Как раз перед тем, как «Борис и Наташа» потеряли связь с обоими объектами, подтвердив перехваченные у авианосца сведения, указывающие на способность НЛО маскироваться, мы получили данные о возможной траектории движения тарелок.

— Вы же сказали, сэр, что спутник потерял с ними связь! — воскликнул Эверетт.

Старик проковылял обратно к своему месту, опираясь на трость сильнее прежнего.

— Правильно, обе цели замаскировались и исчезли с радарных экранов. Возможно, они вышли из зоны действия «Наташи». Но, проанализировав ее путь движения, мы определили вероятный курс НЛО. Тарелки больше не набирали высоту, предположительно из-за повреждения. Значит, могли где-то приземлиться.

Присутствовавшие то переглядывались, то вновь смотрели на фотографию, обдумывая полученную информацию.

— То, что один из объектов снижался и периодически отключал маскировку, еще можно понять: не исключено, что ему мешала поломка. Но почему не скрывался второй? Как-то нелогично, — сказала Вирджиния Поллок.

— Ответов у нас пока нет, есть только ряд вопросов вроде вашего, — кивнул Ли. — Однако логично допустить, что второй тарелке было неважно, заметят ее в момент нападения или нет; экипаж знал, что впоследствии земляне в любом случае потеряют ее из вида. Наверняка мы не можем сказать ничего, а действовать на основании догадок чересчур опасно.

Комптон, будто по сигналу, открыл толстую папку с файлами, прошел к факсимильному аппарату, ввел код системы безопасности и принялся вставлять листки в приемное устройство.

Удостоверившись в том, что факс отправлен, Ли повернулся к Элис.

— Будь добра, позвони. — Он взглянул на Найлза. — С вашего позволения, доктор Комптон…

Найлз кивнул и вернулся на место. Элис нажала расположенную на столе небольшую кнопку, открылась крышка, и наружу медленно выехал красный телефонный аппарат. Секретарь подняла трубку, надавила на единственную клавишу и подала знак Комптону. Директор прошел к камере, что-то подрегулировал, приблизился к стене и раскрыл несколько створок, за которыми прятался плазменный телеэкран с высокой разрешающей способностью.

— Да, сэр, у нас все готово, — сказала Элис в трубку, после чего вернула ее на место и легонько надавила на аппарат. Телефон скользнул внутрь, крышка закрылась.

— Все в порядке? — спросил Ли.

— Да, сэр.

Экран загорелся голубым светом, секунду спустя на нем возникло четкое изображение: печать президента Соединенных Штатов Америки. Печать исчезла, и члены совещания увидели человека в джинсовой рубашке. Он сидел на диване, упираясь локтями в колени и сцепив пальцы в замок.

— Господин президент, — произнес Комптон, глядя в камеру.

— Добрый вечер, доктор Комптон. Что новенького у моей чудо-команды?

— Во-первых, простите, что потревожили вас в Кэмп-Дэвиде, на отдыхе.

— Перестаньте, доктор. Вы мне даже помогли. Если бы не ваш звонок, я бы уже ел подгорелые сосиски и полусырые булки. — Президент с видом заговорщика осмотрелся по сторонам. — Ужин готовят мои дочери.

Сидевшие в конференц-зале из вежливости заулыбались.

— Не исключено, что своими новостями мы испортим вам аппетит, сэр, — сурово произнес сенатор.

— Сенатор Ли! Рад вас видеть! Как вы себя чувствуете?

— Хорошо, спасибо, сэр. Но у нас тревожные вести.

— Я весь внимание.

— Наверняка вам уже сообщили о происшествии в Тихом океане? — спросил Ли.

— Да, конечно. Ужасная трагедия.

— ВМС предоставили подробности случившегося?

— Еще нет. По их словам, предварительные результаты расследования будут готовы только завтра утром, — ответил президент, откидываясь на спинку дивана.

— У группы «Событие» имеется такая информация, которую от ВМС вы, вероятнее всего, не получите. У них этих данных нет, да и к нам они попали случайно.

— Что за данные? И почему вы сразу не отправили их Агентству национальной безопасности и ЦРУ?

— Полагаю, на данном этапе ни перед кем не следует раскрывать карты. К тому же мы сделали предположение, которое, возможно, вас заинтересует.

Президент на мгновение задумался и вновь посмотрел в камеру.

— Я слушаю, мистер Ли… Хотя то, что вы действуете в тайне от ВМС, меня немного смущает. Впрочем, чтобы вас не рассекречивать, скажу, что я получил информацию от Агентства национальной безопасности.

— Сейчас вы поймете, почему мы так осторожничаем, сэр. — Старик секунду-другую помолчал. — Мы пытались связаться с ВМС, директор Комптон не даст соврать, однако те даже говорить с нами не пожелали.

— Мне не впервой иметь дело с территориальными конфликтами, сенатор.

— Господин президент, мы… точнее сказать, я не согласен с тем, как к нынешнему делу подходят ВМС.

Президент взглянул на свои руки.

— Сами знаете, я всегда давал группе «Событие» свободу действий, однако должен предупредить: если я посчитаю, что ваша информация не заслуживает первоочередного внимания, я встану на сторону ВМС. Это их самолеты и их люди. С какой стати расследованием несчастья должна заниматься посторонняя организация? — Лицо президента слегка покраснело.

— Директор Комптон ознакомит вас с информацией, которую получили мы, сэр, а потом позвольте изложить… — Ли снова на миг замолчал, — свою версию случившегося.

Президент поджал губы и качнул головой.

— Хорошо. Вы отвлекаете меня лишь от общения с дочерьми и от приготовленного ими барбекю. Прошу вас, мистер Комптон, я внимательно слушаю.

Комптон попросил Коллинза и Эверетта перенести подставку туда, откуда фотографии были хорошо видны президенту. Ли сел подальше, на стул у стены, Элис расположилась с ним рядом и что-то строго ему зашептала. Сенатор рыкнул ей в ответ, она обиженно выпрямилась.

Найлз кратко ознакомил президента с подробностями случившегося. Коллинз сидел за столом и неотрывно смотрел на экран, остальные поглядывали на папки, разложенные перед каждым помощником Найлза.

Изображение президента внезапно исчезло с экрана.

— Наверное, мы его напугали, — предположил сенатор, нарушая воцарившееся в зале гробовое молчание.

Ему ответили сдержанными улыбками. Несколько мгновений спустя президент, теперь в очках, вернулся на диван перед камерой.

— Версия командующего ВС США в зоне Тихого океана совпадает с вашей. Один из членов двух экипажей уцелел. По словам адмирала, он рассказывает удивительные вещи. Примерно о том же самом толкуете и вы. — Президент поднял глаза от листов, полученных по факсу от группы «Событие».

— А где этот человек? Каковы в его отношении планы командования? — спросил директор.

— Он улетел в Мирамар.

Найлз Комптон взглянул на камеру и расположенный за ней монитор с крупным изображением президента.

— Мы бы хотели с ним побеседовать.

— Это невозможно, по крайней мере в ближайшее время. Я благодарен вам за столь активное участие в этом деле, но главные действующие лица в нем — ВМС. Неужели вы не понимаете?

Ли снова поднялся.

— Господин президент, вы прекрасно знаете, что я человек основательный и обращаюсь к вам с просьбами только тогда, когда на то есть серьезные причины. Документы у вас в руках, вы понимаете, что мы в состоянии сделать немыслимые открытия, но хотите отфутболить нас. Почему? Во-первых, потому что чувствуете, что мы не дадим маху; во-вторых, потому что не желаете с нами связываться.

Президент Соединенных Штатов покачал головой, громко рассмеялся, бросил бумаги на кофейный столик, положил на него ногу, откинулся на мягкие диванные подушки и взглянул на монитор поверх очков.

— Черт побери, этого-то я и боялся! Вы точно тигр, преследующий жертву. Так или иначе, сейчас я решительно настроен стоять на своем. Найлз, я назначил вас на пост директора для того, чтобы вы держали этого старого упрямца от меня подальше. Надо заметить, вы не слишком успешно справляетесь со своими обязанностями.

— Сенатор — нечто вроде моего микрофона, господин президент.

Ли, тяжело опираясь на трость, пристально смотрел на экран. По лицу президента пробежала тень недовольства.

— Бесстыдник, — шутливо процедил он сквозь зубы. — Я и так слишком много вам позволяю.

Президент США приготовился слушать. Никто из участников совещания, за исключением Найлза и Элис, понятия не имел, что сенатор Гаррисон Ли обращается к главе государства с последней просьбой. Проиграет ли он или добьется цели — независимо от результата, его песенка спета. Человек, обнаруживший несчетное количество исторических ценностей и переписавший не одну главу мировой истории, после нынешней беседы с президентом о летающих тарелках уйдет со сцены.

— Господин президент, дамы и господа, перед вами документы, которых нет ни в одном компьютере, их не видел никто, кроме Найлза.

Сидевшие за столом обменялись недоуменными взглядами. Президент не сводил глаз с сенатора.

— О событиях, случившихся третьего июля сорок седьмого года, старательно умалчивали, тем не менее о них известно многим. Розуэллский инцидент — не выдумка. Вот как все произошло. В захолустном местечке неподалеку от городка Розуэлл упал неопознанный летающий объект. Предполагается, что члены экипажа погибли все до одного. На рассвете фермер по имени Мак Брейзел и соседский мальчик, семилетний Ди Проктор, пошли разведать, что за грохот потревожил их накануне поздно вечером. Они обнаружили на участке Брейзела обломки, которые приняли за потерпевший крушение самолет. «Наверное, бомбардировщик или что-то подобное, — рассказывал фермер. — Повсюду валялись обломки».

Сенатор замолчал и взглянул на президента. Тот внимательно слушал. Пока Ли говорил, на стенах конференц-зала зажглись экраны с поразительно четкими фотографиями Мака Брейзела и места розуэллской аварии. Монитор президента в Кэмп-Дэвиде разделился надвое, на одной из половин возникли такие же изображения.

— Брейзел собрал несколько обломков, принес их домой и позвонил местному шерифу, а тот связался с Розуэллским подразделением ВВС США, пятьсот девятым смешанным авиаполком — в те времена это была единственная в мире база, обладающая ядерным оружием. Разобраться на месте, в чем дело, отправили разведчика, майора Джесси Марсела.

На экранах появилась фотография улыбающегося офицера ВВС, что стоял вместе с несколькими представителями военной полиции посреди поля.

— Вернувшись на базу с собранным необычным материалом, Марсел отчитался перед командующим. Когда местная Розуэллская радиостанция начала рассказывать о необыкновенном крушении всему миру, трансляцию прервали — предположительно ФБР. Однако на этом история не закончилась. — Сенатор налил из кувшина воды и сделал глоток. — Восьмого июля офицер по связям с общественностью пятьсот девятого авиаполка поручил младшему лейтенанту Уолтеру Хонту выпустить пресс-релиз. — На экранах высветился заголовок знаменитой газетной статьи. — Люди с большими звездами на погонах пришли в ярость. Если бы не президент Трумэн и не вмешательство группы «Событие», отдельные личности в попытке скрыть тот факт, что у них хранятся обломки НЛО, выступили бы против собственного народа.

— Что вы имеете в виду, сенатор? — спросил президент.

— То и имею, сэр. Командование вооруженных сил и серые кардиналы того времени были готовы уничтожить тех, кто мог раскрыть их тайну. Я знаю, что говорю, потому что в ту пору сам был в Розуэлле, — печально произнес Ли.

— А где теперь эти обломки? — спросила у него Селия Браун.

— Неизвестно. Колонна, что везла их в центр группы «Событие», бесследно исчезла между Нью-Мексико и Невадой. Узнать ничего не удалось. Я лишился первоклассных ребят из службы безопасности, в том числе и доброго друга, доктора Кеннета Эрли.

— Неужели ничего не удалось найти? — поинтересовался президент.

— В результате расследования, проведенного ФБР по распоряжению президента Трумэна, выяснилось, что странные предметы были замечены в Форт-Уорте, штат Техас, потом на авиабазе Райт в Огайо. Но к моменту, как туда прибыла группа ФБР, и обломки, и люди, видевшие их, странным образом исчезли.

Присутствовавшие оживленно перешептывались. Коллинз наблюдал за игрой чувств на лице президента. Крушение летающей тарелки, таинственное исчезновение следов аварии — такое происходит в стране отнюдь не каждый день.

— Наверняка вам хоть что-нибудь да известно, во всяком случае, у вас имеются какие-то предположения? — произнес президент.

— Правильно, сэр, но об этом я могу побеседовать лишь с вами и нашим новым начальником службы безопасности, майором Джеком Коллинзом. Отчеты ФБР были опечатаны при президенте Эйзенхауэре в тысяча девятьсот пятьдесят седьмом году.

— Полагаю, следует пригласить на встречу директора ФБР и, возможно, ребят из-за реки, — сказал президент, имея в виду представителей ЦРУ. Наконец он отыскал взглядом Джека, сидевшего в дальнем конце зала, продолжительно посмотрел на него и взглянул на остальных присутствующих.

— Хорошо, сэр, — сказал Ли. Не следовало позволять президенту отвлекаться на посторонние темы. — А теперь попрошу всех открыть папки. В них то же самое, сэр, что вы получили по факсу. Директор Комптон, прошу вас.

Найлз снова поднялся со стула.

— С помощью данных, предоставленных сенатором Ли, мы смогли довольно точно определить траекторию полета летательного аппарата, разбившегося в июле сорок седьмого года. — Он достал из папки лист бумаги.

Остальные нашли на своих копиях то место, на которое указывал директор. В дальнем конце конференц-зала из потайного отверстия в стене выехал прозрачный пластиковый лист шириной в десять, длиной в шесть футов, и четыре плазменных монитора, оказавшихся позади него, разом погасли. Внутри пластика загорелся жидкокристаллический экран нового поколения, управлял которым в компьютерном центре один из ассистентов Найлза. Возникшее на экране изображение было настолько четким, что можно было следить за движением облаков и видеть на карте городов мерцание огней.

— Венесуэла, Южная Америка, время — примерно двадцать три пятьдесят. Второе июля, сорок седьмой год. Погодные условия воспроизведены с помощью компьютера на основании данных Национальной метеорологической службы. В этот день один экипаж панамских авиалиний, двигаясь на запад, в сторону столицы, заметил в воздухе неопознанный летающий объект. В Управлении транспортными потоками Венесуэлы сохранилось такое сообщение: «Он был круглой формы и двигался с невероятной скоростью». Ровно в двадцать три пятьдесят пять представители вооруженных сил США перехватили сообщение с британского военного крейсера, который находился у панамского побережья. «Над судном на малой высоте пролетел неопознанный объект, в результате чего служащие, находившиеся на палубе, получили ожоги. По нашим предположениям, НЛО был поврежден, так как из задней части необыкновенного аппарата валил дым». Следовательно, НЛО достиг по крайней мере Панамы и, не исключено, так же, как в сегодняшнем случае, был неисправен. Переместимся на север, — продолжал Комптон. — Свидетели необъяснимого происшествия, случившегося севернее Мехико, рассказывают следующее: «В двадцать три пятьдесят девять с аэродрома взлетел небольшой самолет, когда чуть южнее послышался оглушительный рев. Мы повернули головы и увидели в небе огромный круглый предмет. Он подлетел настолько близко к земле, что затрясло машины и закачало деревья. В этот момент к земле с небывалой скоростью приблизился еще один круглый аппарат; его спутанная струя надвое рассекла темную дождевую тучу. Объект врезался в небольшую «сессну», только что поднявшуюся в воздух. Погибла целая семья. Тарелка проследовала за первым НЛО. Оба объекта полетели на север». Ровно через двадцать минут во время грозы произошло крушение в Нью-Мексико.

Символ на экране, обозначавший цель, растворился в плывущих облаках, а мгновение спустя на карте Нью-Мексико замигал сигнал.

— Сенатор убежден в том, что аппараты, прилетевшие на Землю в сорок седьмом году, были того же типа, что и сегодняшние.

— Между прочим, на сбор всей этой информации и её обработку у нас ушли долгие годы, — заговорил сам сенатор. — Все невольные свидетели того события утверждают, что забыть такое невозможно. Капитан крейсера, к великому неудовольствию британского адмиралтейства, даже сделал соответствующую запись в бортовом журнале. — Он повернулся к президенту. — Господин президент, события, случившиеся с интервалом в пятьдесят восемь лет, схожи до мельчайших подробностей. На первый объект нападает второй — судя по всему, с целью его уничтожить.

— Понимаю, к чему вы клоните, и вижу несомненное сходство.

— Последовательность событий повторилась в точности. Та же самая траектория, две тарелки, одна из них повреждена. В сорок седьмом первый НЛО приземлился на юго-западе США. Сегодняшний объект летел по тому же маршруту. Не удивлюсь, если выяснится, что он опустился на землю в той же самой сельской местности, в том же районе.

— Чего вы добиваетесь, сенатор?

Гаррисон Ли вернулся к своему месту во главе огромного стола для переговоров, на сей раз почти не хромая.

— Господин президент, я прекрасно понимаю, что ВМС хотят скрыть ЧП. И при любых других обстоятельствах я сказал бы: «Да, это дело нас не касается». Но, поскольку нечто подобное уже происходило, согласно уставу нашей группы, мы вправе принять участие в процессе расследования. Судя по характеру Розуэллского инцидента, значение этих двух событий огромно. Сведения, полученные нами в прошлом, и те, которые, я не сомневаюсь, мы всеобщими усилиями соберем в ближайшем будущем, свидетельствуют: сегодняшнее происшествие, равно как и ЧП сорок седьмого года, — это целенаправленные шаги иноземных сил к разжиганию войны.

Члены группы стали взволнованно перешептываться. Президент моргнул, но ничего не ответил.

— Еще раз повторю: данные о событии тысяча девятьсот сорок седьмого года мы собирали много лет. Я направил их вам по секретному каналу связи. Подчеркиваю: информация в высшей степени секретная. — Ли глубоко вздохнул, помолчал и уверенно продолжил: — Мы с Найлзом не верим в случайные совпадения, господин президент, и настаиваем, чтобы расследованием занялись наши люди. — Он взглянул на лица своих верных подчиненных, которых лично воспитывал для изучения событий подобной важности. — Полагаю, неопознанные объекты появляются в нашей стране согласно некоему плану. В прошлый раз операция провалилась по причинам, которые стали известны многим и еще до конца не изучены. Если теперь все пройдет как задумано, не исключено, что нам не избежать серьезнейших неприятностей.

Собравшиеся сидели молча и смотрели то на Ли, то на президента, раздумывая, верно ли чудовищное предположение сенатора.

Президент встал с дивана, прошел куда-то к камере и через несколько секунд вернулся на место с пачкой бумаг в руке.

— Хорошо, но держите меня в курсе всех своих дел, ясно, черт побери?! — Он стал просматривать документы, только что переданные ему из Невады.

— Да, сэр, — ответил сенатор. — А как насчет уцелевшего парня с «Карла Винсона»? Необходимо без промедлений отправить его к нам.

— Я займусь этим вопросом, как только угощусь подгорелыми хот-догами. Такой вариант вас устроит? — Президент поднял глаза от бумаг и посмотрел на экран.

— Конечно, сэр. Спасибо. Мы будем на связи. Приятного аппетита и…

— Мистер Ли, — сказал президент, перебивая старика, — по-моему, одним вам с этим делом не справиться. Подключим к расследованию, по крайней мере, Комитет начальников штабов и Совет безопасности. Ребята из ЦРУ, не принимая в расчет события сорок седьмого года, убеждены, что сегодняшнее дело носит военный характер и что совершено жестокое убийство. — Президент сдвинул брови. Его изображение исчезло с экрана.

Сенатор опустился на стул и тяжело вздохнул. Коллинз заметил, как Элис легонько похлопала Ли по руке. Старик улыбнулся коллегам и кивнул на директора Комптона.

— Ну что, мои дорогие, разрешение получено. В скором времени придет письменный приказ, и мы начнем президентское расследование. Каковы ваши соображения по поводу этих тарелок? — спросил Найлз.

На мгновение в зале воцарилась полная тишина, затем ее сменило всеобщее оживление. Начальники отделов стали продумывать план действий и распределять обязанности. Джек и Карл внимательно слушали. Гаррисон Ли сидел, опираясь на трость обеими руками. Элис то и дело поглядывала на него, но справиться о его самочувствии не осмеливалась. Она и так знала, что ему плохо.

Глава 7

После совещания Коллинз и Эверетт пошли на ужин.

— Да уж, теперь я все понимаю. Но старик очень неважно выглядит.

Эверетт на секунду-другую задумался и наклонил голову в сторону майора.

— По-моему, ему серьезно нездоровится. Побольше бы отдыхал. Боюсь, он решил, образно выражаясь, дать финальный концерт. Впрочем, это всего лишь мое предположение. Я за этого старика жизни не пожалею. — Карл помолчал. — Ходит слух, будто президент собрался окончательно отстранить его от дел, убрать даже с нынешнего поста, несмотря на то что Комптон молится на своего советника. — Он поджал губы. — И наверняка не захочет его отпускать.

— Если так, что же тогда со всем этим станется? — спросил Джек, жестом указывая на стены комплекса.

— Доктор Комптон директорствует примерно с девяносто третьего года, ему помогает Элис. — Эверетт прикоснулся к локтю майора, давая понять, что им следует повернуть. Они вошли в пустынный коридор и медленно продолжили Путь. — Как я уже упоминал, в данный момент из какого-то неизвестного источника утекает масса ценной информации. Чертов Фарбо и те, на кого он работает, кем бы они ни были, возникают в самых неожиданных местах и причиняют нам, британцам, немцам, израильтянам и так далее немалый вред. Разведывательные службы отдельных стран обвиняют американское правительство в том, что они прикрывают этого гада и всю его компанию. Я рад, что теперь нами будете командовать вы. Давно пора покончить с этим безобразием.

Джек знал, что поработать придется предельно серьезно.

Кэмп-Дэвид, штат Мэриленд

19.40, восточное летнее время

После того как изображение центра «Событие» исчезло с экрана, президент еще какое-то время сидел на месте. Затем поднялся, прошел к окну, отодвинул штору, улыбнулся и помахал дочерям папкой с красной каймой, в которой лежали полученные от группы бумаги. Девочки вместе с первой леди подбрасывали в воздух жарившиеся над огнем сосиски, наблюдали, как те падают на решетку, и весело смеялись. Президент еще раз улыбнулся и в глубокой задумчивости отвернулся от окна.

Бегло просмотрев документы, он почувствовал приступ страха. Если прогнозы Ли не ошибочны, найдется ли в стране достаточно сил, чтобы остановить происходящее? Убрав бумаги в прятавшийся в стене сейф, президент запер его на ключ, открыл дверь и жестом подозвал агента секретной службы.

Роланд Дейвис работал при главе государства три года и уже умел определять по его лицу, когда он занят важными раздумьями. Если президент не улыбался, значит, решал в уме какую-то серьезную задачу.

— Из кухни только что принесли свежий лимонад, господин президент.

— Спасибо, Роланд, — ответил президент, направляясь к выходу. — Сразу после ужина я намерен связаться с Комитетом начальников штабов. Сообщи генералу Хардести, что я хочу поговорить с ним… — он выглянул в окно и увидел улыбающуюся жену, — через час.

— Хорошо, сэр. Через час.

Президент вышел в благодать теплого вечера. Специальный агент Роланд Дейвис медленно задвинул шторы, предоставляя первому семейству возможность побыть наедине. Ответственность за безопасность президента теперь несли группы охранников, дежуривших снаружи. Дейвис прошел к кофейному столику, который стоял перед большим диваном, нажал кнопку, и жидкокристаллический экран для переговоров втянулся в отверстие на потолке. Дейвис ловко снял с нижней поверхности столешницы приспособление, которое он поспешно прикрепил перед началом телеконференции, присоединил устройство к рации, висевшей у него на поясе, и прошел в кабинет, где за небольшим столом сидел дежурный офицер секретной разведслужбы.

— Стэн, я ненадолго отвлекусь, надо позвонить жене, по личным делам, — сказал Дейвис, держа дверь раскрытой. — Президент с семьей на улице.

— Без проблем. Только предупреди, когда придет босс. — Стэн легонько похлопал по одному из стоявших перед ним шести мониторов. — И не увлекайся.

— Конечно. — Дейвис вытащил наушник из левого уха и, пока дежурный доставал телефон из выдвижного ящика, быстрым незаметным движением руки выключил рацию у себя на поясе.

— Вот. — Стэн протянул Роланду его сотовый.

Членам охранной команды президента перед рабочей сменой полагалось сдавать личные вещи, в том числе и мобильные телефоны. Дейвис кивнул в знак благодарности, вернулся в обшитую деревянными панелями гостиную, подошел к небольшому окошку, расположенному рядом с баром, чуть приподнял рейку жалюзи и осторожно выглянул наружу. Президент сидел в шезлонге с тарелкой на коленях. Роланд вернулся в центр комнаты, поднял руку с сотовым телефоном и набрал заранее введенный в память номер. Связь установилась немедленно.

— Универмаг Клосинов, — произнес женский голос.

— Здравствуйте. Соедините меня, пожалуйста, с бухгалтерией. Это Роланд Дейвис, я хотел бы побеседовать с женой, — попросил Дейвис, подавляя в себе желание осмотреться по сторонам — не подслушивают ли. Хотя президент вышел на улицу, камеры до сих пор работали.

— Одну минутку, — сказал голос.

Из трубки послышались щелчки, потом заиграла приятная музыка — «Элеанор Ригби».

— Простите, мистер Дейвис, она сейчас на собрании по вопросам продаж. Может, оставите сообщение?

Выслушав кодовую фразу, агент быстро включил миниатюрное цифровое записывающее устройство, прикрепленное к рации, то самое, которое он устанавливал под кофейным столиком. Потом быстро поднес к поясу сотовый, сосчитал до двух и выждал еще четыре секунды — на всякий случай. За столь непродолжительный срок телефон трижды передал данные, но все произошло до того бесшумно, что даже если кто-то и подслушивал, например Агентство национальной безопасности, то уловить они могли лишь едва различимое гудение, какое издает любой другой сотовый телефон. Вскоре зашифрованный разговор президента с группой «Событие» услышат те, на кого Дейвис тайно работал.

Он быстро вернул трубку к уху.

— Нет, благодарю. Побеседую с ней дома. — Его губы растянулись в улыбке. За предательство ему заплатят кругленькую сумму.

Нью-Йорк

19.48

Группа «Генезис» располагалась на Седьмой авеню уже шестьдесят лет, без труда оставаясь незаметной в одном из крупнейших городов мира, подобно дереву в густом лесу. Никто не замечал, что в невзрачное здание каждый день входят лишь несколько человек и что этих людей привозят в лимузинах, а одежда на них такая, какую позволяют себе носить лишь владельцы известнейших компаний. Скучная шестнадцатиэтажная постройка в стиле начала двадцатого века не привлекала к себе ни малейшего внимания, зато внутри были идеальная чистота и богатый декор, купленный у лучших производителей Азии и Европы. Главное же сокровище здания под названием «Шалфей» располагалось пятью этажами ниже поверхности земли.

Старик сидел в электрическом кресле-каталке с высокой спинкой и смотрел на стеклянные коробки. Информацию, полученную в результате обследования контейнеров и погибших членов экипажа, давно разложили по папкам, а шкафы где-то внизу, в которых хранились ценные сведения, наверняка покрыты толстым слоем пыли.

Самый крупный предмет, аппарат, обнаруженный близ Розуэлла в сорок седьмом году, покоился справа от коробки поменьше, содержавшей три алюминиевых ящика. Радиоэлектронная аппаратура и двигатели много лет назад были изучены в «Райт филд» в Огайо. После бесконечных тестов и анализов обломки собрали и, соединив их в более или менее правильном порядке, поместили в эту стеклянную коробку. Точнее, воспроизвести удалось лишь переднюю и нижнюю части аппарата. Верхний купол, попавший в руки ученым и инженерам, так и не вернулся на законное место.

Старик перенесся мыслями в прошлое и увидел оживление на лицах своей тщательно подобранной команды. Его взгляд переместился на низ тарелки — грузовой отсек, как подтвердили умники ученые. После восстановления отсек видоизменился, но металлические емкости не затерялись в лабораториях, а, к счастью, возвратились назад. Та, что располагалась посередине, шестьдесят с лишним лет сосредотачивала на себе основное внимание старика.

Емкость стояла на полу из органического стекла (вернее, на подставке; настоящее дно, как и многие другие части тарелки, до сих пор использовалось для разного рода испытаний). Содержимого емкости старик, разумеется, никогда не видел, но одна мысль о том, что там находилось, повергала в ужас.

Грудь пронзил приступ боли, и он на мгновение закрыл глаза. Повода для серьезной тревоги не было, тем не менее, старик достал из кармана жилета небольшую китайскую коробочку с витиеватыми украшениями и положил под язык крошечную таблетку нитроглицерина. Его взгляд все это время не сходил с освещенной лампами емкости.

Протянув руку, старик взял другую коробку — со столика рядом с креслом-каталкой, — бережно открыл алюминиевую крышку, взглянул на обтянутое атласом нутро, опустил коробку на колени и погладил указательным пальцем лежавший внутри изогнутый коготь. Его длина достигала четырнадцати дюймов, а края были с зазубринами. Внизу, перед устрашающе острым кончиком, светлели две выпуклости, похожие на чайные ложки; вся поверхность когтя была неровная и напоминала музейные останки давным-давно вымершего животного.

Кому бы ни принадлежало это грозное орудие, использовали его и для рытья; животное норное, утверждали дорогостоящие ученые — подчиненные старика. Полученная из когтя ДНК оказалась немыслимо чуждой всему земному, а анализ атомной структуры свидетельствовал, что подобное существо способно выжить только в отсутствие гравитационного поля.

«Скудоумные болваны! — подумал старик. — "Невозможно, невозможно!" Как же, невозможно! Я держу его в собственных руках!»

Хотелось бы ему увидеть это существо. Много лет назад он враньем и хитростью убедил ребят из Агентства не заниматься пустяками. О наличии артефактов не знали и члены группы «Маджестик-12» — «мозгового центра», созданного президентом Трумэном после событий сорок седьмого года. Даже такие монстры того времени, как генерал Кертис Лемей и Аллен Даллес, взяв на вооружение отдельные технологические открытия, сделанные после Розуэллского инцидента, больше не желали о нем задумываться. С глаз долой — из сердца вот, такова была их позиция.

Старик вернул коготь в коробку и закрыл крышку. Драгоценность отнесут наверх, в безопасное место, и никто посторонний никогда к ней не притронется.

Поставив коробку на столик, он взглянул на стеклянное хранилище, соседствовавшее с тем, в котором лежала тарелка. Внутри бок о бок стояли ящики с телами, их можно было рассмотреть сквозь прозрачные стенки.

Старик не раз задумывался о том, стоит ли рассказывать о свидетельствах необыкновенного происшествия другим структурам и службам, и всякий раз отвечал себе отрицательно. Он прекрасно знал: только его компания, точнее, теперь компания его сына обладала достаточными средствами для борьбы с врагом, обнаруженным в сельской местности штата Нью-Мексико. Если возникнет необходимость, они создадут для защиты страны оружие нового поколения, — в конце концов, пользовались ведь им успешно за пределами земли!

— Знаешь, папа, если ты не перестанешь наведываться в этот холодный и сырой подвал, я распоряжусь, чтобы его запирали, — послышалось со стороны дверей, расположенных наверху прохода, напоминавшего театральный. — Тебе вредно здесь находиться, сколько раз повторять?

Старик повернулся к посетителю, освещенному сзади коридорным светом.

— Больше у меня ничего не осталось. Хочешь отнять у несчастного последнюю радость? — сказал он в ответ, вновь отворачиваясь.

Высокий мужчина плотно закрыл за собой дверь и стал медленно спускаться по проходу. Зал был устроен по подобию театрального, сиденья здесь располагались так, что с них были хорошо видны хранившиеся под стеклом экспонаты. Единственный сын старика сел в одно из кресел в переднем ряду, позади специально изготовленной для посещений этого зала каталки отца, расстегнул нижнюю пуговицу дорогого пиджака и какое-то время молчал, покачивая головой. У него были черные как смоль, зачесанные назад волосы и отцовские строгие черты волевого лица.

— Поступила кое-какая информация. Возможно, она тебя заинтересует… Это немаловажно для всех нас, — сказал он, закидывая ногу на ногу и стряхивая с брюк несуществующую соринку.

Старик, не сводя глаз со стеклянных коробок, ничего не ответил.

— У президента состоялась прелюбопытная беседа с твоим старым приятелем Гаррисоном Ли и директором Комптоном.

При упоминании о Ли плечи старика дрогнули.

— Теперь, полагаю, ты наконец уделишь мне внимание?

Сын чувствовал, что задел отца за живое. Старик ужасно горевал; его отстранили от дел, потому что настала иная жизнь — жизнь науки и производства, а не грез о монстрах и нападениях извне, в то время как Гаррисон Ли по сей день командовал подчиненными и задавал тон. Ли утер старику нос, за что тот его и ненавидел. Сын решил смягчить удар, ибо до сих пор всерьез уважал отца за былую мощь и дар предвидения, столь необходимые Америке.

— Насколько понимаю, наш многоуважаемый президент встречается с группой «Событие» каждую неделю. При чем здесь я? Древность и загадки прошлого интересуют тебя и твою компанию, а не меня, — ответил старик, не поворачивая головы.

Президент и главный исполнительный директор одного из крупнейших оборонных подрядчиков в мире, сын до сих пор старался держать отца в курсе всего, чем занималась корпорация, рассказывал ему даже о поиске памятников древности, в который вкладывал немалые средства.

— А если я уточню, что дело касается событий из прошлого, Розуэллского инцидента и «Шалфея мудрецов»? — Задав этот вопрос, сын помолчал. — Речь на встрече шла о том, что случилось сегодня утром. В результате ЧП погибли два «эф-четырнадцать».

— Касается «Шалфея мудрецов»? — Старик напрягся сильнее.

— Да, я так думаю. Если верить сведениям, присланным нашим человеком из Кэмп-Дэвида, то в утреннем событии принимали участие две летающие тарелки, примерно такие же, как и та, на обломки которой ты смотришь. Нам о происшествии сообщили с нашей полярной станции; есть даже снимки, сделанные в инфракрасном диапазоне.

Технологии, полученные благодаря Розуэллскому инциденту, в который раз оказывали им серьезную услугу. Моргнув, старик почувствовал, как тело и мозг переходят в новый режим, казалось бы давно для него недосягаемый.

— «Шалфей мудрецов», — пробормотал он с улыбкой на губах, называя Розуэллский инцидент именем, придуманным им лично много лет назад.

— Полученные данные подтвердил и наш человек из группы «Событие». В разговоре он использовал кодовую фразу.

— Надо раздобыть все сведения, какие только имеются. — Старик наконец повернулся в коляске лицом к сыну. — Если нынешняя операция — продолжение «Шалфея мудрецов», значит, мы должны принять участие в каждой ее фазе, понятно?

Сын встал с кресла и застегнул пуговицу. Его всегда настораживала ненормальная живость отца в отношении всего, что касалось этой темы. Да, верно, «Шалфей мудрецов» был для компании божьим даром — не попади им в руки обломки, и корпорации, быть может, не существовало бы, — однако в отношении НЛО старик определенно перегибал палку.

— Понимаю, что это крайне важно, и не только для тебя — для безопасности всей страны. Но не забывай и о том, что ты сам затянул «Генезис» в слишком глубокое подполье. Успешно работать при свете дня мы давно разучились. Дошло до того, что друзьям пришлось инсценировать твою смерть. Из-за твоих с Ламеем и Даллесом решений сорок седьмого года мы до сих пор патриоты-подпольщики. Маниакальное рвение только вредит корпорации и всей стране. Ничего подобного я больше не допущу. Ясно?

Старик не придал значения напоминаниям о прошлом и намеку на то, что он теперь не у дел.

— У тебя есть человек, который мог бы встретиться с агентом из группы «Событие»?

Сын не любил беседовать с отцом; во время разговора с ним он и по сей день чувствовал себя так, будто еще не заслужил права смело смотреть в эти темные глаза. Даже проклятая инвалидная коляска не умаляла мощи старика. Это лишало сына присутствия духа, а человеку его положения не пристало по пустякам терять решимость.

— Я свяжусь с «Черной бригадой» в Лос-Анджелесе. В данный момент Француз не нуждается в их услугах.

— А почему бы не поручить дело самому Французу?

— Не желаю, чтобы Фарбо связывался с нашим агентом. Ты и так слишком много ему доверял. Если бы мы не расплачивались с ним предметами старины, он давно бы с нами покончил. Втяни его в это расследование, и он обязательно придумает, как получить вдвое больше обещанного.

— Поступай, как знаешь, только будь предельно осторожен.

— Я распоряжусь, чтобы ребята из «Черной бригады» ликвидировали нашего агента из «События». Риз продажен насквозь, рано или поздно его раскусят.

Старик уставился на сына суровым взглядом.

— Но ведь это наш единственный источник! Нельзя просто взять и убрать его. Чему я тебя учил? За Ли и умником Комптоном нужен глаз да глаз! Необходимо отслеживать каждый их шаг.

— Послушай меня внимательно, отец. Я не могу отдавать приказы об убийствах с такой легкостью, с какой в свое время это делал ты, но я хорошо усвоил твой урок о тех, кто может причинить непоправимый вред. Оставлять Риза в живых слишком рискованно. Глупо надеяться, что он не проболтается и не выведет наших противников прямо на «Генезис» или, того хуже, прямо на это здание. Нельзя допустить, чтобы наши многолетние старания полетели к чертям собачьим. Из вежливости и из уважения ко всему тому, чего ты добился в прошлом, я буду держать тебя в курсе событий и позволю принимать в этом деле посильное участие. Но учти: если выяснится, что сегодняшнее происшествие в самом деле имеет отношение к «Шалфею мудрецов», я не намерен ставить под удар нашу группу и всю компанию. Риз — отработанный материал и предатель, значит, в два счета продаст и родину. Какая разница, сколько сведений он нам присылает?

— Как подумаешь о том, что Ли страдает по вине такого ничтожества, берет тоска… — Старик взглянул на сына. — Да, я его терпеть не могу, он — жалкий бойскаут, однако он тоже любит нашу страну, пусть и по-своему, искаженно. К сожалению, ему невдомек, что надлежит делать… — Заметив странное выражение на лице сына, старик улыбнулся. — Удивлен, что я почти восхищаюсь Ли?

— Не забывай, он до сих пор помнит о своей команде, исчезнувшей в сорок седьмом. Ты сам говорил, что все эти годы Ли ищет разгадку тогдашнего происшествия. А ведь он, как свидетельствует история, невзирая на любовь к этой стране, и сам может бесследно убирать людей. В общем, повторяю еще раз: нельзя допустить, чтобы кто-нибудь вывел их на нас. В данный момент он о тебе не вспоминает, потому что ты для него мертв.

— Да-да, ты, разумеется, прав, но подумай о том, чего Америка может достичь, если у нас появятся такие существа? Нашим ребятам не придется гибнуть в сражениях по всему миру. Мы должны все выяснить, должны, слышишь? — Старик протянул сыну руку.

Тот, вздыхая, похлопал ее.

— Мы сделаем все, что в наших силах. Если история повторяется, тогда «Генезис» и Соединенные Штаты извлекут из нее максимум пользы — изучат их технологии. Теперь мы гораздо лучше к этому подготовлены. Не исключено, что твои мечты сбудутся и происшествие принесет стране немало пользы, а это, в свою очередь, поможет эффективнее бороться с врагами — земными или инопланетными. — Он взглянул наверх, снова похлопал отца по руке и ушел.

Старик откинулся на плюшевую подушку, лежавшую у спинки кресла, и вновь повернулся к экспонатам. Его взгляд скользнул по ящикам с останками трех пришельцев и переместился на клетку, в которой те с неким умыслом привезли на Землю диковинное животное. Тонкие старческие губы тронула улыбка. Сегодняшние гости, вероятно, тоже пожаловали со зверем. Не исключено, что на сей раз он уцелел.

Сын старика тоже жаждал узнать, что это за тварь. Однако, если Ли успеет попасть на место происшествия первым, все старания «Генезиса» пойдут прахом. Чертов бойскаут перечеркнет их многолетние труды.

Похлопав рукой по коробке с когтем, старик улыбнулся.

— Будьте осторожны, сенатор Ли. Если они и впрямь вернулись, и на сей раз успешно, вы лоб в лоб столкнетесь кое с чем таким, что объясняет, почему люди всегда боялись темноты.

Лос-Анджелес, штат Калифорния

21.40, тихоокеанское летнее время

Человек сидел за старинным столом, украшенным в стиле времен последнего российского императора, и рассматривал недавно приобретенный инкрустированный золотом крест. Весила вещица добрых полкилограмма. В центре поблескивали изумруды. Изучив их с помощью лупы, новый владелец отложил инструмент в сторону и повернулся в кресле к огромной стеклянной стене, за которой красовался дивный вид Лос-Анджелеса. Задом на Малхолланд-драйв хозяин заплатил наличными, полученными за безделушку, подобную той, которую он держал сейчас в руке. Перед домом, огибая его с одной стороны, поблескивал бассейн. Человек поднял руку с золотым крестом и полюбовался на игру голубого отсвета воды на зеленых изумрудах.

— Крест епископа коринфского, — негромко произнес он.

Именно этим крестом священник благословил испанских солдат, призванных на разграбление Перу в тысяча пятьсот тридцать третьем году. Позднее этот же святой отец примкнул к экспедиции Франсиско Писарро.

В думы хозяина вклинился стук в кабинетную дверь. Он положил крест на стол и накрыл его атласным платком.

— Войдите. — Неожиданные визиты, наносимые в то время, когда он пытался расслабиться, выводили его из себя.

Дверь раскрылась. На пороге стоял высокий, коротко стриженный человек в короткой черной куртке и черной футболке.

Анри Фарбо, отставной полковник французской армии и бывший член Французской комиссии по памятникам старины, окинул американца взглядом и жестом пригласил его войти. Гость прошел к столу, остановился возле расстеленной перед ним огромной львиной шкурой и протянул папку. Фарбо без слов взглянул на нее, достал из-под платка крест и продолжил его рассматривать.

— Что там? — спросил он, тоном давая понять, что недоволен непрошеным визитом.

— Отчет «Черной бригады» об успешной инфильтрации в помонское отделение «Дженерал дайнэмикс». — Американец терпеливо ждал, когда Француз возьмет папку.

— А, инженер «Спейс системз»… — Фарбо снова отложил крест и наконец взял документы.

— Вербовка не составит труда. На поиски его любовницы у нас ушло всего три дня. Гектор уже установил с ним контакт. Наш инженер с радостью поможет «Центавру» достать чертежи системы «ТКИЛ».

Фарбо более полугода тщетно пытался в одиночку раздобыть информацию, при помощи которой можно было бы шантажировать главного инженера «ТКИЛ». Потом Хендрикс послал ему на помощь своих «Людей в черном», и они справились с задачей всего за пять дней. У агента под кодовым именем Гектор был дар доставать секретные данные из самых высокопоставленных источников.

Гектор… Привычка Хендрикса называть членов «Черной бригады» историческими именами всегда забавляла Француза. Но, несмотря на вычурные клички, эти ребята знали толк в своем деле. «ТКИЛ» — Тактический кислородно-йодный лазер — был новым изобретением; «Центавр» желал иметь в своем арсенале и такое оружие. Однако, тогда как «Дженерал дайнэмикс» для получения правительственной сертификации предстояло несколько лет проводить разного рода испытания, Хендрикс мог устроить все так, что опытный экземпляр был бы готов для проверки уже через шесть-восемь месяцев. Словом, компания могла спокойно объявить новое оружие своим изобретением.

Фарбо поставил роспись и вернул папку Ахиллу.

— Надеюсь, теперь вы с командой наконец съедете?

— Все зависит от распоряжений из Нью-Йорка.

Из кармана Ахилловой куртки послышался едва уловимое жужжание. Не сводя глаз с Француза, он достал миниатюрную рацию. Хендрикс то и дело предупреждал Ахилла, что с Фарбо надо держать ухо востро. Француз коварен и формально не является членом «Центавра».

— Ахилл.

— В офис по секретной линии звонят из Нью-Йорка, — сообщил голос.

Фарбо, не подавая вида, что слышит голос Ахиллова собеседника, продолжал невозмутимо рассматривать крест.

— Документы подписаны. Передайте в Нью-Йорк, что их перешлют по секретному каналу.

Фарбо заметил, как американец напрягся, услышав нечто такое, чего Француз не мог разобрать.

— Сам Хендрикс? — пробормотал Ахилл. — Немедленно спускаюсь, — быстро прибавил он и убрал рацию в карман. — Если не возражаете, я пойду отправлю сведения в Нью-Йорк.

Фарбо проводил визитера взглядом и посмотрел на закрывшуюся за ним дверь.

— Дурак, — сказал он, опуская драгоценный крест на стол и открывая ключом нижний выдвижной ящик.

Выполняя операцию в Помоне, ребята из «Черной бригады» жили в доме Француза. Для передачи разного рода сведений они установили секретную систему связи, исключавшую возможность перехвата. Система действительно надежно защищала любые данные, однако Анри прослушивал не ее, а людей.

Достав коробку, подарок, преподнесенный им самому себе за счет французского правительства, на которое тогда работал, Фарбо поставил приспособление на стол и открыл крышку. На внутренней стороне крышки располагались в три ряда шестнадцать шестидюймовых экранов. Нажав на кнопку «Нижний офис», Француз «оживил» монитор, мгновенно установивший связь с камерой, что крепилась на потолочной трубе в требуемом помещении. На экране возникла четкая цветная картинка. Перед письменным столом, на котором стояли аппараты секретной телефонной системы, расхаживал взад-вперед один из «Людей в черном». Фарбо, улыбаясь, нащупал рычажок; камера послушно повернулась к двери и замерла в ожидании. Француз включил установленную под ней лазерную систему и записывающее устройство.

Ахилл, войдя в офис и не обращая внимания на товарища, мерившего пол шагами, прошел к шифратору данных, что стоял на столе. Если бы кто-то внедрился в систему, то услышал бы не слова, а лишь гудки и отдельные звуки. Фарбо это не касалось; он, сидя все в том же кресле, навел камеру на поднимавшего трубку Ахилла и направил лазерный луч на его ухо, точнее, на наушник трубки. Таким образом, будет записываться уже расшифрованный разговор.

«Чем хитрее ваши изобретения, тем проще оставлять вас в дураках. Берешь и подслушиваешь — старый проверенный метод».

Переведя систему в режим автоматического сопровождения, Фарбо откинулся на спинку кресла.

— Нехорошо хранить секреты от хозяина, так-то, друг Ахилл.

Несколько минут спустя замигала лампочка, извещая о том, что телефонный разговор внизу завершен. Фарбо, с улыбкой наблюдая за выходящим из офиса Ахиллом, нажал кнопку выключения, потом воспроизведения и надел наушники. Послышались треск и свист, затем нечто похожее на замедленную речь Дарта Вейдера.

«Какие страсти!»

Наконец сработал дешифратор; своим мальчикам звонил лично мистер Хендрикс.

— Для «Черной бригады» есть новое задание. Француз ни о чем не должен знать.

Фарбо слушал, закрыв глаза и почти не дыша.

— Да, сэр.

— Это касается «Шалфея мудрецов», иными словами нынешнее дело — первоочередной важности. Понятно?

— Вполне, — ответил Ахилл.

— В ресторане «Берег Слоновой Кости» сегодня появится один человек, наш агент в организации под Лас-Вегасом. Следует немедленно его ликвидировать. Ясно?

— Так точно, сэр. Имя объекта?

— Риз, Роберт Риз. Он предлагает нам сведения, имеющие отношение к «Шалфею мудрецов». Нас эти сведения уже не интересуют, в агенте мы тоже больше не нуждаемся — недавно, сам того не сознавая, он себя скомпрометировал. Будьте аккуратны. Не исключено, что ему известно и об исчезновении людей в сорок седьмом году. Ли с Комптоном ни в коем случае не должны докопаться до правды. Все понятно?

— Да, сэр. Я немедленно соберу команду, и мы отправимся в Лас-Вегас.

— Только ничего не говорите Французу.

— Не беспокойтесь, сэр, мы прекрасно знаем, как с ним обращаться, — ответил Ахилл.

— Еще раз повторяю: осторожнее с ним. Он очень опасен, изобретателен и прекрасно осведомлен; в частности, хорошо знает ту организацию под Лас-Вегасом. Ему рот угрозами не заткнешь… Кстати, он получил вознаграждение за работу в Кремниевой долине?

— Да, сэр. Сейчас как раз любуется крестом.

— Замечательно. Стало быть, пока вы будете в Лас-Вегасе, ненасытной твари есть чем заняться.

— А что делать с отчетом об операции в «Дженерал дайнэмикс»? — спросил Ахилл.

— Пока ничего. Это дело отодвигается на второй план, сейчас главное — разобраться с Ризом. Не теряйте даром ни минуты.

— Да, сэр.

Связь прервалась.

Фарбо снял наушники, вернул волшебную коробку в выдвижной ящик и запер его.

«Риз? "Шалфей мудрецов"?»

Он встал, обернул крест черным платком, убрал драгоценность в стенной сейф, вернулся к столу, достал из выдвижного ящика девятимиллиметровый «глок», положил в карман пиджака цилиндрик глушителя, а пистолет убрал в кобуру, взятую из того же ящика.

На столе зазвонил телефон.

— Да? — ответил Фарбо, подняв трубку.

— Моя команда на день-другой уезжает из штата, — сообщил Ахилл.

— Отлично. Я хоть спокойно позанимаюсь своими делами.

— Конечно, сэр.

Фарбо понял: его корпоративный спонсор чем-то напуган, а «Шалфей мудрецов», что бы ни подразумевалось под этими словами, имеет прямое отношение к группе «Событие». Поэтому-то Риза и задумали срочно убрать. Причем определенно существует некая связь с исчезновением команды людей в сорок седьмом году.

Следовало точно выяснить, что стоит на кону. И извлечь из этого как можно больше пользы.

Фарбо взглянул на часы. На сбор и перелет в Лас-Вегас «Черной бригаде» понадобится какое-то время. Если поторопиться, можно их опередить. Он тут же позвонил личному пилоту и велел готовиться к вылету в Вегас. Скоро он узнает, почему переполошились нью-йоркские бонзы.

Глава 8

Горы Суеверий, штат Аризона

7 июля, 21.50

Для счастливцев, что позволяют себе предаться неспешным наблюдениям, пустыня — благодатное, исполненное волшебных сил место. Как только заходит солнце, на сцене разыгрывается прекрасно-ужасный танец жизни и смерти, благодаря которому не прекращается существование пустынных обитателей. Однако сегодня растерянные насекомые и животные покинули привычные места, и в безмолвной ночи царило тревожное напряжение.

Гас дважды просыпался от шагов мула, устремлявшегося прочь от горы; казалось, Бак хочет сбежать. В конце концов старик надел на него узду и привязал поводья к старому поваленному дереву. Мул, собравшись с силами и увязая ногами в песке, попытался уйти вместе с бревном.

Гас, наблюдая за потугами компаньона, сел на брезентовой постели, затем поднялся, быстро свернул ее и начал собирать остальные вещи.

— Вообще-то, ты прав, дружище. Мне тоже неохота тут оставаться.

Затоптав догоравшие угли костра, он полил их остатками кофе из старой, видавшей виды кастрюльки. Бак, похоже понял, что происходит, оставил попытки удрать и стал ждать, когда хозяин нагрузит его. Едва Гас отвязал поводья от дерева, как ночь пронзил оглушительный крик. Старик заткнул уши и упал на колени. Бак, почувствовав свободу, поднялся на дыбы и перепрыгнул через хозяина, чуть не ударив его по голове подбитыми металлом копытами.

Гас не увидел, как животное что есть духу уносится в ночную тьму, ибо желал одного: закрыть уши максимально плотно и хоть немного приглушить невыносимый рев. Упав на спину и корчась от боли, старик принялся кататься по песку и бить по воздуху ногами. Потом, не в силах терпеть пытку, перевернулся на живот, рискнул убрать от ушей руки и уперся ими в землю, чтобы встать. С трудом выпрямившись и снова воткнув пальцы в уши, он вдруг понял, что осатанелый крик раздается не снаружи, а внутри его головы. Он поднес руку к носу и почувствовал липкую кровь. Кровотечение остановилось, как только смолк адский поток звуков.

Наступила оглушительная тишина. Гасу показалось, что он снова побывал под артиллерийским огнем на войне: когда стрельба стихает, кажется, что даже безмолвие продолжает реветь. Сердце едва не выскакивало из груди.

— Что, черт возьми, это было?..

Равнодушная пустыня приняла вопрос, но не пожелала давать ответ.

Старик не без труда взял себя в руки и услышал, что где-то недалеко от лагеря кричит Бак. Гас огляделся по сторонам и только теперь понял, что мула нет.

— Бак! — позвал он.

Ему ответило лишь эхо. Даже гора смотрела на него своим древним лицом с предельным безучастием.

Через восемь часов после того, как аппарат врезался в землю, легкий ночной ветерок все еще разносил по пустыне негромкие потусторонние звуки. В одних обломках отражалась восходящая луна, другие были столь темными, что сливались с ночью; одни куски металла были крошечные, другие достигали размеров походной палатки. В том месте, где аппарат рухнул на землю, чернела впадина. Отдельные части, отскочив в сторону, еще какое-то время светились от мощного удара; в некоторых до сих пор с тихим шипением пульсировала энергия. В этот момент яснее прочих слышался прерывистый звук, что исходил от большого уцелевшего ящика.

Высота и ширина контейнера были футов десять. Из прикрепленных к верху бачков с громким шипением вырывались туманные струйки газа.

Внутри металлического ящика что-то зашевелилось. Потом в боковую стенку вдруг стукнуло нечто огромное, присоединенные к ней снаружи цилиндры оторвало и откинуло к валуну. На камень выплеснулась жидкость, он стал быстро таять, уменьшаясь в размерах, и вскоре просочился сквозь песок.

Металлический ящик вновь стих, затем что-то так сильно ударило изнутри, что стенка содрогнулась, точно встревоженная поверхность спокойного озера.

За происходившим наблюдали. Темные, точно вулканическое стекло, глаза в ужасе расширялись при каждом содрогании контейнера. Из ямки, вырытой возле валуна на краю места происшествия, слышалось учащенное дыхание пришельца. Он пригибался так низко к земле, что от каждого его вздоха в воздух взлетало облачко пыли. Кроха инопланетянин знал, что, несмотря на раны, должен сидеть не шевелясь. Зверь в клетке мог почувствовать малейшее движение. Прижавшись к камню, пришелец замер и почти перестал дышать.

Очнувшись после крушения, он закричал, подзывая товарищей, — вдруг кто уцелел? Ответа не последовало. Инопланетянин подполз к разбившемуся аппарату и копошился среди обломков, пока не наткнулся на металлический контейнер. Заметив, что фрактальная кислота из цилиндров стекает в почву, вместо того чтобы поступать в цилиндр, пришелец испуганно округлил глаза и быстро уполз к большому камню, за которым сидел до сих пор. Поврежденная система безопасности не могла убить Уничтожителя. Он очнулся от спячки и мечтал высвободиться из заточения.

Металл снова выгнулся, на сей раз сверху, — зверь проверял, насколько прочна его темница, и уже понимал, что ему по силам с ней справиться. От очередного мощного удара задрожал весь ящик.

Отчаянно пытаясь не вопить, пришелец удерживал крик внутри головы и невольно мучил старого золотоискателя, находившегося у подножия горы.

Расшатанный контейнер заскрипел под тремя острыми когтями. Зверь рассек стену сверху вниз, потом поперек, да с такой легкостью, будто она была не из металла, а из оловянной фольги. Прорезав первую дыру, узник стал неистовствовать сильнее прежнего и вскоре расправился с ящиком, как с бумажной игрушкой.

Луна закатилась за гору. Пришелец мог различить во тьме лишь неясные очертания зверя, но и этого было достаточно, чтобы глаза сами собой зажмурились от ужаса. Внезапно ночную тьму пронзил жуткий рев, и громкое эхо прокатилось по всей округе. Малыш пришелец чуть было не поднял руки, мечтая заткнуть уши и не слышать чудовищных звуков, но сдержался и не выдал себя ни единым движением.

Уцелевший инопланетянин из второй команды наблюдал происходящее из углубления в скале. Эта тарелка разбилась чуть выше; большинство ее обломков разлетелись в разные стороны и врезались в твердую породу. Услышав звуки из металлического ящика, пришелец, невзирая на раны, проворно взобрался вверх по каменистому склону и спрятался в нише. Он видел выжившего зеленого, чувствовал, как тот напуган, даже подумывал, не стоит ли, рискуя собственной жизнью, спуститься и убить его, но в конце концов отказался от этой затеи. Раненый и слабый, он не успеет добраться до укрытия зеленого и станет жертвой зверя. Следовало набраться терпения.

Первого инопланетянина так и подмывало выглянуть из-за валуна, однако он и без того знал: хоть и воцарилась тишина, зверь еще здесь. Ему доводилось видеть чудище на воле. Лучшего охотника не сыскать во всей вселенной. Его инстинкту самосохранения мог позавидовать кто угодно.

Внезапно зверь взревел, развернул и расправил бронированные шейные отростки, точно птица — крылья. Кошмарный вопль адресовался выглядывавшей из-за горы луне. Глядя на желтый шар, зверь резко качнул массивной головой, потом вдруг успокоился и огляделся по сторонам. Последствия долгой спячки отступали, мало-помалу возвращались силы. Дернув мускулистыми плечами, зверь наклонился к усеянной обломками земле. Из глубины его глотки вновь вырвался оглушительный рев, и все кругом затрепетало. Звук был настолько мощным, что переменил саму основу странного мира, в котором зверь очутился. Дно небольшой долины заволновалось, как поверхность озера; молекулярная структура песка и камней преобразовалась под воздействием невидимой звуковой волны. Уничтожитель подпрыгнул, обернув мощную шею бронированными отростками, нырнул в разжиженную почву, поднимая фонтан земляных брызг, и без труда поплыл.

После часовой пробежки Бак остановился, встал на дыбы и закричал. Его не покидало чувство, будто за ним гонятся. Мешок, привязанный к спине, гремел кастрюльками и горшками, кирками и лопатками.

Через десять минут, когда Бак все еще несся прочь от горы, землю под его ногами вдруг прорезала трещина. Мул хотел было перепрыгнуть на другой край, но тот обвалился под его ногами. Перепуганный Бак, съехав вниз, со всех сил рванул вверх и почти выбрался из расширявшейся расселины, когда его заднюю правую ногу от копыта до хвоста пронзила резкая боль. Мул в панике закричал, а огромные когти невидимого врага глубже впились в плоть. Бак, тараща глаза и продолжая неистово вопить, дернулся вперед, усугубляя свои страдания. Тут в его левую голень вонзился второй набор чудовищных когтей, разрывая ее надвое и затягивая жертву глубже в расселину. На поверхности оставались лишь передние ноги и голова мула. Внезапно Бака не стало.

По горам прокатился не слыханный в этих местах победный звериный рев, за ним еще и еще один. Потом все внезапно стихло, и перепуганная ночь как будто затаила дыхание. Безмолвие разбавлял лишь тихий шепот ссыпавшегося с краев песка в тех местах, где волна продвигалась в глубь пустыни.

Услышав очередной дикий крик, Гас снова заткнул уши. Минуту спустя смолкли даже отдаленные отзвуки, и пустыню в который раз окутала неестественная тишина.

Потом донесся другой звук, тоже крик, но гораздо более тихий. Звук не стихал и напоминал говор ребенка.

Гас посмотрел на гору и, еще не решив, что намерен делать, тотчас же сорвался с места.

Корабль ВМС США «Карл Винсон»,

в четырехстах милях от побережья Мексики

21.55

Младшему лейтенанту Джейсону Райану никак не давали покоя. Сначала его осмотрел бортврач, а потом командир авиакрыла, командующий флотилией и специальная комиссия по расследованию устроили ему «допрос с пристрастием». Записи фотопулемета, встроенного в «томкэт», лежали на дне Тихого океана. Подтвердить свой фантастический рассказ Райану было нечем. Второе звено истребителей, срочно вылетевших на место происшествия, появилось там лишь тогда, когда в небе белели только два парашюта, а на радарных экранах ничего не отражалось.

Матросы, попадавшиеся навстречу шедшему по кораблю Райану, тотчас умолкали и расступались. Кто-то пустил слух, что спятивший лейтенант сам же и подстроил аварию. Следственная комиссия, конечно, не подтверждала эту версию, но Вампир знал: несмотря на рапорт капитана Харриса о творившихся этим утром странностях, никто не поверил в рассказ о тарелках.

Едва Райан приблизился к своей каюте, его окликнул связист.

— Вас срочно вызывает командир, сэр.

Райан кивнул и пошел дальше по проходу. «Ну вот, моя карьера окончена». Он остановился перед кабинетом командира авиационной группы и постучал в дверь.

— Открыто, — прогремел в ответ густой бас.

Райан вошел внутрь.

— Лейтенант Райан, сэр, — доложил он, вытягиваясь по струнке.

Командир что-то писал, не поднимая глаз.

— Мистер Райан, получен приказ о вашем переводе. Вылетаете в десять пятьдесят пять. Вас вызывает высшее военно-политическое командование, иными словами президент Соединенных Штатов. Все понятно?

— Нет, не все, — тотчас выпалил Райан. — Ничего не понятно, сэр. Похоже, я на собственном корабле теперь нечто вроде Ионы… Я хотел бы остаться и выяснить все на месте. — Охваченный злобой, он приблизился к письменному столу.

Командир наконец поднял глаза. Его взгляд был исполнен скорби по Дерри.

— Вы сейчас в центре внимания, мистер Райан, — проговорил он, тыча в воздух острием авторучки. — Неудивительно, что высшее начальство желает лично услышать ваш рассказ. Имейте в виду, мы непременно докопаемся до сути сегодняшнего происшествия. Капитан Дерри был моим близким другом. Он считал вас лучшим летчиком во всей эскадрилье. Поэтому-то, мистер Райан, я вам и поверил, однако доказательств у нас нет, есть лишь обломки двух самолетов и три погибших человека. При таком раскладе я ничем не могу вам помочь. Вы свободны.

У Райана перехватило дыхание. Взяв себя в руки, он вновь вытянулся по струнке, отдал воинское приветствие, резко повернулся и вышел.

Закрыв за собой дверь, он какое-то время стоял в остолбенении. Через пятнадцать минут его вышвырнут вон. Направляясь в каюту, чтобы срочно собрать вещи, он уже чувствовал, что вернуться на «Карл Винсон» ему не светит.

Лас-Вегас, штат Невада

7 июля, 23.55

«Берег Слоновой Кости» был мужским клубом в худшем смысле этого слова. Обстановку в кричащем африканском стиле дополняли дешевые подделки под слоновые бивни; затемненные пластиковые кабинки, что дарили посетителям иллюзию уединенности, увенчивались крышами бамбуковых хижин. На стенах пестрели уродливые гипсовые маски и расплывчатые изображения африканок в эротических позах.

Танцевали здесь только те, кто не мог на законных основаниях устроиться в более приличные заведения, то есть либо женщины-перестарки, либо совсем девчонки. Члены городского управления давно подумывали очистить Лас-Вегас от подобных дыр. Если бы властям стало известно, что этот клуб примечателен не только обилием обнаженной натуры, но и делами поопаснее, его закрыли бы немедленно.

Француз сидел в подвальном помещении вот уже двадцать минут, а прибыл в Лас-Вегас двумя часами раньше «Черной бригады». Читая газету, он то и дело поглядывал на монитор, стоявший на столе у стены. Внимание Фарбо было приковано к занятной статье о новых разработках «Майкрософт» в области программного обеспечения, когда управляющий заведения нарочито громко кашлянул.

— Ну что? — спросил Француз, не поднимая глаз.

— Что прикажете делать? Может, что-нибудь передать этому человеку — сообщение или деньги? — произнес управляющий. — Он уже устал ждать, по-моему, даже начинает злиться.

Фарбо медленно поднял голову, неторопливо свернул «Лос-Анджелес таймс» и положил ее на стол. Посмотрев безразличным взглядом на отражавшегося на экране рыжего типа, Француз задумался о том, какую же информацию хотят получить от него важные шишки из Нью-Йорка, точнее, зачем им понадобилось убивать столь ценного агента.

— Так значит, именно с ним ты имел дело в прошлый раз? — Фарбо перевел взгляд с монитора на хозяина.

— Ага, стопроцентно с ним. Этот проныра приходил сюда пару месяцев назад.

Француз мгновение-другое изучал изображение на мониторе. Это и был тот предатель, что работал на Ли и Комптона.

«Что бы он там ни выведал, — подумалось Фарбо, — скоро я все узнаю. И выясню, в самом ли деле этот "Шалфей мудрецов" подает столь большие надежды. Заодно и пойму, куда подевались исчезнувшие в сорок седьмом люди».

Фарбо надоело работать с «Центавром». Следовало провернуть последнюю совместную операцию, чтобы вытянуть из этого сотрудничества максимум выгоды. Сегодняшняя встреча с агентом Ли и Комптона казалась весьма многообещающей. Раз Хендрикс сказал, что Француз ни о чем не должен знать, значит, тут можно неплохо нажиться.

— Пусть ему подадут выпивку за счет заведения, какая-нибудь из самых достойных шлюх.

— Нет проблем, — ответил напомаженный управляющий.

— Через пару минут я к нему поднимусь, — сказал Фарбо, в задумчивости наблюдая за Ризом.

Хозяин клуба улыбнулся, обнажая кривые желтые зубы и, так как Француз даже не посмотрел в его сторону, поспешил выполнить задание.

Раскрылась задняя дверь, и внутрь вошли трое парней в черном. Люди Хендрикса прибыли раньше, чем Француз рассчитывал.

Самый высокий из них, Ахилл, сделал шаг вперед.

— Что вы здесь делаете, мистер Фарбо?

— Выйдем отсюда. Я объясню, какое распоряжение получил от Хендрикса. План меняется. — Француз поднялся и похлопал Ахилла по плечу.

Они пошли к двери, ведшей на загаженную аллею. Фарбо полуобернулся.

— Оказывается, у объекта больше сведений, чем предполагалось вначале, — сказал он, открывая дверь. — Меня прислали узнать, что именно ему известно.

— Значит, Нью-Йорк так и распорядился? А нам что сказали делать? — спросил Ахилл.

Француз уставился на него ледяным взглядом и медленно приподнял бровь.

— Ждать моих указаний, — угрожающе спокойно произнес он.

Люди в черном переглянулись; самый высокий кивнул, и вся команда вышла вслед за Фарбо.

Ахилл и глазом не успел моргнуть — Француз резко повернулся и выстрелил ему в голову. Двух Ахилловых товарищей постигла та же участь. Последний успел схватиться за собственное оружие, однако получил пулю в лоб.

— Стареете, ребята, — пробормотал Француз.

Машина, на которой парни приехали, стояла у дальней стены клуба. Фарбо обшарил карманы бездыханного Ахилла, нашел ключи и спокойно уложил тела в багажник. Закрывая его, Француз покачал головой. Ребята были неплохие и умели хранить верность своей компании. Но, поскольку Фарбо уже ступил на этот путь, ему не оставалось ничего другого.

Роберт Риз любовался покачивающейся грудью танцовщицы, когда другая, гораздо более симпатичная, по пояс голая девица принесла ему выпить.

— От заведения. — Она одарила его широкой улыбкой, медленно развернулась и, раскачивая бедрами, пошла прочь.

Риз мгновение-другое задумчиво глазел на пышные формы официантки. Никогда прежде его не заставляли ждать так долго. Обычно все происходило в считанные минуты, без единого лишнего слова. Погруженный в свои мысли, Риз не заметил, как к кабинке приблизился высокий человек лет сорока, в белоснежной рубашке, синем шелковом галстуке, добротном белом пиджаке и дорогих итальянских туфлях. Его волосы были аккуратно зачесаны назад.

— Добрый вечер. Не возражаете? — спросил незнакомец, кивая на свободное место напротив.

Риз прокашлялся.

— Вообще-то я жду управляющего…

Незнакомец улыбнулся.

— Того парня с прической как у Элвиса? Думаю, на сей раз мы обойдемся без его помощи. — Он уверенно опустился на сиденье. — Меня зовут Толлман. Ничего, если я закурю? Мистер?..

— Риз. Курите на здоровье. Не моим же легким вредите — своим.

— Умно, мистер Риз. Да, все верно, своим.

Риз заметил, что улыбается непрошеный гость только губами, в его глазах не отражалось ни намека на улыбку.

— Чем могу быть полезен? Мистер… Толлман, правильно?

Высокий закурил и взглянул на Риза сквозь пелену дыма.

— Вы в состоянии оказать мне серьезную услугу… во всяком случае, если верить управляющему. — Он затянулся сигаретой и умышленно выпустил дым Ризу в лицо. — Вы вышли на связь с нашей корпорацией и либо сообщили некие сведения, либо каким-то образом переправили их. Мне поручено лично побеседовать с вами, чтобы информация подтвердилась.

— Послушайте, я вас не знаю. Мне велели присылать любые данные, касающиеся… — Риз умолк. Задаром он не желал говорить ни слова.

— Продолжайте, — распорядился Фарбо, не сводя глаз с собеседника.

— Информация секретная, а мы с вами не знакомы.

— По-видимому, вам кажется, что ваши сведения крайне важны, точнее, вам сказали, что они важны, правильно? — Фарбо прищурился. — Знайте же: все эти люди шагу не ступают без моего разрешения. Я пришел к вам на встречу собственной персоной. Хотите и дальше тратить попусту мое драгоценное время, мистер Риз?

Риз осмотрелся по сторонам. Одна из танцовщиц сняла корсаж и кинула его в кучку пускавших слюнки парней возле сцены.

— Речь о происшествии с военными… в котором… в котором… — Он умолк и с трудом сглотнул. — Это связано с объектом… Да вы знаете. Я отправил информацию в «Центавр».

Фарбо, искусно маскируя недовольство и буравя рыжего программиста неумолимым взглядом, выпустил в его физиономию очередную струю дыма.

— Сегодня утром в небе подбили два истребителя ВМС США.

Фарбо хранил молчание.

Риз пожал плечами и хлебнул спиртного, совершенно не чувствуя его вкуса.

— Послушайте, нужны вам эти данные или нет, в любом случае я рисковал, мог потерять работу, даже угодить за решетку, а вы ведь сами распорядились сообщать вам обо всех странностях, особенно таких.

— Вы что же, продаете нам то, о чем сообщают в вечерних новостях? — Фарбо затушил сигарету в пепельнице, на которой темнело название другого клуба.

— Объект, повредивший самолеты, вероятно, приземлился где-нибудь на юго-западе. Об этом-то, поверьте, знают только группа «Событие» и представители ВМС. К тому же рассказывать о ЧП в новостях не планируют, я проверял.

— Вы сказали «особенно о таких странностях». Что вы имеете в виду? — Фарбо сделал жест холеными руками, побуждая Риза без промедлений ответить.

Риз чувствовал, что этот человек опасен, намного более опасен, чем наемные убийцы, дежурившие у входа в клуб.

— Представитель «Центавра», с которым я беседовал, когда устраивался в «Событие», сказал, что наибольший интерес для корпорации представляют сведения, касающиеся НЛО в целом, особенно «Шалфея мудрецов», и что плата за подобную информацию будет соответствующая. Поэтому, если вы не намерены держать слово, я встаю и ухожу, а вы потеряете своего человека в «Событии».

Высокий легко поднялся и сел рядом с Ризом, без особых церемоний передвигая его на середину сиденья.

— Эй! — запротестовал тот.

— Ну что вы, мой друг, все наши договоренности остаются в силе. Еще я хотел бы побольше узнать о «Шалфее мудрецов». Наверняка вы провели небольшое собственное расследование. — Фарбо взялся за плечо Риза и сжал его так, что программист моргнул. — Расскажите, почему «Центавр» в этом заинтересован, и объясните, куда в сорок седьмом году подевалась целая команда людей.

По пути в Вегас Фарбо и сам попытался найти ответы на эти вопросы, но в Интернете оказалось слишком мало сведений об операции «Шалфей мудрецов», как назвали Розуэллский инцидент сороковых годов, столь обожаемый любителями баек про НЛО.

У Риза онемели руки и ноги; он поднял голову и увидел возникших словно из неоткуда и бесшумно приблизившихся к кабинке трех парней, вышибал клуба. Все были угрожающего вида, каждый, вне сомнения, представлял собой серьезную угрозу.

Музыка медленно, но уверенно нарастала. Стриптизерша на сцене скинула с себя стринги и прижала к низу живота физиономию одного из постоянных клиентов. Остальные мужчины громко улюлюкали, завидуя счастливчику. Никто не заметил, как человек в белом костюме с помощью трех верзил поднял на ноги перепуганного парня.

— Послушайте, если вы работаете на «Центавр» или на группу «Генезис», тогда вы прекрасно знаете ответы на эти вопросы, — произнес Риз, глядя на грозных захватчиков.

Фарбо сильнее прежнего сжал его плечо.

— Я хотел бы услышать вашу версию, мистер Риз. Уважьте.

— Да, но… — Риз осекся и заговорил менее воинственно. — В определенных кругах считают, что «Центавр» в смысле новых технологий извлек из события сорок седьмого года немало пользы, болтают даже о том, будто ради этой цели они убили кого-то из соотечественников. Их до сих пор хлебом не корми, дай узнать что-нибудь новенькое об НЛО.

Фарбо отпустил плечо Риза, посмотрел на вышибал, кивнул на программиста, и парни бесшумно вытащили бедолагу из будки и повели прочь.

Риз крутил головой, надеясь, что хоть кто-нибудь из посетителей обратит внимание на творящийся беспредел, но клиенты все до одного свистели и кричали стриптизерше.

Фарбо прикидывал, чего будет стоит полученная им информация за пределами «Центавра». Следовало получить дополнительные сведения и точно узнать, что именно известно корпорации. Ценные подробности можно было выбить из Риза.

Если эта история настолько волновала группу «Событие» и «Центавр», значит, Французу надлежало выяснить все до мелочей быстрее их.

Авиабаза «Неллис», штат Невада

7 июля, 23.55

Сенатор лежал на диване в своем офисе. Из-за серьезных проблем с сердцем он находился под постоянным наблюдением врача. Тот снова и снова предупреждал его об опасности разного рода эмоциональных перегрузок; после беседы с президентом, несмотря на принятые лекарства, Ли совсем лишился сил. Найлз долго ходил вокруг огромного письменного стола, поглядывая на ментора и друга, качал головой, потом наконец приблизился к дивану.

— Тебе нельзя перенапрягаться, слышишь, Гаррисон? Я серьезно говорю. Мы и так делаем все, что в наших силах: задействовали чертовы разведспутники и беспилотники, прочесываем Нью-Мексико…

Ли приподнял слабую руку.

— Ты лучше помолчи, Найлз.

— Черт знает, что такое! В конце концов, директор здесь я! Хочешь отправиться на тот свет? Попытками доказать, что это происшествие — целенаправленное нападение, ты просто вгонишь себя в гроб! — Найлз, скрестив руки на груди, принялся снова качать головой и мерить пол шагами.

Старик сел.

— Я ничего не собираюсь доказывать. Этим придется заниматься тебе.

Найлз остановился и повернул голову. Его всегда красноватое лицо было темнее обычного, очки съехали вниз.

— Что ты сказал? — Он приблизился к дивану, подбоченился, чуть наклонил голову и уставился на сенатора поверх очков. — Послушай, Гаррисон, мне нужна твоя помощь. Без фокусов, слышишь?

Ли улыбнулся.

— Я еще здесь, не волнуйся. Хотя в любую минуту меня может не стать. Здоровье, если ты заметил, совсем ни к черту. Ты самый умный человек из всех, с кем мне доводилось работать, Найлз; сам справишься.

Ли положил на стоявший перед диваном кофейный столик папку, которую все это время держал в руках. На папке с секретной информацией краснела пометка «Только для директора» и надпись жирным шрифтом «Событие № 2120 — Розуэлл».

Найлз взглянул на Ли, потом на папку.

— Сегодня на совещании я упомянул не обо всем, что было найдено в сорок седьмом на месте происшествия, но давно собирался поговорить с тобой об этом с глазу на глаз — по сути, с тех самых пор, как ты стал директором. Остальным незачем знать о том, что, возможно, началась война.

Комптон прикоснулся к папке, провел пальцем по красным буквам, опять посмотрел на изнуренного Ли и взял папку с полированного столика.

— Ознакомься с бумагами, тогда сам поймешь, насколько серьезными были розуэллские находки. Вирджиния и майор Коллинз тоже должны знать обо всем. Джек со своим военным опытом будет просто незаменим. Дай бог, чтобы я ошибался. Может, проклятая тарелка вообще улетела себе подальше от Земли. Если же я прав и она приземлилась, тогда, ради всего святого, найдите ее и не теряйте ни минуты, — медленно проговорил сенатор, закрывая глаза.

За все время работы в «Событии» Найлз впервые заметил, что Ли не только смертельно болен, но еще и напуган. «Какую угрозу таит в себе проклятая тарелка, — подумал директор, — если она наводит такой ужас на одного из самых бесстрашных людей в мире?»

Глава 9

Форш Платт, штат Аризона

8 июля, 01.40

Форт Платт был построен в 1857 году для небольших конных подразделений армии Соединенных Штатов, охранявших территорию от набегов индейцев апачи, которых возглавляли Кочис и Жеронимо.

После кровопролитного столкновения в 1863 году перед окончанием Гражданской войны, унесшего жизни шестидесяти семи воинов, старый форт стоял заброшенный. Характерные для американского юго-запада беспощадные ветра и внезапные грозы мало-помалу привели военное укрепление в состояние полной разрухи. Овеваемые ветром дырявые стены из необожженного кирпича посвистывали, будто перешептываясь. Некогда вылизанный военный плац превратился в пыльные заросли, где обитали лишь ящерицы-ядозубы и гремучие змеи.

Сегодня, более века спустя, форт опять заняли люди — бродяги из Лос-Анджелеса.

Пивная бутылка чуть не угодила Джеси в голову. Заметив блеск стекла в свете разведенного костра, он в последнюю секунду успел увернуться. Бутылка врезалась в старое кирпичное основание форта и разбилась; на Джеси обрушился водопад осколков и пивных брызг.

— Эй, ты, сукин сын! — закричал он. — Ты же мне чуть башку не снес!

— А чего ты там забыл, дурень? Считаешь ниже своего достоинства отдыхать с нами? — спросил бородатый здоровяк, лежавший на земле.

Остальные сидели вокруг костра, прислонившись к мотоциклам и потягивая пиво; девчонки прижимались к парням. Джеси все раздумывал, зачем он отправился в эту поездку. Ребята, с которыми он катался по выходным, никогда ему не нравились, однако отказаться от развлечения, раз в месяц оживлявшего его жизнь, он никак не мог.

Джеси вернулся к компании, протянул руки к огню и потер ладонь о ладонь.

— Просто все думаю о том, до чего же интересное это место, — сказал он, глядя на старые кирпичные стены. — Наверняка ребята, гонявшиеся за индейцами, были еще те черти.

Здоровяк, свинчивая пробку с очередной бутылки пива, поднял голову.

— Ты и сам черт. — Он отхлебнул пива, обливая свою джинсовую безрукавку и лежавшего рядом соседа.

Из пятнадцати человек, располагавшихся вокруг костра, меньше всего Джеси любил разговаривать с Фрэнком. Во время подобного общения ему казалось, что он и сам тупеет.

— По-моему, я понимаю, что ты имеешь в виду, — подключилась к беседе одна из девчонок, присоединившихся к ним в Финиксе. — Я всю жизнь живу в Аризоне. Рассказывают, будто тут творятся реально жуткие вещи.

— «Реально жуткие»? Да что ты об этом знаешь? — спросил Фрэнк, пиная девчонку по ноге.

— Знаю не меньше твоего, ясно?! — Она стукнула его по огромному ботинку. — Болтают, что по пустыне бродят призраки. А мой отец говорит, что на этом самом месте убили уйму солдат и местных жителей, поэтому даже сейчас, если прислушаться, посреди ночи можно уловить их крики. — Она заговорщически понизила голос и похлопала по земле. — Прямо под нами лежат трупы. Так-то. Впрочем, придуркам из Эл-Эй этого не понять, — заявила она, глядя на Фрэнка.

— А что именно рассказывают про призраков? — спросил Джеси, озираясь по сторонам.

Девчонка, радуясь, что хоть кто-то ее слушает, села на корточки рядом с Джеси и окинула его оценивающим взглядом. Парень был очень даже ничего.

— Тут стояли войска. Папа говорит, что ночью можно услышать ржание лошадей и шаги дозорных. Он тоже как-то раз приезжал сюда в семидесятых. Они с друзьями ясно слышали стук копыт и чьи-то возгласы, но, как утверждает папа, мимо никто не проезжал.

Джеси опять поглядел по сторонам.

— Серьезно?

— Угу. Во всяком случае, он так говорит.

— А он не говорит тебе, что ты набитая дура? — Фрэнк так резко встал, что девица, положившая голову ему на грудь, перевернулась на бок и ударилась виском о землю.

— А поосторожней нельзя? — взвыла она, потирая ушибленное место.

— Ты что же, веришь в эти выдумки, а, Джеси? Может, еще кто-нибудь думает, будто это правда? — спросил Фрэнк, устремляясь в сторону и на ходу расстегивая штаны.

— Вот бы этого недоделка забрали призраки, — прошептала рассказчица.

— Подобных чудес не бывает, — пробормотал Джеси, и оба рассмеялись.

Фрэнк отошел во тьму и взглянул на звезды. Неудачная поездка, все не так, как планировалось. Еще денек, и надо будет возвращаться в Пасадену на осточертевший автосервис, к маслам и смазкам, да к уродине подружке с ее бездарными минетами. Байкерские сходки ассоциировались у Фрэнка с убийственными скоростями и убойным трахом. А что у них? Шесть шлюх, подцепленных в баре в Финиксе, теплое пиво и долбаная скукотища!

«В этой стране не осталось ни черта интересного…» Внезапно футах в тридцати от него освещенный луной участок земли будто подпрыгнул. Фрэнк прищурился, вглядываясь во мрак и не замечая, что мочится прямо на новые ботинки.

— Эй, вы, там! Хорош морочить голову, или я так вас отделаю, что будет не до фокусов!

Быстро натянув штаны и застегнув пуговицы, он зашагал назад. Следовало побыстрее прийти в себя, чтобы не показываться перед этими идиотами с испуганной физиономией. Оглянувшись на то место, где земля станцевала причудливый танец, он глубоко вздохнул.

Тут песок вновь проделал немыслимый трюк, на сей раз пятью футами ближе, и Фрэнк замер на месте, распахивая глаза шире, чем прежде. Сейчас земля не опала, а волной устремилась вслед за ним. Полетевший в стороны песок взмыл вверх футов на пятнадцать. Фрэнк почувствовал сквозь толстые подошвы теперь полностью мокрых ботинок, как под ногами ходит почва, закричал и понесся прочь.

Фрэнк почти добежал до лагеря, когда прямо под ним образовалась расселина. Он в панике выбросил руку, пытаясь схватиться за край, но промазал, полетел вниз и шлепнулся на дно. Затрещали кости. Взревев от боли, здоровяк стал звать на помощь. Через несколько секунд крик оборвался: в живот вонзились два гигантских когтя. Мозг Фрэнка еще работал, когда туловище принялись давить, точно тюбик с зубной пастой, и на землю под треск и хруст ребер вывалились кишки.

Ребята у костра не обратили на крик никакого внимания и продолжали кто болтать, кто целоваться.

— Пустыня всегда нагоняет на меня страх… Хорошо, когда рядом есть кто-нибудь вроде тебя, ну, кто может защитить, — сказала девчонка, придвигаясь ближе к Джеси.

Он только было собрался ответить, как что-то огромное ударило по костру и взорвалось, наполняя ночное звездное небо фонтаном огненных языков. На тех, кто спокойно отдыхал, растянувшись перед мотоциклами, посыпались угли; парни и девушки вскочили на ноги.

Девчонка, разговаривавшая с Джеси, первой заметила, что в огонь упало не что иное, как выпотрошенное тело Фрэнка. От бороды и длинных волос уже почти ничего не осталось, глазные яблоки выскочили из глазниц: одно съехало вбок, другое висело на щеке. Девчонка завопила так, как умеют орать лишь актеры в ужастиках.

Земля вокруг старого форта, освещенная остатками костра, задрожала. Не успел никто и глазом моргнуть, как вокруг стен из необожженного кирпича стали сами по себе образовываться рвы. Казалось, огромная детская рука принялась копать вокруг них лопаткой, углубляя и расширяя яму. Разбрасываемый песок и земля будто стремились замкнуть компанию в кольцо. Опомнившись, ребята помчались к мотоциклам.

Джеси толкнул девчонку от костра в сторону мотоциклов, но она споткнулась, упала, вкатилась в кострище и завопила нечеловеческим голосом.

— Боже! — вскрикнул Джеси. — Помогите!

Никто не откликнулся. Все что было сил неслись к мотоциклам.

Первый байкер быстро завел свой «харлей-дэвидсон», но мотоцикл нырнул в образовавшуюся на пути яму, и парень полетел через руль.

Джеси, опустившись на корточки, стал забрасывать девчонку песком, туша огонь. Остальные в оцепенении наблюдали за приятелем, выброшенным из мотоцикла к кирпичной стене. Длинноволосый байкер только-только поднялся на ноги, как в земле справа от него вдруг образовалась дыра и к нему устремилось нечто невидимое. Товарищи закричали: «Беги!», но он, громко чертыхаясь и отряхиваясь, ничего не услышал. Тут его снова швырнуло на землю, с такой силой, что захрустел позвоночник. Он дернулся, вскинул руки и исчез под землей. Жуткая песчано-земляная волна устремилась к застывшим от ужаса приятелям жертвы, будто динамитом взрывая основание стены.

Джеси, занятый спасением девчонки, не видел адского представления. Девушка дико стонала от боли и страха. Ее светлые локоны сожрал огонь, вместо них на голове темнело нечто вроде обгорелого пластика. Ни на миг не умолкая, пострадавшая раскрыла глаза и взглянула на спасителя. Джеси одними губами произнес «прости» и побежал к мотоциклу. Оставаться лицом к лицу с бушующим кошмаром у него не хватало сил.

Внезапно кострище и девчонка исчезли. Лишь струйка дыма да кружащие в воздухе над огромной дырой в земле красные угольки напоминали о том, что здесь совсем недавно горел огонь.

Остальные парни и девчонки, затягиваемые в неведомые глубины, отчаянно бились и визжали. Что происходит? Куда они проваливаются? В пещеры? В угольные шахты? Да, судя по всему, Джеси стал свидетелем обширного обвала. Он на мгновение задумался о призраках и о давно погибших воинах — и тут впервые увидел виновника творившихся ужасов. Прямо перед ним в свете луны возникло невиданное чудовище, покрытое мощной броней и жесткой шерстью.

Джеси сидел на мотоцикле, разинув рот, и даже не почувствовал, как тварь рассекла его надвое, ощутил лишь странный удар, нанесенный будто огромной подушкой. Перед самой смертью в голове промелькнула мысль: такого не может быть — ноги еще на мотоцикле, а туловище уже в воздухе…

Через минуту в пустыне снова царили спокойствие и тишь. Старый форт, некогда созданный американской армией для борьбы с индейцами, в который раз стал безмолвным свидетелем кровавой расправы, а призраков прибавилось.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ОТКРЫТИЕ

Смотрю на небо, и вижу твои глаза, чудного желтого цвета.

«Статус кво». Pictures of Matchstick Men

Глава 10

Горы Суеверий, штат Аризона

8 июля, 05.30

После диких ночных криков Гас пребывал в состоянии полузабытья. Остановившись, он снял пропитанную потом шляпу и огляделся. Ноги сами вывели его на старую тропу, по которой золотоискатель не хаживал года с шестьдесят четвертого. Вспомнить точнее он не мог: мысли совершенно перепутались. Собственная голова представлялась ему крышкой распределителя с неверно подсоединенными проводами.

Старик надел шляпу и задумался. Куда пропал Бак? Из-за гор уже выглядывало солнце, ночная прохлада рассеивалась. Гас решил немедленно повернуть назад, разыскать Бака и, по крайней мере, выпить кофе, а может, даже подкрепиться печеньем. Спустившись на пару шагов вниз, он вдруг вновь услышал стоны, похожие на детский плач. Да-да, именно из-за них он и пошел к этой тропе: где-то наверху заблудился ребенок, которого следовало спасти. С твердым намерением сделать все, что в его силах, Гас повернулся и продолжил подъем.

Стоны продолжались минуты три, потом все стихло. Старик остановился, очнувшись от полузабытья, и воспроизвел в памяти только что прозвучавшие в его голове странные звуки. Тут он ясно почувствовал, что, глядя вверх, испытывает не только тревогу, но еще и страх — такой сильный, какой никогда прежде его не охватывал.

— Да что с тобой такое, черт побери? — спросил Гас у самого себя, настороженно вглядываясь в глыбы гранита, высившиеся по обе стороны тропы.

Внезапно ему стало неуютно; показалось, будто по голове неожиданно ударили камнем. Еще раз осмотревшись, он вдруг заметил, что все до неузнаваемости изменилось. Отчаянно ища глазами хоть что-нибудь знакомое, старик взглянул на краешек темно-багряного утреннего солнца и перепугался сильнее прежнего. Проклятье! Что творится? Почему до боли знакомые вещи сегодня выглядят противоестественными?

Собравшись с духом, Гас продолжил путь. Нельзя терять ни минуты. Кто-то или что-то звало его на помощь, в этом он не сомневался; необъяснимым образом понимал он и то, что настроиться надо на худшее. В сознании, усугубляя душевное смятение, вдруг пронеслась нелепая мысль: «Уничтожитель на свободе».

Старик недоуменно потряс головой.

— Уничтожитель? — вслух произнес он, снова глядя на восходящее солнце и ища в нем спасение от наводнявшего сердца мрака.

Лас-Вегас, штат Невада

8 июля, 06.15

Роберт Риз изо всех сил старался держать под контролем переполненный мочевой пузырь. Вот уже пять мучительных минут он сквозь стиснутые зубы умолял вышибал позволить ему сходить по-маленькому. Однако в это жуткое утро трое громил, которых Риз сотню раз видел и прежде, лишь окидывали его равнодушными взглядами и продолжали резаться в карты. За восемь часов, которые они здесь пробыли, высокий блондин не показывался ни разу.

— Эй, вы! Говорю же: мне надо отлить! — повторил Риз, стараясь не скулить.

Самый крупный из парней посмотрел на него и выплюнул зубочистку.

— Ну надо тебе отлить, и дальше что? Предлагаешь мне его подержать? — Вышибала усмехнулся.

Риз почувствовал, что мочевой пузырь не выдерживает. Он хотел всего лишь немного расслабиться, надеялся, что ещё в состоянии терпеть, но пузырь не понял, каков план, и по промежности и ногам, впитываясь в штаны, стала распространяться теплая моча.

— Это еще что, мать твою? — Вышибала встал, с шумом отодвинув стул.

— Я больше не мог, — простонал охваченный злостью Риз.

«Черт знает, что такое! Произошло идиотское недоразумение. Меня явно приняли за кого-то другого. Никто не посмел бы так обращаться с ценным агентом».

Вышибала направился в его сторону. В Ризе шла борьба страха с отчаянным желанием собственными руками придушить мучителей. Он всего лишь желал получить деньги за собранные сведения, а вместо этого вляпался в дерьмо и попал в дыру, один вид которой нагонял ужас.

Верзила неожиданно остановился. Послышался звук шагов по бетонному полу, несколько мгновений спустя кто-то похлопал Риза по плечу.

— Доброе утро, мистер Риз, — поприветствовал его тот человек, с которым они разговаривали в клубе накануне вечером. Вышибала развернулся и пошел назад к карточному столу. — У вас, как я вижу, неприятности…

— Че… чего вам от меня… нужно? — Риз старался изобразить возмущение, однако едва не расплакался.

Высокий улыбнулся и вновь похлопал узника по плечу.

— О, мистер Риз! Мне много чего от вас нужно… Догадываетесь, о чем я?

Роберт Риз молча смотрел на мучителя.

— Вы будете рассказывать мне все, что я ни попрошу, — ответил высокий на собственный вопрос. Он придвинул от стола стул, поставил его спинкой к Ризу, сел и взялся за нее загорелыми руками. — Поначалу вам будет непросто, — захочется сопротивляться. Вы будете твердить себе: «Я мужчина, я так легко не сдамся». Но потом… — Он многозначительно взглянул на мокрые штаны Риза. — Вы сломаетесь и выложите все как миленький. — Фарбо достал из кармана небольшую тетрадь. — Перво-наперво мне хотелось бы понять, почему группу «Событие» так волнует вчерашний эпизод. Их интересуют новые технологии, правильно?

— Послушайте, произошла какая-то ошибка. Я все время снабжал вас ценнейшей информацией. Ваше начальство придет в ужас, если узнает, как вы со мной обращаетесь.

— Во-первых, мистер Риз, позвольте представиться. Меня зовут не Толлман. Я полковник Анри Фарбо. Имя вам ни о чем не говорит?

По груди Риза медленно расползся холод, лицо побелело. Француз улыбнулся, похлопал пленника по правой ноге, отдернул руку и вытер пальцы о рубашку Риза.

— Для начала расскажите мне поподробнее обо всем, о чем упоминали вчера вечером. — Закурив, Фарбо выпустил дым к потолку. — Насколько я понимаю, директор Комптон уже наметил план действий? Впрочем, нет, не будем забегать вперед; начнем с летающей тарелки, договорились?

Он знал, что Хендрикс обеспокоен исчезновением своей команды и уже распорядился отправить в Лас-Вегас другую группу. Времени было не так много.

— Если вы причините мне вред, «Центавр» вам этого не простит, — быстро проговорил Риз.

Фарбо улыбнулся.

— Роберт, давайте забудем о корпорации. Сведения, которые я от вас получу, я планирую использовать для достижения личных целей. Кроме того, мой дорогой, они сами хотели вас ликвидировать — вы превратились для них в угрозу. У вас есть единственная возможность спастись: убедите меня в том, что вы в самом деле чего-то стоите. В награду вы получите не деньги, а право на жизнь. За это стоит побороться.

Фарбо снова похлопал Риза по ноге, взял кожаный кейс и расстегнул застежку-молнию. В приглушенном свете блеснул шприц. Француз достал его, со знанием дела опустил иглу в пузырек, поднял шприц, немного надавил на поршень, и в воздух брызнула струйка янтарной жидкости.

— Итак, начнем. Надеюсь, не возражаете?

Глава 11

Горы Суеверий, штат Аризона

07.00

Гас в изумлении замер. По горной долине были разбросаны обломки, судя по всему, разбившегося самолета. Куски какой-то фольги, наверное, с обшивки, свидетельствовали о том, что аппарат ударился о гору с немыслимой силой. Легкий ветерок ворошил металлические листы, производя полусвист-полушепот, что проникал в самую душу. Призрачный пейзаж — с разбитым аппаратом и горой, на которой, как утверждали, водилась нечистая сила.

— Эй! Есть кто-нибудь? — крикнул Гас.

За ним наблюдали две пары глаз. Когда старик стал приближаться, кроха пришелец часто заморгал от ужаса, а второй, тот, что был крупнее, продолжал смотреть на человека с враждебностью и, пока старик разглядывал аппарат, ни на миг не выпускал его из вида. В глубине тела инопланетянина что-то урчало, его маленькие, прозрачно-желтоватые когти впивались в камень, к которому он прислонялся.

Гас легонько пнул носком ботинка кусок скрученного металла. Размером футов пять на фута четыре, он казался невообразимо светлым. Старик нагнулся и провел пальцем по яркой серебристой поверхности. Хотя солнце уже начинало греть землю, материал был прохладным. Гас взялся за один край, ожидая, что поднимется только он, но поднялся весь кусок, и старик от испуга бросил его. Обломок проплыл вниз и мягко приземлился на правом ботинке Гаса; золотоискатель, негромко вскрикнув, боязливо отдернул ногу.

В центре места происшествия темнели контейнеры; на первый взгляд они пострадали меньше прочего и были увенчаны маленькими цилиндрами, напоминавшими кислородные баллоны. Старый золотоискатель подошел к одному из контейнеров и стал рассматривать его внимательнее. Штуковина была высотой чуть более трех футов; передняя панель — во всяком случае, та, которую Гас принял за переднюю, — была изготовлена из прозрачного материала, похожего на оргстекло. Прикрывая глаза рукой от солнца, старик наклонился и, точно в окно, заглянул внутрь. Его палец случайно соприкоснулся с панелью, она вдруг деформировалась и превратилась в желеобразную массу, которая задрожала и стекла в песок, точно вода. Тут же Гас почувствовал слабый удар электрическим током и, содрогаясь от омерзения, отскочил прочь. Тут его взгляд упал внутрь контейнера — густая бурая субстанция пузырилась вокруг предметов, похожих на кости. Из одного цилиндра на крыше контейнера внутрь до сих пор капала синяя жидкость. Казалось, содержимое цилиндров уничтожило того, кто находился в контейнере.

Старик покачал головой. Он делает выводы о совершенно незнакомых ему вещах. Что, черт возьми, тут вообще произошло?

Налетевший ветерок охладил кожу и принес какой-то посторонний запах. Гас стал осматриваться. Его взгляд остановился на довольно крупном обломке возле большого валуна. Старик двинулся в глубь долины; ему на ум в который раз пришла странная мысль: «Этим… гм… как бы оно ни называлось, должен был кто-то управлять». Сам по себе аппарат вряд ли мог перемещаться, значит, на нем прилетел и экипаж. Если кто-то из них уцелел, как старик потащит их с горы? Бак исчез… впрочем, даже мул, поскольку был слишком стар, не смог бы никого доставить в город.

Прибавив шагу, Гас наконец достиг обломка, прислоненного к валуну, протянул руку и на миг замер.

«Проверю, что это, и пойду отсюда, — решил он. — Найду Бака, вернусь домой и буду неделю беспробудно пить».

Осторожно прикоснувшись к странному металлу, старик провел пальцами по причудливым иероглифам. Нечто подобное он видел в музее, в Денвере; воспоминания о той поре уже стирались в его памяти. Тогда, впервые за много лет, им овладело желание с головой уйти в возвышенный мир искусства. Он взял месячную зарплату, пошел в кино, посмотрел фильм о войнах в космосе или о чем-то подобном (и нашел его довольно глупым), потом отправился в Музей естественной истории, в египетский зал. Экскурсовод объяснил, что письмена на древних предметах, обнаруженных в Египте, называются иероглифами. Теперь Гас смотрел примерно на такие же символы. Они были ядовито-розовые, глубина резьбы достигала четверти дюйма. Старик еще раз провел по знакам пальцем и почувствовал странный электрический удар, мгновенно распространившийся по руке до локтя. Ощущение показалось ему знакомым и отчасти даже приятным.

Внезапно обломок стал падать. Гас отскочил назад, боясь, что рваные края металла его поранят. За обломком скрывалось нечто такое, отчего старик в ужасе округлил глаза. В подобии кресла с регулируемой спинкой сидело, до сих пор пристегнутое ремнем, человекоподобное существо, маленькое и худое. Гас сглотнул и присмотрелся внимательнее. На израненном и сплющенном теле не было одежды. Светло-зеленую кожу тут и там покрывали темные зеленовато-серые пятна; очевидно, мертвое тело начинало разлагаться. До старика стало доходить, что существо и его аппарат явились с другой планеты.

Служа в Корее, Гас со своей командой как-то раз наткнулся на реактивный самолет «Сейбр-84», разбившийся недалеко от их базы. Предположив, что летчик катапультировался, они принялись осматривать обломки и в конце концов нашли тело. Изуродованный пилот был тоже прочно пристегнут к сиденью.

Половина лица необыкновенного создания была смята, поэтому Гас не мог толком определить, как оно выглядело при жизни. На голове не темнело ни единой волосинки, на крошечных ручках было по четыре длинных пальца без ногтей. Черный зрачок уцелевшего большого глаза напоминал уголь. Увидев в глазу собственное отражение, Гас хотел было отойти дальше, но угодил ногой в дыру. В последнее мгновение ухватившись за камень, он выпрямился и оглянулся на отверстие, которое чуть не проглотило его. Дыра напоминала разинутую пасть. В нее до сих пор сыпались камни и песок. Восстановив дыхание, Гас заметил, что края темного отверстия поразительно гладкие, будто оно образовалось не само по себе, а кто-то аккуратно его вырезал. Гас провел рукой по ровной поверхности — не только гладкой на ощупь, а еще и покрытой чуть влажным поблескивавшим веществом. Отдернув руку, старик потер пальцы друг о друга — они были липкие и пахли чем-то сладким, как только что очищенный банан.

Внезапно налетел новый приступ необъяснимого страха; Гас взялся за голову и упал на колени. Путаницу охвативших его чувств сопровождала какофония пронзительных звуков, еще более нестерпимых, чем те, что звучали прежде. Старик убрал руки от головы и вдруг понял, что звуки раздаются не изнутри. Ни из носа, ни из ушей кровь не текла. По горе прокатывалось эхо; похоже, крики доносились откуда-то из-за спины.

Гас осознал, что не желает сталкиваться с источником странных звуков, тем не менее, огибая металлические обломки, побрел в ту сторону, откуда звучал крик. В одном месте он остановился, уперся дрожащими руками в колени и внимательно посмотрел на огромный камень. Сначала ему подумалось, что кричат откуда-то изнутри, но он отмахнулся от нелепой мысли. Потом его внимание привлекло какое-то движение в дыре, вырытой возле камня; странные звуки резко стихли. Опустившись на колено, Гас почувствовал нечто вроде облегчения, смешанного с предельной тревогой.

Он наклонил голову ниже и заглянул в темное отверстие.

«Господи, похоже, это создание напугано сильнее меня!»

Его, точно волной, окатило ужасом. Гас замер в нерешительности, но спустя секунду напряжение вдруг ослабло. Из дыры тянуло животным испугом. Нечто подобное, наверное, испытывает олень, ослепленный автомобильными фарами. Гас присмотрелся внимательнее и вроде бы разглядел во тьме две небольшие лужицы черной воды.

Внезапно все исчезло. Старик, окончательно сбитый с толку, растерянно нахмурился, пытаясь сообразить, что это было. Тут лужицы-близняшки снова возникли, и голову золотоискателя пронзила, точно разряд молнии, поразительная догадка: он смотрел в глаза кому-то, кто прилетел на разбившемся аппарате. Существо всего лишь моргало во тьме.

— Эй! — негромко произнес он. — Я тебя не трону.

Глазастый опять моргнул и заговорил на странном языке, которого Гас не понимал.

— Ты ранен?

Как только вопрос слетел с его губ, старик необъяснимым образом догадался, что существо действительно ранено.

— Хочешь выбраться из дыры? — Как обращаться к необыкновенному собеседнику? Понимает ли он, о чем его спрашивают? — Надеюсь, ты знаешь английский, приятель?

Гас внезапно выпрямился и поглядел вокруг. Взгляд остановился на другой дыре, той, в которую он чуть не провалился. Теперь его охватило не смятение, а чистой воды страх. От мрака, наполнявшего отверстие, несло угрозой. Показалось, что за ним следят. Точно такое же чувство он сотню раз испытывал в Корее, поэтому сейчас не сомневался: кем бы ни был теперешний наблюдатель, он желал человеку зла.

— Давай-ка вытащим тебя, — сказал Гас, поворачиваясь к дыре под валуном и бросая нервный взгляд на второе отверстие, будто ожидая, что оттуда вот-вот что-то выскочит.

И тут из темноты дыры высунулась рука с длинными дрожащими пальцами, такими же светло-зелеными, как кожа погибшего существа; на одном из них поблескивала темная жидкость. Небольшая капля сорвалась вниз, упала на песок и впиталась в него. Гас опять посмотрел на странную руку и, не успев сообразить, что делает, крепко взял ее. Существо содрогнулось, и старик ослабил хватку. Засунув свободную руку глубоко в дыру, Гас нащупал нечто похожее на вторую руку пришельца и потянул ее на себя сначала осторожно, потом сильнее, так как малыш был втиснут в яму, точно пробка в бутылку. Существо зашевелилось, помогая спасителю. Спустя бесконечно долгую минуту самое грудное осталось позади. Как только старик отпустил кроху, тот, часто моргая на свету, стал оглядываться по сторонам. Старик, удивленно рассматривая спасенное чудо, тяжело сел на песок.

Внимательно осмотрев место крушения, существо медленно легло и уставилось в синее небо миндалевидными глазами, похожими на вулканическое стекло. Гас, к своему великому изумлению, заметил, что веки пришельца не опускаются сверху вниз, а закрываются от внешних уголков глаз к внутренним. Малыш, явно изнывая от боли, перевел взгляд на спасителя. У него была крупная, без единого волоска голова в форме лампочки, небольшое тело тут и там покрывала зеленая кровь. Отдельные раны начинали затягиваться, другие, мелкие, до сих пор немного кровоточили. Пришелец медленно поднял руку к небу, чуть ли не с мольбой вытянул тонкие длинные пальцы — и бессильно уронил руку на песок.

Гас тоже взглянул на небеса, потом в глубокие черные глаза существа.

— На Марс или бог знает куда, извини, приятель, я вернуть тебя не смогу. Черт, я не смогу отвезти тебя даже в Финикс! Но попробую чуток помочь и найти кого-нибудь, кто сообразит, что с тобой делать. Однако если там, в горах, прячется твой друг, его я видеть не желаю.

Глаза пришельца в очередной раз открылись, тонкие губки маленького ротика сжались не то от боли, не то от гнева. Взгляд существа вдруг устремился на камни наверху, будто малыш понял, что ему сказали. Рука с длинными пальцами вновь поднялась и схватила воротник синей джинсовой рубашки золотоискателя. Большие темные глаза закрылись от боли; хватка ослабла, рука упала. Малыш всем телом содрогнулся.

Гас наклонился и взял израненного пришельца на руки. Кроха почти ничего не весил. Старик поднял его к груди; существо в новом приступе боли запрокинуло голову, потом прижалось виском к грязной рубашке Гаса.

И очевидно, потеряло сознание. Старик сразу это понял, потому что пришелец вдруг расслабился, а его лицо сделалось умиротворенным. Гас взглянул на крошечный рот, на пуговку-носик с двумя отверстиями, по-видимому ноздрями, заметил, что они чуть заметно двигаются, и предположил, что существо еще дышит.

Покачав головой, старик направился через долину к выходу. Зловещую дыру, некоторое время назад чуть было не проглотившую его, он предусмотрительно обошел стороной. В это время малыш от ужаса невольно сжал пальцы в кулачок. Гас ничего не заметил; покидая полную загадок долину, он боролся со страхами, наводнявшими его собственное сознание. Перед глазами так и стояла жуткая дыра, и не исчезало чувство, будто за ним наблюдают сверху.

Более крупный пришелец, серый, наблюдая за спасением провожатого, считавшегося в их мире рабом, не смог сдержать злобного рычания. Человек осторожно спускался по опасной горной тропе, а инопланетянин, впиваясь в камень когтями и оставляя в нем глубокие отметины, не сводил с него прищуренных желтых глаз.

Наконец серый выпрямился, хромая, прошел к выходу из долины и пустился вдогонку не за одним, а уже за двумя врагами.

Глава 12

Центр «Событие», авиабаза «Неллис», штат Невада

8 июля, 08.50

Джек поднялся в четыре утра и до сих пор изучал личные дела своих новых подчиненных. Оказалось, его отдел находился отнюдь не в столь плачевном состоянии, как он думал в самом начале; некоторые из ребят были поистине достойны восхищения. О работе сержанта Менденхолла отзывались в высшей степени положительно. Этого парня вполне можно отправлять на курсы подготовки офицерского состава.

Столовую наполняли служащие из разных отделов. Джек заметил в толпе знакомое лицо. Сара Макинтайр, увидев майора, подавила зевок и взмахнула рукой. Джек кивнул в знак приветствия и вновь сосредоточился на работе.

Папку Менденхолла он отложил в сторону, на стопку личных дел Эверетта и пяти других человек, которым предстояло войти в состав поисковой команды в случае, если обнаружат место крушения. Рядом с этой стопкой высилась другая — перечень оборудования, которое следовало получить в отделе материально-технического снабжения. Наиболее интересным Джеку показалось хранившееся глубоко под пустыней оружие и приборы ночного видения. Его предшественник знал толк, по крайней мере, в том, что необходимо для проведения здешних операций. Коллинз же об этом еще не имел четкого представления. Не сомневался он в одном: место происшествия перво-наперво следовало обезопасить…

Сара с чашкой кофе в руке направлялась к выходу, а заметив, что на нее смотрит майор, снова улыбнулась. Джек поспешно отвернулся.

Пробежав утреннюю милю на беговой дорожке и приняв душ, Коллинз в чистом синем комбинезоне вошел в компьютерный центр. В его отсутствие позвонила Элис и оставила сообщение, что им необходимо встретиться.

Остановившись в нескольких шагах от порога, майор обвел оживленное помещение внимательным взглядом. Просматривая документы, он то и дело задумывался о том, как продвигаются дела по поиску летающей тарелки. У пультов управления трудились специалисты в белых халатах. Другие спешили куда-то с распечатками в руках. На стенах висели большие плоские экраны, на каждом столе стояло по компьютерному монитору. Самый крупный экран с высокой разрешающей способностью располагался посреди белой пластиковой стены; на нем пестрела цветная карта западной части Соединенных Штатов. Отдельные пункты были соединены сплошными линиями в сетку. От Панамы к Мексике тянулась пунктирная линия, в месте пересечения с границей Нью-Мексико она расходилась в нескольких направлениях. Майор обратил внимание на то, что на территории штата линии обозначались не черточками, а крошечными вопросительными знаками. На других экранах высвечивались необработанные данные и снимки разных мест в пустыне, передаваемые на наземные станции со спутников.

За одним из столов сидел Найлз. Он смотрел на большой экран, точно загипнотизированный.

— Ого! Судя по всему, доктор Комптон воспользовался всеми мыслимыми и немыслимыми связями и залез в долги, которые будет раздавать до следующего века! Привлечь к этому делу столько «Кей-эйч-одиннадцать»! — сказал Эверетт, входя вслед за Комптоном.

— Вы угадали. Управление национальной безопасности продемонстрировало неслыханную щедрость, — ответил Пит Голдинг, директор компьютерного центра, стоявший неподалеку и набиравший на клавиатуре какие-то коды.

Коллинз взглянул на настенные экраны.

— Место крушения не обнаружили?

— Нет. — Голдинг снял очки и потер глаза. — Там, где, согласно нашим расчетам, должна была рухнуть чертова тарелка, ее не оказалось.

— Может, она вообще не приземлилась? — предположил Карл.

Голдинг хмуро посмотрел на него, внезапно развернулся и зашагал прочь.

— Не обижайтесь на Пита, — сказала возникшая будто из-под земли Элис. — Они с Найлзом смертельно устали и с раннего утра на взводе.

— А вы выглядите очень даже бодро, — заметил Коллинз.

— Старые не так остро нуждаются в продолжительном сне, как молодые.

— Не лучше ли доктору Комптону и мистеру Голдингу сделать перерыв и поспать? — проговорил Эверетт.

Элис посмотрела на Найлза и чуть склонила голову набок. Она прекрасно знала, какое впечатление произвели на него документы, полученные от сенатора.

— Сейчас ему необходимо быть здесь. Вам, джентльмены, пора бы привыкнуть к мысли, что мы находимся в состоянии боевой готовности. Никогда прежде центр не работал в режиме столь высокой секретности, и ни к одному другому событию не подключались все отделы. Найти место крушения — наша первоочередная задача. Все остальное отошло на задний план.

— А где сенатор? — спросил Коллинз.

Элис улыбнулась.

— Спит. Личная помощница велела ему отдохнуть. — Она подмигнула, прошла на середину зала, внимательнее посмотрела на данные со спутника, отображавшиеся на экране, покачала головой и вернулась на прежнее место. — Порой он ворчит и бушует, зато знает, кому можно доверять дела. В этот раз, боюсь, им с президентом достанется от Комитета начальников штабов по полной программе. Все, кому известно о нашем существовании, полагают, будто мы ничего не смыслим. Наверняка против нас восстанут все наши давние враги.

Какое-то время они стояли молча. Найлз, о чем-то толкуя, внезапно повысил голос.

— Вот почему я попросила вас обоих прийти сюда, — сказала Элис. — Не нравится мне все это.

Заметив Джека, Карла и Элис, Найлз тотчас замолчал, поднялся по ступеням и протянул Элис распечатку.

— Пожалуйста, подумайте, можно ли тут что-нибудь предпринять. — Элис стала просматривать данные, а директор быстро объяснил Эверетту и Коллинзу: — Сукин сын Риз вчера работал с новой системой и наблюдал действия тарелки в реальном времени. Согласно «Европе», нашей сверхсовременной компьютерной системе, он сделал себе копию полученных сведений! — Найлз покривился, снял очки и обвел собеседников хмурым взглядом. — Риз исчез! Не пришел сегодня и не дал о себе знать! Джек, его нужно найти, причем немедленно! О том, что у него на уме, даже задумываться не хочется. — Он надел очки, недовольно крикнул одному из работников компьютерного центра, что предполагаемые места крушения обследуют без должной тщательности, повернулся и взглянул на Коллинза. — Я серьезно, Джек. Плохи наши дела.

Элис проводила отбежавшего директора сочувственным взглядом, еще раз пробежала глазами распечатку, сняла очки и задумчиво посмотрела на Эверетта и Коллинза. Потом внезапно прошла к свободному столу, села в большое вращающееся кресло, выдвинула ящик, пошарила внутри, задвинула его, проделала то же самое с другими ящиками и наконец нашла то, что искала. Наблюдавшие за ней офицеры обменялись недоуменными взглядами.

— Не исключено, что Риз работает на очень опасного врага.

— Он занесен в список подозреваемых, как, впрочем, и практически все, у кого есть доступ к компьютерному центру, — сказал Эверетт.

— Насколько я понимаю, для него нехарактерно прогуливать работу? — спросил Джек.

Элис помолчала, глядя на темный монитор отсутствующего Риза.

— Вообще-то само по себе это не слишком удивительно, но у него есть комнаты на территории комплекса, а сообщение о чрезвычайном положении разослали всем. Он должен был увидеть его, если бы был на месте. — Она повернулась в кресле. — Боюсь, Риз доставит нам массу неприятностей, Найлз прав. Надо срочно его разыскать.

Элис включила монитор, набрала на клавиатуре последовательность команд и протянула Коллинзу распечатку, которую дал ей Найлз.

Джек взглянул на лист бумаги. На нем был список временных интервалов и нечто похожее на компьютерные коды.

— Это последние команды, введенные в машину Риза. Сотрудник не вышел на работу, покинул территорию базы и не вернулся; в подобных случаях мы первым делом проверяем компьютер.

Коллинз передал распечатку Эверетту, тот быстро просмотрел ее.

— Более того, — сказала Элис, поднимаясь, — все телефонные звонки из нашего комплекса фиксируются, разговоры записываются. Похоже, мистер Риз, пользуясь доступом к секретным данным и своим положением в компьютерном центре, блокировал прослушивающие устройства и куда-то позвонил из «Ковчега». Он надеялся, что не оставит никаких следов, но пытаться одурачить Найлза и Пита Голдинга — пустая трата времени. Им потребовалось всего лишь три минуты на уничтожение защиты жесткого диска. Согласно полученным данным… — Она взмахом руки указала на монитор. — Удалось выяснить, что Риз сделал из клуба два звонка. Первый якобы на домашний номер, в Лас-Вегас, там живет одна женщина, с ней встречался наш сержант. Второй звонок был сделан будто бы тоже на домашний, в Видалию, штат Калифорния. — Элис подняла телефонную трубку и набрала какой-то номер. — Пригласите, пожалуйста, сержанта, — сказала она и положила трубку. — Я попросила старшего сержанта Бейтмена из центра безопасности кое-что сделать для нас с помощью «Европы ХР-7», новой системы «Крей», о которой упомянул Найлз.

Через некоторое время, приглушенно шипя, раздвижные двери компьютерного центра открылись и пропустили сержанта внутрь. Он сразу направился к Элис, а остановившись и заметив Коллинза и Эверетта, встал навытяжку.

— При других обстоятельствах я обратилась бы непосредственно к вам, Джек, но вы еще толком не разобрались с возможностями своего отдела, а задание крайне важное, его следовало выполнить срочно. Надеюсь, благодаря сержанту и «Европе» у нас появилась точка отсчета в поисках Риза. Однако сначала, пожалуйста, выслушайте, как ее обнаружили. Вдруг вам покажется, что мы действовали неверно?

Коллинз молча кивнул и перевел взгляд на сержанта.

— Вот что удалось выяснить, мэм, — произнес тот, протягивая Элис папку.

— Лучше расскажите своими словами. Я за сегодняшнее утро пересмотрела столько документов, что если возьму в руки еще один…

Сержант посмотрел на Джека.

— Мы проверили оба номера с помощью Агентства национальной безопасности. Оказалось, что в действительности никто на них из Невады не звонил. То же самое подтвердили в «Эй ти энд ти», в «Спринте» и те люди, что проживают по этим адресам. В общем, мы зашли в тупик. Наш умник ухитрился надежно зашифровать исходящие из клуба звонки. Потом нам в голову пришла мысль проверить установленные в «Ковчеге» мониторы системы безопасности — Сержант протянул майору компьютерный диск в футляре. — Помог доктор Каммингс из отдела фоторазведки.

Коллинз отдал диск Элис, она вставила его в компьютер Риза и прикоснулась к появившемуся на мониторе заголовку «Расс. Ковчег. Риз», что означало «Расследование по делу Риза в «Ковчеге»». На экране возникло изображение Риза, подходящего к одному из платных телефонов. Он вставил карточку в приемное устройство на боковой панели черного аппарата, набрал номер, а по окончании разговора вышел из бара. Камера запечатлела даже то, что перед уходом Риз о чем-то переговорил с барменом.

— Что, черт возьми, все это значит? — покачал головой Карл.

Сержант кивнул на монитор.

— Самое главное нам помог узнать доктор Каммингс.

На экране началась та же самая запись; изображение внезапно замерло и стало увеличиваться, внимание сфокусировалось на клавиатуре и нажимающем металлические кнопки пальце Риза.

— Мы обработали этот кусочек на «Европе» и спросили у системы, какие номера набирал Риз. — Сержант указал на монитор, где застыла картинка крупным планом: Риз, покрытый сеткой тонких линий, подходил к телефонам. — «Европа» приступила к выполнению задания. Сначала мы подумали, что система неправильно поняла команду, но она превзошла все наши ожидания.

По изображению Риза побежали строчки зеленых цифр. Вдруг он снова задвигался и вошел в телефонную кабинку. Сетка перемещалась вместе с ним, подстраиваясь под положение его тела; результаты компьютерных подсчетов постоянно менялись. Как только Риз стал набирать номер, телефонную клавиатуру покрыла вторая сетка, красная. Возникли другие последовательности цифр, на пальцах Риза и клавишах появились крошечные, указывающие в разные стороны стрелочки.

— Доктор Каммингс объяснил, что происходит. По его словам, «Европа» начала с того, что вычислила размеры самого Риза — рост, примерную длину рук и так далее, потом, используя чертежи телефонной будки, определила ее высоту и расстояние от пола, на котором находится клавиатура. Потом сопоставила все эти показатели с данными Риза. Но настоящая работа началась в тот момент, когда он стал набирать номер.

Цифры на экране теперь проносились с такой скоростью, что было невозможно проследить, как производятся вычисления. Как только Риз набрал номер, прекратились и подсчеты. Тут открылось новое окошко, в нем возникло более сотни телефонных номеров. Коды некоторых совпадали, основная же масса выглядела так, будто их выбрали наугад.

— «Европа» сократила количество номеров до ста четырнадцати, вычислив параметры движений Риза, сопоставив их с относительным расстоянием до верха телефонной будки и проанализировав расстояния между клавишами, на которые он нажимал.

— Но ведь и сто четырнадцать — это слишком много, сержант. — Эверетт взглянул на Коллинза. Тот, догадавшись, к чему все идет, улыбался.

— Система воспользовалась перекрестными ссылками?

— Совершенно верно, майор.

Изображение на мониторе сделалось зеленоватым. Запись опять стала воспроизводиться с того момента, когда Риз подошел к кабинке. Внимание сосредоточилось на увеличившихся пальцах Риза и на клавиатуре. Как только он убран руку, несколько кнопок засветились красным светом. Открылось новое окошко, в нем появилось шесть телефонных номеров, а красный свет клавиатуры поблек.

— Компьютер определил пятна жира, оставленные пальцем Риза, — сказал сержант. — Кнопки с жировыми пленками в тускло освещенном зале блестели по-особому, и компьютер решил, что нажимали именно их.

— Все равно не так-то просто выбрать из предложенных номеров нужный, — заметил Эверетт.

— Этот этан прошел без особых затруднений. «Европа» взяла первые сто четырнадцать номеров, полученных в результате вычислений, сопоставила их с шестью номерами оптической развертки, используя перекрестные ссылки, и выдала всего два варианта, отметив, что некоторые кнопки, возможно, нажали дважды или даже трижды. Потом связалась с Национальной телефонной базой данных, еще раз проанализировала оставшиеся номера и вычеркнула те из них, которых вообще не существует. Два полученных номера — местные. Первый — небольшого детского дошкольного учреждения, что находится на бульваре Фламинго. Второй — клуба «Берег Слоновой Кости». Нетрудно догадаться какой из двух нас интересует.

— Невероятно, — сказал Джек, переводя взгляд с монитора на молодого сержанта. — Отлично сработано. Благодарю, сержант.

Сержант развернулся и вышел из компьютерного центра. Элис тоже направилась к выходу. Коллинз и Эверетт догнали ее в длинном коридоре.

— Итак, сначала необходимо узнать, в каком Риз состоянии, потом выяснить, успел ли он передать информацию о событии, — сказал Джек.

Элис внимательно на него посмотрела.

— Я связалась с выходом номер два. Если вы пойдете туда, я распоряжусь выдать вам оружие. Разыщите Риза и верните его в центр. Как можно быстрее.

Глава 13

Центр «Событие», выход номер два,

ломбард «Голд-сити», Лас-Вегас

10.00

Около десяти Коллинз и Эверетт поспешно вышли из лифта и направились в ломбард. Джек осмотрелся по сторонам и подумал о том, как много событий приключилось с тех пор, как вчера утром он впервые попал в эту пыльную, мрачную лавку. Казалось, с того момента прошли не сутки, а несколько месяцев.

Коллинза и Эверетта встретили Кампос, старший сержант Менденхолл и еще два человека, все в гражданском. Менденхолл улыбался.

— В чем дело, сержант? — спросил майор.

— Да мы поспорили, кого с вашим прибытием переведут в другое подразделение. Я просто рад, что до сих пор подчиняюсь вам, сэр.

— День еще не закончился, — ответил Коллинз, внимательнее всматриваясь в лицо старшего сержанта. — Для нас что-то есть, Стрелок? — спросил он у старика.

Тот кивнул, достал два больших светло-желтых пакета. Внутри каждого лежали удостоверение с жетоном в кожаной обложке и девятимиллиметровый автоматический пистолет «браунинг» с запасными обоймами.

Коллинз приподнял бровь.

— Лучше больше, чем меньше, — заметил Эверетт, убирая обоймы в задний карман.

Коллинз сделал то же самое, прикрепил кобуру с пистолетом сзади к ремню джинсов, прятавшемуся под краем ветровки, и взглянул на жетон. Он был выполнен в виде звезды с надписью «Заместитель федерального маршала. Соединенные Штаты Америки».

— А если мы столкнемся с настоящим маршалом? — спросил он, кладя жетон в карман.

— Арестуют за мошенничество. Будем надеяться, что Найлз нас отмажет, — улыбаясь, ответил сержант.

— Замечательно!.. Кто идет с нами? — спросил Коллинз.

Менденхолл представил двух товарищей, рядовых первого класса морской пехоты О'Коннелла и Джианелли. О'Коннелл растягивал слова и говорил с ярко выраженным южным акцентом, а Джианелли был определенно родом из Нью-Йорка.

— Стрелок тоже хочет составить нам компанию. Согласен даже просто сторожить машину. Миссис Гамильтон сказала, что решение за вами, — вполголоса произнес Менденхолл. — Если не возражаете, сэр, за ломбардом с удовольствием присмотрит Мейерс.

Коллинз посмотрел на старика. Затея майору не нравилась, однако он сознавал, что Кампос — до сих пор морпех и много лет назад заслужил право быть примером для других.

— Хотите прогуляться, Кампос? — спросил Коллинз.

— Наконец-то, черт побери! До чего же я устал торговаться с туристами! Я ведь до сих пор кого угодно заткну за пояс, а когда в самом деле начну сдавать… — Старик заметил, что майор строго смотрит на него. — Я… гм… да, сэр. Я отлично ориентируюсь в городе и знаю, куда следует ехать. Простите, на нынешней должности я совсем отвык от армейского порядка.

— Добро пожаловать в нашу команду. Говорите, прекрасно ориентируетесь? Что ж, не будем терять время.

— Есть, сэр.

Старший сержант Менденхолл сидел за рулем, Эверетт и О'Коннелл — с ним рядом, а остальные, в том числе и Коллинз, — на заднем сиденье. Через пять минут они уже въезжали на Лас-Вегас-стрит, царство известных казино.

— Стрелок, проверьте, есть ли в этом заведении задняя дверь, и если есть, следите за ней, — велел Коллинз, выходя из машины. — Джианелли, идите с ним.

— Да, сэр.

Кампос и Джианелли отправились выполнять задание, а Коллинз, Эверетт, Менденхолл и О'Коннелл вошли в клуб. В вестибюле за старым письменным столом со скучающим видом сидела женщина — читала журнал «Пипл» и надувала пузыри из жвачки; она даже не взглянула на вошедших.

Затемненный зал «Берега Слоновой Кости» оказался намного больше, чем можно было предположить, глядя на здание снаружи. Играла музыка, но сцена пустовала. Официантка с довольно большой обвисшей голой грудью болтала с мужчиной в черном костюме, который сидел в кабинке под искусственной пальмой. Увидев пришедших, мужчина выскочил из кабины и направился в дальний конец зала. Официантка дождалась, пока он скроется из вида, поставила поднос на стол и поспешно удалилась за дверь-занавеску слева.

Пару минут спустя под звуки «Моди блюз» из-за той же занавески вышел человек с высокой старомодной прической в стиле Элвиса.

— Чем могу помочь, джентльмены? — Обнажив в улыбке желтые зубы, он внимательно рассматривал нежданных гостей и поводил плечами, будто разминаясь перед спортивной игрой.

— Мы кое-кого ищем, — сказал майор, отмечая небольшую выпуклость под пиджаком на боку собеседника.

— А как тебя зовут, коп?

Коллинз продолжительно посмотрел на хозяина заведения и без слов извлек из кармана небольшую фотографию, которую по пути ему дал Менденхолл. На снимке был изображен Риз. В прошлом году его сфотографировали для удостоверения.

— Фамилия этого человека — Риз. Возможно, он был здесь вчера вечером или сегодня утром, — сказал Коллинз.

Элвис усмехнулся и взял в рот зубочистку.

— Знаешь, сколько народу здесь бывает каждый день?

Майор снова огляделся по сторонам. Навязчивая мелодия «Моди блюз» продолжала играть, хоть и посетителей не было.

— Да уж, заметить в такой толпе человека практически невозможно.

Элвис ответил натянутой улыбкой и уставился в пол.

— Не возражаете, если мы осмотрим ваши помещения? — спросил Эверетт.

— Сначала предъяви ордер, приятель, — проговорил хозяин, больше не улыбаясь.

— Мы быстро, — сказал Эверетт. — Пожалуйста.

— Да пошел ты, коп проклятый!

Военные переглянулись. Не успел Элвис сообразить, что происходит, как Коллинз уверенно направился мимо него в глубь зала.

— Ты, недоделок! — запротестовал хозяин. Тут он почувствовал, как чья-то рука приподнимает его кожаный пиджак и ловко вытаскивает оружие из потайной кобуры. — Эй! У меня есть разрешение!

Эверетт извлек магазин и проверил, нет ли патрона в патроннике.

— Не сомневаюсь, что разрешение у вас есть. Просто мне как-то неуютно: Элвис и огнестрельное оружие…

Коллинз шел к сцене, рассматривая дешевые украшения, когда затемненный зал вдруг осветился вспышками выстрелов. Майор упал на пол, выхватил из кобуры пистолет и, направляя его туда, откуда слышалась пальба, пополз за сцену. Стреляли из помещения, куда удалилась официантка.

— Кого-нибудь задело? — выкрикнул он, обращаясь к своим ребятам.

— Мы в порядке, а вот Элвису попало в голову, — сообщил Эверетт, вставая на колено и прицеливаясь на дешевую занавеску.

Менденхолл, пригибаясь к полу, метнулся к сцене. Эверетт и О'Коннелл как по команде поднялись и, держа оружие наготове, побежали к занавеске. Эверетт кивнул; Коллинз приблизился к занавешенному дверному проему с другой стороны и опустился на колено. В эту минуту изнутри прогремело еще три выстрела. Судя по звукам — стреляли с приличного расстояния. Коллинз и Эверетт переглянулись; майор указал пальцем на вход, потом вниз.

— Подвал, — одними губами сказал Эверетт, глядя на О'Коннелла.

Музыка внезапно стихла. Все оглянулись на темнокожего сержанта; он бросил на пол выдернутый из розетки шнур и, целясь на занавеску, быстро приблизился к офицерам.

Где-то вдалеке снова послышались выстрелы, потом еще, и все стихло.

Фарбо был вне себя от злости. Дурак, которого он направил из подвала проверить, кто пожаловал, по-видимому, струсил и открыл пальбу. Французу не хотелось признаваться в этом даже самому себе, но он успел привыкнуть к действиям ребят-профессионалов из «Черной бригады», с которыми здешние идиоты-вышибалы не шли ни в какое сравнение. Подавив приступ ярости, он решил спокойно дождаться болвана и прикончить его, а когда тот явился, резко повернулся к карточному столу и выпустил в обоих охранников две очереди. Один из вышибал успел открыть ответный огонь. Пуля пролетела мимо Фарбо и угодила в несчастного Риза.

— Прошу прощения, мистер Риз, мне не суждено сдержать данное вам обещание. — Француз поспешил к двери, ведшей на задний двор.

Едва выйдя на улицу, он тотчас обратил внимание, во-первых, на пожилого незнакомца, шедшего ему навстречу и что-то достававшего из-за спины, а во-вторых, на его молодого товарища, который смотрел на приближавшихся к автостоянке трех парней в черном. Те уже поднимали руки с пистолетами. Молодого ранили, он упал на асфальт и закатился под припаркованную машину. Старик, услышав за спиной выстрелы, стал поворачивать голову, внезапно вскинул руки и рухнул на землю. Киллеры мгновенно спрятались за автомобилями.

Фарбо подскочил к старику; он был ранен в грудь. Покривившись, Француз выстрелил в ту сторону, где сидели люди в черном, забежал за одну из машин и, пригибаясь к земле, понесся прочь от стоянки.

Джианелли, придя в себя, стал стрелять туда, где за автомобилями прятались убийцы. Те ответили на огонь несколькими выстрелами и бросились вдогонку за высоким типом, вышедшим из задней двери клуба и мчавшимся прочь по аллее. Тут Джианелли заметил, что Стрелок неподвижно лежит на земле.

— Вперед, — скомандовал Коллинз.

Он первым вбежал в дверь-занавеску и попал на лестницу, ведущую, судя по всему, в подвал. Стены давно не красили; создавалось впечатление, что сюда не заходят. Коллинз, Эверетт и О'Коннелл направились вниз, а Менденхолл остался охранять главный вход.

Через минуту, тянувшуюся целую вечность, Коллинз наконец спустился по старым скрипучим ступеням на бетонный пол. В крошечном помещении, где он оказался, была единственная дверь, футах в пяти от лестницы. Майор прекрасно понимал, что неприятель мог поджидать его прямо за дверью, однако чутье подсказывало, что действовать надлежит без промедлений. Обменявшись быстрыми взглядами, Коллинз и Эверетт приблизились к двери и встали по обе ее стороны. Майор указал пальцем вверх, потом вниз, давая подчиненному понять, что он намерен пустить в ход классический прием полицейских. Его научили этому трюку во время антитеррористической подготовки в Форт-Брагге. Капитану предстояло выбить дверь и стрелять поверху, а Коллинзу — пригнуться к земле, сделать перекат и открыть огонь снизу. Теоретически при таком раскладе вероятность, что кого-то из них убьют, сводилась к минимуму; этим методом полицейские и военные пользовались по всему миру.

Сделав перекат, Коллинз заглянул в проем раскрывшейся двери. Возле дальней стены рядом с пристреленным детиной лежала мертвая девица с обнаженной грудью; между ее глаз темнело пулевое отверстие. Очевидно, она попыталась выбежать на улицу, но стала невинной жертвой перестрелки.

— Что здесь произошло, майор? — прошептал Эверетт.

Коллинз ничего не ответил. Он смотрел на труп Роберта Риза, привязанный к вращающемуся креслу. Белый рукав рубашки был закатан; по-видимому, ему вводили наркотик.

— Господи… — проговорил Менденхолл, присоединяясь к товарищам.

Коллинз поднес палец к губам, веля всем молчать, и взглянул на двоих парней, лежавших возле карточного стола. Их убили явно с малого расстояния. Тут внимание майора привлекла залитая кровью раскрытая тетрадь на полу. Он тотчас сообразил, что в ней записи о вчерашнем событии. Строчки были выведены аккуратно, без спешки. Прочтя «Операция "Шалфей мудрецов"» и увидев несколько вопросительных знаков, Джек нахмурился.

Внезапно распахнулась наружная дверь, и Коллинз машинально вскинул руку с пистолетом.

— Майор! — послышался знакомый голос.

— О'Коннелл?

О'Коннелл, обхватывая рукой раненого Джианелли, ввел морпеха внутрь. Эверетт и Менденхолл опустили оружие.

— Что, черт возьми?..

— Джианелли говорит, что Стрелок тяжело ранен, сэр, — доложил О'Коннелл, удерживая товарища. — Я выбежал через парадную дверь на улицу, когда услышал, что там стреляют.

Коллинз кивком велел Эверетту и Менденхоллу выйти наружу.

— Джианелли, с чем мы имеем дело? — спросил он, наклоняясь к раненому.

— Изнутри… выбежал… человек, — тяжело дыша, ответил морпех. — С другой стороны… появилась… целая команда. Они… открыли пальбу… по нему и по нам… и помчались за тем типом, который вышел… из клуба.

Коллинз осмотрелся и заметил мониторы системы видеонаблюдения. На одном из них возникло черно-белое изображение выбегающего изнутри Эверетта, за ним следом вылетел сержант.

— Пора отсюда убираться, — сказал Коллинз, обхватывая раненого с другой стороны.

Все трое поспешили на улицу. Менденхолл стоял на коленях возле Стрелка, стараясь остановить кровотечение. Оружие сержанта-артиллериста морской пехоты до сих пор было за поясом, темнея на фоне заправленной в брюки рубашки. Эверетт подошел и присел на корточки.

— Держись, Стрелок, слышишь? Мы тебе поможем.

Старик глубоко вздохнул. Где-то вдалеке завыли сирены.

— Вернитесь и заберите Риза, — распорядился Коллинз. — Никого из своих оставлять здесь нельзя.

Менденхолл посмотрел на старого сержанта. В уголках его губ пузырилась кровь. Потрясенный Менденхолл смахнул со щеки слезу.

— Возьмите запись из записывающего устройства на столе, — крикнул Коллинз вслед О'Коннеллу. Тот, не поворачивая головы и продолжая путь к задней двери, лишь приподнял правую руку.

Эверетт выпрямился.

— Стрелок что-то хочет вам сказать, майор, — проговорил он, не сводя глаз с сержанта-артиллериста.

Коллинз знаком попросил капитана подойти и осторожно передал ему Джианелли.

— Ведите его к машине.

— Есть, сэр.

Коллинз наклонился к Лайлу Кампосу.

— Простите, майор, — прошептал старик. — Меня застали врасплох…

— Такое случается и с лучшими из нас, Стрелок.

Менденхолл отвернулся. Морской пехотинец качнул головой.

— Непростительно… Слишком я стар, чтобы играть в войну, черт побери. Майор… — чуть слышно позвал он. Его взгляд был устремлен поверх плеча Коллинза в синее небо. — Те, кто меня пристрелил… по-моему, они пришли за Францу…

Коллинз наклонился ниже.

— За Французом?

— Фарбо… описания совпадают… — Кампос закашлялся, пачкая рубашку кровью. — Простите, что упустил его… Он стрелял в придурков… которые прикончили меня… — Кампос умер, глядя в безоблачные небеса.

Джек закрыл ему глаза. В памяти одно за другим всплывали воспоминания о неудачных операциях. Он только-только заявил сенатору, что больше никогда не станет участником непроработанного проекта, — и вот сейчас сидит с очередным мертвым бойцом на руках…

О'Коннелл с сержантом Менденхоллом вынесли из клуба труп Риза. Коллинз выпрямился и посмотрел на молодого рядового, нагруженного аппаратурой. В его желтую рубашку впитывалась капавшая с черного записывающего устройства кровь. Менденхолл положил труп на заднее сиденье машины, Эверетт сел за руль и завел двигатель.

— Надо бы поторопиться, сэр. Такое впечатление, что сюда съезжается вся полиция Вегаса.

Коллинз, ничего не ответив, точно ребенка, взял мертвого сержанта-артиллериста на руки и понес к автомобилю.

Теперь Джек Коллинз окончательно понял, почему группе «Событие» понадобился человек вроде него. Им приходилось сталкиваться не просто с наемниками, а с высококлассными мастерами своего дела. Возможно, Анри Фарбо работал и не на французское правительство, однако, поскольку сумел провернуть подобное дело посреди одного из самых охраняемых городов в мире, действовал явно не в одиночку. Кем бы ни были его заказчики, разыскать летающую тарелку они определенно желали не меньше, чем группа «Событие».

Слух о том, что вот-вот вернется боевая команда с телами погибших, распространился по центру мгновенно; на платформе толпился народ. Когда монорельсовое транспортное средство проезжало мимо погрузочной зоны, Коллинз еще держал на руках тело сержанта Кампоса.

Эверетт поднялся первым и быстро, но предельно осторожно передал рядового Джианелли встречавшим их медицинским работникам. Как только морпеха уложили на носилки и понесли к лифту, ему стали на ходу обрабатывать рану. Рядовой О'Коннелл шел рядом и тихо беседовал с другом.

В воцарившейся неестественной тишине майор обвел долгим взглядом лица собравшихся мужчин и женщин. Они с Эвереттом отдали мертвого Риза другой группе, после чего майор наконец вышел из вагона. Его ветровка и рубашка пропитались кровью обоих погибших. Чувствовать этот отдававший медью запах ему доводилось и прежде, в разных городах, на местах операций по всему миру, но в собственной стране с ним не случалось ничего подобного.

Эверетт вполголоса разговаривал с женщиной, в которой Коллинз узнал связистку Уиллинг. Стоявшая рядом с ними младший сержант Сара Макинтайр наблюдала за тем, как тела сержанта артиллерии и Роберта Риза укладывают на каталки. Мертвецов накрыли красными простынями и повезли прочь.

Сара взглянула на Коллинза, мгновение постояла в нерешительности, набралась смелости и подошла к нему. Под мышкой она держала стопку книг.

— Как вы, майор? — Ее взгляд остановился на покрывавших одежду Коллинза пятнах крови.

Коллинз взглянул на Сару, отвернулся, потом снова посмотрел ей в глаза.

— Неважно.

Лайза закончила разговор с Эвереттом и вопросительно глядела на подругу. Даже Карл изумленно повел бровями.

— Я имею в виду, вы не ранены? Вы весь в крови…

Коллинз еще несколько секунд смотрел Саре в глаза, потом взглянул на свою ветровку и брюки.

— Это не моя кровь. Почему здесь так много народа?

— Такие новости разлетаются быстро. Не подумайте, что нас привел сюда нездоровый интерес. Просто мы все знали и любили Стрелка. Он тут так давно, что без него «Событие» и представить себе невозможно. У нас все друг с другом знакомы…

Коллинз посмотрел на нее с глубокой печалью, повернулся и пошел прочь. Сара, провожая его взглядом, прижала книжки к груди и тяжело вздохнула. К ней приблизились Лайза и Эверетт.

— Как он? — спросила Лайза.

Сара покачала головой и посмотрела на Карла.

— Он ведь обыкновенный человек, капитан! Разумеется, ему больно видеть, как гибнут люди, но ведь уберечь всех не в его власти!

Эверетт взглянул на закрывающиеся за майором дверцы лифта.

— Ему прекрасно известно, Сара, что он обыкновенный человек, однако он еще и солдат и повидал на своем веку немало дерьма, поэтому и мечтает о том, чтобы подчиненные благополучно возвращались по вечерам домой.

Сара долго смотрела на перепачканный кровью вагончик, потом последовала за Карлом и Лайзой к лифту, чтобы спуститься внутрь комплекса.

Джек принял душ и переоделся. Испачканную гражданскую одежду он выбросил в стоявшее рядом с письменным столом мусорное ведро и накрыл ее газетой, чтобы больше не видеть крови Стрелка Кампоса. Взглянув на себя в зеркало, майор провел рукой по коротким волосам. Внутри будто все онемело. Из-за того, что он вернулся живым, а кто-то мертвым, он в который раз пребывал во власти невыносимого чувства вины. Ход его мыслей прервал стук в дверь.

— Да, — чуть громче, чем намеревался, сказал Джек.

— Майор, это Найлз. Уделите мне минутку?

Джек снова провел рукой по волосам, прошел к двери, находившейся от него всего в нескольких шагах, которые показались ему десятью городскими кварталами, и открыл ее.

— В чем дело, доктор?

— Пожалуйста, следуйте за мной. Сенатор желает лично вас проинформировать.

Джек заметил, что Найлз выглядит гораздо хуже, чем утром.

— Место крушения обнаружили? — спросил майор.

Найлз огляделся по сторонам, убеждаясь, что в коридоре ни души.

— Пока нет, зато теперь я четко знаю, почему настолько важно его отыскать. Сенатор хочет побеседовать с вами именно об этом. Я должен присутствовать при разговоре, хоть уже и ознакомился с документами. Сейчас вы поймете, почему не обошлось без тяжелых потерь. Черт… Наверное, следовало ввести вас в курс дела с самого начала. Впрочем, вы сами убедитесь, Джек, что дело уникальное и правил тут пока не существует…

— О каких документах вы говорите?

— Это отчеты о том, что случилось в ту ночь в Розуэлле. Поторопимся, нельзя терять ни минуты. — Комптон пошел прочь, остановился через десять шагов и обернулся на Коллинза. — Быстрее, майор.

Через пять минут Коллинз находился в просторном кабинете директора вместе с Найлзом, Элис и сенатором.

— Спасибо, что пришли. Постараюсь говорить только по существу, — сказал Гаррисон Ли. — Прежде чем вы приступите к поискам Француза и его людей, имеющих доступ к «Европе», вам, Джек, необходимо узнать, с чем именно мы боремся. Остальным я не рассказывал подробностей того что произошло в ту ночь в сорок седьмом, но вы должны ознакомиться с ними немедленно, потому что события развиваются по самому мрачному сценарию. Я всегда этого боялся. Неслыханная жестокость, с которой столкнулась ваша команда, лишь убедила меня в том, что ситуация ухудшается.

Джек посмотрел на старика, потом на Наилза, взял стул, и сенатор начал рассказ.

Глава 14

Военный аэродром, Лас-Вегас («Неллис»)

3 июля 1947 года, 03.00

Седовласый президент остановился напротив древнего судна и рассматривал резьбу рядом с тем местом, где когда-то был нос, выполненный в форме драконьей головы. Проведя рукой по дереву, президент сказал:

— И на этой штуковине они пересекли Атлантический океан и поднялись вверх по Миссисипи! Поразительно, черт побери!..

Гаррисон Ли снял коричневую шляпу и приблизился к планширю. Подмостки, окружавшие судно, были сильно расшатаны, и одноглазому Ли приходилось осторожничать больше других.

— Путешествие ориентировочно датируется восемьсот пятьдесят шестым годом нашей эры, господин президент. В настоящее время наша команда в Норвегии подтверждает информацию, что обосноваться в Новом Свете отправилось после гражданской войны целое поселение. Это случилось шестью веками раньше открытия Колумба. В следующем месяце у нас будет больше сведений, но пока мы считаем, что это самая крупная в истории галера викингов. Скорее всего, в путь вышли шесть таких судов. Согласно надписям на камнях, обнаруженных неподалеку от места отплытия, на каждом из галер было около сотни человек и их личные вещи.

Трумэн взглянул на собеседника и покачал головой.

— Труд сотрудников центра просто неоценим! Ей-богу, у меня нет слов!.. Сколько препятствий пришлось одолеть мореходам, какая потребовалась сила духа! Никакие они были не викинги, а американцы, такие же, как я и вы, если судить по проявленному ими авантюризму и готовности рисковать.

Гаррисон Ли улыбнулся. Президент явно упрощал. Наверняка древние люди покинули родные края не из-за страсти к рискованным предприятиям, а от предельного отчаяния, однако вряд ли стоит спорить.

Трумэн весело улыбнулся работавшим возле судна специалистам. Из-за его визита их пришлось поднять в три ночи.

— В сорок первом вы и подумать не могли, что будете заниматься подобными делами. Равно как и я не мог представить себя на посту президента. Впрочем, работа у нас обоих такая, что порой требует почти невозможного. — Президент обратился к собравшимся мужчинам и женщинам: — Прочитаешь биографию этого человека, и кажется, что взял в руки приключенческий роман, хоть фильм снимай! Мы познакомились с мистером Ли, когда он только окончил юридическую школу. Я сразу догадался, что он не захочет быть кровопийцей, как его коллеги, и выберет другой путь. — На его лицо легла тень. — Потом началась война, и он поступил на военную службу.

Ли прикоснулся к повязке на отсутствовавшем глазу и провел пальцем по шраму на щеке.

«Что верно, то верно, — подумалось ему. — Поступил на службу…»

— Вы делаете великое дело. — Трумэн снова похлопал по окаменевшему древнему судну. — Замечательно, что у нас есть люди, которые не боятся смотреть в будущее и не пренебрегают прошлым. Вы, работники центра, стараетесь на благо общества. Поверьте, мы высоко ценим ваш труд.

Предшественник предупредил Гаррисона, что визиты президента и его поддержка будут всегда сопровождаться подобными выступлениями. Все шло как надо; центр должен получить финансирование по крайней мере на ближайшие четыре года. Ли улыбнулся Гарри Трумэну.

— Это судно, господин президент, служило не только для освоения новых пространств. Оно было еще и самым быстроходным, и самым высокотехнологичным, плюс ко всему блестяще выполняло военные задачи. Наверняка вы знаете, что Соединенные Штаты как страна, обнаружившая галеру, вправе считать ее своей собственностью и даже наречь новым именем.

Серый костюм Трумэна после обследования внутренностей необыкновенного корабля измялся и запылился.

— Нет, я не знал…

— Это судно считается нашим, сэр. Американская галера на американской земле.

Работники центра, наблюдавшие за президентом и его первым событием, захлопали в ладоши.

— Сэр, имею честь представить вам галеру США «Маргарет Трумэн».

Потрясенный президент опустил руки по швам. С дальней стены огромного хранилища сняли белую материю, выставляя на всеобщее обозрение написанное золотом по дереву название и вырезанную перед ним драконью голову. Президент мгновение-другое смотрел на табличку, потом шлепнул себя по ноге шляпой и стал вместе с остальными воодушевленно аплодировать. Покачав головой, он подошел к Ли и схватил его за руки.

— Ну и дела, сынок! Я горжусь вами и вашими ребятами. А это… — Он указал на табличку. — Не представляете, как мне приятно. Просто нет слов! Какой был бы сюрприз для моей жены и дочери, если бы можно было взять и обо всем им рассказать. — Он подмигнул и, смеясь, стал оживленно трясти руку собеседника.

К Ли подошла помощница, Элис Гамильтон, и протянула ему телетайпное сообщение. Он принял молодую женщину на работу, потому что в некотором смысле чувствовал себя ее должником. По окончании войны муж Гамильтон служил вместе с Ли в Южной Америке. Там он оставался и по сей день — лежал в земле, в безымянной могиле.

Ли стал читать сообщение, стараясь держать листок ровно и не потерять равновесие из-за не прекращавшегося сердечного рукопожатия. Дочитав, он что-то шепнул на ухо президенту. Тот озадаченно наморщил лоб, взял у Ли желтый лист бумаги, пробежал строчки глазами и задал какой-то вопрос. Ли кивнул в ответ. Оба поспешно сошли с подмостков.

Работники группы тотчас догадались, что произошло нечто из ряда вон выходящее.

Гаррисон Ли проводил президента в зону повышенной безопасности, примыкавшую к новому уровню хранилищ, откуда можно было связаться с оперативным центром Пентагона. По окончании разговора Трумэн вышел в коридор, где его ждал Ли.

— Мистер Ли, я очень доволен всем, что сегодня увидел. — Президент надел смятую шляпу; Ли подал ему пальто, отметив, что старик держится с ним сдержанно. — Не беспокойтесь: деньги вы получите, вероятно, даже немного больше, чем планировалось, хотя сукины дети в генеральских погонах снова будут вопить, что я их обделяю. Ну и черт с ними. Пожертвовать парочкой непомерно дорогих бомбардировщиков ради благополучия американского народа — святое дело. — Трумэн прошел к главному лифту. — Я ведь и сам простой человек, которому посчастливилось продолжить дело великих. В общем, можете так и передать своим подчиненным, Ли.

Гаррисон Ли обменялся с президентом крепким рукопожатием, довольный, что минимальный бюджет группе «Событие» обеспечен. И осмелился задать вопрос, который жег его изнутри:

— Господин президент, не позволите ли вы нам взяться за расследование того, что произошло в Нью-Мексико? На мой взгляд, у нас для этого больше средств и сил, чем у любого другого агентства в стране.

Трумэн вошел в лифт, повернулся к Ли и покачал головой.

— Простите, но вас опередили, и, думаю, эти ребята знают, что делают. — Едва последнее слово слетело с его губ, как двери кабины закрылись.

Ли какое-то время стоял на месте и смотрел на горящую зеленую лампочку. Ему только что официально запретили участвовать в расследовании, возможно, самого крупного события со времен первого пришествия; изменить положение было не в его силах.

Гаррисон Ли не получал вестей от президента уже пять дней. Он раздумывал над тем, кому какое задание поручить, когда в кабинет вошла Элис. Быстро выдвинув правый нижний ящик его письменного стола, она достала громоздкий красный телефонный аппарат, основанием ладони переместила рычажок-фиксатор наверху, сняла трубку и протянула ее боссу.

— Президент. Судя по голосу — очень не в духе, — быстро предупредила девушка.

— Господин президент, Ли слушает.

— Мистер Ли, бросайте все, соберите лучшую команду ученых и разберитесь с чертовым Розуэллским происшествием!

— А в чем проблема, господин президент?

— Проблема? Вы что, не читаете проклятых газет?

— В последние дни я слишком занят, сэр.

— Черт вас побери! Представители авиабазы только что во всеуслышание заявили, будто им в руки попала летающая тарелка. Я разговаривал с генералом Лемеем, генералом Рейми и Алленом Даллесом. Все только и знают, что уходят от прямых ответов! Сукины дети! Еще не поняли, с кем имеют дело!

— Если это сулит им какие-то выгоды, господин президент, тогда ясно, почему они хитрят. — Ли был знаком с Алленом Даллесом и знал, что тот всегда преследует некие тайные цели и просчитывает каждый свой шаг.

— Позвольте кое-что вам разъяснить, м-и-с-т-е-р Ли. — Трумэн произносил слово «мистер» целую вечность. — Ни о каких личных выгодах здесь не может быть и речи. Решения в подобных вопросах должен принимать я, понятно?

— Да, сэр, конечно. Полностью с вами согласен. Вы должны быть в курсе всего.

— Вот именно, черт побери! Я забочусь не о себе, а об американском народе, благодаря которому мы регулярно получаем зарплату. Порой меня так и подмывает взять всех этих генералов и секретных агентов и посадить на места обычных работяг!.. Только без обид, Ли. Самолет у вас есть?

Целых двенадцать штук. Четыре переоборудованных «Дакоты Си-сорок один», три «Мустанга Пи-пятьдесят один» и несколько самолетов-разведчиков.

— Пи-пятьдесят один!.. Где, черт возьми, вы их достали? Впрочем, неважно. Короче, садитесь в самолет с командой ученых или как там называются ваши умники, дуйте в пустыню и разберитесь с происходящей там ерундой. Немедленно, слышите?

— Да, сэр.

— Кстати, Ли. — Казалось, президент говорит, почти не разжимая стиснутых зубов. — Я направил вам письмо — официальное разрешение делать все, что вы сочтете нужным. Я полностью поддержу любое ваше решение. Если понадобится кого-нибудь повесить, лично пришлю веревку!

— Приступим к заданию сейчас же, господин президент. И… спасибо вам.

— Не за что меня благодарить. Главное — быстрее взять ситуацию под контроль. Если понадобится кому-нибудь заткнуть пасть, звоните, я в два счета с ними разберусь.

— Непременно, господин президент, — ответил Ли, но связь уже прервалась.

Элис протянула ему запечатанный конверт.

— Только что поступило телеграфом из Белого дома. — сообщила она.

Ли распечатал конверт и бегло просмотрел сообщение. Для разбирательства с военными авиаторами ему в самом деле позволялось пускать в ход любые средства.

— Что происходит, Гаррисон?

— Чтобы ответить на этот вопрос, Элис, мне надо срочно вылететь в Нью-Мексико.

Глава 15

Розуэлл, штат Нью-Мексико

8 июля 1947 года, 22.00

В восемь вечера четыре переоборудованных самолета «Дакота С-41» приземлились на взлетно-посадочной полосе Розуэллской авиабазы. Проехав между выстроенных рядами бомбардировщиков «В-29», «дакоты» под пристальным наблюдением воздушной полиции, сопровождавшей их на четырех джипах, свернули к небольшому ангару.

Ли не волновали провожатые. По пути он смотрел в иллюминатор и думал о том, что стареющие громадины-бомбардировщики до сих пор в состоянии нагонять страх. Пятьсот девятый смешанный авиаполк был известен всему миру благодаря самолету под названием «Энола гэй».

У подножия трапа, подвезенного наземным обслуживающим персоналом, стоял офицер разведки, полковник Уильям Бланшар. Штанины его брюк бились на ветру, пилотку приходилось придерживать.

— Генерал Ли, — произнес он, дождавшись, когда Ли спустится, — а мне говорили, вы вышли в запас… — Полковник протянул руку, но Ли будто не заметил ее.

Следом за ним по трапу спускались остальные члены группы «Событие» с сумками и коробками, наполненными аппаратурой и специальным оборудованием. Из второй, третьей и четвертой «дакоты» выгружали более крупные приспособления; сотрудники отдела безопасности выходили через грузовые люки. Гаррисон ничуть не удивился, что полковник знает его имя. Пробежав глазами список личного состава базы, который он изучал по пути сюда, Ли взглянул на встречающего.

— Насколько понимаю, вы полковник Бланшар?

— Да, сэр.

— Где находится ваш командир, полковник?

— Командир авиаба…

— Командир авиабазы меня не интересует. Я говорю о человеке, ответственном за… — Ли еще раз взглянул на планшет и перелистнул несколько страниц с присланными из Вашингтона сведениями. — За операцию «Шалфей мудрецов».

На лице Бланшара отразилось изумление.

— По-видимому, вы не в курсе того, как работает современная армейская разведка, сэр.

Ли улыбнулся и приподнял шляпу, демонстрируя глазную повязку.

— Еще два года назад, полковник, я был действующим бригадным генералом. А сейчас тружусь в гражданской организации, но на посту, весьма схожем с прежним. Так что даже не пытайтесь читать мне лекции о том, как действует нынешняя армия или ее разведка. Джонсон! Брайдуэлл! — крикнул он через плечо.

Два вооруженных человека в одежде защитного цвета быстро приблизились к директору.

— Если полковник не ответит «есть, сэр» и не отведет нас либо туда, где они прячут обломки, либо к ответственному, тогда арестуйте его за неповиновение прямому распоряжению президента Соединенных Штатов и за создание помех в ходе президентского расследования.

Бойцы службы безопасности встали по обе стороны полковника в положении «вольно».

— Что ж, если президент желает доверить расследование любителям самодеятельности… — Полковник развернулся и зашагал к ангару.

Остальные последовали за ним, точно участники парада. Гаррисон собрал самую крупную команду со времен экспедиции на Арарат, организованной в 1863 году Линкольном, подключив к делу металлургов, лингвистов, палеонтологов, представителей центра ядерных исследований, ученых-медиков, специалистов по квантовой теории, инженеров-проектировщиков строительных конструкций, технологов по механообработке и шестьдесят человек из отдела безопасности. Специалистов по квантовой теории Ли позаимствовал у своего друга из Принстона — Альберта Эйнштейна. Их привезли из Нью-Джерси в Лас-Вегас на самолетах «Р-51», чем ученые были весьма недовольны. Ли знал, что за оказанную услугу должен в ближайшем будущем отблагодарить Альберта.

Бланшар остановился у огромного ангара, в котором могли спокойно поместиться два «В-29». Вокруг строения несли караульную службу представители военной полиции, вооруженные карабинами М-1 или пистолетами-пулеметами Томпсона. Услышав, что прибывшая группа безопасности отдает полицейским новые указания, Бланшар нахмурился, метнул в Ли мрачный взгляд и открыл небольшую дверь, расположенную левее огромной главной двери ангара. Ли проследовал за ним в просторное помещение. Полковник Бланшар подошел к человеку в белой рубашке, изумленно вскинувшему брови, и что-то шепнул ему на ухо.

Ли, сопровождаемый охраной, осмотрел лица работавших в кабинете незнакомцев. Бойцы отдела безопасности закрыли за собой дверь и окружили всех, кто тут находился, плотным кольцом.

Возглавляя центр стратегических служб, Ли многократно сталкивался с подобными людьми. Все обитатели кабинета явно были разведчиками, за исключением растрепанного человека, который сидел один за столом и тотчас привлек к себе внимание Ли. Он обливался потом из-за того, что ему в лицо бил ослепительно яркий свет прожектора. Взглянув на Ли затуманенным взглядом, несчастный сразу отвернулся. Гаррисон посмотрел на разведчика, стоявшего у дальней стены, и узнал его по фотографии, которая прилагалась к каждому личному делу. Майор Джесси Марсел. Несколько мгновений они глядели друг другу в глаза, потом Марсел медленно отвел взгляд в сторону.

— Чем могу помочь… гм… генерал Ли? Правильно? — произнес человек в белой рубашке, с которым переговорил Бланшар. — Я Чарльз Хендрикс, офицер военной разведки и специальный советник генерала Лемея.

Ли снова посмотрел на изможденного человека в рабочих брюках и пропитанной потом джинсовой рубашке, сидевшего за столом с опущенной головой. Вместо того чтобы пожать протянутую руку Хендрикса, Ли, не глядя на него, вручил ему письмо президента.

Хендрикс прочел его и сначала нахмурился, а потом пожал плечами.

— Не стоит президенту уделять так много внимания нашим делам.

Ли знал, с какого рода человеком имеет дело. Несколько подобных типов попадались ему во время войны. Излюбленным высказыванием «все на благо страны» такие люди прикрывают любую гнусность, включая пытки и убийства.

— Желаете посоветовать президенту Трумэну не лезть не в свое дело? Обратитесь непосредственно к нему. Если хотите знать, какую роль в этой истории играю я, — меня назначили ответственным.

— Мне всего лишь кажется, что президент плохо понимает, что здесь произошло, — сказал Хендрикс, доставая из кармана рубашки пачку «Кэмел».

Ли улыбнулся.

— А мне кажется, что он понимает больше, чем вы полагаете, а если же чего-то и недопонимает, то только потому, что кое-кто не предоставляет ему достаточного количества развединформации. Предупреждаю: со мной не следует играть в словесные игры. — Ли выдвинул стул, стоявший рядом с человеком в рабочих брюках, медленно сел, снял шляпу, положил ее на стол и улыбнулся несчастному, стараясь подбодрить его, но вместе с тем зная, что из-за шрама добьется скорее обратного.

— У этого человека берут показания, — спокойно произнес Хендрикс, поднося к сигарете зажженную спичку.

Гаррисон взглянул на него, потом на бедолагу, что теперь склонял голову почти до самого стола.

— Сержант Томпсон, будьте добры, выключите прожектор.

Подчиненный Ли прошел к стене и выдернул вилку из розетки. Ослепительный свет погас, гореть продолжали лишь люминесцентные лампы на потолке.

— Не знаю, как вам, а мне этот фонарь слепил глаз, — сказал Ли.

Человек в пропитанной потом рубашке ничего не ответил, лишь поднял дрожащую руку и пощупал рану на щеке.

— Как вас зовут, сэр?

— Бре… Брейзел.

Ли стал листать бумаги, которые прислали по телетайпу из Вашингтона.

— У вас ферма, правильно? Приблизительно… в семидесяти милях отсюда?

Худощавый человек посмотрел на неожиданного спасителя и бросил быстрый боязливый взгляд на Хендрикса, который, сохраняя полное спокойствие, не сводил с жертвы глаз.

«Бедняга, — подумал Ли. — Запуган до смерти».

— Мистер Брейзел, имейте в виду: главный здесь я. Я действую по поручению президента Соединенных Штатов. — Он легонько похлопал Брейзела по колену.

Тот вдруг вскинул руку и указал на Хендрикса.

— И он так говорит! Пытается убедить меня в том, будто президенту угодно, чтобы я отказался от своих слов. Но ведь я в самом деле это видел! — Брейзел потупил взгляд. — Видел собственными глазами… — еле слышно пробормотал он.

Ли взглянул на Хендрикса. Тот с вызовом смотрел на него.

— Это ложь, мистер Брейзел, — заявил Ли. — Президент ни о чем подобном никого просить не мог. Ему, наоборот, было бы весьма интересно услышать ваш рассказ.

— Серьезно? — спросил Брейзел, вглядываясь в глаз Ли и пытаясь определить, правду ли он говорит.

— Серьезно. Все, что вам сказал этот человек, не имеет никакого отношения к президенту Трумэну.

— Он говорит, что со мной и моими близкими может случиться несчастье, что нас никто никогда не найдет.

Ли закрыл глаз, не желая видеть Хендрикса, и снова похлопал Брейзела по ноге.

— Ни вам, ни вашей семье не причинят никакого вреда, поверьте. — Он наклонился и посмотрел фермеру прямо в лицо. — Итак? Вы обнаружили обломки чего-то, что разбилось рядом с вашей фермой?

— Да, сэр. Обломки и трех маленьких зеленых человечков, я нашел их на следующий день.

Ли не поверил своим ушам.

— Вы нашли тела? — Он повернулся к Хендриксу. — Об этом в докладах правительству вовсе не упоминается.

Хендрикс, громко топая, прошел к полковнику Бланшару и что-то сказал ему. Тот направился к боковому выходу.

Ли щелкнул пальцами, и в руке старшего сержанта Джонсона появился «кольт» сорок пятого калибра. Он нацелился на Бланшара, который резко остановился и медленно, будто не зная, как быть, поднял руки.

— Вы что же, готовы убить офицера ВВС США? — спросил Хендрикс.

— Если понадобится, убью и глазом не моргну. Вы же не постеснялись издеваться над мистером Брейзелом. — Ли кивнул на фермера. — С чего вы взяли, что вы лучше тех, кого поклялись охранять?

Хендрикс держался с таким спокойствием, которое приходит лишь с большим опытом. Однако Ли заметил, как на челюсти разведчика дергается мускул. Чего-чего, а отмены собственных приказов Хендрикс потерпеть не мог.

— Значит, говорите, вы нашли команду разбившегося аппарата? — спросил Ли у фермера, все еще глядя на разведчика.

— Да, сэр. Сначала одна странная штуковина ударила подругой, во всяком случае, так мне показалось. Потом первый самолет… — или как их называть? — рухнул на землю. Утром я обнаружил внутри трех зеленых ребят, только это не такие люди, как мы с вами. Один из них был сильно ранен, два других мертвые. По-моему, до них добрались койоты.

— Вы видели, как аппараты столкнулись?

— Столкновением это не назовешь, потому что второй спокойно улетел. Скорее, одна машина как бы сбила с дороги другую. Он велел помалкивать и об этом. — Брейзел кивнул на Хендрикса.

Ли поднялся со стула и повернулся к шестерым бойцам, стоявшим у двери.

— Пожалуйста, арестуйте мистера Хендрикса.

— Вы не понимаете, что творите, Ли! Генерал Лемей приказал мне…

— Куртис Лемей подчиняется президенту, — перебил его Ли. — Как и все остальные, кто находится в этом помещении! — Он наклонился и осторожно помог фермеру встать на ноги. — Мистер Брейзел, приношу вам извинения от имени вооруженных сил США. Это… происшествие разбудило в людях отнюдь не лучшие качества. Все напуганы. — Ли взял фермера за слабую руку и пожал ее. — Не сомневайтесь, своих мы не убиваем.

«Если такое и случается, то очень редко», — прибавил он про себя.

Брейзел, все еще обливаясь потом, ответил на рукопожатие.

— Если позволите, я бы хотел обратиться к вам с личной просьбой, — произнес Ли.

Брейзел без слов смотрел на него.

— До тех пор пока я с вами не свяжусь, никому не рассказывайте обо всем, что произошло, договорились?

— Без проблем. Никто не услышит от меня ни слова, — неторопливо и серьезно ответил Брейзел.

Ли почувствовал, что фермер сдержит обещание. Губа Брейзела вдруг чуть заметно искривилась — он улыбнулся впервые за все это время.

— Позвольте поблагодарить вас от имени президента Трумэна, сэр. Мистер Эллиотт проводит вас домой. — Ли подал знак метеорологу, тот подошел и тоже пожал фермеру руку. — Он наверняка захочет задать вам несколько вопросов о том, какая в ту ночь была погода. Поведайте ему обо всем, что помните, в том числе и о летательных аппаратах.

— Хорошо, сэр. Но еще раз повторяю: это не случайность. Одна тарелка специально ударила вторую.

Ли кивнул, размышляя над странным утверждением фермера.

— Где взять машину, сэр? — спросил Эллиотт, поворачиваясь к Ли.

— Где-нибудь поблизости, — ответил директор. — Если один из джипов пятьсот девятого полка на пару часов исчезнет с территории, думаю, большой беды не будет.

— Есть, сэр. — Эллиотт жестом пригласил Брейзела идти за ним.

Фермера остановил лейтенант из отдела безопасности Ли и протянул ему автоматический пистолет «кольт» сорок пятого калибра.

— На случай, если кто-нибудь захочет последовать за вами, думаю, стоит позаимствовать у авиаполка еще парочку джипов. Пусть группа наших людей сопровождает вас до самого дома. Если по дороге столкнетесь с недоброжелателями, смело пускайте в ход оружие. — Лейтенант посмотрел на Ли. — Сэр, по-моему, кому-то из наших лучше на какое-то время остаться на ферме мистера Брейзела.

— Да, верно. Эллиотт, расспросите поподробнее об этом столкновении, точнее, о том, как одна тарелка сбросила с неба вторую. Мистер Брейзел, еще раз спасибо.

Фермер и Эллиотт вышли в ветреную тьму, где надрывно ревели двигатели бомбардировщиков «В-29». Ли повернулся к темноволосому майору, который все это время хранил мрачное молчание.

— Майор Марсел, правильно?

Марсел сделал шаг вперед и кивнул.

— Так точно, сэр. Ваши люди наверняка уже подключились к расследованию.

— Прекрасно. Не вы ли об этом позаботились, майор Марсел?

— Я, сэр. Я всё надеялся, что прибудет кто-нибудь здравомыслящий, поэтому заранее распорядился без промедлений начать сотрудничество с новой командой.

Ли взглянул на Хендрикса. Тот зажигал очередную сигарету.

— Вам грозит обвинение в похищении человека или, быть может, нескольких человек, плюс, судя по виду мистера Брейзела, в применении насилия. Вы что же, надеялись скрыть от всех то, что кто-то из членов экипажа выжил? И что тарелка была не одна?

Хендрикс отбросил затушенную спичку.

— Я знаю, кто вы такой, Ли, читал вашу биографию. Вы служили с Диким Биллом Донованом и ребятами из центра стратегических служб. Позвольте открыть вам маленькую тайну: правила игры изменились.

Ли смотрел на Хендрикса, будто на диковинного жука.

— Если бы вы и в самом деле были одним из лучших, одним из самых умных, тогда знали бы, Ли, как мы работаем, как вообще делаются подобные дела, — продолжал Хендрикс, хотя Гаррисон, больше не желая его слушать, развернулся и пошел прочь. — Нынешняя ситуация — уникальная. Нельзя допускать, чтобы вы все испортили, — громче произнес Хендрикс. — Если хотите знать, нам грозит серьезная опасность. Не исключено, что вот-вот настанут времена централизованно управляемого насилия, и тогда все полетит к чертям. Наступит подобие того, что устроили в России красные ребята.

Ли сбавил темп, но продолжал идти к выходу.

— И еще! В наше время крайне важно держать информацию под контролем, в тайне от общественности. Ум большинства людей настолько малоразвит, что они не в состоянии понимать происходящие события. Надо делать все, что в наших силах, чтобы не допустить повторения Пирл-Харбора.

Ли хотел было ответить, потом глубоко вздохнул и продолжил путь. Он знал, что без таких, как Хендрикс, не быть разведке, и чувствовал, что их пути еще пересекутся; более того, с подобными людьми придется сталкиваться снова и снова.

— Через десять лет наш мир будет не узнать. В нем воцарятся страдание и холод.

Гаррисон понимал, что слова Хендрикса не лишены смысла, но сейчас мог взять под личный контроль лишь небольшой уголок земли, поэтому пропустил слова разведчика мимо ушей и вышел в ярко освещенный ангар, дабы полностью посвятить себя событию, поистине обещавшему перевернуть мир.

Внутри ангар оказался даже более просторным, чем можно было предположить. После обнаружения тарелки провели дополнительное освещение. Двигатели «Прэтт энд Уитни», «Роллс-ройс» и других производителей, которые следовало либо починить, либо установить на самолеты, поспешно отодвинули к стенам, освободив место для машины совсем иного рода.

Ли внимательно рассмотрел массу обломков, разложенных по залитому маслом полу. Казалось, из них можно собрать целых десять бомбардировщиков. Яркие куски металла напоминали неокрашенный алюминий и светились, а в отдельных местах отливали фиолетово-красным. Одни обломки были большими, другие совсем крошечными, одни напоминали коробки, другие — причудливые пентаграммы и многоугольники.

Подчиненные Гаррисона обследовали один кусок за другим. Территория у дальней стены старого деревянного ангара была отгорожена полупрозрачными пластиковыми листами. За ними, освещенные более ярким светом, расхаживали представители местной военной полиции и служащие отдела безопасности группы «Событие». Не успел Ли отправиться к необычному отсеку, как его остановил металлург Кен Эрли.

— Вот, взгляните.

Кен приподнял кусок странного металла размером с обычный почтовый конверт. По краям темнели точки и черточки, с ними переплетались резные линии и кружки, внутри которых красовались пирамидки и восьмиугольные символы.

— Лингвисты уже работают над этими письменами или… как их назвать? — спросил Ли.

Эрли взглянул на начальника и посмотрел на остальных членов группы. Его белый лабораторный халат был уже весь в пыльных пятнах.

— Да, сэр. Наверняка они уже приступили к работе. — Он пожал плечами, и его очки с толстыми линзами съехали на кончик носа.

Ли не услышал ответа, поскольку в эту минуту из-за пластика в дальнем конце ангара раздался престранный звук.

— Вы посмотрите, — настойчиво повторил Эрли, не обращая на шум внимания.

Ли, действуя машинально, продолжил путь к пластиковому отсеку, но металлург вновь остановил его. Медленно сжав короткими толстыми пальцами кусок невиданного материала, Эрли с хрустом смял его, потом разжал пальцы, и металл, как ни удивительно, принял прежнюю форму.

— Ну и дела, — тихо произнес Ли.

— Ни с чем подобным мы не сталкивались. Такое впечатление, что каждое волокно… — Эрли секунду-другую помолчал и поправился: — Что генетическая конструкция и информация о форме запрограммирована в… — Какое-то время он растерянно подбирал нужные слова. — Черт! Короче говоря, сэр, эта штуковина помнит, какой должна быть ее форма, как будто это неким образом запрограммировано. Существуют полимеры, которые, возможно, способны к восстановлению. С ними работают компании типа «ЗМ». Однако в настоящее время это по большей части только теория, ждать практических результатов придется лет пятьдесят — шестьдесят.

— Просто невероятно, доктор… Но если эти материалы настолько «умные», почему тогда обломки не принимают первоначальную форму?

Эрли озадаченно посмотрел на изуродованный неопознанный объект и ничего не ответил.

— Да уж, изучить все сегодня же мы не в состоянии, — проговорил Ли. — Давайте приложим максимум усилий и будем действовать шаг за шагом, Кен. Начать следует с описаний. Не знаю, надолго ли это чудо попало в наши руки. Военные сумеют склонить президента к чему угодно, и уж тогда все пойдет по их сценарию.

— Да, сэр. — Эрли быстро зашагал назад к своей команде.

Ли отправился в дальний конец ангара. Теперь крики звучали как хныканье. Специалисты, увлеченно обследовавшие обломки, делавшие записи и снимки, не замечали пугающих звуков или предпочитали не обращать них внимания. Лишь несколько человек время от времени поворачивали головы и бросали взгляды на отгороженный отсек.

Дойдя до пластиковой стены, Ли обратился к бойцам отдела безопасности:

— Приведите сюда Хендрикса.

Он вошел внутрь сквозь брезентовую палаточную дверь и почувствовал едкий запах антисептика. Его встретил пришедший чуть раньше майор Марсел.

Гаррисону тотчас бросились в глаза три каталки. На двух лежало нечто, покрытое белыми простынями. Одна из них пропиталась странной темной жидкостью. Третью тележку окружала группа врачей — подчиненных Гаррисона и медработников авиаполка. Доктор Питер Лесли, капитан ВМС США, прежде работавший в медицинском центре Уолтера Рида, взял на себя обязанности старшего. Директор лично выбрал Лесли на роль ведущего хирурга на местах событий и надеялся, что опытный врач справится с нынешней задачей.

Лесли взглянул на вошедшего Ли и сопровождавших его и подал знак медсестре.

— Необходимо, насколько это возможно, сохранять в помещении чистоту. Пожалуйста, наденьте маски.

Ли взял у сестры марлевую повязку.

— Условия ужасные. Местный хирург говорит, что ему не позволили обработать раны пострадавшего, — сообщил Лесли.

— Похоже, доктор, все этапы нынешней операции проводились по весьма странным правилам. Итак, что мы имеем? — спросил Ли.

— Тех двоих, насколько понимаю, нашли уже мертвыми. Как сообщает хирург базы, у обоих были обширные травмы головы, по-видимому, полученные при ударе аппарата о землю. — Доктор Лесли снял простыню с первого трупа. Рост инопланетянина достигал футов четырех, тело было худое, кожа светло-зеленая, на безволосой голове зияли раны. Один из глаз, казалось, кто-то вырвал, от левого виска вниз тянулся огромный глубокий порез. Второй глаз был наполовину закрыт, за прозрачным веком скрывалось большое темное глазное яблоко. Расширенный зрачок отливал красным. Ротик был маленький, как верх горлышка у пивной бутылки. Ли окинул взглядом тщедушное туловище и небольшой округлый живот. На удивительно гладкой коже не темнело ни единой морщинки, вены проходили прямо под ней.

Лесли жестом предложил директору пройти дальше и взглянуть на второе тело.

— Этот тоже погиб при крушении. Сюда его определенно привезли мертвым.

Ли посмотрел на врача, кивнул и приблизился к третьей каталке. Доктора и медсестры немного посторонились, освобождая ему место. Тонкие губы существа дрогнули, потом вдруг напряглись, и из груди опять вырвался дикий крик. Оглушительные звуки напоминали плач раненого ребенка.

— Нельзя ли как-нибудь облегчить его боль? — спросил Ли, снимая шляпу и сжимая ее в руках.

— Боюсь, что любое вмешательство может причинить ему вред. Как у него происходит обмен веществ, как устроена нервная система? Мы ничего не знаем. Вдруг наше болеутоляющее повлечет за собой смерть? Как ни печально, мнение всех здесь собравшихся — лекарственные препараты для этого существа слишком опасны.

— Есть ли хоть малая надежда на его спасение, доктор? — спросил Ли.

Лесли взглянул на свои туфли, потом на коллег.

— Будь у нас специальная аппаратура и…

— Он выживет или нет? — требовательнее произнес Ли.

— Нет. Остановить обширное внутреннее кровоизлияние не в наших силах. Ткани настолько нежные, что нити для швов их прорежут.

— Тогда придумайте хоть что-нибудь, чтобы облегчить его страдания. Под мою ответственность.

— Не смейте, слышите! — прокричал приведенный Хендрикс, вырываясь из рук охранников.

Существо, напуганное его воплем, напряглось.

— Выведите этого человека вон и заставьте вести себя спокойнее.

— Нельзя его усыплять, черт вас всех дери! В последние перед смертью минуты надо попытаться вытянуть из него ответы на вопросы! — Хендрикса повели прочь. — Лучше послушай меня, Ли! Первую тарелку действительно бросила на землю вторая. Ты должен меня выслушать, должен!

Ли стиснул зубы и жестом велел Лесли выполнять распоряжение. Голос Хендрикса наконец стих.

— Он допрашивал этого малыша? — спросил Ли у Марсела.

Майор сделал шаг вперед, огляделся по сторонам и произнес вполголоса:

— Хендрикс провел с… членом экипажа около получаса. И думаю, смог вытрясти из него какие-то сведения.

Ли покачал головой и взмахом руки попросил врача немедленно приступать к делу. Лесли схватил шприц с иглой из нержавеющей стали и пузырек и набрал в шприц янтарной жидкости.

— Буду действовать как с маленьким ребенком с такими же ранами, — сказал он. — Если вы верующий, господин директор, сейчас самое время помолиться. Я понятия не имею, как на него подействует морфий.

Он без труда ввел иглу в руку существа. Кроха содрогнулся.

— Если не возражаете, дамы и господа, попрошу всех, за исключением членов нашей команды, покинуть помещение.

Два врача и медсестры Розуэллской базы тотчас вышли. Ли посмотрел на существо. Оно расслабилось, напряженные черты его лица смягчились. Ли уж было испугался, что взглянул на малыша как раз в ту минуту, когда наступила смерть, но кроха приоткрыл и закрыл ротик. Лесли осторожно приподнял его правое веко и поспешно отошел назад, увидев, что глаз смотрит прямо на него. Ли перевел взгляд с испуганного врача на существо; оно вдруг распахнуло оба глаза, повернуло голову и взглянуло на директора.

Следовало придумать что-либо более уместное, однако с уст Ли почему-то сорвалось:

— Прости…

Малыш продолжал молча смотреть на директора. Лесли вернулся к каталке, и существо медленно перевело взгляд на него. Доктор быстро снял с груди пострадавшего пропитанную зеленой жидкостью марлю, осторожно наложил на рваную рану чистую повязку и проделал то же самое с раненой головой и шеей, порезы на которой были такие глубокие, что исцелить их с помощью даже волшебной аппаратуры казалось невозможным. Малыш закрыл глаза и шумно вздохнул. Лесли на миг зажмурился, мучаясь сознанием того, что, меняя бинты, он усугубил страдания необыкновенного пациента. Кроха снова раскрыл глаза, к неимоверному удивлению Ли и Лесли, улыбнулся и опять моргнул.

— По-моему, он понимает, что вы стараетесь ему помочь, доктор, — осмелился предположить Ли.

Лесли кивнул, радуясь, что его старания по достоинству оценены.

Существо медленно повернуло голову, посмотрело на Ли, подняло руку и указало на его лицо. Гаррисон тоже приподнял руку и тут вдруг все понял. Малыш заметил повязку на глазу директора или, быть может, шрам, пересекавший его щеку.

— Меня ранили на войне, — объяснил Ли. — Надеюсь, ты не знаешь, что это такое, — с улыбкой прибавил он.

Существо снова взглянуло на Лесли, потом на хромированный столик, стоявший рядом с каталкой, и указало на шприц, из которого ему ввели обезболивающее.

— Нет, дружок, больше никак нельзя, — ласково произнес врач.

Малыш вновь указал не то на повязку Ли, не то на шрам.

— Невероятно! По-моему, он думает, что вы тоже ранены, и просит меня ввести вам морфий.

Ли улыбнулся, медленно приблизился к каталке и прикоснулся к кончику пальца крохи. Тот еще раз улыбнулся.

— Моя рана старая, — объяснил Ли, второй рукой прикасаясь к глазной повязке и внимательнее рассматривая зеленого человечка. — Доктор, а эта рана на шее?.. У него не повреждены голосовые связки?

— Мы не имеем понятия, способен ли он вообще говорить. Сама по себе рана не смертельная, во всяком случае, так мне кажется. Но она ли виной тому, что он не разговаривает? Честное слово, не знаю.

Существо, словно понимая, о чем речь, дотронулось до повязки на своей шее, сглотнуло, вновь посмотрело на Ли и указало на его шрам. Директор наклонился, позволяя малышу потрогать свое лицо. Пришелец осторожно провел длинным тонким пальцем по розовому рубцу и прикоснулся к повязке. Глаза крохи медленно открывались и закрывались, губы беззвучно шевелились. Еще раз сглотнув, он опять прикоснулся к своей шее и чуть слышно произнес:

— Вой-на.

Ли взглянул на потрясенного Лесли, затем повернулся к пришельцу и чуть не подпрыгнул на месте, увидев, что тот, превозмогая боль, пытается сесть. Лесли и Ли осторожно попытались уложить малыша на простыни, но он стал сопротивляться и с мольбой посмотрел на Ли. Люди отошли от каталки, давая пациенту свободу действий. Существо перевернулось на животик и, рискуя упасть, медленно сползло на пол. Лесли быстро отсоединил капельницу.

Малыш сделал первый неуверенный шажок, потом еще один, совсем крошечный. Лесли и Ли безмолвно решили, что не стоит ему мешать. После четырех шагов кроха закрыл глаза от боли. Лесли схватил чистую марлю и промокнул рану на груди существа; оно, не обращая на это внимания, нерешительно взяло руку Ли, затем руку доктора. Крепко сжав их длинными пальцами, пришелец повел мужчин из огороженного пластиком отсека. Гаррисон поднял брезентовую дверь, и на троицу устремились взгляды всех, кто был в ангаре. Глядя на директора, шагающего рука об руку с раненым инопланетным существом, члены группы «Событие» не верили собственным глазам. Хендрикс, теперь закованный в наручники, наблюдал сцену в полном ошеломлении. Изумленные бойцы отдела безопасности повели его прочь. Пришелец приостановился и проводил мучителя взглядом.

— Майор Марсел, немедленно удалите из ангара всех, за исключением начальников отделов центра. Специалистов тоже попрошу покинуть помещение, — спокойно распорядился Ли.

Марсел стал тут же отдавать команды. Ли встал перед пришельцем, чтобы тот не видел поднявшейся суеты.

— Что он сказал, Ли? Ответь! — прокричал Хендрикс. Малыш, испугавшись, сделал шаг назад. — Ответь, слышишь?!

Пришелец посмотрел в ту сторону, куда уводили разведчика, сузил глаза, повернул голову сначала налево, потом направо, моргнул и словно забыл о нем. Когда ангар покинул последний специалист, Ли отошел в сторону, позволяя крохе продолжить путь.

Начальники отделов центра «Событие» оставили все свои дела и в изумлении следили за самым удивительным происшествием в истории человечества. Малыш-пришелец с помощью Ли и Лесли осторожно приблизился к обломкам летающей тарелки. Его тонкие ноги вдруг ослабли; Ли едва успел поддержать его свободной рукой. Кроха отпустил сначала его пятерню, потом пальцы Лесли, пошатнулся и все же упал. Директор и хирург одновременно ринулись ему на помощь, но пришелец быстро поднялся сам и пошел между обломков. Работники «События» стали расступаться, освобождая ему дорогу. Пара женщин и один из врачей вскрикнули, когда существо подошло к ним чересчур близко, вновь споткнулось и упало возле огромного контейнера. Малыша затрясло, из раны на груди опять потекла кровь.

Пришелец прикоснулся к стенке контейнера, явно успокоился, закрыл глаза и принялся постукивать по контейнеру кулачком, производя глухой звук, который эхом разносился по громадному ангару. Раскрыв глаза, он увидел склонившегося над ним Ли.

— Уничтожитель… мертв, — прошептал инопланетянин.

Ли наклонился ниже.

— Не понимаю.

— Зверь… — Пришелец сглотнул и скривился от приступа сильной боли. — Мертв, — повторил он и вдруг осел на пол.

Оставшиеся в ангаре люди хором ахнули. Ли и Лесли мгновенно бросились к малышу, Ли взял его на руки и кивком велел хирургу возвращаться в больничный отсек. Вокруг взволнованно загомонили.

— Все, что вы видели, — сверхсекретно. Зовите остальных и продолжайте работать, не теряйте ни секунды, — через плечо распорядился Ли.

Когда пришельца принесли назад, он раскрыл глаза и стал наблюдать, как его вновь укладывают на каталку.

— Вой-ны… войны не будет, — сказал он, осторожно сглотнув. — Чело-век не вымрет. Опасности… пока нет. — Малыш прикоснулся к лицу Гаррисона, легонько похлопал его по груди слабой ручкой и улыбнулся куда шире, чем улыбался прежде. — Убил… Уничтожителя.

Ли отошел, давая Лесли обработать рану.

Кроха пришелец по-прежнему смотрел на Ли. Его большие темные глаза медленно закрывались, дыхание было прерывистым.

— С помощью… Зверя… мы служим… высшей… расе… Очищаем… новые… миры… для… серых господ. Уничтожитель… не… должен… здесь… быть. Он… для… необитаемой… планеты… Кто-то… из серых… хочет… очистить… ваш мир… для своих… нужд. В этот раз… войны… не будет… Я… убил… Уничтожителя… Зверь мертв… Но мои… господа… еще… попытаются… ликвидировать вас.

Взгляд пришельца устремился в пустоту, зрачки расширились и застыли. Лесли пощупал маленькую грудь пришельца, тщетно надеясь обнаружить хоть слабое сердцебиение. Светло-зеленая кожа стала окрашиваться в серовато-белый цвет. Однако умер малыш, казалось, умиротворенным — на его губах застыла полуулыбка.

Ли минут десять сидел с удрученным доктором Лесли, потом направился к выходу в ангар, раздумывая о невиданных чудовищах и о войне, которой удалось избежать. К нему приблизился главный патолог, Джеральд Гильдебранд.

— Простите, сэр, вы непременно должны взглянуть…

Молодой профессор отпрянул, заметив зеленую кровь на одежде директора и съехавшую повязку с отсутствовавшего глаза, вновь подошел ближе и сам поправил повязку. Ли в знак благодарности рассеянно кивнул.

— Посмотрите, — повторил Гильдебранд.

Гаррисон проследовал за ним к довольно крупному контейнеру. В высоту и ширину он достигал футов десяти, к его верхушке были присоединены небольшие емкости. Ли вспомнил, что именно к этому ящику так стремился малыш пришелец. Мгновенно очнувшись от глубоких раздумий, директор вдруг понял, что зверя, которого кроха называл Уничтожителем, привезли именно в этой клетке. Неудивительно, что инопланетянин жаждал проверить, мертва ли тварь.

— Сюда, сэр, — сказал Гильдебранд, до сих пор поглядывая на Ли с тревогой.

Директор прошел вслед за подчиненным к передней панели контейнера. Профессор наклонился и указал на находившуюся внутри клетки желеобразную коричневую массу. От нее отвратительно воняло. Ли отвернулся.

— Боже мой! Какая мерзость.

— Да, сэр. Похоже, то, что здесь было, под воздействием некой субстанции превратилось в желе. — Гильдебранд достал из кармана лабораторного халата чернильную ручку и осторожно прикоснулся ею к жидкости, окружавшей студенистое вещество. Ручка пошла пузырями, начала медленно таять и стекать на пол, точно вода. Профессор поспешно выпрямился и отбросил изуродованную ручку. — Мы обследовали все контейнеры. Более эффективного разъедающего средства я в жизни не видел.

Ли слушал, не произнося ни слова.

— Таких контейнеров тут несколько, одни большие, другие маленькие; этот — самый крупный. Внутри каждого такое же вещество. Возможно, в эту массу превратился некий генетический материал, — сказал Гильдебранд, указывая на дно клетки.

— Возьмите образцы и будьте предельно осторожны, — распорядился Ли, внезапно чувствуя себя смертельно уставшим.

— В этом контейнере или, скорее, клетке мы кое-что обнаружили, сэр. Сидело глубоко в металле. — Гильдебранд что-то взял со стоявшего рядом столика и показал директору. Находка оказалась довольно крупной и изогнутой, на конце расширялась, ее общая длина достигала дюймов пятнадцати, края были с зазубринами. К нижней части прилип кусок плоти, покрытой чешуйками.

— При других обстоятельствах я предположил бы, что это чей-то огромный коготь, сэр, — сказал профессор, глядя на предмет с благоговейным страхом.

Ли кивнул, вспомнив рассказ пришельца, и зашагал прочь. «Уничтожитель», — пробормотал он себе под нос, возвращаясь в кабинет. Неужели Брейзел сказал правду? Неужели одна тарелка в самом деле сбросила с неба вторую? Или это… устроил сам Бог? Не Он ли решил начать странную войну?

В кабинете Ли поднял телефонную трубку и набрал номер из пятнадцати цифр. Послышалась последовательность щелчков и треск, потом донесся голос президента:

— Да?

— Господин президент, докладывает Гаррисон Ли, — произнес директор группы «Событие», указательным и большим пальцами потирая нос.

— Что там происходит, Ли? — требовательно спросил Трумэн.

Директор мгновение-другое молчал, собираясь с мыслями.

— Судя по всему, сэр, нашу летающую тарелку сбросил на землю второй подобный аппарат. Похоже, это произошло не случайно.

— Сбросил? Кто сбросил? — спросил озадаченный Трумэн.

Ли немного помолчал.

— Мы пока ничего не можем доказать, однако предполагаем, что это было нечто вроде грузового корабля и… — Он снова умолк. — Черт! Сэр, я думаю, вам лучше присесть.

Настоящее время

Пока сенатор рассказывал необыкновенную историю, Комптон неподвижно сидел в кресле и, глядя на свои туфли, внимательно слушал. В отчетах, написанных стариком много лет назад, недоставало массы любопытных подробностей. За прошедшие годы он то и дело возвращался мыслями в тот безумный день и вновь и вновь сопоставлял одно с другим, анализировал, раздумывал… Сообщения людей из разных уголков земли совпадали: серые пришельцы, с которыми они сталкивались, были настроены враждебно и агрессивно, а зеленые отличались нравом мягким и кротким. Ли пришел к выводу, что в процесс вовлечены две разные группы. Одна — агрессивная, жаждущая завоеваний, вторая — пассивная и желающая остановить серых.

Джек прошел к буфету, налил воды из графина и поставил стакан перед Ли. Сенатор поднял на майора уставшие глаза и без слов взял стакан.

— По-вашему, повторилось то же самое? На нас опять целенаправленно напали? — спросил Джек.

— Да. В случайные совпадения я не верю. Если сейчас зверь выжил, у нас очень мало времени. Жаль, что мы ничего не знаем о его способностях и вообще плохо представляем себе, что это такое.

Комптон глубоко вздохнул и встал с кресла.

— Да, времени в обрез. Сидеть сложа руки нельзя. — Он уже направился к выходу, но остановился и взглянул на Коллинза. — Я рад, что ответственность теперь лежит не только на наших плечах. — Он быстро покинул кабинет.

— Это событие не давало мне покоя почти шестьдесят лет, — сказал Ли Элис и Джеку. — Вот прилетела еще одна тарелка, а мы не можем ее разыскать. Надо делать все, что в наших силах. И да поможет нам Бог.

— В конечном счете нас интересует не столько сама тарелка, сколько… Уничтожитель. Надо найти место крушения и убедиться в том, что зеленые провожатые успели убить зверя, — сказал Коллинз. — Если все идет по прежнему сценарию, тогда понятно, почему вторая тарелка действовала вчера столь агрессивно и уничтожила истребители.

— Тут над многим следует поразмыслить, Джек. Например, каковы отношения между господами и рабами? Что, если нынешние провожатые зверя не настолько добросердечные, как тот, с которым довелось побеседовать мне?

Некоторое время все молчали. Джек посмотрел на сенатора.

— Увы, у нас слишком мало сведений. В сорок седьмом году так и не удалось должным образом изучить то, что осталось от монстра. Похитители обломков и убийцы членов «События» прячут информацию, которая, не исключено, может спасти человечество. Кстати, а что стало с Хендриксом?

Ли покачал головой.

— Через две недели после Розуэллского инцидента он погиб в авиакатастрофе. Да, знаю, о чем вы подумали. Украл у нас обломки и тела из Розуэлла именно он. Сукин сын! Президент Трумэн, как я и предполагал, в конце концов поддался на уговоры Пентагона и разведывательных служб. Потом Эйзенхауэр, который до чертиков боялся всего, чего он не совсем понимал, запрятал отчеты подальше, и мы окончательно вышли из игры. Компания Лемея, Даллеса, Хендрикса и им подобных одержала победу. Последнее слово в этом деле было за ними.

Джек хотел задать вопрос, когда раздался стук в огромные двойные двери. Элис открыла их. На пороге стояли Карл Эверетт и незнакомый парень в камуфляжной летной форме.

— Капитан Эверетт, — улыбаясь, произнесла Элис. — А вы, должно быть, лейтенант Райан? — Она отошла в сторону, уступая им дорогу. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули, мистер Райан?

— Да, спасибо, — ответил лейтенант.

Сенатор поднялся и, опираясь на трость, пошел навстречу летчику.

— Сенатор Гаррисон Ли, познакомьтесь с младшим лейтенантом Джейсоном Райаном, — проговорила Элис, когда Ли и Райан стали обмениваться рукопожатиями.

— В ужасный вы попали переплет, мистер Райан, — мрачно произнес Ли.

— Надеюсь, я это переживу, — ответил летчик, оглядываясь по сторонам. — Сенатор?

— Я тоже надеюсь. Да, бывший сенатор. — Ли наконец отпустил руку Райана, прошел назад к длинному столу для переговоров и сел на стул. Эверетт представил друг другу остальных.

— Признаюсь, я и понятия не имел, что собой представляют подсобные помещения ломбардов, — улыбнулся Райан, рассматривая просторный кабинет.

— Буду с вами честен, лейтенант, — начал Ли. — Ваша карьера в морской авиации закончена. А мы хотели бы получить от вас ценные сведения, и нам не хватает людей. Теперь вы, если захотите, — член нашей группы. Считайте, что вас отправили сюда в длительную командировку. Вашим начальником будет он. — Ли указал на Коллинза.

Джек кивнул, окинул Райана быстрым оценивающим взглядом и взял у него личное дело.

— Отчет о происшествии здесь?

— Да, сэр.

— С лейтенантом Райаном побеседую я, — сказал Ли. — А вы, мистер Коллинз, и вы, мистер Эверетт, отправляйтесь в компьютерный центр, помогите Найлзу. Согласно полученным данным, Агентство национальной безопасности выводит из игры свой разведывательный спутник, так что рассчитывать мы можем лишь на «Бориса и Наташу» и Национальную метеорологическую службу, то есть на два «Кей-эйч-одиннадцать» и пять беспилотных разведчиков, а тарелку надо найти как можно быстрее, — почти с мольбой произнес сенатор. — Джек, попытайтесь выяснить, кто водит нас за нос с сорок седьмого года. В вашем распоряжении «Европа икс-пи-семь» и лучшие специалисты. Узнайте наверняка, кто на протяжении шестидесяти лет был нашим самым опасным врагом, и верните «Крей» Найлзу, ему система еще понадобится.

Коллинз и Эверетт кивнули и направились к выходу.

— Я тоже пойду, — сказала Элис. — Мы устраиваем короткую церемонию прощания с сержантом Кампосом. Вам, Джек и Карл, отрываться от дел нельзя, я так и передам остальным и принесу извинения от вашего имени. — Она тоже повернулась к дверям.

Ли окликнул Коллинза:

— Джек, уделите мне еще минутку?

Майор резко остановился и повернул голову.

— У нас есть папка подробных отчетов о действиях мистера Фарбо. Надо изучить их и вычислить, на кого он работает. Если не найдете ответ на этот вопрос, тщательно ознакомьтесь с его методами. Чует мое сердце, он снова возникнет у нас на пути, причем в самый неподходящий момент. Тетрадь, которую вы обнаружили, свидетельствует о том, что он тоже заинтересованная сторона, но личные ли преследует интересы, или чьи-то еще — необходимо выяснить. Когда обнаружат тарелку, вы с капитаном Эвереттом отправитесь на место крушения для охраны специалистов. Найлз отдал распоряжение всем, кто работает на других местах, немедленно возвращаться. Следует подготовиться к худшему, составить план действий и привлечь к выполнению задания всех наших людей. Займитесь этим. Худшее… — Ли взглянул на Райана, потом снова на Коллинза, — это если зверь жив и уже гуляет на воле.

— Да, сэр, — ответил Коллинз.

Сенатор повернулся к молодому пилоту.

— Нам предстоит многое обсудить. Но сделаем это чуть позже — я подустал. Добро пожаловать в группу «Событие», лейтенант.

— Я буду летать, сенатор?

— Думаю, мы можем это устроить.

Райан вновь схватил руку старика и с чувством пожал ее.

— «Томкэта» мне все равно больше не видать, — сказал он, только теперь до конца сознавая, что его дни в авиации ВМФ действительно сочтены. — Если вы предлагаете мне работу, я принимаю предложение, сэр. Только объясните, пожалуйста, что, черт возьми, это такое — группа «Событие»?

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

И ГРЯНУЛА БУРЯ

Привозите отцов, собирайте сыновей, ибо грядет ночь Уничтожителя.

Древнееврейский текст

Глава 16

Форт Платт, штат Аризона

8 июля, 16.55

Сержант полиции штата Аризона взглянул на товарища, медленно снял солнцезащитные очки и огляделся. Жара спадала, солнце на западе клонилось к горизонту, но еще слепило глаза ярким светом. Сержант положил руку на рукоятку служебного оружия и перешагнул через низкую стену, тянувшуюся вдоль старого кавалерийского укрепления. Холод металла немного успокоил нервы патрульного, взвинченные пугающей картиной. Сержант машинально достал девятимиллиметровый пистолет из кобуры. Кругом лежали по меньшей мере девять мотоциклов — одни на боку, в стороне, почти нетронутые, другие, разбитые, прямо возле древних кирпичных стен. Мотоциклистов нигде не было.

Полицейский чуть не подпрыгнул на месте, когда из служебной рации, нарушая противоестественную тишину старого форта, послышался характерный треск. Оглянувшись на патрульную машину с раскрытыми дверцами и вновь посмотрев на товарища, сержант глубоко вздохнул. Здесь он бывал уже не раз, но прежде доводилось лишь разгонять подростков или вызывать бригаду техобслуживания, чтобы убрали пивные бутылки и прочий мусор.

Том Диллс, напарник сержанта, опустился на колено рядом с одним из перевернутых «харлей-дэвидсонов» и, качая головой, стал рассматривать странные отметины на топливном баке. Порезы были длинные, неровные и проходили сквозь двойную стенку.

— Что, черт возьми, здесь приключилось, Джордж? — спросил он у товарища.

Джордж Милнер перевел взгляд с мотоцикла, лежавшего на боку, на тот, который спокойно стоял на подставке.

— Хрен его знает…

Из старого укрепления, пугая обоих полицейских, внезапно вылетел пыльный вихрь. Диллс тотчас выхватил пистолет из кобуры. Столб пыли пробежался вдоль кирпичной стены, разделился на части и направился прочь. Милнер поднял повыше шляпу, задумываясь о том, не собирается ли его напарник открыть пальбу по песчаному вихрю, заметил еще одну странность — большую дыру и гору песка рядом с ней — и подошел поближе. Казалось, яму вырыли совсем недавно. Сержант спихнул ногой песок с самой верхушки и увидел, что солнце высушило слой лишь в несколько дюймов, а дальше шла сырая почва.

— Может, с ними разделались байкеры из другой группировки? — спросил Диллс, возвращая пистолет в кобуру.

— Все следы ведут только сюда, отсюда никто не уезжал, — заметил Милнер, продолжая изучать яму. — Иди-ка сюда, посмотри.

Диллс подошел и взглянул на отверстие. Его внимание привлекло темное пятно рядом с песчаной кучей.

— Это что? Какое-то масло? — спросил он, с тревогой озираясь по сторонам.

— Или кровь… — Милнер опустился на колено, потрогал чем-то пропитанный засыхающий песок и взглянул на руку. — Черт. — Он выпрямился и машинально потер испачканные красным пальцы. — Посмотри-ка, она тут повсюду… Надо бы сообщить. Я к машине.

— Веселенькие будут выходные, — простонал Диллс со всей храбростью, на какую только был способен, втайне мечтая, чтобы быстрее прислали подмогу.

Его взгляд упал на задний номерной знак одного из мотоциклов.

— Ничего себе!.. Сержант, они из Калифорнии. Может, ребята в силу врожденной калифорнийской глупости отправились гулять по пустыне? — Он усмехнулся, но, увидев, что сержанту не до идиотских шуточек, тут же вновь посерьезнел.

— Больше ничего не заметил? — спросил Милнер, останавливаясь на полпути и возвращаясь к кирпичным стенам.

— То есть? — Диллс испуганно закрутил головой.

— Тут не видно и не слышно никакой живности, даже чертовых сверчков.

Диллс выплюнул в песок зубочистку.

— Хочешь запугать меня до смерти? У тебя здорово получается!..

Патрульные настороженно замерли. И не уловили ни единого звука, ни малейшего движения. Оба не раз слышали жуткие истории об этом месте, которые рассказывал в «Сломанном кактусе» придурок Гас Тилли. Когда он заводил речь о призраках, обитающих в районе старого форта, все посетители бара смеялись до колик. Теперь же, хоть солнце еще не зашло, форт выглядел так, что можно было поверить в любую нелепость.

— Лучше бы нам поскорее… обо всем доложить.

Милнер вновь направился к машине. Когда до нее оставалось футов десять, прямо перед ним взметнулась в воздух струя песка. Сержант резко повернул голову, провожая взглядом устремившийся в сторону Диллса странный вихрь. Песчаный поток врезался в кирпичную стену и с легкостью разрушил участок в шесть футов.

— Осторожнее, Том! — крикнул испуганный Милнер, хватаясь за пистолет.

Диллс, услышав шум за спиной, повернул голову, и они с Милнером с разинутыми ртами проследили, как ввысь взлетает фонтан песка и обломков старой стены, плотной пеленой закрывая обзор. Сержант услышал, как его напарник что-то выкрикивает, однако не смог разобрать ни слова. Когда все стихло и улеглась песчаная пыль, Тома Диллса нигде не было.

Милнер вспомнил, что никто не знает, куда они отправились, и что доложить о происходящих тут кошмарах он так и не успел, и побежал к машине.

Там, где исчез Том, вновь взорвалась земля. Что бы это ни было, двигалось оно быстрее, чем прежде. Волна ударила по низкой стене сломанного основания крепости, опять швыряя во все стороны битый кирпич и поднимая столб пыли. Милнер закричал и постарался прибавить скорости, чтобы не стать жертвой обломка или невиданных сил. Почти добежав до машины, он оглянулся, наспех прицелился и дважды выстрелил в настигавшую его песчаную волну. Пули попали в цель, но вихрь этого будто не заметил. Сержант чуть не налетел на автомобиль, зацепился за раскрытую дверцу, упал на место водителя и схватил рацию, в сумасшедшей спешке едва не выстрелив сам в себя. Послышался жуткий скрежет — на крышу машины рухнул кусок кирпичной стены.

— Я тридцатый! Тридцатый, черт подери! — завопил Милнер в микрофон. В ответ донесся лишь шум помех. На крышу и ветровое стекло хлынул дождь из песка и камней.

Обезумевший от ужаса сержант хотел повторить отчаянную попытку вызвать подмогу, но тут заметил, что песчаная волна замкнула автомобиль в кольцо, которое постоянно расширялось. Сначала его отделяли от машины фута три, потом пять, шесть… В воздухе кружил песок, автомобиль сильно трясло. Сержант, выронив микрофон, схватился одной рукой за сиденье, второй за приборную панель. Послышался скрежет, и машина стала проваливаться под землю. Милнер выглянул в боковое окно и сквозь буйство песка увидел, что автомобиль погрузился уже фута на четыре. Издав дикий крик, он принялся судорожно искать рацию, наконец схватил микрофон и стал нащупывать кнопку передачи. Тут машину резко бросило вправо. Водительская дверца захлопнулась с такой силой, что стекло пересекла трещина. Внешний шум заметно стих, и резко потемнело. Когда пыль внутри салона улеглась, сержант понял, что похоронен заживо — завален землей и камнями. Он вновь попытался связаться с отделением, но выронил микрофон, стал искать его и случайно включил сине-красные огни на крыше.

Внезапно автомобиль тряхнуло. Милнер ударился головой о потолок, из раны на макушке и из разбитой нижней губы потекла кровь. Суматошно зашарив вокруг себя руками, он включил фары, потом внутреннее освещение. Салон озарился желтым светом. Сержант потрогал голову и взглянул на руку; она была испачкана кровью. Потом его внимание привлекла очередная странность: свет фар не упирался в груду камней, а уходил куда-то во мглу; сине-красные сполохи придавали обстановке сходство с дискотекой.

Сержант понял, что провалился в какую-то шахту, туннель или, может, в пещеру. Достав из-под приборной панели мощный фонарь, он включил его и направил луч на ветровое стекло, силясь что-нибудь разглядеть. В полумраке до сих пор кружила пыль.

— Черт… Что произошло? — спросил Милнер у самого себя. Голос прозвучал глухо и неестественно.

Он понимал, что провалился не слишком глубоко, так как в противном случае не уцелел бы ни он, ни машина. Следовало залезть на крышу и выбраться наружу.

— Надеюсь, достану, — пробормотал Милнер, переводя луч фонаря на ближайшую стену. Она оказалась поразительно гладкой, будто пещеру специально создали гигантским буром или что стены изготовлены из черного бетона и старательно отшлифованы. Тут и там вились корни давно умерших деревьев, напоминая руки и пальцы скелетов. Милнер только было собрался открыть дверцу, как увидел возникшую перед машиной тень. По ветровому стеклу вдруг что-то ударило. Сержант закричал; вопль эхом наполнил замкнутое пространство.

На стекле, освещенное лучом фонаря, лежало изуродованное тело Диллса. Огромный кусок его туловища, казалось, кто-то вырвал гигантскими зубами.

Милнер снова закричал, сжал в руке оружие, распахнул дверцу и стал выбираться из машины.

Зверь поднялся из прохладной земли и перевернул автомобиль, едва сержант успел отскочить в сторону. Заскрежетал ломающийся металл, фары погасли, и если бы не свет, сочащийся внутрь сверху, и не луч фонаря, то в пещере воцарилась бы кромешная тьма. Чудовище несколько раз подряд ударило по брюху перевернутой машины, потом медленно обошло ее, снова ударило, отступило и сделало ещё один круг. Милнер, тяжело дыша и отталкиваясь от сырой земли основаниями ладоней и пятками, подал назад.

Зверь услышал шум и повернулся. Сержант почувствовал на себе адский взгляд. Воздух со свистом рассек длинный раздвоенный хвост. Сержант обмер от страха, пытаясь поднять руку с пистолетом. Зверь остановился прямо перед ним, спокойно рассмотрел его и сделал шаг вперед, потом еще один, впиваясь когтями задних лап глубоко в темную почву и размахивая огромным хвостом. Внезапно из его пасти выкатился черный язык, из горла вырвался рев, голова закачалась, а на толстой шее расправились бронированные пластины.

Пролетавший низко над поверхностью пустыни ястреб сделал круг над дырой, в которую упала патрульная машина. Тут из-под земли послышался жуткий рев, выстрелы и дикие вопли сержанта полиции штата Аризона. Хищная птица озадаченно повернула голову и поспешила улететь прочь. В пустыне вновь воцарился покой.

А Уничтожитель под фортом Платт опять утолил голод.

Глава 17

Чатос-Крол, штат Аризона, в двадцати милях

к востоку от Апачи-Джанкшн

8 июля, 19.00

Из окна материного бара Билли Даус мог спокойно любоваться пустынной долиной, однако сегодня, впервые за всю его недолгую жизнь, любимая картина не наводила мальчика на захватывающие мысли о приключениях; напротив, она, казалось, затаила некий мрачный секрет. Билли никак не мог понять, что случилось, но точно знал, что прежний мир изменился, и жалел, что они живут среди гор и песка, а не где-нибудь в другом месте.

Отвернувшись от окна, он взглянул на двух туристов — мужчину в клетчатых шортах и женщину с обгоревшим на солнце лицом, наверное, его жену. Оба сидели у барной стойки, ели гамбургеры, пили колу и вот уже полчаса спорили по поводу карты, которую купили на заправке «Тексако». Рядом с ними Тони Амос, изрядно набравшийся, изо всех сил старался усидеть на высоком табурете. Мать Билли, стирая полотенцем со стойки следы от стаканов и кружек, посмотрела на сына и улыбнулась.

Джули Даус купила этот бар через год после того, как отец Билли погиб в аварии на угольной шахте. Билли гордился матерью. В свои тридцать восемь еще красавица, Джули ловко управляла гриль-баром и умела дать отпор пристававшим к ней шахтерам и строителям, вечно обретавшимся в «Сломанном кактусе».

Билли вернулся за стойку и принялся нарезать к вечеру лимоны и лаймы. Джули подошла к нему, закидывая полотенце на плечо.

— Может, сходишь, еще покатаешься, а, детка? Пока не стемнело. С делами я управлюсь сама.

Билли вздохнул.

— Гас в горах, — сказал он, надеясь, что мать не заметит тревоги на его лице. Мальчик не желал делиться с ней своими странными опасениями.

Джули повела бровью.

— Ну и что? Раньше тебя это не особенно заботило. Мне казалось, ты просто любишь кататься.

Билли отложил нож, вновь посмотрел в большое окно, вытер руки о передник, который надел, прежде чем взяться за работу, и убрал со лба прядь темных волос.

— Чего-то сегодня не хочется… — Он в нерешительности помолчал. — Лучше подожду, когда вернется Гас.

Джули давно беспокоило, что у ее сына всего один друг — Гас Тилли, который годился ему в прадеды. Сам по себе старик ей нравился, но она боялась, что общаться только с Гасом мальчику даже вредно. Поэтому и подумывала продать «Сломанный кактус» и вернуться в окрестности Финикса. Там Билли мог найти друзей среди ровесников.

— Что с тобой, малыш?

Билли посмотрел на мать, потом на туристов. Те продолжали теребить карту, спорили о том, куда им ехать — в резервацию Сан-Карлос или в Нью-Мексико, в Карлсбадские пещеры, — и ни на кого не обращали внимания. Тем не менее Билли понизил голос.

— Что-то… даже не знаю, мам… — Он уставился на свои кеды. — Там со вчерашнего дня как-то странно… Не понимаю почему.

Джули выглянула в окно и потрепала сына по голове.

— Тогда, может, пойдешь наверх и посмотришь телевизор? Чуть позже я принесу тебе чизбургеры.

Билли кивнул, стараясь изобразить на лице милую улыбку.

— Ага. Здорово!

Джули Даус проводила неохотно отправившегося наверх сына долгим взглядом и опять посмотрела в окно. Она понятия не имела, о чем он толковал, но по необъяснимой причине желала, чтобы посетители стали собираться сегодня пораньше. Тони, местный пьяница, постучал по пустому стакану.

— Мне еще один, последний, — произнес он, с трудом ворочая языком и поднимая на Джули красные глаза.

Она покачала головой.

— По-моему, тебе и так достаточно. Лучше отправляйся в вагончик, ляг и отдохни. Придешь попозже, а там посмотрим.

Тони прищурился.

— У меня что, есть вагончик?

Он сполз с табурета и поплелся к двери.

Джули в который раз выглянула в окно и задумалась о том, что имел в виду Билли, сказав, что в пустыне как-то странно.

Глава 18

Горы Суеверий, штат Аризона

8 июля, 19.30

Гас сидел на расшатанном кухонном стуле в своей однокомнатной лачуге и пил холодный кофе из видавшей виды кружки. Его израненный гость лежал под старым армейским одеялом. Пришелец не двигался, лишь иногда дрожал. Стариком вновь овладела беспомощность.

Теперь он понимал, что, неизвестно по каким причинам, его то и дело охватывали чувства маленького существа. Это помогло золотоискателю определить, в каком месте на теле гостя следует наложить повязку и что на грудь лучше не давить, потому что у малыша повреждены ребра. Когда Гас обработал этот участок спиртом и наложил бандаж, кроха как будто задышал спокойнее.

Рану на голове инопланетянина Гас обмотал бинтом, обрызгав «Бактином» и намазав йодом, от которого бедолага весь скривился.

Старик поставил кружку на кухонный стол, знававший куда лучшие времена, встал, потянулся, зевнул и почувствовал на себе взгляд больших глаз.

— Ну, оклемался? — спросил он, осторожно приближаясь к кровати.

Гас нес инопланетянина до дома все семь миль и без конца звал Бака, поэтому смертельно устал. Сделав еще один шажок к железной армейской койке, он остановился и почесал мозолистой рукой небритую щеку.

— Как себя чувствуешь? Получше?

Гость медленно обхватил край одеяла длинными тонкими пальцами и немного отодвинул его. Руки малыша до сих пор были грязные. Гас решил не приставать к нему с водой и мочалкой, а прежде всего дать выспаться. Огромные миндалевидные глаза скрылись за веками, потом пришелец открыл глаза и приподнял голову.

— Вовремя же ты проснулся, а то я уж забеспокоился. — Гас улыбнулся и сделал шаг назад, услышав, как существо издает мяукающий звук. — Только не бойся меня, слышишь, дружок? Я принес тебя с горы, обработал твои раны. Доверие — вот чему ты должен научиться в первую очередь. — Он взглянул на старую электроплитку, на которой стояла кастрюлька с разогретым куриным супом. — У меня есть супчик «Кэмпбелл», можешь подкрепиться. — Надеясь, что инопланетянин не откажется от угощения, старик заранее бросил в кастрюлю три таблетки тайленола.

Пройдя к плитке, он опустил в бульон палец, решил, что разогревать суп больше не требуется, вытер руку о грязные джинсы и налил кушанье в маленькую чашечку. Потом достал ложку из выдвижного ящика, вернулся в комнату, которую, шутя с Билли, называл гостиной/спальней/столовой/приемной/библиотекой, и придвинул к койке стул. Пришелец неподвижно лежал под одеялом в прежней позе и следил за стариком глазами. С его тонких губок вдруг снова слетел звук, похожий на хныканье.

— Давай же, поешь, не то я отвезу тебя к врачу, в город. А еще неизвестно, трезвый ли он, старый черт.

Инопланетянин медленно убрал с себя одеяло, посмотрел на то, что было у Гаса в руках, и моргнул. На светло-зеленом лбу появилась небольшая морщинка.

Затем прикоснулся к голове, потер ее, нащупал бинт, покривился и посмотрел на Гаса так, будто он один был повинен во всех его несчастьях. Большие черные глаза сузились.

Старик продолжал стоять на месте и старательно улыбался.

Малыш стал осматриваться по сторонам и задержал взгляд на распечатке — картине Чарльза Рассела. На ней были изображены всадники и скот на бескрайних просторах прерии. Под репродукцией стояла небольшая керамическая курица, которую Гас давным-давно нашел в пустыне. Он полагал, что в свое время вещица служила детской копилкой.

Внимание инопланетянина привлекла к себе стопка книг на полке, потом другая картинка: собаки разных пород сидели за карточным столом, курили сигары и играли в покер. Глаза малыша изумленно расширились.

Гас пожал плечами.

— Мальчонка Билли Даус подарил мне эту открытку на Рождество. Поначалу она меня забавляла.

Пришелец перевел глаза на другой предмет, потом снова взглянул на открытку, потом увидел еще одну картинку — старую черно-белую фотографию, на которой Гас был изображен в военной форме. Снимок сделали в Сан-Педро, прямо перед тем, как Гас сел на корабль и отправился в Корею. Выглядел он тогда совсем иначе: молодой, дерзкий и готовый сразиться хоть с целым миром. Старик взглянул на карточку и увидел глупого неопытного мальчишку, понятия не имевшего о жизни. С тех пор Гасу наглядно показали, что и планета-то, в сущности, здесь всем по нулям.

Пришелец внимательно рассмотрел фотографию, медленно поднял руку и указал сначала на снимок, потом на старика.

— Да-да, я и сам все знаю. Щенок, да и только. — Гас опустил глаза. — Потом меня научили уму-разуму.

Малыш наклонил голову, крошечные ноздри дрогнули, расслабились и снова дрогнули, глаза остановились на чашечке с супом, которую хозяин до сих пор держал в руке.

— Проголодался?

Гас зачерпнул ложкой супа и подул на него. Существо, наблюдая за стариком, округлило губки, наклонилось вперед и опять принюхалось.

— Куриный суп. — Гас указал на керамическую курицу, стоявшую на комоде. — Вон, как та.

— Хрренысу-у-уп.

К такому повороту Гас был совершенно не готов. Казалось, слова произнесли сквозь влажную тряпку. Испугавшись, старик даже пролил на руку немного супа, но улыбаться не перестал.

— Не хреновый, а куриный. Куриный суп, — сказал он, выговаривая последние слова как можно более отчетливо.

Инопланетянин моргнул, посмотрел на кружечку.

— Кури-и-и-иный су-у-уп.

— Верно, дружок. Куриный суп. — Золотоискатель улыбнулся, потом засмеялся, хотя на душе у него было не очень-то весело.

Существо посмотрело на него, вновь склонило голову набок, издав горловой звук, похожий на ворчание, и решило, что смех Гаса не предвещает беды.

Старик медленно поднес ложку с супом к ротику гостя. В огромных глазах отразился ужас; он боязливо поднял руку, прикоснулся к ложке длинным странным пальцем, наклоняя ее и проливая суп на кровать, и изумленно стал смотреть, как желтая жидкость впитывается в армейское одеяло.

Гас улыбнулся, вновь зачерпнул супа, быстро поднес ложку к лицу инопланетянина и вылил угощение в маленький ротик. Кроха на миг расширил глаза, потом расслабился и проглотил суп. Гас попытался вытащить ложку, но малыш не выпускал ее изо рта, и старику пришлось сильнее потянуть ее на себя.

— Это есть не нужно, — сказал он, высвобождая ложку. — Ну и как тебе?

Пришелец перевел взгляд с ложки на старика.

— У тебя есть имя? — спросил Гас, наклоняясь и упираясь локтями в колени.

Инопланетянин опять склонил голову набок, сполз с койки, сделал пару шагов вперед, остановился в двух футах от старика, посмотрел на чашечку, потер бандаж, наложенный на ребра, и взглянул на Гаса. Потом вдруг несмело протянул руку, обхватил пальцами ручку керамической кружки, попятился назад и уперся зеленой спиной в стену. Хозяин стукнул себя по груди кулаком.

— Гас, — сказал он. — Великий, — в шутку прибавил он.

Пришелец испуганно замер, не донеся кружку до рта.

— Гас, — повторил старик, снова ударяя себя по груди.

Малыш закрыл глаза, открыл их, сделал большой глоток супа, потом еще один, потом, вылив в рот остатки, перевернул кружку вверх донышком.

— Гас.

— Гассс, — без труда повторил инопланетянин.

— Правильно, дружок. Гас. — Старик обрадовался, что существо умеет говорить и больше не станет мучить его передачей чувств и мыслей — от этого дико болела голова. Указав на гостя пальцем, но не прикасаясь к нему, чтобы не напугать, золотоискатель спросил: — А ты?

Пришелец посмотрел вокруг себя, сжал губы в тонкую линию, покачал головой. Старик заметил макаронину, торчащую из уголка зеленого ротика.

— Мэхджтик, — будто сквозь ткань, произнес гость странным вибрирующим голосом.

Гас прищурился.

— Ага. Понятно.

Инопланетянин потряс перевернутую кружку, убедился, что в ней больше ничего нет, посмотрел на Гаса и на кастрюльку на кухонном столе.

— Хочешь добавки?

Бровей у существа не было, но между выпуклостями, на которых они должны были быть, образовалась складочка.

— Это что, твое имя? Мэчстик?[2]

— Мэхджтик.

— Мэчстик?

Пришелец покачал головой.

— Мэхджтик.

— Ну, я понял. Мэчстик. Подходящее имя. Ты и есть тоненький, как спичка. Здорово, что ты умеешь говорить. — Гас указал на свой рот, открыл и закрыл его. — А то, когда ты кричал у меня в голове, там, в горах, мне казалось, что меня бьют по носу. И по мозгам тоже.

На аккуратном лице пришельца опять отразилась растерянность.

— Что ж, паренек! Мэчстик. Давай-ка я приготовлю тебе еще куриного супа, а ты расскажешь, как же так вышло, что ваш космический корабль рухнул прямо в том месте, где я собрался искать золото, хорошо?

Гость не слушал Гаса, потому что повернул голову и обнаружил грязное окно и полутьму за ним. Между несуществующими бровями малыша опять появились складочки; он указал на пустыню за стеклом и затрясся всем телом. Его голова и руки задрожали не то от переживаний, не то от страха.

Старик подошел к окну, задернул пожелтевшую шторку и повернулся к гостю.

— Там какая-то жуть, вполне согласен, — сказал он, вспоминая дыру на месте крушения и дикий страх, который его охватил, когда он заглянул внутрь.

Мэхджтик, ничего не отвечая, медленно забрался на кровать и взглянул на Гаса.

— Ну, я сварю тебе еще супа, а себе кофе, и ты расскажешь мне, чего так боишься.

Мэхджтик продолжал молча смотреть на него, совсем позабыв про суп. Потом медленно повернул голову и взглянул на занавешенное окно.

— Уничтожитель, голодный, плохое, плохое, живот… ное, — произнес он, не сводя глаз со шторки. — Человеку… конец… Гассс.

Открывая еще одну банку с супом, Гас понурил голову и ссутулился.

— Я догадался, что грядет нечто вроде того…

Он стал дрожащими руками выливать содержимое банки в помятую кастрюльку и половину пролил на плитку.

— Когда я был еще мальчишкой, мама говорила, что в темноте не прячется ничего страшного. — Он стал размешивать суп, приостановился и взглянул на Мэхджтика, который только что отвернулся от окна. — Похоже, она ошибалась…

Глава 19

Авиабаза «Неллис», штат Невада

8 июля, 18.40

Коллинз, Эверетт и облаченный в новенький комбинезон Джейсон Райан, с которым только-только побеседовал сенатор, внимательно наблюдали за работниками компьютерного центра, ожидая специалиста по «Европе ХР-7».

Директор Комптон зевнул, посмотрел на монитор со схематически отображавшимся на нем процессом поиска и направился к группе военных. Все трое смотрели на большой экран на дальней стене, куда в режиме реального времени выводились данные спутника об обследовании юго-восточной части Нью-Мексико. Специально запрограммированные компьютеры центра с помощью магнитометров, фотосъемки в инфракрасном диапазоне, доплеровского радара и картографирования аномалий неоднородной поверхности проверяли все, что вызывало хоть малейшее подозрение.

Изображения, отправляемые в центр с «КН-11», были заключены в красные светящиеся квадратики, так что специалисты, каждый на своем рабочем месте, заметив крошечный кусок металла или что-нибудь необычное, могли разделить участки на более мелкие фрагменты и увеличить их. На общем экране появилось изображение легкового автомобиля, быстро ехавшего по дороге близ Розуэлла. Компьютер прибавил к машине крошечный синий компас, который указывал направление движения. Внезапно автомобиль исчез.

— Мне начинает казаться, что этот чертов объект вообще не приземлился, — пробормотал Эверетт. — Территорию поиска увеличили вдвое, прочесывают даже большую часть западного Техаса, и до сих пор безрезультатно.

Джейсон Райан внимательно следил за данными спутника.

— Судя по тому, свидетелем чего мне довелось быть, я считаю… — Он замолчал и поправился: — Я предполагаю, что тарелка не могла благополучно улететь. Скорее всего, она приземлилась, потому что была серьезно повреждена.

Коллинз взглянул на летчика.

— По мнению сенатора, если она в самом деле опустилась на землю, значит, должна быть где-то здесь. Я склонен с ним согласиться, особенно после того, как он рассказал свою историю. Кто бы ни управлял тарелкой, она, похоже, двигалась по заданной заранее траектории, рассчитывая опуститься в малонаселенной местности.

Изображение на большом экране дрогнуло: с наступлением темноты спутник перевел камеры в режим ночного видения.

— Пожалуй, — кивнул Комптон.

— Однако нельзя забывать о том, что тарелка была в аварийном состоянии. А после того, как вторая…

— Именно! — воскликнул Найлз. Работники центра, хмурясь, стали бросать на расшумевшуюся компанию недовольные взгляды. — Но на большое ли расстояние первая тарелка отклонилась от заданного курса после столкновения со второй? Как по-вашему, мистер Райан?

— Я догадываюсь, к чему вы клоните, доктор; по-моему, точно не на большое, если вообще отклонилась. Райан ведь уже говорил об этом, — сказал Эверетт.

Летчик покачал головой.

— Совершенно верно, доктор Комптон. Тарелка должна быть где-то на территории поиска. Поверьте, я как никто другой хочу выяснить, что происходит. В проклятом происшествии погиб член моего экипажа и двое отличных ребят из ведущего истребителя. — Райан вздохнул, потер глаза и на мгновение-другое закрыл их, о чем-то задумываясь. — В те минуты, когда тарелка улетала, я висел под куполом парашюта, сэр, помните? К сожалению, ничем не могу вам помочь…

— Да-да, все правильно! — воскликнул Комптон. — Приземлиться там, где объект опустился в сорок седьмом, нынешняя тарелка не могла. В те времена, помимо второго аппарата, ничто не могло повлиять на траекторию полета первого, разве только какая-нибудь «сессна», а она послужит серьезной помехой лишь воздушному змею. Теперь же на пути аппарата встретилось препятствие посерьезнее, оно и повлекло за собой отклонение от курса.

Джек вспомнил, что прочел в отчете Райана о вчерашнем происшествии, быстро открыл папку и стал листать страницы.

— Мистер Райан, вы написали, что открыли огонь по второму, нападающему аппарату, правильно?

Летчик побледнел, отвернулся и шлепнул себя ладонью по лбу.

— Боже мой… Да, я запустил в него «Феникс». Почти наугад, но знаю, что попал. Сигнал был характерный, к тому же «Феникс» определенно захватил цель на автосопровождение.

— Могли упасть обе тарелки, — высказал свою мысль Джек.

— Понимаю, что вы имеете в виду: из-за выпущенной ракеты один или даже два объекта приземлились раньше намеченного времени. Или позже? Гадать бессмысленно, на подобный спор я и пятерку пожалел бы. Но допустим; куда, по-вашему, они попали?

— Западный Техас малонаселен; может, НЛО планировал приземлиться там? Или опять в Нью-Мексико? — Найлз сбежал вниз по ступеням, прошел к большому экрану и похлопал по нему рукой. — Не исключено, что из-за непредвиденного повреждения тарелки опустились вообще в другом месте.

Он подошел к одному из мониторов и развернул цифровую карту местности.

— Вот, посмотрите. Если бы они угодили на юг Калифорнии, их сразу обнаружили бы. Да что там обнаружили!

Крушение убило бы сотни, а то и тысячи людей! — Он провел пальцем линию, отделяя южную Калифорнию от других районов Запада. Экран в местах нажима менял цвет на оранжеватый. — Даже в пустыне Мохаве народа предостаточно. — Директор обвел кружком территорию калифорнийской пустыни. — Но взгляните вот сюда. — Он указал на участок, сплошь обозначенный светлым.

— Аризона? — спросил Райан.

— Запросто! — Комптон очертил круг в районе центральной Аризоны; пластик под его пальцем становился голубоватым. — На участке к востоку от Финикса и до самого Нью-Мексико — лишь чахлая растительность, пустыня да крошечные городишки, в которых, кроме закусочной да автозаправки, ничего нет.

— Не знаю, директор… как-то это неубедительно, — сказал Эверетт, глядя на карту гораздо внимательнее, чем прежде.

— Неубедительно? Согласен. Но поразмыслить стоит. Ракета Райана отбросила тарелки дальше на запад. На мой взгляд, это самое подходящее место для их приземления. Населения там так мало, что упади с небес хоть лайнер «Куин Мэри», никто ничего не заметит.

— Да, подобное не исключено, Найлз. В таком случае нам следует кардинально изменить тактику поиска. Если вы ошибаетесь, не миновать катастрофы, — сказал Джек, пристально глядя на директора.

— Пит! — Найлз внезапно повернулся, сбежал по лестнице и стал разыскивать Пита Голдинга, главу отдела вычислительной техники и своего давнего заместителя по компьютерной части. Голдинг похрапывал, закинув на стол ноги. Найлз ужасно не хотел будить его, зная, что Пит спал меньше, чем он. — Просыпайся. Ты нам нужен, слышишь?

Пит Голдинг мгновенно проснулся. Во сне ему показалось, будто его сбрасывают с отвесной скалы.

— А, черт… В чем дело, босс? — спросил он, прикрывая рукой глаза от яркого света люминесцентных ламп.

— Просыпайся, Пит. Надо обсудить новый план поиска.

— План?.. — пробормотал Пит Голдинг, надевая очки.

Найлз три минуты объяснял, почему решился разбудить заместителя; тот перебил его вопросом всего лишь раз. Директор замолчал, ожидая реакции.

Голдинг, вопреки опасениям Найлза, не начал спор, а вскочил на ноги, кашлянул, прочищая горло, и закричал своему вымотанному отделу:

— Так, ребята, встряхнулись! У директора возникла дельная мысль. Соберемся с остатками сил! — Он повернулся к Найлзу. — Придется выделить миллионов тридцать из бюджета на следующий год на заправку птичек, которых мы гоняем туда-сюда по небу. — Пит потянулся и схватил со стола наушники. — Итак, мальчики-девочки, связываемся с Пасаденой и даем «Борису и Наташе» новое задание!

Джек наблюдал, как ловко и четко Пит дает указания. Центр обратился к лаборатории реактивного движения, расположенной в Пасадене, чтобы с помощью нужных кодов перевести «Бориса и Наташу» к западу, на более низкую эллиптическую орбиту.

— Хорошо, что вы с ним согласны, майор. Но мое личное мнение — зря потеряем время, — сказал Эверетт.

Джек ничего не ответил. Ни Эверетт, ни Райан не слышали рассказа Ли, поэтому не понимали всей опасности положения. Найлз же знал, что действовать надлежит решительно и даже рисковать, рисковать по-крупному.

— Пойдемте, найдем этого спеца. Пора браться за работу. А то чувствуешь себя беспомощным щенком. — Джек решительно повернулся и пошел в глубь центра.

Десятью минутами позднее, когда перепрограммирование «Бориса и Наташи» шло полным ходом, к трем военным, ждавшим у входа в зал «Европы», приблизился невысокий мужчина. Сняв очки, он окинул Коллинза оценивающе-недовольным взглядом, посмотрел на Эверетта и Райана, с отвращением вздохнул и закатил глаза.

— Вы специалист по «Европе»? — нетерпеливо спросил Джек.

— В такой одежде вам сюда нельзя. Даже не приближайтесь. Если только попробуете это сделать, наших ребят хватит удар. Следуйте за мной. Вам придется побриться и дезинфицироваться. — Специалист пошел прочь. Военные последовали за ним.

Эверетт бросил на Коллинза испуганный взгляд.

— Послушайте, — сказал он проворному человеку в белом халате. — Мы торчим здесь битый час, ни черта не делаем, хоть и дорога каждая секунда… А вы, похоже, не особенно торопились.

Невысокий специалист резко затормозил и упер кулаки в бока.

— Знаете что! Я сорок два часа не смыкаю глаз, сижу, будто прикованный, перед четырьмя экранами, пытаюсь выяснить, упала или не упала проклятая тарелка где-нибудь на территории площадью с Аляску! Попрошу не читать мне лекций!.. Итак, перейдем к делу? — угрожающе процедил он сквозь зубы, прежде чем войти в дверь.

— Хорошо, что он работает на нас, — быстро проговорил Эверетт, следуя за невысоким.

Операция по поиску Фарбо и его заказчиков началась.

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк

8 июля, 19.20

Хендрикс переключил телефон в режим громкой связи и открыл папку с отчетом от Аргонавта, агента секретной службы, входившего в группу охраны президента. Парня следовало щедро наградить: полученной от него информации не было цены. Отодвинув первую папку, Хендрикс открыл другую и взглянул на приклеенную к внутренней стороне обложки фотографию Анри Фарбо. Телефон издавал длинные гудки.

— Легион, — наконец ответил недовольный голос.

— Где моя «Черная бригада»? — сердито спросил Хендрикс.

— Риз рассказал презанятную историю. Но имеет ли она отношение к вашему загадочному «Шалфею мудрецов», пока неизвестно, — хитро начал Фарбо.

— Решил с нами поиграть? Учти, порой это небезопасно… Спрашиваю еще раз: где моя бригада? И что ты делал в Лас-Вегасе?

— К сожалению, я вынужден прервать контакты с вашей корпорацией.

— Послушай внимательно: от нас нигде не скрыться. Мы достанем тебя хоть из-под земли.

Хендрикс прервал связь с Французом и набрал другой номер.

— Джонсон, — ответил звучный голос.

— Директор Хендрикс. Наш друг из Лос-Анджелеса узнал о «Шалфее мудрецов» больше чем следует. И не исключено, что уничтожил «Черную бригаду» с Западного побережья перед тем, как начать стрельбу возле стриптиз-клуба. Гаденыш нас кинул. Комптон и Ли по сей день наверняка считают, что он действует в одиночку. Пусть так и думают. Полагаю, Француз до сих пор в Лас-Вегасе.

— Да, сэр. Мы следим за ним с того самого момента, когда он вышел из клуба.

— Замечательно. Уничтожьте его при первой же возможности. Но прежде чем вышибить ему мозги, передайте от меня au revoir.[3]

Лас-Вегас, штат Невада

8 июля, 19.30

Выходя из ресторана и направляясь к машине, Анри Фарбо знал, что с противоположной стороны улицы за ним наблюдают. Туристы не носят жаркими вечерами черных пальто и не пялятся на обыкновенные рестораны по полтора часа кряду. Француз улыбнулся, глядя в сторону придурков, сел в машину и бесстрашно включил зажигание. Он прекрасно знал, что Хендрикс и его «люди в черном» убирают лишних только собственноручно и с близкого расстояния, чтобы не обременять себя лишними проблемами и чтобы не оставалось сомнений.

Хвост стал заметен буквально через полминуты — белый фургон, припаркованный на общественной стоянке возле комплекса «Цирк-цирк». Тупицы забыли отключить свет внутри машины, поэтому, когда наблюдатель раскрыл дверцу, Француз увидел, что спереди сидят двое, а сзади по крайней мере еще один. Вне сомнения, те самые болваны, которые вместо него убили у клуба старика. Выезжая со стоянки ресторана, он открыл сотовый телефон и нажал большим пальцем кнопку. Набрался введенный заранее номер. Ответа не пришлось долго ждать.

— Давайте, — кратко сказал Фарбо.

Белый фургон выехал с общественной стоянки и отправился за «шевроле» по бульвару Лас-Вегас. Фарбо разогнался и свернул за угол; преследователи, не боясь быть обнаруженными в вечернем потоке машин, помчали за ним. Едва повернув, водитель фургона был вынужден ударить по тормозам. — Фарбо, выскочив из «шевроле», подавал им какие-то сигналы.

— Что, мать твою, он затеял? — в замешательстве спросил водитель.

Позади остановился еще один автомобиль, и до всей компании с опозданием дошло, что они угодили в ловушку.

— Что будем делать? — спросил водитель у старшего.

— Ничего. Мы посреди Лас-Вегаса, на каждом углу полиция. По-видимому, он нас заметил. Невелика беда. Сейчас, конечно, начнет выпендриваться, скажет, мол, проваливайте. Я наслышан об этом типе; по-моему, его способности переоценивают. К тому же он француз.

Остальные засмеялись.

Фарбо подошел к переднему пассажирскому окну и дождался, пока его опустят. Увидев, что все парни в черных футболках и черных ветровках, он улыбнулся.

— Черный имеет для вас большое значение, да, джентльмены?

— Успокойся. Нас послали убедиться, что после сегодняшних подвигов ты не выкинешь еще какой-нибудь фокус. И попросили узнать, где наша первая бригада.

Француз взглянул на говорившего. Бородку наемник, очевидно, носил для того, чтобы нагонять страха на врагов «Центавра». На Фарбо он демонстративно не смотрел.

— Судя по всему, Хендрикс еще не поставил вас в известность…

— О чем? — спросил бородатый, наконец поднимая глаза на Фарбо.

— О том, что я на него больше не работаю, — ответил тот, быстро вскидывая руку с девятимиллиметровым «глоком», выпуская по две пули в головы собеседника и водителя и спокойно отходя назад. — Это за старика, которого вы прикончили сегодня утром.

Он бросил внутрь фургона гранату, которую держал во второй руке, отскочил в сторону и упал на асфальт. Отсек двигателя с грохотом взорвался, тонкие стенки фургона вмиг испещрили дыры, в воздух взмыл фонтан обломков.

Фарбо быстро вскочил на ноги, прошел к задним дверям фургона и выпустил в салон оставшиеся в «глоке» патроны. Ребята Хендрикса простились с жизнью, не успев даже достать оружие.

На тротуаре, футах в сорока, стояла и глазела на происходящее старушка с собачкой. Фарбо вернул «глок» в наплечную кобуру, улыбнулся и приставил к губам указательный палец.

— Тссс.

Старушка рывком повернула собачонку и торопливо засеменила прочь, а Фарбо махнул рукой своим людям, сидевшим в седане.

Он только что публично выступил против секретной группы «Генезис». Теперь Хендрикс поймет, что Фарбо заслуживает уважения.

Вскоре к ним присоединилась вторая машина. Сидевшие в ней люди сегодня утром приехали в Соединенные Штаты из Квебека, а в Лас-Вегас прилетели чартерным рейсом. В стране, где приземлился НЛО, собралась личная команда Фарбо, ребята, которых он тренировал для тайных операций французской армии. У группы «Событие» появился конкурент, решительно настроенный первым найти тарелку и все богатства, которые она привезла.

— Теперь определим, где она приземлилась, — насвистывая, сказал Фарбо.

Глава 20

Авиабаза «Неллис», штат Невада

8 июля, 20.00

Доктор Джин Роббинс терпеливо дождался, пока военные облачились в неудобные герметичные костюмы из материала-антистатика, и как можно проще объяснил, что представляет собой экспериментальная система «Крей» под названием «Европа».

— Системы-предшественницы тоже быстры, эффективны и надежны, но наша, разработанная специально по заказу директора Комптона и сенатора Ли, пока не используется больше никем. Она не только с невообразимой скоростью выполняет разного рода задания, но еще и в некотором смысле бросает вызов всем остальным системам в мире. Это поразительно!

— По-моему, любая система — для военных ли целей ее используют или для гражданских — настолько хороша, насколько правильно ею управляют, — сказал Джек, отстегивая капюшон.

— В большинстве случаев это так, майор, однако «Европа» — явление уникальное, — ответил Роббинс, качая головой и жестом приглашая собеседников подняться по ступеням. Его голос звучал несколько обиженно.

— Хорошо, хорошо, доктор, — проговорил Джек, похлопывая Роббинса по плечу. — Наверняка «Европа» и впрямь уникальна. Может, оставим разглагольствования и приступим к делу?

Спец метнул в майора мрачный взгляд и вставил в замок карточку-ключ. Все четверо перешли на верхний этаж стерильного помещения и спустились на семнадцатый уровень на пневмолифте. Здесь располагались системные блоки всего компьютерного центра и испытательные биологические лаборатории. Поддерживался одинаковый уровень влажности и температуры — шестьдесят восемь градусов по Фаренгейту.

Двери в помещение, где стояла «Европа ХР-7», с тихим шипением разъехались, и военные удивились простоте обстановки. Вдоль одной стены тянулся двадцатифутовый акриловый стол с семью стульями; перед каждым стулом темнели настольные микрофоны на гибких ножках. На столе стоял большой монитор, перед ним лежала простенькая клавиатура. Дальше шла стеклянная стена, наполовину скрытая металлическим щитом. Роббинс жестом предложил военным сесть за прозрачный стол.

— Как в фантастическом фильме, — пробормотал Райан.

Роббинс взглянул на него, поправил очки на носу, фыркнул, сел у клавиатуры и ввел некую команду. Включился монитор, и посетители увидели самих себя. Внезапно картинка отодвинулась вправо. Слева побежали строки: имя, дата приема в «Событие» и название отдела.

— Он знает, кто я такой, а ведь я прибыл только сегодня! — изумился Райан.

— Восхищение оставим на потом. Док, надо как можно скорее приступить к работе, — сказал Коллинз.

Роббинс ввел очередную команду, и металлическая стена поднялась вверх. За ней скрывалось тройное пуленепробиваемое стекло, защищавшее «Европу». Система поражала красотой; над композицией из десятифутовых цилиндров властвовали четыре роботизированные руки-манипулятора, произведенные корпорацией «Хонда».

— Автоматическая система загрузки программ, АСЗП, сама подбирает соответствующие индивидуальные базы для сверхбыстрых вычислений и исследований. — Пальцы Роббинса двинулись по клавиатуре, и на мониторе возник один из кадров, сделанных группой Коллинза в клубе — изображение человека, которого Стрелок идентифицировал как Фарбо.

— Спасибо, что упростили нашу задачу, доктор, — сказал Джек, глядя на снимок. — Предположим, это действительно Француз. Значит, Риз работал на него или на того, чьи распоряжения выполняет Фарбо, и им известны все наши планы. Стало быть, или он сам, или его шефы, или те ребята, которые стреляли в него возле клуба, вот-вот снова возникнут на нашем пути.

Джек внимательно просматривал файлы, мелькавшие перед глазами. Они с Эвереттом, Райаном и Роббинсом дотошно изучали каждый жесткий диск, каждую кроху информации, способную вывести на Фарбо и его заказчиков. По всему миру производители компьютеров использовали одни и те же детали; некоторую часть высокотехнологичного оборудования и чипов поставляли АНБ и ЦРУ. Таким образом открывался «потайной ход» практически в каждую компьютерную систему всех организаций и всех правительств, всех университетов и научно-исследовательских центров. «Европа» могла активировать этих глубоко внедренных «шпионов», извлекать нужную информацию, а по окончании операции искусно заметать следы.

Команде без труда удалось выяснить, что после службы во французской армии Фарбо открыл собственную антикварную лавку. По-видимому, в ту пору он и пристрастился к драгоценным вещицам. У него были счета на Каймановых островах и депозиты в Швейцарии, однако суммы оказались на удивление небольшими. Тут Роббинсу на ум пришла любопытная мысль.

— А если ему платят не деньгами?

— Антиквариатом и драгоценностями? — предположил Эверетт.

— Почему бы и нет? Драгоценности безопаснее денег, их гораздо проще сбыть или спрятать. К тому же тогда становится понятно, откуда у него такой интерес к нашей группе.

— Допустим. Что нам это дает? — произнес Джек.

— Ничего. Просто объясняет, почему мы не можем напасть на след его заказчиков, — сказал Райан.

Джек встал, потянулся, подошел к стеклу и взглянул на бездействующие сейчас руки-манипуляторы.

— Доктор… — проговорил он, не сводя глаз с системы, — а можно еще раз просмотреть его личное дело? Не работал ли Фарбо в американском посольстве или консульстве?

— Да, конечно. Секундочку — Роббинс ввел команду. — Программа работает.

— «Европа», — обратился Джек к системе.

«Да, майор Коллинз», — возникла на экране синяя строчка.

— Личное дело полковника Анри Фарбо. Вопрос: выполнял ли он, будучи офицером французской армии, служебные задания в США?

Все смотрели на экран. На нем пока не появлялось никаких сведений.

— Это было бы слишком просто, Джек, — сказал Эверетт.

— Попробовать стоит. — Роббинс взглянул на Эверетта. — Уверенные, что подобная информация тщательно скрывается, мы могли банально ее проморгать.

Монитор мигнул.

«За период 2002–2005 гг. пять секретных визитов. Вскрыты при изучении ФБР видеозаписей Таможенной службы США. С февраля по декабрь 1996 г. — служебная командировка», — написала «Европа» синими буквами.

— Вот это да! — воскликнул Карл, наклоняясь к столу и записывая даты.

— Следующий вопрос: каковы были его обязанности в девяносто шестом году? — произнес Джек, опережая Роббинса.

«Военный атташе, французское посольство, Вашингтон, федеральный округ Колумбия; сентябрь-ноябрь 1996 г. — при французском консульстве, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк».

— Вопрос: имеются ли фотографии тех людей, с которыми полковник Фарбо общался лично или по дипломатическим вопросам, работая в Вашингтоне и Нью-Йорке? — спросил Роббинс.

За стеклом вдруг ожила роботизированная система. Руки-манипуляторы в считанные секунды загрузили по меньшей мере восемь новых программ, которым предстояло проверить все газетные статьи, секретные личные доклады и подслушанные телефонные разговоры с упоминаниями о Французе.

Экран мигнул.

«Все отчеты Агентства национальной безопасности помечены как «сверхсекретные» и уничтожены. Все отчеты Центрального разведывательного управления помечены как «сверхсекретные» и уничтожены».

— Следы заметены. По-вашему, у него водятся высокопоставленные друзья? — спросил Роббинс, глядя на военных.

Джек молча смотрел на экран. Система загрузила еще одну программу.

На мониторе появилось несколько снимков — очевидно, из газетных статей, описывавших одно и то же событие. Фарбо был не в военной форме, а в смокинге, но внимание фотографов привлекал не Француз. Центральной фигурой каждого фото был темноволосый человек с надменной улыбкой; Фарбо почти везде стоял с ним рядом.

«Материал "Вашингтон пост"; защищен законом об охране авторских прав».

— Вопрос: о чем эти статьи?

«О банкете, устроенном в честь нового исполнительного директора корпорации «Центавр» в благодарность за пожертвование двухсот миллионов долларов на развитие искусства в Вашингтоне, федеральный округ Колумбия».

— Вопрос: как зовут нового исполнительного директора корпорации «Центавр»? — спросил Роббинс.

«Чарльз Филип Хендрикс II», — ответила «Европа».

Джек вернулся мыслями к истории, поведанной сенатором.

— «Европа», что известно о группе «Генезис» и чем занимается корпорация «Центавр»? — спросил он.

«Группа «Генезис»: консультативное объединение по вопросам военной стратегии и корпоративных технологий при разведывательном ведомстве и министерстве обороны Соединенных Штатов Америки. Корпорация «Центавр»: сверхсовременные оптико-электронные приборы; подразделения — авиационно-космическое, коммуникаций, генетики и оптики. В настоящее время работает на контрактной основе с НАСА, компаниями "Локхид Мартин" и «Боинг», лабораторией ядерного движения, "Лабораториями Белла"»…

— Когда была основана корпорация «Центавр»? — прервал Джек ответ компьютера.

«Согласно корпоративным документам, хранящимся в архивах в Нью-Йорке, штат Нью-Йорк, — 3 февраля 1948 г.».

— Почему мы ничего не знаем об этом «Центавре»? Если он сотрудничает с такими организациями… — удивился Роббинс. — Я никогда в жизни не слышал о подобном объединении.

— «Европа», а список совета директоров корпорации «Центавр» где-нибудь значится? — спросил Эверетт.

С монитора исчезли предыдущие ответы. Система вновь принялась проверять все статьи, отчеты и записи.

«Совет директоров корпорации «Центавр» состоит из шестнадцати человек. Имена хранятся в строгом секрете».

— Необходимо раздобыть информацию об их руководстве! Можно как-нибудь это устроить, а, док? — спросил Джек.

— Думаю, можно, — ответил Роббинс.

— Только скорее! События развиваются в бешеном темпе, времени в обрез! Надо срочно наверстывать упущенное. По-моему, сенатор прав. Чует мое сердце, грядет что-то страшное. А тут еще эти ребята!..

— «Европа», свяжись с базой данных «Центавра», — распорядился Роббинс.

«Установка связи, — ответила система. Экран мигнул. — Операция невыполнима. Неизвестная система защиты. База данных «Центавра» недоступна».

— Невероятно! — воскликнул Роббинс. — «Европа», свяжись с группой «Генезис» — с базой руководства или любым другим их компьютером!

«Установка связи».

На экране неожиданно высветились данные.

— Замечательно! — Роббинс усмехнулся. — В одном месте информацию засекретили, а об исследовательском центре позабыли.

«Обнаружено десять персональных жестких дисков».

— Начнем с того, который принадлежит Чарльзу Хендриксу, — попросил Джек.

«Хендрикс, Чарльз. Заголовки программ: Оборона на море. Противовоздушная оборона. Глубина — наступление. Композитные алюминиевые материалы. Боевое применение БО — нового подвида человека. Боевое использование оптических средств. «Туннель» в пространстве — открытие ворот — 1947 г. Оборонительная платформа международной космической станции. Бронированная композитная пластико-алюминиевая плат…»

— Стоп! — вскрикнул Джек. Остальные чуть не подпрыгнули от неожиданности. — Остановимся на программе «Туннель». — Он уставился на экран напряженным взглядом. — О чем там речь?

«Свидетельство о путешествии по «Туннелю». Южные полусферические ворота. Результаты исследования показывают, что активность НЛО начинается в точке с координатами 90° южной широты и 0° градусов восточной долготы. Согласно проекту «Генезис», тип летательного аппарата аналогичен тому, что приземлился в США в 1947 г. Фотоматериалы свидетельствуют о том, что неприятельские силы прибыли по «Туннелю с агрессивными намерениями. Кодовое название проекта — «Перекресток». Наступательная операция Министерства обороны Соединенных Штатов против нападающей стороны».

— Боже праведный! Они уже определили, каким путем инопланетяне прибыли, — сказал Джек. — И разрабатывают план нападения, у «ворот», которые обнаружили.

— Что это за координаты? — спросил Эверетт. — Что-то знакомое…

— «Европа», географические координаты какого места указаны в документах проекта «Перекресток»? — спросил Роббинс.

«Южного полюса Антарктики».

— Южный полюс, — повторил Райан.

— Видимо, поэтому и в первом и во втором случаях тарелки прилетели с юга, по одной и той же траектории, — сказал Карл, глядя на Джека.

Коллинз похлопал Роббинса по плечу и кивнул.

— Следует засекретить эту программу, доктор.

— Спасибо, «Европа». Закодируй эту программу как сверхсекретную с доступом только для директора Комптона и команды его помощников. То есть для сотрудников с допуском к материалам по расследованию. — Роббинс обвел жестом офицеров и посмотрел на Джека. — Документы по «Генезису» и «Центавру» теперь загружены в «Европу».

«Новая папка, секретность первого уровня. Доступ: директор Комптон, главный советник Г. Ли, специальный помощник Э. Гамильтон; специальный допуск: Роббинс, Эверетт, Райан, Коллинз».

— Как будем действовать в отношении корпорации «Центавр»? — спросил Карл.

— Пока не знаю, надо подумать. Пожалуйста, увеличьте фотографии с этого банкета в Вашингтоне. Хотелось бы повнимательнее изучить Хендрикса.

Джек вышел из помещения, воспользовавшись карточкой-ключом.

В десяти милях к югу от Чатос-Крол, штат Аризона

8 июля, 21.30

Самка-токхен неподвижно сидела на поверхности земли и изучала окрестности. Вокруг все безмолвствовало. Топот животных наконец стих: одни умчались слишком далеко еще до кровавой расправы, другие затаились и сидели тише воды ниже травы. Желудок твари был заполнен, однако инстинкты подсказывали ей, что еды недостаточно. Протеином несло отовсюду — с большого расстояния и с малого. Самка вбирала ароматы всеми порами своей неземной шкуры.

Взмахнув хвостом, она с невероятной силой ударила жалом по остывающему песку пустыни, осыпала фонтаном прохладных, вмиг пропитавшихся ядом песчинок свое раздавшееся брюхо, кожу с температурой сто восемьдесят градусов и бронированные отростки. Еле ощутимые движения в животе и повышение внутренней температуры свидетельствовали о том, что наступает пора гнездования.

Еще не появившееся на свет потомство развивалось не по дням, а по часам и расправлялось с пищей, едва мать съедала ее. Согласно исследованиям Мэхджтика и ему подобных, детеныши грозили стать куда опаснее родительницы.

Самка взглянула на полную луну в темном вечернем небе, моргнула горящими зелеными глазами, щелкнула челюстями, вскинула хвост, вылизала ядовитый заостренный кончик и принялась обрабатывать ядом остальные части покрытого игольчатыми волосами длинного хвоста. Потом вдруг остановилась, подняла хвост и замерла. На шее ощетинились оперенные бронированные пластины. Почуяв запах, тварь сузила зеленые глаза, отчего ее густые брови стали похожи на острые рога. Три четверти из двадцати двух миллионов пор кожи, не получая необходимых химических веществ из воздуха, полностью закрылись. В здешних условиях доступен был лишь кислород. Внезапно самка вскочила на ноги и повернула голову сначала налево, потом направо. Отростки заколыхались. Жесткая спутанная шерсть, покрывавшая тело, встала дыбом, кожа воспринимала все, что передавалось по вечернему воздуху. Миллиарды волосков содрогнулись и заволновались, точно поверхность озера на ветру.

Оттолкнувшись сильными задними ногами и произведя нёбом странный жужжащий звук, животное помчалось по бескрайней пустыне. Молекулярная структура песка и камней под воздействием неслыханных звуков вновь преобразовалась, земля размягчилась и забулькала. Чудовище взмыло на пятнадцать футов вверх, сверкнуло шейными отростками и вошло в почву с легкостью, с какой человек ныряет в воду.

Жертвы вдали, не подозревая о своей участи, неслись прочь. Уничтожитель уже шел по их следу, и ничто не могло его остановить.

В большинстве случаев американская полиция довольно тяжела на подъем, но если бесследно пропадают ее сотрудники, она переходит к решительным действиям весьма проворно. Когда Диллс и Милнер не вернулись по окончании смены, колесики и механизмы системы закрутились немедленно. Весть распространилась по всем местным участкам и отделениям штата. На закате солнца официально началась операция по поиску пропавших.

Патрульная машина стояла на обочине трассы 88, возле мобильного дома «Уиннебаго», — полицейские помогали какому-то бедолаге менять колесо. Эд Уассер держал фонарь; его товарищ Джерри Диллс нетерпеливо ждал возможности ехать дальше.

Будь на то воля Джерри, он вообще не стал бы тратить время даром. Следовало не помогать туристам, а искать его старшего брата. Владелец «Уиннебаго» справился бы и без них, хотя его жена постоянно талдычила «я же говорила».

Джерри, переминаясь с ноги на ногу, осматривался по сторонам. Не могло такого быть, чтобы его брат и Милнер забыли, что смена подошла к концу, или не связались с отделением, если возникла необходимость задержаться на каком-то объекте. Дежурные битый час тщетно пытались выйти с ними на связь. Джерри знал: где-то в пустыне с ребятами приключилась беда. Том служил в полиции на три года дольше, чем Джерри, но большого ума так и не набрался. Однако с ним был тертый калач Джордж Милнер, не способный бросить товарища в трудную минуту.

Услышав треск рации, Джерри резко повернул голову и побежал к патрульной машине, а пару минут спустя высунулся из нее и крикнул:

— Эд! Поступил сигнал. Едем на Райли-роуд!

Уассер что-то сказал туристу, вернулся и занял водительское место. Джерри окинул его беглым взглядом, радуясь, что они трогаются в путь без промедлений. На кону стояла жизнь Тома. В пустыне патрульных вечно подстерегали неожиданности, она запросто могла убить даже тех, кто прекрасно ее знал.

— Райли-роуд совсем близко, — сказал Уассер, прибавляя скорости и включая дальний свет фар. — Но там ведь ни черта нет, только ферма Томаса Тачако.

— Мне тоже так кажется. Вот тут дорога. — Джерри указал направо. — Если не ошибаюсь, она ведет прямо к предгорью.

— Да, правильно. — Уассер свернул на второстепенную дорогу.

Машину жутко затрясло на изборожденной колеями земле. Джерри подтянул ремень безопасности и схватился за панель, когда автомобиль подпрыгнул на огромной кочке. Фары освещали зайцев, которые бросались не от колес, а чуть ли не под них. Диллс повернул голову, посмотрел назад и собрался было заметить, что вокруг творится нечто странное, но решил не отвлекать товарища. Рассмотреть что-либо определенное в освещенной фарами тьме из-за облака пыли было почти невозможно. Тут Диллсу показалось, что и позади машины пробежали несколько зайцев.

— Ты видел? — спросил он, глядя на напарника.

— Что? А-а! Черт! — закричал Уассер, резко сворачивая направо и чудом избегая столкновения с мчавшей им навстречу коровой Тачако. — Что, мать твою так, происходит? Куда несутся зайцы и скот? — воскликнул он, возвращаясь на середину проселочной дороги и вновь прибавляя скорости.

Тут фары осветили и самого Томаса Тачако. Фермер стоял среди кустов на краю проселка и стрелял в темноту из старого винчестера.

— Что он делает? — громко спросил Джерри.

Машина резко затормозила; полицейские выскочили и побежали к индейцу, не прекращавшему освещать темень вспышками выстрелов.

— Томас… Томас! — закричал Уассер.

Фермер вытаскивал стреляные гильзы, вновь заряжал оружие и продолжал пальбу. Наконец один из полицейских схватил его за плечо, и Тачако резко повернулся. Уассер успел поймать дуло винтовки и направить его в землю.

— А, черт, напугали! Я чуть не обделался тисвином, — воскликнул старик, большой почитатель традиционного индейского алкогольного напитка. Соломенная шляпа съехала набок, глаза горели диким светом.

— В кого, черт возьми, ты тут палишь? — спросил Уассер. В его ушах до сих пор гремели выстрелы.

— В нечисть, которая убивает моих коров!

— Кругом темень, Томас! Ты даже не видишь, куда стреляешь! — Уассер, щурясь, стал всматриваться во мрак.

Где-то неподалеку замычала корова. Внезапно мычание превратилось в жуткий вопль. Джерри достал из кобуры пистолет и большим пальцем снял его с предохранителя.

— Ни хрена себе! В жизни не слышал, чтобы коровы так орали. Кто там с твоей скотиной, а, Томас?

— Понятия не имею. Что-то чертовски огромное!

— Томас, а ну-ка встряхнись и расскажи, что происходит! — сердито потребовал Уассер.

— Кто там? Горный лев? — Всматриваясь во тьму, Диллс направлял дуло пистолета то вправо, то влево.

— Не время чесать языками! У меня скотина мрет, — сквозь стиснутые зубы проговорил Томас.

С этими словами он развернулся, медленно пошел прочь от дороги, вытащил очередную стреляную гильзу и вновь поднял винтовку. Патрульные последовали за ним. Уассер тоже снял оружие с предохранителя, Джерри включил большой фонарь. Кустарник в свете красно-синей мигалки патрульной машины казался фантастической декорацией. Уассер споткнулся обо что-то большое и, судя по звуку, мокрое. Диллс, услышав хлюпанье, направил луч фонаря сначала на товарища, потом на то, что попалось ему на пути.

— Боже мой! — ахнул Джерри.

Его напарник отпрыгнул назад. Коровьи глаза были выпучены от ужаса, голову будто аккуратно отрезали, вывалившийся язык лежал на песке.

У Джерри Диллса мурашки побежали по коже. Томас Тачако вскрикнул. Все его стадо валялось изуродованное, от большинства коров остались только головы. Туловищ не было.

— Кто, черт возьми, мог такое сделать? — спросил Джерри, крепче сжимая в руке рукоятку пистолета.

— Чтоб им сдохнуть! Сорок голов, весь мой скот на западном пастбище, — пробормотал Томас, выронив винтовку. — Готов поспорить, в этом замешано правительство!

Старик осел на землю и разрыдался. Полицейские, гадая, что за нечисть бесчинствует в пустыне, тревожно глядели по сторонам. Оба знали, что скот индейца убивает отнюдь не правительство. Что бы это ни было, встречаться в кромешной тьме с подобной тварью не желал ни один, ни другой.

Тут в воздух взмыл фонтан почвы, корневищ и песка; но ногам полицейских и фермера ударила сокрушительная волна, всех троих с легкостью подбросило вверх. Упав на землю, Тачако, Уассер и Диллс тотчас вскочили и стали внимательнее прежнего вглядываться в темноту. Но увидеть могли лишь подбросившую автомобиль и исчезающую вдали волну. Невообразимый вредитель отправился прочь.

Пустыня снова затихла.

Через двадцать минут после того, как уехали полицейские, Гарольд Трейси, поменяв колесо, поднялся по ступеням «Уиннебаго», вымыл над раковиной руки, вытер их полотенцем и прошел в кабину. Его жена Грейс до сих пор изучала карту и качала головой.

— Все? — спросила она, не поднимая головы.

Гарольд взглянул на нее и показал средний палец. Грейс не сводила глаз с карты.

— Некрасиво ты себя ведешь, Гарольд. Нельзя быть таким. Отсюда все твои несчастья.

— Коп сказал, что надо ехать по восемьдесят восьмой в противоположном направлении. Ты снова ошиблась Грейс, — сказал Гарольд.

Его жена наконец-то опустила карту, аккуратно сложила ее и улыбнулась холодной улыбкой.

— Кому взбрело в голову проехаться по пустыне, а, Гарольд? Мне? Нет, мой дорогой, тебе, великому путешественнику, который ни за что не хотел навестить мою сестру в Колорадо. Короче, если хочешь найти виноватого, вини во всем себя.

— Знаешь что? Если бы можно было поднять этот гроб в воздух, я бы сейчас же полетел в Колорадо и сбросил бы тебя вниз, как ненужный балласт! — прокричал Гарольд, заводя двигатель.

Грейс накинулась бы на него с кулаками, но в эту минуту их вышвырнуло из кресел и подбросило вверх. Грейс так сильно ударилась о потолок макушкой, что оставила в нем вмятину. Мобильный дом подпрыгнул на всех десяти колесах и медленно завалился набок. В голове Гарольда промелькнула мысль: «Неужели мы летим в Денвер?» Крики Грейс утонули в звоне стекла и скрежете металла, когда громадина «Уиннебаго» наконец упал на правый бок. Гарольд рухнул на жену, та стала дергаться, пытаясь выбраться.

— Слезь с меня! — прокричала она ему в ухо.

Гарольд разинув рот смотрел на ветровое стекло. Грейс проследила за его взглядом и столкнулась с чем-то таким, чего не видела в самых страшных кошмарах. В ее горле застрял вопль ужаса.

Невиданная тварь заревела на ветровое стекло, выставляя в стороны бронированные шейные отростки. Окно вмиг запотело и покрылось миллионом мелких изогнутых трещин. Увы, зверь был прекрасно виден и через туманную паутину. Всякий раз, когда он раскрывал пасть, несчетные ряды его гигантских зубов поблескивали в свете луны. Вот он снова взревел, и стекло, не выдержав акустической атаки, посыпалось вниз водопадом осколков. Муж и жена заверещали от страха, потом вдруг заметили, что внутри фургона воцарилась тишина, и открыли глаза. Чудовища не было.

Гарольд взглянул на Грейс. Та смотрела в окно и вся тряслась. Бигуди, на которые она накрутила волосы в придорожном гриль-баре, почти все попадали. Лишь несколько штук раскрутились только наполовину и еще висели на отдельных прядях.

— Гарольд, — тихо произнесла Грейс. — По-моему, я описалась.

Гарольд решил, что язвить не время, и поблагодарил Бога за то, что они до сих пор живы. А еще за то, что Грейс не вспоминает про Денвер и сестру, куда им следовало поехать с самого начала.

Глава 21

Авиабаза «Неллис», штат Невада

Компьютерный центр, комплекс группы «Событие»

9 июля, 00.10

Директор компьютерного центра Пит Голдинг и его измученная группа специалистов работали над новым проектом до полуночи, но так ничего и не обнаружили. Казалось, что в Аризоне, как и прежде в Нью-Мексико, они не занимаются делом, а гоняют туда-сюда стаю диких гусей. «Борис и Наташа» почти израсходовали запас топлива, давать спутнику новое задание не имело особого смысла. Хуже того: спутник находился на такой низкой орбите, что один неверный шаг — и надежного помощника как не бывало! Для его заправки следовало отправлять шаттл, а это задача не из простых. Несколько часов назад президента убедили в том, что «КН-11» нужно вернуть Агентству национальной безопасности. Директор Агентства был одним из немногих, кто знал о существовании группы «Событие» и о характере ее деятельности, однако сейчас его волновала главным образом проблема терроризма.

Измотанный Комптон сел за стол и тяжело вздохнул.

Пит Голдинг, глава компьютерного центра и один из ближайших друзей Найлза, покачал головой. Директору следовало поспать, у него совсем не осталось сил.

Экраны по-прежнему показывали лишь бескрайнюю пустыню.

Найлз Комптон, уснув впервые за сорок восемь часов, негромко похрапывал. Он так и сидел в компьютерном центре, закинув ноги на письменный стол, однако погрузился в довольно глубокий сон. С тех пор как «Борису и Наташе» дали новое задание, поменялись две смены специалистов, а результатов по-прежнему не было. В данный момент спутник висел над небольшой горной цепью, известной всякому, кто живет на Западе, — горами Суеверий.

Пит Голдинг зевнул, открыл геологическую карту Аризоны и с помощью мыши перетащил ее в правый угол экрана, на котором в режиме реального времени отражалось все, что обследовали «Борис и Наташа».

— Ближайший город — собственно, и не город. Чатос-Крол!

Голдинг покачал головой. Если ему не изменяла память, Чато был индейцем-полукровкой, героем апачей и близким другом Жеронимо. Но с какой радости к названию городишки прицепили это «Крол»?[4]

— Есть! — выкрикнул кто-то из сотрудников.

Голдинг взглянул сначала на экран, потом на операторов, собиравшихся вокруг одной из рабочих станций. На главном мониторе как будто не отображалось ничего необычного.

— Что там у тебя, Дейв? — спросил Голдинг.

Поднявшийся гомон разбудил Найлза Комптона. Директор встал и, потирая глаза, спустился по трем ступеням на основной уровень центра.

— В чем дело, Пит? Что-нибудь обнаружили?

— Взгляни на данные магнитометра. Мы либо наткнулись на поверхностное месторождение руды, либо нашли, что ищем… Я только что посмотрел геологическую карту. Знаешь, откуда вдет сигнал? — Дожидаться ответа Голдинг не стал, предчувствуя, что босс скажет какую-нибудь глупость. — Горы Суеверий. Слышал байку о «Затерянном прииске Голландца»? По-видимому, мы обнаружили серебро или золото.

— Так… Я понимаю, что вам это не понравится, но надо получить максимальное увеличение. Может, что-нибудь рассмотрим. — Найлз взглянул на экран. — Сосредоточим внимание вот на этой небольшой долине, а то ее не видно из-за камней.

Один из специалистов выжидательно поднял глаза на Голдинга.

— Найлз, можно тебя на минуту? — Пит прикоснулся к локтю директора и отвел его в сторону, окидывая встревоженных подчиненных строгим взглядом. Он снял очки и протер их выбившимся из-под черных брюк уголком белой рубашки. — На эту операцию мы и так израсходовали море сил. «Борис и Наташа» вот-вот останутся без топлива, батареи почти на нуле…

Комптон тоже снял очки и указал дужкой на грудь Голдинга.

— Во-первых, Пит, мы просто обязаны использовать этот шанс. Необходимо изучить участок в мельчайших подробностях. Вероятно, металл лежит на поверхности, но мы его просто не видим. Во-вторых, плевать мне на топливо. В-третьих, если ты не сделаешь, что я говорю, и мы не обнаружим тарелку… — Он мгновение-другое помолчал и прибавил куда более тихо: — Не исключено, что мы подпишем смертный приговор всей нашей чертовой планете. И в-четвертых, — процедил Комптон сквозь зубы, — если мы и в самом деле потеряем спутник, тогда сядем в машины, самолеты и вертолеты и сами отправимся на поиски.

Он надел очки и, громко топая, вернулся на основной уровень.

— Максимально увеличиваем изображение, — громко скомандовал Голдинг. — По моему сигналу связь со спутником прерываем — мне потребуются последние крохи его энергии.

— Максимальное увеличение участка четыре два восемь три девять, высота — четыре тысячи триста футов, — объявил главный специалист по оптическим приборам и системам. — Дистанция — сто двадцать миль.

— Будьте готовы по моей команде отключить связь. Помните, «Борис», управляя объективом, протянет секунды три, «Наташа» — секунд десять, потом оба умрут, и изображение пропадет. Сосредоточиваем внимание на съемке в инфракрасном диапазоне и на данных магнитометра, делаем запись. Короче, приготовились.

Найлз знал, как глубоко расстроен Пит Голдинг. Директор практически распорядился убить «Бориса и Наташу». Если спутник «КН-11» сразу же не заправить, он больше никогда не оживет. Но выбора не было.

Спутнику отправили ряд команд, долина на экране приблизилась и обрела более четкие очертания. Приборы инфракрасного излучения и отраженного света показывали лишь камни, до сих пор хранившие тепло жаркого дня. Обломков, которые так надеялся обнаружить Найлз, все не появлялось.

— Энергия на исходе. Остается пять, четыре, три, две…

Голос Пита внезапно стих. За две секунды до предполагаемого финала по экрану пошли сильные помехи. Воцарилась гробовая тишина. Все знали, что наблюдают кончину надежного «КН-11». Пит Голдинг в отчаянии бросил на пол планшет, который держал в руке, потом злобно пнул его.

Помехи исчезли, и экраны стали белыми, свидетельствуя о том, что сигнал потерян. Возможно, навсегда.

Пит придвинул стул и тяжело опустился на него. Найлз неподвижно стоял на месте, не в силах поверить, что они лишились единственной надежды. Сглотнув, он решил не паниковать раньше времени. В конце концов, магнитометры что-то обнаружили… впрочем, не исключено, что это действительно залегающий на малой глубине железоносный пласт, или же перенапряженное оборудование просто-напросто дало сбой.

— Вот те раз! Добрые старые «Борис и Наташа» сыграли в ящик не без пользы! Взгляните-ка! — закричал, вскакивая с места и размахивая руками, Дейв Поуп, специалист по оптическому увеличению.

Найлз перевел взгляд на экран, расположенный правее основного. Оператор успокоился и быстро ввел несколько команд. На мониторе возникло четкое изображение — снимок небольшой горной долины, покрытой обломками космического аппарата. Металлические фрагменты были разбросаны на участке мили в две. На поверхности земли темнела вмятина от мощного удара.

По вычислительному центру разнеслись улюлюканье и победные вопли, специалисты все до одного повскакивали с мест.

Найлз Комптон смежил веки, не принимая участия в общем ликовании. Вдруг ему на плечо легла чья-то рука. Найлз распахнул глаза и увидел перед собой улыбающегося Пита Голдинга.

— Дело сделано! — воскликнул он, пожимая боссу руку. — Ну у вас и чутье, господин директор!

«Добрые старые «Борис» и "Наташа"», — подумал Найлз.

Будь это в его силах, он во что бы то ни стало отправил к спутнику шаттл. «КН-11» оказал им неоценимую услугу.

Глубоко вздохнув, Найлз снял очки и потер глаза.

— Итак, Пит… Позвони Элис, пусть она немедленно сообщит новость сенатору Ли. — Пит поднял телефонную трубку. Найлз помолчал и добавил: — Поднимаем всех, отправляем на место события спецкоманду.

Найлз обвел долгим взглядом специалистов компьютерного центра. Казалось, они как никогда горды, что работают в группе «Событие». Надев очки, директор направился к выходу. За его спиной сначала один, потом второй, третий, а пару мгновений спустя и все остальные операторы поднялись с кресел и застучали по рабочим станциям, молчаливо восхищаясь человеком, который, повинуясь расчету и чутью, не побоялся поставить на карту все. Найлз молча открыл дверь и вышел.

Пит, провожая изможденного босса взглядом и набирая телефонный номер, размышлял о том, смогли бы и он пожертвовать спутником стоимостью в четыреста восемьдесят пять миллионов долларов.

«Нет, вряд ли, — качая головой, решил начальник компьютерного центра. — Впрочем, может, Найлзу известно нечто такое, о чем я и понятия не имею».

Он взглянул на место крушения. Любопытно, уцелел ли кто-нибудь из инопланетян? Его взгляд привлекло к себе отверстие в земле, и в голове возник вопрос: «Что это?»

В ту минуту, когда Найлз Комптон ставил новое задание перед «Борисом и Наташей», Джек шел в столовую, чтобы выпить чашку кофе. Ему хотелось поразмыслить над сведениями о «Центавре», прежде чем делиться новостью с Ли и Комптоном. Если догадки Джека верны, последствия произошедшего нанесут мощнейший удар по группе «Событие» и правительству США.

Было очевидно, что Француз действовал по указке Хендрикса-младшего. Оба явно питали слабость к передовым технологиям. Причем их компания, основанная наверняка друзьями Хендрикса-старшего, появилась вскоре после Розуэллского инцидента, то есть стала результатом проведенных ими тестов и анализов. Неужели обломки первой тарелки похитила корпорация «Центавр»? В случайные совпадения Коллинз не верил. Но больше всего тревожило то, что частная компания может готовиться к войне без одобрения и даже без ведома правительства Соединенных Штатов. Оставалось надеяться, что корпорация «Центавр» не сделала с 47-го года ничего такого, что могло бы спровоцировать повторное нападение.

Погруженный в мысли, Джек вошел в столовую, налил себе кофе и сел за ближайший столик. Он ничего не видел и не слышал и поднял голову, лишь заметив упавшую на стол тень. Перед ним стояла Сара Макинтайр.

— Здравствуйте, майор.

— Сержант, — кратко ответил Джек.

— Я хотела сказать… гм… сэр, вы…

— Какая, говорите, у вас специализация? — неожиданно спросил он, поднося чашку к губам.

— Шахты и туннели. Скоро я стану заместителем начальника геологического отдела. Через три недели получу диплом Колорадской горной школы.

— Планируете остаться здесь?

— Надеюсь. Мне тут нравится. А возвращаться в армию в качестве младшего лейтенанта даже немного страшно. — Макинтайр улыбнулась, посмотрела Джеку в глаза и только хотела спросить, не желает ли он перекусить, как у дальней стены включились громкоговорители:

— Специальная группа «Один», вас просят явиться в зал для инструктажа. Специальная группа «Один», в зал для инструктажа.

Сара потупилась. Их группа называлась «Хоккайдо», и ее членов вызывали лишь на учебные мероприятия.

Джек, услышав, что вызывают группу номер один, встал и задвинул стул.

— Если вам понадобятся геологи или команда специалистов для работы в подземных туннелях, пожалуйста, возьмите с собой нас. Мы знаем свое дело, майор, и сможем принести пользу, — сказала Сара.

Джек заметил грусть в ее глазах и подмигнул.

— Договорились. Если бы вы не знали свое дело, Сара, вы вряд ли работали бы здесь. — Он поспешил к двойной двери.

Сара проводила его задумчивым взглядом. Тут до нее вдруг дошло, что происходит.

— Готова поспорить, обнаружили место крушения, — пробормотала она, обращаясь к самой себе.

Повара торопливо готовили коробки с ланчем и кофе для специальной группы. В эту минуту Сара больше всего на свете желала отправиться на место события.

Глава 22

Гас подпрыгнул на стуле, когда Мэхджтик внезапно соскочил с кровати и побежал к окну, расположенному напротив двери. От резких движений ему наверняка было больно.

— Черт возьми, что ты делаешь? — вставая, спросил Гас.

Мэхджтик рывком отодвинул занавеску и через грязное стекло стал рассматривать тьму, поворачивая лысую голову то налево, то направо. Его глаза сделались еще больше. Вглядываясь в окружавшую домик пустыню, сначала он издавал ворчащий звук, потом притих.

Гас выделил гостю одну из своих старых белых футболок (во всяком случае, во времена президента Линдона Джонсона она точно была белой). Футболка смотрелась на худосочном тельце как балахон, а сейчас еще и вся тряслась. Пришелец, продолжая рассматривать мрак за окном, крепко держался за подоконник длинными пальцами.

— Чего ты так напугался, а, дружок?

Мэхджтик снова повернул голову, замер, изучил следующий кусочек пустыни, перевел взгляд дальше, заметил загон для Бака и расположенный рядом курятник и наконец опять посмотрел на Гаса.

— Может, вернулся этот негодник мул? Не его ли ты испугался?

Инопланетянин моргнул и снова чудно наклонил голову.

— Баккк, — произнес он негромким дребезжащим голосом, стараясь правильно выговаривать каждый звук.

— Мой мул, — объяснил Гас. — И друг, — торопливо прибавил он.

— Баккк… потерялся?

Старик уже не знал, что хуже: приступы головной боли и кровь из носа или жуткие звуки, раздававшиеся изо рта пришельца, — словно кто-то скребет когтями по школьной доске.

— Бак знает окрестности лучше меня. Не-е, он не потерялся.

Мэхджтик повернулся к окну, осторожно прикоснулся к повязке на голове и продолжил рассматривать кусты и песок.

— Уничтожитель охотится.

Старик посмотрел на необыкновенного гостя, стараясь не пугаться из-за его слов.

— Имеешь в виду, кто-то охотится на Бака? — спросил он, приподнимая брови.

Кроха инопланетянин закрыл глаза, повел носиком, открыл глаза и взглянул на Гаса.

— Уничтожитель охотится, — повторил он скрипучим голосом, указывая длинным пальцем сначала на старика, потом на себя.

— Что за Уничтожитель? — спросил Гас, отходя подальше от окна.

Мэхджтик медленно вернулся к кровати, вскарабкался на нее и сел, свесив маленькие трехпалые ножки.

— Жа-авотное. Уничтожитель — жа-авотное.

Гас прошел к столу, сел на стул, наклонился и уперся локтями в колени.

— Я никогда не слышал об Уничтожителе, Мэчстик.

Инопланетянин взглянул на Гаса и склонил голову набок.

— Мэ-э-э-э-э-хдж-ти-и-ик, — медленно и отчетливо произнес он свое имя.

Старик все прекрасно услышал, обратил внимание и на то, с какой обидой пришелец его поправил, но не придал этому значения.

Мэхджтик покачал головой, повернулся к окну, расположенному над кроватью, и отодвинул занавеску.

— Моего животное… мое животное. Мое животное, пойманное… работать… в других мирах. Оно… не отсюда? — Он на мгновение задумался. — На Земле такой нет… В твоем мире их… не бывает.

— Ты что же, специально выпустил его из космического корабля? Или как это там называется?..

Кроха энергично закрутил головой.

— Мэхджтик не хочет убивать жизнь. Уничтожитель сбежал.

— Значит, ваш зверь, этот самый Уничтожитель, он опасен? — Спросив, опасна ли тварь, называемая Уничтожителем, Гас почувствовал себя дураком.

Инопланетянин закивал, не сводя глаз с окна.

— Опасность, опасность твоему мир.

— Неужели же единственный зверь может причинить нам серьезный вред? Лучше ему не соваться на восточную окраину Лос-Анджелеса, — пошутил Гас.

Мэхджтик растерянно посмотрел на него.

— Сорок и восемь частей… опасность. Сорок и восемь частей времени с момента… — Он задумался, видимо, ища подходящее слово. — Я… я… корабль разбился… сорок восемь… часов?

— Что сорок восемь часов? — спросил Гас, сильнее тревожась.

— Появятся дети.

— Что-то я тебя не пойму.

Мэхджтик в отчаянии зажмурился.

— Люди придут сюда, завтра? Люди помогут Мэхджтик и Гас, когда опять светит солнце?

— Если ты спрашиваешь, явятся ли копы или военные, — понятия не имею. Знаю по опыту, что вояки, бывает, на сутки опаздывают, им вечно не хватает финансов, а копы за то, что ты разбил аппарат, запросто могут и штраф содрать.

Мэхджтик открыл глаза, продолжительно посмотрел на старика, соскользнул с кровати, медленно приблизился, положил на стол правую руку, сосредоточился и принялся старательно выговаривать каждое слово:

— Через десять единиц вашего времени Уничтожительница родит детей. Надо, чтобы много таких людей, как ты, приехали искать мой корабль. Когда они его найдут, скоро помогут разыскать Уничтожителя. Или слишком поздно, очень много дети. Убьют жизнь в этом мире. Тогда здесь поселиться мои серые господа.

Гас моргнул. Голос пришельца прозвучал по-прежнему странно, но слова он произнес на удивление отчетливо.

— А с чего ты взял, что кто-то станет искать твой корабль? Может, лучше сходить в город и позвать кого-нибудь на помощь?

— Нет, нет, не в темнота, никогда в темнота. Не ходи по земле, если темнота. На гору придут люди, я чувствовать вот здесь. — Инопланетянин прикоснулся к голове. — Им рассказать про Уничтожительницу, про Мать токхен. Или слишком поздно ваш мир. Мои господа, серые, хотят эта планета, Гассс. — Он дотронулся до ноги старика, моргнул и спросил: — Гас поможет Мэхджтику?

Гас медленно поднялся, зеленая рука соскользнула с его колена. Направляясь к окну, старик чувствовал спиной взгляд темных глаз.

— Насколько я понимаю, выбора у меня нет, — сказал он, выглядывая в грязное окно. — Нехорошо это, так обходиться с новыми друзьями. Грозиться, что уничтожишь их. Но раз уж ты не оставляешь мне выбора…

Он посмотрел на гостя и покачал головой. Пришелец вновь округлил крошечный ротик.

— Гас поможет?

— Угу. Гас тебе поможет… вот дерьмо! — сердито ответил старик, нервным движением задергивая шторку, чтобы не видеть ночной тьмы.

— Гас поможет дерьмо, — с благоговением повторил инопланетянин. Его глаза задумчиво сузились, между отсутствующими бровями появилась складочка. — Не дерьмо, Гас, Мэхджтик зовут не дерьмо. Что такое дерьмо?

— Это то, во что я, похоже, вляпался, дружок.

Глава 23

Лас-Вегас, штат Невада

9 июля, 01.30

Старший сержант Уилл Менденхолл повесил на окно табличку «Закрыто» и выключил неоновую вывеску «Открыто». Ломбард «Голд-сити» впервые за много лет временно прекратил работу. Гудение вывески стихло; сержант выглянул в витрину и повернулся к стоявшему рядом младшему капралу.

— Ну вот, дело сделано. Должно быть, стряслось что-то из ряда вон выходящее, раз собирают весь отдел безопасности, — сказал Менденхолл.

— Что именно, как по-твоему? — спросил морской пехотинец.

— Не знаю, но что-то крайне серьезное. Эти двери закрывают впервые за двадцать с лишним лет. Весь комплекс переводят в положение боевой готовности; во всяком случае, за время моей службы такое случалось лишь раз — когда уничтожили Всемирный торговый центр.

Менденхолл мало спал в прошлую ночь и был не расположен отвечать на вопросы.

— Здесь разобрались. Теперь надо взять машину, въехать внутрь через ворота номер один и отправляться на инструктаж.

Анри Фарбо неотрывно смотрел на дверь, из которой вышли высокий темнокожий человек и белый, пониже. Как только вывеска «Открыто» погасла и перед ломбардом воцарилась тьма, Француз напряг зрение и предельно сосредоточился. Риз сообщил, что через эту лавку, или ворота номер два, можно проникнуть внутрь комплекса. Фарбо решил проявить всю свою изобретательность и пройти на территорию «События» незамедлительно. Когда выключили вывеску, он тотчас понял, что обстоятельства меняются. Ломбард должен был работать круглосуточно, без выходных. Француз инстинктивно почувствовал, что удача сама идет ему в руки. Сегодня он определенно либо изучит расположение комплекса, либо узнает, где разбилась тарелка.

Взяв в рот зубные накладки для изменения внешности, он поместил их аккурат в нужные места и улыбнулся видоизмененной челюстью. Радовался он не только тому, что умеет достойно маскироваться, но ещё и тому, что Риз так запросто рассказал ему о волшебном входе в секретную группу «Событие».

Фарбо вышел из машины, достал из кармана небольшой тюбик и отправился на другую сторону улицы. Темнокожий, вышедший из ломбарда, приближался к припаркованному напротив входа автомобилю. Его товарищ шел к дверце пассажирского сиденья.

— Простите, джентльмены, — воскликнул Фарбо, прекрасно имитируя южный американский акцент. — Этот город как Хьюстон в снегопад — ни черта не найдешь. Не подскажете, где находится гостиница «Фламинго»?

Менденхолл внимательно посмотрел на незнакомца. На его голове непринужденно сидела ковбойская шляпа, на ногах красовались сапоги из змеиной кожи, какие Менденхолл мечтал приобрести когда-нибудь в будущем.

— «Фламинго» в трех кварталах отсюда. Идите по широкой пешеходной дорожке перед «Дворцом Цезаря», потом поверните направо и увидите свой отель.

Фарбо стоял и так достаточно близко, но для пущей уверенности подошел к высокому военному еще на пару футов.

— Говорите, в трех кварталах? Менденхолл открыл дверцу машины.

— Да, правильно. «Фламинго» ни с чем не спутаешь.

— Эх, глупая моя голова, я ведь шёл как раз оттуда, но не видел никакой пешеходной дорожки! — Незнакомец взглянул на Уилли и протянул руку. — Огромное спасибо, дружище. Жена всыплет мне по первое число!

Менденхолл мгновение-другое стоял в некоторой растерянности, потом пожал руку ковбоя.

— Без проблем.

Француз обхватил пятерню темнокожего второй рукой и легонько надавил на кнопку тюбика. Вещество было нетоксичное, бесцветное, ничем не пахло и тотчас высохло. «Помеченный» даже не заподозрил, что теперь спутник «Центавра» будет повсюду следить за ним и передавать информацию наземной станции, то есть небольшому устройству, расположенному в машине Фарбо. Он прихватил приспособление с собой без ведома «Центавра», когда поспешно покидал Лос-Анджелес. Темнокожий ничего не почувствует, разве только легкую головную боль. Вещество будет действовать в течение четырех часов. Фарбо оставалось надеяться, что он не станет принимать душ, во всяком случае, пока не вернется в «Событие» или, еще лучше, пока не прибудет на место крушения.

Отпустив руку сержанта, Француз кивнул.

— Еще раз спасибо. Всего хорошего!

Военные забрались в машину и тут же забыли о колоритном ковбое.

Фарбо вернулся к автомобилю, сел за руль, отлепил усы, достал изо рта зубные накладки и бросил их вместе со шляпой на заднее сиденье. Зазвонил секретный телефон, но Француз не обратил на него внимания. Должно быть, это Хендрикс снова надумал спросить, куда подевалась его бригада. Или же нашел ее… Фарбо это не волновало. Сейчас все его мысли занимала группа «Событие» и главный приз — сверхновые технологии, которые можно будет продать за баснословные деньги.

— Итак, сенатор Ли, будьте так любезны, поведайте мне, где прячется тарелка.

Авиабаза «Неллис», штат Невада

9 июля, 01.35

Джек, Найлз, Ли и Элис собрались в пункте управления, расположенном прямо под главным конференц-залом. На огромном столе были разложены карты юго-восточной Аризоны. Элис быстро делала пометки и записывала указания, которые давали Коллинзу для составления плана операции.

— Когда можно рассказать остальным членам команды, с чем мы имеем дело в действительности? — спросил Джек, переводя взгляд с Найлза на Ли.

— Надеемся, такой необходимости не возникнет, — ответил директор.

— Я не из тех, кто рискует жизнями своих людей и при этом что-то от них утаивает. К тому же у любого из них могут появиться ценные мысли, — сказал Джек, выпрямляя спину.

— То, что известно нам, не должно становиться всеобщим достоянием, Джек, даже достоянием наших ребят. Как только кто-нибудь узнает о существовании некой иноземной расы, мечтающей очистить Землю, весть распространится, как раковая опухоль. Если зверь мертв, специалистам следует сосредоточить внимание на исследовании и анализах, а не на мыслях о будущем. — Ли оторвал взгляд от карт.

Коллинз заметил, что говорит старик медленнее обычного, а левая часть его рта почти не двигается. Седые волосы сенатора торчали в разные стороны, верхние пуговицы белой рубашки были расстегнуты. Джек взглянул на Элис. Та сосредоточенно делала записи. Прежде чем перейти к разработке плана, Джек сообщил Найлзу, сенатору и Элис о взаимосвязи Фарбо, «Центавра» и «Генезиса», подтверждая мрачные опасения Ли о том, что внутри страны действует еще одна секретная организация. Должно быть, именно эти люди уничтожили в сорок седьмом году команду специалистов «События». Судя по всему, компания «Центавр» привыкла идти напролом и ей все сходило с рук.

— Если есть хоть малейшая вероятность того, что зверь жив, надо известить об этом не только специалистов, но и всех, кто отправится на место события. Таково мое твердое убеждение. — Джек обвел собеседников многозначительным взглядом. — Я никогда не морочил головы своим подчиненным и никогда не лгал им относительно того, с чем нам предстоит иметь дело. Надеюсь, вы меня понимаете. Когда приходилось действовать по указке вышестоящих и отступать от этого правила, операция заканчивалась провалом.

— Хорошо, Джек, если выяснится, что зверь жив, проинформируйте команду.

Послышался стук в дверь. Вошел капитан Эверетт и протянул Джеку папку.

— Специальная группа готова. Менденхолл и Джексон присоединятся к нам на аэродроме.

— Спасибо. Я освобожусь через пару минут. — Джек взял папку.

Эверетт вышел, а Коллинз повернулся к Комптону, Ли и Элис.

— Я уже рассказал вам о «Центавре» и «Генезисе». Кто стоит за ними, вы наверняка догадались. Эти документы только что подготовлены отделом фоторазведки. — Джек отдал Ли папку с красной каймой и пометкой о секретности, кивнул и отправился к специальной команде.

Сенатор раскрыл файл, взял копию отчета, который они обсудили с Джеком, отдал ее Элис и взглянул на фотографию темноволосого мужчины, сделанную на банкете. Его глаз удивленно расширился.

— Не думал, что увижу это лицо, — произнес он, протягивая снимок Элис. — По-видимому, сын… — Ли на мгновение-другое задумался и взял из папки фотографию улыбающегося Француза. — Джек и остальные ребята не зря получают зарплату. Теперь ясно, с кем Фарбо работал. — Его внимание привлекло изображение человека, стоявшего позади Француза и не подозревавшего о том, что он попадает в кадр. Ли закрыл глаз.

— В чем дело? — спросила Элис.

Сенатор открыл глаз и протянул ей снимок.

— Фарбо? — спросила она.

— Нет. Взгляни на высокого джентльмена, который стоит за его спиной.

— О господи… Это что, президент?

Ли не ответил.

— Выходит, Хендрикс знаком с президентом? — произнес Комптон, глядя на фотографию.

Сенатор пятьдесят с лишним лет подозревал, что их враги — не иностранные агенты, а мифические «Люди в черном», в существование которых мало кто верил. Вернее, частная компания, пользовавшаяся поддержкой федеральных служб, во всяком случае, изначально, в сороковые — пятидесятые. Корпорация «Центавр» и научно-исследовательский центр «Генезис», о котором рассказал Джек, во главе с Хендриксом определяли судьбу находок, украденных у «События» почти шестьдесят лет тому назад.

— Пока никому ни слова. Еще неизвестно, насколько серьезную поддержку оказывает «Центавру» президент. В конце концов, эти фотографии сделаны на крупном мероприятии в Вашингтоне. Президент в ту пору был молодым сенатором. Нет ничего криминального в том, что его тоже пригласили на банкет. Не исключено, что эта корпорация водит дружбу лишь с отдельными структурами, а не со всем федеральным правительством. Вряд ли президент стал бы соучастником их операций. Хотя… — Ли грустно улыбнулся. — В общем, не будем делать поспешных выводов.

Судя по выражению его лица, Элис и Комптон догадались, что старик прикидывает, нельзя ли извлечь пользу из всей этой ситуации.

— Как ты полагаешь, Найлз, вовремя мы обнаружили тарелку? — устало спросил он, меняя тему.

Комптон пару мгновений задумчиво смотрел на дальнюю стену, потом снял очки и убрал их в карман.

— По-моему, мы убили на поиски пропасть времени, — ответил он, направляясь к двери.

Элис, провожая его взглядом, похлопала Гаррисона по руке.

— Подозреваю, нам не обойтись без Божьей помощи. Чует мое сердце, что сейчас все происходит по худшему сценарию, — сказал старик. Он легонько сжал руку Элис. — Свяжись с президентом и позови Найлза. Мы в два счета определим, не ведет ли главнокомандующий двойную игру. А потом решим вопрос с дополнительным укреплением горной долины. Джеку потребуется помощь. И придумай, как объяснить общественности необходимость проведения операции с привлечением войск. Войск и боевой техники.

Авиабаза «Неллис», штат Невада

9 июля, 02.00

Внутренний устав определяет специальную команду, как группу прошедших соответствующую подготовку специалистов и сотрудников службы безопасности, которая выезжает на место события и берет на себя ответственность за начальную фазу нового проекта. Среди ее главных задач — и дезинформация общественности относительно истинного характера события.

Группа Джека собралась в конференц-зале, чтобы на нее взглянул сенатор. Джек обратился к Дениз Джиллиам, доктору криминалистики из Университета штата Мэн в Ороно.

— Доктор Джиллиам, помимо основных обязанностей вам придется выполнять и функции врача. Состав нашей группы должен быть минимальный.

— Но ведь…

Джек метнул в Джиллиам строгий взгляд.

— Хорошо, я поняла, — ответила она.

— Именно поэтому я включил вас в команду. Один человек — два направления.

Джек посмотрел на Джоша Кроллмира, бывшего члена Национального комитета по безопасности транспорта, которому предстояло выступить в роли эксперта по аварии.

— Мистер Кроллмир, ваша первоочередная задача — выяснить, есть ли уцелевшие. Приступите к работе немедленно, не дожидаясь остальных и без специального оборудования.

Кроллмир лишь кивнул в ответ. Джек взглянул на следующего по очереди — Лайзу.

— Связист Уиллинг, вы и ваша команда в ответе за наземную связь и каналы передачи видеоматериалов на авиабазу «Неллис» и в Вашингтон. Получите оружие и поначалу, пока на месте не соберутся все наши силы, будете подстраховывать нас, охрану. Все понятно?

— Да, сэр.

— Доктор Роберт Рандалл, на вас все, что касается зоологии. Знаю, вы свое в группе отслужили, но нынешний зоолог сейчас в отъезде. В общем, вы оказались в нужное время в нужном месте, приехали с визитом как нельзя более кстати. Так что добро пожаловать в наши ряды.

— Меня уже ввели в курс дела.

— Необходимо как можно быстрее выяснить, какие формы жизни прибыли на космическом корабле. Вопросов до некоторых пор попрошу не задавать, — прибавил Джек, зная, что кто-нибудь непременно спросит, зачем им понадобился ветеринар из зоопарка Сан-Диего.

Коллинз посмотрел на остальных представителей отдела безопасности — Эверетта, Менденхолла, Райана и капрала Джексона. Все, за исключением Райана, уже бывали на операциях в условиях повышенной опасности. Райану и экипажу «блэкхока» отводилась роль вспомогательной боевой команды.

— А достаточно ли двух групп по два человека? — спросил лейтенант Райан.

— Нам предстоит работать в условиях предельной опасности, поскольку выяснилось, что дело осложняется не зависящими от «События» обстоятельствами. По моей просьбе состав команды сократили до минимума. Но не беспокойтесь: как только мы прибудем на место происшествия и осмотримся, нам пришлют подмогу. С позволения доктора Комптона и согласия президента я уже связался с представителями вооруженных сил. Они готовятся принять участие в операции. На ожидание времени нет, надо взять ситуацию под контроль как можно быстрее.

— Вмешательства со стороны местного населения можно не опасаться, — сказал сенатор, сидевший на диване. — Его там почти нет. В округе обретается лишь парочка золотоискателей да горстка туристов; толпы ротозеев наверняка не будет.

— Итак, план всем известен: первой на место события прибывает группа безопасности. Мы расчищаем площадку для четырех вертолетов с остальными членами команды и оборудованием.

Сенатор наблюдал за происходящим с грустью во взгляде. Он тоже должен был отправиться на место крушения, однако ему не хватало сил. Медленно подняв правую руку, старик подал знак Коллинзу.

— Да, сэр? — Джек подался вперед.

— Джек, может, все же передумаете насчет медперсонала?

Коллинз еще раз прикинул, стоит ли брать с собой медработников. Без них будет непросто обработать раны пришельцев, если кто-то уцелел, но в случае серьезной опасности многочисленность команды значительно снизит мобильность.

— Хорошо, сэр. Группа медиков прибудет на пятом «блэкхоке», через несколько минут после нас. До их появления за работу возьмется доктор Джиллиам. Первый этап операции следует провести как можно быстрее. Если кто-нибудь из пришельцев еще жив, мы окажем им посильную помощь.

Коллинз выпрямился и протянул руку. Старик слабо пожал ее. Найлз Комптон, приблизившись, похлопал Джека по спине.

— Хотел бы и я отправиться с вами…

Коллинз на мгновение задержал взгляд на Ли и посмотрел на изможденного директора Комптона.

— Найлз, мы знакомы всего ничего, но вы за столь короткий срок проделали немыслимо большую работу. Сейчас вам лучше отдохнуть, действия же доверьте нам. Президент связался с некоторыми правительственными структурами и частными предприятиями. С Абердинского испытательного полигона нам пришлют кое-какие последние разработки, а руководство ЦРУ раздобыло какие-то феноменальные бронежилеты, к утру будут. Хорошо бы вы организовали своевременную доставку. Только сначала отдохните.

Джек пожал директору руку и дал знак команде удалиться. Операция в ответ на действия инопланетных сил началась.

Глава 24

В десяти милях к югу от Чатос-Крол, штат Аризона

9 июля, 02.30

Зверь снова вышел на поверхность земли. Голод был временно утолен; на глубине, в месте для гнездования лежал приличный запас съестного. Тварь вылизывала когти и изучала окрестности.

Вдали мигнули огни. Самка моргнула. Миллионы пор ее бронированной фиолетово-черной кожи вновь почуяли запах потенциальной добычи. Чем больше незнакомой пищи она сжирала, тем быстрее к ней привыкала. И тем сильнее входила во вкус.

Еще немного, и настанет пора отправляться в гнездо. Малыши родятся уже вполне приспособленными к новой среде.

Теплый ветер от отдаленных огней пах вкуснятиной.

Самка лениво поднялась на ноги, наклонила голову, расправила шейные отростки и стала издавать гудящий звук. Песок и земля вздрогнули, их молекулярная структура в который раз изменилась. Зверь с легкостью погрузился в почву. Ароматы манили к себе с необоримой силой.

Через каждые несколько минут Уничтожительница выпрыгивала из земли, как дельфин из моря, взмывала ввысь футов на пятнадцать, а порой и на двадцать, осматривалась по сторонам и вновь ныряла. Приблизившись к жертве, она опять уйдет на глубину, и на поверхности будет видна лишь мощная песчаная волна.

Городишко спал, не подозревая ни об опасности, ни о том, что очень скоро его будут показывать по всем новостным каналам. Гнездо тварь решила устроить прямо под этим городом.

Его название, Чатос-Крол, вот-вот станет синонимом слова «ужас».

Горы Суеверий,

специальная группа «Один»

(наземный штурмовой отряд)

Четыре «блэкхока» летели низко над землей. Современная радиолокационная система избегания препятствий позволяла летчикам наблюдать за тем, как вертолеты, выполняя команды компьютера, обходят неровности ландшафта.

Уорент-офицер Джерри Брэннон не доверял «пилотированию без участия летчика». Он служил в составе группы «Событие» вот уже двенадцать лет, однако подобные новые технологии недолюбливал — чувствовал себя беспомощным. Взгляд Брэннона упал на рычаг управления. Если потянуть его на себя, вертолет поднимется выше, переместить вперед — пойдет на снижение. Сейчас рычаг работал сам по себе, что действовало летчику на нервы.

Окутанная ночной тьмой пустыня оживала от шума вертолетного винта и казалась жутковато-волшебной.

— Прибытие на место крушения через четыре минуты, — сообщил Брэннон в микрофон.

Специалисты и сотрудники отдела безопасности почувствовали внезапный толчок в газотурбинных двигателях, когда черный вертолет, приблизившись к горе, стал набирать высоту. Три других «блэкхока» должны были на некоторое время зависнуть ниже уровня горной долины. Брэннон включил посадочные фонари, и груды камней, в этой части Аризоны считавшиеся горами, осветились стробоскопическими огнями.

Коллинз почувствовал знакомое волнение, которое испытывал всякий раз в зоне высадки. Освещение салона мигнуло и стало красным, позволяя членам команды привыкнуть к темноте. Менденхолл по распоряжению Джека зарядил и поставил на предохранитель М-16. Остальные сотрудники службы безопасности, следуя его примеру, тоже вставили в автоматические винтовки магазины на двадцать патронов. Лайзе и Райану выдали по девятимиллиметровому пистолету в наплечной кобуре. Райан очень удивился, узнав, что его включили в состав специальной команды. Он был летчиком и ничего не смыслил в наземных спецоперациях, тем более не знал, какими методами пользуется конкретно эта группа. Джек объяснил ему, что для нынешнего дела им потребуются люди с хорошей реакцией. Летчики морской авиации наделены этим качеством в полной мере и не боятся рисковать. Джек без сомнений взял Райана в специальную группу, а позднее намеревался поручить ему переговоры с местными жителями.

Два члена экипажа в очках ночного видения сидели за пятиствольными мини-пушками с барабанной подачей снарядов; остальные вертолеты, оставшиеся слева, были вооружены так, что могли в считаные мгновения уничтожить любую цель.

Мощный «Блэкхок UH-60» сбавил скорость, приблизился к месту крушения на расстояние в сотню футов и замер.

— Выходим, ребята. Удачи! — сказал по рации Брэннон.

Красные огни в салоне погасли.

— Соблюдаем предельную осторожность. Приземлиться стараемся не на обломки — неизвестно, чего от них ожидать, — обратился к команде Коллинз, перекрикивая свист двигателей. — Все готовы?

Четыре члена оперативной группы один за другим вскинули руки с поднятым большим пальцем и ответили во встроенные микрофоны:

— Готовы.

Коллинз открыл дверцу, впуская прохладный пустынный ветер, надел очки ночного видения и кевларовую каску, поправил экипировку с запасом патронов и водой во фляге и выбросил вниз четыре нейлоновых троса с резиновым покрытием, по два с каждой стороны дверного проема. Предстояло в кратчайшие сроки произвести боевую высадку в опасную зону.

— Пошли!

Джек схватился за веревку, вставил ее в металлическое кольцо, прикрепленное к куртке в районе живота, и оглянулся. Менденхолл проделал то же самое. Они одновременно отделились от вертолета. Секундой позднее за ними последовали Эверетт и Джексон. Брэннон, чтобы из-за потери веса летательный аппарат не изменил положения, немного сбросил мощность.

Когда до земли оставалось не более пятнадцати футов, члены спецотряда остановились и стали осматривать территорию, которую видели в очках в зеленоватом свете.

Наконец Коллинз двинулся дальше, встал на землю рядом с куском металла причудливой формы, быстро выдернул веревку из кольца и снял с предохранителя короткоствольную М-16. Менденхолл последовал примеру командира.

«Блэкхок» увеличил мощность и поднялся выше в небо. Удостоверившись, что люди благополучно высадились, Брэннон, не теряя больше ни секунды, набрал высоту и завис на расстоянии, с которого в случае необходимости можно было оказать наземной группе огневую поддержку.

Майор поправил микрофон, расположенный в дюйме ото рта. Его слышали не только все члены группы, но и начальство, оставшееся в Неваде.

— Итак, расходимся! Соблюдаем предельную осторожность!

Эверетт и младший капрал Джексон, держа оружие на уровне глаз, плечо к плечу двинулись вперед. Обломков было видимо-невидимо. Капитан, изумленно изучая все вокруг, отметил, что Коллинз наклонился над большим контейнером. Он не придал бы этому особого значения, если бы командир немедленно не подошел к другому такому же контейнеру. Задумавшись о том, что у Коллинза на уме, Эверетт едва не провалился куда-то. Помогла мгновенная реакция — он успел расставить локти. М-16 дернулась и глубоко процарапала щеку. Почувствовав, что ноги висят в пустоте, капитан спокойно произнес в микрофон: — Нужна помощь.

Бесшумно подбежал Джексон, тотчас сообразил, что произошло, взял Эверетта под мышки и вытащил его. Они вместе заглянули в яму.

— Думаете, старая шахта? — спросил Джексон.

— Нет, — ответил Эверетт, исследуя почву и песок с помощью прибора ночного видения. — Земля довольно свежая. Вырыли недавно.

Тут оба заметили, что стены глубокого отверстия поразительно гладкие, и Эверетт бросил внутрь флуоресцентный фонарь. Глубина дыры, насколько позволял определить тусклый зеленый свет, была около сорока футов. Думая о том, откуда посреди места аварии могла взяться такая яма, Эверетт и Джексон решительнее прежнего сжали оружие.

Лачуга Гаса

03.20

Гас громко храпел, что тревожило Мэхджтика и усугубляло его страдания. Однако куда серьезнее стариковского храпа и боли в ребрах малыша терзало ощущение, что за домиком наблюдают. Услышав шорох за окном, он широко распахнул глаза, натянул старое одеяло до самого подбородка и шепотом позвал:

— Гассс.

Хозяин в ответ лишь захрапел пуще прежнего.

— Гассс, — чуть громче произнес Мэхджтик.

От входной двери послышался странный шум. Гас даже не шевельнулся. Скрипнула наружная дверь с сеткой, будто кто-то проверял ее на прочность.

— Гассс!

Наконец Мэхджтик собрал все свое мужество, сполз с кровати и выглянул из-за угла. Гас продолжал спать в кресле, запрокинув голову. К великому ужасу инопланетянина, дверь с сеткой вновь скрипнула, ручка медленно повернулась и замерла. Внутрь никто не вошел, но Мэхджтику и этого было достаточно.

— Гассссссс! — заверещал он.

Старик так испугался, что съехал с кресла на пол. И тут в деревянную дверь кто-то вогнал топорик. Гас, еще не успевший сообразить, что происходит, ничего не заметил, а кроха инопланетянин бегом вернулся к кровати, взобрался на неё и попытался вскарабкаться вверх по стене, но съехал и упал на старый матрас.

По входной двери снова ударили топориком, и по дому разнесся громкий треск.

— Что, черт возьми?..

Средняя доска не выдержала. В щель просунулась длинная худая рука, пальцы с небольшими прозрачными когтями стали хватать воздух. Рассмотрев, что рука болезненно серая, что кожа на ней кажется мокрой и что сквозь нее просвечивают вены с темной кровью, Гас в ужасе замер. Не успел он опомниться, как Мэхджтик снова завопил.

Рука вдруг исчезла. Покалеченная дверь содрогнулась и упала внутрь дома.

— Боже праведный, — пробормотал Гас, глядя на вошедшего серого.

Существо темным пятном выделялось на фоне ночного мрака. В руке оно держало старый ржавый топорик. Ростом серый был почти с Гаса, его темно-серую кожу покрывали черные и коричневые пятнышки, похожие на веснушки. Пятнышки перемещались из-за двигавшихся под кожей мышц. Голова пришельца была большая, глаза — такого же размера, как человеческие. Зрачки желтые, обрамленные черными ободками. Инопланетянин смотрел прямо на Гаса. Внезапно он раскрыл рот и громко зашипел. Старик, взглянув на прозрачные зубы незваного гостя, поежился будто от холода. Серый сделал неуверенный шаг к кухне, подволакивая правую ногу. Гас только теперь заметил, что из нее на линолеум течет темная кровь.

Мэхджтик наконец оставил попытки взобраться по стене или проскрести в ней дыру и взглянул на серого. Его зеленые ножки дрожали. Внезапно он что-то прокричал на совершенно не похожем на английский языке.

Серый вогнал топор в небольшой деревянный столик. Старик безуспешно пытался отцепить от ног перевернутый стул.

— Ты тоже был там, в горах, правильно? — спросил он презрительным голосом. — Чего тебе нужно, а, уродливая дрянь?

Существо перекинуло топор в левую руку и внезапно бросилось в атаку; удар пришелся по плитке с кастрюлькой. Холодный суп расплескался по всей кухне. Гас взглянул на врага как раз в ту секунду, когда он снова взмахнул топориком. Металл вошел в деревянный пол в нескольких дюймах от успевшего уклониться старика. Гас сжал кулак и нанес удар по челюсти серого. Тот издал яростный вопль и дернул головой, вырывая топорик из доски.

Не успели противники опомниться, как в бой вступил Мэхджтик. Перепрыгнув с кровати на стол, малыш набросился на серого и стал лупить его по голове и шее. Гораздо более крупный инопланетянин на время забыл про топор, схватил Мэхджика и без труда отшвырнул кроху к стене. Открытка в рамке, подаренная Гасу на Рождество Билли Даусом, упала, а потом прямо на колени инопланетянину упали висевшие на стене лук и стрелы.

— Сукин сын! — проревел Гас.

Тот одной рукой ударил старика по голове, а второй снова схватился за ручку топорика.

— Гассссссссс! — прокричал Мэхджик.

Серый повернул голову. Старик проворно вцепился в его правую руку и попытался вырвать топор, но хватка врага оказалась железной. Гас посмотрел на Мэхджтика — и испытал такой же приступ ужаса, как при виде серого с топориком: Мэхджтик размахивал стрелой.

Медлить он не стал — и бросил стрелу. Та пролетела мимо высокого пришельца и вонзилась в пол рядом с головой Гаса.

Серый торжествующе улыбнулся и поднял руку с топориком, намереваясь прикончить старика. Внезапно его лицо исказилось, а секунду спустя Гас увидел почему: туловище серого проткнула вторая стрела. Мэхджтик набросился на врага и оттащил его прочь от Гаса. Старик вскочил, чтобы помочь маленькому другу, и увидел, что Мэхджтик яростно пронзает серого третьей стрелой. Высокий пришелец злобно шипел и плевался, но его движения делались медленнее и медленнее. Гас подбежал к инопланетянам, выхватил у врага топорик, размахнулся и со всей силы вогнал лезвие в грудь серого. Тот издал дикий вопль. Мэхджтик откатился к дальней стене.

Гас несколько мгновений стоял, не двигаясь.

— Ты как, дружок? — спросил он.

Мэхджтик покачал большой головой, потрогал ее рукой и взглянул на окровавленные длинные пальцы.

— У тебя снова пошла кровь. — Гас выпрямился, приблизился к малышу, осторожно взял его на руки и уложил на кровать.

Затем, перешагнув через безжизненное тело врага, отправился за водой. Когда он вернулся, малыш посмотрел ему в глаза.

— Ссспа… спасибо.

— Угу. Ну, теперь он нас точно больше не потревожит. А ты, оказывается, еще тот стрелок!

Гас принялся вытирать кровь, просочившуюся сквозь повязку.

— Спа… си… бо.

— Друг не должен благодарить друга за подобные вещи, приятель. И потом, если я верно запомнил, это ты спас мою задницу. Так что спасибо тебе, — улыбаясь, сказал Гас. — Итак? Есть там, в пустыне, еще кто-нибудь? Вроде этого? Или пострашнее?

Мэхджтик пару мгновений молча смотрел на старика, потом уставился в потолок.

— Лучше расскажи все сейчас. Кто он такой, этот урод? Твой соплеменник? Или это и есть Уничтожитель?

— Он — серый. Они господа моего народа.

— Надеюсь, теперь им понятно, что здесь серых господ не жалуют, мм?

Мэхджтик закрыл глаза. Гас подумал было, что инопланетянин уснул, но тот вдруг медленно сел и оперся на матрас локтем.

— Уничтожитель миров… он там. Мы должны найти люди, хорошие люди, чтобы помочь. Быстро, Гас. Очень быстро.

Лас-Вегас, штат Невада

04.30

— Хендрикс, — произнес заспанный голос.

— Вас беспокоит Джонсон.

— Слушаю, — недовольно произнес Хендрикс.

— Возникла проблема.

— Какая?

— По словам нашего агента из секретной службы, президент сообщил Совету безопасности, что тарелка обнаружена. Группа «Событие» разыскала место крушения НЛО и уже отправила туда свою команду. Похоже, директор Комптон просит военных оказать им помощь по охране территории. Я связался с «Черной бригадой», велел им позаботиться о нашем бывшем друге Французе, но ответа до сих пор нет. Сигналов не поступало целую ночь. Боюсь, что они проявили беспечность и поплатились за это. Стало быть, Француз продолжает поиски тарелки.

Хендрикс помолчал и усмехнулся.

— И что он собирается с ней делать? Продать? Пополнить свою частную коллекцию? Если уж мы до сих пор не сумели отправить к месту происшествия своих людей, то вряд ли сумеет он.

— Надеюсь, вы верно оцениваете его возможности. Француз чертовски изобретателен.

— Не беспокойтесь, мой друг. Скорее это он недооценивает возможности корпорации. А значит, и возможности всей Америки. Многие наши враги совершали эту ошибку.

Авиабаза «Неллис», штат Невада

9 июля, 05.20

Сенатор сидел за столом и вместе с немного посвежевшим Комптоном, доктором Поллок и Элис смотрел видеоматериал с места крушения.

— Подобные обломки, согласно описаниям, были обнаружены в сорок седьмом году, доктор Комптон, — доложил Коллинз, глядя в камеру. Его испачканное пылью лицо освещали желтые прожектора. — Мы нашли два тела, оба сильно повреждены. Третье, если оно вообще было, исчезло.

Сенатор взглянул на Элис, встревоженно прикусил губу и произнес в прикрепленный к столу небольшой микрофон:

— Контейнер обнаружили?

Майор снял кевларовую каску, посмотрел по сторонам и опять взглянул в камеру.

— Да, сэр. Он пуст и сильно поврежден. Цилиндрические баки валялись в стороне.

— Каковы ваши первые впечатления, майор? — спросил Найлз.

Коллинз покачал головой.

— Надо дождаться рассвета и человек двести подмоги, чтобы сделать хоть малейшее предположение. Помимо дыры, в которую едва не провалился Эверетт, тут ничего больше нет, только покореженные обломки.

— Вы сказали «дыры»? Что за дыра, Джек? — спросила Вирджиния, наклоняясь к микрофону.

— Весьма странная, с поразительно гладкими стенами.

— А что странного? — поинтересовался Ли.

— Когда в нее заглядываешь, испытываешь необъяснимый страх. Будто смотришь в пасть ада. Чутью я в подобных случаях привык доверять, сенатор.

— Спасибо, Джек. Если вы считаете, что оставаться там сравнительно безопасно, мы пришлем вам подкрепление. Судя по всему, события развиваются по худшему сценарию. — Найлз помолчал и обвел мрачным взглядом всех, кто находился в кабинете. — Надеюсь, еще не все потеряно. Вы понимаете, Джек, насколько важно разыскать третьего члена экипажа?

Коллинз лишь кивнул в ответ.

— Хорошо. Как только прибудут люди, немного отдохните. Это приказ. Работать надо на свежую голову. Через час или два прилетит Вирджиния, она возглавит исследования. ЦРУ и Государственный центр санитарно-эпидемического надзора утвердили официальную версию вашего пребывания там — борьба со вспышкой бруцеллеза. В этом районе немало крупного рогатого скота; болезнь быстро распространяется и передается человеку. Военным придется уничтожить сотни, а то и тысячи коров. Никто не удивится обилию вооружения. В общем, дождитесь Вирджинию, — сказал Найлз.

— С радостью передам ей бразды правления, сэр. До связи, — ответил Коллинз.

Изображение исчезло, экран стал голубым.

— Гаррисон, еще ничего не известно наверняка, — сказала Элис.

Ли, будто не услышав ее, повернулся к Комптону.

— Надо отправить туда команду инженеров и специалистов по работе в подземных туннелях. И не помешает усилить охрану. Президент предлагает подключить к операции воздушный патруль. Сообщите ВВС, что может понадобиться их помощь. — Ли на пару мгновений задумался. — Следует обратиться к Комитету начальников штабов: мол, нам нужен их совет, так сказать, немного их умаслить. Надеюсь, они отправят нам на помощь ребят из группы «Дельта», о которых все наслышаны. — Оперативный отряд специального назначения «Дельта», подобно группе «Событие», официально нигде не значился.

— Верно, так мы и поступим, — ответил Найлз. Послышался стук в дверь. Ее открыла Вирджиния. Рассыльный вручил ей записку, Вирджиния отдала листок Найлзу. Тот быстро пробежал строки глазами и опустил голову.

— Что? — спросил Ли.

— По данным полиции штата Аризона, пропали два их патрульных. Еще поступило сообщение о массовом падеже скота недалеко от места крушения.

— Массовом? А цифры известны? — спросила Элис.

Найлз сидел, понурившись и закрыв глаза. Вирджиния взглянула на сенатора и Эллис.

— Убито триста голов с восьми разных ферм, расположенных неподалеку от гор Суеверий.

— Убито? — переспросил Ли.

— Убито и съедено, — ответила Вирджиния.

— Боже мой! Должно быть, зверь не один! — воскликнул Комптон.

Ли молча снял трубку с красного телефонного аппарата, который не убирали со стола, чтобы не тратить впустую ни минуты. Голос ответившего прозвучал заспанно, но ни удивления, ни недовольства в нем не было.

— Простите, что разбудил, господин президент, — спокойно произнес Ли.

О том, что тарелку обнаружили, Найлз проинформировал главнокомандующего уже некоторое время назад. О возможном взаимодействии президента с корпорацией «Центавр» Комптон не упомянул, но предупредил, что надо быть готовыми к любому повороту. Президент, зная все о событиях сорок седьмого года, догадывался, что может произойти. Однако не поспешил высказать опасение вслух, не желая верить в худшее.

— Не нравится мне ваш голос…

— Господин президент, полагаю, что на нас совершено нападение. Есть сообщения о первых жертвах, — мрачно проговорил Ли. — Началась война с силами, о которых нам почти ничего не известно.

Все, кто находился в кабинете, встревоженно смотрели на сенатора. Подобных слов не произносили с сентября 2001 года, когда безумные террористы направили самолеты на Всемирный торговый центр. До этого, с того момента, как президента Рузвельта известили о нападении на Перл-Харбор, враг не тревожил США на протяжении шестидесяти лет.

— Да, мы выставили охрану, — ответил Ли на вопрос президента. — Нет, сэр, предпринять пока ничего не возможно, надо продолжать поиски и действовать по обстоятельствам. Мы разошлем своих людей в ближайшие поселения, но постараемся все сделать так, чтобы не возникло паники. — Он выдержал паузу, слушая президента. — Нет, сэр, думаю, будет лучше, если контролировать ситуацию будем только мы. В помощники взяли бы, если позволите, лишь подразделения сто первой воздушно-десантной дивизии, «Дельты» и рейнджеров. Желательно направить их в район… — Он посмотрел на развернутую на столе карту. — Чатос-Крол, штат Аризона. Это совсем небольшой городок. Если ничего не обнаружим, объясняться придется с довольно малочисленной группой населения. — Пауза. — Да, сэр, командир спецгруппы успешно справляется со своими обязанностями. Хорошо, непременно отправим на место специальную команду авиационно-технического обслуживания. Они подготовят зону для приземления «Си-сто тридцать-икс» Хотелось бы подключить силы с авиабазы Макдилл, у них есть допуск к операциям «События». — Пауза. — Да, сэр, не исключается возможность самого страшного. Спасибо, что распорядились поднять в воздух восемьдесят вторую воздушно-десантную дивизию, объяснив это учениями; им надо готовиться к передислокации в Финикс или Эль-Пасо.

На лицах Найлза, Элис и Вирджинии отразился ужас.

— Да, сэр. Эти меры вполне оправданны, поскольку мы не знаем, на что способна тварь. — Выслушав какие-то слова президента, Ли медленно опустил трубку на красный телефон, глубоко вздохнул и кивнул Найлзу.

Директор повернулся к Элис.

— Поднять все наши команды по готовности номер один. Пусть майор расскажет своим ребятам, с чем мы имеем дело. И передайте им, что наш резервный план — операция «Орион». Команда с авиабазы Макдилл на всякий случай привезет с собой специальные боекомплекты.

— Специальные боекомплекты? — спросила Вирджиния.

— Нейтронное оружие, — пояснила Элис.

— До этого не дойдет! Мы разыщем чертову тварь! — воскликнул Ли. А потом вдруг скривился и закрыл глаз.

Хватаясь за грудь, старый сенатор упал на пол.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

СОБЫТИЕ № 457821: ИСТРЕБЛЕНИЕ

Война — это сплошной ад.

Уильям Т. Шерман, генерал армии США

Глава 25

В большинстве случаев высший эшелон американской власти неповоротлив, как ледник, что образуется год за годом и утолщается из века в век. Поэтому в непредвиденных ситуациях страна теряет несчетное количество людей и материальных богатств. К нынешнему повороту событий гениальный сенатор Гаррисон Ли готовился долгие годы. Планов ответных действий у него скопилось столько, что документы приходилось хранить в четырнадцати толстых папках. Он рассмотрел все возможные варианты, начиная с ведения боев в крупных городах и заканчивая тем, как группа «Событие» действовала сейчас. Ли не был готов к единственному — к борьбе с врагом под землей.

Прошел слух, что сенатор умирает. Весть о его приступе разлетелась, как пожар по лесу, достигла даже Совета национальной безопасности — и стала оружием в руках тех, кто мечтал убрать «Событие» с дороги и лично заняться громким расследованием.

В это воскресное утро Сара Макинтайр стояла возле стены в небольшой часовенке, смотрела на отца Кармайкла и старалась вслушиваться в проповедь, но никак не могла сосредоточиться. Мысли крутились вокруг сенатора и специальной команды на месте крушения. Она надеялась, что кто-нибудь успел сообщить печальную новость ее подруге, майору Коллинзу и всем остальным.

Когда прихожане собрались петь гимн, специально выбранный для сенатора, Сару кто-то взял за руку. Она повернула голову и увидела Стива Хансона, члена геологической группы, в составе которой тренировалась целый год.

— Пойдем, — громко произнес он.

В эту минуту запищал бипер Сары. Она закрыла сборник псалмов, передала его соседу, пошла вслед за Стивом к выходу, достала бипер и прочитала: «Боевая готовность номер один».

— В чем дело?

— Нашу группу отправляют на место крушения! — взволнованно воскликнул Стив, приближаясь к дверям.

Не успел он раскрыть их, как биперы остальных прихожан разразились хором сигналов. Люди стали подниматься со скамей.

Группа «Событие» отправлялась на войну.

Горы Суеверий, штат Аризона

07.40

Вид горной долины поражал воображение. Меньше чем за два часа место крушения превратилось в небольшой городок палаток и трейлеров, доставленных по воздуху вертолетами «пейв лоу» двадцать третьей спецгруппы с авиабазы «Неллис» и семнадцатой — с «Марч», штат Калифорния. Людей стало не меньше, чем обломков. Фрагменты странного металла обозначили тысячей красно-желтых флажков.

Между базой «Неллис», Вашингтоном и местом крушения установили непрерывную видеосвязь, так что Комптон мог не только наблюдать за Коллинзом, но и постоянно общаться с президентом и представителями агентств безопасности. Джек тоже видел всех благодаря двум мониторам, установленным Лайзой. Перед приездом подкрепления он отчитался перед Найлзом о положении дел.

— Итак, что мы имеем на данный момент, майор? — спросил Найлз, желая, чтобы Джек повторил уже сказанное для высшего руководства.

— Аппарат, произведенный не на Земле, на высокой скорости врезался в горную породу, — произнес Коллинз, глядя то на экран с изображением Комптона, то на президента. Главе государства пришлось вернуться в Вашингтон посреди ночи, и он был не в настроении выслушивать подробные отчеты.

— Уцелевшие есть? — деловито спросил президент.

— Криминалисты во главе с доктором Джиллиам обнаружили два тела «внеземных существ», — ответил Джек, снимая каску и протирая лоб чистым носовым платком.

— Майор, — подключился к беседе генерал Уэйн Кроуфорд, командующий морской пехотой США, находившийся глубоко под Пенсильвания-авеню, 1600. — Мы получили запрос направить к вам команды группы «Дельта» и рейнджеров. Они уже в воздухе. Как обстоят дела с этой тварью? Нашли останки?

Коллинз объяснил, что никаких останков они в контейнерах не нашли, и описал баки с едкой жидкостью.

— Принимая во внимание сообщения о пропавших патрульных и уничтоженном скоте и судя по отверстиям в почве, мы пришли к выводу, что по крайней мере один из зверей роет подземные ходы, сэр.

— Проклятье! — воскликнул президент. — А нельзя ли по этим ходам выйти на его след?

— Скоро прибудет команда геологов. Они приступят к более тщательному расследованию. К операции подключаются все силы группы «Событие». Сотрудники отдела безопасности рассредоточатся по довольно обширной территории. К ним присоединятся представители «Дельты» и рейнджеры.

— Комитет начальников штабов прислал бы вам более солидное подкрепление, но пока это невозможно. Скоро вернутся несколько ударных групп из Афганистана.

Коллинз посмотрел на свою немногочисленную команду. За столом в походной столовой сидели всего пятьдесят два человека. С базы «Неллис» готовились вылететь еще двадцать — группа геологов. Райана и Менденхолла майор отправил в ближайший городишко, чтобы те встретили подкрепление.

— Помощь нам, естественно, нужна, поскольку мы не имеем понятия, насколько опасен враг. Подозреваю, в скором времени удастся обнаружить и другие отверстия, места, где зверь входил под землю и откуда выходил наружу, как возле фермы… — Коллинз посмотрел в свои записи. — Возле фермы мистера Тачако, на которую напали вчера вечером, и возле других местных ферм. Мы планируем разбить команду геологов на отдельные группы и отправить вместе с ними усиленную охрану.

— А как насчет секретности?

— Геологов будут сопровождать офицеры группы «Событие». К тому же я обратился с просьбой прикрыть горную долину с воздуха, пока мы не закончили подготовительные операции, на случай если зверь внезапно вернется. По совету сенатора и директора Комптона мы не собираемся информировать представителей групп поддержки, откуда взялась эта тварь. Пусть считают, что она выведена экспериментальным путем.

Президент повернулся к генералу Максуэллу Хардести, главе Комитета начальников штабов.

— Есть возможность выполнить нашу просьбу, генерал?

Генерал ВВС наморщил лоб.

— Да, сэр, воздушная защита — не проблема. Охрану города возьмут на себя части сто первой воздушно-десантной дивизии, они же будут следить за прилежащей территорией. Все необходимые документы уже подписаны. Да, еще я распорядился отправить на место происшествия звено истребителей.

— Для начала — отлично, — похвалил президент.

— Еще что-нибудь заслуживающее внимания удалось обнаружить? — спросил чей-то голос из-за пределов экрана.

— Простите, с кем я говорю, сэр?

— С директором Центрального разведывательного управления Годлиром.

— Да, господин директор. Мы обнаружили следы человека. Довольно свежие; очевидно, он появился в долине сразу после аварии. По нашим предположениям, неизвестный помог уцелевшему члену экипажа — если кто-то вообще уцелел — покинуть место катастрофы.

Президент посмотрел на окружавших его людей, потом вновь перевел взгляд на Коллинза, который находился на расстоянии пятисот миль.

— Говорите, помог?

— Да, сэр. Авария серьезная, член экипажа, скорее всего, был ранен, хотя о тяжести ранения или ранений мы ничего пока сказать не можем.

— Понятно. Держите нас в курсе событий. — Президент в нерешительности помолчал. — Майор, мы предпринимаем все, что в наших силах. Но если в ближайшее время тварь не будет нейтрализована, тогда, насколько я понимаю, разразится настоящая война и утаивать секретную информацию от населения больше не будет возможности. Восемьдесят вторая воздушно-десантная дивизия уже в воздухе, она расположится либо в Финиксе, либо в Эль-Пасо, на случай если зверь двинется дальше. Четвертая экспедиционная дивизия морской пехоты в Лос-Анджелесе переведена в состояние боевой готовности. Северную границу укрепят десантные БМП, в эти минуты их грузят на железнодорожные платформы. Ничем другим, как уже сказал генерал, мы, к сожалению, помочь не в состоянии. Так что приложите максимум усилий и, ради бога, попытайтесь изловить чудовище. — Изображение президента и всех остальных исчезло с экрана.

Найлз был мрачнее тучи.

— Как сенатор? — спросил Джек, бросая кевларовую каску выходящему из столовой Эверетту.

— Он в нашей больнице. С ним Элис. Через некоторое время его должны перевезти в госпиталь «Неллиса».

— Значит, хороших новостей пока нет?

— К сожалению, нет.

— Надо поторопиться, Найлз. Кроме того, что я уже запросил у частного сектора. — Джек взглянул в свои записи, — доктор Джиллиам хочет установить связь с компанией «Геликос биосайенсис» в Кембридже. У них есть высокоскоростное оборудование для секвенирования ДНК. По ее словам, наши портативные приборы по сравнению с их машинами — каменный век.

— Я немедленно займусь этим вопросом.

К Джеку подошел Джош Кроллмир, отвел его в сторону и сбивчиво заговорил. Через минуту внезапно побледневший Коллинз вернулся к камере.

— Что там, Джек? — спросил Найлз.

Коллинз мгновение-другое собирался с мыслями. Остальные члены команды притихли, ожидая реакции директора Майор повернулся, что-то взял у Кроллмира и поднес предмет к камере. Это был обломок космического корабля.

— Похоже, дело осложняется. По словам доктора, тарелка не одна, их две. По-видимому, ракета Райана в самом деле нанесла по аппарату-агрессору такой удар, что он упал вместе с первым.

Найлз обеими руками уперся в стол для переговоров.

Глава 26

Чатос-Крол, штат Аризона

9 июля, 08.30

Джули поставила перед сыном тарелку с омлетом. Билли взял с барной стойки салфетку, постелил ее на колени, без особого энтузиазма взглянул на яичницу с беконом и зевнул.

— Мм! Пахнет вкусно! — послышалось у него из-за спины.

Билли повернул голову и увидел двух незнакомцев. Хуан и Кармелла Лопес, уборщики, еще не успевшие привести бар в порядок после субботней ночи, взглянули на пришедших и испуганно замерли. Первый был невысокий и темноволосый, второй — рослый, темнокожий, осанистый и с улыбкой на губах. На обоих была черная униформа с массой нагрудных карманов и клапанов; оба держали под мышкой каски.

— Чем могу помочь? — настороженно спросила Джули, кладя перед сыном нож и вилку.

— Вы очень нам поможете, мэм, если подадите то же самое, что подали юному джентльмену, — сказал невысокий, снимая черные перчатки.

Джули окинула незнакомцев беглым взглядом. Невысокий расстегнул бронежилет.

— Извините, но сегодня воскресенье, мы работаем с полудня, — сказала хозяйка.

Невысокий осмотрелся по сторонам, заметил уборщиков и подмигнул им.

— Да, мэм, именно так и написано на вашей вывеске. Но мы с сержантом будем безгранично вам признательны, если вы, не дожидаясь двенадцати, накормите нас чем-нибудь не сублимированным и не приправленным песком.

— Вы что, морские пехотинцы? — спросила Джули, услышав слово «сублимированные» и окидывая еще одним быстрым взглядом костюмы незнакомцев.

— Вовсе нет, — с серьезным видом ответил темнокожий.

— Мы члены группы специального назначения, миссис?.. — произнес невысокий.

Лица военных были грязные, чистыми оставалась лишь кожа вокруг глаз, по-видимому, до недавнего времени защищенных специальными очками. Джули сразу поняла, что незваные гости работали в пустыне.

— Говорите, специального назначения? Лично я ничего специального в вас не вижу. И не важно, «мисс» или «миссис».

Мужчины приблизились к стойке, взглянули на мальчика и на омлет с беконом.

— Здравствуйте, моя фамилия Райан, — сказал невысокий. — А мама всегда считала меня специальным, точнее, особенным… Тебя как звать?

— Б… Билли, — заикаясь, ответил мальчик.

— Это мой сын. Разговаривать попрошу не с ним, а со мной, — отрезала Джули.

Райан моргнул. Он не привык, чтобы женщины беседовали с ним в таком тоне, во всяком случае, на первом этапе знакомства.

— Простите, мэм. Поверьте, я не имею в виду ничего плохого. — Он прикоснулся рукой к груди. — Я лейтенант Джейсон Райан, ВМС США. А это мой приятель — старший сержант Менденхолл. — Райан протянул Джули руку.

Хозяйка бара взглянула на нее, вытерла ладони о передник, пожала руку Райану и кивнула Менденхоллу.

— Прошу прощения. Что-то я такой формы на военных моряках не видела… К тому же мы все сейчас на взводе, — добавила она, изгибая бровь.

— Да, у нас тут кое-какие дела. — Райан заглянул в зеленые глаза Джулии и указал на пустыню за окном. — Мы хорошие ребята. Серьезно.

— Что будете заказывать?

— Значит, вы открыты?

— Нет, закрыты, но я могу что-нибудь приготовить, пока гриль-шкаф не остыл. Ваш молчаливый друг тоже чего-нибудь желает? — спросила Джули, уходя из бара в кухню.

— Да, мэм. Хотелось бы яичницу-глазунью с сосиской. И кофе, — сказал Менденхолл.

Райан положил каску на барную стойку, придвинул табурет и сел рядом с мальчиком. Менденхолл расположился слева от товарища.

— Минут через десять тут поднимется страшный шум, — подмигивая Билли, сказал Райан.

Мальчик замер, не донеся до рта нагруженную омлетом вилку.

— Правда?

— Правда. На шоссе, буквально в полумиле от города, приземлятся здоровенные самолеты. Вскоре городишко возьмут под охрану. Впускать в него никого не будут, выпускать до некоторых пор — тоже, разве что только в сопровождении вооруженных представителей спецподразделений.

— Это из-за того, что там происходит? — спросил Билли, указывая на окно теперь пустой вилкой.

Райан и Менденхолл переглянулись. Райан с улыбкой посмотрел на мальчика.

— Там?

Билли глотнул молока, поданного матерью, и отставил стакан. На его верхней губе белели забавные белые «усы».

— Ну да, там, — удивляясь несообразительности военного, кивнул он.

— По-твоему, в пустыне творится что-то странное?

Билли посмотрел на двери в кухню, из-за которых раздавался стук посуды, пожал плечами и сполз с высокого табурета.

— Я пошел, — сказал он, беря со стойки шлем для езды по бездорожью.

Райан взглянул на сержанта и снова посмотрел на мальчика.

— Ты там что-нибудь видел?

Билли надел шлем.

— Да нет же, мистер, в том-то и дело. Я ничего не видел.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Менденхолл, наклоняясь к мальчику.

Билли посмотрел ему в глаза.

— Вчера вечером я наблюдал, как целая толпа койотов и зайцев неслась прочь от гор. А теперь тут тишина, не слышно даже птичьего щебета. Они все как будто чего-то испугались. — Мальчик снова пожал плечами и пошел к выходу.

— Эй! Будь где-нибудь поблизости, потому что…

Билли не услышал предостережения. Он уже вышел на улицу.

Военные в мрачном молчании повернулись к стойке. Джули вышла из кухни с двумя тарелками, поставила их перед посетителями и положила возле каждой завернутые в салфетки столовые приборы. Вытерев руки, она выглянула в большое окно. Билли как раз отъезжал на своем мотовездеходе.

— Мм! Как аппетитно!

— Вы не сказали, какую хотите яичницу. Я сделала вам одинаковые, — произнесла Джули, доставая кофейник.

— И правильно! — Райан воткнул вилку в сосиску. Его взгляд вдруг упал на телеэкран, висевший над баром. Репортер возбужденно говорил что-то в микрофон, внизу шла надпись: «Здание законодательного собрания, Финикс, штат Аризона». — Можно включить звук, мэм?

Джули поднялась на цыпочки и прибавила громкость. «… исчезновении двух патрульных оповещены все правоохранительные органы штата. По сообщению наших репортеров, в районе гор, к северо-востоку от небольшого городка Чатос-Крол, сосредоточиваются войска. Что это значит, пока остается только гадать. Как утверждает молва, в этом районе зафиксирована вспышка инфекционного заболевания крупного рогатого скота. С вами был Кен Кашихара. Седьмой канал, "Айуитнесс ньюс", здание законодательного собрания, Финикс. До новых встреч».

— Отлично, — сказал Менденхолл. — Президент будет доволен.

— Что именно вы тут делаете, а, ребята? — подбочениваясь, спросила Джули. — Помогаете искать байкеров и патрульных?

Не успели Менденхолл и Райан придумать подходящий ответ, как бар наполнился жутким грохотом. Зазвенели стаканы, задрожали зеркала. Хуан и Кармелла, чистившие обтянутые зеленым сукном столы для игры в пул, испуганно перекрестились.

Райан вылил в рот остатки кофе, положил на стойку две двадцатидолларовые купюры и встал с табурета.

— Спасибо, мэм, все очень вкусно. Нам пора, — громко произнес он, перекрикивая грохот. — Если не возражаете, на обратном пути я снова к вам загляну. Вы здорово готовите.

Военные вышли, сели в армейский «хаммер», выехали со стоянки и направились прочь из города. Джули покачала головой, удивляясь самоуверенности Райана, но вместе с тем чему-то радуясь, даже улыбаясь.

Шум, наполнявший город, усиливался с каждым мгновением. Из магазинов и лавок по обе стороны улицы стали выскакивать торговцы и покупатели. Всех интересовало, кто этим воскресным утром посмел тревожить их покой.

Десять представителей ВВС США проворно устанавливали по обеим сторонам дороги, через каждые десять футов, сигнальные бело-синие фонари. Этот участок шоссе предпочли остальным, потому что на нем не было глубоких выбоин. Как только Райан и Менденхолл подъехали, к машине подбежал младший сержант из отдела безопасности группы «Событие» в обычной армейской форме — чтобы не возникало лишних вопросов.

— Все готово? — спросил Райан.

— Да, сэр. Посторонних пока не было. Но, как сообщают спецслужбы, с востока сюда движется машина полиции штата. А с запада, из Финикса, летят три новостных вертолета. Остановить их в воздухе не удастся, сэр, — вертолеты «апач» вылетели из Форт-Карсона и Форт-Худа всего пару часов назад.

В небе, из-за небольшого холма на горизонте, внезапно возник громадный «Геркулес С-130». Резко накренившись и чуть не задев крылом верхушку холма, самолет вернулся в горизонтальное положение. Джейсону никогда не доводилось наблюдать приземление подобной машины. Вот из брюха «геркулеса» выехало шасси, нос взмыл вверх, колеса, соприкоснувшись с дорогой, пронзительно завизжали. К шуму добавился рев винтов, что стали вращаться с обратной тягой. На крыльях поднялись тормозные щитки, помогая остановить громадину-самолет. Завизжали тормоза, опустился задний грузовой трап.

Бойцы сто первой воздушно-десантной дивизии, с оружием и оборудованием в руках, стали тотчас упорядоченно выгружаться. К Райану приблизился человек в пустынном камуфляже и кевларовой каске. Точно такая же, только черная, всю прошлую ночь была и на голове Райана.

— Вы лейтенант Райан? — прокричал десантник.

— Да, сэр. — Райан отдал воинское приветствие.

— Подполковник Сэм Филдинг, разведотряд сто первой воздушно-десантной дивизии, — представился незнакомец, тоже салютуя. — Давайте сразу о главном: я прибыл с десятью процентами подчиненных. Нам сказали, что дело связано с вопросами национальной безопасности. Кто-нибудь мне объяснит, что тут происходит?

Вслед за тридцатью пятью членами первого отряда по трапу съехал «хаммер» с укрепленными на нем пулеметом пятидесятого калибра и пусковой ракетной установкой. Потом винты самолета оглушительно взвыли, гигантская машина развернулась, разогналась и менее чем через сто пятьдесят футов оторвалась от земли.

— Подполковник Филдинг, разместите своих людей вон там. Что происходит, мы и сами еще толком не знаем. Мой командир — майор Коллинз, — сообщил Райан, крепко сжимая в руке каску, чтобы ее не унесло яростным ветром.

— Джек? Операцией командует Джек Коллинз? — спросил подполковник.

— Так точно, сэр.

Филдинг осмотрелся по сторонам и плюнул на дорогу.

— Ведите меня к нему, лейтенант. Если здесь Коллинз, значит, дело дрянь.

После безумной ночи близ фермы Тачако, подсчета изуродованных коровьих трупов и попыток выяснить, кто убил животных, патрульные не чуяли под собой ног.

— А это еще кто такие? — спросил Диллс.

Посередине дороги шли два вооруженных человека в черных комбинезонах и в черных бейсболках.

— Понятия не имею. Судя по всему, вояки, — сказал сидевший за рулем Уассер.

Патрульные, как по команде, достали из кобур пистолеты и остановили машину в нескольких футах от неизвестных, которые махали им руками. Уассер открыл дверцу и вышел.

— В чем дело? — громко спросил он.

— Сэр, эту дорогу какое-то время будут использовать в качестве взлетно-посадочной полосы.

— Что за черт? — резче, чем следовало, воскликнул изможденный патрульный.

— Сэр? — сказал один из военных.

— Приятель, да разве можно использовать шоссе в качестве ВПП?! — подключился к беседе Диллс, выпячивая грудь.

Военные переглянулись, быстро отбежали к обочине и опустились на колени, придерживая руками бейсболки.

— Вы что, не слышали? Мы не позволим самолетам приземляться ни на это шоссе, ни на любое другое в нашем штате! — заявил Диллс, поблескивая солнцезащитными очками.

— Да, да, мы слышим, — ответил один из военных.

Вдруг налетел порыв сильнейшего ветра. Чтобы не упасть, полицейские подскочили к машине и вцепились в дверцы.

Фуражки сдуло с их голов; послышался оглушительный рев. Патрульные распластались на горячем асфальте, посыпался песок и сухие ветки. В двух сотнях футах перед ними приземлился громадный «С-130».

После самой жуткой ночной смены в его жизни патрульный Диллс был на грани обморока. Казалось, случись еще какое-нибудь безумие, и его мозг отключится.

— Боже мой! Как описать все это в отчете? — прокричал Уассер.

Диллс не ответил. Он уже садился в машину, твердо убежденный, что его рабочий день окончен.

Вертолет канала «Ньюс-7» спешил в гущу событий — в Чатос-Крол. Прошел слух, что Министерство обороны совместно с властями штата решили оцепить город и заблокировать его с воздуха. Пока не поздно, следовало проникнуть в Чатос-Крол.

Выглянув в иллюминатор пассажирского отсека, репортер Кен Кашихара увидел чуть ниже и немного впереди бело-синий вертолет четвертого канала.

— Черт! Сидни, ты же сказал, что мы в небе одни! Только полюбуйся! — воскликнул он, указывая вниз. — Сучка Дженис Митчелл из «Ньюс-четыре»!.. Если из-за нее я снова окажусь не первым, пеняй на себя!

Летчик начал было посылать Кашихару куда подальше, когда вертолет мощно тряхнуло, и пришлось крепче прежнего вцепиться в ручку управления. Прямо над ними с ревом пролетел «С-130». Самолет снизился и совершил посадку на шоссе близ Чатос-Крол.

— Мать твою!.. Видел? Мы чуть не отправились на тот свет! И только потому, что из-за наглой девчонки с четвертого канала ты страдаешь комплексом неполноценности! — прокричал летчик в микрофон.

Кашихара, на которого сильно подействовала возможность столкновения с «геркулесом», сидел белый как мел.

— Просто довези меня до места, — дрожащим голосом ответил он. — И следи за проклятой дорогой!

Просторная пещера сохранилась с тех времен, когда по ней текли воды подземной реки. Прошло не меньше тысячи лет. Тварь решила устроить здесь гнездо. Пещера была битком набита свежим мясом, воздух густо пах кровью. Самка пробралась к закутку, в котором планировала разродиться и где собирала чистую воду. Еще несколько минут, и дети появятся на свет. Голодными. Их ждало обилие еды.

Тварь взревела, сотрясаясь от схваток. Толстая бронированная пластина, защищавшая детородные органы, с громким щелчком лопнула и стала выворачиваться наружу. Самка впилась когтями в каменную стену и, присев, приблизила к воде покрытое слизью родовое отверстие. Потомство уже выбиралось. Когда первое фиолетовое яйцо скользнуло в воду, мать опять впилась когтями в камень и издала пронзительный вопль. Скорлупа затрещала и раскололась. Внутри темнели останки мелкого зверька, съеденного детенышем. Вот выпало второе яйцо, заскрипела и треснула скорлупа. Первый, уже поднявшийся на ноги, звереныш приготовился напасть на второго, но мать откинула его в сторону. Детеныш отлетел прочь от воды, прямо к запасам съестного. Самке предстояло в течение целого часа бросать сотню новорожденных к кучам убитых животных.

Последний, самец, выходил сложнее всех, потому что был самым крупным. Мать инстинктивно поняла, что детеныш станет прогрызать путь наружу. К тому же следовало позаботиться о том, чтобы он не спаривался с сестрами, — яиц в матери было столько, чтобы продолжить род на миллионы поколений. Самец, с которым она сошлась, передал ей достаточно спермы для оплодотворения всех яиц. Если оставить в живых детеныша-самца, он будет сметать все на своем пути для защиты самок, пока и они не принесут потомство. А мать он убьет, потому что в ней хранился запас чужой спермы.

Самка уперлась когтистой передней лапой в живот и стала выталкивать детеныша. Тот принялся царапать и рвать ее внутренности когтями. Мать запустила лапу внутрь себя, схватила звереныша и извлекла его. Он был уже без скорлупы и с броней. Шейные отростки вполне сформировались, но их еще защищала слизистая мембрана, которая вскоре должна была исчезнуть. Мать взревела и швырнула детеныша в стену.

Шипя и лязгая зубами, он ударился о камень, тут же вскочил и набросился на сестру. Мать с криком откинула самца в дальний темный угол и стала швырять ему изуродованные коровьи туши. Пожирая окровавленное мясо, детеныш не сводил желто-зеленых глаз с главного врага — матери.

В течение следующих нескольких часов, пока потомство набиралось сил и узнавало, на что оно способно, настоящий Уничтожитель ел за троих, рос быстрее всех и продолжал опалять родительницу яростным взглядом, а на других смотрел лишь тогда, когда кто-нибудь к нему приближался. Тут дерзким и приходил конец. Вскоре вокруг самца-токхен уже высились кучи мертвых сестер. Работа по уничтожению всего живого в этом мире благополучно началась.

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

ДОЛИНА СМЕРТНОЙ ТЕНИ

Всадники грош, в дом, где рождены, в мир, куда заброшены…

«The Doors»

Глава 27

Горы Суеверий, штат Аризона

9 июля, 10.00

Обменявшись с Филдингом рукопожатием и парой фраз, Джек объяснил, в чем задача подполковника. Хорошо, что его прислали неофициально, так сказать, в качестве советника; подчиняться он должен был майору. Когда Джек подвел Филдинга к столу, тот, не моргнув глазом, подписал документы о сверхсекретности и неразглашении.

Подполковник взглянул на Джека и потер лысую голову.

— На кого, черт возьми, ты работаешь, Джек?

Коллинз несколько мгновений пристально смотрел собеседнику в глаза, отвечая без слов.

— На того же, на кого и ты, — наконец произнес он.

— Понял. Вопросов больше нет.

Остальные объяснения Джека подполковник выслушал молча, лишь в самом конце воскликнул:

— Почему до меня сразу не дошло, что в Розуэллском инциденте замешано правительство?

Его подразделению сто первой воздушно-десантной дивизии предстояло разбиться на группы и под вымышленным предлогом оцепить город, а сотрудники службы безопасности «События», рейнджеры и бойцы «Дельты» должны были сопровождать специалистов по подземным работам. Джек следил за тем, чтобы все прибывавшие подписывали Документы о секретности и неразглашении.

Войдя в поспешно сооруженный ангар, где проводилось вскрытие, майор и подполковник надели медицинские маски. Один из врачей указал им путь к отделу исследований. На месте крушения обнаружили несколько странных металлических ящиков; специалисты брали из них образцы для анализов с помощью щеточек и ватных тампонов. Слева располагался отгороженный отсек с большим окном в стене, через которое можно было наблюдать, как команды работают с микроскопами и другими приборами.

— Привет, Джек, — сказала Дениз Джиллиам, снимая хирургические перчатки.

— Дениз, познакомьтесь: подполковник Сэм Филдинг. Миллион лет назад мы служили вместе в районе Персидского залива. Подполковник, это Дениз Джиллиам, наш главный судебно-медицинский патолог.

Филдинг и Джиллиам обменялись рукопожатиями.

— Что удалось выяснить на данный момент, доктор? — спросил Коллинз.

Джиллиам осмотрелась по сторонам.

— Из двадцати семи ящиков мы собрали образцы ДНК более трехсот видов внеземных существ, — сказала она. На лицах майора и полковника отразилось недоумение. — По-видимому, эти ящики — нечто вроде грузовых контейнеров, их использовали множество раз. Удалось также установить, что последний рейс они делали порожняком. Мы отправили образцы на истребителе в «Геликос биосайенсис» в Кембридж. Но, как я уже сказала, на Землю контейнеры прибыли пустые.

— Все? — спросил подполковник.

Джиллиам взглянула на Джека. Тот кивнул, позволяя ей продолжать.

— Нет, сэр. В одном во время крушения кто-то был. — Она указала на большой, сильно покалеченный ящик. — Животное, которое, судя по образцам ДНК, находилось внутри, тоже неземного происхождения. — Она прикоснулась рукой к изуродованной металлической стенке. — На дне лежала шерсть, точнее, нечто похожее на иглы дикобраза, но мы условно назвали это шерстью. В волосяных фолликулах обнаружены нервные окончания. В данный момент проводится повторный анализ для подтверждения полученных результатов. Пока ясно одно: эта форма жизни кардинально отличается от всех тех, которые существуют на нашей планете.

— Что вы имеете в виду? — спросил Джек.

Дениз прошла к окну и взглянула на увлеченных работой патологов и палеонтологов.

— Строение организма… Непонятно, как это создание здесь вообще существует. — В ее голосе прозвучал благоговейный страх.

— В каком смысле? — растерянно спросил Филдинг.

— Животное должно было тут же провалиться внутрь земли, подполковник. Структура его атомной кристаллической решетки настолько плотная, что существо не способно жить ни в нашем мире, ни в одном другом из тех, которые мы исследуем.

— А попонятнее можно? — спросил Коллинз.

— Я попробую, джентльмены. Наверняка каждый из вас когда-нибудь бросал камень в озеро и наблюдал, как он сразу уходит на дно?

Офицеры кивнули.

— То же самое должно было произойти на планете Земля с этим существом. Для него почва — что для нас с вами вода. Оно в буквальном смысле в состоянии плавать в твердых пластах.

— То есть может с легкостью выкапывать туннели? — спросил подполковник.

Джиллиам секунду-другую смотрела на него в задумчивости.

— Атомарное строение этого животного совершенно уникально. Видите ли, все атомы, из которых состоим мы или, например, наша мебель, в той или иной степени подвижны. Один атом вращается вокруг другого, другой вокруг третьего. Они никогда не соединяются, но со стороны кажется, будто материя плотная. А это животное создано из атомов, которые крепятся друг к другу группами из восьми — десяти штук, поэтому его структура гораздо прочнее… Нет, подполковник, речь не о способности с легкостью выкапывать туннели. Это существо может бегать — даже не знаю, как это назвать, — сквозь землю быстрее, чем мы бегаем в атмосфере. Воду я взяла просто в качестве примера. По нашему воздуху или, если хотите, по земной поверхности это создание может перемещаться в восемь, если не в десять раз быстрее нас. Теоретически, поскольку существовать здесь, во всяком случае, согласно нашей науке, оно не в состоянии.

— Значит, если эта тварь первая нас обнаружит, она в состоянии причинить вред моим людям, — сказал Филдинг. Как всякий достойный командир, в первую очередь он пекся о подчиненных.

— А остальные, те, которые погибли? — поспешил спросить Джек.

— Они не слишком отличаются от нас. Умерли определенно во время крушения. Один был настолько серьезно ранен, что, очевидно, ушел из жизни мгновенно. Второй как будто уснул. На телах обоих старые шрамы; такое впечатление, что жизнь их была не из легких. Некоторые наши специалисты считают, что эти рубцы — последствия сражений. Одни раны — следы царапин, нанесенных когтями или ногтями, другие — определенно отметины зубов. Вероятно, эти существа — члены воинственного общества. Или же находились в рабской зависимости от кого-то еще.

— Док, давайте сосредоточим внимание вот на чем. Похоже, этот зверь в состоянии разрывать инопланетную сталь, точно бумажную салфетку, — сказал Джек, дотрагиваясь до изрезанной стенки контейнера. — По-моему, нам следует…

Его прервали возгласы, послышавшиеся снаружи. Все трое повернули головы и поспешили к выходу, но их остановил Менденхолл, который вернулся из города с подполковником Филдингом.

— Майор, к нам посетитель. Говорит, что должен срочно побеседовать с ответственным за место крушения.

— Это называется: не пропускать на территорию никого из посторонних до тех пор, пока в новостях не сообщат историю о бруцеллезе!

Они вышли из большой армейской палатки и сняли маски. Яркое солнце слепило глаза. Двое вооруженных военных вели к Коллинзу старика. На нем была старая шляпа, джинсы, что выглядели несколько новее, и видавшие виды ковбойские сапоги. Очевидно, старик только что побрился, причем наспех и тупой бритвой. На его щеках и подбородке светлели кусочки прилипшей туалетной бумаги, которой он, судя по всему, останавливал кровотечение из порезов.

— Только что поднялся на гору, сэр. Прямо на место крушения. Сказал, что хочет побеседовать с ответственным, — сообщил один из военных. — Мы хотели отправить его восвояси, но он заявил, что должен увидеть человека, который командует расследованием дела о летающей тарелке. Такое впечатление, что он в курсе, сэр.

Коллинз приблизился к высокому пожилому человеку, окинул его беглым взглядом и протянул руку.

— Я майор Джек Коллинз, сухопутные войска США. А вы, простите?..

Незнакомец посмотрел на Коллинза, потом на место крушения и на огромные палатки, установленные ночью.

— Гас Тилли. В этих горах я ищу золото. — Он не сразу пожал майору руку, сначала изучил его странный черный костюм из номекса. — В Корее мы носили другую форму…

— Не тревожьтесь, сэр. Армия США, — сказал Коллинз, указывая на людей вокруг. Одну руку он до сих пор держал вытянутой, а второй отлепил клапан с застежкой-липучкой на правом плече и показал прятавшуюся под ним нашивку — американский флаг.

Старик как будто успокоился и быстро пожал руку майору.

— Почему вы считаете, что это летающая тарелка? — спросил Коллинз. — Мы пока не можем сказать ничего определенного.

Тилли прикрыл рукой серые глаза от яркого солнца и внимательно посмотрел на Джека.

— Если начнете убеждать меня в том, что это самолет или что-нибудь в этом роде, я назову вас лжецом, сэр.

— Мистер Тилли, я всего лишь сказал, что мы еще ничего не выяснили. Так почему вы думаете, что это летающая тарелка? — повторил Джек.

— Потому что у меня паренек… гм… летчик или как его назвать? Короче, тот, кто ею управлял, — сказал Гас, переводя взгляд с Коллинза на подполковника Филдинга. — И вот еще что, ребята: советую послушать внимательно, что он говорит. Похоже, у нас серьезные проблемы.

Горная долина превратилась в вооруженный лагерь, а городок внизу и окружавшие его дороги — в военное укрепление. Весть об искалеченном скоте и пропавших патрульных достигла Лос-Анджелеса. Болтали, будто ответственность за творившиеся кошмары несет особо опасная байкерская банда.

Бойцы сто первой воздушно-десантной дивизии выпроваживали одну команду прилетавших в Чатос-Крол репортеров за другой, не обращая внимания на их крики о журналистских правах и разного рода угрозы. Как только солдаты прогнали Кена Кашихару и его съемочную бригаду, он понял, что байкеры тут ни при чем. Репортеров и любопытных чуть ли не силой погружали в автобусы и увозили прочь. Кашихара ни минуты не верил в историю о заболевании скота; чутье подсказывало ему, что стряслось нечто более серьезное и масштабное.

Схватив за плечо телеоператора, Кашихара повел его вдоль ограждения. Если их тоже выставят, пусть выставят в последнюю очередь.

Комплекс группы «Событие»

10.15

Перед отправкой на место аварии Саре выдали очки ночного видения, широкий пояс для инструментов и фляги, специальный прибор для обнаружения подземных рек и черный костюм из номекса. Получив еще и оружие, которым за все время службы в «Событии» ей довелось воспользоваться всего раз, в учебных целях, Сара удивилась. Новенькую штурмовую винтовку ХМ8, разработанную специально для американской армии, ей вручил начальник отдела снабжения. Винтовка прекрасно подходила для боев в туннелях и любых других замкнутых пространствах.

К оружию прилагалось десять магазинов с патронами калибра 5, 56 мм, по тридцать штук в каждом.

— Ого! Откуда это у нас такое оружие? — удивился Стив Хансон.

— Скажите спасибо майору Коллинзу, — ответил снабженец. — Не знаю, каким чудом это ему удалось. Не иначе как связи… Час назад привезли сотню таких винтовок.

Сара взяла оружие и поставила подпись, гадая, куда их собрались перебросить и зачем так серьезно вооружили.

— Сержант…

— Инструкции получите на месте. А сейчас поспешите на транспортный уровень, — сурово распорядился снабженец.

— Ты же мечтала побыстрее очутиться на месте события, Сара. Радуйся, — сказал Стив.

— Да, конечно. Но как-то тревожно… — пробормотала Сара, торопливо направляясь к лифтам, чтобы одной из первых сесть в вертолет.

Военно-воздушная перевозка, вылет 241;

воздушное пространство над Таосом,

штат Нью-Мексико

9 июля, 10.25

Четыре реактивных двигателя гигантского самолета «Галакси С-5А» пели убаюкивающую песнь сотне военных, сидевших в его просторном нутре на брезентовых сиденьях у стенок и посередине. Места были куда менее удобные, чем на самолетах обычных чартерных рейсов.

Тридцать человек из элитной сверхсекретной группы «Дельта» слушали болтовню о доме и девочках более шумных семидесяти бойцов двух усиленных рот третьего батальона рейнджеров. Представители «Дельты» проверяли оружие, подгоняли ремешки касок и если и переговаривались, то гораздо тише. Перед вылетом из Форт-Брагга, где последние несколько месяцев они тренировались с этими же самыми рейнджерами для внезапно отмененной миссии в Африке, им выдали индивидуальные баллончики с кислородом, новые очки ночного видения и приборы обнаружения сейсмоколебаний, какими пользовались геологи для определения малейших аномалий и установления их источников.

— На кой черт нам эти штуковины? — спросил молодой рейнджер, рядовой первого класса.

— Хрен его знает. Может, нас сейчас выгрузят на вулкан, — проговорил сержант, проверяя патроны в магазине.

— Слышали последние новости? — прокричал рядовой так громко, что все остальные повернули к нему головы. — Нам вроде как предстоит кого-то поймать, где-то в пустыне.

— Чего? Здесь, в Штатах?

— Во всяком случае, мне так сказали. Может, опять тренировка? Подготовка к Ливии или к чему-нибудь еще?

— Ну, если кого-то надо поймать, — произнес сержант, похлопывая по стволу выполненной по специальному заказу винтовки «барретт» пятидесятого калибра, — значит, его песенка спета.

Чатос-Крол, штат Аризона

11.20

Фарбо не без удовольствия наблюдал за своими ребятами. Бывшие бойцы десантно-диверсионных войск французской армии все до одного прошли солидную подготовку — кто в Африке, кто в тайных операциях в Южной Америке.

Они собрались у гидравлического подъемника автозаправки. Заправка была закрыта; видимо, хозяин вместе с остальными жителями городка пытался выяснить, что происходит. Фарбо немыслимо повезло. «Маячок», который он прилепил к руке Менденхолла, привел их в нужное место. Француз и его команда дважды чуть не нарвались на патрули военных, что наводнили город.

Фарбо, одетый в гражданское, ждал звонка — и в этот раз собирался ответить.

Взглянув на высветившийся на экране номер, он поместил сотовый в портативное шифровальное устройство.

— Легион.

— Можно узнать, что ты затеваешь?

Звонил, как Фарбо и надеялся, сам Хендрикс.

— Если сунешься туда со своими кретинами без поддержки «Центавра», вас сожрут с потрохами. Ты уничтожил две мои команды, но я готов закрыть на это глаза. Если же ослушаешься меня сейчас, учти, из-под земли тебя достану. Ты нам кое-что должен, помнишь?

— Если я пойду у тебя на поводу, то и глазом не успею моргнуть — получу пулю в лоб. Нет уж, спасибо. Я и без твоей помощи изучу все новые технологии…

— Безмозглый сукин сын! По-твоему, нас интересуют технологии? Все, что нам нужно, у нас давно есть. — Хендрикс рассмеялся. — То, что сейчас происходит, куда больше, чем ты можешь себе представить. Если ты умудришься выжить, я у тебя на глазах сожгу твою коллекцию и лично всажу тебе пулю в лоб, слышишь?

Фарбо нажал на кнопку, прерывая связь. «Нет, мой друг, ничего у тебя не выйдет. "Умудришься выжить?" Что за угрозы? Кстати, я разузнал о тебе и твоих секретах массу такого, что будет весьма любопытно прочесть одному сенатору».

Он достал карманный компьютер и принялся набирать письмо — свой «бесплатный пропуск из тюрьмы».

В восьми милях к югу от Чатос-Крол, штат Аризона

9 июля, 13.00

Билли заглушил мотор; мотовездеход по инерции съехал вниз и остановился во дворе, едва не врезавшись в перекошенное деревянное крыльцо. Мальчик снял шлем и осмотрелся. Куры в курятнике против обыкновения жались друг к дружке, забившись в угол; перед ними гордо расхаживал защитник — род-айлендский красный петух. Бака в загончике не было, значит, Гас до сих пор не вернулся с гор.

Билли уже собрался вновь надеть шлем, когда краем глаза заметил какое-то движение за кухонным окном. Любопытно, кто за ним наблюдает… В том, что на него смотрят, мальчик ничуть не сомневался: волоски на шее встали дыбом. Гас всегда говорил, что привыкшие к жизни в пустыне люди предчувствуют опасность. Билли хотел надеть шлем, но руки отказывались слушаться. Он медленно повернулся и взглянул на окно. В нем никого не было.

Мальчик постарался собрать в кулак все свое мужество. Мать не позволяла ему смотреть фильмы ужасов, которые постоянно смотрела сама, хоть и считала, что нынешние дети и пугаться-то по-настоящему не в состоянии, потому что на это у них не хватает терпения. А сейчас ему прямо не верилось, что он способен испытывать такой страх. Вероятно, научился быть терпеливым…

Глубоко вздохнув, Билли заставил себя успокоиться. Нельзя становиться заложником беспричинного испуга. Что сказал бы Гас? Наверняка заявил бы, что Билли еще не достаточно повзрослел и не годится для поисков золота.

Повесив шлем на ручку руля, мальчик снова посмотрел на дом. Все выглядело как обычно.

— Эй! — бесстрашно крикнул он, глядя на окна и чего-то ожидая.

Ощущение, что за ним наблюдают, не проходило. Внезапно пришла страшная мысль: «Вдруг с Гасом случилось несчастье? Быть может, Бак остался в пустыне, а Гас вернулся и с ним приключился приступ?»

Тревога за друга придала Билли сил. Он выскочил из мотовездехода, подбежал к крыльцу и тут увидел, что дверь недавно наспех отремонтировали. Вбитые в нее гвозди смотрели шляпками в разные стороны.

— Эй! Я знаю, что вы там!

Никто не ответил. Мальчик сделал шаг вперед, потом еще один. Поставил на нижнюю ступеньку сначала правую ногу, потом левую, проглотил слюну и вдруг посмотрел на угловое окно, под которым внутри стояла старая койка Гаса. Не шевельнулась ли шторка? Уже было попятившись, Билли снова подумал о друге, решительно поднялся на крыльцо и зажмурился. Ему вспомнились многочисленные фильмы, в которых глупых мальчишек за подобными дверьми поджидали разного рода ужасы. Тут он заметил, что средняя доска двери прибита не до конца.

Вновь сглотнув, Билли сделал шаг назад и рассмотрел дверь внимательнее. Чинил ее явно Гас. Кем-кем, а мастеровым он никогда не был.

Билли наклонился и заглянул в щель. Внутри царила темнота. Мальчик мысленно обозвал себя дураком, однако не поспешил войти, а обернулся, удостоверяясь, что во дворе никого нет, опустился на колено и снова заглянул в дом. Ему показалось, что теперь там еще темнее. Он присмотрелся внимательнее и увидел огромный моргающий глаз.

Стекла в окнах вдруг задребезжали, налетел ураганный ветер, Билли покатился по ступенькам на землю и закричал, но в неистовстве пустыни не услышал собственного голоса. Стекло в одном из окон не выдержало и рухнуло вниз фонтаном осколков. На крыльцо упала огромная тень; грохот не стихал, а лишь усиливался. До мальчика вдруг дошло, что опасность здесь, на улице, а не внутри дома. Он попытался вскочить с земли и бегом вернуться к двери, однако ноги, как в кошмарном сне, будто увязали в густом киселе. Наконец взобравшись по ступеням, Билли схватился за дверь с сеткой. Старая пружина пронзительно скрипнула, дверь оторвалась от косяка и, к ужасу мальчика, грохнулась с крыльца.

— Боже, боже, боже! — закричал он, влетая внутрь.

Он успел добежать до середины кухни, когда раскрылась задняя дверь и на пороге возникла высокая черная фигура. Билли распахнул рот, но опять не услышал своего голоса. В довершение всех бед что-то зеленое в чем-то белом вскочило с пола и рвануло прочь от задней двери.

Тут мальчик завопил так, что заложило уши. Зеленое подскочило прямо к нему, а черная фигура вошла в кухню. Билли, не помня себя, развернулся и помчался назад; зеленое побежало следом и врезалось ему в спину. Выскочив на крыльцо, оба налетели на другого высокого человека, отскочили, как мячики, и растянулись на крыльце.

— Эй, эй, успокойтесь! — произнес первый высокий, снимая черную голову.

— А-а-а-а-а! — снова заорал Билли.

— А-а-а-а-а-а-а! — подхватил Мэхджтик.

Билли, продолжая кричать, отчаянно озирался. Мэхджтик тоже вопил и смотрел то на Билли, то на высокого.

— Эй! — донесся сквозь ветер мужской голос. — Билли, Мэчстик!

Мальчик замолчал, глянул в сторону и наконец увидел то, что сулило успокоение. От приземлившегося вертолета к дому бежал Гас. Билли повернул голову и только теперь рассмотрел, что над ним склоняется темноволосый человек в черной одежде и с черной каской в руке. Улыбнувшись, незнакомец помог мальчику встать, потом неуверенно протянул руку и зеленому существу, но решил не прикасаться к нему.

Сержант Менденхолл крикнул изнутри:

— Тут никого!

— Тут тоже порядок! — Джек снова посмотрел на Билли и на зеленого пришельца и сделал шаг в сторону, уступая место Гасу.

Старик наклонился, поднял с крыльца Билли и протянул руку Мэхджтику, который трясся не меньше, чем мальчик.

— Вижу, вы уже познакомились, — сказал Гас, подмигивая Коллинзу.

В маленький домик Гаса набились люди. Инопланетянин рассматривал каждого, прислушивался к голосам, время от времени склоняя набок голову, дрожащими руками подносил ко рту стакан с водой, который ему подал Гас, и делал по глоточку.

— Ну, отпустило, Мэчстик? — спросил старик.

Джек чуть заметно улыбнулся.

— Мэчстик? Его так зовут?

— Примерно. По-другому мне не произнести. Он может говорить по-нашему, но сейчас упрямится. А порой передает мне мысли.

Менденхолл склонился над телом серого, до сих пор лежавшим на полу, и снял с него грязную простыню.

— Страшенный — слов нет, — пробормотал сержант.

Джек рассмотрел ужасающие черты покойника, совсем не похожие на мягкое и кроткое лицо зеленого пришельца, и передернулся, представив, что не Гасу, а ему, майору, пришлось бы сражаться с подобным чудищем. Судя по всему, зеленые и серые инопланетяне кардинально отличались друг от друга как наружностью, так и нравом.

— Да уж, домой такого друга лучше не приводить, с мамой не знакомить. — Джек повернулся к Гасу. — А этот не пытался телепатически передавать вам свои мысли, мистер Тилли?

— На чай и задушевные разговоры я его не звал, так что ничего не могу сказать.

Коллинз взглянул на зеленого пришельца, что сидел на старой кровати, прижавшись спиной к стене. Мэхджтик прищурился, напряг губки, посмотрел на Гаса куда более теплым взглядом и снова повернулся к Коллинзу.

— Уничтожитель, питаться? — вдруг прозвучал его дребезжащий голос. Казалось, слова произнесены синтезатором, причем через мокрую подушку.

— Да, питается, — спустя несколько мгновений ответил Коллинз, сбитый с толку странным голосом пришельца.

«Дети, дети, дети, дети».

В этот раз Мэхджтик закрыл глаза и передал мысль Гасу.

— Он говорит, что тварь разродилась. У нее появились дети, — произнес вслух старик, содрогаясь от боли. — Когда он со мной так общается, голова у меня прямо трещит, а иногда даже идет кровь из носа. Мэчстик, говори как все нормальные… — Он замолчал. — В общем, голосом.

— То, что ваш гость наделен телепатическими способностями, несомненно, — констатировал Джек.

— Да, пожалуй, — кивнул Гас.

— Мэчстик, это подполковник Сэм Филдинг, представитель вооруженных сил США, — негромко сказал Джек инопланетянину.

Подполковник сделал шаг вперед, неуверенно улыбнулся пришельцу и чуть было не отдал воинское приветствие, но опустил руку и растерянно посмотрел на остальных.

— А я майор Джек Коллинз. Тебе известно о том, что ваши люди уже прилетали сюда раньше? — Коллинз наклонился и внимательнее взглянул на инопланетянина.

Мэхджтик, до сих пор смущаясь, посмотрел на военных, потом на Гаса и мальчика и не ответил ни слова.

— Более пятидесяти лет назад, — продолжал Коллинз. — Надеюсь, ты поведаешь нам, кто хочет отнять у нас нашу планету?

Пришелец вдруг перевел взгляд на майора.

— Какая-то часть вашего общества намерена убить жизнь на Земле с помощью животного, называемого Уничтожителем. Правильно? — спросил Коллинз.

— Они заставили нас… прилететь сюда… с Уничтожитель… — Мэхджтик закрыл глаза и задумался. — Ударили… наш корабль.

Коллинз кивнул.

— Много лет назад такое же существо, как ты, рассказало одному человеку похожую историю. — Он присел на край кровати. — Оно же предупредило о том, что все повторится. Почему они так долго тянули?

Инопланетянин наклонил голову и тут же поднял ее, явно все понимая.

— Токхен… Уничтожительница… спячка. А ваши животные… тут… спят долгое время? — спросил он, глядя то на одного, то на другого и сильно трясясь, может, от страха, что его накажут за причинение Земле такого вреда.

— Да, некоторые из наших животных тоже впадают в спячку, — ответил Джек.

— В своем мире Уничтожитель не спит пятьдесят лет… Наши господа отправлять его в другие миры… Самый простой способ…

Все напряженно ждали продолжения, однако инопланетянин замолчал и стал рассматривать Билли.

— Мэчстик, не останавливайся. Расскажи им все, — попросил Гас.

Пришелец сглотнул и перевел взгляд с мальчика на кухонное окно.

— Самый простой способ… очистить ваш мир. Серые пользоваться животным… чтобы освобождать неразвитые планеты… присваивать себе ископаемые и поселяться. Уничтожитель убьет людей и все живое, — печально прибавил он, глядя в стакан с водой. — Мы везли животное на другую планету, не на эта. Но на нас напали серые… и привезли здесь.

— Твой народ против этой затеи? — спросил Филдинг.

Мэхджтик посмотрел на него своими огромными глазами и моргнул.

— Мы учим и работаем с машины… Мы… работники? Правильное слово? Мой народ… мы боимся… и не можем много сделать. Я хочу помощь, — грустно сказал он, качая головой и указывая на всех вокруг растопыренными пальцами. Медленно спустившись с кровати, инопланетянин неуверенными шагами прошел к кухонному окну. — Очень поздно, дети родились. Теперь нельзя остановить. Дети иметь дети через двенадцать… — Засунув палец в рот и не переставая качать головой, он задумался. — Дети иметь дети через двенадцать… часов. Потом еще дети. Еще дети, умнее и умнее. — Он уставился в пол, не в силах смотреть в глаза людям.

— Сколько их сейчас, Мэчстик? — спросил Джек.

— Цифра сто или больше. Может, сто и двадцать. Зависит от еда. От того, много ли у животное еда.

— Триста коров и компания байкеров — это много или мало? — вслух задался вопросом Филдинг. — По-моему, очень даже неплохой банкет по случаю прибытия на Землю.

Джек тоже прошел к окну и положил руку на плечо инопланетянина.

— Нам понадобится твоя помощь.

Мэхджтик посмотрел ему в глаза.

— Даже если Уничтожитель и дети убить, серые не остановятся. Эта планета принадлежит им. А мы не в силах много помочь. Мы учим… лечим… прислуживаем. Серые скоро прилетят. Вы их не остановить.

— Сперва нам следует остановить зверя. Сможешь пойти с нами? — спросил Джек.

Мэхджтик приблизился к Билли, внимательно его рассмотрел, улыбнулся и прикоснулся к плечу мальчика. Потом взглянул на черную кевларовую каску, которую Менденхолл оставил на кухонном столе.

— Мэхджтик и Билли помогут.

— Отлично. Отправляемся в путь прямо сей…

— Хочет солдатскую каску, — сказал Мэхджтик, глядя сначала на каску, потом снова на Билли.

— Правильно, это каска, — боязливо ответил мальчик.

— Не так-то просто с ним общаться, — заметил Филдинг.

— Ко всему приходится приспосабливаться, — со всей серьезностью, на какую он был способен, сказал Джек.

Мэхджтик прошел к Гасу, взял его за руку и указал на фотографию на столике с изображением молодого Гаса в военной форме.

— Гас сражаться с Мэхджтик. Опять молодой, — сказал инопланетянин, до сих пор тыча пальцем в старый черно-белый снимок.

— Похоже, вас снова призывают на воинскую службу, мистер Тилли, — сказал Джек.

Старик взглянул на фото, потом на всех, кто стоял вокруг.

— Полагаю, жаловаться конгрессмену бессмысленно?

Военные одновременно покачали головами.

Глава 28

Чатос-Крол, штат Аризона

9 июля, 13.40

Джули Даус пришлось позвать на помощь Тони, который сегодня явился трезвым, так как прошлой ночью снова забыл, куда поставил грузовик, и утром не мог доехать до бара. Теперь он работал официантом, поскольку из-за нынешнего переполоха посетителей заметно прибавилось. Хуан и Кармелла помогали мыть посуду. Присматривать за кухней, пока сама она принимает заказы, Джули попросила Хэла Уикэма — тот работал у нее вышибалой, а по выходным еще и барменом.

Здоровяк Хэл носил густую рыжую бороду и футболки с разными надписями. Сегодняшняя, с картами по мотивам «Стартрэка», гласила: «Кирк кроет Пикара, а я крою Джейнвэй!» Куда смешнее была другая, с изречением: «Усаму бен Ладена Бог простит, но представить их друг дружке — работа морпехов». В ту футболку могучий Хэл с трудом втискивался. Бывший морской пехотинец, он, как никто, умел поддерживать порядок в «Сломанном кактусе». Джули надеялась, что сумеет и в эти безумные деньки.

Армейцы выпроваживали из города репортеров, телеоператоров и туристов. Большинства, по счастью, уже и след простыл. Те же, кто пока оставался в Чатос-Крол, поскольку за ними еще не пришел автобус, собирались в «Сломанном кактусе» чего-нибудь выпить и перекусить.

Местные сидели за столиками подальше от стойки и с любопытством наблюдали за разворачивавшимися вокруг событиями. Репортеры кричали в сотовые телефоны, объясняя начальству, в сколь затруднительном положении они оказались. А телеоператоры снимали все, что только могли, в том числе, конечно, и других репортеров. Ровно в час сорок пять, когда младший лейтенант Джейсон Райан установил последнее блокирующее сигналы устройство, мобильная связь пропала. Человек тридцать репортеров принялись хором поносить сотовых операторов.

Райан появлялся в баре еще дважды и объявлял, что город закрывают из-за вспышки бруцеллеза. Его засыпали вопросами; он спокойно отвечал, что Томас Тачако уже лишился почти всей скотины, что болезнь быстро распространяется и может передаться даже людям. Народ шумно возмущался и продолжал расспросы; Райан со спокойным видом раздавал заготовленные заранее копии пресс-релиза. Джули тайком наблюдала за ним и, конечно, замечала, что лейтенант то и дело поглядывает в ее сторону. Уходя, он улыбнулся ей. От этой улыбки по коже Джули побежали мурашки, а в душе ожили чувства, все эти годы пребывавшие в спячке. Давненько с ней не случалось ничего подобного.

Дел было видимо-невидимо. Но, хоть лишняя прибыль и радовала Джули, она ни на минуту не забывала о том, что в пустыне творится неладное, с нетерпением ждала окончания рабочего дня и все искала в толпе незнакомцев Билли, уехавшего уже несколько часов назад. Мать надеялась, что мальчик хотя бы где-нибудь в городе.

— Здравствуйте, — произнес мужской голос.

Джули повернула голову и увидела симпатичного улыбающегося блондина лет сорока. Поставив ногу на перекладину табурета, он наклонился над стойкой. На нем были обычные джинсы, джинсовая рубашка и модные очки с круглыми стеклами.

— Здравствуйте, — ответила Джули, подходя и открывая блокнотик для заказов.

— Здесь всегда так шумно? — спросил незнакомец, продолжая улыбаться и указывая на гомонивших репортеров.

Джули взглянула на человека с камерой, стоявшего буквально в футе от нее, моргнула от ослепляющей вспышки света и узнала в репортере отвратного типа из Финикса по фамилии Кашихара. Он что-то тарахтел в микрофон, убивая время до отбытия. Прищурившись, Джули ловко накинула на объектив камеры мокрую тряпку.

— Эй! В чем дело? — воскликнул оператор.

— Вы испортили прекрасный материал, уважаемая! — заявил Кашихара.

Блондин сделал шаг к репортеру.

— По-видимому, леди не желает, чтобы из нее делали витринный экспонат. Мой босс меня тоже не похвалит — предполагается, что я работаю. Так что идите, ребята, играйте в свои игры в другом месте. — Он развернул Кашихару и легонько подтолкнул его в сторону «детского загона» — маленького зала для мороженого.

— А ты, черт возьми, кто такой? Ее папаша? — возмутился репортер. И все-таки покорно ушел.

— Спасибо, — громко произнесла Джули, чтобы блондин услышал ее в несмолкаемом шуме. — Чего желаете?

Незнакомец поглядел по сторонам, оперся обеими руками на стойку и наклонился вперед.

— Воду и сэндвич с сыром и ветчиной, пожалуйста.

— Хлеб только белый, пшенично-ржаной закончился.

— Пусть будет белый.

— Хэл! Один сандвич с сыром и ветчиной! — крикнула Джули, доставая из-под стойки стакан и наливая единственному вменяемому клиенту воды со льдом. — А насчет вашего вопроса… Нет, обычно здесь гораздо тише. Вы что, тоже из этих? — спросила она, кивая на репортеров.

Блондин протянул руку.

— Меня зовут Генри Томлинсон, я из Министерства внутренних дел.

Джули пожала его руку.

— Джули Даус, хозяйка этого сумасшедшего дома. Очевидно, вы тоже принимаете участие в операции, которая по утверждению военных, нам так необходима?

Блондин сделал большой глоток холодной воды и опустил стакан на стойку. Его взгляд скользнул по фигуре Джули, но на его лице ничего не отразилось.

— Я приехал, чтобы оценить ситуацию… Можно задать вам вопрос? Почему вы сказали «по утверждению военных»?

Джули вытерла руки полотенцем и посмотрела собеседнику прямо в глаза.

— Я ведь не вчера появилась на свет. Ребята, что расхаживают в комбинезонах Центра контроля заболеваний, все до одного вооружены. Странный метод борьбы с бактериями, не находите?

— Ничего не могу сказать. Я обязан верить во все, что говорит мое вашингтонское начальство. Уверен в одном: тут можно развернуть неплохой бизнес по продаже бэушных летательных аппаратов.

Джули улыбнулась. В городе собралась целая выставка репортерских вертолетов. Большинство приземлялись по вежливой (или не очень) просьбе грозных военных «вертушек».

Джули убрала со стойки тарелки и наполнила водой стаканы. Заиграла музыка, старая песня группы «Криденс клиэруотер ривайвл» «Неу Tonight». Публика встретила ее кто одобрительными возгласами, кто недовольным свистом.

Блондин сел на табурет. Джули поставила перед ним тарелку с сэндвичем.

— Больше ничего не будете заказывать?

— Нет, спасибо. А где расположились военные, не подскажете? — спросил он, откусывая кусок сэндвича.

Вопрос озадачил Джули. Если этот человек и впрямь работает в правительстве, он должен знать, где находится военный лагерь. На мгновение задумавшись, она решила не придавать этому особого значения.

— Они сейчас повсюду. Может, вам побеседовать с лейтенантом Райаном? Похоже, он в городе за главного. — Джули посмотрела на собеседника своими прекрасными глазами. — Не окажете мне услугу? Если где-нибудь увидите мальчика на квадроцикле, скажите, что мама зовет его домой, ладно?

— Конечно, мэм, непременно скажу. Так вы говорите, Райан? Кстати, как выглядит ваш мальчик?

— Он единственный ребенок в этом дурдоме.

Самка наблюдала, как маленькие токхены самостоятельно отправляются наружу. Они родились более развитыми, чем мать, и им требовалось куда больше пропитания.

Чувствуя активное движение наверху, самка знала, что момент для выхода ее чад самый что ни на есть подходящий.

Не торопился уходить лишь самый крупный детеныш, самец. Он сидел вдали от сестер и наблюдал за ними. Чуть раньше мать приблизилась к нему в попытке отнять одну из дочерей, но звереныш, уже размером с мамашу, не позволил ей этого сделать. Расставив шейную броню и не спуская с родительницы жутких глаз, он отошел на несколько шагов дальше. Мать, почуяв опасность, вернулась к остальным дочерям. Некоторое время спустя они одна за другой нырнули в почву и поплыли в разных направлениях искать добычу.

Мать проследила за ними, тоже планируя оставить родильную пещеру.

Уничтожение людей начиналось всерьез. Возглавлять операцию предстояло новому королю.

Райан едва сдерживался. Он искренне сочувствовал патрульному, потерявшему брата, но не мог позволить ему вернуться в пустыню. Еще двадцать полицейских, окружавших лейтенанта, осыпали его ругательствами.

Сорок бойцов сто первой воздушно-десантной дивизии, командовать которыми поручили Райану, рассредоточились по городу; находившиеся сейчас поблизости уже приближались к толпе расшумевшихся полицейских.

— Послушайте, мы стараемся взять ситуацию под контроль. Никто не намерен пудрить вам мозги выдумками! Вы сами видели коров и прекрасно понимаете, на что способен этот зверь. Хотите сразиться с ним с помощью жалких пистолетов?

— Мы умеем о себе позаботиться и не нуждаемся в чертовых вояках, мать вашу! — прокричал Диллс. Товарищи поддержали его дружным потоком брани. — Ладно, так и быть, хрен с ней, с историей про чертову болезнь, мы никому ничего не расскажем, только отпустите нас! Мы пойдем туда и сделаем свое дело! Пропали два человека, один из них мой брат! — не унимался Диллс.

Райан почувствовал, что кто-то дергает его за рукав. Пытаясь не обращать внимания на отборную ругань, он повернул голову. Перед ним стояли мужчина и женщина. Выглядели они, мягко выражаясь, весьма странно. Волосы женщины торчали в разные стороны, на некоторых локонах держались наполовину раскрутившиеся бигуди. Лицо и шея загорелого мужчины были все в мелких порезах.

— Да? — произнес Райан.

Полицейские на время умолкли и тоже уставились на парочку, словно только-только поднявшуюся на лифте из ада. Мужчина прокашлялся и посмотрел сначала на Райана, потом на озадаченных патрульных. Диллс и Уассер не без труда вспомнили, что накануне вечером помогали этим людям поменять колесо.

— Я хотел бы рассказать об одном… одном… гм… происшествии, — запинаясь, проговорил мужчина.

Женщина закатила глаза.

— «Об одном происшествии»! Скажешь тоже, Гарольд! — Взглянув на мужа, потом на Райана, Грейс Трейси заявила: — На наш автофургон напало в пустыне чудовище. Очень хотелось бы знать, что вы, молодой человек, собираетесь сделать по этому поводу.

Райан и большинство полицейских поежились.

— Намерены вы принять меры или нет? Я вас спрашиваю!

Едва Райан хотел попросить незнакомку более подробно рассказать свою историю, как откуда-то из центра города раздались жуткие крики. Он повернул голову и увидел толпу, выскакивающую из «Сломанного кактуса». Кто-то даже бросил стул в окно, и ошалевшие люди, отталкивая друг друга, стали выпрыгивать наружу в оконную раму.

Мгновение-другое Райан оторопело наблюдал странную картину, потом очнулся и побежал к бару, сопровождаемый бойцами-десантниками. Вслед за ними, выхватывая из кобур оружие, неслись патрульные.

Гарольд и Грейс Трейси решили, что вернулись в Чатос-Крол в самое неподходящее время. В том самом баре, где вчера недурно кормили, сегодня царило безумие. Гарольд отвернулся, теперь всерьез сожалея о том, что они не поехали в Колорадо к свояченице.

Музыка играла по-прежнему громко, но ее вдруг заглушил жуткий треск половиц. Раздались пронзительные крики, толпа посетителей в зале разделилась надвое.

Томлинсон подскочил и толкнул Джули в сторону, когда доска, на которой она стояла, затрещала и разломилась. Джули с воплем выскочила из-за стойки.

Внезапно из образовавшейся дыры появилось нечто чудовищное. С диким ревом монстр расправил вокруг головы оперенные пластины. Толпа, ошалело глядя на невиданного зверя, присоединилась к его крику хором воплей. Рост чудища был футов восемь, его шкуру покрывала жесткая черная шерсть, поблескивавшая в лившемся сквозь окна свете. Тварь вонзила огромные когти в стойку из твердой древесины и разбила ее вдребезги, словно легкую бальзу. Гипнотизируя толпу взглядом зеленых глаз, зверь раскрыл пасть, демонстрируя три ряда зубов на нижней челюсти; глаза казались еще страшнее из-за густых бровей и темневшей над ними бронированной пластины. Чудовище взмахнуло раздвоенным хвостом, с которого капал яд.

Томлинсон подскочил к Джули, и они вместе повалились на пол.

— Бегите! — крикнул он.

Хозяйка бара проворно выбралась из-под него и перевела дыхание. Она и без подсказок знала, что надо бежать отсюда как можно дальше.

Томлинсон с поразительной ловкостью извлек откуда-то пистолет и стал стрелять в зверя, который явно приготовился к прыжку. Монстр повел огромной головой, пытаясь определить, где опасность. Бронированные отростки обмякли и теперь болтались вокруг шеи, точно причудливый убор. Девять из десяти пуль угодили в толстую грудную броню зверя и отскочили от нее; десятая вообще пролетела мимо. Однако четыре следующих раза Француз целил монстру в глаза. Тот с адским воем бросился на обидчика, но на несколько дюймов промазал, по инерции пролетел дальше и рухнул на пол.

В эту минуту из-под половиц возникли когти второго чудовища. Пробив дерево и плитку, оно схватило умирающего собрата и с кошмарным треском втянуло его внутрь.

Томлинсон схватил Джули за руку и вместе с ней помчался прочь из дьявольского места.

— Что это было? — закричала она.

— Давайте быстрее! Мне надо срочно найти своих людей!

В этот момент охваченные паникой посетители волной повалили из «Сломанного кактуса». Джули оторвали от Томлинсона и вынесли на улицу.

Еще одна тварь пробила пол на кухне, и в воздух взметнулись осколки черно-белой плитки. Сообразив, что кто-то задумал сыграть с ним злую шутку, Хэл схватил первое попавшееся оружие, огромный мясницкий нож, и мгновенно ринулся в бой. Ему на пути попался Тони, несший из морозилки бифштексы для гамбургеров. Хэл схватил его, втолкнул в огромный холодильник и захлопнул дверцу, спасая Тони жизнь и освобождая место для сражения.

Зверь обошел бывшего морпеха. С пасти чудища капала слюна, гигантские когти постукивали друг о друга. Монстр смотрел человеку прямо в глаза, а тот был настолько храбр, что не отводил взгляда. Хвост чудовища выписывал в воздухе дуги и то и дело вонзался в стойку из нержавеющей стали, образуя идеально ровные дыры с обильно смоченными зеленовато-голубым ядом краями. Когти громадных лап оставляли на напольной плитке глубокие царапины.

— Хочешь получить, придурок? Ну, иди же, угостись! Давай, чего стоишь?

Зверь наклонил вниз голову, взревел и бросился на противника.

— Ой! Промашка! — Хэл позволил зверю приблизиться к себе почти вплотную и проворно отскочил в сторону. Взмахнув ножом, морпех изо всех сил воткнул его в плечо твари — сцена как из дурацкого малобюджетного фильма.

Монстр с воплем рванул вперед; из-за резкого движения неглубоко вогнанный нож выскочил из его плоти. Хэл вскрикнул, когда клыки вонзились ему в плечо, и стал бить зверюгу кулаками по правому глазу. Чудище взревело, высоко подпрыгнуло и, не выпуская человека, нырнуло в дыру, из которой появилось. Хэл успел прихватить с собой громадный нож.

Кашихара, сидевший в «детском загоне», не верил своим глазам. Они только-только принялись снимать сцену, которая «на ура» пойдет по возвращении в Финикс: Гейл Кетчам, колоритная старушка, поносила военных за то, что ее семейный бизнес терпит убытки. Тут из бара и послышались крики. «Повезло», — мельком подумал репортер, когда они вместе с оператором рванули туда, откуда были выгнаны.

— Снимаешь? — прокричал Кашихара.

— Еще бы!

За спиной Кена раздался странный шум. Он повернул голову.

— Мэм, мы вернемся буквально через…

Его голос задрожал. Миссис Кетчам что-то кричала: нечто ужасное, определенно не имевшее никакого отношения к вспышке бруцеллеза, держало несчастную женщину в когтистой лапе. Сдавив старушку, монстр уставился прямо на Кена. Тот, не в силах отвести взгляда, дернул оператора за рукав и попятился. Оператор, наблюдая жуткую картину, с трудом удерживал камеру в трясущихся руках.

Зверь заревел, поднял старушку выше и вонзил в нее коготь, будто защищая добычу от двух остолбенелых зрителей.

Кашихара, не отпуская руку товарища, заметил краем глаза, что народ вываливает на улицу и бежит к вертолетам.

— По-моему, пора закругляться! — прокричал он, срываясь с места и устремляясь к выходу. Оператор последовал за ним.

— Еще как пора! Я вообще завязываю с этим делом!

Первый зверь выскочил из-под земли между десантниками Райана и толпой людей, хлынувших из бара. Он часто заморгал на ярком солнце, неистово размахивая хвостом, точно гремучая змея — языком, потом неожиданно, перегнувшись пополам, подпрыгнул в воздух по меньшей мере футов на сто тридцать — и приземлился прямо посреди группы патрульных.

Послышались оглушительные крики. Зверь стал вспарывать жертвам животы, брызнула кровь, полетели кишки. К моменту, когда грянули выстрелы, адская расправа завершилась. Монстр ушел под землю, захватив с собой одного полицейского.

— Вот кто убил моего брата! — завопил Диллс.

Тут всеобщее внимание привлек к себе вертолет с выведенной на боку ярко-синей цифрой 4, поднявшийся с окраины города. За полозковое шасси «белл рейнджера» держались двое мужчин и женщина.

Набрав высоту футов в двести, вертолет стал медленно поворачивать на северо-запад, в сторону Финикса. Казалось, счастливцы благополучно уйдут от опасности, когда земля внезапно взорвалась. Из громадной дыры, как из пушки, вылетели три зверя.

Земля так дрогнула, что Райан и другие едва не упали. Чудовища, сопровождаемые струями песка и почвы, точно газами ракетного двигателя, понеслись вверх. Один ударил по вертолету, схватился за правый полоз, отцепил верещащую хорошо одетую женщину и швырнул ее на землю. Второй зверь разбил лобовое стекло и полез в кабину, третий запустил лапу в винт. Полетели осколки лопастей. Покалеченный аппарат камнем пошел вниз, упал посреди главной улицы и с громким хлопком вспыхнул. Тот зверь, что успел наполовину забраться внутрь, выскочил из огня с насаженным на когти орущим человеком, домчал до дыры в земле и нырнул в нее вместе с добычей.

Бойцы сто первой воздушно-десантной дивизии, разбившись на группы и разбежавшись по городку, открыли огонь. Стрельбу перекрывали вопли людей, пытавшихся спастись от жутких врагов.

— Внимание! — крикнул Райан патрульным. — Надо вывести отсюда население и организовать оборону!

— Да как с этими гадами справиться?! — заорал Диллс.

Райан огляделся по сторонам. На него вдруг нашло просветление, и в голове возникла дельная мысль.

— Крыши! — скомандовал он. — Поднимем людей на крыши!.. Сейчас же!

Через две минуты после того как Райан сообщил по рации о разразившемся кошмаре, первый «блэкхок» уже был в воздухе. Остальные вертолеты с военными на борту готовились вылететь с места крушения.

— Что сообщил лейтенант? — прокричал Менденхолл сквозь шум винта.

— Там настоящий ад, немало погибших — военных и гражданских. — Коллинз взглянул на Сэма Филдинга. — Эти твари возникли одновременно в разных местах.

Мэхджтик и Гас переглянулись. Кроха инопланетянин сидел рядом с Билли.

— С твоей мамой все хорошо, — сказал Гас, взглянув на мальчика.

Билли посмотрел сначала на старика, потом на Мэхджтика. В мальчишеских глазах отражалось море тревоги за мать. Пришелец зажмурился и содрогнулся, явно страдая из-за причиненных землянам горестей.

Почти у самого города к вертолету присоединились шесть «блэкхоков» сто третьего авиабатальона специального назначения из Форт-Худа. Коллинз немного расслабился. Мысль, что место крушения совсем без присмотра, все это время не давала ему покоя.

— Вы только взгляните! — воскликнул Филдинг, указывая на иллюминатор.

То, что они увидели внизу, поразило всех. Райан ухитрился собрать уцелевших людей на крышах. Горожане, три или четыре выживших репортера, патрульные и несколько военных стояли на покосившемся навесе автозаправки, на крыше хозяйственного магазина, под безумным углом ушедшего в землю, и даже на крыше «Сломанного кактуса». Все, у кого в руках было оружие, стреляли в трещины, окружавшие здания.

— Господи! — вскрикнул Филдинг. — Последний рубеж Кастера![5]

Стрельба прекратилась, и городок внезапно стих. Вокруг зданий собирались военные; зверюги не показывались уже минут десять. Тем не менее Коллинз распорядился установить на каждой крыше по пулемету.

— Докладывайте, лейтенант, — попросил майор, забравшись на крышу «Сломанного кактуса».

Райан, весь в грязи и крови, сделал шаг вперед и убрал пистолет в кобуру.

— Погибли по меньшей мере десять патрульных полиции штата. — Он кашлянул, огляделся и прибавил более тихо: — И двадцать пять или даже тридцать бойцов воздушно-десантной дивизии, посчитать точнее пока не выдавалось случая. В живых осталось человек десять. — Он взглянул на Филдинга, который стоял, стиснув зубы. — Они настоящие герои, подполковник. До последнего мгновения спасали людей. Полицейские тоже… Господи! В самом начале мы сразу потеряли человек двадцать или двадцать пять, гражданских, в основном репортеров. А потом… нет, это просто какой-то кошмар…

Филдинг снял солнцезащитные очки, резким движением руки вытер глаза, отвернулся от толпы людей и похлопал Райана по плечу.

— Тут тебе не военно-морской флот, верно, сынок?

Райан кивнул и понурил голову. Билли, переминаясь с ноги на ногу, все это время всматривался в лица уцелевших и наконец увидел мать. Она, прислонившись к бортику крыши, обрабатывала рану одного из военных.

— Мама! — закричал мальчик, бросаясь к ней.

Джули, узнав голос сына, осторожно опустила на крышу голову раненого, вскочила и побежала к Билли.

— Боже праведный! Я так за тебя волновалась, чуть с ума не сошла! Как ты, детка? — проговорила она, прижимая ребенка к груди.

Гас, державший на руках прикрытого простыней Мэхджтика, улыбнулся. Облегчение старика передалось и пришельцу.

— Что представляют собой эти животные? — спросил Коллинз, наполовину расстегивая бронежилет, чтобы легче дышалось.

Райан взглянул на него, потом на Сэма Филдинга, потом в просветлевшие глаза Джули, которая, невзирая на страх, принимала активное участие в спасательной операции.

— Настоящие исчадия ада, майор, — ответил Райан, снова переводя взгляд на Коллинза. — Сильные, быстрые… Вам чертовски повезло, что эти твари больше не показываются. Прыгают феноменально: схватили вертолет новостного канала с высоты в две сотни футов. — Лейтенант подошел ближе и прошептал Коллинзу и Филдингу, чтобы его не слышал Билли. — Жертвами они определенно питаются. Мы сами видели.

Белый дом, Вашингтон

9 июля, 15.00

В последние десять минут по установленным каналам связи между Вашингтоном, центром управления группы «Событие» и Чатос-Крол шел горячий спор. Найлз упорно защищал действия сто первой воздушно-десантной дивизии и своих команд перед высшим генералитетом страны.

— Как я уже говорил, господин президент, предотвратить потери не было возможности. Твари напали на город, когда специалисты только пытались оценить ситуацию. — Найлз мгновение помолчал. — В данный момент наши группы готовятся к подземной операции.

Президент взглянул на директора ЦРУ и генерала ВВС Макса Хардести, главу Комитета начальников штабов.

— Хорошо, будем бороться с тварями согласно плану Комптона, операцию «Орион» отложим на крайний случай. Слышите? Без моего особого распоряжения никаких ядерных бомб!

Окружавшие президента люди кивнули в знак согласия.

— Итак, каковы дальнейшие действия майора Коллинза? Во-первых, надо эвакуировать из города население. — Президент загнул палец. — Во-вторых… следует подумать, какие приспособления пригодятся там для борьбы с проклятыми чудовищами. — Он загнул второй палец. — И наконец, необходимо прикинуть, каким оружием, помимо ядерного, их можно остановить, если они распространятся по более обширной территории.

Генерал Хардести поднялся и прошел к карте западной части Соединенных Штатов.

— Господин президент, подразделения седьмого авиационного батальона из Форт-Карсона, штат Колорадо, только что прибыли на место событий. — Он провел линию от Колорадо к горам Суеверий в Аризоне. — Примерно через час или чуть позже к ним присоединятся десять боевых вертолетов «апач». Они прикроют четыре подлетевших «Пейв лоу эм-эйч-пятьдесят три-джей» с авиабазы Макдилл, которые готовы вывезти штатских по воздуху; Коллинз и Сэм планируют загружать людей прямо с крыш. «Пейв лоу» — по сути, огромная орудийная платформа. Надеюсь, в четырех вертолетах хватит места для всех, кого следует эвакуировать.

— Каков план сдерживания противника? — спросил президент.

— В операции примут участие самолеты «Страйк игл эф-пятнадцать» и «Файтинг фалкон эф-шестнадцать», оснащенные обычными кассетными и мощными противобункерными бомбами. Посмотрим, как запляшут эти твари! Если потребуется, отутюжим всю территорию. К тому времени, как специалисты по туннелям отправятся под землю, доставим на место эскадрон боевых систем «Паладин».

— А что с войсками специального назначения, которые попросил прислать мистер Комптон?

— Они только что приземлились за городом и будут перевезены на место вертолетами «блэкхок». Наши лучшие спецназовцы, сэр. Бойцы «Дельты» и рейнджеры. Более надежной защиты для геологических групп невозможно себе представить.

Президент посмотрел в камеру.

— Мистер Комптон, понимаю, что задаю слишком много вопросов, тем не менее… Что удалось узнать от члена экипажа НЛО?

Найлз поправил очки и взглянул на объектив.

— С учетом того, что убиты или ранены всего два или три детеныша твари, остается плюс-минус девяносто целых и невредимых. Мать на месте нападения не показывалась, во всяком случае, насколько мы можем судить. Выживший член экипажа утверждает, что если мы уничтожим всех молодых животных и их родительницу в ближайшие… — он взглянул на часы на стене, — в ближайшие девять часов, удастся предотвратить следующий цикл размножения. В противном случае каждая молодая самка отложит еще по сотне яиц…

— А если убьем всех, за исключением одной-единственной? — спросил директор ЦРУ.

— Тогда все начнется сначала.

Президент посмотрел на каждого из своих высокопоставленных советников и вновь взглянул на камеру.

— Мистер Комптон, продолжайте беседовать с пришельцем. Ответственность за проведение операции по-прежнему на майоре Коллинзе и всей вашей группе. Передайте им, пусть во что бы то ни стало убьют сволочей!

Чатос-Крол, штат Аризона

9 июля, 14.10

Увидев, как гигантские «Пейв лоу MH-53J» третьей эскадрильи специального назначения обстреливают пустыню из пушек с вращающимся блоком стволов, установленных у боковых и задних грузовых люков, Джули немного успокоилась. Над городом летали десять ударных вертолетов «Апач лонгбоу» AH-64D, каждый с убийственным грузом — шестнадцатью ракетами «Хеллфайр». Одно присутствие скорострельных авиационных пушек М230, неустанно наблюдающих за городом с воздуха, дарило жителям иллюзию безопасности.

Высоко в небе кружили истребители. Как только они прилетели, уцелевшие горожане и репортеры разразились ликующими возгласами.

Однако Джули думала о другом. Глядя на окровавленных военных и гражданских людей, что лежали на крыше ее некогда спокойного бара, и на армейских медработников, обрабатывавших раны, она не находила себе места.

— Мам, ты куда? — спросил Билли, пускаясь вдогонку за удаляющейся матерью. — Ведь лейтенант Райан сказал, отсюда ни ногой!

Джули быстро шла к люку, через который некоторые завсегдатаи бара, бывало, поднимались на крышу. Люди глазели на вертолеты и не обращали на Джули ни малейшего внимания.

— Ты оставайся здесь, а я посмотрю, как там Хэл и Тони, — громко произнесла Джули, перекрикивая грохот винтов. — Нельзя же просто так их бросить.

— Мама, да ты что! Райан сказал, что он скоро вернется. И майор рассердится, — с мольбой произнес Билли, вцепившись в материну юбку. — Попроси их поискать Хэла и Тони, они никого не бросят в беде!

— Как ты не понимаешь, Билли? Хэл и Тони для нас все равно что родственники. Нельзя терять ни минуты. Я быстро — одна нога здесь, другая там. — Джули подняла люк и исчезла во тьме.

Испуганный Билли стал оглядываться по сторонам. Гаса с Мэхджтиком, Райана, подполковника и майора увезли на вертолете двадцать минут назад. Как догадывался Билли — на место крушения. Прикусив губу, он последовал за матерью.

Глава 29

Горы Суеверий, штат Аризона

9 июля, 14.40

— Что вы собираетесь делать? — спросила Лайза чуть громче, чем следовало.

За столом готовились к операции бойцы «Дельты» и рейнджеры. Лишь некоторые из них повернули головы, услышав громкий голос Лайзы.

Сара посмотрела на подругу, на спецназовцев, вытащила оружие из наплечной кобуры, дослала патрон в патронник, проверила предохранитель, в пятый раз осмотрела личный кислородный баллончик и наконец снова взглянула на Лайзу.

— Я поведу команду обследовать ход, который вырыла самка-мать, — с напускной беспечностью ответила она.

— Сущее безумие! Слышала, на что способны эти твари? Видела раненых ребят-десантников? — Лайза подошла ближе к подруге. — А наш потрясающий майор в курсе?

Несколько рейнджеров и представителей «Дельты» одновременно посмотрели на стоявших у выхода из палатки двух женщин. Лайза испепеляла их взглядом до тех пор, пока они не отвернулись.

Сара поднесла к лицу очки ночного видения и стала их подгонять.

— Лайза, это же моя работа. Майор, конечно, в курсе. Он лично назначил меня. Всю нашу команду распределили по разным группам. — Сара опустила руки с прибором и взглянула на более высокую подругу. — Послушай, мы обязаны разыскать этих тварей. У нас менее девяти часов. Если просто взять и разбомбить их с воздуха, мы не сможем посчитать трупы и не поймем, остался ли в живых хоть один зверь… Не переживай, я пойду не одна. Всего этих дыр пятьдесят штук, в каждой группе есть геологи и зоологи. Под защитой спецназовцев нам почти нечего бояться.

Лайза опустила полотно палатки, отгораживаясь от яркого солнечного света и чуть приглушая несмолкаемый шум вертолетов.

— Думаешь, ты в состоянии тягаться с такими монстрами?! А майор? Он что, совсем спятил?

Сара, вставляя магазин с тридцатью патронами в легкую штурмовую винтовку ХМ8, взглянула соседке по комнате прямо в глаза.

— А чего это ты так за меня волнуешься? Почему не боишься за Карла, за спецназовцев?

— Потому что все они пустоголовые качки. А я думала, что у тебя с мозгами все в порядке. По-видимому, я ошибалась, — не поведя бровью, выпалила Лайза.

— Это моя работа, черт побери! — жестко ответила Сара. — Мне впервые поручили ответственное задание. Что я должна была ответить: ой, нет, слишком страшно?

Лайза потупила голову и прикусила губу, прекращая спор.

— Да ничего со мной не стрясется. Если что, я вытолкну вперед себя парочку спецназовцев, а сама дам деру! — Сара с улыбкой повернулась к наблюдавшим за ними бойцам «Дельты» и рейнджерам.

Лайза тоже улыбнулась — впервые с тех пор, как прилетела ее подруга.

— И присмотри за Карлом. А то возомнил себя непомерно крутым…

— Присмотрела бы, но он не в нашей команде. Не волнуйся, с ним будут Джек, Уилл Менденхолл и новенький — парень из военно-морской авиации. Вернется твой Карл целый и невредимый, вот увидишь, — сказала Сара, беря Лайзу за руку. — Ну, мне пора. Через пять минут у нас инструктаж. Чудовища еще об этом не знают, но настало время поменяться ролями: теперь мы начинаем охоту на них.

Чатос-Крол, штат Аризона

9 июля, 14.20

Джули спускалась осторожно, боясь, что тварь услышит звук шагов, выскочит из дыры в полу и утащит ее. Но в кухне царила тишина. Заглянув в зловещую тьму ямы, сделанной монстром, Джули поежилась от ужаса. Края ямы были в крови. Хозяйка бара мысленно взмолилась о том, чтобы кровь оказалась не Хэла и не Тони. Тут до нее донеслись скрип и шипение старенького проигрывателя: пластинка закончилась, но продолжала вращаться.

Сверху слышался вой вертолетных двигателей: «вертушки» подлетали к самым крышам. По «Сломанному кактусу» ударила мощная струя воздуха, и в кухне зазвенела посуда. Сорвавшись с крючка над плитой, с грохотом полетела на пол сковородка, и Джули подпрыгнула от испуга.

Кто-то прикоснулся к ее плечу. Она обмерла, ноги подкосились.

Билли взял мать за руку и поднес палец к губам.

— Тшш, — прошипел он. — Пошли, мам. Что ты тут делаешь?

— Это еще что такое? Сейчас же ступай наверх, — вполголоса проговорила Джули.

— Без тебя я никуда не пойду, — заявил мальчик, оглядываясь по сторонам в поисках чудовищ, так переполошивших весь город. Стараясь казаться непреклонным, хотя в душе его властвовали смятение и страх, он посмотрел матери в глаза.

Джули зажмурилась, поджала губы, вслух посчитала до десяти, немного успокоилась и открыла глаза.

— Ладно, тут все равно никого нет. Пошли обратно, пусть нас увезут подальше отсюда.

Они были уже у лестницы, когда из зала раздались голоса.

— Похоже, внутри кто-то остался, — с тревогой и удивлением прошептала Джули.

Крепко взявшись за руки, мать и сын тихо вышли из кухни и стали пробираться по коридору, усыпанному обломками столов и табуреток. Голоса звучали громче и громче.

— Говорят определенно не по-английски. Кажется, по-французски, — прошептала Джули.

Достигнув угла, они осторожно выглянули из-за него и увидели человек шестнадцать в черных спецкостюмах, — не в камуфляже, в котором прилетели бойцы сто первой воздушно-десантной дивизии. Их форма была другого покроя; на лицах некоторых темнели бороды. К тому же от этих парней веяло угрозой.

Джули хотела было уйти, но ей на плечо легла чья-то рука.

— Эй, можно, я заплачу потом? — прозвучал хмельной голос Тони.

Те бойцы, что сидели и заряжали оружие, мгновенно вскочили с мест. На груди Джули, Билли и Тони засветились красные точки лазерных прицелов. Джули подняла руки, показывая, что она не вооружена.

— Слава богу, Тони, ты жив. Но проснулся ты в самый неподходящий момент, — прошептала она, глубоко вздохнув.

— Мисс Даус, какой сюрприз! А я-то думал, что вы убежали вместе с остальными, — проговорил, выходя вперед, светловолосый представитель Министерства внутренних дел.

Теперь он тоже был в черном военном комбинезоне, на боку висели пистолет и такой громадный нож, каких Джули в жизни не видывала.

— Мистер… гм?.. — заикаясь, произнесла она.

Блондин, улыбаясь одними губами и глядя на женщину, ребенка и пьяницу ледяным взглядом, подошел к ним и потрепал мальчика по голове.

— Мое имя не играет совершенно никакой роли… Должно быть, это и есть юный хозяин заведения? Нашелся? Ну и славно. Денек для длительных прогулок не самый подходящий, мм?

— Да, это Билли, мой сын, — сказала Джули слегка дрожащим голосом.

— Эх, мисс Даус, лучше бы вы эвакуировались с остальными… Но раз обстоятельства складываются иначе, вам придется пойти с нами. Мне очень жаль.

— Эй! А что тут ваще произошло? — спросил Тони, отвинчивая пробку с бутылки «Джек Дэниелс».

Четыре самолета «Страйк игл» с авиабазы «Неллис» летели над пустыней на высоте тысяча двести футов. Группу истребителей под командованием подполковника Фрэнка Джессапа сперва вернули из Японии для участия в учениях «Красный флаг», а теперь вообще привлекли к такой странной операции, о каких Джессап слыхом не слыхивал. Он как раз прикидывал, на поиски каких таких «необычных явлений» направили его группу, когда один из ведомых, майор Терри Миллер, вдруг передал по рации:

— Погонщик-один, я Погонщик-два. Как они сказали, «необычные явления»?

Джессап нажал кнопку передачи, расположенную на ручке управления.

— Докладывайте, Погонщик-два.

— Слева на девять часов… Что это?

Подполковник Джессап повернул голову и посмотрел вниз, но первым «необычное явление» увидел его офицер по применению специального оружия.

— Черт побери!..

Пустыня волновалась, словно вода, по которой промчал быстрый катер. В том месте, где проходила волна, земля обрушивалась. Казалось, то, что вызывало эти странные явления, двигалось в глубине, на небольшом расстоянии от поверхности.

— Внимание, группа «Погонщик», цель обнаружена. — Напоминать подчиненным распоряжения командования Джессапу не пришлось, они были предельно просты. — Погонщик-три и четыре, вы атакуете. Я со вторым прикрываю сверху.

— Погонщик-три и четыре. Цель взята на сопровождение.

Радиопереговоры летчиков внимательно прослушивались. Оставалось надеяться, что обнаруженный в пустыне зверь — вожак стаи. Президент взглянул на экран: Найлз Комптон сосредоточенно следил за видеопотоком в режиме реального времени. Президент посмотрел на главу Комитета начальников штабов, сидевшего с ним рядом, потом на другой монитор, с изображением места крушения. Специалисты группы «Событие» столпились перед аппаратурой и тоже внимательно слушали радиообмен ударных истребителей-бомбардировщиков.

«Страйк игл F-15E» — исключительный самолет, приспособленный к ведению воздушного боя с лучшими истребителями, несмотря на то что его бомбовая нагрузка сравнима с нагрузкой почтенного старичка времен Второй мировой войны, бомбардировщика «В-17». Перед экипажами поставили задачу: если животное появится у поверхности земли, ударить по нему обычными кассетными бомбами. Кумулятивных зарядов или противобункерных авиабомб, которых несли многофункциональные легкие истребители «Файтинг фалкон F-16», летевшие выше, на борту «F-15Е» не было. Однако они били точно в цель, а кассетные бомбы прекрасно взрывались. Прежде чем отправить специальные группы под землю, командование решило дать зеленый свет авиации. Представлялся удобный случай проверить эффективность военно-воздушных сил в борьбе против необычного врага.

Два истребителя-бомбардировщика опустились на высоту в триста футов, слишком малую и опасную для столь крупных летательных аппаратов даже над сравнительно ровной поверхностью или пустыней. В трех милях от цели оба самолета подняли носы, стали быстро набирать высоту, выровнялись на тысяче футов и выпустили боезаряды. Благодаря этой хитрости территория поражения расширялась, и увеличивались шансы прикончить тварь. Четыре маленьких тормозных парашютика раскрылись над стабилизаторами каждой из восьми шестифутовых бомб, позволяя истребителям уйти на приличное расстояние; бомбовые оболочки разорвались и разбросали над целевой зоной две сотни поражающих элементов — непосредственно перед волной почвы и песка, создаваемой по меньшей мере двумя чудовищными животными. Тем, кто наблюдал за происходившим с места крушения, показалось, что одновременно сработали двести гранат.

— Прямое попадание, — деловито констатировал Джессап.

Погонщик-три и Погонщик четыре пошли на снижение, чтобы оценить плоды своих трудов, не замечая две другие песчано-земляные волны. Первым их увидел Джессап. К его великому ужасу, тварь выпрыгнула наружу и стала отряхиваться.

— Погонщик-три и четыре, отставить заход на цель! Срочно набирайте высоту! Неприятель над поверхностью земли!

Командир опоздал секунды на три. На его глазах из песка вынырнули еще два зверя. Все трое с помощью мускулистых лап и мощных хвостов на немыслимой скорости взмыли ввысь. Первый ударил Погонщика-три по левому воздухозаборнику; тварь стало засасывать внутрь, двигатель «Прэтт энд Уитни» вспыхнул. Языки пламени в считаные мгновения пробрались в кабину, тяжелый истребитель разорвало на части. Второй зверь безболезненно оттолкнулся от горящего самолета и приземлился в пустыне. Обломки Погонщика-три разлетелись по всей округе. Животное, к изумлению всех, кто за ним наблюдал, встало на ноги, встряхнулось, подпрыгнуло в воздух и нырнуло в землю.

Погонщик-четыре сильно накренился и в попытке уйти от опасности включил форсаж. Третий монстр наблюдал за истребителем с земли. Как только «F-15» стал набирать высоту, чудовище, идеально рассчитав время, взвилось в воздух. Самолетные двигатели не успели поднять машину на достаточную высоту. Зверь ударил по левому крылу; крыло оторвалось от корпуса и снесло фонарь кабины. Два человека, сидевшие внутри, погибли мгновенно. Через несколько секунд изуродованный самолет рухнул на песок и исчез в громадном огненном шаре. Зверь, что приземлился вместе с истребителем, выскочил из пламени, сделал три неуверенных шага и упал замертво.

— Боже мой! — вырвалось у Джессапа. — Погонщик-три и Погонщик-четыре уничтожены. Повторяю: Погонщик-три и Погонщик-четыре уничтожены. Катапультироваться не успел никто. Погонщик-один идет в атаку.

Заложив левый вираж, Джессап пошел на снижение. Ведомый последовал его примеру. Подполковник навел на недвижимую тварь ствол орудия, установленного в носовой части рядом с обтекателем радиолокационной антенны. Послышался грохот выстрелов. Снаряды из скорострельной пушки ударили по мертвому чудищу, разрывая его на куски.

Джессап потянул на себя ручку управления, и истребитель набрал безопасную высоту.

— Погонщик-два, поднимаемся на пять тысяч футов и продолжаем поиск целей.

Подполковник Джессап снял кислородную маску и провел рукой в перчатке по мокрым от пота губам. Никогда прежде — ни в подобных пустынях, ни в районах боевых действий, как Ирак и Афганистан, — он не терял ни людей, ни самолеты. Все члены его экипажей возвращались с операций живыми и здоровыми. А сегодня сразу четверо подчиненных погибли страшной смертью, причем на родной земле. И все потому, что наземное командование недооценило врага. Почему многие командиры на начальном периоде войны свято верят в свое численное и огневое преимущество? Почему одну и ту же ошибку американцы повторяют вновь и вновь со времен Вашингтона, Линкольна, Кастера и Уэстморленда?

Подполковник нажал на кнопку передачи и вновь поднес маску к лицу.

— База, я Погонщик-один. Передайте высшему командованию: враг опасен для ВВС.

Горы Суеверий, штат Аризона

9 июля, 14.25

С высоты, на которой располагалась горная долина, были до сих пор видны две черные дымовые тучи, что обозначали места падения самолетов и гибели экипажей. Специалисты на месте крушения НЛО видели и слышали все, что случилось с четырьмя храбрыми авиаторами. Собравшись в палатке, большинство участников операции хранили мрачное молчание.

Коллинз посмотрел на Сару Макинтайр, которая разговаривала с одним из бойцов «Дельты» — очевидно, членом ее команды. Почувствовав на себе взгляд майора, Сара повернула голову. Коллинз хотел, чтобы она пошла вместе с ним, через дыру, образованную в городе, однако особое внимание следовало уделить первому туннелю. Сара была самым опытным специалистом по работе в поземных ходах, на инструктаже ей предстояло кратко описать остальным геологические особенности района.

— Итак, начнем. Времени в обрез, — сказал подполковник Филдинг, становясь перед сотней членов специальных групп по обследованию туннелей. За его спиной пестрело трехмерное компьютерное изображение гор и пустыни. Значками отмечались места, где командам предстояло спуститься под землю. Более крупные точки служили для обозначения ходов, прорезанных самкой-матерью, более мелкие — ее отпрысками.

— Сперва хочу еще раз напомнить, с чем мы пытаемся бороться. Для подобной работы никто из вас не обучен, однако все вы умеете быстро приспосабливаться к неожиданно меняющимся обстоятельствам. Очень важно помнить: нынешний враг хитер и безжалостен; мы только что наблюдали сцену расправы с летчиками.

Люди ответили гробовым молчанием, давая понять, что они сознают всю серьезность положения.

— Итак… — Подполковник повернулся к Коллинзу. — Майор Коллинз, прошу.

Коллинз встал с места и вышел вперед.

— Вот что нам известно. Эти звери роют ходы. Грунт для них легкопроходим, поскольку сами они куда тяжелее нас с вами. Несмотря на фантастической прочности броню, уничтожить тварей можно. Бить надо по наиболее слабым местам — туда, где соединяются защитные пластины, но и при этом потребуется немало усилий. Задача команд: находить, уничтожать и считать. Особо подчеркиваю: очень важно вести счет. Наверняка кто-то из вас раздумывает: «А почему бы не разбомбить всю территорию с воздуха?» Отвечу: враг не должен распространиться. Если хоть одной твари удастся уйти, она размножится, и ситуация совсем выйдет из-под контроля. Всецело полагаться на авиацию нельзя, особенно после сегодняшнего происшествия. Словом, бомбежка — не выход. По моему мнению и согласно предположению наших специалистов, животные ушли на глубину. Песок и почва — лучшая защита от бомб. По окончании инструктажа каждый из вас получит по особому «подарку». Их прислали вооруженные силы и гениальный инженер из калифорнийского университета в Сан-Диего. Нас просто балуют. — Джек повернулся, что-то взял со стола, стоявшего у него за спиной, и показал командам на вид обыкновенный бронежилет для защиты груди и спины, с застежками-молниями — словом, такой же, как все остальные. — Этот жилет создал Кеннет Веччио, инженер в области механики и аэрокосмической техники. Как вы думаете, из чего? Из раковины морского ушка. Раковину подвергли испытанию, называемому «глубиной проникновения». Выяснилось, что даже стальной прут, который движется со скоростью две тысячи миль в час, не в состоянии ее проломить. Иными словами, эта раковина — пуленепробиваема. Так что зверь может сколько душе угодно пытаться прокусить жилет или продырявить его когтями. Более того…

Коллинз отложил жилет и взял защитные приспособления для ног, типа тех, которые носят кетчеры, и толстые нарукавные повязки.

— Изготовлено из того же материала. Каждый из вас получит по такому комплекту.

На лицах специалистов и спецназовцев отразилось сомнение.

— Добро пожаловать в век биометрии. — сказал Коллинз. — Чтобы выжить, мы пользуемся средствами защиты других форм жизни. — Он мгновение помолчал. — В данном случае — становимся раковиной морского ушка.

Шутка, вызвавшая улыбку суровых бойцов, разрядила напряженную атмосферу.

— А теперь несколько слов скажет геолог, младший сержант Сара Макинтайр. — Майор указал на Сару, сидевшую в первом ряду.

Девушка вышла вперед и установила на подставке, которую принес подполковник Филдинг, виртуальную карту.

— Как вы видите, территория нашей операции ограничивается горами. Главные наступательные действия планируется провести в этой зоне. Туннели идут во все стороны. Когда местный источник пищи иссякает, звери ищут самый быстрый и легкий путь на другой участок. — Сара взяла приспособление размером с мяч для софтбола и показала его остальным. — Это дистанционный разведывательно-сигнализационный прибор, его опустят с воздуха на песок пустыни. Подобно приборам, которые раздадут каждой из команд, он способен улавливать подземные колебания и посылать сигналы глобальной навигационной спутниковой системе и самолетам AWACS, то есть авиационному комплексу радиообнаружения и наведения. Они, в свою очередь, будут связываться с нами и предупреждать о возможной опасности. Разумеется, в подобных операциях их еще никогда не использовали, тем не менее…

— Спасибо, мисс Макинтайр, — сказал Коллинз, спеша остановить Сару. Бойцам не следовало задумываться о том, что произойдет, если в нынешних обстоятельствах прибор не сработает.

Макинтайр взглянула на майора, поняла, что он имеет в виду, и вернулась на место, оставив карту на подставке. Горы на ней казались великанами, окружившими долину перед наступлением индейцев. Однако в данном случае индейцы были не врагами, а союзниками.

— Итак, распределяемся по группам. Всем счастливой охоты! — пожелал подполковник Филдинг.

Члены команды молча вышли из палатки. Коллинз наблюдал за ними, мучаясь сомнениями. Для планирования операции требовалось намного больше времени. Толком не зная, на что способна инопланетная тварь, он, возможно, отправлял людей на верную гибель.

Палатка почти опустела, когда к майору подошли капитан Эверетт и связистка Уиллинг.

— Джек, ты хотел переговорить со специалистом по связи?

— Да, верно, — ответил майор.

Лайза взволнованно сглотнула. Она понятия не имела, о чем пойдет речь. Сара собирала приборы, готовясь присоединиться к команде.

— Сержант Макинтайр, можно вас на пять минут? — позвал ее Коллинз.

Сара перевела взгляд с майора на Лайзу, чуть заметно опустила уголки губ, давая подруге понять, что она ничего не понимает, оставила приборы и приблизилась к небольшой компании.

Коллинз кивком указал на подполковника Филдинга, который поднимал дверь-полотнище, впуская внутрь пожилого худощавого человека. В руках он держал нечто, накрытое белой простыней. Подойдя к столу, старик опустил ношу, но не спешил убирать от нее испещренные шрамами руки. Потом вдруг поднял правую, снял шляпу, кивнул дамам и посмотрел на майора Коллинза.

Джек, едва заметно улыбаясь, взглянул на Лайзу и Сару.

— Макинтайр, Уиллинг… Мы должны вам кое-что показать. Подполковник Филдинг правильно заметил: если что-нибудь случится с теми, кому известна эта тайна, тогда на месте события вообще не останется людей, которые смогут позаботиться о самой большой ценности и важнейшем помощнике в борьбе с врагом. В общем, я решил открыть секрет и вам. То, что вы сейчас увидите, необходимо доставить в центр в целости и сохранности. Любой ценой. Слышите? Если из туннелей никто не вернется, тогда вы, Уиллинг, немедленно отправитесь в Неваду и лично передадите объект директору. Все остальные поступят так же. Вопросы есть?

Лайза и Сара покачали головами.

— Замечательно. Познакомьтесь: это мистер Гас Тилли, человек, которому мы все должны быть благодарны. Гас, это Лайза Уиллинг, военно-морские силы, а это Сара Макинтайр, сухопутные войска.

Гас улыбнулся и снова кивнул.

— Смотрю, со времен моей службы армия изменилась к лучшему.

— Гас, представите им своего друга?

Старик глубоко вздохнул и убрал простыню. Сара и Лайза изумленно уставились на невиданное существо. Оно стояло на столе и моргало огромными глазами. Боязливо осмотревшись по сторонам и заметив знакомые лица Гаса, Джека и подполковника, инопланетянин немного успокоился.

— Это Мэчстик. Один из них, зеленый человечек.

У Лайзы в буквальном смысле отпала челюсть. Сара засмеялась, хлопнула в ладоши, с широкой улыбкой на губах подошла к инопланетному гостю и вопросительно посмотрела на Джека. Тот ответил одними губами: «Смелее». Сара медленно подняла руку и протянула ее Мэхджтику.

— Эй, дружок, не заставляй даму томиться в ожидании. Пожми ей руку.

Мэхджтик перевел взгляд с Гаса на женщину, несмело поднял ручку и осторожно обхватил своими длинными пальцами ее пальцы.

Сара повернулась к Лайзе.

— Ты посмотри! Он как будто одобряет все, что мы тут делаем! Правда?

Лайза, не сводя глаз с Мэхджтика, наконец закрыла рот и улыбнулась. Джек прикоснулся к локтю Сары и вывел ее на улицу.

— Послушайте, я кое о чем подумал… У вас с собой виртуальная карта этих гор?

— Да, вот она.

— Можно взглянуть? Есть идея.

Джули, Билли и Тони подвели к той самой дыре, в которую Джули заглядывала несколько минут назад. Она молила блондина отпустить Тони и мальчика, но Француз, хоть и вежливо (чересчур вежливо, как показалось Джули), не поддался на ее уговоры.

Первыми внутрь спустились на веревках три бойца в черных комбинезонах. На глубине в тринадцать футов туннель резко сворачивал на юг; его диаметр достигал шести с половиной футов. Стены поражали гладкостью; пахло скотобойней. Осторожно спускаясь по веревке, Джули рассмотрела, что все вокруг измазано кровью, и взмолилась про себя: «Только бы не Хэл!..»

Дождавшись, когда на дно спустится Фарбо, она смахнула со своих плеч руки одного из бойцов и подошла к блондину.

— Что вам от нас нужно?

— Что нужно? Да ничего. Если потребуется, вы выиграете для нас с ребятами время.

Фарбо улыбнулся и, без былой обходительности отодвинув Джули, пошел в густую тьму. Он знал, что даже единственный образец ДНК невиданного чудовища можно будет продать за баснословные деньги. А три заложника-американца помогут ему выбраться из городишки.

Авиабаза «Неллис», группа «Событие»

9 июля, 14.35

Найлз беседовал по видеоканалу с Вирджинией Поллок. Речь шла о результатах вскрытия убитых тварей. Элис внимательно слушала.

— Если родится третье поколение, нам конец. Их станет столько, что ситуация выйдет из-под контроля. Сцену с истребителями вы наблюдали сами. Животные прекрасно приспособились к нашей атмосфере. Мать мы еще не видели, поэтому не можем судить о ее способностях. Похоже, твари выясняют, могут ли выйти за пределы долины; возможно, после случая с самолетами они даже отправили кого-нибудь на разведку, в районы с более плодородной почвой.

Найлз потер утомленные глаза, взглянул на Элис и вновь посмотрел на экран.

— Что, если они уже ушли за пределы обозначенной территории? И направляются к Финиксу или Альбукерке? Такую вероятность вы исключаете?

— Вскрытие животного, извлеченного из дыры, в которую бросили взрывчатое вещество, показывает, что его желудок пуст. Вот почему они выскочили прямо здесь — их мучает голод. Горожан эвакуировали — исчез главный источник пропитания. По нашим предположениям, прежде чем отправляться на освоение других районов, животные попытаются насытиться, — ответила Вирджиния. Найлз взглянул на нее с тревогой.

— Поймать во всей округе сейчас можно разве только наших специалистов…

— Да, совершенно верно.

Внезапно на экране возникли Джек и Сара.

— Найлз, возникла неплохая идея. Можно использовать ее в качестве запасного плана. — Джек кивнул на Сару; та сняла каску.

— Мистер Комптон, у вас есть под руками виртуальная карта ноль ноль семьсот восемьдесят семь?

Найлз быстро ввел на клавиатуре ряд команд, и на стенном экране в его кабинете появилось цветное изображение песчаной долины. Директор проверил, совпадают ли цифры.

— Да, это она. — Они с Элис стали рассматривать карту.

— Видите восточную окраину долины? — спросила Сара.

— Да.

— В некоторых местах высота гор достигает более двух тысяч футов, а на востоке породной толщи почти нет, иными словами, там горная цепь разрывается.

— Не понимаю… К чему вы клоните? — спросил директор.

— Найлз, животные попытаются уйти из долины самым легким путем. Не исключено, что таковым им покажется восточный край, — объяснил Коллинз.

До Комптона наконец дошло.

— Хотите устроить ловушку?

— Надо отправить туда команду со специальным боекомплектом базы Макдилл и расположить его на приличной глубине.

— Хорошо, Джек. А если они минуют проход раньше, чем мы все устроим? — спросил Найлз.

Элис угадала мысли майора быстрее директора и взяла его за руку.

— Первое время внимание животных будут отвлекать команды геологов, Найлз.

Директор встал со стула и посмотрел на изображение Джека и Сары.

— В общем, вы хотите добровольно стать жертвами. Наша задача уничтожить их, не позволить чертовым тварям становиться нашими властелинами!

— Есть возможность немедленно отправить к этому проходу людей, Найлз? — спросил Джек.

— Да, майор, — прозвучал от дверей голос, услышать который никто не ожидал.

Элис и директор резко повернули головы. В дверном проеме, опираясь на трость, стоял сенатор Ли в красном халате и тапочках.

Элис и Найлз замерли от изумления.

— Думали, от меня так просто избавиться? — спросил сенатор, метнув в Элис грозный взгляд. — Спрятать штаны… ничего лучше не сообразила?

Наконец придя в себя, Элис бросила на стол блокнот. Найлз, не зная, что делать, плюхнулся на стул и покачал головой.

— Тебе надо назад, в клинику! — воскликнула Элис, приблизившись к Ли и ведя его к дивану.

— Кто-нибудь скажет мне, по какому сценарию идет война? Или придется просматривать чертовы видеофильмы?

Найлз передал сенатору план Джека. Ли закрыл глаз и задумался.

— Я прекрасно знаю, Джек, что вам понадобится. Может, даже смогу послать туда хорошую приманку… В общем, отправляйтесь, об остальном позаботимся мы.

— Да, сэр. Очень рад вас видеть. — Джек улыбнулся, положил руку на плечо Сары и увел ее прочь от камеры.

— Смышленый парень… Итак, мы определили, в какую сторону устремятся звери, если захотят сбежать. Что нам это дает?

— Как сказал Джек, — произнес Найлз, не сводя глаз с сенатора, — мы можем отправить к выходу из долины специальную команду. Пусть они пробурят отверстие и поставят взрывную ловушку. Одной нейтронной бомбы будет вполне достаточно. И никакой радиации. Разом уничтожим всех, — если, конечно, они не выберут другой путь и не уйдут под горы.

— Быть может, мы переоцениваем их способности, — сказал Ли. — Кто они такие? Дикие звери или разумные существа? Выяснить нет возможности. Предположим, что догадка майора верна. И предположим, что ими движет не разум, а инстинкты. В таком случае необходимо подтолкнуть зверюг к этому выходу, сделать так, чтобы он показался им самым подходящим, самым заманчивым. Забейте всех оставшихся в районе коров и сложите туши у разрыва горной цепи.

Найлз без слов кивнул и пальцем отметил нужное место на карте. В месте прикосновения возникла красная точка.

— Итак, задача поставлена. Сообщи президенту, каков резервный план Джека, — сказал Ли. — Если специалисты по туннелям не справятся с тварями, быть может, майору Коллинзу удастся сделать немыслимое.

Найлз взглянул на сенатора и покачал головой, всем сердцем надеясь, что до крайности не дойдет.

— Как только отдашь необходимые распоряжения, Найлз, сядем и обсудим электронное письмо, которое я получил от некого предателя, что сотрудничает с нашими врагами. Похоже, когда закончатся все эти кошмары, нам предстоит встретиться в Нью-Йорке с одним старым другом.

Элис, сидя на диване рядом с сенатором, нашептывала ему ласковые слова. Что бы ни было в этом письме, оно, казалось, вдохнуло в старика жизнь и поставило перед ним очередную цель.

Найлз вышел на связь с президентом.

— У майора Коллинза возник весьма смелый план, сэр. Вы готовы к подобному повороту?

Коллинз шел вслед за Сарой и окликнул ее, когда она почти приблизилась к Лайзе и Эверетту.

— Вы, пожалуйста, поосторожнее. Не вздумайте без надобности строить из себя героя. — Он остановился, посмотрел Саре прямо в глаза и взглянул на Лайзу. — По опыту знаю, что бездумные храбрецы — легкая добыча. — Он улыбнулся Саре и вышел.

Сара взглянула на Лайзу и Эверетта с печальной улыбкой и оставила их наедине, отправляясь в очередь за бронекостюмами.

— Я приняла решение… — промолвила Лайза, провожая подругу взглядом.

— Какое? — спросил Эверетт, не волнуясь о том, видит ли их кто-нибудь вдвоем. В эту минуту он был готов послать кого угодно, хоть сам Конгресс, в одну из прорытых иноземными тварями дьявольских дыр или даже к самому черту.

— Я ухожу из ВМС, — сказала Лайза.

— Теперь, когда у нас есть Джек, безопасность группы в полном порядке. Я тоже ухожу.

Лайза лишилась дара речи.

— Как только закончатся все эти ужасы, мы поедем к твоим родителям в Хьюстон и поженимся. Это приказ.

Лайза улыбнулась и шлепнула Эверетта по плечу.

— О-о-о, — протянул мощный спецназовец ВМС США.

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ

НЕ УБОЮСЬ Я ЗЛА

Человек всегда побаивался тьмы, посему выбирал тропу, освещенную лунным сиянием; но я похищу лунный свет, вычерню ночь… и покажу ему, почему он страшится мрака.

Древнееврейский текст

Глава 30

Близ Чатос-Крол, штат Аризона

14.20

Сара провожала взглядом «блэкхок», увозивший Джека и его команду в Чатос-Крол. Вдруг подумав о том, что майор может выглянуть в иллюминатор и увидеть ее, она робко взмахнула рукой, тотчас отвернулась, пересчитала членов своей группы и посмотрела на палатку. Стоявшая внутри Лайза помахала подруге рукой. Сара улыбнулась и бросила в темную дыру конец нейлонового троса. За ней следом, по двое, спустились и остальные члены команды.

В туннеле было влажно и жарко. Сара осмотрелась по сторонам, выключила прикрепленный к шлему фонарь и опустила на глаза очки ночного видения. Все вокруг окрасилось в зеленоватый цвет. Сара прошла футов двадцать, подняла руку, безмолвно веля другим остановиться, и прикоснулась к стене. Она оказалась влажной и липкой. Пахло мускусом, как в пещерах, где обитают летучие мыши, и аммиаком. Сара надела перчатку и двинулась дальше.

Команда прошла по постоянно углублявшемуся туннелю сотни две ярдов, когда один из рейнджеров, молоденький сержант, вдруг прислонился к скользкой стене, сполз по ней, уронил оружие и сорвал с лица очки ночного видения.

Сара обернулась и пошла назад. Сержант закричал.

— В чем дело? — спросила она, опускаясь перед ним на колени.

— Стены будто надвигаются на меня! Я больше так не могу!

Сара схватила его за руку и легонько встряхнула ее.

— Успокойся, успокойся. — Она взяла кислородный баллончик рейнджера и быстро надела на лицо парня маску. — Дыши, слышишь? Дыши глубже. Все в порядке, все хорошо.

Сержант закрыл глаза и стал мало-помалу успокаиваться.

— Как себя чувствуют остальные? Лучше признайтесь честно, а то тоже не выдержите. Кто-нибудь еще страдает клаустрофобией? — спросила Сара, обводя лица подчиненных внимательным взглядом.

Сержант снял кислородную маску.

— Прошу прощения… Надо, чтобы кто-нибудь проводил меня назад. — Он снова надел маску.

— Мне очень жаль, сержант, но это исключено. У нас каждый человек на вес золота. Возвращайтесь один, постарайтесь держать себя в руках.

Парень изумленно округлил глаза. Сара неумолимо отвернулась и вновь зашагала вперед. Остальные рейнджеры и два бойца «Дельты», не оглядываясь, последовали за предводительницей. Сержант не без труда встал и двинулся в обратный путь.

Сара, шагая по темному влажному туннелю, покачала головой. Знал бы кто-нибудь, до чего ей хотелось наплевать на все и проводить парнишку!

Едва Коллинз спустился на дно, как его окутало несносное тепло. Рядом на землю опустился Эверетт. Этот туннель был куда меньше, чем тот, по которому шла Сара; очевидно, проделал его один из отпрысков самки-матери. Дабы не задевать макушками округлый потолок, членам команды пришлось нагнуть головы. Джек надел очки ночного видения и рассмотрел гладкие стены. Теплые на ощупь, они поблескивали сотнями спрессованных песчинок.

— Черт! Тут темнее, чем в заднице могильщика, — произнес он, поднимая винтовку и отмечая про себя, что, несмотря на способность простреливать броню, слишком уж она легкая.

Туннель уходил вглубь. Коллинз посмотрел вниз, увидел прорезанные в земле желобки, наклонился и понял, что это следы огромных когтей. Покачав головой, он двинулся дальше, освобождая место Менденхоллу, Райану и остальным членам команды. Эверетт сделал шаг в сторону, пропуская мастер-сержанта «Дельты». Тот прошел вперед, поднял руку и медленно опустил ее, давая понять, что путь свободен.

Спустя несколько минут сержант остановил всю команду и подозвал Джека. Майор кивком велел Эверетту следовать за ним. Сержант «Дельты» что-то рассматривал внизу. Джек сразу понял, что это человеческая рука. Она была оторвана от туловища в районе локтя, на запястье поблескивали часы, стрелки которых до сих пор отсчитывали ход времени. Взглянув дальше, майор увидел темный след на дне подземного коридора, оставленный зверем и его жертвой.

Чем глубже они заходили, тем сильнее чувствовался запах крови; вид оторванной человеческой руки, глубоко врезавшейся в память каждого, усиливал жуткое впечатление. На миг приостановившись возле Менденхолла, Джек знаком показал, что тому следует идти вперед и протестировать почву прибором обнаружения колебаний. Сержант повесил винтовку на плечо, поднял на лоб очки ночного видения, открепил от корпуса приспособления стальной зонд, медленно ввел его в уплотненную почву и взглянул на освещенный дисплей. Одна из стрелок указывала на запад, в сторону центра города, а другая вниз — по-видимому, туда, где животные копали новые ходы.

— Судя по всему, мы идем в правильном направлении, майор, — сообщил Менденхолл.

— Не выключай прибор и проверяй почву через каждые шестьдесят футов. Мне так будет спокойнее, — сказал Джек, похлопывая Менденхолла по плечу.

Тот вытащил зонд, решил не пристегивать его, чтобы не терять зря времени, и поспешил за майором.

Геолог Стив Хансон вел команду из пятнадцати человек по одному из малых туннелей. Подойдя к месту, где небольшой коридор пересекался с гораздо более просторным, Стив велел группе остановиться. Пройдя вперед, во второй туннель, он почувствовал, что тут совсем иначе пахнет. Вонь так нещадно ударила в нос, что Стив содрогнулся, надел кислородную маску, трижды глубоко вздохнул и лишь затем вернулся к остальным.

Джеки Санчес, сержант сухопутных войск из группы «Событие», спросила, все ли нормально.

— Там что-то есть… Чувствуете запах?

— Если судить по тому, как теперь пахнет от вас, — вонь жуткая.

— Тот туннель совсем не похож на остальные. Радиосвязь установили?

— Нет, одни помехи.

— Док, прибор что-то показывает, — окликнул рейнджер, проверяющий почву. — Колебания слабые, но постоянные, и, кажется, источник где-то рядом.

Остальные члены группы стали оглядываться по сторонам. Помимо большого хода, который только что обследовал Хансон, от их туннеля отходили еще четыре, однако один из них был слишком узок для инопланетных животных. Рейнджер вытащил из почвы зонд, подошел к маленькому отверстию и воткнул зонд в рыхлую почву, кучей возвышавшуюся на полу. Стрелки вздрогнули и четко указали направление. Вспыхнула красная сигнальная лампочка.

— Тут определенно что-то есть, — сказал рейнджер, извлекая зонд из земли.

— Ступайте назад, в конец коридора, проверьте, нет ли чего у нас за спиной, — распорядился Хансон.

Рейнджер протиснулся между товарищами и пошел дальше; его прикрывал спецназовец из «Дельты». Снова введя зонд в стену, рейнджер заметил, что индикатор светится ярче, и легонько стукнул по корпусу прибора: исправен ли.

Внезапно слева что-то шевельнулось. Рейнджер оглянулся, ничего не увидел и посмотрел на сержанта из «Дельты», который пил из фляги; наверное, его движение он и отметил краем глаза. Повернувшись, рейнджер опустил на глаза очки ночного видения и сперва ничего не заметил — тварь стояла так близко, что ее было не различить. Наклонив огромную голову, она уставилась на человека горящими желто-зелеными глазами. Рейнджер, сообразив, что происходит, тотчас вскинул оружие и нажал на спусковой крючок, но выстрела не последовало. Он совсем забыл, что, протискиваясь между товарищами, поставил винтовку на предохранитель.

Тут его ослепило — боец «Дельты» открыл огонь. Бронебойные пули пролетели над головой рейнджера и ударили зверюге в широкую грудь; начали стрелять и еще трое. Разъяренная тварь вонзила в ослепленного рейнджера смертоносные когти. Из его легких будто внезапно выкачали воздух. Три пули прошили тело солдата в районе бедра и ударили по животному. Одна вошла в участок плоти, не прикрытый броней; в приступе боли чудовище еще сильнее сдавило жертву.

Сержант «Дельты» опустил оружие и вместе с двумя подскочившими товарищами тщетно попытался вырвать рейнджера из когтей монстра. Хансон и остальные поливали зверя очередями в надежде найти уязвимое место.

Внезапно стена словно разорвалась, и перед командой возникло огромное чудище. Оно не помещалось в сравнительно узком туннеле, и своды стали рушиться.

Зверь поднял лапу и схватил солдата, стоявшего правее Хансона. Послышался отчаянный вопль — и резко оборвался, когда на жертву рухнул пласт земли.

Отовсюду гремели выстрелы. Опасаясь получить в спину шальную пулю, Хансон стал выплевывать набившуюся в рот землю. Внезапно его дернули вверх и перевернули вниз головой; во время секундной передышки, почти оглушенный дикими криками товарищей, геолог осознал, что его схватило чудовище. Взревев, монстр швырнул жертву в стену. Тело Хансона мгновенно потеряло всякую чувствительность, и геолог только услышал хруст своих ломающихся костей. Еще живой, он увидел, как по меньшей мере пять более мелких животных уничтожают остатки его команды.

Самая крупная тварь наклонила к Хансону гигантскую голову, словно принюхиваясь к нему и изучая нечто такое, с чем ей никогда не доводилось сталкиваться. Из огромной пасти высунулся шершавый язык, и монстр стал неторопливо лизать жертву; Хансон почуял тот же запах, который царил в большом туннеле. Потом животное приступило к трапезе, и сознание геолога навек отключилось.

С первой группой враг расправился буквально за пару минут.

Райан поглубже воткнул наушник в ухо, но услышал лишь шум помех. Сняв каску, он направил луч фонаря на грудь Коллинза, помня о том, что нельзя светить человеку в глаза, вытер со лба пот и покачал головой.

— Ничего не ловится, майор… Наверняка с нами тоже пытаются выйти на связь — с места крушения или другие группы. — Он поднес к лицу кислородную маску и сделал глоток чистого воздуха.

Они пробыли на глубине уже полтора часа и все это время ни с кем не могли связаться.

Коллинз посветил фонарем вперед и заметил выход в другой туннель. Почти все члены команды сидели на корточках и дышали из баллончиков. Жара становилась нестерпимой, влажность постоянно усиливалась. Теперь от стен еще и воняло. Больше всего на свете хотелось оставить маски, но никто не знал, что ждет впереди, и кислород приходилось экономить.

— Где мы находимся, сержант?

— Центр города, скорее всего, там, — ответил Менденхолл, указывая направо. — Примерно в тысяче ярдах. Глубина приличная, поэтому не пробиваются даже GPS-сигналы.

Коллинз выбрал именно этот туннель, полагая, что он вырыт одним из последних и таит наибольшую угрозу. Судя по ширине, ход копали сразу два зверя, расположившись бок о бок; люди шли по нему совершенно свободно. Члены команды, запакованные в броню из морского ушка, обливались потом и пили слишком много воды. Впереди шли бойцы «Дельты», потом сам майор, Райан, Менденхолл и Эверетт, а за ними пять рейнджеров.

— Что ж, если город там, значит, следует свернуть налево. Согласны? — обратился Коллинз ко всем, не только к офицерам.

Внезапно на приборе, который держал Менденхолл, вспыхнула и погасла лампочка. Что-то к ним приближалось, причем с высокой скоростью. Менденхолл взял зонд и ввел его в стену. Индикаторные огни быстро замигали. Стрелки дрожали, показывая, что частота колебаний предельно высокая. Менденхолл вытащил зонд и вставил его в противоположную стену. Свет лампочек поблек, теми вспышек снизился. Сержант опять ввел зонд в первую стену, но дальше, левее; вытащил его и вставил в другое место, правее первого. Индикаторы вновь вспыхнули ярким светом и неистово замигали. Указатель направления сообщил, что объект приближается прямо к ним, сенсор движения окрасился красным.

— К нам гости, майор.

— С какой стороны? — спросил Коллинз, поднимая винтовку.

— Черт! Теперь чуть ли не отовсюду. — Менденхолл тоже вскинул оружие и вновь посмотрел на прибор. — Стрелка указывает сначала на юг, тут же перепрыгивает на восток, потом на запад. Они не надвигаются только оттуда, откуда мы пришли.

— Разбиться на группы по четыре, организовать круговую оборону. Стреляем, соблюдая огневую дисциплину.

Команда быстро разделилась на группы. Эту тактику для защиты от внезапного нападения разработали Джек и Сара; распределение на отдельные команды отрепетировали на поверхности земли.

Прибор непрерывно жужжал, лампочки мигали так быстро, что, казалось, непрерывно горели ярко-красным светом.

— Вырубите эту штуковину. Включаем обычные фонари, очки снимаем, а то, когда придется стрелять, ничего не увидим.

Внезапно стену разорвало, и Коллинза сбило с ног. Вспыхнувшие фонари осветили зверя, отряхивавшего с себя землю и песок и расправлявшего шейную защитную броню. Пластины врезались в стены туннеля, пробивая камень и почву. Тварь накинулась на упавшего Менденхолла, и тот с криком откатился в сторону, уходя из-под гигантских когтей.

Коллинз и Эверетт открыли огонь одновременно с группой, стоявшей позади Менденхолла. По зверю ударило около сотни бронебойных пуль, но почти все они отскочили от толстой шкуры. Слегка покачнувшись, монстр рванул к сержанту. В этот момент перед Коллинзом возникла вторая тварь. Загремели выстрелы, послышались вопли боли и ужаса.

Эверетт подскочил к твари со спины, стволом винтовки ухитрился отодвинуть бронепластину и выпустил очередь патронов калибра 5.56 мм ей в затылок. Зверюга с ревом закачала массивной головой и тяжело рухнула на сержанта. Крик Менденхолла из-под громадной туши был едва различим в содрогавшемся от пальбы и воплей туннеле. Коллинз и Эверетт быстро наклонились и вытащили сержанта.

— Черт! — задыхаясь, выругался он. — В следующий раз, ребята, надо действовать проворнее.

Новая броня сделала свое дело: на спине сержанта темнели следы от когтей животного, но раковина морского ушка выдержала атаку. На воротнике жилета белел зуб монстра.

Отвечать Менденхоллу или хвалить чудо-броню не было времени: опять загремели выстрелы, и гладкие стены в свете вспышек заблестели разноцветными огоньками. По всему туннелю разносились крики, вопли и стоны раненых. Постепенно стрельба стихла, однако возобновилась, как только из стены выскочило третье животное. Райан что-то закричал, направляя огонь в конец туннеля. Коллинз швырнул туда осветительный патрон и ахнул, увидев, как ведущий боец «Дельты» пытается противостоять сразу трем тварям. Первое чудовище взмахнуло хвостом, проткнуло острием горло спецназовца, схватило жертву и швырнуло в лапы собратьям.

Стену пробила еще одна когтистая лапа. Мгновение спустя в туннель ворвался очередной зверь. Ударив бойца из «Дельты» по шее, тварь разрезала его почти пополам. Плоть, кости, хрящи разорвались под громадными когтями, точно бумага под острыми ножницами. Стоявший рядом младший сержант был слишком близко к монстру, чтобы стрелять в него из винтовки, поэтому он выхватил из ножен нож, бросился зверю на спину и трижды проткнул то место, где встречались бронированные пластины. Тварь схватила рейнджера длинными когтями и ударила по нему ядовитым концом хвоста. Проткнутый сержант разразился дикими криками. Зверь поднес его к морде и взревел от боли и ярости.

— Чтоб ты сдох! — провопил рейнджер, глядя в зубастую пасть и вонзая нож в глаз чудовища. Зверь с ревом швырнул бойца в стену и бил его до тех пор, пока тело не превратилось в месиво.

— Огонь! — крикнул Коллинз.

Остальные тотчас повернулись к раненому взбешенному животному. Эверетт, Райан и Коллинз открыли стрельбу в одно и то же мгновение. Зверь сначала осел на колени, потом завалился набок. Люди все еще поливали его потоками пуль, когда он уже лежал недвижимый и лишь подергивал хвостом. Собравшись с остатком сил, монстр вдруг поднялся на ослабевшие лапы и рванул вперед, одержимый желанием убить первого, кто попадется ему в лапы. Коллинз быстро достал гранату, выдернул чеку, дождался того мгновения, когда враг заревел, кинул гранату в огромную пасть, слегка задевая зубы зверя, и бросился на пол прямо перед гигантскими передними лапами. Послышался приглушенный взрыв. Голову чудовища разорвало, на Коллинза, Эверетта и Менденхолла хлынул кровавый фонтан.

Осветительный патрон затрещал и погас. В переполненном дымом туннеле воцарились зловещее безмолвие и кромешная тьма. На ногах стояли семеро, двое лежали на земле с ранами от острых когтей. Еще семеро погибли в двухминутной схватке с четырьмя животными.

— Итак, двигаемся дальше. Не дело торчать на месте, точно утки на пруду. Сержант, что показывает прибор? — спросил Коллинз, поднося к лицу кислородную маску.

Менденхолл, дрожа всем телом, стер с прибора кровь монстра.

— Ничего… пока больше ничего, сэр. Стрелки неподвижны.

Коллинз бросил еще одну осветительный патрон и осмотрел место схватки. Пол устилали изувеченные тела погибших.

— Придвиньте их к стене. Постараемся за ними вернуться, — сказал Коллинз, задерживая взгляд на мертвом пареньке-рейнджере лет девятнадцати.

Они только-только продолжили путь, когда боец «Дельты», державший в руках рацию и что-то увидевший на полу, воскликнул:

— Майор! Взгляните-ка!

Коллинз приблизился к нему и посмотрел вниз.

— Что у вас?

— Похоже, не только мы идем по этому маршруту. — Боец посветил на пол фонарем. В земле темнели свежие следы.

— Может, это одна из наших команд? — предположил Джек. — Судя по всему, их от четырнадцати до восемнадцати человек.

— При других обстоятельствах я бы полностью с вами согласился, сэр, но взгляните вот сюда. — Луч фонаря упал на следы совсем маленьких ног, явно обутых в кеды. — И еще: один из них не в военных ботинках, а по-видимому, в ковбойских сапогах. — Боец посветил на другие следы, тоже небольшие. — А тут шла явно женщина, может, медсестра или официантка. У моей жены примерно такие же шлепанцы.

Коллинз выпрямился и посветил вперед. Луч пронзил лишь наполненную дымом тьму.

— Кто бы они ни были, с ними по меньшей мере трое гражданских, майор, — сказал спецназовец. — Мужчина, ребенок и женщина.

В то время как Коллинз с тревогой раздумывал, откуда в туннеле гражданские, Карл Хастингс, один из самых опытных инженеров-геологов группы «Событие», выпускник Колорадской горной школы, трясся от страха перед врагами, напавшими на их команду. Основной удар приняли на себя бойцы «Дельты»; рейнджеры оттаскивали раненых, которых чудом удалось вырвать из лап чудовищ. Пострадавших было четверо, семеро сражались. Бобби Дженкса, друга Сары, твари утащили во внезапно образовавшуюся в стене дыру.

Звери напали совершенно неожиданно. Убить команде удалось пока только одного из них; надежды на победу не оставалось. Первыми вступили в бой спецназовцы из «Дельты», остальные подключились к ним в качестве поддержки, но с самого начала было ясно, что не стоит рассчитывать на чудо. Сейчас спецназовцы стреляли по врагу с малого расстояния, из девятимиллиметровых пистолетов. Некоторые пытались пустить в ход даже ножи. Начался этот кошмар с обвала стен, в котором сразу погибли несколько человек. Команда стала оказывать сопротивление, пребывая в состоянии паники. Теперь оставалось надеяться только на то, что им как-то удастся подняться на поверхность и погибнуть не в подземном аду, а при свете дня.

— В потолке разрыв! — крикнул кто-то. — Вижу солнечный свет. Скорее сюда, поднимем раненых!

— Спасибо, Господи! Спасибо, Господи! — воскликнул Хастингс.

Перебежав в то место, куда сверху светило солнце, члены команды заметили тени и отчетливо услышали шум винтов. Над дырой кружили по меньшей мере три боевых вертолета «Апач лонгбоу АН-64». Изможденным представителям «Дельты» и группы «Событие» этот звук показался самым приятным на свете.

Двое спецназовцев подняли наверх сначала раненых потом всех остальных и выбрались наружу сами. Члены команды упали на песок, не сводя глаз с висевших в небе винтокрылых машин.

Бретт Джекобсон, летчик ведущего вертолета, уорент-офицер, прослуживший в группе «Событие» восемь лет, быстро сосчитал, сколько человек выбралось из подземного туннеля, и мрачно покачал головой. Он прекрасно знал, каков был состав каждой команды в самом начале.

— Уничтожили половину, — сказал он в микрофон.

— Да. И бойня, по-видимому, еще не закончена, — ответил стрелок, сидевший в носовой части. — Взгляните-ка.

Летчик повернул голову и ахнул от ужаса. К выбравшейся на поверхность команде быстро приближались, рассекая песок, два зверя с севера и один с востока. Скорость тварей достигала шестидесяти миль в час. Один из монстров подпрыгнул вверх, точно дельфин, по-видимому, проверяя, верный ли выбрал путь, и вновь нырнул в почву.

— Боже! Внизу наши люди и три, повторяю, целых три движущиеся к ним цели. Действуем! — крикнул Джекобсон своим ведомым. — Быстрее!

Два других вертолета развернулись, нагнали атакующих животных и выпустили в них по ракете «Хеллфайр». Снабженные лазерной системой наведения ракеты устремились к целям, но не попали в них, поскольку животные с поразительной проворностью вынырнули на поверхность и подскочили в воздух. Первый зверь вцепился в один из летевших на относительно невысокой скорости вертолетов, повредив при этом средства наведения. Второй монстр оттолкнулся от хвостовой балки и вновь нырнул в песок. Боеголовки ракет вошли в землю, поднимая в воздух песчаный фонтан в сотню футов. Летчик опомнился и схватился за ручку управления. Он понятия не имел о том, что первый зверь висит на шасси, до тех пор, пока тот не принялся вспарывать вертолетное брюхо острыми когтями.

Пилот ведущего вертолета, сообразив, что происходит, толкнул от себя рычаг. Аппарат рванул к висящему под ведомым животному, стрелок прицелился, и скорострельная автоматическая пушка выпустила во врага очередь противотанковых тридцатимиллиметровых снарядов. Туловище монстра разорвалось посередине и двумя частями полетело вниз. В «апач» вошли всего четыре или пять снарядов.

— Ого! А в инструкции о возможности такого применения ничего не сказано! — торжествующе воскликнул стрелок.

Джекобсон повернул вертолет, и ствол пушки нацелился на очередную живую цель. К двум первым животным присоединилось еще одно. Едва оно показалось на поверхности, по нему ударил поток тридцатимиллиметровых бронебойных снарядов. Зверь упал замертво. Во второго монстра, волной рассекавшего песок, вошла ракета «Хеллфайр». По округе разлетелось облако фиолетово-черных ошметков.

И в этот момент внезапно выскочившая из-под земли третья тварь устремилась прямо на «апач». Потрясенному летчику показалось, что время остановилось. На самом деле зверь подскочил к вертолету с такой прытью, что компьютерная система приняла его за ракету и задействовала систему противоракетной защиты: автоматически отстрелила помеховые патроны. Монстр с таким остервенением бросился на кабину, что переднюю часть штурмового вертолета оторвало от задней; пушка, стрелок и аппаратура управления огнем полетели на землю. Уорент-офицер отчаянно сжимал ручку управления, пытаясь восстановить контроль над падающей тяжелой машиной. Вертолет с грохотом рухнул на песок, шасси отскочило в сторону, лопасти врезались в землю. На Джекобсона посыпался град металлических обломков. Изуродованный фюзеляж проехал на брюхе по небольшому холму, подскочил, перевернулся на крышу и замер.

Два бойца «Дельты» сорвались с места и побежали проверять, остался ли кто-нибудь в живых. Джекобсон возился с привязными ремнями; из обоих двигателей вытекало топливо. Первый боец стал ножом резать ремни, второй — помогать пилоту выбраться. Летчик смотрел на быстро приближавшуюся песчаную волну и кричал, торопя спецназовцев. Как только те вытащили его из покалеченной машины, животное выскочило из-под земли и рвануло вперед, пролетев мимо военных на расстоянии фута. Врезавшись в обломки «вертушки», зверь застрял в проводах и обломках. Один из спецназовцев достал пистолет и выпустил всю обойму в двигательный отсек «лонгбоу». Прогремел взрыв. Летчика и бойцов «Дельты» швырнуло в сторону. С громким хлопком вспыхнуло горючее, зверя поглотило пламя. Вырвавшись из огня, животное ринулось в сторону троих военных; пораженная длинной очередью, тварь упала буквально в нескольких футах от цели. Остальные члены подземной команды подбежали к летчику и спецназовцам и помогли им подняться на ноги. Вся компания поспешила прочь от места аварии, дабы не привлекать к себе внимания очередного монстра.

Второй «апач» тоже падал. Лапа и когти убитого животного повредили хвостовую балку и разорвали жгуты электропроводки. Вертолет беспорядочно крутило в воздухе. Вой двигателей смолк, когда аппарат ударился о землю. Единожды подпрыгнув, он повалился набок; лопасти стукнули по лежавшим рядом камням, и во все стороны полетели обломки.

От третьего вертолета осталась лишь дымящаяся куча.

Внезапно перед группой уцелевших людей возникла целая стая животных. Штук двадцать монстров рванули к остолбеневшим членам подземной команды и раненому Джекобсону. Летчик, невзирая на адскую боль в сломанной ноге, достал пистолет из наплечной кобуры. Остальные тоже подняли оружие и замерли в ожидании.

Президент и члены Совета национальной безопасности, сидя в Белом доме, в ужасе смотрели на экран. Твари взвились в воздух, подняв гигантскую тучу песка. Пыль поглотила выживших членов одной из подземных команд и летчика. Когда несколько мгновений спустя песок осел, людей не было, а в том месте, где они стояли, темнела гигантская дыра.

Президент уронил голову на грудь. Остальные закрыли глаза.

Сэм Филдинг настроил бинокль и стал внимательно обследовать тот участок, где члены одной из команд только что храбро сопротивлялись врагу. Заметив, что примерно в полумиле от этого места из туннеля выходит новая группа, подполковник напрягся. Геологов и спецназовцев уже заметила другая стая животных.

— Сэр, — сообщила Лайза, — подполковник Джессап на связи — просит разрешения прикрыть этих ребят.

— Нет. Передайте ему, что у нас другой план. Тварей ждет сюрприз. Велите Джессапу минуты две оставаться на месте. — Филдинг убрал от глаз бинокль и посмотрел на Лайзу. — Идите же!

Лайза понеслась в палатку, зная, что летчик придет в бешенство. Ему только что приказали сидеть сложа руки, когда твари у него на глазах собирались разорвать подземную команду в клочья.

Но Сэм Филдинг был уверен в том, что ни истребители, ни вертолетчики не смогут помочь тем, кто выбрался из-под земли, поэтому заранее подготовил для монстров оружие пострашнее. Услышав рев двигателей, он посмотрел наверх. На врага уже надвигался огромный 707-й, самолет дальнего радиолокационного обнаружения АВАКС. Подполковник улыбнулся и повернул голову.

Лайза пыталась успокоить разгневанного Джессапа и экипаж «блэкхока», когда Филдинг велел ей связаться с полевой артиллерией, подразделением с кодовым названием «Ганслингер».

Командиру трех самоходных гаубиц «Паладин М109А6» поступил сигнал с места крушения.

— Я «Ганслингер». Принимаем данные от воздушного наводчика, готовы открыть огонь.

— Действуйте по обстоятельствам, — распорядился Филдинг.

— «Экскалибур»! — приказал командир.

Открылась автоматическая шторка хранилища боезапасов, и заряжающий достал новенький снаряд, только что полученный с Абердинского испытательного полигона. Управляемый активно-реактивный снаряд «Экскалибур» весил сорок фунтов.

Едва оказавшись в пушке М284, снаряд мгновенно установил связь с компьютерной системой «Паладина» и стал получать необходимые данные о расположении цели. Информация поступала с военного спутника на АВАКС, а оттуда — на параболическую «тарелку» гаубицы.

— Огонь!

Три орудия одновременно изрыгнули пламя и дым, выстреливая в три движущиеся цели самонаводящимися артиллерийскими снарядами из пушек калибра 155 мм. Информация от спутника и собственной локационной системы «Паладина» сравнивалась и совмещалась с информацией от самолета АВАКС, передающего сигналы регистраторов колебания почвы.

Вылетев из стволов пушки, снаряды стали наводиться каждый на свою цель. «Экскалибур» — «умная пуля» — обещал обернуться для инопланетных врагов сущим адом.

Понесшая значительные потери измотанная группа, едва выбравшись из-под земли, увидела животных. Одно неслось впереди, два других, бок о бок, мчались следом. Бойцы, все как один, подняли оружие и стали прицеливаться в тучи песка и земли.

Внезапно будто прогремел дьявольский гром: первый снаряд угодил точно в цель и разорвал ее в клочья. Вторая тварь чуть изменила направление, огибая место взрыва, но пробежать успела всего тридцать футов, прежде чем «Экскалибур» с помощью GPS-наведения точно идентифицировал ее новые географические координаты и взорвался в трех футах перед монстром. Зверя разнесло на части, песок обагрило море крови. Туннель, из которого монстр выскочил, обвалился.

Спецназовцы и члены группы «События» стояли, разинув рты от изумления. Третий снаряд взорвал третьего пытавшегося изменить направление зверя. Подземная команда сначала хранила полное молчание, потом разом упала на песок. Их спасли, во всяком случае на время, с помощью того, о чем никто из них слыхом не слыхивал, — легкого сорокафунтового артиллерийского боезаряда с мозгами Эйнштейна, сверхсовременной версии меча Экскалибура. О том, что во всей Америке есть лишь триста подобных снарядов и что команда гаубиц «Паладин» получила только пятьдесят, члены подземной команды тоже не знали.

Увидев сцену уничтожения противника, Филдинг довольно потер руки. Безмерно радовался и экипаж «блэкхока», опустившегося за членами подземной группы.

— Боже мой! Просто нет слов! — воскликнула Вирджиния Поллок, что стояла рядом с Филдингом.

— Да. Печалит то, что этих штук осталось только сорок семь. Потратим их все на спасение ребят. — Он взглянул на собеседницу. — Нам нужно гораздо больше таких снарядов.

— Кстати, прибыла группа инженеров, прислать которых попросил майор Коллинз. И специальный подарок от президента.

Филдинг снял каску и потер лоб.

— Будем молиться, что кровожадные сволочи скооперируются и всей компанией направятся к выходу из долины.

Два бойца «Дельты», стоявшие перед Сарой, посветили мощными фонарями в темноту впереди. Туннель был просторный, как большой бетонный канал ливневой канализационной системы. Отковырнув кусочек стены, Сара стала его рассматривать.

— Почва сильно спрессована. Вот почему кучи вырытой земли есть лишь на поверхности. Перемещаясь внутри, зверь в прямом смысле уплотняет почву, — сказала она.

Было жарко и влажно, жутко несло потом и гниющим мясом. Через час и сорок пять минут команда остановилась, чтобы подышать свежим воздухом из кислородных баллончиков. Потом ведущие подали знак, и группа продолжила путь.

Внезапно шедший впереди боец поднял руку, сжал пальцы в кулак и разжал их, а Сару жестом подозвал к себе.

— В чем дело? — вполголоса спросила она.

— Прислушайтесь. Такое впечатление, что идет товарный поезд, — ответил сержант «Дельты».

Сара одной рукой в перчатке прикоснулась к стене, второй сняла с головы шлем и прислушалась.

— Что бы это ни было, оно движется в нашем направлении, — шепотом произнес спецназовец.

— Причем быстро, — добавила Сара, отходя от стены и снимая с предохранителя винтовку ХМ8.

Остальные тринадцать человек последовали ее примеру. Вся команда, согласно данным перед операцией указаниям, разделилась на группы по четверо и приготовилась к обороне. Стволы оружия устремились на дальнюю стену. Колебания усиливались, со сводов посыпалась земля — сначала совсем немного, потом целыми пластами.

— Наверное, это мать, — тихо сказала Сара, обращаясь скорее к самой себе. — Намного крупнее остальных. Стрелки зашкаливают.

То, что находилось за земляной перегородкой, стояло всего в нескольких футах от людей. Сара и все остальные буквально физически чувствовали присутствие инопланетной твари. Большинство спецназовцев подняли винтовки и предельно сосредоточились.

И вдруг колебания прекратились. Со сводов тихо падали небольшие куски почвы. Члены команды почти не дышали.

— Вы слышали? — шепотом спросила Сара, указывая стволом винтовки вправо. — Она здесь. Это определенно мать.

Тишину пронзил дикий рев, а потом адский крик стал удаляться — тварь пошла назад, к горам.

— Что за черт? — спросил сержант «Дельты». — Почему она на нас не напала?

— Не знаю. Ей явно известно, что мы тут; такое впечатление, что они слышат стук наших сердец. Она должна была на нас напасть…

Сара принялась отряхиваться, и тут ей в голову пришла ужасная мысль. Ведь их предупреждали, что инопланетное животное обладает поразительной способностью приспосабливаться к новым обстоятельствам! Самка-мать отправилась в сторону гор, значит, решила уничтожить главную помеху — то есть сосредоточенную на месте крушения аппаратуру и управляющих ею специалистов. Лайза, Вирджиния и остальные, ничего не подозревая, выполняют там свои обязанности…

Сара схватила рацию, прикрепленную к бронежилету, и нажала кнопку передачи.

— База, прием! База, прием! — громко произнесла она, поднеся к губам микрофон.

Остальные члены команды тотчас угадали ход ее мыслей. Сержант схватил Сару за руку, и вся группа бегом помчалась в обратном направлении. Враг оказался хитрее, чем они думали.

Глава 31

Горы Суеверий, штат Аризона

9 июля, 16.10

Лайза и Вирджиния сидели в палатке связистов. Последние несколько минут новостей почти не поступало. Под землей, насколько можно было судить, шла массовая кровавая расправа. После жуткой сцены у выхода из туннеля Лайза вот уже сорок минут безуспешно пыталась вызвать наверх остальные команды. Современные и надежные устройства связи М-2786, которые использовались в афганских пещерах, своевременно поставить из Форт-Карсона, как обычно случается в армии, не успели. Было бы время, провели бы радиорелейные линии… Даже регистраторы колебаний передавали все меньше и меньше данных. Очевидно, зверюги, сообразив, что происходит, ушли на глубину.

— П… т… ин… пр… П… од… прием!..

Кто-то хотел выйти на связь, но голос терялся в шуме помех. Лайза решила ответить.

— Я база. Повторяю, я база.

— Уходите… да… мать… нап… влении…

— По-моему, это Сара, — сказала Вирджиния.

Лайза не ответила. Прекрасно поняв обрывистое сообщение, она тотчас сняла с головы наушники, пробежала к передней стенке палатки и нажала на большую красную кнопку, прикрепленную к главной опоре. Завыла сирена.

Подполковник Сэм Филдинг стоял на возвышении и следил за пустыней с помощью полевого бинокля. Услышав сигнал тревоги, он побежал отдавать распоряжения членам группы «Событие», остававшимся на месте крушения рейнджерам, десантникам и полицейским.

Бойцы вскинули оружие и стали осматриваться. Гас взял на руки Мэхджтика. Тот сильнее прежнего округлил глаза и испуганно произнес единственное слово:

— Уничтожитель!

Лайза схватила М-16 из ящика с оружием и побежала назад в палатку связистов, на ходу крича бойцам:

— Вооружитесь чем-нибудь посерьезнее! И живее, не стойте!

Спецназовцы тут же помчали к ящику, возле которого секунду назад была Лайза. Патрульный Диллс взял гранатомет М-79 и патронташ с гранатами. Его губы растянулись в злобной улыбке.

— Убью тварь!

Филдинг влетел в палатку связистов и закричал:

— Зовите чертов «апач»! Немедленно!

Лайза положила винтовку и стала вызывать подмогу. Ее слова услышали все — Белый дом, авиабаза «Неллис», центр группы «Событие» и уцелевшие члены команд, вышедшие из подземного ада.

Все, кто оставался на месте крушения, побежали к палаткам. Большинство еще были в пути, когда гора под ногами содрогнулась, а уши заложило от оглушительного воя. В центре долины в воздух взмыл фонтан камней и песка, и из возникшей дыры показалась самка-мать, покрытая жесткой шерстью. Обломки неопознанных летающих объектов полетели в разные стороны. Громадный зверь взревел, расправил бронированные пластины и тут же пошел в наступление.

Вирджиния выбежала из палатки в ту секунду, когда чудовище схватило доктора Торсена из антропологического отдела, разорвало его пополам и отшвырнуло в сторону, точно тряпичную куклу.

Два других человека попытались уйти от грозного врага, но самка легко закинула их в пасть и с неимоверной быстротой заработала челюстями. Не прекращая жевать, тварь вонзила острие шипастого хвоста в спину кинувшейся бежать женщине-антропологу и выдернула его вместе с восьмью дюймами плоти; женщина упала, ее кожа, плоть и даже мышцы, пропитавшись ядом, мгновенно превратились в желе.

Следующего члена группы «Событие» тварь зацепила когтем, откусила ему голову и откинула труп в сторону. Другого швырнула о камни, переломав все кости.

Оправившись от первого потрясения при виде немыслимых размеров монстра, несколько рейнджеров, десантники и полицейские открыли огонь. Пули отскакивали от бронированных грудных пластин, не причиняя чудовищу никакого вреда.

Подпрыгнув, самка-токхен нырнула в каменистую почву, вышла на поверхность там, где стояли патрульные, и троих из них схватила. Один мгновенно очутился в пасти, другие, насаженные на когти, отчаянно завопили. Тварь вместе с ними опять исчезла под землей. Люди замерли в ожидании. Некоторые стали стрелять по песку и камням, под которые ушла самка.

Филдинг собрал оставшихся десантников сто первой дивизии и приказал организовать оборону вокруг штабной палатки. Казалось, с появления монстра прошло не несколько минут, а целый час. Наконец в небе зашумели винты спешивших на помощь вертолетов «апач».

Зверь снова вынырнул на поверхность футах в двадцати от палатки. Увидев тварь первым, Филдинг выпустил в нее очередь из М-16. Пули отскочили от бронированной грудины, и токхен бросилась на противника. Быстро сориентировавшийся Диллс, не целясь, выстрелил из М-79. Граната взорвалась у лап твари; самка взвилась в воздух, схватила патрульного и швырнула его на землю, ломая ему руку и ребра. Филдинг, увидев поразительный прыжок, побежал к врагу, не переставая стрелять. Самка замахнулась лапой на Диллса, но просчиталась и лишь зацепила когтями его рубашку. Филдинг выпустил еще очередь, и две пули, найдя стык между пластинами, вошли в лопатку зверя. Самка заревела от неожиданности и боли, резко повернулась к обидчику и без труда перерезала огромными когтями его шейные мышцы, сухожилия и позвонки. Голова подполковника отлетела на тридцать ярдов, а самка опять нырнула в землю, осыпав израненного Диллса песком и камнями.

К палатке связистов устремилась земляная волна, но у штаба возникли новые токхены, и столкнуться лицом к лицу с уничтожителем миров Лайзе предстояло в одиночку.

Гас с крошкой инопланетянином на руках выбежал из палатки и замер, увидев валявшиеся кругом, точно ненужное старое тряпье, изуродованные тела. Свист пуль и крики людей воскресили в памяти старика боевые действия в Корее. Ему вспомнилось то, что он отчаянно хотел тогда сделать, но не имел права. Сейчас его ничто не останавливало.

Гас пригнулся и побежал к месту крушения. Мэхджтик, читая его мысли, верещал:

— Уходить, уходить! Делать ноги!..

Зверюга выскочила из-под земли, пробив деревянный настил палатки. Лайзу подбросило вверх. Упав на спину и чуть не крича от боли, она взглянула на ревущую самку. Та качала гигантской головой, разрезая жесткой шерстью стены и крышу палатки и брызжа кровью убитых. Взгляд исполненных ярости чудовищных глаз остановился на распростертом хрупком создании.

Лайза, не двигаясь, смотрела прямо на чудовище. Наконец самка наклонила к жертве голову и, пуская слюни, стала обнюхивать ее. Лайза правой рукой нащупала винтовку, лежавшую между перевернутым столом и опорой палатки.

Внезапно монстр взял девушку двумя огромными лапами, впиваясь острыми когтями в ее бока и спину. Лайза закричала. Самка-токхен, глядя на добычу, снова заревела. Лайза опять взвыла — больше от адской боли, но еще и от осознания того, что глупая смерть неизбежна. В приступе злобы она выхватила из наплечной кобуры девятимиллиметровый пистолет. Токхен сжала лапу, глубже вонзая когти в плоть, задевая легкое и поднося жертву к раскрытой пасти.

Изо рта связистки хлынула кровь. Девушка подняла ослабшую руку и трижды выстрелила чудовищу в морду. Силы покидали ее так быстро, что при каждой отдаче пистолет чуть не выпадал из руки.

Одна из пуль угодила ревущей твари в правый глаз. Самка запрокинула голову, швырнула Лайзу на пол, поднесла лапу к раненому глазу и разразилась таким оглушительным ревом, что затряслась земля и палатку закачало, будто на шквальном ветру. Токхен встряхнулась, взмахнула хвостом, вонзила ядовитое острие Лайзе в голову, потом выдернула хвост и повторила то же самое несколько раз, яростно уничтожая существо, причинившее ей столько боли.

Внезапно палатку изрешетили сотни тридцатимиллиметровых бронебойных снарядов. Половина из них достигли цели, и толстая шкура твари покрылась входными отверстиями. Самка выскочила из палатки, подпрыгнула и нырнула в землю. В образовавшуюся дыру полетела большая часть аппаратуры.

Экипажи вертолетов, круживших над лагерем, увидели лишь изуродованные тела. Стволы автоматических скорострельных пушек смотрели вниз, готовые в любое мгновение вновь открыть огонь.

Тут и там стали медленно подниматься отдельные выжившие.

Сару терзало дурное предчувствие. На протяжении получаса, пока они бежали по туннелю в обратном направлении, связаться с базой на месте крушения никак не получалось. Внезапно наушник, который Сара не убирала из уха, затрещал.

— Повторяю: операция в подземных туннелях закончена. Конец связи.

Голос был не Лайзы. Сара прикусила губу. Но раздумывать, не стряслось ли с подругой несчастья, в эти минуты она не имела права.

— Кто-то приближается! — крикнул один из ведущих спецназовцев, кивая на регистратор колебаний.

Бойцы остановились и вскинули оружие; тьму пронзили красные лучи лазерных прицелов, Через некоторое время впереди возникло движение: по туннелю быстро шел старик, неся на руках Мэхджтика.

— Сукасы-ы-ы-ыны, Сукасы-ы-ы-ыны! Не стреля-я-я-я-я-я-яй! — прокричал кроха инопланетянин, утыкаясь лицом в грудь Гаса и прикрывая голову руками.

Старик выбросил вперед свободную пятерню и припал к стене.

— Эй! Уберите оружие! — задыхаясь, крикнул он.

— Мистер Тилли! Что, черт возьми, вы тут делаете? — спросила Сара, опуская винтовку.

— Прячемся от разбушевавшейся дамы. — Гас обхватил Мэхджтика и второй рукой, поднял его повыше и кивком указал наверх. — Наверняка вы еще не знаете… Там сущий ад.

Фарбо почувствовал их приближение задолго до того, как увидел. И все-таки звери напали настолько внезапно, что в первые несколько секунд схватки уничтожили сразу пять бойцов. Чудовища были такими же, как те, что напали на «Сломанный кактус», только значительно крупнее. Едва враг отступил и рассеялся дым выстрелов, Француз сосчитал тела убитых монстров. Всего два. Слишком мало. Уничтожать зверюг было трудно, к тому же они, очевидно, быстро увеличивались в размерах и набирались сил. Теперь Фарбо догадывался, почему его бывшие работодатели из «Центавра» так интересовались инопланетной тварью. Прибыль только от новых биоинженерных технологий сулила несметные богатства. Хендрикс мечтал возглавить проект и подчинить себе зверюг для возможных схваток с врагом. Шансов на победу в битве с существенной группой таких чудовищ у человечества не было.

Команда Француза шла по туннелям предельно осторожно и через каждые несколько минут останавливалась, чтобы произвести замеры колебаний, глотнуть воды и подышать кислородом. И все-таки твари застали их врасплох. Одни возникли из округлых стен, другие вынырнули снизу или спрыгнули с потолка. Команда очутилась в западне.

— Похоже, они умеют просчитывать ходы и ставить ловушки. — Француз посмотрел сначала на своих людей, потом на Джули, Билли и Тони. — Эй, ты, дай-ка бутылку!

Тони не без сожалений расстался с «Джеком Дэниелсом». Француз отдал бутылку бойцам, и они воспользовались виски как дезинфицирующим средством. Тони взбесился больше, чем когда их захватили в плен.

— Может, вы, ребята, сделаете то, что и полагается делать французским военным? — спросил он.

Фарбо взглянул на него.

— Что вы имеете в виду, наш хмельной друг?

— Сдавайтесь. Американцы и без вас разберутся.

Билли опустил голову и засмеялся. Джули крепко прижала руку к его рту.

— Американцы, говоришь? Вы по-прежнему мните себя нацией, которая спасет мир? Похоже, в этот раз ваш враг настолько…

— Простите, что перебиваю, полковник, — сказал бородатый связист. — Наверное, лучше поскорее уйти отсюда. Я услышал по рации, что американцы поднимаются на поверхность, так как меняют тактику.

Фарбо мгновение-другое глядел на заложников.

— Да, пожалуй. Экскурсия закончена, ничего интересного больше не ожидается. Нет смысла дожидаться гибели. Прикинем, как нам быть, выберем подходящий момент и вернемся — не за жуткой смертью, а за прибылью.

Джули становилось все тяжелее дышать. Она отчаянно мечтала о том, чтобы их просто отпустили.

Фарбо уже развернулся и пошел назад, когда его взгляд упал на труп животного. Он посветил фонариком на маленькие круглые шарики, напоминавшие виноградную гроздь. Внутри одного из них вдруг шевельнулась тень. Сообразив, что перед ним такое, Француз изумленно расширил глаза. Яйца! Они были светло-фиолетовые, размером с половину винной виноградины. Быстро осмотревшись по сторонам, Фарбо достал нож, вылил воду из пластиковой фляги, проткнул ножом мембрану, защищавшую около сотни яиц, собрал боковой стороной лезвия штук двадцать и поместил их во фляжку. Потом рукой в перчатке взял кусок прозрачной желеобразной мембраны, тоже бросил ее внутрь и повесил флягу на пояс.

Едва они собрались выбраться из туннеля, как на них снова напало животное. Фарбо попытался воткнуть в тварь нож, но промазал; монстр схватил одного из бойцов и ударил его о землю. Полковник закричал, отбросил нож и стал стрелять во врага.

Внезапно обвалилась целая стена пещеры, и выпрыгнули еще четыре зверя. Завязался отчаянный бой.

Джули подтолкнула Билли и Тони, скорее почувствовав, нежели увидев, что один из монстров, издавая пронзительные звуки и качая уродливой головой, направляется в их сторону.

— Бежим!

Они помчали по темному туннелю, подгоняемые воплями французских бойцов. Вдруг Джули почувствовала обжигающую боль в спине — зверь прыгнул вслед за ними, без труда нагоняя жертв. На Джули затрещала блузка. Крикнув Билли и Тони не останавливаться, она повернулась и взглянула на безобразное чудовище. Тварь, вытянувшись в полный рост, заревела.

И тут по толстой шкуре ударила пулеметная очередь. Полетели окровавленные клочья — трассирующие пули находили незащищенные части тела. Зверюга покрылась красными светящимися точками лазерных прицелов, и по каждому из обозначенных мест мгновение спустя ударило еще по пуле. Некоторые отлетели в сторону, другие вошли в фиолетовую плоть. Джули упала на пол, прикрыв голову руками. Внезапно зверь нырнул в стену, засыпая хозяйку бара песком.

Крики и стрельба резко стихли. Джули услышала рядом с собой шорох, но поднять голову не решилась. Ее трясло.

— Мисс Даус, вы живы? — прозвучал знакомый голос.

— Мам! Мама! Тут майор и лейтенант Райан! — воскликнул Билли.

Джули медленно перевернулась, стряхивая с себя камни и песок и кривясь от боли, Ей в лицо светили яркие лучи фонарей.

— Опоздали бы хоть на несколько секунд, и все, — проговорил Райан, помогая молодой женщине встать.

— Это точно, — дрожащим голосом ответила Джули. Подошли Коллинз, Менденхолл и Эверетт; стволы их оружия до сих пор дымились.

— Кто здесь с вами, мэм? — спросил Коллинз.

— Теперь, наверное, никого, — ответила Джули, обнимая Билли и Тони. Райан приблизился к ней сзади и поправил разъехавшуюся на спине разорванную блузку. — А были военные или наемники. Говорили по-французски. — Джули подняла глаза на спасителей. — Главарь представился мне в «Сломанном кактусе» сотрудником Министерства внутренних дел. Остальные обращались к нему «полковник».

— Фарбо, мам. Его зовут Фарбо!

— Сукин сын! — Эверетт развернулся и пошел дальше по туннелю, пригибаясь к земле и не опуская оружия.

Коллинз последовал за ним, освещая фонарем то место, где французы сражались с врагом. Судя по оставленным на земляном полу следам, кто-то из них умудрился избежать смерти.

Эверетт мрачно взглянул на майора.

— Похоже, двое спаслись. Готов поспорить, что имя одного из них мне хорошо известно. Прикажете догнать подонка?

Коллинз посмотрел по сторонам, потом на часы.

— Нет. Надо выбираться отсюда.

Оба заглянули в глубь туннеля, зная, что где-то во тьме скрывается Француз. Оставалось лишь надеяться, что его постигнет участь, которую он давно заслужил.

Томас Тачако помогал выгружать остатки своего стада. Ребята из правительства пообещали фермеру большие деньги за оставшихся в живых коров, но он был готов отдать их даром, лишь бы принять участие в операции по уничтожению невиданной твари. Другие местные фермеры, съехавшись на больших и маленьких грузовиках и фургонах, тоже разгружали свой скот.

Взглянув на разраставшееся стадо, Томас отвернулся, посмотрел на яркое солнце, взмолился о том, чтобы чудовище прельстилось приманкой, и перевел взгляд на странные установки, с помощью которых военные торопливо бурили скважину. Для чего она им понадобилась, фермер не знал. По сути, ему было все равно.

Военных инженеров привезли из Форт-Карсона. Тяжелое буровое оборудование пришлось позаимствовать у строительных компаний во Флагстафе. Скважина глубиной в четверть мили в месте разрыва гор, на восточном краю долины, была почти готова.

Покончив с бурением и установив сенсоры, специальное артиллерийско-техническое подразделение из Форт-Карсона принялось опускать внутрь оружие, спастись от которого не мог никакой враг, — тактическую нейтронную боеголовку мощностью пятнадцать мегатонн.

Операция «Орион» начиналась. Оставалось надеяться, что все пройдет по намеченному Джеком плану.

Сержант «Дельты», шедший впереди, позвал Коллинза. Джек велел Райану оставаться со спасенными жителями Чатос-Крол, на ходу похлопал по плечу Карла Эверетта и отдал ему флягу.

— Глотни воды и подыши чистым воздухом, — распорядился он.

Сержант «Дельты» стоял на коленях с поднятыми на лоб очками ночного видения и всматривался во тьму.

— Что у вас, сержант?

— Туннель расширяется. Впереди огромная пещера. Наверное, сюда рухнули городские здания. Похоже, зверюги устроили здесь склад еды или что-то вроде того.

Коллинзу показалось, что он видит в глубине пещеры новенькие, блестящие мусорные баки, ряды инструментов и всяческую утварь.

— По-моему, сюда провалился хозяйственный магазин, — сказал Джек, жестом подзывая двух рейнджеров. — Вы тоже попейте воды, сержант. Сейчас мы выясним, что это.

Опустив на глаза очки ночного видения, он обошел груду граблей и тяпок, махнул рукой, веля рейнджерам осмотреть участок справа, и стал пробираться дальше. Запах мускуса в воздухе усилился. В своды пещеры были вкраплены бетонные блоки, видимо, когда-то служившие фундаментом магазина; из-под одного блока виднелась рука. Джек наклонился пощупать пульс, когда раздались крики двух рейнджеров, ушедших вперед, — на них вдруг рухнула стена. Сверху посыпалась земля. Рейнджеры попытались вернуться в туннель, когда следующее обрушение надежно завалило вход, отделяя майора и двух солдат от людей, оставшихся в туннеле.

Джек стал выбираться из кучи осыпавшегося песка — и замер, испуганный диким ревом. Один из рейнджеров открыл огонь, второй снова закричал.

Когда Коллинз наконец выбрался из плена, его встретила мертвая тишина. Скатившись с кучи земли, едва не ставшей ему могилой, майор упал на пластиковые мешки с минеральными удобрениями, поднял на лоб очки, достал из кармана осветительный патрон и швырнул его через груду тележек. Потом вскочил на ноги и дал по монстру очередь. Тварь бросилась в сторону источника света, а Коллинз вновь упал на мешки с удобрениями, разрывая клеенку и поднимая бело-серое облако. Монстр внезапно изменил направление и, врезавшись в стеллажи с металлической утварью, взревел от боли.

Со стороны туннеля послышались приглушенные крики — очевидно, остальные члены команды пытались откопать проход. Зверюга нырнула в облако минеральных удобрений, и его жуткие бронированные пластины покрылись белой пылью. Джек дал еще одну очередь. Пули почему-то не отлетели от бронированной шкуры, а, судя по всему, попали в слабые места и вошли в плоть. Животное повалилось вперед и замерло.

Джек, не в силах поверить, что с такой легкостью уничтожил врага, подошел к нему на несколько шагов и понял, что пятидесятифунтовые мешки наполнены не удобрением, а поташем. Скорее всего, карбонат калия ослепил зверя. Фиолетовая броня в тех местах, где ее пробили пули, треснула. На землю струилась кровь.

Через раскопанную дыру в пещеру протиснулись Эверетт и два бойца.

— Джек! — крикнул капитан. — А где ребята?

Коллинз опустил оружие, без слов кивнул на противоположную стену, протянул руку в перчатке и провел пальцем по броне убитого зверя. Ее покрывал толстый слой поташа. Джек потер палец о палец, и карбонат калия проник внутрь сквозь перчатку. Кожу слегка защипало.

— Оба мертвы, — сообщил Эверетт.

Коллинз посмотрел ему в глаза.

— Нас всех постигнет та же участь, если мы быстро отсюда не выберемся.

На поиски ответвления, которое могло вывести на поверхность, у команды ушло полчаса. Регистратор показывал лишь движение отдаленного объекта, гораздо более крупного, чем зверюги; к тому же колебания шли с дальнего края долины, где тварей пока не было. Судя по отсутствию сигналов, чудовища либо уходили из долины, либо где-то отсиживались, готовясь к очередному нападению.

Эверетт внезапно остановился, вслед за ним встали и остальные.

— Майор, взгляните-ка.

Джек глубоко вздохнул, подмигнул мальчику и подошел к Эверетту, смотревшему направо. Увидев другой огромный туннель, майор округлил глаза. Его диаметр втрое превышал диаметры тех, по которым ходила команда, и пахло тут совсем иначе. Но больше всего пугали именно гигантские размеры.

— Мать? — спросил Эверетт, освещая своды пещеры.

— Наверняка. Отпрыски роют ходы поменьше. Но даже если это самка-мать, она, похоже, значительно выросла.

— Интересно, куда ведет этот туннель?

Джек легонько шлепнул капитана по спине.

— Идем дальше. Сейчас не время с ней встречаться. Мы почти без сил, да и боеприпасы на исходе.

Эверетт развернулся и пошел назад, а Джек обвел гигантский ход еще одним продолжительным взглядом. Должно быть, рост матери теперь достигал футов двадцати пяти.

Двадцать минут спустя Эверетт вновь поднял руку.

— Впереди свет, майор, — произнес он в микрофон рации.

Коллинз выключил фонарь и приблизился к товарищу. На лицах людей лежал отпечаток такого страдания, какое Джек не желал переживать больше никогда в жизни. Судьба не раз готовила ему тяжелые испытания, но ничто не угнетало его настолько сильно, как теперешняя операция. Начинало казаться, что инопланетные враги — не просто животные, а разумные существа, способные точно просчитать, где их подстерегает опасность. Оглянувшись на свою значительно поредевшую команду, Коллинз пришел к выводу, что так оно и есть.

— Похоже, туннель выходит не то в бар, не то в кафе, майор. Тварей поблизости вроде нет.

Прежде чем присоединиться к товарищам, Райан дослал патрон в патронник, снял пистолет с предохранителя и протянул его Тони, однако почувствовал запах спиртного и отдал пистолет Джули.

— Только осторожнее.

Он прошел к Эверетту и Коллинзу и шепотом спросил:

— В чем дело?

— Впереди выход наверх, — ответил капитан.

— По-моему, пахнет чизбургерами, — принюхался Райан. — Может, это «Сломанный кактус», бар Джули?

— Все равно. Главное — выйти отсюда. — Коллинз поднес к губам микрофон и спокойно произнес, обращаясь ко всем девятерым членам группы: — Внимание! Мы обнаружили выход. Двигаемся вперед — быстро и как можно более тихо.

Райан вернулся к Джули, Тони и Билли и сообщил им, что они почти дома.

— Веди, моряк, — улыбнувшись Эверетту, сказал Коллинз.

— Тут я не моряк, а спецназовец.

Капитан первым приблизился к выходу и увидел свисающие веревки. Должно быть, через эту дыру в подземелье вошла какая-то другая команда, хотя, насколько он помнил, в общем плане этот пункт не значился. Вероятно, именно здесь французы спустили под землю миссис Даус и ее сына.

Дернув за первую веревку, Эверетт с радостью обнаружил, что она прочно укреплена, и поднялся наверх. Отверстие выводило в кухню. Эверетт окинул беглым взглядом рабочие столы из нержавеющей стали и разбросанные повсюду мятые кастрюли, сковородки и миски. Воздух был пропитан стойкими запахами кофе и масла для жарки.

Внезапно донесся тихий хруст, откуда именно — Эверетт сначала не мог определить. Снова оглядевшись, он обмер от ужаса: в углу, возле плиты, один из зверей неторопливо ел человека. Немного придя в себя, капитан заметил лежавшую рядом с тварью видеокамеру с надписью «7-й канал», видимо, принадлежавшую жертве. Поморщившись, он медленно вернул пистолет в наплечную кобуру, снял с пояса гранату, вытащил чеку и бросил боезаряд на пол. Граната, дважды подпрыгнув, подкатилась к ногам монстра и взорвалась в тот момент, когда тварь с любопытством наклонила к ней голову. Эверетт скользнул по веревке назад в туннель. Кухня озарилась вспышкой, от грохота все задрожало, посыпалась земля.

Ничего не объясняя ни майору, ни остальным, капитан вновь забрался наверх и выглянул наружу. Кухню наполнял едкий дым. Сначала Эверетт увидел лишь то, какой ущерб нанес бару миссис Даус. Потом он заметил движение. Зверь был ранен и лежал на боку, но не умер, хотя осколки явно нашли на его бронированном теле слабые места.

Вновь убрав оружие в кобуру, чтобы освободить руки, Эверетт выбрался из дыры, как можно более тихо подполз по искалеченному полу ближе к чудовищу и опять достал пистолет, однако выстрелить не успел. Раздался яростный вопль, и с потолочных балок на раненое животное спрыгнул человек с огромным мясницким ножом. Зверь взревел и попытался встать, но незнакомец снова и снова втыкал лезвие под пластину на шее чудовища. Наконец монстр рухнул на пол и замер.

Грязный, окровавленный человек громко застонал и скатился с поверженного врага. Эверетт убрал пистолет в кобуру и опустился перед незнакомцем на колени. На его футболке красовалась надпись: «Кирк кроет Пикара, а я крою Джейнвэй!»

— Отличная футболка, — улыбнулся капитан, быстро осматривая раны бородача.

Животное в углу издало приглушенный рык, но лежало не двигаясь. Эверетт выпрямился, подошел к нему и, дабы убедиться в том, что бояться нечего, пнул зверя. Потом его взгляд упал на останки оператора с седьмого канала, и кожа покрылась мурашками. Больше в кухне никого не было. Капитан сообщил по рации товарищам, что можно подниматься.

— Что там произошло? — спросил Коллинз.

— Предупредите миссис Даус и мальчика, чтобы не пугались, когда выберутся. Кухню не узнать, к тому же тут оператор с седьмого канала… Похоже, он оказался менее проворным, чем его друг репортер.

Эверетт помог товарищам подняться. Первой в кухню «Сломанного кактуса» попала Джули. Увидев лежавшего у плиты раненого, хозяйка не поверила своим глазам.

— Билли! Хэл жив! — крикнула она через плечо. — Хэл… о боже! Что с тобой?

Хэл раскрыл глаза и улыбнулся Джули, а потом и присоединившемуся к ней мальчику.

— Ну и крепкая же тварь, Джул, просто не передать. Мы сражались в проклятых туннелях четыре часа подряд… Самые длинные четыре часа в моей жизни, веришь? Потом я вернулся сюда, и эта сволочь загнала меня в угол. На мое счастье, репортер из Финикса, Кашихара… — Хэл попробовал поднять голову и скривился от боли. — Вбежал в зал, вопя, что его бросили на произвол судьбы… Короче, можно сказать, что он спас мне жизнь. Этот урод толкнул к зверюге своего оператора, а сам дал деру. Но уйти ему не удалось: его схватил второй монстр и утащил под землю. А я успел забраться на потолочные балки. Потом вот этот супергерой метнул гранату и чуть не превратил меня в котлету.

Джули с помощью Билли подняла Хэла на ноги, и все трое медленно пошли прочь из кухни.

Коллинз провел группу в зал бара и стал связываться с лагерем. Остальные расселись по уцелевшим стульям; Джули достала стаканы, наполнила их водой со льдом и раздала изможденным людям. Когда с базы ответили, Коллинз порадовался про себя, что его подчиненные, сняв каски, перчатки и сослужившую им верную службу броню, вытащили и наушники из ушей. Слушая отчет о том, сколько людей погибло под землей и на месте крушения, Коллинз отвернулся от остальных и покачал головой. По окончании разговора он медленно прошел к Эверетту, рассеянным взглядом смотревшему в окно, и тут заметил, что наушники капитана до сих пор в ушах, а рация включена. Джек в отчаянии сдернул с головы каску, стянул с рук перчатки и отшвырнул их в сторону.

— О Лайзе пока ничего не известно, Карл, — тихо проговорил он.

В первое мгновение Эверетт как будто не собирался отвечать. Его поразило то, что, несмотря на их с Лайзой многочисленные хитрости и осторожность, Коллинз так быстро обо всем догадался. Впрочем, сейчас это не имело значения.

— Ты ее совсем не знал, Джек. На вид она пустая красотка… На самом деле Лайза чертовски умная. — Эверетт сплюнул, очищая рот от песка, вновь отвернулся к окну и прибавил более тихим голосом: — И смелая. В жизни не видел более смелой женщины. Когда самка-мать напала на лагерь, уверен, что Лайза не струсила, не спряталась, а выполнила свой долг.

Коллинз похлопал товарища по плечу и посмотрел на остальных.

— За нами отправят вертолет. Где можно подняться на крышу, миссис Даус? В прошлый раз я забрался туда по наружной лестнице, но сейчас выходить на улицу что-то не хочется.

— Внутренняя лестница на кухне. — Джули вздрогнула, когда Райан, неслышно приблизившись к ней сзади, стал смазывать мазью жуткий порез на спине.

— Меню можете не раздавать, — сказал от окна Эверетт. — К нам гости.

Коллинз подскочил к капитану и увидел четыре или даже пять волн, двигавшихся прямо к «Сломанному кактусу». Две волны пересекли Мейн-стрит, вспарывая асфальт, потом резко изменили направление.

— База, у нас гости. Поднимаемся на крышу, поднимаемся на крышу, — спокойно, чтобы не пугать Джули и мальчика, произнес майор в микрофон, снова надевая перчатки. — Ребята, все наверх. Райан, иди первый и позаботься о гражданских… А где еще один?

Все огляделись по сторонам. Тони не было.

— Искать некогда. Будем надеяться, он знает, что делает, — сказал Коллинз, вставляя в винтовку ХМ8 последний магазин.

Джули, Билли и раненый Хэл запротестовали, но Райан, не обращая внимания на их требования разыскать Тони, чуть ли не насильно повел всех троих к лестнице. Пятеро рейнджеров и бойцов «Дельты» последовали за ними. Коллинз позвал Эверетта, который до сих пор смотрел в большое окно. Без слов наблюдая за приближающимися животными, капитан вставил в штурмовую винтовку новый магазин и вдруг рванул в сторону, когда именно в том месте, где он стоял, стал проламываться пол. Откатившись подальше и вскочив на ноги, он открыл огонь, как только чудовище вырвалось наружу.

Не обращая внимания на пули, тварь рванула вперед и зацепила когтями винтовку Коллинза; та отлетела к стене. Зверь резко повернулся, прыгнул к Эверетту и схватил его за бронежилет. Нейлоновая ткань с легкостью разорвалась, но раковина морского ушка не подкачала. Монстр швырнул Эверетта в сторону и сосредоточил внимание на Джеке. Майор быстро достал из ножен боевой нож и бесстрашно взглянул на врага. Зверь взревел; на кухне загремела посуда. Джек бросил быстрый взгляд на Эверетта, который, ударившись о дальнюю стену, медленно приходил в себя.

Монстр шевельнул бровями, приподнял голову, выбросил вперед лапы с огромными когтями и прыгнул. Джек не шелохнулся. Человеку со стороны показалось бы, что он обмер от страха, но это было совсем не так. Джек умел просчитывать свои действия на три шага вперед. Он нырнул в сторону, подпустив к себе зверюгу почти вплотную, и, едва не очутившись на острие жуткого когтя, воткнул черный клинок из нержавеющей стали в сухожилие напряженной лапы. Монстр взревел от боли, а Коллинз отскочил, мгновенно нашел уязвимое место на массивной броне, защищавшей плечо зверя, и трижды проткнул его ножом. Животное, обезумев от боли, яростно закричало.

Эверетт стал искать винтовку, отлетевшую в сторону.

К удивлению Джека, тварь слишком быстро оправилась. Поворачиваться к врагу она не стала, а выбросила в его сторону хвост. Острие воткнулось в бронежилет, и Джек упал на выпачканный кровью линолеумный пол.

— Не вставай! — крикнул Эверетт.

Коллинз тотчас прикрыл голову руками. Загремели выстрелы. Пользуясь тем, что животное переключило внимание на Эверетта, майор проткнул острие хвоста ножом, схватил свою винтовку и тоже открыл огонь. Тварь, окутанная густым дымом и осыпаемая очередями трассирующих пуль, нашла дыру в полу, через которую явилась, и нырнула в нее.

Джек прекратил стрельбу и взглянул на Эверетта. У того как раз закончились патроны.

— Может, погреемся на солнышке?

— Бежим.

Оба рванули на кухню и быстро поднялись по лестнице. Остальные члены команды, стоя на крыше под ярким полуденным солнцем, непрерывно стреляли вниз. Джули, с Билли на коленях, обнимая Хэла, сидела рядом с Райаном.

Коллинз и Эверетт подбежали к краю крыши. Городок был наводнен тварями, которые то ныряли в землю, то выныривали из нее. Бронебойные пули отскакивали от непробиваемых шкур и вонзались в стены или в почву.

— Черт, — вырвалось у Коллинза.

Рейнджеры бросили вниз по гранате, и от прогремевших взрывов содрогнулось все здание. Снайпер из «Дельты» метко выстрелил одному из зверей в глаз. Тот рухнул на землю, с трудом поднялся, но снова упал и подполз к стене. Один из рейнджеров бросил в него гранату. Взрыв отшвырнул тварь в сторону, разрывая ее на куски.

Внезапно все замерло. Зверюги застыли, навострив уши.

Услышали звуки и люди на крыше — музыку, зазвучавшую снизу. Очевидно, при ударе животного о стену игла не выключенного проигрывателя перескочила на край пластинки. Заиграла «Knockin' on Heaven's Door» группы «Ганз-н-роузез». Никто и представить не мог, что музыка так подействует на врага.

— Чудеса, черт побери, — едва слышно произнес Джек.

Животные начали покачиваться из стороны в сторону. Люди наблюдали за ними, не веря своим глазам и предчувствуя, что передышка продлится недолго.

Собравшейся на крыше команде казалось, что твари движутся в такт музыке. Животные же уловили колебания, распространявшиеся по долине, и учуяли разносимый ветром запах, который люди почувствовать не могли. Призывало зверей и кое-что еще: самый крупный из них, самец, находился под землей, посередине долины, и созывал остальных.

На глазах изумленной группы Коллинза животные как по команде нырнули и десятками волн пошли прочь из города. Лишь одно из них не последовало примеру остальных, а перестало раскачиваться, посмотрело прямо на людей и высунуло почти черный язык.

— Сукин сын! Решил прыгнуть! — крикнул Коллинз, беря тварь на прицел.

Зверь припал к земле и напряг мышцы, готовясь вскочить на крышу и подкрепиться. Огромный хвост свернулся в кольцо, чтобы не мешаться в полете.

Военные быстро встали в ряд. Одни вскинули винтовки, другие достали фанаты.

— Приготовились отразить абордаж! — полушутя процитировал Райан старую морскую команду.

Тварь прыгнула.

Порой кажется, что самые страшные в жизни события происходят не с тобой, что ты лишь сторонний наблюдатель. Позднее никто из бойцов не мог вспомнить, как к чудовищу подъехал грузовичок. В памяти запечатлелся только один момент: когда тварь оторвалась от земли, в нее врезался передний бампер. Зверь, кувыркаясь, полетел вперед и шлепнулся на дорогу. Грузовичок повалился на бок и ударился о стену.

Столкновение сбило монстра с толку. Медленно поднявшись, он посмотрел на противника и с ревом двинулся к нему, но так и не достиг цели. Никто из стоявших на крыше людей не видел и даже не слышал, как завис подоспевший «Пейв лоу III». Загрохотала установленная возле задней двери двадцатимиллиметровая пушка. Боеприпасов на борту огромного вертолета было предостаточно. Непрерывная очередь из двух тысяч выстрелов откинула животное к заднему борту машины. Там вертолетчики с помощью пушки Гатлинга и прикончили монстра.

Через пять минут счастливые члены команды вытащили пьяного Тони из кабины. Столкновение со зверем обернулось для него большой раной на лбу, но, увидев бутылку спиртного, которую в качестве награды на ходу прихватила в кухне Джули, пьяница довольно заулыбался. Джули обняла его и принялась ругать за то, что он так неожиданно исчез и так рисковал собой. Райан отстранил ее — всем хотелось похлопать спасителя по спине.

Тони заговорил лишь после того, как все забрались в гигантский «пейв лоу».

— У меня больше нет грузовика, миссис Даус. Так что могу пить, сколько душе угодно, — сказал он, глядя на улыбающихся рейнджеров и бойцов «Дельты».

Когда вертолет улетел, Фарбо покинул укрытие. Ему единственному из всей команды удалось выбраться живым из туннелей, и он чувствовал себя баловнем судьбы. К тому же у него на поясе висела фляга с яйцами инопланетной твари; впрочем, чтобы продать их, следовало поскорее сделать ноги.

Допив из бутылки остатки колы, он направился к одному из шести вертолетов, до сих пор остававшихся в городе.

Летательный аппарат зарегистрировали на борту АВАКСа, но придавать значения не стали, решив, что это военные помогают собирать поднявшихся из-под земли специалистов.

Полковник Анри Фарбо в который раз выжил в немыслимых условиях, однако теперь его не сопровождали надежные защитники, и, дабы спасти свою шкуру, он был готов на все.

Коллинз, Эверетт, Райан, Менденхолл, уцелевшие спецназовцы и спасенные горожане покинули город на борту «Пейв лоу III», что залетел в Чатос-Крол по пути к месту заправки. Медработники принялись обрабатывать раненых, Райан присматривал за Джули, Билли и Тони, а те не отходили от Хэла.

К Джеку придвинулась Вирджиния Поллок. На ее лице лежала мрачная тень.

— Нам уже сообщили, что произошло в лагере, — сказал Джек, переводя усталый взгляд с Вирджинии на Карла.

— Я не об этом хотела бы с вами побеседовать, — ответила Вирджиния, наклоняясь вперед, чтобы он мог слышать ее сквозь рев двигателей. — Мы закончили исследование экзоскелета твари. Претворить в жизнь ваш план не получится, Джек. Броню чудовищ не берет никакое оружие. Подземный взрыв может убить их лишь в том случае, если все они будут находиться именно в том месте, где расположена бомба.

Коллинз, чувствуя боль во всем теле, закрыл глаза.

— А жидкость из баков, которая в сорок седьмом году уничтожила такое же животное? Ее исследование не дало подсказок?

— Нет. Растворила чудище кислота, а мы обнаружили лишь следы какой-то щелочи. И все. С удовольствием сообщила бы что-нибудь более обнадеживающее, но увы… — Вирджиния выпрямилась, перевела взгляд на Эверетта и прикоснулась к его плечу. — Лайза… — Ее губы сильно задрожали. — Лайза… спасла мне жизнь, Карл. — С трудом выговорив эти слова, она тут же отвернулась.

Эверетт, услышав подтверждение своей страшной догадки, кивнул.

— Подождите, Вирджиния… — Коллинз, превозмогая боль, поднялся. — Что такое поташ? Его используют в растениеводстве?

Вирджиния взглянула на него с вопросом в глазах.

— Гм… Известью и поташом удобряют почву, это щелочи…

— А вы не пробовали воздействовать щелочью на экзоскелет животного? — спросил Джек.

— Нет. В одном из бачков обнаружено лишь небольшое количество…

— Там, в подземелье, я был на волосок от гибели, когда монстр внезапно замер. Я удивился: почему он не нападает? Это произошло посреди товаров рухнувшего в провал хозяйственного магазина, в садово-огородном отделе, среди удобрений, подкормок и… мешков с поташом.

Вирджиния не ответила.

— Мешки порвались, и в воздухе образовалась целая белая туча. Зверь не набросился на меня, а стал метаться из стороны в сторону… тут я его и прикончил — всего несколькими выстрелами. Пули свободно вошли в броню, потому что ее облепил поташ. Черт возьми, Вирджиния… Поташ!

— Щелочь, — пробормотала Поллок себе под нос. — Щелочь играет роль катализатора, благодаря которому кислота делает свое дело.

Глава 32

В том месте, где разрывалось горное кольцо, образовывавшее небольшую долину, в которой располагался Чатос-Крол, команда военных инженеров из Форт-Карсона выполнила свое задание, а специальная артиллерийско-техническая группа настроила спусковой механизм и переносную антенну. Антенна должна была передать сигнал на детонатор нейтронной боеголовки мощностью пятнадцать мегатонн, установленной в четверти мили под землей. Пульт дистанционного управления, расположенный в «хаммере» инженеров, после гибели подполковника Сэма Филдинга надлежало передать в руки Джека Коллинза.

— Все готово, сэр, — доложил техник-связист, обращаясь к капитану Регги Дейвису. — Осталось только ввести код.

Во время учений Дейвис неоднократно проводил эту операцию и знал наизусть, что следует делать. Однако на практике готовил боеголовку впервые в жизни.

Введя в передатчик, размером не больше калькулятора, последовательность символов «1178711 код 1Т2 активация», Дейвис нажал кнопку «Ввод». Экранчик погас, потом выдал красную надпись: «Код принят. Полевое устройство 45145 активировано». Дэвис сглотнул, затаил дыхание и снова нажал ту же кнопку. «Боевой взвод», — ответил прибор.

— Сматываемся отсюда! И сообщи в лагерь, что у них под боком ядерная бомба!

Остальные уже покинули зону удара. Дейвис сел на пассажирское сиденье «хаммера», повернулся и достал черную коробку, стараясь не сдвинуть с места телескопическую антенну, прикрепленную сбоку. Открыв ящик, он удостоверился, что дистанционный детонатор в рабочем состоянии: на расположенном в центре экранчике светилось слово «Активировано». Клавиатура внизу ждала указаний. Следовало лишь ввести «1ТЗ», поднять прозрачную пластиковую крышку и нажать на мигающую красную кнопку. И под песком долины разразится сущий ад.

Капитан Дейвис закрыл ящик и осторожно положил устройство на заднее сиденье.

— Ладно, поехали. Будем надеяться, что пускать в ход эту проклятую штуку не придется.

Техник-связист сел за руль, завел двигатель и погнал «хаммер» в сторону лагеря.

База

«Пейв лоу III» опустился на вершине горного хребта. Топливо было на исходе; следовало заправить аппарат по возвращении остальных вертолетов, а пока дать ему передышку. Джек тотчас побежал туда, где установили резервную аппаратуру связи, и стал расспрашивать всех, от представителей Вашингтона до командования базы «Неллис», где достать большое количество щелочи.

— Найлз, точно утверждать не берусь, но предполагаю, что щелочь может ослабить их броню настолько, что рентгеновские и гамма-лучи нейтронной бомбы тварей прикончат. При нынешнем раскладе бомба всех не возьмет. И доставить сюда щелочь следует раньше, чем они пойдут на прорыв.

Никто понятия не имел, каким образом выполнить просьбу майора. Джек бросил микрофон на стол, несколько раз в отчаянии ударил по нему, провел рукой по грязным волосам и взглянул на Эверетта.

— Давай соберем команду и поднимем наверх все, что есть в обвалившемся хозяйственном.

Билли, сидевший в сторонке с матерью и Тони, пока раны Хэла обрабатывали в палатке скорой помощи, слышал все, о чем говорили на пункте связи. Он настойчиво высвободил руку из руки матери, которая не желала отпускать сына от себя, подошел к Джеку и легонько дернул его за рукав.

— М… м… майор?

— В чем дело, Билли? — спросил Райан, пытаясь встать между мальчиком и Джеком.

— Щелочь… Она что, убьет этих чудовищ?

Джек взглянул на ребенка, взял его на руки и поставил на стол.

— По крайней мере, поможет. Ты знаешь, где достать щелочь?

Билли посмотрел на Райана.

— Я знаю, где ее целое озеро. Но Гас не разрешает мне туда ездить. Он говорит, что это опасно.

— Озеро? — переспросил Райан.

— Он имеет в виду бывшее озеро. Его называют Сода-Флэтс, — сказала Джули, тоже подходя к столу и беря сына за руку. — Ему туда ездить запрещено строго-настрого.

Эверетт взял карту у Вирджинии, которая, услышав слова мальчика, поспешила к группе.

— Где это озеро, дружок? — спросил он, разворачивая карту на столе.

Билли нашел обозначение Чатос-Крол и переместил палец восточнее.

— Вот тут.

— Боже! Прямо у нас под носом… Мили три в диаметре. — Джек повел палец к окраине долины, где инженеры расположили бомбу. — Черт побери!

— Далековато, — покачал головой Эверетт. — А если твари знают, что эта штука для них опасна, они и рядом не пройдут!

— Скотина… Надо согнать туда скотину! — Коллинз повернулся к радиостанции.

— Вэлли Фордж, Вэлли Фордж! Что показывают наземные регистраторы? — Райан, стоя у заднего люка «Пейв лоу III», включил рацию.

Сначала в наушниках звучал лишь шум помех, потом с АВАКСа наконец ответили:

— Пока сигналов нет. Как только получим, сообщим. Конец связи.

Коллинз и остальные члены уцелевших подземных команд стояли на уступе в шестидесяти футах от искалеченного лагеря. Эверетт поднял карту и показывал всем, где находится Сода-Флэтс.

Наблюдавшего за ними сверху зверя никто не замечал. Тварь была сильно ранена, ее пропитанная кровью жесткая шерсть слипалась, высыхая на солнце. Подгадав момент, самка-мать помчалась в сторону ничего не подозревающих военных.

Сара только-только вернулась на изуродованное место крушения. Сняв и отбросив очки ночного видения, девушка глубоко вздохнула.

Увидев прыгнувшее животное, она вскинула винтовку и открыла огонь, но было уже поздно.

Еще в полете самка ударила Коллинза, и он упал с уступа, с которого вся команда смотрела на Сода-Флэтс. Тварь приземлилась, схватила Менденхолла и швырнула его в Эверетта. Оба полетели на землю, точно невесомые бумажные игрушки. В воздухе вспыхнул фонтан кровавых брызг, сорвавшихся с лапы животного. Токхен вскинула голову, заревела и обезглавила гигантскими острыми когтями пилотов «пейв лоу», которые привезли из города Коллинза и его команду. Резко повернувшись, тварь подскочила к пилотам «блэкхока», прямой наводкой стрелявшим в ее неприкрытую спину, с невообразимым проворством схватила одного из летчиков за голову и сжала ее так, что затрещал череп, а оторвавшееся тело, истекая кровью, упало на второго пилота.

Коллинз, сорвавшись с высокого выступа, не разбился; ему посчастливилось упасть на другой выступ, и самка спрыгнула к нему с намерением закончить начатое. Она уже занесла над жертвой правую лапу с выпущенными когтями и вскинула ядовитый хвост, когда что-то маленькое и почти незаметное шлепнулось ей на спину. Мгновение промешкав, тварь повернула голову, схватила со спины верещащего Мэхджтика и отбросила его на камни. Но старания малыша не прошли даром: Эверетт и другие бойцы оправились от потрясения и открыли огонь.

Потоки пуль устремились к твари со всех сторон. Некоторые отскакивали от толстой шкуры, одна даже царапнула лоб Коллинза, но остальные без труда входили в израненную плоть и поврежденные бронированные пластины. Самка-мать покачнулась и подняла хвост в попытке нанести последний удар, кому угодно, затем из последних сил прыгнула в сторону Сары, тяжело упала и замерла.

Как только Мэхджтик увидел, что майору Коллинзу грозит смертельная опасность, он выпрыгнул из рук старика и, исполненный ненависти, бросился на спину Уничтожительницы. Растерянный Гас наблюдал за происходящим как будто со стороны. Когда тварь схватила кроху пришельца и отшвырнула его, из груди старика вырвался крик отчаяния. Он опустился на колени и закрыл лицо руками.

— Майор, на связи Вэлли Фордж. В долине зафиксировано движение.

Кривясь от острой боли в ребрах — возможно, сломанных или треснувших. — Коллинз выслушал заместителя и повернулся к Саре.

— Оставайтесь здесь до тех пор, пока не увезут Гаса. Приближаться к Мэчстику разрешаю лишь членам группы «Событие». Все ясно?

— Да, сэр. Не беспокойтесь.

Коллинз и Райан с помощью Эверетта не без труда спустились в лагерь. Джек подошел к заднему люку «пейв лоу» и взял наушники у сержанта сто первой воздушно-десантной дивизии.

— Я база. Что именно обнаружено?

— База, в восточном направлении с высокой скоростью движется цель, пеленг четыре-четыре-пять. Цель крупнее чем предыдущие. Перемещается то под самой поверхностью, то на глубине; когда уходит на глубину, контакт прерывается. Данные подтверждены системой сенсоров GPS. В данный момент с первой целью сближаются по меньшей мере еще девяносто целей меньшего размера.

— Вэлли Фордж, ждите указаний. — Коллинз сорвал наушники, отдал их Райану и, невзирая на боль, стал взбираться на камень, чтобы взглянуть на долину. Райан посмотрел на Эверетта и последовал за майором. К ним присоединилась Сара, оставившая Гаса и Мэхджтика под присмотром остальных членов команды.

Поверхность песчаной долины пока никто не тревожил. Джек повернулся и взглянул на неподвижное тело самки-матери. Его внимание привлекли недоразвитые яйца, выглядывавшие из распоротого брюха твари, и мысль заработала в новом направлении.

— Каков диаметр того огромного хода, на который мы наткнулись? — спросил майор, не сводя глаз с мертвой токхен.

— Двадцать три — двадцать пять футов, — ответил Эверетт.

— Слишком большой… — пробормотал Джек.

— Что вы имеете в виду? — спросила Сара.

— Перед нами, скорее всего, мамаша. Она крупнее остальных, у нее более развиты хвост и наконечник. К тому же я вижу в брюхе яйца. Но тот туннель для нее слишком велик. Его выкопал кто-то покрупнее.

— Боже, я и не задумывался… — покачал головой Эверетт.

— Что происходит? — внезапно спросил Джек.

Прямо у них на глазах песок начинал волноваться, как море; в отдельных местах земля вспучивалась.

— Черт побери! — Райан указал направо. — Это еще что такое?

Сначала Коллинз ничего не заметил. А потом вдруг принялся суматошно шарить по одному из столов, разбрасывая отчеты, и наконец нашел то, что искал, — полевой бинокль. Поднеся его к глазам, он стал рассматривать движущееся черное пятно.

— Проклятье! Кто это? Инженеры?

— Они выходили на связь минут десять назад, сообщили что «Орион» готов.

— Райан, их надо предупредить! Пусть скорее уходят!

Глава 33

Оперативный центр, Белый дом

Президент отошел, чтобы выпить воды, когда генерал Хардести заметил на экране видеосвязи с местом крушения нечто необычное. Все члены значительно сократившейся группы управления смотрели куда-то вниз и взволнованно размахивали руками.

— Господин президент, там что-то происходит!

Президент повернулся к монитору, а генерал прибавил звук.

— База, размеры цели гигантские, и она выходит на поверхность, — послышалось сообщение АВАКСа.

— Черт бы побрал этих гадов! Что там еще? — спросил президент, обращаясь к собравшимся в комнате.

Никто не ответил. Всеобщее внимание было приковано к монитору.

Такие сцены всю жизнь преследуют в ночных кошмарах. Никем не обнаруженный крупный безжалостный самец пробил поверхность долины и, сопровождаемый струей песка, подскочил на пятьдесят футов ввысь. Разноцветные шейные пластины на фоне густо-фиолетового тела сверкали в солнечном свете кроваво-красными огнями. За ним следом из-под земли выпрыгнули восемьдесят или девяносто более мелких тварей. Коллинз прикинул, что размер самца достигает по меньшей мере тридцати футов. Изящно кувырнувшись в воздухе, громадный зверь нырнул вниз и снова ушел под землю. Остальные последовали его примеру.

— Боже… Они направляются прямо вслед за «хаммером», — сказал Джек. — Райан!

— Не могу с ними связаться! — крикнул Райан.

Гигантский самец вновь появился на поверхности прямо перед армейским вездеходом. Машину подбросило вверх на сто пятьдесят футов. Зверь, не обращая на нее внимания, взревел и ушел под землю. «Хаммер» с грохотом шлепнулся на дорогу колесами вверх.

— База, я Вэлли Фордж. Цель изменила направление и движется к сектору три-два-семь. Повторяю: цель движется к сектору три-два-семь, — сообщил АВАКС.

— Сектор три-два-семь, — сказал Райан, не снимая наушники.

Джек уже направлялся к «пейв лоу». Райан развернул карту и обвел красным маркером указанный участок.

— Проклятье! Майор, твари уходят из долины. Направляются как раз туда, к разрыву в горной цепи.

К ним присоединился Эверетт.

— Свяжитесь с Найлзом. Пусть скорее гонят скот, — велел Джек.

— Пора с ними кончать, — проговорил Эверетт.

Джек задумчиво посмотрел на волны, создаваемые главным монстром и его стадом, потом взглянул на Сару и на остальных.

— Пусковая кнопка бомбы находится в «хаммере», — просто произнес он.

— Значит, ее надо достать, — сказал Райан.

Эверетт повернулся и посмотрел на членов подземных команд, которые накрывали изуродованные трупы трех летчиков и помогали четвертому, истекавшему кровью.

— Господи Иисусе! Когда же это кончится? — в отчаянии прокричал капитан, поднимая глаза к небу.

— Что будем делать? — спросил Райан.

— Пока мы доберемся до вездехода, твари уйдут из долины, и тогда все пропало. — Эверетт закрыл глаза. — Остальные вертолеты не заправлены.

До Райана дошло.

— Послушай, ты ведь летчик? — сказал ему Джек, глядя на «пейв лоу».

— Майор, я никогда в жизни не управлял такими машинами! Даже пассажиром терпеть не могу на них летать.

— А меньшими управлял? — Эверетт кивнул на стоявший в стороне одинокий «блэкхок».

— Да вы все что, с ума сошли? — спросил Райан.

— Где старший команды обслуживания этого вертолета?

— Я здесь, сэр, — отозвался молодой техник.

— Летать умеете?

— Нет, сэр. Я всего лишь техник.

Джек похлопал парня по спине и легонько подтолкнул к Райану.

— Вам присваивается звание уорент-офицера. Полетите в качестве второго пилота. Действуйте!

— Но, майор…

Эверетт и раненый Коллинз выразительно посмотрели на парнишку. Райан скорчил гримасу и побежал к вертолету.

Через минуту летчик-истребитель уже сидел на левом сиденье «блэкхока» и рассматривал незнакомую приборную панель.

Старший команды обслуживания наклонился и мрачно взглянул на рычаги и кнопки.

— Так, так и так. — Он нажал две кнопки и щелкнул тумблером.

— Двигатели запущены! — воскликнул Райан, обращаясь к самому себе.

Лопасти винтов закрутились, набирая скорость. Райан знал, что комбинированный рычаг «шаг-газ» управляет тягой обоих винтов при наборе высоты и что рулевой винт компенсирует вращающий момент двигателей, но не имел четкого представления, как все это работает. «Блэкхок» и «томкэт» — две разные вещи. Находиться в летательном аппарате без крыльев Райану было просто дико.

— Давай же, Райан, поднимай нас в воздух! — крикнул Коллинз. Он сидел в наушниках и слушал передаваемые АВАКСом координаты гигантского монстра. Тот двигался с высокой скоростью и был уже в пяти милях от выхода из долины.

Райан закрыл глаза и левой рукой переместил комбинированный рычаг. Мощность основных двигателей и хвостового винта резко увеличилась. Когда он открыл глаза, винты работали вовсю. Летчик осторожно потянул ручку на себя, но «блэкхок» не желал отрываться от земли. Райан переместил рычаг в исходное положение.

— Все, черт побери, нам конец! — пробормотал он.

Молоденький техник, только что получивший новое звание, вытаращил глаза. Райан вздохнул, снова потянул на себя ручку, и желудок сжался — тяжелая железная птица прыгнула вверх и стала медленно поворачивать вправо. Райан надавил ногой на левую педаль. Она оказалась менее податливой, чем педали «томкэта», но после того, как «блэкхок» дважды повернулся вокруг своей оси, летчику все же удалось остановить вращение. Справившись с задачей, он кивнул, хотя его никто ни о чем не спрашивал.

Джек заметил сквозь открытую боковую дверь, как Сара расстроенно машет им рукой. Внезапно на ее лице отразилось принятое решение, и она побежала к вертолету. Джек закричал, приказывая уйти, но было поздно: Сара уперлась правой ногой в колесо шасси и запрыгнула внутрь. Упав на пол, она поморщилась и взглянула на сердитого Коллинза.

— Послушайте, я единственная не ранена. Я вам пригожусь!

— Как только это безумие закончится, мы серьезно с вами побеседуем, Макинтайр, — сказал Джек, помогая Саре подняться.

Райан медленно двинул рычаг управления вперед; вертолет накренился и стал терять высоту. Летчик быстро повернул ручку вбок, и снижение прекратилось, но шасси ударилось о горный выступ. Коллинза и Эверетта швырнуло вперед; левое колесо отломилось и упало на площадку. Подпрыгнув, оно чуть не наскочило на спецназовцев.

— Какого черта, лейтенант!.. — прокричал Эверетт.

— Прошу прощения, — ответил Райан. Выругавшись себе под нос, он бросил беглый взгляд на техника. Тот, похоже, уже прощался с жизнью. — Успокойся, парень, рано или поздно разберусь!

«Блэкхок», слетев с горы, начал рывками спускаться к «хаммеру».

Комплекс группы «Событие», авиабаза «Неллис»,

штат Невада

— Не знал, что Райан может пилотировать вертолет, — произнес Найлз.

Элис не сводила глаз с экрана.

— В его личном деле об этом не сказано, — проговорила она, в который раз похлопывая взволнованного Ли по колену.

Вскоре «блэкхок» кружил в трехстах футах над разбитым армейским вездеходом. Райан, пытаясь разобраться, как посадить вертолет, тяжело сглотнул, двинул вперед рычаг «шаг-газ» и осторожно взял на себя ручку управления. «Блэкхок» послушно пошел вниз.

— Правее, правее! — крикнул Эверетт.

Что находится прямо под ними, Райан не видел, поэтому и не замечал, что сажает вертолет на покалеченный вездеход.

— Черт! — Он спохватился в последнюю секунду, надавил на правую педаль и повернул вправо ручку управления. Несколько мгновений спустя уцелевшее колесо шасси коснулось земли, издав звук, похожий на стон. — Поживее! Не знаю, долго ли эта машина намерена меня слушаться. — Он повернулся к так называемому второму пилоту. — А ты чего сидишь? Хоть что-нибудь делать собираешься?

Парнишка робко взглянул на Райана и покачал головой.

— Нет, сэр, не собираюсь.

Эверетт, Сара и Джек выпрыгнули из вертолета, подбежали к перевернутому «хаммеру», забрались внутрь и осмотрели водителя и сидевшего с ним рядом капитана. Оба были мертвы.

— Ищем черный чемоданчик размером с ноутбук, — громко сказал Коллинз, перекрикивая грохот винтов и вой двигателей.

— Есть! — воскликнул Эверетт.

Джек повернул голову и увидел в руках Карла черную коробку. Все трое, не теряя ни мгновения, понеслись назад к «блэкхоку». Райан из-за резкого увеличения общей массы на мгновение потерял над вертолетом контроль, потом резко поднял его, и Эверетт с Коллинзом снова шлепнулись на пол. Сара полетела за ними следом и упала на Джека.

— Возвращаемся! — крикнул Райану Эверетт.

В долине, на расстоянии полумили от разрыва в горной цепи, где привезенный фермерами скот щипал траву, царили тишь и спокойствие. Усилиями ФБР и полиции штата сюда свезли всех домашних животных, какие только оставались в округе. Для их транспортировки использовали грузовики, трейлеры и даже военные вертолеты «пейв лоу». Коровы, козы и овцы не имели ни малейшего представления ни о том, какой кошмар разыграется с минуты на минуту, ни о том, что им суждено погибнуть ради спасения человечества. Фермеры, доставив животных на указанное место, готовились по первой же команде разъехаться.

В двух милях от стада земля содрогнулась, и песок прорезали девяносто с лишним волн. Инопланетные звери порой выпрыгивали, смотрели, не грозит ли им опасность, потом снова ныряли и уходили на глубину. Твари спешили, подгоняемые колебаниями и ароматами, что распространялись от скотины.

— Как идут! — ахнул президент.

Сенатор Ли, сидя на диване в конференц-зале, уткнулся подбородком в ручку трости. Элис легонько сжала его колено. Найлз, наблюдая за тварями, клюнувшими на приманку, подошел ближе к большому экрану, вернулся к столу, поднял телефонную трубку и связался с базой.

— Вирджиния, передайте фермерам, пусть гонят стадо!

Томас Тачако и его восемь работников вызвались собственноручно загнать скотину на Сода-Флэтс. Затея была рискованная, но с помощью грузовиков или вертолетов вряд ли удалось бы справиться с задачей. Когда первый монстр выпрыгнул из-под земли, Томас, потрясенный размерами твари, выпучил глаза, пришпорил лошадь, достал из кобуры старенький шестизарядный револьвер и трижды выстрелил в воздух, пугая скотину. Его помощники засвистели и заулюлюкали. Стадо животных помчалось к пересохшему озеру. Монстр повернул на стук копыт и ароматный запах.

Индеец вновь пришпорил коня и поскакал впереди стада. До Сода-Флэтс оставалась всего тысяча ярдов, когда первую корову затянуло под землю. Томас повернул голову и увидел, как вместе с лошадью исчезает и один из его работников, но, подгоняя коня, продолжал путь. Шляпа слетела с его головы, длинные косички трепал ветер. Стадо, следуя за ним, вбежало в щелочную долину, поднимая в воздух облако горькой на вкус пыли.

Томас выстрелил еще три раза, и животные бросились врассыпную.

Инопланетные твари перешли в активное наступление. На глазах индейца дно бывшего озера пробили одновременно восемь монстров. Голодные и упоенные возможностью насытиться, они не обратили внимания на щелочь, которая тут же облепила их едкими крупинками.

Томас развернул лошадь и вместе с помощниками поскакал на юг. Отдалившись на некоторое расстояние, индеец взглянул на выпрыгивавших из-под земли и нападавших на коров чудовищ и взмолился о том, чтобы эта жуткая сцена стала финалом адской истории.

Опасность звери поняли не скоро. Почувствовав, что щелочь разъедает броню и причиняет боль, стая рванула прочь от коварного места.

Джек надел наушники и стал слушать отчет о местоположении монстров. Угодив в щелочную ловушку, они выбрались из нее и продолжили путь к выходу. Около тридцати самых мелких погибли прямо на Сода-Флэтс; остальные были в миле от зоны взрыва. Джек открыл черную коробку, ввел код, сообщенный Комптоном, — «1ТЗ», откинул прозрачный колпачок и, не желая задумываться о том, что он делает, нажал красную кнопку.

— По-моему, должен раздаться грохот. Или нет?.. — растерянно спросила Сара.

Джек повторно вдавил кнопку. Она погасла и вновь загорелась.

— Что-то не так… — проговорил Эверетт.

— Детонация происходит с тридцатисекундным опозданием.

Они подождали, но ничего не произошло.

— Черт! — Джек вдруг вспомнил про антенну, перевернул коробку и с ужасом увидел лишь выходящие провода. Должно быть, антенну оторвало, когда «хаммер» взлетел в воздух или ударился о землю.

Джек включил систему диагностики. На экране замигало слово «Отказ», освещая лицо майора красноватым светом.

Эверетт, сообразив, в чем дело, откинулся на спинку сиденья, потом быстро надел наушники и сообщил страшную весть всем, кто был на связи.

Сенатор поднялся и, опираясь на трость, стал мерить комнату шагами. Его покачивало; Элис и Комптон видели, что старик предельно слаб.

— О чем ты думаешь? — спросила Элис.

— О немыслимом. Если я не ошибаюсь в майоре, он думает о том же самом.

Джек откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и стал прикидывать, что можно предпринять. Ответ пришел сразу.

Майор выпрямил спину и надел наушники.

— Мистер Райан, поднимайте машину в воздух и обгоните проклятых животных. — Он посмотрел на Эверетта, который удивленно повернул к нему голову. — Направляемся на пункт «Орион».

— Есть, сэр, — ответил Райан, зная, что задавать вопросы не время.

— Что, черт побери, он затеял? — спросил президент.

Генерал Хардести встал и без слов прошел к висевшей на стене карте. Даже глава ЦРУ, поняв, что происходит, опустил глаза.

Президент обратился к одной из камер:

— Директор Комптон, что намерен предпринять Коллинз?

Найлз посмотрел на экран, снял очки и положил их на стол для переговоров.

— Он намерен выполнить свой долг, господин президент.

— Все, моряк, не желаю больше слышать. В конце концов, я старше тебя по званию. — Джек отвернулся и посмотрел на проплывающую внизу пустыню.

Сара глядела на него широко распахнутыми глазами, не веря в то, что происходит.

— Это безумие, надо придумать другой выход! — прокричала она сквозь рев двигателей.

— Черт тебя дери, Джек! — воскликнул Эверетт. — Сейчас моя очередь проявлять геройство. Ты едва держишься на ногах!

— Но ведь еще держусь.

— Смотрите! — воскликнул Райан, воюя с педалями и ручкой управления.

Над пустыней поднялся фонтан песка — гигантский зверь вынырнул из-под земли и взвился в воздух. Райан в последнюю секунду успел повернуть «блэкхок» и уйти от столкновения. Размеры монстра потрясали. Зрачки у него, в отличие от остальных тварей, были синие, голова — больше, чем у других, а блестевшая на солнце шерсть — как будто нежнее.

Взгляды зверя и Джека встретились. Развернувшись, чудище ушло под землю и продолжило путь к выходу из долины.

— Не похож на остальных! — прокричал Джек.

— У вас не возникло чувства, будто он точно знает, что делает? — спросила Сара.

— Меня интересовало лишь то, чем покрыта его броня, — ответил Джек.

— Чем?

— Щелочью.

Вскоре Райан увидел расчищенную площадку. Именно тут инженеры и поместили заряд.

— Идем на снижение. Через тридцать секунд коснемся земли! — доложил летчик. — Надеюсь, — еле слышно прибавил он.

Джек протянул руку.

— Черт! Неправильно это, майор! — покачал головой Эверетт.

— А что в этом проклятом мире правильно, капитан? — Протянутая рука не дрогнула.

Эверетт нахмурился, но пожал ее. Коллинз повернулся к Саре. Девушка смотрела на него горящими глазами.

— Вы просто несносный! Вечный герой! — прокричала она.

— Наверное, я видел слишком много фильмов с Джоном Уэйном, — беспечно ответил Джек.

Внезапно Сара подалась к нему и так решительно чмокнула в губы, что чуть не разбила их в кровь. Поцелуй длился всего мгновение, но Коллинз принял его как спасительный глоток воды.

Отстранившись, майор в последний раз улыбнулся. «Блэкхок» с толчком опустился на покалеченное шасси.

— Через тридцать секунд долина изменится до неузнаваемости. Поскорее сматывайтесь. Это приказ! — Коллинз взял спусковое устройство и спрыгнул на землю.

Сара, подавляя в себе ярость, закрыла глаза. Когда она их открыла, Коллинз, прихрамывая, подходил к столбику, обозначавшему место установки заряда.

Вертолет, дернувшись, взлетел; Эверетт повернулся к пилоту и начал что-то говорить, но Райан перебил его:

— Думаете, я могу его здесь бросить? — Лейтенант улыбнулся и взглянул на сидевшего справа техника. — Хочешь стать героем?

— Никак нет, сэр! — отчеканил молодой человек.

Открыв чемоданчик, Джек сразу понял, что времени не хватит. Песчаные волны вздымались уже в тысяче ярдов от Сода-Флэтс. Звери поднимались на поверхность и вновь уходили на глубину; в очередной раз они должны были вынырнуть как раз в том месте, где стоял Джек. Несмотря на это, он принялся с поразительной решительностью вытягивать поврежденные электрические провода.

Система GPS передала подразделению гаубиц «Паладин» информацию об обнаружении целей. Командование приняло решение выиграть время и задержать врага остававшимися снарядами. Данные поступали с кружившего в воздухе АВАКСа.

— Экскалибур! — крикнул заряжающий.

По рации передали:

— Стреляйте, пока не израсходуете все.

— Беглый огонь! — прокричал командир.

Группа самоходных гаубиц М109А6 «Паладин» начала пальбу. Запрограммированные снаряды «Экскалибур» полетели каждый к своей цели.

Сверху донесся шум, словно небо наполнил гром. Животные приближались; земля вокруг дрожала и сотрясалась. Первые снаряды взорвались перед теми тварями, что бежали впереди вожака-гиганта, всего лишь ярдах в двухстах пятидесяти от «Ориона». Монстров уничтожило. По второму ряду ударил следующий поток боезарядов. Джек припал к земле, когда еще три снаряда «Экскалибур» устремились на самую крупную цель. Самец, почуяв опасность, ушел на глубину. Снаряды взорвались тридцатью футами выше, подняв столб песка и земли и не причинив гиганту вреда.

Большинство остальных животных, покинутых гораздо более крупным и проворным братом, в два счета прощались с жизнью, ибо современные приборы просчитывали с точностью до миллисекунды, в каком месте их настигнет «Экскалибур». Самонаводящиеся снаряды попадали четко в цель.

«Паладины» выпустили весь боезаряд и, по подсчетам АВАКСа, уничтожили по меньшей мере двадцать пять тварей. В живых оставались гигант самец и двадцать — тридцать более мелких животных.

Коллинз, используя передышку, продолжал лихорадочно работать, но вскоре увидел катящуюся на него волну. Монстры двигались с немыслимым проворством, будто знали, что майор затевает, и стремились выскочить из долины.

Джек огляделся по сторонам. Еще несколько секунд — и в этом месте образуется огромная впадина.

Наклонившись, он открыл пусковое устройство и вытянул провода отломанной антенны, использовав предусмотренный производителями припуск. Когда он поднял голову, гигантский токхен пробил поверхность пустыни и подпрыгнул в воздух. Остальные штук тридцать тварей последовали его примеру. Джек почему-то был уверен, что зверь видит его на разровненной машинами площадке. Самец взревел и нырнул в землю, которая словно волшебным образом превратилась в жидкость. Джек улыбнулся, заметив в воздухе сероватое облако щелочной пыли.

— Итак, господа, мы неплохо провели время… — Он приставил к чемоданчику небольшую стальную антенну, подсоединил к ней провода и нажал кнопку.

На экране высветилась надпись: «Взрыв через 30 секунд».

С облегчением вздохнув, Джек сел на песок. Теперь сорвать их план не могло ничто.

Волны постепенно уменьшались — звери уходили на глубину. Впрочем, как бы далеко они ни заплыли, адские гамма-лучи все равно их найдут.

Сенатор Ли понурил голову. Найлз Комптон прижал руки к лицу и замер в ожидании. Элис быстро смахнула с глаза слезинку и взглянула на сенатора: он понимал, как намерен поступить Джек.

— Что затеяли эти ненормальные? — послышалось из канала связи с Белым домом. Ли и остальные узнали голос президента.

Найлз посмотрел на экран и изумленно ахнул: «блэкхок» рывками, будто плохо слушаясь пилота, приближался к сидящему на песке человеку.

— Райан! Чокнутый! — закричал директор, вскакивая со стула. Летчик управлял вертолетом безобразно, летел слишком медленно — никаких шансов на успех. С другой стороны, бомба была нейтронная, и если смельчакам удастся уйти хотя бы на двести ярдов от эпицентра, не исключено, что они уцелеют.

Услышав грохот винтов, Джек встал.

— Боже всемогущий… — проговорил он, наблюдая за неуклюжими маневрами снижающегося «блэкхока». До взрыва оставалось пятнадцать секунд. Земля дрожала, извещая о том, что токхены совсем близко.

Эверетт вылез на сохранившееся колесо; Сара, едва не вываливаясь из дверного проема, обхватила его за пояс.

— Убить вас мало… — пробормотал Коллинз.

«Блэкхок» скакнул вниз, и Эверетт с искаженным от напряжения лицом до предела вытянул руки. Джек подпрыгнул, чувствуя опаляющую боль в районе сломанных ребер; Эверетт поймал его, но Райан не смог сразу набрать высоту, и ноги Коллинза еще футов двадцать волочились по песку.

Райан изо всех сил надавил на рычаг, поднимая вертолет, затем переместил ручку управления от себя. Нос «блэкхока» опустился, скорость возросла, и машина пошла вперед, торопясь уйти от взрывной волны детонатора нейтронного спецзаряда.

И вдруг все, что осталось позади, мгновенно переменилось.

Поверхность земли сперва вспучилась, засасывая воздух из-под вертолета, затем опала. Поднявшаяся в воздух стена песка закрыла людей от опаляющих рентгеновских лучей. Край горного хребта провалился в гигантскую воронку диаметром в полмили.

Токхены были лишь в сотне футов от нейтронного оружия, когда радиосигнал детонировал обычную взрывчатку и ударная волна разожгла в боевой капсуле реакцию синтеза. Гамма-излучение, свободно проникшее сквозь ослабленную броню, буквально сожгло тварей.

Джек до сих пор висел над гигантской воронкой, удерживаемый Эвереттом и Сарой. «Блэкхок» беспорядочно крутило; центробежная сила могла в любой момент сбросить майора в дыру, теперь напоминающую метеоритный кратер.

Райан, прижатый к спинке кресла, беспомощно наблюдал за происходящим. И тогда техник, находившийся в чуть лучшем положении, с трудом дотянулся ногой до левой педали и надавил на нее. «Блэкхок» замедлил вращение, давая пилоту возможность дотянуться до управления. Впрочем, он не знал, что делать, — на приборной панели замигали тревожные красные огни. В двигательном отсеке начался пожар.

— Сажай его! Сажай, чертов псих! — завопил техник.

— Сидел, отмалчивался!.. — прокричал в ответ Райан. — А теперь командуешь?

Эверетт и Сара наконец втащили Коллинза на колесо, откуда он не без труда забрался внутрь. Сара втянула в кабину Эверетта, оба споткнулись и упали на Джека. Все трое, совершенно обессилевшие, наблюдали за медленно вращающимся миром. Взглянув на громадный кратер поперечником по крайней мере в полмили, Джек понял, что тварям конец. Удовлетворенно кивнув, он уронил голову на пол, не замечая адской боли, причиняемой общим весом Эверетта и Сары.

— Если вы не в курсе, капитан, у вас сломана рука, — заметил Коллинз.

Когда Сара и Эверетт поднялись, Коллинз, держась за ребра и тяжело дыша, перекатился на бок. «Блэкхок» наконец перестал дергаться и более-менее плавно пошел на посадку — под сопровождение тревожных звонков и громких возгласов Райана с похвалами в собственный адрес.

— Вот погодите, вернемся, я вам устрою, — грозно пообещал Джек, сжав ладонь Сары.

— А при чем тут мы? — возмутился Эверетт. — Мы всего лишь пассажиры! Я вообще просто хотел выпрыгнуть из этого гроба, когда увидел тебя. Виноват во всем только Райан. Не летчик, а сущее наказание!

Глава 34

Гас до сих пор сидел на камне возле неподвижного маленького друга, отклоняя любые предложения о помощи. Джули прижимала к себе плачущего Билли. Райан — лейтенант только что прилетел — одной рукой обнимал молодую женщину, а второй поддерживал обессилевшего Коллинза. Сара стояла рядом с майором и во все глаза смотрела на инопланетянина.

Старик держал пришельца за руку. Мэхджтик лежал на том же месте, куда сорок пять минут назад его отбросила самка-мать.

— Он был настоящим смельчаком, Гас, — промолвил Джек. — И спас мне жизнь.

Старик лишь кивнул в ответ.

— Сукасы-ы-ы-ын…

Гас вскинул голову. На лице Коллинза отразилось потрясение, Сара приоткрыла рот, а Райан пробормотал:

— Ни фига себе!

— Мэчстик! — воскликнул старик, сжимая руку пришельца.

— Гассс, я очень больно, — будто сквозь мокрую ткань донесся странный голос.

Джек быстро огляделся. Рядом, помимо них, были только Джули и мальчик.

— Гас, послушайте меня внимательно, — со всей серьезностью сказал майор.

Старик, который со слезами на глазах улыбался, увидев суровый взгляд Коллинза, тоже посерьезнел.

— За ним придут, его захотят забрать — живого или мертвого, понимаете? — Морщась от боли и увлекая за собой Сару и Эверетта, Коллинз подошел ближе к старику. — Так вот учтите: он погиб. И тела не нашли. Вы понимаете меня?

Гас тяжело сглотнул.

— О том, что Мэчстик жив, будут знать только наши люди. Мы с ним побеседуем и сделаем так, чтобы вы могли жить вместе, ничего не опасаясь. Однако сейчас, Гас, вам надо уйти, не то за ним явятся другие, и мы будем не в силах что-либо изменить. Мэчстик прибыл на эту планету с войной; из него захотят выбить все, что он знает. В общем, вы с Джули и Билли берите кроху и чтоб духу вашего здесь не было!

Гас кивнул и одними губами произнес:

— Спасибо.

— О-о-о-о-о, Гассс. Рука больно…

— Ой. — Старик разжал пальцы, слишком крепко обхватившие ручку Мэхджтика, посмотрел на Джека, но из-за нахлынувших эмоций забыл, что хотел сказать.

— Быстрее! — шепотом подстегнул майор.

Час спустя Сара и Джек в мрачном молчании наблюдали, как с места крушения неторопливо уносят трупы погибших. К майору подошел Эверетт.

— Как вы? — спросил Коллинз.

Эверетт наклонил голову, поправил шинную повязку на сломанной руке и поднял глаза. Сара, увидев страдание в его взгляде, отвернулась, чтобы снова не заплакать.

— Послушайте, можно до рассвета скорбеть здесь по Лайзе, но не думаю, что эта затея пришлась бы ей по душе, — проговорил Эверетт, доставая записку, переданную ему одним из сотрудников отдела безопасности. — У нас мало времени. Мне только-только сообщили, что президент намерен передать тело Мэчстика представителям ЦРУ. Комптон и Ли в бешенстве, однако силы чересчур неравны.

— Ну-ну, посмотрим, — сказал Коллинз, расправляя плечи и кривясь от боли.

Эверетт слабо улыбнулся — после гибели Лайзы на большее он был неспособен.

— Сенатор говорит, что вы знаете, как решить эту проблему.

— Сожрала, значит? — переспросил старший офицер ЦРУ, недоверчиво глядя на Джека и Райана. С лица цэрэушника градом катился пот.

Коллинз угрожающе посмотрел ему прямо в глаза и сделал шаг вперед.

— Именно. Так и передайте своему директору: «Руководитель операции очень сожалеет, но тело инопланетянина съела самка-мать».

Офицер ЦРУ снял солнцезащитные очки и осмотрел обоих стоявших перед ним людей с ног до головы. День, который участникам страшных событий было суждено в подробностях запомнить на всю жизнь, подходил к концу.

— А где старик? Ну… Гас Тилли?

— Пошел домой, — ответил Коллинз, сделав еще шаг к посланцу ЦРУ.

На белой рубашке агента темнели пятна пота.

— Можно с ним побеседовать? Снять показания?

— Нет, нельзя. Президент Соединенных Штатов сказал, цитирую: «Обеспечьте мистера Тилли всем, что ему требуется». В данный момент мистеру Тилли требуется покой. — Джек подошел к агенту ЦРУ почти вплотную. — И этот покой никто не нарушит. Покой мистера Тилли охраняет наша организация. Если понадобится, мы сами снимем показания.

Агент подался назад и обвел внимательным взглядом тридцать одного представителя группы «Событие», полицейских штата и спецназовцев, отважно сражавшихся под землей и на поверхности. Все смотрели на посланца из центра неприязненно, включая тяжелораненых на носилках и суетившихся возле них медработников. На лицах тех, кто держался на ногах, темнела грязь. Даже патрульных, которые ничего не знали о Мэхджтике, бесила мысль о том, что кто-то явился на готовенькое и норовит давать указания.

Все здесь находящиеся пережили настоящий кошмар, потеряли без счета товарищей и породнились друг с другом, поэтому считали своим долгом стоять один за другого горой.

Разведчик надел очки, взглянул на Коллинза, кивнул и пошел прочь, решив, что с проблемой должен разбираться лично директор ЦРУ. В конце концов, не зря говорят, что доблесть без благоразумия ничего не стоит.

Эверетт обезумевшим взглядом наблюдал за тем, как мешок с изуродованным телом Лайзы снимают с носилок и грузят в «блэкхок».

Сара и Коллинз стояли чуть поодаль. Сара смахнула со щеки слезинку.

— По-вашему, кошмар позади?

— Посмотрим. Одному богу известно, что могло произойти, если бы проклятые тарелки приземлились в стране, не способной обеспечить адекватный оперативный ответ. — Джек взглянул на Сару с печальной улыбкой. — Наверняка нам всем еще долгое время будет казаться, что где-нибудь в кладовке или под кроватью притаилось чудовище.

К ним подошла Вирджиния Поллок.

— Джек, вы не видели мистера Тилли? Директор хотел бы, чтобы он приехал с нами. Надо кое-что ему сообщить.

Коллинз покачал головой.

— Он удалился вместе с мисс Даус и мальчиком. Думаю, о нас он предпочел бы забыть, во всяком случае на некоторое время.

Вирджиния вскинула брови.

— А как же… — Она резко замолчала и опустила голову.

— Как себя чувствует сержант Менденхолл? — спросила Сара, пытаясь разрядить обстановку.

— Скоро поправится. По словам врачей, у него сломаны четыре ребра и довольно серьезная рана на голове. Однако говорить он может: заявил, что офицерам следует быстрее принимать решения. — Майор улыбнулся. — По-моему, уже прикидывает, как бы вырваться из лап медиков.

Вирджиния подошла на шаг ближе.

— И все же я хотела бы сказать мистеру Тилли пару слов. Есть одна тема… — Она замолчала и повернулась так, чтобы попасть под свет прожекторов, что стояли вокруг места крушения. — Я обследовала самку-мать и… Взгляните сами.

Вирджиния вытянула руку и разжала пальцы. В ярких лучах сверкнули крупицы золота.

Последний туннель, который вырыла Уничтожительница, прошел прямо через «Затерянный прииск Голландца», оказавшийся правдой, а не мифом.

Комплекс группы «Событие», авиабаза «Неллис»,

штат Невада

14 июля

Президент Соединенных Штатов, прилетев на службу в память погибших членов «События», ходил среди людей, пожимал руки и благодарил героев за проделанную работу. В общей сложности группа потеряла тридцать два сотрудника на месте крушения и сорок одного — в подземных туннелях. Помимо служащих «События», в чудовищном столкновении землян с инопланетным врагом ушли из жизни девяносто девять спецназовцев, летчиков и полицейских.

Чуть раньше президент встретился с Ли и Найлзом, и они в подробностях доложили ему о том, что «Европа» смогла выяснить о корпорации «Центавр», группе «Генезис» и семействе Хендриксов. Президент сделал несколько телефонных звонков, и теперь спецгруппы в Нью-Йорке и Вирджинии готовились написать заключительную главу в истории под названием «Розуэллский инцидент».

Президент получил копию электронного письма, присланного сенатору Ли одним из главных врагов группы «Событие».

«Дорогой сенатор Ли и Ваша уважаемая организация!

Мы долгие годы расходились во мнении по многим вопросам. Теперь меня не покидает чувство, что все хорошее подходит к концу. Осмелюсь в последний раз вас потревожить. Не могли бы вы посодействовать мне в нарушении обязательств перед человеком и организацией, которые вам наверняка небезынтересны? На Седьмой авеню в Нью-Йорке, в подвале некоего здания (куда ведет всего один вход) вы найдете то, что мечтали получить долгие годы — с одной ненастной ночи в Нью-Мексико.

Дабы вы позволили мне спокойно уехать из вашей замечательной страны, хочу преподнести два подарка. Первый — сенатору Ли. В вышеупомянутом подвальном помещении в Нью-Йорке вы обнаружите среди прочих реликтов прошлого то, что вам особенно интересно. Второй подарок — информация, полученная мной совсем недавно. Должен признаться: у меня от этой истории жуткий осадок, от нее так и разит дилетантством. В трехстах шагах к северо-западу от первого места падения, то есть от фермы, некогда принадлежавшей мистеру Маку Брейзелу, вы обнаружите захоронение, послужившее печальным финалом Розуэллского инцидента и операции "Шалфей мудрецов".

Поверьте, с удовольствием ничего не просил бы взамен, но, увы, мне в самом деле нужно покинуть вашу страну, а у вас есть необходимые связи.

Заранее признателен. Жду встречи.

С уважением,

полковник Анри Фарбо».

Глава 35

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк

20 июля

Чарльз Филип Хендрикс II проводил в зале заседаний корпорации «Центавр» презентацию для инвесторов из Германии и Тайваня. Тут и там красовались образцы различных боевых систем, которые компания производила целиком либо частично. Хендрикс-младший решил на время забыть про историю с Французом и выловить его позднее. Тогда этот гад узнает, что значит предавать «Центавр». По мнению Хендрикса, предательство его компании было равносильно государственной измене.

— Джентльмены, обратите внимание, как возросло количество наших контрактов на производство периферийного военного оборудования. Это свидетельствует о том, что «Центавр» способен достичь…

Открылась двойная дверь, и на пороге, растерянно улыбаясь, появилась секретарша Хендрикса. Вслед за ней в зал вошли по меньшей мере человек десять в темно-синих ветровках, на спинах которых большими желтыми буквами было написано: «ФБР».

— Простите, мистер Хендрикс… Они говорят, что у них есть ордер…

— Чарльз Филип Хендрикс Второй, я специальный уполномоченный агент Роберт Мартинес. Вы арестованы по обвинению в заговоре с целью убийства, промышленном шпионаже и государственной измене. — Агент прикоснулся к рукаву Хендрикса, вежливо предлагая ему положить руки на полированный стол.

Инвесторы медленно поднялись с мест, отошли от стола и сели на диван в углу, отдаляясь от преступника, насколько это было возможно.

— Вы имеете право хранить молчание…

Хендрикс не слушал агента. Он смотрел на человека в форме военно-морских сил, державшего фуражку под мышкой сломанной руки, и гадал, что ему здесь нужно.

Капитан Карл Эверетт, наблюдая сцену ареста, достал из шинной повязки сотовый, набрал введенный заранее номер и, когда на другом конце ответили, произнес:

— Эверетт.

Он приблизился к Хендриксу и протянул ему телефон.

— Слушаю, — проворчал тот в трубку.

— Хендрикс, вы узнаете мой голос?

— Да, господин президент, — ответил Хендрикс, опуская плечи и прощаясь с последней надеждой.

— Насколько понимаю, вас уже арестовали?

— На суде я выступлю с обращением к американскому народу!

— В данном случае мы обойдемся без суда. Вы лишаетесь права собственности на любое предприятие в Соединенных Штатах, ваши личные счета и счета корпорации закрыты. Отныне вы будете бесплатно разъяснять представителям федерального правительства все, что ваша компания смогла узнать о внеземных технологиях и намерениях пришельцев в отношении нашей планеты. Взамен мы позволим вам остаться в живых. Если вы не пожелаете соблюдать эти условия, вас будут судить по обвинению в государственной измене в военное время. Так что советую предоставлять нам информацию четко и в полном объеме, мистер Хендрикс. От этого будет зависеть ваша бесценная жизнь.

Хендрикс закрыл глаза, показывая, что разговор окончен. Эверетт забрал у него телефон и подал знак стоявшей у двери женщине.

— Миссис Селия Браун назначена временной управляющей «Центавра», по крайней мере до тех пор, пока налоговая служба и Центральное финансовое управление не распродадут все его структуры и дочерние компании.

Селия Браун вошла внутрь и, даже не взглянув на Хендрикса, направилась к инвесторам, что сидели на диване в дальнем углу.

Эверетт, наклонившись к Хендриксу, прошептал:

— Привет от группы «Событие».

Хендрикс не ответил. Агенты ФБР повели его прочь, будто чужого человека в стране, которую он так горячо любил.

Овальный кабинет, Белый дом

Побеседовав с Хендриксом, президент положил трубку, встал, потянулся, зевнул, вновь сел в мягкое кресло, взглянул на директоров ФБР, ЦРУ и Национального агентства безопасности и кивнул двум агентам секретной службы, стоявшим в дальнем конце кабинета по обе стороны от третьего человека.

Президент опять повернулся к телефону и нажал кнопку внутренней связи.

— Марджори, теперь соединяй.

— Коллинз.

— Майор, все в порядке. Нью-йоркская организация у нас в кармане. Передайте сенатору Ли, пусть развлекается, — сказал президент.

— Да, сэр.

— И еще, Джек: там, в пустыне, вы показали себя на редкость доблестным солдатом. Я готов назначить вас командующим любой боевой части. По вашему выбору.

Несколько секунд Коллинз молчал.

— Спасибо, у меня уже есть задание, господин президент. Планирую какое-то время продолжать работу в группе.

— Тогда удачи, Джек. И позаботьтесь о директоре Комптоне.

Президент опустил трубку и взглянул на закованного в наручники человека, что стоял между агентами.

— Что нам делать с вами, мистер Дейвис? — произнес президент, закрывая глаза.

Здание «Шалфея мудрецов», Манхэттен

Коллинз закончил разговор с президентом, посмотрел на сенатора, спокойно сидевшего в фойе «Шалфея», и закрыл сотовый телефон. Ли похлопал пальцами по ручке трости и с помощью Джека встал. Элис хотела его сопровождать, но он не позволил.

Коллинз моргнул, почувствовав приступ тупой боли в заживающих ребрах. Хотя все дружно отговаривали его ехать в Нью-Йорк, он считал своим долгом быть в эти минуты рядом с Ли.

— Прежде чем мы спустимся, Джек, позвольте поблагодарить вас за то, что вы остались в группе. Вы нам очень нужны, Найлзу требуется надежный помощник, особенно сейчас, когда надо искать замену погибшим сотрудникам, — печально проговорил сенатор.

— Для меня большая честь быть помощником Найлза.

Ли кивнул.

— А теперь пойдемте вниз, повидаемся с моим давним приятелем.

Стоя в лифте, который вез их в подвальное помещение, Джек смотрел на сенатора и думал о том, что старик сильно сдал. С того момента, как началась операция в пустыне, его волосы заметно поредели. Казалось, что в период от Розуэллского инцидента до событий близ Чатос-Крол сенатор прошел полный цикл и теперь должен заплатить по счетам.

Джек перевел взгляд на сопровождающих агентов ФБР. Доступ в «подземное царство» им в качестве подарка открыл подонок, с которым еще предстояло разобраться в будущем: полковник Анри Фарбо.

Внизу ждал основатель группы «Генезис» и корпорации «Центавр».

Двери лифта разъехались; первыми из кабины вышли вооруженные агенты. Они вели себя спокойно, ибо час назад арестовали всех сотрудников местного отдела безопасности. Многие из них оказались бывшими служащими вооруженных сил США и ужасно удивились, когда за ними явились фэбээровцы. Присутствовавший при задержании Джек раздумывал о том, есть ли среди этих бойцов безжалостные «Люди в черном». Выглядели арестованные вовсе не столь грозно — впрочем, быть может, лишь потому, что те, кто заковывал их в наручники, могли дать достойный отпор любому.

Джек помог сенатору выйти из лифта. Они вошли в зал и увидели хорошо освещенное возвышение с двумя большими стеклянными коробками. В первой, под некоторым наклоном, стояли три алюминиевых ящика с телами инопланетян, погибших в розуэллской аварии. Их освещали дополнительные, скрытые от глаз наблюдателя лампы. Ли покачал головой, посмотрел на восстановленную летающую тарелку во второй гигантской стеклянной коробке и перевел взгляд на одинокого старика в кресле-каталке, сидевшего лицом к экспонатам. Коллинз помог сенатору пройти по проходу между рядами кресел, напоминавших театральные. Оба осторожно приблизились к старику в каталке, за которым внимательно следили агенты ФБР. Ли, поддерживаемый Коллинзом, опустился в кресло поменьше, что стояло справа от одинокого старика, поставил трость между коленями и оперся на нее.

— Вы все эти годы были живы, — произнес он после продолжительного молчания.

Старик в кресле-каталке с высокой спинкой, Чарльз Хендрикс-старший, даже не повернув головы, продолжал всматриваться в летающую тарелку за стеклянной перегородкой.

— По словам моего сына, они снова прилетели. Это правда? — спросил он.

Сенатор взглянул на немощного собеседника. Человек, который с помощью Куртиса Лемея и Аллена Даллеса много лет назад подстроил собственную ложную смерть, угасал, казалось, прямо на глазах.

— Да, они снова прилетели, — наконец ответил Ли, поворачиваясь к тарелке.

— Животное и инопланетяне?

— Теперь все мертвы, — кивнул Ли.

Хендрикс пару мгновений сидел молча.

— Знаете, я размышлял над этим долгие годы. Вскоре серые устанут отправлять сюда других и рано или поздно, к добру или к несчастью, явятся сами, — проговорил Хендрикс, наконец заглядывая давнему врагу прямо в глаза.

— Мы тоже пришли к такому выводу. — Ли отвел взгляд в сторону. — Мистер Фарбо сообщил, где похоронены наши люди, убитые в сорок седьмом.

Губы Хендрикса растянулись в улыбке. Он усмехнулся и указал на правый висок.

— Они у меня всегда вот тут, Ли, не исчезают ни на мгновение. Ни на мгновение, верите? Может, пусть здесь и остаются? Помните, о чем я вас предупреждал? Грядут времена централизованно управляемого насилия. Вам никогда не хватило бы духа ради безопасности страны взять на себя подобную ответственность. Я был смелее, поэтому меня и преследуют призраки. — Хендрикс снова пошлепал пальцем по виску. — Вот тут, Ли, — громче прибавил он. Его лицо исказилось от приступа внезапной боли.

— Несколько дней назад погибли десятки людей — молодые солдаты, летчики, множество гражданских… Вы могли предотвратить беду, если бы поделились с нами тем, что изучали все эти годы. Почему вы не пришли на помощь? — спросил Ли.

Хендрикс снова посмотрел на сенатора.

— В каком-то смысле «Центавр» помог. По крайней мере, кое-каким новым оборудованием… — Он схватился за грудь, сминая лацканы свободно сидевшего на нем пиджака. — А вы до сих пор герой, Ли, — прибавил он едва слышно.

Хендрикс достал из внутреннего кармана металлическую коробочку с таблетками нитроглицерина, стал пытаться открыть декорированную крышку и выронил коробку. Таблетки разлетелись по полу, несколько штук попали на колени Ли. Хендрикс печально посмотрел на сенатора, тот выдержал взгляд, смахнул таблетки и поднялся без помощи трости, взмахом руки давая понять Коллинзу, что его поддержка сейчас не требуется.

— Управляемое насилие? По-моему, теперь я понимаю, что это значит, — проговорил сенатор. — Более того, я, кажется, даже способен на нечто подобное.

Он жестом велел агентам ФБР оказать Хендриксу необходимую помощь, уже зная, что через считаные мгновения старого разведчика не станет.

— Идем, Джек.

Близ Розуэлла, штат Нью-Мексико

22 июля

На заброшенном участке земли, что некогда обрабатывал фермер по имени Мак Брейзел, сенатор Ли почувствовал себя так, будто наконец вернулся домой. Он стоял, опираясь на Коллинза и приобняв Элис Гамильтон. Элис сняла солнцезащитные очки и смахнула с глаз слезы. Найлз Комптон руководил действиями судебных медэкспертов, которые извлекали из-под земли останки первых жертв инопланетного врага.

— Не думал, что так расчувствуюсь, — признался Ли, подставляя лицо легкому свежему ветерку.

— Теперь уже ничего не исправишь. Мы многим обязаны этим людям. И по крайней мере, должны хранить память об их дружбе и верности, — сказала Элис, промокая щеки носовым платком.

— Вы правильно поступили, что пошли на сделку с Фарбо и позволили ему уехать из страны, — проговорил Джек.

Гаррисон Ли уронил голову на грудь, не сдержался и заплакал. Найлз и команда специалистов доставали с глубины последнее тело, похороненное здесь вместе с остальными почти шестьдесят лет назад. Останки доктора Кеннета Эрли увидели яркий солнечный свет и были идентифицированы в последнюю очередь. Ли невольно выпрямился, когда его давнего друга покрыли американским флагом, уголок которого на миг приподнял ветер. Героям, до конца выполнившим долг перед отечеством, наконец-то выразили благодарность.

Эпилог

Двумя днями позже, после серии арестов и возвращения давно потерянных героев, в компьютерном центре под ликующие возгласы сотрудников включился большой главный экран.

Космический шаттл «Атлантида» успешно заправил спутник «КН-11» 41672, известный также как «Борис и Наташа», выделив нужное количество топлива из собственного запаса. Плюс ко всему команда шаттла поменяла солнечные батареи спутника и установила в нем новое зарядное устройство. Старый добрый трудяга вернулся к жизни, и на экране возникло изображение той же самой горной долины в Аризоне, где теперь не было ни единого обломка летающей тарелки. Когда аплодисменты стихли, из колонок, установленных за главным экраном, зазвучала песня Фрэнка Синатры «Fly Me to the Moon» — сюрприз от экипажа шаттла.

Коллинз, Найлз и Элис неотрывно смотрели на экран. Картинка становилась все более четкой; отображался именно тот участок долины, который «Борис и Наташа» показывали в последний момент «прежней жизни».

— О! Смотрите-ка! — воскликнул один из специалистов.

В поле зрения камеры попал иной участок долины…

— По моему счету, максимальное разрешение, — сказал Найлз. — Раз, два, три… наплыв!

И все невольно рассмеялись. Джейсон Райан, который взял тридцатидневный отпуск, держал за руку Джули Даус, а она указывала на Билли, наполовину скрытого большим пляжным зонтом. Создавалось впечатление, что мальчик подшучивает над матерью и ее другом.

Потом в картинку вошел Гас. Он кивал на большую дыру в земле, пританцовывал и оживленно размахивал руками. Его лицо сияло, на губах играла улыбка. Старый золотоискатель хлопнул в ладоши, и в ярком свете солнца заискрилась золотая пыль.

Из-под второго пляжного зонта, ярко раскрашенного под звездное небо, торчала пара ковбойских сапог. И зонт, и сапоги были подарком от группы «Событие». Тот, на ком были не по размеру большие сапоги, наклонился вперед и поймал пригоршню оседавших звездных пылинок. Рука была зеленая и торчала из рукава явно слишком большой белой рубашки. Существо вышло из-под зонта, приблизилось к Гасу и заключило его ноги в объятия. Рассмотреть кроху не представлялось возможным — гигантская ковбойская шляпа скрывала его почти целиком, выставляя напоказ лишь края обрезанных джинсов.

Мэхджтик споткнулся и схватил штанину Гаса. Вся команда наблюдавших за ними из центра специалистов покатилась со смеху. Внезапно, без видимой причины и к великому удивлению членов группы «Событие», Мэхджтик посмотрел на небо.

— Предлагаю какое-то время их не тревожить, а потом подробно расспросить Мэхджтика о серых и узнать, когда, по его предположению, они снова нас навестят. По-моему, Хендрикс прав: в следующий раз эти гады явятся сами, причем с более чудовищным планом, — сказал Ли.

Все сознавали, что серые не остановятся и в конце концов действительно изобретут для уничтожения землян план помасштабнее и посерьезнее первого.

— А есть ли уверенность, что тот серый, которого убили Гас и Мэчстик, — единственный уцелевший при крушении? — спросил Коллинз.

— Пока вы выздоравливали, военные обнаружили тела второго и третьего членов экипажа. В последние мгновения перед катастрофой их выбросило на песок. Хотя серые гораздо меньше инопланетных животных, свирепости в них, судя по всему, столько же, — сказал Найлз.

В компьютерный центр вошла Вирджиния Поллок и, кивком приветствовав коллег, протянула директору папку.

— Отчет о вскрытии? — спросил он.

— Да.

— В этот раз мы изучали тела столько времени, сколько потребовалось, и можем завершить начатые в сорок седьмом году исследования. Другие разведывательные службы качали права, но президент позволил нам спокойно закончить работу. По его словам, хотя бы такую малость правительство обязано сделать в память о докторе Эрли и его команде, — печально произнес Найлз.

Гаррисон Ли, вновь задумавшись об участи давно потерянной группы специалистов, опустил голову.

— Если бы мы с самого начала знали, с чем имеем дело, то сейчас не понесли бы такие потери. Вирджиния… — Найлз жестом попросил ее ознакомить собравшихся с тем, что удалось выяснить.

— Окончательные результаты изучения животного мы получим не скоро. Надеюсь, наш друг Мэчстик, которому известно об этой твари гораздо больше, чем нам, поможет исследователям определить, с какой планеты этот зверь и каково его биологическое строение. А теперь о серых, во всяком случае, о том, что осталось от двоих, выброшенных в пустыню, и о трупе третьего, взятого у мистера Тилли. — Вирджиния обвела коллег долгим взглядом. — Они практически умирали еще во время полета в НЛО. Почему? Четкий ответ дадут только многолетние исследования. Предварительная гипотеза такова: серые стали жертвами собственной окружающей среды. Вероятно, их мир переживает последнюю стадию разрушения озонового слоя. Причем тела зашлакованы токсинами из естественной среды обитания; похоже, все эти существа страдали различными формами рака кожи и репродуктивной системы. Напрашивается вывод: скоро они вообще вымрут.

— Стало быть, они не отложат в долгий ящик очередной полет на Землю.

— Результаты доложены президенту. Надеюсь, в следующий раз сражаться будет кто-нибудь другой. Мы понесли слишком большие потери. И еще…

Найлз озадаченно сдвинул брови.

— Что?

— Новость неприятная, — проговорила Вирджиния, глядя в пол. — Мы провели анализы крови Мэчстика. У него появляются те же симптомы. Впрочем, думаю, ему можно помочь, Мэчстик очень молод, но что касается остальных представителей его народа… Если условия их жизни не изменятся, они тоже исчезнут.

Воцарилась напряженная тишина. На экране застыло изображение Мэхджтика, с улыбкой смотрящего на «Бориса и Наташу».

— Выходит, зеленые предпочитают умереть, чем спеться с серыми и в два счета решить проблему? — спросил Джек, глядя на пришельца.

— Нелегко принять подобное решение, — вздохнул Ли.

— Зато Мэчстик и Гас теперь ни в чем не будут нуждаться, — заметила Элис, вымучивая улыбку.

— Да, Гас и его друзья разбогатеют, — улыбнулся сенатор. — Подумать только, «Затерянный прииск Голландца»! А мы полагали, что это выдумка… Урок нам на будущее. — Он пригрозил остальным пальцем. — Каким бы нелепым ни казался миф, в его основе почти всегда лежит правда. — Он взял Элис за руку и посмотрел на монитор.

— Верно, они разбогатеют… — рассеянно проговорил Найлз.

— И вам заживется неплохо, ведь я больше не буду гонять вас с утра до вечера. Найлз, ты мне время от времени позванивай, даже просто так, не забывай старика. И держи в курсе насчет того, успешно ли наша служба безопасности гоняется за полковником Фарбо, — сказал Ли, подмигивая Коллинзу единственным глазом. — Да, кстати, Элис до конца месяца уходит в отпуск.

Не добавив больше ни слова, сенатор Гаррисон Ли в последний раз покинул компьютерный центр, уводя с собой Элис. На пороге она с кокетливой улыбкой обернулась и положила руку сенатору на пояс.

Коллинз и Найлз, провожая парочку взглядами, тоже счастливо улыбались.

На следующий день у майора был выходной. Они с Вирджинией Поллок и Эвереттом собирались слетать в Массачусетский технологический институт, потом в Нью-Йоркский университет и побеседовать с некоторыми из сотрудников, которых хотели бы пригласить в группу. Затем Джеку предстояло вместе со спецкомандой лететь в вашингтонский Колумбийский университет и изучить дневниковые записи человека, который, как предполагалось, сражался в армии Кастера с индейцами и уцелел.

На выходе из компьютерного центра Джек встретил геолога Сару Макинтайр, техника пятого класса; ожидали, что ей вот-вот присвоят звание младшего лейтенанта. Они остановились, как раз когда из закрывающейся двери донеслось:

— Итак, мальчики и девочки, даем «Борису и Наташе» новое задание. Постараемся получить видеоматериал о потерянном городе инков! Да, и еще. Свяжитесь по телефону с сэром Бэзилом из Лондонского Королевского географического общества. Скажите, что мы вернем останки короля Артура в обмен на возможность в течение года изучать приказ римского прокуратора о казни Иисуса из Назарета! — Найлз был в своей стихии.

— Добрый день, техник, — серьезно произнес Джек. — Пока вы не офицер, я не вправе официально пригласить вас на ужин, но, может быть, мы случайно столкнемся в «Спагетти хаус Джино» сегодня вечером?

Сара заглянула в голубые глаза майора и посмотрела по сторонам, удостоверяясь, что их никто не слышит.

— Предложение заманчивое… — Она пару мгновений молчала в нерешительности и прибавила более тихим голосом: — Джек.

Сара пошла дальше. Коллинз, улыбаясь, какое-то время смотрел ей вслед, потом взглянул на чистые, отделанные пластиком стены коридора и почувствовал, что группа «Событие» стала для него домом.

Примечания

1

Международный кодовый сигнал «терплю бедствие», «помогите» (от фр. «m'aider» — «помогите мне»). (Здесь и далее примечания переводчика)

2

Matchstick (англ.) — деревянная часть спички. В переносном смысле — очень худой человек

3

До свидания (фр.).

4

Crawl (англ.) — ползать, медленно продвигаться. Chato's Crawl — медленное продвижение Чато.

5

Последний рубеж Кастера — битва у реки Литтл-Бигхорн, произошедшая 25–26 июня 1876 года между индейцами и Седьмым кавалерийским полком армии США во главе с генералом Джорджем Кастером. Закончилось сражение уничтожением пяти рот американского полка и гибелью его знаменитого командира.

Content

Дэвид Линн Гоулмон
«Зверь»

Выражение признательности

Предисловие автора

Пролог

Глава 1

Глава 2

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ГРУППА «СОБЫТИЕ»

Глава 3

ЧАСТЬ ВТОРАЯ СМЯТЕНИЕ

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ОТКРЫТИЕ

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ И ГРЯНУЛА БУРЯ

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

ЧАСТЬ ПЯТАЯ СОБЫТИЕ № 457821: ИСТРЕБЛЕНИЕ

Глава 25

Глава 26

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ ДОЛИНА СМЕРТНОЙ ТЕНИ

Глава 27

Глава 28

Глава 29

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ НЕ УБОЮСЬ Я ЗЛА

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Эпилог

Примечания