Сергей Анпилогов, Наталия Курсанина

«ПОПАДАНЦЫ» КАРИБСКОГО МОРЯ

…очевидно, что разум — не панацея от разного рода несчастий… Пулемет лучше!

…а уж если использовать их в комплексе…

Что-то вроде пролога…

Мысль, овладевшая массами с особым цинизмом в извращенной форме, должно быть, — очень дельная мысль! (с)

04.01.2009 …где-то в Киеве… Время 18.27

— Привет, Эрк. С прошедшими… — Снежинки еще некоторое время пожили на рыжеватых кудрях гостьи и превратились в одинаковые капельки воды.

— Привет… привет… и тебя — с ними же… — Хозяин квартиры, в узких кругах широко известный как Эрк, или Капитан, закрыл дверь и уселся обратно за компьютер.

— Кофе угощать будешь… или я не вовремя?

— А ты что, успела забыть — где у меня кухня, как зажигается газ, наливается вода и ставится чайник? Правило номер восемь, кажется, так…

— Ага, «У нас самообслуживание!»… а поухаживать за замерзшей женщиной тебе слабо, так? Понятно… Знаешь, братишка… хам ты все-таки! — сказала гостья и, найдя свободное место на вешалке, уместила туда свой полушубок.

— А ты что, не знала? Я вами разочарован, Миледи… да нет, я — в истерике! Меня совсем забыли! Даже родственники! Ну, все — пошел стреляться…

— Угу, так я и поверила… и поставь, наконец, свою игру на паузу! Спасибо… так, а теперь посмотри вот это. Здесь есть одна… очень интересная тема.

— Все как всегда… и мне — в очередной раз не удастся взять Медуну… потому что у тебя — очередная «очень интересная тема»! И что же там… на этот раз? — Мужчина огладил усы и бороду, посмотрел на гостью серыми насмешливыми глазами и усмехнулся.

— Ты лучше сам почитай, а то… слишком долго объяснять. Да, к тому же МНЕ ты можешь и не поверить. Читай внимательно, это… действительно интересно.

— Ладно, черт с тобой, уговорила — почитаю… — Эрк некоторое время читал, а Юля молча курила, наблюдая из-за толстых стекол очков за его реакцией. Тишина в комнате нарушалась только шелестом переворачиваемых страниц. Потом Эрк отложил журнал, тоже закурил и… молча прошел на кухню. Наверное, решил все-таки сделать кофе. А когда вернулся, то в ответ на ее вопросительный взгляд улыбнулся и пожал плечами.

— По-моему, в конце этой… рекламы не хватает одной строчки… точнее — цитаты. Сейчас… как же там это было… вот, вспомнил: «…а еще — опускной люк… над самой глубокой из заброшенных шахт Аризоны!» Точно — именно так это и звучит! Конечно, гораздо более вероятно, что этот материал — просто очередная утка, но вариант с «опускным люком» мне больше нравится! Он красивей… и вообще — классика!

— Ну, а если тебе кто-то ДОКАЖЕТ, что это совсем не утка и что никакого «опускного люка» там тоже нет? Как ты тогда отнесешься… ко всему этому? — усмехнулась Юля, стряхивая пепел в пустую полукилограммовую банку из-под кофе, используемую хозяином как пепельницу.

— Мне пока еще никто не доказал, что все это — ФАКТЫ. Как само существование этого… Портала, так и — все остальные «факты» из данной статеечки…

— Вот мобильник — позвони в Москву. Белому Орку или… Мастеру Кэю. Они там побывали. Знаю, как ты относишься к Орку, но… Мастеру поверишь? — Юля и вправду протянула мобильный телефон Сергею, тот удивленно поднял бровь — счета за разговор с Москвой по мобильному ему были знакомы не понаслышке.

— Так… ладно… убедила. И спрячь телефон. Ты ведь уже звонила? Тогда еще и мой звонок — не имеет особого смысла. Мастер — личность ОЧЕНЬ недоверчивая… так что — если он сказал, что… Опаньки… Миледи, блин, только не говори, что… и ты, сестренка, — ТОЖЕ туда собралась?! Захотела «поиграть в реальности»?!

— Угадал, Эрк. Возьми с полки пирожок. Ты как… со мной?

— Нет! Даже и не думай. Участвовать в чужой войне — спасибо, но мне уже хватит! Как-нибудь там — без меня. Я и тебя-то постараюсь не пустить…

— Ну а вот этого-то, Капитан, у тебя и не выйдет… в смысле — не пустить. Извини, но это — не обсуждается! Команда уже начала собираться… — Юля спокойно взяла из пачки следующую сигарету и прикурила, выдохнув дым в приоткрытую форточку.

— Твою душу в Богов, Демонов и… какого хрена?! Вы что — окончательно крышей поехали?! Миледи, опомнись… ведь там же — тысяча восемьсот девяносто восьмой год, блин! Испано-американская война! Абсолютно бесперспективная партия… ну, если вы, конечно, собираетесь играть за янки, то… — Женщина отрицательно покачала рыжеватой шевелюрой. — А вот если за Испанию… никаких шансов! Они сольют…

— Ну и хрен с ними! Читай условия игры… — Миледи кивнула на бумаги, которые Эрк до сих пор держал в руках.

— Так… что там… «Победа той стороны конфликта, на стороне которой выступает Игрок…» — ну, блин, канцеляристы, хоть бы написали нормально — «…не является для Игроков их обязательной целью в данной Игре…» — продолжил читать Эрк.

— Цель Игры не «Полная Победа!», а «У Кого Больше Очков!». На таких условиях можно и поучаствовать… хуже ведь не будет…

— Миледи, но это — не ИГРА, это — РЕАЛ! — Эрк уже не сидел, а стоял, нависая над Миледи своими далеко не маленькими габаритами, та сразу потерялась на фоне его крупного тела и теперь казалась маленькой и очень беззащитной.

— Да какая разница! — ничуть не испугавшись такой демонстрации силы, усмехнулась Юля. — Короче — я оставляю тебе все материалы… Решай сам. Просто у нас без тебя — гораздо меньше шансов.

20.01.2009 …где-то в Киеве… Время 19.38

Дверь в комнату распахнулась, стукнув по ноге заматерившегося в ответ парня лет тридцати, сидевшего у стены на полу. А не стоит сидеть на входе — мало ли что…

— Привет, народ, — вошедший был толст, бородат и красен с мороза, — вы тут еще друг друга не поубивали?! А то я — могу помочь! Чтоб не мучились…

— Дверь верни, — сказала, не отрываясь от компьютера, хозяйка квартиры. — Эрк… иди-ка сюда… и дайте мне, блин, кто-нибудь наконец сигарету!

— Сначала хоть окно откройте, — уже тише продолжил гость, отмахнувшись от удара Сергея, потиравшего ногу, и по очереди пожимая руки остальным присутствующим в количестве шести человек, — у вас тут уже не просто — топор, а… с десяток алебард повесить можно.

— Люди, ведь вправду… Эй, пните кто-нибудь Барта и…

— Я вам пну! Я щас сам — так пну, что мало не будет… — Молодой парень лет двадцати пяти в темном вязаном свитере резко вскинул голову с растрепанной шевелюрой.

— Ну, тогда сам слазь и открывай, а то — надымили…

— Ладно. — Растрепанный блондин с резкими, будто вырубленными чертами лица с громким хлопком закрыл «Горизонты Оружия» и спустился с широкого подоконника на пол. — Привет, Эрк! Так ты — в Команде? Ну а как насчет — «Никогда больше»?

— Never say never,[1] — парировал его шпильку бородач. — Привет, Киборг! Во-первых… это все-таки… не совсем полигон, а во-вторых, третьих и так далее… Блин, да за вами же, как за детьми, следить надо, господа ролевики! В оба глаза. Не то вляпаетесь, как...

— Да брось ты, Капитан! — Олег был улыбчив и пофигистичен, как всегда, за что и получил среди тусовки прозвище Тигра. Того самого, из книги «Винни-Пух и все, все, все» Милна Алана. — Ну, и что такого с нами может случиться? Признайся, что ты просто заскучал!

— Да какая разница — что полигон, что Портал — да фигня делов-то!

— Это еще надо будет посмотреть — кто за кем там следить будет!

— Ага, точно, может, мы за тобой! По-твоему, мы что, совсем…

Возмущались присутствующие — долго, весьма умело, с чувством, с выражением предельно оскорбленного достоинства на лицах. Не слишком обращая внимание на показное возмущение, Эрк широко открыл окно и прикурил одну за другой две сигареты. Первую передал хозяйке, а второй с наслаждением затянулся…

— Хватит! — Дима Киборг резко встал с кресла и обвел комнату фирменным холодным взглядом с высоты своего почти двухметрового роста… — За-мя-ли!

Все замолчали. Спорить с Димой в этой компании никто не рисковал с тех пор, как он получил свое прозвище. Тогда, отыгрывая кого-то из «Людей X», он, идя по лесу, небрежным движением, не прерывая разговора и не изменив выражения лица, вырвал из земли и отбросил в сторону молодую сосну. Родилась очередная легенда…

— Эрка пригласила я! — Юля, последний раз кликнув «мышкой» и кивнув Эрку на экран, отвернулась от монитора. — Именно по вышеперечисленным причинам. Кто против — скажите сразу… и можете отправляться самостоятельно!

— Конечно, за свой счет, — добавил Киборг и улыбнулся жене.

— А что, тут кто-то был против?! — Тигра был неисправим. — Но повозмущаться-то надо было… как же мы без этого-то! Ну, никак это невозможно…

Обсуждаемый Эрк тем временем, заняв освобожденное Юлей место, не выпуская из зубов сигареты, быстро просматривал на экране какие-то списки и изредка морщился… Наверное, табачный дым попадал ему в глаза…

— Ребята… это бред, — сказал он, закончив чтение.

— Что именно? — Дима был спокоен, хотя… большую часть написал именно он.

— Все… — Эрк раздавил сигарету в пепельнице и достал следующую. — Я — в шоке! Вы что, мальчики и девочки, — действительно на полигон собрались?! Если так, то вы правы — я пошел домой! Потому что здесь мне в таком случае — делать нечего!

— А поподробнее можно? — Юля тоже не особо нервничала.

— По пунктам… Дай-ка сюда журнальчик. — Она передала ему красочный проспект. — Спасибо. Где-то тут это было… а, вот… Цитирую: «…каждому путешественнику по выходе из Портала выдаются десять тысяч рублей золотом…», и еще: «…максимальный вес багажа — пятьдесят килограмм на одного путешественника…». Конец цитаты. Скажите, пожалуйста… на хрена брать с собой палатки, спальники, котелки и продукты?!

Присутствующие запереглядывались, пытаясь сообразить, чью «идею» он только что с треском похоронил… или кто, не глядя, перенес это из «полигонных» списков.

— Продолжаю… Что там дальше по пунктам? — Эрк бросил проспект на диван и повернулся к экрану. — Так… «…по три комплекта камуфляжа…». А зачем по три? По-моему, по два с головой хватит… Так… Лекарства… это — хорошо… это — правильно… Так… а вот этого у вас тут совсем нет… а совершенно зря!

— Чего именно нет? — удивленно спросила Татьяна, высокая девушка, сидящая на диване по-турецки подальше от курильщиков.

— Белья, милая моя, белья: трусиков, маечек, лифчиков… Или вы все собрались ТОГДАШНЕЕ носить? Не советую… вам гарантированы незабываемые ощущения!

— Ты еще скажи — прокладки, — начал было Кобчик.

То, КАК на него посмотрела женская часть компании, заставило его замолчать и начать усиленно что-то искать на потолке. Эти взгляды обещали многое…

— …ну и под конец самое вкусное — список оружия!

— А со стволами-то что не так?! — издали дружный вопль… нет, скорее — крик души Артем, которого все признавали экспертом по огнестрелу, за что и обозвали почетным прозвищем Ковбой Билли, и Серега Кобчик, гордо и непреклонно считающий себя таковым.

Эрк откинулся на спинку стула, с тоской посмотрел на окурок, дотлевающий в пальцах, и с печальным вздохом продолжил:

— Все так… Только ненадолго…

— В смысле?! — Кобчик не собирался так просто сдаваться и с пеной у рта готов был защищать свою идею до последнего патрона.

— Читаем список: «…каждому — „Вальтер“ или „Парабеллум“… два ПКМ две СВД… остальным — АКМ, АК74 или АКСУ (по желанию)…» Вы писали?

— Мы. Да что же не… — согласился он, все еще не понимая, куда клонит Эрк.

— ВСЁ!!! Повторяю для особо продвинутых оружейников: В КАКОЙ ГОД ВЫ СОБРАЛИСЬ? Где вы там ко всему этому ПАТРОНЫ БРАТЬ БУДЕТЕ??? Ну, ладно, допустим… Танюха достанет из-под кровати любимый арбалет, из тумбочки оптику, а стрелы будет делать на месте… Артем снимет со стены свои «S&W Russian», с антресолей «Remington» и тоже устроится без особых проблем… А остальные? Один, может быть, два боя, и сушите весла, сэр….

— Так, подожди! Про АКМы и семьдесят четвертые ты прав, но к остальному-то нужны «девять пара» и «мосинский»… — Артем уже понял, что где-то допустил ошибку и теперь пытался понять ход мыслей Капитана.

— А вместо «калашей» возьмем МРшники… — поддержал его Серега Кобчик.

— Или «Томпсоны»…

— Угу… с тем же результатом! Ни «девять пара»… ни кольтовского айсипишника в 1898 году вы точно не найдете… Ибо нету… Не придумали еще их конструкторы, сволочи такие… Разве что «7,62 Наган Винтовочный» — он же «мосинский»… и тот с тупой пулей! Ковбой, тебе… баллистику этой пули напомнить?

— Блин!!! Твою мать… — хлопнул себя по лбу тот.

— Не матерись, блин… и так тошно. Что ты предлагаешь? Конкретно?

— Переставить ситуацию с головы на ноги…. или на то место, откуда они растут… Вы, ребята, прикинули, что сможете сделать… ЗДЕСЬ, до какого оружия проще всего ЗДЕСЬ добраться… и от этого уже плясали. Все правильно, но не в данном случае. Тут мы пойдем другим путем! Точка. Конец цитаты…

— То есть… ты имеешь в виду, что…

— Сейчас посмотрим, на какие патроны сможем рассчитывать ТАМ… вот тогда и стволы подберем. Под патроны! Ну, поехали…

20.01.2009 …там же… Время 23.19

— …так, ну и что у нас в остатке? Ливси… Доктор! Андрей! Твою дивизию в амбулаторию через патологоанатомов!!!

— М-м-м-х-р-р… А! Кто?! Что?! — Худощавый парень помассировал тонкими длинными пальцами переносицу и, с усилием преодолевая сонливость, посмотрел на говорящего.

— Кто… Что… Ты, блин, список медикаментов проверил, спящий красавец? Или ты думаешь, что здесь есть кто-то еще, кроме тебя… с дипломом медика?!

— Так я ж его, этот чертов список, и писал! Уже два раза… — Андрею, наконец, удалось сфокусировать взгляд темно-коричневых глаз на Эрке.

— Угу, все ясно… Анечка, солнышко, проводи наше медицинское светило баиньки. И Кобчика с собой забери. Человек после дежурства, а здесь он на фиг не нужен. Я имела в виду СЕЙЧАС не нужен… Ковбой и сам справится. Правда? — Артем кивнул, не отрывая взгляда от монитора. — И сама туда же… — распорядилась Юля на правах хозяйки квартиры, — да не сверкай ты так глазами, это ж не лазер! Тигра, лапочка моя, еще раз — сколько весит твое оборудование?

Эрк уже и сам был не рад, что согласился на это весьма неблагодарное занятие: приведение группы закоренелых ролевиков в хотя бы приблизительное соответствие с адекватным восприятием реальности. Во взгляде, брошенном на Юлю — женщина увлеченно составляла и упорядочивала различные списки, — можно было прочесть все, кроме братской любви.

Все попытки отговорить ее от «экспедиции идиотов» успехом не увенчались, а когда о своем участии объявили Дима и Татьяна… Короче, шансов послать все в… на… к… ну, и по другим интересным адресам у него не осталось. Теперь приходилось обучать восторженную молодежь — «Это! Круто!», «Игра! В! Реале!», «Да! Мы! Им! Всем!» — элементарным принципам выживания. И твердить, твердить на каждом шагу: «Это — НЕ ИГРА! Это — ВСЕРЬЁЗ!»… Эффективность данных действий упорно и неизбежно стремилась к нулю… но он не терял надежды.

— Капитан, ты… кофе будешь? — Дима вывел Эрка из чего-то, напоминающего предмедитативное состояние, и аккуратно повозил мордой по грустной реальности тоскливого бытия…

— А куда я на фиг денусь, — ответил он и побрел в кухню…

За кухонным столом высокая, спортивного телосложения темноволосая девушка увлеченно изучала проспект, сидя перед тремя большими парящими кружками. Эрк рухнул рядом и вцепился в одну из них, с наслаждением вдыхая аромат свежесваренного «Форта»…

— Кой черт занес меня на эти галеры? — с чувством выдохнул он и сделал глоток. — Кстати, это был НЕ риторический вопрос…

— Че я-то? Я ниче, я тут сам просто мимо проходил… — Дима, когда хотел, умел быть непрошибаемым… и непоколебимым… Во всех смыслах.

— Да ну, мужики… — Татьяна отложила проспект. — Даже ежу понятно, что вам совесть не позволит отпустить ребят одних, без присмотра, в этот чертов Портал…

— Ага… С Кобчиком в качестве старшего. Аффигеть можно! Проще сразу добить, чтобы долго не мучились…

— Киборг, да перестань ты, ради всего, делать из себя шута… У тебя пока ничего не получается, так что пойди и «на кошках потренируйся». На мне — не надо! — Таня не слишком церемонилась, когда надо было кого-то обломать.

— Ну вот, а я так надеялся на прогресс… — Дима стер с лица ехидную ухмылку. — А теперь давайте поговорим серьезно…

— Для этого ты нас сюда и вытащил? А я так надеялась кофе попить. В спокойной обстановке… подальше от толпы… — усмехнулась девушка.

— Ну да… «…в гордом одиночестве и развевающемся плаще!», блин… Фигушки, радость моя, не выйдет. До возвращения — мы, блин, пастухи при этом стаде… — Эрк тоже умел обламывать в лучших чувствах и традициях. — Кстати, о птичках… Точнее, о Кобчике и иже с ним… имя им «до фига»! Он-то как тут очутился?! И сколько в данном конкретном случае составляет «до фига»?

Таня сокрушенно вздохнула и глотнула из своей кружки. Киборг не менее печально покачал головой и, вдохнув кофейный пар, с тоской ответил:

— Завелся… Как в том анекдоте… Нарисовался — хрен сотрешь… Ты же знаешь, Юля никого не гонит. Альтруистка, блин! Дипломированный юрист и к тому же профессиональный психолог, а до сих пор — «Крапивинская Девочка».

— Это в смысле «Крапивинский Мальчик» другого пола? Да-а… это почти не лечится. Хотя и возможна некоторая ремиссия…

— Ставлю что угодно против чего угодно, что Кобчик смоется сразу за Порталом. Типа… ждать своих. И больше не появится. Я, блин, его знаю… При нас из себя «крутя немереного» корчить не получится, а жить иначе он уже не может… — Таня привычно отмахнулась от дыма эрковской сигареты и усмехнулась. Ее «любовь» к данному типу была всем известна — дольше получаса они в одной комнате или команде не уживались. Особенно когда Кобчик пытался строить из себя этакого всезнайку, а Лейт привычно и иногда даже слишком грубо это пресекала.

— Ладно, не будем о грустном… Займемся-ка лучше заклепкометрией! Я ведь тебя правильно понял — MG 34/42, К98к и ТТ/«Маузер»? — Дима постарался перевести тему в другое, менее скользкое русло.

— Почти… MGшки — обязательно, — Эрк с готовностью перешел на тему оружия, — ТТ — тоже. А вот «маузеры» проще и надежнее купить на месте. В комплекте с патронами. И еще… есть тут одна идейка… Тань, дай-ка рекламку… ага, вот… раздел «Дополнительные Услуги»… На, читай!

— Ну, ни фига ж себе… рояль без кустов! «…в случае необходимости, по желанию Клиента… имеется возможность ограниченной переделки оружия для использования выбранного Клиентом типа патронов…» Охренеть! Кстати, «ограниченной» — это как?

— Скорее всего, без смены калибра ствола, а то совсем херня получится… Так вот, берем это мы, значит, «Бизона»… двадцать седьмого и, допустим, АК 103-й… — Эрк некоторое время полюбовался на слегка ошарашенные лица друзей и продолжил: —…Потом производим близкородственное скрещивание. Импринтинг, или как там его… Результатом данного извращения будет довольно-таки забавная зверушка — шнековый магазин и потроха от «Бизона», а ствол и все остальное — от 103-го. Преимущества данной кракозябры видны невооруженным глазом — очень неплохие прицельная дальность, скорострельность и надежность… при боезапасе «Бизона» и очень дешевом, доступном для нас патроне 7,62 ТТ. Он же в девичестве — 7,63 «Маузер». Если вы спросите меня: «А почему это никто раньше до такой операции не додумался?», то я поведаю вам стра-а-ашную тайну, — выдержав паузу для большего драматизма, он закончил: — Да просто потому, что сейчас такой ствол никому и на фиг не нужен! Экологическая ниша закрылась. Линейные пэпэшники вымерли как класс. Зато там — вполне так себе вундервафля…

— И все это ты… придумал прямо сейчас? — Киборг ошарашенно смотрел на Эрка.

— Нет, конечно. Это старая схема. Разработка для одного из маньяков-калашистов. Мужика не устраивал «Бизон», а я «мав час та натхнення»...[2]

— Знаешь, Лейт… — задумчиво и меланхолично протянул Димка, — я почему-то уверен, что у Эрка где-то в кармане… или в сумке… или на флэшке… имеется полный и абсолютно логичный список оружия и снаряжения… Если не схема всего рейда…

— Вот чего нет, того нет… Схемы рейда в смысле.

— А список, значит, у тебя есть? — Таня хищно сузила глаза.

— Есть, конечно… Ты что, совсем меня за дурака держишь?! Делать мне нечего… подробные схемы на коленке составлять!

— Кэп, я тебе никогда не говорила, что ты — сволочь?

— Я себе тоже очень нравлюсь…

— …и что когда-нибудь — я тебя убью…

— Ах, Лейт, вы все обещаете да обещаете…

— …и, судя по всему, прямо сейчас! Список доставай!

— Понятно… лирика закончилась… наступило время суровой прозы жизни…

— Эрк! — один женский и один мужской голос слились воедино.

— Из-за одной какой-то несчастной схемы столько воплей… — Капитан небрежно бросил на стол обычную школьную тетрадь в клеточку и глотнул из кружки, — …и кофе уже совсем остыл… и молока — нету… Злые вы, уйду я от вас…

Но Эрка уже никто не слушал…

31.01.2009 …недалеко от Москвы… Время 12.26

Пикап под громкий собачий лай въехал в распахнутые настежь ржавые ворота. На широком заасфальтированном дворе, с трех сторон окруженном высоким складским зданием с грузовой рампой, а с четвертой — бетонным забором с прилипшими к нему тут и там некрашеными дощатыми строениями и навесами, кроме дворняги на цепи, другой жизни не наблюдалось. Сидевший за рулем Димка с несколько ошарашенным видом огляделся вокруг и повернулся к Эрку:

— Это точно здесь или… мы не туда заехали?

— Здесь… Здесь… Посигналь. — Эрк с невозмутимым видом курил, стряхивая пепел в приоткрытое окно…

В ответ на долгий гудок возле машины непонятно откуда появился седой дед в очках, потрепанной вохровской фуражке, засаленном ватном комплекте и старых кирзачах гармошкой. Первым делом он громко послал беснующуюся псину по всем стандартным и нескольким достаточно нетрадиционным адресам. Лай прекратился. Мельком глянув на номер, он небрежно махнул рукой в направлении крайних слева деревянных ворот и неторопливо побрел по двору…

На воротах висел огромный амбарный замок. Дед щелкнул переключателем на стене, и ворота, открывая проход в ярко освещенный коридор, с гудением и шорохом отъехали в сторону. Вместе с замком. Когда приехавшие прошли внутрь, он щелкнул еще раз, и ворота закрылись…

— Слушай, а… что это вообще за контора? — Дима, слегка обалдевавший от всего происходящего, не смог сдержать любопытства.

— Ты будешь долго смеяться, но официально… один из запасников Мосфильма, — иронично улыбнулся Эрк. — Вот только… на киностудии об этом никто не знает.

— В смысле…

— Здесь раньше были склады, куда в свое время свалили целую кучу трофейного барахла времен Великой Отечественной. А в самом начале девяностых их решили отдать киношникам, но… об этом узнали некие… весьма умные люди. Они немного подсуетились, и с тех пор многие крутые реконструкторы и серьезные антиквары именно тут затариваются всякими раритетами Третьего рейха.

— Но мы-то сюда зачем…

— А у тебя есть другие идеи, где взять стволы под 7,92 в хорошем состоянии? Сейчас проще достать прямо с завода что-нибудь экспериментальное. Можно, конечно, заказать в Германии… Киборг, скажи мне как человек, который не хочет светиться, человеку, который тоже этого не хочет, — нам стоит заказывать оружие в Германии? Или лучше заехать сюда?

— Я-то как раз о реконструкторской тусовке и подумал, когда ты заговорил про MGшки и маузеровские патроны…

— Выгоднее брать товар у поставщика, а не у перекупщика. А уж если поставщик знакомый… Азы спекуляции. Чему тебя только в школе учили?

— Ну, уж не спекуляции — точно!

— А вот это — зря! Давно пора ввести данный предмет в курс обучения!

— Стоп! Подожди! Ты не говорил, что у тебя здесь знакомые!

— А как иначе я, по-твоему, узнал бы о таком симпатичном местечке? Армейский приятель, зовут Виктор… Или Вик. Не иначе, как по «Мифу», — вампирчик он еще тот… — Эрк, произнося это, толкнул рукой одну из дверей…

01.02.2009 …Москва… Время 01.03

На улице было холодно, но Юля, с очень многоэтажной, хотя и тихой руганью рывшаяся в кузове пикапа, не обращала на это никакого внимания. Эрк, сидевший неподалеку на скамейке, спокойно курил, точно так же игнорируя холод. Ругань он, впрочем, тоже игнорировал…

— Эрк! — Юля, судя по интонации, пребывала в диапазоне между «разъяренной» и «озверевшей». — Вот что, братик… Или ты мне здесь и сейчас кое-что объяснишь…

— Или — что?

— Или я тебе здесь и сейчас что-нибудь оторву!

Эрк, щелчком отправив окурок в ближайшую кучку мусора, мысленно проклял успевшего вовремя смыться Димку и со вздохом уточнил:

— Что именно?

— Что именно оторву?!

— Что именно тебе объяснить?..

Юля, несколько раз резко вдохнув и выдохнув воздух сквозь стиснутые зубы, слегка (очень слегка!) успокоилась. И продолжила:

— Ну, я еще могу понять золингеновские кортики — «Золинген» это «Золинген»… могу понять ТТшки — мы это обговаривали… кстати, а почему только три?

— Больше не было. Да и эти надо будет обязательно «забыть» где-нибудь НА ТОЙ СТОРОНЕ. Во избежание…

— Что… горячие?

— Очень. Прям-таки раскаленные…

— Надо — забудем… Так… на чем я остановилась? Ах, да… могу я понять и три снайперки, все-таки штучная работа… хотя кое-кто говорил — «маузеры», мол, купим на месте… ты не помнишь, кто это был?

— Девяносто шестые — купим. Карабины — вряд ли…

— Почему это?

— Достаточно трудно купить карабин образца 1898 года… в начале 1898 года, тебе так не кажется?

— Но… тогда патроны…

— …там уже десять лет как выпускаются. Для других моделей…

— Ладно… вывернулся… пока. Кстати, сколько ты там взял пулеметных лент, а то я их пересчитывать задолбалась?

— Шестьдесят четыре — на двести пятьдесят патронов. Шестнадцать — на пятьдесят патронов. И двадцать магазинов на двадцать…

— Запасливый ты мой! А объясни-ка ты необразованной женщине… на хрена нам ко всем нашим стволам еще и двенадцать(!) пулеметов? И на хрена в этом чертовом кузове валяются двадцать комплектов эсэсовского камуфляжа… киборговского, блин, размера?!

— С камуфляжем — элементарно. Его дали бесплатно. Как оптовому покупателю. А размер мы как раз по Киборгу и подбирали. Большой — не маленький. Ушьем…

— Повторяю… для тех… кто… в камуфляже!!! какого!!! хрена!!! там!!! лежит!!! столько!!! пулеметов???!!!

— А ты что, блин, сама на чужой войне воевать собралась?! Умные люди для такого дела нанимают наемников! А потом этих наемников вооружают! Вот этими самыми пулеметами! В крайнем случае потом они этими наемниками КОМАНДУЮТ! И не лезут в первых рядах под пули, как…

Эрк с досадой махнул рукой и, прикурив очередную сигарету, жадно затянулся. Миледи тоже закурила… Оба, не глядя друг на друга, некоторое время молчали. И тут, радостно улыбаясь и размахивая какими-то официального вида бумагами, приперся Тигра. Как обычно — не туда и привычно — не вовремя…

— Привет! А где Кобчик? Я думал, вы тут на него так громко орете… Ой, блин, вы бы видели, что у него за груз! АКМ, двадцать кило патронов, десять кило гранат, куча всякого барахла, но самое классное… это… Нет, вы только себе представьте! Два комплекта камуфляжа… норвежского… для заснеженных гор. — Он весело рассмеялся, откидывая с глаз мешавшую челку. — Да, кстати, калаши уже переделали! Ребята в мастерской сказали, что если нам надо еще что-то адаптировать, то они работают круглосуточно… Вот, чтоб никто лишний раз не бегал, я — за всех декларации заполнил! Проходим завтра… То есть нет, не завтра, а уже — сегодня! В десять утра! Держите копии, а то опять заполнять заставят…

Исчез Тигра после этих слов так же внезапно, как и появился. Наверное, побежал еще кому-то рассказывать историю о Кобчике с его грузом.

Эрк начал машинально читать всунутый ему в руку светло-серый листок, где ровные типографские строки чередовались с заполненными размашистым почерком, от руки графами… Миледи с несколько обалделым видом смотрела вслед Тигре. Из оцепенелого состояния ее вывел громкий, почти истерический хохот. Эрк корчился на скамейке не в силах произнести ни слова. Взмахом руки он подозвал ее к себе, Миледи встала рядом, быстро пробежала глазами тот пункт декларации, на который указывал его палец, и когда до нее дошел смысл прочитанной строки:

«Цель поездки: Пострелять пиндосов на Кубе…» —

…рухнула на скамью рядом с Капитаном, также неудержимо корчась от смеха…

Глава 1, стартовая и, так сказать, — организационная…

«Правила Игры обязательны для всех ее участников — вне зависимости от их статуса в Игре».

Мы в мир понесем чистоту и гармонию,

Он будет купаться у нас в красоте;

Тут женщины пляшут, там — бегают кони,

И, верьте, — мы знаем дорогу к мечте.

Все будет проделано быстро и слаженно…

Так, это — не трогайте! Это заряжено… (с)

01.02.1898 …САСШ, Филадельфия, отель «Филадельфия Пасифик Плаза»… (ночь)

Проход через Портал отмечали бурно: выпивкой, танцами и постоянно возникающими идеями типа: «А почему бы двум благородным донам не пострелять по…» Попытки реализации этих идей, правда, быстро и жестко пресекались почти не пьющими Киборгом и Эрком…

— … Приезжайте в отель «Филадельфия»… — Гитара рыдала, стонала и выла. Иногда, исключительно для разнообразия, она издавала какой-нибудь нефальшивый звук, но, словно испугавшись, снова переходила к адской какофонии. Голос, исполняющий нечто, именуемое «Отель „Калифорния“», на злобу дня звучанию гитары вполне соответствовал…

Пели по-русски, хотя певец мог петь и по-испански, и по-английски — знание языков местного ареола было еще одним «бонусом» при пересечении Портала. Вон Артем запросил еще немецкий и, как ни странно, получил. Правда, пришлось помаяться головной болью, так как дополнительный язык вкладывался уже без анестезии.

«Да-а… Тому, что к нам еще никто не ломится с целью заткнуть это юное дарование, может, конечно, иметься несколько объяснений, но… будем параноиками, это продляет жизнь!» — Эрк глотнул коньяка, глубоко затянулся и выпустил дым в сторону приоткрытого окна.

— Барт, солнышко, а что, если в ухо? — Юля, как всегда, первой высказала общее мнение. Гитарист замолчал и, прижав струны ладонью, вопросительно посмотрел на нее. — Завязывай с пародиями и исполни что-нибудь более традиционное…

— Слушаюсь и повинуюсь, Миледи… но только после вас! — Молодое дарование приложило руку к сердцу и задорно улыбнулось во все тридцать четыре зуба. В светло-ореховых глазах бегали пьяные чертики, не успевшие еще превратиться в белочек.

— Ладно… Сам напросился! — Миледи достала из-за кресла свою гитару и, глотнув из стакана, взяла первый аккорд. — Теперь не обижайся…

Выходить из гостиницы местная администрация разрешила только через сутки после прибытия, обещая за это время оформить документы. Осмотревшись вокруг и оценив количество видеокамер, Эрк с Киборгом хором скомандовали: «Всем молчать!». На недоуменный вопрос: «Что, совсем?» — Эрк процедил сквозь зубы: «Нет, о деле… И еще — теперь только по прозвищам!» — и послал Андрюху в бар. За коньяком. Получив практически официально разрешение на пьянку, молодежь разгулялась вовсю…

02.02.1898 …САСШ, Филадельфия, отель «Восточный», 3-й этаж… (день)

— Ну, как, все уже в норме? Никого больше протрезвлять не нужно? А то холодная вода здесь — без ограничений… — Эрк осмотрел с высоты своего немаленького роста гостиничную комнату, больше всего в этот момент напоминавшую институтскую общагу после сдачи экзаменов.

— Капитан! Ты садист и не романтик…

— Именно за это мы его так ценим… Правда, Барт? — Лейт похмельем не страдала и потому могла себе позволить роль миротворца.

— Ладно, ценительница ты наша… — Эрк идти на мировую не пожелал. — С тебя мы и начнем! Радость моя, ты готова к Мексике? А то ближайший пароход с заходом в Кампече отплывает завтра с утра!

— Упс…

— Понял… «Подготовка к выезду на полигон проводится в ночь перед выездом на полигон», блин! Ты хоть помнишь, красавица, ЗАЧЕМ вы туда едете, а?!

— Спокойно, Капитан, не заводись… — У Киборга, судя по выражению лица, нервы тоже были не железные. — Сейчас мы все спокойненько обсудим…

— Мы УЖЕ все спокойненько обсудили и УЖЕ приняли нужное решение, а теперь вдруг выясняется, что «Упс…»!!!

Обычно, когда начиналась подобная ругань на повышенных тонах (и без желания выслушать собеседника), ее, давя авторитетом и невзирая на личности, прекращали либо Киборг, либо Эрк. Которые сейчас-то как раз и сцепились! Задавить авторитетом их никто бы не смог. А невзирать на личности…

— А вот и не подеретесь… — внезапно врезался в спор лениво-протяжный голос Миледи. — Горячие эстонские парни…

Эрк с Киборгом дружно замолчали и через несколько прошедших в общем напряжении секунд так же дружно рассмеялись.

— Спасибо, сестренка… — Эрк махнул рукой и закурил. — Что-то мы слишком увлеклись… Хорошо! Начнем по новой…

— Кстати, а где же Кобчик, Ковбой и Тигра? — Миледи, решив внутрисемейные проблемы, озаботилась отсутствующими.

— Кобчик, махнув крылом на прощанье, исчез в неизвестном современной науке направлении… — откликнулся Киборг. — Билли поехал в порт узнать о местах на том самом завтрашнем пароходе, а Тигра…

Из-за входной двери внезапно раздался грохот от падения чего-то тяжелого и послышались громкие ругательства. Эрк выглянул наружу.

— Тигра! Новорусский ты еврей! Тебе что, трудно было взять носильщика? Или ты решил, что твоя фамилия Шварценеггер?

— Да взял я, взял… Только возле стойки эти негры поставили ящики и тихо куда-то смылись, а свободных коридорных не было…

— Ладно, хрен с тобой, давай помогу…

Эрк внес в комнату два деревянных ящика с ручками. Вслед за ним с еще одним таким же ящиком в руках и набитым какими-то угловатыми предметами рюкзаком на плече вошел Олег. Поставив груз на пол, он, облегченно вздохнув и смахнув пот со лба, сказал:

— Блин, еле-еле достал… Шестнадцать оружейных обошел — глухо как в танке! Сплошные револьверы, дробовики и винчестеры… ну и патроны, естественно, соответствующие… Только в порту повезло! Выгреб там все, что у них было…

— Билли в порту не видел?

— Видел. Сказал, что места будут, но сам он ненадолго задержится…

— Хорошо, отдыхай…

— А чего такая спешка с патронами? — Барт решил, что он тоже должен вставить в разговор свои «пять копеек». — Вроде как до приезда на Кубу они нам не очень-то и нужны пока…

— А кто тебе сказал, что ты поедешь на Кубу? — посмотрел на него с искренним удивлением Киборг.

— Не понял…

— Эрк, если ты уже начал давать вводные, то не отвлекайся, пожалуйста… а то народ тут ничего не понимает! — видя, что тот начинает заводиться по-новому, перебил Киборг.

Эрк, сунув в руки Тигре извлеченный перед этим из рюкзака гвоздодер, которым он как раз пытался вскрыть один из ящиков, оглянулся на Киборга.

— А сам?

— А чья схема? И кто здесь главный?

— И кто же?!

— Капитан, не делай нам здесь удивленные глаза… Не отвертишься! — попытался вставить свои «две копейки» Игорь.

— Ты же знаешь, я командую только теми, кто сам этого хочет…

— А что, ты думаешь, кто-то не хочет?.. — Киборг обвел пристальным взглядом всех находящихся в комнате. — По-моему, никто из присутствующих не возражает! Билли, кстати, тоже возражать не будет… Я у него спрашивал!

— Меня только спросить забыл… — Эрк успокаивался медленно, готовый в любой момент снова вспылить.

— Да куда ты денешься… — Лейт примирительно развела руками.

— Хорошо, — выдохнул Эрк и обвел всех тоскливым взглядом, — тогда первый приказ — сейчас распаковываем и сортируем снаряжение. Потом, когда вернется Ковбой, будут вам и вводные… и выводные… и пояснения по ходу дела…

— Яволь, майн фюрер!!! — Тигра, оправдывая свое прозвище, проворно, словно на рессорах, вскочил с пола и вытянулся по стойке смирно.

— А в морду?..

Файлы, полученные в ходе хакерской атаки на главный сервер Службы Безопасности Украины (СБУ).

Примечание: при скачивании массив был поврежден,

информация восстановлена частично,

утерянные фрагменты заменены знаком: (…)

Директория: ролевое движение (РД)

Папка: персональные файлы

Файл № Сергей (…) он же Эрк, он же Капитан, он же, возможно (документально не доказано, зафиксированные свидетельские показания отсутствуют), Пятый Команданте (5К) (…) в РД пользуется авторитетом, один из неформальных лидеров (статус — «Мастер»), но своей группы не имеет (…) примыкает (не входит) к группе Миледи (см.) (…)

Биографические данные: (…) год рождения: 1970 (…) семейное положение: разведен (дважды) (…) дети: дочь от первого брака (…) прочие родственники: (…) сестра (двоюродная) (…) Юлия, она же Миледи (см.) (…) образование: среднее техническое (…) в 1989–1991 гг. проходил срочную службу в Советской Армии (прим. от присяги Украине категорически отказался) (…) последняя должность — зам. командира взвода (…) последнее звание — старший сержант (…) источники дохода — неизвестны (…) является постоянный членом «Военного Клуба» (…)

Политические убеждения: сталинист, но не коммунист (…) имперец (…) расшифровка магнитофонной записи: «…еще древние греки, те, которые придумали современную демократию, когда на каждого гражданина надо не менее четырех рабов, доказали, что самым эффективным способом правления является тирания. Единственный ее недостаток — как найти великого тирана? Советскому Союзу в свое время невероятно повезло — нашелся Сталин!!!» (…) в деятельности каких-либо политических партий и движений официально не участвует (…) расшифровка магнитофонной записи: «…любая современная политическая организация состоит из трех типов людей. Подонков, которые выдают различные идеи, но сами в них не верят. Наемников, которые работают за бабки. Но больше всего там — дураков, тех, которые верят в идеи, пропагандируемые подонками…» (…) к Оранжевой Революции отнесся резко отрицательно (…)

ВНИМАНИЕ!

(…) По непроверенным данным, под кличкой Пятый Команданте, или 5К принимал участие в боевых действиях в качестве наемника, причем на офицерских должностях (…) в Грузии — на стороне Южной Осетии (…) в Молдавии — на стороне ПМР (…) в Боснии — на стороне сербов (…) последняя известная должность — начальник штаба батальона (…) всеми видами стрелкового оружия (пистолет, пистолет-пулемет, штурмовая и снайперская винтовки, пулемет) (…) под псевдонимом 5К в сети были опубликованы следующие статьи: «Штурмовое оружие: вопросы терминологии» (…) «Пулеметные команды: ренессанс тактики ПМВ» (…) «Тактика самостоятельных действий малых подразделений в современных локальных конфликтах» (…)

ОСОБОЕ ВНИМАНИЕ!!!

В случае попытки задержания (…) уровень опасности — высший (…) владеет приемами рукопашного боя (…) при себе может иметь импровизированное холодное оружие (…)

Местонахождение в данный момент: Неизвестно. Территорию Украины покинул.

02.02.1898 …САСШ, Филадельфия, отель «Восточный», 3-й этаж… (чуть позже)

— Слушайте внимательно. — Эрк был крайне серьезен. — Два раза я повторять не буду. А некоторым и не смогу…

— В смысле?..

— Все вопросы потом! И только по делу! Продолжаю… — Он подошел к открытому окну и закурил. — У нас совсем нет времени на раскачку. На все подготовительные телодвижения и нулевой цикл — максимум два с половиной месяца. Поэтому завтра… Ведь завтра, Билли?!

— Нет, сегодня. Я взял две каюты до Кампече на «Одинокую Звезду». Отходит завтра в восемь утра, но на борт надо подняться раньше. Лучше всего сегодня вечером. Во избежание…

— Значит, времени еще меньше… Итак, сегодня мы разделимся на две группы. Четверо вечером сядут на эту самую «Звезду» и поплывут на ней в Мексику. Пятеро завтра отправятся поездом в Нью-Йорк. Встречаемся все вместе уже на Кубе или в Гаване, или где-то рядом. Связь — телеграфом, на контрольные точки… или по радио, если будем не дальше, чем за двадцать километров друг от друга.

— Капитан, в очень хороших условиях базовая возьмет и на три сотни километров, — Тигра тоже был непривычно серьезен и сосредоточен, — а не в очень — до ста пятидесяти спокойно.

— Посмотрим. Базы у нас еще нет. И неизвестно, когда и где она будет. Так что рассчитывать будем пока только и исключительно на переноски. Потом обговорим… В Мексику отправляются — Лейт, Барт, Доктор Ливси и Аспера. Командует Лейт. Подчиняться ей беспрекословно! Кто не хочет — может уваливать на фиг прямо сейчас… — Эрк замолк и по очереди пробуравил взглядом Игоря, Андрея и Аню. — Нет таких… Личных вещей — по минимуму. По комплекту камуфляжа. Заодно будет чем вам в пути заняться. У кого нет чем рубить лианы — выберите себе по тесаку. Док! Собери аптечку… для джунглей и вообще… Одна переноска. Тигра! Начни ее проверять прямо сейчас и больше ни на что не отвлекайся…

— Оружие? Кроме тесаков… — Первой вопрос, как ни странно, задала Аня. Хрупкая девятнадцатилетняя девушка с короткой стрижкой и огромными темными глазами, глядящими на мир с наивным доверчивым выражением.

— Тебе — тэтэшник и четыре обоймы. Ребята, вам — по кракозябре и на каждую по три полные «трубы».[3] Плюс пять сотен «маслят»[4] россыпью…

— А пулемет?! — На лице у Игоря было написано искреннее возмущение. — У нас же их до фига!

— Во-первых, к ним пока что патронов маловато, а во-вторых… — Эрк криво усмехнулся, — вам и так хватит груза, а под пулеметом ты быстро сдохнешь! Вполне обойдешься калашовским «мутантом». Так, быстренько выбрали себе по стволу и начали набивать обоймы… Лейт…

— Мр-р-р?.. — довольно улыбающееся лицо девушки намекало на то, что сметана где-то рядом.

— Мяу, блин! Киска, ты ствол брать будешь? — Эрк не умел долго на нее сердиться. — И не смотри на меня таким умильным взглядом!

— Ну и что же ты мне хочешь предложить — «трещотку»[5] или «хлопушку»?[6] — Она пожала плечами. — Арбалет да пара «летучек».[7] По-моему, вполне нормальный набор для одинокой женщины…

— Ладно, одинокая женщина… Сейчас я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться…

— Ты берешь меня замуж? — обрадованно воскликнула Лейт.

— Я, конечно, самоубийца… но не до такой же степени!

— …или у тебя за пазухой «Полковник Боуи»,[8] или нет, у тебя в кармане шпага шестнадцатого века! — еще больше воодушевилась Татьяна.

— Ну… мое отношение к «Боуи» ты знаешь… Короче, смотри сюда! — Он подошел к столу и открыл лежавший на нем расстегнутый кофр. — Авторская работа, сделано под заказ. В основе «Маузер» К98, но… съемные двенадцатизарядные обоймы, пять штук в комплекте. Прицел — «Карл Цейс», десятикратка, есть запасной… но можно стрелять и с открытого. В качестве дополнительных бонусов прилагается бинокль-двадцатка для наблюдателя, работы того же «Цейса» и оригинальная переделка исходного штык-ножа в охотничий… Патроны — пять сотен целевых… Подойдет… в качестве альтернативы замужеству? — Эрк вопросительно поднял бровь.

Лейт несколько секунд обдумывала предложение или, вернее, его замену.

— Спать я с ним буду… — наконец соблаговолила высказать свое отношение к альтернативному замужеству девушка, — но вот таскает этот чемодан пусть кто-нибудь другой… Не СВД, конечно, придется привыкать… пристреливать… по белкам не получится… по попугаям разве что…

— Лейт… Отойдем-ка к окошку… Насчет маршрута… — Эрк немного помолчал и закурил очередную сигарету. — Ты уверена, что…

— Я там была. — Лейт перестала играть и серьезно посмотрела в глаза Эрку. — Конечно, в НАШЕМ мире, но… Да, я уверена. Такой шанс упускать никак нельзя!

— Хорошо, если так… — согласно кивнул головой Эрк. — Ладно, давай собирайся. Времени мало…

03.02.1898 …САСШ, поезд Филадельфия — Нью-Йорк, грузовой вагон… (день)

— …и какого хрена… в конце концов… ты не взял нам билеты… в нормальный пассажирский вагон… — Миледи чуть ли не рычала от злости. — Я тебе что… ГРУЗ?!

— Нет, Миледи… — Ковбой прекрасно понимал, насколько он виноват, и поэтому старался не очень сопротивляться, когда им стучали о стенку. — Вы не груз…

— Вы кошмар с лапками… — Тигра не смог удержаться от комментария, за что почти мгновенно и поплатился. Кулак у Юли не очень большой, да и мышцы не сильно накачаны. Зато удар поставлен хорошо… Когда вы неожиданно получаете в живот такой, хорошо поставленный удар, вам его обычно хватает… так что становится уже не до разговоров… Вот и Тигре хватило…

— Избиение младенцев… Часть… не помню номер. — Дима взял жену за плечи и аккуратно отодвинул в сторону. — Успокойся, милая, им на сегодня хватит… Продолжишь потом… если захочешь.

— И не калечь нам технический персонал! — Эрк был не менее зол, но руки все же старался из-за такой, как он считал, мелочи не распускать. — Или ты умеешь работать со сварочным аппаратом?

— Хорошо… Проехали… Отпусти! — Юля вывернулась из рук мужа и, плюхнувшись на один из ящиков, ткнула пальцем в сторону Артема. — И этому раздолбаю вы хотите поручить какие-то дела в Европе?! Он вам наделает…

— Я ОЧЕНЬ НАДЕЮСЬ… на то, что в Европе подобных проколов не будет… Ведь не будет же, правда? Вы со мной согласны, мистер Уильям Коуби?

— Я в этом абсолютно уверен, герр Эрк Гауптманн… — Артем тоже уселся на ящик, стараясь при этом держаться подальше от Миледи. — Клянусь своим новеньким канадским паспортом!

Первым не выдержал Киборг… к его громовому хохоту присоединились сначала Эрк, потом Ковбой Билли, потом, махнув рукой, Миледи и даже отдышавшийся Тигра. Причиной столь дружного веселья служили выданные в портальной конторе документы — швейцарский немец Эрк Гауптманн и канадец Уильям Коуби — это было более-менее нормально; Андрей стал австралийцем Бобом С. Мантайгером — уже круче; но английская семейная пара Пол и Софи Киборг — те, кто оформлял паспорта, явно не страдали от отсутствия чувства юмора! Или наоборот…

03.02.1898 …там же… (чуть позже)

По правде говоря, Артем был не так уж и сильно виноват в ситуации с билетами. Лихорадочные… но тщательные, с многократными перепроверками — «А мы ничего не забыли?!», сборы группы, отправлявшейся в Мексику. Доставка этой самой четверки в порт и посадка на корабль. Возвращение в гостиницу к остававшемуся «на хозяйстве» Олегу. Сортировка и упаковка, на этот раз в специально купленные прочные ящики, ранее распакованных вещей. Доставка их на вокзал. Погрузка в заказанный еще со вчерашнего дня грузовой вагон — «Какая, на хрен, тонна?! Да они совсем оборзели!!!» — «Американская, кретин! Тысяча фунтов!»… А спали они в последний раз в отеле при Портале… да и то не слишком долго. Неудивительно, что о пассажирских местах он просто элементарно забыл… Удивительно, что забыл только о них. Тем не менее виноватым он себя чувствовал. И был готов искупить…

И искупал: пока Дима, Юля и Олег, соорудив себе из обнаруженной в вагоне упаковочной соломы и камуфляжных комплектов импровизированные постели, мирно дрыхли за все прошедшие сутки сразу, он в очередной раз проверял по списку «европейскую» часть багажа…

— Сорок второй, четыре сменных ствола…

— Есть…

Правда, вместе с Эрком…

— Тридцать четвертый, два сменных ствола…

— Есть…

…но тот, по слухам, мог не спать по нескольку суток…

— «Хоган», два сменных ствола…

— Что?..

— Ну… «Холек-Ган», сокращенно — «Хоган»…

— А-а-а… Понял… Есть…

…или несколько суток не просыпаться — в зависимости от ситуации…

04.02.1898 …САСШ, Нью-Йорк, порт… (вечер)

Чуден нью-йоркский порт при тихой погоде… если у вас по какой-либо причине отсутствует обоняние… или вы убежденный панк… или мизантроп… или мазохист… Двое, стоящие в данный момент на пирсе, не принадлежали ни к одной из вышеперечисленных категорий… им просто было наплевать! И не такое видали…

— Повторим еще раз, пока есть время… — Эрк был мрачен.

— Да не дергайся ты так, Капитан! Все у меня будет нормально, — отоспавшийся Артем излучал спокойствие и жизнерадостность. — Это ж, черт его забери, не «Титаник»! А в Европе… Ну что со мной может случиться в Европе?!

— Все что угодно… Так что без тэтэшника чтобы из помещения не выходил! И в помещении далеко не убирай…

— Яволь, майн фюрер! — ехидная усмешка…

— Блин! Хоть бы ты, Максимыч, не подкалывал! — настроение у Эрка ненадолго улучшилось. — Ладно, давай по-быстрому основные позиции и свободен…

На лице Артема ясно обозначилась покорность судьбе.

— На «Большом Кайзере» прибываю в Германию… — заученно зачастил он. — Потом еду на завод к Маузерам — договориться о регулярных поставках… Потом в Швейцарию… Да, кстати, ты мне так и не объяснил, почему именно в Швейцарию, а не в Данию? Все-таки там я мог бы обратиться напрямую к Мадсену…

— Ибо — не потянут! Невзирая на Мадсена и его пулеметный фанатизм… Ты вспомни, сколько времени они осваивали производство пулемета в нашем мире? Три года! А нам уже к началу лета нужны будут как минимум несколько десятков стволов. Да и по качеству работы «гномы» вне конкуренции…

— Ладно, хрен с тобой, еду не к морю, а в горы. Там патентую стволы на наше имя и заказываю их производство в SIGe. Если получится — в обмен на лицензию или патент. Если нет — за бабки… Но это вряд ли. Я их дожму!

— Постарайся. В нашем-то мире гномики внимательно относились к армии, ни на какой нейтралитет при этом невзирая…

— Слушай! А если сначала — к гномам, наладить дело, а уж потом — к Маузерам? Чего мне туда-сюда мотаться?

— Решишь на месте. Если достанешь в Бремене патроны к пулеметам — дуй сразу в горы… Дальше?

— Дальше… Связь держу телеграфом с Гаваной… А может, лучше с Сантьяго? Ты же вроде бы как говорил о Сантьяго, Гуантанамо и провинции Орьенте…

— Там со связью хреново. А в Гаване или где-нибудь рядом все равно кто-нибудь из наших будет сидеть. С рацией…

— Когда налажу там производство и получу первую партию — опять к Маузерам, закупаю патроны, пистолеты и, если получится, карабины… Фрахтую трамп, гружу все это барахло в трюмы и везу к вам… Вроде все!

— Так… Теперь о сроках… Тебе надо успеть либо в Гавану до двадцатого апреля, либо в Сантьяго до двадцатого мая. Иначе нарвешься… Если не будешь успевать — иди на Багамы или на Ямайку. Оттуда свяжешься с Гаваной и…

— …и запрошу инструкции! Эрк, блин, ну что ты со мной, как с маленьким! — Запасы терпения у Билли явно заканчивались. — Что бы там ни говорил Кобчик, но у меня в голове не только справочник по стволам и калибрам! Мозги там тоже есть!

— Да не дергайся ты! На самом деле это я так… себя успокаиваю. Все-таки тебе в одиночку…

— Ниче, прорвемся!

— Ну ладно, пора прощаться…

— До встречи, майн фюрер!

— А в морду?!

05.02.1898 …САСШ, Нью-Йорк, отель на 12-й улице… (вечер)

— Общий привет! — Дима был непривычно весел и жизнерадостен. Создавалось впечатление, что он как минимум выиграл в лотерею…

— Киборг! Ответь-ка мне, пожалуйста, на один вопрос… — задумчиво посмотрел на вошедшего Эрк. — На хрена тебе та гнутая грязная железка, которой ты так нежно и трепетно размахиваешь?

— О, блин! — Киборг с удивленным видом уставился на короткий неровный ломик, испачканный чем-то красным, который действительно сжимал в правой руке. Затем его лицо просветлело… — Тьфу ты, забыл, однако… Теперь понятно, почему портье под стойку полез…

— Что случилось? — перешла ближе к делу Миледи.

— Да отморозки наехали… прикинули, что я лох голимый…

— А по-русски?..

— Ну… — Он, швырнув железяку в угол, осторожно присел на угол стола. — Четверо местных дураков почему-то решили, что у них получится меня ограбить…

— Они ошиблись?

— Еще как!

— Понятно… А КРОМЕ улучшения местной криминогенной ситуации, ты еще что-нибудь полезное за сегодня сделал?

— А как же! Герр Штайнер мне клятвенно пообещал, что завтра, максимум послезавтра, наш заказ будет у него. Полностью…

— Лучше, если завтра, — вклеился в разговор Олег. — Седьмого утром отходит «Пенсильвания», а следующего судна придется ждать еще не меньше недели. И к тому же «Роджерс» пойдет вдоль побережья с заходом во все порты подряд…

— Так уж и во все…

— Почти что. Во все крупные, так точно… а старушка «Пенсильвания» идет почти прямо в Гавану. Ну, только через Майами… Грустно будет упустить такой случай…

— Не от нас зависит… — Эрк задумчиво посмотрел на остальных. — Хотя, если мы опять воспользуемся завещанием амебы и…

— А может, хватит?! — Юля была явно против этой идеи. — Нас и так уже осталось четверо из девяти! Амеба завещала делиться, но мы-то не амебы!!!

— Да успокойся ты! Нет так нет… Просто хотелось бы прибыть пораньше, чтобы успеть на фейерверк…

— Какой фейерверк?!

— С которого все официально началось…

— Взрыв «Мэйна». У нас это случилось пятнадцатого. — Дима слез, наконец, с угрожающе скрипящего стола и пересел на диван. — Все равно не получится. По расписанию «Пенсильвания» приходит в Гавану шестнадцатого. Так что здесь нам не повезло…

— Тогда — ну и фиг с ним… Тигра, так, на всякий случай, завтра с утра закажи нам места на «Пенсильвании», но пока не оплачивай… Миледи, что ты там выяснила в этом агентстве? Как у нас с возможной базой?

— Есть у них несколько подходящих нам вариантов… В продаже сейчас четыре поместья возле Гаваны и пара десятков плантаций, разбросанных по всему острову… В том числе есть и возле Сантьяго… кажется, две или три. Причем все поместья и шесть плантаций — с выходом к морю. Вот только цены…

— Цены?

— Не так чтобы все там особенно дорого, но…

— Но?..

— Но когда вы, ребята, оплатите все, что поназаказывали у этого чертова немца и если мы не залезем в резервный фонд, то ни на какую плантацию, даже самую дешевую, денег нам не хватит! Хрен с ними с патронами, но… Обязательно нужно было брать СТОЛЬКО «маузеров»… или это из чистого хомячества?

— Мать его за ногу… а на что хватит?

— А без того, что я сказала, только на один из вариантов — я его для себя назвала «Домик у моря»… Некая одинокая — в смысле совсем без земель, потому и так дешево, хотя сам по себе дом вроде бы как бы вполне цел, гасиенда. С романтичным названием «Puerto Reservado», то бишь в переводе с испанского — «Тихая Гавань».

— Это в смысле один из тех вариантов — с выходом к морю?

— Ага… — Юля открыла папку и зашелестела бумагами. — Где же тут это было-то… Вот! «…причал и лодочный сарай…» и еще — «…глубины в бухте достаточны для небольших кораблей…» Не знаю, что тут имеется в виду…

— То, что нам надо! Прямо сейчас… упс, то есть прямо с утра… покупай эту самую «Гавань»! Там за ней кто-то присматривает или все в разгроме и запустении?

— В конторе утверждают, что — да… какой-то их местный представитель… мистер Парсонс, что ли… а как там на самом деле…

— Понятно… Все равно покупай!

06.02.1898 …там же… (день)

— Капитан!!! — с громким криком влетел в комнату Тигра.

— Чего орешь? — Эрк сидел в кресле и спокойно курил, размышляя о мировых проблемах типа «Что я, мать вашу, буду курить, когда взятые с собой сигареты закончатся?». Местные сигареты он уже попробовал и был от них совсем не в восторге. Оставалось переходить на сигары… или на трубку…

— Фриц прислал пацана с запиской! Наш груз уже в порту!

Эрка на ноги как пружиной подбросило.

— Где?!

— Что где?

— Записка где, жертва высшего технического образования?!

— Ааа… Вот… а почему жертва?

— Потому что… — Эрк слегка морщился, читая готический шрифт. — Так! Отлично! Сейчас же — пулей — лети оформлять нам места на «Пенсильвании». Я — в порт, как закончишь — найдешь меня там… Вернутся из земельной конторы Киборг с Миледи… а, черт! Не успеешь… Оставлю им записку… — Он торопливо начал что-то писать.

— Капитан, а все-таки…

— ТЫ ЕЩЁ ЗДЕСЬ?!

07.02.1898 …САСШ, Нью-Йорк, порт, верхняя палуба «Пенсильвании»… (утро)

— Раз, два, три, четыре, пять… Начинаем отплывать…

Все, кто знал ее достаточно долго, напряглись: когда Юля говорит стихами — стоит держаться от нее подальше. Целее будешь. Эрку и Диме это было известно лучше, чем кому бы то ни было. А уж если она решила переиначить для этого текст собственной песни…

— Ты — наемник, я — солдат… Мы плывем на маскарад…

Олег, не настолько хорошо знакомый с данной особенностью, но обладавший отличным инстинктом самосохранения, сделал было попытку незаметно исчезнуть с верхней палубы в неизвестном направлении. Не успел… Эрк заговорил раньше:

— Кстати, о маскараде… Миледи, я предлагаю вам, взяв с собой Тигру, спуститься в каюту и заняться там с ним подгонкой камуфляжа… Он у нас технический гений — вот заодно и «Зингер» наладит…

— А вы чем в это время заниматься будете — дамочек клеить?! — С ходу отвлечь Миледи не получилось.

— Вряд ли какие-либо дамочки окажутся в трюме. — У Эрка уже был готовый ответ. — Мы с Киборгом пойдем туда и займемся тяжелой мужской работой…

— И какой же такой работой, хотела бы я знать, вы будете заниматься в трюме, если это, конечно, не секрет?

— Будем там ленты набивать… а то патроны у нас — отдельно, ленты — отдельно… Непорядок, однако… — Он ткнул локтем в бок усиленно закивавшего Дмитрия, и они двинулись в сторону идущего вниз трапа. — Да и камуфляж подгонять нам особо не надо…

— Ну-ну… идите… работнички… — Две из потенциальных жертв ускользнули… но оставалась третья! — Пошли! Будешь заставлять это гениальное изобретение работать! За что-то же тебе диплом дали…

Файлы, полученные в ходе хакерской атаки на главный сервер Службы Безопасности Украины (СБУ).

Примечание: при скачивании массив был поврежден,

информация восстановлена частично,

утерянные фрагменты заменены знаком: (…)

Директория: ролевое движение (РД)

Папка: персональные файлы

Файл № (…) Юлия, она же Миледи, она же (малоиспользуемое) Темный Корректор, в РД пользуется авторитетом, один из неформальных лидеров (статус — «Мастер») (…) группа Миледи ограничена по составу, кандидаты проходят строгий отбор (внедрение непосредственно в группу не удалось) (…)

Биографические данные: (…) год рождения 1974 (…) семейное положение: замужем, муж (…) Дмитрий, он же Киборг (см.) (…) образование: высшее (Киевская академия МВД (…) специализация — судебная психология) (…) годах работала психологом в МВД Украины (…) научные работы: «Психологические аспекты подростковой преступности», «Ролевые игры как метод психологической реабилитации», «НЛП в работе с подростковой психикой» (…) источники дохода — неизвестны (…) часто выезжает в Российскую Федерацию, официально — «на Игры» (…)

Политические убеждения: (…) политически нейтральна (…) в деятельности каких-либо политических партий и движений официально не участвует (…) расшифровка магнитофонной записи: «…а в ЭТИ игры я не играю. Почему? — спросите Эрка, он вам даст расклад по трем пунктам…» (…) к Оранжевой Революции отнеслась отрицательно (…) расшифровка магнитофонной записи: «…меня не интересует ни психология толпы, ни технологии психологической обработки этой самой толпы — в нужном Вам направлении. Толпа меня вообще не интересует…» (…)

ВНИМАНИЕ!

(…) По непроверенным данным (…) владеет техниками нейролингвистического программирования (…) прекрасно разбирается в токсикологии (…)

ОСОБОЕ ВНИМАНИЕ!!!

В случае попытки задержания (…) уровень опасности — высокий (…) при себе может иметь контактное либо вводимое (шприц) отравляющее вещество (…)

Местонахождение в данный момент: неизвестно. Территорию Украины покинула.

10.02.1898 …Мексиканский залив, каюта на борту «Одинокой Звезды»… (день)

— Лейт… — Игорь был непривычно задумчив. — Ответь мне, пожалуйста, на один вопрос…

— И на какой же? — Лейт, казалось, была полностью поглощена обработкой ногтей на левой руке. Маникюрная пилочка так и мелькала…

— Куда мы направляемся?

— В Мексику…

— Я, как ни странно, в курсе…

— Так к чему был вопрос?..

— Да я сегодня глянул на карту этой самой Мексики…

— Это уже прогресс… Ты узнал, что такое карта…

— Ага, узнал… а еще я узнал, где именно находится город Кампече!..

— И где же, согласно этой самой карте, он находится?..

— На Юкатане! Лейт, блин, что мы, черт возьми, забыли на Юкатане?! — Парень вскочил и начал расхаживать по каюте.

— Не ори, не в лесу… Ты вообще-то помнишь, ЗАЧЕМ мы плывем в Мексику, а?

— Нанять бойцов для нашей маленькой частной войны…

— Ответ правильный. Садись. Пять.

— НО! Поправь меня, если я ошибаюсь, — планировалось, что мы будем это делать на южном берегу Рио-Гранде… а не на южном берегу Мексиканского залива!

— Ты не ошибаешься…

— Тогда… Повторяю вопрос — что мы забыли на Юкатане?!

— Усложняю задачу… Что нам нужно для того, чтобы «нанять бойцов для нашей маленькой частной войны»?..

— Найти их и нанять! — для Игоря ответ был очевиден.

— Как именно нанять?.. — Татьяна переключилась на правую руку. Левой рукой она держала пилочку так же уверенно.

— За деньги, блин, за золото! Золото… — Игорь замер и ошалело уставился на собеседницу. — Лейт… Скажи, что я ошибаюсь… Скажи, что это неправда… Скажи, что мы не… НЕ БУДЕМ ИСКАТЬ КЛАД!!!

— Ты не ошибся… Будем…

— Черт!!! — Игорь с размаху рухнул на койку и уперся в потолок остановившимся взглядом. — Эрк был полностью, абсолютно прав… Это — экспедиция идиотов… Что же я здесь делаю…

— Сам напросился… — Лейт наконец закончила обработку ногтей и теперь получала удовольствие от созерцания медитирующего в потолок Барта.

13.02.1898 …Германия, Бремен, вокзал… (утро)

Бремен Артем покидал без особых сожалений. Город ему не понравился. Зато заставил оценить ВСЕ прощальные советы Капитана. Особенно о тэтэшнике: прямо в порту, сразу после получения багажа, его попытались ограбить! Правда, германскую полицию он по ходу дела тоже оценил. С лучшей стороны. Бравые die Polizisten[9] в количестве десяти человек появились меньше чем через пять минут после окончания стрельбы! По сравнению с началом XXI века прям-таки космическая скорость, а если учесть, что они БЕЖАЛИ НА ЗВУКИ ВЫСТРЕЛОВ (судя по потным лицам и хриплому дыханию)… Впечатлило. Очень!

Еще более поразила Артема, чья любовь к оружию неоднократно приводила его дома к столкновению с тамошними служителями «закона и порядка», реакция этих самых die Polizisten на произошедшее. Единственный вопрос, заданный ими по поводу его пистолета: «Чье это оружие, герр Коуби?» Причем не в смысле — «Чей ствол, бля?!», а в смысле — «Вы не подскажете, чье это производство?». Понравился… Ковбой свалил происхождение тэтэшника на SIG, но предупредил обрадовавшихся было стражей порядка, что эта модель — экспериментальная, получена им в подарок и в продажу еще не поступала. По поводу стрельбы вообще и трех имевшихся в наличии трупов вопросов вообще не возникло! «Туда им и дорога…»

А еще он в Бремене… нанял слугу! Улаф Хансен, здоровенный матрос-норвежец с абсолютно отмороженным выражением на бородатом лице, попался Билли на глаза в припортовом квартале. Примерно в такой же ситуации, в которой он сам побывал незадолго до… В роли потенциальной жертвы ограбления. Из чувства солидарности Ковбой снова достал тэтэшник… Этих гопников было больше, и оказались они гораздо нахальнее предыдущих. Даже извлекли из карманов какие-то плевательницы и попытались стрелять в ответ! Стрелять они не умели… К тому же, увлеченно давя на спусковые крючки, неосторожно отвлеклись от предыдущего объекта… а зря! Поглядев на Хансена в деле, Билли понял на практическом примере, КАК ИМЕННО его предки-викинги держали в страхе всю Европу. Это действительно было страшно!

Не дожидаясь на этот раз прибытия Закона (неизвестно, как отнеслись бы бравые die Polizisten к покрытому своей и чужой кровью Улафу), победители отправились в «Матросский Дом», где остановился Хансен. Тому необходимо было как минимум помыться и переодеться. Потом они душевно обмыли знакомство и победу в ближайшем трактире, и к концу вечера Артем окончательно решил, что ему не помешает хоть какой-то знаток местных реалий. Что подумал по этому поводу потомок викингов, осталось тайной, но он, пожав могучими плечами, согласился пока пожить без моря…

«Надо обязательно купить в дополнение к тэтэшке хотя бы парочку девяносто шестых „Маузеров“. Исключительно для собственного использования. Лишними они явно не будут. Да и Улафу ствол не помешает…» — думал Артем, глядя из окна купе на уплывающий назад Бремен. На полу стояли зашитые в серую парусину и перевязанные веревками ящики с тщательно упакованными пулеметами и коробки с патронами. На противоположном диване храпел Хансен. Впереди их ждала Швейцария…

Глава 2, адаптационная и — немного аналитическая…

…в жизни все не так, как на самом деле, (с)

А на самом деле в жизни ВСЁ не так…

16.02.1898 …Куба, Гавана, акватория порта… (утро)

«Пенсильвания», старый трансатлантик, проданный в свое время из-за общей обветшалости и полной непригодности к дальнейшим межконтинентальным рейсам, до сих пор вполне исправно коптил небо на линии Нью-Йорк — Веракрус (с заходом в Майами и Гавану). Нынешние пассажиры бывшего охотника за «Голубой Лентой» (так ни разу и не полученной), не чувствуя никакого почтения к ветерану самых длинных гонок мира, толпились на палубе, готовясь сойти на берег и попутно любуясь на военные суда, стоящие в гавани…

— Капитан, ты не подскажешь, какое у нас сегодня число? — спросил Киборг, не отрывая странно застывший взгляд от одного из них. — А то я что-то запутался…

— Шестнадцатое, а что?

— Тогда… — Он резко ткнул рукой в сторону рассматриваемого им до того корабля. — ЧТО ЭТО СТОИТ НА РЕЙДЕ???

— Ну, знаешь ли… Корабль… Военный… Большой… С пушками…

— Какой именно корабль?!

— Учти, пожалуйста, что из всего многообразия типов военных кораблей я могу с гарантией опознать только подводную лодку и авианосец… их-то я точно ни с чем не спутаю! Все остальные являются для меня большими водоплавающими хреновинами. С пушками.

— Так вот, слушай меня внимательно… Это «Мэйн».

— Ага! Значит, на фейерверк мы успели…

— Если он состоится…

— То есть?

— Эрк! Проснись! «Мэйн» должен был рвануть пятнадцатого!

— Блин… И что из этого следует?

— Две вещи — во-первых, это НЕ НАШ мир…

— Все правильно — это копия…

— …и не его точная копия! А из этого следует, во-вторых, — все наши данные и расчеты мы можем с абсолютно чистой совестью пойти и выбросить в сортир!!!

Эрк задумался. Через несколько минут он, махнув рукой в сторону «Мэйна», рассмеялся и хлопнул Дмитрия по плечу.

— Если ты сделал данный глубокомысленный и печальный для нас вывод только из наличия в гавани этой старой бронированной галоши, то пора снимать тебя с должности начальника аналитического отдела…

— Да пойми ты…

— Стоп! Ты уже высказался, теперь моя очередь. Ты провел анализ, основываясь на неверных исходных данных. Точнее сказать — на неполных. Поправка номер раз — в этом мире существует Портал. Следствие номер раз — это точная копия нашего мира до определенного момента. До момента появления в Портале первого из Игроков. Поправка номер два — ни количества, ни целей, ни возможностей других Игроков мы не знаем. Следствие номер два — Игроки вносят в эту реальность изменения, о сущности которых мы с тобой можем только догадываться. Возможное следствие, применительно к «Мэйну», — кто-то захотел помешать взрыву. И помешал!

— Понял… Я — дурак!

— Нет ты не дурак… дурак бы — не понял! А насчет данных и расчетов… «Ни один план не выдерживает соприкосновения с реальностью». Точка. Конец цитаты. — Эрк улыбнулся и закурил. — Именно поэтому я предпочитаю схемы…

Файлы, полученные в ходе хакерской атаки на главный сервер Службы Безопасности Украины (СБУ).

Примечание: при скачивании массив был поврежден,

информация восстановлена частично,

утерянные фрагменты заменены знаком: (…)

Директория: ролевое движение (РД)

Папка: персональные файлы

Файл № (…) Дмитрий, он же Киборг, он же, возможно (документально не доказано, зафиксированные свидетельские показания отсутствуют), Рыцарь Света (…) в РД пользуется авторитетом, один из неформальных лидеров (статус — «Мастер»), но своей группы не имеет, входит в группу Миледи (см.) (…)

Биографические данные: (…) год рождения 1972 (…) семейное положение: женат, жена (…) Юлия, она же Миледи (см.) (…) образование: высшее (КГУ, факультет — физико-математический (…) специализация — системный анализ) (…) по специальности официально не работал (…) источники дохода — участие в разработке компьютерных игр, переводы с иностранных языков (английский, немецкий) (…) является постоянным членом «Военного Клуба» (…) часто выезжает в Российскую Федерацию, официально — «на Игры» (…)

Политические убеждения: имперец (…) антиглобалист (…) расшифровка магнитофонной записи: «…и вообще — однополярный мир — это мерзко и гнусно! Именно в однополярном мире и развивается все это, наблюдаемое нами, дерьмо…» (…) в деятельности каких-либо политических партий и движений официально не участвует (…) к Оранжевой Революции отнесся резко отрицательно (…)

ВНИМАНИЕ!

(…) По непроверенным, данным, под кличкой Рыцарь Света принимал участие в деятельности международной экстремистской организации «Rainbow» («Радуга») (см.) (…) зафиксировано участие Рыцаря Света в следующих операциях «Rainbow» (см.) — «Кристобаль» (серия убийств наркодельцов в Колумбии); «Охота на голубей» (серия взрывов в популярных гей-клубах Европы и США) (…)

ОСОБОЕ ВНИМАНИЕ!!!

В случае попытки задержания (…) уровень опасности — высший (…) владеет приемами рукопашного боя (…) физически — очень силен (…) при себе может иметь стальной прут, замаскированный под деревянную трость (…)

Местонахождение в данный момент: неизвестно (…) территорию Украины покинул.

16.02.1898 …Куба, Гавана, недалеко от порта, Prea de la Playa...[10] (день)

— И как долго нам еще сидеть на чемоданах? — Тигра злился. Ему было жарко… и скучно. — Прошел уже почти час. В конце-то концов, сколько можно искать одну-единственную контору по недвижимости в одном-единственном районе?

— Столько, сколько понадобится! — Юле, конечно, тоже было жарко и скучно, но терпения у нее было гораздо больше. — Ты забыл сказать «…абсолютно незнакомого города в абсолютно незнакомой стране…».

— Ну, вроде же Киборг бывал и на Кубе, и в Гаване…

— Нет. Не на Кубе. В Колумбии. Но лучше его об этом не спрашивать. Так же как Эрка — о Югославии.

— Ты имеешь в виду…

— Ага. Могут послать. Далеко и надолго. А даже если и не пошлют, то правды все равно не расскажут…

— А тебя о чем нельзя спрашивать? Ну… чтобы не спросить… ненароком…

— Меня… — она криво улыбнулась, — о родственниках, пользуясь их отсутствием…

— Упс…

— А теперь посторожи-ка сам. Пойду, прогуляюсь…

16.02.1898 …Куба, Гавана, телеграфная станция… (примерно в то же время)

— Есть?

— Да. Лаконисты, блин… «Кампече» — это Лейт. И «Купил. Цюрих» — Билли. Просто море информации! Купил — что?

— Очень просто. Ковбой смог купить патроны в Бремене, потому-то и едет прямо в Швейцарию. В Цюрих.

— А Лейт?

— Контролька. Даю перевод: «Добрались благополучно. Пошли за золотом».

— Если так, то пока все идет нормально… Ну что, пошли к этому самому мистеру Роберту С. Парсонсу? А то боюсь, что Миледи с Тигрой уже там озверели… На таком-то солнце.

16.02.1898 …Куба, Гавана, портовый район… (чуть позже)

Юля не заметила, что уже далеко углубилась в узкие прибрежные улочки. Заблудиться она не боялась. Как, спрашивается, можно заблудиться в сотне метров от моря? Сейчас Миледи очень хотелось побыть одной…

Одинокую, прилично — если не сказать богато — одетую сеньору-гринго, непонятно что забывшую в этом квартале, первым заметил Одноглазый Хуан. Он пихнул локтем своего компаньона, Лысого Пико, и что-то быстро зашептал ему на ухо. Потом добычу, пришедшую прямо в руки, заметили и остальные, но… Лысый уже стоял на ногах и с высоты своих без малого семи футов роста обводил всех внимательным взглядом. Все стало ясно. Хуан и Пико, как всегда, ни с кем делиться не собирались. Сволочи…

Глубоко задумавшаяся Юля заметила эту парочку, вставшую у нее на пути, когда до них оставалось уже не больше пяти шагов. «Местная фауна… — подумала она, разглядывая здоровенного полуголого мулата, в руке которого поблескивала на солнце отполированная от долгого употребления железная цепь, — побольше Димки будет». Второй, что был пониже ростом, с желтой от малярии кожей и жутковатыми шрамами на левой стороне лица, подбрасывал на ладони открытую наваху.

Зрители приготовились к представлению… и оно не заставило себя долго ждать. Хотя и несколько не то, на которое они рассчитывали… Потенциальная жертва парочки ladrones[11] неожиданно улыбнулась. Над улицей прозвучали два резких сухих хлопка. Лысый и Одноглазый почти одновременно рухнули на спину, прижимая руки к низу живота и громко крича. Только тогда наблюдатели заметили в руках у сеньоры тупоносый слабо дымящий пистолет…

Несколько минут Юля, не обращая внимания на дикий захлебывающийся вой, внимательно рассматривала корчащиеся тела. «Что чувствуешь, когда убиваешь человека? — вспомнилась ей фраза из дурацкого боевика. — Ничего, просто прицеливаешься и нажимаешь курок…» Миледи снова выстрелила, всадив каждому по пуле в голову. Неторопливо обвела взглядом окрестные дома. Тихий, мелодичный, хотя и немного хрипловатый голос задумчиво произнес:

— Запомните. В следующий раз добивать не буду. Пожалею… патроны.

«Капитан все-таки абсолютно прав… — размышляла женщина, неторопливо шагая в сторону набережной, — в том, что это мир непуганых идиотов!» Настроение после всего случившегося немного улучшилось, и она решила вернуться обратно к «несчастному, одинокому, всеми брошенному» Тигре…

16.02.1898 …Куба, к востоку от Гаваны, гасиенда «Puerto Reservado»… (вечер)

Земельные маклеры ничуть не обманули. Скорее — недоговорили… Гасиенда, действительно, находилась в прекрасном состоянии. Даже с положенным по штату персоналом. Повара, садовники, конюхи, прачки, уборщики… Всего человек сорок… не считая охраны. Больше трех десятков бравых ирландцев с дробовиками в руках по очереди патрулировали округу верхом и дежурили в воротах…

Насчет выхода к морю — тоже… Даже более того! «Причал и лодочный сарай…» Ну… если длинную каменную набережную с двумя каменными же пирсами, высоким волноломом, прикрывающим достаточно большую акваторию, и невысокой башней маяка на конце волнолома можно назвать «причалом»… а что-то вроде мокрого дока, в котором стоял паровой катер размером с хорошую яхту — «лодочным сараем»… К катеру прилагалось два механика, четыре кочегара, пять матросов и юнга! В качестве капитана, очевидно, планировался сам владелец катера… Также в распоряжении новых владельцев оказались и другие плавсредства — у одного из пирсов покачивалось больше десятка парусных лодок разного размера и вида…

— Прислуге, наемникам и команде катера нами заплачено только до конца этого месяца, — объявил Парсонс. — Потом вы должны либо платить им сами либо нанять других служащих.

Кроме лодок, был и наземный транспорт… Несколько вполне современных для этого времени экипажей и две старинные кареты в неплохом состоянии. В конюшнях стояли и жевали сено больше полусотни верховых и упряжных лошадей.

Само здание… Это было нечто! Для съемок «Унесенных ветром» или любой голливудской ленты о «старом добром Юге» другую натуру можно было и не искать. Причем вся мебель, посуда и даже постельное белье были в полной сохранности…

Получить ТАКОЕ за ту не очень большую сумму, заплаченную в Нью-Йорке… В результате ознакомительного осмотра все ходили просто в восторге. Кроме Эрка. С каждым новым восторженным вскриком Киборга, Миледи или Тигры он все больше и больше мрачнел. Его бережно выращиваемая и тщательно культивируемая паранойя во весь голос вопила: «ЧТО-ТО НЕ ТАК!!!» Наконец он не выдержал…

— Мистер Парсонс! Вы бы не могли ответить мне еще на один вопрос… — Эрк спокойно подошел к уже было попрощавшемуся и выходящему из дома представителю фирмы, молниеносным движением схватил его за лацканы шикарного белого пиджака и со всего размаху стукнул им о стену. — Во что мы вляпались?!

— Эрк… Капитан… Братишка… Ты чего?.. — попыталась было остановить его Юля, слегка обалдевшая от такой резкой перемены. Гораздо больше обалдевший Парсонс только беззвучно, как рыба, открывал рот.

— Не спеши с выводами, милая… — остановил ее Киборг, тоже уже начавший что-то подозревать. — Давай-ка лучше послушаем мистера Парсонса…

— Знаете, дорогой Роберт… — Эрк сопровождал каждое слово очередным ударом о стену. — Я ведь буду выбивать из вас пыль до тех пор, пока вы не расскажете мне все… Причем расскажете правдиво и без утайки… А если вы, мой милейший Бобби, подохнете в процессе… — Парсонс глядел на него выпученными от ужаса глазами. — Я поеду в Гавану и отловлю там еще кого-нибудь из ваших коллег… И продолжу это приятное занятие уже с ним… Но вам к тому времени уже будет все равно…

— Спасите меня… — с трудом выдавил из себя несчастный клерк, заметив Патрика О'Лири, командира охраны, стоявшего за приоткрытой наружной дверью с дымящейся сигарой в зубах. Но наемник только выпустил изо рта очередную струю дыма. — Он же меня убьет…

— Вывод правильный… — Эрк, не прекращая своего занятия, повернул голову и кивнул охраннику. Тот слегка поклонился в ответ. — Ответ неверный…

— Я… Я… все… скажу… — никогда еще Роберту С. Парсонсу не было так страшно. Внезапному превращению флегматичного бородатого толстяка в берсерка с железной хваткой и ледяным взглядом просто не было места в его предыдущей жизни. — Только… не… бейте… меня…

— Не вздумай мне тут врать… — Эрк отпустил допрашиваемого и, брезгливо поморщившись, отряхнул руки. — Давай, слизняк, выкладывай!

Представитель фирмы медленно сполз по стене на пол. Его голова безвольно моталась из стороны в сторону. На белых штанах расплывалось мокрое пятно.

— Эта гасиенда… — дрожащим голосом заговорил он. — Она из конфискованных… Ее бывший владелец сейчас… один из генералов у повстанцев… — Нервно сглотнул. — Он поклялся… что заберет дом обратно… Мы знали… когда взялись продавать… Поэтому выставили лот… в главной конторе… В Нью-Йорке… — Посмотрел на Эрка и еще сильнее вжался в стену. — Но там тоже быстро узнали… Потому и продали… так дешево… Я не виноват!!

— Ну, вот и все… — Капитан, крепко ухватив Бобби за воротник, поволок его по полу в сторону двери. — А ты боялся… Мистер О'Лири! — обратился он к охраннику. — Проследите, пожалуйста, чтобы этот господин покинул наши владения. — Эрк в последний раз взглянул на безвольно обвисающее тело. — Вали теперь на фиг отсюда… Дристун хренов… Быстро!!!

Резкий окрик будто стегнул Парсонса электрическим током. Он вскочил и со всех ног помчался к своей коляске. Наемник хмыкнул и неторопливой походкой двинулся за ним вслед. Эрк всем телом развернулся к остальным:

— Вот так-то… — достал сигарету и закурил…

16.02.1898 …там же… (чуть позже)

— Господин Гауптманн, — О'Лири был спокоен и невозмутим. — К сожалению, я обязан доложить крайне вам неприятную новость…

— Какую именно, Патрик? — Кто здесь был спокойнее и невозмутимее, охранник или Эрк, понять было совершенно невозможно.

— В ближайшей округе появились бандиты. Сегодня, пару часов назад, они убили и ограбили господина Парсонса, когда он возвращался в Гавану… Прикажете усилить посты?

— Оставляю это на ваше усмотрение, мистер О'Лири. Вы же у нас начальник охраны, не так ли? — Капитан закурил. — Зайдите ко мне завтра с утра, нам с вами нужно будет кое-что обсудить, а пока что можете быть свободны. Спокойной ночи. Выспитесь хорошенько…

— До завтра, господа. Спокойной вам ночи…

— Так. На завтра. — Эрк наклонился вперед, постукивая ребром ладони по подлокотнику кресла. — Тигра… оцениваешь местные производственные возможности и начинаешь делать пулеметные станки. Они нам очень скоро понадобятся. Образец у тебя есть. Киборг, Миледи… Вы прямо с утра в Гавану. Собирайте там всю доступную информацию. Нам нужен комплексный анализ ситуации. Я еще разок внимательно пройдусь по всему поместью. На этот раз вместе с Патриком. Заодно познакомлюсь и с остальными.

— Я это так понимаю, — задумчиво протянул Дима, — что инструкторский взвод мы себе уже нашли…

— Эрк, — не менее задумчиво добавила Юля, — а когда ты успел поговорить с этим Патриком О'Лири? Я имею в виду о мальчике Бобби…

— Я с ним об этом не говорил…

— А почему же тогда…

— Потому что… — Эрк расслабленно откинулся в кресле. Его глаза искрились весельем. — Миледи, неужели вы могли подумать, что два наемника не поймут друг друга без лишних слов?

21.02.1898 …Куба, побережье к западу от Матансаса, где-то в скалах… (утро)

Пули с пронзительным визгом рикошетили от камня, за которым он лежал. Кусок скалы был толстым, надежным… Покидать такое лежбище не хотелось. Но надо. Сергей прикурил длинную сигару и несколько раз с наслаждением затянулся. Потом, хитро улыбнувшись, аккуратно положил дымящий цилиндр на небольшой выступ над головой, а затем, плотно вжимаясь в землю и волоча за собой рюкзак, сдвинулся на несколько метров назад и быстро переполз еще на пару десятков вправо. Здесь немного ниже был импровизированный бруствер… Зато перед ним рос шикарный куст!

Теперь Серый, пристроив ствол АКМа в развилку его довольно толстого ствола и на ощупь набивая патронами опустевшие рожки, внимательно смотрел вниз. На тропу, по которой, пользуясь тем, что их непонятный одинокий противник сейчас замолчал, укрываясь от стучащих по камням пуль их товарищей, медленно двигались несколько человек. Изредка они останавливались и тоже стреляли в приметный белый валун, за которым уже никого не было. Серый еще раз улыбнулся. Над его предыдущей позицией поднималась в небо струйка дыма…

«Если бы я был с той стороны, — весело подумал Сергей, — точно решил бы, что „чертов гринго“ устроил себе небольшой перекур… Так и эти… Испанцы… Повстанцы… Просто местные оборванцы… Хрен его знает, кто они такие… А карабкаться-то им еще до фига… Ну да мне-то от этого не легче… Особенно в том случае, если они не полные идиоты… И кто-то из них, прямо сейчас, идет в обход…». Он вставил последний патрон, положил на землю наполненный магазин и достал из рюкзака две «лимонки»…

24.02.1898 …Швейцария, Цюрих, завод SIG… (утро)

Артем подошел к зданию, которое за последние несколько дней уже успело ему изрядно надоесть. Вернее, дело-то было не в самом доме… а в одном из его обитателей. Причем самом главном. Герр Альберт Френкель, управляющий одного из филиалов SIGa, был мастером игры в «…да и нет — не говорить, черное и белое — не называть…». Также он очень хорошо умел тянуть резину… кота за лапку… вола за хвост… слона за хобот и был большим специалистом по ответам вопросом на вопрос (хотя, возможно, это уже была чисто национальная черта).

А как хорошо все начиналось! Благополучно прибыв в Цюрих, Билли обнаружил, что совершенно зря тащил с собой патроны… от самого Бремена. Представительство «MauserWerke»[12] было и здесь. Причем ассортимент предлагаемого оружия был тут значительно лучше, чем в Бремене, — уже появились карабины Kar.98! Правда, после визита Артема они со склада исчезли. Все сто штук, которые до того имелись в наличии. Уехали на Кубу — в Гавану, «до востребования»…

С тем, что требовалось для выполнения основной задачи, поначалу он тоже не встретил никаких особых проблем… После демонстрации пулеметов на полигоне все присутствовавшие там SIGовцы, особенно инженеры, были просто в экстазе. И даже с пониманием отнеслись к тому, что Ковбой отказался давать им чертежи до подписания договора. А потом появился (вернее, на полигоне он тоже был, но как-то в тени) герр Френкель и… начал волокиту! Продолжавшуюся до сих пор…

— Доброе утро, герр Либих. Герр Френкель у себя в кабинете? — сегодня Артем уже не рычал вполголоса, как последние несколько дней. Он улыбался. Была причина…

— Нет, герр Коуби. Он совсем недавно прошел в курительную комнату, — ответил секретарь, с которым Ковбой уже успел за эти дни если не подружиться, то как минимум вместе выпить пива, ругая при этом на два голоса «чертова Френкеля». Карл Либих тоже не любил свое непосредственное начальство.

— Что ж… Значит, там я его и найду…

В курилке, кроме Френкеля, который, по меткому определению Карла, напоминал своей внешностью «сушеного кузнечика в деловом костюме», находился еще один не менее колоритный персонаж. Увидев его, Артем едва не выронил на пол только что свернутую самокрутку, а следом чуть не уронил челюсть. Сдержался он с большим трудом, вспомнив при этом последний, перед отплытием из Америки, разговор с Капитаном… Иначе чем «гном» стоявшего возле окна господина назвать было нельзя. А как еще прикажете называть личность ростом метр пятьдесят в шляпе… да к тому же с длинной окладистой бородой и шириной плеч, не уступающей здоровяку Хансену? Вот именно — только «гном» и никак иначе… теперь самое главное — не произносить это определение вслух!

— Доброго вам утра, герр Френкель! — с улыбкой поприветствовал сидевшего в углу управляющего Билли.

— И вам доброго утра, герр Коуби. К моему глубочайшему сожалению, ничем не могу вас обрадовать… — затянул было обычную свою волынку герр Альберт, но тут Ковбой, усевшись в кресло рядом, перебил его:

— Ах, герр Френкель, вы все о делах да о делах… — Он прикурил, чиркнув спичкой по ногтю большого пальца, и светским тоном продолжил: — Знаете, герр управляющий, я раньше считал, что больше всего воров и бандитов живет на Западных Территориях, но теперь я уверен — это не так! Когда я приехал в Европу, то убедился: по сравнению с ней так называемый Дикий Запад — просто мирный и тихий пансион! Только успел я сойти с корабля в Бремене, как меня тут же попытались ограбить! Захотел пройтись по городу — увидел, как грабят моего нынешнего слугу Хансена! А здесь, в Цюрихе?

Ковбой Билли не давал собеседнику даже малейшего шанса вклиниться в собственный словесный поток. Он был у Миледи не худшим учеником…

— В дом, который я снял для себя и Хансена, вот уже трижды пытались забраться! Первый раз воров спугнул Улаф. Вы же видели Улафа, дорогой герр Френкель, — такой может спугнуть кого угодно! Во второй… понимаете ли, герр управляющий, в Америке есть одно правило, к которому я там привык: «Если на вас направляют пистолет — стреляйте! Потом разберетесь…» Полиция опознала убитых и не выдвинула никаких обвинений. И вот вчера вечером произошел третий случай. На этот раз мы с Хансеном схватили троих грабителей живыми!

«Гном», явно заинтересовавшись красочным монологом Артема, подошел чуть ближе. Билли это устраивало. Ему были нужны свидетели.

— К сожалению — только троих… из четверки. Их главаря Улаф так неосторожно стукнул кулаком… Ну, вы же видели, герр Френкель, какой у него кулак! Таким кулаком можно стену прошибить, а не то что какому-то вору шею свернуть. Остальные после этого так перепугались, что даже не пытались сопротивляться, когда мы их связывали! И знаете, герр управляющий, что они нам рассказали? Оказывается, их наняли! Для того чтобы украсть мои чертежи, а если получится, то и сами пулеметы! Нет, вы можете себе такое представить, герр Френкель?!

Френкель мог. Судя по проступившей на его лице мертвенной бледности — еще и как мог. Управляющий смотрел на Артема, как кролик на удава, но тот не собирался останавливаться на достигнутом:

— К сожалению, они не смогли назвать нам заказчика. — На физиономию Френкеля вернулась жизнь. Ненадолго. После следующих слов он начал напоминать недавно всплывшего утопленника. — Зато сказали, что видели его лицо и смогут опознать! Не знаю, кто этот мерзавец… — тут Ковбой нагло соврал, хотя это уже не имело абсолютно никакого значения, — но, когда я до него доберусь… Что с вами, герр Френкель? Вам плохо? Вы так побледнели…

— Герру Френкелю еще пока не плохо, — голос у «гнома» был низкий, гулкий, как из бочки… короче, полностью соответствовал внешности, — но сейчас будет… Альберт Френкель! Вы уволены! Сдайте ключи, печати и документы своему заместителю! И чтобы через неделю вас не было не только в Цюрихе, но и вообще в Кантонах!

Уволенный управляющий напоминал зомби. Недельной давности. Деревянными движениями он поднялся на ноги и, глядя в пустоту остановившимися глазами, вышел за дверь. Артем с нескрываемым интересом смотрел на «гнома», ожидая продолжения. Оно не замедлило. Ему протянули широкую, лопатообразную ладонь.

— Рад с вами познакомиться, герр Коуби. Разрешите представиться — меня зовут Петер Краусберг, и получилось так, что я являюсь одним из директоров «Sweizerische Industrie-Gesellschaft».[13] Мы с вами, если вы не имеете возражений, можем сейчас же обсудить ваши условия и, если договоримся, сегодня же подписать все необходимые бумаги…

Файлы, полученные в ходе хакерской атаки на главный сервер Службы Безопасности Украины (СБУ)

Примечание: при скачивании массив был поврежден,

информация восстановлена частично,

утерянные фрагменты заменены знаком: (…)

Директория: ролевое движение (РД)

Папка: персональные файлы

Файл № (…) Артем, он же Ковбой Билли или Билли, он же (малоиспользуемое) Ганфайтер из Ларедо (…) в РД пользуется авторитетом (статус — «Игрок-Одиночка») (…) примыкает (не входит) к группе Миледи (см.) (…)

Биографические данные: (…) год рождения 1978 (…) семейное положение: неженат (…) образование: высшее (КГУ, факультет — исторический) (…) по специальности официально не работал (…) работает в частной транспортной фирме «Меркурий» (…) является постоянным членом «Клуба Реконструкции» и «Военного Клуба» (…) часто выезжает в Российскую Федерацию, официально — «на Игры» (…)

Политические убеждения: (…) антиглобалист (…) в деятельности каких-либо политических партий и движений официально не участвует (…) к Оранжевой Революции отнесся отрицательно (…)

ВНИМАНИЕ!

(…) По непроверенным данным (…) связан с «черными поисковиками» (см.) (…) неоднократно подозревался в незаконной торговле огнестрельным оружием и боеприпасами (…) имеет зарегистрированную коллекцию оружия (XIX век) (…)

ОСОБОЕ ВНИМАНИЕ!!!

В случае попытки задержания (…) уровень опасности — высший (…) при себе может иметь огнестрельное либо пневматическое оружие (…)

Местонахождение в данный момент: неизвестно (…) территорию Украины покинул.

25.02.1898 …Куба, к востоку от Гаваны, гасиенда «Puerto Reservado»… (вечер)

— Где все?

— Тигра — с механиками. Разбирается с катером. Ну, там движок перебирает, еще что-то… Миледи опять умотала в Гавану… Бойцы на стрельбище жгут патроны…

— Так… понятно… ну и чем же тогда нас может порадовать аналитический отдел? — Эрк, сидевший на веранде гасиенды, окутался клубами ароматного дыма. К сигарам он так и не привык, поэтому теперь курил трубку.

— Ничем… — Дима присел в кресло у балюстрады, с мрачно-страдальческим выражением лица покосившись по дороге на Эрка, усиленно прикидывающегося паровозом. — По поводу ситуации я могу сказать многое, но это надо именно сказать, потому что напечатать это — нельзя!

— А можно поконкретнее?

— Можно… Когда придет день «Д» и настанет час «Ч», то наступит полный «П», и мы окажемся глубоко-глубоко в «Ж»!

— Однако ты загнул… — Эрк очень редко наблюдал Киборга в состоянии, которое тот называл «чувство полного офонарения от Вселенной вообще и от данного ее участка в частности»… Теперь он откровенно наслаждался зрелищем.

— Это уже не загиб, все загибы у меня закончились еще пару часов назад… Герр Гауптманн, вот скажите мне, как бывший комсомолец бывшему комсомольцу, что из себя должны представлять местные плантаторы в политико-зоологическом смысле, а?

— То есть?

— Ну, как там… «хищники», «травоядные», «грызуны» и так далее…

— Согласно основам марксизма-ленинизма — хищники, естественно. Капиталисты, эксплуататоры… нехорошие люди, в общем, редиски. А к чему это ты?

— Ответ неправильный! Садитесь, герр Гауптманн… придете потом на пересдачу! — продолжал ерничать Дмитрий. — Хищник в этих сахарных джунглях один — Картель!

— А остальные…

— Ну… англичане еще сойдут за, допустим, крупных копытных. То есть, когда их кушают, пытаются брыкаться. Остальные — просто овцы… мясо… Жуют себе тростник и жуют… пока не придет их очередь быть обедом для злого волка!

— Ты не преувеличиваешь?

— Ничуть! Слушай меня внимательно, два раза повторять не буду… они даже не понимают, что их едят!!! Ты хотел конкретики? Вот тебе конкретика! Уже несколько лет у Картеля при каждой плантации или заводе существует так называемая «охрана». Численность в каждом конкретном случае — до бригады. С кавалерией и артиллерией. В то же время кубинские «патриоты-освободители», все эти «генералы» и «полковники», давно уже прикормлены. Никаких поползновений с этой стороны на собственность Картеля нет и быть не может. Вопрос: «Как используются Картелем данные вооруженные силы?»

— И как же?

— Элементарно, Ватсон! Именно они, эти частные солдатики, и есть основная часть повстанческой армии!!! В горах и джунглях ошиваются никому не нужные неудачники. Так сказать «создают массовку» и предоставляют тем испанским войсковым частям, которые еще не вымерли от голода (потому что продукты украли) и болезней (медикаменты тоже украли), возможность изредка потренироваться в пулевой стрельбе. А «охранники» тем временем занимаются делом — жгут и захватывают плантации и заводы конкурентов Картеля! Причем в последнее время жечь стали меньше, а захватывать больше… Выводы сам сделаешь?

Эрк, вертя в пальцах погасшую трубку, смотрел в пространство отсутствующим взглядом… Покосившись на него, Дмитрий продолжил:

— Таким образом, перед нами — классическая «корпоративная» война. Война за чью-либо независимость здесь и рядом не пробегала… И даже в сторонке не курила… Единственным, более-менее для нас приемлемым вариантом действий я считаю следующий…

— Стоп! О вариантах — потом… Неужели никто из «неприрученных» плантаторов так и не завел себе такую же «охрану»?

— Я же говорил — англичане… но эти выжидают. Наверное, считают, что Royal Navy[14] в случае возникновения таковой необходимости решит все проблемы… А тем временем хотят посмотреть, чем же все закончится. По границе каждого из английских владений — целая система полевой обороны. Их наемники при этом сидят по блокгаузам, носа не высовывая за периметр.

— Испанцы?

— Максимум — у каждого есть ЛИЧНАЯ охрана в несколько десятков бойцов… до сотни максимум. У французов, голландцев, немцев, да и у кубинцев тоже, если не считать «патриотов», — ситуация аналогичная… Кстати, о «патриотах», в том числе и о бывшем хозяине «Гавани»… Среди них — только плантаторы. Если и были владельцы сахарных заводов, то… уже давно проданы эти заводы Картелю и бывшие владельцы на вырученные за них деньги пошили себе красивые мундиры «освободительной армии».

— Мда-а-а… Вот и верь после этого в революционную романтику и национально-освободительные движения…

— Вах! Такой большой, а в сказки верит! — рассмеялся Дима.

— Значит, так! — Эрк, заново набивая трубку, был, казалось, полностью поглощен этим занятием. — Мы посовещались, и я решил! Продолжаем разработку ситуации… Особое внимание надо будет обратить на тех самых «неудачников», о которых ты говорил… Как знать, может, именно среди «капитанов» и «команданте» найдутся так нужные нам Феди… Ну и на все, что может показаться тебе СТРАННЫМ… «Мэйн», по крайней мере, не взорвался… Что уже давно наводит меня на некоторые весьма даже интересные мысли…

— Не поделишься?..

— Нечем… пока… сам их точно сформулирую, тогда — пожалуйста. И еще — до тех пор, пока Лейт с ребятами не приедет из Мексики, ничего мы окончательно решать не будем…

25.02.1898 …Куба, Гавана, Avenida en el Terraplen...[15] (вечер)

Осмотревшись вокруг повнимательнее и немного привыкнув к местному климату, Юля решила, что остров Куба вообще и Гавана в частности ее вполне устраивают. Природа — красивая… Ночи — темные… Море — теплое… Люди… ну, люди — они везде, к сожалению, люди. Хотя тут тоже имелись у Гаваны некоторые преимущества… Дураки здесь не выживали. А с человеком, если он, конечно, не полный дурак, всегда можно договориться. Особенно если договариваться — твоя профессия…

То, что здесь именовалось «высшим обществом», еще не достигло пока даже современного ему американского уровня циничной подлости (ой, простите, пожалуйста, — «здорового прагматизма»). С уровнем, имевшим место быть в начале XXI века (даже в обычном, а не «высшем» обществе), вообще нельзя было сравнивать. К тому же тут, в колониальной столице, любой владелец хоть какой-либо недвижимости автоматически становился «достойным человеком».

Если учитывать данные обстоятельства, становится сразу ясно, что Миледи вошла в высший свет города Гаваны так же естественно и легко, как входит хорошо наточенный стилет в неосторожно подставленную почку… Сейчас она в ожидании очередного приема (на которых, кроме сбора информации, развлекалась тем, что прикидывала, кого из присутствующих стоило бы прикончить в первую очередь, а кто… пусть живет) прогуливалась вдоль моря, наслаждаясь терпким и соленым ветерком. Все остальные сегодня были заняты на гасиенде, и потому, когда сзади кто-то вскрикнул по-русски, это было несколько неожиданно:

— Миледи… Точно… Чтоб я сдох!!! — Голос показался знакомым, но никаких явных положительных воспоминаний не вызвал.

Она обернулась, успев подумать о том, что, если ЭТОТ ее знакомый ТАК хочет сдохнуть, может… стоило бы ему в этом помочь? К ней быстро приближались двое в изодранном и грязном тропическом камуфляже. Лиц, на фоне пылающего заката пока что не различить… Еще несколько шагов… Алекс и Влад, в ролевой тусовке называемые не иначе, как Айсберг и Викинг.

«Вот только именно этого мне сейчас как раз и не хватало — для полного счастья, — подумала она. — Точно, где-нибудь поблизости еще и Нуменорец ошивается. Кранты теперь моему хорошему настроению».

На самом-то деле ничего против подходящих ребят Юля не имела. Дело было в Володе Нуменорце. Когда-то они дружили… Теперь же она считала эту дружбу одной из самых главных ошибок в своей жизни. Он так не считал. Хотя стоило бы… Именно группу Нуменорца хотел прихватить с собой Кобчик, но если самого Кобчика еще как-то группа Миледи (за исключением Лейт) могла терпеть, то человека, обладающего в ролевой тусовке столь звучным прозвищем, — нет. Самым большим грехом Юля считала глупость, а глупость, помноженная на стремление к неограниченной власти, — вдвойне.

— Добрый вечер, Миледи. — По лицу Айсберга было заметно, что его обычная ледяная невозмутимость (за которую он в сущности и получил свое прозвище) начала ему изменять. Викинг просто кивнул.

— Добрый вечер… — Чем дольше Юля рассматривала ребят, тем больше хотелось ей при встрече пришибить Нуменорца. Довести эту вечно спокойную парочку почти что до состояния панической истерики…

— Миледи, вы… вы одна? — Айсберг немного успокоился, но все еще мог сорваться в любой момент. — Кобчик говорил, что…

— Кобчика — в тундру… С писецами трепаться… Когда они к нему придут… — Она еще пыталась растормошить их, но все яснее понимала, что словами — не получится.

— Уже пришли. И к Дэйну — тоже. И к Линде. И к… — Викинг, наконец, заговорил. Его обычный телеграфный стиль в сочетании с остановившимся, почти мертвым взглядом отдавался у Миледи дрожью во всем теле.

— Стоп!!! — ее пронзительный вопль спугнул трех нищих с перекрестка, парочку влюбленных из беседки и несколько десятков попугаев с окрестных пальм. — Сейчас! Здесь! Вы! Спокойно! Сядете! На! Скамейку! И! Спокойно! Расскажете! Мне! Все! ЧТО!!! СЛУЧИЛОСЬ!!!

Глава 3, откровенно говоря, — абсолютно авантюрная…

…и где у черепа в кустах — всегда три глаза и в каждом — пышный пучок травы…

18.02.1898 …Мексика, п-ов Юкатан, где-то в джунглях… (конец дня)

— Здесь! — Лейт, чем-то напоминавшая Лару Крофт в состоянии жестокого похмелья, внимательно разглядывала только что очищенный от лиан участок стены древней пирамиды. — Если моя память мне ни с кем не изменяет…

— А если изменяет? — Запасы терпения у Игоря явно заканчивались. — Чем же эти камни отличаются от всех остальных?

Проводник Мигель, не особо прислушиваясь к очередному непонятному спору двоих из нанявшей его компании очень странных гринго, которую, как и его напарник, считал бандой сумасшедших, сидя на каком-то обломке, курил дешевую сигару. «Хосе все-таки гораздо моложе, — лениво думал он, — в следующий раз именно я останусь в лагере сторожить носильщиков, а то эти развалины уже в печенках сидят…». Тем временем тон разговора все повышался…

— …в две тысячи пятом я БЫЛА на этих раскопках и ПОМНЮ, как это выглядело! Я что, по-твоему, совсем…

— Конечно, помнишь! Толпы рабочих, куча охраны, кондиционеры в сборных домиках и любезный экскурсовод от «Нэшинал Джиогрэфик»!

— Заткнись и дуй за инструментами!!!

— Пока не докажешь, что на этот раз ты нашла ИМЕННО ТУ СТЕНКУ, я с места не сдвинусь!!!

— Ну, Барт, ты сам напросился!!! — с этими словами Лейт, вырвав у Мигеля укороченный «Винчестер» десятого калибра, всадила в предмет спора все пять зарядов.

Поднявшееся облако пыли и каменной крошки скрыло в себе как яростно матерящегося и отплевывающегося Игоря, так и с не меньшей руганью бросившегося собирать дорогие латунные гильзы Мигеля…

— За инструментами можешь не идти… — теперь голос Татьяны уже не звенел от ярости, а звучал задумчиво и философски. — Иди за носильщиками… И сними, наконец, свою фиговину с предохранителя! Самое время…

Разнесенная картечью облицовочная плитка образовала под стеной груду битого камня, открывая нишу в теле пирамиды. Распутанные выстрелами разноцветные птицы и невидимые в листве обезьяны оглашали джунгли пронзительными криками. На их фоне тихое, но тем не менее весьма драматическое «Ого…»[16] почти не было слышно. Если бы все птицы в округе захотели враз пометить так и не поднявшегося с колен Мигеля и столбом застывшего Игоря своими струями, то все равно не смогли бы заставить их оторвать взгляды от того, что находилось за полуобвалившейся стенкой. Сквозь толстый слой пыли проглядывала груда матово-желтых неровных палок…

— А теперь, пожалуйста, посмотрите прямо перед собой. В открывшемся моими скромными стараниями проеме вы видите небольшую коллекцию. Именно такие слитки изготовлялись для транспортировки древними майя… — Таня словно проводила очередную экскурсию в своем музее.

— Охренеть… — наконец смог хоть что-то произнести Игорь.

— Не советую вам, кабальерос, особенно увлекаться хренением, — теперь в голосе Лейт звенела закаленная сталь. — Нам еще надо суметь со всем этим выбраться к чертовой матери из этих чертовых джунглей!!! И очень желательно, живыми…

Файлы, полученные в ходе хакерской атаки на главный сервер Службы Безопасности Украины (СБУ)

Примечание: при скачивании массив был поврежден,

информация восстановлена частично,

утерянные фрагменты заменены знаком: (…)

Директория: ролевое движение (РД)

Папка: персональные файлы

Файл № (…) Татьяна, она же Лейт, она же, возможно (документально не доказано, зафиксированные свидетельские показания отсутствуют), Лейтенант Табити (…) в РД пользуется авторитетом (статус — «Игрок-Одиночка») (…) примыкает (не входит) к группе Миледи (см.) (…)

Биографические данные: (…) год рождения 1976 (…) семейное положение: не замужем (…) образование: высшее (НКГУ, факультет — исторический, кафедра археологии) (…) по специальности официально не работала (…) по непроверенным данным, принимала участие в нескольких частных археологических экспедициях за рубежом (…) научные работы: «Холодное клинковое оружие раннего железного века на территории Украины»; «Шпажные школы Европы XVI — начала XVIII вв.»; «Кантей японских мечей» (…) источники дохода — торговля антиквариатом (…) является постоянным членом «Киевского Клуба Кэмпо» (…)

Политические убеждения: (…) политически нейтральна (…) в деятельности каких-либо политических партий и движений официально не участвует (…) к Оранжевой Революции отнеслась нейтрально (…)

ВНИМАНИЕ!

(…) По непроверенным данным, участвовала в проекте «Подготовка Военного Резерва» (см.) по специальности «диверсии/боевой пловец» (…) под кличкой Лейтенант Табити принимала участие в боевых действиях в качестве наемника на территории бывшей Югославии (…)

ОСОБОЕ ВНИМАНИЕ!!!

В случае попытки задержания (…) уровень опасности — высший (…) владеет восточными единоборствами (…) при себе может иметь холодное оружие (…)

Местонахождение в данный момент: неизвестно. Территорию Украины покинула.

18.02.1898 …Мексика, п-ов Юкатан, где-то в джунглях… (ночь)

— Мигель… Слушай, Мигель…

— Ну… Чего тебе, Хосе… Дай поспать…

— Мигель… послушай меня, Мигель… Ты видел когда-нибудь СТОЛЬКО золота сразу, а?..

— Видел…

— Когда?..

— Пока не стемнело!.. Ты дашь мне, наконец, поспать, сын драной обезьяны?..

— Мигель… послушай, Мигель…

— Что опять?!

— Да не ругайся ты!.. Я тут вот что подумал… Почему бы нам не получить долю от этого золота, а?..

— Тупица, мы и так ее получим! Ты чем слушал сеньору Лейт, задницей?

— Двадцатая доля на двоих…

— Ну… так чего тебе еще надо?!

— Да так, ничего… просто я вот подумал…

— Хосе! У тебя в башке дерьмо, а мозги когда-то были в заднице! Теперь их уже и там нет! Думать ты не умеешь! Так что, пока я не заткнул тебя прикладом, заткнись сам и дай мне, наконец, поспать!

— Мигель… Мигель…

Глухой удар… еще один… тишина…

22.02.1898 …Мексика, п-ов Юкатан, тоже где-то в джунглях, но гораздо ближе к побережью… (раннее утро)

Мигель, сидя на бревне, глубоко затянулся и, пригладив седые волосы, выпустил струю густого дыма в сторону костра. Без любимого дробовика на плече он чувствовал себя почти голым, однако несколько последних дней предпочитал на стоянках обходиться без него. Неуютно, знаете ли, постоянно ощущать как бы случайно направленный в твою сторону ствол карабина… Нервирует гораздо больше, чем отсутствие «Винчестера» на таком привычном месте, так что лучше не рисковать. Гринго он вполне понимал и не осуждал — с таким-то грузом…

— Никому не двигаться!!! — Уже поворачиваясь на крик, Мигель успел заметить, как рухнули ничком, прикрывая головы руками, носильщики-индейцы. И как оцепенели, с карабинами в руках, оба гринго.

Кричал Хосе. Острие его ножа подрагивало у горла младшей сеньориты-гринго… совсем еще девчонки с огненно-рыжими волосами и неизменно-мечтательной улыбкой на лице. Сразу вслед за воплем из джунглей позади него стали появляться люди… Двое… Пятеро… Всего десять человек, неровной цепью выстроившихся вдоль границы лагеря… Нет, одиннадцать — еще один выскользнул из-за сплетения лиан и остановился чуть поодаль, небрежно перебрасывая из руки в руку длинный кинжал.

«Хосе!!! Ты дурак!!! Нет, ты идиот!!!» — Мигелю очень захотелось крикнуть ему это вслух, но, заглянув в безумно выкаченные глаза, он понял всю бессмысленность такого действия.

От этого его отношение к умственным способностям напарника… БЫВШЕГО напарника, совсем не изменилось. Пятерых из «гостей» он знал… Педро Гомес по прозвищу Кайман, его ближайшие помощники — мулат Вако, Араб Ривера, Ленивец Гусмано и… непонятно что делающий в этой компании Родриго Эспада, гордо носивший неофициальный, но оттого не менее почетный титул «Первого клинка Юкатана». Остальные… скорее всего, очередные простаки, поверившие сказкам Гомеса о «честном дележе».

— Ну что же вы молчите, дон Мигель? — Кайман, уставившийся на него, не смог удержаться от ехидной усмешки. — Вы же хотели нам что-то сказать, не так ли?

Мигель только в бессилии скрипнул зубами. Сейчас он мог только молиться… Говорить что-либо Хосе бесполезно — не услышит. А Кайману и его псам… это даже не смешно!

— Что ж, раз дону Мигелю, при всем его опыте, нечего нам сказать… — Педро всем телом повернулся к двум гринго, так и не опустившим карабины. — Придется мне…

Внезапно Хосе, как будто в ответ на яростную молитву Мигеля, гортанно вскрикнул, резко взмахнул рукой, и его нож, блеснув в солнечном луче, исчез где-то за деревьями… Опытное тело часто начинает действовать раньше, чем разум осознает необходимость в действии. Нож Хосе еще летел, а тело Мигеля уже прыгало влево, за «Винчестером», лежащим на одном из тюков. В его разуме еще звучали слова молитвы, а руки уже вцеплялись в оружие, передергивали затвор и ловили срезом ствола вскидывающего двустволку Гусмано. Сноп картечи отбросил жирную тушу Ленивца на несколько шагов. Следующий — свалил на землю…

Вокруг стоял непрерывный треск, как от звучащих одновременно пары дюжин кастаньет… и под эту музыку кружилась в странном, завораживающем танце рыжеволосая сеньорита-гринго. Отпрянула от падающего Хосе… Завертелась юлой вокруг Гомеса… Замерла, изогнувшись, перед Родриго… только сейчас Мигель увидел ярко-алую струю, бьющую из горла Каймана, и заметил у нее в руке длинный, чуть изогнутый нож с косым срезом острия, испачканный красным. Эспада засмеялся, крутя кинжал между пальцами правой руки, и вдруг застыл неподвижно, прикипев к ее лицу внезапно остановившимся взглядом. Кинжал, вылетев из разжавшейся ладони, воткнулся в землю, а сам он, не отводя глаз от лица девушки, медленно, как заколдованный, одновременно поднимая вверх руки и разводя их чуть в стороны, опустился перед ней на колени…

Мигель, не понимая, смотрел на них до тех пор, пока сеньорита не развернулась. Пока он не увидел ее лицо. Нежный овал в обрамлении рыжих волн… ямочки на щеках… детская улыбка пухлых губ… излом строго очерченных бровей… И взгляд из-под этих бровей, полоснувший абсолютным холодом! Так могла бы смотреть еще не тронувшаяся с места снежная лавина… или плывущий в ночи айсберг… или… слов нет, но ЧЕЛОВЕК так смотреть не может!

Замороженный этим взглядом, Мигель слишком поздно заметил опасность. Уже понимая, что не успевает, начал разворачиваться в сторону Вако, с ревом несущегося к нему, занося мачете. Мулат замолчал и рухнул навзничь, не добежав двух шагов. Из курчавой головы, чуть дрожа ярко-красным оперением, торчал короткий и тонкий черный стержень стрелы.

Стрельба прекратилась, только тонкий визг Хосе, который все еще катался по земле, одной рукой держась за лицо, а другой за низ живота, врезался в уши, как штопор в пробку…

22.02.1898 …там же… (чуть позже)

— Аспера! Я тебя, конечно, понимаю, но не могла бы ты ЭТО заткнуть? — Татьяна выскользнула из-за дерева с взведенным арбалетом в руках. — И, кстати, тебе надо больше тренироваться — Куби-учи[17] ты смазала. Займись на досуге…

— Хорошо, Лейт. — В руке у рыжей появился тупоносый пистолет. Сухой хлопок — и визг прекратился.

— Док! Да не стой ты столбом — помоги Барту! Не видишь, что ли… — Андрей, до этого окрика действительно остолбенело застывший, ойкнул, выронил все еще слабо дымящий «калаш» и бросился к Игорю, который, тихо матерясь сквозь стиснутые зубы, зажимал правой рукой простреленную выше локтя левую.

— Вояки, блин… Еще бы научились спусковой крючок отпускать до того, как патроны закончатся, цены бы вам не было… — Она подошла туда, где перед началом перестрелки стоял Ривера и толпились навербованные Кайманом идиоты.

— Столько патронов — на семь человек! Да-а… интересно, а кто из вас, ребята, пальнуть-то успел? Хотя… теперь-то какая разница, а? — Таня передвинулась к телу Хосе, попробовала было выдернуть засевшую у того в руке стрелу, но передумала и повернулась. — Мигель, ты как, цел?

— Да, сеньора Лейт. Благодарю вас, сеньора, я ваш должник… — Проводник низко поклонился, не отрывая взгляда от арбалета и указывая при этом рукой на труп Вако.

— На том свете угольками сочтемся… — ответила Лейт и, с усмешкой глянув на него, добавила: — Пушку можешь теперь не снимать, проверку выдержал…

Затем, пробежав взглядом по лагерю, крикнула:

— Куаче! Куаче, колибрин сын!

— Куаче уже здесь… — Таня, слегка удивившись, посмотрела себе под ноги. Там, носом уткнувшись в землю, стоял на коленях старший носильщик.

— Так! Слушай сюда внимательно! Переход временно отменяется… Соберете пока все ценное… Трупы зароете… Поглубже!.. Оружие и патроны — сложите в кучу… Остальное — заберете себе… Мигель! — Она снова повернулась к проводнику. — У тебя по поводу Хосе какие-то пожелания есть?

— Нет…

— Значит, и этого — туда же… Все понял?

— Да, Коатликуэ… — ответил Куаче и бросился к своим — руководить работами…

Лицо у девушки внезапно сделалось ОЧЕНЬ задумчивым. Нервно передернув плечами и пробормотав себе под нос: «Блин, ну… не до такой же степени!» — она резко повернулась и быстрым, размашистым шагом пошла к Эспаде. Тот все еще стоял на коленях с поднятыми и разведенными руками, хотя осмысленности во взгляде несколько прибавилось. Проведя ладонью ему по спине между лопаток, Лейт хмыкнула и, достав из-за воротника рубахи два метательных ножа, бросила их на землю рядом с торчащим кинжалом.

— Умненький мальчик… Можешь опустить руки… Вот так, хорошо… За голову!.. Не только умненький, но и понятливый… — Таня кивком подозвала проводника поближе. — Знаешь ли ты что-нибудь хорошее об этом умном и понятливом мальчике, Мигель?..

22.02.1898 …почти там же… (ночь)

— Спасибо, Мигель! — Родриго, не отрываясь, смотрел в пламя костра. — Теперь я твой должник. Если бы не ты…

— Ты мне ничего не должен. Я просто сказал правду — ту, что знал… — Проводник, сделав глоток из плоской металлической фляги, передал ее собеседнику. И с кривой усмешкой добавил: — Я ведь так и не научился лгать, предавать и нарушать слово. Хосе так этого и не понял…

— Хосе был мелким жадным подонком. Я ведь слышал его разговор с Кайманом… — Эспада передернул плечами и, в свою очередь, глотнул из фляги, — и он получил то, чего заслуживал…

— Знаю, но… он же ходил со мной почти два года. Я учил его лесу и пытался научить чести… Плохой из меня учитель!

— Это он был скверным учеником… — Родриго, передав флягу обратно, подбросил в костер несколько палок. — Никого нельзя научить чести, если он сам этого не хочет.

— А как ТЫ связался с Кайманом и его шайкой? — Мигель, задав давно мучивший его вопрос, тут же торопливо добавил: — Если не хочешь, можешь не отвечать…

— Тут нет никаких секретов. Гомес вытащил, а точнее, выкупил меня из тюрьмы в Мериде, где я сидел и ждал, когда же меня повесят за убийство… а перед тем, как сделать это, он взял с меня клятву верности. Кайман был умной сволочью…

— Убийство?..

— Это был поединок! Меня вызвали! — Эспада было резко выпрямился, но потом, махнув рукой, коротко и горько рассмеялся. — О том, что мой противник племянник губернатора, я узнал уже на суде…

— Подожди-ка…

Родриго вздрогнул от неожиданности… Индеец Куаче возник откуда-то из темноты бесшумно, как призрак, и, молча усевшись у огня, взялся за протянутую Мигелем флягу.

— В чем было дело, Хуан? — Проводник никогда не звал старшину носильщиков его индейским именем. — Я никогда такого не видел. Чтобы ты…

— Я тоже раньше такого не видел… Только слышал о таком… и почти не верил, что такое бывает. — Индеец сделал длинный глоток и, резко выдохнув, отдал флягу Мигелю. — Спрячь, Седой! Сегодня я все равно не смогу напиться…

— О чем это ты? — в словах носильщика с точки зрения Эспады не было смысла. — Чего это ты раньше не видел?

— Ты не понимаешь, Родриго… — Проводник покосился в сторону дальнего костра, от которого до них доносились негромкий гитарный перебор и женский голос, певший на непонятном языке. — Я знаю Хуана уже больше чем двадцать лет. Он касик и сын касика. Вождь в своем племени. Он не встал на колени даже перед епископом, хотя охрана грозила ему винтовками… Почему, Хуан?

— Ха! Кто такой епископ? Толстый маленький человек… простой старик в дорогой сутане… — Лицо индейца было неподвижно, хотя глаза лихорадочно блестели в свете костра. — Он говорит с богом? Ну и что? Он же не бог! Касик никогда не встает на колени перед человеком…

— Но ты же встал! — все еще ничего не понимающий Мигель почти кричал. — Я же сам видел!

— А что ты видел ДО ЭТОГО, Седой? Видел, видел… уж я-то знаю! Ха! Молодой воин тоже это видел… правда, молодой? Ты ведь тоже встал на колени, так?

— Я… я не знаю, почему так случилось, Куаче… Я не испугался, нет! Страха не было… Просто… кровь застыла в жилах и… Не знаю…

— Правильно, молодой, правильно… Это не страх! Ты просто посмотрел в глаза Белому Богу… В этих глазах нет страха — только холод и смерть… Холод и смерть…

— Ты это что, Хуан… — Мигель с ужасом смотрел на индейца, а тот, захлебываясь словами, продолжал говорить:

— Отец рассказывал мне об этом… а отцу — его отец… Белые Боги уже бывали на этой земле… Малинче, тот, который поднял тольтеков против теноча и разрушил великий Теночтитлан…

— Он говорит о Кортесе… — прошептал Родриго, — и о том, как тот завоевал Мехико…

— Хуан, я знаю, твои предки считали испанцев богами… — Мигель запнулся, и индеец тут же перебил его:

— Нет! Не теулей![18] Теули были просто людьми… жадными… жестокими… но людьми! Малинче! Только Малинче был Белым Богом!!! Чтобы быть им, недостаточно жадности и жестокости… недостаточно смелости и безжалостности… Нужно, чтобы вместо сердца у тебя был кусок льда! Чтобы ты, глядя на человека, видел не человека, а только помощь или помеху! Чтобы тот, кто заглянет тебе в глаза, видел только холод и смерть… Холод и смерть…

Блики костра прочерчивали лицо индейца глубокими линиями. Огонь и жизнь были на расстоянии руки, но за спиной он слышал негромкую музыку и легкий смех от соседнего костра. И спина холодела, будто прижатая к леднику. Можно убивать и ничего не чувствовать. Можно убивать и радоваться. Можно, даже убивая, сожалеть. Но убивать и не замечать этого… Тихий гитарный перебор и тихое присутствие Смерти…

27.02.1898 …Мексика, п-ов Юкатан, Кампече… (утро)

Фридрих Вильгельм Гонсалес, иногда именовавший себя Фредерико Вилльемо Штаффелем, страдал от очередного острого приступа раздвоения национального самосознания. Обычно обе половины старшего сына кабальеро Пабло Эухенио Диего Витторио Марии Гонсалеса из Соноры и техасской немки Гертруды Штаффель жили мирно, помогая друг другу выживать в нелегких условиях Соединенных Штатов Мексики. Если романтик Фредерико вдруг захотел уйти в море… То прагматик и любитель порядка Фридрих быстро дослужился до боцмана на старом, но еще крепком пакетботе «Se Doblan Cuatro».[19] Если дисциплинированный Фридрих был вполне удовлетворен должностью боцмана и без особых возражений выслушивал ругань вечно пьяного янки — помощника капитана… То, когда некоторые специфические привычки, приобретенные тем во время службы в английском флоте, заставили помощника обратить более пристальное внимание на молодого боцмана… Именно горячий и гордый Фредерико, вытащив нож, пришпилил ухажера к мачте… Что принесло ему в качестве наследства не только новенький «маузер» с запасом патронов, но и саму должность помощника капитана… А усидчивый Фридрих быстро освоил необходимые для этого знания по навигации… Если… впрочем, все случаи, когда Фридрих Вильгельм Гонсалес и Фредерико Вилльемо Штаффель взаимно поддерживали и выручали друг друга, слишком долго перечислять! Но теперь коса нашла на камень…

Дело в том, что сегодня ему захотелось напиться. В хлам. В доску. До зеленых чертиков и потери ориентации. Вот только немец Фридрих, полностью соглашаясь с самой идеей в принципе, предпочитал в таких случаях начинать с пива, затем плавно переходя на шнапс. Испанец Фредерико же, как истинный уроженец местности к югу от Рио Браво дель Норте, не признавал в этом случае ничего, кроме текилы. Противоречие было почти неразрешимо, хотя…

Обычно в подобных случаях Фридрих (или Фредерико, как предпочитала называть себя испанская часть его души) заказывал себе ром, махнув рукой на национально-территориальную самоидентификацию. Но… тех денег, которые у него были с собой, хватило бы в лучшем случае только на самое паршивое пульке! А к этому напитку обе его личности испытывали стойкое, почти непреодолимое отвращение…

Причем повод напиться у него был. Очень серьезный повод. Старый Мак-Дугал, капитан и владелец «Двойной Четверки», собрался бросить якорь на суше, посчитав, что шестидесятилетие — вполне достойный случай. И решил, что для этого ему надо продать свой старый пакетбот. Нет, конечно, первым, кому Эдгар Мак-Дугал предложил купить корабль, был именно герр Гонсалес (синьор Штаффель), причем всего час назад, но… У бравого помощника набиралась в самом лучшем случае только половина нужной суммы, а старый Эдгар требовал «все и сразу». В долг тоже никто не дал бы, даже под залог будущей покупки… все (и в первую очередь сам Мак-Дугал, что и было основной причиной его требования) прекрасно знали возраст этого кораблика, некогда проданного «за устарелостью» № 44 NAPSAN.[20]

— Сеньора Лейт, сеньор Барт, позвольте мне представить вам лучшего помощника капитана из тех, что когда-либо пересекали Мексиканский залив в любую сторону… — сказал у него за спиной чей-то смутно знакомый голос.

Фридрих неторопливо обернулся…

Файлы, полученные в ходе хакерской атаки на главный сервер Службы Безопасности Украины (СБУ)

Примечание: при скачивании массив был поврежден,

информация восстановлена частично,

утерянные фрагменты заменены знаком: (…)

Директория: ролевое движение (РД)

Папка: персональные файлы

Файл № (…) Игорь, он же Барт, он же (малоиспользуемое) Пьяный Бард (…) в РД пользуется авторитетом (статус — «Игрок»), входит в группу Миледи (см.) (…) принят по рекомендации Лейт (см.) (…)

Биографические данные: (…) год рождения 1982 (…) семейное положение: не женат (…) образование: высшее (КМА, факультет журналистики) (…) внештатный сотрудник нескольких печатных и сетевых изданий (…) является постоянным членом «Киевского Клуба Кэмпо» и «Клуба Авторской Песни» (…) часто выезжает в Российскую Федерацию, обычно — в составе группы Миледи (см.), официально — «на Игры» (…)

Политические убеждения: (…) политически нейтрален (…) в деятельности каких-либо политических партий и движений, официально не участвует (…) к Оранжевой Революции отнесся нейтрально (…) расшифровка магнитофонной записи: «…Я — профессионал, и, следовательно, мне должны быть по барабану ЛЮБЫЕ политические вопли… Мое дело — зафиксировать все, что смогу, а там пусть Лейт разбирается — она у нас историк! Как напишет — так и будет…» (…)

ВНИМАНИЕ!

(…) По непроверенным данным (…) принимал участие в распространении информации, имеющей статус «государственной тайны» и «служебной тайны» (…)

ОСОБОЕ ВНИМАНИЕ!!!

В случае попытки задержания (…) уровень опасности — высокий (…) при себе может иметь холодное оружие (…)

Местонахождение в данный момент: неизвестно. Территорию Украины покинул.

27.02.1898 …Мексика, п-ов Юкатан, Кампече… (немного позже)

— Ладно, сеньора, вы меня почти что уговорили… — Капитан Мак-Дугал, хмыкнув, пристукнул обеими кулаками по столу. — Если за вас ручается Мигель Ривера, а он мой давний хороший знакомый… ну, а мой помощник согласен стать при этом вашим компаньоном… я продам вам свой кораблик!

— Спасибо, мистер Мак-Дугал… — Внешне Лейт была совершенно спокойна. Создавалось такое впечатление, что это не она перед тем почти час торговалась со старым шотландцем. А вы знаете, что это такое — торговаться с шотландцем? Никаких нервов не хватит! — Теперь мы отправимся…

— Не так быстро, сеньора, — перебил ее капитан. — Сначала перед тем, как вы куда-то отправитесь на этом корабле, я хочу увидеть свои деньги! Только не говорите мне, что они у вас где-то в Мехико… или того пуще — в Штатах!

— Что вы, дорогой капитан… — улыбнулась Татьяна. — Они гораздо ближе! Нужно только проплыть немного на север, вдоль побережья… Есть там такое симпатичное местечко с довольно-таки вкусным названием… Черепашья Лагуна. Знаете — где это? Надеюсь — не слишком далеко? Там надо будет подобрать с берега несколько наших людей… надеюсь, они не слишком задержатся. Деньги — у них.

— Хм… То, что вы не потащили деньги в Кампече, чертов бандитский притон, говорит о вашем уме… А Черепашья Лагуна — действительно недалеко…

27.02.1898 …Мексика, п-ов Юкатан, Черепашья Лагуна… (день)

— Ну, и где, сожри всех акула, «ваши люди»? Мы уже два часа стоим на якоре, а никакого «сигнала с берега» я что-то не наблюдаю… — Капитан Мак-Дугал тяжелыми шагами подошел к сидящей у левого борта женщине и, положив обе ладони на рукоятки «кольтов», низко висевших на бедрах, продолжил с угрозой в голосе: — Если вы задумали расплатиться со мной свинцом вместо золота, то с такой валюты я привык давать сдачу той же монетой!

— Скоро они будут здесь, капитан… — Лейт была невозмутимо спокойна. — Не надо нервничать. Мы вроде бы договорились с вами, что будем ждать до завтрашнего утра… Не так ли?

— Так-то оно так… — слегка расслабился тот. — Но… плохое здесь место, сеньора! Чертов Гомес может появиться в любой момент… так у него обычно не меньше тридцати человек на борту, а то и до полусотни бывало. Ну… а сколько нас — сами видите… Все здесь, не ошибетесь!

— Насколько я знаю, Гомеса вы можете больше не опасаться, капитан, — легкая улыбка тронула ее губы. — Сейчас его ободранный труп мирно гниет где-то в джунглях… если, конечно, его еще не сожрали муравьи.

— Да я не про того Гомеса, сеньора! — махнул рукой Мак-Дугал. — Спасибо вам, конечно, за Каймана, но для нас сейчас страшнее Акула!

— Да сколько же у вас этих Гомесов, сеньор Мак-Дугал?! Мигель говорил в Кампече про какого-то Шакала, вы — про Акулу…

— Что за страна! Вокруг — сплошные Гомесы! — Игорь подошел к говорившим, неся в правой руке небольшой рюкзак. Левая висела на перевязи. — Как только пристрелишь какого-нибудь Педро, сразу на горизонте появляется очередной Гомес! Никаких условий для плодотворной работы! Да, кстати, — ваша косметичка, мэм…

— Не примазывайся к чужой славе, «стрелок» хренов… — Лейт забрала у него рюкзак и, поставив на палубу, стала расстегивать. — Каймана прикончила Аспера. Ударом по горлу…

— Так что, Педро действительно прирезала девчонка? Мигель мне говорил, но я как-то не поверил…

— Капитан! Вижу густой дым — за северным мысом! — врезался в разговор крик дежурного матроса.

— Кто это еще?.. — Мак-Дугал достал из кармана старую подзорную трубу и, пройдя на нос, раскрыл ее.

— Сейчас узнаем… — Игорь встал рядом с капитаном, глядя в бинокль.

27.02.1898 …там же… (чуть позже)

— Я же говорил вам!!! — Мак-Дугал, ругаясь на нескольких языках сразу, резко сложил трубу и, развернувшись к корме, заорал:

— Гонсалес!!! Тащи на палубу дробовики!!! И скажи этому кретину механику, чтобы разводил пары!!! Хуан!!! Серхио!!! Поднять якорь!!! Рохас!!! Диего!!! Рик!!! Нето!!! Бегом ставить паруса!!! На мачту, ленивые макаки!!!

— Что произошло, мистер Мак-Дугал? — Барт смотрел на него, удивленно подняв брови.

— А то, что эта чертова посудина, — капитан ткнул рукой в сторону корабля, показавшегося из-за мыса и недвусмысленно направлявшегося в их сторону. Это был почти такой же небольшой пакетбот, как и № 44, но только еще более старый. Вместо винта у него были гребные колеса, — «Веселая Мулатка» Акулы Гомеса!!! И вы только посмотрите, сколько ублюдков у него на палубе!!!

— Около сорока… — Барт опять поднес к глазам бинокль. — Точнее не посчитать… Но шлепает эта посудина довольно медленно…

— Барт! Дай-ка мне прибор и волоки сюда «весло»! — подбежавшая Таня хлопнула его ладонью по спине, выхватив из руки бинокль. — Быстрее давай! Капитан, отмените, пожалуйста, ваши приказы и послушайте меня…

— Что-о-о?!! — если раньше Мак-Дугал был в ярости, то теперь — просто кипел от бешенства.

— Ветер — очень слабый… Поднимать давление в машине — очень долго… А с неподвижного, стоящего на якоре корабля будет гораздо удобнее стрелять… Да и дым из трубы мешать не будет…

— Послушай ее, Эдгар, — неслышно подошедший Мигель положил капитану руку на плечо, Мак-Дугал дернулся было, но седой проводник держал крепко. — Просто выслушай то, что она хочет сказать. Несколько минут все равно ничего не решают…

— Хорошо… Выслушаю… Только недолго! — Он вложил в рот два пальца и резко свистнул, привлекая внимание. — Эй, обезьяны, подождите пока!!!

— Капитан, я видела у вас в твиндеке, прямо возле люка, сложены мешки… — торопливо продолжила Лейт. — Что в них?

— Рис… Да при чем здесь эти чертовы мешки?!! — опять было начал закипать Мак-Дугал, но тут, неся в руке длинный узкий кофр, прибежал запыхавшийся Барт. Вслед за ним подошел Гонсалес, неся в охапке с десяток охотничьих ружей, а на плече — связку заполненных патронташей.

— Капитан, пара не будет! — сказал он, с грохотом уронив свой груз на палубу. — Этот sohn des schweins[21] Джузеппе, чертов макаронник, чтоб его акулы сожрали, опять разобрал насос!

В ответ на это сообщение Мак-Дугал выдал шквал такой яростной ругани, что даже привычный помощник восхищенно присвистнул.

Тем временем Барт, аккуратно положив кофр, рухнул рядом на колени и начал, тихо ругаясь сквозь зубы, одной рукой расстегивать стягивающие его ремни. Мигель бросился ему помогать.

— Ну… теперь-то, капитан, торопиться уже точно некуда… — задумчиво протянула Лейт. — Так, о мешках… пусть ваши матросы сложат из них здесь, на носу, баррикаду… А я, когда они это сделают, устрою с вашего позволения нашим дорогим гостям маленький салют… Поприветствую, так сказать…

Она наклонилась к уже открытому кофру. Выпрямилась, сжимая в руке карабин с оптическим прицелом, и с резким щелчком вогнала магазин в приемное гнездо другой рукой…

— Пусть только подойдут чуть поближе…

27.02.1898 …там же… (еще чуть позже)

— Не спи! Дистанция? — Лейт, устроившаяся за баррикадой, поудобнее оперлась коленом на один из мешков…

— Тысяча. — Барт ответил, не отрываясь от окуляров бинокля. — Кстати, а тебе не кажется, что сокращение поголовья Гомесов на Юкатане… приобретает какой-то очень уж феминистический характер… Сначала Аспера… Теперь ты… Я начинаю думать…

— Думать вредно, от этого мысли появляются… И идеи заводятся…

— Девять сотен. Может, уже пора?..

— Рано еще…

— Ну, вообще-то я слышал, что дальность полета пули — три километра…

— Где-то так, но я ж тебе не Люда Павличенко…

— Да, ты симпатичнее…

— И моложе…

— Все относительно… В то время ей было меньше, чем тебе сейчас…

— Хам…

— Восемь сотен. Я знаю…

— Мистер Мак-Дугал… Подскажите, пожалуйста, кто именно из этих подонков — Акула Гомес?.. Они все такие одинаковые…

— Не с тысячи ярдов, сеньора…

— Очень жаль…

— М-да-а-а… До погон и прочих знаков различия местные Гомесы, к сожалению, как-то не додумались…

— Хочешь продать им эту идею?..

— Ты думаешь, купят?..

— Если найти хорошего менеджера по продажам…

— Ага, «представителя канадской оптовой компании»…

— Тогда не надо… Это страшнее, чем все Гомесы, вместе взятые…

— Семь сотен…

Последние слова Барта были заглушены резкими хлопками «маузера». В ответ с приближающегося корабля слабо донеслись крики и засверкали вспышки выстрелов. Ни одна из посланных в ответ пуль даже не свистнула возле баррикады. Лейт перезарядила винтовку. Мигель, подобрав с палубы пустой магазин, стал лихорадочно запихивать в него патроны.

— Четыре: восемь в пользу Гомесов, качки и расстояния! — голосом спортивного комментатора объявил Барт. — Шесть сотен!

Следующий магазин, судя по всему, понравился противнику еще меньше. Вопли стали громче. Ответный огонь, хотя и все еще абсолютно безрезультатный, усилился. С «Мулатки» палили даже из дробовиков, и картечные заряды красиво вспенивали воду между сближающимися кораблями.

— Пять: семь! — продолжил счет Барт, пока Лейт перезаряжалась. — Пять с мелочью!

Еще одиннадцать пуль ушли в полет одна за другой. Последний патрон в магазине дал осечку. Лейт с чувством выругалась.

— Пять: шесть! — добровольный комментатор стоял уже практически во весь рост. — Четыре с копейками!

«Маузер» стучал, как метроном. Картечь хлестала по волнам. Несколько пуль из «Винчестеров» пролетели уже достаточно близко. В момент смены магазина их свист было слышно, и матросы, которые лежали вплотную к мешкам, судорожно сжимая в руках дробовики, вздрагивали от него.

— Семь: пять в пользу девушки с веслом!!! — Барт чуть ли не приплясывал. — Три с половиной!

Мигель не успевал с перезарядкой, и Фридрих, подхватив упавший пустой магазин, к нему присоединился. «Веселая Мулатка», будто решив оправдать свое название, вдруг зарыскала на курсе. Люди на ней не удержались на ногах. Лейт прорычала сквозь крепко стиснутые зубы что-то нечленораздельное.

— Семь: пять!!! Это был рулевой!!! — Мак-Дугал дернул Барта за пояс, и тот с размаху уселся на мешок. — Блин!!! Почти три!

Ответный огонь прекратился. На приближающемся корабле наконец-то, вставая на ноги после толчка, заметили, как много упавших уже не может подняться. Теперь те, кто еще мог это сделать, заметались. Они искали, где бы укрыться, но на плоской палубе пакетбота с укрытиями было туго. Самые умные прятались за ранеными и убитыми. «Мулатка» начала плавно сходить с курса, отворачивая влево.

— Восемь: четыре!!! Давай!!! Чуть меньше двух с половиной!

— Гомес — тот, кто за штурвалом!!! — почти одновременно с первыми выстрелами прокричал, размахивая подзорной трубой, капитан.

— Сезон! — Выстрел… Лейт, передергивая затвор, хрипло выталкивала из себя слова. — Охоты! — Выстрел… — На Гомесов! — Выстрел… — Объявляю! — Выстрел… — Открытым! — Выстрел… Выстрел… Выстрел… — ЕСТЬ!!!

«Веселая Мулатка», полускрытая собственным дымом, уходила в открытое море. На ее палубе уже никто не рисковал встать на ноги. Даже тот, кто сейчас держался за штурвал, делал это, судя по всему, лежа.

В тишине, давящей на слух после грохота выстрелов, спокойный голос Лейт (от которого по спине у Мигеля пробежал холодок) прозвучал оглушающе:

— Неплохо постреляли… Ну, вот и все, капитан. А то вы сразу: «Поднять якорь! Ставить паруса! Разводить пары!..»

27.02.1898 …там же… (вечер)

— Сеньора… это случайно не то, чего вы ждете? — Гонсалес небрежно ткнул рукой в сторону берега. — Костер на отмели…

— Сейчас узнаем… — Татьяна достала из рюкзака узкий картонный цилиндр. — Прикройте глаза, Фридрих…

Отвинтив металлический колпачок на одном из концов цилиндра, она, направив противоположный вверх, с силой дернула за шнур, оказавшийся под колпачком. В небо с резким свистом ушла огненная нить, в конце своего полета распустившись ярко-зеленым пламенем. Буквально через минуту от костра последовал ответ. Только вспышка в этот раз была красной.

— Хорошая вещь — сигнальная ракета… — негромко заметила Лейт и повернулась к Мак-Дугалу. — Капитан! Спускайте шлюпки — это они!

Глава 4, трагическая и в результате — эвакуационная…

…Война без особых причин…

Война — дело молодых,

Лекарство против морщин…

Красная, красная кровь,

Через час уже — просто земля…

В. Цой

25.02.1898 …Куба, к востоку от Гаваны, гасиенда «Puerto Reservado»… (вечер)

Когда в ворота въехала коляска Миледи, Эрк спокойно куривший за столом в углу веранды, удивился разве что только ее раннему появлению. Но вот когда вслед за первым экипажем к входу в дом подкатили еще два, он слегка завис. Еще большее зависание вызвали у него находившиеся там люди… и то, в каком они были состоянии. Капитан, конечно, знал о привычке сестры пристраивать «в хорошие руки» бездомных котят и молодых ролевиков, но все же…

«Так… Интересное кино… Хотя… — думал он, наблюдая высадку новоприбывших. — Упс… Знакомые лица… Где же их так потрепало-то… Айсберг. За спиной — рюкзак, на левом плече висит какая-то сумка, на правом — Эйли… Викинг. Два „калаша“ на шее, два рюкзака в руках и третий — за спиной… Макс. Нагружен — точно так же… Двое девчушек-близняшек, как же их там… А! Сэнди и Лэнди. Тоже висят… друг на друге… Ого! Ну ни фига ж себе!».

Из последней коляски вылезали здоровяки Тролль и Дхар. Они несли на руках бессильно обвисавшего Волка. Его правая нога, перемотанная каким-то грязным тряпьем с торчащими из него кончиками импровизированных шин, была явно сломана. Ниже колена. Эрк, вполголоса выругавшись, швырнул на стол еще дымящую трубку и бегом бросился им на помощь…

25.02.1898 …там же… (ночь)

Пока Капитан (не имевший медицинского образования, но получивший в свое время солидные практические навыки по оказанию первой помощи) и Миледи (с ее достаточно фундаментальными, хотя и несколько специфическими, знаниями в области фармакологии) на пару возились с потерявшим сознание Волком, обрабатывая ему рану. Кость на ноге оказалась не просто сломана, а перебита. Пулей. Еще одна пуля прошла навылет сквозь мякоть. Пока Киборг, в чисто медицинских целях сунув каждому из приехавших земляков по большому стакану фирменного «Мачете» (смесь апельсинового сока с ромом, заменившая группе в употреблении более привычную «Отвертку»… воздействие на организм соответствует названию), организовывал хоть какой-то ужин. Тигра, хоть и часто путаясь с непривычки, командовал прислугой, спешно готовившей гостевые.

Пока длился весь этот бардак, было не до разговоров. Потом напряжение ситуации немного спало. Но к этому времени уже все новоприбывшие отрубились прямо на креслах в гостиной. Слугам пришлось разносить их по комнатам на руках. Эрк, приглядевшись к слегка эйфоричным лицам транспортируемых тел, в неизвестно какой раз мысленно обматерил того чертова идиота, к сожалению, оставшегося ему неизвестным, который в свое время обратил внимание Миледи на такую область знаний, как практическая токсикология.

— Миледи, блин, чего ты им намешала?! — Намешать она могла много чего и, зная ее любовь к натурным экспериментам…

— Расслабься. Все будет в порядке. Они просто поспят. Спокойно. Без снов. До завтрашнего вечера. Волк — пару дней… Ну а потом еще пару дней надо будет за ними присмотреть… чтобы опять в истерику не впали…

— Ты что, не могла хоть парочку в сознании оставить? Надо же узнать, что там с ними случилось…

— А чем я, по-твоему, всю дорогу занималась? Давайте-ка присядем — расскажу вам эту… сказку, блин…

25.02.1898 …Куба, к востоку от Гаваны, дорога… (вечер)

— Серый встретил нас возле отеля… — Алекс рассказывал спокойно, хотя в его глазах еще изредка мелькали тени, — проводил в снятый им дом. Мы думали, несколько дней освоимся, а потом уже…

— Нуменорец говорил, что надо еще кого-то дождаться, — перебила Эйли. Одной рукой она вцепилась в его плечо, второй постоянно, нервными движениями поглаживала рукоять висевшего на поясе «Марголина». — Он не хотел, чтобы мы с самого начала действовали самостоятельно и…

— Чего там хотел, а чего не хотел Нуменорец — уже неважно. — Миледи остановила ее взмахом руки, затянулась сигаретой, поморщилась и кивнула Айсбергу. — Алекс, ты продолжай, но только факты. И по делу. Сколько вас всего прошло через Портал?

— Двадцать четыре человека. Серый — двадцать пятый, — он пожал плечами. — Но Назгул с Кэйти смотались уже на следующий день…

— Кэйти мне тогда сказала, что у них двадцать тысяч золотом, что у них медовый месяц, что она всегда мечтала посмотреть Старую Японию и что ей неинтересно бегать по Кубе с автоматом… — Эйли с опаской посмотрела на опять скривившуюся Миледи. — Миледи, я ведь по делу!

— Эйли, не обращай внимания, просто к местным сигаретам я пока не привыкла, а все домашние запасы у нас еще вчера закончились. Может, все-таки тебе пока лучше… хоть пару часов поспать? Айсберг и сам все расскажет…

— Нет! Я его не оставлю! — Эйли еще крепче вцепилась в парня. И в пистолет, судорожно стискивая рукоять. — Я…

— Хорошо-хорошо, только ты успокойся, пожалуйста… — Миледи оглянулась на два экипажа, ехавших позади. Внешне там было все в порядке, а останавливаться, чтобы проверить, смысла не было. Надо было побыстрей добраться до гасиенды…

25.02.1898 …Куба, к востоку от Гаваны, гасиенда «Puerto Reservado»… (ночь)

— Двадцать пять?! — Эрк нервно затянулся. Он был просто в шоке. — И пришла тут в гости толстая полярная лисичка… То есть — полный писец! Нуменорец, этот кретин долбанутый, что ухитрился за две недели положить, кроме самого себя, а его, мудака, не жалко, еще тринадцать человек?!

Киборг и Тигра угрюмо, не глядя на постепенно звереющего Капитана, пили «Мачете» и молчали. Слов у них не было.

— Меньше, — ответила Миледи. — Кое-кто оказался достаточно умным, чтобы вовремя смыться. Назгул и Кэйти были только первыми ласточками…

25.02.1898 …Куба, к востоку от Гаваны, дорога… (вечер)

— Ведьма… — вздохнул Айсберг, — еще по дороге, на корабле, она начала ругаться с Нуменорцем. Когда мы высадились в Матансасе — сразу ушла. И не одна…

— Они забрали с собой пулемет и снайперки! Все до единой! — с обидой в голосе возмутилась Эйли. — У нас остались только автоматы и пистолеты!

— Лида, — он погладил ее по руке, — пожалуйста, успокойся. Они забрали с собой только свое. Это было ИХ оружие. Пулемет. И эсвэдэшки тоже. Они оставили нам все оборудование для лагеря. То снаряжение, которое было общим.

— Сколько же человек ушло с Ведьмой? — Миледи опять оглянулась. Они, конечно, договорились «если что — кричать», но… ее очень беспокоил раненый Волк. А еще, хотя и гораздо меньше, — близнецы. Их показное спокойствие не могло обмануть психолога — в любой момент сестры могли сорваться в истерику.

— Вся ее старая команда. Кроме того — Грифон и Ласточка. Всего — семь человек. С собой взяли ПКМ, четыре СВД и все винтовочные патроны.

— Двое — без оружия? — удивилась Миледи. — На Ведьму это непохоже… Она бы, скорее, без трусиков отправилась, чем с безоружной командой.

— Нет, конечно. Они еще все «кольты» забрали, и патроны к ним тоже, — опять вмешалась Лида. — А еще у Ласточки и самой Ведьмы дробовики были. Двустволки. Она еще и наши катаны забрать хотела, но Нуменорец не отдал!

— Катаны?! — только и смогла выдавить из себя Миледи. Причем с трудом. — «Это — полный сюр! Они бы еще кольчуги с собой взяли… проволочные!»

— Ага. Четыре штуки. Те, что наши Женька с Лешкой из рессор наделали. Такие классные получились! — воодушевилась девушка. — Мы ими электроды рубили — с одного удара! Жаль, кольчуги взять не получилось… тяжелые… нас бы с таким грузом ни за что в Портал не пропустили…

25.02.1898 …Куба, к востоку от Гаваны, гасиенда «Puerto Reservado»… (ночь)

— Катаны… кольчуги… блондинки… — Димка повернулся к Олегу. — Как именно ты там говорил насчет того, что «страшнее блондинки…».

— Страшнее блондинки — только та же блондинка, но с катаной… — Тигре, все еще находившемуся под впечатлением от мельком увиденной раны Волка, было не до его обычных шуточек. Хотя он пытался изо всех сил. — Уме Турман посвящается… Я всегда подозревал, что Нуменорец — скрытая блондинка…

— Хватит! — Эрк, глотнув «Мачете», успокоился. Слегка. — О Нуменорце, блондинках и катанах поговорим потом! Как там дальше…

25.02.1898 …Куба, к востоку от Гаваны, дорога… (вечер)

— …а дальше мы пошли на запад, вдоль берега, потому что Нуменорец и Линда сказали, что нам надо адаптироваться и это нельзя сделать в городе, а только на природе. — Лида говорила азартно, глаза ее лихорадочно блестели, но, по крайней мере, она перестала постоянно хвататься за пистолет. Айсберга, правда, так и не отпустила — держала мертвой хваткой. — Потом мы вышли к той красивой бухточке и решили, что это — лучшее место для лагеря! Ой, Миледи, там даже какие-то развалины были, а возле них пристань была, тоже очень красиво все. Мы тогда прямо в этих развалинах устроились, палатки и навесы камнями укрепили, а в одном доме — он почти целый был, с крышей даже, склад продуктов устроили…

— Погоди, милая, давай я сам расскажу, что случилось потом, мне это легче будет. — Айсберг прекрасно понимал, что девушке надо выговориться, но… — Именно там, в этом лагере, на нас и напали…

— Когда? Кто именно? Сколько их было? — Для Миледи сейчас главное было — получить информацию, а реабилитация подростковой психики вполне могла немного подождать. — «Молодец, Алекс… Чему-то тебя все-таки научить успели…»

— Утром. Рано. Мы только-только проснулись. Даже не начинали готовиться к завтраку… — он попытался копировать телеграфный стиль Викинга. Получалось пока не очень. — Все как раз собирались возле этого самого склада, когда они начали стрелять. Кто — не знаю… вблизи мы их так и не разглядели, а издалека — непонятно… Вроде бы некоторые были в форме… а другие — нет. — Айсберг судорожно сглотнул. — Первым же залпом убили Элис… Я видел, как ей в голову… умерла сразу… Женьку и Удава ранили… Удава в руку, легко… Женьке — попали в грудь… Все тогда застыли… Как каменные… Просто стояли… и смотрели… все…

25.02.1898 …Куба, к востоку от Гаваны, гасиенда «Puerto Reservado»… (ночь)

— Кроме Серого. — Миледи глотнула из стакана и глубоко затянулась сигаретой. — В сущности, именно он и вытащил всех, кто уцелел, из этого чертова поселка. — Ее губы чуть изогнулись. Одним уголком. — У Тролля с Дхаром до сих пор полностью следы от его приклада с физиономий не сошли — так их из ступора выводил…

— Да, Кобчик выводить умеет. Что из ступора, что из себя… — начал было Тигра, но, глянув на Капитана, осекся. Тот неподвижно смотрел прямо перед собой. Потом глухо, размеренно сказал:

— Не надо… Серый — вывел, но не вышел… Ребят вытащил, а сам… Остался… Не шути так о нем больше… Никогда…

25.02.1898 …Куба, к востоку от Гаваны, дорога… (вечер)

— …а потом, когда Линда попробовала помочь Женьке, он только сказал: «Не выживет!» — и оттащил ее за плечи. Я его никогда таким не видела. Кобчик всегда был веселый, добрый, никому в совете не отказывал, а тут… — Эйли, зябко поежившись, подняла залитые слезами глаза на Миледи. — Он тогда еще кричал: «Хватайте оружие — и в скалы». Но… Денис нам приказал укрыться за камнями и отстреливаться. Все начали стрелять. Я тоже стреляла… только я никого не видела. Куда все стреляли — туда и я.

— А нас били на выбор. Непонятно откуда. — Айсберг наконец-то справился с голосом и продолжил рассказ: — Удава ранили еще раз. Опять в ту же руку. Потом Тим попытался сменить укрытие… и его убили. Просто расстреляли… Он уже упал, а они все еще стреляли… Уже, наверное, в труп… Я видел, как Серый подполз к Нуменорцу… и стал что-то ему говорить… Я не знаю, не слышал, что он сказал… Но после этого тот приказал отползать к восточной окраине… Он и Серый отходили последними… И Серый все время кричал: «Забирайте с собой все, что видите!» — Он прикрыл глаза, помутневшие от воспоминаний. Лида прижалась к его плечу и погладила по руке свободной ладонью. — Когда мы добрались до скал… каждый парень уже тащил с собой что-нибудь из вещей… Рюкзаки… спальники… оружие… Нуменорец опять приказал залечь… в камнях… Мы стреляли из-за камней… Но тут нам начали стрелять в спину… с тропы… тогда Серый… взял рюкзак с гранатами… и полез наверх…

— Но, пока он лез… — опять подключилась к рассказу Эйли, — в Удава попали еще несколько раз… все время в спину… Его тоже расстреливали… как Тимку… даже, когда он уже не шевелился… Потом наверху загрохотало… и посыпались камни… Кобчик начал кричать сверху… чтобы все поднимались к нему… Мы полезли по тропинке… Пока лезли… в нас стреляли… убили Гоблина… Макс подхватил его рюкзак и автомат… Мы карабкались наверх… а в нас стреляли… — Она всхлипнула и замолчала.

— Нуменорец погиб на самом верху… — продолжил вместо нее Алекс. — Крутнулся на месте… и свалился вниз со скалы… Когда уже почти добрался до укрытия… Там, за камнями, лежал Серый… и стрелял вниз… потом вскочил… подошел к Линде… Она стояла неподвижно и смотрела… на то место, откуда упал Денис… а потом он ударил ее по лицу… и что-то сказал… я не слышал — что…

25.02.1898 …Куба, к востоку от Гаваны, гасиенда «Puerto Reservado»… (ночь)

— Викинг слышал… если не врет… — Миледи достала новую сигарету. Эрк поднес ей горящую зажигалку. — Его вариант: «Запомни, тварь, мы и мертвыми возвращаемся! Чтоб довела их до железки, слышишь, сука!» Она их довела… Дотащила… За трое суток… А Серый… ему оставили все гранаты… и автоматные патроны… кроме одного полного магазина на каждый ствол…

— Кстати, а где же Линда? — поинтересовался Киборг. Он сжал кулаки, и раздался громкий хруст. — Я не прочь кое о чем с ней побеседовать…

— Займись спиритизмом… — покачала головой Миледи. — Когда они вышли к железке, то еще раз нарвались то ли на патруль герильеро, то ли просто на бандитов… Короче, там она и лежит. И там же Волк поймал две пули в ногу… Вы же не думаете, что они дотащили бы его до железки в таком-то состоянии…

— Я так понимаю — патруль они таки положили… — задумчиво протянул Эрк, прикуривая очередную трубку.

— Ага… Пять человек — всеми патронами из четырех наличных магазинов… — Она откинулась на спинку кресла. — Так что их «калашами» можно теперь только гвозди забивать… Es gibt keine Patronen. Vollig nein.[22]

— А какое-то рабочее оружие у них есть? Хоть деньги-то остались? — спросил Тигра. — Или до Гаваны ребята добирались «на честном слове»?

— Есть… есть… — Миледи устало зевнула. — Два раздолбанных «Вальтера»… еще обрез двустволки двенадцатого калибра… и — звезда арсенала — «Марголин» Фейри! От денег тоже что-то осталось, но сколько-я не спрашивала…

— Ну, насчет «Марголина» — тут ты не совсем права… — Эрк встал и потянулся. — Прекрасный целевик. И патроны достать можно. Ладно, давайте спать… и так впечатлений за сегодня — хучь греблю гати...[23]

27.02.1898 …Мексика, п-ов Юкатан, Черепашья Лагуна… (вечер)

— Ну что — все? — устало спросила Татьяна. Переправлять груз на борт судна с помощью всего двух небольших шлюпок оказалось делом долгим, нудным и весьма малопродуктивным. Но другого способа — не было. Мели. Рифы. Подвести пакетбот вплотную к берегу было негде.

— Ага… — Андрей тоже устал. Не выспался. И теперь своими красными глазами и бледной рожей напоминал исключительно о киношных вампирах.

— Не «Ага…», а «Так точно!» — Игорь, нагло и беззастенчиво воспользовавшийся своим положением недавно подстреленного, а потому назначенный в караул (так, на всякий случай) и соответственно — мешки не таскавший, страдал от острых приступов откровенно солдафонского юмора. — Или «Докладываю об исполнении…»

— Кстати, дорогой ты наш «Я инвалид, у меня лапка болит…» — Андрей не был бы Доктором Ливси, если бы не сумел быстро среагировать. — Где доклад часового старшему караульному начальнику?!

— А кто у нас старший начальник? — Барт, в свою очередь, не был бы Бартом, если бы его можно было так просто заткнуть.

— Лейт, — сообщила ему поднявшаяся по трапу Аня.

— И кто же это сказал? — не унимался тот.

— Капитан. Еще в Штатах.

— Тады «ой»! — Барт почесал в затылке. — Я знаю, что Эрк — это карма, а против нее не попрешь…

— Ладно, ты, жертва кармы, — обычно Лейт не возражала против подобного трепа, но сейчас ей было не до того, — проводи-ка лучше ребят в их каюту.

— Есть, мэм! — Игорь все-таки был неисправим. — Попрошу вышеперечисленных проследовать за мной…

Татьяна, проводив взглядом удаляющуюся троицу, повернулась к стоявшему у борта Мак-Дугалу. Тот пребывал в некотором оцепенении. От него не скрывали, что было в мешках. ТАКОГО груза его кораблик еще не перевозил никогда!

— Что ж, капитан, командуйте отплытие. Пора нам двигаться дальше. В Кампече заходить не будем — идем сразу в Веракрус. Там-то мы с вами уже окончательно решим все наши финансовые вопросы… если только вы не передумали.

— Хорошо, сеньора Лейт, — он неожиданно, даже для себя, коротко хохотнул. — Не передумал и не передумаю! Уж теперь-то я точно уверен, что денег у вас — хватит!

Файлы, полученные в ходе хакерской атаки на главный сервер Службы Безопасности Украины (СБУ)

Примечание: при скачивании массив был поврежден,

информация восстановлена частично,

утерянные фрагменты заменены знаком: (…)

Директория: ролевое движение (РД)

Папка: персональные файлы

Файл № (…) Андрей Александрович, он же Док, он же Доктор Ливси, он же (малоиспользуемое) Ланцетлот (…) в РД пользуется авторитетом (статус — «Игрок»), входит в группу Миледи (см.) (…) принят по рекомендации Киборга (см.) (…)

Биографические данные: (…) год рождения 1983 (…) родители: отец — (…) Александр Михайлович, владелец и главный врач частной клиники «Надежда» (…) семейное положение: неженат (…) образование: высшее (КМУ (…) общей хирургии) (…) работает в частной клинике «Надежда» (…) является постоянным членом «Клуба Ницше» (…) часто выезжает в Российскую Федерацию, обычно — в составе группы Миледи (см.), официально — «на Игры» (…)

Политические убеждения: (…) антиглобалист (…) сторонник теорий Ницше (…) в деятельности каких-либо политических партий и движений официально не участвует (…) к Оранжевой Революции отнесся отрицательно (…)

ВНИМАНИЕ!

(…) По непроверенным данным. (…) принимал участие в деятельности международной экстремистской организации «Rainbow»(«Радуга») (см.) (…) в каких-либо активных акциях «Rainbow» не зафиксирован (…)

ОСОБОЕ ВНИМАНИЕ!!!

В случае попытки задержания (…) уровень опасности — высокий (…) при себе может иметь набор хирургических инструментов (…)

Местонахождение в данный момент: неизвестно. Территорию Украины покинул.

28.02.1898 …Куба, к востоку от Гаваны, гасиенда «Puerto Reservado»… (утро)

Сидя на веранде, Эрк с Киборгом наблюдали, как слуги грузят в специально заказанную медицинскую карету на мягких рессорах носилки с Волком. Остальные отъезжающие толпились возле нее, делая вид, что помогают.

— Капитан, с приказами командира, конечно, не спорят… их выполняют, но… ты точно уверен в своем решении?

— Конечно. Другого выбора у нас нет. Здесь он может не выжить… или потерять ногу. Так что единственный выход — отправить его через Портал в нормальный госпиталь. А остальных — к хорошему психологу!

— Я не об отправке Волка. И не об отъезде этой четверки. Тут ты, с моей точки зрения, абсолютно и безоговорочно прав…

— А в чем же тогда, с твоей точки зрения, я не прав? — Эрк, неторопливо набивая трубку, с улыбкой посмотрел на Киборга. — Хотя стоп! Давай-ка я сам догадаюсь. Кодовое слово… Точно! Кодовое слово — «этой». Ты считаешь, что я «абсолютно и безоговорочно прав», отправляя ЭТУ четверку… и не уверен, что я был прав, когда оставил здесь ТУ. Так?

— Так. Я считаю, что нам надо эвакуировать ВСЕХ. И этих, и тех. К тому самому «хорошему психологу», о котором ты сам совсем недавно говорил… — он посмотрел на сосредоточенно прикуривающего Эрка. — Или я в чем-то ошибся?

— Да. Ошибся. В мотивации. Ты решил, что ЭТИ уезжают потому, что им срочно нужен психолог. На самом деле они уезжают не потому, что ЭТО НУЖНО ИМ, а потому, что ОНИ НЕ НУЖНЫ НАМ. — Капитан глубоко затянулся. — Киборг, у нас в команде ЕСТЬ хороший психолог. Ты думаешь, Миледи не смогла бы справиться с их реабилитацией? Смогла бы, но… тратить ее время и нервы на ЭТИХ я считаю бессмысленным. Потому что ей и так хватит работы. Потому что нам не нужны ни мажорные девочки, ни туповатые качки.

— Ты считаешь, что ТЕ нам нужны?

— Как минимум — не помешают… Викинг и Макс — неплохие ребята. Отслужили в армии. Оружие в руках держали, — он усмехнулся, — свои пустые «калаши» не бросили. И за Волком с Линдой подобрали. Я считаю, если человек не бросил оружие, — он чего-то стоит, правда ведь, а?

— Тут не поспоришь…

— Айсберг… по большому счету именно он дотащил их всех от могилы Линды до Гаваны. Правда, сам при этом чуть не сломался… но не сломался же! К тому же — лишний психолог в команде… пусть даже и недоучка…

— Опять-таки согласен… психологи лишними не бывают. А научится быстро… под Милединым чутким крылышком. Но вот Лида… — Киборг покачал головой. — Нам только восторженных тинейджеров для полного счастья и не хватало! Это же во всех смыслах натуральная блондинка!

— А Эйли — при Айсберге. Комплектом. Любовь, однако, понимаешшь… причем взаимная и страстная, — усмехнулся Эрк. — Да! И не забудь о финансовой стороне дела…

— В смысле? — не сразу понял Киборг.

— В том самом смысле. У Алекса — номер их счета… и код. Если он в команде — и деньги тогда будут в команде… А там еще в остатке — не меньше ста. Тысяч. Золотом. Мелочь, но приятно…

— Фига се… МЕЛОЧЬ?!

— А, да… ты же вчера спал, когда я из города вернулся. — Эрк достал из кармана листок бумаги и протянул Киборгу. — Лейт телеграмму прислала.

— «Да! Восемь плюс», — прочитал тот. — Блин! Опять ваши долбаные шифровки! Переводи давай, немедленно!

— Ну… «Это же элементарно, Ватсон!» — Эрк прижмурился, как сытый, довольный жизнью котяра. — «Клад — нашли! Больше восьмисот килограмм золота».

— Упс… — только и удалось произнести Дмитрию…

28.02.1898 …Куба, Гавана, резиденция губернатора… (вечер)

«Милый, уютный девятнадцатый век. Наивные люди, дети своего времени, — размышляла Юля, перемещаясь по залу и попутно раскланиваясь со знакомыми. Знакомых (внесенных в каталог и классифицированных) здесь у нее уже набиралось изрядное количество. — Как же приятно тут работать!» — Сегодня, разобравшись с отправкой пятерых неудачников — по меткому выражению Тигры — «Домой! К мамочкам!» — она решила, что пора, наконец, заняться делом. И занялась — сбором информации. Кроме этого в высшей степени полезного занятия Миледи достаточно регулярно бросала внимательные взгляды на парочку своих новых подопечных. Пока что они вели себя вполне адекватно ситуации…

Айсберга она быстро привела в норму — за несколько часов… ну, почти… меньше чем за день. Так что реабилитацией Лиды они занимались уже вдвоем. «Ага… Днем и ночью… — ехидно усмехнулась своим циничным мыслям Миледи. — Хотя… хороший секс, особенно с любимым человеком, еще ни на одной девичьей психике во вселенной отрицательно не сказался! Только положительно».

С Женей и Максом такого быстрого успеха не получилось. Хотя определенный прогресс был. С этой парочкой клиентов она тоже пустила в ход основные инстинкты. Не менее (но и не более) цинично, чем с предыдущей. Горничные в поместье имели весьма свежий вид, очень даже неплохие фигурки… и не имели ни малейшего представления о таких странных (с их точки зрения) вещах, как комплексы и слово «нет». Что такое скромность и тем более девственность, они если когда-либо и знали, то уже давным-давно забыли. «Еще через пару суток ребят можно будет вывести на люди и использовать по полной программе, — Миледи вежливо поздоровалась с очередным плантатором (класс — мудак, вид — классический, подвид — полный) и продолжила свою мысль, — а не держать просто в роли охраны возле экипажей, с кракозябрами наперевес. Что творит эта девчонка! Мне бы ее годы…»

Последнее относилось к Эйли. Айсберг находился рядом с ней для подстраховки, а она… Лида сбивала молодых офицеров и плантаторских сынков влет, навскидку и наповал! Когда ее голубые глаза открывали огонь на поражение, жертвы этой, по определению Киборга, «во всех смыслах натуральной блондинки» можно было бы складывать штабелями… по всему залу.

— Не переигрывай, малышка. Меньше огня — больше наивности! Одной набитой морды на сегодня вполне достаточно, — шепнула Миледи, скользнув мимо девушки. Сегодняшней «набитой мордой» был юный флотский лейтенант, которого не остановил (как всех остальных) ледяной взгляд Айсберга. Пришлось тому отодвигать пылкого поклонника за портьеру и там объяснять более, так сказать, простыми и доходчивыми методами: «Занято, блин! Глазами смотреть, руками — не трогать!» Лейтенант внял. Для остальных «подстреленных» это событие послужило еще одним дополнительным стимулом к джентльменскому поведению.

«А вот и высшее командование пожаловало, — заметила Миледи резкое увеличение объемов золотого мундирного шитья на квадратный метр зала. — Надо бы мне к этим фазанам присмотреться… исключительно с точки зрения науки». И она двинулась в соответствующем направлении. Прием продолжался. Игра — тоже. Окончание того и другого было еще очень и очень не скоро…

Файлы, полученные в ходе хакерской атаки на главный сервер Службы Безопасности Украины (СБУ)

Примечание: при скачивании массив был поврежден,

информация восстановлена частично,

утерянные фрагменты заменены знаком: (…)

Директория: ролевое движение (РД)

Папка: персональные файлы

Файл № (…) Олег, он же Тигра, он же (малоиспользуемое) Гном-механик (…) в РД пользуется авторитетам (статус — «Игрок»), входит в группу Миледи (см.) (…) принят по рекомендации Артема (см.) (…)

Биографические данные: (…) год рождения 1983 (..) семейное положение: неженат (…) образование: высшее (КПИ, факультет металлообработки) (…) по специальности официально не работал (…) зарегистрирован как частный предприниматель (…) источники дохода — выполнение работ по индивидуальным заказам (…) является постоянным членам «Клуба Реконструкции» (…) часто выезжает в Российскую Федерацию, обычно — в составе группы Миледи (см.), официально — «на Игры» (…)

Политические убеждения: (…) политически нейтрален (…) в деятельности каких-либо политических партий и движений официально не участвует (…) к Оранжевой Революции отнесся нейтрально (…)

ВНИМАНИЕ!

По непроверенным данным (…) связан с «черными поисковиками» (см.) (…) неоднократно подозревался в незаконном ремонте и изготовлении огнестрельного и холодного оружия (…)

ОСОБОЕ ВНИМАНИЕ!!!

В случае попытки задержания (…) уровень опасности — высший (…) при себе может иметь замаскированное огнестрельное оружие или портативный газовый огнемет (…)

Местонахождение в данный момент: неизвестно. Территорию Украины покинул.

28.02.1898 …Куба, к востоку от Гаваны, гасиенда «Puerto Reservado»… (вечер)

— Капитан!!! Что я нашел!!! — Тигра ураганом влетел на веранду. Глаза его сияли от просто неземного восторга. — Ты не поверишь!!!

— Пушку ты нашел… — Эрк невозмутимо продолжал курить. Восторгов Тигры он не разделял. — В сарае у пристани…

— Откуда ты… — обалдело застыл тот.

— А я ее тоже нашел… только раньше. Тогда, когда еще в первый день, вместе с Патриком, всю гасиенду облазил. Пятидесятисемимиллиметровая скорострелка вроде бы как флотского образца. Основание вбетонировано в пол.

— И ты молчал?! — возмущению Олега не было предела.

— Да. — Эрк был абсолютно спокоен.

— Почему?!

— Потому что. Во-первых, у нас тогда еще не было к ней снарядов…

— А теперь есть? — Тигра плюхнулся на стул и приготовился к долгому разговору. Судя по всему, у Капитана было вполне подходящее настроение…

— Ага… «Хомячки» принесли…

— ХОМЯЧКИ?!

— А… ты же пока не в курсе… — Эрк весело засмеялся. — Понимаете ли, дорогой Тигра, все началось с того, что… наш Киборг очень любит хомячков.

— Кто?! Киборг — ЧТО?! Хомячков… — уже окончательно завис Олег. Почти что двухметровый здоровяк с хомячками у него как-то не ассоциировался…

— А чего тут такого странного?.. — удивился вышедший на веранду Дима. — Ну, нравятся они мне… Копошатся прикольно… Что-то в норку таскают… Запасы делают…

— Вот-вот… — опять рассмеялся Эрк. — Именно что копошатся и именно что в норку! И именно поэтому, когда он обзавелся в Гаване агентурой…

— Наш глубокоуважаемый фюрер… — не удержался и подколол его Киборг, — …своим волевым решением обозвал их «хомячками». И кого! Доблестных офицеров испанской армии и флота! Ну, и чиновников, в том числе и из канцелярии губернатора, конечно, куда ж без них…

— А что не так? Чем они тебе не «хомячки»? — откликнулся Эрк. И процитировал недавние слова Киборга: — Копошатся прикольно… Что-то в норку таскают… Запасы делают… Особенно — в норку… С некоторых пор — в нашу!

— Так… Хорошо, — слегка пришел в себя Тигра, — про хомячков я понял. Так что там со снарядами-то?!

— Будут завтра, — ответил ему Дима. — Или послезавтра… Как получится… Все равно это не так уж срочно…

— …и если ты, дорогой наш Тигра, — подключился Эрк, — прибежал сюда с идеей втиснуть данное приспособление на катер, который, между прочим, отнюдь не яхта, так что я не совсем понимаю, почему именно «Беда»…

— А ЭТО ты откуда знаешь?! — Тигра обалдел. В очередной раз за этот вечер. — Я же хотел сюрприз сделать!!!

— А если тебе захотелось сделать сюрприз, то не надо было выставлять сушиться на солнышке табличку с новым названием. На всеобщее-то обозрение, — отпарировал Эрк. — Так почему же все-таки — «Беда»?

— А вот потому что… — Тигра тоже рассмеялся. — Ты вообще-то в курсе, какая фамилия у старшего механика? Фукс! И даже с бородкой…

— Что, серьезно?!

— Ага. А старшего матроса, длинного такого, зовут Лемюэль… то есть — Лэм! И фамилия у него… Айронпост!!![24]

— Жаль, что не Скрап,[25] — оценил ситуацию Киборг, знавший английский еще до прохода через Портал. — Было бы еще прикольнее!

— Ниче, и так сойдет… — отозвался Эрк. — Слушай приказ по гарнизону! Название, в первом чтении — принять! Старшего матроса Лемюэля Айронпоста — назначить старшим помощником капитана! Обращаться к нему отныне только и исключительно так: «Старший помощник Лэм»! Тигра, твоя задача — найти нам капитана Врунгеля! Но это уже не так срочно…

— А если вернуться к нашей пушечке…

— То она стоит как раз там, где надо!

— То есть как? Там, где надо, это — в сарае, со стволом, упертым в стенку?!

— Да-а, Тигра… Ты точно не артиллерист, — заметил Киборг. — Капитан эту хитрую фишку просек сразу…

— Дело не в моем артиллерийском прошлом, — возразил Эрк. — Просто я не стал устраивать вокруг орудия индейский танец, а внимательно осмотрел сарай. И вот что там обнаружил: та самая задняя стенка, куда смотрит ствол, держится на самом-то деле всего на двух штырях. Стоит эти самые штыри выдернуть и…

— Опаньки! — подключился к объяснению Дима. — Стенка падает… Пушечка — открывается… А смотрит она при этом — точно на проход в волноломе! Через который ничего крупнее канонерки не пройдет. Ну, а канонерку-то, особенно если местную колониальную испанскую, таким девайсом утопить — плевое дело! Только булькнет. А пока стенка на месте — ничего не видно…

— Однако, — изумился Олег. — Ни фига ж себе бывшие хозяева развлекались-то… Шуточки у них… Сюрпризики…

— Это — не развлечение, — прикуривая, сказал Эрк. — Это — страховка. Нормальная такая страховка — на всякий случай… Развлекались они исключительно контрабандой… причем военной. А в свободное время — играли в борьбу за независимость. Последний из них — заигрался… Нарвался на конфискацию. А еще они были Плюшкиными…

— Вроде бы Кастильо…

— Нет! Именно Плюшкиными! Вон там вот… — капитан небрежно махнул трубкой куда-то в сторону гавани, — к западу от пристани, помнишь, заросли таких себе… ну ооочень колючих кустиков… С такими кустиками никакой «колючки» не надо… Ну, это я так, к слову. Так вот, мы с Патриком в этих самых зарослях нашли… тропинку, узенькую такую… и почти что заросшую… Только, понимаете ли, господа, тропинка эта раньше дорогой была, причем мощеной… Камнем. Нанял тогда Патрик в соседней деревеньке сотню пеонов… Расчистили они нам эту дорогу… — Он замолчал, задумчиво глядя в сгустившуюся темноту.

— Ну и?.. — не выдержал Тигра.

— И прошли мы по ней до этакой весьма симпатичной полянки… И понял я тогда, что никакие они не Кастильо, — продолжил после небольшой паузы Эрк, — а только и исключительно Плюшкины! Про военную контрабанду я понял тоже — именно там… Стояли на этой полянке где-то с десяток здоровенных таких сараев… Хороших сараев… Прочных сараев… Полных сараев…

— Чем же были полны эти самые сараи? — поинтересовался Киборг. Эту историю он тоже еще не слышал.

— Той самой военной контрабандой, о которой я только что упомянул, — ответил Эрк. — Шесть… или семь? Не помню точно… Были забиты только и исключительно военной формой… Конфедеративных Штатов. Ага… той самой, серой. Французского пошива. И лежала она там, судя по всему, еще со времен Гражданской. Той, которая Север — Юг. Еще парочка складов была посвящена мексиканскому противостоянию Максимилиан — Хуарес… И то ли в одном, то ли в двух — всякий хлам…

— Да-а… — протянул Олег. — Действительно — Плюшкины… Наверное, выбросить или распродать по дешевке — жаба давила!

— Это точно… Причем знаешь, что — самое прикольное? Большая часть из этого тряпья — вполне еще годится в дело. Ребята О'Лири прибарахлились там форменными конфедератскими штанами и сапогами — жалоб не поступало. Можно было бы заняться реализацией, но… возиться с этим товаром лично у меня нет никакого желания. Может, у кого-то из вас такое желание есть?

— Нет!!! — на удивление слаженным хором ответили Эрку оба его собеседника. Голос в голос. Прямо как сговорились…

Глава 5, спасательная, ну а позднее — биографическая…

Мир повернулся по двум осям,

Как лист осенний кружа,

И прежняя жизнь упала к ногам,

Отрезана без ножа…

02.03.1898 …Куба, Гавана, резиденция губернатора… (вечер)

«Что-то не то… Что-то здесь сегодня идет не так, — подумала Юля, ощутив внезапно возникшую напряженность. Поднялась по ближайшей лестнице на несколько ступеней и внимательно огляделась. На первый взгляд все шло как обычно, но… — Где же это… Где же… Вот!!!» — Она посмотрела в сторону главного входа. Только что вошедшие несколько человек, почти не задерживаясь, чтобы поговорить со встреченными по пути знакомыми, как это делали все остальные гости, плотной группой целеустремленно пересекали зал. Беспокойство вызвали именно они…

«Богато одетая сеньора… Незнакомая. Выглядит достаточно молодо, но это еще ничего не значит. Просеивает взглядом всех встречных… ищет… кого-то. Очень напряженно ищет. За ней — два очень молодых парня. Держатся неестественно прямо. Слишком прямо… Слишком неестественно…» — Она, подав Айсбергу (он был ближе всех) знак «Внимание! Нужна помощь!», двинулась наперехват. «Кто там еще… Девчонка. Не старше Эйли. Все. Четверо…» — Ловко уклоняясь от людей, пытающихся с ней пообщаться, Миледи, продолжая просчет ситуации и не прекращая при этом осматривать зал, неторопливо приближалась к странной группе. Осмотр принес новые неожиданные открытия. Такого она здесь еще не видела…

«Упс… Эта компания — не единственная причина напряженности! Они, скорее, — фокус… катализатор… Ого!!! Как же я сразу-то не засекла, а?! Не меньше десятка групп… а впрочем, — больше… по всему залу… Численность — до пяти человек в каждой… Ни фига себе — баян! — Миледи чуть не сбилась с шага. — Это же — „Невод“, блин! Хороший, для этого века даже — очень хороший, профессиональный „Невод“! И кто у нас „рыбка“, а? Спорю сама с собой, что… БИНГО!!! Эта самая четверка!!! Кто же они такие, наши „рыбки“… и откуда взялись на мою бедную голову?» Она еще раз огляделась вокруг, на этот раз отыскивая взглядом своих…

«Так… Муж страхует слева… Эрк — справа… Айсберг вместе с Эйли — уже возле выхода… Молодец, малыш, быстро учишься… Хорошо, что именно сегодня Викинг и Макс остались с Тигрой, на базе… меньше головной боли». — Миледи, убедившись, что все в порядке (насколько это «все» вообще может быть «в порядке» в такой неясной ситуации), снова повернулась к «фокусу». «Прокачала» всю четверку еще раз… и перехватила взгляд богато одетой сеньоры…

«Черт… Черт!.. Черт!!! ЧЁРТ!!! — Она опять запнулась и чуть не упала, сохранив самообладание лишь за счет опыта. А равновесие за счет Эрка, который в нужный момент оказался рядом и подхватил ее под руку. Это же „синдром камикадзе“!!! В чистом, блин, виде! Классика, мать его за ногу! Цель… Где же у нее цель, у этой тетки (хотя, какая она, к бениной матери, тетка — на вид как бы не моя ровесница, а так — фиг знает)… Куда же она…». Тут, будто в ответ на ее мысль, раздался шепот брата: «ЦЕЛЬ — „юсы“ в правом… Останови…» Миледи поняла. В дальнем правом углу кучковались управляющие Картеля. Обхаживали какого-то мистера «Большая Шишка» из Штатов. В своем кругу. Чужих при этом — и близко никого не подпускали…

«Эрк вроде бы как бы в телепатии замечен не был… и не психолог… настолько НЕ психолог, что иногда страшно… НО — ТАКТИК! Причем, по отзывам специалистов, весьма и весьма неплохой… — Она оценила дистанцию до „объекта“ и прикинула свои шансы на успех. — Как хочешь, милый братик… Скажешь остановить — остановим… а вот потом уже мы… спросим тебя — зачем?.. Обязательно потом спросим… Серьезно так спросим… По-родственному… Все! Хватит лирики! Работаем!»

Она рывком выдернула локоть из ладони Эрка. Капитан сделал вид, что пытался ее удержать, но… Миледи с возгласом «Знаешь, что…» резко повернулась к нему и, «совершенно случайно поскользнувшись», зацепила тем же локтем молодого человека. Одного из двух в «четверке». Где-то в район почки… Левой. На пол они упали вместе. Она — почти («Чертовы юбки!»), правильно сгруппировавшись. Он — с исказившимся от боли лицом. «Мою мать… он же ранен… но, откуда я могла знать… Людовед и душелюб, блин!!! — материла саму себя Миледи. Мысленно. За непрофессионализм. — Можно ж было, мать мою… еще раз… и догадаться… Психоолух хренов!!!»

Подоспевший Дима тем временем заботливо поднимал упавшую жену с пола. К рухнувшему парню наклонился второй — его лицо тоже исказилось от боли… «И этот — тоже… — не прерывала свой внутренний монолог Миледи. — Что, теперь ты довольна… расслабилась, тля!!!» И, как подкошенная, рухнула рядом с ним на колени девчонка — с выражением отчаянной тревоги в глазах…

— Приношу вам свои самые искренние извинения за этот инцидент, — с женщиной, все еще стоявшей совершенно прямо, только чуть повернув голову, заговорил Эрк. — Если мы можем как-то загладить свою вину… — он понизил голос: — Понимаете… моя сестра уже не очень твердо стоит на ногах…

«Ну, я тебе, братик, это еще припомню! — немедленно отреагировала Миледи на эту гнусную ложь. Тоже мысленно. — Если ты слажаешь…»

— Разрешите представиться… Моя фамилия — Гауптманн, я — один из совладельцев гасиенды «Puerto Reservado»… — Эрк склонился в низком, церемонном поклоне, что при его комплекции выглядело достаточно потешно. Выпрямился… как-то совершенно незаметно оказался вплотную к собеседнице… Лицом к лицу. Глаза в глаза.

И продолжил говорить звенящим шепотом, тем, который колоколами отдается в ушах, причем некоторые слова он произносил так, что они вообще звучали, как набат! Но который нельзя услышать дальше одного шага:

— Вы НЕ ПРОЙДЁТЕ… У вас НЕ ВЫЙДЕТ… Вас готовятся ОСТАНОВИТЬ… Не меньше, чем ПОЛСОТНИ стрелков… Воспользуйтесь случаем и УХОДИТЕ… Мы вам поможем, но сейчас — НЕ ВРЕМЯ…

Киборг тут же вздернул на ноги лежащего (тот при этом с резким шипением втянул воздух сквозь крепко стиснутые зубы)… Эрк, поддерживая, крепко ухватил за локоть второго парня… Миледи подняла с колен и приобняла девушку…

В глазах женщины сверкнуло понимание. Она резко развернулась и, ни разу при этом не оглянувшись, медленно направилась к выходу. Остальные плотной группой последовали за ней. У самых дверей к ним присоединились спокойный Айсберг и ничего не понимающая Эйли…

«Это НЕ психология, — думала Миледи в спину Эрку, — наверное, в военном и командном опыте все-таки тоже ЧТО-ТО ЕСТЬ…»

02.03.1898 …Куба, Гавана, перед резиденцией губернатора… (чуть позже)

На свежем воздухе незнакомка, дождавшись, пока в достаточно богатую, хотя и не слишком новую карету усядутся ее молодые спутники, коротко поклонилась и все так же молча, как и выходила из зала, села следом, захлопнув за собой дверцу. Экипаж неторопливо двинулся куда-то во тьму. Вслед ему поехали четыре угрюмых охранника с дробовиками поперек седел.

— Ни тебе — «Здрасьте…», ни мне — «Спасибо…», ни нам — «До свидания…», — сухо прокомментировал это Эрк. И прикурил.

— Как ты думаешь, Капитан, — тихо и задумчиво поинтересовался Киборг. — Теперь она остановится? Или попробует еще раз?

— Нет, она не остановится, — ответила вместо того Миледи. — Да, она попробует еще раз. «Камикадзе» не промахнулся, просто — не взлетел.

— А вот ее — остановят… — хмуро добавил Эрк. Глубоко затянулся, глядя вслед уезжающей процессии, и, внезапно махнув рукой с зажатой в ней трубкой, во все горло заорал: — Шон!!! Каллахан — давай сюда!!!

К стоящим подкатили два легких открытых экипажа. Их, так же как и карету, сопровождали четыре всадника. Еще по одному ирландцу — правили лошадьми.

— Шон, — обратился Эрк к старшему охраннику. — Карету видел?

— Да, сэр, — ответил ему рыжий силач Каллахан. — Старый рыдван двадцатилетней давности. На таком еще мой отец ездил…

— Возьмешь всех верховых и поедешь за ним. Только давай понезаметнее. Если начнется какая-нибудь заваруха… — Эрк поднял сиденье первой из колясок и стал рыться в открывшемся ящике. — Ну, что-то вроде стрельбы… Прикроешь их огнем. В смысле — карету, а не тех, кто будет устраивать заваруху. Патронов у вас достаточно? Или еще подкинуть?

— Нее… Не надо. — Шон похлопал себя одной рукой по патронташу с обоймами, а другой — вытащил «маузер» из деревянной кобуры. — У нас по полста штук на брата. Вряд ли там будет слишком много заварушников.

— Мое дело — предложить… — Эрк выпрямился, держа одной рукой поднятое сиденье, а в другой — такую же кобуру, как те, что висели на боку у охранников. — Ты что, еще до сих пор здесь?!

Каллахан махнул пистолетом, и всадники ускакали в темноту. Эрк посмотрел им вслед и протянул «маузер» Айсбергу.

— Держи. Ты с Лидой — во втором экипаже. Держитесь пока подальше от нас. А как все закончится — подъезжайте. Может быть — будут раненые… а там аптечка.

— Сделаю. — Алекс коротко кивнул. Подсадил сначала Эйли, потом запрыгнул в коляску сам и откинул крышку кобуры. Пистолет доставать не стал.

— Миледи, ты как… к нам или к ним? — Эрк теперь один за другим передал Киборгу: сначала — два подсумка на четыре магазина каждый, потом — два «Зубра».[26] И, резко опустив сиденье, закрыл ящик.

— Не задавай глупых вопросов… — ответила та, садясь в экипаж. Уже с тэтэшником в руке. — Куда ж вы от меня денетесь…

— Ну, как знаешь… — Эрк взял у Киборга автомат с подсумком, залез следом и хлопнул кучера по плечу (кстати, крышка на кобуре «маузера» у того тоже уже была откинута). — Давай, Ангус!

Киборг запрыгнул уже на ходу…

02.03.1898 …Куба, Гавана, улицы… (еще чуть позже)

Шон возник из темноты неожиданно. Пешком. И бесшумно, как кот, запрыгнул на подножку первого экипажа.

— Мы нашли этих самых заварушников, сэр, — обратился он к Эрку. — Их там, в кустах, засело десятка два. Рыдван едет медленно, так что, если Ангус Данн не заснет на ходу, вы как раз успеете к началу. Только, ради всех святых, не палите из ваших карманных пулеметов в сторону церкви! Мы как раз там, за деревьями, сидим…

— А ты-то сам успеешь на карнавал? Или ты с нами… — поинтересовался Киборг.

— Дорога идет по кругу, а я — через заборы. — Каллахан махнул рукой и исчез, крикнув напоследок: — Ангус, гони!

Ангус погнал. Эту гонку по булыжной мостовой его пассажиры не забудут еще очень долго… И будут вспоминать в кошмарных снах. Тем не менее они чуть было не опоздали. К тому времени, как экипаж подлетел к месту событий, из кустов, росших в небольшом скверике, по остановившейся карете и лежащим охранникам палило не меньше десятка ружей и револьверов. Примерно столько же — в сторону церкви. Оттуда сверкали вспышки и слышались характерные щелчки С96…

Данн, рывком, ругаясь сразу на нескольких языках, натянул поводья и, ласточкой слетев со своего места, открыл огонь по скверику. Эрк с Киборгом соскочили еще до того, как повозка окончательно остановилась. На прицеливание они особо уж много времени не тратили и на одиночные — не разменивались… Лупили от бедра длинными очередями, выкашивая всю растительность в несчастном скверике… вместе с теми, кто в этой растительности укрывался. Прервались они только один раз — сменить магазины. После второй замены шнеков Эрк остановил Киборга:

— Знаешь, по-моему, им уже хватило… — И метко плюнул на ствол своего оружия. Капельки слюны мгновенно, с тихим шипением, испарились. — И нам пока тоже, наверное, хватит… — задумчиво прокомментировал он.

Из скверика больше не стреляли. Вообще никто больше не стрелял. После такого оглушительного «концерта» это было даже как-то странно.

— Блин! Ну, вы, однако, намусорили! — Миледи, спрыгивая с подножки экипажа, чуть не поскользнулась на стреляных гильзах. — Одно слово — мужики! Вам бы насорить только, а убирать кто будет?

— Найдется кому, — отмахнулся Капитан. — Ангус! Ты там как, живой?!

— Все в порядке, сэр! — отозвался тот, вставая из-за какого-то парапета.

— Разрешите доложить, сэр! — Каллахан появился, как всегда, когда не был верхом, неизвестно откуда. — Мы с вами ухлопали одиннадцать этих ублюдков, сэр. Еще примерно столько же удрали. Как говорит мистер Мантайгер, «обгоняя по пути собственный визг» и… бросая оружие, сэр… — В его голосе сквозило неприкрытое презрение профессионала к откровенным дилетантам. — Мы подобрали девятнадцать «винчестеров» и дробовиков, сэр!

— Когда вы только успели… Как все тут происходило до нас? — Эрк задал этот вопрос, уже направляясь к карете. Из-за которой-то все это и произошло. И еще, в сущности, не закончилось…

Средству передвижения досталось не так уж сильно, как можно было подумать, зная, что это был основной объект атаки. Убиты две лошади в упряжке и одна из тех, на которых ехали охранники. Сами los protectores,[27] немного ошалелые от быстрой смены обстановки, как раз поднимались из-за импровизированных укрытий и пытались понять — что же это за фигня-то вокруг творится… и кто эти незнакомые сеньоры с непонятным оружием, которые сняли их задницы с раскаленной сковородки. Спасибо им за это, конечно, но… поговорку насчет того, что, «если аллигатор покусал твоего врага, это еще не значит, что он стал твоим другом» — знали все. Именно поэтому в сторону подходящих поднялись стволы трех «ремингтонов» 12-го калибра. Четвертый охранник и кучер лежали на мостовой без признаков жизни.

— Мы начали стрелять первыми, сэр. — Каллахан продолжал тем временем свой доклад. — Просто по кустам, чтобы предупредить этих, — он махнул рукой в сторону настороженных охранников, на что те среагировали достаточно нервно, но стрелять все же не стали, — они быстренько послетали с седел, потому-то залп из засады оказался не таким уж и удачным. Сняли только кучера. Второго, наверное, успели достать еще до того, как подоспели вы, сэр. Дальше вы все уже сами видели…

— Кстати, Шон, они попали в кого-нибудь из наших?

— Не то чтобы они в кого-то попали, сэр, — почему-то вдруг заулыбался Шон, — но один раненый у нас все-таки есть.

— Помощь нужна? Кто именно? И чего ты нашел здесь смешного?

— Само ранение, сэр! Две картечины срикошетили от стены и угодили Тому Клэнси прямо в задницу, сэр! По одной в каждую ягодицу… Неглубоко, на полдюйма, не больше. Мы уже их достали, ножом. Дырки промыли ромом и залепили пластырем. Стрелять, драться и ругаться он может, сэр! Сидеть и ездить верхом — нет…

— А говорили «стена надежнее»! — хмыкнула Миледи, молча до этого момента следовавшая за ними. — Как там полностью…

— «За спиной у вас должна быть стена… или друг с оружием. Стена — надежнее!» Точка. Конец цитаты. — Эрк тоже улыбнулся, хотя самому бедняге Тому Клэнси было, понятное дело, не до смеха. О хохме с именем-фамилией — «Исключительно для внутреннего использования. Все равно Каллахан не поймет…» — он решил пока что не упоминать. — Это смотря на каком расстоянии от стены…

Все трое подошли уже достаточно близко к карете, так что весь этот разговор слышали и настороженные охранники. На их лицах тоже заиграли улыбки. Стволы несколько опустились. Примерно — на пару градусов. Эрк остановился и, вытянув перед собой пустые ладони, спокойным голосом сказал:

— Мир. Мне просто нужно поговорить с вашей хозяйкой. Очень нужно. Просто поговорить. — Немного помолчал, улыбнулся и добавил: — Мы извели для этого столько патронов, что уж на разговор-то всяко заработали…

— Только один человек, — ответил ему ближайший из охранников, — и без оружия. Все остальные останутся здесь. С нами.

— Хорошо. — Капитан передал «Зубр» Миледи. — Я один. И я — без оружия.

02.03.1898 …там же… (чуть позже)

«Оказывается, у маленького карманного „деринджера“ огромаднейший калибр. Особенно когда эти два коротеньких ствола с расстояния не больше полуметра смотрят тебе точно между глаз. Ощущения при этом — мечта экстремала! — это было первой мыслью Эрка, когда он открыл дверь кареты. — А ручка-то у сеньоры не дрожит… Вот бы еще суметь… заглянуть в ее глаза… говорят, глаза — зеркало души… а чьи тогда зеркала стволы жилетной двустволки?». В этот момент пистолет исчез из его поля зрения. И прозвучал спокойный голос:

— Уберите оружие.

«Блин! Какое оружие?! — внутренне Капитан просто озверел. — Она что в упор не слышала собственную охрану?!». И тут понял, что говорили-то не ему. Оказывается, кроме «деринджера», на него были направлены еще два «смит-вессона». Эти тоже не дрожали, но, скорее всего, благодаря тому, что владельцы сжимали их рукоятки двумя руками. Парни явно были недавно ранены, причем достаточно серьезно, и держались сейчас только на силе воли или на гордости. «Кажется, третья модель, под патрон „винчестера“, чтобы с разными боеприпасами не возиться, — оценил револьверы Эрк, — да и перезаряжать „переломку“ удобнее». А вот и «винчестеры»… правда, поднятые вверх. Их держали девушка и… священник. Священника он в зале не видел. Стволы, направленные на него, наконец, опустились.

«Арсенал, однако… Ну, допустим, карабинов-то в зале явно не было. А вот насчет жилетника и револьверов — не поручусь… Черт, а с таким голосом надо бы не подобные команды отдавать, а баллады исполнять… Романтические». — Он ждал следующего хода, решив на этот раз предоставить всю инициативу ей. Дождался. Она заговорила…

Ретроспектива… (Луиза Дебре)

Луиза Дебре была француженкой… из Нового Орлеана. Но прожила там недолго. Малышке исполнилось всего пять лет, когда ее отец совершил главную в своей жизни ошибку. Не захотел отдавать за бесценок свою землю и пристрелил несколько особо наглых «саквояжников».[28] Вот только не обратил внимания на странную татуировку на плече у одного из них… К счастью, знающие люди вовремя объяснили ему, во что же именно он ухитрился вляпаться…

Пришлось срочно, по дешевке (впрочем, все равно — гораздо дороже, чем ему предлагали «саквояжники»), продавать поместье и садиться вместе с маленькой дочкой на первый же попавшийся пароход, не поинтересовавшись даже его местом назначения. Причем, судя по отчаянной суете на удалявшемся причале, — очень вовремя. Конечным пунктом плавания оказалась Бразилия…

Купив себе там почти такое же поместье (даже лучше, ибо земля была дешевле, а негров никто и не думал «освобождать»), он решил, что все позади… Ага, щас! Нашли уже через полтора года. В этот раз пришлось бежать, бросив все. Кроме дочери и не такой уж большой суммы наличными. Больше он дольше года нигде не задерживался. А на жизнь зарабатывал тем же, что и довело его до подобной жизни, — умением метко стрелять. Благо в Южной Америке данный талант всегда был востребован… и неплохо оплачивался. С дочерью он не расставался…

Маленькая Луиза играла вместо кукол папиными патронами, а взяла в свои руки оружие раньше, чем толком научилась читать, и пристрелила своего первого врага (очередного «охотника за головами», неосторожно повернувшегося спиной к ребенку) еще до того, как стала писать без ошибок. Кроме того, ей еще и приходилось вести все финансовые дела своего не очень-то расчетливого отца. С этим она тоже довольно удачно справлялась. Когда же ей исполнилось семнадцать лет, «игра в догонялки» закончилась. Во Французской Гвиане. В одном из недорогих номеров относительно приличной гостиницы «Звезда Кайенны»…

Через неделю после похорон отца она вышла замуж. Бравый французский капитан Антуан Дебре выглянул из своего номера на звуки отчаянной перестрелки… И когда последний уцелевший «охотник», размахивая револьвером, выскочил в коридор, недолго думая (долго думать он вообще не любил), пристрелил его на фиг. После чего, заглянув к соседям, сам был мгновенно сражен видом юной красотки, стоящей в клубах порохового дыма со старым отцовским «Ле-Матом» в руке…

Несколько лет спустя каторжная Кайенна окончательно достала молодую пару (к тому же ее климат не сильно-то и способствовал крепкому здоровью уже родившихся к тому времени двух детей), и они перебрались на Кубу, где у родственников капитана (теперь уже отставного) были обширные владения. Сахарные плантации тянулись до самого горизонта. Вокруг их поместья вырос небольшой город. Правда, представители клана Дебре не особо-то и хорошо разбирались в финансовых вопросах, зато это была дружная и веселая семья со своими собственными традициями. Не худшими, надо сказать, традициями, если к ним привыкнуть.

Луиза, прожившая всю прежнюю жизнь без дома и почти что без семьи, была в полном восторге от нынешней. Любящий ее муж. Любимые дети — дочь, романтичная мечтательница Сюзанна, сыновья — старший, отчаянный сорвиголова Поль, и младший, серьезный и вдумчивый Жан… Дом… наконец-то свой дом! К тому же, осмотревшись на месте и разобравшись, она, оказавшись гораздо более знающей и разбирающейся в финансах (правда, только на практике… но кому, в сущности, нужны теории?!), чем прочие Дебре, взяла в свои руки управление делами клана. Был построен сахарный завод, приносивший неплохую прибыль. Доходы клана выросли. Хорошие отношения со всей округой налажены были еще до нее…

Это было счастье. Омраченное за все время один-единственный раз — шесть лет назад. Ее муж погиб, упав с взбесившейся лошади. И хотя она любила его не особо страстно — горевала по нему совершенно искренне. Ведь это он дал ей ДОМ и СЕМЬЮ! Тогда Луизу утешали все родственники. Да, родственники! Она стала полноправной Дебре, забыв прежнюю фамилию (к тому же они с отцом столько раз их меняли, скрываясь от преследователей, что уже и неясно было — какая же настоящая?). Жизнь продолжалась. Подросли дети. Сюзанна вышла замуж и переселилась… аж на другой конец городка. Сыновья как-то вдруг стали юношами…

Все закончилось тем февральским утром. Городок атаковали на рассвете. Хотели застать врасплох и спокойно, без особых потерь, перебить всех. Спящими. Простейшая операция — победа малой (и чужой) кровью! Не учли только одной детали… тех самых традиций клана, к которым надо было привыкать. Мужчины Дебре вставали еще ДО рассвета. Чтобы заняться фехтованием. Женщины — с рассветом (а вы пробовали спать, когда под окнами, со звоном и лязгом, идет урок фехтования?). Дебре считали себя воинами… Все. И на практике в тот день доказали — считали совершенно правильно! Нападающие испытали это мнение на собственной шкуре. «Простейшая операция» превратилась в кровавый многочасовой уличный бой. Дебре умирали с оружием в руках, стараясь захватить с собой на тот свет как можно больше врагов. Женщины тоже взяли в руки оружие, и Луиза, вспомнив юность, метко стреляла, привычно передергивая рычаг «винчестера».

И еще одного не учли нападающие — испанской колониальной архитектуры. Испанцы строили дома с очень толстыми стенами — благодаря этому они не успевали прогреваться на солнце и внутри было прохладно. Как выяснилось в тот день, эти стены оказались еще и неуязвимыми для полевой артиллерии — две пушки Гочкиса, на которые они рассчитывали, потеряли двойной комплект расчетов, но так и не смогли переломить ситуацию на поле боя. «Гатлинг», купленный по случаю еще несколько лет назад (Луиза тогда только рукой махнула — «мужчинам нужны игрушки», теперь, помогая разворачивать тяжелый лафет и обдирая руки в кровь, она благодарила Бога за эту покупку), сдерживал атакующих, заставляя прятаться и искать укрытия.

Через несколько часов все уцелевшие защитники собрались в самом старом доме клана на южной окраине. Это здание гордо именовалось «Замок Дебре» и строилось в свое время испанцами как укрепление, имея не только очень толстые стены, но и узкие окна-бойницы… Только это обстоятельство и позволило им продержаться еще больше часа… А потом враг нашел на них управу, применив бесшумную пушку, метавшую динамитные заряды.[29] Среди Дебре было много отличных стрелков, но точное местоположение орудия установить им так и не удалось. В результате одного из взрывов обрушившиеся этажные перекрытия «Замка» заживо похоронили расчет «гатлинга», и чаша весов склонилась в пользу нападающих. Их было СЛИШКОМ много. При десятикратном превосходстве в силах личное мужество и умение перестают играть решающую роль.

Поняв, что ничего другого не осталось, — Дебре пошли на прорыв. Их отчаянная атака, перешедшая в яростную рукопашную, пробила проход в кольце окружения и позволила немногим выжившим добраться до опушки леса. И тогда оставшиеся еще в живых мужчины, отправив женщин, детей и раненых на повозках по узкой лесной дороге к ближайшему гарнизону, приняли безнадежный бой, пытаясь, хотя бы и ненадолго, задержать преследователей… Но тот, кто командовал нападавшими, не собирался оставлять в живых никого…

Из последней схватки — уже на дороге, когда их догнали всадники, Луиза помнила только отдельные картины.

Вот — огненный цветок от взорвавшейся динамитной шашки распускается на месте повозки — в повозке были дети…

Вот — совсем как смятая кукла, взмахнув руками, отлетает и падает на землю получивший в грудь заряд картечи Поль…

Вот — их «семейный исповедник» отец Франциско с криком «Как вам такое причастие, нечестивцы?!» палит сразу из двух револьверов…

Вот — она, схватив за ствол разряженный карабин, изо всех сил бьет врага прикладом по голове — летят кровавые брызги…

Этот бой они выиграли. Наверное…

Если это можно так назвать…

Когда Луиза, потерявшая сознание от сильного удара по затылку, пришла в себя (уже в испанском форту, куда все-таки добрались уцелевшие), то узнала — в живых из всего когда-то многочисленного клана Дебре, кроме нее самой, осталось трое. Хотя… были, кажется, несколько женщин, вышедших замуж за плантаторов в Орьенте, но это так далеко… и все. Она сама и трое еще совсем недавних подростков… Ровесник шестнадцатилетнего Поля — Анри, Симона, старше его на год, и… ее Поль!

«Я же сама видела, как он погиб!!!» — не сразу поверила она словам отца Франциско. «Вашего сына спас кожаный фехтовальный жилет, надетый им еще утром, — ответил священник. — Доктор Шрайбер, армейский хирург, говорит, что большая часть картечин его даже не пробила, а те, что пробили, не смогли нанести серьезного вреда. Правда, у вашего Поля сломаны два ребра и огромный, во всю грудь, синяк, но… за револьвер он уже хватается!»

Она попыталась было получить помощь от армии. Измученный постоянным недосыпанием испанский капитан поднял на нее смертельно усталые глаза и спросил: «Двадцать человек — хватит?» А когда она возмутилась, добавил: «Просто больше здоровых солдат у меня нет». Эти двадцать солдат помогли ей с детьми (да, теперь она называла всех троих только так — «Мои дети!», не делая разницы между Полем, Анри и Симоной) и отцу Франциско живыми добраться до железнодорожной ветки, ведущей прямо в Гавану. Луиза думала, что там…

А там Луиза узнала, что, оказывается, земли Дебре… уже принадлежат какому-то молодому янки — Ф. Д. Рузвельту!!! На его имя были даже составлены все необходимые документы!!! А ее никто не хотел узнавать…

Разве что те люди, которые попытались однажды убить ее на улице. Поль и Анри успели выстрелить первыми. После этого случая, используя оставшиеся на счету Дебре деньги (его не смогли заблокировать, или… просто не удосужились), Луиза наняла им несколько телохранителей. Это помогло пережить еще два покушения. В последний раз убийца пробрался в снятый ими дом, и его взяли живым. А потом отец Франциско, не прекращая читать молитвы, допросил его. Припомнив не такой уже и давний опыт кое-кого из своих братьев-доминиканцев…

Так она узнала, кто же за всем этим стоит. Одно слово — Картель… И поняла, что все они — и она сама, и дети, и даже священник — приговорены. Картелю не нужны были ни свидетели, ни наследники, ни-тем более — возможные будущие мстители.

И тогда в ней проснулась прежняя Луиза. Та, которая все проблемы привыкла решать с помощью выстрела в упор! Та, которая была уверена, что помочь в любой ситуации сможет старый отцовский «Ле-Мат». Или «винчестер». Или «кольт». Или «деринджер». Или еще что-нибудь. Главное — стрелять первой и не промахиваться!

Священник попробовал становить ее, но… как-то не очень уверенно. Наверное, тоже не смог забыть ничего из того, что видел за последнее время. Узнав о приезде в Гавану одного из руководителей Картеля, она кинулась в бой. Дети пошли с ней. Отец Франциско — нет, хотя и благословил на прощанье…

Остановил ее самоубийственный порыв в последний момент вот этот самый бородатый толстяк, вместе со своими друзьями. Тот, который сейчас, отступив на шаг от двери кареты, неторопливо раскуривает свою трубку. А до этого дважды спас им жизнь. Первый раз — когда остановил. Второй — несколько минут назад.

Когда он, окутавшись клубами табачного дыма, негромко произнес: «Месть, как говорил кое-кто из моих предков — это такое блюдо, которое желательно употреблять холодным». — И, резко повысив голос, спросил: «Вы действительно не сможете обойтись без чего-либо, что осталось в вашем арендованном доме?» А потом, уже спокойнее, добавил: «А если нет, то я приглашаю всех вас погостить некоторое время на нашей гасиенде. Отправляемся — прямо сейчас!» Она не колебалась.

02.03.1898 …Куба, к востоку от Гаваны, дорога… (вечер)

— Знаешь, Капитан, — задумчиво протянул Киборг, — мне всегда почему-то казалось, что приступы альтруизма в нашей команде бывают только у меня… ну, иногда еще у Миледи. У нее реже.

— Согласен, бывают, — ответил тот, — а к чему бы это ты… К нашим сегодняшним найденышам, что ли?

— Именно к ним. И к твоим сегодняшним действиям.

— Ну, ты даешь! — Эрк засмеялся. — А еще аналитик!

— Что, опять ошибка в мотивации? — Киборг искоса глянул на смеющегося Эрка. И снова перевел взгляд на маячившую впереди их экипажа карету.

— Точно! Именно в мотивации!

— И она у тебя, как всегда, исключительно прагматична?

— А как же!

— Подробности можно?

— Ну, если ты очень хочешь…

— Очень. Хочу понять… для чего нам нужны эти самые найденыши.

— Хорошо, слушай. Нам уже достаточно скоро понадобятся люди, досконально знающие все местные реалии. Причем такие люди, которым мы сможем полностью доверять. Ключевые слова — «местные реалии» и «полностью доверять».

— Насчет «местных реалий» — согласен, а вот насчет «полностью доверять»…

— Димыч, опомнись! Да они же все потеряли! Мы для них — та самая, очень широко известная соломинка! Ты что, не видел, как эта мадам ухватилась за мое предложение? К тому же — враги Картеля! Причем смертельные враги. Хотя, конечно, если бы мы вышли на этих Дебре раньше… Или Картель занялся бы ими чуть позже… Блин! Какие бы были союзники!

— Но имеем мы то, что имеем… — вступила в разговор молчавшая до этого Юля. — Милый, успокойся. Эрк в этом случае полностью прав. По всем пунктам. Это я говорю тебе как профессиональный психолог.

— А еще мы в комплекте получили то, чего у нас до сих пор не было, что нам очень нужно, но о чем мы до сих пор не задумывались, — добавил посерьезневший Эрк. — Службу безопасности. Точнее — ее будущего начальника. Отец иезуит нам для этого вполне подойдет…

— Стоп, он же вроде доминиканец…

— Киборг, ты сам-то хоть понял, что сказал? — Эрк засмеялся снова. — Когда это чисто так формальная принадлежность к другим орденам мешала братьям Ордена Иисуса действовать «…к вящей славе Господней»? Где ты видел незамаскированного иезуита? Кроме как в Ватикане… Там, может, парочка еще и попадется… Из бесперспективных… так, для представительства…

— Подтверждаю… — Миледи тоже рассмеялась.

— Да откуда вы взяли, что он иезуит?! — все еще не понимал Дима.

— Ты, милый, раньше с этой братией не сталкивался, — ответила ему Миледи, — а вот нам с братишкой — довелось… Теперь мы их с первого раза определяем…

— Это точно, — добавил посерьезневший Эрк. — Потому что второго раза святые отцы могут и не допустить. К вящей славе Господней…

Глава 6, в основном пока — военно-подготовительная…

Для войны нужны только три вещи — деньги, деньги и деньги! (с)

…а еще — ЛЮДИ!!!

01.03.1898 …Мексика, Веракрус, порт, у причала… (вечер)

— Ну… СКОЛЬКО?! — Игорь чуть ли не приплясывал от нетерпения. — Лейт, рассказывай, не трави душу!

— А кто-то там не хотел клад искать… — с издевкой в голосе протянула та, крутя между пальцами узкий длинный кортик. — А теперь — «не трави душу»… Да еще с таким надрывом… Просто драма какая-то!

— Лейт! Перестань заниматься садизмом! Должен же я, черт возьми, знать, за что же в этих чертовых джунглях кровь проливал!

— Сколько той крови… из одной-то маленькой дырочки… и литра не вытекло, — невозмутимо проигнорировала она его «крик души». — А воплей-то, воплей…

— А москиты?! — Барт уселся, наконец, на палубу и находил все новые аргументы. — Эти кровопийцы высосали из меня все, что не успело, благодаря своевременной медицинской помощи, вытечь сквозь дыру от сорок пятого калибра! Она, кстати, не такая уж и маленькая. Я имею в виду, если сравнивать с калибром…

— Ну-ка… ну-ка… Барт, это ты… или Билли? Чегой-то о калибрах заговорил… К чему бы это… К дождю, не иначе… или к шизофрении…

— Нетушки… шизофрения у меня и так уже есть… У тебя, кстати, тоже, а то тебя бы здесь не было… А о дождях сегодня по радио не сообщали.

— Да ладно тебе, Лейт, — подошедшая Аспера погладила по голове грустного Барта. Тот мурлыкнул. И получил легкий подзатыльник. — Не мучай котика, рассказывай.

— Нам тоже интересно… — добавил появившийся на палубе Андрей.

— Ну, раз все уже собрались, тогда слушайте, — улыбнулась Лейт. — После всех выплат… у нас осталось где-то около ста тысяч. Фунтов.

— Сколько?! — Барта аж подбросило. — Всего сто тысяч?!

— Сядь!!! — Лейт рявкнула так, что в ушах зазвенело. Парень плюхнулся обратно. — Повторяю — сто тысяч ФУНТОВ. Лови… — Над палубой промелькнула золотая монета. — Это — соверен. Монета в один фунт стерлингов… А это… — еще одна монета полетела в Барта, она была почти в два раза меньше первой, — то, что мы получили на руки в портальской конторе. Пять рублей…

— Рублями, значит…

— Миллион. Даже чуть больше…. — Татьяна явно наслаждалась видом вконец обалдевшего Барта. — Но мы получим не в рублях. В марках. Я сдала наше золото в местный филиал Nord Deutscher Bank.[30] В Гаване у них тоже есть контора. Да и Билли деньжат подбросить проще будет…

— А сколько марками? — Аня отобрала у Барта монеты и теперь крутила их в руках, внимательно рассматривая.

— Два с хвостиком. Опять-таки «лимона». — Лейт бросила прямо в руки Андрею еще две монеты. — Для общего развития… Десять марок и десять франков. Кстати, франками выходит почти три. В местную валюту я переводить не стала. Слишком охренительная сумма получается… — Тут она заметила поднимавшегося по трапу Гонсалеса. — Добрый вечер, капитан! Пора готовиться к отплытию…

— Я не капитан, сеньора… — начал было возражать тот.

— Уже капитан, — улыбнулась ему Лейт. — А заодно и компаньон. Станете ли вы меньше чем через год полноправным владельцем этого милого кораблика, целиком и полностью зависит только от вас!

— А ваше выживание в процессе — целиком и полностью от совершенно дикого везения… — вполголоса добавил Док. Но счастливый Фридрих Вильгельм, чья заветная мечта только что благополучно почти осуществилась, его не услышал…

Файлы, полученные в ходе хакерской атаки на главный сервер Службы Безопасности Украины (СБУ)

Примечание: при скачивании массив был поврежден,

информация восстановлена частично,

утерянные фрагменты заменены знаком: (…)

Директория: ролевое движение (РД)

Папка: персональные файлы

Файл № (…) Анна Владимировна, она же Аспера, она же (малоиспользуемое) Жрица Ллос (…) в РД, несмотря на молодость, пользуется авторитетом (статус — «Игрок»), входит в группу Миледи (см.) (…) принята по рекомендации Дока (см.) (…)

Биографические данные: (…) год рождения 1987 (…) семейное положение: не замужем (…) образование: незаконченное высшее, студентка (КГУ, факультет — философский, кафедра современной философии) (…) источники дохода — неизвестны (…) является постоянным членом «Клуба Авторской Песни» и «Клуба Ницше» (…) часто выезжает в Российскую Федерацию, обычно — в составе группы Миледи (см.), официально — «на Игры» (…)

Политические убеждения: (…) политически нейтральна (…) убежденная сторонница теорий Ницше — «Сильной Личности» и «Сверхчеловека» (…) в деятельности каких-либо политических партий и движений официально не участвует (…) к Оранжевой Революции отнеслась резко отрицательно (…) расшифровка магнитофонной записи: «…разве ты не понимаешь, что это — СТАДО!!! Ты что — хочешь быть бараном?! Тогда нам с тобой — не по дороге…» (…)

ВНИМАНИЕ!

(…) ранее участвовала в деятельности сатанистов — группа «Гвардия Армагеддона» (см.), но после присоединения к РД все контакты с группой резко прервала (…) попытки выйти на контакт жестко пресекает (…)

ОСОБОЕ ВНИМАНИЕ!!!

В случае попытки задержания (…) уровень опасности — высокий (…) при себе может иметь жесткий хлыст (основа — рояльная струна, оплетка — конский волос) (…) удары в область лица — целится по глазам (…)

Местонахождение в данный момент: неизвестно. Территорию Украины покинула.

03.03.1898 …Куба, к востоку от Гаваны, гасиенда «Puerto Reservado»… (день)

Эрк сидел на своем любимом месте, закинув ноги на стол и неторопливо набивая трубку. События вчерашнего дня (а особенно вечера) следовало тщательно обдумать и классифицировать… в спокойной обстановке. Наконец-то он нашел для этого свободное время. Кстати, правое крыло веранды уже имело свое полуофициальное название — «Капитанский мостик» (за предыдущее — «Эркканцелярия» — Тигра получил пучком бананов по голове и, опасаясь повторения, предложил это).

«Итак, в порядке поступления… Первое — вопрос с деньгами окончательно закрыт. Лейт прислала телеграмму…» — Эрк не смог удержаться от смеха, вспомнив выражение лица Киборга, который принес с почты это сообщение. Хотя… текст: «NDB. Профессор. Первый. Кролик. Шахматы» даже его заставил надолго задуматься. Выручил заход в местный филиал Nord Deutscher Bank (ни с чем другим аббревиатура NDB у него просто не ассоциировалась). А еще эрудиция Миледи, которая все-таки вспомнила год первого издания «Хоббита»! В конечном итоге код J1R9R3T7 открыл им доступ к счету… Увидев сумму, Киборг задумчиво протянул: «Да-а… Все претензии на фиг снимаются… Хотя о том, что Лейт — толкиенистка, я и не подозревал…». «И правильно делал, — ответила Миледи. — Она из Толкиена вообще ничего не читала! Наверное, с Бартом проконсультировалась… или с Доком…»

Отсмеявшись, Эрк, наконец, подкурил и продолжил подведение итогов. «Второе… Да уж, если бы я верил в Судьбу… А я в нее — не верю! Ладно, запишем как совпадение. Этот чертов фриц появился точно к окончанию банковской эпопеи… Ну, немного позже… но — совсем немного…»

02.03.1898 …Куба, Гавана, недалеко от порта, «Prea de la Playa»… (день)

Кого-кого, а этого человека Капитан никак не ожидал встретить в Гаване! Тем не менее герр Вольфганг Штайнер, американский представитель «MauserWerke» (и еще нескольких германских производителей оружия — по совместительству), вытирая пот с лица большим клетчатым платком, не торопясь, шел ему навстречу…

— О! Герр Гауптманн! — Штайнер явно обрадовался встрече. — Вас-то я и искал…

— Именно меня? — Эрк не совсем понимал ситуацию, а этого он очень не любил!

— Да, вас… или кого-нибудь из ваших друзей… — Невысокий, толстенький немец, отдуваясь, обмахивался платком. — Teufelhitze![31]

— И что же привело вас сюда и заставило разыскивать меня… или моих друзей, невзирая на эту «чертову жару»?

— Разумеется, приказ начальства! А что же еще может сделать героя из истинного немца… Или заставить его забыть о комфорте…

Капитан, подчиняясь голосу собственной паранойи, уже собирался было задать милейшему Вольфгангу вопрос: «А какого именно начальства — из „MauserWerke“ или Германского Генерального Штаба?», но опоздал.

— Когда из главной конторы мне прислали эту телеграмму… — Штайнер наконец отдышался и теперь вместо платка размахивал какой-то бумагой, — с приказом срочно найти вас и заключить с вами договор о постоянных поставках… У меня просто не было другого выхода! Судя по всему, ваш друг, герр Коуби, произвел на герра Федерле, нашего директора, очень сильное впечатление…

— Вообще-то Коуби должен был договориться о прямых поставках, — наконец-то сообразил, что к чему, Эрк. — В смысле прямо из Германии — прямо на Кубу…

— А какая разница? — искренне удивился немец. — Наоборот, если мы будем ваши грузы доставлять через мой филиал, — выйдет и быстрее, и дешевле…

— То есть как это — быстрее и дешевле?

— Ха! Пока там грузовое судно дотащится наискосок через Атлантику… В то же время у нас — контракт с «Nord Deutscher Lloyd»![32] Неделя после вашего заказа — и груз у меня на складе! А уж из САСШ до Кубы — рукой подать…

— Но… Ходят слухи о войне…

— Никакая война не может помешать хорошей торговле! — Штайнер не собирался сворачивать с выбранного курса. Допустить, чтобы такой контракт прошел мимо его филиала (и, естественно, хороший куш — мимо кармана)… Да ни за что!!! — А торговле НАШИМ товаром — она только способствует!

— Тогда ответьте мне, пожалуйста, дорогой мой герр Штайнер… — У Эрка возникло такое предчувствие, что тот вопрос, который он сейчас задаст… будет пустым сотрясением воздуха. Ясно было видно, что война и возможная блокада не являются для немца не то чтобы какой-то проблемой… даже малейшим препятствием в получении столь желанной прибыли. — Каким же образом вы собираетесь доставлять нам ваш товар… из одной воюющей страны — в другую?!

— А вот это, дорогой герр Гауптманн, я вам сейчас в подробностях и объясню… Как только мы уйдем с этого солнцепека!

03.03.1898 …Куба, к востоку от Гаваны, гасиенда «Puerto Reservado»… (день)

«Да, что и говорить, предложенная фрицем схема явно отработана всерьез, давно и на практике… Тем не менее… надо сделать максимально возможные запасы еще до начала блокады. Так, на всякий случай, — продолжал размышлять Капитан. — Благо, теперь патроны в больших количествах, таскают к нам в норку несколько „хомячков“ сразу… Дело только за стволами».

Трубка была докурена… «И, наконец, третье. — Он глотнул сок прямо из кувшина. Для „Мачете“ было еще рановато… хотя очень хотелось. — Оно же четвертое… пятое… ну, и так далее… Наши дорогие найденыши, с которыми сейчас возятся Миледи на пару с Айсбергом… А также вскрывшиеся в результате их появления дыры и ляпы…»

Да уж… дыр и ляпов вскрылось достаточно… Начиная с того, о чем упомянул Эрк еще по дороге — отсутствии Службы безопасности как таковой… Кстати, от должности начальника этой самой Службы падре Франциско и не подумал отказаться. К тому же с его появлением оказалась решена автоматически еще одна (ранее как-то не замеченная) небольшая проблемка… так сказать, ирландская. Бравые ребята О'Лири прямо с утра почти все поголовно выстроились к нему в очередь… на исповедь! Наблюдая эту выразительную картину, Капитан осознал-таки уровень религиозности в этом времени и решил, что впредь будет обязательно учитывать данный фактор в своих схемах! Киборг и Миледи, судя по выражению их лиц, решили примерно так же…

Но самая главная дыра — нет, дырища!!! — обнаружилась сразу по прибытии на гасиенду. Именно из-за нее Эрк с Киборгом и Патриком О'Лири почти полночи не спали, а сам Эрк все это время мысленно обкладывал себя: «Расслабился, кретин!!!» — самыми ядреными из известных ему матюгами… Дело в том, что гасиенда не была готова к обороне!!! Почти совсем. Нет, конечно, патрулирование вдоль ограды и дежурство на воротах никто не отменял, но… Вот именно. К обороне это не имело никакого отношения. Так… охрана… сторожа, блин…

Поэтому, пока Эрк нагло курил и пил сок (должны же быть у официального командира хоть какие-то привилегии, а?), почти все население поместья буквально стояло на ушах. Ирландцы, например, как поднаторевшие за последнее время в этом деле, ударными темпами рыли окопы и сооружали укрепления из мешков с песком. Остальные тоже не скучали. Как и жители четырех ближайших поселков. Пеоны, пеонки и пеонята из этих самых населенных пунктов, когда услышали о предлагаемой оплате, вдвое превышающей их обычный дневной заработок (для команды — мелочь, даже суммарно), — вышли на работы все. Поголовно. Разве что стариков и младенцев с собой не взяли. Теперь вся эта рабочая сила усиленно занималась ландшафтным землеустройством. Кустики они сажали. Ага, те самые, которые «не хуже, чем „колючка“»… Десятиметровой ширины полосой вдоль всей ограды с внутренней стороны. Кусты для посадки старались отбирать повзрослее (и соответственно как можно поколючее), так что вдоль всей границы гасиенды висел в воздухе густой и громкий испанский мат с кубинским акцентом. Схалтурить пеонам не удалось бы — их очень тщательно контролировала половина бойцов «туземной» роты. Остальные — помогали ирландцам и несли службу…

Своим появлением на гасиенде (и вообще в природе) это подразделение (та самая «туземная рота») было обязано двум важным обстоятельствам. Первое — ирландцев Эрк собирался, натренировав самостоятельно, использовать как инструкторов для нового контингента (ожидаемого из Мексики) — в дальнейшем и как личную охрану — сейчас. Так что им явно стало не до патрулирования вдоль забора и дежурства на воротах. Второе — те же самые сыны Зеленого острова с превеликой радостью, получив на вооружение новенькие С96 (а уж когда они начали еще и с пулеметами тренироваться, то…), избавились от своего предыдущего вооружения — двуствольных дробовиков. Образовался невостребованный арсенал почти в сорок стволов. Причем — весьма неплохих! Все они были практически одинаковы — курковые, десятого калибра.

Так что теперь больше сотни веселых белозубых мулатов, вооруженных этими дробовиками и собственными мачете (куда ж на Кубе без них-то), посменно делали то, что раньше выполняли тридцать восемь ирландцев (включая Патрика). Ага, вот именно — патрулирование вдоль ограды и дежурство на воротах. Навербовали их в рыбацких поселках, разбросанных вдоль всего берега бухты. По поводу этих селений Эрк не имел никаких иллюзий. Рыбу там ловили только старики и подростки. То есть те, кто еще (или уже) не мог заниматься основной для их населения профессией — перевозкой контрабанды. В Штаты и обратно. Кстати, переведенные Киборгом на испанский и слегка переделанные Миледи стихи Багрицкого стали очень популярной в поселках песней… Ну да, те самые… в новом варианте звучащие так «По небу, по звездам проносит шаланду… Мулаты в Гавану везут контрабанду». В зависимости от того, в каком направлении перевозилась эта самая контрабанда, в каждом втором случае вместо «в Гавану» — пели «в Майами». И еще один момент…

Стреляли мулаты, как оказалось, весьма и весьма неплохо. «Натренировались… на Береговой Охране», — пояснил О'Лири, лично отбиравший бойцов для «туземной роты» из на удивление большой толпы претендентов. «На испанской или американской?» — поинтересовался у него Эрк. Хотя ему, в сущности, было на это плевать… Тогда он еще не собирался использовать этих «грозных и свирепых воинов» в серьезных боях. Спросил просто так… исключительно для общего развития. «На всех. Этим — все равно, в кого стрелять, — ответил Патрик. — Ни те, ни другие никогда не стремятся перехватить лодки, которые что-то увозят, а вот привезенное… пытаются всегда! Что испанцы, что янки…» Именно эта особенность «туземцев» была сейчас как нельзя кстати. Если драпанувшие вчера «заварушники» (или, что более вероятно, их хозяева) сообразят, кто же так конкретно обломал им такую хорошую засаду… Лишние стволы в таком случае лишними отнюдь не будут! Даже наоборот…

К тому же количество самих «резервных стволов» больше чем удвоилось (правда, их разнообразие — тоже). За счет вечерних трофеев, оставшихся от засады… а еще — арсенала Дебре. «Найденыши» с большим удовольствием обменяли сегодня утром свои уже несколько изношенные «винчестеры» и «смит-вессоны» (которых в карете, под сиденьями, обнаружилось еще не меньше десятка) на новенькие «маузеры». Падре, тот вообще взял сразу два! И показал шоу. Такую стрельбу с двух рук из пары С96-х Капитан видел раньше… разве что в фильме «От заката до рассвета». То ли во втором, то ли в третьем… Там, где про мексиканских бандитов в вампирьем логове… Пацаны — тоже не особо мазали (хотя до священника им, конечно, было далеко), и… Эрк решил сделать щедрый жест — взял, да и подарил Полю с Анри по снайперской винтовке. Привезенной «оттуда». Наблюдавшая это Миледи сначала сделала большие глаза, а потом, присмотревшись к ребятам, незаметно для них показала ему сразу два больших пальца и беззвучно, одними губами, произнесла: «Они — твои!».

На самом деле Эрк не ставил перед собой никаких психологических целей. Он просто хотел избавиться от винтовок. Как от вещественных доказательств. Того, что «Вампирчик Вик» его все-таки надул!!! То ли мстил за откровенный шантаж и ставшие его результатом огромные скидки, то ли просто из принципа. «Авторской работы» оказалась только одна винтовка. Из трех. Та, что уехала с Лейт в Мексику. Остальные две — обычные маузеровские «малосерийки», выпущенные еще до Второй мировой войны. Отличались они от стандартных К98 магазином на десять патронов, немного другой формой приклада да «более тщательной обработкой напильником», в смысле — лучшей подгонкой деталей. Что, впрочем, уже не играло никакой роли, т. к. обе винтовки явно прошли с боями если и не всю войну, то немалую ее часть. А вся «авторская работа» состояла в… замене старой оптики на охотничьи десятикратки! Ах, да! Еще все дерево темным лаком покрыли. Использовать в таком оружии целевые патроны не поднималась рука. Использовать в нем местные боеприпасы… вот пусть местные жители их и используют! А целевики мы — прибережем…

От воспоминаний Эрк отвлекся, заметив О'Лири, который в распахнутом кителе, обмахиваясь каким-то здоровенным листом, пересекал двор.

— Патрик, хотите сока? — Эрк приподнял кувшин и покачал им в воздухе.

— Не откажусь… я только что гонял «зуавов», совсем в горле пересохло. — То, что тот не вставил в разговор ни одного «сэра», доказывало, что день на солнцепеке доконал даже этого, как называли его другие наемники, «стального керна».[33]

Пока О'Лири обошел вокруг веранды, поднялся по лестнице и подошел к столу, Эрк рассматривал этих самых «зуавов»…

«Ну да… точно — „зуавы“ и есть… причем из-за цвета кожи — вполне так себе, классические, — подумал он и непроизвольно улыбнулся. — Хотя… само по себе сочетание красных шаровар с широким поясом, синей французской курткой-безрукавкой, относительно новых сомбреро и местных la sandalia[34] уже смотрится достаточно прикольно… А если еще и прибавить к этому дробовики как адекватную замену мушкетонам… Ага, а мачете вместо традиционных ятаганов… Полный сюр!!! Но надо признать, что одета наша „туземная рота“ вполне… В местной традиции. Вот и склады для чего-то пригодились…»

Когда вопрос обмундирования охраны встал в полный рост — надо же, блин, как-то отличать их от обычных пеонов, то Эрк, долго не раздумывая, приказал Патрику решить вопрос с помощью «наследства» — тех самых сараев, обнаруженных в зарослях. Явно украденная когда-то со складов французского экспедиционного корпуса форма не только пришлась по вкусу самим «туземцам», но и позволила им не выделяться из прочих «охран» местных плантаторов.

Те одевались еще и похлеще! Однажды Эрк наблюдал одну такую картину. Долго он потом не мог от нее опомниться… Очередной гасиендейро проезжал по дороге мимо «Тихой Гавани». С охраной… в кирасах и морионах!!! С пиками!!! Так что «зуавы» — это сущие пустяки… А ирландцы по сравнению с местными вообще не смотрятся… Подумаешь — форма Конфедерации… ну, еще плюс к этому — белые кепи Иностранного легиона… вместо стетсонов… хотя вроде бы как бы южане и кепи тоже носили… вот только белые — вряд ли…

Тем временем ирландец уже налил себе в стакан оранжевой жидкости и теперь неторопливо его смаковал. Эрк покосился на это самое кепи, небрежно брошенное Патриком на стол. Взгляд задержался на кокарде. Вписанную в овал восьмиконечную звезду, с лучами неравной длины, называли по-разному — то «Розой ветров», то «Кометой», то «Карибской звездой»…

Идея возникла у Эйли… Та поделилась этой идеей с Тигрой… Тигра идеей проникся… Тихо, но по-быстренькому сделал форму для литья, раскочегарил горн… Одного серебряного песо вполне хватало на значок. Пока Эрк сообразил, что же тут происходит, символ прижился, уютно устроился на кепи ирландцев и на куртках мулатов (причем понравился он — и тем, и другим)… Вопрос был закрыт. Не открываясь. А у команды появился свой герб…

— Что, стало чуть полегче? — Эрк, сняв наконец ноги со стола, в упор посмотрел на О'Лири. — Или еще налить? Тут много…

— Нет, пока достаточно…

— А раз достаточно — что там вдоль забора?

— Почти закончили, сэр. К вечеру все сделают. Потом надо будет несколько дней погонять вдоль границы водовозную бочку с насосом, сэр, чтобы растения прижились. А вот тогда… не хотел бы я ночью перелезать через нашу ограду, сэр. Живого места не останется. А пока будешь выбираться — патруль подоспеет.

«Точно, очухался — „сэры“ в ход пошли… — подумал Эрк и тоже представил себе ничего не ожидающего типа, прыгающего в темноте с забора… прямо в эти самые кустики. Типа было не жалко… — А не фиг лазить по заборам! Особенно если за ними живут личности с крайне специфическим чувством юмора, а вас (в смысле того самого типа) никто в гости не приглашал. Приглашенные, они того… Через ворота ходят… Кстати, о воротах и входе… Да, а еще о пристани… и о многом другом…»

— Патрик, а как дела за воротами и на пристани?

— За воротами тоже почти закончили, сэр. Еще полсотни мешков с песком… но это уже больше для гарантии. А вот на пристани… Пулеметные гнезда выложили, сэр. И основные, и резервные, все, как мы с вами ночью намечали, но… Одними пулями никакой корабль не остановить! Что у нас с пушкой, сэр?

— Хреново у нас с пушкой, Патрик… Нет у нас к ней самой главной детали… того человека, который сумеет нормально из нее стрелять. А у нас пока что единственный артиллерист, — Эрк печально вздохнул, — я. А я первый раз в жизни увидел орудие такой системы… в этом самом сарае, блин! И чего толку, что снарядов нам натащили — хоть торговлю ими открывай!

— Среди моих ребят пушкарей тоже нет, сэр, но… — О'Лири немного замялся, — я прошу у вас прощения за нескромный вопрос, сэр… у вас хватает денег?

— Не столько нескромный, скорее неожиданный. Задам встречный вопрос… Ты боишься, что твоим ребятам не заплатят?

— Нет, сэр. Я знаю, что вы заплатили всем, кто на вас работает, до конца года. Я о другом, сэр… Сможете ли вы нанять еще кого-либо?

— Патрик, у тебя что, есть на примете артиллеристы?! Где, сколько их и сколько они просят?! Когда они смогут быть здесь?!

— На самом деле они будут здесь завтра, сэр. Я взял на себя смелость послать им весточку еще ночью, сэр… Они сейчас западнее Гаваны. Мои старые знакомые — лейтенант Дуглас и его люди, сэр. Их чуть меньше двадцати. Сам Джон Дуглас и почти половина его ребят — горные артиллеристы, сэр. Остальные — опытные бойцы… Они нам точно не помешают, сэр!

— Что, тоже ирландцы? — Капитан улыбнулся.

— Нет, сэр, они шотландцы. И те, кто не будет стрелять из орудия, вполне смогут командовать нашими «зуавами», сэр. Мои ребята… из них плохие командиры, сэр… Если и найдется человек пять, то это все. Остальные — просто солдаты…

— А ребята Дугласа, значит…

— Да, сэр! Там — сплошные сержанты и капралы из Королевской Армии… Когда Джона Дугласа уволили, сэр, много его сверхсрочников ушло вместе с ним…

— И за что же его уволили из армии?

— За то, что он сделал кровавый ростбиф… из майора Боттон-Джонса, сэр.

— Майор этого заслуживал?

— Да, сэр. От батальона после его дурацкого приказа осталось меньше роты…

— В таком случае этот твой лейтенант Дуглас поступил совершенно правильно — наш человек! Лишним не будет… Кстати, Патрик, а ты в каком был звании?

— Тоже лейтенант, сэр.

— Тогда… — Эрк нагнулся и достал из-под стола найденную им недавно в одном из сараев коробку. Со знаками различия. Поставил ее перед слегка обалдевшим О'Лири. — Извольте соответствовать, лейтенант… И еще… по поводу тех пятерых, которых ты недавно упомянул… с командным опытом… Один из них — Шон Каллахан, так? Я — правильно угадал? Кто еще?

— Каллахан — лучший, сэр, — ирландец уже опять был абсолютно невозмутим. — А еще — Тим Бреннан, Джек Фланаган, Освальд Райан и Кевин О'Коннор, сэр.

— Тогда, я думаю… ты не будешь возражать… если мы сделаем этих четверых сержантами, а Каллахана — взводным сержантом и твоим заместителем… Капралов, если это понадобится, — назначишь сам…

03.03.1898 …Мексиканский залив, возле устья Рио Браво дель Норте (она же — Рио Гранде), на палубе пакетбота… (вечер)

— Завтра причалим в Матаморосе, сеньора… — Гонсалес, подойдя к стоящей у борта Лейт, махнул рукой в сторону реки. — А сейчас — пройдем немного вверх по течению и станем на якорь. Река — не море, ночью по ней…

Объяснения Фридриха, чем же ночная река отличается от моря, были прерваны самым неожиданным образом. Примерно метрах в четырехстах по правому борту встал огромный столб воды. Затем, практически одновременно, все, находившиеся на палубе, услышали звук пушечного выстрела и вопль вахтенного матроса:

— Капитан!!! Справа по борту!!!

Из-за оконечности заросшего лесом островка, находившегося примерно на милю ближе к штатовскому берегу, медленно и величаво выползала какая-то не очень крупная посудина под флагом Береговой Охраны САСШ. Лейт вырвала бинокль из рук выскочившего наверх Барта. Тот только рукой махнул — с начальством не поспоришь… Гонсалес тоже прилип глазом к подзорной трубе.

Американский сторожевик выглядел при более внимательном рассмотрении еще более старым и потрепанным, чем даже памятная Лейт «Веселая Мулатка». И не намного длиннее. Правда, шире раза в два! Сравнение с корытом Гомеса возникло еще и потому, что этот кораблик тоже был колесным. Причем прямо над этими самыми здоровенными колесами возвышались вместо кожухов какие-то уродливые, бревенчатые, явно самодельные платформы. Присмотревшись, она увидела установленные на этих насестах «гатлинги». По одному на каждом…

— Что-то старый Симпсон сегодня развоевался… — задумчиво протянул Фридрих. — Какая блоха его укусила? И, главное, за какое место…

— Как у него со скоростью? — Лейт (наконец-то разглядевшая, из чего же в них пальнули) оценила предков «Вулкана» как главную потенциальную опасность. Кто-то «особо умный» (то ли конструктор, то ли начальство) в качестве главного калибра втиснул на канонерку этакого монстра — осадную мортиру крупного калибра. Пытаться без пристрелки и долгих расчетов попасть из нее в цель размером меньшую, чем какой-нибудь осаждаемый город, — занятие, предназначенное исключительно для особо хронических оптимистов. А уж с качающейся палубы…

— Никак. Еле-еле ползает, — хмыкнул Гонсалес. — Хотя Гомер Симпсон и считает свой кораблик чем-то вроде крейсера…

— Как-как, вы сказали, зовут капитана этого корыта?!

— Капитан Береговой Охраны Гомер Симпсон, а зачем…

Его прервал громкий хохот. Барт, ухватившись рукой за фальшборт, сгибался почти пополам от неудержимого смеха…

— Скажите… капитан… а вы, случайно… не знаете… — Барт с трудом выдавливал из себя слова. — Как зовут… жену и детей… этого… Гомера?!

— Нет, никогда не интересовался, — удивленно ответил тот.

— Жаль… Действительно, жаль… — Лейт была более сдержанна, хотя тоже во весь рот улыбалась. — Просто… знавали мы одного… Гомера Симпсона…

03.03.1898 …Мексика, южный берег Рио Браво дель Норте, ранчо «Тринадцать Звезд»… (чуть позже)

— На твоем месте, Фредди, я не совался бы в Матаморос… — Хозяин ранчо, возле которого пакетбот остановился на ночевку, крепкий старик со шрамом на левой щеке, глотнул виски и, немного помолчав, добавил: — И вообще не советую вам подниматься выше по реке. За последний год, пока тебя здесь не было, очень многое изменилось. Не в лучшую сторону. Старина Мак-Дугал правильно сделал, что остался в Веракрусе. Чертов Гомес, чтоб его койот покусал… бешеный!!!

— Что?! Опять?! — вскинулся Игорь. — Лейт, ты слышала?! Опять Гомес! Нам что, от них — никуда не деться?! Гомесы… Гомесы… Вокруг — сплошные Гомесы…

— Скажите мне, пожалуйста, капитан Гонсалес… — Татьяна, в отличие от Игоря, была совершенно спокойна. — Этот Гомес тем случайно не родственник?

— Нет, этот — тем не родственник… просто однофамилец. Хотя, если судить по его действиям, — вполне мог бы быть… Капитан мексиканской армии Артуро Гомес…

— Капитан?! Ты, Фредди, отстал от жизни… Бери выше — полковник!!! — перебил его старик. — А еще он командует всеми войсками, расквартированными в Матаморосе! И ходят слухи, что в следующем году он получит генеральские погоны и должность командующего всем приграничным округом… тьфу! — Он злобно сплюнул на землю и залпом допил все, что еще оставалось в стакане.

— Как же этот ублюдок Артуро так поднялся-то? — Фридрих (которого местный землевладелец, на правах старого друга семьи, называл Фредди) удовольствия от полученных новостей явно не получил. — Я помню, как его под конвоем отправляли в Мехико… после рапорта капитана Хартмана.

— А Роджер Хартман — больше не капитан. Сидит у себя на ранчо и иногда, для развлечения, гоняет бандитов. После того как этот гремучкин сын вернулся из столицы без конвоя и с новыми погонами, его уволили. Вообще из армии поувольняли всех наших. Тех, кто «с того берега»… «Дикси», «тексов», даже «реверсадо»[35] — всех. На их места прислали с юга каких-то метисов, а половина новых офицеров — чертовы янки! Ходят тут, как у себя дома…

Андрей, с удивлением глядя на типично американскую внешность и одежду хозяина, уже открыл было рот, но Аня, образование которой было гораздо более гуманитарно, ткнула его локтем в бок и прошептала на ухо: «Дед — явный южанин. Для него „янки“ — только те, кто родился в северных штатах».

— Именно поэтому старый дурак Симпсон палит со своей «Сюзанны» во все, что движется к устью реки, — решил немного прояснить ситуацию Гонсалес.

— А если бы только он… Он-то действительно — всего лишь старый дурак! Янки, настоящие янки с Севера, творят теперь здесь все, что придет им в голову. Вот разве что только к нам пока не суются. Наверное, боятся получить в морду. Но и к ним теперь тоже не очень-то подступишься…

— Скажите, я правильно поняла? — внезапно вмешалась в их диалог Лейт, до этого о чем-то напряженно размышлявшая и, как было видно по выражению ее лица, пришедшая, наконец, к какому-то выводу. — Из мексиканской армии сейчас уволили много опытных солдат, единственная вина которых состоит в их, если можно так сказать, «неправильном» происхождении…

— Да, миссис, вы поняли правильно, — ответил ей старик-хозяин, — а еще все они виновны в том, что при виде янки не тянутся в струнку, не прячутся по кустам и даже не клянчат денег… Сразу хватаются за револьвер!

— Значит, янки эти уволенные не очень-то и любят…

— Ха! Скажите прямо, миссис, — они их ненавидят! У большинства это — семейная традиция. У остальных — благоприобретенная привычка… Но янки здесь — под охраной президента Диаса и всей мексиканской армии.

— А вот еще вопрос… А не здесь эти ребята не отказались бы потренироваться в стрельбе по живым мишеням под полосатым флагом? А то вот мы с друзьями хотим, понимаете ли, затеять недалеко отсюда небольшую такую… совсем маленькую… совершенно частную войну. А в противниках у нас — как раз янки…

— Конечно же, не откажутся! Кха… кха… Постойте-ка… так вы именно за этим и плыли в Матаморос?! Ну, — он звонко хлопнул себя ладонями по бедрам, — теперь вам, миссис, и вашим друзьям никуда плыть не надо! Поживите немного у меня на ранчо, и, клянусь вам, миссис, уже через день… В крайнем случае — через пару дней… у вас от добровольцев, причем умелых, опытных и злых на янки бойцов, отбоя не будет! Я сам для вас об этом позабочусь… Не будь я Джеймс Хорджес, когда-то — майор кавалерии Конфедерации Южных Штатов!!!

Глава 7, по результату — достаточно неожиданная…

Если ты увидел, что правила в ходе игры изменились, то — не спеши материться!!! Лучше присмотрись-ка повнимательней. Может, это — уже совсем другая Игра…

04.03.1898 …Куба, к востоку от Гаваны, гасиенда «Puerto Reservado»… (вечер)

На этот раз собрались не на веранде, а в бывшей «малой столовой» южного крыла. Правда, столовой это помещение больше не являлось. Еще в самом начале, увидев в ней длинные столы, а также (самое главное!) три глухие стены и не очень большие окна на четвертой, Эрк с Димой решили, что неплохо было бы ее переоборудовать. Под штаб. А уж когда Олег разместил в прилегающей комнатке (выкинув на фиг шкафы со скатертями и посудой) базовую радиостанцию, судьба столовой была решена окончательно.

Теперь обеденные столы или стояли вдоль стен и были завалены грудами документов, или оставались по центру, но тогда на них были расстелены карты и схемы. В тех самых, бывших посудных шкафах уютно устроилась картотека Киборга (причем один из них Лида, иногда привлекаемая к дежурствам на рации, разрисовала хомячками… понятно, на кого там были досье). В углах неровными штабелями стояли еще пока не вскрытые ящики с имуществом (как с привезенным «оттуда», так и с закупленным уже здесь). Вскрытые ящики стояли где попало. На окна были сделаны толстые, обитые изнутри металлом ставни с бойницами… просто так — на всякий случай.

— Ну вот, вроде бы и все… По крайней мере, если теперь кому-то захочется сделать нам гадость прямо здесь, — Эрк оторвался от расстеленной на одном из столов схемы поместья, на которой только что делал пометки карандашом, и повернулся к стоящему рядом Киборгу, — мы, наверное, даже сможем уцелеть, а если нам очень повезет, то — слегка дать сдачи…

— Капитан, как всегда, в своем репертуаре, — хмыкнул в ответ тот. — Когда ты скажешь, что удовлетворен системой обороны, наверное, наступит конец света! По моему скромному мнению, для гипотетических налетчиков вы с Патриком не оставили ни единого шанса на успех. Разве что они обзаведутся чем-либо из нашего мира… например — танком. Или нет, танка может и не хватить — вертолетом!

— Ты прав. Ни ПТО, ни ПВО у нас нет, а стоило бы завести!

— Эрк, ты чего, я же пошутил…

— А я нет. Блин, Киборг, подумай еще раз — если в Мире есть Портал…

— Ты можешь оказаться прав, — посерьезнел Дима. — Но погоди, мы же вроде как бы наступили на больную мозоль Картелю, а не «хозяевам» Портала…

— А ты знаешь, чего именно хотят портальщики? А в чем цель остальных групп Игроков? А сколько этих групп всего? А где они? А чем занимаются?

— Упс… Но эта информация…

— …для нас недоступна. Согласен. Именно поэтому мы при подготовке к обороне должны учитывать любой вариант. Пусть даже самый бредовый…

— Капитан, а тебе не кажется, что это — уже паранойя?!

— Нет. Пока — только шизофрения, — улыбнулся Эрк. — Но… я стараюсь. Да ладно, хватит гадать на кофейной гуще… тем более что кофе еще даже не выпит, — он кивнул на один из ящичных штабелей. — Что ты там привез из Гаваны?

— Посылочка. От Билли. Сотня Kar.98. Хватит и ирландцам, и шотландцам, и даже нашим дорогим «туземцам»…

— «Зуавы» обойдутся! Хорошие стволы еще заслужить надо. Две трети и так с оружием, а остальные пока потерпят до очередных трофеев. Ни инструкторам, ни телохранителям, ни артиллеристам карабины тоже ни к чему. Для них и «маузеров» хватит. У нас и так С96-х еще больше сотни в остатке… А вот для тех ребятишек, которых Лейт сейчас вербует в Мексике, — будет в самый раз. Но — с условием небольшой доработки. Помоги-ка…

Вдвоем они быстро разобрали еще один штабель, достав с самого низа четыре не очень-то больших, но достаточно тяжелых ящика.

— Тигра! Давай, напрыгивай-ка сюда! — Эрк махнул рукой парню, который в противоположном углу зала что-то увлеченно объяснял Викингу с Максом. — И фомку прихвати, а то топором неудобно…

— Вот он — я! А вот, блин, и она — фомка… — За последний проект Эрк опять назвал его «техническим гением», и Тигра все еще пребывал в состоянии некоторой эйфории. — Все, как вы и заказывали, мой фюрер!

— «Он у нас прыгает… и он у нас скоро допрыгается!» — хмыкнув, процитировал Киборг Милна в мультяшном варианте.

— Уже. В смысле — уже допрыгался. — Вскрыв, наконец, ящик, Эрк достал из него несколько одинаковых картонных коробочек. Внутри их оставалось еще много. — А конкретно — ждет тебя, друг наш Тигра, очень долгая, нудная и кропотливая работа. По специальности. Держи!

— Это что?

— Это — диоптры… а вон там — карабины. Пока — сто штук. Дней через десять фриц доставит еще. Все ясно?

— Ясно…

— Ну, а раз ясно… Тогда — чего ты ждешь? Вперед!

Когда поскучневший Олег отправился организовывать доставку в мастерскую исходных материалов, Киборг спросил:

— И много их у нас? В смысле — диоптров…

— Вот эти вот три ящика. Точное количество не помню, но — до фига! В четвертом — ПСО-1, для особо отличившихся стрелков…

— Да уж… Тигра взвоет.

— Ничего, справится… Кстати, ты знаешь, что он на днях сотворил? Сегодня мне с утра предъявил результаты, так я чуть не охренел…

— И что же надо было сделать, чтобы ты чуть не охренел?

— Наш «мастер очумелые ручки» добрался до «калашей», которые тогда Викинг с Максом притащили. Ну, тех, к которым у нас патронов не было. Теперь патроны к ним есть. Причем патронов этих — хоть ты завались. Он немного поработал у себя в мастерской и «отформатировал» их под маузеровский патрон. Правда, вот, первый запорол на фиг, но остальные три — работают.

— Это в смысле сделал из них «Зубры»?! — Дима был весьма впечатлен такими техническими достижениями.

— Нет. Я же сказал — «отформатировал». Понимаешь, «Зубры», в сущности, — это те же «Бизоны», но с длинными стволами. Они только внешне похожи на сто третий «калаш»… со шнеком. А друг наш Тигра не стал так заморачиваться. Просто взял, да и подогнал стандартную схему под новый, точнее — старый, боеприпас.

— Так вот ты, оказывается, какой — АК-«формат»!

— Ага, я тоже сразу Орлова вспомнил. Кстати, у меня тут возникла одна странная идея. Как ты думаешь, только Нуменорцу с его командой не повезло или кто-то еще из прошедших Портал так нарвался?

— Вполне возможно… Дураков в мире хватает!

— Ну, тогда в связи с наличием в этом мире дураков будет твоим «хомячкам» еще одно задание — искать оставшиеся от этих неудачников АКМы. Или — сто третьи. Или просто — АК-47, если они были особо бедные. Короче, любые наши стволы под семь, точка, шестьдесят два миллиметра. Патроны искать не надо.

— Ясно. А как насчет поездок в город?

— Только ты и Миледи. Желательно — с рацией. И обязательно — с охраной. Берите с собой не меньше десяти человек, при паре ручников. А еще лучше, если Тигра на базе одного из экипажей сделает нам тачанку! Молодежь посидит на гасиенде… до окончательного прояснения ситуации. Нынешняя «звезда сезона» — сеньорита Эйлин ди Фейро — пару-тройку недель не будет сиять на губернаторских приемах. Подежурит пока на связи. А ее «страшно ревнивый жених» — герр Александр Айсберг, не начистит еще несколько физиономий. Испанский флот целее будет…

05.03.1898 …Мексика, южный берег Рио Браво дель Норте, ранчо «Тринадцать Звезд»… (вечер)

Джеймс Хорджес ничуть не преувеличивал… скорее даже — преуменьшил! К утру второго дня после его обещания: «У вас от добровольцев — отбоя не будет!» — на ранчо уже собралось больше двух сотен человек..

Почти все служили раньше в мексиканской армии. Некоторые офицерами. Многие — сержантами. Проверив их подготовку, Лейт осознала — именно после того, как уволили этих великолепных бойцов, для повстанцев-пеонов Вильи и Сапаты[36] всего через десяток лет не составит особо большого труда разнести правительственные войска, как говорит Эрк, «вдребезги и напополам!»…

Кроме того, приехали еще и старые приятели бывшего кавалерийского майора — пара десятков таких же ветеранов-конфедератов. Среди всей собирающейся «Съездить, пострелять янки!» молодежи эти седые волки имели непререкаемый авторитет. Перед ними тянулся в струнку даже Роджер Хартман — рыжий здоровяк, тот самый бывший капитан, занявший среди людей, приехавших на ранчо, место временного командира. Дисциплину он среди них навел — драконовскую! Причем самой страшной угрозой для всех добровольцев было «Отправлю домой! На койотов охотиться!». Такой энтузиазм Татьяну даже несколько нервировал…

Сейчас же она видела только две проблемы — как разместить всю эту толпу на не очень-то большом пакетботе и… что ей делать с Эспадой?! Родриго (как выяснилось, носивший громкую фамилию де Кордова), несмотря на то, что стал теперь весьма состоятельным человеком (Мигель отдал ему долю покойного Хосе), увязался за ними на север. Лейт, осведомленная о смертном приговоре, тогда не слишком возражала. А уж после того, что случилось по дороге в ее каюте…

От этих воспоминаний она сладко прижмурилась: «Ну, что поделать… нравятся мне красивые мальчики!» Проблема была в другом — он тоже собрался ехать на Кубу! И при этом — не один. Вчера ранним утром Эспада, позаимствовав у хозяина лошадь, куда-то уехал. Таня тогда было подумала, что он решил, как говорили местные, «перебраться через реку»… и начать в Штатах новую жизнь. Ага, щщас! Днем Родриго вернулся, а уже к вечеру, кроме обещанных Хорджесом «дикси» и «тексов», на ранчо стали съезжаться еще и мексиканцы…

Если бывшие конфедераты и их потомки напоминали ей ружья в пирамиде, всегда начищенные и готовые к бою, то эти друзья Эспады вызывали у нее только одну ассоциацию — с хорошими клинками. Такие же стройные, крепкие и гибкие… Такие же смертельно опасные. И почти что каждый — с таким же, как у Родриго, приговором… и по той же самой причине! «Да уж… если на бедных, несчастных юсов натравить, кроме „волчат“ Хорджеса, еще и этих „смертников“… им тогда уж точно на Кубе места мало будет! — думала Лейт. — Хотя… вот о ком, а об амерах мне беспокоиться никакого смысла нет. К тому же… все к лучшему!» — Тут она опять зажмурила глаза, снова погрузившись в приятные воспоминания…

06.03.1898 …Мексика, Рио Браво дель Норте, возле южного берега — у ранчо «Тринадцать Звезд», на палубе пакетбота… (утро)

— Ну что, все вроде готово… Капитан, пора в путь! А то Мексика — это хорошо, но климат на Кубе — гораздо лучше! — Настроение у Лейт было прекрасным. Первая ее проблема благополучно разрешилась…

На пакетботе поместилось чуть ли не две сотни человек — почти три десятка «смертников» Эспады и больше полутора сотен конфедератов. Все остальные — а также те, кто не успел к отплытию, — должны были добираться до Гаваны своим ходом. «Регулярные рейсы из Веракруса пока еще никто не отменял, миссис Лейт, — сказал Хорджес, кстати, как и еще несколько ветеранов, отправившийся с ними, — так что пополнение вам — гарантировано!»

Что до второй имевшейся проблемы… то она решила проблемой ее не считать! В сущности, ей что — хуже?! А вот ни фига! Ей-то — только лучше! Ну, а если Родриго так хочет повоевать на чужой войне… в конце-то концов он сам так решил. Как там говорит в таких случаях Миледи: «Не мешайте им умереть!». Ну, а если при этом и Эрк присутствует, то он обязательно добавляет: «Каждый сам писец своего счастья!». Все. Точка. Без дальнейших комментариев…

— Лейт, на два слова… — выражение лица у Андрея было очень странным.

— Что-то случилось?!

— Ага… я узнал, что такое… вернее, кто такая Коатликуэ…

— Молодец, повышаешь образовательный уровень…

— Мне Эспада об этом рассказал…

— Упс…

— Понимаешь, мы с ним вчера вечером разговорились, так, слово за слово, короче, я у него спросил, чего это индейцы на Юкатане от тебя шарахались, он и объяснил. В деталях. Его еще там Куаче просветил…

— И после этого он… — Лейт от свалившихся на нее таких подробностей пребывала в состоянии легкого шока.

— Ну… а ты знаешь, как он это прокомментировал? «Я и так со Смертью танцую. Танцем — больше, танцем — меньше. Какая разница?»

— Вот после таких новостей и начинаешь понимать, — задумчиво протянула Лейт, — что, блин, «постель — еще не повод для знакомства»…

— Это точно… и знаешь, что еще он сказал: «Ваш командир не иначе, как сам Уицилопочтли…». Кстати, а это кто?

— У ацтеков — Бог Войны, — она внезапно рассмеялась. — А Капитану это, кстати, вполне подходит. Как бывшему артиллеристу…

09.03.1898 …Куба, разговор по радио… (утро)

— Лейт вызывает базу. Прием. Лейт вызывает базу. Прием… Тигра, Киборг, Эрк, кто-нибудь, отвечайте! Прием.

— База слушает Лейт. Прием.

— (Это еще кто?!) Кто на связи? Прием.

— На связи Эйлин ди Фейро… ой, то есть — Эйли! Ой, Лида! Прием.

— Ты что там делаешь?! Прием.

— На рации дежурю. За Капитаном уже побежали. Прием.

— Нет, откуда ты там вообще взялась?! Прием.

— Долго рассказывать. Прием.

— А если коротко? Прием.

— А коротко… Нуменорец, Линда, Серый, Женька, Тим, Удав и Гоблин — погибли. Еще пятерых — эвакуировали. Мы вчетвером — остались. Капитан разрешил. Прием.

— Вчетвером? Кто еще, кроме тебя? Прием.

— Айсберг, Викинг и Макс… ой…

— Эрк на связи! Прием.

— Капитан, рада тебя слышать! Надеюсь скоро увидеть! Что у вас там произошло? Откуда пополнение? И где вы сейчас? Прием.

— Мы купили поместье к востоку от Гаваны. На берегу бухты… (Блин, Киборг! А бухта наша вообще-то как называется?! — А я знаю?!) Короче, от города — километров так двадцать на восток. Езжайте вдоль берега — прямо по главной дороге. Мимо нашей гасиенды — точно не промахнетесь… Прием.

— Мы вообще-то в море. На пакетботе. Прием.

— Ну, так высаживайтесь! Прием.

— Зачем? Кораблик-то наш… ну, наполовину наш — мы совладельцы… а ты сам сказал — на побережье… Прием.

— Так. Тогда двигайте на восток вдоль берега. Увидите залив, в глубине которого будет маячить столб дыма, — значит приплыли… Стоп!!! Какого размера ваше судно?! А то тут у нас проход в волноломе не очень широкий… Прием.

— (Что?! Фридрих, повтори-ка название еще раз…) Тут наш капитан спрашивает, вы там не «Тихую Гавань» ненароком купили? Прием.

— Да, ее. «Тихую Гавань». Слушай, Лейт, а этот ваш капитан не контрабандист случайно?! Если да, то это хорошо! Прием.

— А хрен его знает. Я подробностями его биографии как-то не интересовалась… А с чего ты взял, что он контрабандист? Прием.

— Да так… выяснили на досуге, чем тут прежние хозяева промышляли… Так твой капитан что, знает это место? Прием.

— Говорит, что знает. Прием.

— Точно — контрабандист! Ну, а раз знает, где это — дым пускать не будем. Ждем с нетерпением. До встречи. Прием.

— Ждите. Скоро будем на месте. До встречи. Конец связи.

09.03.1898 …Куба, к востоку от Гаваны, гасиенда «Puerto Reservado»… (день)

Когда тычки, объятия, возгласы «ну как?», прочая суматоха встречи наконец-то прекратились и обитатели гасиенды повели так долго отсутствовавших соратников по команде устраиваться в доме, а прибывшие с ними на пакетботе бойцы, отданные под присмотр О'Лири и его ребятам, отправились обустраиваться в предназначенные для них казармы, Эрк с Таней остались на причале.

— Лейт, ответь-ка мне, пожалуйста, на один вопрос. — Эрк, не обращая особого внимания на маячившего у начала пирса Эспаду, переводил задумчивый взгляд то на нее, то на новенькую табличку с названием на носу пакетбота. — Вы с Тигрой, так, совершенно случайно, не родственники?

— Нет, конечно! А с чего ты взял?!

— Да просто у вас одинаково странные представления о том, как следует называть корабли… или это была не твоя идея? Сравни-ка… — Эрк ткнул пальцем сначала в красующуюся на корме катера табличку «BEDA», а затем на пакетбот, с недавних пор носящий новое название. На его носу сияла ярко-желтая надпись — «PECHKIN». — И вот как после этого не подумать, что вы родственники?!

— Слушай, Эрк, а как еще, по-твоему, мы должны были назвать ПАКЕТ-БОТ?!

— С одной стороны, конечно, своя логика в этом есть… — внезапно он согнулся от хохота и сел на причальный кнехт.

— Эй, Капитан, ты чего?

— Да нет, все нормально… Просто мы договорились с немцами, что оружие они нам будут поставлять через Майами… ага, контрабандой. А вот теперь представь себе такую ситуацию. Ночь… Вот эта вот самая бухта… Перемигиваются азбукой Морзе светосигнальные фонари… «Тук-тук». — «Кто там?» — «Это я, пакетбот „Печкин“, привез винтовки для ваших мальчиков…»

Теперь на кнехтах под удивленным взглядом Родриго сидели и корчились от неудержимого смеха уже двое…

12.03.1898 …Швейцария, Цюрих, завод SIG… (утро)

Артем теперь очень хорошо понял одно из любимых высказываний Эрка — «Как все запущено!!!». Пока что в последнее время в его мысли, кроме этой фразы, ничего больше не приходило… Все действительно было очень запущено. И не в хорошем смысле этого слова, например: «запустить бумеранг», или, что еще лучше, «запустить ракету», или, что было бы просто великолепно, «запустить производство»! А вот именно оно-то, блин, чертово (ну, и так далее…) производство ну никак запускаться не хотело. Хоть ты тресни, но — не желало! Просто-таки сопротивлялось этому запуску изо всех своих производственных сил!!!

А как хорошо все начиналось! После того как герр Френкель перестал влиять на ситуацию и растаял где-то в туманной дали, на Ковбоя снизошла благодать. В роли «благодати» выступил нагрянувший (как подозревал Билли, по доносу) «гном». Ой! То есть не «гном», а герр директор Краусберг… Контракт был подписан в тот же день. Уже к вечеру все три образца пулеметов, чертежи и прочая документация были на столах у инженеров из Sweizerische Industrie-Gesellschaft.[37] Эти маньяки-оружейники набросились на них, как стервятники на падаль. Даже Билли, сам тоже страдавший от неодолимой тяги к огнестрельному оружию, до такого никогда в своем увлечении не доходил. Эти… нет, действительно, маньяки… засели у себя, в здешнем аналоге КБ, на несколько суток. Без сна и с обедом на рабочем месте! Увидев такой энтузиазм, Ковбой, почувствовав себя лишним на этом празднике жизни, решил, что не стоит мешать людям, которые занимаются любимым делом…

Стоило к тому же закрыть, раз уж он теперь обладал относительно свободным временем, еще один из пунктов общего плана. До которого, пока он возился в Цюрихе с хитровывернутым герром Френкелем, просто не доходили руки. Съездить в гости к еще одним знаменитым оружейникам — Маузерам. Поездка его слегка разочаровала. Не в том смысле, что он не добился, чего хотел… Добился. Договорился. Но, хотя сам завод MauserWerke[38] и не уступал SIGовскому по мощности, а его продукция по нынешней популярности весьма превосходила швейцарскую («Ненадолго! — злорадно подумал Билли. — Знали бы вы, господа, ЧТО скоро начнет выпускать SIG…»)… по сравнению с «маньяками из Цюриха» братья Маузеры как-то не смотрелись. Ну, вот разве что их третий компаньон — Федерле, который был главным конструктором фирмы (именно он, в сущности, создал С96-й… знаменитый, прославленный и т. д.). Кстати, договаривался Ковбой как раз с ним и даже получил в подарок пару С96-х последней модели (как представитель оптовых покупателей). Но вот после возвращения в Цюрих… тут-то и появилась в голове Билли эта самая фраза — «Как все запущено!». Если с MG34-м и ZB30-м дело уверенно (хотя и слишком, по его мнению, медленно, как любит говорить Тигра, — «с ужасающим скрипом») продвигалось, то вот с MG42-м…

Когда Артем, довольный поездкой, вернулся в Цюрих и зашел к «маньякам», его тихо отвел в сторонку один из инженеров. Швед Ольсен, с которым он познакомился, еще когда первый раз показывал работу своих «машинок» и давно уже успел перейти на «ты», обычно спокойный и невозмутимый, был просто вне себя. Как выяснилось, пулемет MG42 — да, тот самый образец, на который Билли возлагал особые надежды, вызвал у весьма опытных в оружейном деле SIGовцев состояние, близкое к полному и окончательному охренению! «Вильгельм! — сказал Нильс. — Где и, главное, кто, черт бы тебя побрал, это сделал?!» А когда получил в ответ озадаченный взгляд, пояснил: «Поверь мне как оружейнику из семьи воинов, кузнецов и оружейников… мы такое — повторить не сможем! Кое-кто здесь даже предположил, что ЭТО было сделано не иначе, как с помощью магии! — Он с размаху врезал кулаком в стену, но даже не поморщился. — Так обработать такую сталь…». Как Ковбой тогда сумел отбрехаться (и сумел ли вообще), он, тоже весьма обалдевший от таких новостей, не помнил. Но сразу же забрал данное изделие к себе домой и, упаковав его потщательней, на всякий случай отправил в Гавану, так сказать, от греха подальше. Чертежи оставил — они ни у кого охренения не вызвали… кстати, на основе этих чертежей было уже оформлено несколько патентов на отдельные узлы.

Вокруг других пулеметов такого ажиотажа не было, и Артем понял, наконец-то, почему Эрк взял у своего таинственного поставщика именно их. Капитан привез тогда девять MG34, да еще три чешских ручника ZB30. Ковбой, по всем расчетам которого выходило, что запускать в производство надо как раз MG42, решил утереть ему нос. Подняв на ноги всех своих московских друзей-приятелей-знакомых и не поспав ночь перед отбытием, он притащил-таки к утру вот этот самый пулемет! Эрк тогда, пожав плечами, спросил: «Ты все же хочешь полезть в окопы и лично сам пострелять?» А после длинной и эмоциональной лекции Билли на тему «Образец военного времени гораздо проще в изготовлении, и потому…» еще раз пожал плечами и с улыбкой произнес фразу, смысл которой полностью и до конца стал ясен Ковбою только после слов Нильса Ольсена, инженера-оружейника…

«Вообще-то я считаю, что Вернер Грюнер и Курт Хорн, — сказал он тогда, — были гениями…». Гениальность этих немецких конструкторов, как и причина того, почему Эрк остановился не на их изделии (несмотря на его простоту), а на предыдущих моделях (несмотря на их металлоемкость и более сложную конструкцию), состояла, как понял Билли, в следующем — «упрощенный образец военного времени» по отношению к остальным тогдашним образцам был… следующего поколения. И, кстати, с весьма небольшой модификацией, в том мире — все еще состоял на вооружении! «Да уж… — думал он, заколачивая ящик с MG42 и хороня, таким образом, свою идею, — иначе как гениями их не назовешь…».

16.03.1898 …Куба, к востоку от Гаваны, гасиенда «Puerto Reservado»… (утро)

Эрк, Киборг и Миледи только что проснулись и пили утренний кофе в гостиной, когда туда зашли Хорджес и О'Лири. Джеймс с торжественным выражением на лице застыл у двери. Патрик сразу же, печатая шаг, подошел к Эрку.

— Мистер Гауптманн, сэр! — громко отчеканил он, став по стойке «смирно».

— Слушаю вас, О'Лири… — решил поддержать неожиданный официоз тот.

— Солдаты построены, сэр! — Патрик вытянулся еще больше, хотя, казалось, куда дальше-то… — Майор Джеймс Хорджес приглашает вас присутствовать, сэр!

«Интересно, что бы это все могло значить? — думал Эрк, вставая и вместе с остальными направляясь к выходу. — Что придумал этот хитрый старик Хорджес? И почему меня ну никак не оставляет ощущение, что мы опять во что-то вляпываемся. Точнее, уже вляпались. Прямо сейчас».

Зрелище, открывшееся перед ним с веранды, заслуживало быть увиденным. Вот только, скорее, с киноэкрана… «Да-а… Это уж точно не „Унесенные ветром“… — решил он. — Это больше похоже на „Север — Юг“… Или что-то еще в этом роде. Билли бы оценил… и привел примеры».

Перед парадной лестницей, лицом к ней, застыли ровные и четкие ряды солдат. С оружием и снаряжением. На правом фланге каждого взвода отдельно — второй лейтенант и взводный сержант. Перед строем — короткая шеренга. Офицеры… два первых лейтенанта и капитан. Рядом с нижней ступенью лестницы — еще одна… Эти — все старые, уже седые. Четыре офицера, три сержанта. Один из сержантов сжимает в руках закрытое чехлом древко.

Блестят в лучах восходящего солнца звездочки и шевроны молодых. Ярко сияют новехонькие серебряные кокарды. В полной форме. В серой форме Юга.

Некоторая анахроничность в ситуации все же чувствовалась. Придавало — оружие. На плече каждый солдат держал «маузер» Kar.98 с диоптрическим прицелом. Тоже «маузер», но уже С96, в деревянной кобуре-прикладе висел на бедре у офицера, сержанта или… пулеметчика. На левом фланге каждого из четырех взводов стоял пулеметный расчет. У первого номера — MG34… Станок — у второго… Третий и четвертый номера — короба с лентами. Сюрреалистическая картина.

Хорджес спустился с лестницы и замер. О'Лири, шедший до того на шаг позади и немного сбоку, как адъютант, четко козырнул ему и побежал куда-то вправо. «Ах, вот оно что…» — Эрк заметил там, куда направился Патрик, еще один небольшой плотный строй. Ирландцы. Тридцать пять человек, с командиром, уже занявшим свое место на правом фланге, — тридцать шесть. Внешне от прочих они отличались только головными уборами — кепи, вместо стетсонов и… выражением лиц. Это отличие сразу бросалось в глаза. «У О'Лири и всех его ребят на лицах — каменное спокойствие. Фирменный знак „Диких Гусей“, — продолжил свою мысль Капитан. — У остальных… торжество. Нет. ПРЕДВКУШЕНИЕ ТОРЖЕСТВА. Что же ты задумал, майор?»

— Мистер Гауптманн, что… Ох! — раздалось за спиной. Мадам Дебре — он узнал ее по голосу и не стал оборачиваться. Это было по здешним правилам крайне невежливо, но было бы гораздо хуже пропустить что-либо из происходящего внизу!

Внизу тем временем Джеймс Хорджес, приняв рапорт у капитана Хартмана, чьи рыжие усы при этом воинственно топорщились, медленно прошел вдоль всего строя. Он не говорил ни слова, только вглядывался в лица. Потом отошел к шеренге стариков. Тоже прошелся взглядом. Развернулся к лестнице, поднял голову и…

— Разрешите начать церемонию вручения Знамени, мистер Гауптманн! — голос его звучал четко и звонко. Куда делся хриплый кашель…

Тот только кивнул, уже прекрасно понимая, во что именно они вляпались и что не вляпаться в этом случае было невозможно. Даже если бы нашелся способ… Он, сам бывший солдат бывшей страны, не позволил бы от ЭТОГО отвертеться…

16.03.1898 …там же… (вечер)

— …и что же нам теперь со всем этим прикажете делать!!! — Юля, раздраженно расхаживая по штабному залу, не очень-то стеснялась в выражениях. Изредка она бросала короткий взгляд на флаг, в развернутом виде занимавший участок стены между двумя окнами. Синий андреевский крест с белой окантовкой на красном полотнище. От обычного знамени Конфедерации его отличало только отсутствие звезд… «Звезды на флаге обозначали наши штаты, — пояснил им это геральдическое изменение майор Хорджес. — Штатов у нас больше нет».

— А что, обязательно надо с этим что-то делать? — Олег откровенно не понимал ситуации. — Если ребята хотят поиграть в реконструкцию…

— Ты, мастер-ломастер!!! — взорвалась Миледи. — Хоть раз в жизни подумай головой, а не тем, чем ты обычно думаешь!!! Это мы здесь — играем!!! А эти, как ты сказал, «ребята» — живут!!! Для них это, — она махнула рукой в сторону флага, — НЕ ИГРА!!! ОНИ ВСЕРЬЕЗ!!!

— Понял я… понял… — успокаивающе забормотал Тигра и так, на всякий случай, перебрался в самый дальний от нее угол комнаты.

— Кричать-то зачем… — Тане тоже было несколько не по себе, но держалась она не в пример спокойнее. — От крика лучше не станет…

— Станет. Миледи сбросит сейчас напряг и снова станет рассуждать логически… — пояснил Эрк, крутя в руках набитую, но незажженную трубку. — Тебя с нами не было на этой самой церемонии. — Он махнул рукой и все-таки прикурил. — Ей это по мозгам стукнуло больше, чем нам с Киборгом, вместе взятым.

— На самом деле это, наверное, я виновата, — вздохнула Лейт. — Это же я их всех в Мексике завербовала. В том числе и майора Хорджеса…

— А-а… да ты-то тут при чем… — снова махнул рукой Эрк. — Ты-то откуда могла знать? Старина Джеймс поимел нас всех. Ненавижу «Цивилизацию»!

— Какую цивилизацию?

— Мейеровскую…

— Что ты имеешь в виду?

— Понимаешь ли, Лейт… моя сестренка кое в чем абсолютно права… — Он глубоко затянулся и, немного помолчав, продолжил: — Мы все приехали сюда… ИГРАТЬ… Правда, в разные игры. Ты, например, приехала играть в «Лару Крофт»… — Лейт с удивлением посмотрела на него. — Да знаю я, что на своем компе играешь ты только в тетрис… Просто так мне проще будет объяснить. Авантюрно-приключенческий квест с поисками клада… Хорошо сыграла, браво! Мои поздравления. Наша молодежь, — Эрк кивнул на скромно сидевших у стены Викинга с Максом и на Айсберга с Эйли, уютно устроившихся рядом на диванчике, — ребята захотели поиграть в «КонтрСтрайк»… вот и поиграли… Наигрались… так, что дальше некуда…

— И ты — тоже?..

— А я что — лучше других? — Эрк ехидно ухмыльнулся. — И я, и Киборг, и Миледи, и остальные — тоже… Невиновных нет, не было, не будет и не бывает… Мы здесь все в принципе одинаковы — как патроны… по конструкции… Только калибр у нас немного разный…

— Так в какие же игры играешь ты? Это я так, для справки…

— Я здесь играл в «Джаггед Альянс»… второй. И мне это нравилось… А теперь мне предложили… Сида, блин, Мейера с его, блин, «Цивилизацией». Вернее, сейчас предложат… Сейчас встанет Киборг — и предложит…

— Что предложит?!

— Сейчас узнаешь… а вот он уже и встает…

— Стоп!!! Тайм-аут, блин!!! — Киборг действительно встал. — Предлагаю всем вам сейчас же прекратить весь этот бессмысленный ор и заняться делом. К тебе, милая, — он повернулся к Миледи, — это тоже относится…

— И каким же именно делом, МОЙ МИЛЫЙ, — Миледи не замолчала, но тон все-таки слегка снизила, хотя сарказма в ее голосе прибавилось, — ты предложишь нам заняться… в связи с произошедшим событием?

— А я не вижу в произошедшем событии ничего особенно страшного. — Сарказм на Киборга не действовал. — Просто раньше мы играли в «Джаггед Альянс», а теперь — будем играть в «Цивилизацию»…

Капитан покосился на слегка обалдевшую Татьяну, кивнул, грустно вздохнул и глубоко затянулся. То, что он угадал слова Киборга почти дословно, никакой радости ему не принесло…

— В конце-то концов, — тем временем продолжал тот, — что вы все так зациклились на этом знамени-то? Я говорил с майором. Он ни разу не фанатик. Просто ему, и его ребятам тоже, нужен новый дом. — Дима начал расхаживать по комнате. Все следили за ним. Все, кроме Эрка. Тот и так знал продолжение. — В Мексике их уже окончательно достали! Ну и что? Какая у нас была задача, а? Дать, блин, юсовцам хорошенько по морде и попутно, если получится, не дать им захватить Кубу… все! Майор и его ребята что, будут нам в этом мешать? Да ни разу! С точностью до наоборот! Они, учитывая их взгляд на янки, в решении данной задачи нам всецело поспособствуют. Или вы зациклились на слове «Конфедерация»? А чем вам оно не нравится? Конфедерация-то может быть какой угодно… например, Карибской. А что, хорошее получается название для новой страны — «Карибская Конфедерация». А если при создании этой страны бывшие южные конфедераты дружно в нее переселятся… Не вижу проблемы! В этом случае, — он приостановился, сделал глоток «Мачете» из стакана и продолжил? — вместо Кубы — полуколонии Штатов, появится Куба — заноза в юсовской заднице! На полсотни лет раньше, чем в реале… Потому что если ЭТИ до сих пор не простили, то… они уже НИКОГДА не простят! Добыть им землю для поселения… Фигня делов! Да на острове столько плантаций Картеля, что и им по уши хватит… и еще кому-нибудь останется. А эти, если получат собственность Картеля — обратно не отдадут! НИ! ЗА! ЧТО! Так вот, леди и джентльмены, предлагаю нам всем сейчас прекратить срач на вечные темы русской интеллигенции «Что делать?» и «Кто виноват?» и вместе дружно начать разработку концепции… нового государства. Таким вот образом… Все. Точка. Я закончил.

— Ну, ни хрена ж себе… — только и смогла сказать Лейт.

Глава 8, ночная… и тоже — достаточно неожиданная…

В синем зеркале ночи, в проклятье весны,

За негаснущим маревом лет… (с)

16.03.1898 …Куба, к востоку от Гаваны, гасиенда «Puerto Reservado»… (ночь)

Ночь была тихой, темной и звездной. Тишину ее нарушали только шелест ветвей под легким ветерком да еще еле различимые, приглушенные прочными ставнями звуки жаркого спора. Сами голоса, доносящиеся от южного крыла дома, были еще более-менее различимы, но слова разобрать было невозможно. Темноту же рассеивал только еле заметный огонек на «Капитанском мостике». Эрку надоело в штабе дышать чужим сигарным и сигаретным дымом, и он вышел наружу — подышать своим, трубочным. А еще — хорошенько, в спокойной обстановке, все обдумать…

«Да уж… такого денька у нас уже недели две не было, — рассортировывал он по давней привычке все события за день. — Сначала шоу Джеймса Хорджеса… Браво, майор! Брависсимо! Давно меня не заставали НАСТОЛЬКО врасплох… и, что самое главное, — ничего я тебе за это не сделаю! Нет никакого желания. И смысла тоже нет. Никакого. Так что сказал Киборг — абсолютную истину… и играем мы теперь совсем в другую Игру. По совсем другим правилам. „Джаггед Альянс“ — фтопку! Сид Мейер — рулит! „Цивилизация“ — форева! Терпеть ненавижу!!! — Капитан раздраженно затянулся, окутался клубами дыма, и… улыбка озарила его лицо. — Стоп! А кто сказал, что мы все должны теперь играть в одну ту же Игру?! А вот вам — и ни фига!!! Пусть в „Цивилизацию“ играют те, кому она нравится! Киборг, например. И еще пара человек найдется, а мы тем временем… вот именно! К тому же, возвращаясь к сегодняшнему дню…» — Тут улыбка несколько поблекла…

«Сцена вторая — те же и мадам Луиза Дебре. Концепцию „отложенной мести“ она, конечно, осознала и приняла… — Он глянул на погасшую трубку и выбил ее о парапет. — Блин, да под присмотром Миледи не подготовленный к общению с ней человек примет ЛЮБУЮ логически непротиворечивую концепцию. А пообщается с ней чуть подольше — то и о логике на фиг забудет! Но, судя по всему, у мадам Луизы имеется врожденный иммунитет. По крайней мере, с логикой у нее все в порядке. Она у мадам — железная! Так что утренняя сцена, хотя и подействовала на нее не меньше, чем на нас, но привела не к обалдению, а к вполне определенным выводам. Причем — к совершенно правильным!». Капитан сделал глоток «Мачете» из здоровенной кружки, прихваченной с собой, и решил, что, взяв именно ее, был совершенно прав! После всех сегодняшних событий стакана было бы маловато…

«А выводы явно были следующие, — вернулся он к отложенной мысли, — что мы — готовимся к войне! И потому единственный вопрос, который задала мадам Дебре, был: „Когда?!“. Ответ: „Вот, как только, так сразу!“ — Луизу не удовлетворил… пришлось давать ей полный расклад ситуации… включая предварительный анализ и выводы Киборга. Расклад и анализ ее впечатлили, а вот выводы — нет!». Эрк тихо засмеялся, вспомнив, какое ошарашенное лицо было у Киборга, когда Луиза Дебре на основе — своего (ха!) знания «местных реалий» стала стирать его выводы в порошок. «Вот тут-то Киборг и „поймал У“… в смысле — достиг полного просветления… а то — „Для чего они нам нужны?!“ Нужны, как выяснилось! Так что мадам Дебре в данный момент совершенно логично и оправданно участвует в общем обсуждении концепции. Киборг ее — САМ — в штаб пригласил. Все его прошлые сомнения относительно пункта второго — „полностью доверять“ — куда-то девались…».

Капитан решил, что стоило бы еще покурить, и начал заново набивать трубку. Над морем пронесся падающий метеорит, но он не стал загадывать никакого желания. Просто продолжал размышлять: «Пункт третий сегодняшней программы. Лейт, которая вместе с Эспадой еще до рассвета уехала встречать „Пенсильванию“ из Веракруса… и то, что на этом корабле прибыло. Точнее — кто. Следующая партия бойцов. Почти сотня человек и, как сказал их старший… как его там… а, точно — лейтенант Бишоп: „Было бы больше, но больше мест — не было!“ Парень — кавалерист с боевым опытом! Да еще кое-кто из бывших сослуживцев приехал вместе с ним. Мексиканская кавалерия это, если моя память мне ни с кем не изменяет, в основном драгуны… неплохо. Вот драгун мы ему формировать и поручим… стоит в дополнение к уже имеющимся у нас кабальерос дона Родриго завести еще и регулярную кавалерию…»

Эрк крутанул колесико своей любимой зажигалки, сделанной из гильзы от ДШК, и немного полюбовался синеватым пламенем. Потом он прикурил: «Да, зажигалка на спирту — это, конечно, извращение, но… местные фантазии на тему бензина — изврат еще больший! И, раз уж начал… о благородном доне Родриго де Кордова. Он же — Эспада и он же… м-м-да-а… парень явно с чувством юмора. И явно — совсем без крыши! Ибо, имея несорванную крышу и не имея чувства юмора — причем должны выполняться оба эти условия, — с Лейт долго общаться (во всех смыслах!) невозможно! Ну, а раз крыши у него, как, судя по всему, и у его кабальерос — нет, то тогда… — Капитан улыбнулся. Чувство юмора у него было. Специфическое. Вопрос о наличии крыши… оставался все еще открытым. По крайней мере, с Лейт он… общался. Стоило бы показать ему пару фантазий на тему импровизированных гранат из окопных примочек времен Первой мировой… А то одни только сабли да „маузеры“ — несолидно… И будут у нас тогда конные гренадеры! Хотя лично я не хотел бы стоять на пути Эспады, когда у него сабля. А особенно когда две! По одной в каждой руке…».

То, что творил Родриго с клинками, произвело на Эрка, в свое время очень сильно увлекшегося историческим фехтованием (правда, отдававшего предпочтение топору и цепному моргенштерну), неизгладимое впечатление. Тот, кто хоть раз видел это, сразу понимал, за что именно Эспада получил свое прозвище. И титул (почетный, хотя и неофициальный) «Первого Клинка Юкатана». Интересно, а почему только Юкатана?! Или просто он пока не успел заработать другие титулы?

«Так, кто у нас там сегодня приехал… драгуны Бишопа — это раз. Где-то с десяток мексиканцев к Эспаде — это два. Почти два десятка артиллеристов… ну, этих стоит отдать в отряд к Дугласу, а то у него пушкарей сейчас всего девять из девятнадцати. Остальные, как и говорил Патрик, просто пехота, но действительно все сержанты и капралы. Гоняют „зуавов“ так, что смотреть приятно — в хвост и в гриву… если хвоста нет… или оборвался — приделывают. А потом — гоняют. Дальше, кто там еще был в сегодняшней „поставке“… остальные… да, тоже пехотинцы. Всех — к Хартману. И вот еще что… по поводу пулеметов… — Трубка почти погасла, и он начал затягиваться почаще. — Хватит „легионерам“… вот, блин, и кличка к ирландцам прилипла. Правда, вроде не возражают, кажется, кое-кто там действительно служил в Легионе… Райан, Фланаган и О'Коннор, так те точно служили. Словечки у них проскальзывают весьма характерные. Ага, о чем это я, а то опять отвлекся…».

Капитан сделал еще один глоток из кружки, там оставалось еще достаточно… не меньше четверти. «Пулеметы у Патрика и его ребят — забрать на фиг! Нечего охране с тяжелым оружием шляться. MG — отдать в пехоту. Пусть там будет по два на взвод… а может, просто создать отдельную пулеметную команду? Ладно — будет пока так. Вот начнем воевать, тогда посмотрим. Ручники… а вооружим мы ими — драгун! Все, какая ни есть, а огневая поддержка. А „легионерам“… черт, прицепилось… мы дадим, чтоб не очень-то обижались… „форматы“! Благо, что их у нас есть. Последние дней десять Тигра пахал как проклятый. И все механики — тоже. И Викинг с Максом… Черт, а я и не знал, что один — токарь, а другой — сварщик! И, по словам Тигры, весьма и весьма даже неплохие, хотя опыта, конечно, у них маловато…».

Эрк попытался посчитать, сколько АК-«форматов» уже готово, но вспомнил, что о добытом «хомячками» оружии он с Тигрой вечером так и не переговорил (было как-то не до того), и понял, что с расчетами на сегодня хватит! Все вопросы по организации, перевооружению и по оружию вообще лучше будет рассмотреть завтра — на свежую и трезвую голову. Ну, а пока будет неплохо… просто посидеть в тишине и посмотреть на звезды. Просто отдохнуть и не думать больше о делах. Да и в конце-то концов, если все время думать только о делах, — можно же с ума сойти!

16.03.1898 …Куба, к юго-западу от Матансаса, гасиенда «Casa Verde»...[39] (ночь)

Серый осторожно выскользнул из-под простыней, бросив мимолетный взгляд на мирно спящую Консуэлу. Очень хотелось курить, а приучить свою нынешнюю подругу к тому, что этим можно заниматься в постели, он так и не смог. Она считала — постель предназначена совсем для другого! И не уставала ему это доказывать. Серый ничего не имел против этих ее доказательств… но курить все равно хотелось.

«А, ну и по фигу… в чужой монастырь — со своим уставом… Мне что — так уж тяжело пройти эти несколько метров? — подумал он, уже стоя на балконе и зажигая спичку о перила. — Зато малышке будет приятно. А делать приятное такой красотке, даже в мелочах… это, блин, — тоже приятно!». Серый прикурил и глубоко, с истинным наслаждением, затянулся. Естественно, что это наслаждение весьма отличалось от того, которое доставила ему Консуэла, но… Не путайте же, блин, теплое — с мягким! Сигара «после» — это святое! А всякие разные некурящие, которые этого не понимают, могут отправляться на экскурсию по широко известному сексуально-пешеходному маршруту! И могут оттуда не возвращаться! Ибо не фиг!

«Да… с малышкой мне, если говорить откровенно, повезло, — продолжил он свои размышления, выпуская аккуратные кольца дыма, — или ей — со мной. Не знаю, как — вообще… не спрашивал, но уж в ТОТ день — точно!».

08.03.1898 …там же… (день)

Бой длился больше часа… Два десятка охранников и так долго сопротивлялись почти сотне нападающих. А если учесть, что половину из них уложили в первые же минуты… действительно — слишком уж долго! А если учесть еще и то, сколько врагов они перестреляли за это время… Но вот — выстрелы стихли. Живых защитников — не осталось. Кроме одного — самого хозяина плантации…

Сейчас на заднем дворе, возле конюшен, высокий седой испанец с завернутыми за спину руками бился в руках двух дюжих мулатов, которые с трудом удерживали его, заставляя смотреть на то, что сейчас будут делать с его дочерью еще четверо их приятелей. Остальные повстанцы не захотели в этом участвовать, предпочитая другие, менее изысканные развлечения — выпивку и грабеж…

Кроме непосредственных исполнителей у намечающегося спектакля были, если не считать старика, и другие зрители. Двое из них смотрели на все это равнодушным взглядом — и не такое видали! Любой профессионал знает, что именно происходит во взятом штурмом городе после боя! Изредка они презрительно косились на третьего, во взгляде которого сияла ничем не скрываемая радость…

Ретроспектива… (Герберт Поцульковский)

Герберт Поцульковский считал себя «уродзонным шляхтичем гоноровым» и от этого своего мнения отказываться не собирался. Просто — не афишировал. Да и, пся крев, ну, в конце-то концов, перед кем здесь, на Кубе, он мог этим похвалиться?! Перед грязными пеонами с плантаций? Быдло, пся крев! Перед такими же, как и он сам, управляющими Картеля? Тоже — быдло! Считающее, что «этот двинутый поляк Херберт Поц» — просто выпендривается… и не обращающее на этот «выпендреж» никакого внимания. А перед испанцами-аристократами, владельцами собственных гасиенд, — не получалось. Они его просто в упор не видели. Не только не считали дворянином, равным себе, — вообще не замечали! Это пренебрежение доводило «уродзонного шляхтича гонорового» до самого настоящего, хотя и тщательно скрываемого им бешенства…

Особенную ненависть у Герберта Поцульковского вызывал Антонио де Сегура, владелец соседнего поместья. А еще большую (если это вообще возможно) — его дочь и наследница, Консуэла. Ее муж, испанский лейтенант, всего через месяц после свадьбы получил пулю в грудь в стычке с повстанцами…

Еще через полгода «уродзонный шляхтич» посватался к молодой вдове… такого громкого, искреннего и веселого женского смеха на гасиенде «Casa Verde» не слышали очень давно… Сам дон Антонио, крепкий сухощавый старик, гордившийся длинным перечнем своих благородных предков (особенно тем, что одного из них, его тоже звали Антонио, ранил когда-то шпагой в поединке сам Мигель де Сервантес Сааведра!), обрадованный тем, что его дочь наконец-то развеселилась, даже не приказал выпороть наглеца. Просто вывел из дома и на верхней ступени лестницы дал хорошего пинка! Лестница была высокая. Именно поэтому, когда из главной конторы Картеля поступило указание — «Начать расчистку!», Герберт точно знал, с кого ее начнет! И даже решил сам, с парой телохранителей, поучаствовать в операции…

08.03.1898 …там же (день). Продолжение

Теперь он торжествовал! Вот сейчас, через несколько минут, эта гордячка получит то, чего заслуживает! Будет знать, пся крев, как смеяться над «уродзонным шляхтичем гоноровым»! И ее папаша — тоже! Вот сейчас…

— Билеты продаются на месте или надо было заказывать? — Спокойный, немного хрипловатый голос, говорящий по-испански с небольшим акцентом…

Этот достаточно странный вопрос вдруг неожиданно раздался сзади, за спиной у Поцульковского и его охраны. Все трое обернулись. Телохранители — настороженно, держа руки поближе к револьверам. Герберт — удивленно…

В распахнутых воротах одной из конюшен стоял плотный, чуть выше среднего роста, человек с коротко стриженными темно-русыми волосами, одетый в странную пятнистую одежду с множеством карманов. В руках он держал не менее странное оружие — карабин какой-то неизвестной системы с коротким ребристым стволом, двумя рукоятками и непонятным большим черным диском снизу.

Поцульковский хотел задать ему вопрос: «Кто ты, пся крев, такой и что здесь делаешь?!» Или просто приказать охране пристрелить его, чтоб не шлялся, где не надо. Но не успел — незнакомец заговорил снова:

— А впрочем — без разницы… Потому что я — цензор! И у меня на все подобные мероприятия — абонемент! С правом редактуры сценария!!!

Последнее, что «уродзонный шляхтич гоноровый» Герберт Поцульковский и его телохранители увидели в этой жизни, — вырвавшийся из ствола оружия «цензора» факел пламени. Характерный грохот «томпсона» уже не услышали…

Успели его услышать остальные активные участники спектакля. А вот сделать ничего не успели. Тем, кто толпился вокруг уже растянутой между четырьмя забитыми в землю колышками молодой женщины хватило одной длинной очереди, а держащим за руки старика — двух коротких, на два-три патрона каждая…

16.03.1898 …там же… (ночь)

«Правда, мне тогда тоже повезло! Первый раз — в жизни, а не в кино, увидел, как регулярная, блин, армия приходит на помощь в самый последний момент! — Серый усмехнулся и еще раз запустил серию аккуратных дымных колечек. — Как там Капитан говорил по этому поводу… точно, вот: „Подмога никогда не приходит вовремя! А если вдруг и придет, то — к противнику!“ — одна из версий „закона подлости для военных“. И для большинства случаев он — абсолютно прав! А тогда…».

«Наверное, в тот день этот закон тоже сработал, но для той стороны! Тем самым „противником“ — оказались мы втроем, ну а „подмогой к противнику“ — две с лишним сотни испанских кавалеристов. А местным „духам“ — не повезло. — В этот раз кольцо получилось большим, и он продул через него струю дыма. — Как тебе, Кобчик, такой вот вариант… для пояснения — сойдет?» — Кобчик не ответил. — «Видно, действительно погиб тогда там, в скалах… жаль, прикольный был пацан…».

Ретроспектива… (Сергей Рябчиков)

Даже в ролевой среде, избравшей своим девизом: «Шизофрения — это почетно!» или как вариант: «Я шизофреник — и тем горжусь!» (при этом «старики» вполголоса добавляли: «…но параноики живут дольше…»), он выделялся. Обе его, если можно так сказать, «базовые личности» были слишком самостоятельны. Причем отношения их напоминали совместную жизнь опытного, практичного, но… ленивого старшего брата-спецназовца в одной комнате с младшим — гиперактивным тинейджером со всеми сопутствующими этому возрасту комплексами и заморочками. Но… они друг с другом на удивление — прекрасно уживались…

Когда Серегу, так и не поступившего в Институт физкультуры (исключительно из-за собственной лени), призвали в армию, то он не сильно-то и огорчился. Он был везунчиком, да к тому же военком клятвенно обещал ему спортроту. Не повезло. В основном с годом призыва. 1990-м… «Меченый» сдавал одного союзника и сателлита за другим и сдал уже почти всех. Да уже и сам Советский Союз, раздираемый в клочья местными «царьками», которым надоели невнятные звания «секретарей» (первых, по идеологии и так далее)… им захотелось теперь побыть «президентами», «премьерами» и различными «…баши», — трещал уже почти по всем республиканским, да и не только по республиканским границам. Национальные окраины полыхали — за все истинные и придуманные «обиды» соседи, раньше делившие друг с другом последний кусок хлеба, теперь резали друг друга. Точнее, уже враг врага…

И «подающий надежды» пятиборец вместо ожидаемой им спортроты или чего-то похожего угодил прямиком в один из слепленных тогда «на скорую руку» Батальонов Особого Назначения, в чью задачу входило латать «прорехи» и гасить «пожары». Чистку требовалось проделать не «внизу», а «наверху», но… «Арбатские Генералы» этого не понимали… и не желали понимать! Они-то тоже были «наверху». Лезть на ножи и под пули приходилось другим… в том числе и сержанту Сергею Рябчикову, получившему два вполне логичных боевых прозвища — Серый и Рябчик. Первое — приросло к нему намертво. Второе — как раз в те дни, когда из Москвы на весь мир транслировали трагикомедию под странным названием — «ГКЧП» (батальон гонял «духов» по горам и узнал о ней, когда трансляция уже закончилась), после одного случая, который произошел тогда в этих вот самых горах, — поменялось…

Соорудив с ребятами хитрую «тарзанку», он — «прямо с неба» (на самом деле — с нависающей скалы) свалился в лагерь не ожидавших такого трюка боевиков с ПКМом наперевес. «Духи» тогда до смерти (в прямом смысле) изумились. А комбат (которому, конечно, никто и ничего о подготовке такого «циркового номера» не сообщил, но сам этот полет видевший) при всех офицерах и сержантах сказал ему: «Ну, Рябчик — ты прям, как кобчик спикировал!». С тех пор Рябчик сменилось на Кобчик. А майор, вызвав его потом к себе, наедине, предупредил: «Еще один такой цирк — я тебя, блин, птиц боевой, сам на фиг пришибу!!!». Серега батю уважал и цирковых номеров больше не откалывал. Да и случая для этого не представилось…

За время службы сначала в Советской Армии, ну а после трагикомедий: «ГКЧП» и «Борька на танке» в Москве, «Сообразим на троих» в Беловежской Пуще и «Парад Суверенитетов» везде, хрен поймешь в какой дыре, он научился многому и насмотрелся всякого. А еще — стал наркоманом… адреналиновым. Жить без риска он уже не мог. А крови не боялся. Ни своей, ни чужой. Ну — течет… ну — красная… Ну и что? С такими данными ему была прямая дорога в наемники… или в добровольцы. К тому же на просторах бывшего Союза, да и поблизости тоже, воевали теперь много, часто, да еще и по разным, не всегда ему понятным поводам, так что выбор у него был. Четыре пулевых ранения Серегу от «рискомании» не излечили…

Отлеживался… оклемывался… благо, заживало как на собаке. И опять — вперед за… а за чем попало. Про ордена речи не было. Про деньги… особой роли они для него не играли. Есть — классно! Нет — ну и фиг с ним! Еды пока хватает, «комок» без дыр, патроны выдали — живем, братва! Серого, профессионала, плюющего как на свою, так и на чужую жизнь, знали все, кто имел к этой «работе» хоть какое-то отношение. Наниматели его ценили, сослуживцы вроде тоже… но при этом старались держаться подальше. У него появился еще один псевдоним, для работы за границей — Грэй.[40] Кобчик же давно вышел из употребления. А после пятого ранения — десяток мелких осколков и легкая контузия — вдруг появился снова…

Чертова мина уложила его тогда в койку надолго… Приехав домой долечиваться, он вдруг понял — надоело! Ну просто надоело — и все! Финиш! Достало! Деньги были, заработанное он при своем образе жизни почти не тратил — накопились… только как же теперь — без адреналина-то? Вот тут на первый план и вышел уже давно знакомый «внутренний голос», обычно дававший только ехидные комментарии к его действиям. И вдруг — вылез. Назвался, блин, Кобчиком и… отправил Серого на отдых! Да еще при этом нашел заменитель такого желанного «боевого экстаза»! Нашел там и среди тех, где и у кого сам Серый не то что не стал бы внимательно искать — даже пробовать! Среди, блин, ролевиков?! На Играх?! Оборжаться можно…

Кобчик, тинейджер хренов, играть умел. Нет, не так. Он умел — Играть! «Входил в роль» и растворялся в персонаже полностью. Делал то, что среди ролевиков считается «высшим пилотажем». В ИГРЕ — ЖИЛ!!! И не понимал, как это можно — иначе. Даже научился, и неплохо, играть на гитаре, готовясь к роли менестреля! В Игре для него все было по-настоящему… и взмах деревянного меча — давал ему такую же порцию столь необходимого им обоим адреналина, как Серому свист пролетевшей пули! Для Серого это казалось полным бредом! Но это же, блин, — работало… и неплохо! И вот, поняв, что теперь все будет в порядке, — он получит то, что нужно ему, Серый «пошел спать». И «просыпался» «присмотреть за „братишкой“» не очень часто. Тот неплохо справлялся и в обычной жизни. Там он тоже — ИГРАЛ…

Последний раз, после которого он больше уже ни разу опять не «засыпал», Серого «растолкал»… Кобчик. Который вдруг понял… Это — не игра!!! ЭТО — ВСЕРЬЕЗ!!! Там, у моря, в безымянных развалинах Серый делал, что умел. А умел он — многое. Матом и пинками приведя в чувство и отослав на хрен молодежь, сам — остался. В скалах, среди валунов, кустов и корявых деревьев, он продержался почти до вечера. Достать его сумели, только когда уже совсем закончились гранаты и уже почти совсем закончились патроны. Просто обошли и забросали динамитными шашками. Все, что он помнил из конца боя, — яркая вспышка, ощущение полета и… тихий, так и хочется сказать — предсмертный, стон Кобчика в голове…

22.02.1898 …Куба, побережье к западу от Матансаса, у подножия скал… (утро)

Гриф прицелился и клюнул труп. Покойник лежал очень неудобно — лицом вниз, поэтому до самого вкусного не доберешься! Да еще надо сначала разодрать эту лишнюю, несъедобную шкуру, которая у двуногов мешает сразу приступить к еде. А у этого, конкретного, она была особенно прочной… сволочь он! Гриф посмотрел немного в сторону, где на другом трупе, обнаруженном раньше — еще вчера, сидел другой гриф — гораздо крупнее и сильнее его… ага, вот именно. В жизни всегда так — кто крупнее и сильнее, у того лучшие трупы! Не с такой прочной лишней шкурой… и лежит удобнее. Гриф поймал себя на философских размышлениях и, чтобы побыстрее избавиться от этакой пакости, клюнул еще раз…

— Вот хреновина какая… еще и сдохнуть не успел, а меня уже клюют… — хрипло, как бы через силу, сказал труп.

Стоп! Трупы — не говорят! А этот — еще и ПОШЕВЕЛИЛСЯ!!! На всякий случай гриф отпрыгнул в сторону и перелетел на крупный камень…

Оживать — мучительно. Если вы не мазохист — лучше и не пытайтесь! Ну, а если у вас нет другого выхода, то… лучше бы вам быть мазохистом! Серый — мазохистом не был. Но когда вас так нагло, и при этом заживо, жрут…

«Интересно, а с какого хрена я еще живой? Так не бывает! Только у Кобчика, на игрушках, в этом, как там его, „мертвятнике“ „покойнички“ пьют чай и травят друг другу анекдоты. В жизни — все по-другому! В жизни — если рядом с тобой рванул заряд динамита и к бениной маме схреначил тебя со скалы вниз… то, если ты не подох от самого взрыва, внизу тебя будут поджидать твердые камушки, специально для того и созданные, чтоб тех, кто со всей дури на них падает, превращать в кровавый студень. Чтоб стервятникам, блин, было удобнее! И никакого „мертвятника“! Эй, слышишь, Кобчик, НЕТУ ЕГО!!! Молчит. Обиделся, наверное…»

Он попытался приподняться, но руки не удержали, и тело просто упало на бок. Так песок не лез в рот, но зато солнце било прямо в глаза. Даже через плотно сомкнутые веки это ощущалось…

22.02.1898 …там же… (немного позже)

Может — так и не бывает, но… ОН БЫЛ ЖИВ!!! И даже с целыми костями! И даже — почти что без ран! Нет, он все же был-таки везунчиком! «Кому суждено быть повешенным…» — мелькнула у Серого мысль, но была мгновенно унесена потоком ярких впечатлений от второго рождения. Это было… нет слов для описания ЭТОГО — человечество еще придумать не смогло!!!

«Так, блин, как говорит Эрк, Хватит Патетики — Начинаем Инвентаризацию! Что там у нас в наличии… тело, одна штука — почти целое, относительно здоровое — ОЙ!!! — точно, что „относительно“, не меньше недели отлеживаться. На теле… ага, что там у нас на теле — „нордберг“[41] — ну, на прием в нем нельзя… а вот жить в нем — можно. По карманам… две сигары, точнее — пять обломков. Нет, курить я пока не буду! Фляга… и даже с чем-то… ОГО! Будет, чем дырки промыть… да и внутрь-тоже… но потом. Спички… горят. Остальное… всякий хлам. Для выживания — бесполезно! Стоп, а это что? Ты гляди… таки — „Золинген“… и не выпал… и уцелел. Капитану, за его прощальный подарок, при встрече — персональный „квак“! Нет, вот так „КВАК“!!! А чем Кобчик тогда отдарился… гранатами, кажется… ну, неважно, Эрк — далеко, а вот кортик — вот он! Что-то я Капитана часто вспоминаю… а почему бы и нет. Мужик он в принципе неплохой. На ногах… да… хорошие были ботинки. Были. На поясе… кобура. Пустая… а был — „вальтер“… жаль… ну и хрен с ним! Что еще… у меня — все. Интересно, а что там — у соседа… кого-то же рядом — тоже — жрут…»

Серый, хватаясь за какие-то кусты, — «Колючие, мать их природа!» — с трудом, но поднялся на ноги. «Может, лучше — ползком? Нет не лучше — уже попробовал, когда до кустиков добирался… а кстати, кустики-то мне жизнь и спасли! Спружинили. Так… земля перестанет вращаться… или голова — кружиться. И побредем…».

22.02.1898 …там же… (еще чуть позже)

— Ну, здравствуй, Володя, здравствуй Нуменорец… Хотя это по отношению к тебе, теперешнему, и звучит как самое что ни на есть настоящее издевательство. Никогда не издевался над трупами. Да и не говорил… о чем с ними говорить? Но вот с тобой — общаюсь. А ты — молчишь. Правильно делаешь — нечем тебе оправдываться! Привел пацанов на смерть… ладно. У пацанов — судьба такая. Погибать в бою. А вот за что — девчонок…

Серый замолчал и глотнул из фляги. Уцелевшей в отличие от бывшего хозяина. Раны он уже, с матами, промыл коньяком из своей, но пить его не стал. Пока — нельзя. А вот в этой, смародеренной, — была вода. Теплая и отдающая металлом, но — вода. И даже, кажется, с лимонным соком! Нуменорец, пока был жив, любил комфорт…

— Линда твоя… ну, с ней понятно. Эта псина любому глотку перегрызет… крови напьется… и пойдет себе дальше… другую глотку искать. А остальные?! Близняшки… малолетка эта… может, и выживут… Линда их увела. Овчарка, блин, при стаде. Но вот Элис… ты видел?! Ей в одном повезло — сразу! Не мучилась. Пуля в висок… и все. Так вот что я придумал… Подожди-ка минуточку…

Все это время, высказывая трупу свои мысли (а на самом деле размышляя вслух), Серый не прекращал заниматься важным и нужным делом — мародерствовал. Автомат Нуменорца не нашел… улетел куда-то. Пока добыча, кроме фляги и зажигалки, не впечатлила. Теперь — добрался до рюкзака…

— Слышь, Володька, а это — чье?! Мешок в смысле?! Не твой — точно! Кто же это у нас был такой запасливый… Консервы — хорошо-то как! Не буду выползать за едой — воду найду, да здесь отлежусь! Не суетись… Сейчас мы спокойно, не торопясь, спустимся с холма и возьмем все… Выгружаем… сортируем… Чертова кукла!!! Блин, идешь себе, а из кустов Дед Мороз на бронепоезде!!! Глянь на ЭТО!!!

ЭТО — лежало под консервами, полотенцами и тряпьем. В разобранном виде. А на дне рюкзака патроны. «Томпсон». Руки Серого привычно соединяли детали в нужном порядке… «Нет, не „томми-ган“ — точно… взводник — сверху… а вот и она, передняя рукоятка. M1921… ствол — тяжелый, конусом… компенсатор… 27-й или 28-й. Хотя… странный он какой-то… похоже, что… а ну-ка, посмотрим патрончики… маловаты они что-то для 45-го… 38-е, которые „супер“?.. Точно — они! Еще лучше! Где ж я вам сейчас 45АйСиПи найду? А вот эти, кажется, — уже есть… Очень на это надеюсь! Так, все, „машинка“ готова. Что там у нас с магазинами… Диски… четыре. Рожки… восемь. Все полные. Россыпью… на глаз — сотен шесть. Как бы не остаток… ну, точно! Этот, чей был „томми“, взял „штуку“ патронов… набил рожки и диски, а остаток — высыпал в мешок! Не знаю, кто ты, но… Спасибо!» — Он встал на ноги и выпрямился. Оружие в руках… да, действительно, — придавало сил!

— Знаешь, Володя, раньше я думал тебя — так бросить… Птичкам. А теперь — точно похороню! Закопаю, блин, на фиг! Но, на могилу — плюну! И еще…

«Ага, вот вы где…» — огляделся Серый. Передернул затвор, и над пляжем под скалами гулко прогремели две короткие точные очереди. В воздухе закружились перья. Грифам сегодня очень не повезло…

16.03.1898 …Куба, к юго-западу от Матансаса, гасиенда «Casa Verde»… (ночь)

Серый, погрузившись в воспоминания, просто смотрел в темноту, не замечая, как дымится забытая сигара. Тогда, найдя вытекающий из нагромождения камней ручеек и устроив себе логово в гуще зарослей, он оправился от ран. Дней за восемь. Заодно и узнал, кому и почему помешала их команда. Точнее, ее лагерь… «Да… нарочно не придумаешь. Это ж надо было так вляпаться — устроить пикник на контрабандистском причале! Естественно, что местные „мастера беспошлинной торговли“ захотели с этим разобраться. А учитывая их товар и покупателей — просто обязаны были это сделать! Кстати, как раз покупателей они тогда на нас и натравили. Отряд полковника… как же его там звали-то… а, без разницы! Пусть ему в аду икнется…»

Отлежавшись, он пробрался в разрушенный поселок. Теперь в лагере жили новые обитатели — контрабандисты. И повстанцы, отряд которых, хорошенько прореженный им в тот день, уже пополнился прибывшими на корабле добровольцами. Их командир разместился в том самом доме с крышей, где команда в свое время устроила склад. В этом доме он и умер. Вместе с парой то ли телохранителей, то ли особо ближайших соратников. Особого смысла в этом не было, но… очень уж хотелось. Серый видел, как голые трупы тех из команды, кому не повезло, бросали в море акулам. Собственных покойников повстанцы закопали. И решил, что за действия подчиненных отвечает их командир. Сработал тихо — кортиком. А сразу после этого ушел…

За три дня добрался до железнодорожной ветки, но… подумал немного и понял, что в Гаване ему делать нечего. Возвращаться в свой мир не тянуло. Что он там не видел? Денег с собой было немного — те, что забрал у полковника и его людей, но деньги его никогда особо и не интересовали. Вполне хватало при здешних-то ценах. Тогда Серый, купив предварительно лошадь — пешком надоело, поехал куда-нибудь. Просто — по стране. От плантации — к плантации. И в итоге оказался возле гасиенды «Casa Verde» в самый интересный момент. Там он и остался…

«Ладно, хватит воспоминаний, а то — не высплюсь. В конце-то концов, сеньор Серхио ди Грис...[42] хорошо, блин, хоть не Джеймс Боливар! — Он в очередной раз усмехнулся тому имени, на которое выправил ему документы Антонио де Сигура. — Короче, этот самый сеньор — „на работе“! Ибо является, кроме всего прочего, еще и начальником охраны — командиром новоизбранной полусотни местных креолов. И уже на рассвете должен гонять этих пацанов по свежепостроенной полосе препятствий… чтоб на людей стали похожи. Так что — спать!».

Глава 9, военно-подготовительная, а потом — просто военная…

Словно бритва, рассвет полоснул по глазам,

Отворились курки, как волшебный сезам…

В. Высоцкий

18.03.1898 …Куба, к востоку от Гаваны, гасиенда «Puerto Reservado»… (вечер)

В зале штаба было людно, но обычного «рабоче-тусовочного» хаоса, практически всегда сопровождавшего общие сборы команды, на удивление не наблюдалось. Этому, возможно, мешало присутствие «местных» или общая ситуация, а решаемые вопросы и выражение лица Эрка не вдохновляли.

— Итак, леди и джентльмены, с организацией подразделений мы разобрались. С их вооружением тоже все решили. — Эрк неторопливо прохаживался вдоль ряда столов, постукивая по ладони набитой, но незажженной трубкой. — Господа офицеры, прошу вас теперь обращаться ко мне только по самым общим вопросам или если у вас вдруг возникнет конфликт интересов. Капитан Хартман…

— Слушаю вас, сэр!

— Не так громко, мы не на плацу. В обучении стрелков я полностью полагаюсь на ваш опыт. А вот тренировку ваших пулеметчиков продолжат пока люди лейтенанта О'Лири. По крайней мере, до тех пор, пока те не поймут до конца, что это совсем не «гатлинг», и не перестанут искать рукоятку, за которую нужно крутить!

Переждав взрыв смеха, он продолжил:

— Лейтенант Бишоп, к вам и вашим бойцам это тоже относится. Лейтенант Дуглас, как вам прибывшее пополнение?

— Нормально, сэр. Ствол с казенником не путают, а это уже достаточно неплохо… Остальному научим, сэр!

— Хорошо… Лейтенант О'Лири, у ваших ребят новое оружие. Конечно, они его видели в действии, но одно дело — видеть, а вот пользоваться самим — совсем другое. К тому же новое оружие — новая тактика…

— Я понимаю, сэр…

— Поэтому первые тренировки я проведу лично… завтра же и начнем. Господа офицеры, можете быть свободны. Дальше пойдет сплошная политика…

Люди в серой форме потянулись к выходу. Все, кроме Джеймса Хорджеса, но вот он-то как раз относился именно к политической, а не военной части собрания. Эрк покосился было на Эспаду, но увидел, как Лейт положила тому руку на плечо, и не стал настаивать на его уходе. Заговорил о другом…

— Кстати, сеньор де Кордова, как вашим кабальеро понравились новые карабины? Или их можно использовать только для стрельбы по кроликам? — Задавая этот вопрос, он перевел взгляд с Эспады на Тигру. Тот смущенно заерзал…

17.03.1898 …там же… (день)

— Капитан, у нас что, проблемы?! — Киборг уже достаточно давно не видел Эрка в состоянии, как он это называл: «Ну я, блин, фигею!!!», и потому забеспокоился…

— У нас — нет… в смысле новых проблем не прибавилось, ну а о старых — ты в курсе… То, что обнаружилось, не проблемы, а рабочие вопросы и решаются в рабочем порядке… правда, метод решения пока не ясен…

— Так чего ж ты — «блин, фигеешь»?

— Что, так заметно?

— А то б я спрашивал!

— М-да-а… однако, расслабился… а так?

— Так… гораздо лучше… но ты не ответил на вопрос.

— Да зашел сегодня к Тигре в мастерскую… узнать насчет «форматов».

— Ну, и от чего ты там офигел? Я, конечно, понимаю, что у нашего «самоделкина» в мастерской — полный бардак, но это, по-моему, не повод…

— Вот как раз бардака-то там и нет. Нормальная рабочая обстановка. Люди делом заняты. Не до приборки им. Просто… ты вообще в курсе, чего нам твои «хомячки» из заказанных им стволов натащили?

— В первой партии были два АКМа… а дальше Тигра сам забирал.

— Сообщаю подробности. Кстати, а ты себе АЕК не хочешь? А то у Тигры до него руки не дошли… Патронов, правда, мало — чуть больше двух сотен.

— Пусть будет… так, на всякий случай. И много у нас такой экзотики?

— Хватает. Вообще количество и разнообразие стволов наводит на мысль, что на Кубу через Портал ломанулось дикое количество народа. Я совсем не считаю, что наша команда — самые умные и удачливые жуки в этом муравейнике… и то, что за неполные две недели мы получили этих стволов почти полсотни…

— Сколько?!

— Сколько слышал. Оружия под акаэмовский патрон, самого разнообразного, нам нашли больше сорока стволов. А еще плюс к этому — четыре FALa и одну, блин, М14-ю. Тигра их тоже не трогал, но к этим патронов вообще кот наплакал. Как ты считаешь, какой процент «засланцев» уже упокоился и какой процент их оружия нам достался, а? Повторяю, мы — не самые умные и не самые удачливые…

— А если еще учесть, что ты ограничил закупку калибром 7,62… и что те стволы, к которым здесь можно найти патроны, — никто продавать не будет… Тут, действительно, не только офигеть можно…

— Это как раз не повод к офигеванию, а информация к размышлению. Сейчас закончу сводку по оружию и ты поймешь причину. — Эрк достал из кармана листок бумаги. — Так, про стволы под натовский патрон я уже тебе сказал… что с ними будем делать — а хрен его знает. Под акаэмовский… АЕК — одна штука, АК103 — три штуки. Эти оставили как есть. «Отформатировано» или в процессе… АКМы — девять. Уже готовы. Так что теперь у нас двенадцать «форматов»…

— Стоп, ты же сказал — девять?

— А про те три, что Тигра раньше сделал, ты что, забыл? Теперь, как ты сказал, «экзотика»… чешский Vz58, «валмет» и пять WUMов…

— Погоди-ка немного. Чешскую машинку я знаю, «валмет» — финский «калаш», а что это, блин, за «вумы» такие?

— WUM1 — румынский гибрид АК и СВД под акаэмовский патрон. То ли снайперка ближнего боя… то ли автомат с оптикой. Штучка достаточно неплохая… несмотря на то что румынская. Еще четыре ствола в плюс…

— Опять сбился… почему четыре?

— Киборг, запомни — первый образец нового изделия Тигра запарывает всегда! Потому чеха и финна у нас уже нет. А WUMов только четыре. И, наконец, то, от чего я офигел… Двадцать два СКСа! Причем двадцать из них в заводской упаковке! В ящиках, блин! Интересно, какой же кретин их сюда припер, а главное — на фига?! А вот теперь слушай внимательно — Тигра их в переделку пустил! Пять штук они уже успели, на хрен, «отформатировать»!

— Ну, блин, и ни фига ж себе…

— Вот и я сказал то же самое. Слово в слово.

— Это что ж за «звери» такие выходят… и когда он это все успел!

— А он не сам. Там, в мастерской, еще и механики с катера… и Викинг с Максом. И у всех руки — откуда надо растут… А «звери»… — Эрк небрежно кивнул на стол, где лежал длинный сверток. — Можешь сам оценить.

На первый взгляд карабин от обычного СКСа ничем не отличался. Только штыка не хватало. Дима вопросительно посмотрел на Эрка.

— А так ты ничего и не увидишь. Просто теперь он потребляет исключительно патроны 7,63 «маузер». А от других окромя маузеровских — напрочь отказывается. Ибо в магазин не лезут. Такой вот странный «звер»…

18.03.1898 …там же… (вечер)

— Прекрасное оружие, сеньор Гауптманн! Лучше «винчестера». — Эспада, судя по всему, не врал, кажется, врать он вообще не умел. От этих его слов Тигра просто просиял. — Разве что длиннее, но зато точнее бьет, быстрее перезаряжать и не надо передергивать рычаг, поэтому не сбивается прицел…

— Ну что ж, — пожал плечами Эрк, — если вашим бойцам понравилось, значит, вы получите еще десятка полтора таких же, — кивнул довольному Олегу и повернулся к Киборгу. — Пол, я не хочу и не буду вмешиваться в ваши планы насчет Карибской Конфедерации, но… если вы начнете конкретные действия — я должен о них знать. И не тогда, когда они начнутся, а гораздо раньше! Кроме того, нам срочно нужна любая информация о районе нашей первой атаки, — он слегка поклонился Луизе Дебре, та в ответ улыбнулась, — и о том, что сейчас там происходит.

— Капитан, как насчет Гаваны, по крайней мере для нас троих и Падре? — спросила Миледи, задумчиво перебирая четки. — А то, знаешь… агентура — агентурой…

— Согласен. Запрет на поездки в город снимается, — отозвался Эрк, — если бы нас просчитали, то уже давно бы среагировали. Хотя для вас, мадам Луиза, и ваших детей он остается в силе… сами понимаете почему.

— Ничего… мы потерпим, — ответила та и добавила вполголоса: — Наше время еще придет… — При этом глаза ее так сверкнули, что всем стало понятно — когда «время придет», то… кое-кому — точно не поздоровится!

18.03.1898 …там же… (чуть позже)

За столом на «Капитанском мостике» собралась вся команда, кроме Киборга. Он и так был в курсе того, что намечалось, — Эрк поговорил с ним еще днем. Дима остался в штабе — «…обсуждать политику, строить планы и присмотреть, чтобы Хорджеса с его идеями не особо далеко заносило…».

— Все слушайте меня сейчас очень внимательно… Два раза я повторять не буду. А некоторым — и не смогу…

— Капитан, по-моему, ты это уже когда-то говорил… — задумчиво протянул Барт, прикуривая сигарету.

— Точно! Еще в гостинице, в Филадельфии, — среагировала Аспера, — когда нашей группе инструкции давал…

— А почему бы хорошую фразу не использовать еще раз, — улыбнулся Эрк, — и по тому же поводу…

— Как, опять клады искать?! — Игорю, несмотря на простреленную руку, «прогулка в Мексику», в сущности, понравилась, и возмущался он не всерьез. — У нас что, уже деньги кончились?!

— Нет, не за кладом… на этот раз никакой экзотики. — Эрк тоже прикурил и теперь изображал паровоз. — Скучная проза жизни. Надо смотаться через Портал и кое-что привезти «оттуда». То, чего мы здесь точно не достанем… — Он положил на стол список. — Во-первых, связь. В связи с расширением масштаба дальнейших действий. У нас одна базовая радиостанция. Надо хотя бы еще одну. А лучше — еще две… если получится. И несколько переносных — тоже не помешают. Тигра напишет, где, у кого и почем их брать. Во-вторых, нам срочно необходимо оружие…

— Ты что, думаешь, Ковбой не справится?! — Олег, считавший, что его друг знает все об оружии вообще и все о его производстве в частности, возмутился: — Да он всю Швейцарию на уши поставит, и пулеметы будут!

— А дело не в Билли. И не в пулеметах. На самом деле я не совсем точно сказал… не оружие, а комплектующие к оружию. Конкретно — шнеки. Мы взяли — по десять на ствол… что в итоге? Если на каждый «формат» по три, а меньше не имеет смысла, то в остатке — аж две штуки. Мы выдали пока — по два. Для тренировок — хватит… с трудом, но хватит. Для боя — нет. А уж для войны… Так что шнеки, шнеки и еще раз шнеки. Без ящиков — мешками, чтобы побольше протащить. И в принципе на этом — все. Лимит веса, мать его трижды за ногу!

— Когда именно, каким образом и главное — кто из нас за всем этим поедет? — Лейт задала этот вопрос и насторожилась…

— Уже завтра, прямо с утра. Сначала — на «Печкине», до Майами. Оттуда — наймут каботажник побыстрее и в Филадельфию. Назад — то же самое, но в обратном порядке. Думаю, за десять-двенадцать дней обернуться можно. Едут — Аспера, Док, Барт, Викинг и Макс. Аспера с Доком — старшие в группе. Ты, — он остановил вскинувшуюся Татьяну резким движением руки, — остаешься! Мне здесь нужен хороший боец… для приемов в Гаване. Покатаешься туда вместе с доном Родриго, прикроете Миледи с ребятами. Тигра… ага, уже пишешь, молодец. Всем все ясно?

— Где и у кого нам брать шнеки? — деловито спросила Аня, и сразу всем стало понятно, кто из названных Капитаном «старших» действительно главный в группе, а кто будет так — ее первым заместителем…

— Выясни у Киборга. Это он их тогда доставал, и вот еще что — прихватите-ка с собой те 103-е, которые «хомячки» достали, попробуйте переделать в «Зубры», но с ЭТОЙ стороны Портала. Да и весь «натовский» арсенал тоже забирайте — хрен его знает, может, они и калибр менять умеют? Тогда перегоните все под «маузеровский» патрон. Если ничего не получится… ну и черт с ними! Главное — это рации и шнеки! Если до утра возникнут еще вопросы — будите меня на фиг…

24.03.1898 …Куба, к востоку от Гаваны, гасиенда «Puerto Reservado»… (вечер)

Штаб теперь соответствовал своему названию — использовался для планирования боевых действий. Получив карты их будущего района, Эрк занимался тем, что так ему нравилось, — разработкой тактических схем…

— У меня есть две новости по теме — плохая и хорошая. Ну, с какой начинать? Да, и еще одна хорошая новость — не по теме, а просто так…

Эрк, задумавшийся над картой: «Переброска войск. Сушей? Привлечем лишнее внимание еще до начала — первый наш удар должен стать полной неожиданностью. Морем? На „Печкина“ все не влезет, а делать несколько рейсов — опять-таки привлечем внимание. Начать „просачивание“ прямо сейчас? Блин, опомнись, мужик! У тебя что — коммандос-профи?! Вот разве что ребята Патрика на уровне срочников-дембелей из разведбата! А остальные вообще — регуляры… а потому „тихое просачивание“ они не потянут», — оторвался от нее и ответил вошедшему в штаб Киборгу:

— Давай с той, которая просто так. Что-то тема у меня сейчас как-то совсем не идет… завис, блин! Надо отвлечься…

— Ковбой нам посылку прислал.

— Что в ней — опять карабины?

— Нет, в посылке MG42… и записка!

— Ну, и какая записка… что ты так хихикаешь?

— Зачитываю… «Капитан, они действительно были гениями!!! Билли». — Киборг, тоже слушавший тогда лекцию Артема «О преимуществах моделей военного времени», не выдержал и, наконец, засмеялся в голос.

— Было бы с чего ржать… — пожал плечами Эрк — Человек понял свою ошибку и честно в этом признался. И что тут смешного…

— Ясно… ты что-то действительно заработался, — посерьезнел Киборг. — И что же у нас не складывается… или не идет?

— Как всегда — логистика, мать ее за ногу! Как тот известный осел — вариантов куча, а выбрать один, правильный, никак, блин, не могу! Ну нет у меня формального военного образования, нет! Не заканчивал я ни черта!

— Понятно — депрессия. И вообще, образование, талант и опыт — немного разные вещи. Насчет твоего таланта я уверен, а опыт… мне продолжать?

— Да не тот у меня опыт, не тот! — Эрк с размаху врезал кулаком по столу. — У меня опыт сидения в долговременной обороне и опыт «малой» войны. Засады, перехваты, тактика ударных групп. Причем на знакомой, виденной своими глазами и исхоженной своими ногами местности. Не умею я воевать по карте!

— За женой, что ли, сбегать… — задумчиво протянул Дима, — она порадуется… хит сезона — Эрк в депрессии… или в истерике… ах, пока нет — ничего, скоро будешь… еще немного в одиночку подепрессуешь и… оба-на! Врезать тебе, что ли, по морде… прикладом, по методу Серого…

— Не поможет. Я увернусь… и отвечу, мало не покажется. А за идеи о подобных действиях по отношению к командиру… о, придумал! Назначаешься пулеметчиком! У нас же, блин, как раз и MG42-й нарисовался… вот ты-то с ним теперь и побегаешь! Поизображаешь Арнольда — из MG — от бедра — веером!

— Яволь, майн фюрер! — Киборг попытался принять строевую стойку. Получилось не очень — мешал сдерживаемый смех. — Вот теперь на себя похож., хотя я думал, ты новый пулеметик сразу к «Мальчикам Хартмана» отправишь. «Для усиления огневой мощи пехотного подразделения»…

— Ни-ни! И даже не думай — загубят машинку. У нее ж темп огня бешеный… до полутора тысяч в минуту. Пожгут все стволы на хрен! Им бы, блин, тридцать четвертые нормально освоить и то хорошо. Ладно, давай-ка свои «новости по теме», а то за «выведением командира из депрессии» — забудем…

— А новости вот какие… Плохая… Картель выставил на плантации Дебре охрану. И хорошая — их пока около двух сотен. Пушек — нет. Укрепления — только в планах на будущее. Но в ближайшее время у них планируются какие-то военные телодвижения на западе… какие и где именно — выяснить не удалось…

— Черт! Придется начинать раньше! Я планировал — на первую неделю апреля… а, ладно, устроим им первоапрельскую шуточку! Раньше все равно не успеем…

— Вот именно — чтоб обхохотались… до смерти!

31.03.1989 …у северного побережья Кубы, на палубе катера «Беда»… (утро)

«Беда» шла флагманом, и стоявший за штурвалом Лэм Айронпост вполголоса то молился, то матерился. Молился, чтобы ветер и волнение не усилились, да и вообще за успех. А матерился… просто так, чтобы успокоить нервы…

«Вообще-то штаб, госпиталь и штурмовая группа на одном корабле — это нарушение всех мыслимых и немыслимых норм и уставов… а кому легко? — Эрк не обращал никакого внимания ни на молитвы (в сущности, он был язычником — „не бывает атеистов в окопах под огнем“… но и всепрощение там долго не выживает), ни на мат (ничего нового он пока не услышал — мог завернуть круче), обдумывая ситуацию. — К тому же „Печкин“ нагружен под завязку, — он бросил взгляд на пакетбот, идущий сзади и правее. — Короче, придурок, — учи матчасть!!! Ты ж ее, „Беду“ в смысле, вообще в расчет не брал! А что оказалось? Больше сорока человек без команды! По дальности хода с „Печкиным“ — вообще никакой разницы, был бы уголь… да не было шторма! И — никаких дополнительных рейсов… — Он покосился на часы. — Лейт, Эспада и Бишоп скоро уже должны будут начать…».

«Коммандос-профи для тихого просачивания» все-таки нашлись… ну, или кто-то в этом роде. «Чертовы головорезы» Родриго де Кордовы. Жизнь «людей вне закона», да еще в Мексике, дала им такой опыт, которому мог позавидовать любой спецназ. К тому же внешностью от местных жителей они почти не отличались, разве что одеждой, но в основном только лишь ее лучшим качеством и цветом — кабальеро предпочитали черный. А их бывшие противники, те, кто в свое время гонялся за ними, кавалеристы мексиканской армии, сейчас драгуны лейтенанта Лайонела Бишопа, ненамного им уступали. Тех и других осталось только проинструктировать… Так что сейчас, пробравшись в район будущей высадки основных сил мелкими группами, кавалеристы уже готовились «зачистить там, на фиг, все, что неправильно и не вовремя зашевелится!». Капитан, несмотря на их относительную малочисленность, в успехе зачистки нисколько не сомневался…

«Очередной сеанс связи с Лейт почти через час. К этому времени они должны будут уже закончить разведку и распределить цели… проводники, блин, у них есть. — Он перешел на нос, сел и стал набивать трубку. — А вы когда-нибудь пробовали удержать подальше от фронта двух шестнадцатилетних пацанов с горящими глазами… ага, и со снайперками наперевес? Впрочем — а кто же еще? И так — „все в Деле“! В „Гавани“ остались только новички, артиллеристы да Дуглас комендантом и еще „зуавы“, но их можно не считать…» — Эрк оглядел палубу, но Луизы и Симоны Дебре не обнаружил. Наверное, в каюте. Зато его взгляд наткнулся на Хорджеса, о чем-то беседующего с отцом Франциско, а затем перескочил на Киборга с Миледи, что-то объясняющих Аспере, Доку, Барту и Максу…

Группа, отправленная к Порталу, вернулась на последнем рейсе «Печкина» из Майями. Успели. Без привезенных ими шнеков операция, конечно, тоже началась бы, но «форматов» бы в ней участвовало почти втрое меньше. «Магазинный голод» был жуткий (особенно с учетом того, что Тигра «отформатировал» еще восемь АКМов, а несколько шнеков в ходе тренировок все-таки раздолбали). Теперь же двадцать пять «легионеров» во главе с Шоном Каллаханом, вооруженных «форматами», составили штурмовую группу (остальные — охрану штаба). Госпиталем, в сущности, являлись Док с Асперой, двумя ящиками медикаментов и тремя горничными с гасиенды (из тех, что посмелее) в роли эрзац-медсестер. Штаб изображали все остальные члены команды, не задействованные на других участках операции, и те из «местных», к чьему мнению Эрк хоть как-то прислушивался. На «Беде» сейчас не было только Тигры, который остался в «Тихой Гавани» дежурить на базовой станции, работавшей сейчас как ретранслятор, да Лейт вместе с Киборгом и Эйли. Молодежь поехала на запад «в комплекте» с радиостанцией — должен же кто-то таскать «этот чертов железный ящик» и сидеть на связи, пока Лейт «командует парадом»…

«Значит, на рации сейчас Викинг… А Киборг с эмгэшкой — смотрится! Вылитый Шварц… учитывая, что садит он из нее действительно от бедра веером. У другого бы так не получилось. — Зажигалка долго не хотела срабатывать — отсырела. Прикурив, Эрк сквозь клуб дыма снова посмотрел на отца Франциско. — Интересно, где все-таки Падре прячет „маузеры“? Под сутаной, что ли… но выхватывает он их — куда тем ганфайтерам! Да уж… подготовка в Ордене Иисуса на высшем уровне. Блин, как там говорил Вацлав: „Matka Bozka na samohodi pancernym!“,[43] заиметь союзниками отцов-иезуитов — это ж надо умудриться! Причем, что называется, — на ровном месте! Или… это мы у них в союзниках? Вопрос философский…».

По поводу принадлежности отца Франциско к Ордену Иисуса (в данный момент, кстати, — официально не существующему) Киборг вначале сомневался… окончательно убедили его зачастившие на гасиенду (сразу после появления Падре) священники и монахи. Начальник СБ в отличие от пары Киборг-Миледи не строил свою сеть — она у него уже была! Он просто стягивал нити к новому центру. А вот в том, что все эти посетители имели самое непосредственное отношение к Ордену, ни у кого сомнений не возникло. Слишком уж они были одинаковые. Нет, не внешностью, а манерами и, если можно так выразиться, «базовой подготовкой». Как будто прошли одну и ту же школу. Ту же, что прошел сам отец Франциско. Вот только Падре, судя по всему, был в этой школе из первых учеников…

«…а раз так, то вопрос этот — к черту! Или — к Аспере, она у нас с философского факультета. Такую при желании философию разведет — только держись! Кстати, а как наш Падре относится к тому, что среди его нынешних союзников если и есть христиане, то вот уж кого-кого, а католиков точно нет?! Несмотря на то, что у Викинга нынче паспорт на польские имя-фамилию — Владислав Вайк… Или ему это глубоко по фигу?.. Если мы его просчитали, то, судя по всему, он нас тоже… и этот момент проигнорировал, а значит… Это тоже — к черту! — Эрк нервно затянулся. — Не расслабляйся, блин! Операция не закончилась! В сущности, даже не началась! Сейчас главное — найдется ли в том чертовом прибрежном поселке нормальный причал… или нам всем придется высаживаться „по-керченски“ — прямо в воду…».

31.03.1898 …Куба, деревушка Санта Педро дел Хуале… (день)

Причал в поселке был — для рыбацких лодок. Конечно, нормальные суда к нему даже и не подошли бы — слишком мелко. Обычно они просто бросали якорь в бухте, а дальше разгружались шлюпками. Ну а «Печкин» и тем более «Беда» устроились возле него вполне удобно. Заросшие лесом островки прикрывали бухту, поселок и причал от взглядов возможных наблюдателей с моря…

Несмотря на них, по словам местных жителей, чуть больше месяца назад шальная канонерка все-таки прихватила в бухте американский лайнер, доставивший здешним «повстанцам» подкрепление. Удачно, на якоре, в ходе разгрузки, невзирая на то, что с берега высадку прикрывала семидесятипятимиллиметровая крупповская горная пушка. Только испанцы были не из пугливых и, разнеся ее ко всем чертям, взяли лайнер на абордаж…

Хорошо, что Эрк услышал эту историю уже после благополучного окончания выгрузки, а то бы все ее время нервничал и дергался. Не считая походов на пляж, он не слишком любил море, а в военном аспекте ожидал от него только неприятностей вроде обстрела из главного флотского калибра, высадки десанта и появления отряда боевых пловцов на как будто бы хорошо защищенном объекте…

Но никакого флотского калибра, ни главного, ни вспомогательного, поблизости в данный момент не наблюдалось, десант высаживался свой, ну а боевые пловцы… эта разновидность неприятностей присутствовала. В количестве одной, так в свое время и недоучившейся представительницы. Причем тоже своей. Да еще верхом на лошади, со снайперской винтовкой у луки седла и арбалетом за спиной…

Лицо у Лейт было обиженным. Едва сойдя с «Беды», Эрк назначил ее «временным военным комендантом Санта Педро дел Хуале», и такое развлечение, как штурм плантации Дебре, теперь «пролетало мимо». Конечно, участие кавалерии в атаке не планировалось, но что ей стоит спешиться! О том, что перед этим, ведя разведку и зачистку, она не спала больше суток, Татьяна как-то позабыла…

01.04.1898 …Куба, плантация Дебре… (раннее утро, рассвет…)

— Пора… С недавних пор нападение на рассвете стало в этом месте традицией. Не будем же ее нарушать, — сказав это, Луиза улыбнулась. Холодно и жестко…

— Наша семья всегда платила свои долги. Пусть они получат сполна, — Симона Дебре тоже улыбалась. Как ее приемная мать — так же холодно и жестко…

Эрк поднял ракетницу молча, но вернул улыбку… Она, такая же холодная и жесткая, и так сообщила, что он совсем даже не против подобной платы.

«Сигнал к атаке — три зеленых свистка»… над этой фразой может смеяться только тот самый интеллигент (от слова — «телега»), который не только не служил в армии, а еще и первым смывается из района даже возможных боевых действий. Тот, кто никогда не видел и не слышал «сигнальную ракету, строенную, со звуковым сопровождением», а вот над армией и военными смеяться привык, наверное, до общечеловечивания и полной демократизации серого вещества головного мозга. Мыслит (если этот процесс можно так назвать) ведь это существо совсем даже не мозгом…

Прекрасно утром просыпаться под нежными поцелуями, хорошо под пение птиц за окном, неплохо под уличный шум, скверно под звонок будильника, мерзко под вопль «Подъем!!!». Просыпаться же под грохот MG34-x, сухие щелчки Kar.98-х, хлопки С96-х, треск «форматов» и «Зубров» я вам категорически не советую! Впрочем, в этом случае можно вообще не проснуться. А умереть во сне — не самое худшее…

Большинство из солдат Картеля, назначенных охранять его новую собственность, городок и плантации, раньше принадлежавшие «каким-то лягушатникам», именно так и умерли. Те, кто все-таки успел проснуться и вступить в бой с напавшими, возможно, им завидовали… правда, не очень долго. Атакующие действовали быстро, жестоко и безжалостно. Пленных не брали. На тяжелораненых не обращали внимания, а после тупоносых пуль с крестообразной насечкой (Эрк на конвенции плевать хотел, ну а все остальные их и не читали) легких ранений почти не бывает…

Ни Эрк, ни Луиза Дебре в бой не пошли. Он просто курил, сидя на камне у стен полуразрушенного «Замка». Она просто стояла совсем недалеко от него.

— Сопротивление противника подавлено, пленных нет, потерь нет, всем раненым оказана медицинская помощь, сэр, — докладывал капитан Роджер Хартман…

— Доклад принят. Приказ — добить всех тяжелораненых врагов. Ведь мы же не они! — Эрк холодно и жестко улыбнулся Луизе Дебре, та вернула улыбку…

…первая половина апреля. 1898 г. Куба, плантация Дебре и ее окрестности

После того как «Мальчики Хартмана» внезапным ударом захватили плантацию Дебре, получив, таким образом, базу, необходимую для дальнейших действий, по всей округе началось откровенное и весьма циничное «избиение младенцев». Охранные отряды Картеля, привыкнув чувствовать себя «самой большой жабой в этом болоте», расслабились. А теперь за это расплачивались. Для молодых стрелков-конфедератов, которые свою «начальную школу» проходили, убивая гремучек и койотов, «среднее образование» получали, охотясь на горных пум, конокрадов и бандитов, а «экзамены сдавали» в жарких стычках с апачами и техасскими рейнджерами, наемники Картеля находились где-то на уровне тех самых «гремучек и койотов». Капитан назвал все это «Странной Войной» и перефразировал неизвестную пока этому миру цитату: «Армия, которая вместо того, чтобы заниматься боевой подготовкой, стаканами пьет ром, ну а потом до утра кувыркается с местными мулатками, не может считаться серьезным военным противником!». С тех пор — не считали…

Уже через несколько дней «Странной Войны» О'Лири и его отряд вместе со своими «форматами» перебрались обратно в «Тихую Гавань». На «базе „Замок“», как теперь стали называть владения Дебре, ирландцам-автоматчикам просто нечего было делать! Через неделю из той же «Гавани» прибыли «зуавы». Для несения караульной службы на самой базе и охраны причала в Санта Педро дел Хуале. И лейтенант Джон Дуглас вместе со своими шотландцами-пушкарями и с переданными под его команду артиллеристами-конфедератами. Чтобы заняться трофейными «гочкисами», которых к тому времени накопилось уже с десяток. Даже он, казалось бы, привыкший ко всему, обычно флегматичный и невозмутимый, не мог говорить о том, до чего довели эти вообще-то вполне неплохие для своего времени системы солдаты Картеля, иначе как с помощью мата. Эрк его вполне понимал. Когда он в первый раз их увидел, то долго ходил вокруг и все никак не мог сообразить, как ЭТО, сроду не чищенное убожество при выстреле вообще не разорвало на фиг.

Городок возродился. Правда, уже не как обычный поселок. Киборг, когда впервые это увидел (причем работы еще не были закончены), сказал: «Ну и укрепрайон же вы отгрохали!». Основные и запасные позиции, колючая проволока (кстати, закупленная в Штатах), пулеметные доты… и флаг Конфедерации над восстановленным «Замком Дебре», превращенным в штаб. Капитан, разрываясь между «Гаванью» и «Замком», наконец, не выдержал. Назначил «командующего Группой „Запад“»… Лейт была в ужасе. Отбиваясь от новой должности, она не стеснялась в выражениях. Не отбилась. Эрку позарез нужно было срочно кому-то поручить всю «текучку» на новой базе, и он, вспомнив кое-какие обстоятельства их знакомства, просто рявкнул: «Лейтенант, вам что, не ясен приказ командования?! Идите… и работайте!» И она пошла. Работать. Вытребовав себе «во временное пользование» Тигру — «…чтобы все наладил!». А «на постоянной основе» Барта, заместителями Викинга с Максом: «…кто на рации, по-твоему, сидеть будет — Симона Дебре, что ли?!». А еще, выговорив условие: «Если будет какая-то серьезная драка — я в ней участвую!».

В «Замке» была создана «группа быстрого реагирования», вооруженная восемью пулеметами MG34 (забранными из стрелковых взводов — «Мальчикам Хартмана» для «Странной Войны» вполне хватало карабинов), а также автоматическими винтовками, теми самыми четырьмя FALами и last bat not least[44] одной M14-й. Но вот «быстро реагировать» ей приходилось не так чтобы слишком часто. Для того чтобы парировать слабо подготовленные (и с еще более слабым командованием) попытки не тронутых еще пока подразделений Картеля организовать контрнаступление или нечто, хотя бы отдаленно его напоминающее, вполне достаточно было наличной кавалерии — драгун Лайонела Бишопа и «Смертников» Эспады. Кстати, это довольно-таки мрачноватое название для бесшабашных мексиканских кабальеро теперь стало официальным, а как же еще можно называть отряд, у которого на знамени аккуратная вышивка — присевший покурить на камень скелет с косой и ярко-алая надпись «Espera, nosotros pronto!»?![45] Ну что, вы нашли какое-нибудь другое, более подходящее для этого слово?! Ничего, кроме «Смертников», у вас и не получится!

Знаменем дело не ограничилось. У «Смертников» появилась еще и своя эмблема — серебряный череп в сомбреро с сигарой в зубах (где его только не было — в виде второй кокарды, на пряжке ремня, в петлице). Ну, а затем мода на «мертвецкую» символику эпидемией прокатилась по всем без исключения отрядам. Ирландцы ограничились тем, что просто поменяли головной убор на черепе. Сомбреро — на кепи. Конфедераты подошли к делу более творчески и развили идею дальше. Простой замены сомбреро на стетсон им показалось мало. Было введено разделение по родам войск. Для пехоты под череп добавили скрещенные винтовки, для кавалерии — сабли, а пулеметчикам — легкоузнаваемый MG. Артиллеристы не стали добавлять снизу ничего, зато заменили сигару трубкой. Причем на черепе, который носили шотландцы Дугласа, красовался не стетсон, а боннет.[46] «Зуавы» тоже не остались в стороне, но, оставив в неприкосновенности изначальную эмблему, добавили под ней крест-накрест дробовик и мачете. Избежали заразы только Фридрих Гонсалес и экипаж пакетбота. Им было не до того — «Печкин», как наскипидаренный, мотался между портом Майями и «Тихой Гаванью». Оттуда возил оружие, а туда — что попало (ну, не гонять же корабль порожняком… несерьезно это!).

Когда Эрк наконец обратил внимание на происходящее, то, для начала высказав Вселенной все, что он думает по этому поводу (при этом в выражениях он, понятное дело, не стеснялся), заявил: «Вы, ребята, сами напросились!». И сделал «это, блин, народное творчество» официальными эмблемами…

Заодно он объявил всем и о том, что, «согласно давней и почтенной кубинской традиции, офицерских званий выше, чем майор, в армии Карибской Конфедерации не будет!». Традиции этой, действительно, было уже более полувека… или более полувека было ДО ее появления — это смотря, откуда считать…

После чего сразу же присвоил звание майора Роджеру Хартману. А на базе его роты приказал сформировать стрелковый батальон. Новые бойцы все время прибывали из Мексики. В каждой партии до ста человек. (В том числе и кавалеристы — у Бишопа собрался уже целый эскадрон, у Эспады, кстати, — тоже).

Позаботились и о том, чтобы официально прикрыть «небольшую такую… совсем маленькую… совершенно частную войну». Поспособствовали тщательно холимые и лелеемые Киборгом «хомячки». Теперь все боевые подразделения были оформлены как герильясы. Правда, испанцам они не подчинялись…

Отряды разрастались, как сорняки на хорошо удобренном, но давно не полотом участке. Когда руководство Картеля в Гаване наконец-то отреагировало на панические вопли с запада и, сообразив, что «Это ж-ж-ж — неспроста!», решило все-таки вплотную заняться «прополкой», то было уже поздно…

Глава 10, военная, производственная и организационная…

Бой — это только бой… а война — это работа, работа и еще раз работа…

16.04.1898 …Куба, примерно в ста километрах к западу от Гаваны — недалеко от города Артемиса… (день)

Позднее сражение получило официальное название — «Бой под Артемисой», хотя к моменту его начала карательная бригада Картеля уже отошла от города (а заодно и от железной дороги) больше чем на тридцать километров. Правда, кое-кому из солдат Картеля почти удалось до этого города добежать. Только вот бойцы, принимавшие в сражении непосредственное участие, гораздо чаще использовали, рассказывая о нем, другое название — «Дорожная Бойня». Вот оно-то как раз полностью соответствовало сути происходивших событий…

Гарри Митчелл, бывший полковник морской пехоты САСШ, командовавший в этой операции войсками Картеля, был уверен, что противостоят ему объединившиеся местные плантаторы, раздраженные уничтожением клана Дебре. «Возможно, кто-то из этих чертовых французов уцелел, — думал Гарри, — и теперь поднял туземцев, чтобы отомстить. Этот кретин-кавалерист Колдер не доделал свою работу». Тут он вспомнил, что Джо Колдер, бывший кавалерийский лейтенант, командовавший атакой на городок Дебре, к концу этой самой атаки валялся на земле с пулей в животе и потому проверить тщательность зачистки не мог. А через некоторое время не мог уже больше вообще ничего. Гнойный перитонит доделал то, что начали Дебре…

«Ладно, упокой, Господи, душу Колдера. Этого кретина… — И мысли полковника снова вернулись к более насущным делам. — Так что плантаторы смогут против нас выставить кроме местных макак с древними самопалами? По словам этих сбежавших трусов, у них там есть пара сотен достаточно неплохих стрелков… ну, Дебре-то тоже отлично стреляли (кретин Колдер свидетель). Помогло им это? У меня же — почти две тысячи человек (тут он сильно преувеличил, бойцов у него было — тысячи полторы, не больше), четыре новеньких „гатлинга“ и, кроме пушек Гочкиса, две эти новомодные динамитные плевалки Симса-Дадли. Да, и если этого не хватит, чтобы переловить всех разбежавшихся чернозадых обезьян, то я еще смогу использовать и местных — ха-ха! — „патриотов“. Они, конечно, такие же макаки… но это — наши макаки! Так что надо бы все здесь побыстрей заканчивать и возвращаться обратно в Гавану — за премией! И к относительно чистым сеньоритам…».

Митчелл ошибся. Дважды. И один раз — угадал. Правильная догадка ничем ему не могла помочь, а вот ошибочные рассуждения привели к гибели. И не его одного. Из полутора тысяч наемников Картеля выжили только те, кто вовремя сообразил что к чему и притворился трупом. А потом сразу же сдался…

Во-первых, он решил, что все серьезные бойцы врага — это две сотни стрелков, что в каждом конкретном случае громили охрану плантаций. Выводы его были сделаны из неверных предпосылок. Просто дело в том, что посылать больше двухсот человек для атаки плантации не имело смысла! А ошибся он примерно раз в пять. К этому дню только в батальоне майора Хартмана уже собралось почти шестьсот человек. Драгун в эскадроне капитана Бишопа — больше сотни. Чуть меньше сотни «Смертников». Сорок восемь ирландцев — к О'Лири присоединился еще десяток его земляков. Плюс «группа быстрого реагирования» и артиллерийская батарея Джона Дугласа (уже капитана) — восемь пушек Гочкиса, которые он сумел привести в нормальное состояние. Сотни две новоприбывших, пока что проходящих подготовку в «Тихой Гавани», и больше четырех сотен «зуавов», охранявших обе базы, в бою не участвовали. А «охрану» захваченных плантаций, набранных из бывших работников с плантации Дебре и вооруженных чем попало, местных пеонов, просто не удосужились посчитать…

Во-вторых, он думал, что местные повстанцы — союзники… ну, до определенного момента так оно и было. Только вот ни Эрк, ни Киборг, ни Миледи, ни (тем более!) падре Франциско все это время отнюдь не страдали фигней. Все отряды «патриотов» в округе (а особенно — их командиры) были очень тщательно, с применением всех доступных средств, обработаны и в один солнечный апрельский день почему-то вдруг перестали быть сторонниками янки (те «капитано» и «команданте», которые этого по каким-либо причинам не захотели, просто перестали быть). Теперь все они стали сторонниками Карибской Конфедерации (хотя мало кто из них понимал, что это, в сущности, такое). Местного повстанческого «генерала» вместе с его охраной, американским штабом и их походными любовницами ирландцы, специально вызванные Эрком для этой «охоты на звездатую дичь», застукали ночью на одной из пока еще не захваченных плантаций Картеля. Блокировали их в доме и не пожалели динамита. Патронов они тоже не пожалели. Не ушел никто…

А не ошибся Гарри в том, что кто-то из клана Дебре уцелел. Как раз в тот самый момент, когда ход мыслей полковника переключился с предстоящей, не очень сложной, по его мнению, военной операции на «относительно чистых сеньорит из Гаваны», двое уцелевших Дебре поймали его в перекрестье оптических прицелов. От крутого холма, на котором Поль с Анри заняли позицию, до цели было чуть меньше двухсот метров. Ветра не было вообще. Промахнуться в таких просто идеальных условиях — стыдно! «Давай-ка, братишка, — шепнул Анри Полю, — вместе, на — раз, два, три!». Две тупоносые пули с крестообразными надрезами (Дебре конвенций не подписывали) попали Митчеллу в живот (как и покойному «кретину Колдеру»). Целились в грудь, но вообще-то стрелкам было всего по шестнадцать лет.

Это послужило сигналом. Из окопов, вырытых на склонах протянувшейся вдоль дороги гряды холмов, сухо и метко защелкали карабины конфедератов. В колонне не очень-то увлекавшихся дисциплиной, да еще и утомленных многочасовым переходом под лучами палящего солнца солдат Картеля поднялась паника. Все усилия офицеров и сержантов навести порядок немедленно засекались и пресекались тремя десятками снайперов (Эрк все-таки решил ставить оптические прицелы на каждый двадцатый Kar.98 лучшим стрелкам). Попытка использовать в бою «гатлинги» закончилась так же плачевно. Ну, а когда заместитель Митчелла, укрывшись от пуль за стальной тушей орудия, попытался командовать оттуда, в затылок ему воткнулась черная арбалетная стрела. Это Лейт, которая «свила себе гнездо» в густой кроне высокого дерева, растущего на краю леса с противоположной от гряды стороны дороги, решила, что пора и ей «вставить свои пять копеек» в творящийся бардак…

Наемники Картеля, за деньги готовые убивать, а не умирать, сообразили, наконец, что на дороге им не светит ничего, кроме солнца. И, беспорядочно стреляя куда-то в сторону холмов, покатились от них подальше — куда глаза глядят. У основной массы пехоты, шедшей в середине колонны, глядели они в лес, благо до него было-то всего метров пятьдесят-шестьдесят по открытому пространству. Конный авангард, почти не тронутый пулями — конфедераты били в основном по пехоте, — рванул вперед так, что только подковы над дорогой засверкали. Двигавшиеся в арьергарде артиллеристы и обозники решили, что «лучший вид защиты — это отступление». И дружно, бросая свои орудия, телеги и вообще все, что мешало быстро бежать, со всех ног и изо всех сил устремились туда, откуда пришли. Первая фаза боя, а точнее — хорошо организованной засады, завершилась. Ко второй фазе — все было уже готово.

Эрк вообще-то не любил детального планирования. Одной из его любимых цитат было: «Ни один план никогда не выдерживает столкновения с реальностью!», и эта нелюбовь была широко известна. Гораздо меньше людей знали о другой его любимой фразе: «Без продуманной схемы действий — никакого дела начинать не стоит!». А еще он старался НИКОГДА не пускать никакого дела на самотек, но ВСЕГДА при этом, как можно более тщательно, подобрать исполнителей: «Кадры решают все!». Схему этой самой засады, кстати, разрабатывал он…

Первой, едва двинувшись в избранном направлении, нарвалась пехота, уже и так потрепанная, на пулеметный и автоматный огонь из хорошо замаскированных окопов на опушке леса. Что такое кинжальный огонь по бегущей толпе… у видевших это обычно нет слов — только одни выражения…

Вторым пунктом повестки дня стала летящая во весь опор кавалерия. Летела она недолго. Только и успела, что завернуть за холм. А там ее уже ждали… невозмутимый капитан Дуглас и его пушки. Залп картечью — в упор! Тех, кто каким-то чудом сумел уцелеть, добили драгуны. Из карабинов…

Арьергард, быстро перебирающий ногами по дороге, достался, если можно так сказать, — на десерт «Смертникам». Хоровод всадников в черном закружился вокруг тяжело дышащих беглецов. Обозники и артиллеристы, увидев их, сбились на дороге в тесную кучу и схватились за револьверы…

Ох, не случайно череп на эмблеме держал в зубах сигару! У каждого из кабальеро, когда они редкой цепью выезжали из леса, в зубах тоже была сигара. «Смертники» поджигали от вспыхивающего на ее конце огонька фитили динамитных шашек (ну, а к каждой шашке, наверное из эстетических соображений, прикручены были подковные гвозди… где-то десятка два). Небрежный взмах руки, и «подарок» летит в толпу, оставляя за собой тоненькую струйку дыма. Выживших после почти что сотни этих «подарочков» тоже добили. Из жалости…

Тем не менее кое-кому из особо везучих солдат Картеля все-таки удалось тогда сбежать. Правда, это их везение длилось недолго… обычно до встречи с кем-нибудь из местных «повстанцев-патриотов», которых на территории между местом засады и железной дорогой оказалось просто-таки неимоверное количество. И неудивительно! «Охота за головами» была объявлена еще ДО начала боя, как только Макс, с небольшим отрядом наблюдавший за Артемисой, сообщил по рации, что карательная экспедиция вышла из города. Киборг заявил, небрежно похлопывая рукой по MG42: «Поймите, сеньоры, что ни одно доброе дело не останется безнаказанным!». «А ни одно мертвое тело — неоплаченным!» — добавила Миледи и подбросила на ладони ну очень приятно при этом звякнувший кошелек. Слушавшие их сеньоры все поняли правильно, так что никаких шансов у беглецов не было! Повстанцы знали местность гораздо лучше и при этом очень нуждались в деньгах…

17.04.1898 …Куба, база «Замок» (плантация Дебре)… (вечер)

Помещение, выполнявшее функции главного зала в «Замке Дебре», еще пахло недавним ремонтом — свежеструганым деревом и краской. Но кто же будет обращать внимание на запахи, если у всех на уме только одно — МЫ ПОБЕДИЛИ!!! «Всухую»! Практически без потерь со своей стороны! Да разве же это потери — несколько убитых и пара десятков тяжелораненых — для такого боя, если учесть, что противник-то — потерял ВСЕХ! Так что повод для праздника, несомненно, был.

— Знаешь, не нравится мне все это, — нахмурившись, сказал Эрк, стоя возле окна. От остальной компании, кроме своей собеседницы, он был надежно скрыт табачной дымзавесой. А она тоже усиленно изображала… ну, если и не такой же паровоз, то как минимум небольшую паровую дрезину…

— Что именно, братик? — Миледи тоже согнала с лица улыбку. Она хорошо знала, что просто так портить людям праздник он бы не стал…

— То, что у нашей молодежи, да и не только молодежи… — Он посмотрел на Лейт, которая, весело хохоча, плясала с Эспадой в центре зала. Пара, конечно, была красивая и смотрелась шикарно, но…

— …возникла мысль: «Теперь выше нас — только звезды, круче нас — только яйца, да и то — не все, а только круто сваренные!» — закончила за него Миледи. — Согласна, это сейчас носится в воздухе… но и расслабиться ребятам тоже надо! Последние две недели и так все на ушах стояли…

— Мы были в жестком цейтноте… на самом деле мы и сейчас в цейтноте! Всего через неделю, между прочим, должна начаться война… та самая. Испано-американская. На которую мы, в сущности, и ехали. А весь резерв времени у нас сожрала эта чертова «маленькая частная война» с этим, мать его, чертовым Картелем…

— Ты считаешь, она была не нужна?! — Миледи удивилась. Энтузиазм, с которым Эрк готовил и вел эту «маленькую частную войну», никак не вязался с этими его словами. И даже полностью им противоречил…

— С точностью до наоборот — очень нужна! Бойцам нужно было привыкнуть к победам. Нам нужна была нормальная база, а не «домику моря». Но времени она нам совсем не прибавила, наоборот…

— Знаешь, братик… — вдруг заулыбалась она, — а ведь ты врешь! Блин, а я почти поверила! Молодец, хорошо сыграл! На самом-то деле ты до чертиков рад, что у нас так хорошо все получается.

— Слишком хорошо — тоже не очень хорошо… — Он теперь тоже широко улыбался. Раскусила. — Чересчур легко… как бы не нарваться, расслабившись! Да и «на самом-то деле» времени у нас, действительно, маловато, а работы еще…

— Да ну ее, эту работу!!! Не сегодня же!!! В конце-то концов, блин… победа… ага, а еще… весна, однако…

Эрк повернулся к открытому окну и проследил за направлением ее взгляда. В небольшом внутреннем дворике «Замка» возле недавно посаженных, но уже цветущих кустов он увидел двоих. Они стояли молча, взявшись за руки, глаза в глаза. Слова им, судя по всему, были уже не нужны. Несмотря на то, что на кусты падала густая тень, он узнал обоих. Викинг и… Симона Дебре…

— Ты права, сестренка… да ну ее, эту работу! — Эрк засмеялся и аккуратно закрыл окно. — А потому, черт возьми — не подглядывай! Не на работе…

— Это у меня уже профессиональная привычка… — Миледи тоже рассмеялась и, махнув рукой, пошла в глубину зала. Судя по направлению движения, отбирать гитару у Барта… или наоборот — сыграть с ним в две гитары…

«А у меня профессиональная привычка постоянно быть наготове… — подумал он, глядя ей вслед. Улыбка на его лице растаяла, — и я никогда от нее не избавлюсь. Но в одном ты все-таки была права — не сегодня. Расчеты, схемы дальнейших действий и все остальное может подождать. До завтра…».

18.04.1898 …Швейцария, Цюрих, завод SIG… (утро)

«Какие были планы… просто-таки наполеоновские! И что мы имеем в итоге? Ни Наполеона с его планами, ни Цезаря с его — „пришел, увидел, победил“ — из меня явно не вышло, — размышлял Артем, неторопливо и давно привычным маршрутом идя по улицам Цюриха. — А ведь сам же и напросился… „Эксперт“ хренов! „Оружейник“… блин, обхохотаться можно какой „оружейник“! Без привезенных „оттуда“ железок и чертежей светило бы тебе, „эксперт-оружейник“, место старшего помощника младшего уборщика стружек в том цеху, где для SIGовской продукции упаковочные, блин, ящики делают… и не более того! Это если бы еще взяли. — Впереди показался знакомый до последнего гвоздика забор, и он ускорил шаги. — Хотя, конечно, все не так плохо, как кажется на первый взгляд… все гораздо хуже! Темп продвижения нашего заказа к конечному результату — даже не черепаший… улиточный, наверное. Ты что… улитка ползает гораздо быстрее. А как хорошо все начиналось!»…

Фраза «А как хорошо все начиналось!» уже стала Ковбою не менее привычной, чем другая — «Как все запущено!». За проведенное в Швейцарии время он много узнал, а понял не меньше. Выводом, особенно сильно и больно бьющим по его самолюбию, стал следующий: «Оказывается, Я НИ ЧЕРТА ТОЛКОМ НЕ ЗНАЮ о производстве огнестрельного оружия — вообще и о возникающих при этом вопросах — в частности!». Кляня свое гуманитарное образование, он вгрызался в SIGовскую специфику, а также в технологии этого времени, как волк в только что убитую добычу, и, по крайней мере внешне, уже почти ничем не отличался от тех «цюрихских оружейных маньяков», на которых раньше смотрел с таким удивлением. Теперь он на них чуть ли не молился. И не обращал никакого внимания на то, что точно таким же, ученически преданным взглядом смотрят на него SIGовские организаторы производства.

Производственная организация, элементарная для начала XXI века, в конце XIX казалась местным управляющим божественным откровением. И, по крайней мере, в ЭТОМ мире Генри Форд уже не смог бы стать изобретателем конвейера. Ну, ведь нельзя же, в самом деле, изобрести то, что уже применяется на практике! Петер Краусберг (как оказалось, имевший прозвище Verkleinern,[47] причем он о нем знал и даже им гордился!) остановил своим приказом производство в одном из филиалов на две недели — проводил эксперимент, а за следующие две это предприятие выпустило гораздо больше продукции, чем за весь предыдущий месяц. И гораздо дешевле по себестоимости. После чего в остальных филиалах Sweizerische Industrie-Gesellschaft «Метод Коуби» был введен незамедлительно! Билли получил премию и небольшой пакет акций SIGa, но не обратил на это особого внимания…

Самое интересное то, что и оружейники тоже считали его «своим». И очень уважали. Да, Ковбой не имел такого объема специальных знаний, как они, но ведь «специальные знания» — это еще не все! Организация работы и новые идеи значат не меньше. В организации работы он, логист (не по образованию, а по профессии — так получилось), разбирался. «Мозговой штурм», «блок-схема», «разброс заданий» — эти, да и многие другие термины стали для инженеров SIGa привычными, и они уже слабо представляли, как можно работать по-старому. В смысле — НОРМАЛЬНО работать. Ну а те новые (для этого времени) конструкторские решения, которые выдавал, а точнее, вспоминал Билли, обеспечили ему звание «наш генератор идей» всерьез и надолго. Он все еще считал себя только учеником и даже кое в чем был прав. НО! Учился не только сам Ковбой, многому учились — у него…

Еще одно событие, имевшее далеко идущие последствия, но не сразу привлекшее его внимание, случилось вскоре после возвращения с MauserWerke. Тогда он был просто в шоке от истории с MG42-м. И на вопрос Краусберга: «Вы разрешите мне осмотреть ваш пистолет, герр Коуби?» — не только ответил согласием, но… просто взял, да и подарил ему ТТ. А на следующий день, порывшись в вещах, принес и отдал еще и чертежи. (Отправляясь «сюда», он прихватил с собой кое-что из своего архива, но вот только большая часть оказалась бесполезной, хорошо хоть чертежи пригодились…) Но сразу предупредил Гнома — если тот вздумает запустить ТТ в производство, не исключено и судебное разбирательство с Браунингом, уже успевшим получить патент на использованные в этом оружии конструкторские решения. «Либо мы договоримся с ним, либо что-нибудь придумаем!» — ответил тот.

А несколько дней назад случилось продолжение этой истории. Петер Краусберг подошел к нему и спросил: «Какое имя будем присваивать пистолету?». От первого, именного варианта — «7,63-мм пистолет Коуби» — слегка обалдевший Билли отказался наотрез. В итоге, выпускать свою версию ТТ фирма стала под названием «7,63-мм SIG-IP»… «Р» — понятно — «пистолет». А вот «I» — расшифровывалось по-разному. Чаще в основном для продажи — «Individual».[48] Но для конкурса, объявленного швейцарской армией, почему-то — «Infanterie».[49] Ковбою, не понявшему смысла такой разницы в названиях, эту тонкость разъяснил Карл Либих. Оказывается, чтобы отличать это новое изделие от… «маузера» С96! А на возглас Билли, снова обалдевшего: «Да ведь их же слепой на ощупь не перепутает!» — ответил, что С96 считается… кавалерийским! И в документах обозначается именно так. Что поделать, бюрократия…

С пистолетом получилось хорошо: «договорились с Браунингом или что-нибудь придумали». А вот с тем, из-за чего Ковбой вообще сюда приехал — с изготовлением пулеметов, ничего особо хорошего до вчерашнего дня не было. Здесь одна проблема громоздилась на другую. Некоторые из них оказалось невозможным решить на SIGe. Например, ту, о которой Билли «там» и не думал — металлические пулеметные ленты для MG… вся проблема и была-то в том, что именно — металлические! Те, что пока удавалось изготовить, рвались на куски при первом же испытании. Причем не в месте скрепления звеньев, а сами звенья! Металл не выдерживал. Хотя… эту-то проблему вроде бы решили, последний опыт оказался удачным, но когда Артем подумал о цене лент, сделанных на часовых заводах (!) из часовых пружин (!), то вздрогнул. Цена у него получалась просто откровенно запредельной…

«Ну, хоть что-то… — подумал Билли, направляясь к воротам завода. — Сегодня, наконец, на полигоне начнутся испытания „первой ласточки“ — SIGовского ручника». Вчера он уже подержал в руках это изделие — SIGовскую копию чешского пулемета ZB30. С учетом отставания в технологиях почти что на треть века, одну мировую и до черта локальных войн… получилось достаточно неплохо. «Какая разница, что весит эта машинка не девять без малого, а больше десяти кило… или что приклад у нее такой же, как и у MGшника, — усмехнулся Артем. — Или что магазин они, эти чертовы потомки Вильгельма Телля, сделали не на двадцать, а на двадцать пять патронов, да и еще кое-какие мелочи отличаются. — Он кивнул знакомому охраннику на входе и продолжил свою мысль. — Главное, чтоб этот „die CarbineMaschineGewehr“,[50] брр, ну, блин, и названьице-то — нормально стрелял! А вот как он стреляет и стреляет ли вообще — мы сегодня и узнаем… на практике!».

18.04.1898 …Куба, база «Замок» (плантация Дебре)… (день)

— Знаешь, все последние события, — вид у Димы был очень задумчивый, — мне напомнили одну из твоих цитат… вот эту — «Совершенно жуткое везение, прошедшее по просто невероятной халяве…». Кажется, так?

— Цитата правильная, но… — Эрк улыбнулся, — …не совсем точно отражает суть ситуации. Кроме всего прочего нас пока просто никто не принимал всерьез. Ну, ты сам сравни. С одной стороны — мы. С пехотным батальоном, двумя кавалерийскими эскадронами, батареей «гочкисов», десятком пулеметов и двумя миллионами — кто мы такие? Да никто! Так, мелочь пузатая…

— А с другой стороны — Картель, у которого на поводке вся повстанческая армия, а за спиной, — подхватил и развил Киборг, — вся армия Соединенных Штатов! И не два «лимона» вообще, а больше двадцати пяти — в год. Прибыли. Сколько у них вообще… до фига! Действительно — малосопоставимые силы…

— И еще… против них работают законы Паркинсона. Такая структура просто не может не быть пирамидальной. А значит — забюрократизированной. Реакция чиновника на любое событие всегда стандартная…

— …по инструкции! А если ситуация инструкцией не предусмотрена — тем хуже для ситуации! Или — запросит указаний сверху… а там сейчас явно не до того! Там, блин, делом заняты — войну готовят…

— «…медленно спустимся с холма — и возьмем сразу все стадо!». Мы — мелочь. А им — не до мелочей. Мелочи — никуда не денутся. Ладно, хватит теории — практика не ждет! Что там у нас с официальным объявлением войны?

— Где-то двадцать первого-двадцать пятого… в этих пределах, — махнул рукой Киборг. — Эх, накроется тогда наша контрабанда большим медным тазом. В комплекте с возможными подкреплениями из Мексики.

— С чего ты взял, что все это накроется?! — Татьяна, до этого сидевшая молча в углу, посмотрела на него с неприкрытым изумлением. — «Печкин», конечно, через эту их блокаду не пройдет, но на нем свет клином не сошелся. Будем переправлять то, что нам надо… и кого надо, на контрабандистских лодках!

— Хочешь устроить «капельные перевозки» в миниатюре? — Киборг задумался. — А ты знаешь — может получиться! Возьмем количеством…

— И добровольцев пошлем через Майами, — добавил Эрк. — Ну, а потом их, вместе с оружием, доставим на Кубу — все теми же местными шаландами. Этот маршрут будет, конечно, жутким нахальством, но… или так — или никак…

— Хорджес умотал в Мексику именно за этим — перенаправить поток?

— Да. И еще ускорить вербовку. Люди нужны — позарез. А что, без него у тебя политические концепции не вытанцовываются?

— Нет, с концепциями — все в порядке. Просто… нравится мне этот дед!

— А кому не нравится… и кому легко? — пожал плечами Эрк. — О, Миледи. С добрым утром… или уже день? Все остальные — где? — поздоровался Эрк с входящей в комнату Миледи. Накинутый на голые плечи ажурный халатик выгодно оттенял рассыпанные по плечам в привлекательном беспорядке рыжеватые кудри.

— Скоро будут… и, братик, — хам ты все-таки… — Миледи зевнула, прикрыв рот ладошкой.

— Согласен с тобой, — кивнул Эрк, — а еще — мерзавец и подлый наемник… ох, как же я всем этим горжусь! Просто-таки — до самолюбования…

18.04.1898 …там же… (немного позже)

О вчерашнем буйном веселье не напоминало почти ничего, вот разве что… нет, у собиравшихся на совещание красных глаз не наблюдалось, вчера на удивление мало пили, а больше танцевали, пели и слушали. Да и отоспаться сегодня никто не помешал. Так что — ничего не напоминало. Вообще…

«Такого совещания у нас не было… да никогда еще не было, — взгляд Эрка скользил по залу. — Пришли ВСЕ. Хотя… нет майора Хорджеса и нового коменданта „Гавани“ капитана Майкла Доусона, тоже из ветеранов-конфедератов. А кроме них… наши… „старики“ все на месте. Молодежь… тоже, только разбрелись… а Викинг, блин, времени не теряет — стоит себе и спокойненько так беседует с мадам Луизой. Ага, и Падре рядом — куда ж без него… Так, а где остальные Дебре…».

Заметил он их только с третьего раза. Инстинктивно искал сочетание из двух камуфляжных комплектов и платья, а нашел… фигур в камуфляже (кроме команды) в зале было не две, а три. Две мужские и одна… да, Влад и Симона действительно не теряли времени даром… ну, на то и война…

«Записать Лейт в пророки, что ли? Я теперь уже не удивлюсь… когда услышу по рации голосок Симоны… ладно, дальше… Хартман и его офицеры — на месте. Эспада, Бишоп и Стэнфорд, командир пулеметчиков — тоже. О'Лири… ага, вот он — говорит с Дугласом… а рядом — Макферсон, командир „зуавов“. С армией — все. Теперь — наш, так сказать — „флот“. Гонсалес (или он сегодня Штаффель?) — здесь… вместе с Лэмом. Комплект. Ну, что ж… пора начинать!».

— Итак, леди и джентльмены, праздник окончен — война продолжается. Вот с нее мы и начнем — на днях война Испании и САСШ будет объявлена официально. Мы пока что считаемся как бы частью испанской армии, и нас это коснется напрямую — нужно увеличивать силы… а в связи с той же официальной войной возникнут трудности с получением пополнения из Мексики. Майор Хартман…

— Да, сэр?

— Оба ваших заместителя вас покидают. Будут формировать два новых пехотных батальона из местных жителей. Вам ясно, господа? На должности младших офицеров и сержантов, а также в качестве костяка новых подразделений возьмете себе сотню новичков из «Тихой Гавани». Майорами вы станете… или не станете — по результатам первого боя, так что людей отбирайте тщательней. Вопросы есть?

— Сэр… тут такое дело… — Роджер Хартман выглядел смущенным, раньше за ним этого как-то не наблюдалось, — …по поводу пополнения… понимаете, дело в том, что к нам, в мой батальон, просятся некоторые пленные…

— Что?!

— Да, сэр, американцы-добровольцы из повстанческих отрядов, те, которых вы велели арестовать… и даже… наемники Картеля. Все они с Юга, сэр!

— Знаете что, майор… — Эрк посмотрел на отца Франциско. Тот улыбался. — Под вашу ответственность! Если что-то будет не так — сами понимаете…

— Да, сэр! Спасибо, сэр…

— Мистер Бишоп, вашу кавалерию мы тоже будем пополнять… И тоже за счет местных ресурсов… но немного по-другому. Эскадрон делится на три части. В первую войдут ваши лучшие бойцы и оба пулемета… подчеркиваю — именно бойцы, а не те, кто может командовать и учить. Это ваш личный резерв как командира. Остальных используете как основу для формирования еще двух эскадронов…

— Ясно, сэр. Эскадрон разворачиваем в дивизион из двух эскадронов и резервного взвода с тяжелым оружием… почти как у Мосби, сэр!

— Правильно, майор, — кивнул Эрк. — Так же, как было у «Серых Рейдеров». Два кулака и голова… с острыми зубами. Сеньор де Кордова, у вас, как я знаю, среди «Смертников» уже есть пара десятков кубинцев — можете их больше не прятать… и желательно, чтобы их стало побольше…

— Нам не все подходят, сеньор Гауптманн, — покачал головой Эспада.

— Я же не прошу вас набирать, кого попало, просто… поищите лучше, вот и все. Мистер Дуглас, вы разобрались с нашими трофеями?

— Не совсем, сэр. Среди нас нет никого, кто бы знал что-нибудь об этих новых динамитных пушках, сэр. Среди пленных таких тоже не оказалось…

— Скверно… нанять вам инструктора до начала войны мы уже не успеем. Ну да ладно… эти пушки не будут стрелять по нам, а это главное! Пока смажьте их получше и уберите подальше… Нет! И даже не думай, — резко оборвал Эрк начавшего было что-то говорить Олега. — Ты в них копаться не будешь! Мне жалко пушки, а тебя — еще больше! Если полезешь сам… короче, ты меня знаешь! Все, этот вопрос закрыт! Прошу прощения, капитан Дуглас…

— Все нормально, сэр… молодых иногда заносит, — улыбнулся тот.

— Что с остальными орудиями? В каком они состоянии?

— В превосходном, сэр. На некоторых еще сохранились остатки заводской смазки. Никакого сравнения с тем кошмаром артиллериста, что попадал к нам раньше. Еще мы взяли по триста выстрелов на орудие, сэр.

— Это хорошо… людей вам достаточно?

— Да, хватит. Среди новичков тоже есть артиллеристы, сэр.

— Тогда, капитан, сделаем так — новыми орудиями вооружим полевую батарею. Те «кошмары артиллериста», что у вас были раньше, — из них мы сделаем две береговые. В «Тихой Гавани» и Санта Педро дел Хуале. Командиров подберете из своих людей. Ну и точное место, где они будут стоять, тоже выберите сами…

— Слушаюсь, сэр. С вашего позволения, я займусь сначала здешней батареей, той, которая будет возле причала. Пока будем переправлять пушки в «Гавань»…

— Правильно. Так, с артиллерией пока все. Лейтенант Стэнфорд, как там обстоят дела с нашими новыми «кофемолками»?

— Три из них в полном порядке. Четвертой не так повезло. Пуля попала прямо в привод и разнесла его ко всем чертям. Годится только на запчасти, да и то не на все. Ребята уже имели дело с «гатлингами», так что проблем не будет…

— Это хорошая новость… а теперь плохая. «Гатлинги» мы у вас заберем. Капитан Гонсалес, мистер Айронпост, подойдите сюда, пожалуйста. Тигра — ты тоже. Скажите, господа, — по очереди посмотрел Эрк на обоих моряков, — вам никогда не приходилось раньше служить в военном флоте?

— Нет, сеньор, — покачал головой Фридрих.

— А морская пехота Ее Величества считается, сэр? Если да, — широко улыбнулся «Старший помощник Лэм», — то на флоте я служил.

— Значит, вам, Лемюэль, будет проще… Пора обзаводиться военным флотом, ну а кораблей, кроме ваших, у нас нет. На «Беду» мы поставим «гатлинг»… как, справится с такой митральезой бывший «Jolly»?[51]

— Конечно, сэр! — Айронпосту эта идея явно понравилась…

— Вам, Фридрих, придется сложнее — военного опыта у вас меньше, а вот оружия на борту будет гораздо больше. Два «гатлинга» и, если получится, — «норденфельд»… тот самый, что стоит у нас в сарае. Да, вот еще что… господа офицеры, пожалуйста, в расчеты для них подберите солдат поопытнее… из тех, которых не слишком укачивает. Тигра, сначала поставишь на «Беду» «кофемолку». А уже потом начнете вместе с капитаном Гонсалесом делать из пакетбота канонерку. Пока будешь заниматься катером, «Печкин» переправит в «Тихую Гавань» орудия…

Собрание продолжалось почти до вечера и не ограничилось только приказами и распоряжениями Эрка о реорганизации в армии и создании флота. Была задана еще, по выражению Тигры, «ну просто-таки чертова куча!» вопросов, и даже получены на них ответы. Начиная с такого: «Ну и когда же, наконец, наш „великий механик“ наладит электричество в „Замке“? А то Лэм уже задолбался возить из „Гавани“ аккумуляторы для базовой станции, а мы, блин, не меньше его задолбались их таскать?». Ответ: «А как только — так сразу! Мне обещали, что генератор будет еще вчера — вы его видите?! Я — не вижу! Все вопросы — к „хомячкам“!». И заканчивая обсуждением стратегии и политических перспектив. Короче — хорошо поговорили…

Глава 11, слегка артиллерийская, а в конце анекдотичная…

— …это не война, а самый настоящий бардак!!!

— Ну что вы! В бардаке порядка гораздо больше!

18.04.1898 …Куба, база «Замок» (плантация Дебре)… (ночь)

В «Замке Дебре» у Эрка теперь тоже было, как это называла Миледи, «место для звездной медитации». Столик под навесом из плотной ткани на плоской крыше оказался вполне адекватной заменой «Капитанскому мостику». И даже лучше — никто мимо не ходил, а если туда и забирались, то только по делу…

«Так, реорганизация армии под новые задачи — запущена… осталось дождаться только ее результатов, — думал Эрк, неторопливо набивая трубку. — Материализация приказов и раздача плюшек в виде новых званий и должностей прошла успешно. У „Игроков в Цивилизацию“ тоже наметился прогресс. Димка прав — начинать надо не отсюда, а с востока, из Орьенте. К тому же — именно там, если прочие „засланцы“ не успели в этом Мире наломать особых дров, произойдет высадка юсовских войск. Там до черта французских плантаций, и Луиза обеспечит неплохие тылы, но… логистика, мать ее за ногу! Связность провинции Орьенте с остальной Кубой с началом войны круто устремится к нулю. „Железки“ — нет. На море — блокада. Дороги… это даже не направления, а тонкий намек на них. К тому же, блин, „партизанский край“… а если откровенно — „партизанский рай“! Испанцы там реально контролируют, кроме самого Сантьяго, нескольких городков на побережье, и на этом все. Остальная территория провинции — страна непуганых „патриотов“!».

Зажигалка опять долго не срабатывала. «Черт, наверное, надо кремень сменить… Так, о чем это я… а, об Орьенте! Да уж, не провинция, а настоящий остров… но это и к лучшему! Мы, как и „патриоты“, сможем делать там все, что в голову взбредет! По пунктам… Для начала — в союзе с испанцами и командами „постреляльщиков“ загнать войну на суше в позиционный тупик… Пункт номер второй. Сидеть в окопах мы не будем — хватит, в свое время насиделся! Другие дела найдутся. Пока остальные будут заниматься „игрой в толкунчика“ — испанцы толкают американцев в море, американцы толкают испанцев в Сантьяго, „постреляльщики“ помогают испанцам, „патриоты“ — американцам. Все при деле! Все — толкаются! Весело! Жизнь бьет ключом! Разводным, блин, по голове. Вот этим ключиком нам и надо стать! Взять Орьенте под контроль, пока они перепихиваются! Операция „Реверс“, но в масштабах провинции… и готовить ее надо уже сейчас. Завтра поговорю с отцом Франциско…».

Эрк улыбнулся. Операция «Реверс» (смена флага местными повстанцами) на девяносто процентов была заслугой Падре. Точнее, его братьев по Ордену. В «Играх Спецслужб» у американцев шансов не было. Грубая сила здесь не котировалась. А вот опыт и профессионализм — еще как! Но сейчас с отцами-иезуитами могли поспорить в этом вот разве что (причем — только в профессионализме, опыта нескольких сотен лет подобной работы — не было больше ни у кого) вежливые джентльмены из Службы Ее Величества. Все остальные и рядом не стояли…

«Но это пока — в перспективе. Ко всему этому нам еще готовиться и готовиться… а пока что — к более насущным делам. Первое — отдел пропаганды. — Он затянулся и, вспомнив Лейт (отчаянно матерившуюся — у нее отобрали заместителя!), тихо и ехидно засмеялся. — А кому легко? Хотя Игорю с Анькой тоже легко не будет! Пара из профессионального журналиста и недоучившегося философа это, конечно, не совсем адекватная замена доктору Геббельсу, но — кто еще? Плюс Юля ребятам поможет. В Гаване у нас и Алекс неплохо справляется. Блин! Растет молодежь! Сладкая парочка Алекс-Лида… Черт! А ведь в этой девчонке — ошибались МЫ ВСЕ… разве что кроме самого Айсберга, но он же, блин, не признается…».

«Во всех смыслах натуральная блондинка» оказалось таковой отнюдь не во всех смыслах. У дочки мелкого олигарха и городского депутата, которая с руганью порвала с семьей и, хлопнув дверью, «ушла в тусовку» (ее папочка только рукой махнул — перебесится!), под светлыми кудряшками, оказалось, обитали неплохие мозги и цепкая память художника. Как только она полностью пришла в себя после того, что случилось в развалинах неподалеку от Матансаса, — это проявилось. Досье Киборга дополнились карандашными портретами (профиль, анфас, полуоборот) и краткими убийственными характеристиками. Эйли относилась к высшему обществу Гаваны, как и к отцовским приятелям, — без малейшего уважения. Да еще и Миледи, в процессе подготовки «ширмы» (большего от Лиды не ожидалось) заразила ее своим «профессиональным отношением» к людям вообще, ну а к «объектам работы» — в частности…

«Теперь — второе… Киборг влип. По самое не могу. А не фиг было поднимать кроме политических еще и вопросы стратегии! „Необходимо будет, рано или поздно, переносить войну на территорию противника!..“. Короче — инициатива наказуема! Так что теперь Киборг в полном ошизении от новых обязанностей и в полном соответствии со своими флотофильскими заморочками будет формировать нам морскую пехоту. Из „зуавов“. Блин, а из кого же еще?! Бывшие контрабандисты, с их „все равно в кого стрелять“, — самый подходящий материал. Да и крыша находится у них примерно там же, где и у „Смертников“, — хрен его знает где! Как сказал Олег: „…уехала еще до рождения, даже не познакомившись!“. Так что для первой волны десанта они просто идеальные кандидаты. И, если честно, их будет не жалко…». Трубка погасла, и Эрк, выколотив ее, положил в карман. Тишину ночи нарушали только далекие, еле слышные раскаты грома где-то над океаном…

«Будет гроза… или уже есть, но до нас не достает. Интересно, „Печкин“ успел проскочить до того, как это началось?». — Курить не хотелось, и он, просто глядя на звездное небо, погрузился в состояние, действительно напоминающее медитацию. В последнее время это вошло у него в привычку…

19.04.1898 …Куба, деревушка Санта Педро дел Хуале… (ночь, после полуночи)

«Так… И этот — не взорвался… А упал чуть ли не на голову… Пока нам везет… Интересно, долго еще? — Киборг обратил внимание на то, что стискивает MG изо всех сил, и заставил себя слегка разжать руки. Не помогло. Все равно было страшно. Но, глядя на скорчившегося возле мешков Олега, он понимал, что показывать это ни в коем случае нельзя. — Мне тоже — везет… как утопленнику!!! Какого хрена меня сюда сегодня занесло?! Ну, это понятно… провожал вместе с Миледи ребят… на „Печкин“. А потом? Она-то укатила в „Замок“, а ты, кретин, кой черт здесь остался? На „зуавов“ посмотреть?! Ты на них что, в „Замке“ не насмотрелся?! Или в „Гавани“?! Пробило идиота на срочное выполнение задания! Твою мать!!!».

Этот снаряд взорвался. Не очень близко — где-то на окраине деревни. Но тем не менее грохот от взрыва был такой, что у сидящих в пулеметном гнезде возле причала заложило уши. Следующий — тоже рванул. В воде, подняв высокий, черный в темноте столб. Айронпост высунулся из-за мешков с песком — посмотреть, а не задело ли его драгоценный катер, и вдруг разразился такими морскими загибами, что вся ругань, слышанная до этого Киборгом, и рядом не пробегала…

— Вот эта чертова канонерка, сэр, — наконец-то отматерившись, сказал Лэм. — Как раз в просвете между двумя островами! Стреляет, сволочь, и ничем нам ее не достать! А сама-то как на ладони! Тварь поганая!

Четвертый из укрывшихся здесь от обстрела, сержант МакКоун, артиллерист еще из «старой гвардии» Дугласа, все это время спокойно дымил своей трубочкой. Сказал он всего пять слов в самом начале: «Пять и восемь дюймов, сэр», — определив, таким образом, калибр пушек противника, и замолчал, явно посчитав свою задачу на данный момент выполненной. Теперь снова заговорил:

— Почему ничем? Сейчас мы ее достанем… — С этими словами он перемахнул через мешки и исчез в темноте. Все остальные удивленно переглянулись, не понимая, чем же именно Эндрю МакКоун собрался «ее достать»…

Непонимание продлилось недолго. Уже через несколько минут откуда-то справа, со стороны пляжа, звонко, наперебой, ударили два «гочкиса». Киборг резко встал и посмотрел в сторону океана, где вспышки озаряли неясный силуэт, черт его знает, чьей принадлежности, боевого корабля, которому с чего-то захотелось вывалить несколько сотен снарядов на Санта Педро дел Хуале и ее окрестности. Затем перевел взгляд на «береговую батарею», пару трофейных скорострелок малого калибра, привезенных только сегодня к вечеру и в открытую стоящих на песке…

— На такой дистанции это пальба по рыбам… — задумчиво протянул Айронпост, но взрывы и глухие удары неразорвавшихся снарядов на берегу вдруг прекратились, хотя орудия корабля продолжали вести огонь. — Интересно, а он действительно достал ее или у этого корыта вдруг сменились планы?

— А черт его знает, как оно там на самом деле, — ответил Киборг, — но офицерские погоны МакКоун себе сейчас точно заработал…

— Вряд ли, сэр, он именно из-за этого побежал к пушкам. — Опасность отступила, и Лэм вспомнил о субординации. Хотя и не до конца…

— Неважно, из-за чего он побежал. — Киборг наконец-то смог выпустить из рук и повесить на плечо пулемет. — Главное, что побежал. Этого вполне достаточно. Погоны у нас раздаю не я, но Эндрю их получит. Даю слово!

19.04.1898 …там же… (чуть позже)

Киборг послал Айронпоста проверять «Беду» (а попробуй не послать — тот бы сам побежал, понятия о субординации у бывшего морского пехотинца были, но уж очень специфические, может, именно поэтому он в свое время и не поднялся по службе выше рядового). Проверить, есть ли серьезные разрушения в поселке, он отправил командира местных «зуавов», сержанта Рамиреса, появившегося вскоре после окончания обстрела. И теперь вместе с Олегом (поручать которому какие-либо самостоятельные задания сейчас не имело смысла — парень первый раз в жизни побывал под огнем), не торопясь, приближался к «героям ночи» — артиллеристам и их орудиям. Торопиться было некуда. Судя по всему, неизвестному кораблю стрельба надоела, и он умотал куда-то по своим делам (мало ли какие дела могут быть у военного корабля, может, еще где-то надо было пострелять по берегу — кто его знает?).

Голос сержанта МакКоуна был слышен издалека. Он явно «продирал с песочком» своих подчиненных за какие-то упущения, замеченные им при сегодняшней стрельбе, и Киборг решил не мешать воспитательному процессу. Просто остановился недалеко — послушать… а там было, что послушать. «Выкормыши краснозадой обезьяны, не отличающие ствол от казенника», по сравнению с другими высказываниями Эндрю звучали как простая констатация факта. Двенадцать человек, расчеты обеих орудий, стояли перед ним навытяжку, опасаясь лишний раз вздохнуть. Когда же все новые словосочетания у сержанта закончились и он начал повторяться, Киборг со вздохом решил, наконец, прервать экзекуцию…

— Подойдите сюда, пожалуйста, мистер МакКоун…

— Слушаюсь, сэр, сию минуту, — ответил тот и, раздавая подчиненным напоследок ценные указания: «…чтобы к моему возвращению все блестело, как столовое серебро на приеме у лорда!» — направился к Киборгу с Тигрой.

— А, вот вы где, сэр, — выбрал как раз этот момент для своего появления Лэм. — На скорлупке все в порядке, даже палубу не замочило.

— Сеньор Киборг, в деревне, — ненамного отстал от него Рамирес, — разрушено две хижины и убита свинья! Рыбаки удрали в лес и еще не вернулись.

— Сэр! Батарея выпустила по восемь снарядов на орудие, сэр! Попаданий в цель не отмечено, сэр! — Эндрю четко доложил и добавил уже тише: — Но я очень надеюсь, что хотя бы парочкой гранат, но мы ее достали, сэр.

Больше всего сейчас Киборгу хотелось сесть где-нибудь в уголочке, чтобы ему никто не мешал и, по выражению Капитана, «заняться углубленным полнопрофильным самоокапыванием», но… он оказался здесь и сейчас старшим командиром — надо было соответствовать… или, по крайней мере, делать вид.

— Значит, потерь у нас нет… Свинья не в счет! А теперь вы, мистер Айронпост, и вы, мистер МакКоун, — морской пехотинец и артиллерист — выскажете нам свои догадки о том, что это был за корабль, чей и, главное… какого черта ему здесь надо было! Для охоты на свиней обычно не используются восьмидюймовки…

Два сержанта (одному звание присвоили только вчера, другой — на днях должен был получить лейтенантские погоны) переглянулись. Судя по всему, никаких догадок на этот счет ни у одного из них просто не было…

19.04.1898 …там же… (через несколько часов, на рассвете)

Таможенное судно Соединенных Штатов «Ниагара» беспомощно дрейфовало по течению. Снаряд с крейсера, который все на ее борту считали испанским, попал прямо в паровую машину. Теперь корабль тащило к неизвестному берегу — далеко от точки высадки. Утешало только то, что по берегу крейсер тоже стрелял, а значит, там могли быть свои. Но там могли быть и испанцы! Как сказал «полковник» повстанцев Манчес Санчес Доминго Плалио: «Добивают тех, кто уцелел после огня крейсера!». Теперь его люди, вооружившись винтовками Ремингтона, которые вместе с двумя пушками Гочкиса, динамитом, патронами и перевозила «Ниагара», напряженно всматривались в ночную тьму. Так как на борту добровольцев было почти двести человек, было кому всматриваться. Тем не менее первый лейтенант Лав Мозес Смит, капитан «Ниагары», глядел в сторону берега не менее напряженно…

Но особо долго не понапрягаешься. Течение было не слишком сильным, так что корабль подтащило к берегу только уже на рассвете… и прямо к какой-то прибрежной деревушке — убогому собранию хижин и навесов. Могло бы пронести и мимо, но этому мешал идущий в море, под прямым углом к берегу длинный причал. На «Ниагаре», когда разглядели его сквозь испарения и неясную полумглу, даже обрадовались: не надо будет при высадке и разгрузке прыгать в воду, судно не налетит на риф, не сядет на мель и вообще — в поселке могли оказаться свои люди, через которых можно будет послать весточку о сложившейся ситуации. Но тем не менее там могли оказаться и испанские солдаты. Или герильеро, что было бы еще хуже. На всякий случай Плалио велел своим людям без приказа не стрелять, но быть наготове…

Причал убогой прибрежной деревушки выглядел все-таки не настолько убого, как она сама. С одной стороны, как раз с той, куда течение тащило «Ниагару», возле него покачивался на волнах с десяток разнообразных лодок. С противоположной, почти у самого берега, виднелся сквозь утреннюю туманную дымку силуэт парового катера. По причалу неторопливо прохаживался высокий худой человек в военной форме, но явно не испанской, что уже радовало. Форма показалась лейтенанту Смиту знакомой, но вот только где и когда он ее видел? Неизвестный что-то говорил работающим на палубе катера людям, но ни слова, ни даже язык разобрать было пока невозможно. Тут вдруг от причала послышался крик — кто-то там показывал рукой в сторону «Ниагары». Военный резко обернулся, что-то сказал, и с катера передали большой жестяной рупор. Он поднес его ко рту и… короче, если убрать непечатные выражения, то получалось примерно следующее:

— Кто… вы… такие… и какого… здесь… делаете?!

Кричал он по-английски, и в его речи звучал явный британский акцент! Лейтенант переглянулся с «полковником» Плалио, тот на всякий случай держал человека на прицеле и ответил тоже в рупор:

— Таможенное судно САСШ «Ниагара». Говорит командир — первый лейтенант Смит! А вы кто такой?!

— Прошу прощения, сэр! Сержант Айронпост, сэр! Морская пехота Ее Величества! Что таможенное судно САСШ делает на Багамах, сэр?!

Последние слова сержанта вызвали у Смита настоящий шок. Он не мог поверить своим ушам! Но… британский акцент и главное — форма! Лав Мозес вспомнил, где ее видел — в альбоме «Мундиры Флотов», еще когда учился! Плалио, судя по тому, как он раскрыл рот от удивления и даже опустил винтовку, был шокирован не меньше, чем он сам. Морской пехотинец тем временем продолжал:

— Это вы устроили сегодняшний ночной кавардак, сэр?! Если так, то вам придется сначала заплатить старой Мэгги за ее свинью, а потом выслушать все, что думает об этом полковник, сэр! И, боюсь, то, что он скажет, вам очень не понравится! Некоторых его слов не знаю даже я — а я их знаю довольно много!

— Это не мы! Это испанский крейсер! — Смит, очнувшись от слова «полковник», немедленно поспешил оправдаться. — По нам он тоже стрелял!

Сержант, обратив, наконец, внимание на развороченную корму «Ниагары», выдал развернутую характеристику Испании и испанцев — вообще, а крейсера и его капитана, который «путает север с югом, а остров Шиз-бич с островом Куба», — в частности. Под конец он упомянул о папе римском.

— Что ты орешь, Лэм?! Я только недавно смог заснуть! Если тебе опять захотелось посетить гауптвахту, просто скажи мне, а не ори!

На сцене появился новый персонаж. В его национальности сомневаться не стоило. Ну, кто еще наденет в тропиках килт и боннет кроме шотландца? Кителя на нем не было, только белая рубашка, и звание определить было невозможно. Но сержант тут же поспешил это исправить:

— Прошу прощения, лейтенант МакКоун, сэр! Оказывается, по нам ночью стрелял испанский крейсер, сэр! Это тоже пострадавшие, сэр! Американский таможенник и его командир лейтенант Смит, сэр!

Говоря все это, он ткнул рупором в сторону «Ниагары», и лейтенант перевел свой взгляд на нее, особенно внимательно оглядев разбитую корму…

— Ладно, тогда я пойду, доложу полковнику, кажется, он еще не ложился, — пожав плечами после осмотра, сказал он. — А ты пока заведи им буксирный конец, а не то смотри, они же нам сейчас все лодки подавят!

— Слушаюсь, сэр, — козырнул сержант и начал распоряжаться. По его команде два солдата, судя по их коричневой коже и форме (шаровары и безрукавки) из какого-то туземного подразделения, сели в лодку и, приняв конец толстого каната, погребли к дрейфующей «Ниагаре». Еще нескольким десяткам таких же он, показывая руками для ясности, начал что-то объяснять…

Смит облегченно вздохнул. Они спасены! Стрельбы не будет! Как его занесло на Багамы, можно было выяснить и потом (сначала хорошенько набив морду чертову лоцману). Сейчас больше волновало другое — груз и пассажиры «Ниагары». Если бы не тот самый неизвестный полковник… в конце-то концов, с точно таким же, как и ты, лейтенантом, а уж тем более с сержантом можно договориться! Но полковник… это явно не его уровень. Тут потребуется вмешательство заказчиков… а то и начальства, чтобы освободить задержанный (явно же задержат!) груз и арестованных (и вы даже не сомневайтесь — арестуют!) пассажиров. Прощай, премия…

Тем временем лодка подошла к кораблю, и один из чернокожих, явно гордясь этим своим умением, спросил на ломаном английском: «Кто иметь принять к себя конец?». Матрос закрепил канат на кнехте, и туземцы погребли обратно. Их соплеменники на причале, подчиняясь указаниям сержанта, стали дружно тянуть за него, направляя тем самым «Ниагару» к свободному участку, подальше от лодок.

«Чертовы лимонники! Умеют же они устраиваться в колониях, — подумал Смит. — Все, как и положено, белый — командует, черные — работают! И при этом — гордятся тем, что работают на белого! Ну ничего, и мы так научимся… колонии-то у нас скоро появятся — вот и научимся!». Тут он обратил внимание на то, что этот чертов идиот, повстанческий «полковник», все еще стоит с винтовкой в руках!

— Плалио, вы что, с ума сошли?! — Лав Мозес от ярости просто шипел. — Уберите оружие! Немедленно! И своим людям прикажите сложить винтовки в трюм, к грузу! Если заметят, что они с оружием, — это же британцы, перестреляют вас всех, да и нас заодно! А без винтовок вы просто пассажиры! Допросят и отпустят!

Тот, сообразив, что к чему, опрометью кинулся распоряжаться. Времени у него было мало. С каждым громким уханьем туземцев причал заметно приближался. Смит стал молиться за то, чтобы «полковник» успел…

Вахтенные матросы перепрыгнули на прочный дощатый настил и пришвартовали «Ниагару». Лейтенант Смит удивленно огляделся — на причале никого не было. Все, и сержант, и туземцы, куда-то исчезли. Вот только что — были, и вдруг — пропали! Как же это понимать? Объяснение пришло вместе с характерным перестуком «гатлинга» и свистом пуль поверх голов столпившихся на палубе…

— Внимание! Говорит военный комендант острова Шиз-бич, полковник Киборг! У вас одна минута! Потом сержант перестанет целиться в воздух! Выходите с причала по одному, с поднятыми над головой руками!

Рупор искажал голос, но было понятно, что говорит явно не матерщинник сержант и даже не лейтенант МакКоун с его шотландским акцентом. Голос не предупреждал, а приказывал и сообщал о последствиях невыполнения отданных приказов. Не поверить ему было невозможно. Лав Мозес зло посмотрел на Плалио. «Полковник» уже поднял руки над головой — он не видел другого выхода…

Туземцы под командой лейтенанта МакКоуна (тот так и не одел китель, оставаясь в рубахе, но теперь держал в руке пистолет Маузера) молча и сноровисто связывали руки выходящим с причала. Затем ставили их на колени и связывали ноги. Матросов — отдельно, кубинцев — отдельно. Под прицелом дробовиков в руках таких же черных и «гатлинга», за рукоятку которого держался сержант. Смита связывать не стали — просто отвели в сторону. Когда «упаковка» была закончена, к нему подошли двое, одетые в очень странную форму — пятнистую, с множеством карманов. Лав Мозес никогда такой не видел — даже в альбоме. Первый, настоящий гигант, на вид — не менее семи футов ростом, держал двумя руками на уровне пояса какое-то неизвестное оружие. Второй, заметно пониже, потоньше и помоложе первого, обошелся пистолетом Маузера, ствол которого сразу же направил на лейтенанта. Смит молчал — а что прикажете говорить в такой ситуации? Гигант тем временем сказал:

— Значит, перевозили военную контрабанду, таможенник?

— Сэр! Я могу вам все объяснить… — Лав Мозес понял, кто тут главный. Именно этот голос рассказал о процедуре сдачи в плен…

— А не надо ничего объяснять! Вы ведь плыли на Кубу?

— Понимаете ли, сэр…

— Поздравляю вас — вы туда таки приплыли. Добро пожаловать! Кстати, вы давно были на исповеди, лейтенант? А то тут недалеко у нас есть очень хороший исповедник. Падре Франциско очень внимательно вас выслушает…

Неизвестно почему, но его последние слова напугали Смита гораздо больше, чем осознание того, что таки да, приплыли…

19.04.1898 …Куба, база «Замок» (плантация Дебре)… (утро)

Когда Киборг вышел на связь: «У нас тут война идет, пока вы там все спокойно отсыпаетесь! Сначала, ночью, нас здесь обстрелял какой-то шальной крейсер, выпустил несколько сотен снарядов калибром по восемь и пять дюймов… Правда вот, большая часть этих „поросят“ просто не разорвалась! Дерьмо, а не снаряды! Мы его отогнали на фиг… „гочкисами“ отогнали, уржаться можно. Срочно приготовьте лейтенантские погоны для сержанта МакКоуна, я пообещал! А на рассвете был еще один анекдот — к нашему причалу течение принесло юсовского таможенника, решившего подработать на контрабанде. Взяли на нем человек двести „патриотов“ и до чертовой матери разных военных грузов. Одних винтовок там восемь тысяч, ну а патронов к ним, тех — вообще считать задолбаешься! Плюс к этому — две пушки и больше полутора тонн динамита! Высылайте сюда конвой для пленных и людей для разгрузки всей фигни с этой битой посудины, а то утонет эта дырявая „Ниагара“ к чертям и попользоваться толком не успеем!» — то Аня, дежурившая на связи, послала охранника с приказом: «Срочно разбудить Капитана!!!» — сразу после слова «война»…

От радиорубки до его комнаты было всего десятка два шагов, и Эрк успел надеть гарнитуру связи как раз на последних словах этого крайне эмоционального монолога: «…утонет эта дырявая „Ниагара“ к чертям и попользоваться толком не успеем!». Все радиопереговоры записывались, так что остальной текст он потом тоже прослушал. Капитан потребовал: «…полный отчет о том, что за фигня у вас там, на берегу, творится!»… и получил в ответ: «Как только — так и сразу! Вот приеду — расскажу!». А услышав: «Да нет у нас никаких потерь, а только сплошная прибыль и анекдот на анекдоте!» — окончательно успокоился и послал к причалу драгун — за пленными и пару сотен пеонов — для разгрузки трофея…

19.04.1898 …там же… (вечер)

Димка с Олегом появились в «Замке» только к вечеру. Здоровые и веселые. Сразу же они были «схвачены, скручены и доставлены» в главный зал. Где все остальные уже с нетерпением ждали подробного рассказа о том, что же произошло ночью и утром в прибрежной деревушке. И как это семьдесят шесть человек, при двух малокалиберных пушках и двух пулеметах, сначала — «отогнали крейсер», ну а потом взяли больше двухсот пленных, истратив всего двадцать патронов…

— …короче, не знаю, то ли у этого чертова крейсера закончился лимит снарядов на операцию, то ли там действительно испугались, когда по ним начали стрелять в ответ, но «поросята» падать перестали. — Киборг был неплохим рассказчиком, да и Тигре никто не мешал изредка вставлять свои «пять копеек» в его повесть, так что слушали их внимательно. — Чего они хотели добиться этим обстрелом — непонятно! Есть тут у меня одна версия — в порядке бреда, но с фактами совпадает…

— И какая же у тебя версия? — Эрк тоже слушал с удовольствием, но уточнять конкретные факты и версии — не забывал…

— Ночные стрельбы. Тренировка расчетов. Взяли просроченные снаряды и, чтобы добру не пропадать, вывалили их на тот берег, где своих — точно нет…

— Ладно, с обстрелом понятно… что ни черта не понятно! Ты лучше поведай нам об этой своей, блин, «Операции „Багама-Мама“»! Это ж додуматься надо!

— Почему моей?! Плод коллективного разума!

— Или коллективного безумия… — Миледи покачала головой, — не поведись они на ваш маскарад — и что?!

— И ничего, — вклинился в разговор Тигра. — Все было учтено могучим ураганом! В смысле — бурей коллективного разума!

— «Ниагару» в любом случае несло точно на наш причал, — пояснил Киборг. — Ну и куда бы они с него делись под двумя пулеметами-то?! Итак. Когда мы наконец-то перестали сушить мозги на тему «А что бы все это значило?» и собирались поспать, а то усни тут, когда идет «охота на свиней с восьмидюймовками», с западного поста примчался на лошади «зуав», во всю глотку вопя: «Nave americana! El aduana! Los oficiales de costumbres son diablos!»,[52] ну дальше непечатно…

— Тут вся наша компания зависла, — подхватил Тигра, — потому что, конечно, Куба сейчас проходной двор, но вот кого-кого, а американскую таможню… ну никак мы ее здесь не ожидали! Полный сюр! Даже Рамирес охренел, а у него на таможенников и таможню те же инстинкты, что и у остальных «зуавов»…

— Дал он этому, блин, гонцу, — продолжил Киборг, — пару раз по морде… Привел во вменяемое состояние и начал допрос: что, где, когда и вообще, не получал ли сегодня воин снарядом по кумполу? «Что за корабль?» — «Таможенник!» — «Откуда знаешь, что таможенник?» — «Да он же за мной уже два раза гонялся!» Убедительно… «Кто на корабле?» — «Таможенники! Их полный корабль, и все с ружьями!» — «Да с какого фига ты взял, что это таможенники?» — «Корабль таможенный!» Ну ладно, черт с тобой… «Куда он идет?» — «Сюда идет!» — «Когда будет?» Тут наш «зуав» начинает чесать в затылке, что-то считает на пальцах и заявляет, что к рассвету. Я смотрю на часы, прикидываю, где у нас западный пост и… снова зависаю. За два часа любой корабль нашу бухточку вдоль, поперек и наискосок пересечет. «Почему так долго?» — «У него машина сломана!» — «Откуда знаешь, что сломана, может, она просто тихо работает?» Объясняет, что… цитирую: «Если машина не сломана, то корабль бортом вперед не плавает!» и это тоже звучит убедительно. Решаю так — хрен с ним, кто там, таможенники или не таможенники, а встречать их надо! За полчаса подготовили мы «торжественный салют» — заныкали между хижин оба наших «гочкиса», затолкали в пулеметное гнездо «гатлинг», проинструктировали «зуавов»…

— Сидим мы всей компанией, отдыхаем после упаковки «гатлинга», — не выдержал Тигра. — И тут Лэм произносит эту фразу: «Когда я служил на Багамах…».

— А меня пробило на юмор, не менее сюрный, чем вся наша ситуация. Может, от бессонной ночи, а может, еще от чего…

— Дай, я скажу, ты так не сумеешь, у тебя сейчас настроение не то. Итак, картина маслом — Киборг, задумчиво глядя вдаль, мечтательно так спрашивает: «Интересно, а если мы сейчас этим „таможенникам“ скажем, что вместо Кубы они приплыли на Багамы, то, может, они дальше поплывут — Кубу искать?».

19.04.1898 …Куба, деревушка Санта Педро дел Хуале… (ночь, перед рассветом)

— Киборг! Ты гений! Блин, — глаза Олега сияли, — да мы возьмем их тепленькими, полностью и окончательно офонаревшими! За жабры!

— Стоп! Кого возьмем? С чего этот «кого» офонареет?

— «Таможенников»! Погоди, не перебивай, а то я идею упущу…

— Не надо, я твою идею уже понял. Ни хрена не выйдет. С чего бы они поверили в такую чушь? Это ж тебе не Матрос Железняк, который «…шел на Одессу, а вышел к Херсону…», они-то вышли, куда шли!

— Слушай сюда! Вы плывете на Кубу. Тут у вас полетел двигатель, и ваш корабль несет по течению — хрен знает куда. Выносит к какому-то причалу. А там…

— А там стоит британский морской пехотинец в полной форме, — Айронпост встал с мешка, его глаза тоже сияли, — и задает вопрос: «Кто вы, черт возьми, такой и что вы, черт возьми, делаете на Багамах, сэр?».

— Сержант, а у вас что, есть форма? — Киборг понял, что идея овладела массами в крайне извращенной форме, и теперь искал в ней слабые места. Проблема была еще и в том, что ему самому эта идея все больше и больше нравилась…

— Да, сэр! И даже сержантская! Мне-то звания так и не дали, но приятели перед увольнением подарили — то ли в шутку, то ли…

— Стоп! Это все хорошо, но одного-единственного сержанта-британца будет мало. Я бы на их месте одному человеку не поверил…

— И тут этот сержант вызывает лейтенанта-шотландца… — МакКоун тоже увлекся и развивал сценарий дальше. — Нет, не так… лейтенант-шотландец выходит на громкий мат сержанта, а материться громко и разнообразно Лэм умеет, и спрашивает: «Какого хрена ты меня разбудил — на гауптвахту хочешь?» Да, сэр, килт и боннет у меня есть! Боннет даже форменный. Правда, килт — клановый… Но я уверен, что они в тартане[53] ни черта не смыслят… дьявол, кителя нет!

— Да кто же будет надевать китель в такую жару, если только проснулся — рубахи хватит! — Киборг осознал, что влип, но это ведь могло и сработать (и не такие сценки ставили!). — Так, теперь нам для лейтенанта и сержанта нужны подчиненные… а то что это за гарнизон — из двух человек?

— Да у нас их полсотни, сэр! Если у «зуавов» отобрать сомбреро и мачете, никто их от туземного британского батальона не отличит — там и не такая форма бывает! Да, кстати, Рамирес, ты на «пиджине»[54] говорить сможешь?

— Ну, я вообще-то английский знаю, — ответил тот Айронпосту. — По-английски и довольно правильно, хотя и с небольшим акцентом…

— Нет! Именно на «пиджине»! Что-то вроде — «Моя твоя совсем убить!». А то твой английский слишком хороший — так «туземцы» не говорят…

— Твоя думать — моя дурак? — Рамирес широко улыбнулся, он тоже явно входил во вкус будущего представления. — Моя сейчас твоя убить!

— То, что надо! А еще нам нужен какой-нибудь старший офицер, а то лейтенанта маловато… Да! И название острова, на который их занесло!

19.04.1898 …Куба, база «Замок» (плантация Дебре)… (вечер)

— Я тогда подумал, что все это — полная шиза! — Киборг засмеялся.

— Ага! Вслух подумал! — Олег тоже не мог сдержать смеха. — Так и появился не обозначенный ни на одной карте «остров Шиз-бич»! А что, Багамских-то островов — до черта, мало ли как они называются!

— До того, как они появились, мы не только роли расписали, но и отрепетировать все разок успели. Рассчитывали-то просто сбить их с толку, чтобы вышли на причал и подставились. Когда я понял, что нам все-таки поверили, а особенно когда увидел, как они побежали прятать винтовки, — я сам обалдел!

— Самым сложным было не расхохотаться в процессе! Когда Лэм стал требовать деньги за убитую свинью — жертву ночного обстрела, то я, честное слово, — чуть свое кепи не сжевал! А Киборг стоит себе и даже не поморщится. Наводит через окно эмгэшник, наших на причале страхует, а рядом рупор висит…

— Просто у меня игровой стаж больше. Я тогда уже был «полковником Киборгом», а тот чувства юмора не имеет и шуток не понимает…

— Но зато: «…то, что он скажет, — вам очень не понравится! Некоторых его слов не знает даже Лэм — а тот их знает довольно много!». Так, кажется?

— Так, но учти, что «командный и матерный — это одно и то же…».

Слушая пересказ событий этой ночи и утра, Эрк, конечно, тоже от души смеялся, но его не оставляли и более серьезные мысли: «Хорошо, сегодня обошлось, а завтра? Для Группы „Запад“ Санта Педро дел Хуале пока что единственный выход к морю, а значит, и к снабжению — надо ставить там нормальный гарнизон, а не просто караул на причале и строить укрепления. И вообще, пора нам оглядеться и подумать: а не стоит ли ненадолго остановиться и перегруппировать силы?..»

Глава 12, информационная, а еще — последняя предвоенная…

Земля… Небо…

Между землей и небом — Война…

И где бы ты ни был, что б ты ни делал…

Между землей и небом — Война…

В. Цой

20.04.1898 …Куба, база «Замок» (плантация Дебре)… (утро)

— Мы слишком увлеклись. Нам надо остановиться и перегруппироваться, пока еще не поздно, — сказал Эрк на срочно созванном совещании. — Наступление прекращаем. Главное сейчас — удержать то, что мы уже взяли. — А погрустневших от таких новостей командиров, которые намеревались «проводить мобилизацию без отрыва от мордобоя», успокоил: — Ну, не навсегда же! Закрепимся, сформируем новые батальоны и пойдем дальше. — А про себя подумал: «Только вот когда именно пойдем — черт его знает! Все зависит сейчас не от наших желаний, а от хода войны…».

После подсчета «а что же у нас, в конце-то концов, есть вообще», наступательный пыл офицеров, до этого еще ни разу не рассматривавших всю ситуацию в комплексе (у каждого из них и своих задач было выше головы), угас. Осознали. При перетасовке отрядов, конечно, перекрывались дыры, имелся резерв, но… сил хватало только для обороны ключевых позиций. Менее важные участки решили поручить отрядам «своих» повстанцев. В каждом таком отряде уже были «военные советники» из конфедератов, ну а оружия теперь — спасибо «Ниагаре» — хватало для всех. С очень большим запасом. Да, и еще одно… для новых батальонов нужны солдаты, а повстанцы, которые хоть оружие в руках держали, годятся на эту роль больше, чем простые пеоны. В деревушку Санта Педро дел Хуале собрали всех «зуавов» и (под громкий хохот) переименовали ее в «базу „Алжир“». В «Замке» и без бывших контрабандистов хватало солдат. Оборона «Тихой Гавани» тоже не ухудшилась. Еще в начале апреля там, подальше от района боевых действий, создали «учебную роту» — готовить младших командиров. Будущие сержанты вполне могли отбить возможную атаку…

Отец Франциско был весь в делах, как пчелка, — «исповедовал» лейтенанта Смита и остальных пленных американцев. По результатам этих «исповедей» некоторых из взятых вчера кубинцев (начиная с «полковника» Плалио) уже отделили от основной массы и держали теперь отдельно. Что делать с остальными, оставалось неясным. Док подал идею: «Сдать их, на фиг, испанцам, чтобы самим не возиться!». Подтверждая тем самым, что «герильеро», которыми числились подразделения Группы «Запад», не сидят просто так — они делом заняты! Повстанцев ловят! Правда, в этом случае «доны» могли попробовать «наложить лапу» на груз «Ниагары»… но особой проблемой это не являлось. Потянуть время, подключить «хомячков», да и вообще — после начала войны этот вопрос можно было бы «спустить на тормозах» — всем стало бы не до того. Война начнется со дня на день — срок ультиматума истекал…

Решив все вопросы в «Замке», Капитан отправился в «Гавань». Во-первых, вчера вечером на связь вышел Айсберг и сообщил о весьма неожиданных гостях на гасиенде. Ну, а во-вторых, Тигра обещал «показать кое-что интересное» в мастерских и сделал при этом такое загадочное выражение лица, что сразу стало ясно — там действительно есть на что посмотреть. «Печкин» должен был прибыть только к вечеру, но «Беда», на которой еще вчера установили «гатлинг» (поэтому Киборг с Тигрой так и задержались), была в полной готовности — грузись да плыви…

20.04.1898 …Куба, к востоку от Гаваны, гасиенда «Puerto Reservado»… (вечер)

— …и вы бы видели лицо этого лейтенанта, когда Киборг ему спокойненько так сообщает: «Вы плыли на Кубу? Ну, так вы туда таки приплыли. Добро пожаловать на остров Свободы!» — пересказывал тем самым «неожиданным гостям» и постоянным обитателям гасиенды вчерашние события Тигра. — Полный ступор и одна-единственная мысль в глазах: «Все, приплыли!!!»

С воображением у них было все в порядке, с чувством юмора — тоже, поэтому его рассказ регулярно прерывался взрывами хохота. В некоторых особо удавшихся местах повествования миниатюрная брюнетка Ласточка просто по дивану каталась от смеха.

Ее приятель, почти не уступающий размерами Киборгу здоровяк Грифон, вел себя более сдержанно — но и он не скрывал веселья. Айсберг попытался было «держать марку», сохраняя обычную невозмутимость, но долго не продержался. Эйли и не собиралась скрывать своих эмоций, хотя и не выражала их так же беззаботно, как Ласточка, — все-таки «Школа Миледи», хоть и пройденная в минимальном объеме, сказывалась. Самым спокойным был еще один гость, хотя, возможно, это было связано с тем, что русский язык он хотя и знал, но не настолько, чтобы оценить все нюансы повествования. Все же этих знаний хватало для того, чтобы уловить его суть. Поэтому он тоже улыбался. Но и только… Или сказывалась его национальная принадлежность? Он был шведом, а те вообще-то не так чтобы очень эмоциональны…

Именно он интересовал Эрка больше всего. В конце-то концов — с Грифоном и Ласточкой все было понятно. Ребята наигрались и решили отдохнуть. В сущности, а почему бы и нет? Деньги у парочки были, никаких обязательств перед любой из сторон будущей войны не было, с прежним командиром расстались без взаимных претензий. Вполне можно и попутешествовать. Получив от Грифона сведения о группе Ведьмы и выкупив у него ПКМ, Эрк посчитал свою задачу выполненной. Особыми друзьями они никогда не были. Врагами — тоже. Так, пересекались иногда на Играх. Даже настоящих имен он не знал, да и знать, если честно, не стремился. В ролевой тусовке как-то не принято называться настоящими именами — прозвищ достаточно, а знание имени выводит отношения на совсем другой доверительный уровень. Семейный, можно сказать. Завербовать этих двоих в команду… а зачем? Пара воин — менестрель… в команде что, некому стрелять и играть на гитаре? К тому же — им действительно надоело…

А вот к отставному майору шведской армии Карлу Густаву Ольсену, несмотря на рекомендательное письмо от Артема, имелись вопросы. И, перед тем как что-то решать, ответы на них стоило получить. Поэтому, когда Тигра закончил и разговор молодежи перешел на обычное при встрече давних приятелей: «Слушай, а помнишь?», Капитан предложил шведу выйти покурить на веранду…

— Гере Ольсен, не могли бы вы, — начал он, неторопливо набивая трубку…

— Ответить на несколько вопросов, — закончил за него майор. — И первый вопрос я знаю: «Почему вы это делаете?». Я угадал?

— Где-то так. Это меня действительно очень интересует. Поправите меня, если я в чем-либо ошибусь. Итак. Вам чуть больше сорока лет. Вдовец. У вас есть сын. Службу оставили по болезни, но с полным пенсионом. Кроме того, получили наследство, то есть основной мотив для ухода в наемники — деньги — отпадает. Тогда почему? И почему именно к нам? Только не говорите, что вас привлекает борьба за независимость Кубы, я в это ни за что не поверю. Циник, знаете ли…

— На второй вопрос ответить легко. Обратиться именно к вам мне порекомендовал знакомый моего двоюродного брата Нильса — Вильгельм Коуби, который сейчас вместе с ним работает в Цюрихе, на SIGe. Если я правильно понимаю — он ваш друг. И, кстати, задал мне тот же вопрос: «Почему?». Ему я на него ответил. Тот же ответ услышите и вы… Я — воин! Когда этот чертов камень, — Ольсен хлопнул себя ладонью по левой ноге — она у него не сгибалась, — сорвавшись со скалы, вышиб меня из армии, он чуть было не вышиб меня и из жизни… потому что жизнь ненужного калеки — это не жизнь. Мой сын Олле почти год прятал от меня оружие по всему дому… и старался ни на минуту не выпускать из виду. Потенциальные самоубийцы, знаете ли, в некоторых вопросах могут быть очень изобретательными…

— Знаю. Сталкивался с чем-то подобным, — кивнул Эрк, а про себя подумал: «На самом-то деле между потенциальным самоубийцей и наркоманом, „снимаемым с иглы“, — никакой разницы. А этим мне заниматься приходилось…».

— Значит, вы поймете… Некоторые в таких случаях приходят к Богу… но только я недостаточно верующий для этого. Когда я смог ходить с тростью, то Олле пришлось гораздо труднее, но… — тут он улыбнулся. — Как раз в это время ко мне заехал один мой старый приятель и, увидев, что творится, задал мне вопрос — наверное, ничего лучшего ему тогда просто не пришло в голову: «А что, разве это одно и то же — быть воином и служить в регулярной армии?».

— И вы решили заменить армию — войной, — продолжил Эрк. — Причем такой, на которой не спрашивают о здоровье и не интересуются ничем, кроме одного: считаешь ли ты, что можешь воевать? Дальше — твои проблемы…

— Вы предельно точно это сформулировали, герр Гауптманн…

— А я вообще люблю точные формулировки…

21.04.1898 …там же… (день)

— Вот ты где, а я как идиот — в мастерской жду! — Олег, когда влетел в штаб, не скрывал своей злости. — Мы же договаривались!

— Извини… Форс-мажор… — Эрк не отрывался от расстеленной на столе карты, на которой что-то отмечал. — Твои придумки ждали уже несколько дней, значит, могут и еще несколько часов подождать. Мне надо было подготовить небольшой экзамен для майора. А то рекомендации — рекомендациями…

— А мне ты об этом сказать мог?! — Тигра, продолжая кипеть от возмущения, сел напротив и глянул на карту. — Стоп! Это у тебя — что?

— «Дорога в Рай»…

— В смысле — «Дорожная Бойня»?

— Она самая. Хочу услышать его комментарии… Подожди еще пару минут, скоро закончу, и тогда прокатимся до мастерской. Все равно Ольсен должен вместе со своими людьми появиться ближе к вечеру, так что время у нас есть.

— Да не надо уже никуда кататься. Я приказал все образцы сюда притащить. Сами цеха тебя вряд ли заинтересуют… Разве что на полигон проедемся, если вдруг появится у тебя такое желание что-нибудь опробовать лично.

— Ну, тогда просто подожди. А еще, можешь пока базовую станцию проверить, не намудрила ли там что-то эта «сладкая парочка»…

— Ладно, черт с тобой…

21.04.1898 …там же… (чуть позже)

Когда Тигра закончил с проверкой радиостанции (Айсберг с Эйли «ничего там не намудрили», но лишний раз прогнать тесты никогда не помешает), Эрк уже спокойно курил у открытого окна…

— Ну все, я уже готов, выкладывай свои «гениальные творения», — он повернулся к Тигре и улыбнулся, — а то есть мнение, что тебя сейчас разорвет…

— Нет, теперь уже пришла моя очередь издеваться, — засмеялся тот. — Припомнить тебе мое утреннее ожидание… Я мстю, и мстя моя страшна! Сделаю тебе то же самое, что устроил «портальщик» Аспере — прочитаю длинную лекцию! На ту же тему, но без картинок на компе — с натурной демонстрацией!

— Так, все понятно. Ты использовал для этих разработок запись разговора Асперы с «хозяевами» Портала и те схемы, которые она привезла. Кстати, диктофон верни Барту. Ему для работы надо. И еще, о «портальщике»…

— Если ты о его предложении, — перебил Эрка Тигра, — «…встретиться для более конструктивного разговора», то я ему уже ответил… ага, телеграммой: «Спасибо, но уж лучше вы к нам!». Знаешь, сначала я хотел еще добавить, что мы его здесь быстро научим думать головой и работать руками, а то на «молекулярном синтезаторе» и дурак безрукий что угодно сделать сумеет, но…

— Но решил, что за такое добавление я тебе могу оторвать и голову, и руки, и еще что-нибудь выступающее! Причем очень медленно и мучительно!

— Точно! А ты — оторвал бы?

— За бесполезную и даже вредную провокацию? Чтоб ты в этом и не сомневался! А еще за хамство не по теме…

— Кстати, а что ТЫ скажешь про эту запись? Мне действительно интересно… для общего развития. Я не про технические вопросы…

— Ну, тут не надо быть Киборгом, чтобы провести анализ, — хмыкнул Капитан и, выколотив трубку, сел за стол. — Главный вывод такой — у них там жуткий кадровый голод, не меньший, а может, и больший, чем у нас. Их просто физически не хватает на нужный объем работы. Следствие из главного вывода — сейчас они пытаются вербовать себе пополнение из тех, кто проходит через Портал…

25.03.1898 …САСШ, Филадельфия, отель «Филадельфия Пасифик Плаза»… (день)

Аня насторожилась, когда вместо одной из двух ожидаемых ситуаций — «Взяли стволы, переделали и вежливо попрощались…» или «Сказали: „Не положено!“ — и послали на фиг…» — ее пригласили «поговорить с начальством».

«Не мы одни такие хитрые, и инструкция для подобных случаев просто обязана существовать, — думала она, неторопливо идя по коридору. — И, если в ней написано „направить к начальнику“, то этому самому начальнику от нас что-то нужно! Они, в сущности, монополисты, и, значит, мне сейчас сделают „предложение, от которого я не смогу отказаться“. Туг они, конечно, ошиблись, но почему бы его и не выслушать? А чтобы „хозяева“ не слишком наглели… — Аспера улыбнулась. — Интересно, раньше они с ролевиками сталкивались? А фэнтези читают? Что-то я сомневаюсь. Значит, эта „маска“ будет в самый раз. Так сказать, для представительства…».

Миледи так и называла этот прием — «наденем маску» и считала, что, не овладев им в совершенстве, ролевиком не станешь. Аспера, с ее точки зрения, ролевиком была. И «масок» у нее хватало. Самых разнообразных…

«Так, что мы имеем… „Хозяева“. Мужчина. Тип — „технарь“. Он и есть, вероятно, „оператор молекулярного синтезатора“. Играет вспомогательную роль. Главная в этой паре — женщина. Тип — „умная стерва“… Уважаю таких. Сама такая. Ага, „технарь“ закончил пролог и… Ваш выход, мадам! Да-а… явно здесь до меня был стандартом абсолютно другой тип посетителя. У мадам вполне определенные условные рефлексы. Но со мной они ее подвели. Я же, блин, не „мачо-боевик“, который при этом весьма эффектном и соблазнительном движении начнет истекать слюной и прекратит мыслить о чем-либо, кроме ее ножек… оп, сообразила. Но „пластичности“ вам, „хозяйка“, явно не хватает… Предложить ей, что ли, пару уроков?».

— …вам и представителям вашей группы, придется принять участие в некоторых наших проектах, — говорила тем временем женщина. — Поскольку ВЫ человек из НАШЕГО времени, то растекаться мыслью по древу я не буду, а скажу просто — мы используем вашу группу для «отмывания черного нала». Мы можем наклепать сколько угодно золота, но нам нужно как-то обосновать его появление на рынке. Обосновывать будем через «туристов», имеющих долгосрочные планы пребывания в здешнем мире, с перспективой остаться на пээмжэ…

«Да нет, конечно! Дело совсем не в этом! Как много разнообразной лапши… и вся она на мои бедные маленькие ушки. Если бы ИМ, действительно, просто нужно было использовать ИМИ ЖЕ СДЕЛАННЫЕ документы, то зачем говорить об этом НАМ?! Нестыковка, однако, господа! Значит — ловушка! А вот и приманка…».

— …вы получите возможность распорядиться частью этих средств, но не сейчас! Кроме того, вы также станете «акционерами» нескольких наших новых проектов. Мы собираемся построить судостроительный завод на Дальнем Востоке в районе НАШЕГО Комсомольска-на-Амуре и еще кое-что на территории России. Эти акции будут также числиться на вас, но без права перепродажи в течение нескольких лет. Еще мы заинтересованы в освоении кубинского рынка. Ваши действия указывают на то, что произойдет определенный передел собственности. Мы хотим переделить часть кубинской собственности в свою пользу…

«…нет, это не приманка, скорее, — „манок“, в который свистит птицелов — птичка нужной породы отзывается и… опля! Попалась! Добро пожаловать в клетку. В смысле к ним на службу. Но в нашем случае — пернатое попалось совсем не то. Да и вообще, это была не птица… Ладно, пора реагировать…».

— Плата не соответствует услуге, — холодно сказала Аспера. И при этом медленно смерила женщину взглядом с ног до головы и обратно. Внимательнее всего смотрела на талию и бедра, как будто ища признаки целлюлита…

«Все! „Хозяйка“ готова! „Хозяин“ дальше работает просто по инерции — она уже все решила. Нас она использовать не будет, потому что я для нее теперь не более чем „наглая малолетка“, „нахальная девчонка, не понимающая, что почем“, ну, и так далее! Так, а что это там сейчас говорит „технарь“?».

— …было бы неплохо пообщаться с тем, кто выполняет указанные переделки в полевых условиях. Возможно, этот человек в вашей команде занят не своим делом и ему нужно становиться оружейником, а не стрелком. Поэтому передайте ему привет и предложение встретиться для более конструктивного разговора. Теперь о наболевшем. Вы пытаетесь идти той же дорогой, которой шел я несколько лет назад. Я тоже был уверен, что «мэйд ин двадцать первый век» — это круто! Но… По прибытии сюда выяснилось, что очень многие вещи, существующие здесь, практически мало чем уступают вещам, сделанным в двадцать первом веке…

«Главное не расхохотаться. Вся „маска“ к черту слетит. Интересно, а „глушилка записи“ у них тут есть? Если так — будет жаль. Наши были бы рады это послушать, ну а Капитан — особенно! Его собственная лекция, но в изложении „цивильного чайника“! Нет, не совсем его, „хозяин“ мне про „кольты“ рассказывает, а Эрк при их упоминании плюется, у него даже ругательство есть — „Землеройка кольтовская!“. Как же „технарь“ старается-то… Надо бы поддержать такого старательного человека хоть мимикой, хоть парой фраз… Чем дальше, тем круче… Пошли рассуждения о тактике и стратегии… Да уж, разошелся, однако, „советский инженер и бывший оборонщик“… Интересно, а у него в вузе хоть военная кафедра была? Упс, а вот это — полезно! За это мне Капитан спасибо скажет. За схемы гранатометов. Да здравствует Интернет! И те, у кого есть время там копаться. У нас — не было…».

— Лекция интересная. — Аспера улыбалась. Снимать «маску» еще было рано, но ситуация позволяла. — Обработайте стволы и можете использовать наши здешние имена, как вам будет угодно, — это теперь полностью ваше право…

21.04.1898 …Куба, к востоку от Гаваны, гасиенда «Puerto Reservado»… (день)

— …но нас это не касается, у нас своя Игра. — Эрк улыбнулся. «А молодежь-то взрослеет! Умные вопросы задает!». И принялся заново набивать трубку.

— А почему ты уверен, — удивился Тигра, — что наши данные они использовать не будут? Может, прямо сейчас под твоим или моим именем регистрируются какие-нибудь «Рога и Копыта»! В каком-нибудь Блиндурасе или Нафигвае!

— Ты вообще в курсе, под какой «маской» Аспера к ним пришла?! Я, когда это узнал, ржал как ненормальный… бедняжки они…

— Неужели… «Жрица Ллос»?! — Тигра рассмеялся. — «Темные Эльфы — Высшая Раса!», «Все Люди — Грязные Животные!».

— Вот-вот, правильно, ее любимая. Ну, а теперь представь себе, как на них, с их-то интеллигентскими корнями, должно было подействовать сочетание «темной жрицы» с ее молодостью и нынешним «эсэсовским прикидом»…

Тигра задумался. Эрк ему не мешал, просто закурил и сквозь дым наблюдал за процессом. Если парень сейчас все поймет сам, — сделает первый шаг к тому, чтобы в будущем стать Мастером Игры. Пора бы уже…

— Они от нашей милой змеючки должны были просто полностью охренеть и выпасть в осадок… Погоди-ка… Все Боги Мира! Она же их купила! Они же не приняли ее всерьез!!! Она же заставила «хозяев» думать о себе… «малолетка — дура дурой»!!! И они поставили на всей нашей команде большой и яркого цвета, чтобы издалека было видно, крест — «с ними связываться не стоит»!!!

— Правильно. Именно его они только и могли поставить. Нашу команду занесли в список, как «молодых мечтателей-максималистов». А значит, мы, с их точки зрения, не сможем разобраться в том, что они называют «серьезными делами», не знаем, что такое «обязательные правила игры»… короче: «Дети, что с них взять? Подрастут — прибегут к нам сами, а пока пусть играют в свои игры!».

— Слушай, а может, зря она это сделала? В конце-то концов от «хозяев» мы могли бы получить достаточное количество всяких вкусных плюшек и с такой силой за спиной быстрее пришли бы к цели…

— Ты уверен, что у нас и у них одна цель? Пойми, Аспера сделала все абсолютно правильно. Если мы входим в союз с «портальщиками» на ИХ условиях, то наше место в этом союзе возле двери на коврике. А уровень — «подай, принеси, пошел вон». Мы же не знаем ни их целей, ни задач, да мы почти ни хрена про них не знаем! Кроме того, я уверен, что известные нам «хозяева» действуют не самостоятельно, а под чьим-то «чутким руководством». Про этих типов, назовем их «кураторы», мы вообще никакой информации не имеем. Что в итоге?

— Кот в мешке, мешок в ящике, — сообразил Тигра.

— Ага, а ящик вообще в сейфе! И так далее… Поэтому, если мы и станем с ними сотрудничать, то только на НАШИХ условиях. И исключительно на разовой, а не постоянной основе. Сделали дело, получили за него плату и до свидания! Есть и еще один момент… ты мне, блин, лекцию обещал! В стиле «порталера»…

— Точно! Сейчас сбегаю, там все уже должны были привезти! Надо только сюда затащить, и будет тебе лекция! С экспонатами!

Олег махнул рукой и выбежал за дверь. Эрк подумал, закуривая в очередной раз и глядя ему вслед: «То, что нас с „хозяевами“ и „кураторами“ разделяет не уровень в Игре, а отношение к Игре, вообще ты рано или поздно поймешь сам. Для них Игра — средство для достижения Цели. Для нас Цель — только очередной этап Игры. Ну а все остальное — деньги, власть, сила… да и мы сами тоже — средства. Игровые фигуры и фишки. Но к осознанию этого каждый Игрок приходит самостоятельно. Придешь и ты. Потому что ты, парень, — Игрок! А это уже навсегда…».

21.04.1898 …там же… (чуть позже)

— Итак, начинаем нашу лекцию о жизни… точнее, об очередных способах отнять ее у ближнего и дальнего своего! — Тигра не умел долго быть серьезным. — «Хозяин» Портала имеет к военному делу такое же отношение, как Резун к верности Родине, и поэтому все его «самоделки» делятся на две категории. Одни мы не сможем изготовить, а другие — нам не нужны. И тем не менее даже в этой куче навоза я нашел несколько жемчужных зерен… Экспонат первый! Что это?

— Гильза от тридцатисемимиллиметровки. Стреляная.

— Правильно. А это?

— То же самое, но пятидесяти семи миллиметров. И что дальше?

— Так вот, запомни, это не просто стреляные гильзы, которые годятся только в металлолом. Это идеальные заготовки. Для гранат. Вот таких…

На стол были поставлены еще два предмета. От обычных гильз они отличались тем, что были без ранта, всю их поверхность делили на почти равные прямоугольники глубокие бороздки, горловину затыкала каучуковая пробка, а из пробки торчал конец бикфордова шнура. Не очень длинный.

— И чем они лучше тех, что делают кабальеро из динамитных шашек и подковных гвоздей? Разве что красивее выглядят…

— Дело не в красоте, а в методе доставки! Помнишь схемы ружейной мортирки и ампуломета? А юсовский гранатомет М79?

— Весь расклад, пожалуйста…

— А вот он… Мортирка — фуфло. Прицельность — «примерно в нужную сторону». Ампуломет немногим лучше, да еще и не ручной, к тому же — кто КС сделает? Я не возьмусь, ибо не химик. М79 у нас — нет и не будет. НО! Творческий подход творит чудеса! Экспонаты номер пять и шесть — РГ40 и РГ60 соответственно! Производства МТГ. В смысле — Мастерских «Тихой Гавани». «РГ» — «ручной гранатомет», а цифры соответственно — примерный калибр метаемых гранат…

— Исходные материалы, конструкцию и метод использования сих дивных изделий ты пояснишь? И вообще — ты их уже испытывал?

— Конечно! Итак — РГ40. Берем одноствольный дробовик двенадцатого калибра, нежно отрезаем ему ствол по самое не могу, а на его остаток надеваем и привариваем вот такую трубу. Как видишь, она достаточной длины для того, чтобы выстрел был прицельным. Внутри у нее, недалеко от остатка ствола, — упор для осколочно-фугасной гранаты. Вставляемой через дуло и досылаемой шомполом до этого вот самого упора. Выстреливается эта граната холостым патроном со специально подобранным зарядом пороха. От того же выстрела загорается бикфордов шнур. Гранату ты уже видел. Время задержки регулируется длиной шнура. Регулировка производится острым ножом. На испытаниях Клаус Бергман, второй механик с «Беды», которого я на фиг с нее забрал, потому что он оружейник от Бога, почти с сотни метров засандалил учебную гранату в окно сарая из-под обмундирования. А ты знаешь, какие там оконца…

— Возможные проблемы и задержки?

— Граната вставлена не той стороной. Тогда она летит, но не взрывается. Граната, вставленная в ствол, не дослана до конца. Падает точность, и она может не взорваться. Но может и взорваться — как повезет. Самая анекдотичная задержка — граната выпала из ствола, когда его повернули вертикально вниз. И никто не заметил. От частой стрельбы труба нагревается, расширяется, и дальность слегка падает. Все. Да, кстати, РГ60 имеет ту же самую конструкцию, но дробовик десятого калибра и труба, соответственно, больше диаметром. Разные калибры дробовиков — это чтобы патроны не путали, там пороховой заряд подобран под конкретную гранату.

— Производство гранат?

— Его мы уже поставили на поток. В три смены. Для этого нам потребовались два типа станков — токарные и фрезерные, сорок восемь пеонов в смену и помещения для работы. Ими стали те самые пустые склады из-под шмоток. Короче, сейчас все они уже заняты. Под различные станки, паровик для привода, материалы, заготовки, готовую продукцию и нашу с Клаусом личную мастерскую.

— И сколько же таких гранатометов вы уже сделали?

— Пока что три шестидесятых и пять сороковых. Но процесс идет. У шестидесятой один конкретный минус. Она, зараза, весьма тяжелая. Хотя, понятно, мощная. Если ее носить в одиночку — много гранат не утянешь. Обязательно нужен «второй номер». Но это уже чисто организационный вопрос. Сороковка, она полегче. Но и там напарник не помешает. Испытывали обе конструкции кроме нас «курсанты» из сержантской школы. Им понравилось. Да, и еще, если припечет, гранаты можно использовать как ручные. Эффект тот же, но куда добросишь…

— Да, это уже не «карманная артиллерия», а переносная… А что с тем минометом, которым ты одно время так загорелся?

— А ничего. Хрень получается. Дальность никакая, точность — хуже дальности, да и мины может нормально выточить только Бергман. Ну, еще Викинг, если до станка доберется. У меня они почему-то не выходят… черт его знает почему…

— Тогда плюньте на него. Слюной. У вас и так дел выше головы. А орудий мы уже насобирали столько, что четверть расчетов бывшие пехотинцы! Артиллеристы у нас закончились. Дуглас опять посылает всех на различные шотландские горы. Кстати, о пушках! «Норденфельд» из сарая снять можно?

— Да его уже снимают. Осторожно, хотя и ломами. Бетон долбят. Хороший бетон, крепкий, качественный, но к вечеру обещали закончить.

— Ну, раз ты решил его снимать, значит, на «Печкин» он таки станет… Работы много будет с ним и с «гатлингами»?

— Сделаем. Нам тут рельсы железнодорожные приперли, так что будет чем палубу укрепить. А для «кофемолок» Клаус уже турели ваяет. По две на каждый борт. Чтобы, если что, переставить можно было. Справимся… за недельку.

— Торопить не буду — не срочно. Блин, теперь еще и «нагановские» патроны надо у фрица заказывать к ПКМу! Грифон нам только чуть больше трех сотен оставил. А как обстоят дела с «форматами» и прочим?

— Нормально. «Легионеры» уже все с разнообразными «форматами», и несколько штук даже есть в запасе! Правда, в последнее время поставок почти нет. Судя по всему, мы уже выбрали все, что всплыло, а новые дураки не появлялись. Еще четыре СКСа было, но все уже к Эспаде ушли. Любят их там. Слушай, насчет ПКМа. Пока мы будем к нему патроны ждать, я как раз тачанку доделаю — наконец-то нашелся подходящий для этого шарабан. Может, мы его туда и установим? Гнездо под станок на нем есть, я смотрел. Ты же хотел тачанку для разъездов…

— Давай. Все равно он у нас один — в строй его не поставишь. Патроны-то к нему пока уникальные. Ничего больше под 7,62 «наган» у нас нет…

— Как это — нет?! Я тебе что, не говорил?! Нам же две «Заставы»[55] притащили! Как раз под этот патрон! Правда, это уже не совсем снайперки. На одной оптики вообще нет и даже крепление куда-то делось, а на другой — разбита на фиг. Так что теперь это просто самозарядки, если ты не скажешь на них новые прицелы поставить. По-моему, это не имеет особого смысла…

— По-моему — тоже. Патроны-то исключительно местные, «тупоносики». Хотя… что у нас с оптикой вообще — сколько в остатке?

— Меньше ста семидесяти, а вот на сколько-сейчас не помню. Короче, считай, что сто шестьдесят штук — точно есть.

— А, точно! Было-то двести… Слушай, а поставь-ка ты все-таки на «Заставы» по оптике. Какие-никакие, а снайперки будут. Пусть даже с этим патроном после трехсот метров баллистика полностью заменяется статистикой. До двухсот-то нормально будет. И еще, возвращаясь к «форматам». Как дела со шнеками? Хватает?

— Ха! Этого ты тоже не знаешь! — Тигра наклонился к одному из ящиков. — Вот, гляди, именно после этого я и забрал Бергмана с катера!

— Это — шнек?! Местного производства?! Но как?! Там же, кажется, используются материалы, которых здесь и сейчас нет?!

— Значит, он их чем-то местным заменил. Я, если честно, так в этом полностью и не разобрался — работой привалило. Увидел уже результат. Как дело было… Помнишь, у нас на тренировках несколько шнеков разбили? Клаус их разобрал, изучил и в итоге сделал свой вариант. На первые пустил пружины от тех, разбитых. А дальше стал потрошить настенные часы! Или напольные. Те, что поменьше, — не годятся. Пружина у них слабая. Иногда одних часов хватает на два шнека. Иногда — на один. Недостаток местного магазина — где-то в два раза тяжелее нашего. Преимущество — он не на сорок пять патронов, а на шестьдесят… размеры видишь! У ребят Патрика эти конструкции пользуются популярностью. Каждый хочет иметь у себя хотя бы один. Именно из-за количества патронов. И, кстати, ты знаешь, все это частная инициатива! Ирландцы их за свои деньги покупают, а Клаус в свободное время делает!

— Да, отстал я на западе от местных новостей…

— А с новостями уже все. Это была последняя, о которой ты не знал. Хотя нет, есть еще одна, но она — не по оружию. Генератор привезли. Сегодня на «Печкине» его доставим в Санта Педро… то есть в «Алжир», и через день — максимум через два в «Замке» станет светло и уютно. А вот теперь — точно все!

21.04.1898 …там же… (поздний вечер)

Эрк внимательно слушал майора Ольсена, высказывавшего свои соображения по поводу расстановки сил в засаде на дороге из Артемисы. О том, что эта самая операция уже состоялась, как и о том, чем же она закончилась, он умолчал. Исключительно для чистоты проводимого эксперимента.

«А ведь Ольсен если и не гений, то явно очень талантливый офицер, — думал он. — Блин, да я бы такого в любой армии оставил. Не только хромого, но и… да хоть вообще без ног! Шведской армией командуют идиоты! Ладно, что с них взять, с регуляров и бюрократов… но нам — очень повезло! К тому же до ранения Карл Густав командовал батальоном горных стрелков. И ухитрился, как, кстати, и Дуглас, на новое „место службы“ привезти с собой своих бывших сослуживцев. Только в отличие от нашего хайлендера[56] не сержантов и капралов, а офицеров и сержантов! В отряде у него двадцать два человека. Плюс сам майор и — единственный человек без звания — его сын Олле. Что-то в нашей маленькой армии с каждым разом все больше и больше шестнадцатилетних пацанов… но тут я Ольсена понимаю. И его сына тоже. Значит, так: займешься ты у нас, майор, вместе со своими людьми — как раз хватит — созданием горнострелкового батальона. Сразу после прибытия в „Замок“ и начнешь, а то у нас впереди Сьерра-Маэстра, да и другие горы, хотя они и ниже, мы никуда не денем. Их на Кубе до черта, один только массив Гуамуайя, делящий остров почти пополам, чего стоит. Да и совсем недалеко от „Замка“, вдоль побережья, тоже так себе нефиговые холмики — не помню, как называются…».

Ход его мыслей, так же как и рассуждения Ольсена, прервал влетевший в штаб растрепанный Айсберг. Судя по всему, как только он приехал из Гаваны, сразу же побежал искать Эрка. Восстановив дыхание, он выпалил:

— Капитан! В Мадриде отклонили ультиматум! Посол отозван!

— Это война, — сказал в ответ Эрк и спокойно закурил. — Вы как раз вовремя успели приехать сюда, майор Ольсен. Начинается самое интересное…

Глава 13, военно-теоретическая и военно-организационная…

Сначала подумайте, что вы делаете,

а потом уже делайте — что задумали!

И не забудьте подбросить монетку…

На удачу!

22.04.1898 …у северного побережья Кубы, на палубе катера «Беда»… (день)

Катер был перегружен, и Айронпост вполголоса ругался по этому поводу. Более громко высказывать свое возмущение он смысла не видел. Действительно, ну какой в этом смысл, если еще утром в ответ на предупреждение «Когда налетит шквал, то мы только булькнем!» твой наниматель, пожав плечами, сказал: «А кому легко?». В ответ же на многоэтажный морской загиб (не в чей-то адрес, просто для того, чтобы показать отношение капитана «Беды» к такой ситуации) прозвучал еще более многоэтажный. Но не морской, а артиллерийский. Причем, если Лэм высказывался на трех языках, то его собеседник на пяти, два из которых бывший морской пехотинец не знал, поэтому не смог полностью оценить яркость и новизну эпитетов и метафор. А вот прочувствовать их и понять, что ЭТО он превзойти не сможет, — вполне.

«Сержант, конечно, прав, и при погрузке мы чересчур размахнулись, так что, если волнение усилится, придется туго, вот только времени на разгрузку всего лишнего не было совсем, — думал Эрк. — От Штатов до Кубы доплюнуть можно. Американские броненосцы могут появиться в любой момент. Конечно, блокировать они будут Гавану, но сообщение между „Гаванью“ и „Алжиром“ тоже при этом перекроют! А так мы успели проскочить. И „Печкин“, к счастью, успел вернуться. Правда, Тигра остался в „Замке“, но он, если что, и поездом доберется. Короче, лафа у нас закончилась. Теперь сообщение между базами только по суше. Железкой, блин! Если только не придумаем какой-нибудь особо хитрый способ».

— Герр Гауптманн, — прервал его размышления звонкий юношеский голос. — Отец не смог ответить на мой вопрос, может быть, вы сможете?

— Олле! — Ольсен-старший явно был не в восторге от действий сына.

— Все в порядке, майор. — Эрк сначала посмотрел на него, потом перевел взгляд на младшего и улыбнулся. — Если молодые люди не будут задавать вопросы и получать на них ответы, как же они смогут узнать что-то новое?

— Герр Гауптманн, — судя по всему, вопрос был «Очень Важным». С точки зрения шестнадцатилетнего юноши. — Почему вы собираетесь воевать за испанцев?

— Садись, Олле, я чувствую, разговор у нас будет долгим… — Эрк кивнул на один из четырех ящиков с магазинами для «гатлинга», укрепленных на палубе. Сам он сидел на таком же. Майор тоже подошел поближе, но садиться не стал — просто оперся о фальшборт. — Для начала запомни — нельзя воевать за кого-то другого. Каждый воюет только за себя. Война всегда идет не ЗА, а ПРОТИВ. И самое главное в войне — понять, против кого или чего ты сражаешься. Еще можно сражаться ВМЕСТЕ с кем-то, но даже тогда каждый будет драться сам за себя — против общего врага…

— Хорошо, тогда… — Ольсен-младший задумался. — Тогда почему вы собираетесь воевать против американцев и… кубинцев?!

Капитан понял, что концепция произвела впечатление. Но от другой концепции, гораздо более романтичной — «Войны За Свободу» — не излечила. Конечно, юношеский романтизм с возрастом проходит, но на войне для этого может не хватить времени. На войне очень часто для этого не хватает и жизни…

— Мы не собираемся против них воевать. На самом деле в нашей маленькой армии есть и американцы — «Надеюсь, что конфедераты не обидятся!», — мелькнула мысль у Эрка, — да и кубинцы тоже… тот поселок, где мы будем разгружаться, охраняет как раз кубинский батальон. А если ты скажешь кому-нибудь из них, например, лейтенанту Рамиресу, что мы собираемся воевать против кубинцев, то он тебя не поймет. И еще. Мы не собираемся воевать… Мы УЖЕ воюем. Бой, который твой отец разбирал вчера вечером, был всего шесть дней назад…

«Ну а я, в ходе вчерашнего „разбора пролетов“ понял одну вещь… что Киборг с этой, черт ее возьми, цитатой — „Совершенно жуткое везение, прошедшее по просто невероятной халяве…“ — был в данном случае абсолютно прав!»…

21.04.1898 …Куба, к востоку от Гаваны, гасиенда «Puerto Reservado»… (вечер)

— Майор, что вы скажете по поводу организации засады, — небрежно спросил Эрк, внимательно следя за реакцией Ольсена, — где-то в этом районе…

— Наши силы и силы противника? Полнота информации о нем? — Карл Густав в своем лаконизме вполне мог посоревноваться с любым спартанцем. — Чем вооружены мы и какое оружие у вражеских солдат?

— Батальон пехоты — почти шестьсот человек. У всех стрелков карабины Маузера. У тридцати из них на оружии оптические прицелы. Пулеметная команда при восьми тяжелых пулеметах… вы их можете знать как митральезы, но мы пользуемся гораздо более легким, компактным и скорострельным вариантом, и пятью… назовем их — легкие пулеметы, размерами они не намного больше винтовки, но могут вести автоматический огонь, и с ними вполне управляется один человек. Два эскадрона кавалерии — всего около двухсот бойцов. Больше половины — драгуны, у них, кроме сабель и карабинов, еще два легких пулемета. Остальные — нечто вроде конных гренадер. На вооружении у них кроме сабель и пистолетов — динамитные шашки. Артиллерия — восемь пушек Гочкиса. Полурота, вооруженная «форматами», — что это такое, вы видели вчера, когда мистер Мантайгер хвастался своими изделиями перед друзьями — почти пятьдесят человек. Отдельных бойцов, не входящих в подразделения, я перечислять не буду. Это все наши силы и то, как они вооружены…

Эрк принялся набивать трубку. Ольсен терпеливо ждал продолжения. Явно ему было недостаточно информации. Эрк улыбнулся и продолжил:

— Теперь — что же мы знаем о противнике… Численность — до двух тысяч человек. В основном — пехота. На вооружении у них большей частью винтовки Ремингтона, но также и некоторое количество оружия других систем. Имеется и кавалерия, до начала боя ее численность неизвестна, но не слишком много. Конники — с «винчестерами» и револьверами. Артиллерия… по орудиям у нас равенство — у них тоже восемь пушек, но «гочкисов» из них шесть, а еще две динамитные системы Симса — Дадли. Еще есть четыре картечницы Гатлинга — двигаются вместе с артиллерией. Время их появления зависит от того, когда они выйдут из города, но маршрут противника очевиден — он в любом случае будет двигаться в место, обозначенное на карте как «Замок», так как все это карательная акция. Да, еще — наши силы находятся чуть ближе, чем в половине дневного перехода от города. Как раз в районе будущей засады. А собрали мы их там примерно за сутки до выгрузки противника из эшелона…

Эрк замолчал и внимательно посмотрел на майора. Ольсен не менее внимательно разглядывал карту. «Что бы ни говорил Киборг, а формальное военное образование все же нужная вещь! — подумал он. — Мне, пока я нашел место, пришлось почти целый день колесить по дорогам, а майор, спорю сам с собой на что угодно, определит его прямо сейчас и именно — ПО КАРТЕ!»…

— Ну что ж. Я бы действовал так. Вот, здесь, — ткнул карандашом в карту Карл Густав, Эрк при этом его движении сразу мысленно пересыпал неопределенную сумму из правого кармана в левый, — есть весьма симпатичная гряда, и в то же время выглядит она просматриваемой насквозь. Но при минимальной маскировке… и еще, обратите внимание — тут одно из немногих мест, где дорога не идет в густых зарослях, казалось бы, обнаружить засаду здесь проще простого. Противник должен расслабиться. Кроме того, скорее всего, вражеский отряд выйдет сюда после полудня — жара, усталость. Тоже не способствует концентрации внимания. Вот здесь, на склонах, нужно оборудовать камнеметные фугасы, только очень важно четко выверить шнуры. Эх, у нас в Швеции проводились опыты с подрывом заряда при помощи электричества, но не слишком удачно. А насколько бы все упростилось! Но я отвлекся…

«Полный кайф! Слушаю майора — и тащусь! — Эрк мысленно зааплодировал. — Чертов королевский тезка! Правда, вот… с фугасами-то идея прекрасная, но только… кто бы их нам там поставил? Саперов-то у нас нет…»

— Основные силы пехоты надо расположить здесь и здесь, на склонах чуть ниже гребня, обязательно часть сил вот в эту лощину, иначе ей могут воспользоваться враги для контратаки — видите, она прямо в тыл засаде выводит и почти не простреливается с холмов? Примерно полуроту… впрочем, кроме полуроты, можно поставить и пулемет, это там не помешает. Еще два пулемета и до роты прикрытия к ним — вот на этот холм. Дорога его огибает, и они получат возможность вести продольный огонь, но маскировать их придется очень тщательно — они должны будут пропустить мимо передовое охранение, которое встретит вот здесь еще одна полурота с пулеметом. Кавалеристов вот сюда и сюда — они будут мобильным резервом и пригодятся для преследования. Противоположную от засады опушку необходимо оборудовать завалами вот примерно таким образом, воронками широкой стороной к дороге. А в вершинах волчьи ямы с кольями. У нас так саамы на диких оленей охотятся, но и здесь для домашних наемников сойдет. Передвижение между дорогой и опушкой следует затруднить разнообразными малозаметными препятствиями, чтобы противник как можно дольше находился под огнем. Можно использовать триболы — изобретение еще римское, они выглядят как…

— Да, я понял, что вы имеете в виду, майор. Не отвлекайтесь, пожалуйста, — Эрк уже не улыбался. — «Черт, а ведь Ольсен опережает свое время. Вариант „две створки“ будет применяться европейскими военными всю Первую мировую… а он излагает мне сейчас гораздо более поздний — „мордой об стенку“! Хотя, может, это из-за того, что он горный стрелок? В горах двухстороннюю засаду не используешь — негде. Обычно там сталкивают противника в пропасть…»

— Артиллерию лучше не разделять, — невозмутимо продолжал швед, — позиции подготовить вот тут, на опушке возле изгиба дороги, но выдвигать орудия из глубины леса после того, как пройдет передовое охранение. Сектор обстрела замечательный, а те силы, что выделены для продольного огня, их прикроют…

— А почему бы не расположить орудия вот здесь, за поворотом, в ненаблюдаемом пространстве? — Эрк подумал, что Ольсен уже почти ничего не оставил от его схемы. Хотя схема самого майора выглядела не хуже. — Любую выскочившую туда группу они встретят картечью. И еще, почему бы вместо завалов не разместить вот здесь сотню бойцов в замаскированных ячейках? Тех, что с автоматическим оружием. Их не смогут заметить раньше времени…

— Вы уверены, что противник не вышлет вперед хотя бы дозор? Недооценивать врага чревато всякими неприятностями… А если на орудия наткнется именно дозор, то бой придется начинать раньше, тогда фугасы могут не успеть сработать или поразят пустое место. А солдат на опушке просто затопчут. Лес проходит слишком близко от дороги, даже здесь не более двухсот футов… э-э, семидесяти метров. Несмотря на весьма впечатляющие возможности этих… «форматов», расстояние слишком мало. Всех остановить они не успеют. Не зря же все наставления предлагают при подходе противника на такую близкую дистанцию к люнетам и другим сооружениям полевой фортификации не отсиживаться в них до последнего, а подымать подразделение в контратаку. На этой дистанции преимущества защищенной позиции уже не актуальны, а вот сниженная подвижность — весьма и весьма. Даже если противник будет не просто отходить, а панически бежать, то те бойцы, что окажутся у них на пути, попадут в весьма незавидное положение. Ну, а уж если у них найдется толковый командир, что поведет своих на прорыв… Все-таки соотношение сил здесь будет десять к одному, не меньше. Именно поэтому я и предлагаю — препятствовать отходу в этом направлении инженерными сооружениями. Они нечувствительны ни к штыку, ни к пуле, знаете ли. И их потом, после боя, не придется хоронить…

22.04.1898 …у северного побережья Кубы, на палубе катера «Беда»… (день)

— Пожалуйста, не напоминайте об этом, герр Гауптманн, — покачал головой Карл Густав. — Когда вы вчера рассказали мне, как там все происходило в действительности и главное — чем именно закончился этот бой…

— Знаете, майор, а закончилось там все именно так исключительно благодаря везению и гораздо лучше, чем должно было бы, — ответил ему Эрк. — С военной точки зрения вы были абсолютно правы. И ваша схема действий гораздо лучше, чем моя. Она исключает счастливые случайности. Вроде гибели вражеского военачальника от первых же пуль… или отсутствия у врага передового дозора… или того, что снайпера сумели пристрелить всех его активных командиров…

«А еще она составлена профессиональным военным, — подумал он, — а не наемником-самоучкой, у которого все образование — школа младших командиров, да и та для подготовки специалистов по артиллерийской разведке!».

— И все-таки, герр Гауптманн, — снова заговорил Олле. Он был упорным парнем и не собирался оставаться без ответа на «Очень Важный Вопрос». — Если американцы и кубинцы есть и на той, и на другой стороне, то против кого же мы воюем?! И кто же тогда ведет войну против нас?!

«Вот ты уже и перешел с абсолютно нейтрального — „вы воюете“, на нечто совсем другое — „мы воюем“, — мысленно улыбнулся Эрк. — А теперь… немного правды жизни в данной ситуации тебе явно не помешает…».

— Картель. Объединение из трех человек — владельцев более чем половины всего производства сахара на Кубе, — заметив, как удивленно расширились глаза Олле, он улыбнулся, теперь уже в открытую. — Что, никакой романтики, правда? А в Картель и входят крайне неромантичные люди. Им нет никакого дела до того, что кубинцы хотят быть независимыми от Испании, но зато они дают деньги тем, кто этого хочет. Да и правительству САСШ они тоже дают деньги. Денег у них очень много, есть что давать. Не навсегда дают — в долг. — Достав трубку, Эрк закурил. — А отрабатывают эти долги и те, и другие, воюя на стороне Картеля. Но Картель ведет войну не просто так. Война с точки зрения тех, кто входит в Картель, должна принести им прибыль. То есть новые деньги. Они владельцы половины кубинского сахара, а хотят получить весь сахар Кубы. Да и от самой Кубы не откажутся — земля-то тоже денег стоит. Вот и все причины этой войны. Исключительно прагматичные. Это и есть тот самый враг, против которого мы воюем. Именно этот враг и ведет войну против нас…

— Но, герр Гауптманн… но как же они могут… производители сахара… это же не государство… Как же они ведут войну…

— А вот КАК они ведут свою войну — расскажу тебе не я… — Эрк встал с ящика и посмотрел на приближающийся причал Санта Педро дел Хуале. — Знаешь, а ведь ты не единственный в нашей маленькой армии, кому недавно исполнилось шестнадцать лет. Есть еще как минимум двое — братья Дебре — Поль и Анри… и о том, КАК же именно Картель ведет свою войну, они расскажут гораздо лучше меня…

23.04.1898 …Куба, база «Замок» (плантация Дебре)… (ночь, после полуночи)

— Извини, что помешала медитировать, братик, — выражение лица Миледи ничуть не говорило о каком-либо раскаянии. Скорее, там большими буквами было написано: «Попался, мерзавец!» — Но мне надо с тобой поговорить! Серьезно!

— Говори, — ответил Эрк и написал на лице не менее крупными буквами: «Ну поймала — а дальше?!» Это он тоже умел.

Когда Миледи села в кресло напротив и, достав длинную сигарету, прикурила ее от лежавшей на столе зажигалки, Эрк решил, что ему тоже не помешает покурить. Тему предстоящего разговора он себе примерно представлял.

— Давай-ка поиграем с тобой в одну игру, — небрежно протянула Миледи, — я буду задавать тебе вопросы, а ты будешь на них отвечать… причем без «Потому что!» и «А то!». Полностью. Честно. Можно с комментариями…

— Только не очень долго. Постарайся уложиться в десяток вопросов… Столько я смогу вытерпеть. Больше — не факт…

— А больше и не надо. Главный — какого черта ты полез не в свое дело?! Я имею в виду младшего Ольсена… и то, что ты устроил!

— И что же я такого страшного с ним устроил?

— А то ты не знаешь! Кто послал его к мальчикам Дебре с просьбой «рассказать о том, как Картель ведет войну…». Уж они-то понарассказывали!

— Они ему что — соврали? Уверен, что нет. От их рассказа он что, сломался? Нет, не должен был. Зато в результате Олле не будет уговаривать своего отца «сменить Знамя» и «воевать За Свободу», а это сейчас самое главное…

— Слушай, ты, сторонник шоковой терапии, а по-другому что, нельзя было? Я же видела его лицо, когда он от них вышел… Еще несколько таких «разговоров», и у нас в команде будет очередной «Убежденный Убийца»! Ты этого хотел?! Неужели старший Ольсен нам НАСТОЛЬКО нужен?! Объясни!!!

— Да, нужен. Позарез. Чтоб ты знала… По-моему, Карл Густав — военный гений. И заполучить его в противники я не посоветовал бы никому. А уж нам — тем более! Так что, если бы Олле не расстался с идеей «Справедливой Борьбы За Свободу», а степень его влияния на отца переоценить трудно, то, к моему великому сожалению, всех шведов нам пришлось бы просто-напросто перестрелять ко всем чертям… во избежание. Как тебе такой вариант развития событий — больше нравится?

— Ты — серьезно?! — Миледи выглядела ошарашенной. Редкое зрелище вообще-то. Эрк им даже залюбовался…

— С таким я не шучу. Да и романтику надо рвать с корнем…

01.05.1898 …Куба, база «Замок» (плантация Дебре)… (поздний вечер)

— Давайте-ка все по порядку, а то мы до завтра здесь просидим, — Эрк оглядел собравшихся «стариков». — Я в принципе не против ночных посиделок, но вот ночные совещания не вызывают у меня энтузиазма. Начнем по традиции с начальства, — тут он широко улыбнулся. — Лейт, я имел в виду тебя…

— А может, ты меня разжалуешь, а? — Татьяна вздохнула. Должность не доставляла ей никакого удовольствия. — Еще месяц такой жизни, и я точно двинусь…

— Давай пока без лирики. Сначала — дело. Как у нас там дела с веселым городом Майами? И дальше — по пунктам — поставки, пополнения…

— А что Майами? Стоит. Живет. Судя по сообщениям от Макса — хорошо живет, аж завидно. Они с Рамиресом и его ребятами там прекрасно устроились…

— Значит, с легализацией в Штатах у Макса проблем не возникло…

— Да ни малейших. Война — войной, а как был там бардак, так он и остался. Герр Максимилиан Готт небрежно помахал своим немецким паспортом, пару раз «послал к свиньям собачьим», и никаких вопросов не было. Связь тоже без проблем. Эта новая австралийская рация, из тех, которые ребята привезли, до станции в «Замке» добивает прекрасно. Да, кстати, на днях сюда Хорджес вернется. Объявился в Майами вместе с партией добровольцев из Мексики. Макс от него привет передал…

— Это хорошо. Значит, «капельные перевозки» пошли?

— А куда они денутся? Поставки через территорию противника — это полный сюр, но система работает. Амеры пока что еще не разобрались, кому именно наши «Кости-моряки» возят винтовки и людей. Считают, что «патриотам». А донам не до шаланд. У юсовцев с ними соревнование. Одни пытаются набить оружием корабль побольше и довести его до Кубы. Другие — не дают. Так что «Ниагара» уже никого не интересует. У донов сейчас таких «ниагар» каждый день по две-три штуки! С нашей-то что делать будем? Тигра ее осмотрел и сказал — машина ремонту не подлежит…

— Ничего не будем — негде и нечем. Лэм ее катером в мангры затолкал — пусть там поживет, — подключился к разговору Киборг. Он с базы «Алжир» в последнее время почти не выбирался и был в курсе всех тамошних событий. — Ее потом можно будет использовать, когда мои «корсары» начнут абордаж отрабатывать — не «Печкин» же им для тренировки штурмовать! Жалко «Печкин»…

— Блин! Их еще формировать не закончили, а они уже кличку получили! — Эрк не выдержал и рассмеялся. Остальные тоже. — Кстати, а их черные банданы — чья это была идея? Как и «черепушка» в бандане и с ножом в зубах? Тоже «народное творчество»? Что-то я в этом очень сомневаюсь…

— Ну-у-у… моя это была идея, моя, — пожал плечами Киборг. — Где же я вам здесь черные береты достану? Морпехи должны быть «людьми в черном» — иначе несолидно получается! А «черепушку» они, действительно, сами придумали! И кстати, это не нож, а абордажный тесак — их в «Гавани» нашли. До черта…

— Ладно, раз уж мы начали — как там дела в подразделениях? Дуглас мне уже все по артиллерии доложил. У Ольсена я сегодня днем тоже побывал — он заканчивает с формированием первой роты. Что с остальными?

— Итак, как ты говоришь, — по пунктам… — Лейт достала записную книжку, с которой в последнее время не расставалась. — Первый батальон. Они же — «Мальчики Хартмана» и они же с недавних пор — батальон «Джексон»… Надеюсь, об ЭТОМ ты в курсе? — Эрк кивнул. Он был в курсе и не возражал. К генералу Джексону у него претензий не было — только уважение. — Единственный полностью готовый батальон. У Хартмана сейчас шестьсот пятьдесят человек, и расширяться дальше он смысла не видит. Я, кстати, тоже. Две роты из четырех на патрулировании, две — в «Замке». Потом меняются. Батальоны номер два и три. Берт Леру и Джон Прайс пашут, как черти, у них первые роты уже прошли «проверку боем». Они зачистили пару плантаций Картеля и совместно раздавили какой-то шальной батальон «патриотов», который решил почему-то нагло похулиганить на нашей территории…

— А бойцы не возражали? Против «раздавливания»? — Миледи отлично помнила, что в новые батальоны набирали именно повстанцев, и несколько удивилась.

— Нет, конечно! Наоборот, после того, что этот отморозок «полковник» Ривера устроил на одной из плантаций, сами попросились. Вообще-то я сначала хотела туда Бишопа отправить, но… — Татьяна улыбнулась, — когда ко мне явилась делегация бывших «патриотов» с воплями «Отдайте их нам!»… против такого напора я просто не смогла устоять! Ты же знаешь, я — слабая, чувствительная женщина…

Громкий хохот всех присутствующих не дал ей закончить. О том, какой «слабой и чувствительной» может быть Лейт, среди ролевиков легенды ходили. Особенно запомнился случай, когда на одной из игр она, забыв деревянный меч в палатке, смела со стены «крепости» лезущего на нее доспешника бревнышком, оставшимся после постройки. Ударом наотмашь — прямо в забрало шлема. Его потом так и не выправили до прежнего состояния. От души приложила…

— Да ладно вам! — смутилась Лейт. Иногда ей очень хотелось побыть слабой и женственной, но удавалось это только наедине с Эспадой. Мысль о командире «Смертников» потянула за собой другую. — Кстати, Эрк, ты вроде нашим капитанам-комбатам звания обещал дать — по результатам их первого самостоятельного боя…

— Рано. Пусть закончат формирование и проведут бой уже батальонами. Вот тогда мы и посмотрим, давать им майорские погоны или не давать…

— Как скажешь… так, по линейной пехоте все. Ольсена с его горными стрелками ты сам проверял… Про морпехов и «зуавов» тебе Киборг расскажет… Теперь наши «спецы». У Патрика опять пополнение, так что «легионеров» у нас уже семьдесят два. Все с «форматами», С96-ми и гранатами «мэйд ин МТГ». Слушай, а может, кому-нибудь еще, кроме Шона, лейтенанта дать? А то рота при одном капитане и одном лейтенанте как-то слишком уж средневеково выглядит…

— Я с О'Лири на эту тему говорил… он пока выбирает. Кого из сержантов назовет, тому звание и дадим. Не всем же четверым сразу!

— Ясно. Кто у нас дальше… «Красавчик Джек» Стэнфорд и его «тяжелая» рота. На «Группу Быстрого Реагирования» они уже не тянут — попробуй быстро среагировать со всем их оружием! Сейчас у них восемь MG, четыре автоматические винтовки…

— Почему только четыре?!

— М14-я сдохла. Реанимации, как сказал Тигра, не подлежит…

— Если уж и он плюнул… то действительно — все. С концами…

— Ага. Кстати, а зачем ты приказал Стэнфорду пулеметные расчеты удвоить? По-моему, восемь человек на один MG34 несколько многовато…

— Резерв подготовленных бойцов. Потерь у него пока не было, но, ты сама знаешь, такое счастье не бесконечно, а так — все под рукой и пехотинцев срочно натаскивать не придется. Да и прикрытие каждый раз выделять не надо…

— Логично. Так, пулеметы теперь разбиты на два взвода по четыре в каждом. Еще два его взвода — гранатометчики. Вооружены «сороковками». По двенадцать штук на взвод. Что с «шестидесятками» было, знаешь?

— Знаю. Ствол не держал. Слишком большой заряд для сварной конструкции. Там Тигра попытался что-то с этим придумать, но… результат его придумки в одиночку переносить вообще невозможно! Плюнули…

— Если бы только это! Это еще фигня. В конце концов, где-то по тридцать-сорок выстрелов ствол держал. Один из гранатометчиков вообще в рубашке родился. У него на тренировке граната в стволе сдетонировала! Отделался сильной контузией и двумя оторванными пальцами. Потому и в рубашке. Та же причина — слишком большой заряд. Уменьшили — дальность ни к черту. Граната тяжелая. Так что мы все «шестидесятки» отправили в металлолом, а гранаты для них теперь используются только как ручные. Все это случилось, пока ты в Гавану мотался…

— Да уж… не враги, так свои, блин, оружейники достанут. С «сороковыми» у вас такие проблемы были? Может, их тоже списать?

— Нет, с этими пока все нормально. Если соблюдать технику безопасности. Но уж ее-то гранатометчики соблюдают! Ладно, отвлеклись. С пехотой все. Майор Бишоп и его драгуны. Они же — дивизион «Стюарт». Лайонел набрал триста шестьдесят человек и на этом затормозил. Два пулемета. Восемь «сороковок». Готовы полностью. Родриго и почти три сотни «Смертников» тоже готовы…

— Ну, эти всегда готовы — только сигнал подай. Казаки в сомбреро… Хотя вот три сотни меня приятно удивили, а то «нам не все подходят»!

— А кубинцев из них — не больше сотни. Это ты тоже пропустил, пока с Айсбергом в Гаване неделю работал… К нам, блин, «Гранма» пришла!

— ЧЕГО?! Какая «Гранма»?!

— Ты сядь покрепче. Или нет, пусть лучше Киборг расскажет — он при всем при этом присутствовал…

27.04.1898 …Куба, база «Алжир» (Санта Педро дел Хуале)… (раннее утро)

— Сеньор Киборг! Сеньор, проснитесь…

Киборг открыл глаза. В темноте хижины «корсар» с его темной кожей и черной формой был почти незаметен — только глаза и зубы поблескивали…

— Какого черта! И который час…

— Светает, сеньор Киборг. — Морпех слегка попятился, наверное, увидел на лице и в глазах командира что-то такое, от чего он предпочел бы держаться подальше. Но… приказ есть приказ. — Меня к вам сержант Лэм послал — к нам яхта идет!

— Какая еще, к хреням, яхта?!

— Парусная яхта, сеньор, и — под нашим флагом, так с западного поста сообщили. Сержант приказал поднимать пары на катере и будить все начальство…

— ЧТО?! Ладно, давай, дуй обратно и передай Айронпосту, что я сейчас буду. Ну, ни фига ж себе новости — с утра пораньше…

01.05.1898 …Куба, база «Замок» (плантация Дебре)… (поздний вечер)

— Сам понимаешь, после такого сообщения было уже не до сна. Одеваюсь, хватаю MG и метусь к причалу, а там уже все командование гарнизона собралось. Только меня ждали. Если бы не наш флаг, было бы понятно, что делать. Или МакКоун эту яхту на фиг утопил бы, или Лэм бы ее из «кофемолки» обработал, а потом «корсары» полезли бы на абордаж — заодно и потренировались бы. А так — хрен его знает что! У меня даже мысль мелькнула, что Максу и Рамиресу пришлось срочно рвать когти из Майами, а на связь они выйти не смогли, вот и подняли флаг, чтобы себя обозначить. Ладно, ждем. Выплывает из дымки эта красавица, и действительно на мачте — здоровенный наш флаг, не ошиблись на посту. Ветер слабый, так что, пока она к причалу двигалась, мы все в подробностях рассмотрели, и вот тут-то я чувствую, что у меня потихоньку начинает ехать крыша. На носу табличка — «GRANMA».[57] Ну все, думаю, сейчас выйдут к нам на причал все четверо будущих «Команданте Свободы»...[58]

— Ну а сообразить что вообще-то «Гранма» — обычное название и в этом веке ни с чем ассоциироваться не может?

— Спросонья-то?! Ты обо мне слишком хорошего мнения… но дальше было еще круче! Швартуются они. Выходит на причал владелец яхты (это я уже потом узнал, кто он такой) и идет к нам. Представляется… — Киборг держал паузу так долго, что ни у какого Станиславского к нему претензий не было бы. — РАУЛЬ КАСТРО!!!

— Упс… Действительно — ну ни хрена ж себе…

— Ага, так и я тогда подумал. Но своими следующими словами он мне челюсть с земли поднял. Спрашивает эдак небрежно, и это под стволами «гатлинга»: «Сеньоры, вы мне не подскажете, где я могу найти моего друга Родриго де Кордова?»

— Так что, это оказались приятели Эспады?

— Вот именно. Почти полторы сотни приятелей…

— Сколько?! Бедная Куба…

— Нет, скорее, — бедные юсовцы… И, между прочим, в «Смертники» пошли не все. Кое-кто из них проходит подготовку как «корсар» — в том числе и Кастро. Есть у меня подозрение, что первого командира для морской пехоты я уже нашел…

— Настолько хорош? Или просто тебе понравилось его нахальство?

— И то, и другое. Знаешь, я понял одну вещь… Кастро — это не фамилия. Кастро — это диагноз! Сочетание отсутствия инстинкта самосохранения, дьявольской везучести и умения командовать людьми. Короче, мне срочно нужны для него офицерские погоны. Пока лейтенантские, а там посмотрим…

— А самому — слабо? В смысле погоны выдать? Придется привыкать!

— То есть?!

— А то и есть. Я тут привез из Гаваны интересный документ, — широко улыбнулся Капитан. — Приказ из штаба маршала Бланко для наших «отрядов герильерос». Мы не просто так отправляем часть подразделений в Орьенте — мы делаем это официально. И при этом — полностью самостоятельны в своих действиях. Все местное командование можем иметь в виду. Согласно приказу… А нашим опять-таки официальным местом дислокации назначен… Киборг, держись за кресло… поселок Дайкири!

— Слушай, братишка, — ехидно хихикнула Миледи, — а сам маршал Бланко об этом своем приказе знает? Или ему забыли сообщить?

— Маршал очень занятой человек… Зачем его отвлекать всякими мелочами? Ну, вроде наших батальонов… и того, чем они там будут заниматься!

— Так, а конкретнее? — Киборга не оставляла мысль, что он влип. Не понравились ему слова Эрка «Придется привыкать!». Очень не понравились. Тот такое просто так говорить не будет. — Что ты планируешь?

— Делим армию на три группы. Две направим в Орьенте, но разными маршрутами. Третья останется здесь. По порядку. Первая группа — батальон Хартмана, «тяжелая» рота и два десятка «легионеров» под командованием Каллахана через пару дней едет в Сьенфуэгос по железке. С пятого по восьмое мая там должен объявиться немецкий пароход «Урсула», на нем они спокойно доплывут до Дайкири. Позже нельзя — если я правильно помню, юсы появятся у Сьенфуэгоса где-то в десятых числах. Мы должны успеть исчезнуть оттуда до того, как это произойдет…

— С немецким кораблем — Штайнер поспособствовал? Ох, не верю я что-то, что к Германскому Генштабу он не имеет никакого отношения, ну не верю, и все!

— Ты не одинок. Я тоже в это не верю. Дальше. Вторая группа — Бишоп и Эспада, то есть вся наша кавалерия. У них маршрут сложнее — железкой до упора, то есть до Платеас, а дальше — своим ходом. Никаких телег — все на вьюки, так что груза по минимуму. Все необходимые запасы отправим на «Урсуле», с первой группой. Третья группа — все, что у нас сейчас пока еще формируется. Их задача — не спеша расширять зону нашего контроля, принимать пополнение, создавать новые батальоны, встречать грузы из Штатов, ну и так далее… а то Орьенте — это хорошо, но Гавана все-таки столица. Теперь — как будем делиться мы…

Глава 14, весьма неожиданная, а еще — очень странная…

Бесплатный сыр бывает только в мышеловке!

А мыши, кстати, с этим не согласны…

Они упорно верят в лучшее!

01.05.1898 …Куба, база «Замок» (плантация Дебре)… (поздний вечер)

— Капитан, ну почему именно я? — Дмитрий, назначенный новым командующим Группой «Запад», отбивался от должности, как только мог. Изредка он поглядывал на Лейт, пребывавшую в состоянии почти полной нирваны (она от этой должности наконец-то избавилась!), и испытывал острое чувство зависти…

— А кто же? Давай-ка посчитаем еще раз… Нас сейчас двенадцать человек. С пехотой едут пятеро. Я, как… ну понятно, кем я там буду. Или ты хочешь взять на себя общее командование? Так только скажи! В пять секунд!

— Идите вы в болото, майн фюрер! К жабам!!!

— Значит, не хочешь… а я уже обрадовался. Дальше. Едет Миледи — работать по Сантьяго. Едет Тигра — налаживать базовую станцию. Если бы кто-то другой мог, то он бы остался, а так… оружием у вас пока займется Бергман. Ты его знаешь — он бывший механик с «Беды». Едет Док — здесь у вас уже есть госпиталь, в «Замке», а там — пустое место. Едет Аспера — для налаживания пропаганды… я бы предпочел Барта, но тут уже личные мотивы. Ибо едет Док. Да и Миледи ей поможет, так что — нормально. Лейт отправляется с кавалерией. Или, по-твоему, кто-то еще из нас сможет выдержать такой марш верхом? Тогда назови мне его. Билли — не предлагать!

Киборг отрицательно качнул головой. Кроме Лейт, нормально себя чувствовал в седле из старой команды только Ковбой. Аспера, хотя тоже неплохо ездила верхом, до уровня Лейт и Билли — явно не дотягивала. А из новичков — один только Макс, который сейчас находился в Майами. Киборг подозревал, что, если бы тот оказался здесь, отправился бы с Лейт…

— Лейт, я знаю, что тебе в одиночку будет хреново, — Эрк повернулся к ней, — но, сама понимаешь, — больше послать некого!

— Фигня делов — покатаемся! И я — не в одиночку… — Лейт довольно хищно улыбнулась. — Если кто-то захочет обидеть одинокую женщину…

— Да я не про это, — Эрк тоже улыбнулся, но ехидно, — а про то, что вот рацию тебе теперь — самой таскать придется. И возиться с ней — тоже. Тут тебе не поможет ни Эспада, ни остальные шесть с лишним сотен бравых кавалеристов…

— Хрен с ним — справлюсь и с этим. Черт, надо с Тигрой связаться, чтобы, когда он сюда поедет, все оставшиеся целевики с собой захватил…

— Сама заберешь. У вас времени больше, да и все равно поедете через Гавану. В «Тихой Гавани» последняя проверка. Заодно и запасы пополните. Теперь вернемся к нашему списку. Айсберг и Эйли — в Гаване. Они там на своем месте. В принципе через некоторое время Айсберг вполне способен будет тебя заменить. Но не сейчас. Пока что рано — он еще не готов. А подготовить из него себе замену — твоя задача. Как думаешь, Киборг, сколько на это времени понадобится?

— Месяц, полтора, два — сколько потребуется, столько и будем натаскивать. Я уже понял, что слишком скорой замены мне не светит и оставлять дела на неготового к этому человека — не буду… Туфту не гоним, майн фюрер!

— Это — правильно. Гнать надо что-нибудь другое. Но список я все равно закончу. Остался у нас — Барт… комментарии излишни. Барт в командирах — это даже он сам не поймет! Да и работы по специальности у него сейчас выше головы. Ах да… еще и Викинг… который будет твоим заместителем, а еще начальником базы «Замок». Вы все сами догадаетесь — почему именно так и будет?

— А что тут гадать — Симона Дебре… — Миледи, как-то несвойственно ей, мягко и искренне улыбнулась. — Давайте не будем им мешать, ладно? В конце-то концов, блин! Война — войной, а любовь, она — без расписаний…

01.05.1898 …там же… (чуть позже)

— А вас, Киборг, я попрошу остаться! — Эрк принялся набивать трубку. Тот, уже приподнявшийся было с кресла, сел обратно. Лейт переглянулась с Миледи, и, рассмеявшись, обе исчезли за дверью.

— Продолжения я все равно не помню, — посмотрел на Эрка Киборг, — поэтому выкладывай сразу. Спать хочется…

— Сейчас перехочется. Читай. — Капитан протянул ему листок бумаги.

— «В помощь отдыхающим!» — прочитал тот вслух и… вдруг застыл. Текст был… отпечатан на принтере! — Не понял…

— А это — список того, что собой представляет эта самая «помощь». — Следующий лист бумаги был исписан от руки — ровным почерком Эрка…

Киборг впился в него взглядом. С каждой прочитанной строчкой на его лице все явственней проступало: «А ну ни хрена ж себе!!!». Эрк молча ждал, пока Киборг не окончит чтение, а затем спокойно продолжил:

— Нашел это Тигра. Три дня назад. В одном из складов. Он как раз решал, какой из них еще можно занять под мастерские. И наткнулся на груду ящиков. Ящики были наши. В смысле — заводская упаковка. Или складская. Причем за пару дней до того он уже был на этом складе — никаких ящиков там не было. Тигра умный парень, потому и не стал никому говорить — дождался меня. Мы вдвоем их просмотрели и пересчитали то, что там было, — результат видишь. Обо всем этом теперь знают трое. Третий — ты. Ну, как, все еще хочешь спать или уже нет?

— Да какой тут теперь, на фиг, может быть сон…

— И какие у тебя мысли по поводу «Что бы это значило?». Ты же у нас аналитик, а я так, постольку-поскольку… за неимением лучшего — сойдет.

— Не прибедняйся. Что-то в основном именно ты меня тычешь носом в ошибки, а не наоборот, тебе так не кажется, а? И достаточно часто…

— Искать дыры и ляпы в чужих выводах гораздо проще, чем самому делать эти выводы. К тому же я привык к быстрым решениям при минимальной оценке ситуации, а не к анализу данных. Специфика работы…

— Да, ты уже говорил, как там… «Если долго решать — решить не успеешь. Убьют раньше!». Но тем не менее аналитик ты тоже на уровне…

— А все-таки? Свою версию я тебе выдам, но сначала хочу услышать твою — все данные у тебя есть. Я и сам знаю не больше тебя…

— Нас с кем-то спутали. Ошибка в адресе. В принципе если это «портальщики», а больше вроде бы некому — инопланетян-то мы отвергаем, правда?

— Ага. Бластеров… или чего-то подобного мы в «посылке» не нашли, — хмыкнул Эрк. — Только всякое железо «мэйд ин холодная война»…

— Вот именно. Они получили от кого-то заказ на доставку и… чуть-чуть ошиблись с местом. Или — с получателем. Может, наши файлы, в смысле наш и кого-то еще, у них по соседству. Оператор случайно не там щелкнул мышкой и…

— И груз прибыл вместо какой-нибудь «Тихой Заводи» или «Тихой Пристани» — в «Тихую Гавань». Выводы у нас с тобой — один к одному. Только у меня одна поправка. Если исходить из того, что было в «посылке», то не «им заказали доставку», а скорее всего — «они заказали работу». И послали для нее «инструменты»…

— Поясни-ка ход своих мыслей…

— Ты же прочел полный список того, что было в «посылке»? Довольно странный набор, правда? Для этого времени — очень странный! Но только если рассматривать его просто — как список оружия и боеприпасов. Я долго думал, для чего же может быть использован ИМЕННО ТАКОЙ набор, — и пришел к выводу, что только для какой-то разовой операции. Скорее, даже для двух или трех, причем таких, которые не должны быть никем между собой связаны. Прикинь сам…

— Так, что там по списку. Пятьдесят АКМов, столько же — M16-х, причем старых, первой модели, десяток пулеметов самых различных типов…

— Каких именно? Это важно для понимания моих выводов…

— Два «Миними», немецкий G23, израильский «Негев», РПД, он меня удивил, два РПК и три ПКМа… Погоди-ка, я, кажется, понял, что ты имеешь в виду… Черт, а ведь точно — две операции… или три, если делить по патронам, а не по производству, там же еще… ага, вот — десять СВД…

— Одна операция — с АКМ, РПК, ну и РПД туда же — все это под «калашовский» патрон. Другая — с М16 и четырьмя пулеметами — под НАТОвский. Причем патронов, и тех и других, — на один хороший, долгий бой с небольшим запасом. Да еще ко всему и одноразовые гранатометы — сорок «Мух» и «Шмелей»…

— Кодовое слово — одноразовые… все, кроме пяти РПГ…

— Да, но они тоже вписываются в концепцию. Выстрелов к ним — всего по восемь. Плюс тысяча ручных гранат, как раз на группу в сто — сто двадцать бойцов… или на пару операций для вдвое меньшей группы…

— А гранаты тоже вещь одноразовая. Сходится. При этом СВД и ПКМы или еще для одной операции, или плата за услуги. Патронов к ним — больше всего. К тому же, когда эти закончатся, можно местные использовать… так что, скорее всего, — именно в качестве оплаты… Что делать будем? «Гавань» эвакуировать?

— А смысл? Если нас пасут, а в то, что «хозяева» нас не пасут, я после подобных «подарочков», не поверю — хоть ты меня стреляй… да и запись вспомни — слишком много подробностей они о нас знали, то эвакуация не поможет. Она просто бесполезна. Противопоставить их Порталу мы не сможем НИЧЕГО. А полученное барахло будем использовать. Но тихо. Знаем только мы трое. Не надо о «посылке» распространяться. Для остальных — все это «хомячки» притащили…

— Если мы не будем это афишировать, — подхватил Киборг, — то есть неплохой шанс, что «портальщики», обнаружив пропажу, подумают, что был какой-то сбой при переброске — правильно, кстати, подумают — и просто-напросто на своем синтезаторе отштампуют новую партию. Им это — раз плюнуть…

— Да. Только так. К тому же, — улыбнулся Эрк, — я никогда не мог заставить себя отказаться от халявы. Хотя мысль утопить «посылку» мелькала…

— Короче, не заморачиваемся и делаем невинный вид. Как будем использовать все это, чтобы не засветиться, ты уже решил? И кстати, почему ты мне все это рассказал, спасибо, конечно, но все-таки почему?

— А использовать — будешь ты. Здесь, на западе. Правда, не все. Часть мы таки на фиг утопили — то, что я посчитал бесполезным. На дно бухты ушли все М16 и «Негев». Еще кое-что — гранаты и гранатометы сложим на склад. И временно про них забудем — до какого-нибудь подходящего случая. Хотя… наверное, ручные гранаты можешь потихоньку расходовать. Они все-таки не такая явная засветка, как «трубы». Все АКМы и оба РПК — «отформатируем», как будто так и было…

— Твоя мысль — убрать лишнее оружие под нестандартный патрон — понятна. Так, что у нас в остатке… — Киборг заглянул в список…

— Я и так помню. Два «Миними» и G23-й, к ним почти тридцать тысяч патронов. Четыре ПКМа — трифоновский и три новых. Но патроны из «посылки» использовать лучше для тех десяти СВД и наших двух «Застав», а для ПКМов — стоит дождаться поставки от немца, ему уже заказаны местные…

— Кстати, а почему ты оставил РПД, а не РПК?

— Потому что РПК не самый лучший пулемет. В сущности — вообще не пулемет, а просто «калаш» с длинным стволом. Единственные его преимущества — дешевизна и технологичность, что для нас никакой роли не играет. Толку-то нам в этом? Под тот же самый патрон, что и РПД, в «Гавани» есть еще и АЕКи…

— А что, их у нас уже несколько?

— Да, три… «Хомячки», они — звери находчивые… что угодно найдут — только бы за это деньги платили! Оружие, кроме гранатометов, я предлагаю перевезти в «Замок». Основная западная база все-таки именно тут…

— Знаешь, а я ведь хотел тебя просить хоть пару пулеметов здесь оставить, но уж теперь-то в этом — никакого смысла. У нас их сейчас, если «гатлинги» тоже считать за пулеметы, останется больше, чем с вами уедет…

— Так. И еще одно. Говорю это сейчас — чтобы ты был в курсе. Я перед отъездом назначу тебе начальника штаба… Догадался, кого назначу?

— А тут и гадать нечего. Кроме Ольсена некого!

05.05.1898 …Швейцария, Цюрих, «Пивная Гроллера»… (вечер)

— Вы позволите к вам присоединиться, герр Коуби?

Артем повернулся на знакомый голос. Возле его постоянного столика в «Пивной Гроллера» стояли трое в форме швейцарской армии. Капитан и два майора. Одного из майоров он знал — тот был «военпредом» на SIGe. Остальные двое были незнакомы, но, судя по всему, как раз и хотели познакомиться.

— Присаживайтесь… герр Фогель. И вы тоже, господа. — Ковбой, вспомнив после небольшой заминки фамилию «военпреда», указал на пустые стулья.

Мысль о том, что господа офицеры подошли к его столику просто так, поболтать, он отбросил сразу, как абсолютно идиотскую. Ну, посудите сами. Позавчера завершены испытания SIG «UniversalMaschineGewehr»[59] — SIGовского варианта MG34. Вчера с конвейера на заводе сходит первый десяток серийных SIG CMG.[60] Сегодня — их целый день испытывают на полигоне. А вечером к столику «изобретателя» подсаживаются три офицера местной армии. Вы поверите в то, что это простое совпадение? Неужели поверите?! Ну и наивный же вы после этого человек…

— Разрешите мне представить вам моих прежних сослуживцев и старых добрых друзей, герр Коуби, — продолжал, усевшись, Фогель.

«Врешь, зараза! Не знаю, как насчет „сослуживцев“, но про „друзей“ ты — точно врешь, майор. Ты же боишься этого, второго майора до дрожи в коленках. А на его спутника, наоборот, вообще не обращаешь внимания, — думал Билли, внимательно разглядывая незнакомцев. — Хотя… майора-то как раз я уже где-то видел… вспомнить бы только — где и когда… и как можно быстрее!».

— Капитан Эрнст Раум и… — Фогель на мгновение запнулся, — …майор Огюстен Дюваль. Они очень хотели с вами познакомиться и я…

— Добрый вечер, господа, — перебил его Ковбой, внимательно при этом глядя на «майора». — Приятно познакомиться…

Он вспомнил! И теперь просчитывал варианты. Реальных по большому счету, было два. Или — играть по ИХ правилам… то есть продолжать комедию. Или — сыграть по СВОИМ. Пойти напролом. Для него выбор был очевиден…

— Может, вы отпустите майора, ПОЛКОВНИК Дюваль, — улыбнулся Билли. — Мне кажется, он уже выполнил свое задание, и теперь в его присутствии здесь нет никакой разумной необходимости, не так ли? Дома его ждет жена…

«Майор» кивнул. Его лицо при этом оставалось абсолютно непроницаемым. Но Фогель после этого небрежного движения головы исчез практически мгновенно, так что Ковбою показалось — телепортировался. Капитан с трудом сдерживал смех. «А ведь ты, Эрнст, — не из команды Дюваля… — подумал Билли. — Но при этом, в отличие от нашего „военпреда“, совсем его не боишься. То есть абсолютно. А кто у нас может не бояться Специального Армейского Бюро? В своем мире я бы сказал — только человек из другой, не менее мощной Конторы. А в этом? Или ты — из Другой Конторы, капитан, или… у тебя чистая совесть. Такое здесь и сейчас тоже бывает! Причем в армейской среде, среди офицеров — даже достаточно часто…».

— Что ж, герр Коуби, если мы так быстро закончили первую часть нашей встречи, то, может, мы покинем это, без всяких сомнений, уютное заведение и продолжим наш разговор там, где не настолько многолюдно?

Голос у Дюваля был мягкий, располагающий… профессиональный. Такой голос у неподготовленного собеседника должен вызывать доверие… Ага, щас! После «Школы Миледи»?! Да вы смеетесь!!! Ковбой улыбнулся и встал из-за стола…

05.05.1898 …Швейцария, Цюрих, дом на окраине… (немного позже)

— Итак, полковник, давайте-ка я изложу все, что вы сейчас сказали, более простым и понятным языком. Я в отличие от вас не заканчивал Сорбонну…

Дюваль поморщился. Билли улыбнулся. Ну откуда полковнику знать, что его не слишком афишируемая в этом времени биография «дома» стояла у Ковбоя на книжной полке рядом с другими книгами о спецслужбах XIX века. «Может, сказать ему, что он получит генеральское звание всего за три дня до того, как его „уйдут“ в отставку? И „уйдет“ его — его же племянник… Жерар Ларонье. Который потом будет подстилать созданную „Старым Дювалем“ организацию под всех, кого будет бояться. А бояться он будет — всех. Начиная с абвера и СД и заканчивая УСС Донована. Нет, не стоит. Ибо полковник тебе не поверит — и правильно сделает…».

— Вы, в сущности, предъявили мне ультиматум…

— Я просто предложил вам выбор, мистер Коуби…

— Интересный выбор, месье Дюваль! Или я получаю не то, что мне положено по контракту — четверть выпуска продукции, изготовленной по моим патентам в течение года, а половину от выпуска первого полугодия. При этом вместе со мной на Кубу отправляется рота капитана Раума. Вооруженная такими же самыми пулеметами, что я повезу с собой. Доставку остальных, принадлежащих мне по контракту изделий в любое место по моему выбору вы берете на себя. Так же как доставку пополнения для капитана и его роты. При этом вам абсолютно все равно, на чьей именно стороне будут воевать ваши солдаты. Главное — чтобы воевали. Или — я вообще не получаю ни одного пулемета, несмотря на контракт и патент, а намертво увязаю в долгом судебном процессе… который, конечно, выиграю, но очень не скоро… когда будет уже поздно. Действительно — «предложение, от которого невозможно отказаться». С одной стороны, большой и вкусный торт, а с другой — большая и тяжелая палка…

— Это несколько упрощенная трактовка моих слов…

— Но — точная. А теперь я попросил бы вас ответить на один вопрос… и от вашего ответа зависит мой выбор. Что вам нужно ЕЩЕ? КРОМЕ испытания нового оружия в боевых условиях и получения боевого опыта вашими солдатами…

— А почему вы решили, что нам нужно что-то еще?

— Да бросьте вы, месье Огюстен… я слишком много о вас знаю. И не надо сейчас думать о том, как ликвидировать слишком много знающего меня — я не один такой, а те, кто за мной, — не простят! В любых ваших действиях всегда есть даже не двойное, а — тройное дно. На третье я не претендую, но второе — хотел бы увидеть…

«Если биограф не слишком наврал, — глядя на размышляющего Дюваля, думал Билли, — то сейчас он вскроет карты! Полковник — Игрок. Опять-таки, если поверить биографу… а уж дочь-то (и — ближайшая помощница!) должна была его хорошо знать! Тому, что она написала о ваших операциях, можно и не верить, но вот характеристика личности „папы“ из ее книги пока полностью соответствует тому, что я вижу перед собой. И на это вся надежда… Потому что я пошел ва-банк!»

— Знаете, Коуби, — улыбнулся Дюваль, — а ведь ваше нахальство мне нравится! Я не верю, что за вами стоит какая-то серьезная организация… а даже если и так — я не верю в ее силу. Но отвага — заслуживает поощрения…

«Бинго! — Билли чуть не выкрикнул это вслух. — Полковник сейчас тоже пошел ва-банк… черт, никогда не сяду с ним за покер! Даже под дулом револьвера!».

— Нашей стране надоело прозябать на задворках мировой истории, Уильям. Пора ей выходить на другой уровень — мы слишком долго сидели в горах…

— Швейцарии нужны колонии?

— Нет. Кантонам нужны друзья! Друзья, а не должники… некоторые никак не могут этого понять, но речь сейчас не о них. То, что я вам предложил, — рука дружбы, а не ультиматум… ультиматумом это станет, если дружба будет отвергнута. Не поверю, что вы не знаете, на чьей стороне воюют ваши друзья. Потому что я знаю на чьей! Вы тоже это знаете. Эта сторона нас устраивает. Кантоны слишком долго дрались за свою свободу, чтобы отнимать ее у других… любым способом. И слишком долго считали, что они одни — против всех остальных… и не искали друзей. Пора это менять. Ну, как, вас устроит ТАКОЙ ответ? Каков будет ваш выбор?

— Полностью устроит! — Ковбой вспомнил, что об этих идеях отца Элиза Дюваль тоже писала… а вот он ей — не верил… наверное — зря! А расклад-то получался в итоге очень интересный. — Мой выбор — торт… вы поняли, что я имею в виду. Думаю, что с завтрашнего дня вам и вашим солдатам, капитан Раум, необходимо начать обучение на полигоне SIGa. У нас не так уж много времени…

Когда гости, обсудив все вопросы, уже попрощались и уходили, Билли все-таки решился и придержал в дверях за рукав Огюстена Дюваля…

— Полковник… вы можете меня не послушать — это ваше право, но… я вас очень прошу — не берите в свое Бюро на работу вашего племянника Жерара. А если уже взяли, то немедленно увольте его ко всем чертям!

08.05.1898 …Куба, бухта Гуантанамо, поселок Дайкири… (день)

Служить на Кубе для испанского офицера не сахар (сколько бы сахара на Кубе ни производили!), а уж в провинции Орьенте — и подавно. Причем не в Сантьяго-де-Куба, что еще можно было бы вытерпеть — город все-таки, а в этой, каррамба, зачуханной и всеми забытой деревушке. Ну и что, что ты — капитан, а должность у тебя — майорская? Положенное жалованье и капитанское-то не всегда вовремя выплачивают, а о надбавке за лишнюю работу и говорить не стоит — ты ее ни разу не видел. Зато вот повстанцев ты видишь регулярно… и хорошо, если через прицел. Эти чертовы «патриоты» тоже целиться умеют и не намного хуже твоих солдат! А их кавалерия — это вообще кошмар какой-то! Налетают галопом непонятно откуда с дикими воплями, рубят своими мачете и исчезают непонятно куда… а как за ними гоняться, если у тебя пехота? Три роты, вы сказали? А три сотни измученных солдат — не хотите?! Еды у вас мало. Лекарств — еще меньше. А эти выродки, чиновники и интенданты, заявляют — мол, все выдали! Как же, выдали они… себе в карман. А, да что тут поделаешь…

Такие или примерно такие мысли бродили в голове у Диего Мануэля Хосе Пабло Баррахеса, капитана из батальона «Талавера», в тот майский день. Кроме всего прочего, у него разболелась вроде бы давно уже зажившая старая рана и до жути хотелось напиться — вот только нечем было. Остальные офицеры гарнизона, два лейтенанта из того же батальона — Эмилио Рохас и Артуро Ортега, а также приехавший в гости командир роты герильясов — Карлос Мардеро, полностью разделяли с ним это желание, но… вот именно. Никаких шансов. Это вам не Сантьяго. Там, если спиртного нет в одном кабачке, можно зайти в другой. В третий, если и в нем не окажется. Хотя отсутствие рома или вина в кабачках Сантьяго — это что-то вроде своевременных и без воровства поставок от интендантства. То есть — абсолютно нереальная вещь! Ну а вот в этом задрипанном Дайкири — если нет, то нет. Нигде…

Все еще позавчера допили. Ну, тогда для этого хоть повод хороший был — отбили очередную атаку, да еще и без потерь! Такое не часто случается. Правда, атака была хиленькая — так, ерунда, сотня верховых пеонов с одними только мачете. Да нет, не повстанцы-кавалеристы (хотя в рапорте написали именно так), а какие-то оборванцы верхом на настоящих клячах. Наверное, «патриотам» они тоже были не нужны — вот и послали их на смерть. Хотя, если бы их не заметили вовремя — эти тоже могли бы натворить дел. В конце концов, мачете — это мачете, кто бы им ни размахивал. Но у капитана Баррахеса караульная служба была налажена отлично — обнаружили их еще тогда, когда они выезжали из лесу, ну и не стали церемониться. Дали по ним три залпа. Те, кто уцелел, — удрали. А кому не повезло, тем не повезло…

— Сеньор капитан! Там пароход пришел! Не наш и не американский, — прокричал вбежавший в домик, служивший одновременно штабом и офицерским жильем, солдат в расстегнутом мундире. — Немецкий — так сержант Ордалес сказал!

— Что он тут забыл?! — Мардеро первым высказал всеобщее недоумение. — Какого дьявола германскому кораблю здесь понадобилось?!

— Не знаю, сеньор, — принял вопрос на свой счет солдат, который, по взглядам офицеров, наконец-то сообразил, в каком он виде, и начал лихорадочно приводить себя в порядок. — Но с него спустили шлюпку, и она идет к нам…

— Ну, а раз так, то мы сами скоро все узнаем, — спокойно сказал Баррахес и встал, собираясь сходить на пристань посмотреть, что же за гости пожаловали в Дайкири. А еще он при этом подумал: «Каррамба! Может, все-таки кто-то из святых услышал мои молитвы и на этом немецком корабле есть хотя бы пиво!».

08.05.1898 …там же… (чуть позже)

Шлюпка покачивалась у причала. Пустая. Ее гребцы и пассажиры сидели в тени под навесом. Рядом стоял сержант Хуан Ордалес, тот самый, что дежурил сегодня на причале и направил в штаб одетого не по форме гонца. Он, увлеченно жестикулируя, о чем-то рассказывал двоим из них — бородатому толстяку, дымившему трубкой, и крепкому рыжему усачу с короткой и толстой сигарой. Приближающихся офицеров сержант заметил вовремя, замолчал и, почему-то отсалютовав гостям, поспешил на доклад к командиру. Его собеседники пошли следом.

Баррахес, пока они приближались, успел внимательно рассмотреть неожиданных посетителей. Оба были явно в военной форме, но незнакомой. Форменная одежда на рыжем усаче чем-то напомнила ему американскую, но была не синего, а серого цвета. Одежда же на толстяке с трубкой была еще более странной — пятнистая, с большими накладными карманами. Оба гостя были вооружены пистолетами Маузера. У «серого» С96-й висел в деревянной кобуре-прикладе на ремне через плечо, а у «пятнистого» — на бедре, без кобуры — в конструкции из кожаных ремней.

Странная мысль пришла вдруг к капитану в голову: «Германская форма серого цвета, а С96 „маузер“ — немецкий пистолет. Неужели… Германия вмешалась в войну?! Нет, этого не может быть… я бы уже знал об этом! Такая новость распространилась бы мгновенно! Невзирая на отвратительную местную связь…». Пока он пытался решить, что это — невероятная, но правда или просто бред, вызванный недостатком алкоголя, сержант Ордалес уже подбежал и, встав по стойке смирно, заговорил:

— Сеньор капитан! К нам на этом корабле прибыло подкрепление!

— Что?! Неужели Германская империя вступила в войну?! — Баррахес совершено непроизвольно почти выкрикнул это.

— Насколько я знаю — нет, не вступила, — отозвался на его слова толстяк. — С чего вы взяли, капитан, что кайзеру Вильгельму есть какое-то дело до этой войны? Да даже если бы это и произошло — вряд ли они стали бы воевать на стороне Испании. Скорее, постарались бы под шумок захватить себе парочку испанских колоний. Конечно, тогда бы Германия могла начать войну с САСШ, но Испании от этого лучше не стало бы. Так что оставьте эти мысли — воевать придется самим…

— А вы, черт вас возьми, кто тогда такие?! — Карлос Мардеро, лейтенант-герильяс, теоретически-то знавший, что такое субординация и вежливость, но считавший, что пользоваться ими для него совсем необязательно, задал этот вопрос, нахально опередив капитана и пристально глядя на «пятнистого».

— Прошу прощения, мы еще не успели представиться, — тот коротко поклонился. — Эрк Гауптманн… но, несмотря на то что я немец, к Германии я никакого отношения не имею — я гражданин Швейцарии. Ну, а в данный момент — еще и совладелец одной из гасиенд в окрестностях Гаваны, так что на Кубе я тоже не чужой…

— Майор Хартман, командир батальона «Pared de la Roca»,[61] — четко отдал честь его спутник. — Мы герильеро из окрестностей Гаваны, господа офицеры. Командование решило, что здесь возможна высадка американских войск, и направило нас для защиты побережья. — Он улыбнулся. — Но, так как у меня не было абсолютно никакого желания тащиться по грязи пешим маршем от последней железнодорожной станции в Платеас, мы воспользовались любезным приглашением герра Гауптманна и прибыли сюда на этом зафрахтованном им корабле. Через порт Сьенфуэгос…

— Капитан Баррахес, командир гарнизона в Дайкири, — отсалютовал в ответ Диего Мануэль. Теперь странная форма прибывшего отряда уже не вызывала у него никакого удивления — все понятно, герильясы! То, что у них есть хоть какая-то однообразная форма — а оставшиеся под навесом были одеты почти так же, как майор, — уже прогресс! Обычно не было и этого. — Я и мои офицеры — лейтенант Рохас и лейтенант Ортега — из батальона «Талавера». Лейтенант Мардеро — как и вы, герильяс…

— Вы не будете возражать, сеньор капитан, если я подам на «Ундину» сигнал, что в поселке все в порядке и можно начинать выгрузку? — Гауптманн, задавая этот вопрос, одновременно вынимал из огромного бокового кармана длинный и узкий картонный цилиндр и отвинчивал с одного из его концов металлический колпачок. Не дожидаясь ответа, он дернул за обнаружившийся под колпачком шнур. Свист и яркая вспышка сигнальной ракеты, как потом, уже гораздо позже, понял Баррахес, не только сообщили на корабль: «Все в порядке!», но и объявили: в поселке Дайкири… да и в провинции Орьенте… да и на всей Кубе тоже — наступают новые времена!

08.05.1898 …там же… (вечер)

— Странные они, — задумчиво глядя на стакан с ромом, из которого он едва отпил, протянул лейтенант Мардеро. — Очень странные…

— Чем же? Тем, что знают для чего нужна дисциплина? — Ортега засмеялся. — Да, для тебя, Карлито, это действительно странно!

Баррахес был согласен скорее с герильясом, чем со своим лейтенантом, но не стал вмешиваться в их разговор. Просто слегка пригубил свой стакан. Несмотря на то, что теперь-то спиртное в поселке было, пить расхотелось…

Странностей в новоприбывших отрядах действительно хватало. И несвойственная обычным герильясам дисциплина была из них наименьшей. В конечном счете это зависит большей частью от командира… Но вот то, что среди этих герильясов почти не было ни испанцев, ни кубинцев… Не говоря уже об их вооружении! Даже не батальона Хартмана… хотя, конечно, новые «маузеры» Kar.98 и С96 не являлись тем, чем обычно вооружали подобные отряды. Нет, они были бы совсем не против, но кто же даст им такое оружие?! Вместе с батальоном, как оказалось, прибыли еще два подразделения, причем они были одеты в точно такую же форму — рота капитана Стэнфорда и отряд лейтенанта Каллахана. Хотя последний, скорее, являлся личной охраной того самого швейцарца и его друзей. Тоже ОЧЕНЬ СТРАННЫХ людей…

Оружие, которое было у этих отрядов, капитана просто поразило. И с каких это пор, скажите пожалуйста, у герильясов на вооружении вдруг появились ПУЛЕМЕТЫ?! И не захваченные у повстанцев «гатлинги» — это еще было бы понятно. Нет! Пулеметы неизвестной конструкции под винтовочный патрон Маузера! Причем обращались они с ними привычно — как будто уже не раз использовали в бою! А странное оружие бойцов Каллахана — что-то вроде коротких карабинов с цилиндрическими магазинами снизу? В сущности — тоже пулеметы! И тоже под патрон Маузера, только вот не винтовочный, а пистолетный! Баррахес, пораженный всем этим, может, и не обратил бы внимания на еще одно оружие… Тоже, как и пулеметы у солдат роты капитана Стэнфорда. Обрезы дробовиков, к стволам которых зачем-то были приделаны длинные трубы. Привлек его внимание к ним шутливый вопрос лейтенанта Рохаса: «Это у вас что — еще ружья или уже пушки?». И абсолютно серьезный ответ одного из прибывших офицеров, Мигеля Альварадо (нет, не испанца или кубинца — мексиканца!), тоже лейтенанта: «Что-то среднее. Это называется — ручной гранатомет»…

Кстати, вот еще одна странность — почти все прибывшие, разве что кроме явных ирландцев из отряда Каллахана и Гауптманна с его друзьями, говорили по-испански именно с мексиканским акцентом! Хотя и мало походили на мексиканцев. Скорее, они были похожи… на американцев! Но вели себя совершенно по-другому. Без обычной для граждан САСШ наглости и бесцеремонности. Спокойно, вежливо и корректно. Как настоящие военные профессионалы. И при этом — герильясы, волонтеры… с приказом из штаба маршала Бланко. Причем приказ этот дает им полную самостоятельность! И даже дает им право не подчиняться приказам ни генерала Тораля, командира дивизии, расположенной в Сантьяго и его окрестностях, ни командующего Четвертым корпусом генерала Линареса! И это тоже — очень-очень странно…

Глава 15, военно-подготовительная и слегка абордажная…

В борт ударили бортом,

Перебили всех потом

И отправили притом на дно морское…

09.05.1898 …Куба, бухта Гуантанамо, поселок Дайкири… (день)

— Ну что ж, вот мы и на месте… — Эрк обвел взглядом всех, собравшихся в палатке. — Надеюсь, с местом мои информаторы не ошиблись, а то будет очень обидно. Особенно вашим бойцам, майор Хартман и капитан Стэнфорд. Потому что основным их оружием на ближайшее время станет лопата. До высадки экспедиционного корпуса около месяца, и за это время вам необходимо будет подготовить не меньше десятка укрепленных позиций, перекрывающих десанту дорогу на Сантьяго. Перекрывающих намертво! В городе, по моим сведениям, находятся другие группы, подобные нашей, но вот об их возможностях и о том, какую помощь мы сможем от них получить, — данных нет. О силах испанской армии на этом направлении… ну, вы их видели.

— Капитан Баррахес показался мне умелым и знающим офицером, сэр. — Хартман пригладил усы. — Но… вы правы, сэр, сил у него маловато…

— И это приводит нас к следующей вашей задаче, господа офицеры. Зачистка и еще раз зачистка. «Патриотов» вокруг Дайкири остаться не должно. Удары в спину нам не нужны! Недели через две подойдет наша кавалерия и возьмет эту работу на себя, но до тех пор она — тоже ваша. Без отрыва от рытья окопов…

— Для солдат это будет отдых, сэр, — улыбнулся капитан Стэнфорд. — После лопат и окопов. Бой как возможность расслабиться…

— А вот расслабляться как раз и не надо. Это не запад, господа офицеры! Именно в Орьенте все и началось. Здешние повстанцы — серьезный противник. Они не выпускают из рук оружие уже очень долго — натренировались… и заставили испанцев отступить в города на побережье. Именно здесь, на востоке, их основные силы. «Правительство». «Главное Командование». Лучшие командиры «бригад» и «полков». Конечно, Падре и его «смиренные братья» уже работают над этим вопросом… — Эрк повернулся к отцу Франциско. Тот кивнул. — Но им нужно время… да и начали они не отсюда, а из Баракоа. Дополнительная трудность — начинаются дожди… И не стоит так улыбаться, господа! Сезон дождей — это серьезно. С мая по ноябрь на Кубу выливается четыре пятых всей воды, которая на нее выливается вообще!

— Именно поэтому мы в последнее время изучали, как проводить дренаж окопов, сэр? — Хартман, задав этот вопрос, глубоко задумался.

— Да, именно поэтому. Но, несмотря ни на какие сезоны, война все равно будет продолжаться. Придется привыкать. И еще одно. Подкреплений в ближайшее время не ждите. Кроме кавалерии, никого не предвидится. Морская блокада… и раскисшие от дождей дороги. Поэтому — беречь солдат! Лучше потратить лишние сотни патронов, чем потерять лишнего бойца! Боеприпасов у нас много…

09.05.1898 …там же… (чуть позже)

— Надеюсь, братец, ты их не слишком напугал, — задумчиво сказала Миледи. — На меня, по крайней мере, твои слова произвели очень сильное впечатление. Как-то вдруг захотелось вернуться в Гавану… или еще куда-нибудь. Все действительно настолько плохо? Или у нас есть какие-то шансы на улучшение?

— И кого «их»? «Ржавого Роджера», «Красавчика Джека» и остальных офицеров? «Напугать» ЭТИХ — никаких моих слов не хватит! А вот для того, чтобы заставить их задуматься, — надеюсь, вполне хватило. Для чего и говорил. А про шансы… шансы мы должны создавать сами! Чем и займемся. Пока бойцы будут рыть окопы, отстреливать «патриотов» в зарослях и заниматься прочими интересными вещами, мы как минимум обязаны обеспечить им надежный тыл. Что приводит нас…

— Ко мне… — Луиза Дебре улыбнулась и с треском сложила веер, — а также к моим родственникам, их связям и возможностям. Но здесь тоже надо начинать с Баракоа, а точнее — с его окрестностей. Плантации семьи Картье находятся там. Если судить по письмам — они нас ждут и поддержат. В конце концов — Маргарита и Жанна Картье в девичестве носили фамилию Дебре! И они это не забыли…

— Что ж… раз Баракоа, значит — Баракоа. Все-таки первая столица Кубы! Кроме отца Франциско, вас, мадам, и ваших сыновей туда поедет мистер Мантайгер — как наш представитель… ну и еще для того, чтобы мы с вами могли поддерживать нормальную связь. Тигра, как — сможешь это устроить?

— Если там, в городе или хотя бы на одной из плантаций, найдется хоть какое-то электричество — без проблем! Если нет… — Парень задумался. — Тогда будет гораздо хуже, переноской до Сантьяго я точно не дотянусь. Но даже в этом случае — сюда, в Дайкири, добить смогу. Эрк, может, все-таки поставим базовую в Сантьяго? Там-то с этим проблем быть не должно…

— А смысл? Для основной восточной базы этот город абсолютно не годится! Ты знаешь, меня никогда не привлекала идея торчать в осажденной крепости и пытаться командовать оттуда полевыми войсками… это не срабатывает! Так что придется тебе в Баракоа поискать хорошенько. В конце концов — а кому легко?

Все рассмеялись. В последнее время эта фраза стала чуть ли не девизом команды. И была полностью оправданна — легко никому не было…

— Значит, вы — на восток. Я и Миледи — на запад, в Сантьяго. Пока город еще не блокирован — стоит там поработать. Большинство «туристов», судя по всему, собралось именно там… надо хоть познакомиться, что ли. Здесь, в Дайкири, остаются Доктор Ливси и Аспера. Хотя… лучше бы устроить госпиталь, да и временную базу тоже, не в самом поселке, а на одной из плантаций поблизости. Аспера — займись этим. У Дока работы и так будет выше головы. Заодно и прощупаешь настроение местных жителей. Что-то я очень не уверен, что простым пеонам и обычным гасиендейро, не «патриотам», так уж сильно нравится «генерал» Гомес с его «политикой концентрации». На этом, кстати, и нужно будет сыграть… потом.

— Сделаю, Капитан, — кивнула Аспера. — Только вопрос: как у нас с деньгами «на представительство»? Честно говоря, не хочется брать будущую базу штурмом — это не очень хорошо для нашего потенциального имиджа!

— Наличку получишь сегодня. Ну а если ее не хватит, то просто свяжешься со мной — я подкину из Сантьяго. Последний момент… — Эрк посмотрел на единственного оставшегося в палатке офицера. — Шон, твой отряд нам придется разделить…

— Я это уже понял, сэр, — отозвался Каллахан. — Думаю, что в Баракоа надо будет послать не меньше дюжины бойцов. Четверо останутся здесь, а четверо поедут с вами в Сантьяго, сэр. Куда отправлюсь я, сэр?

— На восток. Кстати, как вам новые «форматы»?

— Ствол у них, конечно, греется очень быстро, сэр, но зато, пока он не нагрелся, прицельная дальность — просто великолепная! Почти винтовка, сэр…

— Это хорошо, что они тебе нравятся, потому что их ты возьмешь с собой. А здесь, в Дайкири, оставь-ка, пожалуй, ту четверку, что с WUMами. Надеюсь, у этих бойцов нет предубеждений против женского командования?

— Это смотря какого, сэр, — улыбнулся ирландец. — Против мисс Эффи Аспер ни у кого из ребят никаких предубеждений просто не может быть, сэр, — все видели ее в бою! Разве что будут приставать к ней… с просьбами поучить!

— Ну, в этом-то она точно им не откажет… правда, Аспера?

— В этом — точно! — Девушка рассмеялась. — Мне самой тренироваться надо! А тут — сразу четыре спарринг-партнера… да еще и сами напрашиваются!

— Только ты не очень-то увлекайся. — Миледи тоже засмеялась. — Пожалей бедных мальчиков — у них еще вся жизнь впереди!

11.05.1898 …Куба, база «Алжир» (Санта Педро дел Хуале)… (день)

— Влад! Ты кретин! Нет, не просто кретин, ты — полный идиот!!! — Киборг уже даже не матерился. Матерные выражения у него закончились. То, что он использовал в обращении настоящее имя Викинга, уже многое говорило.

Викинг и Рауль Кастро, недавно получивший лейтенантские погоны, стояли перед ним навытяжку и усиленно пытались не улыбаться. Получалось у них плохо. Особенно мешали МакКоун и Айронпост, которые, стоя за спиной Киборга, улыбок не скрывали. Повод для веселья был. По сравнению с тем, что сегодня ночью учудила эта парочка, даже «Операция Багама-Мама», уже вошедшая в фольклор базы «Алжир», смотрелась несколько бледновато. Косвенно во всем случившемся был виноват сам Киборг, и он прекрасно это понимал… не стоило ему поручать Викингу контролировать тренировки «корсаров», ну вот не стоило, и все тут! В последнее время Влад стал гораздо менее «отмороженным», чем был «дома», и у него прорезалось чувство юмора. С инстинктом самосохранения было гораздо хуже. То есть его, этого инстинкта, вообще не было. У Кастро, кстати, — тоже. В результате они прекрасно «спелись»…

— Ты, блин, что — считаешь себя бессмертным?! Хрен с тобой, кретин, — считай! А о Симоне ты подумал?! Или как?!

А вот это был удар ниже пояса… Судя по выражению лица Викинга, о Симоне-то он думал… а вот о ее реакции на возможную неудачу — нет. Вернее, подумал об этом только вот прямо сейчас и — пришел в ужас…

— Сеньор, это я во всем виноват. Идея была моя и… — Кастро решил вступиться за приятеля и «подельника», взяв удар на себя…

— Заткнись, лейтенант! До тебя мы еще доберемся! — Киборг несколько раз резко и глубоко вздохнул… На самом-то деле выбор у командующего Группой «Запад» был невелик. Или вспомнить широко известное «Победителей не судят!»… Или… Блин! Ну не расстреливать же их! Так что выбора, в сущности, не было…

Киборг посмотрел вдоль причала. К самой дальней его части — там было глубже всего — была пришвартована причина разноса. Она же — результат сегодняшней ночной операции. Американская канонерка «Грешэм»…

— Лейтенант Кастро! Я жду доклада по всей форме — что, где, когда, как! Ты так хотел высказаться — начинай! Со всеми подробностями…

10.05.1898 …Куба, база «Алжир» (Санта Педро дел Хуале)… (день)

— Несчастная «Ниагара»… не повезло ей, бедняжке, — улыбнулся Викинг. — Мало того, что получила снаряд в корму, так теперь твои головорезы, Рауль, ее окончательно на щепки разнесут. Там осталась еще хоть одна целая дверь?

— А дьявол ее знает… может, и есть. — Лейтенант Кастро глубоко затянулся длиной тонкой сигарой. — В конце-то концов она сама виновата — не надо было лезть, куда не приглашали! Вот теперь и «отрабатывает»…

— Да я не совсем про это… — Викинг тоже закурил. — Скоро вы ее окончательно доломаете — на чем тогда тренироваться будете? Гонсалес «Печкина» для этого дела не даст! И, кстати, правильно сделает. Жалко кораблик…

— Доломаем эту — захватим новую. Зря мы, что ли, абордаж отрабатываем? Ведь не просто так, правда? Дьявол, мы же все-таки «корсары»!

— Если я правильно понял Киборга, то — не совсем просто так, но… в сущности, это должен быть не абордаж, а захват в порту. Атака с причала на пришвартованный к этому причалу корабль. Или — не с причала, а с подошедшего к другому борту нашего судна, но все равно — в порту на стоянке…

— Жаль… а я-то надеялся, что уже скоро буду в бою…

— В каком смысле — скоро? Кого это ты собрался брать на абордаж?!

— Да тут почти каждую ночь мимо «Алжира» проходят американские канонерки из блокирующей эскадры. Просто напрашиваются…

— По-моему, это — бред! Как ты себе это представляешь? Выходим наперехват… на «Беде», потому что больше — не на чем. На ее десяти узлах максимум мы догоняем канонерку… с двенадцати-пятнадцатиузловым ходом. Готовим свой «главный калибр» — «кофемолку»… против — не знаю скольких и какого калибра орудий…

— Почему это — на «Беде»? На «Гранме»! На катер-то все равно больше полусотни бойцов не влезет, а на яхту — хоть вся моя рота! И не «догоняем», а «поджидаем»! Как только заметим — идем навстречу! Ночью-то у нас, под парусами, особенно если они черные, а они черные — все шансы подойти поближе…

— И твою красавицу топят из тех самых орудий, о которых я уже говорил! Может, конечно, черные паруса — это романтично, но в то, что «Гранму» не смогут обнаружить до самого последнего момента, я никогда не поверю. Обнаружат и утопят! Рауль, да ты подумай сам — они же идут вдоль ВРАЖЕСКОГО берега! Там всех сигнальщиков должны на вахту выгнать — чтобы ничего не пропустить! К тому же на канонерках-то и прожектора есть. Обнаружат, подсветят и утопят…

— Дьявол! Ты прав… Слушай, а если под американским флагом?! Своих-то они сразу топить не будут… а пока станут выяснять — кто, что, почему…

— То, пока не выяснят, — просто не подпустят! Или даже — пройдут мимо, обойдя подальше, чтобы случайно не столкнуться… — Викинг внезапно замолчал и о чем-то глубоко задумался, забыв даже о горящей сигаре…

— А такой шанс — под носом же ходят!

— Погоди-ка немного… — Влад вскочил и начал расхаживать по хижине. — ЕСТЬ!!! Рауль, мы это сделаем! Конечно, против всяких правил, но… почему бы и нет? Мы и так вне закона, так что можем плевать на любые законы! Что, как ты думаешь, они сделают, если увидят в море… сигнальные ракеты?

— Ракеты?! Ты имеешь в виду…

— Да! Сигнал о помощи, черт возьми! И тот самый американский флаг на мачте! И сообщение световыми сигналами — «Яхта с журналистами терпит бедствие!!!». Только надо будет привести «Гранму» в соответствующее состояние…

— Обрывки парусов… шлюпок — нет… а то и притопить ее немного… чтобы крен был виден… и кучка мокрых людей на палубе…

— А остальные — в каютах, наготове! Но их-то — не видно! Как ты считаешь, они рискнут подойти поближе и снять «терпящих бедствие американских граждан»? Мне вот кажется — должны! А когда они подойдут вплотную…

— Борт к борту — вряд ли. Могут выслать шлюпки…

— Ночью?! Возле вражеского берега?! Или капитан просто прикажет не обращать внимания и идти прежним курсом… в чем я очень сомневаюсь. Вдруг — спасутся сами? А потом — пожалуются? Или — подойдет вплотную, чтобы снять «журналистов» и как можно быстрее смыться. В этом случае он — герой! Спаситель, ну и так далее — статьи в газетах обеспечены! Я же не зря заговорил про журналистов…

— Только — вот еще что… Ты ведь понимаешь, что живых на канонерке, если у нас все получится, — остаться не должно? Чтобы не было свидетелей…

— Тебя это путает? По-моему, их сюда никто не приглашал… и вообще — они как бы на войне. А на войне, как ни странно, — убивают!

10.05.1898 …у северного побережья Кубы, возле базы «Алжир»… (ночь)

Викинг непрерывно поглаживал «Зубр». Он понимал, что это нервное, но не мог прекратить. Прикосновение к оружию успокаивало. И не давало накатывающей на него дрожи распространиться по всему телу. Он ведь, в сущности-то, первый раз шел в реальный бой! По своей воле — стычку возле Матансаса можно не считать. Там от него ничего не зависело. Совсем. А вот здесь и сейчас…

«Главное — не показать свой страх. В конце-то концов, именно я здесь старший из командиров… формально, — думал Влад. — Конечно, в бою-то командовать будет Рауль, это все-таки его рота, но… вот именно! Без тебя бы все это осталось в мечтах! Черт, а ведь днем, пока разрабатывали план, ничего такого не было!»…

— Сеньоры, я их вижу! — прервал его размышления крик одного из наблюдателей. — Искры из трубы по правому борту!

— Ну что, кажется, пора! — Кастро с улыбкой повернулся к Викингу. Правда, эта его улыбка больше напоминала волчий оскал…

— Рано. Журналисты — это не контрабандисты, — ответил Влад, тоже улыбаясь… и понимая, что его оскал такой же. Страх куда-то исчез, а на его место пришла обычная невозмутимость… ну, не совсем обычная — гораздо более холодная и расчетливая. Он понял, что именно ее Капитан называл «боевым трансом». — Они бы не смогли ничего заметить на таком расстоянии. Подождем еще немного…

— Право семьдесят пять — сигнальная ракета! Еще одна! — Крик сигнальщика стал для лейтенанта Фрэнка Нортвуда, старшего офицера канонерской лодки «Грешэм», а в данный момент — единственного офицера на ее мостике, полной неожиданностью. Хотя ракеты он уже и сам увидел. А в свете ракет — то место, откуда их запускали. «Черт! А ведь придется посылать за капитаном», — решил Фрэнк…

Большая парусная яхта… правда, о том, что она — парусная, можно было только догадываться. Парусов на ее мачтах не было. Как и бизань-мачты… а впрочем, нет, мачта была. Плавала за кормой. На накренившейся палубе яхты суетились какие-то люди, размахивая фонарями. Вот один из фонарей замигал…

— Яхта… «Джон Херст»… — читал сигнальщик передаваемое сообщение, — порт… приписки… Бостон… просим… немедленной… помощи…

— Включить прожектор, — приказал лейтенант. В ярком луче электрического света картина кораблекрушения стала видна отчетливей… как и звездно-полосатые флаги на корме и уцелевшей грот-мачте…

— Капитан на мостике!

— Что за дьявольщина тут творится, Нортвуд? — Коммандер Уильям С. Олдергайл, капитан «Грешэма», как и всегда, когда он находился вдали от начальства, не выбирал выражений. — Сто якорей в акулью задницу, это еще что за посудина?!

— Американская яхта, сэр, — ответил тот. — Просит о помощи…

— Да пошли они в ад! У нас на это нет времени и…

— Яхта называется «Джон Херст», сэр…

— Журналисты?! Только этого нам и не хватало… а впрочем, — капитан внезапно и от всей души расхохотался, — почему бы и нет! Вы хотите стать героем, лейтенант? И не только в глазах прессы — это нам уже гарантировано, но и в глазах начальства! Если мы увезем этих писак в Штаты, а курс я менять не собираюсь, значит, возле эскадры их станет поменьше! Все какое-то облегчение, а?

Нортвуд понял, что он имеет в виду. Журналисты, особенно свои, американские, на собственных или арендованных яхтах и пароходах, доставляли блокирующей Гавану эскадре больше неприятностей, чем весь испанский флот и береговые батареи, вместе взятые. Они лезли куда угодно, да еще при этом абсолютно не заботились даже о своей собственной безопасности, избегая столкновений с боевыми кораблями только за счет неимоверного везения. И постоянной бдительности капитанов этих самых боевых кораблей. Многим из которых, честно говоря, уже хотелось «расчехлить орудия и ко всем чертям утопить этих чертовых писак!»…

— Клюнули! Ты был прав. — Кастро с размаху хлопнул Викинга по плечу. — Они не стали спускать шлюпки и идут сюда сами!

— Погоди радоваться. «Пока еще ничего не закончено, даже не начиналось!» — так, кажется, говорит Капитан, — ответил Влад. — Давай-ка сейчас организуем им «сценку номер два». Для большей достоверности…

По его команде «беспорядочно суетившиеся» на палубе люди разделились. Десять «легионеров» (с недавних пор — выделенных Викингу «в качестве охраны»), он сам и Рауль выстроились у борта, к которому приближалась канонерка. Почти два десятка мулатов столпились на корме, а перед ними, «угрожая револьверами», встали еще несколько человек — мексиканцев из команды «Гранмы». Четверо «корсаров», самые сильные в роте Кастро, залегли вдоль фальшборта, сжимая в руках абордажные крюки. «Форматы» и «Зубр» «белых корреспондентов» тоже пока были скрыты от взглядов с канонерки тем же самым фальшбортом.

— И нам повезло еще в одном, — оглядев получившуюся картину, добавил Влад. — После устроенной нами «катастрофы» носовая часть «Гранмы» поднялась… и теперь выше, чем их палуба! Стрелять будет удобно…

— Что там происходит, сэр? — Нортвуд, решивший сам стать за штурвал, обратил внимание на громкий хохот капитана.

— А эти щелкоперы — не дураки! Понимают, что всех-то мы не возьмем, — ответил тот, — и загнали ниггеров-матросов на корму! Ха! Под дулами револьверов! Джонсон! — окликнул Олдергайл командира морских пехотинцев. — Выводи своих на палубу! Мы не будем швартоваться к этой посудине — я не хочу портить краску! Просто подойдем поближе — пусть прыгают! А твои ребята — пусть ловят! Могут даже — не слишком-то и аккуратно… только чтобы ничего им не поломали!

— Слушаюсь, сэр!

— Ну, еще чуть-чуть, — сквозь зубы и «радостную» улыбку шептал Влад, впиваясь взглядом в подошедший почти вплотную корабль. — ДАВАЙ!!!

Одиннадцать «форматов» (один — в руках у Кастро) и «Зубр» одновременно легли на фальшборт. Пули хлестнули по людям, стоящим на палубе канонерки и по ее рубке. Тут же в воздухе свистнули абордажные крючья, и все, кто был в этот момент на палубе «Гранмы», но не стрелял, ухватившись за привязанные к ним канаты, стали тянуть изо всех сил. Из кают яхты стали выскакивать остальные и, когда автоматчики опустошили по полному «бергмановскому» шнеку, начали прыгать на покрытую трупами палубу американского корабля. Викинг, сменив магазин, дернулся было следом за ними, но тут же Рауль крепко схватил его за плечо…

— Не надо! Так моим парням будет проще разобраться! Каждый, у кого светлая кожа, — враг, и нет смысла вглядываться в лицо!

— А ты что, не мог меня раньше об этом предупредить?!

— Извини, забыл. Но ты же видишь — я тоже не лезу! Хотя и очень хочется…

С канонерки доносились частые хлопки С96-х, изредка заглушаемые выстрелами из обрезов дробовиков десятого калибра. Почти что сотня «корсаров» делала то, чему училась всю последнюю неделю, — зачищала вражеский корабль…

11.05.1898 …Куба, база «Алжир» (Санта Педро дел Хуале)… (день)

— Потом мы побросали все их трупы за борт, сеньор Киборг, выловили из воды мачту «Гранмы», за штурвал нашего трофея встал ее капитан, и, взяв яхту на буксир, мы пришли сюда, — закончил свой доклад Кастро.

— Потери?

— В бою — шесть убитых и девятнадцать раненых, сеньор. Еще семеро при прыжке с корабля на корабль вывихнули или сломали себе ноги…

— А у противника?

— Все. Мы не пересчитывали убитых, сеньор, но по спискам — шесть офицеров и девяносто семь нижних чинов…

— Значит, итог этой операции следующий… У нас — тридцать два человека убиты, ранены и покалечены… У американцев — сто три трупа… а может, и меньше, если у них была неполная команда. Или больше, если были пассажиры… Захвачена канонерка и поломана яхта… впрочем, это же ваша яхта, Кастро?

— Так точно, сеньор! Но ее можно отремонтировать — команда этим уже занялась. Мы не рубили мачту, а просто обрезали ванты и…

— Эти подробности меня не интересуют. Как я уже сказал, «Гранма» — ваша яхта. Так что ее ремонт — проблема ваша или вашей команды. — Киборг еще раз посмотрел на трофейную канонерку и… улыбнулся. — Если вам понадобятся для этого люди или материалы — берите. Все равно в ремонте этой красавицы здесь никто, кроме вас, ничего не смыслит. Да, и еще одно… ПЕРВЫЙ ЛЕЙТЕНАНТ Кастро — приведите-ка погоны в порядок. У вас на них звездочек не хватает!

— Слушаюсь, сеньор! — Рауль, еще не привыкший к тому, КАК ИМЕННО в этой армии происходит присвоение очередного звания, выглядел несколько обалдевшим. На лице Викинга наконец-то прорезалась улыбка…

— Рано радуешься, Влад, — повернулся к нему Киборг. — Я еще не закончил… а ну-ка, давай отойдем с тобой в сторонку…

Через несколько минут он вернулся. В одиночестве. А в ответ на вопросительные взгляды остальных — улыбнулся и сказал:

— Скоро очухается. Инцидент с операцией без приказа — считаю исчерпанным. По лицу я его не бил, так что Симоне — ни слова! Потом он сам ей расскажет… когда будет вручать подарок. Кстати, я там, на песке, написал новое название для нашего нового корабля — сходите, господа офицеры, ознакомьтесь…

Когда «господа офицеры» бегом завернули за угол, где под стеной хижины сидел все еще не пришедший окончательно в себя после «исчерпания инцидента» Викинг, то сразу поняли, что Киборг имел в виду под «подарком». На песке перед ним большими буквами было написано всего одно слово — «SIMONA»…

12.05.1898 …Куба, база «Замок» (плантация Дебре)… (день)

— Капитан, вы не находите, что это — просто смешно? — Симона Дебре улыбнулась испанскому офицеру. — Наша плантация — база повстанцев!

— Ах, сеньорита… — вздохнул тот, — и не только я. Когда такой приказ из Гаваны был получен в первый раз, полковник де Вега, читая его, смеялся, как… как в театре на комедии своего однофамильца. Мы тогда ответили, что сведения в штабе… несколько устарели. И никаких повстанцев поблизости уже нет! Через восемь дней был получен следующий приказ. Он почти слово в слово повторял первый. Как раз в тот день была получена информация об отряде Риверы, и полковник решил, что это относится именно к нему. Мы тогда организовали экспедицию… хотя ваши герильеро опять опередили нас и уничтожили этого мерзавца. Так он и доложил в столицу, но…

— Но?

— Но недавно пришел еще один приказ. Почти такой же… вот только в нем прямо указывалось на вашу плантацию! Я не знаю, как это объяснить…

— Мне кажется, я смогу вам это объяснить, капитан. — Киборг с Викингом как раз в этот момент вошли в зал. Влад тут же направился к Симоне, а Киборг остановился напротив офицера. — Скажите, а в этом приказе случайно не упоминалось, что сведения о базе повстанцев взяты из жалоб местных плантаторов-кубинцев?

— Как вы догадались, сеньор… не знаю вашего имени…

— Киборг, Пол Киборг… нет, я не американец, — засмеялся он, увидев, как испанец среагировал на фамилию. — Я англичанин, совладелец гасиенды к востоку от Гаваны и друг семьи Дебре… а в последнее время — кто-то вроде координатора для всех местных подразделений герильеро и отрядов ополченцев…

— Я думал, что этим занимается… сеньор Гауптманн, и очень надеялся здесь с ним встретиться. Поблагодарить за лекарства для наших солдат…

— Моему другу и компаньону Эрку Гауптманну пришлось срочно уехать по делам на восток, в Сантьяго. Вместе с мадам Луизой. И теперь той работой, которую раньше делал он, приходится заниматься мне… так что я очень рад с вами познакомиться. Мы с вами видимся явно не в последний раз, сеньор…

— Капитан Мигель Риккардо, — представился офицер. — Заместитель коменданта округа полковника Луиса де Вега. Как же вы объясните эти странные приказы, сеньор Киборг? Особенно последний из них…

— Очень просто. Кому, по вашему мнению, может мешать район, недоступный для повстанцев? По-моему, самим повстанцам! Ну, а еще — их американским «друзьям и покровителям». Могу побиться об заклад, что если внимательно присмотреться к тем поместьям, откуда в Гавану пришли эти «жалобы», то можно обнаружить очень много интересного… и весьма неожиданного! Как вы думаете, может, нам с вами стоит этим заняться вместе? Чтобы прояснить все раз и навсегда…

Капитан Риккардо задумался: «С тех пор, как появились эти герильеро… да никакие они не „герильеро“! Просто наемники на службе у плантаторов и гасиендейро. А какая разница? Сейчас наш округ стал самым спокойным в окрестностях Гаваны. С тем, что творилось в начале года, — даже нельзя сравнивать! Правда, в апреле тут вовсю шла „Война Плантаций“… но ведь ее-то как раз проиграли американцы. Что тоже не может не радовать, потому что их плантации — просто заповедник „патриотов“. Да и в конце-то концов — с американцами у нас война идет! Если плантаторы решили наконец-то объединиться и дать отпор повстанцам и их, как сказал этот англичанин, „друзьям и покровителям“ из САСШ, — это можно только приветствовать! А его предположение… ну что ж — оно вполне логично. Как и предложение объединить силы. К тому же в моем распоряжении сейчас — всего два кавалерийских эскадрона… меньше двухсот солдат и два молодых лейтенанта. Если довериться нашим информаторам, то у него бойцов — в десять раз больше… и мне плевать — герильеро они или наемники! Главное, что они на нашей стороне! — Он посмотрел на Симону Дебре и молодого человека. — Как его там зовут? Мне же говорили… а, точно! Владислав Вайк, поляк из Германии…» — Они уже совсем не обращали внимания на происходящее, занятые друг другом. И, улыбнувшись, кивнул ожидающему его ответа англичанину…

— Я согласен с вами, сеньор Киборг. Стоит этим заняться…

— Ну, а в таком случае, — тот посмотрел на молодую пару и тоже улыбнулся, — как вы посмотрите на то, чтобы сейчас пройти в мой кабинет и обсудить этот вопрос более подробно? — И добавил, шепотом: — Не будем им мешать…

12.05.1898 …Куба, Сантьяго, дам на окраине… (вечер)

— Знаешь, братишка, а Остап Ибрагимович был прав… Это не Рио-де-Жанейро… — Миледи откинулась в кресле. — Это даже не Гавана!

— Правильно. Это — Сантьяго-де-Куба. — Эрк прикурил и оперся плечом на столб веранды. — А при чем здесь товарищ Бендер?

— При всем. Великой Комбинатор знал сто способов отъема денег, ну а местные чиновники — всего два. Взятку и воровство. Причем — они даже не скрываются! Это уже не «хомячки», это просто крысы какие-то…

— А нам что, от этого хуже? — Капитан пожал плечами. — Мы получили все, что нам надо, гораздо быстрее, чем в Гаване… правда — дороже, если ты именно это имела в виду. Но не настолько дороже, как это могло бы быть. Да и по сравнению с «нашими» они — как дети малые… ты вспомни Киев!

— Да дело не в аппетитах и масштабах… в наглости! До такого — даже «у нас» не доходили… хоть как-то маскировались.

— А, так ты сегодня побывала в порту… и увидела «прейскурант взяток» на самом видном месте! Тут ты не совсем права. Это можно только приветствовать! Сервис для населения! Прочитал, и сразу ясно — кому, сколько и каким образом…

— И они еще хотят выиграть войну…

— ОНИ — нет. ИМ — плевать. И на войну… и на Испанию… да им на все плевать. А ты все-таки вспомни Киев… ведь никакой разницы. Разве что «у нас» они — хоть как-то маскируются… так и в Гаване — тоже маскируются! Чем дальше от начальства — тем толще и наглее чиновник. Закон природы…

— Ладно, хватит пока философии. — Миледи выпрямилась и тоже закурила. — Пока я «брала на карандаш» местный гражданский «крысятник», ты вроде бы должен был заняться военными… ну и «засланцами» — тоже.

— Военные власти здесь, к сожалению, полностью зависят от «крысятника». И в то, что хоть кто-то из высших офицеров сможет избавиться от этой зависимости, я не верю. Никаких шансов. Так что сотрудничать с ними бессмысленно. Только на уровне не выше батальонного — эти хоть понимают, что к чему, но… ни хрена сами сделать не могут. Ах да… единственное исключение — генерал-лейтенант Арсений Линарес. И на этом — все. У него, кстати, тоже — никаких шансов…

— Так что — все бессмысленно? «У нас» же они как-то держались…

— А держались — за счет тех самых офицеров не выше батальонного уровня. Ну и, конечно, за счет солдат. На самом деле даже «у нас» они под Сантьяго могли победить. Только генералы и чиновники, как всегда, — сдали победу… но ЗДЕСЬ мы постараемся этого не допустить! По крайней мере — постараемся постараться…

— Капитан, — улыбнулась Миледи, — а ты не слишком увлекся?

— Черт! И вправду… о чем это я? Спасибо, вовремя остановила…

— Да ладно… я сама виновата… не надо было начинать эту тему…

— Тогда — закроем ее на фиг! — Эрк тоже улыбнулся. — На чем мы остановились? О «засланцах»… их тут — до хрена! Точное количество неизвестно… несколько тысяч. В основном — «постреляльщики». Хотя и не только они…

— Что, есть какие-то более серьезные команды?

— С первого взгляда не определишь. А конкретнее… надо присматриваться. Пока мы были на западе, тут, в Сантьяго, среди «пришлых» уже сложилась своя структура. С «клубами по интересам» и так далее… Знаешь, что это больше всего мне напоминает? Будешь смеяться — «старую» тусовку неформалов…

— Это когда, — Миледи взяла на гитаре несколько аккордов, —

Припанкованные хиппи и прихиппованные панки

Тянут пиво из одной и той же трехлитровой банки…[62]

— Да. Каждой твари по паре. Единственное, что их объединяет, — все прошли через Портал… и все собрались здесь. Кстати, в городе уже чуть ли не треть всех кабачков принадлежит «засланцам». Используются как те самые «клубы»…

— В смысле — каждый ходит в свою забегаловку?

— С небольшой поправкой — не в «свою» забегаловку, а в забегаловку «для своих». Причем «свои» могут быть — самые разнообразные…

— Будем их классифицировать?

— Придется. Надо же выяснить, чего можно ждать от каждого конкретного «клуба по интересам». Интересы-то у них — тоже самые разнообразные…

Глава 16, неожиданная и в некотором смысле — семейная…

В клетки выбора вписано слово,

Кто смеется, тот смеет — «Игра».

Мы почти что не помним иного,

Мы привыкли к понятью — «Пора»!

15.05.1898 …Куба, Сантьяго, дом на окраине… (ночь или — очень раннее утро)

— Доброе утро. Хотя я бы не утверждал это в категоричной форме… — Эрк, судя по всему, был не просто «не в духе»… это больше напоминало то состояние, «когда все старые матюки уже закончились, а новые — не придумываются».

— Капитан, ты что — озверел? Который час? — Миледи не любила ОЧЕНЬ РАННИЕ подъемы. Она их искренне ненавидела… и готова была убить того, кто ЭТО с ней проделал!

— Четыре утра. Без нескольких минут. По местному времени. Мы — в заднице. Так что — вставай, сестренка, на том свете отдохнем…

— Ну и ни хрена ж себе! Это в какой же мы должны быть заднице, чтобы я встала в такую рань? Нет, я, конечно, сейчас встану… и набью тебе морду!

— Размер задницы — примерно с округ Баракоа. А может стать и гораздо большим, если ты не оторвешь свою от кровати. Жду тебя на веранде через пять минут. Запомни, у тебя — пять минут. Все — время пошло!

15.05.1898 …там же… (немного позже)

— Так, с «крысами» мы закончили… — Миледи зевнула и что-то прошипела сквозь зубы. Капитан шипение проигнорировал. К тому же он знал — оно относилось к Тигре. В основном. Там было много еще чего, в том числе и то, что касалось его лично, но… это он тоже проигнорировал. Сначала — дело…

— Остались те «засланцы», с которыми ты вчера говорила без меня. Дабы не было лишнего дубляжа — список, плиззз… и на этом — все. Нам останется только собраться и выехать. Блин, ну это ж надо — опять вляпались на ровном месте!

— Хрен с ним — в первый раз, что ли? И явно не в последний. У нас на вляпывание прям-таки талант. Или карма у нас такая. Вляпная. Слушай, а тебе-то ехать зачем? Там ты на фиг не нужен… ты на фиг нужен именно здесь!

— А я дальше Дайкири и не поеду. Туда и обратно. Туда — все вместе… с нашими «легионерами». Обратно — тоже с ними, но — без тебя. А ты поедешь дальше на восток, в Баракоа… точнее — в одно место рядом с ним. А охранять тебя в дороге будут целых два капитана… правда, конфедератских. Количество сержантов и лейтенантов — будем уточнять в Дайкири… для того я туда на фиг и еду.

— Ого, блин… значит, там все завернулось НАСТОЛЬКО круто?

— Еще нет, но может. Хотя… — Эрк вдруг застывшим взглядом уперся в тонкую полоску рассвета. Миледи знала этот взгляд — сейчас брат «ловил идею». Оп, «поймал». — А знаешь, если ты успеешь их вовремя остановить, то… черт! Миледи, это же будет для нас «Третья Точка»! Вспомни «Основы Построения Систем»…

— Ты имеешь в виду… «Система на двух точках опоры всегда НЕУСТОЙЧИВА, как бы устойчивы ни были сами опоры. Система на трех — всегда УСТОЙЧИВА, как бы опоры ни были неустойчивы». Аксиома Такэда. Следствие Тоширо — человек ВСЕГДА неустойчив. Следствие Бьорксона…

— На фиг все следствия! И Тоширо вместе с Бьорксоном — туда же! У нас — было две точки… Неизвестной устойчивости. Если ЭТО — третья… ЛЮБОЙ устойчивости… то… Сестренка, если все это так, то мы…

— Мы! Сделаем! Эту! Игру! Братишка, ты…

— Стоп! «Еще не кончилось, даже не начиналось…» Сейчас нельзя расслабляться, но… просто запомни ЭТО. А пока… список диктуй!

15.05.1898 …Куба, к востоку от Сантьяго, поселок Дайкири… (конец дня)

— Капитан, а тебя ничто тут не удивило? — Аспера улыбалась так ехидно, что ясно было — новости у нее хорошие, но она решила получить от них максимум удовольствия, потянув время. — Например, отсутствие Дока Ливси…

— А почему меня должно удивлять то, что Док сейчас занят на новой временной базе? Я думаю — организацией там полевого госпиталя…

— Кто проговорился?

— Никто. Это просчитывается.

— ?!

— Аспера! Ну, ты же ведь умная девочка… Дано. Я приказал тебе найти место под временную базу. У тебя было пять дней и до черта… ну ладно не до черта, но — вполне достаточно людей для сплошного поиска… где-то в радиусе километров двадцати. И к тому же его, то есть поиск, проще было совместить с рекогносцировкой, а уж ее-то наши офицеры точно провели. Ливси нет на месте, а в поле ему делать нечего… ну разве что где-то была стычка с потерями. Или идет зачистка, в ходе которой они могут появиться. Но о таком бы мне сразу доложили…

— Все, хватит, дальше я уже поняла. Черт, а ведь действительно — все элементарно, вот только почему-то… я, оказывается, не знаю элементарных вещей!

— Знаешь. Но только — другие. А этим — научишься. Учиться ты умеешь. И где у нас теперь временная база? Надеюсь, не очень далеко…

— По прямой — километров десять. Но по дороге — не меньше пятнадцати… если кое-где срезать угол. Как ты насчет прогулки верхом?

— Садистка!

— Ага…

16.05.1898 …Куба, к востоку от Сантьяго, к северо-востоку от поселка Дайкири, гасиенда «Cercade Tres Robles Negros»...[63] (вечер)

— Что-то я никаких дубов здесь не наблюдаю… тем более черных. Кстати, Аспера, а ты не знаешь, что это вообще за растение такое?

— Капитан, ты меня с кем-то спутал. Дуб от березы я еще кое-как отличу, но вот в породах дубов я уж точно не разбираюсь! А насчет гасиенды… да кто его знает, может, эти самые черные дубы росли здесь раньше. А потом — засохли. Их срубили, ну а само название — осталось. А тебе не все равно?

— Да так, просто для общего развития. А местечко здесь неплохое… для обороны. И в стороне от дороги на Сантьяго. Проблемы были?

— Эрк, какие проблемы! Да владельцы нас на руках носить готовы! Я даже думаю, что если бы я не так торопилась с ними договориться, то можно было бы еще и денег за охрану содрать. По крайней мере, с продуктами у нас теперь — все в полном ажуре. Да, и с табаком — тоже. Из выпивки, правда, — только местный самогон… зато его много! И снабжают нас не только владельцы этой плантации, но и все местные гасиендейро. До нашего появления тут всем заправляли Гомесы… родственники того самого тезки Гота, который повстанческий «General en Jefe»...[64]

— Он не только General en Jefe, он же еще и Generalisimo...[65] — раздраженно сплюнул на землю Эрк. — Как же эти подонки любят громкие титулы! Именно поэтому Фидель в свое время остановился на звании команданте.[66]

— И сделал его очередным громким титулом…

— Кодовое слово — «сделал»! Ладно, хватит о нездешней истории, давай здешнюю продолжим. Так что вы сотворили с этими Гомесами?

— Мы — ничего. Мы просто объяснили им, что так себя вести — нехорошо, а все дальнейшее с ними проделывали уже сами местные плантаторы. Так что те из них, кто остался жив, — стали очень тихими и вежливыми…

— Меньше чем за неделю?! Ну, у них, однако, и темпы. А родственников у нашего Generalisimo здесь было много… или не очень?

— Родственников-то у него хватало. Только, как выяснилось, злости у плантаторов накопилось гораздо больше. И вот, только они увидели, как «патриотам» бьют морду, а те здесь настолько обнаглели, что на мордобитие просто напрашивались, решили тоже в этом поучаствовать. В меру своей злости…

— Кстати — о «патриотах». У Хартмана и Стэнфорда не было на это времени, так что докладывать о ходе боевых действий придется тебе.

— Упс…

— Ничего, привыкай. Пока можешь без подробностей, но общую картину событий, пожалуйста, предоставь. Ты же у нас теперь — «временный военный комендант округа Дайкири». И это — не шутка! Больше пока просто некому…

23.05.1898 …Куба, разговор по радио… (вечер)

— Лейт вызывает Сантьяго. Прием. Лейт вызывает Сантьяго. Прием. В Сантьяго-де-Куба есть хоть кто-нибудь? Прием.

— Тебе повезло — есть! На связи Эрк. Прием.

— Привет, Капитан! Как насчет заехать к нам в гости? Прием.

— В смысле — в гости?! Может, это вы — к нам? Прием.

— А как ты себе это представляешь? Почти тысяча непонятных кавалеристов, под тремя разными знаменами, причем среди них — ни одного испанского, входит в город… нас же пушками встретят! Да и лагерь мы уже разбили. Прием.

— Где именно… и откуда — «почти тысяча»?! Прием.

— Километрах в десяти к северу от Сантьяго. Прямо возле дороги. Как приедешь, расскажу остальное. Аккумулятор и так полудохлый. Прием.

— Ладно, жди, скоро буду. Прием.

— До встречи. Конец связи.

23.05.1898 …Куба, возле дороги к северу от Сантьяго… (немного позже)

«Судя по размерам лагеря, действительно — почти тысяча человек. Блин, откуда у них взялось еще не меньше трех сотен бойцов?!» — подумал Эрк, съезжая с дороги. Сторожевая служба была налажена отлично. На подходе к лагерю его уже четырежды останавливали патрули, но, к счастью, первым из них командовал знакомый сержант из добровольцев-конфедератов, выделивший ему и его «легионерам» сопровождающего, иначе пришлось бы им «ждать прибытия начкара»… И хорошо, если не в позиции «лицом на землю». Патрульные не церемонились…

— Ну, как вы тут, не скучали без нас? — Лейт в пути «похудела, загорела и немного озверела». Правда, ее это ничуть не портило. Да и «озверение», судя по всему, было направлено в основном на подчиненных. Они старались командирскую палатку обойти. По максимально возможной дуге.

— С вами, конечно, не соскучишься, но и без вас нам тоже скучать не давали. — Ее хитрая улыбка вызывала у Эрка некоторые опасения. Для него был приготовлен какой-то сюрприз… и, зная Лейт, — не факт, что он ему понравится. — Да и вы, как я погляжу, в дороге тоже не скучали. — Он показал на несколько свежезалатанных дырок в брезенте палатки. Они были явно от пуль…

— А, мелочи жизни. Тогда ни в кого не попали…

— А не тогда? Давай доклад по пунктам — как добирались, какие потери и… откуда пополнение? Да, и где Бишоп с Эспадой?

— Родриго проверяет посты, а Лайонел валяется в палатке — недавно подстрелили. Ничего особо серьезного, но ходить ему трудно — пуля в ногу. А теперь — по пунктам. Добрались — как смогли. Эти чертовы кубинские дороги… Нет слов — одни выражения! Потери… — Лейт достала записную книжку. — По дням и боям я тебе расписывать не буду — потом в мемуарах почитаешь. Итог — сто сорок семь из тех, кто вышел в рейд, сюда не дошли. Погибли — одиннадцать конфедератов и восемнадцать мексиканцев, все остальные — из местного набора. Но кубинцев, как ты уже видел, мы компенсировали… с большим запасом. Вербовали по дороге… на самом деле, даже и не так мы вербовали, как «патриоты» — своими действиями. Разобьешь их, сразу — толпа добровольцев! И не только испанцы. Кто угодно. В том числе — сами «патриоты»!

— Это как?! Без «промывки мозгов»? Что-то новенькое…

— А вот так. К нам как-то пришел кавалерийский эскадрон — в полном составе, со всеми офицерами и знаменем! Конечно же, «промывкой мозгов» по дороге занимались несколько «смиренных братьев». Но, судя по всему, до местного населения наконец-то стало доходить, что «после Хосе Марти, который… как-то слишком вовремя погиб, за свободу Кубы уже почти никто из командования „патриотов“ не сражается. Только за власть для себя». И, кстати, это — цитата. Так сказал Мануэль Антонио Гарсия, капитан, который привел к нам тот самый эскадрон.

— А я думал, мне почудилось, что в лагере мелькнуло кубинское знамя… Его хоть наши «эсбэшники в рясах» проверили, этого капитана?

— Естественно! За кого ты меня принимаешь?! «Исповедовали» по всем правилам! Разве что только без «технических средств» времен Святой Инквизиции. Это тот самый случай — патриот без кавычек. На самом деле, если бы не он, — мы могли и не дойти. У повстанческого командования на нас такой зуб был — прямо-таки моржовый клык! По ходу одной из стычек «подвернулся под раздачу» какой-то «генерал»… Хрен знает, как его звали, — полголовы гранатой снесло, даже Гарсия опознать не смог, но на воротнике у него были три золотые звезды! Генерал-майор или как там…

— Не — «генерал-майор», а — «mayor general». Переводится как «старший генерал». Выше его — только командующие «Востоком» и «Западом». Ну, и сам Generalisimo. Значит, это был или командир корпуса, или кто-то из главного штаба. Да, на мелочи вы не разменивались. И с какой скоростью вы оттуда «делали ноги»?

— С максимальной. Пока не выбрались из Пуэрто-Принсипи, то вообще старались не останавливаться. Мануэль Антонио нас повел такими дебрями, что, кажется, там и индейцы уцелеть могли. До самого, блин, Лас-Тунаса по кустам шарахались — и все из-за одного трупа. По слухам — нас там четыре кавалерийских «полка» ловило, не считая пехоты. Но все-таки — не поймали! Спасибо капитану Гарсия. Да, и о знамени — ты его плохо рассмотрел. Там теперь вместо прежней звезды — «Карибская»!

— Капитан так проникся идеей Конфедерации?

— Скорее, не — «Проникся Идеей Конфедерации», а «Прежнее Знамя Замарали!», ну, или что-то в этом роде. Кстати, его отряд эскадроном уже называть сложно — почти три сотни бойцов, у Родриго — ненамного больше!

— То есть добровольцы шли в основном к нему?

— Нет, мы их к нему отправляли. Отряд Гарсия у нас — что-то вроде отстойника. И учебное подразделение заодно. Ни у Бишопа, ни у Эспады обучать новичков с нуля не было ни времени, ни возможности — основные ударные силы как-никак. Свалили мы эту работу на Мануэля Антонио и назначили ему «комиссара» — брата Себастьяна… ну, помнишь, жилистый такой, с метательными ножами везде и гарротой неизвестно где. И знаешь — они прекрасно друг с другом уживаются!

— Ладно, с предварительным отчетом закончили, хотя… еще одно — как у вас дела обстоят с оружием и боеприпасами?

— Хреново, но не слишком. Гранатометы — один-два заряда на ствол. Динамит — не больше сотни шашек. С патронами чуть лучше — на пару боев хватит… если экономить. Кроме того — все новички с «ремингтонами» и револьверами. К этому добру патронов больше — в испанских гарнизонах взяли. Размахивая тем самым приказом «от маршала Бланко», где — «Оказывать всемерное содействие…», ну и так далее. К пушке — восемь гранат, четыре шрапнели и одна картечь…

— К КАКОЙ ПУШКЕ?!

— А я что, забыла рассказать?! Тьфу ты, мы ее еще в Санта-Кларе взяли, так к ней привыкла… Крупповская, горная, семидесяти пяти миллиметров. Вообще-то было две горняшки, но одну отдали испанцам — маленькую такую, как там ее…

— «Plasencia», восемьдесят миллиметров, винтовой затвор?

— Точно, она. К ней был всего один ящик снарядов, решили сделать щедрый жест. Мы и с одной намучились. Особенно — когда из Пуэрто-Принсипи драпали. Хорошая вещь, но и тяжелая же, зараза! Полтонны ж весит…

— Меньше четырехсот килограмм. А бросить — жаба давила?

— Она самая, зеленая… Да и расчет к ней мы быстро нашли — тот же приказ помог. А еще — щедрый жест. С тем, другим орудием…

— Это вы типа его на артиллеристов сменяли?

— Что-то в таком роде: «У вас есть то, что нужно нам, а у нас есть то, что нужно вам!». Но у нас была еще и бумага из главного штаба. Снаряды-то к ней здесь достать можно или мы зря ее так далеко затащили?

— К этой — точно можно. На самом деле я хотел такую же прикупить, но пока не удалось, хотя наметки имеются. А снаряды достать гораздо проще. Ну что, теперь все? Тогда — слушай приказ. Я оставляю вам двух «легионеров» — проводниками. Завтра же двигайтесь в Дайкири — отдохнете там. Док госпиталь уже развернул, так что и раненых там нормально долечат. На отдых отрядам — до недели, вводить в дело по готовности. А вот тебе на отдых — не больше двух суток…

— Это почему же?!

— А потом — принимай дела у Асперы. Она там — военным комендантом. Но, ты же сама понимаешь, какой из нее военный комендант, да и пропаганда из-за этого почти не движется. Как освоишься на месте — гони ее в Сантьяго!

— Ну, ты, блин, и рабовладелец! Кстати, а где же все остальные — Миледи, Тигра, Падре, мадам Луиза, ну и так далее?

— В округе Баракоа, это еще дальше на восток. — Эрк достал трубку и принялся ее набивать. — И там же — почти все наши стратегические резервы, которые мы привезли с запада на «Урсуле». Так что если ты думала перевооружить новичков «маузерами», то можешь пока об этом забыть — запасы оружия тоже там…

— Я тебя правильно поняла — Сантьяго мы защищать не будем?

— Будем, но не очень долго. И не в окопах. Присмотрись-ка повнимательней к тем позициям, которые готовят Хартман и Стэнфорд, — и ты все поймешь. Как только амеры увязнут в обороне Сантьяго, а они там точно увязнут, здесь им готовят очень теплую встречу, мы отойдем в сторонку и займемся своими делами. Где-то через неделю я буду в Дайкири — вот тогда и обсудим все подробнее…

— А сейчас ты что — поедешь обратно в город?

— Да. Дел до хрена… — Капитан с наслаждением затянулся. — Вот сейчас покурю и поеду. Передай Бишопу и Эспаде мои извинения. И поздравления с окончанием этого, блин, чертова рейда — вы все молодцы! Гарсия — тоже…

— О, кстати, как поедешь, захватишь кое-кого с собой… — Лейт опять ехидно улыбнулась и вдруг, заложив два пальца в рот, резко и громко свистнула. — К нам тут в Санта-Кларе… попутчики присоединились… еще до пушки…

Эрк понял, что это и есть тот самый давно ожидаемый им сюрприз, и медленно повернулся в сторону хлопнувшего полога на входе в палатку…

23.05.1898 …Куба, на дороге к северу от Сантьяго… (немного позже)

— Ну что, Капитан, вот так и будем молчать всю дорогу? — Ведьма закинула ногу на ногу и прикурила длинную тонкую сигарету.

— А нам что, есть о чем говорить? — Эрк старался на нее не смотреть, но это было трудно, она была рядом — на противоположном сиденье экипажа. Все такая же… даже мешковатый армейский комбинезон смотрелся на ней как авторское изделие. А «кольт» в низко подвешенной и подвязанной к ноге кобуре и нож — просто как аксессуары. На чем уже многие, незнакомые с ней, прокалывались…

— Тему для разговора можно найти всегда… и необязательно — в нашем прошлом, если ты именно это подразумевал…

Капитан промолчал. Он действительно считал, что когда-то они уже сказали друг другу все. Даже то, чего говорить — совсем не стоило… и это они тоже тогда сказали. И больше с тех пор никогда не разговаривали…

— В настоящем тоже имеются самые разные темы для разговора, — не дождавшись ответа, продолжила она, — а прошлое — прошло…

— Хорошо, поговорим о настоящем, — он, не оборачиваясь, ткнул пальцем за плечо и наконец-то посмотрел ей в глаза… сразу же поняв, что, наверное, зря это сделал, но взгляда не отвел. — Гарма и Варга я видел… где Вагант и Сильвер?

— Сильвер погиб, — она тоже не отводила взгляда. — Пуля в затылок. Рикошет. Не повезло. Вагант… нашел себе в Санта-Кларе молодую креольскую вдовушку. Не иначе как скоро станет уважаемым кубинским плантатором. Если уже не стал. Наверное, это на него пример Серого так подействовал…

— Серый погиб…

— Когда?!

— Еще в феврале…

— Стоп! Подожди минуточку. Мы с тобой, — удивилась Ведьма, — об одном и том же Сером говорим? О том, который — Кобчик?

— Да, о нем…

— Ха! Тогда кого же я, по-твоему, видела в апреле — неподалеку от Матансаса?! На гасиенде, как ее там… то ли «Зеленый Дом», то ли «Зеленый Дол»…

— Серый жив?!

— Даже очень! На самом деле это был еще тот анекдот… Ты вообще-то в курсе, чем мы все это время промышляли здесь, на Кубе?

— Наемничали. Стволы за деньги. Стрельба под заказ…

— Ага, правильно. Так вот… сядь покрепче — нам его заказали!

— ?!

— Обычная работа. Какой-то начальник охраны на какой-то гасиенде мешает жить каким-то ребятам из Картеля. Мы тогда уже вчетвером работали. Как раз незадолго до этого случился тот, фатальный для Сильвера, рикошет… а про Грифона и Ласточку ты и сам знаешь. Кстати, как они там? Собирались в Европу…

— Они уехали как раз в день объявления войны — чуть ли не на последний пароход успели. Только шел он не в Европу, а в Аргентину…

— Да ладно, в Южной Америке тоже есть на что посмотреть. Слушай дальше сагу о Сером. Приехали мы на место вечером, слегка осмотрелись, перед рассветом — заняли позиции… ну, ты знаешь, как это делается. Две пары, четыре СВДшки — и у «объекта» никаких шансов. Ждем. Как раз была очередь Ваганта, я отдыхала… и вдруг — у нашего стрелка-менестреля челюсть на земле и глаза размером с мишень в тире. Заглядываю в прицел — что ж там такое-то? Сначала не поняла — это от легкой эротики за балконной дверью такие впечатления, что ли? А потом они там целоваться перестали, и вот тут-то меня накрыло — Серый! Ну, думаю, все, доигрались! Полный писец — на своих заказы берем! Смотрю на Ваганта и понимаю, что мысли у него — те же самые. Дружно плюем на землю, забираем Варга с Гармом и — дуем оттуда ко всем чертям. Знаешь, даже к Серому не зашли — пообщаться… стыдно было.

— Тебе?! — Эрк, несмотря на ошеломляющую новость, не забыл, кто перед ним. Он не мог заставить себя поверить последним словам.

— Да! И мне — тоже! Что бы ты обо мне ни думал…

— А что я о тебе могу, по-твоему, думать?

— Не знаю, но — ничего хорошего… — Ведьма почти прошептала это. Отвернулась, некоторое время молча смотрела на приближающиеся дома Сантьяго. Потом так резко повернулась обратно, что волосы плеснули темной волной. — И до недавнего времени ты был бы абсолютно прав! А сейчас — уже нет! Я знаю, это глупо, но, — на мгновение она запнулась, — Капитан, ты еще можешь меня простить?!

23.05.1898 …Куба, Сантьяго, дом на окраине… (ночь)

— Если ты сейчас меня спросишь… почему я тогда ушла, — этот голос… как давно он его не слышал… так близко. — Я тебя укушу!

— Кусай! Все равно спрошу. Почему ты вернулась, Дана?

— А вот за это — не буду… к тому же — я тебя уже и так покусала…

— Разве? Я не заметил. И где?

— Медведь толстокожий… вот… и вот…

— Точно. Если это можно так назвать. По-моему, котенок кусает сильнее. Но ты не уходи от вопроса. Ты же знаешь, у меня хорошая память.

— Ага, знаю. Сегодня проверила. Вот только недавно… Действительно — ничего не забыл. Или просто — вспомнил… по ходу дела.

— А вот за такой нахальный наезд, я… — Эрк повернулся и, прижав ее к подушкам, заглянул в серые, немного раскосые глаза. — И все-таки — почему?

— А ты — все такой же… — Ведьма не отводила взгляда. — Поставил цель… и идешь к ней напролом. Не обращая внимания на препятствия… и на тех, кто идет рядом. На них ты тоже — не обращаешь внимания. А им его иногда так хочется…

— Теперь меня покусают…

— А ведь точно — проговорилась… да с такими способностями тебе в Инквизиции работать надо! Капитан, ты — подлый инквизитор, вот!

— А кроме того, наглая толстая сволочь и бесчестный наемник. Если ты забыла, я еще и стервятник… то есть — специалист по стервам!

Она тихо засмеялась. В начале самого первого этапа их отношений, в ответ на ее «Но учти, я — стерва! Так что потом — не жалуйся!» он только улыбнулся и… выдал это определение слова «стервятник»! Потом он часто его повторял…

— Как насчет ответа?

— А на какой вопрос?

— На тот, от которого ты уходишь.

— Тебе он нужен?

— Да.

— Зачем?

— За углом. Отвечать — будешь?

— Да. Когда сама это пойму. Я ведь не собиралась! Совсем не собиралась! Как ты тогда сказал… «На фиг — там! Идя туда — не перепутайте направления! Вернетесь, и вам придется опять идти туда же, но уже — гораздо быстрее!».

— Я это не тебе сказал.

— Да, не мне. Но я запомнила. И решила, что уходить надо — совсем. Чтобы потом не было возможности вернуться… и не пришлось уходить опять.

— Это объясняет, почему ты тогда ушла ТАК…

— Ага, чтобы сжечь за собой все мосты…

— Но не объясняет, почему все-таки вернулась.

— Отпусти меня, пожалуйста…

Дана перекатилась по постели, села и потянулась за сигаретами. Эрк улыбнулся и, взяв трубку, поднес ей горящую зажигалку. Некоторое время они молча курили. Потом, где-то на середине сигареты, она заговорила опять:

— Знаешь, наверное, я просто не смогу дать ответ на твой вопрос. Потому что я не знаю ответа. Просто я вернулась — и все. Берешь?

— Ты хоть докури сначала…

— Эрк, ты… Я же не это имела в виду! Ну — сам напросился!

Горящий окурок воткнулся в пепельницу. Трубка улетела куда-то в угол. Разговор в комнате прекратился по вполне определенной причине… Кровать, не выдерживая чужой страсти, угрожающе заскрипела… Но им было плевать!

28.05.1898 …Куба, недалеко от Баракоа, поместье «Новая Алерия»… (вечер)

— Знаете, мадам Луиза, на что похожа наша ситуация… — Тигра глотнул из бокала и поставил его на столик. — Мы приехали уговаривать ребенка съесть конфетку. А пока ехали — он ее уже съел… и теперь очень хочет еще!

Луиза Дебре тихо рассмеялась. Это образное описание точно (хотя и в несколько кривом зеркале — так смешнее) отражало ситуацию, сложившуюся в городе Баракоа и его окрестностях. Может, это было связано с тем, что Картель здесь, на востоке, пока еще не был так же силен, как на западе (но при этом — так же нахален!)… или с тем, что практически все местные плантаторы и сахарозаводчики считали друг друга не столько конкурентами, сколько соседями и… родственниками. А может, на них так повлияли письма самой Луизы… в конце концов, если Картель владел половиной сахара Кубы, то семья Картье, как выяснилось, — почти половиной сахара провинции Орьенте! Правда, расширять дело они предпочитали в отличие от Картеля мирно, патриархально, за счет родственных связей. И не только среди «своих» — внутри «французской колонии». Родственниками этой семьи были и испанцы, и кубинцы…

«Слишком это все похоже на классическую мафию» — такой была первая мысль Тигры, когда он рассмотрел эту семью вблизи. А узнав, что Картье — корсиканцы, понял — не «похоже на…». Мафия и есть! Классическая. Патриархальная. Семейная. Единственное отличие от романа Пьюзо — полностью легальная. В этом веке сахарный бизнес приносил такие же, если не большие, доходы, как в двадцатом — бутлегерство в Штатах времен «сухого закона»! Кстати — о «бутлегерстве»… ром и арак здесь тоже делали. Причем — самых различных сортов.

«Недостатки патриархальной мафии — продолжение ее достоинств, — размышлял Тигра. — Как раз патриархальность-то и дает им устойчивость… при этом страшно замедляя реакцию! Новая ситуация, новые враги с новыми методами… а у них — все по-старому! Черт! Почему у меня нет с собой „Крестного отца“?! Один к одному! Приход новой, сильной, хищной, беспринципной организации… и наша „Семья Корлеоне“, то есть — семья Картье — в глухой обороне. А оборонялись они — тоже патриархальными методами. Увеличили охрану. Купили несколько „генералов-патриотов“. Считали, что этого хватит. Отобьются, пересидят, и все пойдет по-старому… а тут — мы. Точнее, не мы, а письма мадам Дебре и… проявились те достоинства „патриархальной мафии“, которые являются продолжением ее недостатков…».

То ли им так «повезло», то ли старый Луи Картье, «патриарх» семьи, именно так все рассчитал, но «Урсула» прибыла в Баракоа как раз к «общему сбору» Картье. И Тигра «поимел счастье» побывать на одной старой корсиканской церемонии… ну да, вы все правильно поняли — Картье… объявили Картелю вендетту! По всем древним правилам и традициям. Ага, тем самым, жутко патриархальным…

«Интересно, а Дебре были в курсе, что они — „в семье“? Или их не сочли нужным проинформировать? Хотя, судя по реакции мадам Луизы, Поля и Анри, если они и не были в курсе, то точно не отказались бы. А вот Картель и господа юсовцы так и не поняли, во что они вляпались!» — так он думал на этой церемонии. Последовавшие за ней события показали — он тоже не сразу все понял…

Как только Тигра наладил устойчивую связь, это пояснил Капитан. «Дело не в том — „Во что ОНИ вляпались?“, а в другом вопросе — „С кем МЫ связались?“ Мало, блин, нам было отцов-иезуитов и „потомственных“ конфедератов! Теперь еще и эти! А самое интересное то, что никуда мы не денемся! — И добавил: — Знаешь, Олег, я все больше и больше думаю о том, что кто-то там, наверху, решил устроить себе нефиговое „развлечение в стиле сюр“ — ничем другим нельзя объяснить ту кунсткамеру, которая сейчас собирается под нашими знаменами. А также зверинец, который мы наблюдаем здесь, в Сантьяго… Ладно, это все метафизика. Миледи срочно выезжает к тебе. Без психолога там у вас точно будет то еще веселье! Постарайтесь до ее приезда хоть как-то придержать этих… „горячих корсиканских парней“, а то они всю схему действий на фиг поломают! Пусть пока займутся военной подготовкой, что ли. Кстати, черт, я об этом совсем не подумал… вместе с Миледи в Баракоа приедут инструкторы — из ребят Хартмана и Стэнфорда! Ты, кроме всего прочего, налаживай там производство оружия. Пока что начинай… ну, хотя бы с гранат, а я постараюсь прислать тебе „материал для форматирования“ и все, что смогу, — готовь список!».

Полностью сдержать «горячих корсиканских парней» у Тигры не вышло. Хотя, возможно, это не вышло бы ни у кого. Единственное, чего он смог добиться, — боевые действия шли пока только в пределах округа Баракоа. Но в нем-то от Картеля и следа не осталось… никакого. И никого. В самом городе Картье просто всех их перестреляли. За одну ночь. Если раньше «девизом семьи» было: «Живи сам и давай жить другим», то теперь всплыли еще два: «Сами напросились!» и «Нет человека — нет проблемы!». Плантаций Картеля в округе было не так уж и много… с ними — покончили за неделю. Только «аппетит нагуляли» и взялись за «патриотов».

Тут все было еще проще. «Смиренные братья» отца Франциско уже почти месяц занимались, так сказать, «миссионерской деятельностью» среди местных повстанцев. В результате из всей «Бригады Баракоа» реальное сопротивление оказал только штаб. Отчаянное, но очень недолгое. Составлявшие ее «полки» «Маиси» и «Баракоа» просто лишились своих «полковников», старших офицеров и американских «инструкторов-контролеров». Этим занимались даже не Картье — постарались сами повстанцы. Точнее, младшие офицеры в звании не выше капитана в надежде на служебное повышение. И надежды их в результате полностью оправдались.

Тигра и Миледи, обсудив ситуацию с офицерами-конфедератами (майор Хартман в очередной раз лишился заместителей!), решили не изобретать велосипед и применить схему, уже опробованную на западе. Повстанческие «полки» разделялись на отдельные батальоны. Те самые «капитаны» становились почти самостоятельными «команданте», что на данном этапе полностью удовлетворяло их амбиции. А батальоны повстанцев становились источником кадров для формируемых РЕГУЛЯРНЫХ батальонов. Правда, говорить об этом новоиспеченным «команданте» никто не собирался… К сожалению, это был на данный момент единственный доступный источник. «Солдаты» Картье для регулярной армии абсолютно не годились! Нет, бойцами-то они были великолепными, но совершенно НЕ регулярными. А чего вы хотели от мафиози?!

С местными представителями испанских властей никаких проблем не возникло. И не могло возникнуть. Все они давно уже были прикормлены, если вообще не входили в «семью». Кстати, то, что в Баракоа вообще уцелели хоть какие-то испанские власти, тоже было исключительно «на совести» Картье — мафия любит стабильность. Потому-то и идея «Карибской Конфедерации» поначалу вызывала у них не энтузиазм, а резкое отрицание… до тех пор, пока Миледи с милой улыбкой не спросила: «Ну и кто же, по-вашему, будет в таком случае реальной властью в Орьенте?» Судя по реакции, об этом ни Луи Картье, ни другие «патриархи» еще не думали… а когда, наконец, задумались, то быстро поняли, кого конкретно она имела в виду!

Тигра тогда был в шоке, но чуть позже сообразил, что другого выхода у нее не было. Да и в конце-то концов — это был еще не самый худший вариант. Особенно по сравнению с Картелем и американской оккупацией.

— Ребеночку придется немного подождать, — добавила с улыбкой Миледи. — Нам еще нужно «построить кондитерскую фабрику»… чем мы в ближайшее время и займемся. А то непорядок, когда у государства уже есть армия, знамя, герб, — тут она дотронулась до «Карибской Звезды» на своем платье, — даже кое-какая территория… но все еще нет Правительства! У «патриотов»-то — давно есть!

Теперь засмеялись уже все. Три человека, сидя на веранде дома, построенного на фундаменте старого испанского укрепления, на скале над морем, за стаканчиком вина решают: «Не пора ли нам сформировать Правительство?»… причем двое из них даже не родились в этом мире! За ними нет ни сильного государства, ни больших денег, ни… да вообще нет ничего, что считается необходимым для «Игры на высшем уровне»! Это, если смотреть со стороны, действительно — очень смешно…

А что же у них есть? Только они сами, умение Игроков, ум, знания, друзья (тоже Игроки) и соратники. Что еще смешнее — они считают, что этого достаточно! Но самое смешное-то в том, что они… могут оказаться правы!

Приложение…

из записей Эрка в конце мая…

1. ГРУППА «ВОСТОК»…

В окрестностях Дайкири:

Стрелковый батальон «Джексон» («Каменная Стена», «Мальчики Хартмана»)

ок. 500 чел (Вооружение — «маузеры» Kar.98 и С96)

Командир батальона — майор Роджер К. Хартман (все — конфедераты)

Это — НЕ линейная пехота, скорее, егеря или что-то в этом роде. До того, как в Баракоа закончат формировать два свежих батальона — линейной пехоты у нас, на западе, нет и не предвидится… (разве что капитан Баррахес с частью «Талаверы»)

Рота тяжелого оружия

ок. 120 чел. (вооружение — 8 MG34, 24 РГ40, «маузеры» Kar.98 и С96)

Командир роты — капитан Джек Стэнфорд (конфедераты и мексиканцы)

Драгунский дивизион «Стюарт» («Парни Бишопа»)

ок. 350 чел. (вооружение — 2 ZB30, 8 РГ40, «маузеры» Kar.98 и С96)

Командир дивизиона — майор Лайонел Бишоп (конфедераты и кубинцы)

«Смертники»

ок. 300 чел. (вооружение — примерно 3 СКС-«формат» и «маузеры» С96)

Командир — Родриго Эспада де Кордова (мексиканцы и кубинцы)

Кавалерийский дивизион «Хосе Марти»

ок. 300 чел. (вооружение — «ремингтоны» и револьверы)

Командир дивизиона — капитан Мануэль Антонио Гарсия

(все — кубинцы)

Горная батарея

ок. 30 чел. (вооружение — 2 горные пушки Круппа (75 мм) и револьверы)

Командир батареи — лейтенант Диего Родригес (испанцы и кубинцы)

В Баракоа:

1-й «восточный» пехотный батальон

Командир батальона — капитан Саймон Трэвор

? чел. (вооружение — 2 FN FAL 7,92, «маузеры» Kar.98 и С96)

(все — кубинцы, командование батальона — конфедераты)

2-й «восточный» пехотный батальон

Командир батальона — капитан Джордж Н. Уэйн

? чел. (вооружение — 2 FN FAL 7,92, «маузеры» Kar.98 и С96)

(все — кубинцы, командование батальона — конфедераты)

До того, как высадятся американцы, их, скорее всего, уже сформируют, но что они собой будут представлять (и конкретная численность) — пока неясно…

«Добровольцы» Картье

Командир — Жан-Луи Картье (в «семье» — один из «капитанов»)

? чел., но точно — не меньше батальона (вооружение — самое различное)

(французы, испанцы и кубинцы)

4-й батальон бывших повстанцев («ополченцы»)

каждый — примерно по 600 чел. (вооружение — самое различное)

2. ГРУППА «ЗАПАД»…

1-й «западный» пехотный батальон…

ок. 600 чел. (вооружение — «маузеры» Kar.98 и С96, 16 РГ40)

Командир батальона — капитан Бертран Лару (все — кубинцы, командование батальона — конфедераты)

2-й «западный» пехотный батальон…

ок. 600 чел. (вооружение — «маузеры» Kar.98 и С96, 16 РГ40)

Командир батальона — капитан Джон С. Прайс (все — кубинцы, командование батальона — конфедераты)

Горнострелковый батальон…

ок 600 чел. (вооружение — «маузеры» Kar.98 и С96, 16 РГ40)

Командир батальона — капитан Густав Ларсен (все — кубинцы, командование батальона — шведы)

4-й батальон бывших повстанцев («ополченцы»)

каждый — до 300 чел. максимум (вооружение — «ремингтоны» и револьверы)

Разница в численности «ополченцев» обусловлена тем, что западные отряды повстанцев уже «распотрошили» для формирования «регулярных» частей, а восточные еще не успели… Два или три «регулярных» пехотных батальона в стадии формирования, но процесс пока идет очень медленно — не хватает подготовленных людей (конфедератов прибывает меньше, чем до начала войны, потрошить дальше «ополченцев» уже особо некуда, контрабандисты ушли в береговую охрану и морскую пехоту, а обучать «с нуля» пеонов — еще тот геморрой).

База «Замок»:

Рота (полурота) спецназа (очень похоже на то) «Легионеры»

ок. 50 чел. (вооружение — «форматы» и «маузеры» С96)

Командир роты — капитан Патрик О'Лири (все — ирландцы)

Рота (полурота) поддержки ок. 50 чел. (вооружение — 4 ПКМ, 1 СВД, 2 М76 «Zastava» и «маузеры» С96)

Командир роты — капитан Роберт Конвей (конфедераты и мексиканцы)

Кавалерийский эскадрон

ок. 150 чел. (вооружение — «маузеры» Kar.98 и С96)

Командир эскадрона — майор Джеймс Хорджес (неймется ему!!!)

(все — конфедераты)

Полевая батарея (была — конная, а сейчас?)

ок. 80 чел. (вооружение — 8 пушек Гочкиса и «маузеры» С96)

Командир батареи — капитан Джон Дуглас (шотландцы и конфедераты)

Резервная (учебная) батарея

ок. 50 чел., может, больше (вооружение — 2 пушки Гочкиса (если смогли привести в порядок то, что было в «запаснике», то их уже 4, а может, и 6!) и «маузеры» С96)

Командир батареи — лейтенант Ричард О. Паттерсон

(все — конфедераты)

База «Алжир»:

Батальон морской пехоты «Корсары»

ок. 400 чел. (вооружение — «ремингтоны», «маузеры» С96, 12 РГ40)

Командир батальона — капитан Рамон Оливейра (все — кубинцы, командование батальона — мексиканцы)

Рота спецназа (а может, десантно-штурмовая… крыши у них, судя по всему, точно нет!!! абордажники хреновы…) морской пехоты «Грешэм»

ок. 100 чел. (вооружение — не менее 50 «форматов», «маузеры» С96 и дробовики)

Командир роты — лейтенант Рауль Кастро (все — кубинцы, командование роты — мексиканцы)

Батальон Береговой Обороны («Зуавы») ок. 500 чел. (вооружение — «ремингтоны» и револьверы)

Командир батальона — капитан Роберт Макферсон

(все — кубинцы, командование батальона — шотландцы)

Береговая артиллерийско-пулеметная батарея

ок. 50 чел. (вооружение — 4 пушки Гочкиса, 2 FN «Minimi» и «маузеры» С96)

Командир батареи — лейтенант Эндрю МакКоун (шотландцы и конфедераты)

«Тихая Гавань»:

Учебная рота («Курсанты»)

ок 150 чел. (вооружение — «маузеры» Kar.98 и С96)

Командир роты и начальник учебного центра — капитан Майкл Доусон (все — конфедераты)

Береговая артиллерийско-пулеметная батарея

ок. 40 чел. (вооружение — 4 пушки Гочкиса, 1 Н&К G23 и «маузеры» С96)

Командир батареи — лейтенант Оливер Старк (все — конфедераты)

КОРАБЛИ (все пока на востоке)…

Пакетбот «Печкин» (PECHKIN)

Вооружение — 1 скорострелка «норденфельд» (57мм), 2 «гатлинга».

Капитан — Фридрих Вильгельм Гонсалес (Штаффель)

Паровой катер «Беда» (BEDA)

Вооружение — 1 «гатлинг».

Капитан — Лэмюэль Айронпост

Яхта «Гранма» (GRANMA)

Вооружения нет (но все равно ухитрились использовать!!!)

Капитан — Луис Паррера (владелец — Рауль Кастро.)

Канонерка «Грешэм» (GRESHAM) — новое название — «Симона» (SIMONA)

Вооружение — 4 скорострелки «Дриггс-Шредер» (57мм)

Капитан — Доминго Монтес (Карденас!!!)

Характеристики трофея:

Длина 205 ft. 6 in. Ширина 32 ft. Осадка 12 ft. 6 in. (в футах и дюймах)

Водоизмещение 1,090 тонны. Скорость 14.5 узлов.

Экипаж 103 человека (без учета доп. вооружения)

Похоже на то, что это не «чистая канонерка», а весьма неплохо вооруженный транспорт. Батальон на нее — точно влезет. Для десанта — самое то, что надо!

Примечания

1

Никогда не говори никогда (англ.).

2

Имел время и вдохновение (укр.).

3

«Труба» — рожок автомата.

4

«Маслята» — патроны.

5

«Трещотка» — автомат.

6

«Хлопушка» — пистолет.

7

«Летучка» — метательные ножи.

8

«Полковник Боуи» — тип легендарного американского ножа.

9

Полицейские (нем.).

10

Приморская площадь (исп.).

11

Ladrones — грабителей (исп.).

12

Официальное название фирмы братьев Маузер.

13

Официальное название фирмы SIG — «Швейцарское промышленное предприятие».

14

Королевский флот (англ.).

15

Бульвар на набережной (исп.).

16

«Золото…» (исп.).

17

Куби-учи — горизонтальный удар мечом по шее (яп. термин).

18

Теуль — индейское название для испанских конкистадоров.

19

«Двойная Четверка» (исп.).

20

NAPSAN — North American Post Service of Atlantic Ocean — Северо-Американская Почтовая Служба Атлантического Океана (англ.).

21

Сын свиньи (нем.).

22

Нет патронов. Совсем нет. (нем.).

23

Хоть дамбу строй (укр.).

24

Iron post — железный шест (англ.).

25

Scrap — лом (англ.).

26

Название «кракозябра» решили отменить «за длинность и труднопроизносимость». Новое — выдал Тигра, заявив: «А вы знаете, что „Зубр“ — родственник „Бизона“… и это, кстати, биологический факт!». С биологическим фактом спорить не стали…

27

Охранники (исп.).

28

«Саквояжник» — прозвище для северян, «только с одним саквояжем» приехавших в Южные Штаты (естественно, уезжали они, если они вообще уезжали, гораздо более богатыми) после Гражданской войны 1861–1865 годов «наводить порядок». Порядочки они наводили еще те… Ну, и реакция на эти «порядки»… была соответствующая… Достаточно сказать, что знаменитый Ку-клукс-клан создавался совсем не для пальбы по неграм…

29

Речь идет о пневматической динамитной пушке Симпса-Дадли, поставлявшейся в том числе и кубинским повстанцам и стрелявшей снарядами, содержащими по 5 фунтов (2 килограмма) динамита. Снаряд выталкивался газами, образовывающимися за счет сгорания небольшого заряда пороха.

30

Северогерманский банк, до Первой мировой войны имел много филиалов в Западном полушарии (нем.).

31

Чертова жара! (нем.).

32

Северогерманский Ллойд — немецкая пароходная компания, осуществлявшая скоростные трансатлантические перевозки.

33

«Керн» — одно из средневековых названий для ирландского наемника (обычно опытного, высокооплачиваемого и тяжеловооруженного).

34

Сандалий (исп.).

35

«Дикси» — прозвище уроженцев южных штатов США (отсюда «Диксиленд» — «Страна „дикси“»), «Тексы» — техасцы. «Реверсадо» — «возвращенцы», так называли мексиканцев — жителей территорий, купленных или захваченных США, бежавших из «страны свободы и равных возможностей» обратно в Мексику.

36

Франциско (Панчо) Вилья и Эмилиано Сапата — руководители революции начала ХХ века в Мексике. Для ее подавления пришлось «приглашать» американские войска…

37

Официальное название фирмы SIG — «Швейцарское промышленное предприятие» (упоминалось в гл. 2).

38

Официальное название фирмы братьев Маузер (упоминалось там же).

39

Зеленый Дом (исп.).

40

«Грэй» (grey) серый (англ.).

41

«Нордберг» (nordberg) — «северная гора» — тип плотной камуфляжной (серо-коричнево-черная) ткани и (на жаргоне) одежда из нее. (нем.).

42

Gris — серый. Джеймс Боливар ди Грис (или в других переводах — ди Гриз) — главный герой романов Г. Гаррисона из серии «Стальная Крыса» (исп.).

43

«Матерь Божья на броневике!» (польск.).

44

Последнее по счету, но не по важности (англ.).

45

«Подожди, мы скоро!» (исп.).

46

Боннет — традиционный шотландский берет оригинальной формы.

47

Гном (швейц., нем.).

48

Личный, индивидуальный (нем.).

49

Пехота (пехотный) (нем.).

50

Карабин-пулемет (нем.).

51

Весельчак (англ. жарг.), прозвище английских морских пехотинцев, его обыграл Киплинг в своем стихотворении «Солдат, а также Моряк». Именно на этот стих намекает Эрк — про митральезу там тоже есть…

52

«Американский корабль! Таможня! Таможенники чертовы!» (исп.).

53

Тартан — клетчатая ткань, «шотландка», у каждого шотландского клана — свои специфические, никогда не повторяющиеся сочетания цветных нитей.

54

«Пиджине» — упрощенный язык без склонений и времен, а также смесь нескольких языков.

55

«Заставы» — М76 «Zastava» — югославская снайперская винтовка на основе конструкции АК47, есть модификации под патроны 7,62/54R и 7,62/51 (7,62NATO).

56

Хайлендер — highlander (англ.) — горец.

57

«GRANMA» — название яхты, с которой в 1956 году высадился отряд Кастро и Че Гевары. Это событие считается началом кубинской революции.

58

«Команданте Свободы» — Фидель Кастро, Рауль Кастро, Эрнесто Че Гевара, Камилло Сьенфуэгос.

59

Универсальный пулемет (нем.).

60

SIG CMG — аббревиатура «CarbineMaschineGewehr», см. примечания к главе 10.

61

«Каменная Стена». Прозвище, которое (правда, не на испанском, а на английском — «Stonewall») носил один из генералов Конфедерации Южных Штатов — Томас Дж. Джексон (исп.).

62

Из песни Екатерины («Кэт») Зуевой (Киев).

63

«Возле Трёх Чёрных Дубов» (исп.).

64

Главнокомандующий (исп.).

65

Генералиссимус (исп.).

66

Команданте (comandante — исп.) — майор. Фидель Кастро, да и все командующие повстанческими войсками во время революции 50-х годов на Кубе тоже носили именно это звание. Но потом оно действительно стало «громким титулом».

Content

Сергей Анпилогов, Наталия Курсанина
«ПОПАДАНЦЫ» КАРИБСКОГО МОРЯ

Что-то вроде пролога…

Глава 1, стартовая и, так сказать, — организационная…

Глава 2, адаптационная и — немного аналитическая…

Глава 3, откровенно говоря, — абсолютно авантюрная…

Глава 4, трагическая и в результате — эвакуационная…

Глава 5, спасательная, ну а позднее — биографическая…

Глава 6, в основном пока — военно-подготовительная…

Глава 7, по результату — достаточно неожиданная…

Глава 8, ночная… и тоже — достаточно неожиданная…

Глава 9, военно-подготовительная, а потом — просто военная…

Глава 10, военная, производственная и организационная…

Глава 11, слегка артиллерийская, а в конце анекдотичная…

Глава 12, информационная, а еще — последняя предвоенная…

Глава 13, военно-теоретическая и военно-организационная…

Глава 14, весьма неожиданная, а еще — очень странная…

Глава 15, военно-подготовительная и слегка абордажная…

Глава 16, неожиданная и в некотором смысле — семейная…

Приложение…

Примечания