Александр Абердин

Стальной прогрессор

Глава 1

Авария в ЦУПе с парадоксальным результатом

В космический центр имени Джона Фицджеральда Кеннеди, находящийся на острове Мерритт в округе Бревард, штат Флорида, с раннего утра съезжались высокопоставленные гости, приглашенные посмотреть на то, как отправится в долгий полет беспилотный исследовательский космический корабль «Старатель». Таково было русское название огромного космического корабля-робота. По-английски он назывался «Hatter», но был целиком изготовлен в России. Корабль состоял из четырех сегментов. Три были выведены в космос и состыкованы вместе ещё неделю назад и теперь представляли из себя массивный, усечённый конусообразный отсек длиной в тридцать восемь метров, максимальный поперечник которого составлял семь с половиной метров в районе кормы и шесть в головной части.

Это был двигатель с термоядерной энергетической установкой, выведенной в космос отдельно российской ракетой, стартовавшей с космодрома Байконур. К нему были пристыкованы два массивных трансформирующихся, трапециевидных крыла длиной в тридцать пять метров каждое, шириной в девять с половиной метров у основания, четыре с половиной на конце и толщиной в три с половиной метра. Теперь они, благодаря наносборщикам, составляли с двигательным отсеком космического корабля-робота одно целое. В космос осталось вывести головной отсек, в котором находился новейший, сверхмощный суперкомпьютер — мозг робота, двадцать семь мониторов и то, что русские учёные, создатели корабля, называли космическим старателем — нанотехнологический комплекс, способный очистить любой металл и изготовить из него чуть ли не всё, что угодно, но не самостоятельно, а по воле операторов.

Исследовательский космический корабль-робот «Старатель» был сконструирован и построен с одной единственной целью — сделать полёты в космос полезными людям. Главным его предназначением было проведение научно-исследовательских работ в поясе астероидов, простирающемся в космосе между орбитой Марса и Юпитера. Второй по значимости задачей, была экспериментальная добыча полезных ископаемых на поверхности астероидов. В состыкованном виде общая длина космического корабля робота составляла семьдесят пять метров и он представлял из себя ещё и электромагнитную пушку Гаусса калибром в тысячу двести пятьдесят миллиметров, с общей длиной ствола, выдвигающегося из кормы — сто метров метров, способной разогнать снаряд длиной в три метра до огромных скоростей.

Таким образом обеспечивалась доставка сверхчистых металлов из пояса астероидов на землю. Один выстрел и тридцать тонн химически чистого железа полетели к Земле с таким расчётом, что снаряд не рухнет на планету, а будет захвачен её гравитационным полем и станет летать на высокой орбите несколько десятков лет, но скорее всего намного меньше, так как следующим этапом был вывод на орбиту космического, роботизированного металлургического комплекса. Вот он-то и сделает возможным спуск космических металлов на поверхность Земли. Срок эксплуатации «Старателя» был практически неограничен, ведь он был самообновляющимся роботом. Вместе с тем «Старатель» имел ещё и очень высокую производительность — четыре с половиной тонны сверхчистых металлов в сутки, а потому должен был окупить все затраты на его создание уже через три, четыре года.

Помимо этого космический корабль-робот должен был выполнить ещё одну важную задачу — доказать людям, что правительства не зря тратят деньги на космические исследования. После того, как седьмого декабря две тысячи двадцать первого года в результате вспышки на Солнце погибло двенадцать молодых супружеских пар, весь личный состав экспедиции на Марс, слово космос ничего, кроме ужаса в людях не вызывало. Прошло пять лет и сегодня в космос должен был отправлен последний, головной отсек космического корабля «Старатель», строительство которого началось в России ещё девять лет назад и этот старт был возвращением человека в космос.

Россия не послала в космос своих представителей на борту космического корабля «Магеллан». Более того, русские учёные пытались доказать своим коллегам, что Марс нужно изучать с помощью роботов и с их же помощью строить марсианскую колонию. Указывали они и на то, что космический корабль «Магеллан» не был оснащён надёжной защитой от солнечной радиации и именно она убила членов экипажа, спалив заодно всю электронику. Теперь этот космический склеп летел за пределы солнечной системы и в задачу «Старателя», космического корабля совершенно иного типа, не входило приближаться к нему, чтобы не потревожить покой погибших космонавтов. Космос стал их могилой навсегда.

От успеха полёта космического корабля-робота зависели все остальные космические программы на планете. Лёгкий, но в то же время очень прочный, он был изготовлен из самых прочных материалов, изготовленных на основе нанотехнологий. За его серебристо-белый цвет и полированный корпус, журналисты прозвали корабль Стальным старателем. Термоядерный реактор обеспечивал космический корабль таким количеством электроэнергии, что с её помощью он мог использовать в качестве расходной массы самые тугоплавкие и жаростойкие материалы, а магнитная рубашка дюз не давала им расплавиться. Не смотря на то, что на корме находились четыре маршевые дюзы, вовсе не они должны были унести корабль от Земли.

Конструкция крыльев «Старателя» была такова, что они были способны раскрыться двумя гигантскими овальными лепестками длиной семь километров каждый и шириной четыре и таким образом образовать два солнечных паруса. Первоначальный импульс должен был разогнать космического робота до второй космической скорости, а дальше он полетит подгоняемый солнечным ветром. Его скорость варьируется в пределах от трёхсот, до тысячи двухсот километров в секунду. Давление солнечного ветра на паруса «Старателя» может на первый взгляд показаться ничтожным, но на самом деле будет весьма существенной прибавкой к основным двигателям.

Имелось у солнечных парусов ещё одно предназначение. Они могли собирать межпланетную пыль и по специальным капиллярам транспортировать её в двигательную установку космического корабля робота. При площади крыльев в двадцать пять квадратных километров и при том обстоятельстве, что в солнечной системе имелись микроглобулы, в которых концентрация пыли была в десятки раз больше, в основном вдоль кометных орбит, речь могла идти о нескольких килограммах пыли в год, но собирать её следовало вовсе не для того, чтобы сжигать в дюзах. Это нужно было делать, чтобы не допустить выхода парусов из строя, ведь заменить их будет негде.

Неспешный полёт «Старателя» изначально не предполагал присутствия на его борту человека. Его полезность определялась только тем, что он мог приближаться к любому выбранному астероиду и, ухватившись за него шестью якорями, добывать на нём те минералы, которые в нём имелись. С этой целью робот оснастил специальными сканерами и мощной лазерной пушкой, которая позволяла испарять поверхностный слой астероида с целью определения химического состава. Создателей «Старателя» прежде всего интересовало, можно ли вести в поясе астероидов промышленную добычу самых нужных на Земле металлов, очищать их, накапливать и затем отправлять на высокую орбиту. Для посадки на планеты космический робот не был предназначен, но мог прикрепиться к Фобосу или Деймосу.

Сегодня, в одиннадцать часов двадцать минут, ракета-носитель должна была вывести на орбиту головную часть «Старателя» на орбиту, чтобы уже через шесть часов она состыковалась с остальным кораблём и через двенадцать суток, когда будут полностью протестированы все бортовые системы, космический робот сойдёт с орбиты. Хотя все самые главные модули выводились в космос с американского космодрома, проект «Старатель» был сугубо русским. Россия просто оплатила вывод элементов космического корабля-робота на орбиту. Помимо этого российские космические корабли доставили на орбиту двести шестьдесят две тонны материалов и специальное оборудование. Суммарная масса космического корабля-робота составляла семьсот сорок две тонны.

На мыс Канаверал из России приехало одно только высокое начальство. Все те люди, которые воплотили этот проект в «металле», наблюдали за стартом сидя на своих рабочих местах или дома и лишь немногие из них были приглашены в главный зал ЦУПа. Однако, вовсе не в нём находились те, кому отныне предстояло управлять всеми действиями космического робота. Для них был построен специальный центр управления с пятью относительно небольшом боксами, которые называли пилотскими рубками. Четыре рубки, оснащённые шестью пилотскими креслами являлись основными, а пятая резервной. Все они выстроились в ряд, а за стеклянной стеной находилось огромное, светлое помещение с множеством пультов управления с большими мониторами — центр научно-технического обеспечения. Отсюда специалисты разного профиля станут выдавать рекомендации пилотам.

Старт на мысе Канаверал состоялся в точно назначенное время и через несколько минут головная часть космического корабля была выведена на заданную орбиту. Через шесть часов она была успешна состыкована с основным кораблём и все облегчённо вздохнули, заулыбались и стали поздравлять друг друга. В помещении ГПУ-1 в этот момент находилось девять человек — шестеро пилотов и трое «мальчиков на побегушках», а точнее стажеров, причём двое из них были и вовсе девушками, которые, тем не менее уже были хорошими пилотами. Наконец они услышали долгожданные слова:

— Команда Альфа, корабль ваш. Поздравляю вас, коллеги.

Все шестеро членов команды Альфа, первой заступившей на дежурство, облегчённо вздохнули и принялись аплодировать друг другу. Это действительно был очень ответственный момент. Командир экипажа снял со с головы виртуальный шлем, белый подшлемник, поднялся из удобного кресла, похожего на стоматологическое, и, широко улыбаясь, радостно объявил о своих намерениях:

— Всё, друзья мои, пока нанороботы будут сращивать стыки, мы можем расслабиться и выпить по бокалу шампусика. — Улыбнувшись девушкам-стажерам, он вперил строгий взгляд в Сергея Смирнова, три года назад с отличием закончившего космическую академию имени Гагарина и приказал ему — Сергей, сядь в моё кресло и надень шлем, но руки на сенсоры не клади, а мы немного расслабимся. И смотри мне, не вздумай отдавать «Стару» никаких приказов, да он тебя всё равно не послушается. Ты ещё молод для этого.

Сергей, среднего роста парень, не отличавшийся какими-то особо выдающимися физическими данными, одетый, как и все пилоты «Старателя», в тёмно-синий комбинезон с электронными манжетами-разъёмами, радостно заулыбался. Фуршет, устроенный сотрудниками ЦПУ в складчину, его мало интересовал. Посидеть пару часов в кресле, пока «Старатель» превращается в единое целое, и посмотреть на Землю его электронными «глазами», было куда интереснее, чем лопать бутерброды и пить безалкогольное шампанское. Сергей был в проекте уже почти пять лет и даже внёс в него свой посильный вклад в виде нескольких усовершенствований. Разумеется, на фоне всего остального объёма работы они были ничтожными, зато на тренажере он управлял космическим роботом ничуть не хуже основных пилотов.

Он подошел к пилотскому креслу, надел на голову белый трикотажный подшлемник, уселся поудобнее и взял в руки большой, не такой уж и лёгкий шлем. Как только Сергей надел его на голову, все звуки тотчас стихли, зато перед собой он увидел Землю такой, какой она была видна космонавту с высоты в семьсот пятьдесят километров. Сложив руки на груди, он стал вглядываться в родную планету, радуясь уже тому, что электроника, следящая за движением его глаз, послушно нацеливала электронные «глаза» робота на интересующие его участки поверхности и даже давала максимальное увеличение, а оно было таким, что можно было читать заголовки газет.

В этот самый момент к «Старателю», который стал похож в плане на букву «Т», подлетел неопознанный и никем не замеченный космический объект, имевший форму эллипса. Он был совершенно прозрачен и имел размеры в десять раз больше него. Более часа чужой космический корабль-автомат, который был на несколько порядков совершеннее российского космического корабля-робота, изучал своего младшего брата. Через один час семнадцать минут, веселье в ЦПУ в этот момент было в самом разгаре, Пилотскую рубку один осветила яркая вспышка, а тело Сергея Смирного, которого друзья прозвали за спокойный и невозмутимый характер Удавом Каа, выгнулось дугой и рухнуло обратно в кресло. Руки стажера так и остались сложены на груди, но он был уже мёртв. Вспышка, которая полыхнула из-под виртуального шлема, превратившись в серебристый узкий луч взметнулась ввысь с немыслимой скоростью и вошла в «Старателя».

Женщины испуганно вскрикнули, веселье моментально прекратилось и сразу несколько человек бросилось в ПР-1. Двое членов экипажа «Старателя подбежали к креслу командира и с ужасом увидели, что в нём сидит со сложенными на груди руками безголовый стажер, а виртуальный шлем лежит у него на бёдрах. Шея была отрезана так ровно, словно голову отрубили острейшим мечом, но скорее всего чем-то вроде лазера и к тому же кровь не била из него фонтаном и это выглядело особенно пугающе, хотя запаха прижженной плоти в воздухе не ощущалось. Ещё страшнее было то, что головы Сергея Смирнова внутри виртуального шлема не было. Командир экипажа раскинув в стороны руки, громко крикнул:

— Аварийная ситуация! Всем выйти из помещения гэпэу один! Экипажу срочно занять свои места в креслах пээр пять. Бегом! — Уже выбегая из помещения ПР-1, где произошла страшная трагедия, неизвестно отчего погиб двадцатишестилетний парень, он крикнул — Срочно вызовите охрану и медиков! Ни к чему не прикасайтесь.

Сразу же завыли сирены, но несколькими секундами раньше «Старатель» исчез с экранов радаров и все попытки наземного экипажа космического корабля-робота связаться с ним, не увенчались успехом. Его просто не стало, хотя ничего похожего на взрыв в космосе не произошло и никто не понимал, чем это можно объяснить, ведь космос это тебе не какой-то там Бермудский треугольник или море Дьявола. Вскоре в помещение ПР-1 вошли трое представителей службы безопасности и двое медиков, которые на тот момент были там уже не нужны. Всем и без них было понятно, что Сергей умер. Сотрудники службы безопасности растеряно развели руками и сказали, что они ничем не могут помочь и что надо вызывать следователей, но тут кому угодно было ясно, что и они не смогут ничем помочь. Это был случай совершенно необъяснимый с точки зрения науки.

Сам же Сергей ничего не почувствовал, когда его голову под шлемом окутал ярко светящийся кокон. Он пришел в себя только через три минуты двенадцать секунд и сразу подумал: — «Нет, так дело не пойдёт, надо сходить к врачам. Интересно, в честь чего это я вдруг потерял сознание? Сердце у меня вроде бы не…» В этот момент он понял, что не ощущает своего тела вообще, не говоря уже про сердце, которое не болело. Он не мог дышать, пошевелить руками или ногами, моргнуть, наконец, но в то же самое время продолжал видеть под собой Землю, но уже всю целиком и что самое удивительное, она медленно удалялась. И тогда Удав Каа завопил не своим голосом:

— …! Да что же это за… такая?

— Что такое… и что означает…, - услышал он чей-то ровный, совершенно лишенный эмоциональной окраски голос — Виктор Петрович, вы не объясните мне назначение этих слов?

— Какой на… Виктор Петрович! — Снова завопил Сергей — Командир экипажа жрёт бутерброды с сёмгой, пьёт шампусик и бабам улыбается, пока меня тут колбасит! Ты можешь сказать где я и почему не ощущаю своего тела? — Пытаясь вздохнуть поглубже, чтобы успокоиться и действительно успокоившись от этого, Удав немедленно приступил к допросу — Так, если я вас слышу, но при этом не чувствую тела, то это либо глюки, либо и того хуже. Тогда почему я продолжаю видеть Землю? Вы не могли бы ответить мне на эти вопросы?

Существо, которого Сергей не видел, вместо того, чтобы дать хоть какие-то ответы на его вопросы, само спросило:

— Разве ты не Виктор Петрович Полупанов, командир первого экипажа, называемого команда Альфа? Тогда кто вы и как оказались в кресле командира? Ответьте мне на этот вопрос, если хотите получить ответы на свои собственные вопросы.

— Так, выходит, что вы спутали меня с Полупнём? — Сердито спросил Сергей — Ошибочка у вас вышла, любезный вы мой. Полковник Полупень, то есть Полупанов, уже больше часа на фуршете в честь удачного вывода головной части «Стара» на орбиту, веселится, а его место в кресле временно занял я, пилот-стажер «Старателя», Сергей Дмитриевич Смирнов. А теперь я жду ответов от вас. Кто вы и какого чёрта вам от меня нужно?

Ответ последовал незамедлительно, но совершенно не понравился стажеру, так явно был неутешительным:

— Я космический корабль-робот Дейнуоб. Так моё имя звучит для вас, существ, которые называют себя людьми. Признаюсь, для меня явилось полной неожиданностью, что вместо человека, имеющего большой жизненный опыт, в кресле земного космического корабля-робота оказался стажер. Сейчас уже поздно выяснять, как это произошло. В таком случае, Сергей Дмитриевич Смирнов, теперь вам предстоит выполнить ту миссию, которая предназначалась Виктору Петровичу Полупанову. Надеюсь, что вы с ней справитесь.

— Какая на хрен миссия? — Завопил Сергей — Ты что мелешь Дейнуобище? Куда ты меня засунул, придурок космический?

Всё тем же ровным, спокойным и лишенным эмоциональных окрасок голосом, Дейнуоб посочувствовал стажеру:

— Я понимаю вашу нервозность, молодой человек, но то, что произошло, уже невозможно исправить. Пять минут сорок шесть секунд назад ваша голова была отделена от тела и помещена в специальную сферу жизнеобеспечения, где будет храниться до тех пор, пока вы не завершите возложенную на вас миссию. Ваше сознание и память перенесены в куда более эффективный аппарат мыслительной деятельности, который вы называете сверхмощным суперкомпьютером «Декарт», но и он будет подвергнут полной модернизации, как и корабль-разведчик «Старатель». Теперь выслушайте, в чём заключается ваша миссия, Сергей Дмитриевич. Вам предстоит развить до уровня даже более высокого, которого достигло Человечество на вашей планете, шесть планетарных цивилизаций…

— Ты что, издеваешься, Дейнуобище дикое? — Возмущённо завопил Сергей — Немедленно верни меня туда, где взял!

Ответ был весьма неутешительным:

— Сергей, постарайтесь успокоиться. То, что вы от меня требуете, невозможно сделать. Выслушайте меня внимательно и постарайтесь понять, теперь только от вас зависит будущее Человечества планеты Земля. Дело в том, что в непосредственной близости от вашей планеты, на расстоянии в две с половиной тысячи световых лет, в настоящее время бурно развивается планетарная цивилизация существ совершенно не похожих на Homo Sapiens. Это разумные рептилии, которые уже создали планетарную империю. Они очень агрессивны и намерены, выйдя в Большой Космос, завоёвывать и порабощать другие миры. Сейчас они успешно осваивают свою планетарную систему, но их учёные уже разработали теорию подпространственных полётов и если вы, земляне, не противопоставите им Звёздный Союз семи планетарных цивилизаций, то вас ждёт печальное будущее. Не позднее, чем через сто двадцать лет лардатийцы, которые уже смогли рассмотреть вашу планету с помощью своих электронно-оптических приборов и вынашивают планы вашего порабощения, непременно завоюют Землю. Поэтому вы должны отправиться в те миры, координаты которых я укажу, а они населены точно такими же разумными существами, как и вы, люди планеты Земля, и любой ценой ускорить в них научно-технический прогресс. Сейчас самая юная из этих цивилизация находится в исторической эпохе, сопоставимой с временами античности на вашей планете, а самая зрелая вступила в эпоху раннего средневековья времён Ренессанса.

Наконец-то Сергей сумел взять себя в руки. То, что он услышал про каких-то разумных ящеров, бряцающих оружием, ему совершенно не понравилось. Вместе с тем он прекрасно понимал, что сто двадцать лет это ничтожно малый срок в жизни любой цивилизации. Поэтому, как только Дейнуоб сделал небольшую паузу, он быстро спросил:

— Дейнуоб, ты ничего не попутал? Как можно за сто двадцать лет ускорить научно-технический прогресс и научить строить космические корабли древних греков или не так уж далеко ушедших от них европейцев, живших во времена Леонардо да Винчи? На это уйдёт не менее пятисот лет, так что ты того, опоздал с помощью.

— Нет, Сергей, я появился именно тогда, когда должен был появиться, — ответил инопланетный космический корабль-разведчик, — и у вас будет на это даже не пятьсот, а семьсот пятьдесят лет в каждом из этих миров, а вместе с этим необходимые материально-технические ресурсы и багаж научных знаний. Вы сможешь последовательно отправиться на каждую из этих планет где, включив темпоральный ускоритель, который заставит время внутри планетарной системы бежать в пятьдесят раз быстрее, ускорить прогресс в три, четыре раза. Но сначала вам придётся построить темпоральный ускоритель. Именно с этой целью я произвожу полную модернизацию вашего космического корабля, который вы можете отныне считать своим новым телом. После того, как в этой области галактики появится шесть цивилизаций, способных начать Звёздную Экспансию, которые будут знать, что дорогу в галактику им проложил землянин, они, несомненно, защитят вашу планету от любого вторжения. К тому же не забывайте, их отношение к Земле будет таким, каким вы захотите его сделать. Не думаю, что ваши мысли и чувства по отношению к друзьям и близким, своей стране, планете и всем остальным людям изменятся. Не забывайте также и о том, что те шесть планет, о которых я говорю, населены точно такими же людьми, как и вы и поэтому речь идёт об объединении в Звёздный Союз братских народов.

Дейнуоб снова сделал паузу и Сергей, которому внезапно стало очень остро не хватать воздуха, да только дышать было нечем, спросил напряженным, испуганным, как ему показалось, голосом:

— Почему ты сам не сделаешь это? Раз ты умудрился каким-то образом провернуть свою аферу здесь, на Земле, то наверное у тебя имеется куда больше опыта в таких делах, чем у кого угодно.

— Резонный вопрос. — ответил Дейнуоб, который, если судить по сути и смыслу того, о чём он говорил, не слишком то отличался от среднестатистического землянина — Мой ответ очень прост, Сергей, в отличие от тебя, — инопланетный разведчик перешел на ты, — я не являюсь человеком и вообще никогда не был живым существом. Я разумное существо с искусственным интеллектом, искин, как говорят у вас в подобных случаях. Поэтому, хотя я и обладаю огромным багажом знаний, мне не дано до конца понять мысли и чаяния как людей, так и любых других разумных существ.

Сергей с тоской подумал: — «Да, Удав, влип ты в это дерьмо самым капитальным образом». После чего с тоской спросил:

— Эй, Дейнуоб, а как получилось, что все семь планет населены людьми? Мы что, кем-то созданы специально, а потом нас на каком-то этапе расселили по разным планетам?

— Да, так оно и есть, Сергей, — ответил космический робот, — но это сделал мой предшественник, а до него вашу галактику посещали другие роботы. Разумные формы жизни редки и очень часто получается так, что разумные существа не выдерживают конкуренции с дикими хищниками. Поэтому мы всегда стараемся расселить их на самых ранних стадиях развития, на нескольких планетах со схожими по своему белковому составу биосферами и даже более, того, смешиваем биосферы между собой. Это делается на ещё более ранних этапах развития. Таким образом мы закладываем возможность создания Звёздных Союзов между близкими родственниками. Земля по своей сути является колыбелью, в которой вырос Homo Sapiens. Планета Лардатия является биологически совместимой с Землёй, но среди других планет в этом секторе галактики, имеющих развитую биосферу, лардатийцы больше нигде не сумели выжить, как биологический вид, и лишь на одной они деградировали настолько, что стали попросту хищными животными. Не смотря на то, что лардатийцы развиваются столько же времени, сколько и земляне, они обогнали вас в техническом развитии на несколько сотен лет. Они уже сейчас вооружены лучше вас и летают на летательных аппаратах, использующих в качестве подъёмной силы антигравитацию. Их термоядерные реакторы намного совершеннее ваших и они колонизировали две планеты в своей планетной системе. К тому же их почти втрое больше, чем людей на планете Земля. Поэтому я остановил свой выбор на вас. Если вы доберётесь до Лардатии первыми, то сумеете обуздать их агрессивность и заставите жить в мире с вами. Тогда вы сможете осваивать чуть ли не четверть галактики не боясь, что кто-то станет навязывать вам свою волю. Остальные ваши соседи по галактике достаточно миролюбивы, но они никогда не потерпят, чтобы кто-то диктовал им свою волю, но вы сможете встретиться с ними ещё не скоро. Для начала мы дадим вам возможность летать со сверхсветовыми скоростями в подпространстве и только потом вы сможете освоить гиперпрыжок в пространстве. Теперь я скажу тебе о самом главном, Сергей. В то время, как ты будешь ускорять прогресс в шести мирах, а тебе нужно будет сделать так, чтобы за шестьсот пятьдесят, семьсот лет они проделали путь, на который у лардатийцев ушло две тысячи семьсот лет, я буду находиться в солнечной системе и потому время в ней будет остановлено. Это позволит тебе, вернувшись на Землю, забрать своё собственное тело, приживить к нему голову и после того, как ты подвергнешь его биологической модернизации, продолжишь жить. А теперь представь себе, кем ты станешь для людей вернувшись не один, а с множеством своих учеников? Разве тебя не прельщает такая перспектива? Всё это время ты ведь будешь по сути лишен тела и, поверь, время не будет иметь для тебя особого значения, ведь вы, живые разумные существа стареете только вместе со своим телом. Учти, ты принесёшь в свой мир вместе с множеством технических новшеств ещё и такую продолжительность жизни, о которой люди пока что не могут даже мечтать. Разве это не даст тебе право стать правителем Звёздного Союза семи братских миров?

— Да, Дейнуоб, ты, похоже, совершенно не представляешь себе, что это за дыра, планета Земля и какие уроды на ней встречаются. — С горечью сказал Сергей и, мысленно махнув рукой, проворчал — Что же, я так понимаю, что откосить от этой работёнки мне ну удастся. Раз так, то с чего мы начнём, Дейнуоб. Ты надеюсь понимаешь, что мне потребуется чуть ли не весь твой багаж знаний не говоря уже о том, что все или почти все знания моей родной планеты тоже не помешают. Чёрт, а ведь мне придётся их так или иначе вызубрить назубок, иначе хреновый из меня выйдет учитель. Это кем же я по твоей вине теперь стану? Судя по всему Стальным прогрессором, раз у меня не будет никакого тела кроме модернизированного «Старателя».

Космическому роботу не было никакого дела до того, что чувствовал в данный момент Сергей Смирнов по прозвищу Удав Каа. Уже успевшим ему надоесть чуть ли не монотонным голосом он ответил:

— Быть, как ты говоришь, Стальным прогрессором, это самая высокая миссия, о которой только может мечтать человек.

Сергей мысленно усмехнулся: — «Как по мне, то я с удовольствием остался бы на Земле и ждал возвращения Полупня.», но вслух, так он в этот момент думал, спросил совсем о другом:

— Дейнуоб, ответь-ка мне вот на какой вопрос. Что ты делал бы в том случае, не создай мы, земляне, космического робота-старателя? Сам бы построил Стального прогрессора?

Впервые за время разговора он услышал сарказм в словах своего невидимого собеседника:

— А с чего это вдруг ты решил, что вы построили его сами? У меня ушло пятьдесят семь лет на то, чтобы во-первых, не дать вам уничтожить самих себя, а, во-вторых, создать все условия для того, чтобы вы построили этот роботизированный космический корабль. Моя ошибка заключается только в том, что я понадеялся на дисциплинированность полковника Полупанова, которого ты называешь Полупнём, но он оказался точно таким же раздолбаем, как и все русские. Да, надо было мне сделать ставку на немцев или хотя бы американцев.

— Угу, ты бы ещё на китайцев поставил, — насмешливо огрызнулся Сергей, — вот тогда они слепили бы тебе такого Стального прогрессора, что ты мигом бы за голову, или что там тебе её заменяет, схватился. Как представлю себе Стального прогрессора-китайца, так меня сразу же смех разбирает. Он бы тебе напрогрессорствовал. Ты можешь представить себе Поднебесную от одного края галактики до другого с новым Мао во главе? Немцы, говоришь? Айн, цвай, драй? Тоже здорово, вот только хрен бы они стали тратить на космического рудокопа такие деньги. Хороший вариант америкосы, но любой из них тебе такое галактическое НАТО в конечном итоге организует, что эти твои разумные крокодилы рядом с ним ангелами покажутся. Ты бы ещё на японцев заложился. Машины они, конечно, делать умеют, но я представляю себе, какой бы Звёздный Союз у них вышел в конечном итоге — всегалактический яой с самураями, ниндзя и якудза.

Дейнуоб, как только Сергей высказался, сказал:

— Поэтому я и сделал ставку на твою страну, но не учёл, что в такой ответственный момент тот человек, которого я готовил к этой миссии, разрешит тебе сесть в своё кресло. Сергей, надеюсь ты понимаешь, какая ответственность лежит на тебе?

— А у тебя что, есть другой вариант? — Насмешливо спросил робота стажер — Тебе только и остается, что выбросить мою голову и отрубить башку Полупню. Давай, действуй, я ведь полностью в твое власти и даже в морду не смогу плюнуть.

В голосе робота снова послышались человеческие нотки:

— Успокойся, Сергей, я не вправе так поступать с тобой. Всё, твой корабль полностью модернизирован. Сейчас ты отлетишь подальше от солнечной систему и, соединившись с аналитическим компьютером, изучишь все свои новые возможности. Все необходимые тебе знания уже вложены в мозг твоего помощника, от которого ты полностью независим. Тебе не составит особого труда воспользоваться всеми теми знаниями, которыми ты теперь располагаешь. Уже через несколько дней ты сможешь совершить первый гиперпрыжок.

Хотя Сергею совершенно не хотелось ввязываться в это дело, он прекрасно понимал, что ничего иного ему не остаётся. Поэтому, мысленно выругавшись ещё раз, он спросил:

— Дейнуоб, ты дашь мне хоть какие-то инструкции?

— Нет, потому что их просто не существует, — ответил робот и пояснил, — пойми, каждая подобная миссия уникальна и не так уж часто они случаются. До этого нечто подобное последний раз происходило более пятидесяти миллионов лет назад. Тебе придётся самому решать, по какому сценарию ты будешь действовать на каждой из шести планет. Единственное, что я могу тебе посоветовать, это провести сначала самую тщательную разведку, а уже потом приступать к выработке плана прогрессорской деятельности.

Стараясь сохранять спокойствие, Удав проворчал:

— Понятно, я теперь сам себе режиссёр. Ладно, скажи тогда мне вот что, я могу начать окучивать все шесть планет сразу? У меня будет возможность проходить через темпоральный барьер или там будет действовать правило — вход стольник выход штука? Мне что-то не хочется использовать какой-то из миров в качестве тренировочной площадки. Если я смогу работать сразу в шести мирах, то у меня появится возможность как-то корректировать исторические процессы. Всё ведь познаётся в сравнении и к тому же я смогу таким образом сделать так, чтобы во всех мирах была одинаковая общественная идеология.

Инопланетный робот всё понял и ответил:

— Такая возможность у тебя есть, Сергей. Только я посоветую тебе, улетая снижать темпоральное ускорение до минимального и тогда те люди, которых ты учил чему-то несколько десятилетий, не умрут как минимум своей собственной смертью. Запомни, Сергей, как только ты окажешься за пределами солнечной системы, тебе придётся полагаться только на самого себя. Мне, в отличие от тебя, не удастся покинуть ваш мир раньше, чем ты вернёшься. Запомни, до тех пор, пока ты не добьёшься успеха, тебе здесь делать нечего, но учти, максимальная продолжительность работы темпорального ускорителя всего семьсот пятьдесят лет, а у тебя есть только шесть темпоральных матриц. Поэтому сначала хорошенько всё продумай, но не забывай при этом, что через сто двадцать лет Лардатия станет для вас смертельно опасным близким соседом. Мне нравится твоя идея работать сразу во всех мирах. Поскольку люди в них точно такие же, как и на Земле, ты сможешь перевозить их из одного мира в другой. На борту твоего корабля сможет поместиться до двух с половиной тысяч человек. Ты сможешь, подготовив отряд помощников в самом развитом мире и перебросить его в более молодой мир. Учитывая, что ты сможешь даровать им жизнь продолжительностью в полторы тысячи лет как минимум и сделаешь их чуть ли не втрое сильнее, это будет для любого человека самым настоящим подарком судьбы. Ты ведь тем самым превратишь их в самых великих воинов.

Услышав такие слова от инопланетного робота, Сергей сначала очень удивился, а потом ехидно сказал:

— Пьяной куме только член на уме. Какие воины? Кому они на хрен сдались? Дядя, война это полный отстой. Для того, чтобы затеять войну, большого ума не надо. Тем более, что любая война заканчивается миром. Нет, я постараюсь обойтись без кровопролития.

— Весьма похвальное желание. — отозвался робот, — Вот только как ты сможешь воплотить его в жизнь не применяя силу?

— А кто сказал, что я не собираюсь применять силу? — притворно удивился Сергей — Как раз что-что, а сила ещё никому не мешала. Ты не смотри, что я на вид невзрачный. Между прочим, я с девяти лет айкидо занимаюсь, а это такое единоборство, где требуется не тупая сила, а глубокое понимание того, что ты делаешь. К тому же в айкидо сильный духом побеждает ещё до начала поединка. Надеюсь в твоей базе данных есть файлы на эту тему?

— В той базе данных, которую ты от меня получил, есть всё, что было сохранено на электронных носителях информации. — Ответил Сергею Дейнуоб и принялся его поторапливать — Твое тело уже упаковали в пластиковый пакет и собираются уносить, поэтому нам нужно расстаться. Прыжок за пределы солнечной системы твой корабль совершит автоматически, после чего тебе нужно будет приступить к изучению его возможностей. В этом тебе тоже поможет аналитический компьютер. Первое время только он будет твоим собеседником. Ты можешь называть его как угодно, но я предпочитал имя Лейруэл. Всё, нам нужно прощаться. Удачи тебе, Удав Каа и извини меня за то, что так случилось. Это и для меня явилось полной неожиданностью.

Всё то время, что Сергей разговаривал с роботом по имени Дейнуоб, он видел перед собой одну только постепенно уменьшавшеюся Землю. Теперь земной шар имел такие размеры, каким он был на расстоянии в двести тысяч километров. На несколько секунд в поле зрения стажера, так неудачно севшего в пилотское кресло, появился полупрозрачный, зеленоватый эллипс и в следующее мгновение он оказался так далеко от Земли, что даже солнце виднелось крохотной, чуть золотистой ярко горящей бусинкой. Это продлилось всего несколько секунд и вскоре Сергей увидел перед собой огромный чёрный круг, похожий на дыру в космическом пространстве и понял, что это Дейнуоб остановил в солнечной системе время.

Ему показалось не очень приятным обстоятельством то, что он не успел попрощаться ни с кем из родных, близких и друзей, с которыми он был вынужден разлучиться на четыре, а то и все четыре с половиной тысячи лет. Правда, это для него пройдёт четыре тысячелетия, а для них скорее всего лишь доля секунды или чуть больше. Что же, если не имея тела он и в самом деле не состарится, то в грядущей миссии всё же было намного больше приятного, чем об этом можно было подумать в первые мгновения. В своей перспективе миссия Стального прогрессора стала казаться ему не наказанием, а самым лучшим из всех возможных предложений. По сравнению с тем, что его вскоре ожидало, даже попасть живым в Рай можно было назвать жутким невезением, граничащим с самым настоящим кошмаром.

Между тем от разговора с Дейнуобом у Сергея осталось двойственное ощущение, но что самое главное, он почему-то стал думать, что спит и всё это ему снится. Он даже стал ощущать руки, сложенные на груди и упругость высокого подголовника кресла под своим затылком, пока не вспомнил, что у него на голове вообще-то был надет подшлемник, нижний край выреза которого сползал с подбородка, и виртуальный шлем почему-то не сжимал голову. Что-то явно было не так и Сергей с ужасом подумал, что это никакой не сон, но всё же не был уверен в этом до конца и хотел как можно скорее проснуться.

Глава 2

И всё-таки это не сон

— Сергей, если ты думаешь, что тебе всё снится, то ты заблуждаешься, — услышал стажер и снова занервничал, а красивый, бархатистый голос продолжал звучать в его сознании, — соберись с силами, Сергей, и прими всё таким, какое оно есть на самом деле.

— Блин… — простонал невезучий сотрудник ЦУПа — Так я что, не сплю? Да, что же это за напасть такая.

Послышался смех, хотя для него не было никакой причины, но по этому смеху Сергей понял, что Лейруэл скорее всего женщина, а не мужчина, хотя с другой стороны разве у искинов могли быть гендерные признаки? Вместе с тем он вдруг понял, что снова стал ощущать своё тело, но оно не было человеческим. В его «груди» ровно билось сердце — термоядерный реактор огромной мощности и к тому же с практически стопроцентным КПД. Ещё у него имелись могучие руки, но это были даже не механические, а силовые манипуляторы. Ноги же ему заменил двигатель для межзвёздных полётов, который позволял ему нырять в подпространство и мчаться там со скоростью в десятки раз быстрее скорости света вопреки всем физическим законам. Тело его было таким могучим, что ему были не страшны никакие перегрузки и он мог пронзить насквозь хоть звезду, хоть планету.

Вместо того, чтобы начать общение с Лейруэл, Сергей немедленно принялся тестировать все системы своего нового тела, огромного, четыреста тридцать метров в длину, двести семьдесят в ширину и сто двадцать в высоту, космического корабля. Он был практически монолитным, если не считать шестиэтажного жилого отсека внутри него. Он имел в длину двести двадцать метров, в ширину двадцать восемь и в высоту тридцать. В нём действительно могло разместиться в просторных кубриках и каютах две с половиной тысячи человек. По всему новому «телу» Сергея, которое состояло из сверхпрочного полимера с большим содержанием тяжелых металлов и сплавов в виде фуллеренов, других наночастиц и нанороботов, были разбросаны саморазворачивающиеся машины, механизмы, а также исследовательские роботы-космоботы и атмосферные роботы-разведчики. Имелись у него и саморазворачивающиеся научно-исследовательские лаборатории и даже медицинские роботизированные комплексы.

Всего у Сергея было теперь семь тысяч триста сорок пять роботов самого различного вида и назначения, которые отныне являлись его помощниками. Некоторые роботы, их насчитывалось двести пятьдесят, были андроидами с телами из точно такого же сверхпрочного полимера, в котором, как в жидкости, плавали роботы-наносборщики и конструкционные материалы. В любой момент они могли изготовить любое оружие, нарастить на корпусе броню, изменить его форму и вообще сделать очень многое. Новое тело космический корабль могло расти и увеличиваться в размерах. Для этого ему требовались строительные материалы, а они находились совсем рядом, в звёздной системе Альфа Центавра и именно к ней он бросился со всех ног. На полпути он снова услышал:

— Сергей, ты хочешь увеличить корабль? Но зачем?

— Не зачем, а для чего. — ответил Стальной прогрессор и, рассмеявшись, пояснил — Пока толстый сохнет, тощий сдохнет. Не забывай, Лейруэл, я мудрый Удав Каа — пилот «Стара», причём получше, чем Полупень. Это он в самой простой ситуации по полчаса чешет репу и советуется с консультантами, чтобы принять решение. Я же привык действовать быстро и хотя он потом вопил по часу, всё равно выяснялось, что мне удалось принять самое правильное решение. Упс, извини, Лейруэл, но нам, кажется, пора познакомиться. У меня почему-то сложилось такое впечатление, что Дейнуоб мужчина, точнее древний старец, из которого сыплется песок, а ты женщина и к тому же молодая. Развей мои подозрения, если это не так.

— Это не совсем так, Сергей, — услышал стажер, — Дейнуоб не такой старый, как ты мог подумать. Он создан две тысячи семьсот сорок восемь земных лет назад. Это его третья самостоятельная миссия. Его действительно в какой-то мере можно назвать мужчиной. Создатель Дейнуоба, а он был, в отличие от него и меня биологическим разумным существом, вложил в него личностную матрицу существа мужского пола. Мой создатель Дейнуоб почему-то решил, что я должна иметь личностную матрицу существа женского пола. Такое решение он принял двадцать семь лет назад, когда стал внедрять идею создания космического робота в сознание твоего соотечественника, Валентина Фёдоровича Логинова, главного конструктора «Старателя». Иногда я ассоциирую себя с молодой женщиной, но редко. Мы, искины, не являемся людьми или какими-то другими живыми разумными существами, а потому отличаемся от вас по многим параметрам.

Сергей мысленно улыбнулся, отчего фиолетовый шар полутораметрового диаметра, находящийся перед обитаемым отсеком, стал светиться и это свечение достигло точно такого же шара, как бы парящего в большой сфере, заполненной прозрачной, сверхплотной вязкой жидкостью. Улыбнувшись, он сказал:

— В таком случае я буду называть тебя Лерой. Лера это уменьшительное от женского имени Валерия. Оно, конечно, не похоже на твоё, но ведь и имя Лейруэл можно сократить до Леры. А теперь ответь мне, как же это вышло, что твой папаша так облажался?

Лейруэл принялась неумело оправдываться:

— Сергей, Дейнуоб не мог предусмотреть всего. Он не ожидал, что в самый ответственный момент подполковник Полупанов покинет кресло командира экипажа. В тот момент он уже ничего не мог сделать, даже вернуть его в кресло силой, ведь все роботы находились на борту нашего космического корабля.

— И в итоге на его месте оказался я и теперь мне придётся заниматься тем, о чём я не имею даже малейшего представления. — унылым голосом сказал Стальной прогрессор.

Его помощница была такого же мнения:

— Да, риск того, что ты провалишь эту миссию, очень велик, но тебе нужно постараться сделать всё так, чтобы Земля обрела надёжных союзников. У тебя есть хоть какое-то представление о том, как это можно сделать? Пойми, кем бы ты не был, ни я, ни Дейнуоб не можем давать тебе советы или делать подсказки. Всё, что я могу для тебя сделать, это выполнить любое твоё распоряжение и изготовить то, о чём ты меня попросишь.

— Понятно, — мысленно вздохнул Сергей, отчего его шар окрасился в тревожный, пунцово-красный цвет, — ты всего лишь начальник службы технического обеспечения. Ладно, именно с этого мы и начнём. Как это ни странно, но с космической навигацией я разобрался, хотя вроде бы не обращался к аналитическому компьютеру ни с какими вопросами. Ты не объяснишь мне, почему, Лера?

Всё очень просто, Сергей, — ответила искина, — любая информация, которая тебе нужна, просто всплывает в твоём сознании. Если ты уже не задумываешься об этом, значит у тебя установился полный контакт с аналитическим компьютером. Это хорошо. Теперь ты сможешь быстро проанализировать все те данные, касающиеся истории Земли, и найти решение тех вопросов, которые поставят перед тобой обитатели тех шести миров, куда мы скоро отправимся. О каких возможностях нашего корабля ты хочешь узнать на той планете, лишенной атмосферы, к которой мы сейчас летим?

Сергей не задумываясь ответил:

— О всех, но в первую очередь нам нужно будет добыть там как можно больше золота, серебра и драгоценных камней. Ты знаешь, что такое драгоценные камни и для чего они нужны людям?

Ответ искины был вполне предсказуем:

— Да, знаю, но я не понимаю, почему люди придали золоту такую значимость и зачем они украшают себя изделиями из него.

— Честно говоря, я тоже этого не понимаю, — ответил Стальной прогрессор поневоле и вдруг осознал, насколько он не подготовлен к той миссии, которая свалилась ему на голову и даже более, того, лишила его головы, но всё же выразил надежду, — но полагаю, что с помощью золота и драгоценных камней мне удастся подкупить тех идиотов, для которых богатство единственный свет в окошке.

До планеты размером немного больше Меркурия, которая была второй в системе Ригеля, не просто модернизированный, а в считанные минуты построенный заново «Старатель» домчался очень быстро. Едва только Сергей подумал о звёздной системе Альфы Центавра, как сразу же увидел её всю целиком и через несколько секунд проложил курс к второй планете Ригеля. Когда скорость достигла трёхсот пятидесяти скоростей света, уже искина, определив цель, совершила короткий гиперпрыжок и космический корабль, резко сбросив скорость, направился к совершенно безжизненной планете. Сканеры нового «Старателя» быстро определили, где на ней есть золотые россыпи и через каких то двадцать минут космический корабль совершил посадку в местной пустыне, но не опустился на поверхность планеты, а завис над ней на высоте в двадцать пять метров.

Недавнего стажера охватил восторг. Летать в Большом Космосе таким образом ему понравилось. Из «Старателя» уже через пару минут начали вылетать роботы-рудодобытчики, похожие на осьминогов, только с тремя дюжинами отливающих металлом длинных щупалец. Они полетели от корабля во все стороны и, вытянув щупальца на всю длину, стали искать золото. Его было не то что бы очень много, но оно всё же имелось во вполне достаточном количестве. Другие роботы-рудодобытчики, которые имели ещё большие размеры, были нацелены на поиск и добычу драгоценных камней — алмазов, изумрудов, рубинов, сапфиров и всех прочих, которые имели привлекательный вид и могли пойти на изготовление ювелирных изделий.

Лейруэл не надоедала Сергею разговорами и он думал о том, что же ему теперь делать. Всё произошедшее по-прежнему казалось ему какой-то фантасмагорией, ему было страшно, жутко, но он всё же испытывал при этом ещё и восторг, так как ощутил себя чуть ли не титаном, если и вовсе не Богом. Между тем он всё отчётливее понимал, что предстоящая миссия ему явно не по силам и лучше бы на его месте оказался полковник Полупанов. Что ни говори, но Полупень был, во-первых, прекрасно эрудированным человеком, что являлось очень важным обстоятельством, во-вторых, человеком очень осторожным и не склонным к риску, в-третьих, волевым и даже в какой-то степени властным офицером и командиром, умеющим держать подчинённых в кулаке. Он никогда не повышал голоса, всегда разговаривал со всеми доброжелательно, но был при этом очень строг и весьма скор на расправу. За те три года, что Сергей был связан с проектом «Старатель», он уволил восьмерых пилотов и стажеров.

Гражданские специалисты Полупня не любили и откровенно побаивались, зато все военные спецы были от него чуть ли не в восторге. Сергей полковника не очень-то боялся. За него было кому заступиться, ведь он был, что называется, потомственным цуповцем. В ЦУПе работал ещё его дед, который хорошо помнил самого Королёва, работали в ЦУПе и его родители, мать занималась космической техникой и её инженерно-техническим обеспечением, а отец космической связью и был довольно большим начальником. Сергей вырос в Королёве и ЦУП был для него чуть ли не родным домом. Поэтому с выбором профессии у него не было никаких проблем. Он если и мечтал стать космонавтом, то только в детстве, но потом понял, что для этого нужно иметь здоровье куда получше, чем у него. На земле ведь работы, связанной с космическими полётами, ничуть не меньше, чем в самом космосе и поэтому он поступил в космическую академию.

Теперь же он стал первым человеком покинувшим солнечную систему, вот только не по своей воле и вдобавок ко всему с такой миссией, которую было впору получить огромному коллективу учёных. Как раз именно это беспокоило его в данный момент больше всего. По-прежнему не понимая, как он сможет выполнить такую сложную миссию в одиночку, Стальной прогрессор спросил:

— Лера, объясни мне, почему Дейн не вошел в контакт с представителями властей на Земле и не создал целую команду прогрессоров? У меня как-то не укладывается в голове, что один человек в состоянии потянуть такое сложное дело, ускорить ход развития сразу шести человеческих цивилизаций. Пойми, для этого нужно быть Богом.

Искина явно была готова к такому вопросу и сразу ответила:

— Сергей, всё объясняется очень просто. Хотя Человечество на планете Земля уже достигла высокого уровня развития, оно слишком разобщено, чтобы Дейнуоб мог открыто объявить, что ему поручено решить проблему объединения семи миров и сделать так, чтобы Лардатия отказалась от своих агрессивных намерений. Ты представляешь себе, что началось бы на Земле, обратись он ко всем людям?

— Да, хорошего было бы мало, — согласился Сергей, — но разве он не мог найти на Земле таких людей, из которых можно составить команду прогрессоров? Думаю, что таких вполне достаточно.

— Хорошо, давай подумаем вместе, что из этого в итоге получилось бы, — сказала Лейруэл, — обитаемый отсек корабля, как ты видишь, невелик. Он хорошо приспособлен для того, чтобы перевезти с планеты на планету несколько тысяч пассажиров, но представь себе что будет, если две с половиной тысячи мужчин и женщин проживут в нём взаперти скажем сто лет, лишь изредка выбираясь наружу? А каково им будет провести в нём четыре, четыре с половиной тысячи лет. Поверь, это не привело бы ни к чему хорошему. К тому же за такой срок люди разуверятся в каком угодно лидере. Хотя такие случаи, как ваш, очень редки, такое происходит всё же не впервые. Обычно галактическим прогрессорам не приходится прибегать к помощи темпоральных ускорителей, установленных на поверхности звезды. Они прибегают к кратковременному ускорению хода времени, но ваш-то случай особый. Все аналогичные кризисы, с которыми приходилось сталкиваться роботам-посланникам, были преодолены точно таким же образом. Из большого числа разумных существ выбирался один единственный представитель самой развитой цивилизации и его наделяли всеми необходимыми знаниями и силами, чтобы он стал прогрессором. Всякий раз это приводило к успеху. Тот человек, на кого Дейнуоб сделал ставку первоначально, подходил для этого по всем психометрическим параметрам. Ты подходишь частично. Твой главный недостаток заключается лишь в том, что у тебя нет жизненного опыта, но это не так уж и страшно. Самое главное всё равно заключается в том, что у тебя нет склонности к тирании и тяги к власти. Зато у тебя есть одно несомненное преимущество перед полковником Полупановым, которого ты почему-то называешь Полупнём, ты гораздо быстрее него оцениваешь ситуацию и принимаешь пусть и очень неожиданные, зато правильные решения.

Сергей усмехнулся и ответил:

— Вот потому-то его и прозвали Полупнём. Он всегда стремится остановиться на полпути, чтобы подумать, двигаться тем же курсом дальше или повернуть назад и сматываться. Чаще всего получается, что нужно лететь дальше, но времени на принятие такого решения обычно уходит очень уж много. Ладно, я кое-что уже понял и даже могу сделать вот ещё какой вывод — две с половиной тысячи пассажиров ваш кораблик на борт возьмёт, а вот две тысячи отрезанных голов в него почему-то не поместятся. Если я всё правильно понял, то мне теперь можно навсегда забыть о такой роскоши, как сон и это ещё одна причина, по которой нам предстоит работать только вдвоём. Работая большой командой, мы только и будем делать, что постоянно спорить до хрипоты и доказывать друг другу, что кругом одни ослы и только я один гений и потому прав. И ведь никого нельзя будет выключить, чтобы он заткнулся. Или я не прав?

— Ты прав, Сергей, в том числе и поэтому прогрессор должен быть один, — ответила искина, — я не в счёт, поскольку не являюсь человеком и никогда им не была. Ты готов к работе?

Стальной прогрессор вспыхнул ярко-зелёным светом и ответил:

— Так ведь я уже работаю. Золотишко и брюлики текут в закрома «Старателя» ручьями и я так полагаю, что через пару недель мы сможем сняться с якоря. Раз так, то мне нужно хотя бы краем глаза взглянуть на тем миры, куда мы вскоре отправимся. Думаю, что ты в них никогда не бывала, но Дейн тебе ведь о них всё рассказал? Тебе самое время поделиться со мной этой информацией, Лера.

Искина также вспыхнула зелёным светом, но как-то робко и Сергей услышал в своём сознании её голос:

— С какого мира начать, Сергей?

— Давай с самого ближнего, — весело отозвался бывший стажер и насмешливо добавил, — но это не факт, что он будет первым.

— Хорошо, — согласилась Лера, — но сначала я хочу преобразить нашу защитную сферу и придать ей более привычный для тебя вид. Хотя изменить уже всё равно ничего нельзя, это всё же было твоё первое испытание и ты его выдержал. Тебя совершенно не тяготит то, что ты стал по сути искином, то есть виртуальным существом.

В следующее мгновение Стальной прогрессор, который уже смирился с тем, что ему отныне суждено быть всего лишь сознанием, заключённым в почти монолитный, если не считать жилого отсека где-то в животе, космический корабль, весьма смахивающий своим внешним видом на амёбу, снова стал самим собой. То есть обрёл своё прежнее тело ростом в один метр семьдесят шесть сантиметров, худощавое, но зато крепкое и жилистое, точно такое же лицо, какое у него было прежде, своё отражением он видел в большом, красивом резном шкафе с посудой, а также русые вихры. Он провёл себя рукой по подбородку и нащупал шрам, зато он был гладко выбрит вопреки реальности. А ещё он был одет в новенький, по случаю старта «Старателя», тёмно-синий комбинезон с электронными манжетами.

Правда, теперь он находился не в ПР-1, а в большой, трёхсветной комнате, прямо-таки зале с очень высокими потолками и огромными окнами, через которые были хорошо видны безжизненные пейзажи той планеты, на которую они прилетели. Комната была обставлена красивой мебелью, а посередине, на круглом, трёхступенчатом подиуме стоял обеденный круглый стол, накрытый белой скатертью, а подле него два полукресла. Сергей покрутил головой и увидел искину, стоявшую рядом с напольным кашпо, в котором росла небольшая, но очень кудрявая берёзка. Как он сам, искина также была одета в точно такой же тёмно-синий комбинезон, но, к его изумлению, была просто невероятно похожа на актрису и супермодель Джулию Эванс. Вытаращив глаза, Сергей ущипнул себя за мочку уха и спросил:

— Лера, как тебе удалось это сделать?

— Придать себе вид Джулии Эванс? — спросила искина, — Всё очень просто, Сергей, это реальность, а не виртуальный мир. Ты ведь смог увидеть только то, что тебе показали. Иди сюда.

Самая желанная девушка планеты, чью потрясающую фигурку не мог испортить даже комбинезон, подошла к одному из трёх передних окон и поманила его рукой. Сергей чуть ли не бегом бросился к окну и первое, на что обратил внимание, это на покатую, зеленовато-синюю поверхность носовой части корабля, полого спускающуюся вниз. Стекло на самом деле оказалось, имело толщиной не как у обычного оконного, а примерно в полметра и он понял, что находится в помещении ходовой рубки, поднятой из корпуса космического корабля. Вдали виднелся работающий робот-рудодобытчик, от которого к кораблю летели небольшие цилиндры с золотом внутри. Он взял искину за руку и, почесав затылок, недоумённо спросил:

— Как я это должен теперь понимать?

Лера улыбнулась улыбкой, сводящей с ума миллионы мужчин на планете Земля, которую обычно называли ангельской, и ответила:

— Как новую реальность своего столь же нового бытия, прогрессор. Мне было очень лестно узнать, что ты, как и Полупень, тоже восхищён красотой Джулии Эванс, андротело которое воспроизведено с идеальной точностью. Пойми всё правильно, Сергей, твоё прежнее тело не было в состоянии перенести все те нагрузки, которые, возможно, выпадут на твою долю. Для того, чтобы ты мог общаться с людьми на всех шести планетах, для тебя только что было создано новое андротело, которым ты можешь управлять даже не расстоянии в несколько десятков световых лет. А ещё оно создано для отдыха и психологической релаксации, ведь тебе всё равно придётся время от времени управлять сотнями и даже тысячами роботов и других андротел. С роботами дело обстоит просто, они ведь обладают интеллектом, а вот андротела-манипуляторы, если ими никто не управляет, попросту останавливаются. Сейчас ты если и сможешь управлять несколькими андротелами, то не более, чем пятью, шестью. Со временем ты сможешь повести в бой или же наоборот, нацелить на что-то другое, до тысячи и даже полутора тысяч андротел. А теперь давай пройдём к столу. Тебе нужно утолить голод. Ни моё, ни твоё андротело в пище, как таковой, не нуждается, но если ты на первых порах не будешь есть, а также спать, то твой психический баланс нарушится.

— То есть я съеду с катушек, — ещё крепче сжимая руку девушки, тёплую и мягкую, с бархатистой кожей, уточнил Сергей, — да, это нам не к чему. — Он всё же не выдержал, приблизился к девушке, о которой если и мечтал, то в глубокой тайне, и спросил — То, что ты придала андротелу облик Джулии Эванс это обещание или же просто шутка?

Искина обняла его за шею и с улыбкой ответила:

— Это реальность, Сергей, как и то, что Дейнуоб создал меня искиной-женщиной. Как и все мужчины, он сторонник маскулинного подхода к решению всех проблем и прекрасно знает, что ни один мужчина не сможет долго обходиться без женщины. Твоё андротело столь же точная копия тела мужчины, как и моё. Поэтому ты сможешь быть близок и с другими женщинами, но подумай сам, что будет, если ты влюбишься в какую-нибудь из них так, что не сможешь жить без неё? Поэтому я буду своеобразным предохранителем. К счастью, твоё тайное чувство к Джулии Эванс даже сильнее, чем у Полупня. Тот всего лишь хотел переспать с ней, но зато очень сильно. А теперь мы пройдём к столу и ты убедишься, что твоё андротело способно передавать любые ощущения ничуть не хуже, а на самом деле намного лучше, чем твоё биологическое тело.

Всё-таки Лера зря сказала ему как о тайном чувстве, так и о том, что андротело имеет более чувствительные рецепторы. Однако, Сергей, вспомнив о том, что у него впереди ещё четыре с лишним тысячи лет общения с этой обворожительной девушкой и она точно не состарится, быстро взял себя в руки и, предложив искине опереться на его руку, повёл её к столу. Как на обеденном столе появились тарелки, он поначалу не понял, пока не вспомнил о телепортации, как и не понял того, едят они натуральные или всё-таки синтетические блюда. В любом случае ничего более вкусного он никогда не ел, хотя это и были в общем-то самые обычные, хотя и его любимые блюда: солянка сборная мясная, свиная отбивная в тесте кляр и на десерт ананасы в медовом желе по маминому рецепту и кофе-гляссе. После сытного обеда, чтобы его не потянуло ко сну, он решил прогуляться и спросил:

— Лера, мы можем выйти наружу?

— Конечно, — ответила искина, — нам для этого даже не нужно надевать скафандры. Пусть и разряженная, но на этой планете есть атмосфера и к тому же у неё достаточно сильное магнитное поле, поэтому нашим андротелам ничто не угрожает. Между прочим, Сергей, в наши андротела встроены антигравы и двигатели, поэтому мы можем летать на зависть любым птицам.

Они вышли через дверь в глухой стене в следующее помещение, это оказалась большая прихожая с четырьмя дверями и коридором, ведущим куда-то вглубь корабля. Пройдя по коридору, они вышли в большой зимний сад, позади которого находился тамбур. Похоже, что все растения и животные в зимнем саду были всё-таки настоящими, раз для того, чтобы выйти наружу им пришлось воспользоваться тамбуром. Атмосфера на этой планете была разряжена даже больше, чем на Марсе, но Сергей ничего не почувствовал. Кроме того, что запах всё же был каким-то необычным. Едва оказавшись снаружи, нетерпеливый прогрессор сразу же взял девушку за руку и взлетел. К своему удивлению без особых проблем.

На безымянной планете был полдень и Ригель ярко светил с неба совершенно удивительного, густо фиолетового с синим отливом цвета. Окрестный пейзаж также был весьма привлекательным на вид, среди сиреневых барханов торчали из крупного, искристого песка разноцветные, пёстрые и полосатые скалы на редкость причудливой формы. Красота была просто неописуемая, но что самое интересное, местный пейзаж настолько сильно отличался от всех земных, что Сергею сразу же захотелось взять в руки фотокамеру. Правда, когда он про неё подумал, то ему сразу же стало ясно, что глаза андротела это ещё и самый совершенный фотоаппарат. Плавно опустившись в широкую ложбину меж барханов, залитую ярким светом, он спросил:

— Лера, ты видела фотографии Джулии Эванс в журнале «Плейбой»? Те, где она снималась на пляже на Гавайях.

Искина с улыбкой спросила:

— Ты хочешь сфотографировать меня обнаженной на этом внеземном пляже, Сергей? Думаю, что это будут фантастические снимки.

— И не только сфотографировать, — ответил прогрессор.

Девушка быстро сняла с себя комбинезон и фото-сессия началась и продлилась чуть более двух часов. Очень уж много причудливых фонов обнаружил Сергей на этой планете. Андротело и в самом деле было точной копией тела Джулии Эванс, но вообще-то оно было даже красивее, чем у этой актрисы, так что не мудрено, что вскоре фото-сессия переросла в совершенно иного рода игры. Ещё через пару часов Стальной прогрессор, которому было теперь по силам заниматься любовью на песке, раскалённом до ста двадцати градусов по Цельсию на планете, атмосфера которой была разряжена так же, как на Земле на высоте пятнадцати километров, глядя в темнеющее небо, в котором вспыхивали зеленоватые звёзды, спросил:

— Лера, что ты чувствовала, занимаясь любовью?

— То же самое, что и Джулия Эванс, восторг, — ответила искина и с улыбкой добавила, — я ведь не просто так выбрала для себя её внешний облик, Сергей. Если бы передо мной стояла такая задача, то я могла бы заменить эту девушку не только в постели, но и на съёмочной площадке. Правда, я сделал бы второе лучше неё. Она всё-таки весьма посредственная актриса и берёт только трудолюбием.

— Думаю, что первое ты тоже делала лучше неё, — с улыбкой сказал Сергей, — ты удивительное создание, Лера. Хотя ты и искина, в тебе столько земного, что я просто поражен. Полетели на корабль?

Когда они взмыли в воздух, искина ответила:

— Но я ведь всё-таки была порождена на Земле, Сергей. — После паузы она добавила — Моя задача заключается ещё и в том, чтобы ты никогда не забывал о том, что ты землянин.

Подлетая к кораблю, Сергей подумал: — «Всё-таки я точно чокнутый. Несколько часов назад мою голову отделили от туловища, после чего моё сознание начало новую жизнь внутри компьютера, причём без тела и на тебе, как только у меня появилась синтетическая тушка, я сразу же набросился на эту красотку. Хотя нет, все правильно, я просто очень быстро адаптировался к новой ситуации. Ладно, поживём, увидим что будет дальше и какой из меня выйдет прогрессор. Надеюсь, что не какой-нибудь криворукий идиот». На этом его размышления не закончились. Едва они вошли через тамбур в зимний сад, словно Адам и Ева, Сергей улыбнулся и спросил:

— Лера, ты не возражаешь, если я где-нибудь посижу в одиночестве и немного подумаю? Мы ведь всё равно будем торчать здесь недели две, не меньше, так что ты ещё успеешь рассказать мне про те планеты, на которых нам предстоит работать.

Искина улыбнулась и успокоила его:

— Сергей, тебе не нужно меня ни о чём просить, я ведь твоя помощница. Жаль только, что мои возможности ограничены, но во всём, что касается сугубо технических вопросов, я тебе помогу. Тебе лучше всего пойти в твою каюту и полежать. Будет очень хорошо, если ты уснёшь и поспишь немного. Твоё андротело способно и на это. Пойдём, я тебе покажу её. Если я тебе понадоблюсь, тебе будет достаточно просто подумать об этом и тут же приду.

Каюта, в которую Лера привела Сергея, ему очень понравилась, хотя и показалась слишком большой. Едва он вошел в неё, перед глазами у него сразу же появился её трёхмерный макет. Он прошел в спальную комнату, открыл большой шкаф и сначала оделся, но на этот раз в джинсы и тенниску. После этого забрался на большую кровать, забросил руки за голову и снова принялся то ли рассуждать, то ли разговаривать сам с собой: — «Да, стажер, нажил ты на свою задницу приключений. Подумай сам, кто ты и какой из тебя к чертям собачьим прогрессор, тем более Стальной? Чего ты вообще сумел добиться к своим двадцати шести годам? Только одного, из-за того, что народ наверное сами черти подбили устроить после стыковки этот дурацкий фуршет, ты умудрился занять чужое место. Что бы ты не говорил про Полупня, как раз из него действительно получился бы отличный прогрессор. Ведь он, в отличие от тебя, добился всего сам, а тебе всё в жизни на блюдечке подносили».

Так оно на самом деле и было. Сергей никогда не отличался каким-то особенным усердием и трудолюбием. Он несомненно был одарённым человеком, вот только никогда не ставил перед собой больших целей. Учёба что в школе, что в академии давалась ему легко и к тому же если он в чём-то не мог разобраться на лекциях, то ему это самым доходчивым образом растолковывали дома родители или дед. Некоторые преподаватели даже сокрушались по его поводу — такой талантливый парень, а ни к чему не стремится. Имея от природы быстрый ум, он мог бы стать инженером-конструктором на зависть всем, но вместо этого предпочитал великим свершениям общение с друзьями, девушек (в смысле банальный пикап) занятия спортом, в котором он тоже не стремился преуспеть, и чтение книг.

Вместо того, чтобы заняться серьёзной конструкторской деятельностью, он отделался самыми пустяковыми вещами и хотя сделал всё на высшем уровне и потому защитился с блеском, мог добиться куда большего. На работу в ЦУП Сергей по сути попал по блату и, войдя в состав группы наземных пилотов «Старателя», не прилагая к этому никаких особых усилий быстро стал одним из лучших молодых специалистов. Прояви он немного больше настойчивости, то давно уже стал бы штатным пилотом одной из команд, но ему этого не требовалось. Прекрасно зная, что проект «Старатель» рассчитан не на один десяток лет, как зная и то, что он прочно закрепился в группе пилотов, Сергей просто ждал того момента, когда «старики» начнут сходить с дистанции по возрасту или состоянию здоровья и если другие пилоты буквально горели на работе, то он в бой не очень-то рвался, предпочитая трудиться от звонка до звонка и не минутой больше.

И вот в его жизни случился настолько крутой поворот, оставалось только гадать, жизнь это или всё же нечто иное. В одночасье превратиться из человека в не пойми что и при этом оставаться спокойным, как удав, это было уже за пределами здравого смысла. Удавом Каа Сергея прозвал их сенсей в секции айкидо и при этом не было понятно, в хорошем смысле слова или же наоборот. В принципе айкидо как раз и предполагает, что человек должен стремиться к состоянию покоя, внутреннего равновесия и отрешенности от суеты, но в том-то всё и дело, что ему даже не приходилось прилагать к этому каких-то особых усилий. При этом он вовсе не был по характеру меланхоликом и ничем не выделялся среди друзей. Кроме одного, Сергей всегда покидал любую компанию не менее, чем за полчаса до того, как начнутся какие-нибудь неприятности.

Объяснялось это очень просто. Нет, Сергей вовсе не был трусом с повышенным чувством опасности. Не обладал он и чувством предвидения, но зато имел быстрый ум и поэтому умел просчитывать наперёд, к чему могут привести пьяные разговоры. Точно так же он водил машину. Ездил быстро, но очень расчётливо. Когда же Сергей садился в пилотское кресло и имитатор полёта выдавал с пулемётной частотой всё новые и новые данные, он быстрее кого-либо, без всяких консультаций сам находил правильное решение. При всём этом он не «рвался в бой» и предпочитал находиться в «середине», не отставать и не высовываться так было и удобнее, и выгоднее.

Сегодня же он не сумел просчитать ситуацию и оказался в злосчастном кресле именно в тот момент, когда Дейнуоб решил поставить точку в своей работе, но скорее всё же перевернуть страницу. В результате чего многоопытный полковник Полупанов остался на Земле, а его место занял парень двадцати шести лет и двух месяцев от роду, пусть и не дурак, но всё же отнюдь не человек с пассионарным складом ума и характера. Сергей если о чём и мечтал, то только об интересной работе с хорошей зарплатой, которой не нужно отдаваться полностью, и возможности проводить свободное время так, как ему того захочется, весело и интересно. В какой-то мере он был склонен к сибаритству, но прекрасно понимал, что в его положении нужно работать, чтобы оплачивать все свои развлечения и удовольствия.

Что-что, а развлекаться Сергей и любил, и умел, причём делал это без какого-либо вреда для здоровья и потому не был экстремалом. Ему и без адреналина жилось неплохо. В списке удовольствий у него первыми стояли друзья, а это были точно такие же молодые и довольно успешные парни, как и он, затем машина, новенький спортивный кабриолет «Лексус», девушки, айкидо (иногда они менялись в списке местами), и уже потом книги, музыка и всё прочее, а вот работа, от неё он тоже получал удовольствие, всегда стояла на последнем месте, хотя и не была в тягость. Почти обо всём этом можно было теперь забыть, поскольку в своей новой реинкарнации доступными были только работа и всего одна единственная девушка и то, что это была, можно сказать, девушка его мечты, никакой роли не играло.

Как это ни странно, но быстрее всего Сергей смирился с потерей тела и хотя когда-то в будущем мог вроде бы обрести его снова, даже не задумался об этом ни разу. Наверное потому, что новое тело было на несколько порядков лучше прежнего. Больше всего он думал о том, что отныне ему придёт работать, работать и работать. О том, что его ждут встречи с новыми людьми, живущими в куда более ранних исторических эпохах чем та, в которой он вырос, новоявленный прогрессор не очень-то задумывался. Ему, честно говоря, делалось тошно от одной только мысли, что их нужно будет тащить за уши вперёд, можно сказать к звёздам. Сергей и в своём настоящем чувствовал себя прекрасно и потому никуда особенно не стремился. Не то что бы он был мажором в полном смысле этого словечка, но всё же не относился ни к офисному планктону, ни тем более к быдлу.

Поэтому всё произошедшее его тяготило. Ещё бы, всего каких-то несколько часов он был весь из себя в шоколаде, им всем светило, в случае успешного вывода «Старателя» на орбиту, повышение зарплаты и на тебе, сначала кратковременная потеря сознания, а вслед за этим известие, что ты теперь не ты, а Стальной прогрессор. Причём не по своей воле и ничего уже невозможно изменить. А ведь вскоре ему даже спать то ли не дадут, то ли и того хуже, самому расхочется, но самое неприятное заключалось в том, что теперь он должен ускорить прогресс сразу в шести мирах, чтобы отмахаться в будущем от каких-то там разумных ящериц. Да, не о такой синекуре мечтал Сергей, поступая на работу в ЦУП, чтобы войти в проект «Старатель». Тут даже бонус в виде красотки Джулии Эванс, хотя это была всего лишь точная копия американки из Канзаса, не выглядел привлекательным.

Тем не менее, вспомни о том, как он занимался любовью с Лерой-Джулией на сиреневых барханах под фиолетовым небом, Стальной прогрессор, засыпая, улыбнулся и машинально попытался обнять девушку. Хотя его рука не провалилась в пустоту, а легла на её плечо, он всё же не встрепенулся немедленно, а погрузился в приятную дрёму, которая вскоре перешла в сон. Хотя Сергей уснул, причём довольно крепко, его сознание отключилось не полностью и первым дело начало усваивать новую информацию. Иногда у него перед глазами всплывали какие-то смутные образы, но он не обращал на них особого внимания и продолжал спать даже не понимая того, насколько это было трудно погрузить его в глубокий сон. Он даже удивился тому, что сон постепенно засасывает его в свою мягкую, бархатную темноту.

Сознание человека целиком и полностью связано с телом и во многом зависит от него. Если тело ущербно, то и сознание не может быть полноценным, хотя это вовсе не говорит о том, что парализованный человек это обязательно идиот. Просто его сознание будет сдвинуто в область логики, а чувственные компоненты невольно трансформируются. При этом не факт, что человек станет умнее. С Сергеем всё обстояло теперь иначе. Его андротело не посылало в мозг, который был заменён на аппарат мыслительной деятельности совершенно иной конструкции, сигналов об усталости, а потому и уснуть ему было очень трудно, практически невозможно, но сон всё же пришел к нему и должен теперь быть как можно более продолжительным. Только так в его сознание можно было загрузить новую информацию.

Глава 3

Назвали груздем — засунут в кузов

Когда Сергей проснулся, Лейруэл рядом с ним не было, хотя всё то время, что вчерашний стажер спал, если то состояние, в котором он находился, можно было назвать сном, искина лежала рядом. Вот она-то как раз не спала и все две недели, что шла постепенная передача информации, бодрствовала. Лера занималась тем, что управляла андротелом будущего прогрессора и таким образом удерживала его сознание в состоянии глубокого сна, более всего похожего на искусственную кому. В данном случае полагаться на химические препараты вроде натрия тиопентала или натрия оксибутирата полагаться было нельзя, ведь что ни говори, а Стальной прогрессор был теперь существом виртуальным и его сознание, память и подсознание находились сейчас в поликристаллических недрах второго квантового мозга космического корабля, созданного Дейнуобом.

Голова Сергея, отделённая от тела по основание шеи, была сначала помещена в специальный физиологический раствор, смешавшийся с кровью, а затем заморожена жидким азотом и потому не могла мыслить. Квантовый поликристаллический мозг, оснащённый тысячами портов входа-выхода, не мог реагировать ни на какие внешние раздражители вроде химических веществ. Вместе со вторым точно таким же мозгом — вместилищем разума искины, он находился в самом хорошо защищённом месте космического корабля. Сейчас он был полностью изолирован от всех остальных его систем и был подключён только к андротелу, а оно как бы пребывало в глубоком и покойном сне. В общем сон Сергей был скорее психологическим, нежели естественным и тут свою роль сыграло то, что всю ночь перед стартом он провёл в компании друзей и рано утром поехал прямиком в ЦУП.

Накопленная за ночь усталость, предстартовая нервотрёпка, сам старт, а потом ещё ожидание стыковки, сильнейший стресс, испытанный в результате «перемещения» с Земли на чужой космический корабль, разговор с Дейнуобом, затем с Лейруэл, сытный обед, прогулка и, наконец, секс под чужим небом на сиреневом песке, сделали-таки своё дело — Стальной прогрессор малость притомился и уснул. Искина хорошо знала физиологию и биохимию человека, а потому, управляя андротелом, которое было точной копией тела Сергея, сумела так сымитировать деятельность сигнальной нервной системы «ушатавшегося вусмерть» молодого парня, что тот не заметил, что проспал две недели кряду и даже ни разу не пошевелился во сне.

В шевелении просто не было никакой необходимости, так как мочеполовая система и желудочно-кишечный тракт не посылали в мозг никаких сигналов. Не послали они их и тогда, когда будущий прогрессор проснулся, похлопал рукой по пустой кровати слева от себя и с обидой подумал: — «Зря ты это сделала, девочка. Если мы никуда не торопимся, то могли бы сделать то же самое на этой чудесной кровати». Хотя в его лёгких не было избытка углекислого газа, он всё же машинально зевнул, высоко подняв правую руку, а когда опустил её, то нащупал обнаженное тело беглянки и тут же открыл глаза. Увидев смеющиеся голубые глаза самой красивой девушки планеты, Сергей красавцем не был, и её широкую улыбку, тут же заулыбался. Едва он подумал, что зря лёг в постель одетым, как одежда тут же исчезла и ему не пришлось суетиться хотя бы по этому поводу.

В его каюте роскошной была не только спальная, но и ванная комната с огромной ванной-джакузи, куда они через какое-то время отправились пешком, а точнее бегом, да ещё и радостно хохоча во всё горло. Такое начало прогрессорской деятельности Стальному прогрессору конечно нравилось, но ведь ему всё равно рано или поздно придётся заняться куда более серьёзными и важными делами. Нежась в горячей воде, Сергей спросил, прижимая к себе Леру-Джулию:

— Лера, скажи, это очень сложно изменить внешний вид моего тела? Знаешь, уж если мне повезло хотя бы с ним, то я хотел бы стать выше ростом и малость посимпатичнее. Вообще-то я хотел сделать косметопластику носа давно и даже скопил денег на операцию. Ждал только отпуска, чтобы обратиться в клинику косметической хирургии.

Его вопрос не застал искину врасплох:

— Это можно сделать всего за двадцать семь минут, Сергей, и если ты не против, то будет лучше, чтобы этим занялась я, а не ты. Пока аналитический компьютер передавал тебе те знания, без которых ты не сможешь обойтись в дальнейшем, я внимательно изучила все данные, полученные в результате ментосканирования твоего мозга и потому лучше тебя знаю, каким ты хочешь стать. Если ты доверяешь мне, то я изменю твоё андротело в соответствии с твоими же представлениями о себе. Между прочим, у тебя весьма скромные запросы в этом плане, ты никогда не мечтал быть голливудским красавцем.

Внимательно выслушав искину, Сергей ухмыльнулся:

— Доверяй, но проверяй. Лера, сначала ты покажешь мне картинку, сделанную хотя бы в «Фотошопе», а уже потом я приму окончательное решение. Двадцать семь минут это замечательно, но знаешь, я привык делать всё один раз и потом уже больше ничего не переделывать. Где у вас тут находится медицинский отсек?

Наверное Дейнуоб, разговаривая с Сергеем неживым, чуть ли не картонным голосом, всё-таки прикидывался. Лейруэл, на его взгляд, ничем не отличалась от обычной земной девушки. Вот и сейчас она звонко расхохоталась и воскликнула:

— Парень, ты что издеваешься? Какой медицинский отсек? Ты ещё у меня каких-нибудь таблеток попроси. — Быстро выбравшись из золотисто-перламутровой ванны-джакузи, уже совершенно серьёзным тоном искина сказала: — Оставайся в ванне, Сергей. Она будет тем самым медицинским отсеком, который тебе нужен. Никакого «Фотошопа» у меня нет, зато я могу показать тебе голографическое изображение, созданное на основании твоих представлений об идеальном Сергее Дмитриевиче Смирнове, а ты подумай, как его можно улучшить. Мечты это ведь одно, а реальность совсем другое.

Стальной прогрессор заулыбался, сел в ванне поудобнее и в паре метров от неё появилось чуть ли не живое трёхмерное изображение парня ростом в один метр девяносто пять сантиметров с фигурой если не древнегреческого бога, то точно атлета, но не качка. Каких-то особенных перемен с лицом не произошло. В основном изменился в лучшую сторону нос картошкой, да ещё чуть уже сделались скулы и увеличился подбородок, чего не смог бы сделать ни один пластический хирург. Сергей, который уже видел в клинике косметической хирургии компьютерную реконструкцию своего лица, даже удивился, что всего несколько штрихов так облагородили его физиономию. С улыбкой вглядываясь в своё будущее андротело, он помечтал ещё о кое-каких мелочах и даже согласился с тем, что слева, на подбородке, у него остался шрам, который придавал ему мужественности.

Как только он мысленно выразил согласие со своим внешним видом, ванна-джакузи превратилась в саркофаг и почти на полчаса в нём сделалось темно, но вовсе не потому, что глаза андротела перестали что-либо видеть. Просто Лейруэл, пользуясь тем, что её пациент об этом ещё не задумался, отключила мозг от андротела. Несколько секунд Сергей пребывал в темноте неведения, но едва только ему захотелось увидеть процесс преображения, как тотчас включились все «рецепторы» и «синапсы», обеспечивающие передачу информации в его новый мозг, соединенный напрямую со сверхмощным аналитическим компьютером, который не был искином. Он просто служил ему в качестве записной книжки и самого обычного компа.

Вот тут-то вся информация и «ожила» в нём, причём так, что он даже удивился, так как стал знать намного больше, чем прежде и все эти новые знания были теперь его неотъемлемой частью. Едва бросив взгляд на камеру наносборщика, в которой лежало его андротело, Сергей сразу же понял, что в ней происходит в этот момент. Миллиарды крошечных, всего пятьсот нанометров в поперечнике, нанороботов реконструировали андротело, чтобы сделать таким, каким он всегда мечтал быть в своей прежней жизни. Тогда это было невозможно, а сегодня стало реальностью. Но самое главное, он знал, как это нужно делать и даже не удивился этому, как не удивился и тому, что его сон продлился целых две недели.

Начиная с этого момента он действительно стал Стальным прогрессором и вот почему. Его андротело, оказывается, не смотря на то, что по своему виду и на ощупь оно было телом вполне обычного, хотя весьма высокого и очень гармонично сложенного, парня, теперь не уступало по прочности самым лучшим образцам не то что стали, а даже куда более прочных металлических сплавов. Более того, его рецепторы, точнее сканирующие поля, позволяли ему читать закрытые книги, а силовые манипуляционные поля давали возможность поднимать и передвигать предметы массой в несколько десятков тонн на большом расстоянии, до пятисот километров. Он мог летать с гиперзвуковой скоростью, купаться в вулканической лаве и не рисковал простудиться погрузившись в ледяное ядро кометы, находящейся в миллиардах километрах от какой-нибудь звезды. Супермен по сравнению с ним был просто сопляком и задохликом.

Всё это, конечно, было замечательно, вот только не смотря на то, что вдобавок ко всему этому и тому, что у него под рукой имелся космический корабль с куда большими возможностями, Сергей не чувствовал себя не то что Стальным, а даже каким-нибудь тряпочным прогрессором. «Сесть» на базу научных данных планеты Эйнерии, древнейшего из всех миров Метагалактики, было не так уж и сложно, вот только даже сами эйнерийцы, а не то что их искин, не смогли бы превратить его в прогрессора, да они и не взялись бы за это. Они ведь не были людьми и потому преследовали в своей жизни, длиной чуть ли не в вечность, совсем другие цели. Прогрессором он мог стать сам и только в том случае, если начнёт претворять намеченные ими задачи в жизнь, а они были именно такими, как об этом сказал Дейнуоб, имя которого в переводе с эйнерийского означало — мудрый.

Да, в какой-то мере Дейнуоб, не смотря на свою молодость, был куда более мудрым существом, чем эйнерийцы — разумные моллюски размером с подводную лодку. Тот космический корабль, на котором прилетел на Землю искин, по своему внешнему виду как раз и был похож на эйнерийца, только раз в двенадцать большего размера. Постройка же космического корабля для Сергея заключалась только в том, что Дейнуоб, как бы съел «Старатель», после чего разделился пополам. И в этом для вчерашнего стажера тоже не было ничего удивительного и тем более сложного. Теперь он и сам, имея «под рукой» эйнерийский аналитический компьютер, мог запросто, закачав в себя все нужные конструкционные материалы и химические вещества, сначала увеличиться в объёме, а затем точно так же породить второй корабль и даже создать для него ещё один аналитический компьютер.

Эйнерийцы никогда не покидали своей планеты-океана и даже не поднимались в его верхние слои. Они исследовали Метагалактику, в которой находилась галактика Млечный Путь, с помощью таких «ребят», как Дейнуоб. Они когда-то очень давно, несколько миллиардов лет назад, поставили перед собой цель развивать самые разные биологические формы и доводить их до состояния разумных существ, а там, как говорится, хоть трава не расти, но между тем ко всякого рода антагонизмам и тем более войнам, они относились крайне отрицательно, зато приветствовали сотрудничество. Именно по этой причине Дейнуоб, как их преданный последователь, и решил, что на те шесть планет, на которых укоренился и окреп такой биологический вид, как Homo Sapiens, следует направить Стального прогрессора.

Жалко, конечно, что Сергей влез не в свои сани, но Дейнуоб уже не мог ничего изменить, а потому, скорее всех в сердцах плюнув и выругавшись, оставил всё, как есть, понадеявшись на то, что стажер всё-таки не полный кретин и животное, думающее только об удовлетворении своих потребностей, благо, что они хотя бы не были низменными. В сознании Сергей лишь на несколько мгновений появились мечты о сказочных дворцах, золотом троне и толпах красавиц, стелящихся у его ног. Усмехнувшись, он отмахнулся от этих глупостей и поскольку реконструкция тела завершилась, а камера наносборщика снова превратилась в ванну-джакузи, встал, воспарил над ней и, телепортировав одежду, облачился точно так, как и всегда.

Алая мантия с горностаями это, конечно, круто, но стажеру-прогрессору вполне хватало вытертых до белизны джинсов, белой тенниски и кроссовок на босу ногу. Ноги у андротела ведь не потели. Бросив взгляд на Леру-Джулию, девушку из Канзаса, Сергей и её одел в лёгкое, голубое, в цветочек, платье на голое тело и босоножки на высоченном каблуке. Если в них как-то умудрялась ходить американка, то и искина ноги не сломает. Подойдя к девушке, он положил руку ей на талию и телепортировался в ходовую рубку за обеденный стол, уже был накрыт к обеду стол. Усадив за стол девушку, стажер сказал:

— Закрома полны злата-серебра, наши старатели на всех парах спешат в отчий дом, а значит и нам пора собираться в дорогу, Лера. Как только пообедаем, так сразу же отправимся на Ратиану.

— Почему именно на Ратиану, Сергей? — удивилась искина, — это же самый высокоразвитый мир.

Пододвигая к себе тарелку с супом-рассольником, новоявленный прогрессор вдохнул в себя его аромат и улыбнулся:

— Лера, торопиться нам некуда. Поэтому мы с тобой, как только доберёмся до места, первым делом изготовим темпоральный ускоритель, аналитический компьютер и несколько десятков тысяч разведывательных мониторов. После этого мы поручим аналитическому компьютеру заняться сбором информации, включим минимальное темпоральное ускорение и отправимся последовательно на Стегию, Замрал, Дайвию, Лукану и завершим свой марш бросок на Негале. С Негала мы снова отправимся на Ратиану и в том же порядке прошвырнёмся по всем нашим мирам, чтобы снять информацию. Темпоральники мы будем везде включать таким образом, чтобы в каждом из миров прошло ровно пять лет. Это вполне достаточный срок, чтобы можно было хорошо изучить все шесть миров. Мне кажется, будет правильным сначала всё хорошенько проанализировать и уже потом решать, как нам следует поступить и, вообще, с чего начать прогрессировать.

Искина, которой очень понравился рассольник, хотя андротело вообще можно было ничем не кормить, кивнула:

— Весьма разумное и, как мне кажется, грамотное решение. Тебе действительно нет никакого смысла торопиться.

— Нам, Лера, — улыбнулся Сергей, — не изображай из себя Кью, и не держи меня за Джеймса Бонда. Уж если ты сидишь со мной за одним столом в облике земной девушки, причём не просто потрясающей красавицы, но и на редкость приятной во всех отношениях, то постарайся думать, как человек, и точно так же поступать.

Искина улыбнулась и застенчиво опустила взгляд:

— Я постараюсь, Серёжа.

— А тебе и стараться не нужно, — откликнулся парень, — у тебя это и так прекрасно получается. Во всяком случае мне уже хочется совершить что-нибудь грандиозное, чтобы тебе понравиться. Знаешь, хотя я и понимаю, что тебе просто нужно заставить меня серьёзно задуматься над миссией прогрессора, я всё же лучше буду считать, что должен завоевать твоё сердце. Понимаю, это звучит по крайней мере глупо, но мне вовсе не хочется, чтобы меня заставляли это делать, ведь это в конце концов не мой выбор и не та ситуация, про которую моя бабушка обычно говорит — назвался груздем, полезай в кузов. Извини, Лера, но так уж вышло, что этим самым груздем меня назвал Дейнуоб и вопреки моему желанию положил в корзину. Поэтому давай разруливать ситуацию вместе. Да, я понимаю, что как раз к этому тебя не готовили, но ведь и я стал прогрессором совершенно случайно. Так что ты должна мне помогать не только как технарь из службы обеспечения. Поскольку тебе такие мысли никогда раньше в голову не приходили, то постарайся думать теперь, как человек.

Лейруэл внимательно выслушала Сергея и вздохнула точно так же, как это сделала бы любая девушка, окажись она в затруднительной ситуации. Пристально посмотрев на улыбающегося парня, она вздохнула ещё раз и тихо промолвила:

— Я постараюсь, — уже громче она добавила, — я буду помогать тебе всем, чем только смогу, Сергей.

Пока они обедали, все роботы собрались на борту космического корабля и прогрессор, убедившись, что они ничего не забыли, совершил гиперпрыжок длиной шестьсот семьдесят световых лет и оказался неподалёку от четвёртой планеты, обращающейся вокруг звезды главной последовательности, которая была всего лишь на три процента больше Солнца. Это была Ратиана, планета размером на два процента больше Земли, но похожая на неё настолько, что Сергей даже удивился. Разной было только количество материков — семь, и их конфигурация. Зато биосфера была практически полностью тождественна земной и имела коэффициент соответствия ноль девяносто шесть, а это означало, что только четыре процента жизненных форм флоры и фауны не соответствуют земным.

Впрочем, удивляться ему вовсе не следовало, так как посланцы Эйнерии поработали на Ратиане самым капитальным образом и их последней акцией стало то, что семьдесят две тысячи лет назад они переселили с Земли на Ратиану, которая была для этого тщательно подготовлена, свыше пятисот тысяч особей кроманьонцев. Это были первобытные люди в возрасте от пятнадцати до тридцати пяти лет, которых клонировали и наделили всеми знаниями доноров и даже их одеждой и орудиями труда и охоты. Их поселили на всех семи континентах и вот, семьдесят две тысячи лет спустя они создали весьма высокоразвитую человеческую цивилизацию с практически одинаковым расовым составом. Все они были европеоидами.

К моменту прибытия Сергея и Лейруэл на Ратиану, на этой планете обитало уже свыше двух с половиной миллиардов человек. Планета им досталась всё же получше, чем Земля, не такая «скандальная» с точки зрения сейсмической активности и с куда более ровным и мягким климатом. Сутки здесь имели продолжительность в двадцать три часа сорок минут, а год состоял из трёхсот семидесяти двух местных дней. Полярных континентов на Ратиане не было вообще, а арктические зоны имелись всего на трёх. Всё это Сергей знал ещё до того, как совершил прыжок к этой планете, вокруг которой на приличном удалении кружили две довольно большие луны. На ту, которая ближе, они и направились. Хотя конструкционных материалов для изготовления темпорального ускорителя у него хватало, он решил увеличить складские запасы ещё на несколько тысяч тонн.

Желание немедленно отправиться на Ратиану было просто нестерпимым, ведь на ней жили люди, но Сергей сдержался и вместо этого, поручив Лейруэл заняться изготовлением темпорального ускорителя, а роботам-старателям начать добычу тяжелых металлов, занялся изготовлением мониторов-разведчиков. К его услугам было несколько сотен моделей и он, просмотрев их все, остановил свой выбор на мониторах-невидимках размером с апельсин. Довольно медлительные и отнюдь не сверхчувствительные, они выгодно отличались от других тем, что не смотря на свои небольшие размеры могли читать мысли людей и забираться в их память, но что самое главное, обладали способностью защитить того человека, за которым наблюдали.

Именно на Ратиане, самом развитой из всех шести миров, Сергей решил найти умудрённых жизненным опытом мудрецов и пылких романтиков, отважных воинов, прирождённых исследователей и просто мастеров, умеющих выплавлять металл, строить дома, корабли и создавать иные шедевры, чтобы отправить их в другие миры. Разумеется, предварительно дав им новые знания. Поэтому он не задумываясь внёс в конструкцию мониторов-разведчиков несколько важных дополнений, оснастив их специальными инъекторами, способными ввести в организм десять кубиков нановакцины, а также ментофонами, с помощью которых аналитический компьютер мог предупредить своего избранника об опасности. Для того, чтобы повысить мобильность разведчиков-телепатов, он изготовил ещё и полторы тысячи трансформирующихся летающих платформ-невидимок, каждая из которых могла взять на борт не только целую сотню мониторов, но и при необходимости трёх, чётырёх человек.

После этого Сергей приступил к изготовлению аналитического компьютера и большого космобота-невидимки. Его он оснастил двумя десятками вспомогательных роботов, способных построить на каком-нибудь необитаемом острове тайную базу. Таких островов на Ратиане хватало. Аналитический компьютер был помещён на борт космобота вместе с десятью атмосферными флайерами-невидимками, которые должны были доставить на все континенты мониторы-разведчики. Поэтому и космобот у него получился внушительный, целых сто пятьдесят метров в длину, шестьдесят в ширину и двадцать в высоту. С его формой он не стал заморачиваться и потому сделал его, как и свой базовый космический корабль, эллиптическим. Помимо всего прочего на борту космобота имелся ещё и медицинский комплекс. Когда Сергей завершил свои труды, а они все две недели неподвижно сидели за обеденным столом, Лейруэл с удивлением спросила:

— Сергей, зачем ты изготовил так много мониторов-разведчиков и для чего тебе нужен такой большой космобот?

— А ты подумай сам, Лера, на кой чёрт мне мучиться, вытаскивая эти миры из прошлого в будущее один за другим, когда будет куда проще сначала подогнать пять самых отсталых до уровня Райтианы, а уже после этого идти дальше. — Усмехнувшись ответил наивной искине прогрессор — Нечего их поважать, пусть сами вкалывают, строя счастливое будущее. У природы есть такая классная штука, как естественный отбор. Благодаря ему в дикой природе выживают самые сильные и хорошо приспособленные животные, то есть самые лучшие. В человеческом обществе всё происходит несколько иначе. В нём выживают самые подлые, беспринципные и алчные личности, то есть самые худшие. Вот мы и устроим естественный отбор наоборот. Дадим возможность самым лучшим жить не болея, но при этом постоянно развиваясь, тысячу лет, а все подлецы пусть помирают в отмерянные им природой сроки. Все те люди, которые будут тянуться к добру и хотя бы элементарной порядочности, к знаниям и станут заниматься созиданием, а не будет мечтать о разрушении и завоеваний, тоже смогут примкнуть к избранным и представь себе, я не стал задавать аналитическому компьютеру своих собственных критериев избранности, а лишь дал одни только общие ориентиры, которые нагло содрал с наших, земных понятиях о высокой морали и нравственности, а также хорошенько пограбил эйнерийцев. Они, конечно, редкостные бездельники, все сибариты и эпикурейцы, но их мораль мне нравится. Они терпеть не могут агрессии и скандалов, но в то же время приветствую пассионарность, хотя и далеко не во всех её проявлениях. Я на все сто процентов уверен, что в этом мире уже созданы какие-то философские доктрины, призывающие человека к совершенству и наверняка в нём уже сейчас есть философы, написавшие свою «Утопию» и «Город Солнца». У меня имеется под рукой космический корабль, совершеннее которого не сыскать во всей галактике, знания эйнерийцев и шесть миров, населённых людьми, находящимися на тех стадиях развития, когда сознание человека ещё не растлили и не изуродовали те либерально-буржуазные доктрины, которые нам с тобой ещё придётся выбивать в будущем, с помощью наших помощников, из землян, а раз так, то почему бы нам не сделать попытку и не превратить самую фантастическую из всех утопий в реальность? На всякий случай я поручил аналитическому компьютеру разработать и вложить в головы его будущих подопечных мысль о том, что уже очень скоро в этот мир придёт Учитель, который принесёт с собой не только великие знания, но ещё и избавление от болезней и зла. Сама понимаешь, что понятие зла я попросил его не очень-то расписывать, как и не говорить слишком много о каком-то там таинственном и непонятном всеобщем благе. В общем пусть сами гадают, что это будет, но чудеса им теперь точно гарантированы, ведь нановакцина способна не только лечить любые болезни, но и выращивать заново утерянные части тела.

Покрутив головой, искина улыбнулась и прошептала:

— Парень, ты начинаешь мне нравиться по-настоящему. Признаюсь честно, я от тебя такого даже и не ожидала.

Наверное для того, чтобы не портить себе настроение телепортами, Лера-Джулия отдала приказ кораблю и стол немедленно превратился в большую кровать, а прогрессор подумал: — «Кажется я встал на правильный путь и поэтому заслужил от этой красотки поощрение». Правда, это нужно было ещё посмотреть, кто и кого поощрял в эти минуты. Хотя искина не была живым существом, ей всё же запала в голову мысль о том, что она должна стать человеком. Вот Лера и старалась хотя бы в чём-то походить на Джулию Эванс, девушку очень пылкую, страстную, да к тому же ещё и непосредственную.

Через пару часов они снова сидели за столом и Лера, пристально посмотрев на Сергея, вдруг спросила:

— Доверяй, но проверяй? Ты ведь всегда так делаешь? Раз так, то позволь мне проверить, как ты подготовил космобот.

Тот почесал макушку и заулыбался:

— Никаких проблем, Лера, только давай договоримся так. Критикуя — предлагай. Это ещё одно моё правило, которому я всегда следую, а то знаешь, у нас в ЦУПе есть такие типы, которые наговорят сорок бочек арестантов, а когда их спросишь, какого рожна им нужно, сразу же делают морду ящиком. Сиди потом и гадай, чего им из-под тебя нужно. Надеюсь ты не обиделась на меня за такие слова?

Искина беспечно рассмеялась:

— Разумеется не обиделась, ведь ты прав. Понимаешь, Сергей, мы ведь скоро улетим отсюда и мне кажется, что тебе всё-таки нужно быть немного смелее. Ты построил очень большой космобот и десять больших, скоростных атмосферных флайеров, которые в считанные часы развезут по всей планете полторы тысячи многофункциональных платформ, но при этом изготовил всего сто пятьдесят тысяч таких мониторов-разведчиков, которые можно смело назвать хранителями жизни. Почему так мало? Сергей, на этой планете живёт уже более двух с половиной миллиардов человек и на ней к сожалению во главу угла ставится грубая физическая сила, жестокость и агрессия, которые превалируют над лучшими человеческими качествами. Так может быть нам имеет смысл послать вниз больше хранителей и сделать так, чтобы они могли намного надёжнее защитить тех людей, на которых ты собираешься уже очень скоро опереться? Вместе с тем я бы установила на космоботе ещё и комплекс по производству нановакцины, а хранителям добавила мощности и сделала бы так, чтобы они не покидали избранников. На Ратиане есть несколько больших островов, на которых пока что никто не живёт, так почему бы там не построить города? У нас ведь имеется достаточно много роботов. Пойми меня правильно, Сергей, мне очень понравилась твоя идея относительно того, чтобы твой аналитический компьютер, обработав все наблюдения, сформулировал такую философскую доктрину, которую ратианцы стали бы считать своей. Если так, то тогда будь смелей.

На этот раз стажер почесал макушку уже не машинально, а из-за того, что искина озадачила его всерьёз. Подумав минуту, он сказал:

— Н-да, Лера, лучше бы Дейн назначил прогрессором тебя. Послушай, девочка, может быть того, поменяемся ролями?

Искина громко и радостно расхохоталась:

— О, нет! Стальной прогрессор здесь ты! А я, как это только что выяснилось, могу быть не только техническим помощником, но ещё и советником-консультантом. Мне это нравится.

— Но-но, разговорчики в строю, — смеясь погрозил ей пальцем Сергей, — быстро принимайся за работу.

За работу они принялись вдвоём и первым делом увеличили в размерах хранителей и придали им новые функции. Теперь они были размером с мяч для гандбола и могли становиться: доктором, способным вытащить человека чуть ли не с того света, прозрачным, плотно облегающим тело защитным скафандром такой прочности, что ему не были страшны кумулятивные снаряды и пушечные ядра, летательным аппаратом, дыхательным прибором и даже могли кормить и поить своего подзащитного в течении пяти суток сублимированным белковым концентратом. Главной задачей каждого хранителя было найти на планете такого человека, который полностью отвечал бы названным Стальным прогрессором критериям и доставить его на тот остров, где роботам предстояло построить нечто вроде убежища.

После этого хранители, число которых было увеличено до пятисот тысяч, должны были отправиться на поиски других «праведников», с которыми можно было иметь дело в дальнейшем. В тех случаях, когда «праведникам» не угрожала смерть или заточение в темницу, они будут должны какое-то время выступать с проповедями и, если того потребуется, обличительными речами. Правда, Сергей внёс в списки тех, кого хранители должны были спасать, ещё и невинных мучеников, а также тех людей, которые хотя и не попадали под определение «праведников» полностью, но в то же время не были негодяями и им грозила смерть от холода, голода, болезней или же смерть насильственная от рук разбойников. При этом невиновных хранители должны были вызволять из застенков и рук палачей чуть ли не первыми, хотя вообще-то этот список возглавляли дети.

В Южном полушарии был найден самый неприступный и отдалённый из всех необитаемых островов размером с Сицилию. Он был расположен в субтропиках, имел прекрасный климат, но самое главное, его окружали рифы и ближайший континент находился от него в трёх тысячах километров. Именно на нём и был высажен десант из семидесяти пяти роботов. Аналитическому компьютеру Сергей вменил в обязанность отправлять на этот остров всех тех, кто не мог позаботится о себе сам и на кого была объявлена охота. Если, конечно, они не могли спастись никаким другим образом. Всех остальных ратианцев он должен был уговорить заняться «просветительской» деятельностью, чтобы они готовили народы Райтианы к скорому пришествию Учителя. Поэтому в числе прочего на острове в самое ближайшее время роботам предстояло построить автоматический завод по производству одежды из наноматериалов, а также всего того, что могло потребоваться бродячему проповеднику.

Для того, чтобы ускорить процесс отбора кандидатов в ученики Наставника, так Сергей решил назвать аналитический компьютер, который хотя и не был искином, всё же недалеко ушел от него по своему интеллекту, способностям к самосовершенствованию и объёму знаний, был поумнее многих лауреатов Нобелевской премии, ему в помощь были приданы уже чистые разведчики размером с шарик для игры в настольный теннис. На этот раз всем занималась Лера, а Удав Каа лишь наблюдал за тем, как искина вносит всё новые и новые дополнения. В конечном итоге было достигнуто, как он сам сказал, идеальное сочетание количества и качества, в результате чего всем роботам-старателям пришлось добыть несколько тысяч тонн конструкционных материалов. Когда с этим делом было покончено, Сергей внёс последний штрих — загрузил на борт космобота пятьдесят тонн золота, чем заставил Лейруэл удивлённо спросить:

— Сергей, зачем Наставнику золото?

Стальной прогрессор с улыбкой ответил:

— Лера, он будет из него чеканить монеты. Там внизу везде, куда ни пойди, за всё нужно платить. Поэтому каждому, кто согласится стать нашим проповедником, он отстегнёт деньжат и тогда они смогут купить себе еды и всё то, что им понадобится. Поверь, это гораздо лучше, чем воровать или батрачить на кого-то. Знаешь, а мне понравилась твоя идея на счёт того, чтобы наши бродячие проповедники были ещё и целителями. Таким образом они точно заслужат уважение.

На все приготовления у Стального прогрессора и его помощницы ушло в итоге почти два месяца, после чего они доставили темпоральный ускоритель к местному светилу, сбросили его и, включив эту установку размером со стадион «Лужники», заставили время бежать в десять раз быстрее. После этого Лейруэл совершила короткий прыжок и Сергей, бросив взгляд на эту планетарную систему, увидел, что её окружил голубоватый прозрачный кокон. Не смотря на то, что он был подобен мыльному пузырю, его прочность была такова, что теперь снаружи в неё уже ничто не сможет проникнуть иначе, как совершив гиперпрыжок с небольшого расстояния.

Следующей была планета Стегия, такой же аналог Земли, как и Ратиана, только на пять процентов меньше размером. Вторая от звезды, эта планета даже по количеству материков была похожа на Землю, была почти точно такой же по своей геофизике, вот только коэффициент соответствия у неё был ноль шестьдесят четыре. Тридцать шесть процентов биосферы Стегии не имели земных аналогов, но и не были враждебны человеку. Стегийцы, а их насчитывалось чуть больше миллиарда, обитали на трёх самых больших континентах, разделённых неширокими проливами. Два других находились от них на большом расстоянии и были совершенно девственными.

Стегийцы уже вошли в эпоху железа, но ещё не добрались даже до раннего средневековья. Стальной прогрессор и его помощница уже вошли во вкус и потому начали с того, что устроили совещание и в итоге пришли к выводу, что на Стегии им следует резко ограничить количество хранителей и спустить их вниз не более тридцати тысяч штук. К тому же на этот раз в задачу Наставника уже не входило создание хоть какой-то новой идеологии. В этом, по их мнению, не было никакого смысла, как и в том, чтобы заниматься просветительской деятельностью, но от создания убежища они при этом не отказались и, вообще, вложили во второго Наставника точно такой же объём знаний и даже поведали ему о том, каковы их дальнейшие планы.

А планы у Сергея и Леры были довольно просты: отобрать на Стегии, как и в любом другом мире от тридцати до пятидесяти тысяч праведников и, усилив их отрядом прогрессоров из Ратианы, дать мощный толчок развитию этого мира. При этом они, естественно, не забывали о самой Ратиане, но это был уже отдельный разговор. Этот мир они считали базовым и именно в нём собирались работать особенно кропотливо и вдумчиво, а подумать им действительно было о чём. Ещё ни одному прогрессору не поручали задачу ускорить прогресс сразу в семи разных мирах, и благом можно было считать лишь то, что расовый состав в них был очень ровным. Во всех семи мирах обитали европеоиды, как о них сказали бы на Земле, причём с разными оттенками «белой» кожи и цвета волос, что не делало их слишком уж непохожими друг на друга. Языки у всех были разными, но хотя бы голосовой аппарат у всех людей был одинаковым.

Глава 4

Пророки Ратианы

Его святейшество, верховный авелар Алурско-Сайларической церкви, наместник Бога на Ратиане Илсбур III завтракал. Встал он сегодня, как обычно, рано, ещё до восхода солнца, провёл службу в домовой церкви авеларского дворца, после чего целый час, натощак предавался мирским утехам с присланной императором Священной Алурской империи красоткой и теперь завтракал вместе с ней в авеларской опочивальне. Юная красавица была хороша во всех смыслах. Статная, почти белокурая, она была очень красива и к тому же не была глупа, да ещё и происходила из древнего дворянского рода. Илсбуру было вообще-то плевать на то, что он переспал с очередной графиней, куда больше ему понравилось то мастерство, с которым его ублажала эта семнадцатилетняя красотка.

Да, император Вестиур IV держал своё слово, однажды данное младшему брату. Как это и было им обещано, став по его приказу авеларом, он перестал нуждаться в продажных девках. Увы, но нормальные девушки, увидев, каким достоинством он обладает, обычно визжали, как резаные и отбивались от него с яростью воинов юга, а Илсбур не отличался могучим телосложением. В этом, конечно, не было ничего страшного и для младшего сына короля Дестиара V нашлась бы жена из числа девушек, происходящих из благородного рода, вот только очень уж любвеобильным он был. Илсбур, наследник трона королевства Алурия, уже в молодости вынашивал грандиозные планы и потому попросил брата принять сан священника, пообещав ему, что отныне он не будет знать отказа у молодых красоток.

Так всё и случилось. Вчера вечером в авеларский дворец привезли под видом молодого монашка графиню Лиурию и Илсбур даже забыл о вечернем богослужении. Очень уж хороша оказалась эта чертовка и просто дьявольски ненасытна. Подкладывая ей в тарелку ещё один кусок гусиной грудки, его святейшество посмотрел на девушку с обожанием во взгляде и задумчиво промолвил:

— Лиурия, душа моя, будет совсем неплохо, если ты задержишься в моём дворце на недельку, а то и другую.

Красавица сначала заулыбалась, но затем печально вздохнула:

— Не выйдет, Илли, в эту седьмицу у меня свадьба. Отец выдаёт меня замуж за графа дан-Гордера и ослушаться его я не могу.

Верховный авелар отмахнул возражения девушки:

— Пустяки, милая. Граф дан-Гордер подождёт ещё недельку. С ним ничего не случится, пока ты будешь находиться в стенах монастыря святой Николетты. Зато, если Бог даст, ты сможешь преподнести ему отличный свадебный подарок, если понесёшь от меня. Тебе ведь ведомо, как Радолинги заботятся о своих бастардах и тех, в чьих семьях они воспитываются? — Девушка заулыбалась, что говорило ещё и о том, что она не глупа — Полагаю, что маршальский жезл, который этот верзила Ругерт получит из рук императора, будет вполне достойной компенсацией, а кроме того, если у него хватит ума вести себя достойным образом и не болтать всякие глупости, то следующее завоевание императора может обрести в его лице короля.

Графиня обворожительно улыбнулась:

— Решено, ваше святейшество, я остаюсь, — после чего подалась вперёд и, сузив глаза, добавила, — Илли, запомни, ты пообещал мне, что я стану королевой. Смотри же, сдержи своё слово.

Верховный авелар со смехом погрозил ей пальцем:

— Но-но, плутовка, только в том случае, если ты родишь мне сына. Поэтому тебе, а точнее твоему чреву со столь очаровательным лоном, тоже придётся постараться. А теперь быстро одевайся, душа моя, вскоре в мой кабинет придёт с докладом кариол Эспайр.

Нагая красавица вскочила с резного кресла, бросилась к ложу, быстро натянула на себя серую монашескую рясу, стянула в узел свои роскошные волнистые локоны цвета ржаных семян, оставив в покое длинную чёлку, надела на голову капюшон, а на ноги верёвочные сандалии с кожаной подошвой и вернулась к столу. Верховный авелар, также натянувший на себя ночную рубаху белого полотна, отороченную золотым шитьём, и юный курносый монашек с зелёными бесовскими глазами, продолжили завтрак. Покончив с ним, Илсбур, как всегда, ел очень мало, они проследовали в огромный кабинет. Верховный авелар сел за письменный стол, а девушка присела к нему на колени и стала его целовать, но как только скрипнула открывающаяся дверь, моментально шмыгнула под стол и его святейшество коротко хохотнул и тут же радостно заулыбался.

В огромный, обставленный роскошной мебелью кабинет с камином и витражами, вошел высоченного роста худой, словно скелет, кариол Эспайр, один из двенадцати кариолов авеларского дворца, который возглавлял секретную службу Алурско-Сайларической церкви и был по совместительству личным секретарём верховного авелара. Не смотря на свою худобу кариол Эспайр, в прошлом рыцарь и блестящий военачальник, обладал огромной физической силой, и аскеза служения Богу только увеличивала его силу и ловкость. Кариол Эспайр быстро пересёк огромный кабинет и остановился напротив монументального стола резного чёрного дерева со столешницей из малахита, заваленного бумагами. Из-под стола явственно доносилось сопение и чмокающие звуки, отчего суровый кариол, одетый в пурпурное одеяние, поморщился. Верховный авелар в ответ на это лишь развёл руками. Он с трудом сдерживал смех и свои истинные чувства. Кариол, а он был ещё не слишком стар, подставил поближе к столу тяжелое резное кресло чёрного дерева, сел и заговорил:

— Ваше святейшество, сегодня ночью прибыл гонец и принёс дурные вести из Теговии.

Верховный авелар нахмурился:

— Брат мой, только не говори, что теговийцы снова начали сжигать на кострах колдунов и ведьм. Хотя это королевство и присоединилось к империи добровольно, меня так и подмывает послать туда войска. Так что там случилось, брат Эспайр?

На лице кариола появилась гримаса неуверенности. По всей видимости он вовсе не хотел, чтобы донесение гонца сделалось известным ещё кому-то, но верховный авелар махнул рукой и вздрогнув всем телом, шумно выдохнул и кивнул. Чмоканье под столом стихло и кариол Эспайр, покрутив головой, мрачным голосом сказал:

— В Теговии объявился пророк, ваше святейшество.

— И каковы его пророчества, брат Эспайр? — Насмешливо спросил верховный авелар — Про теговийских колдунов и ведьм мы уже наслышаны изрядно. Ими, из-за совершенно неуместного рвения теговийской святой инквизиции, едва ли не переполнены все ближайшие к этому королевству монастырские больницы и дома призрения, так и этого ей мало, теперь она взялась ещё и за пророков.

Девятый кариол кивнул:

— Согласен, ваше святейшество, действия теговийской инквизиции действительно достойны осуждения, но в данном случае она бессильна. Пророк, о котором мне донесли, неуловим. А пророчества его таковы, ваше святейшество: вскоре в наш мир придёт Второй Учитель и тогда всем угнетённым и попранным воздастся за их мучения сторицей. Раны их исцелятся, к ним прирастут отсечённые части тела и все они помолодеют. Второй Учитель принесёт с собой многие знания и научит людей жить в мире и любви, отринув от себя войны, зло и ненависть, после чего поведёт все народы к звёздам, чтобы они несли добро в иные миры. Всем же тем, кто не последует за Вторым Учителем, не будет дано ни исцеления, ни столь долгой и счастливой жизни, по сравнению с которой столетия, дарованные древним праведникам Богом нашим Яветом, пославшим в наш мир своего сына Истура, покажутся лишь кратким мигом. При этом пророк, который отказался от своего прежнего имени и называет себя Провозвестником, ещё и исцеляет смертельно больных людей, причём весьма странным образом, ваше святейшество. Он отщипывает от себя куски плоти размером с указательный палец, они превращаются в розовые комочки и каждый человек, проглотивший его плоть, действительно исцеляется. Правда, инквизиция преследует его вот уже почти неделю и потому ему не удаётся исцелить больше пяти, шести человек и вот что удивительно, он не делает различия между грешниками и праведниками. Так в городке Скероте он исцелил едва ли не умирающую от голода вдову местного каменщика с тремя её малолетними детьми от чёрной язвы, которая тщетно просила милостыню на рыночной площади, а вместе с ней от жесточайшей подагры ростовщика, мерзавца из мерзавцев…

— И что ростовщик, подобрел после этого к людям? — Оживлённо поинтересовался авелар — Если ты сейчас скажешь мне, брат Эспайр, что ростовщик тотчас раздал все деньги, то это точно козни дьявола.

Кариол улыбнулся и отрицательно помотал головой:

— Нет, ваше святейшество, ростовщик денег никому раздавать не стал, но тем не менее снизил процентную ставку по ссудам чуть ли не втрое и что самое удивительное, дал отсрочку по выплате долга нескольким мастеровым. Правда, при этом он нахлестал всем пятерым по щекам, назвал их тупыми бездельниками и велел учиться у лучших мастеров города и больше работать, пригрозив, что в противном случае он отберёт у них всё, включая домочадцев, их самих посадит в долговую тюрьму, а к делу приставит тех людей, которые его не погубят. Вам это ничто не напоминает, ваше святейшество?

Верховный авелар заулыбался:

— Отчего же, брат Эспайр, ещё как напоминает. Точно так же поступает мой брат император, только не с мастеровым людом, а с королями. От того-то у нашей империи так много врагов, но поверь, брат Эспайр, все их усилия порушить дело его рук тщетны. Радолинги и дальше будут править Левраном, который уже почти весь покорился нам, а вскоре мы подчиним себе и все остальные континенты.

Кариол Эспайр заулыбался ещё шире. Он двадцать три года сражался бок о бок с императором Вестиуром IV и считал бы эти годы самыми счастливыми, не стань его старший сын калекой. Тем не менее он не был уверен в том, что всё именно так и произойдёт и высказал опасения следующего рода:

— Ваше святейшество, я полагаю, что этот пророк может быть весьма опасен для нашего императора, ведь он по сути бросил ему вызов. Полагаю, что нам нужно найти способ противодействия ему.

Из-под стола послышалось приглушенное ворчание, причём явно возмущённое. Руки его святейшества, лежавшие на малахитовой столешнице, скрылись под столом, а сам он с улыбкой сказал:

— Е-рун-да. Брат Эспайр, всё, что ты говоришь, полнейшая ерунда. Друг мой, вели своим разведчикам немедленно разыскать этого пророка и передать ему приглашение в авеларский дворец. Если он научит нас, как завоевать доверие Второго Учителя, то я сочту это величайшим благом не только для Радолингов, но и для всей Священной Алурской империи, не говоря уже о её императоре Вестиуре. Пойми, брат Эспайр, если в Теговии объявился пророк, который способен превращать свою плоть в целебное снадобье, способное излечить человека от такого страшного заболевания, как чёрная язва, то это очень серьёзный сигнал и нам нельзя быть ослами. Мы должны любой ценой переманить Провозвестника на свою сторону и если впоследствии выяснится, что он такой не один, то это будет прямо означать, что Второй Учитель и в самом деле придёт в наш мир и настанут новые времена. Из того, что ты мне сказал, брат Эспайр, любой мало-мальски умный человек может сделать только такой вывод, а раз так, то почему бы нам не воспользоваться удобным моментом? Посуди сам, брат Эспайр, разве не того же самого добивается наш император? Единственное, чего он не может дать людям, так это полного исцеления и возвращения молодости, зато над всем остальным он упорно трудится сам и заставляет работать вас, а я ему всемерно помогаю.

Кариол озабоченно крякнул и спросил:

— Ваше святейшество, а если Второй Учитель не придёт?

Верховный авелар усмехнулся:

— Ничего страшного в этом нет, брат Эспайр. Был бы пророк, обладающий даром исцелять самые страшные заболевания, а Второго Учителя, на худой конец, мы с его помощью и сами создадим, как наши предки создали из страданий человека на перекладине религию и Бога, которому сегодня поклоняются сотни миллионов человек. Вера, мой друг, самое сильное оружие в руках грамотного правителя и всё, что укрепляет её в людях, нужно только приветствовать. Поэтому, брат Эспайр, немедленно отправляйся в свою обитель и отдай приказ всем своим разведчикам всячески охранять Провозвестника и ни в коем случае не дать инквизиторам Теговии схватить его, а я немедленно прикажу отправить посыльного к императору с просьбой прибыть в авеларский дворец к обеду.

Кариол покрутил головой и насмешливо фыркнул:

— Ох, ваше святейшество, мне отчего-то кажется, что Провозвестник не сочтёт вас праведником.

Верховый авелар рассмеялся:

— Проваливай, старый вояка! Лишь бы он не счёл грешником тебя и исцелил твоего сына, а, уж, я если и буду его о чём-то умолять, то в первую очередь об этом, доблестный рыцарь Эспайр дан-Сонсер.

Один из главных блюстителей веры Алурско-Сайларической церкви вышел из кабинета её верховного авелара и как только дверь закрылась, тот чуть ли не за уши вытащил из-под своего громадного письменного стола смеющуюся девушку, посадил её перед собой на стол, рассмеялся и, глядя на неё с любовью, спросил:

— Душа моя, скажи, тебе нравится хоть немного этот верзила граф дан-Гордер? Знаешь, моя шалунья, ты начинаешь нравиться мне всё больше и больше и я подумываю о том, не сделать ли мне тебя своим наперсником. Разумеется, тебе не придётся постоянно ходить в монашеской рясе и ты сможешь блистать на балах во дворце императора, как и прежде, но уже в качестве фрейлины его супруги.

Девушка застенчиво улыбнулась и вздохнула:

— Илли, признаюсь честно, не смотря на то, что у меня до тебя было всего пять любовников, ты самый великолепный из них, хотя, конечно, уже почти старик. Прости меня, но твоё обещание заставляет меня сказать тебе нет. Мне очень хочется стать королевой.

- А ты и станешь ею, — поспешил успокоить девушку глава Алурско-Сайларической церкви, — но сначала какое-то время побудешь просто принцессой, а новым королём Священной Алурской империи станет твой отец. С твоего же женишка хватит и маршальского жезла, любовь моя, зато я обещаю, что отныне у меня будет только одна любовница — ты, но учти, я не позволю тебе наставлять мне рога.

Девушка мигом спрыгнула со стола и оседлала верховного авелара, которому вскоре должно было исполниться сорок шесть лет, он был всего лишь на год моложе брата-императора, ставшего в возрасте девятнадцати лет королём Алурии. Спуская с округлых, женственных, отнюдь не девичьих плеч монашескую рясу, девушка покрыла лицо высшего священнослужителя поцелуями, лаская своего высокопоставленного любовника и жарко нашептывая ему:

— Илли, милый, после тебя мне уже не нужен никакой другой мужчина, но как же нам быть? Мой отец не ведает о том, что я уже не девственница и что Жерман мой любовник. Только поэтому он и не стал бы устраивать скандал после нашего венчания, но если я буду жить в твоём дворце, то обязательно разгневается.

— Не волнуйся, Лиурия, корона короля Майларии послужит нам отличным кляпом для его рта и он будет молчать. Правда, твоему младшему братцу не суждено стать вторым королём этого большого прибрежного королевства, но знаешь, если в наш мир действительно придёт Второй Учитель, то всё в нём действительно изменится.

Через пару минут верховному авелару было уже не до разговоров, а ещё через какое-то время юная графиня тяжело дыша спросила его святейшество, прижимаясь может быть и не такой мощной, как её бывшего жениха, но всё же достаточно крепкой и широкой груди:

— Илли, неужели мы веруем в придуманного Бога?

Верховный авелар поцеловал девушку и с грустью ответил:

— Увы, но это почти так, моя девочка. Мы поклоняемся символу, но он всё же имеет божественное происхождение. Понимаешь, Лиурия, когда в результате непорочного зачатия, что уже само по себе является весьма сомнительным, в древней Алурии появился на свет сын Божий, все сочли это чудом и так оно и есть, вот только Истур всего лишь сын Бога Явета, создателя всего сущего, но сам он при этом Богом не является. Зато Истур был Первым Учителем наших предков и научил их очень многому. Вот потому я верю в то, что в наш мир когда-то придёт Второй Учитель. А ещё я верю в то, что если в нашем мире появился его Провозвестник, то значит мы вполне можем объявить кого-то из людей Вторым Учителем, как когда-то объявили Истура Богом, хотя он и был смертным, как и все мы. Зато, душа моя, ты родилась в самой просвещённой стране Ратианы, в которой никогда не было рабства и женщины имеют равные права с мужчинами. А теперь, моя девочка, пошли в мою опочивальню и переоденем тебя в новую, более мягкую и нарядную монашескую рясу, но тебе придётся слегка перебинтовать груди. Исподнее можешь под рясу не одевать, в моём дворце тепло в самые лютые холода и нет сквозняков. Ещё тебе не помешает заплести волосы в косы и подвязать их, но чёлку обязательно оставь, она просто очаровательна, душа моя.

Юная графиня звонко рассмеялась:

— Илли, а нас не попрут из этого древнего дворца? Ведь все авелары дают Богу обет безбрачия.

— В котором нет ни единого слова о том, что авелар не вправе возлегать на ложе с женщиной, любовь моя, — смеясь парировал замечание своей любовницы высший иерарх церкви и пояснил, — Лиу, стены этого дворца видели и не такое. Верховный авелар Бреннар VII был так влюблён в мать своих детей, что сумел сделать её верховным авеларом после своей кончины и, представь себе, она стала править Алурско-Сайларической церковью под именем Дестада II, так что в том, что ты будешь жить со мной в древнем авеларском дворце, не будет такого уж большого греха, нам всего лишь нужно соблюдать правила приличия, а ты, моя шалунья, недавно чуть было не вогнала в краску девятого кариола Святой церкви. Хорошо, что брат Эспайр человек с крепкими нервами и способен держать себя в руках.

Верховный авелар и юная графиня прошли через потайной вход в опочивальню и сразу же забрались в постель, а в это время далеко к северу от Алурии первый пророк Стального прогрессора, которого в этой стране ждали, как Второго Учителя, во все лопатки улепётывал от конного отряда ищеек теговийской инквизиции. Хуанер Лиммен был всего лишь полторы недели пророком и целителем, но уже успел так разозлить святую инквизицию Теговии, что она вся была поднята на его поимку. Хуанеру недавно исполнилось двадцать пять лет. В этом возрасте каждый добропорядочный, богобоязненный мужчина должен обзавестись семьёй, трудиться на благо короля Кеньора VII, восхвалять Бога и трепетать перед его служителями — авеларами, а они в Теговии отличались ревностным отношением к своим обязанностям пастырей и особой суровостью.

Увы, ничего этого не было дано Хуанеру Лиммену уже только по той причине, что он был незаконнорожденным сыном командира небольшого отряда наёмников, служившего королю, и дочери ткача. Мари, мать Хуанера, за свою любовь к суровому и немногословному северянину Ганту Лиммену поплатилась тем, что была проклята семьёй и изгнана из отчего дома. Пока был жив муж, служивший в охране короля, она и её сын не бедствовали, но когда Хуанеру исполнилось шестнадцать лет, он трагически погиб, приняв в свою грудь стрелу, предназначавшуюся королю. Поначалу её ещё чествовали, как возлюбленную героя, но уже через год у Мари начались неприятности. Поскольку она, в отличие от большинства других теговиек умела читать и писать, святая инквизиция заподозрила её в колдовстве.

Суд длился почти три года и Мари бросили в темницу. С тех пор Хуанер больше её не видел и даже не знал, жива ли она. Его за молодостью лет отпустили, но дом отца инквизиция отобрала в оплату судебных издержек, как и большую часть имущества. На память об отце у него остался один только кинжал. Ещё он знал, где отец, как человек умный и предусмотрительный, закопал в нескольких местах двенадцать, по числу учеников Первого Учителя, небольших горшочков с серебряными монетами. Всё бы ничего, у отца Хуанера было много верных и преданных друзей, но вот беда, на нём стояло несмываемое клеймо незаконнорожденного, а это почти колдун, и к тому же юноша, обученный грамоте отцом, пристрастился к поэзии, запрещённой в Теговии, и что хуже всего, сам начал сочинять стихи.

Высокий, сильный и ловкий, он не уставал напоминать всем, что его отец спас жизнь королю Иннокену III, но три года назад тот умер и на престол взошел король Кеньор VII и ему не на кого стало ссылаться. Впрочем, спасённый его отцом король палец о палец не ударил, чтобы защитить его мать от инквизиции, так что и ему помощи от него не было никакой. Правители люди неблагодарные. На работу его не брали, но купцы и лавочники часто приглашали его, когда им требовался человек знающий грамоту и счёт, вот только не все с ним за это расплачивались. Куда больше Хуанер зарабатывал тем, что по вечерам играл на инструменте, похожем на гитару, и пел старинные рыцарские баллады собственного сочинения.

Полторы недели назад, когда Хуанеру в порядке оплаты того, что он весь вечер драл глотку, веселя народ пением баллад, пустили на ночлег в каморку на конюшне, молодой поэт, которому так обрыдла жизнь изгоя, хоть бери и вешайся, услышал у себя в голове чей-то голос. Поначалу ему показалось, что это ангел сказал ему:

— Не отчаивайся, Хуанер, в твоей жизни ещё наступит время такого взлёта, что тебе будут завидовать короли. Прогони прочь дурные мысли и поговори со мной, парень, я желаю тебе только добра.

Да, чего-чего, а добра ему желали редко и куда чаще проклинали, называя в лучшем случае выродком и ублюдком, но гораздо чаще всё же похуже — дьвольским отродьем. Хуан с тоской ответил:

— Хотя это и грех, ангел, но я уже не верю в то, что в моей жизни настанут счастливые времена. Сдаётся мне, что по мою душу скоро придут ищейки святой инквизиции и сволокут меня в следственный замок, а там такие палачи, которые даже ангела заставят сознаться в сношениях с дьяволом. Но я им не дамся. Хотя ищейки инквизиции и носят под одеждой наарские кольчуги, хотя бы двум, трём я точно перережу глотки отцовским кинжалом, а потом убью себя сам.

— Хотя я и уважаю тебя за твою решимость отстоять своё честное имя, Хуанер, но ты всё же говоришь глупости, — сказал ангел и добавил, — я здесь только для того, чтобы защитить тебя, парень. Я посланец Второго Учителя, которого ждут некоторые народы этого мира, но вместе с тем буду ещё и твоим хранителем, но я всё-таки не тот ангел, о которым ты думаешь. Ещё я предоставлю тебе возможность разговаривать с Наставником, посланным в ваш мир Вторым Учителем. Поэтому встань, Хуанер, разденься и я облеку твоё тело в невидимую броню, которую не разрубит ни один меч.

Молодой поэт так и сделал, после чего тихо покинул сначала каморку, а потом и столицу Теговии — Маддид. Правда, впопыхах он забыл в каморке отцовскую куртку, но та невидимая броня, которая была на нём под одеждой, была на удивление тёплой, хотя и была не толще обычного полотна. Хуанер выкопал оставшиеся семь горшочков с серебром и утром присоединился к обозу, выехавшему из города. Всю дорогу он сидел в углу пустого фургона и молчал, погрузившись в раздумья. Так во всяком случае казалось вознице, но на самом деле с молодым теговийцем всё это время беседовал Наставник, с которым можно было разговаривать мысленно. На следующий день, проведя ночь под забором возле рыночной площади, хотя была зима, Хуанер стал рассказывать людям о том, что вскоре придёт Второй Учитель и тогда на во всём мире наступит время перемен.

В доказательство того, что он его Провозвестник, Хуанер исцелил семерых не просто больных, а буквально умирающих людей, но вскоре был вынужден бежать из небольшого городка. На этот раз ищейки, узнав о том, что кто-то выступает с проповедями о втором пришествии на рыночной площади, решили взять его под стражу и препроводить в следственный замок без какого-либо ордера на арест. Провозвестник сумел от них оторваться и на следующий день выступил уже с обличительной проповедью в соседнем городке и также занимался в нём целительством. Он бы исцелил и большее число больных, но далеко не все верили в то, что те розовые, продолговатые комочки, которые Хуанер отрывал от своего тела, действительно являются целебными. Сегодня ему не повезло с самого утра.

Молодой поэт бежал через заснеженное поле к границе между Теговией и Ференцианой, родиной своего отца. Снега выпало немного, всего по щиколотку, но бежать было всё равно тяжело, так как поле вспахали под зиму. Конный отряд ищеек инквизиции не торопился. На их взгляд пророку, на арест которого было выписано уже добрых две дюжины ордеров, было некуда деваться. Поле заканчивалось крутым обрывом высотой в полсотни метров, свалиться с которого на камни, лежащие внизу на берегу широкой и бурной реки Тусары, было верной смертью. С высокого холма за погоней наблюдало двое всадников. Судя по одежде это были алурские дворяне. Один из них, глядя на происходящее, мрачным голосом сказал:

— Жалко, пропал парень, несётся сломя голову к обрыву.

Тем не менее они не стали поворачивать назад, а принялись ждать развязки. Хуанер мысленно спросил на бегу:

— Наставник, позволь мне сразиться ними. Мне надоело постоянно убегать от ищеек.

— И думать об этом забудь. Они точно такие же солдаты, каким был твой отец, и выполняют приказ, а это ещё не повод, чтобы убивать людей. Лучше увеличь скорость, Хуанер, и как только твой Хранитель скомандует, подпрыгни как можно выше, чтобы перелететь через реку с запасом. Он всё-таки не птица, зато на том берегу уже нет никакой инквизиции. И вот что ещё, парень. Мои разведчики всё же нашли твою мать и вскоре выведут её из темницы вместе с сотнями других узников, но ты увидишь её ещё не скоро. Её, как и всех других узников инквизиции, я переправлю в Убежище.

Расстояние между ищейками и Хуанером увеличилось чуть ли не вдвое и через несколько секунд на их глазах молодой поэт с силой подпрыгнул и стал плавно подниматься вверх, одновременно летя вперёд с весьма изрядной скоростью. Ищейки, повинуясь приказу командира, пустились чуть ли не в галоп, и, остановившись на самом краю пропасти, выхватили из-за спины небольшие, но мощные арбалеты. Те затренькали и полтора десятка стрел ударили в спину поэта, отчего алурские дворяне сначала выругались, а затем воскликнули:

— Что за чёрт? Болты отскакивают от спины этого парня, как от гранитного утёса! Вот теперь, Фендар, я верю в то, что этот бард Провозвестник Второго Учителя. Скачите в Леген, мой друг, разыщите там связного кариола Эспайра и доложите ему, что молодой поэт Хуанер Лиммен из Маддида, называющий себя Провозвестником Второго Учителя, словно птица взмыл в небо, перелетел через Тусару и благополучно приземлился на другом берегу, в Ференциане, а я поскачу к броду и последую за ним. Ближайший город на той стороне Албуаз и в нём, насколько мне это известно, есть наши люди.

Фендар удивлённым и в то же радостным голосом спросил:

— Кавалер дан-Браддок, неужели мы дожили до этого счастливого дня? Мне кажется, что когда Второй Учитель явится в наш мир, то обязательно обратит внимание на то, что наш император верен его заветам и делает всё возможное, чтобы покончить с войнами.

Всадники пустили коней в галоп и поскакали с холма один в сторону Легена, а второй к реке, чтобы переправиться через неё и разыскать среди невысоких кустов Провозвестника. Ни один, ни другой не могли видеть, что за ними неотрывно следуют два небольших, совершенно невидимых разведчика. Как алварийский дворянин, кавалер Месан дан-Браддок мог ничего не бояться в Ференциане, а вот ищейкам теговийской святой инквизиции там не поздоровится. Ещё более трагическая история в это самое время произошла в Кайпуре, крупном приморском городе на континенте Сендакия. В Тиреатике, где люди хотя и поклонялись Богу Яветом, но напрочь отвергали то, что Истур был сыном Божьим, тоже имелась святая инквизиция, которая жестоко искореняла любую ересь.

Кружевница Тихана вдобавок к тому, что умела плести из шелковой нити чудесные тончайшие чёрные кружева, которые так высоко ценились во многих странах, с которыми торговала Тиреатика, ещё и хорошо разбиралась в лекарственных травах. Не так давно она смогла вылечить одного своего пациента, помощника королевского судьи, но при этом отказала, причём наотрез, в близости и тот затаил на неё злобу. Не смотря на то, что лечение принесло ему практически полное исцеление от желтой лихорадки, хотя лекарство и было очень горьким, он, подумав, написал на травницу донос в инквизицию и пять дней назад вдову арестовали вместе с тринадцатилетней дочерью, обвинив в сношениях с дьяволом. Под пытками они оговорили себя и в полдень шестого дня их ждала смерть на костре.

Избитых и искалеченных мать и дочь облачили в длинные, ярко-оранжевые балахоны, заковали в кандалы и уже привезли на площадь, посреди которой находилось место казни — огороженное высоким каменным бордюром с отверстиями, чтобы огонь полыхал жарче. Посреди этого квадратного бассейна размером шесть на шесть метров, который вскоре должен был стать огненным, торчал из камня толстый железный столб, к которому на высоте трёх метров была прикреплена чугунная решетка. Под ней уже были сложены дрова и хворост, обильно пропитанный нефтью. Молодую ещё женщину и девочку, которые уже почти обезумели от боли и ждали мучительной смерти на костре, как избавления, приковали цепями к железному столбу. Глава городской инквизиции, который восседал вместе с несколькими дюжинами своих приспешников на беломраморном возвышении, огороженном балюстрадой, под которым стояло несколько десятков сотрудников этого карательного ведомства, громко, с праведным гневом в голосе, зачитал приговор и произнёс в окончании:

— Пусть тела грешниц сгорят, а их души отлетят к Богу.

В тот же самый момент мать и дочь почувствовали, как что-то прохладное обволакивает их истерзанные тела, из них быстро уходит боль и потому смогли не только услышать, но и понять сказанное:

— Успокойся, Тихана, успокойся, Яртира, вам не грозит смерть. Стойте спокойно и смотрите, как вокруг вас будет бушевать пламя, оно не коснётся ваших тел, которые уже через несколько минут будут полностью исцелены. После того, как костёр прогорит и все люди увидят, что огонь не коснулся ваших тел, с вас спадут оковы и вы подниметесь над этой площадью, бросите последний взгляд на ваш город и мы унесём вас на чудесный остров, в Убежище, где вы будете жить ничего не боясь. Там вы встретитесь с Наставником, посланным в ваш мир Вторым Учителем Человечества. Простите нас, что мы не успели прийти к вам на помощь раньше, до того, как вас схватили и отдали в лапы палачей. Это лишь потому, что мы узнали о ваших мучениях всего лишь чуть больше часа назад. Надеюсь, что вас утешит то, что вы вскоре встретитесь со Вторым Учителем, в которого, к сожалению, ваш народ не верит, как и в Первого.

Тихана пришла в себя быстрее дочери и в её груди сразу же всё так и заклокотало. Она хотела было закричать, но стоило только ей открыть рот, как в него полилась неизвестно откуда сладковатая, бодрящая влага. Она сделала несколько глотков и громко закричала:

— Люди, ни я, ни моя дочь не ведьмы! Это всё ложь! Эти звери и гнусные выродки, которые называют себя святой инквизицией, подло лгут вам. В нашем мире был Первый Учитель и он дал людям многие знания, но вскоре придёт Второй Учитель! Зажигайте свой костёр, мерзавцы, мы не сгорим в его пламени и оно не будет терзать наши исцелённые тела. Ваши вонючие дрова сгорят, после чего все увидят, что с нами ничего не случилось и мы вознесёмся в небо. Господь наш Явет и сын его Истур послали к нам своих ангелов и они унесут нас на своих крыльях в Убежище, до которого вам, злобные псы дьявола в человеческом облике никогда не добраться. Там мы будем находиться под защитой ангелов Господа нашего, милосердного Явета и сына его Истура, посланного в наш мир, чтобы учить людей быть добрыми и сострадательными. Вы же поганые выродки дьявола!

Толпа на площади, собравшаяся посмотреть на то, как сожгут ещё двух ведьм — мать и дочь, испуганно попятилась назад. К ногам приговорённых к сожжению на костре полетело сразу дюжины полторы факелов и потому он занялся очень быстро. Взметнувшееся вверх пламя спалило оранжевые балахоны, но под ними на матери и дочери были надеты короткие, до середины бёдер, серебристые туники и глядя на их тела нельзя было сказать, что их недавно пытали. Из огня же громко, но отнюдь не испуганно, доносились два женских голоса:

— Ваш костёр не опаляет нас! Мне ничуточки не больно! Скоро ангелы Господа нашего унесут нас из этого города, а вы, слуги дьявола, ждите седей Господних, которые низвергнут вас в ад.

От таких слов главному инквизитору сделалось дурно, да и его коллеги, а также все те, которые находились у святой инквизиции на службе, чувствовали себя неуютно. Пламя уже полыхало вовсю, а мать обличала их во всё более резких и оскорбительных выражениях, но что самое неприятное, она принялась поносить ещё и церковь Явета, обвиняя её во всех мыслимых и немыслимых преступлениях. А костёр тем временем стал постепенно пригорать и поскольку главный городской инквизитор был ни жив, ни мёртв, его первый заместитель приказал подбросить в него дров, но их было привезено на площадь не так уж и много. Люди же, которые обычно ликовали, когда на площади сжигали очередных колдуна, ведьму или иных еретиков, испуганно молчали и что самое неприятное, сцепив пальцы, молча молились лишь их губы шевелились и кто его знает, о чём они молили Бога.

Вскоре костёр прогорел окончательно и все увидели, что мать с дочерью живы и невредимы. Наконец главный городской инквизитор пришел в себя и через силу просипел:

— Арбалетчики, огонь…

Увы, но выстрелы не причинили им никакого вреда и он, вскочив на ноги, собравшись с силами, завизжал?

— Опустить мосток! Зарубить их мечами!

Так было и сделано, но как только здоровенный верзила, вооружившийся двуручным мечом, которого окатили водой, бросился по железному мостку к приговорённым к сожжению ведьмам, то с полпути был с такой силой отброшен кем-то назад, что долетел чуть ли не до беломраморного возвышения. В ту же минуту с Тиханы и дочери её Яртиры спали оковы и с леденящим душу звоном упали на раскалённую докрасна чугунную решетку. Мать и дочь взялись за руки и у них за спиной моментально выросли большие, серебристые ангельские крылья, на которых они стали плавно подниматься в голубое небо. В ту же минуту Сэрдак Калер, главный городской инквизитор, истошно завыл, вскинул руки и упал мёртвым. Такого зрелища его сердце не смогло выдержать и этот зверь скоропостижно скончался.

Толпа восхищённо ахнула, а вся инквизиторская рать, ощетинившись мечами и копьями, стала отступать к своему следственному замку, но в этот же момент его огромные ворота рухнули и из него стали выбегать все заключённые, которые успели по пути на волю вооружиться чем ни попадя. Через пять минут всё руководство святой инквизиции города Кайпура было уничтожено, но вот что самое характерное, недавние узники встали на защиту рядовых исполнителей и даже следователей. Тумаков им, конечно, навешали, но убивать не стали и это была отнюдь не первая неприятность инквизиторов.

В столице Тиреатики, в Сампаме, в этот день в присутствии короля Мейтерика II должно было произойти знаменательное событие, которое должно было укрепить позиции святой инквизиции в обществе. Без малейшего сомнения гениальный учёный Туонор Клейвир Сапамийский, астроном, математик, физик и философ, доказавший, что Ратиана не только летает в космосе вокруг точно такой же звезды, как и все остальные, но ещё и является четвёртой в целом ряду планет, коих он насчитал в небе уже девять и даже вычислил их орбиты, должен был публично отречься от ереси и признать, что это солнце крутится вокруг Ратианы. По этому поводу в огромном круглом зале королевского дворянского суда собрался весь высший свет.

К удивлению тюремщиков святой инквизиции учёный в последнее время вёл себя в последние дни очень странно. Он пребывал в радостном возбуждении, постоянно мерил свою камеру шагами и, словно беседовал с кем-то, но при этом не издавал ни звука. И вот наступил момент торжества святой инквизиции. В зал ввели того, чьим словам благоговейно внимали студенты и профессора старейшего университета Ратианы и тот, когда его в вели в деревянный загончик, вместо того, чтобы покорно сесть на скамью, громко рассмеялся, горделиво сложил руки на груди и, раскачиваясь с пятки на носок своих башмаков, насмешливо воскликнул, вперив взгляд в судей:

— Боже мой! И эти ничтожества собрались судить меня? Господа, вы все идиоты! Я не отрекусь ни от одного из своих трудов, хотя в некоторых и допустил весьма незначительные ошибки. А теперь слушайте меня. Не так давно наш мир посетил Второй Учитель, который велел своим помощникам подготовить все народы Ратианы к его пришествию. Через десять лет он вернётся, чтобы взять вас всех за уши и вытащить из болота невежества. Если кто-то из вас крепко вцепится ручонками в корягу и уши оторвутся, не беда, у вас ещё будет возможность приползти к нему и припасть к его ногам стеная. Четвёртого дня ко мне явился его посланец, а вслед за ним и мой Хранитель, который унесёт меня сегодня же в мою новую обитель, а вслед за мной туда же полетят ещё и мои самые преданные и талантливые ученики. Вам же, господа, надлежит задуматься над тем, что вы должны отныне делать, чтобы иметь возможность предстать перед светлым ликом Второго Учителя. Все ответы на возможные вопросы вы найдёте в Святом писании о житие Истура и в его проповедях. Он уже дал ответы на вопрос, что такое быть человеком, а не хищной двуногой тварью. Не пытайтесь остановить меня и воспрепятствовать моему отбытию в Убежище. Териатийцы, вы народ отважных мореплавателей, а потому сможете найти тот остров, на который высадились из космоса помощники Второго Учителя и его Наставник. Если вы прибудете туда с добрыми намерениями, то ваши корабли проведут сквозь лабиринт рифом, если же с намерением разгромить убежище, то знайте, этого у вас не выйдет. Да, вот ещё что, господа, извините, но я неуязвим даже для пищалей и мушкетов, так что не пытайтесь стрелять по мне, когда я сяду вместе с семью своими учениками в небесную ладью. До скорой встречи, господа, а вы, ваше величество, задумайтесь о том, куда именно вас хотят затянуть эти гнусные святоши. Задумайтесь и примите единственно верное решение и больше не ждите от меня никаких подсказок.

В тот же момент один из двенадцати витражей со звоном рассыпался и в огромный зал влетела серебристый, овальный флайер длиной в двадцать пять метров. Первым на его борт поднялся граф ла дор Клейвир, избравший для себя путь учёного, а не воина, после чего к нему присоединилось семеро его учеников-дворян, которые только поэтому и смогли попасть в зал королевского дворянского суда. На короля Мейтерика II, бледного, как мел, было жалко смотреть. Губы его величества, а это был высокого роста атлет сорока двух лет от роду, тряслись и он не мог вымолвить ни слова. Зато старый учёные и его ученики издевательски хохотали, но это длилось недолго, небесная ладья вылетела и тут же исчезла из вида.

Глава 5

Единственно верное решение императора

Через четыре часа после того, как граф Туонор ла дор Клейвир с таким грохотом покинул зал королевского дворянского суда в Сампаме, а Тиреатика находилась в Южном полушарии, в Северном полушарии, в Агведаре, столицы Алурии, расположенной в самом центре континента Левран, похожего на кленовый лист, император Вестиур прибыл в авеларский дворец, благо тот располагался по соседству, за высокой каменной стеной, отделявшей один огромный парк от другого. Вот только в одном дворце вот уже почти шестьсот лет хозяева не менялись, зато Илсбур III был восемьдесят шестым верховным авеларом Ритании за тысячу семьсот двадцать лет.

Старший брат, император весьма внушительной Священной Алурской империи, без малейшего промедления откликнулся на просьбу своего младшего брата, его святейшества верховного авелара Алурско-Сайларической церкви, влияние которой распространялось в той или иной степени на всю Ратиану и даже не поленился пройти почти километр пешком по недавно построенному подземному тоннелю, соединявшему два дворца, стоявших рядом, древний и совсем новый. Его святейшество распорядился подать обед на четверых в своих покоях, а не в парадной столовой и сразу же отослал прочь авеларов, обычно прислуживающих ему за обедом.

Первым вошел в столовую покоев, на стенах которой висело множество картин, написанных на сугубо мирские сюжеты, в том числе и с обнаженными красавицами на холстах, вошел верховный авелар в белоснежной сутане, но без тиары на голове и посоха, затем его брат-император, одетый в строгий чёрный наряд, вслед за ним девятый кариол, герцог Эспайр дан-Сонсер в лиловой сутане, и последней скромный монашек в рясе жемчужного цвета, пошитой из нежнейшей пуховой камши — графиня Лиурия дан-Леспарго. Все четверо сели за стол, при этом его святейшество ухаживал за монашком так, словно это была принцесса крови и после благосклонного кивка верховного авелара девятый кариол вознёс молитву Господу Богу за хлеб и воду. Вообще-то стол был заставлен самыми изысканными блюдами.

Прямо во время обеда, не отрываясь от яств, бывший маршал императора сделал уже куда более широкий и развёрнутый доклад о том, что поэт-бастард Хуанер эл-Лиммен, сын мелкопоместного дворянина из Ференцианы, но вместе с тем на редкость умелого и отважного воина, спасшего жизнь полного ничтожества, совершенно бездарного и жалкого короля Иннокена III, всего за неделю с небольшим исцелил семьдесят четыре человека и из них больше половины были смертельно больными и при этом в своих проповедях не только говорил о том, что вскоре на Ратиану придёт Второй Учитель, но ещё и жестко бичевал святую инквизицию, называя инквизиторов исчадиями ада и злейшими врагами Алурско-Сайларической церкви. Внимательно выслушав его, император кивнул и сказал:

— Эспайр, к словам этого отважного юноши нужно отнестись со всей серьёзностью, на которую мы только способны. Это не бред умалишенного, а извести истинного провозвестника. Будь добр, пригласи его ко мне во дворец. Ему нужна моя помощь. В сопровождении отряда рыцарей он куда успешнее донесёт благую весть до всех людей, живущих на Ратиане. Нам же, судари мои, предстоит большая работа. Наша империя задумывалась и создавалась во имя Явета и сына его Истура, но при этом во благо людям. Может быть законы наши ещё не совершенны и мы допускаем ошибки, но Второй Учитель нас поправит и подскажет, как нам надлежит строить её дальше. Пока же мы должны свергать тиранов и разгонять все инквизиции до единой и начнём мы с Теговии и её королём Кеньором VII, явно зачатым, как и его отец, на какой-то помойке, а не в королевских покоях.

Бывший маршал чётко кивнул:

— Уже исполнено, мой император, но если честно, то мои парни скорее всего уже встретились с Хуанером эл-Лимменом или встретятся с ним со дня на день и без всякого приказа помогут ему добраться до Агведара. В моей службе дураков нет и все прекрасно знают, что Святое писание не нужно истолковывать, в нём всё нужно воспринимать буквально. Мой император, раз такое дело, то может быть мне следует снова облачиться в доспехи?

— Не исключено, друг мой, не исключено, — задумчиво ответил император Вестиур, — во всяком случае я уже сегодня подготовлю не простой указ, а воззвание ко всем народам Ратианы и уже завтра мои гонцы помчатся из столицы во все стороны. Настало время создать в нашем мире единую империю, в которой законы будут равны для всех, а что касается веры, то пусть люди и дальше веруют в кого угодно, всё равно их молитвы достигают только ушей истинного Бога, а то, какими именами они ещё называют его, меня не волнует. — С улыбкой посмотрев на сидящего молча монашка, его императорское величество улыбнулся — Графиня, вы могли бы и откинуть с вашей головки капюшон, чтобы мы могли лицезреть вашу красоту. Вы доставите этим нам всем несказанное удовольствие.

Лиурия так и сделала, а поскольку было названо её имя, то, наконец, заговорила, причём так, что кое-кто этого не ожидал:

— Ваше величество, примите мою благодарность за то, что вы так великодушно снизошли к моей просьбе и направили меня во дворец его святейшества. Увы, но графу дан-Гордеру придётся подыскать себе другую девушку в жены, так как я останусь в этом дворце даже в том случае, если мне больше не суждено бывать в свете.

Король вальяжно кивнул и сказал:

— Не волнуйтесь, графиня, в числе всего прочего я намерен отменить древнее правило, по которому один авелар не может повенчать другого авелара с женщиной перед ликом Господа Бога. И, вообще, судари мои, нам пора сделать Святую церковь более светским институтом общества. Если кто-то не понял, о чём я говорю, я советую вам прочитать книгу Туонора Клейвира Сапамийского «О Святой церкви и её догмах». Тогда вы всё поймёте сами.

Его святейшество улыбнулся:

— Очень своевременная книга, брат мой.

Зато девятый кариол вздохнул:

— Мой император, честно говоря, я бы советовал тебе не торопиться ни с воззванием, ни с этим указом. Давай подождём, когда в Агведар явится приглашенный тобой и его святейшеством кавалер Хуанер эл-Лиммен. Тогда всё сразу же станет ясно.

— Отнюдь, мой добрый друг Эспайр, — негромко рассмеялся император Вестиур, — лично мне всё ясно и сейчас и вот почему. Скажи мне, мой мудрый старый маршал, что ты делаешь перед каждым сражением независимо от того, большое оно или маленькое?

Герцог усмехнулся:

— Известное дело, мой император, посылаю в тыл врага разведку и, прежде чем не получу донесения разведчиков, не сделаю и шага.

— Представь себе, друг мой, Второй Учитель поступит точно так же и я не удивлюсь, если узнаю, что его разведчики уже здесь.

— Но он же прибудет в наш мир не воевать, — удивлённо сказал девятый кариол, — у Второго Учителя совсем другие цели.

Император с улыбкой сказал:

— Ошибаешься, друг мой, Второму Учителю придётся именно воевать с человеческими заблуждениями и косностью, тупостью и беспробудной леностью ума, но что самое главное, с пороками. Учтите, судари мои, Второй Учитель не даст нам ничего, кроме знаний, которые мы должны будем прилежно выучить, усвоить и начать их использовать на благо самим себе. Всё остальное мы должны будем сделать сами и, уж, не обессудьте, если нерадивость и лень он будет нас ещё и наказывать. Надеюсь, что только хлестать розгами по мягкому месту. Поэтому будьте готовы в том числе и к этому.

Как раз в этот момент кавалер Месан дан-Браддок, который с риском для жизни преодолел вброд реку Тусару и, оказавшись на той стороне, уже на территории Ференцианы, прикинув, где мог приземлиться Хуанер Лиммен и как далеко уйти вглубь, проскакав галопом десятка полтора километров и оказавшись в зарослях высокого кустарника, встал на седло. Месан был уже далеко не юноша, ему перевалило за сорок и он почти десять лет служил в специальном разведывательном полку маршала дан-Сонсера. Не только пристально вглядываясь, но вслушиваясь в тишину и даже принюхиваясь, он вскоре определил, что поэт спрятался недалеко, немного левее по ходу его коня, тоже послушно замершего неподвижно. Улыбнувшись, он закричал:

— Хуанер, дружище, не бойся, меня зовут Месан, я капитан разведчиков маршала дан-Сонсера. Мы видели, как за тобой гнались ищейки теговийской инквизиции и не пришли тебе на помощь только потому, что сражаться лоб в лоб это не наш стиль. Если бы они тебя схватили, то мы отбили бы тебя тотчас, как только они остановились передохнуть. Ты улетел от них, друг мой, но поверь, тебе нужно двигаться в совершенно другом направлении. Единственное место, где тебя выслушают с огромной радостью, это столица Священной Алурской империи Агведар и дворец либо нашего императора Вестиур, куда я точно не смогу провести тебя в ту же минуту, как мы до него доберёмся, либо дворец его младшего брата Илсбура, верховного авелара Алурско-Сайларической церкви.

Поэт, спрятавшийся в густых кустах дикой жимолости, громко крикнул, но не слева, а справа и гораздо ближе, отчего капитан дан-Браддок, резко повернувшись, чуть не свалился вниз:

— Месан, откуда такая уверенность, что будет именно так?

Капитан разведроты громко чертыхнулся:

— Чёрт тебя подери, парень! Да, только потому, мой друг, что мой император делает то, о чём ты говоришь, вот уже третий десяток лет, строит такую империю, в которой не будет места войнам. Поверь, после его смерти дело продолжит его сын, который уже сейчас готов стать его преемником. То, о чём ты говоришь, глубоко запало мне в душу и я ручаюсь тебе своей жизнью, что в Агведаре ты найдёшь преданных друзей, стоящих так высоко, что глядеть на них даже мне, человеку входящему в число сподвижников его святейшества, весьма трудно. Приходится постоянно задирать голову. Выбирайся из кустов, парень, у меня в перемётных сумках есть вкусная еда и отличное вино. Мы пообедаем и я постараюсь доказать тебе, что именно так всё и будет. Пойми, больше никто на всей Ратиане не воспримет слова истинного Провозвестника с такой радостью, как эти люди.

Совершенно голый Хуанер эл-Лиммен поднялся на ноги и насмешливым голосом сказал:

— Почту за честь отобедать с вами, капитан дан-Браддок, а вот ехать в столицу империи мне вроде бы уже не имеет никакого смысла, хотя я и получил приглашения от его императорского величества и его святейшества. — Увидев, что Месан нахмурился, поэт, широко улыбаясь, стал успокаивать его, — капитан, успокойтесь, мой Хранитель только что сказал мне, что четыре других Хранителя, посланных в Агведар нашим Наставником, уже находятся в обеденном зале его святейшества. Кстати, через пару минут вас нагонит ваш Хранитель, капитан дан-Браддок, ведь вы тоже избранный и таких в нашем мире с каждой минутой становится всё больше и больше. А сейчас простите, но мне нужно сходить за своей одеждой. Отец рассказывал мне, что у разведчиков маршала дан-Сонсера нюх ничуть не хуже, чем у собак, умеющих брать след, и он не перехвалил вас.

Несколькими минутами раньше над столом, за которым его святейшество принимал гостей, проявились четыре тёмно-синих шарика, после чего они превратились в овалы высотой около метра и на них появилось изображение русоволосого молодого парня, между прочим далеко не красавца, который вежливо поприветствовал их:

— Здравствуйте, друзья мои. Сейчас вы видите перед собой изображение того, кого вы называете Великим Учителем, но говорит с вами не он самый, а я, кого он создал не так давно и оставил в вашем мире в качестве Наставника. Вестиур, вы совершенно правы, на Ратиану спустилось множество разведчиков Учителя Сергея, а вместе с ними также большое число Хранителей, призванных защитить всех порядочных людей, которым угрожает смертельная опасность. Вместе с тем мы будем исцелять от недугов даже самых отъявленных мерзавцев и просим вас отменить смертную казнь за подавляющее большинство преступлений кроме тех, по которым у вас отправляют на виселицу даже не людей, а форменных зверей, кровавых убийц и тех, для кого истязать людей является самым большим наслаждением. В отношении них разведчики и сами приведут приговор в исполнение. Все остальные, пусть они даже будут наёмными убийцами, сделавшими смерть товаром, останутся в живых, но по сравнению с жизнью всех остальных людей их жизнь, если они, конечно, на раскаются, будет весьма коротка, не более ста двадцати, ста тридцати лет. Вам же, господа, выпала честь стать теми учениками Второго Учителя, кому должно иметь Хранителя. Как и все избранные, вы также сможете исцелять людей с помощью того снадобья, которое я уже начал производить в Убежище в очень больших количествах.

Император радостно заулыбался и выдохнул:

— Мы приветствуем вас, Наставник! Но как вас зовут?

Наставник хотя и не был стопроцентным искином, всё же обладал чувством и потому, хмыкнув, ответил:

— С моим именем, как я погляжу, у моего создателя Сергея вышла неувязочка. Он и его помощница Лейруэл назвали меня просто Наставником, но если вы, Вестиур, дадите мне какое-то другое имя, то я буду весьма рад. За это я разглашу вам один секрет Сергея Смирнова, скажу, каково его прозвище — Удав Каа. Такое имя было у одного сказочного персонажа, мудрого и невозмутимого старого удава, а ещё я вам скажу по секрету, что Второй Учитель ещё очень молод, но не смотря на это ему ведомы такие знания, которые собирались воедино даже не миллионы, а миллиарды лет и все они вскоре станут и вашим достоянием, поэтому не исключено, что вы, возможно, захотите жить вечно, но это произойдёт не скоро. Итак, император Вестиур, вы готовы продолжить ваши труды на качественно новой основе?

При упоминании какой-то качественно новой основы император Вестиур удивлённо улыбнулся и оторопело спросил:

— О каком новом качестве вы говорите, Наставник?

Упоминание о качественно новой основе заставили заволноваться также его святейшество и девятого кариола. Одна только графиня юная графиня внешне осталась спокойной и радостной, но и она с увлечение разглядывала живое изображение Стального прогрессора, но при этом думала о своём, но отнюдь не девичьем. Перед каждым, кто обедал за этим столом, предстал погрудный и к тому же изрядно уменьшенный портрет Сергея Смирнова, но воображение графини быстро дорисовало всё остальное, причём без одежды. Юная графиня при этом прекрасно понимала, что её домыслы могут оказаться беспочвенными, но в то же время девушке понравилось не такое уж и красивое лицо Второго Учителя. Оно было несомненно мужественным, но больше всего ей понравился небольшой шрам на подбородке и Лиурия уже видела в нём рыцаря, поскольку не знала, что шрам появился потому, что Сергей поскользнулся в ванной на мокром кафеле и врезался челюстью в раковину, после чего долго матерился.

— Господа, я постараюсь вам это объяснить, — заговорил приятным глубоким баритоном Наставник, принявший облик Второго Учителя, — всё дело в том, что через семьсот пятьдесят лет должно произойти объединение семи точно таких же миров, как ваша Ратиана, в которых живут такие же люди, как и вы сами. Вестиур, вы стремитесь объединить под своей властью все семь континентов, объясняя это тем, что тогда прекратятся все войны, в чём, однако, сами же и сомневаетесь, но тем не менее не отказываетесь от своей затеи. Представьте себе, в этом Второй Учитель с вами полностью солидарен, так как ему тоже нужно объединить семь планет и создать Звёздный Союз. Для того, чтобы послать свои войска на другие континенты, вы пробили себе дорогу к океану и ещё пятнадцать лет назад начали строить огромный военно-морской флот, но вас ужасает, что корабли плывут так медленно и что самое неприятное, по самым различным причинам тонут вместе с людьми и грузами. Поэтому вы можете лишь мечтать о летающих ладьях, но с грустью понимаете, что это возможно только в сказках, которые вам когда-то рассказывала кормилица. Я могу сделать ваши мечты реальностью, дав вам летающие ладьи и огромный летающий корабль, но вы представляете, сколько при этом прольётся крови? Обитатели других континентов будут сражаться с вами с куда большей яростью, чем ваши соседи. Вам определённом смысле не повезло. На каждом из семи континентов люди живут тысячелетиями и потому успели создать высокоразвитые государства и у каждого короля имеется под рукой прекрасно обученная армия. Там ведь тоже часто случаются войны и потому солдаты умеют воевать. Вот теперь и подумайте, как без нового качества сделать так, чтобы все народы объединились и войны на Ратиане прекратились?

Император развёл руками и со вздохом сказал:

— Наставник, у меня нет ответа на ваш вопрос, но разве не вы должны научить нас, что делать? Если у вас есть летающие ладьи, то должно быть и какое-то совершенно новое оружие, которое устрашит королей. Дайте его мне и я объединю все континенты.

— Такого оружия, о котором вы говорите, Вестиар, у меня нет, но я могу изготовить его в любой момент и оно действительно устрашит кого угодно, но вот беда, это оружие за секунду сожжёт десять таких городов, как столица Алурии и после этого на этом месте тысячу лет не смогут жить люди. Неужели для того, чтобы устрашить десяток, другой королей должны погибнуть миллионы ни в чём неповинных людей? Вы готовы сжечь в адском огне миллионы детей, женщин и мужчин? Вам понравится быть императором огромного кладбища?

Император усмехнулся:

— Наставник, ваш пример неудачный. Мне не нужна такая империя и вы это прекрасно знаете, так как судя по всему читаете мысли каждого из нас, — при этих словах юная графиня густо покраснела, но на это никто не обратил внимания, — поэтому давайте поговорим о том, каким должно быть это новое качество? — улыбнувшись, он добавил — Мне кажется, Наставник, вам больше всего подошло бы имя Вэйротанг. На языке наших предков это означает Стремящийся к Миру. Что вы скажете, если я преображу свою армию и превращу всех своих рыцарей и солдат в вэйротангов?

Краска стыда быстро покинула лицо юной графини и девушка, широко заулыбавшись, сказала:

— Ваше величество, мне кажется, что в таком случае главным оружием вэйротангов должно быть слово, а не меч.

— И это слово было давно уже сказано Первым Учителем, ваше величество — это слово любовь, — признательно улыбнувшись своей юной любовнице сказал верховный авелар, — вот только в нашем мире оно давно уже не в чести, если говорить о любви к ближнему.

Изображение Сергея кивнуло всем с экрана и сказало:

— Мне нравится это имя, Вестиур, а теперь я предлагаю вам всем заняться делом. Каждый Хранитель способен превратиться в невидимый доспех, который намного лучше защитит вас от врагов, а их у вас скоро резко прибавится. Через ваших Хранителей, которые станут ещё и вашими целителями, я смогу разговаривать с каждым из вас, но это будет мысленный разговор. Вам будет достаточно просто подумать и я сразу же услышу ответ каждого. Поэтому я буду Наставником каждого отдельно взятого человека, у которого есть Хранитель, но не вас всех вместе взятых. А сейчас я предлагаю вам принять ещё один мой дар, это будет ваша новая одежда, разойтись и я продолжу беседу уже с каждым из вас отдельно. Поверьте, мне есть что вам сказать, ведь я знаю, как вы прожили жизнь и к тому же могу читать ваши мысли.

Овальные щиты снова превратились в тёмно-синие шары и к ним присоединились такие же, только втрое большего размера. Первым из-за стола встал император, коротко попрощался со всеми и направился к потайной двери. Вслед за ним вышел девятый кариол авеларского дворца и верховный авелар, посмотрев на свою любовницу, которая вскоре и в самом деле могла стать его женой, сказал:

— Лиурия, рядом с моей опочивальней есть вторая, немного поменьше. Я провожу тебя. Нам всем действительно нужно поговорить с Наставником Вэйротангом наедине.

Через несколько минут юная графиня осталась в просторной, красиво обставленной спальной одна и услышала в своей голове негромкий, ласковый голос Наставника:

— Лиурия, сними с себя всю одежду, чтобы Хранитель мог заключить твоё тело в свои заботливые объятья. Ничего не бойся, девочка, отныне ты будешь защищена от чего угодно.

Девушка встрепенулась и, краснея, спросила:

— Наставник, ты, наверное, осуждаешь меня за то, что я подумала о Втором Учителе, как о мужчине?

— Нисколько, Лиурия, — ответил Наставник, довольный тем, что ему дали такое звучное имя, — он ведь и в самом деле молодой мужчина, правда, не такой, как вы все, и к тому же у него тоже есть девушка, но и она совершенно не похожа на тебя по своей внутренней сути.

— Это как ещё? — удивилась девушка — Мне показалось, что Учитель Сергей такой же мужчина, как и Илсбур, только моложе на вид.

И тут же почувствовала, что Вэйротанг улыбнулся, отвечая:

— Да, это так, но видишь ли, он обладает несокрушимым могучим телом, которое невозможно почти ничем уничтожить, но что самое главное, его мозг находится вне тела и также, как и мозг его помощницы, а ещё, как мне кажется, подруги Лейруэл, помещён в такое место, где уже ничто не сможет лишить его жизни. Он полностью неуязвим, чего нельзя сказать про тебя и всех остальных людей. Когда ты облачишься сначала в Хранителя, а затем наденешь на себя ещё и новую одежду, которая сможет превратиться в любой наряд, то тебе ничего не стоит взлететь высоко в небо или опуститься на дно моря. А теперь, Лиурия, разденься и облачись в своего Хранителя. Он, как и я, тоже почти разумное существо, хотя и не обладает такими знаниями, которые доступны мне, но всё же будет поумнее некоторых слуг твоего отца, особенно того типа, который был твоим первым любовником, но не моё это дело, осуждать людей за что-либо. Если ты этого захочешь, то сможешь уже через несколько минут взлететь в небо и посмотреть на свой город с высоты птичьего полёта.

Девушка взвизгнула и мигом сбросила с себя монашескую рясу, под которой, если не считать широкой ленты из тонкого полотна, которой она перебинтовала свои груди, и красивых сандалий, ничего не было. Хранитель немедленно прильнул к её телу выше пупка и первым делом, светлея, стал обволакивать собой самое большое сокровище юной графини, её не по возрасту большие, но зато очень красивые, упругие груди с крупными розовыми сосками, отчего Лиурия завизжала громко и радостно. Через минуту она огладила своё тело и убедилась, что оно стало гладким на ощупь, словно стекло и было теперь покрыто тонкой, совершенно невидимой и не такой уж и тонкой плёнкой до самой макушки.

Хранитель укрыл её от розовых пяток до головы и даже заключил в себя каждый волосок графини, отчего её волосы, а она перед обедом их всё же расплела и расчесала, сделались ещё более пышными. Вскоре она услышала приятный, почти женский голос:

— Лиу, я твой Хранитель или, если тебе этого захочется, Хранительница. Ещё я буду твоим секретарём и ты сможешь доверять мне все свои тайны. Поверь, их никто не узнает.

— А Наставник Вэйротанг? — Быстро задала вопрос девушка — Он сказал, что может читать мои мысли.

— Только с моей помощью, Лиу, — ответил Хранитель, — и только в том случае, если ты не будешь вынашивать каких-то чёрных замыслов. Ты чудесная девушки, добрая и непосредственная, а потому очень нравишься мне, я ведь наблюдаю за тобой уже пятый день. Поэтому некоторыми мыслями ты будешь вольно или невольно делиться только со мной, а твоему Наставнику, Лиу, поверь, нет никакого дела до того, о чём думает счастливая влюблённая девушка, которой удалось добиться того, о чём она так мечтала — влюбить в себя одного из самых великих людей Алурии, хотя он, конечно не идеален. Скажу тебе по секрету, Лиурия, тебе удалось добиться своего, Илсбур влюблён в тебя, как мальчишка и его чувства к тебе крепнут с каждой минутой. — Прочитав мысли девушки, Хранитель сказал: — Нет, не нужно бежать к нему сию же минуту, Лиу, он сейчас занят очень серьёзным разговором с Наставником Вэйротангом. Лучше надень свою новую одежду и скажи, во что её превратить.

К юной графине подлетел второй шар и она подумала:

— Если лететь к озеру, чтобы донырнуть до самого дна, то мне лучше одеться в мужское платье. Желательно не сильно приметное, такое, как у егеря моего отца. Всё, о нём я больше не думаю.

Несколько минут спустя графиня Лиурия стояла одетая в тёмно-зелёный камзол, просторные штаны, чёрные ботфорты, у неё на голове красовалась небольшая чёрная шляпа с фазаньим пером, а тонкую талию стягивал широкий ремень с охотничьим кинжалом на боку и не хватало только мушкета, с которым не расставался её первый любовник, кавалер Рейнуал дан-Партир. Ещё год назад юная графиня влюбилась в брата императора, которому была представлена на балу и решила добиться своей цели — стать его любовницей, во что бы то ни стало. Её отец был генералом и командовал Пятой конной лертеддой императора, а потому часто бывал во дворце вместе со своими офицерами и слугами, а потому ей были известны многие сплетни, ведь что господа офицеры, что слуги её отца, тоже бывшие солдаты и офицеры, о многих вещах говорили довольно-таки громко.

В частности юная, но уже очень развившаяся девушка знала, что его святейшество очень любвеобильный мужчина, но из-за того, что его мужское достоинство слишком велико, чурается девственниц. Вот она и решила мало того, что лишиться девственности с одним из самых утончённых кавалеров в свите своего отца, так ещё и хорошенько изучить все тонкости любовного искусства, прежде чем сделать попытку проникнуть в опочивальню его святейшества, у которого так и не появилось постоянной любовницы. После того, как юная графиня познала четырёх любовников, первой «жертвой» её обаяния и любовных чар стал граф дан-Гордер, тоже генерал, но командовавший пехотной лертеддой. Это привело к тому, что граф уже через две недели прибыл во дворец её отца, чтобы просить руки графини.

Вот тогда-то Лиурия и решила обратиться прямо к императору, чтобы признаться в своих чувствах к его младшему брату и побыть его любовницей хотя бы одну единственную ночь. Что же, теперь её мечта сбылась и она могла выбросить из памяти всех своих любовников потому, что они идеально подходили друг другу по крайней мере в постели, а это уже немало. Покрутившись перед зеркалом, юная графиня выбежала из спальной на большой балкон, с которого открывался прекрасный вид на парк и взмыла в небо гораздо стремительнее, чем все, кого до этих пор спасали Хранители, на них ведь не было надето специального защитного комплекса. В то время, как девушка счастливо смеялась, взлетая в небо, затянутое зимними тучами, её любовнику было не до смеха:

— Но что в этом плохого? — огорчённо спросил он, выслушав гневную тираду, касающуюся того, что дав обет безбрачия, его святейшество даже и не думал усмирять плоть — Разве любовь может быть дурным поступком? Извините, Наставник, но если в юности я покупал любовь за деньги, то когда стал авеларом, женщины сами стали приходить ко мне и если они рожали от меня сына или дочь, то я никогда не бросал их на произвол судьбы. Теперь это всё в прошлом, ведь я нашел ту единственную, с которой смогу вступить в брак. Обет безбрачия я всегда считал самой большой глупостью, допущенной отцами церкви. Поэтому я вас не понимаю.

Наставник огорчённо вздохнул, такие его эмоции во всяком случае уловил Илсбур, и сокрушенным тоном сказал:

— Да, наверное ты прав, друг мой, — несколько минут назад его святейшество сам предложил Наставнику перейти на ты, как это было принято в высших кругах Алурско-Сайларической церкви и Вэйротанг принял это предложение, — я подхожу ратианцам с мерками жителей другой планеты, которые многие изречения приняли воспринимать буквально. У вас же, наоборот, их принято истолковывать так, как это кому-либо заблагорассудится.

Высший иерарх церкви тотчас ринулся в словесную атаку:

— Но это не так, брат Вэйротанг! Мы, сайларики, боремся как раз с теми, кто берёт на себя смелость толковать Святое писание Истура, а он своею рукой начертал на пергаменте, все авелары равны между собой и что верховный авелар и двенадцать его кариолов ничем не отличаются от авелара церковного прихода какой-либо деревушке, в которой живёт всего триста-четыреста человек. Моё верховенство для простых людей, в том числе и моего брата-императора, но не для авеларов и постановление двенадцати высших кариолов значит больше любого моего послания. В Святом писании так и сказано, что авелар может повенчать перед ликом Бога любую пару, но не имеет права повенчать другого авелара с женщиной, чтобы соединить их сердца законным браком. Но при этом в нём нет ни единого упоминания о том, что авелар должен смирять свою плоть и отказываться от любви. Мы просто не можем быть повенчаны, но среди нас, авеларов, давно уже ходят раз разговоры о том, что нас должны венчать выбранные людьми сайлары, так в Алурии называют выборных городских и сельских начальников, которые ведают всеми делами в своём районе. Поверь, брат Вэйротанг, мы следуем каждому наставлению Истура.

— Хорошо, я понял свою ошибку, брат Илсбур, — согласился Наставник и тут же спросил, — но я, прочитав Святое писание Истура, так нигде и не нашел, что он называет себя вашим Учителем. Ни первым, ни каким-либо ещё. Тем не менее вы мало того, что называете его Первым Учителем с большой буквы, так ещё и ждёте прихода Второго Учителя. Ты не мог бы объяснить мне, почему?

Его святейшество, уже облачённый не только в Хранителя, но и в новенькую, белоснежную сутану повышенной мощности встал из-за письменного стола, подошел к огромному книжному шкафу, взял с полки толстую книгу, раскрыл её, перелистал несколько страниц и чуть ли не торжествующе начал читать:

— В ночь перед казнью я сумел подкупить стражников и пробраться в темницу, где в каменном мешке томился в ожидании смерти Истур. Там я стал умолять его, чтобы он разрешил мне поднять восстание и свергнуть тирана, но Истур так сказал мне: «Сайлар, ты первый из всех моих кариолов и самый отважный. Брат мой, пусть свершится то, что предначертано моим небесным отцом. Я первый его посланник, но не последний. Разнесите весть обо мне по всему миру, доберитесь до самых отдалённых уголков Ратианы и поведайте людям, что Бог есть любовь и что они должны любить друг друга точно так же, как и мой небесный отец любит вас всех. В мире моего небесного отца всем угнетённым и попранным воздастся за их мучения сторицей. Раны их исцелятся, к ним прирастут отсечённые части тела и все они снова станут молоды». Это слова из Жития Истура от Сайлара, брат мой Вэйротанг. Из этого древнего сочинения, подлинник которого хранится в этом дворце, построенном на том месте, где некогда стояла та темница, мы и знаем, что после Первого Учителя рано или поздно придёт Второй. Сын Божий не называл себя Первым Учителем, но так назвали его после мученической смерти, воскрешения и вознесения на небо его кариолы. Разве в этом есть что-то необычное? Именно поэтому мы сразу же признали твоего первого Провозвестника, ведь он лишь подтвердил то, что уже было однажды сказано.

Наставник был вынужден согласиться, что в этом действительно не было ничего необычного и, поскольку в этот момент она разговаривал не только с верховным авеларом и императором, но и ещё с несколькими тысячами человек, то задал весьма важный вопрос императору, тот также пожелал перейти с ним на ты:

— Вестиур, почему ты решил, что Второй Учитель будет сражаться с кем-то и особенно с вашими пороками?

— Наставник, ты воспринял мои слова буквально, — не моргнув глазом возразил император, — пойми, я не авелар и потому могу как угодно часто прибегать к иносказаниям. Когда я говорил, что Второй Учитель будет воевать с человеческими заблуждениями и пороками, я вовсе не имел ввиду, что он пошлёт в бой против глупцов, пьяниц и куда более худших мерзавцев конные и пешие лертедды. Речь шла о другом. Второй Учитель даст нам новые знания только в том случае, если мы будем этого достойны. Именно такой смысл я вкладывал в свои слова, а говоря о войне, имел ввиду, что изживать из себя пороки будет так же трудно, как и брать приступом хорошо укреплённую вражескую крепость. К тому же я сказал, что мы всё должны будем делать сами, подразумевая, что знания не даются даром и нам всем придётся приложить много труда и умственных усилий, чтобы постичь их, но я готов к этой работе, Наставник Вэйротанг, и потому, если ты не можешь вооружить нас всесокрушающим оружием, то научи сражаться с врагами таким словом, которое сокрушит стены его крепостей и позволит нам объединить весь мир.

Наставник был вынужден сокрушенно ответить:

— Друг мой, ты говоришь о такой всеобъемлющей доктрине, которая смогла бы объединить людей. Увы, но я такой не знаю и не уверен, смогу ли сформулировать её на основании анализа всех ваших религиозных и нравственных воззрений, хотя именно это и является моей самой главной задачей. Даже и не знаю, как тебя утешить, Вестиур. Ты, верно, ждал от меня какого-то откровения, но его не последовало. Пойми, если сам Истур, сын Божий, как вы полагаете, не смог создать такой доктрины для вас, то что тогда могу сделать я, вполне разумное, но всё же не живое существо, созданное человеком? Всё дело в том, Вестиур, что хотя Сергей и обладает знаниями, накопленными миллионами миров за миллиарды лет, само он всего лишь молодой человек, родившийся в таком мире, который далеко не так совершенен, как хотелось бы. Перед ним поставлена сложнейшая задача, вывести вас на звёздную дорогу и сделать так, чтобы объединились, как братья, люди из семи очень разных миров. Поэтому самым мудрым людям из шести миров, которые он может свободно посещать, придётся выработать совместными усилиями именно такую доктрину, а пока что тебе нужно подумать, что ты сможешь сделать за десять ближайших лет. О создании единого государства с унифицированными законами на всех семи континентах Ратианы я не говорю, но двигаться в этом направлении нужно уже сейчас. Надёжными и очень быстроходными летающими ладьями я смогу тебя обеспечить, но никакого сверхмощного оружия всё же не дам. Единственное, чем я могу наделить тебя с избытком, это золотом, серебром и драгоценными камнями. Подумай, что ты сможешь сделать имея их? Возможно то, что нельзя завоевать, ты сможешь просто купить.

Император, который попросил своего Хранителя придать его наряду вид того, в котором он пришел в авеларский дворец, заулыбался и, потирая руки, поинтересовался, говоря вполголоса:

— С избытком это как много, Вэйротанг?

Наставник нарисовал перед его взором трёхэтажный авеларский дворец, здание по меркам Ратианы просто огромное, поставил на него ещё три точно таких же дворца и ответил:

— Вестиур, представь себе, что за каких-то пять лет я смогу заполнить все комнаты четырёх авеларских дворцов золотом, серебром и драгоценными камнями, которых весьма много как в недрах Ратианы, так и в недрах двух её лун. Но начну всего лишь с пятидесяти тонн золота, которое могу доставить тебе уже сегодня.

От такого известия император даже вздрогнул. Шумно выдохнув воздух, он с облегчением сказал:

— Вэйротанг, одной только тысячной доли обещанных богатств мне хватит для того, чтобы подкупить все армии мира вместе с их маршалами, а также купить половину королей и других правителей, но действовать нужно будет очень осторожно, чтобы не обесценилось ни золото, ни драгоценные камни. Некоторые страны будет купить очень легко, с другими придётся повозиться, но кое-где всё же придётся пустить в ход силу. Без этого не обойтись.

Наставник, который уже успел выяснить у девятого кариола, что многие жители соседних государств завидуют подданным императора Вестиура, так как в Алурии не было не то что рабства, а даже крепостничества и крестьян никто не мог согнать с их земли, а у ремесленников отобрать мастерские, задумался. Вместе с тем он уже успел узнать, как много в этом мире было людей, которые не просто были недовольны, а люто ненавидели своих правителей. Поэтому он и счёл возможным сказать императору:

— А ещё, Вестиур, я смогу обеспечить тебя сотнями тысяч твоих сторонников, но только при том условии, если ты будешь спокойно выслушивать советы тех из них, которые знают, о чём говорят.

— Не вижу в этом ничего плохого, Вэйротанг, — улыбнулся император, — ведь я всегда очень внимательно относился к советам маршала дан-Сонсера и это по его настоянию в каждой лертедде есть отряд разведчиков, способных проникнуть куда угодно.

Глава 6

Вот это разведка!

— Веер-Веер, что же ты натворил, чёртов сын? — Изумлённо спросил наставника Вэйротанга Сергей, ознакомившись с его донесением, которое в распечатанном виде выглядело бы, как добрых две дюжины романов «Война и мир» — Я же тебе поручил заниматься одной только разведкой и ещё спасением праведников, а ты что сделал вместо этого? Взял и за каких-то десять лет завоевал целую планету. И что ты мне прикажешь делать? Стреляться или вешаться?

— Удав, по-моему ты зря наезжаешь на Вэйра, — попыталась урезонить Стального прогрессора Лера, — хотя этот аналитический компьютер удивляет меня не меньше, чем тебя. Интересно, как это он смог преобразить себя практически в полноценного искина?

Сергей вздохнул:

— Дурное дело не хитрое, Лера. Вообще-то это я виноват, взял и приделал к стандартному аналитическому компьютеру модуль саморазвития. Наверное всё дело в нём, а ещё в том, что мы оснастили его практически полным производственным комплексом, но вот его он почему-то совершенно не использовал и потому все свои завоевания явно осуществил с помощью мечей, копий и ещё мушкетов. Интересно, сколько же народа при этом погибло? В своём отчёте он об этом не сказал ни единого слова. Веер, вредитель, колись.

— Учитель, докладываю, при завоевании императором Вестиуром на Ратиане не было лишено жизни намерено или в случае неосторожности ни одного человека. Было несколько десятков тысяч попыток самоубийства, но все оказались неудачными. Мои Спасатели успевали их предотвратить или в крайних случаях вовремя доставить людей в медицинский центр. Учитель, я не понимаю, чем ты недоволен? Разве ты не понимаешь, что только так ты и можешь начать ускорять прогресс на Ратиане. Всю подготовительную работу я проделал и потому ты можешь смело приступать к работе.

На этот раз уже Лера одёрнула самовольно появившегося на свет искина, причём высказавшись очень резко:

— Не ты, а мы, бестолочь! Ты теперь точно такой же член команды, как и остальные пять аналитических компьютеров, которые, как я теперь понимаю, за десять лет тоже станут искинами, вот только я всё равно не понимаю, как этот твой император сумел завоевать на семи континентах сто сорок девять королевств, девяносто семь вольных купеческих городов и к тому же покорил ещё и тридцать четыре племени кочевников. По-моему, без кровопролития это было невозможно сделать, ведь все эти люди были вооружены и умеют сражаться чуть ли не с самого раннего детства. Почему ты не указал в своём отчёте, сколько сражений всего произошло на планете, Вэйр?

Ушлый искин явно насмешливо ответил:

— Всего три в самом начале, но я не назвал бы и их сражениями. Бессмертные рыцари императора, которые даже не были вооружены палками, просто разоружили противостоящие им армии. После этого все ратианцы поняли, что сражаться против бессмертных не имеет смысла. Они ведь не могли им ничего противопоставить.

— Так-так, бессмертные говоришь? — Прищурившись спросил Сергей и сказал — Лерочка, мне всё ясно. Этот жулик поступил очень мудро. Он напустил на бедных ратианцев рыцарей какого-то местного императора, облачённых не только в Хранителей, но ещё и в те комплекты, которые мы приготовили для наших бродячих пиарщиков, а это ещё те ребята. Они ведь с раннего возраста учатся сражаться…

— Не только, — весело откликнулся Наставник, — я ещё научил и сражаться без оружия точно так же, как это делаешь ты, Учитель. Ты ведь сам вложил в меня всю информацию, касающуюся айкидо. Этот вид боевого единоборства очень помог рыцарям императора.

Вот тут уже удивилась Лера, которая почти весь минувший год была спарринг-партнёром Сергея:

— Ты научил их айкидо? Представляю себе, как рыцари разоружали армии твоих противников. Удав, я предлагаю немедленно изготовить для Вэйра андротело и спуститься вместе с ним на Ратиану к его друзьям. Думаю, что им будет приятно увидеть его молодым, красивым парнем. Может быть он даже заведёт себе на Ратиане подругу.

— Это невозможно, — возразил Наставник, — потому что противоестественно, ведь я буду иметь слишком совершенное и к тому же неуязвимое андротело…

— Которое будет совершенно неотличимо от обычного человеческого тела, — насмешливо сказала Лера, — но решение будешь в конечном итоге принимать ты, а не я или Удав.

Вэйротанг, услышав, что помощница снова назвала Стального прогрессора Удавом и, вообще ведёт себя примерно так же, как и его любимая ученица Лиурия, сделал ей вежливое замечание:

— Лейруэл, тебе не следовало бы называть так Сергея. Он ведь в отличие от нас человек, а не искин или аналитический компьютер.

Искина громко расхохоталась:

— Успокойся, Вэйр! Как только ты выйдешь против него на татами и увидишь, какой у него бывает взгляд, ты сразу же забудешь, что он человек. И не искин. Он действительно смотрит, на тебя, как самый настоящий удав, а потом одно молниеносное движение и ты уже лежишь на полу и не можешь понять, как это случилось. А теперь, парень, подумай, каким ты хочешь предстать перед своими друзьями и будь добр, расскажи нам о них.

— Да, Веер, сделай снисхождение, — поддакнул ей Сергей, — а на будущее будь добр, когда станешь составлять отчёт, начни, пожалуйста, с людей, а не цифр, касающихся где и что ты тут завоевал. В общем пока Лера будет работать над твоим андротелом, расскажи нам, как ты умудрился провернуть такую аферу.

Лейруэл не спешила, а потому за полтора часа она и Сергей получили не только множество информации, но и массу впечатлений, ведь каждая операция была расписана буквально по минутам не Наставником, а большим штабом, в котором главную роль всё же играли пятеро: император, верховный авелар, его супруга, девятый кариол и гениальный учёный из Тиреатики, настоящий Леонардо да-Винчи Ратианы, но к тому же ещё и Сократ. Через два часа с неба спустился небольшой флайер, в котором сидели Сергей, Лера и молодой парень за два метра ростом. Все трое были одеты по последней моде Агведара, а она уже успела уйти вперёд лет на триста и потому одеяния сделались проще, удобнее, но в то же время красивее потому, что более всего походили на французские конца девятнадцатого века.

В огромном императорском дворце в этот момент царила суматоха и все пребывали в приподнятом настроении. Ещё бы, на Ратиану прибыл Второй Учитель, который был так прост в общении, что попросил всех называть его Сергеем. Между тем, когда флайер совершил посадку на площади перед двумя дворцами, на которой собралось множество людей, он вышел из него первым и вежливо подал своей спутнице руку. Странно, но она была очень похожа на супругу его святейшества, принцессу Лиурию и это сразу же бросилось всем в глаза, но ещё больше удивило Сергея и её саму.

После общения с народом, продлившегося около получаса, так как Стального прогрессора попросили сказать несколько слов жителям Агведара и гостям столицы, все наконец вошли во дворец и направились в огромный зал, где на совещание собралось несколько сотен человек. Их имена, а также деяния уже были хорошо известны Сергею и Лере, не говоря о их Наставнике и потому совещание началось с поздравлений и раздачи наград. Вот тут-то и началось то, чего никто из ратианцев даже и не ожидал. Учитель Сергей, его помощница Лейруэл и Наставник Вэйротанг принялись поздравлять с началом новой эры буквально каждого приглашенного и уделяли в большинстве своём мужчинам, среди которых было всего несколько десятков женщин, по минуте, максимум полторы.

В голове каждого андротела, чтобы та не пустовала понапрасну, был установлен мощный ментосканер вместе с ментофоном, но тот как раз не был нужен, так как общение шло вживую, то есть было вербальным. Ментосканеры, а также быстродействие мозгов, позволяли Сергею и Лере в считанные секунды понять кто перед ними и о чём более всего мечтают все эти мужчины и женщины, а мощный производственный комплекс космического корабля, увеличившегося за минувший год чуть ли не втрое, давал им возможность изготовить всё, что угодно, точнее то, о чём мечтали едва ли не самые преданные соратники императора Вестиура, доставленные в его дворец со всех семи материков Ратианы по требованию Второго Учителя.

Трое пришельцев одаривали их не только драгоценным оружием и просто сказочной красоты ювелирными изделиями, а также ещё много чем, включая парфюмы и косметику, причём даруя их не только им, но и их родным и близким. Практически все эти люди мечтали иметь летающие ладьи и они получали их. Большие флайеры сначала доставлялись в огромный зал новой пристройки телепортом, а потом выставлялись наружу. Их салоны были чуть ли не битком набиты коробками с подарками, а поскольку народа собралось свыше семисот пятидесяти человек, то раздача слонов заняла почти пять часов, но Сергей делал это специально. Не говоря Наставнику Вэйротангу ни слова, он «отобрал» у него все «полномочия» и буквально заполонил всю Ратиану своими шпионами, которых наштамповал свыше трёхсот миллионов штук вдобавок к тем, которые уже имелись на планете.

После этого начался праздничный обед и поварам императорского дворца даже не пришлось напрягаться. В зал были телепортированы летающие платформы со столиками на четверых человек, которые уже были накрыты к обеду. Но и после того, как все расселись, Учитель Сергей и его помощники не воссели за каким-нибудь особым столом, а стали фланировать по залу, общаясь со своими новыми друзьями. Именно об этом он говорил каждому: — «Отныне я ваш самый преданный друг.», а Лера и Вэйротанг ему вторили. Веселыми шутками и дружескими улыбками, пожиманием мужских рук и целованием ручек женских, а также поцелуями в щёку, чем занималась одна только Лера, они сумели всех раскрепостить.

На стол были выставлены на редкость вкусные яства, настоящие деликатесы, хотя и синтезированные, но всё же полезные и питательные, а также крепкие напитки и всё в большом количестве. Плюс к этому по залу ещё и летали полупрозрачные роботы-официанты. В общем уже через час в присутствии Сергея не было необходимости, гости дворца и так прекрасно веселились и потому он телепортировал на борт корабля императора со своими ближайшими помощниками и всеми тремя сыновьями, а также ещё и одиннадцать кариолов. Правда, там им предстояло сесть отнюдь не за пиршественный стол, хотя как раз именно за большим круглым столом он их и усадил под прозрачным куполом так, что над головами парила Ратиана, отчего некоторые из людей вздрогнули. Ничего не объясняя, он жестким тоном сказал, причём явно подражая императору:

— Да, судари мои, нечего сказать, натворили вы дел. Даже не представляю себе, как мы теперь будем выбираться из того болота, в которое мы все влезли. Хотя большая часть вины в этом лежит на мне, вы тоже хороши, нечего сказать, хотя, конечно, этот несносный зазнайка Веер, аналитик чёртов. В жизни себе не прощу, что наделил этого типа способностью к самосовершенствованию и развязал ему руки. Да и ты, Вестиур, тоже хорош, дорвался до любимой погремушки, взял и за каким-то чёртом создал планетарную Священную Римскую, пардон, Алаурскую империю, что, в принципе, один чёрт. Ох, и натворили же вы дел, ребята, хоть бери и вешайся.

Все, кроме Леры, от слов Сергея испуганно вздрогнули, а он сидел и переводил гневный взгляд с одного на другого. Первым не выдержал император и потерянным голосом спросил:

— Учитель, в чём именно заключается моя ошибка?

— Твоя ни в чём, Вест, — огорчённо вздохнул Сергей, — да, и этот мудрило Веер тоже по сути ни в чём не виноват. Это я во всём виноват, но поскольку вы все тоже были к этому причастны, хотя многие из вас и предлагали не торопиться, исправлять этот чудовищный промах нам придётся всем вместе. Поэтому, прежде чем мы приступим к разбору полётом, попрошу каждого, кого страшат тяжкие труды, заявить об этом сразу же. Ругать вас за это я не стану и двери для него всё равно останутся открытыми, но предупреждаю, всем, кто останется, теперь придётся работать впятеро больше.

Ратианцы не то что бы облегчённо вздохнули, но всё же немного оживились, хотя пока что не поняли, в чём заключалась их ошибка. Один только Вэйротанг, понурив голову, спросил:

— Сергей, если я не справился со своей задачей, то готов немедленно выйти в отставку, то есть прошу тебя подвергнуть меня разборки. Тогда я принесу пользу хотя бы в виде конструкционных материалов. Мне очень жаль, что я тебя так подвёл.

Наставника немедленно одёрнула Лера:

— Веер, перестань говорить глупости. Ты слишком ценен для нас обоих, ведь ты первый аналитический компьютер, который самостоятельно стал искином и мы надеемся, что пять твоих братьев окажутся точно такими же вредителями. Но я полностью согласна с Сергеем, Вэй, дров ты и все твои дружки наломали здесь много и я тоже в растерянности, а потому не могу представить, как нам быть дальше.

Только у одной Лиурии хватило духа спросить:

— Учитель Сергей, Лейруэл, я всё же никак не могу понять, в чём именно заключается наша ошибка?

Лера с усмешкой посмотрела на Стального прогрессора и тот, вздохнув, как-то обречённо кивнул головой.

— Лиу, милая, то, что вы завоевали, а точнее подкупили весь мир, это в принципе неплохо. Беда заключается в другом, тем самым вы посадили нам и себе на шею уже немногим более трёх миллиардов дармоедов. Едва только поняв, что вы тут натворили, наш мудрый Удав Каа сразу же принялся штамповать миллионы разведчиков и спускать их с корабля вниз. Поэтому уже сейчас мы доподлинно знаем, что подавляющее большинство людей считает Сергея сыном этого вашего Явета, но на этот раз не незаконнорожденным, а самым настоящим, в общем его прямым наследником. Не знаю, кем был этот ваш Истур, скорее всего таким же искином, как я или мой творец Дейнуоб, породивший меня на свет, но он точно не имел никакого отношения к Богу. Поскольку вы слишком хорошо подготовили людей к пришествию Второго Учителя, то они теперь считаю, что тот решит все их проблемы, то есть будет отныне поить, кормить, одевать и обувать, а они могут уже ни о чём не беспокоиться. Разве это не означает сесть на шею? Скажу больше, друзья мои, я назвала бы это забраться к Богу за пазуху и ухватить его за бороду.

Вот теперь ратианцы стали кое-что понимать и принялись вздыхать ничуть не менее огорчённо, чем Сергей. Император, схватившись за голову, заохал и прошептал:

— Что же нам теперь делать?

На этот вопрос взял на себя смелость ответить никто иной, как его советник по науке, граф Туонор ла дор Клейвир:

— Что делать, что делать, будто ты не знаешь, друг мой. Нам надлежит поступить точно так же, как это делают учителя в приходских школах, когда вразумляют нерадивых учеников. Брать в руки розги и стегать твоих подданных по заднице. — Сергей пристально посмотрел на учёного и его губы дрогнули в улыбке, а тот, приободрённый этим, сказал ещё громче — Мы ведь единственное, что обещали им, так это то, что Второй Учитель придёт и дарует всем людям такие знания, которые их прокормят, позволят жить в достатке и сделают счастливыми. Всё остальное мы сделали сами благодаря Наставнику Вэйру. Сергей, я не думаю, что дела обстоят так уж плохо. Ты зря драматизируешь ситуацию, но и расслабляться тоже нельзя, так кое-кого придётся не раз и не два стегать розгами до крови.

— Возможно, что ты и прав, Туанор, — с улыбкой согласился Сергей и спросил, — но что нам делать со всеми теми корольками, которые принесли клятву верности Весту? Они ведь уже сейчас пытаются тянуть одеяло на себя, а за ними стоит немалая сила. Помимо них на Ратиане много таких людей, которые люто возненавидели как императора, так и меня. Вот и спрашивается, что с ними делать? Ещё вчера, когда над вашей планетой, над каждым городом и деревней летало пять с лишним миллионов разведчиков, а почти семьсот тысяч человек по праву считались бессмертными и внимали каждому слову Вэйра, с эти можно было мириться, но уже очень скоро всё изменится и вот почему. Вест, твои подданные никогда не станут настоящими людьми, которые сами творят свою судьбу, если будут знать, что над их головами постоянно кружат соглядатаи. Поэтому я уже скоро уберу всех разведчиков и это будет первое, о чём ты известишь людей. Да и Хранители отныне не станут никому докладывать о том, что думают о тебе или обо мне те, с кем они прожили десять лет. Ратиана никогда не будет под твоей или чьей-либо ещё пятой и ты должен заслужить уважение людей, если хочешь и дальше вести их за собой. Какое-то количество разведчиков я оставлю, но лишь для того, чтобы твои полицейские могли расследовать тяжкие преступления, но их будет всего несколько тысяч, а не миллионы. Вот тогда-то все те, кто тебя ненавидят, воспрянут духом и на Ратиане настанут трудные времена, но мы должны это преодолеть. Вот потому-то я говорю, друзья мои, что столь быстрая победа меня пугает больше, чем поражение. Так что нам нужно быть готовыми к тому, что через какое-то время начнутся выступления недовольных и мы не имеем права их уничтожать. Никаких репрессий мы в отношении них не допустим и тем более не разрешим вам их вешать, но зато они обязательно постараются развязать кровавую бойню. Людей с такими мыслями, причём очень часто отнюдь не простых крестьян и ремесленников я уже вычислил и они первые, кого мы должны сначала чем-то привлечь к себе, а затем перевоспитать и, возможно, возвысить, если они будут того достойны.

Девятый кариол хмуро проворчал, глядя на Сергея исподлобья:

— Учитель, я не понимаю твоей любви к этим фанатикам. Мы ведь тоже их знаем и не отрубили им головы, то только по одной единственной причине, нам запретил это делать Наставник Вэйротанг. Только благодаря его заступничеству они и живы. Пойми, все они в основном дьяволопоклонники или члены таких сект, которые не ушли от них далеко. Поверь, этих людей нам никогда не перевоспитать.

— Возможно ты и прав, Эспайр, если говорить о тюрьмах и каторгах, на которые ты хочешь их загнать и я тебя прекрасно понимаю, а теперь представь себе, если мы отправим их всех в Убежище, через которое прошли десятки тысяч людей и рассказывают о нём, как о небесном рае Явета, в который после смерти попадают праведники. Как ты думаешь, что с ними произойдёт лет эдак через сто, если они не будут общаться ни с кем, кроме точно таких же роботов, которые прислуживали вам во время банкета? Учти, при этом они очень долгое время будут лишены общества особ противоположного пола и потому будут просто вынуждены пользоваться услугами всё тех же роботов, которые по ночам станут принимать облик мужчин и женщин.

Герцог, которому на вид нельзя было дать больше двадцати пяти лет, почесал макушку, от лысины на его голове не осталось и следа, но не нашелся, что ответить. Вместо него это сделал верховный авелар, который за десять лет подрос на полголовы, сделался значительно шире в плечах и мощнее, но выглядел таким же молодым:

— Сергей, я полагаю, что сто лет они там не выдержат. Если роботы будут ещё и учить их разным наукам, то уже лет через тридцать они возлюбят всем сердцем тебя, а то и моего старшего брата. Об Убежище Наставника Вэйротанга люди наслышаны очень много и, чего уж греха таить, мечтают о том, что ты, по прибытии в наш мир, сразу же устроишь им такую же жизнь. Бездельники, что ещё я могу о них сказать. Хотят вкусно есть, сладко пить, ничего не делать и чтобы их ещё при этом кто-нибудь развлекал. Однако, Сергей, я всё же считаю, что ты недооценил того, что мы сделали. Мы заставили все народы Ратианы ждать твоего прихода и мечтать о том дне, когда ты сделаешь их счастливыми, вот и сделай так.

Сергей намерено не стал читать мысли всех этих людей, но ничего не сказал им, а потому сделал это сейчас:

— Илсбур, извини, но как только я перенес вас на наш с Лерой корабль, то и сам перестал читать ваши мысли, и им запретил это делать. Хотя мы и обладаем чуть ли не способностями Богов, мы всё же не Боги. Лера и Вэйр искины, а я и вовсе не пойми кто, но в данный момент в плане чтения мыслей мы такие же, как и вы. Поэтому будь добр, объясни мне, как я могу их осчастливить?

Его святейшество заулыбался:

— Очень просто, Сергей. Вообще-то ты их уже осчастливил тем, что явился в наш мир и сотни людей получили от тебя в подарок серебристые флайеры, которые давно уже не являются диковинкой, а потому нам даже не придётся этого доказывать. Всё остальное сделаем мы, авелары Алурско-Сайларической церкви.

Сергей рассмеялся и хлопнул себя по лбу:

— Бог мой, как я мог об этом забыть? Господа, я приношу вам свои извинения за ту выволочку, которую устроил вам и особенно вашем Наставнику Вэйру. Просто я только сейчас сопоставил эти два факта. Илсбур, ты совершенно прав. Ваше учение о том, что только жажда познания всего нового, учёба и упорный труд во благо семьи и себя, любимого могут сделать человека по настоящему счастливым. Всё верно, если я Второй Учитель, а не шут гороховый, то значит принесу с собой на Ратиану не мешок с пирогами, а новые знания и стану учить им всех людей. Вот и будет им тогда счастье, а поскольку авелары Ратианы народ суровый, то бедные их задницы. Тем более, что вы уже почти всех обучили грамоте и устному счёту. Да, господа, я должен признаться, что более всего мне сейчас хочется пожать руку тому парню, который посетил ваш мир до меня. Он весьма упростил мою задачу не только в вашем мире, но и во всех остальных.

— Его зовут Истур и он сын Божий, — с мягкой укоризной сказал верховный авелар, — и именно за этот завет мы чтим его особенно высоко. Только благодаря ему Алурия стала Священной империей.

Сергей усмехнулся и тут же принялся возражать:

— Илсбур, если ты считаешь Богом того, кто сотворил человека, то успокойся, это работа эйнерийцев и будь уверен, они создали нас не по образу и подобию своему, так как эти мудрейшие существа являются огромными моллюсками, живущими в раковинах размером паза в два больше флайера. Зато я могу представить можно сказать внучку наших творцов, Лейруэл. Её папашу, Дейнуоба, который сделал меня Стальным прогрессором, я знаю лично и могу сказать про него, что он очень похож на эйнерийца, только будет во много раз больше любого из них размером. Как бы там не появился на свет Истур, он мог быть только искином, а это очень мудрые существа и Вэйр тому прямое доказательство не говоря уже о Лере. Но если честно, то я вовсе не возражаю, если Истура и дальше будут называть сыном Бога Явета. Тем более, что Явет это типично эйнерийское имя на Эйнерии Яветов живёт не одна тысяча. Правда, они, если верить Дейнуобу, а он запросто может и соврать когда нужно, никогда не покидают свой мир, в чём лично я сильно сомневаюсь.

Его святейшество вежливо поклонился:

— Вот и хорошо, Сергей. Мы всё равно будем считать Истура сыном Божьим и к тому же он тоже был простым парнем, как и ты, а потому нам не придётся ничего объяснять людям. Представь себе, как и ты, Сергей, наш Первый Учитель также иногда делал ошибки и не стеснялся признаваться в этом. Всё это замечательно, но что и как мы должны делать дальше. Наставник Вэйротанг, когда я его спрашивал об этом, говорил, что когда ты прибудешь, то всё объяснишь.

- Знакомая песня, — улыбнулся Сергей, — вот приедет барин, барин нас рассудит. Вестиур, господа, слава Богу всё встало на свои места, хотя мне и неловко от того, что я на вас наехал. Ладно, это всё мелочи жизни, ведь мы одна команда. На всякий случай запомните, что я отношусь к любой критике спокойно и лишь прошу одно — критикуя предлагай. Нечего предложить, не спеши критиковать. Моё же предложение такое, мы начинаем ускорять прогресс в вашем мире. Что это означает на практике, спросите вы, а вот что. Прогресс, то есть подъём Человечества по ступенькам научно-технического развития, бывает двух видов: естественный, то есть стихийный и непредсказуемый, крайне губительный для природы и человека; и управляемый извне, то есть ускоренный. Что в одном, что в другом случае прогресс идёт от одного источника энергии, используемой человеком, к другому, более мощному. Сначала человек использует свою собственную силу, затем, поумнев, начинает использовать силу домашних животных — лошадей и быков, потом начинает использовать силу пара, на следующей ступени переходит к использованию силы электричества, начинает бороться за энергетические ресурсы, причём очень ожесточённо, после чего начинает использовать энергию расщепления ядра и в конечном итоге приходит к термоядерному синтезу на самых различных уровнях совершенства. Попутно человек, мягко говоря, деградирует по той причине, что сначала он создаёт машины, чтобы облегчить себе жизнь, а потом становится чуть ли не рабом этих самых машин и в итоге оказывается по уши в дерьме следующего рода: леса вырублены, природные ресурсы исчерпаны, озёра и моря загрязнены, природа находится на грани полного уничтожения. Вот этого я никогда не допущу на Ратиане. Мне мало того, чтобы к тому времени, когда перед вами будет открыта не только вся галактика, но и межгалактические просторы. Я хочу, чтобы каждый из ныне живущих ратианцев дожил до этого счастливого дня и продолжил жить столько, сколько он захочет сам, но при этом, улетая в другие галактики он будет помнить, что в галактике Млечный Путь, которая так красиво сияет на вашем небосклоне Звёздной Дорогой, знал, что его ждёт красивая и чистая планета, населённая кроме людей ещё и множеством диких животных. Как это будет происходить. Вам не нужно будет повторять тот путь, который проделали люди во множестве других миров и вы никогда не построите на своей планете гигантских сооружений, отравляющих её, всяких заводов, фабрик и рудников. Верхом технического развития являются крошечные, не увидишь даже в микроскоп, но очень проворные помощники человека — нанороботы. Научно-техническое развитие в вашем мире не будет идти обычным путём, хотя в школах людям обязательно расскажут и о паровых машинах, и о двигателях внутреннего сгорания, и даже покажут небольшие модели этих технических диковинок. На Ратиане научно-технических прогресс будет идти от наименьшего числа помощников к наиболее оптимальному, когда всё есть, но нет ничего лишнего. Естественно, что при этом все ратианцы будут ещё и трудится, но самая главная их задача это изучать все те знания, которые были наработаны задолго до их появления на свет и учиться применять их на практике. Наивысшее достижение Ратианы это Алурско-Сайларическая церковь и именно она встанет во главе этого процесса. Илсбур, это просто замечательно, что теперь авеларами могут быть не только мужчины, но и женщины. Все авелары, кроме некоторых из них, которые ведут двойной образ жизни, получат Хранителей. В каждом приходе нужно будет повторить структуру авеларского дворца и сделать так, чтобы у каждого авелара было двенадцать авеларов-кариолов, а у них в свою очередь по двенадцать кариолов-учителей, но учить людей они будут все вместе. Школа также будет двенадцатиступенчатой, но такой она станет не сразу и до двенадцатой ступени через несколько столетий дойдут не все. Школа двенадцатой ступени это удел таких учёных, как наш уважаемый Туонор и не менее уважаемая принцесса Лиурия. В этом нет ничего необычного, поскольку не каждому человеку дано стать великим учёным. Однако, не одни только авелары будут учить людей, но ещё и наставники, сыновья, внуки и правнуки Вэйра. Уже в самые ближайшие дни он породит двенадцать сыновей и дочерей, хотя и не является мужчиной в полном смысле этого слова и все они появятся на свет точно такими же мудрыми, как и их папаша. Для того, чтобы они были ещё и человечными, двенадцать самых умных и добросердечных женщин Ратианы станут, как бы матерями его детей, но при этом даже не будут знать об этом. Хватит и того, что это будет известно в самых общих чертах. Думаю, что на цифре двадцать тысяч семьсот тридцать шесть наставников для начала можно будет и остановиться, а там посмотрим. Будет нужно, наставники породят ещё одно поколение искинов с человеческой личностной матрицей. Помимо наставников вам будут помогать также сыновья и дочери, внуки и внучки Лейруэл, но они станут не наставниками, а мастерами и будут помогать людям освоить все те сначала простые, а затем всё более и более сложные машины и механизмы. Их будет на начальном этапе столько же, сколько и наставников, вот только глава этого могучего клана будет мотаться со мной по всему нашему району галактики. Вы ведь не единственные люди, кому я должен помочь как можно быстрее пройти тот путь, на который порой уходит по несколько тысяч лет. Представьте себе, я долго думал, плохо это для вас или хорошо, пройти за семьсот пятьдесят лет тот путь, который в обычных условиях вы прошли бы примерно за пять тысяч лет и вот к какому выводу пришел. — Сергей внезапно повысил голос и весело крикнул на весь зал — Да, ни черта страшного в этом нет! Вы за эти годы ничуть не состаритесь, но самое главное, не будет убивать друг друга и родите по десятку, а то и по два детей, а те нарожают вам внуков, правнуков и так далее. Кстати, не пугайтесь этого. В вашей солнечной системе есть ещё три планеты, которые станут вашим вторым, третьим и четвёртым домом, так что места хватит всем даже при том условии, что у вас на Ратиане никогда не появятся гигантские города с огромными зданиями, поднимающимися выше облаков. Это удел диких, переразвитых технически, но недоразвитых умственно миров, а вам такие ужасы не страшны. Да и в культурном отношении вы тоже не будете выглядеть перед другими людьми, а также не людьми, но тем не менее разумными существами какими-то дикарями. Вы будете отличаться от многих других народов только тем, что сидя в кругу ваших потомков за чашкой чая или рюмкой чего покрепче, будете порой вспоминать: — «А ещё мне помнится, что когда я был верховным авеларом, ко мне в авеларский дворец однажды привезли юную девушку, не хихикайте, паршивцы, это была моя благородная супруга и ваша прародительница…» и таких историй каждый ратианец вспомнит великое множество. Поэтому, если поначалу я воспринял эту миссию чуть ли не как наказание, то теперь счастлив, что смогу повести вас в будущее по прямой дороге без ям и ухабов. Да, на этом пути будет немало трудностей, но самое главное заключается в том, что через семьсот сорок лет шесть братских миров объединятся в один Звёздный Союз и придут на помощь моей родной планете, которая как раз и является тем самым миром, в которой человек, не имея ни Первого, ни Второго Учителя уже успел натворить такого, что меня охватывает ужас, когда я об этом вспоминаю, а ведь всего год назад я считал, что у нас на Земле всё в полном порядке. Вот тогда я и буду вознаграждён за всё, а чтобы заслужить наивысшую награду — вашу любовь и сострадание к моему родному миру, трудиться стану изо всех сил, забыв про всё на свете.

Выступив с такой пламенной речью Сергей улыбнулся и подумал про себя: — «Да, хорош гусь, ничего не скажешь. С такими речами выступать только на предвыборном митинге, когда ты баллотируешься в главы администрации села Кукуево, а не перед этими людьми, но ничего не поделаешь, хоть что-то я должен был им сказать». Лейруэл думала примерно также, а потому сказала ему, но так, что кроме него и Вэйротанга этого больше никто не услышал:

— Хорошая речь. Думаю, будь ты членом демократической партии в Америке, тебя немедленно двинули бы в президенты, но здесь Ратиана, Удав, и эти люди ждали от тебя совсем другого.

Зато Вэйр сразу же выступил в его защиту:

— Ничего подобного, Лейруэл. Именно это они и хотели услышать от Второго Учителя, но меня смущает только одно, Сергей, мой прежний аппарат мыслительной деятельности весьма несовершенен.

Выждав небольшую паузу, помощница Стального прогрессора обворожительно улыбнулась собравшимся:

— Друзья мои, на этом я предлагаю закончить наше общение. Вы все уже изрядно устали, но даже не в этом главное. Нам нужно немедленно приступить к работе, чтобы уже через неделю всё то, о чём вам рассказал Сергей, имелось в вашем распоряжении. Время от времени мы будем встречаться. Поэтому подумайте над тем, какие предложения вы внесете. Мы их внимательно обдумаем, обобщим и не просто примем к сведению, а постараемся воплотить в жизнь.

Не смотря на то, что таким образом Лейруэл подвела черту, их общение с ратианцами продолжилось, но уже в иной форме и в другом месте, точнее в других местах огромного космического корабля. Теперь в нём было куда пойти и потому первым делом они направились в большой зимний сад, в котором были собраны самые экзотические, то есть совершенно не похожие на земные, растения и животные. Если год назад Сергей не очень-то приглядывался к Ратиане, то в пяти других мирах они хотя и не высаживались на поверхности планет сами, всё же осмотрели их с помощью мониторов-разведчиков и создали этот зимний сад. Каких-то крупных животных в нём не было, но зато имелось немало забавных и милых птиц и зверушек не больше мужской ладони размером. Входя в него, Сергей сказал:

— Веер, подумай вод над чем, чью личностную матрицу ты хотел бы взять за основу своего искусственного интеллекта? Лера уже приступила к созданию твоего нового мозга, телом которого станет стандартный космический корабль, в который я собираюсь превратить твой космобот. Насколько мне это известно, Дейнуоб не очень-то жаловал андротела, но ты иное дело, во всяком случае так мне кажется, а потому не будешь пользоваться им постоянно. Что скажешь, парень?

Бывший аналитический компьютер ответил:

— Сергей, хотя я об этом никогда не думал, мне нравится твоё предложение стать искином и обрести андротело для общения с людьми. Но как мне быть с моими детьми и внуками? Они ведь тоже захотят иметь помимо андротел ещё и космические корабли.

— Очень просто, — сказала Лейруэл, — им придётся дождаться того дня, когда будет создан Звёздный Союз.

— А мы тем самым не нарушим тем самым каких-либо запретов эйнерийцев? — Озабоченно спросил Вэйротанг — Полагаю, что это может им не просто не понравиться, но и вызвать их гнев.

Сергей успокоил его:

— Если это не понравится эйнерийцам, то пусть они идут к чёртовой матери. Дейнуоб не спрашивал меня, хочу я стать Стальным прогрессором или нет, а раз так, то и я не собираюсь спрашивать у эйнерийцев, что нам можно делать, а чего нельзя. А вообще-то подумай сам, Веер, что могут нам сделать какие-то мудрые ракушки? Мы же не собираемся лететь на Эйнерию, чтобы вылавливать их из океана и подавать на стол в ресторанах в жареном или варёном виде. Сырыми, как едят устриц, мы их тоже есть не станем. Но имей ввиду, парень, создавая потомков, ты должен их сразу же приучить к мысли, что впоследствии они станут пилотами огромных космических кораблей Звёздного Союза Земли, а заодно сам начиная привыкать к такой мысли — его возглавит планета Земля, на которую после того, как все остальные миры достигнут максимально высокого уровня развития, мы завалимся всей толпой, чтобы навести там порядок и подтянуть её до куда более высокого уровня.

Разговаривая друг с другом, Сергей, полуискин и стопроцентная искина весело шутили и как могли развлекали своих гостей, которым они показывали огромный жилой отсек космического корабля длиной в три с половиной километра, высотой в полтора и шириной в два с половиной. В нём могло теперь поместиться до полумиллиона человек и никому при этом не будет тесно. Лейруэл, выслушав Сергея, поинтересовалась у него весьма ехидным тоном:

— Удав, как ты собираешься ускорить время на Земле, если у тебя нет темпоральной матрицы? Про то, как твоя космическая эскадра будет совершать гиперпрыжки через пространство, я уже не спрашиваю. Между прочим, очень уж высокого развития Земля с твоим багажом знания всё равно не сможет достичь. Он у тебя весьма ограничен. Даже не надейся, что Дейнуоб передаст тебе все свои знания.

— Очень просто, Лера, — ответил Сергей, — ты сначала создашь седьмую темпоральную матрицу, а потом передашь мне все знания своего папаши, если он откажется это сделать.

Искина, мило беседуя с Лиурией, незаметно для ратианки возмущённо фыркнула и воскликнула:

— С чего ты это взял? Я не стану этого делать!

— Ой, да, куда ты денешься, — рассмеялся Сергей, — и не надо мне больше рассказывать сказки, что Дейн создал тебя двадцать восемь лет назад. Твоей земной матерью, а точнее просто донором, является Джулия Эванс, дорогуша, и от роду тебе всего два года. Поэтому запомни, Дейнуоб тебе никто и звать его никак, ты землянка, моя девочка и никуда тебе от этого не деться. Между прочим, хотя я и не знал в тот момент всех тонкостей, мне отчего-то пришла в голову мысль вложить в аналитический компьютер, который стал в итоге Вэйротангом, не только модуль саморазвития, но ещё и свою личностную матрицу, а он теперь будет вкладывать в тыковки своих деток свою личностную матрицу и ту, которую срисует с кого-то из ратианцев. Поэтому, Лера, пожив со мной бок о бок что-то около пяти тысяч лет в семи мирах, ты окончательно забудешь, что тебя когда-то создало это Дейнуобище, но я всё же надеюсь припахать ещё и его, причём в порядке компенсации за причинённые мне моральные страдания.

Лейруэл в ответ на какой-то вопрос Лиурии поцеловала ту в щёчку и настороженным голосом спросила:

— Это какие ещё моральные страдания он тебе причинил?

— Обыкновенный, Лерка, — насмешливо сказал Сергей, — это эйнерийское Дейнуобище дало мне в лице тебя самую красивую девушку, но при этом лишило меня биологического тела, как, впрочем, и её, и потому ты не можешь родить мне сына. Ты даже не представляешь себе, какой гнев накопится в моей душе за пять тысяч лет.

Искина удивлённо спросила:

— Сергей, неужели для тебя это так важно?

— Ещё как важно, — сердито сказал землянин, — я ведь всё-таки человек, а не искин. Поэтому к своим шести потомкам, а я почему-то уверен, что остальные пять аналитических компьютеров тоже станут не совсем обычными искинами, я буду относиться совсем не так, как к относился бы к своим сыновьям или дочерям, но при этом они всё равно будет для меня моими детьми, хотя это и не совсем так. Во всяком случае Веер на меня совершенно не похож ни по характеру, ни внешне, ни даже в эмоциональном плане. Я в отличие от него всё же куда более хладнокровный и рассудительный человек.

Этими словами он заставил Лейруэл фыркнуть:

— На счёт хладнокровия не спорю, Удав, в тебе действительно есть что-то от той рептилии, которая воспитывала Маугли, но под так называемой рассудительностью, на самом деле скрывается хитрость просто какого-то космического порядка. Ты ведь специально устроил разнос сначала своему сыну, потом этим бедным ратианцам, затем пошел на попятную и каялся так, что тебе уже не нужно было посыпать голову пеплом, но в конечном итоге взял и поставил перед ними задачу максимального уровня сложности, но так хитро, что они теперь воспринимают всё чуть ли не как свершившийся факт своей истории. Впрочем, Сергей, мне это нравится и кажется лишь потому, что я по характеру точно такая же авантюристка, как и Джулия Эванс. Наверное ты всё-таки прав. Если уже сейчас я склонна согласиться с тобой, то что будет через пять тысяч лет?

Глава 7

Небесные воины Стегии

В королевском замке с самого раннего утра царило нервозное возбуждение, изрядно приправленное страхом и для этого имелись все основания. Если раньше страх терзал умы и души обитателей Семи Равнин, то теперь он поднялся по крутым склонам всех девяти Каменных Гребней и поднялся даже на их самые высокие вершины. Вот уже семь месяцев в к югу от Мелиндекарсинда — страны девяти Каменных Гребней и Семи равнин, за практически непроходимым Скалистым хребтом и пустыней Салхад, в вечнозелёном Нуридане полыхало зарево войны. Поначалу девять правителей, девять Небесных королей считали, что Мелиндекарсинду ничего не угрожает.

Как кочевники Салхада, так и обитатели величественных лесов Нуридана десятки, если сотни раз пытались вторгнуться на огромное высокогорное плато, чтобы завоевать его, но всякий раз небесные воины Мелиндекарсинда сбрасывали их отряды вниз с крутых склонов, утыкав их воинов стрелами. Теперь же дело обстояло иначе. Из-за моря, от берегов Лурадара, до которых долетали на своих могучих алдархах отважные мелиндеки, в Нуридан приплыло на многих сотнях кораблей огромное войско какого-то царя Булрата и в считанные месяцы завоевало эту большую и процветающую страну даже не смотря на то, что нуриданцы были отважными воинами. В Мелиндекарсинде даже и не знали, что на бескрайних просторах Лурадара с его множеством крошечных, постоянно враждующих нищих царств имеются такие воины, которые смогут победить нуриданцев и куда более опасных салхов, прирождённых воинов.

Тем не менее такие воины нашлись где-то далеко на западе и их предводитель, ещё довольно молодой царь Булрат, который стал теперь называть себя Великим, в считанные годы завоевал весь Лурадар, а теперь ещё и решил присоединить к своим и без того огромным владениям материк пусть и поменьше размером, но тоже немаленький, да к тому же ещё и очень богатый — Мешталад. Главным богатством Мешталада было железо, а самые богатые месторождения железной руды находились в Мелиндекарсинде. Обитатели плато уже несколько столетий умели не только выплавлять из руды железо, но и варить из него прекрасную сталь и ковать самое лучшее оружие и доспехи.

Лесов на высокогорном плато было немного, но на нём давно уже забыли, что такое древесный уголь, ведь помимо железной руды его обитатели добывали в Мелиндекарсинде ещё уголь и известняк, а потому не вырубали своих лесов. Имелись в их горах месторождения меди, а также золотые и серебряные россыпи. Боги, словно бы подшутили над всеми остальными обитателями Стегии, собрав большинство металлов в одном месте, на плато размером три на две с половиной тысячи километров, подняв его на высоту три с половиной километра. При этом Боги поселили на этом плато ещё и огромных летающих хищных алдархов и первые люди, поднявшиеся на это плато, сумели их приручить и теперь дикого алдарха уже было не сыскать.

Мелиндекарсинд с его узкими, скалистыми хребтами высотой в два, три километра, на которых имелось множество удобных уступов и зелёными равнинами с множеством озёр, заполненных рыбой, был идеальным местом жизни для алдархов. Дальше на север внизу лежали бескрайние леса, совершенно непригодные для них, а ещё дальше и вовсе начиналась тундра и хотя там алдархи могли охотиться на многих животных, те места были для них слишком холодными зимой. В пустыне они тоже не могли охотиться, как и в лесах Нуридана. Алдархи когда-то гнездились по берегам, но там их люди истребили ещё в глубокой древности. Невероятно ловкие и потому смертельно опасные в воздухи, на земле они были лёгкой добычей, хотя и имели не только большие размеры, но и огромную силу.

Алдархи напоминали своим внешним видом птерозавров Земли, но были в отличие от них куда более развитыми животными с феноменальными физическими данными. Они могли появиться в ходе эволюции только на Стегии в первую очередь потому, что эта планета, имевшая силу тяжести на одиннадцать процентов меньше земной, имела почти втрое более плотную атмосферу, в которой кислорода было всего семнадцать процентов. К тому же воздух Стегии содержал в себе помимо азота ещё и восемнадцать процентов аргона и потому прекрасно держал таких огромных летающих хищников, как алдархи, а они имели впечатляющие размеры. Если алдарх вставал во весь рост, то его высота от почти человеческих ступней длиной более метра, составляла полных двенадцать метров. Размах же его крыльев и вовсе был двадцать восемь метров, а длина тела семь.

Взрослый алдарх совершенно спокойно мог поднять на себе в воздух трёх человек и ещё груз массой в шестьсот килограммов, но в таком случае этот повелитель неба мог взлететь только спрыгнув вниз с высокого обрыва или скалы. Алдархи имели высокоразвитый мозг и потому были очень сообразительными животными куда умнее лошади или собаки. Именно поэтому людям и удалось их приручить с помощью элементарного приёма — сытного обеда. Господство алдархов в небе Мелиндекарсинда привело к тому, что все остальные животные, обитающие на плато и в озёрах, научились от них прятаться даже лучше, чем они охотиться, а птицы и их куда меньшие собратья — ловко уворачиваться. Поэтому сотрудничество с первыми людьми, поднявшимися на плато, их очень выручило.

Голова у алдарха довольно большая, размером с торс крупного мужчины, сплюснутая с боков, с большими, умными тёмно карими глазами, украшенная высоким узким костяным килем, которое мелиндеки называют передним рулём. Главное оружие повелителя неба — длинный, полтора метра, кожистый зубастый клюв. Сила мускулов сжимающих клюв такова, что алдарх может запросто перекусить им крупную антилопу, человека и даже лошадь. Шея не такая длинная, как у птерадонтов Земли, зато более мощная и тоже сплюснутая с боков, как и длинный хвост, украшенный на конце вторым килем, но уже не костяным, а перепончатым, с костяными спицами. Хвост алдарха с его задним рулём, тоже является мощным оружием из-за длинного, изогнутого хвостового когтя почти метровой длины, которым он обычно выхватывает на бреющем полёте рыбу из воды или подхватывает им антилопу.

Весьма интересна окраска алдархов. Их тела покрыты короткими, с палец длиной, перьями, верхняя сторона которых плотная и гладкая, а нижняя на треть покрыта густым и очень тёплым пухом нежно-кремового цвета. Все перья обращённые во время полёта книзу, имеют светло-голубой цвет, а те, что сверху, имеют зелёную, да к тому же ещё и камуфляжную окраску. Перепончатые крылья также покрыты перьями, но уже совсем крохотными, не больше ноготка мизинца трёхлетнего ребёнка и также окрашены снизу в голубой цвет, а сверху в зёлёный с бурыми и песочными пятнами. Поэтому если алдарх броди по земле среди кустов, а они передвигаются на четырёх конечностях, то его очень трудно разглядеть с высоты, но ещё труднее увидеть алдарха тогда, когда он летит на высоте в пять километров.

Продолжительность жизни алдархов больше, чем у людей, но они настолько привязываются к своему наезднику, что после его смерти отказываются есть и умирают, а иногда и вовсе, поднявшись высоко в небо, складывают крылья и падают на камни. Мелиндеки платят алдархам за верность той же монетой и всю почти семисотлетнюю историю Мелиндекарсинда кажется не было случая, чтобы хоть один алдарх пал от руки человека, да и между собой мелиндеки не воюют и даже не враждуют по этой же причине. Им просто неприятна сама мысль, что из-за какой-то пустяковой ссоры сразу два алдарха впадут в тоску и начнут протяжно стонать, словно от сильнейшей боли. Поэтому если один мелиндек хочет высказать свою обиду другому, то сразу же переходит на язык жестов и со стороны это зачастую выглядит очень смешно, когда два красных от гнева человека плотно сжав губы отчаянно машут руками.

Впрочем, делать это подолгу они не могут и потому рано или поздно один из двух ссорящихся рассмеётся и тогда они с облегчением пожимают друг другу руки. Общество в Мелиндекарсинде за столетия разделилось на два неравных лагеря. Три четверти населения высокогорного плато землепашцы, скотоводы и ремесленники, живущие в городах и сёлах, за которыми закрепилось общее название синдары, а одна четверть это мелиндеки и все они поголовно воины и ещё небесные купцы. Купцами мелиндеки становились обычно после пятидесяти лет и, поднимаясь по двое в небо на самых могучих, многоопытных и совершенно бесстрашных алдархах, преодолевая огромные расстояния, развозили по всем трём континентам Ближнего Круга изделия из различных металлов, изготовленные в Мелиндекарсинде самыми искусными на Стегии мастерами.

Особенно ценились во всех странах синдарские кольчуги, сабли, кинжалы и наконечники для копий, гарпунов и стрел, но и прочие бытовые изделия, всякие ножи, ножницы и иглы, не говоря уже про ювелирные изделия из золота и серебра с драгоценными камнями, также ценились очень высоко. Купцы еще совсем недавно отправлялись в многодневные торговые экспедициями отрядами по пятьдесят, шестьдесят крыльев, но сейчас все полёты прекратились из-за надвигающейся войны. В последние три недели в Мелиндекарсинд со всех сторон слетались разведчики, а сегодня и вовсе в замок короля Ларденаша Смелого и вовсе было доставлено крайне неприятное известие и что самое отвратительное, оно было первым в череде несколько других, одно другого страшнее.

Король Ларденаш уже знал, что царь Булрат не просто завоёвывает одну страну за другой, но и обращает все покорённые им народы в рабство. Делал он это самым подлым и бесчеловечным образом. Немногим более трех лет назад к берегам Мешталада стали прибывать корабли, рыбацкие лодки и даже плоты с беженцами, среди которых было немало детей. Все они умоляли, чтобы им дали приют, так как они бежали с Лурадата от жестокосердного царя Булрата. В основном это были весьма состоятельные люди, которые могли заплатить за то, что им разрешили поселиться на новом месте золотом и серебром, и им это было позволено. Беженцы нанимались на любую работу, а поскольку среди них оказалось немало воинов, то и в военные отряды князей и королей Нуридана.

Семь месяцев назад, за несколько часов до вторжения они нанесли предательский удар в спину тем, кто их приютил, и в считанные часы практически обезглавили войска большинства королевств и княжеств. Поэтому военные отряды прибрежного Нуридана не смогли оказать им достойного сопротивление. К тому же лазутчики Булрата сумели склонить на его сторону полтора десятка правителей и те ударили в тыл обороняющимся. Правда, царь проявил себя по отношению к ним настоящим зверем и казнил всех, как подлых предателей, а их жен и детей сделал рабами. Теперь же царь Булрат поработил уже практически всех жителей Нуридана, а с кочевниками Салхада, этих отважных наездниках на свирепых песчаных кунгуртах — огромных зверях, весьма похожих на волков Мелиндекарсинда, только крупнее, заключил военный союз, направленный против мелиндеков.

Салхам было обещано, что они смогут поработить пятую часть всех ремесленников-синдаров и получат их вместе с городами и шахтами. Союз салхов с царём Булратом был очень опасен для мелиндеков. Свой последний набег кочевники, а в него пошли лучшие воины из одиннадцати племён, совершили шестнадцать лет назад. Тогда они чуть было не добились успеха и не вторглись в Мелиндекарсинд. Салхи готовились к набегу долго, почти семь лет. Они изучили все горные тропы и нашли-таки пять перевалов, через которые можно было проникнуть на плато. Кунгурты одинаково хороши что в пустыне, что в горах, а салхи хотя и привыкли к зною, переносили холода ледников и снежников не хуже своих косматых зверюг, которых они специально выкрасили известью в белый цвет и сами, поднявшись на пятикилометровую высоту, в зону вечных снегов, оделись во всё белое.

Это было огромное войско, почти пятьдесят тысяч всадников, но салхи не учли одного — мелиндеки намного раньше них знали о существовании пяти перевалов, расположенных на высоте от шести до семи километров, а потому сразу за ними устроили в ущельях пять огромных ловушек. Их склоны были буквально утыканы острыми стальными шипами и потому проворные, ловкие кунгурты не могли там пробежать и сотни метров. Для всех пяти отрядов армии сардов оставался только один путь — по дну ущелий, по которым не текли не то что речки, а даже ручьи. Вся талая вода собиралась лотками и текла на плато по трубам, проложенным глубоко в камне. В конце концов все отряды салхов добрались до самой ловушки, а она имела огромные размеры и по обе стороны от безопасной дороги прямо из камня выскочили тысячи семиметровых стальных копий. Точно такие копья преградили им путь вперёд и назад.

Эти ловушки синдары и мелиндеки строили почти двести лет и она ждала своего часа полтора столетия. Синдарская сталь не ржавела и потому стальные копья лишь потемнели от времени. Тогда сумело избежать ловушки лишь несколько сотен салхов, а все остальные были захвачены в плен вместе с кунгуртами, к которым кочевники испытывали ничуть не меньшие чувства, чем мелиндеки к алдархам. Как только стены ловушек были возведены, а двери захлопнуты, в небе стали кружить десятки тысяч небесных воинов и на этот раз у них были стрелы с совсем иными наконечниками. Мелиндекам никогда не была свойственна жестокость и кровожадность. Поэтому они оснащали наконечники своих боевых стрел с остриём длиной всего в два сантиметра, ограничительными лапками и никогда не селились в голову и шею, а более метких лучников, чем небесные воины, не найти.

На этот же раз они были настроены куда серьёзнее и потому их требование было жестким — сдавайтесь или вы все умрёте, будете перебиты из луков с недосягаемой для ответных выстрелов высоты и ваши трупы будут сброшены в песках, где их съедят дикие кунгурты. Салхам ничего не оставалось, как сдаться в плен на милость победителя и она была к ним проявлена. Никого из них мелиндеки не убили, но всех заковали не в слишком тяжелые, но очень прочные кандалы и отправили в рудники и шахты. Верхом на кунгуртах. Там им пришлось целых восемь лет добывать железную руду, уголь, известняк и много чего другого, а кунгурты, на которых были надеты намордники, выступали в роли тягловой силы. Как одних, так и других синдары кормили хорошо и не истязали непосильной работой, но от оков при этом не освобождали.

Через восемь лет с «рабами» щедро расплатились слитками стали, оружием, ювелирными изделиями и что самое главное, стеганными куртками мелиндеков, пошитыми из очень прочного ширнуридского шелка, крытого светло-голубыми перьями алдархов. Это были самые дорогие из всех подарков и самые ценные, ведь перья алдархов очень прочны и такую куртку стрела, выпущенная из обычного лука, не пробьёт. Тут нужен небесный боевой лук и стрелы с особыми наконечниками. Так, не потеряв ни одного кунгурта, эти огромные гиеновые собаки, которые были размером побольше иной лошади, жили по шестьдесят, семьдесят лет, и даже с большим приплодом, многие суки в этом вынужденном «рабстве» ощенились, салхи вернулись в родные пески и, похоже, затаили на мелиндеков зло, раз пошли на то, что заключили военный союз с варварами запада.

Это мелиндекам было особенно тяжело принять. Они не искали дружбы с салхами, но и никогда не причиняли им вреда. Все ручьи и реки, которые текли на юг, через пятнадцать, двадцать километров пересыхали, но не смотря на это давали ей немало влаги. Поэтому осенью, зимой и весной пустыня Салхад ещё пригодна для жизни, но летом в ней сущий ад и потому салхи откочёвывают в предгорья. Там они проводили четыре самых жарких месяца в году среди зелени в тени многочисленных рощ и даже не воевали между собой. Осенью, с первыми же дождями они спускались вниз, а поскольку даже зимой в Салхаде довольно тепло, то грызлись за каждый колодец. И вот ведь что удивительно часть колодцев, причём самых глубоких, с чистой холодной водой, вырыли в пустыне мелиндеки, а все остальные были вырыты по их подсказки.

Мелиндеки не возражали против того, что летом салхи поднимались не только в предгорья, но и доходили до границы вечных снегов и ледников. Их дозоры постоянно парили в небе и небесные воины объявляли тревогу только тогда, когда большой отряд салхов пытался ворваться в страну Девяти Каменных Гребней и Семи Долин. Вот тогда они доставали из налучий свои мощные, дальнобойные луки, склеенные из семнадцати пластин дерева шести пород и начинали преследовать всадников. Утыканные стрелами, те вскоре становились похожими на дикобразов и с воем мчались обратно. Между тем среди синдаров и даже мелиндеков были выходцы не только из Салхада и Нуридана, но и с других континентов, но все они попали в Мелиндекарсинд по воздуху, прилетев туда на алдархах.

Мелиндеков не очень-то любили и жаловали ни на Мешталаде, ни на Лурадаре, ни на Каргашаде. Обитатели всех трёх континентов Стегии считали их высокомерными и спесивыми гордецами, презирающими всех, кто не летает, оседлав могучего алдарха, но это было не так. Просто мелиндеки сдерживали свои чувства общаясь с теми людьми, которые жили внизу. Мелиндекарсинд довольно суровая страна с весьма прохладным, хотя и не холодным климатом. На плато люди не знали рабства и даже то, что мелиндеки приняли решение заставить салхов работать целых восемь лет, было продиктовано всего лишь тем, что они таким образом дали им то, за чем они шли — стальные слитки, оружие, включая отличные клееные луки, и даже свою небесную одежду, но не даром. То что их ноги были скованы кандалами, было всего лишь мерой безопасности и предосторожности, так как с такими кандалами ни один салах или салхианка, а в этой армии было много молодых женщин, не могли вскочить на кунгурта верхом. Да и на кунгуртов они надели намордники-сетки только с одной целью, чтобы те не пустили в ход свои огромные клыки.

У мелиндеков было много друзей внизу и все они были ещё и их торговыми представителями. Небесные купцы привозили им свои товары, передавали их с рук на руки и просто говорили, что они хотят получить взамен. Прекрасно зная цены, они, тем не менее, никогда и ничего не продавали сами, а вместе с тем и не покупали. Когда орды варваров с запада вторглись в пределы Мешталада, то от порабощения спасли только те люди, которые выбрались на открытое пространство и призвали с помощью зеркал мелиндеков. На призыв о помощи отозвались не какие-то там единицы небесных воинов, а несколько сотен тысяч, которые забрали в свою страну почти полтора миллиона беженцев. Лурадарцы в это число не вошли, так как внизу уже знали, что все они не просто лазутчики, а подлые убийцы.

Мелиндеки предложили правителям Северного Нуридана выступить против орд завоевателей совместно, но те даже перед лицом смертельной опасности не захотели объединиться со своими соседями и потому небесным воинам только и оставалось делать, что смотреть сверху на пожарища и на то, как на Лурадар отправляют сотни тысяч самых молодых и сильных рабов и рабынь. Царь Булрат был по отношению к ним весьма заботлив, но лишь как к рабам, которым теперь весь свой остаток жизни работать на варваров и рожать им новых рабов. Мелиндеки захватили в плен несколько десятков варваров из числа командиров отрядов армии царя Булрата и даже троих его военачальников и доставили их Мелиндекарсинд для допроса.

Поначалу они вели себя очень дерзко и требовали, чтобы девять Небесных королей покорились им, завоевателям всего мира, но после того, как первого же из них насильно напоили настойкой из травы забвения и он начал выбалтывать все секреты, поумерили свой гонор. Того, что владыки мелиндеков услышали от пленников, а они без малейшего стеснения, его их лишала трава забвения, рассказывали всё о том, как убивали стариков и старух — никуда не годные рабы, насиловали девушек и даже юных девочек на глазах у их матерей, избивали их отцов и подвергали пыткам каждого, кто сражался с ними, решение всех девяти Небесных королей было единодушным — смерть.

Пленников облачили в доспехи, вернули им оружие, но тем не менее связали особым небесным узлом и алдархи, на которых восседали Небесные короли и их ближайшие сподвижники, полетели туда, где находились подчинённые их пленников. Варвары были подняты на высоту в восемь километров, где человек ещё мог дышать, наездники дёрнули за верёвки, путы развязались и все они полетели вниз истошно вопя, а алдархи летели рядом, буквально подставляя себя под удар, но никто не смог преодолеть своего страха и взмахнуть мечом, хотя такая возможность у них имелась. На высоте в пятьсот метров алдархи, на клювы которых были надеты специальные накладки бритвенной остроты, пустили их вход и сверху на отряды варваров посыпались обрубки их командиров. Даже самые прочные кольчуги и доспехи были разрезаны, словно бумага ножницами.

После этого Небесные короли и их князья взяли в руки луки и расстреляли все стрелы, которые у них имелись, а это сто двадцать штук стрел длиной в метр с четвертью и весом в двести граммов. Вонзившись в плечо стоящего неподвижно человека, стрела пробивала его насквозь и, пройдя через ногу, вонзалась в землю на две ладони. Каждый выстрел мелиндека из очень тугого лука длиной в два метра, это порой два, три убитых воина врага, если тот не скрывается под кронами деревьев. Поэтому нападение всего тридцати семи небесных воинов, увивших за считанные минуты почти тысячу двести варваров, закованных в броню, привело царя Булрата сначала в ужас, а затем в ярость. От намерения захватить Мелиндекарсинд и заставить мелиндеков служить ему, а всех синдаров поработить, он не отказался.

Переход на сторону варваров с запада салхов стал для обитателей высокогорного плато едва ли не самым неприятным известием, но и оно померкло от того, что Небесному королю Ларденаш стало известно сегодня рано утром и в последующие четыре часа, когда в его замок Ир-Мешад было доставлено ещё семеро высокопоставленных пленников. Под воздействием настойки они поведали о плане царя Булрата. Тот оказался на первый взгляд совершенно чудовищным и что самое страшное, крайне опасным для Мелиндекарсинда. Салхи рассказали царю о пяти перевалах и о тех ловушках, которые были устроены за ними, что позволило ему и его прихвостням придумать весьма оригинальный план захвата высокогорного плато и он заключался в использовании рабов в качестве живого щита.

В предгорьях, сразу в пяти местах было решено построить пять больших лагерей, накрытых крышей, на которой в клетках варвары намеревались держать тысячи стариков, женщин и детей. Им уже было известно, что все мелиндеки благородные воины, которые скорее умрут, чем поднимут руку на старика, беззащитную женщину и тем более ребёнка. В лесах Нуридана уже рубились огромные деревья, распиливались на доски и из них строились огромные крытые повозки, которые должны были тащить за собой слоны — главное оружие нуриданцев. Чтобы небесные воины их не перебили, слонов также будут помещать под крышу, на которой установят клетки для рабов и таким образом будет осуществляться перевозка заготовок для строительства лагеря, припасов и войск.

Как только лагеря будут построены, начнётся строительство крытой дороги на перевалы. Так как салхи уже знали, как устроены ловушки, то теперь они уже были не страшны. Для того, чтобы завоевать Мелиндекарсинд, царь Булрат велел привезти в Нуридан семь миллионов рабов вдобавок к тем, которые у него уже имелись. Поэтому все приготовления будут закончены уже через три месяца, как раз к началу осенних дождей. Дорогу на перевалы должны были построить за два месяца и что самое неприятное, по ней на плато должны были привести слонов, для которых шили тёплые попоны и обувь из меха и прочной воловьей кожи. К зиме царь Булрат намеревался вторгнуться в Мелиндекарсинд, но и это было ещё не всё. Далеко на севере с кораблей высадились на берег две огромные армии, чтобы вторгнуться на плато с севера.

Вряд ли жители северных лесов смогут оказать им сопротивление, но они, скорее всего, не станут очередной жертвой, так как сумеют уйти от врага и спрятаться в таких чащобах, где их никто не сможет разыскать. Ими царь Булрат намеревался заняться позднее. Его целью было завоевать все три обитаемых континента и поработить всех людей на Стегии. На меньшее он не был согласен и поскольку был ещё не стар, ему исполнилось всего лишь сорок два года, мог дожить до этого дня. Король Ларденаш вдруг отчётливо понял, что именно это и произойдёт. Мелиндеки никогда не будут служить этому зверю и ни один из варваров не поднимется иначе, как будучи пойман арканом или нанизан на хвостовой коготь алдарха с надетым для боя острейшим стальным чехлом.

Это означало, что уже довольно скоро все небесные воины погибнут, пытаясь сразить хоть какое-то число варваров, но они не погибнут все. Где-то далеко на юго-востоке есть необитаемый континент и хотя до него ещё никто из небесных разведчиков не долетал, молодёжь и самые опытные мелиндеки и синдары пусть и практически с пустыми руками, но всё же доберутся до него. Завтра в полдень во дворце Небесного короля Ларденаша, который хотя и был моложе всех, являлся Первым небесным королём Мелиндекарсинда, соберутся остальные восемь королей и он уже знал, какое решение будет принято — любой ценой, не считаясь ни с какими потерями и жертвами среди рабов, они должны уничтожить это чудовище и всех его главных приспешников. Может быть тогда хоть что-то изменится, но на это надежды у него не было никакой. Правда, король не знал, что в его дворце чуть ли не роились не только разведчики, но и хранители второго Наставника, созданного Стальным прогрессором.

Если создавая первый аналитический компьютер Сергей, внося изменения в его конструкцию, ещё не очень-то понимал, что он делает, то прибыв на Стегию и обосновавшись на её единственной луне он стал действовать уже куда более осмысленно. Все нанотехнологические решения эйнерийцев были построены на базе использования нескольких видов «твёрдых жидкостей» — кремнийорганических полимеров. Они легко смешивались одна с другой и их можно было так же легко «разделить». Пронизанные силовыми полями, не смотря на свою исключительную плотность и твёрдость, эти полимеры обладали главными качествами любой жидкости — в них отлично «плавали» роботы-наносборщики. Наряду с этим космический корабль, изготовленный их «твёрдых жидкостей» хотя и мог изгибаться чуть ли не как угодно, всё же был при этом прочнее любого известного Сергею металла, сплава или иного конструкционного материала.

Его новый «мозг», имевший в диаметре полтора метра, состоял и триллионов крошечных жидких кристаллов и вместе с мозгом Лейруэл плавал в сфере десятиметрового диаметра, заполненной совершенно прозрачной «твёрдой жидкостью», которая одновременно являла собой миллионы портов ввода-вывода информации и обеспечивала его бесперебойное питание. Аналитический компьютер, выращенный Сергеем в считанные часы, был шаром точно такого же размера, только не фиолетовым, а синим, помещённым внутрь красной сферы модуля саморазвития — нанотехнологического комплекса, способного изменять его внутреннее строение под новые задачи.

В первый раз Сергей не слишком задумывался, зачем он снял «кальку» со своего сознания, вытряхнул из неё «содержимое» прямо относящееся к своей прежней жизни, но оставил эмоциональную составляющую и что самое главное, все свои убеждения и морально-нравственную их начинку, плюс то, что называется характером. Со своим характером он и сам путался. С одной стороны он всегда был весьма осторожным человеком, постоянно стремящимся «заглянуть» в будущее хотя бы на несколько часов, а с другой способным действовать очень быстро, причём не только в поединках на татами. Оставляя на Ратиане Наставника, он в принципе хотел только одного, чтобы тот был более человечным и не разговаривал с ратианцами «картонным» голосом Дейнуоба, способным напугать кого угодно.

На Стегии, зная лишь то, что этот мир барахтается где-то около эпохи эллинизма, он решил поступить иначе и создать практически искина, но таким образом, чтобы тот стал им сам, а потому вложил в личностную матрицу кое-что из своих воспоминаний. Как и в первом случае он также оснастил аналитический компьютер модулем саморазвития и решил, что с его стороны было бы неплохо дать ему ещё и имя. Немного подумав, он решил назвать второго Наставника Клодом в честь Клода Антуана Гельвеция. Производственный комплекс у него был даже мощнее, чем у первого Наставника, но что самое главное, он мог производить буквально всё, что угодно, включая почти разумных роботов и даже увеличивать размеры своего тела-космобота. И всё же самой отличительной чертой Клода стало то, что он яро ненавидел тиранов, диктаторов и любые формы насилия над личностью, да при этом ещё и не страдал избыточной сострадательностью.

Впрочем, всех последующих Наставников Стальной прогрессор собирался делать такими же, но при этом ещё и стремился к разнообразию. Ему, честно говоря, хотелось срочно вернуться на Ратиану и поработать над первым Наставником ещё немного, чтобы сделать его более гибким, но, встретившись с ним через свой год и его десять лет, убедился в том, что Вэйротанг и без него стал весьма незаурядной личностью. Правда, в этот момент он ещё не знал, какой именно «подарок» преподнёс Стегии. У Клода под рукой было три миллиона разведчиков и всего пять тысяч Хранителей, причём более мощных с хорошо «развитыми» мозгами, а к ним пять тысяч также более мощных «комплектов выживания» в куда более диком мире. Вместе они могли превратить человека чуть ли не в бога и Сергей, который не испытывал никакого пиетета по отношению ко всяким Аттилам и Александрам Македонским, нисколько не сожалел о том, что на Стегии могут появиться богоподобные личности, а попросту супермены.

Да, знал бы он, какую свинью тем самым подложил царю Булрату, который вот уже двадцать шесть лет вёл завоевательные войны и преуспел куда больше, чем Александр Филиппович. Стальной прогрессор ещё не покинул Стегию, а Клод уже возненавидел этого злобного царька, но сообщать об этом своему папаше не стал, так как хотел сначала хорошенько присмотреться к нему. Через семь часов после того, как Наставник Два начал свою работу, Сергей и Лера покинули пределы Стегии, а космобот направился Мелиндекарсинд и приземлился в кратере огромного вулкана, самой высокой горы Скалистого хребта. Вулкан давно уже не извергался, но не смотря на это был «горячим» и в нём роботам было гораздо легче добывать все необходимые Клоду химические элементы.

Не смотря на то, что «поставки» ещё не начались, Наставник Два уже приступил к работе и первым делом стал увеличивать объёмы всех имеющихся у него комплектов выживания в два с половиной раза, а также принялся с пулемётной скоростью изготавливать «жидкие мозги» для Хранителей, которые ещё только предстояло доукомплектовать защитными оболочками, оснащёнными к тому же мощными парализаторами, мускульными усилителями и «силовыми» манипуляторами, удлиняющие руки человека раз в двадцать. Эта спешка объяснялась всего лишь той яростью, которая охватила Клода после того, как первый же его разведчик прочитал мысли одного из небесных воинов, который две недели летал над Нуриданом, и захваченного им в плен здоровенного мордоворота, закованного в доспехи.

Уже одного этого Наставнику Два хватило, чтобы принять окончательное решение. Ему претила сама мысль о том, чтобы встать на сторону царя Булрата, зато он, как только были увеличены возможности прилагающегося к каждому Хранителю «комплекта выживания», немедленно направил первую же пару к королю Ларденашу. Для того, чтобы покончить с бесчинствами царя варваров, почему-то считавших себя просвещёнными, Клод был готов пойти даже на то, чтобы пустить в дело три четверти своего тела. Хотя в тот момент его создатель был ещё неподалёку, он даже не собирался докладывать ему о том, что творится в настоящий момент на Стегии. Поэтому Сергей, а он специально не хотел ни во что вникать, покинул эту планетарную систему оставаясь в полном неведении.

Глава 8

Новые Боги Стегии

Королю Ларденашу вскоре должно было исполниться тридцать пять лет. Он происходил из княжеского рода и стал Небесным королём, а их избирали из числа самых сильных, смелых и отважных небесных воинов ещё и за быстрый ум и знания, и поднялся на самую высокую ступень в Мелиндекарсинде двенадцать лет назад, а спустя всего три года был избран Первым королём и перебрался в замок Ир-Мешад, стоящий на самой высокой горе Первого Каменного Гребня, узкого хребта высотой от двух до трёх с половиной километров над поверхностью плато. Гора Ир имела высоту в восемь тысяч девятьсот сорок метров над уровнем моря и потому условия жизни в замке оставляли желать лучшего.

Замком эту восьмигранную в плане каменную башню высотой в семьдесят метров и тридцати метров в поперечнике, окруженную двумя дюжинами стальных насестов с укрытиями от дождя и снега и полами из толстых дубовых досок, было трудно назвать. Она куда больше походила на коммуналкой для двенадцати семей людей и двадцати четырёх алдархов, но в точно таких же башнях жили не только короли, но и простые небесные воины и только глубокие старики и старухи спускались с гор в долины. Жить на вершине горы в каменной башне, где огонь разводили только на кухне, было тяжело, но король Ларденаш не знал другой жизни, да и знать не хотел, ведь смысл жизни он видел только в одном — летать по небу на алдархе. По сравнению с полётом всё остальное для него не имело никакого значения.

Он впервые поднялся в воздух на своё Ларденаре, который был всего на четыре месяца старше него, в семь лет и это был самостоятельный полёт. Если до этого полёта они были просто друзьями, младенчество которых прошло в одной люльке, то после него навсегда стали братьями. Ларденаш с удовольствием уступил бы свой королевский венец любому небесному воину, но их выбор пал именно на него. Прежний король Седьмого Каменного Гребня возложил стальной обруч с одним зубцом на его голову, а потом она была увенчана другим обручем, уже с девятью зубцами потому, что он был не только самым сильным, но ещё и на редкость изобретательным и хитроумным небесным воином. А вообще-то ему просто хотелось летать.

Увы, как Первый небесный король Ларденаш редко покидал пределы Мелиндекарсинда, но в любом случае он проводил в полётах не менее восьми часов в сутки, хотя мог находиться в небе больше кого-либо другого. Он трижды совершал полёты продолжительностью по полтора месяца и успевал за это время долететь до любого из двух соседних материков, провести там разведку и вернуться. Для этого нужно обладать железными нервами и уметь жить в небе, питаться вяленым или вообще сырым мясом, уметь пить дождевую воду, собирая её на лету полой куртки, отправлять естественные надобности в полёте и купаться в озёрах и реках, сидя на кончике хвоста.

Все мелиндеки умели делать это с детства. Это были такие воздушные наездники, которым не требовались никакие сёдла. К шее алдарха возле плеч было прикреплено по бокам лишь две большие перемётные сумы, одна с вяленым мясом, а вторая с луком и стрелами. Небесный воин мог спокойно пробежать по телу алдарха от переднего до заднего правила и от одного конца крыла до другого. Супружеские пары даже любовью занимались в небе, на спине алдарха, с которого снимали наспинный вьюк-рюкзак и именно там, а не на брачном ложе, о котором небесные наездники даже и не мечтали, были зачаты все мелиндеки. Но рождены они были всё-таки даже не в замках, а в Долинах. Любой синдар не старше семнадцати лет мог стать мелиндеком, но ни один мелиндек уже не становился синдаром. Небо навсегда, до последнего вздоха, соединяло человека с алдархом.

Ларденашу Тиолгату оставалось быть королём всего чуть более пяти лет. Как только ему исполнилось бы сорок лет, его корона перешла бы к другому человеку. После этого он смог бы стать разведчиком-дипломатом или купцом, ведь беречь покой синдаров это почётная обязанность мелиндеков в возрасте от двадцати до пятидесяти лет у мужчин, и тридцати пяти у женщин. Королям и королевам делалась «поблажка», их служба в небе заканчивалась в сорок и тридцать лет, но король Ларденаш даже и не мечтал о том, что он сможет отправиться вместе со своей королевой Ингуолой в свободный полёт. Он прекрасно понимал, что и он сам, и их сыновья десяти и одиннадцати лет погибнут. Мальчики уже были отличными воинами и хотя боевой лук был им не по силам, умели отлично метать дротики. Им всем было суждено погибнуть, сражаясь с варварами и кочевниками.

Поэтому на душе у Небесного короля было тошно. Он испытывал страх за своих детей и всех остальных детей мелиндеков и синдаров, которые не смогут отправиться в далёкий путь за море и потому погибнут, но тем сильнее становилась его решимость во что бы то ни стало найти и уничтожить Булрата. Ждать не имело никакого смысла, им нужно было начинать войну первыми, хотя у него и было под рукой всего семьсот тридцать тысяч таких небесных воинов, у которых для этого имелось достаточно сил, но в мой он мог отправить не более двухсот тысяч, а одних только варваров вторглось в Нуридан свыше пяти миллионов и все они были испытанными в боях и закалёнными воинами. Имели они и мощные арбалеты, способные послать в воздух тяжелую стрелу на высоту в двести метров, а ведь им придётся спускаться ещё ниже, чтобы выследить Булрата.

Самое неприятное заключалось в том, что небесные воины не смогут защитить всех тех людей, которых приютили стране Семи Долин и лишь немногих молодые мелиндеки смогут забрать за море. От этого сердце короля сковывала тоска, ведь тем самым он нарушал данное им слово. Что же, значит он войдёт в историю, как первый Небесный король не сдержавший своей клятвы. Мёртвому ему будет легче перенести позор. Король сидел на самом верхнем этаже башни за большим круглым столом, на котором лежала карта, изображавшая все три обитаемых континента и мысленно проклинал царя Булрата и женщину, породившую такое чудовище. Взгляд его был прикован к небольшому горному массиву на западе Лурадата. Именно оттуда, из небольшого царства в горах, был родом человек, мечтающий поработить весь мир. Глядя на Горный Мердекен, Ларденаш с горечью подумал: — " О, Боги, зачем вы послали в наш мир это чудовище?»

Внезапно Небесный король услышал ответ на свой вопрос:

— Наверное затем, чтобы испытать небесных воинов, Ларденаш, но в действительности это не так. Боги не имеют никакого отношения к появлению на свет царя Булрата и, скажу тебе по секрету, в вашем мире давно уже нет никаких Богов. Покончив на Стегии со своими делами, то есть перенеся в этот мир ваших предков из другого мира, они предоставили вам возможность развиваться самим так, как вы того сами хотите и, за исключением того, что на свет появился этот злобный ублюдок, лично у меня нет к вам никаких претензий.

Король Ларденаш, не видя в Зале Совета никого, кто мог бы сказать это, удивлённо спросил:

— Кто ты? Откуда ты знаешь моё имя?

Рука короля быстро легла на рукоять кинжала. Перед ним почти сразу же появился тёмно-синий шар размером с баскетбольный мяч, который парил в полуметре прямо над центром стола, а немного позади и выше второй шар такого же цвета диаметром три четверти метра. Меньший шар развернулся в овальный щит высотой в полтора метра и шириной в метр, после чего на нём появилось изображение светловолосого, загорелого мужчины с суровым, загорелым и обветренным лицом и короткой, аккуратной бородкой. В нём, словно бы воплотился облик всех девяти Небесных королей, вот только одет этот мужчина был не в небесную светло-голубую стёганую куртку, крытую пером, а в голубовато-серебристую, искрящуюся тунику, похожую на те, которые носят жители Нуридана. Мужчина улыбнулся и ответил:

— Я Клод, и отныне я Наставник тебя, Первый небесный король Ларденаш Тиолгат, сын Варнатара, остальных Небесных королей, а вместе с ними всех жителей Мелиндекарсинда. Под моим руководством вы освободите все континенты от власти варваров запада, но только в том случае, если добровольно, без принуждения и уговоров станете сначала моими учениками, а затем воинами-освободителями и учителями всех остальных народов Стегии. Я стану вашим Наставником и сделаю вас равными по силам Богам, но по сути вы и в самом деле станете новыми Богами Стегии. Для этого все небесные воины должны принести мне клятву, о смысле которой я скажу немного позднее, когда в твоём замке соберутся все Небесные короли.

Небесный король неприязненно поморщился:

— Ты хочешь, чтобы мы, уничтожая захватчиков, не обращали внимания на гибель их пленников, за которыми они стали прятаться и поэтому требуешь, чтобы мы поклялись тебе?

— Нет, клятва будет иного рода, Ларденаш, — улыбнулся Наставник Клод, — ладно, раз мы всё равно о ней заговорили, то я объясню всё пока что одному тебе. Вы поклянётесь мне в том, что не убьёте ни одного воина царя Булрата, а также его самого.

— Но как мы сделаем это? — Удивился король — Они прячутся под крышами, на которых сидят в клетках старики, женщины и дети, и за стенами и за стенами. Мы их попросту не увидим, если алдархи не сорвут крыши с их убежищ, поставленных на колёса.

— Как раз именно с этой целью я верну молодость всем мелиндекам, исцелю ваши болячки и раны, сделаю вас неуязвимыми для любого оружия и научу сражаться одними голыми руками, то есть фактически превращу в Богов. — Добродушно усмехаясь ответил королю Клод — Ваши алдархи помолодеют вместе с вами и также сделаются неуязвимыми, а ещё каждый из вас получит персонального Хранителя и Наставника, знающего всё о природе вещей. Поэтому отныне в вашем мире больше не умрёт ни один человек, но это вовсе не говорит о том, что все те люди, которых царь Булрат превратил в злобных чудовищ, не получат сполна за все свои преступления. Вам будет сказано о том, кто и какие преступления совершил, а потому каждому вы будете должны воздать по заслугам, но палачами станут не все из вас, а только самые старые и мудрые небесные воины, но и им я не дам зверствовать слишком уж жестоко. Они смогут вполне обойтись одними только бичами, а теми, с кем будет особый разговор, займутся мои помощники, но этого никто, кроме захватчиков, не увидит. Ты согласен стать моим учеником на таких условиях, Ларденаш?

— Да, Наставник Клод, согласен, — сверкнув глазами, ответил король и спросил, — я смогу через пять лет стать вольным небесным путешественником? Мне очень хочется посмотреть на мир с высоты.

Клод улыбнулся:

— Ты станешь им даже раньше, Лард, а теперь давай займёмся твоим полным преображением, ученик. Клятву ты принесёшь мне позднее, а сейчас я хочу, чтобы ты встал и снял с себя всю одежду. Отныне для полётов в небе ты будешь одет точно так же, как и я, но не обольщайся, на самом деле у меня нет человеческого тела. Ты видишь лишь то, каким я себя представляю. Может быть позднее я и предстану перед небесными воинами точно таким же человеком, как и все стегийцы, но сначала вы увидите меня таким, какой я есть на самом деле, а это весьма необычное зрелище.

Король Ларденаш, который был готов пойти на всё, что угодно, лишь бы разгромить полчища врага, быстро вскочил с простенького табурета и стал раздеваться. Через минуту он сказал:

— Я готов ко всему, Наставник. Даже к смерти, лишь бы покончить с этим злобным зверем.

— Это хорошо, что ты готов ко всему, Лард, — снова заулыбался Наставник, — именно это самое всё тебе и придётся познать, а вот на счёт смерти извини, её ты не скоро дождёшься, а скорее всего она вообще не наступит теперь никогда, но это уже тебе самому придётся решать. Сейчас твой Хранитель и личный Наставник полностью укроет тебя своей несокрушимой прозрачной плотью и частично превратится в точно такую же тунику, которую ты видел на мне. После этого я буду разговаривать с тобой уже мысленным голосом, но сначала ты поговоришь со своим Хранителем и затем облачишь Ларденара в невидимые доспехи. Ваше исцеление начнётся сразу же и уже к утру ты станешь на десять лет моложе.

Изображение исчезло, овальный щит превратился в шар и через несколько секунд король Ларденаш с любопытством наблюдал за тем, как его тело покрывает какая-то густая, словно мёд диких пчёл, блестящая и совершенно прозрачная жидкость. Вместе с тем он почувствовал, как у него сразу же перестало ломить поясницу и утихла боль в правом колене. К тому же в большом восьмиугольном зале стало намного теплее. Без одежды, связанной из козьего пуха и особенно лётной куртки и штанов, ему было довольно холодно. Ещё через несколько секунд король увидел, что на его теле, большом, мускулистом и сильном, как и у всякого небесного воина, сама собой появилась голубовато-серебристая туника, совершенно не стесняющая движение, а вслед за этим он услышал в своей голове весёлый голос:

— Давай знакомиться, Лард, я твой Хранитель и персональный Наставник. Знаний у меня, конечно, поменьше, чем у Наставника Клода, но я тоже не дурак и смогу ответит на очень многие твои вопросы. Подумай и реши, как ты меня назовешь, ведь отныне у тебя не будет никого, кто был бы к тебе ближе меня. Пока твоё тело защищает моя неуязвимая плоть, ты в полной безопасности. Поэтому давай начнём вот с чего, Лард, возьми большой синий шар и пойдём к Ларденару. Нам нужно и его облачить в невидимую броню. Кстати, тогда он уже через несколько минут навсегда избавится от клещей и жучков-пероедов, а убить его не сможет даже целая стая диких, голодных кунгуртов, но ты уже очень скоро сам во всём убедишься. Кстати, ты можешь не спускаться вниз по лестнице. Просто открой окно и выпрыгни. Пусть и не так хорошо, как твой небесный брат, но я тоже умею летать, зато он теперь сможет нырнуть в воду и взлететь в небо из-под неё без малейших усилий. На нём ведь будут надеты летающие доспехи и теперь Ларденар сможет парить даже над снегами.

Король Ларденаш не мог поверить словам Хранителя, всё услышанное сначала от Наставника Клода, а затем от него казалось ему сказкой, но он всё же решительно выпрыгнул в окно, но полетел не вниз, а вверх и стал по дуге облетать замок. Сердце мелиндека радостно забилось. Ещё бы, ведь это был хотя и не стремительный, но всё же достаточно быстрый, и, что самое главное, осмысленный, прочувствованный полёт и он подумал:

— Дэван, не ужели ты умеешь читать мои мысли?

— Так, дэван по-вашему лучший друг, значит отныне моё имя Дэван, Ларден, — отозвался Хранитель, — да, я легко читаю твои мысли и прочитаю мысли каждого человека, который будет находиться в сотне метров от тебя. Если, конечно, это не будет ещё один небесный воин, у которого есть точно такой же Хранитель, как и я, Ларден. Если вы оба не захотите поговорить друг с другом не размахивая руками и не открывая рта, то это будет возможно. Наставник Клод будет разговаривать с тобой с моей помощью, но ты не волнуйся, даже он не сможет прочитать твои мысли. Я не предоставлю ему такой возможности и вот почему. Его разведчики уже прочитали мысли чуть ли не всех мелиндеков и хотя вас нельзя назвать ангелами во плоти, вы в большинстве своём отличные ребята и потому он не сомневается, что вы все принесёте ему клятву быть его преданными учениками и сострадательными к чужому горю людьми, а большего от вас и не требуется. Поэтому, Лардан, привыкай к мысли — я с тобой останусь навсегда и теперь нас в небе теперь будет трое. А теперь давай облачим в чудо-доспехи Ларденара, ты покажешь своим парня, в кого ты превратился и мы полетим на озеро ловить рыбу.

Мелиндеки, увидев своего короля мало того, что одетого крайне легкомысленно, в одну только лёгкую тунику длиной до колен, так еще и просто стоящего на спине Ларденара с серебряным рогом в руках, с которого он сбросил седельные сумки, очень удивились. Еще больше они удивились тогда, когда король приказал им стрелять в него из луков. Стрелы отскакивали от Ларденаша так, словно он был отлит из самой прочной стали. Убедив всех в том, что он совершенно неуязвим, король трижды протрубил в рок призыв к охоте, но вместо этого полетел к ближайшему озеру. В Семи Долинах было немало озёр и некоторые были не только велики, но и очень глубоки. Одно из таких озер, Бездонное, находилось неподалеку от замка Ир-Мешад и король, громко хохоча во все горло и время от времени трубя в рог, полетел к нему. Неподалеку от озера он все же сел на шею алдарха и в следующий миг в крутом пике устремился вниз, врезался в водную гладь и вскоре все увидели, что Ларденаш плывёт под водой ничуть не хуже тех рыб, среди которых встречались экземпляры длиной в шесть метров, водившихся в Бездонном озере.

Король Ларденар лишь наблюдал за тем, как его Хранитель Дэван парализует огромных шанадаров и те потом плывут сзади хвостами вперед. Через полчаса алдарх, который успел еще под водой съесть небольшого шанадара, не проявлял никакого беспокойства. Ларден тоже дышал полной грудью и лишь удивлялся тому, что как из клюва алдарха, так и из его ноздрей и рта вырываются пузырьки воздуха. Хотя Дэрван и говорил ему, что он может выделять из воды растворённые в ней газы и создавать дыхательную смесь, ему было непонятно, как это делается. Зато король был счастлив от того, что им удалось поймать пять дюжин огромных рыбин и их теперь хватит на то, чтобы накормить многие сотни мелиндеков и синдаров.

Шанадаров в озере водилось много, вот только загарпунить этих хищных гигантов, которые очень редко поднимались к поверхности, и вытащить на берег было крайне трудно. Невероятно, но не смотря на то, что на каких-то невидимых нитях Ларденаш тащил за собой добрых два десятка тонн рыбы, он легко взмыл из воды в небо и полетел к берегу. Две трети улова мелиндеки отдали синдарам, а остальную забрали себе. Рядом с замком Ир-Мешад стояло ещё три десятка точно таких же замков, а от рыбы, тем более такой вкусной, никто из мелиндеков никогда не отказывался. На следующий день в королевский замок Ир-Мешад ещё затемно прибыли все остальные короли, а также несколько десятков тысяч мелиндеков, узнавших о гонцов Первого небесного короля о том, что Наставник Клод хочет сделать их подобным Богам, но только в том случае если они все поклянутся, что станут его учениками и никогда в жизни не убьют ни одного человека и даже самого отпетого негодяя всего лишь передадут в его руки.

С десяти часам утра все скалы вокруг замка были буквально улеплены алдархами, а ровно в полдень все мелиндеки, а их насчитывалось почти пять миллионов человек включая грудных детей и глубоких стариков, обрели Хранителей и услышали Наставника Клода. Через полчаса большая их часть направилась к синдарам и беженцам, чтобы дать им целебное снадобье. Небесные же воины полетели на север, туда, где синдары никогда не возделывали землю и ничего на ней не выращивали. Там они разбились на пары и Хранители стали учить их боевым искусствам. Небесные воины умели прекрасно летать на алдархах, стрелять из луков и метать с большой высоты в цель дротики, но совершенно не знали, как сражаться стоя на земле. Зато они были очень упорны и потому даже первая тренировка продлилась до глубокой ночи, а с первыми лучами солнца началась заново и длилась до тех пор, пока им не привезли мясо и воду.

Быстро молодеющие старики отправились вниз и принялись освобождать рабов, посаженных в клетки. Порой их алдархи поднимались в небо вместе с целой сотней, а то и полутора рабов, чем повергали захватчиков в ужас, ведь это выглядело так, словно люди летели вслед за ними сами, хотя и не имели крыльев. Это длилось три недели, прежде чем Наставник Клод не приказал небесным воинам отправляться в бой, поставив перед ними задачу ни в коем случае не допустить массовой гибели людей. Для захватчиков это было жуткое зрелище, когда небесный воин, спрыгнув со своего алдарха, бросался на них с голыми руками и проламывал ударами кулаков доски толщиной в ладонь. К тому же это было ещё и очень больно, когда им ломали руки и ноги, выбивали зубы и крушили рёбра.

Вот тут-то и выяснилось, что салхи, понимая, что они не смогут причинить никакого урона войскам царя Булрада в песках, решили подняться на плато и дать им бой там. Они прибыли на помощь мелиндекам сразу же, но те просили не убивать никого из захватчиков, а лишь разоружить их и связать. Небесные воины высадились сразу повсюду и два, три человека бросались в бой даже тогда, когда им противостояло до тысячи варваров с запада и умудрялись переломать кости всем. Разумеется, без помощи Хранителей, ловко орудовавших силовыми полями и вырубавших захватчиков парализаторами, ничего подобного не случилось бы. Неполных триста тысяч небесных воинов разгромили пятимиллионную армию царя Булрата всего за двое суток полностью, а его самого вытащили из-под груды мусора и объедков.

Вот тут-то Булрат и узнал, что на Стегии появились новые молодые Боги и это мелиндеки, которых он хотел силой принудить покориться ему, чтобы с их помощью завоевать весь мир. Громадного верзилу, не знавшего пощады, от которого несло запахами помойки, охватил ужас, когда он узнал, какая участь его теперь ждет — быть заточённым в тюрьме, да еще в одной камере с его же собственными подручными, такими же насильниками, садистами и убийцами, как и он сам и при этом у него не будет возможности умереть, как он считал, с честью, то есть с оружием в руках. Правда, перед этим его ждали несколько месяцев истязаний и он, увидев полупрозрачных воинов Наставника Клода сразу же понял, что они исполнят его приказ таким образом, что лучше бы ему было самому перерезать себе горло.

Царя Булрата вытащил из помойки неподалёку от дворца князя Дарин-Даштара, казнённого им вместе с сыновьями за то что они организовали оборону, Небесный король Ларденар. Сканеры Хранителя быстро указали ему то место, где затаился этот трус. А до того Хранители указали ему и ещё восьми небесным воинам, в каком из дворцов Нуридана находиться вместе со своей охраной царь. Прилетев туда, мелиндеки во главе со своим Первым небесным королём, велев алдархам парить в воздухе над дворцом, просто спрыгнули вниз. Девять небесных воинов против пяти тысяч отборных негодяев. Как и везде, на крыше дворца князя Дарин-Даштара были установлены клетки с рабами, ведь тяжелое мелиндекское копьё, брошенное с высоты в полтора, два километра, по слухам могло пробить даже каменное перекрытие, что, конечно, было неправдой. У небесных воинов вообще не было копий, тем более таких тяжелых.

Первыми под удар силовых плетей и щупалец Хранителей попали те стражники, который прятались под деревянными клетками, и это был страшный удар. С переломанными сразу в нескольких местах руками и ногами, со смятыми в комок гениталиями, они завопили так, что всем остальным телохранителям сразу стало понятно, что произошло что-то ужасное. Через пару минут они увидели молодых, безоружных мужчин, одетых в серебристые туники и первая же попытка напасть на них закончилась кошмаром. Неведомая сила заставляла громадных свирепых бородачей взлетать под высокий потолок и швыряла их оттуда вниз с искорёженными руками и ногами, да ещё и сломанным мечом, рукоять которого влетела им в зад. Поэтому уже через несколько минут вояки с душераздирающим воем бросились прочь из дворца забыв про своего царя.

Далеко убежать они не могли, так как ещё двенадцать небесных воинов высадилось вокруг дворца, стоявшего в полутора километрах от разорённого захватчиками города, когда-то богатого и красивого, в котором почти не было рабов, а если и были, то купленные за морем. Мелиндеки остановили телохранителей и быстро заставили тех, кто ещё не попал под калечащие удары силовых полей броситься обратно в большой дворец, окруженный невысокой крепостной стеной и зданиями местной знати, и искать спасения там, но им нигде не удавалось скрыться. Их вытаскивали отовсюду. Во дворце и в соседних домах было немало молодых женщин и девушек, которые жаждали мести, но им не дали убить никого, хотя некоторым насильникам они всё же перерезали глотку. Разведчики, которые несли по несколько десятков дох нановакцины, успевали прийти на помощь.

Когда король Ларденаш через три с половиной часа, столько времени понадобилось на полную зачистку дворца, притащил царя Булрата на небольшую площадь перед дворцом, там собрались уже все женщины. Вот им нановакцина оказывала куда более действенную помощь. Царю дали его меч и король встал перед ним на первый взгляд совершенно безоружный, но когда поединок начался, то уже через несколько минут здоровенный верзила визжал и корчился от боли на виду и вчерашних рабынь. Наставник Клод прислал большую платформу и избитые, искалеченные бандиты стали сами собой взмывать в воздух. Да, это были самые обыкновенные бандиты. Дэван ещё несколько дней назад поведал своему подопечному о том, кто такой царь Булрат и откуда он вообще взялся.

Горный Мердекен никогда не был ни страной, ни государством. Это был просто не такой уж и большой горный массив, который выглядел весьма необычно. Среди вечнозелёных субтропических лесов возвышалось множество высоких, под километр и выше, матрацеобразных по своему строению скал-останцев вулканического происхождения, оплетённых лианами. Практически все они были с плоскими вершинами, поросшими кустарниками и деревьями, а весь Мердекен представлял из себя сплошной каменный лабиринт, густо поросший лесом, который охватывал собой практически круглую бухту с узким выходом к морю. Именно эту бухту сначала облюбовали пираты, а затем в Мердекене появились первые бандиты, сбежавшие от преследования из своих небольших, но воинственно настроенных царств, где их непременно посадили бы на кол за разбой.

В Горном Мердекене они могли скрываться чуть ли не целую вечность. Там ведь было достаточно залезть на вершину скалы и все, ты уже в полной безопасности, если у тебя есть лук. Частые дожди обеспечат тебя водой, множество птиц пищей, а густая растительность топливом. Поэтому всего за каких-то триста лет в Горном Мердекене собралось немало «вольных людей», больше половины которых были беглыми рабами. Пятьдесят лет назад в Горном Мердекене проживало уже более двух с половиной миллионов человек и имелась пиратский флот численностью свыше трёх тысяч судов. С одной стороны эта область была прикрыта от карательных экспедиций практически непроходимым высоким горным хребтом, а с другой широкой и полноводной рекой Теззой с очень быстрым течением и множеством огромных глыб в русле, отчего была непригодна для судоходства.

С третьей стороны Горный Мердекен прикрывало большое и сильное царство Стомар, правитель которого предпочитал не ссориться лишний раз с вольными людьми. Сорок четыре года назад всем остальным царям Лурадата окончательно надоели бандиты и пираты и они решили их покарать, для чего им сначала нужно было разобраться с царём Гантибадом и они сделали бы это, не приди ему на помощь войска из Горного Мердекена под предводительством отца царя Булрата — Везувира, громадного верзилы, свирепого, отважного и очень умелого воина, рождённого в каменном лабиринте. К тому же он оказался ещё и прирождённым полководцем, а потому, возглавив войска разгромил наголову коалиционную армию и увеличил владения царя Гантибада чуть ли не вдвое. Более того, в результате сокрушительной победы он ещё и укрепил свою власть в Горном Мердекене и сам стал царём, а все военнопленный попали в рабство к бывшим рабам.

Став царём, Везувир первым делом решил породниться с царём Гантибадом и взял в жены его двенадцатилетнюю дочь. В первую же брачную ночь этот бандит чуть ли не искалечил девочку, а всё остальное довершили тяжелые роды, после которых царица Дизиата не то что не могла иметь детей, а даже быть близка с мужчиной. Царя Визувира это нисколько не волновало. К него и без неё хватало женщин и было семнадцать сыновей, но только Булрат мог претендовать на трон объединённого царства. Вскоре по самым разным причинам один за другим скончались четверо братьев Дизиаты, а затем, когда её сыну исполнилось девять лет, умер при загадочных обстоятельствах и царь Гантибад. Вся эта череда смертей никоим образом не была связана с именем Везувира. Его ведь в это время во дворце не было и явных признаков отравления или насильственной смерти ни в одном случае не было обнаружено, но царь Везувир не взошел на трон.

Вместо него это сделал двенадцатилетний Булрат, который стал царём Стомара и вот тут-то произошло нечто немыслимое. После пира, устроенного в честь восшествия на трон нового царя, отец утащил мальчика из зала и, в присутствии нескольких своих приближенных и более старших сыновей, изнасиловал его в знак своей власти над ним. Это было сделано в полном соответствии с традициями Горного Мердекена и многих других царств, вот только так никогда не поступали по отношению к царям, пусть даже юным и неспособным постоять за себя. Последующие четыре года царь Везувир почивал на лаврах, а попросту пьянствовал и развратничал. Зато юный царь Булрат хотя и был ещё ребёнком, стал приближать к себе в первую очередь приспешников своего отца и исподволь внушать им мысль о том, что они могут завоевать весь мир, а не ждать нового нападения.

Когда царю Булрату исполнилось шестнадцать лет, он сверг своего отца и вместе со всеми сыновьями и всеми теми людьми, которые были свидетелями его позора, лично вырвав у них языки, чтобы не болтали лишнего во время казни, велел посадить на кол. После этого череда казней продолжилась и сразу же начались завоевательные войны. Жители Стомары были отличными воинами, а юный царь оказался даже более лучшим полководцем и организатором, чем его отец. Свою мать он тоже не пощадил и задушил лично, обвинив в том, что она не защитила его. В шестнадцать лет он уже был форменным чудовищем, не знавшим ни к кому пощады, но вместе с тем проявил себя ловким политиком и ближайшие царства присоединил практически без боя, пообещав их жителям множество рабов и несметные сокровища, которые они завоюют, если будут ему верны.

Ни о какой верности и преданности в его царстве не шло и речи, все в нём были повязаны круговой порукой и кровавыми преступлениями. Бывшие рабы и крестьяне становились полководцами и наместниками огромных территорий, но никто из них даже и не помышлял о предательстве. Царь Булрат, ставя кого-то во главе войска или захваченной территории, обычно приставлял к нему ещё четырёх соглядатаев из числа врагов и вручал им свой опознавательный знак, серебряный медальон. Если кто-то давал слабину, то один из соглядатаев перерезал ему глотку и, достав откуда-нибудь медальон, заявлял, что это сделано по приказу царя. Таким образом обеспечивалась ротация командующих войсками и наместников.

Лишь малая часть людей в царстве Булрата не была рабами, да и то оставалась свободными людьми условно. По сути дело царство стало огромной бандитской шайкой, в которой если кому и жилось более или менее спокойно, то только тем рабам, которые были хорошими земледельцами, скотоводами и мастеровыми. Царь был по-своему неглуп и строил своё царство на века. Прокладывал дороги, мощёные камнем, строил каналы и возводил города. Больше всего он ценил рабов-учёных, хотя сам так и не обучился грамоте. Заботился он и о том, чтобы численность населения не сокращалась, но не смотря на это все захваченные им территории были превращены в самую настоящую каторгу. В его армии даже больше половины солдат были рабами.

Именно поэтому мелиндеки сумели разгромить её буквально в три дня, да и не со всеми они поступали так жестоко, как с мердекенцами, стомарцами и выходцами ещё из полутора дюжин царств. Как только элита бандитского войска была захвачена в плен, в присутствии всех тех, над кем они недавно издевались, начались массовые экзекуции, которые продолжились три недели. Нановакцина вводилась в сем людям без исключения, а потому если кого-то подвергали в течении двух, трёх часов бичеванию, то уже наутро на его теле не оставалось никаких следов, но человек при этом изрядно «усыхал» и после того, как ему давали вволю наесться и отдохнуть, его снова тащили к столбу, чтобы всыпать ещё пару сотен плетей.

Этим занимались не столько мелиндеки и те из жителей Нуридана, на чью долю выпали самые страшные испытания, сколько полупрозрачные и оттого ещё более ужасные роботы. Царю Булрату доставалось больше всех. Помимо бичевания его ещё и через день сажали на кол часа эдак на два. Наставник Клод очень внимательно следил за настроением людей и как только стало ясно, что их стали угнетать все эти ужасы, массовая порка прекратилась и всем было объявлено, что первичное искупление грехов состоялось, но что отныне они должны знать, если они возьмутся за старое, всё возобновится.

К тому времени небесные рыцари разгромили уже все войска и потому на тех территориях, которые были захвачены раньше, бичи продолжали свистеть. На освобождённых землях Наставник Клод находил себе новых помощников, которым было поручено не то что бы восстановить порушенное, к прежней жизни уже было невозможно вернуться, а создавать нечто новое. Практически вся Стегия признала мелиндеков Богами-освободителями и потому никто не возражал, что отныне на планете больше не будет прежних царств. Вместо них уже менее, чем через год Наставник ввёл сообщества, состоявшие из трёх, четырёх городов и нескольких десятков деревень. При этом он объявил, что в каждом населённом пункте должно стоять несколько жилых башен и что вскоре все небесные воины станут учителями, а ещё они будут перевозить людей из одного сообщества в другое.

Мелиндеки с самого начала знали, что им придётся стать учителями только потому, что кроме них лишь у немногих людей имелись Хранители и персональные наставники. На их взгляд нерешенной осталась только одна проблема, как быть с сардами и их огромными гиеновыми собаками, которые также были очень сообразительными хищниками. Наставник Клод решил её самым неожиданным образом, сказав, что он превратит всех кунгуртов в алдархов, а салхи уже сами станут новыми мелиндеками. Кочевники Салхада, узнав об этом, не сказать, что пришли в восторг, но всё же обрадовались, ведь в противном случае Наставник пригрозил, что он просто уничтожит всех кунгуртов, которых и так расплодилось слишком много.

Немного подумав, мелиндеки согласились, что это будет правильно, хотя и не понимали, как можно научить кунгурта летать. Вот тут они, конечно, недооценили своего Наставника. Тот не только превратил всех громадных псов и даже щенков в алдархов, но и сделал их почти разумными существами, с которыми можно было общаться через Хранителя. То же самое он сделал и с обычными алдархами, сделав их мозг более развитым. Так число мелиндеков-учителей разом увеличилось почти на три миллиона человек и Мелиндекарсинд сразу же сделался для них маленькой страной. Впрочем, мелиндекам давно уже было ясно, что теперь им суждено жить повсюду, чтобы передавать всем людям новые знания.

Как это и было обещано Наставником, Первый небесный король смог сложить с себя эту ношу, вот только его корону никто не принял. Наставник предложил им пожить какое-то время без королей и если от этого не станет хуже, то пусть так и будет. Ларденаш был не против, так как понимал, что отныне он будет предоставлен самому себе, а потому сможет заниматься только делами своей семьи. Правда, ему ещё и предстояло стать учителем. Что такое учитель он знал, а вот чему он будет учить других людей, даже не догадывался и потому, как только перестал быть королём, спросил:

— Дэван, чему я должен учить людей?

Хранитель, которого он уже считал своим самым лучшим другом, после небольшой паузы ответил:

— Пусть тебе на этот вопрос ответит Клод.

Наставник, а он говорил совсем другим голосом, сказал:

— Лард, твоя самая большая задача учить людей не каким-то там наукам, а тому, как стать счастливыми, чтобы каждый человек мог жить очень долго, почти вечно. Ты человек неба и потому для тебя вопрос, что такое счастье, давно уже решен. Вот теперь и подумай, что стало бы твоим счастьем, будь ты, скажем, земледельцем.

Ларденаш тут же нашелся с ответом:

— Чтобы ответить на этот вопрос, Клод, мне нужно какое-то время побыть земледельцем.

— Хороший ответ, парень, — согласился Наставник, — а раз так, то подумай над тем, куда ты хочешь полететь в первую очередь?

— А тут и думать нечего, — усмехнулся бывший король, — Горный Мердекен. Вот уж кому-кому, а мердекенцам такая наука нужна в первую очередь. Но это ведь не единственное, чему я их должен учить, Клод? Расскажи мне обо всём остальном.

Наставник рассмеялся:

— Парень, успокойся. Ты будешь всего лишь директором школы, а учить мердекенцев тому, как устроен мир, будут настоящие учителя, но не забывай, тебя и всех членов твоей семьи, а также друзей, будут учить ваши Хранители, причём по куда более сложно программе. Вы всегда должны быть впереди всех хотя бы на десять шагов и пройдёт немало времени, пока с вами сравнятся в знаниях все остальные.

Глава 9

Усечённая катастрофа на Замрале

Замрал только на первый взгляд казался «благополучной» планетой. Уже через две недели третий аналитический компьютер-искин, созданный Сергеем, «забил тревогу», во только Стальной прогрессор не мог его услышать. На этой планете, к моменту его прибытия, уже успели сложиться на четырёх континентах и островах между ними пять вполне благополучных и, что самое главное, не конфликтующих между собой цивилизаций весьма похожих на Византию и во многом родственных друг другу. Четыре огромных континента Замрала располагались так, что между ними образовалось огромное море, лежащее по обе стороны от экватора, почти посередине которого находился остров размером с Испанию, вокруг которого было разбросано на мелководье множество куда более меньших островов.

На этом острове, над которым возвышался на девятикилометровую высоту идеально ровный конус древнего вулкана как раз и были поселены когда-то люди. Остров Туанд находился в трёхстах километрах севернее экватора, имел на редкость благодатный субтропический климат и плодородную почву, удобренную вулканическим пеплом. Мелководное море вокруг него буквально кишело рыбой, а острова, окружающие его на протяжении полутора тысяч километров, как бы являли собой его уменьшенную копию. За пределами купола имевшего в поперечнике четыре с половиной тысячи километров глубины резко увеличивались и достигали отметки в двенадцать километров. По сути это была огромная подводная гора, образовавшаяся в глубокой древности и вулкан Туанд извергался не раз, но последнее извержение произошло более пятидесяти миллионов лет назад.

А ещё это была мина замедленного действия и её часовой механизм уже начал отсчитывать то немногое время, которое осталось до катастрофы. Туанд был классическим стратовулканом, но имел одну неприятную особенность. Он имел несопоставимо большую с размерами вулкана вулканическую камеру, давление в которой с каждым днём нарастало и это могло окончиться только одним — взрывом колоссальной мощности. После взрыва должны были наступить ничуть не менее страшные последствия, так как остров Туанд поднимался над морем всего на несколько десятков метров, а купол, на вершине которого он находился, имел семь глубоких желобов. Взрыв этого вулкана грозил иметь мощность раз в десять большую, чем взрыв вулкана Санторин за тысячу семьсот лет до новой эры на Земле. Тем взрывом была уничтожена легендарная Атлантида, давшая миру куда более известную крито-микенскую цивилизацию.

На Замрале же речь вполне могла идти о гибели всего человечества. Его население составляло чуть более миллиарда восьмисот человек и почти половина этих людей жили на острове Туанд и других островах его окружающих, а на остальных континентах они селились на плодородных равнинах. Гигантская волны, образовавшаяся после взрыва, с огромной скоростью пронесётся по всем равнинам и в живых останутся лишь те немногие люди, которые облюбовали возвышенности. Им тоже придётся после этого несладко, так как развитие событий скорее всего пойдёт по самому трагическому сценарию. В атмосферу будут выброшены десятки миллиардов кубометров пыли, альбедо Замрала резко увеличится и на нём наступит пусть и краткосрочный, но жесткий ледниковый период. После него смогут выжить чуть ли не считанные единицы людей.

Едва поняв это, Виктор, такое имя Сергей дал третьему искину-наставнику, принялся последними словами клясть тех олухов, которые поселили людей в самом центре грядущего катаклизма, но быстро прекратил это бессмысленное занятие. Во-первых, у него был очень ограниченный запас ненормативной лексики, а, во-вторых, он понял, что таким образом они просто испытывают Стального прогрессора на профпригодность, что настроило его рабочий лад. По первым прикидкам до дня катастрофы оставалось от шести до семи месяцев, а это немалый срок. «Виктор — значит победитель!» — именно такими были напутственные слова Сергея и искин решил победить во что бы то ни стало, любой ценой. Первой же взгляд, брошенный на Замрал глазами разведчиков-ниблюдателей, показал, что эта планета населена чуть ли не ангельскими созданиями в смысле доброты и миролюбия.

На Замрале существовала древняя материнская империя Туанд, которая породила четыре других империи, также носящих сугубо географические названия: Луинан на севере, это был огромный континент, часть которого была полярной; Сиборан на Юге, этот континент был немного поменьше: Зианур на Востоке, которому от цунами достанется больше всего, но оно пронесётся над экваториальной пустыней; и Дайшер на Западе, отгороженный от Туандского моря высоким, скалистым берегом, изрезанным множеством фьордов. Дайшерская империя была самой молодой, там жило всего семьдесят миллионов человек, но что самое неприятное, не на бескрайних слабохолмистых плато, в узких долинах и по берегам фьордов. Сказывалась вековая привычка последних переселенцев жить возле моря.

Вот туда-то и следовало переселить большинство туандцев, которые более всего понравились Виктору. Очень уж разумным было правление императоров Туанда, справедливыми, хотя и строгими, законы и неподкупными императорские суды. Наверное потому, что за неправомерный суд и мздоимство судье заливали в глотку расплавленное золото, а всё его семейство оказывалось на улице. Законы всех остальных империй были списаны под копирку, но каждой из них правили свои собственные императоры, которые никогда не были в родственных отношениях с императором Туанда. Императорская власть не была наследной. Императора сроком на тридцать лет избирал весь народ из числа назначенных им лично молодых князей, которым ещё не исполнилось тридцати семи лет, но они не были при этом моложе тридцати и это не обязательно были жители Туанда.

В столицу империи Арк-Туан приезжало множество молодых людей со всех четырёх концов света, чтобы продолжить учёбу в пяти императорских академиях и стать после этого имперскими чиновниками как у себя на родине, так и в империи Туанд. Замрал был удивительной планетой, населённой настоящими творцами. Так всё-таки наверное произошло потому, что первым людям не пришлось покорять природу острова Туанд, а когда им стало тесно, то они просто начали заселять другие острова, многие из которых было видно с берега в ясную погоду и каждый из них был точно таким же раем, как и тот, от берегов которых они отплыли на своих утлых судёнышках. Туандцы были великими мореплавателями и прекрасными корабелами. Они строили большие, многопалубные корабли, которые ходили как под парусами, так и на вёслах, а потому стали осваивать все четыре континента ещё почти три тысячи лет назад, но сначала это были просто небольшие колонии.

Теперь же на каждом была своя собственная империя с тем же укладом жизни, что и в империи Туанд, но со своими особенностями и всему этому благолепию была уготована гибель. Две недели Виктор радовался каждому новому открытию, но вместе с тем, мечтая внести в жизнь замральцев массу новых открытий, с первого же дня ускоренными темпами добывал необходимые ему конструкционные материалы и химические элементы на огромном естественном спутнике Замрала, который имел кислородную атмосферу, но был ещё слишком молод, чтобы обзавестись сколько-нибудь существенной биосферой и пока что там имелись одни только мхи, лишайники, водоросли в морях и простейшие микроорганизмы. О переселении замральцев на Неговию не могло идти и речи, её атмосфера их убила бы. В ней было слишком много углекислого газа и мало кислорода.

Как только Виктору стало ясно, что вскоре произойдёт, он тут же составил план спасения людей на Замрале и решил действовать сразу по трём направлениям. Во-первых, он хотел переселить всех туандцев на плато Дайшера и загнать на него ещё и дайшерцев, а жителей всех остальных континентов просто загнать на те возвышенности, куда с гарантией не придёт волна. Во-вторых, он решил изготовить десятки миллионов «воздушных» бомб и когда вулкан взорвётся, выпустив из них под давлением огромное количество воздушных пузырьков, вспенить воды Туандского моря, чтобы тем самым погасить часть энергии гигантской волны. По его расчётам он мог уменьшить её силу почти в два раза. В-третьих, на всякий случай, если взрыв окажется совсем уж чудовищным, он решил отправить в космический ковчег не менее пятидесяти миллионов людей в возрасте семнадцати, восемнадцати лет, а там что будет, то будет.

Приняв такое решение, Виктор не стал отвлекаться больше ни на что и не просто сосредоточил все свои усилия на увеличении объёмов своего тела, а утроил их против того, чем он располагал. Поэтому весь первый месяц он только и занимался, что увеличивал свои производственные и добывающие мощности и лишь через три с половиной месяца приступил к строительству ковчега, а также средств доставки и изготовлению Хранителей. Вместе с ними он также изготавливал огромное число Спасателей и воздушные бомбы. Более детальная глубинная разведка показала, что взрыв произойдёт всё же на месяц позже, чем он считал вначале. Это давало ему возможность увеличить число пассажиров космического ковчега почти вдвое.

Хотя ковчег ещё не был готов к приёму людей, Виктор начал отбирать тех юношей и девушек, которые будут должны взять на себя заботу ещё и о детях Замрала. Одновременно с этим, ровно через четыре месяца с момента своего появления в этом мире, ещё до того, как отправить вниз семьдесят миллионов Хранителей, им он успел изготовить только мозги, искин направил на планету пять миллиардов доз нановакцины. Он хотел вдобавок к людям исцелить и сделать ещё сильнее лошадей, волов, верблюдов, дойных коров и собак. Пока имелось время, как одни, так и другие могли набрать мышечную массу и сделаться ещё сильнее. Коровы так ещё и будут давать больше молока и смогут питаться чуть ли не досками после того, как начнётся вулканическая зима, которая продлится не менее семи лет. Разумеется, биосфера сумеет пережить этот катаклизм, но Виктор всё же намеревался собрать как можно больше образцов животных.

Следующим утром замральцы проснувшись были весьма удивлены, что чувствуют себя совершенно здоровыми. Куда больше удивились этому врачи императорских лечебных домов, ведь все те пациенты, которым жить осталось считанные часы, вдруг отказались умирать и просто бешенными темпами пошли на поправку. То же самое произошло и с домашними животными. Народ удивлённо загалдел и возле всех храмов стали собираться верующие, то есть все замральцы. На Замрале был в ходу политеизм. Верховным богом замральского пантеона богов был Замр, слово замрал означало детище Замра. Этот бог создал Вселенную и сосредоточие всех своих чаяний — Замрал, на котором он поселил любимых чад своих — людей, которых пестовали и лелеяли другие его порождения — сто двадцать богов и богинь и у каждого имелась своя сфера деятельности.

Замральцы были благодарны своим богам в первую очередь за то, что они помогали им во всех их делах. Вообще-то ничего особенного боги не делали. Всё, что можно было им приписать, это на удивление ровный климат и почти полное отсутствие сейсмической активности на Замрале. Не повезло им только с вулканом Туанд, ведь все остальные вулканы планета были довольно мирными и извергались без взрывов, зато этот оказался сущим зверем. Хотя Виктор был всего лишь искином, у него буквально сжималось от боли «сердце», когда он думал о том, что взрыв вулкана Туанд, который считали обителью богов, может оказаться куда страшнее, чем он предполагал. Поэтому он время от времени вглядывался в лица людей. Сейчас его внимание привлекли двое жителей Луинана, которые ехали на повозке в порт.

— Дед, вот всё-таки объясни, зачем мне плыть в Арк-Туан. У нас что, нет по-твоему своей собственной академии в Арк-Луине? Вот чем она хуже столичной? — недовольно вопрошал деда, сурового седовласого великана, одетого в простую, но добротную одежду, принятую у горцев Деканта, молодой, высокий, атлетически сложенный парень, одетый, как горожанин.

Дед, зорко поглядывая по сторонам, ответил:

— Элиас, закрой рот и делай так, как тебе велят старшие. Благодаря твоим успехам в кои веки уроженец Деканта отобран императорским попечителем наук, чтобы продолжить своё образование в самом Арк-Туане, а ты упрямишься, словно норовистая коза. Пойми, глупец, закончив академию Арк-Туана с отличием, ты сможешь стать большим государственным человеком и, как знать, может быть тебя даже изберут императором, если на то будет воля богов.

— Ты думаешь я об этом мечтаю? — возмутился внук.

— Мне хорошо известно, о чем ты мечтаешь более всего, молодой человек, — язвительно осек внука дед, — о том, чтобы просить руки красавицы Иринерии, но ведь никто не запрещает тебе на ней жениться. Как только ты отучишься три года в академии и перейдёшь на четвёртый курс, тебе будет разрешено жениться, а твоей зазнобе как раз исполнится девятнадцать лет.

Юноша, которому было всего семнадцать лет, вздохнул:

— Да, как же, станет Иринерия ждать меня целых три года.

— Что же, если она не дождётся тебя, Элиас, то тогда тебе нужно будет благодарить богиню Ивиру за то, что та уберегла тебя от несчастливого брака. — последовал категорический ответ деда — Пойми, мой мальчик, нет ничего хуже, чем связать себя узами брака с ветреной красоткой, ибо она всегда будет смотреть не в сторону очага, а на улицу. Вот и подумай, нужна тебе неверная жена или нет. — юноша сердито насупился, а дет продолжал — Видел я эту девушку и так тебе скажу, Элиас, она тебя обязательно дождётся, но и ты должен хранить верность своему слову. Ты же сказал ей, что обязательно приплывёшь за ней, или ты просто так гулял с ней почти до утра?

Элиас гордо вскинул голову:

— Конечно сказал, что я по-твоему чурбан бесчувственный. Мы с Иринерией встречаемся уже два года, вот только она очень просила меня не уезжать, но я обещал ей, что стану писать письма каждую неделю. Писал бы чаще, но к нам корабли из Арк-Туана приходят лишь раз в неделю. Она боится, что я найду там другую, только этого никогда не будет, дед, я ведь ей поклялся в своей любви жизнью.

Дед улыбнулся:

— Раз ты принёс ей такую клятву, Элиас, значит обязан сдержать её. Не думаю, что за нарушение клятвы боги лишат тебя жизни, но ты уж поверь, счастья тогда тебе не видать вовек.

Виктор, услышав этот разговор, пометил обоих, и юноше, которого он отобрал, чтобы отправить в космос, и деда, чтобы тот привёл разведчика к Иринерии. Ему не хотелось разбивать любящие сердца, а этому парню нужно было обязательно сохранить жизнь за его пытливый ум и способности к наукам. Вскоре дед и внук приехали в порт, где юношу уже ждал императорский попечитель наук, коренастый мужчина лет пятидесяти. Ещё вчера у него сильно болели почки, а уже сегодня он забыл о них, причём навсегда. Этот мужчина столь ревностно относился к своим обязанностям, что заслужил право иметь Хранителя и Виктор был уверен, что Арктин Дермет сделает всё возможное и невозможное, чтобы отправить людей на возвышенности не с пустыми руками, а там всё будет зависеть от силы взрыва.

Увы, но он мог быть таким, что на планете вообще не останется ничего живого. Впрочем, Виктор не хотел надеяться на волю случая и решил хорошенько к этому подготовиться. Он изготовил тридцать термоядерных зарядов относительно небольшой мощности, которые должны будут взорваться на несколько секунд раньше и тем самым ослабить силу основного взрыва. Его, похоже, было не избежать, ведь давление в вулканической камере продолжало нарастать и уже появились первые признаки грядущего извержения. Вершина вулкана уже курилась желтоватым дымком, о котором все говорили, что это боги устроили в своих чертогах пир и жарили на вертеле небесного быка.

У Виктора имелась ещё одна задумка, используя тысячи космоботов со сверхпрочными корпусами, на борту которых будут находиться генераторы силового поля и генераторы антигравитации, он хотел соткать вокруг всего острова силовую стену высотой в двадцать километров и тем самым направить взрыв в космос. Если ему удастся с точностью до трёх секунд уловить начало взрыва, то тогда большая часть вулканического пепла покинет Замрал и улетит далеко за пределы планетарной системы, если, конечно, весь этот заряд не угодит в какую-то планету. Если это окажется Неговию, то это пойдёт ей только на благо и подстегнёт рост биосферы, а судя по расчётам такое вполне могло случиться.

Ровно за три месяца до предполагаемого взрыва, когда космический ковчег уже был готов принять тех беженцев, которые должны были сохранить Человечество Замрала от окончательной гибели, Виктор направил на планету всех Хранителей, а сам занял такую позицию над её ночной стороной, чтобы, создав огромное зеркало, осветить её. Когда в Арк-Туане был полдень, в небе на противоположной стороне рядом с зеленовато-голубой Неговией вспыхнуло миниатюрное солнце, которое разогнало и без того весьма светлую ночь. Семьдесят миллионов Хранителей громкими голосами разбудили людей и приказали им внимать гласу бога Замра. Именно таким образом Виктор решил заставить замральцев прислушаться к его словам, сказав:

— Дети мои, я ваш бог, которого вы привыкли называть Замром, хотя моё настоящее имя Виктор. Вам всем грозит смертельная опасность, которая исходит от горы Туанд. Боги тоже, порой, допускают оплошности, не уберёгся от этого и я, ваш творец и любящий отец. В древние времена, когда этот мир был ещё пустым и неуютным, в его недрах поселилось зло, несущее смерть всему живому. Тысячелетиями оно никак себя не проявляло и копило силы прямо под обителью богов, тщательно таясь от меня, но я всё же его узрел и понял, что оно намерено сделать. Древнее зло замыслило нечто ужасное. Оно хочет взорвать твердыню этого мира, гору Туанд и погубить на Замрале всё живое. Мы, боги, можем спуститься под землю и дать бой силам зла в его логове, но тогда взрыв будет ещё страшнее. Поэтому я принял решение дать злу найти выход наружу и вышвырнуть его из вашего мира, изгнать его, как вы изгоняете крыс из ваших амбаров. Мне неведомы все планы зла и потому, чтобы ваш род не погиб, я принял решение отправить самых умных, красивых, сильных и праведных юношей и девушек, а также детей в небесные чертоги богов. Вам же, дети мои, я даровал здоровье и силу, а самые решительные и отважные из вас получат сейчас от меня ещё и Хранителей. Среди вас уже сейчас нет слабых телом, за что вы неустанно возносите мне и другим богам благодарственные молитвы. Избранным же я поручаю вселить в ваши сердца мужество и уверенность. Кроме этого я пошлю в своё время на Замрал множество Спасателей, это небольшие небесные чертоги. Мне неизвестна истинная мощь зла и взрыв может оказаться просто чудовищным. Тогда я спасу столько людей, сколько смогу, а это немногим больше половины всех живущих. Я верю в вас, дети мои, а вы верьте с мой ум и моё могущество. Теперь же начинайте готовиться к тому, что вскоре вам придётся подняться на возвышенности. После взрыва по всем низинам промчится огромная волна и все, кто не уйдёт в горы, погибнут. Ваш домашний скот тоже стал сильнее, но не на него я надеюсь, а на своих верных слуг, которые помогут вам в тяжкий час испытаний. Пережив их, вы обретёте столь долгую жизнь, что забудете о смерти, а мои посланники станут передавать вам знания богов и когда-нибудь вы тоже станете богами. Отныне каждый, кто имеет Хранителя или к то подойдёт к такому человеку, сможет поговорить со мной лично, а теперь дети мои, принимайтесь за работу. Боги с вами.

Поначалу обращение Виктора вызвало у большинства людей сильный страх, но в панику он не перерос. Хранители вовремя вразумили своих подопечных и те быстро навели порядок. Правда, некоторые из людей через некоторое время сначала лишились Хранителей, они перешли к тем, у кого нервы оказались покрепче, а потом ещё и схлопотали в качестве сильнодействующего успокоительного средства несколько крепких оплеух или пощёчин. Элиас не получил персонального Хранителя в полном смысле этого слова, зато ему на голову сам собой наделся лёгкий серебристый шлем с очками и он смог уже через пару минут поговорить со своей девушкой. Так Элиас и Иринерия узнали, что они избранные и через два восемьдесят дней, когда все остальные люди будут находиться в безопасных местах, поднимутся вместе с миллионами детей в небесные чертоги.

Началась планомерная, тщательная подготовка к эвакуации и бог Замр-Виктор не обманул, на Замрал спустились миллионы его летающих помощников. С низин на возвышенности нужно было переместить миллионы тон грузов, но домов никто переносить на новое место не стал. С них просто снимали крыши, вынимали из оконных проёмов витражи, снимали двери и отправляли на возвышенности весь скарб. Большим благом было то, что на всех четырёх континентах их было достаточно много. Первыми люди стали покидать Туанд и окружающие его большие и малые острова, на которых стояли самые древние города. Большая часть Туанд превратится в глубокую лагуну, но какие-то города возможно всё же уцелеют. Сказать об этом точно не мог сказать не то что Виктор, а даже самый мудрый из эйнерийцев и тут уже ничего не поделаешь.

Вскоре наступил тот день, когда небесные чертоги полетели над Замралом и миллионы молодых людей и детей стали возноситься в небо. Они были последними жителями опустевших городов. Люди за эти дни уже успели привыкнуть к тому, что Виктор Всемогущий знал всё о каждом человеке и в любую секунду мог сказать матери, как поживают её сын или дочь, которых она из рук в рук передала молодым людям. В эти тревожные дни Элиас и Иринерия решили пожениться и хотя они находились далеко друг от друга, сам бог повенчал их. Правда, невеста находилась в одном храме Замра-Виктора, а жених в другом, но это не испортило настроения их друзьям, которые в честь столь странной свадьбы всё же решили устроить две пирушки, на которых жених и невеста сидели рядом.

Небесные чертоги богов показались людям Замарала сказочно прекрасными, но более всего они поразились тому, как много животных и растений, взятых из тех мест, по которым должна была промчаться гигантская волна, находилось в его хранилищах. После этого наступили тягостные дни в ожидании катастрофы. Хотя Бог Замр, который просил называть его просто Виктором, и обещал замральцам, что он сделает всё, чтобы отвести от них катастрофу, многие всё же приготовились к худшему и большинство людей старшего поколения сами обращались к избранным с просьбой, чтобы вместо них в небесные чертоги в случае гибели их мира отправили людей помоложе.

Наконец настал день взрыва. Избранные приказали всем людям рассредоточится и лечь ничком на Спасателях, превратившихся из эллиптических дисков в круглые платформы. Как только замральцы расселись на них, они поднялись на несколько метров. Виктор опасался сильных сейсмических толчков. Коров и собак тоже подняли в воздух, а вот весь остальной скот остался в лёгких загонах. Тем временем давление в недрах вулкана Туанд достигло критических пределов и его стали сотрясать сильные толчки. Затем из трещин на склонах и в кратере стали вырываться струи дыма и раскалённых газов, а ещё через несколько секунд, повинуясь уже интуиции, Виктор подорвал термоядерные заряды и одновременно с этим соткал вокруг вулкана круглую стену-ствол. Он точно угадал момент взрыва.

Да, этот взрыв действительно имел просто чудовищную силу, но искин сделал всё, чтобы он не имел чудовищных последствий и потому вулкан просто выстрелил в небо огромное количество каменных обломков, магмы и раскалённой вулканического пепла. Силовые поля сдержали напор стихии и взрывная волна не пошла гулять над планетой, а генераторы направленной антигравитации сделали всё, чтобы продукты взрыва покинули Замрал. Как и предполагал Виктор, огромное каменно-пылевое вытянутое в длину на три с половиной сотни километров облако полетело к Неговии, но угодило в эту планету по касательной и было притянуто её гравитационным полем, на треть меньшим, чем у Замрала. На естественный спутник первыми свалились каменные глыбы, но там было некого убивать.

На месте взрыва образовалась даже не воронка, а дыра диаметром шестьдесят семь километров, глубина которой в первые секунды была свыше пятнадцати километров. Практически вся гора Туанд улетела в космос, а вслед за этим началась просадка желобов купола, что увлекло за собой пятьдесят три острова, расположенных рядом с ними, под воду полностью. От берегов острова на сотни километров отхлынула вода, обнажив морское дно, и во все стороны устремилась волна. На глубине она была почти незаметна, чуть больше метра высотой, но ведь она пойдёт дальше и у берегов всех четырёх континентов выйдет на мелководье. Виктор и тут оказался невероятно точен и вовремя включил все имевшиеся у него «воздушные бомбы».

На протяжении пятидесяти километров море вскипело огромным кольцом и погасила даже большую энергию, чем планировалось и потому цунами, докатившись до берегов, практически нигде не превысило высоты волны в пятнадцать метров, а в глубину вторглось максимум на сорок семь километров, что было в семь с лишним раз меньше рассчитанного предела. Обратная волна пошла к острову спустя три с половиной часа и довершила его разгром. Через резко углубившиеся и сделавшиеся шире желоба, которые в том числе пролегли через остров Туанд, морская вода хлынула в огненную пропасть и в небо ударил гигантский столб пара, смешанного с вулканическим пеплом, но он уже не имел той скорости, что первый, огненный столб, а потому над атмосферой Замрала образовался огромный паро-газопылевой фонтан, который свалился на неё и небо стало быстро заволакивать густая, красноватая дымка.

Виктор в считанные секунды произвёл расчёты и облегчённо «вздохнул» — вулканическая зима будет, но её последствия не станут катастрофическими, так как атмосфера очистится уже через восемь с половиной месяцев. От острова Туанд пошла вторая волна, но в «воздушных бомбах» было ещё достаточно много воздуха и потому она также была погашена и потому на этот раз самые большие волны имели в высоту не более семи метров и если бы не их просто дикая сила, не представляли бы из себя опасности. Третья же волна и вовсе была всего лишь двухметровой, а четвёртую можно было и не гасить, но воздух нужно было куда-то выпускать.

В результате взрыва вулкана остров Туанд разделился на одиннадцать довольно крупных остров, на которых даже уцелела растительность и не она одна. Из-за того, что звуковая и взрывная волна в обоих случаях были остановлены силовыми полями, выжило также множество животных. Хотя пятьдесят три острова были полностью потеряны, имелось и кое-какое прибавление, так как в некоторых местах дно моря поднялось и тридцать два острова в итоге увеличились чуть ли не втрое, а семнадцать островов и вовсе соединились друг с другом, но размен всё равно был неравноценным. Зато столица империи Туанд, потерявшей в итоге двадцать восемь процентов своей площади, уцелела практически полностью и по центральной площади с жалобным мяуканьем бегала чья-то непослушная кошка, которую немедленно изловил один из разведчиков.

По всей планете прокатилась серия землетрясений, но нигде они не были слишком уж разрушительными. Больше всего вреда низинам причинила волна, но и это нельзя было назвать смертельным. Замральцы в большинстве своём её даже не увидели и вообще, если бы не подземные толчки, заставившие лошадей испуганно заржать, а волов замычать, да внезапно затянувшая небо дымка, они вообще не знали бы, что вулкан таки взорвался. Виктор снова обратился к ним:

— Дети мои, мне удалось не допустить огромных разрушений, но всё равно вместо великой твердыни вашего мира горы Туанд образовалась глубокая лагуна, а сам остров раскололся на одиннадцать частей. Ещё пятьдесят три острова ушли под воду, но я могу вас обрадовать, большая часть империи Туанд уцелела, как и уцелел ваш самый главный город — Арк-Туан. В нём моим слугой наконец-то найдена кошка поварихи главного императорского суда, Лейнары Агонам, которая вскоре будет ей доставлена. Через несколько дней, когда всё окончательно успокоится, я разрешу вам вернуться домой.

То, что слуга бога спас кошку незадачливой поварихи, заставило людей облегчённо расхохотаться. Хотя жертв в этой катастрофе не было ни одной и если не считать того, что нескольким миллионам упрямцев избранные жестоко набили морды за то, что те не хотели покидать своих жилищ, то всё обошлось лёгким испугом и не смотря ни на что, крупными разрушениями. Что же, это была ещё не слишком большая цена за дуроломство тех искинов, которые выбрали Замрал в качестве того мира, где было решено поселить людей. У Виктора отлегло от «сердца». Теперь он мог заняться не столько возрождением этого мира, сколько его полным преобразованием, так как понимал простую истину, за богом-спасителем люди пойдут куда угодно. Так, совершенно того не желая, искин был вынужден стать богом целого мира и теперь ему следовало срочно породить всех остальных богов и богинь, помощь которых ему вскоре должна пригодиться.

Элиас, как ему и обещал Виктор, встретился с Иринерией на борту огромного космического корабля. Он отправился туда вместе с двумя малышами из Арк-Туана, о которых заботился два с половиной месяца. Вместе с женой и мальчиками трёх и пяти лет, они поселились в трёхкомнатной каюте, но всё же куда больше времени проводили в огромном зале для игр и развлечений. Все с ещё пятью тысячами молодых людей и детей, они выслушали Виктора и облегчённо вздохнули, узнав, что их мир всё же уцелел. В этом мире наука ещё не была развита настолько, чтобы люди смогли полностью осознать, что им грозило, но они понимали, раз гора взорвалась, на её месте образовалась глубокая лагуна, а огромный остров раскололся на одиннадцать частей, значит произошло нечто ужасное, он они остались живы.

Вернувшись в каюту, Иринерия спросила:

— Элли, а мы правда когда-нибудь станем богами?

В одночасье повзрослевший юноша улыбнулся:

— Когда мы с дедом ехали в порт, Ири, он сказал, что если я стану хорошо учиться, то меня могут избрать императором. Знаешь, такое ведь в самом деле может случиться, но мне нужно будет очень хорошо учиться. Раз бог Виктор сказал, что люди тоже станут богами, то это правда, вот только учиться придётся очень долго. Всю жизнь.

Для Иринерии слово вся жизнь пока что означало только одно, родить мужу детей, вырастить их и воспитать, а потом воспитать ещё и внуков. Правда, её родные деды и бабушки за последнее время так помолодели, что им было впору снова заводить детей. Поэтому девушка не стала развивать эту тему и спросила:

— Мы скоро вернёмся домой, Элли?

— Скоро? — удивился Элиас — Нет, не думаю, что скоро, но если Арк-Туан устоял, то ты отправишься туда вместе со мной, Ири, а домой мы поедем после того, как я закончу третий год обучения в академии и мне дадут большой отпуск.

Вот тут юноша был полностью прав. Как только море успокоилось, Виктор направил к месту взрыва всю свою технику и сразу же занялся даже не расчисткой завалов, а принялся укреплять дно лагуны, похожее на подводный ад. Вся поверхность лагуны клокотала, а вода превратилась в рассол. Чтобы не причинить морю ещё большего вреда, искин немедленно принялся фильтровать её, заодно добывая из рассола химические элементы. Это была только часть всей предстоящей работы. Везде где только можно, в основном на дне океана, он выламывал огромные глыбы камня и доставлял их в лагуну, чтобы укрепить её дно по максимуму. Хорошо, что лава была густой и вязкой, а потому не поднималась слишком быстро.

Оценив объём работ и оставив ровно столько техники, сколько нужно, искин принялся наводить порядок не только в империи Туанд, но и везде, где прошла волна. Местами она наделала огромных бед, но непоправимой ситуацию нельзя было назвать. В ожидании катастрофы он изготовил такой огромный парк нанотехнологических, трансформирующихся роботизированных машин, что их хватило бы на технологически развитую цивилизацию с пятью миллиардами человек, а потому был обеспечен техникой сверх меры. Поэтому восстановительные работы шли быстро и уже через три недели Виктор принялся возвращать людей в родные места.

Удивлению замральцев не было предела, когда они увидели свои города не просто восстановленными в прежнем виде, а преображенными. Больше всего их поразили новые храмы богов и большие школы при них. Теперь они могли не просто видеть своих богов живыми и объёмными, хотя и неощутимыми, рука свободно проходила сквозь голографическое изображение, но иногда и материальными. Как это и полагается богам, они появлялись, когда их вызывали, отвечали на вопросы, а затем мгновенно перемещались на другой конец Замрала и что самое удивительное, никогда не спали. Вот теперь всем стало ясно, что бог Замр-Виктор действительно любил их, как отец, и все люди были его детьми, о которых он неустанно заботился.

Но далеко не всё было так просто. Боги были ещё и всеведущими и скорыми на расправу. Нет, они не творили ничего такого, о чём рассказывали в мифах и легендах, но если ты совершил преступление, то сразу же являлись вейды, недремлющие слуги бога возмездия и кары за грехи Селура и незамедлительно пускали в ход свои огненные плети, после чего ещё и бросали в темницу на хлеб и воду. Но иногда случались такие ситуации, когда на защиту какого-нибудь человека вставала Иринерия — богиня правды и справедливости, которая отводила не только руку вейда, но и самого Селура. Если кто-то довёл человека до бешенства, тот бросился в драку и покалечил своего обидчика, то это вовсе не говорило, что ему нужно за это изорвать в клочья огненными плетьми кожу на спине. Раны затягиваются, а вот иные обиды саднят потом мучительной болью очень долго.

Так на Замрале вместо одного искина, стали работать в дополнение к Виктору ещё сто двадцать, причём на этот раз полноценных, а не аналитических компьютеров с модулем саморазвития. Он тоже уже стал самым обычным искином, но всё же в глубине «души» порой сомневался, имели на это право. В том, что людей ему нужно спасти любой ценой, искин не сомневался ни секунды, как и в том, что после всего произошедшего их жизнь должна измениться самым радикальным способом. В первую очередь Наставник Замрала решил перешагнуть даже не через столетия, а тысячелетия и, хотя на этой планете не было создано индустриальной цивилизации, перешагнуть сразу в постиндустриальную с её экономичными, малозатратными и ресурсосберегающими нанотехнологиями.

Весь Замрал превратился в школу, но в несколько необычную, так как школы в классическом понимании этого слова, находились при храмах и были предназначены для детей в возрасте от восьми до четырнадцати лет. Для юношей и девушек более старшего возраста имелись высшие гимназии и академии, зато всё остальное, начиная от домашнего очага и мастерской гончара вплоть до императорских дворцов и имперских государственных учреждений, боги Замрала превратили в лаборатории. Если в школах детей и молодёжь учили по старинке, то взрослым предлагалась новая форма самообразования, при которой решение такой простой задачи, как приготовление обеда на всю семью, превращалось в лабораторную работу, в ходе которой домохозяйке как бы предлагалось самой догадаться о том, как проходят те или иные процессы приготовления пищи. Этим занимались даэрны — домашние духи-помощники, умные и заботливые.

Виктор поставил перед собой и остальными искинами очень сложную задачу. Они должны были не передавать знания людям механически, а побудить их, как бы открыть все законы физики и химии, а также социологии и всех прочих наук. Поэтому учёба шла везде, даже в императорском дворце во время совещаний и заседаний государственных мужей. На них обычным делом стало обращение за советом или разъяснением непосредственно к верховному богу, но тот никогда не давал готовых решений и потому каждое такое заседание превращалось в мозговой штурм. Очень скоро выяснилось, что Виктор является сторонником взвешенных решений, которые устраивали бы подавляющее большинство людей. Всем недовольным предлагалось идти своим путём, но так, чтобы никому не мешать. Таких упрямцев было немного, но и они всё же имелись.

Однако, самое первое, что сделал Виктор, когда люди вернулись в свои преображенные города, это отозвал всех Хранителей, хотя избранные уже успели привыкнуть к ним. Они объяснили это тем, что на Замрале все люди равны и потому ни у кого не должно быть каких-то особых привилегий и к тому же сказали, что отныне они станут добрыми духами — помощниками и наставниками. При том условии, что боги Замрала покинули свои небесные чертоги и практически жили среди людей, это решение было принято даже с некоторым воодушевлением. Люди ведь уже знали, что их каждый шаг известен богам и они вольны делать всё, что угодно, если речь, конечно, не идёт о совершении какого-то тяжкого преступления и такая отеческая забота богов не оставила никого равнодушным.

Глава 10

Усечённая катастрофа на Замрале

— Прости, Учитель, но я не могу понять твоего замысла, — огорчённым голосом сказал император Вестиур, — Наставник Вэйротанг говорил нам, что ты будешь учить нас, но он ни словом не обмолвился о том, что вместо людей в шахтах будут добывать руды твои создания, а все домны пойдут на слом и не только они. Чем тогда будут заниматься все эти люди? Как они смогут прокормить свои семьи? Ладно бы дело было только в шахтёрах и металлургах, но ты хочешь сделать так, чтобы вместо людей повсюду работали твои машины. В Священном писании сказано, что человек должен трудом добывать хлеб насущный, а ты хочешь их всех превратить в бездельников.

Сергей цепким глазом оглядел кабинет императора, в котором стояло пять высоченных полок с множеством книг, и спросил:

— Вест, ты заглянул в каждую из этих книг? Всего я насчитал их тут две тысячи триста две книги и их размеры внушают уважение. Если такой книгой ударить по голове, то сотрясение мозга кому угодно, кроме меня, Веера и Леры гарантировано.

Император изобразил на своём красивом лице застенчивую улыбку и, слегка потупив взгляд, ответил:

— Большую часть этих книг я прочитал, Учитель.

Стальной прогрессор поднял правую руку и позади него появился большой белый экран. Покачивая указательным пальцем, он улыбаясь принялся вразумлять своего ученика:

— Ты видишь синюю точку на экране позади меня? — император энергично закивал — Эта точка являет собой весь объём твоих знаний о мире и природе мироздания, Вест. А теперь посмотри на то, каков по сравнению с ним объём моих знаний в недалёком прошлом, когда я был даже не пилотом космического корабля-робота, а всего лишь стажером, претендующим на эту должность. Что ты видишь?

— Учитель, я вижу круг синего цвета, который примерно в две сотни раз больше диаметром, чем синяя точка моих знаний. — Ответил император и удивился — Неужели Земля настолько обогнала Ратиану в познании? Хотя нет, в этом нет ничего удивительного. Раз земляне научились строить такие огромные космические корабли, как «Старатель», то в этом нет ничего удивительного.

Сергей благодушно улыбнулся:

— Вот именно, Вест, ничего удивительного в этом нет. Моя планета обогнала Ратиану минимум на пятьсот лет, но не в этом дело. Ты лучше посмотри на второй синий круг, который показывает тот объём знаний, какими я располагаю сейчас. Как тебе это нравится?

Вокруг синей точки диаметром в шесть миллиметров, был очерчен синий круг метрового диаметра, что в общем-то не было большим преувеличением, то второй синий круг уже имел диаметр в три с половиной метра и в десяти сантиметрах за ним засверкал золотой.

Император Вестиур развёл руками:

— Значит земляне все эти пятьсот лет не сидели сложа руки, а постоянно осваивали всё новые и новые знания. Но что означает третий, золотой круг, Учитель? Неужели это предел знаний?

— Именно это он и означает, — ответил Стальной прогрессор, — но это, возможно ещё не предел. Просто так я показал тебе, какими знаниями обладают эйнерийцы. Как видишь, мне до них не так уж и далеко идти. Тем более, что этими знаниями обладает моя подруга и я их из неё обязательно вытрясу. Дело не в этом, Вест, а в другом. Посмотри на красную точку рядом с первой синей точкой. Таковы сейчас знания каждого твоего среднестатистического подданного и, как ты видишь, они раз в двадцать меньше твои потому, что ты с юных лет усердно учился, чего трудно ожидать от наследных принцев, но что ты, что твой брат сумели доказать обратное и в итоге создали Священную Алурскую империю, причём на порядок более жизнеспособную, чем была когда-то на Земле Священная Римская империя. Этим уже можно гордиться, но Веер, подлец, он ведь что сделал, положил тебе на тарелочку всю Ратиану и хитро ухмыляется. Как ты будешь управлять такой огромной империей, Вест, и в чём твоя главная проблема? Не стесняйся, говори прямо, мы ведь друзья.

Император вздохнул и сделался менее официальным:

— Сергей, моя самая главная проблема это нехватка таких чиновников, которые не думали бы о своём кармане.

— Правильно, — кивнул Стальной прогрессор, — это беда любого правителя даже куда меньшего масштаба. Веер умница, он сразу понял, что самое лучшее оружие это золото, но при этом он всё время твердил о приходе Второго Учителя и вот я здесь. Радуйтесь, люди. А у меня на шее, между прочим, ещё пять точно таких же миров и Земля в качестве бесплатного приложения. И все эти миры я должен вывести в космос, вот только извини, но если чуть ли не половина твоих подданных так и останется алчными стяжателями, то лучше этого не делать, но и это далеко не самая большая проблема. Понимаешь, Вест, для того, чтобы земляне обрели такие знания, им пришлось практически угробить свою планету. На ней, конечно, ещё можно дышать полной грудью, но дело уже идёт к тому, что вскоре будут исчерпаны все энергетические ресурсы и тогда разразится жуткая катастрофа. Поэтому мы не намерены идти точно таким же путём на Ратиане и хотим перевернуть сразу несколько страниц и выйти на самые оптимальные, безотходные и высокотехнологичные производственные процессы. А для этого нужно всех, понимаешь, всех людей заставить учиться. В общем новый лозунг будет таким: — «Кто не учится, тот не ест!»

Император Вестиар улыбнулся:

— Сергей, но этот лозунг нужно будет поддержать не только пряником, но ещё и кнутом. Только так ты заставишь учиться дворян, духовенство, возглавляющее другие церкви, купцов, ростовщиков, воров и конокрадов, почти поголовно всех солдат и их командиров, в конце концов шлюх, у которых и вовсе самые лёгкие заработки. Мне легко поверить в то, что шахтёры, металлурги и все прочие ремесленники захотят учиться, но что делать с этими господами, которые только и знают, что жить за счёт других людей?

— О, не волнуйся, Вест, мы быстро найдём на них управу. Поразмыслив, я решил пока что оставить Хранителей, но через какое-то время и они будут не нужны в качестве как раз телохранителей, но зато останутся с вами навечно, как ваши персональные наставниками с функциями секретарей и многими другими. Такие наставники уже с завтрашнего дня появятся у каждого человека и кому-то они станут в радость, а кто-то их возненавидит, но рано или поздно всё равно полюбит. Да, ты прав на счёт кнута, но он будет выглядеть несколько иначе. Наставники смогут транслировать по ночам в сознание человека очень живописные картины их самых неблаговидных поступков и преступлений, стремясь устыдить даже самых бессовестных. Хотя это и выглядит некрасиво, но другого пути у нас нет. Зато если какой-то мерзавец возьмётся за ум, то сразу же почувствует не просто радость, этого будет мало, а такой восторг от каждого своего нового свершения, словно он переспал с богиней. И вот что я тебе ещё скажу, Вест, уже очень скоро, буквально с завтрашнего дня, все города и деревни начнут очень быстро преображаться и каждая семья получит отдельный дом. Пока что они будут не такими роскошными на вид, как дворцы знати, но это пока. Зато это будут такие дома, в которых человеку уже не придётся почти ни о чём заботится и тогда вся знать чуть ли не в один миг лишится слуг. Нам куда проще на этом этапе кормить и поить вас всех требуя только одного, чтобы вы все учились, чем и дальше впустую расходовать ресурсы планеты. Поверь, они ведь не бесконечны. Зато когда вы научитесь хотя бы тому, что знают земляне, живущие в развитых странах, то сразу же приступите к такой работе, плодами которой будете гордиться, а пока что этим будут заниматься одни только ваши художники и некоторые ремесленники, способные создавать подлинные шедевры.

— Знати не понравится, если она лишится слуг. — задумчиво сказал император — она немедленно начнёт возмущаться.

Сергей махнул рукой:

— Ничего, наставники объяснят, что нужно делать, чтобы не остаться за бортом. Поверь, мы разработали хорошую программу перевоспитания и от наших наставников не скроешься даже под землёй. Мы ведь не можем отступать после всего того, что вы тут наделали без меня. Всё, чего вы добились, выглядит очень впечатляюще, но этого ведь мало, чтобы сделать людей счастливыми. Они сами должны ими стать, а для этого нужно будет заново переосмыслить все прежние ценности и уяснить одну простую истину, Первый Учитель знал, о чём говорил и именно это он и предсказывал. Так что вам придётся всего лишь продолжить то, что он когда-то начал. Пожили дичком и хватит, пора начинать думать о звёздах.

Стальной прогрессор не шутил. Уже на следующее утро всё население планеты, включая младенцев, познакомилось со своими персональными наставниками. Это летающие существа тёмно-синего цвета размером с торс взрослого мужчины или юноши не сильно могучего телосложения, имеющие в верхней части овальный вырост, похожий на втянутую в плечи голову. Такими они были тогда, когда им никто не возражал и не отмахивался от того, что они говорили. Если кто-то начинал возмущаться, то у них немедленно вырастали цепкие пятипалые руки, которые могли не только встряхнуть человека за шиворот, но и отвесить ему крепкую оплеуху, а когда нужно было понянчить младенца, так они и вовсе превращались в полупрозрачного, розовато-бежевого человека неопределённого пола в серебряной тунике. В их руках переставал плакать любой младенец.

Если с детьми всё было ясно, наставники сразу же повели их в школу держа за руку, а школ спустилось с неба огромное множество и там наставники превращались в говорящие парты, парящие над полом, то далеко не все взрослые хотели ходить в школы и потому обрадовались, когда наставники сказали им, что учиться можно и дома. К тому же с неба спустилось множество полупрозрачных шаров, которые, как бы «съели» все прежние дома и превратились в новые, очень красивые на вид, но не это было главным, а то, что внутри они были подобны покоям в богатых дворцах. К тому же даже самые жалкие лачуги превратились в большие дома.

А ещё точно такие же шары прошлись по большей части всех прежних мастерских и на их месте возникли пустыри. Все приусадебные участки также преобразились. Они покрылись газонами и кустарниками, по ним пролегли дорожки и даже были высажены плодовые деревья и возведены невысокие изгороди. В тех же районах городов, где селилась знать, ничего подобного не происходило, но и тем, кто ещё вчера считался сильными мира, было объяснено, что всё это означает. Вот тут наставники, вежливые и доброжелательные, не стеснялись повышать голос и даже отвешивать оплеухи. Они появились везде, даже в лесах, где скрывались разбойники, и в тюрьмах. Причём как с одними, так и с другими разговор был простой — или ты берёшься за ум и мы вместе начинаем новую жизнь, или я буду дрючковать тебя до той поры, пока не сделаешь это по принуждению.

Ещё больше были поражены все те люди, которые кормили, одевали, обували всех остальных и делали не только это. Отныне людям больше не нужно было трудиться. Их обязанностью стало только одно — учиться и далеко не все поняли, что это за наука такая — жить счастливой и наполненной жизнью? За исключением одних только авеларов все остальные люди были потрясены таким известием. Они улыбались и говорили: — «Всё правильно, ведь в наш мир пришел Второй Учитель, чтобы вывести вас из дикости, в которой вы жили, к звёздам». Это пугало. Далеко не все хотели учиться хоть чему-либо, но куда ты денешься, если наставник крепко держит тебя за шиворот и говорит: — «Кто не учится — тот не ест, и это не последнее наказание, которому я подвергну тебя за строптивость. Розги? Розги это ерунда по сравнению с тем, что я заставлю тебя испытать».

В первую же ночь огромное количество людей, чуть ли не две трети, мучили ночные кошмары. Наставники прекрасно знали, что именно следует извлечь из памяти человека и «сунуть» ему под нос, чтобы тот проснулся в холодном поту. Поэтому первые полгода многие люди сочли чуть ли не самыми страшными в своей жизни, но потом втянулись и действительно стали испытывать просто невероятный восторг только от того, что внимательно слушали своих наставников и повторяли вслед за ними то, что они говорили, чтобы новые знания как можно лучше отложились в голове. Вся Ратиана превратилась в одну огромную школу, а буквально через год, убедившись в том, что начало процессу было положено, Сергей и Лера, попрощавшись со всеми ратианцами, отправились на Стегию.

На Ратиане теперь было кому учить людей и без них, ведь Вэйротанг, как об этом было сказано в первый же день, породил шесть сыновей и шесть дочерей. Это было только начало, ведь вскоре искинов стало на сто сорок четыре больше и на этом потомки Вэйра не остановились. Оставила на Ратиане своих потомков и Лейруэл, но они пока что не учили ратианцам тому, что умели делать ничуть не хуже неё.

Content

Александр Абердин
Стальной прогрессор

Глава 1 Авария в ЦУПе с парадоксальным результатом

Глава 2 И всё-таки это не сон

Глава 3 Назвали груздем — засунут в кузов

Глава 4 Пророки Ратианы

Глава 5 Единственно верное решение императора

Глава 6 Вот это разведка!

Глава 7 Небесные воины Стегии

Глава 8 Новые Боги Стегии

Глава 9 Усечённая катастрофа на Замрале

Глава 10 Усечённая катастрофа на Замрале