Джерри Хилл

Я больше не одна

С любовью посвящается Диане, навсегда в моем сердце.

Глава первая

Сьюзан заметила ее сквозь сосны и почувствовала приступ паники. Она, повернула назад, но вдруг остановилась. Уже более двух недель она гуляла вдоль узкой речки в полном одиночестве и ни разу, даже мельком, не видела здесь людей. На мгновенье, ею овладели инстинкты горожанина. Она оказалась одна и далеко от всякой помощи. Но она уже видела эту женщину в прошлые выходные. На том же месте за тем же занятием: та бросала камни в реку, а большая золотистая собака ныряла за ними в воду.

Вместо того чтобы тихонько повернуть обратно, как это она сделала в прошлый раз, она решила продолжить путь наедине со своими мыслями, и, если повезет, эта женщина даже не заметит ее. Ведь именно для этого она здесь? Разобраться в своей жизни?

Но не успела она сделать и пары шагов, как мокрый пес выбрался на ее сторону реки и, вытянув морду и навострив уши, побежал прямиком за ней. Догнав ее и гавкнув разок, он начал отряхиваться, обрызгивая Сьюзан холодной речной водой.

– Алекс! Нет!

Сьюзан попятилась, пытаясь загородиться обеими руками от мокрой собаки, ее план прокрасться незамеченной провалился к чертям.

– Мне очень жаль! Обычно он не так плохо себя ведет, – крикнула женщина с того берега.

Сьюзан выглянула из-за сосны и, увидев теплые, дружелюбные карие глаза, попыталась улыбнуться.

– Все в порядке, – ответила она, оглядывая свои некогда идеальные джинсы и совершенно белые кроссовки, теперь облитые грязной водой. Она аккуратно обошла пса, намереваясь исчезнуть, но вдруг остановилась. Она не была грубой и сейчас не хотела такой показаться. Она обернулась в сторону незнакомки, пытаясь найти в путанице своей головы тему для нормальной беседы.

– Я очень удивлена увидеть здесь кого-либо. Вы первая за несколько недель.

– Я здесь с палаткой на отдыхе, объяснила женщина с другого берега. Ее руки были скрещены на груди, затем одной рукой она откинула лезущие на глаза волосы. – Меня зовут Шон Вебер.

Сьюзан махнула в знак приветствия.

– Сьюзан… Стерлинг, – наконец произнесла она. Стоило ли называть свое имя? Она внезапно усомнилась.

– Что ж, приятно познакомиться, Сьюзан. Еще раз извини за Алекса, – она похлопала себя по бедру и свистнула. – Ко мне, Алекс.

Бросив взгляд на Сьюзан, пес нырнул в холодную реку и в несколько скачков добрался до другого берега. На этот раз, отряхнув всю воду на свою хозяйку.

– Ну, спасибо! – Сьюзан услышала ее бормотание. Она почувствовала, что почти улыбается, глядя, как женщина пытается увернуться от мокрой собаки. Не говоря больше ни слова, Сьюзан смотрела, как они спускаются вдоль реки: женщина в потертых джинсах и спортивных ботинках, таких непохожих на одежду самой Сьюзан.

Наконец она продолжила свой путь, осознавая, что это первый человек, с кем она говорила за последние две недели, не считая символической беседы с продавщицей из бакалеи в деревне. Ну что же, она приехала сюда, чтобы побыть одной. А начало мая прекрасное время для этого. Большинство владельцев других коттеджей не приезжают в горы до Дня поминовения.

Она засунула руки в карманы своей легкой куртки и зашагала, осознавая, что не сможет прятаться здесь вечно. Скоро за ней пришлют войска. И на самом деле надо было позвонить Лизе. Ее дочь единственная, кто знал, где она; но она не звонила ей с того дня, как ушла из дома.

Интересно, что они думали. Особенно Дэйв. Наверняка, он сходил с ума.

– Хорошо, – решила она. – Надеюсь, ты места себе не находишь.

Она вздохнула, почувствовав, как ее захлестывает беспокойство о своем туманном будущем. Она никогда не думала, что такое может с ней приключиться. В загородном клубе они сплетничали о других, но она даже не подозревала, что подобное может случится и с ней.

Она же не была как все, говорила она себе. Загородный клуб такой надменный, она никогда не считала себя его частью. Но за двадцать лет привыкаешь к этой игре. Она глубоко вздохнула, снова почувствовав нависшую депрессию, и стараясь изо всех сил не думать о Дэйве и этой… девушке.

Внезапно она развернулась и направилась обратно. Замедлила шаг у того места, где играли женщина с собакой. Их больше не было видно. Она пошла к своей машине, издали любуясь ею. Подарок Дэйва на это Рождество. Черная, блестящая. Она бы себе никогда такую не выбрала. А теперь она стала символом всего того, что Сьюзан ненавидела в своей жизни.

– Эй.

Сьюзан подскочила от неожиданного появления незнакомки и пса.

– Прости, я думала, ты слышала, как мы подошли.

– Нет, нет, все в порядке. Я просто… задумалась, – Сьюзан пыталась успокоиться и протянула руку, чтобы погладить собаку.

– Прогуливаетесь?

– Бегаю за Алексом. Мы только недавно приехали, и ему нужно наиграться. Шон Вебер указала на машину: – Это твоя?

Сьюзан пожала плечами.

– Красивая. По тебе не скажешь, что ты живешь в палатке, – заметила Шон, оглядывая белые ботинки Сьюзан и узкие джинсы с блузкой. – Ты, наверно, живешь в одном из коттеджей в Грэнт Гроув.

Сьюзан засомневалась, стоит ли об этом рассказывать, но почувствовала себя глупой. Эта женщина не желала ей зла.

– Да. Мой муж… у нас здесь коттедж. И я временно здесь живу, – объяснила она. Пока не решила, что мне делать дальше, добавила она про себя.

– Наверно это здорово жить в таком месте, – Шон наклонилась и потрепала Алекса по голове. – Мне повезло проводить несколько выходных то здесь, то там, – сказала она.

– Ты тоже из Фресно? – спросила Сьюзан.

– Да. У меня там дом, но мне больше нравится здесь в горах. Я все время сюда приезжаю, как только нахожу время.

– Конечно же не одна, – заметила Сьюзан.

Шон улыбнулась.

– Ну, есть Алекс, – она снова наклонилась похлопать пса.

Сьюзан кивнула.

– Кажется, я слишком долго жила в городе. Мне нелегко оставаться одной в коттедже, – она сразу же пожалела о своих словах. Незнакомке не должно быть никакого дела до этого. Сьюзан первый раз по-настоящему взглянула на нее. Короткие темные волосы слегка взъерошены, фланелевая рубашка заправлена в линялые джинсы, поношенные спортивные ботинки, руки в карманах. Возможно Сьюзан мыслила стереотипно, но ее собеседница, несомненно, была лесби. Сьюзан убрала волосы за уши, ее прическа все еще была в стиле загородного клуба, длинной до плеч, – и быстро отвела глаза.

Шон пожала плечами, игнорируя оценивающий взгляд Сьюзан.

– Я вообще предпочитаю быть одна, – сказала он. – Это своего рода побег от реального мира, ты не считаешь?

– Наверное, – ответила Сьюзан. Разве не поэтому она сама была здесь? Чтобы убежать от своей жизни?

– Ладно, не буду тебя задерживать, – решила Шон. – Мне нужно еще немного пройтись с Алексом, иначе он не даст мне покоя всю ночь, – она похлопала по ноге, подзывая Алекса.

– Подожди, – позвала Сьюзан. – Не хотела бы ты поужинать или что-то в этом роде? – спросила она, удивляясь себе также, как незнакомка.

– Ужин? Сегодня?

– Прости, – огорчилась Сьюзан. – Наверно, ты приехала сюда, чтобы побыть наедине с собой, – она отвела взгляд. – Дело в том, что я просто… я ни с кем не общалась две недели или около того, и, наверное, схожу с ума, – поторопилась она закончить.

Шон засмеялась, Сьюзан растерянно улыбнулась.

– Хорошо. Я буду рада прийти на ужин, если ты не против Алекса, – уточнила Шон.

– Конечно нет, я приглашаю вас обоих. Ты знаешь, где был раньше охотничий домик?

– Прямо у главной дороги?

– Да, нужно свернуть там. Мой дом через два поворота. Направо к Нутхэч. Через четыре или пять коттеджей вниз, – закончила она, руки как всегда выдавали ее нервозность, и она сунула их в карманы куртки.

– Хорошо. Как насчет… шести? – спросила Шон.

– Да, было бы прекрасно, – ответила Сьюзан. Проследив, как Шон и Алекс спускаются обратно к воде, она направилась к машине, довольная, что вчера съездила в город и купила все необходимое в магазине. Тут она нахмурилась. Интересно, о чем они могут говорить с Шон Вебер? Это уже не столь важно. Любая беседа будет лучше ее вынужденной изоляции в последние несколько недель.

Она слишком внезапно покинула город, что даже не подумала о том, как ей будет не хватать людей. Она тихонько рассмеялась. Она пригласила женщину на ужин, незнакомую и, похоже, лесбиянку, и была так рада, как в первый романтический вечер с Дэйвом!

– Нет, – пробормотала она, и улыбка сползла с ее лица. Она не будет думать о Дэйве. Она все две недели только и делала, что думала о Дэйве и… блондинке. Она встряхнула головой и принялась планировать ужин. Стейк и печеный картофель будут кстати. Можно приготовить овощи, что-нибудь вроде зеленых бобов. Может соте из грибов. Да, и бутылку хорошего вина. Она улыбнулась. Первый раз за несколько недель она проведет вечер не одна.

Шон и Алекс попрыгали через камни на речке и вернулись к палатке. Она приезжала сюда последние три выходных. В апреле было холодно, снег с дождем в продолжение зимы. Но этот первый уик-энд мая был солнечным, она пораньше сбежала из города и направилась в Национальный парк Кингс Каньон, маленький уголок рая, который она обнаружила несколько лет назад. Она обычно останавливалась в одном и том же месте в это время года, а когда туристы начинали приезжать на лето, она перебиралась с рюкзаком выше в поисках тишины и покоя.

Она удивлялась, почему приняла приглашение Сьюзан. Шон видела ее в прошлые выходные. Каждый раз она успокаивала Алекса, чтобы дать женщине пройти мимо, но сегодня Алекс ускользнул раньше, чем она поймала его. Казалось, что Сьюзан отчаянно нуждается в чьей-нибудь компании, поэтому Шон не решилась отказать ей. Да и к тому же, возможно совсем неплохо было бы завести нового друга. У нее их было не так уж много.

– А ты что думаешь, Алекс? – она потрепала его по голове и потянулась за косточкой, чего он так терпеливо ждал. Она откинулась в шезлонге, уткнувшись взглядом в огромные деревья, но ничего не различая вокруг, просто вслушиваясь в звуки леса. Вдруг в ее голове мелькнула мысль о матери. Она вздрогнула. Она уже давно о ней не вспоминала. Она прикрыла глаза и попыталась оживить счастливые моменты из ее детства, но тщетно. Позади были только боль и слезы. Никакой радости.

Даже теперь, когда она уже стала взрослой, моменты радости были столь редки. Она не считала себя несчастным человеком. Никогда так не думала о себе. Она была довольна своей жизнью. Ее уединение с Алексом было все, что ей нужно. Но она спрашивала себя, через десять, двадцать лет будут ли у нее счастливые воспоминания? Хоть немного? Или эта боль навсегда останется с ней?

Алекс уткнулся носом в ее руку и тихонько заскулил, затем уставился на нее своими умными глазами. Она улыбнулась и слегка почесала голову пса. Нет, конечно же, будут счастливые воспоминания. Когда она принесла Алекса первый раз домой, он всю ночь скулил, пока она не разрешила залезть к себе на кровать. Тогда он свернулся рядом калачиком и успокоился. С тех пор он мало изменился.

Она тихо засмеялась.

– Ты был таким маленьким, – сказала она. Пес наклонил голову набок, прислушиваясь.

– Не притворяйся, что понимаешь меня.

В ответ он положил свою огромную лапу ей на колено.

– Хочешь пройтись?

Пес навострил уши и нетерпеливо пританцовывал, пока она выбиралась из кресла. Да, все же у нее будут счастливые воспоминания.

Глава вторая

Сьюзан и не подозревала, как ей необходимо чье-нибудь общество. Последний раз она разговаривала со своей дочерью две недели назад. С тех пор только вчера в бакалее короткая беседа о погоде. Откровенно говоря, она так устала быть наедине со своими мыслями. Вот почему пригласила совершенно постороннего человека на ужин.

Она прибралась в доме, даже пропылесосила и без того чистый ковер в гостиной, сложила стопкой купленные вчера журналы. Затем приправила стейки, все подготовила, даже вычистила старый уголь из гриля и положила новый.

К пяти часам все приготовления были закончены. На террасе она взялась за журнал, заставляя себя расслабиться. Перелистывая страницы не глядя, она снова спрашивала себя, о чем будет разговаривать с Шон Вебер. В конце концов, она отложила журнал и огляделась вокруг террасы, находя успокоение в знакомых деревьях вокруг коттеджа. Немного понаблюдав за птицами, порхающими над высокими ветками, Сьюзан закрыла глаза, пытаясь расслабиться.

К пяти тридцати она поймала себя на том, что вслушивается в шум машин, и поняла, что окажется на гране срыва, если Шон Вебер не придет сегодня на ужин.

Наконец-то она заметила черный грузовик, ползущий по дороге. Быстро поднялась и поспешила к задней веранде, чтобы разжечь уголь, затем прошла к дороге и остановилась в ожидании.

– Ты пришла, – сказала Сьюзан первое, что пришло ей в голову, когда Шон подъехала.

– Ты думала, я потерялась? – спросила Шон через опущенное стекло. Как только она открыла дверцу, Алекс перелез через ее колени, учуяв Сьюзен, завилял хвостом, и сразу направился изучать коттедж.

– Нет, просто… не важно, – ответила она. Шон переоделась в черные джинсы и свитер, Сьюзан вздохнула. Она была так занята приготовлениями, что совершенно забыла сменить одежду. У Мамы и Рут случился бы приступ, узнай они, как она развлекается! Отгоняя эти мысли, она махнула руками в сторону коттеджа.

– Ну что ты думаешь?

– Красиво, – сказала Шон. – Мне очень нравятся каменные дома.

Подойдя к крыльцу, Сьюзан придержала открытую дверь.

– Я покажу тебе дом, а потом сядем на задней террасе. Сейчас как раз еще тепло.

Когда они прошли внутрь, Шон открыла рот от удивления.

– Это моя любимая комната, – уточнила Сьюзан. Передняя часть коттеджа состояла почти из одних окон, не считая входной двери. Сводчатый потолок, поддерживаемый деревянными перекладинами, заканчивался световыми люками. Почти столько же окон было в одной стене, в то время как другая состояла из камина и встроенной книжной полки.

– Господи – пробормотала Шон, откинув голову назад в изумлении глядя на стеклянный свод.

– Я знаю. Это чересчур, – вздохнула Сьюзан. – Но мой муж… вообще говоря, он ненавидит быть хуже кого-то.

Она прошла вперед по маленькому коридору, ботинки Шон громко отстукивали марш по твердой древесине полов.

– Здесь только две спальни, – объяснила она.

Шон заглянула в комнату для гостей, а затем последовала за Сьюзан в хозяйскую спальню. Все комнаты, включая гостиную, были безупречно прибраны. Ей было сложно представить, что кто-то живет здесь уже целые две недели. Ее собственный дом на следующий же день выглядел более обжитым, чем этот. Подбоченившись, она повернулась к Сьюзан.

– Очень мило, – она надеялась, что это прозвучало искренне.

Сьюзан кивнула, не обманувшись ни на минуту. Шон терпеть этого не могла.

– Давай сядем на улице, – сказала она и повела Шон дальше.

Кухня, большая и просторная, понравилась Шон больше всего. Два световых люка наверху как будто впускали лес внутрь. Хотя бы тут все выглядело обжитым. Барная стойка с четырьмя стульями отделяли кухню от столовой.

– Мне здесь нравится. Очень уютно, – сказала она о кухне.

– Да. Я всегда любила готовить. Это гораздо более приятное занятие, – ответила Сьюзан.

Шон уловила частичку боли в ее глазах. Наверняка из-за мужа. Либо они были в процессе развода, либо он умер, и она горевала о нем. Скорее всего это был развод, подумала Шон, но промолчала.

Сьюзан указала на один из стульев, затем села сама.

– Я приготовила стейк, – сказала она. – Надеюсь, тебе понравится.

Шон улыбнулась.

– Стейк – это замечательно. Я обычно обхожусь сыром и крекерами или просто сэндвичами. Было бы здорово наконец по-настоящему поужинать.

Сьюзан с облегчением кивнула. Одной причиной для беспокойства меньше. Но все же она чувствовала себя неуютно. Она совершенно забыла, как поддерживать разговор и сейчас пыталась найти тему для беседы, как вдруг Шон встала.

– Хочешь пиво? У меня есть холодное в грузовике, – сказала она.

Сьюзан поднесла дрожащую руку к губам.

– Боже, я забыла предложить тебе выпить чего-нибудь, – прошептала она. – Прости. Боюсь, я отвыкла.

Она тоже поднялась, руки выдавали ее состояние.

– Садись. У меня есть вино. Ты не против?.

Шон рассмешила такая нервозность Сьюзан.

– Давай оставим вино на потом. Я принесу тебе пива, – улыбнулась она.

Сьюзан наблюдала, как та легко спускается по ступенькам и исчезает за коттеджем, собака бежала рядом. Она попыталась вспомнить, когда в последний раз пила пиво, но не смогла. Дэйв держал несколько бутылок дома, но она никогда и не думала пить его. А загородный клуб, о Боже! Леди не пьют пиво!

– К черту загородный клуб, – пробормотала она.

Шон вернулась с двумя бутылками, все еще покрытыми дробленым льдом; у Сьюзан потекли слюнки при виде тающего кусочка льда. Хорошее пиво, подумала она.

Открутив крышку и протянув бутылку Сьюзан, Шон снова опустилась на стул. По тому, как Сьюзан держала бутылку, можно было догадаться, что для нее это было непривычно; и Шон опять спросила себя, что же привело ее в дом к этой женщине. Краем глаза она наблюдала, как Сьюзан наклоняет бутылку и пьет. Ее удивил довольный возглас Сьюзан.

– О Боже, как хорошо! – воскликнула она. – Не удивительно, что мужчины пьют это все время.

Шон рассмеялась.

– Знаешь, сейчас и женщинам разрешено его покупать.

Сьюзан тоже усмехнулась.

– Как давно ты сюда приезжаешь?

– Последнюю пару лет, куда-нибудь в этом районе. Я часто хожу в походы летом. Когда становится слишком людно, я перебираюсь в другое место.

Сьюзан знала, какой вопрос последует.

– Что на счет тебя? Ты не похожа на любителя походов, – сказала Шон.

– Да, не похожа, – согласилась Сьюзан. – Я и не знаю, на кого я похожа, – призналась она, казалось, слова полились из нее.

– Я была матерью, но Лиза выросла и сейчас уехала в колледж.

Она сделала короткую паузу и продолжила.

– Я была женой, но теперь Дэвид, видимо, предпочитает двадцатилетних блондинок.

Легкий ветерок доносил до них звуки птиц и сладкий запах леса, они одновременно посмотрели вверх на белку, которая грызла сосновую шишку и роняла кусочки вокруг их стульев.

– Извини меня, – наконец промолвила Сьюзан. – Просто… это вырвалось само.

– Это произошло недавно? – спросила Шон.

Сьюзан кивнула.

– Вот почему я здесь, – она попыталась улыбнуться.

– Я не могла больше оставаться дома, а коттедж показался подходящим местом для… того, чтобы все обдумать.

Шон наклонилась с хмурым видом.

– И ты ни с кем об этом не говорила? Даже с ним?

– Нет. Я заехала в общежитие к Лизе и рассказала ей, больше никому.

– Давно? – спросила Шон.

– Уже две недели, – припомнила Сьюзан.

Шон откинулась на стуле, здраво рассуждая, что лезет не в свое дело, но когда это ее останавливало?

– Послушай, это конечно меня не касается, но мне кажется, нельзя это вот так держать все в себе. Я думаю, что тебе следовало это обсудить с кем-нибудь … с членом семьи, или даже с профессионалом.

Сьюзан расстроено усмехнулась. Да как смела эта… женщина… давать ей советы?

– Я смотрю, ты специалист по неудавшимся бракам? – всплеснула руками Сьюзен.

– Извини меня, может, это стереотипы, но я сомневаюсь, что с тобой случалось подобное, – поспешно добавила она.

Шон сделала усилие, чтобы не обидеться на замечание Сьюзан.

– Ты правильно все поняла, но это не значит, что мне не знакомы неудачные отношения. Я каждый день сталкиваюсь с ними, – сказала она. – В женском центре Фресно.

– Ты там работаешь? В приюте?

– Женский приют такое некрасивое название. Это намного больше, чем просто приют. Это центр обучения, прежде всего.

– Ты работаешь консультантом? – спросила Сьюзан.

– Ну, что-то вроде того. Но вообще-то я не сотрудник. Я волонтер. Я помогаю там, где в этом нуждаются; горячая линия, поиск работы, жилья, и консультации тоже. По крайней мере, я стараюсь, – принялась рассказывать она.

– Ты считаешь, мне нужна консультация?

– Я знаю, что это не мое дело, – честно призналась Шон. – И я сожалею о том, что сказала, – извинилась она.

– Мне просто интересно твое мнение, – попросила Сьюзан.

Шон откинулась и скрестила ноги.

– Выглядит, как будто ты убегаешь и прячешься здесь, – мягко произнесла она. – Это неправильно. Так проблему не решить. Ты только усугубишь ситуацию.

Сьюзан откашлялась и отвела глаза.

– Мы с мужем не занимались сексом уже около года, – тихо сказала она. – И знаешь, когда я это осознала? Только пару дней назад. И я даже не скучала по нему, – она повернулась к Шон. – Разве это не странно?

Шон промолчала, и Сьюзан продолжила.

– Я должна была быть в Сан-Франциско до вечера. Мы поехали по магазинам с мамой и Рут, но рано вернулись. И я застала их в нашей постели, – прошептала она. – В моей кровати. Я даже не поверила своим глазам. Они…, – она глубоко вздохнула, но заставила себя договорить. – И знаешь, что он сказал мне?

Шон покачала головой.

– Это не то, что ты думаешь! – она попыталась передать его шокированный тон, но голос сорвался. Сьюзан взяла бутылку, допила все одним глотком и рассмеялась.

– Я ответила, что это выглядит так, что он трахается с подростком. А эта девочка посмела открыть рот, чтобы сказать, что ей уже двадцать.

Сьюзан поставила пустую бутылку на террасу и выдохнула.

– Вот так я и узнала, что у моего мужа интрижка на стороне.

Шон хотела что-то сказать, но Сьюзан остановила ее.

– Пожалуйста, только не говори, что тебе жаль, – попросила она. – Я этого не вынесу, – прошептала Сьюзан.

– Хорошо, не буду, – Шон выудила мятую пачку и зажала сигарету губами.

– Давно ты вышла замуж?

Она заметила, что Сьюзан наблюдает, как она прикуривает и, всего раз затянувшись, предложить сигарету собеседнице.

После секундного замешательства Сьюзан приняла ее. Какого черта? Она и раньше курила, когда только вышла замуж, но Дэйв быстро положил этому конец. Затянувшись и почувствовав, как дым заполняет ее легкие, она улыбнулась.

– Двадцать лет, – произнесла она, выпуская дым.

– Чертовски долго, – пробормотала Шон.

– Да, очень долго, – кивнула Сьюзан. Она медленно повернулась к Шон.

– Есть еще пиво?

– Конечно, – Шон поднялась, но Сьюзан остановила ее.

– Прости. Я ужасная хозяйка, – спохватилась Сьюзан.

– Я ничего не предложила тебе выпить, и тебе пришлось самой принести пиво, а теперь я прошу еще…

Шон рассмеялась и заставила Сьюзан снова сесть.

– Расслабься. Договорились?

Шон снова исчезла за углом дома, а Сьюзан пошла проверить гриль. Все было почти готово, осталось принести мясо. Она как раз жарила второй кусок, когда Шон вернулась со свежим пивом.

Они обе снова уселись на стулья и уставились в темнеющий лес, потягивая пиво.

– Ты же не куришь? – наконец спросила Шон.

– Нет, – улыбнулась Сьюзан. – Я и пиво не пью, – добавила она, отхлебывая из бутылки.

– Итак, ты здесь уже две недели, решила что-нибудь?

– Решила, что не скучаю по своей прошлой жизни, сказала Сьюзан после минутного размышления.

– Я имею ввиду, что не скучаю по Дэвиду, возможно потому, что я еще злюсь на него. Сначала он причинил мне боль. Предал меня… кто бы чувствовал себя иначе? Но теперь я ощущаю лишь злость.

Сьюзан крепче обхватила бутылку и продолжила.

– Смешно, но что-то подобное должно было случиться, чтобы я, наконец, поняла, как была несчастна.

Сьюзан, было, повернулась к собеседнице, чтобы извиниться за этот разговор, но Шон остановила ее.

– Из меня хороший слушатель, – предложила Шон.

Сьюзан улыбнулась, мысленно благодаря ее за это. Ей действительно нужно было выговориться. Две недели держать обиду в себе это слишком, и Сьюзан была очень благодарна незнакомке за компанию.

Сьюзан откашлялась, прежде чем продолжить.

– Мне кажется, что все двадцать лет я жила только замужеством. В начале наших отношений я быстро забеременела. Сначала я была молодой женой, затем матерью, и так оно все и пошло, – сказала она.

– Все мои дела сводились к тому, что я следила за домом, заботилась о Лизе, свободное время проводила в загородном клубе с другими женами, такими как моя сестра Рут и наша мать, – рассказывала Сьюзан, наклонившись вперед, руки на бедрах.

– Я имею ввиду, что это все, что я знала в жизни, поэтому я считала это совершенно нормальным. Я ни в чем не развивалась, была лишь женой и матерью, – разочарованно признала она.

– Так живут многие, – Шон попыталась успокоить ее. – В этом нет ничего страшного.

– Да, я знаю, – отмахнулась Сьюзан. – Просто мне этого мало, – прошептала она.

– Мне тридцать девять лет, и я чувствую, будто жизнь прошла мимо меня, и я многое упустила. Конечно, у меня прекрасная дочь, но дело ведь во мне, – настаивала она, прижимая руки к груди.

– Я отказалась от своей молодости, бросила колледж ради замужества. Затем я внезапно стала матерью, и этого было достаточно все восемнадцать лет. Но когда Лиза уехала из дома и поступила в колледж, я потеряла роль матери. Осталась просто женой. И вот тогда я поняла, что девятнадцать лет остались позади, Дэвид и я были снова одни, но почти чужие друг другу, и мы не знали, что с этим делать. Или не знала только я, – пояснила она.

– Это был счастливый брак? – спросила Шон.

Сьюзан пожала плечами.

– Не могу сказать, что он был несчастливый. Мы не ругались, если ты об этом. И я ни в чем не нуждалась. Просто между нами не было страсти. Я думаю, мы с Дэвидом никогда не были по-настоящему партнерами и друзьями. Я была женой, которая занималась домом и Лизой, а он взял на себя все остальное, – грустно закончила она.

Шон поднялась, чтобы перевернуть стейки, и Сьюзан не стала ее останавливать. Она пыталась взять себя в руки, чтобы не расплакаться. Не следовало плакать в присутствии совершенно постороннего человека.

– И ты не подозревала о его измене? – спросила Шон из-за спины.

Сьюзан покачала головой.

– Я должна была заметить. Теперь я вспоминаю… он стал по-другому одеваться, и эти деловые ужины допоздна, которых раньше не было. И конечно то, что наша сексуальная жизнь совершенно сошла на нет.

Она отвернулась, когда Шон села на место.

– Думаю, я была даже рада, что он не хочет секса.

Она вопросительно оглянулась на Шон.

– Разве это не ужасно?

– Нет. Но я никогда не была замужем. И я не знаю, как это обычно бывает.

– Но наверняка, хотя бы один раз в твоей жизни, у тебя были долгосрочные отношения. Сколько тебе сейчас? Около тридцати? – сказала Сьюзан.

– Мне тридцать три, и серьезных отношений не было, – ответила она.

Сьюзан задержала на ней взгляд и отвернулась.

– Я не стану выпытывать.

– И что твоя дочь думает об этом? – спросила Шон, игнорируя замечание Сьюзан.

– Она не удивилась, – ответила Сьюзан, – что чертовски удивило меня. Лиза сказала, что я не должна винить себя, и что это не моя ошибка. Это лучшее, что она могла сделать.

– Ты знаешь, она совершенно права. Он может винить тебя и, скорее всего, так и будет. Если ему нужно переложить ответственность на кого-то, то это будешь ты. Я уверена, ты знаешь, как говорят: для отношений нужны два человека, но достаточно одного, чтобы их разрушить.

Сьюзан хмуро кивнула.

– Иногда я думаю, что это он перестал меня интересовать, – тихо призналась она.

Шон попыталась что-то сказать, но Сьюзен прервала ее.

– Давай лучше поедим. Мне кажется, ужин не достаточная плата за полученный сеанс терапии.

– Мне очень жаль, – ответила Шон.

– Нет, не надо, – Сьюзан поднялась. – Ты была права. Мне нужно было выговориться. Прости, что я тебя втянула в это. Ведь я пригласила тебя просто на ужин, – взмахнула она руками.

– Я не против, – уверила ее Шон. – Я видела достаточно женщин, которые прячут свои чувства, чтобы понять, насколько это вредно для здоровья.

Шон держала тарелку, пока Сьюзан снимала мясо с гриля. Они встретились глазами, и Сьюзан улыбнулась.

– Рут пришла бы в ярость, если бы узнала, что я позволила гостю помогать готовить.

– Все должно быть по правилам?

– Именно, – кивнула Сьюзан. – Понимаешь, правила загородного клуба очень жесткие.

Шон рассмеялась.

– Буду иметь ввиду.

Она задержала Алекса, пробирающегося за ними на кухню.

– Не гони его, он тоже приглашен на ужин, – попросила Сьюзан.

– Он будет попрошайничать, – предупредила Шон, впуская пса внутрь.

– Я угощу его кусочком своего стейка, – пообещала Сьюзан.

Расставив тарелки, Сьюзан пошла за вином.

– Если когда-нибудь встретишь Рут и маму, не вздумай рассказать им, какой ужасной хозяйкой я была сегодня.

Шон усмехнулась.

– Я не привыкла, чтобы за мной ухаживали.

Шон впилась в свой стейк.

– Ты с ними близка?

– С Рут и мамой?

Шон кивнула и застонала от удовольствия, попробовав мясо.

– Очень вкусно, – пробормотала она.

– Мы делаем вид, что близки, – призналась Сьюзан, приступая к блюду.

– Рут на десять лет старше меня, так что у нас не очень много общего.

На мгновенье она задумалась.

– Хотя нет, все же мы похожи. Мы обе живем в одном обществе, у нас одни друзья, один загородный клуб. Одна мать, в конце концов, – ухмыльнулась она.

– У Рут двое прекрасных детей. Оба ангелы, и оба безумно скучные. А у меня есть Лиза.

– И какая она?

– Своенравная, – поделилась Сьюзан. – Но я бы не желала другой дочери. У Лизы своя голова на плечах, и я спокойна за нее.

– Она недавно поступила в колледж? – спросила Шон, протягивая руку к бокалу вина.

– Она на втором курсе. Ей скоро исполнится двадцать, – ответила Сьюзан. – И она понятия не имеет, кем хочет стать, но я очень рада, что она хотя бы учится.

Сьюзан сделала глоток из своего бокала и кивнула, когда Шон подлила еще вина.

– Я не хочу, чтобы она повторила мои ошибки и сразу вышла замуж, не закончив школу.

– Почему ты вышла за него? Ты была беременна? – спросила Шон.

Сьюзан изумленно уставилась на нее. Для совершенно посторонних людей это был слишком откровенный разговор. Ну, по крайней мере Сьюзан была откровенна, Шон напротив, не раскрывала никаких подробностей своей личной жизни.

Не получив ответа, Шон подняла лицо и улыбнулась набитым картошкой ртом.

– Что? Слишком личный вопрос?

– Я забеременела в наш медовый месяц, я полагаю.

Сьюзан отрезала кусочек стейка и угостила Алекса, отмахнувшись от протестов Шон. За мясом последовал ломтик хлеба.

– Ну вот. Все, он больше от тебя не отстанет, – предупредила Шон.

Словно в подтверждение ее слов, пес положил свою огромную лапу на колено Сьюзан и заскулил. Встретившись с Шон глазами, Сьюзан молила, чтобы та заговорила. Но Шон молчала.

Сьюзан решила, что не успокоится, пока Шон не расскажет что-нибудь о своей жизни, даже если придется выпытывать.

– Ты говорила, что помогаешь в женском центре. Чем ты занимаешься… ну чтобы заработать на жизнь? – спросила она, как ни в чем не бывало, скормив еще кусочек хлеба Алексу.

Шон слегка наклонила голову и хотела проигнорировать этот вопрос, но подумала, что Сьюзан чувствует себя столь незащищенной, рассказав о своих переживаниях. Шон улыбнулась.

– На самом деле, ничего, – ответила она.

Сьюзан рассмеялась.

– Ты настолько богата, да?

– Вроде того, – пожала Шон плечами.

– Я вообще-то пошутила, – уставилась на нее Сьюзан.

Шон снова пожала плечами. Ей всегда было сложно отвечать на этот вопрос, вот почему она обычно его избегала. Она взглянула Сьюзан в глаза и поняла, что не отделается без объяснений. Сьюзан вздернула бровь, и они обе улыбнулись.

– Мой отец оставил мне выгодный бизнес после своей смерти, – поделилась Шон. – А после мамы осталась довольно большая сумма, она тоже умерла.

– Мне очень жаль, – сказала Сьюзан автоматически.

– Ничего, это было уже давно, – успокоила ее Шон.

– Они развелись, когда мне было двенадцать, и я не была особенно близка с отцом.

– Но ты потеряла и мать, – покачала головой Сьюзан. – Это случилось недавно?

Шон замотала головой, разговор заходил уже слишком далеко за границы дозволенного.

– Через пару лет после отца, – тихо сказала она. – Мне было девятнадцать.

Взглянув на Шон, Сьюзан поняла, что уже слишком далеко сунула свой нос. Было видно, что эта тема все еще ранит Шон.

– Шон, прости. Я не хотела лезть не в свое дело, – испугалась она.

Шон посмотрела в ее глаза и точно знала, что если и захочет кому-нибудь рассказать об этом, то это будет только Сьюзан. Но после пятилетнего лечения, ей казалось больше нечего рассказать об этом. Как будто, все происходило не с ней.

– Я не часто об этом вспоминаю, по крайней мере, стараюсь этого не делать, – призналась Шон.

– Мне правда жаль, – немедленно отозвалась Сьюзан.

– Не стоит, – заверила Шон, положив ладонь на руку Сьюзан.

– Я не это имела ввиду. Просто это… длинная история. Может, я когда-нибудь поведаю тебе ее, – наконец сказала она и улыбнулась в примирение.

– Если мы еще встретимся.

Сьюзан тоже улыбнулась.

– Я очень рада, что ты составила мне компанию.

– Ну, после двухнедельного одиночества, ты была бы рада кому угодно, – подразнила Шон.

Сьюзан рассмеялась.

– Я не это имела ввиду, и ты это прекрасно знаешь.

Шон настояла на помощи с посудой, затем они молча уселись на веранде и допили вино. Шон прикурила две сигареты, одну для Сьюзан. Сьюзан без колебаний взяла ее. Они сидели в тишине, и Сьюзан подумала, что это наверное и есть то самое молчаливое спокойствие, о котором она слышала ранее, но которого никогда не испытывала. Она украдкой поглядывала на Шон, которая сидела с бокалом и сигаретой в одной руке, а другой чесала Алекса за ухом. Когда Шон посмотрела на нее, Сьюзан улыбнулась и отвела глаза, счастливая первый раз за две недели.

– Мне, наверно, пора, – наконец сказала Шон.

Сьюзан кивнула, не желая, чтобы Шон уходила, но зная, что так будет.

– Еще раз спасибо за ужин, – поблагодарила Шон.

Стоя друг напротив друга, они одновременно улыбнулись. Сьюзан проводила Шон до грузовика и потрепала Алекса по спине, когда он запрыгивал на сиденье.

– Спасибо, что ты меня выслушала, – сказала Сьюзан.

Шон кивнула.

– Ужин стоил того, – ответила она с усмешкой.

– Ладно, может, мы еще встретимся как-нибудь, – Сьюзан хотела еще раз пригласить ее, может завтра, может на следующей неделе, но она так глупо себя чувствовала. Две женщины были настолько разными. С чего бы Шон Вебер должна захотеть еще раз увидеться с ней?

– Да, возможно, – подтвердила Шон. Она села в машину и, опустив стекло, наконец, сказала то, чего не решилась озвучить за весь вечер.

– Сьюзан, не прячься здесь в надежде, что все пройдем само собой. И если тебе понадобится профессиональная помощь, я могу порекомендовать хорошего специалиста, – мягко проговорила она.

Сьюзан залилась румянцем и отвернулась.

– Спасибо. Я и не собиралась прятаться, я просто собираюсь с мыслями, – заверила она Шон. – Разговор с тобой мне очень помог.

Шон заметила неловкость Сьюзан и пожалела о сказанном. Все равно, это не имело к ней никакого отношения.

– Ну что ж, спокойной ночи. Еще раз спасибо, – она помахала разок наблюдавшей за ней Сьюзан.

Глава третья

Шон выплеснула остатки своего кофе в костер, обдумывая планы на день, пока Алекс терпеливо ждал прогулки. Было тепло. Может, стоит собрать ланч и пройтись в горы. Возникшую мысль позвать Сьюзан с ними она отогнала взмахом головы. Ей довольно-таки понравилась Сьюзан, но у них очень мало общего. Сьюзан выглядела такой… замужней. И уже немолодой, хотя раньше Шон не считала тридцать девять лет средним возрастом. Наверное, это влияние замужества. Что ж, это не имеет значения. Сьюзан нужно разобраться со своими проблемами, а Шон не тот человек, который поможет в случае неудавшегося брака. Как сама сказала Сьюзан, что вообще она может знать об этом?

Сьюзан вымыла свою одинокую кофейную чашку и принялась пылесосить и без того чистую гостиную, внезапно осознав, что делает. Ее одержимость брала над ней верх. Она уставилась в окно на лес. Была ли Шон Вебер права? Сьюзан действительно прячется? Возможно. Выключив пылесос, она опустила плечи. Была ли она готова встретиться лицом к лицу со своей новой жизнью?

Выйдя из дома, Сьюзан уверенно направилась к машине. Достала телефон из-под сиденья, куда она засунула его две недели назад, не желая ни с кем разговаривать.

Откинувшись на сиденье, она прижала телефон к себе. В конце концов, нужно позвонить Лизе. Она решительно набрала номер, взглянув на часы. Еще не было девяти: Лиза скорее всего еще спит. Тихий голос Лизы почти заставил Сьюзан захлопнуть крышку телефона.

– Это мама, – сказала она.

– Мама? С тобой все в порядке? – моментально проснувшись, спросила Лиза.

– Конечно, – поспешно ответила Сьюзан. – Прости, что так рано звоню, – извинилась она.

Услышав шорох одеяла, мать улыбнулась, представив Лизу, сидевшую поджав ноги.

– Они сводят меня с ума. Тетя Рут хотела заявить в полицию о твоем исчезновении и…

– О Боже! Что ты им сказала?

– Я не хотела говорить, что ты в коттедже… Я подумала, что они сразу же приедут за тобой… так что я соврала, что ты остановилась в отеле, чтобы все обдумать, – объяснила Лиза.

Сьюзан облегченно вздохнула.

– Умница! Ты говорила со своим… отцом? – уточнила она.

– Да, – фыркнула Лиза. – Ты можешь себе представить, у него хватило наглости все отрицать? А когда я сказала ему, что уже говорила с тобой, он разозлился на тебя за то, что ты мне все рассказала. Негодяй!

– Я представляю, – пробормотала Сьюзан. – Лиза, послушай, он все же твой отец, – Сьюзан пыталась найти подходящие слова, чтобы не показаться неискренней.

– Мама, не начинай. Я прекрасно знаю, что он мой отец и я люблю его, но у меня все же есть право злиться на него, – ответила она.

Сьюзан кивнула, думая, что Лиза неожиданно стала уже совсем взрослой.

– Не говори никому где я, хотя бы еще недельку.

– Будет лучше, если ты позвонишь им, – предположила Лиза. – По крайней мере, тете Рут. Она боится, что тебя похитили или что-то вроде этого.

– Хорошо, но я еще не готова их видеть.

– И будь на связи, – попросила Лиза. – Мам, ты в порядке? – уточнила дочь после некоторой паузы.

– Я… мне лучше, – ответила она, вспомнив слова Шон, но снова отмахнулась от них. – Я не прячусь, – заверила она скорее себя, чем Лизу. – Просто пытаюсь решить, что мне делать.

Глава четвертая

Сьюзан решилась позвонить Рут только через пару дней, но сразу же пожалела об этом.

– Мы здесь места себе не находим! Ты сошла с ума? – вопрошала Рут.

– Я просто хотела побыть одна, – безвольно пробормотала Сьюзан.

– Ну что ж, у тебя было время. Теперь ты должна вернуться домой и наладить личную жизнь, поговорив с Дэйвом. Я никогда не видела его в таком смятении, – сказала Рут.

– В смятении! Что? Ему не достаточно его блондинки, чтобы утешиться.

– Ох, Сьюзан, не будь столь язвительной, предупредила Рут. – Мужчинам иногда нужны подобные вещи. Да что мы об это знаем?

– Господи! Сейчас не средневековье!

– Да он проявил неосмотрительность! Ты не считаешь, что уже достаточно наказала его?

– Неосмотрительность? – Сьюзан прокричала в трубку. – Я застала его в нашей постели с двадцатилетней блондинкой, и ты называешь это неосмотрительностью?

– Просто успокойся, – сказала Рут.

– Я не успокоюсь, – прорычала Сьюзан сквозь зубы. – Я зла, Рут. Очень зла! Он мне врал, изменил и сделал из меня дуру. Я не успокоюсь.

– И что? Теперь ты будешь прятаться в каком-то отеле? Приди в себя! На кону твой двадцатилетний брак!

– К черту брак, – пробормотала она и, услышав судорожный глоток Рут, довольная повесила трубку.

Она бросила телефон на диван и откинулась, массируя пальцами пульсирующие виски. Рут – это что-то! Оказывается Сьюзан должна прибежать обратно, делая вид, будто ничего не произошло? Скорее всего, Рут так бы и поступила, но Дэвид будет умолять ее об этом!

Грустно усмехнувшись, Сьюзан налила себе бокал вина. Она выпьет его на террасе и попытается расслабиться. Затем, может, прогуляется. Приготовит что-нибудь быстрое на ужин. Слишком хороший вечер, чтобы оставаться взаперти на кухне. Потом она устроится на диване с романом, который начала читать в прошлое воскресенье.

– Жизнь хорошая штука, – пробормотала она, улыбнувшись своей явной иронии.

К пятнице она почувствовала себя намного лучше. И даже разрешила Лизе сообщить всем ее местонахождение, добавив, что она ответит на телефон, желающим поговорить с ней. Всем за исключением Дэвида.

Она допила бокал вина перед прогулкой и подумала, здесь ли Шон на эти выходные. Возможно, она поставила палатку в другом месте. Сьюзан была бы рада ее компании. Ей нужно было рассказать обо всем кому-нибудь, и Шон прекрасно подходила на эту роль. Легкой походкой, которой ей давно уже не доставало, она побежала за ключами. Убеждая себя, что Шон скорее всего не приехала, Сьюзан решила просто прокатиться на машине по окрестностям. Что угодно, лишь бы выбраться из коттеджа на некоторое время. Но заметив черный фургон, припаркованный у реки, она вдруг почувствовала, что не должна была приезжать. Шон выбралась сюда, чтобы побыть одной. Она сама об этом сказала Сьюзан. А Сьюзан не хотела вторгаться.

Сьюзан собиралась проехать мимо, думая, что Шон может завтра заехать к ней в коттедж, если захочет. Но увидев их с Алексом, прогуливающимися вдоль дороги, рванулась навстречу. Она ударила по тормозам, посмотрев в эти теплые и дружелюбные глаза, которые запомнила еще в прошлые выходные.

– Я чуть не сбила вас, – сказала Сьюзан, когда Шон подошла к окну.

– Серьезно? – засмеялась Шон. – Меня искала?

Сьюзан решила, что отрицать очевидное бесполезно.

– Боюсь, мне нужен сеанс терапии… Я подумала, что снова смогу подкупить тебя ужином.

Шон скрестила руки и кивнула.

– Из меня хороший слушатель, – сказала она. – И все же взятка не потребуется.

Она кивнула головой в сторону палатки.

– Я уже развела костер. Почему бы тебе не выпить со мной пива?

Облегченно улыбнувшись, Сьюзан кивнула.

– С удовольствием.

Свернув машину на грунтовую дорогу, она припарковалась за черным фургоном. Сьюзан выбралась, потягиваясь и удивляясь, как легко и комфортно себя чувствует. Шон указала на единственный шезлонг и, протянув Сьюзан пиво, села на землю, скрестив ноги. Она бросила зажженную спичку в сосновые шишки в костре, и вскоре он начал разгораться.

Вечер был прохладный, так как солнце уже село за деревья, и тепло огня было очень кстати.

– Как провела неделю? – спросила Шон.

Сьюзан наблюдала, как Шон прикуривает две сигареты, и приняла одну без лишних колебаний.

– Намного лучше, – ответила Сьюзан. Она затянулась, прикрыв глаза, медленно выпуская дым.

– Я позвонила Лизе, – вспомнила она.

– Наверно, она волновалась за тебя?

– Не столько, сколько Рут… и видимо, Дэвид.

Слегка оттолкнув Алекса, который хотел устроиться у нее на коленях, Шон молча ждала, когда Сьюзан продолжит.

– Боже, вся эта история, – сказала Сьюзан, взмахнув руками, – Рут считает, что я сошла с ума, раз не бегу обратно к Дэвиду, простив ему все.

Сьюзан, нахмурившись, уставилась на Шон.

– Ты можешь себе представить?

Шон кивнула.

– К сожалению, да. Я все время такое вижу. Некоторые женщины считают себя ответственными за все, что бы ни сделал мужчина, и признательны ему уже за то, что он их не бросает. Многие злятся и уходят на несколько дней, но потом приползают обратно, как будто это они виноваты.

– Именно! И я не хочу оправдывать его и сваливать все на кризис среднего возраста или что бы то ни было. Я была верна ему, – она приложила руку к груди. – И я заслуживаю большего, – заключила она шепотом.

– Да, ты заслуживаешь.

Минуту она помолчали, Сьюзан выбросила окурок в костер.

– И все же, я чувствую себя виноватой.

Шон подняла на нее глаза в удивлении.

– Но почему?

Сьюзан уставилась в огонь, словно боясь высказать это вслух.

– Потому что, теперь у меня есть причина, чтобы расстаться с ним, – выдохнула она и подтянула колени к груди, уперев каблуки в край стула.

– Я была несчастна, – мягко произнесла она, – и одинока.

Она, наконец, повернулась и взглянула на Шон.

– И на самом деле причина не в нем.

Шон кивнула, ожидая продолжения.

– Я не хочу думать, что толкнула его на это, но вероятно, так оно и есть, – призналась она. – Меня не интересовал секс с ним и… Боже, и мы совсем не разговаривали.

Она снова вздохнула, удивляясь, что же такого есть в Шон, что ей легко говорить с ней о таких вещах.

– Я даже думаю, мы перестали нравиться друг другу.

– Но когда-то ты была влюблена в него, – сказала Шон.

– Да, я думала, что была. Иначе, почему бы я вышла за него?

– Все твои подруги выходили замуж, твоя семья считала его идеальной парой для тебя и все такое, – предположила Шон.

Сьюзан грустно усмехнулась.

– Именно. Весомая причина, не так ли?

– Двадцать лет пролетело…

– Да, – пробормотала Сьюзан, – и я не хочу, чтобы еще двадцать прошло также.

Они снова помолчали, Сьюзан подошла к морозильнику Шон и достала им еще по бутылке пива, с улыбкой заметив, что Шон прикуривает две сигареты.

– Почему приют?

Сьюзан не сводила глаз с Шон, беря сигарету.

– Однажды он помог мне, – тихо сказала Шон. – Это моя плата.

– Ты подверглась насилию?

Шон покачала головой.

– Моя мама. Я была просто ребенком для битья, когда ее не было рядом.

Сьюзан уловила боль в голосе собеседницы, несмотря на то, что это случилось давно. Она пожалела, что стала выпытывать.

– Все в порядке, – заверила Шон, как будто прочитав мысли Сьюзан. – Я стараюсь больше не вспоминать об этом и тем более не рассказывать. Я лечилась пять лет.

Она заставила себя улыбнуться.

– Надеюсь, этого достаточно.

– Я могу спросить, что произошло? – осторожно поинтересовалась Сьюзан.

– Это очень длинная история, – медленно и тихо произнесла Шон. – Я ее никому не рассказывала, кроме своего врача.

Она удивилась, почему собирается рассказать ее сейчас этой посторонней женщине.

– Ты уверена. Что хочешь ее услышать?

– Если ты готова рассказать, – ответила Сьюзан, подкладывая хворост в костер. Она всматривалась в лицо Шон, пытаясь угадать, какую боль вынесла эта женщина много лет назад. Прошло некоторое время прежде, чем Шон заговорила.

– Когда я была маленькой, я думала, что у моего отца просто плохой характер. Он часто шлепал меня, чтобы научить держать язык за зубами. Но когда я подросла, мне было девять или десять, я поняла, что он все время ищет причину, чтобы ударить. Не только меня, но и мать тоже. Особенно ее.

Шон нахмурилась, и Сьюзан пожалела, что подняла эту мучительную тему. Теперь ее проблемы казались незначительными.

– Мне было одиннадцать, когда моя мать наконец-то ушла от него. Мы приехали в приют, обе окровавленные и с ушибами, – рассказывала Шон голосом, надтреснутым от воспоминаний боли и страха.

– И я очень боялась, что мама вернется к нему, – прошептала она. – Но та женщина, консультант, осталась с нами, она все время говорила с моей матерью, помогала с полицией, нашла нам жилье.

– Мне жаль, что я спросила, – прошептала Сьюзан. – Ты не обязана мне рассказывать.

Шон смущенно вытерла слезу.

– Это было за восемь месяцев до того, как моя мама встретила Бобби.

Шон подняла глаза, пытаясь улыбнуться.

– Ты хочешь услышать всю историю, или мне остановиться?

– Я не хочу заставлять тебя снова это пережить, – сказала Сьюзан. – Я спросила только потому…

– Потому что ты много рассказала о себе, а я ничего, – закончила за нее Шон.

Сьюзан кивнула, удивляясь тому, с какой легкостью они угадывают мысли друг друга.

– Некоторых женщин привлекают жестокие мужчины. Моя мать была одной из них. Бобби был… злым, – прошептала Шон.

– Он тебя насиловал? – ужаснулась Сьюзан.

– Мне было шестнадцать, когда побои сменились приставаниями. Поначалу я радовалась, что он перестал меня бить. Но в тот день, когда он попытался меня изнасиловать… я отбивалась всем, что попадало под руку. О Боже, я ненавидела свою мать, – призналась Шон. – Я ненавидела ее за то, что мы жили с Бобби, за то, что она была слабой, что она работала по ночам и оставляла меня с ним одну, – остановившись, Шон тихо добавила. – И я ненавидела ее за то, что она позволяет ему издеваться над собой тоже.

– И что ты сделала?

Шон пожала плечами.

– Оставалась у друзей, спала на улице. Я приходила домой только, когда его не было дома, чтобы взять одежду, немного денег и еды. Я бы умоляла ее уйти. У нее была хорошая работа, она была медсестрой в больнице, он был ей не нужен. Но я не уверена, что она бы мне поверила. Он всегда отрицал, что приставал ко мне.

Шон подняла глаза, и Сьюзан увидела ее слезы в свете костра, ей вдруг стало так грустно из-за той боли, которую пришлось пережить Шон.

– Знаешь, что она мне сказала? – доверилась она. – Но он же любит меня.

Сьюзан не знала, что ответить, и предпочла промолчать. Через несколько минут Шон продолжила.

– Тем не менее, я смогла закончить школу с маминой помощью, и работая в кафе быстрого питания. После школы я подала документы в колледж. Все, чего я хотела, это найти работу и уехать в другой город. Мне еще не исполнилось девятнадцати, когда я узнала, что мой отец умер. Он не был женат и оставил мне дом, свой бизнес и большую страховку.

– Это благородно с его стороны, – сухо заметила Сьюзан.

– Да. Я хотела послать адвоката к черту, – вспомнила Шон, как она злилась. – Но я образумилась. Я решила, что он мне должен.

– Я догадываюсь, ты бросила учебу, – спросила Сьюзан.

Шон ухмыльнулась.

– Это было время развлечений, – призналась она. – Но я не бросила. Не тогда, – добавила она изменившимся голосом.

– И что же случилось дальше? – тихо поинтересовалась Сьюзан, уже зная, что это связано со смертью ее матери.

– Это произошло раньше, чем через месяц, – медленно произнесла она. – Мне позвонила мама. Она говорила, как устала от всего этого. Она больше не могла это выносить.

Сьюзан сидела молча, боясь услышать продолжение.

– Она сказала, что любит меня, что ей жаль, что все так получилось, и что она не хочет умирать одна, – шепотом закончила Шон. – Следующее, что я услышала, был выстрел, – пробормотала она.

– О Господи, – вырвалось у Сьюзан. – Шон, мне так жаль.

Она подошла к Шон, обняв ее обеими руками, и вслушиваясь в ее тихий плач.

– Когда туда приехала полиция, Бобби был уже мертв. Она убила его перед тем, как позвонить мне.

– Хватит, – попросила Сьюзан. – Достаточно на сегодня.

Она укачивала Шон, как свою Лизу. Она еще не забыла, как утешают матери. Пока Шон рыдала, Сьюзан поразила мысль, что они совершенно посторонние друг другу люди, просто их дороги пересеклись. Но она открыла Шон свои секреты, которые никогда бы не рассказала никому. Взамен Шон поделилась самым сокровенным, тем, что прятала в себе много лет. Как случается то, что двое чужих людей вдруг чувствуют себя старыми друзьями?

Глава пятая

– Ну, и тогда ты начала проходить терапию? – спросила Сьюзан на следующее утро, когда они гуляли по лесу. Шон приехала как раз на кофе, как и обещала.

– Ты шутишь? – Шон погладила Алекса.

– Я пыталась потратить все деньги, которые мне достались.

– И тебе удалось?

– Ну, скажем, у меня было много друзей в то время, – ухмыльнулась Шон.

– Девушек?

– О да! Много девушек. – Теперь Шон могла над этим посмеяться. Кажется, это было в прошлой жизни. Остановившись, она обернулась к Сьюзан.

– Удивительно, что я выжила.

– Расскажи мне, – подбодрила Сьюзан, чувствуя, что Шон нужно поговорить об этом.

– Я бы рассказала, если ли бы помнила хотя бы половину, – отвернувшись и уставившись на деревья, произнесла она. – Однажды утром я проснулась и увидела небо. Я находилась в поле… вроде пастбища, там стояла корова и смотрела на меня. Когда я поднялась, я не представляла, где нахожусь. Я нашла машину в ста ярдах у дороги, закрытую, ключи в моем кармане, – она посмотрела на Сьюзан.

– До сих пор я не представляю, что случилось тогда ночью. Я отправилась туда, где мне когда-то помогли. В приют, как ты его назвала. Они дали мне консультанта и врача, и возможно, я обязана им жизнью, – призналась Шон.

– Я думаю о Лизе, – сказала Сьюзан. – Ей сейчас девятнадцать, и я не могу представить, как бы она прошла через все то, что ты перенесла.

– Это было… очень трудно, особенно в том возрасте, – подтвердила Шон. – Я стала само разрушительной, как будто, хотела умереть, не нажимая на курок.

– Мне очень жаль, – в Сьюзан заговорили материнские чувства, когда она протянула руку, чтобы успокоить Шон.

Шон искренне улыбнулась, продолжая рассказ.

– Это была другая жизнь. Как будто, я превратилась в иного человека, – тихо проговорила она. – После шести месяцев терапии я снова записалась в колледж. Я потратила все до последнего пенни из страховки отца, но у меня оставались его бизнес и дом. Я не дотронулась до денег Бобби и мамы. Я не хотела. Мой консультант убедил меня инвестировать их, говоря, что может через годы я смогу их принять. Я продала бизнес и дом и нашла напористого брокера, который сказал, что компьютерное производство сильно поднимется, – рассмеялась Шон, вспоминая, какой была молодой дурочкой.

– И что?

– Через пять лет лечения и колледжа, я проверила инвестиции. Неожиданно я стала очень богатой, – сказала она. – Около года я проработала на тяжелой работе. Но больше мне не требовалось работать. Я не собиралась заводить детей, а денег было больше, чем предостаточно. Мой брокер убедил меня продать большую часть акций и инвестировать деньги во взаимный фонд, где они будут в сохранности. Так что я бросила работу и стала волонтером в центре и помогаю людям до сих пор.

– Все эти годы ты помогаешь бесплатно? – спросила Сьюзан.

– Несколько лет назад, они предложили мне постоянную должность, но я не видела в этом надобности.

– Это поразительно, что ты… – начала Сьюзан, но Шон прервала ее.

– Пожалуйста. Я сделала это не ради похвалы, – сказала она. – Просто мне не нужна оплата за эту работу, я сама перед ними в долгу за свою жизнь. Я только хотела отплатить чем-нибудь.

– Я и не собиралась хвалить тебя, – отозвалась Сьюзан. – Я просто думаю, что в сегодняшнем мире людям проще пожертвовать денег. Многие так бы и сделали, – Сьюзан посмотрела в глаза Шон и улыбнулась.

– Но ты жертвуешь не только деньги, – закончила она.

Шон пожала плечами.

– У меня достаточно средств.

– Знаешь, все женщины, с которыми я жила по соседству, никогда не работали, также как и я, – сказала Сьюзан. – Я не знаю ни одной, которая бы отдавала свое время чему-то стоящему. Включая меня, – грустно кивнула она.

Шон смотрела на нее, удивленная, искренним раскаянием в глазах Сьюзан.

– Я поняла, что люди, которые становятся волонтерами только из соображений долга, не оказывают никому услугу, – она улыбнулась, чтобы смягчить слова. – Это должно идти от сердца, быть чем-то действительно важным. Тем, во что ты веришь.

– Возможно, я просто не сталкивалась с реалиями этого мира?

– Я не хотела, чтобы ты приняла это близко к сердцу и примерила на себя, – Шон схватила Сьюзан за руку.

– Не многим приходит идея стать волонтерами.

– Я злюсь не на тебя, – Сьюзан взмахнула руками, отталкивая Шон. – А на свою жизнь. Я чувствую, будто впустую потратила двадцать лет. Меня больше заботило, что происходит в загородном клубе, чем в реальном мире. Удивительно, но я думала, что это и есть реальный мир.

Повернувшись спиной к Шон, она уставилась на деревья.

– Устраивать званые обеды для клиентов Дэвида раз в месяц. О да, какая радость! – с сарказмом произнесла она. – Играть в теннис три раза в неделю с другими женами. Проводить с ними вечеринки, – она посмотрела на Шон глазами, полными злости.

– Все время только с женами. Интересно, чем были заняты все это время мужья?

– Сочувствую.

– Ты думаешь, у него постоянно были интрижки?

Шон покачала головой.

– Не спрашивай меня об этом. Это не честно.

– Думаю, это было именно так, – спокойно сказала Сьюзан.

– Не надо. Это не поможет.

Но Сьюзан продолжала, не обращая внимания на слова Шон. Внезапно она почувствовала, что злится на Дэвида. И на себя. Она развернулась.

– Думаешь, я выгляжу старой? – спросила она.

– Старой?

– На днях я взглянула в зеркало и подумала, Боже, я превращаюсь в Рут. Старую и немодную.

Шон усмехнулась.

– Ты не старая. Ты просто выглядишь, ну ты понимаешь… замужней.

– Спасибо. Но я не чувствую себя старой. Ведь тридцать девять это не старость, не так ли?

Шон открыла рот, но Сьюзан продолжила.

– Тридцать девять это много, когда ты замужем, но когда ты свободна, тридцать девять это все еще молодость. Верно?

Шон засмеялась.

– И что собираешься делать?

– Я хочу остричь волосы и сделать модную стрижку.

Шон уставилась на нее, сбитая с толку поворотом их разговора.

Сьюзан дотянулась до волос Шон.

– Не такую короткую. Тебе, конечно, очень идет, но для меня это слишком радикально.

Она потрогала свою прическу, длина до плеч на протяжении всех двадцати лет.

– Нужно что-то поменять, – пробормотала она.

– Изменения пойдут на пользу.

– Я надеюсь.

Глава шестая

Сьюзан наблюдала из кухни, как Шон устраивается в одном из шезлонгов на террасе. Алекс отыскал где-то старый теннисный мячик и с надеждой положил его на колени Шон. Он скачками носился с веранды за брошенным мячиком, ловко маневрируя на бегу между соснами.

Сьюзан убавила духовку. Цыпленок уже скоро будет готов, и она хотела насладиться вечером, не волнуясь об ужине.

– Выходи. Я принесла тебе пиво.

Сьюзан улыбнулась. Дружба с этой женщиной завязалась очень неожиданно и в столь короткий срок. По крайней мере, для нее. Интересно, зачем все это нужно Шон? Казалось, она лишь слушает и подбадривает, когда Сьюзан упоминает о Дэйве. Шон никогда не настаивала, а лишь делала предположения.

– Все, хватит, произнесла она вслух. – Меня тошнит от разговоров о нем.

Когда Сьюзан вышла, Шон прикуривала сигареты и не прекращая игру с Алексом, одну протянула Сьюзан.

– Он совсем не избалованный, – прокомментировала Сьюзан.

– Совсем нет, – Шон вытерла мокрую руку о джинсы, ожидая, когда Алекс снова принесет ей мячик.

Устав после очередной пробежки в лес, Алекс утомился и прилег на нижнюю ступеньку, теннисный мяч оказался зажат между передними лапами.

Сумерки наступили в молчании, как, наконец, Сьюзан задала вопрос, который давно ее мучил.

– Шон?

– Хм?

– Ты никогда не думала, почему ты… ну такая, какая есть?

– Какая есть?

– Я имею ввиду, ты не думаешь, что стала лесби из-за своего отца? Или Бобби?

Шон пожала плечами.

– Мне кажется, это был бы слишком простой ответ. Но, если честно, меня никогда не привлекали парни.

– Никогда?

– Нет.

– Сколько тебе было, когда ты… ну ты понимаешь?

Шон рассмеялась.

– Шестнадцать.

– Шестнадцать?

– Ей было двадцать, и я была безумно влюблена, – объяснила Шон. – Все две недели. А потом она уехала обратно в колледж, так мне первый раз разбили сердце.

– И все же. Шестнадцать?

– Ну да, я быстро повзрослела, – сухо ответила Шон.

– Прости. Я не хотела…

Шон подняла руку, чтобы остановить извинения Сьюзан.

– Ничего. К двадцати годам я чувствовала, как будто прожила уже целую жизнь.

Снова умолкнув, Сьюзан неспешно пила пиво. Шон явно не нравилось обсуждать ее жизнь. Все то немногое, что Сьюзан узнала, были просто отрывочные сведения. Очевидно, воспоминания были болезненными для Шон, и она держала их глубоко внутри. Может, там и следовало их оставить?

– Я не хотела показаться резкой, Сьюзан.

– Извини. Это я не имела права задавать такие личные вопросы.

Шон уставилась в лес, часть ее жаждала поделиться всем с этой женщиной. Но привычка прятаться от людей крепко засела в ней. Она не могла быстро сдружиться с кем-то и очень редко подпускала к себе близко. Сьюзан была не похожа на других. Она открыла Шон свое сердце, и теперь Шон чувствовала, что должна сделать что-то взамен.

– Я рассказала тебе о своей жизни больше, чем кому бы то ни было. Просто это тяжело, – объяснила Шон.

Посмотрев в печальные глаза Шон, Сьюзан сжала ее руку, чтобы успокоить.

– Давай поедим, а?

– Спасибо.

Облегченно улыбнувшись, Шон поднялась на ноги. Она давно поняла, что если не погружаться в прошлое, можно держать надвигающуюся грусть под контролем. Иногда она накатывала так сильно, что казалось, невозможно с ней бороться. Но потом что-то случалось, кто-нибудь обращался в женский центр за помощью, что позволяло Шон взять себя в руки, и боль отступала.

– Алекс, ко мне, – позвала Сьюзан.

– Ты его избалуешь, – проворчала Шон.

– Глупости. Ты давно это сделала.

– Ну конечно. Тогда почему же он попрошайничает только у тебя?

Сьюзан мило улыбнулась пробегающему мимо Алексу.

– Потому, что я добряк.

Когда Шон снова вернулась с полной тарелкой, Сьюзан рассмеялась.

– Дай догадаюсь. Ты не готовишь?

– Я умею пользоваться микроволновкой.

– Замороженные блюда?

– Ммм, эта картошка великолепна, – похвалила Шон, зачерпывая вилкой. – Я вообще не ем дома, – объяснила она, – ланч и ужин где-нибудь кафешке, а завтрак пропускаю.

Сьюзан неодобрительно покачала головой.

– Завтрак – это самая главная еда за день, – процитировала она.

– Но я не голодна по утрам. А к ланчу я просто умираю от голода.

– Не удивительно! – Сьюзан скормила Алексу последний кусочек, игнорируя вздох Шон.

– Я собиралась доесть это!

– Как это могло в тебя влезть?

– А в него? Это третий рулет, который ты ему отдала!

– Но он был такой голодный! – пробормотала Сьюзан, собирая тарелки в мойку.

– Сьюзан, посмотри, он даже покачивается при ходьбе, – ухмыльнулась Шон. Она не привыкла ни с кем так беззаботно шутить. Ей очень нравились и ужин, и компания Сьюзан. Прежнее плохое настроение полностью испарилось. Подойдя к мойке, она легонько оттолкнула Сьюзан бедром.

– Позволь мне.

– Ты же гость, – запротестовала Сьюзан.

– Нет, я не гость. А теперь присядь.

Наполнив винные бокалы, Сьюзан наблюдала, как Шон моет посуду и убирает остатки еды в холодильник. Ей было очень приятно снова видеть улыбку Шон. Сьюзан поклялась себе больше не расспрашивать о ее прошлом. Только если Шон сама захочет поделиться. Ведь на самом деле это не важно. Что было, то прошло.

– Почему бы нам не поужинать в следующую пятницу, когда ты приедешь?

– Я не могу продолжать объедать тебя.

– Конечно, можешь. Я все равно готовлю, и ты должна ко мне присоединиться.

Не получив ответа, Сьюзан продолжила.

– Пока ты будешь ставить палатку, сомневаюсь, что у тебя будет время на ужин.

Шон вытирала тарелки, стоя спиной к Сьюзан, поэтому ей удалось утаить улыбку на лице. Сыр и крекеры были ее обычным ужином по пятницам.

– Так ты готовишь каждый вечер?

– Нет. Только для гостей.

Шон вздернула брови, но усмехнулась, встретив глаза Сьюзан. Они светились и танцевали от радости, и Шон не посмела отказаться от приглашения.

Глава седьмая

Сьюзан ставила блюдо в духовку, когда услышала, как хлопнула дверь автомобиля. Взглянув на часы, она довольно улыбнулась. Шон приехала рано. Хорошо. Может она сможет уговорить ее немного прогуляться. Обрадованная окончанием недели вынужденного одиночества, она схватила кухонное полотенце и побежала встречать Шон.

Но вовсе не Шон, смотрела на нее через окно. Это были Рут и мама.

– Боже мой, что ты с собой сделала?

Сьюзан беспомощно уставилась на Рут, затем на мать.

– Твои волосы, – указала Рут. – Что ты с ними сделала?

– А, – Сьюзан ощупала свои, теперь уже короткие, локоны. Она смущенно заправила выбившуюся прядь за ухо и заставила себя улыбнуться сестре.

– Мне захотелось что-то поменять.

– Поменять? Ты выглядишь на восемнадцать, – выпалила Рут.

– Спасибо большое. Я рассчитывала только на двадцать пять, – отрезала Сьюзан.

– Девочки, – вмешалась мать.

Минуя Рут, она схватила Сьюзан за руки.

– Я думаю, твоя стрижка прелестна, дорогая. Она напоминает мне время, когда ты была молодой.

– Спасибо, – пробормотала дочь.

– Конечно, если бы ты воспользовалась феном и щипцами, ты бы избавилась от этих детских завитков.

– Если бы я хотела пользоваться феном и щипцами, не за чем было бы стричься, – Сьюзан не хотела оставлять последнее слово за матерью, за что была удостоена только легким кивком в свою сторону.

– Ну что ж, я бы с удовольствием сейчас выпила виски, дорогая, – попросила мать, заканчивая разговор о стрижках.

По пути на кухню Сьюзан остановилась и повернулась подбоченившись.

– Минутку. Что вы здесь делаете? – наконец поинтересовалась она.

– Мы приехали вразумить тебя, конечно же, – разъяснила Рут. Бросив свой свитер на диван, она устроилась на краешке. – А я буду вино.

– Послушайте, я не совсем еще готова к беседе. Мне было хорошо одной, – слабо запротестовала Сьюзан. – И я совершенно не хочу говорить о Дэйве.

– Напротив, тебе нужно об этом поговорить.

– Рут, я вас не приглашала, – всплеснула Сьюзан руками.

– Я в порядке, правда, – она попыталась смягчить свои слова.

– В порядке? Ты называешь это «в порядке»? Ты так похудела, что ты выглядишь больной. Ты забросила своего мужа, игнорируешь друзей и семью, и хочешь сказать…

– Забросила? – Сьюзан повысила голос.

– Я сбежала! – прошипела она.

– Ты не считаешь, что уже достаточно наказала его?

– Рут, даже не начинай, – Сьюзан покачала головой, направляясь на кухню за напитками. Ее трясло от негодования. Да как они смеют приезжать сюда и так с ней разговаривать? Как будто это она во всем виновата. И где их слова утешения? Их сострадание обманутой жене?

Она хотела закричать от разочарования и ударить кулаками по стойке. Но вместо этого подошла к задней двери и, уставившись в лес, досчитала до десяти, чтобы успокоиться. Это было так на них похоже. Чему тут удивляться? На самом деле, Рут и мама давно взяли привычку наведываться к ней без приглашения по несколько раз в неделю. Не следует удивляться, что они добрались и сюда.

Достав бутылку вина, которая охлаждалась для ужина, она налила два бокала и вздохнула. Все надежды на спокойный вечер в компании Шон рухнули. Сьюзан переживала, понравится ли Шон ее новая стрижка и одежда, купленная на днях. Она разорилась на пару новых джинсов, два свитера и даже позволила себе спортивные ботинки на подобии тех, которые носит Шон.

– Сьюзан?

– Я иду, мама, – Сьюзан кивнула на бутылку виски. – Угощайся.

Молча вручив Рут бокал, она осушила свой почти в один глоток.

– Ты в курсе, что говорят жены в загородном клубе?

– Мня это вовсе, не интересует, Рут.

– Видимо, ты не понимаешь. Но они судачат, будто ты сама завела интрижку. Почему бы еще тебе скрываться ото всех?

– Действительно, почему?

– Что с тобой происходит? – вопрошала Рут. – У тебя что роман?

– Конечно, нет! – выпалила Сьюзан. – Я разозлилась, Рут. Я хотела держаться от него подальше. Я просто хотела побыть одна.

– Хорошо, у тебя было достаточно времени. Теперь ты должна вернуться к своей жизни.

– Я не готова возвращаться, Рут.

Сьюзан уставилась в окно, сожалея, что у нее не хватит наглости сказать Рут, не совать нос в чужие дела, и не хватит духу отослать ее с матерью обратно.

– Сьюзан, мужчины иногда ведут себя так, – тихо проговорила Рут. – Что мы вообще о можем знать о них? Мужчины другие.

Сьюзан резко обернулась, сверля Рут голубыми глазами.

– Как ты смеешь принимать его сторону? Я захожу в свой дом, в свою спальню и вижу их в своей постели, – прошептала она, прижав ладони к груди. – Я не просто застала их в постели, Рут. Я застала их… в процессе, – она отвернулась от сестры, пряча невыплаканные слезы. – В моей кровати, – повторила она.

– Мне жаль.

– Да, спасибо, – саркастично улыбнулась Сьюзан. – Я ценю искренность твоих слов.

– Что ты хочешь, чтобы я сказала? Согласна, он совершил ошибку. Но ты не можешь просто так выкинуть двадцатилетний брак, семью и друзей, загородный клуб, и прятаться здесь вечно. Люди судачат.

– Загородный клуб? Ты действительно не понимаешь?

– О чем ты говоришь?

– О себе, Рут, – Сьюзан ударила себя в грудь. – Речь обо мне. Мне плевать на чертов загородный клуб. Мне плевать на Дэйва. Хоть один раз в жизни, я должна подумать о себе.

Рут уставилась на сестру широко распахнутыми глазами, пока Сьюзан не отвернулась.

– Я слушаю и не узнаю тебя, Сьюзан.

Сьюзан кивнула.

– Ты права. Я чувствую, что сама только начала узнавать себя. И с каждым днем, я все больше себе нравлюсь.

– Мне кажется, тебе нужна профессиональная помощь, – сухо предположила Рут. – Конечно, не здесь, не в Фресно. Тебе нужно поехать в Сан Франциско.

– Да, мы бы не хотели давать повод для разговоров.

– Сьюзан, я серьезно.

– Зачем ты здесь, Рут? Очевидно, ты проделала весь этот путь не просто для того, чтобы читать мне нотации? – она кивнула в сторону кухни. – По крайней мере, не с мамой.

– Мы беспокоимся о тебе, Сьюзан.

– Чепуха, – тихо сказала Сьюзан. – Ты волнуешься только о том, что подумают люди, а маму заботит только, когда она сможет выпить виски.

Они обе оглянулись на распахнувшуюся кухонную дверь, откуда появилась мать с бутылкой вина в одной руке и полным стаканом виски в другой.

– Я подумала, вы захотите выпить еще.

Сьюзан вздохнула, протягивая бокал.

– Полагаю, вы захотите остаться на ночь.

– Дорогая, мы не видели тебя целый месяц. Мы подумали провести с тобой выходные.

Сьюзан кивнула. Прекрасно. Потратить все выходные на обсуждение того, какая она дура, что прячется здесь. И как она упустит такой замечательный брак, если не вернется обратно.

Услышав, как хлопнула дверца грузовика, Сьюзан облегченно подняла глаза. Шон. Наконец-то. Сьюзан боялась, что она не зайдет, увидев другую машину у дома.

– Ты ждешь гостей? – поинтересовалась Рут, вытягивая шею в сторону окна.

– Да. Это Шон. Подруга, – на бегу объяснила Сьюзан.

Шон все еще стояла у грузовика с растерянным выражением лица, но сразу улыбнулась приближающейся Сьюзан.

– Посмотрите-ка! Ты отлично выглядишь, – Шон легонько взъерошила волосы Сьюзан. – Тебе самой нравится?

– Очень, – улыбнулась Сьюзан. – И не надо делать укладку, теряя лишние сорок пять минут после душа.

После часа проведенного в компании Рут, веселые глаза Шон казались раем, и Сьюзан еле сдерживалась, чтобы не обнять ее.

Шон указала в сторону дома.

– За тобой прислали войска?

– Рут и мама здесь, пытаются образумить меня, – объяснила Сьюзан, поглаживая Алекса, ластящегося, о ее ногу.

Шон кивнула.

– Понятно. Ну, тогда не буду утруждать тебя ужином.

– Не уезжай, – настаивала Сьюзан.

– Это семейное дело. Мое присутствие будет ни к чему.

– Не говори глупостей, – схватив Шон за руку, Сьюзан понизила голос. – Они мучают меня уже час. И не надейся, что я просто так тебя отпущу.

Голос Сьюзан дразнил, но в глазах читалась тоска. Шон снова кивнула.

– Хорошо, но ты у меня в долгу.

– Да, и мой долг удвоится вдвое, если у тебя есть пиво, – пообещала Сьюзан, поглядывая на фургон.

– Конечно, есть, – Шон игриво вздернула бровью. – Ты уверена, что сможешь пить пиво в их присутствии?

– Да. Правила загородного клуба здесь не действуют.

– Слава Богу.

Шон открыла бутылки, и они чокнулись.

– Ммм, – выдохнула Сьюзан. – Спасибо.

Она снова понизила тон.

– Боюсь, я уже открыла наше вино для ужина.

– Ничего страшного. Я и не ждала ничего высококлассного, – Шон кивнула в сторону коттеджа. – А как насчет них?

Сьюзан улыбнулась, удивляясь, как легко Шон успокоила ее. Она снова была в порядке. Она почувствовала в себе силы противостоять напору Рут.

– Я всю жизнь устраивала первоклассные обеды для клиентов Дэйва. Думаю, с меня хватит, – заверила Сьюзан. – Пойдем. Я представлю тебя.

Шон с сомнением посмотрела на Сьюзан.

Но Сьюзан ободряюще улыбнулась, взяв ее за руку.

– Не беспокойся. Они не кусаются. Надеюсь, добавила она про себя.

Когда Сьюзан открыла входную дверь, Алекс беззаботно вбежал первым, после чего они услышали нервный всхлип Рут из комнаты. Они весело переглянулись, и Шон поспешила отозвать пса.

– Это был Алекс, – объяснила Сьюзан сестре. Втянув Шон за собой в комнату, Сьюзан представила гостей. – Моя сестра Рут и мама Гэйл. – Затем нервным взмахом руки, она указала на Шон. – А это Шон.

Войдя в гостиную, Шон протянула руку сестре, которая вежливо и аккуратно пожала ее. Рукопожатие Гэйл было более уверенным, но таким же кратким.

– Очень приятно, – Шон была встречена ледяным взглядом Рут и безразличностью Гейл.

– Шон останется на ужин, – Сьюзан чувствовала, что нужно начать разговор, но ни одна идея не приходила на ум. Взглядом она умоляла Шон о помощи.

– Теперь ты еще и пиво пьешь, Сьюзан? – голос Рут источал сарказм. – Ты падаешь в моих глазах.

Сьюзан почувствовала напряжение Шон и, повернувшись к Рут, усмехнулась.

– Вообще-то, мне кажется, пиво очень освежает.

Ее глаза просили у Шон прощения.

– Шон, и как же вы познакомились с нашей Сьюзан? – спросила Гейл.

– Наверное, у тебя здесь недалеко коттедж, – предположила Рут.

– Боюсь, что нет, – пожала плечами Шон. – Но у меня здесь палатка.

Пряча усмешку, Сьюзан наблюдала за этим обменом любезностей.

– Палатка?

– Для походов, – объяснила Шон. – Я выбираюсь сюда по выходным.

– И спишь в палатке? – медленно уточнила Гэйл.

– Ага.

Сьюзан отпила из бутылки, подозревая, что Шон нравится дразнить Рут и мать.

– И откуда ты знаешь Сьюзан? – не отступала Рут.

– Рут, мы с Шон встретились на прогулке, – наконец вмешалась Сьюзан, игнорируя крайнее удивление сестры. – Нас познакомил Алекс.

Обменявшись с Шон улыбками, Сьюзан осознала, насколько отчаянно хотела бы избавиться на сегодня от компании родственников. Она только что поняла, как ждала Шон и как расстраивается от мысли, что у них не будет ни минуты времени наедине.

– На прогулке? – повторила Рут. – Получается, что ты знаешь Шон всего лишь с тех пор, как приехала сюда… в отпуск?

– Так вот что ты тут делаешь? – не удержалась Шон от иронии.

– Отпуск от замужества, вполне может быть.

– Сьюзан! Не могу поверить, что ты так легко об этом говоришь, – Рут уставилась на Шон. – И нам не стоит обсуждать эту тему при посторонних.

– Шон не посторонняя, Рут. К тому же, она все знает про Дэвида и его грязную интрижку.

Рут покачала головой.

– Я не буду сейчас говорить об этом.

– Хорошо. Я все равно не в настроении, – Сьюзан беспомощно посмотрела в нежные и дружелюбные глаза Шон. Ей не следовало упрашивать Шон остаться на ужин. Для нее это пытка. И зачем она заставляет ее проходить через это?

– Шон, может, ты присядешь? – предложила Гэйл.

Она похлопала диван рядом с собой, и Шон неохотно присоединилась к ней.

– Расскажи нам о себе. Чем ты занимаешься?

– А, ну… – начала она, бросая взгляды на Сьюзан. Шон неловко заерзала, чувствуя на себе пристальное внимание Рут, которая рассматривала ее потертые джинсы и мятую майку.

Рут и мать обе смотрели на нее с подозрением.

– Ты работаешь? – наконец спросила Рут. – Не похоже, что ты домохозяйка.

– У тебя есть муж, Шон? – вступила Гэйл.

Посчитав, что вопросов уже хватит, Сьюзан вмешалась.

– Большую часть времени Шон проводит в центре для женщин. Она волонтер.

– В приюте? – уточнила Рут с нескрываемым отвращением в голосе. – Там же в основном пьющие женщины, которых избивают их пьющие мужья. Прежде всего, они сами в этом виноваты. Я не могу поверить, что ты волонтер в подобном месте.

Сьюзан ожидала немедленного протеста от Шон и была удивлена спокойной полуулыбке на ее лице.

– Грустно, но есть и такие, – согласилась она. – А еще там много ни в чем невинных детей и молодых женщин, которые не сумели справиться с агрессивными мужьями. Еще есть женщины, прожившие в браке пятнадцать, двадцать лет, мужья которых вдруг оказались незнакомцами и начали избивать их без причин.

Рут слегка покраснела, Сьюзан хотелось ее удушить. Но зазвеневший таймер духовки спас ее.

– Ужин, – подытожила Сьюзан. – Я приготовлю стол.

– Я помогу, – Шон вскочила на ноги прежде, чем Сьюзан успела запротестовать.

Когда за ними закрылась кухонная дверь, обе тяжело вздохнули.

– Мне очень жаль, – начала Сьюзан.

– Это не твоя вина. Просто они слишком… консервативны.

– Ты так считаешь? – пока Сьюзан вытаскивала блюдо из духовки, Шон расставляла тарелки. Они дружно накрыли на стол, завершив приготовления двумя свечками.

– Кстати, теперь ты у меня в большом долгу.

Сьюзан встретила дразнящий взгляд Шон. Успокоившись, она слегка подтолкнула Шон бедром.

– Нам все еще предстоит пережить ужин, – предупредила Сьюзан.

Рут и мать ковыряли еду на своих тарелках.

– Сьюзан, что вообще это такое? – поинтересовалась Рут.

– Вегетарианское блюдо. Шесть разных видов овощей с пастой и сыром Фета.

– Понятно. Почему ты решила приготовить это?

– Что значит почему? – Сьюзан бросила взгляд на Шон. – Потому, что я готовила ужин для себя и Шон. Если помните, я и не представляла, что пожалуете вы с мамой.

– Нужно было что-то добавить, – не умолкала Гэйл. – Так оно слишком постное.

– А мне нравится, – сказала Шон, подкладывая себе в тарелку. – Кому добавки?

Сьюзан спрятала улыбку, увидев отказ Рут и матери. Шон подмигнула подруге.

– Ты так и не ответила, замужем ли ты, Шон? – продолжила Рут. – Есть ли у тебя дети?

Шон ухмыльнулась.

– Только Алекс. – Она проглотила еще кусочек. – И никакого мужа.

Рут неодобрительно взглянула на Сьюзан, но Сьюзан предпочла проигнорировать это. Она поднялась, собирая тарелки в мойку и злясь на них за испорченный ужин. В полной тишине гости наблюдали, как Шон доедает вторую порцию. Наконец, она отложила вилку, смущенная их взглядами.

– Все было прекрасно, Сьюзан, – Шон тоже встала. – Я ненавижу сразу уходить, но мне пора. Если я не погуляю с Алексом, он не даст мне покоя всю ночь, – Шон отнесла свою тарелку в раковину, снова подмигнув Сьюзан.

– Угу, верно, – Сьюзан насмешил этот предлог. – И не смей мыть посуду, – прошептала она.

– Гости не моют посуду, Сьюзан, – тихо поддразнила Шон.

Сьюзан откашлялась и повернулась к родным.

– Что ж, позволь мне проводить тебя.

Быстро попрощавшись с Рут и Гэйл, они сбежали через заднюю дверь, облегченно вздохнув.

– Какой приятный ужин, – произнесла Сьюзан с сарказмом.

– Да. И занимательная беседа.

– Мне так жаль, что я заставила тебя пройти через это.

– Не извиняйся. Вечер закончен, и мы выжили, – Шон достала сигареты из фургона. – Хочешь?

– Не стоит, – Сьюзан не могла скрыть желания закурить.

– Пополам?

– Ты не против? – спросила Сьюзан, уже схватив зажженную сигарету.

Скрестив руки, Шон оперлась на фургон, наблюдая за Сьюзан. Она так изменилась с момента их первой встречи две недели назад. Не только стрижка, но и манера держать себя, и этот вызов во взгляде.

– О, я и забыла, как курение снимает стресс.

Сьюзан вернула сигарету, наблюдая, как Шон зажала ее губами.

– Что ж, если ты собираешься провести с ними все выходные, может, мне оставить тебе несколько, – Шон снова протянула сигарету Сьюзан. – Они ведь приехали на пару дней?

Сьюзан кивнула.

– Возможно до воскресенья.

– Тебе повезло.

– Может, ты придешь утром на завтрак? Или к ланчу?

Шон рассмеялась.

– Не испытывай свою удачу.

– А как на счет воскресенья? – с надеждой спросила Сьюзан.

Шон покачала головой.

– Мне нужно рано вернуться. Я и так запустила свой сад.

Сьюзан кивнула, провожая взглядом Шон и Алекса. Она почувствовала себя обманутой. Ведь она очень надеялась провести выходные с Шон, а вместо этого застряла здесь с Рут и матерью.

– Пока, – окликнула ее Шон. – Мне понравилась стрижка.

Улыбнувшись, Сьюзан помахала на прощанье, а затем поплелась домой. Расспросы не заставили себя ждать.

– Где вообще ты ее нашла?

– Я же сказала, на прогулке, – Сьюзан проследовала мимо Рут на кухню и сразу же налила себе виски. Она глубоко вздохнула, предвкушая продолжение.

– О, Сьюзан, нельзя приглашать в дом посторонних людей. Ты же не знаешь, кем они могут оказаться. К тому же она еще и в палатке ночует, ради Бога!

– Так и поступают люди в походе, Рут. Они спят в палатках, – Сьюзан включила воду, собираясь мыть тарелки, в надежде, что Рут устанет от этого разговора и уйдет.

– У нее хотя бы есть работа? Боже мой! И приют! Ты представляешь, какие люди находятся в приюте? Что общего может быть у тебя с этой женщиной? – вопрошала Рут.

Нахмурившись, Сьюзан повернулась к ней лицом. Что общего у нее с Шон? Очевидно, ничего. Просто им нравится проводить время друг с другом.

– Мы подружились, Рут. С ней я могу поговорить.

– Поговорить? Я поверить не могу, что ты рассказала о своем браке, совершенно постороннему человеку. Тебе не стыдно?

Сьюзан подалась вперед, не обращая внимания на свои намыленные руки.

– Стыдно? Мой муж трахался с двадцатилетней девчонкой в моей постели.

– Сьюзан!

– Рут, перестань, – Сьюзан вернулась к посуде, утомленная этим спором.

Глава восьмая

Подбросив еще хвороста в костер, Шон откинулась в своем шезлонге. Она чувствовала беспокойство. И Алекс здесь не мог помочь. У него было столько энергии, что даже в темноте, он требовал поиграть с мячом. Она подобрала мячик, мокрый от собачей слюны, и снова бросила ему.

Оглянувшись на три пустые бутылки за стулом, она потянулась за мятой пачкой сигарет. Шон не могла понять, что с ней происходит. Обычно ей нравились эти тихие вечера у костра, вдали от повседневного стресса.

Нужно было признаться себе, что дело в Сьюзан. Она переживала о том, чем сейчас занята Сьюзан, смогла ли Рут загнать ее в угол или нет. Шон удивлялась, как быстро они стали друзьями. Ведь у нее их не так уж много. Несколько в Сан Франциско, в основном это Эми, и всего парочка во Фресно. И все. Шон сама знала, что в этом ее вина. Она не стремилась сближаться с людьми. Как правило, это приносило ей только боль.

Но со Сьюзан все было по-другому. В первый день знакомства она была в ужасном отчаянии, что в Шон проснулись профессиональные качества консультанта из центра. Она просто хотела помочь. И даже не думала, что Сьюзан нуждается в ней как в друге. Она не представляла, что сама начнет считать Сьюзан другом. Другом, к которому она будет стремиться приехать на выходные.

Возможно, поэтому она сейчас нервничала. У них почти не было времени поговорить. Она только сейчас осознала, как быстро привыкла к присутствию Сьюзан в своей жизни.

Наконец успокоившись, Алекс улегся, зажав теннисный мячик передними лапами. Шон бросила окурок в огонь. Может, стоит завтра устроить дальний поход. Спокойная долгая прогулка, которая позволит ей подумать. А затем вернуться на прежнее место. Нет смысла болтаться здесь до воскресенья, размышляла она.

Глава девятая

Сьюзан снова посмотрела на часы, отметив, что уже слишком поздно, Шон не появится. Может, что-то ее задержало во Фресно, и она приедет в субботу утром. Сьюзан не говорила с ней с прошлой пятницы после кошмарного ужина с мамой и Рут. Теперь она жалела, что не позволила себе позвонить Шон на неделе. Завтра должна приехать Лиза, и Сьюзан переживала, поладят ли они с Шон.

Вечер пятницы Сьюзан провела, прибирая безупречный коттедж, и поужинав у бара в одиночестве. Она подумала было отправиться на обычное место остановки Шон, но не представляла, что будет делать, если Шон и в правду окажется там. Ведь это будет означать, что ей не нужна компания Сьюзан. Поэтому она предпочла думать, что Шон просто еще не приехала.

Чувство одиночества немного отступило, когда Сьюзан, свернувшись на краешке дивана и уютно зарывшись в плед, читала один из бездарных романов, купленных ею на неделе. Но ее мысли снова невольно возвращались к Дэйву, Лизе, Рут, и особенно к Шон. Она не понимала, почему нуждается в этой дружбе, но это было именно так. Внезапно резким движением она села, осознав, что в ее жизни никогда не было подобных отношений. Ничего похожего. Жен из загородного клуба вряд ли можно назвать подругами, не смотря на, что со многими из них она знакома с того момента, как вышла замуж. А Рут? Сьюзан покачала головой. Нет, то, что было между ними тоже нельзя назвать дружбой.

Удивляясь своему одиночеству, Сьюзан закрыла книгу. Как так получилось, что она никогда не имела подруг? И как вышло, что только теперь, она осознала пустоту своей жизни?

У нее не осталось сил бороться с депрессией и нахлынувшими слезами. Бесшумно заплакав, она прикрыла лицо руками.

– Алекс, дай мне передохнуть, – Шон отпихнула мячик ногой, продолжая ставить палатку. Но Алекс был настойчив. И снова грязный теннисный мяч оказался наверху.

– Ну, хорошо, – она бросила палатку, схватила мячик и швырнула его в лес. Затем быстро собрала колышки и, продолжая кидать игрушку Алексу, наконец-то установила палатку.

Было еще рано, Шон мечтала о чашечке кофе. Она выехала из Фресно до рассвета, и только раз остановилась перекусить по дороге. Это было два часа назад. Шон подумала о Сьюзан, проснулась ли она уже. Ведь всегда можно зайти на кофе к ней.

Это был прекрасный повод для визита. Шон почувствовала облегчение, не обнаружив других машин у коттеджа. Уже собравшись постучать, она вдруг увидела Сьюзан, сидящую в темноте на диване, казалось, ее мысли блуждали где-то далеко. Шон остановилась, наблюдая за ней, но через мгновенье Сьюзан повернулась, будто почувствовав ее присутствие.

Как только Сьюзан открыла дверь, Шон заметила ее красные опухшие глаза.

– Что случилось?

Во взгляде Шон Сьюзан увидела заботу и сострадание, и, устало улыбнувшись, она потянула ее в комнату.

– Ничего. Просто провела ночь наедине с грустными мыслями.

Шон прошла за ней на кухню, получив чашку кофе, о котором еще даже не успела попросить. Они стояли, молча, глядя друг на друга.

– Я скучала по тебе, – нарушила тишину Сьюзан.

– Да?

– Да, – улыбнулась Сьюзан.

– Я работала допоздна, – объяснила Шон. – Ненавижу ставить палатку в темноте, так что решила приехать сегодня рано утром.

– Ты могла бы остаться здесь, ты же знаешь.

Шон протянула руку, дотронувшись до лица Сьюзан.

– Почему ты плакала?

Сьюзан смущенно отвернулась.

– Ты можешь мне довериться, – настаивала Шон.

На Сьюзан смотрели теплые, нежные глаза Шон.

– Я почувствовала себя потерянной, одинокой и подавленной.

– Почему ты не позвонила мне? Я бы сразу приехала.

Сьюзан скрестила руки на груди.

– Но ведь это не твоя обязанность, помогать мне.

– Сьюзан, для этого и существуют друзья. Они с тобой, когда ты в них нуждаешься.

Сьюзан не смогла сдержать нахлынувшие слезы.

– А я думала, что у меня нет ни одного друга.

Сильными руками Шон притянула Сьюзан ближе и обхватила ее. В объятиях этой женщины она сразу обрела спокойствие.

– ПМС, – объяснила Сьюзан. – Я вся на нервах.

Вдруг Сьюзан отстранилась.

– Тебе не кажется все это странным? Я имею ввиду нас?

– Странным? – переспросила Шон.

– Наша неожиданная дружба. Ведь мы совсем не похожи: разное прошлое, разная жизнь. И в тоже время мне кажется, что я знаю тебя много лет.

– Это просто оболочка, – сказала Шон. – Если отбросить все лишнее, мы просто люди.

Шон подошла к мойке, чтобы ополоснуть свою чашку.

– Но я понимаю, о чем ты. Если бы мы встретились на улице Фресно, сомневаюсь, что мы бы вообще заметили друг друга.

Сьюзан кивнула, признавая правоту Шон.

– Я очень рада, что ты здесь.

– Я тоже.

Сьюзан попыталась стряхнуть плохое настроение.

– Сегодня приезжает Лиза. И я очень хочу, чтобы вы познакомились.

– С радостью. Кстати, как прошел прошлый выходной?

Сьюзан рассмеялась.

– Они убеждены, что я сошла с ума. Ты завтракала?

– Да. А Дэвид звонил тебе?

– Как сказала Рут, он дает мне время подумать. По-видимому, пока я не образумлюсь.

Сьюзан теребила в руках кухонное полотенце.

– Ты что-нибудь решила?

– Я решила, что я трус, – устало произнесла Сьюзан.

– Ты не трус, Сьюзан.

– Тогда бы я смогла позвонить ему и сказать, что подаю на развод.

– Ты так решила?

– Я не знаю.

– Ты боишься остаться одна?

Сьюзан пожала плечами. Боится ли она?

– Сьюзан, не пытайся убежать от этого. Проблема не решится сама собой.

Сьюзан подняла голову, и посмотрела в глаза Шон.

– Почему у меня складывается ощущение, что я на приеме у консультанта?

– Прости. Я не хотела давить.

– Мне нужен друг, Шон. А не хренов психолог, – Сьюзан сразу же пожалела об этих словах. Шон отвела взгляд, но Сьюзан успела заметить, что ранила подругу. Мысленно она ругала себя и свои бурные гормоны. ПМС всегда оправдывал стервозное поведение.

Их взгляды снова встретились, Сьюзан умоляла о прощении.

– Мне жаль, – прошептала она. – Это не честно. Я знаю, ты пытаешься помочь.

Шон кивнула, но ее глаза смягчились нескоро.

– Все равно, мне пора. Алекс сегодня разрывается от нерастраченной энергии.

Сьюзан готова была упрашивать ее не уходить, но Шон уже оказалась у задней двери.

– Шон?

– Увидимся позже, Сьюзан. Мне нужно выгулять Алекса.

Чтобы снова не расплакаться, Сьюзан поспешила в ванную и быстро скинула одежду. Стоя под горячим душем, она пыталась понять, почему набросилась на Шон без видимой причины.

Но она ведь знала ответ? Она действительно пряталась здесь. Она хотела убежать от своей жизни. И она чувствовала, что Шон не позволит ей сделать это. Но она боялась. У нее же есть право быть напуганной, убеждала она себя. Что она знала о самостоятельной жизни? Шон была предоставлена сама себе с детства, а Сьюзан привыкла к постоянной опеке. И она не представляла, что будет делать.

Шон следовала за Алексом по тропинке, тщетно пытаясь выкинуть Сьюзан из головы. Она злилась больше на себя, чем на нее. Сьюзан была напугана, о чем Шон прекрасно догадывалась, и она не имела права давить на нее. Сьюзан придется принять решение… или Дэвид сделает это за нее. Может, этого и боится Сьюзан, что Дэвид снова попытается повлиять на ее жизнь.

Остановившись, чтобы Алекс мог поплавать, она отпила воды из фляжки. Было тепло, и она промокнула пот со лба тыльной стороной ладони. Если она собирается сегодня познакомиться с Лизой, надо будет принять душ и привести себя в порядок. Она надеялась, что душевые на станции рейнджеров уже открыты. Если нет, придется обойтись мокрой губкой.

Глава десятая

– Мам! Ты классно выглядишь!

Сьюзан обняла дочь.

– Я очень рада тебя видеть.

– Твоя прическа! Почему ты мне не рассказала? – воскликнула Лиза.

– Хотела тебя удивить.

– Тетя Рут сойдет с ума, когда тебя увидит, – рассмеялась Лиза.

– Боюсь, уже сошла. Они с бабушкой приезжали в прошлые выходные, – Сьюзан несла в одной руке сумку Лизы, а другой обнимала ее за плечи. – Ты растешь.

Лиза улыбнулась.

– Ты меня месяц не видела. Кроме того, мне кажется, я уже выросла.

Сьюзан отправила Лизину сумку на диван и прошла на террасу. Лиза подняла руки к небу и глубоко вздохнула.

– Я и забыла, как здесь красиво, – она указала на герань в горшке, который выставила Сьюзан. – Хочешь приучить меня к хозяйству?

– Думаешь уже слишком поздно?

Подбоченившись, Лиза посмотрела на свою мать.

– Все лучше, чем приглашать садовника, правда?

– Думаю, да, – Сьюзан наблюдала за Лизой.

– Мам, ты в порядке?

– Гораздо лучше, чем месяц назад, – улыбнулась она. – Честно говоря, я чувствую себя прекрасно. Не смотря на то, что думает тетя Рут.

– А что думает тетя Рут? Что ты должна приползти обратно, умоляя о прощении?

– Что-то вроде этого, – улыбнулась Сьюзан. – И когда ты так выросла?

Лиза ухмыльнулась уголком губ.

– Мне уже почти двадцать.

– Да. Почти старость, – пробормотала Сьюзан. – Может, холодного чаю?

– Травяного?

Сьюзан закатила глаза.

– Травяного?

– Ну, хотя бы без кофеина?

– С каких пор ты беспокоишься о своем здоровье?

– Ну, я же старею. И должна заботиться о себе.

Сьюзан рассмеялась над столь серьезным заявлением дочери.

– Чай обычный. Будем надеяться, что один раз не слишком повредит тебе.

Перед кухней она остановилась.

– Ты же не стала вегетарианкой?

– Нет. Я приберегла это к тридцати годам.

– Хорошо. Потому что у нас на ужин стейк. И я пригласила друга.

– Друга? – Лиза поспешила вслед матери. – Парень?

– Нет. Подруга.

– Правда?

– Да, правда. Что-то не так?

– Ничего. Я не помню, чтобы ты встречалась с друзьями, ну кроме вечеринок с соседскими женами.

– Ты права. И она, определенно, не из загородного клуба. Вообще-то, мы познакомились здесь.

Лиза рассмеялась.

– Теперь ты дружишь с незнакомцами. Что подумает тетя Рут?

Сьюзан ухмыльнулась.

– Они уже познакомились в прошлые выходные, – она протянула дочери стакан с чаем. – Что?

– Ты изменилась.

Сьюзан вздохнула.

– Да, мне тоже так кажется.

– Я имела ввиду в хорошем смысле слова, мам. Ты кажешься… моложе. И можно сказать, что даже счастливее.

Сьюзан почувствовала облегчение. Она боялась, вдруг Лиза скажет что-то вроде, того что сказала Рут, что она очень изменилась и стала совсем чужой.

– Спасибо. Рут считает, я слишком изменилась.

– Вот черт, да что знает тетя Рут?

Сьюзан ухмыльнулась.

– Два года назад ты бы не посмела так при мне выражаться.

– Два года назад я была ребенком.

Сьюзан расхохоталась.

– Ах, да, я забыла. Теперь ты совсем взрослая.

Шон сидела в фургоне, закутавшись сразу в несколько свитеров и включив обогрев. Душевые действительно были открыты. Тем не менее, горячей воды в них не было. Алекс стоял у дверцы, с недоумением глядя через окно.

– Мне холодно, – объяснила она, задравшему морду Алексу. – И не делай вид, что понимаешь.

Он заскулил и лег на землю, наблюдая за ней.

Шон причесала слипшиеся волосы, а затем вылезла, чтобы одеться. Прыгая на одной ноге, она пыталась натянуть носки.

– На что ты смотришь? – спросила она Алекса. Нужно было торопиться. Было уже больше трех, и она знала, что Сьюзан ждет. Она надеялась, что с утра настроение подруги улучшилось.

Она сменила свои спортивные штаны на чистые джинсы, и засунула ноги в старые кроссовки. Она все никак не могла согреться, и Алексу пришлось всю дорогу страдать от жары в салоне.

– Все, приехали, – пробормотала она, забравшемуся ей на колени Алексу.

Обойдя коттедж, они нашли Сьюзан и Лизу на террасе.

– Шон.

Их глаза встретились, и подруги удивились, как много может выразить один лишь взгляд. Ты пришла. Ты думала, я не захочу? Прости за то, что произошло утром. Не беспокойся.

Отведя глаза, Шон повернулась к Лизе.

– Меня зовут Шон Вебер. Приятно познакомиться.

Лиза протянула руку и крепко пожала ее ладонь.

– Лиза Стерлинг. Я не так представляла себе мамину подругу.

– Лиза!

Шон и Лиза рассмеялись.

– Мам, просто я ожидала увидеть кого-то в стиле надменного загородного клуба.

Шон ухмыльнулась.

– Я точно не оттуда.

Она вопросительно посмотрела на Сьюзан.

– Пиво?

– Пожалуй.

– Лиза? Тебе принести пиво?

– О, я не думаю, она пьет… – начала Сьюзан, но Лиза быстро перебила ее.

– С удовольствием.

– Что? – Сьюзан уставилась на дочь. – И с каких пор?

– Ох, мам, пожалуйста. Мне почти двадцать.

Шон оставила их спорить. Лиза была совсем не такой, как она ожидала. Не было модной одежды и макияжа, никаких признаков воспитания в духе загородного клуба. Она походила на Сьюзан, хотя ее волосы были намного темнее, длинные и прямые.

Остановившись и нахмурившись, Шон тряхнула головой. Нет, точно нет. Ну и что, если она одета как сорванец? Так выглядят многие девчонки. И без макияжа? Что ж, не все двадцатилетние девушки красятся. И все же, что-то такое было в ее взгляде, когда она посмотрела на Шон.

Шон пожала плечами. Она преувеличивает. Она вытащила три бутылки и направилась обратно, решив не думать об этом. Все равно, это не ее дело.

– Это тебе, – сказала Шон, протягивая пиво сперва Лизе, а затем Сьюзан.

– Мама сказала, ты виделась с тетей Рут, – Лиза улыбнулась, обнажив ровные белые зубы. – Наверно, было увлекательно.

Шон рассмеялась.

– Да, я все еще под впечатлением.

– Рут тоже, – поделилась Сьюзан.

– У тебя улучшилось настроение? – тихо спросила Шон, подтащив свой стул к Сьюзан.

– Все в порядке, – прошептала Сьюзан, глазами попросив не говорить об этом при дочери.

Кивнув, Шон развалилась на стуле, закинув ногу на ногу. Она удивленно подняла голову, заметив взгляд Лизы. Ее глаза задавали вопросы, которые она не решалась произнести вслух. Но Алекс прервал их, положив на колени Шон новый теннисный мячик.

– Где ты его взял? – спросила она.

– Я купила ему упаковку, – призналась Сьюзан.

Покачав головой, Шон бросила мячик в лес.

– Еще немного, и ты будешь покупать для него собачьи лакомства.

Сьюзан сделала виноватый вид, но Шон заметила ее хитрое выражение.

– Что ты купила?

– Печенья.

– Сьюзан, он и так избалованный.

– Уверяю тебя, это не моя вина.

– Мам, я и не знала, что ты любишь собак.

Но Лиза смотрела прямо на Шон.

– Ну, Алекс не знает, что он собака, – объяснила Сьюзан.

– И как давно ты знаешь… Алекса?

Сьюзан вопросительно взглянула на Шон.

– Месяц?

Шон кивнула, наблюдая за Лизой.

– Шон наверняка жалеет о том дне, – Сьюзан обращалась к Лизе. – Я подготовлю угли. А вы, как гости, отдыхайте.

Проследив за Сьюзан, пока та не скрылась на кухне, Шон повернулась к Лизе.

– Ты куришь?

– Иногда.

Шон зажала в губах две сигареты и прикурила, протянув одну Лизе не глядя.

– Тебе интересно, что у нас с твоей мамой, не так ли? – наконец спросила Шон.

– Ага, – Лиза наклонилась вперед, обхватив колени, легко держа сигарету. – Она в курсе?

– То есть?

– Что ты лесби, – прошептала Лиза, украдкой глянув на дверь.

– Ах, это, она знает, – заверила Шон.

– Правда?

– Правда.

– Круто.

– Круто?

– Просто, не все матери дружат с лесби, ты же понимаешь.

Сьюзан смотрела на них из кухни. И когда Шон протянула Лизе сигарету, Сьюзан ахнула.

По крайней мере, они разговаривают, подумала она. Курят и пьют пиво.

– Я ужасная мать, – пробормотала она.

Выйдя с мешком угля в руках, Сьюзан заметила, что их беседа резко прекратилась.

– Ты не против мяса, Шон?

– Конечно, нет.

Заходя в дом, Сьюзан повернулась, уловив, что разговор продолжился. Она нахмурилась. О чем они могли говорить наедине?

– У меня есть несколько подруг лесби.

– Да?

– Немного, – уточнила Лиза. Она снова подалась вперед и тихо спросила.

– Как ты поняла, что… ты лесби?

– Все то, что люди ощущают, когда влюбляются, я чувствовала это к девушкам, а не к парням, – пожала плечами Шон. – Для меня это оказалось легче, чем для многих. Я не боролась с собой. Я не сходила с ума или что-то в этом роде. С семьей я не близка и не пыталась ничего скрыть от родителей. Я думала, что им все равно.

У них были свои проблемы, добавила она про себя.

– Да, но ты не чувствовала себя изгоем? Я имею в виду, это же было давно.

Шон рассмеялась.

– Мне всего тридцать три. Так что это было не так уж давно, хотя я знаю, что многое изменилось. Твое поколение не считает нужным скрывать это, как делало большинство моих друзей.

– Ты права. Не все скрывают.

– А твои друзья? – Шон заметила, как Лиза отвела смущенный взгляд.

– Одна не скрывает, – призналась она. – Мы стали хорошими друзьями.

Шон кивнула. В своей жизни она повидала достаточно людей, борющимися со своими секретами, чтобы понять, что Лизе нужно поговорить. Хотя, Шон не и представляла, как начать такую беседу. Скорее всего, Лиза будет опасаться, что Шон расскажет что-нибудь ее матери. И поэтому вряд ли доверится ей.

– Лиза?

Шон встретила встревоженный взгляд девушки, но тут появилась Сьюзан, и Лиза отвернулась.

– Мне не хочется спрашивать об этом, – начала Сьюзан. – Но ты говорила со своим отцом?

Лиза состроила кислую мину, что очень рассмешило Шон. Чтобы оставить их наедине, она повернулась к Алексу.

– Он звонил пару раз. Спрашивал, общалась ли я с тобой и смогу ли я его простить, – Лиза взглянула на Шон. – Полагаю, она в курсе дел?

Сьюзан тепло улыбнулась Шон, коснувшись ее руки.

– Да. Шон все знает.

– В общем, я сказала ему, что ужасно злюсь за то, что он сделал тебе больно, но на самом деле это только между вами двумя. Но мам, это странно. Он как будто хочет, чтобы мы просто забыли, что он сделал, и что ты застала их в вашей постели. Да что он себе думает?

– Он мужчина, – пробормотала Шон, не сдержавшись. Они обе уставились на нее, а она пожала плечами.

– Извините.

Но глаза Сьюзан весело светились.

– Самый настоящий козел?

Шон ухмыльнулась.

– Лучше не дразни меня.

Повернувшись к Лизе, Сьюзан сжала ее руку.

– Я знаю, что ты думаешь, милая. Но, хуже всего то, что тетя Рут тоже считает, что я должна все забыть.

– Тетя Рут живет в другом мире. У них с дядей Франклином наверняка не было секса уже много лет. По крайней мере, не друг с другом.

– Лиза!

– Ты когда-нибудь видела, чтоб они прикасались друг к другу? И когда вообще в последний раз ты видела их вместе?

– Рут выглядит очень несчастной, – добавила Шон.

Сьюзан отмахнулась.

– Рут всегда так выглядит.

– Может, это потому, что ее брак полное дерьмо.

– Лиза!

– А как она должна себя чувствовать? Когда ты живешь здесь одна, делаешь себе новую стрижку и покупаешь новую одежду…

– Ты купила новые вещи? – спросила Шон.

– Мам, я хочу сказать, что давно не видела тебя такой счастливой.

– Спасибо. Я действительно изменилась.

– Еще, мам, я никогда бы тебе такого не сказала, но ты выглядела очень несчастной, особенно в последний год. Я почти даже рада, что все так случилось.

– Ну, спасибо, Лиза. Уверена, что твой отец был бы рад слышать это от тебя.

Сьюзан повернулась к Шон и прошептала.

– Думаешь, у Рут есть роман на стороне?

Шон рассмеялась.

– Ни за что. Она слишком консервативна, чтобы заниматься сексом. Я на стороне Лизы. Вероятнее всего, она не спала с мужем уже давно.

– Вам обеим должно быть стыдно, – пожурила их Сьюзан, засмеявшись.

– Но, скорее всего, вы правы. Меня могла бы ждать та же участь, – вдруг нахмурилась она.

– О чем ты говоришь? Ты имеешь в виду, что ты и папа…

Наставив на Лизу палец, Сьюзан замотала головой.

– Нет. С тобой я это обсуждать не собираюсь.

Теперь была очередь Шон смеяться.

– Я положу мясо готовиться. Мне кажется, вам нравится эта беседа, – встала она.

– Нет. С меня хватит, – поспешила Сьюзан.

– Хорошо, но я все же принесу стейки.

Шон задержалась в дверях.

– Я бы выпила еще пива.

Улыбнувшись, Сьюзан взглянула на Лизу и пожала плечами.

– Тебе тоже пива?

– Где оно стоит?

– У Шон в фургоне есть морозильник.

Лиза поднялась вслед за Сьюзан.

– Мам, я очень рада, что ты с кем-то подружилась.

Сьюзан взяла дочь под руку.

– Я тоже. Шон очень хорошая.

– Но она не в твоем стиле, – заметила Лиза.

– Да, ты права. У нас нет ничего общего, и все же мы можем болтать часами. Я рассказала ей то, чего не открывала никому.

– Мам, ты ведь знаешь… что она лесби, правда? – с сомнением в голосе спросила Лиза.

Сьюзан засмеялась.

– Лиза, я же не из пещеры. Конечно, я знаю. Но мне это не важно. К тому же, она не любит об этом говорить.

– Хорошо, я рада, что вы друзья. Но ты понимаешь, что если тетя Рут узнает о ее ориентации, у нее случится инфаркт.

– Какая разница, – пробормотала Сьюзан. – Ее это не касается.

Вдруг она остановилась.

– Ты же к этому нормально относишься? К Шон?

– Ну, конечно, – сказала Лиза с иронией. – Мам, я ведь не дочка тети Рут.

Глава одиннадцатая

– О Боже, – простонала Сьюзан. – Только не это.

Рут припарковалась за машиной Сьюзан и вытащила большую сумку. Тяжело вздохнув, Сьюзан заставила себя выйти навстречу сестре.

– Рут?

– Вижу, ты еще здесь.

Сьюзан развела руками.

– Что ты здесь делаешь?

– Приехала в гости, – объяснила Рут. – Я виделась с Дэйвом. Мне кажется, нам нужно поговорить.

О Господи! Сьюзан схватилась за голову, стараясь не закричать.

– Рут, ты можешь просто смириться с тем фактом, что мы расходимся с Дэйвом? И я не желаю больше говорить о нем.

– Расходитесь? Глупости. Ты просто пытаешься убежать от ситуации, Сьюзан. Ты не можешь отрицать, тебе нужно поговорить об этом.

Сьюзан последовала в дом за Рут, и остановилась, готовясь к спору.

– Я говорила об этом, Рут. Просто не с тобой.

– Так ты нашла психолога? – прошептала Рут.

– Нет. Я имела в виду Шон.

– Ради Бога, она же посторонний человек! Как ты можешь обсуждать с ней подобные вещи? – вопрошала Рут.

– А врач будет не посторонним?

Рут отмахнулась от ее возражений.

– Ты понимаешь, о чем я. Поверить не могу, что ты позволяешь копаться в грязном белье чужому человеку. Ты не знаешь, кому она может рассказать.

Сьюзан покачала головой от изумления.

– Ох, Рут, ты это нечто.

– Нет, это ты. Ты даже не удосужилась позвонить мужу. Он дошел до нервного истощения, – бросив сумку на пол, Рут опустилась на диван. – Он просто вне себя.

– Я не сомневаюсь. Он понятия не имеет, как готовить, убирать, стирать, он даже не знает имени домработницы. Его новая подружка ему совсем не помогает?

– Я сделаю вид, что не слышала этого, Сьюзан. Я понимаю, что ты не в себе.

– Рут, я как никогда в порядке. Может, я не тот человек, к которому ты привыкла, но это и есть я, – Сьюзан слегка ударила себя в грудь. – Я не хочу разговаривать с Дэйвом. Он прекрасно знает, почему я здесь. И если я решу подать на развод…

– Развод? – поперхнулась Рут.

– Да. Развод.

– Ты не можешь говорить это всерьез. Ты была замужем двадцать лет. Сьюзан, тебе уже сорок.

– Тридцать девять, – поправила Сьюзан.

– Ты окончательно сошла с ума, – настаивала Рут. – Я обещала Дэйву вразумить тебя, но…

– Ох, Рут. Это не имеет к тебе никакого отношения, – сказала Сьюзан. Она хотела попытаться объяснить свои чувства, но знала, что сестра никогда не поймет. По какой-то причине Рут жила в совершенно другом мире.

– Что бы у нас не происходило с Дэйвом, тебя это не касается.

– Конечно, касается! Ты совсем не думаешь о том, что скажут люди?

– Какая разница? – почти закричала Сьюзан. – У них, вероятно, есть дела поважнее, чем обсуждать мой развалившийся брак.

На мгновенье они посмотрели друг другу в глаза.

– Ты сдалась, – заключила Рут.

– О, Рут, – Сьюзан покачала головой. – Просто я больше не люблю его, – честно призналась она.

– Ради Бога! При чем тут это?

Сьюзан шокировано уставилась на сестру.

– Это самое главное.

– Сьюзан, ты двадцать лет замужем. Ты же не думаешь, что все должно было остаться, как прежде.

Сьюзан хотела было поспорить, но закрыла рот. Рут никогда не поймет ее чувств. Сьюзан не хотела даже попытаться объяснить сестре, как ей хотелось необузданной страсти. Той, которой у нее никогда не было с Дэйвом. Им всегда было комфортно вместе, но в то же время они никогда не теряли контроль над эмоциями. Она сомневалась, что Рут поймет, о чем она говорит. Поэтому Сьюзан решила сменить тему.

– Где Франклин?

– В Сан-Франциско. На какой-то встрече, – Рут неопределенно махнула рукой.

Сьюзан кивнула. Значит, у Франклина тоже кто-то есть.

– Я предполагаю, ты останешься на все выходные?

– Только на сегодня. У нас теннисная партия в воскресенье утром. В честь Дня Поминовения, ты помнишь. Я играю в паре с Клэр.

– Должно быть весело, – сказала Сьюзан с долей иронии. Она совершенно забыла о Дне Поминовения.

– Ну что ж, я не готовила ужин. Я ждала Шон только завтра.

Рут неодобрительно покачала головой.

– Я не понимаю, почему ты готовишь для нее все время.

– Потому что здесь готовить гораздо легче, чем на костре, – Сьюзан направилась на кухню, избегая возражений Рут. Она совершенно не обязана отчитываться перед сестрой.

Но проследовав за ней на кухню, Рут уселась на стул.

– Если тебя не затруднит, я бы выпила бокал вина.

– Конечно. Куда подевались мои манеры?

– И я не хочу быть назойливой, но это вегетарианское блюдо, которое ты готовила в прошлый раз, было не особенно съедобным.

Стиснув зубы, Сьюзан поставила полный бокал вина перед сестрой.

– Я уже говорила, что не ждала гостей. У меня есть мясной фарш. Как насчет гамбургеров?

На гриле?

Сьюзан сильнее сцепила зубы.

– Конечно.

Не став утруждаться с углем, Сьюзан открыла газовый гриль. Обычно она предпочитала готовить на углях, проводя время за разговорами с Шон. Но только не для Рут. Чем быстрее, тем лучше. Пытаясь быть дружелюбной, Сьюзан пододвинула стул к сестре. Рут долго рассказывала о событиях в загородном клубе, а потом переключилась на теннисный матч. Вздыхая, Сьюзан болтала вино в своем бокале. Вместо всего этого она мечтала о пиве, сигарете и компании Шон.

– А Лесли Мерсер заняла твое место в турнире.

– Какая трагедия, – пробормотала Сьюзан.

– У нее хватило наглости попросить меня быть ее парой, – продолжала Рут.

Сьюзан потягивала вино, почти не слушая Рут. Она размышляла о том, что несколько месяцев назад участвовала бы в этих разговорах о теннисе и загородном клубе, как будто, только это существует в ее жизни. Грустно, но это и была ее жизнь.

Сьюзан услышала, как хлопнула дверца фургона, а через несколько секунд Алекс обежал коттедж и запрыгнул на террасу, радостно тыча свой мокрый нос ей в руку.

Сьюзан подняла глаза и встретилась с нежным взглядом Шон. Она не смогла сдержать улыбку.

– Какой сюрприз. Я думала, ты приедешь только завтра.

Шон пожала плечами.

– Я рано освободилась.

Она подняла руку с двумя еще холодными бутылками пива.

– Будешь?

– О, ты богиня. Я как раз об этом мечтала.

Шон кивком поприветствовала Рут и уселась на ступеньки.

– Я принесу тебе стул, – предложила Сьюзан.

– Не надо. Я ненадолго. Я еще не установила палатку.

Сьюзан хотела предложить поужинать, но вспомнила очевидную неприязнь сестры к Шон. Кроме того, она сомневалась, что Шон захочет остаться.

Алекс вернулся из леса с грязным мячиком, который он зарыл в прошлые выходные. Положив его Шон на колени, он терпеливо ждал ее броска. Сьюзан успокаивала привычная игра женщины и пса. Она чувствовала, как в этой тишине напряжение улетучивается само собой. Но в этот момент Рут заерзала на своем стуле, возвращая Сьюзан к действительности.

Сьюзан вздохнула.

Шон мельком взглянула на нее.

Рут откашлялась.

Сьюзан снова вздохнула. Какого черта, подумала она.

– Шон, у нас на ужин гамбургеры. Я легко могу приготовить третий.

Они встретились взглядами. Шон спрашивала, Сьюзан умоляла.

– Останься, пожалуйста.

– Хорошо. Если ты уверена, что я не помешаю.

Сьюзан улыбнулась.

– Конечно, нет. К тому же, я буду рада выпить еще пива.

Наконец, Шон повернулась к Рут.

– Могу я предложить тебе пива, Рут?

Рут неодобрительно глянула на Сьюзан, полностью игнорируя Шон.

– Я предпочту еще бокал вина.

Не обращая внимания на Рут, Шон отправилась к фургону.

– Зачем ты пригласила ее на ужин? – прошипела сестра.

– Потому что она моя подруга, – захлопнув за собой дверь, Сьюзан решила не злиться. Если Рут предпочла явиться сюда без приглашения, тем хуже для нее. Достав оставшийся фарш, чтобы слепить еще одну котлету, Сьюзан принялась сильно его отбивать.

– Мясо уже мертвое, я думаю.

Сьюзан подскочила. Пройдя через гостиную, Шон поставила холодное пиво перед подругой.

– Как ты и просила.

Сьюзан расслабилась.

– Спасибо, что осталась.

– Это только потому, что я умираю от голода, – поддразнила Шон. – Как прошла неделя?

Сьюзан ухмыльнулась.

– Я добралась до вершины, как ты и говорила. Прекрасно провела время, нащелкала целую пленку фотографий. А вообще, я ленилась. Спала допоздна, прочитала две книги и позагорала на террасе.

– Ого! Надеюсь не обнаженной, Сьюзан! Что подумают соседи?

Сьюзан рассмеялась потому, что Шон пыталась изобразить Рут.

– Нет, не обнаженной, – призналась она. – Но я набралась смелости и сняла топ.

Шон игриво вздернула бровью.

– Да ты дикарка!

– Да, для меня это необычно, – взглянув на террасу, она вздохнула. – Наверно, нам лучше вернуться.

Шон слегка дотронулась до руки Сьюзан.

– Не позволяй Рут все портить. Это твоя жизнь. Если тебе хочется пить пиво, пей. Если захочется выкурить сигарету со мной, так и сделай. Пошли ее к черту.

– Ты права, конечно, – сказала Сьюзан. – Просто я не привыкла быть независимой, – Сьюзан снова взглянула на террасу.

– Мне кажется, я ее напугала.

Шон кивнула.

– Да. Перемены пугают. Особенно, если не ты контролируешь ситуацию. Рут привыкла по-своему обращаться с тобой, и я уверена, она сходит с ума от того, что ты перестала ее слушаться.

– Да, – согласилась Сьюзан. – Она больше не знает, что со мной делать.

Схватив одной рукой пиво, другой бутылку вина, Сьюзан слабо улыбнулась.

– Может, мне надо ее напоить.

На веранде их развлекал Алекс, и разговоры сошли к минимуму. Когда, наконец, Шон зажгла сигарету, Сьюзан наблюдала, как она подносит ее к губам. Шон взглянула на нее, приподняв брови. Сьюзан кивнула. Наклонившись вперед, Шон протянула ей сигарету. Стараясь не обращать внимания на нервный всхлип Рут, Сьюзан затянулась и медленно выдохнула дым.

– Спасибо, – пробормотала она.

Шон снова занялась Алексом, прикуривая новую сигарету, заставив Сьюзан тем самым докурить первую.

– Сначала пиво, теперь сигареты. Боже мой, Сьюзан, ты определенно изменилась. Я сомневаюсь, что тебя сможет узнать собственный муж.

– Сомневаюсь, что ему есть до этого дело, – безразлично ответила Сьюзан.

– Конечно, есть!

Сьюзан медленно повернула голову к Рут.

– Не сейчас, Рут. Я совершенно не в настроении говорить о Дэйве.

Воцарилось тяжелое молчание, затем Шон засуетилась.

– Мне кажется, гриль уже достаточно нагрелся. Я принесу гамбургеры.

Сьюзан нежно улыбнулась подруге.

– Спасибо.

– Ты позволяешь ей готовить? – прошипела Рут, как только за Шон закрылась дверь. – Глядишь, она скоро вообще переедет сюда.

– Почему она так тебе не нравится?

Откинувшись на стуле, Рут отвела глаза.

– Я не говорю, что она мне не нравится, Сьюзан. Я же ее почти не знаю.

– Правильно. Ты ее почти не знаешь, и при этом ты намеренно грубишь ей.

Ответ застрял у Рут в горле, так как вернулась Шон в одной руке с тарелкой бургеров, а в другой с двумя бутылками пива. Вручив обе бутылки Сьюзан, она бесцеремонно перевернула котлеты на гриле и закрыла крышку.

Сьюзан успела открыть пиво для Шон, которое та взяла без комментариев. Вдруг Сьюзан осознала, какими привычными стали их отношения за столь короткое время. Она уже знала, что Шон еще несколько раз бросит мяч Алексу, а затем пойдет перевернуть мясо. Если бы не Рут, она бы выкурила еще сигарету прежде, чем пойти к столу. Тишина была звуконепроницаемой, и Шон тоже это чувствовала.

За ужином они немного поговорили ради приличия. Сьюзан не удивилась, когда через некоторое время Шон поднялась, чтобы отнести свою тарелку в мойку.

– Моя очередь мыть посуду?

Сьюзан улыбнулась, заглянув в дразнящие глаза Шон.

– Нет, моя.

– Ну, мне пора. Судя по количеству машин сегодня, мне придется поискать место для палатки.

– Увидимся завтра?

Шон засомневалась.

– Я думаю, Рут уедет рано. Может, мы сходим на прогулку? – намекнула Сьюзан.

– Да. Было бы хорошо. Я приеду после ланча, – Шон повернулась к Рут, пытаясь сдержать сарказм в голосе. – Было приятно снова тебя повидать, Рут.

– Да, конечно, Шон. Я тоже была рада.

Подруги переглянулись, затем Сьюзан быстро обняла Шон.

– Спасибо, что осталась, – прошептала она.

– Твой долг растет, – поддразнила Шон.

Сьюзан смотрела им вслед, пока Шон и Алекс не скрылись за углом. Повернувшись к Рут, она почувствовала пустоту.

– Я не могу понять, почему вы дружите с этой женщиной.

– Почему бы и нет? Мне нравится быть с Шон.

– Ох, Сьюзан, я даже не знаю, как сказать тебе это, – начала Рут, драматично поднеся руку к груди.

– О чем? – налив себе бокал вина, Сьюзан уселась напротив.

– Ну, я не хочу тебя пугать, ты остаешься здесь одна и все такое, – не унималась Рут.

– Рут, ради Бога, о чем ты говоришь?

– Шон… мне кажется, она… их этих женщин, – наконец прошипела Рут.

– Этих женщин?

– Ты понимаешь, – Рут наклонилась над столом и зашептала. – Гомосексуалистов.

Сьюзан рассмеялась, но быстро прикрыла рот, заметив выражение шока на лице Рут.

– Я знаю, что она лесби, Рут. Мы говорили об этом.

Рут поперхнулась.

– Вы об этом говорили?

– Конечно. Мы же друзья. Мы разговариваем.

– Друзья? Что вообще у вас может быть общего с этой… этой женщиной?

– Не знаю, – честно ответила Сьюзан. Мы просто нравимся друг другу. Я обсуждаю с ней вещи, которые не смогла бы больше никому доверить, – помолчав секунду, Сьюзан продолжила. – Шон не осуждает меня, и я могу с ней не притворяться.

– Притворяться? Что это значит?

– Это значит, с ней я могу быть самой собой. Настоящей, – добавила она, ударив себя в грудь.

– А ты не настоящая со своей семьей? – заносчиво спросила Рут. – Мне сложно представить, что тебе легче довериться ей, совершенно постороннему человеку, чем маме или мне.

Сьюзан улыбнулась, зная, что Рут говорит это искренне. Поэтому она не хотела ранить ее чувства.

– Рут, может это потому, что вы с мамой очень близки, понимаешь. Шон не имеет представления, какой я была двадцать, десять, даже пять лет назад. Она знает меня только сейчас. И если я расскажу ей о своих чувствах и мыслях, она не будет шокирована потому, что не видела меня другой.

– Как она может давать тебе советы? Она из другого мира.

– Ох. Рут. Ты не понимаешь? Она не пытается давать советы. Она просто слушает.

Они долго друг на друга смотрели, пока, наконец, Рут не отвела глаза.

– Что ж, ты должна быть с ней осторожна, – Рут открыто проявила свою неприязнь к Шон.

– Осторожна? Что ты имеешь в виду?

Схватив бокал обеими руками, Рут продолжила.

– Ну, ты здесь совсем одна, эмоционально неустойчива из-за проблем в браке. Не считай, что она об этом не думала, – быстро закончила Рут.

– Не думала о чем? – Сьюзан испугалась, куда заведет их этот разговор. Не предполагает же Рут, что она нравится Шон.

– Соблазнить тебя. Ты легкая добыча. Женщины как она именно такие, Сьюзан.

– Ради Бога, Рут! Мы друзья. Она мне очень нравится. Я не знаю, как вообще выжила бы без нее. Тот факт, что она лесби, не влияет на наши отношения, – Сьюзан поспешно встала, оттолкнув стул.

– Ты просто меня изумляешь, – тихо произнесла она.

Глава двенадцатая

Шон бродила вокруг палатки, раздражаясь на себя за это. Она снова глянула на часы и остановилась. Еще нет одиннадцати. Может, стоит проехать мимо в надежде, что Рут уже нет в коттедже.

Взглянув на Алекса, она нахмурилась. Что она делала со своим временем, пока не встретила Сьюзан? И почему не может обрести спокойствие, как раньше?

Она осознала, что Сьюзан ей небезразлична. Шон беспокоилась о ней. И к тому же ей просто нравилось быть рядом. Даже если придется терпеть весь вечер Рут, Шон предпочла бы быть у Сьюзан, чем сидеть одной у костра. Это не было влечением, говорила она себе. Просто ей нравилась компания Сьюзан больше, чем чья-либо.

– К черту все это, – пробормотала Шон. – Алекс, ко мне.

Она ехала медленно, любуясь пейзажем. Отсюда были видны гигантские секвойи Грэнт Гроув, но вокруг дома Сьюзан в основном росли кедры вперемешку с елями, пихтами и соснами. Если машина Рут все еще там, можно будет доехать до Гроув и прогуляться среди огромных деревьев. Но увидев у коттеджа только машину Сьюзан, она облегченно вздохнула.

Сьюзан открыла дверь прежде, чем Шон успела постучать. Улыбки озарили их лица.

– Ты рано, – сказала Сьюзан.

– Ты не против?

– Конечно, нет! Я ждала тебя. Рут уехала еще до десяти.

Шон рассмеялась.

– Дай догадаюсь. Ты встала на рассвете и стала готовить завтрак?

– Рут невыносима, – Сьюзан захотелось рассказать Шон о подозрениях сестры, но она боялась, как бы Шон не подумала, что Сьюзан с ней согласна.

– Что случилось? Она пыталась насильно оттащить тебя обратно к Дэвиду?

– Это тоже, – Сьюзан развела руками и улыбнулась. – Она предупреждала меня о тебе.

– Предупреждала?

Их глаза встретились, и Сьюзан медленно кивнула.

– Что я могу быть… опасна?

– Что-то вроде этого.

Шон молча уставилась на нее, вздернув брови.

– Ты думаешь, что я опасна?

Сьюзан удивила тень сомнения во взгляде Шон.

– Ты же не серьезно меня сейчас спрашиваешь, Шон Вебер?

Шон наклонила голову на бок.

– И все же?

Сьюзан знала, что Шон дразнит ее, и не могла удержаться от игры. Она игриво приподняла бровь и спросила:

– А ты опасная, Шон?

Шон ухмыльнулась.

– Очень, – прошептала она, улыбнувшись Сьюзан. И они обе захохотали.

– Ну серьезно, – продолжила Шон. – Сьюзан, я никогда бы…

– Я знаю, Шон. Это просто болтовня Рут. Она не понимает наших отношений, – подойдя к Шон, Сьюзан схватила ее за обе руки.

– Я не знаю, что бы я делала, не встреть я тебя. Ты спасла мне жизнь.

Шон не знала, что сказать, поэтому предпочла промолчать.

Сьюзан медленно отпустила Шон.

– Я часто спрашиваю себя, зачем тебе все это.

– Общение. Дружба. – Шон отвела глаза. – У меня не много друзей.

– Ты же никого не подпускаешь близко, ведь, правда?

Шон пожала плечами.

– Так спокойнее.

Сьюзан ухмыльнулась, пытаясь разрядить обстановку.

– Шон, ты такая привлекательная. Наверняка по тебе вздыхает множество женщин, – подзадорила она.

Залившись румянцем, Шон смущенно отвернулась.

– Эти женщины не совсем те, кого бы я назвала друзьями, – наконец признала Шон.

Снова посерьезнев, Сьюзан взяла Шон за руку.

– Шон, ты прекрасный человек. Спасибо, что ты подпустила меня к себе.

Они встретились взглядами.

Шон откашлялась.

– Ну, хорошо, как насчет прогулки?

Сьюзан улыбнулась, поняв, что Шон хочет поскорей сменить тему.

– Я приготовила ланч. Сэндвичи для нас троих, фрукты и гранола, – Сьюзан открыла холодильник. – Еще есть сок, – предложила она.

– Нас троих?

– Ну… Алексу тоже, – отвернувшись, Сьюзан решила игнорировать протест Шон, что Алексу не нужен сэндвич.

После долгого спора о том, как далеко Сьюзан сможет пройти, они выбрали обзорную тропу. Окруженная лесом вначале, эта дорога оказалась довольно крутой, но, снизившись, можно было насладиться видом гор по пути к старой обзорной башне.

– Ты слишком быстро идешь, – пожаловалась Сьюзан.

– Слишком быстро? Ты останавливаешься каждые пять минут, чтобы по-фотографировать. И ты думаешь, это быстро?

– Мы за кем-то гонимся?

– Мы тренируемся.

– Ты пытаешься меня убить.

Шон притормозила, ее смех отдавался лесным эхом. Повернувшись к Сьюзан и уперев руки в бока, она ухмыльнулась.

– У тебя хорошо получается. Ты почти не вспотела.

– Не начинай, – предупредила Сьюзан. – Завтра я не смогу подняться с постели.

– Это простая прогулка.

– Я старая, – пожаловалась она.

– Ты не старая. Просто ты… не в форме, – подбирая слова, произнесла Шон.

– Что ты хочешь сказать?

Шон развела руками, подняв брови.

– Ты хочешь сказать, что мои еженедельные теннисные матчи были недостаточными?

– Матчи с парочкой мартини?

– Ну, хорошо. Ты победила, – простонала Сьюзан.

Смеясь, Шон задорно взъерошила волосы подруги.

– На самом деле ты почти в форме.

– Посмотри на себя, ты даже не запыхалась.

– Я тренируюсь каждые выходные. А еще я бегаю по вечерам, – Шон выудила теннисный мячик из сумки и бросила его Алексу, который терпеливо ждал.

– Ненавижу тебя, – пробормотала Сьюзан.

– Вот как ты разговариваешь с друзьями? – поддразнила Шон, пытаясь изобразить Рут.

– Ты ужасная!

Оттолкнувшись от дерева, о которое опиралась, Сьюзан продолжила путь.

– Ты понесешь меня вниз, если я упаду в обморок?

– Конечно, – весело сообщила Шон, прыгнув на соседнюю ступеньку. – Я перекину тебя через плечо.

Добравшись до пожарной вышки, они наслаждались видом далеких гор и равнин, облокотившись о балки старой постройки.

– Я положила горчицу и майонез на оба, – объяснила Сьюзан. – Кроме сэндвича Алекса. У него только с майонезом.

Шон уставилась на нее.

– Поверить не могу, что ты сделала для него сэндвич.

– Ну, ему тоже нужно поесть, – откусив свой бутерброд, Сьюзан застонала от удовольствия. – Я умираю с голода.

– Понимаешь, собакам не нужно трехразовое питание, – Шон наслаждалась свежим хрустом листьев салата и ростков фасоли.

– Вкусно, – пробормотала она.

Шон наблюдала, как Сьюзан аккуратно развернула бутерброд Алекса и разломила его на две половинки. Он терпеливо ждал, не сводя глаз со Сьюзан, и мигом проглотил протянутую половинку.

– Видишь? Он очень голодный.

– Он свинья.

– Ты не достаточно его кормишь.

Шон вздохнула. Ей никогда не переспорить Сьюзан. Дожевав вторую половину своего сэндвича, Алекс принялся клянчить у нее остатки еды.

– Он просто очаровательный, – сказала Сьюзан, оторвав кусочек от своего хлеба.

– Ты его избаловала, Сьюзан. Я не могу с ним справиться на неделе, – пожаловалась Шон.

– О, пожалуйста, – Сьюзан повернулась, и они встретились глазами. Улыбка коснулась ее губ.

– Будь ко мне снисходительна. У меня никогда не было собаки. Я восполняю этот пробел.

– Никогда?

Сьюзан покачала головой.

– У мамы был пудель, но он умер, когда я была еще маленькой. Мы больше не заводили другого.

– А у Лизы не было домашних животных?

– Дэвид всегда считал, что с собаками слишком много проблем, – спокойно сказала Сьюзан. – Конечно, Лиза все равно просила кого-нибудь. Мы завели ей хомяка.

– Ну, это почти, то же самое, – пробурчала Шон.

Они рассмеялись.

Заметив пристальный взгляд Сьюзан, Шон повернулась.

– Ты так добра ко мне, Шон. Я не могу представить, что делала бы этим летом без тебя.

Шон смущенно отвела взгляд. Это ей нужно благодарить Сьюзан. Вместо одиноких выходных после одиноких будней у Шон появилось то, чего она ждала с нетерпением – встречи со Сьюзан.

Сьюзан разглядывала Шон, снова размышляя, насколько та привлекательна. И почему она проводит все выходные здесь с ней?

– Шон, ты с кем-нибудь встречаешься?

Шон перестала жевать, уставившись на Сьюзан.

– С чего ты это взяла?

Сьюзан пожала плечами, но в этот раз она не собиралась менять тему.

– Почему нет?

– Иногда я выбираюсь, – призналась Шон. – На самом деле в следующие выходные я еду в Сан-Франциско.

– Правда? На свидание?

Шон озорно вздернула брови.

– Возможно, мне повезет.

Сьюзан рассмеялась.

– Ну, надеюсь, ты расскажешь. Я давно не была на свидании.

По дороге домой Сьюзан пыталась объяснить свою внезапную депрессию. Она знала, это была ревность. Она так привыкла, что Шон рядом с ней. И она привыкла, что Шон только с ней. Зная, что ее не будет в следующий выходной, что вместо этого она поедет к какой-то женщине в Сан-Франциско, не даст ей покоя всю неделю. Сьюзан поняла, что не хочет делить Шон с кем бы то ни было.

Глава тринадцатая

В среду Шон помогала Элисон с платежной ведомостью, когда Терри просунула голову в дверной проем.

– Шон, тебя к телефону. Вторая линия.

На вопросительный взгляд Шон, Терри покачала головой.

– Да-да, тебя. Кто-то спрашивает, здесь ли ты.

Шон кивнула. Никто и никогда не звонил ей на работу. Может, это Сьюзан.

– Шон Вебер, чем могу помочь?

– Шон, это Лиза. Лиза Стерлинг.

– Лиза? Что случилось? – немедленно спросила Шон.

– Ничего. Я… Я просто подумала, может, мы можем увидеться. Поужинать или что-то вроде того?

Шон терялась в догадках.

– Все в порядке? Сьюзан?

– Все хорошо. Просто мне… нужно поговорить, – тихо сказала Лиза.

– Конечно, – ответила Шон с облегчением. – Почему бы тебе не зайти ко мне? Мы закажем пиццу и спокойно поговорим, – предложила она.

– Ты, правда, не возражаешь?

– Конечно, нет.

Объяснив Лизе, как проехать, Шон повесила трубку. Она блуждала в своих мыслях, пока, наконец, Элисон не постучала ее по плечу.

– Ты в порядке?

– А? – Шон покачала головой, видя озабоченный взгляд Элисон. – Это подруга. Все хорошо.

Но остаток дня Шон провела в мыслях о Лизе и догадках, о чем она хочет поговорить. На минуту она запаниковала, и чуть было не позвонила Сьюзан. Но что она ей скажет: мне кажется, твоя дочь лесби и готова мне в этом признаться? Голова Сьюзан и так забита проблемами без участия Шон. Нет, придется справляться самой.

Она ушла с работы на час раньше. Дома у нее был бардак, но она еще хотела успеть на пробежку с Алексом, без которой он становился очень капризным. Подняв газеты на пути в гостиную, она впустила Алекса. Он немедленно запрыгнул на хозяйку, прижав свой мокрый нос к ее лицу.

– Я тоже по тебе соскучилась, – обняла его Шон. Затем, как всегда, Алекс просил угощенья, а Шон настаивала, что он и так толстый, но, в конце концов, сдавалась.

– Избалованный пес, – пробормотала она. – Сьюзан мы этого не расскажем.

Шон жила всего в нескольких кварталах от пешеходной и велосипедной дорожки. Алекс терпеливо ждал, пока она завязывала свои ботинки и искала поводок. На улице Шон помахала знакомым лицам. Имени многих из них она не помнила, но за два года большинство соседей привыкли видеть женщину с собакой по дороге в парк.

Но сегодня Шон не нашла привычного успокоения в пробежке. Она беспокоилась о Лизе, боялась, что скажет ей что-то неправильно, даст плохой совет. А Сьюзан, конечно, обвинит Шон, случись что. Шон разрывалась на части: одна утверждала, что Сьюзан имеет право быть в курсе происходящего; но другая знала, как Лизе сложно, и что она сама должна выбрать момент для разговора с матерью.

Шон как раз открывала пиво, когда в дверь позвонили. Она пошла открывать дверь босой и с мокрой после душа головой. На пороге стояла Лиза. Она нервно улыбнулась, ничего не говоря.

Своим видом Шон попыталась приободрить девушку.

– Рада снова тебя видеть, Лиза. Проходи.

– Спасибо, что пригласила меня. Я знаю, мне надо было позвонить заранее.

– У меня редко есть планы на вечер. Это приятный сюрприз, – Шон протянула пиво. – Будешь?

– Нет, лучше не надо. У тебя есть кола?

– Конечно. Пойдем в сад. Я покурю.

Лиза вздохнула.

– Я тоже.

После нескольких минут незначительной болтовни, в основном Лиза спрашивала о Сьюзан, Шон решила сломать лед.

– Ты мне расскажешь, почему ты здесь, или мне придется самой догадываться?

Лиза закрыла лицо руками.

– Я не знаю, с кем еще я могу об этом поговорить, – пробормотала она.

Шон ждала, пока Лиза, наконец, поднимет голову.

– Я хороший слушатель, – предложила она. – Выговориться всегда полезно.

– Ты уже все знаешь, не так ли? – прошептала Лиза.

Шон кивнула.

– Как ты догадалась? Я сама не была уверена.

– Почему бы тебе не рассказать мне об этом?

– Я встретила ее в колледже, – начала Лиза. – Все знают, что она лесби, она никогда этого не скрывала. Она очень популярна, все хотят с ней учиться. У нее со всеми хорошие отношения, ты понимаешь? Мы дружим. Но она стала приглашать меня после уроков. В кино, пиццерию, что-то вроде этого.

Шон молча кивнула.

– Она мне нравилась, мне было приятно проводить с ней время, и мы никогда не говорили о ее ориентации, – поднявшись, Лиза прошла до угла сада, повернувшись спиной к Шон. – Но я стала что-то чувствовать к ней. Все, чего я хотела, это быть рядом с ней.

Лиза снова села, положив локти на колени.

– В прошлую субботу мы взяли несколько фильмов и остались у нее дома, – Лиза судорожно сглотнула. – Мы лежали на полу, а я даже не могла сконцентрироваться на фильме. Я думала только о ней, – тихо произнесла она. – До этого момента я не осознавала, что чувствую к ней сексуальное влечение. И только той ночью я узнала, что она это тоже чувствует.

– Она сказала тебе?

– Она поцеловала меня.

Улыбнувшись, Шон подняла брови.

– Да. И мне показалось, что я потеряю сознание. До этого, я никогда раньше не ощущала порхание бабочек в животе и все такое.

Рассмеявшись, Шон поднялась.

– Я знаю, это чувство. Ты какую пиццу хочешь? Я сейчас буду заказывать.

– Любую… но я не люблю перец.

Шон вернулась с пивом для себя и со стаканом льда для колы. Шон заметила, как девушка успокоилась, по сравнению с тем временем, когда она переступила ее порог.

– Так значит, ты не спала с ней? – спросила Шон, колеблясь.

Лиза залилась румянцем.

– Нет! Ты шутишь? Я безумно испугалась.

– Ты сказала ей об этом или просто убежала?

Лиза снова покраснела.

– Убежала.

– Лиза…

– Но я видела ее в воскресенье. Мы поговорили, просто это все так…

– В новинку?

– Шон, я девственница, – тихо призналась Лиза. – Я понятия не имею, что делать с парнем, и уж тем более с девушкой.

Шон рассмеялась, но сразу осеклась, увидев смущенное лицо Лизы.

– Я смеялась не над тобой, Лиза. Я вспомнила свой первый раз.

– Сколько тебе было лет?

– Шестнадцать.

– Шестнадцать? С девушкой?

Шон кивнула.

– Она была старше меня. Я не знала, что делать, я просто очень этого хотела. С ней.

– И как это было?

Воспоминания заставили Шон улыбнуться.

– Сначала неловко. Но это была длинная ночь. А я быстро учусь.

Они помолчали минуту, пока Лиза не нарушила тишину.

– Я была с ней прошлой ночью. Но мы не… ты понимаешь. Я имею ввиду… мы целовались. И касались друг друга, но…

Шон сжала руку Лизы.

– Ты не обязана это рассказывать мне, Лиза.

– Но все сложнее и сложнее остановиться.

Шон кивнула.

– Я знаю. И когда все случится, тебе покажется, что это самое прекрасное чувство.

– Ты не расскажешь маме, правда?

– Нет, – уверила Шон. – Тебе решать.

– Она никогда не поймет.

– Ты ее недооцениваешь. Она очень тебя любит, Лиза. И никогда от тебя не отвернется, что бы ни случилось.

Шон надеялась, что Лиза поверила ей. Она не так давно знала Сьюзан, но знала, что она никогда не бросит Лизу.

– Я просто не хочу ранить ее. У мамы много своих проблем. Ей только не хватает еще беспокоиться обо мне.

– Не затягивай с этим, – настаивала Шон. – Ты всегда можешь поговорить со мной, и я всегда помогу тебе, Лиза. Но не так, как твоя мама.

– Теперь я понимаю, почему ты ей так нравишься, – призналась Лиза.

За пиццей Шон слушала рассказы Лизы о Шери. Пока Лиза болтала, мысли Шон были обращены к Сьюзан. Лиза права. У Сьюзан сейчас много изменений в жизни и без этих ошеломляющих заявлений Лизы. Наверное, все же не повредит, если они подержат новости некоторое время в тайне от нее.

– Шон?

– А?

– Ты приедешь в коттедж на этих выходных?

Шон покачала головой.

– Я еду в Сан-Франциско.

– Ого.

– А ты?

Лиза кивнула.

– Я уже сказала маме, что буду, но мне хочется провести время с Шери тоже.

Шон пожала плечами.

– Возьми ее с собой.

– Ох, Шон, я не знаю. Я не уверена, что готова.

Шон ободряюще улыбнулась.

– Все будет хорошо. Сьюзан познакомится с ней. Так будет проще потом, Лиза.

– Как бы я хотела, чтобы ты приехала.

«Я тоже», – подумала Шон.

Глава четырнадцатая

Сьюзан старалась не раздражаться, когда Рут и мама уселись на террасе. Появление неожиданных гостей уже становилось привычным. А ей так хотелось провести время с Лизой, чтобы спокойно поговорить. Но в таком случае они хотя бы смогут ночевать в одной комнате. Тогда они смогут поболтать.

– Я сто лет не видела Лизу. Она хоть иногда навещает своего отца? – голос Рут источал сарказм, и Сьюзан пришлось прикусить язык.

– Она занята в колледже, – затем Сьюзан иронично добавила: – А я и не спрашивала, видится ли она с Дэйвом.

– А где твой лесник?

Повернувшись в матери, Сьюзан нахмурилась.

– Кто?

– Мне кажется, она имела в виду твою… подругу, – поддакнула Рут.

– Шон? Она не лесник, мама. Она турист.

– Не важно, – ответила она, поднимая стакан скотча. – Просто Рут сказала, что она здесь каждые выходные, попрошайничает у тебя. У нее хотя бы есть работа, Сьюзан?

Заставив себя улыбнуться, Сьюзан мельком глянула на Рут.

– На этих выходных она в Сан-Франциско, – объяснила она, игнорируя вопрос матери. Посчитав, что не стоит вдаваться в дальнейшие подробности, Сьюзан размышляла, что же Рут успела наплести матери.

– В Сан-Франциско? Как хорошо, – сказала Рут.

– Что это значит? – спросила Сьюзан.

– Рут считает, что она гомосексуалист, – ответила мать прежде, чем отпить из своего стакана.

Сьюзан расправила плечи.

– Что ж, Рут права. Так и есть. А также, она мой друг, и я была бы благодарна, если вы не будете… сплетничать о ней.

– Сьюзан? Ты думаешь, это благоразумно? – спросила ее мать. – Я имею ввиду, находиться с ней рядом?

– О Боже, и ты туда же? – быстро встав, Сьюзан развела руками. – Она моя подруга. И я не перестану с ней видеться просто потому, что она лесби.

Голос Сьюзан креп с каждым словом, она уже практически кричала на них.

– Она мне нравится. И мне жаль, если вы не понимаете этого.

Они уставились на нее, как на незнакомку, в растерянности Сьюзан схватилась за голову руками. Вдруг услышав звук подъехавшей машины, она благодарно вздохнула. Лиза. Слава Богу.

Но повернув за угол коттеджа, она остановилась. Стоя у машины, Лиза с кем-то тихо разговаривала. С девушкой. Высокая, стройная девушка с очень короткими волосами, в одном ухе несколько сережек. Когда обе гостьи повернулись к ней, Сьюзан нежно улыбнулась и пошла к ним.

– Лиза!

– Привет, мам.

Они быстро обнялись, и Сьюзан улыбнулась подруге Лизы.

– Меня зовут Сьюзан.

– А меня Шери.

– Мам, я надеюсь, ты не против, что я пригласила Шери посмотреть коттедж, я очень много ей рассказывала про это место. Мы друзья по колледжу, – объяснила Лиза.

– Конечно, нет, Лиза. Я всегда рада твоим друзьям.

Она понизила голос.

– Если они смогут вынести Рут и бабушку.

– Я как раз объясняла это, – сказала Лиза. – Почему они здесь?

– Ну, как всегда, они приехали без приглашения и предупреждения, – пожаловалась Сьюзан.

– А места всем хватит? На ночь, я имею в виду, – уточнила Лиза.

– Я посплю на диване, – предложила Сьюзан. – Вы можете занять мою спальню. Все равно, я думаю, вы проболтаете полночи.

Направившись обратно к коттеджу, Сьюзан заметила, как переглянулись девушки. У нее запрыгало сердце. Она могла поклясться, что в этом взгляде была близость. Она почувствовала, как вспыхнуло ее лицо. Разве это возможно? Лиза?

По дороге к террасе, Сьюзан осторожно разглядывала Шери. Она строго приказала себе не поддаваться стереотипам. Повесив плечи, она мечтала, чтобы Шон оказалась здесь. Она бы знала наверняка.

– Мам?

– А?

– Зачем тетя Рут и бабушка снова приехали?

– Кто бы знал? – прошептала Сьюзан, повернув за угол дома.

Сьюзан избегала взгляда Рут, когда представляла им подругу Лизы. Она точно знала, о чем думает сестра. Черт, она и сама это думала. Почувствовав себя на грани истерики, Сьюзан немедленно направилась на кухню. Отказываясь думать, она схватила две колы для девочек и бокал вина для себя.

– Кола пойдет? – спросила она Лизу.

Лиза задорно усмехнулась.

– Полагаю, без Шон пива нет?

Сердце Сьюзан потеплело от одного упоминания имени Шон, и она не удивилась почему. Она просто покачала головой.

– Нет. Прости. Я все никак не куплю.

– Но ты же еще несовершеннолетняя, Лиза, дорогая, – встряла Рут.

– Когда рядом мама, мне кажется, это неважно, – Лиза повернулась к Сьюзан. – По крайней мере, если она не возражает.

– Что ж, я тебя уверяю, в твоем возрасте мои дети не посмели бы дотронуться до алкоголя в моем присутствии, – не унималась Рут.

Лиза ухмыльнулась.

– Вы с мамой не похожи. А я уж точно не одна из твоих детей, слава Богу.

Сьюзан услышала, как ахнула Рут, но не стала придавать этому значение. Рут заслужила. За столько лет ей пора бы уже научиться не дразнить ее дочь. Лиза никогда не боялась высказать свое мнение.

– Как твой отец?

Пожав плечами, Лиза повернулась к бабушке.

– Я думаю, хорошо. У нас с ним сейчас не очень много тем для разговора.

– Но он все же твой отец, – вмешалась Рут.

– Он все же сделал больно моей матери, – отрезала Лиза.

Наконец, Сьюзан встала между ними, подняв руки.

– Пожалуйста. Может, оставим эту тему?

– Прости, – тихо сказала Лиза.

– Я действительно устала от разговоров о моем неудавшемся браке, – обратилась ко всем Сьюзан.

– У нас сегодня гости, – она улыбнулась, извиняясь перед Шери. – Не будем смущать ее всем этим.

– Конечно, – согласилась Лиза. – Она слышала уже достаточно страшных историй.

– Лиза!

– Ох, бабушка, я просто шучу.

Вздохнув, Сьюзан задумалась, когда все успело так усложниться. Она хотела бы вернуться в начало лета, когда здесь были только они с Шон за разговорами о жизни. Шон. Сьюзан страстно желала, чтобы она была сейчас здесь. Она бы обязательно шутила, а Сьюзан улыбалась бы ей, мысленно благодаря за снятие напряжения. Но Шон была в Сан-Франциско на свидании. Сьюзан представила Шон в страстных объятиях другой женщины, но тут же отогнала эти мысли, испугавшись ревности, укол которой почувствовала. Вместо этого Сьюзан сосредоточилась на дочери. Ее воображение переключилось на Лизу и Шерри, и глубоко внутри она знала, что ее догадки верны.

Лиза никогда не ходила на свидания, у нее никогда не было парня. Сьюзан не могла понять почему. Лиза всегда была привлекательной девушкой. И конечно мальчики обращали на нее внимание. Просто Лизу всегда больше интересовала учеба, чем они. Но теперь, когда Сьюзан видела дочь с Шерри, ее сердце сжималось. Между ними, определено, была близость, которая выходила за рамки дружбы, и Сьюзан не была уверена, что сможет это выдержать.

– Мам, мы пойдем прогуляться. Хорошо?

– Конечно. Покажи Шерри окрестности, – подбодрила их Сьюзан, надеясь, что ее голос звучит нормально. Ей он казался безумным.

Сьюзан смотрела, как они направляются в лес за коттеджем, затем она повернулась, обнаружив, что Рут и мама тоже наблюдают.

– Кто это? – прошептала Рут. – Вы когда-нибудь видели такую короткую стрижку у девушки?

– А эти серьги? – добавила бабушка. – И все в одном ухе!

– Пожалуйста, хватит, – голос Сьюзан был тихим и спокойным, все обернулись к ней. – Это подруга Лизы. И я не хочу, чтобы вы обсуждали ее за спиной.

– Ох, Сьюзан. Наверняка это не та подруга, которую бы ты пожелала дочери?

– Рут, в отличие от тебя, я позволяю Лизе жить своей жизнью. Включая выбор друзей.

– Что ж, уверяю тебя, мои дети не посмели бы привести в дом эту… такую девушку, – прошипела Рут. – Они гораздо лучше воспитаны.

Глаза Сьюзан покраснели от ярости.

– Да как ты смеешь!

– Девочки…

– Нет, мама, не вмешивайся, – Сьюзан наклонилась к сестре. – Ты не руководишь моей жизнью, и тем более жизнью моей дочери. Если ты нас не одобряешь, может, тебе не стоило приезжать сюда, – встав, Сьюзан подняла руки. – Мне страшно подумать, что ты можешь подвергнуться нашей порочности.

На лице Рут возникла покровительственная улыбка, что Сьюзан захотелось дать ей пощечину.

– Сьюзан, я вовсе не собиралась обидеть тебя своими словами. Ты моя единственная сестра, и это совершенно нормально, что я забочусь о тебе и твоей семье.

Сьюзан уже открыла рот, чтобы возразить, но вмешалась мать, взяв сестер за руки.

– Хватит! Мы семья. И я не позволю вам ругаться, как будто, вы друг друга едва терпите.

Она с сочувствием посмотрела на Сьюзан, которая, побеждено, опустила плечи. Ей как будто снова восемь лет. Их мать всегда вставала на сторону Рут. И сейчас не исключение.

– Сьюзан, дорогая, я думаю, Рут просто беспокоится о Лизе. Ее родители внезапно расходятся, прожив почти двадцать лет в счастливом браке. Ты переезжаешь сюда, и начинаешь дружить с этой Шон. Мы просто волнуемся, что ты подаешь Лизе плохой пример, – она назидательно указала в сторону леса прежде, чем продолжить. – Это неподходящая девочка, Сьюзан, запомни мои слова. Полным-полно Лизиных ровесниц из соседских семей, но она никогда не старалась с ними подружиться. И меня всегда удивляло, что ты не настаивала на том, чтобы она принимала более активное участие в жизни загородного клуба. И смотри, что вышло. Она похожа на бездомную, как Шон.

Тяжело вздохнув, Сьюзан покачала головой. Как они могут быть одной семьей?

– Мама, она учится в колледже, она вовсе не уличный подросток, – устало проговорила Сьюзан. – Лиза учится и дружит со студентами, – сухо уточнила она.

– Я пойду в дом готовить гамбургеры. И когда я вернусь, не хочу больше ничего слышать об этом.

Выпрямив плечи, Сьюзан знала, что они уставились ей вслед, как какой-то незнакомке. Но это был ее дом. А Лиза ее дочь. И ей так надоело оправдываться во всем перед ними, как будто, она все еще была ребенком. Хватит. Она устала от того, что ей указывают, что делать. Если им не нравятся ее решения, что ж! Она никому не обязана давать отчет.

Глава пятнадцатая

Шон нервно скручивала свою салфетку. Ей никогда не нравились свидания вслепую, и этот раз не был исключением. Слава Богу, что Эми согласилась пойти вчетвером. Она не видела подругу с Рождества. И не хотела потратить свой единственный вечер в Сан-Франциско на постороннего человека. Они с Эми старались свести свой разговор к минимуму, чтобы другие не чувствовали себя лишними.

– Прекрати, – прошептала Эми, украдкой пнув ее по ноге.

Бросив салфетку, Шон потянулась к бокалу. Вечер и так казался ей бесконечным, а они не дошли даже до десерта. Тихо вздохнув, она улыбнулась Ребекке. Шон нашла ее достаточно привлекательной, если кому-то нравятся такие худые угловатые девушки. И, наверняка, у них много общего. Ребекка бегала по тридцать пять миль в неделю и не упускала возможности выбраться в сосновый лес к северу от города. И она любила походы.

Шон должна была быть в восторге. Вместо этого Шон раздражалась от высокого голоса Ребекки и скучно размышляла о том, что длинные волосы делали ее лицо еще более угловатым. Но для того, кто сто лет не был на свидании, Шон была слишком разборчивой.

– Мы определенно должны организовать поход в какие-нибудь выходные, – Ребекка обращалась ко всем, но ее глаза были прикованы к Шон.

Эми рассмеялась.

– Шон однажды взяла меня в поход. Одного раза хватило. Я поняла, что это не мое, я абсолютно городская.

Она наклонилась к Лоре, которая сидела молча, как Шон.

– А ты что думаешь?

– Вообще-то, я никогда не была в походе. Это кажется веселым, когда кто-то идет, но я тоже городской житель.

– Ну, тогда остаемся только мы, – сказала Ребекка, широко улыбаясь Шон. Шон ответила тем же.

– Ничего, мы уговорим их, – мимоходом заметила Шон. Она не собиралась ввязываться в поход с женщиной, которую едва знала и даже не была уверена, что та ей нравится.

Позже, лежа в кровати одна, она удивлялась, почему ей не приглянулась Ребекка. Она была дружелюбна, даже мила. Эми явно рассчитывала на их взаимную симпатию, иначе не предложила бы свидание. Она достаточно хорошо знала Шон, чтобы не играть в сваху.

Но ничего не произошло, ни малейшей искры. И Шон знала, что почти не дала шанса Ребекке. Ее мало интересовала эта женщина и разговоры с ней. Когда она отвлекалась, оставляя звучать фоном резкий голос Ребекки, ей виделась Сьюзан. Шон волновалась, приехала ли Лиза, и поговорили ли они с матерью. Все ли в порядке со Сьюзан? Нуждается ли она в Шон сейчас?

Она вздохнула. Она и не подозревала, что настолько привяжется к ним. Шон знала, это было из-за Сьюзан. Они очень быстро стали друзьями, что Шон не успела отойти назад. Теперь было уже поздно. Она призналась себе, что возможно даже несколько влюбилась в Сьюзан. Как ученицы влюбляются в преподавателя, зная, что он недосягаем, но они не в силах сопротивляться притяжению.

Шон перевернулась. Нет, это не физическое влечение. Конечно же, нет. Шон не думала о Сьюзан в таком свете. Но все же она не могла не сравнивать Ребекку со Сьюзан. Высокий голос Ребекки, к концу вечера начавший действовать Шон на нервы, так отличался от мягкой, умиротворяющей речи Сьюзан. Ее резкие черты лица казались еще более жесткими, по сравнению с внешностью Сьюзан. Слишком узкие губы, сильно выраженный нос и тусклые глаза.

Шон уставилась в потолок. С каких пор она заметила губы Сьюзан? А глаза. Она когда-нибудь видела такие голубые глаза? Глаза, которые танцуют от радости, когда смотрят на Алекса? Которые с нежностью встречают Шон? Опять перевернувшись, она принялась сильно взбивать подушку. Нет, Сьюзан просто друг. И ничего больше.

Глава шестнадцатая

Сьюзан ходила кругами. Нужно было ей позвонить. Она бы обязательно приехала, разве нет?

Что если выходные в Сан-Франциско оказались сказочными? Вернется ли она?

Сьюзан снова принялась бродить, изредка останавливаясь, чтобы посмотреть в окно на дорогу. Ей очень хотелось, чтобы Шон приехала. Сьюзан провела всю неделю, думая о Лизе, беспокоясь о ней так, что это перешло в навязчивую идею. А когда Шон не появилась прошлым вечером, Сьюзан выпила целую бутылку вина в одиночку, репетируя разговор с Лизой.

– Это не конец света, – пробормотала она. Что бы ни было с Лизой, это все равно произойдет не зависимо от участия Сьюзан. Из разговоров с Шон она понимала, что какой бы выбор ни сделала Лиза, она пойдет на поводу своих чувств или будет бороться с ними.

Но все же может, Сьюзан спешит с выводами. Может, ничего не происходит между Лизой и Шери. Может, они просто хорошие друзья, как Сьюзан и Шон.

Звук подъехавшего фургона вернул Сьюзан к действительности, и она распахнула входную дверь прежде, чем Шон успела постучать. Ее глаза наполнились нежностью при виде Шон, и она осознала, как же соскучилась по ней.

– Привет.

– Привет, – ответила Сьюзан. Подойдя к Шон, она обвила руками ее шею, обнимая.

– Скучала по мне? – поддразнила Шон.

Сьюзан улыбнулась не отводя взгляда.

– Я скучала по тебе. И надеялась, что ты приедешь еще вчера вечером.

– Вчера меня пригласили на ужин, – объяснила Шон.

– Опять свидание? – Сьюзан старалась не обращать внимания на внезапную боль. Ревность? – Ты стала все успевать.

– Не свидание. Просто пара друзей с работы. Они подумали, что мне надо развеяться.

Сьюзан почувствовала облегчение.

– Так ты только приехала? Успела поставить палатку?

– Нет. Я прямо к тебе.

– Оставайся сегодня на ночь, – предложила Сьюзан.

Шон улыбнулась, ее глаза потемнели, а Сьюзан внезапно занервничала.

– У тебя, наконец, свободные выходные. Ты уверена, что хочешь, чтобы я осталась?

Взяв Шон за руку, Сьюзан втащила ее в дом.

– Уверена. И у меня есть скрытые мотивы.

– Да?

– Мне нужно поговорить с тобой.

– Тебе не нужно подкупать меня ночлегом, – сказала Шон.

– А едой? И вином?

– Все это? Ну, как я могу отказаться, – пошутила Шон. – А как же Алекс?

– Я очень скучала по Алексу. Я купила ему еще подарков. И на ужин будут ребрышки, он сможет полакомиться костями.

Заметив, что Шон уставилась на нее, Сьюзан вопросительно подняла руки.

– Что?

– Ты планируешь ужин для Алекса? – Шон ухмыльнулась. – Сьюзан, тебе нужно больше развлекаться. Я начинаю беспокоиться за тебя.

– Будешь беспокоиться, когда я перестану отпускать его с тобой домой.

Они обе рассмеялись, Шон почувствовала, как улетучивается напряжение с лица Сьюзан. Сначала она выглядела очень нервной, и Шон догадалась, что она провела много бессонных ночей, беспокоясь о Лизе. Может, было еще что-то. Возможно, звонил Дэвид. Или даже приезжал.

Шон не понравился такой сценарий. Сьюзан было лучше без него. Это очевидно, хотя не для Рут. Шон покачала головой. Она не должна в это вмешиваться.

– Что?

– Что? – Шон подняла голову, и Сьюзан поймала ее взгляд.

– Ты выглядишь озабоченной. Хмуришься. О чем ты думаешь?

Шон отвела глаза.

– Ни о чем.

Но Сьюзан схватила подругу за плечи, чтобы та не смогла отвернуться.

– Шон, у нас нет секретов друг от друга. Ведь так? Мне казалось, мы многим поделились из своей жизни.

– Хорошо. Я просто думала, что ты выглядишь напряженной, нервной. И что, возможно, Дэвид звонил тебе, или приезжал сюда. И может, вы собираетесь помириться. Но я считаю, что тебе лучше без него, даже если Рут не согласна. А потом я подумала, что это все не мое дело.

Они снова встретились взглядами.

– Вот и все.

Уперев руки в боки, Сьюзан изучающее смотрела на Шон.

– Я не говорила с Дэйвом. Вообще-то, я и не думала о нем эту неделю, – она нежно улыбнулась, взяв Шон за руку.

– И я не считаю, что это не твое дело. Я без тебя не обошлась бы.

Кивнув, Шон промолчала.

– Я хотела с тобой поговорить о Лизе.

Спина Шон напряглась. Значит, Сьюзан не даст ей отсрочки.

– Хочешь прогуляться? Пройтись до станции рейнджеров? – предложила Шон.

– Да. Мне обязательно нужно выйти из дома.

Они молча вышли из коттеджа в лес. Найдя тропинку к станции, Алекс шел впереди, обе углубились, каждая в свои мысли.

– Шон?

– А?

– Лиза приезжала в прошлые выходные.

– Правда? Рут и твоя мать дали тебе передышку?

– Нет, они тоже были здесь.

Сьюзан не знала, как начать с Шон этот разговор. Она ни в коем случае не хотела ее обидеть.

– Лиза привезла с собой подругу из колледжа.

Кивнув, Шон продолжала путь. Наконец, Сьюзан схватила Шон за руку, чтобы остановить ее.

– Я знаю, ты видела Лизу только один раз, но тебе не показалось… ну, Лиза не произвела впечатления, что она может быть… о, черт, – оборвалась Сьюзан. Она не могла вымолвить эти слова. Не о Лизе.

Шон смирно стояла напротив Сьюзан, наблюдая бурю эмоций на ее лице. Наконец, Шон уловила в глазах Сьюзан вопрос, который она не решалась высказать.

– Ты пытаешься спросить, не думаю ли я, что Лиза лесби?

– А ты думаешь? – прошептала Сьюзан.

Шон вспомнила просьбу Лизы, ничего не рассказывать матери, но она не могла соврать этим глазам.

– После нашей встречи, я подумала, что она может быть лесби.

– О, нет, – простонала Сьюзан. Одной рукой она закрыла рот, а другой схватила Шон. – Прости. Я не это имела в виду.

Стоя на тропинке, Сьюзан удивилась, как стало тихо вокруг. Даже Алекс смирно сидел рядом, ожидая. Она услышала свой нервный всхлип.

– Девушка, которую она привезла, мне жаль, что я поддалась стереотипам, но у нее такая короткая стрижка и серьги в ухе, – она показала на себе. – Все в одном ухе. На ней была одета только майка под комбинезоном.

Шон ухмыльнулась.

– Сьюзан, она в колледже. Они так одеваются. Или у нее была татуировка лесби на лбу?

– Нет. Не это, и не дразни меня. Они очень близки друг с другом… в их взглядах, это больше, чем просто дружба.

– Сьюзан…

– Нет. Шон, я беспокоюсь за нее. Что если…?

– Что, если что?

Их глаза встретились.

– Что, если она лесби?

Шон схватила Сьюзан за обе руки.

– И что если так? Если так должно быть, это произойдет, не зависимо от того, что ты скажешь или сделаешь.

– Может, ей просто любопытно? Или эта девушка толкает ее на то, чего она сама не хочет?

Шон пыталась оторвать взгляд от голубых глаз Сьюзан, но они держали ее. Она совершенно забыла о просьбе Лизы. Все, чего она сейчас желала, это облегчить страдания Сьюзан и вернуть ей улыбку.

– Давай пройдемся, – Шон повернулась, не дожидаясь Сьюзан, Зная, что она последует за ней. Алекс тут же побежал вперед, надеясь хоть как-то поторопить женщин.

– Что тебе известно? – наконец спросила Сьюзан.

– Лиза приходила ко мне на неделе, до того как приехать сюда. Она хотела поговорить, – объяснила Шон.

– Почему ты не сообщила мне? – голос Сьюзан отдавался эхом в тихом лесу.

Шон быстро обернулась.

– Сьюзан, Лиза напугана. Она боится того, что с ней происходит, и того, что ты подумаешь о ней. Она доверилась мне. И попросила ничего тебе не рассказывать.

– Я ее мать! Ты не имела права, скрывать это от меня.

– Ты думаешь, я не хотела тебе рассказать? Она позвонила мне в женский центр. Я сразу поняла, о чем она хочет поговорить со мной, и я сразу же подумала позвонить тебе еще до того, как ее увижу. Но что бы из этого вышло?

Глаза Сьюзан затуманились. У Лизы неприятности, ей нужна была поддержка. И она позвонила Шон, а не своей матери. Что это значит для их отношений?

– И так, она рассказала тебе?

Увидев слезы в глазах Сьюзан, Шон поспешно обняла ее.

– Пожалуйста, не плач, – Шон не могла этого вынести.

– Почему она не пришла ко мне? Я думала мы близки, – Сьюзан положила голову на плечо Шон, мысленно благодаря ее за успокоение.

– Она не хотела причинить тебе боль, Сьюзан. Она подумала, что у тебя и так полно проблем без ее участия.

– Что она сказала, Шон? Пожалуйста, расскажи мне.

– Она сейчас на стадии осознания, Сьюзан. И ее пугает то, что она чувствует к Шери. Но я не думаю, что Шери толкает ее на что-то.

– Ты имеешь в виду, что у них еще не было ничего… физического?

Отпрянув, Сьюзан все еще удерживала Шон за плечи.

– Ну, на сколько я знаю, у них не было секса, – уточнила Шон. Сьюзан продолжала смотреть на нее в упор, и Шон слабо покачала головой.

– Они целовались, касались друг друга.

Сьюзан быстро выдохнула, стараясь переварить эту информацию, представляя Лизу с Шери.

– Сьюзан, не надо. Не думай об этом, – взяв ее за руку, Шон потянула ее по тропинке.

– Я ничего не могу поделать. Я не ханжа. Я знаю, что такое бывает, я же знаю тебя. Но это совсем не одно и то же, кода речь идет о дочери. Я не хочу такой жизни для нее, она заслуживает лучшего, – Сьюзан тут же пожалела о сказанных словах. Сьюзан почти налетела на остановившуюся Шон, которая резко развернулась, ее глаза полны ярости.

– Ты думаешь, что это за жизнь, Сьюзан? Жизнь с предрассудками? Когда на тебя показывают пальцем? Презрительно оглядывают? Люди пытаются представить, чем две женщины могут заниматься в постели? Люди, такие как Рут, думающие, что мы призваны разрушить принципы загородного клуба?

– Мне очень жаль, – прошептала Сьюзан, но Шон не обращала внимания.

– И тебе стоит беспокоиться о Лизе. Это не простая жизнь, в которой ты быстро учишься быть толстокожей. А когда ты думаешь, что нашел друга, который выше всего этого, который любит тебя такого, какой ты есть… – Шон остановилась, не пряча слезы. – Ты узнаешь, что он просто скрывал свои предубеждения против тебя.

– Шон, я никогда...

Но Шон пролетела мимо Сьюзан, не оглядываясь.

– Алекс, ко мне.

Пробежав немного, Алекс остановился в удивлении, почему Сьюзан не идет с ними. Затем он повернулся и последовал за Шон.

Сьюзан позволила слезам скатиться по щекам. Как она могла быть такой бесчувственной? Шон помогала ей, ничего не прося взамен. Как она могла так ее ранить?

– Шон!

Сьюзан заставила себя побежать, пытаясь угнаться за широкими шагами Шон. Остановившись, Алекс побежал к ней, виляя хвостом, не обращая внимания на напряженную обстановку.

– Шон, подожди, пожалуйста! – ее голос сорвался. Шон замедлила шаг и, наконец, остановилась. Гордая женщина, которую знала Сьюзан, стояла к ней спиной, опустив плечи и повесив голову.

– Шон, пожалуйста, прости меня. Я не хотела тебя ранить. Только не тебя.

Обойдя Шон, Сьюзан встала перед ней. В глазах обеих были слезы.

– Ты мой друг, – прошептала Сьюзан. – И твой стиль жизни здесь совершенно не причем. Я даже не задумываюсь об этом. Вот почему я так неосторожно сказала эти слова. Мне очень жаль.

– Я беспокоюсь о тебе, – смогла выдавить из себя Шон. – И я беспокоюсь о Лизе.

У Сьюзан разрывалось сердце.

– Мне ты тоже небезразлична. Пожалуйста, прости меня.

Шон слабо кивнула, утерев со щеки скатившуюся слезу.

Сьюзан обняла Шон.

– Мне очень жаль, – снова повторила она.

– Мне тоже.

Алекс, решив, что с него хватит, втиснулся между ними так, что им пришлось ослабить объятия.

– Пойдем. Выпьем пива, – предложила Сьюзан.

Шон попыталась улыбнуться.

– Еще нет и полудня. Что сказала бы Рут?

Сьюзан ухмыльнулась.

– Она бы сказала, что я тебя порчу.

Схватив Сьюзан за руку, Шон заставила ее остановиться.

– Сьюзан, мне жаль, что так вышло с Лизой. Я знаю, что тебе сложно это понять.

Но Сьюзан остановила извинения, пожав ее плечо.

– Нет. Больше не будем говорить об этом. Ты права. Что будет, то будет. Я только надеюсь, она станет хоть наполовину такой, как ты.

Вдруг Сьюзан отвернулась, подумав, что опять сказала не то, но Шон улыбалась.

– Спасибо.

– Я хочу сказать, ты прекрасный человек. Ты хороший друг. Самый лучший.

Сидя в тишине на террасе, они попивали пиво. Шон бросала мячик Алексу, а Сьюзан наблюдала за ними, расстраиваясь из-за возникшей между ними неловкости. Она ранила Шон, довела ее до слез. Она подозревала, что Шон вообще редко плачет. Может, поэтому, ей сейчас сложно смотреть Сьюзан в глаза.

– Ты так и не рассказала о своих выходных, – мысли о Лизе заставили Сьюзан совершенно забыть про поездку Шон в Сан-Франциско.

– Тебе повезло?

– Если назвать свидание вслепую везением, то да.

– Свидание вслепую? Я думала, ты едешь повидать подругу, – теперь, когда они об этом говорили, Сьюзан не была уверена, что хочет знать детали.

– Эми моя подруга, да. Я встретила ее здесь шесть лет назад на консультационном семинаре, и она настояла на продолжении знакомства.

Шон улыбнулась. Она знала, что если ли бы это зависело только от нее, они бы давно уже перестали общаться. Но Эми не хотела терять дружбу, и Шон ездила в гости в Сан-Франциско три-четыре раза в год.

– Так вы никогда не были…

– Любовницами? Нет. Но у нее есть подруга, которая по ее мнению могла мне понравиться, вот мы и встретились поужинать.

– Вы вдвоем? – Сьюзан осознала, как хочет услышать в ответ Нет.

– Нет. С нами были Эми и ее девушка.

– И? – Сьюзан снова засомневалась, что хочет это услышать. Она удивилась, какой стала собственницей по отношению к Шон.

– Она милая. И у нас много общего, – Шон не стала вдаваться в детали. Выражение лица Сьюзан показывало, что она не хочет слушать об этом. Да и зачем ей? Она только что узнала, что ее дочь, вероятно, лесби. Она сомневалась, что Сьюзан интересна ее любовная сторона жизни. Или отсутствие таковой.

Глава семнадцатая

Дождь, собиравшийся весь день, начался ливнем, и Сьюзан слушала, как он барабанит по окнам. Она беспокоилась, что дождь помешает Шон приехать.

– Знаешь, тебе не повредит иногда бывать в Фресно.

Сьюзан тяжело вздохнула.

– И зачем мне это, Рут?

– У тебя там друзья, семья. Дом. Сьюзан, у тебя там муж.

– Нет. Мой дом здесь. По крайней мере, с тех пор, как я убрала вещи Дэйва. Кстати, я хочу, что бы ты отвезла ему пару коробок.

– Ради Бога, Сьюзан!

Но Сьюзан не собиралась снова спорить с сестрой на эту тему.

– А я не рассказывала тебе, что встречалась с юристом на этой неделе?

Как и ожидалось, Рут впала в молчание.

– Очевидно, сам Дэйв не собирается подавать заявление, придется мне.

– Сьюзан! Ты не можешь, – Рут вскочила на ноги, встав напротив Сьюзан, как будто это могло повлиять на ее решение. – Ты слишком спешишь. Прошло всего несколько месяцев. Ты даже не пыталась поговорить с ним об этом.

– Я не хочу обсуждать с ним это. И я не собираюсь мириться. Я хочу развода, Рут, – Сьюзан было приятно произнести эти слова вслух. Не то чтобы она сомневалась в своем выборе. Она знала, что поступает правильно, но все же было страшно разом оборвать все связи с Дэйвом и начать собственную жизнь.

– А ты хоть потрудилась сообщить ему о разводе, или это будет для него сюрпризом?

– Сомневаюсь, что это будет сюрприз, Рут.

Может, на самом деле она вела себя неподобающе. Нужно позвонить ему и самой все объяснить. Наверно, она так и сделает. Ведь между ними были почти двадцать лет. И одна блондинка. Ну, по крайней мере, о которой Сьюзан знала.

– Я и не ожидала, что ты такая мстительная, Сьюзан.

Подойдя к окну, Сьюзан уставилась на дождь.

– Ты думаешь, я развожусь с ним только из-за его измены? Если бы я его любила, я бы боролась за наш брак, – проговорила она тихим голосом, повернувшись к Рут. – Наш брак давно уже закончился. Просто, я этого не понимала.

– Но Дэйв…

– Дэйв тоже это знает, Рут. Иначе, почему он мне не звонит? И почему до сих пор не приехал?

– Ты приказала ему держаться подальше. Каждый раз, когда я его вижу, он спрашивает о тебе. Он говорит, что хочет вернуть тебя… что ты совершаешь ошибку.

Сьюзан печально улыбнулась. Дэйв всегда знал, как вести себя с ее сестрой. Просто скажи ей то, что она хочет услышать, говорил он.

– Ошибкой будет вернуться обратно.

– Но что ты будешь делать? Ты не можешь остаться здесь навсегда.

– Нет. Я пробуду здесь до осени, а затем придется найти другое место, – мысль о возвращении в Фресно расстраивала ее. И Сьюзан решила, пока не думать об окончании лета.

– Я не тратила деньги, оставшиеся от дедушки. Этого будет более чем достаточно для жизни, пока мы с Дэйвом не утрясем все дела.

– И все же, тебе придется чем-то заняться. Ты не можешь прятаться дома целыми днями.

– Нет. Я же так и не закончила колледж. Я могу продолжить обучение. Или последовать совету Шон. Много где требуются волонтеры. Мне нужно просто найти подходящее занятие.

– Ох, Сьюзан, – Рут неодобрительно покачала головой. – Ты и оглянуться не успеешь, как эта женщина заставит тебя работать в приюте для больных СПИДом.

– И что в этом плохого?

– Сьюзан, я волнуюсь за тебя.

Рут часто повторяла эту фразу, отметила Сьюзан с улыбкой.

Резкий стук заставил их обеих вздрогнуть, когда открылась дверь, и на пороге появилась промокшая Шон.

– Извините, – сказала она, вода стекала с нее на коврик.

– Я принесу полотенце, – Сьюзан поспешила в ванную, приятно удивленная тем, что Шон не испугалась непогоды. Когда она вернулась, Шон и Рут молча смотрели друг на друга.

Протягивая полотенце, Сьюзан дразнящее прошептала:

– Ты знаешь, есть очень полезное изобретение. Его используют во время дождя. Оно называется зонт.

– Очень смешно, – тихо ответила Шон.

– А где Алекс?

– В фургоне.

– В фургоне? Тогда, сходи за ним.

– Нет. Там же дождь.

– Ты не можешь оставить его в машине.

– Он в порядке. Наверное, он уже спит.

Но неистовый, пронзительный лай, заставил их синхронно посмотреть друг на друга.

– Спит?

– С ним все хорошо.

– Ему страшно. Сходи за ним.

– Нет.

– Пожалуйста.

Шон не собиралась уступать, если бы не эта тихая просьба. Она не могла сопротивляться, когда Сьюзан произносила это слово.

Сьюзен заметила, как изменились глаза Шон, и еще раз прошептав «пожалуйста», ее сердце наполнилось нежностью. После тех выходных Сьюзан боялась, что испортила их дружбу, и они навсегда потеряли эту легкость в отношениях. Но их взаимные шутки, немного успокоили ее.

Сьюзан молча протянула Шон зонтик, и она побежала обратно к фургону.

– Ты собираешься притащить эту собаку в дом?

– Да, Рут. И, вероятно, они останутся на ночь, – она повернулась к Рут с вызовом в глазах. – Я надеюсь, ты не против.

Через несколько секунд, Шон и мокрый Алекс стояли на коврике. Взяв полотенце Шон, Сьюзан принялась вытирать Алекса, приговаривая, какой он хороший пес, и как несправедливо было оставить его в фургоне. Алекс благодарно лизал Сьюзан в лицо, ни разу не взглянув на Шон.

– Вообще-то я тоже промокла, – наконец, прервала их милую беседу Шон.

– Ты это заслужила, – вернув Шон мокрое полотенце, Сьюзан повела Алекса на кухню. – У меня есть косточка для тебя, мой хороший.

– Мне мокрое полотенце, а «моему хорошему» угощенье, – пробурчала Шон.

– Что?

Шон рассмеялась.

– Я просто жалуюсь на несправедливое отношение, Рут.

Сняв мокрые ботинки и носки, она босиком прошла в дом. Оглядев диван и свои вымокшие джинсы, Шон села на пол на корточки.

– Сьюзан сказала, вы останетесь на ночь.

Бьюсь об заклад, тебя радует эта перспектива, подумала Шон.

– Кажется, что дождь не перестанет, – пожала она плечами. Затем Шон улыбнулась, надеясь, что это выглядит не слишком неискренне. – Ты же не против?

– Это не мой дом.

Алекс вбежал в гостиную с печеньем в зубах, которое Шон попыталась в шутку отнять.

– У меня есть еще, – предложила Сьюзан. – Но я подумала, что ты предпочтешь это.

Откинувшись на локтях, Шон взглянула вверх на протянутое пиво.

– Мммм. Спасибо.

Сев на диван за спиной Шон, Сьюзан посмотрела на ее мокрые волосы и майку. Она сопротивлялась желанию поправить локоны на лбу Шон. Почувствовав на себе взгляд Рут, она выпрямила плечи. Она не делает ничего плохого. Ее отношения с Шон совершенно невинны. С этими мыслями Сьюзан потянулась поймать каплю, медленно катившуюся по шее Шон.

– Ты мокрая, – сказала Сьюзан.

Повернув голову и встретившись со Сьюзан взглядами, Шон ухмыльнулась и соблазнительно вздернула бровь.

– Неужели?

Покраснев с головы до ног, Сьюзан нервно покосилась на Рут. Хриплый смех Шон предназначался только для ее ушей, и Сьюзан откашлялась прежде, чем продолжить.

– Хочешь переодеться во что-нибудь сухое? В спортивные штаны, например? У нас почти одинаковый размер. Я думаю, ты влезешь в мои брюки без проблем.

Брови Шон взлетели над ее веселыми глазами.

– Ты прекратишь? – прошептала Сьюзан, опять покраснев. Рут теперь думает, Бог знает что.

– Да, я бы очень хотела вылезти из этой мокрой одежды.

Их глаза снова встретились, и Сьюзан удивилась, почему все, что они говорили сегодня, неожиданно звучало так сексуально. Без сомнений Рут уже близка к сердечному приступу. Порывшись в ящиках, Сьюзан нашла чистые штаны. Но Шон не влезет ни в одну из ее маек.

– Я положила одежду на кровать.

– Спасибо. Сейчас вернусь.

Сьюзан наблюдала за ней. Походка Шон была не как у многих женщин. Она была целенаправленной, уверенной. Даже дерзкой, добавила бы она. И сексуальной. Откуда это взялось? Вспыхнув, Сьюзан заметила, что Рут смотрит на нее.

– Что?

– Поверить не могу, что ты оставишь ее здесь.

– Почему бы и нет?

– Одумайся! Ты что не видишь, как она на тебя смотрит? И как с тобой разговаривает?

– Смотрит? Ох, Рут, ты все придумываешь.

Рут осеклась потому, что в комнату вошла Шон. Вместо мокрой футболки она надела одну из рубашек Сьюзан, которая была на размер меньше, и даже яркий цветочный рисунок спереди не мог скрыть того факта, что Шон не носит лифчика.

– Надеюсь, ты не возражаешь, что я взяла у тебя еще и рубашку.

– Узковато? – поддразнила Сьюзан.

Шон потянула за ворот.

– Облегающая.

Она села на диван рядом со Сьюзан, поджав под себя босые ноги. Рут уставилась на нее, и Шон уже едва могла это вынести. Она не представляла, как Сьюзан ее переносит.

– Рут, так что же привело тебя сюда в эти выходные?

– Просто приехала в гости. А тебя? Сложно жить в палатке в дождь, не так ли?

Шон ухмыльнулась.

– Нет, не сложно. Просто грязно. К тому же, я думаю, дождь уже стих.

– Неважно. Сегодня ты останешься здесь, – сказала Сьюзан.

Шон кивнула.

– Спасибо.

Она похлопала по дивану.

– Сухой диван всегда лучше мокрой палатки.

– Ты не должна спать на диване. У меня двуспальная кровать. Ты можешь ночевать со мной.

Сьюзан проигнорировала всхлип Рут и надеялась, что Шон не слышала его.

– Сьюзан, если Шон хочет занять гостевую комнату, я не против дивана, – предложила Рут.

– Никто не будет спать на диване.

– Ну, тогда я могу ночевать с тобой в комнате, а Шон в гостевой.

– Это глупо, Рут.

Наблюдая за спором сестер, Шон ждала, кто же победит. Рут явно не нравилась идея, что Шон останется в кровати Сьюзан, вероятно, думая, что Шон попытается ее изнасиловать. И она подозревала, что Сьюзан специально злит Рут. Эта мысль заставила ее улыбнуться.

– Я действительно не против дивана, – еще раз попробовала Рут.

Сьюзан поднялась.

– А я против.

В ее глазах читалась решимость, когда она взглянула на Шон, но та молчала.

«Вот и победитель», – подумала Шон.

– Я накрою на стол, – Сьюзан повернулась к подруге. – Суп подойдет?

– Да. Самое время для супа.

В комнате нависло молчание, Рут суетливо заерзала.

– Видимо, ты находишь это смешным, – упрекнула Рут.

– Пожалуй, да, – Шон не пыталась спрятать улыбку. Это чертовски смешно!

– Я знаю, что это ты надоумила Сьюзан на развод. Она была вполне счастлива.

– Если ты не заметила, у Сьюзан есть своя голова на плечах. И она не была счастлива, Рут, – Шон наклонилась вперед, понизив голос. – Ты должна позволить Сьюзан жить своей жизнью. Она знает, что лучше для нее. Она не ребенок.

– Она совершает большую ошибку.

Шон вздохнула. Сьюзан права. С ее сестрой невозможно разговаривать.

– Что ж, если она делает ошибку, это ее дело, а не твое.

– О, как поэтично, – проворковала Рут. – И я полагаю, ты будешь здесь, чтобы помочь ей в нужный момент?

– Почему ты думаешь, что ей нужна чья-то помощь? Сьюзан сильная женщина, Рут. С ней все будет хорошо.

– Бред! Я знаю, к чему ты клонишь, – прошипела Рут.

– Прости?

– Не прикидывайся со мной! Я знаю, кто ты. Даже если Сьюзан этого не видит, я вижу.

– Что видишь?

– Тебе нужно только одно.

– Ты далека от правды, Рут, – Шон почувствовала, как поднимается ее злость к этой женщине, вдруг она поднялась, потрясенная Рут. – Я уверяю тебя, если бы между нами со Сьюзан что-то происходило, ты ничего бы не могла сделать, чтобы предотвратить это. Ты поняла?

Ее голос превратился в шепот, но Рут вжалась в стул, как будто Шон кричала на нее.

Сьюзан высунула голову из кухни. Она была удивлена слышать, что эти двое беседуют, но по лицам обеих женщин было понятно, что разговор был не из приятных.

Глазами она нашла Шон.

– Голодна?

– Смертельно.

Глава восемнадцатая

– Бокал вина в постели?

Сьюзан уставилась на нее, но Шон отвернулась к шкафу, доставая два бокала. Пораженная Рут смотрела на это молча.

– У нас есть свечи?

Сьюзан нервно сглотнула.

– В спальне.

– Хорошо.

Шон вышла, а Сьюзан и Рут переглянулись.

– Что ж… спокойной ночи, – пробормотала Сьюзан.

– Сьюзан, я тебя умоляю, – прошептала Рут. – Не ходи к ней.

– Рут, со мной все будет хорошо. Правда.

– Ты не видишь, что она делает?

Да, подумала Сьюзан, она пытается расстроить тебя. И, кажется, у нее получается.

– Мы просто выпьем вина перед сном и поговорим.

– Боже, ты слепая! Она пытается соблазнить тебя! Вино и свечи? Одумайся!

Сьюзан была уверена, что шепот Рут был слышен на весь дом, она приложила все силы, пытаясь не рассмеяться над такой серьезностью Рут.

Сьюзан похлопала Рут по руке.

– Нет никакой опасности, я обещаю. А теперь ложись спать, Рут. Увидимся утром.

Это было все, что Сьюзан смогла проговорить, сдерживая смех, но как только за ней закрылась дверь спальни, хохот вырвался наружу.

– Ты ужасная!

– Прости, но она меня вывела. Если бы она еще раз предложила мне эту чертову гостевую, я бы закричала. Господи!

Вручив Шон вино и штопор, Сьюзан отправилась в ванную переодеться.

– Мне кажется, она сегодня не заснет.

– Прекрасно!

Шон сидела на кровати, скрестив ноги, спортивные шорты и майка сменили одежду Сьюзан. Алекс свернулся колечком у кровати. К тому моменту, когда Сьюзан вышла из ванной, Шон открыла вино и наполнила бокалы. Она была одета в длинную рубашку до колен, Шон улыбнулась ей.

– Это все, что на тебе надето?

– В этом я сплю.

Шон слабо улыбнулась.

– Почему бы тебе не пройти мимо двери Рут, чтобы она видела, в чем ты?

– Так ты действительно хочешь довести ее до удара? – Сьюзан залезла на кровать, тоже скрестив ноги.

– Она сводит меня с ума. Я не понимаю, как ты ее терпишь.

Сьюзан кивнула.

– Мне кажется, она зациклилась на тебе. Ты ее пугаешь.

– Она лежит в кровати с открытой дверью и ждет каких-нибудь звуков.

– Звуков страсти?

– Ох, я сомневаюсь, что Рут может себе представить страсть между двумя женщинами. Нет, скорее всего, она ждет звуков изнасилования. Ведь ты никогда добровольно не ответишь на мои ухаживания.

– Она вбежит и стащит тебя с меня, спасая сестру.

– И удивиться, как я умудрилась так быстро тебя раздеть, – поддразнила Шон.

Тихо рассмеявшись, они чокнулись бокалами.

Сьюзан откинулась на подушки, мысленная картинка в ее голове, как Рут стаскивает обнаженную Шон с ее тоже обнаженного тела, вызывала в ней неоднозначные эмоции. Что если Шон пыталась ее соблазнить? Поможет ли в этом вино? Будет ли она сопротивляться?

Но она никогда этого не узнает, подумала Сьюзан. Допив вино, Шон просто свернулась под одеялом на большом расстоянии от Сьюзан.

– Не заграбастывай все одеяло, – пробормотала Шон, повернувшись на своей половине кровати спиной к Сьюзан.

Сьюзан улыбнулась. Не прошло и двух месяцев, как они стали так близки, это даже пугало. Сейчас Сьюзан почувствовала смущение от своих мыслей. Шон стала ей хорошим другом. Лучшим другом. Как она могла подумать, что Шон попытается обернуть это во что-то большее?

Выключив свет, Сьюзан натянула одеяло до подбородка. Попытавшись вытянуть ноги, она наткнулась на Алекса. Слушая ровное дыхание Шон, она удивилась, как можно так быстро заснуть. Сьюзан закрыла глаза, ощущая комфорт от присутствия Шон в ее постели.

Сьюзан проснулась за ночь только раз, ее тело было прижато к теплой спине Шон, лицо уткнулось в ее шею. Она заставила себя отодвинуться, удивляясь, как оказалась на другой стороне кровати. Шон немного пошевелилась, но опять успокоилась, ее ровное дыхание – последнее, что запомнила Сьюзан.

Глава девятнадцатая

Солнце только показалось из-за гор, а Шон надвинула темные очки. По дороге в горы она нервничала, вспоминая звонок Лизы.

– Я хочу рассказать ей.

– Это точно?

– Да, это точно.

Затем:

– Ты будешь там? Ты мне нужна.

– Да, я буду, Лиза. Я буду нужна Сьюзан тоже.

В эту пятницу она работала на телефоне, а когда она добралась до дома, было уже слишком поздно для поездки. На прошлой неделе она сказала Сьюзан, что возможно, не появится до субботы, и все же, она почти позвонила ей.

Все становилось слишком сложным. Шон говорила себе, что ей не стоит проводить все выходные со Сьюзан, но это не подействовало. Если она не будет осторожна, ее влюбленность в Сьюзан выйдет из-под контроля. Влюбленность?

– Я выше этого, не так ли? – спросила она Алекса. – И ты тоже, – сказала она ему.

Свернув на проезд к Сьюзан, она не знала, радоваться или огорчаться. Лиза еще не приехала.

Алекс побежал за коттедж, зная, что Сьюзан скорее всего на террасе, Шон рассмеялась.

– Я думаю, ты любишь ее больше, чем меня, – пробормотала она.

Шон догнала Алекса, когда он уже поставил передние лапы на колени Сьюзан, и она пыталась удержать чашку кофе в одной руке и голову пса в другой.

– Мне кажется, он скучал по мне.

– А мне кажется, ты его так избаловала, что меня он больше не любит.

– Ты покупаешь ему мало подарков.

– А ты покупаешь слишком много.

Сьюзан рассмеялась.

– И кого же он любит больше?

– Ты ему больше нравишься, и я ужасно обижена.

Наконец, Сьюзан спихнула Алекса с коленей, вытирая рукой лицо.

– Он хорошо целуется.

– Ну, это я его научила.

Их смех отдавался эхом в лесу, и наконец, Сьюзан предложила Шон чашку кофе.

– Останься. Я сама принесу. Ты будешь еще?

Сьюзан протянула пустую чашку Шон.

– Пожалуйста.

Они сидели в умиротворяющей тишине, Алекс важно развалился между их стульями, наслаждаясь вниманием обеих женщин.

– Сегодня приедет Лиза, – сказала Сьюзан.

– Правда?

– Я не видела ее… ну, с тех пор, как она была здесь с Шери.

– Она приедет одна?

– Думаю, да.

На мгновенье Шон запаниковала и уже, было, открыла рот, чтобы подготовить Сьюзан к тому, что ей расскажет Лиза, но отвернулась, притворяясь, что заинтересовалась дятлом на соседней ели. Она повторяла себе, что это не ее дело, и она просто друг, готовый предложить помощь. Но со Сьюзан это было нечто большее. Она не могла вынести боль в этих голубых глазах.

– Ты не говорила с ней, правда?

Шон судорожно сглотнула. Она все время напоминала себе про обещанье Лизе.

– Нет.

Ох, она заплатит за эту ложь.

– Она сказала, что приедет рано, но видимо не так рано, как ты.

Звук хлопнувшей дверцы машины заставил их переглянуться. Увидев страх в глазах Сьюзан, Шон ободряюще улыбнулась. Сьюзан сжала руку подруги.

– Я так рада, что ты здесь.

Она уже знает, подумала Шон. И она готова.

Объятия матери и дочери были дольше, чем обычно, затем Лиза поприветствовала Шон.

– Ого! Что ты сделала? Постригла волосы? – Шон потрогала волосы Лизы, почти такие же короткие как ее собственные.

– Вам нравится? – спросила Лиза обеих женщин.

– Да, мне нравятся короткие волосы.

– Мам?

Сьюзан нежно улыбнулась дочери. К девятнадцати годам ее волосы были ниже плеч. Лиза быстро менялась.

– Мне очень нравится, искренне сказала она, и Лиза снова обняла ее.

– Ты приехала вчера вечером? – спросила Лиза Шон.

– Нет. Только что, – она подняла чашку кофе. – Первая.

– Хочешь кофе, Лиза?

– Спасибо, мам.

Когда Сьюзан вышла, Лиза шепнула:

– Она ведь уже знает?

Шон кивнула.

– Может, это плохая идея.

– Нет. Сьюзан любит тебя. Не бойся поговорить с ней. Раздели с ней эту часть своей жизни, Лиза.

Сьюзан стояла в дверях, наблюдая, как Шон взяла руку Лизы, вероятно, прося ее о чем-то. Лиза боится рассказать мне, подумала она. Шон убеждает, что все в порядке. Она грустно улыбнулась. Как бы они с Лизой прошли через это без Шон? Поболтали бы подольше о ее стрижке? Посплетничали о Рут? Прошел ланч, а они бы так и не коснулись волнующей обеих темы?

Часть ее хотела именно этого.

Вдруг Шон подняла голову и заметила взгляд Сьюзан. Она проглотила комок в горле, увидев понимание в глазах Шон. И еще что-то большее.

Глубоко вздохнув, она заставила себя сдвинуться с места. Она старалась продолжать улыбаться и надеялась, что тон ее голоса казался непринужденным.

– Шон, я не предложила тебе еще кофе.

– Не нужно. Вообще-то, я подумала пойти подыскать место для палатки.

– Оставайся здесь, – Сьюзан знала, что это прозвучало больше, как мольба, чем как предложение, но ей было не важно. Она была уверена, что нуждается в Шон.

– Лиза останется, – Шон подумала, что им нужно остаться вдвоем, но увидела панику в глазах Сьюзан.

– Может, и нет, – сказала Лиза.

– Пожалуйста? – Сьюзан прибегла к мольбе, зная, что Шон не сможет отказать. Глаза Шон наполнились нежностью, и Сьюзан снова почувствовала, как ее сердце сжалось.

– Тогда я останусь.

Паника сменилась облегчением. И наконец, Сьюзан отпустила Шон.

Между ними воцарилась тишина, и Шон захотелось скрыться. Она собиралась уйти под каким-либо предлогом, когда Лиза заговорила.

– Мам? Может, хочешь… прогуляться?

Про себя Сьюзан закричала НЕТ, но собралась и храбро кивнула. Она обернулась за поддержкой к Шон, но та уже ушла.

Посмотрев на Лизу, Сьюзан заметила страх в ее глазах, от которого у нее защемило в сердце. Улыбнувшись, она взяла Лизу за руку, пытаясь поддержать ее.

– Мне нужно с тобой поговорить кое о чем, – начала Лиза.

– Вообще-то, я тоже хотела тебе что-то сказать.

Они обе улыбнулись, и Лиза расслабилась.

– Ты первая, – предложила она.

– Я ездила к адвокату, – сказала Сьюзан.

– По поводу развода?

– Да. Что ты думаешь?

Лиза пожала плечами.

– Что сказал папа?

– Я ему не говорила, но думаю, ему уже рассказала Рут.

– Это ведь твое решение, правда? Я имею в виду, не важно, что они думают?

– Правда.

– Мам, ты уверена? Все как-то быстро, не так ли?

– Почти три месяца прошло, – Сьюзан обняла дочь за плечи. – Но я уверена, Лиза. Он всегда останется твоим отцом, и для меня тоже. Я еще молода. И хочу начать свою жизнь заново, – сказала она скорее для себя.

Остановившись, Сьюзан повернулась к Лизе.

– О чем ты хотела мне рассказать?

– А, ну, это не так уж важно, – нервно проговорила Лиза.

Сьюзан нежно похлопала Лизу по щеке.

– Это важно, Лиза.

– Ты ведь уже знаешь? – проговорила Лиза, пока слезы не задушили ее голос.

Сьюзан обхватила Лизу руками.

– Да, я знаю, милая.

– Мне так жаль, – прошептала Лиза. – Я не хотела ранить тебя.

Сьюзан отстранила дочь.

– Послушай меня. Я люблю тебя, не смотря ни на что. Тебе не за что извиняться, Лиза.

– Я не знала, как рассказать тебе, и надо ли вообще. Но Шон убедила меня, что мне не нужно скрывать это от тебя.

– Шон права, – Сьюзан снова обняла Лизу за плечи, они медленно продолжили путь. В ее голове возникла тысяча вопросов, а она не знала, с какого начать.

– Когда ты узнала, Лиза?

Сначала Сьюзан испугалась, что Лиза не ответит, но та откашлялась прежде, чем проговорить.

– В старших классах, наверное. Но я не была готова это признать. Я думала, может, это пройдет.

– Но не прошло. Ты уверена?

Лиза улыбнулась.

– Я уверена.

– А… Шери? – с сомнением спросила Сьюзан.

– Да.

– Вы… ну, вы с Шери…

– Да.

– Понятно, – лицо Сьюзан вспыхнуло, как только она представила свою дочь в страстных объятиях другой девушки.

– Мам, я знаю, что ты не можешь этого понять, но…

– Я в курсе, что ты считаешь меня старой и средневековой, Лиза, но я понимаю. А теперь, когда в моей жизни появилась Шон, я понимаю гораздо больше. Я хочу, чтобы ты была счастлива, дорогая.

– Спасибо.

– Но твой отец и тетя Рут совершенно другое дело.

Их смех разрядил обстановку, и Лиза крепко обняла мать.

– Я люблю тебя, мама.

– Шон, видимо, беспокоится. Нам пора возвращаться.

– Наверно. Я думаю, она знала, что ты мне собираешься сказать.

– Я звонила ей на неделе. Мы говорили об этом.

– А? Ты ей звонила? – Шон заплатит ей за эту ложь.

– Да. Я надеюсь, ты не против, мам, но мне нужно было с кем-то поговорить, а Шон очень хорошая.

Сьюзан кивнула. Да, Шон всегда рядом, когда они нуждаются в ней. Она действительно волновалась. Они обнаружили ее, прохаживающуюся взад и вперед по террасе. Ее глаза нашли Сьюзан, спрашивая, все ли в порядке. Сьюзан вдруг была готова заплакать, увидев заботу во взгляде Шон.

– Я приму душ и надену шорты, если ты не против, – спросила Лиза мать. – Я только недавно проснулась.

– Конечно, – Сьюзан заметила, как Лиза быстро пожала руку Шон, проходя мимо.

– Я могу тебе что-нибудь предложить? – наконец спросила Шон.

Медленно выдохнув, Сьюзан покачала головой.

– Я просто посижу.

Выдвинув стул на солнце, она села, тяжело вздохнув. Она скорее почувствовала, чем услышала, как Шон встала позади нее. Сьюзан закрыла глаза. Нежные руки Шон мягко массировали ее плечи и шею, инстинктивно понимая, где напряжение.

Сьюзан наклонила голову вперед, и руки Шон скользнули ей в волосы. Глубокий стон Сьюзан заставил ускориться пульс Шон, она почувствовала желание. Она встряхнула головой и вернулась к плечам Сьюзан, мышцы которой расслаблялись под ее пальцами.

Было очень хорошо и так правильно. Совершенно незнакомые чувства охватили тело Сьюзан, ускоряя ее сердцебиение, пугая ее. Она прикрыла руки, стараясь спрятать мурашки от прикосновений Шон. Руки Шон вернулись на ее плечи, и она заставила себя расслабиться. Это был просто массаж, и ничего больше.

Когда Лиза открыла дверь, Сьюзан ожидала, что Шон отпрянет. Возможно, в этой мысли проявлялось ее чувство вины, но Шон последний раз дотронулась до плеч Сьюзан, а затем непринужденно вытащила второй стул на солнце для Лизы.

– Бесплатный массаж, – предложила она Лизе.

– Мне кажется, ты почти усыпила маму.

Сьюзан лениво повернула голову на бок, наконец, осмелившись взглянуть Шон в глаза.

– Спасибо, – тихо проговорила она.

– Пожалуйста, – она ухмыльнулась. – Кстати, я готовлю ланч.

Сьюзан рассмеялась.

– Ты собираешься готовить?

– Что смешного? – спросила Шон.

– А как на счет того, что ты не умеешь готовить?

– Ты не умеешь? – удивилась Лиза.

Шон бросила на нее сердитый взгляд.

– Я умею.

Она уверенно вышла с террасы, не оборачиваясь. Шон надеялась, что лазанья получится. Неделю назад она услышала объявление по радио. «Мы готовим. Вы разогреваете». Насколько это сложно? Засунуть в микроволновку на час, и можно есть.

В итоге, с ланчем ей немного помогли. Сьюзан настояла на чесночном хлебе, а Лиза на обеде на террасе. Вскоре столик был накрыт красно-белой шахматной скатертью, и Шон наблюдала, как Сьюзан умело расставляет тарелки, раскладывает салфетки и приборы. Затем они поспорили, какое вино лучше подойдет к лазанье. Сьюзан выиграла спор.

Когда Лиза заговорила о Шери, Шон заметила, как на лице Сьюзан проступило напряжение.

– Я хочу провести праздник с тобой, но мне хотелось бы пригласить Шери тоже.

– Приедет тетя Рут. И твои дедушка с бабушкой, – предупредила Сьюзан.

– Так ты не хочешь, чтобы я приезжала?

– Конечно, хочу. Думаю, твои двоюродные сестры тоже будут здесь.

Лиза рассмеялась.

– Все становится более заманчивым.

– Ты собираешься все рассказать?

Шон молча наблюдала за ними. Несмотря, на смелые слова Сьюзан, ее все еще расстраивал факт, что ее дочь лесби.

– Я не хочу делать всеобщее заявление, если ты об этом. Мам, я просто хочу быть с тобой, понимаешь? Но и провести день с ней тоже.

– Конечно. Прости. Вот, я больше беспокоюсь о том, что скажет семья, чем о том, чего хочешь ты. К тому же, они, вероятно, скоро все узнают.

– Спасибо, мама.

Лиза уехала почти сразу после ленча. Шон и молчаливая Сьюзан смотрели, как она уезжает. Как только ее машина скрылась из вида, Сьюзан бросилась в объятия Шон, зная, что Шон подарит так нужное ей успокоение.

Шон нежно укачивала голову Сьюзан, желая избавить ее от боли. Она закрыла глаза, поглаживая волосы Сьюзан и чувствуя, как слезы текут по ее шее.

Сьюзан прижалась лицом к коже Шон, и ее слезы тихо капали из глаз. Она плакала без причины. Просто она горевала по ушедшей прошлой жизни. О ее замужестве. И о детстве ее дочери.

– Пожалуйста, не плачь, – прошептала Шон. – Я не могу этого вынести.

– Я в порядке, – пробормотала Сьюзан, глубоко дыша. Она обхватила Шон руками, полностью положившись на нее.

– Хочешь поговорить?

– Нет, – прошептала она.

Наконец, Сьюзан отошла от Шон, от ее теплоты, не решаясь посмотреть ей в глаза. Она была в смятении, но знала, что Шон не ждет извинений.

Но Шон не собиралась так просто отпускать ее. Она взяла Сьюзан за подбородок и подняла ее голову, ничего не произнося, пока Сьюзан не взглянула на нее.

– Это пройдет.

Сьюзан кивнула.

– Ей нужна сейчас твоя поддержка. Не заставляй ее выбирать между тобой и Шери.

– Я не заставляю. Я просто не хочу, чтобы ей было больно, кто знает, что ей может сказать Рут.

– Зная Лизу, она в состоянии ей ответить.

Сьюзан улыбнулась, и Шон отпустила ее.

– Как на счет прогулки? Нам нужно растрясти лазанью.

– Я не сказала тебе, как это было вкусно? Ты очень хороший повар, – поддразнила Сьюзан.

– Тебе должно быть стыдно, что ты сомневалась во мне.

На прогулке они избегали говорить о Лизе, но ко времени, когда они вернулись домой, Сьюзан стала слишком молчаливой. Шон скучала по их шутливому тону, но оставила Сьюзан наедине с ее мыслями. Как она и сказала, нужно время.

С наступлением темноты они уселись на террасе, и Сьюзан наблюдала, как Шон прикуривает две сигареты. Молча она взяла одну. А потом, не произнося ни слова, пошла к фургону Шон и принесла им пива.

Они отдыхали в тишине, Сьюзан, вздохнув, закрыла глаза. Это был день, которого она боялась и вместе с тем ждала несколько недель. И она рада, что он прошел. Это не было большим шоком. У нее было много времени, чтобы свыкнуться с мыслью, что ее дочь лесби. Интересно, подозревала ли Лиза, сколько Шон рассказала ей.

– Ты в порядке? – тихо спросила Шон.

– Да.

Снова молчание.

– Ты поспишь сегодня со мной?

Шон едва не подавилась пивом.

– Что, прости?

– Я не хочу оставаться одна, – спокойно объяснила Сьюзан.

Шон кивнула.

– Хорошо.

Как и прежде Сьюзан была в длинной рубашке, и Шон намеренно отводила глаза от ее открытых ног. Сняв шорты, она благоразумно осталась в майке. Многолетняя привычка спать раздетой заставляла ее сейчас страдать от неудобства узкой майки.

– У тебя мокрые волосы, – заметила Сьюзан. – У меня есть фен.

Шон провела пальцами по волосам.

– Не важно. Высохнут.

Сьюзан молча выключила свет. Она без спросу прижалась к Шон и закрыла глаза, когда та обняла ее. Она старалась не замечать сильного биения своего сердца и стесненного дыхания, вместо успокоения, которое она искала.

Шон крепко держала Сьюзан, пытаясь подавить возрастающее желание. Сьюзан нуждается в ней, доверяет ей. Но только как другу. И если это все, на что могла рассчитывать Шон, этого было достаточно. Дружба со Сьюзан была для нее очень важна, и она инстинктивно сжала руки. Она не предаст это доверие, пытаясь обернуть их дружбу во что-то большее, чего Сьюзан не может желать.

Глубоко дыша, Сьюзан чувствовала запах Шон смешанный с легким ароматом мыла. Она вздохнула, стараясь не думать о нежном теле под ее головой. Как это случилось? Могла ли она представить, что будет искать успокоения в объятиях другой женщины? Все равно, это не имеет значения. Шон никогда не сделает ничего неподобающего. Она может на это рассчитывать.

Но кто определил, что такое неподобающее?

Шон держала Сьюзан, пока та не заснула. Тело Сьюзан безвольно лежало в ее руках, и она аккуратно перевернула ее, накрыв одеялом. Ей было гораздо легче заснуть, не обнимая Сьюзан.

Проснувшись только раз, Сьюзан обнаружила, что прижимается к Шон, как будто спит так каждую ночь, ее рука обнимала Шон за талию. Поняв, что мягкая подушка, на которой покоится ее голова, оказалась грудью Шон, она вздрогнула. Сьюзан сказала себе, что должна отодвинуться, но вместо этого она приблизила глаза и глубоко вздохнула. Через минутку, подумала она.

Непривычная тяжесть на спине заставил Сьюзан зашевелиться и вздохнуть. Она лежала на своей половине лицом к стене, а Шон прижималась к ней, обнимая ее за талию. Почувствовав прижатую к своей спине грудь Шон, у нее перехватило дыхание. Широко распахнув глаза, она ощутила нахлынувшее желание, ее тело задрожало. Она сделала усилие, чтобы взять эмоции под контроль.

– Шон, – прошептала она.

Сьюзан перевернулась на спину в надежде, что Шон, проснется и перевернется тоже. Но рука Шон осталась неподвижной, непроизвольно пройдя по груди Сьюзан, пока она переворачивалась под ней. У Сьюзан вырвался стон прежде, чем она смогла его остановить, ее грудь напряглась.

Посмотрев на Шон, она заметила, что ее глаза медленно открылись. Они встретились взглядами, и зрачки Шон потемнели. Затем, она отодвинулась, убирая руку с груди Сьюзан и потягиваясь, как после сладкого сна.

– Ты опять заняла всю кровать, – пробормотала Шон.

Сьюзан заметила, что действительно они спали на одной половине постели.

– Прости.

– Ага.

Отвернувшись от совершенно бодрой Сьюзан, Шон снова быстро заснула. Сьюзан недоумевала. Она одна почувствовала это… желание? Шон вела себя не заинтересованно, и Сьюзан подумала, что должна бы быть рада, но… тем не менее, она недоумевала.

Поздно позавтракав, они потягивали кофе прежде, чем Шон собралась уезжать.

– Ты приедешь в следующие выходные?

– На праздник? У тебя будет полный дом народа, Сьюзан. Вся семья.

Сьюзан ухмыльнулась.

– Ты видимо не хочешь идти на эту пытку?

Честно говоря, после прошлой ночи Шон считала, что им нужен перерыв. По крайней мере, ей. Ее чувства были в смятении, и ей стоило отдалиться на время от Сьюзан.

– Я думаю, мне не нужно приезжать, – сказала Шон. – Схожу на салют в городе или что-то еще.

Сьюзан почувствовала разочарование, но знала, что Шон права. Она будет все время занята гостями, и у нее не будет времени на Шон.

– Что ж, я буду скучать, – сказала Сьюзан. – Надеюсь, ты будешь вспоминать обо мне, пока я развлекаю Рут и семейство.

– Да, я буду радоваться, что нахожусь не здесь.

Они улыбнулись, и Сьюзан обняла Шон. Объятие длилось дольше, чем следовало, но Сьюзан не торопилась отпустить ее. Наконец, Шон разомкнула руки.

– Спасибо, что была рядом вчера, – поблагодарила Сьюзан.

– Я буду всегда с тобой, когда понадоблюсь.

Сьюзан кивнула.

– Я знаю.

Ее укололо чувство потери, когда Шон и Алекс уехали. Может, действительно им нужно провести некоторое время раздельно. Сьюзан становилась слишком зависимой от Шон.

Глава двадцатая

– Сьюзан, я поверить не могу, что ты позволила Лизе отрезать ее прекрасные волосы.

– Позволила? Рут, это ее волосы, она может делать с ними, что ей вздумается.

– И все же, теперь она выглядит так… по-мальчишески.

Сьюзан выпрямила спину, готовая отпустить едкое замечание с языка, но в этот момент вошла Тиффани.

– Мама, Брэндон хочет еще вина, – промурлыкала она, протягивая пустой бокал. – Тетя Сьюзан, а дядя Дэйв приедет на выходные?

– Нет, Тиффани, я его не приглашала.

– Но мама сказала, вы собираетесь помириться.

– Она так сказала? – Сьюзан прикусила губу. – Что ж, она ошиблась, – проговорила она, глядя на Рут.

– Возьми, дорогая, – Рут вернула бокал дочери и улыбнулась. – Разве она не прелестна? Беременность ей очень идет.

Она снова улыбнулась Сьюзан.

– Конечно, мне тоже шла беременность.

Естественно, подумала Сьюзан. И я уверена, тебе пойдет быть бабушкой, добавила она про себя.

– Так что происходит с Лизой?

Продолжая приправлять гамбургеры, Сьюзан хотела проигнорировать этот вопрос, но Рут придвинулась ближе.

– Она отдыхает летом. Занятия начнутся в конце августа, – расплывчато сказала она.

– Я имею в виду с этой девушкой?

– Ее зовут Шери, – уточнила Сьюзан. – А что с ней?

– Они почти неразлучны.

Сьюзан почувствовала, что Рут готова пойти до конца, но она не собиралась ей этого позволить.

– Да, это так, – сказала она. – Кажется, Лиза очень привязана к ней.

– Привязана? Ты не находишь это странным?

– Странным? Для кого?

– Ну, точно не для твоей подруги Шон, – заявила Рут. – Но мы говорим о Лизе. Или это передалось и ей?

Сьюзан стоило всей выдержки, чтобы не дать Рут пощечину. Ее руки сжались в кулаки, которыми она постукивала по бокам. Она молча досчитала до десяти, ее голос казался слишком спокойным даже для ее собственных ушей.

– Рут, тебе не нужно беспокоиться о Лизе. Она в порядке.

– В порядке? Ты называешь, связаться с…

Ее тирада была прервана внезапно открывшейся дверью. Обе женщины увидели Лизу, уставившуюся на них.

– Мам? Хочешь, чтобы я разожгла гриль?

Сьюзан радостно закивала.

– Да, пожалуйста.

Затем она повернулась к Рут.

– Ты поможешь мне вынести соус? – она всунула его в руки сестре с чашкой чипсов. Все что угодно, лишь бы выгнать ее из кухни.

Лиза смотрела, как удаляется Рут. Потом повернулась к матери.

– Что случилось?

– Ничего. Рут просто стерва, – выпалила Сьюзан, и они обе рассмеялись.

– Задает вопросы?

– Да.

– Ты ей рассказала?

– Нет, Лиза. Рут не может говорить об этом нормально. Или с умом, – добавила она. – Она будет продолжать делать грубые замечания, а я буду стараться их игнорировать, насколько смогу.

– Ты выглядела так, как будто хотела вцепиться ей в лицо.

– Что ж, я хотела. Иногда она меня бесит!

– Да уж, ее дети меня тоже бесят. Я так устала от этой болтовни о рождении детей, что меня уже тошнит.

Они снова засмеялись, и Сьюзан подумала, что наверно, сможет пережить этот вечер. Лиза задержалась у двери.

– Как бы я хотела, чтобы Шон была здесь.

Сьюзан вздохнула.

– Я тоже, дорогая.

Больше, чем ты думаешь, добавила она про себя.

Позже, сидя с Лизой и Шери, она размышляла, чем сейчас занята Шон. Пошла ли она на салют одна, или у нее свидание? Она не хотела думать, что Шон на свидании, поэтому она вспомнила прошлые выходные и ночь, которую провела, прижавшись к Шон. Ощутив неожиданную теплоту, ее сердце забилось чуть быстрее. Сьюзан не хотела это признавать, но ее чувства к Шон были опасно близки к тому, чтобы перейти границу дружбы. И она совершенно не знала, что с этим делать.

Глава двадцать первая

Шон ехала в горы в состоянии отрешенности. Она ничего не помнила из поездки, сбора вещей и Алекса дома. Недокуренная сигарета все еще болталась в ее пальцах, и она воткнула ее между губами.

Все эти годы. Она думала, что оставила боль в прошлом, излечилась.

Нужно было позвонить Сьюзан, как только это случилось. Нужно было приехать вчера вечером. Они бы поговорили, и Шон все бы пережила. Было ошибкой поехать сегодня в центр, теперь она это знала. Стало только хуже. Часы, проведенные в объяснениях с полицией, вернули давно погребенные воспоминания.

Она выругалась, увидев машину Рут у дома Сьюзан. Неужели они не могут провести один выходной наедине, без гостей? Наконец, она зажгла сигарету, докурив только половину перед дверью.

Сьюзан услышала, как подъехала Шон, и монолог Рут о загородном клубе отошел на второй план. Шон была гораздо позже обычного, и Сьюзан начала волноваться, сколько еще сможет откладывать обед, пока Рут и мать не начнут отпускать ехидные замечания.

Сьюзан все еще злилась, что они вообще здесь. Как будто прошлой недели не достаточно? Это срочное послание от Дэйва можно было передать и по телефону. Она очень ждала тихих выходных с Шон, когда не придется развлекать свою семью.

Она открыла дверь еще до стука Шон. Сьюзан немедленно уловила, какая грустная улыбка у Шон. Быстро обняв ее, Сьюзан отступила.

– Что-то не так? – прошептала она.

– Ужасная неделя.

– Тогда ты выбрала не подходящее место для отдыха, – она кивнула головой. – У меня опять гости.

– Все в порядке. Мне просто нужно было… увидеть тебя.

Сьюзан никогда не видела Шон такой расстроенной, и ее обычно нежный взгляд, сейчас казался туманным и холодным. Казалось, что ей стоило невероятных усилий дойти до гостиной.

– Ты как раз к ужину, – крикнула ей вслед Сьюзан. Она чесала голову вошедшего Алекса, но ее глаза были на молчаливой подруге.

Шон повернулась сказать, что не голодна, но быстро закрыла рот. Она не должна быть грубой. Она полагала, что все же осилит несколько кусочков.

Шон не участвовала в общей беседе и знала, что беспокоит этим подругу. Она даже не попыталась остановить Сьюзан, когда та приготовила тарелку Алексу, поставив ее на террасу для него. И не обратила внимания на шутку Сьюзан по этому поводу.

– Кофе? – предложила Сьюзан.

– Я очень устала, – Шон первый раз взглянула на нее за время обеда. – Ты не против, если я приму душ?

– Нет. Ложись спать, Шон. Я скоро приду.

Она вышла, опустив плечи, и Сьюзан забеспокоилась еще больше. Эта тихая, расстроенная женщина была не ее Шон. Не тот человек, который поддерживал ее все лето. Сьюзан не могла представить, что же случилось с ней на этой неделе.

– Она сегодня определенно молчаливая, – заметила Рут, помогая Сьюзан с посудой.

– Может, она больна, – предположила ее мать.

– Она не больна, – резко ответила Сьюзан. Она в тысячный раз пожелала, чтобы их здесь не было, и она могла бы просто пойти к Шон и узнать, что не так.

– Где она будет спать? – спросила мать.

– Уверена, она вместится между тобой и Рут, – Сьюзан даже не моргнула, когда Рут и мама охнули.

– Сьюзан!

– Как ты думаешь, где она может спать, мама? – Сьюзан завернула курицу в фольгу, ожидая комментария Рут. С нее было достаточно их острых замечаний о Лизе, и возможной вине Шон. Она почти решилась отправить их собирать вещи.

– Сьюзан, мы просто волнуемся. Это ненормально для тебя, иметь такие отношения с… этой женщиной.

– Нормально, мама? Возможно, Шон самый нормальный человек в этом доме сегодня. Она мой друг… моя близкая подруга, а вы можете прямо сейчас уезжать, если вам это не нравится.

Сьюзан оставила их глазеть ей в след, но ей было не важно. Она видела, что Шон необходима ее помощь. Что бы ни случилось с ней на этой неделе, Шон нуждалась в ней сегодня.

Сьюзан открыла дверь, впуская Алекса, и вошла, не включая свет. Шон тихо лежала, натянув одеяло до подбородка, наблюдая, как Сьюзан раздевается в темноте. Она знала, что нужно было отвернуться. Это было бы самым подходящим, но Шон увидела в лунном свете маленькую грудь Сьюзан и не смогла оторваться. Напряжение в ее животе спустилось ниже, как только она представила там свои руки и губы. Наконец, Сьюзан натянула свою рубашку, и Шон выдохнула.

– Я умоюсь, – тихо проговорила Сьюзан. – И сразу вернусь.

– Я в порядке.

– Мне очень жаль, что они здесь, Шон.

– Мне тоже.

Шон услышала шум воды и представила, как Сьюзан чистит зубы, привычно готовясь ко сну. Шон было комфортно просто находиться здесь. Она даже не спросила, может ли остаться в коттедже, не говоря уже о ее постели. Но она знала, что не стоит и упоминать о палатке. Они так чувствовали друг друга, что она понимала, как Сьюзан обеспокоена, и что она не отпустила бы ее сегодня. Вероятно, Рут уже сходит с ума, пытаясь догадаться, что у них происходит. А Шон даже не спросила Сьюзан, как прошел семейный праздник с Лизой и Шери. Она слабо улыбнулась. Так о многом нужно поговорить. Для этого и есть друзья. Они делятся друг с другом всем.

Она блуждала в своих мыслях, когда Сьюзан забралась к ней под одеяло.

– А теперь рассказывай, что произошло, – немедленно начала Сьюзан, не утруждаясь незначимой болтовней.

– Женщина совершила самоубийство, когда я говорила с ней по телефону, – выпалила Шон.

– Дорогая, мне так жаль. Иди сюда.

Шон не раздумывала, когда Сьюзан раскрыла объятия. Зарыв лицо в Сьюзан, она дала волю слезам.

– Как это случилось? – уговаривала Сьюзан, прижимая Шон.

– Это было совсем как с ней.

– С твоей мамой?

– Да. Я думала, что уже забыла.

Сьюзан гладила Шон по волосам и по плечам.

– Расскажи мне.

– О Боже, Сьюзан, я потеряла контроль, – всхлипывала Шон. – Я знала, что она собирается сделать, и не смогла остановить ее. Мои слова ничего не меняли. Ничего. Я умоляла ее не делать этого. Но она уже все решила. Она просто не хотела быть одна в этот момент. Как моя мама. А потом… Боже, я до сих пор слышу этот выстрел снова и снова. Я не могу выбросить его из головы.

– Шшшш, – шептала Сьюзан. – В этом нет твоей вины, дорогая. Ты ведь знаешь?

Схватив Сьюзан за руку, Шон сжала ее.

– Она убила мужа и… свою шестилетнюю дочь, – Шон еле выговаривала слова из-за слез, и Сьюзан придвинулась еще ближе.

Слишком больно, подумала она. Она поцеловала голову Шон, пытаясь убаюкать ее, но слезы не переставали катиться.

– Все хорошо. Просто отпусти.

– Мне жаль, – сказала Шон хриплым от плача голосом. – Просто это вернуло прошлое, как будто случилось вчера. Всю боль, одиночество. Я не смогла с этим справиться.

– Выплесни эмоции, Шон. Я с тобой, – прошептала она, целуя подругу. – Я с тобой.

Сьюзан держала Шон, пока слезы не утихли, изредка убирая ее волосы с лица. Наконец, дыхание Шон улеглось, и Сьюзан поняла, что она успокоилась. Так много боли, снова подумала она. И Шон всегда переживала ее одна. Но не в этот раз. Она приехала к Сьюзан, потому что нуждалась в ней. Сьюзан сомкнула руки вокруг Шон, пытаясь защитить ее.

Она хотела бы думать об этом, как о нежности к другу или дочери. Но женщина в ее руках явно не была ее дочерью, и она быстро стала значить для нее больше, чем любой друг. Она снова сжала руки.

– Шон, что ты делаешь со мной? – прошептала она. Прижав губы к ее теплому лбу, Сьюзан осознала, что чувствует желание от этого прикосновения. Что ты делаешь со мной?

Сьюзан проснулась только раз, но после уснуть было уже невозможно. Шон спала на ее половине, положив голову рядом с плечом Сьюзан, а рукой нежно держа ее за грудь.

Сьюзан поняла, что не может дышать, увидев руку Шон на себе. Ее соски затвердели, но она тут же попыталась отогнать эти чувства. Не удержавшись, она наклонилась и прикоснулась губами к щеке Шон. Во сне Шон сжала руку, лежащую на груди, и Сьюзан не смогла сдержать тихий стон.

Сьюзан закрыла глаза, но ее воображение разыгралось. Она держала в руках другую женщину. Женщину, которая теперь значила для нее больше, чем ее семья. Женщина, чья рука собственнически лежала на ее груди.

Едва расцвело, когда Сьюзан ускользнула от Шон. Она быстро приняла душ и оделась, оставив волосы мокрыми, отправилась готовить кофе прежде, чем устроиться с Алексом на террасе.

Ей нужно было подумать, но она совсем не хотела этого делать. Все произошло так быстро, так неожиданно, что она не смогла определить, когда ее чувства переросли дружбу. И стали чем-то совершенно другим.

Привлекали ли ее когда-нибудь женщины? Нет. И единственной причиной всему этому она видела в своем разводе, и во всех изменениях в своей жизни и в жизни Лизы. Должно быть так и есть, сказала она себе.

Но нет, не только это. По правде, это Шон вдохнула в нее эти чувства, которые никогда не пробуждал в ней Дэйв. Чувства, о существовании которых Сьюзан даже не подозревала. Когда она смотрела на Шон, она ощущала силу, уверенность и заботу. И еще что-то. Притяжение? Любовь?

Как же тяжело это было для Шон, спрашивала она себя? Пыталась ли она вернуть свои чувства в правильное русло? И поймать ускользающую дружбу? Подсознательно, во сне, она позволила себе перейти эту грань, прикоснувшись к Сьюзан?

Сьюзан подозревала, что Шон сошла бы с ума, узнав, что она проснулась и обнаружила руку Шон, обнимающую ее за грудь. Как будто это была самая естественная вещь на свете.

Теплота наполнила Сьюзан, когда она вспомнила объятия нежных рук. Казалось, что так и должно быть. В первый раз Сьюзан задумалась, каково это было бы заняться любовью с Шон. Закрыв глаза, она представила то, что не позволяла себе ранее, представила их в постели вместе, руки Шон прикасаются к ней. Губы Шон ласкают ее обнаженное тело. Ее лицо вспыхнуло, как только она подумала, где бы могли закончиться эти поцелуи.

– Что мне делать? – прошептала она Алексу. Но у него не было ответов. Он просто уткнулся в ее руку, и она принялась трепать его по голове, ее мысли все еще были обращены к Шон.

Дверь открылась, и ее поприветствовала Рут.

– Кофе?

– Пожалуйста.

Они сидели молча, прислушиваясь к звукам утра. Алекс растянулся перед стулом Сьюзан, и она чесала его за ухом, потягивая кофе.

– Ты очень к нему привязалась?

– Очень, – согласилась Сьюзан. И к его маме тоже, подумала она.

– Сегодня Шон в порядке?

– Да, ей стало лучше вчера вечером после того, как мы поговорили, – сказала Сьюзан. – Ее сильно расстроили проблемы в женском центре. Думаю, сегодня с ней все хорошо, – добавила она расплывчато.

– Ты думаешь встретиться с Дэйвом?

Сьюзан вздохнула. Ах, да, важное послание от Дэйва. Она и забыла. Он хотел с ней поужинать в один из вечеров на этой неделе. Как сказала Рут, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Он не хочет развода.

– Может, я позвоню ему, – ответила она. Рут открыла рот, чтобы заговорить, но Сьюзан подняла руку, останавливая ее.

– Не надо, Рут. Я чертовски устала от разговоров об этом, – тихо сказала она. – Я уже не такая, как была. И я не думаю, что понравилась бы Дэйву сейчас. Давай просто оставим это?

– Как ты можешь оставаться такой сильной?

Сьюзан подняла глаза на Рут, удивленная, искренностью ее голоса.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты узнаешь, что у твоего мужа роман, и вместо того, чтобы умолять его не бросать тебя, ты собираешь вещи и бросаешь его, уезжая из дома.

– Ты бы так поступила? Умоляла бы его не бросать тебя, даже если у него есть кто-то еще?

– Я так и сделала, – тихо призналась Рут.

– Рут?

– У Франклина было много романов за эти годы. Даже больше, чем я знаю. Но он всегда возвращается домой.

– Ох, Рут, мне жаль. Но я просто не смогла так жить.

– Получаешь то, что можешь. Я уже немолодая женщина, Сьюзан. У меня нет такой независимости.

– Я не хочу жить в браке без любви только ради безопасности, Рут. Я давно уже не была счастлива с мужем. И видимо, Дэйв тоже. Я не смирюсь. И слава Богу, вся моя жизнь больше не будет крутиться вокруг Дэйва и загородного клуба.

– Нас так воспитали, Сьюзан. Обеспечивать уют дома, пока муж работает, чтобы позаботиться о тебе, – она понизила голос. – Думаешь, наш отец никогда не заводил романов?

– Уверена, что заводил. Но я не могу закрывать на это глаза, как ты или мама. Я не могу так жить, Рут. У меня есть гордость.

– Это все, что я умею, – грустно добавила она.

Наконец, Сьюзан поняла, почему Рут так часто приезжала этим летом. Франклина не было с ней, и проблемы Сьюзан были хорошим предлогом, чтобы сбежать из дома. Рут просто не хотела оставаться одна.

– Мне очень жаль, – Сьюзан не знала, что еще сказать. Рут отмахнется от любого ее совета. У нее есть свои дети, но Сьюзан подозревала, что они не настолько делят свою жизнь с матерью, как это представляет Рут.

– Это мой выбор, – вздохнула Рут. – И я попрошу тебя, ничего не рассказывать матери. Конечно, она знает, но мы не обсуждаем это.

Сьюзан кивнула, желая, чтобы они были так же тактичны и с ней.

К ним присоединилась мать, и разговор перешел на менее личные темы. Сьюзан была благодарна. Она совершенно отвлеклась, пока Рут и мама обсуждали загородный клуб и других людей, что больше не заботило Сьюзан. Это было из другой жизни, теперь она это знала. Она не могла представить, что вернется к этому. Сьюзан хотела двигаться вперед. К новой жизни. Началу неограниченных возможностей.

К одиннадцати часам они убирали после завтрака, а Сьюзан все еще не видела Шон. Обычно она была жаворонком, и Сьюзан начала волноваться. Тихо приоткрыв дверь спальни, она заглянула внутрь.

Шон лежала под скомканным одеялом, одна нога снаружи, другая спрятана. Почему-то вид Шон, спящей в кровати Сьюзан, сбил ее дыхание, и она крепко обхватила себя руками.

Ей нужно было уйти, но ноги сами понесли ее к постели. Во сне Шон выглядела умиротворенной. Вчерашние складки на лице разгладились. Сев на краешек кровати, Сьюзан смотрела на губы Шон, соблазнительно приоткрытые, и Сьюзан представила, как целует их.

– Привет.

Оторвавшись от губ Шон, она перевела взгляд на все еще сонные карие глаза.

– Ты в порядке? – прошептала Сьюзан. Не успев остановиться, она вытянула руку и нежно погладила взлохмаченные волосы Шон.

– Как ты?

– Лучше, – Шон приподнялась на локтях. – Сколько времени?

– Одиннадцать.

– Почему ты меня не разбудила?

– Потому, что тебе нужно было поспать.

Шон села и провела рукой по волосам.

– Прости. Я не хотела оставаться так долго.

Сьюзан сцепила руки, борясь с желанием погладить Шон по голове.

– Вероятно, ты не спала предыдущей ночью.

Шон взяла Сьюзан за руку.

– Спасибо за прошлую ночь. Прости, что я была такой…

– Не извиняйся, – быстро сказала Сьюзан. – Ты не можешь всегда быть сильной, Шон. Это нормально, нуждаться в поддержке. Ты мне помогала много раз. Я просто рада, что могу быть с тобой рядом.

Шон кивнула, не решаясь произнести ни слова. Она почувствовала разочарование, когда Сьюзан убрала свою нежную ладонь.

– Я сделаю сэндвичи. Мы собираемся прогуляться, и я очень хочу, чтобы ты пошла с нами.

– Хорошо. Дай мне пару минут. Я, наверно, ужасно выгляжу.

Сьюзан пробежала взглядом по ее лохматым волосам, заспанным глазам и нежным губам. И подумала, что Шон выглядит великолепно.

Глава двадцать вторая

Только к ужину Сьюзан оказалась, наконец, одна на кухне, чтобы позволить своим мыслям обратиться к Шон. Они были вместе весь день, но ни единой минуты наедине. Под ногами все время болтались то Рут, то мама. Шон снова стала собой: специально дразнила Рут, заговорщически шепталась со Сьюзан, задорно переглядываясь с ней тайком ото всех.

И рассказ о своем свидании вслепую в Сан-Франциско! Сьюзан рассмеялась. Казалось, что Рут хватит удар. Но это мама спросила, встречается ли она с кем-то. Шон кинула взгляд на Сьюзан и пожала плечами.

– Не совсем.

Сьюзан, удивилась, что бы это значило?

Закончив мыть картофель, она положила его в духовку. Нужно выйти и спасти Шон. Кто знает, о чем с ней разговаривают Рут и мама.

– Ты всегда такой была?

– Мама!

Но Шон рассмеялась, ее глаза весело танцевали, глядя на испуганную Сьюзан.

– Это не заразно, Гэйл.

– Ну, я просто никого не встречала раньше.

– Мама, пожалуйста!

Подтащив стул для Сьюзан поближе к своему, Шон пригласила ее сесть.

– Все в порядке, – тихо сказала она. – По крайней мере, мы разговариваем.

Сьюзан изумленно смотрела на эту женщину. Еще прошлой ночью она была в слезах, прижимаясь к Сьюзан, как будто от этого зависела ее жизнь. А теперь она обсуждала свою личную жизнь с матерью Сьюзан, как ни в чем не бывало.

– Хорошо, – прошептала Сьюзан. – Хочешь чего-нибудь выпить?

– Я как раз хотела принести нам пиво.

Сьюзан наблюдала, как она вышла, ее походка снова стала уверенной. Эта походка. Сьюзан покраснела. Она не должна была так на нее смотреть, но не могла оторвать глаз, пока Шон не скрылась за углом. Сьюзан откашлялась, когда обнаружила, что Рут пристально наблюдает за ней.

– Шон сегодня разговорчивее.

– Может, просто вы с ней начали разговаривать. Она очень хороший человек, Рут. Дайте ей шанс.

– Ты знала, что ее родители умерли?

– Да, мама.

– Как грустно. Она так молода.

Когда Шон вернулась, протянув подруге пиво, Сьюзан нежно улыбнулась ей. Шон хотя бы старается. Может, Рут последует ее примеру.

Шон занялась грилем, а Сьюзан снова стала наблюдать за ней, как она стоит, как морщит лоб концентрируясь. Затем ее взгляд упал на грудь Шон, но она заставила себя остановиться. Она уже не могла контролировать свое притяжение. Что конкретно она ждет от Шон? Знает ли она сама?

За ужином Сьюзан часто замечала на себе взгляд Шон. Даже один раз ей показалось, что Шон смотрела на ее грудь. Помнит ли Шон, что обнимала ее прошлой ночью? Сьюзан почувствовала жар, прошедший по телу. Потянувшись к бокалу, ее пальцы дрожали. Как она сможет выдержать еще одну ночь в одной постели с Шон?

Но Шон была вся в делах. Она помогла по кухне и рано ушла в душ. Ко времени, когда Сьюзан вошла в спальню, Шон уже лежала под одеялом.

– Спишь? – прошептала Сьюзан.

– Почти, – пробурчала Шон.

– Прости.

Быстро раздевшись, Сьюзан тихонько закрыла за собой дверь в ванную. Не понимая почему, она очень спешно приняла душ. Но когда она залезла под одеяло, Шон уже спала. Сьюзан подумала, что это к лучшему.

Она легла на спину, избегая всякого контакта с Шон, и закрыла глаза, убаюкиваемая ровным дыханием женщины.

Сьюзан проснулась от нежного прикосновения к ее щеке. Открыв глаза, она уставилась в темные зрачки Шон.

– Привет.

Сьюзан убрала руку от груди Шон, удивляясь, когда променяла на нее свою подушку. Она почувствовала обнаженные руки и ноги женщины, и снова посмотрела на Шон. Сьюзан практически лежала на ней.

– Прости, – пробормотала она.

Шон прошептала в ответ.

– Нет.

Вдруг Шон протянула руку к подбородку Сьюзан, и она наклонилась вперед, не отводя взгляда. Задрожав, потому что Шон провела пальцем по ее губам, Сьюзан тихо застонала, приоткрыв рот. Она ощутила себя во сне, в прекрасном сне, она нежно прикусила палец Шон, а затем слегка дотронулась языком. Но Шон отдернула руку.

– Сьюзан…

– Прости, – прошептала Сьюзан. Она уловила, что взгляд Шон скользнул к ее губам, и поняла, что совершенно не раскаивается. Она мечтала, чтобы эти губы прикоснулись к ней.

Шон снова дотянулась до нее, погладив пальцами по щеке, легонько проводя по губам Сьюзан. Сьюзан увидела в глазах Шон желание… желание и страх. Шон наклонилась, ее губы оказались с миллиметре от Сьюзан.

– Шон… пожалуйста, – прошептала Сьюзан.

– Нет, – ответила Шон.

Дыхание Сьюзан было неровным, она больше не могла скрывать своего желания, впиваясь руками в плечи Шон. Она была готова умолять Шон о поцелуе. Сьюзан потянула ее за плечи, чтобы оказаться еще ближе, так близко, что Шон почти касалась ее губами. Сьюзан услышала частое дыхание Шон, ее глаза были почти черными от охватившего желания. Затем Сьюзан уловила все остальные звуки: на кухне и в соседней ванной.

Они снова встретились глазами, в которых читалось осознание происходящего. Обе они знали, что хотят большего.

Но вдруг Шон резко отодвинулась, забирая свое тепло, а Сьюзан отвернулась к стене, не зная, что еще сделать. Их дружба неожиданно изменилась, и она хотела понять, смогут ли они вернуть ее. И хочет ли она вернуть все, как было.

Стоя под горячим душем, Шон винила себя за то, что только что произошло. Ей нужно было отпустить это, но она проснулась уже давно. Как она могла заснуть? Сьюзан придвинулась к ней ночью, обвив свое тело вокруг ее, как будто они спали так каждую ночь. Но Сьюзан оказалась почти на ней, невинно прикасаясь руками и губами к ее груди, и Шон не могла больше этого вынести. Она обняла Сьюзан, поддавшись своим чувствам. Сьюзан не должна была проснуться. Шон просто хотела прикоснуться к ней. Но когда Сьюзан открыла свои голубые глаза, посмотрев Шон прямо в душу так, что она не смогла остановиться.

Шон должна была держаться на расстоянии. Она знала, что так не может продолжаться. Если она не проявит осторожность, то разрушит их дружбу.

Сьюзан как раз наливала кофе, когда Шон вошла на кухню, но она ухитрилась пролить всего несколько капель. У Сьюзан не получалось поддерживать разговор с сестрой. А когда Шон приблизилась к ней, чтобы взять чашку, вдохнув знакомый аромат, Сьюзан почувствовала, как слабеют ее колени.

Рут продолжала говорить, но, когда Сьюзан встретилась глазами с Шон, ее мир застыл, и в нем остались только они вдвоем. Она почувствовала, что тает под жаром взгляда Шон.

Я могла бы потеряться в этих глазах, подумала она. Или наоборот, найти себя.

– Сьюзан, ты не слышишь, что я говорю?

Наконец, Шон милостиво отвернулась, занявшись кофе, и Сьюзан перевела мечтательные глаза на Рут.

– Что? – слабо спросила она.

– Что с тобой? Ты кажешься так далеко.

– Прости, – пробормотала она. – Что ты говорила? – но, как в наказание, ее глаза последовали за выходящей из комнаты Шон, уставившись на загорелые мускулистые ноги и босые ступни.

– Ты сегодня какая-то странная, Сьюзан, – заметила Рут. – Мы говорили о Лизе. Я спрашивала, что ты планируешь устроить на ее день рождения?

– А, – Сьюзан не могла ничего припомнить из их разговора, так что она попыталась просто замять тему. – Это будет еще через две недели.

– Да. Ты уже говорила это. Так что на счет моей идеи устроить семейный праздник здесь? Понятно, что всем не хватит места на ночь, поэтому мы можем собраться рано в субботу. Было так весело в прошлый раз. Ты когда-нибудь видела отца таким отдохнувшим?

Семейный праздник? Лиза убьет ее.

– Я спрошу у Лизы, – сказала Сьюзан.

– Что ж, я поговорю об этом с мамой. Полагаю, ты не захочешь видеть здесь ее отца?

– Это будет несколько неуместно, ты так не считаешь?

– Он ее отец. А это ее день рождения. Это вовсе не будет означать, что ты сдалась ему или что-то в этом роде.

Сьюзан показалось это разумным.

Через некоторое время Шон объявила, что уезжает. Она сослалась на какие-то срочные дела в городе. Для Сьюзан это прозвучало, как банальная отговорка, но она смирилась. Шон молчала все утро. Было очевидно, что Шон неуютно себя чувствует из-за того, что произошло утром в постели. Сьюзан хотела бы успокоить ее, но не знала, что сказать.

– Я провожу тебя, – предложила она. На секунду, Сьюзан заметила панику в глазах Шон, но та кивнула.

Они молча стояли у фургона, пока Алекс терпеливо ждал внутри.

– Шон, нам нужно поговорить… о нас, – наконец, вымолвила Сьюзан.

Шон игнорировала ее слова.

– Я не приеду в следующие выходные. Я хотела еще раньше об этом сказать тебе.

– Почему?

Пожалуйста, не надо глупых отговорок, умоляла она про себя.

– Мне нужно в Сан-Франциско.

Нужно как раз подходящее слово, подумала Шон. Ей нужно отойти от Сьюзан, нужно побыть с кем-то другим, выпустить пар.

– У тебя свидание? – Сьюзан еле выговорила это слово. Она была готова умолять ее не ходить, но не имела права.

– Да, – это была ложь, и Шон не решалась посмотреть Сьюзан в глаза.

– Понятно. Тогда, конечно. Почему бы и нет?

– Сьюзан…

– Нет. Все хорошо. У тебя свидание. Очень мило, – пробормотала она.

– Сьюзан, мне нужно уехать. Ради нас обеих.

– Шон, я не хочу, чтобы ты шла на свидание.

– Сьюзан, мы не можем… я должна.

– Ладно. Делай, что должна. Может, увидимся через пару недель. Если ты надумаешь приехать, – голос Сьюзан прозвучал странно. Может, это к лучшему. Она не должна испытывать эти эмоции к Шон. Они друзья. Этого достаточно.

Они встретились глазами, и лица обеих потеплели. Это безумие, подумала Сьюзан, но подойдя к Шон, крепко обняла ее за плечи. Шон стояла так близко, что Сьюзан чувствовала жар во всем теле.

– Сьюзан…

– Я знаю, Шон, – прошептала она. – Ты думаешь, я не знаю? Увидимся через пару недель?

Шон кивнула и, не говоря больше ни слова, уехала.

Глава двадцать третья

Ребекка была очень внимательна весь вечер, и Шон надеялась хоть что-нибудь почувствовать к этой женщине. В баре было темно, и в каждом танце Ребекка держала Шон все ближе. Это будет просто секс, рассудила Шон. Снятие напряжения. Ей это так нужно сейчас.

Но почему лицо Сьюзан, ее голос вторгался в сознание Шон в самые неподходящие моменты?

Когда Ребекка поцеловала ее, губы Шон приоткрылись, позволяя ее языку проникнуть глубже.

– Пойдем ко мне, – прошептала Ребекка.

– Да, хорошо.

Шон слепо шла за ней по тротуару. Она сможет сделать это. Она сможет нарушить систему. И, возможно, когда она увидит Сьюзан в следующий раз, то не будет представлять, на что похож ее поцелуй, прикосновение, нежность кожи… вкус.

Шон задрожала.

Ее квартира была маленькой, и Ребекка резко втащила Шон в спальню. Одежды были сорваны, и вскоре Шон лежала на спине, а Ребекка, раздвинув ее бедра, прижималась к ней. Открыв рот Шон, она исследовала языком каждый его уголок.

– Я так тебя хочу, – прошептала Ребекка в ее губы.

Шон мечтала услышать эти слова. Но от другой женщины. Шон нежно отстранила ее, не зная, как это объяснить.

Но Ребекка рассмеялась.

– Кто она?

– Прости?

– Ты думаешь о ней весь вечер. У тебя такой отстраненный взгляд, и я поняла, что это не потому, что ты представляешь, как займешься со мной любовью.

– Ребекка, мне очень жаль. Ты этого не заслуживаешь.

– Ты права. Я не заслуживаю такого. Но, по крайней мере, ты не стала притворяться, что тебе нравится наш секс.

Шон поморщилась от этих слов, зная, что полностью заслужила их.

– Я придурок, – объяснила она.

– Видно, что тебя околдовала другая женщина, но ты не можешь быть с ней, – поднявшись, Ребекка потянулась к платью, висевшему на стуле.

– Она дура, если не хочет тебя.

– Спасибо, – пробормотала Шон. – Я думаю.

– Одевайся. Я сделаю кофе, и ты мне все расскажешь.

Шон, изумленно, села на кровати. Ребекка должна была выкинуть ее отсюда с голым задом. Но вместо этого, она предлагала ей дружбу на этот вечер.

Ребекка бросила сахар в свой кофе, ожидая рассказа Шон. Шон не знала, с чего начать.

– Она живет в коттедже в Национальном Парке. Я встретила ее на прогулке в мае. Ей изменил муж, она бросила его и планирует подать на развод.

Ребекка уставилась, открыв рот.

– Я упомянула, что она натуралка?

– Ты сошла с ума?

– Видимо.

– Послушай, дорогая, моего совета. Не связывайся с натуралкой, чей муж изменяет ей. Это не принесет тебе ничего, кроме головной боли. Уж, я-то знаю.

Глава двадцать четвертая

Шон снова прослушала сообщение. И снова ее сердце екнуло.

– Лиза приглашает тебя на день рождения. Я тоже хочу, чтобы ты пришла. У нас будет полон дом народа, но ты можешь поставить палатку за коттеджем. Пожалуйста?

Пожалуйста?

Знала ли Сьюзан, что делает с Шон одно это слово, произнесенное ею?

– Шон приедет, мам?

– Я не говорила с ней, Лиза, но я оставила сообщение на ее автоответчике.

Была среда. Сьюзан надеялась, что Шон приедет вчера, и они смогут поговорить, хоть немного побыть одни. Но может, так даже лучше. Сегодня у них не будет ни минутки наедине, если она вообще появится.

– Я поверить не могу, что ты пригласила папу.

– Тетя Рут настояла. Кроме того, он твой отец. Он должен быть здесь, – но, вообще-то, Сьюзан надеялась, что он не покажется. Она не была уверена, что готова к встрече с ним, не сейчас. Особенно когда Шон пробуждает в ней такие чувства. Чувства, о которых она никогда раньше не знала.

– Это будет странно, мам.

– Да, я знаю. Я постараюсь быть вежливой с ним, – она сунула Лизе тарелку чипсов. – Вынеси на террасу. Я принесу соус.

Сьюзан терла лук в сырный крем у стойки и, ощутив легкое прикосновение к плечу, обернулась.

– Шон, – она переслала дышать, когда их глаза встретились.

– Привет.

Сьюзан не хотела долго обнимать Шон, но когда ее руки обвили Сьюзан, та сжала свои. Она глубоко задышала, почувствовав запах Шон.

– Я скучала по тебе, – прошептала она на ухо Шон.

– Я тоже по тебе скучала.

– Боже, Шон, мы о многом должны поговорить, – сказала Сьюзан, прижавшись к ней всем телом.

– Я знаю.

Обе одновременно услышали, как открылась кухонная дверь, и виновато отпрянули друг от друга. Шери стояла, уставившись на них.

– Извините, но Лиза попросила меня принести кока-колу.

– Конечно, – проговорила Сьюзан, зная, что ее лицо пылает. Руками она нервно заправила волосы за ухо.

– Она в холодильнике.

– Я пойду, поздороваюсь со всеми, – решила Шон. – И вызволю Алекса.

Сьюзан только кивнула, не решаясь говорить. Она думала, что двух недель хватит, чтобы образумиться. Видимо, нет.

Шон вышла, намереваясь найти Лизу, когда Гэйл поймала ее за руку.

– Шон, я хочу познакомить тебя с моим мужем. Это Говард МакКензи.

Шон пожала руку мужчине, который выглядел намного моложе самой Гэйл.

– Шон Вебер, – представилась она. – Очень приятно.

– Я много о тебе слышал, – ответил он.

Шон ухмыльнулась.

– Гэйл, надеюсь, ты не сплетничала обо мне?

Только немного, покраснев, Гэйл кивнула.

– Конечно.

Она придвинулась к Шон.

– Франклин здесь.

– Муж Рут?

– Да. Можешь в это поверить?

Шон улыбнулась, но была благодарна, что Лиза ее спасла.

– Ты приехала. Я так рада, – прошептала Лиза. – И мама тоже.

– Да?

– Да. Пойдем, ты должна познакомиться с Шери, – Лиза потянула Шон за руку.

– Я видела ее на кухне.

– Она рассказала.

– Что она сказала тебе?

– Она сказала, что вы с мамой… обнимались.

– Обнимались? Мы просто… поприветствовали друг друга, – объяснила Шон.

– Угу.

– Правда.

– Точно, – ухмыльнулась Лиза.

Так продолжалось дальше. Шон представили семье, включая детей Рут и их супругов. И Франклину. Он был совсем не такой, каким его представляла Шон. Полноватым с редеющими волосами, в разговоре они с женой держались поодаль друг от друга. Лиза была права. Эти двое не занимались сексом годами.

Шери оказалась очень приятной, но немного скромной. Шон несколько раз пыталась начать разговор прежде, чем она раскрылась. Через некоторое время они с Лизой и Шери уже болтали, как старые друзья. В основном они обсуждали кузенов Лизы, которые посматривали в их сторону.

– Если хочешь, чтобы они не сплетничали о тебе, нужно все им рассказать начистоту, – сказала Шон. Она протянула руку, чтобы почесать Алекса, который немного нервничал в окружении незнакомцев.

– Да, конечно. Мама с ума сойдет.

– Но ведь они догадываются.

Сьюзан вышла из коттеджа, ища глазами Шон. Она обнаружила ее рядом с Лизой, Шери и Алексом, и, проигнорировав оклик Рут, подошла к ним.

– Нашла с кем поболтать?

– Да. Вообще-то, мы сплетничали о вашей семье, – призналась Шон.

– Что ж, они судачат о вас, все честно, – пошутила Сьюзан. Наконец, оторвав взгляд от Шон, она повернулась к Лизе.

– Все хорошо, именинница?

– Я жду папу, – сказала Лиза. – Хочу посмотреть, как он удивится.

– Если он приедет, – уточнила Сьюзан. Она поговорила с ним очень коротко и только на тему дня рождения. Он сказал, что приедет, но Сьюзан не была уверена.

– Мам, с тобой все будет в порядке, если он появится?

Сьюзан бросила взгляд на Шон.

– Конечно, Лиза. Со мной все хорошо.

Потом она обратилась к Шон.

– Я не успела тебе сказать, – объяснила она. – Вообще-то, я не знаю, как буду на него реагировать.

Шон постаралась не обращать внимания на то, как сжалась ее сердце.

– Как ты с ним поговорила?

– Натянуто, – Сьюзан посмотрела Шон в глаза. – Мы ничего не обсуждали.

Вдруг Шон захотелось сбежать. Она потеряла контроль над эмоциями, а теперь ей придется познакомиться с ее мужем. И видеть их вместе. И слушать, как Рут уговаривает Сьюзан помириться с ним. Она осмотрелась, удивляясь, как вообще могла подумать, что принадлежит к их миру. Сьюзан дала ей почувствовать себя частью семьи, каковой она не является. Она была изгоем, и всегда им останется.

Сьюзан заметила, как изменилось лицо Шон, и это расстроило ее. Она ясно видела, что думает Шон, различила панику в ее глазах. Взяв руку Шон, она нежно ее пожала.

– Не смей даже думать, чтобы сбежать, – прошептала она.

– Я не часть вас.

Лиза опередила Сьюзан.

– Конечно часть, – она указала на остальных. – Они здесь только потому, что члены семьи, мы обязаны их приглашать. А ты здесь, потому что мы этого хотим.

– Спасибо, – тихо ответила она. – Я хотела быть с вами.

Сьюзан почувствовала, как Шон расслабилась. В свою очередь Шон нежно пожала ее руку. Когда их глаза встретились, Сьюзан увидела что-то, что напугало ее. Она подумала, что, возможно, это заметно и в ее взгляде.

– Я скучала по тебе, – прошептала Сьюзан прежде, чем отвернуться. – Я очень рада, что ты здесь.

– Я тоже.

– Я бы хотела, чтобы мы могли побыть наедине. Мне нужно поговорить с тобой.

Шон кивнула, игнорируя любопытство Лизы и Шери.

– Сьюзан! Мне кажется, твой муж приехал.

Слова Рут повисли между ними, и Шон отпустила руку Сьюзан.

– Прости, – пробормотала Сьюзан. – Это не значит…

– Я в порядке.

Наконец, Сьюзан поднялась навстречу Дэйву, не зная, что почувствует по прошествии этих трех месяцев. Но ей не нужно было волноваться. Когда она посмотрела в его глаза, то ничего не ощутила. Ни злости. Ни любви. Ни родства. Ни сожалений.

– Привет, Дэвид.

– Сьюзан.

Он подошел к ней, но она отстранилась от его поцелуя.

– Лиза рада, что ты здесь. Да как ты смел?

– Приятно снова тебя видеть. Может, мы поговорим.

– Я не думаю, что нам есть, что сказать.

– Привет, пап.

Лизины объятья были искренними, по крайней мере, так показалось Сьюзан.

– С днем рожденья, дорогая. Спасибо, что пригласила меня.

Сьюзан заметила, что Лиза не считает это своей заслугой. Потом дочь увела Дэйва, и Сьюзан облегченно вздохнула. Но ненадолго. Лиза повела отца знакомиться с Шери и Шон.

Шон нервно сглотнула. Она никогда не представляла Дэйва, он был просто именем. Но она не думала, что он окажется тем мужчиной, который сейчас приближался к ним. Высокий, с темными волосами, только начинающими седеть, он был красивым. У Лизы его темные волосы и глаза.

– Пап, это моя подруга Шери. А это Шон, мамина подруга.

А затем, как будто поняв, как это звучит, добавила:

– И моя тоже.

Как только Шон посмотрела ему в глаза, она поняла, что Рут настроила его на ее счет. Его взгляд был подозрительным. Но расправив плечи, Шон пожала его руку.

– Шон Вебер, – представилась она. – Приятно познакомиться.

– Я много о тебе слышал, – проговорил он.

– Я не сомневаюсь, – легко ответила она.

Сьюзан наполнила кувшин для новой порции дайкири. Покрошив лед, она почувствовала на себе взгляд, и обернулась, чтобы встретиться глазами с Шон, прижавшейся к стене.

– Ты улизнула? – пошутила Сьюзан. – Я заметила, что мама прижала тебя.

– Она обожает сплетничать.

– Да, я знаю.

Подойдя к бару, Шон ждала, когда Сьюзан повернется.

– Я не должна оставаться здесь на ночь. Я могу найти место в лесу для своей палатки, – предложение Шон было только на половину искренним, но она чувствовала, что должна его сделать. – Я подумала, что тебе будет проще, если меня не будет рядом.

– Почему мне должно быть легче без тебя?

Открыв рот, Шон снова закрыла его. Неожиданно она почувствовала себя ребенком. И слишком самонадеянной. Как будто, ее присутствие как-то влияло на Сьюзан.

– Или тебе будет легче? – спросила Сьюзан. Она не знала, куда ведет этот разговор, но почувствовала себя не в своей тарелке. Она ничего так не хотела, как выгнать всех и остаться с Шон наедине. Им нужно поговорить. О том, что происходит между ними. Она больше не собиралась закрывать на это глаза.

Но Шон пожала плечами.

– Я не знаю, чего я хочу.

Сьюзан схватила Шон за руки.

– Зато я знаю. Я хочу, чтобы ты осталась здесь. Дэйв уезжает. Рут и Франклин тоже. Как и дети Рут. Останутся только мама с отцом и Лиза с Шери. Нам нужно поговорить, – Сьюзан запнулась. – Мне нужно… Я хочу побыть с тобой, Шон. Я скучала по тебе больше, чем дозволено. Нам нужно… поговорить об этом, Шон. У меня появились чувства…

Когда распахнулась дверь, Сьюзан поспешно отпустила руки Шон и отвернулась к блендеру. Но Рут ничего не упустила.

– Я подумала, тебе нужна помощь с напитками, – предложила Рут. – Но я вижу у тебя уже есть помощники.

– Я уже все подготовила, – ответила Сьюзан, предпочитая проигнорировать комментарий Рут.

– Мне кажется, Лиза ждет тебя, чтобы начать открывать подарки.

Сьюзан кивнула.

– Если ты возьмешь графин, Рут, я приду следом за тобой.

– Конечно. Простите, что помешала… ну, что вы там делали.

Сьюзан и Шон не обратили на нее внимания, молча ожидая, когда закроется дверь. Потом Сьюзан снова взяла Шон за руки, притянув ее ближе.

– Я клянусь, она дождется, – прошептала она. – Но мне плевать, что она думает. Нам нужно побыть наедине. Поговорить.

– Сьюзан…

– Может, завтра. Сейчас нас ждут, – Сьюзан отпустила Шон, открывая дверь. Она повернулась к ней спиной. – Почему мне кажется, что все на нас смотрят?

Шон улыбнулась.

– Может потому, что это так и есть.

Шон последовала за Сьюзан на террасу, смотреть, как Лиза распаковывает подарки. Улыбка на ее лице была не двадцатилетней девушки.

– Вам не нужно было, – сказала она смеясь. – Но в этом весь смысл дня рожденья, правда?

Шон сидела поодаль и наблюдала за этим действом, которого никогда не было в ее детстве. Она была благодарна Лизе и Сьюзан за то, что они позвали ее. Особенно ей было приятно радостное выражение лица Лизы, когда та открыла ее подарок.

Они переглянулись.

– Это то, что я думаю? – спросила Лиза, рассматривая два билета.

Шон кивнула, а Лиза радостно обняла ее за шею.

– Там будут только девушки, – прошептала она.

Трехдневный женский фестиваль всегда был большим событием, и Шон подумала, что Лизе обязательно понравится.

Лиза рассмеялась.

– У меня уже есть. Я еду только ради музыки.

– Конечно.

Сьюзан радостно слушала их разговор. Лиза так свободно общалась с Шон. Сьюзан знала, что если ее дочери что-то понадобится, Шон всегда будет готова помочь. Шон стала частью их семьи. Когда Шон подняла взгляд, их глаза встретились. Обе женщины улыбнулись. Но Сьюзан отвернулась, стараясь не привлекать к ним внимания Рут.

Когда Дэйв придвинул свой стул к Сьюзан, она сделала над собой усилие, чтобы не уйти. День становился сложным. Она ощутила на них взгляд Рут. И матери.

– У нас будет возможность поговорить? – спросил он.

– Не здесь и не сегодня, – ответила она. – Да и что ты можешь мне сказать?

– Прости меня?

Сьюзан рассмеялась.

– О, это щедро, Дэйв.

– Ты не можешь на самом деле хотеть развода, Сьюзан. Речь идет о двадцати годах брака.

– И одной блондинке. Или были и другие? – когда-то ответ на этот вопрос был очень важен для нее. Теперь это был просто вопрос. Ответ больше ничего не значил.

– Мне нет оправданий, Сьюзан. Это просто случилось. Я не хотел делать тебе больно.

Он говорил так искренне, что Сьюзан спрашивала себя, что бы ответила ему три месяца назад. Даже два месяца назад.

– Дэйв, наш брак закончился уже давно. Просто никто из нас не понимал этого, – ее глаза смягчились. – Ты скоро получишь бумаги.

– Сьюзан, я все еще люблю тебя, – нежно проговорил он. – Не делай этого.

Ей не хватило сил сказать ему, что она больше не любит его. Часть ее хотела произнести эти слова, чтобы ранить. Но она знала, что это ни к чему.

– Дэйв, я не тот человек, которого ты знал три месяца назад. Я сомневаюсь, что вообще понравилась бы тебе сейчас.

– Я знаю, ты изменилась. Твои волосы, твоя одежда, – он первый раз по-настоящему взглянул на нее. – Ты выглядишь моложе, Сьюзан.

– Что ж, мы знаем, что ты предпочитаешь молоденьких, – вырвалось у нее.

– Я это заслужил, – ответил он. – Я знаю, что заслуживаю все это. Лиза почти не может говорить со мной по телефону или выбраться на ужин.

– Ей тоже больно, Дэйв. Дай ей время.

Наклонившись, он понизил голос.

– А кто эта девушка?

– Шери?

– Да. У Рут какие-то сумасшедшие подозрения, что она… ну, что эта девушка влияет на Лизу. Так выразилась Рут.

– Влияет на нее? Чертова Рут.

– Дэйв, если ты хочешь сказать, что я думаю, то не надо. Кроме того, Лиза уже взрослая. Что бы не происходило в ее жизни, это не наше дело.

– Как ты можешь так говорить? – прошипел он.

– Если она счастлива, мы должны порадоваться за нее. Посмотри на нее. Когда ты видел ее такой?

– На прошлом дне рождения?

– Ты знаешь, что я имею в виду, – она наблюдала, как Лиза распаковывает подарки, ее глаза светились. В глазах Шери тоже была радость. И любовь. Сьюзан перевела взгляд на Шон, но та смотрела на Лизу.

Дэйв проследил за ее взглядом.

– А кто твоя подруга?

– Шон? Я думала, вы познакомились, – ответила она. Без сомнений, Рут наговорила ему и про Шон.

– Она отличается от твоих обычных друзей, – он в упор посмотрела на нее. – Рут считает, что ты находишься в опасности.

– Она хороший друг. Единственная опасность, которая мне угрожает, это сплетни Рут. И откровенно говоря, это только мое дело, и ничье больше.

– Сьюзан, конечно…

Но его речь была прервана Лизой. Она присела на корточки рядом с его стулом.

– Спасибо за чек, пап. Правда, это слишком много, – сказала она.

– Двадцать исполняется только раз, правильно?

– Да. Но ты платишь за мое обучение…

– Лиза. Это твой день рождения. Просто скажи спасибо и все, хорошо?

Кивнув, Лиза посмотрела на Сьюзан.

– Почему бы мне не помочь тебе с гамбургерами, мам?

– Да, пора.

Положив руку на плечи Лизы, Сьюзан прошептала:

– Спасибо.

– Пожалуйста, – ухмыльнулась она. – Но ты и сама справлялась?

– Как ты поняла?

– У тебя не слишком счастливый вид.

– Я потом тебе расскажу, – пообещала Сьюзан. – Может тебе стоит вызволить Шон, а не помогать мне, – предположила она.

– Мне кажется, она и Шери пошли за пивом.

После ужина все начали разъезжаться. Включая Дэйва. Он болтал с Франклином и Рут, как ни в чем не бывало. Единственной, кто вел себя с ним прохладно, была мать, заметила Сьюзан. Это удивило ее.

Она обнаружила Шон на ступеньках террасы, курившую в темноте. Алекс мирно лежал у ее ног с теннисным мячиком, зажатым в лапах. Сьюзан не стала выключать свет.

– Можно присесть к тебе?

– Конечно.

Шон зажала еще одну сигарету в губах. Сьюзан наблюдала, как она прикуривает. Отдав сигарету Сьюзан, Шон снова откинулась назад.

– День был длинным, – зачем-то сказала Сьюзан.

– Да.

– У меня даже не было времени, чтобы спросить, как прошли твои выходные, – начала Сьюзан.

– Мои выходные?

– В Сан-Франциско. Твое свидание, – объяснила Сьюзан.

– Ах, это, – Шон почти и забыла. Ребекка не вспомнилась ей ни разу за неделю.

Сьюзан не думала, что Шон ответит. Она даже не была уверена, что хочет это услышать.

Шон хотела солгать. Думала сказать, что свидание было великолепным, что Ребекка порвала ее одежду, и что Сьюзан вне опасности. Но лишь один взгляд в эти голубые глаза, и она потерялась.

– Я надеялась, она мне понравится. Хотела с ней переспать, – сказала Шон. – Я даже попыталась с ней переспать.

– Что произошло? – прошептала Сьюзан. Она старалась не обращать внимания, на то, как защемило в груди.

Шон уставилась в темный лес, размышляя, что Сьюзан хочет от нее. Думая, как далеко Сьюзан сможет зайти.

– Мы пошли из бара к ней домой, – призналась она. – Я попыталась. Но я ничего не почувствовала. И остановилась, – Шон пожала плечами. Она не решилась рассказать Сьюзан, что именно мысли о ней заставили ее остановиться.

Они посидели в тишине, пока Сьюзан не взяла Шон за руку. Ее пальцы были теплыми.

– Я рада, что ты остановилась, – прошептала она.

– Я не смогу вынести мысль, что ты… с кем-то.

Их глаза встретились, а когда Шон отвела взгляд, Сьюзан, услышала ее вздох, отчетливо осознавая, какая борьба происходит в ней. Когда Шон снова взглянула на нее, Сьюзан перестала дышать. По лицу Шон можно было все легко прочесть.

Взор Сьюзан упал на губы Шон, которые разомкнулись на выдохе. Мысли покинули ее голову, Сьюзан ощущала только тяжелые скачки своего сердца. Это было слишком для нее.

– Почему мы сопротивляемся этому? – ее вопрос повис между ними.

– Сьюзан… ты не можешь хотеть этого.

– Я знаю. Я снова и снова повторяла себе это. Я не должна желать тебя так, как сейчас. Я не могу чувствовать, что чувствую, – и она только сильнее сжала руку Шон. – Но я чувствую это, Шон. И мне страшно.

– Пожалуйста, не бойся. Я никогда… не форсирую события.

– Может, я хочу, чтобы ты это сделала, – прошептала Сьюзан. – Это все, о чем я могу думать.

– Сьюзан…

Но звук открывающейся двери заставил их резко отпрянуть друг от друга.

– Привет, – позвала Лиза. – Все в порядке?

– Просто болтаем, сказала Сьюзан, оставляя руку Шон, в надежде, что Лиза ничего не видела.

– Вы не против, если я посижу с вами?

– Конечно, нет, – ответила Шон. Бросив взгляд на Сьюзан, она придвинулась ближе к перилам, освобождая место для Лизы.

Глава двадцать пятая

Сьюзан не могла заснуть. Диван казался бугристым. Она ворочалась, пытаясь найти удобное положение, но глаза ее были устремлены в окно. Палатка Шон стояла прямо у дома. Что сделает Шон, если Сьюзан неожиданно появится? Отправит ее обратно? Или пригласит внутрь?

Она никогда не узнает. У нее не хватит смелости сделать первый шаг.

Лиза и не представляет, что она прервала, но Сьюзан и Шон больше так и не смогли побыть наедине. Прежде чем она успела понять, что все ложатся спать, Шон исчезла. И Сьюзан не придумала причины пойти к ней, поэтому она постелила себе на диване и попыталась заснуть.

Шон не спалось. Почему мы сопротивляемся этому? Действительно, почему? Потому что это единственно разумное решение?

Если бы Лиза не вышла в тот момент на террасу, Шон была уверена, что открыла бы Сьюзан свое сердце. Даже сейчас, она ощущала след поцелуя Сьюзан на своей руке, слышала ее порывистое дыхание, видела желание в ее глазах.

Но что это значило? Возникшее притяжение резко захватило их обеих. Она знала, что Сьюзан не может быть готова к таким отношениям. Она размышляла, понимает ли вообще Сьюзан последствия происходящего? И насколько она может быть уверена в своих чувствах? У нее совсем недавно произошли большие изменения в жизни. Ее мир перевернулся. Подобные отношения только добавят проблем, и Шон не хотела быть этому виной.

Нет. Она должна сохранить их дружбу. На этом и нужно остановиться.

Она снова перевернулась, желая, чтобы, наконец, взошло солнце, избавляя ее от этой бессонной ночи.

Сьюзан бродила в темноте, ее взгляд снова и снова притягивала палатка под окнами дома. Это ведь так легко. Но что потом? Разговор? Она не хотела говорить. Она обхватила себя руками, размышляя, что совсем потеряла рассудок. То, о чем она думала, было безумием. Они с Шон создали необыкновенную дружбу. Ради чего рисковать ею? Достаточно ли ее?

Нет. Сьюзан не могла подобрать слова тому, что она чувствовала, но дружбы было уже недостаточно. Она не хотела вешать на это ярлыки. Она не считала себя гомосексуальной. Никогда ранее она не желала физической близости с другой женщиной. Она честно могла признаться, что это не приходило ей даже в голову. Нет. Это другое. Все дело в Шон, в ее личности. И уже не важно, что она женщина.

Сьюзан открыла дверь, не успев одуматься. Только стоя у застегнутого входа в палатку, она ощутила захлестнувшую ее тревогу.

– Шон?

Тишина. Затем она услышала Алекса у двери, он вилял хвостом. Звук палаточной застежки показался ей необыкновенно громким, она запаниковала. Было еще не поздно. Все еще можно убежать обратно в дом.

– Сьюзан? Что случилось?

Сьюзан стояла, не двигаясь, и молчала. Она проглотила комок в горле, пытаясь обрести голос.

– Ничего. И все сразу. Я не могу уснуть.

Шон вышла из палатки, ее босые ноги отражались в мягком лунном свете. Она пригладила волосы рукой, заметив взгляд Сьюзан.

– Хочешь поговорить? – наконец, спросила Шон.

– Поговорить? – Сьюзан нервно улыбнулась. – Это не совсем то, о чем я думала минуту назад.

– Сьюзан… ты не знаешь, что делаешь.

– Мы можем говорить об этом до смерти, Шон. Это не изменит того, что я чувствую. И ты тоже, я думаю.

Шон нервно вздохнула. Затем она нежно коснулась лица Сьюзан.

– Я бы все отдала, чтобы побыть с тобой наедине, – сказала она, кивнув на коттедж.

– Если бы мы были одни, мы бы оказались в твоей постели и занимались любовью, – закончила она шепотом. – Ты этого хочешь?

Сьюзан нервно сглотнула. Да. Она знала, что так и было бы, и именно этого она желала.

Она коснулась дрожащей рукой Шон, и их пальцы переплелись. Ее дыхание участилось, а пульс громко бухал в ушах, не оставляя места для мыслей. Она вплотную приблизилась к Шон.

Она заметила, что Шон смотрит на ее губы, и мысленно молила ее о поцелуе. Она подумала, что сойдет с ума, если Шон не сделает этого.

– Пожалуйста, надеюсь, ты не возненавидишь меня за это, – пробормотала Шон.

– Никогда.

Сьюзан почувствовала, как дрожат руки Шон, когда та взяла ее за подбородок. Глаза Сьюзан закрылись сами собой, когда она ощутила теплое дыхание Шон на своих губах. А затем Шон легко поцеловала Сьюзан, так легко, что она подумала, что вообразила все это. Но тихий стон Шон был наяву. Шон снова поцеловала ее, уже настойчивее, и Сьюзан разомкнула губы, прижимаясь ближе, их голоса слились в стоне.

Она вдруг поняла, что была не готова к этому. Ее рассудок закружился вихрем, и Сьюзан подумала, что вот-вот потеряет сознание, когда язык Шон проник в ее рот. Огонь. Каждый миллиметр ее тела был в огне, и на мгновенье она отпустила себя, открыв рот и впуская язык Шон.

Она оттолкнула Шон, изо всех сил стараясь вздохнуть. Ее сердце билось так сильно, почти теряя сознание, Сьюзан схватила Шон за плечи.

– Прости меня, – немедленно отреагировала Шон.

– Нет… это моя вина. Я не знала, что… я не знала, как это будет. Извини меня, – закончила она, убегая в дом, хватая воздух горлом, чтобы восстановить дыхание.

Восстановить? Она чувствовала себя, как будто только что пробежала марафон.

Глава двадцать шестая

– Прогулка – это хорошая идея, – сказала Гэйл. – Как ты думаешь, Говард?

– Полагаю, я смогу выдержать недолгую.

Сьюзан переглянулась с Шон. Она размышляла, сходятся ли с Шон их мысли. Позволить всем обогнать их, и под каким-либо предлогом остаться наедине. Им просто необходимо поговорить о вчерашней ночи. Глаза Шон были полны вопросов, как и у нее самой, полагала Сьюзан. Но Лиза уже торопила Шон подняться.

– Ты выглядишь, как будто совсем не спала, – сказала Лиза. – В чем дело? Мама тоже плохо выглядит.

Сьюзан надеялась, что никто не заметит. Она не заснула ни на секунду, переживая эти бесценные моменты у палатки снова и снова, пока мягкий утренний свет не озарил комнату. И теперь она была совершенно изможденной.

Шон не пропустила замечания.

– А ты выглядишь, как после славной ночи. Да?

Сьюзан показалось, что Лиза покраснела. А Шери немедленно вышла из комнаты. Лицо Сьюзан загорелось, что заставило Шон ухмыльнуться.

По дороге в лес Алекс бежал первым. Все решили, что тропинка к станции рейнджеров самая подходящая. Сначала все шли вместе, но потом Сьюзан и Шон отстали. Их глаза постоянно встречались, задавая молчаливые вопросы, их руки соприкасались при ходьбе. Они все замедляли шаг, пока остальные не скрылись из виду.

Это было больше, чем Сьюзан могла вынести.

– Шон? – в ее голосе читалась мольба.

– Я знаю, – прошептала Шон.

Они одновременно остановились, глядя друг другу в глаза. С большим усилием Шон сдерживала свои руки по швам. Глаза Сьюзан манили ее, и когда она опустила взгляд на губы Сьюзан, из них вырвался протяжный вздох.

Их груди вздымались. Шон понятия не имела, где остальные. Но ей было уже не важно.

– Пожалуйста, – прошептала Сьюзан. Она не знала, о чем просит. Весь мир вокруг нее слился в сплошной фон. Существовала только Шон.

– Прошлой ночью… ты бежала от этого.

– Прошлой ночью, я бежала от себя. Я не могу сопротивляться этому, Шон. Я только о тебе и думаю.

Вытянув дрожащую руку, Шон заправила локон за ухо Сьюзан, проведя по ее щеке. Обхватив Сьюзан, Шон уводила ее дальше в лес. Их взгляды снова встретились.

– Пожалуйста, – Сьюзан не была уверена на этот раз, что произнесла это вслух.

Шон коснулась пальцем губ Сьюзан, посмотрев ей прямо в глаза, от чего сердце Сьюзан забилось только сильнее. Она обхватила ее палец губами, не позволяя отдернуть руку. Она слегка коснулась Шон языком. Со стоном Шон отняла руку, но ее взгляд был обжигающим.

– Поцелуй меня, – умоляла Сьюзан.

Губы Шон заражали Сьюзан огнем, которого она раньше не знала. Разомкнув их, она впустила язык Шон.

Сьюзан ощутила непривычную влагу, когда Шон положила руки на ее бедра и притянула ближе, сливая их тела.

Оцепенение покинуло Сьюзан, ее руки скользнули к рукам Шон, оставляя ее сильные плечи. Она крепко прижалась к Шон, их тела прекрасно подходили друг другу. Сьюзан застонала, когда Шон отняла губы. Неровно дыша, Шон уткнула лицо в шею Сьюзан.

– Сьюзан, я не знаю, чего ты хочешь от меня, – ее голос был хриплый от желания.

– Не знаешь?

Сьюзан запустила пальцы в волосы Шон, снова притягивая к себе ее губы. Это все, что требовалось. Она тут же оказалась прижатой к дереву под напором Шон, которая сильным бедром раздвинула ее ноги. Сьюзан была почти в бреду от вожделения, выпуская свой огонь наружу. Когда руки Шон добрались до ее груди, Сьюзан знала, что застонала, но она не могла остановиться. И она не могла сдержать свои руки, которые вытащили рубашку Шон из шорт, ища под ней горячую кожу.

– Быстрей, – выдохнула Сьюзан в губы Шон.

Шон попыталась остановиться. Она говорила себе, что это безумие, но язык Сьюзан заставил ее все забыть. Плоть Сьюзан горела от ее прикосновений, и Шон знала, что как только она дотронется до ее груди, она потеряется. Ее руки уверенно скользнули под лифчик Сьюзан, касаясь пальцами упругих сосков. Теряя рассудок, она хотела, чтобы ее губы оказались на этом месте. Она задрала майку Сьюзан выше, жадно глядя на ее маленькую грудь.

– Боже, да, – простонала Сьюзан. Она притянула губы Шон к своей груди. Ее колени подкосились, когда они сомкнулись на ее соске, нежно посасывая его.

– Мама? Шон?

Голос Лизы проник сквозь желание Сьюзан, но она застонала, когда Шон отпрянула. Их дыхание было как после гонки, а глаза безумными.

– Сьюзан…

– Я хочу тебя, – прошептала Сьюзан. – И не смей говорить, что ты сожалеешь.

– Я не сожалею, – произнесла, она скорее для себя, – я хочу заняться с тобой любовью.

– Нам нужно остаться наедине, Шон. Я сойду с ума, если у нас это не случится.

– Я знаю. Я тоже этого хочу.

– Мама?

Наконец, они отступили друг от друга. Сьюзан указала на Шон.

– Твоя рубашка.

– Твоя тоже.

Они быстро заправили майки обратно в шорты, не сводя глаз друг с друга. Алекс нашел их прежде Лизы, и они вернулись на тропинку, когда дочь появилась.

– Что случилось? – она уставилась на мать, затем на Шон.

– Мы были… мы думали, что…

Глаза Сьюзан были спокойными, когда она посмотрела на Лизу.

– Мы видели оленя. И хотели посмотреть поближе.

– Ага, понятно. Оленя, – Лиза долго смотрела на мать. – Бабушка подумала, что что-то произошло.

– Все хорошо. Ничего не случилось, – ровно произнесла Сьюзан.

Лиза переводила взгляд с матери на Шон и обратно.

– Ну, так вы идете или как?

Сьюзан осмелилась посмотреть на Шон, и легкая усмешка заиграла на их лицах. Она почувствовала облегчение. Как близки они были к поимке? И как она смогла бы объяснить все это Лизе?

Они следовали за Лизой по тропинке, на этот раз, стараясь держать дистанцию.

– Это были прекрасные выходные, но мне нужно ехать, – Шон ощутила на себе глаза Сьюзан, но у них не было возможности даже поговорить, а тем более побыть наедине. Но так лучше. Если бы это случилось, Шон была уверена, что они бы обе пожалели об этом завтра.

– Нам тоже нужно собираться, – сказала Гэйл. – Мы очень хорошо отдохнули.

Затем она повернулась и тихо сказала Шон:

– Может, потому, что не было Рут.

– Гэйл! – в шутку запротестовала Шон.

– Ох, она иногда такая консервативная.

– О чем вы двое шепчетесь? – спросила Сьюзан.

– Ни о чем, дорогая. Просто обсуждали, какие были прекрасные выходные. Твоему отцу очень нужно было отдохнуть.

– Да. Он хорошо выглядит, – но Сьюзан смотрела на Шон. – Ты уезжаешь?

– Да.

Сьюзан хотела попросить ее остаться чуть подольше. Хотя бы, пока все не разъедутся. Им нужно поговорить. Так много произошло между ними в эти выходные, но не было времени обсудить это. Не совсем то. Но что тогда? Как она и сказала, они могут говорить об этом до самой смерти, и это не изменит того, что случилось между ними.

– Шон, еще раз спасибо за билеты на фестиваль. Нам обязательно понравится, – поблагодарила Лиза.

– Я надеюсь, – Шон положила руку на плечо Шери. – Было приятно познакомиться. Надеюсь, мы еще увидимся.

– Я тоже. Может, мы поужинаем втроем на неделе.

– Конечно. Позвоните мне. У Лизы есть мой номер.

– Я провожу тебя, – предложила Сьюзан.

Они решились заговорить, только дойдя до фургона.

– Шон, я не хочу, чтобы ты уезжала.

– Я не могу остаться, Сьюзан. Если я останусь…

– Я хочу тебя, – прошептала Сьюзан. – Я больше не могу с этим бороться. Я не хочу с этим бороться.

Шон не ответила. У нее не нашлось слов. Она притянула Сьюзан в свои объятия, их тела крепко прижимались друг к другу. Им было не важно, смотрит ли кто.

Сьюзан отпрянула, избегая губ Шон.

– Не уезжай. Пожалуйста?

– Я боюсь, – призналась Шон.

– Ты боишься? Это я брожу в неведении.

– Я не хочу… я не хочу потерять то, что у нас есть, Сьюзан. У меня никогда не было… друга… вроде тебя. Если мы остановимся сейчас, если забудем, что случилось…

– Не смей, – ее голос превратился в шепот. – Не смей врываться в мою жизнь, заставлять в меня так чувствовать, заставлять меня хотеть тебя… а потом уговаривать все забыть. Не смей так поступать со мной.

– Я не хотела этого, Сьюзан. Я хотела друга, – настаивала Шон.

– У тебя есть друг, – Сьюзан крепко схватила руки Шон, впиваясь в нее своими голубыми глазами. – Но когда я закрываю глаза ночью, я вижу тебя, хочу тебя. Я представляю твои руки на мне. Я представляю, как трогаю тебя, – прошептала она.

– Не делай со мной этого, – голос Шон стал хриплым от желания.

– Я никогда не думала, что буду умолять другую женщину заняться со мной любовью, – пробормотала она. Но, наконец, выпустила руки Шон. – Тогда беги от этого, – сказала она. – Это я должна убегать, ты знаешь. Я должна быть чертовски напугана, но все о чем я могу думать, это быть с тобой.

Шон помотала головой, борясь с желанием сказать то, что она хотела. Сьюзан не представляет, о чем просит. Она понятия не имеет, как изменится ее жизнь. Но Шон знает. Она понимает, что Сьюзан возненавидит ее за это. Вся ее жизнь изменится, и это будет полностью ошибкой Шон. И возврата уже не будет.

Но эти глаза. Шон заглянула в них и почти сдалась. К черту все, хотела она сказать. Просто возьми, что она предлагает. Ты же хочешь этого, ты знаешь. Ты так долго ждала этого. Внутри Шон разразилась война, пока Сьюзан, наконец, не отвернулась.

– До свиданья, Шон. Приезжай, когда сможешь поговорить.

Шон не могла дышать, но она захлопнула дверцу фургона, ставя точку. Так лучше. Они друзья. Этого достаточно.

Глава двадцать седьмая

Сьюзан сменила кровать на диван. Она думала, что знает, что такое одиночество. И что такое разбитое сердце. Она полагала, что нет ничего хуже, чем когда она застала Дэйва в постели с другой женщиной.

Но боль, которая поселилась в ее сердце теперь, была невыносима. Разрушила ли она их дружбу? Толкнула ли Шон слишком далеко? Неужели она неправильно поняла ее?

Нет. Глаза Шон слишком много рассказали. Сьюзан ясно читала каждое выражение Шон, но казалось, она гораздо лучше справлялась со своим желанием, чем Сьюзан. Сама она не могла сдерживаться. Один взгляд в глаза Шон, одно касание. Этого хватало. Сьюзан была готова бросить все ради одной ночи с Шон.

Но что потом? Что она об этом знала? И почему сейчас? Разве недостаточно Лизы? Как она может думать об отношениях – сексуальной связи – с другой женщиной, когда ее собственная дочь боролась со своей ориентацией?

Но все. Лиза больше не сопротивлялась этому. Она приняла себя. Теперь была очередь Сьюзан понять, все дело в Шон или вообще в женщинах? Или в Дэйве? Мог ли их брак с Дэйвом и его развязка подтолкнуть ее к этому?

Все что угодно, но дело было в самой Шон. Сьюзан тянуло к ней с момента их встречи. Она не должна была приглашать совершенно незнакомого человека на ужин в первый же день. И как случилось, что они стали друзьями. Они жили в двух разных мирах. Но в Шон было что-то притягательное. И когда они переступили барьеры, все встало на свои места.

Даже теперь, когда Сьюзан чувствовала эту боль в сердце, одна мысль о глазах Шон, ее лице, присутствии, согревали Сьюзан. Она не хотела вспоминать короткие моменты в лесу или у палатки, когда они отпустили себя, поддались своей страсти… когда Шон, наконец, показала свои истинные чувства. Как они были так близки. Когда губы Шон ласкали грудь Сьюзан, она почти теряла сознание. Она знала, что Дэйв за все годы брака никогда не доводил ее до этого состояния. Она никогда не теряла контроль с Дэйвом. Никогда.

Было уже воскресенье. И даже к среде Сьюзан не смогла забыть губ Шон, ее поцелуев, как будто это было вчера.

Глава двадцать восьмая

Алекс старался не отставать, когда Шон неслась на полной скорости. Каждый день она бегала. Так быстро, как могла. Но не важно, как быстро она бежала, она не могла убежать от Сьюзан. Она была рядом – ее глаза, лицо, голос. О Боже, и ее прикосновения.

Шон замедлила бег. Она потерялась. Потерялась в воспоминаниях. Наконец, она остановилась, наклонившись, она пыталась обрести дыхание. Алекс присел за ней, бессильно свесив язык.

– Прости, приятель, – пробормотала Шон.

Дорога домой была медленной, на автомате, Шон не замечала окружающего мира, все ее мысли были обращены к Сьюзан. Сьюзан оставила мяч на стороне Шон. Следующий шаг оставался за ней. И ей нужно было поехать к Сьюзан. Если она осмелится.

От этой мысли ее бросило в дрожь. Достаточно одного прикосновения Сьюзан, чтобы Шон потеряла последний контроль. И она знала, что не сможет его вернуть. И что потом? Достаточно ли одного раза? Достаточно ли этого для Сьюзан?

Может, потому что был четверг, Сьюзан удивил звук хлопнувшей дверцы машины. Она вышла из дома, и ноги застыли сами собой, когда Сьюзан увидела Шон, в сомнениях стоящую у фургона. Сердце Сьюзан забилось и сжалось в груди. Она приехала. Наконец-то.

Их глаза встретились, и Сьюзан не была готова к тому, что почувствовала в этот момент. У нее перехватило дыхание. Может быть только одна причина, почему Шон здесь. И Сьюзан не сомневалась, что хочет именно этого. Безумно.

Шон стояла неподвижно.

Сьюзан медленно спустилась по ступенькам, не сводя глаз с Шон.

Шон открыла рот, чтобы что-то сказать, но мысль ускользнула от нее, когда Сьюзан оказалась рядом. Глаза. Они смотрели ей в самое сердце, и Шон теряла свои барьеры. Больше не было места спрятаться, и она знала, что Сьюзан видит все.

– Пройдем в дом, – наконец, предложила Сьюзан почти шепотом.

– Нам надо… поговорить, – слабо пробормотала Шон.

– Позже. Пойдем.

Когда Шон нервно выдохнула, Сьюзан прошептала:

– Пожалуйста.

Сьюзан заметила, как потеплели глаза Шон, и, быстро взяв ее за руку, потянула в коттедж. Не обратив внимания на Алекса, они закрыли дверь перед его носом.

Сьюзан слышала свое быстрое дыхание. Шон была одета в узкие спортивные шорты, и Сьюзан оценила ее крепкие бедра. Но она заставила себя поднять глаза и посмотреть на лицо Шон. Она заворожено следила, как разомкнулись губы Шон, чтобы она облизала их языком. В ее глазах Сьюзан увидела отражение желания.

– Я хочу этого, – прошептала Сьюзан.

Шон все еще безмолвствовала. Ее горло сжалось, когда Шон представила, как дотронется до Сьюзан, как будет заниматься с ней любовью. Сьюзан почувствовала жар своих бедер, и поняла, что готова потерять контроль, а они даже не прикоснулись друг к другу.

– Пожалуйста, скажи да, – прошептала Сьюзан.

Шон не могла сказать нет. Она всем телом прижала Сьюзан к двери, раздвинув своим коленом ее ноги. Поймав ее губы, она вдруг остановилась, глядя Сьюзан в глаза.

– Пожалуйста, будь в этом уверена, – умоляла она.

И Сьюзан придвинулась ближе. Их губы слились в поцелуе, теряя всякий контроль.

Шон застонала, почувствовав жар Сьюзан у своих бедер. Она прижалась еще сильнее к телу Сьюзан.

Сьюзан задрожала, откинув голову, чтобы вздохнуть. Их груди вздымались, когда они смотрели друг другу в глаза. Сьюзан открыла рот, чтобы предложить пойти в спальню, но Шон снова поцеловала ее, не давая говорить.

Шон напоминала себе быть медленнее. Для Сьюзан. Но огонь в ее груди не мог ждать, и она захотела взять Сьюзан прямо там. Она хотела почувствовать ее пальцами, хотела услышать ее крик. Она оторвала губы от Сьюзан, глубоко дыша, пытаясь замедлиться, но руки Сьюзан обхватили ее, вытесняя все мысли о терпении.

Сьюзан высвободила рубашку Шон и стянула ее через голову одним движением. Она желала дотронуться до ее кожи. Сьюзан почти теряла сознание. Шон не носила лифчика. Хватая воздух ртом, Сьюзан застонала, когда Шон приникла к ней.

Шон не останавливалась, притянув бедра Сьюзан еще ближе. Сьюзан безвольно откинула голову, и Шон впилась губами в ее шею, нежно покусывая кожу.

– Шон, – выдохнула Сьюзан. – Пожалуйста, – молила она, сама не зная о чем. Она прижалась к бедрам Шон, дрожа от новых ощущений, чувствуя свою влагу на шортах.

Шон потеряла контроль. Одной рукой она сорвала шорты Сьюзан. Их взгляды встретились в момент, когда Шон скользнула пальцами в Сьюзан, ощутив ее влажность.

– Шон, – простонала Сьюзан, ее голос показался ей самой хриплым и странным. С каждым движением руки Шон, бедра Сьюзан покачивались, а руки крепче прижимали ее.

Пальцы Шон проникли глубже, доставая до самого центра Сьюзан. Она почувствовала, как сжались ее мышцы. В своих ушах она слышала надрывное дыхание Сьюзан, как она шепчет ее имя снова и снова.

– Давай, отпусти себя, – поторопила она Сьюзан. – Я с тобой.

Большим пальцем она терла Сьюзан, чувствуя ее нарастающее напряжение. Ее пальцы были полностью мокрыми, когда судорога прошла по всему телу Сьюзан. Шон вошла в нее последний раз, ощутив силу бедер Сьюзан, которые впускали ее глубже.

Крик Сьюзан показался незнакомым. Звук шел из глубины ее груди, а затем ее колени подогнулись, и Сьюзан повисла на Шон, уткнувшись лицом в ее шею.

– Я держу тебя, – пробормотала Шон.

Сьюзан ничего не говорила. Она не была уверена, что сможет что-то произнести. Она просто доверила Шон держать ее, выравнивая свое дыхание. Наконец, она отодвинулась, найдя в себе силы посмотреть Шон в глаза. Она вздохнула, когда Шон медленно убрала свою руку.

– Прости меня, нежно проговорила Шон. – Я не хотела, чтобы это так вышло. Не в первый раз.

Рука Сьюзан дрожала, когда она дотронулась до ее лица.

– А что было не так?

– Я хотела, чтобы это было медленнее, – серьезно сказала Шон. – Я хотела, чтобы первый раз…

Сьюзан заставила Шон замолчать, положив пальцы на ее губы.

– Я думаю, это как раз то, что нужно.

Ее голос стал мягким, а руки скользнули по обнаженным плечам Шон вниз.

– У нас целый день впереди, ты же знаешь.

Глава двадцать девятая

Шон старалась быть терпеливой. Она хотела, чтобы Сьюзан в полной мере ощутила, каково это быть с женщиной. Но Сьюзан лежала обнаженной перед ней, притянув к себе Шон, жадно целуя в губы. Шон опустила свой вес на Сьюзан, разместившись между ее раздвинутыми бедрами.

Поцелуи Шон были такими нежными и мягкими, что Сьюзан вздохнула, наслаждаясь ими. Она смаковала каждый поцелуй Шон, каждое прикосновение ее языка. Шон была верна своим словам. Медленно. Но это была медленная пытка, подумала Сьюзан. Когда Шон подняла голову, Сьюзан увидела в ее глазах безумное желание. Она знала, что малейшее прикосновение доведет ее до предела, но она продолжала тихо лежать. Шон подвинулась, обхватив одно бедро Сьюзан своими ногами, давая ей почувствовать свою влажность, и Сьюзан громко застонала, думая, кто кого доводит до предела. Она хотела прикоснуться к ней, ощутить влажность своими пальцами, но Шон отодвинулась, ища губами грудь Сьюзан. Когда она обхватила ртом ее сосок, дыханье Сьюзан остановилось. Это были слишком сильные переживания для нее, но она заставила себя открыть глаза, глядя, как Шон целует ее тело. Когда Шон подняла голову, Сьюзан увидела море нежности в ее глазах, и чуть не заплакала.

– Шон…

– Ты очень красивая, Сьюзан, – прошептала она. – Позволь мне любить тебя.

Сьюзан снова застонала, когда Шон вернулась к ее груди. Так нежно… ее никогда так раньше не любили.

Шон изо всех сил старалась держать темп медленным, но ее губы жадно захватывали сначала одну грудь Сьюзан, затем другую. Она игнорировала собственное желание, заботясь только об удовольствии Сьюзан. Шон провела рукой по бедрам, почувствовав влажность. Она провела пальцами по складке Сьюзан, и влажный шелк окутал ее пальцы. Сьюзан попыталась прижаться к ней, но она отпрянула, поднимая руку, глубоко вдыхая аромат Сьюзан, который заводил ее еще больше.

Сьюзан смотрела, как Шон поднесла свои пальцы к губам, слизывая сок Сьюзан, затем наклонилась, чтобы поцеловать ее, позволяя попробовать ей свой вкус.

– Боже, Шон… пожалуйста, – умоляла Сьюзан. Они встретились глазами, и она снова прошептала:

– Пожалуйста.

При взгляде на Сьюзан, Шон захотелось уткнуться головой между ее бедер и не подниматься, но она волнительно выдохнула.

– Смотри на меня, – она медленно двигалась вдоль тела Сьюзан, ощущая на себе голубые глаза, когда ее язык проделал дорожку вниз ее живота.

– Шон.

Это был шепот, но он отдавался эхом в их ушах, и Шон подняла голову, сплетясь взглядами со Сьюзан.

Шон опять опустила голову, и Сьюзан задрожала, чувствуя ее губы. Ей было сложно дышать, и она концентрировалась на каждом вздохе, но не могла игнорировать ощущения, когда Шон двигалась между ее бедер. Она инстинктивно приподняла их, и ее глаза закрылись, когда она почувствовала, как руки Шон раздвигают ее колени.

Пальцы Шон медленно продвигались по бедрам Сьюзан. Она глубоко вдыхала аромат ее возбуждения. Бессознательно она облизала губы, предвкушение заставляло ее сердце сильно биться в груди. Мягкие волосы Сьюзан блестели, и доказательство возбуждения разлилось по ее бедрам. Шон застонала, раздвигая Сьюзан еще больше.

– Боже мой, – выдохнула Сьюзан, когда горячие губы Шон, наконец, прикоснулись к ней. Это не должно было быть таким новым, таким непохожим. Но когда язык Шон вошел в нее, Сьюзан запрокинула голову назад, безнадежно пытаясь обрести дыхание. Она никогда такого не чувствовала.

Шон замедлилась, убирая свой рот от Сьюзан, начала целовать внутреннюю часть ее бедер, игнорируя ее стоны и встречные движения. Сьюзан была совсем близка к оргазму, но Шон пока не хотела все это закончить.

– Не останавливайся, – умоляла Сьюзан.

– Открой глаза, – мягко приказала Шон.

Сьюзан потребовалась вся сила, чтобы подчиниться, и, наконец, ее голубые глаза взглянули в карие.

– У тебя самые красивые глаза, – прошептала Шон.

Сьюзан попыталась улыбнуться.

– Сейчас не время делать комплименты моим глазам.

– Нет?

– Нет.

Шон не сводила взгляда с глаз Сьюзан, медленно проводя рукой по ее бедрам, дотрагиваясь пальцами до волос, прежде чем остановиться.

Стон Сьюзан был мягким и тихим, она сделала движение бедрами вперед, желая поторопить Шон войти в нее. Но когда ее глаза снова закрылись, Шон остановилась.

– Нет. Не закрывай. Я хочу наблюдать, как ты кончишь, – прошептала она.

Когда их взгляды встретились, Шон вошла в нее пальцами, чувствуя Сьюзан, наблюдая, как ее глаза становятся темно голубыми. Грудь Сьюзан вздымалась, а взгляд приклеился к Шон. Шон вынула пальцы, легко проводя ими по шелковой влаге. Ее собственное желание почти достигло пика, когда Сьюзан подалась к ней.

– Шон, – выдохнула она.

– Посмотри на меня, – умоляла Шон.

Встретившись взглядами, Шон снова дотронулась до Сьюзан, пальцами лаская ее горячий центр. Ее руки двигались быстрее, стараясь попасть в такт быстрому дыханию Сьюзан, держать темп, когда ее бедра сильно сжали руку Шон. Шон все еще держала ее взгляд, и Сьюзан, наконец, отпустила себя. Шон услышала, как та прокричала ее имя, увидела, как голубые глаза стали почти черными, но Сьюзан не убирала взгляда.

Сьюзан была уверена, что потеряет сознание от такого сильного оргазма. Она открылась Шон, ее глаза ничего не прятали, когда она кончала.

Доверие, с которым Сьюзан смотрела на Шон, вызвало у нее слезы. В этот последний момент, она вошла пальцами внутрь, ощутив как Сьюзан втянула ее пальцы еще глубже, наблюдая, как Сьюзан, наконец, закрыла глаза, и раскрыла рот, издавая сладчайший звук, услышанный когда-либо Шон.

Когда она выкрикнула имя Шон, Сьюзан поняла, что никогда раньше не кончала по-настоящему. Она чувствовала, как пульсирует ее тело у руки Шон, ощутила, как по бедрам на простыни стекает ее влага. Затем Шон снова припала к ней губами, лаская языком чувственную плоть, проникая в нее, Сьюзан снова закричала от нахлынувшего повторного оргазма.

Шон раздвинула одно бедро Сьюзан, ее ноги дрожали, затем она сильно прижалась своим горячим центром к ее ноге. Желанное облегчение пришло немедленно. Каждым движением бедер, прижимаясь ближе к Сьюзан, пока ее дыхание не сорвалось, и она не выкрикнула имя Сьюзан от охватившего ее оргазма. Она была уже готова, и знала, что многого не нужно.

Сьюзан хотела прикоснуться к Шон, но руки отказывались слушаться. Когда Шон раздвинула ее, и Сьюзан почувствовала влагу Шон на своем бедре, она попыталась податься навстречу к ней, и Шон обрела облегчение. Сьюзан обнаружила, что не может двинуться. У нее не было сил даже открыть глаза. Даже когда Шон прошептала ее имя, когда она почувствовала дрожь этой молодой женщины, когда она, наконец, опустилась на нее, Сьюзан парализовано лежала.

– Эй.

– Мммммм, – Сьюзан удалось улыбнуться. Это было последнее, что она запомнила.

Глава тридцатая

Лениво открыв глаза, Сьюзан затаила дыхание, оглядевшись. Шон лежала на спине, бедра едва прикрыты простыней. Жадные глаза Сьюзан исследовали каждый сантиметр обнаженной кожи, задержавшись на круглой груди. Она представила, как сдернет покрывало, полностью обнажив Шон, но ее руки не двигались.

Она не знала, как заниматься любовью с женщиной.

Но Шон знала. И Сьюзан открыла для себя потрясающий оргазм. Она почувствовала тепло и частое биение своего сердца. Ее глаза блуждали по лицу Шон к ее приоткрытым губам. Она задержала дыхание, вспомнив, как эти губы двигались по ней, и как она ожидала касания языка.

Она громко сглотнула. Она хотела Шон именно так. Хотела, почувствовать, как Шон будет дрожать под ее губами. Хотела, чтобы Шон видела, как она ласкает ее ртом.

Сьюзан вытянула дрожащую руку, и ее пальцы легко коснулись груди Шон, заворожено смотря, как напрягаются соски Шон. С тихим стоном Сьюзан открыла рот, желая почувствовать их своим языком. Ее губы сомкнулись на одном соске, и она потерялась. Она еще больше открыла рот, нежно посасывая грудь Шон. Когда она провела языком, Шон вздохнула. Сьюзан виновато подняла взгляд, глаза Шон потемнели от желания. Сьюзан смущенно подняла голову.

– Не останавливайся, – прошептала Шон.

Сьюзан продолжила, сжав ее грудь. Она наклонилась к Шон, касаясь губами другой груди, нежно посасывая ее кончик. Шон протянула ее верх, прижимая к себе. Сьюзан легла на нее, а Шон раздвинула ноги, освобождая для нее место.

Касаясь обнаженной плотью, Сьюзан поцеловала ее. Шон неподвижно лежала, позволяя Сьюзан взять инициативу. Сьюзан провела языком по нижней губе Шон, продвинувшись внутрь и почувствовав ее язык прежде, чем она отодвинулась.

– Я не знаю, что делать, – пробормотала Сьюзан.

– Ты знаешь, – прошептала Шон.

– Покажи мне.

Встретившись взглядами, никто не двинулся.

– Пожалуйста… покажи мне, что нужно делать.

Глаза Шон наполнились нежностью. Она взяла руку Сьюзан, и провела ею вниз, прижимая ее пальцы к себе.

– Дотронься до меня.

Сьюзан не была готова к жару, который ощутили ее пальцы. Застонав, она скользнула во влагу Шон. Пальцы Шон вели ее, скользя по плоти и опускаясь в горячий центр.

– Шон?

– Войди в меня, – пробормотала Шон. Она прижала два пальца Сьюзан к себе, направляя их вглубь.

Сьюзан вздохнула, когда влага окутала ее пальцы.

– О, Шон, – Сьюзан не могла оторвать взгляда от туманных глаз Шон.

Бедра Шон слегка поднимались, прижимаясь к Сьюзан. Она застонала, когда Сьюзан вынула пальцы, но только чтобы снова войти в нее.

– Я хочу, – запинаясь, произнесла Сьюзан, но смущенно умолкла. Как ей сказать Шон, что она хочет ласкать ее губами.

Глаза Шон нашли Сьюзан.

– Расскажи мне, как ты хочешь, – прошептала она. – Говори со мной.

Сьюзан отвела взгляд. Она вдруг поняла, что совсем растерялась. Что она знает о том, как любить женщину? Как ей доставить удовольствие Шон?

– Расскажи мне.

С Дэйвом они никогда не говорили. Это было просто физическим действом. Они не обсуждали это. Но Шон другая. Она выражала себя в словах и действиях, ожидая от Сьюзан того же.

Она вздохнула, ее глаза скользнули по груди Шон, по ее возбужденным соскам. А подняв взгляд, она увидела мутные от желания глаза Шон.

Сьюзан ощущала свои пальцы внутри Шон, в ее влаге, и жаждала оказаться там губами. Она хотела попробовать Шон.

– Расскажи мне, – снова прошептала Шон.

– Я хочу ласкать тебя языком, – наконец, решилась Сьюзан.

Шон вытянула руку и нежно провела по щеке Сьюзан, лениво улыбнувшись.

– Не бойся. Ты можешь делать все, что захочешь, Сьюзан. Я вся твоя.

– Я никогда…

– Шшш… следуй своим чувствам.

Увидев безграничное доверие в глазах Шон, Сьюзан отбросила все страхи. Она медленно убрала пальцы, скользнув руками вверх к груди Шон, и стала ласкать ими ее соски. Она наклонила голову, следуя языком за пальцами вокруг сосков, ощущая сладкий вкус Шон. Она застонала, лаская ртом сосок. Ей хотелось большего. Много большего.

Шон смотрела на эту женщину, в первый раз чувствуя родство. Она полностью капитулировала и отдала свое сердце. Она наблюдала, как Сьюзан стала опускаться ниже, целуя ее тело. Только во сне Шон могла вообразить себе то, что сейчас чувствовала. Занятие любовью обрело совершенно иное значение. Она много раз занималась сексом, но в душе она призналась себе, что впервые занимается любовью.

Не думая, она дотянулась рукой до Сьюзан, легко погладив ее волосы, притянула к себе взгляд Сьюзан. Она не могла подобрать слов, но знала, что глаза скажут все за нее. Глаза Сьюзан, полные нежности, приобрели темно-голубой оттенок.

Сьюзан задержала дыхание. Взгляд Шон сказал много больше, чем смогли бы слова. Она взяла протянутую руку, и, поднеся к губам, крепко сжала ее, затем снова опустила голову, покрывая поцелуями плоский живот. Скользнув ниже, она легла между ног Шон. Сладкий аромат донесся до нее, заставляя ее забыться, уверенными руками раздвигая бедра шире.

Она скорее почувствовала, чем увидела, как Шон подалась к ней навстречу. Она поднесла губы к влаге и застонала от возбуждения. Ее язык скользил по шелковой поверхности, ощущая готовность Шон. Сомкнув губы, она посасывала горячую плоть, позволяя легким звукам, исходящими от Шон направлять себя. Инстинктивно, ее тело начало действовать само по себе, мысли отодвинулись в сторону, руки продвигались по бедрам Шон, уверенно раздвигая ноги шире, открывая Шон жадным губам Сьюзан.

Звуки голоса Шон пытались проникнуть в ее сознание, она почувствовала, как руки придвигают ее ближе. Берда Шон выступали навстречу, надавливая на безудержный язык Сьюзан, и она почувствовала, как Шон задрожала в преддверии оргазма. Сьюзан была переполнена новыми ощущениями и эмоциями. Она смутно различала надрывное дыхание Шон, когда та, плотно прижавшись к языку Сьюзан, издала глубокий стон и медленно расслабила тело, пальцы все еще в волосах Сьюзан.

Сьюзан тихо лежала, голова покоилась на гладком бедре Шон, она не смогла удержаться от ленивой улыбки. Вау-у!

Шон нежно засмеялась и игриво откинула волосы Сьюзан с ее лица, заправив их за уши.

– Я мечтала, чтобы ты ласкала меня ртом.

– Мечтала?

Шон, дразня, подняла брови и ухмыльнулась.

– Ну, когда я позволила себе думать о тебе, то да. На этой неделе не могла больше ни о чем думать, кроме…

Сьюзан свернулась рядом с Шон, уютно прижавшись к ней, слушая, как успокаивается ее дыхание.

– Я очень боялась, что все испортила между нами, Шон. Я даже не была уверена, что ты еще вернешься… после того, как ты уехала тогда.

– Я сбежала.

Сьюзан улыбнулась.

– Да, я знаю.

Шон откашлялась. Им нужно было о многом поговорить, но она не знала, с чего начать… и что будет с ними дальше. Или точнее, чего хочет Сьюзан.

– Это ново для меня, – наконец, сказала Шон. – Я не совсем понимаю, что теперь будет.

– Что ты имеешь в виду?

– Я не знаю, чего ты ждешь от меня.

Сьюзан отпрянула, пытаясь заглянуть Шон в глаза. Ее очень удивило увиденное в них сомнение. Что хотела от нее Шон?

– Шон, за последние месяцы моя жизнь сильно изменилась. Я много думала на этой неделе. О Дэйве, Лизе… и о тебе. Я предположила, что мои чувства к тебе просто продолжение нашей дружбы, – она нежно дотронулась до лица Шон прежде, чем продолжить. – По крайней мере, это был бы логичный ответ. В любом случае, это самый безопасный ответ. Я не хотела думать, что вся моя жизнь являлась ложью. Но я не смогла подобрать достойное объяснение моему влечению к тебе. Конечно, ты мой друг. Но мои чувства выросли в нечто гораздо большее, чем дружба.

Сьюзан села, завернувшись в простыню. Она осторожно подбирала слова, боясь испугать Шон… или себя, тем, что она чувствует. Но то, что произошло между ними, расставило все на свои места для нее. Она влюбилась в Шон, в эту женщину. И она не сомневалась, что если бы все еще была с Дэйвом и познакомилась с Шон, она бы влюбилась в нее, не смотря на свой брак.

Но Дэйв больше не в счет. Она свободна, по крайней мере, в душе, для этих новых отношений. Она просто не была уверена, что Шон готова к тому же.

– Я пытаюсь, сказать, что не знаю, чего хочешь ты, Шон. Только один день вместе? Или чего-то большего?

Шон сглотнула комок в горле. Она не ожидала этого? Насколько она была готова рискнуть своим сердцем? Это ведь больше не имело значения? Сьюзан уже украла его.

Она медленно стянула простынь со Сьюзан. Ее рука немного дрожала, когда она дотянулась до ее груди, коснувшись пальцем соска. Не успев остановить себя, ее губы уже оказались на месте пальцев, оставляя нежные поцелуи на груди Сьюзан.

– Я хочу намного больше, чем один день, Сьюзан, – прошептала она.

Глава тридцать первая

Шон попросила ее не усердствовать с ужином, но Сьюзан умирала с голоду. Она улыбнулась от мысли, почему она голодна. Закончив приправлять стейки, она поставила их обратно в холодильник. Картофель уже запекался в духовке. И она остановилась в дверях, наблюдая, как Шон кидает мячик Алексу, сидя на ступеньках с сигаретой в губах и бутылкой пива между коленями. Она ухмыльнулась, размышляя, что бутылке повезло.

Шон обернулась, почувствовав ее взгляд. Встретившись глазами, они улыбнулись. Шон кивнула головой, подзывая Сьюзан.

– Ты все-таки готовишь? – спросила Шон.

– Стейки. Я ужасно хочу есть.

Вздернув брови, Шон рассмеялась. Она приехала утром, а сейчас было уже позже шести. Они заставили себя подняться в четыре, но совместный душ снова вернул их в постель. Даже тогда Шон была бы рада остаться там, где была, в объятиях Сьюзан.

Но у них еще было время. Нет смысла пытаться успеть за один день все, для чего у них вся жизнь.

Сьюзан присела перед ней, ее руки нежно поглаживали бедра Шон.

Кожу Шон слегка покалывало от прикосновений Сьюзан, и она размышляла, сможет ли ей когда-нибудь это надоесть.

– Ты в порядке?

Сьюзан положила голову Шон на плечо и довольно вздохнула.

– Я прекрасно себя чувствую, Шон.

Затем она подняла голову.

– А ты?

– Да. Это почти как во сне. Я не могу поверить…

– Что это случилось между нами?

Шон хотела сказать так много, но промолчала. Если бы Сьюзан узнала всю глубину ее чувств, она бы сбежала.

– Я могу тебе сказать кое-что? – тихо спросила Сьюзан.

Шон кивнула.

– Сегодня был самый эмоциональный день в моей жизни. Во всей моей жизни, Шон. Я даже не могу рассказать тебе, как сейчас себя чувствую. Это не объяснить словами, – она снова прислонилась к Шон, ощутив ее тепло. – Я не знаю, что случится, Шон. Я не знаю, может, я проснусь и решу, что сошла с ума, или наоборот, что я обрела то, чего мне не хватало все эти годы.

Шон молчала, позволяя Сьюзан озвучить ее собственные мысли. Она хотя бы смогла озвучить их. Шон бы не знала, с чего начать.

– Я пытаюсь сказать, не смотря ни на что, я хочу, чтобы ты была в моей жизни… я нуждаюсь в тебе. Мне кажется это таким естественным и правильным, Шон.

– Только мы вдвоем?

– Да. Я не знаю, как воспримет все это моя семья… и Лиза. Боже, ты можешь представить себе ее реакцию?

– Я думаю, она уже знает, – начала она.

Сьюзан подскочила.

– Что?

– Она не глупая. Она только что через это прошла. Сьюзан, Лиза практически застала нас в лесу в тот день.

Сьюзан вспомнила вопросительный взгляд дочери. И позже, когда Шон уехала, Лиза заметила ее отстраненность ото всех в отсутствии Шон.

– Я не уверена, что могу сейчас с этим справиться, Шон, – признала Сьюзан. – Многое случилось этим летом. Я не могу представить, как скажу семье, дочери, что ты и я… любовницы.

Шон обхватила Сьюзан рукой и притянула к себе, покрывая ее легкими поцелуями.

– Ты не обязана никому говорить, Сьюзан. Это только между нами. Что бы ни произошло, это только наше дело.

Часть Сьюзан хотела кричать об этом с верхушек деревьев, рассказывая всем, что она открыла для себя, о радости, которую ей подарила Шон. Но другая половина желала спрятать это подальше от посторонних глаз.

– Это то, чего ты хочешь, Шон? Чтобы все оставалось только между нами? Чтобы никто не знал?

– Сьюзан, ты была замужем за мужчиной с девятнадцати лет. Изменения такого рода для тебя… это больше, чем можно понять. Мы поступим так, как это будет лучше для тебя. Если сегодня это была ошибка, что ж, мы совершили ее вместе. И можем ли мы теперь вернуться обратно, я не знаю.

Сьюзан поцеловала Шон в губы.

– Я не хочу возвращаться, Шон. Я просто не знаю, как далеко могу зайти сейчас.

Глава тридцать вторая

Субботнее утро началось для них на террасе под солнцем, Сьюзан все еще в своей ночной длинной майке. Посуда после завтрака была разбросана на кухне, но солнце так манило, что они решили допить кофе на улице.

Сьюзан лениво повернула голову набок, обнаружив на себе глаза Шон. Она улыбнулась, глядя на их сплетенные руки, нежно сжав их.

Она призналась себе, что не привыкла к этому. Они с Дэйвом давно потеряли физическую близость, да и раньше она была только для спальни. Сьюзан поняла, что постоянно хотела дотрагиваться до Шон, получая удовольствие от простого соприкосновения их рук.

– Как на счет прогулки сегодня? – спросила Шон.

Сьюзан рассмеялась.

– Думаю, нам надо попробовать выбраться из дома, да?

– Вчера было хорошо, – вспомнила Шон.

– Сьюзан кивнула.

– Вообще-то, было великолепно.

– Ты в порядке, правда?

Этот вопрос заставил Сьюзан улыбнуться, она слышала его множество раз за последние три дня. Конечно, их отношения изменились. Но это были приятные изменения. Они оставались друзьями. Так же, как остались и их шутки про Алекса. И они, как и раньше, могли болтать часами, только теперь большинство времени они разговаривали в спальне в объятиях друг друга… всегда в объятиях. Сьюзан обнаружила, что ее руки не могут быть спокойны, если рядом Шон. Они сами по себе ласкали ее нежную кожу, как будто были созданы только для этого.

– Я счастлива, Шон. Я не была счастлива уже давно и не ожидала этого теперь. И уж точно, не так.

Шон кивнула. Они говорили об их отношениях, о том, как отреагирует ее семья, если узнает, но Шон и предположить не могла, что Сьюзан смотрит далеко в будущее. Проблем не было, когда они были только вдвоем, но она беспокоилась, как себя поведет Сьюзан в присутствии остальных. Это будет настоящим испытанием, насколько Сьюзан принимает эти новые отношения и все связанные с ними изменения.

– Ты переживаешь, что я испугаюсь, так ведь?

Алекс услышал машину раньше них. Он сел, напряженно глядя в сторону, откуда через мгновение они уловили хлопок дверцы автомобиля.

О, Боже! Сьюзан выпустила руку Шон, осознавая свою панику, но не в состоянии справиться с ней.

– Сьюзан… успокойся. Просто веди себя как обычно.

Взволнованные глаза повернулись к Шон. Как обычно? Она почти рассмеялась. Она больше не знала, что есть обычно.

– Я не… готова, Шон. Боже! Почему они не оставят меня в покое?

– Сьюзан…

Но ее слова были прерваны появлением Рут… и Дэвида из-за угла дома. Шон медленно выдохнула. Они могли вынести Рут. Но Дэвид?

О Боже!

– Что ж, рады увидеть вас здесь утром, – сказала Рут, натянуто улыбаясь, впрочем, как и Шон со Сьюзан.

Но Шон не хотела остаться побежденной. Она поднялась, благодаря себя за то, что надела хотя бы шорты. Чего нельзя было сказать о Сьюзан.

– Доброе утро, Рут… Дэвид, – ровно произнесла она.

Наконец, Сьюзан обрела голос, невероятно волнуясь из-за своего полураздетого вида. Она тоже встала, борясь с желанием натянуть свою длинную майку до колен.

– У меня есть телефон, если вы в курсе. Было бы неплохо, если бы вы иногда звонили, чтобы предупредить меня о своем визите.

– Ты же не хочешь сказать, что твоему собственному мужу нужно сначала звонить, – сказала Рут с сарказмом в голосе.

– Рут…, – предупредила Сьюзан, но взглянула на Дэвида. – В чем дело? – спросила она.

– Я хотел поговорить. Надеюсь мы не помешали… чему бы там ни было.

Сьюзан кинула взгляд на Шон, уловив силу в ее глазах, которой сама она не чувствовала. Затем она расправила плечи и подняла голову. Ей нечего стыдиться. Она уже взрослая. Как бы она ни поступала, это только ее дело. Рут это точно не касается, и уж тем более Дэйва.

– Вы не помешали. Просто я никого не ждала, – наконец, сказала Сьюзан. – Мы только что позавтракали.

Дэйв кивнул.

– Мы можем поговорить минуту? Наедине? – добавил он, глянув на Шон.

– Конечно, – согласилась она. – Пройдем в дом.

Шон смотрела, как они уходят, уловив неуверенность в глазах Сьюзан, но она была не в силах ей помочь. Она повернулась к Рут.

– Я бы предложила тебе кофе, но мы уже допили его.

– Я так и думала, – сухо ответила Рут. – Ты здесь уже так рано.

– Да, – Шон посчитала объяснения лишними.

Рут быстро повернулась к ней.

– Не думай, что я не понимаю, что происходит, – выплюнула она. – Сьюзан уязвима. Я не могу поверить, что ты воспользовалась этим! После того, как она пригласила тебя в семью, сделала тебя ее частью.

– А что именно ты полагаешь, здесь происходит? Необузданный секс?

Рут открыла рот.

– Она практически раздета, – тихо проговорила она. – Что ты хочешь, чтобы я думала? Что подумает ее муж?

Шон выдохнула, размышляя, стоит ли продолжать этот разговор. На самом деле Сьюзан должна решить, что ей рассказать, не Шон. Но она не могла пропустить это. Что происходило со Сьюзан, в любом случае не касалось Рут.

– Сьюзан взрослая женщина, Рут. Она больше не твоя младшая сестра, которая нуждается в защите. Она вольна сама выбирать как ей жить.

Рут рассмеялась.

– И ты думаешь, она выбрала тебя? Ты даже не из ее мира, Шон. Она принадлежит к высшему обществу, к загородному клубу. А ты не более чем бродяга, живущий в палатке. Твое влияние скоро пройдет. Она использовала тебя, чтобы позлить Дэйва, как ни противно это звучит, – улыбнулась она. – Но я уверена, что и ты повеселилась.

– Ты понимаешь, о чем говоришь, Рут?

– Ох, ты наивна, словно ребенок, – протянула Рут. – Как ты считаешь, почему Дэйв здесь? Они собираются помириться. Не будь такой слепой, – закончила она.

– Помириться?

– Она разве не сказала тебе, что они поговорили? Конечно, нет. Зачем?

Шон покачала головой, зная, что Рут лжет. Наверняка лжет. Сьюзан обязательно рассказала бы ей. Разве не так?

– Она возвращается в Фресно, Шон. Время посмотреть правде в глаза. Каникулы закончились. Может, тебе лучше уехать прямо сейчас, не дожидаясь неудобной сцены, когда она выйдет с Дэйвом. С нее хватит, ты понимаешь.

Шон огляделась, не желая верить тому, что говорит Рут, но, не видя причину, зачем ей так нагло врать. Она сделала последнюю попытку.

– Она подала на развод, Рут. Она не говорила, что передумала.

– Пожалуйста! Ты видела бумаги? Дэйв не видел, – отрезала она.

Глава тридцать третья

Взглянув на грязную посуду на кухне, Сьюзан прошла в гостиную, Дэвид молча следовал за ней. Без сомнений он получил бумаги о разводе. Было бы лучше, если бы он просто позвонил. Что бы он ни собирался сказать, не стоило того, чтобы тащиться в горы, тем более не нужно было тащить с собой Рут для защиты.

Когда она повернулась к Дэйву, его взгляд блуждал, описывая круги по когда-то знакомой комнате.

– Я любил приезжать сюда, – сказал он. – Было здорово сбегать сюда из офиса. Мы приезжали каждые выходные, ты помнишь?

– Да. Для меня это был тоже побег. Я целыми днями торчала дома, знаешь ли.

– Да, я знаю, – он пожал плечами. – В последние несколько лет, времени ни на что не хватало. Всегда какие-то дела, приходилось часто работать по выходным.

Сьюзан кивнула, вспоминая бесконечные деловые обеды и его клиентов, и как много выходных она провела в одиночестве. Теперь она спрашивала себя, сколько выходных он действительно провел с клиентами за игрой в гольф или в офисе за работой. А сколько потратил на молоденьких блондинок?

– Прошло пять лет с тех пор, как мы перестали часто приезжать сюда, Дэйв, – вздохнув, она развела руками. – Но я уверена, ты приехал сюда не для того, чтобы придаваться воспоминаниям.

– Нет, – он тоже вздохнул. – Я получил бумаги. Вообще-то, я был шокирован. Я не думал, что ты пойдешь до конца, Сьюзан. Мы даже не поговорили об этом. Я видел тебя только раз, с тех пор как ты уехала сюда. Ты не хочешь хотя бы обсудить все это?

– Дэйв, зачем ты пытаешься сохранить наш брак? Ты ведь больше не любишь меня, а я не люблю тебя. Ты хочешь, чтобы мы жили, как раньше? Зачем? Потому что мы привыкли? Чтобы я снова занималась домом и твоими деловыми обедами?

– Это не так, Сьюзан. Я все еще люблю тебя. Я знаю, что у нас были проблемы, и большей частью по моей вине. Я мало проводил с тобой времени, мы перестали гулять вдвоем. Но в наших силах, все изменить.

– Что мы можем изменить? Ты уволишься с работы? Ты вдруг скажешь клиентам, что больше не можешь играть с ними в гольф по субботам, потому что проводишь время с женой?

– Ты даже не хочешь дать мне шанс?

– Я не была счастлива, Дэйв. Вот уже много лет. Вернуться обратно, и заставить тебя пообещать проводить больше времени вместе, ничего не изменит, – она тяжело вздохнула под взглядом Дэйва. – Мы никогда по-настоящему не разговаривали, Дэйв. Ты понимаешь? И единственное, что у нас было общего, это наша дочь. Но этого уже недостаточно.

– И что? Вот так просто, мы выбросим двадцать лет совместной жизни?

– Не просто так, Дэйв. Ты, конечно, думаешь, что это мое поспешное решение, потому что я застала тебя в нашей постели с… молодой девушкой? – его лицо вспыхнуло при этих словах, и она поняла, что именно так он и считал. Его измена больше ничего не значила для нее. Что ж, она знала только один способ объяснить ему истину.

– Следуй за мной, – тихо попросила она, ведя его в сторону спальни. – Я была не одна в последние дни. Со мной была Шон.

Она открыла дверь в гостевую комнату, безупречно чистую. Он заглянул внутрь, посмотрел, затем пожал плечами.

Она повернулась в сторону спальни, дверь была нараспашку, открывая мятую постель и разбросанную одежду. Не только ее одежду.

– Я кое-что открыла в себе этим летом, – она посмотрела в его глаза. – И я влюбилась.

– В Шон? – его голос отразил недоверие.

Она кивнула.

– Ты же не хочешь сказать… что вы двое…, – забормотал он, указывая на спальню.

– Да. Она здесь с четверга.

– Боже. Сьюзан, ты сама не своя. Почему? Просто потому, что я …

– Почему? Я не знаю почему. Я знаю только то, что чувствую, и это кажется таким правильным, Дэйв, – она схватила его за руку, заставляя посмотреть на нее. – Пожалуйста, не думай что это из-за тебя. Я просто… как будто ждала ее всю жизнь.

– Сьюзан, послушай только, что ты говоришь, – умолял он.

– Я слушаю, Дэйв. Мне кажется, ты не слушаешь.

– Ты же не чертова лесбиянка!

– Я влюблена в другую женщину, – тихо произнесла она. – У меня сексуальная связь с женщиной. Ты можешь называть это, как угодно.

– Я не могу поверить своим ушам, – ответил он, засовывая руки в карманы. – Рут намекала, что нечто в этом роде происходит. Я должен был слушать ее. Просто я не мог в это поверить.

Сьюзан слабо рассмеялась.

– Ты бы ничего не смог сделать. И Рут это тоже не касается. Если ли бы она уделяла хоть половину этого времени своей жизни, возможно, она набралась бы смелости изменить ситуацию в своих отношениях с Франклином.

– Сьюзан… пожалуйста. Я знаю, что ты не обдумала все как следует. А как же твоя мать? Что она скажет?

Сьюзан улыбнулась.

– Ты знаешь, я не думаю, что у мамы будут проблемы с Шон. И зная Рут, она вероятно уже предупредила ее. И мне кажется, Лиза тоже будет в порядке.

Дэйв зло рассмеялся.

– Конечно. Яблоко от яблони недалеко падает.

– Не смей!

– Что? Рут солгала про Лизу?

– Что происходит в жизни Лизы ее личное дело, и мы не имеем права вмешиваться и указывать, как ей следует жить. Лиза уже взрослая, Дэйв. И тебе нужно с этим смириться.

– Боже мой! Я поверить не могу, что это происходит! Только не с Лизой… и, конечно, не с тобой.

Сьюзан уставилась на него. У нее больше не было слов, она уже почти жалела его. Даже воспоминание о нем в постели с блондинкой ничего не меняло. Но она не знала, что сказать ему.

– Мне жаль, Дэйв, – наконец, пробормотала она. – Но я должна подумать о себе. Я не могу заботиться сейчас еще о ком-то.

И это была чистая правда. Много лет она ставила чужие проблемы выше своих. Но сейчас настало время для нее жить своей жизнью, по своим правилам.

– Все, что сейчас происходит, не имеет к тебе отношения, Дэйв. Как я уже говорила, наш брак уже давно закончился. И даже, если бы я не встретила Шон, я бы не вернулась к тебе. В глубине души, ты сам понимаешь, что наш развод будет лучше для нас обоих. Признай это, Дэвид. Ты ведь тоже не был счастлив.

Уставившись на нее, он, наконец, кивнул.

– Ты права. Никто из нас не был счастлив. Нам нужно было поговорить об этом. Просто я… не знал как. А теперь ты предлагаешь мне с этим смириться. Удар ниже пояса. Я не мог даже и подумать, что ты будешь… с женщиной.

– Я знаю. Дело не в тебе, Дэйв. Дело во мне. И в Шон. Я люблю ее, и все, что между нами происходит, мне кажется таким естественным и правильным.

Он покачал головой.

– Я просто… не могу поверить в это. В загородном клубе все будут только об этом и говорить, я уверен.

– Мне жаль.

– Да, конечно, тебя же не будет там, чтобы слышать все эти сплетни, и видеть, как на меня будут смотреть.

Сьюзан окончательно потеряла ту малейшую симпатию, которая оставалась к нему.

– Тебя всегда заботило, что подумают другие, так ведь? Могу себе представить, как тебя одобрительно похлопывали по плечу за твою связь с двадцатилетней блондинкой. Надеюсь, твои приятели по гольфу не будут слишком дразнить тебя, потому что твоя жена бросила тебя ради другой женщины.

Глава тридцать четвертая

Сьюзан удивилась, обнаружив Рут одну на террасе. Ни Шон, ни Алекса не было видно.

– Где Шон?

Рут пожала плечами.

– Уехала.

– Уехала? Что ты имеешь ввиду?

– Я имею ввиду то, что она села в свой фургон и уехала, – медленно произнесла Рут.

– Что ты ей наговорила? – спросила Сьюзан.

– Ничего.

– Ничего? Она бы не уехала просто так, Рут, – Сьюзан схватила ее за плечи и сжала их. – Что ты сказала ей?

Широко открыв глаза, Рут смотрела то на Сьюзан, то на Дэйва.

– Я сказала ей, что вы двое собираетесь помириться.

– Что? – голос Сьюзан превратился в шепот, и от этого глаза Рут расширились еще больше.

– Я сделала это ради тебя, Сьюзан. От нее одни неприятности. Разве ты не видишь?

Сьюзан решительно оттолкнула Рут. Она держала руки по швам, борясь с желанием ударить Рут.

– Я чертовски устала, от того, что ты постоянно вмешиваешься в мою жизнь. Ты не имеешь никакого права. Никакого! – закричала она. – Что я делаю со своей жизнью, это не твое собачье дело! – Сьюзан в отчаянии схватилась за голову. – Ты понятия не имеешь, что происходит, Рут, так что не лезь не в свое дело.

– Понятия не имею? Я не слепая! Она пытается соблазнить тебя. Одному Господу известно, что происходило здесь прошлой ночью. Еще не поздно, Сьюзан, – умоляла Рут.

Сьюзан раздраженно рассмеялась. Не поздно? Уже слишком поздно, чтобы вернуть ее сердце.

– Рут, я влюблена в Шон. И уже слишком поздно что-то предпринимать. Я только что провела две лучшие в своей жизни ночи с этой женщиной. И ты ошибаешься. Она вовсе не совращала меня. На самом деле, я соблазнила ее.

Рут ахнула, приложив дрожащую руку к груди.

– Боже мой, ты окончательно сошла с ума. Как ты думаешь, что скажет мама?

Это по-настоящему рассмешило Сьюзан.

– Я уже давно не ребенок, Рут. И мне плевать, что скажет мама, – она ударила себя в грудь. – Речь идет обо мне. Не о тебе, не о маме и не о Дэйве, – проговорила она, указывая на бывшего мужа.

Рут с надеждой посмотрела на Дэйва.

– Ты можешь вразумить ее?

Дэйв покачал головой.

– Я пытался.

Всплеснув руками, Рут повернулась к Сьюзан, резко повысив голос.

– И что теперь? Ты будешь жить с ней? Ты будешь заниматься с ней, Бог знает чем? Ты больна! Тебе нужна профессиональная помощь! Я не могу поверить, что ты бросаешь свою жизнь из-за этой… шлюхи. Не удивительно, что твоя дочь выросла такой.

Сьюзан хлестнула Рут по лицу прежде, чем успела сообразить, что делает. Последующий всхлип и изумленное выражение на лице сестры не имело значения. Она бы сделала это снова.

– Убирайся, – тихо произнесла она. – И в следующий раз дождись приглашения прежде, чем появиться здесь.

Остолбенев, Рут приложила руку к своей краснеющей щеке. Наконец, она развернулась и пошла прочь, не говоря ни слова. Устало вздохнув, Сьюзан посмотрела на Дэйва.

– С сегодняшнего дня общайся с моим юристом, Дэйв. Я больше не выдержу подобных сцен.

– Я попрошу Ричарда посмотреть бумаги, но мне кажется, ты слишком торопишься, Сьюзан.

– В не зависимости от того, что происходит между мной и Шон, я никогда больше не буду твоей женой, Дэйв.

– Ты совершаешь большую ошибку.

Сьюзан улыбнулась.

– Прощай, Дэвид.

Глава тридцать пятая

Шон слепо съезжала вниз с гор, пытаясь осознать, что произошло. Часть ее понимала, что то, что сказала Рут, не могло быть правдой. Во всяком случае, после всего, что произошло. Сьюзан никогда бы не стала использовать ее, чтобы позлить Дэйва. Сьюзан самый честный человек, которого она когда-либо знала.

Но другая ее часть говорила, что последние дни были слишком хороши, чтобы быть правдой, что такая женщина как Сьюзан не сможет построить жизнь на таких отношениях.

И Рут! Шон ударила руль обеими кулаками. Она бы хотела врезать по этой самодовольной физиономии.

Алекс лизнул ее в лицо и заскулил. Она почесала его за ухом, получив еще один мокрый поцелуй.

– Я знаю. Я в ужасном состоянии. Но мы выкарабкаемся.

Глава тридцать шестая

Сьюзан опять набрала номер Шон, вслушиваясь в бесконечные гудки, пока не включился автоответчик. Она уже оставила несколько сообщений, еще одно ничем не поможет. Вместо этого, она позвонила Лизе.

– Мама?

– Рада, что застала тебя. Ты не занята?

– Занята? Я только проснулась.

– Уже почти полдень, Лиза!

– А ты звонишь поинтересоваться, до которого часа я сплю? – зевая, спросила дочь.

– Прости. Вообще-то, я хотела спросить, не говорила ли ты с Шон?

Сьюзан сомневалась, стоит ли ей посвящать Лизу в подробности?

– Нет. Разве она не с тобой?

Пауза.

– Была. Она уехала.

– Вы поссорились или что-то случилось?

Снова пауза.

– Кое-что произошло. Появились Рут с твоим отцом. Она уехала прежде, чем я успела с ней поговорить, а теперь я не могу ее найти.

– Ты звонила на мобильный?

– Я пробовала все номера, которые у меня есть, включая рабочий. Лиза, я не знаю, где она живет. Я все еще в коттедже. Ты не могла бы заехать к ней?

Теперь замолчала Лиза.

– Мам, что происходит?

Сьюзан закрыла глаза. Сказать Дэйву и Рут – это одно. Но она не готова признаться Лизе. Она не может сделать этого.

– Мне просто… нужно поговорить с ней. Если у тебя нет времени, не беспокойся об этом.

– Я заеду к ней. Я просто хотела бы знать, какого черта происходит. Зачем приезжал отец?

Сьюзан вздохнула.

– Он получила бумаги на развод. И хотел обсудить это.

– И? – настаивала Лиза.

– И что? Мы поговорили.

Лиза помолчала.

– И поэтому ты так расстроена?

– Черт, нет же, – резко ответила Сьюзан. – Рут сказала Шон, что мы с твоим отцом снова будем вместе. Она уехала, и я не могу ее найти.

– Понятно. И действительно ли вы будете вместе?

– Будем вместе с твоим отцом? – почти засмеялась Сьюзан. Интересно, как бы отреагировала Лиза, если бы узнала, как ее мать провела последние три дня?

– Нет, Лиза. Это единственное, в чем я полностью уверена.

– Мам, хочешь, я приеду к тебе? Хочешь поговорить? – колеблясь, предложила Лиза.

Зажмурив глаза, Сьюзан потерла переносицу. Лиза была далеко неглупой. Она должна была понимать, что Лиза догадается обо всем.

Глубоко вздохнув, Сьюзан вытерла скатившуюся слезу.

– Ох, Лиза, – прошептала она. – Я же твоя мать, ты понимаешь?

– Но мы все же можем поговорить. Я не слепая, мам. Я знаю, что вы с Шон… ну, я догадалась, что между вами что-то происходит.

– Что?

– Ты не можешь просто рассказать мне?

Всхлипнув, Сьюзан сильнее сжала телефон.

– Мам?

– Это просто случилось, – прошептала она. – Я не знаю, когда и почему. Но Шон… Шон появилась в моей жизни и… – она не смогла договорить. Слезы не давали ей дышать.

– Все в порядке, мам. Почему бы мне не приехать? Мы сможем поговорить, – снова предложила Лиза.

– Ты ведь уже взрослая, не так ли?

– Я над этим работаю, – сказала Лиза. – Сначала я заеду к Шон домой, хорошо?

– Хорошо, дорогая. Я люблю тебя, ты знаешь.

– Я тоже люблю тебя.

Глава тридцать седьмая

Шон была уже на полпути к Сан-Франциско, когда, наконец, пришла в себя. Остановившись на обочине и уставившись перед собой, кулаками постукивая по рулю, она пыталась трезво взглянуть на все происходящее.

Отчего она сейчас бежит? Действительно ли, из-за слов Рут? Или просто она бежит от Сьюзан и от чувств, охвативших ее. Чувств, которые могли, она это знала, принести ей больше боли, чем, что бы то ни было за всю ее жизнь? Чувства, которые Сьюзан вряд ли испытает к ней когда-либо?

– Алекс, что же мы делаем?

Но он смирно сидел и смотрел на нее, не отрываясь, наклонив голову на бок.

Хотела ли она так легко сдаться и вернуться к своей одинокой жизни, делая вид, что никогда не встречала Сьюзан? Притворяясь, что не влюбилась так безнадежно впервые в своей жизни? Могла ли она позволить Сьюзан уйти из ее жизни, как будто ее никогда в ней и не было?

Она знала, что Сьюзан никогда бы намеренно не использовала ее, и последние дни не были спланированы для того, чтобы позлить Дэйва. Сьюзан не поступила бы так с ней. Она снова ударила кулаками по рулю. Ей нужно было подождать Сьюзан, ей не следовало слушать Рут. Но, как сказала Рут, Сьюзан уже и так достаточно пострадала. И Шон не хотела добавить еще и свое ожидание развязки.

– Ты иногда так слепа, – пробормотала она. – Боже!

Дождавшись возможности, она повернула фургон обратно в сторону Фресно. Она не будет бежать. Если Сьюзан решила, что не сможет вести такую жизнь, пусть будет так. Но она услышит это от нее лично. А не от Рут.

Глава тридцать восьмая

Услышав звук, приближающегося автомобиля, Сьюзан затаила дыхание. На секунду она подумала, что это Шон, но ее интуиция подсказывала, что это должна быть Лиза. И ей сейчас придется встретиться с дочерью. Что она ей скажет? Как она ей все объяснит?

Лиза постучала в дверь, затем аккуратно открыла ее. Их взгляды встретились. Приподняв брови, Лиза спросила:

– Ты в порядке?

Сьюзан выдохнула.

– Нет.

Мать и дочь обнялись, и Сьюзан позволила себе заплакать, прижимая к себе Лизу. Как это могло случиться?

– Расскажи мне, что произошло, – наконец, попросила Лиза.

Сьюзан смущенно отпрянула. Что она скажет? Как она может рассказать Лизе, что случилось с ней этим летом?

Она пожала плечами, осознавая, что лучше всего сказать правду.

– Я влюблена в нее, – прошептала она.

Лиза кивнула.

– Я знаю. Она тоже влюблена в тебя.

Глаза Сьюзан округлились.

Лиза нежно улыбнулась.

– Мам, я достаточно провела с вами время. Несложно было догадаться, что происходит между вами обеими. Олень? Ну конечно! Ты думаешь, я все еще маленькая девочка?

Покраснев, Сьюзан провела руками по взъерошенным волосам. Она и забыла, что Лиза практически застала их в тот день в лесу.

– Я не знаю, что еще сказать, – признала Сьюзан. – Все произошло само собой. Это просто случилось. Мы быстро подружились и вскоре стали очень близки, и я… у меня появились эти чувства, с которыми я не смогла справиться. Это не ее вина, Лиза, – тихо сказала она. – Я сама подтолкнула ее. Я сама сделала первый шаг.

– Ты считаешь, я осуждаю тебя?

– Я не знаю, что думать, Лиза. Я не знаю, что мне делать. Я не знаю, что ты сейчас думаешь.

– Что я думаю? Какое это имеет значение?

– Я твоя… мать.

– И что, это же не означает, что тебе неподвластны человеческие слабости? Мам, я знаю, ты не была счастлива с папой. Я жила в одном доме с тобой, помнишь? – Лиза опустила глаза. – Просто я и подумать не могла, что с тобой может приключиться подобное.

– А ты считаешь, я могла подумать? – скептически спросила она. Она начала ходить кругами, и Лиза остановила ее, нежно поймав за руку.

– Мам, ты уверена, что это не реакция на папу?

Сьюзан взглянула в ее глаза.

– Поначалу, да, это то, что я думала, и я не хотела так поступать с Шон. Но чувства оказались настолько сильными, что я не смогла их скрывать. Появилось притяжение, которое не проходило, что бы я ни делала. Она ни на что меня не толкала, Лиза. На самом деле, Шон изо всех сил старалась не допустить этого. В прошлое воскресенье я умоляла ее остаться со мной, но она уехала. Она бежала от этого, – Сьюзан остановилась, вспомнив выражение глаз Шон, когда она призналась Сьюзан, что боится. – Но она вернулась в четверг, сказав, что нам нужно поговорить, – улыбнувшись, Сьюзан почувствовала легкий румянец на своих щеках. – Я не хотела говорить, – тихо произнесла она. Смущенно, она посмотрела Лизе в глаза. – Я никогда не чувствовала себя настолько живой, Лиза.

Лиза кивнула и Сьюзан продолжила:

– Твой отец уже в курсе. Когда он начал разговор о примирении, я рассказала ему все.

– Бьюсь об заклад, это было для него шоком, – рассмеялась Лиза.

– Несомненно. Он и Рут, оба винят меня за то, какой ты выросла, – призналась она.

– Что? Это же совершенно разные вещи, не имеющие никакой взаимосвязи, – настаивала Лиза.

– Я знаю, дорогая. Я… я дала Рут пощечину.

– Мама? Ты не могла! – прижав ладони к лицу, Лиза расхохоталась. – Боже, хотела бы я на это посмотреть.

Сьюзан тоже засмеялась.

– Вообще-то, это было приятно. Годы обид слились в одну большую пощечину. Но я пока не знаю, что она сказала Шон. Она призналась только, что солгала, что мы с твоим отцом собираемся помириться. А у Шон были сомнения на счет моих чувств и намерений, которые она скрывала, я полагаю. Возможно, она не хотела дожидаться, пока я сама скажу ей это.

– Так ты хочешь снова увидеть Шон? – сомневаясь, спросила Лиза. – Это не было минутным увлечением?

– Моя жизнь – сплошной беспорядок. Зима на носу, а у меня нет ни дома и никаких идей, чем мне заняться, но в одном я уверена, Лиза, на все сто процентов. Мне нужна Шон.

Она прикрыла рот рукой, уставившись на Лизу, не веря, что она смогла это сказать ей. Затем продолжила.

– Я влюблена в нее. В женщину. И я хочу быть с ней, и мне плевать, что об этом думает наша семья или скажут люди.

Она снова залилась слезами прежде, чем Лиза успела заговорить, так что она просто обняла мать.

– Прости меня, – плакала она. – Но я не знаю, что мне делать.

– Мам, пожалуйста, не плачь, – молила Лиза. – Все скоро наладится.

– Наладится? Она уехала. Наверно, она уже в Сан-Франциско. У нее там друзья. И еще какая-то женщина, с которой у нее недавно было свидание, – всхлипывала Сьюзан. – Наверно, она поехала к ней.

– Нет. Шон не сможет так потупить. Она обязательно вернется.

Сьюзан попыталась собраться, вытирая текущие по лицу слезы. Она была в ужасном состоянии, и сожалела, что Лиза видит ее такой.

– Прости меня, – снова попросила она.

– Мам, перестань. Ты всегда меня поддерживала, что бы ни случилось. Не отталкивай меня, когда я могу помочь тебе.

Уставившись на дочь, Сьюзан, наконец, кивнула. Она была права.

– Хорошо. Я просто…

– Нервничаешь?

– Смущаюсь, – поправила она.

– Смущаешься? Почему?

– Я твоя мать, и я только что призналась в любовной связи с другой женщиной.

– О, Боже мой! Ты же справишься с этим? Мне это знакомо, ты же знаешь.

Сьюзан рассмеялась, и Лиза последовала за ней.

– Спасибо, что приехала. Это много для меня значит, Лиза.

– Пожалуйста. А теперь, может, приготовим что-нибудь поесть?

– Приготовим поесть? Ты голодна?

Лиза улыбнулась.

– Ну, я поздно встала, как ты знаешь. Пропустила завтрак и ланч.

– Как насчет гамбургеров? Я смогу быстро их приготовить.

– Было бы неплохо.

Глава тридцать девятая

Шон медленно ехала по горной дороге, ее нервы были уже на пределе. Что, если Дэйв все еще там? Что она будет делать?

– Развернусь, – сказала она вслух.

За все это время, она остановилась только раз, чтобы дать немного побегать Алексу. Она устала и ужасно проголодалась, но ей нужно было увидеть Сьюзан. Нужно было знать точно, что происходит.

Она повернула к дому Сьюзан, размышляя, что возможно делает это в последний раз. На мгновенье ее сердце сжалось от боли, когда она заметила другую машину, но потом, с облегчением она узнала в ней машину Лизы.

Шон уже было решила проехать мимо, но Алекс завилял хвостом, безошибочно определив, где они. Шон припарковалась за автомобилем Лизы.

– Это был звук автомобиля? – спросила Сьюзан.

Она убирала тарелки со столика, нервно взглянув на Лизу.

– Думаю, да.

– Шон?

– Хочешь, чтобы я посмотрела?

– Да. И вероятно, ты не захочешь присутствовать при ссоре, – добавила Сьюзан. После разговора с Лизой за обедом, Сьюзан начала злиться. Шон уехала, не дав ей шанса объясниться, как будто Сьюзан виновата во внезапном появлении Рут с Дэйвом. Как будто это было спланировано заранее. Что ж, она заставит Шон объясниться, несмотря на просьбу Лизы быть с ней полегче.

– Мама…

– Я рада, что она здесь, Лиза, но я все еще в ярости.

– Тогда я думаю, мне лучше предупредить ее.

Лиза встретила Шон, когда они с Алексом поворачивали за угол дома. Она остановилась, уперев руки в бока.

– Да, у тебя проблемы.

Шон остановилась.

– Да?

Лиза кивнула.

– Большие проблемы. На самом деле, последний раз я видела ее такой разъяренной только, когда я пролила краску на ковер в гостиной.

Шон занервничала и засунула руки в карманы шорт.

– Ты уже знаешь… насчет… нас? – тихо спросила она.

Лиза усмехнулась.

– О да. Я все знаю, – ответила она. – Даже больше, чем мне следовало бы.

– Прекрасно, – пробормотала Шон.

– Маме очень больно из-за того, что ты уехала, понимаешь?

Шон кивнула.

– Рут, она наговорила такого, что я подумала…

– Ох, Шон, неужели ты не знаешь тетю Рут? Ты же понимаешь, что она едва может смириться с подобными изменениями в маминой жизни?

Шон взволнованно поправила свои волосы. Она никак не ожидала услышать все это из уст Лизы. Она считала, что Лиза будет последним человеком, с которым Сьюзан захочет поделиться этим. Сьюзан так много рассказала ей.

– Да. Я знаю, какая Рут. Но все так сложилось, и я понимала, что все это слишком необычно для твоей мамы, я просто… я сбежала, – призналась она. – Я не могла просто сидеть и дожидаться, пока она скажет мне, что все было ошибкой, и я ничего для нее не значу.

Глаза Лизы смягчились, и она покачала головой.

– Вы стоите друг друга, ты знаешь? Это мне нужна сейчас поддержка. Это я здесь ребенок. Но вы двое… Боже! Мама психует, Шон! Тебе нужно было приехать раньше, пока она плакала. У нее было время все обдумать, и сейчас она в ярости.

– Прекрасно, – снова пробормотала Шон.

Схватив Шон за руку, Лиза пожала ее.

– Ты разве ты не видишь, как она к тебе относится? Ты же не слепая?

– Лиза…

– О, прекрати! Я видела, что происходит. Я поняла, может быть даже раньше, чем вы обе это поняли. Мама не вернется к отцу, Шон. Она дала ему отворот поворот и отправила обратно.

Шон позволила себе улыбнуться.

– Она это сделала?

– Да! Ну, теперь то, ты пойдешь к ней, чтобы все наладить? У меня сегодня свидание, и я не хочу провести его, переживая за вас обеих.

Глава сороковая

Сьюзан ощущала ее присутствие намного раньше, чем услышала ее. Она еще помедлила немного прежде, чем повернуться. Голубые глаза впились в карие. Ее голову переполняли мысли, и Сьюзан не знала, с чего начать, поэтому стояла молча.

– Я… именно я испугалась, да? – наконец, произнесла Шон.

– Это так теперь называется? Вообще-то, это выглядело, как будто ты меня бросила.

– Сьюзан…

– Не начинай. Я так рассержена на тебя, Шон Вебер! Поверить не могу, что ты уехала, ничего не сказав. Ни единого слова! Как будто я пригласила их сюда, как будто то, что у нас было, ничего не значит. Ничего!

– Сьюзан…

– Ты действительно поверила Рут? Как ты могла? Ты подумала, что я использовала тебя? Или, что я просто экспериментировала с тобой?

– Сьюзан…

– Никогда так больше не поступай со мной, – предупредила Сьюзан. – Я звонила на каждый чертов номер, который у меня был, включая рабочий. Ты должна быть благодарна, что я не позвонила в полицию.

– Полицию?

Сьюзан махнула на Шон рукой.

– И почему ты снова здесь?

– Почему?

– Да. Почему? Они уехали, и теперь ты думаешь, тут безопасно?

– Безопасно? – слабая улыбка коснулась губ Шон, но взгляд Сьюзан быстро стер ее с лица.

– Тебя не было рядом, когда ты была нужна мне. Когда я рассказала им, что происходит между нами.

– Ты рассказала им?

– Да, я все им рассказала.

Сьюзан взглянула Шон в глаза, и ее злость испарилась так же быстро, как возникла. Шон наконец-то была рядом. Выдохнув, Сьюзан позволила скатиться слезе.

– Сьюзан, дорогая, – прошептала Шон. Подойдя к ней, она притянула ее к себе.

– Мне очень жаль.

– Ты просто бросила меня, – пробормотала Сьюзан. – Я так испугалась, когда не смогла найти тебя.

– Я была на пути в Сан-Франциско, когда осознала, что поверила словам Рут, а не своему сердцу, – тихо произнесла она.

Сьюзан зарылась лицом в шею Шон, крепко обхватив ее за талию.

– Что сказала Рут? – спросила она. – Объясни, почему ты сбежала.

– Она сказала, что ты использовала меня, чтобы добраться до Дэйва, что ты говорила с ним. И что на самом деле ты не подавала на развод. Она сказала, что ты возвращаешься в Фресно. Она предположила, что уйдя сейчас, я избавлю тебя от необходимости сказать мне все это в лицо.

Сьюзан кивнула, злость к Рут снова закипела в ней, но она отогнала ее. Сейчас на это не было времени. Им с Шон нужно многое решить.

– Дэйв получил бумаги вчера. Вот почему он приехал сюда. Он хотел, чтобы мы попытались еще раз. Но я сказала ему, что не люблю его. Я рассказала, что влюблена в тебя, – закончила она шепотом.

Широко округлив глаза, Шон нервно выдохнула.

– Тоже самое я сказала и Рут. Она не могла в это поверить, она просто обезумела.

– Мне жаль, – снова повторила Шон.

– Пожалуйста, скажи мне, – прошептала она на ухо Шон. – Скажи, что это не безответно.

Отодвинувшись, Шон подняла лицо Сьюзан, посмотрев в голубые глаза, полные слез.

– Я люблю тебя. Теперь ты это знаешь точно.

Сьюзан почувствовала, как напряжение покинуло ее тело, услышав эти слова. Ее губы нашли Шон, обретая покой, который она боялась, что потеряла. Остатки ее злости улетучились, когда нежные губы Шон прикоснулись к ней. Она придвинулась ближе, забываясь от поцелуя Шон.

Но они обе виновато отпрянули, услышав покашливание Лизы.

– Забыли, что я здесь?

Сьюзан округлила глаза в полном смятении.

– Так вы все решили? – спросила Лиза, не замечая маминой неловкости.

– Думаю, да, – ответила Шон.

– Хорошо. Потому что на следующем семейном празднике, все вероятно будут обсуждать вас, а не меня.

– Лиза!

Но Лиза, рассмеявшись, обняла их обеих.

– В большинстве ситуаций очень помогает общение, Шон. Запомни это, – усмехнулась она. – Мама кричала?

– Да.

– Я не кричала, – настаивала Сьюзан.

– Думаю, что кричала.

– А я думаю, ты это заслужила.

Лиза снова рассмеялась.

– Так мне можно уехать? Полагаю, вам нужно побыть наедине, чтобы помириться и все такое.

– Лиза!

– Ох, мам, расслабься.

Глава сорок первая

Шон поставила свечу на прикроватный столик, наблюдая, как тени мерцают на обнаженном теле Сьюзан.

– Иди ко мне, – прошептала Сьюзан.

Шон стянула майку, но помедлила.

– Ты ведь знаешь, что я безумно влюблена в тебя, – заявила она.

Сьюзан приподнялась на одном локте.

– Да. Я на это надеялась, – она похлопала по кровати рядом с собой. – Иди.

Улыбнувшись, Шон залезла к Сьюзан и, обвив руками ее талию, притянула наверх.

– Не могу дождаться встречи с твоей сестрой, – прошептала Шон.

– Рут? Ты хочешь поговорить о Рут? Сейчас? – спросила Сьюзан, целуя Шон.

– День Труда. Я думаю, по плану семейный праздник.

– Ты смутьян, – обвинила Сьюзан.

Когда Шон открыла рот, чтобы заговорить, Сьюзан заставила ее умолкнуть, приложив палец к ее губам.

– Это мое время. И я не хочу говорить о Рут и семейных сборищах, – улыбнулась она, нежно целуя Шон. – Я хочу показать тебе, как сильно я тебя люблю. Я не допущу, чтобы ты когда-нибудь еще усомнилась в этом.

Их взгляды встретились, и Сьюзан опустилась к груди Шон с новым желанием.

Шон смотрела, как Сьюзан ласкает ее грудь, пока ее глаза не закрылись в забытьи.

Глаза Сьюзан были закрыты, и она почувствовала руки Шон в своих волосах, которые нежно притягивали ее ближе. Бедра Шон подались навстречу Сьюзан, а руки торопили ее опуститься ниже. Сьюзан неохотно оставила ее грудь, целуя нежную кожу Шон. Она услышала ее стон и свое сбивчивое дыхание. Шон развела ноги, и Сьюзан легла между ними, нежно раздвигая ее бедра шире.

– Я люблю тебя, – прошептала она.

– Ммммм.

Сьюзан подняла голову и улыбнулась.

– Мммм?

– Я в раю, – призналась Шон.

– Почти, – прошептала Сьюзан. – И я тоже.

Она легонько укусила одно бедро Шон, игнорируя ее попытки прижать Сьюзан к самому своему центру. Она не хотела спешить, проводя дразнящим языком по другому бедру Шон.

– Сьюзан… пожалуйста.

Она нежно покусывала плоть, ее руки скользили под упругими ягодицами Шон, приподнимая ее ближе к своим жадным губам. Мягкие волосы Шон блестели от ее возбуждения, и Сьюзан глубоко вдохнула, зная, что она была этому причиной, и что все это для нее одной.

– Я люблю тебя, – снова прошептала она прежде, чем ее губы сомкнулись на Шон.

– И я люблю тебя… тоже… О-о!

Глава сорок вторая

– Ты очень ждешь этого, не так ли? – подшучивала Сьюзан.

– Ага. Дождаться не могу.

– Ты такая же ужасная, как Шон.

Лиза усмехнулась, продолжая лепить котлеты для гамбургеров.

– Двадцати достаточно?

– Я думала, что и пятнадцати хватит, а теперь даже останется, – посчитала Сьюзан.

– Поверить не могу, что ты не говорила с ней. Ты уверена, что она вообще приедет?

– Мама сказала, что приедет вся семья. Мне все равно, если она не появится.

– Мам, ну тогда это будет не так весело?

– Весело – это приятная вечеринка, а не споры с тетей Рут и ее непринятием всей этой ситуации.

– Ты волнуешься за Шон? Она не устроит никаких сцен, ты же знаешь.

– Я знаю. Но если Рут сделает хоть одно замечание, Шон не сможет промолчать. А я ничего не объясняла матери.

– Она не знает, что ты переехала?

– Нет.

– Мам, ты живешь с Шон уже три недели. Тебе не кажется, что ты должна рассказать об этом?

– Я расскажу ей сегодня. Это просто смешно. Я уверена, что Рут рассказала ей все, что случилось в тот день, но мама не упомянула ни слова об этом. Она только уточнила, что слышала, что мы разводимся, и спрашивала, в порядке ли я.

Лиза рассмеялась.

– Да, это будет весело.

Они обе подняли глаза, когда открылась дверь, и ворвались Шон с Алексом.

– Что ты сделала с Шери?

– Она моложе. Пусть несет тяжелые вещи.

Они съездили в город за ингредиентами для маргариты и целым списком продуктов, который Сьюзан дала Шон перед выходом.

Игнорируя Лизу, Шон подошла к Сьюзан и поцеловала ее прямо в губы.

– Скучала по мне?

Сьюзан покраснела, все еще чувствуя дискомфорт проявления чувств, в присутствии дочери.

– Скучала, – ответила она. – И позже, когда Лиза не будет на нас смотреть, может, я тебя поцелую.

– О, мам! – простонала Лиза.

– Что?

– Я уже не ребенок.

– Это не важно. Я все еще твоя мать.

– Тебе станет легче, если я поцелую Шери?

– Конечно же, нет!

Лиза и Шон рассмеялись, когда Сьюзан покраснела. Правда! Они невыносимы вместе.

– Может, мы выйдем на улицу отдохнуть, пока все не приехали?

Улыбнувшись Шон, Сьюзан кивнула. Да. Определенно надо воспользоваться затишьем перед появлением семейства. Она все еще не могла поверить, что позволила Шон и Лизе уговорить ее на эту вечеринку. Все шло прекрасно, пока родственники не вмешивались в ее дела. Но она знала, чтобы разрешить проблему с сестрой и наладить отношения с матерью, ей нужно рассказать им о Шон. И лучше всего, как объяснили ей Шон и Лиза, будет всем увидеть их вместе.

Она задержалась в дверях, наблюдая, как Шон, Лиза и Шери выставляют стулья на солнце, подшучивая над Алексом, который настаивал на игре в мячик. Ее взгляд остановился на Шон, ее любовнице и лучшей подруге. Она не смогла сдержать нежной улыбки, вспоминая робкое предложение Шон переехать к ней. Шон волновалась, что Сьюзан посчитает, что это слишком рано. Но если Сьюзан и была в чем-то уверена, то это в своей любви к Шон. Они так легко влились в жизни друг друга, что Сьюзан удивлялась, как провела все эти годы без Шон.

Шон подняла голову и, встретившись взглядом со Сьюзан, она кивком позвала ее присоединиться к ним. Так что Сьюзан оставила свои размышления на потом.

– Ты же не нервничаешь, мам?

– Нет. Я готова пройти через это.

Сев рядом с Шон, Сьюзан взяла и нежно сжала ее руку.

– Я люблю тебя, – прошептал она.

Улыбнувшись, Шон наклонилась ближе.

– О чем ты там думаешь?

– О тебе. О нас.

– Все хорошо?

Сьюзан вздохнула.

– Прекрасно.

Шон кивнула.

– Да.

Поднеся руку Сьюзан к своим губам, она нежно поцеловала ее.

– Я тоже люблю тебя.

Лиза откашлялась.

– Все это действительно необходимо?

Сьюзан лишь улыбнулась, умудрившись не покраснеть на этот раз, наклонилась и поцеловала Шон в губы.

– Это действительно необходимо.

Content

Джерри Хилл
Я больше не одна

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвертая

Глава тридцать пятая

Глава тридцать шестая

Глава тридцать седьмая

Глава тридцать восьмая

Глава тридцать девятая

Глава сороковая

Глава сорок первая

Глава сорок вторая