Мария Митрофанова

Мышка-норушка

Глава 1

– Папа, ну чем плоха моя школа? – в который раз заныла Даша, пытаясь переубедить отца в его решении.

– Дарья, ты взрослый человек, не заставляй меня в сотый раз повторять одно и то же.

Обращение «Дарья» означало только одно: папа сердит. Это девочка усвоила очень давно. Ее отец никогда не повышал голоса. Когда он сердился, то в его тоне появлялись официальные нотки, и обращался он к дочери, называя ее полным именем, без всяких умильных сокращений. А вот когда папа говорил «Дашута», это означало, что дочка может вить из него веревки и получить все, что хочется.

Сейчас явно был не тот момент. Даша еще раз тяжело вздохнула и побрела укладывать вещи. Попутно она показала язык своему отражению в зеркале. Там отразилась всклокоченная девчонка в шортах и футболке и огромных очках в темной роговой оправе на маленьком носу.

Девочка вошла в свою комнату, села на пол перед раскрытым чревом чемодана и посмотрела по сторонам: от милого сердцу привычного уюта уже не осталось и следа. Постеры любимых групп и забавные карикатуры, которые дарил ей сосед Мишка, учившийся в художественной школе, были уже убраны, оставив на обоях более темные прямоугольники. Сиротливо валялся затасканный, некогда пушистый медведь, с которым маленькая Даша раньше спала в обнимку. Девочка никак не могла решить: брать ли его с собой? Игрушка, конечно, уже утратила свое первоначальное великолепие, но была самым первым подарком папы.

Даша обняла медведя, уткнувшись носом в его пахнущий пылью мех. «Я тебя не брошу. Пусть ты старый, а я уже выросла, но ты поедешь со мной!» – наконец решила девочка.

– Дашенька, – заглянула в дверь ее бабушка Анна Петровна, – Ты чего сидишь? Сколь еще всего укладывать, а ты со своей поклажей никак не разберешься.

Бабушка намеренно напустила на себя суровость, чтобы не расплакаться и не раздражать слезами сына, Дашиного отца. Старушке было ужасно тяжело покидать насиженное место. Сколько ведь всего было в этом доме! Но Анна Петровна согласилась с доводами Дмитрия, что девочке нужна новая школа, с более серьезными преподавателями, а сам он все время в разъездах, поэтому нельзя же девочку оставлять без присмотра надолго. Да и квартира пустует.

– Ой, бабуля, я задумалась! Сейчас соберусь!

Бабушка только покачала головой, глядя на внучку, которая принялась имитировать бурную деятельность. Анна Петровна понимала ее, – девочка привыкла здесь, ее пугали перемены и новый большой город, где придется снова искать друзей.

Из всего небольшого семейства Рычаговых только папа был абсолютно спокоен. Он четко знал, что принял правильное решение. Целый год Дмитрий Викторович ломал себе голову о будущем своей дочери, пока судьба не заставила его попасть на родительское собрание. Там он познакомился с классной руководительницей Даши, преподавательницей литературы и русского языка Еленой Евгеньевной.

После обязательного на таких мероприятиях разбора успеваемости учеников и решения денежных вопросов, учительница отозвала Дашиного отца в сторону и сказала:

– Дмитрий Викторович, вам нужно серьезно подумать о будущем вашей дочери.

– А в чем дело, она что-то натворила? – спросил обеспокоенный родитель.

– Ну, разумеется, нет! Даша очень воспитанная и неконфликтная девочка.

– Приятно слышать. Но тогда я просто не понимаю смысла ваших слов. Я, конечно, в силу своей постоянной занятости не могу уделять дочери много времени, но плохим отцом себя не считаю.

– Дмитрий Викторович, вам не стоит обижаться на меня. Просто выслушайте и подумайте. Вы знаете, что ваша дочь Даша пишет чудесные стихи?

– Нет, ваши слова для меня полное откровение.

– Вот видите! Знаете, у девочки большое будущее, это я вам говорю, как филолог со стажем. Ей необходимо учиться, а наша школа, к сожалению, не может дать ей нужной подготовки.

– Спасибо, Елена Евгеньевна, я со всей серьезностью отнесусь к вашим словам.

* * *

После посещения гуманитарного лицея, который ему порекомендовала коллега, весьма довольная успехами своего сына и качеством преподавания в этом учебном заведении, Дмитрий Викторович принял окончательное решение: он перевозит дочь и мать к себе, благо размеры практически пустующей квартиры позволяли. Дело в том, что Дашин папа работал в туристической фирме, организующей круизы для очень состоятельных клиентов. Доход такая работа давала весьма солидный, но требовала постоянных разъездов.

Дмитрий Викторович освободил две комнаты под переселение свих «милых женщин», как он их называл, и поехал к ним, чтобы сообщить о скором переезде. Он совершенно не ожидал, что его решение встретят в штыки. Ну ладно старушка-мать, но Дарья! Девочке сам Бог велел рваться в большой город от рутинного существования в провинции, а она уперлась!

В конце концов, бабушка встала на его сторону. Самое забавное, что сломило ее упорство опасение за пустующую квартиру. Анна Петровна не могла допустить, чтобы сына обворовали, а вот то, что внучке нужна новая школа, понимать никак не хотела.

Продажа дома, упаковка контейнера с вещами, битва с матерью из-за каждой рухлой единицы мебели, которую она непременно собиралась забрать с собой, вымотали Дмитрия Викторовича до предела, да еще заняли практически весь его с таким трудом выбитый в августе отпуск, часть которого он планировал провести с дочерью, показать ей город, походить с ней по магазинам.

После слов учительницы отец испытывал чувство вины к Даше. Ведь когда погибла ее мать, он отправил девочку к бабушке, а сам погрузился в работу, чтобы унять ужасную боль от потери любимой жены. Потом он, когда навещал своих женщин, всегда привозил для Дашуты подарки, но как-то не совсем понимал, что же нужно для маленькой девочки. Анна Петровна так часто выговаривала сыну за несуразную одежду, что он махнул рукой, и стал возить дочке только игрушки и сладости.

Одежду для внучки стала покупать экономная бабушка, которая за отсутствием вкуса, оценивала вещи с точки зрения практичности и минимальной цены.

Итогом бабушкиных усилий стало то, что Дарья одевалась в бесформенные свитера и «немаркие» юбки и джинсы. И то: право носить джинсы девочка отвоевала в упорной борьбе. Бабушка согласилась только после того, как Даша сказала: «Я что, хуже других? У всех девчонок есть, а у меня нет!» – и залилась слезами.

Этого Анна Петровна вынести не могла. Она всегда считала, что надо быть, как все, или лучше. Бабушка и мысли не допускала, что ее внучка может быть хоть в чем-то хуже других. Поэтому, каждый год с наступлением осени, Даша вступала с бабушкиной прижимистостью в схватку из-за покупки джинсов. Заветное «я что, хуже всех должна быть» выскакивало из внучкиных уст в нужный момент, и бабуля, скрепя сердце, отваливала безумную сумму за фирменные штаны. Но еще пару дней ворчала, что «на этакие деньжищи можно было купить четверо портков», и только потом успокаивалась до следующей осени.

Других разногласий между бабушкой и внучкой не было, и жили они очень дружно. Особенно Даша любила бабулины напевные сказки, они завораживали ее, трогали чувствительные струны ее детской души.

– Бабуля, расскажи сказку, – канючила Даша долгими зимними вечерами, когда Анна Петровна усаживалась с вязанием в продавленное кресло под торшером.

– Даша, ну какие сказки, ты ведь уж большенькая совсем! – притворно вздыхала старушка.

– Ну, бабуля, ну, пожалуйста! – не отставала девочка.

Анна Петровна польщенно улыбалась и начинала:

– В некотором царстве, в некотором государстве...

А внучка затихала и слушала. Нет, недавно известные наизусть сюжеты сказок привлекали девочку, а какой-то особенный внутренний ритм, будивший в Даше смутные ответные образы. В десять лет эти образы впервые вылились на бумагу.

Греется кот у печки,

Теплится Богу свечка.

Не бойся зимней метели

И не дрожи, сердечко...

Тихо сверчки запели,

Спят под окошком ели.

Спрячусь в укромном местечке,

Что мне с любовью согрели.

Затем стихи стали появляться снова и снова. В конце концов, после долгих сомнений, девочка показала тетрадку с неровными детскими строчками учительнице.

Даше повезло с преподавательницей: Елена Евгеньевна тонко чувствовала поэзию, она удивилась тому таланту, искорки которого заметила в стихах ученицы. Учительница пообещала себе помочь девочке развить этот редкий дар.

* * *

Переехали Рычаговы двадцатого августа. Дмитрий Викторович привез свое семейство на машине, дорогой показав Даше ее будущую школу. Заново отделанное старинное здание произвело на девочку странное впечатление. Ей казалось, что оно подавляет ее своим величием. «Какой-то мрачный дворец, а не школа» – подумала Даша.

На следующий день прибыл контейнер с вещами и внучка с бабушкой занялись устройством своих комнат. Анна Петровна контрабандой протащила вязаные коврики, вышитые салфеточки и занавесочки с оборочками, с помощью которых быстренько превратила свое жилище в подобие филиала фольклорного музея.

Дмитрий Викторович ужаснулся эклектичному виду комнаты, но промолчал, щадя чувства своей старой матери.

Даша поначалу загрустила: слишком чужой показалась ей комната, обставленная новой, пахнущей лаком мебелью. Но потом, разложив по полкам одежду и книги и залепив стену над столом рисунками и постерами, она немного ожила. К тому же, вид из окна был потрясающий! Квартира располагалась на восьмом этаже, и весь город был, как на ладони. Особенно понравился девочке мост через реку: вечером он перерезал темную ленту воды цепью ярких огней. «Здесь можно жить» – решила Даша.

Глава 2

(Из дневника Даши)

2 сентября. Я была права. Ничего хорошего в этой школе нет. Мало того, что папа прямо перед первым сентября уехал, так еще, оказывается здесь другая программа и надо опять покупать новые учебники! Я же города не знаю, где искать – не понятно.

Хотела написать письмо Мишке-художнику, а кроме жалоб ничего не выходит. А зачем ему мое нытье? Лучше выплачусь в дневник, он все выдержит. Вот бабуле проще – она уже со всеми старушками перезнакомилась, сидит вечерами на лавочке, учит соседок огурцы солить и капусту квасить. А мне что делать прикажете? В школе ребята все такие самоуверенные, девчонки красивые, как будто не учится пришли, а фотографироваться для каталога модной одежды. Так на меня посмотрели, я чуть сквозь землю не провалилась! Ну не красивая я, и что?

А тут еще новая классная вывела к доске и давай распинаться: «Это новая ученица! Она из провинции! Будьте к ней снисходительны!» как будто мне нужно их снисхождение. И смотрят теперь на меня, как на сироту казанскую. Ну, как тут выдержать?

3 сентября. Это какой-то кошмар! Полкласса в очках, а эта Белова ко мне прицепилась: «У тебя что, Даша, с глазами что-то серьезное?» Отвечаю, что обычная близорукость, минус два всего. А она опять мне: «А зачем тебе такие странные очки?» – и жалостливо так на меня смотрит. И чем ей мои очки не угодили? Обычные очки, я привыкла. Какие бабушка в оптике заказала, такие и ношу.

Потом Белова отошла от меня и шу-шу-шу с другими девчонками про меня, и зыркают исподтишка, как будто я ничего не вижу. Я же не слепая, а только в очках.

5 сентября. Как я опозорилась сегодня на алгебре! Вызывает меня Павел Юрьевич к доске решать задачу, иду себе смело, материал знаю, ничего сложного, я заранее учебник на целый раздел пролистала, чтобы в курсе быть. Иду я себе, а тут умник Рыжов за рукав дергает и говорит: «Рычагова, не трусь, если что, подскажем». Тут меня и переклинило! Дошла до доски, сама, как рак, красная, щеки полыхают, в ушах звон, руки дрожат так, что мел удержать не могу. Едва условие записала, Павел Юрьевич три раза повторял.

Хорошо, что звонок меня от мучений избавил. Сбежала я в туалет, заперлась в кабинке и проревела всю большую перемену. Это ж надо такому случиться! Никогда такого не было.

6 сентября. Оказывается, алгебра – это еще цветочки! Биология стала верхом моего унижения. Забыть строение цветка и десять минут мямлить, еле-еле выдавливая из себя слова! Поставили мне сочувственную четверку. Что со мной творится, не понимаю. Я же все это знаю, я же бабулин справочник лекарственных растений вдоль и поперек изучила еще в прошлом году! А остальные отвечают себе так спокойненько, так небрежненько, как будто с подружкой беседуют, а не у доски стоят! Ну откуда у них у всех такая самоуверенность!?

8 сентября. Когда же приедет папа. Я хочу в другую школу! Он же говорил, что это гуманитарный лицей, на фига же тогда физкультура? Из-за этой физры опять с бабулей повздорили. У всех такие спортивные костюмы: «Найк», «Пума», что-то еще, умопомрачительное и непонятное. А у меня минская трикотажная фабрика, да еще болотно-серого цвета! Говорю бабушке: мне форму новую надо, а она в ответ, что, мол, и эта еще не сношена. Я ей про «хуже всех», а она – отца дожидайся. И что теперь делать? Одно утешение: по литературе учитель классный, не хуже моей Елены Евгеньевны. Так рассказывает интересно! И совсем не по учебнику. Я просто заслушалась. Надо узнать, где тут библиотека, и взять книги, о которых он говорил. Да, Игорь Сергеевич – учитель, что надо.

9 сентября. Первый светлый момент со дня моего пребывания в новой школе: я получила пятерку за сочинение! Игорь Сергеевич меня очень хвалил. Вот только зря он это перед всем классом сделал, – ребята уставились на меня, как будто я инопланетянка. А на перемене окружили вшестером: Белова, как всегда, Рыжов, и вся их компания, давай поздравлять! «Молодец, Даша, так держать! Давай мы тебе с другими предметами поможем!» Как будто мне нужна их помощь! Я и так не дура. Просто я их всех стесняюсь. Оставили бы меня в покое, зачем я им. Они все красивые, стильные, я среди них, как ворона. Эх, была бы каждый день одна литература! Так здорово! Только страшно, что к доске вызовут, а, вдруг, я и здесь опозорюсь?

11 сентября. Сегодня ночью прилетел папа! Привез мне раковину – большая, красивая, и море в ней шумит. Здорово! Я так обрадовалась, а папа сказал, что завтра сдаст отчет и будет целых три дня дома. Наконец-то мы с ним обо всем поговорим!

* * *

Дмитрий Викторович вернулся к своим женщинам в самом радужном настроении: последняя его поездка была чрезвычайно успешной и обещала ощутимую прибавку зарплаты. Группа отправила руководству турфирмы самые лестные отзывы об организации круиза вообще и сопровождающем гиде в частности.

Анна Петровна встретила сына, будучи уже вполне довольной жизнью. Старушка успела освоиться на новом месте, обзавестись знакомствами и решить, что везде люди живут. К Диме у нее был только один вопрос: необходим срочный и подробный инструктаж по пользованию многочисленной и разнообразной бытовой техникой, которой кухня была нафарширована до отказа.

Анна Петровна рассудила, что раз ей придется царить в этом сверкающем месте, то надо осваивать все имеющиеся в распоряжении блага цивилизации в ускоренном темпе. К тому же соседские старушки поделились рецептами новых блюд, которые без применения миксера и микроволновки приготовить было просто невозможно.

Эти самые соседки могли, конечно, просветить новую подружку на предмет пользования кухонными приборами, но Анна Петровна ни за что бы не призналась им в своем невежестве. Да и приглашать в сынову богатую квартиру чужих людей она пока еще не осмеливалась.

Просьбу матери Дмитрий Викторович нашел весьма своевременной и легко выполнимой и пообещал все утреннее время от завтрака до обеда посвятить преподаванию практических навыков поведения на современной кухне.

Удивила его дочь. Любящий папа зашел в ее комнату, чтобы взглянуть на свое спящее чадо, так как прибыл он достаточно поздно, но обнаружил Дашу бодрствующей с ручкой в руке.

– Дашута, здравствуй! Ты чего не спишь?

– Ой, папа!...

Девочка вскочила со своего места и бросилась в отцовские объятья, в которые папа с радостью ее заключил. Когда пер-вые восторги встречи немного поутихли, Дмитрий Викторович повторил свой вопрос:

– Дочка, а все-таки, ты почему до сих пор не в постели?

– Ой, папа, мне было так грустно, что я села за свой дневник.

– А ты ведешь дневник?

– Да, и уже давно.

– А почему тебе было грустно?

Даша смутилась. Ей не хотелось портить радость от встречи с папой, поэтому она просто сказала:

– Я очень соскучилась по тебе.

– Ах ты моя малышка! Ну ладно, уже поздно, поэтому ложись-ка спать! А завтра мы весь день проведем с тобой вместе.

– Ура! Тогда – спокойной ночи!

– И тебе тоже, моя хорошая!

Дмитрий Викторович поцеловал дочку и вышел из ее комнаты. А Даша быстро написала в дневнике несколько строк, юркнула в свою постель, уютно свернулась там клубочком и спокойно заснула.

Утром все семейство Рычаговых встретилось за завтраком. Бабулины оладьи с банановым джемом пошли на ура. Потом папа выполнял свое обещание по поводу инструктажа бабушки. Та помногу раз переспрашивала одно и тоже, всплескивала руками и опасливо тыкала в кнопочки. И смех, и грех, да и только!

А Даша, которой не терпелось единовластно завладеть папиным вниманием, своим присутствием на кухне вносила дополнительную сумятицу. От ехидных, но добродушных реплик внучки Анна Петровна и сердилась и смеялась одновременно.

Да и как можно было долго сердиться, например, на такое Дашино замечание:

Миксер хоть и страшный зверь,

Ты его не бей об дверь!

Он рычит, но не кусает,

Крем для торта он взбивает.

Такие шуточные экспромты сыпались из девочки через каждые несколько минут. Даже папа не мог долго оставаться серьезным, слыша дочкины комментарии:

Вот мясорубка электрическая,

Визжит, как дама истерическая.

Но фарш она нам так намелет, –

Бабуля сроду не сумеет.

Это, конечно, стихами назвать было нельзя, но скорость, с которой Даша выдавала рифмованные строчки была удивительной.

Когда процесс обучения бабушки был закончен, папа повез Дашу на своей машине показывать город. Зелененькая «Вольво» шустро катила по чистеньким улицам, а девочка во все глаза смотрела и запоминала. Подумать только, в этом городе было целых три библиотеки!

Когда Даша попросила папу остановиться и записать ее хотя бы в одну из них, то Дмитрий Викторович сказал, что это она сумеет сделать и одна, и привез ее к огромному книжному магазину. Там, помимо учебников, было еще множество разных книг: от солидных, с золотым тиснением, томов классики, до самых последних новинок различных издательств.

У Даши разгорелись глаза, она никогда раньше не видела подобного изобилия. А тут еще папа разрешил выбрать ей все, что она хочет. В конце концов, отец и дочь Рычаговы вышли из магазина нагруженные увесистыми стопками книг, а магазин, только в их лице, получил немалую выручку.

Глава 3

– Папа, – спросила Даша, – А ты можешь купить мне новый спортивный костюм?

– А что, дочка, бабушка тебе к школе ничего не купила?

Девочка смутилась. Конечно, у нее было, что надеть, и вещи все были достаточно добротные. Вот только, как объяснить отцу, что ей нужно, если она сама толком этого не понимает? Даше просто хотелось не выделяться среди своих одноклассников.

– Да нет, пап, у меня все есть. Но, понимаешь...

– Что, ты его порвала случайно и хочешь, чтобы бабушка не узнала? – попытался угадать Дмитрий Викторович.

– Что ты папа, я бабуле никогда не вру! – возмутилась Даша, – Просто я хочу другой!

Ничего умнее девочка сказать не смогла.

– Вообще-то, мы с тобой можем позволить покупку нескольких лишних нарядов, если тебе хочется. Но почему именно спортивный костюм? Ты что, спортом любишь заниматься?

– Ой, ну конечно нет! Я уроки физкультуры и то терпеть не могу! А ты говоришь – спорт.

– Тогда я тебя совсем не понимаю! Это что, какая-то подростковая мода, ходить в спортивных костюмах? Если так, то я этого не одобряю.

Даша тяжело вздохнула. Неужели и сейчас придется говорить заветную бабушкину фразу?

– Пап, это не мода, я про моду вообще мало знаю. Просто у меня самый невзрачный спортивный костюм в классе! – последние слова девочка выпалила на одном дыхании.

– Невзрачный? Даша, объясни мне все это поподробней.

Дочь снова тяжело вздохнула:

– Постараюсь. Ты знаешь, пап, я раньше никогда особо не обращала внимания, во что одета. А сейчас я новенькая, на меня и так все смотрят постоянно, когда к доске иду и вообще... А тут еще и одета я не так, как все. А я не очень хочу выделяться.

– А что плохого в том, чтобы выделяться? – опять не понял папа.

– Ну папа, как ты не понимаешь! Я еще не привыкла к новой школе, мне сложно, а тут еще и одета хуже всех! – сама того не желая, Даша привела последний аргумент.

А на Дмитрия Викторовича напал педагогический стих: он решил убедить дочку в старой истине, что встречают по одежке, а провожают по уму. Он разразился на эту тему длиннейшей тирадой. Даша сникла окончательно. Она все это и сама знала и вовсе не собиралась выпрашивать у отца кучу новых нарядов, ей просто нужно было стать, как все, чтобы ее оставили в покое.

– ...Ты согласна со мной? – закончил папа.

Даша огорченно кивнула, но решила сделать еще одну попытку:

– Папа, а почему ты на работу ходишь в строгом дорогом костюме, а не в джинсах?

– Костюм – это, своего рода, униформа. Он помогает мне. Если бы я пришел в джинсах, то мне гораздо труднее было бы расположить к себе клиентов и вызвать у них доверие.

Девочка поняла, что она на верном пути:

– Так и я об этом же самом! Неужели ты не можешь понять, что мне нужно для начала одеться, как все, чтобы на меня не глазели. Мне так легче будет.

– И для этого тебе нужен новый спортивный костюм?

– Да.

– Даша, я, честное слово, ничего не понял из твоих объяснений. Но покупка костюма – не проблема. Вон фирменный магазин «Пума», сейчас купим.

Дмитрий Викторович притормозил на обочине дороги и повел дочь за покупкой. Внимательные девушки-продавцы выложили перед девочкой целую груду одежды ее размера. Даша выбрала костюм в сине-черной гамме, пару маек и темные кроссовки.

Когда отец и дочь покидали магазин, то он спросил:

– Ты теперь довольна?

– Да. Только мне бы еще хорошие очки...

– У тебя что, снова ухудшилось зрение? – обеспокоился папа.

– Да нет, со зрением все в порядке.

– Ну и слава Богу!

Даша украдкой вздохнула: снова объяснять папе то же самое, но теперь по поводу очков ей совсем не хотелось. Она решила пока ограничиться костюмом, а потом, когда окончательно продумает, как и что говорить, вот тогда и убедить папу.

* * *

– Белова! Светка! – запыхавшийся Рыжов догонял девочку, размахивая руками, – Да подожди ты!

– Слава, ну зачем ты так орешь?

– А ты могла бы и сама остановиться!

– Зачем?

Светлана Белова внешне соответствовала своим имени и фамилии: эдакая юная зеленоглазая валькирия, взгляд которой всегда был направлен прямо на собеседника, добиваясь ясности и определенности. «Светлая девочка» – отзывались о ней учителя.

Сейчас Светкин взгляд был устремлен на немного нескладного долговязого Славку Рыжова. Мальчик унаследовал от своей матери непоседливый импульсивный характер, а от отца – блестящие способности к любым наукам. Славка пока еще и сам не решил, чем ему хочется заниматься больше, поэтому в гуманитарный лицей подал документы вслед за своей старой подругой Беловой, с которой жил в одном доме. Светка же была девочкой целеустремленной и мечтала о карьере журналистки.

– Что значит, «зачем»? Мне с тобой поговорить надо!

– Слава, мы с тобой и в школе поговорить можем. А опаздывать я не люблю.

– Свет, я когда-нибудь рехнусь от твоей правильности!

– Ох, Рыжов, если бы ты не был таким талантливым, я бы прямо сейчас сказала тебе, что ты уже давно рехнулся!

Славка тяжко вздохнул, закатив глаза:

– Все-все, тайм-аут! У меня к тебе совсем другой разговор.

– И о чем?

– Что нам делать с новенькой? Это же не порядок, что в нашем классе объявилось такое чудо! Причем, помощь принять она не желает.

– Тут ты прав. Если ее приняли в наш класс, значит она не дура. Но тогда не понятно, что с ней происходит. Ты вспомни, какое она сочинение блестящее написала! И, вообще, у нее все письменные работы хорошие.

– И я о том же. Девчонка-то вроде нормальная. Одета, правда, черт знает как. Я сначала думал, что она из бедной семьи, но потом пригляделся, а рюкзачок-то у нее английский, кожаный, здесь такого не купишь. Стоит он, я тебе доложу, как целое пальто!

– Ну, это еще не показатель. Может, ей кто из родных подарил. А насчет того, что одевается она ужасно – это ты прав. И дело тут не в деньгах. Со вкусом у нее напряг. Мы с девчонками на эту тему говорили. Катька Семенова, вспомни, по направлению к нам пришла, из интерната, как особо одаренная, помнишь?

– Это та, что в этом году в Москву отправилась?

– Ну да, она. Так вот, Катька по выходным у меня дома за машинкой сидела. Ей стипендия полагалась, так она все вещи сама себе шила.

– Да ты что?

– Честное слово. Она даже моей маме такой фасон придумала, что маман на банкете затерроризировали: от какого кутюрье у нее наряд.

– Во дает!

– Так это я к тому, чтоб ты понял: дело не в том, сколько стоят тряпки, которые Рычагова носит. Какая-то она зажатая.

– Это правда. Я ее тогда на алгебре подбодрить хотел, а она сжалась вся, будто я ее по голове стукнул. И что делать будем?

– Знаешь, Славик, я пока не решила. У нас сейчас физра будет, и я подумаю, а на перемене скажу. Ты мальчишек предупреди, вместе соберемся и поговорим.

– Порядок!

И ребята разошлись каждый в свою раздевалку.

Даша Рычагова пришла в новой спортивной одежде. Но пумовский костюм с иголочки волшебного превращения не произвел. Вот если бы она еще держалась поувереннее, тогда вообще все было бы отлично. А так ее ожидания стать «как все» снова не оправдались. Ребята весь урок бросали на нее заинтересованные взгляды.

Бедная девочка от смущения опять стала страшно неловкой. К концу урока Даша была совершенно пунцовой и, едва переодевшись, пулей выскочила из раздевалки.

Белова, Рыжов, Вера Бреусова, Дима Проскурин, Ира Бокова и Макс Крайц собрались на перемене на маленькое совещание. Светка и Славик успели посвятить остальных в подробности своего утреннего разговора. Сейчас, как всегда, начала Светка:

– Ребята, что будем делать с новенькой?

– Свет, а что с ней делать? Давай после уроков поговорим с ней все вместе, может, у нее нелады в семье, и ей просто не до чего сейчас, – предложила рассудительная Бокова.

– Мысль здравая, – поддержал ее Макс. – Только нужно как-нибудь узнать, нет ли у нее проблем в семье, как и говорит Ира. А то вдруг мы некстати со своим участием.

Тут высказался Славка:

– Ребята, а давайте я журнал стащу!

– Это зачем? – насторожилась Светка.

– Ну как же, там, на последней странице, все сведения о родителях! Вот мы все и узнаем.

– Ну, все не все, а кое-что действительно узнать оттуда можно, – согласился Макс. – Только зачем красть? Я и так у Ады Игнатьевны журнал взять могу.

– Ну вот, – протянул Славка. – Вечно ты, Крайц, всю романтику испортишь!

– Славик! – Ира посмотрела на мальчика, как на больное дитя. – Твоя романтика всем уже поперек горла стоит!

– Ирка, ну хоть ты мораль мне не читай! А то словно сговорились со Светкой!

Как только он это сказал, девчонки, с молчаливого одобрения мальчишек, чуть не побили несчастного Рыжова. Но он отбежал в сторону, поднял успокаивающе руки вверх и произнес умиротворяюще:

– Все-все, понял, заткнулся, умер. Кто идет за журналом?

– Думаю, что меня одного достаточно, – сказал Макс. – Память у меня хорошая, я вам все сведения перескажу дословно.

– В путь! – снова вылез неугомонный Славка.

Через несколько минут Крайц докладывал ребятам:

– Я не только посмотрел журнал, но и в личное дело Рычаговой заглянул, – не дожидаясь вопроса ребят, он тут же ответил: – Сказал Аде Игнатьевне, что маме нужен материал для социологического исследования.

Ребята восхищенно вздохнули. Дело в том, что представительный вид Макса, его неограниченная самостоятельность и то доверие, которое он вызывал у всех без исключения представителей старшего поколения, были предметом постоянной зависти одноклассников.

Между тем Макс продолжал:

– Итак, Рычагова Дарья Дмитриевна. Родилась в нашем городе. Ее отец, Рычагов Дмитрий Викторович, овдовел через два года после рождения дочери и больше не женился. Даша воспитывалась у бабушки в Приреченске. Ее отец работает в «Евровояже» ведущим специалистом.

Ребята присвистнули. «Евровояж» был весьма преуспевающей фирмой, и сотрудники там получали очень хорошие оклады. Из всей шестерки только Вера Бреусова путешествовала с родителями по путевке этой фирмы.

Светка подвела итог:

– Итак, финансовых проблем в семье нет, и другие неурядицы тоже вряд ли имеют место быть. Значит, все дело в самой Дарье. Ну что, парни и девчонки, будем пытаться?

– Будем! – дружно ответили ей ребята.

Глава 4

(Из дневника Даши)

13 сентября. Я смело могу зачислить себя в категорию невезучих. Еле-еле сумела уговорить родного папу купить мне новый костюм. А что толку? Опять меня все разглядывали, как неведому зверушку! Ну теперь-то что не так? Хорошо, что хоть к доске не вызывали. После физкультуры я все равно ничего бы не смогла ответить.

А после уроков еще одна пытка: иду себе домой, тут окликает меня Белова со всеми своими: «Даша, давай поговорим». Ну о чем мне сними говорить?! Она мне: «У тебя проблемы, и мы хотим тебе помочь». Какие у меня проблемы? То, что я стесняюсь, их совершенно не касается. Слушал я слушала их доброжелательные голоса, потом не выдержала, говорю: «Ребята, оставьте меня в покое» и убежала.

А дома так стыдно было! Только вот сейчас смогла все написать. Зря я, наверное, ребят обидела, но по другому не могу. Сижу себе тихонько, учусь, никого не трогаю. И только одно желание: чтобы на меня не обращали внимание! Не могу я, когда на меня пялятся все.

Пусть дождь мне соткет

Невидимый плащ,

Чтоб не заметил никто

Мой тихий плач.

Я спящая бабочка

Мне нужен покой

А все, будто я радио:

Спой, да спой!..

14 сентября. Завтра папа уедет. Правда, ненадолго. Всего на пять дней. Но мне все равно грустно. Я так и не набралась смелости, чтобы ему пожаловаться. Если честно, то я просто не могу найти нужных слов, чтобы он меня понял. А еще мне стыдно. Папа ведь ради меня старался, и не виноват, что мне тут плохо. Я, наверное, улитка. Мне хорошо в моем маленьком домике. А это интересная идея: попробую написать стихотворение. До свидания, дневник!

* * *

После попытки поговорить с новенькой все ребята развели руками. Вера Бреусова выразила общее мнение:

– Это мышка-норушка какая-то, а не девчонка! Кто как, а я отказываюсь пытаться ее из этой норки выковыривать!

Упорствовала только Светка:

– Ребята, но так же нельзя! У нас такой класс дружный, и вдруг одна нелюдимая девочка, как бельмо на глазу!

– Светлана, а что мы можем сделать? У тебя есть конструктивные предложения? – Макс небрежным движением поправил очки.

– Я попробую поговорить с ней сама.

– Свет, ты думаешь, это поможет? – засомневался Славка.

– Ну что-то же должно на нее подействовать!

Изящная Вера передернула плечами:

– Ты как знаешь, а я отказываюсь. У меня своих дел полно.

– Ну и, пожалуйста, я сама справлюсь! Хотя ты, между прочим, вместе со всеми обещание давала!

– Девочки, не ссорьтесь! – подал голос молчавший до этого красавец Дима Проскурин. – Света, не кипятись. А ты, Вера, не спеши с выводами. Мы только начали свои попытки, а ты уже сдаешься.

Его поддержала Ира:

– Вспомни Борьку Губина, он пришел к нам в позапрошлом году медведь медведем, а ведь вытащили мы его за месяц из берлоги. Каким он оказался блестящим историком!

Вера состроила скептическую гримасу:

– Ну, к Губину все-таки было легче подход найти: он мальчишка. А Рычаговой, по-моему, должны мальчишки заняться!

– Интересно, как это? – задал вопрос Славка. – В любви ей, что ли признаться?

Светка воодушевилась:

– Это хорошая идея!

Славка пошел на попятный, понимая, что за такую идею ему от остальных мальчишек достанется:

– Свет, ты что, это я так брякнул, с дуру!

– Иногда среди твоего бреда проскальзывают крупицы мудрости, сейчас был как раз такой случай, – Белова была неумолима.

Рыжов схватился за голову. Но Дима и Макс его успокоили тем, что это – резервный вариант, и прямо сейчас его признаваться в любви не пошлют.

На следующий день Даша была на уроках тише обычного. Она пришла в школу раньше всех, и весь день старалась держаться по дальше от остальных ребят: тихонько забивалась на последнюю парту и что-то писала в толстой тетради. Белова и компания вели себя подчеркнуто корректно: делали вид, что не замечают новенькую. Остальной класс взял пример со своих лидеров, и к концу занятий Даша ощутила полное отсутствие внимания.

Однако это не принесло ей желанного облегчения: стало еще хуже. Оказалось, что находиться в вакууме совсем не весело. Едва сдерживая слезы, она заспешила домой. Собиралась девочка настолько поспешно, что не заметила, как ее тетрадь упала мимо рюкзака и осталась лежать на стуле.

Тетрадь заметила Светка, которая складывала в шкаф наглядные пособия. Девочка раскрыла потрепанную обложку и погрузилась в чтение, не в силах оторваться. Через несколько минут она окликнула дожидавшегося ее Рыжова:

– Славик, наши все ушли?

Мальчик выглянул в окно:

– Нет, вон у двери толпятся.

– Позови их сюда.

Славка перегнулся через подоконник и закричал:

– Леди и джентльмены седьмого «Б»! убедительно прошу вас задержаться по настоятельной просьбе госпожи Уайт!

Вера с Ириной дружно погрозили ему кулаками, а серьезный Макс крикнул в ответ:

– Рыжов, кончай паясничать! В чем дело?

– Ребят, Светка в самом деле вас зовет! Вернитесь на пару минут.

Мальчики и девочки недоуменно пожали плечами, но послушно зашли обратно в здание школы. Белова и Рыжов спускались к ним навстречу. Светка держала в руке толстую тетрадь. Через несколько минут ребята сгрудились в раздевалке и взахлеб читали стихи, перебивая друг друга.

Белый кот, черный кот, – К вечеру умер день

Кто сегодня подойдет? Легла печальная тень

Как судьба мне нагадает, Дождя прощального плач

Будет чет или нечет? И дьяконом черный грач

Неизбежность выпадает Зажег поминальные свечи

Неизвестность пропадает Закат, освещая вечность,

Карта врет или не врет, Пророча новый восход,

Если случай совпадает?.. Который опять умрет...

Тетрадь закончилась. Первым подал голос Славка:

– Ребята, кто-нибудь знает, чьи это стихи? Я ничего подобного нигде раньше не встречал.

– Я так понимаю, – вступил Макс. – что это стихи Даши?

– Да-аа, – протянула Вера. – Знаете, у меня руки чешутся сделать к ним иллюстрации. Представляете, какой альбом шикарный получится!

– А девчонка-то талантлива! – высказал общее мнение Дима Проскурин.

– Без сомнений, – поставила точку Ира.

– Парни, я согласен признаться ей в любви! – выдал Славка, – А вдруг она и обо мне напишет! – мечтательно заключил он.

Светка сурово взглянула на него, призывая к серьезности:

– Теперь всем понятно, что нельзя, чтобы такая девчонка оставалась в стороне? Мы с вами тоже детишки продвинутые, и при случае пару строк срифмовать можем, но до этого, – она постучала указательным пальцем по тетрадке. – До этого нам всем далеко. Разве что, Потапова наша сможет сотворить нечто подобное.

– Ты права, Светлана, – задумчиво произнес Макс. – К тому же, теперь на конкурсе наш класс сможет быть первым. Стихи Рычаговой будут вне конкуренции.

– Ребята, а вам не кажется, что вы делите шкуру неубитого медведя? – осадил их Дима, – Девочка-то еще не жаждет с нами общаться. Да и как она сможет выступить на конкурсе, если даже к доске выходить боится?

Все приумолкли.

– Я сейчас пойду к ней в гости, – решительно сказала Светка.

– Так тебя же никто не приглашал, – ахнула Вера.

Она всегда считала, что без предварительной договоренности воспитанные люди в гости не ходят.

– Ну и что? Главное, вывести ее на разговор. Может, она дома себя свободнее чувствовать будет? А за невоспитанность потом извинюсь.

– Ну, тогда – вперед! И пусть удача вас не покинет! – Славик, как всегда, подшучивал абсолютно над всем. Ну не мог он долго оставаться серьезным.

А Даша решила не омрачать последний день перед папиным отъездом своим плохим настроением. Она задержалась в небольшом парке, чтобы посидеть там немного, подумать и прийти в себя. Девочке было очень плохо. Она села на лавочку, достала свой дневник и принялась писать.

(Из дневника Даши)

15 сентября. Я совсем запуталась. Еще вчера мне хотелось стать незаметной. А сегодня я поняла, что, когда тебя не замечают, становится еще хуже. И теперь я совсем не знаю, что же мне делать? Как преодолеть свою робость? Ведь ни с кем не общаться просто ужасно, а самой подойти к кому-нибудь еще ужаснее. Вдруг надо мной будут смеяться? Словом, я попала в западню, и как из нее выбраться – не знаю. Пишу сплошной сумбур, выговориться хочу, а некому. Как же я скучаю по Мишке! Вот он меня понимал. Он конечно, молчун, но нарисует что-нибудь, – и сразу на душе легче. И стихи у меня все пошли какие-то мрачные, ничего веселого написать не могу, раньше я только о папе скучала, а теперь все плохо...

Глава 5

Дом, где жили Рычаговы, Светка нашла быстро. Поднялась на восьмой этаж и нажала кнопку звонка рядом с добротной дверью. Звонок отозвался мелодичной трелью, дверь распахнулась, и на пороге возник представительный обаятельный мужчина.

– Здравствуйте, а Даша дома?

Дмитрий Викторович удивленно смотрел на очень красивую высокую девочку, почти девушку, недоумевая, кто она такая.

– Здравствуйте, Даша еще не пришла со школы. А вы кто?

Светка улыбнулась:

– Я ее новая одноклассница, Светлана Белова. А вы Дмитрий Викторович, Дашин папа?

– Он самый. А что вас привело к нам? – папа никак не мог обратиться к Светке на «ты». Ему не верилось, что перед ним стоит девчонка такого же возраста, как и его дочь.

– Даша потеряла тетрадь в школе, а я ее нашла и принесла, чтобы вернуть.

Тут у Светки возникла новая идея. Она еще лучезарней улыбнулась и спросила:

– Можно, я подожду Дашу?

Дмитрий Викторович опомнился, что держит гостью на пороге. Ведь к его дочери пришла потенциальная подруга, а он так не гостеприимен.

– Ну, конечно, можно! Проходите, пожалуйста.

Света вошла в квартиру и утвердилась во мнении, что бедностью тут и не пахнет. Вся обстановка дышала дорогостоящим комфортом и добротностью. Из кухни доносились аппетитные запахи свежей выпечки.

Вероятно, лицо девочки стало очень красноречивым, так как Дашин отец предложил:

– Светлана, пойдемте на кухню, выпьем чаю. Тут наша бабушка, Анна Петровна, пирогов напекла, так прошу отведать.

Ломаться Светка не стала. Она подумала, что за чаем, беседа будет более свободной, да и против пирогов возражений не было.

Бабушка Светы умерла пару лет назад, а мама была очень занятым человеком, поэтому домашние пироги девочке уже давно не перепадали.

Отдав должное кулинарным талантам Дашиной бабушки, Светка начала светский разговор.

– Дмитрий Викторович, я знаю, что вы человек занятой...

– А откуда? – перебил ее папа.

– «Евровояж» пользуется заслуженно высокой репутацией, а я умею делать выводы.

Дашин папа поразился умению этой девочки вести беседу.

А Светка продолжала:

– Так вот, вы, безусловно, человек занятой. Но позвольте вас спросить, что побудило вас перевести Дашу в наш лицей?

– Рекомендации ее бывшей учительницы и содержание вот этой самой тетрадки, которую вы сегодня нашли, – без обиняков ответил Дмитрий Викторович.

– Замечательно. Значит, вам известно, что Даша очень талантлива.

– Приятно узнать, что и вы это заметили.

– Это невозможно не заметить. Любой, кто хоть раз прочел Дашины стихи, сразу это поймет.

Светка немного помолчала и снова задала вопрос:

– Дмитрий Викторович, а с Дашей вы тоже разговариваете на «вы»?

Папа уставился на собеседницу от такого вопроса:

– Позвольте, она же моя дочь, и, вообще, просто маленькая девочка.

– А я?

– Вы... – папа растерялся, – Вы взрослая умная девушка, – уверенно закончил он.

– Но это же смешно, мы с Дашей ровесницы. И, к тому же, она гораздо талантливее меня! – Светка упрямо гнула свою линию.

– Я вас не понимаю!

– Сейчас объясню. Может быть, вы просто смотрите на свою дочь, как на маленького ребенка, не замечая, что она уже выросла, а меня оценили, как постороннего человека.

– Пожалуй.

– Я вас прошу, посмотрите на Дашу сторонним взглядом. Ей не хватает уверенности в себе, и поэтому ей сейчас очень трудно вписаться в новый класс.

Но Дмитрия Викторовича стал доходить смысл Дашиной просьбы о новом спортивном костюме. Он дал себе обещание полностью обновить гардероб дочери. С этой целью он задал Светлане вопрос, наконец, решившись перейти на «ты»:

– Света, а ты сама выбираешь себе одежду?

– Конечно. Маме некогда, а папа в этом ничего не смыслит.

– Как, впрочем, и я. У тебя хороший вкус.

– Спасибо. А какое это имеет отношение к Даше?

– Сейчас поймешь...

Когда Даша все-таки добралась домой, у ее отца и Светки Беловой был готов план, в который они пока не стали Дашу посвящать.

Девочка поздоровалась с сидящей у подъезда вместе с соседками бабулей, сказала, что не голодна, поднялась на свой этаж, открыла своим ключом дверь и крикнув: «Папа, я дома», прошла на кухню. Там она буквально онемела, застав отца, который мирно беседовал с Беловой. «Господи! – подумала Даша, – Она уже и сюда добралась! Нигде покоя нет».

Светка радостно ей улыбнулась, как самой лучшей подруге, и сказала:

– Привет, Даша. А меня твой папа пирогами угощал.

– Привет, – хмуро откликнулась девочка, поправляя сползающие очки, – Ты зачем пришла?

Дмитрий Викторович сделал вид, что не заметил дочкиной грубости:

– Ну, вы, девочки, поболтайте тут, а мне некогда. Рад был с тобой познакомиться, Света. Заходи к нам по чаще.

Даша аж задохнулась от возмущения. Рад он, видите ли! А ее спросить забыли?

Папа покинул кухню, а Светка, все так же приветливо улыбаясь, обратилась к Даше:

– Даш, не хмурься, пожалуйста. Я зашла по делу: ты потеряла вот это, – и девочка указала на лежащую на столе тетрадь.

Даша вспыхнула, она не знала, как отреагируют на ее стихи новые одноклассники. Они ведь такие умные. А вдруг будут смеяться? Дескать, из провинции, а туда же, стихи пишет!

Но Белова была полна решимости довести разговор до конца:

– Даша, ты прости меня, но я не удержалась и прочла. Это ведь твои стихи?

Даша смущенно кивнула и, с замиранием сердца, спросила:

– И как тебе?

– Потрясающе! У нас никто так не может!

– Правда?! – Даша впервые решилась посмотреть прямо на Светку. Она еще не верила в ее искренность.

Но глаза Беловой светились неподдельным восхищением:

– Конечно, правда! Наши все это признали!

– А что, они тоже читали? – Даша залилась краской смущения.

– Господи, да не красней ты так! Прости меня, конечно, но я не могла удержаться и не показать ребятам такие замечательные стихи!

– И что, всем понравилось? – девочка все еще не могла поверить в свою маленькую победу.

– Да-да, всем нашим. А Вера, знаешь, что сказала?

– Что? – мнение утонченной Бреусовой очень волновало Дашу.

– Что у нее руки чешутся нарисовать иллюстрации к твоим стихам, сделать художественный альбом.

– Здорово, – тихо произнесла Даша.

Глаза ее зажглись светом доверия, и она стал очень хорошенькой. Светка не могла упустить такой момент. Она вскочила и развернула Дашу к зеркалу:

– Смотри!

Даша не поняла:

– На что смотреть-то?

– Смотри, какая ты красивая сейчас!

– Ты смеешься надо мной? – опять не поняла, Даша.

– Да нет же, дуреха! Ты и вправду красивая, когда не прячешься в свою раковину!

Даша присмотрелась к своему отражению. И впрямь, на нее из зеркала смотрели две очень милые девчонки. И одной из этих девчонок была она сама! Это чудесное преображение так потрясло Дашу, что она разулыбалась.

Светка была счастлива: первый шаг сделан. Теперь нужно закрепить достигнутое. Она решила завести с Дашей обычный девчоночий разговор:

– Даш, а ты покажешь мне свою комнату?

– Пойдем, только, там се еще очень новое, мы же с бабулей недавно переехали. Вот в старом доме все было по другому.

Мечтательный голос Даши убедил Светку, что девчонка очень скучает по старым друзьям. Это мнение укрепилось, когда Белова увидела развешанные над столом картинки. С одной из них смотрела смеющаяся девчонка с развевающимися волосами.

– Даша, это ты? – удивленно спросила Светка.

– Я. Это меня сосед Мишка нарисовал в начале лета. Мы с ним на реку ходили, вот он меня потом по памяти и нарисовал. Я ему говорила, что не похожа я тут совсем. А он мне сказал, что я себя совсем не знаю. Правда, чудак?

Светка отрицательно покачала головой:

– Нет, он не чудак. Твой Мишка тоже очень талантливый мальчик, он сумел увидеть, какая ты внутри.

– Да ладно тебе, – Даша уже немного освоилась с присутствием Светки, – А, хочешь, я тебе покажу другие Мишкины рисунки?

– Конечно, хочу!

И Светка зависла у Рычаговых еще на два часа. Общаться с Дарьей было очень легко. Девчонки пересмотрели помимо Мишкиных рисунков все Дашины фотографии. Когда девочка показывала изображение своей погибшей мамы, ей стало немного грустно.

– Правда, она была очень красивая?

– Ты на нее очень похожа, – ответила Светка, совершенно не покривив душой.

– Да ну, ты мне льстишь! – смутилась Даша.

– И во все нет! – Света решила, что пора перейти к исполнению второй части плана, – Ну-ка, встань!

– Зачем?

– Будем из тебя красавицу делать!

– Да ты что! Ничего же не получится! – Даша жутко испугалась.

– Молчи, я лучше знаю! – Светка тащила упирающуюся Дашу к зеркалу.

– Свет, у меня ведь никакой косметики нет!

– Ой, Дашка, какая ты смешная! Ну кто тебе сказал, что для того, чтобы быть красивою нужна косметика?

– А что, скажешь, нет?

– И скажу! Да ты сама сейчас в этом убедишься!

Светка поставила Дашу перед зеркалом и ненадолго задумалась.

Глава 6

Первым делом с лица Даши были сняты безобразные очки, а волосы избавлены от резинки.

– Уже лучше, – резюмировала Света, – Посмотри сама.

– Свет, я же без очков плохо вижу, – жалобно протянула Даша.

– Ну подойди по ближе.

Девочка робко приблизилась к зеркалу почти вплотную, а Светка принялась ее причесывать, пытаясь найти идеальный вариант. Она зачесывала Дашины волосы назад, собирала их в высокий хвост, делала косые проборы, – все было не так. В конце концов, Белова велела Даше несколько раз встряхнуть головой по энергичней, чтобы волосы рассыпались так, каким удобней.

– Класс! – Светка была довольна.

Легкие светлые пряди обрамляли тонкое Дашино лицо и свободно лежали по плечам. Серые глаза девочки казались больше из-за того, что в них жемчужным светом лучилось удивление перед собственным преображением.

– Ну вот. Теперь пройдись.

Даша исполнила Светкину просьбу. Та разочаровано поморщилась. Даша отчаянно сутулилась, а мешковатый свитер и бесформенная юбка делали ее жутко неуклюжей.

– Нет, так у нас с тобой дело не пойдет. В такой одежде ты ходить не должна. Показывай-ка свой гардероб.

Светка была настроена прямо сейчас изобрести для Даши достойный прикид. А Дарья снова запаниковала:

– Но у меня ничего такого нет...

Белова тяжко вздохнула:

– Дашуля, ничего такого и не надо! Просто давай посмотрим твои вещи.

– Ну ладно...

И девочка открыла створки платяного шкафа. Свитера, кофточки, юбки, футболки и джинсы в бешеном темпе просматривались Светкой и отбрасывались прочь.

– Не то, не то, не то... О, это подойдет!

Прошлогодние вытертые джинсы замечательно обрисовали Дашину фигурку, а пумовская черная майка прекрасно с ними гармонировала. К месту были и кроссовки. Даша преобразилась, а Светка продолжала командовать:

– Подними голову, разверни плечи! Да не горбись ты, горе мое! У тебя же нет мешка за плечами! Свободнее, свободнее! Даша, улыбнись, что ты насупилась, как будто уксуса напилась!

От такого сравнения Даша заулыбалась и оглядела себя в зеркало. Отражение ей понравилось.

– Света, а так можно ходить в школу?

– Ну, конечно, можно! У тебя хорошая фигура, ее и подчеркнуть не грех!

– Свет, а если холодно будет?

– Да, это проблема. Твои свитера не годятся, а джинсовой куртки у тебя нет случайно?

– Нет, бабуля и на джинсы-то с трудом уговаривалась.

– Слушай, а у твоего отца есть клетчатые фланелевые рубашки? – Светку посетила очередная идея.

– Есть, он их очень любит. Правда, одевает редко. Он одну еще в прошлом году у нас с бабулей оставил, когда приезжал в отпуск, так я ее надевала, когда скучала очень, чтобы папу вспомнить.

– Давай ее сюда.

Когда Даша принесла отцовскую рубашку, Светка аж присвистнула: изумительная ковбойская рубашка в сине-черно-белую клетку как нельзя более подходила для довершения Дашиного костюма. А разница в два размера создаст необходимое ощущение комфорта.

– Ну-ка, надень ее, – предложила Белова.

Когда Даша влезла в рубашку, то подруга подвернула на ней рукава, расправила воротник, а полы завязала узлом. Потом придвинула Дарью к зеркалу, отошла немного в сторону, любуясь на дело рук своих, и сказала:

– Дашуля, ты – прелесть!

Виновница этих слов сама себя не узнавала: стройная девочка-тинейджер с горящими глазами и свободно струящимися волосами нисколько не напоминала прежнюю Дашу.

– Это я?! – удивилась она.

– Конечно, ты. А будешь еще лучше, когда мы подберем тебе новую одежду.

– Свет, но ведь мои очки все испортят.

– Это дело поправимое. Завтра после уроков мы с тобой закажем тебе новые. А пока ходи без них.

– Но я же плохо вижу!

– Не проблема, – отмахнулась Светка, – Мы тебя будем провожать, а на уроках, где надо смотреть на доску, будешь надевать очки ненадолго.

Даша снова испугалась перспективы оказаться в центре внимания:

– Свет, но вам же надоест все время со мной таскаться.

– Даша, прекрати, пожалуйста! Ты замечательная девчонка, с тобой никому не будет скучно. В конце концов, наши ребята могут тебе много чего рассказать, если стесняешься пока говорить, – можешь просто слушать.

– Ну да, а они решат, что я тупая, – жалобно протянула девочка.

Светка рассердилась:

– Вот что, Даша, бросай свою мнительность раз и навсегда. Повторяю тебе в последний раз: человек, который пишет такие стихи, не может быть тупым, ясно? А если не прекратишь комплексовать, то я решу, что ты просто набиваешься на комплимент и обижусь.

Дарья вздохнула:

– Хорошо, Свет, я постараюсь.

Белова смягчилась:

– Ну вот и умница. А теперь я, пожалуй, пойду. Завтра мы тебя с Рыжовым будем ждать, нам по дороге. Ладно?

– Ладно-то ладно, а может, ну его, Рыжова? – засомневалась Даша.

– Почему? Он очень славный, наш Славик.

– Свет, он надо мной смеяться будет!

– Даша, Славка вообще надо всеми смеется, в том числе и над самим собой. Но он же не злой. К тому же я его предупрежу, чтобы он тебя не цеплял. Пусть оттачивает свое остроумие на мне, я привыкла.

Светка распрощалась с Дашей и покинула квартиру Рычаговых. Дмитрий Викторович, который вышел в прихожую, чтобы вежливо проститься с гостей, показал Светке из-за спины дочери большой палец. Он оценил старания Беловой, когда увидел преображенную дочь.

В первый момент папа вообще не понял, откуда в их квартире взялась эта миловидная девчонка. Он действительно взглянул на дочь новыми глазами. Даша нынешняя нравилась папе гораздо больше, тем более, что дочь стала напоминать ему погибшую Танечку, свою мать.

Дмитрий Викторович подумал, что такую симпатичную девчушку надо как следует одеть. И эта умница, Света Белова, сумеет помочь. Ведь Дашин папа, как многие мужчины, замечал красоту женщин, но совершенно не разбирался в том, как эта красота делается. Если бы не одноклассница дочери, Дмитрий Викторович так бы и считал Дашу своей маленькой мышкой, любя ее по привычке и не задумываясь, что, возможно, дочь страдает из-за своей невзрачности. Да и где занятому взрослому мужчине понять проблемы девочки-подростка?

Бабушка же таковые и проблемами-то считать отказывалась Сыта, обута-одета, крыша над головой есть, и ладно. А остальное все от лукавого, с жиру девка бесится! Мы в их годы... Ну, в общем, всем все понятно.

Дмитрий Викторович за припозднившимся обедом все нет-нет, да и поглядывал на дочь. Вот ведь какие странности, – сняла очки, распустила волосы, а стала просто красавицей. И глаза: возбужденные, радостные, горящие! Действительно, грех такие глаза прятать за уродливыми очками! Права Белова, срочно нужно Даше сделать новые очки.

Папа обещал себе привести для дочери что-нибудь из Италии, куда улетал с тургруппой завтра вечером. Девочка-то выросла, пора возить ей не только игрушки, а Анну Петровну нужно отлучить от Дашиного одевания раз и навсегда.

* * *

(Из дневника Даши)

16 сентября. Сегодня утром я вышла из дома и увидела Светку и Славку, которые меня ждали. Светка показала мне жестом, чтобы я не сутулилась. Мне еще трудно всегда помнить об этом, хоть я и просидела весь вечер, прижавшись выпрямленной спиной к стене. Утомительное занятие, доложу я вам. Но Светка сказала, что это упражнение поможет мне запомнить правильное положение спины, и я перестану сутулиться.

Ну вот, выпрямилась я, плечи расправила и двинулась к ним так, как меня Белова научила. А этот Рыжов так театрально глаза рукой прикрыл и взвыл: «Сударыня! Я ослеплен! Позвольте припасть к вашим ногам!» Я смутилась жутко, а Светка заулыбалась, дала Славке подзатыльник, а мне показала, что все о'кей! Я ей верю, хорошая она девчонка!

Так мы втроем до школы и дошли. Несносный Рыжов всю дорогу хохмил так, что даже я начала смеяться как сумасшедшая. С такими вот улыбками до ушей и встретили остальную компанию. И вы знаете, я им всем в правду понравилась! И Вере, и Ирине, – они очень искренне похвалили, как я выгляжу. А когда со мной мальчишки стали здороваться, я опять засмущалась. Трудно сразу привыкнуть. Но Светка меня поддерживает, одну не оставляет. Так что я справлюсь, обязательно справлюсь!

И на уроках сегодня мне было легче: вызывал меня только Игорь Сергеевич, наш литератор. А я как раз уже успела кое-что прочесть из книг, что он советовал. Причем, он такой тактичный: можешь, говорит, Даша, с места отвечать. Спасибо ему. Сначала-то я, конечно, опять смутилась, но потом ничего, успокоилась и заговорила. И так все складно стало получаться, Игорь Сергеевич свои фразы вставляет, я его дополняю, он – меня. В общем, минут десять я отвечала. И весь класс внимательно слушал, никто не шумел. Получила я пятерку.

А, может, зря я ребят считала зазнайками? Все они такие славные, не хуже Светки Беловой. Правда, она все равно самая лучшая. Мы с ней потом очки ходили мне заказывать. С нами еще Макс пошел, сказал, что знает самую лучшую оптику в городе. Вот кого я боялась больше всех, так это Крайца! А он такой внимательный, такой воспитанный, и нисколько не высокомерный! Это у него просто вид такой взрослый и серьезный.

Он мне рассказывал, как, благодаря этому виду, он всякие штучки проделывает: ему все взрослые сразу верят. Правда, он ничего страшного и не делает. И не врет совсем.

Как же мы долго выбирали оправу! Никогда не представляла, что это так трудно. Девушка в оптике выложила перед нами не меньше трех десятков оправ. Светка спрашивает, какие мне больше нравятся, а я понятия не имею. Тогда они с Максом стали совещаться, отобрали примерно десяток и стали на меня примерять. Целый час, наверное, вся эта кутерьма длилась!

Наконец выбрали: оправа тоненькая-тоненькая, из серебристого металла, я в ней на кошку похожа. Спрашивают, тебе нравится? А я пока понять не могу, – оправа-то без стекол! Макс смеется, говорит, ты нам поверь, тебе идет. Да куда я денусь, – мне пока верить больше некому, а они вроде ребята серьезные и плохого мне не желают.

Глава 7

С этого дня началось постепенное преображение Даши. Девочка постепенно вылезала из своей раковины, покидала добровольное затворничество. Через несколько дней она получила новые очки, и необходимость в провожатых отпала. Но ребята все равно ходили вместе с ней. То Светка Белова со Славиком встретят ее утром, то Вера Бреусова, увлекшись обсуждением создания совместного альбома, дойдет с Дашей до самого дома и зависнет чуть не до вечера, то Ира Бокова заглянет вечерком, То Макс Крайц увлеченно беседует с девочкой о французских романтиках восемнадцатого века... Словом, великолепная шестерка приняла Дашу.

Первый шаг к выходу из норки был сделан. Девочка и раньше неплохо училась, но сейчас, в новой школе, приходилось работать еще упорнее. Требования предъявлялись здесь весьма серьезные, программа была обширней. К тому же учителя не ограничивали стремления детей знать что-то сверх программы. И семиклассники вполне могли на уроке литературы вместо программного произведения обсудить с Игорем Сергеевичем лирику Гейне, а с историком углубиться в дебри политики правления императрицы Екатерины Великой.

К счастью, Даша всегда много читала, и ей было что рассказать своим новым друзьям, правда, теперь она стала читать еще больше.

Из последней поездки папа привез дочери несколько милых вещиц и ворох модных журналов, чтобы она с их помощью попыталась развить у себя вкус. И Даша честно пыталась.

Девочке хотелось не отставать от одноклассников ни в чем. Светка Белова стала ее постоянной советчицей. Именно с ней Даша обсуждала все свои идеи и сомнения. Хотя по началу, девочка немного пугалась своей собственной смелости. Звучит странно, но посудите сами, – когда человек, еще недавно хотевший носить исключительно плащ-невидимку, вдруг обращается к подруге с вопросом, почему одно и то же платье украшает Веру Бреусову и уродует Галку Филипову, это может показаться нахальством.

Однако Светка такие вопросы нахальными не считала. Она, напротив, думала, что у Даши просыпается врожденный вкус, который дремал все это время, не получая должного развития. И умная Светлана отвечала, что Вера смуглая и черноволосая, поэтому красное ей к лицу, а Галка – аморфная блондинка, которой красное совершенно противопоказано, потому что этот цвет напрочь заглушает Галкину индивидуальность, да и обтягивающие вещи ей носить не стоит.

Еще Дашу интересовало, почему Светка, такая чуткая и умная, не объяснит все это самой Галке, чтобы девочка не выставляла себя пугалом. Этот вопрос был гораздо сложнее предыдущего, и ответ на него занял много времени.

– Знаешь, Даша, мы Галку и такой любим. Она очень добродушна и никому никогда не отказывается помочь. А вот сама – очень ранимый человек. Намекни ей, что у нее со вкусом напряг, так обидишь ее до слез. Галка на нашу Верочку молиться готова, считает ее своим идеалом, вот и пытается одеваться так же.

– Свет, я тебя не пойму что-то. Галя – чудесная девочка, но ее ты не спешишь перевоспитать, а меня буквально преследовала, и первым делом принялась переодевать.

– Все очень просто. У тебя была обычная неуверенность в себе. Проще всего было показать тебе, что ты красивая и ничуть не хуже нас всех. А Галина в себе вполне уверена, замечала? Ну вот, так зачем же мне лесть со своими советами к хорошему человеку? Придет время, она сама во всем разберется. Ты же потихоньку вырабатываешь свой стиль? Да и я не Господь Бог и не истина в последней инстанции.

Даша задумалась. Как ни крути, а Светка опять права: советы нужны не всем и не всегда. Девочка дала себе зарок по внимательней присмотреться к Галке и не замыкаться на общении только с великолепной шестеркой.

И все было бы прекрасно, если бы Дашину проблему можно было решить простым переодеванием. К сожалению, этого оказалось мало.

* * *

(Из дневника Даши)

20 сентября. Оказалось, что я красивая. Это открытие принесло мне толику так необходимой уверенности. Спасибо Светке Беловой, теперь у меня есть подруга и советчица. Она и Ира Бокова помогли мне выбрать новую одежду. После нашего похода по магазинам у меня осталось странное двойственное чувство: с одной стороны, мне было приятно, что девчонки мне помогали, но, с другой – оказалось, что вкуса у меня нет совсем, и это было немного обидно. Я вот думаю иногда, а зачем мне все это нужно? И зачем им всем это нужно? Надо набраться смелости, и напрямую спросить об этом у Светки.

22 сентября. Спросила. И, знаете, что услышала? Оказывается, два года назад мои новые друзья дали себе обещание, что будут изо всех сил стараться помогать окружающим их ребятам открыть свои таланты. Я опять спросила, зачем им это нужно. А Макс улыбнулся и ответил, что чем больше вокруг раскованных и интересных людей, тем интересней жить. А потом добавил, что замыкаться в своем маленьком кругу и лелеять собственную исключительность, – скучно. Ничего не скажешь: интересное у ребят хобби! Хотела бы и я когда-нибудь попытаться сделать что-нибудь подобное, но до таких поступков мне еще очень далеко. Мне бы с собой разобраться до конца!

Правда, ребята меня в покое не оставляют. Тот же Макс, например, читал мне сегодня на перемене сонеты Шекспира, причем не просто читал, а сначала на английском, потом на русском, и разбирал особенности различных переводов. Конечно, перемены нам не хватило, и мы продолжили разговор после уроков. А потом он мне такую книгу оставил, просто мечта! Называется «Поэтические приемы». Это такой серьезный учебник для Литинститута. Я просто счастлива. Наверное, просижу за ним всю ночь.

И Даша действительно с упоением листала этот толстенный учебник, а потом написала в своей тетрадке:

Невежество – вот основной порок,

Который портит жизнь всем без разбора.

Благодарю судьбу за своевременный урок,

За то, что не прочту в глазах друзей укора.

За то, что вовремя открыла я глаза,

За то, что есть мне у кого учиться,

За разницу между «возможно» и «нельзя»,

За журавля и милую синицу.

Несмотря на сильную занятость, девочка регулярно пополняла свою тетрадь новыми виршами. Ее слог становился четче, приемы разнообразнее, она начала экспериментировать со стилями, пыталась играть словами, находила в них особенный смысл. Даша поверила в свой талант, в котором ее убеждали теперь не только ребята, с удовольствием читающие каждое ее новой сочинение, но и Игорь Сергеевич, пригласивший девочку заниматься в поэтическую студию.

Глава 8

Сентябрь подходил концу. Рыжий кот октябрь подкрадывался к городу на неслышных лапах, неся с собой прохладные утра и роскошные золотые листопады. Правда, погода все еще баловала людей солнечными теплыми днями. Чудесная пора будила в Даше поэтические настроения и ностальгические воспоминания о старых друзьях, о походах за грибами, о Мишке, по которому девочка очень скучала.

Правда в последнее время ей редко приходилось скучать, школьная жизнь поглощала все Дашино время. На уроках девочка стала чувствовать себя гораздо раскованнее. Вызовы к доске уже не казались ей пыткой, когда ее, не могущую от смущения выдавить ни слова, распинает взглядами весь класс. Теперь Даша только иногда немного краснела, стесняясь отвечать перед всем классом, но ребята находили эту ее привычку довольно милой.

Правда, случались и осечки. Дети ведь далеко не ангелы, а уж тем более, подростки. Седьмой «Б» был, конечно, дружным классом, но свои подводные течения встречаются даже на самой спокойной реке.

Даша случайно перешла дорогу Лене Потаповой, которая считалась до появления новенькой лучшей в стихосложении. Лена была достаточно завистливой девочкой, но тщательно это скрывала за маской показного дружелюбия.

На одном из уроков литературы Игорь Сергеевич зачитал вслух Дашин стихотворный эпиграф к сочинению на свободную тему о лете:

Я сохраню кусочек лета,

Спрятав улыбку в хрустальный шар.

Чтобы зимою вспомнить об этом,

И вам принести этот маленький дар...

Ребятам очень понравилось, а на перемене Лена подошла к Даше и спросила, чье это стихотворение. Лене тоже понравились стихи, и ей захотелось познакомиться с творчеством незнакомого поэта. Каково же было изумление девочки, когда она узнала, что эпиграф Даша написала сама. Криво улыбнувшись, Лена отошла от Даши, но была ужасно расстроена. Она не могла себе простить такого позора. Чтобы принять стихи какой-то одноклассницы-провинциалочки за что-то серьезное, так Лена никогда не ошибалась!

Потапова затаила на Дашу зло и решила при первой же возможности отомстить «деревенской выскочке». Случай представился очень быстро.

Занятия по физкультуре проводились пока еще на стадионе, и когда все ребята бежали кросс, Лена как бы нечаянно толкнула Дашу, а потом раздавила очки, которые при падении слетели с Даши. Потапова подняла искореженную оправу с остатками линз и с притворным сочувствием произнесла:

– Ой, Даша, твои очки пострадали! Как же ты теперь на уроках будешь, бедненькая!

Даша потерянно смотрела на остатки очков, к которым только-только успела привыкнуть. Неужели опять придется вернуться на несколько дней к старым кошмарным очкам!? Девочка была готова расплакаться.

Положение исправил Макс. Он подошел к растерянной Даше и сказал:

– Не переживай, после уроков съездим с тобой в оптику, теперь заказать будет проще, и у них, скорее всего, теперь есть готовые очки такой модели. А пока возьми мои. У нас с тобой диоптрии совпадают.

– Спасибо, Макс, а как же ты сам?

– А мне проще: я редко на доску смотрю, мне легче информацию на слух воспринимать.

Даша нацепила на нос круглые, как у Джона Леннона, очки Макса и замахала руками, подзывая остальных:

– Девчонки, как я выгляжу в волшебных очках Макса? Я похожа на стрекозу?

– Ты похожа на милого пушистого совенка, – прокомментировала ее вид Ира Бокова, – Наверное, тебе нужно сделать и такие очки. Это так необычно и ново, но здорово.

Лена была ужасно сердита: Даше все сочувствовали, а ее, Лену, просто не замечали. Нужно срочно придумать что-то еще. Весь остаток учебного дня девочка ходила задумчивая и огрызалась на всех, кто пытался с ней заговорить.

На следующий день Потапова приготовила Даше новую пакость. Она опять, как бы нечаянно, задела Дашу локтем на уроке рисования, когда шла сдавать готовый рисунок, и та опрокинула пузырек с тушью на свой лист. Безобразная черная клякса перечеркнула все Дашины старания.

– Какая же ты неловкая, – сладко проворковала Лена, – Теперь получишь двойку!

Всю эту картину наблюдал Славка, он подошел к девочкам и, глядя прямо в глаза Потаповой, сказал:

– Леночка, Даша не получит двойку, и не надейся! А вот ты сейчас перед ней извинишься.

– Это почему я должна извиняться? – взвилась Лена, – Она сама себе все испортила!

– Потапова, лучше не зли меня, я ведь все видел. Извинись перед Дашей!

Ленка покраснела:

– Извини, – буркнула она и отошла прочь.

Даша никак не могла прийти в себя:

– Слав, что это с ней?

– Да не обращай ты внимания, она просто завидует.

– Кому, мне?

– Тебе-тебе, не мне же!

– А почему?

– Потому что ты талантливей.

– Это ты зря, я же успела заметить, что ее рисунок лучше.

– Да не в рисунке дело, у тебя стихи лучше. А пока ты к нам в класс не пришла, Ленка была признанной поэтессой, ее стихи даже в местной газете в прошлом году печатали. Она так нос задирала тогда! А теперь ее зависть гложет, что кто-то лучше ее пишет. Но не бойся, мы тебя ей в обиду не дадим.

Этим объяснением Даша была шокирована. Она даже представить себе не могла, что такое бывает. Так что теперь у нее в классе появились не только друзья, но и враг.

* * *

(Из дневника Даши)

23 сентября. Говорят, что слава – это когда у тебя есть завистники. Но такой славы я не хочу. Мне очень неприятно, что Лена мне завидует и строит всяческие пакости. Я ведь только-только начала врастать в новый класс, и вот, пожалуйста! Я ведь ничего не делала, чтобы быть лучше нее, у меня и в мыслях такого не было. А теперь не знаю, как поступить. Надо, наверное, со Светкой опять поговорить. Может быть можно все исправить?

А вчера вечером ко мне заходила Вера, показывала несколько рисунков из нашего с ней альбома. Это здорово! Я спросила Веру, а куда мы с ней потом эту красоту денем? А она говорит, что это не самый главный вопрос. Я не поняла. Тогда Вера пояснила, что ей интересен сам процесс творчества, а результат можно кому-нибудь подарить. Мысль хорошая. Может Ленке Потаповой, чтобы она не злилась?

24 сентября. Сегодня у меня куча новостей: в школе объявили ежегодный осенний бал «Золотая осень». Светка уговаривает меня читать там свои стихи, а я ужасно волнуюсь. Ладно, что-то нашей шестерке почитать, они уже свои, а перед таким большим количеством народа я еще никогда не выступала. Вдруг опять опозорюсь? Начну запинаться и мямлить, как дурочка. Вот смеху-то будет! Да и стихов у меня про осень нет подходящих. Вот если только новые написать...

* * *

Бал «Золотая осень» был старой традицией этого лицея. Проводился он всегда с размахом, который уступал разве что только встрече Нового Года. Актовый зал украшался всевозможной осенней атрибутикой, девчонки наряжались в красивые платья, мальчишки надевали костюмы с галстуками. Никакой джинсы здесь не допускалось. Бал должен быть балом, а не просто танцевальным вечером.

Светка Белова обожала это событие, всегда тщательно к нему готовилась и всех заражала своей неуемной энергией. А в этом году бал был особенным: они все стали семиклассниками и поэтому допускались на вечерний бал со всеми старшими классами. Поэтому Светлана и теребила Дашу, настаивала на ее участии.

Белова решила, что новенькая должна показаться там во всем блеске своего таланта и красоты, чтобы раз и навсегда избавиться от робости и неуверенности. Только вот сама Даша, напуганная происшествием с Потаповой, никак не хотела соглашаться. Светка перебрала все аргументы, чтобы убедить подругу и, в конце концов, уперлась в глухую стену: Даша отказалась наотрез.

Но Светка Белова не была бы сама собой, если бы так легко отступала от задуманного. Бал был назначен на девятое октября, а, значит, время в запасе у Светки еще имелось. Вся великолепная шестерка была поставлена на уши в поисках возможности убедить Дашу выступить со своими стихами.

Вера Бреусова решила показать Даше свои осенние картины, чтобы подвигнуть ту на написание новых стихов об осени, дать подруге завуалированный толчок. А выглядеть это будет так, будто Вера, которая иллюстрировала Дашины стихи, просит Дашу сделать подписи к своим рисункам. Этот вариант сработал. На следующий день Даша показала Вере новое стихотворение:

Осень плачет дождем,

Заливая багрянец аллей.

Под зонтом мы бредем

Прощаясь с ней.

Листья, будто бы птицы,

Что спешат улететь,

Будут с нами кружиться

И тихонечко петь.

Растеряла красавица

Свой запас золотой,

И зима подбирается

Встать скорей на постой...

Вера пришла в полный восторг и посоветовала подруге продолжить цикл осенних стихов. Художественно-поэтические альбомы, которые получались из совместного творчества девочек, покоряли своей завершенностью. Бреусова загорелась идеей продолжить свое сотрудничество с Дашей. Та не возражала, так как проникнутые светлой грустью Верины рисунки вдохновляли Дашу. К первому октября цикл осенних стихов был закончен.

А мальчики умудрились сделать слайды с Вериных работ. Это была идея Макса: на экран проецируется очередной осенний пейзаж, а Даша в круге света читает свои стихи. Должно было получиться роскошно. Семиклассники мечтали потрясти своим выступлением всю школу.

Глава 9

(из дневника Даши)

3 октября. Весь наш лицей просто гудит в предвкушении осеннего бала. Девчонки все перемены напролет обсуждают свои будущие платья, мальчишки лихорадочно пытаются выучить вальс. Макс, Славик и Дима годят самыми гордыми, – они-то танцевать умеют очень хорошо.

Вчера ребята затащили меня в актовый зал, где полным ходом идет подготовка к балу. Какую же роскошную вещь они придумали! Слайды с осенними пейзажами, тихая печальная музыка и стихи – это просто потрясающе!

И все бы хорошо, но стихи должна читать я! А я боюсь. И отказываться теперь неудобно, мальчики столько сделали. Вообще, за этот месяц все так изменилось. У меня появились новые друзья, которых я очень люблю. Вот только робость меня все еще не оставляет.

Но как же смешно они меня уговаривали! Славик даже на колени встал, паясничал, как всегда. «Дарья Дмитриевна! Убейте, но не отказывайтесь! Вы наш луч света в темном царстве. Пролейте же бальзам поэзии на наши иссохшие сердца!»

Вот кому выступать надо, а не мне. Он, правда, и так выступает: поет вместе с Димой романсы под гитару. Вообще, программа должна быть очень интересной: стихи, романсы, конкурс вальса, выставка художественных работ учеников лицея, много еще чего. Ума не приложу, что мне делать! И у меня нет платья! Вот.

4 октября. Теперь платье есть. Наши девочки, оказывается, договорились с моим папой, что он привезет мне платье. Вот он и привез его сегодня. Прилетел из Рима вместе с этим чудом. Я просто обалдела, когда папа мне его преподнес.

Струящийся блестящий шелк, цвета «пепел роз». Слов нет, чтобы описать эту вещь. Я когда это платье примерила вместе с туфлями светло-бежевого цвета, то сама себя не узнала: теперь я стала настоящей Золушкой.

А когда папа меня увидел, то только и смог сказать: «Дашута, ты так похожа на Татьяну», и вышел молча. А потом вернулся и отдал мне мамину цепочку с янтарным кулоном. «Теперь это твое, – говорит, – Носи в память о нашей маме».

Мне так грустно стало, что я поплакала немножко.

5 октября. Сегодня ко мне зашла Светка. Я не утерпела и показала ей платье. Светкина реакция была очень похожа на мою. Она только и смогла сказать: «Да, вот вам и мышка-норушка». Оказывается, это меня так сначала прозвали. А что, прозвище как прозвище, бывает и хуже. Теперь, правда, норушка в прошлое ушла, и стала просто Даша-мышка. Мне нравится.

Но тут же Светка принялась меня снова уговаривать выступать. Дескать, грех это, такое платье не показать народу, и что я очень красива в этом платье. Ну, мне и пришлось соглашаться. Но страшно!

* * *

Светка Белова и в самом деле обалдела от Дашиного вида. Она, конечно, сама договаривалась с Дмитрием Викторовичем, чтобы тот привез Даше платье, примерный фасон рисовала и подходящую цветовую гамму описывала, но чтобы такой шедевр!

Девочка не утерпела и, улучив момент, спросила Дашиного отца, как он сумел выбрать такое платье.

– Тут нет ничего удивительного, – ответил Дмитрий Викторович, – Зашел в магазин и попросил синьориту подобрать наряд для первого бала очень юной леди. Синьорита заулыбалась и сказала, что у них есть то, что мне надо, то есть платье для дебютантки. Она же подобрала мне все остальное, что полагается. А размеры Дашкины я на бумажку записал заранее.

– Ну, тогда запишите еще Дашу в хороший салон на девятое число. К такому наряду ей полагается хорошая прическа.

– Света, ну откуда я знаю, какой салон считается хорошим? Уж сделай одолжение, устрой все это сама.

– Ладно, договорились. В конце концов, это ведь моя затея. А вы будете в городе девятого?

– Буду, а зачем?

– Ну, как же, вы что, хотите, чтобы мы с Дарьей на бал пешком добирались через весь город, или на общественном транспорте?

– Да нет, а почему через весь город?

– Потому что «Амальтея» находится далековато, а в парикмахерскую нужно отправляться уже в платьях, чтобы мастер мог сделать прическу в нужном стиле.

Тут в комнату вернулась Даша, которая уловила последние слова Светки:

– Так-так, опять за моей спиной плетутся интриги. Света, признавайся, что ты еще задумала?

– Да ничего особенного, – невинно ответила Белова, – Просто ангажировала твоего папеньку в качестве шофера для поездки в парикмахерскую перед балом.

Даша ужаснулась:

– Свет, я не хочу стричь волосы!

– А кто тебя заставляет? В «Амальтее» работают прекрасные мастера, просто нам с тобой сделают классные прически.

– Ну да, я буду я как тетенька с башней на голове!

– Да-ша! – Светка закатила глаза, – Ты что, других причесок кроме стрижки и башни себе представить не можешь?

– Не могу.

– Тогда положись на меня.

Даша вздохнула:

– Ладно, опять ты меня уговорила.

Света возмутилась:

– Дмитрий Викторович, вы послушайте эту святую мученицу! Можно подумать, что я ее на гильотину тяну, а не в салон! Дарья! Я тебе когда-нибудь что-нибудь плохое советовала?

– Нет.

– Тогда прекрати стенать, как бездомное привидение!

После этих слов все дружно рассмеялись.

Все оставшиеся до бала дни Даша ходила сама не своя. Она никак не могла свыкнуться с мыслью о своем публичном выступлении. Отчаявшись убедить ее в том, что выступать не страшно, Славка сказал:

– Дарья, это клинический случай.

– В смысле? – не поняла девочка.

– В прямом. Есть в психиатрии такой термин: боязнь сцены.

– А, это как в «Беверли Хиллз» было у одного парня, да? Его еще подружка готовила перед выступлением?

– Вот-вот! Слушай, может тебе найти кассету с этой серией?

– Зачем? Я и так этот фильм помню.

– Ты не поняла. Я просто думаю, может, ты тоже сможешь поверить в себя, если еще раз посмотришь, как этот парнишка себя пересилил.

– Ой, Славик, даже не знаю. Давай попробуем.

– Ладненько, к вечеру достану.

И Рыжов умчался. А Даша осталась репетировать перед бабушкой. Анна Петровна умиленно слушала внучку и сокрушалась:

– Дашенька, ну что ты себя изводишь, все ж так хорошо получается! Отдохни лучше, пирожков поешь...

– Бабуля, ну как ты не понимаешь! Там же столько народу будет, а я еще не все интонации отработала.

– Какие такие интонации, – отмахнулась бабушка. – Чай, стихи-то твои, не чужие. Чего еще надоть?

Даша досадливо махала рукой и принималась снова и снова повторять свои строки, добиваясь правильного звучания:

Осень, бродяга-шутница

Птиц с насиженных мест согнала.

И боль расставанья струится

Каплями вдоль стекла...

Сожгут последние листья,

Ветер уносит пепел,

А мне сегодня приснится,

Что новой весною веет...

В среду вечером у Даши собралась вся великолепная шестерка, чтобы вместе прорепетировать. Ребята еще не слышали, как Даша читает свои стихи. Все, что она раньше писала, они просто читали сами, с листа. Теперь же они были очень удивлены, той силе чувств, которую девочка вкладывала в произносимые слова.

Дима Проскурин, до этого просто снисходительно признававший за новенькой определенные способности, был поражен. Даша предстала перед ним совсем в другом свете. К концу ее чтения он взял гитару и стал негромко ей подыгрывать, как бы создавая музыкальный фон голосу девочки.

Эту идею признали великолепной, и следующее Дашино прочтение сопровождали от начала и до конца уже две гитары, Димина и Славкина. Получился поэтический мини-спектакль. Так все решили и оставить, одобрив окончательный вариант.

А Дима перед уходом задержался на минутку в дверях и сказал:

– Даша, у тебя осень музыкальные стихи. Давай попробуем написать вместе песню?

– Хорошо, а ты думаешь, что у меня может получиться?

Мальчик улыбнулся проникновенно:

– Даша, у тебя все получится, стоит только захотеть.

* * *

(Из дневника Даши)

6 октября. Ребята только что ушли. Теперь мне кажется, что все у меня получится. Если уж красавец Дима так считает, то так оно и будет. Ира говорит, что наше выступление она заснимет на видеокамеру. Вот будет здорово потом на себя посмотреть. И бабуля, наверное, порадуется. И папа. Он так гордится мной. Я обязательно постараюсь справиться и никого не подведу. А все-таки Дима Проскурин очень странный...

7 октября. Сегодня еще раз репетировали, теперь уже в зале. Там такая акустика замечательная! И так все красиво смотрится: Верина картина на экране, я в круге света чуть в стороне, ребята с гитарами за моей спиной. Дима так странно на меня стал смотреть в последнее время, будто впервые увидел. Славка и то заметил и съязвил в своей манере: «Дим, на Мышке уже шкурка дымится от твоих кошачьих взглядов». А Проскурин набычился и показал ему кулак. Кто их поймет, этих мальчишек!

Да, чуть не забыла: мне же сегодня пришло письмо от Мишки! И еще он вложил в конверт смешную картинку, там нарисован грустный плюшевый медвежонок. Это Мишка так показал, что скучает обо мне. А я и впрямь поросенок: написала ему одно коротенькое письмишко и все. Ну, ничего, вот пройдет бал, я Мишке все подробно напишу и попрошу у старого друга прощения.

Глава 10

Наступила суббота, девятое октября, день бала «Золотая осень». Уроки в лицее прошли как-то незаметно. Даша жутко нервничала в ожидании вечера. Да и на лицах всех ребят были видны следы возбужденного предвкушения. Подумайте, как это здорово, впервые ощутить себя причастным к миру взрослых!

А по лицею гоняла нарядная малышня, у которой праздник должен был состояться сразу после уроков. Наши семиклассники свысока посматривали на младших, они ведь уже переросли пору утренников и белых бантов. Сегодня ребята должны были впервые собраться на настоящем вечернем балу.

Девчонки на переменках договаривались друг с дружкой о том, кто кого подвезет на родительских машинах до школьного здания, ведь какой же бал без карет? Пусть даже каретами теперь служат «Москвичи», «Волги», «Жигули», «Вольво» и «БМВ».

После уроков Света и Даша не надолго простились, чтобы пообедать переодеться и потом вместе отправится в салон к четырем часам. Светлана велела подруге не загоняться и не накручивать себя лишний раз. Даша только обречено кивнула.

Настроение девочки немного поднял неугомонный Рыжов. Он подлетел к Дарье и с галантным шутовским поклоном проникновенно сказал:

– Сударыня! Вы можете бледнеть или заливаться румянцем, но ваш дивный дар останется при вас! И ваш верный раб тоже! – тут он не выдержал патетики и рассмеялся.

Даша тоже улыбнулась ему:

– Славка-Славка! Ты просто прелесть, хоть и шут гороховый!

Мальчик подхватил ее реплику:

– Да-с, мы, прелесссть, мы проссто прелесссть! Без нашей прелесссти, просссто никуда-ссс!

Девочка уже смеялась вовсю:

– Иди уж, Горлум несчастный!

– Ну вот-сс, нассс уже и гонят-сс! Пойдем, моя прелесссть!

Потом Рыжов вдруг резко стал серьезным:

– Даша, правда, все будет хорошо. Ты мне веришь?

– Конечно, верю. Только все равно волнуюсь.

– А вот это вы бросьте, вы мне это прекратите! – Славка опять паясничал.

Так он и проводил Дашу до самого дома, попеременно изображая различных литературных героев. Таким образом, у Даши просто не осталось времени, чтобы в одиночестве снова разволноваться. Она бегом пообедала, приняла душ, высушила волосы феном и едва успела надеть платье, как в дверь позвонила Светка.

Дверь открыл Дмитрий Викторович и снова, как в первый Светкин визит, стал обращаться к ней на «вы». Девочка великолепно выглядела в облегающем длинном платье цвета зеленого яблока и туфлях на тон темнее. Поверх платья на ней был длинный плащ табачного цвета. Этот наряд очень шел к Светланиным зеленым глазам, которые сегодня сияли ярче обычного.

Сказать по правде, Белова тоже изрядно волновалась, но старалась не подавать вида, чтобы не нервировать лишний раз Дашу.

– О, Светлана, проходите, Даша сейчас выйдет.

– Дмитрий Викторович, вы опять обращаетесь ко мне на «вы»? – засмеялась Светка.

– Что поделаешь, Света, если сегодня ты выглядишь совсем взрослой! – попытался исправиться Дашин отец.

– То ли еще будет, когда вы увидите нас с Дашей после посещения салона!

Через несколько минут все уже сидели в машине, и Дмитрий Викторович вписывался в нужные повороты, слушая Светкины указания. Вот и «Амальтея».

Белова уверенно прошла внутрь, Даша с папой – следом за ней. Светка подошла к молодой элегантной женщине в униформе:

– Инна Леонидовна, здравствуйте!

– Светлана! Какая ты уже взрослая! Ну, проходи, проходи! А где твоя подруга?

– Вот она, познакомьтесь.

Когда ритуал знакомства был окончен, девочки заняли кресла, и началось последнее превращение. Через два часа Дмитрий Викторович повез преображенных девочек в школу. Даша сидела на заднем сидении машины с абсолютно прямой спиной, словно боялась расплескать себя. После того, как девочка увидела, что могут сделать с ней руки мастера, она несколько секунд даже не дышала. Работа Инны Леонидовны была практически не видна: никаких начесов, крутых локонов, взбитых челок, – волосы девочек продолжали все так же струиться по плечам. Но теперь каждая прядь заняла свое место, призванное подчеркнуть индивидуальность лица.

Тем и отличается работа мастера своего дела от работы ремесленника. Мастер лишь огранивает природное совершенство, не вторгаясь в него и ничего не меняя.

Перед зданием лицея толпились машины, из которых словно бабочки выпархивали нарядные девочки. Даша снова почувствовала робость, но Светка крепко сжала ее ладонь и потянула за собой. В здании их уже дожидались остальные члены великолепной шестерки. Даша произвела на одноклассников непередаваемое впечатление. Некоторое время никто просто ничего не мог сказать. Первым опомнился Рыжов:

– Богиня! Позвольте вам служить!

Даша робко улыбнулась:

– Славик, ну что ты, в самом деле!

– Даша, это я так пытаюсь скрыть свое удивление. Ты на остальных взгляни!

Макс успел выйти из ступора и тихонько пропел:

– Нет, нельзя быть на свете красивой такой!

Ира и Вера, забыв о правилах этикета, заговорили одновременно:

– Даша! Ты просто чудо! Не смей теперь говорить, что боишься! Если так выглядишь, то надо срочно разучиться стесняться!

И только Дима Проскурин молча смотрел на Дашу. Он понял, что эта девочка, та единственная, в чьем присутствии у него всегда будет сладко замирать сердце. Первый красавец класса был покорен Дашей-мышкой.

Семиклассники, как дебютанты балы, должны были по традиции выступать первыми. Программу открывали Светка и Макс, которые исполнили вальс под песню Розенбаума «Осенний вальс-бостон». Даша во все глаза смотрела на ребят. Как же красиво и уверенно они двигаются! Изящная Белова и галантный Макс очень хорошо смотрелись вместе.

А Дима продолжал видеть только Дашу.

Следующими были Рыжов и Проскурин, исполнявшие под гитару два романса. И опять Дима пел только для Даши. Его голос обрел какую-то взрослую проникновенность и чувственность. Особенно мальчикам удался последний романс «Мохнатый шмель...» Славка, конечно, не удержался и под аплодисменты зрителей впал в цыганщину, сорвав еще более бурные восторги.

Пришел черед Даши. Она вышла на сцену, конус света принял девочку. Тихонько застрекотал проектор, Дима и Слава тронули струны. Даша вздохнула и начала.

Как только первая строка слетела с ее губ, девочка забыла обо всех страхах и волнениях, она полностью погрузилась в магическую глубину поэзии. Стихотворение сменялось стихотворением, слайд – новым слайдом, ребята меняли музыкальный ритм, а зрители внимали девочке в абсолютной тишине. Закончила Даша свое выступление очень личным стихотворением, которое посвятила своим новым друзьям:

Когда повеяло дыханьем золотым,

Когда забрезжила осенняя печаль,

Вы одиночество мое развеяли как дым

И, право, мне его ничуть не жаль!

Не правда, что дожди приносят скуку,

Что тягостен последний листопад

Когда ты утром повстречаешь друга,

То будешь этому в любое время рад.

Какая разница, какое время года,

Какой сезон, или быть может век,

Всегда душа в согласии с природой,

Когда есть рядом близкий человек!

Несколько мгновений тишины сменил шквал аплодисментов. Хрупкая семиклассница единодушно была признана королевой бала. Даша сияла. Она сошла со сцены и попала в водоворот людей, ее одноклассники и совершенно незнакомые ребята спешили поздравить девочку с ее успехом. Даже учителя спешили выразить Даше свое восхищение.

Девочка почти не запомнила остальной концерт, только после того, как она заняла зрительское место, Даша поняла в каком нервном напряжении она находилась последний час. Рядом с ней расположилась вся шестерка. Ребята были ужасно горды своим и Дашиным успехом. А Дима вообще не отводил от девочки восторженных глаз. Он ждал начала танцев, чтобы пригласить ее. Мальчик мысленно подбирал слова, которые скажет Даше.

Но его ожиданиям не суждено было сбыться. Сначала Диму опередил Слава, потом его сменил Макс, а дальше и сама Даша сбилась в веренице приглашавших ее. Из всех девочка запомнила только Игоря Сергеевича, который пообещал девочке непременно устроить публикацию в местном альманахе.

Красавца Диму приглашали другие девочки, он шел танцевать, но глаза его неотступно следили за Дашей. Теперь вирус робости поразил и его. Этот самоуверенный мальчик никак не мог решиться на объяснение с королевой бала, но и перестать думать о ней тоже не мог.

* * *

(Из дневника Даши)

9 октября. Я только что вернулась из школы! Это победа! Я больше не боюсь выступать, не боюсь общаться с незнакомыми людьми, я вообще ничего не боюсь! Ребята! спасибо вам большое, что вы меня не оставили, что вытащили меня из моей раковины, в которой я обязательно бы задохнулась. Спасибо тебе, Светка, за то, что ты так настойчиво заставляла меня поверить в себя и стала моей лучшей подругой. Спасибо тебе, Вера, что ты вдохновляла меня своими рисунками. И тебе, Ира, за то, что всегда я чувствовала твой заботливый взгляд. И тебе, Славка, за твою клоунаду, и тебе, Макс, за рассудительность и внимание. И тебе, Дима. Всем вам, ребята, моя искренняя благодарность, за вашу дружбу! Я вас всех очень люблю! И, по большому счету, мой успех сегодня, – это ваш успех в гораздо большей степени. Ведь в одиночку я никогда бы ни на что не решилась, так бы и осталась мышкой-норушкой в нелепых очках. Еще раз спасибо.

Глава 11

Все ребята отсыпались в воскресенье после бала. Только Диме Проскурину не спалось. С утра по раньше он отправился побродить по осеннему лесу, благо погода располагала к подобным прогулкам. Мальчик вспоминал вчерашний вечер и Дашу. Ее образ постоянно стоял у него перед глазами, Дима вел с ней мысленный диалог, и девочка отвечала ему так, как он хотел. В своих мечтах мальчик забрел так далеко, что перестал замечать окружающую красоту.

А посмотреть было на что. Небольшой лиственный лесок за городом еще не утратил своего осеннего великолепия. Золотые осинки трепетали под легким ветерком, клен полыхал рыжими звездами своих листьев, последние птицы выводили свою прощальную трель.

Дима долго гулял, не разбирая дороги. А потом резко повернул назад и помчался в город. Он спешил к Даше, желая прямо сейчас поговорить с ней. Но у девочки сидела вся команда, отмечая вчерашний успех огромным яблочным пирогом, который испекла Анна Петровна.

– О, а вот и Димка! – приветствовали его появление ребята, давай к столу, а то здесь скоро ничего не останется!

– Дима, а куда ты пропал? – спросила Даша, – Мы тебе звонили-звонили, а тебя все нет и нет.

Димино сердце сладко заныло, он был уверен, что девочка скучала без него.

– Я ходил в лес.

– Правда? А что же ты меня не позвал? Я еще не видела здесь леса.

– Мы с тобой обязательно еще погуляем вместе, ладно? – заглядывая Даше в глаза, сказал мальчик.

– Ну конечно! А теперь пойдем есть пирог.

Больше в этот день Диме не удалось поговорить с Дашей наедине. Ребята не расходились до позднего вечера. Вера обсуждала с Дашей свои планы на следующий альбом, Светка уже обдумывала новогодний карнавал, Макс глубокомысленно что-то вещал, Славка передразнивал всех и вся.

Даше было весело, она успевала всех выслушать и всем что-то сказать по теме. Только Дима мрачнел все больше. Хуже всего, что неугомонный Славка и проститься-то ему не дал с Дашей. Рыжов ухватил мальчишек за плечи и со словами «Дорогие гости, не надоели ли вам хозяева? Пора бы и честь знать» поволок их к двери. Вырываться и спорить со Славкой было бы ужасно глупо. А выглядеть глупо Дима не хотел. Пришлось ему все свои планы отложить на понедельник.

Но понедельник был для Димы ничуть не лучше. На уроках Даша отвечала блестяще. Ее смущение кануло в прошлое безвозвратно. Речь девочки текла плавно и уверенно. А на переменах Дашу окружала толпа одноклассников, которые после бала наконец-то признали в ней свою.

Только Потапова никак не хотела успокоиться, хотя и приняла от Даши и Веры замечательный альбом в подарок. Лена даже лицемерно предложила девчонкам сходить к своему отцу-издателю, чтобы попросить его напечатать небольшим тиражом их совместные работы. Девочки были рады такому предложению.

Но Потапова всего-навсего хотела стать ближе всей дружной команде: ей давно нравился Дима Проскурин (и в этом увлечении она была не единственной в классе). А в последние дни Лена заметила, что предмет ее чувств что-то слишком сильно стал заглядываться на Дашу. Такой поворот событий Ленку совсем не устраивал. Мало того, что эта выскочка стала королевой бала, так еще и мальчика собирается увести из-под носа у Ленки!

Правда, Даша ничего такого делать не собиралась. Она даже не подозревала о чувствах как Димы, так и Ленки. Дашу волновал только вопрос примирения с Потаповой, а теперь она считала его решенным. И совершенно напрасно.

После уроков Проскурин догнал Дашу:

– Даша, можно я тебя провожу?

– А почему ты спрашиваешь, Дима? Конечно, можно! Сейчас Светку со Славкой дождемся и пойдем.

– Нет. Я хочу проводить тебя один, – набравшись смелости, сказал Дима.

Девочка посмотрела на него удивленными глазами:

– Почему?

– Потому что я хочу с тобой дружить.

– Но мы и так с тобой друзья! – еще больше удивилась Даша.

Дима не успел ничего ответить, как подошли Рыжов и Белова.

– Зачем такая мрачность на лице? Что за напасть ваше чело туманит? – продекламировал Славка, обращаясь к Диме.

Девочки рассмеялись, а Даша проговорила сквозь смех:

– Славик, теперь я точно знаю, что тебе нужно делать после школы!

– Ах, поделитесь со мной этой сокровенной тайной! – продолжал Рыжов свою клоунаду в том же духе.

– Тебе нужно поступать в театральный!

Славка был потрясен. Почему-то такая простая мысль никогда не приходила ему в голову. Он всегда играл какую-нибудь роль, всегда всех смешил, умел играть на гитаре и неплохо пел и, вообще, был разносторонним мальчиком. Но до сих пор так и не решил, чем же ему хочется заниматься. А тут Даша подала такую идею!

– Мышка, ты гений! Ура тебе! Я буду вторым Джимом Кери! Не, первым, – я лучше.

И все радостно принялись фантазировать на тему Славкиного актерского будущего. А Дима понуро плелся следом, изо всех сил пытаясь не выделяться мрачной физиономией из общего веселья. Ему очень не хотелось попасть на беспощадный язык Рыжова.

* * *

(Из дневника Даши)

11 октября. Сегодня я спокойно могу написать письмо Мишке. Теперь мне есть, что рассказать своему лучшему другу. А через пару дней будут готовы фотографии с бала, и я обязательно пошлю одну Мишке. Пусть он порадуется за меня. Нужно еще Веру расспросить об условиях приема в художественное училище, ведь Мишке через год поступать. А в его таланте я нисколько не сомневаюсь. Правда, ему ближе графика, а не живопись, как Вере, но это ведь не важно. Главное, что способности есть.

Вообще, все теперь прекрасно, и мои одноклассники все такие замечательные люди. Даже Потапова. Если ее отец согласится печатать наши с Верой альбомы, это будет просто супер!

Вот только Дима меня беспокоит. Какой-то он стал угрюмый и странный после бала. Может, у него в семье что-то произошло? Надо будет поговорить с ребятами.

А еще мне очень понравился один мальчик в нашем классе. Его зовут Игорь Бочкин. У него добрые карие глаза и непокорные темные волосы. Он не похож ни на кого из моих друзей, но все равно очень славный. Правда, Игорек молчун. Я сегодня ни разу не слышала его голоса. Может быть, он тоже стеснительный, как я раньше?

12 октября. Сегодня наша классная, Ада Игнатьевна, решила нас всех пересадить. Для этого она устроила классный час. Ребята объяснили мне, что она так каждый год делает. Дескать, существуют рекомендации врачей, по которым у ученика должен время от времени меняться угол зрения на доску.

Видимо за это разбиение устоявшихся или усидевшихся, как вам больше нравится, пар и парт, наши прозвали классную Правая Рука Сатаны. А может, тут сыграло свою роль ее экзотическое имечко, или то, что она замдиректора по воспитательной работе. Не знаю.

Но речь сейчас не об истории Адиного прозвища. Так вот, шум у нас в классе стоял неимоверный. Сначала Ада усадила за первые парты всех тех, у кого плохой зрение. Нас оказалось не так уж и много. Это я тогда сгоряча написала, что у нас полкласса в очках, а на самом деле всего шестеро, то есть ровно четвертая часть. Я оказалась сидящей за второй партой среднего ряда, Макс – на первой парте в ряду у окна. Он, наверное, был единственным человек в классе, который оставался абсолютно спокоен.

Дальше Ада стала называть тех, кто сядет рядом с очкариками, то есть, с нами. И без Рыжова тут, конечно, не обошлось. Славка усиленно изображал кубинского партизана, потерявшего зрение в боях на свободу и независимость. Когда Светка обозвала его китайским пчеловодом, он сменил амплуа и прошелся по ролям кота Базилио и Паниковского. В результате своей безумной эскапады Рыжов оказался на последней парте.

Ада Игнатьевна водворила его туда, обозвав деклассированным элементом. Но и оттуда Славик продолжал свою клоунаду, сопровождая каждое поселение ехидными репликами и комментариями. Классная хмурила брови, напуская на себя суровость, но было видно, что она еле сдерживает смех. Вдруг к ней подошел Проскурин, и что-то негромко сказал. Ада отрицательно покачала головой. Видимо, Дима продолжал настаивать, так что она повысила голос. Я расслышала явственное «нет». А потом Ада добавила: «Уж от тебя-то, Проскурин, я не ожидала подобных просьб. Как маленький, честное слово!»

Этот цирк продолжался, а я все ждала, кто же станет моим соседом по парте. Очень хотелось, чтобы это был Игорь. Ну, или Светка. Вообще-то, мне все равно, у нас все ребята хорошие. Но согласитесь, гораздо приятнее сидеть целый день с лучшей подругой или с мальчиком, который тебе нравится.

И мои надежды оправдались: Ада посадила со мной Игоря! Я так обрадовалась, что у меня до сих пор хорошее настроение.

Правда, Игорь не сказал мне ни слова, но ведь впереди у нас много времени.

* * *

После исторического перемещения Даша шла домой со Светкой и решила выяснить у подруги, что представляет собой ее новый сосед.

– Ты знаешь, Даша, я тебе не могу сказать ничего определенного. Игорь учится с нами уже два года, но он какой-то скрытный. Говорит очень мало, учится ровно, нигде особо не выделяется. Какой-то он неприметный. Попросишь его о чем-нибудь – всегда все сделает в лучшем виде, а сам никогда ничего не предлагает. Он, вроде, и со всеми вместе и, в то же время, как-то особняком. Мальчишка неплохой, конечно, отзывчивый, добрый, но это и все.

– Понятно, – протянула Даша, – Свет, а вы не пытались его как-то расшевелить?

– Даша, ну я тоже ведь не всесильна! Может, у парня есть веские причины для замкнутости. Ведь несчастным его при всем желании назвать нельзя. Ты со мной согласна?

– Согласна, – ответила Даша, но дала себе слово обязательно расшевелить Игоря.

Ведь надо же и ей пытаться что-то делать, раз она теперь стала членом великолепной шестерки!

* * *

Историческое перемещение не прошло бесследно для Ленки Потаповой. Она прекрасно поняла с каким вопросом обратился Дима к Аде Игнатевне. С замирающим сердцем она ждала решения классной, и на ее счастье, та отказала. Лена облегченно перевела дух. Ведь если бы Диме разрешили сесть с Рычаговой, то у Лены вряд ли остались шансы покорить Проскурина.

Девчонка лихорадочно старалась придумать что-нибудь, что поможет ей загнать ненавистную Мышку обратно в норку, чтобы Дима наконец-то обратил свой взгляд в правильном направлении.

Глава 12

На следующий день Даша начала претворять в жизнь свои планы в отношении Игоря Бочкина. Весь первый урок девочка украдкой рассматривала своего соседа по парте. А вот на втором уроке этот номер не прошел. Как только она скосила взгляд на Игоря, то встретилась с его смеющимися глазами.

– Даша, зачем ты меня рассматриваешь? – шепотом спросил он, – Я что, плохо умылся сегодня.

Девочка только отрицательно покачала головой.

– Тогда давай поговорим на перемене, ладно? А то ты пропустишь объяснение новой темы.

Даше было немного стыдно, но доброжелательный голос Игоря ее успокоил. На перемене они немного задержались в классе. Мальчик спокойно ждал вопросов Даши, она молчала.

– Даша, ты умная девочка, я это сразу понял. И добрая. И, следовательно, ничего плохого обо мне не думаешь. Так почему ты молчишь? – Игорь снова заговорил первым.

– Я... Ты прав, Игорь. Я хотела спросить у тебя, почему ты такой молчаливый?

– А мне нравится наблюдать и угадывать развитие событий. Прогнозирование человеческих отношений – это моя слабость.

Девочка поразилась такому серьезному ответу:

– Но это же так сложно!

– Вот поэтому я и не вмешиваюсь. Когда буду знать больше, тогда и начну действовать.

– А кем ты хочешь стать?

– Я еще не решил для себя окончательно. Меня привлекают две специальности: режиссура и психология.

– Ой, но ведь это же такие разные вещи!

– Ты не права, но об этом мы с тобой поговорим позже, хорошо?

– Ладно. А когда?

– А после уроков. Я тебя провожу. Ты где живешь?

Так, потихоньку болтая, они направились на следующий урок.

Дима Проскурин обалдело наблюдал, как Даша, его Даша, идет вместе с этим увальнем Бочкиным и увлеченно его слушает. Ну скажите на милость, как можно даже сравнивать его, красивого и талантливого, будущего дипломата (а это Дима для себя решил уже давно), и какого-то ничтожного Бочкина! Дима решил сегодня же поговорить с Дашей и расставить все точки над и. Эта девочка должна дружить только с ним. В конце концов, он принимал непосредственное участие в создании ее успеха. Она должна быть ему благодарна больше всех.

До конца занятий мальчик растил в себе гнев против Игоря, который, ничего из себя не представляя, посмел завладеть Дашиным вниманием. Дима злился даже на Светку Белову, за то, что она изменила Мышку-норушку и помогла ей стать такой неотразимой. Он не понимал одного, что если бы Даша не изменилась, он бы так и не обратил на нее внимания.

Мальчик задумал прийти к Даше домой и поговорить с ней наедине, позвав ее погулять. Это решение он принял, потому что в школе девочка ни на минуту не оставалась одна. Она постоянно с кем-нибудь общалась. А после уроков шла домой с целой командой ребят, или, по крайней мере, со Светкой.

Вот и сегодняшний день не стал исключением: с Дашей потащился этот невыносимый Бочкин!

По счастью, девочка ничего не знала о мыслях Димы. Она с удовольствием находилась в обществе Игоря, который увлеченно рассказывал ей о своих любимых специальностях.

– Игорь, а почему в классе никто про тебя ничего не знает, даже вездесущая Белова?

– Знаешь, я не люблю быть на виду. Может быть, ты уже успела заметить, но меня больше интересуют не внешние проявления, а внутренние. А если я буду все время что-то делать и кому-то что-то объяснять, то у меня просто не будет возможности наблюдать и вести свои записи.

– Ой, ты тоже ведешь дневник?

– Что-то вроде этого. А почему тоже?

– Потому что я уже три года веду дневник. Сначала я начала писать свои стихи и всякие заметки в одной тетради, но потом решила, что стихи не нуждаются в пояснениях. И если человек, или даже я сама, по прошествии времени, не сможет после прочтения понять того настроения и тех чувств, что двигали мной, значит, и писать этого было не нужно.

– Ты умница, Даша. Я это сразу заметил. Еще тогда, когда ты вошла в наш класс, прячась за свои огромные очки. Ты мне еще тогда понравилась, – последние слова Игорь произнес почти шепотом.

– Правда?! – Даша была очень рада, – Ты поэтому мне все о себе рассказываешь?

– Конечно, ведь такие вещи можно рассказать только понимающему человеку.

Девочка запротестовала:

– Игорь, но ведь в нашем классе все ребята хорошие и могли бы тебя понять не хуже меня!

– Они хорошие, но ты – лучше.

– Спасибо.

Ребята немного помолчали. Потом Игорь предложил:

– Даша: а давай в субботу пойдем в театр?

– Давай, – сразу согласилась девочка, – А что мы будем смотреть?

– Пока не знаю. Но Ленкомовские спектакли – это всегда интересно.

– Здорово!

У своего подъезда Даша попрощалась с Игорем и отправилась домой заниматься. Все было просто отлично! Даже бабулино ворчание по поводу внучкиной худобы настроения девочке не испортило.

* * *

Весь вечер Потапова ломала голову над ланом мести, о так ничего и не придумала. В конец расстроенная, она пришла в школу и стала с удвоенным вниманием наблюдать за Рычаговой. Однако, мало помалу, ее тревога и злость стали рассеиваться. Ленка увидела, что Мышка не отрывает глаз от своего нового соседа по парте Игоря Бочкина.

Ленка, конечно, была поражена таким выбором Даши: уж кто-кто, а Игорь всегда казался ей совершенно несравнимым с великолепным Проскуриным! Но так даже лучше: Димка сам увидит, что у Рычаговой ужасный вкус, и не сможет ей этого простить. Уж что-что, а характер Димы Лена понять успела!

Таким образом, самой Ленке останется только подойти к Проскурину в нужный момент. Это, конечно, тоже задачка не их легких, но все-таки проще, чем отбивать парня у другой девчонки! Ленка даже снова почувствовала себя уверенно: ну и пусть Мышкины стихи лучше, зато она, Лена, гораздо лучше разбирается в мальчиках!

Потапова снова переключила свое внимание на Диму, продумывая свое с ним объяснение.

Вечером Даша уютно устроилась в большом кресле с книгой в руках. Сегодня она никого не ждала, поэтому решила снова проштудировать Литинститутовский учебник, который ей дал Макс. Она так увлеклась, что не слышала звонка в дверь, только бабулин голос вывел ее из задумчивости:

– Даша! Тут к тебе пришли!

Девочка вышла в прихожую и увидела Диму.– Привет, – сказала она, – Проходи.

– Нет. Лучше пойдем немного погуляем. Сегодня хороший вечер, а я обещал тебе погулять вместе как-нибудь.

– Ну ладно, подожди меня, я сейчас оденусь. Только ты обещал мне прогулку по лесу, – лукаво добавила Даша.

А бедный Дима обрадовался. «Она помнит! Значит, я ей не безразличен» – подумал он.

– Бабуля, я ненадолго! – крикнула Даша, закрывая дверь.

– Пошли быстрей, пока она не высунулась с расспросами: куда, зачем... – и девочка помчалась в припрыжку по ступеням.

Некоторое время ребята молча брели по аллее, любуясь догорающим закатом. Потом Даша печально сказала:

– Завтра будет дождь.

– Почему ты так решила? – вышел из задумчивости Дима.

– А, видишь, солнце за тучку садится! – объяснила девочка, – Меня бабушка приметам научила.

Вдруг Дима резко остановился:

– Даша! – серьезно начал он, – Ты будешь со мной дружить?

– Дим, я ж тебе уже говорила, что мы и так друзья.

– Нет, – упрямо продолжал он, – Я не это имею ввиду.

А что? – Ну, мы вместе с тобой будем гулять, ходить куда-нибудь...

– Но вы и так все вместе постоянно!

В том-то и дело, что все! А я хочу только с тобой! И чтобы никого больше не было!

Дима увлекся и заговорил с жаром:

– Я иногда начинаю всех ненавидеть, потому что они мешают мне быть рядом с тобой! Ты все время в центре, ты всем нужна!

– А разве это плохо?

– Как ты не понимаешь! Мне ты нужна больше всех!

Выкрикнув эти слова, Дима смутился и замолчал. А потом робко сказал:

– Даша, пошли в субботу в кино, а?

Девочка невесело улыбнулась и покачала головой:

– Я не могу.

– Но почему?!

– Потому что мы с Игорем идем в театр.

– С Бочкиным? – ехидно уточнил мальчик.

– С ним самым.

Но ты могла бы позвать меня! Зачем тебе этот неуклюжий придурок?! – Дима окончательно завелся.

Даша рассердилась:

– Не смей так говорить про Игоря! Ты о нем ничего не знаешь!

– Можно подумать, ты у нас все знаешь! Даша, но ведь я лучше него!

Девочка успокоилась, услышав почти просительный тон Ди мы:

– Дима, не нужно ничего больше говорить. Я дружу с Игорем, а тебе потом будет стыдно за свои слова. Ты ведь очень умный, и ты все-все понимаешь, правда?

Даша попыталась заглянуть ему в глаза, но он резко отстранился:

– Выбрала, да?! Ну и уходи, мышка-норушка несчастная!

Дима еле сдерживал злые слезы и пытался придумать что-нибудь обидное. Даша секунду молча постояла, собралась что-то сказать, но передумала, поняв, что сейчас Дима ее все равно не услышит, она развернулась и пошла прочь. А в спину ей донеслось:

– Тоже мне, королева! Дура деревенская!

Девочка понимала, не по детски мудрым сердечком, что в Диме сейчас в полный голос кричит обида. Потом он раскается, опомнится и извинится. Но все равно ей было немного обидно.

* * *

Кипя от злости и возмущения, Проскурин шел домой, ничего не видя вокруг. Это надо же! Ему отказали! И кто? Девчонка, которую он, можно сказать, своими руками вытаскивал из норы неуверенности и комплексов! Впервые Дима пожалел о том обещании, что когда-то давал вместе со сей командой. Впервые вся эта затея показалась ему какой-то белибердой в духе тимуровцев. Ну скажите, кому нужны все эти дурацкие затеи? Неужели нельзя просто встречаться и развлекаться, как все нормальные люди?!

В таком вот кошмарном состоянии Дима и пребывал, когда его окликнула Ленка. Девчонке не сиделось дома, она караулила Проскурина и наблюдала всю сцену, произошедшую между ним и Мышкой, правда, в не озвученном варианте. Ленке хватило ума держаться вдалеке. Только последняя Димина фраза про «деревенскую дуру” была Ленкой услышана.

Все это подтолкнуло девчонку сделать свое признание немедленно.

– Дима, постой! – крикнула она Проскурину, когда уже устала нестись за ним.

Мальчик остановился и с изумлением уставился на Потапову:

– Что тебе нужно? – неприветливо поинтересовался он.

Ленка лихорадочно заговорила, боясь, что Дима ее не дослушает:

– Дима, ты меня прости, пожалуйста, но ты ведь самый лучший мальчик в нашем классе! И самый умный, с тобой ведь даже Крайц постоянно советуется! И симпатичней тебя тоже никого нет. Так зачем тебе эта Рычагова, которая все равно не сможет тебя оценить? Я гораздо лучше нее тебя понимаю и гораздо больше ценю...

Пока Потапова распиналась, мальчик успел немного остыть, и стал с интересом прислушиваться к ее словам. Фразы о своей исключительности, он воспринял, как бальзам на сердце. И даже, когда Ленка перешла на свою персону, он продолжал ее слушать весьма благосклонно. Димка подумал, что, собственно, он ничего не потеряет, позволив этой довольно симпатичной девчонке себя обожать. К тому же, всегда приятно поговорить о себе, любимом. А команда не будет возражать против нового дополнения. Проскурин принял решение, что свита, в лице Потаповой, ему не повредит. А потом, может, и Даша одумается.

Он улыбнулся Ленке и сказал:

– А ты, Лена, оказывается, очень интересная девочка! И как я раньше этого не замечал?

Потапова расцвела. Такое признание из уст самого красивого мальчишки класса для Лены стоило очень дорого. Теперь, благодаря Диме, она станет полноправным членом дружной команды, чтобы заниматься всякими интересными делами. Но, самое главное, она сможет се время находиться рядом с Проскуриным! А это такое счастье!

В тот момент, когда мальчик предложил Ленке руку, чтобы она смогла перепрыгнуть через лужу, Потапова простила все реальные и мнимые обиды Даше и, вообще, готова была любить весь свет. Будущее рисовалось ей в самых радужных красках. Ведь теперь все девчонки в классе поймут, что она тоже чего-то стоит, раз с ней дружит сам Проскурин!

(Из дневника Даши)

20 октября. Я не писала несколько дней. Все-таки тяжело ссориться с другом, когда по большому счету никто не виноват. Дима несколько дней ходил мрачнее тучи, но потом успокоился и извинился, как я и думала.

Наша компания выросла (как приятно писать эти слова: наша компания!), теперь это уже не великолепная шестерка, а бесконечная восьмерка, как выразился Рыжов. Я и Игорь стали полноправными членами этой команды. Игорь очень близко сдружился с Максом, чему я рада. У этих ребят оказалось много точек соприкосновения. Славка прозвал Игоря и Макса лордами-толкователями. Очень лестное прозвище! А я довольствуюсь Дашей-мышкой.

Знаете, я спросила Славку, почему он окрестил нашу восьмерку бесконечной. Он сначала прогнал лекцию про ленту Мебиуса, а потом рассмеялся и сказал, что с моим появлением их команда просто обязана, вырасти до бесконечности. Мне это очень польстило. Все-таки и я научилась видеть в людях хорошее!

И я думаю, что Славка прав: последнее время Потапова стала очень активной, и кажется, она не равнодушна к Димке. Ну, он долго грустить не будет, – Лена вполне милая девочка! Наша Светка тоже ничего не имеет против расширения команды. Она говорит, что пусть весь класс загорается идеями и творит, это будет здорово!

Вот и сейчас Белова уже всех подзуживает устроить на Новый год карнавал на историко-литературную тему. Вера загрузилась декорациями, Ира – костюмами, Славка ролями, Игорь – режиссурой, я и Димка – песнями для спектакля...

Но это уже совсем другая история.

Content

Мария Митрофанова
Мышка-норушка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12