Александр Сухов

Пламенный Путь

Но мы идем вслепую в странных местах,

И все, что есть у нас, – это радость и страх,

Страх, что мы хуже, чем можем,

И радость того, что все в надежных руках…

Борис Гребенщиков

Пролог

Малогабаритная кухонька хрущевской двушки-распашонки, обстановка, мягко выражаясь, оставляла желать лучшего. Три колченогих табурета, складной стол с изрядно обшарпанной столешницей – вот и вся нехитрая мебель. Оклеенные цветастой клеенкой стены, основательно забрызганные чем-то бурым и сизым. Весь в желтых разводах, давно не беленный потолок. Застеленный потрескавшимся линолеумом пол на треть заставлен пустой винной тарой, остальное пространство загажено картофельными очистками, сигаретными и папиросными бычками и еще много чем, не поддающимся описанию. Из густо покрытого окислами неисправного кухонного крана льется тонюсенькая рыжеватая струйка и, ударившись в закопченный бок алюминиевой кастрюли, теряется в завалах немытой посуды. На газовой плите бурлит и негодует давно вскипевший чайник. За грязными стеклами кухонного окна завывает вьюга, снежные заряды то и дело молотят по стеклу. Уличные фонари разбиты революционно настроенными народными массами, непроглядную ночную темень разгоняет льющийся из окон жилых квартир свет. На дворе очередная политическая оттепель под названием Перестройка.

За столом двое: женщина в засаленном домашнем халате и тапочках, еще не старая, но довольно потрепанная, и интеллигентного вида пожилой мужчина в очках. На нем серый костюм классического покроя, слегка помятая синяя полосатая рубаха и серый в полоску галстук, на ногах валенки с калошами. Оба, мягко выражаясь, в нетрезвом состоянии. На столе початая поллитровка с какой-то мутной субстанцией, а рядом еще одна – полная. В суповой тарелке порезанные с полкило зельца, с полбуханки черного хлеба и головка лука. Перед тарелкой, прямо на столешнице, горка шоколадных конфет «Аленушка» производства московской фабрики «Красный Октябрь».

– Все-таки козлина этот Меченый! – отправляя прямо на пол докуренную до бумажной гильзы беломорину, воскликнула в сердцах дама. – Своих партейцев дрючь, как твоей душе угодно, на то оне и партейцы – комуняки, значица, а нас, простой народ, не замай! Ишь чего удумал, сволочь, сухой закон! Вот же падла говорливая! Послушать, так везде у него «процесс пошел», а на поверку… – Женщина затянула немелодично: – Тиха-а в лесу, тока не спя-ять дрозды, завтра дрозды получать… – Прервав песню на самом интересном месте, она посмотрела на задумавшегося о чем-то собутыльника. – Митрич, ты чего это размечтамшись? А ну-ка не сачкуй, наливай! Седни у нас с тобой эвон какой замечательный улов: штук сто «чебурашек» и полста водочных пузырей. Жаль, из-под шампанского перестали принимать. Все равно, считай, пятнарик заработали. Завтрева оттащим и сдадим оптом Зинаиде, будет на что опохмелиться. Пятнадцать рублев, – благоговейно повторила она, возведя очи к потолку, затем вновь воззрилась на собутыльника и не без язвинки в голосе спросила: – Вот скажи-ка мне, Митрич, много ты зарабатывал на своих бабочках в своем университете, ентомолаг несчастный?

Вопрос вывел мужчину из ступора. Он сосредоточил взгляд своих водянистых глаз на собеседнице и, покачав головой, ответствовал:

– Вы, Варвара Павловна, зря ехидничаете. Мы, энтомологи, великую пользу государству приносим. Без нас и урожая бы никакого не было. А что касается вашего покорного слуги, уважаемая, так меня еще пять лет назад звали в Йельский университет, прочитать курс лекций по прямокрылым…

– Ага, зерно в Канаде покупаем, а свое моль съедает, зато по полной программе получаем лапшу на уши кажинный раз про знатных комбайнеров, урожай без потерь и закрома Родины. А где они, эти закрома, коль водку уже не из чего делать и ваще на прилавках шаром покати – жрать нечего?! Все Горбач проклятый профукал. Похоже, капиталюги хорошо ему отстегнули, эвон Райка в каких одежках щеголяет! – не сдержала праведного гнева Варвара Павловна. Затем примирительно сказала: – Ладно, Митрич, не ерепенься и не лезь в бутылку, а свою байку про то, как тебя хотели в Америку забрать, расскажешь кому-нибудь еще. Прохвессор ты наш! Луче наливай-ка по граммульке. Оно хоть и поганая самогня у Кузьмовны, но ничего крепше «буратины» или крем-содовой нонече окрест не сыскать.

После того как мужчина выполнил просьбу дамы, оба подняли стаканы, чокнулись и дружно влили в закаленные глотки мутное пойло.

– У-у-х!.. Крепка советская власть! – поднося к носу ржаную корочку, громко воскликнул Митрич, затем отправил ее в рот и потеплевшим взором посмотрел на Варвару Павловну. – Вы, дорогая моя благодетельница, не думайте, ничего такого, Это я сейчас «несознательный общественный элемент». Было время…

– Да слыхали ужо, – беззаботно махнула рукой женщина. – Давай-ка, Митрич, луче споем нашу. – И, не дожидаясь согласия приятеля, громко затянула: – Ох, и напи-и-лася я пьяна, ох не дойду-у я до дому-у, завела меня тропка дальняя до вишневово саду-у…

Вслед за ней и Митрич подхватил:

– Там кукушка кукует, мое сердце волнует. Ты скажи-ка мне, расскажи-ка мне, где мой милый ночует?

Далее они продолжили уже с разложением на два голоса:

– Если он при дороге, помоги ему боже. Если с любушкой на постелюшке, накажи его боже…

Закончили дружно, ладно и очень громко, аж посуда на полке зазвенела:

– Если б раньше я знала, что так замужем плохо, расплела бы я русу косоньку да сидела бы дома.

После того как последний аккорд отгремел, женщина в творческом запале саданула по столу кулачком и разрыдалась в голос.

По всей видимости, подобная реакция была вполне ожидаемой, поскольку мужчина не посчитал нужным начать успокаивать ее, а, расплескав по стаканам остатки из бутылки, пафосно провозгласил:

– А не выпить ли нам с вами, многоуважаемая Варвара Павловна, за любовь?

Женщина не успела ответить, как из соседней комнаты послышалось требовательное младенческое бормотание.

– Вот же лярва эта Людка! – грозно прорычала она и, не стесняясь в выражениях, пояснила свою мысль: – Сучка блудливая, безотказная давалка! Как перепихиваться с кажинным первым встречным, так она, а как деток нянчить, так, значить, бабка. Дождется тварюга, выгоню вместе с ейным ублюдком на мороз, чтоб неповадно было! Пущай себе катится к тому, от кого залетела!

– Полноте, Варвара Павловна! – неуклюже замахал руками собутыльник. – Вы же добрейшей души человек и неспособны выгнать дочь на мороз, да еще с малым дитем.

– Ладно, Митрич, – вымученно улыбнулась женщина, – наливай из чайника в ковшик, добавь туда холодной водицы да бутылочку с подоконника поставь. А я покамест проглота перепеленаю.

Мужчина со знанием дела бросился выполнять полученный приказ, а дама удалилась из кухни. Вскоре до его ушей донеслись громкие восторженные возгласы и младенческий плач:

– Выспался, милой! Какие мы сердитые! Щас, погоди чутка, баушка подгузничек заменит! Фу!.. А навалил-то, навалил! Придется подмывать попку-то, благо горячую воду подают справно.

С ребеночком на руках она протопала в ванную. Зашумело в смесительном кране, затем послышались восторженные гуканья, характерный шум бьющей в дно чугунной ванны водяной струи и звук разлетающихся в разные стороны брызг.

Вскоре перепеленатый трехмесячный младенец был торжественно доставлен на кухню. К тому времени заботливый Митрич успел хорошенько подогреть детскую молочную смесь. Варвара на всякий случай брызнула несколько капель себе на запястье, дабы убедиться в том, что еда для мальца не перегрета.

– Кушай, Аристарх, мой родненький, – запихивая резиновый сосок в рот ребенку, плаксивым голосом промямлила женщина. – При родной-то матери сиротинушка-а-а…

– Да успокойтесь вы, дорогая моя соседушка. – Митрич укоризненно посмотрел на товарку. – Дети – наше счастье и наше будущее. Как же без них, родимых. А у вас настоящий богатырь, эвон как из бутылочки уписывает.

– Своих бы завел, – уже более добродушно огрызнулась женщина, – тада бы знал, каково это – нянчиться с младенцем. Оне ж ведь не мы с тобой – на корке хлеба да на рюмке самогона хошь цельный день можем продержаться. Ему разов по шесть-семь на дню пожрать-попить подай, да отмой от какашек, да пеленки и подгузники поменяй, да постирай… и ежели при этом его родную мамку все время носит незнамо где – впору в петлю голову сунуть. Я ж не девочка младая, свое отмучилась – эвон какую коровищу вырастила, одна, без мужика. А толку-то, никаких благодарностев.

– Все равно, – не унимался сосед, – дети – счастье, а внуки, наверное, счастье вдвойне. К сожалению, нам с покойницей Татьяной Спиридоновной бог деток не дал: больно субтильная она у меня была – два выкидыша, а потом врачи ей и вовсе рожать запретили, мол, для жизни опасно. А теперь, – старик пустил пьяную слезу, – ей уже ничего не опасно – лежит себе в холодной могилке…

– Ты, Митрич, не раскисай тока! – Варвара поспешила успокоить павшего духом компаньона. – Давай-ка луче тяпнем по граммуле, а то выпивка выдохнется. – И, скосив глаза на усердно прильнувшего к бутылочке младенца, добродушно молвила: – Вон как уписывает, ажно глазенки выпучил – торопится. Малой, а уже понимает, что могут отнять, потому и спешит. – Затем она взяла со стола стакан и, взглянув на приунывшего Митрича, провозгласила: – Давай, сосед, за мир во всем мире и чтоб войны не было, и чтобы всем на земле щастье было, а нам с тобой – особенное. А самое главное, чтоб моя единственная дочурка Людочка взялась за ум и наконец-то занялась воспитанием свово ребятеночка, мово внука, значить.

Бывший энтомолог возражений не имел, и оба дружно выпили. Варвара затянула было разухабистое «Ой, ой, в глазах туман, кружится голова!», но в это время противно скрипнула входная дверь, и в прихожей тускло вспыхнула подвешенная к потолку лампочка-сороковка.

– А вот и Людочка пришла, – пьяным голосом констатировал профессор.

– Явилась не запылилась, блудница драная! – зло прошипела Варвара.

Наконец, избавившись от верхней одежды, на кухню завалила и сама Людмила, весьма эффектная на лицо и фигуру молодая женщина.

– Уси-пуси, мой маленький! – первым делом она полезла к сыну, с тем чтобы чмокнуть сосущего из бутылочки младенца в маковку.

– Изыди, лярва! – грозно зыркнула на нее мать. – Ребятенка застудишь!

– Здравствуйте, Варфоломей Дмитриевич! – Людмила плюхнулась на табурет рядом с соседом. – Смотрю, у вас тут праздник. Что отмечаем?

– День Граненого Стакана, – вместо Митрича ответствовала Варвара Павловна. – А что? Имеем право, поскольку трудящие пенсионеры. Не в пример некоторым, – мать многозначительно посмотрела на дочь, – задами перед мужиками не виляем, а подрабатываем как можем, чтобы прокормить некоторых лодырей в юбке.

– Ну, мама, ты и сказанула! – потешно выпучила глаза дочь. – Это как же Варфоломей Дмитриевич, по-твоему, будет перед мужиками задом вилять? Он же у нас вполне нормальный мужчина, не в пример некоторым.

– Тварь языкастая! – тут же завелась с пол-оборота Варвара. – Да я в твои годы!..

– Дамы, дамы! – не позволил разгореться пожару междоусобной свары Митрич. – Давайте-ка лучше выпьем за любовь и дружбу, за улыбки милых, за сердечность встреч, так сказать.

– А чо, – хищно ухмыльнулась Людмила, – за любовь и дружбу я завсегда готова. Наливайте, Варфоломей Дмитриевич.

Варвара Павловна, в свою очередь, также не стала возражать, поскольку хоть и была по своей натуре дамой вспыльчивой, но отходила столь же быстро, как закипала.

Митрич откупорил бутылку, сноровисто накатил в три стакана граммов по пятьдесят и задорно провозгласил в дополнение к уже произнесенному тосту:

– Поднимем бокалы, содвинем их разом, да здравствуют музы, да здравствует разум!

Подняли, содвинули и, зажмурившись, одним глотком влили в себя огненную жидкость. Скуксившись от мерзкого сивушного привкуса пойла, дружно потянулись к хлебу и зельцу.

Между тем младенец выдул до последней капли молочную смесь из бутылочки, радостно загукал и потянулся ручонками к матери. Людмила громко засюсюкала и подхватила сына на руки и вдруг, горько расплакавшись, запричитала:

– Аристусик мой ненаглядный, как же я без тебя жить-то буду?! А тебе без матушки родной каково придется?..

– Ты чего это, девка, удумала?! – Варвара, несмотря на принятую внутрь приличную дозу алкоголя, не потеряла связи с реальным миром. – Куда это намылилась?!

– Не намылилась, маменька, замуж выхожу, – гордо вскинув голову, заявила во всеуслышание Людмила.

– Это хто ж у нас на такую прынцессу позарился? – с ехидцей в голосе поинтересовалась мать. – Какому дураку щастье такое выпало? И при чем тут мой внук?

– А при том, мама, что Джон сделал мне предложение. Как только мы официально вступим в брак, он улетает в Америку, ну и меня забирает, как свою законную супругу. Ар ю андестенд?

– Иесс, оф коз. – Митрич вышел из хмельного транса и невпопад продолжил: – Ту би ор нот ту би… бедный Йорик, я знал его, Горацио…

– Да погодь ты, старый дурень, анихею нести! – рявкнула на соседа Варвара и, с подозрением воззрившись на дочь, спросила: – Это какой же такой Джон?

– Джон Макмиллан из Калифорнии – это штат у них такой в Америке, у него там крупная ферма, и вообще, мой Джончик – самый настоящий капиталист, миллионер, между прочим. Влюбился в меня без памяти, «Людмила, – грит, – виходьи за менья замуж, и мы с тобой уедем из этот ужасний Сибир в мой родной Калафорния».

– В Калифорнии хорошо, – вновь проявил эрудицию бывший энтомолог, – там лето круглый год, апельсины растут, бабочки всякие, паучки…

– Ну вот и отлично, – мгновенно сориентировалась Варвара, – кажинный день ребенку витамины будешь давать. Мы-то этих апельсинов и прочих фруктов раз в год видим.

– … и океан там Тихий, – продолжал бормотать себе под нос мужчина.

– Что Тихий, это здорово, – одобрила Варвара, – хужее, когда Ледовитый али еще какой другой северный. – Затем, покачав головой, уважительно посмотрела на дочь, мол, не ожидала от эдакой дурищи столь мудрого поступка. – И где ж ты свово американца захомутала?

– Джон дипломат, какой-то там атташе в американском посольстве, а в Новосибирске в командировке, чой-то изучает, грит, социологией занимается или чем-то там еще.

– А вдруг, доча, он шпион? – мать со страхом уставилась на Людмилу. – Сколь себя помню, а иностранцев в наш город не очень-то и пускают.

– Да брось, мама! – беззаботно махнула ладошкой дочь. – Перестройка на дворе, а ты заладила: «шпион». А по мне хотя бы и шпион, лишь бы увез отсюда куда подальше. Надоело среди быдла неотесанного. Красивой жизни хочу.

– Ну что ж, – радостно заулыбалась Варвара, – выходи замуж, доча, увезет он тебя в свою Америку, и тебе с дитем хорошо, и мне послабление: на старости лет не тащить вас двоих.

На что Людмила потупила очи и со смущением в голосе проговорила:

– Понимаешь, мама, Джон очень религиозный человек и не поймет, если я скажу ему, что у меня есть нагулянный ребенок. То есть, если бы Аристарх был рожден в законном браке, проблемы бы не было, а так, если он что-то узнает, тут же откажется жениться, несмотря на всю свою горячую любовь ко мне. Короче, мамочка, мой будущий супруг не должен ничего заподозрить. Поэтому мой сын и твой внук останется здесь, а уж я из Америки о вас непременно позабочусь: деньги буду высылать, вещи и все, что вашей душе будет угодно. А со временем повинюсь перед мужем и тебя с мальчиком заберу в Калифорнию, а если Варфоломей Дмитриевич захочет, так и его с собой прихватим. А чего? Оформите с ним законный брак и айда в Америку к дочери с зятем! Ох и заживем мы тогда все вместе, на берегу Тихого океана, среди апельсиновых кущ и бабочек!

Смысл слов дочери не сразу дошел до сознания Варвары Павловны. Какое-то время женщина переваривала услышанное, а когда наконец переварила, возмущению ее не было предела:

– Ну ты и тварь, Людка! Сука! Гадюка подколодная! Гля, Митрич, какую стерву уродила да выпестовала. Теперича, значить, она с милым дружком в Америку, а дитя на мою шею посадить. Хочет, чтобы я тут сдохла! Так, доченька?.. Не, не дождесся, шалава похотливая! Она, значить, со своим хахалем там в Америках красивой жизнью заживут, а бабке в говне по уши ходи!

– Но, мама, я же сказала, что буду присылать вам деньги и всякие вещи, – Людмила попыталась утихомирить не на шутку разбушевавшуюся мать. – И вообще, через пару годков заберу вас к себе…

Неожиданно женщина успокоилась, потянулась к бутылке, накатила с четверть стакана и махнула залпом. Затем с ехидной ухмылкой посмотрела на дочь.

– Короче, Людочка, коль замуж собралась, либо забирай мальца с собой, либо… сдай его в приют, а на меня не надейся. Нету у меня ни силов, ни желания с им заниматься. У мамы, может быть, личная жизнь только начинается. С Митричем за зиму на таре подзаработаем, а летом в Крым махнем. Глядишь, хоть перед смертушкой на море взгляну. Я ведь, родимая, почитай всю жизнь горбатила, сначала на твово отца-алкаша, потом на тебя. Теперь хочу хоть немного для себя пожить. Правильно, Митрич?

Энтомолог устремил осоловелый взгляд куда-то мимо соседки и пробормотал что-то маловразумительное:

– Майн либер фрау Варвара, метхен Людмила, же ву при пардон… ке дьябль… – Выдав означенную тираду, он набрал полные легкие воздуха и громко запел: – Америка, Америка, Год шед хиз грейс он фи… – Вполне вероятно, Элвис Пресли в этот момент перевернулся в гробу, настолько неблагозвучным было исполнение популярной песни. Но вскоре пожилой профессор выдохся, не допев до конца фразу о янтарных волнах на колосящихся полях великой Америки, уронил голову на грудь и уставился тупо на кончики носков своих калош.

– Вот видишь, доченька, как жена умерла, совсем человек голову потерял, – Варвара Павловна с любовью и нежностью посмотрела на основательно окосевшего Митрича. – Хороший мужик, как сюда переехали, все сохла по ем, даже при живой-то супружнице соблазнить пыталась. А теперь нешто упущу свое щастье? Пойми меня правильно, дочка, у меня, может быть, жизь токо начинается, а ты мне дитя сбагрить хошь. Нет уж, родимая, завтрева же отнесешь его в приют, а мы тут с Митричем будем навещать ево, подарки от тебя таскать. А Господь даст, мальца в какую приличную семью возьмут – все луче, чем по приютам да детским домам.

Людмила ничего не ответила, лишь надулась, крепко обидевшись на мать. А на следующее утро отнесла сына в ближайший сиротский приют и подписала все необходимые бумаги, подтверждающие ее отказ от родительских прав. Через неделю комфортабельный аэробус уносил непутевую мать и ее законного супруга прочь из СССР в далекую волшебную страну под названием Америка.

Варвара Павловна и Варфоломей Дмитриевич так и не совершили задуманного путешествия к морю. Примерно через месяц после отбытия дочери, холодной и темной январской ночью, парочка возвращалась с бутылочного промысла в изрядном подпитии, да так и не дошла до дому. Оба замерзли, бедолаги, в десяти шагах от своего подъезда. Их похоронили за казенный счет на городском кладбище в соседних могилках.

Жестокосердная Людмила восприняла весть о смерти матери равнодушно и на похороны явиться не соизволила.

Истинное положение вещей от мальчика утаили во избежание психологической травмы. Когда он подрос, ему сообщили, что его подбросили к дверям приюта в коробке из-под цветного телевизора «Горизонт-Ц240». Последним обстоятельством Аристарх какое-то время особенно гордился, даже марку телевизора запомнил на всю жизнь.

* * *

– Аристарх, а ты какую маму себе хочешь? – большеглазая девочка восьми лет с двумя косичками в разные стороны серьезно посмотрела на сидящего рядом с ней на подоконнике десятилетнего мальчика.

– Маленькая ты еще, Дашка, и не понимаешь многого, – печально улыбнулся Аристарх. – Никому-то мы с тобой не нужны. Отсюда, если до пяти лет не забрали, потом вообще не возьмут, и надеяться нам не на что.

– Не, я не о том, – забавно округлила глазки девочка. – Я-то понимаю, что берут только малышей. Я тебя просто спрашиваю, какую маму ты хотел бы иметь, чисто ги-по-те-тически? – Одолев заковыристое слово, явно подхваченное от кого-то из преподавателей, Дарья напыжилась от гордости, от чего ее и без того забавная мордашка стала еще забавнее.

– Ну, во-первых… – мальчик задумался, как будто этот разговор шел между ними впервые, – мама должна быть доброй и чтобы любила…

– И конечно же, красивой. Да, Аристушка?

– Красивой необязательно, – авторитетно заявил мальчик. – Главное, чтобы мама была доброй и ласковой.

– И богатой, чтобы всякие вещи покупала: конфеты, бананы, игрушки, одежду красивую. – Дашка мечтательно закатила глаза к потолку.

– Малая ты еще и глупая. – Мальчик окинул подругу серьезным взглядом. – Богатство – не главное, главное, чтобы мама любила.

– Красивая, – не сдавалась девочка.

Спор между двумя воспитанниками детского дома грозил не на шутку разгореться, но в этот момент из дальнего конца коридора раздался властный женский голос:

– Аристарх Савушкин, зайди в кабинет директора!

– За что тебя, Аристусик? – Дарья тут же забыла о недавних «принципиальных» разногласиях и принялась жалеть закадычного друга, поскольку вызов в кабинет директора ничего хорошего воспитаннику не обещал. Вероятность того, что за тобой явились твои любящие родители, «утерявшие тебя случайно в малолетнем возрасте», – исчезающе мала, а шанс огрести на орехи за какую-нибудь провинность – катастрофически велик.

Мальчик нехотя соскочил с подоконника и, понурив голову, побрел к поджидавшей его воспитательнице, на ходу соображая, за какую такую провинность на сей раз он удостоен чести лицезреть всемогущего Владимира Яковлевича. Беглый анализ совершенных им деяний, кои можно было бы причислить к категории «нехорошие», ничего такого не выявил, и мальчик зашагал немного бодрее – может быть, все-таки пронесет.

В директорском кабинете, как ни странно, Владимира Яковлевича не обнаружилось. Вместо него за массивным столом восседал незнакомый молодой человек спортивного телосложения и располагающей наружности. Во всяком случае, на Аристарха он произвел весьма благоприятное впечатление.

«Такой не огреет исподтишка указкой по пальцам, – мысленно решил мальчик, – и не оставит без ужина за какую-нибудь ерундовую провинность».

У окна на стуле скромно сидел еще один человек: Аристарху показалось, что это старик. На самом деле это был мужчина лет шестидесяти – слегка полноват, лысоват, и вообще здорово походил на одного хорошего артиста, имени которого мальчик не помнил, знал только то, что его голосом говорил Винни Пух в любимом всеми воспитанниками детского дома мультике. Последнее обстоятельство не могло не добавить толику доверия к двум обосновавшимся в директорском кабинете мужчинам, и Аристарх окончательно успокоился, твердо уверовав, что наказывать его здесь не собираются.

– Ну, здравствуй, Аристарх Савушкин! – первым заговорил не тот молодой человек, что сидел за директорским столом, а пожилой, и мальчик неожиданно для себя вспомнил имя артиста, озвучивавшего плюшевого медвежонка Винни.

– Здравствуйте, товарищ Леонов! – ответил на приветствие он и, переведя взгляд на молодого, сказал: – И вы, товарищ, здравствуйте!

Взрослые переглянулись, тот, что помоложе, широко заулыбался и в свою очередь поздоровался с мальчиком. Затем обратился к пожилому со словами:

– Вот видишь, Аполлинарий Митрофанович, мальчишка-то наблюдательный, сразу признал в тебе всеми любимого артиста. – Затем он перевел взгляд на Аристарха и с сожалением в голосе заявил: – Ты ошибаешься, малыш, это не Евгений Леонов, а, как ты, наверное, уже успел догадаться, совсем другой человек. Просто очень похож внешне, и голоса у них почти одинаковые.

– Да я понимаю, – засмущался Аристарх. – Прошу прощения, товарищ Аполлинарий Митрофанович. – Затем после небольшой заминки выдал: – Только, товарищи, попрошу не называть меня малышом. Мне уже десять лет, и я уже почти что взрослый.

В ответ мужчины громко, но совсем не обидно рассмеялись. Хорошенько повеселившись, тот, что был помоложе, смахнул тыльной стороной ладони невольную слезу с уголка глаза и вновь обратил свой взор на воспитанника интерната.

– Извини, Аристарх, действительно, ты человек взрослый. Обещаю, что больше никогда не стану называть тебя малышом. Лучше давай-ка для начала познакомимся. Этот пожилой на вид мужчина, здорово похожий на артиста Леонова, на самом деле Невструев Аполлинарий Митрофанович, или просто Митрофаныч, а меня зовут Владимир Викторович Сысоев, для тебя – Володя. Кто мы и для чего здесь, ты узнаешь чуть позже. А пока я хотел бы тебя попросить сесть вон туда. – Он указал рукой на стоявший у стены обычный стул с изогнутыми ножками и дерматиновой обивкой сиденья и спинки.

– Слушаюсь, товарищ Владимир Викторович! – отчеканил Аристарх и едва ли не строевым шагом направился к указанному стулу.

На что взрослые обменялись быстрыми взглядами, а Аполлинарий Митрофанович недовольно пробормотал:

– Ох уж мне эти отставные вояки, даже детский приют норовят в казарму превратить. Это же надо отчебучить: «товарищ Владимир Викторович». Непременно поставлю вопрос перед Владыкой об искоренении порочной практики пристраивания армейских дуболомов на теплые места. Как там, Вовчик, «пусть пироги печет пирожник». А этих, с позволения сказать, воспитателей на версту не подпускать к малым деткам, ну ежели только на должности военруков и трудовиков.

– Номенклатура, Митрофаныч, – усмехнулся «Вовчик». – Типа бояре в нашу с тобой далекую младость. Даже если туп и откровенно ни на что не годен, но должность на прокормление ему вынь да положь. Поэтому ни ты, ни Верховный, ни даже сам Господь ничего тут не в силах изменить.

– Ну ладно, Вовчик, хватит умничать, – сердито огрызнулся Аполлинарий Митрофанович и как-то невпопад заметил: – Тебе бы, паря, имидж поменять, а то при седых-то яйцах все в мальчишках бегаешь. Все Вовчик да Вовчик – несолидно как-то.

– Да полноте, Митрофаныч, возмущаться-то. Может быть, через годков эдак триста отпущу себе бородищу, как у Черномора, и буду по школам ходить да младому поколению речь, как в осьмсот двенадцатом бивал хранцуза штыком и пулей или в Гражданскую не позволил Чапаю Урал-реку переплыть.

– Ну хватит же, балабол, языком чесать, эвон мальчонка-то ушки навострил. Наверное, думает, дядьки так шутят.

– Да ничего я не думаю, – еле слышно пробормотал страшно заинтригованный Аристарх.

– Думаешь, думаешь! – задорно сверкнул ровными снежно-белыми зубами Владимир. – Если бы ты не умел думать, нас с Аполлинарием Митрофановичем здесь сейчас не было бы. Короче, так, паря, посиди пару минут молча и думай о чем-нибудь приятном. Для удобства можешь глазенки зажмурить.

Мальчик именно так и сделал: предельно расслабился, закрыл глаза и начал вспоминать, как две недели назад их водили в театр юного зрителя на «Принцессу на горошине». Спектакль был ярким, запоминающимся, но Аристарх до сих пор никак не мог взять в толк, каким образом принцессе удалось почувствовать маленькую горошину. Конечно же, он читал знаменитую сказку Андерсена, но прочитать – одно, а увидеть собственными глазами впечатляющую гору пуховых перин и матрасов – совсем другое.

Между тем Владимир Сысоев и Аполлинарий Митрофанович Невструев не сводили с мальчика глаз и время от времени обменивались краткими репликами:

– Обрати внимание, Володя, на интенсивность свечения внешней астральной оболочки.

– И как только он с такой энергетикой не отправил кого-нибудь из наиболее «любимых» воспитателей на тот свет?!

– Согласен, Володя, этот малец помимо собственной воли мог стать убийцей.

– М-м-да, вовремя он проявился, иначе… – Что было бы в противном случае, Владимир Викторович умолчал, но несложно догадаться, что ничем хорошим для Аристарха это закончиться не могло.

– Ну как, Вовочка, подходит он нам?

– Думаю – да, Митрофаныч. Исключительно редкий экземпляр.

Наконец странной парочке наскучило глазеть на замершего неподвижно мальчика и обсуждать его персону, будто самого его и в комнате-то не было. Аполлинарий Митрофанович встал со своего места, подошел к Аристарху и, погладив его по коротко стриженной головенке, сказал:

– Лады, паря! Мы закончили тестирование. Можешь открыть глаза и наконец-то постараться все-таки расслабиться. Как видишь, ничего плохого мы тебе не сделали. Ну, чего замер, будто кролик под взглядом удава? Открывай зенки! Разговор имеется… мужской. Хватай-ка стул да перемещайся поближе к столу. Я также туда подсяду.

Против мужского разговора мальчик не возражал, хоть и был здорово удивлен загадочным поведением своих новых знакомых. Он подтащил довольно тяжелый стул к столу и уселся аккурат напротив Владимира Викторовича Сысоева. Аполлинарий Митрофанович Невструев подошел к нему и, снова погладив по голове, спросил:

– Чаю хочешь, с конфетами и пряниками?

– Кто ж откажется? – При одном лишь упоминании о сладком у Аристарха потекли слюнки.

– В таком случае сейчас организуем. – С этими словами «товарищ Леонов» удалился из кабинета.

Отсутствовал он недолго. Через пару минут на столе появились исходящий паром чайник, заварной чайничек, три чашки с блюдцами и целая гора шоколадных конфет без оберток вперемешку с пряниками в стеклянной вазе.

– Ух ты! – восхитился мальчишка. – Хорошо живете! – А про себя подумал: «Наверное, олигархи». Это новомодное словечко он почерпнул из разговоров воспитателей, кои страшно завидовали этим самым олигархам и при всем при этом от всей души их ненавидели.

– Не жалуемся, – тут же нашелся Вовчик, а Аполлинарий Митрофанович лишь с нескрываемой жалостью посмотрел на воспитанника детского дома и недовольно покачал головой.

Выпив три чашки чая с конфетами и пряниками, мальчик тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула, размышляя над тем, стоит ли испросить разрешение у «добрых товарищей олигархов» забрать с собой оставшиеся пряники и конфеты, чтобы угостить Дашку и прочих воспитанников. Но Владимир каким-то образом сумел догадаться о беспокоящих его мыслях, с улыбкой сказал:

– Не волнуйся, Аристарх, конфеты и пряники возьмешь с собой. Там в углу еще два пакета с гостинцами для твоих друзей. А теперь, если позволишь, поговорим, как взрослые люди. – Возражений не поступило, и он задал, казалось бы, отвлеченный вопрос: – Признайся, мой юный друг, ты сказки любишь?

Торопиться с ответом мальчик не стал – предполагавшаяся серьезность разговора требовала от него взвешенных, хорошо продуманных ответов. С минуту подумав, он заговорил:

– Сказки разные бывают, товарищ Владимир Викторович. Дашка, например, любит про Чебурашку и Простоквашино, а по мне, так там все неправда. Чебурашек не бывает, и котов говорящих, и собак, и мальчику никто не позволит жить одному в своем доме – непременно появится инспектор по делам несовершеннолетних и быстро загребет его куда следует. Я страшные сказки люблю, потому что в жизни все кончается плохо. Вон Коленьку малого забрали на усыновление, а через неделю нам сказали, что помер, мол, псина родителев евонных загрызла. Рот… рот… тьфу ты! Забыл, как называется.

– Ротвейлер, – подсказал Владимир.

– Точно! – радостно воскликнул мальчик. – Ротвейлер.

– Ну и что с теми родителями? – поинтересовался Владимир.

– А чо им сделается – депутатам? Теперь по новой приезжают, выбирают другого ребенка. Мы все трясемся, как бы кого из нас не забрали. Я так думаю, товарищи, – Аристарх нарочито заговорил как можно тише, будто опасался, что их кто-то сможет подслушать, – они берут детишек не для себя, а для собаки, ну, чтоб злее была и человеков грызть не боялась.

От слов мальчика даже у повидавших всякого на своем веку гостей глаза едва на лоб не полезли. Мужчины переглянулись, и Аполлинарий Митрофанович негромко, но авторитетно бросил, обращаясь к своему коллеге:

– Срочно разобраться, Вовчик!

– Сделаем, босс! – без какого-либо намека на ерничанье ответил Сысоев. Затем продолжил, обращаясь уже к мальчику: – Ну хорошо, Аристарх, со сказками худо-бедно разобрались. А скажи-ка мне, в колдунов, волшебников, всяких там ведьм ты веришь?

– Верю, товарищи, – быстро-быстро зашептал мальчик, – колдуны и ведьмы существуют, только таких, как Хоттабыч, не бывает – одни кощеи, Гингемы и Бастинды… – И, помолчав немного, добавил: – Эх, стать бы Железным Дровосеком, да так, чтобы воды не бояться, я бы им всем показал, как детей обижать!

– Значит, ты хочешь стать таким же сильным, как Железный Дровосек, чтобы бороться со злом, – не спросил, а констатировал Аполлинарий Митрофанович.

– Хотелось бы, товарищ Невструев, – с недетской болью во взгляде ответствовал Аристарх. – Я бы того ротвейлера зарубил, а хозяйвов бы в клетку посадил и кормил бы тем, чем нас кормят.

– Жестоко, – улыбнулся Владимир.

– Но справедливо, – также усмехнулся Аполлинарий Митрофанович, – особенно в плане кормежки.

– Я смотрю, ты, Аристарх, парень неглупый и рассудительный, – вновь взял инициативу в свои руки Владимир. – Поэтому не стану ходить вокруг да около. Короче, так, мой юный друг, у тебя есть реальный шанс стать Железным Дровосеком или любимым тобой Хоттабычем. То есть я немного утрирую, стального тела и волшебной бороды мы тебе не гарантируем, но колдовать ты будешь как заправский волшебник.

– Ерунда! – мальчик махнул рукой, будто отгонял навязчивого комара. – Добрые волшебники бывают только в сказках.

– Но ты же сам только что сказал, что веришь в злых колдунов, – не сдавался Владимир.

– Так то ж злые!

– А доколе в мире есть зло, значит, должно быть и добро, ему противостоящее, – наконец Сысоев нашел необходимые аргументы в разговоре с малолетним пессимистом. – Ты не можешь не признать правоту данного тезиса. – И, не дожидаясь ответа, продолжил: – Более того, перед тобой как раз парочка добрых волшебников: я и Аполлинарий Митрофанович…

От неожиданного заявления мальчик растерялся и как-то сразу бездоказательно поверил тому, что перед ним действительно волшебники – вполне вероятно, на подсознательном уровне каждый ребенок (и не только ребенок) мечтает о том, что когда-нибудь в его жизни появится добрый волшебник и исполнит самое заветное его желание. Однако его мятущийся дух все-таки не сдался вот так сразу.

– Дяденьки-товарищи, так не бывает!

– Бывает, мой мальчик, – подтвердил слова коллеги Невструев. – И у тебя имеется вполне реальный шанс стать одним из нас. Вот смотри! – И как бы в подтверждение собственных слов взмахнул рукой.

Прямо на глазах угрюмый директорский кабинет наполнился ярким солнечным светом, летним теплом, птичьим гомоном, по комнате залетали радужные пузыри, а между ними неправдоподобно огромные бабочки и какие-то малюсенькие птички с длинными загнутыми клювами. Затем из углов кабинета ударили, будто искрящиеся фонтаны, четыре радуги. Они сошлись над головой мальчика и рассыпались разноцветьем брызг, наподобие невероятного салюта. Настроение как-то сразу подскочило на невообразимую высоту, и обалдевший от прилива добрых эмоций Аристарх громко и радостно расхохотался. Ему захотелось вскочить и погоняться за бабочками и птицами, но, как человек взрослый (или считающий себя таковым), он сдержался.

Позволив мальчику вдоволь налюбоваться чудесами рукотворной иллюзии, пожилой волшебник (теперь уже, без всякого сомнения) вновь взмахнул рукой, и в директорском кабинете стало по-прежнему мрачно и казенно.

– А я так когда-нибудь смогу? – еле слышно, одними губами прошептал мальчик.

– Конечно, сможешь! – Оптимизма в голосе Вовчика хватило бы на десятерых. – За этим, собственно, мы сюда и явились, точнее, не для того, чтобы тешить тебя яркими фантомными образами, а чтобы предложить отправиться с нами в одно закрытое учебное заведение, где из таких мальчишек и девчонок, как ты, со временем вырастают самые настоящие маги.

– Добрые? – спросил Аристарх.

– Конечно же добрые, – без тени сомнения в голосе ответил Владимир. – Скажу по секрету, злых готовят в другом месте, а наша задача – спасать от них мир.

– Тогда я согласен, – улыбнулся мальчик, но вдруг с надеждой попросил: – Товарищи, а нельзя ли в это заведение Дашку взять? Пропадет тут она без меня. Малахольная – всему доверяет, а ее тюкают все кому не лень.

Митрофаныч вопросительно посмотрел на Владимира.

– Иванова Дарья Александровна, восьми лет от роду, потенциал двадцать пять единиц – нам не подходит.

– Понимаешь, Аристарх, – покачал головой Аполлинарий Митрофанович, – взять ее с собой мы не можем, но клятвенно обещаю, что в самое ближайшее время твою подругу возьмет на воспитание солидная бездетная пара, где к ней будут относиться как к родной дочери.

– Тогда я согласен, – радостно заулыбался Аристарх и, немного подумав, выдал цитату из популярного американского фильма: – Вы сделали мне предложение, от которого невозможно отказаться.

На что взрослые, а вслед за ними и мальчик дружно рассмеялись…

А через пару дней в детский дом с целью поиска подходящей для усыновления или удочерения кандидатуры приехала солидная семейная пара из самой столицы. Дашенька Иванова сразу приглянулась обоим супругам. Администрация детского учреждения отчего-то не стала заниматься обычной в таких случаях волокитой, и процедура удочерения заняла считаные дни. В один прекрасный день девочка покинула ненавистные стены, на зависть своим бывшим товарищам села в огромный черный автомобиль и укатила в неизвестном направлении. Больше в детском доме с издевательским названием «Счастье» никто о ней не слышал.

В погожий весенний день, примерно через неделю после описанной выше встречи Аристарха с двумя чародеями, к тщательно охраняемым воротам одного из элитных поселков, расположенного неподалеку от Новосибирска, подкатила черная иномарка с практически зеркальной тонировкой стекол. Внушительного вида охранник с «АКМСУ» на плече без лишних вопросов включил подъемный механизм шлагбаума и пропустил автомобиль на охраняемую территорию.

Проехав с полкилометра, машина остановилась неподалеку от ворот дома, принадлежавшего известному и уважаемому не только в Сибири, но и во всей остальной России человеку, между прочим, влиятельному политику, а также владельцу заводов, дворцов, пароходов, рудников, нефтяных вышек и прочего уворованного у народа добра. Среди близких друзей он слыл большим любителем бойцовских пород собак и определенно знал в этом толк.

Если бы тонировка стекол была не столь основательной, любой проходящий мимо человек смог бы разглядеть в салоне автомобиля двух молодых людей: девушку на переднем пассажирском кресле и сидящего за рулем юношу. Водитель заглушил двигатель и, взглянув на подругу, коротко сказал:

– Ждем.

В тот самый момент, когда водитель загадочной иномарки произнес означенную фразу, обожаемая (четвертая по счету) супруга олигарха выгуливала неподалеку от дома здоровенного ротвейлера по кличке Цезарь. Внушающая ужас любому здравомыслящему человеку гора мышц и крепких костей послушно следовала за дамой, совсем еще молоденькой девушкой, не успевшей толком освоиться в царских апартаментах мужа.

Заметив стайку воробьев, клюющих что-то на недавно освободившейся от снега лужайке, Цезарь зарычал и бросился к птицам. Никого не поймал, зато всех распугал, после чего с довольной улыбкой на слюнявой морде вернулся обратно к хозяйке.

Хлопнула входная дверь, и на пороге дома показался ее обожаемый супруг – грузный мужчина лет пятидесяти. Сиплым, простуженным во время многочисленных ходок в места не столь отдаленные голосом он позвал:

– Наташенька, Цезарь, вы там еще не замерзли?

– Да нет, Ярослав Витальевич, Цезарь еще не нагулялся. – Молодая женщина не успела толком освоиться в новом для нее статусе супруги олигарха, поэтому даже в постели во время любовных утех вежливо величала его по имени и отчеству. Такая манера обращения весьма импонировала мужу, и он против этого не очень возражал.

– Хорошо, любимая, тогда я одеваюсь и иду к вам.

Через минуту Ярослав Витальевич в небрежно наброшенной на плечи овчинной дохе топал по двору.

В этот момент сидевшая на пассажирском кресле тонированной иномарки девушка открыла до этого зажмуренные глаза и обратилась к напарнику:

– Объект в зоне досягаемости. Можно приступать к операции.

– Понял, – кивнул головой молодой человек. – Перехватываю контроль над животным.

Ярослав Витальевич не успел преодолеть и половины разделявшего его с псом и супругой расстояния, как Цезарь насторожился, поднял на приближавшегося мужчину подслеповатые глазки, с шумом втянул в себя ядреный от легкого морозца весенний воздух и молча бросился навстречу хозяину.

– Цезарь! Мой дорогой друг! Верная псина! – радости Ярослава Витальевича не было предела.

Однако вместо того, чтобы, добежав, как обычно, остановиться и начать ластиться к своему повелителю и богу, пес прыгнул на грудь человека и вцепился мощными зубами ему в лицо. Не ожидавший подобного оборота хозяин опрокинулся на спину, а Цезарь тем временем продолжал своими страшными зубами терзать человеческую плоть.

Сбежавшиеся на громкий крик перепуганной насмерть женщины охранники пристрелили взбесившегося хозяйского любимца, но пострадавшему это помогло мало. Через полчаса Ярослав Витальевич Громов – несостоявшаяся надежда российского истеблишмента – скончался в страшных муках от полученных ран.

Выйдя из транса, водитель иномарки лишь молча кивнул сидящей рядом девушке, после чего повернул ключ в замке зажигания и неспешно покатил в направлении КПП.

Неожиданно овдовевшая женщина недолго оплакивала горячо обожаемого супруга. Несмотря на то что помимо нее нашлось немало претендентов на наследство олигарха, свое она отстояла. Вскоре она, как утверждают злые языки, выскочила замуж за одного из бывших охранников своего покойного супруга и, превратив недвижимость в твердую валюту, вместе с новым мужем покинула страну.

Глава 1

На след Твари я наткнулся на второй день своего пребывания в Златогриве. Сложно поверить, но целые сутки целенаправленных поисков ничего не дали, а тут вдруг нате вам – толпа народу и мертвый мужчина на асфальте, или почти мертвый, но самое главное – четкий, характерный след «дикого». Вот удача-то!

Уверенно раздвинув зевак, я подошел к трупу. Синюшное, искаженное страшной гримасой лицо, руки сложены на груди. Любой врач на моем месте, скорее всего, констатировал бы смерть от инфаркта. Но я-то не врач и должен приложить все возможные усилия, чтобы спасти пострадавшего, хоть на шее у него имеется небольшое, но заметное покраснение – явное свидетельство того, что непосредственно перед смертью человека Тварь вошла с ним в тактильный контакт.

Недолго думая, я снял пиджак и галстук и препоручил их какой-то симпатичной девушке, с ужасом глазевшей на распластанное тело. Про себя отметил, что неплохо бы, когда все закончится, пригласить ее в какое-нибудь уютное заведение с целью установления более тесных контактов. Закатав рукава рубахи, наклонился к усопшему и возложил ладонь правой руки ему на лоб, типа Иисус из Назарета.

Ага, так и есть, парня банально высосали, как пакет с соком, благо ногой не прихлопнули для получения оглушительного бабаха, как это делают с опустевшей пластиковой тарой некоторые мальчишки. А что? От избытка чувств и эмоций Тварь вполне могла походя свернуть шею своей жертве, в этом случае любые реанимационные мероприятия были бы бесполезны. А так стоит попытаться оживить парня, клиническая смерть не есть что-то необратимое.

Я привычно вошел в астральный транс и начал потихонечку, капля за каплей, переливать в мертвое тело собственную жизненную силу, точнее, ту не видимую глазом эфирную эманацию, посредством которой бессмертная душа человека удерживается в его бренной оболочке и с помощью инстинктов, разума, а также иных механизмов управляет оной. Поступление энергии должно быть строго дозированным и стабильным, поскольку слишком быстрое заполнение «вместилища души» чревато для пострадавшего физиологическим коллапсом, иначе говоря, он мог впасть в коматозное состояние и до реальной своей смерти так и не очухаться. Если же поток нестабилен или мал, существует угроза окончательного и полного разрыва тонких связей между душой и телом.

Ситуация осложнялась присутствием вокруг меня и моего, с позволения сказать, пациента большого количества зевак, точнее, наличием генерируемых этой людской массой помех. Кое-кто даже увлеченно снимал сцену реанимации на встроенные в телефоны видеокамеры. Очередное дурацкое поветрие выкладывать в сетях Интернета все что ни попадя. А мне оно надо? Пришлось параллельно процессу излечения заняться этими кретинами, точнее их мобилами. Ничего, может быть, потеря пары-другой тысяч кровно заработанных российских рублей, затраченных на ремонт телефонов, отучат их от дурной привычки делать чужое горе достоянием общественности. Вообще-то с одним наиболее неподатливым «Nokia» я малость перестарался. Мобильник буквально взорвался в руках у прыщавого рыжеволосого юнца, невежливо пихавшего мне его едва ли не в лицо. И поделом, вечером заработает на орехи от любящего папашки за порчу дорогостоящей бытовой техники, может быть, в следующий раз, если не постесняется, хотя бы убоится совать свой конопатый нос в чужую жизнь.

Наконец, труды мои праведные начали приносить ожидаемые плоды. Закачав необходимую порцию жизненной энергии в бренную оболочку мужчины, я коснулся астральными синапсами его сердца. Прямой массаж сердечной мышцы, скажу вам, занятие весьма утомительное. Конечно, будь в данный момент на моем месте Андрюха Шатун, мертвец уже давно бы воскрес. Но я не завидую своему другу, ну, если и завидую, только доброй завистью и совсем чуть-чуть. Именно Андрей во время нашей с ним операции в джунглях Центральной Америки буквально вынес на собственных плечах мое бездыханное тело и в самом прямом смысле подарил мне жизнь, хотя в тот момент я был не намного живее лежащего передо мной человека. Ну и влетело же нам тогда от Владыки за то, что ослушались приказа и сразу же после проведения диверсии не сделали ноги, а малость подзадержались, дабы поглазеть на результаты дел рук своих. Спасло нас лишь то, что Алваро Карераса мы все-таки завалили, а победителей, как известно, не судят, а если и судят, то не очень строго.

В ответ на мои воистину титанические усилия сердце мужчины все-таки заработало, сначала натужно и медленно, как бы нехотя, будто тем самым выражало свой протест по поводу вопиющего вмешательства какого-то там смертного в дела, подведомственные одному лишь Господу Богу. Вскоре невинная жертва Твари начала подавать первые признаки жизни. Затрепетали веки, на щеках появился еле заметный румянец, заработали легкие.

У меня, наконец, отлегло от сердца. Теперь уже не мертвый, а всего лишь больной был плох, но состояние его никак нельзя было назвать критическим. Единственное, в чем он нуждался, – это в продолжительном покое и, может быть, в капельнице с гипертоническим раствором глюкозы для повышения артериального давления и подпитки организма.

А тут и «Скорая» подоспела. Я с легкой душой сдал подопечного на руки улыбчивого и слегка циничного (как большинство представителей славного племени эскулапов) врача – мужчины средних лет, не растерявшего от постоянного общения со страждущими природного оптимизма.

– Ну, что у нас тут происходит? – спросил он, пытаясь нащупать у пострадавшего пульс.

– Да кто ж его знает, – покривив душой, я пожал плечами. – Сердце, наверное. Жарко на улице, вот и прихватило.

– Да, погоды стоят небывалые. Жарища, что в твоей бане, – наполняя шприц какой-то бесцветной субстанцией из ампулы, согласился доктор и, кивнув головой в сторону приходящего в себя больного, доверительно сообщил: – А с этими будто прорвало. Вы не поверите, но только за этот день третий вызов, между прочим, этому еще повезло – два предыдущих подобных случая закончились летальным исходом. Вчера четверых в морг отправили. Позавчера – двоих. И кто, бы вы думали, пострадавшие? Пенсионеры? Алкаши-хроники? Наркоманы со стажем? Инвалиды? Черта с два, уважаемый! Все упокойнички на вид вполне здоровые люди от двадцати до тридцати, без вредных привычек, успешные в жизни…

Я перевел взгляд на тупо моргающего мужчину и с удивлением обнаружил, что ему вовсе не за сорок, как мне сначала показалось, а, несмотря на раннюю лысину, не более тридцати лет.

Между тем санитар и водитель притащили складывающуюся каталку и бережно водрузили на нее пострадавшего. Врач перетянул мужчине руку резиновым жгутом, сноровисто вонзил в вену иглу и ввел лекарство. Затем извлек из чемоданчика полулитровую бутыль темного стекла с надписью на этикетке: «Глюкоза 10 % раствор», поставил больному капельницу, закрепив емкость в специальном штативе, установленном в изголовье.

– Ну как он? – поинтересовался я, исключительно из вежливости, поскольку не хуже доктора знал, что молодому человеку уже ничего не грозит.

– Жить будет, а вот насчет баб и водки время покажет, – схохмил врач и знаками показал санитару и водителю, чтобы закатывали парня внутрь автомобиля.

На прощание мы с доктором пожали друг другу руки, и изрядно потрепанная «Газель» с пострадавшим на борту укатила прочь.

Я взял у терпеливо ожидавшей девушки пиджак и галстук. К великому моему сожалению, времени на знакомство с ней у меня не оставалось – нужно было отправляться по следу Твари, чтобы не позволить ей лишить жизни еще кого-нибудь. А в том, что она непременно попытается это сделать, я был абсолютно уверен.

Не забыв поблагодарить прелестную незнакомку, натянул на плечи пиджак, галстук небрежно запихнул в боковой карман и бодрым шагом потопал вслед за не видимой глазом, но четко обозначенной в Астрале путеводной нитью.

Несмотря на то что в старинном русском городишке с забавным названием Златогрив я оказался впервые, мне не составляло труда ориентироваться в его довольно запутанных улицах, переулках и тупиковых ответвлениях с забавными названиями: Первая Пионерская улица, Вторая Пионерская, Третья и так далее. Коммунистических и Октябрьских улиц и переулков здесь было не меньше. Даже каким-то непостижимым чудом сохранилась улица Диктатуры Пролетариата, хотя данная доктрина была признана самими советскими коммунистами порочной еще в годах, если не ошибаюсь, шестидесятых.

Древний купеческий город на берегу изрядно обмелевшей реки Серебрянки столь же упорно сопротивлялся натиску демократических перемен, как в былые времена отказывался от нового обряда патриарха Никона, реформ Петра Великого и прочих нововведений. В свое время заправлявшие здесь купцы собрали великую для того времени сумму в пятьдесят тысяч рублей серебром и сунули ее в качестве взятки главному инженеру проекта железной дороги Москва – Киев, чтобы тот отвел «грохочущую беду» от древнего города, дабы «диавольскими звуками паровозы не нарушали богом данного благолепия». Железнодорожная ветка аж на целых пятнадцать верст обогнула Златогрив, оставив потомкам колоритный уголок кондовой старины с неисчислимым количеством церквей, каменными торговыми рядами, бревенчатыми домами и ужасно кривыми улицами.

Центр города, в соответствии с какой-то там губернаторской программой, был вымощен брусчаткой. Злые языки поговаривали, что заводик по производству этой самой брусчатки принадлежит какому-то близкому родственнику губернатора, отсюда, собственно, взялась и сама программа благоустройства. А вот за пределами обустроенного центра начиналось нечто, напоминающее прифронтовые рокады времен Второй мировой. Несомненно, златогривские дороги, иже с ними и тротуары, в зависимости от сезона года или погодных условий, являли собой две ипостаси: грязь и пыль. Мне относительно повезло – не приходилось топать по жидкой грязи, зато каждый проезжающий мимо автомобиль поднимал в воздух такое плотное облако пыли, что создавалось впечатление, будто я нахожусь на Бородинском поле во время приснопамятной битвы с французами.

Ничего не поделаешь, выпив жизненные силы из спасенного мной человека, Тварь рванула на восточную окраину городка, и мне, для того чтобы ее обезвредить, приходилось топтать пыльные улочки древнего русского города. Что ею двигало, для меня было загадкой. В центральной части и народишку побольше, и укромных уголков, где можно безо всякого риска «оприходовать» очередную жертву, вполне хватает. По всей видимости, у так называемого дикого мага в данный момент состояние неконтролируемой эйфории, вот его и несет куда глаза глядят. Впрочем, существует вероятность, что Тварь действует хладнокровно и расчетливо. Ничего, догоню, выверну наизнанку и посмотрю, что у нее внутри. Во всяком случае, быстрой смертью она у меня не отделается – все выложит без утайки: и про гнездовище свое поганое, и про всех своих проклятых «родственничков». Поскольку именно с этой целью прибыл в славный древнерусский город Златогрив один молодой, но весьма перспективный маг и чародей Савушкин Аристарх Петрович. Насчет Петровича – не уверен, поскольку папашку своего (а также мамашку и прочих своих родичей) отродясь в глаза не видел. Вообще-то найти родственников не составило бы для меня особого труда, но Учитель, исходя из каких-то собственных соображений, запретил мне это делать до момента моего двадцатипятилетия. Меня не особо цепляет этот вопрос, хуже, когда Митрофаныч велит обряжаться в платье лакея восемнадцатого века и на потеху гостям корчить из себя эдакого недоделанного увальня. Хотя горланить под гитару в каком-нибудь подземном переходе разухабистые гусарские баллады, сочинения Дениса Давыдова – удовольствие еще более сомнительное, нежели щеголять в лакейском прикиде. «Смирение гордыни» – вот как называет Учитель подобные издевательства над своим учеником. Вообще-то я не в обиде, наставник лучше знает, что хорошо, а что плохо для его подопечного.

Миновав улицу Петра Шувалова (не в честь ли сиятельного графа Петра Ивановича названную?), я вышел к заросшему ивняком и ольшаником берегу Серебрянки. След Твари четко обозначался вдоль петляющей между могучими осокорями тропинки, зажатой непролазной стеной крапивы. Последнее обстоятельство (а именно наличие жгучих зарослей) подвигло местных жителей справлять малую и великую нужду прямо на тропе. Чтобы не вляпаться ненароком в одну из кишащих мухами омерзительных куч, мне приходилось постоянно смотреть под ноги.

По случаю рабочего дня народу на берегу было не так уж и много, в основном местные пацаны. Наловят пескариков сеткой, подстрелят из самодельного подводного ружья щучку или голавлика – вот тебе и основа для полноценной ушицы. Все остальное принесено с собой: и хлеб, и крупа пшенная, и картошка, и лучок, и необходимые специи. Благодать, домой ходить не надо, балдей целый день на реке, доколе погода способствует. Каникулы. Даже самому захотелось разоблачиться до трусов, искупаться в прозрачных струях не загаженной промышленными отходами и канализационными стоками реки, а потом упасть на мягкую травку на бережку и, наслаждаясь запахами речной свежести, внимать неугомонным птичьим перезвонам, стрекоту кузнечиков и скрипучим лягушачьим песнопениям.

Между тем характерный «запах» Твари начал усиливаться. Метрах в двухстах впереди я заметил облаченную в синие джинсы и легкую футболку длинноволосую фигуру. О боже! Тварь, кажется, девчонка, и, судя по очертанию линий ее силуэта, неплохо сложена. Задача моя усложнится многажды, если своей красотой черты лица будут сопоставимы с ее фигурой – страсть как не люблю делать больно симпатичным дамам.

От переизбытка чувств я едва не вляпался в одну из зловонных «мин». Чертыхнувшись, ускорил шаг, поскольку преследуемый мной «объект» направлялся к троице сидящих на берегу у костра молодых парней, примерно моих ровесников. Ребята варили уху из свежевыловленной рыбы, а пока она булькала и пузырилась в подвешенном над костром котелке, активно разминались пивком.

Завидев особу противоположного пола, причем одинокую, парни замахали руками, приглашая ее в свою компанию. Она остановилась, повернулась к ним лицом и начала с ними о чем-то оживленно беседовать.

Теперь, когда моему взгляду открылся ее профиль, язык вряд ли повернулся бы назвать это ангельское создание Тварью. И если бы мне не было ведомо, какова ее истинная сущность, я и сам был бы не прочь за ней приударить. Несмотря на обуревающие меня чувства, волосы на моей голове начали подниматься дыбом, а где-то под сердцем появился предательский холодок. Нет, я не испугался, точнее испугался, но не за себя, а за тех ребят, которые имели неосторожность обратить внимание на проходящую мимо них девушку. Для Твари высосать жизненную энергию из этой троицы было делом считаных секунд: легкое прикосновение к любому обнаженному участку тела – и человек готов. Я же находился довольно далеко от места будущей драмы и вряд ли успел бы помешать «дикому» сделать свое черное дело. В том, что Тварь нацелилась на ребят, у меня не было никаких сомнений, поскольку при желании она вполне могла бы отвести им глаза и пройти мимо незамеченной. А что? Задумано неплохо: высосет их без остатка и столкнет в воду. У несчастных даже хватит сил сделать под водой по одному вдоху – больше и не требуется. А потом любой патологоанатом с чистым сердцем констатирует смерть от удушения в результате попадания воды в легкие. Глотнули парни пивка, разморило на солнышке, полезли в воду охолонуться и дружно утонули, как это нередко бывает с подвыпившими.

Если бы при мне было какое-нибудь огнестрельное оружие, я в этот момент, наверное, пристрелил бы Тварь, невзирая на строжайший приказ Владыки захватить ее живьем. К сожалению, магией я не имел права пользоваться, поскольку гнездовище находится где-то неподалеку и любая достаточно мощная волшба будет замечена ими, со всеми вытекающими последствиями. Ищи тогда ветра в поле или жди, когда в каком-нибудь провинциальном городке начнут ни с того ни с сего умирать молодые и вполне здоровые люди. Поэтому мне ничего не оставалось, как прибавить ходу и, прикинувшись изрядно поддатым, громко закричать, дабы привлечь общее внимание к своей персоналии:

– Пацаны! А пацаны! А какого хрена вы только что мово Васька отметелили?! Он вам чо, мешал или дорожку перебег? Не, вы мне счас все объясните, или я за себя не отвечаю!..

При появлении еще одного охламона Тварь лишь плотоядно облизнула губы (между прочим, весьма аппетитные, с точки зрения любого половозрелого самца) своим розовым язычком. Пока что она не поняла, с кем в моем лице имеет дело, и до поры до времени отложила разборку с ничего не подозревавшей троицей.

Мое, мягко сказать, неординарное поведение зацепило ребят. Двое из них вскочили на ноги и уже собирались направиться в мою сторону. Однако третий, высокий, атлетически сложенный здоровяк, не позволил им этого сделать.

– Погодьте, парни! – Он спокойно посмотрел в мою сторону. – Мужик, похоже, перебрал малеха. С кем не бывает.

– Не, ребята, счас вы мне все объясните! – не унимался я. – Почто Василия изувечили и водку отобрали – три пузыря?!

Молодые люди, по всей видимости, окончательно убедились, что имеют дело с перегревшимся на жарком солнышке выпивохой. Они дружно заулыбались, соображая, каким манером быстрее всего привести ополоумевшего чудика в нормальное состояние: то ли для начала дать в зубы и сбросить в воду, то ли обойтись без мордобития и сразу отправить в реку.

Нарочито пошатывающейся походкой я подошел к предвкушавшей забавный спектакль компании. На мое счастье, Тварь находилась между мной и ребятами. Поэтому разминуться со мной (или мне с ней) у нее не было ни единого шанса. Перед тем как начать преследование, я со всем тщанием заблокировал свой мозг, чтобы ничем не выделяться из толпы обывателей. Поэтому до самого последнего момента Тварь не заподозрила во мне охотника, идущего по ее следу.

Делая вид, что симпатичная девушка меня не интересует, я нагнал на себя пущей сердитости и «сосредоточил все свое внимание» на ухмыляющихся парнях, изготовившихся для встречи забавного пьянчужки, выдвигающего необоснованные предъявы. Именно излишняя самоуверенность (как это, собственно, часто бывает) и погубила Тварь. Вообще-то у нее и так не было ни единого шанса выстоять против меня, но в данном случае я должен был взять ее, что называется, в целости и сохранности. И самое главное, чтобы ее, с позволения сказать, родственнички «не заметили потери бойца».

Удар правой у меня поставлен отменно, и пришелся он чуть ниже левой груди девахи. Для справки: если хотите отбиться от озверелой толпы обманутых вами поклонниц, глупо бить их ногой в пах, солнечное сплетение или в голову. Не стоит против них также использовать боевое самбо, джиу-джитсу и даже приемы загадочной восточной борьбы баритсу, с помощью коих Шерлок Холмс одолел профессора Мориарти. Женщина – существо хоть и слабое, но достаточно выносливое, с повышенным болевым порогом и в ярости, невзирая на боль, вполне способна разодрать вам лицо или откусить какой-нибудь жизненно важный орган. Поэтому в схватке с женским полом не мудрствуйте лукаво, бейте в область сердца – уверяю, вариант беспроигрышный. Хрустнуло весьма обнадеживающе, похоже, парочку ребер мне удалось ей сломать. Тварь тихо охнула и, смежив очи, осела на травку. Но я на этом не успокоился, легко коснулся пульсирующей синей жилки на белой лебяжьей шее девушки, чем ввел ее в состояние полного беспамятства.

Все произошло настолько быстро, что несостоявшиеся кавалеры (точнее, потенциальные покойники) не успели даже удивиться. А я тем временем был уже рядом с ними и точными точечными уколами указательного пальца в нервные узлы исключил всякую возможность их вмешательства в мои дела. Только не подумайте, что я их отправил на тот свет – не для того спасал. Просто вырубил ненадолго. Минут через десять очухаются как ни в чем не бывало и продолжат прерванный процесс поглощения пива. Да и уха к тому времени будет готова. А чтобы парней не терзало чувство вины за то, что не смогли защитить слабую девушку от домогательств какого-то алкаша-террориста, пришлось произвести определенные манипуляции с их молодыми мозгами. Ничего, придут в себя отдохнувшими и самое главное – с чистой совестью.

Напоследок прощупал окружающее пространство на предмет магических возмущений. Кажется, все в порядке. Тварь не успела сообщить своим о нападении на нее. Поэтому можно расслабиться и спокойно обдумать ситуацию. А первым делом неплохо было бы оттащить обездвиженное тело в какой-нибудь укромный уголок с целью проведения следственных мероприятий. Ох и уважаю же я сухой казенный язык за лаконичность! «Проведение следственных мероприятий» – красиво звучит, но самое главное – не нужно углубляться, как именно эти мероприятия будут проводиться. Впрочем, спешу предупредить, я не являюсь ярым поклонником дыб, крючьев под ребро, иже с ними испанских сапог и прочих средневековых методов. В моем арсенале исключительно бескровные способы вытягивания из людей нужной мне информации, менее неприятные, чем вышеперечисленные. Ну зачем человека поджаривать на медленном огне или ломать ему кости ржавыми клещами? Куда проще, покопавшись у него в памяти, извлечь оттуда все необходимое.

Подхватив девушку за талию, я положил ее руку на свое плечо, и мы потихоньку двинулись по тропинке, вьющейся вдоль берега Серебрянки.

Метров через пятьсот обнаружилось искомое укромное местечко – еле заметная стежка, протоптанная неведомо кем в зарослях ольшаника, привела меня на небольшой, ограниченный с трех сторон песчаный пляж. Противоположный берег был совершенно пустынен, лишь откуда-то издалека до моего слуха доносились шум от поднимаемых в воздух брызг и восторженные возгласы плещущейся в воде ребятни.

Уложив девицу на песочек, я снял пиджак и подложил ей под голову. Сейчас Тварь вызывала скорее сочувствие, однако из опыта менее удачливых товарищей я знал, что расслабляться в ее присутствии было бы с моей стороны крайне неосмотрительно. Поэтому я вытащил из кармана припасенные как раз для такого случая наручники и надел их на запястья даме, предварительно заведя ее нежные ручки за спину. Затем экранировал пространственный объем диаметром метра четыре, чтобы астральные возмущения от любой сотворенной здесь волшбы не отмечались вне данного объема. Вот теперь можно спокойно пообщаться.

Легкое волевое усилие с моей стороны, и лежащее на речном песочке существо начало приходить в сознание и первым делом попыталось разорвать наручники, затем правой ногой попробовало дотянуться до моего паха. Крайне неразумно. Конечно, если бы руки Твари были стянуты обычными ментовскими браслетами и на моем месте был бы какой-нибудь старшина Прокопенко, у нее все бы получилось. Но изготовленный по спецзаказу уж-жасно секретный сплав, к тому же магически модифицированный, выдержал нехилый рывок «женских» ручек. Резкого удара острого каблучка мне с легкостью удалось избежать, поскольку я ожидал чего-то подобного.

Осознав, что угодила в незавидное положение, Тварь попыталась связаться с родичами, но ничего хорошего из этого также не вышло. Отраженный от зеркальной поверхности посыл вернулся обратно и едва не отправил ее в очередное небытие. Мне не перепало, поскольку я предусмотрительно закрыл сознание. Наконец девица (как-то язык не очень поворачивается называть ее Тварью) осознала, что от серьезного разговора со мной ей никуда не уйти, и с тоской воззрилась на своего мучителя.

– Зачем я тебе нужна, маг?

Ага, быстро же разобралась, с кем имеет дело.

– А ты не догадываешься? – вопросом на вопрос ответил я.

– Пожалуй, – пожала плечами девица и с завидным самообладанием продолжила: – Поскольку никого из всех захваченных вами братьев и сестер мы больше никогда не видели, скорее всего, ты меня убьешь.

– Заблуждаешься, голуба, в отличие от вас – бесконтрольных, мы по возможности стараемся никого не убивать…

– Не трудись, маг, – она скривила в улыбке свой красивый ротик. – Меня агитировать бесполезно. Знаю, что тебе от меня нужно. Своих не сдам… Корчат тут из себя благодетелей! Людишек они защищают, видите ли! А сами миллионами на убой отправляют, а если кто-то… – Не доведя до логического завершения начатую мысль, девушка обожгла меня гневным взглядом своих огромных карих глаз и замолчала.

Мне вдруг стало очень смешно – с каких это пор Твари начали подводить философскую базу под банальные убийства ни в чем не повинных людей? Но вступать в полемическую дискуссию я не намеревался. Мне ясно дали понять, что добровольно сотрудничать с легитимным представителем магического сообщества не желают. Поэтому, чтобы ускорить процесс получения необходимой информации, придется приложить некоторые усилия. При других обстоятельствах я со спокойной душой сдал бы ее в руки наших аналитиков, но, боюсь, к тому времени остальные члены гнезда сообразят, что их обнаружили. Ищи тогда ветра в поле, точнее, полдюжины стихийных магов-вампиров (в просторечье – Тварей) на бескрайних просторах нашей великой Родины.

Я присел у изголовья пленницы и без особого усилия, но достаточно крепко зажал ее голову в руках и закрыл глаза. Девушка поначалу задергалась, но, сообразив, что скорее сломает себе шею, чем вырвется из моих крепких рук, успокоилась, точнее, затаилась в ожидании удобного момента. Однако шанса навредить мне или хотя бы как-то помешать моим планам я ей предоставлять не собирался. Сломать ее ментальные барьеры для меня было сущим пустяком, все-таки классическое образование – великая вещь. Это вам не хапнуть крупицу знаний у доморощенного гуру, возомнившего себя пупом земли. Вскоре она спокойно посапывала, а я получил возможность основательно покопаться в ее памяти.

Итак, Селезнева Владислава Викторовна, девятнадцати годков от роду, родилась в городе Котлас Архангельской губернии, там же проживают ее родители. Ага… детский сад, школа, окончила с золотой медалью, в данный момент студентка факультета журналистики МГУ. Прошла инициацию полтора месяца назад, после того как попала на практику в редакцию газеты «Вести Златогрива». Далее все, что касается того самого гуру, приобщившего нашу кралю к запретному знанию и всех прочих его «птенцов»…

Через пятнадцать минут я открыл глаза и не без удовольствия принялся разглядывать впавшую в глубокий транс девушку. Красива чертовка, нечего сказать: огромные карие глазищи, в данный момент прикрытые веками с длиннющими ресницами. Черты лица правильные, может быть, губы слегка полноваты, но по мне и так лучше не бывает. Овал лица безупречный. Кожа бархатистая, слегка смуглая от загара. Волосы до плеч цвета темной меди, собраны в тяжелый хвост. Длинная лебяжья шея. Под футболкой не зафиксированная бюстгальтером грудь идеальной формы и размера. Расклешенные по моде джинсы не позволяли по достоинству оценить стройность ее ног, но я ничуть не сомневался, что там все в полном соответствии с моими воззрениями о женской красоте.

«Ничего, – подумал я, – очень скоро ты выбросишь из этой красивой головки все бредни о собственной исключительности и особом предназначении. Пройдет всего лишь пара недель, и ты будешь вспоминать свое недавнее прошлое как дурной сон».

Затем я извлек из кармана брюк мобильный телефон и нажал кнопку вызова.

– Что там у тебя, Савушкин? – Клара Алексеева, как всегда, была лаконична и до тошноты равнодушна. Вместо того чтобы возликовать, справиться о моем драгоценном здоровье, поинтересоваться погодой, сразу в лобешник: «Что там у тебя?» – грымза черствая. И кому только в голову пришла светлая мысль назначить ее куратором и главным координатором? Лучше бы Шатуна или того же Константиныча. Впрочем, последнего вряд ли бы привлекли к операции – проштрафился старикан, оплошал при попытке захвата иномирянина в гостинице «Арбат». Вообще-то, тогда все сработали из рук вон плохо, а огреб по полной лишь Виталий Константинович.

– Кларочка, как я рад слышать твой божественный голосок! – заблажил я, стараясь по возможности наполнить голос приторным елеем. – Ты даже представить себе не можешь, как мне было тяжело. В меня стреляли, за мной гнались, я отстреливался, одному йока-гери, второму мае-гери, третьему мавашей в лоб! Еле отбился!..

– Кончай, Савушкин, из себя попугая Кешу корчить, – проворчала Клара, но мне все-таки показалось, что в ее голосе промелькнуло что-то человечное. – Рассказывай лучше. Что случилось?

– Ладно, – обиженно проворчал я, – засекайте сигнал моего мобильника и присылайте группу поддержки. Будем ворошить «гнездо». Заодно пленную заберете.

– Тварь, что ль, стреножил?

– Ну что ты, Клара, здесь такая симпатичная деваха, даже язык не поворачивается Тварью назвать, – ухмыльнулся я, окинув в очередной раз плотоядным взглядом соблазнительную фигурку лежащей на песочке девушки. – А впрочем, лови фотку, сама убедишься.

– Присылай, – великодушно разрешила куратор, – передам в отдел разработок, может быть, там на нее что-нибудь полезное надыбают.

– Не надыбают, – безапелляционно заявил я. – Селезнева Владислава Викторовна, студентка МГУ, девятнадцати лет, остальное пробьешь по базе данных, «дикие» взяли ее в оборот всего полтора месяца назад, и вряд ли за это время она успела засветиться.

– Все равно проверим. Короче, жди группу минут через пятнадцать. Когда думаешь проводить операцию захвата?

– Немедленно, – ответил я. – Судя по тому, что мне удалось узнать, местный батька-Вий из тертых. Через полчаса он как раз собирает птенцов под свое крылышко для традиционной прокачки мозгов. Ситуация – лучше не бывает. Накроем всех разом и отпразднуем это дело в каком-нибудь уютном местечке на пару: только ты и я.

– Ладно, болтун, – хихикнула Клара – мне все-таки удалось вывести ее из состояния начальственной серьезности, – жди, – и разорвала соединение.

Сфотографировав «трофей» в различных ракурсах, я отправил картинки в координационный центр. Полюбовался струящимися в двух шагах от меня прозрачными водами Серебрянки, затем посмотрел на распластанное на песке девичье тело и с тоской во взгляде снова на воду. Оно, конечно, неплохо было бы полчасика поплескаться, но за это время девка может оклематься и подать весточку своим. Интересно, какую епитимью наложит на меня Учитель, если по моей вине операция провалится? Насколько мне известно, Константинычу определили двухмесячный отпуск на Бали – вот бы мне оторваться куда-нибудь к южному океану, пусть не на два месяца, хотя бы на пару недель, ну на недельку. Впрочем, глупо мечтать о несбыточном. Похоже, Владыка какое-то серьезное дельце замутить пытается. Ужасно секретное. Учитель, хоть и в курсе, молчит, как рыба об лед, или заладит: «Всему свое время, Аристарх. От великого знания – великие беды», или вовсе дореволюционное: «Любопытной Варваре на базаре нос оторвали». Обидно, чесслово, обидно до соплей – какая-то Катька Синицына посвящена, а почти мастеру и преданнейшему человеку не доверяют. Вот опять, отрядили «диких» ловить, как будто подобной рутиной и заняться, кроме меня, некому. Клару бы послали, вот уж кому не помешало бы задницу лишний раз оторвать от офисного кресла. Глядь, подобрела бы, глотнув свежего воздуха, и наконец-то честь свою девичью, тщательно оберегаемую на протяжении тридцати без малого годков, кому-нибудь и преподнесла бы на тарелочке с голубой каемочкой. Я и сам не отказался бы вступить в контакт с Кларой, но, помимо меня, не ощущается недостатка в охочих комиссарского тела отведать, поскольку объективно красотой Клара не уступит многим теле– и кинодивам.

Леталка, точнее, атмосферный летательный аппарат, появилась, как и было обещано, ровно через пятнадцать минут. Пилот не сплоховал – включил режим полной невидимости, чем избавил местных уфологов от пустых хлопот, а население Златогрива – от ненужного ажиотажа. Я и сам обнаружил ее, лишь когда она зависла над моею головой на высоте десяти метров. Приземлившись в двух шагах от меня и моей пленницы, аппарат примял ивовый куст и потерял абсолютную прозрачность. Вслед за этим в полупрозрачном корпусе образовался темный дверной проем, и на песок выпрыгнули четверо незнакомых мне парней и одна деваха, также незнакомая.

Как ни странно, лидером группы оказалась именно девчонка.

– Савушкин Аристарх Петрович? – на полном серьезе спросила она, как будто в непосредственной близости находился еще некто, кто мог быть Савушкиным Аристархом Петровичем.

– Так точно, сэр! – громко отрапортовал я, шутливо приставив ладонь к своему лбу.

Девица никак не отреагировала на мою шуточку, как ни в чем не бывало представилась:

– Силаева Вероника Матвеевна, капитан ОСО, а это, – она поочередно указала рукой на прибывших вместе с ней парней, – лейтенанты Парамонов, Дмитрук, Васильев и Мокуров. – Затем посмотрела на меня своими серыми глазами и, позволив себе улыбнуться буквально краем рта, уведомила: – Аристарх Петрович, группа захвата в полном вашем распоряжении.

– Прямо-таки в полном? – я не удержался от подковырки в ее адрес.

– С известными ограничениями, – не полезла за словом в карман дама и, к вящей радости присутствующих мужиков, добавила: – Интим предлагать только при наличии непосредственной опасности для вашей жизни.

По достоинству оценив шутку юмора, я повернулся к лейтенантам.

– В таком случае, парни, пакуйте пленную и тащите в леталку! Только осторожно – девушка с норовом, ножкой в лоб заедет, мало не покажется.

– Ничего, босс, – широко заулыбался белобрысый гигант лейтенант Мокуров, – не таких обламывали.

С этими словами он извлек откуда-то на первый взгляд обыкновенную смирительную рубашку, коими утихомиривают в дурдомах самых буйных пациентов, и с помощью коллег сноровисто спеленал теперь, надеюсь, уже бывшую Тварь, не забыв снять с нее наручники. На самом деле это была не обычная смирительная рубаха – аксессуар умиротворения особо нервических натур. Этот предмет полностью лишал магической силы всякого упакованного в него чародея. Затем легко, словно пушинку, взвалил девушку на плечо и ненадолго скрылся в недрах летательного аппарата.

После того как пилот включил режим полной невидимости и поднял машину в воздух, чтобы отогнать в заранее оговоренное место, я обвел придирчивым взглядом своих временных подчиненных. Ничего так компашка, типа группа туристов, и одеты соответствующим образом, для полной убедительности не хватает рюкзаков и гитары. И капитан вроде бы симпатичная дама, но слишком ответственно ко всему относится. Не завидую ее подчиненным. Хотя ОСО есть ОСО, иначе говоря, Оперативная Служба Обеспечения. Этим и банду Тварей обезвредить, и в жерло действующего вулкана сгонять, и на дно Марианской впадины опуститься как два пальца об асфальт.

– Расслабьтесь, парни! – После столь оптимистического начала я приступил к инструктажу вверенного мне подразделения: – В общих чертах ситуация такова: в Златогриве на протяжении нескольких месяцев действует сплоченная и тщательно законспирированная группа Тварей, если угодно – «диких магов». До поры до времени они вели себя достаточно скромно и на охоту выезжали только в соседние области. Однако, как это часто бывает, одна из новообращенных нарушила приказ и начала охотиться в непосредственной близости от «гнездовища». Ее коллеги и единомышленники пока не подозревают о «невинных шалостях» сестры, и нам повезло, что мне вовремя удалось ее перехватить, ибо на очередной «покаянной исповеди», которая начнется через десять минут в помещении районной картинной галереи, она непременно поведала бы о своих проделках, и, как следствие, Твари перекочевали бы в другое место. Итак, коллеги, наша задача – незаметно подобраться к означенной галерее и постараться захватить всех членов банды, по возможности живьем. Поскольку это не банальные боевики-террористы, прошу присутствующих соблюдать необходимые меры предосторожности. Во время операции действуем следующим образом: я, капитан Силаева и лейтенант Мокуров входим внутрь, остальные блокируют здание снаружи. Далее ориентируемся по обстановке. Вопросы есть?

Вопросов не появилось, поскольку каждый из бойцов ОСО прекрасно знал, как это – «ориентироваться по обстановке», и наша небольшая группа рванула гуськом вдоль берега реки Серебрянки по уже пройденному мной маршруту, только в обратную сторону. Проходя мимо трех знакомых мне молодцов, я не без радости отметил, что с ребятами ничего плохого не случилось. Они были предельно увлечены процессом поглощения свежеприготовленной ухи под охлажденную в реке водочку и в нашу сторону даже не повернули голов. Не то чтобы они были нелюбознательными молодыми людьми, просто от греха подальше мне пришлось отвести им глаза.

Так или иначе нам удалось без каких-либо приключений добраться до здания картинной галереи Златогрива, располагавшегося на центральной площади города в бывшем Дворце пионеров. Миновав тенистую парковую зону, отгораживавшую картинную галерею от обычной городской суматохи и бензинового смрада, мы подошли к двухэтажному строению, вполне типичному для этих мест: первый этаж из кирпича, второй – бревенчатый. Маленькие окошки с резными наличниками, в палисаднике пышные клумбы сочной зелени и ярких цветов. Вряд ли кому-то в здравом уме может прийти кощунственная мысль, что именно в этом доме в данный момент идет закрытое собрание местной ячейки «диких магов» – безжалостных вампиров, в отличие от своих мифических собратьев черпающих духовное и телесное могущество не путем поглощения человеческой крови, а питаясь душами людей, точнее их жизненной силой.

По большому счету, все чародейское племя Земли – своего рода вампиры, только в отличие от «диких» мы не отнимаем у людей силой то, что принадлежит им по праву, а бережно собираем и утилизируем все, что они сами бездумно разбазаривают в войнах, во время спортивных ристалищ, в молельных домах и даже у экранов своих компьютеров. Вообще-то сравнение с вампирами в данном случае не очень корректно, скорее, мы – пастыри, оберегающие свою паству от пожирающих души Тварей, а также от иных напастей, а в первую очередь – каждого подопечного от самого себя и осторожно подталкивающие развитие общества в ЕДИНСТВЕННО ПРАВИЛЬНОМ направлении. Вообще-то с некоторых пор кое-кто из нас, в том числе мой Учитель, и даже сам Великий Князь, начали сомневаться в непререкаемой истинности выбранного направления, но на эту тему лучше публично не распространяться.

Как и договаривались, я, Вероника и лейтенант подошли ко входной двери, на которой белел стандартный лист писчей бумаги с надписью: «Учет». Для всякого законопослушного россиянина данное объявление послужило бы убедительным поводом отворотить стопы от храма культуры и посетить еще какое-нибудь цивилизованное заведение, например ближайшую рюмочную или пивную. Но мы-то хоть и были россиянами, но не совсем законопослушными, поскольку в данном случае закон лишь помешал бы нам осуществить наш гражданский долг по защите невинных граждан от посягательства других, не законопослушных граждан.

Дверь оказалась на замке, но лейтенант лишь ухмыльнулся и без помощи магии, посредством хитроумно загнутого куска тонкой сталистой проволоки в считаные мгновения справился с преградой. Я уважительно посмотрел на умельца и не без зависти сказал:

– Нехило, лейтенант, с такими талантами и магия не нужна.

Стараясь производить как можно меньше шума, мы направились в глубь здания. Почерпнутая из прелестной головки плененной мной Владиславы Викторовны информация с большой степенью достоверности позволяла предположить, что сходка «диких» состоится в главном зале картинной галереи. Втроем мы вполне способны справиться с пятеркой «птенцов», а также их гуру. К тому же все выходы из здания перекрыты тремя офицерами ОСО. Получается – местное «гнездовище» обречено на разорение. Весь вопрос заключался в том, скольких «диких» нам удастся взять живыми? Неплохо бы изловить главного, но на столь головокружительную удачу вряд ли стоит заранее раскатывать губу.

Тщательно маскируя собственные ауры, мы осторожно подобрались к двери, ведущей в интересующее нас помещение. Далеко идти не пришлось, от входа в здание выставочный зал отделял достаточно широкий недлинный коридор и холл с небольшой раздевалкой для посетителей. То ли по причине теплого времени года, то ли по случаю так называемого учета, но гардеробщицы на месте не оказалось.

За неплотно прикрытой филенчатой дверью явственно различались мужские и женские голоса, точнее, слаженное, довольно мелодичное бормотание.

Я осторожно приоткрыл дверь, заглянул внутрь помещения и замер с отвисшей от удивления нижней челюстью. Обстановка внутри главного выставочного зала картинной галереи скорее напоминала некое таинство древних каббалистов или закрытой секты чернокнижников. Вдоль стен на полу были расставлены горящие свечи. Посреди просторной комнаты багровела, подобно огненным лезвиям мечей звездных рыцарей – джедаев, пятилучевая звезда, только что не издавала характерного звука основательно перегруженного трансформатора. У вершины каждого луча пентаграммы прямо на полу в позе лотоса сидело по человеку: трое мужчин и две женщины. Все были молодыми людьми примерно моего возраста. Выпучив от усердия глаза, они дружно пялились в центр огненной звезды, где примерно в полуметре от пола в той же позе лотоса парил еще один человек. Не вызывало сомнения, что именно он и был предводителем местной «дикой» братии, иначе говоря, Главной Тварью.

Это был мужчина субтильной наружности, на вид лет сорока пяти – пятидесяти. Внешне ничем не примечательный. Чисто выбритое лицо, глаза темные, глубоко посаженные, нос большой, слегка кривоватый. Он был облачен в темно-серый костюм, светлую рубаху, на шее серый в полоску галстук, на ногах черные лакированные ботинки. Этот тип мог быть начальником цеха на местном ткацком производстве, учителем средней школы, провинциальным адвокатом или еще кем-нибудь, чья деятельность не связана с грязным и требующим больших физических затрат трудом. Он ничуть не походил на классического гуру, хотя каждый из нашей троицы прекрасно осознавал, что именно этот тип в данный момент представляет наибольшую опасность.

Я сделал знак сопровождавшей меня парочке приступить к началу захвата, затем резко распахнул дверь на себя и влетел в комнату, активируя по ходу дела веерное парализующее заклинание. Вообще-то я не особенно надеялся завалить сразу всех шестерых – все-таки маги, и насчет защиты наверняка позаботились, но не огненным же их шаром или молнией – вокруг картины, расписные шкатулки, гобелены и прочие экспонаты, созданные руками местных умельцев, жалко, если все это полыхнет. Более всего я надеялся на фактор неожиданности, крепость мышц и отточенные в процессе изнурительных тренировок до автоматизма рефлексы.

Действительно, заклинание мое, иже с ним волшба моих коллег разбились о невидимый защитный полог, разверстый над шестеркой колдующих чародеев. Тоже неплохо – внимание и часть сил противника отвлечены на восстановление защитных чар. Теперь следовало ожидать ответной атаки Тварей. Я рассчитывал, что все шестеро тут же вскочат с насиженных мест и попытаются задавить нас числом и – как, вероятно, они считают – умением. Но ничего подобного не случилось. Вместо того чтобы броситься на нас всем гуртом, молодые люди начали закатывать глаза и валиться замертво. Лишь их гуру продолжал висеть в центре пентаграммы.

Поначалу я не понял, что он делает, но, перейдя в экстрасенсорный режим восприятия, увидел, как из пяти юных адептов бурным потоком истекает жизненная сила и устремляется к центру пылающей звезды. Вот это да! Главная Тварь даже не попыталась хоть как-то защитить своих любимых «птенцов», она попросту высосала их без остатка и, кажется, собирается смыться отсюда, так и не приняв наш вызов. Сделать последнее умозаключение не составило особого труда, поскольку вокруг седоватого брюнета возникло голубое свечение. Если ему сейчас же не помешать, через пару секунд он исчезнет, чтобы материализоваться в сотне, а может быть, и в тысяче километров от Златогрива. Подобного исхода допустить было никак нельзя, поскольку избежавшая поимки Тварь продолжит свое черное дело в другом месте. Мне ничего не оставалось делать, как метнуть в висящую над полом в окружении огненных линий фигуру файербол размером с футбольный мяч.

Похоже, подобные мысли пришли в голову не только мне, но и моим коллегам – еще парочка точно таких же огненных шаров помчалась к центру пентаграммы.

У нас получилось. Невидимая защитная преграда была сметена, и наши снаряды разом ударили в босса местной «дикой» мафии. Ударили и… погасли. Поначалу я подумал, что хитроумный маг применил какое-то персональное защитное заклинание, но вскоре понял, что наш коллективный удар достиг цели, просто большая часть энергии файерболов была поглощена пространственно-временно́й воронкой, через которую так неучтиво по отношению к гостям собирался смыться «вождь краснокожих».

Что происходит при наложении друг на друга нескольких, даже самых безобидных заклинаний, ни мне, ни моим коллегам из ОСО объяснять не было нужды. Поэтому мы не стали дожидаться результата и, быстро подхватив на руки тела учеников, брошенных на произвол судьбы своим учителем, поспешили покинуть помещение. Мне досталась парочка крепких парней, лейтенант Мокуров подхватил девчонок, капитану Силаевой пришлось тащить долговязого детину, коего она без особых усилий закинула на плечо.

Офицеры ОСО выскочили первыми, я слегка замешкался со своей неудобной ношей. Находясь у двери, краем глаза отметил, что в центре пентаграммы, как весенний лед на реке, начал ломаться паркетный пол, а из причудливых трещин весело повалило нечто, напоминающее расплавленную вулканическую лаву. Тело не успевшего ускользнуть от возмездия мага ярко вспыхнуло и в считаные мгновения осыпалось горсткой пепла. В спину мне пахнуло таким невыносимым жаром, что я тут же рванул из обреченного здания со всей возможной скоростью.

Когда, преодолев коридор, я выскочил на свежий воздух, здание районной картинной галереи было практически целиком охвачено пламенем. Хорошо, что оно стояло особняком от прочих строений, иначе при такой жарище пожар непременно перекинулся бы на соседние дома.

К нам тут же подбежали поджидавшие нас парни из ОСО и без лишних расспросов помогли оттащить бездыханные тела от горящего здания.

После того как Твари (теперь просто пострадавшие) были аккуратно уложены на травке под раскидистой липой, особисты приступили к реанимационным мероприятиям, а я вытащил мобильник и набрал номер координационного центра. Снова на связь вышла Клара.

– Докладывай, Савушкин! – в своей обычной манере приказала магиня.

На этот раз я не стал заигрывать с барышней, а конкретно, без лишних подробностей описал сложившуюся ситуацию:

– Клара, «гнездо» уничтожено. Главный погиб. Здание местной картинной галереи в огне. У нас на руках пять реальных мертвяков. Ребята из ОСО пытаются их оживить, но все равно нужна бригада квалифицированных лекарей. Подробности при встрече.

– Хорошо, – ледяным тоном проронила она, будто отшивала очередного кандидата, жаждущего лишить ее невинности, – ждите, через десять минут прибудет оперативная бригада квалифицированных реаниматологов. – В конце разговора Клара все-таки снизошла: – Савушкин, с тобой… и прочими ребятами все в порядке?

Вообще-то ее вопрос был избыточным – если бы что-нибудь случилось, я бы непременно ей доложил. Похоже, мои воистину титанические усилия хоть чуть-чуть понравиться этой «холоднокровной рептилии» начинают потихоньку приносить долгожданные плоды. Не то чтобы девушка уж очень мне нравилась, но провести вечерок-другой я бы с ней не отказался. Да и утереть носы менее удачливым своим коллегам было бы очень даже приятственно.

– Твоими молитвами, дорогая Клархен. – В «дорогая Клархен» мне удалось вложить столько сексуальной чувственности, сколько не под силу ни одной нашей самой сексапильной певичке, из тех, что даже гимн Российской Федерации умудряются петь с чувственным придыхом и кошачьими взвизгами.

На что девушка ничего не ответила и, по всей видимости, застеснявшись своей мимолетной слабости, буркнула в «трубу» перед тем как вырубить связь:

– Ну все, Савушкин, хватит сантиментов! Ждите, помощь на подходе.

Мое «Иесс, сэр!» так и не достигло ушей мымры. А в точно назначенный Кларой срок (за что я ее очень уважаю) к догорающему зданию районной картинной галереи подкатил с виду обычный «пазик», с избыточной по всем нормам, установленным российской ГИБДД, тонировкой стекол. К тому времени реанимационные потуги офицеров ОСО практически увенчались успехом. Мертвые воскресли и начали подавать слабые, но заметные даже не вооруженным стетоскопом, тонометром, градусником и прочими орудиями медицинских пыток глазом. Облаченные в синие халаты могучие ребята-реаниматологи оперативно забросили тела внутрь автобуса и без лишних разговоров отчалили в неведомом направлении.

Что касается меня и пятерых офицеров Службы Обеспечения, мы душевно попрощались. Любезное предложение капитана Силаевой подбросить на леталке до Москвы я вежливо отклонил. После чего ребята направились к месту нашей первоначальной встречи, а я – к оставленному неподалеку своему любимому четырехколесному чудовищу, именуемому «Smart Track-X».

Когда я выходил из-под тени раскидистых лип, откуда-то со стороны послышались громкие гудки пожарных машин. Могли бы и вовсе не приезжать. От здания картинной галереи практически ничего не осталось, а то, что осталось, не представляло никакой материальной ценности. Все произошло настолько быстро, что более или менее солидная толпа зевак подоспела лишь к финальному акту огненного шоу.

«Жалко картин», – подумал я. Пару-тройку пейзажей я бы не побрезговал повесить в своей гостиной, но тут уж ничего не смог бы поделать даже мой уважаемый Учитель. Да что там Учитель?! Сам Великий Князь вряд ли смог бы остановить резонансную волну, ставшую причиной столь сильного бедствия.

Через десять минут, осушив пару кружек холодного бочкового кваса, я подходил к месту стоянки своего автомобиля.

«А эта Владислава Викторовна Селезнева, – неожиданно для себя подумал я, поворачивая ключ в замке зажигания, – ничего так деваха. После корректировки личности неплохо бы с ней повидаться. Подкатить, как бы для обмена опытом, – я с улыбкой вспомнил ее неудачную попытку махания ногами, – мол, откуда такие приемчики знает, в каком Шаолине стажировалась?..»

Могучий мотор привычно ровно заурчал. Автомобиль тронулся с места и начал потихоньку выкатывать на трассу, ведущую в направлении шоссе Москва – Киев.

Глава 2

Девять часов утра. На небе ни облачка. Несмотря на довольно ранний час, дневное светило жарит на всю катушку. Разогретые солнечными лучами стволы и кроны вековых сосен благоухают смолой и хвоей. По ветвям деревьев снуют туда-сюда любопытные белки. Откуда-то из глубины соснового бора доносится мерная дробь труженика-дятла. Повсюду громкий птичий гомон, навязчивый звон комаров и стрекот кузнечиков. От лениво текущей воды исходит непередаваемый запах речной свежести. Время от времени раздается шумный плеск и на водной глади появляются быстро разбегающиеся от центра к периферии круги.

Вдоль берега Москвы-реки прогуливаются двое: высокий седой старец с бородой до пояса и мужчина на вид лет сорока – сорока пяти, среднего роста, крепкого телосложения, с бритой наголо круглой головой. На том, что помоложе, светлые джинсы и футболка с портретом товарища Че и надписью «El pueblo unido, jamas sera vencido»[1] и легкие сандалии на босу ногу. Старик был облачен в индигового цвета халат, безупречно белую косоворотку, просторные шаровары и сапоги с загнутыми носами. Лысого крепыша зовут Иван Николаевич Смирнов – Великий Князь, Верховный Владыка Восточноевропейского и Североазиатского регионального отделения Братства Посвященных. Пожилой при знакомстве представился просто Магом и просил называть себя именно так, без всяких «церемониальных выкрутасов». Первый был землянином, второй сутки назад прибыл из загадочного Межмирья. Владыке немногим больше тысячи лет, гость как минимум в два раза старше. По этой причине Иван Николаевич чувствовал себя в присутствии иномирянина немного скованно.

– А все-таки хорошо у вас здесь, Иван Николаевич. Благодать и лепота. – Старик наклонился к земле, подобрал подходящий камушек, размахнулся и совсем по-мальчишечьи бросил в реку. Камень весело поскакал по поверхности воды и утонул, лишь немного не достигнув противоположного берега. – А эти сосны! Просто чудо! Дух от них животворящий.

– Полноте, ваша милость господин Маг, – улыбнулся в ответ Иван Николаевич. – Обычный сосновый бор. Я более чем уверен, что во время своих путешествий вам доводилось посещать места намного привлекательнее, чем это.

– Уверяю вас, – старик обвел окружающие красоты по-хозяйски цепким взглядом, – подобной лепотищи в моей коллекции ландшафтов пока нет. Ничего, дело поправимое.

– Коллекция ландшафтов? – недоуменно уставился на гостя Владыка.

– Ах да! Вы же не в курсе наших тамошних реалий. Дело в том, что всякий уважающий себя чародей, достигший определенного уровня мастерства, непременно обустраивает себе комфортное жилище. С виду это обычная башня из кирпича или даже дикого камня, сравнительно небольшая. Однако внутри всяк обставляется с присущим ему вкусом и помещает туда пару-тройку изолированных от внешнего мира и друг от друга локаций, иначе говоря, пространственных объемов со скопированными с натуры ландшафтами. Большинство ограничивается фрагментом морского побережья, чтобы поплавать и порыбачить; участком дикого леса, чтобы поохотиться; а также удобными для сельскохозяйственной деятельности угодьями, чтобы всегда иметь на столе натуральную здоровую еду. Как видите, ничего лишнего. Лишь я увлекаюсь собирательством. У меня больше тысячи разнообразнейших микровселенных, большинство, между прочим, населено разумными существами. Коллеги иногда подсмеиваются надо мной, мол, совсем старик сбрендил, заблудится когда-нибудь в своих мирах и сгинет. К этой возне за своей спиной я отношусь спокойно. Пусть болтают что хотят, но этот свой эксперимент я все-таки постараюсь довести до конца. – Иван Николаевич с любопытством взглянул на собеседника. – Ну да, откуда же вам знать? – еще шире заулыбался гость. – Видите ли, я ставлю грандиозный опыт, должный либо доказать, либо опровергнуть распространенную в Межмирье теорию о грядущем слиянии разумных рас в некий единый конгломерат. – Он взлохматил свою седую шевелюру и с азартом увлеченного человека принялся объяснять Владыке суть своей задумки: – Я собрал в своей башне представителей практически всех разумных рас Межмирья и позволил им без помех общаться друг с другом. Хочу посмотреть, чем все это закончится. Вообще-то они у меня смирные – не воюют, только торгуют и в гости друг к другу ходят.

– Удивительно! – восторженно воскликнул хозяин. После чего спросил: – Позвольте узнать, каковы по размеру эти ваши локации?

– Самые разные: для людей – примерно с вашу Германию или Францию, для эгейлов – немногим меньше, фолдингам вообще хватает одного лишь горного хребта, чтобы там было побольше всяких полезных ископаемых. Короче говоря, стараюсь, чтобы разумные существа в моем мире не чувствовали себя в стесненных условиях. Но при всем при этом не лезу в их дела. Надеюсь, когда-нибудь наступит день, и я с великой радостью соединю все локации в единый мир…

«Великий идеалист, – подумал про себя Владыка, – мне такое никогда бы не пришло в голову. Но все-таки каков потенциал!.. Тысяча локаций! Сколько же народищу там обитает?! Должно быть, никак не меньше, чем на Земле. Удивительно, один человек владеет всем этим многолюдьем и не делает никаких попыток вмешательства в управление столь необычным конгломератом!»

– Но до этого еще очень далеко, – продолжал увлеченно объяснять Маг. – Эксперимент практически в самом своем начале. Народишко только-только освоился в своих микромирах и едва лишь начал налаживать внешние торговые сношения.

Иван Николаевич скептически хмыкнул и не удержался от ироничного замечания:

– Ничего, скоро воевать станут друг с другом, вот тогда-то и начнется это ваше Слияние. А знаете, чем оно закончится?

– И чем же? – старик с интересом воззрился на Великого Князя.

– Вселенской бойней и поглощением слабых более сильными, а то и вовсе тотальным уничтожением многих разумных рас. Или в ваших подопечных толерантность и отсутствие ксенофобии внедрены на генетическом уровне?

– Да нет, все как обычно: ламии терпеть не могут демлаев, демлаи не переваривают на дух эгейлов и стрампов, люди с опаской и подозрительностью относятся даже к соплеменникам из других локаций, не говоря об инородцах. Но я все-таки надеюсь, что взаимное недоверие и подозрительность со временем исчезнут. А насчет вооруженных конфликтов, я таковых попросту не допущу.

– Вот видите?! – Князь удовлетворенно потер ладошки. – Свободу выбора вы им не оставляете. В таком случае лучше сразу распускайте вашу ассамблею – ничего путного из этой затеи не выйдет.

– Это почему же? – Маг с интересом посмотрел на неожиданного оппонента.

– А потому, что союзы изначально появляются не просто так, а против кого-то. Нет врага, нет союзов. Возьмите, к примеру, наших европейцев. Хотят создать экономический союз. Границы убрали, единую валюту ввели, пытаются общее правительство организовать. И знаете, чем все закончится?

– И чем же?

– В один прекрасный момент трудолюбивые немцы, датчане, голландцы и прочие так называемые благополучные народы откажутся субсидировать отсталые экономики застрявшей в позапрошлом веке Румынии, зацикленной на национализме Прибалтики, ленивой Греции, праздной Испании и прочих бедных родственников. Впрочем, вы тут человек новый и вряд ли имеете какое-либо представление о делах земных.

Старик негромко хмыкнул и весело посмотрел на хозяина.

– Вообще-то, дорогой мой Иван Николаевич, первый раз я попал в ваш мир пять веков тому назад. Какое-то время путешествовал, пока ваши… гм… коллеги не взяли меня в оборот.

– А как бы вы поступили на нашем месте, господин Летучий Голландец? Сначала вас приняли за так называемого дикого мага, но постепенно разобрались. Вы даже представить себе не можете, как перепугались патриархи и тогдашний Архонт, узнав, что по Земле беспрепятственно разгуливает иномирянин. Дело в том, что история о гибели Атлантиды для нас, магов, страшилка похлеще Всемирного потопа и грядущего Апокалипсиса. Кстати, ваше появление заставило предыдущего Владыку Владык наделать массу глупостей, что в конечном итоге привело к его смещению и приходу к власти Закария бен Варнавы. Таким образом, нынешний Архонт именно вам обязан своим восхождением на престол.

– Хорошо же он отблагодарил своего благодетеля, – весело оскалился Маг. – Стоит мне только появиться на Земле, и его сатрапы тут как тут. Мало, что магией норовили прищучить, так вдобавок пищалями и пушками, затем танками, самолетами и ракетами, а в последний раз и вовсе ядерное оружие противу немощного старика пытались использовать.

– Наслышаны, наслышаны про ваши подвиги. – Великий Князь покачал головой, мол, прибедняйся, прибедняйся, «немощный старик», знаем мы вас. – Смею напомнить, как вы разделали в пух и перья Первую танковую дивизию СС Йоахима Пайпера в Арденнах.

– А нечего было на меня переть. Воевал бы себе с американцами и не лез куда не следует. К тому же отъявленный негодяй был этот ваш Пайпер. Где это видано, пленных расстреливать?! – ответил Маг и тут же парировал: – А сами-то… Как только рука поднялась стереть с лица земли прекрасный Дрезден, кучу народишка безвинного угробить? Плохо работаете, уважаемые, к тому моменту, как первый фугас упал на Theaterplatz[2], меня там уже не было целые сутки.

Иван Николаевич ничуть не смутился.

– Вообще-то упрек не по адресу. Американцы тогда облажались. Торопились отрапортовать Архонту о вашей гибели. Получился конфуз…

– Вообще-то конфуз ценой в сто тридцать тысяч человеческих жизней – это скорее преступление, – грозно сверкнул глазами Маг.

– Полностью согласен с вашей милостью, – физиономия Князя мгновенно приобрела серьезное выражение. – Носится Архонт с этими янки, потому как в тамошнем заморском Братстве все сплошь Ароны, Моисеи, Исааки и Давиды. Изобрели доллар, корчат из себя гениальных экономистов, суки, и доят с его помощью весь остальной мир! И попробуй только вякни против подобного беспредела – Архонт тут же на место поставит, мол, так нужно. А сам не понимает, что дальнейшее попустительство чревато последствиями, по сравнению с которыми вторжение банды этих ваших Архангелов покажется безобидной ребяческой забавой.

– Успокойтесь, друг мой, – гость посмотрел сочувственно на землянина. – И постарайтесь все-таки быть объективным. Благодаря именно этим Аронам, Моисеям и прочим сынам иудейского народа цивилизация на Земле вырвалась из тьмы невежества и варварства. Если бы не Ньютоны, Опенгеймеры, Эйнштейны, Марксы, Фрейды и прочие Мендели, человечество до сих пор прозябало бы в веке эдак четырнадцатом от Рождества Христова.

– Полная ерунда! – Владыка резко взмахнул рукой в полемическом запале. – Плотная опека со стороны ближайшего окружения Архонта и, выражаясь современным языком, своевременный «слив» информации в нужные руки – вовсе не признак тотальной гениальности и превосходства еврейской нации над всеми прочими народами, что бы там ни возомнили о себе сами иудеи. Возьмем, к примеру, наших новоявленных олигархов и прочую «элиту». Там ведь сплошь Иосифы, Давиды и Моисеи. В свое время им было ниспослано знание, якобы от Бога, и они, как заведенные роботы, стали следовать полученным инструкциям. В результате огромные богатства, нажитые непосильным многолетним трудом миллионов людей, оказались в жадных лапах ограниченной кучки «избранных». А великую нацию, сдерживавшую натиск оголтелого сионизма на протяжении целого тысячелетия, втоптали в грязь, довели до позорного нищенского состояния, толкнули на грань полного вырождения. И самое страшное, что я – Великий Князь, призванный защищать и оберегать эту землю и народы, ее населяющие, не могу пошевелить пальцем, чтобы прекратить этот беспредел. А если чего и предпринимаем, так с оглядкой, осторожно, чтобы сатрапы Архонта не пронюхали и не доложили кому следует.

Маг весело посмотрел на разошедшегося не на шутку Владыку.

– А вы не антисемит ли часом, уважаемый Князь, или этот… ну как его… юдофоб?

– Ну что вы, милостивый государь, – Владыка отрицательно замотал головой. – Не бывает наций плохих и хороших, как бы там некоторые ни кичились своими корнями и своей богоизбранностью. Евреев я очень даже уважаю за старательность, аккуратность в делах и целеустремленность. Но ведь может получиться так, как часто происходит в многодетных семьях. Приласкала мамка любимого сыночка, конфетку втайне от других в ручку сунула, а прочим детишкам в ласке отказала и сладостями обделила. А теперь представьте, что произойдет, когда мать отлучится из дома.

– Чего уж тут представлять, – ухмыльнулся Маг, – отделают парня за милую душу, чтобы в следующий раз держался подальше от маменьки и ее ласк.

– Во-во, и я о том же. Только вместо подзатыльников и зуботычин на «обласканное чадо» в нашем случае обрушится ядерный шквал. Вновь евреев станут загонять в позорные гетто и концлагеря, а на спине и груди начнут писать букву «J». И все из-за того, что один великий человек на земле питал банальную слабость к своим бывшим соотечественникам и, как слепая в своем эгоизме мать, делал все, чтобы им жилось как можно слаще за счет «прочих своих деток». И ничего с этим не поделаешь. Приходится терпеть. Хоть и не мешало бы кое-что поменять в этом мире, хотя бы ради блага самих же евреев.

Тем временем мужчины подошли к деревянной беседке, расположенной на небольшой возвышенности в десятке метров от воды. Это, с позволения сказать, строение, в отличие от прочих зданий резиденции Великого Князя, не отличалось вычурностью или какой-то особенной изюминкой. Шесть врытых в землю круглых столбов. Крытая поседевшей от времени дранкой крыша-навес. Промежутки между столбами забраны деревянными решетками. Решетчатые стены плотно увиты плющом и хмелем. Некоторые плети умудрились добраться до самого верха крыши. Внутри на дощатом полу два удобных плетеных кресла и стол, уставленный самыми разнообразными напитками, вазами с легкими закусками, сладостями и свежими фруктами.

Владыка широким жестом пригласил гостя к столу, и вместе они проследовали внутрь беседки. Маг попросил налить ему легкого сухого вина, Иван Николаевич, несмотря на довольно ранний час, предпочел армянский коньяк. Чокнулись бокалами по русскому обычаю и по настоянию хозяина выпили за здоровье гостя. Ранняя прогулка на свежем воздухе в достаточной степени стимулировала аппетит обоих мужчин, и они основательно закусили бутербродами с черной и красной икрой и восхитительной кулебякой с начинкой из севрюги и осетрины. В самом конце трапезы, как по мановению волшебной палочки, все лишнее со стола исчезло, а вместо этого появились две дымящихся чашки свежезаваренного крепкого кофе. За завтраком разговаривали о разных пустяках, лишь, отхлебнув глоток восхитительного напитка, Маг зажмурился от удовольствия и наконец вернулся к прерванному разговору:

– Так вы его, Иван Николаевич, на честную дуэль вызовите. Я имею в виду Архонта вашего Закария. У нас именно так разбираются между собой маги. Выберут какой-нибудь непригодный для жизни мирок и валтузят друг дружку до тех пор, пока один из них не отдаст богу душу. Вообще-то бывает, что погибают оба.

– Не прокатит, – не скрывая огорчения, сказал Князь и пояснил: – У нас дуэли между магами, конечно же, случаются. Тут как-то на подведомственной мне территории двое Владык Тунгусское событие учудили – видите ли, бабу не поделили. Бывает, по пьяни некоторые удалью своей молодецкой друг перед другом похваляются. Американцы – большие спецы ураганы вызывать. Своим-то подопечным я не очень позволяю с природными стихиями баловать, однако и мои время от времени такое отчебучат, что потом приходится всем кагалом расхлебывать. Про Чернобыльскую аварию слышали? – На что Маг недоуменно пожал плечами и вопросительно посмотрел на собеседника. – Было дело такое почти четверть века назад, сунул нос в атомный реактор один любопытный товарищ из наших, а в результате тепловой взрыв – благо не ядерный – и тысячи тонн радионуклидов свалились на головы моим несчастным соотечественникам. До сих пор расхлебываем. Вообще-то я подозреваю, что к трагедии приложил руку сам Великий Архонт. А может быть, кто-то из региональных Владык – под меня копал. Жаль, того придурка развеяло на атомы, теперь что-либо толком узнать нет никакой возможности…

– И все-таки почему нельзя вызвать на честную дуэль Архонта? – гость не очень вежливо перевел беседу в конструктивное русло.

– Простите, ваша милость, – смущенно пробормотал Владыка, – слегка отвлекся. Видите ли, в силу некоторых обстоятельств Архонт никогда не поднимет брошенную ему перчатку – уж очень дорожит он собственным здоровьем и своим положением. Единственная битва, в которой он поучаствовал пару тысячелетий тому назад, напугала его так, что он до сих пор весь трясется при одной мысли, что его драгоценная жизнь могла прерваться по прихоти какого-нибудь римского легионера. Не воин он, а хитрожопый интриган. Но самое главное, по причине своей патологической боязни смерти он прячется от всего мира, и никто не знает, где он вообще находится. Видите ли, с момента его восшествия на земной престол никто из иерархов не видел Архонта воочию в телесном облике.

– Вот это да! – не удержался от громкого восклицания Маг. – И как же вы общаетесь? Хотя, – старик взмахнул рукой, – позвольте догадаться. Думаю, он является к вам в образе фантомной сущности. М-да, смахивает на паранойю или еще какое психическое заболевание.

– Перестарался он со своим предшественником, – угрюмо проворчал Иван Николаевич, – сам отравил и сам же присутствовал при нем, пока тот умирал, – лечил якобы. Вот и насмотрелся, и наслушался всякого в адрес «неведомого» отравителя. К тому же ваша милость то в одной точке планеты появится, то в другой.

– Меня-то вам чего бояться? – недоуменно пожал плечами гость. – Ну, путешествует человек себе по вашему миру, ну, интересуется достижениями вашей цивилизации. Кстати, ваша поэзия – просто чудо. Скажу по секрету: кладезь заклинаний. Послушайте, к примеру, вот это:

Выпала роса,

И на всех колючках терна —

Капельки висят [3].

Вы не поверите, но эта хокку – суть готовая к применению формула вызова дождя, причем даже в пустыне при минимальном содержании водяных паров в атмосфере. Или вот это:

Но немеет тотчас язык, под кожей

Быстро легкий жар пробегает, смотрят,

Ничего не видя, глаза, в ушах же —

Звон непрерывный.

Потом жарким я обливаюсь, дрожью

Члены все охвачены, зеленее

Становлюсь травы, и вот-вот как будто

С жизнью прощусь я [4].

Чудесно, не находите ли? Вербальная формула абсолютного подчинения, и выдумывать ничего не нужно. – Неожиданно Маг замолчал и после небольшой паузы смущенно произнес: – Извините, я, кажется, немного увлекся. Ваши принципы трансцендентных построений слегка отличаются от тех, что применяются в наших мирах.

– Знамо дело, – не удержался от подковырки Владыка, – вы там у себя жируете, пространственные локации из ничего создаете, а мы здесь вынуждены ограничиваться жалкими крохами магии.

– Именно в этом и достоинство вашего мира, – тут же парировал Маг. – Представьте, Земля была бы банальным магическим мирком в сонном царстве-государстве под названием Межмирье. Кругом маги или простые обыватели без искры божьей в душе. Ни тебе технических штучек, ни достойных художественных творений, ни всяких там головокружительных проектов по орошению Сахары или пустыни Гоби, осушению Васюганских болот или освоению Луны с целью разработки запасов гелия-3.

– Полная чушь, уважаемый, никакого гелия-3 на Луне нет. Все это очередной околонаучный бред некоторых популяризаторов от науки. Вы даже представить себе не можете, сколько псевдоученых, уфологов, экстрасенсов и прочих ловкачей живет, и неплохо живет, за счет всяких там сенсаций. Откровенно говоря, очень часто нам это бывает на руку, а иногда мы сами провоцируем разного рода слухи. К примеру, байки об НЛО и инопланетянах, якобы наблюдающих за ходом развития человеческой цивилизации, нам здорово помогают маскировать истинную сущность так называемых неопознанных летающих объектов. Мы даже пожертвовали несколькими своими летательными аппаратами и смастерили более или менее правдоподобные биоконструкты тел «инопланетян». Главное, чтобы люди не скумекали, где на самом деле искать этих самых «инопланетян». А знаете ли, от народишка нашего всякого можно ожидать. Как вы думаете, почему в Европе среднестатистическая женщина намного страшнее нашей русской бабы?

Маг широко улыбнулся и недоуменно развел руками:

– Просветите, коллега, будьте добры.

– А все оттого, что всех своих красивых женщин там объявили ведьмами и сожгли или утопили еще в Средние века. Причина – целибат католических священнослужителей. Завидно им было, что такие симпатяшки вокруг аппетитными титьками трясут и белыми ляхами сверкают. Вот те из-за вредности и чтобы «сперма на уши не давила» и решили извести всех более или менее симпатичных девок и оставить только страшненьких. А у нас, у православных, с этим делом все было нормально – попам дозволялось жениться и плодиться, поэтому красавиц никто не преследовал и не обвинял черт-те в чем.

На что старик громко рассмеялся, заелозил в кресле и, утирая ненароком выкатившуюся из глаза слезу, сказал:

– Неужели правда?

– Чистейшая, уважаемый, – вполне серьезно ответствовал Иван Николаевич. – Благо Польша в те времена была под нашей юрисдикцией и мы не допустили столь вопиющего беспредела. Иначе сейчас хваленые полячки были бы ничуть не краше цыганистых итальянок, топорных немок, худосочных француженок и чопорных тонкогубых англичанок. А неблагодарные поляки ненавидят нашего брата, русского, и всякие необоснованные претензии предъявляют, мол, оккупанты, душители шляхетских вольностей и народной мысли!.. – Владыка в сердцах сплюнул на землю. – Это вместо того, чтобы выразить искреннюю мужскую благодарность за сохранение генофонда! – Великий Князь словно опомнился, тряхнул головой и, как-то резко успокоившись, сказал: – Извините, ваша милость, обидно, право, все в полном соответствии с расхожей пословицей: «Не делай людям добра, не получишь зла». Однако я пригласил вас в гости не для того, чтобы изливать душу. Я уже имел предварительный разговор с вашим учеником Ивэном…

– Простите, Князь, бывшим моим учеником.

– Хорошо, бывшим вашим учеником Ивэном Вериском. Содержание которого, я надеюсь, он передал вам.

– В общих чертах.

– В таком случае я официально обращаюсь к вашей милости за помощью. – При этих словах гордый Князь склонил голову перед гостем.

– Как я понимаю, вы хотите устранить действующего Архонта и сами занять его место, – не спрашивал – констатировал Маг.

– Не власти ради, не регалий для, – начал оправдываться смущенный прямотой собеседника Владыка.

– Полноте, дорогой Иван Николаевич, – по-доброму заулыбался иномирянин, – ваше стремление в данном случае весьма похвально, ибо вы всемерно пытаетесь устранить опасность, нависшую не только над этим миром, но и над многими иными мирами. А теперь давайте поближе к теме. Итак, вы хотите, чтобы я и мой бывший ученик оказали вам всемерную поддержку в поисках и физическом устранении интересующего вас лица. Не так ли?

– Вы его только найдите, ваша милость, – встрепенулся Иван Николаевич, – да укажите нам координаты. А уронить – как бы случайно – на его седую голову пару десятков мегатонн в тротиловом эквиваленте или дать по его логову залп из боевых лазеров с орбиты мы и сами в состоянии.

– Значит, наша задача состоит в том, чтобы заставить Архонта как-то показаться на люди, – негромко пробормотал себе под нос гость, обращаясь явно не к собеседнику, а просто так озвучивая собственную мысль.

Великий Князь не страдал тугоухостью и воспринял слова гостя как обращение к себе.

– Да, да, нам бы только определиться с его местонахождением, а там мы и сами что-нибудь придумаем.

– Как я понимаю, – не обратив никакого внимания на слова хозяина, продолжал рассуждать вслух Маг, – Архонт может находиться в любой точке Земли…

– Скорее в любой точке Солнечной системы, – заметил Владыка и пояснил: – Я и сам, что называется на всякий случай, имею несколько укромных «берлог», оборудованных со всем подобающим комфортом, на Луне, Марсе и на одном из крупных небесных тел Пояса Астероидов. Как-нибудь покажу вам свои владения.

– М-да, это существенно усложняет поиски искомого лица, – непроизвольно дернул себя за седой ус Маг. – Здесь необходимо крепко подумать.

На что Иван Николаевич не без иронии в голосе заявил:

– Мы здесь вот уже пару десятилетий думаем и ничего хорошего так и не придумали.

– И чего же вы такое надумали, уважаемый Князь?

– Да всяко-разно, – махнул рукой Владыка. – Даже вариант глобального конфликта нами рассматривался, но был отвергнут из-за реальной перспективы полного уничтожения человечества. Кстати, бывший Магистр Просвещенных – Верховный маг Северной Америки на этом сценарии погорел полсотни лет тому назад. Тоже пытался выяснить местоположение Архонта.

– А вторжение инопланетян вами не рассматривалось? – на полном серьезе поинтересовался Маг. – Представьте себе, на Землю высаживаются кровожадные монстры, пьют кровь людей…

– Ага, а потом разом умирают от СПИДа, подхваченного ими от наших славных наркоманов и педиков, – продолжил начатую мысль Владыка, затем с ехидцей в голосе спросил: – Вы часом не увлекались произведениями господина Герберта Уэллса?

– Не только увлекался, но был лично с ним знаком, – никак не отреагировав на явную подковырку хозяина, ответствовал гость. – А идея насчет вторжения инопланетян, батенька, в нашем случае наиболее приемлемая. Вторжение из Межмирья, как вы сами понимаете, предполагает проведение боевых операций на самой Земле, а вот появление боевых звездолетов инопланетян в Солнечной системе этого не требует. Агрессия из космоса непременно заставит Архонта высунуть нос из подполья, хотя бы для того, чтобы мобилизовать Братство на борьбу с кровожадным захватчиком, личным примером, так сказать, вдохновить и прочее, прочее, прочее.

– Вообще-то план инопланетного вторжения уже давным-давно разработан нашими лучшими учеными умами, как вариант объединения народов Земли.

– Интересно, интересно, – Маг пристально посмотрел на землянина. – Если можно, об этом поподробнее.

– Было дело, во времена противостояния сверхдержав поднимался вопрос коренной перестройки человеческого общества. Предлагались различные варианты объединения человечества. Одним из таких вариантов было появление «чужих» в непосредственной близости от Земли. Лет пятьдесят «повоевали бы» с «захватчиками» и науку с техникой продвинули бы, и человечество сплотили бы против более реальной опасности, коей тогда считалось вероятное нападение ваших магов. Тогда эту идею не одобрили, а решили покончить с противостоянием, банально «опустив» одну из великих держав, благо, большинство необходимых условий для нанесения превентивного удара по Межмирью к тому времени было соблюдено. Оставалась лишь самая малость: захватить в плен одного из ваших залетных голубков и хорошенько выпотрошить его на предмет координатных привязок будущих бомбардировок. Каюсь, данная идея до последнего времени казалась и мне весьма привлекательной и вполне осуществимой.

– Так что же так кардинально поменяло ваше мнение? – Маг с еще большим интересом уставился на Владыку.

– Ивэн Вериск, бывший ваш ученик, – коротко ответил Великий Князь.

Маг весело улыбнулся и попытался пошутить:

– Я всегда знал, что мой мальчик обладает замечательным даром убеждения, но не мог предположить, что ему удастся переубедить такого зубра, как вы.

– Шутите, – нахмурился Иван Николаевич, – а зря. Этот мальчик произвел на меня крайне благоприятное впечатление еще до первой нашей встречи. Будучи в Лондоне, он предотвратил гибель многих невинных людей. А когда мы с ним летели в одном самолете, он не пожалел ни сил, ни магии ради спасения пассажиров и экипажа воздушного судна, хотя, я более чем уверен, при вероятной авиакатастрофе сам вряд ли бы пострадал. Потом во время устроенной ему проверки я окончательно уяснил для себя, что вы, иномиряне, вовсе не кровожадные монстры, стремящиеся захватить наш мир. Ведь Ивэн, при его-то потенциале, вполне мог положить всех спецназовцев и опекавших его магов. Но он этого не сделал, более того, пожалел снайпера, целившегося в него с вертолета, хотя мог запросто отправить на тот свет.

При столь лестном упоминании об Ивэне Маг гордо нахохлился.

– Это, пожалуй, самый талантливый мой ученик, а их за две тысячи лет, уверяю вас, прошло через мои руки видимо-невидимо. А вы знаете, я его выкупил у родного папашки за пятьсот монет, что составляет всего-то полпуда золота.

– Крайне удачное вложение капитала. – Иван Николаевич не упустил момент сделать слегка завуалированный комплимент в адрес почетного гостя и тут же поспешил перевести разговор в интересующее его русло: – А насчет агрессивных инопланетян, я надеюсь, была всего лишь шутка?

– Отчего же, милостивый государь? – задорно сверкнул глазами Маг. – При сложившихся обстоятельствах только реальное вторжение противника, если не на саму Землю, хотя бы в пределы Солнечной системы, станет веской причиной для выхода вашего Архонта из тени, так сказать, под лучи софитов.

– Но как? – еле слышно промямлил Великий Князь.

– А как вы хотели убедить землян в реальности запланированного вами нападения инопланетной цивилизации? – вопросом на вопрос ответил иномирянин.

– Ну… здесь все очень даже просто, – собравшись с мыслями, начал объяснять Иван Николаевич, – изготовить вполне реальные муляжи кораблей «чужих», а также голографические иллюзии самих инопланетян не составило бы труда для наших спецов. Толика светошумовых эффектов: массовое лазерное шоу в ночном небе, для вящего зрительского эффекта взрыв в космосе дюжины водородных бомб, атомная бомбардировка нескольких никому не нужных островов, на которые якобы пытались высадиться инопланетяне. Затем массовые пролеты «летающих тарелок» над крупными городами Земли. «Обстрел» инопланетянами из боевых излучателей отдельных районов Москвы, Пекина, Нью-Йорка и прочих столиц и крупных городов. И конечно же, регулярные репортажи о том, как наши доблестные военно-космические силы сдерживают натиск неисчислимых орд инопланетных захватчиков. Постепенно «военные действия» перемещаются куда-то за орбиту Юпитера. Земля зализывает раны. Непосредственная опасность нашей планете более не угрожает, хотя время от времени отдельным вражеским рейдерам удается прорваться к колыбели человечества, где их успешно уничтожают орбитальные станции и наземные лазерные установки. Пока наш космический флот громит на всех фронтах неприятеля, народы Земли перед лицом смертельной опасности объединяются в одну братскую семью и общими усилиями «куют оружие победы». Ради этой благой цели была даже разработана концепция новой религии или, если хотите, философии и еще бездна всяких мероприятий идеологического воздействия на массы. Короче говоря, в общих чертах, предполагался именно такой сценарий.

– Лихо закручено! – одобрительно воскликнул Маг. – С подобающим размахом и весьма убедительно! Пожалуй, и нам с вами следует перенять кое-что из этого замечательного плана, кроме, конечно, массированных ударов по крупным городам. Пусть наши НАСТОЯЩИЕ инопланетяне предъявят права на Луну, а еще лучше, предложат землянам стать подданными какого-нибудь Галактического Владыки. Как, вы думаете, отреагирует на это Верховный Архонт и с ним все магическое сообщество?

– Не потерпим, заклеймим позором и дружно дадим отпор супостату! – не без толики показушного пафоса провозгласил Великий Князь. Затем добавил более спокойным тоном: – Хоть эта Луна нам отродясь без надобности. Принцип важнее целесообразности. И конечно же, Архонт, как и подобает великому правителю, возглавит Светлые Силы в борьбе с инопланетной напастью… – Он замолчал и, пристально взглянув на гостя, спросил: – Идея отличная, но все-таки где вы собираетесь раздобыть этих самых «настоящих» инопланетян?

Маг ухмыльнулся и, подмигнув хитрым глазом землянину, пообещал:

– Будут вам инопланетяне, самые что ни на есть настоящие и ужасно жуткие на вид. Впрочем, себя-то они считают верхом совершенства, а людей – страшными уродами. Уважаемый Иван Николаевич, как я вам уже докладывал, в Межмирье проживает множество разнообразных рас. Уровень их социального, экономического, технического – скорее магопсевдотехнического – развития миров колеблется в самых широких пределах. Есть народы, буквально застрявшие на стадии первобытной общины, а есть вполне продвинутые цивилизации, достигшие на кораблях, напоминающих ваши «летающие тарелки» с магическим приводом, соседних планет и даже звезд. – Он потянулся к своей опустевшей чашке, которая тут же вновь наполнилась черным как смоль, благоухающим напитком. Сделав небольшой глоток, Маг зажмурился, как бы прислушиваясь к собственным ощущениям. Затем, одарив хозяина благожелательным взглядом, заговорил: – Как вы, наверное, уже догадались, Князь, для успешного проведения задуманной нами операции вполне сгодятся две-три дюжины подобных звездолетов.

От неожиданной новости хозяин едва не опрокинул содержимое своей чашки на светлый лик Че Гевары. Попытался что-то сказать, но лишь поперхнулся кофе и промычал нечто нечленораздельное. Однако тут же замолчал и заговорил лишь после того, как основательно прокашлялся:

– Но тем самым вы рассекретите местоположение Земли перед вашими же коллегами из Межмирья! К тому же…

– Не волнуйтесь, уважаемый, – поспешил успокоить хозяина гость, – режим секретности будет соблюден в полной мере. Нам нужно всего лишь закупить необходимое количество списанных, но вполне пригодных к использованию кораблей. Модернизировать их и укомплектовать квалифицированными экипажами из числа обитателей моих личных локаций. У меня, да будет вам известно, есть такие экземплярчики, что у всякого неподготовленного человека при их появлении кровь стынет в жилах от ужаса и коленки начинают ходить ходуном.

– Но, ваша милость, – с сомнением в голосе заговорил Князь, – насколько я понимаю, у вас нет готовых космонавтов, астронавтов или как вы их сами называете, на подготовку могут уйти годы, а дело не терпит отлагательств, поскольку о моих связях с иномирянами Архонт может узнать довольно быстро. Любит он контролировать подопечных через тайных засланцев и агентов влияния. Сами понимаете, чем я рискую в этом случае.

– Да не волнуйтесь вы так. Подготовить экипажи звездолетов не такая уж сложная задача: всего делов-то – пара сеансов углубленной гипнопедии. Короче говоря, завтра с утреца я лично займусь данной проблемой. Впрочем, у меня есть одна великолепная идея, вполне возможно, нам даже экипажи готовить не придется. Но всем этим я займусь завтра, а сегодня, милостивый государь, если позволите, я окунусь с головой в ваш чудный Интернет. Кстати, для согласования взаимных действий и выполнения деликатных операций нам с вами было бы неплохо иметь под рукой парочку надежных, хорошо подготовленных парней из вашего ближайшего окружения.

– Есть у меня на примете двое ребят. Самое главное, они пока что не засвечены и агенты Архонта не подозревают об их существовании, – немного поразмыслив, выдал Князь.

Засим землянин и иномирянин покинули беседку и неспешным шагом направились в сторону жилого комплекса княжеской резиденции.

Глава 3

Когда я находился где-то в районе Апрелевки, со мной связался Митрофаныч. Судя по более выраженной, чем обычно, хрипотце, он был чем-то здорово озабочен:

– Привет, герой! Ну, как ты там?

– Все в порядке, Учитель.

– Ну-ну, уже наслышан о твоих подвигах. – Учитель не удержался от легкой язвинки: – Спалил, значит, храм культуры районного значения, все у него в порядке. А невосполнимая потеря всяких там художественных ценностей? Куда теперь тамошние бомжи станут зимой забегать погреться и чарку пропустить?

– Все шутите, Учитель, – обиженно ответил я. – А насчет пожара, моей вины нет, можете у ребят из ОСО спросить. Главная Тварь пыталась ускользнуть, нам и пришлось применить кое-какие меры, чтобы воспрепятствовать этому. Честно говоря, заранее не сообразили, что наложение заклинаний способно вызвать столь мощную резонансную волну.

– Ладно, – наконец сжалился Аполлинарий Митрофанович, – не бери в голову – это я так, по-стариковски ворчу. Дела, понимаешь, навалились, подустал малость. Ты сейчас, вьюнош, где находишься?

– На двадцать восьмом километре Киевского шоссе.

– Ага, значит, через полчаса подъедешь, – не спрашивал, констатировал Учитель.

– Думаю, да.

– Устал?

– Есть немного, – я не стал корчить из себя супермена.

– В таком случае можешь сегодня на глаза мне не показываться, – смилостивился Митрофаныч. – Завтра напишешь подробный отчет о проведенной операции, а заодно получишь новое задание.

– Надеюсь, в какой-нибудь Парагвай лететь не придется? – попытался пошутить я.

Но Учителю было не до веселья.

– Полетишь куда прикажут! – грубо отрезал он. – А коль прикажут ползти, поползешь как миленький! – И на этом прервал связь.

Я не обиделся на резкость своего гуру. Во-первых, он был определенно чем-то сильно озабочен, а быть может, встревожен. Во-вторых, Митрофаныч был человеком хоть и добрым, но старой закалки, ибо родился в эпоху унизительного крепостничества и жесточайшей рекрутчины, поэтому и старался держать ученика, что называется, в черном теле.

Я уже мысленно планировал, на что потрачу свободный вечер, как мой мобильный телефон вновь ожил. На этот раз со мной жаждал пообщаться Андрей Шатун.

– Привет, Аристарх! Ты где?

– Привет, Николаич! Подъезжаю к Москве.

– Свободен?

– Как славный птах, соловей российский.

– В таком случае дуй прямиком ко мне! – не терпящим возражения тоном заявил он. – У меня тут один человечек. Ты здорово удивишься… Да, вот еще чего: по дороге заскочи куда-нибудь и вискариком затарься, пиво в горло уже не лезет, а заодно пожрать прихвати.

– Сколько брать? – спросил я.

Андрюха ответил в присущей ему шутливой манере:

– Чем больше, тем лучше. Сам знаешь, выпивки много не бывает…

Минут через сорок я въезжал во двор расположенного на Тверском бульваре девятиэтажного дома, построенного в стиле сталинского неоклассицизма то ли немецкими военнопленными, то ли бывшими соратниками Лейбы Давидовича Бронштейна и Алфельбаума Овсея Ароновича[5], коих советская власть отвадила от пустопорожней болтовни и вручила в руки кайло, лопату, тачку, мастерок каменщика и прочий незамысловатый строительный инструмент.

Время близилось к вечеру, народ в большинстве своем вернулся домой, и, как следствие, свободных мест на стоянке во дворе дома не оказалось. На мое счастье, из здания вышел какой-то мужик, погрузился в «Лендровер» и куда-то поспешно упылил, в противном случае пришлось бы искать место для парковки в соседнем дворе или вовсе на проезжей части.

Я без звонка и стука повернул дверную ручку вниз и дернул на себя. Квартира моего друга Андрея Шатуна, как обычно, оказалась незапертой. В прихожей сумрачно, по носу шибануло запахом пива и табачного дыма. Несомненно, народ уже основательно «размялся» пивком перед решительной схваткой с Его Величеством Зеленым Змием, в полном соответствии с излюбленной поговоркой хозяина квартиры: «Пиво на вино – говно, вино на пиво – диво».

До моего прихода в гостиной шел, несомненно, весьма интересный бурный разговор, а может быть, даже спор, однако мое явление не осталось незамеченным и положило конец дебатам. А вскоре в прихожей возник и сам Шатун Андрей Николаевич, бывший десантник, бывший «афганец», бывший калека, бывший бомж и еще много чего бывшего. Впрочем, насчет «бывшего десантника» я слегка погорячился, ибо, по компетентным заверениям моего друга, десантники бывшими не бывают. Теперь это вполне здоровый и весьма респектабельный мужчина, единственным недостатком которого, на мой взгляд, является неуемное употребление отвратительных на вкус и запах папирос. Я уже ему и трубку в комплекте с виргинским табаком дарил, и сигары – настоящую «Гавану», и «Мальборо» подсовывал, а он как заладит: «Лучше «Беломора», Аристарх, ничего нет» – и хрена с два ты его переубедишь. Вообще-то сам я не курю, но вполне терпимо отношусь к запаху хорошего табака, но только не того суррогата, из которого отечественные производители изготавливают «Беломорканал».

– Молодец, что приехал! – обрадованно воскликнул радушный хозяин, крепко обнимая меня своими сильными лапищами. Затем выхватил из моих рук два объемистых и весьма увесистых пакета с выпивкой и закусью. – Проходи! Чего застыл в дверях? – и потопал обратно в гостиную.

Поскольку домашних тапочек и прочей мещанской атрибутики в жилище моего друга никогда не водилось, я как был в уличной обуви, так и проследовал за ним.

Несмотря на широко распахнутое окно, в комнате было изрядно накурено. За столом спиной ко входу сидел какой-то молодой мужчина. Со спины, вроде бы я с ним знаком не был, впрочем, кто его знает.

Андрей остановился у стола, заставленного пустыми банками из-под пива, бренными останками употребленной в процессе пития вяленой рыбы, хитиновыми панцирями съеденных креветок и прочим мусором, и с хитрецой во взгляде уставился на меня. Затем с видом фокусника громко произнес:

– Але-е-е… опа! – И сидящий за столом как по команде (впрочем, почему «как»?) повернулся ко мне лицом.

Господи милосердный! Я едва не вскрикнул от удивления. Вне всякого сомнения, этого человека я уже видел перед поездкой в далекую Колумбию. Мало того, эту наглую физиономию я также имел сомнительное удовольствие наблюдать в процессе многочисленных просмотров видеоматериалов, отснятых во время провальной операции в гостинице «Арбат». Да, да, если не ошибаюсь, передо мной сидел тот самый Ивэн Вериск, коему с необычайной легкостью удалось выскользнуть из оцепленного здания, после чего скрыться в неизвестном направлении, точнее удрать в свое загадочное Межмирье, из которого, собственно, он и попал на Землю.

Чтобы отогнать навязчивый морок, я зажмурил глаза и энергично помотал головой, чем вызвал задорный смех обоих присутствующих в комнате мужчин. Открыл глаза, видение не растаяло – в трех шагах от меня продолжала маячить физиономия пришлеца.

– Не трудись, Аристарх, – давясь приступами безудержного хохота, произнес Андрей, – Ивэн такая же объективная реальность, как мы с тобой, мой разлюбезный друг. Все, парни, нечего пялиться друг на друга, лучше познакомьтесь.

– Ивэн Вериск, в некотором роде искусствовед и ценитель, – первым представился иномирянин и протянул руку для рукопожатия.

– Аристарх Савушкин, – откланялся я, и мы пожали друг другу руки.

– Вот и славно, парни! – засуетился довольный Андрей и принялся наводить порядок на изрядно загаженном столе.

Собственно, наведением порядка то, что он сделал, назвать можно было лишь с великой натяжкой. Он собрал расстеленную на столе скатерку вместе со всем, что на ней находилось, и ненадолго отлучился из квартиры. Вскоре через распахнутую настежь входную дверь послышался характерный звук бьющихся о стенки мусоропровода пивных банок. А еще через десяток минут стол вновь был застелен чистой скатертью и сервирован хоть и без особых изысков, но вполне приемлемо.

– И этот человек, – я кивнул головой в сторону суетящегося у стола товарища, – еще полгода назад добывал пропитание сбором стеклотары и цветмета. А теперь с удивительной расточительностью отправляет в мусоропровод абсолютно новые скатерки и горы ценного алюминия.

– За что боролись? – беззлобно огрызнулся бывший бомж. – Теперь и я могу себе позволить обеспечить заработком какого-нибудь своего бывшего коллегу, и не одного.

– Это вряд ли, Андрей, – поддержал наш разговор Ивэн, – местные бродяги, иже с ними всякое жулье, в отличие от вашей провинции, предпочитают клянчить милостыню в подземных переходах и метро. Причем все они классные психологи и мастера дурить головы доверчивым обывателям. Еду недавно в подземке, вдруг в вагон заходит удивительно красивая барышня с табличкой на груди, мол, немая, не могу обеспечить себя материально, подайте Христа ради кто сколько может. Ну, конечно же, мужики тут и сомлели разом, потянулись за кошельками и отсыпали девчонке изрядную сумму. На следующей остановке девушка перешла в другой вагон, а вместо нее нарисовался совсем еще молодой парнишка, также типа ущербный. Только на сей раз не немой, а страдающий каким-то нервным заболеванием. Короче, колбасит парня, плющит и таращит так, словно в задницу ему вставили высоковольтный электрический провод под напряжением. На шее, как положено, табличка, мол, с детства страдаю падучей болезнью, мать с отцом отказались, государству на меня наплевать, помогите кто чем может. Вот тут-то за кошельками полезли бабульки, деды, сердобольные мамаши. Короче, до следующей остановки пацану также перепало изрядное количество благодати. А суть в том, что потом мне повезло заприметить эту парочку. Они поднимались на соседнем эскалаторе к выходу из метро, при этом девица без умолку что-то там щебетала, а парня уже не колбасило, и вообще выглядел он вполне здоровым человеком. Ох и заело меня!

– Ну и что ты с ними сделал? – поинтересовался Шатун.

– В общем, ничего особенного, – заулыбался Ивэн. – Девчонку лишил дара речи, а организм парня ввел в такой разнос, что его начало плющить, колбасить и таращить на самом деле.

– И не жалко ребят? – едва сдерживая смех, спросил Андрей.

– Да ничего с ними не случится такого особенного – с недельку помаются и оклемаются, если, конечно, хватит ума не обращаться к вашим лекарям.

За то время, пока иномирянин делился своими впечатлениями о местном житье-бытье, хозяин квартиры «скрутил голову» литровой «White Horse» и начал разливать виски в специальные стаканы с толстым дном. Затем провозгласил тост:

– Ну, давайте, парни, за знакомство!

Дружно выпили. Я по русскому обычаю хрустнул соленым огурцом, Шатун занюхал хлебом, а заморский гость бросил в рот горсточку арахиса. Ужасно подмывало задать присутствующим пару-другую волнующих меня вопросов, но я проявил выдержку – все равно объяснят, что тут происходит и откуда на наши головы свалился неуловимый иномирянин.

Выпили еще по одной за мир и дружбу между народами Межмирья и землянами. Затем еще – за тех, кого с нами нет. Верховодил на правах хозяина Андрей. После третьей какое-то время все были увлечены уничтожением принесенных мной деликатесов. Затем Андрей Николаевич закурил папиросу и, наконец, окинув меня отеческим взглядом, констатировал:

– Выглядишь неплохо, брат, а Митрофаныч говорил, что ты за кем-то там охотишься. Ну и как, успешно?

Вот же садюга, вместо того чтобы рассказать про гостя, заинтересованность изображает. Однако я ничем не выдал своего неудовольствия и ответил на поставленный вопрос:

– В общем, все прошло нормально. Разорили очередное гнездо диких. Шесть Тварей захватили живьем. Правда, главного пришлось ликвидировать, иначе бы смылся…

– Так, Аристарх, не трынди! – остановил меня хозяин. – Я тут у вас человек новый, Ивэн также вряд ли в курсе наших земных разборок. Так что излагай с чувством, толком, расстановкой и со всеми необходимыми акцентами.

– Дотошный ты, Андрюха. – После той памятной операции в Колумбии наши отношения с суровым «афганцем» вышли на новый, более доверительный уровень. – Хорошо, начну сначала и, как ты говоришь, «с чувством и акцентами». Короче, помимо официального чародейского сообщества, в разных концах Земли время от времени появляются группировки так называемых диких магов. Иногда причиной появления таковых является самопроизвольная, иначе говоря, спонтанная инициация, как например, в твоем случае, Андрей…

– Дубиной по репе, да со всего размаха, ничего себе самопроизвольная! – громко воскликнул Шатун. – Что за поветрие такое: в бейсбол не играем, а по количеству бит на душу населения мы впереди планеты всей!

– Я в том смысле, что тобой персонально не занимались профессионалы, – одарив друга сочувственным взглядом, пояснил я. История о приключениях Андрея в бытность его бездомным бродягой была мне хорошо известна. Заморский гость, по всей видимости, также был в курсе. – Оно ведь бывает не только «дубиной по репе». Спонтанная инициация может произойти в результате, например, удара молнии, внезапного нервного стресса или вовсе просто так, по необъяснимым с точки зрения банальной логики причинам. Тебе повезло, сразу после выхода из латентного состояния ты очутился вблизи достаточно мощного источника Силы. К тому же ты оказался способным усваивать жалкие крохи бьющего из земных недр потока. В противном случае ты вольно или невольно занялся бы поисками альтернативных источников энергии, и в конце концов методом ненаучного тыка ты бы осознал, что проще всего отбирать жизненную силу у мирных граждан. Именно так чаще всего появляются на Земле дикие маги, по своей сути энергетические вампиры, коих мы именуем Тварями и ведем на них беспощадную охоту, поскольку рано или поздно каждая Тварь срывается с катушек и начинает бесконтрольный отбор жизненной энергии у беззащитных людей. Внешне все выглядит как банальный инфаркт или инсульт. Вроде бы придраться особенно не к чему. Поэтому в нашем ведении существует специальная служба мониторинга, и как только в каком-нибудь месте количество подобных смертей начинает превышать среднестатистический уровень, туда немедленно выезжает опытный специалист для проведения следственных мероприятий.

– И как вы с ними поступаете в случае поимки? – поинтересовался Ивэн.

К нему присоединился хозяин:

– Да, да, что вы с ними делаете после захвата, Аристарх? Они же вроде как не виноваты в том, что стали магами.

– По обстоятельствам, – улыбнулся я и тут же пояснил: – В обязательном порядке новообращенных подвергаем курсу принудительной реабилитации. Отучаем от вампиризма и постепенно абсорбируем в магическое сообщество. Но в особых случаях дело доходит до частичной замены памяти с блокировкой определенных участков мозга. Иными словами, мы вновь превращаем магов в простых обывателей, и о своих головокружительных, с позволения сказать, подвигах они навсегда забывают. Вообще-то данная мера применяется редко, исключительно к ренегатам. Не удивляйтесь, встречаются и таковые. Некоторых не устраивает их статус в нашей организации, иные трогаются рассудком и начинают мнить себя пупами земли. Такие потихоньку исподволь начинают вербовать адептов, выводя их магические способности из латентного состояния. Эти несчастные, думая, что приобщаются к великому и тайному знанию, по сути являются «медоносными пчелами» или «рабочими муравьями», приносящими своему гуру украденную у людей жизненную силу.

– Такое и у нас частенько происходит, – заметил Ивэн Вериск. – Бесконтрольная инициация менее опасна, поскольку магической эманации хватает на всех и нет необходимости у кого-то ее отбирать. Бывают и случаи сумасшествия среди посвященных. Тихие запираются в своих башнях и занимаются там решением каких-то никому не ведомых проблем. На буйных существует управа в виде грозной Чрезвычайной Комиссии и нескольких дюжин легионов Архангелов и Серафимов, состоящих исключительно из высших адептов боевой магии. В основном магическое сословие вполне законопослушно, поскольку от гнева нашей ЧК не скрыться ни за неприступными стенами башен, ни в иных мирах. Как бы ты ни прятался, рано или поздно тебя непременно найдут и цацкаться не станут – прилюдно распылят на атомы, чтоб другим неповадно было.

– Во-во, сегодня с одним из диких случилось именно это, – улыбнулся я. – Не на атомы, конечно, распался, но сгорел практически без остатка, а заодно тамошнюю картинную галерею спалил. Мне Учитель на этот счет уже замечание сделал, теперь с полгода будет попрекать от случая к случаю, дескать, и молодежь нерадивая, и богатыри не мы, и дела никакого нам толком доверить нельзя.

– Учителя, Аристарх, все одинаковые, – понимающе кивнул Ивэн. – Тебе еще повезло, у тебя один, а у меня их двое было: Маг и Воин. Ох и натерпелся я в свое время, вспомнить страшно. Кстати, сейчас один из них, тот, что Маг, гостит в подмосковной резиденции вашего Князя. – И, посмотрев на меня, добавил: – Завтра познакомишься. Андрей от старика в полном восторге.

– Солидный дедок, нечего сказать. Такому поперек не вякнешь, – уважительно подтвердил Андрей и, немного подумав, добавил: – А мне, парни, повезло, тех учителей, что вы имеете в виду, слава богу, у меня отродясь не бывало. Преподаватели средней школы и военного училища не в счет, поскольку таких оболтусов, как я, на каждого приходилось по двадцать-тридцать. Прессовали, конечно, но не до такой степени, как вашего брата чародея. – На правах хозяина он потянулся к опустошенному на две трети пузырю, разлил напиток по стаканам и громко провозгласил: – Давайте за наших учителей, чтобы были счастливы и здоровы, ну а тех, кого с нами уже никогда не будет, пусть помнят их ученики.

Дружно чокнулись, столь же дружно выпили. Я и Ивэн потянулись к закуске, Шатун извлек из лежавшей на столе пачки папиросу, долго и основательно разминал ее, наконец прикусил зубами бумажный мундштук, придавил с боков пальцами и поднес к кончику огонек зажигалки. Зажмурившись от удовольствия, глубоко затянулся табачным дымом, после чего вновь заговорил, обращаясь ко мне:

– Ты наверняка здорово удивился, встретив у меня на квартире Ивэна.

– Еще бы, – ухмыльнулся я.

– Видишь ли, Аристарх, – продолжал Шатун, – у нас, точнее у Великого Князя, имеются кое-какие планы на предмет сотрудничества с иномирянами. Только до поры до времени сие великая тайна есть. Помнишь наши приключения в Колумбии?

– Трудно забыть. – Я невольно схватился за левый бок, буквально развороченный плазменным лучом во время той операции и «отремонтированный» впоследствии Андреем.

– В таком случае напоминаю тебе, что покушение на Владыку Южной Америки имело отвлекающий характер…

– Да знаю я! – Менторский тон товарища, честно говоря, изрядно раздражал. – Валить Карераса тогда было необязательно, но ты его все-таки завалил. Честь тебе и слава! И мое персональное спасибо, что вытащил меня из той мясорубки…

– Парни, – наконец подал голос Ивэн, – может быть, вы позволите мне сказать пару слов?

– Валяй, Ив, – зло зыркнул на меня Андрей Николаевич, он страшно не любил, когда ему напоминали о его подвигах. – Вообще-то мне будет интересно послушать еще раз, поскольку сам я чародей, как говорится, без году неделя.

Гость кивнул головой, но перед тем как начать, зажмурил глаза и с минуту просидел, будто прислушивался к чему-то. Затем открыл их и удовлетворенно выдал:

– Все чисто. Так что можем говорить без всякого опасения и в полный голос.

– А что, за нами кто-то может следить? – невольно вырвалось у меня.

– Береженого бог бережет. – Ивэн сделал неопределенный жест рукой и далее продолжил по теме: – Видите ли, друзья мои, так уж устроена Вселенная – разумеется, в самом широком смысле этого понятия, – что существуют миры, где магии сверх меры, и такие, как ваша Земля, где наблюдается явный дефицит апейрона. Хорошо это или плохо, вопрос весьма спорный. У нас всеми сферами жизни управляет магия, у вас – наука и технология. Что хуже, а что лучше, трудно сказать: мне, чтобы связаться с кем-либо, не нужен телефон или компьютер, подключенный к Интернету. Я попросту мысленно обращаюсь к интересующему меня лицу, и мы общаемся. Зато у вас любой желающий, даже самый наитупейший из тупых индивид, имеет возможность воспользоваться благами этого самого научно-технического прогресса. У нас же с этим все не так просто. Магия в наших мирах, по большому счету, удел чародеев, а то, что достается простому обывателю, – всего лишь жалкие крохи с барского стола. Поэтому я и мой учитель возлагаем на сотрудничество с вами великие надежды. Представьте, что когда-нибудь Земля может стать крупнейшим поставщиком в магические миры разного рода технологических диковинок, художественных произведений и всякого прочего, чего граждане Межмирья в настоящий момент лишены. Вполне вероятно, что многие потенциальные маги из наших пожелают приложить свой талант не к волшбе и чародейству, а к математике, физике, биологии и прочим наукам. Вот только ваши боссы очень сильно боятся еще одного вторжения извне. Насколько мне известно, одно такое столкновение случилось примерно сто пятьдесят столетий назад по местному летоисчислению и привело цивилизацию Земли практически к полной деградации. Вряд ли мы когда-нибудь узнаем, кем были и откуда пришли вторгшиеся в ваш мир маги, возможно, это были разгромленные остатки так называемых несогласных, не поддержавших Священную Хартию, а может быть, конфликт случился по вине самих землян. Так или иначе, пространственные машины Атлантиды были разрушены, «пуповина», соединявшая Землю с Межмирьем, оборвалась, лишив местную чародейскую братию источника неиссякаемой благодати. Теперь, как это у вас говорится, обжегшись на молоке, вы дуете на холодную водицу.

– А как бы ты хотел, Ив?! – прервал гостя Шатун. – Я-то хоть и человек новый, но собственными глазами видел, на что способны настоящие маги – самого намедни едва не поджарили. Поэтому я очень сильно удивлен, что Владыке вообще пришло в голову наладить сотрудничество с вашим братом иномирянином. На его месте я бы не рисковал.

– Да я понимаю, Андрюха, и вообще, от наших Высших вам вряд ли стоит ожидать добра, поскольку по нашим законам любое негативное вмешательство магов в дела простых обывателей – уголовно наказуемое деяние. А вы с вашей коррекцией развития общества как раз попадаете под «расстрельную статью». Никто не будет с вами церемониться. Сначала сюда пришлют банду дознавателей под охраной батальона Архангелов или, не приведи Господь, Херувимов. Потом всех причастных изловят, пересажают, затем казнят, а Землю объявят неотъемлемой частью межмирового сообщества. В этом случае любой ее гражданин получит доступ в магические миры. А теперь представьте, что земляне с их вековыми комплексами и взаимной ненавистью вырвались на бескрайние просторы Межмирья и компактными группами единомышленников начали осваивать необитаемые миры, лелея мечту отомстить своим давним обидчикам. А когда при своей врожденной ксенофобии они встретятся с эгейлами, дхунгу, ворлами или демлаями, да мало ли еще с какой из разумных гуманоидных или негуманоидных рас, коих в бескрайнем Межмирье многие сотни, я не смогу с полной уверенностью утверждать что дело закончится дружескими объятиями, а не вселенским мордобитием.

– А чего уж тут представлять-то, – не удержался от комментария Андрей. – Наипервейшая военная заповедь: автомат стреляет раньше, чем включаются мозги, в противном случае ты – покойник.

– Во-во, Андрюха, – криво усмехнулся Ивэн, – мозги начинают думать, когда тебе хорошенько задницу припечет, а до тех пор у нас эйфория и головокружение от успехов. Короче, я не берусь даже приблизительно прогнозировать, что произойдет, если воинственный земной люд рванет в Межмирье. Но самое страшное, что в результате исхода зачахнет уникальная технологическая цивилизация вместе со всеми ее нынешними и грядущими достижениями.

– Ну и в чем, собственно, проблема? – на этот раз не сдержался я. – Давайте оставим все как есть: мы к вам не лезем, вы также не объявляете нас неотъемлемой частью своего Межмирья. По мне так и браслет-аккумулятор с апейроном не влом таскать, хоть черпать энергию непосредственно из окружающего пространства было бы, наверное, очень здорово. – На что оба моих собутыльника дружно переглянулись, ухмыльнулись и так же дружно покачали головами, мол, юноша вроде бы взрослый, а очевидные истины уразуметь не в состоянии. – Да ладно вам выпендриваться, – обиженно пробормотал я, – коль чего знаете, либо выкладывайте, либо… катитесь со своим знанием ко всем чертям…

– Полноте, Аристарх, – Андрей примирительно похлопал меня по плечу. – Молод ты еще и горяч. Информация, конечно, секретная, но коль уж сам Великий Князь приказал ввести тебя в курс дела…

– Неужели Сам?!. – Наверняка в глазах товарищей я выглядел в данный момент действительно дурак дураком.

– Сам, сам. – Шатун еще раз успокаивающе похлопал меня по плечу и потянулся к следующей бутылке, с тем чтобы наполнить стаканы. – Итак, дорогие мои коллеги, а теперь поднимем бокалы за наше боевое братство!

– Боевое братство? – еле слышно промямлил я, чем вызвал дружный искренний смех присутствующих в помещении мужчин.

– Точно так, Аристарх. – Андрей Николаевич понизил громкость своего голоса, несмотря на компетентные заверения иномирянина о том, что возможность прослушки полностью исключена. – Видишь ли, затевается великая заваруха. Кое-чего ни я, ни Ивэн сказать пока тебе не можем, поскольку… Короче, сам со временем все узнаешь. В двух словах: наш Архонт настолько боится вторжения из Межмирья, что готов применить все самые новейшие достижения земной науки и магии с целью нанесения превентивного ядерного удара по магическим мирам…

– Чушь собачья! – Мой мозг мгновенно оценил абсурдность и полную бесперспективность данной затеи, а язык озвучил: – Воевать с сотнями миров одновременно равносильно самоубийству.

– Более двух тысяч обитаемых миров, – поправил меня Ивэн Вериск. – И тем не менее запасов ядерного, химического и биологического оружия, а также средств их доставки на Земле вполне хватает, чтобы все эти миры превратить в безжизненные радиоактивные и ядовитые пустыни. Впрочем, даже в том случае, если авантюра вашего руководства увенчается успехом, Земля обречена, поскольку маги агонизирующего Межмирья вполне способны нанести ответный удар. В результате ваша планета превратится в атомарную пыль или попросту рухнет на Солнце. Уверяю, это никакая не бравада. Когда-нибудь – ежели, конечно, все хорошо закончится – я устрою вам экскурсию в парочку миров, пострадавших во время магических войн прошлого. Вам будет трудно поверить, друзья мои, что там когда-то кипела жизнь и обитали разумные существа. Именно по этой причине я и мой Учитель хотели бы предотвратить конфликт между Землей и нашими мирами. Лучше всего будет, если еще лет эдак пятьсот там вообще никто не узнает о вашем существовании. Землянам и без Межмирья есть куда направить свои экспансионистские устремления.

Негромкий уверенный голос иномирянина подействовал на меня успокаивающе. Рациональная половина моего сознания начала брать верх над иррациональной, но все равно определенная обеспокоенность осталась.

– Но если там все-таки узнают о нашем существовании и пришлют на Землю этих ваших Архангелов или Херувимов? Выходит, опасения Архонта небезосновательны, а идея насчет превентивного удара – вовсе не бред сумасшедшего.

Ивэн с ироничной улыбкой посмотрел на меня и спокойно, без нажима произнес:

– Я, конечно, понимаю и где-то даже принимаю опасения ваших лидеров. Во времена процветания Атлантиды Земля была вполне успешным магическим миром, возможно, единственным в данном континууме. Произошедший тогда конфликт сильно напугал и до сих пор продолжает пугать кое-кого на этой планете. Но, уверяю вас, Земля достаточно закрытый от постороннего вмешательства мир, причем крайне неуютный для магов Межмирья. Сам я оказался здесь лишь благодаря своему Учителю, а тот и вовсе по чистой случайности. На месте вашего Архонта, вместо того чтобы потрясать термоядерной дубиной и городить межпространственные барьеры, применение которых, между прочим, может иметь непредсказуемые последствия для самих землян, было бы намного проще создать специализированную службу мониторинга. Ибо своевременно выявлять, перехватывать разного рода залетных гостей и отправлять их обратно, основательно промыв мозги, значительно безопаснее, чем воевать с противником, потенциал которого тебе неведом. А лет эдак через пятьсот заявить во всеуслышание о своем существовании. Отличная идея, но, к сожалению, не моя. Ее предложил ваш Великий Князь. Однако Архонт, а также с ним многие региональные Владыки данное предложение не одобрили. Они по старинке надеются на скорейшее военное решение данной проблемы и вряд ли представляют, с кем и чем на самом деле им предстоит столкнуться.

Постепенно я начал понимать, куда клонит иномирянин, и от этого понимания волосы у меня на голове стали подниматься дыбом. Неужели?!. Нет, нет… не может быть!..

Между тем от моего внимания не ускользнуло, как Вериск кивнул головой хозяину квартиры, мол, продолжай дальше ты.

– Аристарх, – тут же перехватил инициативу Шатун, – ты мужик неглупый, наверняка уже догадался, какой именно работенкой нашей троице предстоит заняться в самое ближайшее время. Вообще-то, на данный момент едва лишь обозначена сама суть предстоящей операции. Тщательной ее проработкой в скором времени нам и предстоит заняться. А на днях мы отправляемся в то самое загадочное Зазеркалье, из которого прибыл наш друг Ивэн. Будем считать, что мы ввели тебя в курс дела. В случае чего так и доложишь Митрофанычу. – Андрей накатил еще по пятьдесят капель и, обведя присутствующих довольным взглядом, провозгласил очередной тост: – Ну, братья по оружию, давайте еще по граммульке примем, чтобы, значит, елось и пилось, чтоб хотелось и моглось, чтобы всяко и везде было с кем и было где.

То, что будущей целью нашей совместной операции станет не кто иной, как сам Архонт, я как-то сообразил сразу, несмотря на недомолвки коллег. Откровенно говоря, я был изрядно ошарашен и даже напуган свалившейся на меня новостью. Одно дело завалить кого-то из региональных руководителей Братства, совершенно другое – отправить на тот свет живого бога, заправлявшего делами Земли на протяжении пятисот с лишним лет. Нехилую задачку измыслили для нас отцы-командиры. А что? Карераса сдуру оприходовали, значит, этим сорвиголовам ничего не стоит расправиться с самым главным боссом. Ну дела! Интересно, какова роль иномирянина в задуманной операции? Парень он, конечно, ушлый и, вне всякого сомнения, уверен в своих силах. Но еще раз повторяю: Великий Архонт – это вам не какой-нибудь Князь, пусть даже самый Величайший. И опекают его чуть-чуть поплотнее. Называется, ввели в курс дела. Лучше бы ушат воды на голову выплеснули. Вдобавок еще предстоящая командировка неведомо куда и незнамо зачем. Странно все это и стремно. Ой, чует мое сердце – не к добру эта затея. Хотя попасть в иные миры оченно даже недурственно. Ладно, утро вечера мудренее.

Дальнейшие наши посиделки за столом плавно перешли в банальную холостяцкую русскую пьянку, поскольку «горючего» для поддержания застолья я притащил вполне достаточное количество. Даже за добавкой, вопреки заведенной традиции, бегать не пришлось.

Предстоящую операцию более не обсуждали. Разговаривали о всяких пустяках. Ивэн рассказал пару забавных случаев из своей ученической практики, а также о том, как был наемным воином в армии одного средневекового владыки и как ему удалось предотвратить покушение на царька, организованное его родным братцем. Андрей наконец-то поведал о том, как в Афгане угодил в засаду «духов» и стал безнадежным калекой – раньше о своих военных приключениях он молчал как рыба об лед. Я же по большей части сидел и слушал, поскольку, во-первых, я был самым младшим за столом, а во-вторых, мне было по-настоящему интересно.

Спать завалились далеко за полночь. Вообще-то я выключился первым. Порядком подустал за день, гоняясь за симпатичной Тварью по имени Владислава и ее друзьями. Мне уже несколько раз доводилось ночевать у Шатуна, я не стал отвлекать его от увлекательной беседы с иномирянином, сам по-хозяйски забрался в шкаф, извлек оттуда постельные принадлежности и постелил себе на диване в одной из комнат. Затем наскоро принял душ и без сил рухнул на постель. Какое-то время до моих ушей из гостиной доносились приглушенные притворенной дверью голоса товарищей, вскоре веки сами собой смежились, и я, не заметив как, провалился в безмятежное сонное беспамятство.

Глава 4

Гарвадж Гхалурн был отважным шеддом и прославленным на всю систему Хедланга пиратом. Его имя широко известно во всех трех мирах системы, освоенных народом шеддов, и на многочисленных малых планетах пояса Хланна, являющихся неисчерпаемым источником полезных ископаемых для весьма экспансивной расы разумных насекомых.

Предприимчивые купцы, обеспечивающие бесперебойный обмен товарами между мирами Хедланга, а также снабжение бесчисленных поселений горняков, предпочитали ладить и договариваться с Гарваджем и взамен своей безопасности отваливали ему немалые денежные суммы. За это он защищал их от своих же собратьев по ремеслу, компенсируя тем самым нерасторопность имперских стражей космического порядка и наемных рейнджеров, промышляющих охотой на пиратов.

У Гарваджа Гхалурна были самые современные, а значит, самые большие, быстрые и оснащенные самыми мощными боевыми чарометами корабли. Даже имперские дредноуты предпочитали не вступать с ними в открытое боевое столкновение. Едва лишь их штатные слухачи докладывали о том, что на дальних подступах отмечено появление армады Гарваджа, даже самые отчаянные адмиралы предпочитали убраться от греха подальше. Очень предусмотрительно и дальновидно с их стороны, поскольку помимо мощного флота этот пират обладал завидными полководческими качествами. Он доказал это еще в самом начале своей славной карьеры, разгромив наголову объединенные силы пиратских флотов, пытавшихся наказать юного наглеца за то, что тот категорически отказался выплачивать положенный процент от своих немалых доходов жирующим боссам Вольного Братства. Он развеял в атомарную пыль десятки имперских боевых звездолетов и совершил много дерзких рейдов на благословенный Шеддар, колыбель всех шеддов, и другие планеты системы. Много бочонков золота, ларцов со сверкающими каменьями, тюков драгоценной травы вузу, чей дым дарит шеддам покой и радость, самых обворожительных самок и прочего добра – все это стало добычей Гарваджа и его отважных воинов.

Впрочем, уже лет двадцать Гарвадж никого не грабит. Деньги ему приносят сами купцы. Также большая часть вольных охотников-пиратов регулярно отдает ему существенную долю добычи за право заниматься профессиональной деятельностью в подведомственном Гарваджу секторе. Даже некоторые политические деятели время от времени присылают ему богатые дары и делают весьма заманчивые предложения по использованию его могучего флота в своих закулисных интригах. Но Гарвадж Гхалурн очень мудрый шедд и в политику не лезет без особой на то нужды или личной выгоды.

Благодаря стараниям Гарваджа в системе Хедланга вот уже несколько десятилетий было вполне спокойно, иначе говоря, установилось шаткое равновесие, когда, выражаясь аллегорическим языком иного, неведомого здесь мира и волки сыты, и овцы целы. Ну, если и не все «овцы», во всяком случае, большинство таковых, у кого хватает ума оплатить свою безопасность. А те из них, кто не жаждет расставаться со своими кровными, пусть молят Всемилостивого и Всеблагого Хапшура, чтобы тот уберег их от встречи с беспощадными космическими охотниками.

Теперь великий Бог отвернулся от славного народа шеддов. Старый мудрый император почил в бозе, на престол восшествовал его сын, молодой и очень горячий, но не очень умный Саддар Шестой. По большому счету, правитель такого масштаба не обязан быть уж очень умным. Мудрость его должна заключаться в том, чтобы окружить свою милость достаточно компетентными сановниками и прислушиваться к их советам. Этот же возомнил себя величайшим из великих, разогнал «старую гвардию» придворных, даже канцлера Друджа, этого хитрого лиса, служившего верой и правдой еще деду нынешнего императора и пережившего не одну политическую чистку, он отдал на растерзание огненным муравьям. Жуткая смерть. Сначала эти твари вводят в тело несчастного парализующий мускулы анестетик, затем, по мере надобности, откусывают от него по кусочку. Обреченное на смерть живое существо при этом даже боли не испытывает, но все прекрасно понимает. Казнь может длиться очень долго: неделями и месяцами, поэтому жертва сходит с ума еще задолго до того, как муравьи доберутся до жизненно важных центров.

Гарваджа Гхалурна мало интересовала вся эта камарилья и суета вокруг прихода нового императора к власти. В конце концов, Саддар Шестой волен тасовать политическую колоду как ему заблагорассудится – на то он и самодержавный монарх. Но этот самонадеянный юнец принародно в Храме Небес, перед священной статуей Всеблагого Хапшура, поклялся, что всю свою жизнь без остатка посвятит борьбе с пиратством – этой раковой опухолью на теле Империи.

Теперь, вольно или невольно, имперские космические силы, вместо того чтобы спокойно спать, обязаны останавливать и досматривать все корабли на предмет принадлежности их к славному братству вольных космических охотников. Точнее, пытаться останавливать и досматривать, поскольку пираты также не лыком шиты и имеют на своих бортах достаточно веские аргументы, чтобы оспорить легитимность применяемых к ним мер воздействия. К тому же имперское казначейство при покойном государе императоре более всего заботилось о мишурном блеске двора и о доходах чиновной братии, нежели о таких вещах, как модернизация военно-космических сил. Звучит смешно, но некоторым боевым звездолетам Империи по нескольку сотен лет, и капитальный ремонт на них последний раз проводился много десятилетий назад.

Зато Гарвадж Гхалурн не экономил на боеспособности своего флота. Помимо захваченных в бою звездолетов он умудрялся под носом у Тайной Имперской Стражи на имперских же верфях строить новые быстроходные корабли. Сотни нанятых им магов разрабатывали в тайных лабораториях все более и более изощренные и мощные боевые заклинания для чарометных установок. Лучшие чародеи осуществляли защиту пиратских рейдеров во время боевых столкновений с неприятелем, а также магическое прикрытие наземных операций. Поэтому он лучше, чем кто-либо в Империи, представлял, что произойдет в случае вооруженного столкновения объединенных пиратских флотов с военно-космическими силами Империи. В распоряжении Гарваджа значительно меньше бортов, но его корабли более маневренны и лучше вооружены. По этой причине исход предстоящего сражения с полной уверенностью предсказать было трудно. Победителями могли стать как имперцы, так и пираты.

Однако дальновидного вождя космических разбойников не устраивал ни один из возможных исходов. Победа имперских сил была чревата упразднением института космического пиратства как такового. Надолго ли – вопрос сложный, но на какое-то время Империя могла остаться и вовсе без разбойничьей вольницы. В случае же успеха пиратов его товарищи не ограничатся только победой в космосе и непременно возжаждут напасть на ничем не защищенные планеты, дабы компенсировать материально свои моральные переживания. В результате начнется заваруха вселенского масштаба, которая закончится не только низвержением существующей правящей династии, но и поголовным уничтожением политической и финансовой элиты. Что в конечном итоге приведет к полному крушению имперской экономики и отбросит шеддарское общество на столетия и даже тысячелетия назад.

Вот уже много суток Гарвадж Гхалурн не знал покоя и маялся в поисках выхода из сложившейся ситуации. Даже сладкий дым травы вузу не приносил успокоения. А эротический танец в исполнении лучших танцовщиц не вызывал былого прилива бодрости и желания сойтись в поединке с любым соперником за право обладания обворожительной самкой.

«Наверное, старею, – грустно подумал Гарвадж. – Теряю форму».

Случись подобный казус во времена его бурной молодости, он непременно придумал бы нечто такое, что заставило бы юного императора поумерить пыл. Но сейчас ничего толкового в голову не лезло, ну хоть убей. А от многочисленных так называемых советников толку было как от козла молока. Конечно же, старый пират не подозревал о существовании козлов и не ведал о полной несостоятельности оных в качестве дойных животных, он применил иное сравнение, весьма близкое по смыслу и понятное каждому шедду. Эти блюдолизы только в рот ему смотрят, а собственными мозгами шевелить разучились. В общем-то, сам виноват – из соображений самосохранения умных и инициативных всегда предпочитал держать на удалении от себя. Поэтому многие из них махнули рукой и подались в свободные охотники. На их месте он бы и сам поступил таким же образом, поэтому никого, кроме себя, не осуждал.

Но вот на пороге рабочего кабинета материализовался личный секретарь Гарваджа Гхалурна.

– Ваша милость, к вам посетитель. Человек. Представился вашим старинным знакомым.

«Кого еще там принесло?» – раздраженно подумал пират, но ни жестом, ни взглядом своего недовольства не высказал. Неспешно поднялся с рабочей кушетки и, взмахнув боевой клешней, приказал:

– Хорошо, Гуухи, пусть этот человек войдет. И позаботься о том, чтобы гость остался всем доволен.

За свою долгую жизнь Гарвадж имел дела со множеством иномирян самого разнообразного облика. Он также неоднократно посещал Мир Рынка. Без помощи извне он не смог бы построить столь сложную и мобильную систему, какой является основанное им Братство. К тому же многие маготехнические новшества, внедренные на его кораблях, появились исключительно благодаря внешним связям Гхалурна.

Мгновение спустя в рабочий кабинет вошел седобородый мужчина весьма преклонного возраста. Был он высок (примерно на голову выше хозяина) и строен. Облачен в традиционную робу мага. Впрочем, внешний вид чужака ни о чем не говорил шедду, поскольку зрение разумных жуков не отличается особой остротой. Зато едва уловимого запаха, источаемого пришельцем, было вполне достаточно для его полной идентификации.

– Боги Шеддара! – громко и откровенно радостно воскликнул Гарвадж на интерлингве. – Не сам ли Учитель пожаловал в гости к своему скромному ученику?! Рад, безмерно рад, Мастер!

Язык межмирового общения был мало приспособлен под речевой аппарат шеддов, поэтому звуки, исходящие из трахеи пирата, были, мягко говоря, не очень разборчивыми. Однако человек понял все, что хотел сказать Гарвадж Гхалурн. Он широко улыбнулся в ответ, низко поклонился хозяину и, перейдя на свистяще-шипящий язык аборигенов, в свою очередь поприветствовал его:

– И я рад тебя видеть, благородный Гарвадж! Вижу, не забыл еще своего старого учителя.

– Тебя забудешь, Мастер, – не без иронии в голосе заговорил шедд. – Вспомни, как в качестве наказания ты подпаливал мне обонятельные усы. А сколько раз вместо заслуженного отдыха ты отправлял меня в Лабиринт? И вообще, двадцать лет моего ученичества благодаря твоему вниманию и заботе превратились для меня в один затяжной кошмар.

– Извини, Гарвадж, – в свою очередь съехидничал старик, – но с самого начала своего обучения ты проявлял слишком уж независимый нрав и избыточные качества лидера. Маг из тебя вышел абы какой, но руководитель – от бога, и ты должен быть благодарен своему старому Учителю за то, что тот сумел направить твою необузданную энергию в нужное русло.

– Спасибо, Учитель! – откровенно издевательски прошипел шедд, но тут же вполне серьезным тоном заметил: – Ладно, Мастер, признаю, что своими садистскими штучками ты воспитал из откровенного бузотера и гиперактивного недоросля вполне приличного предводителя вольных охотников.

– Ну что же, – понимающе покачал головой Учитель, – каждый реализует себя как может. Что касается твоей персоны, мой мальчик, тебе самой судьбой было предназначено стать пиратом, поскольку все твои предки занимались именно этим благородным промыслом. И поверь мне, Гарвадж, насчет благородного промысла я нисколечко не иронизирую, поскольку пираты в вашем мире – единственная сила, сдерживающая цивилизацию шеддов от падения в пучину абсолютного авторитаризма и, как следствие, фатального загнивания вашего общества.

Пока Гарвадж Гхалурн и его древний учитель вели столь необычную беседу, личный секретарь главы пиратского братства Гуухи организовал небольшой столик с закусками и выпивкой, специально для гостя он раздобыл где-то довольно удобное кресло.

– Присаживайся, Мастер, – Гарвадж указал одной из своих многочисленных лап на принесенный секретарем предмет мебели, а сам со всеми полагающимися удобствами возлег на кушетку.

Старик не заставил себя долго упрашивать. Он вальяжно расположился в кресле, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку.

Внимательный Гуухи тем временем ловко откупорил запечатанное чем-то напоминающим сургуч узкое горлышко одной из принесенных им амфор и наполнил ароматным рубиновым содержимым пару хрустальных кубков.

– Давай, Мастер, – поднял высоко над головой сосуд с вином хозяин, – выпьем за встречу ученика и величайшего во всем необъятном Межмирье Учителя! Чтобы годы твои не кончались, здоровье не покидало твоего тела, а самое главное, чтобы число учеников у тебя увеличилось многажды противу нынешнего!

С этими словами Гарвадж Гхалурн широко раскрыл огромную пасть и лихо выплеснул туда содержимое своего кубка.

Гость, в свою очередь, кивнул хозяину головой в знак признательности и, не торопясь, принялся смаковать напиток. Затем со знанием дела отметил:

– Отличное вино! Если не ошибаюсь, урожай позапрошлого года, провинция Хайо.

– Именно так, мой Учитель, этот нектар из провинции Хайо. – Гарвадж был определенно удивлен и весьма польщен столь глубокими познаниями старика касательно своего, в общем-то, ничем особенно не примечательного мира. – В позапрошлом году исключительные погодные условия позволили ягодам гоху впитать все лучшие соки земли и максимально запастись энергией благословенного Хедланга.

– Превосходно, превосходно! – смачно причмокивая, продолжал нахваливать напиток пожилой маг. – Было бы неплохо развести гоху в одной из моих локаций. Впрочем, вряд ли это у меня получится, ежели только не переманить туда пару десятков твоих соплеменников, умеющих ухаживать за этим крайне прихотливым растением.

– С превеликим удовольствием помогу в этом деле любимому Учителю, – шедд с явным энтузиазмом поддержал идею гостя, но тут же со свойственной этой расе прямотой поинтересовался: – Не хочет ли Учитель сказать, что именно за этим он прибыл в гости к своему ученику?

– О мой дорогой Гарвадж, – грустно покачал головой старик, – если бы только за этим. Мирно беседовать с тобой, потягивая это чудесное вино, было бы для меня великим счастьем. К сожалению, мой юный друг, это несбыточная мечта. – И, поставив наполовину осушенный бокал рядом с амфорой, что называется, взял быка за рога: – Короче, Гарвадж, мне необходимо арендовать пару-тройку дюжин твоих самых мощных боевых кораблей на срок от стандартного полугода до двух лет, лучше с экипажами, но можно и без таковых. Означенные корабли будут переброшены в иное измерение. Если борта укомплектуются экипажами, задача будет поставлена лично мной. Предупреждаю сразу, могут быть потери. Надеюсь, условия найма, принятые в твоем мире, тебя устроят? Если так, я готов хоть сегодня внести аванс на любой указанный тобой счет или оплатить наличными. Окончательный расчет по выполнении задания.

Выслушав это весьма заманчивое предложение, хозяин лишь часто-часто зашевелил жвалами, что у шеддов означает состояние крайнего сожаления и огорчения.

– Учитель, я бы с радостью передал для твоих нужд хоть половину своих кораблей на любой разумный срок и вместе с личным составом, причем без какой-либо платы, а просто так, в знак уважения и любви. Благодаря твоим стараниям и бесценным советам мой флот на сегодняшний день вполне сопоставим по своей мощи с имперскими космическими силами. Но… извини… в данный момент я не могу предоставить в твое распоряжение даже самой захудалой посудины. Дело в том, что не так давно старый император отошел в лучший мир.

– И в чем же проблема? – маг уставился на хозяина непонимающим взглядом.

– А дело в том, что Саддар Шестой, законный престолонаследник, оказался не столь умным и дальновидным, как его папочка, хоть и назван в честь весьма уважаемого в народе предка. Его батюшке хватало мудрости перекладывать на плечи пиратов часть заботы по наведению порядка в Империи. Нашими стараниями несколько десятилетий в системе Хелланг царили тишь да гладь. Во всяком случае, по сравнению с тем, что было до моего прихода в семейный бизнес. Сейчас Братство сплочено как никогда. По большому счету, нас теперь и пиратами можно назвать с преогромной натяжкой. Мы скорее бизнесмены, обеспечивающие безопасность космических дорог и не только это. Сегодня толстосумы не злобствуют в своей неуемной погоне за прибылью, чиновничество не наглеет, высокородное дворянство не задирает носы перед простыми гражданами, поскольку любой обиженный может сообщить нам о произволе властей или о необоснованном повышении цен кем-то из торговцев, и мы непременно придем и разберемся. И вдруг ни с того ни с сего всех членов нашей организации, благодаря прихоти взбалмошного высокородного дурака, хотят извести под корень. Видите ли, этот дорвавшийся до высшей власти полуграмотный увалень возомнил себя великим государственником, а Братство объявил «раковой опухолью на теле великой Империи». Ладно бы просто объявил, это мы уж как-нибудь пережили бы. Его предшественники позволяли себе и не такие эпитеты в наш адрес, но им хватало ума ограничиваться только словесными выпадами. Но теперь, Учитель, все идет к тому, что в самом скором времени Братству придется сойтись в смертельной схватке с силами Империи. Поэтому…

– Но это же безумие! – не позволив Гарваджу Гхалурну закончить начатую мысль, громко воскликнул чародей. – Неужели он не понимает, что вооруженное столкновение подобного масштаба не ограничится только боевыми действиями в космосе и в конечном итоге приведет к катастрофическим последствиям. Имперская экономика будет основательно подорвана. На планетах воцарятся хаос и беззаконие. Процветающая Империя распадется на ряд независимых государственных образований, которые начнут грызться одно с другим, усугубляя и без того плачевную экономическую ситуацию. – Гость подскочил со своего кресла и взволнованно заходил взад-вперед по кабинету, продолжая на ходу озвучивать свои мысли: – Спустя два или три поколения вы напрочь забудете о том, что когда-то были космической цивилизацией, а если кто-нибудь из высокопоставленных безумцев решится применить на поверхности планет боевые заклинания высшего порядка и прожигать с их помощью дыры в планетарной коре, все вы будете обречены на поголовное вымирание.

– М-м-да, – задумчиво пробормотал Гхалурн, – а ведь правда, от безысходности станут пулять друг в дружку чем ни попадя. И уступить имперским нельзя – коллеги не так поймут, открутят мне голову и все равно устроят бессмысленную в своей жестокости кровавую свару.

Человек посмотрел на своего бывшего ученика понимающим взглядом и задумчиво покачал головой.

– Ситуация, прямо скажем, безнадежная, если не принять решительных мер.

– Каких именно? – шедд заинтересованно посмотрел на бывшего учителя.

Старик загадочно ухмыльнулся в седую бороду и, задорно взглянув на Гарваджа, выдал то, о чем предводитель пиратов даже подумать не решался:

– Знаешь, мой мальчик, пора тебе из гонимого законом антиобщественного элемента становиться легитимным правителем данного мира. А что? Ума и деловой хватки тебе не занимать. Мыслишь ты масштабно. Короче, прям готовый монарх.

– Но, Учитель, это немыслимо! – Гарвадж от испуга издал такое зловоние, что его собеседнику пришлось применить специальное заклинание, дабы не задохнуться.

– Гарвадж, поосторожнее с этими своими атавизмами. В данный момент на тебя не нападает тугай-скорпион или хищный махаон, поэтому не стоит портить воздух.

– Извини, Учитель, получилось как-то само собой.

– Ладно, не бери в голову, лучше давай обсудим мое предложение. Понимаю, оно для тебя более чем неожиданное, но… – для вящей драматизации момента маг сделал интригующую паузу, – мой мальчик, как это ни печально, иного выхода я не вижу. Я понимаю, – продолжал убеждать шедда, будто нерадивого ученика, гость, – традиция преемственности, менталитет и прочие предрассудки вашего народа не позволяют твоему разуму оценить в полной мере всю широту моего замысла, а главное, необходимость перемен, ежели, конечно, ты имеешь желание предотвратить фатальную деградацию великой цивилизации.

– Я понимаю, Учитель, но…

Однако гость не позволил хозяину развить его мысль. Взмахнув повелительно рукой, он заставил его замолчать.

– Погоди, Гарвадж, не будем тратить время на пустопорожние пререкания и демонстрацию комплексов. Ответь мне всего лишь на один вопрос. Ты осознаешь, что политика нынешнего императора губительна для Империи и ее граждан? Отвечай кратко: «да» или «нет».

– Но я уже сказал, Учитель…

– Так «да» или «нет»?

– Да, – все-таки ответил пират.

– Вот так-то лучше, – улыбнулся чародей. – Теперь второй вопрос. Имеется ли хотя бы небольшой шанс переубедить Саддара Шестого изменить его отношение к деятельности вашего Братства? Также отвечай кратко: «да» – «нет».

– Нет.

– Можешь ли ты ради спасения Империи поступиться собственными принципами и во избежание кровопролития сдаться имперцам без боя?

– Ты в своем уме, Учитель?! – грозно воскликнул шедд. – Да заикнись я только об этом на Совете Капитанов, меня тут же порвут в клочья!

– Отсюда, – чародей торжествующе возвел указательный палец к потолку, – следует, что кровопролитное столкновение неизбежно. Если, конечно, ты, Гарвадж Гхалурн, в очередной раз не продемонстрируешь свою гражданскую позицию и не взвалишь бремя власти на свои могучие плечи.

На какое-то время в комнате воцарилось гробовое молчание. Предводитель пиратского братства впал в ступор, свидетельствующий о том, что он находится в состоянии глубокой задумчивости. Гость спокойно смотрел на своего бывшего ученика, делая время от времени небольшой глоток из своего бокала. Он ничуть не сомневался в том, какое решение примет Гарвадж. По большому счету, старому пройдохе было наплевать на судьбы миллиардов обитателей системы Хедланга. На его памяти, по причине тупоумия власть предержащих, в прах обращались и более развитые миры. К тому же он никогда не питал особой любви к насекомым, даже разумным, за исключением, разумеется, нескольких своих бывших учеников, принадлежавших к различным расам инсектоидного типа. Но в данном случае для исполнения своей задумки ему до зарезу нужны были боевые космические корабли, укомплектованные профессиональными экипажами и боеспособными десантными группами. К тому же устрашающий вид жуков как нельзя кстати подходил для воплощения в жизнь его хитроумного плана.

Конечно, можно было бы обратиться к кому-нибудь еще. В бескрайнем Межмирье сотни цивилизаций, освоивших не только планеты собственной Солнечной системы, но достигшие иных звезд. Однако в данном случае использование боевых кораблей пиратского флота Гхалурна гарантировало абсолютную конфиденциальность намеченной операции, поскольку бывший ученик, а ныне глава пиратского сообщества всемерно ему доверял и не стал бы задавать ненужные вопросы. А в случае незапланированной гибели кого-нибудь из своих соратников не стал бы предъявлять чрезмерных претензий, ограничившись всего лишь разумной финансовой компенсацией.

Наконец Гарвадж шевельнул одним своим усиком, затем другим, взгляд его огромных фасетчатых глаз стал осмысленным. Он протянул лапу к амфоре и наполнил опустевший кубок. Влив содержимое одним махом в свою широкую пасть и вернув сосуд на прежнее место, он обратился к человеку:

– Ты прав, Учитель. Иного выхода из кризиса, кроме как физическое устранение правящего императора, я не вижу. Вот только я также не вижу реального способа этого устранения. Дело в том, что дворец тщательно охраняется, не только с земли, но из космоса. Даже в том случае, если я кину весь свой флот на его штурм, боевые орбитальные станции нас перещелкают, словно орехи, еще до того, как мы сумеем подойти на расстояние прицельного выстрела, или попросту свернут пространство вокруг наших кораблей и отправят всех разом туда, откуда никто и никогда не возвращался. Стационарные чарометы, Учитель, – аргумент весьма серьезный, чтобы заставить крепко задуматься любого потенциального кандидата на место правителя империи шеддов, прежде чем тот решится предпринять самоубийственную акцию. Именно по этой причине нынешняя правящая династия существует уже более десятка тысяч лет.

– А как же внутриклановые трения в императорском окружении? – с интересом посмотрел на хозяина чародей. – Неужели ни у кого из родственников императора никогда не возникает соблазн водрузить свою драгоценную задницу на престол?

– С этим, – Гарвадж активно зашевелил усиками и жвалами, что означало крайнюю степень веселья, – все обстоит достаточно просто. У императора нет и никогда не было ни близких, ни дальних родственников. В данный момент во всей системе Хедланга существует всего лишь один представитель правящей династии – сам Его величество, а также небольшой запас яиц, оплодотворенных семенной жидкостью Его величества в специальном, тщательно охраняемом месте. В случае смерти легитимного правителя или какой иной неспособности выполнять возложенные на него обязанности яйцекладка помещается в инкубатор, а после того, как потомство вылупится, придворными астрологами и магами осуществляется тщательный отбор кандидата. Все прочие претенденты устраняются физически. По восшествии на престол очередного правителя тот первым делом оплодотворяет избранную самку, весь яйцеклад которой до поры до времени помещают в консервационную среду все того же хранилища. Самку и всех ее ближайших родственников уничтожают, чтобы пресечь кровное родство по материнской линии.

– Однако сложно с этим у вас, – задумчиво почесав затылок, ухмыльнулся в седую бороду чародей.

– Зато эффективно – нет ненужной суеты вокруг престолонаследника, и соблазн заменить правящего императора тем или иным претендентом минимален, поскольку никто не знает, что там вылупится из яйца, а действующий монарх вот он, весь на виду. Приспосабливайся, стриги купоны и не забывай почаще молиться за его здравие, иначе после ухода случится то, что произошло с беднягой Друджем – бывшим канцлером. Двух императоров пережил, а на третьем споткнулся – ляпнул что-то не то и прямиком в муравейник к огненным муравьям угодил. Жаль его, вельми толковый был шедд. Будь он сейчас жив и в фаворе у Саддара Шестого, я более чем уверен, правящий монарх много раз подумал бы, прежде чем предпринимать какие-либо активные действия против Вольного Братства.

– Итак, мой дорогой Гарвадж, насколько я понимаю, ты не против того, чтобы взвалить на свои плечи тяжкое бремя императорской власти и стать родоначальником новой династии Гхалурнов, – не спрашивал, констатировал гость. – Единственное, что тебя смущает, – невозможность подобраться к интересующему нас объекту на дистанцию чарометного выстрела.

– В общем, все верно. – Предводитель Братства вновь основательно испортил воздух, что свидетельствовало о крайней степени нервного возбуждения.

– Извини, брат, – активно помахивая ладошкой перед своим лицом и привередливо морща нос, заметил чародей, – в следующий раз будем беседовать на открытом воздухе – супротив твоей струи даже мои заклинания бессильны. Ну что вы за существа такие – шедды, неспособны контролировать эмоции, чуть что – пук, и дышать нечем.

– Это с непривычки, – тут же отшутился хозяин. – К тому же некоторые люди в одиночку способны испортить воздух похлеще дюжины моих соплеменников, гоняющих по полю форсированного мермяка.

Гость никогда не слышал о мермяках вообще и о форсированных в частности, но во избежание долгих и нудных объяснений правил, по всей видимости, какой-то весьма популярной массовой забавы не стал задавать ненужных вопросов. Вместо пустопорожней болтовни он тут же, что называется, взял быка за рога:

– А если на какое-то время орбитальные станции будут выведены из строя, а внешняя защита дворца снята?

– В этом случае я бы сбросил на дворец сотню абордажных команд. Уверен, мои парни в течение часа все устроят самым наилучшим образом. Откровенно говоря, ни один из этой шушеры, гордо именуемой Имперской Гвардией, самому распоследнему из моих юнг в подметки не годится. Привыкли сидеть под прикрытием силового купола, а боевые действия вести только супротив и без того податливых самок.

– Отлично! – азартно потер ладошки гость. – И еще один вопрос, дорогой мой Гарвадж. Не мог бы ты сделать так, чтобы меня доставили ко дворцу на минимально допустимое расстояние? Для рекогносцировки. И еще мне желательно иметь всю возможную информацию касательно внутреннего обустройства дворцового комплекса. Также было бы неплохо разжиться подробной схемой подземных коммуникаций. Насколько мне известно, здание построено более десяти тысячелетий тому назад, после чего регулярно достраивалось и перестраивалось. Если покопаться, особенно в древних документах, глядишь, что-нибудь интересное и вскроется: подземный ход какой-нибудь давно забытый, водовод или канализационная система. Но самое важное для нас – это определить местоположение центра управления защитными системами.

– Учитель, ты серьезно вознамерился сам отправиться внутрь? – Гарвадж Гхалурн с удвоенной энергией завибрировал своими чувствительными усиками и еще сильнее испортил воздух.

Но на этот раз гость не обратил особого внимания на подобные мелочи. Маг внутренне ликовал, что ему так быстро удалось уговорить бывшего ученика на столь явную, с точки зрения всякого разумного существа, авантюру. При этом внешне он оставался практически невозмутимым, во всяком случае, не портил отчаянно воздух.

– Насчет «отправиться самолично» – это вряд ли. Негоже людям моего возраста шастать где ни попадя. К тому же у меня много добрых знакомых и бывших учеников, кои спят и видят, как бы поиметь на свою задницу очередную порцию увлекательных приключений. Насколько я понимаю, император для большинства шеддов личность, вызывающая мистический трепет, поэтому было бы глупо задействовать в операции кого-нибудь из твоих соплеменников.

– Лучше этого не делать, – согласился хозяин. – Откровенно говоря, я и сам до сегодняшнего дня не смел и подумать о покушении на Саддара Шестого.

– Все течет, мой мальчик, все изменяется. Даже самые непоколебимые ретрограды со временем меняют взгляды на диаметрально противоположные. Поэтому наряду с готовящимся покушением нам необходимо разработать ряд мер, чтобы после устранения действующего императора тебя не посчитали узурпатором, а приняли как народного героя и без каких-либо поползновений с твоей стороны предложили верховную власть. Для этого верные тебе шедды должны пойти «в народ» и начать распускать разного рода слухи. К примеру, то, что император собирается провести поголовную децимацию всего взрослого населения или что имперский двор питается яйцами шеддов и вылупившимися юными особями. Короче, что-то в этом духе. Ибо чем нелепее слух, тем охотнее в него верят. При соответствующем подходе народные возмущения не заставят себя долго ждать. Ваше общество слишком долго оставалось стабильным, точнее застойным, по причине полного отсутствия политической борьбы. Поэтому новая увлекательная забава должна прийтись по нраву многим твоим соплеменникам. После чего непременно последует ответная реакция правящей верхушки и, как следствие, еще большее усиление недовольства простых граждан. К моменту генерального штурма дворца наша с тобой задача – довести Империю, фигурально выражаясь, до точки кипения. Это когда верхи не могут управлять, а низы не хотят терпеть. Однако нам с тобой ни к чему вся эта философская белиберда, главное – сделать так, чтобы после твоего явления народу тебя посчитали героем-освободителем от цепей тирании. Ну а дальше все будет зависеть исключительно от тебя и твоих организаторских способностей, в которых я, как твой бывший наставник, ничуть не сомневаюсь. Вот только готовься к тому, что по восшествии на престол враг непременно использует против тебя твои же методы, но это уже мелочи жизни. Главное на данный момент – устранить реальную угрозу распада Империи.

– Хорошо, Учитель, – немного подумав, ответил Гарвадж, – ты получишь все необходимые материалы в течение двух часов. Я этим займусь лично. Затем мы слетаем ко дворцу. А пока отдохни с дороги. Гуухи тебя проводит в твои апартаменты. Да, еще один момент, насчет персоны будущего императора. Есть у меня на примете более достойный кандидат, нежели твой покорный слуга. Самое главное, с ним вполне можно вести продуктивный диалог. Пускай себе основывает династию, а мне и в Вольном Братстве неплохо живется.

– Ну что же, – кивнул в знак согласия гость, – ты местный, тебе виднее.

Глава 5

Проснулся я на следующее утро вполне отдохнувшим, несмотря на приличную градусность и литраж выпитого накануне, без малейших признаков похмелья – вот что значит качественная выпивка при хорошей-то закуси и, самое главное, – в приятной компании.

Поскольку время было еще раннее, решил вопреки собственным правилам немного понежиться в теплой постельке. А что? Вполне заслужил – вчерашняя операция прошла без сучка без задоринки, ну практически без сучка и без задоринки, если не считать сгоревшей картинной галереи и гибели «дикого». Босса провинциальной чародейской мафии мне, конечно, простят, а вот за то, что не уберег картинную галерею Златогрива, Митрофаныч непременно плешь проест на моей кудрявой макушке.

А Владислава ничего деваха: симпатичная, магический потенциал в ней на зависть и глаза красивые, а фигурка, так и вовсе супер. После того как ей основательно промоют мозги, подкачу, пожалуй, на предмет знакомства. Разрешите, мол, пройтиться там, где мельница крути́тся… Ну, что-то в этом духе.

И вообще, день вчерашний оказался уловистым на предмет новых знакомств. Взять хотя бы этого Ивэна. Вроде как мужик компанейский, насчет выпить не дурак и все прочее, а вот есть в нем что-то такое, от чего мурашки по спине табунами и оторопь неконтролируемая накатывает. Может быть, взгляд абсолютно уверенного в себе человека. И стержень в нем чувствуется, и сила, и тайна какая-то. Короче, такого врага я (пардон за тавтологию) злейшему врагу не пожелал бы иметь. К тому же в памяти свежи воспоминания, с какой изящной легкостью ему удалось оторваться от засады, организованной в гостинице «Арбат», и при этом практически никого серьезно не покалечить. Красотища!

Однако семь часов. Скоро рандеву с Владыкой, а владыки, как известно, ждать не любят и расценивают всякое опоздание как вопиющее неуважение к своей царственной заднице. Оно хоть наш-то с виду демократ, но не следует забывать, продуктом какой эпохи он является. Поэтому время от времени свой норов и барскую спесь сдержать не в состоянии. Тут уж никуда не денешься, иного ожидать и не приходится от человека, большую часть своей жизни прожившего во времена жесточайшего крепостничества. Митрофаныч хоть и помягче будет, тоже иногда достает своими ретроградскими методами. Возомнит себя Александром Васильевичем Суворовым, велит в мундир павловской эпохи обряжаться и в таком виде гостей встречать. Ностальгия, что ль, у них по прежним временам? Ясен пень, раньше и солнце ярче светило, и трава зеленее и гуще, и небо глубже, и вообще: как упоительны в России вечера…

«Ладно, Аристарх, – подбодрил я мысленно сам себя, – под лежачий камень вода не течет. Опоздаем, Шатуну и Вериску ничего не будет, а мне за них отдуваться нема желания».

Вскочив с дивана, первым делом подбежал к проигрывателю и врубил на полную катушку «Хор рабов-иудеев» из оперы Верди «Набуко». Печальная такая мелодия, но будоражащая, чтоб, значит, товарищи мои также прониклись и бегом «на галеры к веслам». Не, кажется, в Древнем Египте рабы-иудеи кирпичи лепили из глины и мелко нарезанной соломы. Упахались бедняги до такой степени, что на все последующие тысячелетия хватило. А после чудесного освобождения внукам и правнукам завещали тяжельше собственного хера ничего не поднимать.

Хороший здесь аппарат, мощный, и колонки что надо. Проняло. Из спальни до моих ушей донесся грубый мат-перемат в исполнении Андрюхи Шатуна. Хозяин вполне доходчиво изложил все, что он думает о моих музыкальных пристрастиях, о рабах-иудеях и о великом итальянском композиторе. Затем он пригрозил запихнуть музыкальный центр «одному гребаному меломану» в такое место, куда его в принципе невозможно засунуть в неразобранном виде, если сей меломан тотчас не выключит «эту бодягу». Под напором столь веских аргументов пришлось частично уступить. Музыку оставил, громкость убавил.

Впрочем, задумка моя вполне удалась. Выйдя из ванной комнаты, я обнаружил в гостиной за столом обоих своих товарищей и попыхивающую паром кофейную машину. Выглядели они вполне свежими, как будто и не бухали вовсе.

– Долго возишься! – упрекнул меня Андрюха. – Мало, что будишь ни свет ни заря, так еще заставляешь людей ждать. Не по-товарищески это. – Затем оторвал свой зад от стула и неспешно двинул в направлении освободившегося помещения.

– И я вас обожаю, Андрей Николаевич, – схохмил в ответ я.

– Доброе утро, Аристарх! – широко заулыбавшись, первым поздоровался иномирянин. – Кофе будешь?

– Привет, Ив! – улыбнулся я в ответ. – Наливай.

– Верди уважаешь? – нацеживая мне чашечку, поинтересовался он.

Я ответил не сразу. Сначала сделал пару глотков обжигающего напитка.

– Не то чтобы все, но от некоторых его вещей просто без ума.

– Мне тоже нравится, и вообще вы, земляне, насчет искусства в целом и музыки в частности весьма изощрены. Одно время я даже подумывал выкупать авторские права у композиторов и перепродавать в Межмирье. Там такие вещи очень ценятся.

– И что же помешало? – Я с нескрываемым интересом воззрился на Ивэна.

– Да так, завертелся, закрутился, короче, руки не дошли, а сейчас и вовсе не до этого. Хотя, когда все разрешится, надеюсь, благополучно, предлагаю организовать общество с ограниченной ответственностью для популяризации земного наследия за пределами. Уверяю, дело выгодное.

Идея заняться подобным бизнесом меня здорово повеселила – вот уж никогда не думал стать профессиональным продюсером. Еще было бы неплохо устроить гастроли некоторым нашим исполнителям, да так, чтоб они оттуда никогда не возвращались. Там схавают, а нам-то какое облегчение. Когда всех «звезд», «примадонн» и «королей эстрады» сплавим, глядишь, народ начнет потихоньку привыкать к хорошей музыке. Еще было бы неплохо от некоторых уж слишком навязчивых юмористов избавиться и от большей части политиков также. Чиновников проштрафившихся отправлять пачками…

«Стоп, Аристарх! – я осадил полет собственной фантазии. – Размечтался о всяких глупостях».

– Спасибо, Ив, я подумаю.

Тут и Шатун нарисовался, чисто выбритый, умытый, причесанный, добрый. Подсел к столу и плеснул себе из кофейника в огромную кружку. Пришлось после него заправлять кофейный агрегат по новой.

Ивэн, в свою очередь, поднялся из-за стола и отправился приводить себя в порядок.

А еще через час наша примечательная троица дружно усаживалась в мой могучий «Smart Track-X».

Погода вполне располагала к хорошему настроению. Солнечно, тепло, но не чересчур. На еще не успевшем раскалиться от дневного зноя асфальте поблескивают лужицы – явное свидетельство добросовестного исполнения дорожными службами своих прямых обязанностей. Немного потолкались в пробках, но терпимо. А как выбрались на Рублевку, вовсе благодать наступила. Проезжая часть тут хоть и не особенно широкая, но столпотворения московского не наблюдается – нечего тут делать обычному жителю столицы, разве что на высоченные заборы зажиточных аборигенов подивиться. Впрочем, время от времени вдоль дороги мелькали и хижины. Не совсем, конечно, хижины, но домики весьма скромные. Ничего, скоро и эти скупят и создадут самостийный Рублевский анклав, отделенный от прочей Дикой России Великой Рублевской Стеной.

– …я когда на Землю впервые попал, – делился своими впечатлениями о нашем мире с заднего кресла Ивэн, – так сразу после адаптации попытался наладить дружеские связи с вашими магами. Благо в каждой газете целый разворот объявлений: «Приворожу. Сниму порчу. Излечу от телесных и душевных хворей. Гарантированный карьерный рост» и так далее в том же духе. Очень мне интересно было узнать, каким образом местная чародейская братия умудряется вообще существовать при такой-то скудности магической эманации. В общем, выбрал из предлагаемого списка одну потомственную колдунью аж в седьмом поколении по имени Лилит. Созвонился с секретаршей, как полагается. В назначенное время завалил в офис на Волхонке. Умеют, скажу вам, ваши маги пыль в глаза пускать. Одна сова живая чего стоит, а еще дикая инсталляция из африканских масок, православных икон, хрустальных шаров, висюлек всяких – и все это с изрядным задымлением, еще музон соответствующий прилагается. Приняла меня эта самая Лилит в своем кабинете. Тоже, значит, иконы повсюду, типа светлая она колдунья, обереги, парочка компьютеров для антуража, дескать, не отстаем от прогресса. Колоритная, скажу вам, бабенция. Годов около сорока, волосы вороново крыло сзади в хвост собраны, глазищи темные, преогромные, подведены грамотно, так, что еще больше кажутся. Сама хоть и в теле, но талия наличествует, а грудь без всяких имплантатов с добрый арбуз каждая и, что удивительно, не нуждается ни в каком бюстгальтере. Настоящая атаманша из одного вашего мультика. Для начала я, конечно же, хорошенько прощупал колдунью на ментальном и астральном уровнях и, к своему удивлению, ни малейшего намека на чародейский талант не обнаружил, зато апломба у дамочки на пятерых архимагов. Однако интуиция у нее оказалась на высоте: пара-тройка наводящих вопросов, и она начала выдавать такие подробности о моей «изрядно испорченной завистниками и темными колдунами» жизни, что я только диву давался. Будь на моем месте субъект с менее устойчивой психикой, она бы его обломала за пару минут. После визита к Лилит я посетил еще с пяток так называемых магов. Результат – полное фиаско. Ни одного сколько-нибудь приличного чародея так и не встретил, и это при том, что как минимум половина обитателей вашего мира – потенциальные маги, причем весьма и весьма перспективные.

– Ну да, – подал голос из-за моей спины Шатун, – самые живучие сорняки растут на бедных почвах. Перенеси такой на участок с плодородной землей, вмиг заполонит весь огород.

– Оно, может быть, и хорошо, что в этом мире апейрона кот наплакал, – вновь заговорил иномирянин. – Ваши науки и технологии более доступны для широких слоев населения, нежели наша магия. К тому же, не получив реализации в чародействе и колдовстве, вы ищете и находите иные пути для претворения в жизнь своих талантов. В Межмирье же все потенциальные композиторы, художники, ученые и прочие одаренные личности становятся заложниками магии, по причине ее доступности. А чародейство, по большому счету, путь к индивидуальному совершенству. Отсюда проистекает обособленность магов от всего остального общества и, как следствие, технологический застой. Представьте, некоторые цивилизации существуют не одну сотню тысяч лет, они основательно продвинулись в маготехнологиях, но если представить, какой скачок предстоит совершить землянам в ближайшие пару веков, голова идет кругом и все достижения наших мудрецов покажутся детской забавой.

– Твоими бы устами, Ивэн, да мед пить, – заметил Андрей. – Однако, пока всеобщее благоденствие не наступило, магия тоже весьма неплохая штука. Сейчас мне даже не верится, что несколько месяцев назад я был никому не нужным ущербным инвалидом. Если бы мне крупно не подфартило приобщиться к чудесам магии, так бы до сих пор и собирал пивные бутылки и алюминиевые банки на помойках славного приокского городишки Нелюбинска, а скорее всего, кормил бы червей под слоем земли и дерна в каком-нибудь лесочке.

– Спонтанная инициация – штука достаточно редкая на Земле, но вполне распространенная в Межмирье, – компетентно заявил Ивэн Вериск. – Тебе, Андрей, здорово повезло наткнуться на источник Силы. Чаще всего это происходит в детском возрасте. По большому счету, у тебя не было шанса стать магом, если бы не стрессовое состояние, в котором ты жил все последние годы…

– Ага, умник, – ехидно проворчал Андрей, – приплюсуй к этому удар деревянной битой по репе. Есть такая забава на Руси, чуть что, битами махать, а еще прям на глазах у честного народа из травматики, а то и боевыми друг в друга пулять, типа дуэли устраивать.

Постепенно разговор, как это часто происходит в компании молодых людей, свелся к женскому полу. Ивэн поведал нам о том, как некоторое время занимал доходную должность астролога-предсказателя при дворе одного славного властителя и каким образом ему удалось проложить дорожку в гарем работодателя. Лафа продолжалась не очень долго, один завистник из менее удачливых чародеев пронюхал о мелких шалостях штатного астролога. В результате юношу хотели определить в темное и весьма неуютное подземелье. Однако благодаря своим боевым навыкам ему без особого труда удалось улизнуть из-под ареста, да еще прихватить в качестве моральной и материальной компенсации толику драгоценностей и золотишка из дворцовой сокровищницы.

На мой вопрос, не стыдно ли ему было грабить своего работодателя, иномирянин нисколечко не смутился.

– Ничуть, – ответил он, – помимо своих прямых обязанностей я прилагал воистину титанические усилия, чтобы в доме моего благодетеля царили покой и порядок, а он не только не выплатил причитавшихся мне денег, но задумал запихнуть до конца дней моих в темное сырое подземелье. На-кось, выкуси! – В зеркале заднего обзора я увидел, как Ивэн сделал неприличный жест. – Не для того Ивэна Вериска дрючил на протяжении пятнадцати лет лучший боец Межмирья мастер Стамб, чтобы его запросто повязали так называемые гвардейцы властителя. Да если бы я кому-то из них позволил хотя бы рукой коснуться моей драгоценной особы, сэнсэй провалился бы сквозь землю со стыда и в расстроенных чувствах навсегда удалился бы в какую-нибудь пустынь.

– Насчет твоей боевой подготовки, парень, – вновь подал голос Шатун, – имел возможность лицезреть собственными глазами. С таким завидным проворством в Афганистане тебе б цены не было. Лихо ты нас сделал тогда в «Арбате», а ведь там тебя не сосунки пасли, а самые что ни на есть матерые волчары, у которых за плечами не одна горячая точка.

– Ловкость рук и никакого мошенства, – ухмыльнулся Ивэн, – это я на одних лишь рефлексах работал, а если бы прокачал себя магией да парочку амулетов задействовал… Ладно, не стану хвастаться, любой из вас, пройдя курс у мэтра Стамба, ничуть не уступал бы мне во владении боевыми искусствами. Видите ли, друзья, учитель прокоптил небо лет триста-четыреста, и все это время по крохам собирал различные приемы защиты и нападения, а также владения всеми возможными видами оружия. К тому же что касается тактики и стратегии, здесь ему нет равных. Впрочем, темнила он страшный. Пятнадцать лет готовил нас как бойцов-индивидуалов, все внушал-де, лучшее боевое подразделение – ты сам. А за последние пару месяцев сам же напрочь опроверг это свое утверждение, показав такие эффективные методы взаимодействия воинов в реальном бою, аж дух захватывало. Только не подумайте, что лишь хвастовства ради я все это вам рассказываю, чует мое сердце, придется нашей троице работать в плотной спайке, поэтому уроки Зелота Стамба нам с вами еще ой как пригодятся.

Вскоре на горизонте показались башенки и стены резиденции Великого Князя, и весьма познавательная беседа моих пассажиров прервалась. Меня так и подмывало задать иномирному гостю пару-тройку вопросов касательно тамошнего житья-бытья, но я проявил завидную сдержанность. К тому же что-то мне определенно подсказывало, что времени для бесед с этим человеком у нас будет еще предостаточно…

– Уважаемые коллеги, – Маг стоял посреди кабинета Великого Князя перед висящим в десятке сантиметров от пола голографическим изображением некоего престранного существа, похожего на жука-плавунца с огромным рогом посредине покатого лба и вооруженного, помимо внушительного вида жвал, парой мощных клешней, – это типичный представитель расы шеддов, мыслящих жуков из системы Хедланга. Шедды весьма воинственны и экспансивны. За сотню с лишним тысяч лет своего существования они колонизировали все сколько-нибудь пригодные для этого планеты, входящие в систему данной звезды. Их общество разделено на касты по принципам, не до конца понятным даже специалистам, изучающим эту расу. Верховная власть принадлежит императору, который являет собой некое живое воплощение верховного божества шеддов, и любая прихоть монарха – закон для его подданных. За сотню тысячелетий существования данной цивилизации сформировалась устойчивая пирамида власти, посредством которой император управляет своей гигантской империей. Однако даже в столь совершенном обществе имеются недовольные существующими порядками, иначе говоря, асоциальные элементы. Не стану перечислять всех несогласных, нас интересует лишь Вольное Братство Космических Охотников, иначе говоря, тамошние пираты. Это основная сила, препятствующая окончательному превращению империи шеддов в застойное сонное царство, ибо, как гласит народная мудрость: «Мыши шуршат – кот не дремлет». Так вот, в данный момент существует реальная вероятность боевого столкновения двух примерно равных по силе флотов великой Империи. Результатом может стать либо полное и окончательное искоренение пиратства, либо развал могучей империи со всеми вытекающими из данного факта последствиями. Короче, ни тот ни другой варианты нам не выгодны. По причинам вышеозначенным, вам, парни, – маг обвел взглядом нашу троицу, скромно переминающуюся с ноги на ногу у стеночки, – предстоит предотвратить кровавую бойню.

Вот это да! Меня будто кулаком по темечку саданули. Мои товарищи, как мне кажется, выглядели не намного менее обескураженными, чем я. Зато загадочный Маг, Владыка и Митрофаныч откровенно наслаждались нашим замешательством.

– Ну что, орлы, пришипились?! – бодрым голосом воскликнул Великий Князь. – Ликовать должны, что имеете возможность послужить на благо общего дела, так сказать! Откровенно заявляю, работенка предстоит плевая – всего-то ликвидировать действующего императора и успеть сделать ноги в животе и здравии. Впрочем, более подробно о предстоящей операции сейчас доложит наш глубокоуважаемый коллега.

– Итак, парни, – выступил вперед Маг, – для начала вам предстоит стать шеддами… – Обескуражив нас подобным заявлением, старик хитровато ухмыльнулся и после довольно продолжительной паузы пояснил свою мысль: – Не в буквальном, разумеется, смысле, а в определенной, так сказать, степени, достаточной, чтобы вас не приняли за чужаков. Поясняю: всяких подозрительных пришлецов эти милые жучки на дух не переносят…

– Но как?.. – подал голос стоявший рядом со мной Шатун и тут же осекся под суровым взглядом могучего старца.

– Подготовка будет проходить в три этапа. Для начала вам следует пройти первичный адаптивный курс, чтобы вас хотя бы не тошнило от внешнего вида и повадок этих насекомообразных. Затем для каждого из вас будет создано индивидуальное трансформное заклинание, и вы станете неотличимы от коренных обитателей мира Шеддар. Но перед этим мы с вами перебазируемся в одну из специально подготовленных локаций, находящуюся в моей башне, где вам предстоит вжиться в непривычный для каждого из вас образ, притереться друг к другу. Для реализации третьего этапа вашей подготовки будет специально построена точная копия дворца императора шеддов, который вам предстоит хорошенько изучить в условиях, максимально приближенных к боевым. – Маг весело заулыбался, похоже, наши обескураженные физиономии доставили ему массу положительных эмоций. Изрядно повеселившись, он все-таки спросил: – Вопросы есть?

– Учитель, – первым от эмоционального шока опомнился Ивэн Вериск, – мне не очень понятно, что за нужда городить всю эту, с позволения сказать, конструкцию с перевоплощением и игрой в террористов? Не проще ли нанять парочку киллеров из местных? Дешевле получится и вернее.

– Ошибаешься, юноша, – саркастически хмыкнул пожилой чародей, – общество шеддов насквозь пронизано кастовыми предрассудками, и персона императора для каждого даже самого незаконопослушного гражданина Империи – суть воплощение божественной сущности. А какой смертный в здравом рассудке и твердой памяти пожелает поднять руку – то есть лапу – на высшее существо? Еще вопросы?

На этот раз заговорил Андрей Шатун:

– Почему выбор пал именно на нас, а не на кого-нибудь из более опытных магов? Я не имею в виду Ивэна, только себя и Аристарха. Я в магах без году неделя, еще толком не освоился, Аристарх молод и не в меру горяч, насколько я могу судить по результатам проведенной нами операции в Колумбии.

– Проведенная вами операция прикрытия оценена нашими аналитиками как вполне успешная, – Великий Князь буквально лучился благодушием. – К тому же вам удалось не только выполнить задание, но перевыполнить его, уничтожив одного из наших злейших врагов. Но самое главное, ты, Шатун, как человек новый, еще не засвечен спецслужбами конкурирующих ведомств, Аристарх же позиционируется как всего лишь ученик и всерьез пока что не воспринимается. Об Ивэне вообще на Земле мало кому известно. Таким образом, ваша троица практически идеально подходит для выполнения любого задания как на Земле, так и вне ее.

– Если персона императора столь почитаема на Шеддаре, следует ли ожидать, что его охрана будет символической? – на этот раз открыть рот решился я.

– Вовсе нет, молодой человек, – Маг машинально погладил свою седую бороду, а в центре комнаты голографическое изображение жука сменила объемная картина впечатляющего и не очень привычного для человеческого восприятия архитектурного комплекса, – императора охраняют, и очень тщательно. Во-первых, три боевые орбитальные станции готовы пресечь нападение из космоса целого флота. Во-вторых, дворец окружен сегментарным трехслойным силовым куполом и десятком мощных чарометных батарей, способных отбить как воздушную, так и наземную атаку. В-третьих, апартаменты Саддара Шестого – примерно так в весьма вольной транскрипции звучит имя его величества – стережет целая армия верных ему сатрапов, готовых без малейших колебаний умереть за своего бога. Впрочем, первые две линии обороны вам преодолевать не придется. Вас доставят непосредственно к стенам дворца, поставят на вас метки стражников, далее вам предстоит действовать самостоятельно. Более подробно об этом поговорим через пару дней, после первичного адаптивного курса. На сегодня, пожалуй, все… Сейчас вас отведут в лабораторию, с этого момента, собственно, и начнется ваша подготовка… Ах да!.. Совсем запамятовал. Гибель императора не есть конечная цель вашего задания. Также необходимо уничтожить весь оплодотворенный его спермой яйцеклад, чтобы на корню пресечь возможность реставрации правящей династии. Об этом отдельный разговор. И еще вам необходимо будет отключить систему орбитальной обороны, для обеспечения высадки пиратского десанта, который прибудет, чтобы наказать вероломных придворных, «повинных в смерти государя императора». Надеюсь, вы понимаете, что «виновников» гибели Саддара Шестого необходимо найти и наказать, чтобы новому государю было чем отчитаться перед подданными по восшествии на престол. Теперь вроде бы все. Желаю удачи!

Затем вновь взял слово Великий Князь:

– Итак, молодые люди, теперь вы имеете общее представление о характере предстоящего задания. Каждый из вас вправе от него отказаться, и никто вас за это не осудит. Не стану произносить пафосных речей, дабы склонить вас к сотрудничеству, скажу просто: наш искусственный интеллект оценивает успех намеченного предприятия с вашим участием с вероятностью восемьдесят пять процентов, другие рассматриваемые нами группы по данному показателю недотягивают и до пятидесяти. Однако в случае вашего отказа нам придется задействовать их, поскольку на кону не только наша Земля, но судьбы многих сотен других миров.

Вполне естественно, что после подобной прокачки мозгов отказников среди нас не нашлось. Вообще-то я с самого начала был полностью уверен в том, что ни Андрей, ни Ивэн не откажут себе в удовольствии поучаствовать в столь захватывающем приключении. Что же касается меня, попробовал бы я что-либо вякнуть супротив, вмиг получил бы такую епитимью от Учителя, что поход по душу какого-то там жучиного царя показался бы мне заветной мечтой. Шучу, конечно. Чтобы Савушкин Аристарх добровольно отказался от столь головокружительной авантюры – даже не мечтайте и не упрашивайте, стоя на коленях. От одной лишь перспективы побывать в загадочном Межмирье дух захватывает, и вообще, пора доказать Митрофанычу, что его ученик чего-то да стоит. Устроил мне, понимаешь, после нашей с Шатуном командировки в Колумбию персональный «разбор полетов». Андрей оказался кругом героем, а меня Учитель определил в олухи царя небесного. Насчет критики я, конечно, понимаю и признаю, что где-то был не прав, но когда тебя кругом опускают, что называется, ниже плинтуса и не кто-нибудь, а твой уважаемый наставник, пусть даже тет-а-тет, скажу вам, оченно болезненная для психики процедура.

– Вот и хорошо! – благостно потер ладошки Великий Князь. – Не сомневался в вашей решимости, друзья мои, ни на йоту. А теперь, братцы, за дело!

Следующие двое суток я помню очень плохо, точнее, практически не помню, ибо провел все это время в каком-то кошмарном трансе под капельницей с неведомым содержимым и с гипношлемом на голове. Помню, что все происходило в палате с ослепительно-белыми стенами. А также то, что лежал я на каком-то жестком, будто гранитная плита, ложе с накрепко зафиксированными посредством стальных кандалов руками и ногами. Рядом на таких же точно, с позволения сказать, лежаках валялись оба мои товарища.

Большую часть времени я проспал, остальное провел как в тумане. Кажется, наркотой накачали по самые гланды. Помнится, шум был у постели Шатуна. Ему вроде бы удалось сломать один из наручников и заехать по физии какому-то кренделю в белом халате и колпаке. Однако вполне вероятно, это мне всего лишь примерещилось в одном из моих ирреальных снов.

А снилось мне и вовсе нечто несуразное. Сначала я вроде бы, как первозданная капля протоплазмы, завис в бескрайнем Мировом океане, основательно насыщенном всякими солями и еще чем-то приятным. Потом внутри моего тела сформировалось клеточное ядро, и у меня появилась непреодолимая потребность кого-нибудь слопать. Объект подвернулся очень скоро, и я почувствовал страсть к охоте. Вскоре из примитивного одноклеточного организма я трансформировался в более сложную многоклеточную структуру. Далее я становился все сложнее и сложнее и вскоре превратился в ползающего по морскому дну гигантского трилобита. И все это время я ощущал непоколебимую жажду жизни и голод, великий и ужасный голод, а еще любопытство. Эти три чувства в конечном итоге подвигли меня выбраться из уютного водного лона на неприветливую, но свободную от конкурентов сушу. Я убивал и погибал сам, вновь возрождался и вновь убивал ради еды, за право обладать лучшей самкой и просто так, подчиняясь непреодолимому инстинкту.

В какой-то момент я почувствовал непреодолимую тягу к познанию того, что меня окружает. Меня уже не устраивал сам факт наличия льющейся с небес влаги, колышущего ветку ветра, извергающего черный дым и раскаленную лаву вулкана, а также многого и многого другого. Мне вдруг захотелось узнать, отчего проистекает тот или иной природный феномен и не смогу ли я каким-то образом повлиять на него. Вскоре мне удалось создать примитивное орудие, состоящее из деревянного древка и каменного наконечника. С его помощью я мог поразить цель не только своими клешнями и жвалами, но и находящуюся вне зоны досягаемости. Я подчинил себе огонь. Затем придумал, точнее, подсмотрел у природы земледелие. До меня очень быстро дошло, что необязательно каждый день отправляться на охоту, если можно одомашнить того или иного полезного зверя. Так возникло скотоводство. Избыток свободного времени, которое теперь не нужно было тратить на добывание пищи, подвиг меня к размышлениям философического свойства. Как следствие, у меня появилась способность к абстрактному мышлению. Лиха беда начало, дальше – больше: возникли ремесла, затем промышленность, параллельно развивалась магия, не у всех проявилась способность творить чудеса, но у того, кто это умел, получалось все лучше и лучше. Со временем в небо над родным Шеддаром вознеслись летательные аппараты, сначала примитивные атмосферные, затем все сложнее и сложнее, и в конечном итоге я и мои соплеменники вырвались за пределы тяготения родной планеты…

Таким образом, мне и (как выяснилось потом) моим товарищам Андрею и Ивэну за эти двое суток удалось пройти весь эволюционный путь шеддов как вида, а потом преодолеть всю лестницу социального развития – от примитивного каменного скребка до скоростного межпланетного корабля, оснащенного сверхмощным безынерционным магоприводом. Странным образом, оставаясь человеком, я в то же время был жуком разумным из системы Хедланга без какого-либо ущерба для своей психики. Удивительно, но я не просто знал все или почти все об этом народе, я мог, например, с полным знанием дела принести жертву Всеблагому и Вездесущему Хапшуру или приготовить не менее двух десятков блюд из сочного корневища болотной баузны или плодов вайанги морщинистой. Я не только в совершенстве изучил официальный язык Империи и парочку весьма распространенных сленгов, я освоил мудреную иероглифическую письменность этого народа и знал наизусть более тысячи стихов, а также легенд и прочих побасенок. Я изучил также родословную правящего государя императора до пятисот сорок девятого колена. Короче говоря, оставаясь во всем хомо сапиенсом, я вдобавок стал разумным жуком. Никогда бы не подумал, что подобное возможно. Теперь весьма непривычный внешний вид представителей расы шеддов не вызывал во мне прежней брезгливости, свойственной всякому человеку, более того, я научился по едва приметным признакам отличать одного шедда от другого и давать объективную оценку его внешности.

– Ну что, рогатые, пободаемся? Самки нынче в дефиците, на всех не хватит, – схохмил Ивэн, после того как нашу троицу вывели из гипнотранса и освободили от оков.

– Не, я лучше винцом из ягод гоху побалуюсь, а ну их баб! – в тон приятелю отозвался Анрюха Шатун и, взглянув на меня, покачал головой: – Оборотись-ка, сынку, экой ты смешной! Где красивый рог на лбу? Где радужная хитиновая броня? Не, не красавец, весь бледный какой-то, мягкий… тьфу!

Поначалу я слегка растерялся и принялся нервно осматривать себя со всех сторон. Но тут оба моих товарища дружно рассмеялись, и мне наконец удалось стряхнуть с себя навеянное во время гипносеанса наваждение. Черт, это же надо так вжиться в образ разумного насекомого!

Глядя на мою растерянную физиономию, оба моих товарища громко и задорно рассмеялись. Я посмотрел на себя в зеркало: кажется, действительно выгляжу довольно глупо, поэтому мне ничего не оставалось, как присоединиться к ним.

К нашему всеобщему сожалению, основательно повеселиться нам не позволил Аполлинарий Митрофанович. Учитель заявился в тот момент, когда наша троица приступила к довольно бурному разбору полетов, выражаясь более конкретно, стала делиться впечатлениями о пережитом за последние двое суток.

– Здорово, соколы! – он поприветствовал нас с порога и тут же взял быка за рога: – Выглядите неплохо. Не соколы – орлы! Итак, первичный адаптивный курс пройден вами вполне успешно, теперь ваша дорога лежит в Межмирье, Ивэн в курсе. Именно он и отведет вас в башню своего Учителя. Час вам на отдых и перекус, затем мы устроим здесь грозу локального значения, под прикрытием которой вы покинете Землю.

В означенное время наша троица оставила за спиной резиденцию Великого Князя и под грохот и яркие всполохи начинающейся грозы отправилась к темневшему невдалеке небольшому лесочку, где, по словам нашего иномирного друга, находился заветный проход в Межмирье. Когда мы подошли к торчащему из земли гранитному валуну, принесенному сюда со Скандинавского полуострова в эпоху последнего оледенения, с неба лило как из ведра. Однако никто из нас не обратил на это особого внимания. Ивэн целиком углубился в процесс открытия врат, я и Шатун были необычайно взволнованы перспективой оказаться в иных измерениях, куда до нас не ступала нога ни одного землянина. Впрочем, ошибаюсь, ступала, и не раз, ежегодно на Земле бесследно исчезает не одна тысяча человек, и не все они становятся жертвами хищных зверей, убийц или несчастных случаев. Некоторые проваливаются в неведомо какие дали, откуда возврата нет. А может быть, там так хорошо, что они попросту не желают возвращаться обратно? Скоро узнаем; по заверениям Ивэна, ждать осталось не так уж долго.

Глава 6

Главный адмирал доблестного имперского флота Партави Скуудл всегда отличался тонким политическим чутьем и, что называется, умел держать нос по ветру. В измерении Земля он непременно получил бы кличку Хитрый Лис или что-то в этом роде. Но поскольку в культуре разумных жуков не было принято награждать достойных разного рода погонялами, подчиненные и равные по должности чиновники величали его «мудрым», даже покойный государь император несколько раз соизволил назвать его именно так.

Вообще-то Кайсра Двенадцатого – батюшку правящего государя императора – было намного легче и проще в чем-то убедить, нежели Саддара Шестого. Сколько раз наедине с собой уважаемый Партави проклинал Хранителей имперского яйцеклада за то, что из нескольких сотен оплодотворенных яиц выбрали именно то, из которого народился на свет этот упертый баран. Вообще-то эволюция мира Шеддар так и не сподобилась произвести на свет млекопитающих, в том числе и означенных представителей семейства полорогих, поэтому мудрый Партави Скуудл сравнивал повелителя шеддов с другим представителем животного мира, не менее одиозным, нежели земной баран.

Стоит отметить, что все прежние причуды нового императора не шли ни в какое сравнение с его последним волеизъявлением. Партави Скуудлу предписывалось ни много ни мало искоренить пиратство в системе Хедланга. Даже план операции, разработанный придворными блюдолизами, далекими от нужд и чаяний Армии и Флота, приложили. Благо не расписали все по минутам и секундам. Уроды!

– Уроды! – теперь уже он громко озвучил удачную мысль, затем в сердцах добавил: – Стратеги доморощенные! Жополизы позорные!..

Не менее пяти минут старый адмирал выдавал самые разнообразные эпитеты в адрес придворной камарильи, по наущению которой, как небезосновательно он предполагал, Саддар Шестой совершал один необдуманный поступок за другим. Партави не опасался, что его слова достигнут ушей какого-нибудь недоброжелателя. Ежедневно команда опытных специалистов-сканеров прощупывала его рабочий кабинет и примыкающие к нему помещения на предмет поиска хитроумных подслушивающих и подглядывающих устройств, поэтому он и не стеснялся в выражениях. Перечислив все сексуальные извращения, коими страдает ближайшее окружение его императорского величества, Партави Скуудл взялся за их родню и не успокоился, пока не перемыл косточки всем их предкам вплоть до третьего колена. Затем схватил со стола недавно доставленный фельдъегерской почтой документ и, вальяжно развалившись на кушетке, принялся зачитывать его вслух:

– Главному адмиралу Партави Скуудлу предписывается собрать все силы Имперского Военно-космического Флота в единый кулак и нанести удар объединенной группировке пиратов, сосредоточенной, по данным разведки, в районе Перацетты – спутника газового гиганта Седукку. – Отведя бумагу в сторону, адмирал громко с пафосом в голосе воскликнул: – Хапшур всемилостивый! Эти твари полуграмотные будут мне объяснять, что такое Перацетта и спутником чего она является! – Немного успокоившись, он все-таки продолжил чтение документа вслух, все больше и больше распаляясь с каждым произнесенным словом: – После успешного выполнения поставленной задачи необходимо рассредоточиться для методичного уничтожения мелких группировок противника, а также баз, расположенных в Поясе Хланна, на спутниках и прочих малых и больших планетах системы Хедланга… – Адмирал вскочил с кушетки и беспокойно забегал по кабинету. – Сопляки, твари неразумные! Они считают, что после Перацетты у Империи останется хотя бы один боеспособный корабль!

Неделю назад Партави лично докладывал императору о неготовности имперского флота к прямому столкновению с пиратами. Не проняло. Ну что же, как лицо подчиненное, он обязан выполнить любой приказ Верховного Главнокомандующего, какую бы глупость тот ни измыслил. Однако вся его натура профессионального военного, ответственного за десятки и сотни тысяч шеддов, противилась исполнению самоубийственного, по его глубокому убеждению, плана.

Он хотел скомкать бумагу и хотя бы на время отправить ее в корзину для мусора, но в этот момент квазиживая пленка, преграждавшая вход в кабинет, расползлась с характерным чмоком, и в дверном проеме появилась фигура адъютанта.

– Что нужно, Шахтси?! – грозно прорычал Главный адмирал.

Верный и лично преданный своему боссу Шахтси мгновенно сообразил, что начальство определенно чем-то расстроено. Поэтому воспользовался проверенным приемом, неоднократно спасавшим его от гнева неуравновешенного Партави Скуудла: грохнулся на пол, максимально втянул при этом в панцирь все выступающие конечности, выражая тем самым полную покорность своему повелителю и готовность принять любую кару от его лап, клешней и жвал.

– Ладно, хитрожопый адмиральский угодник, – наконец Партави сменил гнев на милость, – излагай, зачем побеспокоил.

Сообразив, что начальственный гнев рассеялся, словно облака над заснеженными вершинами Калахао после восхода Хедланга, адъютант мгновенно вскочил на лапы и бодрым голосом доложил:

– Ваша милость, две минуты назад с нами на связь вышел капитан одного купеческого судна. Утверждает, что имеет к вам дело чрезвычайной важности…

– Купец к Главному адмиралу… дело чрезвычайной важности?! – съязвил Партави. – Да ты хотя бы соображаешь, кто этот купчишка, а кто я?

Однако Шахтси ничуть не смутило подобное заявление босса. Как ни в чем не бывало он продолжил:

– Прошу прощения, ваша милость, но во время разговора со мной этот купец произнес кодовую фразу, затем дважды повторил ее через условные промежутки времени…

– Значит, это… – не закончив фразы, Партави Скуудл замолчал.

Преданный адъютант тут же пришел своему боссу на помощь:

– Так точно, господин Главный адмирал, это посланник Гарваджа Гхалурна, и он просит немедленной встречи с вашей милостью.

– Скорее, настаивает, – негромко пробормотал мгновенно успокоившийся адмирал. – Три кодовые фразы!.. Кажется, Гхалурна так же, как нас, крепко припекло. Полагаю… точнее, уверен, что этот проныра ознакомился с приказом его величества намного раньше, чем тот был доставлен на борт моего флагмана. Вот и воюй с пиратами, когда каждый благоуханный пук нашего Всемилостивейшего становится известен им еще до того, как его изволила испустить императорская задница. – После чего адмирал обратился к замершему по стойке «смирно» офицеру: – Ты вот чего, голубчик, организуй-ка скрытую доставку этого купчика на борт флагмана. А если какая любопытная жопа из засланных соглядатаев пронюхает об этом и станет интересоваться, что да почему, намекнешь, дескать, адмирал лично договаривается с полномочным представителем Купеческой гильдии о поставках продовольствия и необходимых для ремонта кораблей материалов и оборудования на льготной основе. Короче, радеет командующий о государственной копеечке.

– Все будет исполнено в самом лучшем виде, ваша милость! – отрапортовал адъютант, засим немедленно удалился выполнять распоряжение начальства.

Купец оказался ничем не примечательным субъектом, с каким столкнешься среди толпы и тут же о нем забудешь. В адмиральские апартаменты он попал в сопровождении двух бравых десантников и адъютанта Шахтси. Как только шедд был доставлен под пресветлые начальственные очи, бойцы отдали честь и удалились, адъютант хотел было остаться, чтобы в случае какой неожиданности собственной грудью закрыть адмирала, но, подчиняясь волевому взмаху клешни патрона, поспешил покинуть помещение вслед за десантниками.

Оставшись наедине с Партави Скуудлом, гость, не обращая никакого внимания на хозяина, по-деловому обошел каюту. При этом он не сводил глаз с какого-то зажатого в одной из передних лап прибора. По всей видимости, осмотр его вполне удовлетворил. Убрав прибор, он подошел к развалившемуся на кушетке адмиралу, и тут невзрачная и малоприметная фигура мелкого купчика размазалась, и в следующий момент перед Главным адмиралом имперского флота предстал сам Гарвадж Гхалурн собственной персоной. От неожиданности Партави едва не шлепнулся со своей кушетки, но очень скоро взял себя в руки и, поднявшись на лапы, подошел к неожиданному визитеру.

– Ну, здравствуй, Партави! – как ни в чем не бывало молвил пират. – Давненько не встречались вот так, усы к усам.

– Гарвадж, ты соображаешь, что творишь?! – командующий выпучил на виновника своего беспокойства и без того огромные фасеточные глазищи. – Это где же видано, чтобы преступник номер один так нагло вламывался на борт флагманского корабля его императорского величества?! Да я сейчас!..

– Прекрати панику! – громко рявкнул Гарвадж. – И не бздеть раньше времени! Никто из имперцев не знает о том, кто именно скрывается под личиной скромного купца. А прибыл я к тебе по очень важному делу. Необходимо обсудить кое-какие моменты.

– Ты совсем одурел, Гхалурн! – не унимался изрядно напуганный адмирал. – А коль прознают кому не следует?..

– Тогда тебе кранты, – плотоядно оскалился гость. – Насколько мне помнится, для чиновников твоего ранга существует единственная казнь – огненные муравьи. – И посмотрев на съежившегося в испуге вояку, задорно рассмеялся. – Но ты не переживай, все в могучих лапах Хапшура Всеблагого, Всемилостивого и, конечно же, Всесправедливейшего, который не допустит несправедливости в отношении столь заслуженной персоны, как ты, адмирал Скуудл.

– Ага, а канцлер Барах Друдж? Тот был еще более уважаем, нежели какой-то адмирал, однако это не помешало Саддару Шестому сразу же по восхождении на престол подвергнуть его унизительной процедуре отлучения и… Впрочем, я уверен, что тебе доподлинно известно, чем закончилась головокружительная карьера этого царедворца, – нервно зашевелил усами Партави Скуудл. – А вдруг прознают о твоем визите кому не следует? С приходом нового государя императора Охранка просто озверела – крамолу откапывают там, где ее и быть не могло.

– Еще раз повторяю: не бойся! В данный момент ты ведешь переговоры о поставках с законопослушным, вполне добропорядочным купцом Шаллангом Уйашу. Настоящий купец, в случае чего, непременно подтвердит факт вашей с ним встречи.

– А может быть, мне сейчас тебя арестовать, друг сердечный? – задумчиво пробормотал Главный адмирал. – Сколько бы проблем решилось одним махом.

– Шутить изволите, господин командующий? – Гарвадж Гхалурн даже не пытался хоть как-то замаскировать явную издевку в голосе. Затем уже вполне серьезно добавил: – Не обольщайся, старый пройдоха, моя смерть не только не убавит проблем, но преумножит их многажды. Уверяю тебя, мой извечный и непримиримый оппонент. Во-первых, сразу же после моего ареста в имперскую канцелярию поступит полный отчет о финансовой деятельности одного весьма предприимчивого военного чина высокого ранга, который не брезговал весьма солидными подношениями со стороны тех, кого по роду своей деятельности он обязан был всемерно искоренять. Во-вторых, адмирал этот излишне чадолюбив, и перед отправкой в обитель огненных муравьев ему будет не очень приятно узнать, что вся его ближайшая родня, включая четвероюродных бабушек и дедушек, погибла в одночасье при невыясненных обстоятельствах. Вот будет горе-то старику, помимо телесных мук испытывать еще и душевные. И в-третьих, на расстановку сил в системе Хедланга моя смерть не окажет никакого влияния. Пиратский флот не станет слабее, имперский – сильнее. И еще – к власти в Братстве придет прямолинейная, решительно настроенная молодь, которой неведомо понятие «тонкая политическая игра», и столкновение двух наших флотов станет фатальной неизбежностью.

– Чего ты предлагаешь? – радужная хитиновая броня адмирала заметно утратила краски.

– А вот это уже другой разговор! Теперь узнаю старину Скуудла, который и в молодости отличался завидным умом и осторожностью…

– Да не тяни ты резину! Выкладывай, зачем явился!

– Зря, зря я тебя к старикам причислил, – с усмешкой в голосе заметил пират, – все так же молод и горяч, как в дни нашей далекой юности. Ладно, не стану более томить своего старинного заклятого друга. Короче, насколько мне известно, приказ о переходе к активным боевым действиям ты получил.

– Ну, получил, – недовольно буркнул адмирал. – Вот только откуда тебе об этом известно?

– Да все из того же самого источника – имперской канцелярии. Думаешь, с уходом канцлера Друджа там что-нибудь поменялось? Заявляю со всей ответственностью, страсть к шальным деньгам у наших чиновников неискоренима – родную маму продадут, если предложат достойную цену. Вот ты, Скуудл, продашь свою родительницу, скажем, за пару миллионов? – И, взглянув на начинающего закипать адмирала, Гхалурн тут же быстро добавил: – Извини, брат, конечно, за два миллиона не продашь, а вот за…

– Пасть заткни! – злобно взревел Партави, затем, немного успокоившись, добавил: – Заканчивай свои идиотские шуточки, излагай по теме визита.

– Хорошо, по теме так по теме. Адмирал, я понимаю, что приказ для любого военного столь же свят, как Книга Древних, тем более когда он исходит от самого Верховного Главнокомандующего. Не выполнить его ты не имеешь права. С другой стороны, ты прекрасно понимаешь, что выполнение приказа станет концом Империи, вне зависимости от того, какая сторона выйдет победительницей из предстоящей бойни. Потеряв флот, великая Империя за пару лет превратится в лоскутное одеяло, состоящее из самостийных государственных образований, а в течение столетия наше процветающее общество и вовсе рухнет в пучину невежества и мракобесия. Поэтому вывод напрашивается сам собой…

– Но это невозможно, – адмирал беспокойно задергал усами, при этом панцирь его еще больше побледнел от волнения. – Ты же сам все прекрасно понимаешь. Я обязан нанести удар в самые ближайшие сроки. И если вы уйдете из района Перацетты, я стану вас преследовать по всей системе Хедланга. Но ты не уйдешь оттуда, поскольку, по данным разведки, этот спутник Седукку превращен пиратами в могучую крепость.

– Хорошо, нарушить приказ ты не имеешь права, но потянуть немного с его исполнением ты ведь можешь. Скажу прямо, нам удалось дезинформировать имперскую разведку. Наш флот в данный момент дислоцирован в районе Голенды, а у Перацетты всего лишь искусная обманка, которую ты должен обложить со всех сторон и дать стандартные сто часов на размышление. Потом вы разберетесь, что к чему, и, не очень торопясь, начнете преследовать настоящий флот Братства. Короче, будем оттягивать начало битвы насколько это возможно. А тем временем политическая ситуация в Империи может поменяться самым кардинальным образом.

– Ты на что это намекаешь? – тут же насторожился Партави Скуудл.

– Всяко может статься, – начал наводить тень на плетень гость. – К примеру, правящий государь император изволят скоропостижно скончаться, а весь его резервный яйцеклад погибнет по причине какой-нибудь нелепой случайности. К тому же на дворец нападет непонятно откуда взявшаяся неуправляемая орда мародеров и случайно отправит к праотцам всю придворную шатию-братию. Вот ведь беда какая! Что же нам, бедным сиротам, останется делать?! А ведь придется что-то предпринимать, и в самом срочном порядке. Например, экстренно подыскивать кандидатуру нового правителя, заполнять вакантные должности надежными, компетентными, а главное – преданными будущему государю императору шеддами. А теперь, мой недоброжелатель и враг, подумай хорошенько: чью задницу ты хотел бы видеть на высоком престоле? Кто из всех известных тебе претендентов достоин стать наместником Хапшура? Чьи потомки будут управлять еще сотни тысячелетий самой великой Империей во всей необъятной Вселенной? И наконец, кто способен сохранить существующее равновесие в системе Хедланга?

– А поконкретнее? – пробормотал адмирал. Гарвадж Гхалурн окончательно убедился в том, что старый пройдоха все-таки заглотил наживку. Теперь, выражаясь языком заядлых рыболовов, легкая подсечка и проводка вожделенной добычи к берегу.

– Может быть, для начала горло промочим? – предложил хитроумный пират, отлично понимая, что сейчас творится на душе у адмирала.

– Ну уж нет! – категорически возразил Партави. – Сейчас ты разложишь всю диспозицию по полочкам, а уж потом я решу, стоит ли баловать всяких прохвостов коллекционными раритетами из моего погреба.

– Если настаиваешь…

– Настаиваю, и еще как настаиваю!

– В таком случае раздвинь пошире усы и внимай, – старый пират грохнулся на соседнюю с адмиральской кушетку. – Ты наверняка в курсе, что в далекой молодости обожаемый папашка определил меня в обучение к одному магу…

Четыре часа спустя загадочный купец так же незаметно убыл с борта флагманского линкора, как появился на нем. Сопровождавшие его бойцы отметили тот факт, что шедд находится в состоянии сильного алкогольного опьянения. Что же касается Партави Скуудла, после переговоров с мнимым поставщиком он просидел безвылазно в своей каюте целые сутки. А ровно через двадцать четыре часа лично поднялся на ходовой мостик и, огласив приказ императора, приказал всем боевым кораблям держать курс в направлении газового гиганта Седукку, точнее, к одному из его спутников – Перацетте.

Глава 7

По команде Ивэна Вериска я шагнул в сияющий провал портального перехода, и тут меня как будто обухом по голове. Нет, я неправильно выразился, не обухом двинули, а сорвали с глаз повязку, которая всю жизнь ограничивала мое восприятие и которую по какой-то неведомой мне причине я до сих пор попросту не замечал. Да, да, жил себе с повязкой на глазах и не понимал, что стоит лишь ее сдернуть – и мир вокруг заиграет миллионами неведомых ранее цветов и оттенков. Но самое главное – Сила, она была везде и в недоступных ранее объемах. Если бы не присутствие товарищей, я запрыгал бы от восторга и радости, как малолетний пацан, или взлетел в небеса и парил бы там, как вольная птица.

С трудом преодолев желание воспарить в заоблачные выси, посмотрел на Андрея и Ивэна. Шатун, кажется, испытывает те же самые эмоции, что и я, но старается не показать виду, мол, и не такое видывали. Иномирянин спокоен и предельно собран, внимательно осматривает окрестности, вроде бы в поисках потенциальной опасности. Не обнаружив таковой, пристально, даже оценивающе, взглянул на нас с Андреем своими серо-голубыми зенками и, удовлетворенно ухмыльнувшись, выдал:

– Добро пожаловать, гости дорогие, в один из чудных уголков нашего славного Межмирья, который я именую миром Зеленого Солнца. Иначе говоря, перед нами планета Эриб. Здесь нам с вами бояться нечего. Аграрный мирок, населенный представителями расы демлаев, кои своим внешним обликом могут напугать кого угодно, но уверяю вас, это милые, застенчивые и очень добродушные существа. Если и пожелают вас схарчить, непременно испросят разрешения.

– На лицо ужасные, значит, – поддержал хохму Шатун, – добрые внутри. Ладно, Ив, веди нас к своим демлаям.

На что иномирянин отрицательно покачал головой.

– К демам мы не пойдем, тут в сотне километров есть стационарный транспортировочный пункт, нам туда, а уже оттуда прямиком в мир Аурениуса, в гости к моему обожаемому Учителю. Думаю, часов за десять без особой спешки пешочком и доберемся.

– Ивэн, – теперь наступила моя очередь задавать вопросы, – а почему именно пешком, не проще ли телепортироваться сразу в конечный пункт нашего маршрута?

– Конечно, проще, Аристарх, я могу запросто прямо с этого места провести нас к башне Учителя. Вот только существует хоть и незначительная, но вполне реальная вероятность, что какой-нибудь маг задастся вопросом: «Откуда взялись эти трое славных парней? А не прогуляться ли и мне по их маршруту, вдруг там что-нибудь полезное да и сыщется?» И окажется этот типус любопытный в вашем родном мире. Хорошо, если ему там сразу не понравится и он по-быстрому слиняет оттуда. А что будет, если ему приглянется на Земле? Не знаете? Вот и я не знаю, поэтому не хочу, чтобы подобное произошло. Поэтому, друзья, ножками, и только ножками, и никаких трансцендентных манипуляций в непосредственной близости от точки выхода.

Мы с Андреем понимающе кивнули, а Ивэн присел на землю и вошел в транс. Как я понял, он пытался по возможности максимально залатать ткань бытия, потревоженную проникновением нашей троицы в измерение Эриб.

Пока иномирянин занимался означенными манипуляциями, я приступил к более основательному анализу окружающей обстановки. На первый взгляд этот Эриб – обычный мир, только местное солнышко заметно зеленее земного. Интересно, сама звезда так светит или зелень происходит из-за содержания каких-либо примесей в атмосфере? Растительность какая-то странная. Деревья – корявые палки, увенчанные круглыми шапками синего цвета. Трава невысокая, также синяя, кое-где виднеются вызывающе яркие цветы. А вот насекомые здесь вполне обычные: бабочки, стрекозы, кузнечики и прочие летающие и ползающие твари, ничем не отличаются от земных аналогов. Над головой что-то неприятно взвизгнуло, будто работающей бензопилой по камню провели. Оказалось, что парочка представителей здешнего птичьего царства, внешним обликом более всего напоминающая птеродактилей, то ли брачные игрища затеяла, то ли добычу не поделила.

Вообще-то, все эти чудеса и диковинки меня интересовали постольку-поскольку, ибо к ним я был подсознательно готов. Единственное, что меня поразило и буквально сразило наповал, это избыток магической эманации, которой было пропитано буквально все вокруг. Если бы не запрет Ивэна, я бы непременно учудил какую-нибудь шалость, например собрал в кучу местную мелкоту и заставил исполнить «Оду к радости» Бетховена или обожаемый Учителем марш «Прощание славянки».

– Ну чего, Аристарх, застыл в немом удивлении? – Голос Шатуна наконец вывел меня из ступора. – Однажды на Земле и я испытал нечто подобное. Случилось это еще в Нелюбинске, был в моем… гм… жилище источник энергии, вот я сдуру решил посмотреть, что там под землей находится. Короче, посмотрел, а там такая лепотища – море халявной Силы. Вообще-то потом на Стража тамошнего нарвался, еле-еле ушел от него. Представляешь, в церкви спрятался, батюшка местный святой водой тварь отвадил, а потом оказалось, что никакого отца Кирилла на самом деле не существует. Чудеса – до сих пор голову ломаю, что это было со мной, никак понять не могу.

– Может, привиделось, Андрюх? – выдвинул предположение я.

– Поначалу я так же подумал, но на следующий день внимательно изучил следы. Так вот, Аристарх, была Тварь и точно гналась за мной. Огромная, быстрая, на богомола похожа. Перетрухнул я тогда, откровенно говоря, теперь, когда в эту благодать попал, на подсознательном уровне ожидаю, что она вот-вот появится. Ну не может такое сокровище, и без охраны.

– Успокойся, Андрей, – Ив наконец завершил свои дела и присоединился к нашей беседе, – здесь этого добра кругом немереное количество. Реликтовое апейронное излучение называется. Уверяю тебя, никаких стражей к нему невозможно приставить. А твоя Тварь, скорее всего, – демон, удравший с нижних планов бытия и присосавшийся к источнику.

– Отец Кирилл, или кем там был тот священник, именно так и сказал. Сейчас… дай бог памяти… ага, вспомнил: демоническая сущность второго уровня – вот как он ее называл.

– Повезло тебе, паря, – покачал головой иномирянин, – на безмозглого нарвался. Будь на его месте церб, горг, ифрит или, упаси господи, демогорг-архидьявол… – не доведя начатую мысль до логического завершения, Ивэн махнул рукой, мол, нечего о пустом, и во всеуслышание объявил: – Ну все, друзья, можно отправляться. Через час все окончательно «зарастет», и даже самый продвинутый маг не сообразит, что здесь когда-либо была нарушена ткань бытия.

– Тяжело, наверное, Ивэн, жить, когда на каждом шагу встречаются равные по силе маги? – спросил я.

– Вообще-то не очень, – широко заулыбался тот. – Иногда бывает скучновато. Представь, ты сварщик или слесарь-сантехник, а вокруг тебя одни сварщики да слесаря. Поэтому, бывало, смотаешься от цивилизации в какой неухоженный мирок и в наемники к какому-нибудь величеству. Впрочем, когда на Землю попал, не до пустяков стало. У вас там намного интереснее, чем в самом экзотическом здешнем мирке.

– И что же так привлекло у нас столь продвинутого чародея? – с легкой ехидцей в голосе поинтересовался Шатун.

– Да есть кое-что, но об этом я поведаю вам как-нибудь в другой раз. А сейчас нам следует поторопиться. Учитель на дух не переносит, когда опаздывают на свидание с ним.

– Серьезный у тебя Учитель, – поправляя рюкзачок, сказал Андрей.

– Уж какого бог послал, сам-то я его не выбирал.

Через десять часов, как и планировал наш провожатый, мы добрались до местного перевалочного пункта. По дороге неоднократно встречали аборигенов. Ив не врал, эти демлаи оказались действительно страхолюдными созданиями, однако в нашу сторону никто из них даже не посмотрел, похоже, привыкли к иномирянам. Я представил, что бы началось, появись на улице какого-нибудь российского Златогрива или Загогулино особь, похожая на динозавра, отнюдь не мультяшного, а самого что ни на есть настоящего: с огромной, усеянной острыми зубищами пастью, коготками с указательный палец взрослого человека и покрытого толстой чешуйчатой броней, переливающейся под яркими лучами дневного светила. К тому же этот красавчик весит не меньше трех сотен кило, ростом под два метра и перемещается на задних лапах, помогая себе при ходьбе нехилым хвостиком, удар которого, я думаю, вполне способен перешибить хребет крепкому мужчине.

А еще через полчаса мы покинули мир Эриб и оказались на мощенной брусчаткой дороге, петлявшей вдоль густого и темного хвойного леса. Небо обычное, голубое, солнце тоже самое обычное, как над нашей Землей. Поначалу мне показалось, что на дворе ранний вечер, но вскоре я понял, что на самом деле только начало дня. Интересно, каким образом здешним путешественникам удается справляться с последствиями столь резкой смены часовых поясов?

– Мир Аурениуса, – констатировал Ивэн Вериск, – сосредоточие магической мысли ойкумены. Всякий продвинутый маг всеми силами стремится приобрести здесь кусок земли и возвести собственную башню или купить участок вместе с таковой. Только не спрашивайте, отчего это место для них столь привлекательно, вспомните подмосковную Рублевку. Здесь решающее значение также имеют такие понятия, как «престиж» и «статус», типа – не по чину архимагу со всяким быдлом соседствовать. Это они только с виду все в трансцендентном и метафизическом поиске, на самом деле задаваки еще те. А соберутся на какую-нибудь ассамблею – животики надорвешь, ну чисто бояре при дворе вашего Алексея Михайловича Романова. Пока договорятся, где кому сидеть, не одну бороденку окургузят. Кстати, башня Учителя вон за тем лесочком. Видите? – он указал рукой на возвышающуюся над кронами деревьев темную громаду.

– На шахматную ладью похоже, – сделал мудрое замечание Шатун, и все с ним согласились.

– Основной архитектурный стиль, используемый здешними магами, – пояснил Ив. – Не мудрствуют лукаво. Зато внутри каждый сам себе архитектор. Некоторые такие лабиринты наворотят – сам черт ногу сломит, и всяких сюрпризов убойных понапихают немерено. Безопасность прежде всего – уж больно много желающих завладеть собственной башней, а предложений с гулькин клюв. Было дело, по заданию Учителя мне пришлось навестить башню одного типчика, с целью похищения некоей реликвии. Еле ноги унес, скажу вам, друзья.

– А реликвия? – поинтересовался я.

– Вынес, – беззаботно махнул рукой иномирянин. – Да толку, жезл первомага Алефа – вещь абсолютно бесполезная, только что статуса малость прибавляет, но стоит бешеных денег.

– Ну и куда ты ее определил? – на этот раз проявил интерес к нашему разговору Шатун. – Продал? Много бабла срубил?

– Не, вернул прежнему владельцу. Главное, честь Учителя защитил, а продавать я ее изначально не имел права никому, кроме мэтра Бойунга. Между прочим, весьма специфический типчик, мало того что педик с многовековым стажем, вдобавок живет на берегу Смрадного моря.

– Не приставал? – задорно сверкнул глазами Андрей.

– Попробовал бы, я б ему сразу роги пообломал этим самым кадуцеем Алефа-первомага.

– А что за Смрадное море такое? – спросил я.

– Есть тут одно весьма душистое местечко. Там на дне из тектонического разлома сероводород шурует. Вонь, вы себе представить не можете, да еще полыхает регулярно. Вообще-то, если не принюхиваться, там довольно красиво. Как-нибудь организую экскурсию, коль желание появится…

Так, за ничего не значащей болтовней, мы приблизились к обители Мага. Издали башня казалась сооружением весьма внушительным, а рядом и вовсе подавляла своей массой. Примерно с полкилометра высотой и в основании метров ста пятидесяти в диаметре, в ненастную погоду из-за туч всю ее наверняка полностью и разглядеть невозможно. А пока на дворе вёдро, любуйся – не хочу.

У входа нас уже поджидали: сам Маг, а вместе с ним толпа праздного люда. Явление нашей троицы вызвало весьма бурную реакцию в рядах встречающих, впрочем, ко мне и Андрею вся эта суматоха отношения практически не имела, радовались Ивэну. Пока нашего приятеля тискали и хлопали по плечам, к нам подошел хозяин башни.

Пожав мне и Андрею руки, Маг поинтересовался:

– Ну, как добрались? Надеюсь, без приключений? Каковы первые впечатления от Межмирья?

– Превосходно! Великолепно! Нет слов! – ответил Шатун, а я ему скромно поддакнул.

– М-да, с точки зрения доступности апейрона, – закивал седой головой хозяин башни, – с Землей никакого сравнения.

– Положим, и у нас есть кое-что интересное, – Шатуна явно заела стариковская амбициозность.

– Никто и не спорит, – широко заулыбался Маг, – поэтому я и мой ученик пошли на контакт с вами. Между прочим, взаимовыгодный контакт.

Когда неугомонные обитатели башни все-таки освободили из своих бурных объятий Ивэна, хозяин пригласил нас проследовать внутрь со словами:

– Сегодня, молодые люди, отдыхаете, а с завтрашнего утра начинаем занятия.

* * *

Третьего «жука» я свалил на подходе к главному тоннельному коридору императорского дворца. Пуля калибра 9 миллиметров легко пробила хитиновый панцирь и, развалившись на три хаотично вращающихся фрагмента, превратила его мозги в кровавый кисель. Шедд, точнее биоконструкт, – копия разумного жука из мира Шеддар, поджал лапки и грохнулся замертво на мраморный пол.

– Удачный выстрел, Аристарх, – в наушниках бронешлема раздался одобряющий голос Мага. – Пока к тебе единственное замечание: торопишься, парень, Ивэн и Андрей за тобой не успевают. Сбавь темп, иначе тебе придется провести лишние пару секунд в зоне действия охранного поля.

– Слушаюсь, командир! – ответил я. – Разрешите продолжать движение.

– Валяй, Аристарх, теперь тебе придется поторопиться, чтобы остальные тебя не ждали.

Вот так всегда, сначала: «торопишься, Аристарх», а после того как заговорит зубы: «поторопись, вьюнош, не укладываешься в график».

Второй день наша троица отрабатывает проникновение внутрь дворцового комплекса с целью физического устранения императора всех шеддов Саддара Шестого. Для этого в одной из локаций башни стараниями ее хозяина была возведена точная копия дворцового комплекса, а с Земли доставили все необходимое оборудование. О специальных бронекостюмах, усиливающих мышечную силу человека и способных выдержать удар крупнокалиберной пули, выпущенной с расстояния нескольких метров, или прямое попадание файербола, мне приходилось слышать раньше, но примерить на себя довелось лишь в башне Мага. Еще нас обеспечили немагическими средствами связи, способными работать в условиях замкнутого пространства дворца. В качестве оружия предполагалось использовать модернизированный вариант пистолета-пулемета «Бизон-2М». Несмотря на относительно низкую начальную скорость, тяжелая пуля с фрагментированным урановым сердечником легко пробивает хитиновую броню шедда. Проникнув в тело противника, она разваливается на три части, каждая из которых приобретает вращательный момент и действует как нож мясорубки. Помимо стрелкового оружия в нашем арсенале имеются термобарические, осколочные и световые гранаты, а также специальные ножи, способные запросто резать лист стали толщиной два миллиметра, и еще кое-что по мелочи.

Столь необычный для магического мира выбор оружия и спецсредств был вполне объясним. Нам предстояло действовать в таком месте, где любые трансцендентные флуктуации контролируются целой армией магов-телохранителей. Никакая прямая атака с нашей стороны с применением магии не увенчалась бы успехом, будь нас не трое, а даже в сто раз больше, поскольку индивидуальные чарометы гвардейцев ничуть не уступают нашим «Бизонам-2» и гранатам. Поэтому нам предстояло подойти к апартаментам императора по возможности скрытно, с тем чтобы в скоротечной схватке ликвидировать Саддара Шестого и его охрану, а также завладеть амулетом управления боевыми орбитальными станциями, который, по уточненным данным разведки, постоянно находится при императоре. Далее с ним начнет разбираться Ивэн, а наша с Андреем задача – держать оборону до подхода штурмовых отрядов Вольного Братства.

Вообще-то, без магии во дворце нам не обойтись. Поскольку внешним обликом человек очень сильно отличается от шедда, нам выдали специальные, наводящие морок амулеты. Надев такой на шею, мы становились неотличимы от разумных обитателей системы Хедланга как внешне, так и на уровне тактильных, обонятельных и прочих ощущений, во всяком случае для шеддов. При этом самих себя и своих товарищей мы воспринимали в традиционном человечьем обличье, так что во время боя не было никакого риска принять напарника за жука со всеми вытекающими из данного факта последствиями. Вообще-то мы планировали пробраться в покои императора по-тихому, именно для этого я и мои товарищи в процессе гипнотренинга аж целых двое суток не только приобщались к культуре шеддов, но учились на физиологическом уровне ощущать себя жуками. Чтобы превратиться в истинного шедда, достаточно было произнести индивидуальную для каждого из нас кодовую фразу, и сознание как бы раздваивалось. С одной стороны, человек продолжал оставаться представителем вида хомо сапиенс, с другой – он становился жуком разумным. Интересные ощущения, скажу вам, необычные, поначалу не очень приятные.

Итак, повторюсь: мы планировали пробраться в покои государя императора Саддара Шестого без применения какого-либо насилия. Однако во время тренировочного курса необходимо было предусмотреть все возможные версии развития событий. Поэтому в данный момент я и мои товарищи отрабатывали вариант так называемого шумного проникновения. Не совсем, конечно, шумного, но с применением имеющегося в нашем распоряжении оружия и спецсредств. По команде Мага я продолжил движение, но не успел сделать и десятка шагов, как зашевелилась тяжелая портьера, закрывавшая скрытую нишу в стене, и оттуда на меня выскочило аж двое доблестных имперских гвардейцев. Ближайшего я успел достать очередью из своего надежного «Бизона-2», шедд умер мгновенно, однако набравшая приличную скорость туша врезалась в меня, сбивая прицел. В следующий момент рука, сжимавшая рукоять пистолета-пулемета, ощутила мощный удар в районе сустава и потеряла чувствительность. Я лишился возможности использовать против гвардейца, точнее, биоконструкта стрелковое оружие, поскольку «ПП-19» (именно так еще называют «Бизон-2М») выпал из разжавшихся пальцев и звякнул, ударившись о каменный пол.

В следующий момент я увидел, что мощная клешня «гвардейца» уже набрала достаточную скорость и летит прямо мне в лицо. Времени на размышления не оставалось, и я сделал первое, что пришло мне в голову, а именно: принял страшный удар на бронешлем. Сначала в голове потемнело, потом перед глазами заплясали рои сверкающих бриллиантовым разноцветьем звездочек. Однако времени наслаждаться феерическим зрелищем у меня не было; теряя сознание, я извлек из ножен десантный тесак и нанес резкий удар туда, где, насколько мне известно, находилась голова биоконструкта. Вроде бы не промазал, поскольку дальнейших ударов по моей беззащитной физиономии не последовало. А через пару мгновений впрыснутый по команде встроенного в мои доспехи компьютера стимулятор подействовал на меня самым благоприятным образом. Признаться, процедура приведения моего организма в порядок была не из приятных. «Удар» стимулирующего препарата по моей многострадальной головушке был ничуть не слабее тяжелой клешни монстра и едва не отправил меня в глубокий нокаут.

– Молодец, Аристарх! – вновь внутри бронешлема раздался голос куратора. Поначалу я не сообразил, отчего так возрадовался Маг, но, взглянув на покоящееся у моих ног тело жука-переростка, понял, что мне удалось даже в полубессознательном состоянии вогнать нож в один из главных нервных узлов, расположенный точно между фасетчатыми глазами шедда. – Ловко ты его завалил, а ведь был боеспособен лишь на тридцать два процента. Ну что, оклемался?

– Все в порядке, шеф, – доложил я в слегка развязной форме.

– В таком случае поторопись, товарищи уже ждут тебя в главном коридоре.

– В коридоре чисто, – теперь это был голос Ивэна. – Третий, можешь спокойно выходить, мы со Вторым контролируем оба направления.

Третий – это я, Первый – Ивэн, Второй, соответственно, – Андрей.

Пнув в сердцах тело поверженного биоконструкта, едва не сорвавшего всю операцию, я подобрал с пола оружие и помчался на зов боевого товарища по тоннелю, замысловато перекрученному, будто кишка какого-то животного. Архитектура, скажу вам, у жуков – сам черт ногу сломит. По ходу дела поменял опустошенный на две трети магазин на полный – в вопросах безопасности экономия преступна.

Главный коридор императорского дворца был широк и ярко освещен рассеянным светом замаскированных светильников. Апартаменты его величества находились уже недалеко: метрах в пятидесяти по коридору располагался просторный холл с многочисленной охраной, за ним тронный зал, кабинет, спальня, комнаты отдыха, столовая и далее в том же духе. По большому счету, Саддар Шестой, как и все прочие его предки, практически не покидал стен дворца и появлялся на публике исключительно в виде фантомной иллюзии, достаточно реалистичной, чтобы убедить подданных в том, что они имеют счастье лицезреть истинного властителя. Несмотря на то что любая прихоть монарха немедленно исполнялась, я ему не завидовал – всю жизнь безвылазно торчать пусть даже в самых шикарных апартаментах – перспектива малопривлекательная, особенно для такой непоседливой натуры, как я.

Никогда не понимал и вряд ли пойму стремления некоторых людей к популярности. Сидит себе какой-нибудь Вася Пупкин в провинциальном Мценске или Калитве и мнит себя звездой эстрады или еще каким-нибудь великим артистом. В какой-то момент небесные светила складываются так, что на Василия (точнее, на его круглую попку) падает глаз какого-нибудь влиятельного продюсера – и все. Прощай, свобода, и здрасьте, многочисленные поклонники и поклонницы, мечтающие урвать кусочек от своего идола. Эйфория быстро проходит, и начинается сплошной нервный стресс. В конечном итоге звезда либо спивается, либо основательно подсаживается на наркоту, либо вовсе слетает с катушек и выкидывает какую-нибудь глупость на потеху публике и на радость конкурентам. Короче, сначала человек мечтает о славе, затем столь же страстно желает от нее избавиться.

Не, лучше действовать как наши иерархи. Вот уж где настоящая власть: президенты, короли, диктаторы и прочие светские правители – лишь безвольные марионетки в их ловких и натруженных руках. И при этом никакой славы. Взять хотя бы нашего Великого Князя – мало кто из граждан подведомственного ему региона заподозрит скромного бизнесмена и неприметного депутата Государственной Думы в том, что это именно он заправляет делами на одной шестой части всей земной суши. Он может позволить себе запросто прогуляться, к примеру, по Арбату, и никто из прохожих не обратит на него внимания. Также Архонт вполне может быть кем угодно: мелким чиновником, клерком или продавцом-консультантом в супермаркете. Конечно, вряд ли столь влиятельная политическая фигура станет консультировать бестолковых покупателей или заниматься спекуляциями на бирже, но теоретически ничто не может помешать ему вести любой удобный для него образ жизни. Так что основательно затертая фраза «Все могут короли» вполне справедлива для тайных правителей Земли.

Тем временем наша троица приблизилась к последнему рубежу обороны дворцовых покоев – просторному холлу с многочисленной охраной. Помимо обычных воинов, закованных в дополнительную броню и вооруженных колюще-режуще-дробящими видами оружия, здесь присутствовали искуснейшие боевые маги Империи.

На этот раз нас ждали, поскольку не успели мы выйти из коридора, как в нашу сторону полетели огненные шары, иже с ними метательные дротики, выпущенные могучими лапами гвардейцев. Ивэн не подвел – мгновенно прикрыл всех нас защитным пологом. Шатун перед этим успел метнуть в обороняющихся парочку термобарических гранат, а я с помощью одного простенького заклинания слегка подкорректировал химический состав воздуха в помещении – увеличил в два раза содержание кислорода.

Сначала шарахнуло, потом невыносимо ярко полыхнуло, и в течение примерно минуты все, что могло гореть, выгорело дотла. Дорогая мебель, развешанные на стенах охотничьи трофеи, расшитые золотом портьеры, да и сами гвардейцы вместе со своими стальными доспехами и оружием на наших глазах превратились в невесомые хлопья серого пепла. Если бы не установленный Ивэном щит, от нашей троицы также ничего не осталось бы. Столь четкая слаженность нашей боевой группы объяснялась тем, что перед началом тренировки каждое наше телодвижение было заранее обговорено и согласовано.

Теперь, когда о проникновении внутрь дворца стало известно всем его обитателям без исключения, нам предстояло действовать быстро и эффективно. Чтобы обнаружить императора в его апартаментах, нам не понадобится перерывать все подряд. Для этого в нашем распоряжении имеется специальный поисковый амулет, выданный хозяином башни. Где наш босс добыл означенный артефакт, он не сообщил, также как то, откуда у него подробный план императорского дворца. И вообще, во всем этом деле у меня больше вопросов, чем ответов. Интересно, что за игру затеяли Великий Князь и загадочный Маг, в которой роль разменных пешек играют самые настоящие императоры? Возможно, Ивэну известно намного больше, чем мне и Андрею, но он не торопится поделиться с нами ценной информацией. Ладно, высокому начальству сверху виднее, и, как любит говаривать глубокоуважаемый мной Митрофаныч: «Все тайное когда-нибудь становится явным», а еще что-то там насчет камней, которые нужно то разбрасывать, то собирать. От мысли об Учителе на душе потеплело. С десяти лет он мне и за мамку, и за папку, и за дедушку с бабушкой. Бывает, конечно, не в меру строг, но это, по его разумению, ради моего же блага.

Ивэн собирался снять магический щит, но в это время в наушниках прозвучал голос хозяина башни:

– Все, парни, отбой тренировке! Обстоятельства поменялись. Жду вас немедленно у себя.

Сразу после этого перед нами возникло искристое облачко портального перехода, и нам ничего не оставалось делать, как шагнуть в него.

Мы дружно материализовались в помещении временного командного пункта, из которого Маг осуществлял общую координацию наших действий во время тренировок. Ко всеобщему удивлению, чародей был не один, напротив его кресла располагалось нечто напоминающее топчан для отдыха бойцов во время несения ими караульной службы. На означенном предмете мебели вальяжно развалился представитель расы шеддов.

При нашем появлении хозяин башни широко заулыбался и, указав рукой на нас, обратился к разумному жуку на государственном языке Империи:

– Уважаемый Гарвадж, это те самые парни, о которых я тебе только что рассказывал. Аристарх, Андрей, Ивэн, прошу любить и жаловать.

Шедд воззрился на нашу троицу своими огромными фасеточными глазами, затем удостоил нас энергичным приветственным шевелением усов. При этом образ его вместе с кушеткой пошел мелкой рябью, и до меня наконец дошло, что это не настоящий жук, а всего лишь объемная голограмма. Тот, кого Маг только что назвал Гарваджем, в данный момент мог находиться в любой точке необъятного Межмирья. Вообще-то к здешним чудесам и диковинам я начинаю потихоньку привыкать. Не мудрено, что при таком изобилии колдовской эманации, именуемой магами Межмирья Апейроном, местное чародейское искусство намного опередило достижения земных коллег. Взять хотя бы башню и ее внутреннее обустройство. Ни одному магу Земли не по силам создать даже одну локацию, коих у здешнего хозяина более двух тысяч. Манипуляции с пространственной метрикой требуют не только расхода огромного количества энергии, которую в моем мире попросту негде взять, но и виртуозного владения магией. Единственное, на что способны самые продвинутые земные чародеи – это увеличить внутренний объем какого-нибудь помещения или относительно небольшого здания.

– Рад видеть столь прославленных бойцов, коими, по заверениям моего друга и Учителя, вы являетесь! – сказал шедд, после того как внепространственный канал связи полностью восстановился и помехи перестали искажать его фантомный образ. – Гарвадж Гхалурн к вашим услугам.

Каждый из нас в свою очередь назвал себя и поприветствовал гостя.

– Ну вот и познакомились, – удовлетворенно констатировал Маг и тут же, как я успел заметить, в своей традиционной манере принялся грузить нас по полной: – Вот что, парни, программа подготовки к штурму дворца сворачивается по не зависящим от нас причинам. Дело в том, что имперской Охранке удалось арестовать одну из ключевых фигур готовящегося заговора. В окружении Главного адмирала Партави Скуудла нашелся предатель, который сдал своего босса со всеми потрохами. Понимаю, все то, что я сейчас рассказываю, для вас – маловразумительный лепет, поэтому перейдем сразу к сути дела. Итак, будем считать, что вы полностью готовы к предстоящей операции. Задача несколько усложняется, поскольку помимо физического устранения государя императора и всех оплодотворенных им яиц, а также отключения системы орбитальной обороны дворцового комплекса вам предстоит спасти мятежного адмирала, поскольку именно ему суждено стать будущим правителем империи шеддов.

– Но Учитель… – тут же подал голос Ивэн и был остановлен властным взмахом руки.

– Я вполне понимаю, мой мальчик, что ты хочешь сказать. Да, да, новые вводные требуют значительной корректировки первоначального плана. Но и вы должны меня понять, – старик обвел нашу троицу пристальным взглядом своих серо-стальных глаз. – Через двадцать часов в тронном зале состоится суд над адмиралом, потом его гарантированно отправят к огненным муравьям. Без Партави вся наша затея выеденного яйца не стоит. Поэтому спасти его необходимо до вынесения приговора. Короче, устраняете Саддара Шестого, освобождаете Партави Скуудла, уничтожаете Камень Силы, через который император осуществляет контроль орбитальных станций, а также яйцеклад и спокойно покидаете дворец. Мы с вами уже отрабатывали вариант уничтожения императора в тронном зале. Думаю, оттого, что там будет присутствовать дополнительно около сотни придворных блюдолизов, ваша задача сильно не усложнится. Беречь никого не нужно, все равно абордажные команды корсаров всех их отправят к праотцам, поэтому, взяв под охрану Главного адмирала, можете не стеснять себя в средствах. И самое главное, Гарвадж Гхалурн только что сообщил мне некоторые обстоятельства, касающиеся амулета управления боевыми орбитальными станциями. Необязательно его перенастраивать, достаточно просто уничтожить, и организация обороны дворца будет полностью разрушена, включая системы управления наземными зенитными комплексами и все коммуникационные связи между гвардейскими подразделениями, осуществляющими внутреннее и внешнее патрулирование. Вам не нужно будет тратить драгоценное время на подбор кодовых фраз и тактильных паролей. И еще одно неожиданное и весьма приятное для вас обстоятельство: этот Саддар Шестой – самый настоящий параноик, весь императорский яйцеклад он держит при себе. Теперь вы понимаете, насколько упрощается ваша задача? В остальном все остается по-старому. Короче, группе отдыхать! О сроках начала операции вам сообщат дополнительно. Всем все ясно?

– Так точно! – в один голос рявкнула наша троица.

– В таком случае пока свободны.

Так получилось, что я последним покидал кабинет Мага. Прикрывая за собой дверь, услышал голос шедда:

– Узнаю своего Учителя. Все так же строг и… – окончания фразы я не разобрал.

Глава 8

Имперский боевой флот находился в десяти часах хода от самой крупной планеты системы Хедланга – газового гиганта Седукку, точнее, от одного из множества «питомцев» этого «чадолюбивого» великана – Перацетты, где, по данным имперской разведки, базировались главные силы Вольного Братства.

Главный адмирал Партави Скуудл находился на ходовом мостике флагманского корабля. Устроившись со всеми удобствами в специальной противоперегрузочной кушетке, он с восторгом любовался головокружительным видом ярких небесных светил. С самого раннего детства будущий флотоводец боготворил звезды и мечтал стать капитаном какой-нибудь, пусть даже самой задрипанной посудины, чтобы хотя бы чуть-чуть приблизиться к таким манящим, но таким ужасающе недоступным звездам. Сбылась детская мечта, по окончании первого этапа становления юный шедд прошел весьма серьезный отбор в военное училище астролетчиков, которое через семь долгих лет окончил с отличием. Партави и сейчас по прошествии многих лет не может вспоминать без восторга, как председатель государственной экзаменационной комиссии своими лапами поставил на хитин его головогруди магическую метку дипломированного специалиста и вручил направление на должность четвертого помощника капитана самого настоящего боевого десантного рейдера. Отныне он уже не был курсантом, а стал господином офицером, и, как ему кажется, он с честью пронес через всю последующую жизнь это высокое звание.

Флот стал для Партави Скуудла делом всей его жизни. По большому счету, на поверхности родного Шеддара и прочих планет он провел времени меньше, чем в космосе. Десять лет спустя он стал капитаном того самого рейдера, на который получил свое первое назначение. Ему не пришлось «шагать по трупам» и кого-то подсиживать, поскольку флот не то место, где можно затевать разного рода интриги. Здесь тебя либо уважают за твои знания и деловую сметку, либо не уважают, и ты вынужден добровольно уйти на какую-нибудь тепленькую тыловую должность.

Затем случилась заваруха на Керанде, где местные сепаратисты попытались отделиться от Империи. Партави повезло – его рейдер находился в часе форсированного марша от мятежного мира, и вовремя сброшенный на столицу десант позволил в кратчайшие сроки арестовать мятежников, тем самым обойтись без ненужных жертв со стороны мирного населения. Партави вдвойне повезло, поскольку действовал он исключительно на свой страх и риск. Пока Кайср Двенадцатый выслушивал все про и контра от своих военных советников и решал, как ему поступить, рядовой капитан силами вверенного ему экипажа и десантной группы решил проблему самым наилучшим образом.

После этого случая карьера Партави Скуудла рванула резко вверх. Государь император лично следил за его продвижением по служебной лестнице. В конечном итоге, будучи еще весьма молодым шеддом, Партави стал Главным адмиралом имперского космического флота.

Чего уж греха таить, поначалу столь бурный взлет вскружил голову, однако со временем головокружение от успехов начало проходить, и на молодого Главного адмирала навалились проблемы, существование которых раньше и предположить было невозможно. Ему приходилось с величайшим трудом выбивать средства на ремонт и модернизацию. Что же касается постройки новых, более быстроходных и мобильных кораблей, тут он наткнулся на молчаливое сопротивление со стороны тех, кто, казалось бы, более всего должен быть в этом заинтересован. Со временем он понял, насколько коррупция и казнокрадство подточили основы существующего режима. Чиновничество предпочитало тратить казенные средства не на укрепление обороноспособности Империи или на повышение уровня жизни ее граждан, а исключительно для ублажения себя, любимых. Несколько раз он пытался открыть глаза императору на вопиющие безобразия, творящиеся под самым его носом, но того будто заколдовали, и он ничего не замечал, скорее не желал замечать.

В конце концов Партави Скуудл смирился с существующим положением вещей и сам начал потихоньку прикарманивать казенные денежки. Однако время от времени проклятая совесть все-таки беспокоила адмирала, и он в бессильной злобе мечтал о том, как наследник престола разгонит к чертовой бабушке всю эту придворную камарилью, пусть даже и его отдаст под суд, он на все согласен, лишь бы избавить Империю от мздоимцев и воров.

На взошедшего на престол Саддара Шестого адмирал возлагал огромные надежды. Однако нового государя императора тут же взяли в оборот все те же придворные краснобаи и блюдолизы. Они оклеветали одного из немногих порядочных сановников в императорском окружении – канцлера Друджа. А вслед за ним на съедение рыжим муравьям были отданы все, кто радел не о собственном благополучии, а о благе государства. Чистка пока что не коснулась доблестной имперской армии и космического флота, но, как не без основания полагал Главный адмирал, это произойдет в самое ближайшее время, ежели, конечно, не случится беды и имперцы не схлестнутся в кровавой схватке с пиратами.

Встреча с Гарваджем Гхалурном весьма обнадежила Партави Скуудла. До этого он никогда не мнил себя на императорском троне, но обстоятельства складывались таким образом, что вольно или невольно он был обязан возложить на себя тяжкое бремя правления, хотя бы для того, чтобы раса шеддов не погрязла в междоусобной гражданской бойне, к чему, собственно, шло дело.

Согласно устной договоренности с лидером пиратов, Главный адмирал должен был как можно дольше оттягивать начало решающей схватки с объединенными силами Вольного Братства. Что конкретно задумал этот премудрый Гхалурн, Партави не знал, да и не особенно жаждал вникать во все подробности. Пират обещал освободить для него трон, и, насколько было известно Партави, слов на ветер тот никогда не бросал. Ну что же, свою часть договора он выполнит, не вызвав подозрения у государя императора. Флот получил приказ двигаться к Перацетте, значит, он пойдет именно туда, а не к Голенде, где на самом деле в настоящий момент базируется группировка противника. Гхалурн просит неделю, Главный адмирал предоставит ему этот срок. Все равно он ничего не теряет, поскольку любой исход битвы ничего хорошего не сулит ни пиратам, ни имперцам. Формально комар носа не подточит – у него на руках приказ, и он не имеет права ослушаться распоряжения Главнокомандующего.

Из всех имперцев никто, кроме адмирала, не знает, что сосредоточенный у Перацетты флот – всего лишь гигантский фантомный образ, созданный стараниями магов Братства. Сейчас для Империи более выгодно, чтобы ее боевые корабли гонялись за призраками, нежели вступили в реальное сражение с примерно равным по силе врагом.

Он все-таки обязан проверить, имеется ли мощная группировка у Голенды – седьмой, самой последней планеты системы Хедланга, поскольку флотские слухачи доложили о подозрительном повышении магической активности в том районе. И адмирал непременно пошлет туда автоматический разведывательный зонд. Однако тот по непонятной причине исчезнет на полпути к цели. Со временем непременно выяснится, что кто-то поместил внутрь аппарата небольшой артефакт, который в назначенное время разнес его на мелкие кусочки. Но к тому моменту, когда факт диверсии всплывет на поверхность, новый владыка объявит амнистию всем бывшим врагам Империи. А пока он еще не стал императором, можно спокойно предаваться любимому занятию – созерцанию небесных светил.

* * *

Императору всех шеддов Саддару Шестому было неспокойно. Непонятная тревога томила властителя на протяжении вот уже нескольких месяцев. Поначалу он пытался игнорировать неведомо откуда берущиеся страхи, избавляться от нехороших мыслей с помощью перебродившего сока ягод гоху или в объятиях одной из прелестных танцовщиц. Однако со временем хмельные напитки, эротические танцы и страстные объятия красавиц потеряли свою привлекательность, и наконец до Саддара Шестого дошло, что он банально боится. Да, да, именно страх мучил повелителя миллиардов шеддов. Банальный страх не позволял ему спокойно заснуть даже под охраной многочисленных магов и доблестных гвардейцев.

До поры до времени он не осознавал, откуда исходит угроза, но постепенно, благодаря мудрым советам ближайших наперсников и преданнейших царедворцев, до его сознания начала доходить абсурдность ситуации, сложившейся в системе Хедланга. Огромная могучая Империя процветает под его мудрым руководством, и в то же самое время по всему ее телу расползается чудовищная раковая опухоль, именуемая Вольным Братством. Вопиющий нонсенс. Вселенной должен править только богом данный император, но не какой-то там Совет Капитанов во главе с матерым бандитом с варварским именем Гарвадж Гхалурн. Мало было в истории разного рода бунтов сепаративно настроенных кандидатов в независимые царьки как на самом Шеддаре, так за его пределами, однако доблестные имперские вооруженные силы в зародыше подавляли любые поползновения подобного рода. Теперь, когда охочие до власти наместники поумерили свои аппетиты, откуда ни возьмись появилась очередная напасть. По большому счету, пираты существовали с тех давних времен, когда цивилизация шеддов еще не вышла за пределы благословенного Шеддара и была расколота на десятки самостоятельных государственных образований. С выходом шеддов в космическое пространство положение ничуть не изменилось. Если раньше пираты рассекали просторы Мирового океана на парусных, затем быстроходных моторных кораблях, теперь они контролировали межпланетные трассы посредством могучих боевых планетолетов, оснащенных безынерционными магоприводами и вооруженных по последнему слову техники.

Во все времена с пиратством велась безостановочная и непримиримая борьба. В древности им отрубали конечности и бросали за борт на корм морским хищникам. В современную эпоху всякого уличенного в принадлежности к Вольному Братству отправляли на жаркую безводную Шариллу – вторую планету от Хедланга. Там каждому вручали кайло и тачку и посылали добывать бесценные кристаллы хорши, без которых невозможно производство космических двигателей, боевых чарометов и всей прочей маготехники, на которой базируется экономика великой империи Шеддар. Сурово? Да, поскольку больше пяти лет под жаркими палящими лучами Хедланга и при повышенном радиационном фоне не выдерживал даже самый выносливый шедд. Но все-таки справедливо – не нарушай законов, а если нарушил – не попадайся.

И все-таки шанс заслужить помилование имеется у каждого обреченного на невыносимую каторгу. Для этого необходимо добыть определенное количество кристаллов, и удачливого счастливчика – нет, не освобождают – переводят на прохладный Жершей – пятую планету системы, где под толстым слоем льда и планетарной коры его ждут все те же кайло и тачка, а вдобавок к ним несметные подземные богатства, в которых нуждается великая Империя. Как бы там ни было, но после огненной Шариллы прохладные галереи Жершея кажутся обреченному на пожизненный бесплатный труд райским уголком. Стоит отметить, что надежда на полное освобождение есть у каждого из каторжан. Например, смерть правящего императора и последующая амнистия всех заключенных, объявляемая в связи с восшествием на престол его преемника. Поэтому всякий раз перед сном после обязательной молитвы за здоровье правящего монарха зэки мысленно проклинают его и желают ему скорейшей смерти.

Однако никакие, даже самые жестокие, меры не приводили к желаемому результату. Членов Вольного Братства ловили, отправляли на каторгу, а их не становилось меньше. При покойном Кайсре Двенадцатом и вовсе дело дошло до абсурда – с государственными преступниками стали договариваться, выплачивать им отступные. И все это происходило при полном попустительстве его императорского величества.

Скоро все переменится. Никаких переговоров с лидерами Вольного Братства. Только сила. Империя располагает достаточным количеством мощных дредноутов, маневренных крейсеров и десантных рейдеров для того, чтобы искоренить пиратство как факт и не допускать ничего подобного в будущем. Удивительно, как это раньше никто из его предшественников не догадался объявить тотальную войну этому пережитку дремучего прошлого? Ведь не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что достаточно один раз извести под корень всех пиратов, и необходимость в содержании мощного военно-космического флота отпадет сама собой. Сколько материальных ресурсов можно сэкономить на этом, насколько станет легче и вольготнее дышать миллиардам его законопослушных подданных. Нет, не на тех советников ориентировались недальновидные предки Саддара Шестого, радевшие об усилении боевого потенциала Империи. Теперь правящего императора окружают вполне разумные и адекватные сановники, трезвомыслящие либералы, радеющие о благе не только власть имущего сословия, а самого последнего землепашца. С их помощью ему удалось разобраться в обстановке и очистить свое окружение от разного рода реакционеров и пораженцев, готовых ради поддержания шаткого равновесия идти на компромиссы с закоренелыми преступниками, место которым на огненной Шарилле.

«Скоро боевой флот выполнит то, для чего он, по большому счету, создавался, – размышлял император, – тогда развеются терзающие душу нехорошие предчувствия и, как выразился недавно велеречивый Гаргх: «Хедланга сиянье слава Саддара Шестого затмит, счастью народа не будет предела, вечная радость наполнит сердца…» Как там дальше?.. Ладно, Хапшур с ним. Вечером велю еще раз прочитать всю оду от начала и до конца. Славный этот Гаргх, на первый взгляд неотесанный провинциал, а как рот откроет – заслушаешься. И все так точно подмечает: «Светоч мысли негасимый. Источник благодати неиссякаемый. Державы главная опора» – и все это я, Саддар Шестой. Сегодня же пожалую ему одну из своих наложниц, пусть порадуется».

Глубокомысленные раздумья императора были прерваны негромким, но настойчивым стуком в дверь его кабинета, где он в данный момент изволил пребывать.

– Кто там? Войдите! – недовольно рявкнул его величество.

В следующий момент дверь распахнулась, и в помещение вошел Первый Советник Джангр.

– Простите, ваше величество, – затараторил сановник, стараясь не позволить разгореться гневу высочайшей персоны, вызванному неурочным визитом царедворца, – дело чрезвычайной важности подвигло меня прервать ваше уединение.

– Ладно, Джангр, не лебези, – благодушно махнул лапой император, – излагай по существу.

– Ваше великолепие, только что поступило донесение от начальника Службы Тайного Сыска: один из завербованных им агентов из ближайшего окружения Главного адмирала Партави Скуудла докладывает о состоявшейся двое суток назад встрече означенного лица с… – Первый Советник сделал тщательно выверенную интригующую паузу, – Гарваджем Гхалурном…

Какое-то время император тупо пялился на сановника, затем усы его хищно растопырились, жвала нервно задергались, а на хитиновом панцире начали проступать витиеватые разводы. Все эти признаки, как по отдельности, так и вкупе, являлись свидетельством сильного душевного волнения монарха. Ну как же не волноваться: тот, в чью обязанность вменяется полное и окончательное искоренение пиратства в системе Хедланга, ведет за спиной своего государя тайные переговоры с лидером Вольного Братства. Джангр даже испугался, что не уйдет живым из монаршего кабинета, но Саддар Шестой все-таки нашел в себе силы преодолеть гнев, и его вознесенные над головой могучие клешни бессильно опустились, так и не нанеся смертельный удар Первому Советнику.

«Уф-ф-ф! Кажется, пронесло, – удовлетворенно подумал Джангр. – Теперь государь чувствует передо мной свою вину и выполнит любую мою просьбу. Все-таки ради таких мгновений стоит иногда вместо посыльного и самому подставиться».

– Факты?! – кратко бросил император.

– Нашему агенту удалось заснять лишь небольшой фрагмент их встречи, вот только…

– Не томи, Джангр!

Первый Советник извлек откуда-то портативный голопроектор и, поставив на стол перед его императорским величеством, активировал прибор кодовой фразой.

Вслед за этим над поверхностью стола возникло объемное изображение одной из комнат адмиральских апартаментов, а в ней сам Партави Скуудл и ненавистный Гарвадж Гхалурн. Пират, развалившись вальяжно на кушетке, потягивал что-то бордовое из хрустального кубка, а Главный адмирал, вместо того чтобы немедленно арестовать государственного преступника, о чем-то с ним мило беседовал.

– Виноват, ваше величество, нашему агенту не удалось узнать, о чем, собственно, шел разговор, но сам факт встречи свидетельствует о многом.

– Спасибо, Джангр, ты верный служака и… – владыка замялся ненадолго, – не держи зла за то, что я тебя чуть было не отправил на суд к Хапшуру. Если имеются какие-либо пожелания, я с удовольствием доставлю тебе приятное.

«Ага, вот он, тот сладкий миг, ради которого я рисковал головой!» – торжествующе подумал советник, но внешне не подал вида и смиренно произнес:

– Ваша непогрешимость, прошу назначить на пост Главного адмирала моего сына, мою кровиночку, Гарха, виршами коего вы изволите наслаждаться едва ли не во время каждой вашей вечерней трапезы.

– Как, – император едва не слетел с кушетки, – велеречивый Гарх – твой родной сын?

– Так точно, ваше величество! Гарх – мой сынок.

– Не знал, что сей достойный муж – отпрыск столь славного отца, – задорно сверкнул фасеточными глазами Саддар Шестой. – Но, Джангр, как ты себе представляешь своего сына на посту Главного адмирала? Космический флот – не стило стихоплета, чтобы управлять им, необходимы хотя бы элементарные полководческие данные, оперативно-тактическое чутье и многое другое. С чего ты взял, что твой отпрыск обладает всеми этими качествами? К тому же как отнесутся адмиралы и капитаны к назначению штатского лица на столь высокую должность?

– Ваше величество, вам ли обращать внимание на мнение каких-то неотесанных грубиянов, кои дальше своих звездных карт ничего не видят! – излишне театрально воскликнул Первый Советник. – К тому же я считаю, что решающим в предстоящей битве будет вера в вас, ваша милость, и ваш полководческий гений, благодаря которому даже слабый осилит противника, значительно превосходящего его по силам. Сейчас флоту нужен не какой-то там солдафон, а руководитель, способный словом единым вселить уверенность в ваших подданных. Видите ли, ваша непогрешимость, мальчика беспокоит, что его воспринимают при дворе, скажем так, несерьезно. Поэтому участие в окончательном разгроме даст ему возможность возвыситься над теми, кто сейчас исподтишка над ним посмеивается…

– Кто именно посмел смеяться над твоим сыном?! – гневно хлестнул себя усами по хитиновой броне Саддар Шестой.

– О, ваше величество, мне не хотелось бы, пусть даже невольно, направить монарший гнев на некоторых, без сомнения, преданных короне сановников, но мой мальчик так раним, что подумывает о том, чтобы удалиться в какую-нибудь пустынь и посвятить всего себя служению Хапшуру до конца своих дней.

Отличный ход, который Первый Советник только что сам придумал, возымел ожидаемый эффект.

– Как в пустынь! – громко воскликнул Саддар Шестой. – Не позволю!

– Прошу прощения, ваше императорское величество, но смею вам напомнить, что не позволить какому-либо гражданину Империи добровольно посвятить себя Всемилостивейшему и Всепредержащему никто не имеет права, даже ваша справедливейшая милость. А насчет поста Главного адмирала, я тут немного покумекал, если позволите…

– Говори!

– Приставим к мальчику какого-нибудь опытного офицера в качестве советника, и пускай себе управляет. Главное, чтобы вашим подданным было известно, кто формально стоял во главе битвы, а не кто на самом деле ее выиграл. Злые языки посудачат и в конце концов уймутся, а через какое-то время все будут считать, что именно Гарх Ситхуларн вел корабли в решающую схватку.

– Хорошо, Джангр, я подумаю, – государь лениво махнул клешней, – можешь быть свободным. Зайдешь через полчаса.

Выходя из императорского кабинета, Первый Советник внутренне ликовал, хоть внешне не подавал виду даже легким подрагиванием уса. Судьба любимого отпрыска была решена самым благоприятным для него образом. Главное, чтобы флагманский линкор, на котором тот будет находиться, не встрял ненароком в бой и не попал под случайный удар тяжелого чаромета. Впрочем, за этим проследят те, кому полагается это делать по должности.

* * *

Имперский флот находился в двадцати стандартных часах пути от Перацетты. На всех кораблях были проведены предбоевые учения, командиры боевых групп и капитаны получили соответствующие указания на случай столкновения с противником, личный состав заступил на дежурство согласно боевому расписанию. Все, кроме, разумеется, Главного адмирала, полагали, что у спутника Седукку имперский флот непременно столкнется с силами Вольного Братства, и только Партави Скуудл знал, что никакого пиратского флота у Перацетты нет – только рой вращающихся по заданным орбитам беспилотников с артефактами-обманками на борту, создающими образы полноценных боевых кораблей. Настоящий пиратский флот в данный момент базируется у Голенды, куда сутки назад был отправлен беспилотный разведывательный корабль. Выиграть время – вот что необходимо сейчас обеим противоборствующим сторонам, чтобы не допустить взаимного уничтожения и, соответственно, наступления полного хаоса в системе Хедланга.

Партави Скуудл находился в кают-компании за обеденным столом в обществе капитана и свободных от вахты офицеров флагманского корабля. Трапеза подходила к концу. Кто-то из присутствующих допивал последний бокал вина, кто-то жевал гханг – легкий наркотик, добываемый из сока пушистого кактуса, произрастающего в приполярных областях жаркой Шариллы. Разговоры за столом касались исключительно предстоящей схватки с пиратами. Адмирал поведал присутствующим о том, как двадцать два года назад принимал участие в подавлении так называемого Бунта Железных Магнатов, попытавшихся объявить Жершей независимой планетой. Партави дошел до того момента, когда его рейдер после высадки десанта получил пробоину в машинном отделении и вынужден был совершить экстренную посадку прямо на лед. Тут в помещение кают-компании влетел запыхавшийся вестовой и, испросив разрешения обратиться к господину Главному адмиралу, доложил о прибытии на борт чрезвычайной имперской комиссии.

Сердце адмирала тревожно сжалось в предчувствии неминуемой беды, однако внешне он оставался спокоен. Поднявшись с кушетки, он извинился перед присутствующими и покинул уважаемое собрание. Его уход сопровождался гробовой тишиной: всем было понятно, что появление на флагмане полномочных представителей самого государя императора как раз перед началом решающей битвы ничем хорошим для их адмирала, а может быть, для кое-кого из офицеров закончиться не может.

Высокая комиссия в количестве шести важных имперских чиновников вольготно расположилась на кушетках одной из комнат адмиральских апартаментов.

– Чрезвычайный комиссар его величества Саддара Шестого Тхаших Дзенга, – представился пожилой шедд, отличавшийся от прочих гостей основательно потертым хитиновым покровом и нанесенной на него меткой надзирателя высшего ранга. Он не стал тянуть время и сразу же перешел к сути дела: – Партави Скуудл, вы обвиняетесь в государственной измене. Властью, данной мне государем императором, приказываю взять вас под стражу. – После этих его слов адмирала обступили двое крепышей.

Тхаших Дзенга тем временем достал откуда-то магический жезл и с его помощью стер все метки с хитиновой брони заслуженного военного со словами:

– Также вы лишаетесь всех званий и пожалованных вам государственных наград. Ваше имущество будет конфисковано в пользу государства, а ваши ближайшие родственники будут поражены в правах и отправлены на принудительные работы. Вас же ожидает справедливый суд под председательством самого государя. Поскольку вина ваша практически доказана, молите Хапшура, чтобы Всемилостивейший ниспослал вам быструю и легкую смерть.

– В чем конкретно меня обвиняют?

– В связях с лидерами Вольного Братства. – Комиссар не стал темнить и тут же пояснил: – Вы же не станете отрицать факт встречи с Гарваджем Гхалурном на борту флагмана.

Сообразив, что отпираться бесполезно, разжалованный адмирал лишь спросил:

– Кто меня сдал вашим ищейкам?

– А вот этого я вам сказать не могу, – с деланым сочувствием пошевелил усами Тхаших.

– И последний вопрос, комиссар: кого назначат на мою должность?

На что Тхаших Дзенга загадочно усмехнулся и, указав зажатым в лапе жезлом на одного из присутствующих – совсем еще юного шедда, сказал:

– Гарх Ситхуларн, прошу любить и жаловать. Именно в его надежные лапы наш государь император Саддар Шестой вверил руководство имперского флота.

– Ситхуларн… Ситхуларн… – задумчиво забормотал Партави. – Это не родственник ли того самого…

– …родной сынок, – не скрывая раздражения в голосе, пробормотал комиссар.

– Ну что же, – издевательски шевеля усами, сказал Партави Скуудл, – теперь я спокоен за судьбу доблестного имперского флота.

– В таком случае, господин бывший Главный адмирал, прошу проследовать за мной.

Сразу после этих слов чрезвычайный полномочный комиссар и двое его подручных отконвоировали задержанного в специальное помещение, где их уже поджидал активированный портал на Шеддар.

Новоявленный Главный адмирал вместе с двумя приставленными к нему советниками возжелал немедленно приступить к исполнению своих прямых обязанностей, за что в фигуральном смысле тут же получил по лапам от своих опекунов. Тогда он потребовал принести ему вина и бумаги с письменными принадлежностями и приступил к сочинению очередной оды в честь несравненнейшего, справедливейшего, мудрейшего и так далее в том же духе государя императора, а вопросами управления и координации занялись другие шедды. Саддар Шестой вовсе не был наивным идиотом, чтобы допустить к управлению флотом дилетанта. Пускай Гарху достанутся лавры победителя. Лишний щелчок по носу некоторым задавакам из ближайшего императорского окружения – мелочь, а приятно, пусть знают свое место.

По пути к телепорту Партави Скуудл заметил стоявшего в сторонке своего бывшего адъютанта Шахтси. Во взгляде того, кого разжалованный адмирал всегда считал верным и преданным служакой, сквозило неподдельное удовлетворение. Только в этот момент до Партави дошло, кому он обязан своим арестом.

Ядовитый плевок шедда угодил точно в глаза предателя. Под действием едкой органической кислоты наглые зенки Шахтси в мгновение ока вспенились и растеклись зеленоватой слизью по его головогруди. Пострадавший громко закричал, но вскоре затих, потеряв сознание от болевого шока.

– Значит, вам при рождении не удалили ядовитые железы, – не обратив никакого внимания на судорожно подрагивавшего лапами адъютанта, спокойно констатировал комиссар. – Хорошо, в самое ближайшее время наши специалисты исправят этот недосмотр медиков. – И повернувшись к стоявшему неподалеку вахтенному матросу, скомандовал хорошо поставленным голосом, коему позавидовали бы многие боцманы: – Чего пялишься, бестолочь?! Срочно вызвать санитаров!

– Комиссар, – арестованный повернулся к полномочному представителю, – один вопрос!

– Валяйте, Партави.

– На какой крючок вам удалось его подцепить?

– Ах, это! – Тхаших Дзенга задергал одновременно жвалами и усами, что у шеддов означает крайнюю степень веселья. – Пустячок, мой дорогой адмирал. Крупный проигрыш в игорном доме вынудил вашего адъютанта связаться с некими темными личностями, причастными к финансовым злоупотреблениям на флоте. Мы, конечно, повязали всю банду, а этого до поры до времени оставили при вас в качестве… короче, вы сами все понимаете…

– Тварь неблагодарная! – грозно проревел бывший адмирал. – Ведь намекали, а я, дурак, не прислушался!

– Ничего, вы его достойно наказали, – усмехнулся комиссар Дзенга. – Будет о чем вспомнить, когда вас начнут заживо пожирать огненные муравьи.

– Да уж, комиссар, об этом я буду непременно вспоминать с превеликим удовольствием, – удовлетворенно рыгнул Партави Скуудл. – И огромное вам спасибо за то, что устроили мне встречу с этим недоноском!

– Ну что вы, что вы! Не стоит благодарности. Не мог же я отказать в последней радости герою Жонгри и Прашхарты.

Засим конвойная группа вместе с опальным адмиралом продолжила движение.

Глава 9

Нехило все-таки в Межмирье, что бы там ни утверждал мой новый товарищ Ивэн Вериск. Народ вовсю колдует, благо дармовой энергии хоть лопатой греби. Я тут попробовал парочку трансцендентных формул активировать – красотища неописуемая, концентрируешься только на самом заклинании, а регулирование энергетических потоков как бы само собой происходит. Короче, клево народишко местный поживает, я бы так тоже не отказался. К сожалению, мое родное измерение – Земля, и жить-поживать мне суждено там, и нигде более. Воистину, как в том анекдоте про двух глистов: «Мам, там так хорошо: солнце, травка, синее небо, а мы с тобой почему-то все еще в жопе? – Но это же, сынок, наша Родина». Оно, конечно, можно попроситься в эмигранты, но Митрофаныч вряд ли отпустит из-под своего крыла, а жаль, я бы с удовольствием побродил по мирам. На людей и нелюдей посмотрел бы, себя показал. Жутко тут интересно. Но не все разделяют мое мнение. Андрюха Шатун спит и видит вернуться на Землю. Видите ли, у него доходный бизнес в Москве, на китайского чародея оставленный. Молодец он – везде поспел, как тот пострел, и персонал подбирал со вкусом. Там у него две такие крали!..

– Чего призадумался-пригорюнился, вьюнош? – Шатун, легок на помине, ввалился бесцеремонно в мою каюту. Вчера весь вечер бухал с жуками за компанию с Ивэном, а с утра вроде как ни в одном глазу. Впрочем, в космосе понятия «вечер» и «утро» весьма и весьма растяжимые.

– Андрюх, долго нам еще в этой вонючей бочке, именуемой планетолетом, меж звезд кувыркаться? Вроде бы к Шеддару подошли три часа назад, почему же в таком случае нас не доставят на поверхность планеты?

– А ты не суетись, космодесантник отважный! Космоплавание, понимаешь, штука тонкая, деликатная. Короче, что я тебе объясняю? Нужно было вчера не воротить нос от нашей компании, а налаживать связи с местным населением. Без всякого преувеличения, эти жуки славные ребята и бухнуть не дураки. По натуре хохмачи неугомонные. Вчера по пьяни конкурс устроили, кто кого перепердит. Ив предложил поджигать выхлоп и по мощности факела определять победителя. Забавно было, скажу тебе.

– Во-во, олимпийцы хреновы, – недовольно проворчал я, – а если у человека аллергия на насекомых, а если меня от их пердежа перманентно блевать тянет и кожная сыпь появляется? Вот отброшу здесь копыта, то-то Митрофаныч с вас спросит за невинно погубленную молодую душу. Я, можно сказать, еще толком и не жил, типа недораспробовал вино, недолюбил баб и так далее.

Андрей внимательно посмотрел на меня, затем радостно заулыбался.

– И чего это ты раньше-то молчал, Аристарх! Щас добрый дяденька Андрей быстро поставит тебя на ноги. Ты знаешь, кто самый лучший в мире специалист по аллергическим патологиям?.. Не знаешь?.. В таком случае прошу любить и жаловать, перед вами доктор Шатун.

– Шатуны докторами не бывают, – проворчал я. – Шатуны бывают медведями и наглыми самоуверенными типами. А вылечиться я без всякой посторонней помощи и сам могу, вот только эту навязчивую вонь убрать не в силах.

Я действительно пытался понизить порог обонятельного восприятия, но пропитавший все вокруг проклятый запах шеддов буквально сводил меня с ума. Во время тренировочных штурмов дворца ничего подобного не было, в противном случае я бы там и остался. Недосмотр, конечно, со стороны Мага, но я пытался все это время как-то привыкнуть к невыносимой вони, поэтому ничего не говорил товарищам, и только сейчас меня прорвало, и лишь потому, что здесь не было иномирянина. Я бы скорее умер, чем признался при Ивэне в собственной слабости.

– Значит, русский парень от вони не стонет? – весело сверкнул глазами Шатун. – Ладно уж, страстотерпец доморощенный, ложись-ка на спину, сейчас я осмотр твоего организма, замученного легким запахом аммиака, сероводорода и феромонов, осуществлять стану.

Вообще-то я безоговорочно признаю способность своего друга залечивать стреляные, колотые, резаные и прочие раны, изгонять инфекционные и иные хвори, но вряд ли талант его распространяется на такое явление, как аллергия. Насколько мне известно, некоторые светила от медицины вообще расценивают аллергию не как заболевание, а как нечто вроде сигнального фактора, дескать, не ешь эту пищу, не пей ту воду, не дыши тем воздухом. А как не дышать, если другого воздуха тут нет? Однако спорить с Андреем не стал, ибо, если он вобьет что-нибудь в свою стриженную накоротко русую голову, хрен его переубедишь. Хорошо, пусть себе осматривает, эскулап премудрый.

Сделал, как велел прилипчивый Шатун, – преодолевая рвотные позывы своего желудка, перевернулся с боку на спину.

– Держись, паря, и крепись, – до моего друга лишь теперь дошло, насколько мне плохо. Однако Шатун есть Шатун, и даже в этот тяжелый для меня момент он не удержался от того, чтобы не схохмить: – У жуков блевать в жилом помещении – табу. Яйца запросто отрубят.

– Зато пердеть – не табу, – лишь успел выдать я и в следующий момент будто провалился в темный бездонный колодец.

Интересные ощущения, как бы долгое-долгое падение. Поначалу оно происходило с ускорением. Непривычное состояние невесомости усилило желание хорошенько блевануть, но вскоре будто повеяло свежим воздухом, и через какое-то время спазмы в желудке и пищеводе прекратились. На меня наконец-то снизошло блаженное состояние абсолютного покоя.

Однако мне не позволили как следует насладиться новыми ощущениями, вскоре мое падающее в неизвестность «я» будто схватили за шкирку, бесцеремонно встряхнули и вновь вернули в реальность. Открыв глаза, я увидел перед собой довольную физиономию моего друга.

– Ну, как ты себя чувствуешь, герой?

Я осторожно принюхался. Запах сероводорода и еще какой-то гадости никуда не пропал, но теперь он не доводил меня до исступления. Вздохнул полной грудью, и этот вдох не отозвался тревожными позывами желудка выдать на-гора его содержимое самым антигуманным образом.

– Вроде как ничего.

– То-то, дремучий скептик, – Андрей помахал перед моим носом указательным пальцем. – Не, не скептик ты – пацан малолетний, подцепивший ненароком триппер и томящийся в раздумьях – посетить вендиспансер и тем самым «навеки опорочить свое доброе имя» или раскрыть душу корешам, может, чего присоветуют.

– Это в ваши дремучие совковые времена так было, – проворчал я. – Теперь из трипака никто проблемы не делает.

– Что, опыт имеется? – оскалился Шатун.

– Да нет, понаслышке, – заулыбался в ответ я. – И вот чего, Андрюха, спасибо тебе преогромное! Даже не знаю, что бы я без тебя делал.

– Да ладно, чего уж там. Раньше бы сказал, не мучился бы столько времени. А то: «Устал малость, пойду отосплюсь». – И тяжело вздохнув, махнул рукой: – Эх, молодость, молодость, таких, как ты, самонадеянных да скрытных, в Афгане знаешь сколько полегло? А еще хуже, что из-за них другие пострадали. Вот я, например…

Договорить он не успел, поскольку прямо на моих глазах его фигура начала терять очертания и плотность, а через пару секунд от моего друга Андрея Шатуна остался лишь едва заметный фантомный образ. В следующий момент в коридоре раздались гулкие удары тяжелых ботинок по металлическому полу, и в каюту влетел встревоженный Ивэн Вериск.

– Аристарх, что здесь… – начал он, но, увидев расплывчатое пятно, маячившее посреди каюты, осекся и будто завороженный уставился на него и негромко забормотал себе под нос: – Удивительно, фантастика, замечательно! – Затем, переведя взгляд на мою скромную персону, поинтересовался: – И часто такое с ним происходит?

– На моей памяти всего второй раз. Впервые это случилось в Колумбии после того, как он завалил Карераса и вытащил меня из джунглей. Признаться, я тогда здорово перетрухнул. Однако, придя в себя, Андрюха пояснил, что такое с ним иногда бывает. Что-то типа магической прокачки. Каждый раз, пройдя очередной участок Пламенного Пути, он замечает, что у него открываются новые возможности в плане магии. Я иногда даже ему зави…

– Как ты сказал, – перебил меня иномирянин, – Пламенный Путь?

– Ну да, именно так Андрей и говорил – Пламенный Путь. По его словам, подобное с ним случалось, если не ошибаюсь, раз пять или шесть.

– М-м-да, значит, ему осталось три или четыре витка.

– Ив, тебе об этом что-то известно, – не спрашивал – констатировал я.

Иномирянин посмотрел на меня загадочным взглядом, и в этот момент до меня дошло, насколько похожи друг на друга Ивэн и Андрей, прям братья родные, не близнецы, скорее погодки. Удивительно, как же я раньше этого не замечал?

– Не много, Аристарх, но кое-что. Сам я миновал восемь витков спирали Пламенного Пути, и, на мое счастье, мне удается контролировать процесс входа. Иначе говоря, я нашел дверцу туда. Не сам, конечно, с помощью своих учителей, но это долгая история, поведаю как-нибудь в другой раз. Ты лучше скажи, сколько времени при тебе он пребывал в таком состоянии?

– С полчаса, не больше, – ответил я и, жалобно взглянув на мудрого иномирянина, взмолился: – Ив, пока он там, будь другом, расскажи, что тебе известно об этом Пламенном Пути. И вообще, как ты сообразил, что с Шатуном случилось что-то неладное?

– «Неладное» – не совсем подходящее определение в данном случае, – улыбнулся Ивэн, – просто в момент перехода индивида в состояние Пламенного Пути происходит мощный выброс специфической эманации, которую способен зафиксировать только другой адепт Пламенного Пути.

– У вас прям орден какой-то. Закрытый. Посвященные, таинства всякие, эманации особого свойства.

– Ну да, Аристарх, вот только все это как бы само собой происходит, без участия магистров и каких иных наставников. Точнее, сам Пламенный Путь – и есть главный наставник для таких, как мы с Андреем. Так же, как он, после прохождения очередного витка я отмечаю, что могу управлять Силой более эффективно. Создается впечатление, что Пламенный Путь меня к чему-то готовит. Вот только к чему, я пока не знаю. Есть ряд предположений, но это всего лишь умозрительные построения, не имеющие под собой серьезного научного обоснования.

– Пожалуйста, Ив! – не сдавался я.

На что он взглянул мне в глаза и загадочно ухмыльнулся.

– Ладно, Аристарх, все равно делать нечего. Спуск на Шеддар через девять часов. Короче, слушай, если интересно.

Давным-давно, в эпоху моего ученичества, один весьма продвинутый в магии человек пытался вбить в мою голову основы магопластики. Магопластика, да будет тебе известно, есть искусство создавать виртуальные фантомные образы, коим при желании можно придать видимость материальности. Например, наши нынешние личины шеддов созданы посредством магопластических приемов, ну и еще кое-каких магических ухищрений. Извини, я немного отвлекся. Звали того приятного человека Мастер Рене. Вечный бродяга, любитель веселых застолий и красивых женщин от всей души завидовал одному земному художнику по имени Тициан, одна из картин которого случайно оказалась в его коллекции. Именно он впервые поведал мне о существовании Пламенного Пути, а также о том, что существует вселенная, в которой практически нет магии, и о том, что ее лишенные магических способностей обитатели реализуют свои таланты в науке, искусствах, технологиях. Этот мудрейший человек выдвинул предположение, что именно ваш мир первичен, а наше Межмирье всего лишь результат гигантского эксперимента некоей могущественной расы. Более того, Межмирье – всего лишь базовый плацдарм для прорыва в какую-то иную реальность, более невероятную и чудесную, нежели способен представить себе самый изощренный ум. Что там, в конце Пламенного Пути, можно выдвигать десятки гипотез, но это будут, как я уже сказал, лишь умозрительные построения. Сам я не склонен к бесплодному фантазированию. Поживем – посмотрим.

– И много вас таких… адептов Пламенного Пути?

– Пока только двое: я да Андрей. Думаю, он тоже скользящий, только талант его пока что не проявился. Ничего, будем посвободнее, я ему непременно помогу. Вообще-то я сразу и не понял, что происходит в твоей каюте, лишь увидев фантомный след ходока, сообразил, куда отправился Шатун.

– Ходока?

– Ах да, так я называю себя во время походов по Пламенному Пути, потому что там по большей части приходится работать ногами, ну и головой, разумеется. Без головы там делать нечего – растерзают, сгоришь или еще какая неприятность приключится. Смертельная. И еще, я уверен, что каждый из нас проходит свой собственный Пламенный Путь. Вот Андрюха очухается, тогда у нас и появится возможность обменяться впечатлениями.

– Ив, а как ты сам проходишь этот Пламенный Путь?

– В принципе, мой путь универсален. Он годится для любого видящего. Я собираю везде, где только можно, зашифрованные в графическом виде фрагменты. Когда у меня складывается очередной виток, я его прохожу, а картины, иконы, фрески и прочие носители продаю в Мире Рынка. Такие вещи обычно не залеживаются на прилавках, и цену за них дают приличную. Как видишь, мое хобби приносит мне дополнительно неплохой доход.

– Извини, Ивэн, но я не совсем понимаю, для чего магам в Межмирье вообще нужны деньги. Апейрон здесь повсеместно доступен, так что все свои прихоти в еде и прочих вещах всякий более или менее продвинутый чародей способен удовлетворить в полной мере. Например, из любой органики состряпать еду по высшему разряду или сотворить одежду, кров, да, в принципе, все, что угодно.

– Тут ты прав, Аристарх. Что касается предметов первой необходимости, даже самый задрипанный маг способен обеспечить себя ими. А деньги нам нужны для того, чтобы покупать знания: исторические документы, свитки заклинаний, артефакты и много всякого разного, что способно помочь чародею на его пути к максимальному познанию окружающего мира.

– Ну да, ну да, познание есть ключ к управлению – первая заповедь всякого земного мага.

– У нас примерно то же самое: «Знание – путь к могуществу». Поэтому в Мире Рынка существует банк данных, где за определенную плату каждый желающий может приобрести любые имеющиеся там знания. В равной степени он может выставить на продажу любую имеющуюся у него информацию, если таковой еще нет в ячейках памяти банка. За соблюдением прав на интеллектуальную собственность в Мире Рынка очень внимательно следят, и горе тому, кто попытается покуситься на чужое.

– И как же с такими поступают? – не удержался от вопроса я.

– Помещают в специальное место и по полной программе реализуют в материальные формы все его подсознательные страхи: от невинных детских коз рогатых и серых волчков до сводящих с ума страхов перед грядущими финансовыми крахами и экономическими кризисами. Так что перспектива попасть на корм к огненным муравьям шеддов покажется бедолаге заветной мечтой.

Минут через сорок в каюте что-то неуловимо поменялось, и бледная тень Андрея Шатуна начала приобретать прежнюю материальность. Вскоре бывший «афганец» вывалился в реальность живой и в полном здравии. Выглядел наш друг основательно осунувшимся и весьма потрепанным, но не хуже, чем я, до того как он избавил меня от страшной аллергии на источаемые шеддами ароматы.

– Ну, что вылупились, как православные на чудо схождения Благодатного огня в храме Гроба Господня?!

– Ты как? – в один голос спросили я и Ивэн.

– Да ерунда, мужики, не обращайте внимания, – махнул рукой Шатун. – Немного побегал, повоевал с какими-то страхолюдными тварями. Короче, что-то типа соревнований по спортивному ориентированию: из точки «А» нужно было попасть в точку «Б», вот только на маршруте организаторы соревнований всякие козни учиняли. Смертельные. Слава богу, все обошлось. Через час буду свежий как огурец. Что у нас с операцией?

– Десантирование на Шеддар произойдет через восемь часов десять минут, – не глядя на часы, сообщил Ивэн. – Пойдем, Андрей, я тебя отведу в твою каюту. Из своего опыта хождения по Пламенному Пути знаю, что прищемить подушку после преодоления очередного витка спирали – святое дело.

– Как, ты тоже? – удивленно воскликнул землянин.

– Ага, – весело ухмыльнулся Ивэн, – угораздило однажды приобщиться.

– Ив, расскажи! – взмолился Шатун.

– Непременно, Андрей, но только после того, как ты полностью восстановишься. Ты субъективно сколько на Пламенном Пути проторчал?

– Около двух суток.

– И, конечно же, за все это время глаз не сомкнул. – Ивэн не спрашивал – утверждал.

– Ну да, некогда там было спать. – Шатун вспомнил что-то из недавно пережитого и громко расхохотался.

– Ты чего? – спросил я, опасаясь за состояние душевного здоровья друга.

– Да так, – утирая слезы, весело посмотрел на меня Шатун, – вспомнил бабулю-одуванчик, чуть не схарчила, падла, – пауком вот такенным обернулась, – Шатун широко развел руки, обозначая габариты твари, пытавшейся сожрать его. – Пришлось по хелицерам настучать и зенки повыдавливать, их у бабушки оказалось ажно восемь – замучился, пока зрения лишал…

– Все, Шатун, – иномирянин прервал товарища в самой категоричной форме, – поднимайся, и в люлю, иначе до начала операции толком не очухаешься.

После того как боевые товарищи покинули мою каюту, я привел себя в порядок, наскоро перекусил прихваченными с собой продуктами – дегустировать корабельную кухню так и не рискнул, во избежание неприятных последствий. Утолив голод, достал автомат, веретенное масло, моток ружейной бумаги и, произведя полную разборку оружия, хорошенько протер каждую деталь. Собрал, передернул затвор, нажал на спусковой крючок и так повторил несколько раз. В завершение тщательно осмотрел бронекостюм, проверил заряды батарей защитных амулетов. Короче, произвел еще раз полную предбоевую подготовку, в соответствии с наставлениями одного бывшего суворовца.

Мысленно представил простовато-грубоватое лицо Аполлинария Митрофановича и немного взгрустнул. Привык к старику, несмотря на все его закидоны и причуды. Как он там? Наверняка волнуется за своего ученика, места себе не находит.

Чтобы отвлечься от дурных мыслей, прогулялся по кораблю, предварительно накинув на себя личину жука разумного, чтобы ненароком не напугать какого-нибудь излишне впечатлительного аборигена. Ничего интересного из этой экскурсии для себя не вынес. Внутреннее обустройство боевого межпланетного корабля шеддов было слишком уж причудливым с человеческой точки зрения. К тому же туда-сюда постоянно курсировали чем-то озабоченные жуки, может быть, и вовсе не озабоченные, а совершающие предобеденный моцион. От этого мельтешения у меня вскоре слегка закружилась голова, и я был вынужден вернуться в свою каюту. Оставшиеся несколько часов я провел за чтением прихваченного с собой фантастического боевика одного весьма популярного современного писателя. При этом не переставал удивляться богатству и изворотливости фантазии автора. К сожалению, в жизни все не так искрометно и головокружительно, а «happy end» – не есть данная авторским произволом неотвратимость.

В какой-то момент по кораблю пронесся долгий звук басовой струны. Я моментально сообразил, что бы это могло значить. Облачиться в бронекостюм и прихватить все необходимое заняло не более десятка секунд. Вскоре я со всех ног мчался по коридору в направлении десантного телепортационного отсека.

С удивлением обнаружил, что в колышущейся зеркальной поверхности телепорта отражается не облаченный в бронированный костюм хомо сапиенс, а гигантский жук. Но в этот момент от созерцания своей презабавной личины меня отвлек раздавшийся в наушниках голос иномирянина:

– Я – Первый, Второго и Третьего прошу доложить о состоянии готовности.

– Второй готов, – тут же сообщил Шатун.

– Третий готов, – сказал я.

– На счет «ноль» начинаем! – скомандовал Ивэн и начал отсчет: – Пять, четыре, три, два, один, ноль.

Я шагнул вперед. Ртутная пленка телепорта обтянула мое закованное в броню тело и с неожиданно громким чмоком расступилась. На какой-то краткий миг я почувствовал легкое головокружение и потерял способность ориентироваться в пространстве и во времени. Когда же способность воспринимать окружающее пространство с помощью органов зрения, обоняния, осязания и прочих данных матушкой-природой чувств вернулась ко мне, я обнаружил себя на небольшой поляне в окружении каких-то высоких деревьев. Рядом парочка шеддов со знаками принадлежности к доблестной имперской гвардии на глянцевых панцирях. А перед самым моим носом на прозрачном забрале бронешлема пульсирует огненный таймер с обратным минутным отсчетом.

По замыслу тех, кто планировал операцию, этого времени мне с лихвой должно хватить для того, чтобы добраться до следующего телепортационного устройства и шагнуть в него в тот момент, когда цифры на экране полностью обнулятся. Несложно догадаться, что мои товарищи, которые, так же как и я, сейчас находятся где-то на поверхности Шеддара, должны совершить переход одновременно со мной. Все это для того, чтобы волновые пространственные возмущения взаимно погасили друг друга, и соответственно, следящая аппаратура дворцового комплекса не отреагировала на наше появление. Пожалуй, это самая ответственная часть операции, телепортационные маркеры установлены в строго определенных местах. Поэтому по прибытии во дворец каждому из нас придется преодолеть некоторое расстояние в одиночку, перед тем как воссоединиться с остальными членами боевой группы. Замысловато, не правда ли? А ничего не поделаешь. Лучше всего было бы сразу же оказаться в покоях его величества Саддара Шестого, но с этим у «засланных казачков» не получилось, придется довольствоваться тем, что имеется в наличии.

– Привет! – поздоровался один из шеддов с меткой центуриона на панцире и, не дожидаясь ответной реакции с моей стороны, начал грузить гостя по полной: – Телепорт на той стороне поляны. Время не ждет, так что, дружище, пошевеливай-ка лапами!

Жук был полностью уверен в том, что в моем лице перед ним его соплеменник. Об истинной нашей сущности ведал только Гарвадж Гхалурн, всем прочим членам Братства этого знать не полагалось, во избежание разного рода кривотолков. Вывести меня и моих товарищей на чистую воду способен лишь какой-нибудь весьма продвинутый маг, но для этого он сначала должен хотя бы заподозрить неладное. Поскольку наши личины сработаны безукоризненно (во всяком случае, именно так утверждает Маг), вряд ли кому-то в здравом уме и твердой памяти взбредет в голову параноидальная мысль проверить нашу троицу на предмет причастности к выходцам из иномирья.

– Понял вас! – Я в свою очередь приветственно «воздел усы к небесам» и помчался вслед за гвардейцами. Имели на самом деле эти шедды какое-либо отношение к имперской гвардии, мне было неведомо, но выглядели они вполне импозантно и габаритами соответствовали.

Телепорт обнаружился очень скоро. Перед отправкой из промежуточного пункта в конечную точку намеченного маршрута мне пришлось подождать с полминуты. После того как таймер обнулился, я уже привычно шагнул в зеркально-ртутную поверхность телепорта.

Пережив тот же самый комплекс ощущений, что минуту назад, я вывалился в каком-то темном закутке. Вокруг ни души. Вне всякого сомнения, тот, кто устанавливал маячок-маркер, знал свое дело туго.

Первым делом активировал все функции бронекостюма. Проявить себя каким-либо образом я не опасался, поскольку принцип действия моей боевой амуниции был основан на последних достижениях земных технологий и ни в коем случае не на магии.

Однако только «высунул усы» из потаенного уголка, как меня взяли в оборот. Сначала огненный шар, размером с дыню сорта «колхозница», ударил в стену буквально в метре от моей головы. Затем цепь молний обволокла всего меня плотным коконом. Благо земные мудрецы, создававшие мой костюмчик, позаботились о его практически абсолютной стойкости к электричеству. Однако хорошие электроизоляционные свойства моей амуниции вовсе не означают, что по мне дозволено колошматить чем ни попадя.

Опомнившись от первого шока, я быстро отскочил назад, затем, высунув голову из-за угла, беглым взглядом окинул коридор, откуда на меня высыпался целый ворох означенных сюрпризов, и очень сильно удивился. Вне всякого сомнения, меня ждали, поскольку уж очень солидный комитет собрался для моей встречи. Трое боевых магов и трое гвардейцев, вооруженных чарометными жезлами, – явный перебор для одного скромного диверсанта. Случайности в нашей жизни – явление довольно редкое, и если внимательно присмотреться, у всякого кажущегося случайным явления обнаружатся торчащие откуда-нибудь уши или еще какой подозрительный орган тела.

В данном случае таковым органом была преогромная задница, поскольку что-то мне настойчиво подсказывало, что явление нашей троицы для местной Службы Безопасности вовсе не стало чем-то неожиданным. Из этого факта вытекал довольно гадостный вывод: нас подставили, и очень крепко.

Как бы в подтверждение моих слов в наушниках раздались поочередно голоса моих товарищей:

– Я – Второй, у меня теплая встреча, три: ноль.

– Я – Первый, имею жесткое боевое столкновение, шесть: ноль.

Молодцы ребята, быстро сориентировались в обстановке, Шатун троих сделал без потерь для своего организма, Ивэн – шестерых. Лишь я малость подзастрял в точке выхода.

– Я – Третий, наткнулся на шестерых, приступаю к разборке, – сообщил я, взял автомат на изготовку, но тут услышал обращенный ко мне голос одного из «комитетчиков»:

– Сложи оружие, мятежник! В случае добровольной сдачи тебе будет гарантирована жизнь.

Ага, всем так говорят, а потом отправляют на корм огненным муравьям. Ну да ладно, сдаваться я не собирался ни при каких обстоятельствах. Единственное, о чем мечтал в данный момент, это отловить того гада, который сдал нашу группу имперцам, и посвятить ему хотя бы полчасика своего времени. Мне не понадобятся пыточные приспособления – я довольно хорошо разбираюсь в физиологии здешних жуков разумных, чтобы и без всяких подручных средств эти полчаса стали для него маленьким адом – эдаким преддверием в ад настоящий.

«Все, Аристарх, – попенял немного сам на себя, – о хорошем будешь думать после, а пока что нужно выручать из беды свою нежную задницу. Эвон боевые товарищи уже «зарубки на прикладах режут», так что успокоился, и за дело, время не ждет – в означенный час, кровь из носу, ты должен быть в условленной точке».

Моим ответом на ультиматум представителей местного «Смерша» стала осколочная граната с выдернутой чекой, которую я метнул в бестолково сбившихся в кучу гвардейцев и магов. Вне всякого сомнения, парни были готовы к отражению любой магической атаки, но об истинных возможностях нашей диверсионной группы не имели ни малейшего представления. В частности, не подозревали о существовании такого полезного устройства, как граната «Ф-1», именуемая в народе «лимонкой», а зря, в противном случае вели бы себя несколько осторожнее.

А еще они не знали, что на свете есть термобарические гранаты. Принцип действия как у плазменного шара, более известного как файербол, однако при взрыве такого боеприпаса в окружающую среду выбрасывается небольшое количество катализатора, способствующего активному окислению атмосферного азота атмосферным же кислородом. Как результат – появление приличного объема пониженного давления со всеми вытекающими последствиями: вылезающими из орбит глазами, кровоизлияниями в мозг и другие органы и мощной ударной волной под занавес. Короче говоря, в радиусе трех метров от эпицентра взрыва ни одно живое существо выжить не способно, если оно, конечно, не защищено бронескафом, подобным моему, на худой конец, магическим коконом, не ниже третьего уровня по классификации де Кюсси.

На мое счастье, здешние товарищи, которые мне совсем не товарищи, подобной подлянки не ожидали и не успели воздвигнуть хоть какую-нибудь защиту. Страна непуганых идиотов, целиком полагающихся на чародейство и не подозревающих, что на свете помимо боевых заклинаний существуют не менее убойные штуковины.

Выйдя в коридор, я внимательно осмотрел поле состоявшейся битвы (точнее, избиения). Убедившись, что все шестеро имперцев отправились на суд к Хапшуру, внутренне возликовал – одно дело отстреливать на полигоне биоконструктов, другое – укокошить тройку боевых магов и такое же количество хорошо подготовленных бойцов. Постаравшись изобразить в голосе спокойствие и холодность, небрежно бросил в микрофон:

– Третий Первому, шесть: ноль. – И не удержался, чтобы не добавить: – В мою, разумеется пользу.

– Молодца, малек! – похвалил меня Андрей.

За что тут же получил замечание от старшего группы:

– Разговорчики, Второй! – Затем обратился ко мне уже благосклонно: – Молодец, Третий, так держать! – На этом, собственно, исчерпались его хвалебные сентенции, и он сразу же перешел к делу: – Итак, парни, к бабке-гадалке не ходи, нас тут ждали. Поэтому действуем по плану «Б-3».

Что такое план «Б-3», объяснять не требовалось, поскольку все возможные варианты прорыва в тронный зал нами обсуждались неоднократно. Каждое потенциальное изменение обстановки имело соответствующее кодовое обозначение, согласно которому нам предстояло координировать все свои последующие действия. По означенному плану каждому из нас предстояло скрытно, по возможности не вступая в огневой контакт с противником, добраться до входа в тронный зал. Затем совместными усилиями подавить сопротивление гвардейцев, охраняющих этот самый вход, и так далее…

В отработке на макете с биоконструктами вместо настоящих врагов вся операция выглядела как занимательная прогулка по грибному лесу в сезон сбора боровиков. Однако кто же мог предположить, что некто из ближайшего окружения предводителя местного пиратского сообщества возжелает выслужиться перед государем императором и сдать с потрохами главных исполнителей «подлого покушения» на царственную особу. Похоже, кому-то из верхушки Вольного Братства нынешний лидер Гарвадж Гхалурн что-то типа кости в глотке.

Благо никто, кроме Гарваджа, не подозревает о нашей истинной сущности. Для всех мы – просто шедды, авантюристы, готовые за толику презренного металла отправить на тот свет кого угодно и в каком угодно количестве.

Вполне вероятно, этот Некто в данный момент ждет с нетерпением весть о нашей поимке или гибели, с тем чтобы в свою очередь устроить покушение на главного босса пиратов. Если продолжить разворачивать данную мысль, скорее всего, этот подлый тип сам рассчитывает стать во главе Совета Капитанов. Получается, что круг заинтересованных лиц довольно ограничен, значит, в случае чего вычислить злодея не составит особого труда. Впрочем, не стану загадывать наперед, в данный момент моя боевая задача обозначена моим непосредственным начальством. Поэтому, Аристарх, сопи в две дырочки и давай-ка молча, без суеты, топать ножками.

Однако, перед тем как начать движение, я задержался еще на пару секунд. Закрыл глаза, и в тот же момент, как по мановению волшебной палочки, перед моим внутренним взором возник подробный план этой части дворцового комплекса. Вообще-то маршрут по плану «Б-3» был накрепко зафиксирован в моей голове, но, как любит говаривать мой многоуважаемый Учитель, «Повторение – мать учения».

Ага, мне предстояло пройти по злосчастному коридору около сотни метров, затем нырнуть в вентиляционный короб. Отличный план, поскольку система дворцовой вентиляции не предназначена для перемещения по ней массивных шеддов, облаченных в жесткую хитиновую броню. А вот человек, даже обремененный тяжелым бронекостюмом, свободно там проползет. Не с должным комфортом, разумеется, но все-таки не застрянет. Самое главное, меня станут искать где угодно, только не в воздуховоде, а если вдобавок вместо себя отправить в бега по дворцовым коридорам фантомную обманку, на какое-то время обо мне настоящем и вовсе забудут. Ненадолго, конечно, но все-таки толику форы мне это обеспечит.

Интересно, как там Андрей с Ивэном поживают? Поговорить бы с ними, но чего-либо путного у меня для них пока что нет, а сами они молчат как рыба об лед, поэтому и я помолчу до поры до времени.

До намеченного воздуховода спокойно добраться мне не позволили. Кажется, о гибели соратников кое-кому здесь стало известно, и навстречу мне из бокового прохода вывалилась парочка крайне озабоченных субъектов с метками боевых магов на хитиновых панцирях. Эти начали действовать без лишних разговоров. Похоже, оба были адептами Магии Огня, поскольку один ударил в меня струей пламени, второй запустил традиционный сгусток плазмы. Если бы не отменная реакция, позволившая мне за долю мгновения сориентироваться в обстановке и своевременно грохнуться на каменный пол, пропустив над головой означенные проявления огненной стихии, мои бренные останки можно было бы собрать с пола посредством метелки и совка, поместить в какую-нибудь урну и под печальные звуки самого известного марша великого Шопена отправить в ближайший колумбарий.

Счастливо избежав встречи с Костлявой, из положения «лежа» пару раз надавил на спусковой крючок своего верного «Бизона».

– Тр-р-р, тр-р-р, – негромко, но авторитетно прорычал автомат, и оба моих оппонента рухнули замертво посреди неширокого коридора.

Следует отметить, что «Бизон-2» с глушителем и с дозвуковым патроном работает не громче швейной машинки «Зингер», на каких в свое время девочки из приснопамятного детдома «Счастье» получали первые навыки домоводства.

Вспомнил не такое уж и далекое детство, упрямую Дашку, и сердце защемило. Сколько раз хотел разыскать подругу, да все недосуг. Ей теперь двадцать два. Интересно, свободна или замуж успела выскочить? Наверное, все-таки учится или карьеру делает – современная молодежь, в отличие от непрактичных предков, не торопится обзаводиться семьей, предпочитает сначала обустроить свое личное житье-бытье.

Ну и ну, всякая ерунда в голову лезет во время ответственной операции. Отогнав прочь все посторонние мысли, быстро поднялся с пола и со всех ног помчался к намеченной цели.

Вход в систему воздушной вентиляции обнаружился именно там, где он был отмечен на предоставленном неведомым шпионом плане дворца. Честь и слава безымянному герою и личная благодарность от меня! Вынуть массивную металлическую решетку из крепежей не составило для меня особого труда, поскольку во время тренировок данную операцию я проделывал не единожды. Убедившись еще раз в том, что в пределах видимости нет ни одного шедда, я быстро шмыгнул в уютную темноту воздуховода и тут же водворил решетку на место.

Отполз на десяток метров и прислушался к доносящимся из коридора звукам. Мертвая тишина. Кажется, местные недооценили незваного гостя и не удосужились подстраховать группу захвата. Кто бы мог подумать, что пятерых магов и трех вооруженных до зубов гвардейцев окажется недостаточно для захвата или физического устранения диверсанта.

Теперь можно немного расслабиться и доложить старшему о том, что случилось.

– Первый, я – Третий, у меня состоялась горячая встреча с двумя огневиками. Все нормально. Действую по плану «Б-3». Вошел в систему вентиляции, после активации фантома начну движение. Предполагаемый выход в точку встречи – пять минут тридцать три секунды.

– А меня ждите через шесть минут девятнадцать секунд, – тут же сообщил Шатун.

– Хорошо, – как мне показалось, удовлетворенно констатировал иномирянин. – Второму и Третьему, встречаемся через шесть с половиной минут.

Завершив сеанс связи, я потратил еще пять секунд, чтобы активировать магическую фантомную сущность. После того как призрак отделился от меня и через каменную стену просочился в коридор, я рванул что было мочи по темной узкой кишке. Хвала Создателю, я не страдал клаустрофобией. Натуре нервической, страдающей означенной фобией, здесь пришлось бы несладко, поскольку габариты бронескафа почти без зазора вписывались в сечение овальной трубы, и если бы она оказалась у́же хотя бы на сантиметр… Впрочем, не стоит о плохом. К тому же бронекостюм создавался именно с учетом того, что нам придется пробираться по дворцовым коммуникациям. Кстати, план «Б-5» предполагал движение по канализационной трубе с выходом в туалетную комнату его величества. Слава богу, что в данный момент я ползу по относительно чистому воздуховоду, а не купаюсь в жучином дерьме.

Вообще-то, насчет «относительно чистого воздуховода» я слегка погорячился. Помимо толстого слоя пыли все здесь было основательно загажено экскрементами каких-то местных обитателей. Что они есть на самом деле, я так и не узнал, поскольку при моем приближении твари предпочитали с громким писком уносить ноги. Фонарь не включал, предпочел пользоваться пассивным прибором ночного видения. В принципе, особенно любоваться здесь было нечем, да и заблудиться невозможно – шуруй себе вперед, не задумываясь, а интеллект проявляй только в местах разветвлений труб.

В какой-то момент до моего слуха донесся приглушенный каменной стеной, отделявшей меня от коридора, «бух», потом еще и еще. Отлично! Отчаянные охотнички за головами взяли в оборот моего фантома и теперь пытаются развеять его в атомарную пыль. Пускай себе помучаются, мое создание сработано вполне убедительно, чтобы ввести в заблуждение даже продвинутого мага. К тому же данная магическая сущность вполне автономна и жизнеспособна. Во всяком случае, здешним чародеям придется изрядно за ней побегать, прежде чем им удастся развеять наведенный морок. Хорошее заклинание, спасибо Магу. Старик не поскупился и перед отправкой в измерение Шеддара обучил нас нескольким магическим приемчикам, кои, по его мнению, могли бы нам пригодиться. Действительно, пригодились. В данный момент тутошние гаврики вместо того, чтобы гоняться за истинным Аристархом Савушкиным, носятся по дворцу сломя голову за моим фантомным образом. Славно, и пускай себе носятся, а мне следует несколько поторопиться, иначе придется вновь корректировать план операции.

Из вентиляционной системы я вылез в сотне метров от входа в тронный зал, в одном из многочисленных ответвлений от главного коридора дворца. Вообще-то, с точки зрения психологии хомо сапиенса, здешняя архитектура была, мягко говоря, странной. Абсолютное отсутствие острых углов, коридоры, замысловато перекрученные, будто внутренности какого-то крупного зверя, соответственно и ощущения, словно находишься в чьем-то кишечнике. Предварительно убедился в том, что в коридорчике никого нет. Выполз, огляделся внимательно, водрузил решетку на прежнее место, даже отряхнулся от пыли, дерьма и каких-то подозрительных волокон.

Прикинул, сколько времени осталось до встречи с товарищами. Отлично, десяток секунд сэкономил. Пожалуй, потихоньку можно двигать к точке намеченного рандеву.

Как вскоре выяснилось, везение мое продолжалось недолго. Неподалеку от главной кишки меня окликнули трое выскочивших непонятно откуда стражей. Точнее, окликнул один из них, в звании десятника, по всей видимости, начальник патруля, остальные взяли боевые чарометы на изготовку и были готовы применить их в любой момент. Кажется, меня не воспринимали как диверсанта, поскольку погоня за таковыми проходила на приличном удалении от этого места, однако необходимую бдительность проявляли и подвергали проверке всех праздношатающихся.

– Господин сотник, – достаточно вежливо начал командир группы, – позвольте узнать, куда и за какой надобностью вы изволите направляться?

На этот случай у меня была заготовлена, на мой взгляд, вполне правдоподобная легенда.

– Сотник Гуахх Гхатта, – представился я, – согласно предписанию начальника отдела Службы Охраны почтенного Доджжху, следую со срочным посланием к начальнику караула императорских покоев.

По компетентным заверениям инструктировавшего нас перед отправкой на Шеддар товарища из местных, данного заявления было вполне достаточно для того, чтобы от меня отвязались. Однако, на свою беду, бдительный десятник все-таки решил проверить полномочия неизвестного ему сотника Гуахха Гхатты. Он отдал распоряжение одному из своих бойцов немедленно связаться с канцелярией Службы Охраны с целью выяснения истинности моего заявления.

Ох и зря он это сделал! Я не позволил гвардейцу воспользоваться амулетом связи. Мой надежный «Бизон-2М» выдал негромкое: «Тр-р-р-р», и в тот же момент из трех небольших отверстий в его башке брызнули три кровавых фонтана со сгустками белесоватого мозгового вещества. Автомат пропел свою смертельную песню еще два раза, и с троицей чрезмерно любопытных стражников было навсегда покончено.

Не теряя времени, я оттащил мертвые тела в одну из многочисленных ниш, загороженную тяжелой портьерой, сработанной из цельной шкуры какой-то чешуйчатой твари. Благодаря мышечным усилителям костюма для меня это не составило никакого труда, несмотря на приличный вес разумных жуков.

– Первый, я Третий, – я тут же связался со старшим нашей группы, – поимел еще один жесткий контакт, счет три – ноль. Уборка произведена.

– Понял, Третий. Общий сбор через двадцать три секунды.

– Принял, через двадцать три, – ответил я.

– Принял… – вслед за мной подтвердил готовность Шатун.

Мы материализовались в коридоре в непосредственной близости от входа в тронный зал, как чертенята из табакерки. Я выскочил из правого бокового ответвления (если смотреть по ходу нашего дальнейшего движения), Ивэн из левого, Шатун свалился едва ли не на наши головы откуда-то сверху.

Магия личин, позволявшая нам выглядеть в глазах здешних обитателей неотличимыми от шеддов, как я уже упоминал, на нас не действовала, поэтому воспринимали мы друг друга в истинном виде. Справедливости ради стоит отметить, что бронекостюмы, в которых мы щеголяли в данный момент, делали нас похожими скорее на кошмарную помесь Робокопа, Айронмена в боевой трансформации и еще каких-то не менее колоритных представителей голливудского бестиария.

Мы выстроились в колонну и, стараясь не выбиваться из общей массы снующих взад-вперед по коридору шеддов, двинули в нужном направлении. Впереди шел Ив, за ним – я, Шатун замыкал строй.

На мой взгляд, со стороны мы выглядели вполне легитимной боевой группой имперских гвардейцев. Поэтому усатые парни из местной обслуги не обращали на нас никакого внимания. Даже старались обегать по дуге приличного радиуса – вот что значит кастовая система отношений: коль ниже по рангу, не моги высшего не то что пальцем тронуть – дыхнуть в его сторону. Посему убийство дворянином плебея тут явление довольно распространенное, особенно если убийца из касты неприкасаемых.

Никакой особенной суматохи у преддверия в святая святых Империи не отмечалось. Вероятно, к известию о проникновении во дворец троицы диверсантов здесь отнеслись не очень серьезно. Кажется, те, кому было предназначено нас ловить, до сих пор гоняются за фантомными мороками.

Нас заметили, когда мы были в двадцати шагах от входа в имперские покои. Командир группы патрульных гвардейцев окликнул нашу троицу и поинтересовался целью нашего визита. Ив не стал пудрить жукам мозги, де, мы к самому государю императору с архисекретнейшим устным посланием. Не прокатит. Пришлось вновь стрелять и сразу же рвать что есть мочи вперед.

Свидетелей расправы над патрулем вполне хватало. Какое-то время присутствующие тупо пялились на истекавших кровью и судорожно подергивающих лапами соплеменников. А когда до их сознания начала доходить суть происходящего, образовалась такая суматоха, что под шумок нам удалось с необычайной легкостью приблизиться к стоящим на страже гвардейцам и едва ли не в упор расстрелять с полдюжины часовых.

Вот и сами врата в императорские покои. Здесь куча народа, в основном чародейского племени. Кое-кто из них уже приготовился шмальнуть в нас чем-то весьма существенным. Ну что же, настала пора применить тот самый прием, который мы уже отрабатывали на полигоне. Я активировал заклинание, увеличивающее концентрацию кислорода в воздухе, Андрей бросил термобарическую гранату, Ивэн прикрыл нашу троицу непроницаемым силовым куполом.

Шарахнуло как следует. После того как поляризованное бронестекло шлема, выполнив свою миссию по спасению моего зрения от яростной вспышки света, вновь стало прозрачным, я с удовлетворением отметил, что путь в тронный зал свободен. Кое-где, правда, еще не все до конца прогорело, но для построенного практически целиком из камня дворца не было ни малейшей угрозы пожара. Невыносимо воняло горелой плотью, пришлось активировать встроенную в боевой костюм систему воздушной фильтрации.

Так или иначе, но первый этап намеченной операции нами выполнен без потерь. Расслабилась имперская элита под прикрытием силовых щитов и боевых орбитальных станций. Обленились гвардейцы и чародейская братия, перестали мышей ловить. За что, собственно, и поплатились.

Теперь наша задача по возможности оперативно проникнуть в тронный зал. В нашем распоряжении не более трех минут. По истечении означенного срока нашей троице в компании с опальным адмиралом следует убраться отсюда подобру-поздорову.

В течение считаных секунд я и Ивэн с помощью плазменных шаров разнесли в хлам сверхпрочную квазиживую мономолекулярную структуру, служившую своеобразной дверью в тронный зал. Заниматься подбором магических отмычек не было времени. Шатун в это время обеспечивал тыловое прикрытие.

После того как неприступная преграда превратилась в облачко раскаленного газа, мы влетели в помещение, где в настоящий момент, по данным разведки, вершился суд неправый над одним хорошим парнем.

Сориентироваться в обстановке для нас не составило особого труда. Просторное помещение, по форме амфитеатр примерно на сотню посадочных мест (не совсем посадочных, скорее лежачих). В центре на троне-кушетке изволит возлежать его величество Саддар Шестой. Вокруг на кушетках менее впечатляющего размера его верные придворные. «Трон» охраняется полудюжиной стражников внушительной комплекции – в два раза крупнее любого из присутствующих в зале шеддов. Насколько мне известно, жизни телохранителей в обязательном порядке связаны воедино с жизнью охраняемой ими царственной особы. Иначе говоря, они живы до тех пор, пока жив государь император. Согласитесь, серьезная мотивация для того, чтобы не щадя живота своего беречь патрона. Судя по меткам на панцирях, трое из них были магами, и наверняка не самыми хилыми в Империи. На небольшом удалении от императора и его свиты стоял шедд без каких-либо знаков различия. Именно его нам и предстояло спасти от незавидной участи. В процессе подготовки я достаточно узнал о повадках огненных муравьев, поэтому злейшему врагу не пожелал бы близкого знакомства с этими тварями.

Телохранители императора оказались профессионалами высочайшего класса. Двое чародеев мгновенно прикрыли охраняемую персону двухслойным силовым коконом, экранирующим царственную особу от любых магических воздействий. Чем занимался третий маг, я поначалу не понял, сообразил лишь в тот момент, когда из чарометных жезлов стражей – не магов по нам ударили три тугие огненные струи. Этот типус, как оказалось, пытался взломать защиту, возведенную Ивэном.

Если бы бой проходил на условиях, принятых в Межмирье, телохранителям его императорского величества удалось бы продержаться до подхода подкрепления. Однако в нашем распоряжении был веский аргумент в виде пистолета-пулемета «Бизон-2М». Кстати, последняя буква означает не «модернизированный», а «модифицированный». Иначе говоря, это оружие приспособлено для стрельбы не только бронебойными, трассирующими, разрывными и обычными пулями, оно может вести огонь специальными артефактными патронами, способными преодолевать любую магическую защиту. Такие боеприпасы были изобретены земными магами, поэтому в Межмирье про них ничего не было известно. Технология их производства весьма сложна, и стоимость каждого такого патрона эквивалентна стоимости крупного бриллианта, то есть достигает нескольких десятков миллионов долларов. Но дело не в цене, если бы понадобилось, Великий Князь раскошелился бы и не на такую сумму, просто этих патронов было очень мало, и нам выдали всего по три штуки на брата.

Пока Ивэн сдерживал огненный натиск чарометных жезлов и не позволял взломать нашу защиту, я и Шатун перезарядили оружие. Нашей целью был только император, поскольку после его смерти телохранители для нас уже не представляли бы никакой опасности. Зашевелившиеся на трибунах сановники нас также мало волновали, ибо ради безопасности царственной особы ни один из них не имел при себе никакого оружия, даже пилочки для когтей были табу. А на всех тех, кто обладал колдовскими способностями, нанесли блокирующие метки.

С момента нашего проникновения в тронный зал прошло не более трех ударов сердца, когда мы с Андреем уже открыли огонь на поражение. Первая выпущенная мной артефактная пуля все-таки была слегка отклонена защитными полями и ушла в «молоко». Андрей также промахнулся. Пришлось на ходу вводить необходимые поправки, и все остальные наши заряды угодили в головогрудь Саддара Шестого. Стоит отметить, что помимо феноменальной проникающей способности каждая пуля несла простенькое заклинание Магии Огня, которое автоматически активировалось после того, как артефакт оказывался внутри живого существа. Вновь полыхнуло, но на сей раз неярко и не очень впечатляюще. Зато здорово бабахнуло – выделенной энергии с лихвой хватило для того, чтобы вода, содержавшаяся в теле императора, мгновенно перешла в газообразное состояние, и его буквально разнесло на мелкие части, словно перегретый паровой котел. Как следствие, шестеро отчаянно сопротивлявшихся телохранителей тут же отправились вслед за своим властелином.

Далее, согласно намеченному плану действия, наша троица разделилась. Я помчался к опальному адмиралу, чтобы прикрыть его от возможных провокаций со стороны присутствовавших в тронном зале сановников. Шатун занялся бренными останками Саддара Шестого, точнее поисками артефакта, контролирующего боеспособность орбитальных боевых станций. Ивэн подхватил металлический кофр, выпавший из лап одного из телохранителей-магов. Оказывается, государь не очень уж доверял свой яйцеклад всяким там хранилищам и, в целях вящей безопасности, велел держать его в непосредственной близости от своей царственной персоны. Весьма вероятно, он опасался подмены со стороны какого-нибудь ушлого царедворца, а может быть, имелась еще какая-нибудь веская причина. Во всяком случае, паранойя их величества оказалась нам на руку – избавила нашу троицу от лишних телодвижений.

Вскрыть тщательно защищенный полудюжиной активных заклинаний кейс для весьма продвинутого мага не составило особого труда. Убедившись в том, что внутри кофра именно то, что нужно, Ивэн поместил рядом с яйцами специальный термитный заряд и отбросил в толпу мечущихся по залу сановников. Знатно полыхнуло, парочке нерасторопных вельмож подпалило усы, а заодно и лапы.

Тем временем Андрей наконец-то обнаружил неподалеку от трона массивную золотую цепь с крупным черным Камнем Силы, искусно оправленным золотом. Свою находку он вложил в специально прихваченный контейнер. После того как артефакт оказался внутри означенной емкости, сработало заклинание «пресс». Контейнер также поглотил избыток магической энергии, выплеснутой разрушенным артефактом. Мгновение спустя на пол тронного зала шлепнулся кусок золота весьма замысловатой формы с многочисленными вкраплениями блестящих осколков черного цвета. Теперь находящимся на подходе пиратским рейдерам с абордажными командами на борту бояться нечего, поскольку вся завязанная на Камне Силы оборона дворцового комплекса перестала существовать.

Пока мои товарищи занимались своими делами, я прикрывал Партави Скуудла, не забывая время от времени вносить хаос в ряды и без того находящихся в панике сановников. Парочка светошумовых гранат и несколько длинных очередей над хитиновыми спинами, и жучиный поток устремился в направлении трех выходов, напрочь закупоривая их и мешая тем самым доблестной имперской гвардии выполнить свой долг.

– Все, парни, – улыбаясь, заявил Ивэн Вериск, после того как наша прибавившая в численном составе группа вновь объединилась, – больше делать нам здесь нечего. Скоро во дворец прибудут головорезы Гхалурна и начнут наводить шмон, как бы и нам с вами не попасть под раздачу. – С этими словами он взмахнул перед собой руками, и в двух шагах от него появилась темная расплывчатая тень. Мгновение спустя тень приобрела ощутимую реальность, а еще через краткий миг налилась ртутным блеском, отражая, как ни странно, наши жучиные личины. – Добро пожаловать, господин Главный адмирал! – Ив сделал приглашающий жест толком не осознавшему факт своего чудесного спасения Партави.

– Спасибо, парни, – еле слышно пробормотал будущий император Шеддара, затем продолжил более уверенным голосом: – Клянусь усами Хапшура, Партави Скуудл в долгу перед вами не останется. – Вслед за этим он отважно шагнул навстречу своему будущему величию.

– Аристарх, – Ивэн подмигнул мне своим хитроватым глазом, – ты следующий. Андрей, пойдешь третьим, я – замыкающий.

На что бывший «афганец» тут же схохмил:

– Третьим – завсегда пожалуйста, и с превеликой охотой.

В этот момент я шагнул вслед за адмиралом. Последнее, что я успел увидеть, были разъяренные гвардейцы, которым все-таки удалось проникнуть в тронный зал едва ли не по головам основательно перепуганных придворных.

Мы вновь оказались на той же самой поляне, откуда нас перебросили во дворец, вот только теперь здесь было значительно больше шеддов, чем тогда. На нашу троицу не обратили особого внимания, зато бывшего опального адмирала взяли в основательный оборот.

По команде Ивэна мы потихоньку отошли в лесок, где он тут же занялся строительством транспортного коридора в мир Аурениуса. А еще через пару минут мы стояли на вымощенной брусчаткой дороге, ведущей к темной громаде возвышающейся над лесом башни.

Все-таки приятное местечко это Межмирье! Вот бы нам на Земле иметь такой же неиссякаемый и общедоступный источник магической энергии. Хотя насчет общедоступности я, пожалуй, погорячился – моим землякам, по большому счету, магия пока что ни к чему.

Глава 10

К регулярному появлению неопознанных летающих объектов человечество Земли за последние десятилетия как-то попривыкло. Не то чтобы вопрос «Есть ли разумная жизнь во Вселенной, кроме как на Земле?» не был теперь никому интересен, просто многочисленные выступления популяризаторов «летающих тарелок», зачастую противоречащие друг другу, изрядно приелись широкой публике. Страшилки и ужастики о зловредных инопланетянах, мечтающих поработить человечество, со времен выхода в свет «Войны миров» господина Уэллса также набили людям оскомину. На Земле и без инопланетян проблем хватало: голод, эпидемии, войны, безудержное распространение наркотиков, религиозные противоречия и прочее, прочее, прочее.

Столь вопиющее охлаждение народного интереса к «летающим тарелкам», а также иным НЛО во многом объясняется желанием земных магов скрыть истинную сущность означенных объектов. И действительно, источники их появления искали где угодно, только не на Земле. Сначала пришельцы прибывали к нам с Марса и Венеры. Однако после того, как туземным ученым удалось доказать невозможность существования органической жизни в пределах Солнечной системы, инопланетяне стали «прилетать» к нам с Сириуса, Веги, Проциона, Второго спирального витка нашей Галактики или вовсе из далекой Туманности Андромеды.

Наряду с космическим следом фантастами и даже некоторыми серьезными учеными разрабатывался след иномирный, поскольку идея существования параллельных вселенных в последнее время все сильнее и сильнее овладевала умами людей. Человечество, если можно так выразиться, разочаровалось в космосе. И в этом нет ничего удивительного. Со школьной скамьи нам усиленно вбивают в голову, что скорость материальных тел в нашей физической вселенной ограничена скоростью света. Представьте, до ближайшей звезды альфа Центавра (она же Ригель Кентаурус) какому-нибудь шальному фотону чапать аж четыре года и четыре месяца, а до знаменитой Тау Кита – так и вовсе все двенадцать годков. Согласитесь, параллельные вселенные – неплохая альтернатива долгим и нудным годам космического путешествия, пусть даже проведенным в анабиотическом сне.

Конечно, ваятели нетленок от фантастики и так называемые популяризаторы и здесь не оплошали: понавыдумывали уйму разного рода навороченных примочек, помогающих отважным астронавтам преодолевать немыслимые космические расстояния за считаные мгновения. Но пока что все эти гипер-пупердвигатели, струнные спейсеры и субпространственные джамперы не получили серьезного теоретического обоснования и остаются в ведении так называемой научной фантастики.

Какой-нибудь нетерпеливый индивид тут же задаст вопрос: «А для чего все-таки весь этот долгий и нудный экскурс в псевдонаучные дебри?» Не стану далее никого мучить и отвечу на него. Дело в том, уважаемые, что вопрос о том, одиноки ли мы в бескрайней Вселенной или нас там много, в прекрасный момент был закрыт раз и навсегда, поскольку сразу несколькими наземными астрофизическими обсерваториями и орбитальными спутниками слежения было отмечено появление в районе орбиты Марса целого космического флота числом до полусотни кораблей.

Поначалу гипотеза об искусственном происхождении совершающих загадочные маневры объектов была отвергнута практически всеми уважающими себя учеными. Однако после того, как этот рой устремился к Земле со скоростью более пяти миллионов километров в сутки, ученым мужам, а вслед за ними и политикам пришлось крепко призадуматься. Так или иначе, но до встречи с группой неопознанных летающих объектов оставалось полторы недели.

Всего через сутки, несмотря на все предпринятые меры по соблюдению секретности, информация о приближающемся флоте инопланетян стала достоянием широких масс. Общественность, как водится, отреагировала мгновенно, к тому же весьма бурно и противоречиво. И не мудрено, поскольку на повестку дня встал крайне важный и весьма насущный вопрос: что же все-таки понадобилось представителям цивилизации, стоящей на недостижимой для землян ступени технологического развития, в этом ничем не примечательном уголке Галактики, именуемом Млечный Путь?

Некоторыми обитателями Земли будущий визит инопланетных пришельцев воспринимался едва ли не как панацея от всех бед. Оптимисты в радужных грезах уже мнили, как гости щедро делятся с младшими братьями по разуму своими научными и техническими достижениями. Побеждают СПИД и прочие болезни. Орошают земные пустыни с помощью айсбергов, доставляемых из Антарктиды посредством антигравитации. Раскрывают людям секрет межзвездного двигателя, чтобы рука об руку, как говорили древние, через тернии к звездам. И вообще щедро осыпают человечество халявной благодатью.

Пессимисты ничего хорошего от визита гостей не ждали. С чего бы это, собственно, высокоразвитой цивилизации делиться своими достижениями с потенциальным конкурентом? Не проще ли его опустить, чтоб не рыпался и из слаборазвитого папуаса не превратился в один прекрасный момент в могучего врага? Взять, к примеру, Америку, так ей, кроме нефти и прочих полезных ископаемых, от так называемых стран третьего мира ничего не нужно. Зато сколько демократического апломба и показушной заботы об угнетаемых темными владыками народах, прозябающих в средневековом невежестве. В результате – молниеносное вторжение, оккупация и продолжительный процесс экономической и политической деградации тех, кому вроде бы собирались оказать братскую помощь. Пессимистично настроенная часть населения Земли рассуждала примерно так: нечего ждать милостей от инопланетян, коль у самих рыльце в пушку. Закон природы – сильный пожирает слабого или обирает его до нитки.

Наиболее скептично настроенные личности до последнего момента не верили в существование космического флота инопланетян. Однако после того, как мощные телескопы нескольких обсерваторий, оборудованные матричными приемниками излучения, выдали на экраны мониторов четкое изображение означенных объектов, в пришельцев поверили всерьез и надолго.

Опубликованные сначала в Интернете, затем в газетах и журналах фотографии буквально шокировали публику, поскольку внешним обликом звездолеты скорее походили на творение какого-нибудь чокнутого художника-сюрреалиста, слишком увлекшегося поиском формы и объема. Звездолеты напоминали некую причудливую инсталляцию, составленную из улиток, ракушек, осьминогов и прочей морской живности. Данное обстоятельство позволило ученым выдвинуть предположение о том, что гости являются представителями негуманоидной цивилизации и разум этих существ функционирует в абсолютно иной плоскости, нежели разум хомо сапиенса. Отсюда даже у некоторых оптимистов возникли опасения насчет перспектив полноценного диалога двух цивилизаций. Стоит отметить также, что при безусловной схожести общего стиля ни один из приближавшихся к Земле объектов не был похож на другой. Появилась гипотеза, что это вовсе не звездолеты, а разумные существа, обитающие в межзвездном пространстве и питающиеся космической пылью и реликтовым излучением.

Поначалу руководители ведущих мировых держав отнеслись к появлению означенных НЛО с изрядной долей скепсиса. Например, американский президент на одной из пресс-конференций однозначно заявил, что если инопланетяне рискнут высадиться на Земле без его личного разрешения, он натравит на них своего любимого дога. Российские, китайские и европейские лидеры хоть и были более сдержанны при обсуждении данной темы, однако и в их высказываниях также проскальзывали шапкозакидательские нотки. Однако после того, как были получены четкие снимки движущейся к Земле армады и уточнены размеры каждого объекта, лидеры как-то резко поменяли тон своих выступлений и чаще начали призывать свои народы соблюдать спокойствие. И не мудрено, дело в том, что означенные размеры варьировались от трех до пятнадцати километров.

В режиме чрезвычайной секретности были проведены межправительственные совещания на самом высоком уровне. Переговоры проходили туго и, как ни странно, в обстановке взаимного недоверия. В результате политикам так и не удалось выработать какой-либо реальный план совместных действий. Вековые противоречия, разделявшие землян, оказались выше явной внешней угрозы. Однако данное обстоятельство не помешало каждой из сторон самостоятельно готовиться к отражению вероятной атаки противника.

Стоит также отметить, что со стороны землян предпринимались многочисленные попытки выйти на связь с инопланетянами, как на уровне государственных служб, так и в частном порядке. Однако все они были проигнорированы.

Тем временем армада подошла к Луне и резко сбавила ход. От основной группы отделился один корабль и направился к нашей планете. Остальные рассредоточились по разным орбитам вокруг естественного спутника Земли.

Приближался момент истины, и человечество замерло в ожидании.

* * *

Старый пират Гарвадж Гхалурн пребывал в весьма приподнятом настроении. После устранения Саддара Шестого и воцарения нового императора напряженность между Империей и фактически независимым Вольным Братством значительно уменьшилась. Не то чтобы новый государь император прямо так взял и узаконил пиратство как промысел. Вовсе нет. Взойдя на престол, он первым делом пообещал подданным искоренить пиратство как явление в самые ближайшие сроки. Впрочем, в политике важно не то, что ты говоришь, а то, что ты делаешь. А Партави Скуудл вместо того, чтобы обрушить всю мощь великой Империи на корабли Вольного Братства, повелел оттянуть боевые флоты к местам их постоянного базирования, после чего под лозунгом модернизации приказал произвести основательную чистку командного состава.

В процессе проведения операции по устранению Саддара Шестого выяснилось, что в ближайшем окружении главы Вольного Братства существует заговор, направленный непосредственно против Гарваджа Гхалурна. Ряд членов Совета Капитанов решили выслужиться перед теперь уже покойным государем и сообщили в Службу Имперской Безопасности о готовящемся заговоре. Ну что же, не бывает худа без добра – те, кому по должности следовало самым серьезным образом отнестись к предупреждению, проявили халатную самонадеянность и не смогли перехватить киллеров по прибытии их во дворец. Более того, этой ушлой троице удалось уничтожить многих элитных бойцов и, добравшись до тронного зала, выполнить возложенную на них миссию в полном объеме.

После успешного отбытия исполнителей Гхалурна посетил разъяренный Учитель и предъявил бесспорные доказательства наличия предателя или группы таковых в ближайшем окружении главы Вольного Братства. В результате короткого, но эффективного расследования все виновные были выявлены, арестованы и казнены путем отправки в безвоздушное пространство. Гарвадж и Маг наблюдали через прозрачные иллюминаторы за тем, как выброшенные за борт тела предателей буквально взорвались кровавыми фонтанами, освобождая хитиновые оболочки от мягкой плоти. Более того, в профилактических целях и в назидание сцена казни транслировалась на все корабли Братства.

Такой поворот событий позволил Гарваджу выделить в распоряжение своего бывшего Учителя полсотни боевых кораблей. При этом от предложенных Магом денег он отказался в самой категорической форме. Несмотря на солидный возраст, Гхалурн не растерял юношеской тяги к приключениям и, после того как Учитель ввел его в курс предстоящей операции, выразил желание лично поучаствовать в предстоящем спектакле в качестве ассистента главного режиссера и исполнителя роли предводителя гнусных инопланетных завоевателей.

Маг также поставил в известность своего бывшего ученика о том, что там, где предстоит действовать его группе, наблюдается практически полное отсутствие апейрона. Поэтому все корабли было необходимо доукомплектовать мощными аккумуляторными батареями, способными обеспечить энергией двигатели и чарометные установки. Гарвадж поначалу не поверил в саму возможность существования подобного пространственно-временного континуума, но против блажи Мага не возражал, поскольку никаких дополнительных финансовых расходов с его стороны доукомплектация бортов означенными батареями не требовала.

Подготовка флота к операции, включая перечисленные выше мероприятия, много времени не заняла. После их окончания Маг прямо в космосе создал гигантские врата и поддерживал их до тех пор, пока в них не вошел последний корабль.

Лишь оказавшись в ином измерении, Гарвадж осознал, насколько оно неуютно для существа, привыкшего купаться в ласковых апейронных струях. Столь кардинальная смена среды обитания отрицательно сказалось на самочувствии некоторых членов экипажей. Были отмечены попытки суицида, особенно среди боевых магов, наиболее сильно переживавших непривычный дефицит магической эманации. Постепенно шедды привыкли к изменившимся условиям и более не падали в обморок от одной лишь мысли, что навсегда останутся в этом неуютном месте.

Убедившись в том, что во вверенном ему хозяйстве все более или менее благополучно, Гарвадж Гхалурн отдал приказ всем бортам немедленно двигаться к третьей планете звезды, в системе которой оказался его флот. Затем велел подать пару бочонков вина из ягод гоху и вместе с бывшим учителем на целые сутки уединился в своих апартаментах, чтобы неспешно обсудить кое-какие моменты касательно предстоящей операции.

* * *

Закария Бен Варнава, Верховный маг Земли, беспокойно сновал взад-вперед по зимнему саду одной из своих резиденций, коих у него было превеликое множество, и не только на Земле. Вообще-то с некоторых пор Владыка Владык предпочитал находиться именно в этом месте, поскольку, по его глубокому убеждению, лишь здесь он чувствовал себя хотя бы в относительной безопасности.

Патриарху было около двух тысяч лет, но, несмотря на столь почтенный возраст, он не подрастерял жажду к жизни, возможно потому, что всю свою необычайно долгую жизнь не переставал бояться. Занесенный некогда над головой иудейского мальчика гладиус римского легионера сыграл с будущим Архонтом злую шутку – на всю оставшуюся жизнь вселил в его душу непреходящее чувство панического страха.

Стоит отметить, что Закария, при исключительном уме и феноменальной изворотливости, обладал удивительной способностью изыскивать фобии там, где другой человек при всем желании обнаружить таковые неспособен. Сначала до колик в животе и дрожи в руках он боялся римлян, разрушивших его горячо любимую родину и заставивших евреев рассеяться по всему белому свету. Живя в Риме под крылом горячо любимого учителя, известного ныне под именем Иосифа Флавия, он не переставал бояться римлян, потом вандалов, готов и всех прочих варваров, низвергнувших в конечном итоге власть Рима. Даже став чародеем, он продолжал бояться. Теперь он страшился боле сильных, более способных и продвинутых коллег. Он опасался посмотреть в глаза собеседника, ибо тот мог расценить его взгляд как непочтительный и запросто вызвать на поединок. Дуэлей он не любил, поскольку, как выше уже отмечалось, очень сильно обожал жизнь и опасался с ней ненароком расстаться.

Но, несмотря на постоянный страх, тонкий расчетливый ум помогал ему стравливать между собой своих откровенных недоброжелателей и тех, кто в будущем могли стать таковыми. Очень скоро он осознал, что дорога к высшей власти в этом мире проходит не через кровавые битвы и поединки на ристалищах. Значительно проще все проблемы решать в тиши уютного кабинета. Зачем самому махать мечом или посылать стрелу в противника? Куда надежнее разработать хитроумный план, согласно которому твои враги сами перебьют друг друга. Тезис Конфуция о Царе Обезьян, взирающем с горы на битву тигров, со временем стал негласным лозунгом хитроумного иудея и помог ему стать богу равным на Земле.

Однако, получив заветный пост Архонта, Закария не перестал бояться, ибо очень быстро придумал для себя очередную страшилку. Наткнувшись однажды в одном из тайных хранилищ, принадлежавших магам, на информационный кристалл с мнемозаписью, относящейся ко временам гибели Атлантиды, он узнал много интересного и ужасного.

Некий маг повествовал о том, какой прекрасной была его родина. Описание напоминало библейский рай, а может быть, это действительно была та самая Земля обетованная, которую сорок лет безуспешно искал Моисей и в конечном итоге выдал за таковую засушливое подножие Сиона. Счастливо жилось там людям, их могущество, благодаря наличию трех пирамид – стабильных источников Силы, было беспредельным. Эти источники достались человечеству в наследие от давно ушедших богов.

Но однажды древние боги отвернули свои светлые лики от Атлантиды и живущих там народов. Неведомо откуда появились полчища могучих демонов и начали убивать всех людей подряд без разбора. Земные маги все-таки успели сплотиться и оказали достойное сопротивление супостатам. Однако победа землян оказалась пирровой. Применение обеими воюющими сторонами мощных боевых заклинаний поколебало шаткое тектоническое равновесие, сложившееся в данном регионе. Как следствие произошло катастрофическое землетрясение, вызвавшее резкое опускание на дно морское обширного участка суши. Выжить удалось лишь горстке магов, из тех, что во время катаклизма находились на других континентах Земли. Они и стали новыми богами для предков современного человека, передав людям толику тех знаний, коими в свое время владели гордые атланты.

С тех пор как могущественный Архонт узнал о судьбе Атлантиды, он не находил себе места от страха. Он пребывал в постоянном ожидании нашествия извне. Однако Закария Бен Варнава не привык просто бояться. Со всей свойственной этому человеку энергией он стал действовать. Он прекрасно понимал, что в магической схватке человечеству не выстоять против потенциального агрессора, поэтому им был разработан и осуществлен под его непосредственным руководством революционный технологический прорыв, приведший в конечном итоге к созданию целого комплекса весьма убедительных аргументов, способных остановить нашествие любых демонов. Более того, разработанные в лабораториях людей и доведенные до совершенства магами ядерные, термоядерные, нейтронные, кобальтовые и прочие «хлопушки», а также другие не столь эффектные, но не менее эффективные средства массового уничтожения, вкупе с гигантскими фазированными «таранами» на Аляске, в Северной Европе и Сибири, позволили разработать концепцию превентивного массированного удара по так называемому Межмирью.

Если бы не этот замученный фобиями человечек, земляне до сих пор топтались бы на уровне позднего средневековья. Стоит отметить, что на пути к намеченной цели Архонту пришлось преодолеть мощное сопротивление региональных владык, поскольку предыдущая концепция развития подконтрольной магам цивилизации не предполагала столь бурного развития наук и технологий. Напротив, она не подразумевала вообще никакого развития. Пятьсот лет назад многие из тогдашних магов еще помнили, с каким трудом удалось опустить до варварского состояния Древнюю Персию, Карфаген, Поднебесную и многие другие великие империи своего времени. Там людишки возомнили, что могут подчинить себе магов и магию или вовсе обходиться без оных. Нате вам, получите Александра с его всесокрушающей фалангой, вандалов, готов, гуннов, Чингисхана, наконец, и более не рыпайтесь. Сколько трудов стоило Закарии убедить коллег в том, что концепция прямого управления человечеством порочна в корне. Фигурально выражаясь, невозможно приставить к каждой овце по строгому пастырю, чтобы тот водил ее на веревочке и всякий раз тыкал носом туда, где растет наиболее сочная травка. Проще предоставить этой овце определенную самостоятельность, пусть сама о себе заботится. В этом случае обязанности пастуха сводятся к тому, чтобы подведомственное ему стадо не пошло на корм волкам, кои, по мнению Архонта, когда-нибудь непременно появятся, а также не сорвалось с горных круч в глубокое ущелье.

Немногие тогда признали его правоту. Ну что же, тем хуже для них. Мастер интриги до сих пор частенько мысленно смаковал разработанные им лично многоходовые комбинации смертельной игры, в результате которой была истреблена практически вся «старая гвардия», сформировавшаяся еще во времена строительства египетских пирамид. Все было тщательно рассчитано и проделано так, что комар носа не подточит. Для того чтобы уничтожить некоторых патриархов, приходилось приносить в жертву целые народы, начинать кровопролитные войны, насылать на город мор и так далее, тому подобное.

Первым в бесконечной череде убийств стал Влад Цепеш, более известный как граф Дракула. Опытный враг, авторитетом обладал великим. В Древнем Вавилоне почитался как бог Мардук, принимал самое активное участие в возвышении Александра Македонского и уничтожении Карфагена римлянами. Затем остепенился, подался в Дакию, переименованную впоследствии в Румынию, где проживал до тех пор, пока зачарованный клинок одного из валашских воевод не отделил его буйну голову от могучего тела. Удивительно, но не только простой народ, но и маги легко поверили в сказку о вампире Дракуле. На самом деле никакой крови тот не пил, а, в соответствии с древними традициями, сажал людей на кол и пытал их иными способами лишь для того, чтобы через муки выкачать из них как можно больше магической эманации. В общем-то обычная практика: утилизация избытка человеческого материала. Маги Третьего рейха и Советской империи в этом плане переплюнули всех кровожадных богов древности, создав систему концентрационных лагерей и получая терраватты дармовой энергии. Впрочем, плевать на миллионы славян, немцев и даже евреев, сгинувших в той кровавой бойне. Столкновение народов было необходимо и исторически оправдано, поскольку обделенные Господом иудеи наконец-то вернули то, что принадлежит им по праву, – свою горячо любимую Родину. К тому же в результате мир был расколот на две части, что позволило пресечь глупые вопросы со стороны разного рода пацифистски настроенных «умников» и под шумок провести гонку вооружений, необходимую для накопления нужного количества самого разрушительного оружия и проведения массы иных весьма дорогостоящих мероприятий.

Великие победы должны быть омыты великой кровью.

«Интересная мысль, – подумал Архонт. – Кажется, в речах Сталина что-то такое проскальзывало. Интересный был человек, как нельзя кстати вписался в мой воистину гениальный план переустройства России. Слава богу, этому ядреному винегрету из славян, монголов и татар недолго осталось существовать, как бы там ни артачился их Великий Князь. Экономика государства – точнее, то, что от нее осталось, – под надежным контролем избранных сынов израилевых, а небольшую гражданскую войну организовать – плевое дело, даже под носом у тамошнего Владыки. И вообще, один Владыка для столь огромной территории – слишком скромно. К тому же Ванюшей пора заняться вплотную, засиделся юноша на своем месте».

От мыслей приятных Закария Бен Варнава постепенно перешел к новостям тревожным. Сутки назад ему доложили о появлении в непосредственной близости от Земли до полусотни неопознанных космических объектов. Откуда взялась столь впечатляющая армада, неизвестно. Непосредственно перед ее появлением системы наземного и спутникового слежения отметили значительные пространственные флуктуации в районе выхода, сходные с теми, кои возникают во время телепортационного массопереноса. Вот только масштабы данного действа воистину впечатляли – чтобы повторить подобное, земным магам пришлось бы копить энергию как минимум сотню лет. А может быть, магия здесь вовсе ни при чем?

И все же в данный момент Архонта более всего волновали не вопросы технологической реализации переноса столь массивных тел из одной точки Вселенной в другую. Как Верховному Правителю Земли, ему хотелось знать, чего следует ожидать от столь необычного визита. В том, что это были инопланетяне, он ничуть не сомневался, в отличие от некоторых своих коллег. И дай боже, чтобы это был визит вежливости. Но обостренная интуиция мага подсказывала ему, что ничего хорошего в самое ближайшее время Земле и ее обитателям не светит.

А пока гости из звездных глубин находятся на расстоянии пятидесяти миллионов километров от Земли, стоит позаботиться об отражении вероятной агрессии посредством всех имеющихся в его распоряжении промышленных и людских ресурсов, между прочим не таких уж малых.

Приняв решение, Архонт прекратил нервно курсировать от пальмы к пальме. Присел на стоявшее неподалеку кресло-качалку, подставил лицо ласковым лучам искусственного солнца, подвешенного высоко под куполом гигантской оранжереи, и попытался абстрагироваться от тревожных мыслей и хотя бы немного вздремнуть. Последние лет двести его мучила бессонница, никакое лечение, включая магию, не помогало, поэтому каждое мгновение сна воспринималось стариком как божий дар. Сегодня, как ни странно, ему удалось забыться; по всей видимости, этому способствовал нервный стресс от известия о визите в Солнечную систему непрошеных гостей.

* * *

– Иван Николаевич, флот шеддов на полпути к Земле, однако Архонт все еще никак не обозначил свое отношение к данному факту.

Аполлинарий Митрофанович и Князь всея Руси удобно расположились в плетеных креслах на берегу Москвы-реки в той самой беседке, где пару недель назад состоялся знаменательный разговор иномирного мага с Владыкой. На деревянном столе бочонок пива с ввернутым в дубовый бок краном и пара полулитровых стеклянных кружек советского образца с белеющими, будто вершина Эльбруса под лучами яркого солнца, шапками пены. В центре стола огромное блюдо вареных раков и тарелки поменьше с вяленой воблой и соленой осетриной.

Несмотря на затяжные дожди, охватившие всю центральную часть Европейской России, над обширной территорией западнее и юго-западнее столицы по прихоти Великого Князя было солнечно и тепло. Погодники расстарались на славу: три дня сдерживать натиск прущих с Атлантики циклональных вихрей – воистину адский труд и огромные затраты энергии. Стоит отметить, что вся эта катавасия затевалась не ради удовольствия Великого Князя и его нелюбви к нудным затяжным дождям. Всплеск магической активности в данном районе был необходим для того, чтобы замаскировать возвращение троицы героев, коим удалось осуществить весьма щекотливое дельце в одном из миров Межмирья. О том, что задача ребятами выполнена, однозначно свидетельствовало появление в окрестностях Земли космического флота «братьев по разуму». К тому же пять суток назад вышел на связь Маг, который в данный момент находится на одном из кораблей приближавшейся армады.

Пока что встревоженное человечество лишь гадало, какими последствиями чревато означенное событие. С подачи Братства Посвященных явление инопланетян было специально окутано плотным коконом разного рода противоречивых сплетен и слухов, поэтому истинная подоплека так и останется для широких общественных масс тайной за семью печатями. Доступность информации – палка о двух концах, поскольку на современном коммуникативном уровне развития человеческой цивилизации любую правду можно легко разбавить таким количеством весьма правдоподобной лжи, что даже у самого недоверчивого индивида не возникнет ненужных вопросов.

– Ничего, Аполлинаша, старый хитрован скоро будет вынужден не только обозначить свое мнение, но и сам обозначиться, – беззаботно махнул рукой Князь, хлебнул из кружки янтарного напитка и, блаженно зажмурившись, сказал: – Уважаю немцев за приверженность к традициям. Помнишь, весной восемьсот тринадцатого в берлинских кабаках подавали точно такое же. Пена петровский пятак держала. Фрау, правда, невзрачные были: либо толстые, что твоя бочка, либо худые, к тому же конопатые да рябые. И как только тамошних мужиков не тошнило от одного их вида?

– Зато француженки, если помнишь, – поддержал разговор старый суворовец, – вельми обходительны и искусны, такое вытворяли!.. Одной нашей рассказал, мол, давай, попробуем, едва ухватом в бок не получил.

Хорошенько повеселившись, оба ветерана вновь присосались к своим бокалам. На какое-то время в беседке воцарилась тишина. Лишь птичий пересвист, негромкое кваканье в тростниковых зарослях да частые всплески очумевшей от погодного несоответствия рыбы, тонко реагирующей на грубое вмешательство в естественный ход природных процессов, нарушали тишину данного места.

– Лепота! – поставив на стол наполовину опустевший сосуд, громко рыгнул Владыка. – Вот так бы жил здесь безвылазно, никому не мешая. Не дают, сволочи. Чует сердце, этот крючконосый что-то нехорошее супротив нас задумал. Не сидится ему спокойно в своей берлоге – мозгляк трухлявый! Вызвать бы на дуэль, как полагается, да где уж там. Чужими руками жар привык загребать… трус патологический. Взял бы за горлышко кадыкастое и с отмашкой по-русски да в рыло ненавистное. Многие за это сказали бы мне преогромное спасибо. Интересно, где же эта сука все-таки прячется? А? Как ты думаешь, Аполлинаша?

– Кабы знать, Иван свет Николаевич, – усмехнувшись, покачал головой Аполлинарий Митрофанович, – не пришлось бы нам заваривать всю эту мудреную кашу – парочка ловких парней или одна бомба решили бы все наши проблемы в самые кратчайшие сроки. А теперь, как говаривал один отважный римлянин, «Рубикон перейден».

– Видали мы этот Рубикон, – саркастически хмыкнул Князь, – речушка воробью по яйца. Если бы не Цезарь, о ее существовании никто б и не знал. Император давно почил в бозе, померли потомки в сотом колене и его, и тех, кто его предал и нанизал на мечи, от Древнего Рима остались лишь развалины Колизея, а название речки до сих пор склоняется всякими умниками, вроде нас с тобой.

– Про Моисея иудейского также давняя байка, однако каждому ведома, – глубокомысленно заявил Митрофаныч и, поставив на стол опустевшую кружку, потянулся за очередным раком.

– М-да, занятная случилась история и загадочная – ведь до сих пор никто не знает, кто из наших был тем самым Саваофом, что надоумил евреев рвануть со всех ног из Египта. – Иван Николаевич последовал примеру собутыльника и выхватил из усатой кучи самого крупного рака. – Говорят, было расследование, и даже обвинение против одного парня выдвигалось в несанкционированном применении магии, но дело тогда замяли. Похоже, кто-то из крупных шишек проявил инициативу. Вот только одного не пойму, на кой хрен понадобилось водить людей по пустыне аж сорок лет.

– Ну, чтоб последний из помнивших рабство помер, а вместе с ним сгинули дурные воспоминания.

– Чушь, Аполлинаша! А что мешало старичкам рассказать молодежи, каково им было в плену, хотя бы по вечерам при свете костров для развлекухи? Ведь скукотища в пустыне-то. Не, тут что-то другое. Вполне вероятно, над ними кто-то из магов основательно поработал. Что-то с ними сотворил тогда на генетическом уровне, поскольку из обычных козлопасов и неграмотных гастарбайтеров как-то вдруг получился весьма и весьма продвинутый народец. – Великий Князь неожиданно встрепенулся и резко переключился на другую тему: – Сам-то что думаешь о наших новых знакомых? Я имею в виду Мага и его ученика Ивэна.

– Насчет Мага, – после недолгого раздумья начал Аполлинарий Митрофанович, – мужик серьезный и силы необычайной. По всей видимости, судьбы Земли и Межмирья его волнуют не менее нашего. Ученик пока что молодой шалопай, как любил говаривать один мой знакомый урка, «В поле – ветер, в жопе – дым». О подготовке парня не мне тебе рассказывать, как говорится, показал себя во всей красе еще во время той самой нашей «провальной» операции в Плотниковском переулке.

– А Шатун? – продолжал допытываться Владыка. – Как его оцениваешь ты, Аполлинаша, наш главный стратег и тактик. Про Савушкина не спрашиваю – малец, считай, на моих глазах вырос.

Аполлинарий Митрофанович за несколько веков тесного знакомства прекрасно изучил повадки Великого Князя, и если тот так дотошно интересовался кем-нибудь, это было неспроста и не ради праздного любопытства. По всей видимости, в его бритой голове имеются определенные виды на того или иного человека.

«Интересно, что замыслил Владыка? – подумал «главный стратег» и после недолгих раздумий выдал свое мнение: – Андрей Николаевич – мужик серьезный. Адаптивность поразительная. Психическая устойчивость феноменальная – какие-то полгода назад одноглазым, безруким и безногим калекой бродил по грязным помойкам в поисках стеклотары и цветмета, но не опустился, как многие в подобной ситуации. Подвернулся шанс, и он его не упустил. Короче, молодец парень…»

– Погодь, Митрофаныч, я не об этом спрашиваю. Видишь ли, есть у меня кое-какие соображения насчет того, где может в данный момент находиться интересующее нас лицо. Пока что все на уровне интуитивных предположений, но если таковые подтвердятся, мы не сможем достать Архонта даже посредством твоей хваленой бомбы.

Аполлинарию Митрофановичу ужасно хотелось поподробнее расспросить Великого Князя о его «интуитивных предположениях», но он не стал даже пытаться. Опять-таки, годы тесного общения научили его сдерживать подобные порывы. Владыка ужасно не любил, когда его предположения не оправдывались, и если об этом знал еще кто-то, кроме него, сильно нервничал. А когда он нервничал, очень многим, фигурально выражаясь, доставалось на орехи. Несмотря на показушную демократичность, Иван Николаевич был продуктом эпохи походов на Византию, поголовного истребления хазар и становления жестокого крепостничества на Руси. Как упоминалось выше, Митрофаныч прекрасно изучил своего босса и приноровился понимать его с полуслова. Определенно, в данный момент Князь заранее подыскивал подходящую кандидатуру для выполнения какого-то важного задания.

– Аристарх, – безапелляционно заявил Невструев.

– Не понял, – Князь недоуменно уставился на Митрофаныча.

– Из всех трех рассматриваемых тобой кандидатур для выполнения любого задания в пределах Земли подходит только мой ученик.

– Интересно! Потрудись пояснить свою мысль, Аполлинаша.

– А чего тут пояснять-то? – Аполлинарий Митрофанович смело посмотрел прямо в серо-стальные глаза Владыки. – Насколько я понимаю, в предстоящей операции может быть задействован только один человек. Если бы это было не так, ты со спокойной душой отправил бы на дело всю троицу, поскольку парни уже прекрасно себя зарекомендовали…

– Хорошо, догадливый, – Князь криво усмехнулся, – ближе к сути! Почему, не узнав сути предстоящего задания, ты считаешь, что нам подходит именно Аристарх?

– Все очень просто, Владыка: Ивэн – чужак, Шатун еще сыроват. Нет, я, конечно, доверяю иномирянину. Он смел, опытен, но у него имеется единственный недостаток – он все-таки далек от наших реалий и в самый ответственный момент может допустить фатальную ошибку. За примерами далеко ходить не нужно. Вспомните хотя бы, как он вел себя в лондонском ресторане, обнаружив взрывное устройство.

– М-да, – задумчиво покачал головой Владыка, – засветился по полной. Благо наши коллеги с туманного Альбиона тогда дали маху, ну и мне удалось подсуетиться, взяв парня под свою опеку. Согласен, Аполлинаша, насчет чужака ты кругом прав – привыкли они в своем непуганном Межмирье магией разбрасываться. Ладушки. А как насчет Шатуна?

– Растет парень на глазах, но еще неопытен. Вспомни, как он Карераса завалил. Трансформация чудовищной мощности магической эманации в лучистую энергию. Практически бесконтрольный выброс. Все его попытки повторить тот фокус до сих пор не увенчались успехом. К тому же, по моим данным, Андрей время от времени выпадает из реальности. А вдруг это случится с ним в самый ответственный момент?

– Хорошо, с этим также разобрались. – Владыка поднялся со своего кресла и, придвинув бочонок с пивом поближе, наполнил обе стоявшие на столе кружки пенным напитком. Затем присел, сдул пену, отхлебнул пивка и, хитрым глазом покосившись на собеседника, как бы между прочим промолвил: – Насчет Аристарха можешь не вдаваться в ненужные подробности. Этого сорванца я знаю как облупленного, и потенциал мне его ведом. Пора тебе его выпускать из своего гнезда. Засиделся юноша в учениках.

– Хорошо, Владыка, я подумаю, – заерзал в кресле Митрофаныч, он и сам понимал, что Аристарх уже давно готов к самостоятельной жизни, но за долгие годы привык к мальчишке, и сама мысль о том, чтобы выпустить парня из-под своей опеки, была для него невыносимой.

– Ладушки, вот и подумай, – по-доброму усмехнулся Иван Николаевич, прекрасно понимавший, что сейчас творится в душе друга и боевого товарища. – А покамест думаешь, прогони парня на каком-нибудь самостоятельном деле. Есть у меня одна идея. Вот попьем пивка и поговорим об этом. Ну, будь здрав, Аполлинарий Митрофанович!

– И тебе не хворать, Владыка.

Мужчины дружно чокнулись пивными кружками.

Глава 11

Из предосенней московской хмари в душное пекло столицы независимого Таджикистана комфортабельный «А-380» доставил меня за каких-нибудь четыре с половиной часа. В очереди к регистрационной стойке мне в голову пришла забавная мысль: Афанасий Никитин и Марко Поло, кажется, также побывали в этих местах, вот только времени, чтобы сюда добраться, им потребовалось намного больше. К тому же погранцы с них, скорее всего, не документы требовали, а пару-тройку тэнге или таньга, впрочем, не так важно, как именно называлась тогда здешняя валюта.

Пройдя паспортный контроль и получив необходимые отметки и печати, я тут же обменял пятьсот американских тугриков на пару тысяч местных сомони. В принципе, можно было этого и не делать, поскольку местные вполне уважительно относятся к портретам американских президентов на банкнотах и зачастую предпочитают денежные расчеты производить заокеанскими бумажками.

По правде говоря, надолго задерживаться в Душанбе я не собирался. Сутки на ознакомительные мероприятия со Звездой Востока (а может быть, я что-то путаю и Звезда Востока все-таки не Душанбе, а Ташкент, который еще город хлебный) и айда в Хорог, туда, где, по словам Учителя, ждет меня небольшая, но очень ответственная работенка. Однако всему свое время, и о характере предстоящего задания распространяться не стану.

Несмотря на то что одним из официальных языков в Таджикистане является русский, я прихватил с собой в самолет гипнокурс форси-тоджики и за время полета вполне освоил его. Теперь имею возможность общаться с широкими слоями местного населения, не прибегая к услугам переводчика. Чем, собственно, и воспользовался, купив дыню у какого-то парня в тюбетейке, торговавшего прямо с лотка, установленного у распахнутого багажника старенького «Москвича» ИЖ-комби. Цена лакомства буквально потрясла меня своей мизерностью. Я даже торговаться не стал, хоть это и считалось в соответствии с местным этикетом по меньшей мере неприличным, просто отвалил требуемую сумму и даже сдачу не потребовал.

Засунув плод под мышку и прихватив свободной рукой небольшую дорожную сумку с минимальным набором необходимых вещей, направился к искрящемуся в солнечном свете многочисленными радугами фонтану, омывающему статую какого-то космопроходца, стоящего на глобусе, который, в свою очередь, покоился на трех слонах. Я никуда особенно не торопился, поэтому, прежде чем взять такси и отправиться в гостиницу, решил насладиться вкуснятиной. Для начала хорошенько сполоснул покупку. Не то чтобы опасался подхватить какую местную бяку (иммунитет у меня о-го-го – никакой микроскопической инфузории мое здоровье не по зубам), скорее отдал дань привычке мыть овощи и фрукты перед употреблением. Затем разделал плод извлеченным из кармана перочинным ножиком и самозабвенно впился зубами в сочную мякоть. В Москве, разумеется, продают и дыни, и арбузы, но все какое-то не очень натуральное. Здесь же полный экстерьер: и внешний вид, и запах, а вкус – во рту тает.

Пока я оттягивался по полной, у фонтана нарисовался какой-то худосочный пацан лет двенадцати-четырнадцати, дочерна загорелый, в шортах и традиционной тюбетейке на стриженной под ноль головенке. Остановился метрах в трех и молча стал наблюдать за моей трапезой.

Отмахнув приличный кусок от плода, я протянул его мальцу со словами:

– Иди сюда, бача[6], посиди, поешь. Дыни, скажу тебе, у вас здесь чудо.

Парнишка ничуть не смутился, протерев потные ручонки об изрядно засаленные шорты, с видом аксакала принял подношение, поблагодарил и уселся рядом на каменный парапет.

– Аристарх, – первым представился я.

– Саид, – сказал мальчик и на довольно правильном русском предложил: – Чемодан, сумки до такси поднести помогу. Беру недорого.

– Извини, парень, но со мной только ручная кладь. Завтра в Хорог вылетаю, там моя экспедиция и все остальные вещи. – Легенду о моей принадлежности к геологической братии навязал Митрофаныч и настоятельно приказал ее придерживаться, особенно в разговорах со случайными людьми.

– Рубины будете искать? – проявил неожиданную эрудицию мальчик.

– Почему же именно рубины? – улыбнулся я. – На Памире и без рубинов всякого добра хватает. А откуда так хорошо русский знаешь?

– В школе учил, соседи русские были. – В голосе парнишки сквозило явное сожаление с оттенком горечи.

– Почему «учился», Саид, теперь что, не учишься?

– Отец уехал в Россию на заработки и запропал. Теперь я единственный кормилец. Три сестры на мне и мать. Скоро старшую выдадим за соседа, калым получим, тогда малость поднимемся, может быть, в школу снова пойду, хочу на врача выучиться, а пока приходится семью кормить.

– А соседи съехали, что ли?

– Ну да, в Америку подались. Родня там у них богатая объявилась.

– И много за день зарабатываешь?

– На еду едва хватает, еще соседи помогают, чем могут.

Я отрезал еще кусок дыни и передал мальчику.

– И как тут у вас в городе обстановка? Что говорят?

– Это вы насчет чего, Аристарх-ака? – вопросительно уставился на меня пацан.

– Так, в общем интересуюсь. Ты в курсе насчет пришельцев? Целый флот к Земле движется.

– А, это, – мальчишка по-взрослому махнул рукой. – Муллло Мавлави сказал, что волноваться не стоит. Все от господа нашего, и если он решил кого-то наказать на Земле, правоверные мусульмане будут последними в очереди. Иншалла.

Интересно получается. Весь мир на ушах, а тут «мулло сказал», и все разом успокоились. Да если бы я не был лично причастен к появлению инопланетян, сейчас не отрывался бы от монитора своего компа и телик держал включенным только на новостных каналах. Вообще-то меня не потрудились ввести в курс дела, для чего понадобилось перетаскивать в наше измерение полсотни боевых кораблей шеддарского Вольного Братства, но я и сам не дурак, на сей счет имею кое-какие соображения. Кажется, в самом скором времени на Земле грядут великие перемены. Да что там «грядут» – уже наступили. Хотя бы взять тот факт, что человечество убедилось в реальном существовании братьев по разуму. Оно, конечно, глупо сомневаться, что в бескрайней Вселенной существуют миллионы, а может быть, миллиарды миров, населенных разумными существами. Однако предполагать и знать наверняка – суть совершенно разные вещи. Интересно, какое влияние данный факт окажет на дальнейшее развитие человеческой цивилизации?..

– Рахмат, Аристарх-ака! – Из задумчивого состояния меня вывел звонкий голосок мальчика. – Ну, я побежал. Сейчас рейс из Дублина, нужно очередь успеть занять. Нас ведь, носильщиков, тут пруд пруди. Конкуренция.

– Погоди-ка, Саид. – Я достал из кармана бумажник и, изъяв из него приличную пачку синеватых банкнот с портретом неведомого мне аксакала в тюбетейке достоинством по пять сомони, протянул своему новому знакомому. – На вот, возьми. Купишь чего-нибудь маме, сестрам и себе… Короче, ты мужик – разберешься, куда их определить с максимальной пользой.

Мальчонка вылупил глаза на деньги, похоже, такой суммы ему не то что держать в руках, в самых радужных снах видеть не доводилось. Затем как-то нерешительно протянул к ним руку, но схватил крепко и тут же ловко определил в один из карманов своих замызганных шорт. Напоследок с достоинством взрослого протянул мне руку со словами:

– Рахмат, если чего понадобится, Аристарх-ака, идите на улицу Гульхани, спросите Саида Гулямова. Меня там каждая собака знает.

– Отлично, бача! – улыбнулся я и крепко пожал на прощание его еще не очень твердую ручонку. – И тебе рахмати калон[7] за беседу и за то, что помог разделаться с этой огромной дыней!

Проводив взглядом удаляющуюся фигурку мальчика, я выбросил дынные шкурки в ближайшую урну, сполоснул руки и лицо водой из фонтана и направился к стоянке такси.

По дороге в гостиницу разговорился с водителем, грузным усатым мужчиной лет сорока. Тот вкратце поведал о местных достопримечательностях, как водится, посетовал на тяжелую жизнь, мол, трое сыновей, и каждому к свадьбе калым подавай. Вот и приходится крутиться без сна и отдыха.

Забавно, отметил про себя я, похоже, вопросы матримониального свойства волнуют местных куда более, чем возможное вторжение злобных инопланетян. Кажется, здесь это называют «кисмет», иначе – абсолютная предопределенность. Короче говоря, фатализм в наиболее полной степени своего проявления.

Внимая краем уха болтовне аборигена, я успевал любоваться местными красотами. Вообще-то мне здесь понравилось: зелено, в центре довольно чисто, оборванцы по улицам не шастают. И вообще, мне показалось, что все местные бомжи подались в Москву на заработки или еще куда слиняли.

Минут через сорок мы добрались до отеля «Кайен», что на улице Академика Раджабова. В какой области прославился означенный муж, таксист затруднился ответить. Приняв деньги, он пожелал мне удачи и упылил на поиски собственной «птицы счастья». Я же подхватил сумку и неспешным шагом уверенного в себе человека направился ко входу в гостиницу.

Это было относительно небольшое здание, возведенное в нетипичном для Востока архитектурном стиле. Хотя в нашу эпоху бурной глобализации вряд ли чему-то подобному стоит удивляться.

На ресепшене меня встретила молодая улыбчивая и очень даже симпатичная таджичка по имени Гюзель. Поскольку номер для меня был заранее забронирован, оформление много времени не заняло, и минут через пять я оказался в своих апартаментах.

Оставшись наедине с собой, любимым, первым делом проверил номер на предмет подслушивающих и подглядывающих устройств. Таковых не обнаружилось. Прослушка наверняка наличествует – как же без нее, родимой, – но проводится на более тонком уровне, например, путем сканирования колебаний оконных стекол.

Затем с удовольствием разоблачился до трусов, извлек из сумки мобильный телефон и вызвал Митрофаныча:

– Учитель, добрый день! Добрался нормально, обустроился в гостинице.

– Привет, ученичок, – без особого восторга пробубнила «труба». – Ну, как там?

– Жарко, пот градом, солнце в зените. Короче, угодил в самое пекло.

Последняя фраза являлась кодовой, она означала, что по прибытии в Душанбе за мной установили негласное наблюдение. Ничего неожиданного в данном факте не было. То, что меня начнут пасти, предполагалось изначально, поскольку во время планирования операции мы позаботились об умышленной утечке информации, и теперь кое-кто вынужден был в срочном порядке предпринимать меры. Надеюсь, устранять физически меня до поры до времени не станут. Не, точно не станут, уж в этом я был более чем уверен.

– Ты, это, повнимательнее там, – хрипловатый голос Митрофаныча заметно подобрел. – Без панамы на улицу не выходи, если понадобится, купи тюбетейку. Ну пока, мой мальчик. Береги себя.

Насчет «тюбетейки» это он намекал на один известный мне столичный адресок. Там, в случае экстренной необходимости, я смогу получить любую необходимую мне помощь. Однако пока что в мои планы не входило задействовать данный резерв.

Принял душ и, не обтирая тела полотенцем, побродил по номеру. Благодать! После сорокаградусной жары оказаться в кондиционированной атмосфере современной гостиницы – воистину кайф. Чтобы не терять времени даром, еще раз проанализировал свои действия.

Итак, что мы имеем по прибытии в столицу знойного Таджикистана? Жарищу, несопоставимую с самой экстремальной московской. Ну, это вполне естественно – географическое положение обязывает. А если серьезно, не менее теплую встречу, чем здешний климат. Удивительно, но мою скромную персону взяли под основательную опеку. Дотошный погранец, проверявший мои документы и производивший досмотр ручной клади; так называемый Саид Гулямов, давивший усиленно на мою жалость; толстый таксист и даже «Гюльчатай – открой личико» с ресепшена – все они были магами. Да, да, я не параноик и не страдаю никакими иными психическими заболеваниями, а коллегу по магическому цеху, даже если он пытается очень тщательно скрыть свои способности, уж как-нибудь отличу от обыкновенного человека.

Вообще-то, вылетая в Душанбе, я знал, что меня сразу же начнут основательно прощупывать, поэтому был готов к повышенному вниманию. Но чтобы вот так откровенно, пардонте, не ожидал.

Выпавшее на мою долю испытание я выдержал с честью. Вел себя правильно, то есть как самый что ни на есть самонадеянный болван. Прежде всего, не скрывал ни от кого свою истинную сущность и предоставил возможность пограничнику основательно просканировать себя. На самом деле приоткрылся я совсем на чуть-чуть, и мой потенциал остался для него и прочей любопытствующей братии за гранью познаваемого. Более того, я «позволил» накинуть на себя «поводок». Случилось это во время разговора с «мальчишкой-носильщиком». Кстати, тут я вдобавок продемонстрировал абсолютное «незнание» местных законов и обычаев и в глазах хитроумного азиата выглядел самым распоследним лохом. Разделить с проходящим мимо незнакомцем трапезу или дать нищему пару-тройку медяков, чтобы тот смог приобрести какой-нибудь еды, вполне поощряется нормами общественной морали. Но отвалить крупную денежную сумму малознакомому человеку – полнейший нонсенс. Прежде всего ты, что называется, падешь ниже плинтуса в глазах самого получателя денег, вдобавок тебя перестанут уважать широкие народные массы, и всяк хитровыструганный дехканин посчитает своим долгом извлечь выгоду от твоего присутствия. Иначе говоря, тебя станут облапошивать на каждом углу. Затертое до дыр утверждение одного киношного красноармейца, мол, Восток – дело тонкое, вне всякого сомнения, имеет под собой множество веских обоснований, и не следует воспринимать данную фразу как нечто банальное. После того как я «совершил» означенную ошибку, к тому же «не сумел разглядеть» в Саиде (или как там его?) мага, этот сопливый мальчишка запросто так накинул на меня «поводок». В результате из огромной толпы таксистов я подсел именно к нужному человеку.

Не сомневаюсь, что доклад о «русском лохе» уже лежит на столе здешнего резидента внешней разведки Северо-Американского Ордена Просвещенных – именно так именуют себя наши коллеги по колдовскому ремеслу из Соединенных Штатов и Канады. А к простофилям, к тому же пижонам напыщенным, отношение известное: их либо вовсе сбрасывают со счетов, либо уделяют им значительно меньше внимания, нежели более подготовленным агентам. Ну что это за чародей, если позволил так вот запросто просканировать свое астральное тело и надеть на себя «магический поводок»? Значит, в Москве не очень серьезно относятся к предстоящей операции, коль прислали такого эмиссара. Будем надеяться, что именно так рассуждают те, кому по своему статусу положено рассуждать. Моя же задача – всемерно поддерживать реноме голимого лошары, слабо ориентирующегося в реалиях местной жизни.

Основательно пообсохнув, я завалился на кровать поверх покрывала и, водрузив голову на ладони, принялся прокручивать в голове суть своего задания. Дело в том, что через двое суток из Афганистана в Таджикистан должна поступить крупная партия опиума-сырца. Казалось бы, ну что в этом такого необычного? Ежегодно через афгано-таджикскую границу переправляется не одна сотня тонн адского зелья, и российским магам до этого не было никакого дела. То есть нас, естественно, не могло не интересовать положение дел в этой области, и у Великого Князя постоянно чешутся руки пресечь поступление наркоты на подведомственную ему территорию. Однако Архонт в категорической форме запретил магам вмешиваться в дела мирские. Насколько мне известно, он вполне серьезно полагает, что наркотики – фактор, способствующий улучшению человеческой породы. Они, мол, помогают избавить общество от разного рода шизофреников, неврастеников, параноиков и прочих психически неустойчивых личностей.

Вот мы и не вмешивались. Однако несколько лет назад в распоряжение наших аналитиков начали поступать данные, подтверждающие участие американских магов в мировом наркотрафике. Поначалу Великий Князь отнесся к этому как к преднамеренной дезинформации. Не секрет, что политическая ситуация в мире во многом является отражением подковерной конкурентной борьбы региональных магических сообществ. Поэтому очень многим заинтересованным лицам было бы выгодно еще больше охладить и без того не очень теплые отношения между российским и североамериканским Владыками. Но после тщательной проверки агентурные данные подтвердились полностью. Действительно, огромные денежные потоки, циркулирующие в этом бизнесе, не оставили равнодушными наших заокеанских коллег, и те вопреки воле (а может быть, и с высочайшего благословения) Бен Варнавы решили половить рыбку в мутной воде.

До определенного момента Владыка смотрел на ситуацию сквозь пальцы. Думаю, все это время он просчитывал варианты максимально выгодного использования полученной информации. Теперь, насколько я понимаю, звезды сложились самым удачным образом для того, чтобы нанести решительный удар по жадным ручонкам некоторых очень уж предприимчивых деятелей, а заодно выбить почву из-под ног Магистра Ордена Просвещенных.

Конкретно было решено перехватить караван с наркотой, принадлежащей именно американцам, и не просто перехватить, а захватить в плен одного из магов сопровождения. Но, чтобы этот чародей был именно из ведомства Магистра, а не из купленных с потрохами местных сателлитов, была устроена «утечка информации» о готовящейся операции через одного окопавшегося в наших рядах агента влияния.

Этот «законспирированный» тип был завербован заокеанскими конкурентами лет пять назад. Наши аналитики его довольно быстро вычислили. Трогать не стали, решили до поры до времени попасти на всякий случай. Вот теперь таковой и подвернулся. Он не только сообщил кому следует о готовящейся акции, но указал численный состав группы захвата, место встречи каравана и особенно отметил тот факт, что в операции принимает участие маг.

Еще раз повторюсь, все эти сведения были тщательно подготовленной нашими аналитиками дезинформацией. Все должно было произойти несколько иначе, но, как говорится, всему свое время.

Торчать почти сутки в номере отеля до самого отлета в Горный Бадахшан я не собирался. Решил прогуляться по городу, заодно посмотреть, насколько плотно меня пасут.

Слежку обнаружил сразу же по выходе из гостиницы. Меня вели двое: маг и обычный филер. Неприятно, конечно, когда твоя личная жизнь становится предметом чужого внимания, но, в общем-то, не смертельно. Насколько я понимаю, убивать меня пока что никто не собирается. Более того, мою драгоценную персону будут всемерно охранять, ибо еще неизвестно, кого в случае моей смерти пришлют мне на замену. А я вот он, весь на ладони, дивитесь, люди добрые, и сюрпризов от меня ожидать не приходится.

Завтра вылечу в Хорог, где меня поджидает банда опытных «геологов», буквально рвущаяся в очередную «экспедицию», вот тогда за меня, а заодно и за «геологов» крепенько возьмутся. Ничего, бог даст, переживем. Неприятель знает о том, кто мы есть на самом деле, но самое главное, нам известно о том, что неприятель знает о том, кто мы есть на самом деле, при всем при этом неприятелю неизвестно, что мы знаем о том, что ему известно, кто мы есть на самом деле. Вот такая немного запутанная ситуация.

До вечера колесил по городу на моторе, предоставленном в мое распоряжение (не бесплатно, разумеется) представителями здешних спецслужб, кои наивно полагали, что продолжают держать меня на «поводке». Также посетил рынок, пару лавчонок, торгующих местными диковинами, где приобрел несколько тюбетеек себе, Шатуну с Ивэном и, конечно же, глубокоуважаемому Учителю. Отужинал в каком-то приличном и недорогом местечке и, вдоволь налюбовавшись крупными южными звездами, с легким сердцем направился обратно в гостиницу.

Пассажирский «АН-24», принадлежащий местной авиакомпании с длинным и замысловатым названием: «Эйрлайн Точикистон Сафар», вылетел из столичного аэропорта с задержкой на час. Что-то там не срослось у наземных служб обеспечения, и самолет попросту забыли вовремя дозаправить, а когда опомнились, подогнали заправщик и велели пассажирам на время покинуть салон. Вот такая здесь восточная специфика.

Далее все было как обычно: головокружительное качение по бетонной полосе с набором скорости, едва ощутимый отрыв от земли, легкая волнующая вибрация корпуса во время набора высоты, наконец, мы легли на заданный курс, и симпатичная темноглазая стюардесса великодушно позволила пассажирам отстегнуться от кресел.

Лету из Душанбе до Хорога час с небольшим. Все это время я посвятил созерцанию проплывавших под крылом самолета ландшафтов, благо один из иллюминаторов находился в полном моем распоряжении.

А посмотреть было на что: заснеженные пики, окруженные туманной дымкой, изумрудные горные долины, многочисленные извилистые водные потоки, с великим трудом пробившие себе дорогу в несокрушимых скалах.

Глядя на эту красоту, вспомнил ребят: Андрея Шатуна и Ивэна Вериска, который после той головокружительной операции на невероятно далеком и фантастическом Шеддаре стал для меня настоящим другом. После ее успешного завершения несколько дней мы проторчали в башне загадочного Мага. Первым делом прошли реабилитационный курс, чтобы избавиться от внедренных в наши сознания психоматриц разумных жуков. Если бы не данная ментальная защита, я бы наверняка с катушек съехал, оказавшись в так называемом императорском дворце, а по сути, гигантском термитнике. К тому же, несмотря на помощь, оказанную Андреем, до сих пор с содроганием вспоминаю царившую там вонь. Эти твари чаще общаются между собой посредством запахов, нежели при помощи иных коммуникативных каналов.

Потом мы с парнями и еще кучей местного люда хорошенько отметили наш успех грандиозной пьянкой. Пили без меры, веселились от души. В конечном итоге я проснулся в объятиях Тайгэ, одной из многочисленных сестренок Ива, и был весьма смущен подобным обстоятельством. Однако все обошлось наилучшим для меня образом: девушка оказалась самых что ни на есть широких взглядов и не стала навязываться мне в законные спутницы жизни. Мой иномирный друг лишь одобрительно ухмыльнулся, когда я и Тайгэ вновь нарисовались за общим столом. Чтобы не ударить лицом в грязь перед девчонкой, я практически не пил, хотя она и утверждала, что и в состоянии сильнейшего алкогольного опьянения я был вполне на высоте и что таких мужиков у нее еще не было. Приятно, конечно, осознавать, что ни один из многочисленных парней деревни, вкусивших знойной плоти блудливой красавицы, тебе в подметки не годится, прям бальзам на душу.

Далее Ивэн (Маг к тому времени убыл куда-то по своим делам) показал нам обширное хозяйство своего Учителя. Не во всех локациях мы успели побывать, но то, что я увидел, весьма и весьма поразило мое воображение. Откровенно говоря, я и Андрей с превеликим удовольствием задержались бы там еще на месячишко, но, к великому нашему сожалению, мы были ограничены во времени.

Провожать нас вышли практически всей родной локацией нашего друга Ивэна. Бурного выражения эмоций на этот раз не было, лишь одна толстая пожилая дама по имени Орифина часто-часто вздыхала и утирала платочком влажные от слез глаза. Тайгэ на прощание наградила меня горячим поцелуем в губы и пообещала… нет, не ждать терпеливо, а предоставить всю себя в мое полное распоряжение в любое удобное для меня время. Несколько непривычно, не правда ли, но, как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

На Земле нас встретил сам Великий Князь. Владыка поздравил нашу группу с успешно проведенной операцией. Затем Андрей и Ив укатили в Москву, а я поступил в распоряжение своего Учителя.

Митрофаныч, в свойственной ему бесцеремонной манере, тут же загрузил любимого и единственного ученика ворохом полезной информации. Кстати, именно от него я узнал о «вторжении инопланетян» в пределы Солнечной системы. Подробности он опустил, лишь подтвердил мои подозрения, что «инопланетяне» оказались нашими добрыми знакомыми – разумными жуками из Солнечной системы Хедланга. Только теперь я начал понимать, для чего боссам понадобилось посылать нашу троицу в Межмирье. Полсотни мощных боевых кораблей – это вам не «летающая тарелка», случайно зафиксированная на пленку каким-нибудь фотографом-любителем или обнаруженная системами радиолокационного слежения. Это открытая демонстрация, а может быть, и больше чем демонстрация. Но особенно откровенничать со мной Учитель не стал, ограничился лишь кратким: «Так надо, Аристарх. Со временем все узнаешь», после чего приступил к изложению сути очередного задания.

Еще два дня потребовалось мне для изучения плана предстоящей операции и на боевую подготовку. Тем временем нашими спецами была сформирована и отправлена в дружественный Таджикистан группа «опытных геологов». Стоит отметить, что о минералогии, геоморфологии и прочих мудреных вещах до сего момента эти парни имели весьма приблизительное представление. Зато каждый из них три из трех пуль, выпущенных из «АК» с расстояния полутора сотен метров, укладывал в мишень размером с чайное блюдце, на звук голоса с завязанными глазами метал ножи и попадал из любого положения аккурат промеж глаз, а в боевом спарринге не уступил бы действующему чемпиону России по боям без правил. Для того чтобы не выглядеть полными профанами, основные понятия и термины, применяемые в геологии, им все-таки пришлось вызубрить. Перед самой отправкой парни с легкостью оперировали такими терминами, как палеоген, тектоника плит, альпийская складчатость, интрузивный глубинный процесс, метаморфизация горных пород, горст, грабен, и множеством других не менее мудреных словечек. Короче говоря, создатели кроссвордов на тему строения земной коры, обломайтесь по полной.

Стоит также отметить, что в процессе подготовки у меня возникла куча вопросов к руководству. Самым главным, даже принципиальным, был следующий: а для чего вообще понадобилось городить столь замудреный огород с дезинформациями и засадами на горных дорогах? Не проще ли подойти к каравану на боевой «тарелке» в режиме стелс, усыпить или ликвидировать всех нормалов, а паранормов захватить силами ОСО?

На что Митрофаныч со свойственной старику язвинкой ответствовал:

– Тебе, Аристусик, по твоему статусу, рассуждать не полагается. Сказано делать – выполняй. Сказано не делать – сиди и молча сопи в две дырочки.

– Между прочим, уважаемый вами Суворов Лександра Василич так не считал, ибо ценил простого солдата, – обиженно проворчал я, специально коверкая имя великого полководца на манер Учителя.

– Ладно, паря, объясню, – наконец сжалился надо мной гуру. – Мотай на ус. Леталка, даже невидимая для военных радаров и глаз простого человека, будет в два счета обнаружена либо со спутника, либо иными средствами наблюдения нашими американскими коллегами. И где гарантия, что они не вышлют на перехват пару-тройку своих «блюдец»? Не, мой мальчик, игрища в Покрышкиных и Кожедубов нам пока что без надобности. Все сделаем по-тихому, комар носа не подточит. Короче, Аристарх, вся надежда на тебя. Владыке до зарезу нужен тот Джек, Джон, Сэм или Том, что будет сопровождать караван. И запомни, сынок, этого парня непременно нужно стреножить в животе и здравии. Малость придушить имеешь полное право, но так, чтобы потом с его воскрешением не возникло особых проблем.

– Сделаю, Учитель! – пообещал я. Засим наши разговоры на означенную тему прекратились.

При подлете к Хорогу стюардесса в настоятельной форме потребовала от пассажиров застегнуть ремни. Ровно урча могучими турбинами, аэроплан направился к земле. Опять завибрировал корпус и жалобно заскрипели крылья, когда самолет попал в зону восходящих воздушных потоков. Наконец тряска закончилась, и шасси после ощутимого удара о твердую поверхность коснулись бетонной полосы. Пугающий несведущего человека гул снятых с гидроупоров винтов, финальная пробежка по взлетному полю и, наконец, остановка. Хвала Аллаху! Мы все-таки приземлились.

Едва я вышел на свежий воздух, к трапу самолета лихо подкатил «Хамви М1097», двухместный пикап. Из него выскочил бравый земляк в звании майора, облаченный в полевой камуфляж. Офицер немного замешкался, вглядываясь в толпу прибывших, наконец увидел меня, улыбнулся и, приложив ладонь к козырьку фуражки-афганки, поинтересовался:

– Савушкин Аристарх Петрович, если не ошибаюсь?..

– Давайте просто Аристарх. Майор?..

– Ветров Валерий Константинович… можно просто – Валерий, начштаба полка, – еще шире заулыбался встречающий. Был он невысок, крепко сложен, черты лица правильные, глаза карие. Короче говоря, из тех, кого любят женщины, уважают однополчане и ценит начальство. – Борт опоздал на час, я уже волноваться начал – от местных никакой информации невозможно добиться. Талдычат себе, как заведенные: «Иждите, сикора будит».

– Заправить забыли, – пояснил я, – задержали на дозаправку.

На что улыбчивый майор буквально взорвался веселым смехом. Оттянувшись изрядно, панибратски хлопнул меня по плечу и, как-то ненавязчиво перейдя на «ты», сказал:

– Тебе повезло, паря, вовремя опомнились и все-таки долили керосину в баки. Представь, что было бы, если бы недолив обнаружился через полчаса после вылета? – И сам тут же ответил на свой вопрос: – Полная жопа! Чурка, скажу тебе, она что в Африке, что здесь, в самом что ни на есть Чуркестане, что в России-матушке – чурка неотесанная и есть. Живут, что в твоем каменном веке, мля. В городах еще туда-сюда, а в аулах – полный песец. Ладно, – майор обреченно махнул рукой, – грузись, Аристарх, в машину. Поедем на базу. Там твои ребята уже сутки от безделья маются.

Расположившись вольготно на пассажирском кресле, я поставил рядом свою дорожную сумку, захлопнул тяжелую дверцу и сразу же увидел «АК-74М» в специальных захватах позади водительского сиденья, а также висящий рядом жилет-разгрузку, основательно забитый автоматными магазинами и гранатами.

– Здесь без этого ни шагу – смертельно опасно, понимаешь, – заметив мой взгляд, пояснил майор. – Кстати, сзади справа от тебя висит такой же, так что в случае чего отобьемся, паря.

Действительно, за спиной у меня обнаружились автомат и загруженный по максимуму жилет.

После того как тронулись, я поинтересовался:

– Валер, откуда эдакое богатство? Насколько мне известно, «Дженерал Моторс» поставки своей продукции в Российскую армию не осуществляет.

– Ты про «Хамви», что ли?

– Ну да.

– Это, паря, от грузин подарок. После олимпийской баталии восьмого года трофеев было жопой ешь, вот я себе и приглядел тачку. Я тогда в миротворцах состоял, досталось нам, скажу тебе, крепенько. Если бы осетины не поддержали, а потом и наши не подоспели, не было бы сейчас на белом свете Валерки Ветрова.

– Ну и как грузины? – с нескрываемым интересом спросил я, поскольку впервые встретил очевидца и участника тех давних событий.

– Дерьмо, не вояки. Я б на месте их генералов все без лишнего шума провернул, силами двух дивизий, главное, без жертв со стороны мирного населения. А эти для острастки фейерверк затеяли посреди ночи. Из «градов» да крупных калибров по жилым кварталам – это у них артподготовка называется. Ссученные поцы! Стариков да деток малых… – Майор зло плюнул в приоткрытое боковое окно. Затем, слегка приободрившись, добавил: – Ничего, Аристарх, мы этим арцыви перышки малость повыщипывали. Зря не арестовали их фюрера и не отдали на справедливый суд жителям Цхинвала. А ведь запросто могли.

– Политика.

– В том-то и дело, Аристарх, – невесело пробормотал майор, – непонятно каким местом в верхах думают, а нам, солдатам потом отдувайся. – Затем неожиданно переключился на другую тему: – Вообще-то, когда я ехал тебя встречать, ожидал увидеть кого-нибудь другого, ну посолиднее, что ли.

– Это отчего же так? – весело ухмыльнулся я. – Чем это я не соответствую?

– Молод очень, – откровенно признался Валерий. – К тому же парни в твоей группе уж больно крутые. Знаю я эту породу, приходилось сталкиваться в Чечне.

– Значит, ты и там успел побывать, майор? – Я попытался отвести разговор в сторону от щекотливой темы моего приезда.

– Было дело, паря, с самого начала Второй чеченской кампании присутствовал. Вот там нам досталось. Вайнахи – не грузины сопливые, бойцы подготовленные и злые, как черти. Вот только знаешь, что я думаю насчет Кавказа?

– Ну и что же? – я с интересом посмотрел на собеседника.

– Нечего нам там делать. Не успокоятся они, пока всех русских не выгонят или, упаси господь, не повырежут. Чеченов сейчас купили богатыми подачками, а всем прочим завидно. Но это иллюзия, любовь и дружбу купить невозможно – на Кавказе нас ненавидят все больше и больше, даже те, кого мы забашляем. К тому же вокруг до хренища всяких спонсеров-единоверцев, готовых оплачивать джихад. А теперь представь, паря: стабильной работы нет, жить не на что, к тому же горцы руками особо работать не любят – гордые. Куда в такой ситуации податься молодому здоровому парню?.. Во-во, и я так же считаю: «калаш» в руки и вперед, грабить под прикрытием высокой идеи борьбы с оккупантами-иноверцами. А кто подурнее – так пояском с взрывчаткой обмотается – и в какой крупный город шороху наводить. Выход, конечно, есть – заводы строить, фабрики там всякие, чтобы людям было куда податься. Так ведь не строят. Значит, кому-то эта проклятая война оченно даже на руку, типа мать родна.

– А ты философ, Валер, – рассуждения майора меня изрядно позабавили. – Тебя бы в Думу, ты б там навел порядок.

– Не, Аристарх, ни в Думу, ни в Совет Федерации не хочу. Во-первых, и то и другое – сборище крикливых болтунов или вороватых дельцов. Во-вторых, там никто ничего не решает. Даже президент ничего не решает.

– А кто ж, по-твоему, решает?

– Вот этого я не знаю, Аристарх. Может быть, олигархи, а может, окопавшиеся среди нас инопланетяне.

– Инопланетяне, говоришь? – Признаться, удивлению моему не было предела. Простой майор из глубинки вполне конкретно оценил политическую ситуацию в мире и сделал очень даже верные выводы. Чтобы более не касаться столь щекотливой темы, я решил все свести к банальной шутке: – Может быть, инопланетяне. Слышал, они собираются совершить визит на Землю?

– Ага, вроде бы дня через четыре заявятся, – кивнул майор и, сбавив скорость до минимума, принялся активно давить на клаксон, чтобы разогнать забредшую на дорогу отару. Когда овечки остались позади, офицер нецензурно выругался в адрес их флегматичного пастыря и вновь вернулся к теме инопланетян: – Я так думаю, паря, эти, мля, пришельцы вообще ни с какого боку припека. Натуральная подстава. Сам прикинь хрен к носу: типа Российская армия вторгнется в тайгу для оккупации всех тамошних муравейников. Ну что может понадобиться человеку от братьев по разуму – муравьев? Муравьиная кислота или сами муравьи?

– Жизненное пространство, например.

– Чушь собачья! – категорично возразил Валерий. – Если парни смогли преодолеть межзвездное пространство, им два пальца об асфальт – создать хоть сотню планет, таких как наша Земля. Так что все эти байки про звездные войны – несостоятельный бред или… короче, Аристарх, тут что-то другое. Я, конечно, люблю смотреть киношки всякие про звездные десанты и звездных десантников, но, если подумать башкой, инопланетянам и без нас в космосе есть чем заняться. Полагаю, все это – самая настоящая утка, чтоб, значит, под шумок у народа бабки вытянуть. Слышал, некоторые богатеи бомбоубежища начали в экстренном порядке возводить? Народ со страшной силой запасается спичками, керосином, мылом и прочими предметами первой необходимости. А теперь прикинь, кому все это выгодно. Короче, я б на месте ФСБ вычислил круг заинтересованных лиц – и к стенке спекулянтов без суда и следствия – вмиг порядок навели б, а заодно вместе с ними продажных астрономов и прочих причастных к распространению вредоносных слухов, чтоб, значит, за базар отвечали. Говорят, в Китае парочку паникеров прилюдно расстреляли, тем самым народные волнения на корню пресекли. Там теперь нет такого ажиотажа, как здесь у нас.

Удивительная проницательность в общем-то заурядного офицера буквально шокировала меня. И это обыкновенный российский майор. Такому дай побольше информации, расскажи про тайное сообщество магов и Межмирье, сразу допрет, откуда «ноги» растут вместе с «ушами».

– А как здесь к этому относятся?

– Местным дехканам все пришельцы по барабану. Для них мулла – авторитет непререкаемый. Сказал: «иншалла», значит, живи и не парься. И поток наркоты с сопредельной территории не уменьшился. Говорят, вы прибыли Махмудку за задницу прихватить. Давно пора, оборзел козлина до крайности. Я б его вот этими руками замесил в квашню и без скалки в блин раскатал, да нельзя – прикрывает его кто-то там наверху. Агентурные данные постоянно поступают, но тронуть его не моги, типа, за его малый рост… – выдал и первым рассмеялся над своей незатейливой шуткой.

Я был вновь шокирован догадливостью майора. О том, что группа будет брать караван именно Махмуда ибн Абдалла, не знали даже мои подопечные, а этот начальник штаба моментально все просчитал, свел концы с концами и выдал результат на-гора. Крайне интересный товарищ. Умеет работать не только руками, но и головой. Мне кажется, такому не место в этой глухомани. Пожалуй, следует на него обратить внимание руководства. В нашем ведомстве трудятся не только маги, но и обычные люди, и такие мозги могли бы очень пригодиться в каком-нибудь аналитическом отделе. Мне хватило ума не развивать тему относительно целей и задач предстоящей операции, и я попросту промолчал.

Изрядно повеселившись, Ветров извлек из нарукавного кармана пачку «Marlboro», достал сигарету и прикурил от фирменной «Zippo», изготовленной, между прочим, из платины. Поймав мой оценивающий взгляд, направленный на дорогую вещицу, усмехнулся:

– Это с одного духа снял, естественно, неживого. Попотели мы, по горам за ним гоняючись. Все одно, пуля из «СВД» догнала бедолагу. Дури при нем с полпуда было и зажигалочка эта. Опиум местным деятелям сдал на утилизацию, зажигалку себе оставил на память, все-таки я сам ему эту пулю в башку загнал.

– Что, майор, не сидится в штабе?

– Точно заметил, паря, не сидится. Если б в рейды не ходил, от тоски давно спился бы, а так хоть какая-никакая отдушина для души.

Тем временем на горизонте показалась и сама база. Приличная территория площадью в несколько квадратных километров была основательно опутана колючей проволокой. Внутри периметра ровными рядами стояли армейские палатки, множество БМП и БТРов, с пяток вертушек. В самом центре несколько кирпичных зданий. С вышек окружающую местность контролировали серьезные парни с пулеметами серьезного калибра, за «колючкой» вдоль перепаханной КСП неторопливым шагом прогуливались часовые. С внешней стороны периметра было рассредоточено с полдюжины танков, а вдоль единственной ведущей к военной части автомагистрали оборудовано несколько блокпостов.

– Ну, вот и приплыли, Аристарх, типа картина Репина. Вообще-то у нас тут тихо, но без «калаша» выходить за ворота не советую. Не духи из-за Пянджа, так тутошние подстрелят, чтоб хоть чем-то да поживиться. Впрочем, все они здесь духи, только одним выгодно, чтобы мы тут торчали и стерегли их от других духов, которым мы как кость в глотке.

Перед въездом на охраняемую территорию нас не остановили для досмотра. Часовой на КПП, сержант-контрактник примерно одного с майором возраста, распахнул ворота настежь и благодушно махнул рукой, мол, проезжайте.

Перед тем как высадить, майор крепко пожал мне руку.

– Насколько мне известно, возвращение вашей группы на базу не предусмотрено, поэтому прощевай, паря, и удачи тебе и твоим ребятам. Если с Махмудкой покончите, нажрусь до свинячьего состояния. – И указав рукой на одну из палаток, сказал: – Твои ребята вон в той. Сидят тихо, по расположению без нужды не бродят, в разговоры не вступают и вообще стараются не привлекать к себе внимания.

– Спасибо, Валерий Константинович! – от всего сердца поблагодарил я общительного офицера. – Уйдем, как стемнеет. Часовых предупреждать не стоит – они нашего убытия попросту не заметят. Ну, бывай, майор, считай, Махмуд уже в аду парится, так что запасайся водярой.

– Не волнуйся, Аристарх, этого добра у нас – залейся. Местные хоть и правоверные мусульмане и пить им вроде как категорически запрещено, бухлом не брезгуют и тащат из-за кордона его в полном ассортименте: от «Мадам Клико» до «Хеннесси» и «Вайт Хорс». Кое-что нам все-таки дозволяется перехватывать, поэтому в этом плане мы не бедуем. Так что добро пожаловать в любое удобное для тебя время, вмажем по граммульке, за жизнь поболтаем…

Засим я покинул салон «Хамви» и захлопнул за собой бронированную дверцу. Автомобиль тут же дал газу и укатил куда-то в направлении центра. Я же, пройдя примерно половину расстояния, отделявшего меня от указанной палатки, остановился и прислушался к внутренним ощущениям.

Ага, меня продолжают «вести», значит, все нормально. «Поводок», наброшенный Саидом сутки назад, незримой нитью связывал меня с неведомым мне оператором. Ну что же, пусть до поры до времени считают, что ситуация под их полным контролем. При необходимости посредством столь нехитрого, но весьма эффективного инструмента можно не только установить местоположение ведомого, но даже взять его под контроль или вовсе отправить на тот свет. По большому счету, наличие «поводка» меня радовало. Это означает, что противник пока не догадывается о моем истинном потенциале мага и не предпринимает кардинальных шагов. Ничего удивительного – последние сутки я самым тщательным образом позиционировал себя как самонадеянную посредственность, но не до такой степени, чтобы ведущие меня филеры окончательно успокоились и сбросили объект наблюдения со счетов.

Бойцы встретили меня одобрительным гулом. Шестерка внешне ничем особенно не выдающихся молодых мужчин. Однако каждый из них имеет великолепную подготовку и прошел все мыслимые огни и воды – все, кроме, разумеется, медных труб. Это добро им с лихвой компенсировалось солидным денежным довольствием и премиальными за каждое выполненное задание.

Старший группы Александр Прохоров, как это положено по уставу, попытался было построить личный состав и доложить о состоянии дел, но я не позволил. Скомандовал «вольно», после чего поздоровался с каждым за руку. Кстати, насчет Прохорова: поначалу этот наглючий типус ни в какую не желал признавать мое главенство, мол, молоко на губах не обсохло, чтобы командовать такими молодцами. Оно, конечно, можно было бы стукнуть начальству, и непокорного задаваку привели бы в чувство. Но я поступил иначе – применил к нему меры воспитательного воздействия: мы с ним немного поборолись, затем постреляли по мишеням, покидали ножи. Короче, я его уделал по всем статьям и тем самым повысил свой рейтинг в группе до небывалых высот. С тех пор ребята признали меня за своего временного главаря и безоговорочно выполняют любые мои приказы.

До обеда мы еще раз прошлись по плану намеченной операции, потом каждый занимался своими делами. Я же взял заранее доставленный на базу спецрейсом личный баул с оружием и прочим необходимым снаряжением и занялся его тщательным осмотром и подгонкой. По большому счету, этого не требовалось, поскольку я все подготовил еще в России, но все-таки потратил пару часов, чтобы быть окончательно уверенным в том, что автомат не переклинит в самый неподходящий момент, а жидкокристаллический планшет не выключится по причине отсутствия заряда в батареях. За пару часов до выхода прилег на одну из раскладушек и со спокойной душой отключился.

Вышли в восемь вечера по местному времени. Небо уже потемнело, только самые высокие пики продолжали отсвечивать в лучах закатившегося солнца. Чтобы не смущать часовых, я отвел им глаза, и наша великолепная семерка по очереди просочилась через небольшую калитку, расположенную рядом с воротами. Никто из ребят не выразил по этому поводу ни малейшего удивления. Ясен пень, мои подопечные не верили в существование магов и магии, они считали меня продвинутым гипнотизером. Вообще-то я сам исподволь подбросил им эту идею.

С наступлением темноты летняя жара как-то вдруг спала, с каждым шагом продвигаться вперед становилось значительно комфортнее.

Военная база Российской армии располагалась километров на тридцать южнее столицы Горно-Бадахшанской автономной области, в непосредственной близости от пограничной реки Пяндж. Нам предстояло пересечь водное препятствие, внедриться на пятнадцать кэмэ в глубь территории сопредельного государства и на одном из горных перевалов перехватить караван с дурью. Именно эта задача была доведена руководством до сведения моих бойцов, к тому же через завербованного агента о ней было известно противнику. На самом деле все должно было случиться несколько иначе, но никому, кроме меня и нескольких особо проверенных моих коллег, об этом знать не полагалось. Находясь на базе и по выходе на задание, я продолжал ощущать наличие магического поводка, но до поры до времени нас не беспокоили. Я не обольщался на сей счет, за нашу группу непременно возьмутся, только чуток позже.

Хождение по горам на высоте двух с лишним километров над уровнем моря и плавание в ледяных струях горных рек не входит в круг моих любимых занятий. Однако для того, чтобы переплыть Пяндж, много времени не потребовалось. Перед тем как войти в воду, одежду и оружие упаковали в герметичные плавучие пакеты. Затем быстрый бег среди деревьев и кустарников, причудливо переливающихся в монохромном свете инфракрасной оптики, быстро согрел нас после купания в ледяной купели.

Мы ориентировались по электронному планшету, на котором благодаря висящим на геостационарных орбитах спутникам регулярно отмечались передвижения здешних военных и пограничных патрулей. Оно хоть со стороны Афганистана граница практически не охраняется, но вооруженные группы и отдельные лица, случается, подходят к реке. Для каких целей? Понятия не имею. Вполне возможно, осуществляют нелегальный бартерный обмен, а может быть, гоняют скот на водопой.

Так или иначе, но часа за три нам удалось добраться до места предстоящей засады. Мы забрались довольно высоко в горы, как результат температура воздуха понизилась до отрицательных температур. Чтобы не задубеть окончательно, нам пришлось извлечь из рюкзаков утепленные штаны и куртки, а также зимние шапки и перчатки.

Дополнительных указаний с моей стороны не потребовалось, парни сами сориентировались и разбежались по заранее намеченным огневым точкам. Я же самым беспардонным образом перебросил «поводок» на своего зама Саню Прохорова и, сообщив ему, что отправляюсь на рекогносцировку, рванул со всей возможной скоростью вверх по горной тропе навстречу приближавшемуся каравану.

Признаться, мне было немного неловко перед ребятами, однако наш «засвеченный» отряд, по большому счету, не представлял для противника ни малейшей угрозы. Спецназовцам в этой операции отводилась роль молчаливых статистов, а вся основная работа ложилась на мои плечи. Несправедливо, конечно, обидятся крепко, но иначе американца, который (как мне стало доподлинно известно из состоявшегося перед нашим выходом телефонного разговора с Митрофанычем) теперь уж точно сопровождает караван, нам не взять. И еще: Учитель сообщил, что перед самым приближением каравана к перевалу по засаде будет нанесен ракетно-бомбовый удар вертолетной группой «Апачей» в количестве трех единиц. Надеюсь, я успею обернуться до прилета «ночных охотников» и преспокойно увести отряд. Если не смогу, парни получат соответствующие указания от вышестоящего руководства по рации и успеют сделать ноги. Можно было бы и сейчас приказать им отойти, поскольку на этот раз повоевать ребятам не судьба, но в данный момент они нужны мне здесь, чтобы противник загодя не забеспокоился и не заподозрил неладное.

Покидая группу, я не только скинул с себя «поводок», но также оставил вместо себя дополнительный фантомный образ, опять-таки для введения противника в заблуждение. При этом максимально экранировал весь спектр электромагнитного излучения, испускаемый моей телесной оболочкой, и закрыл сознание. Таким образом, я стал невидим не только для следящих за нами магов, но и любой современной сканирующей аппаратуры.

Пробежав по горной тропе около пяти километров, я почувствовал приближение большого количества людей и животных. Вся эта толпа должна была вот-вот показаться из-за поворота и столкнуться со мной нос к носу. Однако теплая встреча с людьми Махмуда ибн Абдалла пока что не входила в мои планы, поэтому я нырнул в присмотренную еще во время тренировочных рекогносцировок щель и, прикинувшись мертвым гранитом, стал дожидаться подхода каравана. Теперь не только человек или зверь, но самый продвинутый маг, оказавшись в непосредственной близости от моего укрытия, ничего бы не заметил.

Тем временем на горной тропе показалась головная часть каравана. Впереди боевой авангард из десятка бородатых парней, вооруженных российскими «АК-74», американскими «М-16» и немецкими «G-36», практически у всех на поясных ремнях висели пистолетные кобуры и кинжалы в ножнах. Экипированы «духи» были в обмундирование натовского образца: утепленные штаны и куртки, бронежилеты. На головах похожие на блины паколи – неизменный атрибут всякого афганца. На каждом разгрузка, забитая под завязку магазинами и гранатами. Также я заметил пару труб «ПЗРК». Солидная команда сорвиголов. С такой можно вполне успешно сдерживать натиск мотострелкового батальона.

Света звезд мне вполне хватало, чтобы рассмотреть все в самом наилучшем виде, поскольку я слегка обострил зрительное восприятие. Что же касается афганцев, эти света не жгли, а пользовались приборами ночного видения.

Вслед за передовой группой охранения на горной тропе показалась вереница тяжело груженных ишаков. При каждом животном вооруженный до зубов погонщик. Меня удивила тишина, с которой двигался караван. Как правило, непокорные ослы ищут любой повод, чтобы создать неприятности своим хозяевам. Однако вскоре сообразил, что все без исключения животные находятся под жестким контролем не только своих погонщиков, но еще какого-то мага. Вряд ли этим занимается интересующее меня лицо, скорее всего, в караване имеется еще один чародей.

Тем временем, ничего не заметив, авангард миновал мое укрытие, и мимо бесконечной вереницей потянулись ишаки. В их огромных глазах отражались ужас и абсолютное непонимание происходящего: с какой это стати их вынуждают шастать по горам в то время, когда на дворе темная ночь? Однако чья-то злая воля не позволяла осликам заупрямиться и выразить свое дерзкое «фи» двуногим эксплуататорам.

В какой-то момент до моих ушей донесся негромкий разговор двух мужчин. Говорили по-английски, поэтому я не только слышал, но прекрасно понимал каждое произнесенное слово.

– Уважаемый Махмуд, скажи своим нукерам, чтобы держали ухо востро. На перевале возможно всякое. Через десять минут туда прилетят «Апачи» и произведут зачистку, но все равно будь наготове. Если чародей уцелеет, бросай своих ишаков и подключайся к нейтрализации.

Вот это новость! Оказывается, главарь банды также мой коллега по цеху. Насколько я понимаю, это именно он контролирует животных. Ну что же, весьма своевременная и очень полезная информация. План захвата интересующего меня лица придется немного подкорректировать.

– Как скажете, – покорно ответил Махмуд ибн Абдалла, затем заботливо поинтересовался: – Господина что-то беспокоит?

– Вроде бы собственными глазами видел того русского и ничего такого особенного в нем не усмотрел. Самоуверенный индюк, даже «поводка» не заметил. А Саид у тебя молодец, ловко он его поддел на жалость. Однако что-то меня гнетет последнее время, а особенно после выхода из временного лагеря.

– А шурави не ударят по нас с вертолетов?

– Не посмеют, – категорически заявил американец, – к тому же нам есть что противопоставить воздушному налету. Тут что-то другое, амир Махмуд.

Наконец из-за спин погонщиков показалась означенная парочка. Караван-баши ни одеждой, ни вооружением не отличался от своих подчиненных. Американец также был облачен в натовскую форму, но вместо паколи на голове у него был кевларовый шлем с бронестеклом-дисплеем, подключенным к многофункциональному боевому компьютеру. Чародей полагался не только на свои магические синапсы, но вовсю пользовался новейшими техническими достижениями. Мне же оставалось лишь похвалить себя за предусмотрительность: я оставил своим ребятам не только прибор ночного видения, но часы и все средства связи. Не сделай я этого, сканирующая аппаратура боевого компа давно обнаружила бы мое присутствие и предупредила своего владельца. Хвала Аллаху, современные боевые сканеры неспособны улавливать сверхслабые излучения человеческого мозга, к тому же прикрытого плотным магическим коконом.

Тем временем оба чародея приблизились ко мне на расстояние нескольких шагов. Еще пара мгновений, и можно будет начинать действовать. Ну вот и все, настал момент – лучше не бывает, и я выпрыгнул из укрытия.

Первым делом нейтрализовал караван-баши, полоснув духа по кадыкастой шее остро отточенной финкой, изготовленной златоустовскими мастерами холодного оружия по спецзаказу нашего ОСО. Махмуд не успел понять, что произошло, и, соответственно, предпринять что-либо для своего спасения также не успел. Хотя вряд ли этот парень обладал достаточным даром, чтобы мгновенно перейти на магический метаболизм, – это вам не ишаков держать под контролем.

Не теряя ни доли мгновения, я устремился ко второму магу и со всей возможной дури провел мощный хук правой в не защищенную бронестеклом челюсть. Отчетливо хрустнуло: то ли челюстная кость не выдержала, то ли шейные позвонки, вполне вероятно, и то и другое – уж очень крепко я приложил коллегу по магическому цеху. Контрольного удара не потребовалось, поскольку глазки противника закатились, и он явно отключился. В следующее мгновение я извлек из набедренного кармана заранее подготовленный шприц с мощным депрессантом и всадил магу в шею всю дозу. После того как американец получил лошадиную дозу седитатива, я надел ему на запястья наручники, вдобавок натянул специальные перчатки, чтоб ненароком не учинил какую волшбу посредством мануальных приемов. Перчатки напрочь лишали его пальцы подвижности, и без посторонней помощи избавиться от них он не мог. А чтобы его поганый рот не произнес какое заклинание, я положил ему под язык специальную таблетку. Пилюля на пару часов «заморозила» голосовые связки.

Все произошло настолько быстро, что никто из духов не успел опомниться и учинить супротив меня какое-нибудь злодейство. Более того, напуганный ночной темнотой гужевой транспорт наконец-то получил возможность выразить свой категорический протест. Окрестности огласились невыносимым ослиным ревом. Но для меня он был благозвучнее и милее «Песни Сольвейг», поскольку служил для противника дополнительным деморализующим фактором.

Я еще раз критически оценил дело рук своих. Вроде бы все как надо: Махмуд ибн Абдалла мертв, эмиссар от Северо-Американского Ордена Просвещенных, спеленат и готов к транспортировке. Оставалось расчистить дорогу к своим, а заодно уничтожить партию наркоты вместе с незадачливыми бандитами.

Недолго думая, извлек из заветного кармашка небольшой предмет, по форме напоминающий висюльку дешевой стеклянной люстры «под хрусталь», и метнул ее в валявшийся неподалеку обломок скалы. Пока «висюлька» летела к своей цели, я успел полностью закрыться силовым коконом сам, а заодно прикрыть пленного американца.

Находившиеся неподалеку «духи» неожиданно быстро опомнились, и стволы их автоматов начали поворачиваться в мою сторону, но ни один из них не успел нажать на спусковой крючок. Брошенный мною кристалл с легким звоном соприкоснулся с твердой каменной поверхностью и разлетелся снопом мелких осколков. В то же самое мгновение на месте падения «висюльки», точнее артефакта, заключавшего внутри себя мощное некромагическое заклинание, полыхнуло черное, как безлунная дождливая ночь, пламя. Да, да, я нисколечко не ошибаюсь, именно черное пламя, иное определение данному феномену вряд ли возможно подобрать. Поднявшись на высоту примерно четырех метров, оно принялось пожирать любую попадавшуюся на его пути органику: людей, ни в чем не повинных ишаков вместе со сбруей и проклятым опиумом, чахлый придорожный кустарник, траву и даже пластиковые детали автоматов и кевларовые доспехи. Все, что попадало в зону действия означенного заклинания, кроме, разумеется, металла и камня, мгновенно осыпалось на землю невесомой серой пылью. Если бы не защитный кокон, нас с американцем также постигла бы судьба контрабандистов.

Заклинание распространялось от центра к периферии со скоростью подгоняемого ветром степного пожара. Никто из боевиков не сумел избегнуть печальной участи. Уничтожив все живое в радиусе примерно километра, необычный пожар без какого-либо постороннего вмешательства погас, несмотря на наличие достаточного количества органического вещества.

Я облегченно вздохнул – ох уж мне все эти иномирные штучки-дрючки. Артефакт был от Мага, и, по большому счету, я немного опасался применять не проверенную в земных условиях волшбу. Убедившись в том, что страшное заклинание исчерпало себя, убрал защитный кокон, взвалил недвижимое тело американского чародея на плечо и рванул обратно к своим ребятам.

Добежал минут за пять, при этом ничуть не упыхался – пришлось немного подсобить себе магией, повысив мышечный тонус и скорость регенеративных процессов. Первым делом снял «поводок» со своего зама и отправил по нему нехилый импульс чистой энергии. Отлично получилось, кажется, неведомый мне оператор сгорел на работе в самом прямом смысле. Царствие ему небесное и бесчисленное количество вечных девственниц, чтобы было чем заняться на досуге. Затем не терпящим возражения голосом скомандовал:

– Все, мужики, сваливаем отсюда, да побыстрее!

Глупых вопросов (впрочем, так же, как и умных) не последовало. Прохоров робко предложил мне водрузить пленного на плечи своих парней, но я лишь махнул рукой, мол, мне эта ноша не в обузу.

Перед уходом я поместил в разных местах инфракрасные маркеры, чтобы не разочаровать своим отсутствием бравых летунов, каковые с минуты на минуту заявятся нас бомбить. Нехай считают, что уничтожили нашу группу, может быть, настроение не так испортится, когда узнают о гибели многочисленного отряда душманов и о потере крупной партии опиума-сырца.

Знатно так поторопились. Кажется, меня дожидаючись, парни успели малость замерзнуть, теперь согревались посредством мышечных сокращений и сжигания накопленных молодыми организмами запасов аденозинтрифосфата.

После того как мы успели удалиться на пару километров, до наших ушей донесся рев мощных вертолетных двигателей и свист лопастей. Не сговариваясь, мы дружно укрылись за камнями, а чтобы не быть обнаруженными сканерами инфракрасного излучения геликоптеров, мне пришлось накинуть экранирующий полог на всю нашу банду. Однако нас никто не пытался найти, поскольку «настоящие» мы были в означенной для нанесения удара точке и установленная на «вертушках» аппаратура однозначно об этом свидетельствовала. Затем на перевале ярко полыхнуло, потом еще и еще, и секунд через восемь долбануло так, что ушам стало больно, и почва завибрировала, как при сильном землетрясении. К счастью, наша группа находилась на приличном удалении от лавиноопасных участков.

Отстрелявшись, тройка «Апачей» еще немного покрутилась над местом несостоявшейся засады и, посчитав свою миссию выполненной, поспешила удалиться.

Перед тем как продолжить путь, я все-таки передал пленного своим подопечным. Не то чтобы уж очень устал – несолидно руководителю моего ранга таскать на себе всякие тяжести, в то время как подчиненные идут практически налегке.

В пяти верстах от полноводного в это время года Пянджа на афганской территории нас подобрал «крокодил», иначе говоря, транспортно-боевой «МИ-24». Через четверть часа в аэропорту Хорога мы уже грузились на борт военно-транспортного «Туполева», а еще через тридцать минут летели в Москву со скоростью девятисот километров в час на высоте десяти тысяч метров.

Запасливый Прохоров извлек из своего мешка пару пузырей презентованного майором Ветровым «Хеннесси» и кое-какую снедь. От выпивки никто не отказался.

Глава 12

Неудивительно, что явление огромного инопланетного флота оказало крайне масштабное воздействие на умы людей. Несмотря на то что официальные правительства пытались успокоить народ, Земля напоминала встревоженный улей. Все чаще и чаще на площадях столиц и крупных городов проходили массовые демонстрации под самыми различными лозунгами. Одни требовали от власть предержащих немедленно остановить грядущую экспансию чужих. Каким образом, никого не волновало. Остановить, и все. Самые непримиримые предлагали подготовить весь накопленный человечеством ядерный потенциал к подрыву и в случае попытки захвата планеты взорвать к чертовой бабушке. Другие, наоборот, выступали в защиту братьев по разуму, де, нужно срочно договариваться о взаимовыгодном сотрудничестве, а не угрожать. Тем более человечеству, по большому счету, противопоставить возможной агрессии практически нечего.

На высших уровнях власти царил примерно такой же сумбур. Лидеры ведущих государств буквально поселились в своих рабочих кабинетах и большую часть времени посвящали разного рода переговорам друг с другом, взаимным согласованиям, а также телевизионным конференциям, призванным успокоить широкие массы общественности.

В ряде так называемых стран третьего мира под шумок произошли государственные перевороты. В Центральной Африке в очередной раз до предела обострилась межплеменная вражда. Аргентина и Уругвай устроили небольшую пограничную войну по причине сокрушительного проигрыша уругвайской сборной аргентинцам в финале континентального чемпионата по футболу. Во всем мире катастрофически выросло количество самоубийств.

Помимо всего прочего появилось множество новых религиозных направлений и культов. Кто-то ждал чуда от официальной Церкви, но многие люди, разочаровавшись в ее способности остановить нашествие, отреклись от своих богов и либо примкнули к какой-нибудь вновь образованной секте, либо вовсе впали в безбожие. Как следствие, многие объявили себя пророками грядущего апокалипсиса. Некоторые из них фанатично верили в свое сакральное предназначение. Но большинство все-таки пыталось как можно быстрее и больше заработать на страхе людей. Оно ведь насчет конца света бабушка надвое сказала, а покушать и после апокалипсиса наверняка захочется. Короче говоря, количество темных и светлых магов, потомственных колдунов и ведьм, и прочих чародеев увеличилось едва ли не на порядок. Среди населения значительно вырос спрос на обереги, отводящие беду амулеты и прочие магические атрибуты. В святые места толпами повалили паломники – замаливать собственные грехи и молиться за спасение всего человечества.

* * *

В какой-то момент направлявшийся к Земле инопланетный корабль вдруг исчез с экранов всех наблюдавших за его передвижениями радиолокационных станций. Вдобавок он стал невидим для обычных телескопов. Случилось это примерно в пятидесяти тысячах километров от нашей планеты. Тем временем вся остальная армада продолжала курсировать на расстоянии четырехсот тысяч километров от Земли.

Примерно через час межзвездный скиталец обнаружился над Норвежским морем в точке с координатами 64°22′ с.ш. и 9°43′ в.д. Экипажи рыболовецких траулеров, промышлявших в это время года треску и пикшу, стали свидетелями необычайного по грандиозности явления. На высоте километра неожиданно появилось темное вихреобразное образование, уходящее своей вершиной в верхние слои атмосферы. С неотвратимостью тропического циклона вихрь начал расширяться равномерно во все стороны. Однако какого-либо усиления ветра данное явление не вызвало. Достигнув тридцати километров в диаметре, вихрь как-то неожиданно пропал, а на его месте появилась гигантская, переливающаяся всеми оттенками черного глыба длиной в десять километров. Внешним видом громадина напоминала престранное переплетение змей, головоногих моллюсков, морских ежей, анемонов и прочей живности. Но самым удивительным, вне всякого сомнения, было то, что тяжеленная штуковина преспокойно висела над искрящейся под лучами летнего северного солнца поверхностью моря.

Реакция капитанов оказалась вполне предсказуемой: сети были немедленно подняты на борт, и суда в срочном порядке поспешили покинуть район лова. А на смену рыбакам к месту появления загадочного объекта двинули корабли боевых флотов России и стран НАТО.

На свою беду, первой в район дислокации неопознанного летающего (в данном случае, скорее, левитирующего) объекта подошла новейшая атомная подводная лодка британских ВМС класса «Astute». Слой воды в двести с лишним метров, отделявший субмарину от поверхности моря, не стал для инопланетян какой-то непреодолимой преградой. Как только лодка приблизилась к загадочному объекту на десять километров, водная толща вокруг нее буквально вскипела, и массивный корабль длиной около сотни метров и весом в семь тысяч тонн подхватила непреодолимая сила и потащила к чудовищной горе, висящей в воздухе. Когда пузатое тело показалось на поверхности, его с легкостью невесомого перышка втянуло в недра инопланетного корабля.

Что же касается экипажа подводной лодки, спустя полчаса всех людей обнаружили живыми и здоровыми неподалеку от норвежского города Тронхейм на берегу одноименного живописного фьорда. Все девяносто девять человек спали беспробудным сном, и о том, что произошло с ними с момента похищения подводной лодки, никто из них ничего толком рассказать не смог.

Саму лодку так и не обнаружили. По всей видимости, инопланетянам она для чего-то понадобилась.

В ответ на столь агрессивное поведение с борта одного из натовских крейсеров по явно враждебному объекту был произведен не санкционированный командованием запуск крылатой ракеты «Томагавк», оснащенной тактическим термоядерным зарядом мощностью в двадцать килотонн в тротиловом эквиваленте. Однако на дистанции трех километров ракета развалилась на части и утонула в холодных водах Северной Атлантики. Капитана корабля тут же отстранили от командования, против него было возбуждено уголовное дело, но до суда дело не дошло, поскольку у обвиняемого было обнаружено серьезное психическое заболевание, вызванное перенесенным стрессом. После того как загадочный пришелец покинул означенный район, боеголовку и обломки «Томагавка» извлекли на поверхность. Тщательная экспертиза, проведенная специалистами НАТО, так и не выявила причин крушения крылатой ракеты, поскольку никаких признаков внешнего или внутреннего динамического воздействия на ее корпус не было обнаружено. Крайне надежная ракета просто взяла и рассыпалась.

Расправившись с подводной лодкой, мрачная темная глыба повисела еще с полчаса над указанным районом Северной Атлантики. Чтобы не спровоцировать инопланетян, командующие флотов запретили кораблям приближаться к пришельцу и проявлять в отношении него какую-либо агрессию.

С момента появления НЛО военные и гражданские специалисты в области телекоммуникаций пытались всеми доступными средствами выйти на связь с его экипажем.

Насчет самой природы звездного гостя выдвигалось множество гипотез – научных, псевдонаучных и вовсе бредовых. Не все считали его космическим кораблем пришельцев. Некоторые ученые предполагали, что это единый живой организм, обладающий негуманоидным разумом. Кое-кто и вовсе отводил ему роль посланника самого Сатаны, предвестника будущего апокалипсиса. Короче говоря, изощренная человеческая фантазия в данной крайне экстремальной ситуации работала на всю катушку. Многие умудрялись неплохо зарабатывать на теме пришельцев.

После столь эффектной демонстрации своей мощи загадочный объект на время пропал из поля зрения многочисленных земных наблюдателей, оставив серьезных дядек из военных ведомств и гражданских ученых в состоянии крайней растерянности. Если один незваный гость сумел безнаказанно учинить столько неприятностей, чего можно ожидать от громадного флота, базирующегося неподалеку от нашей планеты?

Однако отсутствовал пришелец недолго. Примерно через час он объявился над военной базой НАТО, расположенной в Кляйн Брогеле, что на северо-западе Бельгии. На этот раз из его недр выползло около сотни странных созданий, похожих на гипертрофированных жуков-рогачей. С помощью мощного лучевого оружия «жуки» заставили военных убраться за пределы территории базы. Затем из подземных хранилищ были извлечены два десятка хранившихся там ядерных боеголовок и переправлены на борт корабля. Ранее руководство Северо-Атлантического блока категорически отрицало наличие оружия массового поражения на территории базы. В результате инцидента погибло по меньшей мере пятьдесят человек и уничтожено более тридцати единиц боевой техники, в том числе два вертолета «Блэк Хоук».

Следующее появление инопланетного корабля было отмечено в Украине, непосредственно над Чернобыльской атомной электростанцией. Для начала пришельцы обработали станцию и прилегающую к ней территорию мощным инфразвуковым излучением, а после того как трудившиеся там специалисты в панике покинули район, произошло невероятное. Весь огромный комплекс ЧАЭС примерно на час накрыло облако непроницаемого мрака. Когда звездолет покинул место техногенной катастрофы, взглядам наблюдателей, следивших за развитием событий с безопасного расстояния, предстала абсолютно ровная поверхность, покрытая странной бурой плесенью. Прибывшие на место специалисты отметили необъяснимую нормализацию радиационного фона. Более того, дальнейшее распространение бурой плесени на зараженные радионуклидами территории сопровождалось активной дезактивацией почвы, воды и даже растений. Бурая плесень буквально высасывала радиоактивные изотопы и каким-то необъяснимым образом умудрялась превращать их в безобидные вещества.

Затем непрошеный гость проинспектировал ряд атомных станций и военных баз, где в данный момент находилось ядерное оружие. На этот раз никаких агрессивных действий в отношении людей и техники инопланетяне не проявляли. В контакт с представителями человеческой цивилизации официально не вступали.

Однако неожиданно появилось множество «контактеров», утверждавших, что их похищали инопланетяне, некоторых даже неоднократно. Одни рассказывали, что над ними проводились ужасные опыты. Другие красочно живописали то, как их мгновенно переместили в родной мир пришельцев и как там все здорово устроено. Третьи без устали талдычили, что им было откровение, от все тех же инопланетян, мол, история рода человеческого подошла к своему финалу, теперь Землю оккупируют обитатели Галактического Альянса Тысячи Миров – название «альянса» варьировалось в зависимости от фантазии жертвы. Справедливости ради стоит отметить, что ни один из этих душещипательных или леденящих душу рассказов не подтвердился. После тщательной проверки заблудших в собственных фантазиях психопатов помещали в соответствующие лечебные заведения, а преднамеренным лгунам давали понять, что бывает в военное время с распространителями панических слухов и дезинформации, а затем отпускали на все четыре стороны.

Пока инопланетный гость фланировал над просторами необъятной Земли, руководители государств потрясали радио– и телеэфир разного рода обращениями к населению своих держав и международной общественности. Что же касается самого населения, скупив все, что можно было скупить, и отпаниковав положенный физиологическими особенностями человеческого организма срок, народ начал понемногу успокаиваться, благо пришельцы вели себя вполне прилично. Вон Чернобыль привели в порядок. А то, что грохнули нескольких натовцев в Бельгии, так поделом – не фига было ерепениться и с «ухватом» супротив «автомата» переться. Знали же, что крылатой ракетой инопланетянина не достать, так зачем же из пушчонки целиться?

Однако после того, как небесный пришелец, зависнув над всемирно известным фортом Нокс, изъял хранившуюся там часть золотого запаса Соединенных Штатов Америки, настроение в обществе вновь пошло на убыль. Если бы гость ограничился лишь американским золотом и убрался восвояси, было бы полбеды, но через сутки дежурившие на лунной орбите прочие корабли, будто свора голодных псов, получивших от своего хозяина команду «Фас!», устремились к Земле. Расстояние в четыреста тысяч километров армада преодолела за час. Подойдя примерно на двадцать тысяч километров, компактная группа рассредоточилась по разным орбитам, заключив Землю в своего рода кокон. Особенно эффектно флот пришельцев выглядел в ночном небе, как будто одновременно взошло несколько десятков лун.

Как только планета оказалась под столь своеобразным колпаком, по всем радио– и телевизионным каналам, а также по сетям Мировой паутины было передано сообщение, потрясшее до основания все человечество. Выглядело это примерно так: в одночасье все развлекательные и информационные каналы прервали свое вещание, и на всех телеэкранах появилось неописуемо кошмарное существо – ужасная помесь насекомого, человека и спрута, затем оно заговорило голосом, очень похожим на голос немодианца Нута Ганрея из «Звездных войн» Лукаса:

– Жительи планьетьи Зьемлья, от имьеньи Вельикого Владьики Всельенной, Потрьясатьелья Устоев и Констант Харрапьи Двьйестьи Трьидцать Шьестого, прьедлагаю добровольйно вльитьсья в состав Вьечной Звьездной Импьерьии в качьествье вассальйной планьетьи…

* * *

– …прьедлагаю добровольйно вльитьсья в состав Вьечной Звьездной Импьерии в качьествье вассальйной планьетьи. Вельикой Импьерьии нужньи ресурсьи, рабочьийе рукьи и хорошьийе сольдатьи…

– Не, Андрюха, не могу слушать эту белиберду – прям серпом по яйцам от голоса этого противного джедая, – сказал Ивэн Вериск и нажал на пульте кнопку «power».

Бывший «афганец» и иномирянин сидели в гостиной на квартире у Шатуна за богато накрытым столом. Вот-вот должны были подъехать сотрудники ООО «Шандор»: Татьяна, Варвара и господин Лю. Причина застолья – день рождения хозяина, о котором тот внезапно вспомнил лишь сегодня утром. Можно было, конечно, пойти в ресторан, но Андрей все-таки решил отпраздновать в домашней обстановке.

– Джедаи – хорошие парни, а это трус и негодяй вице-король Торговой Федерации гадкий Нут Ганрей, – оскалился в довольной улыбке Шатун. – Знаешь, Ив, чья идея именно так озвучить этого премилого монстра? – спросил Андрей и сам тут же ответил на свой вопрос: – Нашего Аристарха. И вообще, тебе не помешало бы посмотреть «Звездные войны» от начала и до конца. Без всякого преувеличения, фильм шедевральный.

– Да смотрел я, смотрел, – равнодушно махнул рукой иномирянин, – чего-то не зацепило. Давай-ка лучше тяпнем по граммульке перед приходом гостей. Для смелости, так сказать.

– Одобрямс, – ответил Андрей и без лишних уговоров потянулся к стоящему на столе в окружении закусок запотевшему пузырю «Столичной». – Все-таки зря ты не дослушал того удода в телевизоре. Сейчас он знаешь как начнет расписывать привольную житуху под эгидой «Вельикого Владьики Всельенной» и перспективы взаимовыгодного сотрудничества, а потом, словно обухом по башке, мол, все золото и запасы редкоземельных металлов милости просим в закрома новой родины, дескать, там они целее будут. Короче, если кое-кто не взбеленится от столь неприкрытой наглости, считай меня имбецилом от рождения. Вот только бы не переборщить в данном вопросе, а то вдруг людишки начнут один за другим сводить счеты с жизнью, так, что опять в очередной демографический кризис вляпаемся.

– Ничего, переживете, – поднимая рюмку, оптимистично заявил иномирянин. – Вот за это, пожалуй, и стоит выпить. Короче, за мир во всем мире и чтобы проклятые пришельцы поскорее возвращались на свою Тау Кита.

– Ага, – поддержал Шатун, – там таукитайская братия свихнулась, по нашим понятиям, и к нам вроде как прилетела, типа баб у них нет, подавай наших.

Мужчины громко рассмеялись и дружно выпили.

– А что, – закусив хлебной корочкой, стал развивать мысль товарища Ивэн, – нехилый сценарий насчет женского пола, все как по Высоцкому: их тетки не хотят, подавай ваших. Вот только есть тут одно слабое место.

– И какое же?

– Наши мужики заартачатся. А обозленный до крайности самец – самое страшное, что есть во Вселенной. Да от одной только перспективы быть навсегда отлученными от женского тела мы порвем пришельцев голыми руками, несмотря на всю их могучую маготехнику.

– А знаешь, как шедды строят свои корабли? – невпопад ляпнул Шатун.

– Откровенно говоря, как-то по барабану. Вино у них отменное, и парни они компанейские, смердят, правда, но с юмором… специфическим, и выпить не дураки. Хотя, если не лень, просвети насчет кораблей.

– Они их выращивают.

– Как выращивают? – Ивэн ошарашенно посмотрел на друга.

– А вот так и выращивают в тамошних морях. Это вовсе не звездолеты… то есть звездолеты, конечно, и в то же время это живые или квазиживые организмы, способные перемещаться в космическом пространстве. Нам бы парочку таких: самца и самку…

– Ага. Понял, куда ты клонишь – каждому землянину по персональному кораблю, – скептически усмехнулся Вериск. – Не, Андрюх, не прокатит.

– Это почему же?

– Такого монстра без достаточного количества апейрона не вырастить, а на Земле с этим туговато. К тому же для нормального функционирования квазиживых организмов необходима уйма энергии, а еще… – Договорить он не успел, поскольку лежавший на столе перед Шатуном мобильник, выдав первые аккорды «Хора солдат» из бессмертной оперы Гуно, нетерпеливо заерзал по столу.

Звонил Аристарх Савушкин прямо из резиденции Великого Князя. Юноша сердечно поздравил именинника и обещал появиться часика через два-три, а может быть, и все четыре. Короче, как только освободится, ноги в руки и бегом на торжество. По возбужденному тону товарища несложно было догадаться, что в «Ставке Верховного Главнокомандующего» сейчас царит крайне нервозная обстановка, поэтому Андрей не стал отвлекать приятеля ненужной болтовней: приедет сам – все расскажет. К тому же в этот момент позвонили в дверь, и Шатуну, на правах хозяина и именинника, пришлось бежать в прихожую, принимать поздравления, цветы и подарки от прибывших гостей.

* * *

На огромной, едва ли не во всю стену плазменной панели гигантский космический корабль завис над всемирно известным по многочисленным фото– и видеокадрам зданием. Самая охраняемая в мире крепость лежала в руинах, а внутри огороженного широким рвом периметра туда-сюда сновали насекомообразные фигуры.

Панорама раздвинулась, и с высоты птичьего полета стало видно, как к инопланетному кораблю, чей экипаж самозабвенно занимался разграблением золотого запаса США, двинула колонна М60 самой последней модификации, числом до трех дюжин. Несложно догадаться, что танкисты настроены весьма решительно и готовы атаковать агрессора.

Войдя в тень, отбрасываемую гигантской горой, свободно парящей в воздухе, колонна перестроилась в редкую линию. Грозные стволы стапятимиллиметровых орудий нацелились на безнаказанно мародерствующих кошмарных созданий.

Съемка велась с вертолета. Там же, по всей видимости, находился телевизионный ведущий. Этот живчик, несмотря на тяжелый техасский прононс, сыпал словами со скоростью зенитного пулемета, комментируя происходящее внизу, что весьма сильно раздражало слух. Этот парень не только страдал словесным поносом, он буквально доставал своим ура-патриотизмом, обещая надрать задницы, насыпать соли под хвост, раздавить, как тараканов. Казалось, еще мгновение, и он затянет во весь голос «Янки Дудль».

Вообще-то ситуация и без всяких объяснений виделась однозначной – танкисты пытались отбить у обнаглевших инопланетян кровно нажитое великой американской нацией добро. Однако было не очень понятно, какому олуху взбрело в голову послать танковый батальон туда, где оказалась бессильной крылатая ракета с ядерной боеголовкой.

Неожиданно картинка на экране поменялась. Теперь операторы демонстрировали звездолет инопланетян с несколько иного ракурса, таким образом, чтобы стали видны приближающиеся к нему темные точки боевых реактивных самолетов. Вне всякого сомнения, доблестная армия США решила атаковать агрессора с земли и воздуха. У президента и пентагоновских генералов не было выбора: ну как же, налогоплательщик не поймет и не оценит, если армия не станет защищать золото нации. Война войной, а на носу выборы президента, поэтому пусть погибнут славные парни, но реноме ястреба действующему главе администрации не помешает. И плевать на неизбежные жертвы. Единственное, чего не простит народ, – это бездействия.

Тем временем в кадре вновь появились отчаянно прущие на врага танки. По заверениям комментатора, они вот-вот должны были открыть огонь. Однако случиться сему не было суждено. Не успев сделать ни единого выстрела, боевые машины дружно вспыхнули без какой-либо видимой причины. Все же загорелись они не настолько быстро, чтобы их экипажи не успели выбраться из стальных недр и рвануть со всех ног прочь от проклятого места. С самолетами произошло примерно то же самое. В последний момент перед ракетным залпом крылатые машины будто угодили в облака раскаленной плазмы. Слава богу, летчики все-таки успели катапультироваться.

Короче, говоря, все закончилось позорным фарсом, впору животики надорвать со смеху. И все-таки произошедшее имело один конкретный положительный момент: тараторивший без умолку комментатор наконец заткнулся и более не раздражал своей шапкозакидательской трескотней.

– Отличная работа! – громко рассмеялся Великий Князь, после того как плазменная панель погасла и приобрела аспидно-черный оттенок.

Кроме означенной персоны в кабинете присутствовали Аполлинарий Митрофанович Невструев и голографический образ Мага, находящегося в настоящий момент на одном из космических кораблей «злобных пришельцев».

– Это ты про кого, Владыка? – поинтересовался Митрофаныч.

– Ясно про кого, Аполлинаша, про друзей наших, шеддов. Утащить четыре тысячи тонн золота из-под самого носа Магистра Ордена Просвещенных.

– Я непременно передам ваши слова Гарваджу, – улыбнулся Маг. – Он будет доволен. Вот только насчет золота придется вас разочаровать. Примерно треть добычи оказалась позолоченными вольфрамовыми чушками. Вся добыча, включая ядерные боеголовки и подводную лодку, будет немедленно доставлена в указанное вами место.

– А, суета, – махнул рукой Великий Князь. – Сбросите в спецхранилище, что на базе ОСО под Пермью. Координаты вам сообщат наши специалисты. Золотишко, может быть, потом американцам вернем, или сами какой проект замутим. Короче, я пока не решил. Да и не в золоте дело, самое главное сейчас – выманить Архонта из его берлоги.

– Не слишком ли замысловатую комбинацию мы учинили, господа? – недовольно покачал головой Аполлинарий Митрофанович. – Такой сыр-бор из-за одного человека, аж у самого мурашки по всей спине. Наши из непосвященных беспокоятся, рвутся в бой с «проклятым агрессором». Ропщут, мол, почему не противопоставляем всю нашу магическую мощь? Как бы дело не дошло до бузы и самодеятельности какой. Намедни начальник ОСО ко мне заглядывал. Недоумевает Трифоныч, отчего это мы проявляем преступное бездействие, когда враг, считай, у самых ворот.

– Ты довел до людей мой указ? – гневно сверкнул глазами Иван Николаевич.

– Все сделал как велено, Владыка, но, как говорится, на каждый роток не накинешь платок.

– А ты уж постарайся, – проронил Князь с заметной язвинкой в голосе. – Ты моя десница, с тебя и спрос…

– Господа, – подал голос Маг, – мы, кажется, слегка отклонились от главной темы. В данный момент по всем каналам и на всех земных языках транслируется обращение «инопланетян» к жителям Земли. Надеюсь, это станет последней каплей, которая переполнит воистину безграничную чашу терпения вашего Архонта, и он наконец начнет предпринимать хотя бы какие-нибудь меры. Не может же он все время отсиживаться в своем убежище.

– Вы абсолютно правы, Маг. – Былое раздражение моментально покинуло светлое чело Великого Князя. – Наш затворник очухался и уже назначил общий сбор региональных Владык и прочих иерархов. Конференция состоится через час. О ее результатах вам будет немедленно доложено. На всякий случай будьте готовы к массированной атаке с нашей стороны – в распоряжении Архонта имеется пара-тройка сюрпризов, способных удивить кого угодно.

– Хорошо, Владыка, – кивнул иномирянин, – предпримем все возможные меры безопасности.

– Если можно, последний вопрос, – произнес Иван Николаевич. – Вы случайно не в курсе, что там наши друзья сотворили с Чернобылем? Оно, конечно, приятно, когда кто-то за тебя выполняет грязную работу, но не очень понятно, чего ради.

– О, насчет этого не беспокойтесь, разумным жукам альтруизм вовсе не свойственен. Все объясняется наличием в разрушенном реакторе и вокруг него очень редкого и страшно дорогого на Шеддаре радиоактивного изотопа. Регулярный прием внутрь лекарства, созданного на его основе, способствует значительному продлению срока жизни шеддов. По поводу появившейся там плесени также можете не беспокоиться, в течение двух-трех часов она высосет из окружающей среды все радионуклиды, затем самопроизвольно сосредоточится на ограниченном участке местности и в конечном итоге будет удалена с поверхности планеты. Наши друзья никак не могли взять в толк, отчего это столь богатое месторождение не используется аборигенами, и с радостью согласились принять изотопы в качестве оплаты контракта. Так что теперь мы с вами им ничего не должны.

– Приятно слышать, – усмехнулся Великий Князь. – Для настоящих друзей ничего не жалко.

– Засим, господа, позволю себе вас покинуть. – Сразу после этих слов виртуальный образ бородатого старца растаял в воздухе.

Аполлинарий Митрофанович также собрался было убраться восвояси, но Иван Николаевич молча указал рукой на одно из кресел, в другое уселся сам.

– Того американца, Аполлинаша, можешь отпустить на все четыре стороны. Сегодня ночью я имел продолжительную беседу с Магистром Просвещенных. Сначала этот индюк держался откровенно заносчиво, дерзить пытался, Архонтом пугал. Развели, сволочи, палестинское землячество, даже колдунам африканским в региональные владыки Арона навязали, думали, порядок наведет. Хрена с два у африкосов когда-нибудь порядок будет, потому как людоеды дикие – мумбы-юмбы неотесанные… – Князь осекся, помотал головой, будто отгонял дурные мысли. – Извини, друже Аполлинарий, не могу без содрогания эту наглую рожу видеть – это я про Магистра. Однако на сей раз вот где он у меня был, – Иван Николаевич поднес свой крепкий кулак едва ли не к самому носу Невструева. – Итак, просветил я просвещенного по самые не балуйся. Обрисовал ситуацию и возможные перспективы. Они с Архонтом хоть едва ли не из одного кибуца, но к вопросам принципиального характера Владыка Владык относится предельно строго. Короче, через полчаса юноша подрастерял весь свой гонор и внимал моим словам, как Моисей откровениям божьим. Сам понимаешь, общий язык нам удалось с ним найти. Так что отпускай американца. Аристарху благодарность от моего имени и жезл мастера в руки – пора юноше отправляться в самостоятельное плавание, не век же куковать за твоей широкой спиной. Ради общего дела пусть пока что побудет при тебе, но жезл непременно вручи. То-то парнишка обрадуется, а ведь совсем недавно… – не закончив начатую мысль, Владыка улетел думами в известные одному ему дали.

Чтобы не мешать, Аполлинарий Митрофанович поднялся и потихоньку покинул кабинет шефа.

* * *

Как по мановению волшебной палочки относительно спокойная океанская гладь взбугрилась едва ли не до облаков. А когда огромная водяная гора опала, над поверхностью Охотского моря, примерно в сотне миль от южной оконечности Камчатки, зависло около сотни стратегических ударных спейсеров. Столь же впечатляющую картину можно было наблюдать в Южной Атлантике у Фарерских островов, в Индийском океане неподалеку от Мадагаскара и в Тихом умудрялись неплохо зарабатывать рядом с островом Святой Пасхи.

Если бы какой любопытный индивид оказался неподалеку, он тут же сообразил бы, что наблюдает самые что ни на есть настоящие «летающие тарелки» в их классическом виде.

Одновременно сотни точно таких же «летающих тарелок» покинули лунные базы и устремились к Земле. Столь впечатляющая демонстрация мощи инопланетянами была немедленно отмечена многими земными обсерваториями, а также астрономами-любителями.

На самом деле никакие инопланетяне не были причастны к созданию могучей космической армады. Эти воистину шедевры человеческой мысли были построены по чертежам, доставшимся людям в наследие от канувших в Лету працивилизаций гиперборейцев и атлантов. Принципы действия некоторых механизмов и узлов означенных машин до сих пор остаются вне понимания даже самых продвинутых ученых, однако данное обстоятельство никоим образом не мешало отдельным представителям человечества вполне успешно пользоваться маготехнологиями, разработанными десятки тысячелетий тому назад.

Стоит отметить, что при создании и последующей модернизации «тарелок» также использовались многие современные научные и технические разработки. В частности, аппараты были оснащены электронными средствами управления и самым эффективным оружием, созданным на стыке древней магии и современных технологий.

По замыслу Архонта, эти корабли строились в качестве флота вторжения в грядущей скоротечной войне с иномирными демонами. Теперь они пригодились для отражения иной, не менее страшной угрозы.

Сразу же после выступления по земным телекоммуникационным каналам командующего флотом инопланетных агрессоров Владыка Владык собрал всех Великих Князей на виртуальную конференцию. Вполне естественно, что ни один из высших иерархов Земли не согласился принять предложенные пришельцами условия капитуляции. Более того, каждый был готов отстаивать свободу и независимость всеми доступными средствами, вплоть до применения боевых «тарелок», термоядерного оружия и прочих достижений человечества подобного рода.

Иван Николаевич Смирнов, Великий Князь-координатор всея Руси, не особенно выпячивался. Без него хватало горлопанов, готовых вывернуться наизнанку, дабы продемонстрировать присутствующим свою крутость. Он больше наблюдал, нежели говорил, а если говорил, то без показушного патриотического надрыва – исключительно по делу. Великий Князь прекрасно понимал, что хитромудрый и крайне недоверчивый Закария Бен Варнава даже сейчас внимательно наблюдает за всем происходящим и прогоняет ситуацию через свои недюжинные мозги. Поэтому невпопад оброненное слово или непродуманный жест могут для любого из присутствующих обернуться самыми непредсказуемыми последствиями, вплоть до летального исхода. А способов организовать означенный исход у Архонта предостаточно. Иван Николаевич отлично сознавал, что Архонт не высунется из своей норы до самого последнего момента, а также то, что данная конференция – всего лишь дебют затеянной им сложной и смертельно опасной игры.

Пока что все было достаточно предсказуемо. Владыка с помощью иномирных магов сделал первый ход, двинув на Землю «злобных инопланетных захватчиков». Теперь Архонт постарается уничтожить или хотя бы отбросить врага за пределы Солнечной системы с помощью боевого космического флота.

Собственно, так и случилось. Выслушав все про и контра, Владыка Владык отверг предложение африканских колдунов и независимых алеутских шаманов организовать Большой Круг и уничтожить противника посредством мощных магических заклинаний. Он поддержал предложение Магистра Ордена Просвещенных и Князя всея Руси, кои, вопреки сложившейся традиции, на этот раз выступили вполне согласованно – задействовать против неприятеля имеющиеся в распоряжении земного магического сообщества военно-космические силы. Предполагалось одновременно поднять боевые корабли с поверхности Земли и лунных баз, чтобы нанести удар сразу с двух сторон.

Более осторожные европейцы и австралийцы предлагали для начала произвести полномасштабную разведку с целью выяснения боевого потенциала противника. Однако Архонт не прислушался к их голосам, потонувшим в дружном милитаристском хоре более воинственных коллег.

Итак, в назначенный Верховным Магом Земли срок с глубоко законспирированных подводных баз, а также из мест лунного базирования поднялись могучие корабли, оснащенные безынерционными магическими двигателями и самым мощным оружием, и, выйдя в космос, немедленно ударили по врагу.

Поначалу все складывалось более чем удачно. Действуя в паре, двум земным спейсерам удалось через внепространственный канал загнать в недра одного из звездолетов противника мощный термоядерный фугас. Эффект был потрясающий. Гигантский корпус межзвездного скитальца сначала раздулся и лопнул во многих местах, из бесчисленных трещин ударили острые лучи невыносимо яркого света. В завершение они слились в один огромный огненный шар. В результате мощный боевой звездолет вместе со своим экипажем не просто рассыпался на мелкие кусочки, а превратился в облако раскаленного до внутризвездных температур газа.

Второго пришельца удалось сбить с помощью лазера с термоядерной накачкой. Принцип действия подобного оружия ничем не отличается от обычных лазеров, применяемых для сварки и резки металлов, а также при считывании информации с цифровых дисков. Вот только рабочим телом в данном случае служит не кристалл или газ, а специальным образом свернутое пространство, а источником электромагнитного излучения, как несложно догадаться, взрыв водородной бомбы. Как следствие образуется направленный световой импульс, способный в считаные мгновения насквозь проплавить земную кору или разрезать на две части небольшой астероид. Роль астероида в данном случае вполне успешно сыграл один из звездолетов инопланетных завоевателей. Когерентный лазерный луч не просто вспорол ему брюхо, но вызвал внутренние перебои в работе каких-то важных систем. В результате космический корабль буквально рассыпался на мелкие кусочки на глазах у ошарашенных зрителей.

На этом, собственно, успехи землян и закончились. Потеряв два звездолета, флот противника в течение двух минут отошел от Земли примерно на сто тысяч километров и перестроился в практически идеальную сферу диаметром около двух тысяч километров. Затем сфера окуталась синим пламенем, и по «летающим тарелкам» землян ударил видимый даже в вакууме луч. Более двух дюжин боевых кораблей в мгновение ока перестали существовать. Нет, они не превратились в облака раскаленного газа, вопреки существующим законам сохранения вещества и энергии, они бесследно выпали из данной реальности.

Перегруппировавшись, земные корабли попытались применить против врага все имеющиеся в их распоряжении средства, однако повторить успех у них не получилось. Потеряв еще десяток «тарелок», земляне были вынуждены ретироваться с поля боя и укрыться на лунных базах.

Звездолеты инопланетян тут же вернулись на свои орбиты вокруг планеты, после чего по всем земным телекоммуникационным каналам вновь было передано обращение Великого Владыки Вселенной, Потрясателя Устоев и Констант Харрапи Двести Тридцать Шестого.

* * *

На этот раз Закария Бен Варнава выглядел заметно подавленным. Приглашенные на виртуальную конференцию региональные владыки и наиболее уважаемые маги смотрелись не лучше. Во всяком случае, оптимизма во взорах и уверенности в речах поубавилось.

Общение происходило традиционно на магидже – давно умершем языке древних атлантов. Знание его являлось обязательным для каждого члена Тайного Общества Земли, поскольку подавляющее большинство вербальных магических формул было адаптировано под этот язык еще задолго до крушения Атлантиды.

Первым взял слово Архонт:

– Уважаемые коллеги и единомышленники, наступил час тяжелых испытаний для всего человечества. Нашу независимость пытаются растоптать, народ ограбить и навязать неприемлемые условия…

«Ага, проняло, – злорадно подумал Великий Князь всея Руси, но ни один мускул не дрогнул на его грустном лице, – теперь, хочешь ты этого или не хочешь, тебе придется повести нас супротив злого ворога».

– …стать рабами – вот что нам предлагают пришельцы, – продолжал тем временем Бен Варнава. – Но я не думаю, что среди нас, Тайных Богов этого мира, найдется хотя бы один желающий пойти на службу к новым хозяевам…

На что присутствующие маги кто дружно, а кто вразнобой закричали:

– Пусть не надеются, Владыка!

– Не потерпим!

– Отстоим!

– Не преклоним колен!..

Иван Николаевич выражал недовольство едва ли не громче всех и ничуть не смущался при этом. Тысячелетие жесточайшей конкурентной борьбы, зачастую подковерной, сформировали из него гениального артиста. Еще во времена Великого немого господин Смирнов снялся в нескольких эпизодических ролях, водил дружбу с Бауэром, Гардинным, Чардыниным, Верой Холодной, Утесовым, но впоследствии охладел к киноискусству.

Следующим выступил, пожалуй, самый старейший из ныне живущих на земле людей – чернокожий колдун М’бого-М’бого. Сколько ему лет, вряд ли знал он сам. По слухам, М’бого-М’бого был знаком с легендарным Гильгамешем, затем в образе разного рода божеств принимал самое активное участие в жизни многих народов. Магическую силу черпал от обреченных на муки жертв, но сам не жаловал палаческое ремесло, препоручал это дело своим жрецам. В наше время осел где-то в Центральной Африке, судя по экстравагантному поведению, страдает от хронического маниакального синдрома.

– Демоны, пришли демоны! – дурным голосом заблажил колдун, при этом он умудрялся закатывать глаза таким образом, что оставались одни белки. – Вижу, вижу!.. ужас, разрушения, сера горящая льется с небес, и демоны… всюду… всюду одни демоны…

– Э… гмм… брат М’бого-М’бого, – прервал не в меру экзальтированного колдуна Архонт, – если у тебя нет конкретных предложений насчет того, как нам избавиться от демонов, помолчи, пожалуйста.

Брат М’бого-М’бого, может быть, и страдал какими-то отклонениями психики, но дураком при этом не был. Почувствовав легкое недовольство в голосе Верховного, он тут же заткнулся.

– Прошу прощения, господа! – тряхнув косицами, подал голос Владыка Поднебесной и Монголии Эрдей. Он родился во времена славных походов чингисидов на Китай, Среднюю Азию и Европу и был живым свидетелем становления, расцвета и, в конечном итоге, развала Золотой Орды. Тесно общался с российским Владыкой, частенько гостил в его подмосковной резиденции, любил баню, водку и русских красавиц. Отличался спокойным и рассудительным характером. – Как гласит одна известная пословица: «Много говорит тот, кому делать нечего», поэтому я постараюсь быть краток. Земле угрожает страшный враг, и наша с вами задача уничтожить его, не прогнать, а именно уничтожить, чтобы другим неповадно было. Я говорю: Большой Круг, как это уже предлагали на прошлом заседании наши северные и черные братья.

– Круг! Круг! – громкими возгласами поддержали Эрдея присутствующие маги.

– Хорошо, – кивнул головой Архонт, – я согласен использовать против пришельцев Большой Круг. А теперь нам необходимо решить, кто из присутствующих достоин взвалить на свои плечи тяжкое бремя Повелителя Круга.

«Вот же тварь трусливая! – подумал Иван Николаевич. – Даже теперь пытается увильнуть от своих прямых обязанностей. Привык, подлюга, жар чужими руками загребать, теперь ищет дурака».

В следующий момент неожиданно выступил Магистр Ордена Просвещенных:

– Ваша милость, среди нас есть лишь один достойный – это вы. Мы всего лишь жалкие черви, копошащиеся в тени вашего величия, поэтому только вам, и никому другому…

«Молодец, Аристарх, – злорадно ухмыльнулся Князь всея Руси, стараясь, чтобы Архонт и его приспешники не заметили радостной мины на его физиономии, – вовремя стреножил орденского эмиссара. Теперь и у Магистра появился ба-альшой интерес подставить Владыку Владык».

Поскольку Магистр традиционно считался человеком Архонта, ни у кого из присутствующих не возникло ни малейшего сомнения в том, что все происходящее является волеизъявлением Первомага. Как следствие, народ тут же поспешил активно поддержать означенное мнение. Лишь Владыка Гавайев, коему было поручено лично Архонтом указать совсем на другую кандидатуру, замер в ступоре и непонимающе пялился на верховного босса.

Что же касается самого Архонта, на него было жалко смотреть. Несложно догадаться, что доверие, оказанное коллегами, как ржавым тупым серпом прошлось по его кадыкастому горлу. Пожалуй, впервые за долгие годы человека так подставили. При всей своей изворотливости Закария Бен Варнава никогда не был выдающимся магом, к тому же, как неоднократно упоминалось выше, он был патологическим трусом. Теперь ему предстояло тяжелейшее испытание: встать в центр Большого Круга, прокачать через себя всю Силу, накопленную магами Земли, и направить ее, в виде мощного заклинания, на окруживший Землю боевой флот пришельцев. Казалось бы, все просто, задачка по силам любому мастеру, но Бен Варнава перепугался не на шутку.

Однако, оказавшись «припертым к стенке», Первомаг довольно быстро пришел в себя. Мгновенно прокачал ситуацию через свои гениальные мозги, сделал кое-какие выводы, заодно придумал, что он сделает с этим недалеким выскочкой Магистром Ордена Просвещенных и еще парой-тройкой поддержавших его горлопанов.

– Благодарю уважаемых коллег за честь, мне оказанную, – Архонт старался изо всех сил, чтобы его голос не дрожал. У него это не очень получалось.

«Боже праведный, – продолжал размышлять Иван Николаевич, – и этот жалкий трусливый человечишка на протяжении многих веков фактически являлся Верховным Божеством Земли. Да как же при такой тонкой нервной организации этот слизняк собрался объявить войну всему Межмирью? Или не собирался?» Вот тут Великого Князя наконец-то озарило: а ведь точно, не собирался! Хотел устроить ядерный шантаж с целью установления земной гегемонии. Не мудрено, на Земле данная схема отлично работает. Вот только Межмирье – не Земля и тамошних магов так просто ядерной дубинкой не запугаешь. «Удивительно, но всего несколько месяцев тому назад я вполне одобрял и всемерно поддерживал его концепцию превентивного удара. Черт побери! Какую же глупость мы чуть было не совершили!»

– В таком случае, господа иерархи, я закрываю заседание, – уже совсем бодрым голосом объявил Архонт. Несмотря на патологическую трусость, этот человек умел держать удары судьбы и, приняв единожды решение, шел к цели до конца. – Прошу оповестить всех магов ваших епархий, чтобы в течение часа были готовы к созданию Большого Круга.

Перенесшись из виртуального тела в свое настоящее, Великий Князь первым делом грохнулся в кресло – сидеть в присутствии Архонта категорически запрещалось. Накатил в граненый стакан из стоявшей на столе бутылки двести граммов сорокаградусной и залпом выпил. Обычной водочной горечи не почувствовал, лишь тепло, разлившееся по желудку, свидетельствовало о том, что он махнул не простую воду. Хотел повторить, но передумал. Откинувшись на мягкую спинку, неожиданно для себя начал рассуждать вслух:

– А может быть, покаяться. Так, мол, и так, Владыка, виноват перед тобой и всем Братством. Поймет? Простит?.. – И после минутного размышления сам же ответил на свой вопрос: – Не поймет и уж тем более не простит… Значит, нужно идти до конца. – Приняв окончательное решение, Иван Николаевич надавил одну из кнопок на пульте селекторной связи и коротко бросил в микрофон: – Аполлинаша, зайди ко мне, есть кое-какие новости.

* * *

Чтобы максимально сосредоточиться и очистить дух, Владыка Владык удалился в одну из отдаленных пещер своей резиденции. Убедившись, что суетные мысли окружавших его людей не создают помех в Астрале, Закария Бен Варнава уселся в позе лотоса прямо на ледяной пол. Через четверть часа на него обрушится могучий поток энергии, способный в мгновение ока вскипятить Средиземное море, растопить льды Гренландии или существенным образом повлиять на траекторию движения Луны вокруг Земли.

Однако подобные безумства не входили в планы Архонта. Перед ним стояла единственная задача: избавить Землю и ее жителей от страшной беды, нежданно-негаданно на них обрушившейся. Отведенный инопланетянами срок истекал через десять часов, после этого они обещали провести полномасштабное вторжение на планету с целью ее оккупации.

Погрузившись в астральные эмпиреи, Бен Варнава еще раз придирчиво осмотрел свои энергетические оболочки, шугнул стаю энергетических вампиров, норовивших присосаться к его мощной ауре, и, наконец, развернул плетение, именуемое «Сферой Абсолюта Эмарга». Самым тщательнейшим образом проверил каждый базовый элемент сложного комплексного заклинания.

При этом он с грустью подумал: «Вот так бывает: чародей по имени Эмарг, создавший магическую формулу, жил задолго до того, как маги Гипербореи уничтожили друг друга в клановых войнах, а злосчастная Атлантида ушла под воду. Тем не менее имя его живет и поныне. А что останется после меня? Что я такого сделал, чтобы обо мне вспоминали спустя многие тысячелетия?» Подобные мысли в последнее время отчего-то стали частенько посещать Архонта. А когда ему все-таки удавалось забыться в кратком беспокойном сне страдающего хронической бессонницей человека, являлась кошмарная череда призраков, тех, кого он когда-то предал, убил – либо собственноручно, либо руками наймитов, либо вынудил совершить самоубийство. Даже те, кого, в соответствии с его далеко идущими планами, сожгли в печах Дахау, Освенцима и Бухенвальда или замучили в сталинских лагерях, приходили к нему безликой массой и молча с укором пялились на него миллионами невидящих глаз.

Еще с юношеской поры Бен Варнава считал совесть ненужным атавистическим придатком и всю свою жизнь полагал, что таковой у него нет и никогда не было. Совесть, жалость к другим людям, сопереживание – романтический бред, придуманный сентиментальными натурами. На самом деле существуют инстинкты, данные человеческому существу от природы, и трезвый холодный расчет, как признак его разумности. Все прочее – показушная мишура, посредством которой люди пытаются прикрыть от посторонних взглядов и оправдать в собственных глазах присущие им недостатки.

На протяжении тысячелетий он оттачивал свой ум до бритвенной остроты. Так повелевал величайший в мире мотивирующий фактор – инстинкт самосохранения. Благодаря вечному неугасающему гипертрофированному страху обыкновенный мальчишка, сын нищего рыбака, стал равным богу и первым по своей значимости человеком в этом мире. О, с каким бы удовольствием он сейчас воскресил всех этих надменных императоров, королей и царьков, с сандалий которых ему когда-то приходилось слизывать пыль в самом прямом смысле. К сожалению, прошлого не воротишь и мертвому не отомстишь за свой вынужденный позор. Но есть живые, коих можно с легкой душой втаптывать в грязь или возвышать едва ли не до своего уровня. О, это упоительное слово «ВЛАСТЬ»!

Но теперь даже безграничная власть перестала быть для него вдохновляющим фактором. Остались лишь пустота в душе и маниакальная идея подчинить своей воле загадочное Межмирье, о котором скупо упоминается в немногочисленных документальных источниках, сохранившихся с легендарных времен Гипербореи и Атлантиды.

Первомаг панически боялся очередного нашествия пришельцев из параллельных миров, поэтому придумал и воплотил в жизнь, разумеется с помощью других магов, технологический путь развития человеческой цивилизации, поскольку хроническая нехватка магической эманации препятствовала всемерному распространению магии. По сути, со времени атлантов и гиперборейцев чародейство не только не продвинулось ни на йоту, оно во многом утеряло былую мощь. Используя какое-нибудь заклинание, доставшееся в наследство от древних цивилизаций, современные маги не были способны понять его структуру, а попытки создания новых комплексных плетений на основе имеющихся базовых заклинаний очень редко заканчиваются удачей, чаще – гибелью смельчака.

И вот теперь, откуда ни возьмись, появляется опасный враг, способный свести все его старания насмарку. Нет, этого нельзя допустить, и он, Закария Бен Варнава, этого не допустит. Все, кончилось время бояться, наступило время действовать. И ни один враг, вставший на его пути, живым не уйдет. Будь то иномиряне со своей продвинутой магией, инопланетяне со своими могучими кораблями, работающими вообще непонятно по какому принципу, или тайные недруги из среды завистников, алчущих избавиться от него с тем, чтобы начать очередную грызню за власть.

Осознав, что вместо того, чтобы успокоиться, начинает заводиться, Владыка Владык постарался выбросить из головы все лишнее. Он еще раз бегло осмотрел заранее заготовленную «Сферу Абсолюта Эмарга» и, не обнаружив ни единого изъяна, наконец немного успокоился.

Как известно, опытный маг способен контролировать ход времени в Астрале: ускорять так, что годы пролетят в одно мгновение, либо замедлять так, что мгновения растянутся на целые годы. Архонт воспользовался данной возможностью, чтобы немного потянуть время. Было бы глупо надеяться, что все само собой рассосется и могучий флот какой-то там Вечной Звездной Империи растает, словно утренний туман под жаркими лучами восходящего дневного светила, но так уж устроено большинство людей – если не удается избежать неприятных моментов, их, по возможности, стараются оттянуть.

Наконец, он все-таки собрался с духом и, не выходя из Астрала, послал «Зов» всем магам Земли, а через мгновение на него обрушился всесокрушающий синхронизированный до наносекунд поток энергии. Архонту оставалось всего лишь принять ее и влить всю без остатка в уже активированное заклинание.

На протяжении ста пятидесяти веков со времени гибели Атлантиды ни один человек не управлял столь мощным потоком Силы. Вечно гнетущий страх как-то неожиданно покинул Закария. Переполнившая его Сила буквально вынесла сознание Архонта из холодной ледяной пещеры и вознесла над планетой, превращая на какое-то время во всемогущего демиурга. Он как бы вырос до размеров Земли и без каких-либо эмоций посмотрел на маленький голубой шарик и вращавшиеся вокруг него микроскопические песчинки звездного флота Чужих. Мысленно усмехнулся – все-таки что-то человеческое в нем сохранилось – и небрежно протянул «огромную руку» к бросившимся врассыпную, будто стайка пескарей, почувствовавших приближение голодной щуки, кораблям.

* * *

– Превосходно! Грандиозно! Великолепно! Не ожидал, что такая мощь может подчиняться воле слабого человека… – Выпав из Астрала, Великий Князь всея Руси, казалось, был готов сыпать эпитетами бесконечно, затем, немного придя в себя, обратился к стоящему рядом с его креслом Митрофанычу: – Аполлинаша, надеюсь, наши спецы сделали все как положено.

– Не изволь беспокоиться, ваша милость, – вытянувшись по стойке «смирно», ответствовал бывший суворовец бывшему суворовцу. – Все в полном ажуре. Берлогу Архонта удалось обнаружить. Аристарх скоро окажется на месте. Бен Варнава будет приходить в себя не меньше суток, надеюсь, парнишка с поставленной задачей справится.

– И где же прятался наш ненаглядный Архонт?

– Там, где мы даже предположить не могли… – Аполлинарий Митрофанович сделал интригующую паузу.

– Не томи, Аполлинаша! Разгневаюсь!

– В Антарктиде. Как тебе такая новость, Владыка?

– Поразительно! – недоуменно выпучил глаза Великий Князь, затем покачал головой и с улыбкой произнес: – Вот теперь я понял, мой друг, для чего понадобилось создавать Аненербе и какое наследие гиперборейцев они там искали. Не удивлюсь, если в окружении Архонта обнаружатся Зиверс, Хирт, Хильшер, а может быть, и сам Гиммлер… Значит, Аристарха послали… А более радикальным способом по варианту «Б» проблему не пытались решить?

– Невозможно, Князь, – уверенно ответил Невструев. – Трехкилометровый ледяной панцирь не растопила бы даже пятидесятимегатонная «Кузькина мать», а направить бомбу в резиденцию Архонта по внепространственным каналам мы не смогли по ряду причин: во-первых…

– Ладно, можешь не уточнять, – махнул рукой Великий Князь, – на его месте я также постарался бы всячески воспрепятствовать любым проискам со стороны конкурентов. К тому же Фридрих Хильшер всегда отличался особым талантом в вопросах безопасности. А теперь поподробнее о Савушкине.

– Да тут и рассказывать особенно нечего. Как только засекли местоположение интересующего нас лица и прогнали ситуацию через «Умника», мною было принято решение действовать по варианту «А». Парня тут же перебросили телепортом на борт нашей леталки, находящейся ближе всех прочих от резиденции Архонта. По нашим данным, Аристарх уже десантировался в море Уэдделла в двадцати верстах от берега и в течение часа будет на месте.

– Хорошо, – одобрительно кивнул головой Владыка. – Пока свободен. О ходе операции каждые полчаса докладываешь мне лично. А я покамест отдохну – никогда не думал, Аполлинаша, что Большой Круг может так вымотать человека. Надеюсь, наши друзья шедды не пострадали.

– В последний момент перед тем, как захлопнулась ловушка, Маг увел все корабли обратно в их мир, а вместо флота подбросил туда эквивалентную массу вещества. Пара оставленных им астероидов создала весьма реальную иллюзию гибели всего «вражеского флота». Фейерверк вышел весьма впечатляющий. Как только отдохнешь, Владыка, сможешь убедиться собственными глазами – соответствующая запись у нас имеется.

Глава 13

Бу-бу-бу-ррр. Незнакомый звук, словно от работающего механизма, – первое, что я услышал, придя в сознание. И тут же очень сильно пожалел – лучше бы так и оставался в отключке. Во всем теле жутчайшая боль, как будто меня долго и усердно пинали ногами, а в завершение пару раз подняли и отпустили. Чтобы восстановиться, попытался перевести организм на магический метаболизм – не вышло. Странно, обычно это у меня получается на уровне рефлексов.

Хорошо, не выходит колдовством, попробуем естеством. Сосредоточившись на терзающей мою плоть боли, постарался максимально сродниться с ней, принять ее как близкого друга, как собственного ребенка – так учил меня один монах из Шаолиня. Сказать, что это приятно, – покривить душой. Меня как будто еще раз отметелили так, что я едва не лишился чувств. Слава богу, пронесло, и мне удалось сохранить ясность ума. Следующим этапом – по совету все того же буддийского мудреца – было «просветление духа», точнее, полное отстранение моего «я» от терзавшей телесную оболочку боли. «Представь себя отцом, – наставлял он, – который отправляет любимого сына в дальнюю дорогу. Ему больно, оттого что он, возможно, никогда не увидит родное чадо, но он горд – сын стал взрослым и теперь способен сам выбирать свой путь в жизни. Так выпроводи, как тот отец, свою боль из тела и закрой навсегда перед ней двери, пусть убирается восвояси».

Именно так я и поступил. Не скажу, что все неприятные ощущения вдруг разом пропали. Однако невыносимая боль все же отступила. Во всяком случае, мой мозг наконец-то получил возможность адекватно воспринимать и оценивать информацию, поступающую от органов чувств.

Вне всякого сомнения, в настоящий момент я пребываю в горизонтальном положении на какой-то жесткой поверхности. Откуда-то доносится равномерный рокот и буханье. Каких-либо иных посторонних звуков не отмечается.

Следующим актом моего воскрешения было открытие глаз. С величайшим трудом удалось разлепить веки. Ага, все понятно. Я нахожусь в ограниченном пространстве размером примерно два на три метра. Стены неприятного грязно-салатного цвета. Массивная стальная дверь без глазка и ручек. От голого бетонного пола до побеленного известью потолка примерно четыре метра, отчего помещение кажется значительно меньше, нежели на самом деле. Вряд ли какому-нибудь несчастному, страдающему клаустрофобией, здесь понравилось бы. Мне также здесь не особо нравилось, хоть выбирать на данный момент не приходится.

С трудом присел на своем лежаке, коснувшись голыми ступнями холодного пола. Я практически в неглиже, только эластичные плавки черного цвета служат мне своеобразным фиговым листочком. Признаться, вопрос одежды меня сейчас волновал меньше всего, здесь не так уж холодно – не замерзну. Поэтому продолжил осмотр помещения, в котором оказался каким-то неведомым для себя образом.

Камера (вне всякого сомнения, я находился именно в тюремной камере, а не в больничной палате или еще каком ином заведении) была освещена достаточно ярко, и, слава богу, здесь ничем не пахло. Обладая повышенной чувствительностью, я всегда страдал из-за неприятных запахов. Даже понижение обонятельного порога с помощью магических методов мало помогало, поскольку мои страдания перемещались на подсознательный уровень, а именно: мысль о том, что вонь, которую я только что ощущал собственным носом, никуда не делась, а продолжает витать вокруг, мягко говоря, нервировала мою излишне эмоциональную натуру. В углу, расположенном ближе к двери, стоял унитаз. Сливной бачок отсутствовал, вместо него большая синяя клавиша с надписью по-английски «washout». В другом углу умывальник с краном и стальной эмалированной раковиной. Более ничего примечательного я не заметил.

Поднявшись на ноги, медленно-медленно, будто тяжелобольной, прошествовал к умывальнику. Вопреки моим опасениям, вода оказалась чистой, холодной и очень вкусной, субъективно даже слегка сладковатой, как в горных реках, питаемых тающими ледниками.

«Тающими ледниками?!» – последняя мысль, сверкнув, будто молния, буквально высветила все содержимое моей памяти, и в тот же момент на меня обрушился бурный поток воспоминаний, а вместе с ними не менее бурный эмоциональный вал.

Черт! Черт! Черт! Меня захватили! Спеленали, как малолетку, попытавшегося совершить кражу из супермаркета. Стыд мне и позор! Боже мой, я же не выполнил задание, подвел Учителя, Великого Князя! Как мне жить дальше?

Откровенно говоря, первой моей мыслью было тут же на месте наложить на себя руки. Как любит говаривать уважаемый мною Аполлинарий Митрофанович, «мертвые сраму не имут». Так вот, мне вдруг нестерпимо захотелось стать мертвецом, чтобы не умереть со стыда за плохо проделанную работу. Несколько сумбурно, но описать как-то иначе обуревавшие меня чувства я не был в состоянии, во всяком случае в данный момент.

Однако сомнительный соблазн уйти от ответственности самым элементарным способом очень скоро смыла волна злости на себя.

Что это ты, Аристарх Савушкин, так вдруг лапки опустил, вот-вот разрыдаешься, себя, любимого, жалеючи?! А кто недавно получил жезл и кольцо мага? А кого с окончанием обучения торжественно поздравил сам Его Святейшество Великий Князь Иван Николаевич Смирнов? А твой любимый Учитель, милейший Аполлинарий Митрофанович, – вряд ли ему будет приятно узнать о столь бесславной кончине ученика.

Все яснее ясного, мне следует обратиться к моим магическим способностям, и никакие стены в мире не смогут удержать молодого мастера Общей Магии. Насчет мастера – это я о себе. Черт побери, все-таки приятно осознавать себя дипломированным чародеем.

Как результат, суицидальные настроения тут же сменила восторженная эйфория. Сейчас я покажу своим тюремщикам, где раки зимуют и почем фунт лиха. Вот настроюсь да как жахну по двери, ну хотя бы «Кулаком гиганта» или «Молотом Мерлина». А потом пойду разыщу Архонта и вызову на честную дуэль. Не, на честную дуэль не вызову – благородство на войне роскошь недопустимая, – измельчу в фарш исподтишка или испепелю огненным шаром.

Опершись на ванну, выпрямился и всем своим естеством устремился к сокрытой внутри меня Силе, которую в настоящий момент я по какой-то причине не ощущал. В результате полный и сокрушительный облом. Ни малейшей искорки магии, ни грана той могучей энергии, которой я привык оперировать на подсознательном уровне.

Сказать, что я испугался, – ничего не сказать. Перспектива навсегда лишиться магических способностей едва не отправила меня в очередной нокаут. И все-таки я не впал в спасительное беспамятство. Не помню, как на негнущихся ногах доковылял до лежака и, грохнувшись на его жесткую поверхность, впал в состояние прострации. События последних дней и часов замельтешили перед моим внутренним взором, словно на экране качественного 3D-монитора.

Дверь в квартиру Андрея Шатуна, как обычно, оказалась не заперта. Я без всякого стеснения распахнул ее и из общего коридора, прекрасно освещенного льющимися из широких окон золотыми лучами заходящего солнца, ступил в уютный сумрак прихожей.

– …уверяю вас, девчата, – до моего слуха донесся голос Андрея, похоже, бывший десантник рассказывал гостям одну из своих забавных баек, – все эти модные кутюрье – неисправимые педики. Поэтому им не нужна женщина, а банальная ходячая вешалка, чтоб, значит, товар лицом и все висело. Скажу вам по секрету, ни один нормальный мужик не польстится на вышагивающую по подиуму плоскогрудую тонконогую фифу ростом под сто девяносто. Удел этих, с позволения сказать дам – купаться в лучах быстропроходящей славы и томиться от одиночества, после того как все о них забудут. Поэтому предлагаю поднять бокал за настоящих женщин, истинных русских красавиц, коих я имею честь принимать в своей холостяцкой берлоге.

– Луский зенсина колосо! – поддержал Андрюху господин Лю – стажер из Поднебесной, коего временно попросили заменить Шатуна в принадлежавшем бывшему «афганцу» оздоровительном центре.

– За красавиц! – это уже Ивэн сказал свое веское слово.

Не сомневаюсь, что Таня или Варя успели положить глаз на этого сердцееда. Удивительно, вроде бы не Ален Делон, скорее – Бельмондо, а женщины так и липнут к нему, будто мухи на мед. Впрочем, я ему ничуть не завидую, поскольку на отсутствие внимания со стороны слабого пола не жалуюсь.

Выпить не успели – Шатун меня почувствовал и радостно заблажил:

– Подождите немного, дорогие друзья! У нас еще один гость. Аристарх пожаловал. Танечка, рекомендую обратить на него самое пристальное внимание: молод, сложен, словно Аполлон Бельведерский, обеспечен, но самое главное – не женат.

Понятненько, расклад обозначился. Верный своей китайской супруге и заветам великого Конфуция, господин Лю в охоте на дам не участвовал. Варвара наверняка вовсю флиртует с Ивэном, который отвечает ей взаимностью. Андрей, в соответствии с древней традицией «не спи, с кем работаешь, не работай, с кем спишь», вероятные знаки внимания особого рода со стороны Татьяны всячески игнорировал. Ну что же, Танечку я пару раз видел. Деваха классная, таких на улице не каждый день встретишь и даже по телику нечасто показывают. Спасибо, друг, за столь шикарный подарок. Постараюсь не упустить своего шанса, а там чем черт не шутит. Теперь я мастер и вполне могу самостоятельно планировать свою жизнь. Однако, если вдуматься, данный тезис можно считать ошибочным – все мы под Владыкой ходим, и в его воле распорядиться судьбой всякого подвластного ему мага, и не только мага, но и обычного смертного, проживающего в его епархии.

Все оказалось в полном соответствии с моими предположениями. Варвара и Ивэн оченно сильно увлечены друг другом. Танюша хоть и не скучала, но было заметно, что присутствующие мужчины не воспринимают ее в качестве объекта сексуального домогательства. Забегая вперед, скажу, что с моим приходом ситуация поменялась самым приятным для девушки образом.

Вручил цветы и купленную по случаю в антикварном магазине страшно дорогую саблю, принадлежавшую, согласно клятвенным заверениям продавца, аж самому генералу Скобелеву. Я потом проверил по доступным каналам. Сабля действительно в свое время принадлежала русскому генералу, но не Скобелеву Михаилу Дмитриевичу, а Александру Борисовичу Вревскому. Так или иначе, сабля в позолоченных ножнах и с золотой насечкой произвела вполне ожидаемый фурор. Андрей был весьма благодарен за столь необычный подарок, а Ивэн, выйдя в соседнюю комнату, продемонстрировал публике, на что способна хорошая сталь в руках мастера. К потере дивана и пары стульев Шатун отнесся философски – бог дал, бог взял, и рукоплескал мастерству иномирянина вместе со всеми. Господин Лю также пожелал показать парочку фехтовальных приемов, но хозяин этого не допустил, корректно соблазнив гостя предложением присовокупить к выпитому еще по граммульке.

Затем мне, как водится, накатили штрафную, мы выпили одновременно за здоровье именинника и за наших прекрасных дам. Следом выпили за новоиспеченного мастера, то есть меня. Девушки не совсем поняли смысл витиеватого тоста Ивэна, но с энтузиазмом меня поздравили, расцеловав одновременно в обе щеки. Потом вовсю веселились. Танцевали до упаду. Пели под гитару. Шутили, травили анекдоты, болтали о разных пустяках. Выпячивали грудь перед взволнованными девушками, если речь заходила о загадочных и страшных пришельцах, мол, мы ль не богатыри и нам ли бояться каких-то там монстров. И конечно же, выпивали под настроение.

В конечном итоге я проснулся в половине шестого утра в объятиях красавицы Татьяны в одной из спален огромной квартиры Шатуна. Был хоть изрядно измотан, но весьма доволен – либидо Танечки оказалось под стать моему. И пусть меня побьют камнями все окрестные ловеласы, если моя подруга не получила полного и глубокого удовлетворения.

Вообще-то «проснулся» не совсем верно сказано. Меня буквально взял за шкирку и выволок из объятий Морфея звонок мобильного телефона. Митрофаныч срочно потребовал, чтобы я приехал в резиденцию Великого Князя и предстал пред его ясные очи. По привычке грозился самыми ужасными карами, если я не сделаю этого в течение ближайших полутора часов.

Поцеловал на прощание крепко спящую Татьяну, привел себя в относительный порядок и, выпив наскоро чашечку крепкого кофе, тихонько, чтобы не разбудить хозяина и гостей, покинул гостеприимную квартиру.

Учитель встретил меня хмурым кивком головы и, указав рукой на диван, стоявший в углу выделенного в его распоряжение Великим Князем персонального кабинета, пробурчал негромко:

– Привет, гуляка! Присаживайся покамест и жди. Через два часа Архонт собирает иерархов.

– А я-то здесь при чем? – позволил себе дерзость я – все-таки не какой-нибудь ученик, а мастер.

На что Аполлинарий Митрофанович посмотрел на меня своими небольшими, но очень пронзительными глазками, ну вылитый артист Леонов, и хрипловатым леоновским голосом заявил:

– Ты мне не дерзи, вьюнош! Сопли еще под носом не просохли, а оне ужо оперились, самостоятельные, растуды их!.. Короче, сиди и жди!

– Вообще-то я так, для консультации спросил, – пришлось смущенно потупить взор и даже покраснеть как бы от стыда. – Для расширения, так сказать, кругозора.

– Ладно, – сменил гнев на милость Митрофаныч, – расширяй, но молча. Главное, будь готов отправиться на задание, часа через два-три, может быть и раньше.

– И куда же на этот раз меня пошлют? – вопреки настоятельной просьбе занятого Учителя не беспокоить его, я все-таки не удержался от вопроса.

– Куда, куда? За кудыкину гору, – попытался отмахнуться от меня Митрофаныч, но все-таки снизошел до ответа: – Сам пока не знаю, Аристарх, данных маловато. Однако, думаю, скоро определимся. Гордись, паря, пойдешь самого Архонта валить.

То, что на этот раз моей целью будет Владыка Владык, новостью для меня не стало. Предварительный инструктаж и кучу напутственных советов я уже получил от самого Великого Князя.

В развернутой форме, без лишних эмоций и пафоса Иван Николаевич обрисовал текущую политическую ситуацию и то, какую угрозу для нашего мира и ее обитателей представляет само существование Закария Бен Варнавы, действующего Архонта Земли. В принципе, все, что он сказал, не было для меня каким-то великим откровением, но то, как он это сказал и с какой поразительной яркостью описал, что ждет наш мир в случае широкомасштабного военного конфликта с Межмирьем, меня здорово напугало. Проняло так проняло – до холодного пота по всей спине и колик в желудке. К тому же незадолго до беседы с Великим Князем Ивэн поведал о тамошних архангелах и серафимах, следящих за порядком в этом самом Межмирье, и потенциальных возможностях этого воинства.

Доверительную беседу Князь закончил следующими словами:

– Архонт не оставил нам выбора, мой дорогой Аристарх. Для того чтобы вычислить местоположение этого патологического труса, нам пришлось и еще придется изрядно попотеть, но я более чем уверен, очень скоро мы это узнаем. И тогда мы наконец-то сможем его уничтожить. Предполагается для этой цели задействовать мощную бомбу, чтобы одним махом прикончить и Архонта, и все его ближайшее окружение. Но наши прорицатели, а также «Умник», склоняются к тому, что его логово будет недоступно для бомбардировки, поэтому как вариант «А» мы рассматриваем отправку мага-ликвидатора. Короче, Аристарх, Митрофаныч предложил твою кандидатуру. Конечно, мы никого не неволим, ты вправе отказаться, и тебе за это ничего не будет. Человек, идущий на такое дело, не должен испытывать ни малейших сомнений в собственной правоте, ни страха, ни угрызений совести. Поэтому, юноша, подумай и реши все для себя сам. Окончательный ответ сообщишь своему учителю.

Засим мы расстались, а через час, крепко обмозговав означенное предложение, я сообщил Митрофанычу, что согласен. Нет, я ничуть не сомневался в правоте Владыки, и перспектива убийства Архонта не тревожила мою совесть. Я решал, справлюсь ли с поставленной задачей, не подведу ли тех, кому обязан всем, что умею и имею, и за кого с радостью пошел бы не только на любые муки, но и на смерть.

Уютное кресло, легкое поскрипывание пера (Учитель до сих пор предпочитал изливать свои мысли на бумагу посредством гусиных перьев – ретроград замшелый) подействовали убаюкивающее. К тому же сказалась бессонная ночь. Короче, в ожидании дальнейших распоряжений я банально уснул. Вообще-то, основательно прокачать свой организм адреналином и прочими гормонами, чтобы привести его в порядок, я мог в любой момент, но все-таки не стал этого делать – такой прокач чреват большим расходом жизненной энергии и колоссальным стрессом, а силы, как я понимаю, мне еще пригодятся в самом ближайшем будущем.

– Аристарх, очнись! Пропустишь самое интересное! – громкий голос Митрофаныча привел меня в чувство. Кажется, я умудрился проспать пару часов, даже сон приснился какой-то. К сожалению, Учитель своим криком обломал весь кайф, и теперь, как я ни старался, не мог вспомнить, что такого приятного было в этом моем сне.

Выскочил как ошпаренный из кресла и начал недоуменно озираться по сторонам. Наконец до моего сознания дошла причина переполоха. В кабинете присутствовали Учитель и парочка парней из аналитического отдела. Ребята разложили на столе какую-то аппаратуру. Из всего разнообразия опутанных проводами ящичков мне были знакомы лишь ноутбук, лазерный принтер, куча клавиатур, мышек и штук пять жидкокристаллических мониторов. Все трое буквально впились взглядами в огромный плазменный экран трехмерного телевизора, в обычное время скрытого за раздвижными панелями, чтобы не отвлекал Митрофаныча своей глубокой чернотой.

– Здорово, мужики! – поприветствовал я аналитиков.

– Здоров, мастер новоиспеченный! – дружно ответили те. – Наши тебе поздравления, коллега.

– Почто кипеш? – поинтересовался я.

– Смотри, Аристарх, – Учитель указал рукой на экран.

Вообще-то я уже и сам сообразил, что тут вызывает столь бурный интерес, и повернулся лицом к плазменной панели. На первый взгляд ничего особенного. Усыпанная яркими звездами темная пропасть, кусочек слепящего, но не затмевающего звезды солнца в нижнем левом углу, а в центре земной шар.

– А чего тут смотреть-то? Типа Земля в иллюминаторе, типа видна, – попытался схохмить я.

Но Учитель зло зыркнул на меня и прошипел:

– Пасть закрой и наблюдай! Сейчас начнется.

Вот тут-то до меня наконец дошел смысл одного сакрального выражения: «Учителя бывшими не бывают». Я прикусил язык и замер в ожидании того, что должно вот-вот начаться.

Тем временем висящий в пустоте глобус стал потихоньку приближаться. Теперь можно было явственно различить вращающиеся вокруг него по разным орбитам корабли «инопланетных захватчиков».

– Синтезированная картинка на основе данных, полученных со спутников и наземных станций наблюдения, – с гордостью пояснил один из аналитиков, будто эту самую «картинку» нарисовал лично он.

– Не отвлекайся, коллега! – одернул его второй, по всей видимости старший в их группе. Вот она, оборотная сторона власти, – сегодня бухаешь с человеком, задушевные разговоры разговариваешь, а завтра как в той песенке: «The sergeant calls: stand up and fight»[8]. Поэтому я никогда не рвался в начальники, но и подчиняться всяким дуболомам желания не возникло. Яркая индивидуальная личность, склонная к авантюрам, напорист, амбициозен, самолюбив – вот так меня охарактеризовал Учитель в случайно подсмотренном мной досье, как-то ненароком забытом им на рабочем столе.

Когда голубовато-белесоватый шар занял практически всю поверхность экрана, что-то неуловимо поменялось вокруг. Как будто на голову надели железный обруч и начали сжимать с помощью хитроумного винта. Вслед за этим из обоих полюсов Земли ударили два золотистых фонтана. Бьющая из недр планеты субстанция начала очень быстро растекаться от полюсов к экватору по верхней границе атмосферы, накрывая собой Северное и Южное полушарие. Примерно через пять минут оба полога сомкнулись на нулевой параллели, заключив Землю в прозрачный золотистый кокон.

– «Сфера Абсолюта Эмарга», – еле слышно прошептал все тот же неугомонный аналитик, – читал о ней, но даже не мечтал, что когда-нибудь увижу воочию.

– Все, приступаем к обработке данных, – скомандовал начальник.

– Давайте, сынки, не подведите! – Таким возбужденным Митрофаныча я видел, пожалуй, в первый раз. И не мудрено – на кон поставлена не только его честь, но и сама жизнь, причем не его одного.

Парни тут же уставились в экраны мониторов, на которых заплясали какие-то графики, цифры, диаграммы, картинки, и начали периодически обмениваться непостижимыми для моего понимания комментариями. Загудел принтер и стал выбрасывать из своего чрева листок за листком. Один из аналитиков принялся бегло просматривать распечатки, другой со скоростью метеора застучал пальцами по клавиатуре компьютера.

Пока суд да дело, Земля на экране вновь начала удаляться. Теперь было хорошо видно, как корабли шеддов в панике срываются со своих орбит и, наращивая скорость, пытаются уйти как можно дальше от планеты. Однако сделать им это не удалось. Окутывавшая Землю золотистая сфера сначала скачкообразно увеличилась в объеме раз в пять, затем так же скачкообразно переместилась, заключив внутрь себя все бегущие прочь корабли пришельцев. И в конечном итоге начала сжиматься, сбивая флот отважных пиратов в одну огромную груду.

Как всякий маг, я имею представление о том, что такое «Сфера Абсолюта Эмарга», и даже сам могу пользоваться этим крайне сложным заклинанием, составленным из более чем сотни базовых формул. Поэтому прекрасно понимал, чем все закончится и что станет с огромным пиратским флотом. Откровенно говоря, волосы на моей голове начали подниматься дыбом, поскольку я не хотел бы разделить с обреченными жуками их участь.

– С нашими друзьями все будет в порядке, – будто в ответ на мои мысли, сказал Митрофаныч. – Мы предполагали, что Архонт применит именно «Сферу Абсолюта», и не ошиблись. Маг успеет вывести в Межмирье все до одного корабля задолго до начала реакции аннигиляции, а чтобы не разочаровать Владыку Владык, поместит туда какое-нибудь массивное тело.

От слов Учителя у меня буквально с души камень свалился. Мне как-то не очень хотелось, чтобы погибли десятки тысяч, в общем-то, ни в чем не повинных и вполне симпатичных (исключая источаемый ими запах) жуков.

– Аполлинарий Митрофанович, – я рискнул побеспокоить Учителя, – мне все-таки кажется слишком сложной и громоздкой вся эта каша, что мы заварили.

Митрофаныч, как это ни странно, не осадил «умника» в обычной солдафонской манере, а, уставившись на меня своими добрыми-предобрыми глазками, все-таки снизошел до беседы.

– Ты это насчет инопланетного вторжения намекаешь?

– Ну да.

– Тоже мне стратег выискался, – он задорно ухмыльнулся и, пошкрябав ногтями небритую щеку, сказал: – Мы особо не распространяем кое-какую информацию, но теперь можно. Предыдущий Магистр Просвещенных замутил одну хитроумную комбинацию в начале шестидесятых годов прошлого века. Это с Фиделем и советскими ракетами на Кубе. Тоже пытался обнаружить логово Архонта. Помнишь, чем все закончилось? – И тут же сам ответил: – Карибским кризисом и началом Третьей мировой.

– Как началом? – отвлекся от экрана компа один из аналитиков. – Война же тогда не началась.

– М-да. – Митрофаныч недовольно покачал головой. – Молодежь, молодежь: прописных истин не знаете, кроме компьютеров, ничем не интересуетесь. А ведь информация в открытом доступе, для своих, разумеется. Так вот, бестолочи, ракеты и стратегические бомбардировщики уже находились в воздухе, и вот-вот боеголовки и мощные водородные бомбы должны были упасть на крупные города Америки, России, а до кучи – Европы и Китая. Для предотвращения беды пришлось вмешаться нам – магам. Потом промыли хорошенько мозги всем причастным и невольным свидетелям. Зомбированного Магистром Кеннеди устранили физически. Хрущев чуть покладистее оказался – ушел в отставку практически добровольно, поэтому дожил до старости. Так что, вьюноши, вместо того чтобы пялиться на то, как мужики с тетками на экране любовью занимаются, посетили бы наш информаторий, там насчет Карибского кризиса много чего есть. Кстати, Элвис Пресли мертв и Есенина никто не убивал, сам свел счеты с жизнью.

– Это вы к чему, насчет Пресли и Есенина? – не без явной язвинки в голосе поинтересовался я.

– Думаешь, старик сбрендил? – незло проворчал Митрофаныч. – Не дождетесь! Короче, чаще посещайте наше информационное хранилище, и заткнете за пояс даже того бородатого престарелого девственника, который как семечки щелкает любые вопросы в телевизионной игре «Что? Где? Когда?».

– Дык нам вроде как не полагается светиться, – рискнул открыть рот старший аналитик.

Зря он это сделал. Похоже, обманчивая внешность Аполлинария Митрофановича ввела его в заблуждение. Я ждал громов и молний. Однако заслуженной выволочки парень не получил, поскольку сидевший у экрана его коллега вдруг заблажил дурным голосом:

– Попался, который кусался! – Однако, поубавив громкость, тут же пояснил причину своего ликования: – Есть контакт, Аполлинарий Митрофанович! Предварительные данные: Южная Атлантика, берег моря Уэдделла, граница Земли Котса с шельфовым ледником Фильхнера. Точные координаты…

Довольный Митрофаныч махнул рукой, мол, не суетись:

– Давай распечатку, сам гляну. – Получив означенный документ в руки, долго и внимательно изучал его. Затем небрежно бросил листок на стол. – В общем все, как мы и предполагали. Хитер наш Архонт, ох и хитер, но на хитрую жопу есть… – Однако не закончил мысль, посмотрел на меня и мягко, по-отечески произнес: – Ну все, Аристарх, теперь твой черед. Пять минут на изучение района высадки. Затем тебя перебросят телепортом на ближайшую «тарелку» ОСО. Скрытно подойдете к берегу на максимально допустимую дистанцию. Дальше высадишься и пойдешь сам. Думаю, до цели останется не больше двух десятков километров, ближе леталка вряд ли сможет подобраться. Держись придонного слоя, бог даст, за каракатицу или еще какую тварь примут. Далее сориентируешься по месту. Короче, сынок, главная цель – Архонт. Делай что хочешь, но ты обязан устранить его, иначе вся наша суета паршивой собаке под хвост.

Первый этап операции прошел довольно гладко. Телепортом меня перебросили на одну из «летающих тарелок». Подойдя на двести километров к антарктическому побережью, мы проломили лед и двинули вдоль дна к заданной точке. Когда до берега оставалось чуть меньше двадцати километров, старший пилот сообщил, что дальше мне придется следовать самостоятельно, поскольку есть риск обнаружения аппарата средствами слежения.

Я не возражал, раздевшись до плавок, вошел в шлюз-камеру универсального транспортного средства. Дверь за мной герметично задраили и запустили забортную воду. Ледяная жидкость сначала обожгла ступни ног, но я тут же перевел организм в режим магического метаболизма, и холод отступил, даже наоборот, стало чрезвычайно приятно. После того как давление жидкости за бортом и в камере уравновесилось, внешний люк услужливо распахнулся, и я со скоростью торпеды устремился к своей цели.

Чтобы не «светиться» в Астрале, постарался полностью закрыть сознание, а тот слабый фон, который излучала моя телесная оболочка, вряд ли можно было зафиксировать хотя бы на расстоянии двух десятков метров.

Удивительное ощущение – двигаться на глубине двух сотен метров в полной темноте, ориентируясь по одним лишь линиям планетарной магнитосферы. Но мы привычные: плыть, не валяться аж три месяца замурованным в бетон – такую пытку для стимуляции моих способностей устроил мне однажды уважаемый Учитель. Как вспомню, так вздрогну. Ужасть! Зато после того, как мне удалось самостоятельно выбраться из бетонного куба, Митрофаныч меня сильно зауважал, что, впрочем, не помешало ему тут же отправить своего «нерадивого» ученика на Арбат горланить под гитару гусарские песни времен Отечественной войны 1812 года перед праздношатающейся публикой. Пою я, может быть, и не очень мелодично, зато громко и с чувством, поэтому картуз денег я набирал примерно за час. А коль шапка полна, можно заканчивать концерт – таков был наш с Учителем уговор.

Забавные мысли подобного рода, как ни странно, помогали мне сосредоточиться на моем задании и абстрагироваться от тревог и душевных волнений. Заодно я еще раз проверил весь свой магический арсенал и остался им вполне доволен. Если потребуется, смогу отчебучить такую бучу, что мало не покажется даже самому искушенному боевому магу. К тому же Ив показал мне парочку весьма и весьма нехилых заклинаний. Спасибо ему за это огромное!

В общем и целом чувствовал я себя вполне уверенно. Однако действительность оказалась намного мрачнее любых прогнозов магов-предсказателей и хваленого «Умника» – супер-пупернавороченного компа, оценивавших успех операции с вероятностью в девяносто процентов. Едва я, прибыв на место, попытался высунуть голову из воды, меня обработали то ли «Дубиной великана», то ли «Горной лавиной», а может быть, еще чем-нибудь из серии убойных заклинаний. Если бы не магический метаболизм, меня бы, наверное, и в живых-то уже не было, а так парюсь на шконке в темнице, кости целы, и даже мясо в сохранности. Легкое недомогание не в счет. Вот только, к великому своему сожалению, не имею возможности воспользоваться своим магическим даром. Меня как будто отрезали от Силы непроницаемым коконом, превратив в обычного человека, неспособного силой своей мысли хотя бы свечу зажечь или создать самую элементарную иллюзию.

И все-таки во всем случившемся был один положительный момент. Меня не убили сразу, а поместили в камеру. Значит, пока что я для чего-то нужен Архонту или еще кому-то из его окружения. А это, в перспективе, какой-никакой шанс. Постараюсь не упустить, когда он реально появится. А пока тюремщики решают, что со мной делать, попробую заснуть. Все равно никаких иных развлечений здесь не предусмотрено.

Несмотря на возбужденное состояние, отключиться мне удалось довольно легко. По всей видимости, это была реакция моего организма на перенесенный стресс. Сон приснился вполне соответствующий ситуации, как бы склеенный из абсолютно не связанных друг с другом эпизодов. Сначала я вновь оказался во дворце императора разумных жуков с огнеметом в руках, и со всех сторон на меня перли, клацая челюстями и мощными клешнями, отборные гвардейцы. Я попытался было применить свое оружие, но огненные струи стекали с хитиновой брони, не принося жукам никакого вреда. Шедды были от меня в нескольких метрах, и я начал задыхаться от их невыносимого запаха, но тут, откуда ни возьмись, возник Андрей Шатун с небольшим баллончиком аэрозоля в руках и начал усердно опрыскивать ряды наступающих его содержимым. Удивительно, но там, где оказался бессильным мощный огнемет, помог чудодейственный спрей. Жуки начали дружно падать на спинки и сучить лапами. Более того, они на глазах уменьшились в размерах и в конечном итоге превратились в кучку дохлых тараканов. Одновременно поменялась окружающая обстановка. Теперь мы с Андреем были ни в каком не дворце, а на кухне его холостяцкой квартиры. На полу толстый слой мертвых тараканов. Шатун поставил на кухонный стол баллончик с аэрозолем и наставительным тоном, отчего-то голосом Аполлинария Митрофановича произнес: «Запомни, Аристарх, лучше дихлофоса, иначе говоря диметил-дихлорвинилфосфата, супротив пруссаков средства нет. Хватай-ка веник в руки, и чтоб через минуту этого безобразия тут не было».

Я пригляделся повнимательнее к Шатуну и тут же понял, что это и не Андрей вовсе, а загадочный Маг – «Летучий Голландец».

Чародей азартно подергал себя за седую бороду и восторженным голосом произнес:

– Мятеж не может кончиться удачей, в противном случае его зовут иначе[9]. Великолепно сказано! Не правда ли, Аристарх? Прям готовое заклинание… – Но, осекшись, призадумался ненадолго, затем беспечно махнул рукой. – Ладно, после разберемся, куда его применить.

Неожиданно фигура старого мага растеклась белесоватым туманом, я вдруг оказался в кабинете Великого Князя. Иван Николаевич сидел за столом и интенсивно массировал виски. Затем поднял на меня красные от хронического недосыпа глаза и, криво улыбнувшись, сказал:

– Ты только не переживай, Аристарх, мы тебя непременно вытащим. Вполне вероятно…

Договорить он не успел, декорации вновь скачкообразно поменялись. Я понял, что стою на Арбате, полностью обнаженный, с гитарой в руках. Мне мучительно стыдно и очень хочется чем-нибудь прикрыться, но, кроме музыкального инструмента, у меня ничего нет. Мимо проходят толпы людей, но никто даже не смотрит в мою сторону, как будто не видят меня. Я понимаю, что по приказу Учителя должен петь проклятые гусарские песни, но, как только я начну это делать, на меня непременно обратят внимание. Дилемма: молча стоять в ожидании какого-то чуда или начать горланить: «Когда я пьян, а пьян всегда я». Но тут я вдруг понял, что не смогу петь, поскольку шапка, в которую мне должны бросать денежку прохожие, отсутствует.

«Боже правый! – подумал я. – А говорят, безвыходных ситуаций не бывает». И в следующий момент выпал в реальность.

Проснувшись, открыл глаза и увидел перед собой двух парней, обряженных (черт побери, глазам своим не верю) в эсэсовскую форму времен Третьего рейха. Оба были как братья-близнецы или клоны: белобрысы, широкоплечи, росту за два метра.

– Очухался, диверсант, – выдал по-немецки один из «клонов», равнодушно взирая на меня своими водянисто-голубыми зенками. – Собственными ногами потопаешь или предоставишь нам возможность применить к тебе третью степень физического воздействия? Сразу предупреждаю, мы будем тебе за это премного благодарны.

Не имею представления, что такое «третья степень физического воздействия», и не хочу знать. Поэтому, бегло оценив ширину плеч и размеры кулаков эсэсовцев, тут же поспешил заверить ребят на их, как я понимаю, родном языке, мол, здоровье для меня самое дорогое на свете и за просто так терять его не имею желания.

– Молодец, здраво мыслишь, – сказал второй топтавшийся у настежь распахнутой двери камеры «клон». – В таком случае подъем и на выход.

Я поступил как мне было велено. Поднявшись на ноги, былой слабости не почувствовал. Здоровье вроде бы вернулось ко мне. Но, к великому моему сожалению, я все еще был полностью отрезан от Силы.

Лишь поднявшись на ноги, я смог реально оценить габариты своих конвоиров. Сам я хоть субтильностью и не страдаю, но при своих ста девяноста едва доставал этим «шкафам» макушкой до подбородков. Судя по гипертрофированной мускулатуре (как только мундиры не лопаются?), все свободное время они предпочитают проводить в тренажерном зале. В обычной схватке с этими квазикомодами мне вряд ли что-нибудь светило, вот если бы… впрочем, не стоит мечтать о пустом, вот когда Сила вернется, если, конечно, вернется, тогда и поговорим на равных.

Один громила велел следовать за ним и, не оборачиваясь, двинул вперед. Второй относительно мягко подтолкнул меня в спину своим громадным кулачищем, приказал поторапливаться и потопал вслед за мной.

Выйдя из камеры, мы прошли сначала довольно узким, хорошо освещенным люминесцентными лампами коридором, прорубленным в скальной породе. По пути нам часто попадались наглухо закрытые двери, точно такие же, как в моей камере.

Однако очень скоро мы оказались в огромном ледяном тоннеле, буквально залитом электрическим светом. Несмотря на свое незавидное положение, я все-таки не мог не оценить по достоинству развернувшуюся передо мной впечатляющую картину. Красотища неописуемая. Хотя здесь было достаточно тепло, лед не таял. Наверняка тут без магии не обошлось, жаль, проверить нет возможности.

Чтобы хоть немножко подбодрить себя, мысленно представил, как со стороны смотрится наша группа, и едва не расхохотался в голос. От бурного проявления эмоций благоразумно воздержался, поскольку несложно было догадаться, как отреагируют на нее сопровождающие меня дуболомы. Очень скоро я прекратил заниматься подобной ерундой, поскольку нам навстречу начали попадаться люди. Кое-кто был облачен в эсэсовскую форму с непонятными знаками различия на витых погонах и со свастикой на рукаве. Однако основная масса щеголяла мешковатыми коричневыми хламидами, у многих лица были скрыты под низко опущенными капюшонами. При встрече военные приветствовали друг друга традиционным поднятием руки. На гражданских мои конвоиры вовсе не обращали никакого внимания, будто их не существовало, коричневые балахоны отвечали тем же – даже голов не поворачивали в нашу сторону.

Преодолев около полукилометра, мы свернули в одно из боковых ответвлений и вскоре оказались в другом тоннеле, на небольшой платформе, напоминавшей железнодорожную. Вот только рельсов и традиционного электровоза не наблюдалось. Вместо них были гладкая, будто отполированная ледяная труба, уходящая куда-то вдаль, и висящий на высоте полуметра над платформой аппарат, похожий на бескрылый реактивный самолет, украшенный фашистской свастикой. Стоит отметить, что символики Третьего рейха здесь было в избытке: свастики самого разного вида и размера попадались едва ли не на каждом шагу. А еще на стенах были развешаны портреты Гитлера, Геббельса, Геринга и прочих бывших лидеров фашистской Германии.

При нашем появлении дверь в корпусе означенной машины мягко скользнула вниз и превратилась в удобный трап, по которому мы поднялись на борт транспортного средства. Внутри было светло, тепло и вполне уютно. Несколько рядов кресел, откидные столики, на одной из стен плоский телевизор.

– Присаживайся, диверсант, – шагавший впереди конвоир указал кивком головы на одно из кресел.

Какой-то злобы или патологической ненависти к себе я в них не почувствовал, поэтому все-таки рискнул открыть рот:

– Парни, куда мы направляемся?

– Терпение, геноссе, – ухмыльнулся второй, – скоро сам все узнаешь.

Терпение так терпение, настаивать не буду, тем более нет у меня на это никаких прав, во всяком случае в данный момент. Авось рано или поздно все обернется другим боком. Лучше, конечно, рано, нежели поздно.

Вообще-то фатализм вовсе не свойственен моей натуре. Раньше я считал, что скорее ввяжусь в драку с превосходящими силами противника, чем позволю вот так запросто тащить себя неведомо куда. И нате вам, руки свободны, ноги ничем не скованы, маши себе на здоровье, проводи всякие там захваты и подсечки, ломай противнику конечности. Ан нет, чего-то не машется и не подсекается. Жду, аки агнец, обреченный на заклание, своей судьбинушки и не рыпаюсь.

Тем временем висящий в воздухе вагон вздрогнул и рванул в освещенный редкими лампами тоннель и, судя по все увеличивающейся частоте мелькания светильников, начал быстро набирать скорость. В конечном итоге череда световых вспышек за окном превратилась в одну светящуюся полосу. При всем при этом ускорение внутри вагона не ощущалось. Данное наблюдение позволило мне сделать вывод, что средство передвижения оснащено безынерционным магоприводом, словно у летающих блюдец. Поскольку никаких видимых ориентиров, кроме сплошной светящейся полосы, не отмечалось, я не имел ни малейшего представления о том, с какой скоростью и тем более в каком направлении мы движемся. Непонятно, для чего вообще тут окна, если в них ничего невозможно рассмотреть.

Вообще-то догадаться о том, что мы держим путь в глубь материка, было несложно – больше просто некуда. К тому же я каким-то необъяснимым образом чувствовал, как с каждым мгновением толщина слоя льда над нами увеличивается. Похоже, магические способности не совсем меня покинули и небольшая толика Силы продолжала пульсировать где-то внутри меня.

Данная мысль немного обнадежила. Я закрыл глаза и постарался максимально сосредоточиться на собственных ощущениях – может быть, мне все-таки удастся пробиться к Силе и воспользоваться ею в полной мере.

Но как я ни старался, как ни пыжился, мне не удалось преодолеть барьер, воздвигнутый в моей голове каким-то неведомым мне магом. Через полчаса невыносимых сизифовых мучений я отказался от своей затеи. Открыл веки и тут же увидел радостные усмешки на самодовольных холеных рожах конвоиров, сидевших напротив меня.

– Не получается, геноссе? – издевательски участливым тоном поинтересовался один из них.

– Сочувствую, – покачал головой второй, – но лучше тебе поберечь силы.

– Для чего? – Я вновь попытался спровоцировать «клонов» на конструктивный диалог.

Однако никакого разговора не получилось. Мордовороты лишь переглянулись, затем плотоядно посмотрели на меня и дружно заржали – воистину, двое из ларца из популярного мультика про Вовку в Тридевятом царстве.

И все же я не потерял надежды, но едва открыл рот, получил молниеносный прямой правой в лицо. Удар был сокрушительный. На какое-то время я даже отключился. А когда начал приходить в себя, до моего слуха донеслись голоса:

– Эрик, ты его не пришиб ненароком? Фюрер с нас голову снимет, если он помрет до срока.

– Не бойся, Ханц, я попридержал руку, юноша крепкий – оклемается.

– Вообще-то ты у нас старший, – с легким сердцем ответствовал Ханц, – тебе и отвечать в случае чего. Слышал, пару дней назад Генриха Зейдельмана из седьмого батальона едва до смерти не засекли, вроде бы тоже кого-то кулаком ненароком двинул.

– Так то ж своего, – нервно хихикнул Эрик, – а этот диверсант.

– Нет, друг милый, – не унимался Ханц, – политическую близорукость проявляешь и недозволенную инициативу, граничащую с самоуправством. Фюреру явно не понравится. А если об этом донесут на самый верх?.. Оно может двояко обернуться: могут орден дать за проявленную инициативу, могут под розги пустить, а могут и к стенке поставить.

– Ты же меня не сдашь, мы же друзья с тобой, Ханц. Не разлей вода.

– Друзья друзьями, но ты сам виноват, Эрик, вон какой фонарь засветил парню под глаз. Так что, если спросят, молчать не стану – себе дороже.

– Коль спросят, наплетем чего-нибудь, мол, не удержал равновесия и ударился об угол стола, может быть даже специально, чтобы вызвать к нам ненужные вопросы.

– Ладно, что-нибудь придумаем, – успокоил Эрика товарищ, – только пиво сегодня за твой счет и услуги Марты оплатишь ты.

– Марта, поди, крокодил конопатый с лошадиной челюстью? – открыв глаза, как ни в чем не бывало выдал я.

– Не твое собачье дело, – зло зыркнул на меня вспыльчивый Эрик, но от повторной экзекуции воздержался. – Вот прибудем на место, сдадим тебя магам, тогда тебе не до баб станет… – Помолчал недолго и добавил: – Навсегда.

Я поздравил себя с несомненным успехом. Кое-какую информацию мне все-таки удалось получить, хотя бы ценой набухающего под левым глазом бланша. Значит, меня везут в логово местных магов. Вполне возможно, кто-то из иерархов пожелал со мной побеседовать, а вполне вероятно… нет, вряд ли моя скромная персона может заинтересовать Архонта. И все-таки, чем черт не шутит – не каждый день устраивают охоту на Владыку Владык.

Плохо, очень плохо. На что надеялись Князь и Митрофаныч, посылая меня сюда? Если хорошенько подумать, все наши предположения и иллюзорные построения рассыпались словно карточный домик. Нам до сих пор неизвестно даже точное местоположение объекта устранения. «Отправляйся, Аристарх, бог даст, найдешь Архонта», – и это мой учитель, который в туалет без четко разработанного графика движения и плана возможного отступления не ходит. О чем думали? И не мудрено, что меня обнаружили и стреножили, едва я высунул нос из-под воды. Получается, недомудрили, а жаль. Я-то ладно, а вот Князь, Митрофаныч, Андрей – так или иначе головы полетят и кровища рекой польется. А может быть, меня попросту сдали? Не, о планируемой операции было известно весьма и весьма ограниченному кругу лиц. По пальцам пересчитать. За любого из них я могу собственной головой поручиться. Вряд ли о том, что я должен появиться, знали заранее, скорее всего сам как-то засветился.

Если с моим захватом не совсем все понятно, ситуация в ставке Архонта и вовсе вызывает недоумение. К чему вся эта символика Третьего рейха: свастики, орлы, белокурые бестии, затянутые в эсэсовские мундиры? Неужели легенда о базе 211, так называемой Новой Швабии, – вовсе не легенда? Неужели руководители фашистской Германии вместе со своими магами нашли прибежище под трехкилометровым слоем антарктического льда? Фантастика!

Однако, если поразмыслить, ничего в этом такого невероятного. Ни для кого не секрет, что Вторая мировая война была задумана и осуществлена с вполне определенными целями. И все, что тогда творилось, происходило с ведома и по прямому указанию самого Архонта. Не мудрено, что после запланированного поражения Германии всех виновных в военных преступлениях и объявленных вне закона магов и обычных людей Бен Варнава упрятал от гнева народного в это потаенное место. Таким образом он убивал сразу двух зайцев: получал преданных слуг и сохранял магический потенциал Третьего рейха. Даже фактическому властителю планеты не помешает иметь дополнительный козырь в рукаве…

Тут сплошная светящаяся линия вновь разорвалась, сначала на отдельные штрихи, затем пунктиры, и вскоре мы прибыли на точно такую же платформу, с какой отчалили примерно час назад.

Пройдя по коридору, прорубленному в ледяной толще, метров пятьдесят, наша троица неожиданно оказалась в ярко освещенном солнечным светом тропическом рае. Ровные ряды пальм, апельсиновые, лимонные и мандариновые, оливковые деревья и еще множество всякой неведомой мне растительности. Тепло, даже жарко, и не мудрено: солнышко над головой выглядит вполне настоящим. Небеса синие: высокие, легкие белесые облачка по ним плывут, короче говоря, полная иллюзия открытого пространства. Неужели Архонт научился создавать изолированные локации? Не, вряд ли, здесь не Межмирье с его дармовым апейроном. Просто хорошие декорации – современные технологии вполне позволяют и солнышко создать, и небеса, а деревья, кустарники и прочую растительность несложно посадить в привезенный грунт или минеральный субстрат.

Помимо пышной тропической растительности здесь было множество всякой живности: насекомые, ящерицы, птицы всех возможных раскрасок, даже мелкие обезьяны суетились в кронах деревьев. Все это пищало, верещало, повизгивало, короче, наполняло окружающее пространство самыми разнообразными звуками.

– Что, диверсант, не ожидал увидеть здесь такую благодать? – поинтересовался Эрик.

Я промолчал – не объяснять же парню, что в неведомом ему Межмирье всякий продвинутый маг может позволить себе и не такое, и для этого ему не нужно прятаться в толще антарктического ледяного панциря.

Конвоиры приняли мое молчание за немое восхищение и дружно хмыкнули, мол, и мы тут не лаптем щи хлебаем, но кое-что могем.

Через четверть часа ходьбы мои сопровождающие вывели меня к некоему строению, точь-в-точь римский Колизей, только размерами значительно меньше и совершенно целый. Как только наша троица приблизилась к одному из входов, массивная кованая решетка ушла под землю, освобождая проход.

«Все как-то таинственно и торжественно тут у них, – мысленно усмехнулся я. – Музычки соответствующей не хватает. Сейчас бы Грига «В пещере Горного Короля» или «Марш Черномора» Глинки, да в рок-обработке, да на всю катушку – было бы аккурат в тему».

Миновав довольно узкий проход между соседними трибунами, мы оказались на посыпанной опилками и песком арене. С удивлением и душевным содроганием я посмотрел на характерные бурые пятна, украшавшие невысокий парапет, отделявший зрителей от арены. Они что здесь, с ума посходили? На дворе двадцать первый век, а тут кровища рекой, и вряд ли это кровь животных. Если и животных, наверняка вперемешку с человеческой.

По причине сильного душевного волнения я не сразу обратил внимание на пялившуюся на меня во все глаза довольно многочисленную толпу зевак, занимавшую одну из секций трибун. Человек сто, возможно, сто пятьдесят. Еще пятеро мужчин восседают в отдельной ложе. Четверо из них мне незнакомы, зато пятого я узнал сразу. Не признать Первомага Земли, чей светлый образ в виде портрета или бюста обязательно украшает кабинет всякого мага, непременно присутствует в каждом современном учебнике по магическим дисциплинам, а также на орденах и медалях, коими награждают особо отличившихся членов Братства, с моей стороны было бы проявлением высшей степени невежества. Был Архонт черноволос, узколиц, обладал выдающимся шнобелем и маленькими колючими, будто два боевых лазера, глазками.

Мне бы испугаться как следует, грохнуться на брюхо и начать ползать перед Архонтом, вымаливая себе жизнь, а я, дурень, представил, как в свое время украсил его портрет пышными буденновскими усами и ветвистыми оленьими рогами, за что по приказу Митрофаныча был нещадно исполосован розгами. Еле-еле удержался, чтобы не рассмеяться во весь голос. Вообще-то добровольно валяться в пыли перед человеком, которого должен ликвидировать, я не собирался.

– Весело тебе, червь?! – по барабанным перепонкам неприятно резанул усиленный магией скрипучий голос Архонта. Говорил он по-немецки, время от времени перемежая фразы словами, заимствованными из других языков, в основном европейских. – Явился по мою душу, – не спрашивал, констатировал Владыка Владык. – Ну что же, Савушкин Аристарх, не знаю, на что надеялись те, кто тебя сюда послал, но с их стороны это было великой глупостью. Впрочем, я понимаю вашего Князя, он в опале, дни его сочтены. При таком раскладе любой на его месте стал бы цепляться за соломину, но ты-то, Аристарх, парень умный, неужели так ничего не понял?

Похоже, Архонт пребывал в благодушном настроении и, перед тем как лишить меня жизни каким-нибудь изощренным способом, решил прочитать мораль, по всей видимости, в назидание присутствующим. Не знаю, на что можно было бы надеяться в данной ситуации, но я также решил потянуть время и подыграть старику.

– Да, Великий, теперь я понимаю, что у меня не было ни единого шанса и вся эта затея с покушением на тебя – чистой воды авантюра. Однако в любом случае я обязан выполнять приказы вышестоящих начальников и без колебаний…

– Выше всех тут я! – брызжа слюной, заверещал Закария Бен Варнава. – И всякий преданный нашему делу маг был обязан поставить меня в известность, особенно в подобных случаях. – Немного придя в себя, он продолжил более спокойным тоном: – Молод ты, Аристарх, и глуп – не ту сторону выбрал. А раз глуп, значит, мертв, ибо дураки мне не нужны.

– Судя по тому, как ловко меня взяли, таких умников в окружении моего Владыки предостаточно.

– Ты прав, юноша, – язвительно ухмыльнулся Архонт, – благоразумные люди среди вас, самоубийц, еще не перевелись.

– И кто же это, если не секрет? – как бы ненароком поинтересовался я.

– От мертвецов у меня никаких секретов, – гнусно ощерился Бен Варнава – вылитый киношный маньяк, готовящийся изнасиловать, а потом расчленить привязанную к жертвенному алтарю девицу. – О твоей готовящейся отправке в Новую Швабию нам заранее сообщила некая Екатерина Синицына. Тем самым девица заслужила полное отпущение грехов, гарантию неприкосновенности, а в перспективе еще кое-какие материальные блага.

Вот же тварь Синицына! Никогда не любил эту блудливую стерву. И чего только в ней мужики находят? Значит, это именно она сдала меня Архонту со всеми потрохами. Индульгенцию, видите ли, отрабатывала и материальные блага. Жаль, очень жаль, знал бы, что так все обернется, задушил бы гадину без всякого сожаления.

Ну что же, получается, в данный момент я оказался крайним, мне и отдуваться за чужие ошибки. Моя песенка спета, поскольку Архонт однозначно назвал меня мертвецом. Бог даст, Князь, Митрофаныч, Андрей и все прочие наши смогут уйти туда, куда не в состоянии дотянуться костлявая ручонка Бен Варнавы и, может быть, из Межмирья отомстить Архонту и предательнице Катьке. Сейчас бы чуть-чуть магии, на один файербол. Устроил бы я здесь небольшой салют, а потом и умирать не страшно, прихватил бы с собой пару-тройку фашистских недобитков, вместе с их Фюрером.

– Итак, молодой человек, наступило время отвечать за свои грехи. И пусть ты был слепым орудием в руках негодяев, ответственность с тебя не снимается.

Едва он произнес эту фразу, молчавшая до этого толпа забурлила и сотнями голосов принялась дружно скандировать:

– Смерть! Смерть! Смерть!..

Однако легкий взмах руки Архонта мгновенно заставил утихнуть публику.

– Значит, быть посему.

Как только он это произнес, стоявшие рядом со мной двое из ларца, Эрик и Ханц, рванули прочь будто ошпаренные. Тут же из-под земли начали вылезать заостренные штыри пятиметровой длины, отгораживая пространство арены от зрителей, замерших в предвкушении какого-то пока что непонятного для меня развлечения. Хотя чего уж там непонятного. Бурые пятна однозначно указывали, какие забавы здесь в моде. Интересно, кого сейчас выпустят на арену: человека или зверя?

Через считаные мгновения мое любопытство было удовлетворено. На арену выскочил секач размером с «Фольксваген Жук». Да, да, без всякого преувеличения, этот боров своими габаритами ничуть не уступал некогда весьма популярному немецкому автомобилю. К тому же перед выходом на арену его кто-то немного подранил. Не сильно, чтобы не ослабел, но достаточно чувствительно, чтобы тот видел в каждом живом существе заклятого врага.

Выскочив из темноты загона на ярко освещенное пространство, кабан замер, поводил пятачком, принюхиваясь к окружающим запахам, взрыхлил землю огромными серповидными клыками и без тени сомнения бросился в мою сторону, норовя пронзить клыками, растоптать острыми копытами, задавить всей своей невероятной массой.

«Таких кабанов не бывает», – лишь успел подумать я, и в следующий момент мне пришлось резко отпрыгнуть в сторону.

Зверь врезался в ограждение своей массивной башкой и заверещал как резаный, выражая недовольство непокладистостью наглого двуногого существа. Я же тем временем лихорадочно анализировал окружающую обстановку в поисках какой-нибудь возможности избежать схватки с разъяренным кабаном, на худой конец, какого-нибудь оружия. К сожалению, все выходы были перекрыты массивными коваными решетками, зато я заприметил в одном углу забытую кем-то из уборщиков метлу на длинном и довольно толстом древке. В два прыжка я преодолел расстояние в десяток метров и стал обладателем означенного инструмента. Ребром ладони сбил метлу с древка и примерил оружие в руке. Не «ТОЗ-66» двенадцатого калибра и даже не копье со стальным наконечником, но хотя бы что-то.

Тем временем бестия успела развернуться и уже неслась на меня, повизгивая от злости. Громадина. Интересно, где они такое чудище откопали. Может быть, это плод здешних генных инженеров или селекционеров. Немцы во все времена отличались особой любовью к свинине. Интересно, как с ними ладит в данном вопросе Архонт, который, по идее, не должен на дух переносить все, что касается свиней и свинины.

«Не о том думаешь, Аристарх, – укорил я себя после того, как чудом избежал удара в бок острым, как ятаган янычара, клыком, – ищи бреши в обороне противника, иначе рано или поздно ты выдохнешься, и эта бестия превратит тебя в кровавый фарш и смешает с песком и опилками».

На бегу критически осмотрел свое оружие, затем еще раз оценил габариты противника. Нет, таким прутиком этой горе мяса, крепких костей и всего прочего, из чего состоят подобные твари, существенного урона не нанесешь. Единственная возможность одолеть врага – загнать древко в глаз и продавить в мозг. Можно, конечно, добраться до мозга через рот или ушное отверстие, но в глаз попасть все-таки будет намного проще.

Пока я метался по арене, народ на трибунах ревел от восторга. Похоже, другие развлечения здесь не в почете, арийцы хреновы. Поди, пари заключают, на какой минуте меня растерзает эта тварь. А вот вам с отворотом и по локоть! Аристарх Савушкин за свою жизнь еще постоит.

Отбежав как можно дальше от пыхтящей, хрюкающей и повизгивающей туши, я обернулся и замер в ожидании, тщательно рассчитывая планируемый удар, может быть последний в моей жизни.

Когда до истекающей слюнями кабаньей морды оставалось около двух метров, вместо того чтобы уклониться в сторону, я рванул что было мочи навстречу зверю и, вложив в удар всю силу, вонзил деревянный кол ему в глаз. Удачно получилось, древко ушло в глазницу сантиметров на сорок. Кабан легко мотнул головой, и меня вознесло едва ли не выше остроконечных пик, ограждавших арену, а затем приложило спиной о жесткий пол. Опилки хоть и смягчили удар, но незначительно. Судя по ощущениям, парочку ребер я все-таки сломал, а что хуже всего, получил серьезную травму позвоночника.

Между тем раненый зверь заверещал как резаный, изо всех сил замотал головой, но от торчащего из глаза древка теперь вряд ли был способен избавиться без посторонней помощи. Вне себя от боли, кабан заметил наконец виновника своего ненормального состояния и, огласив амфитеатр громким боевым визгом, рванул на меня. При всем своем желании я не имел возможности вскочить на ноги и с ужасом смотрел на мчавшуюся на меня со скоростью железнодорожного экспресса многопудовую тушу.

Но тут случилось чудо, иначе и не назовешь: не добежав каких-нибудь полутора метров, кабан взмыл высоко в воздух и, перелетев ограждение, рухнул на ревущую толпу зрителей. Поначалу я не понял, что стало сему причиной, но тут в поле моего зрения нарисовалась довольная физиономия Андрюхи Шатуна. Повернув голову, я успел заметить, как из колышущейся ртутной пелены портального перехода вышел Ивэн и громко скомандовал:

– Андрей, включай максимальную защиту на себя и Аристарха! Против Архонта и магов работаю я!

– Иесс, сэр! – задорно оскалившись, ответил Шатун и достал откуда-то на вид обыкновенную деревянную палочку. Но даже в полностью отрезанном от магии состоянии я почувствовал, что это не просто обработанный ножом прутик, а мощный артефакт непонятного назначения. – Действуй, Ив!

С этими словами Андрей легко сломал пальцами палочку, и я почувствовал, как нашу парочку обволакивает невидимое, но очень мощное защитное поле. В то же самое мгновение ко мне начали возвращаться мои магические способности. Я даже предположить не мог, какое это счастье – вновь обрести чародейский дар и коснуться Силы. Ощущение такое, будто к слепоглухонемому, страдающему к тому же полной потерей осязательно-обонятельных способностей, вновь вернулись зрение, слух, возможность общаться посредством речи, чувствовать запахи, ощущать кожей тепло, холод, фактуру предметов.

Что же касается нашего иномирного друга, Ивэн коснулся пальцами правой руки невзрачного серебристого колечка, украшавшего безымянный палец его левой руки, и что-то прошептал себе под нос. В следующий момент с ним стало происходить нечто невероятное. В мгновение ока старина Ив увеличился в росте раза в три, пропорционально раздался в плечах, вдобавок стал покрываться радужной чешуей. Руки и ноги его превратились в мощные когтистые лапы. Голова также трансформировалась до неузнаваемости. Теперь она начиналась практически от плеч и походила скорее на голову какого-то насекомого: крупные фасеточные глаза, позволявшие видеть даже то, что творится сзади, непонятного назначения подвижный гребень, ниспадающий ниже лопаток, на месте носа – темный провал, а вместо рта зубастая пасть, сплошь усеянная острыми, как лезвия кинжалов, зубами, и все это покрыто сплошной переливчатой броней под цвет чешуи. За свою недолгую, но бурную жизнь мне довелось всякого насмотреться, однако такое страшилище даже в самом кошмарном сне трудно представить.

Между тем сидевшая на трибунах публика опомнилась, и на арену обрушился необычайной мощности шквал: огненные шары, ледяные стрелы, молнии. Маги старались вовсю, однако воздвигнутый Андреем кокон выдержал удар и, насколько я мог судить, ни на йоту не ослабел. Интересная магическая конструкция, на Земле защитных заклинаний такой мощности попросту не существует, значит, братский подарок от коллег из других миров. Спасибо им за это преогромное! Что-то мне подсказывало, что Ивэн в своем странном обличье сумеет пережить это буйство стихий. Однако, вольно или невольно, душу терзало чувство беспокойства за него. Отлегло лишь после того, как потоки огня ослабли и я сумел разглядеть стоящую посреди арены непоколебимую, как скала, громадную фигуру.

Ивэн поднял над головой свои могучие верхние конечности, потряс ими, немного потоптался на месте и, издав оглушительный вой – неподражаемое трезвучие в нижнем, среднем и верхнем регистрах воспринимаемого ухом человека звукового ряда, превратился в размазанную тень. Да, да, именно в размазанную тень. Монстр перемещался настолько быстро, что человеческий глаз не успевал фиксировать отдельные моменты, однако следы бурной деятельности чудовища однозначно отмечали траекторию его движения. Сначала в ограждении появилась приличных размеров дыра, затем тень переместилась в самую гущу зрительской массы и во все стороны полетели кровавые ошметки человеческой плоти вперемешку с разорванной в клочья одеждой, деревянной щепой от скамеек и каменной крошкой.

Сидевшие на трибунах зрители были настолько деморализованы происходящим, что никто из них даже не сделал попытки оказать сопротивление. Да и что они могли бы сделать чудовищу, преспокойно пережившему лавину огня, льда и шквал молний. Впору было спасаться, но убийца действовал настолько быстро и эффективно, что мало кто успел вскочить со своего места, а убежать не смог никто.

Все произошло, по моим прикидкам, в течение двадцати секунд. Третий рейх, насколько я понимаю, потерял всех своих магов. Последним был Архонт. Ивэн специально оставил Бен Варнаву на закуску. Сбавив скорость до приемлемой, он замер на мгновение, оценил придирчивым взглядом фасеточных глаз дело рук своих, удовлетворенно прорычал и неспешной походкой направился к трясущемуся от страха Архонту.

Странно, но Владыка Владык был настолько растерян, что даже не попытался применить против монстра весь свой нехилый магический потенциал. Может быть, он понял, что никакая волшба не способна нанести урон этому врагу. Лишь в самый последний момент он опомнился и решил создать портал, но не успел. Тварь схватила его за талию, подбросила в воздух и, пока он падал, ловко полоснула несколько раз по нему своими когтистыми лапами. В результате к ногам чудовища упал бесформенный кусок окровавленной плоти без головы и конечностей – все перечисленные части тела Архонта разлетелись по разным сторонам, и определить в кровавой каше их принадлежность указанному лицу было бы довольно затруднительно.

Все. Так просто и эффектно. Красотища! Я хоть и не сторонник кровавых зрелищ, но тут уж извините: с людоедами поступают по-людоедски. Захотели кровавый спектакль – получите по полной программе, с максимальным эффектом присутствия и фатальным исходом.

Выполнив свою кровавую работу, монстр ловко прыгнул на арену, и в следующий момент гигантская туша растеклась легкой туманной дымкой, а когда сконденсировалась, перед нами стоял наш друг Ивэн Вериск. Довольный, будто только что побывал в объятиях «мисс Вселенная» и без какого-либо намека на одежду на мускулистом теле.

– Все, Андрей, можешь снимать защиту. В радиусе трех километров в данный момент ни одного живого существа.

– Когда остальных-то успел? – отбросив подальше ненужную теперь палочку-артефакт, поинтересовался Шатун.

– Да так, между делом, запустил парочку убойных заклинаний. Мне-то в доспехах Анафандра по барабану, да и вы были защищены.

– А чего же сразу не применил эти свои заклинания? – поинтересовался я. – И что это за такие доспехи, в которых ты выглядел самым настоящим исчадием ада?

– Сначала нужно было нейтрализовать магов, – небрежно махнул рукой иномирянин. – Что же касается данных доспехов, я их выменял у одного чудика-педика на жезл Алефа, о котором я вам как-то рассказывал. По совету Учителя, между прочим.

– Каков учитель, таков и совет, – глубокомысленно изрек Андрей.

– Не жалуюсь, – ухмыльнулся Вериск и добавил: – Дело сделано, больше нам тут делать нечего, нужно сваливать.

Но тут Андрей протестующе замахал руками.

– Погоди, Ив, у Аристарха перелом позвоночника. Если его сейчас потревожить, он может окочуриться от болевого шока, ну, не совсем окочуриться, но плохо ему будет однозначно. Надеюсь, пять минут особой роли не играют? За этот срок я его поставлю на ноги, будет как новенький.

– Валяй, – кивнул головой Ив, – только сначала запасной комплект одежды из рюкзака достань, мой костюмчик при переходе в боевую ипостась вампира на лоскуты рассыпался.

Андрей снял с плеч рюкзак и бросил его иномирянину, затем склонился надо мной и начал водить руками вдоль моего многострадального тела.

– Мужики, а как вы на меня вышли? – Наконец-то я получил возможность задать самый главный для меня на данный момент вопрос.

Ивэн, успевший облачиться в обтягивающее тело эластичное трико, посмотрел на меня уж слишком подозрительно виновато и смущенно (что на него не очень похоже) промямлил:

– Понимаешь, Аристарх… тут такое дело… Короче, ты у нас играл роль живца. Поняв, что просто так до Архонта не добраться, тебя послали сюда как бы в качестве мага-ликвидатора. Перед отправкой на тебя «повесили» один крайне полезный артефакт-маячок. А чтобы тебя ненароком не убили в схватке, Катюша Синицына прекрасно сыграла роль кающейся Магдалины. Короче, с подачи Великого Князя тебя взяли парни Архонта так, что ты не успел совершить какую-нибудь опасную для своего здоровья глупость. Зная повадки Архонта, ваш Владыка точно предугадал, что тот не удержится от соблазна взглянуть на своего неудавшегося убийцу. На этом, собственно, и основывался весь план. Тебя стреножили, как молодого волчонка, и доставили пред светлы очи Владыки Владык. Основательно просканировали твою память и не обнаружили там ничего такого неожиданного – все как сказала Екатерина. Ну а дальше – дело техники: по маячку был пробит внепространственный канал, и пока Андрей защищал тебя, я тут малость порезвился.

– Ничего себе малость, – завистливо пробормотал я, – я и сам бы не отказался так порезвиться.

– Да ты и так молодец, – весело оскалился Ивэн, – такого кабанчика завалить с помощью обыкновенной метлы. Типа подвиг Геракла. Тринадцатый, если не ошибаюсь.

– Издеваешься? Это он меня едва не прикончил.

– Это ты ошибаешься, Аристарх, – на этот раз иномирянин был вполне серьезен. – Твое древко все-таки проникло в мозг зверя, он был фактически мертв и летел на тебя на автомате. Андрей всего лишь выбросил его за пределы арены, чтобы предотвратить падение на тебя мертвой туши, но, еще раз повторяю, убил его ты.

– Вообще-то все вы сволочи, – равнодушно констатировал я.

– Это почему же? – Андрей хоть и был занят излечением моей пострадавшей плоти, внимательно прислушивался к нашему разговору.

– Потому что потому: использовали меня, как… как… как троянского коня.

– Вот то-то, – усмехнулся врачеватель, – как троянского коня, это точно. А что не посвятили во все тонкости, так все претензии к Князю, Магу и твоему Митрофанычу. Мы сами-то обо всем узнали полчаса назад. У них там типа повышенный режим секретности. Ну а как только узнали, сразу же кинулись тебя спасать, конь ты наш… троянский. К твоему сведению, опосля дня рождения мы с Ивэном даже опохмелиться как следует не успели.

– Сочувствую, братцы, – извиняющимся тоном забормотал я. Затем чуть бодрее пообещал: – По возвращении с меня поляна.

– Ну, это само собой разумеется, – кивнул головой Ив.

– К тому же ты еще за мастера не проставился, – поддержал товарища Андрюха. – Так что ждем-с.

– А что за артефакт на меня навесили наши спецы, вы, часом, не в курсе?

– Да не волнуйся, Аристарх, – беззаботно махнул рукой Ивэн, – тонкий золотой волосок, внедренный под кожу в теменной области. Рассосется через пару дней, поскольку уже полностью выработал свой ресурс.

– Ну вот и все, паря, – Андрей окинул придирчивым взглядом мою распластанную на опилках фигуру. – Хватит больным прикидываться, симулировать, значит. Резко вскочил и попрыгал! – После того как я выполнил его приказ, он широко заулыбался, явно удовлетворенный результатом, и констатировал: – Проживешь еще как минимум тысчонку лет, если на кабанов с голыми руками ходить не будешь.

– Да, Аристарх, – подковырнул Ивэн, – ты уж в следующий раз, как приспичит поохотиться на крупную дичь, обзаведись хотя бы рогатиной.

– Угомонитесь, хохмачи, – изображая на лице обиду, проворчал я, – вас бы самих в троянские кони, вот тогда бы попрыгали.

На мой незатейливый укол друзья не обратили внимания. Андрей лишь загадочно усмехнулся и принялся водружать рюкзачок со снаряжением на плечи. Иномирянин тем временем замер в оцепенении. Теперь, когда магические способности вновь вернулись ко мне, несложно было понять, чем занят коллега. Несомненно, он пытался построить внепространственный портальный проход, и, кажется, это у него не очень получалось. Промучившись так с минуту, Ивэн прекратил бесплодное занятие. Смахнув пот с лица, он вновь предельно сосредоточился, но теперь просто сканировал окружающее пространство. Наконец Ивэн вновь вернулся в реальность и, с чувством выругавшись, сообщил:

– Песец, мужики. Мы в ловушке. Этот крендель, – он кивнул головой в сторону ложи Архонта, – сотворил последнюю в своей жизни подлянку, активировал…

Не дослушав товарища, я немедленно скользнул в Астрал и, фигурально выражаясь, собственными глазами убедился в правоте его слов. Предусмотрительный Закария Бен Варнава заранее позаботился о том, чтобы любой убийца, после успешного покушения на него, задержался на этом свете ненадолго. Он превратил самого себя в мощный артефакт, автоматически срабатывающий после того, как его бессмертная душа навеки распрощается с телесной оболочкой. Включились сразу два мощнейших заклинания: «Полного отрицания» и «Адского пламени». Вообще-то, пока что было активировано лишь первое. Оно препятствовало любой волшбе и чародейству в пространственном объеме радиусом в двадцать километров. Очередь «Адского пламени» наступит минут через пять, и тогда температура в означенном объеме достигнет тысячи градусов. Как следствие, любая органика, включая наши тела, превратится в углекислый газ, а минеральные вещества осыплются легким пеплом. Вот же изувер этот Архонт – знал, что его придет убивать маг или группа магов, и специально сделал задержку активации второго заклинания, чтобы убийца перед смертью испытал весь ужас скорой и неминуемой гибели.

– Похоже, ты прав, Ив, – стараясь, чтобы мой голос не дрогнул, согласился я с выводами друга, – нам действительно песец по полной программе. Уйти из зоны поражения своими ногами мы вряд ли успеем, а преодолеть «Полное отрицание» не удавалось ни одному магу.

– Это вы о чем сейчас, ребята? – начал беспокойно озираться Андрей, по всей видимости, в поисках вероятного противника. – Где враг? Щас я его вот этими руками порву!

– Бесполезно, Андрюха, – покачал головой Ивэн, – тут полная задница. Короче, мы лишены возможности творить заклинания, а через пять минут тут полыхнет так, что мало не покажется.

– А твое кольцо?! – Андрей тут же просек суть проблемы и начал генерить идеи. – Ты же сам рассказывал, на что оно способно.

– Увы, – печально развел руками иномирянин, – я слишком активно пользовался доспехами Анафандра, остатков энергии не хватит даже для их активации.

– Ив, я полуграмотный неофит, но ты же маг, каких на Земле днем с огнем не сыскать! – не унимался Шатун. – Неужели ты позволишь всем нам тут сдохнуть? Ведь должен быть какой-то путь, найди…

– Стоп, Андрюха! – восторженно заблажил Ивэн Вериск. – Как ты сказал: «Должен быть какой-то путь»?.. А ведь точно, отсюда есть возможность смыться.

– И как же? – в один голос спросили мы с Андреем.

Ивэн посмотрел на нас с явно выраженной иронией во взгляде, но отвечать не торопился.

– Ну не томи же, садюга! – жалобно взмолился бывший «афганец». – Колись, изувер, время не ждет!

На что иномирянин вознес указательный перст над своей коротко остриженной головой и назидательно произнес:

– Пламенный Путь, братья, – вот как мы смоемся отсюда.

– Но, Ив… – начал было Андрюха, но осекся, почесал макушку, и тут его добродушная физия расплылась в самой широкой улыбке. – А ведь точно. Пламенным Путем можно отсюда уйти запросто. Вот только…

– А что ты хотел? – оборвал его неугомонный Вериск. – Рано или поздно нам пришлось бы делать окончательный выбор. А так вроде бы судьба-злодейка все сама за нас решила.

– Правильно, парни, – смекнув, о чем говорят мои друзья, я вполне одобрил их выбор, – уходите побыстрее этим своим Пламенным Путем. Лучше мне одному погибнуть, чем всем троим разом окочуриться.

На что Ивэн и Андрей, загадочно переглянувшись, посмотрели на меня. При этом Шатун повертел указательным пальцем правой руки у своего виска и с нескрываемой укоризной заявил:

– Малек, малек, плохо же ты о нас подумал. Мы своих на поле боя не оставляем. А вдвоем одного уж как-нибудь протащим по Пламенному Пути. Все дело в том, что вернуться на Землю или в какой-либо из миров Межмирья мы не сможем. Но самое главное, мы не знаем, что ждет нас в конце этого самого Пути.

– Как протащите? Я ведь не адепт вашего Пламенного Пути.

– Адепт – не адепт, кого сейчас это колышет, – нахмурил брови Ив. – Если понадобится, станешь таковым, а не станешь, мы тебя в бессознательном состоянии протащим оставшийся виток. Дело в том, что Пламенный Путь – дорога в одну сторону, и, вполне вероятно, мы никогда не сможем вернуться обратно. Где мы окажемся, нам также неизвестно. Короче, ты готов пойти с нами или хочешь умереть? Отвечай быстрее, времени в обрез.

– А чего тут думать? – недоуменно пожал плечами я. – Рвать когти нужно, и как можно быстрее. А вернемся мы в родные миры или нет, на месте сориентируемся.

Ивэн отступил от нас с Андреем на пару шагов и на мгновение застыл, уставившись невидящим взглядом в какую-то одному ему известную точку пространства. Неожиданно на расстоянии вытянутой руки от него появилась тонкая, испускающая едва заметное зеленоватое свечение извилистая трещинка. На наших глазах края трещины начали раздвигаться, и вскоре прямо в воздухе перед нами распахнулась дверь в неведомый мир, достаточно широкая, чтобы через нее мог пройти взрослый человек.

– Добро пожаловать, господа! – сделал приглашающий жест рукой иномирянин. – Вы вперед, а я за вами.

Первым в сияющие монохромной зеленью врата привычно шагнул Шатун, за ним, как какой-нибудь провинциал, впервые ступивший на эскалатор метрополитена, неуверенно дернулся я, последним вошел Ивэн. А когда нарушенная ткань бытия затянулась за нашими спинами, пред нами распахнулось удивительное по красоте зрелище. Мне показалось, что на какой-то краткий миг от неописуемого восхищения я потерял связь с реальностью, а когда пришел в себя, как-то сразу сообразил, почему оно называется Пламенный Путь, и никак иначе. Захотелось высоко подпрыгнуть, закричать от восторга или каким иным экстравагантным способом выразить свое отношение к увиденному. Но я удержался и степенно, как и подобает мастеру Общей Магии, поспешил вслед за идущим впереди Андреем…

Эпилог

Иван Николаевич Смирнов, новоиспеченный Верховный Маг Земли, неспешной походкой прогуливался по безлюдному байкальскому берегу. Лютый осенний баргузин гнал по водной глади невысокую, но крутую волну, нещадно трепал голые ветви деревьев, пытался бесцеремонно забраться под полы пальто мага или хотя бы завладеть его шляпой. Из нависших едва ли не над самой головой свинцовых туч вот-вот должен был пойти мелкий ледяной дождь. Архонт взмахнул рукой, вслед за этим мрачные тучи нехотя разошлись, освобождая дорогу солнечным лучам. Как по мановению волшебной палочки все вокруг преобразилось самым неожиданным образом. Как будто в мрачную осеннюю обыденность плеснули изрядную толику солнечного лета. Мужчина остановился и замер в немом восторге, любуясь замысловатой игрой светотеней. В знак солидарности какая-то пичуга радостно гукнула из прибрежных зарослей камыша, а в небольшой заводи ударила хвостом крупная рыбина.

И в этот миг в десяти шагах от Архонта возник легкий полупрозрачный вихрь портального перехода. На всякий случай Иван Николаевич махнул рукой топтавшимся поодаль магам-телохранителям, мол, не стоит опасаться за его бесценное тело. Вскоре на месте вихревого образования возник подвижный, словно ртуть, зеркальный полог овальной формы. Едва на ртутной поверхности обозначились контуры человеческого тела, пленка бесшумно разошлась, пропуская через себя пожилого бородатого мужчину, облаченного в темно-синюю робу, и вскоре так же беззвучно растворилась в сыром осеннем воздухе.

– Рад приветствовать дорогого гостя в наших палестинах! – Иван Николаевич являл собой само воплощение благожелательности и гостеприимства.

– И я рад видеть вас, Великий Князь… простите, Владыка Владык, Иван свет Николаевич! – сочным баритоном ответствовал гость. – Прошу прощения, раньше не мог нанести визит вашей милости и поздравить с триумфальным избранием на ответственный пост. Кстати, как прошло голосование? Признаться, я за вас очень сильно переживал.

– Попробовал бы кто-нибудь из них пискнуть против моей кандидатуры, – плотоядно ухмыльнулся Архонт, – к тому же предложенный мною план дальнейшего развития земной цивилизации оказался самым перспективным и реалистичным. Хватит воевать, деньги нужно тратить не на оружие и нагнетание взаимной неприязни между народами, чтобы это оружие продать подороже. Наша первоочередная цель – объединение народов, а в перспективе – освоение незаселенных миров, коих, по вашим словам, в Межмирье преогромное количество…

Иван Николаевич осекся, осознав, что невольно перешел на менторский, даже демагогический тон, абсолютно неуместный в общении с этим человеком. Добродушно заулыбался и протянул гостю руку:

– Уважаемый Маг, сейчас на вертолете нас доставят в мою здешнюю резиденцию. С дороги банька, стол уже накрыт. Короче, все по-русски, как положено.

Гость пожал хозяину руку, затем обвел взглядом серую бескрайнюю поверхность великого озера, потянулся, хрустнув косточками, и задорно тряхнул седой бородой.

– Хорошо! Лет триста тут не был. Спасибо, уважили старика!

– Какие могут быть разговоры. – Иван Николаевич расплылся в самой благодушной улыбке. – Просьба дорогого гостя – закон для хозяина. К тому же нам предстоит обсудить очень много различных моментов, а в этом глухом уголке нас никто не побеспокоит. – Он сделал руками приглашающий жест. – Итак, милости прошу, как говорится, к нашему шалашу!

Маг с достоинством поклонился и пошагал к серой глыбе стоящего в полукилометре военно-транспортного «Ми-26». Ради такого случая Иван Николаевич специально затребовал не комфортабельное «летающее блюдце», а именно вертолет, чтобы произвести соответствующее впечатление на гостя, мол, мы пока что еще дикари и летаем на таких вот допотопных монстрах, но очень скоро все поменяется самым кардинальным образом и в самую лучшую сторону.

Гость по достоинству оценил незамысловатую задумку Архонта и усмехнулся себе в бороду. Относительно научного и технологического потенциала землян он был самого высокого мнения. Именно по этой причине тридцать с лишним лет назад он заварил всю эту кашу. Может быть, когда-нибудь за дружеской беседой он поведает Ивану Николаевичу душещипательную историю о том, как выкупил обреченного на голодную смерть младенца у его собственного отца и как потом из обычного мальчишки выковал, вполне возможно, самое мощное оружие во Вселенной. Как все тщательно спланировал, рассчитал и вовремя подбросил Ивэну кое-какую информацию для размышления. А уж тот и сам потом, с учетом земных реалий и расклада сил, принял верное решение и занял правильную позицию. Самое главное, для подавляющего большинства земных магов все произошло как бы само собой, без явного вмешательства посторонних сил. Нашествие «кровожадных инопланетян» не в счет, отлично разыгранный спектакль еще сослужит Архонту добрую службу, само наличие во Вселенной потенциальной угрозы для человеческой расы охладит многие горячие головы и направит избыточную агрессию в нужное русло.

– Кстати, Иван Николаевич, – на полпути к вертолету Маг неожиданно запнулся, – как отнеслись ваши иерархи к внезапной гибели Закария Бен Варнавы?

– Вполне спокойно, достал он всех своей непредсказуемостью и коварством. Теперь люди не стесняются высказывать собственное мнение, спорят, отстаивают свою точку зрения. Короче, ассамблеи проходят в атмосфере живого общения. Я их всех даже к водке приохотил, соответственно к блинам с икрой, соленым грибочкам и маринованным огурчикам. Даже нелюдимые африканские колдуны и заносчивые тибетцы теперь с превеликой охотой принимают мои приглашения на совместные посиделки… – Архонт вдруг осекся и, сглотнув неожиданно подкативший к горлу комок, печально проговорил: – Жаль ребят: Ивэна, Аристарха, Андрея Шатуна. Если бы знать, что Бен Варнава так подстрахуется… если бы знать…

– А ведь они не погибли, – огорошил хозяина гость.

– Как «не погибли»? – Иван Николаевич недоуменно уставился на Мага.

– Вот так и не погибли. Уж поверьте мне. Перед тем как прибыть сюда, я побывал в Антарктиде. Озерко там приличных размеров и еще довольно теплое, и астральный след четкий. Не вдаваясь в подробности моих изысканий, имею вам сообщить, что все трое живы и, по всей видимости, здоровы. Вот только где они находятся в данный момент, определить невозможно.

– Да? Но как им удалось спастись из огненного ада?

– Пламенный Путь – с загадочным видом произнес гость, – если, конечно, это вам что-нибудь говорит.

– Ну да, что-то слышал, – наморщил лоб Архонт, – Андрей Шатун рассказывал Митрофанычу. Тогда мы как-то не обратили на это особого внимания. А что такое этот ваш Пламенный Путь?

– Сие тайна великая есть, и из ныне обитающих в доступной нам ойкумене никто не знает ответа на заданный вами вопрос. Суть в том, что некоторым избранным магам предлагается возможность стать адептами Пламенного Пути, иначе говоря, преодолеть девять этапов некоего весьма сложного испытания. Когда-то и мне была предложена эта великая честь, но я не то чтобы струсил – в силу определенных обстоятельств вынужден был отказаться. Если вам интересно, поговорим об этом в более благоприятной обстановке.

– Конечно, конечно, уважаемый, – тут же засуетился Верховный Маг Земли. – Давайте поспешим, иначе нам здорово перепадет от Федосыча, моего банщика. Уж больно крут мужик, а во гневе может даже дерзкое слово молвить.

На что оба дружно рассмеялись и широким шагом направились к вертолету…

Примечания

1

Единый народ никогда не будет побежден (исп.). Строчка из популярной песни чилийского поэта и композитора Серхио Ортеги стала символом борьбы за демократию сначала в Чили, а затем и во всем мире.

2

Театральная площадь, исторический центр Дрездена.

3

Бусон.

4

Сафо, перевод Вересаева.

5

Л. Д. Троцкий и Г. Е. Зиновьев.

6

Мальчик (тадж.).

7

Большое спасибо (тадж.).

8

Имеется в виду некогда популярная песня группы Status Quo «In the Army Now».

9

Джон Харрингтон (пер. Маршака).

Content

Александр Сухов
Пламенный Путь

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог

Примечания