Debbi Maccuka_I vnov prihodit ljubov

Дебби Маццука

И вновь приходит любовь

Повелитель островов – 1

OCR: Dinny; Spellcheck: Мargo

Дебби Маццука «И вновь приходит любовь»: АСТ, Астрель, ВКТ; Москва, Владимир; 2011

Оригинальное название: Debbie Mazzuca «Lord Of The Isles», 2010

ISBN 978-5-17-073687-4, 978-5-271-35624-7, 978-5-226-04028-3

Перевод: М.А. Комцян

Аннотация

Рори Маклауд – гордый предводитель могущественного клана, готовый до последней капли крови сражаться за свой дом и своих людей. Но за этой отвагой кроется отчаяние мужчины, трагически потерявшего жену.

Однако природа берет свое, и самым глубоким сердечным ранам тоже предстоит затянуться. В жизнь Рори вторгается прекрасная англичанка Эйли Грэм – и его оледеневшая душа пробуждается для новой любви и нового счастья.

Но... надолго ли останется Эйли с возлюбленным? Не исчезнет ли она так же таинственно, как появилась?..

Дебби Маццука

И вновь приходит любовь

Глава 1

Красный пятидверный седан со скрежетом остановился в конце пустынной гравийной дороги, и лысоватый водитель выключил спидометр. Уставившись ему в затылок, Эйли пробормотала:

– Надеюсь, вы шутите...

Таксист пожал плечами, и взгляды их встретились в зеркальце заднего вида.

– В такой дождь я не смогу подняться в гору, милая девушка. Машина моя слишком тяжелая, но Данвеган уже совсем рядом, рукой подать, так что не переживайте.

Эйли наклонилась вперед, вглядываясь сквозь ритмичные взмахи «дворников» в окутанные мглой деревья и смутные очертания каменной башни над ними. Испустив смиренный вздох, подумала: «Что ж, удивляться нечему». И действительно, в последнее время все в ее жизни шло вкривь и вкось.

– Ладно, сколько я вам должна? – спросила она, выуживая кошелек из недр своей черной кожаной сумки.

– Двести фунтов, – ответил таксист.

Открыв дверцу, он выбрался из машины.

Эйли тихонько присвистнула, прежде чем последовать за ним. И ее туфли на низком каблуке тут же утонули в грязи.

– Не могли бы вы дать мне квитанцию? – спросила она.

Ее агент и лучшая подруга Мег Лоусон сказала, что журнал оплатит все расходы, и Эйли не стала возражать. Ведь это означало, что больше денег пойдет на солидный студенческий заем, который она взяла для учебы в медицинской школе. И чем скорее он будет оплачен, тем лучше. Это была одна из причин, заставивших ее согласиться на работу фотомодели. И сумма приличная, и возможность увидеть Шотландию, по крайней мере – остров Скай, где проходили фотосъемки. Она просто не станет думать, откуда у нее появилось время на эту работу, иначе расплачется. А в последние дни она и так уже наревелась на год вперед.

– Угу, хорошо, – пробурчал таксист.

Он вытащил вещи Эйли из багажника и повесил ремень сумки ей на плечо. В смущении откашлявшись, сказал:

– Я бы помог тебе с вещами, девушка, но у меня больное колено, поэтому от меня тебе будет мало проку.

– Ничего, не беспокойтесь, – ответила Эйли.

Поблагодарив таксиста, она сунула квитанцию в сумку, после чего направилась к замку Данвеган. Колесики ее чемодана утопали в грязи, и она очень надеялась, что путь окажется не слишком долгим.

К сожалению, быстро идти не получалось, так как колесики чемодана то и дело застревали в дорожных рытвинах. И вскоре в ее заляпанных грязью черных туфлях уже хлюпала вода – обойти лужи не было никакой возможности. В попытке спасти хотя бы джинсы, она подвернула их повыше щиколоток. А также застегнула на все пуговицы голубой жакет, надетый поверх белой блузки, – блузка эта была свежей и чистой, когда она вылетала из Нью-Йорка двенадцать часов назад, но сейчас стала ужасно липкой и грязной.

Однако пять минут спустя Эйли вынуждена была признать, что все не так уж плохо, – во всяком случае, не так плохо, как ей представлялось поначалу. Воздух был напоен головокружительным ароматом цветов, мелкие капельки тумана нежно ласкали кожу, а окружающий пейзаж казался воистину сказочным. Напряжение слегка отпустило, но почти в тот же миг раздался угрожающий рокот грома, и ослепительная молния прорезала хмурое ненастное небо. Прошло еще несколько секунд, и из низких туч хлынули потоки дождя. Эйли тряхнула волосами и засмеялась. А что еще ей оставалось, делать – плакать?

Когда же за поворотом дороги появилось массивное сооружение из серого камня, ее охватило какое-то странное волнение – пожалуй, даже возбуждение. Замок с его величественными башнями, устремленными в небо, казался сошедшим со страниц сказки. Возможно, Мег была права: смена обстановки пойдет ей на пользу.

Ухватившись за ручку чемодана обеими руками, Эйли втащила его на вымощенную камнями подъездную дорогу. Грязь из-под колес чемодана брызгала на ноги, но по крайней мере больше не возникало чувства, что она тащит за собой грузовик. Подтянув повыше ремень сумки, Эйли устремилась к массивным дубовым дверям.

На ее первый робкий стук ответа не последовало, и она постучала погромче. Когда же дверь наконец распахнулась, вздохнула с облегчением – она-то уже начинала думать, что здесь никого нет. В дверном проеме стоял высокий пожилой мужчина с лицом, изборожденным морщинами. И он, разинув рот, уставился на нее широко распахнутыми голубыми глазами.

Что ж, ничего удивительного. Эйли могла лишь представить, на кого сейчас похожа со своими мокрыми волосами, облепившими голову, и, без сомнения, размазанной по щекам тушью.

– Здравствуйте, я Эйли Грэм.

Она протянула руку, но мужчина, казалось, не заметил ее – его взгляд был прикован к лицу девушки.

Эйли подняла голову и взглянула на резной выступ крыши, с которого вода стекала ей на голову. Потом снова посмотрела на стоявшего перед ней человека.

– Э... вы не возражаете, если я войду?

Ей не хотелось показаться невежливой, но она промокла насквозь.

Мужчина откашлялся и наконец пробормотал:

– Прошу прощения, пожалуйста... пожалуйста, входите.

Он отступил в сторону, пропуская гостью в тепло огромного холла, походившего на пещеру.

Опустив свои вещи на плиточный пол, Эйли откинула с лица мокрые волосы и, шумно выдохнув, проговорила:

– Ох, наконец-то! Там льет как из ведра.

Она пыталась хоть как-то завязать разговор.

– Да, вроде бы льет, – согласился мужчина.

Прежде чем закрыть дверь, он бросил на Эйли испытующий взгляд.

От его слишком пристального взгляда у нее по спине мурашки забегали. Уж не совершила ли она ошибку, войдя в дом? Ведь она совсем не знает этого человека.

Взяв себя в руки, Эйли спросила:

– Простите, что-то не так?

– Извините, просто... Ох, вы должны простить старика за невежливость, однако... – Он смущенно улыбнулся: – Я Дункан Макинтош, смотритель Данвегана. Как, вы сказали, вас зовут?

– Эйли... Эйли Грэм. У меня забронирован номер, – ответила она, пытаясь отыскать в сумке листок. – У меня где-то тут квитанция... Ах, вот здесь...

С этими словами Эйли вытащила из кармана жакета мокрую квитанцию и со страдальческой улыбкой протянула ее смотрителю.

Тот уставился на бумажку, затем снова посмотрел на Эйли.

– Простите, но вы приехали не туда, – пробормотал старик со вздохом. – Вам нужна гостиница «Данвеган». Вы ее проехали.

Эйли взглянула на квитанцию, которую он ей вернул. Буквы были едва различимы, но все же она сумела прочесть: «"Данвеган", гостиница».

– Не понимаю, как я могла так сглупить, – сказала Эйли. – Извините, что побеспокоила вас.

Она наклонилась, чтобы взять свои вещи.

– Никакого беспокойства, мисс Грэм. – Смотритель вдруг улыбнулся. – Я как раз собирался выпить чаю. Можете составить мне компанию, если желаете.

– Пожалуйста, зовите меня Эйли. А выпить чаю – это было бы чудесно. Скажите, у вас нет поблизости полотенца? Я вся промокла, и... О Боже!.. – Она застонала: – Только посмотрите, что я наделала! – Красивый плетеный коврик у нее под ногами был теперь весь в грязных следах. – Простите, мне так неудобно...

Мистер Макинтош усмехнулся:

– Ничего страшного, я видел грязь и похуже. Не переживайте. Сейчас принесу вам полотенце, а потом вы сядете у огня и обсохнете. Моя жена отправилась в магазин, но когда она вернется с машиной, отвезу вас в гостиницу. Как вам такой план?

– Замечательно! – кивнула Эйли.

Сняв жакет и грязные туфли, она вытерла полотенцем волосы, затем последовала за Дунканом. Минуту спустя с восхищением оглядела обшитую дубовыми панелями комнату, в которой оказалась. Тут был чудесный расписной полоток, а старинная мебель, выполненная со вкусом, радовала глаз.

Взглянув на смотрителя, Эйли сказала:

– Какое изумительное место, мистер Макинтош. Должно быть, вам нравится присматривать за ним.

– Ох, ради Бога, зовите меня просто Дункан. Да, у меня замечательная работа. – Старик подтащил стул с высокой спинкой поближе к огню камина. – Садитесь, обсохните немного. А я пока приготовлю чай.

Эйли с благодарностью кивнула и, опустившись на стул, протянула руки к огню.

Смотритель же покинул комнату, а через несколько минут вернулся с серебряным подносом в руках. Взглянув на гостью, сказал:

– Пододвинь-ка вон тот столик сюда.

– Да тут целое пиршество! – воскликнула Эйли. – Надеюсь, я не причинила вам слишком много хлопот, Дункан,– добавила она,; устанавливая столик между стульями.

Смотритель сел и с улыбкой покачал головой.

– Нет-нет, никаких хлопот. – Внимательно посмотрев на гостью, он поинтересовался: – Что же привело вас на остров Скай, Эйли?

– Я снимаюсь для «Вог». Это такой журнал.

– Да, знаю, – кивнул Дункан. – Несколько месяцев назад они просили разрешения здесь снимать. Значит, вы модель?

Эйли рассмеялась.

– Вообще-то я врач, прохожу ординатуру. Но моя подруга – агент, и время от времени она подкидывает мне работу. Это помогает оплатить текущие счета, – добавила Эйли, потянувшись к сандвичу.

– А я думал, что вы, ординаторы, – люди занятые. Не трудно было выкроить свободное время?

Эйли едва не поперхнулась сандвичем и сделала большой глоток чаю, прежде чем ответить.

– Нет, не слишком трудно.

Решив сменить тему, она указала на обрывок шелка, заключенный в стеклянный ящик над камином:

– А что это?

– О, это волшебный флаг, – ответил Дункан, с благоговением глядя на ящик.

Заинтригованная, Эйли переспросила:

– Волшебный флаг?

– Хотите послушать про него?

Она кивнула:

– С удовольствием. Если вы, конечно, не очень заняты.

– Для этой истории у меня всегда есть время. – Усевшись поудобнее и вытянув перед собой ноги, старик проговорил: – Так вот, давным-давно, как гласит легенда, лэрд Маклауд влюбился в сказочную принцессу.

– В сказочную?.. – переспросила Эйли.

– Совершенно верно. А вы что, не верите в волшебство? Даже в детстве не верили?

Разумеется, она не верила. Ей было очень хорошо известно, что только дети, которых любят и оберегают, имеют возможность верить в волшебство и в волшебные сказки. А вот такие, как она, те, которых с раннего детства били по лицу, – эти дети были лишены возможности верить в чудеса. Но Дункану не обязательно об этом знать. Заставляя себя улыбнуться, Эйли ответила:

– В детстве, наверное, верила. Так что же было дальше?

Старик внимательно посмотрел на нее своими добрыми глазами, потом вновь заговорил:

– Так вот, они хотели пожениться, но король волшебников отказался дать разрешение. Правда, потом, заметив печаль дочери, он все же неохотно уступил, но при одном условии: через год и один день она должна вернуться в сказочное королевство.

За этот год Господь благословил пару чудесным малышом. Время, отведенное им, прошло быстро, и вскоре несчастной принцессе пришлось отправиться обратно в сказочное королевство, чтобы сдержать слово, данное отцу. Когда принцесса, вся в слезах, покидала своего супруга и ребенка на сказочном мосту, она заставила его пообещать, что он никогда не будет оставлять их сына одного и не позволит ему плакать. Даже в сказочном королевстве его плач причинял бы ей ужасные страдания, – пояснил Дункан.

Огонь в камине громко затрещал, выстрелив снопом искр, и Дункан, наклонившись, взял кочергу и поворошил поленья. Потом продолжил рассказ:

– Лэрд был убит горем, и его клан, желая приободрить своего предводителя, устроил праздник. Служанка же, которой велели присматривать за малышом, услышала музыку и, оставив ребенка одного, пошла посмотреть на веселье. Малыш расплакался, и сказочная принцесса, услышав плач сына, вернулась, чтобы успокоить его. Она завернула его в свою шелковую накидку и нежно ворковала с ним, пока служанка не вернулась. Тогда принцесса поцеловала сынишку на прощание и исчезла. Спустя годы парень пришел к своему отцу и, поведав о визите матери, передал ему ее указания. Она сказала, что если когда-нибудь клан окажется в опасности, то он должен помахать шелком, чтобы призвать волшебников на помощь. Но к этому средству можно было прибегнуть только три раза, и...

Любопытство одолевало Эйли, и она, перебив рассказчика, спросила:

– И что?.. Маклауды когда-нибудь поднимали флаг?

– Да, поднимали, и было это в 1570 году. На них напали их злейшие враги Макдоналды, и Маклауды, сильно уступавшие им по численности, развернули флаг, прибегнув к волшебству. По сей день никто точно не знает, что именно произошло, но Макдоналды отступили. Некоторые говорят, это случилось из-за того, что волшебники увеличили войско Маклаудов, но другие утверждают: как раз в тот день что-то приключилось с женой и дочкой Макдоналда. Якобы это отвлекло его от боя и войско дрогнуло.

– Что ж, Дункан, только ради одной этой истории стоило промокнуть, – сказала Эйли с улыбкой. – Спасибо вам.

– Не за что. – Смотритель замка взглянул на девушку с некоторым смущением и добавил: – Не знаю, заметили вы или нет, но я пришел в замешательство, когда только увидел вас.

Эйли снова улыбнулась:

– Вот теперь, когда вы упомянули об этом, я поняла: да, заметила.

На морщинистых щеках Дункана выступил румянец.

– Мне следовало бы кое-что вам объяснить, милая девушка. Идемте со мной.

Эйли прошла босиком по мягкому восточному ковру в дальний конец комнаты – там старик остановился перед большим портретом в позолоченной раме. Когда же он отступил в сторону, Эйли едва не вскрикнула от изумления – на какое-то мгновение ей показалось, что она стоит перед зеркалом. Женщина на портрете была ее точной копией.

– Это Брианна Маклауд, жена Рори. Он был лэрдом в последние десятилетия шестнадцатого столетия. Сходство поразительное, вы не находите?

– Да, действительно, – пробормотала Эйли, дотрагиваясь до своих вьющихся, все еще влажных платиново-белокурых волос.

У женщины же на портрете локоны были золотистые, а глаза – кофейного цвета, тогда как у Эйли глаза были голубые. Но в остальном они походили друг на друга точно сестры-близнецы.

Смотритель усмехнулся, заметив ее изумление. Потом снова повернулся к портрету:

– Она была из Макдоналдов. Рори Маклауд положил конец давней вражде кланов, но, к сожалению, их семейное счастье было недолгим, так как Брианна умерла при родах.

– Как печально... – пробормотала Эйли.

Хотя женщина, изображенная на портрете, казалось, излучала счастье, Эйли вдруг охватила необычайная грусть, и она, тихонько вздохнув, отступила от стены на несколько шагов. Покосившись на Дункана, она увидела, что и он отошел.

– А вот Рори, ее супруг, – сказал смотритель, указав на другой портрет.

В тот самый момент, когда Эйли отворачивалась от портрета, ей вдруг почудилось, что Брианна Маклауд следит за ней. Эйли помотала головой, пытаясь избавиться от наваждения, и тут же подумала: «Ох какие глупости... Конечно же, мне просто показалось».

Приблизившись к Дункану, Эйли посмотрела на второй портрет и в тот же миг забыла обо всех своих волнениях. Мужчина, изображенный на нем, был редкостным красавцем, так что у нее от восхищения даже дыхание перехватило. К тому же он был настоящий горец.

Да-да, Рори Маклауд был великолепен. Черные волнистые волосы, высокие точеные скулы, твердый подбородок и чувственные губы, очертание которых свидетельствовало о том, что он любил посмеяться. А его зеленые глаза светились умом и проницательностью, когда он взирал на нее со стены. Более того, он выглядел аристократом и, казалось, излучал силу и власть. Да, этот человек был не просто красавцем, а настоящим мужчиной – в том не было ни малейших сомнений.

Тут внезапный сквозняк вдруг закружился вокруг ее босых ног, и Эйли почувствовала, как по всему ее телу пробежал холодок. Пытаясь унять дрожь, она обхватила плечи руками и вновь покосилась на смотрителя. Тот посмотрел на нее с беспокойством и воскликнул:

– О, вы же замерзли! Да-да, совсем замерзли в мокрой одежде, пока я тут болтаю. Пойдемте со мной. Я отведу вас в одну из комнат, где вы сможете переодеться.

Эйли, не глядя на смотрителя, молча кивнула, так как не могла отвести взгляд от Рори Маклауда. Тут Дункан тронул ее за плечо, и она, вздрогнув, пробормотала:

– Ох, простите, иду...

Бросив последний взгляд на красавца горца, Эйли вышла из комнаты следом за Дунканом. А тот, оглянувшись, с улыбкой сказал:

– Я собираюсь доставить вам особое удовольствие. – Смотритель подмигнул гостье, снимая с крючка красную бархатную веревку, преграждавшую проход на широкую лестницу. – Но вы должны, дорогая, пообещать мне, что никому ничего не расскажете.

Эйли улыбнулась:

– Хорошо, обещаю.

Пока они поднимались по лестнице, Дункан рассказывал еще кое-что из истории семьи Маклауд, но Эйли слушала его вполуха – все думала о Рори и Брианне, и ей казалось, что если она сейчас закроет глаза, то увидит их обоих, молодых и влюбленных, бродящих по залам замка Данвеган. Дотрагиваясь до дубовых панелей, скользя ладонью по широким перилам, Эйли все сильнее чувствовала свою близость к ним, чувствовала себя... причастной к их жизни. Сотни лет назад они поднимались и спускались по этой же самой лестнице, прикасались к тем же перилам и к тем же стенам...

Невольно усмехнувшись, Эйли покачала головой, дивясь своим причудливым фантазиям, совершенно ей несвойственным. «По-видимому, всему виной – долгий перелет», – подумала она.

– Прошу сюда... – Дункан распахнул перед ней дверь. – Здесь – покои лэрда.

Эйли приподняла брови:

– Вы уверены, Дункан? Не хотелось бы, чтоб у вас из-за меня были неприятности.

– Даже и не думайте об этом. В наши дни лэрд здесь не спит, но Рори Маклауд когда-то спал. А вам, наверное, будет интересно взглянуть...

–Да, конечно, – с улыбкой ответила Эйли. – О, это изумительно! – воскликнула она, переступив порог спальни.

Дункан, тащивший чемодан гостьи, поставил его рядом с широкой кроватью под пологом.

– Здесь довольно прохладно, – сказал он, присев на корточки перед очагом напротив кровати. – Сейчас я разведу огонь и оставлю вас, Эйли. Можете прилечь и немножко отдохнуть, если хотите. Вы наверняка устали после долгой дороги. Потом поужинаете вместе со мной и моей женой, после чего я отвезу вас в гостиницу. Если пожелаете, конечно.

– Ну, если вы уверены, что это вас не затруднит, то я с удовольствием, – ответила Эйли. Она повернулась к окну – от вида, открывавшегося из него, прямо-таки дух захватывало. Данвеган располагался на вершине скалистой горы, у подножия которой находилось озеро, а вдалеке виднелись горы, окутанные облаками.

– Ну вот... Все готово, – объявил Дункан, вытирая ладони о свои коричневые вельветовые штаны. – Отдыхайте, – добавил он, направившись к двери.

Как только дверь за ним закрылась, Эйли сняла с себя одежду и, взяв в изножье кровати полотенце, расстелила на обитом ситцем стуле4 чтобы не испортить его своими мокрыми вещами. Стул, судя по всему, довольно дорогой. Да и все в замке выглядело так, словно принадлежало музею. Собственно, это и был музей. Так что ей следовало проявлять осторожность, чтобы ничего тут не испортить.

Положив чемодан на широкую кровать с роскошным алым покрывалом и горой подушек, Эйли открыла его. Вытащив длинную черную футболку, она тут же надела ее и, чтобы поскорее согреться, подошла к камину и села на маленький коврик перед ярко пылавшим огнем. Проводя щеткой по волосам, она разглядывала гобелен, занимавший большую часть стены в противоположной стороне комнаты. На гобелене было изображено сражение во всем его чудовищном великолепии, и Эйли порадовалась, что не родилась тогда – во времена, когда кровопролитие было делом обыденным, а жизнь человека, как ей по крайней мере казалось, почти ничего не стоила.

При мысли об этом Эйли вздрогнула, но дрожь, пробежавшая по ее телу, не имела никакого отношения к холоду – просто она терпеть не могла насилие в любом его виде.

Поспешно отвернувшись от гобелена, Эйли провелала донью по волосам и, обнаружив, что они уже высохли, подошла к кровати. Забравшись под чистые накрахмаленные простыни, вздохнула с облегчением. О, божественно...

Несколько минут спустя она, ужасно уставшая, погрузилась в сон.

– Мм... – пробормотала Эйли во сне, когда чья-то тяжелая рука погладила ее по бедру.

В следующее мгновение рука мужчины скользнула ей под футболку и стиснула ягодицы. Эйли протяжно застонала. Это был замечательный сон, и ей ужасно не хотелось пробуждаться, хотелось только одного – избавиться от футболки, мешавшей наслаждаться ласками Рори Маклауда. А он, словно прочитав ее мысли, осторожно потянул вверх футболку, и Эйли тут же подняла руки, помогая ему. Освободившись от своей «ночнушки», она положила ногу поверх его ноги и снова застонала.

Низкий хрипловатый голос что-то прошептал ей на ухо, но она не поняла, что именно. Впрочем, ей было все равно – только бы он ласкал ее. Когда же Рори провел ладонью по ее груди, Эйли со стоном приподняла бедра – ее тело молило о большем. И тотчас же послышался хриплый смешок, а потом губы горца прижались к ее губам. Его поцелуй был жарким и страстным, и Эйли затрепетала, предвкушая дальнейшее. Когда же он, прервав поцелуй, коснулся пальцами разгоряченной плоти между ее ног, Эйли тихо вскрикнула. Все тело ее сотрясла дрожь желания, и она то и дело приподнимала бедра; никогда еще у нее не было такого чудесного эротического сна, и она боялась проснуться. Да-да, ей ужасно не хотелось просыпаться, хотелось, чтобы этот сон длился вечно. А Рори вдруг снова засмеялся, потом сказал:

– Ах, Бри, любовь моя, я так по тебе соскучился...

Эйли замерла.

Черт возьми, что он сказал?!

Мало того что все мужчины в ее жизни постоянно изменяли ей с другими, так теперь, в довершении всего, они даже во сне ее не узнают. Что же с ней не так?

Но прежде чем она успела задуматься над своими любовными неудачами, Рори впился поцелуем в ее грудь, затем легонько прикусил сосок. Из горла Эйли вырвался стон, и она снова приподняла бедра, стараясь прижаться к нему покрепче. Опасаясь, что он исчезнет, она ухватилась за него – схватила его то ли за плечо, то ли за бок.

Увы, возлюбленный из сна громко выругался и отстранился от нее. Эйли заморгала и медленно повернула голову. В тусклом свете свечи она увидела его – большого и сильного. Но лицо его исказилось – словно от боли. Крепко зажмурившись, Эйли сделала глубокий вдох и сказала себе: «Он ненастоящий».

Он просто не мог быть настоящим.

«Да-да, это всего лишь сон. Просто я думала об этом мужчине, прежде чем уснуть, вот он и приснился».

Эйли открыла сначала один глаз, потом – другой. Горец по-прежнему сидел перед ней на кровати. Собравшись с духом, она ущипнула его за руку – и вскрикнула в испуге, когда с губ его сорвалось ругательство. О Боже, он настоящий! И – в ее постели!

Эйли взвизгнула, попыталась выбраться из постели, но запуталась в простынях и свалилась с кровати.

Глава 2

У Эйли не было времени задуматься над тем, что же все-таки с ней происходит, потому что из-за двери послышался топот ног – кто-то бежал к ее комнате. Разумеется, ей ужасно не хотелось, чтобы Дункан обнаружил ее на полу с голым задом, и Эйли, ни секунды не раздумывая, заползла под кровать – у нее просто не было выхода.

В следующую секунду дверь спальни с треском распахнулась, и Эйли увидела, как в комнату вбежали двое мужчин. Однако Дункана Макинтоша среди них не было. Опасаясь, что они ее заметят, Эйли заползла еще дальше под кровать и затаилась в своем убежище. Мужчины же, стоя в дверях, о чем-то вполголоса заговорили. Полагая, что ее вот-вот обнаружат, Эйли осторожно пошарила вокруг в поисках футболки. К своему величайшему облегчению, она почти сразу ее обнаружила и, затаив дыхание, стараясь не шуметь, кое-как натянула.

Внезапно почувствовав ужасный холод, Эйли потрогала пальцами пол. Как странно... Ведь ей казалось, что Дункан привел ее в комнату с деревянным полом. А сейчас он был каменный. Или – из каких-то плит.

Стараясь получше разглядеть убранство комнаты, Эйли немного высунула голову из-под кровати. И – о ужас! – все оказалось совсем другим, даже одеяло, которое прежде было ярко-красным, теперь стало коричневым.

«Господи, как такое могло произойти?» – спросила себя она.

– Я пока еще жив, так что можете не шептаться, – проворчал мужчина с кровати.

«Еще как жив», – подумала Эйли, вспомнив жар его поцелуя и его чудесные ласки, необыкновенно возбудившие ее. Но почему же он так на нее подействовал? И почему она вела себя так с совершенно незнакомым мужчиной? О Боже, какой стыд!

Тут мужчины подошли поближе, и их коричневые кожаные сапоги оказались в нескольких дюймах от лица Эйли.

«Кто эти люди? И где Дункан?» – думала она, изумляясь произошедшим в комнате переменам.

– Значит, с тобой все в порядке, Рори? – спросил кто-то из мужчин. – Мы услышали твой крик, а затем – какой-то громкий стук. Вот мы и подумали, что ты свалился с кровати.

«Рори?! – мысленно воскликнула Эйли. – Нет, это, должно быть, какая-то шутка».

– Это кричал не я, а девушка, – послышался голос с кровати.

И тотчас же раздался стон лежавшего на ней мужчины.

– Девушка? Какая девушка? Здесь нет никого, кроме тебя, парень.

– Это все твоя рана, Рори. Должно быть, девушка тебе привиделась.

– Нет, я уверен, что она была в моей постели! Горячая и пылкая!

Эйли почувствовала, что краснеет. «Этот Рори явно не джентльмен», – подумала она.

Кто-то из мужчин откашлялся и спросил:

– А может, то была одна из служанок?

– Нет, я думал, это Бри пришла забрать меня с собой, – ответил Рори так тихо, что Эйли едва расслышала его слова.

Кто-то выругался и заявил:

– Ты не умрешь, Рори. Я этого не допущу. Поэтому я...

– Я знаю, что это была не Бри, – перебил Рори. – Но у девушки была ее внешность, хотя она и крупнее Бри. Грудь больше, а зад...

Он со вздохом умолк.

Эйли мысленно застонала, решив, что если этот Рори сейчас же не заткнется, то она позаботится, чтоб ему стало еще хуже, чем сейчас.

– Рори, ложись же, – сказал один из мужчин. Потом воскликнул: – Твоя рана опять открылась!

– Думаю, она пыталась прикончить меня, – пробурчал раненый.

Мужчины выругались почти одновременно с Эйли.

«Все, хватит с меня! – подумала она. – Ведь этот тип сам забрался ко мне в постель! Либо каким-то образом умудрился затащить меня в свою, воспользовавшись тем, что я спала. А теперь он имеет наглость утверждать, что я пыталась убить его!»

Нет, это уже слишком!

Выбравшись из-под кровати, Эйли с гневом сказала:

– Замолчите! Не болтайте глупости!

Двое мужчин, одетых в старомодные костюмы – замшевые штаны в обтяжку, заправленные в сапоги, и белые полотняные рубашки, – попятились от нее с разинутыми ртами. Старший из них был высоким и крепко сбитым; в его темно-рыжих волосах поблескивали седые пряди, а карие глаза, уставившиеся на нее, были широко раскрыты. Второй же казался гораздо моложе; у него были золотисто-каштановые волосы, и он был почти такой же красивый, как мужчина в ее сне.

Подбоченившись, Эйли повернулась к мужчине на кровати:

– Я не пыталась вас убить, болван вы, черт побери! И вообще, что вы делаете в моей посте...

Она умолкла и замерла, в изумлении глядя на раненого. Потому что это был именно он – Рори Маклауд, мужчина с портрета. Эйли протерла глаза – но ничего не изменилось. Это действительно был Рори во всем своем великолепном совершенстве, не считая лишь того, что истекал кровью, – алое пятно растекалось по обрывку белой ткани, прижатой к его боку.

– Вы очень серьезно ранены, – пробормотала Эйли.

– Чертовски верно, – ответил Рори, и даже в тусклом свете она увидела упрек в его изумрудных глазах.

Эйли сокрушенно покачала головой.

– Поверьте, я сделала это не нарочно. Я же не знала...

Она склонилась над ним, чтобы получше рассмотреть его рану, но мужчины тут же оттащили ее от кровати.

Пытаясь вырваться, Эйли крикнула:

– Пустите меня! Этому человеку нужна медицинская помощь! Я помогу ему! Я врач!

– Отпусти ее, Йен.

Старший из мужчин, седоватый и рыжеволосый, оттащил Эйли в другой конец комнаты. Свирепо уставившись на нее, прорычал:

– Кто ты?!

– Я доктор Эйлианна Грэм, и у меня сейчас нет времени на глупые разговоры, – в раздражении проговорила Эйли. – Я же сказала вам, что этому человеку срочно нужна моя помощь.

Рыжеволосый немного помолчал, как бы обдумывая ее слова. Потом спросил:

– Откуда ты?

– Из Нью-Йорка. – Эйли закатила глаза, заметив; что мужчины уставились на нее в недоумении – словно впервые услышали про Нью-Йорк. – Послушайте, с расспросами лучше подождать, – добавила она. – Иначе раненый умрет от потери крови.

– Как ты попала в его покои? – спросил рыжеволосый, но теперь в его взгляде уже не было прежней агрессивности.

Эйли с трудом удержалась от стона:

– Понятия не имею. Я бы сама очень хотела это узнать. Видите ли, я уснула в другой комнате, а потом каким-то образом оказалась здесь, с ним в постели. – Она кивнула в сторону мужчины по имени Рори, и щеки ее жарко вспыхнули. – Черт возьми, я действительно не знаю, как попала сюда. И не знаю, как оказалась с ним в одной постели.

Кроме того, ей бы очень хотелось узнать, почему эти двое одеты так странно. И вообще, почему их приятель лежит здесь, а не в больнице? Но сейчас у нее не было времени на расспросы – следовало немедленно заняться раненым.

Тут Йен пристально посмотрел на рыжеволосого и в возбуждении проговорил:

– Фергус, это они ее прислали.

– Тише, парень, – проворчал рыжеволосый Фергус.

Эйли же скрестила на груди руки и заявила:

– Я не знаю, о чем вы говорите и что тут происходит, но предупреждаю: сейчас лучше послать за «скорой». Вашему другу срочно нужно в больницу, Поэтому предлагаю немедленно позвонить 911.

Мужчины снова уставились на нес так, словно не понимали, о чем она говорит. А впрочем...

Может, в Шотландии номер Службы спасения не 911, а какой-то другой?

Стараясь говорить как можно спокойнее, Эйли продолжила:

– Мне все равно, какой у вас тут номер, но надо немедленно доставить его в больницу. Неужели не понимаете?

Тут мужчина по имени Фергус посмотрел на нее как-то странно и проговорил:

– Теперь все зависит от тебя, девушка. Никого другого у него не будет.

Теперь уже Эйли ничего не понимала.

– Вы о чем?.. – пробормотала она в замешательстве.

– Нет времени объяснять. Позаботься о нашем лэрде, пожалуйста.

– О лэрде?

– Да, о лэрде Маклауде.

Рори Маклауд, странная одежда этих людей... Нет-нет, не надо думать об этом. Во всяком случае – не сейчас. Кто бы он ни был, этот человек, ему срочно требовалась помощь, и она, медик, обязана о нем позаботиться.

Бросив взгляд на мужчин, наблюдавших за ней с раскрытыми ртами, Эйли шагнула к постели пациента. Двойник Рори Маклауда тут же схватил ее за руку и привлек к себе.

– Кто ты? – прохрипел он, и было ясно, что даже эти слова стоили ему огромных усилий.

– Я доктор Эйлианна Грэм.

Эйли разжала его пальцы, сжимавшие ее запястье.

Рори открыл рот, очевидно, собираясь что-то сказать, но Эйли решительно заявила:

– Помолчите!

И тут же, заметив, что он хочет возразить, приложила палец к его губам.

Стараясь не думать о том, как эти чувственные губы целовали ее во сне – во сне ли? – Эйли заставила себя вспомнить о своей профессии. Приложив ладонь к щеке, а потом ко лбу раненого, она с удовлетворением отметила, что температуры нет. Затем, повернувшись к Йену, сказала:

– Не могли бы вы привести ко мне Дункана?

– Дункана? – переспросил молодой человек, нахмурив брови.– Здесь нет никакого Дункана.

Эйли сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. «Не думать об этом, не думать, не думать...» – сказала она себе. Снова взглянув на Йена, проговорила:

– Мне нужно что-нибудь, чтобы, остановить кровотечение. Не могли бы вы принести чистую ткань? И еще мне понадобится больше света, тут очень темно.

– Ага, сейчас, – кивнул Йен и направился к двери.

– И заодно – чистую воду и мыло! – крикнула Эйли ему вслед.

Присев на край кровати, она положила руку Рори к себе на колени и обхватила пальцами его запястье, чтобы проверить пульс. Ей очень хотелось убрать со лба его темные волосы, и она лишь с огромным трудом удержалась от этого. Когда же Фергус попытался заговорить с ней, она нахмурилась и покачала головой, давая понять, что он не должен ей мешать.

Приподнявшись, Эйли чуть сдвинула одеяло и, убрав временную повязку, увидела глубокую рану в боку Рори. И тут же мускул у него на щеке задергался, на лбу выступила испарина, а лицо сделалось белым как мел.

Судорожно сглотнув, Эйли пробормотала:

– Извините, но мне надо осмотреть рану. Я постараюсь сделать это как можно осторожнее.

Рори молча кивнул.

– Как это случилось?

– В сражении, – процедил он сквозь зубы.

В сражении?.. Должно быть, она ослышалась. А может, он имел в виду, что они создавали панораму какого-то из исторических сражений? Нет, скорее всего участвовали в инсценировке. Эйли как-то раз довелось видеть нечто подобное в Виргинии, но она, даже зная, что сражение ненастоящее, поспешно ушла оттуда.

– Простите, вы меня не поняли, – сказала Эйли. – Я хотела узнать, чем именно вы так поранились.

– Меня ранили мечом, – ответил Рори со вздохом.

Мечом?.. В сражении?..

Рори стиснул зубы и гневно взглянул на Эйли, когда она прижала пальцы к его ребрам в нескольких дюймах от раны. Чуть помедлив, Эйли приложила старую повязку чистой стороной к ране, затем поднесла ткань к свету свечи, стоявшей на столике у кровати. Тщательно изучив повязку, она с облегчением вздохнула – признаков заражения, к счастью, не было.

Какой-то шум в дверях спальни привлек ее внимание, и она, повернув голову, увидела седую женщину в длинном коричневом платье, вошедшую вслед за Йеном. Тот нес ведра с водой, а женщина – стопку белых простыней и фонарь. Когда Эйли подошла к ней, чтобы взять простыни, женщина ахнула и пробормотала:

– Ты же голая!

– Нет, миссис Мак, ошибаетесь, – сказал Рори. – Платье у нее, может, и чудное, но она вовсе не голая. Если б была голая, я бы заметил, – добавил он с ухмылкой.

Эйли взглянула на свою футболку, совершенно не понимая, что в ней «чудного». Но она, конечно же, переоделась бы, если б смогла отыскать свой чемодан.

Повернувшись к раненому, Эйли строго сказала:

– Тихо, молчите. Вам вредно разговаривать.

Рори снова ухмыльнулся, однако промолчал. А женщина сказала:

– Обернись-ка вот этим. То, что на тебе сейчас, ужасно неприлично.

Она взяла в изножье кровати длинный отрез красно-черной шотландки и широкий черный пояс. Обернув ткань вокруг бедер Эйли, миссис Мак закрепила ее поясом, а другой конец отреза перебросила ей через плечо. Отступив на несколько шагов, она с улыбкой заметила:

– Вот так-то лучше.

Эйли молчала, понимая, что возражать бесполезно. Заметив усмешку своего пациента, она нахмурилась и проворчала:

– А вам следует помолчать. Не забыли?

– Да-да, конечно, – закивал Рори. – Я только хотел сказать, что мой плед очень тебе идет.

Эйли фыркнула и отвернулась.

– Нисколько не сомневаюсь... Знаете, миссис Мак, мне еще потребуется спиртное, чтобы продезинфицировать рану. Если только у вас нет под рукой какого-нибудь антисептика.

– Не ведаю, что такое анти... антисептик. Но кажется, я знаю, что такое спиртное.

Сказав это, женщина вышла из комнаты.

Эйли прижала пальцы к вискам и помассировала их медленными круговыми движениями. «Не думай, не думай, не думай...» – повторяла она про себя как заклинание. Наконец, взяв обрывок ткани, обмакнула его в одно из ведер – и в ужасе воскликнула:

– Она ведь грязная! Я не могу использовать эту воду.

– Да нет же, вода самая обычная, – ответил Фергус.

– Нет, грязная, – заявила Эйли. – С такой водой он наверняка получит заражение. Воду надо сначала вскипятить.

Она взглянула на Рори, ожидая, что он что-нибудь скажет, но его глаза были закрыты.

– Что случилось? Моему брату стало хуже? – спросил Йен с беспокойством.

Положив руку ему на плечо, Эйли сказала:

– Поверьте, я сделаю все возможное... Надеюсь, что он поправится. И у нас есть некоторые основания для оптимизма. Во-первых: насколько я могу судить, внутренние органы не повреждены, и это очень хорошо. А во-вторых, я не вижу никаких признаков заражения, и это тоже большой плюс.

Йен с улыбкой кивнул:

– Кажется, теперь я знаю почему...

Старший из мужчин, громко кашлянув, выразительно взглянул на Йена, и тот сразу же умолк. Эйли уже собралась спросить молодого человека, что он хотел сказать, но тут вернулась миссис Мак с глиняным кувшином в руке. Понюхав его содержимое, Эйли закашлялась от резкого запаха, а на глаза навернулись слезы. Коротко кивнув, она пробормотала:

– Спасибо... Это, наверное, подойдет.

Миссис Мак с облегчением вздохнула.

– И еще – мыло, – сказала она. – Кажется, ты его просила.

Эйли тщательно, по локти, вымыла руки с мылом в одном из ведер. Потом, окинув всех взглядом, сказала:

– Если кто-то из вас захочет дотронуться до Рори, то придется вымыть руки. Мы отставим это ведро специально для мытья, но воду нужно будет менять часто.

Все уставились на нее так, словно она явилась с другой планеты, – и именно такое чувство уже начало у нее возникать.

Тихо вздохнув, Эйли добавила:

– Вы должны делать то, что я говорю. Нельзя допустить, чтобы его рана инфицировалась.

– Миссис Мак, девушка говорит, воду надо кипятить, прежде чем она использует ее, – сообщил Фергус.

– Ну, она, похоже, знает свое дело. Идем, Йен, поможешь мне. А ты, Фергус, оставайся здесь.

Женщина бросила на него многозначительный взгляд и направилась к двери. У Эйли же создалось впечатление, что эти люди ей не доверяют.

– Что я могу сделать? – спросил Фергус.

– В данный момент мы можем сделать только одно – попытаться уменьшить кровотечение. Я подожду, когда Йен вернется, а потом полью рану спиртным, чтобы предотвратить заражение. Будем надеяться, что кровотечение уменьшится. А если нет... Что ж, надеюсь, справимся и так, когда придет время.

Рори сделал прерывистый вдох, и Эйли осторожно убрала густую прядь с его лба.

– Не знал, что ты можешь быть нежной, – пробормотал раненый.

Эйли улыбнулась в ответ:

– Я могу быть очень нежной, но только в том случае, если мой пациент делает то, что я ему говорю.

– Тогда обещаю: я буду делать все, что ты захочешь.

В душу Эйли закралось подозрение, что сладкоязычие Рори Маклауда может быть весьма опасным.

– Рада слышать... – сказала она. – А теперь закройте глаза. И молчите.

– Да, хорошо, – ответил он, закрывая глаза.

Когда же Эйли сдвинула прикрывавшее его одеяло еще ниже, Рори проворчал:

– Нельзя ли оставить мужчине хоть немного достоинства?

– Не извольте беспокоиться, вы прикрыты, – заявила Эйли. – Кроме того, я врач, и у вас нет ничего такого, чего бы я уже не видела раньше.

Фергус хохотнул, а Рори, приоткрыв глаза, проговорил:

– Не думай, что все мужчины одинаковые.

– Да-да, ты так не думай, – подхватил Фергус.

Эйли со вздохом пожала плечами:

– Пожалуй, кое в чем совершенно одинаковые.

Рори посмотрел ей прямо в глаза:

– Скажи, откуда ты родом?

– Из Нью...

– Эй, Рори, делай, как она говорит! – закричал Фергус. – Закрой глаза и помалкивай. С вопросами можешь подождать.

Раненый снова закрыл глаза.

Эйли же убрала с раны пропитанную кровью ткань и заменила ее на свежую.

Приблизившись, Фергус тихо сказал:

– Ему нужен отдых.

– Да, пожалуй, – согласилась Эйли.

И тут вдруг заметила, что мужчина пристально ее разглядывает.

– Извини, что я так на тебя уставился, но это просто поразительно, как ты похожа на леди Брианну, – сказал Фергус.

– Да, я слышала,– кивнула Эйли. «И видела»,– добавила она мысленно.

– Но это только на первый взгляд, – продолжал Фергус. – Есть кое-какие отличия.

Эйли невольно улыбнулась:

– Это я тоже слышала.

– Нечего было прятаться под моей кроватью, – вмешался в разговор Рори.

Из широкой груди Фергуса вырвался раскатистый смешок. А Эйли почувствовала, как к щекам ее прилила краска.

– Вам вообще-то полагается спать, – сказала она раненому.

– Как я могу спать, если вы тут рядом бубните? – проворчал Рори,– Мне надо выпить. Тогда, может, и усну.

– Как только вода вскипятится, я дам вам попить.

– Воды?.. – Рори насупился. – Не хочу воды. Хочу эля.

– Неплохая идея, – заметил Фергус. – Ему надо выпить эля, чтоб заснуть.

Эйли взглянула на кровь, просочившуюся сквозь повязку. Было ясно: раненому действительно необходимо уснуть. И если усыпить его можно только элем, то что ж – пусть будет эль.

Кивнув, Эйли сказала:

– Хорошо, дайте ему эля.

В этот момент дверь приоткрылась и в комнату заглянул Йен.

– Принеси эля, – распорядился Фергус.

Молодой человек кивнул и тут же исчез.

Эйли, наклонившись над кроватью, поправила подушки под головой раненого. Он шумно выдохнул, и ей почудилось, что его дыхание опалило ее грудь даже сквозь футболку. Соски ее тут же напряглись, и она мысленно воскликнула: «Пусть его глаза будут закрыты!»

– Нехорошо дразнить умирающего, – пробормотал Рори, едва заметно ухмыльнувшись.

– Вы не умираете, – заявила Эйли. – Все будет в порядке.

– Приятно это слышать, – сказал Йен, вошедший в комнату с кружкой в одной руке и с ведром – в другой. – А то, что ты просишь эля,– добрый знак.

– Ад и все дьяволы! Ты могла бы предупредить меня, что собираешься делать! – прорычал Рори, когда Эйли посильнее прижала чистую ткань к его боку.

Она поморщилась и потянулась к кувшину со спиртным, стоявшему на столике у кровати.

– Фергус, Йен, надо, чтобы вы подержали его, – сказала Эйли со вздохом. – Поверьте, мне очень жаль, но у меня нет выбора. Чтобы инфекция не попала в рану, надо полить ее спиртным. – Снова вздохнув, она добавила: – Не стану вас обманывать... Будет очень жечь.

Фергус и Йен крепко держали раненого, а Эйли, плеснув янтарной жидкости на зияющую рану, стиснула зубы, когда Рори разразился ругательствами. Минуту спустя, убедившись, что рана продезинфицирована, она поставила кувшин обратно на столик:

– Теперь можете отпустить его. Я закончила.

В течение следующего часа Эйли занималась тем, что рвала простыни на полоски, остальные же накачивали Рори алкоголем. Когда она повернулась, чтобы взглянуть на своего пациента, он улыбнулся ей, и Эйли пришлось сделать над собой усилие, чтобы не улыбнуться в ответ. «Похоже, этот человек здоров как лошадь, – подумала она. – Наверное, им придется ударить его по голове, чтобы он наконец отключился». И действительно, алкоголь совсем на него не действовал – во всяком случае, Рори все еще не засыпал. Эйли приложила ладонь к его лбу и с облегчением отметила, что признаков лихорадки по-прежнему нет. Но Эйли знала: следовало во что бы то ни стало остановить кровотечение. У нее появилась надежда, когда кровотечение уменьшилось, но сейчас ужасный алый круг вновь проступил на белой ткани. И нельзя было допустить, чтобы раненый потерял еще больше крови.

– Может, и тебе принести глоток-другой эля? – предложила миссис Мак.

– Спасибо, не стоит, – ответила Эйли.

Она в очередной раз проверила пульс Рори, отметив его ровный устойчивый ритм.

– Теперь ты будешь перевязывать рану? – спросил Йен.

– Нет, – ответила Эйли.

– Но как же тогда...

– А... значит, ты будешь ее зашивать? – вмешался Фергус.

Эйли со вздохом покачала головой:

– Нет, нельзя. Рана слишком широкая и слишком глубокая. К тому же он потерял много крови и нельзя допускать, чтобы потерял еще больше.

– Так что же ты собираешься делать?

Эйли вздохнула:

– У меня нет выбора. Рану необходимо прижечь.

При мысли о том, что ей придется сделать, сердце ее болезненно сжалось.

– Надо соединить края раны прижиганием, – добавила она.

– Кажется, я знаю, что ты имеешь в виду, – пробормотал Рори.

– Нет! – выкрикнул Йен.

– Помолчи, парень, – проворчал Фергус. – Она права. Я знаю это, потому что видел такое раньше. – Он повернулся к Эйли. – Думаешь, ты справишься? Честно скажу, я бы не смог это сделать.

– Я, наверное, справилась бы, но не сейчас, когда он в полном сознании, – прошептала Эйли.

Подумав о том, какую боль ей придется причинить раненому, она едва удержалась от стона.

– Действуй же! – приказал Рори.

Эйли на мгновение прикрыла глаза.

– Я же сказала, что не смогу, когда вы в создании. Наверное, вам надо еще выпить.

– Это не поможет, Эйлианна, – возразил Рори, впервые назвав ее по имени.

И ей почудилось, что в голосе его появилась какая-то странная нежность – словно он обращался к любимой женщине.

– Он верно говорит, – согласился Фергус. – Выпивка не поможет.

– Дай ей мой меч, Фергус, – сказал Рори.

Эйли со стоном покачала головой.

– Нет... нет, ради Бога, я не могу. Во всяком случае – не этим. Я не смогу даже поднять его, – добавила Эйли, когда Фергус попытался вложить ей в руку меч.

Рори откашлялся и сказал:

– Дайте ей мой дирк[1].

Эйли опять покачала головой. О Боже, почему они решили, что она сумеет это сделать? Ведь он же в полном сознании! Утирая слезы, она подошла к пылающему очагу. И в тот же миг к ней приблизился Фергус. Вложив ей в руку кинжал, он похлопал ее по плечу и тихо сказал:

– Ты сможешь это сделать. Феи не прислали бы тебя, если б ты не могла. Только ты можешь спасти его.

Глава 3

Эти слова Фергуса эхом прозвучали у нее в ушах. Повернувшись к нему, Эйли пробормотала:

– Черт побери, о чем вы говорите?

Рыжеволосый бросил взгляд через плечо, потом прошептал:

– Тише... Нельзя, чтобы лэрд узнал, что я тебе сказал.

– Нельзя, чтобы узнал?.. А что именно? Неужели вы... Вы считаете, что меня прислали феи? – пролепетала Эйли.

– Ох, девушка, помолчи, – ответил Фергус шепотом. – Не надо сейчас об этом...

– Почему я должна молчать? Про каких фей вы говорите? Что за глупости? Отвечайте же, черт побери!

Фергус поморщился и проговорил:

– Пожалуйста, успокойся. Обещаю, что потом все тебе объясню. Объясню, как только ты закончишь.

«Черт побери, значит... феи? – думала Эйли. – И похоже, он действительно верит в то, что говорит». Голова у нее шла кругом, и было такое чувство, будто она вдруг оказалась в каком-то другом мире, где то, что она знала прежде, не имело значения. Но что же с ней произошло? И что теперь делать? Ей ужасно хотелось убежать отсюда как можно быстрее и как можно дальше. Но как убежать? И куда? Эйли очень хотелось думать, что все происходящее просто дурной сон и она скоро проснется. Однако она понимала, что это вовсе не сон. И мужчина на кровати был самый настоящий, красивый и сильный, совершенно не походивший на всех тех, которых она раньше встречала. И она не могла убежать, не могла оставить его истекать кровью.

Она посмотрела на Рори, и взгляды их встретились. Он едва заметно улыбнулся, и Эйли твердо решила, что сейчас ни за что его не оставит. Она обязана была спасти его, и она это сделает.

Словно прочитав ее мысли, Рори проговорил:

– У тебя нет выбора. Действуй же.

Она молча кивнула. Конечно же, он прав. Эйли не знала, кто эти люди и как она здесь оказалась, но точно знала другое: она обязана сделать то, что от нее ждут. И чем быстрее, тем лучше.

Сунув клинок в огонь, Эйли вскрикнула от боли, когда рукоятка раскалилась вместе с лезвием.

– Фергус, ты что, ничем не обернул рукоятку?! – прорычал Рори.

Рыжеволосый, сконфузившись, покачал головой и забрал у Эйли нож.

– Извини, – пробормотал он, откинув крышку старого сундука, стоявшего в углу комнаты.

Отыскав кусочек кожи и тряпицу, он обмотал их вокруг рукоятки кинжала, затем сунул лезвие в огонь. Минуту спустя передал кинжал Эйли:

– Вот, теперь готово.

Приблизившись к кровати, Эйли сказала:

– Мне надо, чтобы вы сжимали края раны, пока я буду прижигать ее.

Фергус побледнел и пробормотал:

– Ладно, хорошо.

– Йен, будет лучше, если ты сядешь позади брата и станешь держать его за плечи, – посоветовала Эйли младшему Маклауду. – А вы, Фергус, садитесь на край кровати. Так, хорошо... А теперь соедините края раны.

Рори тихо застонал, а Эйли, прикрыв глаза, попыталась сосредоточиться – представила, что вновь находится в операционной.

Тут Фергус откашлялся «пробормотал:

– Что с тобой? Что-то не так?

Тотчас же открыв глаза, Эйли ответила:

– Нет-нет, все в порядке. Все хорошо.

Собравшись с Духом, она поднесла лезвие к ране. Послышалось шипение, а затем – отчаянный крик, вырвавшийся из груди Рори. Эйли вздрогнула, и к горлу ее подкатила тошнота, когда в ноздри ударил ужасный запах. Она до боли прикусила губу, чтобы не закричать. И в тот же миг Фергус осторожно вытащил из ее дрожащей руки все еще раскаленный кинжал.

– Ты храбрая, – похвалила Эйли миссис Мак, обняв за плечи. – Думаю, теперь самое время немножко за тобой поухаживать.

С этими словами женщина увела ее от кровати.

– Но я должна остаться, – запротестовала Эйли, оглядываясь на раненого.

Теперь он был без сознания, а его иссиня-черные волосы разметались по подушке. Лицо же казалось еще более бледным, чем прежде.

– Не беспокойся, дорогая, – ответила миссис Мак. – Фергус с Йеном присмотрят за ним. Я уже приготовила для тебя горячую ванну и положила смену одежды.

– Спасибо... – пробормотала Эйли.

Она поняла, что больше ничего не сможет сделать для Рори – разве что молиться, чтобы не случилось заражения. А если это произойдет... Ох, тогда она едва ли сможет спасти его.

Тут миссис Мак открыла дверь в смежную комнату и сказала:

– А здесь была опочивальня леди Бриаины. Заходи же, дорогая.

Переступив порог, Эйли приостановилась и осмотрелась. Эта комната была вдвое больше спальни Рори, и здесь все было устроено гораздо лучше. Особенно заманчивой казалась кровать, накрытая темно-бордовым атласом, А перед пылающим камином стояла огромная деревянная лохань с горячей водой; причем от воды этой исходил чудесный запах лаванды.

– Ах как хорошо, – пробормотала Эйли.

Окинув взглядом пасторальные гобелены на стенах, добавила:

– Очень красивая комната.

– Конечно, красивая, – кивнула миссис Мак. – Ведь наш лэрд не жалел денег для жены.

– Должно быть, он очень любил ее, – со вздохом пробормотала Эйли.

– Что верно, то верно, – снова закивала пожилая женщина. – Тяжело ему пришлось.

– Когда... когда она умерла? – спросила Эйли.

– Да, когда умерла. Это случилось два года назад.

Эйли какое-то время колебалась, потом все же спросила:

– А как она умерла?

Она боялась, что уже знает ответ.

– В родах, – ответила миссис Мак и пристально посмотрела на нее.

Эйли резко развернулась и проговорила:

– Извините, но мне надо поговорить с Фергусом.

Миссис Мак взяла ее за руки и покачала головой:

– Нет-нет, это не поможет. Теперь уже ничего нельзя сделать.

Эйли взглянула на нее с удивлением:

– Вы о чем? Что вы имеете в виду?

– Твоя вода остывает, дорогая. Обещаю, что отвечу на все твои вопросы, после того как ты искупаешься.

– Значит, вы знаете?

– Да, милая, я знаю, что произошло. – Миссис Мак взглянула на нее с сочувствием. – Я помогу им с лэрдом, пока ты будешь купаться, а потом мы с тобой поговорим.

Руки Эйли покрылись гусиной кожей, и она, поежившись, сказала:

– Ладно, договорились. Я подожду...

– Вот и хорошо, – ответила миссис Мак и вышла из комнаты.

Оставшись одна, Эйли расстегнула пояс и положила на пол вместе с пледом. Затем стащила с себя футболку и, шагнув в лохань, опустилась в горячую воду. И в тот же миг ее правую руку словно чем-то обожгло. Эйли поморщилась и взглянула на ладонь. На коже были отчетливо видны очертания рукоятки кинжала. Эйли подула на руку и снова опустила ее в воду. Когда боль немного утихла, она потянулась к куску мыла, лежавшему на табуретке рядом с лоханью. Понюхав мыло, невольно улыбнулась. Лаванда... Очевидно, миссис Мак решила, что этот аромат успокоит ее. Эйли закрыла глаза и немного расслабилась. А вот успокоиться никак не получалось – ей не давали покоя мысли о том, что Рори Маклауд, красавец лэрд из шестнадцатого столетия, находится сейчас в соседней комнате. По крайней мере она очень надеялась, что это действительно он.

Но это же невероятно, непостижимо, такого просто быть не может... А как же тогда быть с неопровержимыми доказательствами, с которыми не поспоришь? Ведь сразу бросалось в глаза отличие внутреннего убранства замка от того, что было, когда она прибыла сюда. Тут не было ни электричества, ни прочих удобств. К тому же тут никто не знал Дункана. И наконец, самое главное доказательство – сам Рори Маклауд.

Ей вспомнились слова Фергуса: «Феи не прислали бы тебя, если б ты не могла. Только ты можешь спасти его».

– Черт побери! – воскликнула Эйли, выбираясь из лохани.

Схватив с табурета полотенце, она принялась вытираться. Наверное, во всем виноват волшебный флаг, проклятый волшебный флаг! Что ж, если волшебники и впрямь прислали ее сюда, то с таким же успехом они могут отправить ее обратно.

Она провела ладонью по аметистовому платью, разложенному на кровати. И вдруг нахмурилась, заметив рядом нечто похожее на ночную рубашку. Тут же обнаружилась и длинная юбка с оборками. Интересно, что из этого она должна надеть? И нет ли тут трусиков и лифчика.

Внезапно послышался осторожный стук в дверь, и Эйли поспешно завернулась в полотенце.

– Это всего лишь я, дорогая, – сказала миссис Мак, входя в комнату. – Я подумала, что могу тебе понадобиться. Вот, возьми...

Женщина протянула ей тонкую белую сорочку, которую взяла с кровати.

Эйли просунула в проймы сначала одну руку, потом другую. И только после этого убрала полотенце. Миссис Мак поцокала языком.

– Нет нужды стесняться, милая.

– Извините. Не привыкла, чтобы мне помогали одеваться, – пробурчала Эйли, немного отступая от кровати.

– Что ж, тебе ко многому придется привыкать, – заметила миссис Мак, застегивая пышную юбку у нее на талии. Помогая Эйли надеть платье, она продолжала: – Ты необыкновенно хороша, дорогая. К сожалению, я не нашла корсет, но если ты...

– Нет-нет, не нужно, – перебила Эйли.

И в тот же миг миссис Мак подтолкнула ее обратно к кровати.

– А теперь – чулки и туфли, моя милая.

– Вы уверены, что женщина, у которой вы это взяли, не будет возражать? – спросила Эйли, присаживаясь на край кровати. – Мне кажется, эти вещи совсем новые. Похоже, их еще ни разу не надевали.

– Так и есть, – закивала пожилая женщина. – Лэрд заказал их для нашей госпожи. Баловал ее очень. Возможно, даже слишком... А эти наряды были предназначены ей в подарок к рождению дитяти. – Грустно вздохнув, миссис Мак пояснила: – Именно поэтому они тебе впору, дорогая.

Эйли не знала, что на это ответить, поэтому сосредоточилась на чулках. Натягивая их, поморщилась от боли, когда случайно царапнула ногтем ладонь.

– Что такое? – спросила миссис Мак.

Посмотрев на руку Эйли, поцокала языком и проговорила:

– Конечно, это Фергус должен был прижечь рану, но я думаю, он не смог бы это сделать после прошлого раза.

– После прошлого раза? – переспросила Эйли.

– Видишь ли, он пытался помочь Дугалу, делая точно так же, как сделала ты, но только убил его, – пояснила миссис Мак.

Глаза Эйли расширились, и она прошептала:

– Ах, сожалею.

– Что ж, такое иногда случается, – продолжала миссис Мак. – Но по крайней мере у нашего лэрда есть ты, чтобы позаботиться о нем. – Отступив на несколько шагов, она осмотрела Эйли с ног до головы, потом сказала: – Вот теперь ты готова.

А Эйли вдруг почувствовала, что ей хочется взглянуть на своего пациента. Шагнув к двери, она спросила:

– Рори уже очнулся?

– Похоже, он теперь спокойно спит, – ответила миссис Мак. – Так что ты не волнуйся, девочка. Увидишь его, после того как мы поговорим.

Миссис Мак открыла дверь в смежную комнату и, окликнув Фергуса и Йена, попросила их войти.

– А может, не следует оставлять его одного? – спросила Эйли. – Мы могли бы поговорить у него.

– Не беспокойся, дорогая. Я велела служанке посидеть с ним. Если понадобится, она нас позовет.

Фергус с Йеном вошли в комнату и остановились у порога, переминаясь с ноги на ногу. Причем оба отводили глаза, им явно было не по себе.

Миссис Мак закрыла за ними дверь и сказала:

– Сядь, девочка.

Эйли подчинилась и уселась на кровать. Йен наконец-то взглянул на нее и спросил:

– Ты знаешь, что произошло?

Эйли медлила с ответом. Потому что ответ этот казался на редкость нелепым. Наконец, пожав плечами, она проговорила:

– Когда вашего брата ранили, вы подумали, что он умирает, и подняли волшебный флаг. Именно поэтому я и оказалась здесь, не так ли?

Решив обратить все в шутку, Эйли заставила себя рассмеяться.

Миссис Мак и мужчины уставились на нее в изумлении; казалось, они лишились дара речи.

«О Господи, они решили, что я свихнулась, – думала Эйли. – Только бы никто не записывал это». Она украдкой осмотрелась в поисках камер, запрятанных где-нибудь в щелях.

Тут Йен наконец обрел дар речи и спросил:

– Откуда ты знаешь?

– Дело в том, что Дункан Макинтош, смотритель Данвегана... Он рассказал мне о волшебном флаге, когда водил меня сегодня по замку. А потом... – Тут Эйли вдруг сообразила, что означает вопрос молодого человека. В смущении откашлявшись, она пробормотала: – А вы хотите сказать, что именно так все и было?

Йен кивнул:

– Да, именно так.

Эйли в волнении вскочила с кровати.

– Тогда взмахните им еще раз и отправьте меня обратно! – закричала она.

– Мы не можем этого сделать. Осталось только одно желание, – ответил Йен.

– А я вам говорю, сделайте это немедленно!

Приблизившись к нему, Эйли ткнула пальцем в его широкую грудь.

– Извини, девочка, но мы действительно не можем, – подал голос Фергус. – Пойми, мы должны думать о клане.

– А как же я?.. – пробормотала Эйли. – Выходит, я навсегда останусь здесь, в шестнадцатом столетии? Я никогда не вернусь домой?

Она почувствовала, что вот-вот расплачется.

– Ох, я не хотел, чтобы все так случилось, – со вздохом ответил Йен. – Но у меня не было выбора. Я не могу допустить, чтобы мой брат умер.

– Парень не виноват, – сказал Фергус. – Он всего лишь поднял флаг, а остальное сделали феи.

Тут миссис Мак вышла вперед и проговорила:

– Девочка, скажи, а у тебя есть детки, которых ты оставила?

Эйли покачала головой:

– Нет, детей у меня нет.

– А мужчина... муж?

Эйли снова покачала головой. Не было у нее никого. По крайней мере – последние пять месяцев. А Дрю Сандерсон... Вот по нему-то она точно не будет скучать. Этот лживый, вероломный негодяй не только разбил ей сердце, но и немало потрудился, чтобы уничтожить ее репутацию.

– Ну а мать, отец?.. Может, есть какие-нибудь близкие люди?

– Нет у меня никого, – пробурчала Эйли; ей не хотелось говорить на эту тему. – Но у меня есть подруга... и моя карьера, – добавила она со вздохом.

– Ты можешь найти друзей и здесь, моя девочка. – Миссис Мак сочувственно улыбнулась ей. – И нам тут очень нужен лекарь.

– Но я... я не могу здесь остаться. Поймите, не могу. – Эйли тихо всхлипнула. – Как же вы не понимаете?! Ведь я... я не такая, как вы! Я же из двадцать первого века!

Она закрыла глаза, чтобы не расплакаться. И тут же на нее нахлынули воспоминания из детства, терзавшие ее всю жизнь. Ей вспомнился страх, овладевший ею, когда она осознала, что никому не нужна. И вспомнились те страшные годы, когда ее после смерти матери переводили из одного приюта в другой.

– Не могу, не могу, не могу... – прошептала она. – Пожалуйста, отправьте меня домой.

Йен схватил ее за руку и, пристально глядя в глаза, спросил:

– Ты говоришь, что феи украли тебя из будущего? – Он покосился на Фергуса. – Ты можешь в это поверить? Неужели она и впрямь из будущего! Ох, как бы я хотел...

– Помолчи-ка, парень! – прикрикнул на Йена Фергус. – Ты же видишь, как ей сейчас тяжело.

– Выпей вот это, девочка.

Миссис Мак поднесла чашку к ее губам.

Эйли сделала большой глоток – и едва не задохнулась. Грудь же се словно огнем обожгло. Она утерла рот ладонью и пробормотала:

– Что это такое?

– Перцовка, – с ухмылкой ответил Фергус. – Не каждая девушка может ее проглотить.

– Почему бы тебе немного не вздремнуть? – спросила миссис Мак, коснувшись ее плеча.

Эйли решительно покачала головой:

– Нет, я пойду посижу с Рори.

Она должна была позаботиться о своем пациенте. А потом, после того как убедится, что с ним все в порядке, она подумает, как выбраться из этого кошмара.

– Ты не должна рассказывать брату о волшебном флаге, – предупредил Йен.

– Почему же? Возможно, он согласится воспользоваться им, чтобы отправить меня домой.

– Клянусь, он этого не сделает! Брат ставит благополучие клана превыше всего. Поэтому нельзя ничего ему говорить. Он убьет меня, если узнает, что я натворил.

– Уверена, что нет, – возразила Эйли.

Но она тут же вспомнила, что совсем не знает Рори Маклауда. К тому же время, в котором она оказалась, очень отличалось от ее века. Здесь жестокость и беспощадность – самое обычное дело. И это еще одна из причин, заставлявших ее вернуться домой... И главное сейчас – найти как-нибудь это проклятый флаг. Тогда она, возможно, сумеет вернуться.

– Но даже если он не убьет меня, – продолжал Йен, – то уж точно никогда не простит. А я не смогу с этим жить...

Эйли вздохнула. Как можно обвинять человека в том, что он любит своего брата?

– Хорошо, я ничего не расскажу ему, обещаю. Я знаю, что ты просто хотел спасти его. И не твоя вина, что эти проклятые волшебники выбрали меня на роль спасительницы.

Йен с облегчением вздохнул.

– Значит, ты простишь меня?

Он снова взял Эйли за руку.

– Тебя – да. Но не ваших фей.

Йен прижался губами к ее руке, потом пробормотал:

– Спасибо тебе, милая.

Миссис Мак легонько стукнула его по затылку.

– Не забывайся, Йен Маклауд.

– Разве я не могу поцеловать девушке руку? – спросил молодой человек.

– Нет, не можешь. Она не для тебя, парень.

Йен нахмурился.

– А для кого же она, по-вашему?

Эйли уже открыла рот, чтобы возмутиться, но тут пожилая женщина заявила:

– Феи прислали ее для твоего брата.

– Ну, знаете... – пробормотала Эйли; у нее не было слов.

Йен же покачал головой и проговорил:

– Миссис Мак, вы же прекрасно знаете, что брат больше никогда не женится. Он любил только Брианну.

Миссис Макферсон пожала плечами:

– Не знаю, не знаю, Йен...

– Эй, вообще-то я здесь! – крикнула Эйли с раздражением. – И прошу запомнить: меня не интересует ни Рори Маклауд, ни какой-либо другой мужчина. Вы меня поняли?

Фергус взглянул на нее с удивлением:

– Ты не любишь мужчин?

– Ох, умоляю, не надо об этом, – проворчала Эйли. – Да, я люблю мужчин, но могу сама решить, кто мне нравится. Да-да, я и сама могу сделать выбор.

« В прошлый раз ты сделала не очень-то хороший выбор», – с усмешкой напомнил внутренний толос.

– А сейчас, – продолжала Эйли, – я хотела бы взглянуть на раненого.

Она шагнула к двери.

– Минутку, девочка, – окликнул ее Фергус.

Эйли невольно застонала:

– Между прочим, у меня есть имя. Меня зовут Эйли.

Миссис Мак нахмурилась:

– Какое у тебя чудное имя...

Эйли тяжело вздохнула:

– Можете называть меня Эйлианна, если так вам больше нравится.

– Эйлианна? Это гораздо лучше.

Эйли вопросительно взглянула на Фергуса:

– Так что же вы хотели мне сказать?

– Нам нужна какая-нибудь подходящая история, де... Эйли. Мы должны объяснить людям, откуда ты взялась.

– Да, верно. Ведь мы не можем сказать, что меня прислали волшебники, не так ли?

– Конечно, не можем, – сказала миссис Мак. – И вообще не надо с этим шутить. Люди могут подумать, что ты ведьма, а это очень опасно.

– Ведьма? – изумилась Эйли.

– Да, разумеется. К тому же наш священник в последнее время что-то уж очень суров. Потому-то лекарь и ушел от нас, – добавила пожилая женщина.

Эйли со вздохом помассировала виски. Потом спросила:

– И что же мы скажем людям?

– Ты, кажется, говорила, что твое второе имя – Грэм, – вмешался в разговор Фергус. – Возможно, наш лэрд это запомнил. Йен, ты знаешь какого-нибудь Грэма, который мог бы нас разоблачить?

– Нет, я не знаю. Но очень может быть, что Рори знает.

– Будем надеяться, что не знает. – Фергус посмотрел на Эйли как-то странно. – Ужасно неприятно это говорить, но, думаю, нам придется сказать, что она англичанка. Этим можно объяснить ее странное произношение.

– Как ни досадно, но ты прав, Фергус, – согласилась миссис Мак.

Эйли нахмурилась:

– А почему вам неприятно говорить, что я англичанка?

– Потому что мы терпеть не можем англичан, – заявил Фергус.

– Можно сказать, что она с Приграничья, – предложил Йен. – Не так уж плохо, а?

Фергус кивнул и провел ладонью по щетинистому подбородку.

– Да, неплохо. Можно сказать, что наемники Файфа похитили девушку из-за ее способностей целительницы. Но она сбежала и мы приютили ее.

Миссис Мак со вздохом покачала головой:

– Боюсь, люди не поверят в такую небылицу.

– А ты можешь придумать что-нибудь получше?

– Нет, к сожалению.

– Стало быть, решено, – заявил Йен. – А сейчас я пойду раздобыть чего-нибудь поесть, – добавил он, направляясь к двери.

– Я с тобой, парень, – сказал Фергус. – А ты, Эйли, не бойся. Мы будем хорошо о тебе заботиться.

– Спасибо вам, – кивнула Эйли.

Несмотря ни на что, она была тронута словами Фергуса.

– Да-да, Эйли, не беспокойся. – Йен улыбнулся: – Наш клан перед тобой в долгу за спасение моего брата. И никто не скажет о тебе ни одного худого слова.

– Рада это слышать.

Когда мужчины ушли, миссис Мак повернулась к ней и сказала:

– Теперь иди к лэрду, Эйлианна. А я принесу тебе чего-нибудь поесть.

– Спасибо, но я не очень голодна.

– Значит, немного бульона. Знаешь, девочка, хоть я и сочувствую твоим бедам, но все же рада, что волшебники прислали нам именно тебя.

На глаза Эйли навернулись слезы – ее очень тронули добрые слова этой женщины. Чтобы не расплакаться, она поспешила в соседнюю комнату.

Когда Эйли вошла в спальню Рори, молоденькая девушка, сидевшая на стуле у кровати, тотчас вскочила на ноги.

– Здравствуйте, м-миледи... – пробормотала она и сделала книксен.

Эйли отмахнулась от подобных формальностей.

– Пожалуйста, не надо всего этого. Я вовсе не леди. То есть я, возможно, и леди, но вовсе не та, за которую ты меня приняла. Лорд Маклауд еще не проснулся?

– Нет еще, – ответила девушка, опустив глаза.

– Что ж, спасибо, что присмотрела за ним. Теперь я посижу с ним, а ты можешь идти.

Девушка еще раз присела в реверансе и поспешно вышла из комнаты. Проводив ее взглядом, Эйли села на стул, стоявший у кровати, и внимательно посмотрела на Рори. Увидев непослушную черную прядь, снова упавшую ему на лоб, она осторожно, чтобы не разбудить раненого, убрала ее. Лоб был совсем не горячий, и это означало, что жара по-прежнему нет.

Какое-то время Эйли рассматривала красавца лэрда, любуясь им. Потом, не в силах удержаться, провела пальцем по его подбородку. Он шевельнулся, и Эйли в испуге отпрянула. Но глаза Рори оставались закрытыми – к счастью, она не разбудила его. Когда же Эйли, собравшись с духом, легонько провела пальцем по его губам, он снова шевельнулся и улыбнулся во сне.

А Эйли, отдернув руку, сокрушенно покачала головой. Какая же она глупая... Ведь сейчас не время грезить о мужчине, каким бы красивым он ни был. Сейчас ей надо думать совсем о другом – о том, как вернуться домой, потому что шестнадцатое столетие не место для нее.

Через некоторое время она приподнялась и немного сдвинула одеяло, чтобы получше осмотреть рану. Увидев, что рана воспалилась и опухла, невольно вздрогнула.

«Впрочем, ничего страшного, – думала Эйли. – Воспаление и припухлость – это в порядке вещей». Снова опустившись на стул, она окинула взглядом комнату. Когда же опять повернулась к Рори Маклауду, то обнаружила, что он смотрит на нее.

Внезапно он улыбнулся и прошептал:

– Брианна...

Протянув к ней руку, Рори провел пальцами по ее щеке. Потом снова улыбнулся и закрыл глаза.

Эйли же тихонько застонала. Черт побери, она непременно должна найти этот проклятый флаг!

Глава 4

– Коннор, что это ты ходишь на цыпочках? – проворчал Рори.

Стиснув зубы, он приподнялся на кровати.

Юноша потупился и пробормотал:

– Извините, милорд, я не хотел вас тревожить.

– Тревожить? – Рори осмотрелся. – Похоже, парень, ты очень вовремя разбудил меня. А где брат? Где Фергус? Они завтракают, да?

– Нет-нет.

Коннор в смущении покачал головой. Рори же нахмурился и проговорил:

– Коннор, я не умею читать мысли, поэтому расскажи мне, что там у вас происходит.

– Дело в том, милорд, что у нас нечего есть. Со вчерашнего вечера.

– Это почему же? – удивился Рори.

– Потому что повар ушел.

– Да нет же, парень, ты, должно быть, ошибаешься, – возразил лэрд. – Наш повар не мог этого сделать.

Коннор тяжело вздохнул:

– К сожалению, это правда, милорд. Он ушел.

Рори выругался и попытался подняться с кровати, но тут же, почувствовав боль в боку, тихо застонал и замер на несколько мгновений. А лотом вспомнил о девушке, лечившей его и сидевшей с ним рядом. Вспомнил о ее нежных прикосновениях и чудесных голубых глазах, смотревших на него с тревогой; она очень походила на его жену и была такая же красивая. Настолько красивая, что...

Нет-нет, он не должен об этом думать! Как бы она ни была похожа на Брианну, никто не сможет занять место жены. Он будет верен ее памяти. Просто постель – это вполне допустимо, ведь у мужчины есть свои потребности. Но любовь – нет, никогда больше.

– Вот-вот, лэрд Маклауд, это все из-за нее, – закивал парень, глядя на рану Рори. – Я хочу сказать – из-за этой девушки.

– Но она вроде бы на славу потрудилась, разве не так? Теперь-то со мной все будет в порядке.

– Милорд, я совсем не это имел в виду. Я хотел сказать, что это из-за леди Эйлианны ушел повар.

– Да нет же, парень, не могла она его обидеть. Она очень добрая, уж поверь. Вчера вечером, например, заботилась обо мне.

Коннор снова потупился и густо покраснел.

– О Господи, ты не понял! – воскликнул Рори. – Я говорю, она лечила мою рану, ты понял?

Юноша закивал:

– Да-да, милорд, понимаю. Но только... Она вовсе не вчера вечером вас лечила. Тому уже семь дней, как мы принесли вас домой.

– Ты хочешь сказать, что я провалялся в постели семь дней?! – изумился Рори.

– Да, милорд, так и есть.

Рори ненадолго задумался, потом сказал:

– Найди эту девушку и приведи ее ко мне, понял?

– Видите ли, милорд, она сейчас лечит тех, кто был ранен, – ответил Коннор. – Может, вам лучше подождать, пока...

– Ты меня знаешь, парень, – перебил лэрд. – Я отдал тебе приказ, и он должен быть исполнен, ясно? Приведи ко мне леди. Немедленно!

Коннор кивнул и стремительно выбежал из комнаты, чуть не наткнувшись на Фергуса и Йена, входивших как раз в этот момент.

Придержав Коннора, Йен спросил:

– Что тебя так рассердило, брат? Твой грозный рык был слышен даже внизу.

Рори скрестил на груди руки и проворчат:

– Лучше объясните мне, как случилось, что я провалялся в постели целых семь дней.

Фергус и Йен переглянулись, и оба молча пожали плечами.

– Что ж, попробую угадать, – продолжал лэрд. – Это все леди Эйлианна, верно?

Йен откашлялся и пробормотал:

– Но это для твоей же пользы, брат. Ты метался в постели, а она не хотела, чтобы твоя рана опять открылась.

– Поэтому вы позволили ей опоить меня чем-то? Какая жалость, что у нее не было средства усыпить меня, когда она прижигала мою рану.

Впрочем, злился Рори вовсе не из-за того, что его не усыпили, когда прикладывали к ране раскаленный клинок. Все дело в том, что времена сейчас были трудные и он не мог позволить себе так долго валяться в постели. Макдоналды возобновили свою вражду, а король Яков посылал наемников на остров Льюис.

– Ну что же вы молчите? – продолжал Рори. – Вам что, нечего сказать?

Йен покраснел под испытующим взглядом брата. Снова откашлявшись, пробормотал:

– Видишь ли, я принес ей записи лекаря. Ну, те, что ты показывал Брианне. Там она и нашла названия трав, необходимых для приготовления усыпляющего зелья.

Тут в комнату вошла служанка, огненно-рыжие волосы которой были аккуратно упрятаны под чепец. Взглянув на нее с ласковой улыбкой, Фергус сказал:

– Не бойся, Мари. То, что принесла, оставь на столе. А вот это, – он указала на Рори, – твой лэрд, поняла?

Девушка присела и робко улыбнулась Рори. Тот кивнул ей в ответ и едва не вскрикнул от удивления, когда девушка взглянула на него. Один глаз у нее был голубой, а другой – зеленый. Заставив себя улыбнуться, Рори сказал:

– Добро пожаловать в Данвеган, Мари.

– Спасибо, милорд.

Она еще раз присела в реверансе, затем посмотрела на Фергуса, ожидая дальнейших указаний.

– Можешь идти, Мари, – сказал Фергус. Когда девушка вышла, он пояснил: – Мать бедняжки привела ее к нам из-за того проклятого священника. Он опять взялся за старое: настраивает людей против девушки. У нее разные глаза и рыжие волосы, и он заявляет, что она ведьма. Требует сжечь ее на костре.

Рори встал и прошелся по комнате. Потом со вздохом опустился в кресло возле огня.

– Сейчас мне очень не хотелось бы ссориться с церковью, – проворчал он, нахмурившись. – Но если я услышу, что он сжег кого-то на земле Маклаудов, то лично отправлю его к чертям в преисподнюю.

– Я знал, что ты так скажешь, – кивнул Фергус. – Поэтому отправил в деревню людей, чтобы присматривали за священником.

– Ешь кашу, брат.

Йен указал на миску, которую принесла девушка.

– Откуда же взялась каша? – осведомился Рори. – Насколько я понял, повар от нас ушел. Или нет?

– Да, ушел. Но перед этим мне пришлось пригладить его взъерошенные перышки.

– И кто же взъерошил ему перышки? Случайно, не леди Эйлианна?

Рори пристально взглянул на брата.

– Ну, видишь ли...

Йен в смущении умолк.

– Говори же, брат. Что она сделала?

– Скорее не сделала, а сказала.

Йен пожал плечами и вздохнул.

– Не молчи! – закричал Рори. – Рассказывай!

– Ну... она сказала повару, что его кухня ничем не лучше свинарника. И она, мол, удивляется, что он до сих пор еще никого не отравил своей стряпней.

Рори криво усмехнулся. Он и сам уже давно собирался прогнать этого повара, поскольку не был уверен в том, что никто не умер от его стряпни. Но прежде чем Рори успел сказать об этом, вернулся Коннор.

– Мне кажется, парень, я велел тебе привести ко мне леди Эйлианну, – проворчал лэрд.

– Я пытался, но леди говорит, что занята. Она сказала, что придет, когда у нее будет время, – ответил Коннор, опустив голову.

– Ах вот как?.. – пробормотал Рори, поднимаясь.

– И еще... И еще она сказала, что лучше вам оставаться в постели, когда она придет, – заикаясь, пробормотал юноша. – Она сказала, чтобы я вам так и передал.

Фергус закашлялся, пытаясь скрыть смех, а лэрд взглянул на Коннора и буркнул:

– Ты свободен.

Когда мальчик ушел, Йен проговорил:

– Пойми, Рори, она ухаживает за воинами, которые были ранены в бою с Макдоналдами. И раненых – изрядное количество.

– Ты что-то чересчур рьяно ее защищаешь, парень.

Рори пристально взглянул на брата. Он прекрасно знал, что Йен умел нравиться женщинам, и вполне допускал, что и леди Эйлианне он понравился. Но если так... Если так, то он, Рори, не станет с этим мириться. Ведь он помнил ее, обнаженную, в своих объятиях. И помнил ее страстный отклик на его прикосновения. Сжав кулаки, Рори подавил вспышку ревности. «Ты не имеешь на эту женщину никаких прав», – напомнил он себе.

– Ты ошибаешься, брат. – Йен решительно покачал головой. – Я вовсе не защищаю ее. Просто говорю правду.

Молча кивнув, Рори в задумчивости прошелся по комнате. Затем, снова опустившись в кресло, пробормотал:

– Я очень благодарен этой девушке за то, что она заботится о наших людях. Но что мне хотелось бы знать, кто она такая и откуда пришла. Что, если она шпионка Макдоналдов?

Йен весело рассмеялся:

– Ну, братец, ты бы и собственную мать заподозрил в чем-то подобном, если б она была жива.

Рори пожал плечами:

– Осторожность никогда не помешает.

Фергус откашлялся и заявил:

– Эта девушка не шпионка, парень. Ее похитили проклятые южане. Похитили из-за ее способностей целительницы. Но она от них сбежала. Я нашел ее, когда вернулся на поле боя, чтобы поискать наших раненых.

Лэрд молчал, обдумывая слова Фергуса.

– Мне кажется, я велела вам оставаться в постели, – раздался вдруг женский голос.

Повернув голову, Рори увидел Эйлианну Грэм, стоявшую в нескольких шагах от него. И сейчас она казалась еще более красивой, чем прежде. Окинув ее взглядом, Рори тотчас же вспомнил, какой нежной и страстной она была в его объятиях.

Дьявол и преисподняя! Если он сейчас же не приструнит свою похоть, то ни у кого не останется сомнений насчет того, о чем он думает.

Рори нахмурился и проворчал:

– Девушка, ты что же, не поняла, что я лэрд? А если поняла, то должна знать: я сам знаю, что мне делать.

Она фыркнула и проговорила:

– Я прекрасно знаю, кто вы такой, лорд Маклауд. Но вы также и мой пациент. Именно поэтому только я знаю, когда вам можно вставать с постели. Так что ложитесь немедленно. И не вставайте без моего разрешения.

Лэрд скрестил на груди руки и гневно взглянул на дерзкую женщину:

– Нет, я не пойду в постель! Я и так провалялся целую неделю!

– Кажется, меня зовет миссис Мак, – пробормотал Йен.

Вскочив с табурета, он направился к двери. Фергус тут же последовал за ним.

– Эй, Фергус, Йен! Перед вечерней трапезой я жду полного отчета о состоянии войска! – прокричал им вслед Рори.

Но они, так и не ответив, закрыли за собой дверь.

– Рана еще болит? – спросила Эйли.

Не дожидаясь ответа, она наклонилась и потрогала его лоб, чтобы проверить, нет ли жара.

Рори молча пожал плечами. Ему казалось, он сможет произнести ни слова. Во рту у него пересохло, и он облизнул губы. Эта девушка... Она была сейчас так близко, что он ощущал тепло ее тела и исходивший от нее аромат лаванды.

– Возвращайтесь в постель, – сказала она.

– Я же сказал, что не вернусь, – пробурчал Рори.

Она тихонько вздохнула:

– Какой же вы упрямец. Ужасный упрямец. Вам об этом никто не говорил?

– Говорили, – буркнул Рори. – Даже слишком часто.

Он тихо застонал, когда Эйли случайно задела рану.

– Ох, простите. Больно, да? – Ее чудесные глаза цвета сапфиров смотрели на него с беспокойством. – Вы уж не сердитесь, но я хотела бы взглянуть на рану.

– Да, хорошо.

Рори расстегнул пояс и бросил его на пол. Затем откинул в сторону плед.

– Вот, смотри...

Эйли осторожно опустила повязку, прикрывавшую рану. Минуту спустя сказала:

– Вроде бы все в порядке.

Она несколько раз прикоснулась пальчиками к его ребрам, и эти ее прикосновения показались Рори необыкновенно нежными.

В следующее мгновение их взгляды встретились, но она тут же отвела глаза. «Наверное, поняла, что меня одолевает похоть», – подумал Рори. И он действительно желал ее, желал так страстно, что даже сам себе удивлялся. Закрыв глаза, он представил свою жену, такую маленькую и хрупкую, такую трепетную и изящную... Воспоминания о Брианне помогли ему притушить огонь желания, и он, с облегчением вздохнув, открыл глаза.

– С вами все в порядке? – спросила Эйли. – Может, вам плохо?

Рори проворчал:

– Все нормально. Ты уже закончила?

Эйли поправила повязку и кивнула.

– Да, закончила. Знаете, даже удивительно, что все так хорошо заживает. Просто поразительно! Еще немного – и будете совсем здоровый. А теперь, если не возражаете, я вернусь к вашим людям.

Она подняла с пола пояс и протянула его Рори:

– Вот, возьмите...

Он откашлялся и заявил:

– Но сначала я хотел бы поговорить с тобой.

Эйли пожала плечами:

– Что ж, я слушаю вас, лорд Маклауд.

Какое-то время Рори пристально смотрел на нее, потом сказал:

– Фергус говорит, что ты была похищена южанами. Как это произошло?

– Э... гм...

Она снова отвела глаза.

– Тебе неприятно говорить об этом?

– Да, наверное...

– Они обидели тебя?

Эйли молча покачала головой.

– Посмотри на меня. – Рори встал и, приподняв пальцами ее подбородок, заглянул в глаза. – Ты должна все мне рассказать.

Эйли нервно кусала губы.

– Никто меня не обидел, – пробормотала она.

– Как ты от них сбежала?

– Я... не помню. – Эйли потупилась. – Наверное, я ударилась головой.

Рори взял ее лицо в ладони и снова заглянул в глаза. Эйли вскрикнула от неожиданности, когда он вдруг запустил пальцы в ее волосы, ощупывая голову. Ее коса расплелась, и шелковистые пряди заскользили меж пальцев лэрда.

– Я ничего не нахожу, – пробормотал он. – Ты уверена, что ударилась головой?

Эйли молча кивнула и, упершись ладонями ему в грудь, попыталась отстраниться. Но Рори не хотел ее отпускать – было очень приятно стоять так близко от нее и вдыхать чудесный аромат, исходивший от ее волос, от ее тела. Наконец, чуть отстранившись, он опустил руки ей на плечи и проговорил:

– Эйлианна, ты ведь знаешь, что мой долг – обеспечивать защиту всего клана Маклаудов?

Она снова кивнула и сделала глубокий вдох. При этом ее грудь, сдерживаемая тугим лифом, немного приподнялась, и Рори стоило немалого труда перевести взгляд на ее лицо.

– Посмотри же на меня, Эйлианна, – сказал он, вопросительно глядя на нее.

Эйли на мгновение оцепенела. Потом, вскинув голову, отступила от него на шаг. И, наконец-то взглянув ему прямо в глаза, проговорила:

– Я не представляю опасности ни для вас, ни для вашего клана, лорд Маклауд, если вы это имеете в виду. Более того, я позаботилась обо всех ваших людях, – добавила она с некоторой обидой в голосе.

– Да, верно, заботилась. И я очень благодарен тебе за это, – ответил Рори. – Сожалею, что не поблагодарил тебя раньше. Я бы непременно это сделал, но только... Похоже, кто-то опоил меня сонным зельем. Ты ничего об этом не знаешь?

Эйли в раздражении фыркнула.

– Значит, Йен был прав! Он говорил, что вам это не понравится. – Она пожала плечами. – Но у меня не было выбора. Вы беспокойно метались, так что пришлось вас усыпить. Не привязывать же вас к кровати... Впрочем, это скорее всего не помогло бы. С вашей силой...

– Она окинула его взглядом, и щеки ее окрасил нежный румянец.

– Ни одному мужчине не понравится беспробудно спать целую неделю. Особенно в том случае, если этот мужчина отвечает за жизни других людей.

Она фыркнула и передернула плечами.

– Похоже, вы не помните, в каком состоянии находились. Что же вы могли сделать для своих людей?

– Больше, чем многие, – заявил Рори.

– Да-да, конечно... Властелин замка и прочее в этом роде... – проворчала Эйли.

Лэрд пристально посмотрел на нее:

– У тебя очень странные речи.

– У вас – тоже! – Она с вызовом вскинула подбородок. – Ну, вы уже закончили допрашивать меня?

– Ты сказала, что ты Грэм?

– Да, сказала. И что же?

– Незачем сердиться.

– Я вовсе не сержусь! Просто мне надоело, что со мной обращаются так, будто я совершила что-то дурное. Ничего дурного я не делала.

– Которые из Грэмов? – Рори с трудом удержался от улыбки; раздражение Эйли казалось ему забавным.

– Я с Приграничья, понятно? – процедила Эйли сквозь зубы.

Тут лэрд вдруг взял ее за руку и взглянул ей на ладонь. Увидев выпуклый рубец, нахмурился и спросил:

– Что это?

Она попыталась высвободить руку:

– Ничего.

Рори еще крепче сжал ее запястье:

– Это от раскаленного кинжала, да?

– Да. А теперь, пожалуйста, отпустите меня.

Он поднес к губам ее ладонь и несколько раз поцеловал красную отметину. Посмотрев ей в глаза, проговорил:

– Мне очень жаль, что ты пострадала, когда лечила меня.

Судорожно сглотнув, Эйли ответила:

– Этот ожог – сущая мелочь в сравнении с тем, что я делала с вами.

Он снова поцеловал ее ладонь.

– Но ты ведь хотела спасти меня, Эйлианна, а не причинить боль. Разве не так?

– Гм-м, да...

Ее глаза медленно закрылись. Он тут же привлек ее к себе и прошептал на ухо:

– Скажи, Эйлианна, что ты делала в моей постели в ту ночь?

– Спала... – пробормотала Эйли, и с ее губ сорвался тихий стон.

Рори тихо рассмеялся и поцеловал ее в шею. Чуть оттянув вырез ее платья, он провел ладонью по груди Эйли и прошептал:

– Нет, ты не спала.

Он потеребил пальцами ее сосок, затем прижался к ее груди губами.

Она со стоном пролепетала:

– Я думала... мне это снится... Думала, что это сон...

Она снова застонала.

Чуть отстранившись, Рори заглянул ей в лицо.

– Нет, дорогая, это был не сон. И сейчас – не сон.

Подхватив Эйли на руки, он шагнул к кровати и осторожно опустил ее на постель. Глаза ее широко распахнулись, и она ахнула, когда он лег с ней рядом. Отстранившись, она попыталась приподняться, но Рори, придержав ее, с улыбкой сказал:

– Успокойся, Эйлианна.

Он откинул волосы с ее лица.

– Но мы... Мы не можем это делать, – прошептала она, тихонько вздохнув.

– Почему же? Раньше ведь ты не возражала.

Он провел ладонью по ее груди.

Эйли вздрогнула и снова вздохнула:

– Но поймите же, в ту ночь я думала, что это сон. А вы... Вы думали, что я ваша жена?

Рори промолчал. И на этот раз он не остановил ее, когда она, приподнявшись, встала с кровати. Конечно же, она была права.

Усевшись на край кровати, Рори шумно выдохнул. Ад и все дьяволы! Что с ним происходит?! Что Эйлианна Грэм сотворила с ним?!

Он попытался встать, но, сделав слишком резкое движение, застонал от боли в боку.

– Я сделала вам больно?

Она взглянула на него с беспокойством.

– Нет-нет...

Он поморщился.

– Что ж, я, пожалуй, пойду.

Она коротко кивнула и отвернулась, собираясь уйти.

– Ты куда сейчас, Эйлианна?

Приблизившись к двери, ведущей в смежную комнату, она обернулась и, немного помолчав, ответила:

– Иду к себе. В свою комнату.

Рори поднялся на ноги и поправил плед на плече. В смущении откашлявшись, пробормотал:

– Все в порядке... Эйлианна. Видишь ли, я...

Он умолк – словно забыл, что хотел сказать.

Она молча кивнула ему, проскользнула в соседнюю комнату и тотчас закрыла за собой дверь.

Глава 5

Прислонившись лбом к шершавой дощатой двери, Эйли тихо проклинала мужчину, находившегося в соседней комнате. Его нежные поцелуи и жаркие ласки возбуждали ее до предела, так что даже страшно стало. А его вопросы... Ах, хорошо, что он дальше не стал ее расспрашивать.

Да-да, ей очень повезло, что не стал больше расспрашивать. Иначе она не устояла бы против его ласк и обольстительных поцелуев и выложила бы ему всю правду. А ей ни в коем случае нельзя это делать, она просто не имела права нарушить обещание, которое дала брату Рори. Ведь единственная вина Йена состояла в том, что он любил своего старшего брата. Ах, как же она им завидовала!..

И она ни за что не выдаст тайну. Она сама, собственными силами найдет волшебный флаг, и никто ничего не узнает. «Пока Маклауды в опасности, им нужна помощь волшебников», – внезапно напомнил внутренний голос. Эйли вздохнула при мысли о том, что Маклауды, возможно, пострадают из-за нее. Но что она могла с этим поделать? У нее не было выхода. Она должна была найти способ вернуться домой.

«А зачем тебе возвращаться? – спросил внутренний голос. – К чему возвращаться? К обвинениям, которые разрушат твою карьеру? И ведь все из-за того, что мужчина, якобы любивший тебя, совершил ошибку, стоившую жизни роженице. А всю вину он взвалил на тебя... Более того, он постоянно уверял, что любит тебя, – а сам в это время спал с другими». Что ж, пусть так, но она по крайней мере вернется туда, где ей место.

Атак ли это? Действительно, где ей, Эйлианне Грэм, место?

– О Господи, – пробормотала Эйли, – что же делать?

Может, не возвращаться?

– Простите, миледи, – раздался тихий голос.

Резко развернувшись, Эйли увидела Мари, застывшую в дверях комнаты с настороженным выражением на юном лице.

– А, приветствую... Я не слышала, как ты вошла.

Девушка потупилась:

– Простите, миледи. Я не хотела вам помешать.

Эйли отмахнулась от ее извинений. Она очень надеялась, что Мари только вошла и не слышала, как она разговаривала сама с собой.

Заставив себя улыбнуться, Эйли сказала:

– Ты мне не помешала, Мари. Заходи же, не стой в дверях.

Мари робко улыбнулась:

– Миледи... я должна позаботиться о вашей прическе, а то вы... Простите, но вы сейчас не очень-то хорошо выглядите. Даже немного похожи на пугало, если мне позволено будет так сказать.

Эйли пожала плечами и дотронулась до своих волос.

– Я вроде бы забыла причесаться после...

Она в смущении умолкла. Не могла же она сказать: «После того как лэрд трогал мои волосы».

С помощью своей юной горничной Эйли переоделась в нежно-голубое платье. Затем Мари взяла гребень и принялась расчесывать волосы хозяйки.

– Ох, простите, миледи, – пробормотала она, когда гребень застрял в спутанных волосах Эйли.

Когда «путаница» в волосах была устранена, а волосы надлежащим образом расчесаны, Эйли со вздохом откинулась на спинку стула и, покосившись на девушку, спросила:

– Мари, тебе здесь нравится?

– Да, миледи. Быть вашей горничной – огромное счастье.

Эйли криво усмехнулась:

– Вот уж действительно...

– Но это правда, миледи. Вы очень добры ко мне.

– Спасибо, Мари, но я спрашиваю о другом. Не скучаешь ли ты по матери?

– Ну... Матушка занята другими детьми. Нас одиннадцать в семье, миледи.

Одиннадцать? Эйли невольно поежилась.

– А как насчет друзей?

– У меня нет друзей, миледи. Я была слишком занята, когда помогала матушке.

– Скажи, а здесь, в Данвегане, у тебя будет время завести друзей? Ты ведь хотела бы этого, правда?

Повернувшись на стуле, Эйли внимательно посмотрела на девушку.

Мари тихонько вздохнула.

– Да, миледи, хотелось бы...

Эйли похлопала ее по руке.

– Не беспокойся, Мари. Я намерена позаботиться о том, чтобы ты завела себе друзей.

И она действительно решила этим заняться. Что-то в этой девушке глубоко трогало ее. Возможно, Мари напоминала ей ее саму в ранней юности, в те годы, когда ей ужасно хотелось иметь кого-то рядом. Во всяком случае, Эйли твердо решила: прежде чем покинет Данвеган, непременно позаботится о безопасности и благополучии бедняжки Мари.

Тут девушка снова потупилась и проговорила:

– Знаете, миледи, миссис Макферсон и Фергус были ко мне очень добры... И лэрд – тоже.

– А ты встречалась с лордом Маклаудом?

– Да, миледи. Он самый красивый мужчина из всех, которых я только видела.

Мари тихонько вздохнула.

Эйли фыркнула и пробормотала:

– Да уж, могу себе представить...

Мари взглянула на нее с удивлением.

– А вы разве не считаете, что он очень красивый?

– Да, красивый, красивый, красивый, – проговорила Эйли в раздражении. – То есть привлекательный. Но знаешь, Мари, мужчину делает мужчиной не только привлекательная внешность.

– Конечно, миледи. Но ведь всем известно, что лэрд очень хороший и добрый человек. Он великодушный и очень сильный, и никто не сможет одолеть нашего лэрда.

Эйли снова фыркнула.

– Ну... кто-то все-таки чуть не сделал это.

– Вы говорите о его ране? Но ведь их было пятеро против одного – несправедливая схватка.

Пятеро?.. Один против пятерых? Эйли удивилась, но лишь на мгновение. А потом, вспомнив о могучих мускулах Рори, сообразила: ничего удивительного в этом нет. Потому что лэрд Данвегана действительно великий воин. И не только воин, но и необыкновенный мужчина, способный довести женщину до исступления своими ласками. При воспоминании о его ласках Эйли словно охватила лихорадка. Вскочив со стула, она заявила:

– Ладно, хорошо, все чудесно, Мари. – Она откинула волосы за спину. – Спасибо, дорогая, но сейчас я, пожалуй, пойду посмотрю, не нужна ли миссис Мак моя помощь. Не хочешь ли пойти погулять? Сегодня чудесный день.

– Да, миледи, конечно. Но я лучше займусь вашим платьем.

– Ну... как хочешь.

Покинув свою комнату, Эйли ненадолго остановилась в длинном узком коридоре. Как лучше действовать? Решив осматривать этаж за этажом, она направилась к лестнице и чуть не столкнулась с лэрдом, выходившим из своих покоев.

– О, леди Эйлианна... Прошу прощения.

Он протянул руку, чтобы придержать ее.

– Ничего страшного, милорд. – Она отступила на шаг. – Знаете, лорд Маклауд, то, что вы чувствуете себя лучше, вовсе не означает, что вам следует немедленно возвращаться к своей ежедневной деятельности.

Он взглянул на нее вопросительно:

– И в чем же, по-твоему, заключается моя «ежедневная деятельность»?

Эйли пожала плечами:

– Ну... не знаю. Очевидно, у вас очень важные господские дела.

– Важные господские дела? – Рори усмехнулся. – Постараюсь это запомнить, Эйлианна.

Он стал спускаться по винтовой лестнице с ней рядом, подстраивая под нее свой широкий шаг.

– На вас сегодня очень красивое платье, миледи. Такое же красивое, как и то, что было утром.

Эйли остановилась и уставилась на него в изумлении:

– Не могу поверить, что вы это сказали, милорд. Знаете, не по-джентльменски напоминать мне про сегодняшнее утро.

Он медленно наклонился к ней. Его горячее дыхание опалило ее щеку.

– Я не джентльмен, Эйлианна, вот так-то.

– Без вас знаю, – фыркнула она.

Пытаясь поскорее избавиться от лэрда, Эйли чуть ли не бегом устремилась вниз по лестнице. Наступив на нижнюю юбку, невольно вскрикнула.

– Осторожнее. Смотри не... – Рори успел схватить ее, прежде чем она скатилась вниз по ступеням.

– Спасибо, милорд, – пробормотала Эйли, почувствовав, как вспыхнули ее щеки. – Все в порядке, милорд. Можете отпустить меня.

Она попыталась высвободиться, но лэрд крепко прижимал ее к своей груди.

– А может, я не хочу отпускать...

Он заглянул ей в глаза, и она почувствовала, как у нее подгибаются колени.

– Ах, пустите меня, – пробормотала Эйли, услышав голоса внизу.

Рори тихо рассмеялся:

– Непременно отпущу. Как только скажешь мне, куда шла.

Глаза Эйли расширились; ее охватила паника при мысли, что лэрд, возможно, догадался, что она задумала.

– Значит, я ваша пленница, лорд Маклауд? – прошептала она.

Он нахмурился и покачал головой:

– Нет, ты моя гостья, Эйлианна. И посему находишься под моей защитой. Что же касается «плена»... Видишь ли, просто хотел предложить, чтобы Коннор сопровождал тебя, поскольку ты незнакома с территорией замковых земель. Я сделал бы это сам, но у меня, к сожалению, срочные дела.

– Нет-нет, милорд, я и сама прекрасно справлюсь, – поспешно проговорила Эйли.

Рори с сомнением пожал плечами.

– Что ж, смотри не заблудись.

В его голосе послышалось предостережение, и Эйли невольно вздрогнула при мысли о том, что он сделает с ней, если узнает о ее планах.

Когда же они расстались у подножия лестницы, Эйли еще долго чувствовала на себе его пристальный взгляд.

Два часа спустя она прекратила свои поиски. Ей удалось обследовать только три комнаты, и большую часть времени она провела в гостиной, где увидела флаг – еще в своем веке. Однако сейчас Эйли ничего не нашла, хотя обшарила все углы и ниши. К тому же ей очень мешала миссис Мак, то и дело заглядывавшая в комнату. Да и Коннор, казалось, являлся в самые неподходящие моменты.

Ужасно расстроившись, Эйли наконец вышла из гостиной и тяжело вздохнула.

– Ах вот ты где, девочка, – тотчас же сказала миссис Макферсон. – А я ищу тебя. Обед уже подан.

Пожилая женщина жестом велела Эйли следовать за ней.

В тот же миг Эйли почувствовала, что ужасно проголодалась. Но аппетит тотчас пропал, когда она вспомнила, какая грязь царила на кухнях. Отступив в сторону, она пропустила служанок, направлявшихся в обеденный зал с тяжелыми подносами в руках, уставленными тарелками со всевозможной снедью. Немного помедлив, Эйли вслед за миссис Мак вошла в огромную комнату, вдоль стен которой протянулись массивные дубовые столы. Факелы же, освещавшие зал, отбрасывали золотистые отблески на клетчатые шотландские флаги, висевшие на серых каменных стенах между высокими узкими окнами.

Осмотревшись, Эйли увидела, что зал заполнен людьми: по меньшей мере человек по двадцать сидело за каждым столом, в основном – мужчины. И постоянно по проходам сновали слуги, спешившие обслужить обедавших. А на высоком помосте восседал за столом сам хозяин замка. Увидев Эйли, он встал, и тотчас же стихли все разговоры. Члены клана смотрели на нее с любопытством, когда она проходила мимо. Приблизившись в миссис Мак, Эйли пробормотала:

– А может, будет лучше, если я поем у себя?

Но пожилая женщина решительно возразила:

– Нет-нет, дорогая, лэрд хочет, чтобы ты сейчас присоединилась к нему. Поэтому ты будешь обедать вместе со всеми.

– Ах, неужели это так необходимо? – прошептала Эйли.

– Да, разумеется. Мы же не хотим расстроить его милость, не так ли? – проговорила миссис Макферсон с лукавой улыбкой.

– Я рад, что ты присоединилась к нам, – сказал Рори, когда Эйли подошла поближе. – Садись же.

Он указал на стул слева от себя.

– Не думаю, что у меня был выбор, – пробормотала Эйли.

Кивнув Йену, Фергусу и Коннору, она уселась на свое место.

– А ты ведешь себя все также, – с усмешкой заметил лэрд.

Не успела Эйли ответить, как перед ней поставили два огромных блюда: на одном была какая-то рыба, а на другом – баранина. Через несколько секунд слева от нее водрузили корзинку со свежеиспеченным хлебом, и она, с облегчением вздохнув, улыбнулась девушке, поставившей корзину:

– Спасибо тебе большое.

Девушка улыбнулась ей в ответ и молча кивнула.

– На одном хлебе не проживешь, Эйлианна, – заметил Рори и снова усмехнулся. – Поверь, наш повар учел твои пожелания. Я лично проверил все кухни. Так что можешь есть спокойно.

Но все же Эйли не была уверена, что сможет есть. Да и как, собственно?.. Действительно, как есть мясо без вилки и ножа? Ведь рядом с ее тарелкой была только ложка... Она украдкой оглядела столы, чтобы посмотреть, как едят другие. И тут Йен, явно сообразив, что ее смущало, вытащил из-за пояса свой дирк и отрезал ей кусочек баранины. Все были заняты поглощением пищи, и никто не наблюдал за ней, когда она осторожно отправила в рот кусочек мяса.

– Итак, Эйлианна, ты нашла то, что искала? – неожиданно спросил лэрд.

Эйли закашлялась, и Йен похлопал ее по спине.

– Не беспокойтесь, все в порядке, – пробормотала она.

Сделав большой глоток вина из своего бокала, Эйли ответила:

– Я не искала ничего конкретного, лорд Маклауд. Просто хотелось получше познакомиться с Данвеганом. Ведь до сих пор я большую часть времени проводила, ухаживая за вашими людьми.

– Ну и как, понравился тебе замок?

Рори пристально смотрел на нее, держа в руке кубок.

– Да, он очень красив.

Эйли склонилась над своей тарелкой, сделав вид, что занята обедом. Однако она заметила подозрительный взгляд, который бросил на нее Фергус. И в душу ее закралось подозрение, что за ней теперь будут тщательно присматривать.

Когда она допила вино, Рори подлил еще.

– Какая жалость, что у меня не было времени лично показать тебе замок, – проговорил он, глядя на нее все так же пристально.

Эйли пожала плечами:

– Я знаю, что у вас много дел.

– Так вот, Эйлианна, я выяснил, что благодаря тебе мои воины чувствуют себя намного лучше, – продолжал Рори.

– Да-да, конечно! – воскликнул Йен. – И в следующий раз, когда встретимся с Макдоналдом, мы сумеем дать достойный отпор подлому старому ублюдку!

Все мужчины, сидевшие в зале, тотчас же застучали кулаками по столам и громко закричали:

– Да-да, сумеем!..

Покосившись на лэрда, Эйли пролепетала:

– Ради Бога, зачем вам это?.. Вас же чуть не убили. А некоторые из ваших людей погибли.

Она вспомнила картину битвы, которую видела на гобелене в день приезда, и невольно вздрогнула при мысли о том, что Рори может снова оказаться в гуще такой бойни.

А он рассмеялся и проговорил:

– Так уж обстоят дела. У нас просто нет выбора.

– Нет, выбор всегда есть,– возразила Эйли. – Кроме того... Разве ваша жена была не из клана Макдоналда?

Йен пнул ее под столом, и Эйли ответила ему тем же. Она не собиралась терпеть! Потому что все это слишком важно. Она должна как-то убедить Рори прислушаться к голосу разума и прекратить бессмысленные убийства.

– Да, из того самого клана, – процедил Рори сквозь зубы, и выражение его лица сделалось грозным и свирепым.

– И если человек, с которым вы воюете, ее родственник, то разве...

– Он ее отец, – перебил лэрд.

– Значит, вы оба любили одну и ту же женщину, – подхватила Эйли. – Так что наверняка есть способ уладить ваши разногласия без кровопролития.

– Это не твое дело, – заявил он тоном, не терпящим возражений.

– Вы правы, не мое, – сказала Эйли, поднимаясь из-за стола. – Пожалуйста, передайте мои комплименты новому повару. Спокойной ночи, милорд.

Рори тоже встал и предложил ей руку.

– Я провожу тебя в твою комнату, Эйлианна.

Взяв ее за руку, он снял факел со стены и повел Эйли к лестнице.

– Дайте его мне. – Она протянула руку к факелу. – Я сама дойду до комнаты. Мне бы не хотелось отвлекать вас от ваших военных планов.

Рори вздохнул, и резкие черты его лица смягчи-62 лись.

– Видишь ли, Эйлианна...

Он умолк, заметив какое-то движение в дверях. В следующее мгновение вошли двое мужчин; оба были покрыты пылью и грязью и вооружены до зубов. Рори знаком велел им подождать, затем шагнул обратно в зал и позвал Коннора; Когда парень подошел, он распорядился:

– Проводи леди Эйлианну в ее комнату.

– Спасибо, Коннор, – сказала Эйли, когда они подошли к ее комнате.

В коридоре было очень холодно и сыро, и она едва сдерживала дрожь.

– Если хотите, я могу развести вам огонь, миледи, – проговорил юноша с робкой улыбкой.

– Да, пожалуйста, – кивнула Эйли. – У меня это не очень хорошо получается.

Увы, так оно и было. И если бы не Фергус и миссис Мак, как-то раз пришедшие ей на помощь, то она бы задохнулась от дыма, пытаясь развести огонь в камине.

Открыв дверь в свою комнату, Эйли обнаружила, что ее юная служанка ползала по полу, а рядом с ней стояло ведро с мыльной водой.

– Мари, ты что это работаешь в такой час? Ты что-нибудь ела?

– Нет, но потом поем, миледи. Я не заметила, что уже так поздно, – отозвалась девушка.

Она в смущении отвела глаза от Коннора, и тот, казалось, тоже смутился.

– Коннор, ты знаком с Мари? – спросила Эйли.

Юноша густо покраснел, и на лоб его упала прядь рыжеватых волос.

– Нет, миледи.

– Мари, а ты знакома с Коннором?

Девушка покачала головой, и лицо ее вспыхнуло. Эйли же спрятала улыбку и проговорила:

– Коннор, это Мари. Мари, а это Коннор.

Они коротко кивнули друг другу, и юноша тут же занялся разведением огня. Но Эйли замечала, как он то и дело поглядывал на девушку. А Мари украдкой поглядывала на него, когда думала, что он этого не видит.

– Коннор, когда закончишь, пожалуйста, отведи Мари поесть. Она новенькая в Данвегане, – пояснила Эйли.

– Нет-нет, миледи, не надо, я сама, – запротестовала Мари.

Искоса взглянув на девушку, Коннор ответил:

– Хорошо, миледи, отведу.

Юная горничная взглянула на хозяйку с укоризной, и Эйли вновь пришлось спрятать улыбку. Приятно было убедиться в том, что у девчонки есть характер. Заметив, что Коннор отвернулся, Эйли произнесла одними губами: «Он прелесть». И ей показалось, что девушка улыбнулась.

Едва проснувшись, Эйли зажмурилась от яркого солнечного света, бившего прямо в окно. «А вот по этому чудесному солнышку я буду скучать», – промелькнуло у нее. «Ха, ты будешь скучать по красивому горцу, что в соседней комнате», – насмешливо ответил ей внутренний голос. Эйли невольно нахмурилась – сейчас ей совершенно не хотелось об этом думать.

– Миледи, – послышался тихий голос.

Эйли приподнялась и заморгала.

– Ох, Мари, извини. Я не видела, что ты здесь. Видишь ли, я...

Она села в постели и уставилась на служанку. Девушка стояла перед ней, в отчаянии заламывая руки.

– Мари, что с тобой? Что случилось?

Тихонько всхлипнув, девушка прошептала:

– Он здесь, миледи.

И глаза ее наполнились слезами. Эйли встала с кровати и обняла Мари.

– Дорогая, что случилось? Кто здесь? О чем ты говоришь?

– Здесь священник. Тот, который хочет сжечь меня на костре.

Эйли тут же вспомнила, что рассказала ей миссис Мак в тот день, когда привела к ней Мари. Так что можно было представить ужас бедняжки.

– Ну-ну, успокойся, Мари. Откуда ты знаешь, что он здесь?

– Служанки говорили об этом. Люди лэрда привезли его вчера вечером.

– А они не сказали, зачем привезли?

– Да, сказали. Он требует встречи с лэрдом.

Девушка снова всхлипнула.

– Не волнуйся, Мари. Лорд Маклауд никому не позволит обидеть тебя. И я – тоже. Ты ведь доверяешь мне, правда?

– Да, миледи.

Мари шмыгнула носом, утирая глаза тыльной стороной ладони.

– Оставайся в моей комнате, – сказала Эйли. – Я найду тебе какую-нибудь штопку, и ты сможешь целый день сидеть здесь, перед камином. Как тебе такое?

– Очень хорошо, – кивнула девушка.

– Мне сейчас надо навестить миссис Чизхолм, – продолжала Эйли, – но потом я вернусь и посижу с тобой. И еще я поговорю с лордом Маклаудом. Поговорю, как только оденусь.

Она не была уверена, что ей следовало встречаться со священником. Эйли казалось, что она могла бы сама, собственными руками, бросить негодяя в костер.

– Лэрда нет в замке, миледи.

– То есть как это нет? А где же он?

– Он и его люди сегодня утром упражняются в долине. Он должен встретиться со священником попозже.

– Упражняются? – переспросила Эйли.

– Да, миледи. Готовятся к сражению.

– О Боже, неужели у этого человека совсем нет мозгов? – проворчала Эйли. – Еще неделю назад он был при смерти, а сейчас бегает как...

Она тихонько выругалась.

Мари прикрыла рот ладошкой и в задумчивости уставилась на хозяйку; глаза у девушки были огромные точно блюдца.

Эйли поморщилась и сказала:

– Прости, у меня просто вырвалось.

Тут раздался стук в дверь, и Мари вздрогнула.

– Это всего лишь я, миледи, – сказала миссис Мак, заглядывая в комнату.

Увидев Мари, она с улыбкой воскликнула:

– Да ты настоящая красавица! Тебе очень идет новое платье, девочка.

– Спасибо.

Мари в смущении потупилась.

А миссис Макферсон, прищурившись, внимательно посмотрела на девушку. Потом тихо сказала:

– Вижу, ты уже слышала...

– О священнике? – спросила Эйли. – Да. И я велела Мари оставаться у меня в комнате, пока я не поговорю с лордом Маклаудом. Только с этим, наверное, придется подождать. Потому что этот болван отправился играть в военные игры со своими людьми.

– Леди Эйлианна, негоже так говорить о вашем лэрде, – заметила миссис Мак.

Эйли поджала губы.

– Он не мой лэрд.

Миссис Макферсон как-то странно посмотрела на нее, и потом вдруг сказала:

– Я сейчас иду в деревню, но лэрд прислал Коннора, чтобы он позаботился о вас, миледи.

«Уж скорее – чтобы шпионил за мной», – подумала Эйли. Пожав плечами, она ответила:

– А я сейчас должна навестить миссис Чизхолм, а потом побуду с Мари.

– Что ж, мне пора, – сказала миссис Мак. – Оставляю вас, миледи. И помните: если что-нибудь понадобится, надо только сказать Коннору.

Перед тем как выйти за дверь, миссис Макферсон пристально взглянула на Эйли, и та сразу поняла: эта женщина знает, что она задумала, – в том не было ни малейших сомнений.

Глава 6

Возвращаясь от миссис Чизхолм вместе с Коннором, Эйли наслаждалась ярким солнышком. Целыми днями ухаживая за ранеными, она почти не имела возможности полюбоваться местными красотами природы. И сейчас, полной грудью вдыхая солоноватый морской воздух, Эйли думала о том, что если бы не Мари, в одиночестве сидевшая у нее в комнате, то она, наверное, не смогла бы устоять против искушения и взобралась бы сейчас на скалистые берега аквамаринового озера, над которым резвились крикливые чайки. Когда же они приблизились к Данвегану, крики чаек затихли вдали, и теперь какой-то другой звук – похожий на угрожающий рокот – разносился над замком и ближайшими окрестностями.

Остановившись посреди узкой тропинки, Эйли прислушалась. Повернувшись к своему спутнику, спросила:

– Ты слышишь?

– Вроде бы... да, миледи.

Юноша тоже стал прислушиваться.

Странные звуки, судя по всему, доносились из внутреннего двора замка.

– Похоже, они что-то кричат, – пробормотала Эйли. – Но что именно?

Коннор немного помолчал, затем, нахмурившись, ответил:

– Они кричат... «ведьма».

«Мари!..» – промелькнуло у Эйли, и сердце ее болезненно сжалось. Схватив юношу за руку, она сказала:

– Коннор, ты должен немедленно привести сюда лорда Маклауда. Беги!

Не дожидаясь ответа, Эйли бросилась во двор, но неудобные туфли мешали бежать, и она, наклонившись, сбросила их.

Коннор тут же догнал ее и заявил:

– Я не могу уйти. Я должен сопровождать вас, миледи.

Эйли прекрасно знала, что Коннор боится нарушить приказ лэрда. Но в то же время она понимала: нельзя терять ни минуты – теперь до нее уже отчетливо доносился жалобный девичий плач. Не желая спорить с Коннором, она помчалась в замковый двор. Пробегая мимо мужчин, стоявших у стен, Эйли увидела детей и нескольких служанок – те, собравшись в кружок, швыряли куда-то камни и громко смеялись. Стоявший в стороне невысокий мужчина в серой сутане подстрекал их, и время от времени слышались всхлипывания девушки – конечно же, это плакала Мари!

– Почему мужчины ничего не предпринимают?! – закричала Эйли, взглянув на Коннора.

– Это из-за священника, – ответил юноша. – Они не хотят идти против него. Боятся...

Тут какой-то мальчишка наклонился, чтобы взять еще камней, и в тот же миг промелькнуло что-то желтое – то было платье Мари.

– О Боже... – простонала Эйли. – Коннор, ты должен немедленно привести лорда Маклауда! – закричала она. – Неужели не понимаешь?!

В этот момент и Коннор наконец-то узнал молоденькую служанку.

– Да это же Мари! – прохрипел он.

В следующее мгновение резко развернувшись, он помчатся за лэрдом.

– Остановись! – крикнула Эйли, схватив за ворот мальчишку, только что пополнившего свой запах «боеприпасов».

Мальчик поднял на Эйли глаза и разинул рот. Затем отпустил подол своей длинной домотканой рубашки, и камни посыпались на землю. Эйли же отодвинула детей в сторону, чтобы подойти к Мари. А та, сидя на корточках, прикрывала руками лицо. Ее красивое желтое платье превратилось в лохмотья, и вся она, полуобнаженная, была в грязи и в крови.

– Мари, дорогая моя... – прошептала Эйли, опускаясь на колени с ней рядом.

Внезапно снова послышался смех, и тотчас же в плечо Эйли угодил камень. Поднявшись на ноги, она повернулась лицом к толпе и в ярости прокричала:

– Эй, вы!.. Если бросите еще хоть один камень, будете отвечать за это перед вашим лэрдом! Вы меня слышите?!

Люди на несколько секунд замерли в нерешительности. Затем молча переглянулись и побросали камни на землю. И в тот же миг раздался голос священника:

– Нет-нет, не бойтесь! Вы отвечаете только перед Господом Богом!

Эйли повернулась к священнику, тщедушному человечку, утопавшему в своей широченной сутане. На его тощей шее болтался огромный деревянный крест, а на бледном лице, перекошенном от ненависти, пылали черные глаза – глаза фанатика.

Решительно шагнув к нему, Эйли, дрожа от ярости, проговорила:

– Неужели Бог велел им сделать это? – Она указала на Мари. – Неужели Бог велел забить камнями невинное дитя?

– Говоришь, невинное дитя? Дьявольское отродье – вот кто она такая! – завопил священник. – Ты только посмотри на нее!

Он потянулся к девушке.

Эйли тут же заслонила Мари. Было ясно: этот человек – буйнопомешанный. Но он, к сожалению, имел влияние на людей, собравшихся во дворе, – на людей, которых он мог своими воплями превратить в разгневанную толпу. Опасаясь, что не сумеет удерживать их на расстоянии, Эйли попятилась. Потом повернулась, чтобы помочь Мари подняться, но костлявые пальцы священника тут же впились Эйли в плечо – в то самое место, куда угодил камень. С трудом сдерживая стон, она процедила сквозь зубы:

– Убери от меня свои лапы.

В следующую секунду священник сорвал чепец с головы Мари. Девушка пронзительно вскрикнула; выражение ужаса исказило ее черты. Священник же с усмешкой закричал:

– Теперь видишь эти дьявольские метки? Видишь рыжие волосы и глаза разного цвета?!

По его подбородку потекла слюна, а глаза едва не выкатывались из орбит.

– Не трогай ее! – крикнула Эйли и тотчас оттащила Мари в сторону.

Священник сделал к Эйли несколько шагов, но вдруг, наступив на свою сутану, споткнулся и, не удержавшись на ногах, рухнул на землю. Увидев это, толпа ахнула; многим показалось, что это Эйли толкнула священника. А тот, приподнявшись, завопил:

– Люди, вы видели?! Вы все – мои свидетели! – Он указал на Эйли своим костлявым пальцем: – Она ударила меня, защищая ведьму! Именем Господа, именем Отца нашего я требую, чтобы вы схватили их обеих!

По-прежнему прижимая Мари к себе, Эйли попыталась побыстрее уйти вместе с девушкой, но было поздно – толпа уже обступила их, и к ним потянулись десятки рук. Женщины рвали на них одежду и дергали за волосы.

– Нет, остановитесь! Вы должны остановиться! – закричала Эйли, когда кто-то схватил Мари.

Внезапно над Эйли и над всеми остальными навис рослый широкоплечий мужчина – это был тот самый белокурый гигант, которого она спасла, когда он за обедом подавился костью. Гигант привлек Эйли к себе, а затем, вырвав Мари из рук каких-то служанок, потащил их обеих за собой. Уже на другом конце двора он тихо сказал:

– Не бойтесь, миледи. Все будет хорошо, когда придет лэрд. – Толпе же прокричал: – Наш лэрд по возвращении выслушает обвинения священника!

Священник – ему помогали подняться – заорал им вслед:

– Посади этих преступниц под надежный замок! Сегодня свершится правосудие!

– Да, конечно! – отозвался белокурый великан. И тут же тихонько добавил: – Священник слишком уж распалил людей своими речами, миледи. Безопаснее будет ублаготворить дурака и посадить вас ненадолго в темницу. Но не волнуйтесь, я сам о вас позабочусь.

– Спасибо, – ответила Эйли, поморщившись; она была босиком, и острые камни больно кололи ноги.

Но бедняжке Мари было гораздо хуже, она едва шла, и великану приходилось то и дело поддерживать ее. В очередной раз взглянув на нее, он повернулся к Эйли и сказал:

– Не беспокойтесь, миледи. Как только мы скроемся с глаз толпы, я понесу ее.

Эйли была благодарна этому человеку за его доброту, но все же не могла не думать о том, что его внезапное появление всего лишь счастливая случайность. А вот что произошло бы, если бы он не появился так вовремя? Ах, тогда Мари могла бы умереть... При этой мысли ее снова охватил гнев, и она проговорила:

– Не могу поверить, что лорд Маклауд позволил бы своим людям стоять в стороне, в то время как на его земле избивают молоденькую девушку, почти ребенка.

Украдкой бросив взгляд через плечо, великан подхватил Мари на руки и, повернувшись к Эйли, сказал:

– Он бы этого не позволил, миледи.

– Но стражники на стене и пальцем не пошевелили, а вы появились только тогда...

– Меня там не было, миледи. Я возвращался с перевязки, когда увидел толпу.

– Да, конечно... – кивнула Эйли. Она посмотрела на его рану чуть пониже плеча – там кровь просочилась сквозь повязку. – Вы уверены, что сами справитесь?

– Это всего лишь царапина, миледи.

Теперь великан зашагал по плиточному полу мимо большого зала – шел, отдавая приказы служанкам, едва успевавшим отскакивать с его пути:

– Принесите все, что понадобится леди Эйлианне, ясно? И надо позаботиться о малышке. – Он снял фонарь со стены рядом с тяжелой дубовой дверью и отдал его Эйли. Открыв дверь, предостерег: – Только ступайте осторожно, миледи.

Эйли кивнула в ответ и стала медленно спускаться по каменным ступеням. Воздух здесь был холодный и сырой, и она сразу же почувствовала, как по спине у нее пробежали мурашки. Внезапно что-то коснулось ее юбок, и Эйли, взвизгнув, чуть не выронила фонарь.

– Что... это такое? – пролепетала она.

– Крысы, миледи, – ответил великан, – Не беспокойтесь, я пошлю за котами. А лэрд уже, должно быть, в пути.

– Надеюсь, что так... – пробормотала Эйли.

Наконец они спустились, и их спаситель снял ключ с массивного железного кольца на стене. С лязгом распахнув металлическую дверь с решеткой, он вошел в темницу. Приблизившись к старой ржавой койке, он осторожно уложил на нее Мари. Девушка не издавала ни звука, и Эйли решила, что та лишилась чувств.

– Мне понадобятся одеяла, – сказала она. – Простите, а как вас...

– Меня зовут Каллум, – представился гигант. – Я позабочусь об одеялах, миледи. Я скоро вернусь.

Эйли села рядом с Мари. Она старалась не обращать внимания на скрежет ключа в замке. Взяв лицо девушки в ладони, она заглянула ей в глаза и прошептала:

– Не бойся, Мари. Тебя никто больше не обидит. Я обещаю...

По телу Мари пробежала дрожь, и она, тихонько всхлипнув, прижалась к Эйли.

– Ну-ну, все будет хорошо, дорогая. – Эйли погладила ее по волосам, затем, чуть отстранившись, сказала: – Мари, позволь мне получше рассмотреть тебя.

Девушка смутилась и попыталась прикрыться лохмотьями своего желтого платья, а Эйли, приподнявшись, задрала подол и стащила с себя нижнюю юбку.

Мари взглянула на нее с удивлением:

– Миледи, что вы делаете?

– Это так, на всякий случай. Я не хочу, чтобы ты сидела полуобнаженная, если тут вдруг появится лорд Маклауд.

– Думаете, он придет?

– Не знаю, когда именно, но уверена, что придет. И тогда вместо нас здесь будет сидеть тот сумасшедший священник.

Мари со вздохом покачала головой:

– Нет, этого не будет.

Эйли пожала плечами.

– Что ж, посмотрим. – Она набросила на плечи Мари свою нижнюю юбку. – Как по-твоему, у тебя ничего не сломано? Где болит?

Мари взглянула на свои окровавленные руки и снова вздохнула.

– Не знаю... Больно везде.

Эйли невольно прослезилась; она чувствовала боль Мари как свою собственную и поклялась, что этот проклятый фанатик заплатит за все, что сделал. Так или иначе – но она позаботится об этом.

– Мари, мне придется дождаться, когда Каллум вернется, – сказала Эйли. – Только после этого я смогу заняться твоими ушибами и порезами.

Она вышла на середину темницы и осмотрелась. Где-то в углу копошились крысы, и Эйли поморщилась. Как хорошо, что у них хотя бы был фонарь. Снова сев рядом с Мари, она крепко обняла ее, стараясь не обращать внимания на липкую влагу, сочившуюся сквозь платье девушки.

И тут Эйли вдруг вспомнилась ее уютная нью-йоркская квартирка, где можно было удобно устроиться на диване с хорошей книжкой и чашкой кофе после горячего душа. Ах как же там было хорошо... Ей бы только найти этот проклятый волшебный флаг, и тогда... «Тогда тебя не будет здесь, и ты не сможешь защитить Мари», – напомнил внутренний голос. Эйли содрогнулась при мысли о том, что могло бы случиться с девушкой, если бы она не вмешалась.

Внезапно сверху донеслись чьи-то тяжелые шаги, а затем послышался знакомый голос. Сердце Эйли гулко забилось, и она, сжав руку Мари, прошептала:

– Теперь все будет хорошо, дорогая.

Вскоре она услышала, как верхняя дверь, ведущая в темницу, распахнулась, и тут же послышался грохот шагов на каменных ступенях. И вот он уже перед ней – огромный, сильный, красивый. Его волосы цвета воронова крыла были откинуты со лба, а белая рубашка распахнута почти до пояса, так что видна была бронзовая от загара грудь, покрытая бисеринками пота. Губы же были плотно сжаты, а на щеке подергивался мускул.

– Открой эту проклятую дверь! – крикнул он, обернувшись.

Толпившиеся позади него мужчины расступились, и вперед вышел Каллум с опущенной головой – было очевидно, что ему очень не по себе. Он долго не мог справиться с замком – не мог попасть в него ключом. Эйли хотелось сказать Рори, чтобы не злился на белокурого великана. Если бы не он, то неизвестно, что стало бы с ней и Мари. Но выражение лица лэрда было столь грозное, что Эйли поняла: лучше помолчать. Когда же он вошел в темницу, Эйли невольно поежилась.

Тотчас же присев перед Мари, Рори быстро осмотрел ее, потом сказал:

– Давай унесем тебя отсюда побыстрее.

Сдвинув брови, он покосился на Эйли, и в глубине его пронзительных зеленых глаз промелькнуло какое-то странное выражение. Он провел кончиками пальцев по щеке Эйли и тихо спросил:

– Как ты?..

В следующее мгновение взгляды их встретились, и все остальные люди, стоявшие вокруг, перестали для нее существовать. Судорожно сглотнув, Эйли молча пожала плечами – она не могла произнести ни слова. И не могла отвести взгляд от его чудесных зеленых глаз.

Поспешно опустив руку, Рори тут же отвернулся. Ему ужасно хотелось заключить Эйлианну в объятия, хотелось прижать к себе покрепче и поцеловать. Но он все же сдержался и, подхватив Мари на руки, вышел из темницы. У самого выхода бросил взгляд на брата и кивнул в сторону Эйлианны. Йен кивнул в ответ и тут же вывел ее из темницы.

Шагая вверх по ступеням, Рори по-прежнему хмурился. Он не мог бы сейчас сказать, кого надо защищать в первую очередь – Эйлианну или священника. Коннор с Каллумом поведали ему, как она бросилась в толпу, чтобы спасти юную служанку, – бросилась, нисколько не заботясь о собственной безопасности. Он восхищался ее храбростью, и восхищение ею еще больше распалило его желание, хотя он и пытался это отрицать.

И Рори, конечно же, прекрасно понимал, что будет не так-то просто защитить Эйлианну от обвинений священника. А если она все еще злится на него, в чем не было ни малейшего сомнения, то эти двое сцепятся раньше, чем он, Рори, успеет вмешаться. Впрочем, он понимал, что у Эйлианны были причины для гнева. Ему и самому приходилось изо всех сил сдерживаться, когда он встречался с этим безумцем, – ужасно хотелось свернуть ему шею.

Мари вздрогнула – и оцепенела у него на руках, когда услышала вопли священника, доносившиеся из башни над ними.

– Успокойся, Мари, он ничего тебе не сделает. Я не позволю, – заявил Рори, стараясь успокоить девушку.

Она немного расслабилась. Однако женщина, шагавшая следом за ним, явно не желала успокаиваться: что-то бурчала себе под нос и постоянно поминала дьявола. Рори невольно улыбнулся. Эйлианна Грэм совершенно не походила на других женщин – в ней было больше боевого духа, чем во многих его воинах. Хотелось бы только, чтобы ей не пришло в голову ударить священника. Если же это произойдет, то она поставит его, Рори, в очень незавидное положение. Сейчас ему следовало что-то придумать, найти способ как-то успокоить своих людей. Разумеется, он сумеет доказать, что Мари не ведьма. Но вот что делать с Эйлианной? Ведь было совершенно ясно, что священник потребует высечь ее или по крайней мере отправить в монастырь – чтобы каялась там в своих грехах.

«А может, действительно отправить ее куда-нибудь?» – подумал Рори. Его по-прежнему терзали подозрения относительно этой женщины, и он должен был заботиться о благополучии клана. Но если честно, то следовало признать: больше всего он беспокоился из-за того, что его все сильнее влекло к Эйлианне. Глядя на нее, он постоянно вспоминал Брианну. Сходство между ними и впрямь было поразительное, и поначалу он именно этим объяснял свое влечение к этой женщине. Но теперь-то он понял: Эйлианна отличалась от Брианны как ночь ото дня.

Взглянув через плечо, Рори заметил гнев в ее голубых глазах – в этот момент она о чем-то заспорила с Йеной и Фергусом.

– Эйлианна!.. – Рори снова оглянулся, и она посмотрела на него с вызовом. – Эйлианна, ты непременно выскажешься, но сначала ты должна успокоиться.

– Успокоиться? Вы хотите, чтобы я успокоилась, после того как...

Она умолкла; ее душил гнев.

Рори со вздохом проговорил:

– Сейчас, Эйлианна, ты позаботишься о Мари и о себе. А потом мы поговорим.

Прежде чем она успела возразить, к ним подбежала миссис Мак. Взглянув на Мари, она воскликнула:

– Ах, бедняжка! Что они с тобой сделали?! Когда доберусь до этих недоумков, я их...

Рори снова вздохнул. Господи, избавь его от мстительных женщин. Строго посмотрев на миссис Макферсон, он проворчал:

– Позвольте мне самому уладить это дело. А вы лучше помогите леди Эйлианне позаботиться о Мари. – Уже у входа в свои покои он подозвал Каллума и распорядился: – Ты будешь стоять на страже перед дверью леди Эйлианны, ясно?

Великан расплылся в улыбке и кивнул:

– Слушаюсь, милорд.

Рори ужасно разозлился, когда узнал, что Каллум поместил Эйлианну и Мари в темницу. Разумеется, он понимал: тот сделал это, дабы защитить женщин. Все же он с трудом сдержал вспышку гнева, когда увидел бедняжек за решетчатой дверью, на грязной койке.

– Я тоже буду стоять на страже, милорд, – заявил Коннор.

Парень покраснел под пристальным взглядом лэрда, и тот понял, что Коннор тревожился не только за Эйлианну, но и за юную служанку. С улыбкой кивнув, Рори ответил:

– Ладно, хорошо.

Уложив Мари в одной из комнат и заверив, что ей нечего бояться, Рори вышел в коридор. Он не замечал, что леди Эйлианна идет следом за ним, пока она не остановила его, осторожно тронув за плечо.

– Вы ведь не позволите ему обидеть бедняжку, правда?

– Не позволю, Эйлианна. Поверь, он больше никогда не причинит зла ни Мари, ни тебе.

Не в силах удержаться, Рори провел пальцами по ее щеке.

– Спасибо, милорд.

Ее горячее дыхание коснулось его ладони, и он поспешно убрал руку, призвав на помощь ту малую толику самообладания, которая у него еще оставалась.

Глава 7

Обжигающая боль пронзила бок Рори, когда он, переодеваясь, сделал слишком резкое движение. Стиснув зубы, он с трудом удержался от стона. Затем, сделав глубокий вдох, медленно выдохнул.

– Что, больно? – с беспокойством спросил Йен.

– Ты о чем? – изобразил удивление Рори.

– Брат, не пытайся меня обмануть. Я знаю, что рана очень тебя беспокоит. Я сейчас приведу Эйлианну.

Йен поднялся со стула и направился к двери.

– Постой! – крикнул Рори. – Она ухаживает за Мари, и не надо ее отвлекать.

Эйлианна непременно отчитала бы его за глупость. И она была бы права. Ему действительно не следовало сегодня утром ехать со своими людьми. Но у него не было выбора – он должен был проследить за их подготовкой к очередному сражению. И оно, это сражение, обязательно состоится. С тех пор как закончился год траура по дочери, старик Макдоналд словно с цепи сорвался.

Накинув на плечи плед, Рори взял кружку с виски, которую протянул ему Йен, и осушил одним глотком. Затем, опустившись в кресло напротив брата, осведомился:

– Ты сделал то, о чем я просил?

– Нет. – Йен покачал головой. – Люди молчат и не хотят ничего говорить. А этот проклятый священник... Он произносит свои проповеди даже сейчас, хотя ты и поместил его в башню. Я, наверное, с ума бы сошел, если б пришлось выслушивать его болтовню.

– Пожалуй, мне лучше разобраться с этим побыстрее, – проворчал Рори. – Я думал, со временем все устроится, но, похоже, ошибался. – Он тяжело вздохнул и поставил кружку на стол. – Фергус уже привел шерифа?

– Насколько я знаю, нет. Может, оно и к лучшему, Рори. Здесь закон – твое слово, а не шериф.

– Да, разумеется. Простоя рассчитывал на помощь шерифа. Говорят, он как-то раз остановил священника, когда мы сражались с Макдоналдом. К тому же шериф – справедливый человек, хоть и был назначен Яковом.

Йен презрительно фыркнул при упоминании короля.

– Именно Яков и разворошил это осиное гнездо.

– Что ж, брат, придется нам самим разбираться с этим, – сказал Рори. – Через некоторое время приведешь в большой зал Мари и Эйлианну. И будет лучше, если ты останешься стоять рядом с ними, вместе с Каллумом и Коннором.

Йен утвердительно кивнул:

– Конечно. Ты, наверное, думаешь, что Эйлианна может устроить заварушку, верно?

Рори криво усмехнулся:

– Я просто уверен в этом. Так что приглядывай за ней. Если что – ты должен сразу зажать ей рот ладонью, понял?

Йен рассмеялся:

– Я могу придумать другой, куда более приятный способ закрыть этот прелестный ротик.

– Придержи язык! – прорычал Рори.

Ему очень не понравились слова брата.

А тот взглянул на лэрда с удивлением и, тихо присвистнув, пробормотал:

– Неужели ты хочешь ее после Брианны? Вот уж не думал...

Рори замер на мгновение, потом сказал:

– Оставь. Не надо об этом.

– Нет, не оставлю! – в волнении закричал Йен. – Если Эйлианна нужна тебе только для того, чтоб согреть твою постель, то не делай этого. Она заслуживает лучшего.

Рори пристально взглянул на брата и немного помолчав, проговорил:

– Здесь лэрд я, Йен, не ты. И было бы неплохо, если бы ты не забывал об этом.

Но Рори понимал, что Йен прав. Эйлианна не из тех женщин, которые годятся только для удовлетворения похоти. Она настоящая леди. К тому же она не походила ни на одну из известных ему дам. Редкостная красота ставила ее над всеми остальными, а необычайная храбрость восхищала и интриговала. Увы, единственное, что он мог ей предложить, – это постель, но не более того. Потому что после смерти жены он твердо решил, что больше никому никогда не отдаст свое сердце.

Молча поднявшись на ноги, Рори стремительно вышел из комнаты; он боялся, что если задержится, то скажет брату что-нибудь такое, о чем потом очень пожалеет. Коротко кивнув Каллуму и Коннору, лэрд сказал:

– Вместе с Йеном отведете леди Эйлианну и Мари в большой зал, когда придет время. На всякий случай будьте готовы к неприятностям.

Каллум с Коннором кивнули и в один голос ответили:

– Да, милорд.

– Ад и все дьяволы, – пробормотал Рори себе под нос; он вдруг сообразил, что эти двое скорее всего слышали его разговор с братом.

Рори открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же понял, что ему нечего сказать. И оставалось лишь надеться, что хотя бы Эйлианна, находившаяся в одной из соседних комнат, не слышала их беседу.

Внезапно вспомнив про священника, Рори добавил:

– И вот еще что... Коннор, скажи парням, чтоб привели в зал и священника.

С этими словами лэрд резко развернулся и направился к лестнице. Уже внизу Рори увидел Фергуса, входившего в замок и, нахмурившись, проворчал:

– Нашего славного шерифа нигде нет, верно?

Фергус кивнул и тут же спросил:

– А ты этим не удивлен?

– Нет, не удивлен. А как насчет матери Мари?

Воин со вздохом покачал головой:

– Она слишком боится священника, чтобы защищать свою дочь.

– Не могу сказать, что виню ее, – заметил Рори. – По крайней мере она додумалась привести Мари сюда, когда он начал угрожать девушке.

– Уверен, что леди Эйлианна будет бороться за нее, – заявил Фергус.

– Именно это меня и беспокоит, – ответил лэрд.

Внезапно послышался какой-то шум, и Рори, обернувшись, увидел священника – тот вырвался из рук стражников и устремился к нему. С развевающейся за спиной сутаной этот человек походил на огромного летящего ворона.

– Лэрд Маклауд!.. – кричал он. – Милорд, вы слышите меня?!

Рори нахмурился и проворчал:

– К сожалению, слышу. Хотя очень хотел бы не слышать.

Фергус тихо рассмеялся, а священник продолжал:

– Лэрд Маклауд, если вы отдадите в мои руки женщину и девчонку, то дело будет улажено.

– И что вы намерены с ними сделать?

Священник откашлялся и заявил:

– Для начала состоится суд, в этом можете быть уверены.

– И что же? Вы собираетесь использовать пытки во время этого суда? – осведомился лэрд.

Священник пожал плечами:

– Порой это необходимо, вы же понимаете...

Рори еще больше помрачнел и тихо проговорил:

– Да, слишком хорошо понимаю. А вам следует понять вот что... – Наклонившись к священнику, Рори понизил голос почти до шепота: – Обе они находятся под моей защитой. А вы, явившись на мою землю, чуть не убили несчастное дитя. Вас не заперли в темницу только потому, что мои люди питают к вам некоторое уважение. По этой же причине я позволю вам изложить ваши доводы, но не более того.

– Вы не можете выступать против церкви, лэрд Маклауд. И вы прекрасно это знаете.

– Вы новый человек на островах, святой отец, иначе уже знали бы, что я выступал против церкви и раньше, когда речь шла о тех, кто находится под моей зашитой. И я сделаю это снова, если понадобится.

– Но... Но вы...

Рори кивнул своим людям и приказал:

– Отведите его в зал.

Когда они вошли в большой зал, Фергус осмотрелся и, присвистнув, пробормотал:

– Да тут яблоку негде упасть.

Рори невольно вздохнул. Он-то прекрасно знал, что его люди очень суеверны. И конечно же, многие из них будут требовать смерти для юной служанки. Кроме того, они очень неохотно принимали у себя чужаков, а Эйлианна с Мари еще не успели стать здесь своими и заслужить доверие этих людей.

– Пора, Фергус. Позаботься о женщинах, – сказал Рори.

– Да, конечно. – Фергус похлопал лэрда по плечу. – Все будет хорошо, парень. Так что не беспокойся. Они уважают тебя. Никто не усомнится в мудрости твоего решения, когда ты его вынесешь.

– Скоро увидим, – пробормотал Рори.

Он надеялся, что Фергус окажется прав. Сложность, однако, состояла не в том, чтобы вынести решение, а в том, чтобы его клан понял: оно – справедливое.

Медленно шагая по залу, Рори внимательно оглядывал своих людей, плотными рядами стоявших вдоль стен. Наконец, добравшись до возвышения в центре зала, он уселся в кресло с высокой спинкой и надолго задумался – следовало надлежащим образом подготовиться к обвинениям священника.

В очередной раз окинув взглядом зал, лэрд тяжело вздохнул. Он чувствовал ответственность за всех этих людей, за тех, кого отец вверил его заботам. Все они – такое же его наследство, как земля и прочие богатства, перешедшие к нему вместе с титулом. И каждое решение, которое он принимал с тех пор, как стал лэрдом, принималось во благо клана. В том числе и его брак с Брианной. Их союз принес его людям долгожданный мир, но после ее смерти они снова увязли в бесконечной войне. Эйлианна же умоляла его заключить мир с соседями. Похоже, она считала, что он получал удовольствие от войны. Она совершенно его не понимала.

Да и как она могла его понять? Ведь она женщина. В следующее мгновение, словно вызванная его мыслями, она возникла в дверном проеме – очень бледная, но по-прежнему прекрасная. Темный цвет скромного платья нисколько не умалял ее красоты, но выбор был верным. В этом платье и в чепце, скрывавшем роскошь ее длинных белокурых волос, она выглядела весьма почтенной и благопристойной леди. И все же Рори чувствовал, что его влечет к ней так же, как и прежде.

Присмотревшись, он понял, что она ужасно нервничает – то и дело сжимает и разжимает кулаки. Что ж, Эйлианна очень неглупа, поэтому прекрасно понимала, что у нее имелись серьезные основания для беспокойства.

Быстро осмотревшись, она тут же потупилась и прошла в зал. И тотчас же все разговоры смолкли; в зале воцарилась зловещая тишина. Эйлианна вспыхнула, и Рори заметил, как высоко вздымалась ее грудь. Ах, если бы он мог, то сейчас подошел бы к ней и успокоил.

Рори нахмурился, и ладонь его легла на рукоять кинжала. Он был готов к самым решительным действиям. И если возникнет такая необходимость, то он будет защищать эту женщину, пусть даже кто-то из его людей в результате умрет. Да, он никому не позволит обидеть ее. А Фергус, Йен, Коннор и миссис Мак помогут ему – об этом свидетельствовала мрачная решимость, застывшая на их лицах.

Эйлианна покосилась на юную служанку, вошедшую в зал следом за ней. Девушка замерла у порога, объятая страхом; по ее бледным щекам струились слезы. Коннор и миссис Мак осторожно подталкивали ее вперед и что-то ей говорили. Но, судя по всему, им никак не удавалось успокоить бедняжку. Но тут Эйлианна, взяв девушку за руку, что-то прошептала ей на ухо, и та, набравшись смелости, прошла в глубину зала.

Эйлианна же, вскинув подбородок, окинула взглядом толпу – словно бросала вызов всем этим людям. И не было ни малейших сомнений: она преодолела собственный страх ради того, чтобы защитить Мари.

«Да, онадостойна восхищения!» – мысленно воскликнул Рори. И действительно, невозможно было отрицать, что Эйлианна Грэм – поразительная женщина. В эти мгновения он чувствовал, что его влечет к ней неудержимо. Но все же, отказываясь идти на поводу у своих чувств, он говорил себе: «Она под твоей защитой, но не более того. Поэтому ты должен держаться на расстоянии».

А священник, окруженный своими сторонниками, только сейчас заметил присутствие женщин. И тотчас же выпятил тщедушную грудь. Рори понял, что сейчас тот разразится очередной тирадой. И, нахмурившись, смерил его свирепым взглядом. За десть лет в роли лэрда он отточил этот свой взгляд до совершенства, за что должен был благодарить Фергуса, практически заменившего ему отца после смерти старого лэрда. Рори доверял этому человеку, как никому другому, и то, что Фергус сейчас сидел рядом с Эйлианной, немного успокаивало.

А люди, собравшиеся в зале, с нетерпением ожидали того, что должно было произойти. Наконец лэрд, откашлявшись, заговорил:

– Первое обвинение, в котором мы должны разобраться, это обвинение в колдовстве, предъявленное юной служанке Мари.

Краем глаза он заметил, как Эйлианна привлекла девушку поближе к себе. И надо было быть слепым, чтобы не заметить укоризненный взгляд, который она бросила на него, на Рори. А чего она ожидала? Ведь у лэрда нет выбора...

– Итак, у кого есть доказательства в поддержку этого обвинения?

Священник тотчас вскочил на ноги:

– У меня!

Рори посмотрел на него в упор и заявил:

– Я не про вас. Поскольку вы и есть тот человек, который выдвигает обвинение против девушки. А других нет?

– Есть! – раздался чей-то голос.

Толстяк-повар – он неожиданно снова появился в замке – вышел вперед и указал пальцем на девушку.

– Так вот, три моих курицы сдохли без причины в тот день, когда она появилась в замке.

Эйлианна презрительно фыркнула и пробормотала:

– Должно быть, наелись тех помоев, которые я заставила его выбросить.

Фергус с Йеном с трудом удержались от смеха. Рори выразительно взглянул на них и спросил:

– Скажи, повар, а девушка была где-нибудь поблизости, когда куры сдохли?

– Нет, но...

– И разве у тебя до этого никогда не подыхали куры? – продолжал лэрд.

– Да, но...

Рори резко взмахнул рукой.

– Все, довольно! Твои обвинения – пустая болтовня! Больше никого? – Заметив какое-то движение в задних рядах, он многозначительно добавил: – Да не вздумайте клеветать на девушку. Имейте в виду, я потребую доказательств вашего обвинения. И если таковых не найдется, то сами знаете, как я отношусь к клеветникам.

Священник окинул взглядом толпу. Казалось, он попытался уговорить женщину рядом с ним выйти вперед, но та отрицательно покачала головой. Смерив ее злобным взглядом, он поднялся на ноги и проговорил:

– Лэрд Маклауд, мне, как человеку церкви, в подобных делах не требуются какие-либо свидетели. Полагаю, что одного моего свидетельства вполне достаточно, чтобы вынести приговор.

Склонив голову к плечу, Рори спросил:

– И каково же ваше свидетельство?

– Милорд, она носит на себе знак служительницы дьявола. У нее рыжие волосы и разные глаза.

– Ох, ради Бога!.. – Эйлианна вскочила на ноги и заявила: – Глаза и волосы – это же генетика, не более того. Посмотрите вокруг! Как насчет ее или вот его?

Она указала на рыжеволосых мужчину и женщину в другом конце зала.

Священник указал пальцем на Мари и заорал в бессильной ярости:

– Дело не только в волосах! Глаза – вот что выдает ее больше всего!

– Состояние, называемое гетерохроматичностью, – вот причина того, что у Мари глаза разного цвета, – ответила Эйли с невозмутимым видом. – Это произошло потому, что в ее радужках либо слишком много пигмента, либо нет совсем.

Рори представления не имел, о чем говорила Эйлианна, но точно знал, что ей этого делать не следовало. Его брат – вот кто должен был защищать Мари. Он вопросительно взглянул на Йена, но тот лишь беспомощно пожал плечами.

– Леди Эйлианна, сядьте! – крикнул лэрд.

– Милорд, это издевательство! – завопил священник. – Почему вы позволяете ей...

– И вы тоже сядьте! – прорычал Рори. – Немедленно!

Эйли и священник молча сели, и Рори вздохнул с облегчением. В следующее мгновение он заметил, что его брат вдруг улыбнулся и, наклонившись к Мари, что-то сказал ей. Потом поднялся на ноги и, протянув руку к девушке, громко заговорил:

– Мари, встань, пожалуйста.

Повернувшись к толпе, Йен в упор посмотрел на священника и вновь заговорил:

– Поправьте меня, если я ошибаюсь, но принято считать, что человек, одержимый дьяволом, не может войти в соприкосновение с крестом. А если крест металлический, то он обязательно обожжет такого человека, не так ли?

– Да, но...

Глаза священника расширились, когда Йен раскрыл ладонь, в которой был зажат серебряный крест. В следующую секунду он приложил крест к шее девушки, а затем поднес его к ее губам.

И в тот же миг Рори заявил:

– Вот это и есть доказательство, которое нам требуется. – Повысив голос, чтобы его услышали все присутствующие, он спросил: – Ты ведьма, Мари?! Скажи нам!

Девушка энергично покачана головой:

– Нет-нет, милорд.

– Ты не в сговоре с дьяволом?

– Нет, милорд.

– Спасибо, Мари. Можешь сесть.

Йен тут же усадил девушку обратно на скамью, и Эйлианна обняла ее за плечи. Взглянув на Рори, она улыбнулась ему с благодарностью, и он тотчас же почувствовал, что взгляд ее чудесных сапфировых глаз еще сильнее разжег пламя его желания.

Пытаясь загасить это пламя, он в отчаянии призвал на помощь образ Брианны, но у него ничего не получилось, и даже Брианна казалась всего лишь смутным воспоминанием. На него нахлынуло чувство вины. Неужели он начал забывать свою жену из-за женщины, сидевшей сейчас перед ним? Но он ведь дал клятву на смертном одре Брианны, что ни одна другая женщина никогда не займет ее место. Выходит, он нарушил свою клятву? Рори перевел взгляд на священника, а тот, побагровев от бешенства, указал своим костлявым пальцем на Эйлианну и завопил:

– Я требую, чтобы она была наказана! Иначе я пойду к королю!

Рори подался вперед и процедил сквозь зубы:

– Ты угрожаешь мне?

– Нет-нет, но вы должны...

– Я должен сделать только одно – установить правду. Ясно?

Священник потупился и что-то пробурчал себе под нос. Потом, откашлявшись, проговорил:

– Она ударила меня, и я упал. У меня есть свидетели.

– Но ни одного, кто бы вышел вперед, – сухо заметил Рори.

– Вы издеваетесь надо мной, милорд?!

– А вы называете меня лжецом? – осведомился Рори вкрадчивым голосом.

Священник снова опустил глаза.

– Нет, милорд, но я...

В этот момент Эйли вновь вскочила на ноги.

– Здесь только один человек, который лжет, и это – вы! – закричала она.

Прежде чем кто-либо успел остановить ее, Эйли подошла к священнику и схватила его за подол сутаны.

– Он зацепился ногой... Вот тут, видите? – Она указала на прореху в сутане. – Именно поэтому он упал. И я не толкала его, хотя мне ужасно хотелось это сделать.

Последние слова она пробормотала себе под нос.

Рори кивнул нескольким воинам, давая понять, что следует приглядывать за возбужденной толпой.

– Это богохульство, лзрд Маклауд! – закричал священник. – Я требую, чтобы эту женщину заставили заплатить за ее грехи!

– Успокойтесь, – ответил Рори и, взглянув на Эйли, спросил: – Леди Эйлианна, так вы не толкали его?

Она покачала головой:

– Нет, не толкала. Он упал, потому что в бешенстве не владел собой. И потому что у него слишком длинная сутана. – Она повернула голову и пристально взглянула на священника. – Возможно, Бог наказал его за то, что он подстрекал людей избивать невинное дитя.

Священник раскрыл рот, но не смог произнести ни слова; у него был такой вид, будто его вот-вот хватит удар. Люди же притихли и в изумлении переглядывались.

– Кто-нибудь видел, как все это происходило? – осведомился лэрд.

– Ей-ей, лэрд Маклауд. Все было именно так, как говорит леди Эйлианна, – подал голос белокурый великан Каллум, тотчас же покрасневший под пристальным взглядом Рори.

– Леди Эйлианна говорит правду, милорд, – добавила Мари.

Тут Рори заметил, что кто-то пробирается к нему из задних рядов. Присмотревшись, понял, что это Дженет Камерон подталкивала вперед своего сына, мальчика лет восьми.

– Расскажи нашему лэрду то, что рассказал мне, – велела Дженет сыну.

Мальчишка робко вышел на середину зала.

– Как тебя зовут, парень? – спросил Рори.

– Джейми. Джейми Камерон, – пробормотал мальчик, оглянувшись на мать.

А та строго смотрела на него, скрестив на груди руки.

Рори тут же вспомнил о сражении, в котором погиб отец мальчишки. И, на мгновение прикрыв глаза, тихо вздохнул. Камерон храбро сражался и умер как настоящий воин.

Голос Рори смягчился, когда он спросил:

– Что же ты можешь мне рассказать, юный Джейми?

– Леди не толкала священника. Она просто протянула вперед руку. Вот так... – Мальчик выставил перед собой ладонь. – Она хотела защитить служанку, а священник сам упал.

Мальчик покосился на Мари и опустил голову. Тяжко вздохнув, снова оглянулся на мать. Та кивнула в сторону Мари, и Джейми повернулся к девушке. Переминаясь с ноги на ногу, пробормотал:

– Прости, что кидал в тебя камни.

Глаза юной служанки расширились. Она вспыхнула и, улыбнувшись мальчику, ответила:

– Спасибо, Джейми, что сказал правду.

Рори тоже улыбнулся и проговорил:

– Джейми, ты очень храбрый мальчик, раз вышел сюда. Такой же храбрый, как и твой отец. И я этого никогда не забуду. Твоя мама прекрасно тебя воспитала, парень. Когда ты вырастешь, я буду рад, если ты станешь сражаться рядом со мной, как сражался твой отец.

При этих словах лэрда мальчик просиял.

Краем глаза Рори заметил, как Роберт Чизхолм вышел из толпы и прошептал что-то на ухо Эйлианне. Та поднялась и вопросительно взглянула на Рори. Тот кивнул, потому что тотчас понял: время Морин, беременной жены Роберта, должно быть, пришло. Всякий раз, когда какая-нибудь женщина Данвегана собиралась родить, Рори ужасно беспокоился и молил Бога о том, чтобы больше ни один из мужей не страдал так, как страдал он. И он был очень рад, что теперь в замке появилась Эйлианна, которая могла позаботиться о женщинах.

Увидев, что Эйли покидает зал, священник пробормотал:

– Милорд, вы что, отпускаете ее?

Рори строго взглянул на него:

– А вы что, не слушали меня?

– Но я человек церкви, – заявил священник.

Лэрд усмехнулся и проговорил:

– Но это не помешало вам запутаться в собственной сутане. – Не обращая внимания на смешки, вызванные его словами, продолжал: – В будущем советую вам дважды подумать, прежде чем выдвигать обвинения против кого-либо. Можете присоединиться к нам за вечерней трапезой, а потом мои люди проводят вас туда, куда вы направляетесь.

Священник со вздохом плюхнулся на скамью. И теперь вокруг него уже не было сторонников. Осмотревшись, он снова взглянул на Рори и пробормотал:

– Милорд, меня ждут дела, требующие моего внимания. Поэтому я отправляюсь немедленно.

Лэрд утвердительно кивнул:

– Вот и хорошо. Мои люди проводят вас.

Эйли вложила новорожденного в руки матери.

– Он просто прелесть, Морин. И такой крепыш...

Женщина радостно улыбнулась:

– Спасибо вам, леди Эйлианна. Спасибо за все, что вы сделали.

Эйли похлопала Морин по плечу:

– Я не сделала ничего особенного. Самое главное сделали вы, дорогая.

– Но я так боялась... А вы меня успокоили. Я никогда этого не забуду.

– Мне было очень приятно вам помочь, – с улыбкой ответила Эйли. – Ну а сейчас… Думаю, не стоит больше заставлять отца ждать, верно? Я скажу вашему мужу, что он может войти. А завтра утром первым делом навещу вас. Отдыхайте, дорогая.

Когда дверь маленького домика со скрипом отворилась, двое мужчин, которые стояли, прислонившись к стволу старого дуба, тут же выпрямились. Луна, висевшая в небе, отбрасывала мерцающий свет на их лица. Сердце Эйли гулко забилось – в одном из этих двоих она узнала Рори. Пытаясь не обращать внимания на свое волнение, она сказала, себе: «В твоей реакции на этого мужчину нет ничего особенного. Любая другая женщина реагировала бы точно так же, увидев такого неотразимого красавца, как лэрд Данвегана». Но она прекрасно понимала, что обманывает себя.

Все, что она наблюдала сегодня в большом зале, свидетельствовало лишь об одном: этот мужчина был достоин не только ее любви, но и уважения. Сила его характера, справедливость суждений, преданность людям из его клана – все свидетельствовало об этом. И она очень завидовала Брианне Маклауд, хотя и не желала в этом признаться. Да, она завидовала той любви, что была когда-то у этой женщины, – любви, достойной романа, уж она-то знает, прочла их немало.

Когда-нибудь ей, возможно, посчастливится найти своего героя, но он будет лишь бледным подобием Рори Маклауда. Потому что в ее времени таких мужчин нет. Дрю Сандерсон, этот слизняк, ее бывший бойфренд, – яркое тому свидетельство. Ему до Рори как до луны. Да и всем остальным мужчинам, с которыми она прежде встречалась. Так что можно более или менее точно сказать, какой будет ее личная жизнь, когда она вернется в двадцать первый век.

Отбросив подобные мысли, Эйли шагнула к Роберту Чизхолму.

– Жена и сын ждут вас, – сказала она.

Роберт просиял. Рори же хлопнул его по спине и добавил:

– Да-да, иди к Морин и малышу. Увидимся завтра.

– Да, ладно... – Счастливый отец снова улыбнулся. – Не знаю, как и благодарить вас, леди Эйлианна.

– Не за что меня благодарить. Все сделала ваша жена, разве не так? Малыш прелестный, и оба чувствуют себя хорошо, – заверила она отца. – Я сказала Морин, что зайду завтра утром. Тогда и увидимся. – Из домика донесся детский крик, и все трое рассмеялись. – Идите же. Думаю, вашему сыну не терпится познакомиться с вами.

Еще раз сжав руки Эйли, Роберт поспешил к двери дома. Проводив его взглядом, Эйли улыбнулась. И тут же, нахмурившись, запустила палец под чепец, который заставила ее надеть миссис Мак. Голова ужасно чесалась, и вся она вспотела после нескольких часов, проведенных в домике с жарко пылавшим очагом, – на этом настоял Роберт. Да и от одежды ее теперь пахло дымом...

Услышав низкий смешок Рори, она взглянула на него вопросительно. А он с улыбкой сказал:

– Я удивлен, что ты все еще в чепце. Не думаю, что эта вещица – одна из твоих любимых.

Эйли фыркнула и пробурчала:

– Миссис Мак не оставила мне выбора.

Оттолкнувшись от ствола дерева, Рори шагнул к ней и заглянул в глаза.

– Можешь снять его, Эйлианна. Священник уехал, – тихо проговорил он.

Эйли вздохнула с облегчением.

– Слава Богу... Мари будет очень рада.

Она поморщилась, вытаскивая шпильки из волос.

– А ты? Ты рада, Эйлианна?

– Да, конечно. Ведь этот человек – сумасшедший. – Она наконец-то стащила с головы чепец. – Мм... как же хорошо...

Эйли прикрыла глаза. Через несколько секунд она снова взглянула на Рори и увидела, что он наблюдает за ней со страдальческим выражением на лице.

Она посмотрела на него с удивлением:

– Что с вами? Что-то случилось?

– Нет... ничего. Я провожу тебя, Эйлианна, – проворчал он, нахмурившись.

– О, вам... Тебе не обязательно было приходить за мной. Еще достаточно светло, и я вполне могла бы дойти сама.

– Я пришел сюда не только из-за тебя, Эйлианна. – Он произнес ее имя таким голосом, что у нее подогнулись ноги. – Я подумал, мне следует находиться здесь, рядом с Робертом. Ведь если бы...

Рори снова помрачнел и отвернулся.

Эйли потребовалось лишь мгновение, чтобы понять, что он имел в виду. И сердце ее болезненно сжалось. Тронув его за локоть, она прошептала:

– Ох, Рори... А с Морин и малышом все прекрасно, – добавила она, немного помолчав. – Роды были очень легкие.

Он пожал плечами и пробормотал:

– Но я же этого не знал...

Какое-то время оба молчали, потом Эмма вновь заговорила:

– Рори, я понимаю, как тебе трудно. Может, хочешь об этом поговорить?

– Нет, это не поможет. Я не могу вернуть ее.

– Да, но если ты облегчишь душу...

Эйли умолкла, заметив, как исказилось лицо лэрда. «Наверное, я зашла слишком далеко», – подумала она со вздохом.

– Это моя вина, – заявил вдруг Рори. – Мне вообще не следовало позволять ей беременеть. Она была слишком хрупкой, слишком маленькой.

Эйли снова вздохнула.

– Не вини себя, Рори. Все женщины рожают, и крупные, и миниатюрные. Просто иногда такое случается. И не имеет значения, хрупкая женщина или нет.

– Но Брианна... Она была совсем не такая, как ты.

Эти его слова почему-то показались Эйли обидными.

Пожав плечами, она ответила:

– Да, наверное. Ты уже упоминал об этом.

Как тяжело осознавать, что она не выдерживает сравнения с этой женщиной. С женщиной, которую он любит даже сейчас. А впрочем, какая ей разница? Она его не любит и не хочет, чтобы он любил ее. Эйли заглушила насмешливый внутренний голос, назвавший ее лгуньей. Но все же она прекрасно знала, что лгала самой себе.

А Рори пристально взглянул на нее и сказал:

– Похоже, ты меня неправильно поняла, Эйлианна. Я имел в виду, что ты – сильная и здоровая. А Брианна никогда не была такой. Она хотела подарить мне ребенка, и я не смог ей отказать. Хотя должен был. Я вызвал лекаря из Эдинбурга, но он не смог ничего сделать. Ее сердце не выдержало. Ни у нее, ни у малыша не было шансов.

Эйли заморгала, прогоняя подступившие к глазам слезы. Даже сейчас, два года спустя, его терзала боль. И эта боль была словно стена, стоявшая между ними непреодолимым препятствием.

Стараясь ничем не выдать своих чувств, Эйли тихо сказала:

– Мне очень жаль... Сочувствую тебе, Рори.

Он протянул ей руку:

– Пойдем, а то простынешь.

Она несколько секунд колебалась, прежде чем вложила руку в его теплую ладонь. Его пальцы были шершавыми и мозолистыми, и ей вспомнилось, как они скользили по ее телу, когда он ласкал ее в ту первую ночь. «Когда он думал, что ты его жена», – напомнила себе Эйли.

Вокруг было уже темно, но Эйли, поглощенная своими мыслями, не смотрела под ноги. И в какой-то момент наступила на острый камень, прорвавший подошву и вонзившийся в пораненную ногу. Она с трудом удержалась от крика, но Рори, словно почувствовав ее боль, остановился и внимательно посмотрел на нее:

– Что с тобой, Эйлианна?

– Ничего страшного. Все в порядке... Пойдем же.

Она кивнула в сторону замка.

Рори что-то пробурчал себе под нос, когда заметил, что она хромает.

– Какая же ты упрямица, Эйлианна Грэм. Все, довольно! – воскликнул он, внезапно подхватив ее на руки.

– Нет, Рори, отпусти меня. Твоя рана... Ты навредишь себе, – пробормотала Эйли и мысленно добавила: «Такой мужчина – мечта любой женщина. Но увы, он до сих пор любит свою покойную жену».

– Моя рана уже почти затянулась, Эйлианна. Так что это никак не может повредить мне, – проговорил он хрипловатым голосом, и его горячее дыхание опалило ее щеку.

Что ж, может, его рана и затянулась, зато у нее, кажется, открылась. И не где-нибудь, а в сердце.

Глава 8

Эйли шумно выдохнула, когда лэрд Данвегана, тихо выругавшись, швырнул ее на кровать.

– Эйлианна, тебе обязательно надо было устраивать весь этот переполох внизу?! – закричат Рори, гневно сверкая глазами.

С его волос и с одежды стекали ручейки эля, и от него разило как из пивной бочки.

– Мне?.. Это не я устроила сцену, а ты, Рори! Незачем было нести меня, когда мы вошли. Я же не видела девушку позади меня, когда попыталась высвободиться.

Она действительно не хотела толкнуть служанку с полным кувшином эля. И уж точно не хотела, чтобы кувшин упал на Рори. Вспомнив, какое у него в тот момент было лицо, Эйли, не удержавшись, громко рассмеялась.

Рори тоже засмеялся и, наклонившись над ней, заглянул в глаза.

– Думаю, ты прекрасно знала, что делала, Эйлианна. Просто тебе не по нутру подчиняться моим; приказам, верно?

Тут Эйли вдруг поняла, что он перевел взгляд на ее губы, и смех замер у нее в горле, а по всему телу прокатилась волна жара. Ей ужасно хотелось провести пальцем по его чувственным губам и прикоснуться к щекам, чуть потемневшим от отросшей за день щетины. А Рори снова заглянул ей в глаза, и она увидела в его взгляде огонь желания. Интересно, видел ли он то же самое в ее глазах? Знал ли, что она желала его столь же страстно? Ах, как же она жаждала его поцелуев, его ласк... Сейчас она с радостью уступила бы ему, если бы он только захотел...

Эйли с трудом подавила вздох разочарования, когда Рори вдруг отстранился от нее. Когда же он опустился перед кроватью на корточки, Эйли, приподнявшись, пробормотала:

– Э... Рори, что ты делаешь?

Он не ответил. Но в следующее мгновение Эйли вдруг почувствовала, что он снял с нее туфли и принялся стаскивать чулки. Она поморщилась, когда Рори осторожно оторвал шелк оттого места на пятке, где он приклеился вместе с засохшей кровью.

Обхватив пальцами ее лодыжку, он тщательно осмотрел стопу, после чего поднял на Эйли глаза.

– Ты же целительница, Эйлианна. Ты должна была что-то с этим сделать, не так ли?

Неужели он ожидал от нее ответа? Да она не могла даже думать, не то что говорить. Тут Рори перевел взгляд на другую ногу, и Эйли, судорожно сглотнув, прикусила губу – она боялась, что начнет молить его о большем.

А Рори так же осторожно снял и второй чулок. Затем взглянул на Эйли, и она в тот же миг поняла: он знал, какие чувства она сейчас испытывала, знал, чего ждала от него. Но он-то всего лишь стремился позаботиться о ней, не более того. Эйли почувствовала, как краска стыда прихлынула к щекам. Ну не дура ли она?

А он вдруг выпрямился и, отвернувшись от нее, проговорил:

– Я пришлю сюда миссис Мак, чтобы поухаживала за тобой. Мари потребуется время, чтобы подлечиться, прежде чем она вновь приступит к своим обязанностям.

Эйли от растерянности заморгала. Она действительно услышала нотки гнева в его голосе? Или ей просто показалось?

– Да, конечно. Я вовсе и не ожидала, что Мари...

С таким же успехом она могла бы разговаривать со стеной. Потому что в этот момент, выходя из комнаты, Рори с силой захлопнул за собой дубовую дверь.

Эйли со вздохом прижала пальцы к вискам. Она должна покинуть Данвеган как можно быстрее. Должна покинуть это место, пока не наделала глупостей. Конечно, ее влечение к лэрду не единственная причина для бегства. Нет-нет, не единственная... Просто она хочет вернуться домой. Хочет вернуться к той жизни, которую оставила.

А этот мужчина... Он нарушил ее душевное равновесие, лишил ее здравомыслия. Лэрд Данвегана – мечта любой женщины, он как сказочный возлюбленный. Да-да, в этом-то и беда. И получалось, что она сейчас живет словно в сказке. Или, как показал сегодняшний день, – в кошмаре. Поэтому волшебный флаг – ее единственное спасение от Рори и своего желания. Спасение от безумия.

Эйли встала с кровати и поморщилась от боли в ноге.

– Нет-нет, сядь, моя девочка, сядь, – проговорила миссис Мак, в тот же миг вошедшая в комнату с полотенцами на плече и бадьей горячей воды в руках.

Поставив бадью на пол, она спросила:

– Чем же ты так прогневила нашего лэрда?

Эйли пожала плечами.

– Да ничем.

И в самом деле – ничем. Она ведь не просила его заняться с ней любовью. И сейчас, размышляя об этом, Эйли очень сомневалась, что он вообще понял, что сделали с ней его жаркие прикосновения. Миссис Мак кивнула:

– Что ж, все ясно. Стало быть, это рана его беспокоит. Йен что-то говорил об этом.

– Но лэрд ничего не сказал про рану.

Да, не сказал, но, наверное, ему было очень больно. Эйли взглянула на дверь смежной комнаты.

– Миссис Мак, мне надо взглянуть на него...

Пожилая женщина решительно покачала головой:

– Нет, моя дорогая. Садись же, садись... Знаешь, Йен уже предлагал, чтоб ты поухаживала за лэрдом, но тот отказался.

– О!

Эйли почувствовала, что краснеет. Рори не хотел, чтобы она приближалась к нему. Что ж, возможно, это даже к лучшему.

– Не переживай ты так, милая девочка, – проговорила миссис Мак. – Он нисколько не сомневается в твоих способностях. Просто не любит, чтоб вокруг него суетились, вот и все.

Пожав плечами, Эйли в задумчивости проговорила:

– Кажется, я его понимаю...

Миссис Мак внимательно посмотрела на нее.

– Знаешь, девочка, вы с ним кое в чем похожи. Да, очень... – Она протянула Эйли полотенца. – Вот, возьми. Если я больше не нужна тебе, пойду позабочусь о Мари.

– Зачем?! Что-то случилось?! – воскликнула Эйли, снова вставая.

Миссис Мак покачала головой и, указав на ее ноги, строго сказала:

– Если не побережешь их немного, они никогда не заживут. Что же до Мари, то с ней ничего страшного. Время и немножко доброты – это наверняка ее вылечит.

– Я сделаю все возможное, чтобы помочь бедняжке, – проговорила Эйли. – Ах, до сих пор не могу поверить, что люди способны на такое. Никогда этого не забуду.

Она невольно поежилась. Вероятно, только из-за Мари она откладывала поиски флага. Да, прежде чем покинуть замок, ей следует убедиться, что с девушкой все в порядке.

– А вот мне кажется, что теперь нам следует быть немного поосторожнее с Мари, – заметила пожилая женщина. – Не надо слишком уж жалеть ее.

Явно озадаченная словами миссис Мак, Эйли пробормотала:

– Вы о чем?

Миссис Мак тяжело вздохнула.

– Я слышала, женщины выдали ее священнику: в основном из-за ее нового платья. Наверное, подумали, что она слишком высоко взлетела, и позавидовали.

Эйли в отчаянии зажала рот ладонью.

– Это я виновата, – прошептала она. – Бедная девочка пострадала из-за меня. – При воспоминании о сцене во дворе Эйли похолодела. – О Боже, ведь это все я натворила, я подарила ей это платье. Не могу допустить, чтобы Мари ходила в обносках. Нет, не хочу больше здесь оставаться. Миссис Мак, пожалуйста, помогите мне...

Женщина похлопала ее по плечу.

– Ну-ну, спокойнее, леди Эйлианна.

– Леди?! – Голос Эйли повысился до истерического визга. – Никакая я не леди! Вы знаете, кто я такая! И мне здесь не место. Я никогда не знаю, как тут себя вести, и вот вам результат – девушка чуть не погибла из-за меня. Ах, Мари, милая, невинная Мари...

Тут смежная дверь распахнулась, и в дверном проеме появился Рори, заполнив его своими широченными плечами.

– Черт побери, что здесь происходит?!

– Ничего не происходит, милорд, – ответила миссис Мак. – Леди Эйлианна... немного взволнована, вот и все. А вы не беспокойтесь, я позабочусь о ней.

Лэрд стал медленно к ним приближаться – словно хищник к жертве перед решающим броском.

Но Эйли не в силах была встревожиться. Сейчас ей хотелось только одного – забраться в постель, с головой накрыться одеялом и молиться, чтобы этот ночной кошмар побыстрее закончился. Чтобы она проснулась в Нью-Йорке, в своей уютной квартирке. И тогда все было бы замечательно. «Если не считать уголовного дела и того факта, что ты можешь лишиться своей работы, то да, ты права – все будет просто замечательно», – с издевательской усмешкой напомнил ей внутренний голос.

Господи, она этого больше не вынесет! За что, за что ей все это?! Ее охватило отчаяние, и Эйли, всхлипнув, закрыла лицо ладонями.

Рори был уже совсем близко от кровати, но тут миссис Мак, раскинув в стороны руки, стала прямо перед ним, закрывая Эйли.

– Милорд, уходите. Я позабочусь о ней, – решительно заявила пожилая женщина.

Рори попытался ее обойти, но миссис Мак снова преградила ему дорогу. Что-то проворчав себе под нос, лэрд обхватил ее обеими руками и, приподняв, убрал со своего пути.

– Не мешайте мне, миссис Мак!

Прежде чем он заключил Эйли в объятия, миссис Мак наклонилась к ней и что-то прошептала на ухо. В следующее мгновение Рори привлек ее к себе и крепко прижал к груди. Взглянув на пожилую женщину, пробормотал:

– Оставьте нас, пожалуйста, миссис Мак.

Та сокрушенно покачала головой и вышла из комнаты, хлопнув дверью.

А лэрд, чуть отстранившись от Эйли, откинул с ее лица шелковистые пряди и тихо прошептал:

– Успокойся, дорогая, не плачь.

Подхватив Эйли на руки, он уселся на кровать и, усадив ее себе на колени, снова обнял. Подол ее платья задрался, и обнажились длинные стройные ноги. «О Боже, она чистейший соблазн», – промелькнуло в Рори. Именно по этой причине он и передал ее заботам миссис Мак. Но сейчас... Сейчас он снова чувствовал, как по телу разливается жар желания. И с каждым мгновением он все сильнее возбуждался.

Тут Эйлианна шевельнулась и утерла слезы. Рори заглянул ей в лицо и прошептал:

– Успокоилась, да? Вот и хорошо. А теперь расскажи мне, что тебя так расстроило.

Она вдруг снова всхлипнула и пробормотала:

– Я... хочу домой.

Рори зарылся лицом в ее чудесные волосы.

– Да, Эйлианна, хорошо, мы найдем способ отправить тебя домой.

Это было именно то решение, которое он принял перед тем, как покинуть ее комнату. Так почему же он сейчас ощущает такую ужасную пустоту в сердце? Почему холодеет при мысли о том, что она покинет Данвеган?

Эйли шмыгнула носом и снова утерла ладонью слезы. Рори пошарил в изножье кровати и, нащупав полотенца, взял одно из них.

– Вот, возьми.

Он протянул полотенце Эйлианне.

– Спасибо, – пробормотала она.

– Дорогая, так ты поэтому плакала? Скучаешь по дому?

– Нет... Вернее – да.

Она икнула.

Он приподнял пальцами ее подбородок и заглянул в глаза. Немного помолчав, сказал:

– Что с тобой случилось, девочка? Похоже, ты что-то скрываешь.

Он осторожно провел пальцами по ее щеке, залитой слезами.

– Это все из-за меня, Рори. О Боже, я же не знала!..

– Эйлианна, о чем ты толкуешь?

– Мари... – Она опять всхлипнула. – Неужели не понимаешь? Это ведь по моей вине другие девушки выдали ее священнику.

Заливаясь слезами, Эйли уткнулась лицом в его грудь.

– Эйлианна, но я все равно ничего не понимаю. Расскажи, что произошло.

Она вздрогнула и еще крепче к нему прижалась. Рори чуть отстранился от нее и проговорил:

– Эйлианна, девочка, сядь поудобнее. И расскажи обо всем. Я никак не пойму, что ты пытаешься мне сказать.

– Рори, я... я не хотела ничего плохого. Просто подумала, что было бы очень мило, если б Мари надела что-нибудь красивое.

Она взглянула на него из-под длинных ресниц, слипшихся от слез.

– Миссис Мак не возражала, но именно поэтому... Поэтому другие служанки выдали ее этому сумасшедшему. Они ей позавидовали. И все это – по моей вине. Ох, не могу поверить, что я такое натворила.

Он взял ее лицо в ладони и утер со щек слезы большими пальцами.

– Ты просто была к ней добра, Эйлианна, вот и все. А когда Мари больше всего нуждалась в тебе, ты оказалась рядом и защитила ее. Ты храбрее всех известных мне женщин. И Мари повезло, что у нее такая хозяйка, как ты.

Эйли хотела что-то возразить, но тут Рори, не удержавшись, уложил ее на кровать и прижался губами к ее губам. Тихонько всхлипнув, Эйли обвила руками его шею, и губы их слились в страстном поцелуе. И в эти мгновения Рори понял: в ту первую ночь, когда Эйлианна внезапно оказалась в его постели, – это ему не померещилось, то был вовсе не горячечный бред. Потому что сейчас, целуя ее, он чувствовал то же самое, что и тогда. И именно такой он ее запомнил – пылкой, чувственной, страстной.

И с ней у него все было совсем не так, как когда-то с Брианной. Из-за болезненной хрупкости своей жены Рори никогда не давал волю своей страсти. А с Эйлианной ему незачем было бы сдерживаться.

А поцелуй их все длился и длился, и Эйлианна все сильнее прижималась к нему своим восхитительным телом. Неистовое, неукротимое желание в какой-то момент изгнало из его сознания чувство вины, и Рори, оторвавшись наконец от губ этой прекрасной женщины, принялся покрывать поцелуями ее изящную шею. Одновременно он расстегивал пуговицы на ее платье, и с каждой расстегнутой пуговицей губы его спускались все ниже и ниже.

По-прежнему прижимаясь к нему, Эйлианна тихонько стонала. Потом вдруг запустила пальцы вето волосы и снова привлекла к себе для поцелуя. Поцелуй ее был горячим и страстным, и теперь уже Рори совершенно ни о чем не думал, теперь он знал только одно: он хотел эту женщину, он нуждался в ней. «Нуждаешься в ней... нуждаешься в ней», – звучало у него в ушах, словно кто-то нашептывал ему эти слова.

Рори принялся расстегивать очередную пуговицу, но тут вдруг в ушах его зазвучал другой голос, и голос этот вопрошал: «Неужели ты и впрямь не можешь без этой женщины?» Он вздрогнул и замер, словно окаменел – на него вновь навалилось чувство вины. Эйлианна тут же прервала поцелуй и, отстранившись, спросила:

– Что с тобой? Рана, да? Я сделала тебе больно?

Не на шутку встревожившись, она заглянула ему в глаза.

Рори лег на бок и поднес к губам ее руку. Принимая оправдание, которое она предлагала ему, пробормотал:

– Ничего, скоро пройдет.

Она нахмурилась и, приподнявшись, потрогала его лоб, дотронулась до щеки и стала осторожно ощупывать место вокруг раны.

– Нет, Рори, не пройдет, если ты не побережешься.

– А я сказал, что пройдет. – Он решительно отстранил се руку. – Кстати о ранах... Что, у миссис Мак не было возможности позаботиться о твоих?

Эйли бросила на него вопросительный взгляд и села на кровати. Она отвернулась, но Рори все же успел заметить боль в ее глазах.

– Пожалуйста, не беспокойся за меня. Я сама могу о себе позаботиться.

Какое-то время оба молчали, потом Рори тихо сказал:

– Прости меня, Эйлианна. Просто я...

Он умолк и тяжело вздохнул.

Повернувшись к нему, она внимательно на него посмотрела:

– Может, все дело в том, что это комната твоей жены? Я права, да?

Рори глухо застонал. К горлу его подступила тошнота, когда он встал с кровати. Ад и все дьяволы! Ведь он чуть не овладел этой женщиной в покоях жены. Похоже, рядом с Эйлианной он не в состоянии мыслить здраво. Конечно же, он должен взять себя в руки, но как это сделать, находясь рядом с ней?

Понимая, какую опасность представляет для него эта женщина, Рори проговорил:

– Я знаю, Эйлианна, что ты хочешь вернуться к своим родным. Но ты ничего не помнишь о них, поэтому я взял на себя смелость разузнать о тебе хоть что-нибудь у Ангуса Грэма. Возможно, он что-то и знает. Я ожидаю его ответного послания со дня надень.

Эйли в испуге взглянула на лэрда:

– Но почему?.. Зачем ты это сделал?

Рори нахмурился. По какой-то непонятной ему причине беспокойство Эйлианны возродило его прежние сомнения. Пристально посмотрев на нее, он спросил:

– Так кто же ты такая? Может, ты чего-то недоговариваешь?

Она отвела глаза и пробормотала:

– Ты ошибаешься, Рори.

Он взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза:

– Эйлианна, предупреждаю тебя: ничего от меня не утаивай.

Она вздрогнула, и ее голубые глаза потемнели до полуночно-синего – так всегда происходило, когда ее охватывал гнев. Рори уже успел заметить это, и если бы дело сейчас не было таким важным, то он бы рассмеялся.

По-прежнему глядя ему в глаза, она отчетливо проговорила:

– Не смей угрожать мне, Рори Маклауд. Ты угрожаешь мне только потому, что чувствуешь свою вину... Ведь из-за меня ты на несколько минут забыл свою драгоценную Брианну, верно? Но пойми, то была всего лишь похоть. Это случается. И не волнуйся, больше такое не повторится, А сейчас я бы попросила тебя покинуть мою комнату, – добавила Эйли, уже отвернувшись.

Рори тяжело вздохнула. Увы, он все испортил, но Эйлианна права. Это была всего лишь похоть.

Глава 9

Сидя за столом в большом зале, Эйли ковырялась в стоявшей перед ней миске с кашей. Каша была отвратительной на вкус, но еще хуже оказался эль, который ей пришлось попробовать.

Йен, сидевший рядом, участливо спросил:

– Что, так не нравится каша?

Эйли со вздохом вытащила ложку из миски. Овсянка прилипла к ней точно клей.

– Вам ни за что меня не убедить, что повар не вознамерился покончить со мной, – пробурчала она себе под нос.

Мужчины, сидевшие за столом, захохотали. А Эйли улыбнулась, немного удивившись тому, что еще способна улыбаться. Вчера вечером ей казалось, что она уже никогда не сможет улыбнуться. Она была в отчаянии, узнав, что Мари, оказывается, выдали священнику по ее вине. А страстные поцелуи Рори лишь все усугубили. Она-то почти убедила себя в том, что он желал ее так же сильно, как она его, а на самом деле... Выходит, она опять ошиблась. Что ж, ничего удивительного. Если бы она получше знала мужчин, то давно бы уже нашла того, кто ей нужен. «Большинство из твоих мужчин не стоили того, чтобы растрачивать на них чувство, но этот...» – напомнил о себе этот противный внутренний голос.

Тут Фергус, сидевший по другую сторону от Эйли, испытующе посмотрел на нее из-под своих кустистых бровей и спросил:

– Что-то стряслось, девочка?

Эйли пожала плечами и украдкой осмотрелась. Казалось, никто из сидевших за другими столами не обращал на них внимания, и она тихо проговорила:

– Может, кто-нибудь знает, что именно Рори написал некоему Ангусу Грэму, расспрашивая обо мне?

– О Господи, я же совсем забыл про Ангуса, – пробормотал Йен. – Фергус, что будем теперь делать?

Старый воин нахмурился и проворчал:

– Придется перехватывать всех гонцов, прибывающих в Данвеган.

Йен молча кивнул и тихо сказал:

– У тебя такие дела лучше получаются, поэтому оставляю это тебе.

– Да, конечно, – согласился Фергус и, снова посмотрев на Эйли, спросил: – Ты что же, так сильно расстроилась из-за малышки Мари? Миссис Мак говорит, ты во всем винишь себя. Поверь, ты ни в чем не виновата.

Эйли молча опустила глаза. Она прекрасно знала, что виновата, – что бы ей ни говорили, как бы ни пытались в этом разубедить.

Когда она снова подняла голову, Фергус с улыбкой погрозил ей своей деревянной ложкой:

– Девочка, чтоб я больше не слышал от тебя подобных глупостей. Ты сделала в Данвегане очень много добра, и не забывай об этом.

Йен взглянул на нее с беспокойством и проговорил:

– Я знаю, Эйлианна, это был ужасный для тебя день. Но поверь, не все дни будут такими.

Эйли попыталась проглотить комок, подкативший к горлу, но тщетно. Схватив стоявшую перед ней кружку, она сделала большой глоток эля. Откашлявшись, пробормотала:

– Что ж, хоть это утешает.

Эйли украдкой поглядывала на мужчин, сидевших с ней рядом. «Как бы узнать, где спрятан флаг», – думала она. Разумеется, она прекрасно понимала: использовать женские уловки на Фергусе – совершенно бесполезно. А вот Йен – другое дело. Красивый мужчина, обаятельный до невозможности, он ясно дал ей понять: если с ее стороны будет хотя бы малейшее поощрение, он ухватится за него.

Собравшись с духом, Эйли сказала:

– Йен, ты не проводишь меня к Чизхолмам после завтрака? Я обещала навестить Морин и малыша, а потом...

Она сделала вид, что немного напугана вчерашними событиями. И похоже, слишком уж увлеклась своей ролью беспомощной женщины. Потому что Рори, сидевший за этим же столом, тотчас же поднялся на ноги, когда они с Йеном встали.

Взглянув на лэрда, Эйли спросила:

– Рана уже не беспокоит?

– Нет, все в порядке. – Покосившись на Йена, Рори спросил: – Так какая же помощь тебе требуется от моего брата, Эйлианна?

Он казался очень спокойным, но в его голосе прозвучали стальные нотки.

– Йен согласился проводить меня к Чизхолмам, – ответила Эйли. – Да ты ведь слышал, не так ли?

Рори промолчал, а его брат, словно почувствовав необходимость объяснить сложившуюся ситуацию, поспешно проговорил:

– Видишь ли, Рори, после вчерашнего Эйли, понятное дело, побаивается ходить одна.

Лэрд вскинул брови, взглянув на нее.

– Это так?

Он не сводил с нее пристального взгляда. Эйли промолчала. Ну почему он считает необходимым объяснять свои поступки брату? Она надеялась, что не возбудила подозрений Рори, но, выходит, ошиблась. Судя по всему, он из тех, кого невозможно одурачить. Кроме того, он из тех мужчин, от которых, хоть убей, невозможно отвести глаза. С огромным усилием заставила себя оторвать от него взгляд. И уже не в первый раз пожалела о том, что у него нет какого-нибудь изъяна. Увы, он был совершенно неотразим.

– С вашего позволения я пойду, – пробормотала наконец Эйли. – Встречаемся во дворе через несколько минут, Йен. Всего доброго, Фергус, лорд Маклауд...

Она вежливо кивнула им и шагнула к выходу.

– Подожди, Эйлианна...

Рори тронул ее за плечо. Эйли вздохнула и снова к нему повернулась. А он внимательно посмотрел на нее, потом с улыбкой сказал:

– Ты поедешь к Чизхолмам верхом.

Верхом? Она уставилась на него в изумлении. Боже милостивый, неужели он действительно хочет, чтобы она ехала верхом на лошади? Эйли решительно покачала головой:

– Нет, я лучше пойду пешком.

– А я сказал, поедешь верхом, – заявил лэрд.

Господи, ну что она могла ему ответить? Ведь он же не знал, что она совсем из другого времени, из того времени, в котором далеко не каждая женщина умеет сидеть в седле.

– Я... я не могу. У меня... аллергия.

– Аллергия? – переспросил Рори.

Разумеется, он никогда не слышал такого слова. Проклятие, вот так влипла! Эйли с укором посмотрела на Йена с Фергусом. Это они виноваты, что она попала в такой переплет! И ни один из них не пришел ей на выручку!

– Я чихаю от лошадей, – пояснила Эйли.

– Глупости! От лошадей нельзя чихать. Ты отправишься к Чизхолмам верхом, Эйлианна. Или вообще не отправишься. Твои ноги еще не зажили.

Глаза Эйли потемнели от гнева, и она закричала:

– Не смей приказывать мне, Рори Маклауд! Ты мне не лэрд! Не забывай об этом!

Он скрестил руки на своей широкой груди и, вперившись в нее взглядом, тихо сказал:

– Ошибаешься, Эйлианна. Я имею право тебе приказывать. И буду приказывать. А если ты боишься ездить верхом, то я это пойму.

– Разумеется, не боюсь. – Она с вызовом вскинула подбородок. – Я ничего не боюсь.

– Вот и прекрасно. Значит, встретимся в конюшне, после того как я закончу завтракать.

– Нет-нет, я не поеду с тобой. Я пойду с Йеном.

Эйли с мольбой посмотрела на молодого человека, но тот в ответ лишь пожал плечами.

– Если хочешь навестить Чизхолмов, приходи в конюшню.

С этими словами Рори снова уселся за стол.

Эйли взглянула на него, задыхаясь от гнева. Ей вдруг ужасно захотелось вылить кружку эля ему на голову. Он покосился на нее и, словно прочитав ее мысли, с усмешкой сказал:

– На твоем месте я бы не стал это делать, Эйлианна. Тебе не понравятся последствия.

Эйли в очередной раз чихнула. Она чихала снова и снова, хотя и стояла в дверях конюшни, как можно дальше от лошадей. Солнечный свет, падавший на ее распущенные волосы, придавал им оттенок червонного золота, и Рори, стоявший в глубине конюшни, невольно залюбовался ею. А она, не замечая его взглядов, продолжала чихать и при этом энергично терла кулаками глаза и нос.

– Я же сказала тебе, что у меня аллергия. Теперь ты мне веришь?

Эйли демонстративно шмыгнула носом.

Тут Рори наконец приблизился к ней и провел кончиком пальца по ее покрасневшему носу.

– Я тебе не верю, Эйлианна. Но полагаю, что ты прекрасная артистка. У тебя замечательно получается, – добавил он с веселой улыбкой.

Эйли уставилась на него в изумлении.

– Ты, наверное, шутишь. Посмотри на мой нос, на глаза.

Она снова чихнула.

– Если бы я так же усердно тер свои глаза и нос, то выглядел бы точно так же и чихал бы не хуже.

– Ты просто невыносим!

Эйли резко развернулась, собираясь уйти.

– Ну нет, так легко ты от меня не отделаешься! – Рори схватил ее за руку и привлек к себе. – Ну, давай еще... Чихни же. Что, больше не получается?

Он рассмеялся.

Эйли фыркнула и ущипнула его за руку. А он еще громче засмеялся.

– Да, Эйлианна, больше не получается...

– Ах так?.. Ну погоди же, я тебе...

Но Рори сжал и другую ее руку, и она не успела осуществить свою угрозу.

– Эйлианна, почему бы тебе не признаться, что ты просто боишься?

Пытаясь освободиться, Эйли резко подалась назад, но вышло так, что в тот же момент Рори отпустил ее руки, и она, не удержавшись на ногах, шлепнулась задом о землю, чуть присыпанную соломой. Он протянул ей руку, чтобы помочь подняться, но Эйли, смерив его гневным взглядом, отвернулась.

– Я же не нарочно, Эйлианна...

Рори пытался спрятать улыбку.

Ее глаза вспыхнули темно-фиолетовым.

– Ха! Так я тебе и поверила!

Поднявшись на ноги, Эйли принялась сбивать пыль и солому со своего синего платья.

Рори присел с ней рядом на корточки.

– Давай помогу.

Она взглянула на него и пробурчала:

– Ты и так уже помог. Благодарю. И не смей смеяться надо мной!

Он ухмыльнулся.

– Ну, ты ведь должна признать, что твое маленькое представление было довольно забавным.

Эйли снова отвернулась, но на сей раз – улыбнувшись. Рори принялся выбирать соломинки из ее платья – делал это ловкими и быстрыми движениями, чтобы не прикасаться к округлостям ее восхитительного задика.

– Спасибо, – пробормотала она, отступая от него.

– Так ты скажешь мне, почему не желаешь признаться в своих страхах, Эйлианна?

Она пожала плечами.

– А с какой стати? Думаю, хватит с тебя развлечений на сегодня.

Она сделала шаг к стойлам; ее внимание привлек Люцифер, огромный черный жеребец лэрда, бивший сейчас копытом – словно в нетерпении.

– У каждого свои страхи, Эйлианна. Я бы не стал смеяться над твоими.

Она обернулась к Рори и, склонив голову к плечу, внимательно посмотрела на него.

– Сомневаюсь, что ты когда-нибудь чего-то боялся, лорд Маклауд.

Ох, как же она ошиблась... Он, Рори, боялся ее и тех чувств, которые она в нем пробуждала. Боялся чувств, которые, как ему казалось недавно, он похоронил вместе с Брианной.

– Что ж, Эйлианна, пойдем к стойлам. Не беспокойся, я выберу для тебя смирную лошадку, – добавил Рори.

Чуть прихрамывая, Эйли пошла за ним, то и дело опасливо поглядывала на лошадей в стойлах. Когда же они остановились у последнего, она с облегчением вздохнула. Указав на белую кобылку, сказала:

– Я возьму вон ту.

Рори поперхнулся смехом.

– Нет, Эйлианна, эта еще маловата для седла.

Подбоченившись, Эйли резко развернулась к нему:

– Ты хочешь сказать, что я слишком велика для нее?

– Нет, дорогая. Я сказал то, что сказал. Подожди-ка лучше снаружи, а я приведу тебе лошадь.

Эйли молча кивнула и тут же ушла. А Рори отправился в угловое стойло.

– Идем, девочка, пора тебе познакомиться со своей хозяйкой, – сказал лэрд.

Медового цвета кобыла бросила на него взгляд и тотчас, склонив голову, вернулась к своему овсу. Многие женщины оскорбились бы, предложи он им старушку Бесси, но Рори решил, что эта кобыла – именно то, что требовалось Эйлианне. С любой другой лошадью она, наверное, не справилась бы.

Оседлав кобылу, Рори вывел ее из конюшни и подвел к Эйлианне.

– Как ее зовут? – спросила она, держась на почтительном расстоянии от лошади.

– Бесси. Не бойся, Эйлианна, она не укусит. Подойди ближе.

Эйли поморщилась и сделала осторожный шажок к лошади.

– Хорошая лошадка, красивая...

Она протянула к ней руку. Бесси презрительно фыркнула, и Эйлианна с криком отскочила.

Рори вздохнул.

– Дорогая, мы не можем стоять тут целый день. Не бойся же.

– Это была твоя идея, – ответила Эйли.

Она вскрикнула от неожиданности, когда Рори обхватил ее за талию и, приподняв, усадил на седло.

– Мог бы предупредить, – проворчала она, вцепившись пальцами ему в плечи.

Он отступил на шаг и сказал:

– Теперь немного сдвинь левую ногу и перекинь ее через луку седла.

Эйли выполнила указание и уселась верхом. Но вышло так, что подол ее платья с одной стороны задрался выше колена, так что любой, кто оказался бы поблизости, мог любоваться ее изящной ножкой.

– Ад и все дьяволы, – проворчал Рори. – Эйлианна, леди так не сидят на лошади. – Он похлопал по седельному выступу. – Возвращай ногу вот сюда.

– Нет, я свалюсь. Так мне больше нравится.

– Но это неприлично. Ты показываешь...

Он указал на ее обнаженную ногу.

Эйлианна шумно выдохнула и в раздражении проговорила:

– Не имеет значения. Больше ведь никто не увидит.

Рори в очередной раз вздохнул. Неужели она думает, что он сможет спокойно смотреть на ее ноги, обнаженные почти до зада? Проклятие, да он уже и сейчас едва сдерживался – ему хотелось овладеть ею прямо здесь, у конюшни. Глупо, конечно, что он предложил ей встретиться именно тут... Неужели он не понимал, к чему это может привести?

– Эйлианна, не бойся. Я не позволю тебе упасть. Делай так, как я говорю.

Держа руку у нее на талии, он внимательно наблюдал за ней, чтобы придержать, если понадобится.

Она выполнила его указание, хотя все время что-то бормотала себе под нос.

Рори легонько хлопнул Бесси по крупу, и лошадка заковыляла по двору. Рори пошел рядом, не спуская глаз с Эйли, а та, оцепенев, смотрела прямо перед собой.

Он легонько сжал ее коленку.

– Не беспокойся, дорогая. Бесси – очень спокойная лошадь.

Когда они выбрались на дорогу, Рори с улыбкой сказал:

– Вот видишь? Все не так уж плохо, верно?

Сжимая поводья побелевшими от напряжения пальцами, Эйли пробормотала:

– А что будет, когда она припустит быстрее?

– Быстрее Бесси не бегает, – ответил лэрд с улыбкой.

– О!

Эйли просияла, и от этой ее улыбки у Рори перехватило дух.

Тут кобыла остановилась и опустила голову.

– А что... что она теперь делает? – пролепетала Эйли.

Рори весело рассмеялся:

– Ест. Здесь у обочины сочная травка.

Эйли наморщила нос.

– Наверное, пешком я бы дошла быстрее.

– Да, разумеется. Но тогда твоим ногам было бы больно.

Тут Эйли наконец осмотрелась. Снова улыбнувшись, воскликнула:

– Как красиво!

– Да, очень красиво, – согласился лэрд.

Но он имел в виду вовсе не озеро, поблескивавшее под яркими лучами солнца, и не горы, окутанные туманной дымкой. Для него все красоты природы меркли, когда он находился рядом с Эйлианной.

– Мне бы хотелось погулять... вон там. – Осторожно повернувшись в седле, она указала в сторону озера. – От этого места веет таким покоем и умиротворением... Именно таким я представляю себе рай. – Она в смущении улыбнулась ему, и на щеках ее расцвел прелестный румянец. – Глупо звучит, да?

– Вовсе не глупо. – Рори улыбнулся ей в ответ. – Когда твои ноги заживут, я отведу тебя туда, Эйлианна. Туда я обычно хожу, когда мне надо подумать.

Она долго смотрела на него, потом сказала:

– Должно быть, это очень трудно – быть в ответе за все. Ведь множество людей зависит от тебя.

Рори пожал плечами.

– Да нет, не так уж трудно. Меня учили этому с детства. – Он погладил Бесси по гриве. – Мне бы только хотелось, чтобы не нужно было сражаться с соседями. Но к сожалению, иначе нельзя удержать то, что принадлежит моему клану.

– В этом и заключается причина вашей вражды с Макдоналдами?

– Да, в этом. А теперь и король втягивает нас в очередную битву.

Эйли нахмурилась.

– В еще одну битву? В какую же?

– Разве ты не помнишь?.. Видишь ли, наемники, которые похитили тебя, направляются на остров Льюис, и моему кузену Айдану понадобится наша помощь, чтобы сдержать их. Так что, ты действительно ничего не помнишь о наемниках?

– Конечно же, не помню, – ответила Эйли, отвернувшись.

Рори внимательно посмотрел на нее, однако не успел задать следующий вопрос, так как внезапно услышал громкий голос брата, распугавшего птиц, только что весело щебетавших в ветвях деревьев.

Йен бежал по дороге следом за ними. Приблизившись, взглянул на Бесси и с усмешкой сказал:

– Неудивительно, что я без труда вас нагнал.

Он ласково похлопал лошадь по крупу и улыбнулся Эйлианне.

Рори же в раздражении спросил:

– Что у вас стряслось?

Йен пожал плечами:

– Да в общем-то ничего. Прибыл гонец. К нам едут гости.

Он вручил Рори свернутый в трубочку лист пергамента.

Листок тихо потрескивал, когда лэрд разворачивал его. Пробежав глазами послание, он тяжко вздохнул, потом проговорил:

– Йен, проводи леди Эйлианну к Чизхолмам. Я должен находиться в замке.

Резко развернувшись, Рори быстро зашагал к Данвегану.

Смяв в руке пергамент, лэрд выругался в сердцах. Его кузен Айдан ехал в Данвеган в сопровождении Мойры и Сирила Маклейн.

Глава 10

– Ох, миссис Мак, я не могу дышать, – запротестовала Эйли.

Корсет сильно сдавил ей талию, сделав ее на несколько дюймов тоньше, и заметно приподнял грудь, увеличив ее.

– Не надо жаловаться, девочка. Потерпи. Не желаю, чтоб эта змея заполучила лэрда, – пробормотала пожилая женщина, затягивая шнуровку корсета.

Почувствовав легкое головокружение, Эйли ухватилась за кроватный столбик.

– Какая змея? И при чем тут эти шнурки, которыми вы меня сейчас задушите?

– Леди Маклейн... – Миссис Мак презрительно фыркнула. – Ты что, не знала, что они прибыли?

– Кажется, Йен говорил что-то такое...

Эйли умолкла, утонув под слоями атласа цвета спелой сливы; миссис Мак не давала ей ни секунды передышки, после того как она вернулась от Чизхолмов.

Да, Йен упоминал Маклейнов и своего кузена Айдана, когда пытался объяснить внезапный уход брата. Мог бы и не объяснять. Даже хорошо, что лэрд Данвегана отправился обратно в замок. Разумеется, она получала удовольствие от общения с ним, однако... Чем больше времени она проводила с этим мужчиной, тем больше восхищалась им, а это ей ни к чему. Потому что она твердо решила, что найдет проклятый флаг.

К сожалению, общаясь с Йеном, она так ничего и не узнала. Но одного разговора, возможно, недостаточно. Поэтому она обязательно поговорит с Йеном еще несколько раз. Что же касается Рори... Увы, какие бы чувства она ни испытывала к нему, их отношения обречены. Ей здесь не место. И если раньше у нее имелись какие-то сомнения на сей счет, то происшествие с Мари окончательно убедило ее в том, что она должна покинуть Данвеган.

Освободившись от бесконечных слоев ткани, Эйли чуть подтянула вверх глубокий вырез платья – казалось, грудь вот-вот выскочит из него.

– Неужели у вас считается, что это допустимо? – Она повернулась к миссис Мак и ткнула себя в грудь. – Выходит, если я, не дай бог, хотя бы сверкну лодыжкой, то это скандал, а вот это... вот это... По-вашему, это нормально? – проговорила Эйли в раздражении.

Ей ужасно хотелось дать себе волю и покричать, но она не могла рисковать – ведь ее могли услышать. К тому же до предела затянутый корсет все равно не позволил бы ей закричать.

А миссис Мак, усмехнувшись, заявила:

– Вот теперь все в порядке. Уверена, что милорду это очень понравится.

Эйли пристально взглянула на свою мучительницу:

– Миссис Мак, что вы задумали?

– Сядь, дорогая.

Обхватив Эйли за плечи, миссис Мак подвела ее к стулу и усадила. Корсет немилосердно вонзился в тело, и Эйли невольно застонала.

– Ой! – вскрикнула она, когда миссис Мак стала расчесывать ее волосы частым гребнем. Бросив гневный взгляд через плечо, Эйли заявила: – Можете суетиться вокруг меня сколько вашей душе угодно, но я не выйду из этой комнаты, пока не объясните, что происходит.

– Так я же и объясняю... Видишь ли, эта женщина хочет вонзить свои когти в нашего лэрда. Но я не позволю ей стать хозяйкой Данвегана. При всей своей красоте она настоящая змея. Гадюка!

– Вы думаете, она хочет выйти замуж за Рори? – спросила Эйли.

Устремив взгляд на угольки в камине, она пыталась осмыслить слова миссис Мак.

– Я не думаю, а точно знаю, что она этого хочет, – сказала пожилая женщина. – Она всегда хотела его. Когда же он женился на леди Брианне, эта волчица в овечьей шкуре бесилась целый месяц – так мне рассказывали.

Судорожно сглотнув, Эйли пробормотала:

– Но я полагала, что Рори больше не собирается жениться. Он все еще любит свою жену.

– Да, конечно. Но для своего клана он сделает все, что в его силах. А союз между Маклейнами и Маклаудами был бы нам на пользу. Большинство людей из нашего клана приветствовали бы этот брак, но только не я. Он не будет счастлив с этой женщиной. Наш лэрд слишком хорош для таких, как она. Всю свою жизнь он жертвует собой ради клана, и пора уж ему и о себе подумать, вот что я тебе скажу.

– Уверена, он поступит так, как лучше для всех.

Эйли стиснула руки на коленях, а сердце сжалось, распространяя по всей груди тупую, так хорошо ей знакомую боль. То же самое она чувствовала, когда узнала про женщин, с которыми Дрю ей изменял. Но несправедливо сравнивать Рори с Дрю. Они с Рори не говорили друг другу слов любви и не давали никаких обещаний. Между ними не было ничего, кроме нескольких жарких поцелуев. И все же, что бы она себе ни говорила, сердце болезненно сжималось...

– Стало быть, эта женщина добьется своего, – со вздохом проговорила миссис Мак. – Но попомни мои слова, ничего хорошего из этого не выйдет. Она будет тут как надсмотрщик. Данвеган уже не станет прежним.

Эйли едва удержалась от стона. Мысль о том, что Рори женится на другой женщине, причиняла нестерпимую боль. И тут Эйли наконец осознала: она все-таки влюбилась в этого мужчину, хотя не могла соперничать с его покойной женой и завоевать признание его клана. Что ж, ничего удивительного. Ведь она из другого века!

Сделав глубокий вдох, Эйли проговорила:

– Наверное, вам трудно представить, что какая-то другая женщина займет место леди Брианны.

Миссис Мак ненадолго задумалась, потом сказала:

– Видишь ли, леди Брианна была очень милой, но никогда не брала на себя роль хозяйки Данвегана. Ты уже знаешь, что она не могла похвастать крепким здоровьем, но, помимо этого, была робкой и нерешительной, поэтому предоставляла вести хозяйство мне. В клане ее любили, однако с этой, другой, все уж будет по-иному. Мы еще почувствуем на себе, что у нее не только острый язык, но и тяжелая рука.

Эйли невольно вздрогнула.

– Вы хотите сказать, что она может вас ударить?

– Да, поговаривают, что она скора на расправу.

– Но Ро... лорд Маклауд ни за что не допустит такого. Поэтому вам не о чем беспокоиться.

– Она подлая и хитрая. Бьюсь об заклад, мужчины не видят этой ее стороны. Она тщательно ее скрывает.

– Я начинаю думать, что вечер будет весьма интересным, – пробормотала Эйли.

– Вот это уж точно. Только будьте осторожны, леди Эйлианна. Ей придется не по нутру ваше присутствие. Остерегайтесь этой змеи.

– Сомневаюсь, что...

Тут послышалея стук в дверь, и Эйли крикнула:

– Войдите! – Увидев Мари, она с улыбкой сказала: – Дорогая, как приятно видеть, что тебе уже лучше. – Внимательно посмотрев на девушку, Эйли спросила: – Тебе ведь действительно лучше? У тебя все в порядке?

– Да, миледи. – Мари робко улыбнулась и, кивнув на дверь, добавила: – Коннор сказал, что мне следует зайти к вам.

При этих словах девушка залилась прелестным румянцем.

Эйли встала и, шелестя шелком, подошла к ней.

– А почему он так сказал? Что-то случилось?

– Ничего страшного, леди Эйлианна. Вы не должны так беспокоиться.

Эйли пристально посмотрела на девушку.

– Мари, но почему же Коннор послал тебя ко мне? Ведь не для того, чтобы ты сделала мне прическу? – добавила Эйли с улыбкой.

– Нет, не для этого. Но лучше было бы вот так...

Мари тоже улыбнулась и, протянув руку, пригладила какую-то прядку в прическе хозяйки.

Миссис Мак взмахнула гребнем и проворчала:

– Я стараюсь как могу. Сядьте, леди Эйлианна, а Мари расскажет нам, что привело ее сюда. Побыстрее же, не то пропустите вечернюю трапезу.

Снова сев на стул, Эйли устремила вопросительный взгляд на девушку.

– Так что же, Мари?

– Это все леди Маклейн... Она ищет для себя горничную.

– Но почему же эта змея не взяла горничную с собой? – спросила миссис Мак.

– О, она взяла... Но я слышала, та сбежала по дороге сюда.

Пожилая женщина презрительно фыркнула.

– Вот видите, леди Эйлианна? Что я вам говорила?

Эйли нахмурилась и решительно заявила:

– Что ж, могу вам сказать без обиняков, что такое поведение не сойдет ей с рук, пока она в Данвегане. И если Pop... лорд Маклауд не приструнит ее, то это сделаю я.

Миссис Мак и Мари обменялись загадочными улыбками, и Эйли, заметив это, спросила:

– Что вы от меня скрываете?

Рори пытался слушать женщину, сидевшую с ним рядом, но при этом то и дело поглядывал на Эйлианну, занимавшую место в дальнем конце стола. С того момента как она вошла в зал, он обнаружил, что не в состоянии не замечать ее. Изящная шея, элегантно уложенные волосы, кремовая грудь в вырезе красивого платья, – все притягивало взгляд, и он ничего не мог с собой поделать. Эйлианна же, казалось, совершенно его не замечала – о чем-то беседовала с Йеном и постоянно смеялась.

– Твой брат, похоже, сильно увлечен леди Эйлианной, – заметила Мойра Маклейн, кивнув в сторону этих двоих. Лукавая улыбка чуть приподняла уголки ее накрашенных губ.

– Просто они друзья, вот и все, – проворчал в ответ Рори.

Мускул у него на щеке задергался, когда он увидел, как Эйлианна положила руку на плечо брата. Взяв стоявшую перед ним кружку, лэрд осушил ее одним глотком и еще больше помрачнел.

А Мойра взглянула на него с любопытством и проговорила:

– Я-то думала, что она его невеста. Однако не вижу рядом с ней никакой дуэньи. Не подобает женщине жить под твоей крышей одной, без родственников.

– Она ударилась головой, когда наемники похитили ее, поэтому ничего не помнит о своих родичах, а сейчас, пока я жду вестей от Ангуса Грэма, находится под моей защитой.

Айдан, сидевший слева от него, прервал свою беседу с Фергусом и спросил:

– А почему ты ничего не говорил об этом, Рори? Ты уверен, что она не шпионка?

Кузен Айдан вошел в большой зал позже остальных, поэтому еще не познакомился с Эйлианной. И сейчас он, откинувшись на спинку стула, посматривал в ее сторону с явным подозрением.

Рори же старался как можно меньше говорить об Эйлианне – даже в то время, когда они с кузеном разрабатывали планы борьбы с наемниками. Он не сознавал, что делал это намеренно, но, очевидно, так оно и было. Поэтому повышенное внимание к Эйлианне вызывало у него крайнее раздражение.

– Успокойся, Айдан, – сказал он кузену. – Ты только приехал, и у нас есть другие дела, которые надо обсудить. Можешь быть спокоен, леди Эйлианна не шпионка.

Мойра провела пальчиками по руке Рори и склонила голову, с нежностью взирая на него. Ее каштановые волосы коснулись его плеча.

– И что же это за дела? – спросила она.

Ее брат Сирил, сидевший справа от нее, весело рассмеялся, избавив Рори от необходимости отвечать. Лэрд Данвегана твердо решил, что никому не позволит давить на него, подталкивая к браку. Хотя он и знал, что этот союз крайне выгоден для обеих сторон, что-то удерживало его, и он начинал опасаться, что это «что-то» в данный момент мило болтало с его братом.

– Ты должен извинить мою сестру, Рори. Она никогда не отличалась терпением.

Сирил со снисходительной улыбкой похлопал Мойру по руке.

– Перестань, Сирил. – Мойра надула губки. – Ты же не хочешь, чтобы Рори посчитал меня испорченной, правда?

– Не волнуйся, Мойра, этого не случится, – заверил ее Рори.

Он снова посмотрел в сторону Эйлианны, и тут она наконец-то взглянула на него, но тотчас же отвернулась.

Айдан же откашлялся и с удивлением пробормотал:

– О Господи, как она похожа на Брианну... – Взглянув на Рори, он спросил: – Кузен, ты уверен, что она не вскружила тебе голову из-за этого сходства? Может, мне стоило бы ее допросить?

Не успел Рори ответить, как раздался голос Фергуса:

– Это я нашел девушку, Айдан. И если б не она, то нашего лэрда уже не было бы в живых.

Айдан вопросительно взглянул на кузена:

– Ты был ранен и не сказал мне?

Рори с упреком посмотрел на Фергуса. Повернувшись к гостю, ответил:

– Ничего страшного. Уже все в порядке.

– Неужели ты был ранен? – Прижав ладонь к груди, Мойра изобразила крайнее волнение. – Ах, мне делается плохо от одной только мысли об этом... – прошептала она.

– Не переживай так, Мойра. Со мной уже все в порядке.

Заставив себя улыбнуться, Рори положил руку ей на плечо.

Сирил поднес к губам сестры кружку с элем.

– Милая, сделай глоток. Она слишком уж впечатлительная, – сказал он, повернувшись к Рори.

Тут Эйлианна снова на него взглянула и тут же с улыбкой что-то сказала Йену. Немного помедлив, Рори поднялся из-за стола и, приблизившись к Эйлианне, сказал:

– Мне кажется, леди Маклейн нехорошо. Возможно, вы могли бы позаботиться о ней.

Эйли тут же подошла к Мойре и окинула ее беглым взглядом. Потом, повернувшись к Рори, сообщила:

– Она в полном порядке. Кроме того, вы так прекрасно о ней заботитесь, что мне не хотелось бы вмешиваться.

Она многозначительно кивнула на руку Рори, по-прежнему лежавшую на плече его гостьи.

Мойра улыбнулась:

– Да, Рори, она права. Мне уже гораздо лучше. У тебя исцеляющее прикосновение.

– Пожалуй, тебе было бы лучше удалиться к себе, Мойра, – сказал Сирил. – Дорога была долгой, и ты очень устала.

Мойра снова кивнула. Потом, взглянув на Рори из-под длинных ресниц, спросила:

– Не будет ли слишком большой дерзостью с моей стороны, если я попрошу проводить меня до комнаты?

– С удовольствием.

Рори встал и предложил ей руку.

Мойра тоже поднялась и вежливо пожелала всем собравшимся в зале доброго вечера. Покидая зал, Рори спиной чувствовал множество пытливых взглядов, направленных на него. Люди его клана надеялись, что он согласится на этот брак, что помогло бы им одолеть Макдоналдов. А Эйлианна? Интересно, что он увидит в ее глазах? Одолеваемый любопытством, Рори оглянулся, но Эйлианна на него не смотрела; она с увлечением о чем-то беседовала с Йеном.

– Черт бы его побрал, – пробурчал Рори себе под нос.

– Ты что-то сказал? – послышался нежный голосок Мойры.

– Нет-нет, ничего, – ответил Рори.

Своей изящной фигурой Мойра напоминала ему Брианну, но она-то в отличие от его покойной жены была вполне здорова, так что не будет большую часть времени проводить в постели, как когда-то Брианна. К тому же этот брак пойдет на пользу его клану – в этом не было сомнений. Кроме того. Мойра довольно красива. И она, конечно же, имеет представление о его ожиданиях, поэтому не станет задавать вопросов и требовать от него больше, чем он готов дать.

Тогда почему же он до сих пор не вписал свое имя в брачный договор?

Они молча поднимались по лестнице. Когда же добрались до верхнего коридора и его покоев, Мойpa остановилась перед дверью его комнаты, провела пальчиком по гладким доскам и спросила:

– Это твои покои, Рори, не так ли?

И что-то во взгляде, который она устремила на него, вызвало у него неловкость. Рори провел ладонью по подбородку и кивнул:

– Да, мои.

Она улыбнулась и тихо спросила:

– Не желаешь ли показать мне свои комнаты, Рори?

И прижала ладонь к его груди.

Он осторожно отстранил ее руку:

– Нет-нет. Это неприлично, Мойра.

– Тогда помести меня в комнату, примыкающую к твоей, и никто ничего не узнает. Для нас было бы неплохо провести немного времени наедине. Ты так не считаешь?

– Мойра, я не могу... Дело в том, что леди Эйлианна уже занимает эту комнату.

– Комнату рядом с твоей? Она живет там? – изумилась Мойра.

Голос ее сделался пронзительным, а черты лица заострились.

– Да, живет. Извини, но уже поздно, Мойра. Я провожу тебя в твою комнату.

– Тебе лучше убрать ее из этой комнаты, Рори Маклауд. Иначе я не позволю своему брату подписать брачный договор. Я не потерплю, чтобы ты спал со своей любовницей под одной крышей со мной.

Рори промолчал, сдерживая свой гнев. Взяв Мойру за локоть, он повел ее по тускло освещенному коридору. Когда они уже заворачивали за угол, он услышал шелест шелка и отчетливый щелчок двери, донесшийся оттуда, откуда они только что ушли. Не было ни малейших сомнений: это была Эйлианна. И конечно же, она слышала, что сказала Мойра.

У двери, ведущей в комнату Мойры, Рори остановился и резко развернул девушку лицом к себе. Глядя ей прямо в лицо, тихо, но отчетливо проговорил:

– Леди Эйлианна – настоящая леди. И я бы просил тебя не забывать об этом. Она спасла жизнь мне и людям из моего клана. К тому же договор пока еще не подписан. Прошло не так много времени с тех пор, как я похоронил свою жену, и я не уверен, что хочу снова жениться.

Мойра тихонько всхлипнула.

– Прости, Рори... – Она взяла его за руку и прижала его ладонь к своей груди. – Пожалуйста, прости меня.

Осторожно высвободив руку, Рори тихо сказал:

– Хорошо, все забыто. Доброй ночи, леди Мойра. Увидимся завтра.

Резко развернувшись, он быстро зашагал по коридору. Неужели Мойра действительно решила, что Эйлианна его любовница? Подобные выдумки могут очень ей повредить, если Мойра вздумает болтать об этом.

Войдя в свои покои, Рори немного помедлил, прежде чем направиться к двери соседней комнаты. Внезапно раздался какой-то грохот. Рори рывком распахнул дверь и, окинув взглядом комнату, увидел перевернутый сундук и разноцветные платья, вывалившиеся из него на пол. Эйлианна же стояла возле кровати. Уставившись на нее в изумлении, Маклауд пробормотал:

– Эйлианна... Эйлианна, что ты делаешь? Ты не ушиблась?

Она молча пожала плечами. Потом шагнула к нему и, устремив на него свои фиалковые глаза, тихо сказала:

– Я исполняю приказ твоей невесты. Собиралась забрать платья, но потом до меня дошло, что они не мои... что здесь нет ничего моего.

Она взглянула на свечу рядом с кроватью и заморгала.

– Эйлианна...

Он легонько коснулся пальцами ее щеки.

– Нет... не прикасайся ко мне! Пожалуйста, не надо, Рори.

Он со вздохом уронил руку.

– Все платья – твои, Эйлианна. И все, что ты хочешь взять из этой комнаты, тоже твое. Но тебе лучше перейти в другую спальню. Не хочу, чтобы твоя репутация была запятнана. Я не подумал о последствиях, хотя должен был...

– Думаю, ты прав, Рори. Ты ведь не захочешь отказываться от союза с Маклейнами?

Он снова вздохнул:

– Если честно, то я еще не принял решение по этому вопросу. Еще нет.

– Но ведь мы оба знаем, как ты в конце концов поступишь, верно, Рори? Ты всегда делаешь то, что лучше для твоего клана. Так и должно быть.

Эйли опустилась на колени и собрала платья в охапку. Затем, поднявшись на ноги, вышла из комнаты.

Глава 11

Эйли с удивлением смотрела на молодую мать, торопившуюся скрыться в своем домике; эта женщина прижимала к груди больного ребенка.

– Каллум, я не понимаю, почему она не позволяет мне взглянуть на малыша. Почему все они так ведут себя? Уверена, что я смогла бы помочь ему.

Эйли посмотрела на великана, следовавшего за ней по пятам. Она безуспешно переходила от одного дома к другому, чтобы проведать тех, на кого миссис Мак попросила обратить внимание, но никто и близко не подпускал ее к себе, словно она была зачумленной.

Каллум в смущении пожал плечами:

– Думаю, им просто нужно время, леди Эйлианна.

– У этого малыша может не быть времени, – заявила Эйли. – А может быть, это как-то связано со священником?

Великан покачал головой:

– Нет, просто они вас еще не знают. И возможно...

Каллум умолк и снова пожал плечами; было очевидно, что ему очень неловко говорить на эту тему. Эйли нахмурилась и заявила:

– Каллум, я уверена: что бы ты сейчас ни сказал, это не оскорбит меня больше, чем уже оскорбили другие.

Боже милостивый, ну зачем она это ляпнула? Кто тянул ее за язык?

Ее спутник бросил взгляд в сторону Данвегана. Всего одна лишь башня виднелась за верхушками сосен.

– Видите ли, леди Эйлианна... Сегодня утром, в большом зале... В общем, леди Маклейн усомнилась в вашей благонадежности. Она сказала, что вы, возможно, шпионка, которую отправили к нам Макдоналды, чтобы вскружили мужчинам головы своей красотой. Мол, тогда вам удастся узнать все наши планы и секреты. Она говорила довольно громко – чтобы слышали все.

Эйли мысленно выругалась. Ей надо было спуститься к завтраку, вместо того чтобы обустраиваться в своих новых комнатах. По крайней мере она могла бы защитить себя. Хотя, с другой стороны, тогда бы ей пришлось встретиться с Рори и Мойрой Маклейн. И уж если быть до конца честной, то следовало признать: именно поэтому она и осталась у себя, а вовсе не потому, что обустраивалась.

– Но Ро... лорд Маклауд должен был стать на мою защиту. Он ведь знает...

– Фергус и Йен замолвили за вас словечко, миледи, – перебил Каллум. – Уж они-то расстарались, будьте уверены. Но очевидно, кое-кто из клана предпочел поверить леди Мойре, – добавил великан со вздохом.

– Я очень благодарна Фергусу и Йену, – ответила Эйли.

Но как же Рори? Неужели он и в самом деле считает, что она шпионка, вознамерившаяся причинить вред его клану? Эйли невольно поежилась.

– А ты, Каллум? Тоже думаешь, что я шпионка?

Великан решительно покачал головой:

– Нет-нет, миледи. Конечно, вы говорите и ведете себя немного странно, но я уверен, что вы не замышляете никакого зла.

Эйли внимательно посмотрела на своего спутника.

– Поэтому ты и сопровождаешь меня вместо Коннора?

– Просто лорд Маклауд очень беспокоится о вашей безопасности, после того как леди Мойра...

Великан снова смутился.

– Но если он беспокоится за меня, то почему же не стал на мою сторону? – спросила Эйли.

Ее охватил гнев, когда она представила, как Рори молча сидит рядом со своей невестой, клевещущей на нее перед всеми собравшимися в зале.

Каллум поморщился и пробурчал:

– Леди Маклейн была очень расстроена из-за того, что вы, как она думает, хотите навредить лэрду. И он был занят тем, что успокаивал ее.

Эйли презрительно фыркнула.

– Не сомневаюсь, что успокаивал.

– Но вы не волнуйтесь, миледи. Фергус никому не позволит вас обидеть. – Великан улыбнулся. – Он стоит за вас горой. Как и брат лэрда.

– Что ж, и на том спасибо, – пробормотала Эйли.

В этот момент где-то хрустнула ветка, и Каллум тотчас же выхватил из ножен меч. Эйли же, оглядывая купы деревьев, пробормотала:

– Каллум, в чем дело? Просто ветка... Вот и все.

Великан взглянул на нее и приложил палец к губам:

– Тихо, миледи...

– Да там же нет никого, – прошептала Эйли.

И в тот же миг среди сосен промелькнуло что-то коричневое.

– Стой! – рявкнул Каллум. – А ну покажись!

Из-за дерева вышел мальчик, который недавно в большом зале защищал Эйли и Мари.

– Что ты делаешь так далеко от дома, Джейми Камерон?

Каллум спрятал меч в ножны.

– Я иду в долину упражняться с лэрдом.

– Вот уж не думаю, парень, что тебе следует туда идти, – с улыбкой сказал великан. – Уверен, твоя мать это не одобрит.

Взглянув на своего спутника, Эйли тоже улыбнулась. Мальчик же, выпятив нижнюю губу, заявил:

– Пусть не одобряет. Мне все равно.

И зашагал по тропинке.

Однако Каллум оказался необычайно проворен. Не успел Джейми сделать и нескольких шагов, как он догнал его и ухватил за ворот.

– Нет уж, парень. Я хорошо знаю твою маму. И точно знаю, что она очень огорчится, если узнает, что ты был где-нибудь вблизи глена[2].

Джейми насупился и с вызовом взглянул на Каллума.

– Не сверли меня глазенками, – строго сказал великан. – Этим меня не проймешь. Идем-ка со мной и леди Эйлианной. Я отведу тебя домой.

Он подтолкнул мальчика в сторону дома.

Джейми что-то пробурчал себе под нос и с силой пнул камешек, лежавший на тропинке. Каллум же внимательно посмотрел на него, потом вдруг спросил:

– А как тебе удалось удрать от матери? Я слышал, она в последнее время не дает тебе спуску.

Мальчишка пожал плечами.

– Она помогает в замке. На кухне. Они там с ног сбились, устраивая пир, который заказала леди Маклейн.

– Да, думаю, лишние руки им не помешают. В кухнях сейчас, наверное, адово пекло, – пробурчал Каллум, сокрушенно покачивая головой.

– Не советую тебе пинать этот, Джейми. Сломаешь палец, – заметила Эйли, когда мальчишка приготовился пнуть камень размером с крупное яблоко. – А что, имеется какая-то особая причина для пиршества? – спросила она, покосившись на Каллума.

Великан нахмурился и проворчал:

– Вроде бы Маклейны ждут сегодня прибытия каких-то своих родственников. Говорят, что те должны привезти новости о наемниках. Да только сдается мне, что дело вовсе не в этом.

– А я подумала... Подумала, что это, возможно, свадебный пир, – сказала Эйли и тут же вздохнула с облегчением – ей очень не хотелось, чтобы Рори женился на Мойре Маклейн. «И дело вовсе не в том, что я его сама желаю, – говорила она себе. – Просто он не будет счастлив с этой женщиной».

– Думаю, рано или поздно это случится, – сказал Каллум.

– Но почему?.. Почему ты так считаешь? – спросила Эйли, стараясь не выдать своих чувств.

Каллум молча пожал плечами и минуту спустя проговорил:

– Видите ли, миледи, у лэрда нет выбора. Очень скоро ему придется принять такое решение. Сегодня утром в зале только об этом и говорили.

– А это было до того, как говорили, что я, возможно, шпионка? Или после?

Каллум усмехнулся.

– После, миледи. – Взглянув на мальчика, он опустил свою огромную ладонь ему на плечо и проворчал: – Нет, парень, не торопись так. Все равно не удерешь. Пойдешь к своей матушке.

Мальчишка вывернулся из-под руки Каллума и потопал по полевым цветам, срывая головки тех, которые ему не удавалось растоптать.

Эйли сорвала колокольчик, счастливо избежавший гнева Джейми, и понюхала его пахучие лепестки. Повертела цветок в пальцах, затем вновь перевела взгляд на Каллума, зорко присматривавшего за мальчишкой.

– А ты рад предстоящему союзу между Маклейнами и Маклаудами? – спросила она.

Каллум снова задумался. Наконец ответил:

– Для клана это хорошо. А для лэрда – нет. Для него очень плохо.

– Почему плохо?.. – пробормотала Эйли.

Великан окинул ее долгим внимательным взглядом:

– Видите ли, миледи, нам очень нужны люди, которых обеспечит этот союз. Но думается мне, это несправедливо, что наш лэрд должен пожертвовать своим шансом на счастье.

–Ты уверен, что он не будет счастлив с леди Маклейн?

Каллум в очередной раз помедлил с ответом. Наконец, пристально глядя на Эйли, заявил:

– Я точно знаю, что его интересует другая женщина. Та, которая была бы ему настоящей подругой. Которая любит его.

– Вот как?.. – Эйли откашлялась горло. – Но я не думаю, что лорд Маклауд когда-нибудь снова полюбит.

Каллум лукаво улыбнулся:

– Вам меня не провести, миледи. Я ведь не слепой... Думаете, я ничего не вижу и ничего не понимаю?

Эйли не знала, что на это ответить. Да она и не могла бы, даже если бы знала. Слова Каллума ошеломили ее, лишили дара речи. Но как же он догадался?.. Неужели она каким-то образом выдала себя, выдала свои чувства к Рори? Нет-нет, должно быть, она что-то не так поняла. Не мог же Каллум и в самом деле намекать на то, что Рори влюблен в нее.

Совершенно сбитая столку, Эйли молча шагала по тропинке, ведущей к кухням. Когда они наконец приблизились, тяжелая дубовая дверь распахнулась, и женщина, в которой Эйли сразу узнала мать Джейми, вышла на крыльцо. Сделав глубокий вдох, она привалилась к стене – видимо, совсем обессилела. Через несколько секунд наконец-то заметила их и, утирая пот со лба, уставилась на сына.

– Джейми Камерон, что ты натворил на сей раз? – проворчала она.

И, оттолкнувшись от стены, едва удержалась на ногах.

Каллум приблизился к ней и поддержал, взяв за локоть.

– Не волнуйся, Дженет. Мы встретились с ним по дороге, вот и все.

– Неужели? – проворчала Дженет, испытующе взглянув на Каллума.

А мальчик, поначалу побледневший после вопроса матери, теперь широко улыбался светловолосому великану, своему спасителю. Каллум украдкой подмигнул Джейми, и тот подмигнул ему в ответ. Но мать, очевидно, заметив их перемигивание, решительно покачала головой:

– Ну уж нет, Каллум, ты скажешь мне правду.

Грозно нахмурившись, женщина показала ему кулак.

Великан вскинул вверх руки, как бы сдаваясь:

– Хорошо-хорошо, Дженет. Только не волнуйся. Просто парень хотел пойти в долину, вот и все.

– Вот и все? Вот как? Выходит, он хотел пойти в долину, чтобы позабавиться там с вами, дураками? Мало того что я потеряла мужа, – так теперь должна остаться и без сына?

Женщина всхлипнула и закрыла лицо ладонями.

– Ну-ну, Дженет... Не надо, не плачь. Поверь, я не допущу, чтобы с Джейми что-нибудь случилось. Обещаю тебе.

Каллум похлопал женщину по плечу.

А Джейми, густо покраснев, прикусил губу и сжал кулачки. Он изо всех сил пытался не расплакаться, и Эйли всем сердцем тянулась к нему.

Тут Дженет отстранилась от Каллума и, утирая слезы грязным фартуком, взглянула на Эйли:

– Извините, миледи. Я просто устала...

– Пожалуйста; не извиняйтесь. Я понимаю ваши чувства. И полностью с вами согласна.

Эйли неуверенно шагнула к Дженет и взяла за руку, приготовившись к отпору; она не сомневалась, что отпор сейчас последует.

Но ничего такого не случилось. Дженет улыбнулась ей и тихо сказала:

– Спасибо вам, миледи. Что ж, пожалуй, мне пора возвращаться в кухню. Ее милость приказала устроить пир. И пир состоится, даже если это убьет нас всех, – добавила женщина со вздохом. – А тебе, Джейми, – она строго взглянула на сына, – лучше находиться здесь, когда я в следующий раз выйду передохнуть.

– Дженет, вы очень устали. Идите с Джейми домой, а я вместо вас помогу повару на кухне, – сказала Эйли.

Все уставились на нее так, словно у нее вдруг выросла вторая голова. Она поморщилась и пробормотала:

– А что, вы думаете, повар набросится на меня с кулаками, если я войду туда?

Дженет и Каллум засмеялись.

– Нет, но вам не место на кухне. Вы же леди...

Эйли в раздражении отмахнулась.

– В данный момент мне кажется, что кухня – самое лучшее для меня место.

И она была права, потому что знала: если ей где-нибудь придется столкнуться с Мойрой Маклейн, то она скажет ей все, что о.ней думает. А устраивать скандал сейчас ни к чему.

Дженет и Каллум долго спорили, но Эйли в конце концов удалось убедить их в том, что она ужасно хочет поработать на кухне. Нет-нет, она не перегрелась на солнце. Ей действительно очень хочется на кухню.

Когда она открыла кухонную дверь, поток удушающего горячего воздуха едва не сбил ее с ног. Остановившись у порога, Эйли ухватилась за дверной косяк. Какое-то время постояв, решилась наконец спуститься по ступенькам, ведущим в кухню. От невыносимой духоты и чада жгло глаза, и казалось, здесь совершенно нечем дышать.

Повар же сидел на табурете, привалившись к массивному столу. Когда он повернул голову, Эйли увидела, что лицо его посерело, а губы были почти белые.

– Боже правый, не знаю, чем я заслужил такое наказание, – пробормотал он заплетающимся языком.

Приблизившись к нему, Эйли спросила:

– Вы что-нибудь пили?

– Нет.

Он помотал головой; глаза же его закрывались сами собой.

Эйли присела с ним рядом и оттянула его нижнее веко. Нахмурившись, сказала:

– Идемте быстрее. – Она заставила его подняться. – Вам надо выйти отсюда, пока вы не свалились замертво.

– Нет-нет. – Повар попытался сопротивляться, но был слишком слаб. – Мы еще... не закончили.

Он с трудом махнул в сторону двух очагов, в которых пылал огонь, и там, над огромным котлом и вертелом с насаженным на него поросенком, хлопотали четыре девушки, причем виду них был почти такой же, как у повара.

Эйли еще крепче сжала руку повара и подтолкнула его к двери:

– Идемте же быстрее. Девушки, и вы тоже идите. Всем на воздух. Быстро!

Эйли снова подтолкнула повара.

Служанки в нерешительности переглядывались. И тут Эйли узнала трех из них: это были те самые девушки, которые бросали в Мари камни. С трудом обуздав свой гнев, Эйли вспомнила заверения миссис Мак – та говорила, что эти девушки наказаны. Очевидно, работа на кухне и была наказанием.

– Но, миледи, тут еще очень много дел, – возразила девушка, которую Эйли видела впервые.

– И вы их не сделаете, если упадете в обморок, верно? Так что идемте на воздух. Вам надо на время уйти из этого пекла и чего-нибудь попить.

Поднявшись по ступенькам, Эйли вышла из кухни. Опустив повара на землю, прислонила его спиной к стене. Девушки же, пошатываясь, вышли на яркий солнечный свет и сели рядом с поваром. Вернувшись в кухню, Эйли взяла огромную ложку и, держа ее обеими руками, помешала в котле какое-то варево, похожее на рагу. Потом, поморщившись, взглянула на поросенка на вертеле, ухватилась за ручку и лишь с огромным трудом повернула ее немного, всего лишь на пол-оборота.

Внезапно раздался чей-то низкий смешок, похожий на кудахтанье. Эйли вздрогнула и обернулась. Перед ней стояла сгорбленная старуха с морщинистым лицом, похожим на чернослив.

– Извините, не знала, что здесь кто-то есть, – пробормотала Эйли.

– Тебе самой не справиться, девушка.

Старуха положила свою шишковатую руку рядом с рукой Эйли, и вдвоем им удалось сделать полный оборот вертела.

Лоб Эйли покрылся бисеринками пота, и она утерла его тыльной стороной ладони.

– Есть ли у вас здесь кипяченая вода? – спросила она. – Надо дать, повару чего-нибудь попить.

– Да, есть.

Старуха указала на котелок, висевший в глубине очага.

– Спасибо, – кивнула Эйли. – Вам тоже лучше уйти отсюда хотя бы ненадолго.

Она обернула руки полотенцами и принесла котелок на стол. Внимательно посмотрев на старуху, вдруг поняла, что та чувствует себя не так уж плохо – во всяком случае, гораздо лучше остальных.

Старуха улыбнулась щербатым ртом и проговорила:

– За меня не беспокойся, девочка. Я пришла сюда совсем недавно.

– Я скоро вернусь и помогу вам, – сказала Эйли, разливая воду по кружкам. – Только дам им попить воды – и вернусь. Правда, еще надо бы как-нибудь охладить их.

– За кухней есть колодец, – сказала старуха. – Выплесни большую бадью на повара, и ему, наверное, полегчает.

Эйли кивнула и вышла из кухни. Каким-то образом ей удалось донести кружки до своих «пациентов», почти не расплескав воду. Девушки с жадностью стали пить. Эйли же поднесла кружку к губам повара, но никак не могла заставить его выпить воды. Повернувшись к девушкам, она сказала:

– Вы обязательно должны напоить его. Только пусть пьет медленно. А я принесу воды из колодца.

– Я могу вам помочь, миледи, – предложила одна из девушек, довольно миловидная, с волнистыми каштановыми волосами.

Эйли внимательно на нее посмотрела:

– А.ты справишься?

– Да, миледи. Я уже давно работаю на кухне, поэтому привыкла. Правда, сегодня гораздо хуже, чем обычно.

– Что ж, спасибо... Как тебя зовут?

– Катрина, миледи.

С помощью Катрины Эйли облила водой повара, затем девушек. Волей-неволей облилась и сама. После этого она устроила повара под большим дубом возле колодца. Девушки же заверили ее, что уже чувствуют себя гораздо лучше, и вернулись с ней на кухню. И там все они вместе со старухой дружно принялись за дело.

Несколько часов спустя – насквозь мокрое от пота васильковое платье висело на пей как тряпка – Эйли со вздохом опустилась на табурет и окинула взглядом три длинных стола, уставленных всевозможной снедью.

– Ну вот и все, – пробормотала она. – Здесь хватит еды, чтобы накормить целую армию.

– Но, миледи... – пробормотала одна из девушек. – Леди Маклейн будет недовольна. Здесь не все, что она велела приготовить.

– Катрина, ты сказала, что давно работаешь на кухне, верно? Скажи, тут достаточно еды, чтобы накормить всех гостей лэрда?

– Даже больше, чем требуется, – ответила Катрина.

– Но леди Маклейн пожелала, чтоб этот стол был особенным, – возразила другая девушка.

Эйли поднялась, держась за поясницу, и заявила:

– Не беспокойтесь. Предоставьте леди Маклейн мне.

Услышав за спиной уже знакомое кудахтанье, Эйли невольно улыбнулась. Сняв фартук, который дала ей одна из девушек, она положила его на табурет. Окинув взглядом кухню, сказала:

– Вы все замечательно потрудились, и я уверена, что лорд Маклауд будет очень доволен таким столом. А повар пусть поспит еще немного. Но если ему станет хуже, то приходите за мной.

– Миледи, – окликнула ее Катрина, когда Эйли уже собралась уходить. – Знаете, не часто леди опустится до того, чтоб помогать таким, как мы.

У Эйли перехватило горло. Судорожно сглотнув, она сказала:

– Мне это доставило удовольствие. И я отнюдь не считаю, что работа на кухне унизительна.

– Леди Эйлианна, остерегайся леди Маклейн, – посоветовала ей старуха, пристально смотревшая на нее своими водянистыми голубыми глазами. – И лэрда Маклейна – тоже. У этих двоих на тебя зуб. Я сделаю все, что смогу, чтобы помочь тебе, девочка. Но уж и ты поберегись.

Высказавшись таким образом, старуха выскользнула из кухни через заднюю дверь, которую Эйли до сих пор не замечала.

– Кто это? – спросила она, поворачиваясь к девушкам.

– Это старуха Камерон. Ее очень уважают в клане. Хорошо иметь ее на своей стороне, когда...

Катрина внезапно умолкла, прикрыв рот ладонью.

Эйли со вздохом прислонилась к дверному косяку.

– Похоже, обвинения леди Маклейн уже повсюду распространились, – пробормотала она.

– Мы ей не верим, – заявила Катрина. – И все будем об этом говорить. Всем, кто захочет нас слушать.

Остальные девушки утвердительно закивали.

– Спасибо вам, – сказала Эйли. – А теперь идите и посидите немножко под деревом вместе с поваром.

Девушки улыбнулись, но кухню не покинули, – видимо, считали, что еще не все сделали. И Эйли не стала с ними спорить. Конечно, бедняжки работали как каторжные, но сами они явно так не считали. Более того, казалось, что они даже гордились тем, что трудятся для блага клана. И все же Эйли решила: она обязательно позаботится о том, чтобы их усилия должным образом оценили.

Совершенно обессилев, Эйли с огромным трудом открыла тяжелую дубовую дверь, ведущую в главную часть замка. Воздух здесь был гораздо чище, чем в кухне. И конечно же, тут было намного прохладнее.

С облегчением вздохнув, Эйли ненадолго остановилась. Осмотревшись, увидела, что все вокруг сверкает чистотой. Ясно, что все это делалось по приказу Мойры Маклейн. Интересно, а где миссис Мак и Мари? Может, у них хватило ума спрятаться в ее, Эйли, комнате?

Эйли уже собиралась подняться в свою комнату, когда услышала крик Мари. Она бросилась в большой зал. Остановившись у порога, увидела миссис Мак, стоявшую на высоченном табурете с метлой в руке. Мари же стояла неподалеку с мокрой тряпкой в руках.

– О Господи, миссис Мак, что вы там делаете?! – прокричала Эйли, подбегая к пожилой женщине. – Слезайте оттуда немедленно. Вы же упадете...

– Ничего, милая, все в порядке, – пробормотала миссис Мак. – Мне осталось почистить только один флаг.

Но Эйли все же забрала у нее метлу.

– Лучше я это сделаю, – сказала она. – Я ведь выше вас. Ну слезайте же.

Миссис Мак тяжело вздохнула.

– Какая же ты строгая... – проворчала она, спускаясь вниз.

Эйли протянула ей руку, чтобы помочь.

– Вы только посмотрите на себя. Вы же обе с ног валитесь от усталости.

– Вы и сами выглядите не лучше, миледи, – заметила Мари. – Только не говорите, что это леди Мойра заставила вас работать.

– Нет, не она. Но об этом – потом... – пробормотала Эйли, осторожно взбираясь на высокий табурет и держась рукой за стену для равновесия. – А где ее милость?

– Прихорашивается, – ответила Мари, подавая ей метлу.

Эйли провела метлой по самому большому полотнищу. Клубы пыли поднялись в воздух, и она закашлялась.

– Ах вот как?! – разозлилась Эйли и стала с остервенением колотить метлой по полотнищу.

Она так увлеклась, что не заметила мужчин, вошедших в зал. Услышав же голос Рори, громко окликнувшего ее, она вздрогнула от неожиданности и, чтобы не упасть, ухватилась за край знамени. Табурет тотчас опрокинулся, и Эйли повисла высоко над полом, из последних сил держась за полотнище.

Раздались отчаянные крики миссис Мак и Мари. Рори же подбежал к Эйлианне, вцепившейся в знамя его клана, и заорал:

– Что ты там делаешь?! Что тебе там понадобилось?!

– Неужели не понятно? – отозвалась Эйли.

– Кажется, понятно, – проворчал лэрд. – Отпускай знамя. Я поймаю тебя.

Он протянул к ней руки и пошире расставил ноги.

– Нет. – Она кивнула в сторону табурета. – Просто поставь его на место.

Рори тихо выругался.

– Эйлианна, он сломан. А сейчас делай то, что я говорю. Отпускай полотнище.

Рори не пришлось ее уговаривать. В следующее мгновение полотнище порвалось с громким треском, и Эйли упала прямо в руки лэрда. Впрочем, ей это не очень-то понравилось; глаза ее метали молнии.

– Ах, Рори, ты вернулся! – прозвенел нежный голосок Мойры.

Но тут лэрд повернулся с Эйлианной на руках, и приветливая улыбка Мойры превратилась в жуткую гримасу.

– Что здесь происходит? – спросила она.

Едва лишь лэрд опустил Эйли на пол, как она зашагала прямо к его невесте. Приблизившись, в гневе закричала:

– Здесь происходит то, что все сбиваются с ног, исполняя каждый ваш каприз! Вы хоть представляете, что наделали?!

Эйли помахала пальцем перед бледным лицом Мойры.

Тут Рори схватил ее за руку и тихо сказал:

– Довольно, Эйлианна. Успокойся.

Она резко развернулась к нему и ткнула пальцем ему в грудь.

– Говоришь, довольно?! Знаешь ли ты, что она чуть не угробила повара, потребовав пир, достойный короля? И это – в такую жару!

Грудь Эйли высоко вздымалась, а синие глаза полыхали.

Мойра всхлипнула и закрыла лицо ладонями. Ее изящные плечи задрожали.

– Ох, Рори, я не знала... Я же хотела как лучше... Хотела, чтобы ты гордился своим замком.

Рори переводил взгляд с одной женщины на другую. Эйли же с трудом сдерживала свой гнев.

– Ты извинишься перед леди Мойрой, Эйлианна, – сказал наконец лэрд. – Ты должна извиниться. Ведь Маклейны – мои гости. Неужели ты этого не понимаешь?

Эйли долго молчала, глядя на него в упор. Потом вдруг подхватила с пола метлу и ткнула ею ему в грудь.

– Если хочешь извинений, сам извиняйся! – закричала она. – А заодно можешь выполнить все остальные ее требования. Тогда к утру у тебя, возможно, не останется слуг.

Резко развернувшись, Эйли направилась к выходу.

– Эйлианна, ты сейчас же вернешься и извинишься! – заорал ей вслед Рори.

– Убирайся к дьяволу! – бросила она через плечо и стала подниматься по лестнице.

Глава 12

– Она сказала мне: «Убирайся к дьяволу!» Ты ведь слышал, как она это сказала? Да что же это такое, а? – вопрошал Рори Фергуса, стоявшего напротив него у стола; оба находились в комнате для совещаний.

Старый друг лэрда пожал плечами; глаза же его искрились весельем.

– Ну, вероятно, она на тебя рассердилась.

– Рассердилась? Да она просто обезумела! Наброситься на бедную Мойру!

Фергус скрестил на груди руки и с невозмутимым видом проговорил:

– Что ж, ничего удивительного.

– Только не говори, что намерен защищать ее, – проворчал лэрд. – Она слишком далеко заходит. Даже вы с Йеной, околдованные девчонкой, должны это признать.

– Эйлианна – целительница. И она действительно разозлилась, увидев, в каком состоянии твои люди. Ты что, не заметил, как выглядела она сама? Я бы сказал – не лучше остальных.

Рори со вздохом откинулся на спинку стула. Да, он прекрасно все заметил. Она была потная, грязная и растрепанная. И ужасно уставшая. Увидев ее, он очень за нее встревожился. Но прежде чем успел спросить, в чем дело, в зал вошла Мойра. И Эйлианна как с цепи сорвалась.

– Черт возьми, так что же здесь произошло?

Фергус снова пожал плечами:

– Ты спрашиваешь меня? Ты что, забыл? Я же был с тобой.

Чуть приподнявшись, лэрд закричал:

– Эй, Каллум! Войди!

Минуту спустя дверь отворилась и в комнату вошел белокурый великан.

– Звали, милорд?

Он на мгновение отвернулся, скрывая ухмылку.

– Ты что, Каллум, смеешься? Не время для шуток. Расскажи-ка лучше, что здесь произошло. Что привело леди Эйлианну в такое состояние?

Великан откашлялся и проговорил:

– Сначала она хотела проведать кое-кого. Но все ее сторонились, не подпустили и близко из-за тех обвинений леди Маклейн, которые она высказана сегодня утром в большом зале. Это ее очень сильно обидело, хотя она и старалась не подавать вида.

Чувство вины зашевелилось в душе Рори. «Выходит, Эйлианна страдала из-за меня», – думал он. Увы, ему постоянно приходилось успокаивать Мойру, поэтому он не мог сам ее защитить и предоставил это Йену и Фергусу. А клан, похоже, принял его молчание за согласие с обвинениями Мойры. Да, наверное, он сделал что-то не так, допустил какую-то ошибку. Но какую именно? На этот вопрос было не так-то просто ответить.

Откашлявшись, лэрд проговорил:

– А что было потом?

Каллум пожал плечами:

– Потом мы встретили Джейми и не позволили ему пойти к вам в долину. Как раз туда он и направлялся.

Рори нахмурился и проворчал:

– Дженет, должно быть, очень из-за этого рассердилась.

– Это точно, – кивнул великан. – Она помогала повару на кухне, и леди Эйлианна решила занять ее место, чтобы Дженет могла присмотреть за мальчишкой.

Рори в изумлении уставился на Каллума – ему казалось, что он ослышался.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что она работала на кухне?

– Именно это она и собиралась сделать, – ответил Каллум. – Только вот не знаю, впустил ли ее повар.

– Уверен, что нет, – заявил Рори. – Фергус, отправь Йена на кухню, чтобы поговорил с поваром.

– Я сам поговорю с ним. Йен сейчас занят. Он заботится об Эйлианне.

Мускул на щеке лэрда задергался. При мысли о том, что брат успокаивает Эйлианну, кровь ударила ему в голову. Фергус с Каллумом поглядывали на него с опаской – словно ожидали взрыва. Но Рори все же сумел взять себя в руки, не желал показывать, что эта женщина проникла в его сердце. Впрочем, он знал, что именно так они и думают. Но к счастью, оба об этом помалкивали.

Едва лишь Фергус ушел, как дверь снова отворилась. В комнату вошли Сирил и Айдан. Сирил спросил:

– Рори, что ты намерен делать с этой... этой женщиной?

Покосившись на кузена, лэрд проговорил:

– Не волнуйся, я поговорю с леди Эйлианной. А сейчас, если тебе больше нечего добавить… Прошу прощения, но мне надо поговорить с миссис Мак. Каллум, передай ей, что я хотел бы побеседовать кое о чем.

Каллум коротко кивнул и отправился выполнять поручение, перед уходом смерив Сирила холодным взглядом.

– Что он так смотрит на меня? – проворчал гость.

– Твоих людей, Рори, не мешало бы приструнить, если хочешь знать мое мнение, – заметил Айдан.

Лэрд откинулся на спинку стула и, скрестив на груди руки, пристально взглянул на кузена:

– Айдан, может, тебе хочется еще что-нибудь сказать? Не стесняйся, высказывайся.

– Нет, кузен, я лучше помолчу и понаблюдаю за происходящим. – Айдан с ухмылкой прислонился к шкафу. Потом вдруг спросил: – А леди Эйлианна присоединится к нам во время вечерней трапезы? Очень забавная девушка. И так интересно выражается...

Рори уже хотел ответить, но тут Сирил вновь заговорил:

– Неужели ты позволишь этой женщине сесть с нами за стол? Это ужасно расстроило бы бедняжку Мойру.

– Мне очень жаль, Сирил, но, боюсь, у меня нет выбора. Если я не сделаю этого, некоторые из моих домашних позаботятся о том, чтобы я поплатился за неуважение к даме.

Айдан хохотнул:

– Вот уж не думал, Рори, что настанет день, когда тебя положит на лопатки женщина.

Рори медлил с ответом. Тут дверь отворилась и вошла миссис Мак. Не требовалось особой наблюдательности, чтобы заметить, что она смотрела на Сирила с явной неприязнью.

– Звали, милорд? – спросила пожилая женщина.

– Сирил, Айдан, я поговорю с вами попозже, – сказал Рори.

Как только дверь за ними закрылась, миссис Мак заявила:

– У меня множество всяких хлопот с этими гостями. Так что давайте поживее, милорд...

– Мне очень жаль, миссис Мак, но я сам узнал о новых гостях совсем недавно, – сказал Рори. –Думаю, Мойра...

Он осекся, вспомнив, что миссис Мак не очень-то жалует Мойру Маклейн. А Мойра надеялась, что к этому времени помолвка уже будет делом решенным, поэтому и вознамерилась отпраздновать ее сегодня со своей родней. У Рори не хватило духу отказать ей, однако и объявления о помолвке он не сделал и провел большую часть дня со своими воинами – чтобы не встречаться с Сирилом.

По какой-то причине кузен почти не донимал его вопросами, но Рори часто ловил на себе его пристальный взгляд. В детстве они дружили, в юности же воспитывались вместе, и для Рори он был таким же братом, как и Йен.

– Так что же вы хотите узнать? – проворчала миссис Мак, утирая лоб тыльной стороной ладони.

– Что Эйлианна делала в зале?

– Сбивала пыль со знамени. Делала это вместо меня.

– А зачем вам вообще понадобилось этим заниматься?

– Так потребовала ее милость. Хотела, чтоб замок сиял к приезду ее родни. Чтоб похвастаться – мол, она здесь будет хозяйкой.

– Миссис Мак, я не думаю...

– Я прекрасно знаю, что вы думаете, – перебила экономка. – Только вы ошибаетесь, уж поверьте мне.

В этот момент дверь отворилась и вошел Фергус, вернувшийся из кухни. Рори вскинул на него глаза:

– Ну что? Повар пустил ее на кухню?

– Не то чтобы пустил...

Рори с улыбкой воскликнул:

– Вот видишь?! Я так и думал! Я знал, что Каллум ошибся.

– Погоди, дай же мне закончить. В кухне было адово пекло, и девушка вывела их всех оттуда. Повару было хуже всех. Ему и сейчас еще не по себе. Я отправил его в постель, но не волнуйся. С девушками-то все в порядке. Они все приготовили, и еды хватит на целую армию. Ты не будешь разочарован.

Упрек, который Рори прочел во взгляде Фергуса, разозлил его, а явное осуждение, написанное на лице миссис Мак, лишь подлило масла в огонь.

– Я знаю, что вы обо всем этом думаете, – проворчал лэрд. – Но вы несправедливы к леди Маклейн. Она и мухи не обидит. Просто хотела порадовать меня...

Миссис Мак проворчала что-то насчет «глупых мужчин» и ушла, даже не извинившись.

Рори стремительно поднялся со стула и молча прошел по комнате. Фергус же откашлялся и проговорил:

– И еще... Просто чтоб ты знал. Так вот, девушки в один голос нахваливают Эйлианну. Она проработала с ними бок о бок почти весь день. Я так понял, что и старуха Камерон тоже была там. Я встретил нескольких мужчин, которых она отчитала за то, что те посмели сказать что-то против Эйлианны. Похоже, у нашей леди появилась влиятельная защитница, – добавил Фергус с ухмылкой.

Рори молча кивнул. Конечно же, Эйлианна – удивительная женщина. Женщина, достойная восхищения. Но все же это не давало ей права вести себя так, как недавно в зале, когда она набросилась на Мойру. К тому же она еще и отчитала перед гостями его, хозяина замка.

– Куда это ты собрался? – спросил Фергус, когда Рори направился к двери.

– Хочу поговорить с леди Эйлианной, – бросил Рори через плечо и вышел из комнаты.

Он бежал, перепрыгивая через две ступеньки. Ему хотелось как можно быстрее увидеться с Эйлианной, хотя он не совсем понимал, какие чувства сейчас испытывал. Просто хотел увидеть ее, вот и все.

Йен, спускавшийся по лестнице ему навстречу, схватил его за руку и придержал.

– Только не надо расстраивать ее, Рори. Она ужасно устала.

Лэрд нахмурился и, высвободив руку, тихо сказал:

– Я поступлю так, как сочту нужным, братец. И ни ты, ни кто-либо другой мне не указ.

Йен со вздохом покачал головой.

– Не делай этого, Рори. Иначе... – Он посмотрел лэрду прямо в глаза. – Иначе ответишь за это.

Слова Йена удивили и разозлили Рори. На сей раз брат не отступил, как часто бывало в их стычках. По сути дела, Йен заявлял свои права на Эйлианну. И он, Рори, никак не мог с этим смириться. Он всегда владел собой, даже в пылу сражения, но сейчас...

Красные круги заплясали у него перед глазами, а кровь вскипела в жилах. Схватив Йена за плечи, Рори с силой ударил его о стену. Он не слышал топота ног на лестничных ступенях, но в какой-то момент вдруг понял, что Фергус схватил его за руку – Рори уже собирался ударить брата. Айдан же с веселой улыбкой проговорил:

– Замечательное представление вы устроили для наших гостей, дорогие кузены. Но может быть, вы продолжите как-нибудь в другой раз? Кстати, я с удовольствием бы принял участие в вашей забаве. Давненько не мерялся с вами силами. И вот еще что, дорогой кузен... – Айдан хлопнул Рори по плечу. – Может, было бы лучше, если б ты увиделся с девушкой после того, как... – Он умолк, затем, пожав плечами, добавил: – А может, и нет.

Тут Йен тронул кузена за плечо и тихо сказал:

– Айдан, оставь нас. Мы сами во всем разберемся.

Но Айдан энергично покачал головой:

– Нет,- не разберетесь. И лучше не глупи. Может, выпьем сейчас с тобой по кружке эля?

Рори не стал ждать, что ответит Йен. Не обращая внимания на возбужденный гомон внизу, он поднялся по лестнице, прошел мимо двух служанок, разинувших рты ему вслед, и зашагал по коридору в сторону комнаты Эйлианны.

Миссис Мак сказала накануне, что поместила ее в покои его матери, куда Рори уже давно не заходил. Родительские покои, находившиеся в восточном крыле замка, хранили и грустные, и радостные воспоминания. И он сейчас задавался вопросом: уж не находила ли миссис Мак какое-то странное удовольствие в том, что поселила туда Эйлианну.

У двери комнаты Рори ненадолго остановился, чтобы успокоиться и хоть немного собраться с мыслями. В конце концов он почти убедил себя в том, что лучше будет поговорить с ней попозже. Но уж если он здесь...

Собравшись с духом, он распахнул дверь и переступил порог. И тотчас же замер, раскрыв рот. От зрелища, открывшегося перед ним, у него перехватило дыхание. Посреди комнаты, в ванне с водой, сидела обнаженная Эйлианна. По плечам ее рассыпались роскошные волосы, а на пышных молочно-белых грудях поблескивали капельки воды. Разумеется, Рори понимал, что должен незаметно уйти, но ему казалось, что он не в силах даже пошевелиться. Он смотрел на нее как зачарованный – не мог отвести глаз от розовато-коричневых сосков, тонкой талии и изящных изгибов бедер. Он был очарован, пленен, околдован...

Тут она что-то тихонько пробормотала и, промывая волосы чистой водой, подтянула к груди свои длинные стройные ноги. «Надо немедленно уйти», – промелькнуло у Рори. Да, он должен уйти, пока она не увидела его. Пока он еще может сдерживать бушующий жар, растекающийся по всему телу. Пока у него еще есть силы сдержаться и не опуститься рядом с ней на колени, чтобы протянуть руку к ее обворожительной груди.

Его плоть напряглась и запульсировала. Штаны же сразу стали тесными, и, казалось, вот-вот порвутся, лопнут с оглушительным треском. Он должен убраться отсюда побыстрее, должен уйти, пока не поздно. Рори уже собрался развернуться и выйти, но тут Эйлианна чуть приподнялась и, зажмурившись, пробормотала:

– Ох, Мари, слава Богу, ты пришла. Мне мыло в глаза попало. Подай, пожалуйста, полотенце.

Рори знал, что должен немедленно уйти, однако ничего не мог с собой поделать: его влекло к ней неудержимо – как умирающего от жажды влечет к воде.

Эйлианна же вдруг выпрямилась во весь рост, но глаза ее по-прежнему были закрыты. И она находилась совсем близко от него, настолько близко, что он, сделав несколько шагов, мог бы прикоснуться к ней, если бы осмелился. Вода стекала ручейками по ее волосам, и еще одна тонкая струйка текла между грудями, затем – по животу, и исчезла в шелковистых завитках между ног.

– Мари, ну что же ты?.. Дай, пожалуйста, полотенце.

Не открывая глаз, Эйлианна протянула в его сторону руку.

Машинально, не отдавая себе отчета в том, что делает, Рори подобрал с пола полотенце и вложил его в протянутую руку.

– Спасибо, Мари, – пробормотала Эйлианна, поднося полотенце к лицу. – Скажи, а его светлость уже перестал рвать и метать?

– Да, перестал, – прохрипел Рори.

Эйли пронзительно взвизгнула. Держа перед собой полотенце, она пыталась выбраться из ванны, но из-за мыла, что попало ей в глаза, она ничего перед собой не видела. Впрочем, она и так прекрасно знала, кто сейчас стоял перед ней – она не могла бы не узнать этот голос. Внезапно она поскользнулась – и, уже падая, снова взвизгнула. Но ее вовремя подхватили большие и сильные руки.

– Пусти! – Эйли принялась колотить лэрда кулачками в грудь, когда он вытащил ее из ванны.

– Тихо, Эйлианна... Ты же не хочешь, чтобы сюда сбежалась целая толпа.

– Почему же не хочу?! – Глаза ее были закрыты, а лицо пылало от гнева. – Мне-то нечего стыдиться, а вот тебе... Если твои люди прибегут сюда, то узнают, что их лэрд подглядывает за женщинами, когда они моются!

Эйли на несколько секунд умолкла, чтобы перевести дыхание. Потом, уже немного успокоившись, спросила:

– Как давно ты стоишь тут?

Рори судорожно сглотнул.

– Думаю... давно уже. Погоди, Эйлианна, сейчас я соберусь с мыслями... и извинюсь.

Он сделал несколько глубоких вдохов и наконец-то отпустил ее. Отступив назад, он провел рукой по волосам и снова тяжело вдохнул.

– Закрой глаза, – потребовала Эйли.

Тут взгляды их встретились, и она постаралась как можно лучше прикрыться полотенцем.

Но он смотрел на нее все также – смотрел, словно пожирал глазами.

– Рори, пожалуйста... – простонала Эйли.

Она боялась, что если он и дальше будет так смотреть на нее, то она забудет про свой гнев и, поддавшись искушению, отпустит полотенце, чтобы почувствовать, как его руки ласкают ее обнаженное тело.

А впрочем – нет, конечно же, она не забудет про свой гнев. Как не забудет и о том, что он потребовал от нее извинений в большом зале. К тому же он не пожелал защитить ее от обвинений Мойры Маклейн. Но хуже всего то, что он намерен жениться на этой женщине. Да, сейчас он желал ее, а она желала его, но каким бы сильным ни было ее желание, это не имело значения. Потому что она была бы для него просто средством утолить свою похоть, не более того.

Эйли подошла к кровати и взяла длинную нижнюю рубашку из батиста, которую приготовила перед тем, как начала мыться. Надев рубашку, она наконец-то убрала полотенце и, подбоченившись, повернулась к лэрду; щеки ее пылали.

– Кажется, я просила тебя закрыть глаза. Черт тебя побери, Рори!.. Неужели ты не можешь вести себя иначе?!

– Я веду себя так, как могу, – проговорил он хриплым голосом. И тут же шагнул к ней. – Господи, как же ты прекрасна, Эйлианна. Я...

– Нет-нет, не говори больше ничего. Пожалуйста, уйди.

Эйли выставила перед собой руку, как бы останавливая его. Ноги ее подгибались от его пылающего взгляда, и она прекрасно знала: тонкий батист рубашки почти ничего не скрывал.

– Ну... что ж...

Коротко кивнув, Рори повернулся к двери.

Когда он уже переступил порог, Эйли спросила:

– Рори, а чего ты хотел? Зачем приходил?

Он на мгновение задержался и, оборачиваясь, пробормотал:

– Кажется... забыл.

Глава 13

Мойра, болтавшая без умолку, наконец-то замолчала, и Рори с облегчением вздохнул. Но уже в следующую секунду он понял, почему умолкла гостья. В зале появилась Эйлианна, приготовившаяся занять свое место рядом с его братом. Рори тотчас же вспомнилось, какой она была в ванне, когда поднялась из воды с бисеринками влаги, поблескивавшими на ее роскошном теле. И он вдруг почувствовал, что желает ее так же неистово, как и несколько часов назад.

Сделав над собой усилие, он отвел взгляд от Эйлианны и потянулся к стоявшей перед ним кружке с элем.

– Леди Эйлианна, вы сядете за другим столом. За этим будут сидеть мои родственники, – заявила Мойра, повелительно взмахнув рукой, щедро украшенной кольцами.

Нотки металла, прозвучавшие в ее голосе, обычно нежном и мелодичном, неприятно поразили Рори. Как и само требование.

Йен медленно поднялся со стула и галантно предложил Эйлианне руку. Когда он уводил Эйли с помоста, щеки ее пылали. Йен же, обернувшись, смерил брата презрительным взглядом. Минуту спустя Фергус проворчал что-то себе под нос и тоже покинул свое место за столом лэрда.

– О Боже, я не имела в виду, что Йен и Фергус тоже должны уйти, – сказала Мойра. – Просто я не хотела, чтобы эта женщина здесь сидела. Ведь она мне такого наговорила... – добавила Мойра, нахмурившись.

Какое-то время она молча смотрела на Эйлианну, занявшую место за другим столом; Йен и Фергус сели по обе стороны от нее. Потом спросила:

– Ты же не возражаешь, Рори, что я велела ей пересесть?

Лэрд сделал глоток эля. Не глядя на гостью, ответил:

– Нет, я возражаю, Мойра. Ты не вправе решать, кто сидит за моим столом, а кто нет.

Он говорил тихо, но в его голосе отчетливо звучал гнев. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы сдержаться и не попросить Мойру уйти. Ужасно хотелось прокричать во все горло: «Никакого брака не будет! Не будет никакого союза!» Но он не мог так поступить – преданность клану и чувство долга слишком глубоко укоренились в его душе.

Мойра крепко зажмурилась, и по щеке ее скатилась слезинка.

– Я тебя рассердила, да? Рори, я не хотела огорчать тебя. Но ты должен меня понять. Ведь эта женщина... Она такое мне сказала... Я просто не могла бы сидеть с ней за одним столом. Не могла бы вытерпеть это...

Мойра всхлипнула, и Сирил протянул ей платок:

– Вот, возьми... Не плачь, сестричка. Я уверен, что Рори не хотел тебя расстраивать.

Сирил с упреком взглянул на лэрда, как бы давая понять, что тот должен как-то утешить Мойру. Но Рори нахмурился и отвернулся; ему надоело утешать чрезмерно чувствительную гостью. Сделав очередной глоток эля, он пристально посмотрел на Эйлианну. Словно почувствовав его взгляд, она тут же подняла голову, и взгляды их встретились. Рори улыбнулся и молча отсалютовал ей своей кружкой. Она тоже улыбнулась и ответила ему таким же жестом.

– Рори, ты что, не слышишь? Моя тетя задала тебе вопрос.

Мойра взглянула на него с укором.

– О, прошу прощения. Что вы сказали, миледи?

Он повернулся к остроносой женщине, сидевшей рядом с Сирилом.

– Я просто поинтересовалась, лорд Маклауд, когда состоится свадьба. До Михайлова дня или после? Видите ли, мне кажется...

– Я полагаю, что назначать дату пока преждевременно, – перебил лэрд. – Ведь мы с вашей племянницей еще не помолвлены.

– Но я думала... – женщина покосилась на племянницу. – Мойра, ты же сказала...

Она в смущении умолкла.

Мойра густо покраснела. Повернувшись к Рори, спросила:

– Как ты мог так поступить со мной? Сирил, ты должен поговорить с ним. Я не потерплю такого обращения.

Ее брат помрачнел и тихо сказал:

– Рори, я полагаю, тебе следует извиниться перед Мойрой.

– Ужин уже подан, Сирил, – проворчал хозяин. – Не знаю, как ты, а я умираю от голода. Мы обсудим этот вопрос позже. Согласен?

– Ладно, хорошо, – кивнул гость. Повернувшись к сестре, сказал: – Вот видишь, крошка? Все будет хорошо, не беспокойся.

Рори поблагодарил служанку, поставившую перед ним блюдо со свининой. Потом повернулся к Айдану, поглядывавшему на него с веселой улыбкой.

– Да, кузен, попал ты в переделку, – сказал родственник. – Как же ты будешь из нее выбираться?

– Мне никак не выбраться, Айдан, и тебе это хорошо известно. Нам нужны их воины.

Рори говорил очень тихо, чтобы его слышал только кузен. Впрочем, Мойра, сидевшая рядом, не обращала на него внимания – сейчас она утирала слезы и что-то шептала своему брату.

Айдан кивнул и пробормотал:

– Да, я признаю, что дела пошли бы лучше, если б мы породнились с Маклейнами. Но я не хочу, чтобы ты жертвовал собой из-за этого. Не думал, что ты не интересуешься девушкой, Рори. И если б раньше знал, что есть другая, не стал бы настаивать на этом браке.

– Другой нет, – заявил Рори.

И тут же, словно опровергая собственные слова, посмотрел на Эйлианну – та в этот момент разговаривала с одной из служанок, и обе улыбались. Потом они вдруг засмеялись, и Рори, не удержавшись, расплылся в улыбке.

Айдан же ухмыльнулся и проговорил:

– Не умеешь ты врать, кузен. – Он поднес к губам кружку с элем и сделал глоток. – Я бы на твоем месте от нее не отказывался. Потому что она, – Айдан кивнул на Эйлианну, – настоящая горянка. Необузданная и страстная. Сильная и храбрая. Прекрасная пара для такого человека, как ты, Рори. Попомни мои слова.

Лэрд тяжко вздохнул. Он понимал, что кузен абсолютно прав. Однако Айдан говорит так, словно у него, Рори, был выбор. Но в том-то и дело, что выбора не было. Если он не сделает все, что в его силах, для победы над Макдоналдами и наемниками, то случится ужасное... Кровь его клана пропитает всю землю вокруг и окрасит воды озер и рек в красный цвет. И тогда он... тогда он просто не сможет жить.

Какое-то время оба молчали. Наконец Рори спросил:

– Но разве не ты обвинил ее в том, что она шпионка?

Айдан взглянул на него с удивлением:

– Ты о чем, кузен? Должно быть, ты выпил слишком много эля. Она такая же шпионка, как мы с тобой.

Тут Мойра потянула Рори за рукав, чтобы привлечь его внимание, но тот молча отмахнулся от нее.

– Я очень скучал по тебе, кузен, – продолжал Айдан. – Уже и забыл, какая веселая жизнь у вас в Данвегане.

– Рад, что тебе весело, – проворчал Рори.

Повернувшись к сидевшей рядом с ним женщине, спросил:

– В чем дело, Мойра?

Она, казалось, была удивлена его тоном.

– Я... я просто подумала... Может, у тебя есть какой-нибудь тост?

– Да, сейчас скажу.

Лэрд постучал по столу своим кубком, привлекая внимание собравшихся. Затем поднялся и громко проговорил:

– Думаю, пора произнести тост, друзья мои!

Рори отметил радостные улыбки, которыми гости встретили его слова. Видимо, все ждали объявления – того самого, о предстоящей свадьбе... Но он пока не был готов его сделать. Покосившись на Эйлианну, он заметил, как она побледнела. Но если она хочет его так же сильно, как он ее, то его окончательное решение причинит ей боль, и тогда... Нет-нет, не надо сейчас об этом думать.

Лэрд откашлялся и вновь заговорил:

– Во-первых, я хочу выпить за повара и девушек, которые приготовили такой прекрасный стол. – И тотчас же по всему залу разнеслись одобрительные возгласы, Эйлианна же залилась румянцем и улыбнулась. – И еще надо выпить за миссис Мак и ее помощниц, которые потрудились на славу. Замок просто сияет благодаря вам, милые женщины.

Рори очень хотелось упомянуть Эйлианну за все то, что она сделала, но он побоялся, что тогда придется иметь дело с очередной истерикой Мойры. К тому же были и такие, кто осуждал Эйлианну за ее действия, – а она и так уже достаточно от них натерпелась.

Тут Сирил громко откашлялся, явно пытаясь привлечь к себе внимание. Когда он сделал это в третий раз, Рори повернулся к нему и тихо сказал:

– Полагаю, пора выпить.

Но гость покачал головой и выразительно кивнул в сторону своей сестры.

«О Боже!..» – мысленно простонал Рори. Затем пробормотал:

– И еще – за леди Маклейн. Она прекрасно потрудилась. Именно она все это устроила.

Шумно выдохнув, Рори опустился на стул с сознанием того, что на сегодня его долг исполнен.

Тетка Мойры, потянув его за рукав, проговорила:

– Лэрд Маклауд, лэрд Маклауд...

Рори со вздохом повернулся к пожилой леди.

– Лэрд Маклауд, моя племянница на славу потрудилась, верно? Так что не сомневайтесь, что из нее выйдет прекрасная хозяйка Данвегана.

– Я и не сомневаюсь.

Рори заставил себя улыбнуться гостье. И тут же, отвернувшись от нее, откинулся на спинку стула.

Минуту спустя к нему подошла миссис Мак, чтобы наполнить его кружку. Но вышло так, что она, наклоняя кувшин, выплеснула изрядное количество эля ему на колени.

– Проклятие! – воскликнул Рори.

Экономка пощелкала языком и, пряча улыбку, сказала:

– Ох, извините, милорд. Я немного утомилась... Это мое единственное оправдание.

Айдан громко расхохотался. Йен, Фергус и Эйлианна, переглянувшись, тоже рассмеялись. Миссис Мак, взяв полотенце, начала вытирать штаны лэрда, но тот выхватил у нее полотенце и проворчал:

– Благодарю, я сам...

– Не извольте гневаться, лэрд Маклауд. Я просто хотела помочь.

Громко фыркнув, экономка удалилась.

Мойра нахмурилась и, взглянув на Рори, проговорила:

– Дорогой, ты не должен позволять своим слугам так разговаривать с тобой. Вот когда я стану...

– Все, довольно! – закричал Рори, поднимаясь из-за стола. – Прошу прощения, но мне надо переодеться.

В ночном небе ярко светила полная луна, освещавшая тропинку, ведущую к озеру. Эйли, шагавшая по тропке, в очередной раз оглянулась. Вдалеке подмигивали огоньки Данвегана, придававшие замку какой-то сказочный вид. Но Эйли сейчас думала вовсе не об этом, а просто радовалась, что удалось выйти из замка незамеченной.

Когда она приблизилась к озеру, сладкий аромат клевера сменился солоноватым запахом моря, а освежающий ветерок, разметавший по плечам ее волосы, казался чрезвычайно приятным. Невольно улыбнувшись, Эйли ускорила шаг – ей не терпелось присесть у воды и послушать убаюкивающий плеск прибоя.

Наслаждаясь тишиной и покоем, Эйли ничего вокруг не замечала. Но в какой-то момент из-за каменистой гряды, окружавшей озеро, вдруг поднялась темная и угрожающая тень, походившая на чудовище из ее детских ночных кошмаров. Отчаянный крик рвался из горла, но она не успела закричать, потому что услышала знакомый голос:

– Эйлианна?.. Что ты тут делаешь, девочка?

Эйли с облегчением выдохнула.

– Ты, Рори? – пробормотала она с удивлением.

В следующее мгновение он вышел из тени. Волосы его были черными как ночное небо, а лицо – такое же красивое. Он походил на сказочного принца – вовсе не на чудовище из ее кошмаров.

Приблизившись к ней, он с улыбкой сказал:

– Я помогу тебе.

Обхватив Эйли за талию, лэрд с легкостью приподнял ее и перенес через камни. Потом, пристально взглянув на нее, проговорил:

– Ты не ответила на мой вопрос, Эйлианна. Что ты здесь делаешь одна?

Эйли пожала плечами.

– В замке шумно и жарко. И мне захотелось побыть где-нибудь в тишине и покое. – Осознав, что нарушила его уединение, она добавила: – Похоже, я помешала тебе. Если так, то я...

– Нет-нет, все в порядке. В конце концов, я же обещал привести тебя сюда. Но только после того, как заживут твои ноги.

Он взглянул на нее с упреком.

– Они уже зажили.

Она притопнула и улыбнулась.

– Но все же будь осторожнее. Камни здесь острые. Хочешь, я понесу тебя? То место, куда я хотел тебя отвести, вон там, за поворотом.

Лунный свет, мерцающий на поверхности озера, а рядом с ней – мужчина ее мечты. Убийственное сочетание! Эйли знала: если он сейчас возьмет ее на руки, она уже не сможет отказаться от него.

Сделав над собой усилие, она покачала головой:

– Нет, я сама пойду.

– Тогда по крайней мере дай мне руку.

Она несколько секунд колебалась, потом вложила руку в его теплую ладонь. А он заглянул ей в глаза и тихо сказал:

– Я рад, что ты пришла, Эйлианна. Я хотел кое о чем с тобой поговорить.

– О, не надо... – простонала она. – Нельзя ли нам заключить мир хоть на один вечер?

Рори засмеялся и сжал ее руку.

– Хорошо, мир. Но сначала позволь мне извиниться перед тобой за сегодняшнее. Присядь.

Он подвел ее к большому гладкому камню. Усадив, сел с ней рядом.

– Спасибо. – Она улыбнулась ему. – Если честно, Рори, то я не понимаю, как ты мог думать, что я стану извиняться перед этой женщиной. Знаю, ты собираешься жениться на ней. Но после того, что она сделала... – Эйли покачала головой. – Меня это очень удивило, правда. Ты всегда казался справедливым. Но на сей раз...

Он молчал, и она вскинула на него глаза.

– Неужели тебе нечего сказать?

– Эйлианна, ты не поняла меня. Я хотел извиниться вовсе не за то, что ты имела в виду. Я хотел извиниться за то, что было позже, когда я, – он откашлялся, – прервал твое купание.

Эйли почувствовала, как щеки ее заливает жаркий румянец. А он потупился и, пожав своими широкими плечами, пробормотал:

– Я знаю, мне нет оправдания. Но у меня... Мне кажется, я в тот момент лишился рассудка. Ты очень красивая женщина, Эйлианна, и я не могу отрицать, что желаю тебя с той самой минуты, как впервые увидел.

Эйли судорожно сглотнула.

– Это только потому, что я напоминаю тебе твою жену.

– Возможно, так было вначале. Но сейчас все по-другому.

– Зачем ты говоришь мне это сейчас? Ведь из этого ничего не выйдет...

Сердце ее молотом стучало в груди. Неужели действительно ничего не выйдет? А если он скажет ей, что любит ее, что хочет, чтоб она, а не Мойра, стала его женой? Согласится ли она? Ведь как бы сильно ни старалась она не влюбиться в этого мужчину, ей это не удалось. Она полюбила. Рори Маклауд – это единственное, чего она хотела. Но сможет ли она остаться здесь, во времени, к которому не принадлежала? «Да, да, да!» – прокричал внутренний голос.

Тут взгляды их встретились, и Эйли, увидев в его глазах нежность, поняла: все-таки она должна попробовать, должна дать ему шанс. А если она этого не сделает, то будет жалеть всю оставшуюся жизнь.

Рори провел ладонью по ее щеке и прошептал:

– Дорогая, я знаю, что ничего не выйдет. Но поверь, мне очень хотелось бы, чтобы обстоятельства были другими. Увы, я должен сделать это ради клана. Слишком много жизней зависит от этого союза.

Эйли снова покраснела. Но на сей раз – от стыда. Какая же она дура! На что она могла надеяться?!

Рори слишком предан своему клану, и ради него он готов на любые жертвы. Да, все именно так, но она-то, Эйли, все равно любит его...

Стараясь скрыть свои чувства, Эйли отвела глаза, чтобы он не увидел, какую боль причинили ей его слова. Увы, судьбе было угодно, чтобы они с Рори родились в разные эпохи. А вот если бы она родилась в этом времени и в этих местах, то тогда его клан принял бы ее. И быть может, у нее имелись бы какие-то родственные связи... В таком случае их брак мог бы стать для него не менее ценным, чем брак с Мойрой.

Он осторожно взял ее за подбородок и заглянул в глаза.

– Поверь, Эйлианна, я не хотел причинить тебе боль. Ох, если б только был способ этого избежать. – Тяжело вздохнув, он добавил: – Пожалуй, будет лучше, если мы вернемся.

Она накрыла его руку ладонью.

– Посидим еще немножко. Пожалуйста...

Возможно, сейчас они с Рори последний раз вместе, и ей не хотелось расставаться с ним так быстро.

Он поцеловал ее в висок и обнял.

– Хорошо, Эйлианна. Пусть эта ночь будет наша. Но только одна эта ночь. Ты же понимаешь, что я не могу больше откладывать. Завтра я должен подписать договор.

Ей хотелось в гневе броситься на него, закричать, что это несправедливо, но она не могла. В душе она понимала, что Рори исполняет свой долг. И если бы он из-за нее пренебрег своим долгом, то потом жалел бы об этом всю оставшуюся жизнь. И он никогда бы не простил ее. Да и она сама не простила бы себя.

Прижавшись к нему покрепче, Эйли тихонько всхлипнула; она не могла сдержать слезы.

Рори вздрогнул и простонал:

– Ох, Эйлианна... Дорогая, лучше накричи на меня, делай что угодно, только не плачь.

– А я не плачу, – пробормотала она, снова всхлипнув. – Я сильная, Рори Маклауд. Я не плачу.

Он смахнул кончиком пальца слезинку с ее щеки.

– Да-да, пожалуйста, будь сильной, mo chridhe[3]. Мне не вынести твоих слез.

Она улыбнулась ему дрожащими губами и утерла слезы.

– Я постараюсь, Рори.

Ей еще так много хотелось ему сказать, но слова не шли. Сердце болезненно сжималось, и надо было хоть как-то успокоиться, обрести хотя бы подобие душевного равновесия.

Минуту спустя, осторожно высвободившись из объятий Рори, она поднялась на ноги.

– Куда ты? – спросил он.

– Вот сюда, – отозвалась Эйли, приблизившись к воде.

Она сняла туфли и ступила в прибрежную пену. Приподняв подол платья, провела по воде кончиками пальцев.

Рори подошел к ней сзади и прижался грудью к ее спине.

– Вот такой я тебя запомню, Эйлианна. Играющей в озере. С лунным светом в волосах. Я никогда тебя не забуду. До самого моего смертного часа ты будешь жить в моем сердце.

Глава 14

Когда они уже приближались к Данзегану, Рори остановился. Он знал: если они пойдут дальше, их, возможно, увидят. А ему нужно было еще раз прикоснуться к ней и еще раз заглянуть в глаза, прежде чем он скажет «прощай». Казалось, это было самое трудное из всего, что он когда-либо делал, – не поцеловать ее в губы, не подхватить на руки, не уложить где-нибудь в укромном местечке... Но он знал, что если уступит своему желанию, то уже никогда не сможет отпустить ее, а это было бы бесчестно и по отношению к Мойре, и по отношению к самой Эйлианне.

Рори поднес к губам ее руку и поцеловал ладошку. Она взглянула на него блестящими от слез глазами, и он тут же прошептал:

– Ты обещала не плакать.

Эйли попыталась улыбнуться, но улыбка получилась не очень-то веселая.

– Я не думала, что это будет так трудно, – пролепетала она.

Рори со стоном привлек ее к себе и уткнулся лицом в шелковистые волосы, вдыхая их пьянящий запах.

– Не сердись на меня, Эйлианна. Я молюсь, чтобы Ангус поскорее прислал ответ. Мне невыносимо думать, что ты будешь страдать из-за того, что я должен сделать.

Она подняла голову и приложила палец к его губам.

– Не волнуйся, Рори. Я не пробуду здесь долго. И если это наше прощание, то я хочу... Рори, нужно, чтобы ты пообещал мне кое-что.

– Что именно, Эйлианна? Я дам тебе все, что ты пожелаешь. И ты прекрасно знаешь об этом.

– По-настоящему я хочу только одного, но мы оба понимаем, что этого никогда не будет. Не судьба. – Она печально улыбнулась. – Однако есть еще кое-что... Мне будет легче с тобой расстаться, если ты дашь мне слово, что выполнишь мою просьбу.

– Ты о чем? Говори же, Эйлианна.

Она заглянула ему в глаза.

– Ты должен обещать: если кто-то придет к тебе с жалобой на Мойру, то ты выслушаешь. И не давай ей власть над Данвеганом, когда тебя не будет дома. Потому что она...

– Да-да, знаю. У миссис Мак и Фергуса имеются кое-какие сомнения. Но ты ее не знаешь, Эйлианна. У нее нет дурных намерений. Она просто старается мне угодить, вот и все.

Эйли презрительно фыркнула. Потом со вздохом проговорила:

– Рори, пожалуйста, обещай, что выполнишь мою просьбу. Тогда мне станет намного легче. Потому что я знаю, что ты человек слова.

Он взглянул на нее с удивлением, потом кивнул:

–Ладно, хорошо. Я сделаю то, о чем ты просишь.

Тут со двора донеслись мужские голоса, и Рори тихо сказал:

– Пора, любовь моя.

Эйли приподнялась на цыпочки и прикоснулась губами к его губам.

– Прощай, Рори, Будь счастлив, – прошептала она.

Он запустил пальцы в ее роскошные волосы и прижался лбом к ее лбу. Потом, чуть отстранившись, заглянул в прекрасные голубые глаза. Ему безумно хотелось прижать ее к себе покрепче и впиться поцелуем в ее губы, хотелось заявить о своих правах на нее. Увы, он не мог этого сделать – ведь тогда бы им обоим стало еще больнее...

– Прощай, mo chridhe, – прошептал Рори.

Усилием воли он заставил себя отступить от нее, и минуту спустя они вошли во двор. Ночь была тихая, а мужчины, чьи голоса они недавно слышали, куда-то ушли, так что сейчас был слышен лишь стук каблуков Эйлианны, ступавшей по камням. Рори протянул руку, чтобы помочь ей подняться по ступенькам, но она, не глядя на него, покачала головой.

Рори очень надеялся, что все уже легли спать, но надежды его не оправдались. Распахнув дверь, он увидел миссис Мак, Фергуса и Йена, стремительно входивших в зал. А следом за ними шли Сирил, Мойра и Айдан.

– Ох, леди Эйлианна!.. Да вы плакали! – воскликнула миссис Мак, заключив Эйли в объятия. Она покосилась на лэрда и проворчала: – Чем же вы обидели ее, милорд?

Фергус и Йен вопросительно взглянули на Рори, но тот молча пожал плечами, а Мойра презрительно фыркнула и заявила:

– Эта женщина заслуживает наказания! А вы, миссис Макферсон... вы должны с уважением относиться к своему лэрду.

Рори нахмурился. Он уже хотел вмешаться, но тут миссис Мак вновь заговорила:

– А я очень даже уважаю лэрда. И если отчитываю его иногда, то это мое право. Я всегда это делаю, с тех самых пор как он на свет появился. И вы, миледи, мне не указ.

– Рори, что же ты молчишь? – обратилась к нему Мойра, надеясь, что он вступится за нее.

Но лэрд, еще больше помрачнев, снова пожал плечами.

И тут Эйли, высвободившись из объятий миссис Мак, проговорила:

– Я прогуливалась и споткнулась. А лорд Маклауд пришел мне на помощь, поэтому мы с ним и вернулись вместе. А сейчас, если вы не возражаете, я бы хотела пойти к себе.

– Доброй ночи, Эйлианна, – сказал Рори.

Она направилась к лестнице, потом вдруг остановилась и обернулась. Взглянув на Рори, пробормотала:

– И вам... тоже, лорд Маклауд. И вам тоже...

Голос ее дрожал, и было очевидно, что она едва сдерживает слезы.

Миссис Мак выразительно посмотрела на Рори.

– Мне пора, лэрд Маклауд. Спасибо, что помогли миледи.

Резко развернувшись, она поспешила следом за Эйлианной.

Фергус с Йеном молча переглянулись. Мойра же шагнула к лэрду и воскликнула:

– Это правда?! Ты был один... с этой женщиной?!

– Малышка, он просто помог ей, вот и все, – поспешил успокоить ее брат.

Бросив взгляд на Рори, Сирил добавил:

– Уверен, моя сестра перестанет быть такой впечатлительной, как только бумаги будут подписаны.

– Это будет сделано завтра. А теперь я хотел бы уйти к себе, если не возражаете.

Не сказав больше ни слова, лэрд стремительно направился к лестнице.

Эйли поморщилась и шумно выдохнула, после того как они с Коннором под неусыпным руководством миссис Мак передвинули тяжеленный сундук, который установили под цветочным гобеленом, его экономка притащила из соседней комнаты. Выпрямившись, Эйли помассировала поясницу. Взглянув на пожилую женщину, проворчала:

– Ну, теперь все?

– Не сердитесь, миледи. Разве вам не кажется, что теперь ваши покои выглядят прямо как картинка?

– Достойны самой принцессы, – согласилась Эйли.

Похоже, миссис Мак задалась целью сделать ее новые покои гораздо лучше тех, из которых ей пришлось уйти, и у Эйли не хватало духу сказать, что это совершенно ни к чему. Ведь она пробудет здесь совсем недолго. После сегодняшней ночи она твердо это решила.

– Совершенно верно, достойны принцессы. Или хозяйки замка, – с улыбкой добавила миссис Мак.

Глаза Эйли расширились.

– Вы хотите сказать, что мы надрывались для того, чтобы приготовить комнату для леди Маклейн?

Миссис Мак нахмурилась и покачала головой:

– Ну уж нет...

Эйли вздохнула.

– Миссис Мак, он женится на ней, нравится вам это или нет. Сегодня они подписывают брачный договор.

– Ох, боюсь, ничего у них не получится. Ведь этот договор, который следует подписать..: Странное дело... Он куда-то исчез.

Эйли в изумлении уставилась на миссис Мак. А та, загадочно улыбнувшись, направилась к двери.

Снова вздохнув, Эйли покачала головой. Было совершенно ясно: что бы миссис Мак ни делала, этот брак все равно состоится. Рори от него не откажется.

– Коннор, я скоро пришлю сюда Мари, чтобы тебе снова не пришлось ее искать. Она сейчас помогает мне с другими комнатами.

С этими словами миссис Мак закрыла за собой дверь.

Густо покраснев, Коннор наклонился над сундуком, делая вид, что выравнивает его. Выпрямившись, пробормотал:

– Я вовсе не искал ее. Не представляю, с чего это миссис Мак такое сказала.

Эйли спрятала улыбку.

– Я уверена, миссис Мак это знает, Коннор. Но я рада, что ты присматриваешь за Мари. Ты стал ей хорошим другом.

Если она будет знать, что о Мари хорошо заботятся, ей будет легче покинуть замок. А покинуть его – это сейчас самое главное. Эйли чувствовала, что не может больше оставаться в Данвегане. Если останется, сердце ее никогда не излечится от тоски и боли. «А не слишком ли ты торопишься? – спросил внутренний голос. – И вообще, как ты собираешься отсюда выбираться?»

Тяжело вздохнув, Эйли опустилась на край широкой кровати. Да, действительно, она так ничего и не узнала о волшебном флаге. Впрочем, она не очень-то старалась. Может, снова встретиться с Йеном и попытаться выведать у него что-либо? Нет, не стоит. Ведь миссис Мак сообщила ей, что Рори с братом чуть не подрались из-за нее. Значит, надо придумать что-то другое. Она ни за что не станет причиной ссоры между братьями.

Тут раздался какой-то стук, и Эйли вздрогнула от неожиданности.

– Коннор, что за... Дай-ка я помогу тебе.

Соскочив с кровати, Эйли поправила столик, который он опрокинул. Похлопав по стулу, сказала:

– Сядь, отдохни. – Взяв табурет, она села напротив Коннора. Улыбнувшись, заметила: – Хорошо иметь такого замечательного помощника, как ты, Коннор. Лорд Маклауд, должно быть, очень рад, что ты с ним.

Парень пожал плечами.

– Да, наверное...

– Уверена в этом. Как давно ты в Данвегане?

Он задумался.

– Ну... с малых лет. Очень давно.

– Ты очень ответственный для своего юного возраста. Лорд Маклауд тебе доверяет, верно?

– Не такой уж я маленький, миледи. Мне уже шестнадцать.

Эйли улыбнулась.

– Да, весьма солидный возраст.

Помолчав немного, Эйли постаралась придать лицу грустное выражение и тяжело вздохнула.

– Миледи, вам нехорошо?

Да, ее актерские навыки явно требовали тренировки.

– Я просто немного озабочена.

– Из-за чего? Может, я чем-то могу помочь?

Парень наклонился к ней и заглянул ей в лицо; было совершенно очевидно, что он очень за нее беспокоился.

Эйли снова вздохнула, на сей раз – нисколько не притворяясь. Ох как же она будет скучать по этим людям, когда покинет замок.

– Да, наверное, можешь, – ответила Эйли. – Но ты должен пообещать мне, что не расскажешь никому о моих подозрениях.

Коннор кивнул:

– Хорошо, миледи.

– Ты ведь знаешь про волшебный флаг, да?

Эйли затаила дыхание.

Глаза юноши расширились, и он пробормотал:

– Выходит, вы тоже знаете?

– Конечно, знаю. Ро... лорд Маклауд рассказал мне о нем. И вот что меня беспокоит, Коннор... Я думаю, леди Маклейн узнала про флаг. И теперь она собирается использовать его для того, чтобы принудить лорда Маклауда к браку.

Парень покачал головой:

– Не думаю, что ей надо его принуждать. Насколько я слышал, договор будет сегодня подписан.

– Но договор пропал, – сказал Эйли. – И его никак не могут найти. Так что теперь эта женщина готова на все. Уверена, что именно по этой причине она затеяла вчера уборку в замке. Она искала флаг. Это совершенно ясно.

– Она его не найдет. Она не войдет в покои лэрда без его разрешения. Кроме того, он хорошо спрятан. Стена...

Юноша зажал рот ладонью.

«Наконец-то!» – мысленно воскликнула Эйли. Поднявшись с табурета, она в задумчивости прошлась по комнате. Потом со вздохом облегчения пробормотала:

– Ох, слава Богу... Мне следовало знать, что лорд Маклауд сделает все, чтобы сохранить флаг. Что ж, Коннор, я и так слишком задержала тебя. Ты очень мне помог. Спасибо.

– Не за что, миледи. Я...

Тут скрипнула дверь, и они увидели Мари – переступая порог, девушка энергично махала кому-то рукой, приказывая идти за ней.

– Идем же, миледи поможет тебе, – говорила Мари.

Эйли нахмурилась и спросила:

– В чем дело? Что случилось?

Она подошла к двери и ахнула, когда Мари ввела в комнату одну из служанок, прижимавшую к лицу окровавленное полотенце. Это была одна из тех девушек, с которыми Эйли работала на кухне. Одна из тех, что когда-то бросали в Мари камни.

– Господи, что произошло? Веди ее сюда.

Эйли пододвинула стул.

Коннор взял девушку за руку и помог ей сесть.

– Так, наклони голову... – пробормотала Эйли.

Она осторожно убрала пропитанное кровью полотенце – и чуть не вскрикнула. Глубокий порез протянулся из-под брови к скуле, едва минуя глаз.

Мари держала в руках свой забрызганный кровью фартук.

– Я велела ей прижать полотенце к ране. Точно так же, как вы делали мне, миледи, – пробормотала девушка.

Эйли кивнула:

– Да, все правильно. Ты все сделала верно. А теперь мне нужно ведро воды. Только обязательно прокипяти воду. И еще мне понадобятся травы, из которых я делала сонный отвар для лорда Маклауда. Коннор, ты знаешь, о чем я говорю? – Парень утвердительно кивнул, и Эйли продолжила: – Кроме того, нужна нитка с иголкой. Спроси у миссис Мак, она даст.

– Нет! – вскрикнула девушка. – Никто не должен знать! Она убьет меня!

– Шш, тише... – Эйли похлопала ее по плечу. – Никто тебя не убьет. Мари, что происходит?

– Это сделала леди Маклейн. И сказала Айне, что убьет ее, если она кому-нибудь об этом расскажет. Велела самой позаботиться о себе. Но я уговорила ее прийти к вам. Сказала, что вы ей поможете.

Эйли в гневе сжала кулаки. И тут же сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Следовало держать себя в руках. Иначе она могла бы сделать что-нибудь такое, о чем потом долго бы жалела.

Присев на корточки рядом с девушкой, она взяла ее за руки.

– Айна, мы позаботимся о тебе. И пока что никто ничего не узнает. Но нельзя допустить, чтобы леди Маклейн осталась безнаказанной. Что бы я ни сделала, обещаю: ты из-за этого не пострадаешь.

– Вы не видели ее глаза, миледи, – пробормотала девушка. – Она была прямо как помешанная.

– Да, представляю, – кивнула Эйли. Она выпрямилась и, убрав полотенце, с облегчением вздохнула – кровотечение замедлилось. – Ты не знаешь, что ее так вывело из себя?

– Ну... это из-за того самого пергамента, что пропал из комнаты лорда Маклауда. Она разозлилась на нас из-за того, что мы убирали возле стола лэрда.

– О Боже... – прошептала Эйли.

Ей и без того было тяжело оставлять Рори, а сейчас... Сейчас она знала, какой будет его жизнь, и ей стало во сто крат тяжелее. Хотя ему, быть может, все равно – ведь его войско пополнится новыми людьми, и он выполнит свой долг перед кланом.

Зашив порез Айны, Эйли уложила девушку на свою кровать, несмотря на ее вялые возражения.

– Мари и Коннор побудут с тобой, пока ты будешь спать. А я скоро вернусь.

– Миледи, прошу вас, будьте осторожны, – взмолилась Айна. – Я не хочу, чтобы она что-нибудь...

– Не волнуйся за меня, – перебила Эйли. – Со мной все будет хорошо. Но не могу сказать то же самое о леди Маклейн.

Мари захихикала, прикрыв рот ладонью. А Коннор тихо рассмеялся и сказал:

– Проучите ее хорошенько, миледи.

– Именно это я и намерена сделать, – ответила Эйли. – Кто-нибудь из вас знает, где найти ее милость?

– Миссис Мак что-то ворчала насчет того, что ей приходится провожать ее в сад. Они должны быть где-то за замком, миледи, – сообщил Коннор.

Эйли быстро спустилась по лестнице, стараясь не попадаться на глаза сновавшим повсюду слугам. Затем, опустив голову, проскочила мимо комнаты для совещаний. Проходя, она услышала громкие мужские голоса: судя по всему, Рори и Сирил о чем-то спорили, причем оба были ужасно взволнованы. «Вот и хорошо», – подумала Эйли, порадовавшись, что мужчины заняты. Пора Мойре Маклейн получить то, чего она заслуживала. Миссис Мак была права с самого начала. Мужчины слепы как кроты, когда речь идет о женщине.

Выходя из замка через заднюю дверь, она заметила Фергуса. Стараясь не привлекать его внимание, Эйли опустила голову и быстро зашагала по тропинке. Минуту спустя услышала его громкий голос.

– Эйлианна! – закричал он.

Обернувшись, Эйли увидела, что Фергус машет ей рукой.

– Эйлианна, куда ты так спешишь?!

– В сад! – крикнула она.

Однако не остановилась.

– Погоди-ка! – Фергус побежал следом за ней. – Эйлианна, а может, тебе лучше посмотреть сад в другой раз?

Он схватил ее за локоть и развернул лицом к себе.

Она рывком высвободила руку.

– Фергус, не глупи. Сегодня прекрасный день. Очень подходящий для прогулки по саду. Я надеюсь найти небольшой клочок земли, где смогу посадить кое-какие из тех растений, о которых прочла в книге, что дал мне Йен. Ну, помнишь, та, что написал целитель из Эдинбурга? В которой я нашла травы, чтобы усыпить Рори. То есть не совсем усыпить, а... Ну, ты знаешь, что я имею в виду.

Он скрестил на груди руки и пристально взглянул на нее:

– Что ты задумала?

Эйли пожала плечами:

– Не понимаю, о чем ты...

– Ты, милая, трещишь без умолку. Так ты делаешь только тогда, когда хочешь что-то скрыть. Что ты задумала? Выкладывай!

– И не подумаю! А ты не имеешь права... О-а-х! – вскрикнула Эйли, когда Фергус вдруг подхватил ее на руки, а затем взвалил себе на плечо.

Он решительно зашагал обратно к замку, а Эйли с яростными воплями заколотила кулаками по его спине.

– Прекрати этот кошачий визг, – проворчал Фергус. – Ты намеревалась проучить Мойру Маклейн. И не отрицай. Я понял это по твоему лицу. Но если ты это сделаешь, то Рори...

– Отпусти! – завопила Эйли. – Ты ничего не понимаешь!

– Нет, милая, это ты ничего не понимаешь.

Фергус шлепнул ее по заду.

– Эй, больно же! – воскликнула Эйли.

– Тогда прекрати брыкаться, девочка. А то рука у меня тяжелая, спору нет.

– Гром и молния! Фергус, что происходит?! Отпусти Эйлианну! – раздался мужской голос – ей показалось, это кричал кузен Рори.

– Думаю, мне лучше запереть ее в комнате,– проворчал в ответ Фергус. – Пусть немного успокоится.

– Нет, отпусти меня!

Эйли снова ударила его по спине кулаком и для верности еще и подрыгала ногами.

Раздался громкий смех. Фергус же снова шлепнул Эйли по ягодицам и стал подниматься по ступенькам, ведущим в замок.

– Ой, больно! – воскликнула она.

– Все, хватит! – Сильные руки стащили Эйли с плеча Фергуса и опустили на пол. – Теперь пусть кто-нибудь из вас объяснит мне, что все это значит.

Эйли откинула с лица волосы и увидела стоявшего перед ней Рори.

– Я жду.

Он скрестил руки на своей широкой груди и окинул всех собравшихся строгим взглядом.

– Эйли, что стряслось? У тебя на платье кровь... – с беспокойством пробормотал Йен, приблизившись к ней почти вплотную.

Лэрд взглянул на нее вопросительно, и Эйли сказала:

– Кровь не моя. – Она обошла Йена. – Ты дал мне слово, Рори, и я хочу, чтоб ты его сдержал. У меня жалоба на Мойру. Ты готов ее рассмотреть?

– Что ты там говоришь про мою сестру?! – завопил Сирил.

– Она бросила бокалом в Айну, одну из служанок. Порез настолько глубокий, что его пришлось зашивать. И еще счастье, что она не потеряла глаз. Леди Маклейн грозилась убить ее, если она расскажет кому-нибудь об этом.

Сирил взглянул на лэрда и пробормотал:

– Это была нелепая случайность. Она не хотела... Просто так получилось.

Эйли пристально посмотрела на Рори и тихо сказала:

– Ты обещал.

– Да, обещал.

Мускул на его щеке задергался.

Тут послышались голоса Мойры и миссис Мак, и Рори, взглянув на Фергуса и Йена, распорядился:

– Уведите Эйлианну.

– Нет! – закричала она. – Рори, если ты так это оставишь, я тебя никогда не прощу!

– Что происходит, Рори? – спросила Мойра, приблизившись.

Эйли шагнула к ней и в ярости прокричала:

– Хватит прикидываться! Все знают, что ты сделала! И если ты еще хоть пальцем тронешь какую-нибудь из девушек, то ответишь за это!

Тут Фергус и Йен схватили ее за руки и потащили к лестнице.

– Да-да, ответишь!.. – кричала Эйли.

Она упиралась и постоянно оборачивалась, пытаясь перехватить взгляд Рори. Но тот повернулся спиной к ней и приказал Мойре с Сирилом следовать за ним. Уже у самой лестницы, когда Йен и Фергус вдруг остановились, она заметила, что Айдан ей подмигнул. А затем послышался его голос:

– Не беспокойся, Эйли. Он разберется с этим. Поверь, она здесь больше никого не тронет. И я сомневаюсь, что Рори согласится на этот брак.

– Но я думала, Айдан, что ты хочешь этого брака.

Он решительно покачал головой:

– Нет, Эйлианна. Я хочу совсем другого. Хочу видеть своего кузена счастливым.

Эйли прислушивалась к каждому шагу, к каждому скрипу в коридоре, за дверью комнаты Рори. Она приурочила обыск его покоев к тому времени, когда все обедали в большом зале. Миссис Мак, весьма удрученная произошедшим, сообщила ей, что был составлен новый договор, который решено подписать после вечерней трапезы. И Эйли подумала, что если повезет, то у нее будет несколько часов, чтобы поискать флаг. Но случилось несколько задержек, прежде чем у нее появилась возможность ускользнуть незамеченной.

Мари с Коннором, приходившие проведать ее, рассказали, как дела у Айны, а потом зашел Фергус, чтобы извиниться за то, что отшлепал ее по заду, – правда, добавил, что она это заслужила. И еще приходил Йен, дабы сообщить о том, что произошло между его братом и Мойрой. Рори, по его словам, без обиняков высказал ей все, что думает о ее жестоком обращении со слугами, и якобы заявил, что больше такого не потерпит. Более того, лэрд решил, что именно миссис Мак будет отдавать все распоряжения слугам и заниматься поддержанием порядка в замке, то есть будет делать то, что делала и раньше.

Эйли со слезами на глазах благодарила всех, кто навещал ее, ведь она, в сущности, прощалась с ними. Но никто ничего не сказал по поводу ее слез, – вероятно, все полагали, что она горюет из-за женитьбы Рори. Конечно, они правы, но она плакала также из-за того, что никогда больше не увидит всех этих людей, к которым уже успела привязаться.

Шмыгнув носом, Эйли утерла слезы. Она старательно отводила глаза от кровати, но воспоминания упорно возвращались. Рука Рори на ее обнаженной груди, его губы, прижавшиеся к ее губам... И ведь даже раненный, страдающий от боли, он все же умудрялся шутить. Каждая минута, проведенная с ним, промелькнула перед ее мысленным взором. Как она может уйти?.. Но как может остаться? Но Эйли все-таки нашла в себе силы продолжить поиски.

Стена. Он сказал «стена».

Она терпеливо, минута за минутой, ощупывала стены комнаты и постоянно, так что руки заболели от напряжения, надавливала на все выступы и шероховатости. В какой-то момент, сообразив, что времени уже почти не осталось, Эйли хотела отказаться от поисков, но тут вдруг панель тихонько скрипнула под ее ладонью. Она замерла на мгновение, потом легонько постучала по этому месту. Там была пустота.

Был сильный соблазн воспользоваться ножом, который она носила на ремешке у бедра – его дал ей Каллум, – но Эйли побоялась повредить дерево. Немного помедлив, она с силой надавила на «пустоту» в стене и провела по ней ладонью. И тотчас же стена со скрипом сдвинулась, и Эйли обнаружила за ней пыльный черный сундук, стоявший на полу. Она присела и закрыла глаза. Потом, затаив дыхание, подняла крышку – ее скрип показался ей оглушительным.

Собравшись с духом, Эйли открыла глаза и увидела кремовый обрывок шелка, лежавший на самом верху. Ее поиски завершились, и теперь она не знала, плакать ей или смеяться. Вытащив флаг из сундука, Эйли прижала его к груди. Понимая, что времени у нее в обрез, начала ставить панель на место, но та застряла. Эйли уперлась в нее плечом, и в конце концов ей удалось поставить панель на место.

– Что ты делаешь, Эйлианна?! – пророкотал вдруг низкий голос у нее за спиной.

Эйли в ужасе замерла.

Глава 15

– Эйлианна, я задал тебе вопрос. Что ты делаешь?

Рори несколько секунд колебался, прежде чем прикрыл за собой дверь, – он не был уверен, что удержится от соблазна, когда окажется наедине с Эйлианной.

Лэрд зашел в свои покои совсем ненадолго – хотел собраться с духом, прежде чем поставит имя под договором. Что же касается обвинений Эйлианны, высказанных против Мойры, то они не меняли дела – он все равно должен жениться на этой женщине, чтобы выполнить свой долг. И у него до сих пор раскалывалась голова от той истерики, которую Мойра закатила недавно.

– Эйлианна, что же ты молчишь? – проворчал лэрд.

Тут она наконец-то повернулась к нему. Лицо ее пылало, волосы растрепались, а в голубых глазах застыл страх. И казалось, она что-то держала за спиной. Но что же у нее там?..

Внезапно острая боль пронзила его грудь. Он заметил, что панель тайника чуть сдвинута, что означало, что ее только что отодвигали. Причем не было ни малейших сомнений: это сделала Эйлианна – все указывало на нее.

Значит, она шпионка! Она предала его!

Выходит, Мойра и Сирил были правы? Увы, похоже, что так...

Стараясь говорить как можно спокойнее, Рори спросил:

– Эйлианна, что у тебя за спиной?

– Ничего. – Она попыталась улыбнуться. – Рори, я не хотела потревожить тебя. Видишь ли, я... потеряла свое кольцо. – Она показала ему правую руку, оставив левую за спиной. – Потеряла в ту ночь, когда ты был ранен. Я подумала, что оно где-то тут.

– Покажи мне обе руки, Эйлианна. – Он приблизился к ней на несколько шагов. – Покажи обе...

Она потупилась и, всхлипнув, пробормотала:

– Но я... Рори, пожалуйста, поверь мне. Это совсем не то, что ты думаешь. То есть я вовсе не...

Она снова всхлипнула и показала руку, в которой был зажат флаг.

Ее предательство оказалось страшным ударом, и боль была настолько реальной, что Рори застонал.

– Ты сейчас же отдашь это мне, – процедил он сквозь зубы и протянул руку к флагу.

Она покачала головой и с выражением муки на прекрасном лице прошептала:

– Не могу, Рори. Прости, но не могу.

И крепко прижала флаг к груди обеими руками.

– Я никогда раньше не поднимал руку на женщину, Эйлианна, но если ты не отдашь мне флаг, то я за себя не ручаюсь.

Она сделала шаг к двери, но он тут же схватил ее за руки.

– Отдай то, что взяла, – приказал лэрд.

Эйли разжала пальцы, и он тотчас же забрал у нее флаг. Пристально глядя ей в глаза, он проговорил:

– Они сделали правильный выбор, отправив тебя сюда, Эйлианна. Но как далеко ты готова зайти?

– Рори, это не то, что ты думаешь. Я вовсе не...

– Ты шпионка, Эйлианна. Не пытайся это отрицать. И еще до окончания этой ночи ты мне все расскажешь.

Эйли со вздохом покачала головой:

– Нет, Рори, ошибаешься. Но ты должен мне верить. Я не шпионка. И мне нечего тебе рассказывать.

Он взял ее за плечи, швырнул на кровать и придавил к матрасу всем своим весом. Эйли всхлипнула и пробормотала:

– Рори, пожалуйста, не делай этого. Я знала про флаг, но если ты думаешь, что я... Поверь, ты ошибаешься.

Эйлианна извивалась под ним, пытаясь высвободиться, и он, несмотря на свой гнев, вдруг почувствовал, что плоть его затвердела. О Господи, даже сейчас эта женщина являлась для него необычайным соблазном.

– Да, они знали, что делали, когда посылали тебя сюда. Знали, что я не смогу устоять против тебя, – проговорил он, словно выплевывая слова; сейчас он ненавидел и ее, и себя самого.

– Рори, почему ты меня не слушаешь? Я не шпионка. Я знаю, что ты зол, но прошу тебя: подумай хорошенько. Зачем бы я спасала тебя и твоих людей, если бы была шпионкой?

Она опять всхлипнула, и по щеке ее скатилась слезинка.

Рори старался не задумываться над ее словами. Ведь тогда, у озера, ей удалось обмануть его, тогда он поверил, что она любит его, но теперь... Теперь ему понятно, что она просто-напросто сделала из него дурака. И все же он спросил:

– Тогда почему, Эйлианна? Почему ты украла флаг?

– Я не крала его. Я просто хотела... Ах, Рори, я не могу объяснить.

– Не можешь даже ради спасения собственной жизни?

Ее глаза широко раскрылись.

– Ты не убьешь меня. Я думала, ты меня любишь, – прошептала она.

– Люблю? Нет, Эйлианна, ты ошибаешься. Я говорил только о похоти, о желании. Да и то лишь потому, что ты напоминаешь мне Брианну. Но на самом деле ты совсем другая. Ты не стоишь даже ее мизинца, – добавил он с усмешкой.

Его последние слова причинили ей нестерпимую боль. Краска отхлынула от ее лица, и она со стоном прошептала:

– Что... что ты собираешься со мной сделать?

Он снова усмехнулся и, глядя ей прямо в глаза, процедил:

– Возможно, мне стоило бы взять то, что ты с такой готовностью предлагала в ту первую ночь, когда я был слишком слаб, чтобы это взять.

В следующее мгновение он впился яростным поцелуем в ее губы и еще крепче придавил к матрасу.

Но тут Эйли укусила его в губу, и он, отплевываясь, отстранился.

– Если ты овладеешь мною сейчас, Маклауд, то это будет изнасилование, – прошептала Эйли, задыхаясь.

Лицо ее пылало, а глаза были того же фиолетового оттенка, что и платье.

Рори замер на мгновение. Потом стремительно вскочил с кровати и направился к двери. Отворив ее, крикнул:

– Байрон, Седрик! Быстро сюда!

Почти одновременно со стражниками к комнате подбежали Айдан, Фергус и Йен.

– Что стряслось, Рори? – спросил Йен, отодвигая Байрона и Седрика в сторону.

Рори отступил в сторону, и Йен увидел Эйли, сидевшую на кровати. Схватив брата за руку, он закричал:

– Рори, что ты с ней сделал?! Если ты ее обидел, то, клянусь перед Богом, я...

Лэрд схватил Йена за плечи и прижал к стене.

– Ты спрашиваешь, что я с ней сделал, но ты не знаешь, что она шпионка и воровка. Пыталась украсть волшебный флаг, но я ей помешал.

Оттолкнув брата, Йен взглянул на Эйли и приблизился к ней. Посмотрев на нее, спросил:

– Почему, Эйлианна?

Она вздохнула и молча отвернулась. Йен повернулся к Рори, и тот невольно пожалел брата, увидев боль в его глазах.

– Что ты намерен с ней сделать? – спросил Йен.

– Хочу посадить под стражу в башне, пока не заговорит.

Йен помог Эйлианне встать с кровати, и Рори отметил перемену в ней. Она уже не казалась подавленной, – напротив, прошла мимо него с высоко поднятой головой. И он, не удержавшись, добавил:

– До тех пор пока не заговорит, она не получит ни еды, ни питья. Байрон, Седрик! Отведите ее в башню.

Стражники схватили Эйли за руки и повели по коридору Миссис Мак, Коннор и Фергус с Йеном смотрели ей вслед. И все они чувствовали, что их предали. Потому что даже ее попытка выкрасть сокровище клана была несравнима с тем, что она сделала с их сердцами.

– Байрон, Седрик, постойте! – крикнул лэрд. – У меня есть один вопрос, на который ты, возможно, ответишь, Эйлианна Грэм, если тебя действительно так зовут.

Она подняла на него глаза.

– Кто предал клан? Как ты узнала, где спрятан флаг?

– Никто не предавал тебя, – проговорила она с усталостью в голосе. – Я искала флаг с самого первого дня своего появления здесь. Твоя комната была последней, где я должна была поискать, а искала я не один день. Я простукивала все панели и под одной из них обнаружила пустоту. Вот так и узнала, где тайник.

Услышав за спиной женское «ах!», лэрд обернулся.

– Я же говорила тебе, Рори, говорила... Я знала, что она шпионка.

Мойра радостно захлопала в ладоши. Приблизившись к нему, положила руку ему на плечо. Потом посмотрела на Эйли и с издевательской усмешкой прокричала:

– Ты не будешь так заноситься, когда почувствуешь, как плеть сдирает кожу с твоей спины!

– Все, замолчи, хватит! – приказал Рори.

К горлу его подкатила тошнота, когда он представил картину, описанную его невестой.

Когда стражники наконец увели Эйлианну, Мойра подергала его за рукав.

– Рори, а Рори... Сирил сказал мне, что ты еще не подписал договор. Давай сделаем это сейчас, хорошо?

– Нет, мне сейчас не до этого, Мойра. Пожалуй, будет лучше, если вы с родней покинете Данвеган до тех пор, пока не наступит подходящее время, чтобы окончательно решить этот вопрос. Айдан проводит вас до Дьюарта. Я пришлю гонца, когда буду готов подписать договор.

Рори прекрасно знал: ему следовало бы подписать этот проклятый договор и покончить с этим делом, чтобы оно не висело над ним как дамоклов меч. Но в данный момент он не имел ни малейшего желания этим заниматься. Более того, он просто не мог видеть Маклейнов. Кровожадность Мойры поразила его. Какова бы ни была вина Эйлианны, как могла женщина сказать такое другой женщине? Рори давно знал Мойру, но теперь начинал понимать, что, в сущности, совсем ее не знал.

Эйли в задумчивости провела пальцем по кинжалу; по настоянию Каллума она стала носить его у бедра с того дня, как Мойра принялась настраивать против нее обитателей Данвегана. Минуту спустя она снова всунула острие между оконной решеткой и тем местом прямо под ней, где камень расшатался. Это была долгая и утомительная работа. Приходилось делать все очень тихо и тщательно заметать каменную пыль под узкую кровать. Ее продержали взаперти уже два дня, и Рори согласился лишь на одну-единственную уступку, – ей дали воды.

Он приходил вчера утром и пытался заставить ее говорить, но она не проронила ни слова – лежала на кровати спиной к нему. Он не прикасался к ней и задавал вопросы ровным невыразительным голосом. Правда, в самом конце все же не сдержался – покидая башню, громко проклинал Макдоналдов.

Эйли стиснула зубы и заморгала, пытаясь сдержать слезы. Она не будет больше плакать. Рори абсолютно уверен в том, что она шпионка, что предала его, и это уже не изменить. Она видела эту его уверенность в том, как он смотрел на нее. Слышала в словах, которые он бросал ей, – в словах, которые ужасно хотелось забыть. Еще несколько дней назад Эйли казалось, что ей было очень больно, но теперь она понимала, что та боль – ничто по сравнению с нынешней.

Она часами слушала скрежет ножа, выдалбливая себе путь к свободе. Несколько прутьев решетки уже расшатались, осталось расшатать еще три. Она не представляла, куда пойдет, но знала, что не сможет оставаться в Данвегане, даже если бы ей это позволили. Она не сможет видеть миссис Мак, Фергуса, Йена и Коннора – Эйли даже сейчас холодела от ужаса, вспоминая, какими глазами они на нее смотрели.

И конечно же, она не сможет видеть Рори... Даже думая о нем, Эйли чувствовала, что сердце ее разрывается от боли. Но сказать ему правду – это невозможно! Она ни за что не предаст тех, кому обещала молчать, не говорить про флаг. Но... черт побери, она никому не позволит мучить ее! И она заставит себя расстаться с Рори. Ведь он не любит ее. Не испытывает к ней ничего, кроме презрения и отвращения.

Услышав тяжелые шаги, доносившиеся с лестницы, что вела в башню, Эйли быстро спрятала кинжал. Затем, схватив тряпку, замела пыль под кровать. Через некоторое время в замке с лязгом провернулся ключ, и дверь со скрипом отворилась. Вошел Йен, державший в руках поднос с куском хлеба и кружкой воды.

– Я думала, твой брат собирается уморить меня голодом, – сказала Эйли.

Йен покачал головой.

– Почему ты сделала это? – спросил он, присаживаясь к ней на кровать.

Опустив поднос на одеяло рядом с собой, протянул пленнице кусок хлеба. Она вежливо отказалась, но воду взяла.

– Ты что, собираешься уморить себя голодом?

Эйли улыбнулась.

– Конечно, нет.

Но и облегчать жизнь Рори она тоже не собиралась. Пусть помучается, думая, что она голодает. «Он едва ли из-за этого страдает. Ведь ему все равно», – напомнил внутренний голос, и она вынуждена была с ним согласиться. Рори же сам сказал, что она, Эйли, ему безразлична.

– Ты так и не ответила на мой вопрос, – сказал Йен. – Я спросил, почему ты это сделала?

Она уставилась на воду в кружке. Потом вдруг спросила:

– Ты ведь прокипятил ее, да?

Йен вздохнул:

– Да, да, прокипятил. Эйли, скажи, это из-за того, что мой брат женится на Мойре, да? Фергус и миссис Мак думают, что из-за этого.

Эйли кивнула и, с трудом сдерживая слезы, прошептала:

– Наверное, они никогда не смогут простить меня.

Йен сжал ее руку.

– Нам всем было очень больно и обидно. Мы думали, ты хоть немножко полюбила нас за то время, что жила в Данвегане.

Эйли сделала глоток воды и поставила кружку на поднос. Разгладив ладонью подол платья, украдкой взглянула на Йена. Только бы он не заметил белую пыль, покрывавшую темный шелк.

К счастью, Йен ничего не заметил. А вот если бы на его месте был Рори, ей бы так не повезло.

– Но я действительно полюбила всех вас, и все вы стали мне очень дороги. Мне нелегко далось это решение, и я очень сожалею, что разочаровала вас. Поверь, мне очень, очень...

– Я не виню тебя, Эйли, и благодарю за то, что ты не сказала брату правду. Жаль только, что это стоило тебе так дорого. Но не волнуйся. Мыс Фергусом найдем способ убедить Рори в том, что ты не шпионка. – Йен грустно улыбнулся. – Та сказка, которую ты рассказала Коннору, может пригодиться, если нам удастся внушить моему брату, что ты хотела уберечь флаг от Мойры.

Эйли невольно застонала.

– Что Рори сделал с Коннором?

– Ничего. Парень чувствовал себя виноватым и пришел к Фергусу, чтобы рассказать о вашем с ним разговоре. Сейчас он винит себя за то, что тебя держат в башне.

– Йен, ты должен сказать ему, чтобы не переживал из-за меня. Если бы он ничего мне не рассказал, я бы нашла кого-нибудь другого.

Снова вздохнув, Йен похлопал ее по колену.

– Что ж, я, наверное, пойду. Рори в последние дни в таком настроении, что его лучше не злить лишний раз. Если я задержусь у тебя, он ужасно разозлится.

– Похоже, они с Мойрой – прекрасная пара, – заметила Эйли, криво усмехнувшись.

Йен загадочно улыбнулся и проговорил:

– Знаешь, а Маклейнов здесь больше нет. Подписание договора было отложено.

Эйли почувствовала, как в сердце ее вспыхнула надежда, но тут же погасила это чувство. Все равно у них с Рори ничего не выйдет. Тем более теперь, после всего произошедшего.

– Спасибо, что пришел, Йен. Скажи, не мог бы ты прислать мне несколько простыней? Так мне было бы уютнее.

Он кивнул и поднялся на ноги.

– Да, конечно, пришлю. О Господи, Эйли, что же я сделал с тобой? Мне надо просто сказать ему правду. Тогда тебя, наверное, не будут держать здесь взаперти.

Она тоже встала и похлопала его по плечу.

– Все устроится, Йен. Вот увидишь.

Он нахмурился и внимательно посмотрел на нее.

– Ты ведь ничего не задумала, Эйли?

– Разумеется, нет. – Она потупилась; ей было ужасно трудно лгать ему. – Видишь ли, Йен, я надеюсь на вас с Фергусом.

Конечно, им не удастся заставить Рори образумиться. А она, Эйли, не собирается сидеть взаперти всю жизнь! И рассчитывать она может только на себя – этот урок она усвоила с детства, и не следует его забывать.

– Вот и хорошо, Эйли. Мыс Фергусом не подведем тебя. А простыни тебе принесет Мари, – добавил Йен, уже выходя за дверь.

Ранним утром, на четвертый день своего заточения, Эйли осторожно вытащила последний железный прут. Скоро обитатели замка должны были проснуться, так что времени у нее было в обрез – приходилось спешить, как бы сильно она ни устала.

Взяв со стула веревку, которую соорудила из простыней, Эйли присела и крепко привязала один ее конец к кровати. Затем осторожно, стараясь не шуметь, подтащила кровать к окну и замерла на несколько секунд. За дверью по-прежнему похрапывали стражники – значит, ничего не услышали.

Перебросив конец веревки через оконный выступ, Эйли забралась на кровать и постояла немного, собираясь с духом. Затем перенесла через выступ сначала одну ногу, потом – вторую. После чего, ухватившись за веревку и стиснув зубы, начала осторожно спускаться по серой каменной стене. Время от времени останавливалась, чтобы перевести дух. Несмотря на утреннюю прохладу, она вспотела и весь лоб ее покрылся испариной.

В какой-то момент она почувствовала, что добралась до узла – это означало, что веревка скоро закончится. Снова остановившись, Эйли на мгновение закрыла глаза, потом посмотрела вниз, на зиявшую под ней пропасть. Ей предстояло преодолеть эту пропасть и приземлиться на покатую крышу домика стражников, пустовавшего в это время; все эти дни она наблюдала за стражниками и знала, когда они сменяют друг друга и когда заходят в домик, чтобы прилечь и отдохнуть.

Эйли оттолкнулась ногами от стены, но толчок оказался недостаточно сильным, и она поняла, что должна сделать еще одну попытку. Отчаяние придавало ей храбрости, и она, отбросив все сомнения, снова оттолкнулась от стены и тут же выпустила веревку. Через несколько мгновений Эйли с глухим стуком упала на крышу домика. Она попыталась ухватиться за выступающий конек, но промахнулась и заскользила вниз. Через несколько секунд ей удалось ухватиться за трубу, и она вздохнула с облегчением. Усевшись поудобнее рядом с трубой, Эйли отдохнула минуту-другую. Потом дрожащими расцарапанными пальцами принялась разматывать другую веревку, которую приготовила заранее и обмотала вокруг талии. Один конец этой веревки она тщательно закрепила на трубе и, еще немного отдохнув, опять начала спуск.

Когда до свободы оставалось совсем немного, в домике стражников вдруг хлопнула дверь, и Эйли в ужасе замерла, оцепенела. Прошло несколько минут, но больше никаких звуков она не услышала. Но даже если бы и услышала, у нее уже не было выбора, надо было спускаться дальше. И теперь ей предстояло...

Внезапно раздался жуткий треск, и Эйли до боли прикусила губу, чтобы не закричать; она сразу поняла: веревка порвалась. И сейчас она летела вниз без всякой надежды на то, что удастся хоть как-то замедлить падение. Бах!

Эйли тихо вскрикнула, потом застонала. А через несколько секунд поняла, что в целом приземлилась довольно удачно – во всяком случае, было ясно: ничего не сломано. Она медленно приподнялась и встала на колени. Потом выпрямилась во весь рост и, сделав шаг, поморщилась от боли. Правая нога ужасно болела. Конечно, не сломана, но было понятно, что с такой ногой она далеко не уйдет.

Эйли тяжело вздохнула. Что же делать?

Бесси!

Она окинула взглядом безлюдный двор и похромала к конюшне. Небо на востоке уже порозовело, и Эйли ускорила шаг; надо было до восхода солнца оказаться как можно дальше от Данвегана.

– Где она взяла нож?! – в ярости закричал Рори. – С простынями-то все понятно... Но откуда у нее нож?

Каллум в смущении переступал с ноги на ногу.

– Это моя вина, лэрд Маклауд, – пробормотал великан. – Я дал ей его в тот день, когда леди Маклейн обвинила ее, заявив, что она шпионка.

– Проклятие... – проворчал Рори.

Он швырнул простыню на пол и снова выглянул в окно. Даже сейчас он не мог не восхищаться Эйлианной – ее храбростью, ее изобретательностью. Изумительная женщина! Какая жалость, что она шпионка.

Взглянув на миссис Мак, Фергуса и Йена, смотревших на него с укоризной, лэрд, не выдержав, вспылил.

– Не смотрите на меня так! – закричал он, багровея от гнева. – Она сделала это вовсе не из-за меня.

– Стало быть, она сама себя заперла в башне и чуть не уморила голодом? – проворчал Йен.

– Кажется, ты забыл, брат, что эта женщина – шпионка! И я не морил ее голодом! Просто она слишком упряма, поэтому не желала есть.

Тут появились Байрон и Седрик. Один из них, виновато потупившись, пробормотал:

– Ее нигде нет, милорд. Но парни в конюшне говорят, что Бесси пропала.

Лэрд с братом переглянулись – и оба рассмеялись. И теперь Рори уже не хмурился. Он знал, что найдет Эйлианну. На самое главное – она цела и невредима. Ведь когда ему сообщили о бегстве Эйлианны и позвали в башню, указав на окно без решетки, он по-настоящему испугался; он был уверен, что скоро увидит ее искалеченное тело, лежащее где-нибудь внизу. Но теперь, узнав, что она жива, он испытал необычайное облегчение. И не важно, что эта женщина предала его. Увы, но сейчас он наконец-то понял, что ему не удалось вырвать ее из своего сердца.

Окинув взглядом своих людей, лэрд заявил:

– Будет не так уж трудно напасть на ее след, если даже она успела выехать за пределы наших земель.

– Я привезу ее! – в один голос крикнули Фергус и Йен.

Рори решительно покачал головой.

– Нет, я сам.

И направился к лестнице. Брат прокричал ему вслед:

– Надеюсь, ты не обидишь ее, Рори!

Он довольно быстро отыскал следы Эйлианны, когда сообразил, что она направилась вовсе не к замку Макдоналдов, а в другую сторону. Очевидно, человек, с которым она поддерживала связь, назначил ей встречу где-то неподалеку от Данвегана. Приметив в долине всадника, вернее – всадницу, Рори свернул в сосновую рощицу. Потрепав по мощной шее своего жеребца, с улыбкой сказал:

– Мы побудем тут немножко и понаблюдаем за ней, Люцифер. Посмотрим, с кем девушка встретится.

Рори едва не рассмеялся, заметив, как Эйлианна осторожно постукивает пятками по бокам кобылы, пытаясь сдвинуть ее с места, – Бесси, как обычно, остановилась и принялась пощипывать травку. Эйлианна, держась за гриву кобылы, несколько раз подпрыгнула, но добилась лишь того, что лошадь презрительно фыркнула – Бесси явно не желала идти дальше. Рори улыбнулся, увидев, как Эйли соскользнула с кобылы, но тотчас же нахмурился, заметив, что она сильно хромает. Выходит, она все-таки ушиблась при падении...

Рори наконец-то выехал из своего укрытия.

– Ты не должна на нее злиться, – сказал он, подъезжая ближе. – Бесси на сей раз прошла гораздо больше, чем обычно.

– Как ты меня нашел? – пролепетала Эйли поворачиваясь.

– Это было совеем не трудно. – Рори спешился и подошел к ней. – Я приехал, чтобы забрать тебя обратно в Данвеган.

Она взглянула на него с надеждой.

– Значит, теперь ты мне веришь?

– Что ты не шпионка? Нет, в это я не верю.

«Хотя очень хотел бы верить», – добавил он мысленно.

– Тогда я никуда с тобой не поеду.

– А куда ты собиралась поехать?

– Не знаю, – пробормотала она, глядя куда-то в сторону. – Поеду куда-нибудь.

– Значит, с таким же успехом ты можешь поехать со мной, – резонно заметил Рори.

Она снова на него взглянула.

– С тобой? Но зачем? Чтобы ты опять запер меня, морил голодом и мучил?

Он покачал головой:

– Тебя не морили голодом и не мучили.

Она презрительно фыркнула, однако промолчала.

– Эйлианна, не будь такой упрямой. Ты сейчас – как твоя лошадь.

Она пристально взглянула на него и тихо сказала:

– Уходи, Рори.

В следующее мгновение он наклонился и подхватил ее на руки. Эйли вскрикнула и стала вырываться.

– Отпусти! – закричала она и всхлипнула.

– Успокойся, Эйлианна. Имей в виду, я все равно не отпущу тебя. – Рори усадил ее на Люцифера и добавил: – Только не двигайся. Мой конь не такой смирный, как твоя Бесси.

Набросив на Бесси уздечку, которую захватил с собой, Рори вскочил в седло и, обхватив рукой Эйлианну, сразу же почувствовал, как она напряглась. Они ехали в молчании, и вскоре она немного расслабилась – очевидно, начала успокаиваться. Ему ужасно хотелось обнять ее покрепче и зарыться лицом в ее чудесные шелковистые волосы. Стиснув зубы, Рори постоянно напоминал себе о ее предательстве, но даже эти напоминания не помогали – он все сильнее возбуждался и надеялся лишь на то, что Эйлианна не чувствовала, как его затвердевшая плоть упирается в ее ягодицы. Услышав ее тихое посапывание, он с облегчением вздохнул.

Рори возвращался в Данвеган окружным путем, пытаясь, насколько было возможно, избегать встреч с людьми своего клана – слишком велик их гнев на Эйлианну. Еще вчера утром он столкнулся с возмущенной толпой, жаждавшей мести. К счастью, старуха Камерон быстро успокоила людей. И как ни странно, повар, некоторые из служанок, а также Дженет, Джейми и Чизхолмы стали заступаться за Эйлианну, утверждали, как и Фергус с Йеном, что это леди Маклейн во всем виновата.

Когда Рори въехал во двор, к нему подбежали миссис Мак, Фергус, Йен и Коннор, явно поджидавшие его возвращения.

– Что ты с ней сделал? – спросил Йен.

– Ничего, брат. Просто она повредила ногу, пытаясь сбежать. К тому же, судя по всему, вконец обессилела, потому и уснула. Возьми же ее, брат, – сказал Рори, подхватив спящую девушку на руки.

Йен вытянул руки, и лэрд осторожно передал ему Эйлианну. Спешившись, Рори сказал:

– Теперь я возьму ее.

– Нет, Рори...

– Сейчас же отдай ее мне, – с угрозой в голосе проговорил лэрд.

Йен вздохнул и покачал головой:

– Нет, Рори. И имей в виду: я не позволю тебе снова посадить ее в башню. Я этого не допущу.

– Это мне решать, Йен, не тебе. Ясно?

– Ты не понимаешь, Рори. Ты... – Йен покачал головой и посмотрел на брата со страдальческим выражением на лице. – Ох, я больше не могу... Мне надо кое-что рассказать тебе, Рори. И я молю Бога, чтобы ты простил меня.

Глава 16

«Феи. Феи принесли ее к нам, чтобы она тебя спасла».

– Проклятие... – пробормотал Рори. – Что ты наделал, Йен? Почему ты это сделал, почему?

Сидя у постели Эйлианны, Рори снова и снова вспоминал их разговор с братом. И конечно же, он прекрасно все понимал. Йен был в отчаянии и, стремясь спасти его, помахал флагом, не подумав о последствиях.

Правда, вначале Рори не поверил ему, решил, что рассказ брата – еще одна нелепая выдумка, еще одна попытка заставить его уверовать в невиновность Эйлианны, не позволить ему запереть ее в башне. Но один лишь взгляд на лица миссис Мак и Фергуса убедил его в том, что на сей раз Йен говорил чистейшую правду.

Лэрд поднялся на ноги, подошел к камину и носком сапога подтолкнул кусок торфа в огне. За громким треском последовал сноп искр. Тяжело вздохнув, Рори прошелся по комнате и снова посмотрел на Эйлианну. Прошло уже несколько часов после их возвращения, а она все еще спала в его постели под горой одеял, которыми миссис Мак накрыла ее.

Но что же ему с ней делать? Что делать с женщиной, которую вырвали из ее времени, дабы спасти его? Рори невольно улыбнулся. Теперь-то понятно, почему у нее такая странная речь и столь необычное поведение. Но что она почувствует, когда он скажет ей, что не может отправить ее домой? Да, он не мог из-за нее пожертвовать благополучием своего клана. Не мог истратить последнее желание, потому что когда-нибудь оно, возможно, окажется спасительным для клана. И Эйлианна наверняка должна его понять.

Услышав шорох, он снова повернулся к кровати и увидел, что Эйлианна, приподнявшись, смотрит на свою ночную рубашку. В тусклом свете свечей было видно, что она хмурилась.

– Наглец... – проворчала она, взглянув на него.

Пряча улыбку, Рори подошел к кровати.

– Не я раздевал тебя, дорогая. Миссис Мак позаботилась о тебе.

Сказав это, он представил, как раздевал бы ее, как медленно снимал бы с нее одежду, обнажая восхитительную манящую плоть.

Эйлианна прижала простыню к груди и просипела:

– Почему я здесь, в твоей комнате, а не в башне?

Рори взял кувшин со столика у кровати и, налив в кружку воды, протянул ей.

– Вода кипяченая, так что можешь не спрашивать, – сказал он с улыбкой.

Их пальцы соприкоснулись, когда она брала кружку.

– Ты не ответил мне, Рори. Почему я не в башне?

– Я знаю, кто ты, Эйлианна.

Она вздрогнула и поперхнулась водой, но быстро пришла в себя.

– О, значит, ты получил весточку от Ангуса? Он тебе написал? Очевидно, этот твой знакомый убедил тебя в том, что я не шпионка. Иначе я была бы под замком.

Рори взял у нее кружку и поставил на стол. Потом ответил:

– Нет, мне рассказал о тебе Йен.

– Йен?.. – Она окинула взглядом комнату. – А где... где он?

Рори присел на край кровати и, протянув руку, осторожно убрал прядку с ее бледной щеки.

– Я все знаю, Эйлианна. Йен признался.

Она взглянула на него со страхом.

– Что ты с ним сделал? Если так, то я...

Он со вздохом покачал головой; было ужасно неприятно, что Эйлианна могла так плохо о нем подумать.

– Нет, не беспокойся. С Йеном все в порядке. Ты должна знать, Эйлианна, что я никогда не обижу своего брата. – Он взял ее за руку и осмотрел ссадины на ладони – результат побега из башни. – И я знаю, на какие жертвы ты пошла ради него. Очень жаль, что ты не рассказала мне все до того, как я решил...

– Решил мучить меня и морить голодом?

Рори снова вздохнул.

– Ты же знаешь, что я не мучил тебя и не морил голодом. Но я понимаю, что очень тебя обидел, и прошу прощения.

Она опустила голову; щеки ее порозовели.

Рори приподнял ее подбородок и заглянул в глаза. В свете свечей ее чудесные голубые глаза, омытые слезами, ярко блестели.

– Дорогая, поверь, я действительно не хотел тебя обидеть. Просто я был ужасно зол, уязвлен тем... Ведь я думал, что ты предала меня, потому и набросился на тебя. И теперь мне очень стыдно... Пожалуйста, пойми меня и прости. Ты ведь понимаешь, почему я так вел себя?

Эйли кивнула и заморгала, прогоняя слезы. Собравшись с духом, спросила:

– А теперь, когда ты все знаешь, ты воспользуешься флагом, чтобы отправить меня домой?

Она затаила дыхание в ожидании ответа, хотя в этот момент не могла бы сказать, какой именно ответ надеялась услышать. На самом деле ей хотел ось спросить совсем о другом... Хотелось спросить, говорил ли он правду, когда заявил, что не любит ее. Неужели она и в самом деле не стоит и мизинца его жены? Но она боялась спрашивать об этом, потому что знала: сердце ее не выдержит, если он снова ее отвергнет.

Рори долго молчал. Наконец проговорил:

– А ты не думаешь, что могла бы быть счастлива здесь, в Данвегане?

Как он может спрашивать об этом после того, что произошло между ними? Ничего ведь не изменилось. Он по-прежнему собирался жениться на Мойре.

Эйли всхлипнула и утерла слезы тыльной стороной ладони. Рори осторожно отвел волосы с ее лица, затем провел ладонью по щеке. Тотчас же почувствовав, как напряглись ее соски, Эйли мысленно застонала. Ах, как она сможет ясно мыслить, когда он так близко, когда прикасается к ней?

– Но разве я могу быть счастлива здесь? – пробормотала она. – Ведь все считают меня воровкой. Да еще и ведьмой.

А Рори стал поглаживать ее по плечам, и соски от этого заныли, а грудь налилась и отяжелела. Ласково улыбнувшись ей, он сказал:

– Не бойся, я найду способ сделать так, чтобы они поверили в твою невиновность. Но рассказывать всю правду о тебе, конечно, не стану.

Эйли с грустной улыбкой покачала головой. Она понимала, что не сможет здесь остаться. Ведь Рори был к ней равнодушен, а ее чувства к нему были слишком сильны.

– Нет, я не могу тут остаться. Я хочу вернуться домой.

Он тяжело вздохнул:

– Но пойми, Эйлианна, если я истрачу последнее желание, чтобы вернуть тебя домой, то оставлю клан без защиты. А мы сейчас переживаем очень трудные времена. Мне в любой момент может понадобиться волшебный флаг. Ты можешь это понять?

Она взглянула на него с укором:

– О, я прекрасно все понимаю. Ты хочешь, чтобы я пожертвовала собой для блага твоего клана, не так ли?

– Было время, когда я думал, что ты можешь быть счастлива здесь, Эйлианна, – тихо проговорил лэрд. – Почему бы тебе не попробовать?

Она откинулась на гору подушек.

– Похоже, что у меня нет выбора, верно?

– У тебя там остались родственники, Эйлианна?

– Нет, никого, – ответила она со вздохом. – Моя мама умерла, когда мне было семь лет. И ни в одной из семей, куда меня брали на воспитание, я не прижилась.

Она ни за что не скажет ему, что Данвеган стал для нее ближе и роднее, чем любой из тех домов, в которых она побывала в детстве.

Он поднес к губам ее руку и прижался поцелуем к ладони. Потом тихо сказал:

– Мне очень жаль, что ты страдала из-за меня. И я не хочу заставлять тебя и дальше страдать. Но увы, я не могу отправить тебя обратно.

– Нет, можешь. Но не хочешь.

Он поднялся с кровати и проговорил:

– Возможно, ты почувствуешь себя лучше, если чего-нибудь поешь. Я попрошу миссис Мак заняться этим.

Да, она действительно проголодалась. Прямо-таки умирает от голода. Но она не мужчина. И если он думает, что успокоит ее, накормив, то сильно ошибается.

Лэрд направился к двери. У порога остановился и пристально посмотрел на нее:

– Имей в виду, Эйлианна, сейчас в моей комнате флага нет. Но даже если б и был, то он бы тебе не помог. Магия действует только в том случае, если флагом машет Маклауд.

– Мог бы сказать об этом раньше, – проворчала Эйли.

Рори усмехнулся, выходя из комнаты. Она запустила в него подушкой, но та угодила в уже закрывшуюся дверь. Выругавшись в сердцах, Эйли свесила с кровати ноги и тихо застонала. Черт возьми, ее лодыжка! Она совсем про нее забыла. Взяв свечу со столика, Эйли подняла ее повыше, чтобы осмотреть ногу. При этом она заметила, что пальцы у нее ободраны до крови. Лодыжка же сильно распухла, и было ясно, что в ближайшее время ходить она не сможет.

Осмотревшись, Эйли заметила за спинкой кровати, на стареньком сундуке, стопку полотенец. Не сумев дотянуться до них, она ухватилась за кроватный столбик – и снова застонала; резкое движение отдавалось болью во всем теле. Стиснув зубы, прыгая на одной ноге, она все же добралась до сундука и взяла несколько полотенец.

Затем, вернувшись на кровать, обмакнула одно в кувшин с водой и, отжав, обмотала им лодыжку. Решив осмотреть все свои ушибы, Эйли задрала повыше рубашку. Было очевидно, что миссис Мак не только переодела ее, но и обтерла. На ободранных коленках виднелись лишь остатки засохшей крови. В желудке у нее заурчало, когда она принялась обтирать царапины другим полотенцем. Возможно, ей действительно станет лучше, если она что-нибудь съест, в особенности если компанию ей составит миссис Мак или Мари, а не Рори.

Услышав какой-то шум, Эйли подняла глаза и увидела Рори, стоявшего в дверях. Сейчас, в свете факелов, пылавших в коридоре, он был на редкость красив – суровый, закаленный в боях воин, мужчина, в которого она безнадежно влюбилась, мужчина, который вырвал из ее груди сердце и отшвырнул его прочь.

Невольно вздохнув, Эйли сказала:

– Спасибо, что принес мне поесть. Можешь оставить поднос вон там.

Она указала на столик, стоявший перед камином.

Рори помедлил, прежде чем войти в комнату. И тут до нее дошло, что привлекло его внимание. Эйли поспешно опустила рубашку пониже.

А он откашлялся и, кивнув на ее ноги, проговорил:

– Думаю, тебе пока не стоит ходить.

Она поморщилась и проворчала:

– Да нет, все нормально. Я... – Увидев, что Рори подошел к кровати, она нахмурилась и спросила: – Ты не слышал, что я тебе сказала? Я просила поставить поднос на столик у камина.

Он едва заметно улыбнулся:

– Ты же знаешь, Эйлианна, что я прав. Тебе сейчас действительно нельзя вставать с кровати.

– Я в полном порядке, – заявила Эйли. – Спасибо, что принес поесть. А сейчас ты мог бы...

Кровать скрипнула под его весом, когда он сел с ней рядом. Поставив поднос на столик у кровати, Рори взял миску и, установив ее у себя на коленях, опустил в нее ложку. В миске было нечто похожее на густое рагу. Эйли взглянула на него с удивлением:

– Что ты собираешься делать?

– Хочу покормить тебя. Посмотри на свои руки, девочка. Они все ободраны. Тебе самой не удержать ложку.

Эйли поджала губы и молча отвернулась, явно давая понять, что не позволит себя кормить. Лэрд нахмурился и проворчал:

– Ты ужасно упрямая, Эйлианна.

Она гневно взглянула на него и открыла рот, собираясь что-то сказать. И в тот же миг Рори сунул ложку с рагу ей в рот.

– Я... мм...

Эйли захлопала глазами.

– Вот и хорошо. – Рори ухмыльнулся и утер ей подбородок краем полотенца. – Только надо есть аккуратнее, дорогая.

– Если б ты не... Ох, несносный ты человек, – пробурчала Эйли, когда лэрд умудрился всунуть ей в рот еще одну ложку с рагу.

– Дорогая, будь хорошей девочкой и поешь, – сказал Рори с улыбкой.

Пять минут спустя, когда Эйли съела все рагу, он кивнул и проговорил:

– Вот и замечательно. Теперь тебе станет гораздо лучше.

– Да, возможно, – проворчала Эйли. – А теперь, если ты не против, я бы хотела поспать.

– Да, я сейчас уйду. Но тут еще вот это... – Рори потянулся к столику. – Миссис Мак прислала тебе мазь от синяков и от боли в мышцах.

Эйли взглянула на баночку, которую он держал в руке. Она сразу узнала запах душистых трав с примесью животного жира – мазь, которую они с миссис Мак недавно изготовили. Вот только...

Посмотрев на лэрда, Эйли решительно заявила:

– Я не позволю тебе втирать в меня мазь. А если ты думаешь, что позволю... значит, в голове у тебя нет ни одной извилины.

Рори вскинул брови и в задумчивости пробормотал:

– Да, ты произносишь очень странные речи... Но теперь-то я знаю, почему они кажутся мне странными. Но все же будь хорошей девочкой и повернись на бок.

Эйли скрестила на груди руки и с вызовом вскинула подбородок.

– Только не говори, что миссис Мак сказала, что именно ты должен втирать в меня мазь.

Рори ухмыльнулся:

– Но ты же не можешь сделать это сама. У тебя все ладони ободраны. Будет сильно жечь.

– Ничего, потерплю. – Она протянула к баночке руку. – Дай мне мазь. Не беспокойся, я сильная.

Он улыбнулся:

– Я знаю, но все же... Не будь такой упрямой. Позволь мне это сделать. Обещаю, что буду очень осторожен и нежен.

Проклятие! Как раз этого она и боялась.

– А может, это сделает миссис Мак?

Рори со вздохом покачал головой.

– Нет, дорогая. Уже очень поздно и все легли спать.

Он зачерпнул пальцем немного мази и, не обращая внимания на протесты Эйли, начал втирать ей в руку. Минуту спустя, чуть сдвинув бретельку рубашки, поднялся к ее плечу, а потом снова спустился к запястью. Осторожно поглаживая его, проговорил:

– В тот день я сделал тебе больно, когда схватил вот здесь. – Он поднес ее руку к губам и поцеловал запястье. – Прости меня, пожалуйста.

Во рту у Эйли пересохло, и она не отваживалась заговорить, да, наверное, и не смогла бы. Сердце ее молотом стучало в груди, стучало все быстрее и быстрее. Тут Рори выпустил ее руку и, зачерпнув еще немного мази, стал массировать другую руку, делая это так же медленно и осторожно.

В какой-то момент глаза Эйли как бы сами собой закрылись. И она вдруг поймала себя на мысли о том, что ей очень хотелось бы почувствовать эти сильные и нежные руки везде, на своем теле. А он прижался губами к другому ее запястью и снова пробормотал извинение.

«Ох, поскорее бы он закончил», – подумала Эйли. И в то же время ей хотелось, чтобы это длилось бесконечно. Тут Рори наклонился и пробормотал:

– А теперь ложись на бок, mo chridhe.

Эйли хотела воспротивиться, но не могла – слишком уже хорошо ей было. Тихонько вздохнув, она пробормотала:

– Да, хорошо, сейчас...

Кровать скрипнула, когда он поднялся на ноги. Он помог ей лечь на бок, затем снова уселся с ней рядом. И тотчас же принялся расстегивать пуговички рубашки у нее на спине. Не успела Эйли сообразить, что он делает, как рубашка распахнулась и вся спина обнажилась. Почувствовав себя совершенно беззащитной, она вздрогнула. И тут же послышался голос Рори:

– Успокойся, все в порядке, любовь моя. Я не сделаю тебе больно.

Эйли поморщилась и, повернувшись лицом к лэрду, уперлась ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть.

– Нет, я не позволю тебе сделать это со мной. Больше не позволю. Ты помнишь, что сказал мне, Рори? Я этого никогда не забуду.

Склонившись над ней, он взял ее лицо в ладони и проговорил:

– Да, Эйлианна, я все помню. Я был тогда ужасно зол... Но можешь ли ты понять, что я чувствовал?

– А как же я, Рори? Я люблю тебя, а ты женишься на другой. Что же мне делать? Впрочем, у меня нет выбора. Эти проклятые феи не оставили мне выбора.

Он стер поцелуями слезы с ее щек.

– Я тоже люблю тебя, Эйлианна. И я не женюсь на Мойре. Эта помолвка не состоится. Теперь уже точно не состоится.

– Рори, не лги мне. «Похоть нелюбовь» – кажется, так ты сказал. Я не хочу быть вторым сортом – даже в сравнении с твоей покойной женой. Я считаю, что заслуживаю большего.

Он легонько встряхнул ее за плечи.

– Эйлианна, перестань. Почему ты не хочешь понять? Поверь, я желаю тебя так, как никогда никого не желал, даже Брианну. И я люблю тебя. Люблю так, как никогда никого не любил. Я не могу отпустить тебя. И не отпущу, – добавил он уже с металлом в голосе.

Его слова прорвались сквозь ее гнев и боль, и она заглянула ему в глаза:

– Кажется, ты сейчас сказал, что не женишься на Мойре?

– Да, именно так я и сказал.

Эйли немного помедлила, потом спросила:

– Значит, ты любишь меня? – Щеки ее вспыхнули. – Любишь так же сильно, как любил свою жену?

– Любовь, которую я испытываю к тебе, совсем не такая, как моя любовь к Брианне. Да и как может быть иначе, если ты совсем другая? Неужели ты не можешь это понять? – добавил он с некоторым раздражением.

– Конечно, могу, – ответила она с улыбкой.

Он тоже улыбнулся и проговорил:

– Я еще сделаю из тебя настоящую шотландку, то chridhe. – Глаза его потемнели.– Но сейчас я хочу только одного – сделать тебя своей.

Глава 17

Низкий хрипловатый голос Рори и его жаркие слова вызвали у нее трепет желания; Эйли чувствовала, что ее влечет к нему неудержимо. Несколько секунд она видела перед собой наполненные страстью изумрудные глаза Рори, а затем он впился в ее губы страстным поцелуем. И в тот же миг ей почему-то вспомнились те ужасные мгновения, когда она находилась в его власти и когда ей пришлось укусить его. Эйли невольно вздрогнула, и Рори, тотчас же прервав поцелуй, отстранился и испытующе посмотрел на нее:

– Что с тобой, любовь моя?

– Нет, ничего.

Она покачала головой и, запустив пальцы в густые черные волосы Рори, попыталась снова привлечь его к себе.

Но он, упорствуя, проговорил:

– Нет, Эйлианна, ты скажешь мне, в чем дело. Я слушаю тебя, дорогая.

Она со вздохом откинулась на подушки. Закусив губу, обвела взглядом комнату.

– Видишь ли, Рори, я все время думаю о том дне и о том, что ты сказал мне. Ты сказал...

– Но я же попросил прощения за свои слова и поступки. Разве не так?

Эйли едва заметно кивнула:

– Да, Рори, все так. Но мне трудно... переступить через это. Я все еще не понимаю, почему ты не поверил мне.

Он долго молчал. Наконец, пожав плечами, пробормотал:

–Даже не знаю, что ответить... Возможно, все дело в том, что ты не сказала мне правду. А если бы ты все объяснила...

– Но ты же знаешь, почему я молчала, – перебила Эйли.

И, отвернувшись от него, улеглась на бок.

– Да, ты права. – Он приподнял тяжелую массу ее волос и прижался поцелуем к шее. – Ты права, и мне больше нечего сказать тебе, кроме того, что я ужасно сожалею. Знаешь, а может... еще слишком рано? – Он сдвинул бретельку на ее рубашке и прижался губами к плечу. – Я хочу тебя, то chridhe, но я подожду, если пожелаешь, – прошептал он.

Он крепко прижался к ней всем телом, и она почувствовала свидетельство его желания – большое, горячее и твердое. Дыхание ее сделалось прерывистым, когда он стал покрывать поцелуями ее плечи и спину. И с каждым мгновением ее желание усиливалось, так что она едва удерживалась от стона.

Тут бретелька ее рубашки сползла еще ниже, а потом она почувствовала, как рука Рори, скользнув под подол, коснулась ее бедра.

– Может, хочешь, чтобы я остановился? – послышался его голос.

Судорожно сглотнув, Эйли пробормотала:

– Нет, не хочу... Не хочу, чтобы ты останавливался.

Не удержавшись, она застонала, когда его пальцы легонько сжали ее сосок.

Рори осторожно перевернул ее на спину. Заглянув в глаза, с улыбкой спросил:

– Ты уверена?

Она промолчала, и Рори, осторожно спустив тонкую ткань рубашки, полностью обнажил ее грудь. Какое-то время он любовался ею, затем, наклонившись, лизнул сначала один сосок, потом другой. Эйли со стоном приподнялась, выгибая спину, как бы предлагая ему свою грудь.

Его смех был низким и хриплым.

– Это напоминает мне о том, как я увидел тебя впервые, когда ты вдруг оказалась в моей постели, mo chridhe.

Эти его слова почему-то вызвали у нее раздражение. Нахмурившись, Эйли проворчала:

– Если бы ты был джентльменом, Рори Маклауд, то не напоминал бы мне о той ночи. Ведь теперь ты знаешь, почему я оказалась в твоей постели.

– Да, Эйлианна, теперь я все знаю и все понимаю. И я думаю, мне следовало бы поблагодарить фей за то, что доставили тебя ко мне обнаженной, – добавил он с ухмылкой.

– Это сделали не феи, а ты! Не успела я оказаться на твоей кровати, как ты тут же стащил с меня майку, – заявила Эйли.

И тут же, вспомнив о тех мгновениях, почувствовала горячее покалывание внизу живота.

– Майку?.. Не знаю, что это такое, но точно знаю, что хочу видеть тебя сейчас обнаженной.

Приподнявшись на локте, он принялся стаскивать с нее рубашку. И Эйли помогла ему – как и в ту первую ночь.

Когда же она предстала перед ним обнаженной, Рори окинул ее пылающим взглядом и шумно выдохнул. А ей вдруг стало неловко, и она потянулась к простыне, чтобы прикрыться.

Но Рори остановил ее.

– Нет, позволь мне полюбоваться тобой.

Он провел ладонью по ее груди, потом – по животу.

И Эйли тотчас же почувствовала, как ее опалил жар желания. А затем она вдруг поняла, что хочет увидеть его – всего. Протянув к Рори руку, она провела пальцами по его рубашке и пробормотала:

– А теперь твоя очередь...

И потянула за шнуровку рубахи, обнажая широкую мускулистую грудь. Очертив пальцем выпуклую линию шрама, она наклонилась и прижалась к нему губами.

– Эйлианна!.. – простонал он, когда ее пальцы скользнули ниже, к твердой выпуклости на его штанах. – Ты уверена, что достаточно хорошо себя чувствуешь? Как твоя нога?

Эйли прилагала отчаянные усилия, пытаясь стащить с него штаны – они стали для него слишком тесными, – и сейчас едва ли понимала, о чем он говорил. Когда же он вдруг отстранился, она подняла на него глаза и пробормотала:

– Рори, что же ты?..

Рори засмеялся и, стащив с себя сапоги, ответил:

– Я вовсе не покидаю тебя, девочка, в этом можешь быть уверена. Просто подумал, что будет быстрее, если я сам разденусь.

Поднявшись на ноги – в мерцающем свете свечи он казался настоящим великаном, – Рори принялся раздеваться. Сняв рубашку, он бросил ее на сундук, затем стал стаскивать штаны. Эйли же смотрела на него как зачарованная. У нее было не так уж много мужчин; она считала, что надо дождаться, когда ей встретится именно тот, который ей нужен. И сейчас Эйли была абсолютно уверена, что наконец-то дождалась. Да, сомнений быть не могло: Рори именно тот, кто ей нужен. И сейчас этот удивительный мужчина, предназначенный ей судьбой, стоял перед ней во всем великолепии своей мужской наготы.

Завороженная его красотой, Эйли не могла отвести от него глаз, не могла пошевелиться, пока не услышала его тихий смех. Заглянув в его искрившиеся весельем изумрудные глаза, она тоже рассмеялась и, схватив подушку, запустила ею в Рори.

– Самовлюбленный индюк!

Рори поймал подушку и улегся рядом с Эйли. Накрыв ее своим телом, он тут же содрогнулся, когда Эйли обхватила пальцами его возбужденную плоть.

– Осторожнее, дорогая, – пробормотал он со стоном. – Иначе все закончится слишком быстро.

– Вот как?

Она улыбнулась и провела пальчиками по его древку.

– Да, конечно... – прохрипел Рори и тут же впился страстным поцелуем в ее губы.

Ему хотелось сию же минуту овладеть ею, сделать своей, и он с величайшим трудом сдерживал себя.

А Эйли по-прежнему поглаживала его возбужденную плоть, все быстрее и быстрее. Наконец, не выдержав, Рори громко застонал; он был уверен, что выплеснет семя как зеленый юнец, если она продолжит. Придержав руку Эйли, он раздвинул коленом ее ноги. Она вдруг тихонько всхлипнула, и он, встревожившись, поднял голову и заглянул ей в глаза.

– Я сделал тебе больно?

Ее подернутые пеленой страсти фиалковые глаза казались огромными как блюдца.

– Нет-нет, я просто хочу... хочу, чтобы ты потрогал меня.

– Любовь моя, ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе... вот так?

Он провел пальцами по шелковистым завиткам меж ее ног.

– Да, так, – простонала она, приподняв бедра. – Еще...

Она снова застонала.

Ее страстные стоны лишь усилили его желание. В Эйлианне было все, о чем он мечтал, и даже больше. Он ласкал ее влажное лоно, снова и снова погружая пальцы в бархатистый жар, а Эйлианна с громкими стонами раз за разом приподнимала бедра.

– Рори, возьми же меня. Пожалуйста, быстрее... – прошептала она, задыхаясь.

В следующее мгновение он вошел в нее, и глаза Эйли тотчас же закрылись, голова запрокинулась, а с губ сорвался тихий стон.

– О, Рори... – прошептала она.

Приподнявшись на локтях, Рори еще глубже вошел в нее, заполнив ее целиком. Потом замер на несколько мгновений, а затем, глядя ей в лицо, начал медленно двигаться. Глаза Эйлианны по-прежнему были закрыты, а с губ то и дело срывались страстные хрипловатые стоны, и в какой-то момент Рори, почувствовал, что больше не может двигаться спокойно и размеренно, как хотел поначалу. Движения его стали ускоряться, и минуту спустя он уже врывался в нее словно вихрь, стремительный и яростный. Внезапно Эйли громко вскрикнула и содрогнулась несколько раз, и почти в тот же миг он тоже почувствовал освобождение, наполняя ее своим семенем.

Оба замерли на минуту. Рори, чуть приподнявшись, нежно поцеловал ее в губы, после чего лег на бок, избавив от своего веса. Обнимая ее одной рукой, он прошептал:

– В следующий раз мы проделаем все медленно, то chridhe.

Она едва заметно улыбнулась и кивнула. А он, прижав ее к себе покрепче, добавил:

– И я очень сомневаюсь, что когда-нибудь смогу насытиться тобой, Эйлианна. Ты околдовала меня.

И при этих последних своих словах, невольно сорвавшихся с губ, Рори едва удержался от проклятия – собственные слова неприятно поразили его и даже отчасти испугали.

Вернее, его испугала сила собственных чувств. Да, слишком уж сильны его чувства к Эйлианне. Ему надо умерить свое влечение к ней, ограничить свою любовь, иначе все пропало, иначе она всецело завладеет им и он забудет обо всем остальном – как случилось когда-то с его отцом. Нет-нет, он не позволит чувствам взять верх над разумом. Это не привело бы ни к чему, кроме сердечной боли, а возможно, и смерти. Ведь из-за нее, из-за Эйлианны, он и так уже поставил свой клан под угрозу.

Но он сказал ей правду. Союза с Маклейнами не будет. Оказавшись в его мире не по своей вине, Эйлианна теперь его подопечная. И конечно же, он обязан жениться на ней, дабы восполнить все, что она потеряла.

– Говоришь, околдовала тебя, Рори? – переспросила Эйлианна. – Лучше помалкивай об этом, иначе тот бесноватый священник опять на меня набросится, – добавила она со смехом.

Он улыбнулся и поцеловал ее в кончик носа.

– Не бойся, дорогая. Я никому не позволю обидеть тебя. – Он отстранился от нее и тихо сказал: – Тебе пора отдохнуть.

– Ты куда? – пробормотала она, когда он поднялся с кровати.

– Видишь ли, дорогая, я не хочу, чтобы тебя утром обнаружили в моих покоях. Нам надо дождаться, когда будет объявлено о помолвке.

Эйли приподнялась и заморгала.

– Что ты сейчас сказал?

Она натянула на грудь скомканную простыню.

Он стал одеваться.

– Я говорил про помолвку, дорогая. Пока о ней не будет объявлено, тебе лучше спать в своей комнате.

Сердце Эйли болезненно сжалось.

– Ты о чьей... помолвке? – пролепетала она.

Рори взглянул на нее с удивлением. Затем поднял с пола нижнюю рубашку Эйли и протянул ей.

– О нашей, разумеется. Ты что же, думала, я не женюсь на тебе после этого?

Он кивнул в сторону кровати.

– Но ты же об этом меня не спрашивал, и я не говорила «да».

Эйли резкими движениями надевала рубашку. Грудь ее сдавило от мучительного осознания, что Рори хотел жениться на ней только потому, что она спала с ним. Он даже не удосужился сделать предложение, сказать, что любит ее, стать на одно колено и надеть ей на палец кольцо. Нет, его милость полагает, что она будет в восторге от перспективы выйти за него замуж. Думает, что она станет подчиняться его приказам – как все остальные.

– Но ведь именно из-за меня ты оказалась здесь. Я теперь в ответе за тебя. И поступлю как должно.

– А, понятно... – пробормотала Эйли. – Ты чувствуешь ответственность за мою судьбу, потому что феи прислали меня сюда, чтобы я спасла тебя. Ты отказываешься отправить меня обратно, поэтому решил жениться на мне. Я ничего не упустила? Все правильно сказала?

Удушающий, болезненный ком разрастался у нее в груди. Она была уязвлена, раздавлена. Он женится на ней, но вовсе не потому, что любит. Просто чувствует ответственность за нее – как и за всех остальных в своем клане. А она-то думала, что он действительно ее любит.

– Да, все правильно, – ответил Рори. – А ты... Тебе что-то не нравится?

Эйли откинула одеяло и свесила ноги с кровати. Крепко ухватившись за столбик, поднялась на ноги. Рори шагнул к ней. Лоб его прорезала морщина.

– Что на тебя нашло, Эйлианна? Похоже, ты злишься.

– Злюсь? Ты считаешь, я злюсь? – Она попыталась оттолкнуть его, но он был такой огромный, что даже не двинулся с места. – Отойди от меня, Рори.

Он скрестил на груди руки и пристально посмотрел на нее.

– Эйлианна, что тебя так разозлило?

– Ты разозлил! – Она ткнула пальцем в его грудь. – Я не выйду за тебя, Рори Маклауд. Никогда не выйду.

Он нахмурился:

– Я тебя не понимаю, Эйлианна. Наверное, ты устала. Думаю, нам лучше поговорить об этом завтра.

– Незачем. Я приняла решение. Я не выйду за тебя.

– Разве ты не говорила, что любишь меня? Разве мы с тобой не...

– При чем тут это?! – перебила она.

И тут же поморщилась – боль в ноге стала теперь такой же сильной, как в сердце.

– Я не знаю, как в твоем времени, Эйлианна, но у нас тут все очень просто. Если мужчина и женщина ложатся в постель и говорят друг другу слова любви, они венчаются.

– Вот как? – Эйли усмехнулась. – То есть единственной женщиной, с которой ты предавался любви, кроме меня, была Брианна?

Хотела Эйли того или нет, но она была наслышана о сексуальных подвигах Рори. По какой-то нелепой причине люди в Данвегане гордились подобными подвигами своего лэрда. Гордились почти также, как его подвигами на поле боя. «Что ж, посмотрим, как он выкрутится», – подумала она.

– Речь не об этом! – прорычал лэрд. – Я спал с тобой, и я женюсь на тебе, понятно?

Эйли невольно сжала кулаки и процедила сквозь зубы:

– Нет, не понятно. В моем времени подобные вещи не имеют особого значения, поэтому ты свободен от каких бы то ни было обязательств передо мной. Женись на Мойре Маклейн. Я же все понимаю... Ты злишься из-за того, что тебе приходится отказываться от союза, который, по твоему убеждению, спасет клан. Так женись же на ней! Почему ты решил, что обязан жениться на мне?

«А может, она права?» – промелькнуло у Рори. Ведь действительно: если он женится на Эйлианне, то потом волей-неволей станет винить ее за то, что союз между Маклаудами и Маклейнами не состоялся. Хотя, с другой стороны...

Покачав головой, лэрд заявил:

– Нет, я не женюсь на Мойре. Я женюсь на тебе. Это мое последнее слово.

Подхватив Эйли на руки, он зашагал к двери.

Она пыталась сопротивляться, но почти сразу поняла, что сопротивляться бесполезно – Рори был слишком силен. Через несколько минут он вошел в ее комнату и осторожно опустил Эйли на кровать. Внимательно посмотрев на нее, пробормотал:

– Я не понимаю тебя, Эйлианна... Впрочем, это не имеет значения, потому что я твердо решил: мы поженимся.

– Нет, не поженимся.

Эйли ударила кулаком по подушке и отвернулась от него.

– Ты чертовски упрямая... – проворчал лэрд со вздохом.

Он прошелся по комнате, а затем Эйли услышала какой-то глухой удар, как будто он что-то куда-то швырнул. А после звук разгорающегося огня. Минуту спустя, почувствовав запах дыма, она поняла, что Рори затопил камин.

Когда же он сел с ней рядом, кровать заскрипела.

– Дорогая, почему ты так разозлилась?

Он провел ладонью по ее спине, и Эйли с трудом сдержала трепет от его нежных прикосновений.

Повернувшись к нему лицом, она сказала:

– Я вовсе не разозлилась. Просто говорю что думаю.

Рори снова вздохнул. Наклонившись, он поцеловал ее в лоб и тихо сказал:

– Поговорим завтра, Эйлианна. Но имей в виду: ты будешь моей женой.

Глава 18

Сидя в кровати, Эйли наблюдала за миссис Мак, молча расхаживавшей по комнате; причем экономка делала вид, что не замечает ее. Через несколько минут, не выдержав, Эйли наконец спросила:

– Вы больше никогда не будете разговаривать со мной?

По-прежнему не глядя на нее, миссис Мак подбоченилась и, окинув взглядом комнату, пробормотала:

– Ох, просто у меня много работы...

– Сожалею, если задела ваши чувства, миссис Мак. Простите, я не знала, что делать, – тихо сказала Эйли.

Женщина кивнула:

– Да, я понимаю тебя. Но обидно, что ты пыталась уйти, не попрощавшись. Я... мы думали, что небезразличны тебе.

– Вы действительно мне небезразличны, и вряд ли кто-то из вас поймет, как тяжело мне было покидать всех вас.

Эйли заморгала, прогоняя подступившие к глазам слезы. Никто из этих людей не догадывался, как много они все стали для нее значить.

– Что ж, теперь ты здесь навсегда, Эйлианна. И все будет так, как должно быть, – заявила миссис Мак.

Эйли внимательно на нее посмотрела:

– Интересно, что означают ваши последние слова?

– Я ж говорила, что феи предназначили тебя для Рори Маклауда, девочка. Поэтому теперь он не женится на Мойре Маклейн.

– На мне он тоже не женится. Я не собираюсь... я не выйду за него, что бы он там себе ни думал.

Морщинистое лицо миссис Мак расплылось в улыбке.

– А, так он все же образумился и попросил твоей руки?

– Нет. – Эйли нахмурилась. – Ничего он не попросил, просто сказал, что женится на мне. Но я не выйду за него, миссис Мак, так что можете не улыбаться.

Эйли откинула одеяло, пытаясь встать с кровати.

– Нет-нет, ты останешься в постели, – остановила ее экономка. – Тебе нужно отдыхать. Так приказал лэрд.

– Он самый несносный, самый высокомерный человек на свете! – заявила Эйли, плюхнувшись обратно на подушки.

– Да, лэрд именно такой. Но он будет хорошим мужем – в этом я уверена.

– Может, и хорошим, – проворчала Эйли. – Но только для той женщины, которой требуется защита и забота, не более того. А я... Я совсем другая.

Миссис Мак нахмурилась и, усевшись на край кровати, спросила:

– Ты не хочешь, чтобы о тебе заботились?

– Разумеется, хочу. Но он ведь собирается жениться на мне только из-за этих проклятых фей. Он чувствует ответственность за меня и свою вину за то, что случилось. Только поэтому и хочет на мне жениться. Но в конце концов он станет презирать меня, миссис Мак. Будет винить за то, что не смог жениться на Мойре. Благополучие клана для него важнее всего на свете.

– А... Теперь мне все понятно... – пробормотала пожилая женщина. – Ты хочешь его любви, хочешь владеть его сердцем.

– Да, разумеется, – кивнула Эйли. – А что же в этом странного?

Миссис Мак встала и похлопала ее по ноге.

– Девочка, поверь мне, я хорошо его знаю. Он любит тебя, леди Эйлианна, можешь в этом не сомневаться. Да-да, я знаю, что говорю. Вот посмотришь, все будет хорошо.

Эйли хотелось поверить миссис Мак, очень хотелось. Более того, она знала, что Рори любит ее, но ей казалось, что любит недостаточно. Во всяком случае, он хотел жениться на ней только из чувства долга, а для нее это не причина.

– Если хочешь принять ванну, я велю Коннору приготовить, – сказала экономка. – Ох, чуть не забыла... Мари с Коннором знают про фей и знают, кто ты такая.

Глаза Эйли расширились.

– Но откуда?.. Кто им рассказал?

– Специально никто не рассказывал. Просто так получилось. Видишь ли, когда лэрд принес тебя в свою комнату, они тоже вошли следом, – тревожились о тебе, понимаешь? И случайно услышали разговор Йена с лэрдом. В тот момент, когда они вошли, никто не заметил их, а потом было уже поздно. Но не тревожься, они никому ничего не расскажут. Они знают: если пойдут такие слухи, то для тебя это будет очень опасно.

Миссис Мак, Коннор и Мари уставились на нее, в изумлении разинув рты. Эйли же в раздражении поморщилась. Ну, может, она немножко и вышла из себя, но у нее уже нет сил оставаться в постели. Нет сил смиренно слушать, как все они твердят, что она должна подчиняться лэрду. Она ведь не при смерти. У нее всего лишь побаливает лодыжка. И не будет ничего страшного, если она отправится подышать свежим воздухом. Да и ноге ее уже гораздо лучше...

– Лэрд будет очень недоволен, – предупредила миссис Мак.

– Не сомневаюсь, – проворчала Эйли, ковыляя к двери.

Если честно, то следовало признать: она злилась еще и из-за того, что Рори не удосужился сам ее проведать. День уже клонился к вечеру, а он так ни разу и не зашел. Вчера занимался с ней любовью, говорил, что женится на ней, а сегодня не уделил ни минутки времени.

Словно прочитав ее мысли, миссис Мак сообщила:

– Девочка, он сейчас очень занят. Сегодня весь день занят, с самого утра.

Эйли презрительно фыркнула.

– Занят своими играми в войну, да?

– Это не игры. Лэрд Айдан вернулся нынешним утром и привез известие: якобы Макдоналды зашевелились. И наш лэрд сегодня все утро совещался с мужчинами. А потом они все собрались в большом зале и...

Миссис Мак умолкла и отвела глаза.

Сердце Эйли екнуло.

– Они намерены надавить на него, чтобы он женился на Мойре? – проговорила она с дрожью в голосе.

Да, в разговоре с Рори она заявила, что он должен жениться на этой женщине. Однако Эйли прекрасно знала: если он действительно женится на Мойре Маклейн, она этого не перенесет.

– Да, моя девочка, некоторые и впрямь хотят, чтобы лэрд на ней женился. Только он этого не сделает. Он дал слово тебе, а от своих слов наш лэрд не отступается.

– А когда его люди погибнут в сражении, вина за это падет на меня, не так ли?

Миссис Мак промолчала; она понимала, что Эйли права.

Открыв дверь, Эйли услышала громкие голоса – судя по всему, мужчины о чем-то спорили. Сделав глубокий вдох, она, прихрамывая, вышла из комнаты.

– Если уж вы решили идти, миледи, Коннор пойдет с вами, – сказала миссис Мак. – Мари, а нам с тобой надо подготовить комнату лэрда Айдана. Он какое-то время тут побудет – так мне, во всяком случае, кажется.

Медленно спускаясь по лестнице, Эйли одной рукой держалась за перила, а Коннор, шедший рядом, осторожно поддерживал ее за локоть другой.

– Почему бы вам не жениться на леди Маклейн?! – донесся голос из зала.

Эйли вздрогнула, и Коннор покрепче ухватил ее за локоть.

– Да, лэрд, вам и впрямь надо на ней жениться, – сказал кто-то из мужчин.

Потом послышались другие голоса: мужчины снова и снова уговаривали лэрда Маклауда жениться на Мойре. И вскоре Эйли уже стало казаться, что это никогда не кончится.

А затем вдруг раздался голос Рори:

– Я не могу это сделать. Потому что женюсь на леди Эйлианне.

Эйли закрыла глаза и с облегчением вздохнула. Да, она заявила, что не выйдет замуж за Рори, но все же испытывала величайшее облегчение. Ведь Рори все-таки не позволил своим людям принудить его к браку с Мойрой Маклейн.

Заявление лэрда было встречено гробовым молчанием. Наконец кто-то с презрением в голосе прокричал:

– Ты жертвуешь нами, чтобы жениться на воровке! Ты предал нас!

И тут же раздались возгласы протеста, – очевидно, некоторые все же поддерживали Рори.

Дрожа от гнева, Эйли преодолела последние ступеньки лестницы. Как они смели сомневаться в верности своего лэрда после всего, что он для них сделал? Ведь он думал только об одном – о благополучии своих людей.

Спустившись с лестницы, Эйли остановилась у входа в зал, откуда могла видеть почти всех собравшихся: Она сразу же заметила Рори в килте и в пледе, стоявшего на помосте. И почему-то вдруг подумала: «Интересно, а горцы действительно ничего не носят под килтами?» Рядом с Рори стояли Йен, Фергус и Айдан, причем последний то и дело поглядывал на брата – словно хотел что-то ему сказать.

Но тут Рори обвел взглядом толпу и, положив руку на плечо Йену, громко проговорил:

– Леди Эйлианна не воровка! Она просто думала, что спасает флаг от Маклейнов. Может, она и ошиблась, но не более того. Ты обвиняешь ее, Макдоналд, но сдается мне, ты сейчас был бы без ноги, если бы не она.

– Так ведь это потому, что она ведьма! И все это исцеление – колдовство! – прокричал кто-то из мужчин.

– Да-да, колдовство! – подхватили другие.

Коннор подергал Эйли за рукав.

– Может, вам лучше вернуться в свою комнату, миледи?

Она покачала головой. Конечно, тяжело было слышать о себе такое, но Эйли хотела знать, как к ней относится клан. И тут Рори вдруг посмотрел в ее сторону, – должно быть, почувствовал ее присутствие. Взгляды их встретились, и он едва заметно кивнул ей. Потом вновь заговорил:

– Я никому не позволю чернить имя леди Эйлианны. Она скоро станет хозяйкой Данвегана, и вы будете обращаться к ней так, как должно обращаться к хозяйке. Вы меня поняли?!

– Но что она принесет нам?! – крикнул кто-то из толпы.

Эйли заметила в глазах лэрда искорки веселья. Снова взглянув на нее, он прокричал в ответ:

– Меня волнует не то, что она принесет клану, а что она принесет мне!

Его слова были встречены громким хохотом, и это немного разрядило напряжение в зале. В последний раз взглянув на Эйли, лэрд подмигнул ей, и она, вспыхнув, передернула плечами. Когда же Рори снова обратился к своим людям – на сей раз заговорил о предстоящем сражении с Макдоналдами, – Эйли взглянула на своего спутника и тихо сказала:

– Коннор, если ты не возражаешь, я бы хотела спуститься к озеру.

Юноша улыбнулся и так же тихо ответил:

– Конечно, мы можем попробовать, миледи, если хотите.

Едва приблизившись к каменному уступу, Рори заметил Эйлианну. Ее чудесные белокурые локоны поблескивали на солнце, и она сейчас походила на морскую нимфу, выброшенную волной на берег. Эйлианна сидела на плоском камне, подобрав подол платья до коленей и опустив ноги в воду. Приблизившись к ней, Рори проворчал:

– Кажется, я велел миссис Мак не позволять тебе вставать сегодня с постели.

Губы ее тронула улыбка. Пожав плечами, она ответила:

– Полагаю, тебе давно пора понять, что я не люблю подчиняться приказам.

– Я прекрасно это знаю. – Рори присел рядом с ней на корточки и взглянул на ее ногу. – Что ж, выглядит не так плохо, как раньше.

Он осторожно обвел пальцем огромный синяк, уже давно пожелтевший.

– Вода холодная... Она помогает снять опухоль, – пробормотала Эйли.

Рори скользил пальцами по ее ноге все выше, и она едва удерживалась от стона – его прикосновения необычайно возбуждали.

Тут он уселся рядом с ней на камень и, наклонившись, прижался губами к ее губам. Эйли тотчас же обвила руками его шею и запустила пальцы в густые черные волосы. «Какие же сладкие у нее губы», – промелькнуло у Рори. Он вдруг понял, что ему ужасно хочется увести ее куда-нибудь, туда, где им никто не помешает и где он сможет забыть о предстоящем сражении и обо всех угрозах, нависших над кланом. Но одной этой мысли оказалось достаточно, чтобы он мгновенно прервал поцелуй и отстранился от Эйлианны. Взглянув на нее, Рори пробурчал:

– Если ты не поостережешься, я уложу тебя на спину прямо здесь, у озера.

Эйли провела пальцами по его килту и тут же почувствовала, как дернулась от ее прикосновения возбужденная мужская плоть.

– Трава... На траве было бы лучше, – пробормотала она чуть хрипловатым голосом.

– Да, конечно. Но будь уверена, это дало бы клану еще больше пищи для пересудов.

–Да, верно. Я... э... забыла.

Он глухо застонал, когда она снова провела пальчиками по килту, и, поцеловав ее в шею, спросил:

– Может, пойдем в твою комнату? Мы могли бы продолжить начатое.

Эйли лукаво улыбнулась:

– Это такой ловкий способ удерживать меня в постели?

Рори рассмеялся.

– Да, верно. А что, поможет?

Он откинул волосы с ее разрумянившегося лица.

– Думаю, что поможет. – Она обвела пальчиком его губы. – Но не могли бы мы побыть здесь еще немножко? Сегодня такой чудесный день.

– Да, чудесный, – согласился Рори. – И озеро замечательное. Тебе ведь здесь нравится, верно? Пожалуй, мы могли бы поселить тебя здесь.

Эйлианна скорчила забавную гримасу.

– Ужасно смешно. Почти так же смешно, как то, что ты сказал в зале.

Рори ухмыльнулся.

– А что я сказал в зале?

Эйли закатила глаза.

– Ну... ты же помнишь. Ты заявил, что мы с тобой поженимся, хотя я сказала тебе, что этого не будет.

Она постучала пальцем по его груди.

Рори рассмеялся и поднес ее пальчик к губам.

– Ты же прекрасно знаешь, что хочешь выйти за меня, душа моя. Просто слишком упряма, чтобы признаться в этом.

– Упряма? При чем здесь упрямство? Я не выйду за тебя, Рори. Мне не нужен муж, который женился на мне только потому, что у него не было выбора, и потому, что он чувствовал свою ответственность за меня. – Она покачала головой. – Ох, что бы это был за брак?

– Лучше, чем у многих других, – заявил Рори.

Он взглянул на мерцающие воды озера, потом снова посмотрел на Эйли.

– Значит, ты хочешь, чтобы я женился на Мойре, так, что ли?

Она отвернулась, но он, взяв ее за подбородок, заглянул ей в глаза:

– Ответь же мне, Эйлианна. Только честно.

– Нет, я не хочу, чтобы ты женился на ней. Ну, теперь доволен?

Он прикоснулся губами к ее губам.

– Да, очень доволен. Оглашение скоро будет сделано, и мы поженимся после того, как встретимся с Макдоналдом на поле битвы.

– Рори, я ведь не сказала «да».

– Скажешь.

Она покачала головой, потом вдруг в задумчивости проговорила:

– Знаешь, мне очень трудно понять эту твою вражду с Макдоналдами. Почему вы не можете встретиться и обо всем договориться?

Он нахмурился и проворчал:

– Мы уже не раз говорили об этом, Эйлианна. Ты ничего не понимаешь...

– Да, конечно... Я и забыла... Ведь я всего лишь женщина. Но дело в том, что я та самая женщина, которая будет выхаживать вас всех, когда вы притащитесь едва живые с поля битвы.

– Мы будем не едва, а вполне живые.

– Но в прошлый раз ты чуть не умер, Рори. – Эйли заморгала, и он увидел, как на ресницах ее заблестели слезы. – А в следующий раз тебе, возможно, так не повезет, и я... Я не знаю, смогу ли это пережить...

При последних словах она всхлипнула.

Он зарылся лицом в ее волосы. Ох, как бы ему хотелось успокоить ее, заставить понять, что в его мире, в его времени по-другому нельзя – приходится драться зато, что принадлежит тебе.

– Не волнуйся, дорогая. Поверь, я вернусь домой целый и невредимый. Обещаю.

Эйли шлепнула его ладонью по груди.

– Как ты можешь давать такие обещания? Ведь ты же не знаешь, что тебя ждет на поле битвы? – Она нахмурилась, когда он поднялся. – Куда ты? Ты хочешь... просто взять и уйти от меня, когда мы ругаемся?

Рори спрятал улыбку и покачал головой.

– Я не считаю, что мы ругаемся, душа моя. Но сюда кто-то идет. Вставай...

Он протянул ей руку.

– Рори, о ком ты говоришь? Я никого не... – Эйли улыбнулась, увидев Йена.

Рори рассмеялся, обнял ее за плечи и прижал к себе.

– Мы продолжим нашу беседу позже. В твоей комнате.

– Говоришь, беседу?.. – Она хмыкнула. – Не сомневаюсь, что продолжим.

– Ну... мы ведь и побеседуем немного, верно?

Он поцеловал ее в шею.

– Ой... – Она поморщилась и провела пальцем по щетине у него на подбородке. – Ты ужасно колючий.

– Я позабочусь об этом, прежде чем идти к тебе. Так что не бойся, дорогая...

С этими словами Рори повернулся к брату, уже подходившему к ним.

– Как ты, Эйли? – Йен широко улыбался им обоим. – Мой брат не вырывал у тебя согласие угрозами и запугиванием?

– Согласие? – Эйли нахмурилась.

Йен переводил взгляд с Эйлианны на брата.

– Он ведь просил тебя выйти за него, верно?

Она фыркнула и пробурчала:

– Нет, он ничего не просил. Он просто сообщил мне, что я выйду за него.

Йен расхохотался:

– Я непременно расскажу про это Айдану. Хотя уверен, что он не удивится. Рори, может, нам с тобой стоит немножко поболтать после ужина? Я бы объяснил тебе, как это делается.

– Думаю, я и сам знаю, как это делается, Йен. Не забывай, что именно я старший брат. Но думаю, ты искал меня не для того, чтобы объяснять, как делают брачное предложение. Что-то случилось, не так ли? У тебя какие-то новости?

– Да, случилось.– Йен помрачнел. – И я думаю, мои новости тебе не очень понравятся. Сирил вернулся. Говорит, что должен поговорить с тобой. Немедленно...

Рори вполголоса выругался и, взглянув на брата, сказал:

– Помоги Эйлианне вернуться в замок, а я увижусь с этим парнем. – Он поцеловал Эйли в висок. – А с тобой, милая, я поговорю попозже.

– Это всего лишь обещания... – пробурчала Эйли. – Одни слова...

– Да, слова! – бросил через плечо Рори. – Но я-то свое слово держу, сама знаешь.

Желая поскорее отделаться от Маклейна и вернуться к Эйлианне, Рори быстро зашагал по тропе. Приблизившись к внутреннему двору, он заметил своих людей у дверей замка. Сирил же что-то говорил им. Заметив лэрда, он воскликнул:

– Наконец-то! Уверен, что недоразумение быстро разъяснится и мы...

– Сирил, не помню, чтобы посылал за тобой, – перебил Рори.

Тут мужчины расступились, пропуская его. Некоторые из них отводили глаза.

– Я слышал, что Макдоналд готовится к выступлению, – продолжал Сирил. – Вот я и подумал, что тебе захочется поскорее подписать договор, поэтому...

– О Боже... – воскликнул Рори. – Что с тобой случилось?!

Он только сейчас увидел, что у Сирила левая сторона лица была рассечена в нескольких местах. Причем раны были довольно глубокие.

Сирил поднес руку к щеке и проворчал:

– Видишь ли, я... э... Это ветка. Скакал во весь опор, не разбирая дороги. Но хватит обо мне. Надо уладить дело с договором.

– Наверное, нам лучше поговорить наедине, – сказал Рори, подталкивая Сирила к двери.

– А может, тебе надо сначала успокоить своих людей? – спросил гость. – Они вбили в свои головы странную мысль... Утверждают, что ты собираешься жениться... на той женщине. С чего они это взяли?.. – Сирил пожал плечами. – Чтобы ты женился на воровке?.. Знаешь, Рори, мне даже трудно представить такое...

– Она не воровка, Сирил! И леди Эйлианна будет моей женой!

– Ты, конечно же, шутишь. Она ведь пыталась... Кажется, она хотела что-то украсть, не так ли? К тому же до меня дошли слухи, что она еще и ведьма.

Рори пристально посмотрел на гостя и с угрозой в голосе проговорил:

– Поосторожнее, Сирил. Женщина, которую ты чернишь, – будущая госпожа Данвегана. А все обвинения, которые против нее выдвигались, оказались ложными.

– А как же моя сестра?! Что я скажу ей?!

Сирил крепко схватил лэрда за руку.

– Мы с твоей сестрой не подходим друг другу, – с невозмутимым видом ответил Рори.

– Нет, подходите! Очень даже подходите! Мы нужны вам, нужны! – в бешенстве закричал Сирил.

Увидев в дальнем конце двора прихрамывавшую Эйлианну, которую вел под руку Йен, он указал на нее и пронзительно завизжал:

– Это все она! Она тебя околдовала! В этом и состоял план Макдоналда! Она погубит Маклаудов, попомни мои слова! Она погубит всех вас!

Глава 19

Сирил все кричал и кричал, вернее – вопил как безумный, и вокруг него уже начала собираться толпа зевак. Рори же нервно сжимал и разжимал кулаки – ему ужасно хотелось придушить братца Мойры. Наконец, не выдержав, он распахнул двери замка и рявкнул:

– Айдан!

Схватив Сирила за ворот, Рори потащил его вверх по ступеням.

– Заткнись, иначе шею сверну! – прорычал он в ярости.

Маклейн отчаянно сопротивлялся, пытаясь вырваться, но Рори был гораздо сильнее. Подтолкнув Сирила к Айдану, стоявшему в дверях зала, он проворчал:

– Надо успокоить его.

– А что он здесь делает? – спросил кузен.

Рори молча обвел взглядом двор и снова увидел Эйлианну. Его брат что-то ей говорил, очевидно, пытаясь успокоить.

– И что с ним делать? – снова спросил Айдан.

– Дай ему эля, а потом выпроводи отсюда, – ответил лэрд.

– Думаю, что справлюсь с этим. Похоже, он разжег недовольство среди толпы, – добавил Айдан, прежде чем увести Сирила.

Рори же повернулся к своим людям и громко проговорил:

– Вы слушаете Сирила Маклейна, но, быть может, вам стоит задуматься над тем, почему он так жаждет этого брака. И не заблуждайтесь. Он вовсе не озабочен благополучием нашего клана. Просто ему нужны мои деньги. А если кто-то из вас не верит мне, то пусть отправится к Маклейнам и посмотрит, как живут у них люди. Сомневаюсь, что вам бы там понравилось. А сейчас расходитесь. Вам следует позаботиться о своих семьях. Мы выступаем через четыре дня.

Поворчав еще минуту-другую, мужчины разошлись. Рори знал: кое-что из сказанного мало-помалу дойдет до них, по крайней мере – до некоторых. Не в его правилах чернить других лэрдов, но Сирил не оставил ему выбора. К тому же он сказал сущую правду: Маклейны отчаянно нуждались в деньгах из-за пристрастия Сирила к азартным играм.

Кивнув Эйлианне, Рори зашагал к ней через двор. Не заботясь о том, что выставляет свои чувства на всеобщее обозрение, он заключил ее в объятия.

– Ты не должна слушать слова Маклейна, mo chridhe. Этот человек – безумец.

Брат взглянул на него с беспокойством и тихо сказал:

– Рори, может, хоть тебе удастся объяснить ей, что она ни в чем не виновата.

Эйли отстранилась от него и заглянула ему в глаза.

– Знаешь, Рори, этот тип такой же сумасшедший, как и его сестра. И я очень рада, что ты не женишься на ней. Но ты должен понять, что клан будет винить меня, если ты проиграешь это сражение.

Высвободившись из его объятий, она сделала несколько шагов. Неосторожно ступив на больную ногу, со стоном остановилась. Рори тут же подхватил ее на руки.

– Ты ужасно упрямая девушка, Эйлианна Грэм. И у тебя чересчур острый язычок.

Эйли улыбнулась, но тут же нахмурилась. Кивнув в сторону входной двери, она сказала:

– Я не хочу идти туда, если он там.

– Я не позволю Сирилу докучать тебе, – заявил Рори. – К тому же он здесь не задержится.

Йен хлопнул брата по плечу:

– Не волнуйтесь. Я пойду отвлеку его как-нибудь.

– Йен! – крикнул Рори вслед брату. – Я сейчас позабочусь об Эйлианне, а потом мы с тобой встретимся! А так же с Айданом, Каллумом и Фергусом! Нам надо кое-что обсудить.

– А когда вы отправляетесь? – спросила Эйли; она теребила шнуровку его рубашки.

– Через четыре дня. Разобьем лагерь в Скибосте.

– Как долго вас не будет?

Рори вошел в замок и осмотрелся. Услышав пронзительные вопли Сирила, доносившиеся из большого зала, быстро направился к лестнице.

– Не могу точно сказать, – ответил он, поднимаясь по лестнице.

– А может, ты хотя бы попытаешься поговорить с Макдоналдом?

– Эйлианна, разговаривать с ним бесполезно. Это упрямый старый дурак, который не внемлет голосу разума. Он утверждает, что Троттерниша принадлежит его клану, а не нашему. Это давняя вражда, и закончилась она только после того, как мы с Брианной поженились. Макдоналд включил этот клочок земли в ее приданое, хотя он, по сути, никогда ему не принадлежал, а теперь намерен взять его обратно. – Рори сокрушенно покачал головой: – Этот человек такой же безумец, как и тот, что сидит сейчас в большом зале.

– Рори, а сколько земли тебе нужно? Разве жизнь твоих людей не важнее земли?

Он открыл дверь ее комнаты и переступил порог. Уложив Эйли на кровать, наклонился к ней и проговорил:

– Дорогая, неужели ты думаешь, что я бы не нашел какой-то другой путь, если бы он был? Ты меня совсем не знаешь, если считаешь, что я не забочусь о безопасности моих людей. Они для меня дороже всего на свете.

– Я знаю, что дороже... – прошептала Эйли. – Дороже меня.

Рори тяжело вздохнул.

– Пойми, Эйлианна... Кто там?! – крикнул он, услышав стук в дверь.

Дверь отворилась, и в комнату вошел Айдан. Покосившись на Эйли, сказал:

– Извини, что побеспокоил тебя, кузен, но, я полагаю, тебе надо спуститься в зал.

Рори ненадолго задумался, потом кивнул.

– Хорошо, иду.

Ему очень не хотелось покидать Эйлианну. Хотелось заставить ее понять, почему он поступает именно так, а не иначе. Но надо было идти, и Рори, прикоснувшись ладонью к ее щеке, прошептал:

– Отдыхай, дорогая. Потом поговорим.

– Как твоя леди? – поинтересовался Айдан, когда Рори вышел следом за ним в коридор.

– Не очень довольна мной. Она считает, я должен был найти способ помириться с Макдоналдом.

Айдан с усмешкой пробормотал:

– Женщины совершенно ничего не смыслят в таких делах.

– Верно, не смыслят, – согласился Рори.

А Эйлианна понимала даже меньше, чем все остальные женщины, ведь она из другого времени.

– Кузен, что происходит в зале? – спросил Рори, когда они уже спускались по лестнице.

– Не так-то просто избавиться от Маклейна, – проворчал Айдан. – Он панически боится свою сестру, и я не удивлюсь, если окажется, что это она исполосовала ему физиономию.

Рори нахмурился:

– Мне это не приходило в голову.

Айдан негромко рассмеялся:

– А мне сразу пришло. Именно такие отметины оставляют женщины своими коготками.

– Значит, тебе знакомы такие отметины?

Рори ухмыльнулся – его кузен был известный покоритель женских сердец.

– Очень хорошо знакомы, – закивал Айдан. – Только у меня бывают отметины другого рода – на спине, знаешь ли.

– Понятно... – пробормотал Рори.

Теперь он искренне удивлялся собственной слепоте. Как же он не понял, кто такая Мойра Маклейн? Его передернуло от мысли, что он едва на ней не женился. Но с другой стороны, она являлась всего лишь средством для достижения цели. Просто ему нужны были люди, чтобы защитить свой клан. Однако теперь, когда об этом браке не может быть и речи, он должен что-то придумать... Должен придумать, как выиграть сражение с наименьшими потерями.

– Полагаю, мне повезло, что я избавился от Мойры, – пробормотал Рори.

– Разумеется, – кивнул кузен. – Особенно если учесть, какая женщина ее заменила.

Эйли сидела на кровати и бинтовала ногу полосками ткани. Затянув слишком туго, поморщилась. Она твердо решила, что должна выйти из комнаты. Ей хотелось получше узнать обитателей Данвегана – а как это сделать, сидя взаперти? Она считала, что должна почаще бывать среди людей и постараться завоевать их доверие.

Немного подумав, она решила, что сначала навестит Морин Чизхолм, а затем, возможно, еще кого-нибудь из тех, кто не будет против ее прихода. Увы, если вспомнить вчерашнюю тираду Сирила Маклейна у ступеней замка... «Едва ли найдется много таких, кто захочет со мной разговаривать», – со вздохом подумала Эйли. Интересно, уехал ли Сирил? Или он все еще в Данвегане? Жаль, что она не спросила об этом Мари, когда та приносила ей завтрак.

Тут дверь, скрипнув, отворилась, и на пороге появился Рори. Он казался усталым, а щетина у него на скулах и на подбородке стала еще более заметной; впрочем, щетина нисколько его не портила, – напротив, делала еще более привлекательным. Пожалуй, даже слишком привлекательным.

– Ты очень устал, – сказала Эйли. – Тебе надо отдохнуть.

Он медленно приблизился и сел с ней рядом.

– Да, устал. Эта ночь была очень долгая, а день обещает стать еще более долгим. Прости, что не смог прийти к тебе. Когда я освободился, было уже очень поздно, а я не захотел тревожить твой сон.

Тут рука его легла ей на бедро, и Эйли тотчас же поняла, что очень по нему скучала. Но она старалась не думать о том, что уже почти не мыслит жизни без него.

– Ничего страшного, Рори. Я и не надеюсь, что ты будешь проводить все свое время со мной. Я же знаю, как ты занят...

В голосе ее прозвучало раздражение; ей очень хотелось добавить «своими военными играми», однако она сдержалась – сейчас не следовало об этом говорить. К тому же она прекрасно знала: приготовления к битве – это совсем не игры.

Он вдруг опрокинул ее на матрас и, заглянув в глаза, проговорил:

– Дорогая, неужели ты думаешь, что я не предпочел бы побыть с тобой?

Он крепко прижался к ней, и Эйли почувствовала, как перекатываются под тонкой рубашкой его мускулы.

– Рори, но я...

Он впился в ее губы страстным поцелуем, и Эйли тотчас же почувствовала, как по телу ее стали растекаться струйки жара.

Обвивая руками его шею, она попыталась прижаться к нему покрепче, но он вдруг прервал поцелуй и, чуть отстранившись, пробормотал:

– Я хочу тебя сейчас, сию же минуту, любовь моя, но на сей раз не буду торопиться.

Он усмехнулся, когда из груди Эйли вырвался вздох разочарования. Поцеловав ее, сказал:

– Да; я не стану торопиться, но зато ночью... Я отпущу тебя.

Она провела ладонью по его колючей щеке:

– Ловлю тебя на слове, Рори.

– Ты же знаешь, что я держу слово. – Он лукаво улыбнулся, потом взглянул на ее забинтованную ногу. – Может, тебе пока лучше оставаться в постели, Эйлианна?

– Но почему? Сирил еще здесь?

– Да. Этот парень не торопится уезжать.

– Что ж, я могу его понять... Но я не хочу, чтобы он оставался здесь, Рори. Твои люди и без него относятся ко мне не слишком хорошо.

Он вздохнул и пробормотал:

– Ты не понимаешь, дорогая. Не могу я просто взять и вышвырнуть его отсюда. У нас, горцев, так не принято. Не беспокойся, я буду присматривать за ним. А ты бери с собой Каллума и Коннора, если все же надумаешь выйти из замка.

– Неужели все настолько плохо, что мне требуется охрана?

– Пока – да, к сожалению. Но все уладится со временем, обещаю.

Она пристально посмотрела ему в глаза.

– Нет, не уладится, Рори. А если ты потеряешь людей в сражении, то станет еще хуже. И я не думаю, что смогу...

Эйли умолкла и тяжело вздохнула. Было очевидно: Рори не понимал, как угнетают ее враждебность и недоверие окружающих.

– Эйлианна, любовь моя, не стоит сейчас об этом говорить. И конечно же я не стану обсуждать с тобой свои планы на сражение.

– Да, не станешь. Потому что ты не желаешь слушать, что тебе...

Он заставил замолчать Эйли, снова прижавшись губами к ее губам. Отстранившись, сказал:

– Верно, не желаю ничего слушать, так что не трудись продолжать. У меня сейчас очень много дел, дорогая. Поэтому увидимся с тобой только вечером.

– Будешь занят разработкой своей военной стратегии, да?

Едва лишь Эйли произнесла эти слова, как поняла, что не следовало так говорить, но уж очень ее злила его уверенность в своем мужском превосходстве.

– Помолчи, Эйлианна, – проговорил он с металлом в голосе. – Я знаю, что делаю.

– Что ж, пожалуй, я тоже буду занята. И если меня вдруг не окажется в комнате... – Она в раздражении дернула плечами. – Увидимся завтра, Рори.

В следующее мгновение он запустил руку ей под платье. Эйли ахнула и пробормотала:

– Рори, что ты... делаешь? Пожалуйста, перестань.

Она пыталась сопротивляться, но ее сопротивление было слишком уж вялым. А через несколько секунд, когда его пальцы коснулись ее лона, она громко застонала и резко приподнялась навстречу его руке, как бы умоляя о большем. Он заглянул ей в глаза и тихо сказал:

– Нет, моя милая, не сейчас. Но я обязательно приду, и ты будешь ждать меня, не так ли?

Она снова застонала, а он, поднявшись с кровати, с улыбкой сказал:

– Думаю, ты будешь здесь. Я уверен в этом.

Эйли вспыхнула и закричала:

– Самодовольный осел! Вот кто ты такой!

Рори ухмыльнулся и направился к двери. Обернувшись, пробормотал:

– Кажется, так ты меня еще не называла.

Эйли запустила в него подушкой, но он увернулся. А через несколько секунд дверь за ним закрылась.

Каллум и Коннор вышагивали позади Эйли. Она же, прихрамывая и опираясь на палку, шла по узкой тропе. Ее уговаривали взять Бесси, но она наотрез отказалась – даже с больной ногой она передвигалась быстрее, чем старушка лошадь. А впрочем, какая разница, с какой скоростью она передвигается? Ведь никаких неотложных встреч у нее не намечалось, если, конечно, не считать встречу с Рори. Вспомнив о его обещании любить ее всю ночь, Эйли тотчас же почувствовала, как по телу прокатилась горячая волна. Что ж, она прекрасно знала, что не заставит его ждать. Потому что это было бы несправедливо... по отношению к ней.

В какой-то момент Коннор вдруг обогнал Эйли и пошел впереди. А Каллум замыкал шествие. Но Эйли, погруженная в свои мысли, не замечала трех мужчин, преградивших им путь. Она увидела их лишь в тот момент, когда Коннор резко остановился. Причем одного из этих троих Эйли сразу же узнала – это был Сирил Маклейн, брат Мойры. Разумеется, она знала, что Коннор и Каллум не подпустят этого человека к ней близко. Но ему и не надо было к ней приближаться. Чтобы обидеть ее, достаточно было одних лишь его слов.

– Отойдите в сторону! Дайте нам пройти! – прорычал Каллум.

Сирил молча кивнул своим людям, и те сразу же сошли с тропы. Он тоже посторонился и окинул Эйли угрожающим взглядом. Она покосилась на его спутников, но тут же, поморщившись, отвела глаза. Один из них был почти таким же высоким, как Каллум, но выглядел он так, будто месяц не мылся – его засаленные светло-каштановые волосы свисали ниже плеч, а скалившиеся в ухмылке зубы были гнилыми. Другой же был совсем маленький. Когда Эйли проходила мимо, ей пришлось задержать дыхание – от этих двоих исходила нестерпимая вонь.

– Леди Эйлианна!.. – окликнул ее Сирил Маклейн. – Вы что же, собрались на прогулку?

Эйли коротко кивнула.

– Тогда будьте осторожны. Лес не самое безопасное место. А я уверен, лэрд Маклауд не хотел бы, чтобы с вами что-нибудь случилось.

Эйли нахмурилась и, отвернувшись, пошла дальше. Когда же она вдруг споткнулась обо что-то, за спиной ее раздался издевательский смех. И тотчас же послышались тяжелые шаги Каллума. Обернувшись, Эйли увидела, что он приблизился к Сирилу и его людям. Причем рука Каллума лежала на рукояти меча. Сирил попятился и пробормотал:

– Я ничего дурного не имел в виду. Это было всего лишь дружеское предупреждение.

– Возвращайтесь-ка лучше в замок, – проворчал великан. – И забирайте своих дружков.

– Послушай, ты!.. – Сирил выпятил грудь. – Как ты смеешь так со мной говорить?

– Гостеприимство лэрда Маклауда не безгранично, – заявил Каллум. – И если вы не хотите, чтобы он выгнал вас вон, советую сделать так, как я сказал.

Сирил смертельно побледнел.

– Следуйте за мной! – бросил он своим людям.

И все трое зашагали в сторону Данвегана. Каллум презрительно фыркнул.

– Свернуть бы шею этому парню.

– А кто те двое с ним? – спросила Эйли; она чувствовала угрозу, исходившую от этих людей.

Каллум нахмурился и проворчал:

– Пока не знаю. Но непременно выясню, когда мы вернемся в замок. Не нравятся они мне.

Эйли поморщилась:

– И мне тоже.

– А мне не понравилось, как от них воняет, – подал голос Коннор.

Они снова зашагали по тропке. Сквозь густые сосновые ветви просачивался солнечный свет, а над головой у них бодро порхали птицы. Они уже находились недалеко от домика Чизхолмов, когда Каллум вдруг положил на плечо Эйли свою тяжелую руку. Она остановилась и обернулась. Великан приложил к губам палец и кивнул на Кон нора. Эйли хлопнула юношу по плечу и молча указала на Каллума.

Внезапно раздался громкий треск, и Коннор, метнувшись к Эйли, увлек ее на землю. Каллум же, осмотревшись, крикнул:

– Стой! – Выругавшись вполголоса, добавил: – Джейми Камерон, немедленно выходи.

Через несколько секунд мальчик вышел из-за деревьев. Эйли с облегчением вздохнула. Коннор, помогая ей подняться, пробормотал:

– Извините, миледи. Вы не ушиблись?

– Нет, нисколько.

Эйли покачала головой.

– Подойди-ка сюда, парень! – рявкнул Каллум, уставившись на Джейми. – Ты останешься с нами до тех пор, пока мы не отведем тебя к твоей матери.

Мальчишка надул губы и пнул ногой камень.

– Не хочу к матери, – пробурчал он.

– А меня это не интересует. Думаю, в этот раз мать хорошенько отстегает тебя. А я, возможно, ей помогу.

Мальчишка вздрогнул, и глаза его расширились.

– Каллум, почему бы тебе не отвести его к Дженет? – спросила Эйли, пожалев мальчика. – Со мной пока побудет Коннор. Ты же отослал Сирила обратно в Данвеган. Думаю, он не вернется, так что едва ли сможет представлять для меня угрозу.

Каллум колебался, и Эйли, понизив голос, добавила:

– Было бы совсем неплохо, если бы ты провел немного времени с Джейми, Каллум. Уверена, Дженет будет тебе очень благодарна.

– Даже не знаю, миледи... – Великан пожал плечами. – Лэрд будет недоволен, если я оставлю вас одну.

– Но я же не одна. Со мной Коннор. Не волнуйся, с лордом Маклаудом я сама поговорю. И если как следует разобраться в ситуации, то станет ясно, что самая большая угроза моей безопасности – это Сирил. Поскольку же ты отправил его обратно в Данвеган, то, наверное, будет лучше, если и сам туда поедешь. Чтобы присматривать за ним, понимаешь?

Каллум вопросительно взглянул на Коннора, и тот пожал плечами.

– Иди же, иди, – сказала Эйли, легонько подталкивая Каллума к мальчику.

– Что ж, воля ваша, миледи. Я пойду, только вы будьте осторожны.

Эйли улыбнулась:

– Не беспокойся за нас. С нами все будет в порядке.

– Спасибо вам, миледи! – радостно прокричал Джейми и, помахав ей рукой, вприпрыжку побежал следом за Каллумом.

Когда они подошли к домику Чизхолмов, Эйли указала Коннору на дерево, стоявшее чуть поодаль, отдельно от небольшой рощицы:

– Ты пока посиди там, отдохни. А я попрошу для тебя у Морин кружку эля.

– Спасибо, миледи, – улыбнулся Коннор.

Эйли приятно провела какое-то время с Морин Чизхолм и ее ребенком. И пришла к заключению, что женщины шестнадцатого века почти ничем не отличались от женщин двадцать первого, потому что самое важное для тех и других – это любовь, семья и дружба. И Эйли чувствовала: они с, Морин станут добрыми подругами. Это давало надежду на то, что и остальные члены клана тоже скоро оттают по отношению к ней.

Когда Морин попыталась подавить зевок, Эйли решила, что пора уходить. Пообещав скоро зайти еще, она вышла из домика и осмотрелась. Но Коннора нигде не было. Снова осмотревшись, Эйли крикнула:

– Эй, Коннор! Коннор, где ты?! – Опершись на палку, она похромала к рощице. – Эй, Коннор, где...

Чья-то ладонь зажала ей рот.

И тут же над ухом у нее раздался голос:

– Ни звука, или мальчишка умрет.

Глава 20

Делая судорожные вдохи, Эйли попыталась вырваться, но тот же голос проговорил:

– Повторяю: парень умрет, если ты не будешь меня слушаться. – Мужчина вырвал палку из ее руки и отбросил в сторону. – Вон, посмотри...

С этими словами он взял ее за плечи и развернул к ближайшему дереву.

В следующее мгновение Эйли увидела лежавшего на земле Коннора, связанного и с кляпом во рту. А прямо над ним стоял с кинжалом в руке один из подручных Сирила Маклейна тот, что бы меньше ростом.

– Давай прикончим его, Горди. Нам от него никакого проку,– проворчал тип с кинжалом.

– Нет, не стоит, – ответил тот, что зажимал ладонью рот Эйли. – Я думаю, он заставит девочку вести себя хорошо.

Мужчина, охранявший Коннора, облизнул толстые губы.

– Отдай ее мне, Горди. От меня она точно не сбежит.

– Нет уж, Манго. Сам сказал, что Макдоналд заплатит за ее возвращение. Но я боюсь, он не станет нам платить, если она вернется, побывав в лапах такого, как ты.

Эйли сглотнула желчь, подступившую к горлу. Тот тип, что держал ее, подтолкнул ее вперед, и она споткнулась. Резкая боль пронзила ногу, и Эйли, не удержавшись, растянулась на земле. Она подползла к Коннору и дотронулась до его бледного лица. Он был без сознания, и волосы у него на затылке были в крови.

– Что вы с ним сделали?!

Гнев на негодяев подавил страх.

– Ах, Горди, мне бы только чуть-чуть ее попробовать, а?

Низенький поглядывал на женщину, мерзко ухмыляясь.

– Заткни пасть, Манго! И ты тоже помолчи.

Горди рывком завел руки Эйли за спину. Веревка, которой он связал ее, больно врезалась в запястья. Связав Эйли лодыжки, он сунул ей в рот грязную тряпку и повернулся к напарнику:

– Манго, уложи мальчишку к себе на лошадь, а я возьму девицу.

– Нет, я возьму ее.

Низенький шагнул к Эйли и лизнул в щеку.

Эйли вздрогнула и отвернулась. Манго потянулся к ее груди, но тут Горди оттолкнул его и проворчал:

– Брось, Манго. Мы теряем время. Сам велел ехать в Портри. Говорят, именно там сейчас находится Макдоналд. Если поскачем во весь опор, то получим наши денежки уже к утру.

– Не знаю, почему ты не даешь мне немного позабавиться с ней, – пробормотал тип по имени Манго.

– Я же спасаю твою шкуру, дурак. Если ты ее хоть пальцем тронешь, Макдоналд и Маклауд тебя на куски порвут.

Чувство безнадежности душило Эйли. Она не могла ничего предпринять, не подвергая опасности Коннора. Было ясно: эти негодяи убьют его, если она не будет выполнять их требования. Значит, следовало их слушаться и держаться как можно дальше от мерзкого коротышки.

– Помоги мне, – пробурчал Манго, пытаясь поднять Коннора.

– Да, сейчас...

Горди подошел к своему напарнику, и вместе они перебросили Коннора через круп косматой бурой лошади.

Взгляд Эйли метнулся в сторону леса, но поблизости никого не было. И наверное, их не сразу хватятся... Рори, Фергус и Йен слишком заняты подготовкой к сражению – к сражению с человеком, пленницей которого она, по всей вероятности, станет. Значит, теперь она пешка, которую используют в борьбе против Маклаудов. Как поступит Рори, если Макдоналд предложит обменять ее на право владения спорным участком земли? На глаза Эйли навернулись слезы – она была почти уверена, что знает ответ на этот вопрос.

Схватив пленницу за руку, Горди потащил ее к своей лошади. Эйли старалась как можно осторожнее ступать на больную ногу, но лодыжка все равно ужасно болела. Когда же Горди забросил ее на лошадь, седло вонзилось в живот, и Эйли застонала от боли. А потом, когда он и сам запрыгнул на лошадь, стало еще больнее – от тряски жесткое седло то и дело впивалось ей в живот. Да еще эта тряпка... Ей казалось, она вот-вот задохнется. «Ах, Рори, как же я смогу жить без него, как смогу жить без его сильных рук, без его ласк и поцелуев?» – думала она, стараясь хоть как-то отвлечь себя от терзавшей ее боли. Но что же делать с этой мерзкой тряпкой? Ведь она действительно задыхается...

Эйли повернула голову и тут же почувствовала, что кончик кляпа зацепился за что-то на неровной поверхности седла. Она покрутила головой, затем выдохнула изо всех сил. Тряпка в тот же миг упала на землю, и Эйли стала хватать ртом воздух. Теперь-то она по крайней мере не задохнется.

Отдышавшись, она набрала полную грудь воздуха, приготовившись позвать на помощь, но вдруг вспомнила про Коннора. «Нет, нельзя рисковать его жизнью», – подумала Эйли. К тому же едва ли кто-нибудь услышал бы ее жалкие крики – ведь башни Данвегана уже почти скрылись из виду.

Она лежала поперек седла, поэтому кровь постоянно приливала к голове и Эйли то и дело теряла сознание, проваливаясь в черноту. Сейчас она уже не знала, где они находились и в какую сторону направлялись, а видела только копыта лошади, мелькавшие перед глазами, и землю под ними, сливавшуюся в одно сплошное пятно. Когда же ей становилось совсем плохо, она закрывала глаза.

– Эй, Манго, – прокричал Горди своему приятелю, ехавшему сзади. – Лошадей надо напоить и дать им отдохнуть! Мы остановимся вот там, возле тех деревьев. Там нас не будет видно.

Эйли едва не застонала от облегчения, но облегчение быстро сменилось страхом, когда она сообразила: сейчас похитители увидят, что она освободилась от кляпа.

Через несколько секунд они остановились, и Горди стащил ее с седла. Он попытался поставить Эйли на ноги, но она тут же опустилась на колени – все мышцы ужасно болели, а лодыжки и запястья натерло веревками.

– Развяжите меня. Я не убегу. Не брошу Коннора, – прохрипела она.

Горди отбросил с лица свои сальные волосы и уставился на нее в изумлении:

– Как же ты избавилась от кляпа?

– Какая разница? Я же не закричала, верно?

– Да, не закричала, – согласился похититель.

Эйли кивнула на свои руки и пробормотала:

– Если вы хотите получить с Макдоналда деньги, не советую вам доставлять меня к нему... вот так.

Эйли не собиралась бежать, так как не могла бросить Коннора. К тому же она пришла к выводу, что теперь ее единственная надежда – это лэрд Макдоналд, пусть даже он и враг Рори.

Горди вытащил из-за голенища пугающего вида нож и хохотнул, увидев ужас, промелькнувший в ее глазах.

– Если б я хотел прирезать тебя, девочка, то сделал бы это гораздо раньше.

Он разрубил лезвием толстые веревки, стягивавшие ее лодыжки и запястья, затем сунул нож обратно за голенище.

– Зачем ты ее отпустил? – спросил Манго, соскользнув с лошади.

Он стащил с седла Коннора и бросил на землю как мешок с картошкой.

Наконец свободная, Эйли с трудом поднялась на ноги. Горди тут же схватил ее за руку:

– Я не сказал, что ты можешь куда-то идти.

– Я должна взглянуть на Коннора. Его тоже надо доставить к Макдоналду. Потому что он... он его племянник.

Горди внимательно посмотрел на юношу и пробормотал:

– Но Маклейи ничего про это не сказал.

Эйли фыркнула.

– А зачем ему об этом говорить? Ведь его единственная забота – избавиться от меня.

То, что именно Сирил стоит за этим похищением, совсем ее не удивило. Она лишь жалела, что не подозревала, как далеко он зайдет, чтобы избавиться от нее. Знай она это, оставалась бы в своей комнате, как и хотел Рори. Ждала бы сейчас, когда он придет к ней, обнимет ее, прижмет к себе...

Тихонько всхлипнув, Эйли заковыляла к Коннору.

– Развяжите его, – сказала она. – Его дядя оторвет вам головы, если с ним что-то случится.

– Почему ты раньше ничего про это не сказала? – пробурчал Горди, разрезая путы Коннора.

– Трудновато говорить, когда у тебя кляп в глотке.

Горди промолчал, а Эйли, опустившись на колени рядом с Коннором, проверила его пульс. Она чувствовала, что Манго наблюдает за ней, и с трудом сдержалась, чтобы не передернуться от омерзения.

– Она врет! – заявил вдруг Манго.

Приблизившись к ней сзади, он с силой дернул Эйли за волосы и прижал острие кинжала к ее горлу:

– Чего же она тогда сопротивлялась?

Эйли осторожно сглотнула:

– Я... я думала, вы собираетесь нас убить. Я не знала, куда вы нас везете.

Сердце ее гулко колотилось, и ей казалось, что оно вот-вот выскочит из груди.

– Отпусти ее! Ты что, не хочешь денег?! – закричал Горди на своего приятеля.

Эйли вскрикнула, когда кинжал проткнул кожу. Капля крови заблестела на стальном острие.

Тут Горди схватил Манго за руку и прорычал:

– Отойди от нее! Совсем спятил?! Что толку, если ты убьешь ее?!

Повернувшись к Горди, Манго заявил:

– Пока что она жива! Но ты не будешь указывать мне, что я должен делать, а чего не должен. Если я захочу ее, то возьму. Она шпионка. Что старик Макдонадд сможет сказать?

– Подумай о звонкой монете, парень.

Манго опустил кинжал и пробурчал:

– Ладно, хорошо...

– Надо напоить лошадей, – сказал Горди. – Скоро уже стемнеет. А ты... – Он взглянул на Эйли. – Думаю, тебе стоит позаботиться о парне.

Отвернувшись, он пошел к лошади.

– Коннор... Коннор, пожалуйста, очнись, – всхлипнула Эйли, похлопывая его по бескровным щекам.

Юноша тихо застонал. «Что ж, по крайней мере жив...» – подумала Эйли. Она осторожно ощупала его голову. На затылке у него образовалась шишка размером с яйцо. И крови было довольно много. Но все же... Все оказалось не так плохо, как она подумала сначала. Так что вполне можно было надеяться, что Коннор поправится. Если, конечно, негодяй Манго не осуществит свои угрозы и не... Внезапно раздался громкий крик, а затем – ржание лошади. Эйли подняла голову и осмотрелась. К ней приближался Горди. Причем он вел обеих лошадей. Остановившись, он вытащил из своей седельной сумки обрывок тряпки и вытер руки. Затем пристально посмотрел на Эйли и сказал:

– Он больше не будет тебе угрожать.

Глаза ее расширились. На тряпке остались красные пятна, и это означало...

Кое-как поднявшись, Эйли доковыляла до ближайшего куста, и ее вырвало.

– Пора ехать, – проговорил у нее за спиной Горди.

Эйли кивнула и утерла рот подолом. Ее всю трясло.

Манго мертв... Убит... Эйли напомнила себе, что на его месте вполне могла быть она. Или Коннор.

Собрав остатки сил, Эйли подошла к Горди. Тот взглянул на нее и заявил:

– Парень поедет со мной, а ты – на другой лошади. Так что никаких фокусов.

Эйли молча кивнула. Горди помог ей забраться на лошадь, затем осторожно усадил Коннора на свою лошадь и, придерживая его, запрыгнул в седло позади него. В полном молчании они ехали по холмам, покрытым вереском, потом – вдоль извилистых речек. Но Эйли была в таком состоянии, что не замечала окружающих красот.

Внезапно Горди прокричал:

– Эй, парень очнулся!

Эйли ударила пятками по бокам лошади – надо побыстрее добраться до Коннора, пока он не выдал их обоих каким-нибудь неосторожным словом. Подъехав, она взяла Коннора за руку. Он повернулся и уставился на нее, захлопав глазами.

– Леди Эйлианна, что случилось?

Она пристально смотрела на него – словно пыталась выразить взглядом все то, что не могла сказать.

– Все в порядке, Коннор. Горди везет нас к твоему дяде, лорду Макдоналду. Так что не беспокойся.

Она крепко сжала руку юноши, впившись ногтями в ладонь.

Коннор закивал и пробормотал:

– Да-да, конечно.

Взглянув на Горди, Эйли спросила:

– Еще далеко?

– Нет, но скоро стемнеет. Нам придется разбить лагерь на ночь.

– Нет. – Она покачала головой. – Нет, давайте продолжим путь.

Эйли беспокоилась, что если они остановятся, то она уже не сможет забраться на лошадь. Все тело ее ныло и болело, и казалось, что боль с каждой минутой усиливалась. К тому же чем дольше она будет размышлять о встрече с лэрдом Макдоналдом, тем больше будет расти ее страх.

Но несколько часов спустя Эйли усомнилась в разумности своего решения. Стало так темно, что уже в нескольких шагах ничего нельзя было рассмотреть. Она уже собралась сказать, что не стоит ехать дальше, как вдруг увидела множество огоньков, мерцавших вдалеке.

– Горди, что это? – спросила Эйли.

– Лагерь Макдоналда.

Эйли похолодела. От страха засосало под ложечкой. Когда они подъехали ближе, бивачные огни стали отчетливо видны. Люди же, бродившие по лагерю, напоминали муравьев в муравейнике. Страх перерос в панику, и Эйли, судорожно сглотнув, пробормотала:

– А Макдоналд... Он готовится к битве?

– Верно, к битве, – кивнул Горди. – И у Маклауда никаких шансов.

Эйли крепко зажмурилась, представив, как Рори приходит к ней, весь израненный и истекающий кровью – как в ту первую ночь. Ей захотелось найти Макдоналда, упасть перед ним на колени и умолять, чтобы он закончил это сражение еще до того, как оно началось.

– Стойте! – Двое мужчин вышли им навстречу откуда-то из темноты, оба – с мечами в руках. – Кто вы и что вам нужно?

– Я возвращаю вам племянника лэрда Макдоналда и его шпионку, – с гордостью заявил Горди, как будто совершил какой-то беспримерный подвиг.

Воины переглянулись и нахмурились; судя по всему, они собирались прогнать непрошеных гостей. Но тут Эйли подъехала поближе к Горди, и у старшего из воинов отвисла челюсть, другой же опустился на одно колено и проговорил:

– Мы счастливы видеть вас, леди Макдоналд.

Горди уставился на нее в изумлении. Эйли же проговорила:

– Пожалуйста, отведите нас побыстрее к лорду Макдоналду.

Она добавила в свой голос нежной мелодичности, и, как ни странно, у нее это вышло вполне естественно. Эйли понимала: нельзя допустить, чтобы их прогнали. А если это случится, то Горди, возможно, убьет их обоих за ложь.

Стражники протянули руки, чтобы помочь ей спешиться. Горди же поспешно соскочил с лошади и опустил Коннора на землю. Эйли поблагодарила мужчин и подошла к Коннору.

– Вы знаете, что делаете, леди Эйлианна? – прошептал он.

– Да, конечно.

Их взгляды встретились, и он улыбнулся.

Они пошли по лагерю. Люди, сидевшие вокруг бивачных костров, тотчас же умолкали увидев Эйли. Они смотрели на нее так, словно видели привидение. Очевидно, она была для них призраком Брианны Макдоналд.

Когда они подошли к самой большой палатке, один из воинов заглянул в нее и крикнул:

– Милорд!.. Лэрд Макдоналд!

– Какого дьявола?.. Что вам надо?

В следующее мгновение в проеме палатки появился крупный мужчина с седыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Несколько секунд он молча смотрел на Эйли, потом с глухим криком рухнул на колени и, прижимая к груди ладони, простонал:

– О, Брианна...

Глава 21

Рори поднял глаза от планов сражения, которые они разрабатывали вместе с Айданом, Йеном и Фергусом.

– Миссис Мак, извините, что мы пропустили ужин, но...

Выражение лица экономки заставило умолкнуть. Положив перо на стол, он спросил:

– Что случилось?

Миссис Мак нервно теребила свой фартук.

– Леди Эйлианна... Ее нет в комнате. Я не видела ее весь день.

Рори улыбнулся, вспомнив об угрозе Эйлианны.

– Не беспокойтесь, она скоро придет. День уже идет на убыль. Да-да, не стоит волноваться, миссис Мак. Ведь с ней Каллум и Коннор. Возможно, она все еще у Морин.

Экономка со вздохом покачала головой:

– Нет, милорд, ошибаетесь. Я расспрашивала Роберта, и он сказал, что леди Эйлианна была у Морин рано утром. И с тех пор они ее не видели. К тому же она отправила Каллума назад с Джейми, сказав, чтоб присматривал за Маклейном.

Рори постарался не обращать внимания на холодок тревоги, пробежавший по спине.

– Что ж, на сегодня мы поработали достаточно, – пробормотал он, отодвигая свой стул. – Вам троим пора перекусить, а я пойду поищу Эйлианну.

А когда он найдет ее, то отчитает должным образом за эту глупую игру.

– Нет, я пойду с тобой, – заявил Йен, нахмурившись. – Не стоило ей выходить с больной ногой...

– Да, знаю, – кивнул Рори. – Я говорил ей об этом. Но разве она послушает? Ужасно упрямая девчонка.

Ему очень хотелось верить, что исчезновение Эйлианны всего лишь глупые игры, не более того.

Айдан хлопнул кузена по плечу:

– Пожалуй, я тоже составлю тебе компанию, Рори. Эта девушка мне нравится. С ней от скуки уж точно не умрешь.

Рори знал, что и Фергус предложит свою помощь – тот уже выходил из комнаты и что-то ворчал себе под нос по поводу «глупых и упрямых девчонок, которых нельзя выпускать из замка».

Для начала Рори прочесал местность вокруг озера, в то время как все остальные осматривали замок и прилегающую к нему территорию. Когда они встретились во дворе, солнце уже село и сгущались сумерки. И теперь все четверо по-настоящему испугались – об этом свидетельствовали их лица, их глаза.

На ступеньках замка их поджидали миссис Мак и Мари.

– Нашли? – спросила экономка.

– Нет. – Рори покачал головой и повернулся к мужчинам. – Соберите как можно больше людей, и мы обыщем лес вокруг дома Чизхолмов. Именно там их видели в последний раз. И надо взять с собой факелы, – добавил он, окинув взглядом знакомые тени, затаившиеся в дальнем конце двора, – теперь все они казались зловещими.

Рори силился замедлить бешеный стук сердца, пытался взять себя в руки, прежде чем люди заметят его панику, его отчаяние. «Где ты, Эйлианна?!» – восклицал он мысленно, словно надеялся, что она каким-то образом услышит его и даст о себе знать. Что ж, может, и услышит... Ведь им для общения не всегда требовались слова... Он, бывало, чувствовал ее присутствие еще до того, как она входила в комнату, и даже ощущал ее на расстоянии. Так почему же он сейчас ее не чувствует? Не означает ли это, что с ней случилось... самое страшное? Нет-нет, лучше не думать об этом!

– Что стряслось? – спросил подошедший к ним Каллум.

Йен, Фергус и Айдан уже прибыли с факелами и людьми.

– Эйлианна пропала, – ответил лэрд.

Рори не мог злиться на Каллума из-за того, что тот оставил ее, – уж он-то прекрасно знал, как трудно переубедить Эйлианну, если она что-то возьмет себе в голову.

Каллум выругался в сердцах и пробормотал:

– Ох, не стоило мне ее слушать. Я не хотел оставлять ее, но, похоже, ее больше заботило, чтобы я присматривал за Маклейном.

– Вы ведь встретились с ним? Он что, угрожал ей? Может, он как-то напугал ее?

Каллум пожал плечами:

– Да нет... вроде бы. Он сказал всего несколько слов, но вот физиономии его спутников мне очень не понравились.

– Приведите ко мне Маклейна! – распорядился лэрд.

– Этот малый сейчас сильно навеселе. Лучше давай пока поищем твою леди, а кто-нибудь тем временем прочистит ему мозги, – предложил Айдан.

Шагая по лесу, все громко звали Эйлианну и Коннора, но лишь тишина была им ответом. Не обнаружили их следов и возле дома Чизхолмов. Рори, Каллум и Айдан вошли в дом, чтобы расспросить Морин и Роберта.

– Вы хотите сказать, что до сих пор ее не нашли?

Морин прижала ладони к губам, глаза ее расширились.

– Нет, не нашли. – Рори со вздохом покачал головой. – Скажи, Морин, а она не говорила, куда потом собиралась?

– Нет, не говорила. Правда, я сказала ей, что она только потеряет время, если решит навестить еще кого-то. Ох, все эти болваны... Неужели кто-то из них обидел ее?

Глаза Морин наполнились слезами.

Роберт обнял жену и поцеловал в лоб.

– Моя Морин очень любит твою леди, лэрд.

–Да, знаю, – кивнул Рори. – Эйлианна тоже ценит твою дружбу, Морин, и я благодарен тебе за то, что ты хорошо к ней относишься. – Услышав голос брата, звавшего его, лэрд добавил: – Что ж, мы пойдем. Будем искать дальше.

– Пожалуйста, сообщите нам, как только что-нибудь узнаете! – прокричала ему вслед Морин.

– Вот палка, которую мы вырезали для нее, – сказал Каллум, кивнув в сторону Йена – тот держал в руках резную сосновую палочку.

Мужчины, помрачнев, переглянулись. Заметив, что Фергус что-то разглядывает на земле, Рори крикнул:

– Что там?!

– Кровь, – ответил Фергус, освещавший факелом усыпанную сосновыми иглами землю.

Все подошли к нему, и Рори, присев на корточки рядом с небольшим островком мха, срезал его своим кинжалом, понюхал, но тут же выругался сквозь зубы, уловив уже знакомый запах.

– Что-нибудь еще? – спросил он в тревоге.

Фергус опустил ему на плечо тяжелую ладонь.

– Да, парень. Тут следы борьбы. – Он указал факелом на место чуть поодаль. – Их было по меньшей мере четверо. Думаю, леди Эйлианна, Коннор и еще двое. У тех, кто увез их, были лошади.

Рори в ужасе замер, похолодел... Но ярость тут же растопила ледяные пальцы страха, сдавившие его сердце. Он непременно найдет Эйлианну! А тот, кто ее похитил, пожалеет, что на свет появился!

Взглянув на брата, Йен сказал:

– Эйли сильная и очень изобретательная. Она сбежит от них. Сбежала же она из башни, верно?

– Да, верно, – согласился лэрд, хотя он прекрасно понимал, что Йен просто пытается успокоить его.

На мгновение прикрыв глаза, Рори прошептал:

– Борись, любимая. Борись, и я найду тебя. – Коротко кивнув Йену, он распорядился: – А теперь – в замок! Надо поговорить с Маклейном.

Каллум и Айдан притащили Сирила в большой зал и усадили на стул, но Рори тут же пинком опрокинул его.

– Успокойся, брат! – крикнул Йен.

Рори же ухватил Сирила за ворот и рывком поднял на ноги. С силой встряхнув, процедил сквозь зубы:

– Где она?

Сирил в ужасе таращился на лэрда; лицо его побагровело.

– Пожалуйста... не убивай меня, – пролепетал он.

Рори снова его встряхнул.

– Скажи, где она. И тогда, возможно, будешь жить.

– У Макдоналда. Я отправил ее к Макдоналду. Она... она же шпионка. Там ее место.

Швырнув Сирила на пол, лэрд взглянул на него с отвращением и пробормотал:

– Уберите мерзавца с моих глаз.

Айдан и Каллум тут же схватили его за руки и подняли с пола.

– Ты сам виноват, – пробормотал Сирил. – Не оставил мне выбора, Рори Маклауд. Ты должен был жениться на моей сестре. Мне бы не пришлось идти на такие крайние меры, если б ты соблюдал наш договор.

– Уберите же его отсюда! – рявкнул Рори. – Немедленно!

Когда Сирила вывели из зала, Фергус внимательно посмотрел на лэрда и проговорил:

– Я знаю, парень, о чем ты сейчас думаешь. Но ты не поможешь ни девушке, ни клану, если умрешь. А так оно и случится, если ты поедешь за ней один. Тебе следует крепко подумать, Рори. Макдоналд не причинит ей вреда, и ты это прекрасно знаешь. Ведь она копия Брианны, не забывай об этом. И старик Макдоналд станет как воск у нее в руках. Поверь, она проклюет ему всю макушку своими разговорами об этой нашей вражде.

Рори со вздохом пожал плечами. Он был уверен, что Макдоналд не поддастся на ее мольбы о перемирии. Но не было сомнений, что она попытается его уговорить. Потому что Эйлианна такая же упрямая, как и этот старый дурак. Возможно, она так надоест Макдоналду своими поучениями, что он отправит ее обратно в Данвеган без каких-либо требований.

Хотя, с другой стороны... Макдоналду не понадобится много времени, чтобы понять, какой козырь теперь у него в руках. Но как он использует его – это вопрос.

Опустившись на колени рядом с лордом Макдоналдом, Эйли расслабила шнуровку его рубашки.

– Милорд, дышите. Но только медленно и потихоньку. Да, вот так, хорошо...

Эйли очень сочувствовала этому человеку. Пусть он и враг Рори, но он потерял дочь. И совершенно очевидно, что он до сих пор скорбит о ней.

– Простите, милорд. Мне следовало... как-то подготовить вас, как-то предупредить, объяснить...

– Кто ты, девушка?

Его яркие голубые глаза широко раскрылись.

– Я Эйди Грэм. Сирил Маклейн нанял этого человека, чтобы он похитил меня и Коннора из Данвегана. – Она указала на Горди, стоявшего у входа в палатку. – Сирил думает, что я ваша шпионка. Но на самом деле его единственное желание – избавиться от меня. Чтобы Рори женился на его сестре Мойре, понимаете?

Лорд Макдоналд протянул руку и дотронулся до ее волос. И тотчас же по его морщинистой щеке скатилась слезинка. Эйли осторожно утерла влагу с его щеки; она испытывала какую-то необъяснимую симпатию к этому человеку. Да, Макдоналд причинил много зла Рори и его клану, но он тоже страдал, а она, Эйли, еще больше усугубила его страдания.

Горди приблизился к ним и пробормотал:

– Не знаю я, о чем она тут болтает, но точно знаю: лэрд Маклейн сказал, вы заплатите мне за то, что я привез ее к вам.

Лорд Макдоналд медленно перевел взгляд на Горди. И нежность, которую Эйли только что видела в его глазах, сменилась леденящим холодом. У Рори тоже иногда был просто убийственный взгляд, но до этого человека ему далеко. Горди же попятился и с дрожью в голосе пролепетал:

– Милорд, я ни в чем не виноват... Это все Сирил Маклейн...

Поднявшись на ноги, лорд Макдоналд внимательно посмотрел на Эйли:

– Он не обидел тебя, девушка?

– Нет-нет.

Эйли покачала головой. Ей не хотелось, чтобы смерть Горди была на ее совести. А если бы она сказала «да», то лорд Макдоналд убил бы его не задумываясь.

– Хорошо, я позабочусь, чтобы утром тебе заплатили, – сказал лэрд. – Уведите его.

Он кивнул своим людям, ожидавшим его приказаний. Когда же Горди увели, он взглянул на Коннора и спросил:

– Парень с тобой?

– Да, Коннор охранял меня.

Макдоналд приподнял седую бровь, как бы говоря: «Не очень-то хорошо он справился со своей работой». И Эйли почувствовала необходимость заступиться за Коннора.

– Похитителей было двое. Но Горди убил Манго, своего напарника, когда тот стал угрожать мне.

Эйли непроизвольно поднесла руку к тому месту на шее, где он порезал ее своим кинжалом. Коннор же уставился на нее широко раскрытыми глазами – ведь он ничего об этом не знал.

– Очень хорошо, что убил, – заявил лэрд. – Мужчина не должен поднимать руку на женщину, как бы зол ни был. Ты дрожишь? Идем к огню, девушка. Есть хочешь?

Макдоналд подвел Эйли к костру, причем обращался с ней так, словно она хрупкий стеклянный сосуд. На незнакомом языке, который Эйли не понимала, но часто слышала в Данвегане, он отдавал распоряжения своим людям. Не прошло и пяти минут, как она уже держала в одной руке миску с рагу, а в другой – кусок хлеба. На плечи же ей накинули плед. Осмотревшись, Эйли с облегчением отметила, что с Коннором тоже обращаются как с гостем.

– Так расскажи мне, девушка, как ты вообще оказалась в Данвегане? – попросил Макдоналд.

Эйли пересказала историю, сочиненную Фергусом. Потом рассказала про Мойру и Сирила Маклейн и про их обвинения – мол, якобы она шпионка. Про волшебный флаг она, разумеется, умолчала, но зато рассказала, как Рори, поверив Маклейнам, запер ее в башне. Рассказывая эту историю, она украдкой поглядывала на Коннора, и ей показалось, что юноше было очень не по себе.

Конечно, про башню можно было и не рассказывать. И Эйли сама себе удивлялась – с чего она вдруг так разболталась? Наверное, потому, что лорд Макдоналд ей понравился. Более того, у нее даже возникло чувство, что она может доверить ему все свои тревоги и страхи.

– Он запер тебя в башне? Разрази его гром! – взревел лэрд, и Эйли невольно вздрогнула.

– Но все закончилось благополучно, – сказала она. – Я сбежала оттуда. Вот тогда-то и подвернула ногу.

Она приподняла подол и показала перебинтованную лодыжку. Правда, повязка теперь была такой же грязной, как и вся она.

Макдоналд хлопнул себя по бедру и разразился оглушительным хохотом, так что даже прослезился. Утирая глаза, он пробормотал:

– Выходит, ты сбежала из башни, да? Что ж, ты не только красивая, но еще и храбрая.

Эйли улыбнулась, заметив, как развеселился пожилой лэрд. Ей было приятно, что она развеяла хотя бы часть той печали, которую при встрече с ним увидела в его глазах.

– И что же тогда сделал этот молодой дурак?

– Он поверил мне и привез обратно в Данвеган.

Она вспыхнула под испытующим взглядом лэрда – казалось, он точно знал, что случилось потом.

Макдоналд же разгладил свои седые усы и спросил:

– Ты его любишь?

Эйли медлила с ответом. Рори был мужем его дочери, и она не знала, как он отреагирует на ее признание. Но ей не хотелось лгать этому человеку. К тому же Макдоналд наверняка уже обо всем догадался.

– Да, люблю, – кивнула она.

Лэрд со вздохом пробормотал:

– С моей Брианной было точно так же. Я не хотел этого брака, но ей не нужен был никто другой. Сколько бы парней я ни представлял ей, она хотела только Маклауда.

Эйли пыталась не обращать внимание на покалывание в груди. Ей всегда нелегко было слышать о любви Рори и Брианны. Разумеется, она знала, что ее Рори тоже любит, но ведь никому не хочется быть «вторым сортом». А для нее Рори всегда будет единственной настоящей любовью.

Эйли откашлялась и проговорила:

– А почему вы не хотели, чтобы она выходила за него?

– Потому что Маклауды и Макдоналды всегда из-за чего-нибудь враждовали. Ты должна это знать, девушка.

– Но ведь с браком вражда закончилась. Наверняка вы должны были изменить свое отношение к Рори?

Старый лэрд устремил взгляд куда-то в сторону. Наконец сказал:

– В основном – изменил. Он достойно несет бремя ответственности, которое было возложено на его плечи в ранней юности. Быть может, поэтому он ставит свой клан превыше всего на свете. Во всяком случае, Брианна считала, что это именно так. Она всегда знала, что занимает лишь второе место в его сердце. Как только моя дочь умерла, перемирие между нашими кланами закончилось.

Сердце Эйли заколотилось где-то в горле. Выходит, Брианну терзали те же сомнения, что и ее. Надежда, что когда-нибудь Рори будет дорожить ею больше, чем своим кланом, таяла с каждым словом старого лэрда. Но она испытывала потребность защитить Рори. К. тому же ей хотелось хоть немножко смягчить горе отца Брианны.

– Лорд Макдоналд, вы не должны сомневаться в том, что Рори любил вашу дочь. Я знаю, что любил. Очень любил.

Лицо лэрда словно окаменело.

– Если б не он, моя дочь была бы жива, – процедил он сквозь зубы.

– Милорд, о чем вы говорите? Рори никогда не причинил бы боли своей жене. По крайней мере – намеренно. Он сделал все возможное, чтобы спасти ее. – Эйли прикоснулась к руке старика. – Поверьте, он до сих пор жестоко страдает из-за ее смерти и смерти ребенка. Я убедилась в этом не так давно, когда помогала одной женщине родить. Он все еще переживает, лорд Маклауд. До сих пор чувствует свою вину.

– Еще бы ему не чувствовать... Брианна была слабенькой от рождения. А вот ее сестра – она была очень крепкой.

Мягкая улыбка тронула губы старика. Но он тут же нахмурился и вновь заговорил:

– Маклауд не должен был заставлять ее рожать. Но он и его проклятый клан хотели ребенка, чтобы продолжить род Маклаудов. Хотя мог бы оставить это дело своему брату...

Горячая краска прилила к лицу Эйли. Ей не хотелось говорить на эту тему с отцом Брианны, но она понимала, что должна. Если существует хотя бы малейший шанс покончить с этой враждой, она должна им воспользоваться.

– Милорд, а вы никогда не задумывались о том, что ваша дочь знала: жить ей осталось недолго. Возможно, именно поэтому она хотела оставить Рори хоть что-то в память о себе.

Старик отвернулся и проворчал:

– Почему ты так считаешь?

– Я целительница, лорд Макдоналд, и по собственному опыту знаю, что иногда люди чувствуют свою близкую смерть. Я, разумеется, не знаю всего о вашей дочери, но если, как вы говорите, она с рождения была слабой, то это означает, что вам еще повезло. Ведь она могла покинуть вас гораздо раньше. Должно быть, вы очень хорошо заботились о ней.

Макдоналд кивнул и утер глаза.

– Да, ты права. Когда я потерял ее мать и сестру, у меня осталась только она, Брианна.

– Значит, ей посчастливилось, что у нее был такой отец, как вы. Я ей завидую, – добавила Эйли с грустной улыбкой.

– Выходит, мы с тобой родственные души, да? – Старик сжал ее руку. – Ты ляжешь в моей палатке, милая, а завтра мы с тобой поговорим.

– Лорд Макдоналд, только отправьте сообщение Рори, хорошо? Он должен знать, что я у вас и что со мной все в порядке.

– Ладно, хорошо. Как только начнет светать, отправлю к нему человека. Я не собираюсь использовать тебя в этой нашей вражде. Не позволю тебе страдать. Однако... – Он помолчал в нерешительности, потом добавил: – Я и весь мой клан... мы будем рады приветствовать тебя в Армадейле после сражения. Если, конечно, ты захочешь отправиться со мной.

– Спасибо, милорд, – тихо сказала Эйли. – Это потому, что я напоминаю вам дочь, да?

Как ни странно, но ей хотелось думать, что не из-за этого. С тех пор как она оказалась в Данвегане, ее все время сравнивали с Брианной, и она уже стала уставать от этого. Получалось, что она нравилась людям лишь потому, что походила на Брианну, которую все когда-то очень любили.

– Да, верно, ты напоминаешь мне Брианну. И хотя я знаю, что ты не такая, как она, ты все равно согрела мое сердце, и я благодарен тебе за это. Не станешь же ты винить старика за то, что он хочет, чтоб ты была рядом, правда?

– Если б вы с Маклаудами не враждовали, возможно, мы могли бы навещать друг друга.

Лэрд внимательно посмотрел на собеседницу.

– Я все время знал, к чему ты клонишь, девушка. Только не знал, когда же ты возьмешь быка за рога. В этом ты очень похожа на мою жену. Она ненавидела эту нескончаемую вражду. Думаю, именно поэтому она и покинула меня в ту ночь. Забрала мою вторую дочь и сбежала. Если бы Брианна не была такой слабенькой, она, наверное, и ее бы забрала.

– Вы так и не нашли их?

– Нет. Искал много лет, пока до меня не дошло, что это причиняет боль Брианне.

– Мне очень жаль, милорд...

Эйли сжала его руку.

– Спокойной ночи, милая. Значит, завтра поговорим?

– Да, конечно, – ответила Эйли с улыбкой.

Глава 22

С облегчением вздохнув, Рори откинулся на спинку кресла и протянул брату лист пергамента:

– Вот, прочти... Макдоналд пишет, что Эйлианна у него, что она жива и здорова, но что он вернет ее только после того, как убедится, что она как следует отдохнула.

Значит, она вернется в Данвеган. Рори не знал, был ли он когда-нибудь так рад, как сейчас. Нет-нет, не рад, а счастлив, по-настоящему счастлив.

Всю минувшую ночь он лежал в ее постели, вдыхал ее запах. Сон не шел к нему, и он со страхом гадал: какие же требования предъявит Макдоналд за безопасное возвращение Эйлианны, – но оказалось, что старик совершенно ничего не требовал. И причина, конечно же, только одна: Эйлианна напоминает ему дочь.

– Судя по всему, Макдоналд весьма заинтересовался твоей леди, – ухмыльнулся кузен Айдан. – Смотри, Рори, в оба. Как бы он не увел ее у тебя... Я слышал, что женщины прямо-таки млеют под его взглядами. Считают его красавцем, пусть даже он и старик.

Рори нахмурился и пробурчал:

– Она действительно очень похожа на его дочь, вот и все.

– Значит, повременим с выступлением? – подал голос Йен.

– Да, повременим, – кивнул лэрд. – Я хочу быть здесь, когда вернется Эйлианна.

Айдан рассмеялся и проговорил:

– Фергус, Йен, вас не удивляет, что Рори сам хочет находиться в замке, чтобы встретить свою леди? Только представьте: великий воин, вместо того чтобы вести людей в бой, подбрасывает дрова в семейный очаг в ожидании своей женщины. – Смех Айдана, однако, смолк, когда Рори пристально взглянул на него. – Шучу, кузен, неужели не понимаешь? Разумеется, я считаю, что с твоей стороны было бы ужасно глупо уехать, не повидавшись с ней. И вообще, кузен, прекрати наконец так терзаться из-за этого. Ты совсем не такой, как твой отец. Нет лучшего лэрда, чем ты. Но и ты заслуживаешь счастья, так что не позволяй этой девушке страдать из-за твоих глупых представлений.

Айдан ударил кулаком по столу и, поднявшись на ноги, вышел из комнаты.

– Он прав, Рори, – сказал Йен. – Мне известны твои тревоги, и я все прекрасно понимаю. Конечно, я не несу груз твоей ответственности, но, быть может, ты позволишь мне взять на себя часть ноши. Само собой, я не ты, но все же мужчина.

С этими словами Йен тоже поднялся на ноги и последовал за Айданом.

– Черт побери, они что, сговорились? – проворчал Рори.

Фергус внимательно посмотрел на него и проговорил:

– Мы все хотим только одного, парень. Мы хотим видеть тебя счастливым, по-настоящему счастливым. И мы знаем, что Эйлианна именно та девушка, которая создана для тебя. Не хотелось бы, чтобы ты все испортил.

Рори решительно покачал головой:

– Нет-нет, не могу я ничего испортить. Я ведь люблю ее. И она это знает.

Фергус просиял.

– Говоришь, знает? А как тогда насчет свадебных планов?

– Можешь сообщить приятную новость миссис Мак и Мари. Иди же!

Рори взмахнул рукой, выпроваживая друга из кабинета.

Эйли с трудом выползла из палатки и сразу же увидела лорда Макдоналда. Улыбнувшись, он присел рядом с ней на корточки.

– Что, девушка, небось все болит, а?

– Ох, милорд, такое чувство, будто меня переехало грузови... грузовой повозкой.

– Давай-ка я помогу тебе. – Макдоналд обнял ее за плечи и помог подняться на ноги. – Я отведу тебя к озеру, чтобы ты немножко помылась. – Он показал сверток, который держал в другой руке. – Здесь все, что тебе нужно. Уверен, тебе не захочется снова облачаться в свою грязную одежду.

Эйли покачала головой и с улыбкой ответила:

– Конечно, не захочется. – Она окинула взглядом лагерь и спросила: – А где Коннор?

– Где-то тут, с другими парнями. Не волнуйся за него. Я сказал ему, чтоб поберегся денек-другой. У него приличная шишка на голове.

– А Горди уже уехал?

– Да, уже. Уехал вместе с гонцом, едва рассвело. Тут еще полотенце и мыло. Не бойся, никто не потревожит тебя, девушка. – Старик вытащил меч из ножен. – Я этого не позволю. Буду вон там.

Он указал на большой валун чуть поодаль.

– Спасибо.

Эйли заковыляла по песчаному берегу и вскоре отыскала укромное местечко за нагромождением камней и низким кустарником. Стащив с себя грязное платье и нижнее белье, она оставила вещи в кустах, зашла в прохладную чистую воду – и вздохнула с облегчением; ноющая боль в мышцах сразу стала стихать. «Ах, как было бы хорошо, если бы Рори сейчас был со мной», – подумала Эйли. Она очень скучала по нему и теперь, зная, что скоро вернется к нему, заметно приободрилась. Одно лишь огорчало... Слишком мало времени они пробудут вместе, потому что он наверняка покинет ее из-за этой своей битвы. И вернется ли он?.. Закрыв глаза, Эйли попыталась отгородиться от кровавых образов, преследовавших ее.

– Ты там не утонула, а, девушка?

Голос лорда Макдоналда прервал ее раздумья.

– Нет-нет, я скоро!

Минуту спустя Эйли вышла на берег, быстро вытерлась и начала одеваться. Сначала надела накрахмаленную белую рубашку, затем завернулась словно в сари в красно-сине-зеленый плед и, весьма довольная собой, вышла к лорду Макдоналду.

– Что-то не так? – спросила Эйли, увидев, с каким выражением старик уставился на нее.

– Нет-нет. – Он улыбнулся. – Просто сходство поразительное...

Эйли вздохнула:

– Вы про Брианну?

– Нет, про мою жену. Идем, я... – Он взглянул на ее ноги в легких замшевых сапожках. – Я забыл принести тебе чистые тряпицы, чтобы перевязать ногу.

– Ничего страшного. Эти сапожки плотно облегают – как повязка.

– Интересно, что подумает твой лэрд, когда увидит, что ты одета в цвета Макдоналдов? – с ухмылкой пробормотал старик.

Эйли тоже улыбнулась:

– Мне кажется, вы и сами были бы не прочь взглянуть на Рори.

– Верно, не прочь.

– А кто повезет меня обратно? Может, вы и повезете?

Эйли не очень хотелось как-нибудь свести этих мужчин. Возможно, тогда удалось бы избежать сражения и спасти от смерти очень многих.

– Ну-ну, милая, только не строй воздушных замков, – пробурчал лэрд. – Мы тронемся в путь не раньше завтрашнего дня, потому что тебе надо хорошенько отдохнуть. Вот тогда и приму решение.

Эйли была немного разочарована – ведь придется ждать еще целый день, но, с другой стороны, ей действительно следовало отдохнуть. К тому же она могла с пользой провести время в лагере. Действительно, почему бы ей еще раз не попытаться воздействовать на лорда Макдоналда?

Эйли снова поерзала в седле; всю дорогу она сидела впереди Аласдэра Макдоналда.

– Уже недалеко, милая. Хочешь, мы остановимся и дадим тебе немного передохнуть?

Эйли покосилась на Коннора, ехавшего вместе с одним из вооруженных всадников, сопровождавших их. Было видно, что юноша очень устал, но ей хотелось побыстрее добраться до Данвегана, хотя лорд Макдоналд и настаивал на том, чтобы они останавливались через каждые несколько миль.

– Нет-нет, со мной все в порядке, Аласдэр, – сказала Эйли, назвав своего спутника по имени (он настоял на этом предыдущим вечером, когда они, сидя у костра, рассказывали друг другу о своей жизни и Эйли сочинила историю про то, как проходило ее детство в Приграничье).

За прошедшие два дня они очень сблизились – как будто знали друг друга всю жизнь. И даже казалось, что Эйли заменила старику дочь, которую Макдоналд потерял, а он ей – отца, которого она никогда не знала.

И теперь, возвращаясь в Данвеган, Эйли очень надеялась, что лэрды сумеют заключить перемирие, хотя Макдоналд не давал ей никаких обещаний. Но с другой стороны, он и не исключал этого. Во всяком случае, Эйли была уверена: эти двое хоть о чем-нибудь сумеют договориться... Разрази ее гром, но она не позволит этим упрямцам убивать друг друга из-за какого-то клочка земли!

– Я знаю, ты лелеешь надежды, девушка, но он упрям как осел, – сказал Аласдэр, словно прочитав ее мысли.

Эйли фыркнула.

– Он то же самое говорил про вас.

– Гм-хм... Ты уверена, что не предпочла бы поехать со мной в Армадейл?

Краем глаза Эйли заметила, что Коннор насторожился.

– Я же говорила вам, Аласдэр, что счастлива в Данвегане. У меня там друзья, люди, которые мне дороги. И все остальные рано или поздно примут меня.

– Это хорошо, девушка. Мне не хочется думать, что ты будешь несчастна.

– Нет-нет, не буду. – Она похлопала старика по руке и, обернувшись, улыбнулась ему. – А если Рори чем-нибудь разозлит меня, я всегда смогу поехать навестить вас.

Аласдэр усмехнулся.

– Сомневаюсь, что это его порадует. Ты ведь понимаешь, милая, что он за человек? Парень был очень молод, когда ему пришлось стать лэрдом, не старше вон его.

Макдоналд кивнул в сторону Коннора.

– Я этого не знала, – пробормотала Эйли. – Должно быть, нелегко ему пришлось.

– Еще как нелегко. Но у него не было выбора. Его отец обезумел от горя, когда жена умерла. Я понимаю его чувства – сам потерял жену и дочь, – но приходится ведь жить ради тех, кто остался, ради тех, кто зависит от тебя, а он не сумел. Свел счеты с жизнью. Говорят, сам Рори его и нашел. К тому же старый лэрд совсем запустил хозяйство. Они там, в Данвегане, чуть ли не умирали от голода.

Эйли тяжело вздохнула. Вот, оказывается, что пришлось пережить ее любимому. Но возможно, именно эти испытания и выковали те черты характера, которые так привлекали ее в Рори.

Тихонько рассмеявшись, Эйли сказала:

– Да вы, похоже, восхищаетесь им.

Аласдэр похлопал ее по плечу и с усмешкой проговорил:

– Какая дерзкая девчонка... Не вздумай использовать это против меня.

– Боюсь, мне придется выколачивать из вас обоих упрямство, чтобы заставить внять голосу разума.

Макдоналд весело рассмеялся, и Эйли заметила, что сопровождавшие их воины расплылись в улыбках; очевидно, что эти люди очень любили своего лэрда.

С вершины следующего холма Эйли наконец-то увидела башни Данвегана. Омытые золотом, они сверкали в лучах заходящего солнца. Охваченная радостным волнением, Эйли с трудом сдерживалась – ей ужасно хотелось пришпорить лошадь и помчаться как можно быстрее.

– Подними флаг, Гилберт, – приказал Макдоналд воину, с которым ехал Коннор.

Эйли откашлялась и пробормотала:

– А это так уж необходимо?

– Совершенно необходимо, милая. Взгляни на людей, выстроившихся на стенах.

Эйли посмотрела туда, куда указывал ее спутник, и невольно вздрогнула – стрелы были нацелены в их сторону.

– Нет-нет, – пробормотала она. – Тут какая-то ошибка. Рори ни за что бы этого не позволил.

Рори шагал по парапету, а Фергус, Йен и Айдан следовали за ним. Хотя с Макдоналдами ехали Эйлианна и Коннор, демонстрация силы была необходима. Когда же небольшой отряд приблизился, Рори не смог удержаться от улыбки. Еще совсем чуть-чуть – и она снова окажется в его объятиях. Но улыбка лэрда тут же погасла, когда он увидел, кто едет у нее за спиной. Сам Аласдэр Макдоналд! И этот старый дурак обрядил ее в свои цвета!

– Твоя леди неотразима. Как всегда. А этот плед ей очень к лицу, – с ухмылкой заметил Айдан.

Рори выразительно взглянул на кузена и, повернувшись к воинам, распорядился:

– Опустить луки!

Все, демонстрация окончена. Он не допустит, чтобы Эйлианну ранила какая-нибудь случайно выпущенная стрела.

– Как полагаешь, Рори, его присутствие означает, что он готов договориться? – спросил кузен.

– С Эйлианной все возможно. Но не стоит лелеять надежду. Макдоналд ужасно упрям.

Когда они уже пересекали двор, Айдан проговорил:

– Думаю, тебе тоже придется кое в чем уступить, кузен. Иначе твоя леди, возможно, не будет такой уж приветливой...

Фергус с Айданом рассмеялись, но все смолкли, когда мост опустился и по дощатому настилу застучали копыта лошадей.

Прежде чем Рори успел подойти к Эйлианне, Макдоналд снял ее с лошади и взял под руку; причем старик и девушка обменялись при этом улыбками. Рори в ярости сжал кулаки, но Фергус, хлопнув его по плечу, тихо сказал:

– Спокойнее, парень.

Тут Эйлианна обратила на него взгляд своих сияющих голубых глаз – и Рори тотчас же забыл про свой гнев; теперь она снова улыбнулась, но на сей раз ее улыбка предназначалась ему одному.

Приблизившись к ней, Рори провел ладонью по ее щеке.

– Все хорошо, mo chridhe?

Он едва сдерживался – ужасно хотелось крепко обнять ее и прижать к груди. Но это было бы неприлично: ведь мужчина, стоявший чуть поодаль, – его бывший тесть.

Эйли ласково ему улыбнулась:

– Да, все в порядке. Я соскучилась по тебе.

– Я тоже соскучился. И потом покажу, насколько сильно, – прошептал Рори.

Взглянув на Аласдэра Макдоналда и его людей, он сказал:

– Благодарю вас, что позаботились об Эйлианне и привезли ее домой.

Что-то промелькнуло в небесно-голубом взгляде пожилого лэрда, но Рори не мог бы сказать, что это было за чувство.

– Не стоит благодарить, – ответил Макдоналд. – Мне это небольшое путешествие доставило удовольствие.

Они не виделись с тех пор, как похоронили Брианну в Армадейле – то была уступка, на которую пошел лэрд Данвегана из уважения к горю ее отца. Сейчас Макдоналд был все такой же, хотя, как показалось Рори, еще больше постарел. Возможно, очень скоро им предстоит встретиться на поле битвы, но все же этот человек не стал использовать Эйлианну как свой козырь, и Рори был благодарен ему за это. Вне всяких сомнений, Аласдэр Макдоналд – благородный человек, и он, лэрд Маклауд, испытывает к нему глубокое уважение, пусть даже никогда и не скажет об этом.

– Лэрд Макдоналд, вы отужинаете с нами перед отъездом? – спросил Рори.

Эйлианна нахмурилась и, взяв Аласдэра за руку, заявила:

– Он никуда не поедет, Рори, пока с вашей глупой враждой не будет покончено.

Глава 23

Этот старый дурак имел наглость ухмыльнуться на заявление Эйлианны, а ему, лэрду Данвегана, пришлось идти за ними следом, как будто он у них в услужении. Рори с трудом удержался от того, чтобы не заорать на брата и Фергуса, по очереди заключивших Эйлианну в объятия, в то время как ему, ее будущему мужу, приходилось с этим подождать. А потом Эйлианну радостно приветствовали миссис Мак и Мари – даже прослезились от радости.

Макдоналда же принимали более сдержанно, но тем не менее довольно вежливо. Единственным исключением был Фергус, испытывавший к Аласдэру искреннюю симпатию, – между ними возникло даже что-то вроде дружбы еще в те времена, когда была жива Брианна. И теперь, встретившись, они радостно улыбались и похлопывали друг друга по спине, направляясь в замок.

Айдан, легонько подтолкнув кузена, с ухмылкой проговорил:

– Похоже, Рори, тебе все-таки придется договариваться.

– Да, возможно. И было бы лучше, если б я узнал, что уже наговорила ему Эйлианна. Макдоналд, судя по всему, не хочет выпускать ее из виду, поэтому мне понадобится твоя помощь. Вызови его на игру в шахматы, Он не сможет устоять, и это даст мне время потолковать с Эйлианной наедине.

Айдан приподнял брови, изображая удивление. Потом, улыбнувшись, кивнул:

– А... понятно. Хорошо, кузен, я так и сделаю, дабы дать тебе и твоей леди возможность «потолковать».

Наконец все вошли в большой зал, и Рори, нагнав Эйлианну и Макдоналда, тихо сказал:

– Почему бы нам не удалиться в верхние покои, Аласдэр? А твои люди могли бы пока отдохнуть в зале. Мы присоединимся к ним за вечерней трапезой.

– А я бы с удовольствием сыграл партию в шахматы, – заявил Айдан. – Кто-нибудь желает составить мне компанию?

Макдоналд внимательно посмотрел на Рори, потом перевел взгляд на Фергуса и, улыбнувшись, пробормотал:

– Пожалуй, я не прочь сыграть. А ты, Фергус?

– Я с удовольствием, – кивнул старый воин. – Помнится мне, что в прошлый раз, когда мы играли, ты обыграл меня. Так что пришло время взять реванш.

Рори понял, что Фергус тут же пожалел о вырвавшихся у него словах. Последний раз они играли, чтобы как-то отвлечься во время долгих дней, предшествовавших смерти Брианны.

– Ты присоединишься к нам, милая?

Аласдэр с ласковой улыбкой взглянул на Эйлианну.

– Да, конечно. Но если вы не возражаете, то я бы хотела сначала освежиться.

– Разумеется, не возражаем. – Старик снова улыбнулся. – И непременно отдохни немного. Поездка верхом отнимает много сил. Особенно у такой хрупкой и слабой девушки, как ты.

Рори хмыкнул, а Айдан, Йен и Фергус рассмеялись. Эйлианна же взглянула на них с упреком, потом приподнялась на цыпочки и чмокнула старика в щеку.

– Разбейте их в пух и прах, Аласдэр, – сказала она. – Увидимся за обедом.

– Непременно, моя милая. Рори, ты составишь нам компанию?

Макдоналд устремил на него пристальный взгляд.

Лэрд скрипнул зубами. Надменный старый дурак! Ведет себя так, как будто он родной отец Эйлианны. Или по крайней мере дядюшка.

– Да, хорошо, – кивнул Рори. – Но сначала... Есть дела, требующие моего внимания. Эйлианна, – он предложил ей руку, – я провожу тебя в твои покои.

Эйли приняла его руку, делая отчаянные усилия, чтобы не улыбнуться. Уже у самой лестницы тихо спросила:

– Я и есть те самые дела, о которых ты должен позаботиться?

Они начали подниматься по ступеням. Внезапно Рори остановился и проговорил:

– Да, любимая. Ты единственное дело, о котором я хочу позаботиться.

В следующее мгновение Рори привлек ее в свои объятия и впился в губы страстным поцелуем. Эйли тотчас же обвила руками его шею, отвечая на поцелуй. Руки его заскользили по ее спине, затем он, прижав ладони к ягодицам Эйли, чуть приподнял ее и прижал спиной к стене; желание, вспыхнувшее в нем, с каждым мгновением усиливалось.

Внезапно послышались чьи-то шаги, и Рори, мысленно выругавшись, прервал поцелуй. Через несколько секунд они увидели миссис Мак, поднимавшуюся по лестнице с охапкой чистых полотенец.

– А, вот вы где... Я подумала, что надо приготовить комнату для его милости. Только вот какую именно?

Подхватив Эйлианну на руки, Рори повернулся к экономке спиной, чтобы она не увидела его возбужденного состояния. Он уже собрался сказать, в какое место ему хотелось бы отправить Макдоналда, но тут Эйли, тронув его за плечо, проговорила:

– А почему бы не поместить его в комнату Брианны? Возможно, ему будет приятно побыть в окружении некоторых вещей своей дочери.

– Замечательная идея, миледи, – ответила миссис Мак.

И снова стала подниматься по лестнице.

– Да, идея замечательная, – проворчал Рори минуту спустя, уже шагая по коридору к комнате Эйлианны.

Эйли нахмурилась и спросила:

– А чем тебе не нравится, что он будет ночевать в комнате Брианны?

– А не нравится это мне потому, – Рори плечом отворил дверь, – что ты хочешь поселить его в комнату рядом с моей.

Эйли закатила глаза.

– Но, Рори, ты ведь не будешь спать с ним в одной комнате. Между вами будет дверь.

Он усадил ее на край кровати.

– Да, конечно, дверь. Но он все равно услышит, когда я буду приходить и уходить.

– Ну и что?

Рори вздохнул, осторожно стаскивая с нее сапожки.

– Подумай хорошенько, Эйлианна. Он услышит, когда я буду пробираться в свою комнату, возвращаясь от тебя.

– Он просто подумает, что ты занимался какими-то важными делами.

Рори фыркнул.

– Он же не дурак!

– Забавно, Рори... Ведь ты все время твердишь как раз обратное.

Он присел на корточки и заглянул ей в глаза.

– Любовь моя, похоже, ты хочешь сделать дурака из меня.

Эйли с улыбкой покачала головой.

– Нет-нет, ты ошибаешься.

Она провела кончиком языка по его нижней губе.

Рори ухмыльнулся и пробормотал:

– Дорогая, я знаю, что у меня под пледом, – а вот что у тебя?

Он запустил руку ей под плед и провел ладонью по бедру.

– Ничего, – прошептала Эйли.

Глаза ее закрылись, а ноги как бы сами собой раздвинулись.

Рори еще выше приподнял плед и провел пальцами по шелковистым завиткам между ее ног. Потом прикоснулся к горячим влажным складкам. Эйли тихонько застонала и, упершись ладонями в матрас позади себя, приподняла бедра. И в тот же миг Рори понял, что хочет взять ее прямо сейчас, сию же минуту.

Поцеловав ее в коленку, он выпрямился и заявил:

– Думаю, теперь я чаще буду надевать на тебя плед, то chridhe. Только это будет плед Маклаудов, а не Макдоналдов. А сейчас я желаю избавить тебя от одежды, чтобы показать, как сильно скучал по тебе.

Он потянул плед с ее плеча.

Но Эйли отстранила его руки и пробормотала:

– Ты слишком груб. Порвешь.

Он пожал плечами, а Эйли стала осторожно стаскивать с себя плед Макдоналдов.

– Все равно ты больше не будешь его носить, – проворчал Рори.

– Нет, буду. Мне нравятся эти цвета. Очень красивые...

– Может, они и красивые, но это цвета Макдоналдов, не Маклаудов.

Эйли положила плед в дальний конец кровати и, оставшись в одной лишь тонкой полотняной рубашке, поднялась на ноги.

– Я не Маклауд, Рори, и могу носить то, что захочу, – заявила она, с вызовом вскинув подбородок.

– Ты моя, и ты будешь Маклауд. – Он заключил ее в объятия и чуть приподнял. – Ты ведь знаешь, девочка, что ты – моя? И я никогда не отпущу тебя.

Сквозь тонкую ткань он легонько прикусил ее сосок.

– Да... да, я знаю, что твоя... – простонала Эйли, обвивая его ногами.

И в тот же миг Рори почувствовал, что больше не в силах сдерживаться. Придерживая Эйли одной рукой, он стал лихорадочно дергать завязки своих штанов; желание, казалось, сводило его с ума.

Внезапно раздался стук в дверь, и Рори выругался сквозь зубы. В следующую секунду послышался голос лэрда Макдоналда:

– Эйли, девочка, ты можешь уделить мне немного времени?

Пытаясь высвободиться из объятий Рори, она тихо прошептала:

– Отпусти меня немедленно...

Он ухмыльнулся и прошептал в ответ:

– Может, я бы и отпустил, да только ты ведь обхватила меня ногами... Так что мне теперь никак не освободиться.

– Болван, – шепнула Эйли.

Потом прокричала:

– Одну минутку, Аласдэр! Я не совсем одета!

– Что верно, то верно, – пробормотал Рори и снова ухмыльнулся.

Схватив плед, лежавший на кровати, Эйли поспешно завернулась в него и, взглянув на Рори, прошипела:

– Спрячься...

– Не собираюсь я прятаться в собственном замке, – проворчал он, скрестив на груди руки.

– Но он твой бывший тесть, и я не желаю выставлять напоказ то, что мы вместе... вот так... – Эйли указала на постель, потом окинула взглядом комнату. – Знаешь, Рори... под кровать... полезай под кровать. Иду, Аласдэр, – проворковала она, толкнув лэрда к кровати и поправляя на себе плед, чтобы прикрыть влажное пятно на рубашке.

– Проклятие... – проворчал Рори, заползая под кровать.

– Тсс!

Он услышал, как Эйлианна босиком прошла по комнате. Затем, отворившись, скрипнула дверь. Рори невольно сжал кулаки; даже не верилось, что он прячется от Аласдэра Макдоналда в собственном замке. Но все же Эйлианна права. Не стоило выставлять напоказ их отношения.

– Прости, что потревожил тебя, милая, но кое-что не дает мне покоя с тех пор, как мы сюда приехали, – проговорил Макдоналд.

– Проходите же, – сказала Эйли.

И Рори услышал, как она закрыла за гостем дверь.

Макдоналд же откашлялся и пробормотал:

– Да-да, кое-что не дает мне покоя...

– Ах, Аласдэр, если кто-то дал вам понять, что вы здесь нежеланный гость, то я...

Рори поморщился. Теперь она любезничает с его врагом.

– Нет-нет, это не имеет отношения к Маклаудам, – сказал Аласдэр. – Ложись в постель, милая, ты должна дать отдых ноге.

Кровать скрипнула, и носки сапог Макдоналда оказались прямо перед носом Рори. Он с трудом удержался – ужасно хотелось ударить по ним кулаком.

– Не беспокойтесь, Аласдэр, моя нога в полном порядке, – со смехом проговорила Эйлианна. – А теперь расскажите мне, что вас тревожит. Похоже, вас что-то расстроило...

– Ты помнишь, как я увидел тебя впервые? – спросил старик. – Я тогда был сам не свой. А ты представилась как Эйли Грэм. Но потом, когда мы сюда приехали, я услышал, что Рори назвал тебя Эйлианной. Почему?

– Потому что именно так меня зовут. «Эйли» – сокращенное от «Эйлианна». Так что же вас тревожит, Аласдэр? Не стойте, садитесь.

Тут кровать снова скрипнула и сильно прогнулась, а перед носом Рори теперь оказались задники сапог Макдоналда.

– Милая, помнишь, я рассказывал тебе, что у Брианны была сестра-близнец? Ее звали Эйлианна. Нет, не смотри на меня так. Тебе прекрасно известно, как ты похожа на Брианну, а еще больше – на мою жену. Ты даже ходишь и разговариваешь как она. А твое имя... Девочка, это слишком много для того, чтобы быть всего лишь совпадением.

Чуть не закашлявшись – под кроватью было полно пыли – Рори зажал рот ладонью. Конечно же, Аласдэр Макдоналд был немного не в себе. Что ж, ничего удивительного, ведь старик потерял всех своих родных... И если честно, то он очень сочувствовал Аласдэру. Но Эйлианна наверняка не станет ему лгать, даже если бы это облегчило его боль. Однако она обязательно найдет способ как-то успокоить Макдоналда, сделать так, чтобы он не вспоминал постоянно о своих утратах.

Тут Эйлианна вновь заговорила:

– Аласдэр, вы должны верить мне, когда я говорю, что больше всего на свете хотела бы быть вашей дочерью. Но боюсь, что это невозможно.

Она помолчала, – очевидно, сочиняла какую-то историю. Действительно, не могла же она сказать Макдоналду, что феи выкрали ее из другого времени.

– Аласдэр, я ведь говорила вам, что никогда не знала своего отца, и это правда. Но мама часто рассказывала о нем. Говорила, что он... он был родом из Англии. И у него были рыжие волосы... прямо как морковка... И он...

Она всхлипнула и умолкла.

«Черт побери, что за вздор она несет?» – подумал Рори.

Эйлианна немного помолчала, потом вновь заговорила:

– Мне очень жаль разочаровывать вас, Аласдэр, но вы никак не можете быть моим отцом. Поверьте, мне действительно очень жаль...

Она тяжело вздохнула.

Макдоналд откашлялся и пробормотал:

– Мои слова – всего лишь надежда старика. Прости меня, Эйлианна. Что ж, отдохни. Увидимся попозже.

Рори услышал, как Эйлианна шмыгнула носом, и мысленно застонал. Ему становилось ужасно больно, когда она плакала.

– Ну-ну, я не хотел тебя расстроить, – проговорил Макдоналд. – Вытри глазки. Да, вот так... Не волнуйся, милая, все будет хорошо.

Услышав, как закрылась дверь, Рори начал выползать из-под кровати, но дверь тут же снова заскрипела, открываясь, и лэрд замер, затаился.

– Эйлианна!.. – раздался голос старика.

– Да, Аласдэр...

Она опять шмыгнула носом.

– Раз уж ты связалась с Маклаудами, то я думаю... Думаю, тебе нужен отец. А поскольку у тебя и имя, и внешность как у моей дочери, то я буду считать тебя своей дочерью. Если ты, конечно, не против.

– Ну что вы... Это было бы чудесно.

«Нет, только не это!» – мысленно воскликнул Рори.

– Вот и отлично, моя милая. Значит, решено. И вот еще что... Скажи лэрду, что я знаю, что он под кроватью. И передай ему, что я жду его!

С этими словами старый пройдоха захлопнул дверь.

Рори выбрался из-под кровати и пробурчал:

– Зачем ты сказала ему, что он может заменить тебе отца? Ты что, не знаешь, что он мне теперь устроит?

Эйли пожала плечами:

– Это доставило ему радость. К тому же приятно сознавать, что кто-то может за тебя постоять.

Рори фыркнул.

– Как будто ты сама не можешь за себя постоять. И даже если бы не могла, в Данвегане найдутся люди, которые сумеют тебя защитить.

– Да, знаю. Но теперь у меня есть еще и Аласдэр. Это будет не так уж плохо, согласись, Рори. Неужели ты не можешь ублажить его хотя бы чуть-чуть?

Заглянув в прекрасные сияющие глаза Эйлианны, лэрд сдался. «Что ж, если это доставит ей удовольствие, то можно по крайней мере попытаться, – подумал он. – Да, пусть старик Макдоналд немного порадуется».

– Дорогая, не стану давать никаких обещаний, но пусть пока будет так. Только при условии: не забывай, что ты не Макдоналд, а Маклауд.

– Пока еще не Маклауд.

Она улыбнулась.

– Но ты моя. И прекрасно это знаешь.

Он взял ее лицо в ладони и поцеловал.

– Знаешь, Рори, – пробормотала она, когда он отстранился, – мне кажется, что Аласдэр... что мой отец будет недоволен, если ты сейчас же не присоединишься к нему.

Он услышал смех в ее голосе и увидел озорные огоньки в глазах. Еще раз поцеловав ее, проворчал:

– Ты такая же упрямая, как и он. Я бы не удивился, если б ты на самом деле была его родственницей.

– Рори! – крикнула она, когда он зашагал к двери. – Я счастлива, что наконец-то оказалась дома.

Ее слова согрели его сердце, и он понял, что только эта женщина может стать его женой.

– Я тоже счастлив, любовь моя.

Эйли заняла свое место на возвышении между Рори и Аласдэром. Поздоровавшись с Айданом, Фергусом и Йеном, она заметила, что все они прячут ухмылки – словно им одним было известно что-то очень забавное. Эйли внимательно посмотрела на них и осведомилась:

– Может, вы хотите что-то мне сообщить? Аласдэр, что случилось?

Она взглянула на Макдоналда.

– Нет-нет, ничего не случилось, милая. У нас все замечательно. Положить тебе чего-нибудь?

Рори нахмурился, а троица напротив усмехнулась в свои кружки. Потом Фергус повернулся к Аласдэру и о чем-то с ним заговорил. Эйли же наклонилась к Рори и тихо спросила:

– Что случилось? Ты вроде бы не в духе.

Он сделал большой глоток эля, затем ответил:

– Очень скоро все узнаешь. Но предупреждаю: тебе некого винить, кроме себя самой.

– О чем ты толкуешь? За что винить?

– Эйлианна, ешь, пока не остыло, – сказал Аласдэр.

– Но я...

– Ешь-ешь, потом поговорим.

Старик постучал ложкой по ее тарелке.

Услышав смешок Рори, она повернулась к нему и спросила:

– Но в чем же дело?

Он пожал плечами и пробормотал:

– Я же сказал, что ты сама виновата.

Эйли проглотила несколько ложек рагу, потом, не выдержав, громко проговорила:

– Может, кто-нибудь объяснит мне, что происходит?

Аласдэр взглянул на Рори и спросил:

– Ты скажешь ей? Или я?

Кивнув бывшему тестю, лэрд сказал:

– Что ж, говорите, окажите честь.

Макдоналд приосанился и, взглянув на Эйли, заявил:

– Эйлианна, мы заключили перемирие.

– Ох, слава Богу!

Эйли заморгала, прогоняя слезы, и приложила руку к сердцу.

– Погоди радоваться, – пробормотал Рори. – Может, еще не захочешь благодарить его.

– Так вот, Эйлианна, – продолжал старик, – я отписал Троттерниш тебе как часть приданого, когда ты выйдешь замуж за Рори.

Глава 24

– Но... я же не...

Она вопросительно взглянула на Рори.

– Вот, выпей...

Он протянул ей кубок с элем. Эйли сделала глоток и проговорила:

– Я не понимаю, почему ты не рад, Рори. Мне казалось, что это именно то, чего ты хотел.

– Я хочу жениться на тебе, но не таким образом. Ведь теперь ты... вынуждена выйти за меня, не так ли?

– О!..

Эйли с облегчением вздохнула. Значит, она все-таки нужна ему. А ей почему-то вдруг показалось, что он передумал на ней жениться. Но Аласдэр действительно создал проблему. Ведь теперь от ее решения будет зависеть благополучие клана Рори. Конечно, можно было просто согласиться на брак, и все. Ведь она любит Рори больше жизни. Но тогда она будет вечно задаваться вопросом: а не женился ли он на ней лишь из-за того, что хотел обезопасить свой клан? Действительно, как она узнает, что на самом деле в его сердце?

Отодвинув свой стул, Эйли поднялась из-за стола. Взглянув на Макдоналда, сказала:

– Аласдэр, мне надо переговорить с вами.

– Да, конечно.

Старик медленно поднялся и взял Эйли за локоть; судя по выражению его лица, он был весьма озадачен происходящим.

– Если хотите, идите в комнату для совещаний, – предложил Рори.

– Да, спасибо, – кивнула Эйли.

Когда они вышли из зала, Макдоналд в замешательстве пробормотал:

– Эйлианна, я думал, это тебя обрадует.

Она открыла ближайшую дверь и тихо сказала:

– Да, я знаю, это был просто красивый жест, однако... – Эйли вздохнула. – Аласдэр, если я вам сейчас кое-что скажу, пообещаете ничего не говорить Рори?

– Ничего не скажу. Клянусь честью.

Они вошли в комнату и присели у широкого стола. Эйли немного помолчала, собираясь с мыслями, потом заговорила:

– Я люблю Рори и... Ох, простите, он был женат на Брианне, и мне ужасно неловко...

Старик похлопал ее по руке:

– Не беспокойся об этом, моя милая. Говори что хотела.

– Я знаю, что и он любит меня. Но когда Рори говорил со мной о браке, то не сказал ни слова о любви, лишь о долге и ответственности.

– Полагаю, это не так уж плохо, девушка.

Она в раздражении поморщилась. Эти горцы все одинаковые!

– Возможно, вы правы, Аласдэр. Но мне нужно больше. Я не хочу быть для него еще одной ответственностью – как его клан. Помните, вы рассказывали про Брианну? Ваша дочь говорила, что она для Рори не на первом месте, верно? Так вот, то же самое чувствую и я. И мне это не очень-то нравится.

Старик ухмыльнулся:

– Ты еще больше похожа на мою жену, чем я думал. Выходит, я усложнил дело?

– Да, немного, – кивнула Эйли.

– Знаешь, милая, скажи мне вот что... Если Рори попросит тебя выйти за него так, как ты хочешь, ты скажешь «да»?

Она со вздохом проговорила:

– Он не просил меня, а просто поставил перед фактом.

Старик весело рассмеялся, и Эйли, поморщившись, пробурчала:

– Не смейте смеяться. Но ответ на ваш вопрос – да. Потому что Рори единственный мужчина, который мне нужен.

– Что ж, прекрасно. Тогда вот что мы сделаем... Я просто подарю тебе Троттерниш, а ты сможешь делать с ним все, что пожелаешь. Знаю, мне не следовало забирать обратно приданое Брианны. Ей бы это не понравилось. Но ты об этом не говори Рори.

– Конечно, не скажу. – Они поднялись, и Эйли продолжила: – Я собиралась отказаться от вашего подарка, но теперь не стану. Ведь вам было бы неловко, верно? – добавила она с лукавой улыбкой.

Макдоналд весело рассмеялся.

– Ты не только красивая, но еще и умная. Пожалуй, даже слишком умная. С такой женой Рори будет трудновато. Даже немного жаль его. – Старик усмехнулся и взял Эйли под руку. – Что, поделимся новостью с кланами?

Она привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

– Да, поделимся. Спасибо вам.

– Нет, это я должен благодарить тебя, – сказал Аласдэр, когда они возвращались в большой зал.

Он усадил Эйли на стул рядом с Рори, но сам остался стоять. Потом вдруг постучал своим кубком о стол и громко проговорил:

– Если лэрд Данвегана не против, то у меня есть объявление.

Рори знаком дал понять, что не возражает, и Макдоналд продолжил:

– Как вы все, должно быть, знаете, мы с вашим лэрдом пытались прийти к соглашению по поводу Троттерниша, дабы избежать дальнейшего кровопролития между нашими кланами. Рад сообщить вам, что вражды больше не будет.

Зал взорвался радостными криками, шум поднялся невероятный. И женщины, и мужчины плакали от радости, а Эйли, всхлипнув, зашмыгала носом.

А Макдоналд вновь заговорил:

– Я больше не владею Троттернишем. Теперь он принадлежит леди Эйлианне, и это просто мой подарок ей.

В зале тотчас же воцарилась тишина, и теперь все вопросительно смотрели на Эйли. Сообразив, что надо хоть что-то сказать, она поднялась и, немного смутившись, проговорила:

– Я бы хотела предложить тост за Аласдэра Макдоналда и поблагодарить его за то, что подарил мне Троттерниш. Это большая честь для меня.

Тут все снова радостно закричали. Когда же крики смолкли, Эйли повернулась к Рори и заявила:

– А я со своей стороны хотела бы подарить Троттерниш Маклаудам. Тебе, Рори, – добавила она с улыбкой.

На сей раз радостные крики были такими громкими, что, казалось, задрожали потолочные балки большого зала. Рори же встал и, взяв Эйли за руки, тихо спросил:

– Ты уверена, что так надо?

Она кивнула:

– Абсолютно уверена.

Рори просиял и, взяв свой кубок, воскликнул:

– За прекрасную леди Эйлианну! За женщину, которая скоро станет госпожой Данвегана!

А Эйли украдкой взглянула на Аласдэра и пробормотала:

– Вот видите?..

Тут Фергус, Йен и Айдан – все по очереди – стали обнимать и поздравлять Эйли. Рори же, взглянув на старика Макдоналда, отсалютовал ему кубком, и бывший тесть ответил таким же жестом; казалось, он собирался что-то сказать Рори, но тут Каллум подхватил Эйлйанну на руки, и Аласдэр, нахмурившись, крикнул:

– Эй, поосторожнее с ее ногой!

Вскоре почти все столы были отодвинуты к стенам, и некоторые из мужчин взяли в руки скрипки. Прошло еще несколько минут, и Рори потерял Эйлйанну из виду – она исчезла в беспорядочном мелькании и кружении. К счастью, исчезла ненадолго – еще раз осмотревшись, Рори увидел ее на скамье рядом с Морин, Дженет и старухой Камерон. Причем Эйлианна держала на руках малыша. Сердце Рори переполнилось нежностью. Когда-нибудь она будет вот так же держать их ребенка... И в тот же миг, едва он подумал об этом, его охватила паника. Он напомнил себе, что Эйлианна сильная, что она целительница, но все равно тревога не покидала его, страшно было даже подумать о ее возможной беременности. А потом Рори вдруг вспомнил, что Эйлианна еще не согласилась выйти за него. Но если так, то надо...

– Ты ведь любишь ее, да? – спросил его Аласдэр.

Рори кивнул и тут же смутился – ведь он говорил с отцом покойной жены.

Аласдэр улыбнулся и проговорил:

– Не беспокойся, парень. Я знаю, что с ней все по-другому. Ты не должен чувствовать себя неловко. А то, что было у вас с моей Брианной, – все равно это лучше, чем у многих других. Я ни в чем тебя не виню.

Рори был ошеломлен словами Макдоналда.

Прежде чем он успел ответить, Аласдэр поднялся и сказал:

– Завтра мне предстоит долгий путь, а я уже не так молод, как раньше. С твоего позволения я пойду спать.

Рори протянул руку, и Аласдэр крепко пожал ее.

– Спасибо, – кивнул Рори.

И он действительно был благодарен Макдоналду.

– Не спеши благодарить меня, парень. Я намерен иметь право голоса в том, что касается Эйлианны.

Рори тихо застонал, и Аласдэр, расхохотавшись, хлопнул его по плечу.

– Поверь, это будет не так уж плохо.

«Проклятие, – подумал Рори. – Мне никогда не избавиться от старого дурака».

– Похоже, жена у тебя будет новая, а тесть останется старый. Очень интересный поворот событий... – с усмешкой заметил Айдан.

– «Интересный» не то слово, – проворчал Рори.

Какое-то время они сидели молча, потом Айдан, изменившись в лице, вскочил на ноги, опрокинув свой стул.

– Что стряслось? – спросил Рори.

– Мои люди!.. – Кузен кивнул в сторону вооруженных воинов, стоявших у входа в зал. – Должно быть, Льюис подвергся нападению.

Они вместе стали пробираться сквозь толпу. Фергус и Йен, заметив их поспешный уход, вскоре к ним присоединились.

– Наемники пришли, лэрд Айдан, – сообщил один из воинов. – Они напали внезапно и сожгли деревню на южной стороне острова.

Айдан расспрашивал своих людей, а Рори, напряженно прислушиваясь, стоял рядом. Внезапно он почувствовал, как кто-то легонько теребит его за рукав.

– Рори, что случилось?

Перед ним стояла Эйлианна. Он отвел ее в сторону и тихо сказал:

– На Льюиса напали. Наемники сожгли деревню.

– О нет! – вскрикнула она. И краска тотчас же отхлынула от ее лица. Тяжело вздохнув, она спросила: – Ты, конечно же, поедешь, да? Нет-нет, не говори ничего. Потому что ты... Ты не сможешь сказать ничего такого, что заставило бы меня все это понять.

Отвернувшись от него, она приподняла юбки и выбежала из зала.

Йен положил руку на плечо брату и проговорил:

– Дай ей время, Рори, и она поймет.

– Ты так думаешь? А вот я не уверен...

– Просто она очень напугана. Боится, что с тобой что-нибудь случится.

– Да, я знаю. Но сейчас у меня нет времени успокаивать ее. Мы выступаем утром вместе с Айданом. Фергус, готовь людей.

Когда люди Айдана ушли, он подошел к кузену и пробормотал:

– Похоже, Рори, что твоя леди сильно расстроена.

– Да, верно. Но с этим ничего не поделаешь. Придется ей к этому привыкать.

– Прости, что отрываю тебя от нее. Хотел бы я, чтобы мне не нужна была твоя помощь, Рори. Но к сожалению, помощь мне действительно нужна.

– Не беспокойся, кузен. Хорошо, что мы договорились с Макдоналдом. А как Лан?

– Не думал, что это произойдет так скоро, иначе не оставил бы своего брата одного. Он еще слишком молод для такой ответственности.

– Но ведь с ним Дугал и Торквил, верно?

– Да, конечно, что же касается брата... Очень надеюсь, что он справится.

Рори обнял кузена за плечи.

– Конечно, справится. К тому же мы скоро будем с ним рядом. Так что не тревожься.

К тому времени, когда Рори удостоверился, что все готово, час был уже поздний. Он помедлил в нерешительности, перед тем как войти в покои Эйлианны, погруженные во тьму. Огонь в очаге погас, и у кровати мерцала одинокая свеча.

– Я знаю, это ты, – проговорила она хриплым шепотом.

Он сел на край кровати и поцеловал Эйли в распухшие от слез глаза.

– Рори, ну почему ты должен ехать?

– Эйлианна, неужели ты думаешь, я бы поехал, если бы не было такой необходимости?

Она долго молчала. Наконец ответила:

– Да, думаю, что поехал бы. Я видела, Рори Маклауд, как ты играешь в войну со своими людьми. Ты очень любишь драку, любишь сражения.

Да, так было раньше. Но не сейчас. Сейчас он отдал бы все на свете – только бы остаться в Данвегане, с Эйлианной. Но он не мог бросить своего кузена в беде. Поэтому обязан был ехать с ним.

– Эйлианна, я не могу оставить Айдана и Лахлана сражаться с наемниками без нашей помощи. У них недостаточно людей. А те, что есть, не так хорошо обучены, как мои.

– Но это несправедливо, Рори. Я думала... думала, что с подписанием перемирия над нами больше не будет висеть эта угроза. А оказалось, что ты уже отправляешься сражаться в другой битве.

– Нам не придется встретиться лицом к лицу с таким врагом, как Мавдоналд, mo chridhe. Эти наемники не столь опасны.

– Но ты все равно отправляешься воевать. И конечно же, никто даже не пытался договориться с этими людьми, верно?

– Да, никто не пытался. Потому что это нападение было одобрено королем Яковом. Так что никаких переговоров не будет. Маклауды с Льюиса владели островом в течение нескольких веков, однако король намерен их свергнуть. Ты видишь в этом справедливость, Эйлианна? Разве ты бы не боролась, если бы оказалась на их месте?

– А они не могут пойти к королю, чтобы с ним договориться?

– Ходили, но толку из этого не вышло. Нет другого выхода – только сражаться за то, что принадлежит им. А мой долг – им помочь. И я непременно помогу.

– Но ведь должен быть...

–Дорогая, довольно. Помолчи. Я не хочу сражаться еще и с тобой. – Рори начинал сердиться. – Не говори о вещах, которые ты не можешь понять.

– Не могу понять? Ах, Рори, если бы ты только попытался догово...

– Нет-нет, помолчи, пожалуйста. – Он вскинул вверх руки. – Ты не хочешь меня понять. Возможно, действительно не можешь. Но я не собираюсь проводить эту последнюю ночь в спорах с тобой. Спокойной ночи, Эйлианна. Я уезжаю на рассвете. Увидимся, когда вернусь.

Какое-то время Рори молча вглядывался в ее лицо, потом вдруг резко развернулся и стремительно вышел из комнаты.

Ошеломленная произошедшим, Эйли смотрела на захлопнувшуюся за Рори дверь. Он ушел, даже не оглянувшись. Конечно же, он зол на нее. Но она не думала, что он уйдет, даже не поцеловав ее. А вдруг он больше никогда не вернется? Нет-нет, такого просто быть не может – Эйли тут же отбросила эту мысль.

Но все-таки... Какой ужас! Ночь, сулившая наслаждение и радость, обернулась кошмаром. А ведь так хорошо начиналась... Подарив Рори Троттерниш, она почувствовала, что достигла некоторого прогресса в отношениях с кланом. Теперь люди уже не смотрели на нее с подозрением, во всяком случае – большинство обитателей Данвегана. Может, она еще и не добилась их полного признания, но это только начало.

Что же касается этих ужасных сражений... А может, Рори прав? Может, она слишком упряма, потому и не желает увидеть, как в действительности обстоят дела? Но почему он не попытается взглянуть на это с ее точки зрения? Ведь она врач. Как она может смириться с тем, что люди лишаются жизни из-за гордости, из-за любви к сражениям?

Эйли крепко зажмурилась. Господи, что же с ней такое? Она ведь уже неплохо знает Рори. И знает, что он ни за что не стал бы подвергать своих людей опасности... из-за всяких глупостей. Да-да, Рори Маклауд – один из самых благородных, самых заботливых и любящих мужчин на свете. Она убедилась в этом, хотя и недолго прожила в Данвегане. Если бы Маклаудам что-то грозило, она бы не задумываясь бросилась на их защиту.

Тут Эйли вспомнила о сожженной деревне. И вспомнила, с каким лицом Айдан слушал своих людей, сообщивших ему о несчастье. Он слушал их с выражением муки на лице.

Эйли выскользнула из теплой постели и отправилась на поиски Рори. Весь коридор был ярко освещен факелами, хотя обычно горели только некоторые из них. Охваченная недобрыми предчувствиями, Эйли зашагала по коридору. Мимо двери Аласдэра она прошла на цыпочках. Ах, конечно же, Рори был прав. Не следовало предлагать Аласдэру комнату рядом с его покоями.

Дверь в спальню Рори скрипнула, когда она повернула ручку. Эйли замерла, со страхом ожидая, что Аласдэр сейчас выскочит в коридор, но из его комнаты не доносилось ни звука. Осторожно проскользнув в.покои Рори, она притворила за собой дверь.

Тени, отбрасываемые огнем камина, плясали на стенах и на груди мужчины, лежавшего на кровати. Рори не спал; он лежал, закинув руки за голову, и молча смотрел на нее. Когда же она приблизилась, спросил:

– Тебе что-то нужно, Эйлианна?

Тон его был довольно резким, а выражение лица – непреклонным.

– Мне нужен ты, – ответила Эйли, не задумываясь.

Губы его тронула улыбка, и он откинул одеяло, как бы приглашая ее лечь рядом.

Положив голову ему на грудь, Эйли слушала ровное биение его сердца.

– Прости, – пробормотала она, прижимаясь губами к его обнаженной груди.

– Что ты сказала? Я не расслышал, любовь моя...

В его голосе прозвучали нотки смеха, и Эйли чуть приподнялась, чтобы заглянуть ему в лицо.

– Я знаю, что ты все прекрасно расслышал, Рори. Но я не настолько гордая, чтобы не сказать это еще раз, Прости. – Она прикоснулась губами к его губам. – Ты был прав. Я не пыталась посмотреть на это с твоей точки зрения. Не знаю, но, быть может, все дело в том, что у меня никогда не было ничего такого, за что стоило бы бороться. И я боюсь, Рори. Мне невыносима мысль, что тебя могут ранить. Да и кого-то другого – тоже.

Она вновь положила голову ему на грудь и провела пальцами по твердым мышцам.

– Видишь ли, Эйлианна, – он обнял ее покрепче, – дело вовсе не в желании воевать, а в долге перед кланом.

– Да, конечно, Рори... Я понимаю тебя.

Ей не хотелось больше говорить. Хотелось забыть о том, что ждало его на Льюисе, и любить его в те оставшиеся часы, которые они могли провести вместе. И, как бы намекая на это, Эйли провела ладонью по его груди, спускаясь все ниже.

– Гм... Милая, что ты?..

– Рори, а ты... Ты разве не хочешь меня?

– Я подумал, что мы просто полежим, обнимая друг друга. Вот так...

Его мускулы напряглись, когда он крепко прижал ее к себе.

– Рори, но как же...

В следующее мгновение он опрокинул ее на спину и прошептал на ухо:

– Я очень хочу тебя, милая, но не уверен, что ты сумеешь вести себя тихо. Мне кажется, что ты – очень шумная женщина. А по твоей милости у нас в соседях неугомонный старый дурак. И думаю, он не будет в восторге от того, что ты в моей постели.

Она постучала его пальцем по груди.

– Ничего подобного, Рори.

Его рука скользнула по ее ноге и задержалась у пульсирующей сердцевины.

– Ты очень сильно шумишь, когда я прикасаюсь к тебе вот здесь.

Опустив голову, он легонько прикусил ее отвердевший сосок сквозь тонкую ткань рубашки.

– А также здесь... – пробормотал он, погружая два пальца в ее пылающие глубины.

В следующую секунду Рори прижался губами к ее губам – и только этим заглушил крик, рвавшийся из ее груди.

– Я рад, что ты пришла ко мне, mo chridhe, – прошептал он, прерывая поцелуй. – Если б я мог, то не проводил бы ни одной ночи без тебя.

Она провела ладонью по его колючей от щетины щеке.

– Я понимаю тебя, Рори. И я люблю тебя.

Он накрыл ее руку своей широкой ладонью.

– А я люблю тебя, моя девочка. Как только вернусь с Льюиса, сделаю тебя своей женой, даже если придется силком тащить тебя к алтарю.

– Но ты же не...

Ее слова перешли в стон, и она, обвивая руками шею любимого, постаралась прижаться к нему покрепче.

– Как же так? – Миссис Мак сокрушенно покачала головой. – Он только уехал, а ты уже затосковала, милая.

Стоя на коленях у цветочной клумбы, Эйли тщательно выдергивала сорняки и бросала в корзину.

– Да нет, со мной все в порядке, – ответила она, хотя на самом деле уже действительно затосковала.

Рори обещал любить ее всю ночь и сдержал свое слово – ощущение наполненности между ног и тупая тянущая боль ежесекундно об этом свидетельствовали. Она заснула перед самым рассветом и спала как убитая, так что даже не смогла попрощаться с ним. И она не сомневалась: он специально не стал ее будить, чтобы не видеть ее слез при прощании.

– Какая жалость, что никто не разбудил меня, когда Рори и Аласдэр уезжали, – проворчала Эйли, откидывая за спину волосы.

– Ну... лэрд не захотел тебя тревожить. Что же до лэрда Макдоналда, то мы пытались разбудить тебя, но без толку. И он сказал, что заедет навестить тебя через денек-другой, на обратном пути в Армадейл.

– Ладно, хорошо, только я...

Эйли обернулась, услышав вдалеке какой-то крик.

Когда же крики сделались громче, Эйли поняла: случилось несчастье. Быстро поднявшись, она поспешила следом за миссис Мак в дальний конец замкового двора. Повар, девушки с кухни и несколько мужчин, которых Рори оставил в замке, бежали в сторону озера.

– Что стряслось?! – прокричала миссис Мак.

– Маленький Джейми! Он упал в озеро!

– Ох, опять этот мальчишка что-то затеял, – проворчала миссис Мак, ускоряя шаг.

Внезапно раздался отчаянный женский крик, и Эйли почудилось, что сердце ее сковал холод. Подбежав к берегу озера, она увидела Дженет Камерон – ее держали двое мужчин, а старуха Камерон и некоторые из женщин пытались успокоить. И какой-то темноволосый мужчина – Эйли его не знала – выходил из воды с безжизненным телом мальчика на руках. Выбравшись на берег, он стал приближаться к толпе.

Рука с шишковатыми пальцами схватила Эйли за руку.

– Ты ничего не сможешь сделать, миледи, – сказала старуха Камерон. – Он ушел от нас.

В голосе старой женщины звучала глубокая печаль.

А Дженет Камерон с пронзительным криком повалилась на землю; несчастная мать рвала на себе волосы.

– Пустите меня...

Эйли решительно отстранила руку пожилой женщины; она знала, что обязана спасти Джейми – хотя бы попытаться.

Подбежав к мальчику, Эйли прижалась губами к его посиневшим губам – и с силой выдохнула, наполняя спасительным воздухом его легкие. Не обращая внимания на крики протеста у нее за спиной, Эйли вырвала бессознательное тело из рук мужчины и опустила на землю.

Перевернув Джейми на живот, она осторожно, но уверенно несколько раз надавила ему на спину и с облегчением увидела, как изо рта мальчика хлынула вода. Снова перевернув его на спину, она проверила пульс. Не найдя его, постаралась сохранять спокойствие и начала делать искусственное дыхание. Между вдохами крикнула:

– Принесите одеяло! Надо снять с него мокрую одежду!

Тут же подбежав к ней, Дженет дрожащими руками стащила с сына мокрую рубашку и штанишки. А Эйли вновь принялась делать мальчику искусственное дыхание. Ей казалось, что время тянулось бесконечно долго, хотя на самом деле прошло всего несколько минут, когда щуплое тельце Джейми выгнулось, и его вырвало. Затем веки мальчика дрогнули, и он испустил тихий стон.

Эйли завернула его в одеяло и жестом подозвала одного из мужчин.

– Надо отнести его в замок. – Мужчина же стоял, уставившись на нее с разинутым ртом, и она крикнула: – Быстрее! Иначе он не оправится!

Эйли знала, что Джейми может серьезно заболеть из-за переохлаждения.

Дженет громко всхлипывала, и Эйли, обняв ее за плечи, тихо сказала:

– С ним все будет хорошо, обещаю.

Мужчина понес Джейми в замок, а Эйли, глядя ему вслед, мысленно твердила: «Только бы все обошлось, только бы все обошлось...»

– Спасибо, миледи, спасибо вам, – лепетала Дженет, в то время как толпа таращилась на Эйли со страхом и недоверием.

Когда же Эйли с Коннором и Дженет направились к замку, за спиной у них послышались возбужденные голоса:

– Он жив! Малыш Джейми жив!

А потом вдруг Эйли услышала ужасное слово: «Ведьма, ведьма, ведьма», – раздавались угрожающие голоса.

Глава 25

Примерно в миле от Данвегана из мрачных туч, которые, как заверяла миссис Мак, должны были развеяться, на них хлынул дождь. Эйли натянула на голову плед с цветами Маклаудов и хмуро взглянула на экономку, ехавшую с ней рядом.

Миссис Мак усмехнулась:

– Ох, да ничего страшного. Немного водички еще никому не повредило. Кроме того, ты ведь теперь горянка, так что привыкай.

Слова пожилой женщины согрели сердце Эйли, но не замерзшие пальцы, сжимавшие поводья. Хотелось бы, чтобы весь клан считал так же, но спасение Джейми свело на нет те успехи, которых, как ей казалось, она в последнее время добилась. Что ж, по крайней мере мальчик жив и идет на поправку, и в конечном итоге только это имело значение.

Тут Мари, ехавшая впереди Коннора, оглянулась и спросила:

– Может, желаете вернуться в замок, миледи?

Эйли с улыбкой покачала головой; ей не хотелось лишать Мари радости – ведь той предстояла встреча с родными. Да и самой Эйли было бы сейчас в Данвегане ужасно тоскливо: бродила бы по коридорам и, ежеминутно вздыхая, думала о Рори...

– Ничего, немного водички не повредит, – ответила она, подражая интонациям миссис Мак.

Хохот Коннора утонул в оглушительных раскатах грома. И почти тотчас же Эйли услышала стук копыт, а через несколько секунд увидела четырех всадников, мчавшихся им навстречу. С силой натянув поводья, она заставила Бесси свернуть в сторону, чтобы их не сбили.

Но тут мужчина, скакавший во главе процессии, резко осадил своего гнедого коня и пристально взглянул на Эйли.

– Это шериф, – прошептала миссис Мак.

Рыжеволосый мужчина с окладистой бородой, которого миссис Мак назвала шерифом, по-прежнему смотрел на Эйли; казалось, только она одна его интересовала.

– Вы леди Эйлианна Грэм? – спросил он наконец, и тон его не предвещал ничего хорошего.

Краем глаза Эйли заметила, как Коннор попытался подъехать к ней, но двое из мужчин, сопровождавших шерифа, преградили ему путь и грубо схватили за руки.

Эйли похолодела и, с усилием сглотнув, пробормотала:

– Да, это я. А в чем дело?

– Вы должны поехать с нами. Против вас было выдвинуто обвинение в колдовстве, и завтра вы предстанете перед судом.

Шериф подался вперед и выдернул поводья из рук Эйли.

– Нет, нет! – в один голос вскричали Мари и миссис Мак.

В голове у Эйли зашумело; сердце же оглушительно колотилось в груди. Ухватившись за гриву Бесси, стараясь удержаться прямо, она проговорила:

– Но кто... кто выдвинул против меня эти обвинения?

– Скоро вы встретитесь со своими обвинителями. – Шериф бросил угрожающий взгляд на Коннора, пытавшегося вырваться из рук мужчин. – Успокойся, парень. Иначе пожалеешь о своем упрямстве, – процедил он сквозь зубы.

Увидев блеск стали – шериф обнажил меч, – Эйли в отчаянии закричала:

– Коннор, пожалуйста, прошу тебя, делай как он говорит!

Плечи юноши поникли, и он пробормотал:

– Ладно, хорошо...

Эйли вздохнула с облегчением, когда шериф убрал свой меч в ножны.

– Отпустите их, – сказала она. – Ведь вам нужна только я. Они не имеют к этому делу никакого отношения.

– Нет, я вас не брошу, миледи.

Миссис Мак вцепилась в ее руку.

Эйли легонько отстранила пожилую женщину.

– Пожалуйста, поезжайте домой.

Она едва заметно кивнула в сторону Мари, надеясь, что экономка поймет, что имеется в виду.

Миссис Мак на мгновение задумалась, потом утвердительно кивнула, давая понять, что позаботится о Мари (Эйли была почти уверена, что за этим обвинением стоит безумный священник, – а если так, то следовало подумать о том, как уберечь девушку от этих людей).

Снова взглянув на шерифа, она сказала:

– Пожалуйста, отпустите их.

– Хорошо, миледи. Но не пытайтесь, нам препятствовать, иначе вашим спутникам не поздоровится.

Эйли проглотила истерический смешок. О Боже, ну что она могла бы предпринять против четверых вооруженных мужчин? Шериф, должно быть, и в самом деле верил, что она ведьма.

Миссис Мак крепко обняла ее и прошептала:

– Не бойтесь, миледи. Мы будем завтра там и проследим, чтобы справедливость восторжествовала. – Повернувшись к шерифу, она заявила: – Вам неплохо было бы помнить, что вы выдвигаете обвинение против невесты лэрда Маклауда.

Рыжеволосый на мгновение отвел глаза, потом пробурчал:

– Суд будет справедливым. Независимо от того, кто она такая.

– Мне будет предоставлена возможность защищаться? – спросила Эйли.

Шериф посмотрел на нее с некоторым удивлением. Потом коротко кивнул:

– Да, миледи. А теперь пора ехать.

Миссис Мак отъехала в сторону, давая Мари возможность попрощаться с хозяйкой. По-прежнему держась за гриву Бесси, Эйли другой рукой обняла всхлипывавшую служанку и прошептала на ухо:

– Мари, я не хочу, чтоб ты была на суде. Обещай, что не придешь.

По щеке Мари скатилась слезинка. Всхлипнув, она пробормотала:

– Я буду молиться за вас, миледи. Буду молиться, чтобы наш лэрд вовремя вернулся и спас вас.

О Боже, она не могла думать о Рори. Только не сейчас! С трудом сдерживая слезы, она кивнула Мари и прошептала:

– Не беспокойся, милая, все будет хорошо.

Тут конвоиры освободили Коннора, и он, подъехав к Эйли, взял ее за руки:

– Небойтесь, миледи. Я найду его. Он приедет за вами, вы же знаете, что приедет. И еще мы отправим гонца в Портри к лэрду Макдоналду.

Эйли прикрыла рот ладонью, сдерживая стон; ей казалось, что она вот-вот разрыдается.

– Все, хватит! Убирайтесь отсюда, пока я не передумал! – заорал шериф.

Прикрывая глаза ладонью, Эйли щурилась от полуденного солнца. Солнце было совсем неярким, но после ночи, проведенной в подвале без окон, глаза заболели даже от тусклого света. Она только что вышла из своей темницы, и охранник грубо толкнул ее, едва она спустилась по шаткой деревянной лестнице. Эйли, не удержавшись, упала на колени. Охранник же прорычал:

– Поднимайся!

Опершись о нижнюю ступеньку, Эйли поднялась на дрожащих ногах и вытерла влажные ладони о юбку. Ее красивое небесно-голубое платье было порвано и все перепачкано. Услышав гул возбужденных голосов, она непроизвольно дотронулась до своих растрепанных волос. Охранник, насмешливо хмыкнув, крепко ухватил ее за руку и потащил за угол здания. Рыночная площадь была запружена людьми, и почти все они, увидев пленницу, громко завопили:

– Ведьма, ведьма, вот она!

Внезапно возле ее уха просвистел камень, ударившись о стену за ее спиной. Эйли пыталась взять себя в руки и преодолеть отчаяние, овладевшее ею в те долгие ночные часы, что она провела в холодном подвале на грязном полу, без одеяла и еды. Увы, сейчас ей казалось, что ее жизненные силы на исходе, что больше она не выдержит...

Но тут она снова вспомнила о Рори. Да, она не должна сдаваться – должна жить ради Рори, ради своей любви к нему.

С вызовом вскинув голову, Эйли направилась к центру площади.

Кто-то выкрикнул ее имя, и она окинула взглядом толпу. Увидев деревянный столб неподалеку, она отвела от него глаза. А потом вдруг заметила в толпе миссис Мак, повара, Морин, Дженет и нескольких девушек с кухни. Убедившись с облегчением, что Мари среди них нет, Эйли вздохнула – значит, экономка выполнила ее просьбу.

Охранник снова схватил ее за руку и потащил к шерифу, сидевшему за небольшим деревянным столом. Взглянув на Эйли, шериф проговорил:

– Сейчас начнем. Мы ждем ваших обвинителей.

Прошла минута-другая, и Эйли заметила какое-то движение в толпе. А через несколько секунд увидела небольшую группу людей, пробиравшуюся сквозь толпу к столу шерифа. И во главе этой группы шествовала... Мойра Маклейн! Ну разумеется! А чего она ожидала?! А безумный священник семенил следом за ней.

Шериф с приветственной улыбкой поднялся и помог Мойре занять место на узкой скамье. Она поблагодарила его, кокетливо похлопав ресницами. Затем уставилась на Эйли и с усмешкой проговорила:

– Похоже, ваши обстоятельства изрядно изменились со времени нашей последней встречи, леди Эйлианна.

Разгладив изящной ручкой свое пурпурное платье, Мойра покосилась на шерифа, как бы давая понять, что рассчитывает на него.

Краем глаза Эйли заметила, как повар и Дженет удерживают миссис Мак, – очевидно, та рвалась к столу шерифа, чтобы сказать ему, кто такая Мойра Маклейн. Эйли и самой хотелось вцепиться ногтями в личико этой ведьмы. Не удержавшись, она пристально посмотрела на Мойру и проговорила:

– Поверь, правда восторжествует. И мне не терпится посмотреть, как ты будешь объяснять Рори свою роль в этом деле.

Мойра вспыхнула и заявила:

– Я уверена, что он поймет меня. Поймет... учитывая обстоятельства. Совесть не позволяет мне молчать.

Шериф откашлялся и громко объявил:

– Леди Грэм, вы здесь по обвинению в колдовстве! Вы признаете свою вину?!

Она молча смотрела ему в глаза, пока он не отвел взгляд. Потом проговорила:

– Нет, не признаю. И поскольку любой человек считается невиновным до тех пор, пока не будет доказана его вина, я спрашиваю вас, шериф: какие у вас доказательства?

Шериф заморгал и посмотрел сначала на Мойру, потом – на священника. Широкая серая сутана последнего взметнулась, когда он вскочил на ноги.

– Она ударила меня, защищая ведьму!

– Те обвинения были выслушаны лордом Маклаудом. И все они были опровергнуты, – ответила Эйли, по-прежнему глядя на шерифа.

Тот погладил свою окладистую бороду и спросил:

– Это правда?

Эйли очень хотелось верить, что этот человек будет справедлив, – пусть даже он и привез ее на суд. И если он действительно справедлив, то он нее требовалось только одно – быть сильной и твердо стоять на своем.

– Но то был неправедный суд, – заявил священник.

– Ничего подобного, – закричала вдруг Дженет Камерон. – Священник выдвинул обвинение против леди Эйлианны только по одной причине: она пристыдила его перед людьми! Пристыдила за то, что некоторые по его наущению бросали камни в невинное дитя!

– Да-да, так и было, – закричали люди из Данвегана.

– Вы призывали бросать камнями в ребенка? – спросил шериф.

– То была ведьма! С рыжими волосами и с глазами разного цвета. Ведь это признаки ведьмы!

– У шерифа тоже рыжие волосы, – заметила Эйли. – Вы и его обвиняете в колдовстве?

– Вот видите, что она говорит?! – завопил священник. – Она искажает правду! Точно так же было в Данвегане!

Шериф поморщился и проворчал:

– Сядьте, святой отец.

Мойра похлопала священника по руке, как бы успокаивая, и поднялась со скамьи. С ненавистью взглянув на Эйли, заявила:

– Мне тяжело это говорить, шериф, но нет сомнений: эта женщина – ведьма. Я видела ее проделки собственными глазами. Именно из-за нее я... – Она сделала вид, что утирает слезы. – Я должна была выйти замуж за лэрда Маклауда, а эта женщина... она околдовала его. Опутала его своими колдовскими чарами. Я была свидетельницей всего этого.

– Нет, Мойра. – Эйли покачала головой. – Просто Рори наконец прозрел и увидел тебя такой, какая ты есть на самом деле. В тебе гораздо больше от ведьмы, чем могло бы быть во мне.

Глаза Мойры вспыхнули, но она тут же взяла себя в руки:

– У меня есть и другие свидетели, шериф, если вы позволите им сказать.

Не дожидаясь ответа, она махнула кому-то в толпе.

И тут же вышли вперед двое мужчин и женщина, причем все трое старались не смотреть на Эйли – упорно отводили глаза. Эти люди были ужасно худые и изможденные, с явными признаками истощения, и Эйли поняла, что за деньги они скажут все, что потребует от них Мойра.

– Говорите же! – приказал шериф. – Я вас слушаю.

– Я... я видела, как она плясала голая под луной с самим дьяволом, – пробормотала женщина.

Послышались возмущенные возгласы, и Эйли рассмеялась бы, если бы не тот факт, что эти люди, похоже, поверили женщине.

– Я тоже это видел, – подтвердил один из спутников женщины. – И после этого у меня сдохла корова.

– И вода в колодце сделалась кроваво-красной, – подхватил другой.

Шериф строго взглянул на Эйли:

– У вас есть что сказать в свою защиту, леди Эйлианна?.

– Я бы хотела сама опросить свидетелей.

Мойра со священником переглянулись в явной тревоге. Шериф же почесал в затылке и пробормотал:

– Довольно необычная просьба... Но я не хочу, чтобы лэрд Маклауд сказал, что суд был несправедливым.

– Благодарю вас, – кивнула Эйли и, повернувшись к своим обвинителям, спросила: – Вы ведь сознаете, что сейчас, давая показания на суде, клянетесь перед Богом говорить правду?

Священник снова вскочил на ноги и завопил:

– Какое право она имеет взывать к имени Всевышнего?!

– Я не взывала. Я просто констатирую факт, не правда ли, шериф?

– Да, верно, – согласился шериф. – Можете продолжать.

– Леди Маклейн предлагала вам деньги за ваши пока... зато, чтобы вы оговорили меня?

– Нет, – тут же ответил старший из троицы.

Двое других опустили головы.

– Скажите правду! – завизжала Мойра. – Скажите, что я не давала вам ни денег, ни...

Шериф вскинул вверх руку, призывая Мойру замолчать. Потом, нахмурившись, проговорил:

– Я не позволю делать из меня дурака. Я считаю, что леди Эйлианна Грэм неви...

– Нет-нет! – Молодой темноволосый мужчина пробрался сквозь толпу. – Я видел собственными глазами, как она вернула мальчишку из мертвых. Он утонул в озере, а она оживила его.

Эйли со вздохом прикрыла глаза. Ну как объяснить этим людям, что такое искусственное дыхание?

– Она не ведьма! Она ангел! – закричала Дженет Камерон. – Она спасла моего сына, вот что она сделала! И еще она...

Крики Дженет заглушил грохот конских копыт, и казалось, земля задрожала под ногами. Когда же клубы пыли, окутавшие толпу зевак, немного рассеялись, Эйли увидела Аласдэра Макдоналда. Словно ангел мщения, он несся на своем белом скакуне. Люди толкались и падали друг на друга, стараясь побыстрее убраться с его пути. А за Макдоналдом скакали воины – по меньшей мере сотня вооруженных мужчин, весьма свирепых на вид.

– С тобой все в порядке, милая?

Эйли кивнула и вздохнула с облегчением. А старый лэрд, повернувшись к шерифу, с угрозой в голосе спросил:

– В чем ты обвиняешь мою дочь?

– Вашу дочь? – Шериф захлопал глазами. – Я не знал, что она ваша дочь, лэрд Макдоналда. А если бы знал...

– Говори, несчастный! В чем ее обвиняют?!

– В кол... колдовстве, милорд.

– Ты обвиняешь мою дочь в колдовстве? Да как ты смеешь?! – рявкнул Макдоналд.

Натянув поводья, он развернул своего коня прямо на шерифа; казалось, еще несколько мгновений – и конь растопчет его своими огромными копытами.

– Нет-нет, не я, а они... – Шериф попятился, указав на Мойру и священника. – Но я... я уже собирался объявить ее невиновной, когда этот парень сказал, что она оживила ребенка.

– Это так, Эйлианна?

Аласдэр посмотрел на Эйли. Она энергично покачала головой:

– Нет, он не был мертв. Просто наглотался воды, а вода в озере очень холодная, поэтому он не сразу пришел в себя.

– Я все видел. Она дула ему в рот, – заявил черноволосый мужчина.

– Да, разумеется, – кивнула Эйли. – Я же должна была заменить воздух, которого он лишился. Мне приходилось видеть, как это делается.

– Моя дочь – целительница. Она не ведьма. И если я еще раз услышу, что кто-то клевещет на нее, этот негодяй ответит за клевету.

Макдоналд свесился с седла и, подхватив Эйли, усадил ее впереди себя. Взглянув на шерифа, спросил:

– Так ты объявляешь мою дочь невиновной?

Кадык шерифа забегал вверх-вниз.

– Да-да, милорд, разумеется.

Аласдэр развернул коня мордой к Мойре и священнику.

– Предупреждаю вас, не вздумайте снова угрожать моей дочери, иначе очень об этом пожалеете. И сожгите этот проклятый столб! Чтоб я больше здесь не видел никаких столбов, понятно?!

Он снова посмотрел на шерифа.

– Да, милорд, конечно... – закивал рыжеволосый.

Тут люди, пришедшие из Данвегана, с радостными криками бросились к Эйли. А миссис Мак, прослезившись, сказала:

– Увидимся в замке, миледи.

– Непременно увидимся, – ответила Эйли.

Затем, поблагодарив своих друзей за добрые пожелания, прикрыла глаза и привалилась к широкой груди Аласдэра; она ужасно устала и не могла больше произнести ни слова.

– Ты в безопасности, моя милая, ты в безопасности, – пробормотал старый лэрд, натягивая поводья.

Выпрыгнув из лодки, Рори предоставил воинам, приплывшим вместе с ним, вытащить ее на каменистый берег. Он промок до нитки от дождя и пота, но даже не замечал этого, думал же сейчас только об одном – надо как можно быстрее спасти Эйлианну. Они переплывали пролив ночью, и ветер дул им в спину, так что потеряли не так уж много времени.

Пробежав по тропинке, ведущей во двор, Рори повернулся к стражникам на парапете и прокричал:

– Четверо из вас поедут со мной!

Люди удивились, увидев своего лэрда, но не подали виду. Седрик же, бросив на него сочувственный взгляд, тихо сказал:

– Боюсь, мы не успеем, милорд. Суд уже идет.

– Нет, успеем! К тому же есть шанс, что ее признают невиновной.

Байрон со вздохом покачал головой.

– Не похоже на то, милорд. Я-то знаю, что она невиновна, но после случая с Джейми...

Воин вздохнул и пожал плечами.

– А что... что произошло?

Коннор был настолько измотан, когда прибыл на Льюис, что Рори не смог как следует его расспросить.

– Парень утонул в озере. Он был мертв, милорд, клянусь. И все же она вернула его к жизни.

Рори никогда еще не чувствовал себя таким беспомощным, как сейчас. Он прекрасно понимал: с таким доказательством, как это, ее непременно признают виновной – в том не могло быть ни малейших сомнений. Ну что ж, пока еще не поздно... Рори бросился к замку. Он знал, что должен это сделать. У него не осталось другого выхода. Он не допустит, чтобы она умерла.

Ворвавшись в комнату для совещаний, он сбросил книги с полок, чтобы добраться до тайника у самой стены. Руки его дрожали, когда он вытаскивал волшебный флаг. Закрыв глаза, лэрд сжал в кулаке обрывок шелка – и с силой ударил им по стене, требуя, чтобы феи вернули Эйлианну туда, откуда она прибыла. Развернувшись, он выбежал из комнаты и, перепрыгивая через ступеньки, помчался в башню. У него действительно не оставалось выбора, и он решил использовать последнее желание клана, чтобы спасти Эйлианну. Да, он должен был спасти ее во что бы то ни стало, и сейчас, когда он уже высказал последнее желание, оставалось лишь повесить флаг на башне.

Сердце его сжималось от боли, когда он закреплял шелк на самой верхушке башни, – ведь это означало, что он уже не увидит Эйлианну. Когда же флаг затрепал под порывами холодного ветра, Рори закрыл глаза и прошептал:

– Прощай, любовь моя.

Выбежав из замка, лэрд кивнул своим людям и крикнул:

– Возвращаемся на Льюис! Всем в лодку!

Уже отплывая от берега, Рори бросил последний взгляд на волшебный флаг, трепетавший на ветру. Он знал: Эйлианна потеряна для него навсегда. И он проклинал и волшебный флаг, и суеверных дураков, вынудивших его сделать это.

Преследуемый образом Эйлианны – ее прекрасным лицом, ее смехом, силой ее духа,– Рори хотел сейчас оказаться как можно дальше от Данвегана, ведь именно здесь он потерял единственную женщину, которую по-настоящему любил.

Глава 26

Они все дальше удалялись от ужасной площади, на которой происходил суд, и в какой-то момент Эйли окончательно осознала, что спасена. И, как бы подтверждая это, Аласдэр, сидевший позади нее, прошептал ей на ухо:

– Еще немного, девочка, и мы будем в замке.

Эйли улыбнулась и подняла голову – вдалеке замаячили башни Данвегана. Но... о Боже, что это?! На самом верху трепетал кремовый обрывок ткани, волшебный флаг! Нет, не может быть! Эйли закрыла глаза, надеясь, что ей это просто привиделось. Потом затаив дыхание, снова взглянула на башню. Нет, она не ошиблась! Рори действительно поднял волшебный флаг.

Перед глазами у нее поплыли круги, а руки и ноги налились свинцовой тяжестью. Но как же так?.. Почему?.. Почему Рори так поступил с ней? Как мог он отправить ее обратно в то место, которое она уже не считала своим домом и где ее никто не ждал?

Тут Аласдэр, вероятно, что-то почувствовав, проговорил:

– Эйлианна, что такое? Что стряслось, моя девочка?

Эйли тихо всхлипнула и прошептала:

– Возьмите меня с собой в Армадейл, Аласдэр. Пожалуйста...

– Хорошо, милая. Как пожелаешь. – Взглянув на своих людей, старый лэрд развернул коня и громко прокричал: – Едем обратно в Армадейл!

Воины встретили его слова радостными возгласами. Эйли же со вздохом закрыла глаза. Она не знала, сколько потребуется времени, чтобы магия волшебного флага подействовала, но не могла и не хотела находиться в Данвегане в тот момент, когда это произойдет. Находиться в окружении людей, которых любит, а потом вдруг исчезнуть, – нет, это было бы невыносимо. Все они потеряны для нее навсегда.

«Да, потеряны...» – подумала она, уже засыпая.

– Просыпайся, девочка, мы дома. Вон он, Армадейл!

Аласдэр с гордостью указал на замок, похожий на сказочный. Замок стоял на вершине пологого холма, у подножия которого поблескивало озеро.

Стряхнув остатки сна, Эйли осмотрелась. Да, действительно, она по-прежнему находилась во времени Рори. Значит, магия флага еще не подействовала.

– Ну как тебе замок? – спросил Аласдэр.

– Он великолепен, – пробормотала Эйли.

Вскоре копыта лошадей застучали по булыжникам замкового двора. Слуги выбежали приветствовать своего лэрда, но, заметив Эйли, вдруг остановились и уставились на нее, разинув рты. А какая-то миловидная женщина с ярко-рыжими волосами, слегка подернутыми сединой, вышла на ступени с радостной улыбкой. Увидев Эйли, она вскрикнула и прижала ладонь к губам. К ней тотчас же бросились слуги, чтобы поддержать ее, – казалось, она вот-вот лишится чувств. Аласдэр со вздохом сказал:

– Это Фиона, сестра моей жены. После того как Анна ушла с одной из наших дочерей, Фиона осталась, чтобы заботиться о Брианне.

Глаза Эйли расширились.

– Вашу жену звали Анна?

Аласдэр помог ей слезть с коня и, нахмурившись, кивнул:

– Ну да, Анна.

– Но моя... мою маму тоже звали Анной, – пролепетала Эйли.

Старик уставился на нее в изумлении. Схватив за плечи, легонько встряхнул.

– Ну, теперь ты видишь, девушка? Ты и впрямь моя дочь.

Эйли покачала головой.

– Нет, это просто совпадение, вот и все. Не могу сказать вам, почему я в этом уверена, но уверена.

Если она расскажет ему правду, он подумает, что она свихнулась. Сбежать прямо сейчас у нее не было возможности, поэтому ей следовало придумать, как покинуть Армадейл попозже, так, чтобы не возбуждать подозрений, иначе Аласдэр найдет способ остановить ее. Она не знала, куда пойдет дожидаться действия магии, но сейчас вдруг поняла, что не сможет оставаться и с Аласдэром, когда это произойдет. На долю этого человека и так выпало слишком много страданий.

– Ты все расскажешь мне, Эйлианна... Я должен знать о тебе все, моя милая. Ох, ну как же ты не понимаешь... Я должен знать...

– Эйлианна?.. Аласдэр, это действительно она?

Женщина потянула его за рукав; в ее блестящих карих глазах стояли слезы. И Эйли вдруг почудилось... Почудилось, что она уже видела где-то эту женщину.

– Верно, это именно она, – отозвался Аласдэр. – Пусть даже сама она почему-то этого не признает.

Эйли всхлипнула.

– Ах, Аласдэр, я не хочу вас обидеть, но я не могу притворяться вашей дочерью. Как бы мы оба ни хотели, чтобы это оказалось правдой.

Лэрд повел Эйли за собой.

– Милая, сейчас покажу тебе кое-что, и ты поймешь, что это правда.

– Аласдэр, а нельзя ли с этим подождать? – спросила Фиона. – Дитя валится с ног от усталости.

– Нет, нельзя, Я ждал долгих двадцать семь лет – и не собираюсь ждать ни минутой дольше.

Эйли, спотыкаясь, шла следом за лэрдом. Слуги же таращились на нее, разинув рты.

Через несколько минут, поднявшись по винтовой лестнице, Аласдэр открыл дверь, и они вошли в длинную узкую комнату, увешанную портретами.

– Вот!.. – Он указал на один из портретов. – Теперь скажи, что ты не моя дочь.

– Да, я знаю, что похожа на Брианну. Я видела ее портрет и...

– Да нет же, вот этот!

Лэрд взял ее за плечи и заставил посмотреть на портрет слева от Брианны.

Эйли уставилась на женщину с топазовыми глазами и сияющими золотистыми волосами. Дыхание ее участилось, а сердце забилось где-то в горле. И тотчас же бурными потоками нахлынули воспоминания. И все завертелось и закружилось перед глазами. О Боже, неужели это действительно... Да, сомнений быть не могло – с портрета на нее действительно смотрела ее прекрасная мать.

Сжав руку Аласдэра, она пролепетала:

– Но как... как такое возможно? Я же не из...

Она осеклась, не в силах сказать ему правду.

Фиона подтащила стул.

– Вот, садись, моя дорогая. – Она похлопала Эйлиан-ну по плечу. – Ты что, старый дурак, совсем рехнулся? Девочка едва на ногах держится.

Но Аласдэр решительно заявил:

– Я должен был узнать! Неужели ты не понимаешь, Фиона!

– Конечно, я все понимаю.– Женщина опустилась рядом с Эйли на колени. – Я знаю, как нелегко тебе пришлось, моя девочка, и не хочу еще больше расстраивать тебя, но когда твоя ма... моя сестра родила малышек, она послала за мной. Я помогала ей с детьми, пока... пока не... – Она судорожно сглотнула. – Если ты позволишь мне, я смогу точно сказать, Эйлианна Макдоналд ты или нет.

– Но я не могу быть... Вы не понимаете...

Аласдэр бросил на Эйли свирепый взгляд, затем повернулся к свояченице:

– О чем ты толкуешь, Фиона? Откуда ты можешь это знать?

– У малышки было родимое пятно, Аласдэр. Пятно в форме маленького полумесяца прямо под волосами на затылке. Но ты, наверное, не знаешь об этом.

При этих словах женщины Эйли вздрогнула и похолодела. И в тот же миг почувствовала, как Аласдэр приподнял ее волосы. А затем услышала тихий вздох Фионы.

– Вот видишь, Аласдэр... – сказала его свояченица.

Лэрд развернул Эйли лицом к себе; его небесно-голубые глаза блестели от непролитых слез.

– Да, у тебя действительно есть на затылке маленький полумесяц, моя милая. И нет никаких сомнений в том, что ты моя дочь.

Эйли же уставилась на него широко раскрытыми глазами, покачав головой, и пробормотала:

– Но этого не может быть. Я ведь не из...

– Расскажи мне о себе все, Эйлианна. Скажи, почему ты не веришь, что это правда?

– Нет, не могу.

Эйли со вздохом опустила голову. Она прекрасно понимала Аласдэра: многое свидетельствовало в пользу того, что она его дочь. Портрет женщины – точная копия ее матери. И имена у них такие же... А теперь еще выяснилось, что у нес к тому же такое же родимое пятно, какое было у его дочери. Боже милостивый, Эйли и сама готова была в это поверить, вот только... Ведь она же из двадцать первого века!

А лэрд пристально посмотрел на нее и, скрестив руки на широкой груди, проговорил:

– Ты все мне расскажешь, Эйлианна. Должна рассказать.

Увидев блеск слез в его глазах, Эйли поняла, что больше не может скрывать от него правду. Она обязана объяснить ему, почему никак не могла быть его дочерью. Да, она не имела права усугублять страдания старого человека – ведь их и так немало выпало на его долю. К тому же она знала, что он сохранит ее секрет.

Собравшись с духом, Эйли сказала:

– Хорошо, я расскажу всю правду, но думаю, вам лучше закрыть поплотнее дверь и сесть.

Лэрд нахмурился, но сделал так, как она сказала. Как только все трое устроились на стульях, Эйли начала свой рассказ. Она рассказала им все, что помнила, о своей матери и о том, как росла без нее, одна-одинешенька. Порой она прибегала к воспоминаниям одной старой соседки, которую встретила во время поисков своих родных. Именно так она узнала о мужчине, за которого ее мать вышла замуж, когда Эйли была еще слишком маленькой, чтобы помнить, как этот человек оскорблял и бил маму. Он бросил ее через несколько месяцев после свадьбы, и мама, оставшись одна с маленькой дочкой, едва сводила концы с концами. Но самым страшным и болезненным из всех воспоминаний была дорожная авария, которая унесла жизнь Анны и оставила ее, Эйли, сиротой.

Аласдэр слушал ее молча, не задавая вопросов, и по его лицу ничего нельзя было прочесть. Фиона же, тихо всхлипнув, в какой-то момент спросила:

– А как случилось, что ты стала Грэм, Эйлианна?

Эйли со вздохом закрыла глаза. Немного помолчав, ответила:

– После несчастного случая меня поместили в детский приют. Когда мне исполнилось семь лет, меня удочерили. Семья Грэм.

– Но ты не осталась с ними?

Эйли покачала головой:

– Нет. Миссис Грэм умерла через полтора года после того, как меня удочерили, и мистер Грэм отправил меня обратно в приют. Он... он сказал, что ему не по силам заботиться еще об одном ребенке. Он вообще не хотел меня брать.

– Бедненькая крошка... – всхлипнула Фиона.

Эйли откашлялась и рассказала остальную часть истории, рассказала о волшебном флаге и о том, как она попала в Данвеган. Она помедлила в нерешительности, прежде чем добавить:

– И Рори поднял волшебный флаг в тот момент, когда вы везли меня с суда. Поэтому я и попросила вас отвезти меня в Армадейл. Я не могла оставаться там и ждать, когда магия унесет меня обратно. И теперь, когда это произойдет, я... я причиню вам еще больше страданий, а вы этого не заслуживаете.

– Нет, никто больше не заберет тебя у меня, – решительно заявил лэрд Макдоналд.

Эйли грустно улыбнулась:

– Не думаю, что есть способ остановить это, Аласдэр. Но теперь, несмотря на все совпадения, разве вы не видите, что я никак не могу быть вашей дочерью?

– Это не совпадения, моя дорогая, – возразила Фиона. – Ты Эйлианна Макдоналд. Подумай над тем, что ты нам рассказала. Над тем, что рассказал тебе Дункан Макинтош в тот день в Данвегане. Маклауды подняли свой сказочный флаг в тысяча пятьсот семидесятом и одолели Макдоналдов, так ведь?

Она взглянула на Аласдэра. Тот кивнул и проворчал:

– Да, верно. Они победили только потому, что ты, Эйлианна, и твоя мать пропали. Я был слишком занят их поисками и не мог повести своих людей в бой.

– Это было двадцать семь лет назад, Эйлианна. Сколько тебе сейчас? – спросила Фиона.

– Двадцать семь... Скоро будет двадцать восемь.

Вскочив со стула, Аласдэр заключил Эйли в объятия.

– Эйлианна, дорогая моя, ты больше не должна сомневаться. Я никуда тебя не отпущу. Они больше не заберут тебя.

Эйли едва сдерживала слезы. Приходилось признать, что Фиона и Аласдэр правы. Ведь нельзя отрицать факты... Волшебный флаг Маклаудов похитил их с матерью двадцать семь лет назад, а затем перенес ее в Данвеган в тот день, когда Йен поднял флаг, дабы спасти брата. Что ж, теперь у нее появился отец, но, увы, она не знала, что будет делать, если магия фей отправит ее обратно в двадцать первый век.

Эйли, не удержавшись, всхлипнула:

– Я не хочу покидать вас, Аласдэр. Не могу выразить словами, как сильно я хочу остаться. Как я могу вернуться туда, когда все, кого я люблю, здесь?

«Пожалуйста, Господи, не дай им забрать меня. Я этого не вынесу!»

Лэрд взял лицо дочери в ладони и утер ее слезы подушечками пальцев.

– Успокойся, милая, ты никуда не исчезнешь. И ты больше не будешь называть меня Аласдэром. С этого момента ты будешь называть меня отцом или папой, как тебе больше нравится.

Фиона насмешливо фыркнула, тоже утирая слезы.

– А иногда ты будешь называть его старым дураком, как частенько называю я.

Эйли рассмеялась, потом сказала:

– Именно так называет его Рори.

И в тот же миг, едва она вспомнила о любимом, сердце ее пронзила ужасная боль. Больше всего на свете ей хотелось поехать к Рори, но она боялась, что магия фей вырвет ее из его объятий. Эйли не потребовалось много времени, чтобы сообразить: он поднял флаг, дабы спасти ее. И ей не хотелось, чтобы он страдал, узнав, что в этом не было нужды.

Да, она сама сумела спасти себя. Хотя под конец присутствие отца склонило шерифа на ее сторону больше, иначе все могло бы закончиться иначе. Увы, получалось, что Рори, пытаясь спасти ее, уничтожил их единственный шанс на счастье.

Словно прочитав мысли дочери, старый лэрд проворчал:

– А этому молодому дураку еще придется ответить на кое-какие мои вопросы. Проклятие, ну почему он поднял этот свой флаг? Парень утверждает, что любит тебя, и вдруг отсылает неведомо куда.

Аласдэр стиснул дочь в объятиях.

– Он действительно любит ее, – сказала Фиона. – Наверное, он думал, что это единственный способ спасти девочку. Разве ты этого не понимаешь, Аласдэр? Ты ведь, кажется, говорила, Эйлианна, что там осталось только одно, последнее желание, не так ли? И если бы он не любил ее, то не отправил бы обратно, понимаешь? Потому что теперь его клан лишился своей волшебной силы. И я считаю, Аласдэр, что парень любит твою дочь больше всего на свете, вот так-то.

Старый лэрд пробурчал что-то себе под нос, потом поцеловал дочку в лоб.

– Эйлианна, тетя покажет тебе твои покои. Тебе надо отдохнуть, ибо сегодня вечером мы будем праздновать твое возвращение домой.

В глазах его опять заблестели слезы, и у Эйли защемило сердце, когда она попыталась представить, что он сейчас чувствует. Может, отец и вернул ее, но потерял свою жену. И теперь, после того как нашел ее, Эйли, он в любой момент может обнаружить, что она снова исчезла. Но пока что она не будет об этом думать. Пока она насладится теми недолгими часами, которые они смогут провести вместе.

Рори стоял у стола в большом зале, замка на острове Льюис. Он взял кружку с элем, которую протянул ему брат, но отказался сесть рядом со всеми у огня.

Айдан вздохнул и пробормотал:

– Я знаю, тебе худо, кузен. Но ты ничего не изменишь, если останешься здесь, чтобы и дальше драться с наемниками.

– Да, верно, мне худо. Но я думал, что помогаю тебе, сражаясь с наемниками, – пробурчал Рори, насупившись.

– Брат, нам пора уезжать, – сказал Йен. – Айдан с Лахланом уже смогут и сами справиться с теми, кто остался. А нашим парням не терпится вернуться в Данвеган, к своим семьям. – Немного помолчав, Йен добавил: – Поверь, я тоже скучаю по ней. Знаю, что не так сильно, как ты, но все равно скучаю.

Рори бросил на брата гневный взгляд. Ну зачем Йен заговорил о ней?! Со дня возвращения на Льюис, после того как поднял флаг, Рори не дозволял никаких упоминаний об Эйлианне в своем присутствии. Но боль не уходила. Напротив, только усилилась. Как будто каждый день от него отрезается по кусочку, так что скоро совсем ничего не останется. Он не хотел возвращаться в Данвеган, потому что знал: там воспоминания об Эйлианне буду терзать его еще сильнее.

Кузен Лахлан внимательно наблюдал за ним. Парень был самым младшим из всех Маклаудов, но однажды он превзойдет их всех в росте и силе – в том не могло быть сомнений.

– Рори, а ты не думал о том, что, возможно, есть какой-то способ связаться с феями и попросить их вернуть тебе твою леди? – неожиданно спросил он.

Айдан взглянул на младшего брата с едва сдерживаемой яростью:

– Ты рехнулся, Лан? Волшебный флаг был передан Маклаудам давным-давно, в незапамятные времена. И вообще очень может быть, что волшебный флаг – это просто легенда.

– Нет, не легенда. Феи действительно существуют, – пробормотал парень, поерзав на стуле.

– Похоже, ты и впрямь рехнулся, братец! – заорал Айдан. Взглянув на Рори, спросил: – А ты сам, кузен, что об этом думаешь? Я имею в виду предложение моего глупого брата...

Рори молча пожал плечами; ему не хотелось об этом говорить. Разумеется, он прекрасно знал, что флаг не легенда. И конечно же, знал, что флаг обладает, вернее – обладал волшебной силой. Но существуют ли феи до сих пор? Он в этом очень сомневался. Возможно, феи давно уже исчезли и магическая сила действует лишь в самом флаге. Но теперь он лишился этой силы, так как использовал последнее желание.

Лан покраснел до корней волос и тихо сказал:

– Я уверен, что они существуют. Я слышал о них.

– Когда, Лан? Когда ты о них слышал?

В голосе Рори прозвучало отчаяние.

– Когда я был маленьким, я слышал о них, – ответил молодой человек. – И они приходили ко мне в снах.

Лан покраснел еще гуще, и на лбу у него выступили бисеринки пота. Рори стало жалко парня – конечно же, тот упомянул о феях лишь для того, чтобы дать ему некоторую надежду.

Айдан хлопнул ладонью по подлокотнику кресла и проворчал:

– Теперь понимаю... Это все та старая карга, которая заботилась о тебе, когда ты был маленьким. Это она забила тебе голову всякой чепухой. Все! Больше никаких разговоров о феях, братишка! Иначе посажу тебя под замок.

– Если он это сделает, Лан, пошли за мной, и я заберу тебя к себе в Данвеган, – сказал Рори. – Я благодарен тебе за то, что ты рассказал мне о феях. Если еще раз увидишь их, обязательно упомяни об... – Рори судорожно сглотнул. – Упомяни об Эйлианне, хорошо?

– Да, обязательно.

Парень кивнул и потупился. Рори перевел взгляд на Фергуса:

– Скажи нашим людям, что утром мы отправляемся в обратный путь.

Лодки уже приближались к берегу, а Рори по-прежнему сидел опустив голову; он был не в силах смотреть на замок, смотреть на флаг, трепетавший на башне. В эти минуты ему ужасно хотелось развернуть лодки – и уплыть отсюда, уплыть подальше от Данвегана.

Но голоса его людей становились все громче и было ясно, что они очень рады возвращению. И ведь именно он, Рори, был виноват в том, что они так долго находились вдали от дома. Его люди могли бы вернуться в Данвеган еще несколько недель назад – он мог бы отправить их вместе с Фергусом и Йеном, – но воины наотрез отказывались оставить своего лэрда: опасались, что он зайдет в сражениях слишком далеко, будет слишком уж рисковать. Что ж, возможно, они правы. Возможно, он так бы и поступил.

– Ты как, брат? – спросил Йен, сидевший в лодке позади него.

На обратном пути Йен и Фергус не часто с ним заговаривали, и Рори их не винил – он сейчас был не очень-то приятным собеседником.

Прошла минута-другая, и все, выпрыгнув из лодок на берег, зашагали к замку. Видит Бог, им следовало бы ликовать, торжествуя победу. Ведь они успешно отбили нападение наемников и при этом не потеряли ни одного человека – такое не столь уж часто случалось.

– Со мной все будет хорошо, Йен, – ответил наконец Рори. – Но я подумываю о том, чтобы отправиться ко двору короля на некоторое время. Может, мне удастся сделать там что-нибудь полезное для Айдана и Лахлана. Да и нашему клану это тоже не повредит.

– Что ж, отправляйся, если тебе так будет лучше, – ответил брат.

Краем глаза Рори заметил, что Йен и Фергус обменялись выразительными взглядами, но решил, что не стоит придавать этому значение. Сейчас ему хотелось лишь одного – завалиться в постель и забыться, проспать как можно дольше.

Подняв глаза, Рори увидел миссис Мак, шагавшую через двор. А рядом с ней шли Морин, Дженет, Мари и старуха Камерон. Причем все они смотрели на него так, будто он совершил нечто ужасное.

Рори тяжело вздохнул. Да, едва ли ему удастся сейчас добраться до постели...

Взглянув на Фергуса и Йена, он пробурчал:

– Черт побери, что это значит?

– Пока не знаю. – Фергус пожал плечами. – Но похоже, парень, женщины очень осерчали на тебя.

Тут женщины приблизились, и Рори, скрестив руки на груди, спросил:

– В чем дело, дорогие? Что у вас тут случилось?

Экономка подбоченилась и, гневно взглянув на него, осведомилась:

– Почему вы не привезли домой нашу госпожу?

Рори побелел; в груди у него словно образовался ком.

– Мне очень жаль, миссис Мак, но я не успел...

– Ох, ну при чем тут это? Все это время она была в Армадейле, а не с нами. Так что садитесь-ка на коня и поезжайте за ней.

Ему казалось, он вот-вот задохнется – словно горло сдавила чья-то огромная рука.

– Миссис Мак, она не в Армадейле, – прохрипел Рори. – Вы что, не видели волшебный флаг? Я отправил ее обратно. Было слишком поздно, чтобы успеть спасти ее, потому и отправил... У меня не было другого выхода.

Миссис Мак пристально посмотрела на него и тихо сказала:

– Милорд, флаг, который вы подняли, не волшебный.

Глава 27

Эйли села в кровати, зажав рот ладонью.

– О Боже, опять... – простонала она.

Через минуту приступ тошноты прошел, и Эйли снова откинулась на подушки. Внезапно послышался протяжный скрип, и она, приоткрыв глаза, увидела тетю, выглядывавшую из-за двери.

– Ох, девочка, тебе опять плохо?

Фиона вошла в комнату и, шурша своими ярко-синими юбками, устремилась к кровати. С беспокойством взглянув на племянницу, спросила:

– Может, попросить кого-нибудь, чтобы осмотрели тебя? Знаешь, я ни слова не сказала твоему отцу. Не хочу, чтоб он беспокоился. Тебе всегда к полудню становится лучше, но в самом деле, моя девочка, это продолжается слишком уж долго.

Усевшись на край кровати, она откинула волосы со лба племянницы и тяжело вздохнула.

Эйли заставила себя улыбнуться.

– Тетя Фиона, вы забыли, что я целительница. Поверьте, я могу сама о себе позаботиться. К тому же я... Я, кажется, знаю, что со мной происходит.

Да, сомнений быть не могло: она беременна. Только так и можно объяснить все эти признаки... Приступы тошноты по утрам и отсутствие месячных. Правда, поначалу она списывала все эти симптомы на недосыпание, стресс и тоску по Рори.

– Так что же с тобой, Эйлианна? Это серьезно, милая?

Тетя в тревоге заламывала руки, в глазах ее блестели слезы.

Эйли обняла Фиону и с улыбкой сказала:

– Не беспокойтесь, тетя, со мной ничего серьезного. То есть я хочу сказать, что ничем не больна. Просто я беременна.

Эйли в смущении отвела глаза, не зная, как тетя воспримет эту новость. Но неужели у нее действительно будет ребенок? Эйли прижала руку к своему пока еще плоскому животу и улыбнулась. Ее наполнили изумление и радость. У нее будет ребенок – ребенок Рори!

Но что же с ним сейчас? Она уже месяц его не видела. И он почему-то не отвечал на послания. Может, с ним что-то случилось?

Фиона же смотрела на племянницу в изумлении. Наконец пробормотала:

– У тебя... будет маленький?

Эйли покусала губу.

– Э-э... да. Ребенок Рори.

– Лэрд Маклауд? Ах, ну да, конечно же... Славно, ах как это славно. – Тетя ненадолго задумалась, потом заявила: – Что ж, значит, нельзя терять время!

Она откинула с Эйли одеяло.

Та поморщилась и сказала:

– Если вы не против, тетя, мне бы хотелось еще немного полежать.

– О, разумеется! Я и не подумала. Извини, девочка. – Фиона снова накрыла племянницу. – Знаешь, сейчас самое важное – связаться с лэрдом Маклаудом.

Эйли вздохнула.

– Я пыталась. Как только поняла, что магия фей не действует, я отправила ему письмо. Причем не одно. Но он не ответил, и это было несколько недель назад.

Фиона нахмурилась и пробормотала:

– А я не знала, что ты отправила ему письмо. Отец знает?

Эйли кивнула.

– Я не представляла, как это сделать без его помощи.

Сначала Аласдэр наотрез отказывался выполнить ее просьбу. Но Эйли расплакалась, и тогда он сдался.

Тут тетушка, обычно очень сдержанная, закричала:

– Ох уж этот старый дурак! Мне порой хочется встряхнуть его как следует! Очень сомневаюсь, что твой отец отправил письмо. Аласдэр против того, чтоб ты виделась с Маклаудом, что бы он там тебе ни говорил. Для этого он и устраивает сегодняшний вечер. В списке гостей много молодых людей, понимаешь?

Эйли тихо застонала.

– Ах, тетя Фиона, вы должны убедить его в том, что Рори – единственный мужчина, который мне нужен. К тому же теперь, когда я беременна... Сами понимаете...

Эйли легонько похлопала себя по животу.

Тетушка энергично закивала:

– Да-да, конечно, я все понимаю. Но этот упрямый старый дурак... Ох, с ним совершенно нельзя разговаривать. И знаешь... может быть, пока что не стоит говорить ему про ребеночка.

– А я и не собиралась рассказывать ему об этом. По крайней мере – пока.

– Да, не следует говорить Аласдэру, – продолжала Фиона. – Ведь он может... Боюсь, он может вызвать Рори на поединок. Но почему бы тебе не рассказать лэрду Маклауду?

Эйли поморщилась и проворчала:

– Спасибо за прекрасную мысль, тетя. Поймите, я не хочу, чтобы Рори женился на мне только из-за того, что у меня будет ребенок. А он, как только узнает об этом, сделает мне предложение. – Эйли села и подтянула к груди колени. – Но он должен знать, что я здесь. Знаете, тетя Фиона, я боюсь, что он сейчас очень жалеет о том, что использовал последнее желание клана.

И что он почувствует, когда узнает, что она сестра его покойной жены?

Фиона погладила племянницу по волосам.

– Не говори глупости, моя милая. Судя по тому, что ты мне рассказывала, Рори очень любит тебя. И я знаю, что ты любишь его. И поэтому меня удивляют твои слова о том, что он женится на тебе только из-за ребенка.

– Ох, тетя, но мне надо точно знать, что Рори Маклауд хочет жениться на мне не из чувства долга, а лишь потому, что любит меня и не может жить без меня. И я не позволю ему тащить меня к алтарю силой. А он так и сделает, если вдруг узнает, что я беременна.

Фиона усмехнулась и похлопала племянницу по коленке.

– Что ж, девочка, нам придется разработать план действий.

Спускаясь по лестнице, Эйли увидела в самом низу отца и тетю, поджидавших ее. Она невольно прослезилась, заметив, с какой любовью и гордостью смотрит на нее отец. За то короткое время, что Эйли прожила с этими людьми, она полюбила их обоих всей душой.

– Нет такой женщины в Шотландии, которая могла бы сравниться с тобой, моя милая.

Отец широко улыбнулся, когда она спустилась с последней ступеньки. Затем обнял и поцеловал в лоб.

Эйли приподнялась на носочки и чмокнула лэрда в морщин истую щеку.

– Благодарю тебя, отец. И спасибо за великолепное платье. – Она приподняла юбку малинового бархата. – Я чувствую себя настоящей принцессой. Ты балуешь меня.

Фиона утерла слезы и заявила:

– Не говори глупости, девочка. Знаешь, ты – точная копия своей матери. Она гордилась бы тобой, если бы увидела сейчас.

Эйли украдкой смахнула влагу со щеки и крепко сжала тетину руку.

– Спасибо, – пробормотала она.

Отец покачал головой и проворчал:

– Нет, вы только посмотрите на себя...

Обе расплакались, а ведь нас ждут гости.

Эйли замерла в изумлении, когда они вошли в большой зал. Тут было множество гостей – богато одетых мужчин и женщин. Дубовые панели украшали позолоченные держатели для факелов, на окнах висели портьеры из толстого бархата цвета летней зелени, столы ломились от снеди, а возле массивного очага расположилась небольшая группа музыкантов.

Было очевидно, что хозяин приложил немало усилий, дабы сделать этот вечер особенным. И Эйли казалось, что именно по этой причине она не сможет вызвать отца на весьма важный разговор. Но она понимала: больше откладывать нельзя. Она должна увидеться с Рори, а если он не приедет к ней, то она сама к нему отправится.

– А вот и она! – объявил отец группе мужчин, собравшихся в центре зала. – Идем, моя милая: Тут есть молодые люди, которым не терпится познакомиться с тобой.

Тут Фиона прошептала ей на ухо:

– Вот видишь? Что я тебе говорила?

Прежде чем Эйли успела ответить, отец потащил ее к мужчинам, желавшим с ней познакомиться, Правда, попозже он таки соизволил представить ее не только потенциальным женихам, но и с мужчинам постарше, а также некоторым женщинам.

В течение всего вечера Эйли потягивала вересковый напиток с медом и вежливо улыбалась гостям, но в какой-то момент ей стало казаться, что ее улыбка словно примерзла к лицу. Все расплывалось перед глазами, пустая болтовня гостей начала ужасно раздражать, и от всего этого голова пошла кругом.

Потянув отца за рукав, Эйли тихо сказала:

– Мне надо поговорить с тобой. Это очень важно.

Она бесцеремонно потащила его в дальний угол зала, как можно дальше от жарко пылавшего очага.

– Но, Эйлианна, невежливо оставлять гостей, – пробормотал Аласдэр. – Я знаю, в твоем времени, быть может, все происходило по-другому, но у нас...

– Извини, отец, я целый день пыталась с тобой поговорить. И не могу больше ждать.

Она скрестила на груди руки и пристально посмотрела на него.

– Скажи, ты отправил мои письма Рори? Я хочу, чтобы ты сказал мне правду.

– Нет, не отправил. – Лэрд тоже скрестил на груди руки. – И я не сделаю этого, даже если ты будешь меня умолять. Это человек не для тебя; А здесь присутствуют прекрасные молодые люди, которые только и ждут случая поухаживать за тобой, и если б ты дала им шанс, моя милая, то...

– Нет, – перебила Эйли. – И если ты не отправишь мои письма, то я сама поеду в Данвеган, – добавила она, подбоченившись.

– Ты и шагу не ступишь из Армадейла, Эйлианна Макдоналд. Кроме того, Маклауда нет в Данвегане. Он сейчас на острове Льюис.

– Но прошло уже больше месяца. Наверняка сражение давно закончилось. – Эйли схватилась за горло. – А он не ранен, нет? Пожалуйста, скажи, что с ним все в порядке.

– Он жив и здоров, к сожалению. Они успешно выбили наемников с острова. Им не было нужды оставаться там, но они почему-то задержались. Похоже, Рори не спешит возвращаться в Данвеган, и я уверен, что знаю, в чем дело. Ты должна послушать меня, Эйлианна. Он не сможет жить в мире с самим собой, потому что рисковал из-за тебя своим кланом.

Тут Фиона – она не упускала их из виду – приблизилась к ним и тихо проговорила:

– Аласдэр Макдоналд, как тебе не стыдно говорить такое своей дочери? Идем, милая, ты что-то раскраснелась. Тут слишком жарко.

Фиона с упреком взглянула на Аласдэра и вывела племянницу из зала.

Эйли тяжело вздохнула:

– Ох, какой же он упрямый...

Тетя усмехнулась:

– Не волнуйся, дорогая, мы что-нибудь придумаем. А сейчас тебе, наверное, стоит совершить прогулку по саду. Твой отец распорядился, чтобы повсюду зажгли факелы. Полагаю, глоток свежего воздуха – это как раз то, что тебе нужно. Только возьми накидку. Там немного прохладно.

В ярости сжимая поводья, Рори прокричал:

– Я больше не буду повторять, Реджи! Я приехал за леди Эйлианной Грэм!

Один из вооруженных стражников закричал в ответ:

– А я говорю тебе, Маклауд, что здесь нет никакой леди Эйлианны Грэм! И наш лэрд не желает, чтобы ты находился на его земле! Убирайся отсюда!

– Открой эти проклятые ворота! – проревел Рори. – Леди Эйлианна – моя невеста! И я намерен забрать ее!

Реджи громко рассмеялся:

– Вот, стало быть, как? Вы слышали, парни? Маклауд думает, что леди Эйлианна – его невеста.

Все стражники на парапете расхохотались. Потом один из них заявил:

– Вот уж не думаю, что молодые лэрды, добивающиеся ее руки, будут рады слышать такое. А ты что об этом думаешь, Реджи?

Реджи поставил ногу на край парапета и, поглаживая свою огненно-рыжую бороду, проговорил:

– Как я уже сказал, Маклауд, у нас здесь есть только одна леди Эйлианна, и она – Макдоналд. А ворота для тебя закрыты, так что лучше тебе убраться обратно в свой Данвеган.

Рори выругался сквозь зубы. С этими дураками он ни к чему не придет, но если Макдоналд думает, что удержит его, то старик сильно ошибается. Он непременно увидит Эйлианну.

Развернув Люцифера, Рори поскакал в сторону Данвегана, а за спиной его раздался громкий смех. Похлопав Люцифера по шее, лэрд проворчал:

– Не волнуйся, мальчик, далеко мы не поедем.

Отъехав от замка, Рори повернул в другую сторону, объезжая Армадейл по широкому кругу.

Рори был вне себя от гнева. Старик Макдоналд, похоже, окончательно спятил. Да-да, лишился рассудка. Иначе не стал бы заявлять, что Эйлианна – его дочь. Более того, этот негодяй пытается выдать ее замуж! Но у него ничего не выйдет. Эйлианна принадлежит ему, Рори Маклауду! Он направил Люцифера вдоль задней стены замка. Поскольку Макдоналд сейчас ни с кем не воевал, едва ли его люди охраняли этот отдаленный участок.

– Стой, мальчик.

Рори натянул поводья и приподнялся в седле. Затем, ухватившись за край каменной ограды, отыскал опору для ноги и подтянулся. Перемахнув через стену, приземлился прямо, под деревом. Поднявшись на ноги, раздвинул ветки – и замер, словно окаменел.

О Боже, неужели Эйлианна? Рори судорожно сглотнул. Да, это была она. Она стояла совсем близко, и в лунном свете ее профиль казался высеченным из мрамора, а блестящие белокурые волосы волнами рассыпались по плечам и спине. Ошеломленный ее красотой, Рори какое-то время любовался ею, наконец вышел из тени дерева и шагнул к ней.

И в тот же миг Эйлианна медленно повернулась к нему. Губы ее чуть приоткрылись, и она прошептала:

– Рори, ты?.. Ох, Рори!

Смеясь и плача, она бросилась в его объятия.

Он крепко обнял ее и прижал к сердцу. А она осыпала его лицо поцелуями и плакала от счастья. Почувствовав, что и сам вот-вот расплачется, Рори заглянул в ее блестящие от слез глаза и поцеловал. Только сейчас вдруг заметил, что Эйлианна дрожит. Отстранившись от нее, он прошептал:

– Ты замерзла?

А она смотрела на него с любовью и нежностью, смотрела так, словно пыталась запомнить каждую черточку его лица. Рори невольно нахмурился, осознав, что выглядит, должно быть, не лучшим образом.

– Прости, сердце мое, – пробормотал он, смутившись. – Мы только что вернулись с Льюиса, и я отправился прямиком в Армадейл. Знаю, что запашок от меня сейчас не очень-то приятный.

Она улыбнулась и поморщила носик. А Рори засмеялся и снова ее поцеловал. Окинув Эйлианну взглядом, он пробормотал:

– Ох, любимая, я испорчу твое чудесное платье.

Эйлианна тоже рассмеялась и обвила руками его шею.

Крепко прижавшись к нему, прошептала:

– Мне все равно. Боже мой, Рори, я думала, что больше никогда тебя не увижу.

Она тихонько всхлипнула, и плечи ее задрожали.

– Успокойся, любимая, не плачь. – Он погладил ее по волосам. – Теперь я здесь, и я больше никогда тебя не покину.

Она подняла голову и внимательно посмотрела на него. Он утер кончиками пальцев ее слезы и с улыбкой сказал:

– Я думал, что навсегда потерял тебя, Эйлианна. Только вернувшись с Льюиса, я узнал, что ты все это время была здесь, что магия не подействовала.

Слезы вновь заструились по ее щекам.

– Я так боялась, Рори... Я все время ждала, что это случится, ждала, что меня заберут от тебя, ото всех вас...

– Поверь, любовь моя, я бы никогда не поднял флаг, если бы думал, что есть какой-то иной путь. Я не мог допустить, чтобы ты умерла. Я...

Она покачала головой и прижала два пальца к его губам.

– Знаю, Рори. – Она ласково ему улыбнулась. – Я знаю, ты считал, что у тебя нет другого выхода. И понимаю, чего стоило тебе такое решение. Ты использовал ради меня последнее желание, и это еще одно доказательство твоей любви.

– Разумеется, я не мог поступить иначе. Хотя и думал, что уже никогда тебя не увижу.

Она провела ладонью по его щеке.

– Я знаю, Рори. И очень люблю тебя. – Тут в глазах ее что-то промелькнуло, и она, едва заметно нахмурившись, пробормотала: – Но не понимаю, почему я все еще здесь. Не понимаю, почему магия не подействовала.

Он криво усмехнулся и убрал волосы с ее лица.

– Видишь ли, это все миссис Мак... Она боялась, что ты можешь найти флаг и покинуть нас, поэтому подменила его. В тот день я поднял не волшебный.

Эйлианна тихонько вскрикнула и, шумно выдохнув, пробормотала:

– Ох, если б я знала...

Он снова прижал ее к груди.

– И я тоже, любимая, и я тоже...

Она запустила пальцы в его волосы, и губы их снова слились в поцелуе. На сей раз поцелуй их был долгим и томительно-сладостным, и обоим хотелось, чтобы он длился бесконечно...

– Убери свои грязные лапы от моей дочери, Маклауд! – раздался вдруг гневный голос старика Макдонапда.

Рори тут же отстранился от Эйлианны. Забывшись, он не услышал шагов, и теперь мысленно проклинал себя за беспечность. А Эйли крепко сжала его руку и тихо сказала:

– Позволь мне это уладить.

Он покачал головой и посмотрел на бывшего тестя, стоявшего на садовой дорожке.

– Нет, милая, это наше с Макдоналдом дело.

Не обращая внимания на протесты Эйли, он осторожно отстранил ее.

Аласдэр быстро приблизился к ним и процедил сквозь зубы:

– Ты здесь нежеланный гость. Убирайся с моей земли, Маклауд.

– С удовольствием, но без Эйлианны я не уйду.

– Только через мой труп. Я не отдам тебе еще и вторую свою дочь после того, что ты сделал с первой.

Эйлианна тихонько ахнула. Рори же, сжимая кулаки, проговорил:

– Я делал все, что было в моих силах, чтобы спасти Брианну. И ты, черт возьми, прекрасно это знаешь. А что касается Эйлианны...

– Ты ее не получишь! – рявкнул Макдоналд. – Твои проклятые родичи и твой проклятый флаг. Вы уже один раз забрали ее у меня. Больше ты ее у меня не отнимешь.

Он шагнул к Рори и ткнул его кулаком в грудь.

Не сдержавшись, Рори с силой оттолкнул старика и в ярости прокричал:

– Она моя! И никто не отнимет ее у меня!

– Нет, она моя, – заявил Макдоналд. – И я не позволю ей выйти за тебя. У меня сейчас в замке полно достойнейших мужчин, и все они добиваются ее руки и сердца.

Красные круги заплясали перед глазами Рори. С трудом сдерживаясь – ужасно хотелось ударить этого старого дурака, – он проговорил:

– Ты не можешь обещать ее другому. Мы с ней все равно что женаты. Она была в моей постели.

Эйлианна закричала в возмущении. И Рори, тотчас же сообразив, что не следовало это говорить, повернулся к ней, чтобы извиниться.

В следующее мгновение кулак Макдоиалда врезался ему в челюсть, и Рори, покачнувшись, отступил на шаг. Но он уже не в силах был сдержаться и, размахнувшись, ударил старика в ответ. Аласдэр набросился на него с яростным ревом, и оба рухнули на землю и покатились по траве. При этом они отчаянно молотили друг друга кулаками.

– Прекратите, прекратите сейчас же! – в ужасе закричала Эйли.

Услышав ее крик, мужчины на мгновение замерли, потом откатились друг от друга. И оба, приподнявшись, уставились на нее широко раскрытыми глазами. А она, разгневанная, пристально смотрела на них сверху вниз, ее потемневшие глаза метали молнии. В какой-то момент Рори вдруг осознал, что это прелестное создание изрыгает отборнейшие ругательства. Он, поморщившись, покосился на Макдоналда, и тот, явно смутившись, пробормотал:

– Эйлианна, девочка, что такое ты говоришь?

– Проклятые кровожадные горцы, вы оба! Не думайте, что кто-то из вас может решать за меня. Я сама решу, за кого и когда выйду замуж. И не смотри на меня так, Рори Маклауд! Я не сказала, что выйду за тебя. – Когда же Макдоналд радостно улыбнулся, она погрозила ему пальцем: – А ты, старый дурак, напрасно пригласил сюда всех этих франтов. Я не выйду ни за одного из них! Да и они не захотят жениться на мне – на женщине, которая носит ребенка Маклаудов!

С этими словами Эйли развернулась и стремительно зашагала по дорожке в сторону замка. Мужчины же, сидя на земле, молча смотрели ей вслед.

Глава 28

Рори нахмурился, заметив вдруг, что старый дурак умудрился подняться на ноги быстрее, чем он. Впрочем, дело было вовсе не в недостатке проворства, а в том, что он еще не пришел в себя от потрясения, вызванного последними словами Эйлианны.

Рори невольно улыбнулся, вспомнив ее гневную отповедь и крепкие словечки. А то, что он будет отцом... При мысли об этом Рори почувствовал, что его сердце наполнилось радостью. Что же касается Эйлианны, то ее упрямство ужасно раздражало. Ну почему она отказывается выйти за него?

Поднявшись на ноги, Рори быстро зашагал следом за стариком, стараясь догнать его. Они добрались до дверей замка одновременно и стали отталкивать друг друга локтями – каждый хотел войти первым. В конце концов оба застряли в дверях, и Рори пришлось отступить на шаг и пропустить старого упрямца. Войдя следом за ним в ярко освещенный факелами коридор, он почти сразу же увидел Эйлианну, беседовавшую с какой-то немолодой женщиной у подножия лестницы.

Эйлианна же, теперь омытая теплым светом факелов, была столь прекрасна, что у Рори перехватило дух. На ней уже не было накидки, и он с трудом оторвал взгляд от крупного рубина, мерцавшего в ложбинке между кремовыми вершинами ее грудей.

Судорожно сглотнув, Рори пробормотал:

– Эйлианна, нам надо поговорить.

Ему приходилось прилагать отчаянные усилия, чтобы не выдать свои чувства, чтобы удержать себя в узде.

– Эйлианна, девочка, нам многое нужно обсудить, – с многозначительным видом заявил Макдоналд, слегка оттолкнув Рори локтем.

Она холодно взглянула на них и ответила:

– Я сейчас не в настроении.

Откинув волосы за спину, Эйли шагнула к лестнице и стала подниматься по ступеням. Покачивание ее бедер было столь соблазнительным, что Рори едва сдержался – хотелось подхватить, ее, перекинуть через плечо и броситься вон из замка.

– Девочка, лучше бы побыстрее уладить это дело! – прокричал ей вслед Макдоналд.

Рори услышал ее вздох. Затем она повернулась к ним и, взглянув на пожилую женщину, сказала:

– Что ж, тетя, идемте поговорим.

Тетя?.. Рори вопросительно взглянул на Эйлианну. Черт подери, что за игру она затеяла?

– У нас ведь гости, Фиона, – проворчал старик. – Лучше отложить это до утра. И я не желаю, чтобы этот парень приближался к моей дочери.

На сей раз Рори подтолкнул Макдоналда.

– Ты обезумел, старик? Она такая же тебе дочь, как я сын.

Тут Эйлианна вскинула руку и громко сказала:

– Все, отец, больше ни слова, пока мы не уединимся где-нибудь.

Она кивнула в сторону входа в большой зал, где уже собралась небольшая толпа.

Рори нахмурился и проворчал:

– Эйлианна, ты не понимаешь... Ведь он превратит нашу жизнь в сущий ад, если ты и дальше будешь потакать ему. Любовь моя, ну зачем ты играешь в эти игры?

Аласдэр хохотнул и довольно ощутимо толкнул Рори в плечо.

– Что ж, добро пожаловать в ад, мой мальчик.

Прежде чем Рори успел ответить, женщина проговорила:

– Аласдэр, позаботься пока о своих гостях, а мы... – Она взглянула на Рори и тихо сказала: – Лэрд Маклауд, я провожу вас в вашу комнату. Возможно, и ванна для вас будет нелишней.

Она поморщилась и тут же лукаво улыбнулась.

Рори со вздохом пожал плечами. Похоже, все они обезумели. Даже обворожительная Эйлианна, мать его будущего ребенка. Тут Рори вспомнил о правилах вежливости и поднес к губам руку пожилой женщины.

– Рад знакомству с вами, леди Фиона.

Эйли, сидевшая у стола на мягком стуле, взглянула на скрипнувшую дверь; в комнату вошли отец и Рори, причем оба – с одинаковыми синяками под левым глазом. Когда же они приблизились к столу, Рори внимательно посмотрел на нее, и у Эйли перехватило дыхание. Его чуть влажные волосы были зачесаны назад, и теперь в глаза сразу же бросались точеные черты лица. Могучие плечи лэрда Маклауда обтягивала белоснежная рубашка, а светло-коричневые замшевые штаны в обтяжку придавали его фигуре еще больше соблазнительности.

Словно прочитав ее мысли, Рори обворожительно ей улыбнулся, и Эйли тотчас же почувствовала, как по телу ее прокатилась горячая волна.

Тут Эйли заметила какое-то движение за спинами мужчин. А в следующую секунду в комнату вошли Фиона и две молоденькие служанки с блюдами в руках.

– Я подумала, что вы, возможно, не откажетесь немного перекусить, лэрд Маклауд.

Фиона улыбнулась Рори и жестом велела служанкам поставить блюда на стол.

Эйли невольно застонала, почувствовав запах жареного мяса. Рори тут же подскочил к ней и, глядя на нее с беспокойством, прошептал:

– С тобой все в порядке, mo chridhe?

Он приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.

Она улыбнулась ему и ответила:

– Да-да, все в порядке.

– Вот и хорошо. – Он присел с ней рядом и поднес к губам ее руку. – Прости, любимая, если там, в саду, я обидел тебя. Я не хотел...

Громкое ворчание Макдоналда становилось все труднее игнорировать. Когда же Фиона толкнула старика локтем, он в раздражении проговорил:

– В чем дело? Ты же не думаешь, что я буду спокойно смотреть, как он пытается соблазнить мою дочь?

Рори тут же вскочил на ноги и заявил:

– Ты не можешь всерьез верить, что Эйлианна – твоя дочь!

Эйли невольно поежилась. Интересно, как отреагирует Рори, когда он узнает, что она Макдоналд, сестра Брианны?

– Лэрд Маклауд, прошу вас, сядьте. – Фиона подтолкнула его к стулу напротив Эйли. – И ты тоже, Аласдэр. – Она указала на стул на приличном расстоянии от Рори. – Думаю, будет лучше, если он услышит это от тебя, девочка, – обратилась она к Эйли.

– Эйлианна, что здесь происходит? – Рори взглянул на нее.

Эйли заставила себя улыбнуться.

– Дело в том, что лэрд Макдоналд действительно мой отец. Нет-нет, помолчи. – Она вскинула руку. – Сейчас ты все поймешь.

И Эйли поведала обо всем, что узнала после того дня, как он поднял флаг, который считал волшебным.

Рори слушал, покачивая головой. Когда же Эйли закончила свой рассказ, он потрясенно уставился на нее, не в силах произнести ни слова.

– Не знаешь, что сказать? Что ж, приятное разнообразие, – хохотнул Аласдэр.

Эйли с упреком взглянула на отца, а Рори сделал большой глоток виски и, шумно выдохнув, поднял глаза на Эйли:

– Значит, ты – родная сестра Брианны?

Эйли кивнула и тут же опустила глаза; она не знала, как отреагирует Рори на эту новость.

– Но теперь вы свободны от вины за то, что вырвали Эйлианну из ее времени, – поспешно проговорила тетя Фиона. – В сущности, вы вернули ее нам, и мы должны поблагодарить вас за это.

Тетушка явно пыталась снять напряжение.

Эйли затаила дыхание, когда отец сказал, что «из-за Маклаудов-то она и была украдена». Но Рори, казалось, даже не слышал его. Он сидел, глубоко задумавшись. По мере того как молчание затягивалось, напряжение Эйли росло.

– Что же ты, Аласдэр? – снова подала голос Фиона, кивнув в сторону Рори.

Старый лэрд тотчас же поднялся со своего места и принялся расхаживать перед камином. Наконец, остановившись, старик в раздражении проговорил:

– Похоже, Маклауд, у меня нет другого выхода – так что придется отдать дочь за тебя. Но если б не дитя, которое она носит, – не видать бы тебе Эйлианну. Я уже договорился, чтобы завтра здесь был священник.

Рори провел ладонью по волосам и покачал головой.

– Тебе же известно, Аласдэр, что я не могу жениться на сестре Брианны.

Сердце Эйли болезненно сжалось; ее худшие опасения подтверждались. Теперь, узнав, кто она такая, Рори не захочет на ней жениться. Она всхлипнула, и слезы сами собой заструились по ее щекам.

– Эйлианна, что случилось?

Рори подошел к ней и осторожно утер ее слезы.

– Но ты ведь... – Она снова всхлипнула. – Ты уже не хочешь жениться на мне...

Он с ласковой улыбкой взял ее за руки:

– Ты не понимаешь, любимая. Это не...

– Это потому, что я сестра Брианны... – Она икнула. – Ты не можешь любить меня, потому что... потому что я ее сестра.

Эйли громко разрыдалась.

– Успокойся, милая, не изводи себя. Посмотри же на меня. – Он взял ее лицо в ладони. – На свете нет ничего, что заставило бы меня разлюбить тебя, моя драгоценная. Ты меня не так поняла. Я говорил о венчании.

Эйли утерла слезы. Значит, он все-таки любит ее?

– Рори, ты не хочешь, чтоб нас обвенчал священник?

Он едва заметно улыбнулся:

– Насколько я помню, еще совсем недавно ты вообще не собиралась выходить за меня замуж. Любимая, значит, ты передумала?

Эйли кивнула. Мысль о том, что она может потерять Рори, перевешивала все глупые обиды, а они, эти обиды, – и в самом деле ужасно глупые. Главное – что она любит этого мужчину.

Рори заключил ее в объятия.

– Значит, можно считать, что мы с тобой – муж и жена, – заявил он с улыбкой.

– Но как же так?.. – пробормотала Эйли.

– Видишь ли, Эйлианна, поскольку ты – родная сестра Брианны, священник не сможет обвенчать нас, пока я не получу специальное разрешение от папы. Если для тебя это важно, я непременно его получу, но на это потребуется время. Знаю, возможно, для тебя это звучит странно, но все, что нам сейчас требуется, чтобы считаться мужем и женой, – это заявить о наших отношениях при свидетелях, а свидетели у нас есть. – Он кивнул в сторону ее отца и тети. – Хотя даже в этом нет необходимости. Вот это... – он положил ладонь ей на живот, – единственное, что нам по-настоящему нужно.

Эйли молча переводила взгляд с Аласдэра на Фиону. Наконец спросила:

– Это правда?

Тетя улыбнулась сквозь слезы:

– Да, правда. Именно так мы здесь женимся, девочка. Это вполне законно.

Макдоналд раскрыл рот, очевидно, намереваясь возразить, но только лишь хмыкнул, когда Фиона ткнула его локтем в бок. Посмотрев на дочь, он вдруг расплылся в улыбке и пробормотал:

– Что ж, моя милая, теперь ты замужем... за этим парнем.

Старик кивнул в сторону гостя.

Она взглянула на Рори:

– Значит, мы уже муж и жена?

Он рассмеялся.

– Да, именно так. – Рори повернулся к ее отцу и тете. – И если вы не возражаете, то я отнесу свою жену в ее покои. Ей надо отдохнуть.

С этими словами он подхватил Эйли на руки и вышел из комнаты.

– Знаешь, милая, похоже, что твой отец ужасно на меня злится, – с усмешкой пробормотал Рори, уже шагая по коридору. – Где тут твои покои?

– В восточном крыле, четвертая дверь слева.

Эйли махнула в направлении своих покоев. Затем, обвивая руками шею мужа, крепко прижалась к нему.

Рори тихо застонал, и Эйли подняла голову.

– Я слишком тяжелая?

Он ухмыльнулся.

– Нет, просто твоя комната слишком далеко, – сказал Рори и поцеловал любимую.

Эпилог

Эйли продела ручки сынишки в рукава длинной рубашки из белого кружева и поцеловала в губки, прежде чем он громко закричал. И в тот же миг дверь отворилась и в комнату вошел Рори. Взглянув на сына, он испустил протяжный вздох и с беспокойством посмотрел на жену.

Эйли спрятала улыбку.

– Не тревожься, милый. Ведь не тебе приходится терпеть все это. А отец, наверное, уедет сразу же после крещения детей.

Услышав доносившееся из колыбели шуршание, Эйли попросила:

– А теперь принеси мне Джейми. Алекс уже готов. Вот видишь?

Она подняла малыша для отцовского осмотра.

– Да он просто прелесть в этой рубашечке.

Рори улыбнулся и прижался губами к иссиня-черным кудряшкам Алекса. Потом поцеловал жену. Малыш снова закричал, и Рори с ухмылкой заметил:

– Этот парень очень похож на меня, но нрав у него – как у нашего старого дурака. И как у мамочки.

Шлепнув жену по заду, Рори взял из колыбели Джейми.

– А ты, парень, такой же красавчик, как твоя мамочка, но с папиным покладистым характером.

Он чмокнул сына в щечку и положил на кровать рядом с братиком.

Эйли усмехнулся и начала одевать Джейми.

– Поспеши, дорогая. Если мы побыстрее отпразднуем, то еще засветло успеем отправить их.

– Это не очень-то вежливо. Ведь Аласдэр – мой отец.

– Эйлианна, я не шучу. Этот старый дурак сведет меня с ума, если останется здесь еще хоть на день. И ты знаешь, я люблю твою тетю, но она вечно суетится вокруг нас, и я даже не могу толком побыть с тобой наедине.

Эйли покачала головой:

– Нет, ошибаешься. Насколько я помню, прошедшей ночью мы с тобой были наедине.

Рори обнял ее за плечи.

– Да, были, дорогая. Но мне мало одних лишь ночей. Ты нужна мне постоянно.

Эйли рассмеялась.

– Твоим сыновьям я тоже нужна постоянно.

Она тихонько застонала, когда муж стал целовать ее в шею.

– Пожалуйста, любовь моя, обещай, что отправишь их сегодня домой.

Его горячее дыхание ласкало ухо.

– Но я...

Эйли умолкла, потому что в комнату вошел ее отец, а следом за ним – тетя Фиона, миссис Мак, а также Йен.

Аласдэр нахмурился и проворчал:

– Ты что, парень, не можешь оставить мою дочь в покое хоть ненадолго, чтобы она подготовила малышей?

– Эйлианна, ответь же ему, – прошептал Рори ей на ухо.

– Мальчики готовы, – заявила Эйли. – Вот, посмотрите на них. Разве они не прелестны?

Миссис Мак и Фиона тут же склонились над малышами, чтобы рассмотреть их получше. Затем подхватили обоих на руки и вышли из комнаты. Йен и Аласдэр тут же поспешили следом за женщинами; они говорили им, что с малышами следует обращаться осторожнее, и объясняли, как их нужно носить.

А Эйли крепко прижалась к мужу и с улыбкой сказала:

– Вот видишь? От моего отца все же есть некоторая польза.

[1] Шотландский кинжал.

[2] Узкая горная долина.

[3] Мое сердце (ст. шотл.).

Content

Debbi Maccuka_I vnov prihodit ljubov

Дебби Маццука

И вновь приходит любовь

Дебби Маццука

И вновь приходит любовь