Алексей Зинин, Дмитрий Смирнов

Тайны советского футбола

Как создавалась эта книга

Как – то тогдашний Президент России Владимир Путин в своем тесном окружении обсуждал тему патриотизма и воспитания подрастающего поколения.

Ему кто – то сказал: «Владимир Владимирович, вот когда спортсмены начнут петь гимн России, тогда наши дела пойдут в гору».

Весьма некстати в тот вечер наша сборная играла официальный матч. Путин сел перед телевизором смотреть трансляцию по Первому каналу.

Торжественная обстановка, звучит гимн России. Крупно показывают лица наших футболистов, глава государства в ожидании всматривается: кто поет, а кто – нет.

И вдруг во весь экран – волосатый и небритый игрок нашей сборной вместо пения старательно жует жвачку.

Путин вскипел:

– Из – за таких людей нам трудно вырастить поколение патриотов! Разберитесь с этим футболистом. Кстати, как его фамилия?

– Владимир Владимирович, это же Евсеев.

– Что, тот самый?

– Да, тот самый, который перед камерами всего мира Уэльс на х… послал.

– А, ну этот патриот! Меры принимать не надо, просто передайте, чтобы жвачку больше не жевал.

* * *

Один из самых одиозных арбитров в российской истории Игорь Захаров когда – то сам был футболистом. И вот он в очередной раз сменил клуб. Его новая команда проиграла какой – то матч, тренер собрал собрание. Старательно пытается заразить футболистов победной идеей, вдохнуть веру в собственные силы, ну и про премиальные напоминает.

В конце тренер спрашивает: «Всем все понятно?»

Поднимается Захаров: «Мне непонятно, как мы собираемся выигрывать и зарабатывать премиальные, если у нас полкоманды накануне игры всю ночь гудит. Вон те чуть ли не ведро на троих выпили. А вон те только о бабах думают».

На следующий день опять собрание. Тренер вновь по окончании своего выступления спрашивает: «Всем все понятно?»

Захаров, прикрывая рукой фингал, кричит с места:

«Понятно, понятней некуда!»

* * *

Как – то в оборинский период «Амкар» на зимних сборах в Турции принимал участие в серьезном коммерческом турнире. Команда после установки покидала гостиницу и отправлялась на игру. В лифт набилось больше десятка амкаровцев, и когда уже двери закрывались, туда со словами «Сплотимся, ребята!» втиснулся довольный Костя Парамонов.

Двери закрылись. лифт встал. И два с лишним часа футболисты, одетые в куртки, со здоровенными сумками на плечах не могли даже пошевелиться – настолько тесно было в кабинке.

Когда наконец – то пермяков освободили «из плена», кто – то сказал:

– Сплотились, так сплотились!

В итоге у «Амкара» в тот год была самая сплоченная команда в премьер – лиге. Единственный осадок остался у руководства из – за того, что за непопадание на игру с турками «Амкар» попал на деньги.

Являются ли эти истории достоверными? Наверное, лишь отчасти. Они не ярче, чем сотни, тысячи других, гуляющих в неповторимом и зубастом футбольном мире.

И то, что оказались они в начале книги – воля случая, не иначе. Они здесь как примеры, показывающие, что анекдотичные ситуации со спортсменами происходят на ровном месте, зачастую там, где подвоха совершенно не ждешь.

Ну разве можно ждать чего – то экстраординарного, когда спрашиваешь в аэропорту у тренера, везущего команду на сборы: как дела? А в ответ слышишь концептуальное: «На сборы везу сорок человек! Футболистов – ни одного».

Или когда хочешь посочувствовать наставнику по поводу сокрушительного поражения его команды со счетом 0:7, а тот заявляет: «Мы протестуем, судья сломал нам игру. Четвертый и седьмой голы были забиты из офсайда…»

Это уже классика жанра. И это тоже:

– Как сыграли – то?

– Трибуны аплодировали нам стоя! Соперники не знали, что им делать с мячом.

– Ну а сыграли – то как?

– Судьи нас душили, все было против нас, но мы показали футбол высоченного уровня.

– Ну а счет – то какой?

– Эта игра войдет в историю. Мы удивили всех новаторством в тактике, мы предложили футболу революционную схему игры. Мы ошеломили всех своей волей к победе, своим искусством творить чудеса.

– Ну а сыграли – то как?

– 0:5. Проиграли.

Таких героев комедии, как Найденов или Овчинников, тот, что постарше, в нашем уникальном футболе всегда было в изобилии, во всех поколениях, во всех командах. Зачастую жизнь подбрасывала испытания, после которых можно было навсегда погрязнуть в пучине грусти, но они от этого делались еще веселей и колоритней. И в этом тоже парадоксальность наших спортсменов. Каждая десятая байка в книге или о Старостине, или о Стрельцове, а ведь они на двоих провели за «колючей проволокой» почти два десятка лет.

Кстати, в ходе работы над созданием книги вот этот случай почти слово в слово рассказали пять знаменитостей:

«Стрельцов очень медленно ездил на машине. Сидит он за рулем, до поворота метров 200, скорость не более 60 км/ч. Я Эдуарду Анатольевичу говорю: «Вот там будем поворачивать». А он досадливо в ответ: «Раньше надо было предупреждать!» И не поворачивал, проезжал по прямой.

И каждый из пятерых уверял, что это именно он был пассажиром той машины, которую вел Эдуард Анатольевич.

В чем дело? Неужели Стрельцов только и делал, что развозил по Москве футболистов? А что тогда? Неужто лукавят прославленные люди в воспоминаниях? Нет, просто тот же Стрельцов был всеобщим любимцем, а эту байку о нем рассказывали так часто, что многим стало казаться, будто подобное происходило именно с ним.

Когда мы создавали эту книгу, то хотели не просто сделать ее смешной, не просто рассказать много интересного о футбольном закулисье, но еще и по – доброму вспомнить многих достойных и уважаемых людей.

Эта книга – дань памяти тем же Стрельцову, Старостину, Яшину, Численко и многим другим. Константин Иванович Бесков, уже будучи больным, нашел в себе силы, чтобы принять участие в нашем проекте. Незадолго до смерти успели поведать свои байки и Виктор Евгеньевич Прокопенко и Владимир Григорьевич Федотов.

Эти занимательные истории мы собирали на протяжении десяти лет (аналоги некоторых из них уже публиковались в различных СМИ). И сделать это было сложней, чем нам поначалу казалось. Причина в том, что, когда человек живет в обстановке сплошных розыгрышей и шуток, они для него становятся чем – то само собой разумеющимся. И тогда человек просто не может вспомнить и выделить что – то особенное. В таких ситуациях мы просто просили ответить на какие – то вопросы или вспомнить свой предыдущий день и в итоге, как правило, получали заветные тайны.

К моменту окончания книги возникло впечатление, что мы создали некую хрестоматию по истории отечественного футбола с довоенных лет до наших дней. Очень отчетливо прослеживается, как любимый спорт вместе со страной менялся из поколения в поколение. Менялись люди. Менялся быт. Менялись взгляды на жизнь. И на фоне всего этого только ни с чем не сравнимый дух спортивного веселья оставался неизменным.

Алексей Зинин

Игорь Акинфеев

ИГОРЬ АКИНФЕЕВ – сильнейший отечественный голкипер нового тысячелетия. Обладатель множества достижений. Бронзовый призер чемпионата Европы–2008. Обладатель Кубка УЕФА сезона 2004–2005. Трехкратный чемпион, обладатель кубка и Суперкбка России. Капитан ЦСКА. На протяжении последних лет бессменный вратарь сборной России. Заслуженный мастер спорта. Игорь всегда держит свое слово, обладает прекрасными вокальными данными и интересно рассуждает о жизни.

Чем обернулась попытка напугать Васю Березуцкого

Если в ЦСКА появился новичок и ему вдруг стало грустно, рецепт веселья прост. Нужно прийти к Шемберасу в номер, где обычно накануне игр собирается наша компания. Другие ребята тоже заходят «на огонек». Очень весело общаемся, бывает, и вовсе смеемся до слез. Историй происходит множество, но расскажу вот эту. И то не с наших посиделок…

На армейской базе в Ватутинках объявили отбой. Все ребята отправились по номерам, а Старший Брат (Вася Березуцкий) задержался на массаже. Мы с Гусевым, Кириченко, Самодиным и Лешей Березуцким дружно поднялись на четвертый этаж, увидели, как в коридоре темно, и один из нас предложил: надо Васю разыграть! Я принес из своей комнаты зимнюю куртку и шапку, мы облачили нашего заводилу в эту униформу и попрятались по своим номерам, естественно, не плотно прикрыв двери, чтобы можно было наблюдать за происходящим.

Наш приятель, заслышав шаги Березуцкого, спрятался в углу. Как только Вася зашел на этаж, на него с истошным криком и перекошенным выражением лица набросился самый натуральный карлик, которым оказался инициатор розыгрыша, вдобавок в совершенстве владеющий мастерством бега на коленках. Зрелище и впрямь было душераздирающим, но надо знать Васька Березуцкого – настоящего русского мужика. Он в той экстремальной ситуации сориентировался быстро и, вместо того чтобы испугаться, со всего размаха засадил своей нехилой ножкой грозному «карлику» в грудную клетку. Бедолага рухнул как подкошенный. Мы повылазили со своих номеров и все дружно принялись кататься по полу от смеха, включая пострадавшего. Старший Брат, когда понял, в чем дело, к нам присоединился.

Столько времени прошло, а я всякий раз, поднимаясь на четвертый этаж нашей базы, не могу сдержать улыбку.

Секрет победы «Вардара» над ЦСКА

Совершенно дикая история. Перед началом квалификационного матча Лиги чемпионов с «Вардаром» в составе соперника я обнаружил человека в очень странной форме, напрочь лишенной опознавательных знаков. Как это посторонний мог попасть на поле, где команды разминаются за полчаса до стартового свистка судьи?

Непонятный человек, судя по тому, что работал вместе со своей командой, являлся ее игроком. Но на футболке у него не было ни имени, ни фамилии. Самое поразительное, что парень собирался в таком виде выйти на саму игру. Неужели у них в Македонии такое позволяется? Но Лига чемпионов – это серьезный турнир. Арбитр, так же как и я, того футболиста заметил и с поля попросил. И здесь македонцы произвели фурор. Смотрю, а администраторы кромсают куски пластыря и из них пытаются «красавцу» номер на спине соорудить, а кто – то маркером тут же фамилию пишет. Мы все в шоке были: ну и «колхозники»! Возможно, что это стало одной из причин нашего недонастроя. Мы уступили дорогу «Вардару», а тот странный парень в деревенской форме и с пластырем на спине забил нам гол, из – за которого ЦСКА потом полгода в России смешивали с грязью.

Спецназовские методы Газзаева

Тот, кто прошел у Валерия Георгиевича предсезонные сборы в 2003 году, уже ничего в своей жизни не испугается. Утро начиналось у нас с пятикилометровой пробежки по горам. Бегали мы в специальных утяжелительных жилетах, в которых и ходить – то проблематично. Вечерняя тренировка была еще изнурительней, чем утренняя. Людей наизнанку выворачивало раз по десять за день. Я сам доходил до состояния, когда переставал понимать, где я нахожусь и что происходит. И вот на этом фоне, после очередной нагрузки, нам объявили, что мы идем в бассейн. Я мечтал о том бассейне, возлагал на него спасительную миссию. Но оказалось, что там нас поджидало испытание еще более ужасающее, нежели бег по горам. Самое жестокое упражнение в бассейне заключалось в том, чтобы продержаться под водой как можно дольше. Не стану говорить почему, но первым вынырнуть, чтобы схватить жизненно необходимый глоток воздуха, было нельзя. Никогда так тяжело мне не приходилось. Один футболист не выдержал: лучше с футболом завяжу, чем утону. Через некоторое время он ЦСКА покинул, ну а мы в тот год стали чемпионами.

Валерий Георгиевич всячески варьировал наши тренировки. Еще он любил давать нам баскетбол. Но в нашем исполнении баскетбол превращался в реалити – шоу под названием: «Выколи кому – нибудь глаза». У нас даже существовал термин «сделать розетку». Это когда двумя пальцами вместо мяча попадают тебе в глаз. Не потому что так хотят, а потому что так получается. Ну какие из нас баскетболисты?!. Хаотично прыгаем да машем во все стороны растопыренными руками. Было забавно, если только «розетку» делали не тебе. Случалось, что треть команды с фингалами под глазами ходила. Нас тогда все боялись, а мы не боялись ничего, потому что в футболе «розеток» не бывает.

Сергей Андреев

СЕРГЕЙ АНДРЕЕВ – главная гордость болельщиков Юга России, нападающий ростовских СКА и «Ростсельмаша», сборной СССР, а затем и главный тренер «Ростсельмаша». Обладатель Кубка СССР никогда не лез за словом в карман, а реакция на шутку у него так же стремительна, каким он сам был на футбольном поле. Сегодня продолжает тренерскую карьеру.

Твердая рука Старостина

Летели мы из Бразилии с того матча, когда я за сборную СССР забил бразильцам на «Маракане». Рейс был, естественно, не прямой, а через Париж. Там мы должны были переночевать и на следующий день через двадцать часов улететь в Москву. В самолете, когда до Парижа остается час – полтора, встает начальник команды Николай Петрович Старостин.

– Пойду побреюсь. А то неудобно, все же руководитель делегации – и небритый.

Копается у себя в багаже и не может найти бритву. Смотрит на сидящего рядом Юру Гаврилова:

– Гаврила, у тебя бритва есть?

Юра достает из сумки станок и лезвие (были тогда такие со сменными лезвиями, «Нева» и еще как – то назывались). Старостин берет бритву и уходит в туалет. Через десять минут выскакивает весь в крови, изрезанный:

– Ты, чудила! Ты что мне дал?!

– Как что? Бритву, Николай Петрович!

– Какая это бритва, она же вся шатается и ничего не бреет!

Гаврилов смотрит на станок:

– Так ее же закрутить надо, вот здесь ручка крутится. А вы что, прямо так бриться пытались?

Все в смех. Я вообще себе представить не могу, как Николай Петрович умудрился побриться незафиксированным лезвием, да еще и в болтающемся в небе самолете. Видимо, очень твердая рука была у человека.

Как привести Дасаева в ярость

В 1982 году сборная СССР готовилась к чемпионату мира в Испании, и у меня все эти несколько недель была заруба с Дасаевым. Дело было в том, что у меня постоянно получалось ему забивать. Еще до этого в финале Кубка в 1981 году я «Спартаку» победный мяч положил. Играли в сборной уже на этом сборе двусторонку, я ему два отгрузил. На следующей тренировке играем еще раз, первый состав против второго. У них все звезды. И я снова голешник Дасаеву – бац. Ведем 1:0. Во втором тайме они вышли вперед – 2:1, и Бесков тут же матч прекратил.

Ребята видят это дело, спрашивают Рината: «Что такое? Ты лучший вратарь страны или кто, почему Андреев тебе каждый раз голы забивает?» Тот злится, но виду не подает.

Меня в раздевалке спрашивают:

– Серега, а в следующей двусторонке забьешь?

– Кому? Татарину? Да поднимите меня в четыре часа ночи, забью. Руки мне свяжите, ноги завяжите узлом, и все равно забью.

– Да ты травишь!

– Отвечаю, – говорю, – сто процентов гол будет. Готов поспорить.

И вот уже перед самым отъездом в Испанию проводим контрольный матч, опять первый состав на второй. Та самая встреча, в которой Вагиз Хидиятуллин сломался. Основа выигрывает 2:0, идет восемьдесят пятая минута. Мы подаем угловой, я захожу в штрафную площадку. И пока не подали, Дасаев меня спрашивает:

– Что, Серый, не получилось забить?

– Риныч, я тебя умоляю! Времени еще вагон.

И за две минуты до конца я ему все – таки забиваю. Ребята его просто затравили, подколки, шуточки. Все потешаются. Ну, правда, как такое может быть?!

На следующий день с утра легкая тренировка. Разминка, пробежки, удары по воротам. Та группа, в которой я занимался, била Чанову. Под конец тренировки с другого конца поля кричат:

– Серега, тут никто не может Дасаеву забить. Иди, может, у тебя получится!

Я им так же через все поле отвечаю:

– Да вы что, татарину забить не можете?! Это же так просто, сейчас покажу.

Подхожу, ставлю мяч на линию штрафной. А сам смотрю на Рината и вижу, что он просто на взводе, так достали его всеобщие подколки. У него такое лицо было! Ну, думаю, сожрет!

Беру разбег побольше, подлетаю к мячу и со всего размаха зацепляю шипами газон. Чуть себе голеностоп не оторвал. Естественно, удар не получается, еле – еле дотронулся до мяча. Но Дасаев уже начал падать в один угол, а мяч тихонько – тихонько закатывается в другой. Вся команда просто упала от смеха, а Ринат вскочил и как бросится за мной. Хорошо, у меня скорость была приличная, я же все – таки нападающий. А если бы догнал, то точно убил бы.

Советский футболист среди французских проституток

Прилетели в Париж, поселились в каком – то отеле. Решили пойти посмотреть город, и по дороге кто – то пронюхал, что знаменитая пляс Пигаль с проститутками через два квартала от нас. В СССР ведь тогда секса не было, поэтому посмотреть очень хотелось.

Вышло нас шесть человек из отеля, и тут за нами увязался куратор из КГБ. Тогда с каждой группой, выезжающей за рубеж, отправлялся человек из госбезопасности. Он и не скрывал, что из КГБ, удостоверение даже показывал. Что делать? Не тащить же его за собой. Но мы – то друг друга хорошо знали, а он нас – плохо. Мы перемигнулись, где сходимся, и начинаем разбредаться. Двое в одну сторону, двое – в другую, еще двое – в третью. Он в панике, за кем идти, кого держать? Так мы и просочились сквозь пальцы, скинули его с хвоста.

Вот тогда я впервые увидел загнивающий Запад во всей красе. Идем, группа советских футболистов, по пляс Пигаль. Девчонки в мини стоят, нам улыбаются, сутенеры руками машут, зазывают, кричат: «Амур, Амур!» Один из наших ему отвечает:

– Ага! Да нас в тюрьму посадят, если мы на твой амур решимся! На этот самый Амур и пошлют!

Валентин Афонин

ВАЛЕНТИН АФОНИН – защитник ростовского «Ростсельмаша» и столичного ЦСКА, сборной СССР 1960–х. Участник чемпионатов мира 1966 и 1970 годов. Цепкий и неуступчивый на равных боролся с лучшими нападающими планеты. После окончания карьеры игрока стал тренером.

Советский футболист среди фигур мадам Тюссо

В 1966 году в Англии во время чемпионата мира наша сборная между матчами однажды отправилась в музей восковых фигур мадам Тюссо. Для выходов в свет всей команде выдали одинаковые костюмы: брюки и синие пиджаки с большими пуговицами. Очень по тем временам модные костюмы.

И вот мы всей делегацией ходим по музею, смотрим на экспонаты: актеры, политики, ученые. А в этом музее есть такая особенность, там выставлены не только копии знаменитых людей, но в некоторых местах стоят и фигуры как бы самих служащих музея. Например, стоит в одном зале живой охранник в форме, а в другом – его копия из воска.

Я немного опередил нашу группу, зашел в следующий зал и решил подшутить над ребятами. Встал между других фигур, замер и не двигаюсь. Жду, пока наши подойдут. А они чего – то задерживаются. Минуту стою, вторую, третью, уже руки – ноги от неподвижности затекать начинают. И тут вместо наших футболистов заходит группа каких – то немецких туристов. Смотрят на меня и не поймут: живой я или восковой. Женщина одна ко мне подходит, смотрит в упор. Стою, стараюсь не дышать. Она еще ближе, и трогает меня за пуговицу. Тут я уже не выдержал, подмигнул ей. Она как отпрыгнет, засмеется. Разоблачила меня, не дала ребят повеселить.

Политинформация Муртаза Хурцилавы

На чемпионате мира 1970 года в Мексике наша сборная жила обособленно от всего мира. Нас разместили на окраине города, в отдельном доме с внутренним двориком – патио. Мы любили по вечерам собираться в этом дворе, сидели за столом, разговаривали. И Муртаз Хурцилава нам часто читал лекции. Причем говорить мог о чем угодно, на любые темы.

О политике? Пожалуйста! Рассказывал, например, о том, как наши ввели войска в Чехословакию:

– Наши всю Чехословакию заняли, а чех посмотрел и говорит: «Эй, генацвале! Зачем мне танку прислал?!»

Обсуждал состав нашей сборной, он почему – то тех, кто не был лидерами команды, называл «би – би – си»:

– Команда у нас – ничего, но игроков типа би – би – си в ней много. Первый би – би – си – Зика (то есть Валера Зыков), второй би – би – си – Пар куча (то есть Валера Поркуян). Правый край – не очень у нас, зато левый – мамину маму!

Однажды на тактическом занятии он спросил у главного тренера, Гавриила Качалина:

– Скажи, бичо! Пачиму футбол – лучшая игра в мире?

Гавриил Дмитриевич даже растерялся, начал перечислять:

– Ну как почему? С одной стороны, это командная игра, с другой – индивидуальная техника может все решить…

Хурцилава сидит, хитро улыбается. Тут вся команда подключилась, доводы приводят:

– Мысль в футболе важна, очень зрелищный вид спорта, бойцовские качества на поле проявляются…

Муртаз палец вверх поднимает важно:

– Патаму шта это едынственный игра, в который ногой играют!

Футбол с африканскими призраками

Как – то раз полетели мы с «Ростсельмашем» в турне по Африке. И один из матчей предстояло сыграть в столице Уганды Кампале. «Боинг», на котором мы туда летели, старый был, весь в заплатах. Смотришь в иллюминатор – под тобой сплошные джунгли. Мы шутили, что они тут в полете только по пальмам и ориентируются. Спонсор матча был – какая – то фабрика по производству кроватей. И вот подлетаем мы к Кампале, и нам говорят, мол, переодевайтесь прямо в самолете. Потому что сейчас уже скоро стемнеет, а освещения на стадионе, естественно, никакого нет. Выглядываю наружу – уже смеркается. Примчались мы на стадион: битком забит чернокожими болельщиками. Они орут, визжат, как будто финал чемпионата мира сейчас начнется.

Подходят организаторы: максимум, что успеем – сыграть два тайма по пятнадцать минут. А больше нереально – темно будет. Разминаемся на бровке, мне говорят: «Валя, у них нападающий очень юркий, ты давай поплотнее с ним».

«Хорошо, – думаю, – плотнее так поплотнее». Начали играть, нападающий ничего особенного. И тут – бац, буквально как свет выключили – темнота. А мы только первые пятнадцать минут и отыграли. Стадион бесчинствует, продолжения требует. Организаторы помчались на аэродром по соседству и притащили оттуда огромный прожектор. Один, больше нет. И поставили его за нашими воротами.

Прожектор оттуда лупит узким лучом: кусок поля перед нашей штрафной только видно. И негр мой хитрый приспособился: получает мяч, и только я его встречаю, он – нырк в темноту! И все – не видать ничего. Как его, черного, там во мгле ловить?! Намучился, одним словом. А как там наши ребята впереди играли среди черных призраков, уж вообще не понимаю. Хорошо, хоть быстро закончилось все.

Дмитрий Баранник

ДМИТРИЙ БАРАННИК – защитник питерского «Зенита» 1980–х, чемпион СССР. Уехав в 1991 году играть в Норвегию, он и сегодня живет в этой стране, но продолжает работать в футболе. Тренирует любительскую команду и трудится в фирме, разрабатывающей программное обеспечение для обработки футбольной статистики.

Как правильно подавать угловой

Эта история произошла на моих глазах и впоследствии стала знаменитой. Кажется, это был 1982 год, идет разбор одной из игр «Зенита». Наш главный тренер Юрий Андреевич Морозов никогда тихим нравом не отличался, а тут мы еще кому – то проиграли. Поэтому он просто бушует, пихает всем подряд, страшно смотреть.

Разбирает он какой – то угловой.

– Посмотрите, как вы расположились! О чем вы думаете?! Никто никого не держит, соперник по штрафной, как у себя дома, ходит! Вы вообще в футбол умеете играть или нет?!!

Возразить в то время Морозову было просто самоубийством. При нем вообще никто даже рот открыть не смел. Но кто – то из стариков, не помню уже кто, кажется, Бондаренко, решился и так робко говорит:

– Юрий Андреевич, это же мы угловой подаем.

Холодные южные ночи

В советское время спаренные выездные матчи были обычной практикой. Команда летела куда – нибудь на юг, проводила там одну встречу, потом переезжала в другой город, играла вторую и потом уже отправлялась домой. Однажды, согласно календарю, мы отправились по маршруту Ленинград – Баку – Ереван.

Прилетели в Баку, сыграли с «Нефтчи» и в тот же вечер должны были отбыть в Ереван. Администратором в «Зените» работал тогда Матвей Соломонович Юткович. Это был уже немолодой, грузный человек. Дело свое делал здорово, и все его в футбольном мире знали сто лет.

На его плечах лежало множество обязанностей, в том числе и добывание билетов для команды. В те времена найти места на сорок человек, да еще на южных направлениях, было задачей очень непростой. А даже если и были билеты, это еще не означало, что все пройдет гладко. В общем, момент посадки команды в самолет для администраторов тех лет был самым напряженным в поездке.

И вот бегает Матвей Соломонович по аэропорту, улаживает разные неувязки, и в конце концов все кончается хорошо. Весь «Зенит» на борту, взлетели, скоро будем в Ереване. Юткович с облегчением садится в свое кресло – а время уже позднее, после игры улетали – и тут же засыпает.

Только он уснул, как командир экипажа объявляет:

– Ереван по метеорологическим условиям нас принять не может, придется вернуться на аэродром.

Но это только так говорится: вернуться. Возвращаться с полными баками горючего нельзя, поэтому мы еще полтора часа нарезаем круги над Баку, после чего возвращаемся туда же, откуда вылетели.

Команда, недовольная таким поворотом, идет на выход, впереди шагает немного поспавший Матвей Соломонович. Но ему – то никто не сказал, что мы вернулись! Он выходит на трап, смотрит на ночной южный город, передергивает плечами и громко восклицает:

– А в Ереване – то попрохладнее, чем в Баку будет. Да, ребята?!

Мы от смеха чуть не посыпались с трапа.

Откуда растут руки у футболистов

Еще одна история относится уже не к моим футбольным годам, а к совсем недавнему прошлому. Я сейчас живу с семьей в Норвегии, в частном домике, и у нас есть небольшой садик. Если забить гвоздь в стену я еще могу, то более сложные вещи по хозяйству мне поручать опасно. Так уж сложилось. Тем не менее однажды жена говорит:

– Посмотри, как у соседей красиво подстрижены кусты. Вот бы и нам так сделать.

На следующий день она уехала в магазин, а я пошел к соседу попросить у него садовые электроножницы.

На самом деле это никакие не ножницы, а такая хитрая электропила на длинном шнуре, управляться с которой, по – моему, нужно учиться на специальных курсах.

Через десять минут подстригания кустов результатом моего труда стал громкий хлопок, в доме вылетели пробки. Оказалось, что я в запале перерубил ножницами их же электрошнур. Это потом выяснилось, что при подстригании кустов нужна особая техника, шнур следует хитрым образом забрасывать через плечо, но тогда я ничего подобного не знал.

Что делать? Инструмент выведен из строя, кусты подстрижены наполовину и имеют совсем неприличный вид. Пошел к соседу с другой стороны, объяснил ему ситуацию, попросил одолжить ненадолго его электроножницы. Он посмеялся, но дал.

Как стало понятно позже, зря он смеялся. Еще через десять минут я перерубил провод и у его аппарата. Когда жена вернулась домой, то застала такую картину: сижу я на крыльце, обмотанный электрокабелем, передо мной два выведенных из строя прибора. Сижу и думаю: чего же это я, великий чемпион всего Советского Союза, такой бестолковый?

Поехали еще раз в магазин, купили третьи ножницы и кусты кое – как достригли. С соседями я тоже все уладил.

Тарас Безубяк

ТАРАС БЕЗУБЯК – авторитетный арбитр 1990–х, непосредственный участник многих ключевых матчей российского футбола. Один из ведущих экспертов в стране по судейскому вопросу. После окончания карьеры рефери возглавил питерскую детско – юношескую футбольную школу «Смена». Хранитель огромного количества историй, большинство из которых, к сожалению, язык не поворачивается назвать веселыми. И тем не менее…

Fair play по-владикавказски

Хочу рассказать про легендарные владикавказские ворота. Те самые, из – за которых команды выходят из раздевалок на поле – левые от центральной трибуны. Как – то раз я обслуживал игру: «Алания» против, не буду говорить, какой команды. И вдруг гости забивают дальним ударом гол, который не видит никто. Ни три человека из бригады судей, ни футболисты команды гостей, ни болельщики с трибун.

Как так?! А это такие хитрые ворота! Мяч угодил аккурат в «девятку» и срикошетил от внутренней стороны рамы, отлетев при этом в поле метров на двадцать. Я взятия ворот не видел, потому свистка не даю. Судья на линии тоже остался на своем месте, к центру не бежит. Болельщики сидят на своих местах, гости не протестуют. Можно продолжать игру.

Но тут защитник «Алании», игроки которой видели, что на самом деле произошло, берет мяч в руки и с досады изо всех сил запускает его на трибуны. Никто не понимает, в чем дело. Свистка – то не было.

Но владикавказцы сами несут мяч и устанавливают его на центр поля. Ну тут уж делать нечего, раз такой фэйр – плэй, даю свисток. Гол!

Что может свисток против сабли?

Не помню уже, где именно был этот случай. Может быть, в том же Владикавказе, может, в Нальчике. В каком – то из южных кавказских наших городов. Идет обычная игра, хозяева имеют преимущество, атакуют, создают опасные моменты, но забить никак не могут. И так пытаются, и эдак – ничего не выходит. Тут гости проводят одну – единственную контратаку на последней минуте. Нападающий рвется к воротам, и в штрафной его вратарь сбивает. Пенальти настолько явный, что хозяева даже не протестуют. Я подбегаю, указываю на точку. И боковым зрением вижу, что с трибуны из – за ворот в мою сторону несется какой – то болельщик с саблей в руках! Можно, конечно, сейчас говорить, что у страха глаза велики, но бежал он точно ко мне, и в руках у него был какой – то колюще – режущий предмет. Если и не сабля, то очень большой кинжал.

И бог знает, что у него в голове. Очень может быть, что сейчас он до меня добежит и зарубит, к черту. Причем что обидно, за абсолютно честный пенальти!

Я лихорадочно пытаюсь сообразить, что же мне делать. То ли пытаться как – то защищаться, но свистком против сабли много не навоюешь. То ли бежать, но не поздно ли уже? А этот парень тем временем на всех парах летит ко мне. Скорее всего, дело кончилось бы плохо, но, на мое счастье, вратарь, тот самый, который заработал этот пенальти, в прыжке свалил болельщика, как минутой раньше нападающего. А потом подбежали еще два игрока, скрутили этого парня и передали милиционерам.

Пенальти гости, кстати сказать, забили.

Детские игры взрослых футболистов

Совсем другой случай был в матче двух московских команд. Сбивают игрока недалеко от штрафной площадки, фиксирую нарушение. В таких ситуациях обычно обороняющаяся сторона тусуется возле мяча, мешая сразу же пробить, а нападающая – наоборот, стремится побыстрей разыграть стандарт.

Я подхожу к месту нарушения и вдруг чувствую сзади сильный пинок. Поворачиваюсь, чтобы наказать нахала, и вижу – стоит человек пять из одной команды. Вот как игра есть детская, когда один бьет по плечу, а остальные руки выставляют и ждут: на кого покажет. Так и они стоят, физиономии у всех довольные – сделали пакость, пусть судья разбирается. Которому карточку показывать? Пришлось проглотить этот эпизод, чтобы не карать невиновного, хотя там любой, в принципе, заслуживал «горчичника».

За кого в Одессе болеют собаки?

В Одессе обслуживал я матч «Черноморца». Нападающий одесситов выходит один на один с голкипером гостей, и вдруг из – за ворот выскакивает собака и бежит к нему. Поступаю согласно правилам: посторонние на поле, игра остановлена, спорный мяч. Хозяева, естественно, протестуют – стопроцентный голевой момент пропал. Получилось, что одесситов подвела их же местная собака. Хорошо, они в тот раз на голову сильнее соперника были, выиграли 7:1, а то не миновать бы скандала.

Сергей Белоголовцев

СЕРГЕЙ БЕЛОГОЛОВЦЕВ – не только самый спортивный шоумен отечественного телевидения, но и большой друг многих современных отечественных кудесников кожаного мяча. Один из идеологов некогда культовой программы прошлого «Назло рекордам!»

Жесткая опека Рода Стюарта

Как – то раз мне довелось играть в составе футбольной команды звезд «Старко» против англичан, которых возглавлял приехавший в Россию на гастроли Род Стюарт. Мы обычно играли в зале СДК «Дружба», поэтому пришли туда, что называется, в короткой форме: в майках и трусах. Но Стюарт сразу заявил, что в зале в футбол не играют, это занятие для лохов, и попросил пойти на улицу. Отказать мы ему, конечно, не могли, но настал уже то ли ноябрь, то ли конец октября, и на улице в майках мы ощущали себя не слишком комфортно. Кроме того, это для выступавших у нас в команде музыкантов Стюарт – кумир, а для нас с Михаилом Шацем он не был чем – то особенным. И то, что он выгнал нас на мороз, тоже любви к нему не прибавило.

Поэтому, составив пару центральных защитников, мы с Мишей поклялись, что он уж нам точно не забьет. И рубились против англичан изо всех сил, пытаясь давить еще и психологически. Один раз Стюарт запустил мяч намного выше ворот, на что я ему крикнул: «Роди, автора!» Чем рассмешил Шаца и стоявшего на воротах Валеру Сюткина и разозлил самого Рода, но мне это, в общем – то, было по фигу.

В одном из эпизодов идет навес с фланга, я пячусь, пытаясь дотянуться до мяча, рефлекторно отвожу руку назад. И в этот момент моя рука нащупывает что – то мягкое и необычное. Я поворачиваюсь и вижу перед собой Стюарта, который тоже стремился к этому мячу, и понимаю, что держу его за то самое место, которое отличает мужчину от женщины. Мы встречаемся с ним глазами, я руку не отпускаю, продолжая машинально держать пойманное. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я очнулся. Наверное, часа два. Потом я сказал: «Сорри» и все же отпустил его. Род на это ответил: «Ничего, нормально». А после матча пожал мне руку и уважительно сказал: ты настоящий английский защитник!

Автограф Алана Бокшича

Однажды я ездил с друзьями в город Вену. И совпало так, что в это время местный «Рапид» играл с «Ювентусом», и итальянцы поселились в том же отеле, что и мы. Я с друзьями как раз сидел в баре в холле отеля, когда команда приехала поселяться. Надо сказать, что вблизи эти парни выглядели нереально пафосно.

Они все были безумно красивы, ухожены, узорно выбриты, причесаны. Вели они себя тоже соответствующе. Небрежно просили администратора побыстрее их обслужить и расселить по номерам, а от фанатов с их просьбами об автографах просто отмахивались. Особенно выделялся среди них этой пренебрежительностью Ален Бокшич. Когда он чуть ли не взашей отогнал какого – то поклонника, осмелившегося подойти к нему, я сказал: «Спорим на бутылку виски, что я сейчас возьму автограф у Бокшича?»

А мы уже были неплохо разогреты молодым австрийским вином, поэтому всем было интересно посмотреть, как меня тоже погонят, будет ли драка и чем вообще все кончится. Поэтому все закричали: «Спорим, спорим!»

Я прямо со стула плюхнулся на колени и пополз к Бокшичу, крича на весь отель: «Алан, плиз уан автограф фо май сан! Фо май литл сан!» Холл там был метров пятнадцать, поэтому к концу фразы я как раз дополз. Даже видавший виды Бокшич ошалел от такого, расписался на какой – то салфетке, чуть ли не перепрыгнул через меня и убежал к себе в номер. Так я получил и автограф звезды, и бутылку виски.

Друзья и подруги Юрия Белоуса

Мы с командой артистов ездили играть в футбол на Канарские острова. Организатором этой поездки выступал нынешний руководитель ФК «Москва» Юрий Белоус. С ним была девушка: блондинка чудовищной красоты и габаритов, все модели мира, если бы ее увидали, утопились бы от зависти. Интересная девушка.

С нами ездил мой приятель, который обладает уникальной особенностью разводить футболистов на разные споры. Например, он подходит к какому – нибудь игроку и говорит: «Спорим, я знаю больше поэтов Серебряного века, чем ты?» или «Давай, кто больше назовет художников – передвижников?» Спорил он обычно на ресторан и всегда выигрывал, потому что он – то был подготовлен, а футболисты – нет. Но для меня загадка, как он умудрялся втягивать в эти споры.

И вот сидим мы за столом, и с нами Белоус с этой блондинкой. Приятель ей говорит: «Сыграем в викторину? Спорим, ты не сможешь сказать, как звали всех Толстых?» То есть предлагает девушке вспомнить, как звали русских писателей из этого почтенного клана. Я насторожил уши: что из этого выйдет. Девушка моментально отвечает:

– Никаких «всех Толстых» я не знаю. Я знаю одного Толстых, его зовут Коля. Он футбольный чиновник. Мы с Юрой с ним дружим.

Я смеялся так, что думал – просто умру здесь же за столом. А девушка, по – моему, не очень и поняла, чего все покатились. Она подумала, это надо мной смеются, что я чуть со стула не упал.

Пельмени Рамиза Мамедова

Последняя история скорее кинематографическая, ее непросто передать словами, но я попробую.

В конце 1990–х нас с Мишей Шацем часто приглашали вести торжественные вечера московского «Спартака». Красно – белые тогда выигрывали «золото» постоянно, поэтому такие праздники производились регулярно. На одном из таких вечеров, уже под конец, мы сидели за столом, общались с игроками. Они рассказывали какие – то смешные истории, болтали, и как – то незаметно досиделись до того, что остались только мы и Рамиз Мамедов. Сидим, разговариваем дальше, и тут Рамиз говорит:

– В этом ресторане отличные пельмени! Хочу выпить с вами по сто и под пельмени!

Зовет официанта: уберите все, несите нам по сто водки и ваших фирменных пельменей. Приносят огромное блюдо, мы выпиваем за «Спартак», закусываем. Через некоторое время Рамиз снова говорит:

– Надо выпить под пельмени! Принесите нам ваших фирменных пельменей!

Мы с Шацем ему отвечаем:

– Так вот же огромное блюдо стоит!

– Нет, надо свеженьких, с пылу с жару!

Приносят еще блюдо. Через некоторое время история повторяется, причем Мамедов, собака, сам не шибко пьет, а больше нас потчует. Когда я очнулся, то увидел просто необычайную картину: большущий стол весь уставлен водкой и блюдами с пельменями. Потрясающее зрелище!

Кончилось все тем, что Рамиз погрузил нас с Шацем в такси, попрощался, а сам прыгнул в какую – то нереальную машину и умчался вдаль. Но его пельмени я запомнил на всю жизнь.

Константин Бесков

КОНСТАНТИН БЕСКОВ – человек, без которого невозможно представить отечественный футбол. И как игрок, и как тренер Бесков оставил в истории спорта ярчайший след. «Динамо» и «Спартак» одинаково считают его своим, но дело патриарха гораздо шире, чем работа в конкретных клубах. Эти замечательные истории Константин Иванович успел поведать нам незадолго до своей кончины.

Красное и белое Михаила Якушина

Великие футболисты были людьми с отличным чувством юмора. Взять хотя бы легендарного Михаила Якушина, «хитрого Михея». Помню, в «Динамо» второй половины 1930–х годов выступал такой нападающий – Александр Назаров. И вот был такой эпизод: Якушин отдает пас Назарову, а сам открывается на свободное место и ждет ответной передачи. Но Александр, не замечая Якушина, находящегося в выгодной позиции, бьет по воротам – мимо. Через несколько минут ситуация повторяется. Якушин уже кричит Назарову свое знаменитое «А – а – а!». То есть отдай, мол, мне немедленно!

Бесполезно. Назаров идет к воротам соперника напрямик и теряет мяч. И тогда Михей к нему подбегает и тихо так, спокойно говорит: «Саш, если у тебя есть возможность, то обрати внимание: я играю в белой футболке. Заметь, все наши – в белой форме. А соперник, соперник – он в красной! Пойми – сегодня наши – это белые, а не красные. Если ты хоть через раз мяч будешь белым отдавать, то у нас будет возможность выиграть!»

Уже в другом матче Якушин обращается к тому же Назарову: «Саша, посмотри: мы все бегаем, а ты – нет. Побегай, пожалуйста. Хотя бы вот так». И под общий смех Михей в быстром темпе пробежал два раза вокруг центра поля.

Преферанс от Чернышева

Весной 1941 года московское «Динамо» отправилось на сборы в Гагры. На старожилов команды я смотрел снизу вверх. Кругом были одни звезды – Якушин, Сергей Соловьев, Михаил Семичастный, Евгений Елисеев… Вдруг вижу, что наш капитан, орденоносец и знаменосец, заслуженный мастер спорта Сергей Сергеевич Ильин, а также Аркадий Иванович Чернышев – будущий великий хоккейный тренер – играют в карты. Чернышев мне и говорит:

– Костя, а ты в преферанс играть умеешь?

– Нет.

Ильин с Чернышевым хором:

– Костя, давай мы тебя научим. Преферанс оттачивает логику, развивает в человеке предприимчивость. А вдруг ты когда – нибудь станешь тренером, и тогда будешь вспоминать: вот, мол, Аркадий Чернышев с Ильиным меня в преф учили играть!..

…Как в воду глядели. Я и тренером стал, и Чернышева с Ильиным часто вспоминаю. Не только, разумеется, из – за той истории.

«Некультурный» полисмен Дементьева

В каждой команде, как правило, есть свой Василий Теркин – весельчак и балагур. В послевоенном «Динамо» таким был Николай Дементьев – многократный чемпион и обладатель Кубка СССР – старший брат Пеки Дементьева. Кстати, еще в 1944 году тогдашний тренер «Динамо» Лев Корчебоков за острый язык и бесконечные «приколы» сослал Дементьева в отдаленный полк на Камчатку. В команду его вернул уже Якушин. Помню, в рамках культурной программы во время турне «Динамо» по Великобритании в 1945 году мы посетили музей восковых фигур. Первым шел Коля Дементьев. Увидев при входе полицейского, он решил с ним поздороваться и протянул ему руку. Тот стоял как вкопанный. Коля с улыбочкой заметил: «Во некультурный! Капиталист!» Но тут все поняли, что «полицейский» был не настоящим, а из воска, и стали над Дементьевым вовсю подшучивать. Он, как говорится, и ухом не повел, но решил исправиться. Увидев другого полицейского, он решил не то по щеке его потрепать, не то за нос дернуть. И когда рука Коли потянулась к физиономии «бобби», тот неожиданно отпрянул назад. Коля был в шоке: полицейский оказался настоящим! Раздался громовой хохот. Весь оставшийся день Дементьев ходил понурым. Обычно Коля разыгрывал сам, а тут оказался жертвой…

В 1946 году Коля ушел из «Динамо» в «Спартак». Но приколы с ним не прекращались. Однажды наш знаменитый судья Николай Латышев перед игрой забыл дома хронометр. Приехав на стадион, он увидел на руке одного из сотрудников спартаковского штаба, Петра Исакова (знаменитого нападающего 1920–х годов), около десятка часов. Оказалось, что игроки команды отдавали ему часы на временное хранение, а после матча забирали. Войдя в положение Латышева, Исаков предложил ему часы на выбор – на время поединка, разумеется. Надо же за временем игры следить! Наш ведущий арбитр, «опознав» часы Дементьева, попросил именно их. И вот во время матча Латышев не засчитал «Спартаку» гол, по его мнению, забитый из положения «вне игры». К Латышеву подбежал взволнованный Дементьев:

– Товарищ судья! Почему гол не засчитали?

– Офсайд!

– Ах, офсайд! – Коля на пару секунд замолкает, но потом неожиданно видит на руке Латышева свои часы.

– Тогда сейчас же верни часики обратно!..

«Похороны» футболиста и оживший скелет

Однажды был такой случай. На динамовской базе в Гаграх испортилось питание. Повара что – то там экспериментировали. И вот Дементьев решил дать «свой ответ Чемберлену». Он организовал… собственные похороны. Игроки команды несли гроб, в котором лежал Дементьев. Перед гробом в качестве иконы тащили шахматную доску. Во время этой процессии «покойник» поднимался и кричал: «Разве с таких харчей голы забивать можно»? И снова, словно бездыханный, валился в гроб.

После окончания карьеры Дементьев пошел учиться на тренера. Среди многих изучаемых предметов была и анатомия. На одном из занятий будущие тренеры должны были изучить строение ног человека. Для этого на стол положили скелет и накрыли его простыней. Через какое – то время начался урок. Лектор начал что – то рассказывать про анатомию, и вдруг за его спиной «скелет» сначала пошевелил ногами, затем руками, а потом и вовсе начал подниматься. Зал застыл чуть ли не в ужасе. Преподавателю тоже стало не по себе. И только когда «страшилище» под простыней встало на столе в полный рост, все увидели смеющееся лицо Дементьева… Что тут началось! От отчисления Дементьева спасло только то, что он был заслуженным мастером спорта, многократным чемпионом СССР.

Сколько надо пить

Мгновенно проявляется эта изобретательность и в довольно – таки щекотливых моментах. Как – то Игоря Численко вызвал к себе высокопоставленный партработник и стал наставлять на путь истинный. В завершение разговора он сказал: «Ты, Игорь, больше не пей». «Хорошо, больше не буду. Но и меньше – тоже!»

МОРЕ – БОЛЬШОЕ

Про то поколение студентов элитной школы вообще ходит много легенд. Как – то в сочинении также один известный футболист написал слово «море» с большой буквы. Учительница у него спрашивает: «Иван, мне непонятно, почему ты так написал?» – «Всем понятно, только вам одной непонятно. Море – оно же большое!»

Владимир Бесчастных

ВЛАДИМИР БЕСЧАСТНЫХ – лучший бомбардир в истории сборной России. Неоднократный чемпион и обладатель Кубка России в составе московского «Спартака». Обладатель Суперкубка Германии в составе бременского «Вердера». Участник двух чемпионатов мира и одного первенства Европы. Также выступал за команды «Расинг» (Испания), «Динамо» и «Кубань». Родился в день смеха, отличается прекрасным чувством юмора и высокими вербальными способностями.

Черчесов гонял меня по кустам

В начале 1990–х с молодыми игроками не церемонились, как теперь. Мы проходили стальную закалку. Чуть ошибся – получи от ветеранов нагоняй. А уж вопрос о том, кто будет таскать мячи, жилетки, сумки с формой, вообще не поднимался – я же был самый юный. Столько случаев с этим связано! Частенько по окончании тренировок «Спартака» я оставался, чтобы побить Черчесову по воротам. И если я забивал, Стае от досады заколачивал мяч куда подальше. Если это происходило в Тарасовке, то я лазил по кустам (тогда еще их там было в изобилии) в поисках футбольных снарядов. Однажды обыскался, все перерыл, ну никак не могу найти мяч. Прихожу, говорю: «Нет мяча», а мне в ответ: «Иди, Вовка, ищи!» А Гена Морозов из автобуса кричит: «Ну, долго тебя еще ждать?»

И так я тогда в роль Шерлока Холмса вжился, что мне по ночам снилось, как я лазаю по кустам, мячи эти ищу.

В Сокольническом манеже процедура была несколько иной: нужно было отыскать бабушку – вахтер – шу, вымолить у нее ключи от балкона третьего этажа и извлечь мячи оттуда. Ищешь и думаешь: ну и на фига я забивал этому Черчесову? И сам же на себя злишься: и правильно делал, что забивал, тяжело в учении – легко в бою!

Чуть не потерялся за границей

Как – то году в 1992–м летели мы за границу, и в каком – то крупном западноевропейском городе нам предстояла пересадка с одного рейса на другой. Времени на это было в обрез. Мне же нужно было тащить за всю команду форму и мячи, плюс свои вещи. Пока все это на себя загружал, ребят след простыл. Думал, все – конец. Останусь на чужой земле без знания языка, без денег, без документов. Носился там как сайгак, да еще с выпученными глазами. Хорошо, что потом меня спохватились, отыскали, ну и напихали, конечно, чтобы впредь был порасторопней. Так в «Спартаке» приучали быстро думать и быстро исполнять то, что надумал.

Странные люди, эти немцы

Муж и жена в Германии – это какие – то посторонние друг другу люди, вынужденные по воле случая жить под одной крышей, при этом не интересуясь делами друг друга и не неся друг за друга никакой ответственности. Для меня было шоком, когда я, придя в «Вердер», услышал, как партнеры по команде после тяжелого матча стоят и ломают голову, где бы поужинать. Я у них спрашиваю: «А чего, вас дома не кормят, что ли?» А они мне и отвечают: «Да, наши супруги отправились на ночную дискотеку, вернутся только под утро». Я покрутил пальцем у виска и поехал домой к жене, где меня поджидал шикарный стол. С того дня немцы прониклись ко мне особым уважением.

Нагоняя так и не дождался

До сих пор вспоминаю, каким ударом для меня оказалось поведение немцев после поражения. Я сижу в раздевалке убитый, а они через пять минут после финального свистка уже спокойно разговаривают, улыбаются и в придачу пиво пьют. Я смотрю на них ошалевшими глазами, что это за беспредел такой! Собрались на первую тренировку после поражения, а о неудачной игре никто даже не заикается, как будто не было ее. Я все жду, когда же разбор полетов. Не вытерпел, спросил, как же анализ ошибок, самобичевание, «посадка» на сборы. Люди надо мной посмеялись и пошли пропустить по бокалу винца. На Западе это называется профессионализмом, а в Союзе за такие вещи выгоняли из команды и из партии исключали.

Возьмет ли меня Карп в телохранители?

Мы, игроки сборной России, как – то встретились в Мадриде, для того чтобы всем вместе лететь на родину. Так Мостового и Карпина люди завалили просьбами об автографах, на нас же с Хохловым и Онопко смотрели так, будто бы мы охранники Саши и Валеры, а уж никак не футболисты.

Я потом все Карпа подкалывал:

– Валер, вот когда закончу играть, возьмешь к себе в телохранители?

Уже тогда чувствовалось, что Карп допрыгнет до больших высот.

Акция протеста

Однажды, будучи игроком «Расинга» в период очередного конфликта, я совершил поступок, после которого испанцы неделю смотрели на меня круглыми глазами. Игрокам перед стадионом всегда было непросто поставить машину, слишком мало места для этого отводилось. Так, в один прекрасный день я, уставший от наболевшего вопроса парковки, вылез из своего автомобиля, подошел к барьерчику, отгораживающему свободный участок стоянки, и отшвырнул его в сторону. Затем уселся за руль и спокойно поставил машину на расчищенную территорию. Тут прибежал испуганный работник стадиона:

– Извините, но на этом месте паркуется президент клуба.

– Меня это не волнует!

– Позвольте, и что же я скажу президенту?

– Скажите, что впредь на этом месте будет парковаться Бесчастных!

Как я не захотел быть собакой

Как – то очередной тренер «Расинга» построил нас и говорит: «Ты будешь лошадью, ты – кошкой, а ты, – показал он на меня, – собакой». Я вначале подумал, что просто неправильно перевожу сказанное. Оказалось, у меня с переводом все нормально, а вот у тренера с мозгами серьезные проблемы. По уникальному замыслу горе – наставника мы должны были смешаться в кучу и, исполняя отведенные нам роли, в хаосе искать себе подобных. Ожидалось, что выполнение подобного творческого задания разовьет в нас какие – то невидимые способности.

Плюнул я на это дело, сказал горе – наставнику, что у меня есть чувство собственного достоинства и что если ему не хватает актеров для участия в его фарсе, то пусть сам заделается каким – нибудь кроликом или гомодрилом. После чего с чистой совестью ушел в душ. Поразительно, но тот инцидент не имел для меня негативных последствий.

Воспитательный пендель

А для спеца по физподготовке все в том же «Расинге» я прослыл сущим дьяволом – он обходил меня за километр. Дело в том, что изобретательный парагваец как – то придумал упражнение: игроки располагаются по диаметру центрального круга, а трое из них, выполняя роль «собачек», должны перехватывать мяч.

Если же они в течение пятнадцати передач мячом завладеть не могут, то считаются проигравшими. За это каждый из победителей должен отвесить страдальцам по пинку. Для меня – это нонсенс, бред, нарушение всех норм морали. Естественно, я решил проучить «новатора». Парагваец сам принимал участие в этом упражнении, и я подговорил партнеров сплавить экзекутора. И вот как – то наставник оказался собачкой, двое игроков, попавших с ним в одну упряжку, выкладываться не стали. В общем, поставили парагвайца в не очень эстетическую позу и выдали ему на орехи. Кто по новоиспеченному мячу приложился сильнее всех, думаю, догадываетесь. С тех пор к футболистам в «Расинге» относились по – человечески, а о своих «гениальных» методах тренер по физподготовке навсегда забыл.

Установка спящему Тетрадзе

Чемпионат Европы 1996 года в Англии впору окрестить чемпионатом пожарников. Там массажисты и администраторы почему – то все время забывали кого – то разбудить.

…Матч с Италией. Перед отъездом на стадион Романцев собрал нас на установку. И очень долго, что для него совсем не свойственно, объяснял нам, что итальянская прима Алессандро Дель Пьеро преимущественно играет в зоне нашего правого защитника, и раскладывал по полочкам, как наш правый защитник Омари Тетрадзе должен со звездным итальянцем действовать. Когда закончилась установка, мы взяли сумки и пошли к автобусу. По дороге мы наткнулись на заспанного Тетрадзе, в одних трусах ковыляющего куда – то по коридору. «О, пацаны! – оживился Омарик – Вы куда?» Оказалось, что человека забыли разбудить и все то время, что Романцев оглашал нам тактику и стратегию, Омари мирно храпел у себя в номере. Так и пришлось ему играть. Без установки! 1:2 мы тогда сгорели.

Я тоже на том чемпионате «пострадал» от администраторов. Сплю в своем номере и сквозь сон слышу незнакомую речь и смех. Открываю глаза – на меня горничные смотрят и головой кивают. Оказалось, наша сборная уже давно в аэропорт уехала, а про меня забыли. Если бы самолет тогда чудом не задержался, то остался бы я в Англии и, возможно, не сложилось бы у нас романа с моей женой Светой, которая на чартере российской сборной была стюардессой.

Борис Бобров

БОРИС БОБРОВ – футбольный функционер. В разное время был членом президиума Федерации футбола СССР, ответственным секретарем ПФЛ, спортивным директором РФПЛ. Давно и успешно собирает футбольные байки.

Уроки Михаила Якушина

В 1986 году сборная СССР играла товарищеский матч со сборной Англии в Тбилиси. И Александр Чивадзе в этой встрече не забивает пенальти: мяч после его удара угодил в штангу и ушел за линию ворот. Наши проиграли 0:1. Тренер сборной Михаил Якушин рассказывал про этот случай:

– Молодец, все сделал, как я его учил. Только я говорил, что надо бить в штангу с другой стороны.

На обратном пути в Москву мы с Якушиным сидели в самолете в соседних креслах. В одном салоне с нами летела дочь Сталина, Светлана Аллилуева. Она в полете встала со своего места и прошла мимо нас. Михаил Иосифович, глядя ей вслед, сказал:

– Как она похожа на своего отца!

Я потом так его и не спросил, где и когда он видел отца народов со спины.

Однажды заходим с корреспондентом газеты «Правда» Львом Лебедевым в холл гостиницы «Иверия» и видим, как из – за колонны Якушин машет нам рукой. Подходим к нему.

– Парни, – говорит Михаил Иосифович, – мне настоящие грузинские товарищи подарили ящик «Энисели». Шесть бутылок по 0,8. Я один уже не смогу…

Роль партии в отечественном футболе

В 1952 году игроки сборной СССР, собиравшейся выехать за границу, проходили собеседование в ЦК КПСС. Одного из футболистов спрашивают:

– А что из партийной литературы вы сейчас читаете?

Игрок был подготовлен:

– Биографию товарища Сталина.

На что ему следует ответ в одно касание:

– Биографию товарища Сталина уже давно пора знать наизусть, а вы ее только изучаете?!

Спустя пять лет, уже в 1957 году, набиравшего популярность Эдуарда Стрельцова хотели под видом призыва в армию забрать в ЦСКА МО. Но курировавший тогда в партийных и комсомольских органах завод «ЗИЛ» и его футбольную команду Аркадий Вольский спас футболиста от принудительного перехода под армейские знамена. Эдуард Анатольевич так прокомментировал друзьям пронесшуюся над его головой грозу:

– ЦЭ – ЭС – КА – ЦЭ – ЭС – КОЙ, ЦЭ – КА – ЦЭ – КОЙ!

Когда я учился в Высшей школе тренеров, то лично был свидетелем такого случая. На экзамене по истории КПСС преподаватель задает одному из слушателей вопрос:

– Какие общественные формации вы знаете?

Тот что – то слышал про общественное мнение, знает несколько общественных туалетов, но что такое общественная формация?

Преподаватель хочет ему помочь:

– Задаю наводящий вопрос. В каком обществе вы сейчас живете?

– Как в каком? В «Локомотиве»!

У великих тренеров свои причуды

Николай Гуляев работал тренером в спартаковской школе. Однажды пришла комиссия, разбирают работу преподавателя.

– Николай Алексеевич, все у вас хорошо, но объясните, почему у вас даже упражнения «на физику» – и те делаются с мячом?

Гуляев немедленно отвечает:

– Вот вы Рихтера знаете?

– Да при чем здесь пианист?

– А вы что думаете: он выходит к роялю и для разминки вокруг него бегает – бегает – бегает?!

В 1984 году Никита Симонян во второй раз принял ереванский «Арарат». Однажды на матче дублеров он спрашивает Иштояна:

– Левончик, кто нас сегодня судит?

– Пиафф!

– Кто?! Левончик, сходи уточни.

Иштоян возвращается:

– Иоффе!

Дежурный на базе ЦСКА в Архангельском рапортует главному тренеру Борису Аркадьеву:

– Товарищ тренер, команда к отъезду готова. Отсутствует лейтенант Демин.

Аркадьев в ответ:

– А я вам доложу, что никогда за свою жизнь не перешагивал столько раз через различные предметы, сколько через пьяного Демина у нас на базе.

На предсезонном сборе киевского «Динамо» к главному тренеру Валерию Лобановскому подходит доктор команды Малюта:

– Валерий Васильевич, Олег Блохин жалуется, что у него ноги болят.

– Ну так это же хорошо! Значит, мы правильно работаем.

– Но он говорит, что даже сесть не может!

– А бегать он может?

– Вроде да.

– Вот тогда пусть и бегает. Он же нападающий, зачем ему сидеть?!

Главный тренер ташкентского «Пахтакора» Артем Фальян идет перед началом встречи к своему месту на скамье запасных, но не успевает. Звучит стартовый свисток арбитра, и практически тут же в ворота «Пахтакора» влетает гол.

Фальян расстроенно разводит руки: – Дайте хоть присесть, гады!

Валентин Бубукин

ВАЛЕНТИН БУБУКИН – нападающий московских «Локомотива» и ЦСКА, игрок сборной СССР 1960–х. Прославился как обладатель пушечного удара, способного убить человека. Непременный участник матчей ветеранов и футбольных ток – шоу. В памяти останется как потрясающий балагур и острослов, любимец многих поколений футболистов.

Всеволод Бобров как футбольная бутафория

Когда я только начинал выступать в команде ВВС, играющим тренером у нас был Всеволод Михайлович Бобров. На самую первую мою игру с куйбышевскими «Крыльями Советов» он поставил меня играть левым крайним рядом с собой. И в этом матче случился такой эпизод. Авторитет Боброва был столь высок, что практически не находилось такого игрока, который не отдал бы ему пас на бобровское «дай». И в хоккее, и в футболе. И дело было не в какой – то боязни. Просто партнеры знали его манеру: он мельтешил, делал вид, что устал, но вдруг мгновенно взрывался, и не отдать ему в этот момент – преступление… Только не для такого молодого и зеленого, как я. В один из моментов я всем корпусом показал ему, что буду играть в стенку, он даже двинулся навстречу. Защитник попался на движение, я легко обвел его, выскочил к воротам и ударил. Мяч попал в штангу, отскочил прямо на голову Боброву, который и добил его в сетку.

Вечером на разборе Всеволод Михайлович выступил с речью:

– Вы представляете, молодые до чего дошли! Меня как бутафорию использовал! Я с ним пошел в стенку играть, а он только ручкой махнул! Хорошо, я гол забил, а не то бы!..

Потом мы с Всеволодом Михайловичем были соседями и даже друзьями. Раз прихожу к нему домой. Он говорит: «Давай шампанского». За столом сидит его сын Миша, и Лена Боброва кормит мальчика кашей из ложки. Она ему:

– Миша, сколько папа денег получает?

У того рот полон каши:

– Много!

– А сколько маме отдает?

– Мало!

Бобров кипятится, но смеется: хватит вам, вдвоем насели!

Пас пяткой по-стрельцовски и а-ля Монтре

В одном из матчей центральный защитник «Спартака» и сборной СССР Анатолий Масленкин не справился со своим оппонентом Эдуардом Стрельцовым. И после игры в раздевалке Николай Петрович Старостин его упрекал:

– Толя, ну как же так?! Ты посмотри, как Хренов плотно сыграл с Симоняном. Не дал Никите развернуться. А ты распустил Стрельцова, он что хотел, то и делал.

На что Толя насупился и ответил:

– С Симоняном и я бы справился.

У многих тренеров был какой – то комплекс Стрельцова. Один наставник говорил известному защитнику:

– Эдик Стрельцов играет пяткой, это все знают. Так вот я при всех предупреждаю, если он пяткой отдаст голевой пас, я с тебя снимаю зарплату.

В игре все так и случилось, после матча тренер говорит игроку:

– Ну, что будем делать? Я же тебя предупреждал!

Тот в сердцах отвечает:

– Тогда и с себя снимайте зарплату. Вы меня не предупредили, на какой минуте Эдик пяткой отдаст передачу. Я что же, все время должен бегать и только на пятки ему смотреть?

С пасом пяткой у меня самого была связана одна история. В ВВС мы начинали вместе с известным впоследствии спартаковцем Анатолием Исаевым. Вторым тренером у Боброва тогда был его партнер по хоккейной тройке Евгений Бабич. И он, видя, что мы стараемся держаться вместе, посоветовал нам:

– Когда мы играли в тройке – я, Бобров и Шувалов, – у нас были специальные словечки. Крикнет что – нибудь Бобров, а я уже знаю, какую комбинацию играть, куда пас отдавать. И вы так же договоритесь.

А я то ли в каком – то фильме услышал, то ли так просто ляпнул: «А – ля монтре». Что означало – невдомек, но звучало красиво, и Толя смеялся до упаду. Ну я ему и предложил: «Давай, когда ты с мячом, если я крикну это, то ты, не глядя, отдаешь мне пяткой назад». На том и порешили. Бабич не забыл свой совет и как – то спрашивает:

– Ну что, придумали что – нибудь?

– Да. Чтобы Толя мне пяткой скинул, нужно крикнуть «а – ля монтре».

– Какую, так вашу, «монтре»!!! Ты пока это кричать будешь, у тебя и «монтре», и «а – ля» утащат, и ноги вместе с мячом оторвут!

Но все равно прижилось, только «а – ля» выкинули.

Измотал Бескову всю нервную систему

Многие тренеры приветствуют смех в команде. И Старостин Андрей Петрович, и Качалин, и Аркадьев всегда с теплотой относились к весельчакам. А вот Бесков это дело не любил. Константин Иванович всегда на меня посматривал искоса и не раз обещал отчислить, если я не прекращу свои штучки. «Штучек» и впрямь было с избытком. Причем они с такой скоростью сменяли друг друга, что Константин Иванович далеко не всегда успевал принимать меры.

Итак. Врач ЦСКА Олег Белаковский иногда выдавал игрокам витамины. Тогда к ним никто всерьез не относился, и все втихаря спускали пилюли в унитаз. Я же поразмыслил и решил: «Наверняка в них польза есть. Не станет же доктор их просто так раздавать». В общем, собрал со всех витамины и выпил залпом для пользы дела. Естественно, организм отравился и отомстил тяжелейшей аллергией. Когда Бесков перед матчем меня увидел, то чуть не упал в обморок. Лицо распухло, уши, а главное, нос покрылись багровой краской. «Как же ты с красным носом играть будешь?» – гневно спросил Константин Иванович. «Так нос – не нога. Сыграю как – нибудь». Если бы мы тогда не одержали победу (2:1), то из – за своей любви к витаминам я вполне мог бы остаться без работы.

Не успел Бесков отойти от этой истории, как я вновь отличился. Команда ехала на матч, в автобусе стояла гробовая тишина – все «переваривали» установку. И тут, откуда ни возьмись, пчела. Пожужжала, пожужжала и села на плечо кому – то из партнеров в двух рядах от меня. Я человек неугомонный, вот и попытался разделаться с диверсанткой. Ударил так, что пчела стремглав влетела в глаз соседу – массажисту. Гробовую тишину вспорол истерический крик. Бесков не видел, что произошло, но вскочил со своего места и сразу же подбежал ко мне: «Опять ты?!»

Но ближе всего к провалу я оказался в другой раз. На тренировке мы с Бесковым били поочередно пенальти – символическое соперничество игрока и тренера не редкость в футболе. Константин Иванович послал мяч в сетку, настал мой звездный час. Что – то на меня нашло, я поставил мячик на точку, а сам отправился к центру поля, чтобы разбежаться получше. А перед этим я столкнулся с Разинским, в результате чего тот получил сотрясение мозга, затем каким – то образом я повредил руку второму вратарю. И вот Бесков кричит: «Если ты мне еще и третьего вратаря сломаешь, выгоню тебя в три шеи». Я сделал знак, что все будет нормально, разбежался и пробил с такой силой, что мяч попал в окно второго этажа стоящей неподалеку школы. Стекло вдребезги, мяч исчез, а третий вратарь чуть не загнулся от смеха. Еще чуть – чуть – и отчислил бы меня Бесков.

Русская зима во вьетнамских джунглях

После окончания карьеры игрока мне довелось тренировать армейскую команду во Вьетнаме, где меня ко всему назначили еще и старшим группы наших специалистов. Решал разные бытовые проблемы советских спортсменов. Однажды подходит ко мне тренер волейболистов и жалуется, что они у себя в комнате просто задыхаются без кондиционера. Я до посла дошел, но решил вопрос: тот отдал распоряжение установить агрегат. Администратор долго чесал затылок и говорит: – Есть у меня один кондиционер, но только он для кинотеатра на сто пятьдесят человек. Я, конечно, дам, раз посол приказал. Но вы пульт на нем больше чем на одно деление не включайте.

Так и сделали. Все ничего, но как – то раз их команда у кого – то выиграла, и решили они отметить это событие. Водка местная – дешевая, лимонная. «Люмои» называлась. Пьется легко, как ликер, а потом в голову бьет.

Я утром за ними заезжаю, чтобы на тренировку их подвезти: у них машина сломалась. Вхожу в комнату, а там иней летает, все ящерицы подохли – на полу лежат. Натуральная зима кругом. А эти двое закутались в одеяла, только носы синие торчат. Выяснилось, что они на радостях кондиционер на тройку врубили. Можно было вьетнамцев на экскурсии водить, русскую зиму им показывать.

Виктор Булатов

ВИКТОР БУЛАТОВ – выступал за «Крылья Советов», «Торпедо», «Спартак», «Аланию». Трехкратный чемпион России. Один из самых профессиональных и трудолюбивых игроков в истории российского футбола. По окончании карьеры футболиста выбрал тренерскую стезю.

Пытка автобусом

Будучи игроком «Динамо» Ставрополь, выступающего тогда в первой лиге, вполне мог попасть в Книгу рекордов Гиннесса. В рамках подготовки к новому сезону наша команда совершила уникальный автопробег. Трое с половиной суток на автобусе мы добирались из Ставрополя в Салоники, ели при этом только кабачковую икру и сыр. Даже чая не было. В Греции неделю тренировались на гаревом поле под проливными дождями. Затем отправились куда – то под Кельн. Опять трое с половиной суток пиликали на этом автобусе. Потренировавшись там еще 7 дней на залитом дождями поле, отправились назад в Ставрополь, и вновь на дорогу ушли все те же трое с половиной суток. Таким образом, мы почти 11 суток из 25 провели на колесах. Это нужно испытать! На всю жизнь запомнил тот старенький автобус, который скорость выше 80 километров в час развить не мог. По окончании пути я попросил водителя посмотреть на спидометр: мы отмахали 15 ООО километров. Это больше, чем треть экватора. Самое интересное, что при такой организации перед Ставрополем ставилась задача выйти в высший дивизион. Это фантастика! А после той поездки я чуть не принял решение уйти из профессии. Совсем! Как знать, прокатись мы еще тысчонку – другую километров, до большого футбола я так и не добрался бы.

Приезжал на смену коровам

Был период, когда я выступал в Болгарии. Приезжаем на матч, с поля коров выгоняют, и мы начинаем играть. Помню, как тренер нам говорил: «Дай бог, чтобы у вас эта игра была последней в жизни на таком поле». На следующий раз: «Дай бог, чтобы вы этих коров больше никогда не видели». И перед каждым туром все в таком же духе. Ну что, через пару лет его обещания для меня сбылись.

Сапожник в статусе мировой звезды

В «Спартаке» два десятилетия отработал замечательный мастер по обуви Вячеслав Зинченко. Мы с ребятами десятки раз были инициаторами различных пари, в которых Славе отводилась особая роль. Эта же история произошла, когда мы с Андреем Тихоновым уже выступали за «Крылья Советов» и после самарского матча со «Спартаком» летели в Москву в чартере бывших партнеров. Ну мы с Тихоном вспомнили былые времена и принялись «подтравливать» сапожника. Закончилось, как всегда, тем, что Слава принял условия очередного странного пари размером, по – моему, в 500 долларов – мастеру по обуви на этот раз предстояло выйти из самолета, пройти паспортный контроль и добраться до автобуса красно – белых… в одних трусах. И это в ведущем аэропорту столицы, да еще в не самый теплый осенний день. Зинченко до последнего сомневался, но Андрей с Егором Титовым его успокоили: «Да ладно тебе, уже ночь, народа нигде нет».

И вот представьте картину: все игроки покинули самолет и заняли место у трапа, как будто встречают почетного гостя, тут же руководство клуба, работники аэропорта. Многие не поймут, в чем дело, а мы подогреваем страсти: «Внимание! Поприветствуем уважаемого…» и тут в проеме самолета появляется Слава. Вид у величайшего короля юмора необычайно торжественный, он гордо спускается по ступенькам, неся в руках две сумки и чемодан. Его семейные трусы развеваются на ветру. Русскоязычные спартаковцы рукоплескают, Макс Калиниченко смеется до слез, иностранцы ничего не понимают, а сотрудницы аэропорта и вовсе забывают о своих обязанностях.

Вся трясущаяся от хохота делегация следует за главным героем, подходит к зданию аэропорта. Бац! Все замирают как вкопанные… За стеклянными дверьми толпятся люди, огромное количество, есть даже телевизионщики с камерами. Но Вячеслав не из тех, кто пасует перед трудностями. Выдохнув, он решает идти до конца. Двери автоматически распахиваются, и он спокойно, как ни в чем не бывало, вкатывается в зал.

Окружающие отказываются верить своим глазам. Все с раскрытыми ртами рассматривают цветочки на нижнем белье необычного пассажира, а мы опять начинаем своему представителю аплодировать.

Да, и еще, в тот поздний вечер в Москву должна была прилететь какая – то мировая знаменитость. Очень любопытно, поклонники этой знаменитости получили больше эмоций от встречи своего кумира или от свидания с загадочным человеком в семейных трусах. Я все же полагаю, что звезда международного калибра осталась в тени скромного русского сапожника.

Анатолий Бышовец

АНАТОЛИЙ БЫШОВЕЦ – знаменитый нападающий сборной СССР и киевского «Динамо», не менее известный тренер, приведший олимпийскую сборную страны к «золоту» Сеула–88. «И недаром клуб «Фиорентина» предлагал миллион за Бышовца» – факт, оставшийся в истории благодаря песне Владимира Высоцкого. Анатолий Федорович – неисчерпаемый рассказчик и неутомимый собеседник, обожающий притчи и афоризмы.

Звезды Киева с кошельком на веревочке…

Когда я играл в киевском «Динамо», регулярно с командой ездил на игры в Москву. В поезде Киев – Москва мы проводили времени чуть ли не больше, чем дома. И чтобы не скучать в дороге, придумывали себе развлечения. Одним из самых популярных способов был трюк: «Кошелек на веревочке». Казалось бы, несложный прием, но действовал практически безотказно.

Обычно это делалось уже после игры по дороге домой. Привязывали кошелек на веревочку и клали его в коридоре вагона, а сами тихонько смотрели из купе, кто пойдет. И когда человек видел кошелек и нагибался, чтобы поднять находку, аккуратно за веревочку дергали. С одной стороны, ну глупее ничего не придумать! А с другой, некоторые пойманные нами врасплох настолько увлекались, что просто не могли адекватно оценить ситуацию и в погоне за этим кошельком нередко забегали прямо к нам в купе. И представьте себе физиономию человека, который попадается на эту удочку. Он доходит с вытянутой рукой до самых дверей купе и видит перед собой несколько здоровых хохочущих парней, в которых узнает звезд советского футбола. А в киевском «Динамо» играли, без ложной скромности скажу, действительно звезды. Порой выходило жутко смешно.

…И в вокзальном буфете

Еще один случай был у нас в поездке. Тоже возвращаясь из Москвы после матча, стоим в очереди в буфете на вокзале. Был у нас один игрок: всегда очень подчеркивал свою значимость, а тут он еще гол забил, так просто звезда! И вдруг из очереди выходит какой – то парень и говорит этому футболисту:

– Привет! Так рад тебя видеть!

Тот посмотрел на него через плечо и отвернулся, мол, не узнаю. А чудак не унимается:

– Да ты чего, меня не помнишь?! Да ведь мы с тобой из одного города, в одной школе учились. Жили рядом!

Наша звезда даже носом не ведет. Не знаю, кто такой, и все тут!

Парень растерялся:

– Да я, – говорит, – ничего, в общем – то, и не хотел. Просто обрадовался, что встретил земляка, хотел угостить шампанским ну и что тут в буфете найдется вкусного.

Наша звезда поворачивается, смотрит внимательно на этого паренька:

– Погоди – погоди, где говоришь, ты жил?

Тридцать три квадратных метра Эдуарда Малофеева

Забавный случай был, когда я работал старшим тренером Центрального совета «Динамо». Под моим патронажем находились динамовские клубы Москвы, Киева, Минска и Тбилиси. Я периодически должен был выезжать туда с проверками, и настало время ехать к Эдуарду Малофееву в минское «Динамо». Команда как раз была на юге на сборах.

Приехал. Как и положено, посмотрел тренировку, проверил у тренера шестимесячный план, конспекты занятий и всякие прочие бумаги. И на следующий день у команды по расписанию была сдача нормативов: тридцать и шестьдесят метров.

Ко мне подходит начальник команды:

– Будете сами засекать или по записям в журнале потом посмотрите?

Отвечаю, что самому интересно посмотреть, как игроки бегают на фоне нагрузок. Встал на финише тридцатиметровки с секундомером в руках, рядом стоит Малофеев с тетрадью, где записаны результаты предыдущих тестов.

Бежит игрок, я смотрю на секундомер: четыре и две десятых секунды. Малофеев: было 3,9. Следующий, я по секундомеру – 4,3, Малофеев: 4 ровно. Еще один. Я говорю: 3,9, Малофеев: 3,6! Тут он уже не выдерживает:

– Да что такое, черт побери!

И действительно, получается, что вся команда потеряла скорость напрочь. Но в Минске тогда играли футболисты, которых вся страна знала. Гоцманов, Прокопенко… Уж их – то квалификация никакому сомнению не подлежала. В чем же дело? Вызывают администратора:

– Ты точно тридцать метров отмерил?

– Точно, можете проверить.

А бегали на стадионе, где покрытие состояло из резиновых плит – ковров.

– Вот, – говорит администратор, – резиновые ковры стандартные, они везде одинаковые: метр на метр. От старта до финиша – тридцать ковриков, можете пересчитать.

Пересчитали, все правильно. Проверили секундомер, не врет секундомер. Так что же с командой? И тут кому – то в голову пришло все же померить один коврик. И оказалось, что он не метр длиной, а метр десять. И футболисты пробегали не тридцать метров, а все тридцать три. Отчего и результаты были хуже.

Расстроенный администратор только руками развел:

– Ну ведь это юг! Здесь что угодно может быть. Даже метры тут нестандартные.

Корейский путбол

Довелось мне поработать в Южной Корее. Очень необычная страна, но поразили меня корейцы сразу. Дело в том, что в их языке нет буквы «ф». Вроде бы небольшая потеря, но на практике это оказалось куда забавней. Началось с того, что переводчик попытался обратиться ко мне по имени – отчеству:

– Анатолий Педорович!

Договорились, что он будет называть меня по фамилии. Тогда он говорит:

– Мистер Бышовец! Нам пора ехать в педерацию путбола.

– Интересная, – думаю, – страна Южная Корея!

Любовь Марадоны

Когда я был тренером национальной сборной Кореи, мы должны были встречаться с «Бокой Хуниорс», в которую только что вернулся Марадона. Диего с целью популяризации футбола приехал в Корею за неделю до матча. И на это время у аргентинца была разработана индивидуальная программа для восстановления физических кондиций. Но для этого ему требовались врач и массажист, которых я ему и выделил. То, что потом мне рассказал доктор, считаю очень любопытным: Марадона ни на секунду не опоздал ни на одну тренировку, ни в чем не нарушил ни диету, ни другие предписания. Но при этом он мог себе позволить явиться гораздо позже назначенного времени на прием к президенту страны и к председателю правительства. Вот это любовь к футболу!

Николай Васильев

НИКОЛАЙ ВАСИЛЬЕВ – один из самых известных торпедовцев конца 1980–х – 1990–х годов. Яркий нападающий, совладелец рекорда чемпионатов СССР по количеству голов в одном матче, забивший в 1979 году пять мячей «Пахтакору».

Икорный бизнес по-итальянски

Как – то раз с «Торпедо» мы полетели на игру в Италию. В советское время, сами знаете, какие у футболиста были суточные за границей. Поэтому, чтобы заработать, мы брали с собой в поездки черную икру. Там ее продавали и зарабатывали нормальные, по меркам той эпохи, деньги. Прилетели в Италию, сидим в первый день за завтраком, про футбол, естественно, никто особо не думает. Главная мысль – где и как здесь эту икру продать, итальянским – то никто не владеет.

Был у нас футболист Галайба. Он говорит:

– Делов – то! Сейчас я все решу.

Подзывает официанта.

– Слушай, где здесь у вас, ну это, икру можно продать?

Официант, естественно, ничего не понимает, разводит руками. Мол, рад бы помочь, но объясните, чего вы от меня хотите?

Галайба мучался – мучался, потом махнул рукой:

– Сейчас я тебе все покажу.

Побежал к себе в номер, притащил оттуда все пять банок. Тычет их итальянцу, руками машет, но эффекта никакого. Уже и так, и сяк старается. И вдруг официант расцветает, улыбается, кивает головой, мол, все понял. Рассыпается в извинениях, хватает все пять банок икры и убегает. Галайба садится за стол довольный.

– Видали, – говорит, – всего можно добиться при желании.

Сидим, ждем: всем интересно, сейчас итальянец должен деньги принести. Минут через десять появляется официант, улыбается до ушей и тащит в руках поднос. Ставит его на стол, и мы видим, что там икра, которую он забрал, намазана на бутерброды на всю команду. На бедного Галайбу, что называется, больно было смотреть.

Чем пахнет футбольный автобус?

В 1980–х годах в одном из украинских клубов работал знаменитый тренер. Был момент, когда эта команда играла неважно, шла внизу таблицы, проигрывала всем подряд. Едут они в автобусе после очередного обидного поражения, тренер, как принято, сидит на переднем сиденье. На светофоре останавливаются, и тренер видит, что рядом с ними нос в нос стоит ассенизационная машина. Он командует водителю:

– Ну – ка, открой дверь!

Тот послушно открывает, тренер подходит и говорит водителю грузовика:

– Здорово, коллега!

Водитель удивляется:

– А мы разве коллеги?

– Ну, а как же?! Ты дерьмо возишь, и у меня тоже полон салон дерьма!

Тренерские хитрости Владимира Емеца

Уже в конце карьеры мне довелось поиграть в Молдавии в кишиневском «Нистру», который тогда тренировал Владимир Александрович Емец. Очень интересный был человек. Однажды во время матча он отдает распоряжение запасному игроку готовиться выйти на замену. Тот размялся, переоделся, стоит на бровке, ждет паузы, чтобы войти в игру. И вдруг кто – то на поле бьет по мячу, который летит низом прямо к этому футболисту. Тот вальяжно пытается в касание вернуть снаряд назад и промахивается. Машет ногой в воздухе, чуть не падает. Емец смотрит на это со скамейки:

– Давай назад. Не надо замены!

В 1987 году в «Нистру» пришел Виктор Кузнецов, футболист с именем, поиграл в больших командах. Как и я, он претендовал на лидерство, поэтому поначалу у нас были с ним отношения натянутые. Однажды на двусторонке после какого – то стыка чуть до драки дело не дошло. Емец видит такое дело, отводит обоих в сторону:

– Вы что же делаете?! Оба вечером зайдите ко мне.

«Понятно, – думаю, – что будет. Лекция».

Вечером заходим вместе с Виктором в номер к тренеру. Он говорит:

– Проходите!

Глядим: посреди комнаты стоит накрытый стол, на нем две тарелки, возле каждой приборы лежат, вилка с ножом, вино. Мы в недоумении смотрим на Емеца. Он нам кивает:

– Садитесь!

Мы сели.

– Вот теперь здесь и выясняйте отношения!

Повернулся и ушел. Мы с Виктором посидели немного, потом есть начали, поговорили. И надо сказать, такой прием подействовал, в конце концов мы помирились.

Но иногда и Емец попадал впросак. Однажды на выезде мы выиграли, вечером после матча игроки посидели немного, выпили. Это же Молдавия, вино повсюду. Ну и понятно, что утром выглядели, мягко говоря, не лучшим образом. Садимся в автобус, вид у всех помятый. Владимир Александрович сидит на первом кресле и отлично видит, кто в каком состоянии.

Последним идет футболист, считавшийся у нас в команде умным. Он в поездки даже шахматы всегда с собой брал. Емец говорит:

– Вот смотрите на человека! Умница, в полном порядке, не то что вы!

А этот игрок такой шатающейся походкой явно на автопилоте приближается к дверям нашего автобуса, проходит их и на глазах всей команды садится в стоящий рядом совершенно посторонний автобус.

Игорь Волчок

ИГОРЬ ВОЛЧОК – знаменитый наставник московского «Локомотива», из «под крыла» которого вышла целая плеяда талантливых тренеров, включая Валерия Газзаева и Юрия Семина. Один из самых харизматических специалистов в истории «железнодорожников».

Об истории футбола и об отдельных персонах может рассказывать бесконечно, зачастую выдавая такие факты, найти подтверждение которым нереально.

Когда «Локомотив» станет чемпионом?

Работая довольно долго в московском «Локомотиве», я часто общался с легендарным министром путей сообщения Борисом Павловичем Вещевым. Очень большой начальник, он фанатично любил спорт, и особенно футбол. Он мне говорил:

– Ерунда это, что рассказывают, будто у «Спартака» болельщиков больше всего. Что такое этот «Спартак»? Кооператив! Болельщиков больше всего у «Локомотива». Только они все вместе на стадион прийти не могут. Они же постоянно в рейсе!

Бещев очень переживал, что «Локомотив» никак не может найти себя, постоянно мотается то вверх, то вниз. В самом начале 1970–х он говорил:

– Игорь Семенович, знаешь, когда «Локомотив» поднимется? Смотри: метро сейчас только до «Преображенской площади» ходит, до нашего стадиона в Черкизово народ вынужден ехать с пересадкой на автобусе. А вот когда ветку проведут до «Черкизовской», тогда мы пойдем в гору. А знаешь, когда чемпионами станем? Когда над трибунами на нашем стадионе козырек сделаем.

Стадион у «Локомотива» тогда был такой, что одинаково тяжело было мечтать и о козырьке, и о чемпионстве. Метро, кстати, тоже было, как я знаю, в ведении Бещева.

Кто скажет правду министру?

Иногда Борису Павловичу лично приходилось вмешиваться в дела команды. Однажды сложилась ситуация, когда возглавлявший в то время «Локомотив» Николай Петрович Морозов сильно конфликтовал с капитаном – Виталием Артемьевым и несколькими другими игроками. Дошло до того, что пришлось всю команду, включая администрацию и обслуживающий персонал, приглашать в министерский кабинет Бещева и там разбираться.

И вот идет разговор, тяжелый, долгий и никакого конструктивного выхода не видно. Все уперлись, и – полная безысходность. Но Бещев не зря занимал пост министра. Чтобы как – то переключить собравшихся, обращается к администратору команды – Якову Цигелю:

– А давайте спросим народ. Яков Исакович, вы чего там прячетесь в углу? Скажите нам, пожалуйста, что вы думаете по этому вопросу?

Яков Исакович тоже был личностью в своем роде не менее легендарной, чем Бещев. Он работал в команде очень давно, его знала вся футбольная Москва, и он был очень добрым. Любой мог на футболе подойти к нему: «Яков Исакович, дай рубликов сто!», и тот обязательно давал, при этом не записывая и не считая, сколько кому раздал.

И вот этого добрейшего человека просят рассудить, кто в такой сложной ситуации прав. Он выходит на середину комнаты:

– Борис Палыч, по этому вопросу у меня есть мнение. (Пауза.) Но я с ним не согласен!

Когда «Локомотив» тренировал Борис Андреевич Аркадьев, Бещев перед каждым матчем просил утром присылать ему на ознакомление состав команды. Иногда он сам звонил и спрашивал:

– Скажите, какой у нас сегодня состав. Цельнометаллический или товарно – пассажирский?

А иногда состав в бумажном виде подавал министру начальник центрального спортклуба «Локомотив» Николай Сергеевич Розумовский. В день очередной игры от Аркадьева Розумовскому принесли список игроков, тот отнес его начальнику. Бещев вечером приезжает на игру, диктор объявляет состав, и Борис Павлович обнаруживает, что в его варианте и конечном совпадают максимум полтора футболиста. Он тут же подзывает Розумовского:

– Ну, вы что, издеваетесь надо мной? Что вы мне принесли?!

И как следует проходится по неповинному человеку. Тот после матча бежит к Аркадьеву:

– Борис Андреевич, что я вам плохого сделал? Зачем вы так меня перед министром выставили? Вы даже представить себе не можете, как он меня сейчас чихвостил!

– Да вы понимаете, Николай Сергеевич. Лег уже после того, как список вам отдал, поспать, и мне совсем другой состав приснился. Я подумал и решил его поставить на матч.

Самое интересное, в этот день «Локомотив» выиграл, что бывало не так уж и часто в те годы.

Дисциплина или потенция?

Вообще Аркадьев был интеллигентнейший человек, всегда старавшийся сглаживать острые углы. Почти на все выезды «Локомотив» ездил на поезде, у нас был свой вагон, его прицепляли к скорым, и мы с удобствами прибывали на место. Естественно, что игроки чувствовали себя в нем как дома.

И вот в одной из поездок второй тренер, Виктор Ворошилов, прибегает к Аркадьеву:

– Борис Андреевич, надо принимать какие – то меры к Ковалеву!

– А что такое?

– Так опять же нажрался!

– Да не может такого быть!

– Точно вам говорю! Мало того нажрался, так еще заперся в купе с какой – то девицей и не открывает!

– Голубчик! С девицей – это ведь хорошо. Это же свидетельствует о здоровой потенции!

Юрий Гаврилов

ЮРИЙ ГАВРИЛОВ – спартаковская звезда 1970–1980–х. Полузащитник, своей игрой родивший поговорку: «Не знаешь – что сделать с мячом, отдай Гаврилову». Гавриловский пас, как и гавриловский острый язык, помнят до сих пор. Сегодня он по – прежнему одна из главных звезд «Спартака», но только ветеранского. Юрий Васильевич, как и в лучшие годы, остается таким же ярким не только на поле, но и за его пределами.

«Смерть» под кремлевским забором

По установленному порядку мне полагалась от клуба квартира. Чтобы человек мог ее выбрать, выдавались специальные смотровые ордера. Ты его берешь и идешь, смотришь, что за апартаменты. И как – то так получалось, что ни одна из тех квартир, которые предлагали, мне не нравилась.

Однажды после тренировки возвращаю очередной ордер начальнику команды Николаю Петровичу Старостину. Не подошла опять. Николай Петрович сообщает об этом главному тренеру – Бескову. Тот уже не выдержал моей привередливости и вспылил: «Надоел этот Гаврилов! Пусть скажет, где ему нужно, а мы уж как – нибудь оформим».

Старостин возвращается ко мне из тренерской:

– Говори, где ты хочешь квартиру. Решим вопрос.

Ну а откуда я знаю, где она должна быть? Ведь нужно, чтобы понравилась.

– Да мне бы, – отвечаю, – где – нибудь напротив Кремля.

Николай Петрович почему – то не сразу сообразил, что я шучу. Пошел к Бескову: Гаврилов рядом с Кремлем квартиру хочет. Бесков кричит:

– Да пошел он куда подальше! Там и строительства нигде нет. Хрен ему, а не квартиру!

Старостин снова приходит к нам в раздевалку:

– Ты, Гаврила, заканчивай шутить, а то со своими шуточками так и умрешь под забором.

– Да, – отвечаю, – под кремлевским.

«Инвалидка» для Бескова

Но квартиру мне все же дали, а вот машину я в «Спартаке» получил благодаря случаю. Мой отец – безногий инвалид войны – ездил на «Запорожце» с ручным управлением. Как – то раз он уехал отдыхать в санаторий в Рузу, а меня попросил присмотреть за машиной. И в этот же день нам надо было заезжать на базу в Тарасовку. Я вообще – то хотел ехать на клубном автобусе, как обычно, но тут мне звонит Серега Шавло. Говорит, что опаздывает к отходу автобуса, и просит предупредить Бескова, что задержится. Я ему отвечаю, что это не проблема. Пусть подъезжает, как успеет, поедем с комфортом. Серега приезжает ко мне, и мы с ним на отцовом «лимузине» едем в Тарасовку. И даже успеваем быстрее всех остальных, поскольку автобус по дороге петляет, подбирая игроков.

Вообще – то на базу всем было запрещено заезжать на собственных машинах, да они тогда и не у многих были. Но меня охрана хорошо знала, пропустила, и я перед корпусом поставил свой «Запорожец» рядом с «Мерседесом» Константина Ивановича. И ушел к себе в номер.

А ведь лето, все окна открыты. И я вскоре слышу, как на балкон выходит Бесков. Видит такую картину перед корпусом и начинает возмущаться, что за нахал осмелился поставить сюда это чудо на колесах да еще с инвалидным значком!

Ему кто – то сообщает: «Гаврилов приехал». Константин Иванович зовет Старостина и говорит тому:

– Николай Петрович, да дайте вы этому Гаврилову уже машину. А то ездит на инвалидной коляске, позорит «Спартак».

Так мне дали шестую модель «Жигулей», редкость по тем временам. Мне потом ребята говорили: «Дай нам напрокат свой «Запорожец», может, и нам чего перепадет».

«Вымпелы» Николая Старостина

Николай Петрович и сам был остер на язык. Мы как – то раз летели из Испании, и я в аэропорту в duty free на оставшиеся песеты купил в подарок друзьям бутылок пять «мартини» и «чинзано». Сложил их аккуратно в свою спортивную сумку и решил первым пройти таможенный контроль, чтобы внимания начальства к себе не привлекать. И только подхожу к таможенникам, как за мной тут же появляются Бесков со Старостиным. А у нас тогда со спиртным очень строго было. Если бы Константин Иванович узнал про бутылки – беда! Осторожно ставлю сумку на ленту, но там ведь пять литров! Как ни старайся, все равно звенят. Бесков заинтересовался этим звоном, заглянул даже в монитор у таможенника, но там ничего не разобрать без подготовки. Полосы темные идут по сумке, а что это такое – не поймешь.

Багаж мой с другой стороны выехал, стараюсь осторожно поднять сумку. И опять не получается: все равно что – то там внутри звякнуло.

– Ну все, – думаю, – сейчас точно спросят, что у меня там сложено.

И только делаю шаг, Старостин сзади мне:

– Гаврила, ты давай поосторожней, вымпелы не побей.

«Потерянный» день рождения Сулаквелидзе

Мой партнер по сборной СССР Тенгиз Сулаквелидзе – неистощимый кладезь разных историй. На базе сборной в Новогорске главный тренер Эдуард Васильевич Малофеев однажды за завтраком поздравлял Тенгиза с днем рождения. У администратора были записаны даты рождения всех сборников, и с его подачи тренер каждому говорил какие – то добрые слова. И вот он желает Сулаквелидзе здоровья, успехов и всего прочего. А тот отвечает:

– А у меня уже был.

Малофеев думает, что, может, ошибся где – то, но все равно заканчивает поздравление и отходит. А мы сидим за одним столиком: Сулаквелидзе, Кипиани, Дараселия и я. И Тенгиз спрашивает у Кипиани:

– Дато, чего он от меня хотел?

– С днем рождения тебя поздравлял.

– У меня уже был день рождения.

– Как «был»?! – не выдерживает Кипиани. – Мы год назад тебя в Тбилиси на базе в этот же день поздравляли. Пойди в номер, посмотри паспорт: когда у тебя день рождения!

Сулаквелидзе без слов встает и уходит. Возвращается через несколько минут: точно – сегодня день рождения.

– А почему тогда он меня вчера поздравлял?

– Кто, Сула?

– Жена! Я из дома уходил, он сказал: поздравляю, желаю здоровья!

Игорь Гамула

ИГОРЬ ГАМУЛА – нестандартный игрок ворошиловградской «Зари» и ростовского СКА, лучший друг легендарного Александра Заварова, стал таким же нестандартным тренером. Чемпионат России 2003 года, когда Гамула возглавлял новороссийский «Черноморец», по количеству отпущенных на пресс – конференциях перлов не превзойден до сих пор. Сегодня Гамула продолжает тренерскую карьеру в клубах низших дивизионов.

Какой рост у Заварова?

У меня рост 171, у Саши Заварова – тоже 171. Как – то перед началом одного сезона журналисты начали составлять свой обычный календарь – рост, вес. Я смотрю, Заваров подходит к нашему, как теперь это принято называть, пресс – атташе и шепотом диктует: «У меня – 172, а у Гамулы – 171. Запиши…» Я смекнул: «Ага…» Подхожу через час с бутылочкой шампанского: «У меня – 172,5, у Заварова – 172. По рукам?» Начинается сезон, приносят справочники. Заваров открывает и сразу: «Ы – ы – ы… Что? Как?» – «Саша, ты что – то хотел сказать? Ничего? Садись, Сашенька, садись…»

Если по телевизору диктор называл фамилию Заваров и добавлял – «маленький», это все, Сашка мог на следующий день не приходить. Травили – мама дорогая… Голосом Озерова: «И маленький Заваров!»

Футболист в одном сапоге

1980 год. СКА проводит сборы в Адлере – я травмирован, а Заваров должен на следующий день улетать с молодежной сборной Союза на чемпионат мира в Аргентину. Поехали в гости, но молодые – закрутились. Смотрю, времени пол – одиннадцатого, я – Заварову: «Саша, валим!» А Саша заигрался, я его вывести не могу – и получилось, опоздали к отбою. Пришли без пятнадцати двенадцать. Герман Зонин – тренер того СКА – строгий человек был. Это про меня говорят, что я много на игроков кричу, так вот я разговариваю! Зонин однажды взял рупор, что – то в него гаркнул – у рупора мембрана, к чертям, полетела, и он его выкинул… Приходим. Зонин: «У – у – у!» А Заварову завтра улетать. Что делать – сборная есть сборная, давай, родной, лети… А Гамулу куда? В армию! Я там восемь дней шпарил, посуду мыл.

Тогда как раз «Спартак» приезжал в Ростов – на – Дону с СКА играть. А я плакат крашу на стадионе. Дасаев разминку проводит, я с кисточкой стою… У меня нога была 39–го размера, так мне в части один сапог дали 45–го, а второй – 43–го. Так и ходил. Заваров как прилетел, сразу начал друга выручать, плакаться Зонину: вернуть бы Гамулу. Зонин: «Ладно, привести его, но только в той форме, в которой он служит». Я приезжаю – в одном сапоге, в засаленном галифе. Герман Семенович заходит, собирает команду и говорит: «Посмотрите на это чудо. Так с каждым будет, кто режим нарушает…» После этого до конца года я играл в основном составе.

Как правильно нарушать режим

После победного финала Кубка СССР гуляем в Москве. Домой не поехали, в столице отдыхаем – по полной программе. А тут календарная игра чемпионата с «Зенитом». Летим в Ленинград, Федотов тренировку проводит, а мы по мячу попасть не можем. Наутро в день игры встаем, Витя Радаев, вратарь наш, заводила, говорит: «Ну что, пацаны, соберемся сегодня? Выдадим?» – «Какие вопросы!» – «Давайте». А холодно, 13 мая. «Сейчас по 100 грамм, потом спать – и выходим, рвем». Ну, если старший говорит… Утро, десять часов, мы две бутылки коньяка уговариваем, потом обед, сон, я выхожу из номера – и чувствую себя прекрасно! Во всяком случае, знаю, что надо делать, как буду играть. Установка. Федотов объявляет состав. В воротах Чистяков – я раз, на Радаева. Он сидит, глаза опустил, я думаю: «Твою – то мать…» Дальше по составу: восьмой – Андреев, девятый – Заваров, десятый – Га – мула, одиннадцатый – Воробьев. Выходим – Радаева на воротах нет, Заваров в самом начале матча просит замену… Но при всем при этом играем просто здорово! Летаем по полю! Моментов – куча. И тут штрафной. Казаченок бьет, и Леша Чистяков, пытаясь поймать мяч, закидывает его себе в ворота. После матча залетаю в раздевалку. Где Радаев? Где Заваров? Очень хотелось им что – то доброе сказать. Обидно – 0:1 не по игре… Мечусь по раздевалке с бутсами в руке, залетаю в душевую, а они – хитрые рожи – стоят с бутылкой шампанского и мне полный стакан протягивают.

Не пускайте девушку на стадион

На месте тренера действительно понимаешь, что от ненависти до любви один шаг. Выиграли – Гамула лучший, проиграли – да кого ты ставишь, гоните его в шею! Пришла на матч «Черноморца» девушка знакомая, так после игры зареклась на футбол ходить. Я к ней: «Что такое?» – «Да про вас там столько гадостей наговорили, Игорь Васильевич, что у меня просто уши отпали!» День так, день эдак… С руководством – та же история. Выиграли – Игоречек, попали под раздачу – не разговаривает никто, руки не подают… «Гамула, кого ты там менял?» У всех свое мнение, свои взгляды… Все – тренеры!

Бэлла Газзаева

БЭЛЛА ГАЗЗАЕВА – супруга заслуженного тренера России Валерия Георгиевича Газзаева. Хранительница газзаевского очага и муза больших побед именитого наставника.

Мамаша, заберите своих детей!

Часто ко мне многие обращались с просьбой: «Бэлл, попроси, чтобы Валера посмотрел моего ребенка, может, в дубль его возьмет». А я всегда отвечала: «Только вы прежде сходите и попросите Валеру, чтобы он просмотрел моих детей». И все же у меня несколько раз были с мужем разговоры на подобную тему и он мне говорил: «Если я почувствую, что наши с тобой пацаны заметно выделяются на общем фоне, я сделаю какой – то шаг для того, чтобы им помочь. Но пока я не вижу в них задатков больших мастеров и тащить за уши их не буду». Помню, когда Валера закончил играть и приступил к тренерской работе, он стал набирать себе детишек в группу. И вот я на общих основаниях привела наших мальчишек на просмотр. А там была система: Валера давал какие – то упражнения и тех юных футболистов, которые не справлялись, он брал за руку, подводил к балкону, на котором в ожидании стояли родители, и говорил: «Мама, заберите ребенка». И вот настал черед наших сыновей, Валера взял их за руки, так же, как и предыдущих, подвел к балкону: «Мама, заберите своих детей!» Поблажек в спорте он никому не делает.

Как Газзаев с Семиным подняли на уши весь отель

С Юрой Семиным у Валеры особенные отношения вот уже больше 30 лет, с того самого момента, как они познакомились в «Локомотиве». Потом более десятка лет они были конкурентами. Иногда у них случались стычки. Несколько раз их конфликты становились достоянием общественности, и вся страна обсуждала «Как Валерий Георгиевич и Юрий Павлович поссорились». Однажды у них трения дошли до такой степени, что они перестали общаться. Как раз в тот период мы летели в самолете, и так получилось, что на борту оказались и Юра со своей женой. Так Валера не захотел здороваться и отвернулся. Я ему говорю: «Ты с ума сошел, как так можно? Это же наши друзья!» Валере и самому неловко было. И по прилете в Испанию он к Юре подошел и пригласил его поиграть в теннис. Семины приехали к нам в отель, после чего все отдыхающие до самого вечера не знали покоя. А все потому, что Газзаев с Семиным взяли ракетки в руки. Оба же проигрывать совсем не умеют, вот они и бились на победу. Ор стоял на всю округу. За каждый мяч спорили до хрипоты, чуть ли не до драки. Сетку порвали. Уж и хозяин отеля недовольство выказывать стал. А все напрасно: эти два коршуна не унимались, пока совсем не стемнело.

И как автобус пережил победу ЦСКА в кубке УЕФА?

Перед финалом Кубка УЕФА со «Спортингом» Валера сказал мне: «Мы выиграем!» Я ему говорю: «Валерочка, дай бог, конечно, но как ты можешь так уверенно говорить?» А он мне: «Бэлла, мы выиграем, я тебе клянусь, мы выиграем!» И когда перед матчем они от гостиницы шли к автобусу, муж был такой спокойный, такой уверенный, я смотрела на него и думала: «Конечно, он достоин выигрыша. Но, господи, хоть бы не с большим счетом проиграть». Но Валера опять оказался прав. Поразительно, как много счастья может выдержать человек! После матча мы провожали ребят до самолета, они все были мокрые от шампанского. Валера, когда меня увидел, побежал навстречу. Я вся нарядная, в белом, а с него течет. Он хотел меня обнять, а я ему говорю: «Ты же мокрый!» А он: «Бэлла, как ты можешь с победителем не обниматься?!» Мы шутили, но могли ничего и не говорить, достаточно было только друг на друга смотреть. Такие наши мужчины были все радостные. Я мальчишкам кричу: «Вы костюм тренеру испортили, чтобы новый купили!» А они смеются! Что потом началось – не передать словами. Валера что – то скандировал, и ребята что – то голосили ему в унисон. Потом игроки прыгали в автобусе, и муж так же прыгал. Он и на тренера в те минуты не был похож – такой же мальчишка, как его подопечные. Они обнимались, целовались, скакали, плясали и пытались раскачать автобус. И Валера в этом раскачивании усердствовал больше остальных. Такая уж у него натура! Я до сих пор не пойму, как транспортное средство выдержало этот газзаевский темперамент?!

Дикий крик иа теннисе

Однажды прилетели мы в Испанию на турнир по большому теннису, где выступала наша дочь. Вика прошла два раунда, а в третьем встретилась с девочкой, которая явно слабее ее. Но с первых же минут наша дочурка начала проигрывать: у нее ничего не получалось, ракетка из рук валилась. Я разнервничалась, хожу рядом с кортом и вдруг после очередной ошибки Вики слышу дикий, нечеловеческий крик: «Соберись!» У меня сердце в пятки ушло – настолько этот вопль оказался неожиданным. Прихожу на трибуну и вижу, как все зрители на Валеру смотрят. Муж потом признался, что ему в те минуты было жутко стыдно за себя. «Бэллочка, как я не сдержался. Так неудобно получилось». Самое любопытное, что дочка, услышав папино «соберись», больше не уступила ни одного гейма и выиграла. Я тогда подумала: теперь я понимаю, почему, приходя домой после победных матчей, Валера говорит охрипшим голосом.

Михаил Гершкович

МИХАИЛ ГЕРШКОВИЧ – известный нападающий «Торпедо», «Динамо», «Локомотива» и сборной СССР, запомнившийся своим искрометным дриблингом. Чемпион СССР, двукратный обладатель Кубка. Человек – оркестр. Работал и первым заместителем главного редактора «Футбола», и помощником президента РФС, и начальником команды, и главным тренером олимпийской сборной России, и старшим тренером первой сборной, и вице – президентом «Торпедо». Сейчас возглавляет «Объединение отечественных тренеров».

Футболисты нe признают красных чернил

На первых порах в ВШТ принимали людей с семилетним образованием. И вот один из ведущих игроков послевоенного времени в диктанте «Каштанка» сделал 23 ошибки. Учительница отдает ему тетрадь: «Возьмите свою работу». – «Да это не моя работа. Я писал синими чернилами, а здесь одни красные».

Товарищ майор, вас сейчас арестуют!

После окончания карьеры игрока я был «прикомандирован» к одной части. Обычно «на службу» я ездил на машине, в кителе. А однажды ударил крутой мороз, и жена мне говорит: «Миш, надо шинель надеть». Достали с антресоли шинель, я ее померил, а пуговицы не сходятся. Я ведь раздобрел с той поры, когда на поле выходил. И супруга мне одни пуговицы перешила, чтобы я мог застегнуться, а другой ряд оставила нетронутым. Симметрия нарушилась, получился зигзагообразный узор на груди. Когда проходил через КПП, ко мне кинулся солдат: «Товарищ майор, вас сейчас арестуют». – «За что?» – «Да вы посмотрите на себя! Снимайте эту шинель быстрей!»

В общем, мне повезло, а вот одному физиотерапевту, работающему с лыжниками, нет. Ребята удачно выступили на чемпионате мира, и парня, который был старшим лейтенантом, повысили сразу до майора. И он, пришив майорскую звезду на капитанские погоны, приехал на занятия. Уселся на одну из первых парт и весь светится от счастья. Генерал, когда его увидел, мгновенно в лице переменился: «Майор, вон отсюда!» Никто из нас не смог самостоятельно догадаться, чем же физиотерапевт провинился.

Стрельцов не хотел учить «Трех мушкетеров» наизусть

Со Стрельцовым мы дружили крепко. И очень много времени вне футбола проводили вместе. И учились тоже вместе. Вначале во втузе (высшем техническом учебном заведении при «ЗИЛе»), но там требования были достаточно серьезные и совмещать учебу в таком учреждении с футболом было нереально. По этому поводу Эдик всегда шутил: «Ну как тут быть: учебник по химии толщиной с книгу «Три мушкетера»? Разве ее выучишь?!»

Зато в спортивном вузе нам шли навстречу. Помню, сдавали историю физической культуры – предмет очень сложный, так Эдику дали вопрос об Олимпиаде 1956 года (а он был участником тех событий), а мне довелось рассказывать об истории чемпионатов СССР по футболу. Вышли мы с того экзамена, Эдуард Анатольевич улыбается: «Учить наизусть Дюма» здесь необязательно.

Рыбалка по-романцевски

Олег Иванович Романцев очень любит рыбачить. Однако возможности посидеть с удочкой в период его активной деятельности у него практически не было. Но как – то в Бору время появилось, да и река оказалась под боком. Я честно Иваныча предупредил, что в этой речушке, кроме футбольных мячей, ничего не водится. Олег Иванович с Сергеем Павловым этот факт проигнорировали. Три часа они мужественно смотрели на неподвижные поплавки и тешили себя надеждой, что хоть маленький карасик, да клюнет. Все напрасно.

Когда вернулись, кто – то у них спросил: ну хоть мячик – то какой – нибудь захудалый поймали?

В тот же день после тренировки игроки в свое удовольствие отрабатывали удары. Дима Хохлов три навеса подряд замкнул мастерскими выстрелами под крестовину. Ребята подняли вокруг «испанского кудесника» настоящий ажиотаж, который привлек внимание Романцева. Опытный наставник вмиг оценил атмосферу и в тот момент, когда Дмитрий разбегался для очередного фантастического удара, Иваныч, улыбаясь, предупредил: готовьте сачок! И действительно, Хохлов ударил так сильно и неточно, что мяч перелетел пятиметровую заградительную сетку за воротами и, проделав долгий путь, плюхнулся в воду. «Эх, рано мы с Павловым с рыбалки ушли!» – махнул рукой раздосадованный Романцев.

Высшая математика

Послевоенное время. На уроке математики игроку задают вопрос: «Сколько будет 1000 разделить на 5?» – «Да вы что, я с такими огромными цифрами и обращаться – то не умею!» Тут с соседней парты подсказывают: ну разлей литр на пятерых. «А, это по 200 грамм на человека получается!» – воскликнул новоиспеченный математик.

Юрий Голышак

ЮРИЙ ГОЛЫШАК – спортивный журналист, долгие годы работающий в лучших изданиях страны. Ведущий интервьюер газеты «Спорт – экспресс». За многолетнюю трудовую деятельность собрал байки, истории и занимательную «фактуру» в таком количестве, что и сам мог бы легко выпустить не одну книгу.

Мягкость Садырина

Судьба подарила мне возможность общаться с выдающимися спортсменами и тренерами. Свое повествование начну с представителей полководческой профессии.

Хорошо было общаться с Садыриным. Просто и хорошо. Пал Федорыч – большой души человек, и стоило зацепить – подробности лились.

А характернее остальных случай, произошедший с коллегой. Принес тот Пал Федорычу заверять интервью на каком – то футболе. В перерыве Садырин листочки вернул:

– Все хорошо, мне понравилось. Только я одно слово поправил. Смягчил.

Уже дома коллега пригляделся к садыринской правке. Аккуратно было зачеркнуто слово «испугался». Сверху так же аккуратно приписано – «сдрейфил».

Смягчил, однако, Пал Федорыч. Не промах.

Встреча в БДТ

А этот случай о Пал Федорыче рассказал мне одиозный представитель судейского цеха Игорь Захаров. Пересказываю от первого лица:

– Садырин уехал с тренировки на полчаса раньше. Куда и почему – не сказал. Занятие заканчивал его помощник. Когда наконец прозвучал свисток, я быстро помылся и бегом к жене, которая ждала в такси. Мы опаздывали в БДТ на спектакль с Лавровым. Чудом успели к третьему звонку. Разделись – и в фойе столкнулись с Садыриным. Пал Федорыч оторопел, увидев меня. По его прикидкам, я еще на базе должен был быть. Но никак не в БДТ.

Павианы Малофеева

Малофеев Эдуард Васильич – незабвенный человек. Как – то поведал он мне про свои предматчевые установки:

– Игроков оторопь брала. С горящими глазами на игру выходили. Не веришь? Якушин как – то ко мне на установку пришел, послушал – и палку в сторону отбросил: «Я бы сейчас побежал! Неужели вы, молодые, не побежите?!»

– Да?

– Да! Слушай! Идет по джунглям стадо павианов…

Я напрягся. Сдержал смех. Малофеев на паузе смотрел испытующе – засмеюсь? Нет?

– Навстречу – тигр.

Малофеев талантливо изобразил тигра. Даже привстал для порядка. У меня от смеха едва чай не хлынул носом: тигр вышел что надо…

– Отделяется от стаи павианов один – и бросается на тигра. Идет на смерть. Верную. Но стая выживает. Товарищи его выживают.

Тишина такая – мух слышно. Трамвай за окном.

Малофеев набрал воздуха побольше – и выдохнул, выкрикнул, выпалил мне в лицо:

– Так есть сегодня среди нас такие павианы?!

Оторопь взяла. Малофеев не лукавил. И душил в себе, помню, крик: «Есть павианы, есть! Есть, Эдуард Васильич, милый!..»

Впечатление, близкое к неизгладимому.

Павловские «Что? где? когда?»

Олег Иваныч Романцев всегда отличался остротой кадровых решений. Помнится, он пригласил в сборную тренера Павлова. Тренер Павлов словно трудился в Камышине – и вот пожалуйста. Сборная. Тарасовка. Да еще какой – то день открытых дверей.

Журналистов набилось в корпус тарасовской базы больше, чем ткачих ходило на павловский «Текстильщик». Но указ есть указ – и все, прессе интересные, сидели в холле. Смотрелся Сергей Александрович малость остекленевшим от ответственности.

Наблюдать со стороны было любопытно – к Павлову неуверенной походкой двинулся корреспондент – дебютант. В огромных очках, перетянутых то ли резиночкой, то ли изолентой. Времена были дикие. А корреспонденты юные.

Павлов напрягся.

– Сергей Александрович…

Сергей Александрович повернулся в корреспондентскую сторону всем телом. Высокая энергия.

– Интервью…

– Кто? – невпопад спросил Павлов. Корреспондент окончательно смутился. Дав Сергею Александровичу возможность собраться с мыслями и обнародовать еще одно соображение:

– Зачем?

Корреспонденты из бывалых отвернулись к стенке. Их, постарше, душил смех. Предвкушая вопрос третий – «Кто здесь?»

Эксперименты Васи и Пети

Годами в найденовской команде играли два защитника – Вася и Петя. Оба – «одноногие». Вася только слева может, Петя – только справа. Арсен Юльевич в восторженном порыве на установке перепутал. Полчаса спустя подходят оба и, зардевшись:

– Юльич, а можно, мы… Того… Я вот слева как бы – можно? А он вот – справа, а?

– Эксперимент, да? – Найденов на секунду – другую задумался. – Дерзайте, мальчики! Но – под вашу ответственность…

Найденовские перлы

Про новороссийские времена, когда Арсен Найденов командовал командой «Цемент», слагают по побережью легенды.

Как ходил Найденов по коридору. Глаза в пол, руки за спину. На приветы не отвечал. Игра через час – полтора. Команда ждет, к «странностям» привычная.

Время давать установку. Входит наконец в раздевалку, выговаривает сладенько, перемежая стандартное ненормативным:

– Ну вот, сынки… Что ж вы такие?.. Что ж я с вашей игры хожу по городу, как урка – руки за спину, а? Здороваться с людьми стыдно!

Выдерживает паузу. Гнетущую.

– Но сегодня мы – пальцы одной руки, – идите и смешайте их с …

С чем именно «смешивать» – варьируется.

И – называет состав. Что интересно само по себе, называет иногда десять человек вместо положенных одиннадцати. Иногда – двенадцать. По настроению.

* * *

Кстати, в середине 1990–х на визитке Арсена Юльевича было написано пророческое – «Главный тренер сборной России». Кому – то было смешно, а кто – то верил.

Когда – то Найденов, по собственному выражению, «придумывал» футбол в городе Сочи. И не лукавит, в самом деле придумывал.

Профессиональная команда в городе – курорте смотрелась вставной челюстью. Периодически вываливающейся – стоит Найденову на секунду отойти от дел. Как в 1998–м.

Но дела футбольные не мешали великолепному Арсену заниматься тем, к чему душа лежала. К чему призвание. Смешить людей.

Интуристовский номер. Телевизор. Разговор за жизнь.

– Что читаете сейчас, Арсен Юльевич?

– Библию, – отвечает. – Показать? Ираклий, принеси…

* * *

Смешного было много. Больше, чем много. Цитировать Найденова можно бесконечно.

«У меня четырнадцать помощников. Проку – ноль. Выгнать – жалко. Без куска хлеба останутся, никто не возьмет…»

«Уйду на пенсию – гараж продам, кроликов буду разводить…»

«Меня во всех командах «папой» звали. Потому что я очень порядочный, добрый и всех люблю…»

«Почему только при мне «Колхозчи» ашхабадский играл, и больше ни при ком? А потому, что я лидерам, Агашкову с Мухадовым, квартиры шикарные сделал. Вот и весь футбол».

«Как – то пост был, Овчинников мясо есть перестал. Думаю – чем накормить его? Ведро винегрета приготовили, поставил перед ним. Заснул, проснулся – он все ест…»

Нефартовый подлый судья

Найденов уникален. Часто вспоминаю его рассказ об одном судье:

– Играли как – то с Поти. Приходит ко мне их спонсор: «Арсен Юльевич, я борюсь за первое место. Вы поймите, я тщеславный человек, мне это нужно. Отдай игру – я выпишу три тысячи рублей команде и отдельно рассчитаюсь с тобой».

– Что ответили?

– Ответил, что до завтра буду думать. Чтобы на моих ребят не выходил. Игру решил не отдавать, а чтобы подстраховаться, отыскал всеми правдами – неправдами 600 рублей и отдал судьям. А тот меценат из Поти, как потом узнал, дал на судейскую бригаду полторы тысячи.

Игра – классная! Судья работает нормально, нам не помогает и не мешает. Но минуты за полторы до конца ставит пенальти. Я, не дожидаясь удара, поднимаюсь со скамейки, ухожу под трибуны, говорю администратору: «Налей мне стакан водки…»

– Выпили?

– Выпил. «Налей еще!» Еще выпил. И ничего меня не берет. Сижу в раздевалке, дожидаюсь свою команду.

Влетают мои ребята, веселые: «Юльич, мы выиграли 1:0!» Оказывается, вратарь поймал пенальти, выбросил нашему игроку – и Виталик Ковтун метров с двадцати пяти засадил в «девятину». Потом смотрю – грузины окружили судью: «Отдай деньги!» По реакции понимаю – этот мерзавец даже с боковыми не поделился.

– Вы свои 600 рублей забрали?

– Говорю на прощание: «Деньги можешь себе оставить». Потом был матч в Самаре, еще раз с этим арбитром столкнулся. Ничего ему не предлагал. Счет 0:0, за полминуты до конца пошел к выходу – не успел зайти под трибуны, как судья ставит пенальти в наши ворота. Не по делу. И этот не забили, представляете? Потом говорю ему: «Ты еще, мерзавец, и нефартовый!»

Русская речь Кипиани

Вся команда, весь тогдашний «Шинник» помнит первую встречу с Кипиани. Предстояло ему, проигрывавшему по весне все и всем, встречаться с могучей еще «Аланией» Валерия Георгиевича.

Рассказывал мне о том вратарь Женя Корнюхин. Кипиани смотрел на тренировку молча. Думал о своем.

Молчал с полчаса. Не выдержал:

– Вы что такие подавленные? Что молчите? Почему матом никто не ругается? Да вы…те вы завтра эту «Аланию»!

Команда встрепенулась. И назавтра выиграла во Владикавказе совершенно чудесным образом – 2:1.

А зачем переодеваться?!

А эту историю нам с Сашей Кружковым для «СЭ» рассказал Олег Романцев. Передаю ее от первого лица. Взяли нападающего из Краснодара и поехали в Германию на мини – футбольные турниры. Один выиграли двумя пятерками. Остальные – ребята сидели на трибуне. На следующий день новый турнир. Я из запасных сформировал третью пятерку. Пора на поле выходить – а их четверо. Того самого форварда нет. Смотрю – он в джинсах стоит. «Что с тобой?» – «Иваныч, да я подумал: вчера на матче не раздевался – и мы выиграли турнир. Я решил и сегодня не раздеваться. На фарт!» Когда в Москву вернулись, вручили парню билет домой – и попрощались.

Как Хусаинов попал на 500 долларов

– Вспоминаю старт отборочного цикла осенью 1992–го – и сам не верю, что такое могло происходить, – рассказал известный футбольный человек Сергей Хусаинов. – У сборной не было технического спонсора. С Adidas контракт закончился, новый не подписан. А в октябре – первый матч с Исландией. Играть не в чем. Решили, что «молодежка» и национальная сборная выйдут в адидасовских футболках, оставшихся от прежнего контракта. Эмблему заклеили вручную. Моя двоюродная сестра – швея – мотористка – нашила российские флажки, которые я велел купить на Белорусском вокзале Саше Гребневу. Он в те времена был в РФС завскладом и параллельно администратором «мол одежки».

А тогда, в октябре 1992–го, подкачала погода. Холодно, снег выпал. Подогрева нигде нет. У нас для ребят – ни перчаток, ни подтрусников. Что делать? Но я нашел выход.

Звоню приятелю в ГАИ, объясняю ситуацию. Он со склада привез парадные белые перчатки. Жене говорю: «Точно знаю, где – то в Перове есть трикотажная фабрика». Она по справочнику отыскала адрес. Выяснила, что там делают женские рейтузы. Заказали комплект на две команды. Готово все было в день матча молодежной сборной. Продираюсь по пробкам на своей машине из Лужников в Перово, оттуда – на «Динамо», где играет молодежка. Приезжаю за полчаса до начала матча! Рейтузы обрезали – пошли как подтрусники.

Но главная песня – с мячами. Поле в снегу, поэтому играли красными мячами, тоже оставшимися от Adidas. После матча молодежки говорю Гребневу: «Давай мне их – сразу отвезу в Лужники». Тот руками разводит: «Мячей нет. Мы их судьям подарили». – «А завтра чем играть?» – «На складе остались, утром принесу». Гребнев обещал быть часов в одиннадцать. Но ни в это время не появился, ни в два, ни в пять. А матч – в семь. Уже наши на разминку вышли, Гребнева нет. Судьи белым мячом играть отказываются – на снегу его почти не видно. Тукманов в панике: «Ломай дверь на складе!» «Как ее сломаешь, – говорю, – она ж бронированная».

Стою у восьмого подъезда «Лужников» – где обычно заходят команды. Ровно в семь часов заявляется Гребнев. Бежит на склад за мячами. Матч начался с небольшим опозданием. К счастью, наши выиграли – 1:0. А меня за то, что мячами вовремя не обеспечил, оштрафовали на 500 долларов.

Романцев не дворник!

Проще было с Олегом Ивановичем в пору расцвета. Олег Иванович радовал корреспондента свежестью взгляда. Оригинальностью подхода.

Привез, помню, коллега из старших французского репортера в Тарасовку. Подвел к Иванычу после тренировки – со всем почтением. Интервью.

Иваныч посмотрел отстраненно. Сбился на что – то гортанное:

– Я что, дворник?! Мне делать нечего?

Француз смотрелся грустно. Будто что – то понимал.

Вадим Евсеев

ВАДИМ ЕВСЕЕВ – человек – легенда, один из самых жестких защитников в истории российского футбола. Он – многократный чемпион, обладатель Кубка России, игрок сборной страны и просто человек с принципами, заслуживает особого представления. Евсеев, пожалуй, одна из самых неординарных и ярких личностей в отечественном спорте. Шоумен, правдолюб, человек без комплексов, персонаж анекдотов, герой комиксов и разных историй. Если он начнет рассказывать байки – нам не хватит книги. Поэтому мы пошли другим путем…

Семин сдал меня таможенникам

Обо мне мои коллеги – футболисты частенько рассказывают разные байки. Зачастую что – то преувеличивают, что – то интерпретируют по – своему. Поэтому я прокомментирую самые распространенные из них.

Да, в горнолыжных очках и ботинках летал. Не сам вызвался, Лоськов меня на это дело подбил. В «Локомотиве» еще. Ставка – 1000 долларов. Я человек небедный, но тысяча долларов на дороге не валяется. Я хоть и не азартный, но вызовы привык принимать. Вот и согласился на условия пари. Подумаешь, пол – Европы пересечь в горнолыжном снаряжении! Ну походил я 17 часов в очках и этих немереных ботинках, зато есть что вспомнить.

Семин тогда уехал со сборов по каким – то делам и присоединился к команде уже в аэропорту в Барселоне. Ребята Палычу быстренько на меня показали, а он – человек с хорошим чувством юмора – вначале, конечно, оторопел: «Ой, е!», а потом с заговорщицким видом подошел к таможеннику: «Проверьте, что у этого чудака в ботинках. Наверняка что – то незаконное припрятал».

А вот моя жена, вроде бы привычная к моим выходкам, очень эмоционально увиденное восприняла, до сих пор мне этого цирка забыть не может.

Вступился за Муслина

Говорят, что от меня тренерам сильно доставалось. Да вроде бы не сильно. Ну про Эштрекова на тренировке лозунги всякие кричал, ну Бышовцу, уже будучи игроком «Сатурна», кое – что показал и крикнул. Другое дело, что я пошутить с «начальством» могу. Ну например, «Локомотив» предоставил Муслину автомобиль «Пассат». Так я Славолюбу сказал: «Садитесь к Спахичу, у него машина еще хуже».

Или как – то летели мы в Москву, при посадке у самолета обнаружилась поломка – одно шасси отказывалось открываться. Мы касались полосы и снова взлетали. Ощущения не для слабонервных. Юрий Палыч Семин до захода на посадку был абсолютно трезвый, но эти переживания его так расстроили, что самолет он потом с большим трудом покинул. Ну и я, разумеется, при случае ему потом это припоминал: что, Палыч, развезло от усталости?

Что касается мифов о том, что я на установках засыпаю – признаюсь, это тоже правда. У Романцева или Ярцева я, конечно же, не спал, а вот у Сабитова в «Торпедо» на сон таки пробивало. Меня вообще футбол часто убаюкивает. Бывает, придешь на какой – нибудь яркий матч с трибуны посмотреть, а матч оказывается такой, что к перерыву отключаешься. Но к самым важным событиям во встрече я всегда просыпаюсь и никогда ничего важного не упускаю.

Я – Человек мирный

Про меня говорят, что я человек темпераментный и при малейшем поводе лезу в драку. Не согласен. Хотя подлости не признаю, и если кто – то ведет себя непорядочно или обижает моих близких, то ему не поздоровится.

Теперь о слухах. Вора, который ко мне залез, да, действительно вырубил с одного удара, а потом сдал в милицию.

Стекло в машине лихачу, который меня подрезал, разбил – тоже правда. Только дело было не на МКАДе, а на Ярославском шоссе. Он подрезал меня так, что я чудом не улетел с дороги. Я разозлился не на шутку, догнал его, прижал к обочине, хотел поговорить по – мужски. Но этот … в машине закрылся и не выходит. Пришлось ему стекло разбить, что, конечно, не делает мне чести.

С торпедовскими болельщиками, грешен, дрался. Целый вагон – ресторан разогнал. У «Торпедо» тогда дела не клеились, команда после какой – то неудачной игры возвращалась в Москву на поезде. Пришли болельщики, предложили поговорить. Я один из всей команды согласился, повели они меня в вагон – ресторан. Сели общаться. Один из фанатов стал наезжать, оскорблять, ладно бы только меня, но моих друзей и мою семью – это уже перебор. Ну и врезал я ему от души. За него вступились такие же, как он. Ну и тем навалял, а потом уже не мог остановиться и с милиционерами, которые подоспели на шум, тоже схлестнулся. Досталось тогда всем, ну и мне кто – то по спине исподтишка съездил прилично. Не известно, чем бы все закончилось, если бы не прибежал наш вратарь Димка Бородин и меня не утихомирил.

А вот раздевалку «Динамо» я не крушил. Вранье все это. Я защитник жесткий. В игре всякое случается – и я бью, и меня. Но одно дело – бить в честном бою, другое – использовать грязные приемы. Вот Короман как раз всегда действовал грязно. И как же он в том матче меня допекал, то локтем ударит, то сзади прыгнет! Я чудом сдержался, чтобы ему не накатить. После финального свистка этот парень ко мне подходит и протягивает руку. Ну, думаю, ладно, раз человек свою неправоту признает – протягиваю руку в ответ, а Короман свою руку с ухмылкой одергивает и начинает поливать меня отборным матом. Вот здесь я уже не сдержался, хотел ему по лицу засветить. Только Короман испугался и втопил от меня. Я за ним. Он спрятался в своей раздевалке. Я и туда влететь собирался, да свои же схватили меня в охапку и остудили мой пыл. А так мог бы дров наломать.

Я, в общем – то, добрый человек. А слухам не верьте.

Валерий Жиляев

ВАЛЕРИЙ ЖИЛЯЕВ – бессменный на протяжении вот уже двух десятилетий начальник команды ФК «Спартак». Начинал свою футбольную деятельность в «Красной Пресне» с Олегом Романцевым, прошел с ним путь до 10 спартаковских чемпионств. В отличие от Олега Ивановича продолжает работать в клубе и по сегодняшний день.

Как нас с Романцевым приняли за воров в законе

В 1988 году я с Олегом Ивановичем Романцевым работал во владикавказском «Спартаке», тогда еще Владикавказ назывался Орджоникидзе. Как – то раз мы с командой прилетели на очередную игру в Кемерово. Добирались очень долго: наш рейс задержали, не спали почти сутки, вымотались жутко. Приезжаем в гостиницу уже глубокой ночью, а нам говорят: вы знаете, ваши номера еще не готовы.

Мы, конечно, возмущаемся, требуем, чтобы команду расселили. И администрация постепенно игроков по номерам разводит.

– А в вашем люксе, – говорят нам с Романцевым, – еще не успели убраться.

Мы уже так устали и нам совершенно все равно, что там в номере творится. Поднимаемся и видим: посреди большой комнаты накрыт шикарный по тем временам стол человек на пятнадцать – двадцать. Еда, напитки, фрукты. И все почти нетронутое, так, только чуть – чуть что – то поедено, и все.

Но ночь на дворе, так спать хотелось, что не до этого стола было. Поэтому, не обращая на него внимания, сразу же и легли. Олег Иванович в спальне, а я – в гостиной. И только я заснул, слышу стук в дверь. Громко так стучат, серьезно. Что делать, пошел открывать. Как был в трусах подхожу к двери и только замок повернул, по ней как дадут ногой. Я в сторону отлетел, и в номер врываются люди с оружием. Орут: «Не двигаться, милиция!» Крик, шум, документы требуют. Кто еще в номере кроме тебя, спрашивают.

– Кроме меня, – говорю, – еще один человек спит. Мы к вам на игру прилетели.

Они меня под руки волокут в спальню, где Романцев спит. Будят его тоже и требуют у него документы. Олег Иванович спросонок, ничего не понимая, тянется к дипломату за документами. Они переполошились, на него пистолеты наставили:

– Не трогать! – кричат.

– Да в чем, – спрашиваю, – дело? Я начальник команды, вот ее главный тренер. Мы полчаса назад сюда только вошли. Позвоните администратору, спросите!

Выясняется, что кемеровская милиция проводила спецоперацию. Им сообщили, что в этом номере в гостинице должна была проходить сходка воров в законе. И, судя по столу, она началась, но кто – то их предупредил.

Они успели сбежать, а мы с Олегом Ивановичем как раз и подвернулись под горячую милицейскую руку. Но все, слава богу, обошлось благополучно.

Как у Артема Безродного угнали автостоянку…

Из всех моих подопечных за все годы работы больше всего небывалых случаев происходило с Артемом Безродным. Чего только с ним не бывало. Однажды он хотел сделать своему отцу подарок и купил ему машину. Они все оформили в автосалоне и поехали регистрировать покупку в ГАИ. Поставили последний штамп в документы, выходят из здания автоинспекции, а машины нет – угнали. Но это еще пустяки.

Как – то раз он отправился к родным на Украину, а свою машину – огромный джип – поставил на платной автостоянке рядом с вокзалом. Через две недели возвращается назад в Москву и прямо с вокзала звонит мне, чуть ли не плачет.

– Что случилось? – спрашиваю. – Опять машину угнали?

– Хуже, Владимирыч! Теперь автостоянки нет!

Приехал к нему на вокзал. На том месте, где раньше была платная стоянка, действительно площадь, люди по ней гуляют. Пошли разбираться. И оказывается, что за то время, пока он был на Украине, стоянку перенесли куда – то на окраину города, а машины, которые хозяева не забрали вовремя, перевезли эвакуатором. В конце концов мы и стоянку, и машину нашли, но побегать пришлось немало.

Артем Безродный, по – моему, единственный человек, у которого могут угнать целую автостоянку.

Как Тихонова диктант рассмешил

В «Спартаке» все футболисты в обязательном порядке должны закончить университет, но, естественно, не все могли это сделать самостоятельно, кому – то приходилось помогать. Как – то раз Тихонов с Безродным должны были писать какой – то важный диктант, и я, чтобы подстраховаться, договорился с преподавателем. Тот сказал:

– Пусть ребята, если не уверены, какую букву надо писать, делают пропуски. Потом разберемся.

Вот они ушли в аудиторию, я их жду – выходят.

– Ну как?

Тихонов показывает на Безродного и смеется:

– Владимирыч, а этот вообще целые слова пропускал!

Бойкий отец Мостового

В советские времена купить машину было очень сложно. Но я, пользуясь спартаковскими связями, договаривался с директорами магазинов, и наши игроки могли купить себе авто без многолетнего стояния в очередях. Однажды помог так Саше Мостовому. Мы с ним договорились, что он приедет в магазин к открытию, а я пораньше – все оформлю, ему останется только деньги заплатить.

Приехал, все сделал, жду открытия. Распахиваются двери и покупатели – бегом! – врываются. Впереди всех зачем – то бежит папа Мостового. Чтобы попасть в зал, им надо было подняться по довольно крутой и длинной лестнице. И видимо, отец Саши почувствовал, что его кто – то обгоняет, испугался упустить свое – и сделал очень ловкую подсечку мужику, который бежал рядом. Тот упал, покатился вниз, посбивал с ног всех, кто был сзади. В результате отец Мостового пришел к столу оформления, за которым сидел я, первым. Я ему говорю:

– Вижу, что вы очень хотите машину, но зачем людей – то калечить! Идите в кассу!

«Судьба» Данишевского

Как – то раз во время одной из поездок в командном автобусе спартаковцы разговорились о машинах, о гаишниках, о нарушениях правил. Нападающий Александр Данишевский слушал их, слушал, потом говорит:

– Чего – то я не пойму, про что вы беседуете? Какие гаишники? Я в жизни ни разу не останавливался ни у одного гаишника.

– Как ты не останавливаешься, если тебе машут?

– Да я просто пятьсот рублей в окно кидаю и еду дальше. Да и светофоры я без остановок проезжаю.

– На красный?

– Ну и на красный тоже!

– А если сбоку такой же, как ты, едет?

Данишевский подумал немного:

– Ну значит, не судьба!

Оганес Заназанян

ОГАНЕС ЗАНАЗАНЯН – легенда армянского футбола, капитан знаменитого «Арарата–73» и один из самых знаменитых игроков 1970–х. Сегодня Оганес Заназанян владеет в Ереване собственным бизнесом.

В чем разница между Тбилиси и Бразилией?

Самое принципиальное противостояние у ереванского «Арарата» всегда было с тбилисским «Динамо». Каждая игра, как матч века. Бились так, будто судьба каждого из игроков решается сейчас на поле. Когда «Арарат» в 1971 году «серебро» завоевал, мы динамовцев в Тбилиси 4:0 обыграли. Капитан «Динамо» Хурцилава после матча так обижен был, что даже руку не стал мне пожимать как капитану «Арарата». Мимо прошел, хотя мы сто лет были знакомы. Тренер тбилисцев Гавриил Дмитриевич Качалин тогда своим ребятам сказал:

– Вот учитесь, как надо в футбол играть!

Так вот у нас ходила после этого матча шутка:

«Вопрос армянскому радио. «Арарат» может разгромить любую команду, даже «Динамо» Тбилиси. А сборную Бразилии он обыграть может?

Ответ. Да, если «Динамо» Тбилиси в следующий раз наденет майки сборной Бразилии».

Как «Арарат» Яшина обидел

В 1972 году в конце сезона мы приехали играть в Москву с «Динамо». Была уже поздняя осень, погода ужасная: снег, холод, на поле – каток. Перед матчем я иду как капитан подписывать протокол и встречаю великого нашего вратаря Льва Ивановича Яшина. Он тогда был начальником команды «Динамо».

Яшин ко мне очень хорошо относился.

– Ну как дела, Оганес? Как вы готовы?

– Лев Иванович! Сейчас вы спектакль увидите.

– Какой спектакль, Оганес?

– Хоккей на льду в исполнении «Арарата»!

И мы, несмотря на погоду, обыграли «Динамо» 1:0. После матча я зашел к ним в раздевалку.

– Извините, – говорю, – Лев Иванович. Мы на льду не умеем играть. Случайно победили, не хотели вас огорчать.

Имеет ли «слепой судья» право носить эмблему арбитра?

В «золотом» 1973 году «Арарат» принял Никита Павлович Симонян. Дела у нас в чемпионате шли неплохо, мы в итоге выиграли первое место. Но в сентябре к нам приехал «Спартак». Никита Павлович – насквозь спартаковец, Старостин ему как отец. Как же он переживал, что выведет команду против своего родного клуба! Но перед матчем нам на установке сказал:

– Ребята, очень вас прошу, выйдите, сыграйте достойно.

Мы уже на пятой минуте счет открыли, а где – то через полчаса игры спартаковцы сравнивают счет. Да как! В центре поля Папаев и Андреасян столкнулись и начали выяснять отношения, но судья Сергиенко игру не остановил, показал – продолжайте. И тут с трибуны кто – то свистнул. Мы все встали, а Редин мяч подхватил и забил гол.

Судья сначала его засчитал, потом с боковым посоветовался – отменил. На него сперва мы насели: как же так, свисток был. Потом спартаковцы: засчитал же гол! Свалка на поле – команда на команду. Бедный Никита Павлович выбежал, на него смотреть больно. Такой позор перед родным клубом!

Минут десять разбирались, вроде все утихомирилось. Гол все – таки засчитали. Доиграли тайм, Левон Иштоян даже гол забил.

В перерыве Симонян мне как капитану говорит:

– Оганес, пожалуйста, чтобы все было на высшем уровне. Играйте нормально, не заводитесь.

– Все сделаем, Никита Павлович, – отвечаю.

Тут меня вызывают в коридор, там стоит судья.

– Ребята, – говорит, – отдайте эмблему.

Оказывается, наши игроки, пока Сергиенко осаждали, оторвали с его формы эмблему арбитра. Доказывали рефери, что он с таким судейством не имеет права носить ее.

Захожу в раздевалку:

– Кто у судьи эмблему оторвал?

Никто не признается, не хотят отдавать в отместку за несправедливый гол. Смотрю на них и понимаю, что эмблема ведь крепко пришита, ее просто так не отдерешь. Нужны очень сильные руки. А у кого из футболистов сильные руки? У вратаря! Подхожу к Абрамяну:

– Алеша, отдай эмблему, не позорь Ереван!

Он неохотно откуда – то вытаскивает, отдает мне. Я ее Сергиенко вернул, и матч мы нормально доиграли, я даже гол забил.

Как Бекенбауэр ничью предлагал

Интересный эпизод был, когда мы в 1974 году встречались с «Баварией». Четвертьфинал Кубка чемпионов. У нас «золотой» состав, мы год назад чемпионат СССР выиграли. У немцев вообще команда – легенда: семь чемпионов мира, сборная ФРГ только что на чемпионате мира победила. В гостях мы проиграли 2:0, потом они приехали к нам в Ереван. Стадион «Раздан» битком забит – 75 тысяч собралось посмотреть. Билеты не достать никаким образом. Потому что какой уважающий себя человек пропустит такой футбол.

Перед началом игры команды уже перед выходом из – под трибуны выстроились. Мы стоим с Бекенбауэром – два капитана. Он выглядывает тихонько наружу, видит переполненный «Раздан». Поворачивается ко мне – у него глаза очень большие.

– Амиго! – мне говорит. Он, наверное, понятия не имел, где эта Армения. Может быть, думал, что мы испанцы. – Амиго, нул – нул, о'кей?

– Нет, – отвечаю.

Показываю ему руками:

– Поле – ровное, бол, – делаю круг руками, – круглый. Мы победим.

Он головой помотал удивленно, и мы пошли на поле. И мы выиграли 1:0 у семикратных чемпионов мира.

Владимир Зоткин

ВЛАДИМИР ЗОТКИН – врач, обретший наибольшую известность в период работы с московским «Спартаком», за свою карьеру успел потрудиться в разных командах. За его богатую биографию он имел возможность и футболистам сборной СССР помощь оказывать, и с отечественными тренерами первой величины тактические схемы обсуждать.

Почему латиноамериканка полюбила доктора?

Повседневная жизнь футболиста не богата развлечениями, поэтому игроки сами себе их придумывают. Потому так популярны в футбольной среде разные розыгрыши, в которые втягиваются все имеющие отношение к команде. А уж подшутить над доктором – первое дело.

Когда я работал врачом во второй сборной СССР, Геннадий Логофет собрал там плеяду футболистов, ставших потом настоящими звездами. Но в ту пору они все были молодыми и веселились, как могли.

Однажды мы полетели в турне по Южной Америке: сыграли в Венесуэле, перебрались в Колумбию.

Приехали в гостиницу, разошлись после ужина по номерам. Я сижу у себя в комнате, раздается стук в дверь. «Входите», – говорю. У докторов это обычное дело, постоянно приходит кто – то из футболистов с жалобами или на консультацию.

Открывается дверь и входит девушка, очень красивая латиноамериканка. И на ломаном английском говорит:

– Вы меня хотеть?

Я подрастерялся от неожиданности.

– Ноу, – отвечаю, – я вас первый раз вижу.

Но она уже утвердительно:

– Вы меня хотеть, – и проходит в номер, присаживается на кровать.

А это же советское время, даже за подозрение о связи за границей могут быть немалые неприятности. Плюс к тому, того и гляди кто – нибудь из команды сейчас придет. Я хватаю ее в охапку и аккуратно стараюсь из номера вывести. И только подвожу к дверям, как оттуда раздается молодецкий гогот и высовываются физиономии наших футболистов. Не буду называть фамилий, но те, которые потом стали кумирами страны.

Оказалось, это они подговорили девицу разыграть меня, но как они это сделали, до сих пор не пойму. Из тех, кто был во второй сборной, особенно из Грузии, не все и по – русски – то хорошо говорили, не то что по – английски или по – испански.

Авария по предварительной записи

В другой раз я попал на их удочку уже дома. В то время машина даже у футболиста была редкостью, но мне отец отдал свои «Жигули» второй модели. В пикапе удобно было возить лекарства, витамины, спортсменам ведь их немало надо. И как – то раз на сборе подходят ко мне двое.

– Владимир Николаевич, дай машину съездить по делам.

– Да езжайте, – дал им ключи.

Через два часа возвращаются, оба бледные:

– Николаич, мы вашу машину разбили!

«Шутят», – думаю.

– Ну тогда отдавайте новую.

– Да где ж мы возьмем? Вы же знаете, как трудно сейчас ее получить.

– Тогда деньгами.

– И с деньгами у нас плохо, – отказываются напрочь, отдают ключи и уходят.

Через некоторое время возвращаются в недоумении:

– А вы что, не ходили на машину смотреть?

– Нет, я же сразу понял, что вы шутите.

Проходит несколько дней, они снова просят мою «двойку». Я наутро собираюсь на ней уезжать и вижу: крыло и в самом деле помято.

– Парни, – говорю им, – как же так?

Они отвечают:

– Владимир Николаевич, так мы же вас еще тогда об этом предупреждали!

Внезапный переход на тренерскую работу

Когда я только пришел во вторую сборную СССР, мы осенью поехали на товарищеский турнир в Ташкент. Я был человеком совсем новым в команде, старался все выполнять максимально ответственно.

Жили мы в гостинице, возле которой был просто потрясающий, огромный фруктовый сад. Как – то утром была назначена разминка. Вся команда собралась перед входом гостиницы в саду, а никого из тренеров нет. Из руководства команды только я. Пять минут ждем, десять. Нет ни Логофета, ни второго тренера, никого. Ребята говорят:

– Ну что, Николаич, будет разминка – то?

Чувствую, пришел момент проявить себя:

– Побежали по саду.

Провел с футболистами тридцатиминутную интенсивную разминку, они пропотели как следует. Возвращаемся к гостинице и видим, на крыльце стоит Логофет во главе тренерского штаба и костерит меня на чем свет стоит. Оказалось, что они вышли после утреннего совещания, а команды нет! На улице нет, в гостинице нет. Пропала сборная СССР!

За такую самодеятельность мне досталось очень прилично, но потом Логофет, когда отошел, мне говорит:

– Доктор, вы делайте свое дело. Не лезьте пока тренировать, дайте мне еще немного поработать.

Алексей Еременко

АЛЕКСЕЙ ЕРЕМЕНКО – игрок с одной из самых неординарных судеб в советском футболе. Дебютировал в начале 1980–х в ростовском СКА, потом выступал за московские «Спартак», «Торпедо» и «Динамо». А в начале 1990–х уехал в Финляндию. В 2006–м один из сыновей – Алексей Еременко – младший – из итальянской серии. А перебрался в Раменский «Сатурн». Второй сын тоже стал знаменитым футболистом и вместе с братом выступает за сборную Финляндии.

Кто главный шутник в команде?

В начале 1980–х ростовский СКА, в который я только – только пришел, вылетел в первую лигу. Катались мы по всему Советскому Союзу и доехали однажды до Чимкента. Разместились в гостинице: жара, делать нечего, дожидаемся игры.

В номере за стенкой жил главный командный заводила, вратарь Сашка Скоторенко. Настолько энергичный парень был, что никто не выдерживал вместе с ним долго. Переносить его шутки и подколки мог только один человек в СКА – Юра Лыков, самый спокойный, всегда книжки читал, никогда не поддавался ни на какие Сашкины провокации.

И вдруг слышим из – за стенки дикий крик. Вылетаем в коридор, врываемся в номер. Юрка лежит на полу и хохочет, а Сашка прыгает на нем, как на батуте и кричит: «Ух ты, какой же ты умный! Потравить меня решил!»

Стащили его с Лыкова, спрашиваем, в чем дело.

Сидели они у себя в номере. Юрка книжку читал, а Сашка решил перед игрой побриться. Достал электробритву, начал искать зеркало. Но это же Чимкент, начало восьмидесятых, бедная гостиница. Откуда в номере возьмется зеркало? Ходил – ходил, ничего не нашел. Пришлось пользоваться тем, что было в футляр бритвы вмонтировано – зеркальце три на пять сантиметров.

Пристроил его кое – как на тумбочку, сам встал перед ней на колени, включил бритву, начал бриться. Так и сяк водит ею по щекам, не бреет! Пять минут мучается, десять. Уже колени затекли так стоять. А она не бреет – и все тут.

Юрка лежит рядом на кровати, читает книжечку и наблюдает всю эту картину. Еще минут через пять говорит:

– Саш, может, тебе вот это поможет?

Протягивает руку, а в кулаке – два круглых лезвия из бритвы. Он их вытащил, пока Скоторенко зеркало искал, а потом наблюдал, как тот щеки впустую трет.

Почему зайцы ночуют на деревьях?

Скоторенко был не только шутник, но и страстный охотник, постоянно зазывавший всех с собой на охоту. Однажды ему удалось заманить нашего нападающего, Сашку Воробьева. Зимой во время отпуска они поехали куда – то в леса. Скоторенко как опытный человек опекает Воробья, говорит ему что делать, как себя на охоте вести. Ну и, естественно, постоянно травит ка – кие – то байки, охотничьи истории. Но Воробей, хорошо зная, с кем имеет дело, слушает, но не больно – то верит.

Уже под вечер в сумерках возвращаются они из леса, едут в кузове открытого пикапа. Тут Скоторенко говорит:

– А ты знаешь, что зайцы под вечер на деревья залезают?

– Да ладно врать – то, что я тебе, совсем ребенок?!

Скоторенко не унимается:

– Серьезно! Они зимой на деревьях ночуют, потому что спрятаться им негде, а волки и лисы по ночам на них охотятся. Да вон, смотри, он сидит!

Вскидывает ружье и куда – то в сторону леса – бабах, бабах из двух стволов. Воробей ему:

– Хватит уже дурака – то валять!

Но тот вскочил, стучит по кабине: стой! И показывает Воробью – пойдем, посмотрим. Сашка идет за ним, все равно ведь не отвяжется. Доходят по снегу до леса недалеко от дороги, и действительно – под деревом лежит убитый заяц.

Скоторенко стоит с торжествующим видом: мол, ты мне не верил, а доказательства – вот они, налицо! Воробей ошалело смотрит то на зайца, то на друга. Получается, что зайцы и в самом деле на деревьях ночуют, все правда!

Потом берет зверька в руки и понимает, что тот уже окоченевший. То есть его подстрелили заранее и специально под дерево подложили. Знали, что вечером мимо поедут, и решили разыграть новичка. А он и попался на старую охотничью шутку.

Мистический счет 4:0

В моей жизни было два, можно сказать, мистических случая с предсказанием счета матча. Первый раз это было в начале 1980–х на турнире Гранаткина. Мы ехали из Новогорска на игру с юношеской сборной Италии, рядом со мной сидел Стае Черчесов. Он мне говорит:

– Есть у меня чутьишко, сегодня раскатаем итальянцев 4:0.

И мы действительно обыгрываем их с таким счетом. После игры я подхожу к Стасу:

– Ну ты предсказатель!

А он в горячке про это совсем забыл. Смотрит на меня и говорит:

– Ведь и правда сбылось!

Второй случай был, когда я начинал играть в основном составе «Спартака». Матч против «Торпедо», Черенков заболел, и нужно либо меня ставить на его место, либо перекраивать состав, делать перестановки. Бесков спрашивает ветеранов: как поступить. А я тогда в дубле уже успел больше десятка мячей наколотить. Решили поставить. Бесков мне говорит:

– Забьешь завтра два, считай – сдал экзамен.

Я его словам значения не придал, думаю, завод очка такая. Но на следующий день выхожу и в самом деле забиваю два. Причем оба гола по девяткам издалека, один – вообще метров с тридцати пяти. Мы выиграли 4:0. Откуда Бесков знал, что мне нужно именно эти слова перед игрой сказать, не представляю.

Валентин Ивакин

ВАЛЕНТИН ИВАКИН – голкипер московского «Спартака», ярославского «Шинника» и сборной СССР, 1950–х поиграл в компании с людьми, составляющими сегодня золотой фонд отечественного футбола. И многое из случавшегося с ними не забыл. В качестве детского тренера воспитал много успешных футболистов. Сегодня на пенсии.

Что на обед у «Спартака»: гусь – Нетто или баран – Тищенко?

В конце 1950–х в «Спартаке» была традиция на следующий день после игры ходить всей командой в баню, после которой мы все вместе отправлялись в какой – нибудь ресторан на обед. Конечно, не каждый раз получалось собираться всем составом, но человек семь – восемь было всегда. И после Сандуновских бань или Центральной спартаковцы обычно шли в «Арагви».

Приходим мы однажды в этот ресторан, садимся за стол, настроение у всех после победы приподнятое. Подходит официант. Спрашиваем, что может предложить нам вкусного: как правило, мы утку или поросенка брали. Но в этот раз официант, видимо, решил нас поразить.

– Вот отличный гусь у нас сегодня, – отвечает.

Все игроки смеются; он, бедный, стоит, не поймет, в чем дело. А у нас в команде Гусем называли Игоря Нетто.

Коля Тищенко объясняет:

– Не надо нам гуся, у нас свой Гусь.

Нетто разозлился:

– Вот баран! Скажите, барана у вас сегодня на кухне нет?

Игорь всех называл баранами, а Тищенко еще кудрявый был. Поэтому мы еще сильнее хохотать. Официант совсем в командных прозвищах запутался:

– Да зачем вам баран, возьмите гуся. Сегодня исключительный гусь.

Тищенко уже сквозь слезы ему:

– Да говорят же вам, у нас свой исключительный Гусь! Ладно, несите меню.

Что делать в поезде, если не играешь в карты

В 1957 году «Спартак» проиграл несколько игр подряд, и за это лидеров команды вызвали на ковер к самому Председателю спорткомитета СССР Николаю Романову. Николай Николаевич был удивительный человек, он всех спортсменов помнил по имени – отчеству и подноготную каждого знал очень неплохо. И вот стоим перед ним на ковре: я, Масленкин, Тищенко, Татушин, Огоньков и Николай Петрович Старостин за старшего.

Романов нас распекает:

– Позорите «Спартак», играете так, что перед болельщиками стыдно, распустились совсем, дисциплины никакой.

И все в таком духе. Потом уже начинает обращаться к каждому персонально.

Коле Тищенко он говорит:

– Ты картежник, все готов в карты проиграть, на футбол тебе наплевать.

Мише Огонькову:

– Цыган ты и есть, о чем с тобой говорить?

Мне как молодому:

– Ивакин, ты ж молодой совсем игрок – и туда же! Вот они – антипартийная группа, а ты примкнувший к ним товарищ. И все вы пьяницы!

И доходит до Толи Масленкина:

– Анатолий, ну а ты – то как в эту банду попал?

Толя удрученно руками разводит:

– Николай Николаевич, посудите сами. Едем мы из Тбилиси, двое суток в поезде. Книг я читаю мало, в карты играть не люблю. Ну что еще остается делать?!

В том смысле, что, кроме как пить, больше и делать нечего. Романов на это только вздохнул огорченно.

Как завод может помочь вратарю?

После «Спартака» я играл несколько лет в ярославском «Шиннике». Там у нас, кстати, подобралась очень неплохая команда: Исаев, Артемьев, Федосов. Могли любому жару задать.

Как – то играем на своем поле кубковую игру со «Спартаком». Надо сказать, что против своих бывших одноклубников мы всегда играли неохотно. И Ильин не хотел на ту встречу выходить, и я тоже, но деваться некуда.

Погода была ужасная, дождь льет как из ведра, поле тяжеленное. В одном из моментов с фланга следует подача, я тянусь к мячу, но он мокрый и выскальзывает из рук. Отлетает на линию штрафной, откуда кто – то из спартаковцев спокойно переправляет его в сетку. Из – за этого гола мы проиграли и вылетели из Кубка СССР.

На следующий день утром идем из общежития при заводе, где жили иногородние футболисты, в город. И только начали переходить дорогу, подъезжает машина директора шинного завода, при котором, собственно, и существовала команда. Тогдашний директор Владимир Петрович Чесноков был фанатичным болельщиком, в первую очередь благодаря ему в Ярославле в то время оказались собраны хорошие игроки.

Он выходит из машины, причем не один, а с супругой.

– Валентин, – обращается ко мне. – Можно вас на минутку?

«Ну, сейчас, – думаю, – достанется мне за вчерашнее. Могут ведь еще и заподозрить, что сдали матч».

Владимир Петрович подходит ко мне:

– Владимир, вчера нам забили гол.

– Да, – отвечаю, – к сожалению, было такое.

– После навеса мяч выскользнул у вас из рук.

Киваю, мол, выскользнул, трудно отрицать.

– Мысженой, – продолжает директор, – всюночь не спали, обсуждали этот момент. И вот, знаете, что придумали. У нас на заводе есть один цех, работающий с канифолью. Может быть, есть смысл вам выделять немножко канифоли и натирать ею перчатки перед матчем?

И все это он не шутя говорил, а полностью серьезно. Очень искренний был болельщик.

Валентин Иванов

ВАЛЕНТИН ИВАНОВ – заслуженный мастер спорта, знаменитый нападающий 1950–1960–х, капитан «Торпедо» с 10–летним стажем, прославленный тренер, патриарх торпедовского футбола. Обладатель Кубка Европы, чемпион Олимпийских игр, капитан сборной СССР, чемпион и обладатель Кубка страны. Вряд ли в России найдется любитель игры номер один, который не знал бы Козьмича. Несмотря на преклонный возраст Валентин Иванов и в современной истории долгие годы играл не последнюю роль в судьбе преемника его родного клуба.

Футбольная арифметика Бубукина

Валентин Бубукин любит рассказывать байки про своих партнеров. Расскажу я одну и про него самого.

Перед одним из контрольных матчей к чемпионату Европы I960 года главный тренер Гавриил Дмитриевич Качалин сказал нам, что будет в этой игре подсчитывать тактико – технические действия футболистов. Кто сколько передач отдал, кто сколько раз по воротам ударил. Ну что ж, это его тренерское дело, пусть считает. Вышли на поле, играем. И тут Валентин Бубукин метров с тридцати как приложится по воротам. Удар у него приличный был, но слишком уж далеко, чтобы реально было забить. Ничего ему никто не сказал, играем дальше. Он еще раз чуть ли не из центрального круга – бабах! Тут я уже не выдержал, говорю:

– Валя! Ну ты чего делаешь – то?!

А он мне так хитро показывает в сторону тренерской скамейки и отвечает:

– Так ведь там записывают!

Шпионаж и право искупить вину футболом

Но это было не единственное появившееся тогда ноу – хау. Помню, как перед одним из матчей Гавриил Дмитриевич дает установку, и тут в комнату входит начальник Управления футбола Валентин Антипенок. И сразу с порога к Качалину:

– Вы что делаете?!

Он опешил:

– Установку на матч даю, а в чем дело?

– Вы что, не в курсе, что враг кругом?! Что везде подслушивают?

Хватает телефонный кабель, отключает от телефона, а потом берет и вообще вырывает его из стены. Команда сидит в недоумении, а он сматывает кабель и довольный уходит.

Но, видимо, на этом борьба со шпионажем не прекратилась. На чемпионате мира в Швеции мы на предматчевые установки вообще уходили в лес, как партизаны. Там лесов много, так вот мы с базы уходили, садились в кружок на полянке и слушали.

Но однажды Антипенок меня и Эдика Стрельцова здорово выручил. Это довольно известная история, скорее трагикомичная, чем веселая. В конце ноября 1957 года сборная СССР отправлялась на решающий матч со сборной Польши за право поехать на чемпионат мира в Швецию. Команда отбывала с Белорусского вокзала.

Мы со Стрельцовым рядом жили, он мне звонит:

– Ну чего, Кузьма, поехали.

– Да рано еще, – отвечаю, – чего торопиться, на метро ехать от «Автозаводской» по прямой.

– Поедем лучше на такси.

Поехали на такси, и надо было уже на Тверской застрять, попасть в пробку, хотя они тогда нечасто бывали. Приезжаем на Белорусский – поезд уже десять минут как ушел! На перроне стоит только Антипенок, провожавший команду. И когда он нас увидел, на нем лица не было. Однако не растерялся: взяли то же самое такси и помчались в Вязьму, где должен был этот поезд делать остановку. Как мы летели – вспоминать страшно, но успели.

Прибегаем на вокзал, а начальник станции говорит:

– Это международный поезд, он тут не останавливается.

Мы его умоляем, Антипенок достает свою красную корочку начальника Управления футбола. Хоть на десять секунд остановить! Уговорили. Поезд затормозил, мы в него вскочили. А потом в купе руководство команды решало, что с нами делать. Качалин заявил: будем решать по итогам игры. Дадим проявить себя в матче.

И Эдик в той игре победный гол забил. Хотя и с травмой играл, дернул на разминке заднюю поверхность бедра. Но никому, даже мне, не сказал. Попросил Мышалова заморозить ему ногу, и все. Здоровый парень был. У него там не одна мышца была. И талантливый. Мог, наверное, и на одной ноге играть так, как другим и не снилось.

Чемпионский теннис с Озеровым

Кроме футбола, поездка на чемпионат мира в Швецию мне запомнилась еще и тем, что я стал чемпионом Хиндоса по теннису. По – моему, именно так называлось местечко, где жила наша сборная. Ездивший вместе с нами комментатор Николай Озеров был многократным чемпионом СССР по теннису. И однажды, когда мы отдыхали, он приходит и рассказывает, что увидел на корте неподалеку играющих людей. Подошел к ним, и оказалось, что это тренируются лучшие игроки этого городка, чемпионы в паре. Николай Николаевич уговорил их сразиться, прибежал к нам и говорит: «Валя, пойдем сыграем».

А я в теннис играл, но очень редко. Только когда сборная собиралась на сборах в Тарасовке, там был корт. Спартаковцы играли прилично, они – то могли тренироваться постоянно. Но Николай Николаевич меня все же уговорил.

Приходим на корт, там два спортивных парня. Начали играть. Я стою – пытаюсь хоть что – то отбивать, но в основном мячи мимо меня летают. Шведы играют очень неплохо, но до Озерова им – как до неба. И он фактически в одиночку их в одну калитку вынес. Но, мне кажется, шведы сразу поняли, с кем они связались. Когда матч закончился, они говорят:

– Ну все, теперь вы чемпионы!

Николай Николаевич и в футбол неплохо играл, на любительском уровне, конечно, но выделялся. Очень одаренный человек был.

Сергей Игнашевич

СЕРГЕЙ ИГНАШЕВИЧ – самый титулованный защитник в истории российского футбола. Бронзовый призер чемпионата Европы, обладатель Кубка УЕФА, трехкратный чемпион России, трехкратный серебряный призер, бронзовый призер чемпионата России, пятикратный обладатель Кубка России, пятикратный обладатель Суперкубка России, 8 раз подряд возглавлял список «33 лучших» РФС в категории «центральные защитники». Отличается изысканным мышлением, нестандартностью взглядов, непредсказуемым характером и «принципами Игнашевича». В прессе выступает редко, но всякий раз метко.

Чудесный «туалет» Валерия Филатова

Удивить меня непросто, но Валерий Николаевич Филатов, бывший президент «Локомотива», человек потрясающий, сумел. По контракту «железнодорожники» должны были платить мне подъемные в каждом сезоне. Вот я и отправился к Филатову на разговор: «Валерий Николаич, я бы хотел получить причитающуюся мне по контракту сумму». «Никаких проблем», – отвечает и уходит в соседнюю комнату. А комната та отделана белой плиткой, с виду – натуральный туалет. Ну я и подумал, что человек пошел по своим делам, мало ли, бывает.

А Филатов возвращается секунд через тридцать и протягивает мне деньги. Очень быстро Валерий Николаевич решал все вопросы.

«Благословение» Семина

ЦСКА мне предложил зарплату в семь раз выше, чем по новому контракту предлагал «Локомотив». Семин перед заключительным матчем сезона с «Арсеналом» попытался меня убедить, не уходить к армейцам. Но я был категоричен: я уже дал слово Гинеру и назад его не возьму. Юрий Палыч – человек эмоциональный, отреагировал соответствующе: «Да пошел ты на… со своим Гинером!» Так я получил благословение на переход в стан прямого конкурента.

Попытка заработать деньги на Джеки Чане

Однажды оказался я в гостях, в Майами, у знакомого, который арендует особняк на «звездной аллее». Напротив – дома Дженнифер Лопес и Шер. Владения, в которых были мы, принадлежали Эдди Джордану – тому самому, который является хозяином команды «Формулы–1». Мы сидели, грелись на солнышке, любовались заливом. И тут огромный катер с туристами подплыл вплотную к берегу и экскурсовод закричал в микрофон: «А это дом известнейшего актера Дже – е – е – е – еки Ча – а – а – а – ана!» Туристы тут же начали щелкать фотоаппаратами. Через час история повторилась. Затем еще раз. Сначала мы недоумевали. Потом при виде катера стали кричать: Jackie Chan is not here! Ho в итоге смирились и всем проплывающим туристам стали предлагать сфотографироваться с Джеки Чаном за 5 долларов. Эх, побыл бы в Майами подольше, глядишь, заработал бы целое состояние!

Бизнес юного футболиста

Ну а первые уроки бизнеса я брал в детстве у своего приятеля, с которым мы торговали газетами. В той же редакции еще бесплатно можно было взять журнал «Столица». И вот накануне поездки на дачу меня осенила гениальная идея: набрать этих журналов и по дороге в электричке продавать. Таким образом я убивал сразу двух зайцев. Единственное, чего я не учел, что для торговли в транспорте, да еще одному, нужно созреть морально. Я, конечно, верил в себя, в то, что смогу преодолеть свою скромность. Очень долго готовился, настраивался, искал нужные слова. По идее, я должен был расхвалить продукт, убедить людей его купить, но я не знал, как мне это сделать. Поэтому решил сказать просто: «Журнал «Столица». Хотите – берите, хотите – нет». Но когда я распахнул двери вагона, увидел скопление людей, то не смог вымолвить ни слова. Вдобавок я будто посмотрел на себя со стороны. Стоит мальчишка, держит перед собой журнал с изображением монашки на обложке, будто милостыню просит. Мне стало совсем не по себе, я выпалил: «Журнал «Столица», – и рванул вперед. Почти бежал и думал: «Только бы никто меня не окликнул». И когда уже заветный тамбур был в паре шагов, передо мной вырос здоровенный мужик: «Паренек, дай посмотрю, что такое… Про политику, что ли?» Я из последних моральных сил собрал волю в кулак и не задумываясь выдохнул: «Да!» – «Тогда не надо», – сказал мужик. Я тут же впрыгнул в тамбур, закрыл за собой двери и почувствовал себя самым счастливым человеком от того, что все осталось позади. Больше я журналы не продавал.

Как хорошо, что я – не бразилец!

В ЦСКА я познал многие бразильские традиции и привычки и, признаюсь, некоторым поразился. Тренировка уже закончилась, команда делала заминку. Карвалью, у которого в тот день был день рождения, лег на живот, уткнулся в траву, тянется. Тут Вагнер Лав, Дуду и Рамон, словно по команде, стартуют, наваливаются на бедного изменника и со всей дури лупят того по макушке яйцами, а в довершение высыпают парню на голову муку, сопровождая все это громким хохотом. Оказывается, так в Бразилии принято поздравлять друзей с днем рождения. Забавно. Но мне непонятно, почему Даниэль, зная об этом, не подстраховался. Попросил бы, я бы раздобыл ему каску.

Ну куда я без коней Вагнеров?

В продолжение бразильской темы не могу не уделить особое внимание Вагнеру Лаву, все – таки в честь этого парня я назвал своего коня. Очень уж он на него похож. Самое любопытное, что ранее Вагнера в ЦСКА прозвали как раз конем, за специфическую манеру бега и за прическу, напоминающую гриву. Ну и это еще не все. Спустя несколько лет после того, как у меня появился Вагнер, мне предложили второго коня, которого… да – да, тоже звали Вагнер. У меня тогда сложилось такое впечатление, что я обречен жить в окружении коней Вагнеров.

Как лишиться капитанской повязки

Я редко даю интервью, но всякий раз в последнее время меня спрашивают про историю с весами. Расскажу ее в последний раз, если уж она настолько всем интересна.

На предсезонных сборах взвешивание было перед каждой тренировкой, и это абсолютно нормально. Но нас зачем – то только ради этого будили в 9 утра, еще и в выходной день! А ведь после игр мы все засыпали только под утро, быстрее это сделать, вам любой футболист скажет, физиологически почти невозможно. Команда в буквальном смысле стонала – весь день ребята чувствовали себя разбитыми, поскольку нагрузки на сборах очень приличные и организм не успевал восстанавливаться. Мы предполагали, что взвешивание устраивали исключительно из – за Карвалью, испытывающего с весом большие проблемы. Мы не раз просили тренерский штаб перенести взвешивание ближе к обеду, но безрезультатно. Я как капитан должен был что – то предпринять, вот после очередной игры и сказал ребятам: «Если завтра опять разбудят рано, весов не будет».

Наутро, как и обещал, я «экспроприировал» напольные весы и укрылся в своем номере.

Латыш, второй тренер, стучался – стучался, но я не открыл, сказал Иванычу, что буду разговаривать только с Газзаевым.

Ну и поговорили мы с Валерием Георгиевичем. Так поговорили, что он тут же организовал собрание, на котором объявил, что лишает меня капитанской повязки.

Любопытный факт о Хиддинке

Хиддинк – открыт и демократичен, но дисциплина для него – святое. Гус украдкой просит Бородюка позвонить ему на мобильный во время пребывания в столовой – потом демонстративно достает 500 рублей и торжественно платит штраф. Чтоб все понимали: исключений из правил нет и ни для кого не будет!

Анатолий Исаев

АНАТОЛИЙ ИСАЕВ – заслуженный мастер спорта СССР, знаменитый спартаковский нападающий 1950–х, олимпийский чемпион Мельбурна, чемпион и обладатель Кубка СССР. Соавтор золотого олимпийского гола. При этом очень веселый человек. Он и сегодня регулярно ходит на стадион, когда играет родная команда.

Израильский бульдог против сборной СССР

В 1956 году сборная СССР играла перед Олимпиадой отборочный матч в Израиле. Стадион, где мы выступали, был, мягко говоря, не сильно похож на современные арены. Поле, трибуны – и все. Никаких заборов, ограждений, ничего не было.

В одном из эпизодов иду в центре поля с мячом, никто меня не атакует. Смотрю, куда отдать пас, и вдруг – весь стадион разом ахает!

Оглядываюсь по сторонам и вижу, как сзади ко мне на всех парах несется здоровенный бульдог! Там по периметру стадиона примерно через каждые двадцать метров стояли полицейские с собаками. Но все собаки были на привязи и в намордниках. А эта мало того что вырвалась, так с нее еще и намордник слетел. И она с оскаленной физиономией летит ко мне. Что делать?

На поле решения приходится быстро принимать. Я запулил мяч на противоположную сторону, со всех ног бросился к беговой дорожке и уселся на нашу скамейку запасных среди других игроков.

– Пусть, – думаю, – сам выбирает, кого кусать.

На мое счастье, бульдог кинулся за мячом. Потом прибежал его хозяин – полицейский и увел с поля. Все хорошо кончилось, но этот эпизод ребята еще долго вспоминали.

Вообще нас в Израиле в тот раз просто отлично принимали. По окончании последнего матча устроили грандиозный банкет для всей делегации. До двух часов мы гуляли, оркестр играл, веселье. И уже ближе к завершению вечера Боря Разинский залез на сцену, взял аккордеон и что – то такое заиграл. Он, кстати сказать, неплохо умел. Стоит на сцене: играет, поет в микрофон. Наши бойцы обрадовались, бросились на сцену. Поотнимали у музыкантов инструменты и тоже давай наяривать. Боря Кузнецов за ударника на барабанах, Игорь Нетто какую – то трещотку схватил. Валя Иванов вообще сцапал контрабас, положил его на пол и водил по нему смычком туда – сюда.

Это бы еще полбеды: так под этот оркестр еще и танцы были!

Дворовый футбол Анатолия Масленкина

Мой партнер по «Спартаку» Толя Масленкин одно время жил на Большой Калужской, ныне Ленинском проспекте, а потом ему дали квартиру возле «Сокола». Так он зимой по субботам – воскресеньям приезжал в гости к старым друзьям на Калужскую. Они ставили по рублю и играли на эти деньги во дворе в футбол!

И так случилось, что один из болельщиков, видевших это, узнал телефон начальника команды Старостина и позвонил ему:

– Николай Петрович, вот как ваш игрок Масленкин готовится к новому сезону. Они играют сначала в футбол на деньги, а потом на них коньяк пьют!

Старостин звонит Масленкину:

– Анатолий! Про вас рассказывают, что вы во дворе в футбол играете, а потом коньяк пьете. И так каждую субботу! Как это понимать?

Масленкин выдержал паузу:

– Николай Петрович, ну что вы слушаете всяких проходимцев?! Какой коньяк? Что нам, водки не хватает, что ли?

«Не видите, что я занят? Пас!»

Вообще Толя был немного глуховат, а когда поддаст, вообще плохо слышал. Однажды играли мы несколько товарищеских матчей в Турции: «Фенербахче», «Галатасарай», «Бешикташ».

После одной из игр сидим в номере, играем в карты, выпиваем немного. Толя сидит спиной к двери. И надо же такому случиться, в номер входят Старостин и главный тренер Гуляев. Время уже двенадцать, отбой должен быть в одиннадцать, а тут такой дым коромыслом.

Мы играли в преферанс, и Гуляев со Старостиным вошли как раз в тот момент, когда Толе надо было объявлять. Масленкин сидит: в обеих руках карты раскрыл. Мы все онемели, но он на нас не смотрит.

Старостин подходит сзади к Толе, кладет ему руку на плечо. Это надо было видеть! Масленкин недовольно руку с плеча стряхивает и, не оборачиваясь:

– Не видите, что я занят?! Пас!

Мы все как засмеемся. Толя обернулся: Старостин, Гуляев! Он аж на стуле подпрыгнул – и ну бежать.

Очень тесный контакт с болельщиком

В 1950–х в команде «Спартак» жили не только между собой очень дружно, но еще и для болельщиков все было открыто. Мы ездили на базу в Тарасовку на электричке вместе с народом. Для него играли, с ним и катались на общественном транспорте.

До 1960–х база была чем – то вроде общественного парка. Там люди гуляли, а по субботам вообще устраивали танцы! Неподалеку от входа была сооружена веранда, мы привозили из заграничных поездок модные пластинки. У танцплощадки такая популярность была – из Москвы желающие приезжали.

Возле тренировочного поля стояла трибуна на три тысячи человек. И на любую тренировку каждый желающий мог спокойно попасть. На наши тренировки частенько по три тысячи и приходило. Но нам с трибун ничего не кричали. А вот во время одной из игр дубля был случай.

В дублерах у нас тогда выступал футболист Александр Голодубов. За что – то его один болельщик невзлюбил и весь матч «поливал»:

– Голодуб, куда ты бьешь! Голодуб, куда ты бежишь!

И все с использованием хлестких словечек. Футболист заприметил этого фаната. И как только судья дал финальный свисток – бегом к трибуне. Заскакивает наверх – и ну метелить своего обидчика. Еле его от того бедняги оттащили.

Анзор Кавазашвили

АНЗОР КАВАЗАШВИЛИ – один из лучших голкиперов советского футбола, бронзовый призер чемпионата мира 1966 года. Если бы дорогу ему, как и многим другим талантливым вратарям того периода, не закрывала широкая спина Льва Яшина, мог бы вырасти до голкипера мирового уровня. Сегодня занимается крупным строительным бизнесом, активно участвует в общественной деятельности, остро реагирует на проблемы, возникающие в любимом футболе.

Хурцилава хитрый и простодушный

Церемония награждения чемпионата мира 1966 года проходила на площади возле отеля «Хилтон». Четыре команды – призера приезжали на автобусах, выходили и выстраивались по ранжиру. Шикарнейшая обстановка, английские официальные лица, члены УЕФА, весь бомонд. И на входе стоят королевские гвардейцы в медвежьих папахах, красных мундирах, золотых эполетах и каждой входящей команде кланяются до земли.

И вот идем четвертыми мы. Сначала руководство, потом Лева Яшин, вся команда. За мной идет Хурцилава, он смотрит на то, как гвардейцы чудно до земли кланяются, и спрашивает меня:

– Чего это они делают?

Я отвечаю:

– Это, Хурци, английские генералы. Они так честь отдают. И каждому, кто к армии или милиции отношение имеет, нужно им так же ответить. Я из «Торпедо», мне не надо. А тебе как динамовцу необходимо.

Он по – грузински спрашивает Сачинаву, который за ним шел:

– Правда это?

А тот, недаром у него кличка была Баламут, спокойно так:

– Да, так и есть. А если не отдашь честь, могут и на гауптвахту посадить.

Подходим мы к гвардейцам, они нам кланяются, и вдруг выходит из строя Хурцилава и на глазах у всех собравшихся в ответ тоже до земли поклон отвешивает. На словах это не передать, но все просто попадали со смеху.

Другая история с Хурцилавой случилась в Мексике в 1970 году. Тогда одна из самых обсуждаемых тем была – личные контракты звезд с фирмами, производившими спортивную экипировку. В газетах писали, как Пеле за то, что он согласился играть в бутсах «Адидас», получил 35 тысяч долларов. Бешеные деньги по тем временам. Главным конкурентом «Адидаса» была «Пума». Они в ответ заплатили Эйсебио 30 тысяч. И перед матчем открытия СССР – Мексика представители этих компаний заявились к нам. Целуют каждого игрока, потому что форму команде выбирает руководство, а бутсы – сам игрок. И обещают за то, что сыграешь в их бутсах, какие – то деньги. Не как Пеле, конечно, но все же немаленькие.

Перед матчем с мексиканцами одеваемся, и я гляжу: Хурцилава на одну ногу надевает бутсу «Адидас», а на другую – «Пума». И так и идет на поле. Сыграли мы 0:0, тяжелая игра была. Выходим после матча из раздевалки, к Хурцилаве подлетают разъяренные представители обеих компаний. А он им спокойно отвечает:

– А разве мы договаривались, что надо обе бутсы надевать?!

Месхи на поле, на скамейке и под диваном

Во время турне сборной СССР по Бразилии наш главный тренер Николай Петрович Морозов взъелся на Мишу Месхи. Он его выпускал только иногда на замену, а Миша это очень болезненно воспринимал. Еще бы, он – лучший левый полузащитник страны – и на лавке сидит!

Играем одну игру – 0:0, и за пятнадцать минут до конца выпускают Месхи. Тот вышел и давай свои финты – минты, он это здорово умел, трибуны ахают. И запутал защитников, его сбили – пенальти. Миша всех расталкивает, берет мяч, ставит на точку и показательно отходит разбегаться до самой средней линии. Буквально – к средней линии. Все удивлены и ждут, что будет. Миша разогнался с центра поля и как дал по мячу. Метров на тридцать над воротами поднял. После этого он плотно на лавку сел.

В другом матче мы с Мишей сидим в запасе, а впереди у нас играет Эдик Малафеев. И Морозов ему все время кричит:

– Эдик, земля, земля!

Мол, опусти мяч вниз, внизу играй.

Миша слушал это, слушал, потом приложил ладонь ко рту и тоже как закричит:

– Эдик, земля, земля, я звезда! Как слышишь, прием?

За это его Морозов хотел сразу же домой отправить, но начальство не позволило.

В том же турне сидели мы как – то в баре отеля в холле: я, Банишевский, Маркаров и Месхи. Время – одиннадцать вечера, и тут входит в отель Морозов с нашим импресарио Ланцем. «Ну, – думаем, – пропали. Если посмотрит в нашу сторону – все». Мало того, что в баре сидим, так еще и режим нарушаем. Затаили дыхание – прошел, не заметил. Я оборачиваюсь, Месхи нет. Куда делся, непонятно. Места, чтобы спрятаться, совсем нет. Только диван в углу низенький стоит, высота от пола – два кулака. И вдруг слышим:

– Рэбята, паднимитэ диван. Вилезти не магу!

Он так боялся опять прогневать Морозова, что залез под диван, куда и кошка с трудом протиснулась бы.

Владимир Кесарев

ВЛАДИМИР КЕСАРЕВ – знаменитый динамовский защитник, заслуженный мастер спорта СССР, чемпион Европы–1960, трехкратный чемпион СССР и, возможно, самый остроумный человек в отечественном футболе. И сегодня, уже в довольно преклонном возрасте, Кесарев обладает великолепной памятью и потрясающим чувством юмора. Внес огромный вклад в развитие Фонда Льва Яшина при ФСО «Динамо».

Шимпанзе против «Динамо»

Как – то раз мы с «Динамо» поехали в турне по Австралии. И между играми нас повели на экскурсию в зоопарк. Ходим, смотрим, экскурсовод рассказывает. Показали нам огромного крокодила – людоеда, кенгуру, естественно, продемонстрировали. Доходим до клеток с обезьянами и останавливаемся перед шимпанзе. А надо сказать, что в том зоопарке перед вольерами животных стояли корытца с продуктами, которыми этих самых животных можно кормить. Чтобы посетители не кидали конфеты и другие вредные сладости, а спокойно брали еду для угощений из корытец. Перед тигром, например, лежат маленькие кусочки мяса, а перед шимпанзе – фрукты: бананы, яблоки и прочие угощения.

Ребята начали по чуть – чуть ему эти лакомства кидать. Шимпанзе обрадовался, подлез вплотную к решетке, тянет лапы за новым угощением.

Вся делегация – футболисты, тренеры, руководство – стоит, смотрит на это шоу. Кто – то из ребят решил дать банан. Протягивает и вдруг видит, какая на самом деле лапа – то у обезьяны огромная. Испугался, отдернул руку, и банан упал на землю. Шимпанзе обиделся, посмотрел таким взглядом, как будто его обманули на всю жизнь, и побрел внутрь клетки. Все наши – смеяться: «Смотри, какой обидчивый!» А он отошел на полметра, остановился, зачерпнул своей ковшеобразной лапой побольше дерьма и как кинет в нас россыпью. Снайпер оказался!

Лето, жара, все только что стояли в белом, и тут раз – все с ног до головы в обезьяньих фекалиях. У кого рубашка, у кого брюки, у кого и лицо. Отмыть ничего не удалось, вонь, как ни терли, все равно оставалась страшная. Пришлось все выбросить и заново покупать.

Как сборная СССР презервативы тестировала

В I960 году в Париже на чемпионате Европы сидим утром за столом. И разговор заходит о том, что надо бы кого – то послать купить французских презервативов на всю команду. Дефицит по тем временам величайший. Выбрали в делегаты меня, Льва Яшина и Валю Бубукина. Собрали деньги, пошли. Приходим в аптеку: «Нам презервативов». – «Каких?» А там их лежит сортов двадцать. Действительно, каких? Немного растерялись.

Решили действовать научно. Купили по пачке каждого сорта, говорим аптекарше: «Мы пойдем попробуем, какие получше». Она на нас смотрит, глазами хлопает не то с удивлением, не то с уважением.

Мы вернулись в гостиницу и начали презервативы тестировать. Зашли в ванную в номере, Яшин взял ведро для мусора наливать воду, я презерватив над ванной держал, а Бубукин считал, сколько влезет. Один сорт порвался на двух ведрах, не подходит. Другой – на трех, третий – на четырех. И лишь один раздулся, уже через край свешивается, но не лопается. Мы, уже все мокрые, решаем: вот этот в самый раз. Пошли назад, купили этого сорта несколько сотен пачек, аптекарша чуть с ума не сошла. Сказал бы, какой сорт мы признали хорошим, но не помню уже, к сожалению. Надо у Бубукина спросить, он себе их чуть ли не миллион взял. У него, наверное, они и сейчас еще остались.

Сувениры из Бразилии и от Мао Цзедуна

Ездили мы с «Динамо» играть в Бразилию с «Васко – да – Гама» на «Маракане». Собралось народу полный стадион, двести тысяч. 1:1 сыграли. Вечером нас приглашают на ужин с бразильской командой. Экзотические фрукты, рыба разная, а в конце – настоящий бразильский кофе. Уже под занавес все стали меняться значками: наши им динамовские значки дарят, они нам – «васко – да – гамовские». Я смотрю – стоит парень средних лет, подхожу к нему. Тыкаю ему в грудь на значок, себе в грудь на значок. «Нес?» – «Нес». Снимаю у него с лацкана значок, смотрю, а он необычный – на винте. Но парень не сопротивляется. Цепляю ему на пиджак свой, хлопаю по плечу и ухожу. Мы уже в автобус садились, когда нас догоняют три мужика. Говорят: верните, пожалуйста, значок. «Чего это? – отвечаю. – Мне его отдали». – «Верните». Оказывается, это был президент клуба, и значок у него – из золота с бриллиантами. Немножко рано они спохватились.

Еще больше мне не повезло в Китае. Туда мы ездили вместе с Никитой Сергеевичем Хрущевым. Он встречался с Мао Цзедуном, а мы играли в футбол и его сопровождали. Под вечер нас всех пригласили в какой – то дворец на прием. Днем там было тепло, а под вечер начинал дуть ветер из степи, и на улице становилось уже холодно. Нам всем выдали по такой окультуренной телогрейке синенькой, чтобы не померзли.

Приехали во дворец, разделись внизу – повесили свои телогреечки на гвоздики и пошли на прием. Через некоторое время Никита Сергеевич уехал, и мы тоже собрались. Спустились, взяли по своей фуфайке. Я куда вешал, оттуда вроде бы и взял. Выходим, снова гонятся за мной, но на этот раз уже охрана. Говорят, что я по ошибке взял телогрейку самого Мао.

– Да что вы надо мной смеетесь? Не может быть такой у него!

– Подкладку, – отвечают, – посмотрите.

Глядим, а она на бобровом меху! Мао демократ был.

Для виду носил телогрейки, как у всех, а снизу – бобер. Опять мне с сувениром чуть – чуть не подфартило.

Юрий Ковтун

ЮРИЙ КОВТУН – один из самых жестких и самоотверженных защитников в истории российского футбола. Трехкратный чемпион России, обладатель Кубка, участник чемпионатов мира и Европы. Наиболее яркие годы провел в столичных «Динамо» и «Спартаке». За свою карьеру поиграл абсолютно на всех уровнях, начиная КФК и заканчивая чемпионатом мира и лигой чемпионов. В качестве главного тренера вывел ФК МВД России в первый дивизион.

Работал на колготки

В смутные времена перехода от социализма к капитализму я выступал за ростовский СКА. Несколько месяцев нам не платили зарплату вообще, есть фактически было нечего. А мы как раз незадолго до этого с Людой поженились помимо воли наших родителей и от тех помощи ждать не могли. В клубе каждый день обещали: на следующей неделе заплатим. Мы уже на последнем издыхании были, когда наконец – то прогремела новость: завтра! Назавтра я пораньше приехал за деньгами, в кассе мне протягивают две набитые под завязку сумки. Я чуть в обморок не упал: неужели это все мне?! Мне объяснили: тебе, Юра, тебе. Получи все, что заработал.

Я заглядываю в сумку, а там женские колготки. Новый вид валюты!

Представляете, полгода играть за две сумки колготок, как такое еще может быть?!

Шок был сильный, но в итоге мы с женой рассудили, что лучше уж колготки, чем вообще ничего. И в ближайшие месяцы после тренировок мы шли с Люсей торговать ценным товаром, случалось, и на еду его обменивали.

Спустя пару лет меня позвали в «Спартак». Вы думаете, я испугался? После колготочной эпопеи я закалился так, что, не моргнув глазом, хоть в «Барселону» мог ехать.

Как Ярцев и Хидиятуллин читали газеты

Георгий Саныч Ярцев в поездках за ветеранов любит рассказывать про Константина Ивановича Бескова разные поучительные истории. Перескажу одну из них. От первого лица. Был период, когда Ярцев с Хидиятуллиным после завтрака повадились возвращаться к себе в номер и спать. Никто прежде этого не делал, и реакция Бескова была непредсказуемой. Однажды, когда многие из игроков собрались в комнате отдыха и шумно играли в шашки, Бесков устроил им нагоняй: Ярцев с Хидиятуллиным спят, сил набираются, а вы кричите! Таким образом официально был дан карт – бланш на утренний сон. Но Бесков в подобных вещах был очень переменчивым. После одной из неудачных игр закадычные друзья – новаторы у Константина Ивановича из числа любимчиков выпали, и на утренний сон было наложено табу. Но Георгий Саныч с Вагизом не собирались отказываться от выбранной тактики подготовки и восстановления, они ложились и на лица клали газеты. Как только кто – то входил в комнату, а на старой базе тихо сделать это было нереально, находчивые футболисты тут же хватали газеты в руки и делали вид, что читают. Так в глазах Бескова Ярцев с Хидиятуллиным, наравне с Романцевым, прослыли самыми читающими спартаковцами того поколения.

Горчичный рефлекс

Говорят, что мой рекорд по количеству полученных «горчичников» в России никто никогда не побьет. В связи с этим расскажу такой футбольный анекдот, правда, совсем не смешной, но лет десять назад весьма популярный. Судья в свой выходной день решил просто сходить на футбол. По дороге на стадион он увидел болельщика, облаченного в футболку с надписью «Ковтун». Арбитр сразу же изменился в лице, засуетился, начал лазить по карманам, достал какую – то желтую салфетку и с гордым видом показал ее озадаченному болельщику. – Что с вами? – изумился тот.

– Ой, извините, – сконфузился служитель Фемиды, – рефлекс.

Борис Копейкин

БОРИС КОПЕЙКИН – нападающий ЦСКА 1970–х. Один из самых любимых игроков у армейских болельщиков той поры. Напористый и обладающий отличным ударом. Сыграл 223 матча в чемпионатах СССР. По окончании карьеры занялся тренерской деятельностью, в 1993–1994 годах возглавлял любимый ЦСКА.

«Зеленые остановки» Альберта Шестернева

В 1974 году мы были на предсезонном сборе в Ку – депсте. Я восстанавливался после травмы и, чтобы набрать форму, отправился с дублем на товарищескую игру в один из поселков неподалеку. За старшего с нами поехал работавший тогда помощником главного тренера Алик Шестернев. Его очень по всей стране любили.

Отыграли мы матч, садимся в автобус, и местные жители подносят ему в подарок огромную оплетенную бутыль вина литров на двадцать. Ставят ее на переднее сиденье, говорят теплые слова, и мы уезжаем.

Едем по извилистой дороге, Шестернев поглядывает на бутыль. По всему видно, хочется ему попробовать, но при команде неудобно. Тогда он велит водителю остановиться и говорит ребятам:

– Ну, что вы мнетесь? Вижу, в туалет хотите. Так идите.

Ему отвечают:

– Алексеич, да не хотим мы.

– Идите и не разговаривайте.

Ну, тренер сказал, спорить не будешь. Все выходят на зеленую остановку. Он тем временем из бутыли себе наливает и дегустирует. Едем дальше. Еще через десять минут он снова тормозит водителя и снова к нам:

– Опять в туалет? Ну, давайте, только быстро.

Уже никто не спорит, все вышли, постояли за автобусом, вернулись. Еще через десять минут, едва водитель только притормаживает, все уже молча встают и выходят.

В итоге если на игру мы ехали немногим больше часа, то обратно добирались почти три часа с пятью – шестью «зелеными» остановками. Опоздали на ужин, и уже возле гостиницы Шестернев нам говорит:

– За игру вам спасибо, но ехали мы из – за вашего нетерпения полдня. Так нельзя, ребята!

Бомбардирская методика Анатолия Тарасова

В мае 1975 года в седьмом туре поехали мы играть в Ташкент. Тренировавший тогда ЦСКА Тарасов с нами не полетел. Он тяжело переносил полеты, а тут еще и жара, духота. В общем, вместо него с нами отправился второй тренер, Валентин Бубукин.

Надо сказать, Тарасов как тренер был весьма своеобразен. Например, он не признавал пас назад или поперек поля. Только вперед! И если во время тренировки кто – то отдавал передачу поперек, он останавливал занятие и заставлял всех кувыркаться. А как играть в футбол без этих передач? Никак. Поэтому и игры у нашей команды особой не было.

И вот на установке перед матчем с «Пахтакором» Бубукин нам говорит:

– Забудьте все, что вам говорил Тарасов. Играйте и назад, и вбок. Играйте, как вам удобней.

Мы «Пахтакор» на радостях 3:0 и прибили. Я хет – трик сделал, и так получилось, что с пятью мячами вышел в лучшие бомбардиры чемпионата. Прилетаем в Москву, выходим на тренировку. Подходит ко мне Тарасов, поздравил, даже поцеловал, и говорит:

– Что забил – молодец, но теперь к тебе будет пристальное внимание. Защитники с тобой играть станут жестче, поэтому и работать на тренировках надо больше.

– Понимаю, Анатолий Владимирович. Буду работать больше.

А что еще ответишь? Заканчивается тренировка, все по два завершающих круга пробежали – и в раздевалку. А мне Тарасов говорит:

– Вам, молодой человек, еще пятьдесят рывков по тридцать метров.

Он любил такие задания давать: пятьдесят рывков, сто рывков. На следующей тренировке то же самое. Вся команда в раздевалку, а мне еще десять кругов по стадиону. Ребята надо мной уже смеются:

– Работай, бомбардир!

Уже и голам своим не рад. И так продолжалось, пока Блохин меня не обогнал. Тогда только Тарасов меня в покое оставил.

Лучший «слепой» гол сезона

В 1972 году играли мы на «Динамо» с Минском. Погода плохая, и на поле грязь, лужи. Мячи тогда были не такие, как сейчас. Чтобы они не разбухали от воды, мы их даже наждачной бумагой шкурили, потом красили. Но когда вода кругом, уже ничто не поможет. И вот в конце игры в одном из эпизодов подключается в атаку по левому краю наш защитник, Марьян Плахетко. Обычно он редко вперед ходил, но тут проскакивает всю бровку чуть ли не до лицевой линии. Я, как и положено центральному нападающему, бегу параллельно в штрафную. Вхожу в нее и не вижу, где мяч. Защитник, который со мной играет, загородил все. Аккуратно из – за него голову высовываю, чтобы посмотреть, что происходит, и в этот момент тяжеленный, разбухший мячина врезается после прострела Марьяна мне в голову. Я стою, в глазах темно, вокруг звезды летают. И партнеры бегут меня обнимать. Оказывается, мяч от моего лба отскочил аккурат в угол ворот.

На следующий день в «Советском спорте» какой – то обозреватель выдвигает мой гол на звание самого красивого гола сезона, тогда как раз их начали определять. Пишет, что я, «своевременно увидев прострел, четким движением головы положил мяч в угол». Вот ведь, думаю, как бывает. И до самого конца сезона мой гол так и лидировал. Хорошо, в одном из последних туров кто – то в «Лужниках» головой в падении забил, ему приз дали.

Максим Левицкий

МАКСИМ ЛЕВИЦКИЙ – самый веселый вратарь в истории российских первенств. Чемпион России. Выступал за «Спартак», «Динамо», «Черноморец», «Терек». Защищал цвета сборной Украины. В «Спартаке» на сборах в 2002 году шутили: в номере Левицкого и Бесчастных не нужно ни радио, ни телевизора. Эта техника просто не выдержит с ребятами никакой конкуренции.

Оратор Чуйссе

Жерри – Кристиан Чуйссе – не просто камерунец, которому Путин дал российское гражданство, а тот на следующий день принял решение играть за Камерун. Чуня еще и оратор, который вошел в историю футбольного Питера.

Чуйссе только заиграл в «Черноморце», и в гостевом матче с «Зенитом» его признали лучшим игроком встречи. Вручили памятный приз и дали микрофон, дабы Крис сказал слова благодарности.

Тот взял микрофон, и над Петровским прогремела ломаная русская речь:

– Это п…ц!

Стадион был в шоке, а футболисты «Черноморца», ценители великого и могучего, испытали чувство гордости за свой педагогический талант. Именно так они обучали Чуню выражать свой восторг.

Мыться надо быстрее

Этот эпизод произошел в Новороссийске. Дело в том, что тренировочное поле команды находилось в то время в другой части города, и мы ездили на тренировки на автобусе. Был август месяц. Прошел сильный дождь, и перед воротами образовалось настоящее болото. После тренировки мы с Игорем Усминским (второй голкипер «Черноморца») были как черти грязные. Полевым игрокам легче – они оббили грязь с бутс и в автобус сели, а мы пошли мыться. А когда вышли из раздевалки, то увидели только след от автобуса. Стоим, я в трусах, а Игорь – вообще в одном полотенце в виде набедренной повязки. Как добраться до базы, не знаем. Рядом, правда, оживленное шоссе проходило. Вы бы видели, как от нас шарахались машины! Милицейский «бобик» мимо проехал, так все в нем сидящие повысовывались из окон. Все закончилось тем, что образовалась небольшая пробка, и мы буквально легли на капот одной из машин и упросили человека довезти нас до базы. А там все уже поели, и никто даже не заметил нашего отсутствия.

Эх, а мог стать форвардом!

Я поначалу разрывался между амплуа вратаря и нападающего. И вот со мной произошел судьбоносный случай. В 1993 году моя институтская команда выступала на первенстве города. Один раз играли мы с какой – то автобазой. Соперников собралось двадцать мужиков – половина из них в состоянии алкогольного опьянения. А нас почему – то оказалось всего девять, включая двух голкиперов. Я вышел на позиции форварда. Ух, как я сыграл! До сих пор та встреча ассоциируется у меня с фильмом про Электроника, когда тот все время бросал шайбу в щиток вратаря. При счете 1:2 я, как от стоячих, убежал от пьяных шоферов, которые и не собирались меня преследовать. Вышел один на один с весьма упитанным стражем ворот. Закачал толстячка финтами, у того закружилась голова, и он упал. Я же три раза подряд бил с двух метров в пустые ворота и попадал в лежащего вратаря. Все бросили играть, минут пять смеялись. Но мне повезло, что у меня левая нога «тещина» – для ходьбы. На последней минуте я подавал ею мяч в штрафную, однако сделал это настолько коряво, что рикошетом от спины защитника поразил самую «паутину». После этого решил, что с «бомбардирством» надо завязывать и основательно сосредоточился на вратарском искусстве.

Как отправить соперников в нокдаун

В Симферополе меня около трех месяцев заставляли кричать на тренировках. Сейчас я знаю, что без подсказок в футболе делать нечего. Молчащий вратарь обречен на неудачу. А тогда меня настолько намуштровали, что в одном из матчей я сразил весь стадион наповал. Вышел на навес и громко – громко, чтобы все слышали, вместо слова «мой» крикнул: «Мама!» Я упал с этим мячом и смеюсь. И все, кто был на поле, тоже на газон плюхнулись. Еще бы, такой накал страстей, а тут «мама» на всю округу.

Самый курьезный матч в карьере

Самый мой сумасшедший матч, который состоял из одних курьезов, случился тоже в «Таврии». Мы принимали дома тернопольскую «Ниву». До этого я все встречи играл на максимуме возможностей и, как говорят, сломался. Мы выигрывали 2:0, и потом произошел досадный эпизод. Последовала передача противника в сторону моих ворот, но очень неточная, и я уже приготовился ловить мяч. Но не знаю, как это объяснить, я выпустил его. И смотрю, он в метре от меня лежит. А нападающему оставалось бежать еще метров десять. Однако я стал, как загипнотизированный, и ничего не делал, чем воспользовался форвард, забивший мяч в пустые ворота. Для всех шок. А я поплыл окончательно. Тут же последовал безобидный навес с фланга. Я же, вместо того чтобы отбить мяч или забрать, переправил его в девятку собственных ворот. Но это еще не все. На последних секундах мяч был у меня в руках, подбегает последний защитник и говорит: «Дай мне мяч». Я замахиваюсь, а он мне уже кричит: «Нет, выбивай в поле!» А у меня рука уже пошла, и я выпускаю мяч прямо на форварда команды – соперника. Мне ничего не оставалось, как прыгнуть за мячом и сыграть рукой за пределами штрафной. Тут же последовала красная карточка.

А спустя четыре игры мы выигрывали (6:0), и меня решили выпустить, чтобы я почувствовал психологическую уверенность. Оставалось минут семь, и кто – то с трибун закричал при виде меня: «Сейчас сравняют!» Мне самому смешно стало – бежал к воротам и не мог спрятать улыбку.

Геннадий Логофет

ГЕННАДИЙ ЛОГОФЕТ – крайний защитник московского «Спартака» и сборной СССР 1960–х. Один из самых неутомимых футболистов своего времени, отличный рассказчик и очень остроумный человек. По окончании карьеры работал в различных ипостасях, в том числе был первым тренером «Спартака» по физподготовке, тренером – селекционером ФК «Локомотив». Бессменный участник матчей ветеранов.

«Вася» Иванович Яшин

Полуфинал Кубка СССР 1963 года, «Спартак» – «Динамо», переполненные «Лужники», 103 тысячи человек. Мы ведем 1:0, и в самом начале второго тайма Лев Яшин сбивает Рейнгольда. Тот убежал один на один, Лев Иванович вышел далеко из ворот и сбил нашего нападающего. Кому бить? У нас в команде была такая традиция, что пенальти били только неженатые. Потому что женатый, когда к мячу подходит, о зарплате и семье думает. Потому и бьет плохо. А холостому о чем беспокоиться?

И так получается, что, кроме меня, неженатых на поле больше и не оказалось. Ну что ж, иду к одиннадцатиметровой отметке, ставлю мяч, смотрю на Яшина. И вижу, что он немного вправо сместился: один угол открыл, другой загородил. А я еще до этого загадал бить в правый угол. «Ну, – думаю, – ладно, отобьет – так отобьет. На то он и лучший вратарь мира».

Разбегаюсь, показываю корпусом влево и вижу, что Яшин тоже прыгает влево. И тогда я аккуратно закатываю мяч в правый угол. И не знаю, что тут на меня нашло, я Льву Ивановичу, уважаемому всеми человеку, вслед говорю:

– Куда ты, Вася?!

Он вскакивает, хватает мяч и как засадит им в меня. Но попал в кого – то другого из бежавших меня поздравлять. Всем очень понравилось. Николай Петрович Старостин меня часто потом переспрашивал:

– Ну ты так и сказал? «Куда ты, Вася?»

Хорошо, что сам Лев Иванович на меня зла не держал, у нас с ним потом были очень теплые отношения.

Девушки и виски Николая Старостина

Во время турне сборной СССР по Бразилии я был уже тренером и жил в номере рядом с Николаем Петровичем. И однажды на рассвете слышу, как где – то рядом раздается страшный грохот. Выглядываю в коридор и вижу, возле номера Старостина стоит очень красивая девушка и колотит изо всех сил в дверь. Николай Петрович открывает в своих черных семейных трусах, надевает на нос очки и интеллигентно спрашивает: «В чем дело?» Девушка же возмущенно повторяет только одно слово: «Динеро, динеро!» То есть требует денег. Николай Петрович ничего не понимает, сбегается народ и тоже ничего понять не может. Девица орет еще громче. Снизу прибегает портье, извиняется и ее быстренько уводит.

Утром выясняется, что это довольно обычная ситуация. Девушке кто – то недоплатил, и она вернулась, чтобы потребовать заработанные деньги. Но ошиблась этажом. Хотя над Николаем Петровичем после этого подшучивали, спрашивали, почему же он денег для бедной бразильянки пожалел.

В Ирландии перед игрой тренерский штаб сборной: Бесков, Старостин и я, были приглашены на прием. Подали горячее, десерт и предлагают кофе по – ирландски. То есть в высоком стакане 50 граммов кофе, 50 – виски и 50 – взбитых сливок. Мы с Бесковым знали, что это такое, а Николай Петрович – нет. Он вообще не пил и не курил. И когда мы еще игроками начинали его травить, мол, Николай Петрович, неужели за всю жизнь ни грамма не выпил, отвечал: «Было однажды. На собственной свадьбе в меня вкатили бокал пива». С нажимом так на «О» говорил: «бОкал пи – ива».

И мы заказываем по порции айриш – кофе, потом еще по одной, потом и по третьей. И получается, что Старостин выпил разом 150 граммов крепчайшего виски. Садимся в машину, и он начинает петь песни. А песня у него была одна на какой – то опереточный мотив: «Николай Петрович, вы помолодели! Николай Петрович, вы опять у власти!» И так всю дорогу до отеля.

На следующий день мы ему признались, что он нарушил нечаянно режим. Он нам так задумчиво отвечает:

– То – то я смотрю, меня на песняка потянуло!

Премиальные для Тенгиза Сулаквелидзе

Когда я был тренером второй сборной СССР, играли мы товарищеский матч в Венгрии с местной командой «Татабанья». Весь матч давили, но на табло все равно 0:0. Сергей Андреев тогда штук восемь не забил верных: и в упор бил выше ворот, и во вратаря попадал, и из вне игры в сетку мяч отправлял… И тут за пять минут до конца контратака и наш центральный защитник Тенгиз Сулаквелидзе в подкате протыкает мяч в свои ворота. Приходим в раздевалку, расстроены, но я его при всех ругать не стал. Захожу после игры к нему в номер:

– Как же так вышло, Сула?

Он тогда еще совсем молодой был, даже не в Тбилиси еще, а в Кутаиси играл, и по – русски плохо говорил.

– Олегича! Я отдаю, она выходит!

– Кто она, Сула?

– Дасаев!

Месяца через полтора мы полетели в турне по США. И первый матч у нас в Лос – Анджелесе со сборной Мексики. Даю установку на игру и в конце говорю о призовых:

– Ребята, так далеко летели, давайте сыграем как следует. Да и 500 долларов лишними у вас тоже, я думаю, не будут.

Ушел, а игроки между собой еще остались обсуждать предстоящий матч. И Валера Петраков смотрит, Тенгиз сидит у себя в углу задумчивый и что – то на пальцах считает.

– Сула! Ты чего там делаешь?

– Считаю. 500 долларов, нас 26. Это сколько на человека получается?

– Дурак! Каждому по 500! Он как подпрыгнет на месте:

– Аух! Мамув…бу!

И действительно, мы выиграли 1:0, а Сулаквелидзе был одним из лучших.

Дмитрий Лоськов

ДМИТРИЙ ЛОСЬКОВ – символ «Локомотива», один из сильнейший игроков в истории «железнодорожников». Дважды лучший футболист России, чемпион и многократный обладатель Кубка страны, один из самых результативных игроков отечественной современности. Король стандартов, человек с уникальным ударом и потрясающим пасом. Несмотря на внешнюю замкнутость и немногословность, является прекрасным рассказчиком. Последние годы защищает цвета «Сатурна».

«Коренной москвич» Джанашия

Почти каждый одноклубник в моей жизни оставил о себе яркую память. Заза Джанашия по количеству воспоминаний – вне конкуренции. То соседей затопит, то с фингалом после драки в баре на тренировку придет, то со счета собственных машин собьется, то из Грузии после отпуска килограммов десять лишних привезет… Как – то заходит самолет на посадку. Заза смотрит в иллюминатор: «Как же красива наша Москва»! Все смеются: «Да какая ваша, Заза»… Этот «житель столицы» неделей ранее полночи кружил по МКАДу на своей «семерке», искал поворот на Щелковское шоссе. Лишь когда на третий круг пошел, на указатели смотреть догадался.

Страхи полузащитника

Лешу Смертина забыть очень сложно. Сгусток энергии. В какой – то период он меня просто – таки сразил своей тягой к чтению. Невозможно столько читать, как это делает он. Тем более Леха читает серьезную литературу. Он – вообще человек серьезный. И я никак не ожидал от него, что он на всю страну объявит, что боится импотенции. И после того его заявления мне журналисты тоже стали задавать вопросы: чего вы боитесь и боитесь ли вы импотенции? Так я вот какой анекдот им на это рассказал:

Колхозное собрание. Председатель опаздывает, все волнуются. Через час заходит, поднимается на сцену клуба, снимает кепку и бьет ею об пол:

– Ну, все, одной проблемой меньше!

Радостный голос из зала:

– Что, корма завезли?

Председатель:

– Нет, импотентом стал…

Книга – мучитель

В «Локомотиве» в свое время был какой – то литературный бум. Читать повадились почти все. Евсеев таскал на базу здоровенные талмуды по истории России. Поляков, видимо, отставать не захотел и приволок в Баковку какой – то огроменный том. Просто плита какая – то мраморная, а не книга! Тяжесть несусветная! И потерял наш Леша после этого покой. Он перед сном принимался читать эту книгу, а когда засыпал, то она с грохотом у него из рук падала, и чтец в панике просыпался. Так и мучился, пока книгу не осилил.

Жена украла машину

В процентном соотношении футболист российской премьер – лиги – наверное, самая страдающая от автоугонов профессия в мире. В 1990–е чуть ли не каждую неделю кто – то из наших лишался машины. Вот и я как – то ощутил на себе, что же это такое. После тренировки поехал с друзьями в наш любимый ресторан. Пообщались в приятной компании, выхожу в хорошем настроении на улицу, а моего транспортного средства нет. Я себя успокаиваю: наверное, забрал эвакуатор. Насел я на телефон, обзвонил все штрафстоянки – машины нигде нет. Ясное дело, что украли. Добрался до дома, сам не свой, бац – а мой автомобиль тут как тут. Что за чудо такое?

Оказалось, тогдашняя моя супруга сильно огорчилась, что меня долго дома нет, и рванула на поиски. Она знала все наши повадки и без труда вычислила место моего пребывания. Увидев возле ресторана мой автомобиль, открыла его вторым ключом и отогнала домой. Дала мне таким образом понять, что в ресторанах впредь засиживаться не стоит.

«Дедовщина» Семина

Я бы сейчас вполне мог быть самым успешным коллекционером игровых футболок в нашем спорте. Но, к моему глубокому сожалению, Юрий Палыч Семин тоже любит собирать майки. А поскольку этот человек – победитель по духу, то и в этом деле он стремится быть самым – самым. Помню, после какого – то матча Лиги чемпионов у меня спрашивает: Лось, ну что поменялся?.. Занесешь!

Я взмолился:

– Да как же так, Юрий Палыч?! Я ведь тоже собираю!

– Тебе не надо, у тебя все равно меньше, чем у меня.

Ну как главному тренеру откажешь?

Тогда – то я понял, что тягаться с Палычем бесполезно.

Рамиз Мамедов

РАМИЗ МАМЕДОВ – многократный чемпион России в составе «Спартака», обладатель Кубка России, игрок национальной сборной. Один из первых в нашей стране, кто, выступая на позиции флангового защитника, стал «покрывать» всю бровку. Весельчак, душа компании, изобретателен и находчив на разные розыгрыши. Сейчас колесит по стране, выступая за ветеранов красно – белых.

Раскрою тайны, кто же там был за рулем

У Егора Титова в книге «Наше все» приведена такая история:

«Два спартаковских игрока, назовем их Первый и Второй, вместе жили в Ясенево. Где – то в центре «отдохнули» до такой степени, что Первый отключился. Второй положил его спать на заднее сиденье, а сам, тоже «подуставший», сел за руль. Едет. Ночь. Темнота. До дома оставалось совсем чуть – чуть, когда на горизонте появился гаишник. Второй не растерялся, метров на двести назад отъехал, перепрыгнул на пассажирское сиденье и сидит как ни в чем не бывало. Милиционер заглядывает в окошко и с удивлением обнаруживает, что водителя нет. «Кто за рулем?» – спрашивает служитель порядка. Второй показывает на мирно сопящего приятеля: он! Гаишник приходит в еще большее замешательство: «А как же он ехал?» – «А вы у него спросите. Он хозяин машины». Автоинспектор минут пятнадцать пытался разбудить загадочного владельца транспортного средства, потом столько же времени пытался добиться от него каких – нибудь слов – бесполезно. Дали служителю какие – то копейки, и все. Парни сухими из воды вышли».

Открою вам секрет, речь в этой байке обо мне и Сереге Чудине. И пересказывают эту байку чуть ли не все «спартаковцы» нашего поколения, за годы историю несколько исказили. Расскажу, как все было на самом деле:

1994–й год. За победу в Кубке нам выдали машины, я взял «Мицубиси». И на этой «Мицубиси» мы с ребятами по Москве разъезжали. В тот вечер попили пивка, Серега как самый ответственный сел за руль. Приехали на Ленинский, где жил Чудо. Попрощались, Серега уже почти из машины вылез и вдруг говорит: «Знаешь, Мамочка, ты же выпил (хотя он выпил не меньше моего), как ты домой поедешь? Давай я тебя отвезу».

Опять садится за руль и везет меня в Бибирево. По дороге болтаем и пьем пиво. Вдруг видим гаишника, тот нас останавливает. Серега тормозит на почтительном расстоянии и перескакивает на пассажирское сиденье. Я сижу сзади. Чудо мне говорит: «Сейчас все улажу, подержи мою бутылку».

Гаишник заглядывает в окно и спрашивает: «Кто за рулем?»

А Серега по доброте душевной на меня показывает: «Да вот, он!»

Гаишник смотрит, а я на заднем сиденье, такой счастливый, в каждой руке у меня по бутылке пива.

«Чудо, ну ты и чудо!» – возмутился я и пошел решать вопрос. Хорошо, что гаишник оказался болельщиком «Спартака».

Футболист-невидимка

Мое 25–летие отмечали у бизнесмена Лехи, с которым дружили почти все спартаковцы того периода. Пиршество проходило в трехэтажном роскошном особняке. Погуляли здорово, но на следующее утро не смогли отыскать Лешку Бахарева, сверхтехничного нашего игрока. Прошли все комнаты, гараж, лужайки. Прочесали сам поселок. Уже перепугались прилично, ну куда он мог деться?

К трем часам дня собрались все перед домом: совет держим. Что делать? Где этого невидимку искать? И в самый разгар нашего обсуждения смотрим: из собачьей будки показывается заспанная физиономия Бахаря! Это было ни с чем несравнимое, непередаваемое зрелище! Оказалось, что Лешка обожает животных, вот и залез ночью к собаке в будку (а там будка высотой с человеческий рост), поговорить с младшим другом о житье – бытье. Пригрелся да уснул. Вот, оказывается, какие бывают незаурядные футболисты!

Основоположники новой СИСТЕМЫ ОБЩЕНИЯ

В футбольном мире мы с Димой Аленичевым оказались новаторами общения. Мы были первыми из спортсменов, кто приобрел себе мобильные телефоны. За какие – то космические по тем временам деньги! И настолько у нас из – за тех мобильных образ жизни изменился, что даже рассказывать не стану. Дошло до того, что мы с Аленем, находясь на базе, друг другу по этим мобильным звонили. А вся фишка в том, что комнаты наши располагались напротив друг друга. На расстоянии пары метров! Когда приходили счета – я за голову хватался. По две – две с половиной тысячи долларов в месяц платили, так я зарекался: больше понапрасну по мобиле болтать не буду. Но через пару дней мы с Димой, возвращаясь с тренировочного поля, едва заходили в свои номера – как кто – то из нас тут же звонил другому: «Привет! Чем занимаешься?»

Валерий Масалитин

ВАЛЕРИЙ МАСАЛИТИН – один из самых уважаемых нападающих 1990–х, кумир болельщиков ЦСКА. Чемпион и обладатель Кубка СССР. Автор заветного для каждого форварда рекорда: в 1990–м ему удалось забить в одном матче пять мячей, жертвой пал волгоградский «Ротор». Во второй своей игре за «Спартак» чуть не дотянул до своего же рекорда – сделал покер в ворота «Крыльев». Выступал в чемпионатах Голландии и Чехии.

«Привет из Сочи, вспоминай наши ночи»

Я всегда очень любил розыгрыши, иногда даже самая банальная шутка может получиться очень смешной. Как, например, случай, произошедший со мной в «Ростсельмаше». Это был последний день предсезонных сборов команды в Сочи. Расписание в такие дни простое: утром – зарядка, потом завтрак и – на вокзал, домой на поезде.

Все наши игроки из номеров уже с сумками вышли, оставили их в холле и ушли в столовую. Остались почему – то в этот момент неподалеку только мы с администратором команды. Мы с ним переглянулись, перемигнулись и тихонько к багажу подходим. Взяли сумку одного из наших футболистов, аккуратно открыли ее и наложили внутрь побольше камней. Распределили их там грамотно, чтобы не гремели и не выпирали, и так же аккуратно все застегнули. А сверху еще и открытку с морским видом засунули, под руки попавшуюся. Подписали ее: «Привет из Сочи – вспоминай наши ночи. Лариса». Не знаю, почему именно Лариса, первое имя, которое в голову пришло.

Ребята возвращаются с завтрака, и все вместе едем на вокзал. Этот игрок идет среди остальных, и сумка его явно набок перевешивает. Мы с администратором сзади за ним шагаем и подкалываем.

– Как – то ты медленно передвигаешься. Недоработал, наверное, на сборах.

– А сумка у тебя почему такая большая? Набрал, что ли, гостинцев домой?

– Да сам не пойму, как будто потяжелела после завтрака, – отвечает.

– А что ты там везешь – то? Кирпичей, что ли, набрал?

– Да какие кирпичи! Форма и ничего больше.

«Как можно не догадаться?!» – думаем, но он так и не сообразил, что к чему.

Зато на следующий день приходит на тренировку, злой как черт:

– Это вы мне привет из Сочи передали? Вы, точно! Недаром вы меня все подкалывали!

Педальный казацкий конь

В поезде уже когда ехали, еще одна ситуация сложилась. Нам, чтобы в Ростов – на – Дону напрямую попасть, надо было границу с Украиной пересекать. А там вдоль всей дороги местные жители торгуют сувенирами: кинжалы, шашки, папахи. И на одной из станций, где поезд дольше стоял, пока пограничники проходили, наш тренер купил себе на память шашку. Идет по вагону довольный, ею размахивает. Я ему говорю:

– Ну вы прямо как казак!

Он отвечает:

– Жаль, что коней они не продают, а то был бы полный казак.

– Да в чем проблема? Я вам подарю коня, – отвечаю ему. – Но, правда, только педального!

Вся команда прямо тут в проходе и легла от смеха.

Неудачный финт в новой команде

Уже в последние годы пригласила меня одна команда на просмотр. Они как раз на сборах были и просматривали потенциальных новичков. Прилетаю, в аэропорту меня встречает представитель клуба. Сели с ним в машину, поехали в гостиницу, по дороге не разговариваем. А уже вечер был, игроки после ужина вышли на улицу воздухом подышать, стоят перед гостиницей, разговаривают. Тут мы подъезжаем. Все, естественно, на нас смотрят: ну как же – шоу, футболиста нового привезли.

Выходим, я проголодался к тому времени, думаю: неплохо было бы тоже поужинать. И говорю этому лысому мужику, который меня привез:

– Вы финты мои в номер доставьте, пожалуйста, а я пока в ресторан схожу.

Это я свою сумку с формой всегда «финтами» называл. И тут, гляжу, у всех ребят глаза по полтиннику. Что такое? Оказалось, что встречать меня ездил лично один из руководителей клуба. В общем, на следующий день в команде меня уже не было. Как приехал, так и уехал.

Озеро с пивом для Юрия Гаврилова

Я сейчас довольно регулярно играю за команду ветеранов. Недавно ездили мы с ветеранами участвовать в нескольких товарищеских матчах на Алтай. Одну встречу отыграли, и повезли нас в рамках знакомства с местными достопримечательностями на озеро. Природа прекрасная, вода – чистейшая. Просто рай. Все тут же бросились купаться, а я взял жестяную банку пива и пристроился за Юрием Васильевичем Гавриловым. Он плывет, я за ним. И когда немного отошли от берега, незаметно кидаю эту банку перед ним по ходу движения. Она – раз! – и всплывает прямо перед носом у Гаврилова. Он кричит:

– Ребята! Смотрите, какое озеро! Тут пиво водится!

Ему в ответ:

– Да ладно, ты шутишь, как обычно!

– Какие шутки, вот банка пива.

Вылез с банкой в руке на берег. Довольный! Выпил пиво с удовольствием, потом посидел немного и говорит:

– А понравилось мне здесь купаться. Пойду еще разок окунусь!

Но больше он ничего не поймал.

Валерий Маслов

ВАЛЕРИЙ МАСЛОВ – игрок сборной СССР, чемпион и обладатель Кубка страны в составе московского «Динамо», заслуженный мастер спорта, известный в футбольных кругах шутник и балагур. По совместительству выдающийся игрок по хоккею с мячом, один из лучших в мировой истории этого вида спорта, 8–кратный чемпион мира и 11–кратный чемпион СССР.

Как Численко Воронина обыграл

В июне 1967 года динамовцы встречались с земляками – торпедовцами в четвертьфинале Кубка СССР. Надо отметить, что игроки обеих команд очень дружили между собой. И вот накануне матча наш Игорь Численко и торпедовец Валера Воронин… загуляли. Да не просто загуляли, а, забыв обо всем, рванули в Сочи – искупаться. Игорь успел вернуться к матчу и даже вышел на поле в стартовом составе, а Валерка… не смог. Игра с «Торпедо» получилась очень напряженной, и только на последней минуте мне удалось забить единственный гол. Но после матча Бесков был крайне рассержен на Численко и грозился его отчислить. Тогда я подошел к Бескову и сказал: «Константин Иванович, так это Число своими финтами лучшего защитника соперника из строя вывел! Как же его после такого подвига отчислять можно!» В итоге Кубок в том сезоне выиграло «Динамо», а Численко, естественно, остался в команде.

Как Аничкин с «Безруким» не справился

В начале 1960–х годов московское «Динамо» отправилось в турне по Боливии. По контракту, в матчах обязательно должен был играть Лев Яшин. Наши тренеры делали так: в первом тайме играл Яшин, а во втором – Владимир Беляев. Любопытно, что и он в то время был вратарем национальной сборной СССР. Вышли на разминку перед первой игрой с боливийским клубом. Посмотрели – все игроки как один маленького роста, коротконогие и даже на одно лицо. Выделялся только один игрок – да и то потому, что был… без руки. Мы с Витей Аничкиным, центральным защитником, переглянулись – мол, с такими – то обязательно сладим. Между прочим, Аничкин по прозвищу Губастый (у него были очень полные губы) уже в ту пору был игроком сборной СССР, одним из самых цепких защитников страны. Короче, первый тайм мы легко выиграли 2:0. Во втором тайме вместо Яшина вышел Беляев. И что тут началось! Боливийцы бросились забивать Беляеву – Леву они, видимо, очень уважали и робели перед его авторитетом. И каждая комбинация хозяев завершалась опаснейшим ударом по воротам. Внешне Беляев сохранял спокойствие. Он кричал защитникам: «Все нормально, все в порядке». И тут мы стали чувствовать дефицит воздуха – играли – то в знаменитом высокогорном Ла – Пасе, где и бразильцы иногда дышать не могли. С каждой минутой удары боливийцев становились все опаснее. То в штангу засадят, то в перекладину. А нам от духоты уже казалось, что эти коротконогие боливийцы на глазах плодятся. Самое удивительное, что наиболее опасным у соперников был однорукий, который оказался еще и капитаном команды. И в один прекрасный момент опешивший Володя Беляев не выдержал и закричал центральному защитнику Аничкину: «Губастый, держи безногого! Черт, держи безруких! Блин, Губастый, держи всех подряд!»

Как я Стрельцова на скамейке запасных опекал

С Эдиком Стрельцовым я вырос практически в одном дворе. Как и он, начинал заниматься футболом в заводской команде «Фрезер». Стрелец был старше меня на три года, но в русский хоккей мы играли в одной команде. Одним словом, я очень дорожил дружбой с ним. И вот случай. В 1968 году «Динамо» встречалось с «Торпедо» в матче чемпионата страны. Эдик был травмирован, но все – таки вышел в стартовом составе. Мне поручили сыграть против него персонально. Эдик сразу сказал мне: «Давай вместе в центре поля постоим. Я все равно бегать не могу». Так простояли почти весь тайм, разговаривая о чем – то своем. Неожиданно Эдик произнес: «Валер, что – то нога совсем разболелась. Надо бы укол сделать. Пошли со мной на скамейку запасных». Я ему: «Эдик, я не могу! Представляешь, что мне Бесков скажет! Давай лучше я тебя на поле подожду». Но Стрелец заявил, что, мол, пусть они десять на десять без нас поиграют. Так, дескать, будет по – спортивному честно. И вот на глазах всего стадиона мы ушли! Эдику оказали помощь, и мы вернулись в игру. После этого Стрелец мне сказал: «Знай, сегодня я от тебя точно не убегу». И в начале второго тайма он попросил замену. А через некоторое время появилась статья одного журналиста, что Маслов – такой примитивный игрок, боялся оставить Стрельцова одного, даже когда он шнурки завязывал. А мы с Эдиком просто такое необычное джентльменское соглашение заключили.

У великого Эдика Стрельцова была одна чудная особенность. Он не умел управлять автомобилем. Однажды был такой случай. Ехал Стрельцов с партнером по «Торпедо», Генкой Шалимовым. Генка попросил Эдика: «Смотри, надо бы повернуть направо через сто пятьдесят метров». А Стрелец на него: «Ты что! Раньше надо было предупреждать!»

Был и другой известный случай. Эдик решил обогнать два автомобиля, проскочив между ними. В результате сразу три машины оказались в ремонте. К счастью, никто не пострадал. На следующий день Стрельцова вызвал к себе директор завода «ЗИЛ», говорит: «Эдик, у меня к тебе только одна просьба: продай машину, и я хоть спать буду спокойно!»

Александр Минаев

АЛЕКСАНДР МИНАЕВ – полузащитник московских «Динамо», «Спартака» и сборной СССР 1970–х. Чемпион и обладатель Кубка СССР. Бронзовый призер Олимпийских игр 1976 года, чемпион Европы–76 среди молодежных сборных. Любимец динамовских болельщиков. Будучи тренером школы «Динамо», принял участие в подготовке Владимира Бесчастных.

Черномырдинские установки Николая Гуляева

В 1973–1975 годах главным тренером «Спартака» был Николай Гуляев. В 1939 году он выиграл чемпионат и Кубок страны как игрок. А в 1950–х он дважды приводил красно – белых к чемпионству. Именно он на Олимпийских играх 1956 года и на Кубке Европы 1960–го помогал Гавриилу Качалину. Установки Гуляева навсегда остались в моей памяти.

– Ребята! В игре стараться делать. Этого не делать.

– Булгаков! Бегай между двух и не болтайся между трех защитников!

– Мужики! Потянули свои ноги, чтобы не пришлось вас за руки брать!

– Штрафные у нас бьют Пискарев и Папаев. Но в итоге будет бить Кокарев.

– Разберем игру Пискарева. Андреев, ты почему в прошлом матче пас ему не отдал?

– Вы знаете, что на каждый вариант у нас есть так. А раз так – значит, вот так.

– Установка на игру с «Зенитом». По независящим от нас обстоятельствам защитника Голубева мы все знаем. (Защитник Голубев отличался своей жесткостью на поле.)

– Центральный нападающий Маркин сегодня играет центрального нападающего.

– Установка перед игрой с «Миланом» в 1975 году. Покойный Миша Булгаков, царствие ему небесное, опаздывает буквально на пять минут. Тренер Гуляев говорит: «Если я сказал, что установка в 12 часов (а ты опоздал на пять минут!), то в 14.00 ты должен быть готов!»

– Женя Сидоров!.. Ну что за игрок!.. Ни рыба ни мясо, а баранина какая – то!

Обаятельный мозер и определенный Евгений Горянский

В 1979 году в конце сезона вместо Виктора Царева обязанности главного тренера «Динамо» исполнял Иван Мозер – нынешний технический директор клуба. Кстати, один из любимых игроков Гуляева в 1970–х годах. По национальности Иван Иванович наполовину венгр. Поэтому, в плане русского языка, с ним происходили казусы.

На тренировке:

– Это, как – то, где – то, ну же, вроде, эй, вы двое! Трое из вас – ко мне!

– Иван Иваныч! Как нам бежать? По двое?..

– Ну нет, ну что вы! Ну как – то… Где – то. Конечно, в парах, а не в двойках!

– Иван Иваныч! Что – то ногу тянет…

– Потяни еще и беги!

В 1980 году московское «Динамо» возглавил Евгений Горянский. В середине сезона команда стала страшно «валиться». Горянский решил устроить «разбор полетов».

– Мне определенно стало известно, что определенные игроки в определенное время определенным способом нарушают определенный режим! Мне это определенно не нравится!..

«Ложноактивный» Буряк и «князь» Максименков

В 1970–е годы киевского полузащитника Леонида Буряка тренеры иногда упрекали в так называемой «ложной активности». Дескать, много передвигается по полю, а без толку. Однажды в сборной (это был 1976 год) Олег Петрович Базилевич говорит Буряку перед всей командой: «Леонид опять сыграл с ложной активностью». Буряк насупился и произнес как бы про себя: «А я, вообще – то, сегодня и не играл!..»

Я дружил с известным актером Александром Фатюшиным, который очень любил и знал футбол. Он часто приглашал меня и лидера «Динамо» второй половины 1970–х годов – выдающегося игрока Александра Максименкова на свои спектакли в театр. Играет, бывало, ка – кую – то роль – и вдруг говорит со сцены, как бы и по тексту, но, естественно, меняя фамилии: «Ну что скажешь, князь Минаев, и где твой друг, князь Максименков?»

Тренерское слово Вячеслава Соловьева

В 1982 году главным тренером московского «Динамо» был Вячеслав Дмитриевич Соловьев. В это время играли в команде три футболиста, которых считали будущими звездами советского футбола: Александр Молодцов, Юрий Ментюков и Валерий Матюнин. Болельщики на трибунах в шутку называли их «Три М». Но Соловьев на разборе полетов регулярно проходился по ним. Так, например, он говорил на тактических занятиях Ментюкову:

– Мент, ты, как конь в тройке, должен тащить за собой всю команду, а остальные должные должны быть у тебя «в подбрюхе». А ты что на поле делаешь?!

Молодцов! Ты должен постоянно совершать прорезы, протиры и горбыли!

Матюнин! Тебе футбол дан с молоком матери, а ты куда смотришь?

Был в «Динамо» игрок по фамилии Ерько. Соловьев ему на поле однажды говорит:

– Эх, Ерько! Тебе бы голову Бородюка и ноги Газзаева! Был бы из тебя незаменимый игрок, а на тебя посмотришь…

Савелий Мышалов

САВЕЛИЙ МЫШАЛОВ – в своем деле величина не меньшая, чем Стрельцов, Блохин или Черенков в футболе. Знаменитый доктор сборной СССР так долго работал с таким количеством знаменитых тренеров и футболистов, что сам уже успел стать легендой. И его титул «ярчайший эскулап советского футбола» – абсолютно заслуженный.

Как Блохин французов обманул

В 1975 году сборная СССР заканчивала сезон товарищеским матчем на «Парк де Пренс» в Париже. Олег Блохин в этом году был признан лучшим игроком Европы. Естественно, французы хотели видеть именно его. Болельщики раскупили все билеты, на игру пришел даже Бельмондо, который после встречи зашел в раздевалку и нахваливал наших футболистов. И надо было так случиться, что как раз перед этой игрой Олег получил травму мышц бедра. Я об этом докладываю главному тренеру – Лобановскому. Тот отвечает, ну что ж поделаешь, не может играть – значит, не будет.

Организаторы матча, когда про это прознали, пришли просто в ярость. Лучшего игрока не будет! Давят на Лобановского, тот разводит руками и отсылает ко мне. А что я могу поделать? Блохин отвечает: «Да я даже ходить не могу, не то что бегать». Но организаторы не унимаются:

– Любые деньги платим, только выпустите на поле Блохина.

Я прихожу к Олегу, говорю:

– Давай сделаем так: я тебе больную ногу затейпирую. Ты на пять минут выйдешь, с кем – нибудь столкнешься, и тебя тут же поменяют.

Так и решили. Олег кое – как вышел на игру, мы сидим на скамейке, ждем, когда он упадет. А он разошелся, носится, бьется, атакует, падать и не думает. Лобановский смотрит на меня с недоумением, мол, что это за травмированный такой? Я пожимаю в ответ плечами, сам не понимаю. И лишь в конце первого тайма Олег пошел в столкновение, рухнул на газон, и его под бурные аплодисменты заменили.

Регулярный допинг Юрия Гаврилова

Про любовь Юрия Гаврилова к пиву много говорилось, внесу и я свою лепту.

1982 год, чемпионат мира в Испании. Тогда уже была введена процедура допинг – контроля. Но проблема заключалась в том, что жара во время игр стояла ужасная, футболисты на поле теряли много жидкости, и сдать после матча допинг – пробу было сложной задачей. Чтобы как – то облегчить этот процесс, игрокам, проходившим допинг – контроль, давали пиво. Футболист заходил в комнату, там стояли жестяные баночки по 0,33, он пил, и обычно это помогало.

После одной из игр проверяться на допинг мы отправили Гаврилова, с ним оставили массажиста, а сам я вместе с командой уехал в гостиницу. Нужно же помощь оказывать: травмы, ушибы и прочие радости. Со стадиона Гаврилов вернулся уже почти ночью и совсем хороший. Массажист сказал, что он уговорил все пятнадцать банок, что были в наличии.

Юра увидел меня в холле, подошел, обнял и говорит:

– Савелий, а можно я всегда буду оставаться на допинг – контроль?

Шенгелия забивал даже со свернутой шеей

Заключительный матч отборочного цикла чемпионата мира–82. Осень 1981 года, сборная СССР играет в Турции. Главный тренер Константин Иванович Бесков дает установку на игру, команда выходит из комнаты, и я вижу, что нападающий Рамаз Шенгелия как – то неестественно держит голову.

– Что случилось?

– Да вот, доктор, проснулся после обеда и не могу голову повернуть.

А Бесков уже состав объявил, Шенгелия в основе, и сам умоляет хоть чем – то помочь. Приезжаем на стадион, завожу его в душевую, чтобы никто не видел, и делаю новокаиновую блокаду. Боль уходит, Рамаз крутит головой – все нормально, идет играть.

В середине первого тайма Буряк навешивает с фланга, и возвращенный к жизни Шенгелия головой вколачивает мяч в сетку.

Ребята его поздравляют, обнимают, а когда все разбегаются, вижу, он даже шевелится с трудом. Выбегаю на поле:

– Все, Рамаз, ты свое дело уже сделал.

Показываю Бескову, нужна замена, и Шенгелия, довольный, уходит.

Как Лобановский зрителей убрал

Напоследок хочу рассказать историю, уже ставшую легендой и обросшую массой разных домыслов. Поскольку все произошло на моих глазах, то как очевидец излагаю ее в первозданном варианте.

Сборная СССР проводит товарищеский матч. Тренерский штаб во главе с Лобановским сидит на скамейке, врачи, массажисты – тут же, рядом. В одной из атак Буряк пытается отдать пас пяткой и обрезает всю команду. Следует опасная контратака, нам едва не забивают.

В перерыве в раздевалке Валерий Васильевич говорит Буряку:

– Леня, ты же нам едва гол не привез своей пяткой!

Тот ему в ответ:

– Я хотел красиво сделать, мы же для зрителя играем!

– Значит, так, Леня! Пятку убираем! И зрителя тоже!

Вадим Никонов

ВАДИМ НИКОНОВ – легенда торпедовского футбола 1970–х, один из самых любимых нападающих советского футбола той поры. Двукратный обладатель Кубка СССР. Капитан «Торпедо». На тренерском поприще наибольших успехов добился в качестве главного тренера «Торпедо – ЗИЛ», современным телезрителям запомнился своей деятельностью в качестве телекомментатора телеканала «Спорт».

Что делает на поле ассенизатор?

Когда я еще выступал за торпедовских дублеров, играли мы с дублем «Динамо». У них команда была: половина основного состава, и первый тайм мы отыграли хуже некуда. Бывают такие матчи, когда идешь в раздевалку и твердо знаешь, что сыграл совсем неважно. Сидим в перерыве, ждем, когда придет тренер, начнет нагоняй давать. Тренером нашего дубля тогда был Владимир Иванович Горохов. И минута проходит, вторая – нет никого. Пять минут ждем, и тут входит Горохов, и прямиком ко мне с моим напарником по нападению.

– Вы думаете, вы двое – футболисты? Вы ассенизаторы!

Ну а у меня тогда образования было – всего ничего, откуда я мог знать, что это такое? Сижу думаю:

– Интересно, кто это? Хорошим словом он меня назвать не мог, поскольку отыграл я погано. Плохим, наверное, назвал, но только что это значит?

А Горохов тем временем к нам спиной повернулся и еще кого – то распекает. Потом снова к нам оборачивается:

– Что, не знаете, кто такие ассенизаторы? Тогда я вам проще скажу. Дерьмовозы вы!

Тренерский дебют дублера Никонова

Играли мы в 1968 году в Одессе. Скамейки запасных на стадионе не было, и команда вместе с тренерами смотрела футбол с трибуны. И вот сидим пониже мы, запасные, среди которых и я, еще совсем молодой, а над нами главный тренер Валентин Козьмич Иванов и весь тренерский штаб. Идет второй тайм, игра тяжелая. У «Черноморца» тогда очень хорошая команда была. Проигрываем 0:2, и Валентин Козьмич наверху вместе с другими тренерами начинают ругать одного нашего игрока. И так по нему прохаживаются, и эдак. Ну во всем он виноват, оказывается. И, в конце концов, сверху хлопают меня по плечу: «Вадик, иди, разминайся на замену». Я выхожу на поле, меняю этого бедолагу. Заканчиваем мы 2:2. Забить я не забил, но и игры не испортил. Поэтому вместе со всеми с чистой совестью иду в раздевалку. И вижу, как мне навстречу шагает злющий Иванов.

– Ты кого заменил? Я тебе разве говорил его с поля убирать?!

Выясняется, что я своими «тренерскими» перестановками ему чуть ли весь план игры не сломал. Ну что делать, я же не со зла. Расстроенный еду с командой в гостиницу, готовлюсь к худшему. Думаю, выгонят, к черту, отчислят из «Торпедо». Утром с тяжелым сердцем спускаюсь к завтраку, встречаю Валентина Козьмича. Он подходит ко мне и извиняется. Перед дублером, мальчишкой, можно сказать. Говорит: «Я понимаю, что ты не виноват, извини, погорячился вчера».

Русский ответ мерзавцу из Би-Би-Си

В 1973 году поехали мы с «Торпедо» в турне по Америке. И в Нью – Йорке после игры с «Космосом», в котором после Пеле выступал, приезжаем в отель, а ресторан уже закрыт. Наш тренер, Виктор Александрович Маслов, говорит:

– Ребята, проходите ко мне в номер, нам там обещали накрыть.

Поднимаемся к нему в люкс – действительно, накрыт большой стол на двадцать человек. Располагаемся кто где, стульев на всех, естественно, не хватает. Кто на кровать садится, кто на подоконник, кто прямо на пол. Надо же как – то выходить из положения.

И тут в номер входит – до сих пор не пойму, как он пробрался – фотокорреспондент с фотоаппаратом и начинает довольно бесцеремонно всех снимать. Мы удивленно на него глядим. А наш Дед, Виктор Александрович, буквально срывается с места, хватает этого папарацци за шкирку и трясет его так, что сейчас, кажется, из того душа вон. Тут ему на помощь бросается еще и Виктор Банников. И тоже давай тузить этого корреспондента. Тут уже вся команда есть перестала, смотрит на происходящее во все глаза.

В конце концов Маслов с Банниковым берут этого парня и просто выкидывают из номера. После чего Дед поворачивается к нам и спокойно так, очень довольно говорит:

– Кушайте, ребята. Это мерзавец из Би – би – си.

Оказывается, что в 1965 году Маслов и Банников еще с киевским «Динамо» ездили в такое же турне и тоже играли в Нью – Йорке. И у них была схожая ситуация: этот фотограф снимал киевлян, а после в газете появился репортаж под заголовком «Русские свиньи и едят по – свински». За что Виктор Александрович получил колоссальный нагоняй. И вот теперь он этого фотокорреспондента узнал каким – то образом и отвел душу. На всю жизнь врезалось в память, с каким он выражением сказал: «Это мерзавец из Би – би – си».

Выезд в Чехословакию

Еще из выездов за границу запомнилась поездка в ноябре 1967 года в Чехословакию. Играли мы в 1/8 Кубка кубков со «Спартаком» (Трнава). В Ташкенте мы выиграли 3:0 и в ответном матче тоже были сильнее – 3:1. Причем два мяча уже к 16–й минуте забили. Поэтому местные про футбол почти сразу забыли.

Там вообще нас встречали как врагов. Стадиончик маленький. И мы сидим на скамейке запасных, а сверху на нас кипяток льют. А на поле драка такая, что знаменитое побоище ЦСКА с «Сатурном» и не снилось. Началось все с того, что они принялись Стрельцова провоцировать. Он им в этом матче два гола забил. За что они раз дали Эдику по ногам, два дали! Он сдерживается, ему отвечать нельзя. Если какой скандал с ним, точно невыездным сделают. Зато Володя Щербаков за него вступился. Здоровенный был, рубаха – парень. Не стал терпеть, ну и понеслась. Анзор Кавазашвили ввязался, другие ребята. Мы во всех смыслах победили.

На следующий день рано утром уезжаем с вокзала. Перрон пустой, настроение отличное: мало того что выиграли, так еще и дали этим агрессорам как следует. Достали из сетки мячи и давай на вокзале между урн в футбол играть. С нами ездил комментатор Ян Спарре. Он всех веселил: нашел какую – то смешную кепку, напялил ее и хромает по перрону, кричит из «Швейка»: «Я фельдкурат Отто Кац!»

Роман Павлюченко

РОМАН ПАВЛЮЧЕНКО – ведущий форвард «Спартака» последнего десятилетия, лучший бомбардир чемпионатов России – 2006, 2007, бронзовый призер чемпионата Европы–2008, лучший бомбардир сборной России на Евро2008. Обладатель Кубка России–2003. Лучший бомбардир Кубка английской лиги сезона 2008/2009 в составе «Тоттенхэма». Член клуба «100». Заслуженный мастер спорта. Роман – искренний и живой собеседник, считается самым улыбчивым российским футболистом.

Жаль, что фетишист Зоа не тырил гетры у Баранова

Был какое – то время в «Спартаке» такой защитник – Люк Зоа. Так он у меня постоянно гетры таскал. Из стирки форма возвращается, перед тренировкой игроки подходят – каждый свою берет. На моих гетрах огромные цифр «10» написаны. Прихожу ищу – ищу – нет гетр. Думаю, что это такое? Потом смотрю, в центре холла на самом видном месте с гордым видом сидит Зоа в моих гетрах!

Я к нему: «Люк, снимай. Это мое».

Он послушно кивает: «Да, твое». И как ни в чем не бывало сидит дальше.

Я опять: «Снимай, дружище. Мне на тренировку пора».

А он отнекивается: «Снимать не буду, я свои гетры найти не могу. Вот твои взял».

Не будь мы в «Спартаке», я бы этому Зоа эти гетры на уши натянул, а тут скандалить же не станешь. Пойду в номер, возьму новые – и на тренировку.

На следующий день опять та же картина. Я уж не знаю, может, этот Зоа фетишист какой – нибудь был?! Может, по 10-му номеру с ума сходил? Ну а может, просто совпадение? Темнокожие ребята вообще очень любили наши вещи «лямзить». С ними только Вася Баранов мог справиться. Как – то Луизао надел его гетры, так Вася молча подошел, за ноги бразильца поднял и свои гетры с него стянул. Мы все аплодировали ему стоя.

Привидение в спартаковском автобусе

Про Зоа много баек можно рассказывать. Вот эту я услышал от Матвеича – водителя спартаковского автобуса. После игры он развозил ребят. Всех высадил и спокойно поехал на базу. Поздно, темно, свет в салоне не горит, музыка играет. И вдруг на полпути кто – то взял Матвеича за плечо – у того чуть сердце не остановилось. Матвеич на плечо косится и ничего там не видит, как будто и не держит его никто. У него сильней адреналин в кровь ударил. Невидимая рука еще крепче стиснула плечо, Матвеич резко обернулся и увидел в темноте белые крепкие зубы. Бедолагу прошиб холодный пот и только после того, как раздалась ломаная русская речь: «Матфееч, мни в Шакольныкы» (Матвеич, мне в Сокольники), водитель понял, что это один из спартаковских легионеров. Оказалось, камерунец задремал на заднем сиденье, с ребятами не вышел, а в полумраке Матвеич его и не заметил. С тех пор наш водитель долго ездил со светом в салоне.

Правда о том, как Павлюченко изменился

В 2005–м, по итогам первого круга, я стал лучшим бомбардиром, и журналисты просто – таки на меня обрушились. И каждый почему – то считал своим долгом начать интервью с фразы: «Ты правда изменился?» Настолько эта тема достала, что меня тошнить от нее стало. И вот звонит очередной журналист с просьбой об интервью. Я отвечаю: «Без проблем, но только с одним условием – вы не будете спрашивать меня о том, изменился ли я?»

Договорились о встрече. Встретились. И знаете, какой первый вопрос он мне задал: «Роман, извини, но я не могу не спросить: ты правда изменился?»

Я включил все морально – волевые качества, какие у меня есть, и спокойно отвечаю: «Я за собой никаких перемен не замечаю, каким был, таким и остался».

Журналист не унимается: «Ну ты подумай хорошенько, может, ты изменился?»

И так минут десять: «Изменился? Ну правда же изменился? Ну не мог ведь не измениться?»

Я уже плюнул на все, говорю, ну если вам так важно написать, что я изменился, то пожалуйста: я изменился!

И тут парень меня добил: «А как ты почувствовал, что ты изменился?»

Хоть стой – хоть падай!

Жены футболистов – страшное оружие

А вот здесь слово передам моей супруге Ларисе. Пусть она память понапрягает.

Лариса Павлюченко: «Давайте я вам расскажу историю, не смешную, но весьма колоритную. Я с детства на все Ромкины матчи хожу. В тот день «Спартак» играл в «Лужниках» с «Ростовом». Через несколько рядов позади меня сидел болельщик с очень громким голосом. И он весь матч поливал Рому жуткой грязью. И выходило из той речи, что Павлюченко виноват во всех бедах российского футбола. И играть – то он не умеет, и ноги – то ему нужно повыдергивать, и из «Спартака» поганой метлой гнать. Я и о футболе забыла, сижу, с собой борюсь: только бы не сорваться. И вот уже на третьей добавленной минуте при счете 0:0 Ромка выигрывает навес со штрафного и забивает победный гол. И тут я слышу, как тот мерзкий мужик начинает кричать: «Рома – молодец!» Я обернулась и увидела – таки того мужика, он стоит аплодирует. Тут со мной истерика и приключилась, слезы брызнули, рассудок помутнел, в глазах потемнело. Я бросилась наверх. Перескочила через несколько рядов, вцепилась мужику в глотку, начала его душить, орать. Мужик ничего не поймет, отбивается, бокал пива на меня вылил. Настоящая драка! На шум обернулась Танюшка Калиниченко (жена Макса) и на помощь мне подоспела. Танюха тому верзиле по грудь, зато боец, каких поискать. Прилично мы тогда мужику накостыляли. Сбежались люди, на силу нас от него оттащили.

Роман Павлюченко: «Мы только в раздевалку пришли, как туда Таня Калиниченко влетела: «Павлик, там твоя жена подралась!» Я на взводе, где их искать, не знаю, в трусах рванул на трибуны. По дороге дозвонился до Ларисы».

Лариса: «Хорошо, что к тому моменту страсти улеглись. Даже представить страшно, что было бы, если бы Ромка увидел, как меня кто – то обижает. Он и так очень вспыльчивый, все время справедливости ищет. А тут… Я ему никогда того болельщика не покажу, иначе Ромка его по всему стадиону размажет».

Алексей Парамонов

АЛЕКСЕЙ ПАРАМОНОВ – еще одна легенда московского «Спартака», один из самых уважаемых ветеранов отечественного футбола. Заслуженный мастер спорта, олимпийский чемпион 1956 года. Многократный чемпион и обладатель Кубка СССР. Долгое время являлся вице – призидентом Российского футбольного союза, одним из видных футбольных функционеров страны.

Бетонная труба тренера «Спартака»

Когда в 1947 году я пришел в «Спартак», главным тренером в нем был эстонец Альберт Генрихович Воль – рат. Человек очень интересный. За это говорит хотя бы тот факт, что до «Спартака» он работал не где – нибудь, а в «Барселоне» и «Арсенале». До нынешних времен никто из специалистов, тренировавших в нашей стране, никогда не имел такого послужного списка. И все бы хорошо, но больно уж Альберт Генрихович злоупотреблял спиртным. Бывало, что мы по несколько дней не видели его на тренировках, хотя Вольрат с семьей жил тут же в Тарасовке в отдельном домике. Иногда его жена ходила по базе и искала его:

– Алик, Алик!

А он отсыпался в большой бетонной трубе, забытой на территории, когда делали канализацию.

Установки перед матчами он делал уникально краткие и никому постороннему точно не понятные:

– Играть надо и на форточку, и на пас, и на яму!

Что означало: отдавать на свободное место, больше пасовать и стараться освобождаться от опеки.

Разборы после игр проводил обычно его помощник, известный до войны центрфорвард Петр Ефимович Исаков, который, как правило, повышенное внимание уделял своему коллеге, Виктору Семенову. Он говорил:

– Вот, Семенов, на двадцатой минуте вы ударили из выгодной ситуации мимо ворот. На тридцать пятой у вас выбили мяч, а на сороковой вы не смогли сделать точный пас.

И так проходится по всему матчу. Однажды Семенов не выдержал:

– Петр Ефимович, а у вас там не написано, что я на сорок пятой минуте пукнул?

За что его, конечно, тут же выгнали с тактического занятия.

Пропавшие туфли Сергея Сальникова

Одним из самых значительных событий в моей жизни стали Олимпийские игры в Мельбурне, где мы завоевали золотые медали. Домой из Австралии мы плыли на теплоходе «Грузия». Двадцать дней в океане от Мельбурна до Владивостока, а потом еще две недели на поезде ехали через всю страну. Чем заняться на теплоходе в океане?

Каждый проводил время по – своему.

Была компания, состоявшая из Тищенко, Огонькова, Татушина, Нетто. Они эти три недели просидели в каюте, где всю дорогу играли в карты и пили сухое грузинское вино. С последним у нас на «Грузии» проблем не было никаких. Шеф – повар на теплоходе, по фамилии Абудейко, был безумный футбольный болельщик, готовый для своих кумиров на все. Я сам видел, как удивленная уборщица после прихода в порт вытаскивала из каюты мешок пустых бутылок.

По вечерам на теплоходе устраивали танцы. Сергей Сальников на одном из таких вечеров познакомился с чешской гимнасткой Басаковой. И настолько она ему понравилась, что он решил ей сделать подарок. А что подаришь посреди океана? И тогда Сергей вытащил из чемодана туфли, которые купил для жены на премиальные в Австралии, и подарил их. Но только он забыл, что в телефонном разговоре с Москвой уже сообщил своей Нине о покупке этих туфель.

И вот он приезжает домой, разбирает чемодан. Жена смотрит, как это происходит, но чемодан уже пуст, а обещанные туфли так и не появились.

– Такого скандала у меня в жизни не было, – вспоминал потом Сальников.

Новый год в олимпийском поезде

Во Владивосток мы прибыли уже в конце декабря. И Новый, 1957 год пришелся как раз на нашу поездку в олимпийском поезде. Вообще – то, олимпийский поезд – это условное название. На самом деле их было два: делегация у нас в Мельбурн ездила представительная, все в один состав просто не поместились.

Остановки поезда были частые, на каждой большой станции торжественные встречи. Приходили люди, дарили подарки. Мне запомнилось, как на какой – то станции пришел дед и принес в подарок футболистам ведро самогона. Самое натуральное ведро. До Москвы этот самогон, конечно, не доехал.

За неимением других развлечений, как и во всяком поезде дальнего следования, у нас, разумеется, пили. Тем более в Новый год.

Мы дружили с ватерполистами и частенько проводили время с ними. И вот 31 декабря мы встречали Новый год и решили – Нетто, Сальников и я – пойти к друзьям. Но мы ехали в первом вагоне, а они – в шестом. Я взял из наших запасов бутылку красного вина, потому что вроде как в гости с пустыми руками не ходят, и мы пошли.

Продвигаемся по вагонам, а в каждом купе сидят спортсмены и тоже празднуют. Футболистов все очень любили, практически из каждого купе, мимо которого мы шли, раздавалось:

– А, футболисты! Заходите к нам!

И, естественно, везде нам наливали. Вот помножьте шесть вагонов на количество купе в каждом, и поймете, сколько в нас было, когда мы добрались до ватерполистов. А еще перед самым финишем мы, как назло, повстречали руководителя нашей делегации Постникова. У которого тоже немного, но серьезно посидели.

В общем, к шестому вагону я был уже чуть тепленьким.

Проснувшись утром, мучительно пытаюсь вспомнить, что было вчера. И обнаруживаю, что волосы у меня на голове стоят буквально колом и вся голова в чем – то красном, но не болит. «Ну, – думаю, – отметили праздник». Гляжу, напротив спит Толя Масленкин.

– Толя! – бужу его. – Что вчера было – то?

Он рассказывает, что у ватерполистов мы веселились вовсю. И я в разгар праздника для смеха вылил себе на голову целую бутылку красного, что действительно всех очень обрадовало. Делать нечего, пошли в туалет. Толя там полил мне на голову воды, я отмылся, но больше никогда так праздники не отмечал.

Дмитрий Парфенов

ДМИТРИЙ ПАРФЕНОВ – один из самых любимых болельщиками защитников золотого спартаковского поколения. В России также выступал за «Динамо», «Химки», «Сатурн». В прошлом игрок сборной Украины. Четырехкратный чемпион России. Обладатель Кубков России и Украины. Поражал публику бойцовскими качествами, а своих многочисленных друзей врожденным одесским даром добрякабалагура.

Как я обрел лучшего друга

Когда мне было лет двенадцать, на очередном турнире мы («Черноморец», Одесса) встретились с донецким «Шахтером». Мне пришлось противостоять одному настырному нападающему дончан. Ох, как мы с ним тогда бились – искры летели! За минуту до конца «Черноморец» вел 1:0, я со всей силы выбил мяч за забор. Тот парень разнервничался, начал возмущаться. Когда после матча в гостинице игроки обеих команд обменивались впечатлениями, мы с тем форвардом «Шахтера» разговорились. Он потом спрашивает: «А кто это у вас такой наглый? Мяч за забор выбил!» Я ему и говорю: «Да это же я был!» Посмеялись.

Того парня звали Сергей Ребров. Прошли годы, и он стал моим лучшим другом, даже больше – братом.

Самая большая нелепица

Как – то была статья, что Юра Ковтун в кого – то швырнул урну. Как Юрок может в кого – то кинуть урну?! Вы можете себе это представить? Это самая большая нелепица, которую я слышал. Юра скорее съездит на базу за бутсами на шести шипах, вернется назад и двумя ногами прыгнет в обидчика.

Выиграв Кубок, «Спартак» попал на деньги

Это был мой первый трофей под красно – белыми знаменами: Кубок России 1998 года. После победы мы всей командой на электромобиле катались вокруг поля. И так красиво катались, что сломали его. В итоге ушлые лужниковские работники выставили «Спартаку» приличный счет. Мы потом с ребятами шутили: в следующий раз на финал Кубка пригоним «КамАЗ» – он – то уж точно не сломается.

Фонарь, чувак и хохол

В «Спартаке» романцевских времен дня не проходило без того, чтобы мы кому – то новое прозвище не навешали. Робсон по этой части у нас был рекордсмен. Как мы только его не величали! Лично я его называл Фонарь. Как увидел Робу в первый раз, так и сказал: во – Фонарь!

Саморони я называл Хохлом. Я ему говорил, посмотри на себя в зеркало, какой ты бразилец, ты ж чистый хохол! Все салом его потчевал. Люка Зоа, был у нас и такой футболист, я прозвал «Тридцать А», как место в поезде. Нигерийца Фло величал Чуваком. Он еще песни забавные пел: «А у реки, а у реки, а у реки гуляют девки, гуляют мужики…» Вот и получается забавная компания народных футболистов: Фонарь, Чувак, «Тридцать А» и Хохол.

Эх, жаль не намяли бока баскетболистам!

«Спартак» покатился вниз, когда к нам хлынул поток иностранцев. Как – то на просмотр приезжали нигерийцы в баскетбольных майках с надписями «Айверсон», «О'Нил», «Джордан». Мы смеялись: баскетбольная пятерка подъехала. У них и впрямь даже бутс не было. И эти бравые парни в Тарасовке, где культура всегда очень высоко ценилась, в столовой под стол кости куриные швыряли. Потом набирали с собой еды в номер и уже под кровать эти кости бросали. На их счастье, для них быстро просмотр закончился, а то намяли бы мы этим баскетболистам бока да выработали бы у них аллергию на курицу.

Что было, когда Хлестов выходил на охоту

В «Спартаке» всегда были сверхжесткие защитники. Вадик Евсеев был шальной, не жалел ни себя, ни противника. Серега Горлукович – тот просто убийца.

Но самый страшный футболист в российской истории – Димка Хлестов, того, главное было, не заводить. Юра Ковтун, он сразу мог прибить, а Димка хладнокровный очень, ждет, ждет, а потом та – а – ак треснет! В какой – то из игр Барези (так мы Хлеста звали) сзади кто – то ударил, Димка поднялся: «Какой номер?» Я, признаться, не хотел колоться, жалко соперника стало, но кто – то из наших нужный номер указал. И вот играю я, а сам стараюсь Бару из поля зрения не упускать и вдруг вижу эпизод: у него скулы напряглись, словно хищник на охоту вышел – как пружинка сжался. Потом прицелился, разбежался, и ка – а – а – ак дал! Мы тот матч сразу выиграли, потому что соперники после этого эпизода заметно пугаться стали. Хлест ведь сзади не бил, подкаты не делал, не грубил, он просто жесткий был чрезмерно. Камикадзе натуральный. В стык шел, не зажмуриваясь, и вырывал мяч вместе с ногами противника. При этом Димка не то что фамилии игроков других клубов не знал, он и названия некоторых клубов не запоминал! Бывало, перед матчем на установку идем, а Хлест, зевая, спрашивает, с кем играем – то сегодня? Ему ответишь, он еще раз зевнет и пойдет крошить нападающих в мелкий винегрет.

Кошмар от Горлуковича

В конце 1990–х в «Спартаке» мы с ребятами очень любили досуг в сауне проводить. Садились, руководства нет, и давай истории травить. Смех стоял – вся округа, наверное, слышала. Был только один человек, который мог нас быстро по номерам разогнать – Сергей Горлукович. Обычно картина была такая: сидим, смеемся, заходит в парную Серега (мы его Дед называли), ведро на камни выльет – все врассыпную. Поджаренные выбегаем. А Деду хоть бы хны, часами сидеть мог. Со временем мы научились выбегать из сауны заранее. Как только Горлукович шел за ведром, кто – то кричал: «Шухер, Дед идет!», и мы давали стрекача.

Обувался в чемодан

Когда я восстанавливался после травмы, занимался в одном элитном тренажерном зале, где познакомился с баскетболистом ЦСКА Алексеем Саврасенко. Легко найдя общий язык, мы стали тренироваться вместе. Со стороны наш тандем выглядел так, что в пору было приглашать нас сниматься в комедии. Разница в росте составляла более 40 сантиметров! В раздевалке я, обутый, ставил свою ногу в кроссовок приятеля и начинал смеяться: ощущение такое, что угодил в чемодан! Туда еще можно три мои ноги засунуть. Леха в отместку отшучивался, когда знакомил меня с кем – то. Глядя вниз с высоты птичьего полета, он говорил: «Это Дима – мой телохранитель».

Тяжкая доля победителя «Реала»

Самая первая моя большая победа мне никогда не забудется. В 1998 году в переполненных «Лужниках» укатали сам «Реал», который в том году выиграл Кубок чемпионов. Я, абсолютно счастливый, вышел со стадиона, а автобуса уже нет. Ребята решили, наверное, что я на машине, и уехали без меня. Дождь идет, холодно, силы все на поле остались. Кто – то меня до города подбросил, я встал под мостом и ждал, пока за мной друг подъедет. Когда он меня увидел мокрого, холодного, обессиленного, с огромной сумкой на плече, сочувственно воскликнул: «Ну что, несладко быть победителем «Реала»?!»

Как мы пытались селекционерам понравиться

На спартаковцев спрос всегда был очень высокий. Но во второй половине 1990–х уехать за рубеж было почти невозможно – никого не отпускали. И вдруг оттепель. В новом тысячелетии руководство смягчилось, пошли разговоры о том, что наш состав сейчас раскупят. Мы все настроились себя показать. И вот на наш матч Лиги чемпионов с «Баварией» съехались селекционеры из девяти разных клубов, плюс множество агентов. Мы возьми да 5:1 проиграй. Они молча развернулись и ушли. А кто – то из наших ребят потом успокоил: «И правда, пацаны, зачем нам с вами эта заграница?!»

Семин у бровки – целый спектакль

Всегда интересно было играть с «Локо». Семин у бровки – целый спектакль. Кричит, ругается. Любил на нас наезжать! Но ты ведь тоже заведенный, тоже можешь ему что – то с поля сказать, чуть ли не послать. Это нормальные вещи, кусочек футбольной жизни, на это никто не обижается. Тот матч, когда мы в 2000–м 0:0 с «Локо» сыграли – вообще отдельный разговор! Столько болельщиков, такая игра! В тот год как раз только – только Вадик Евсеев от нас перешел в «Локомотив», и в одном из эпизодов он от всей души, как и свойственно Вадику, впаял по голове своему же Соломатину. Семин не разобрался, как давай кричать: «Удаляй его! Удаляй!» Я все понять не мог: кого удалять – то? Я не выдержал: «Палыч, вам что, свои игроки надоели?» Так он меня чуть не загрыз, в итоге его самого удалили.

Юрий Перескоков

ЮРИЙ ПЕРЕСКОКОВ – успел и сам поиграть, и других потренировать. При этом цепкий вратарский взгляд явно помогал ему по – своему смотреть на окружающий мир. Перескоков долго работал с голкиперами московского «Спартака» и с вратарями «Химок».

Как советскому футболисту заработать за границей

Когда я играл в «Красной Пресне», ее тренировал Олег Иванович Романцев, а начальником команды был нынешний начальник команды «Спартака» Валерий Владимирович Жиляев. После одного сезона нас наградили заграничной поездкой – турне, где мы сочетали приятное с полезным. С одной стороны, вроде бы туристический маршрут, даже жен разрешили с собой взять, а с другой – Валерий Владимирович находил по пути нашего следования соперников в Чехии и Венгрии, с которыми мы и играли. Зарубежные матчи тогда оплачивались хорошо. Мы составляли протоколы игр, возвращались домой и получали деньги.

Приезжаем в Прагу, Жиляев говорит: «Завтра игра со «Славией», второй командой Чехии». Ну, хорошо, только до этого мы уже несколько матчей провели, и так получалось, что народу у нас оставалось живых – впритык 11 человек. Даже мне пришлось в одной из встреч играть в поле, а в ворота поставили травмированного защитника. А тут совсем никого не осталось. Пришлось Олегу Ивановичу самому выходить на поле. Отыграл он здорово, и мы все постарались. Забили вальяжным чехам в первом тайме гол. Они – то вышли: команда второй лиги, что там играть – то… А во втором уже, как они ни старались, ничего не смогли сделать.

Естественно, вечером такое дело надо было отметить. Спускаемся командой в ресторан в отеле. Разумеется, мужикам надо поскорее освежиться. Футболисты первые пришли, а жены пока одевались, пока красились – поотстали. Ресторан полон, мы нашли два столика, сдвинули их и сидим пьем пиво. Жены пришли – их посадить уже некуда. Смотрим, у окна в небольшом углублении столик один свободный, но под каким – то тюлем. Однако мы же, советские, находчивые люди. Тюль отодвинули, поставили стулья. «Посидите, девчонки, пока здесь, а как что – то освободится, к нам еще стол придвинем». И дальше общаемся между собой.

Но глядим, что – то странное происходит. То официант к ним подойдет, что – то шепчет, то мужики какие – то подкатывают один за другим. И народ в ресторане все прибывает, можно сказать, сбегается. Что за ерунда?!

Оказалось, что мы жен своих посадили… в витрину. Люди по улице идут и их разглядывают. Но это было бы полбеды. Выяснилось, что обычно за этим столиком сидят местные девушки легкого поведения. Такая замануха у ресторана. Вот чехи, увидев, какие красивые девчонки появились, и понабежали. В общем, пришлось нам своих жен чуть ли не силой отбивать, совсем немного до потасовки дело не дошло.

Жены потом говорили: «Вы, видимо, за границей поиздержались, потому и решили пополнить бюджет за наш счет. Ну, смотрите, если что – мы можем. Опыт после Праги есть».

Великий и очень могучий язык

Другой связанный с заграничной поездкой случай был, когда я играл за владикавказскую «Аланию». Как – то полетели мы играть товарищеские матчи в Африке. И первую пересадку нам предстояло сделать в Анголе. Прилетели туда ночью, вышли из самолета, подъезжаем на автобусе к зданию аэропорта. Подходим к дверям в здание и видим, что на стене рядом с дверью, там, где обычно пишут «Добро пожаловать», метровыми буквами на русском языке надпись: «X.. вам всем».

– Интересно, – думаю, – поездка начинается.

Но удивляться особо нечему было. Ангола в то время была просоветской страной, нашего народа там много обитало. И в аэропорту мы это сразу поняли. Было видно, что само здание построили и его оборудование произвели до прихода Советского Союза, еще «при капитализме». Потому что внутри и отделка, и люстры, и кожаные сиденья. Вот только эксплуатировалось оно уже при социалистическом строе. Мало того что попить и поесть негде: ночь, и все закрыто. Но даже и кондиционеры не работают. Они их по ночам отключали из экономии. Мол, солнце не светит, а значит, и не жарко. Но это по их африканским понятиям – не жарко. А по нашим – градусов тридцать внутри, несмотря на темное время суток, было. И нам в этом аэропорту предстояло довольно долго ждать свой рейс.

Команда голодная, измученная, злая. Отошли в сторонку, подальше от тренеров, и принялись от вынужденного безделья обсуждать ситуацию. Слова при этом подбирались – сами понимаете, какие. Досталось всем: и Африке, и Анголе, и ее чернокожим жителям. Самыми отборными комплиментами мы их обмазали.

Стали выяснять, сколько у них тут времени, сколько нам еще сидеть. Никто не знает, какая разница с Москвой. Неподалеку от нас в кресле мирно сидел негритос. Давай у него спросим. Английский в школе все учили, подхожу к нему и на языке международного общения спрашиваю, сколько времени. Он поднимает голову и по – русски отвечает:

– Польвторого, ребьята!

Все онемели, потому что в предыдущих репликах порядочно доставалось и ему как представителю окружавшего нас безобразия. И при этом он хладнокровно сидел и слушал, наверное, успел привыкнуть к такому отношению, пока язык выучил.

Александр Петрашевский

АЛЕКСАНДР ПЕТРАШЕВСКИЙ – долгие годы трудился начальником команды у самого Валерия Лобановского: сначала в «Днепре», потом в киевском «Динамо». Ему же принадлежит неофициальный титул «главного селекционера советского Киева». Последние годы жизни Петрашевского были посвящены другому футбольному «Динамо» – московскому.

Как Лобановский словом аккумуляторы заряжал

Жизнь футбольной команды из провинции чуть ли не на половину состоит из перелетов, а значит, и разных событий, с этим связанных.

Однажды, когда я работал в «Днепре» начальником команды, мы прилетели в Москву на матч с «Торпедо». Отыграли, и назад – в аэропорт Быково, чтобы скорей улететь домой. Мы летали на специально выделенном для команды Ан–26. Уселись в самолет, командир запускает двигатели – не заводятся. Он еще раз – не может завести. Я к пилотам: в чем дело? Батареи сели!

Выхожу к тренировавшему «Днепр» Лобановскому:

– Василич, вылет отменяется, аккумуляторы сели!

– Ты же начальник команды! Сделай что – нибудь! Ну а что я могу сделать? Игроки, расстроенные, выходят на летное поле, на какой срок мы в Москве застряли – непонятно. И тут я вижу: по аэродрому катится погрузчик, и у него в кузове как раз лежат аккумуляторы. Я мчусь наперерез:

– Друг, помоги нам. Команда улететь не может.

Он отнекивается, не могу, не положено. Дал ему денег:

– Сними с любого самолета, тут все сплошь Ан–26 стоят, поставь нам, а потом им зарядите!

Уговорил. Возвращаюсь к самолету:

– Валерий Васильевич, сейчас полетим! Он на меня смотрит:

– Ну я же говорил, что можешь!

У него вообще любимая фраза была: «Все равно будет так, даже если будет иначе!»

Днепропетровские чудеса на виражах

Другой случай был: летели мы за границу через Москву. Порядок тогда такой был: садиться мы должны были в Быково, пересаживаться в Шереметьево–2 на другой рейс и оттуда уже только вылетать за рубеж. Подлетаем к Москве, я думаю: «Вот сейчас морока – брать автобус, переезжать на другой край города». С нами летал постоянный пилот Юра Хуторенко.

– Юра, – говорю ему, – а слабо в Шереметьево сесть?

– Ну почему «слабо?» Если мой диспетчер сегодня работает, то попробуем.

Он связался с землей, и действительно – разрешили посадку. Команда выходит из самолета, торопятся: надо скорей на автобус – и переезжать.

– Да расслабьтесь, – говорю, – ребята, вы уже переехали.

Юра – вообще отчаянный парень был. Играли мы с «Памиром» в Душанбе и попали как раз в сезон дынь. Каждый из наших понабрал с собой домой несколько штук. А они же не такие, как в Москве продают: огромные, душистые! И вот представьте – почти пятьдесят человек: игроки, тренеры, массажисты, администраторы, все с дынями. У каждого не один десяток кило. Это же уже счет на центнеры идет. Я у Юры спрашиваю:

– Как же ты взлетать будешь?

Там еще очень непростая взлетная полоса – сразу за ней горы, то есть надо резко уходить вверх, чтобы не врезаться. Он затылок почесал:

– Придется все дыни выкинуть! – Потом посмотрел на погрустневших игроков. – Да ладно, по спирали взлететь постараемся.

И в самом деле, взлетели, добрались до Днепропетровска без проблем и с гостинцами.

Честное судейство за ящик шампанского

В 1975 году я работал уже в киевском «Динамо», мы в тот год выиграли Кубок кубков и в финале встречались с венгерским «Ференцварошем». Когдаузнали, что судить нас в финальной встрече должен шотландский судья Роберт Дэвидсон, очень обрадовались. Незадолго до этого он судил матч нашей сборной с командой Турции. Мы его тогда угощали только что начавшим выпускаться на Украине мускатным шампанским, и он остался в восторге от этого напитка.

К финалу мы подготовились: взяли с собой ящик такого шампанского. За день до игры приходим в ресторан, где сидели судьи. Выставляем на стол: они все в шоке! Еще бы – там бутылка шампанского стоила 75 долларов, а тут целый ящик!

Я Дэвидсона спрашиваю:

– Ну что, как пить будем: из местных мензурок или как в Киеве?

У нас мы шампанское из больших бокалов пили, а в этой Швейцарии – в малюсенькие бокальчики наливают. Он разошелся: «Как в Киеве!» В конце вечера говорит: «Обещаю судить честно – честно!» И действительно, по тому матчу у нас никаких претензий к нему не было.

На банкете после игры я подхожу к арбитру.

– Хочу вам еще сделать подарок!

И дарю ему пыжиковую шапку, в то время у нас это была ультрамодная вещь. Тут же оказался рядом и тогдашний президент УЕФА Франки, ему тоже шапка досталась. Так они и ходили до конца вечера в меховых шапках на головах – счастливые, как дети.

Непререкаемый авторитет Беккенбауэра

В том же году мы играли на Суперкубок с «Баварией». Блохин забил им два мяча, мы победили. Немцы злые, как черти, сразу поехали в аэропорт. И только их проводили, подходит ко мне комиссар матча и просит сделать ему мяч с автографами «Баварии».

«Так они же уже уехали!» – «Ну, сделай, очень прошу».

Взял машину, поехал в аэропорт. Команда ожидает посадки, все расстроенные, и никто расписываться не хочет. Такая маленькая месть. Подхожу к их капитану Беккенбауэру, мы с ним немного знакомы были. Объясняюсь, так, мол, Франц, и так, автографы нужны.

Он кивает, подзывает Мюллера, дает ему мяч и говорит:

– Пойди, собери у всех автографы и принеси назад.

Мюллер – тоже не последняя звезда – безропотно уходит и через пять минут приносит мяч назад уже расписанный со всех сторон футболистами. Тогда я понял, что такое немецкая дисциплина и какой у Беккенбауэра авторитет был.

Валентин Покровский

ВАЛЕНТИН ПОКРОВСКИЙ – селекционер «Спартака» 1970–1990–х, знаменит тем, что привел в стан красно – белых многих будущих звезд. Он долгие годы был рядом с мэтрами отечественного футбола – Бесковым и Старостиным, затем работал с Романцевым, видел жизнь легендарной команды изнутри. Сегодня за селекцию в «Спартаке» отвечают другие, но Валентин Покровский по – прежнему трудится в родном клубе.

Хитрый организм Юрия Гаврилова

Самым большим заводилой в «Спартаке» в 1980–х был Юра Гаврилов. Мало того, что он был хохмач, каких мало. Но еще и любил выпить и погулять. Что, впрочем, на его игре нисколько не сказывалось. Была даже присказка: «Не знаешь, что делать с мячом – отдай Гавриле».

Как – то после одного из международных матчей нужно было отправить двух человек на допинг – контроль. У нас во внутреннем чемпионате подобных процедур в то время еще не проводилось, а в европейских соревнованиях уже было. От «Спартака» выбрали Федора Черенкова и Юру Гаврилова.

А у Гаврилова была такая особенность организма – он во время игры очень сильно обезвоживался. Юра за матч мог потерять несколько килограммов. Про сдачу анализов на допинг – и говорить нечего. Но те, кто допинг – контроль делали, они такую возможность тоже учли. Наши ребята пришли в отведенный кабинет, а там стоит целая батарея пивных бутылок. Причем пиво – играли – то за границей – импортное, у нас и не виданное.

Федор бутылочку выпил – и быстренько все, что надо было, сделал. А Гаврилов – нет, не так прост. Он одну бутылочку, другую, третью, не торопясь, допивает. На него доктора смотрят, а Юра только руками разводит – не могу, мол, пока, потерпите. И пока все пиво не допил, с места не двинулся. Приходит потом в автобус, где его команда ждала. Его спрашивают:

– Юра, ты чего так долго?

– Да такая уж у моего организма особенность, обезвоживается сильно, – отвечает.

Бесков и Старостин: чей человек Покровский?

Однажды был случай в Одессе. В гостинице сидели в номере у Константина Ивановича несколько человек: тренеры команды, еще кто – то и я. И немного выпивали. И в ходе вечера регулярно кто – то произносил тосты за Бескова, какой он великий. Подхалимничали понемногу. И вдруг Константин Иванович смотрит на меня и смеется:

– Вот все меня хвалят, один ты ничего не говоришь. Потому что ты в «Спартаке» – человек Старостина. Даю тебе неделю срока, чтобы определиться – я или Дед.

– Не надо мне, – отвечаю, – никакого срока. Я и так скажу – Дед.

Константин Иванович посмотрел на меня внимательно и говорит:

– Вот ты искренний человек, уважаю за это.

Хотя и тогда, и сейчас считал и считаю, что Константин Иванович – великий тренер, но Николай Петрович мне был все же ближе. Он привел меня в «Спартак».

Я очень тесно работал не только с Николаем Петровичем, но и с Константином Ивановичем. Был, можно сказать, одним из буферов между ними. Бесков говорил: «Скажи своему Старостину», а Старостин отвечал: «Скажи своему Бескову». Но что у одного, что у другого глаз был на игроков очень острый. Ярцева Константин Иванович во второй лиге углядел и меня за ним отправил. Приехал я в Кострому, пришел к Ярцеву. Он меня послушал:

– Да ты что! Ты знаешь, сколько мне лет?! Старый я уже менять что – то, не поеду никуда. Вернулся в Москву, рассказываю Бескову о результатах, а он чуть в порошок меня не стер:

– Я тебя что, так растак, за паспортом посылал?! Мне игрок нужен, а не рассказ, сколько ему лет! Езжай назад! Приехал во второй раз. Ну, тут уже и Ярцев, видно, хорошо подумал, и я аргументы соответствующие подобрал. В общем, уговорил. А когда он в пару к Гаврилову добавился, просто сказка получилась. В яблочко попал Константин Иванович.

«Спартак» играл в Киеве на следующий день после ядерного взрыва

Я долгое время жил в Киеве и занимался спартаковской селекцией на Украине. А когда команда приезжала на матчи в Киев, опекал ее, как мог. Например, у меня был знакомый директор местного кондитерского комбината, который производил славившиеся на всю страну фирменные киевские торты. И я в каждый визит «Спартака» в Киев обеспечивал ребят этими вкусными продуктами. Подгоняли к гостинице «Москва» целую машину с тортами, и спартаковцы всякий раз уезжали с деликатесами.

Хотя были в истории приездов в Киев еще и невеселые страницы. 27 апреля 1986 года «Спартак» должен был играть в Киеве календарный матч чемпионата СССР, но ночью 26 апреля произошел взрыв на Чернобыльской атомной станции. Несколько дней ничего не сообщали про катастрофу, все было засекречено, никто ничего не знал. И мне даже запрещено было говорить ребятам про это. Хотя слухи уже просачивались.

Едем по городу на автобусе, Бесков спрашивает:

– А чего это на улице народу мало?

В ответ все пожимают плечами. Я ходил по номерам ребят в гостинице и лично закрывал форточки. Захожу к Черенкову:

– Давайте закроем форточку.

– Иваныч, да мы не можем в духоте спать!

– Все равно лучше закрыть.

И все равно игра состоялась, полный стадион болельщиков. На следующий день после атомного взрыва!

Потом команда в Минск на игру полетела. А в Минске тоже обстановка – не золотые часы! Его тоже зацепило радиацией. Но ничего, как – то и там и там отыграли.

Байка от Анатолия Демьяненко

А эту историю про меня Толя Демьяненко любит рассказывать:

«Иду я однажды по Крещатику и вдруг слышу сзади:

– Не оборачивайтесь!

Вздрогнул, но не оборачиваюсь.

– Идите прямо!

Иду прямо, думаю, кто бы это мог быть.

– Теперь сверните в подворотню.

Свернул, поворачиваюсь, смотрю: Покровский. Агент Москвы. За разговор с ним в людном месте точно по голове не погладили бы».

Но, конечно, и осечки были. В середине 1980–х приглянулся Бескову в «Таврии» Александр Баранов. «Привези!» Поехал, договорился обо всем. Через неделю вызывает Константин Иванович:

– Ты кого привез, ты что, не видел, что он не впишется к нам?

– Вы же сами сказали…

– Ну если один баран говорит другому барану привезти третьего барана, то хоть у кого – нибудь из них должны быть мозги?! И отправили Сашу из команды, он всего пару матчей и провел за «Спартак».

Виктор Понедельник

ВИКТОР ПОНЕДЕЛЬНИК – лучший нападающий Ростова – на – Дону 1960–х, а может быть, и всей футбольной истории. Автор золотого гола в финале единственного выигранного сборной нашей страны первенства Европы. Сегодня Понедельник несмотря на годы нередко лично пишет в спортивные средства массовой информации.

За что Понедельник убил обезьяну?

История про африканскую обезьяну и футболиста Понедельника за последние сорок лет успела стать настоящей легендой и обрасти такими подробностями, что хочу наконец рассказать, как дело было в действительности.

В 1960–х годах мы с ростовским СКА полетели в турне по Африке и одну из игр должны были проводить со сборной Мали. Как раз в день прилета африканцы играли со сборной ГДР, игра была очень грубой, пять человек удалили, все закончилось 1:1. Тренировавший нас тогда Виктор Александрович Маслов перед матчем предупреждает:

– Не обольщайтесь, что это африканцы. Играем построже, проигрывать не имеем права.

Вышли на поле, я на правах капитана обмениваюсь вымпелами и вижу, что у вратаря сборной Мали на цепочке рядом обезьянка. Я удивился, думаю: «Куда ж он ее во время игры денет?» А он ее посадил на перекладину, цепочку за какой – то гвоздик привязал, и начали играть.

Матч, как и ожидали, идет грубый, африканцы не стесняются по ногам лупить, мы стараемся сдерживаться. В одном из эпизодов я рискнул пробить издали, мяч хорошо на ногу лег, ветерок попутный был, в общем – получился удар. Мяч угодил в перекладину рядом с обезьяной. Та от неожиданности на землю свалилась и лежит замертво. Вратарь в шоке, хватает ее на руки, что – то кричит. Тут все африканцы бросают играть и сбегаются к себе в штрафную, смотрят, что случилось с обезьяной. Потом вообще всей командой дружно уходят с поля.

На стадионе крик невообразимый, зрители чего – то на трибунах вопят. Нам Маслов машет: скорее все в раздевалку. Мы, совершенно не понимая в чем дело, убегаем к себе в раздевалку. Там переводчик объясняет:

– Эта обезьяна – символ сборной страны. Если вы ее убили, не знаю, что теперь и будет. Живыми со стадиона не выберемся.

Сидим в раздевалке, ждем – что дальше произойдет. Маслов нервно ходит туда – сюда. Минут через пятнадцать приходит помощник посла СССР, тоже присутствовавший на матче.

– Все нормально, обезьяна пришла в себя! Можно продолжать игру.

Возвращаемся на поле, смотрю: эта обезьяна опять сидит на перекладине. Маслов с бровки нам кричит:

– Ребята, сильно по воротам не бейте! Старайтесь низом играть!

Ну, как могли, доиграли встречу, 1:1, как и немцы, сыграли. Но на этом история отнюдь не закончилась. Присутствовавший на матче корреспондент «Экип» передал в свою редакцию сообщение о случившемся, но то ли связь была плохая, то ли с переводом что – то напутали: наши газеты перепечатали это сообщение по – своему. «По сообщению французской прессы, нападающий Понедельник убил обезьяну – вратаря сборной Мали». Кто – то поверил, не разобрав, что у африканцев на воротах обезьяна стояла.

Прилетаем в Москву, меня в аэропорту уже встречает милиция. «Кого там Понедельник убил?» Маслов оправдывается: никого не убивали, слухи все это. «Разберемся».

Все улетели в Ростов, а меня разбираться повезли в Федерацию футбола. Возглавлявший ее тогда Валентин Иванович Гранаткин с порога мне:

– Как вы могли?! Кого вы там убили?

– Обезьяну. И не убил вовсе! Она просто без сознания была.

– Неважно! Как вы могли дойти до такого?! Советский спортсмен обязан во всем быть передовым!

– Да что ж такое?! Я же не рукой ее ударил!

Рассказал, как было дело. Гранаткин повеселел: как камень с души сняли, говорит.

Но история уже пошла в народ и начала обрастать со всех сторон. Говорили даже, что мне после этого запретили бить по воротам с левой ноги. А чтобы я про это не забывал, мне на левую ногу надевали повязку. На самом же деле, это я просто в фиксирующем наколеннике играл из – за травмы.

Летающая «Волга» кумира

В Ростове – на – Дону в мое время СКА был очень популярен. Шутка ли, при двенадцати участниках чемпионата мы четыре года подряд занимали четвертое место! Билетов на наши домашние матчи было не достать: люди по ночам стояли в очереди в кассы стадиона, отмечались номерками, жгли костры в парке. В общем, популярность была в те годы у команды бешеная. Но один случай перекрыл все мои представления о народной любви.

В перерывах в чемпионате мы иногда выезжали в города Юга России, где играли товарищеские матчи с местными клубами. Как – то раз приехали в Азов: кто на автобусе, кто на своих машинах. Ехать было недалеко, и я отправился на личной «Волге». Приехали на стадион, оставили машины у раздевалки прямо на гаревой дорожке и пошли переодеваться. Естественно, что на трибунах негде яблоку упасть.

После игры выходим с ребятами (со мной были еще трое наших футболистов) из раздевалки и потихоньку пробираемся между болельщиков к «Волге». По дороге разговариваем с людьми, даем автографы и в конце концов доходим до машины. Только сели, я завел мотор, как чувствую – взлетаем. Стоявшие рядом болельщики абсолютно синхронно подняли нашу «Волгу» на руки и так пронесли до ворот стадиона!

Мы, конечно, перепугались, что нас сейчас уронят, но они точно так же плавно поставили машину на колеса. Про подобные проявления народной любви я больше никогда не слышал.

Предсказание доктора Алексеева

Перед финальным матчем чемпионата Европы в Париже главный тренер Гавриил Дмитриевич Качалин дает установку на игру. Потом спрашивает: есть ли у кого какие вопросы. Вопросов нет. Команда сидит последние минуты перед выходом на поле – напряженная, все в себе. Тут встает доктор команды, Николай Николаевич Алексеев. Он сам был очень интеллигентный человек, мы ему дали прозвище Бакалавр. У него такой тоненький голос был:

– Можно я два слова скажу? Я знаю, кто сегодня забьет победный гол.

Все оживились: кто, кто?

– Виктор Понедельник.

Лев Яшин поднимает свой огромный кулак:

– Ну смотри, доктор, если ошибся – мы с тобой посчитаемся!

Все в хохот, нервная разрядка у ребят.

Матч получился тяжелейший, проигрывали, сравняли, потом дополнительное время. С колоссальным трудом пробежали круг почета с кубком в руках. Пришли в раздевалку, попадали в кресла, и сил даже пошевелиться ни у кого нет. Журналисты пришли иностранные, начальство какое – то поздравляет, никто даже пальцем пошевелить не может. Минут пятнадцать проходит, все сидят.

И тут опять раздается тоненький голосок Николая Николаевича:

– Лев Иванович, ну а что я говорил? Понедельник – то забил.

Яшин вскочил с кресла, поднял доктора на руки, поцеловал его. И снова все оживились, засмеялись, начали собираться, разговаривать. Во второй раз доктор оживил команду.

Виктор Прокопенко

ВИКТОР ПРОКОПЕНКО – харизматический бомбардир одесского «Черноморца», затем этот же «Черноморец» и тренировавший. Умница и балагур он внес заметный вклад и в российский футбол, своей деятельностью в «Роторе» и «Динамо». Последние годы жизни был спортивным директором донецкого «Шахтера». Его скоропостижный уход стал потерей для множества футбольных людей, как в России, так и на Украине.

Одесское футбольное остроумие

Играет дубль «Шахтера» с дублем «Черноморца» в Одессе. Счет 1:1, и одесситы забивают гол. Диктор делает по стадиону официальное объявление: «Гол – красавец забил Журба, номер 11!» Вот что такое Одесса!

Был случай, «Черноморец» встречался в Москве с «Динамо» еще в 1980–х. У «Динамо» тогда очень хорошая команда была: Добровольский, Кирьяков, Колыванов. Поэтому неудивительно, что хозяева выигрывали 1:0. Вдруг в середине второго тайма гаснет табло. Но матч проходил в светлое время суток, поэтому игра продолжалась. Рядом со мной сидел одессит. Он увидел, что случилось, и так тяжело вздохнул:

– Ой, табло сломалось! Только бы наши ребята не забыли, какой счет!

Когда я тренировал «Ротор», мы играли однажды в Воронеже. И я сидел на скамейке и начал смеяться, хотя мы проигрывали 0:1. Соседи по скамейке, наверное, подумали, что у меня крыша поехала! Но на самом деле они увлеклись игрой и не заметили, как диктор по стадиону объявил замену:

– Вместо одиннадцатого номера Рожина играет номер пятнадцатый Харин!

Но порой встречаются убийственные объявления не только устные, но и письменные. В одной из украинских воинских частей я видел плакат с портретом Усамы. И под ним надпись: Международный террорист. Увидите его на территории части – немедленно арестуйте!

Теория Тарасова и практика Лобановского

Когда я учился в ВШТ, учителя у нас были серьезнейшие! Один только Анатолий Тарасов, преподававший психологию игры, чего стоил! Он был уже грузный, ходил вдоль доски в странном одеянии типа римской тоги. На одной из лекций говорит:

– В общем, если хотите чего – то добиться в профессиональном спорте, нужно полностью посвятить себя этому делу.

Постоял немного, несколько секунд, и добавил, как бы про себя:

– Хотя и женщин оставлять на старость – тоже неправильно.

Валерий Лобановский был очень требователен к игрокам, многие футболисты стонали от его непомерных нагрузок. Как – то один из них не выдержал:

– Да вы сами – то не лучше нас играли!

На что Валерий Васильевич тут же отреагировал:

– Вот поэтому такие футболисты, как Лобановский, мне сегодня на хрен не нужны!

Алексей Прудников

АЛЕКСЕЙ ПРУДНИКОВ – голкипер московских «Динамо» и «Спартака», олимпийский чемпион Сеула. Работал тренером вратарей в столичном «Спартаке». Сегодня он – одно из главных действующих лиц команды артистов российской эстрады «Старко»: и играющий (в воротах, естественно) тренер, и начальник команды.

Как Кебе Романцева ввел в заблуждение

Сидим с Олегом Ивановичем летом перед тренировкой в Тарасовке на скамейке около поля. До начала занятия еще минут десять, игроки по одному подтягиваются из жилого корпуса, начинают разминаться. Видим, как из корпуса выходит какой – то чернокожий игрок и тоже идет на поле. Солнце светит в глаза, не получается рассмотреть, кто это. Видно только, что незнакомый человек. Романцев глядит на него и вздыхает:

– Ой, еще одного бразильца подвезли. Парень доходит ближе. Он снова всматривается:

– Тьфу ты, да это же Кебе покрасился!

И действительно, это был наш синегалец Кебе, который выкрасил в белый цвет себе бороду и волосы. Команда никак понять не могла, чего это вдруг тренеры со смеху со скамейки чуть не попадали.

Олимпийские недоразумения в Сеуле

Олимпийская сборная, Сеул, 1988 год. В одном из матчей мы выигрываем. Идет второй тайм, жарко, душно, играть тяжело. Володя Лютый в паузе подбегает к скамейке запасных и говорит Салькову:

– Максимыч, в конце за пару минут сделайте замену, потяните время, и мы отдохнем.

– Хорошо, – отвечает Сальков, и Володя убегает.

Главный тренер Бышовец оборачивается к Салькову:

– Чего он хотел?

– Да замену просит.

– Ну давай менять.

И меняют Лютого. У того, когда он табличку со своим номером увидел в руках у судьи, глаза по пять копеек были.

В финальном матче с Бразилией мы выигрываем, и судья за несколько минут до конца фиксирует нарушение необычно длинным свистком. Гела Кеташвили не понял, что это фол, подумал: все, закончили. И бежит радостный к скамейке, прыгает, руками машет. Ему с поля вслед кричат:

– Ты чего, дурак?!

И еще посильнее выражения. Еще три минуты потом доигрывали, но отбились и стали олимпийскими чемпионами.

Старостин, летающий по небу

Как не вспомнить про Николая Петровича Старостина… Такой был яркий человек, что мимо него никак не пройти. Сразу на память приходят два трагикомических случая с его участием.

Один раз в Харькове играли на Кубок СССР, и дело дошло до серии пенальти. Били – били, и вот Гаврилов наконец забивает последний. Все, радостные, со скамейки слетают. И среди прочих массажист, который сидел рядом со Старостиным. Руки в стороны выбрасывает на ходу и нечаянно кулаком Деду прямо по зубам. Тот – брык – и с лавочки на бок. Нокдаун. Массажист потом очень извинялся.

В Германии, в городе Падерборне, играли мы товарищеский матч. Немцы перед началом игры подходят: мы будем перед стартовым свистком в рамках шоу запускать воздушный шар, никто не желает прокатиться? Все отказываются: не до воздушных шаров, в футбол играть приехали.

И вот мы, игроки, разминаемся, немцы надувают свой воздушный шар, а Николай Петрович с кем – то из руководства стоит неподалеку, разговаривает. И почему – то черт его дернул подобрать лежавшую неподалеку веревку. Разговаривает, а сам наматывает на руку. Тут немцы начали этот шар тестировать, запускать в небо для пробы, и оказалось, что веревка – то как раз к шару и привязана. И она неудержимо тянет за собой Старостина наверх: Николай Петрович фактически начинает вслед за шаром взлетать. Метрах в двух от земли он наконец сообразил, что происходит, и веревку выпустил. Отделался всего лишь ушибами.

…И с небоскреба

Дважды на моих глазах в Нью – Йорке Старостин чуть не погиб. Приехали в отель вечером, вышли утром на улицу. Николай Петрович голову поднимает:

– Какие дома – то здесь высокие!

Засмотрелся на небоскреб – и как начнет падать назад. Еле – еле его Саша Сорокин у самого асфальта успел поймать.

А потом начали мы на сам небоскреб подниматься на обзорную площадку. Впереди идет Старостин, а за ним вся команда. И я одним из первых.

Вот подходим по лестнице к выходу на площадку. Поднимаю глаза: бац, исчез Николай Петрович! Только что здесь был, и нету!

А он вышел из дверей и попал под сильный боковой ветер. На Старостине плащ был широкий, так его раздуло как парус, Деда подхватило и на ограждение бросило. Он между прутьев решетки застрял, еле мы его вытащили. Потом, когда уже зашли в застекленный павильончик на самом верху, Николай Петрович с уважением вниз посматривал.

Владислав Радимов

ВЛАДИСЛАВ РАДИМОВ – нынешний начальник «Зенита» считается самым талантливым игроком первой волны футболистов в российскую эпоху. Выступал во многих клубах в России и за рубежом, но главными этапами в карьере считает ЦСКА и «Зенит». В составе питерского клуба стал чемпионом России, обладателем Кубка УЕФА и Суперкубка Европы. Также прославился своими громкими высказываниями и поступками за пределами поля.

Как Хохлов съел Немсадзе

В ЦСКА во времена Тарханова был период, когда Александр Федорович не мог определиться: на Хохлова или на Немсадзе ставку делать. От этого зависело не только, кто будет на поле выходить, но и кому какую зарплату назначать.

И вот Немсадзе подходит к Хохлу:

– Как тут у вас с подъемными? С зарплатой? Как думаешь, что мне у Тарханова можно просить, а что – нельзя?

Димка не растерялся:

– Что тебе просить, это тебе решать. Скажу лишь за себя: мне Федорыч дает трехкомнатную квартиру, новый «мерс» и 50 тысяч долларов подъемных.

Естественно, никто Димке таких условий и близко не предлагал, но у Немсадзе с чувством юмора, видимо, было не очень. Он пошел к Тарханову и начал себе условия не хуже тех виртуальных выбивать.

Федорович на следующий день резюмировал: «Нет, нам Немсадзе не нужен. Слишком накладный игрок. Мы лучше с Хохловым контракт подпишем».

Так Димка, сам того не подозревая, открыл дверь в настоящий футбол.

«Звездная болезнь» по телефону

Я люблю эсэмэсками переписываться и с Семаком, и с Тихоновым, и с Титовым, и с Быстровым. Да со многими ребятами. Но Хохлову от меня достается больше всех.

Был период, когда мой «Зенит» и хохловский «Локомотив» конкурировали друг с другом за медали. И по этому поводу у нас всегда было много подколок. Как – то «Зенит» разделал под орех красно – белых, а я забил гол. Димка, как и полагается лучшему другу, тут же прислал мне поздравительную эсэмэску, на что я ему послал ответ: «Кто это?»

От Димки пришло сообщение с возмущением: «Радим, не валяй дурака!»

Я снова за свое: «Кто это?»

Он не выдержал и позвонил:

– Ты что, обнаглел?

– Да кто это меня беспокоит?

– Радим, я тебе при встрече по лбу настучу!

– Ну кто это мне – без пяти минут чемпиону, по лбу настучит?

В общем, довел я Хохла до белого каления: дескать, мы «Спартак» обыграли, мы – великие, а тут какой – то хав из «Локо» осмеливается меня беспокоить.

И только, когда Димка уже всерьез разозлился, я рассмеялся и сказал другу спасибо.

В нашем деле важно уметь смеяться в трубку

Что – то меня так и распирает про Димона сегодня истории рассказывать.

Вспомнилось, как я его нервную систему все же добил.

Его «Локомотив» проиграл «Ротору».

Я позвонил Хохлу и саркастически стал смеяться в трубку, не произнося ни слова.

Димон слушал – слушал и звонок сбросил.

Через некоторое время я вновь позвонил и только собрался похихикать, как он проревел:

– Да пошел ты!

Такие нервные хавы сегодня пошли…

Давал путевку в жизнь, жертвуя машинами

Если бы проводился чемпионат мира среди автовладельцев, позволивших кому – то разбить свою машину, то я был бы вне конкуренции.

Давайте считать. Первую машину – «шестерку» я получил в возрасте 18 лет. Через пару дней мы с ребятами сидели на базе и захотели чего – нибудь сладенького. Пацаны говорят: «Радим, ты у нас теперь на колесах. Сгоняй!»

А я водить – то не умею. Стали искать того, кто умеет.

Солдатик один работал на базе.

– Умеешь водить?

– Умею.

– Сгоняешь в магазин?

– Сгоняю.

Ну и сгонял. Перевернулся к едрене фене.

Только я ту машину в порядок привел, как новая история.

Мишка Куприянов, он потом тоже много где поиграл, попросил отвезти его в деревню, к одной девушке.

Я же не мог отказать.

А Мишка в деревне с каким – то парнем повздорил и настучал тому по репе.

Потом я Куприяна на базу привез, а сам поехал к знакомым девчонкам на лодочную станцию. Еды купили, музыка играет, общаемся, смеемся.

И тут приходит толпа деревенских и цепями начинает мою машину крушить. После этого «шестерка» еще страшней выглядела, чем после того, как на ней солдат перевернулся.

Я сделал выводы и понял, что нужно брать транспортное средство понадежней и через какое – то время пригнал себе тачку из Германии.

Но количества моих знакомых в футбольном мире от этого меньше не стало, да и сам я не изменился. Так что когда у меня Сашка Беркетов попросил разрешения покататься – я разрешил. И Саня только отъехал, как впечатался в столб.

Вы думаете, на этом конец автомобильной эпопеи? Я уже в «Сарагосу» уехал, но злой рок над моими машинами продолжал витать. Серега Гуренко продолжил традицию, разбил очередную мою машину.

Конечно, все это не смешно, зато все ребята, из – за кого мои автомобили пострадали, в футболе состоялись. Может быть, я таким образом им путевку в жизнь давал?

Борис Разинский

БОРИС РАЗИНСКИЙ – известнейший голкипер 1950–х, олимпийский чемпион Мельбурна. Обладал феноменальным, фантастическим прыжком, мог вытащить из девятки самый неберущийся удар. Был уникален тем, что выходил на поле не только в качестве вратаря, но и на месте центрального нападающего. И нередко забивал!

Как Нетто мячи рвал

Комичный случай произошел со мной во время матча со «Спартаком». Играли на «Динамо», полный стадион, счет 1:1. Во втором тайме Игорь Нетто, который и по воротам – то бил очень редко, решил вдруг ударить метров с двадцати. Но приложился он так, что сразу было видно, мяч идет много выше. Я, уверенный, что снаряд улетел за лицевую, даже не проследив его взглядом, выхожу вперед и начинаю что – то говорить защитникам. Из той серии: зачем даете бить! И вдруг слышу, как стадион ахает и взрывается аплодисментами. Оборачиваюсь: мяч в сетке! Я в шоке, как такое могло случиться, я же видел, что он уходил! В сердцах хватаю этот мяч и обнаруживаю, что он лопнул. В те времена мячи – то были со вставной камерой. Мне потом рассказывали, что он от удара Нетто лопнул и, сдуваясь в полете, за моей спиной камнем упал в ворота.

Я побежал к судье, показываю: мол, с мячом проблемы, нечестный гол, но тот все равно взятие ворот засчитал.

Времяисчисление Эдуарда Стрельцова

После завершения карьеры я, как и многие футболисты, выступал за ветеранов. Ездили по городам, играли, радовали публику. Как – то раз мы должны были отправляться на матч с Курского вокзала. Поезд уходил в 12 с копейками, возглавлявший тогда нашу команду Алексей Петрович Хомич назначил сбор на одиннадцать.

Все, как и было велено, съехались под табло вокзала в 11:00, нет только Стрельцова, хотя он жил в десяти минутах ходьбы от вокзала. Хомич пошел звонить. Набирает номер, через некоторое время Эдик спросонок, очевидно, после бурного вечера, берет трубку:

– Алло?

– Эдик, ну ты где, все здесь, тебя только ждем!

– А сколько времени?

– Одиннадцать!

– Рано еще идти!

И кладет трубку. Ждем еще полчаса, Хомич снова звонит:

– Ну ты что, еще не вышел?!

– А сколько времени?

– Полдвенадцатого!

– Рано еще!

Идем уже к поезду, но как без Стрельцова ехать, народ же на него ходил. Хомич уже с перрона, из автомата звонит:

– Эдик! У тебя совесть есть?

– А сколько времени?

– Уже двенадцать!

– А теперь уже поздно!

Так в результате он никуда и не поехал.

«Комик» Борис Кузнецов

Это «кинослучай», его трудно описать, это надо было видеть. Мы с пересадкой в Ленинграде возвращались в Москву с игры в Мурманске. Долетели на самолете до Пулкова, а оттуда на машинах, а потом на метро ехали на вокзал. Время было позднее, пассажиров – мало. Стояли в вагоне у дверей, противоположных тем, что открываются, и разговаривали. Защитник Боря Кузнецов поставил свою сумку к двери, прислонился к двери спиной и слушает. На одной из станций посадка с другой стороны. Из нашей двери никто не выходил, поэтому Боря просто постоял, выпрямившись, пока они не закрылись, и хотел снова опереться. Но когда он должен был коснуться спиной двери, машинист, как бывает иногда, еще раз на секунду их открыл.

Боря, почувствовав, что опоры нет и он падает назад, попытался сделать шаг назад, но уперся ногой в собственную же сумку и просто пластом упал на платформу. Двери тут же захлопнулись, поезд тронулся. Он вскочил: машет кулаком машинисту, бежит за поездом, нам какие – то знаки подает, глаза круглые. Смешнее преображения человека, который только что спокойно стоял, я не видел в жизни.

Приехал он на вокзал на следующем поезде, весь кипит:

– Как он мог! Я их всех посажу!

– Боря, ну ладно тебе, случайно так получилось, сам виноват.

Но потом долго на Кузнецова мы спокойно смотреть не могли.

Как Юрий Никулин попался на розыгрыш

Многие футболисты дружат с артистами. Меня такая дружба связывала с Игорем Кио, Юрием Никулиным и Михаилом Шуйдиным, потому я часто бывал в цирке на Цветном бульваре, когда они выступали. Под Новый год там, как в любом цирке, шли так называемые елки. И в том представлении был эпизод, когда Кио, игравший доброго волшебника, после долгой борьбы ловил злых волшебников Никулина и Шуйдина, сажал их в клетку, произносил заклинание, после чего те исправлялись и становились добрыми.

Как – то раз перед представлением я говорю Кио, давай разыграем ребят, нальем прямо на арене по стакану водки.

И вот идет спектакль, Шуйдин с Никулиным, «пойманные», сидят в клетке, вокруг бегают охраняющие их тигры, Кио обращается к публике:

– А сейчас, дети, мы с вами дадим злым Абре и Кадабре волшебной воды, и когда они ее выпьют, то станут добрыми.

Двое в клетке, услышав незнакомый текст, уши насторожили, а Кио продолжает:

– Но только нужно, чтобы они выпили все до дна, иначе могут снова начать озорничать. Давайте вместе с вами проследим за этим.

Наливает по полному стакану водки и протягивает клоунам. Те робко так берут, принюхиваются. А куда деваться, дети скандируют: пей, пей! Никулин тихонько кивнул Шуйдину, и они выпили. Как проходил остаток вечера, рассказывать не буду, но так как они люди с чувством юмора, то на нас не обиделись.

Марк Рафалов

МАРК РАФАЛОВ – мэтр отечественного судейского цеха. Известен не только своим эталонным арбитражем, но и выдающимся чувством юмора. Сегодня – автор нескольких книг по истории отечественного футбола, эксперт, регулярно выступающий на страницах многих средств массовой информации.

Помнил ли похороны Ленина Тофик Бахрамов?

В 1960–х годах практически во всех странах – членах ФИФА была введена возрастная квота для судей. Пятьдесят лет – и закругляйся. Наиболее предприимчивые арбитры, которым не хотелось расставаться с любимым делом, находили пути к омоложению. Все знали, что бакинский рефери Тофик Бахрамов родился в начале 1920–х годов. Однако вдруг в одном из печатных изданий появляется дата его рождения – 1926 год. И как – то на весенних сборах судей возникла полемика по этому вопросу. Бахрамов твердо стоит на своем – в 1926–м родился. И тут кто – то спрашивает:

– Слушай, Тофик, как ты мог родиться в двадцать шестом, если сам рассказывал, что слышал гудки, когда в двадцать четвертом Ленина хоронили?!

Другая история с бакинцем случилась уже в Москве. Как – то Бахрамов с тбилисцем Георгием Баканидзе прилетели в столицу на очередной матч, и вечером мы с ними втроем пошли в ресторан. Сидим, ужинаем, и вдруг солист ресторанного оркестра произносит:

– Дорогие друзья, у нас в зале присутствует знаменитый судья Тофик Бахрамов. Мы хотим исполнить в его честь песню.

Публика аплодирует, Бахрамов встает, кланяется. На лице довольнейшая улыбка. Потом садится и доверительно говорит нам:

– А все – таки приятно, когда тебя узнают и приветствуют.

На что ему Баканидзе отвечает:

– Чудак ты, Тофик. Если бы я им десятку не послал, черта с два они тебя узнали бы.

Кавказский футбол: с дракой и стрельбой

В 1964 году тбилисские динамовцы впервые стали чемпионами СССР и лишили грузинские застолья модного до этого события тоста: «Живи до тех пор, пока тбилисское «Динамо» не станет чемпионом СССР по футболу». Участвовали в этой победе судьи или нет, утверждать не берусь, но судить на Кавказе всегда было делом непростым.

Однажды арбитр Иван Лукьянов судил матч в Баку, где «Нефтяник» играл как раз с тбилисским «Динамо». «Матч века», «кавказское дерби» и много других эпитетов. Стадион забит до отказа, трибуны беснуются. И вдруг откуда – то из толпы раздается выстрел из ракетницы, и горящий шар вылетает на поле.

Лукьянов останавливает игру, подходит к трибуне и громко говорит:

– Еще один выстрел, и я игру прекращаю!

На что ему в ответ:

– Ара! Играй дальше. Стрэлять не будэм. Ракета больше нэт!

В конце 1980–х во втором дивизионе выступала команда азербайджанского города Казах. На судей там не только оказывалось давление перед матчем, но их даже частенько били после игры. Не избежал такой участи и один очень известный в те годы арбитр международной категории.

Сразу же после окончания завершившегося ничейным исходом матча народные мстители украсили его физиономию огромным фингалом. Понимая, что инцидент может получить нежелательную огласку, местные спортивные воротилы предложили судье в виде компенсации морального урона десять тысяч рублей.

– Мы так всем даем, если что случается, – заявили арбитру.

– Но я – то рефери ФИФА!

– Рефери ФИФА? Ну хорошо, дадим пятнадцать!

Украинское судейство: с розыгрышами и шутками

В послевоенные годы матчи чемпионата СССР судил арбитр Михаил Белянин, отличавшийся неистощимым юмором. Однажды накануне очередного тура в Харьков поступила от него телеграмма, сообщалась дата приезда, номер поезда и вагона. Утром на вокзале судью встречал администратор команды Борис Гуркин. Поезда в те годы таскали еще паровозы, поэтому на крупных станциях, где менялись поездные бригады, остановки длились порою больше часа.

Администратор сразу ведет судью на площадь перед вокзалом к автомобилю. Но когда проходят мимо вокзального буфета, Белянин его останавливает и говорит: «Куда торопишься? Неплохо бы начать с чайной». Гуркин мгновенно ориентируется, на столе чайной появляются закуска, водка и все, чего только хотелось судье. Через некоторое время он снова пытается вытащить арбитра к авто, но тот встает, берет свой чемодан и жмет Гуркину руку:

– Спасибо, друг, но мне обратно в вагон надо. Я ведь не в Харькове, я в Ростове судить должен.

Осенью 1969 года на Украине в Днепропетровске судил уже я сам. Результат игры был очень важен для «Днепра», но еще важнее был для них исход встречи, проходившей параллельно в соседнем Запорожье. В одном из эпизодов мяч оказался в центре поля у выступавшего раньше за киевское «Динамо», а теперь перешедшего в «Днепр» именитого Андрея Бибы. И тут на стадионе раздался характерный щелчок дикторского микрофона: сейчас будет объявление. Трибуны замерли, остановился и Биба с мячом. Я как раз находился рядом с игроком. В этот момент днепропетровца атаковал молодой игрок команды соперников, пытаясь отобрать мяч. Биба посмотрел на него сердито:

– Да погоди, дай послушать.

Парень растерялся перед именитым противником. Биба же дослушал объявление про встречу в Запорожье и, сказав: «Вот теперь можно и поиграть», – проскочил мимо стоявшего соперника к воротам.

Валерий Рейнгольд

ВАЛЕРИЙ РЕЙНГОЛЬД – нападающий московского «Спартака» и сборной СССР 1960–х. Один из самых взрывных и скоростных форвардов красно – белых. Чемпион и обладатель Кубка СССР, постоянно попадающий в забавные ситуации. Сегодня регулярно выступает в прессе и периодически играет за сборную ветеранов «Спартака».

Кепка Яшина и погоня Маслаченко

В 1963 году вышли мы играть с «Динамо» в полуфинале Кубка СССР. У них Яшин стоял, а у нас – Маслаченко. И Володя на разминке перед матчем просит:

– Ребята, побейте мне в руки, разомните. Да посильнее бейте.

Ну, раз просит, я и ударил что было сил. И попал Маслаченко прямо в лицо, у него аж кепка за ворота улетела. Он вскочил и в ярости на меня бросился, я – от него. Скорость у меня приличная была, но и он не отстает. И, представьте, «Лужники», сто тысяч народу собралось, и мы с ним вдвоем вместо разминки рвем, что было духу, полный круг по гаревой дорожке.

Начальник команды, Николай Петрович Старостин, увидел это дело, удивленно спрашивает у главного тренера, Симоняна: «Чего это они?!»

А мне куда деваться, за мной разъяренный Маслаченко гонится – бегу. Не догнал он меня, но надо идти под трибуны, строиться. А я у песочной ямы стою, боюсь приближаться, Маслаченко кулаком грозит. Тут судья уже говорит, что все одиннадцать должны сразу выходить на поле. Давайте вставайте, хватит чудить. Маслаченко меня все же простил, сказал:

– Ладно, бог с тобой, только отыграй хорошо.

Но с Маслаченко кепку сбить – не такой уж великий подвиг. Мой партнер Юра Севидов в следующем, 1964 году с самого Льва Ивановича Яшина кепку сшиб. Мы играли с «Динамо», и судья дал свободный удар из пределов штрафной. Защитники встали в стенку на линии вратарской, за ними – Яшин. Севидову нужно было просто сильно перебить стенку. Удар у него поставленный был, он и всадил так, что Лев Иванович даже не успел уследить, как из – за стенки мяч вылетел. Он выскочил из – за игроков, чиркнул по голове и вместе с кепкой влетел в ворота.

Севидов и «убитая» мороженщица

В тех же «Лужниках» мы играли с киевским «Динамо». И был момент, когда мы вдвоем с Севидовым выскочили на одного защитника. Я отдал ему, он – мне, и уже только вратарь перед нами. Надо было, конечно, покатить Юре, и он бы уже в пустые свободно забивал. Но, думаю, ладно, и сам забью. И со всей силы пробил мимо вратаря. Так не то что в ворота не попал – мяч улетел на трибуну и сбил там с ног тетку, которая мороженое разносила по рядам.

И Севидов ко мне с укоризной подходит: «Ну что ты за футболист?! Вместо того чтобы пас отдать, ты мороженщиц убиваешь!»

У нас в команде работал массажист дядя Володя. Ему было в тот момент уже 75 лет, но он был очень здоровый мужик и при этом еще и любил выпить винца. Ни водку, ни пиво не любил, а предпочитал именно вино. Я ему после каждого массажа за то, что он меня хорошо помассировал, давал на вино три рубля.

Играли мы как – то раз в Вильнюсе с «Жальгирисом». Игра получилась тяжелая, проигрывали 2:1. А за воротами на стадионе была еще и волейбольная площадка, на которой стояла судейская вышка. И дядя Володя забрался на нее, чтобы лучше было видно, да невзначай и уснул там.

Матч закончился, мы выиграли 3:2. Идем в раздевалку, а навстречу нам шагает спустившийся с вышки дядя Володя и материт нас на чем свет стоит:

– Проиграли, ничего не умеете, массируй еще вас, таких – растаких.

Я ему говорю:

– Да ты чего, дядя Володя, мы ж выиграли!

Он еще больше разозлился и как даст мне пинка:

– Шутить еще со мной будете!

Игорь Нетто и его бараны

Полетели мы как – то в Алма – Ату на игру с местным «Кайратом». Очень неприятная была команда, грубая. Бьют постоянно, сзади цепляют, пугают. Особенно дома они расходились. А у меня почему – то постоянно получалось «Кайрату» забивать, так уж выходило, что в каждой игре я им отгружал.

И в аэропорту в Алма – Ате наш капитан, Игорь Нетто, подходит к Старостину: «Поселите со мной Рейнгольда, я его подготовлю».

Обычно нас всех в двухместные номера селили, а Нетто как звезду в люкс. Я говорю:

– Игорь Александрович, да не надо. Я сам как – нибудь.

Он отвечает:

– Нет, решено, будешь жить со мной.

Ничего не поделаешь, меня селят вместе с Нетто. И он два дня водит меня в ресторан и буфет, читает мне лекции и книги, в общем, всячески меня готовит к встрече. Ребята в команде надо мной, конечно, смеются. Они – то без контроля могут и в картишки, и что – то еще себе позволить. Но наступает день игры, и я действительно на 10–й минуте забиваю. Дальше футбол кончается, драка идет за дракой, но в итоге все же выиграли 1:0.

Я, гордый, лежу после игры в номере, отдыхаю, и в этот момент Нетто звонит жена – актриса Оля Яковлева – и спрашивает, как сыграли. Нетто ей с соседней кровати отвечает, что выиграли. А кто забил? Тут он и говорит:

– А баранчик один забил. Вот он, неподалеку лежит.

Нетто часто нас называл баранами. Но на него никто даже и не думал обижаться. Все видели, какой великий это был человек, десять лет капитанивший в «Спартаке», в сборной. Да и похвалу у него сложно было заслужить. Я его однажды спросил:

– Игорь Александрович, ну почему я баран – то?!

– Да все вы бараны, совсем в футбол играть не умеете. Как – то раз мы ехали на автобусе по степи, и рядом с дорогой паслось стадо овец. Я говорю Нетто:

– Вот, Игорь Александрович, «Спартак» пасется. Он отвечает:

– Да, а вон я иду.

И показывает на чабана.

Николай Русак

НИКОЛАЙ РУСАК – министр спорта Советского Союза, бывший глава Госкомспорта СССР, человек, командовавший титанами отечественного футбола самых славных его времен.

Неудобное положение Лобановского

В советские времена я работал начальником одного из спортивных управлений. Когда меня поставили заведовать сектором спорта в ЦК КПСС, нужно было повышать результаты наших футбольных команд. С чего начать? Я пригласил всех директоров детских спортивных школ и поставил им задачу: перейти на двухразовые тренировки, на 50 процентов увеличить тренировочный процесс. Через три года на одном из сборов подходит ко мне Валерий Васильевич Лобановский.

– Николай Иванович, вы поставили нас в неловкое положение.

– Кого поставил?

– Тренеров команд мастеров.

– Да почему же?

– У нас теперь дети тренируются иногда больше, чем взрослые футболисты!

Но должен сказать, что такая методика принесла свои результаты. В то время мы в детском и юношеском спорте выигрывали очень много.

Почему сборная СССР проиграла в Мексике

У меня есть своя версия относительно неудачи сборной СССР на чемпионате мира в Мексике в 1986 году. Мы довольно легко вышли из группы и считались фаворитами перед четвертьфиналом с Бельгией. И вот едем мы на автобусе на игру, подъезжаем к железнодорожному переезду – он закрыт, ждем поезд. Десять минут стоим, двадцать. Не поднимают шлагбаум. Лобановский, который был тогда главным тренером, кипит:

– Возвращаемся назад, поедем другой дорогой! Я ему:

– Валерий Васильевич, возвращаться – плохая примета, удачи не будет.

– Нет, возвращаемся. Не будем больше ждать. Поехали назад, искать объезд. Что было дальше, все знают: два нелепых гола из вне игры, и мы проиграли в матче, в котором обязаны были побеждать.

Как снизить преступность в тюрьмах

В должности руководителя Госкомспорта я однажды ездил в Новую Зеландию, подписывали с ними договор о сотрудничестве. Разговорились с их министром спорта, оказалось, что он кроме этого поста занимает еще и посты министра сельского хозяйства Новой Зеландии и управления исполнения наказаний, то есть, говоря проще, заведует местными тюрьмами.

И он рассказывает:

– Очень большие у нас проблемы в тюрьмах. Заключенные от легкой жизни совсем разбаловались, нарушения режима постоянно. А что делать, не знаем, демократическое общество все – таки.

Я ему в шутку отвечаю:

– А вы им введите двухразовые тренировочки. Такие нагрузки дайте, чтобы они пошевелиться не могли.

Ну сказал и забыл. Встречаю этого министра через пару лет на каком – то симпозиуме, он подходит, руку жмет, благодарит:

– Спасибо большое, вы нам очень помогли.

– Пожалуйста. А как помог – то?

– Мы по вашему совету ввели в тюрьмах обязательные тренировки дважды в день. Нарушения в тюрьмах очень снизились. Спасибо вам.

Юрий Савченко

ЮРИЙ САВЧЕНКО – известный в прошлом арбитр, инспектор ФИФА, глядит на наш футбол не только с трибуны, но и с той стороны, с которой рядовому болельщику увидеть его не суждено. Этим его истории и хороши.

Как судья может помочь хозяевам?

Этот случай произошел со мной давно, когда я еще совсем молодым арбитром работал в первой лиге союзного футбольного чемпионата. В одном из доверенных мне матчей хозяева владели полным преимуществом, постоянно атаковали, но забить никак не могли. Мяч просто не шел в ворота, что они ни делали. Время постепенно шло, а результата добиться не получалось.

В одной из атак – уже, может быть, сотой по счету в этой игре – полузащитник хозяев промчался по флангу и прострелил в штрафную. Защитник с трудом дотянулся до мяча, но тот отскочил от штрафной недалеко, буквально на пару метров. И на него тут же набежал другой игрок хозяев. Я находился рядом с эпизодом и видел, что футболист колеблется: самому ударить или отпасовать в край. А поскольку я сам совсем недавно закончил играть, то у меня как – то непроизвольно вырвалось:

– Бей, чего ждешь!

Парень что было сил приложился к мячу, и тот, просвистев над головами защитников, влетел прямо в девятку. Гол! Этот футболист ко мне поворачивается и так удивленно смотрит:

– Спасибо, товарищ судья!

К счастью, никто не подумал после этого эпизода, что я подсуживаю хозяевам.

Арбитр на страже Федора Черенкова

Однажды в 1980–е я судил в «Лужниках» игру «Спартака» и «Динамо». Погода была плохая, дождь, про синтетический ковер тогда и не слыхивали, и поле развезло. А значит, было больше борьбы и фолов, чем красивого футбола. И больше всего доставалось, разумеется, техничным игрокам, в частности Федору Черенкову.

В одном из моментов защитник «Динамо» пытался в подкате выбить мяч у Федора, но не успел и, зацепив его за ноги, свалил прямо в грязь. Я зафиксировал нарушение, штрафной. И, подбежав, собирался было показать провинившемуся желтую карточку. Но тот так жалобно на меня смотрел и руками разводил: мол, я не специально, не хотел нарушать. Пока я колебался, сбежалась чуть ли не вся команда «Динамо». Карточку показывать уже вроде бы поздно. Тогда я их очень строго всех взглядом обвел:

– Значит, так! Следующего, кто Черенкова тронет, тут же выгоню с поля без разговоров. Поняли?

Они дружно закивали и разошлись. И до конца игры старались Федора вообще по возможности стороной обходить, лишь бы красную карточку не получить. После матча Черенков ко мне подошел, пожал руку:

– Спасибо, хоть вы дали чуть – чуть поиграть по – человечески.

Алексей Спирин захотел быть как Пушкин

В 1984 году я судил в Ленинграде, в числе группы других судей, Мемориал Гранаткина. Нашим руководителем был Николай Гаврилович Латышев, который старался по возможности разнообразить досуг арбитров и устраивал нам различные культпоходы. В один из свободных дней мы всей группой отправились на экскурсию в Царское Село, где, естественно, посетили пушкинский лицей.

Идем по залам лицея вслед за экскурсоводом – милой девушкой, которая рассказывает нам про Пушкина, как он здесь жил, учился, начинал писать стихи. И вдруг в одном из залов она видит, как совсем молодой тогда арбитр, Алексей Спирин, отстал от всех и внимательно где – то сбоку рассматривает какую – то физическую машину. Дело в том, что Алексей – физик по образованию, вот он и заинтересовался прибором. Экскурсовод говорит:

– Не отставайте, пожалуйста. Двигайтесь вместе со всеми, а то рискуете пропустить что – нибудь интересное.

Спирин отвечает:

– А мне и тут интересно: занятная машина.

– Тем не менее присоединяйтесь к группе, – настаивает девушка.

– Не беспокойтесь, лучше я тут сбоку пока постою, на этом месте, – не сдается Спирин.

– В таком случае вам, наверное, не помешает узнать, – отвечает экскурсовод, – что это не просто место, а то самое, откуда ученик лицея Саша Пушкин прочитал перед комиссией, публикой и Державиным свои «Воспоминания в Царском Селе». Отсюда началась его слава, отсюда он сделал первый шаг к званию великого поэта. Понимаете, где вы встали?

Спирин задумался и говорит:

– Тогда, пожалуй, вы идите дальше, а я тут еще немного постою. Вдруг и на меня тоже подействует, и я вслед за Пушкиным тоже стану великим. Великим судьей.

Владимир Сальков

ВЛАДИМИР САЛЬКОВ – звезда донецкого футбола. Задолго до ахмедовских времен вложил свой немалый вклад и как игрок, и как тренер в успехи «Шахтера». Дважды с горняками выигрывал Кубок СССР, выходя на поле, и привел «Шахтер» к «серебру» чемпионата СССР, руководя с тренерской скамейки. Олимпийский чемпион–1988. Сегодня работает в должности спортивного директора в ПФК ЦСКА.

«Пожар» Виталия Старухина

У разных футболистов – разные пристрастия. Когда я работал тренером в «Шахтере», то знал, что у одного из наших лидеров – Виталия Старухина – в Москве есть подруга, к которой он регулярно сбегал накануне матча. Естественно, меня это не устраивало, и я старался бороться. То поселю его повыше в гостинице, чтобы через окно не улизнуть было, то сам выберу номер по соседству. Ничего не помогало. В конце концов мне такая борьба надоела.

Захожу как – то перед игрой в номер к Виталию перед самым отбоем, он уже собирается спать. Ну что ж, очень хорошо. Беру ключ от комнаты и запираю его снаружи. Он услышал скрежет в замке, вскочил, в дверь колотится: «Владимир Максимыч, Владимир Максимыч!»

Открываю дверь:

– Что случилось?

– А если… пожар?!

– Ну если пожар, – отвечаю, – будем гореть вместе. Я по соседству.

И снова его запираю. Так в тот вечер подруга его и не дождалась.

Что второй номер делает в атаке?

В свое время в Донецк из Киева был прислан первый секретарь обкома, который вообще не разбирался в футболе. Но положение обязывало заниматься и футбольной командой тоже. Поэтому прежде чем пойти в первый раз на стадион, он попросил инструктора объяснить ему правила, кто из игроков где играет, в чем разница между защитником и полузащитником. Тот и объяснил ему: защитники – это те, кто выходят на поле под номерами от второго до пятого, полузащитники – это те, кто с шестого по девятый, а нападающие – это десятый и одиннадцатый.

На следующий день товарищ секретарь сидит на трибуне во время игры «Шахтера» и видит, что футболист под номером два постоянно подключается вперед, атакует. После матча ко мне прибегает помощник секретаря:

– Евгений Петрович просит дать объяснения, почему у вас в атаке играет второй номер, который должен играть в защите?

Ну что на это ему скажешь?

– Футболки с нужным номером не оказалось в запасе, – отвечаю.

Установка по-обкомовски

Тот же самый секретарь как – то раз приехал перед одним из домашних матчей делать накачку футболистам. По дороге заехал в какой – то колхоз, там ему нагрузили корзину фруктов, которыми он и решил игроков обрадовать.

Заходит в раздевалку и начинает рассказывать про то, сколько тонн стали выплавили в этом году наши земляки – рабочие, сколько тонн угля добыли шахтеры, сколько зерна убрали в закрома колхозники.

– И вы должны играть под стать им! Вот эти фрукты вырастили в наших садах: попробуйте, пусть труд земляков вдохновит вас на игру!

Виталий Старухин сидел сзади, слушал все это. Потом говорит:

– Вы знаете, нам тренер запрещает клетчатку есть в день игры, поэтому не можем мы фруктами вдохновиться. Может быть, вы лучше нам что – нибудь в карман положите за красивый футбол?

Секретарь на полуслове осекся, потом махнул рукой и вышел.

Рыбная подготовка «Шахтера»

Рядом со спортивной базой «Шахтера» было большое озеро. В нем наши футболисты любили ловить рыбу, а некоторые, особенно хитрые, поступали так. Брали ружье, дожидались, пока рыбина вынырнет на поверхность, и стреляли в нее.

Однажды вечером два игрока пошли на такую рыбную охоту и подстрелили здоровенного карпа. Но подстрелить – то подстрелили, а вытащить не смогли. Он на дно ушел, в этом месте было метра два глубины. Возились – возились, потом пометили место и ушли. На следующий день попросили шофера команды заняться рыбиной, тот взял лодку и поплыл за добычей.

И вот вся команда на поле, идет предыгровая тренировка перед матчем с тбилисским «Динамо». Серьезнейшая встреча. Тут с берега раздается бешеный крик:

– Вытащили!

Через секунду на поле остался один я со свистком в руках! Футболисты, которым накануне все уши прожужжали про чудо – рыбу, как один бросились на берег, чтобы увидеть эту фантастику собственными глазами.

Но надо сказать, карп действительно оказался очень большим. Мы его взвешивали на напольных весах, на которых взвешивались обычно игроки, и он потянул на 12 кило! Его потом зажарили, и каждому в команде хватило по куску. Ну и меня тоже, естественно, угостили.

Виктор Самохин

ВИКТОР САМОХИН – чемпион СССР, победитель Спартакиады народов СССР, выступал за столичные «Спартак» и ЦСКА в качестве тренера «Спартака», многократный чемпион России. Искренний человек с природным духом коллективизма и тонким чувством юмора.

Белое не носить!

Мне очень тяжело вспоминать какие – то байки. Потому что для футбольного человека – это образ жизни. Из любого эпизода можно сделать байку. О любом игроке ее можно рассказать, не напрягая памяти. Вот о ком хотите? О ком – нибудь из вратарей? Ну, пожалуйста. «Спартак» прилетел в Прагу на матч Лиги чемпионов со «Спартой», в последний момент к команде присоединился выздоровевший Макс Левицкий. Все были одеты в сшитую клубом одежду, Максим же нарядился в светлый стильный костюм. Сколько же шуток на бедолагу обрушилось! И женихом его называли (автор Дима Парфенов), и единственным светлым пятном (Эдик Цихмейструк). На таможне кричали пограничникам: этот в белом – не наш, пускай идет к другому окошку (Бесчастных). Да и тренеры не отставали. Когда чешский болельщик подошел ко мне с просьбой о сувенире, я показал на Левицкого: «Все значки у нового администратора, вон у того, в модном пиджаке».

Макс – парень веселый. Поначалу смеялся вместе со всеми, потом подустал. Артем Безродный посочувствовал своему старшему товарищу: «Разденься, Максим, и мы оставим тебя в покое».

«Мы – то оставим, но тогда сбегутся девчонки со всего аэропорта», – не унимались спартаковцы.

Когда, переодевшись в гостинице, Макс вышел к автобусу, чтобы ехать на тренировку, ребята не хотели его впускать в салон. «Это кто такой? Настоящий Левицкий в белом пиджаке, а этот самозванец в спортивном костюме! Нам такой вратарь не нужен, иди переодевайся обратно».

С тех пор Макс старался не выделяться.

Что Горлуковичу хорошо, то немцу – смерть

Один из самых уникальных и потрясающих людей, с кем доводилось работать, – Горлукович. До возвращения в Россию Серега выступал в Германии. Так вот, говорят, что президент «Боруссии» долго колебался, подписывать ли «со странным русским» контракт. Чтобы определиться, пригласил Горлука на просмотр. Та зима в Германии выдалась жутко холодной. Немцы на тренировки выходили утепленными, как в 1941–м под Москвой. Горлукович же будто и не заметил мороза. На поле он появился без шапки, перчаток, в одних трусах и футболке. Немцы вытаращили глаза, а Горлукович еще рукавчики закатывает и жестами показывает, что – то жарковато сегодня. Босс клуба, одетый в три пуховика, при виде такой сцены сразу же распорядился подписать с иностранцем контракт.

Храп деда

Однажды перед какой – то выездной игрой Горлукович оказался моим соседом в гостинице. Я думал, что сойду с ума! В два часа ночи уже не смог терпеть шум, вошел к Сергею в номер (дверь была не заперта) и увидел следующую картину: Дед, нахлобучив на глаза шапку, полулежа спал на кровати. Телевизор работал на полную громкость, а Серега своим храпом пытался его заглушить. Должен признаться, увиденное и услышанное произвело на меня сильное впечатление.

Опасное соседство

До сих пор жалко новобранца «Спартака» 1997 года Анатолия Канищева. Будучи игроком сборной и просто многообещающим форвардом, он перебрался в Москву в надежде закрепиться в составе красно – белых. Все бы ничего, только вот Горлукович на вопрос администратора: «Сережа, с кем в одном номере будешь жить?» почему – то ответил: «С Толиком», тем самым подписав бедолаге «смертный приговор». С того дня невезучий Анатолий потерял покой и сон. Да и как он мог заснуть, если Горлукович укладывался только глубокой ночью и при этом, как уже говорилось, врубал телевизор на полную мощность и не разрешал выключать свет. Вдобавок сам храпел так, что тряслись стены. Канищев быстро начал страдать потерей концентрации и вместо игр стал думать о том, как бы хорошенько отоспаться. Но и днем он подолгу не имел возможности оставаться со своими мыслями наедине, «старший товарищ» постоянно предлагал переброситься в картишки – естественно, благосостояние форварда таяло на глазах. Не исключаю, что Горлукович до сих пор является своему спартаковскому другу в кошмарных снах.

Юрий Севидов

ЮРИЙ СЕВИДОВ – нападающий московского «Спартака» и сборной СССР 1960–х. Один из самых перспективных футболистов своего поколения, чью карьеру прервал несчастный случай. Сегодня – известный спортивный обозреватель газеты «Советский спорт».

Старостин на басах и в кассе супермаркета

Помню очень много веселых историй, связанных с основателем «Спартака», начальником команды, а по сути – советским президентом клуба – Николаем Петровичем Старостиным. Специально или нет, но он умел одной фразой свалить с ног всю команду, так что все хохотали до слез. Рассказывал он свои байки регулярно, вот несколько из них.

«У меня на Дальнем Востоке, – рассказывал Старостин, – команда была очень техничная, но все воры. На левом краю играл такой Сенька Поп. И я ему говорю:

– Сеня, ты можешь весь матч отыграть как челнок? Чтобы по своему краю без остановки туда – сюда, все девяносто минут.

– Могу, Николай Петрович, – он отвечает. – Но при одном условии.

– При каком? Что мяса тебе дадим?

– Нет, если вы мне сзади мотор вставите».

В лагере, чтобы освободить от лесоповала, Старостина однажды приписали к оркестру. Он, вспоминая это, говорил:

– Ну, я там играл! Слуха никакого, но на басах рвал!

Во время поездки во Францию мы всей командой пошли в супермаркет. Там в зале такая система: вешаешь свою покупку прямо на плечиках на эдакую рельсу и по ней подкатываешь к кассе. Дело было перед самым закрытием. У них, когда магазин закрывался, не выгоняли из зала народ, как у нас, а просто раздавался сигнал – и касса выключалась. И вот Николай Петрович, набрав подарков всем своим родственникам, подталкивает к кассе огромную кучу вещей, и прямо перед ним раздается сигнал о закрытии. Кассирша Старостину показывает, мол, все, закрыто:

– Мсье, финиш!

А он ей отвечает:

– Мадам, какой, на хрен, финиш, когда я одним ударом тут все решаю!

Некогда «Спартак» зимой участвовал в мини – фут – больных турнирах. Однажды заехали аж в Америку. В одном из матчей вели 3:0 и отпустили 6:4. Проиграли, значит, по триста долларов премиальных уплыли. Злые как черти приходим в раздевалку, и начинаются упреки: «Ты не добежал!», «А ты куда смотрел?» Старостин заходит, слушает это все и говорит:

– Ну ладно – ладно, не ссорьтесь.

Затем поворачивается в сторону, достает записную книжку и ручку и негромко так:

– Костюм вельветовый, Мишке – внуку, вычеркиваю!

Немец Рейнгольд и неправильный гол Нетто

Много лет моим давним партнером по «Спартаку» был Валерий Рейнгольд. И за эти годы баек про него накопилось тоже немало.

Вместе с командой ветеранов в 1990–х мы ездили выступать в Германию. Сыграли пять матчей, и на фуршете по поводу окончания нашего мини – турне сидим, общаемся с немцами. И я им в шутку говорю:

– А у нас вот свой немец есть, Рейнгольд.

Он меня сердито пихает в бок:

– Какой я тебе немец?! Мой отец в войну от Москвы до Берлина дошагал!

– Ну, правильно, – отвечаю, – но сначала от Берлина до Москвы дошел!

И наши, и немцы, как услышали это, просто легли все.

А вот история о Рейнгольде еще игровых времен.

Однажды мы играли в Ярославле. Погода жуткая: дождь, грязь. И несмотря на это пошла игра у Рейнгольда. Рывки, борьба, моменты регулярно создает. А когда он увлекается игрой, очень часто ничего вокруг не видит.

И вот мы заработали угловой, Рейнгольд идет подавать, и к нему подбегает наш полузащитник Рыжков, чтобы разыграть. Валера этого не замечает и со всей силы вваливает стоящему в двух метрах Рыжкову тяжеленным мячом в живот. Тот падает на землю как подкошенный, «Шинник» летит в контратаку. Игорь Александрович Нетто из штрафной, где полкоманды собралось на угловой, орет:

– Если забьют, обоих повешу!

Но не забили, а в следующей же атаке Рейнгольд забивает уже сам. Падает, встает весь грязный. Я к нему подбегаю, стряхиваю грязь. Нетто подбегает, тоже с него грязь сбивает и говорит ему в виде похвалы:

– Все – таки, Валерка, ну ты и баран!

Заслужить похвалу у Нетто было очень сложно. Он все время командовал во время игры: «Отдай, да не туда. Сюда дай». И однажды получаю мяч, слышу его: «Дай!», но бью по воротам и забиваю. Он говорит:

– Ну что ты делаешь?!

– Забил же, – отвечаю, – Игорь Александрович!

– Ну, все равно неправильно забил. Не так забил.

Никита Симонян

НИКИТА СИМОНЯН – мэтр, живая легенда, заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер СССР, знаменитый нападающий и наставник, просто один из самых уважаемых людей отечественного футбола. Чемпион Олимпийских игр, многократный чемпион и обладатель Кубка СССР и как игрок, и как тренер. Лучший бомбардир в истории «Спартака», обладатель множества титулов, званий и наград. Долгие годы является вице – президентом РФС.

Как Старостин установку давал

Когда я работал главным тренером «Спартака», у нас играл нападающий Георгий Князев. Как – то раз мы проводили товарищеский матч в Петрозаводске. И Гера везде был на поле: в защите, в середине, только не на своей позиции. Я его игрой остался недоволен и в перерыве меняю. Он сидит в раздевалке на лавке, бутсы уже снял, выбивает из них грязь, и тут приходит начальник команды, Николай Петрович Старостин. Он тоже, естественно, видел, как Гера играл, поэтому подсаживается к нему поближе и начинает рассказывать, как следует действовать центральному нападающему.

– Ты должен впереди искать свой шанс, биться там, открываться под передачи!

И так весь оставшийся перерыв дает ему установку. Раздается звонок, команды вызываются на второй тайм. Все встают и уходят из раздевалки, Князев остается сидеть. Старостин удивляется:

– А ты чего?

– Меня же заменили, Николай Петрович

– Заменили? Так какого же черта я с тобой тут распинаюсь целых десять минут?!

Помню, Николай Петрович как – то возмущался:

– Ну что за принципы сейчас! Дают год дисквалификации, а потом прощают: через три месяца он снова уже играет. Вот мы в 1922 году одного на год дисквалифицировали и выдержали характер! Весь год отсидел.

1922 год в футболе вспоминал. Это еще Ленин был жив!

Чем Громыко лучше Джокича?

Тот же самый Гера Князев как – то раз учудил на выездной комиссии. Перед тем как поехать за границу на какую – нибудь игру, каждый должен был такую комиссию пройти.

Сидят суровые партийные деды, задают футболистам разные вопросы, проверяют на политическую грамотность. Один из них спрашивает Геру:

– Скажите, а какое важное международное событие ожидается в ближайшие дни?

Событие было такое: министр иностранных дел Андрей Андреевич Громыко поехал на сессию ООН. Но Гера молчит.

– Ну разве вы не знаете, что должно в мире произойти?

Гера молчит.

– Кто из руководителей нашего государства куда поехал?

Молчит. Деды уже нервничают:

– Вы вообще знаете, кто у нас министр иностранных дел?!

Тут Гера не выдерживает:

– А вы знаете, кто такой Джокич?!

Комиссия в шоке, такой наглости они в жизни не слыхивали.

– Сами про лучшего игрока Европы даже и не слышали, а вопросы всякие задаете!

Самое интересное, что благодаря дипломатическим способностям Николая Петровича в конце концов комиссию эту Князев прошел и за границу благополучно вместе с командой поехал.

Непроницаемый Севидов

Как – то раз возвращались мы с выезда в одну из южных республик. Приехали в аэропорт, ждем самолет. Саша Севидов лег на траву и лежит. Николай Петрович подходит к нему:

– Саша, у тебя такой отличный момент вчера был. Как же ты не забил?

– Понимаете, Николай Петрович, мяч пошел не под ударную ногу, пока я перестраивался, пока прилаживался…

Обсудили этот эпизод, Старостин подходит ко мне:

– Никита Палыч, там Севидов лежит, очень устал вчера!

– Да как же! Устал! Да он выпимши!

– Да вы что?! А я с ним, шельмой, сейчас разговаривал и ничего не заметил!

Преданные ереванские болельщики

Еще в 1949 году игроком я приезжал в составе московского «Спартака» в Ереван играть против местной команды, которая тогда называлась еще «Динамо». Мы победили 2:1, оба гола я забил.

Когда второй мяч отправлял в ворота, за ними стоял какой – то болельщик с фотокамерой. Он мне после гола по – армянски крикнул:

– Как тебе не стыдно? Своим забиваешь!

Я по – армянски не очень хорошо говорю, но многое понимаю. И что он мне крикнул, я тоже понял.

Через двадцать с лишним лет (!) я приехал работать в Ереван уже тренером, возглавил «Арарат». И однажды подходит ко мне этот мужчина и спрашивает:

– Никита Павлович, вы меня не помните? Это я в 1949–м вам кричал из – за ворот «Как не стыдно».

– Помню, – отвечаю.

Он такой довольный ушел, как будто его наградили чем – нибудь. Как же, Симонян его помнит!

Точка зрения Тофика Бахрамова

Бакинский судья Тофик Бахрамов обслуживал в качестве судьи на линии финальный матч чемпионата мира в Англии и зафиксировал тот знаменитый гол, о котором до сих пор спорят. Мяч попал в крестовину, ударился об землю и вылетел в поле. Тофик уверенно побежал к центру, гол засчитали, англичане победили.

Я его часто при встрече «травил»:

– Тофик, ну скажи честно: был гол или нет?

Сначала он уверенно отвечал:

– Был, честное слово! Богом клянусь!

Но потом переориентировался и говорил уже:

– Слушай, откуда я знаю?! Тридцать пять метров до ворот было! Что там увидишь?!

Александр Тарханов

АЛЕКСАНДР ТАРХАНОВ – футбольный космополит. Известный полузащитник и нападающий ЦСКА работал главным тренером ЦСКА, «Торпедо», «Крыльев Советов», «Сатурна», «Терека», был помощником Олега Романцева в «Спартаке» и сборной России. Успешный селекционер. Является одним из самых авторитетных футбольных аналитиков в стране, выступает с комментариями на телевидении и в печатных СМИ.

Старостину вопросов лучше не задавать

Старостин Николай Петрович – уникальнейший человек. Как – то мимоходом вместо обычного «здравствуйте» я задал ему вопрос: «Николай Петрович, вы действительно помните все команды, с которыми работали?» На счастье, была у меня пара часов свободного времени – Старостин усадил рядом и начал рассказывать. Все составы с 1912 по 1941 год. Слабые и сильные стороны каждого игрока. Их человеческие характеристики, их жен и детей вспомнил. Слушал я, слушал, потом поднимаюсь: «Николай Петрович, мне пора». – «Подожди чуть – чуть, дай хотя бы про 42–й год расскажу». С тех пор вопросов Старостину я не задавал.

Дерзкий коммунист в солдатской форме

Несмотря на то что я играл, а следовательно, и служил в ЦСКА, у меня никогда не было своей военной формы, обычно я одалживал ее у Толи Коробочки, с которым у нас и телосложение схожее, и воинское звание идентичное, да и место проживания фактически одно.

И вот в 1980 году мы только вернулись из турне по Южной Америке. Конец декабря, все команды уже тренироваться начинали, а нас Бесков только в отпуск отпустил. Для меня тот отпуск начался как ни для кого «весело». В первый же день в 8 утра меня кто – то тормошит, глаза открываю и спросонья ничего не пойму: надо мной стоит начальник политотдела ЦСКА. Здоровенный полковник. Я перепугался: «Что случилось?» – «Быстро собирайся, в партию!» Я бы, может, и собрался туда по – быстрому, но Коробочки – то, как назло, рядом нету – он только что в Крым уехал отдыхать.

Пришлось полковнику, ругая меня на чем свет стоит, мчаться в ЦСКА. Нашли мне там какую – то солдатскую мешковатую форму и на нее нашили лейтенантские погоны. Генерал, который в комиссию входил, чуть в обморок не упал: «Ничего не понимаю. Почему на вас солдатская форма?» – А я дерзкий всегда был: «Когда еще звездочку добавите, сменю!»

Председатель парткомиссии фигурист Жук вскипел: «Тарханова не принимать, а исключать надо из партии. Он уже полтора года в кандидатах ходит, а положено – год, не больше…» Но ему партийные товарищи указали – дескать, приказ сверху: срочно принять в этом году, а год – то уже заканчивался. Вот и приняли. И не наказали, и даже звездочку спустя какое – то время добавили.

Победа по приказу

Три месяца я провел в хабаровском СКА. И вот перед матчем с Омском к нам в раздевалку приходит зам. командующего. «Слушайте приказ! Я сам из Омска, их команду надо переиграть со счетом 6:0!» Я чуть с ума не сошел от такой постановки вопроса.

Первый тайм сыграли 0:0. Генерал с трибуны присылает тренеру записку: «Когда наберете темп?» Тренер пишет на обороте: «Во втором тайме наберем». В итоге выиграли 4:0. После матча генерал с перекошенным лицом влетает в раздевалку: «Я недоволен!» Все притихли, смотрят – чем недоволен – то? Порвали же соперника. «Я ж приказывал 6:0, а вы не выполнили приказ…»

От обиды он за нас взялся всерьез. Как – то заявился на тренировку. Смотрит, а один из нас не работает в общей группе «Что такое?» – «Да у меня растяжение». – «Какое может быть растяжение? Марш – в строй! В армии считается только перелом бедра или черепа!»

Егор Титов

ЕГОР ТИТОВ – один из самых популярных, одиозных и титулованных игроков в истории российского футбола. Шестикратный чемпион России дважды признавался лучшим игроком страны. Имеет множество официальных и неофициальных титулов. Пробовал себя в качестве певца, актера, комментатора. Автор футбольной хрестоматии «Наше все». Великолепный рассказчик, мистер – коммуникабельность.

Жуткая ночь начальника команды

В «Спартаке» в начале 2000–х годов появилась новая цель: выиграть что – то серьезное на европейской арене, для чего руководство стало приглашать легионеров. Вся беда в том, что в большинстве своем приезжали такие легионеры, с которыми выиграть даже у аутсайдера российского чемпионата было проблематично. Ребята словно на подбор – все колоритнейшие. Многих не забуду, а особо выделю Огунсанью.

Началось с того, что нашему руководству Огунсанью сосватали как ведущего защитника олимпийской сборной Нигерии, которая творила настоящие чудеса.

На видеонарезке этот гренадер и впрямь был неплох. Вскоре Огунсанью торжественно привезли в Москву. По паспорту все то же самое, внешне – да вроде то же, что и на видео. Высокий, темнокожий, плотный.

Поскольку приобретался этот игрок перед закрытием трансферного окна, то полноценный медосмотр он пройти не успел. И только после подписания контракта выяснилось:

Первое, что это не тот Огунсанья, а другой. Второе, что у этого другого Огунсаньи нет паховых колец, а соответственно он может бегать только по прямой и бить может только с мыса или подъема. Третье, он абсолютно не разбирается в таких вещах, как экипировка футболиста, тренировочный процесс, питание и многое другое. Ну и, наконец, четвертое, самое главное – этот Огунсанья оказался из племени людоедов. О нем в команде ходили жуткие истории, и некоторых наиболее впечатлительных от этих разговоров бросало в пот. А теперь, собственно, сама история. Как – то начальник команды Валерий Жиляев остался ночевать на базе, хоть команда и разъехалась по домам. Поздно вечером Валерий Владимирович решил спуститься в столовую, чайку на ночь попить. Он вышел в задумчивости в темный пустой коридор, сделал пару шагов вперед и вдруг наткнулся на какую – то стену, поднял голову вверх и увидел на уровне своих глаз белые – пребелые зубы и острые клыки. Из зубов вылетел какой – то слабопонятный гортанный звук. Владимирович застыл как вкопанный. А потом бросился наутек, закрылся в своем номере и принялся ждать рассвета.

Оказалось, что Огунсанья тоже остался на базе. Тоже пошел перекусить в столовую. А на обратном пути столкнулся с Жиляевым. Поскольку темнокожий футболист был одет в черные штаны и черную футболку – начальник команды его не заметил. И потом, наверное, неделю Владимирович рассказывал, какой жутчайший стресс он пережил в ту «ночь с Огунсаньей». С тех пор Валерий Владимирович был очень разборчив в том, когда ему оставаться ночевать на базе.

Новая роль холодильника

Один очень известный защитник, который и за сборную выступал, и чемпионом становился, всегда отличался умением шокировать окружающих. Его жена привыкла жить как на вулкане и ничему давно не удивлялась. Но однажды после игры уважаемый защитник выпил больше привычной для него нормы. Ночью ему не спалось. Когда он в очередной раз встал с кровати, жена последовала за ним. Заходит на кухню и видит: ее благоверный открывает холодильник и без зазрения совести справляет туда малую нужду. Женщина была настолько шокирована, что не смогла произнести ни слова, стояла и, выпучив глаза, смотрела, как ее супруг путает холодильник с писсуаром. Нелегка участь жен футболистов!

Лучшее средство от нервов

А теперь, если не возражаете, приведу пару историй, которые я уже рассказал в своей книге «Наше все».

Поразительно, события, предшествующие моему полноценному дебюту, мне запомнились куда больше, чем сам дебют. Нас поселили в «новейшей и комфортабельнейшей» гостинице города Екатеринбурга, постройки этак года 1969–го. Вырывающий ноздри запах я не комментирую, раньше он был обязательным атрибутом каждой гостиницы. Меня убило другое – полчища тараканов. К этим тварям я вполне нормально отношусь – как – никак рос в коммуналке, где мусоропровод располагался прямо на кухне. Однако столько тараканов, сколько на нас с Валеркой Чижовым в буквальном смысле набросилось в номере, я не видел нигде и никогда. Была настоящая война! Эти «варвары» по стенам залазили на потолок и оттуда падали на нас – мы едва успевали смахивать их с себя. После непродолжительных боев мы с Чижом сдвинули кровати в центр комнаты, одежду положили на тумбочки – не хотелось, чтобы враги в нее забрались и отправились с нами в Москву. Но как только мы выключили свет, последовала новая атака. Мы встали, зажгли лампу и отбили натиск превосходящих сил противника. Так повторялось несколько раз. Потом мы уже решили свет не гасить, и все равно поспать нам не удалось.

Зато нервов на дебют не осталось. Я спокойно вышел на поле и в целом остался доволен тем, как все прошло.

В больнице мне было скорее смешно, чем страшно. Врачи начали заполнять документы, а один доктор принялся щупать мне ноги, руки. Кости таза его тоже интересовали. Я ему говорю: «Вы что, не видите? У меня с лицом проблемы». Он отвечает: «Извините, формальности».

Тапочки вместо снотворного

Признаться, жить в одном номере с самым титулованным футболистом в истории российского футбола – Дмитрием Аленичевым – это серьезная проверка на прочность. Помню, первый раз я не спал почти всю ночь. Дело было в Новогорске, там комнаты огромные и кровати стоят на расстоянии семи – восьми метров. Мы после отбоя с Димой чуть поговорили, и только я начал засыпать, как услышал жуткий храп. Я раньше никогда не спал в номере со столь шумным человеком и долго не мог приноровиться. В середине ночи я не выдержал – нащупал около кровати шлепки и бросил один в Аленя. На удивление, это принесло свои плоды. В дальнейшем я ставил шлепки поближе и, недолго думая, пулял ими в Диму. Первый залп был предупредительный. Второй – уже капитальный. Будущий победитель Кубка УЕФА и Лиги чемпионов просыпался, переворачивался на другой бок, а передо мной стояла задача успеть уснуть, пока мой друг вновь не принялся храпеть. В Бору и в гостиницах было гораздо проще – кровати там располагаются на расстоянии вытянутой ноги, вот я и занимался балетом. Ткнешь Димку стопой и, как подводник при аварийном погружении, моментально проваливаешься в пучину сна. Удивительно, что все это меня ни капли не раздражало. Ради дружбы я способен простить и не такие вещи.

Андрей Тихонов

АНДРЕЙ ТИХОНОВ – народный футболист современности, начавший профессионально заниматься футболом в 20–летнем возрасте. Самый популярный футболист страны 1990–х годов, многократный чемпион, обладатель Кубка, автор многочисленных «золотых» голов, обладатель ряда рекордов. Еще выступая за дубль «Спартака», прославился тем, что в одном из матчей забил 8 мячей. Во всех клубах, в которых выступал, был лидером, символом и любимцем болельщиков. В возрасте 39 лет в чемпионате Казахстана забил 12 мячей! Очень приятный собеседник.

В «Спартак» в голубых трусах

Придя из армии, я собирался идти работать грузчиком, но будущая жена посоветовала попробовать себя в футболе. Не прошло и двух лет, как меня позвали в «Спартак». Первые дни пребывания на просмотре в великой команде чувствовал себя не в своей тарелке. Вокруг ходили сплошь футбольные монстры. Я настолько робел, что даже после тренировок не мог зайти в столовую попить водички. Пил из – под крана в умывальнике. По прошествии лет Коля Писарев частенько подшучивал над моей скромностью, все вспоминал, как я пытался быть незаметным, но мои голубые трусы всем бросались в глаза, и внимание мне уделялось соответствующее. Я тогда не знал, куда от стыда деваться, у меня никогда не было красных трусов, а попросить стеснялся. Так в голубых трусах меня Романцев в «Спартак» и зачислил.

Ты прости меня, Тишка!

Чрезмерная боязнь ошибки превращает ноги в пудовые гири. Я с этими гирями, наверное, до 1995 года играл. Выходя в тот период на матчи, давал себе только одну команду: не навредить партнерам, ничего не испортить. В противном случае можно было попасть под Пятницкого. На поле Андрей – страшный человек! Подобных ему не встречал. Он хоть и курил, и с режимом имел проблемы, все равно, будто двужильный, носился без остановки, умудряясь при этом (!) мешать всем: партнерам, соперникам, судьям, болельщикам, штангам и угловым флажкам. Я не видел ни одной игровой фотографии, где бы у него был закрыт рот. Даже когда он сам был с мячом, все равно комментировал действия остальных: этот не так открылся, тот не туда побежал. Мне всегда хватало терпения выдерживать этот прессинг. Помогало и то, что в жизни Андрей – совсем другой человек – мягкий и бесконфликтный. Не раз в раздевалке он ко мне подходил: «Тишка, ты на меня не обижайся!» А через день, едва я только ступал на поле, все начиналось по новой. В общем, уникальный он человек, этот капитан – молот Андрей Пятницкий.

Хлестов – суперуникальный!

Мне вообще повезло на интересных и удивительных людей. Взять хотя бы Хлестова с Евсеевым, с которыми в «Спартаке» один хлеб ели. Те в Димкиной комнате вечно играли в компьютерный футбол. Прибегут с тренировки, сбросят бутсы – и за джостики. И днем, и вечером, и накануне важных матчей они жали на кнопки. Придешь их навестить, а они на тебя ноль внимания, только семечками хрустят да в экран смотрят. Очень колоритные ребята! Я все боялся, что у них крыши поедут, но вроде обошлось. Хлест во всем необычный. В машине на стеклах развесит штук сорок мягких игрушек, я все удивлялся, как он при этом че – го – то умудряется видеть. А ему это и не надо было. Он вообще на дорогу не смотрел, все внимание уделял семечкам, очистки от которых прямо на пол бросал. Но ездить умудрялся великолепно.

Поймать карпа зубами

В «Спартаке» не только игроки, но и административный штаб был колоритнейший. Тот же мастер по обуви Слава Зинценко, позволяя нам над собой подшучивать, на многие жертвы шел для поднятия команде настроения. В Швейцарии мы с ребятами скинулись и на 400 долларов заключили с нашим «сапожником» пари: прыгнет он в пруд, где разводят рыбу, или нет. Так Слава не только в воду сиганул, он еще и проплыл метров 20 и зубами чуть карпа не поймал. Работники отеля дар речи потеряли. Они же не знали, что Вячеслав у нас – «заядлый пловец». На проводах Димки Аленичева в «Рому» Слава совершил отчаянный заплыв по Москве – реке в промышленной зоне, мы его весь вечер потом отмывали.

Зачем нам дана мужская сила?

Не менее уникальная личность – видеооператор Александр Иванович Святкин, которого спартаковцы моего поколения по сей день называют Космонавтом Ивановичем. Дело в том, что он не с нашей планеты. Инопланетянин! Говорит преимущественно о высшем разуме. Все его суждения не для землян. Как – то он меня потряс, сказав, что мужская сила нужна один раз, чтобы зачать ребенка. После чего я вступил с ним в длинную дискуссию. Но сумел только выбить из него то, что сила эта нужна 2 или 3 раза, чтобы зачать второго или третьего ребенка. Все! Я спросил, а как же здоровье, а Александр Иваныч говорит, что вот так здоровье все в тебе и хранится. У нас была эмоциональная полемика, он довел меня до нервного срыва, я его вежливо послал, потому что трудно разговаривать с человеком, который не от мира сего. А когда теперь с ним встречаемся, он жмет руку, как будто мы с ним старые друзья, и не разжимает ладонь пару минут.

У Романцева сезон начинался с пения

Ну а самым непредсказуемым человеком из тех, что встретились мне в футбольной среде, был Романцев. От Олега Ивановича можно было в любой момент ожидать чего угодно. Только мы с ребятами вышли из отпуска, получили экипировку, сидим, разговариваем. Вдруг Романцев меня вызывает. Прихожу – у него в номере певец Александр Буйнов. Оба веселые, видимо, только что приехали с какого – то торжества. Иваныч говорит: собери стариков, оденьтесь в новую форму и идите играть в квадрат – вас на камеру поснимают. Вышли: я, Егор, Тоша (Дима Парфенов), Колек Писарев и Шира (Саша Ширко), а на поле уже Романцев с Буйновым. Вот мы их в «квадрат» и погоняли, то между ног просунешь, то в «буфет» отправишь. Насмеялись тогда все – больше некуда! Было безумно интересно, у Иваныча, кстати, потрясающее чувство юмора, да и Александр – мужик что надо! Буйнов разошелся, я, говорит, в вашей шкуре побывал, теперь вы в мою влезайте. Через несколько минут прямо на базе начали снимать музыкальный клип: Александр пел куплеты, а мы все – припев. Годы спустя я видел по телевизору документальный фильм о Буйнове, в который были включены кадры того дня. Все понравилось, только бы звук на припеве я на месте режиссера все же убрал.

Пропавшая майка

С духом победы ведь ничто не сравнится. Полагаю, это сильнее наркотиков. Когда человек забивает гол, он перестает себя контролировать. В 1998–м в финале Кубка России в концовке встречи я забил решающий мяч. У меня была паника, я бежал к трибунам и не знал, что с собой делать. Ничего не понимая от дикого восторга, сорвал с себя майку и засунул ее в трусы. Потом встал на колено, подлетели ребята и началась куча – мала. Затем, когда надо было возвращаться на поле, я не смог найти свою майку. Смотрю на руки – майки в них нет. Озираюсь по сторонам – тоже ее не вижу. И только когда почувствовал дискомфорт в трусах – догадался поискать майку там. Я так и не вспомнил, как это я умудрился выкинуть такой фортель. А ведь в экстазе мог и трусы с себя сорвать. Безграничный восторг опасен. Но как же хочется, чтобы такие моменты повторялись вновь и вновь!

Александр Точилин

АЛЕКСАНДР ТОЧИЛИН – человек – уникум, но не потому что является обладателем Кубка России и призером чемпионата страны, а потому что всю свою профессиональную карьеру провел в «Динамо» в самый сложный период в истории клуба. В стане бело – голубых в российский период постоянно менялись тренеры, руководители, стратегические направления, игроки. Неизменным оставалось только одно – наличие в составе Точилина. При этом Александр – один из самых универсальных игроков в нашем футболе.

Яшин и узбеки

Я же динамовец и потому историю нашего славного клуба знаю досконально. Вот один эпизодик, который произвел на меня в юности огромное впечатление.

Легендарный Яшин, когда еще был игроком, в тот день был на сборах. Его жена, Валентина Тимофеевна, услышав звонок, открыла дверь. На пороге – совершенно незнакомый узбек в халате.

– Яшин здесь живет?

– Здесь. А что вам нужно?

– Приехал в Москву, а в вашем городе только одного Яшина и знаю.

– Ну проходите тогда.

Узбек прошел. Да не один, а со всей своей семьей – женой и восьмерыми детьми. Неделю они у Яшина жили, пока Лев Иванович для них номер в гостинице не снял.

Представляете масштаб человека?! Поселить у себя десяток незнакомых людей. Кто бы из нас сегодня так смог?

О чем люди думают во время дебюта

Дебют в большом футболе. 1992–й год. Я – игрок «Асмарала». В динамовском манеже тогдашний наставник, Константин Иванович Бесков, выпускает меня на замену. Когда мне об этом сказали, у меня колени ходуном заходили. И знаете, чего я больше всего испугался?.. Потерять кеды! Даже в висках застучало: только бы не потерять кеды! Только бы не потерять!

Я – то был уверен, что меня на поле не выпустят ни при каком раскладе. И когда партнер по команде Шикунов попросил обувью с ним поменяться, я по доброте душевной поменялся.

Кеды у него были старые, рваные, раздолбанные, «каши просили», да еще на два размера больше.

Вышел я на поле в этих галошах и про футбол напрочь забыл. Все на кеды поглядывал – выдержат – не выдержат. Прослыть голодранцем не очень – то хотелось.

Как оказаться в долгу перед Газзаевым

Мой отец был страшным болельщиком «Динамо», всегда брал меня с собой на футбол. И я тоже динамовской идеей очень проникся, а Газзаев у нас с отцом стал любимым игроком.

Однажды отец каким – то чудом раздобыл мяч с автографом Валерия Георгиевича и торжественно подарил мне: вот, сынок, это будет наш семейный раритет. А я – глупый мальчишка, на следующий день схватил этот мяч и побежал во двор. После нескольких часов игры по асфальту не только автограф стерся, но и сам футбольный снаряд потерял должный вид.

Отец меня очень жестко наказал.

Прошли годы. Я был игроком «Динамо», и, когда Валерия Георгиевича назначили тренером нашей команды, я первым делом вспомнил, как мне из – за его автографа влетело. Своей игрой при Газзаеве я постарался страшную вину искупить.

Двойное счастье

Финал Кубка России 1995 года. Бесков – главный тренер, бросает меня, неопытного юнца, в бой. Нервничаю страшно, но дело свое делаю. Доигрались до послематчевых пенальти. Это была одна из самых затяжных серий пенальти в истории нашего футбола. Люди били – били, никак не могли определить победителя. Никогда в жизни я так не боялся. Страх буквально душил: вдруг очередь дойдет до меня, а я не забью? А все шло к тому, что мне не отвертеться. И когда я уже в центральном круге остался один из небьющих, «Динамо» забило победный гол. Я радовался как сумасшедший. Самые мощные эмоции в жизни! Все – то радовались победе, а я еще и тому, что до меня очередь не дошла.

Владимир Федотов

ВЛАДИМИР ФЕДОТОВ – прославленный бомбардир ЦСКА, член клуба Григория Федотова. Сын Григория Федотова, зять Константина Бескова, добрейший и искренний человек он был любим людьми разных поколений и клубных пристрастий. Привел ростовский СКА к победе в Кубке СССР. В последние годы работал спортивным директором и главным тренером московского «Спартака», функционером ФК «Москва». До сих пор перед глазами стоит образ Григорича: с макетом в левой руке и неизменной трубкой во рту.

Подложил тестю свинью

Для Константина Ивановича Бескова, моего тестя и учителя, не существовало людей – существовал только результат. Поэтому для него не имело значения, кто там ему противостоит. Своих поражений не прощал никому. До сих пор, когда вспоминаю подробности того исторического дня, у меня внутри что – то сжимается. Я тренировал ростовский СКА, Бесков – «Спартак». В финале Кубка СССР 1981 года наши команды сошлись друг с другом. Было это в День Победы – 9 мая. Теща наприглашала гостей. Стол накрыла. Они все были уверены в победе «Спартака», а получилось, что выиграла моя команда. Я пришел поздно. Робко позвонил, теща открыла дверь: «Вовочка, Вовочка…», а я смотрю по сторонам и чувствую, обстановка такая, будто здесь кого – то похоронили. Какой там «Вовочка»?! Хоть топор от напряжения вешай. У Константина Ивановича желваки ходят, того гляди придушит. Я уж не знал, куда деться. Очень переживал. На следующий день Бесков приехал ко мне на дачу и сказал: «Знаешь, может быть, эта победа тебе нужнее». Я обрадовался, подумал, что все нормально. Но ровно через год, 9 мая 1982–го, Константин Иванович опять взялся за старое: «Как ты мог у меня выиграть?!» И потом каждый год, раз за разом, с укоризной говорил про тот финал. Так и не простил мне той победы.

Тарасов заставил почувствовать запах крови

Я считался техничным игроком, и соперники меня нещадно били. Самое любопытное, что под занавес своей карьеры я сам стал дубасить всех направо и налево. Тарасов, который тогда пришел в футбол, изменил мое мировоззрение. Он учил нас жесткости. На каждой тренировке кричал: «В чем дело? Не вижу крови!» Если бы кто – то из наших игроков хоть раз в стыке убрал ногу, его со словами «Вон отсюда!» сразу бы выкинули из команды. Дошло до того, что я выходил на поле с одной мыслью: «высечь искру», и стоило прозвучать стартовому свистку, как я тут же бежал искать жертву. И только после того, как искры летели во все стороны, мог позволить себе переключиться на созидание. Это был шок для многих. Люди не понимали: как умный, техничный игрок мог превратиться в олицетворение жесткости, а порой и грубости на поле.

А как не превратиться, когда попадаешь под влияние Тарасова?! К тому же оказалось, что запах крови тоже способен доставлять удовольствие.

Пока рисовал футболистиков, сын вырос

Если футбол исчезнет, у меня пропадет смысл жизни. Это будет трагедия! Если я за письменным столом не придумал, не нарисовал какую – то схемку, день можно считать потерянным. Когда я был у Тарасова играющим тренером, он меня в этом плане страшно муштровал. «Так иди, составь схемы десяти вариантов розыгрыша угловых ударов». Ну где их столько набрать? Помню, мучился, изобрел только пять. Крадусь к нему: «Анатолий Владимирович, я только пять нарисовал». – «Ну давай сюда свои листочки». Отдаю. Он разрывает все на мелкие кусочки. «Иди думай по новой». Или часто он говорил: «Иди проведи тренировку, но предварительно подготовь мне три разных конспекта». Тарасов обязательно первые два конспекта рвал. Я со временем привык к этому и два первых делал как под копирку: ну чего напрягаться – то, если он их порвет. Зато в третий вариант вкладывал всю душу. Тарасов постоянно заставлял меня думать. «Ты подумал? Еще подумай. А может, что – то более интересное придумаешь».

И так я к этому делу пристрастился, что просто ужас! Помню, у Гришки, у моего сына, дочка родилась. Он приехал ко мне и смотрит: я сижу рисую футболистиков. Он мне и говорит: «Пап, я маленьким был – ты этих футболистиков рисовал. Вот у тебя уже внучка растет, а ты все рисуешь».

Тяжкое наследие

Мой сын – самый выдающийся футбольный наследник в стране, ни у кого никогда не было такой звездной родни. Многие ждали от Гришки чудес на зеленом поле, еще бы – внук величайших Григория Федотова и Константина Бескова, сын Владимира Федотова! Где бы Гриша ни появлялся, ему везде говорили про его знаменитых предков. Вот у пацана на наш вид спорта и выработалась аллергия. И это привело к тому, что, когда мы с ним ходили на стадион на матчи «Спартака» болеть за Бескова, сын из – за выработавшегося у него духа противоречия болел против красно – белых. И когда «Спартак» пропускал мяч, он выхватывал из кармана свой детский пистолетик и на радостях салютовал из него в воздух: дескать, вот вам, с вашим футболом!

Валерий Филатов

ВАЛЕРИЙ ФИЛАТОВ – известный футболист и тренер «Торпедо», вошел в историю прежде всего как успешный и авторитетнейший функционер. Легендарный экс – президент «Локомотива» делом всей своей жизни по праву считает строительство стадиона «Локомотив» – самого футбольного стадиона в России. Валерий Николаевич отличается своим умением дружить. Является любопытнейшим и трогательнейшим рассказчиком.

Ростовское искусство выступать на собраниях

В Ростове, когда я там играл, подобралась серьезная компания: Еськов, Гетманов, Кудасов. Гуляли – то прилично! Когда кого – нибудь поймают, условно говоря Кудасова, команду собирают, генералы приезжают. Встает Еськов: «Капитан Кудасов своим недостойным поведением подвел коллектив». Затем слово берет Гетманов: «Капитан Кудасов повел себя неправильно». Самое интересное, через неделю «залетает» Гетманов, и уже Кудасов выступает на собрании: «Лейтенант Гетманов подвел коллектив».

Какая, на фиг, быль?!

Вся моя спортивная карьера соткана из баек и историй. Но самый забавный период – это выступление за ветеранов. Чего там вытворял Стрельцов! У Эдуарда Анатольевича была очень своеобразная, зажигательная манера общаться. Вот рассказывает он что – нибудь необычное, у него спрашивают: «Эдик, это быль?» – «Какая, на фиг, быль?! На самом деле было!»

Математика по Стрельцову

Когда Миша Гершкович получил свою первую квартиру, собрал всех «стариков» отметить это событие. Хватает сумку и спрашивает у Стрельцова: «Эдуард Анатольевич, сколько водки брать?» – «Ну возьми бутылок пять – шесть». – «Не мало? Нас же восемь человек!» – «Так это на каждого по пять – шесть!»

Бесков видел игроков даже через телефонный шнур

Говорят, что Бесков был деспотом. Я же считаю, что Константин Иванович был абсолютно нормальным. Взять хотя бы вот такой уникальный случай. Я отыграл за спартаковский дубль как раз против торпедовцев, но под основной состав, которому предстояло идти в бой на следующий день, меня не пригласили. И мы с другом с чистой совестью поехали ко мне домой. Открыли бутылочку, по паре рюмочек пропустили. Вдруг звонок по телефону, на проводе Бесков: «Чем занимаешься?» – «Телевизор смотрю, Константин Иванович». Он словно все понял и говорит: «Ну выпей еще рюмочку за мое здоровье и приезжай в Тарасовку, готовиться к матчу с «Торпедо».

Почему опасно было ходить на спектакли к Далю

Ныне покойный Олег Даль пригласил как – то нас с Лешей Еськовым к себе на спектакль – в «Современник» и посадил нас на первый ряд. И по ходу спектакля у Олега с героиней разворачивается диалог. Она у него спрашивает: «Федя, ты чего делаешь в четверг?» А он ей: «В четверг я занят, дорогая, – на футбол иду. Вон посмотри, и Леха с Валеркой сидят в первом ряду». Подходит и показывает на нас. Мы вжались в кресла, такое впечатление, что весь зал на нас смотрит. А зрителям – то и дела не было до того, кто такие Леха с Валеркой, все подумали, что так и надо, что это слова пьесы. Даль вообще был великий импровизатор. С ним я все время чувствовал себя в напряжении – он постоянно заставлял думать.

Александр Хаджи

АЛЕКСАНДР ХАДЖИ – экс – администратор и менеджер московского «Спартака» с 25–летним стажем. Работал в народной команде бок о бок и со Старостиным, и с Бесковым, и с Романцевым. Прославился как человек, который может достать «что угодно и где угодно».

Как Старостин заставил корейцев округлить глаза

Много лет мне довелось проработать рядом с Николаем Петровичем Старостиным, человеком, постоянно создававшим вокруг себя особое настроение.

В середине 1980–х Николай Петрович где – то прочитал, что каждая ступенька, пройденная вверх или вниз, добавляет секунду жизни. Тогда это была довольно популярная теория. Поэтому он никогда не пользовался лифтом, всегда ходил пешком. Однажды в Ереване мы выходили из гостиницы, собираясь на игру. Стоим мы со спустившимся по лестнице Николаем Петровичем внизу, ждем, когда вся команда будет в сборе. Приезжает лифт с игроками и братом спартаковского патриарха – Андреем Петровичем Старостиным и на первом этаже застревает – двери не открываются.

Стук оттуда сначала тихий, потом все громче, крики: «Помогите!» Николай Петрович подходит, спрашивает, что случилось. Ему изнутри отвечают:

– Застряли, уже минут десять сидим.

На что он мгновенно им выдает:

– Ничего, посидите. Я двенадцать лет сидел!

До самых последних лет Старостин следил за своим здоровьем и даже уже в преклонных летах занимался физкультурой. Комичный случай на этой почве случился, когда мы были в Корее в 1991 году. Корейцы часто подходили, спрашивали про команду, про игроков. Первым делом их интересовало, кто у нас президент. Вот, отвечаю всем, Николай Петрович Старостин. А сколько ему лет? Девяносто уже, отвечаю. И они к нему относились с величайшим почтением, можно даже сказать – с благоговением.

Приехали мы как – то на стадион на игру. Идет разминка команды, телекамеры стоят, фотографы с аппаратурой. И вдруг вижу, все «косые» разом как по команде разворачиваются в одну сторону.

У Николая Петровича была манера гулять вокруг поля перед игрой. Он сначала мерил длину, ширину, а потом просто прогуливался. И тут я вижу, что Николай Петрович, девяностолетний президент знаменитого клуба, высоко поднимая ноги, рвет двести метров по бровке. И не просто бежит, а еще и в поворот на скорости входит, угол режет. Корейцы просто в шоке были от этой сцены, у них всех глаза от изумления круглые стали. Такого от девяностолетнего президента клуба они никак ожидать не могли.

Бесков от генерала до генералиссимуса

С Бесковым у Старостина всегда были непростые отношения. В клубе в то время было сложно с автотранспортом. Имелись лишь две «Волги»: серая – у Бескова, черная – у Старостина. Однажды ехали мы с Николаем Петровичем в спартаковский манеж в Сокольниках на его машине. В районе Сокольнического парка Николай Петрович вдруг кричит водителю:

– Ильин, стой!

Тот – по тормозам:

– Что случилось?!

– Ты что, не видишь? Мы чуть генерала Бескова не обогнали!

На Девятое мая Константин Иванович всегда приезжал на базу, надевал свой полковничий китель с орденами. Его в столовой поздравляли, дарили торт. В общем, устраивали праздник. И вот во время этой процедуры спускается в столовую игравший тогда в «Спартаке» Миша Месхи. Открывает, едва проснувшись, дверь и видит Бескова в кителе и орденах. Минутная пауза, и он со своим классически грузинским акцентом пораженно произносит:

– Генералиссимус!

Сапожник как секретное оружие «Спартака»

В команде всегда важно вовремя снять напряжение. Самый главный специалист в «Спартаке» по этому вопросу – сапожник Слава Зинченко, наше секретное оружие. У игроков уже вошло в традицию спорить со Славой на деньги: сможет он отчебучить какой – нибудь номер или нет. Когда Аленичев уезжал в «Рому», они устроили такой трюк. Проводы справляли в итальянском ресторане у кинотеатра «Ударник» на канале. В середине вечера Аленичев говорит всем: «Пойдем». Все, кто был в ресторане, вываливаются на набережную и видят: из ресторана важно выходит Слава, обмахивается, будто ему жарко. Затем спокойно раздевается на берегу, прыгает в воду и плывет до фонтана на середине канала и обратно. А это выходной день, центр Москвы, кругом народ гуляет! Слава вылезает на берег, к нему подбегает хозяин ресторана с халатом и ведет в душ. Это был гвоздь вечера!

Другой неподражаемый случай был в Бордо, когда мы проиграли в 1999 году в Лиге чемпионов. Настроение у всех было хуже некуда, надо было его как – то поднимать. Мы с доктором Васильковым пошли утром на площадь перед отелем и обнаружили там такую штуку: накладка из пластика в виде рельефной женской груди и торса до пупка, а все, что ниже пупка, скрыто передником. Очень реалистично выглядит, как будто на живую голую женщину надели обычный передник. Мы эту штуку тут же купили.

Летим в самолете домой, команда после поражения вся грустная сидит. Зовем Славу Зинченко в отделение стюардесс, надеваем на него эту накладку. Девчонки – стюардессы его накрасили: губы, ресницы, брови, закатали брюки, дали ему поднос с шампанским, и он в таком виде выходит к команде. Выглядел неподражаемо.

Первым в салоне сидел бразилец Робсон. Он как увидел, кто ему выпить предлагает, ошалел, ничего не поймет. Просто упал с кресла на колени и руками тянется к груди, не поймет, в чем дело. Все, кто за ним сидит, в хохоте заходятся. Даже командир экипажа выскочил посмотреть, что происходит у него на борту. Футболисты смеялись так, что самолет трясся.

Вагиз Хидиятуллин

ВАГИЗ ХИДИЯТУЛЛИН – один из самых талантливейших центральных защитников своего поколения. Выступал в столичных «Спартаке», ЦСКА, «Динамо», в ряде французских клубов. Двухкратный чемпион СССР, бронзовый призер Олимпийских игр, серебряный призер чемпионата Европы, победитель чемпионата мира среди юниоров. Обладатель ряда достижений и потрясающей харизмы. По сей день отличается бескомпромиссностью, резкостью суждений и компанейским талантом.

Как я Бескова подбил раскрутить Газзаева на ужин

В ту пору я выступал за «Спартак», а мой друг и ровесник Валера Газзаев – за «Локомотив». За несколько дней до очного противостояния наших команд гуляли мы с Газзаевым в ресторане «Белград». Оба заводные, неуступчивые, слово за слово, ну и поспорили. Валерий Георгиевич уверял, что обязательно «Спартаку» забьет, а я, разумеется, бил себя в грудь, что не позволю ему этого сделать. И поспорили не просто так, а на роскошный ужин в ресторане.

Проигрывать мне жутко не хотелось, вот я и надумал в день игры подойти к Бескову: «Константин Иванович, в «Локомотиве» самый опасный – Газик. Может, персонально с ним сыграть?» Константин Иваныч аж воскликнул: «А что, это идея!» И приставил меня к Валере. Весь матч я от того ни на шаг не отходил. Шанса ему не предоставил. А поскольку был на взводе, то минут за десять поругался я с судьей и заработал удаление. Бесков сразу же Букиевского на поле выпустил. И я, уже покидая поле, успел шепнуть: «Газика держи! Слышишь, главное – держи Газика!»

В итоге 0:0 закончили. Но поляну будущий заслуженный тренер России так и не накрыл. Через много лет при встрече напомнил ему о споре, Валерий Георгиевич и бровью не повел: «Байки все это! Не было такого!»

И еще забавный случай. После того удаления Николай Петрович Старостин на заседании КДК попытался меня реабилитировать: «Вы разве не знаете, что Хидиятуллин из Ростова? У него говор специфический. Он арбитру кричит: «Глянь». А тому матерное слово послышалось. Вагиз же не виноват, что у него говор такой, а у судьи слух неважный». Удивительно, но члены КДК патриарху не поверили: «Какой «глянь»? Десять матчей за оскорбление судьи впаяли без зазрения совести!»

Черный список родственников Новикова

Был в ЦСКА такой славный парень – Валера Новиков. Так он «перехоронил» всех своих родственников. Прогул за прогулом у него шли. Базилевич кричит: «Где Новиков?!» Утром появляется, глаза в пол: «У меня горе. Тетя умерла». Следом дядя скончался. Перед следующей игрой еще кто – то. Базилевич не выдержал, психанул: «Новиков, и когда уже у тебя родственники закончатся?»

Как меня Бессонов к Лобановскому перетаскивал

Мы очень крепко дружили с Володей Бессоновым. Представляете расклад, да? Я спартаковец, он киевский динамовец – соперники принципиальней не бывает. На сборах сборной СССР мы с Бесом много лет жили вместе. И вот как – то в очередной раз закрылись с ним в туалете – курим втихаря. Володя вдруг замолчал, а потом серьезным тоном спрашивает: «Что думаешь о переходе в Киев? Лобан (Лобановский) попросил провентилировать почву».

А меня смех разобрал: «Что они, сговорились, что ли?»

– Ты о чем?

– Да Бесков мне сказал, чтоб я уговорил тебя в «Спартак» перейти. Я как раз сейчас нужные слова подбирал.

Мы с Володей посмеялись, пожали друг другу руки, и каждый остался при своем.

Тренировка в бане

Бессонов – конечно, огромнейший талант. Все в футболе мог. Неспроста же Лобановский в нем души не чаял. Прощал ему абсолютно все. Как – то распределяет нагрузку перед тренировкой. В первую группу отправляет бегунков. Во вторую – остальных, в третью – тех, кто восстанавливается после травм. Затем смотрит на несвежую Вовкину физиомордию и – полушепотом говорит: «А Бессонов – в баню».

Кто был пьяным в зеркале?

Гаврилов – один из самых неординарных футбольных людей. Не только на поле. Но и в быту. Как – то Юрка рассказал мне такую историю:

Он выступал в «Асмарале». Команда приехала куда – то за границу на сбор. Перед контрольным матчем на установке Бесков называет фамилию Гаврилова, ищет его глазами и… не находит. Ребята говорят: «Сейчас за ним сбегаем». Бесков: «Не надо, я сам». И пулей летит к Гаврилову. А тот, ни о чем не подозревая, лежит в номере – об установке ни сном ни духом не знает. Накануне Гаврила дегустировал горячительные напитки и ничего лучше не придумал, как пустую бутылку за тумбочку спрятать. Как будто раньше на этом не попадался. Константин Иваныч заходит, начинает распекать: «Ты о футболе уже больше меня знаешь, раз на установки не ходишь?!» Ну а сам по сторонам глазами водит. Константин Иванович был матерый волк, да и повадки Гаврилы прекрасно знал. Отыскал бутылку – то. Призадумался и позвал Юрку к зеркалу:

– Гаврила, тебе не кажется, что из нас двоих кто – то пьян?

Юрка смотрит на отражение Бескова и уточняет: Вы кого имеете в виду?

Только он мог так с Бесковым разговаривать.

Дмитрий Хлестов

ДМИТРИЙ ХЛЕСТОВ – легендарный защитник, самый жесткий в российской истории. Не признавал боли, не знал имен соперников и никогда не повышал голос. Семикратный чемпион России, один из сильнейших игроков сборной России 1990. Наиболее яркая часть карьеры прошла в московском «Спартаке». Также выступал в «Бешикташе» (Турция), «Торпедо – Металлурге», «Соколе». Отличается крайне нестандартным мышлением и природной наивностью.

Буратино и Петрушка – в сборной

Тогдашний тренер спартаковского дубля Виктор Зернов, когда видел, как мы на тренировках с моим лучшим другом, Володенькой Бесчастных, пасы щечкой отрабатываем (мяч у нас летал на уровне головы), неизменно над нами подтрунивал: «Эй вы, два Буратино, посмотрите на себя, да вы натуральные Петрушки. Из вас никогда футболистов не получится».

Самое смешное, что отчасти благодаря и Виктору Евгеньевичу «Буратино» и «Петрушка» доигрались до сборной страны, выступали на чемпионатах мира и в Лиге чемпионов.

Как войти в историю созидателем

Часто футбольные люди вспоминают два ярких эпизода с моим участием. Первый, как я гол «Алании» забил, когда мастерски подсек мяч, перебросив его через вратаря. Второй, как я пас – конфетку Панову выдал, когда мы французов на их поле 3:2 обыграли. Так вот, самое время еще раз напомнить всем, какой я футболист. Во Владикавказе я не бил по воротам, под меня все стелились, я и накинул мяч на дальнюю штангу, а он в ворота свалился. А в случае с гроссмейстерской передачей Панову я хотел покатить мяч низом, а он у меня «парашютом» полетел, ну прямо как на тренировках в дубле у Зернова. Я тогда даже за голову схватился: как же можно быть таким Буратиной?! Когда Панов после той передачи гол забил, я чуть с ума от радости не сошел.

Я вот что думаю, если бы у меня всякий раз не получалось сыграть в атаке, как я задумал, может быть, и вошел бы в историю как лучший из защитников бомбардир – созидатель.

Подушки для Большого Театра

В романцевских командах всегда существенное внимание уделялось выработке морально – волевых качеств. Однако когда руководство сборной приняло решение отвезти игроков в Большой театр на оперу, то такая задача не ставилась. Хотелось, чтобы ребята окунулись в новый для себя мир, почерпнули положительные эмоции. В общем, хотели как лучше, получилось как всегда. Примерно после пятнадцатой минуты действа наши доблестные сборники стали зевать. Ну а потом принялись вырабатывать морально – волевые качества. И все же до «финального свистка» дотянули не все. Например, Титов, минут за двадцать до конца обнаружив, что Бесчастных, мирно подбоченясь, видит десятый сон, дабы не разделить его участь, отправился в буфет. По окончании «Реквиема» многие игроки отметили, что в следующий раз непременно надо будет запастись подушками. Представьте картину: двадцать спортивных людей идут в Большой театр с подушками. Вот это подготовка к матчам!

Дмитрий Хохлов

ДМИТРИЙ ХОХЛОВ – уникальный полузащитник умудрился быть лидером и ключевой фигурой во всех столичных клубах, в которых выступал: ЦСКА, «Торпедо», «Локомотиве» и «Динамо». За плечами бывшего игрока сборной России неплохой отрезок зарубежной карьеры. Многодетный отец всегда отличался основательностью, надежностью и искренностью. По продолжительности игровой карьеры на высоком уровне с годами может стать одним из рекордсменов.

Противостояние с тараканами

В интернате ЦСКА в смутные времена мы жили вчетвером: Влад Радимов, я, Шуков и Орещук. В комнате помимо нас были стол, шкаф и… тараканы. Непросто один – два, а настоящие полчища. Можно было одеялом не накрываться, тараканы тебя облепляли и согревали. У нас тогда такой анекдот был очень популярным: Один приятель другому говорит:

– Хочу вывести тараканов.

– А где они у вас водятся?

– Да везде, особенно много под диваном.

– Так возьмите и вытащите диван на мороз. В такой холод усатые все и померзнут.

– Мы каждое утро диван на мороз выносим, так эти твари заносят его обратно. И удается им это гораздо легче, чем нам.

Вот мы по аналогии с тем анекдотом и потешались друг над другом. Когда к кому – то были претензии, шутя его запугивали: «Будешь себя плохо вести, мы тараканам пожалуемся. Они тебя ночью на улицу оттащат».

И до того у нас эта тараканная эпопея обороты набрала, что однажды я проснулся в холодном поту: мне приснилось, что это вражеское полчище меня и впрямь на улицу сбагрило.

Футбол за кормежку

В те времена мы жили по армейским суровым законам и буквально играли за кормежку. Если выиграли – неделю тебя кормят. Правда, от общаги до столовой два километра пехать. А вот после ничьей три дня нас не кормили: не заслужили! Ну а если, не приведи господь, терпели поражение, то еды нам не полагалось до следующего матча. Зарплаты хватало на два «сникерса» и два звонка домой. Живи как хочешь.

Однажды дошло до того, что ноги вообще уже не волочились. И когда мы наконец выиграли, счастье было запредельное, мы с Радимом обнимались, как будто Лигу чемпионов взяли. Еще бы: целую неделю будем питаться как белые люди!

Знаете, я как – то подумал: вот почему мы все так рано в «вышке» заиграли? Радим в 16 лет, я – в 17. Да потому что надо было из тех голодных условий в нормальную жизнь выбираться. Игроков основы – то кормили независимо от результатов!

Двух Марущаков для одного чемпионата многовато

С Владом Радимовым мы дружим с двенадцати лет, по сей день. А поскольку он балагур и постоянно в разные переделки попадает, то расскажу про него еще одну историю. По – моему, в 2004–м Влад на всю страну обозвал членов контрольно – дисциплинарного комитета дебилами. Скандал был жуткий. И в самый разгар этого скандала мы с моим тогдашним партнером по «Локомотиву» Вадиком Евсеевым решили Радима разыграть. Я набрал номер Влада, а Вадик таким твердым голосом сказал: «Радимов? Это главный дебил тебя беспокоит – Марущак моя фамилия, я – председатель КДК».

Радимов затаился. В воздухе повисло напряжение, а потом Влад стал смеяться в трубку. Нас с Евсеевым выдало то, что мы позвонили с номера, с которого я Владу уже раз звонил. Он потом рассказывал, что поначалу не мог взять в толк: почему Марущак звонит с моего телефона.

После этого достаточно долго все наши с Владом разговоры заканчивались тем, что Радим передавал Евсею привет, так и говорил: «Марущаку от меня привет». Однажды мне это поднадоело: «Влад, тебе не кажется, что два Марущака на один футбол – это уже перебор?!»

С тех пор Марущак № 2 вновь стал Евсеем.

Илья Цымбаларь

ИЛЬЯ ЦЫМБАЛАРЬ – многократный чемпион России, обладатель Кубков России и Украины, лучший футболист России 1995 года, участник чемпионата Европы в составе сборной России. Капитан «Спартака». Также выступал за «Локомотив» и «Анжи». В чемпионате СССР защищал цвета одесского «Черноморца». Один из самых техничных, авторитетных и популярных футболистов в истории российского футбола. Сейчас занимается тренерской работой.

Галоши как средство борьбы за место под солнцем

В одесском «Черноморце» сплошь были звезды, и вот появились мы с Юрой Никифоровым – два салаги. Гоняли нас прилично. Мы всю черновую работу в команде делали. А в играх Вася Ищак так на меня орал, что я свою бровку вспахивал не только вдоль и поперек, но еще и метра на два в глубину. Однако мы с Никой перед авторитетами никогда не пасовали. И вот в такой атмосфере я, безусый мальчишка, как – то на тренировке надел галоши, в которых местный агроном ухаживал за полем, и на спор пообещал в этих галошах из – за штрафной нашему маститому вратарю забить. Разбежался и… забил. Вместе с галошей. Гришко меня потом чуть не съел.

Борец с вражескими кораблями

Больше всего от моих шуток доставалось, естественно, моему лучшему другу – Юре Никифорову. Юра – обладатель пушечного удара. Помню, он пробил с линии вратарской, вратарь выпрыгнул и подставил руки, так его от удара в воздухе перевернуло! Он потом лежал и над собой смеялся: куда я, дурак, полез?! Однако случалось, что из – за своей сокрушительной силы Юра страдал от недостатка точности. В Одессе тренировки проходили неподалеку от моря, и Ника нередко запускал мяч за территорию стадиона. Так я его часто подкалывал: что, Ника, опять невзначай потопил проплывающий в нейтральных водах вражеский корабль? В «Спартаке» вместо кораблей появились самолеты. Я любил трагичным голосом по окончании занятий объявить партнерам: сегодня защитник «Спартака» Юрий Никифоров случайно сбил еще один самолет. Таким образом, за нашу совместную с Никой карьеру на счету Никифорова оказалась сотня кораблей, две сотни самолетов, десяток лошадей, пара поросят, кошка и труба бани, расположенной по соседству с тарасовской базой.

Не люблю белые колготки

В Германии мне сделали очередную операцию на колене, а когда я собрался в Москву, доктор мне выделил белые колготки, чтобы я инфекцию в ногу не занес. Ну я, недолго думая, в этих колготках и полетел. Я не знаю, за кого меня приняли на паспортном досмотре, но смотрели на меня как на сумасшедшего. Сел я в самолет как ни в чем не бывало. А жарко, колготки эти к коже липнут, ноги чешутся. Сижу чешусь. Люди от меня, как от чумы, шарахаются. А когда в туалет пошел, в салоне гробовая тишина установилась, все украдкой на меня смотрели. Зато в Москве народу забавно было видеть Цымбаларя в белых колготках. Эх, отмотать бы время назад да посмотреть на себя со стороны.

Сын звонит Жирику

В 18 лет у меня появился Сережа, в 20 – Алик. Интересно то, что младший родился 20 апреля, Гитлер – 21–го, Ленин – 22–го. Те двое были злыми гениями, а наш – добрый. Можно было бы его, конечно, Вовочкой назвать, получился бы еще один Владимир Ильич, но для страны это могло бы обернуться нежелательными последствиями.

На первых порах нашего пребывания в Москве люди никак не могли понять, когда я шучу, а когда говорю серьезно. Вот и пацаны наши неплохо умеют по этой грани ходить. Алик – и вовсе профессор розыгрышей. Как – то проезжали на машине мимо Белого дома. Младший сын, ему тогда лет 9 было, у жены просит: «Мама, дай быстрее мобильник». Берет телефон, набирает какой – то номер и говорит в трубку: «Здравствуй, Жирик, ты сейчас в Белом доме?» Наши друзья после этого сыну сотовый подарили, чтобы он Жириновскому мог звонить.

Навеки заложник «Спартака»

В 2000–м я оказался в «Локомотиве», но для всех по – прежнему оставался спартаковцем. Мне и самому сны регулярно снились, как я забиваю за красно – белых. Я, конечно же, отдавал все силы «Локомотиву», но в душе мне было тяжко. И вот как – то в разговоре с друзьями я сказал: «Со «Спартаком» я капитально сроднился, так что не оторвать». А друг мне говорит: «Да брось, Илюх, все нормально, народ уже привыкает, что ты игрок «Локомотива». И надо же такому случиться! Через несколько дней во время гостевого матча московского «Локомотива» с новгородскими одноклубниками диктор по стадиону объявил: «В команде «Спартак» замена: вместо Евгения Харлачева играет Илья Цымбаларь». Зрители при этом восприняли услышанное как должное. Они тоже не заметили подвоха. «Да, думаю, народ уже привыкает, что я игрок «Локомотива».

По окончании того сезона, то есть уже через год с лишним после того, как я покинул «Спартак», я – обладатель Кубка страны, в составе «Локомотива» поехал отдыхать в Таиланд, так тайцы при виде меня кричали: «Спартак» – гуд, Цымбаларь – гуд!»

Самая сладкая семья в футболе

Ирина Цымбаларь, супруга Ильи: «1996 год получился для мужа очень тяжелым. Он устал и физически, и морально. Очень хотелось от всего отдохнуть, пожить тихой, размеренной жизнью. Всей семьей отправились в Таиланд. Десять часов летели, три – ехали на автобусе. Наконец – то добрались. Обрадовались: ну вот оно, тихое место, никаких поклонников! С дороги пошли в русский ресторан перекусить, а там плакат: «Спартак» – чемпион!» И началось то же самое, что и в Москве. Автографы, просьбы вместе сфотографироваться. Много позже я смотрела по телевизору передачу «Встреча со звездой». И там одна женщина рассказала, как на отдыхе в Таиланде услышала клич: «В России нет еще пока команды лучше «Спартака», обернулась и увидела молодого человека с мальчиком, а ее муж ей сказал: «Это же Илья Цымбаларь – лучший футболист нашей страны!» От той популярности, которая была у Ильи в 1990–х, спрятаться было нереально. На рынках и базарах, независимо от их географического положения, продавцы набрасывались и просили взять продукты бесплатно. А еще запомнился случай, как в одном кафе Илья познакомился с директором завода по изготовлению глюкозы. Подписал ему плакат, поговорили немножко, а тот на память подарил огромный пакет своего продукта. Так мы несколько лет сахар не покупали. Самой сладкой семьей в российском футболе были.

Станислав Черчесов

СТАНИСЛАВ ЧЕРЧЕСОВ – в прошлом знаменитый голкипер московского «Спартака» и сборной России. Характера Черчесова хватило не только чтобы выйти из закрывавшей его тени Дасаева, но и стать одним из лучших вратарей страны. Неудивительно, что и после завершения карьеры Станислав нашел себя на тренерском поприще. И даже осуществил мечту – возглавил родной «Спартак».

Как я в «Спартак» попал

Удивительная была история, как я попал в «Спартак» из Орджоникидзе. Проиграли мы «Гурии» из Ланчхути – 2:6, а на следующий день – первого апреля, между прочим, – мне говорят: «Собирайся, тебя вызывают в Москву, в «Спартак». – «Нормально, – думаю. – А если бы восемь мячей пропустил, в «Манчестер» пригласили бы?»

Приезжаю и сразу попадаю на матч спартаковской основы и дубля. Проигрываем 10:1. Затем играем в Днепропетровске 0:4, я там наложил столько – лошадь не наложит.

– Ну все, – думаю. – Добраться бы только до базы, собрать вещички, и домой.

И тут слышу, Старостин разговаривает с Бесковым.

– Хороший парень, – Бесков говорит, – берем.

– Костя! Ты чего? – Старостин отвечает. – Меня в ворота поставь, я столько не пропущу!

– Ничего – ничего. Хороший вратарь будет! Нюх был у Константина Ивановича на игроков.

Как Дасаеву усы проспорил

Я из Осетии в Москву в 20 лет приехал в самом модном тогда в наших краях тулупе. А в столице в то время все уже на дубленки перешли. Дасаев меня в тулупе увидел – сразу Бабаем прозвал.

Не знаю, почему, но Дасаеву очень не нравились мои усы.

– Бабай, да сбрей ты их, – все время говорил. Как – то раз поспорили с ним на что – то, и я проиграл. Усы! Пришлось взять бритву и все же сбрить. Утром на тренировке спрашиваю: «А где Дасаев?» Нету! Со сборной куда – то на турнир улетел. А когда вернулся, у меня уже новые усы отрасли, так и не оценил он принесенной жертвы.

Как Бесков с отцом знакомился

В «Спартаке» шутили: Станислав Саламович – по – русски, Приветович. Однажды ко мне отец приехал – Салам его зовут, понятное дело. И встречаем Бескова. Тот говорит:

– Здравствуйте, Константин Иванович!

Отец руку подает:

– Салам!

Бесков:

– Да, здравствуйте, а зовут вас как?

Отец отвечает:

– Салам!

Бесков мне:

– Как зовут отца?

– Салам!

Как в анекдоте получилось, в общем.

Как на военном самолете через границу летал

Помню, как я удивил одного нашего чиновника в МИДе. Это было еще в ту пору, когда я выступал за дрезденское «Динамо». Тесно связанный с ЦСКА Садырин сделал мне через свои каналы пропуск на военный самолет. И тут как раз у меня кончился загранпаспорт, нужно было оформлять новый. Документы отдали, и я с военными летчиками отправился в Германию. Сыграл – и назад. Прихожу, сидит в МИДе болельщик футбольный.

– Ничего не понимаю, – говорит. – Документы твои вот, сам ты, в газете написано, вчера в Дрездене играл, а сейчас передо мной стоишь.

Потом я с военными на сбор национальной команды летал, два дня экономил по сравнению с регулярными рейсами.

Про почти родной немецкий язык

В Австрии на экзаменах на лицензию тренера сдаем спортивную биологию. Термины сложные, спроси сейчас – на половину вопросов не отвечу. Получил письменное задание, сижу, вспоминаю немецкую орфографию. И тут сосед – австриец толкает в бок:

– Извини, как вот это слово пишется?

– Эй, дорогой! – отвечаю ему. – Кто здесь иностранец?

Там же мне хирург колено оперировал. А он до этого игроку «Тироля» в ногу инфекцию занес. Мне уже наркоз ввели, «отъезжаю» уже, но в последний момент вспоминаю, что хотел с этим врачом переговорить.

– Доктор! – говорю.

– Что случилось? – он всполошился.

– Ничего. Просто руки помыть не забудь!

Про комплектование команды

Финансовое положение «Тироля» было очень тяжелое. Приходилось игроков чуть ли не на улице ловить. Журналист Алекс Грубер как – то брал у меня интервью, когда я еще был тренером «Куфштайна». Двенадцать лет назад он провел за «Тироль» один матч на профессиональном уровне, «привез» себе пенальти, и команда проиграла «Рапиду». Потом десять лет занимался журналистикой и выступал на любительском уровне во второй лиге. Я посмотрел его несколько раз, и вскоре Грубер в центре обороны «Тироля» играл. 19 матчей из 22 в сезоне провел.

В той же любительской команде нашел Маттиаса Хаттенбергера. Он вообще работал в магазине оптики, а при мне стал играть за «Тироль» в центре полузащиты. Многие сначала смеялись, а потом перестали – ребята заиграли.

Эдуард Шкловский

ЭДУАРД ШКЛОВСКИЙ – известный футболист и знаменитый арбитр, мэтр судейского цеха. Человек, для которого нет тайн в работе футбольного рефери. Кандидат технических наук.

Спасти бокового арбитра

В 1970–х судил я матч в Махачкале. «Динамо» играло с Саратовом, причем этот матч был для хозяев решающим. Их только победа устраивала. Стадион битком забит, все в кепках, все что – то на трибунах жгут. В общем, дело пахнет порохом, и понятно, что чуть что – сразу взорвется.

Весь матч держится счет ноль – ноль, и за пару минут до конца я отменяю гол в ворота гостей по отмашке бокового судьи. Там еще такой был подтекст: этот боковой был из Нальчика. Естественно, весь стадион был уверен, что он специально Махачкалу сплавил. На трибунах после этого вообще начало твориться что – то невероятное, того гляди, на поле побегут! В общем, надо побыстрее уходить, пока не поздно. Я ничего не добавил: как только 90 минут истекли, сразу свистнул, и мы с боковыми тут же в подтрибунное помещение улизнули. Пока болельщики очухались, что они главных врагов упустили, мы уже у себя в комнате. Ее милиционер охраняет, но толку от этого тоже немного, потому что слышно, как снаружи толпа все крушит. В окна камни летят! Командую, не хуже офицера МЧС:

– Прижаться к стене, не высовываться!

Заходит какой – то человек в штатском, говорит:

– Я министр внутренних дел республики. Толпа бесчинствует, требует выдать им бокового судью. Надо что – то делать, милиции тут всего сто человек, а болельщиков – несколько тысяч.

– Что же вы предлагаете?

– Давайте дадим по радио на стадионе объявление. Мол, состоялось заседание комиссии, решение арбитра признано ошибочным, гол засчитан, у «Динамо» все в порядке. А в протокол ничего заносить, естественно, не будем.

– Нет, так нельзя. Давайте что – нибудь другое придумаем.

Как спасти бокового? Уже и капитан «Динамо» Александр Маркаров выходил на поле, уговаривал болельщиков разойтись, другие уважаемые люди. Ничего не помогает!

Придумали такой вариант. Вызвали пожарного. Сняли с него костюм резиновый, надели на судью, нацепили каску. И как подпольщика через служебный ход вывели наружу и срочно отправили в родной Нальчик. А мы еще часа четыре отсиживались в осаде. Стадион потом на пять матчей дисквалифицировали.

Ночной бой арбитров с казаками

Сейчас тоже судей бьют. Но им хоть деньги хорошие платят, они знают, за что их бьют. А нас – то вообще за 17 рублей 50 копеек лупили. Приехал я как – то судить по второй лиге в Краснодарский край в станицу Павловскую. Из разговоров с местными выясняется, что команде три месяца денег не платили и пообещали выплатить все долги, если они в следующем матче победят. А играли они с лидером – кисловодским «Спартаком». Ну да мне дела до них нет. Знаю я это или не знаю, судить все равно надо одинаково.

Хозяева же вышли на игру, как заведенные. Бьются, рубятся кость в кость! Ко мне постоянно апеллируют: один из них еще неудачно назвал меня «жид» – я его тут же с поля выгнал. И на все это смотрят полторы тысячи озверелых казаков.

Кисловодск намного сильнее был, потому и выиграл легко – 2:0.

И только я финальный свисток дал, команды подошли на центр, на стадионе погас свет. Уж не знаю, диверсия это была или авария какая. Южная ночь, тьма, ничего не видно. И в этой тьме со всех сторон надвигаются очень огорченные результатом болельщики. У судей тогда на форме была белая полоса. Я командую:

– Майки закатать, белые полосы прикрыть! Белые воротнички спрятать!

И в принципе в темноте нас уже от футболистов не отличить. А рядом стоят игроки: и гости, и хозяева. Говорю им:

– Ребята, бить всех подряд будут, разбираться не станут! Давайте обороняться!

Построились в каре, как римский легион, отбиваемся, но они все равно бы нас смяли. Слишком много их было. Однако тут не выдержали нервы у нашего бокового судьи, хотя он бывший военный, майор. Он вдруг бросился куда – то в сторону. Часть нападавших тут же, как собаки за бегущим, кинулись за ним. У нападавших в строю прореха образовалась, мы туда и прорвались и спаслись под трибунами.

Боковой наш пришел потом, отбуцкали его здорово – синий весь.

– Куда ты побежал? – спрашиваю. – Ты же офицер!

– Исакович, – отвечает, – я не испугался. Я решил все на себя взять, за собой их увести. Знаешь, как быстро я бежал! Но двое еще быстрее меня, гады, оказались!

Он с расстройства накупил потом на рынке местных помидоров, сложил их в рюкзак и уснул в аэропорту на рюкзаке с помидорами, но это уже другая история. Зато я после этого случая понял, зачем судьям нужна спортивная подготовка.

Как отсудить на «Хеннесси»?

И закончить хочу классической судейской байкой про то, как приезжает молодой арбитр в один город. Ему администратор местной команды говорит:

– Ну что, матч завтра, поужинаем сегодня в ресторанчике?

– Поужинаем.

– Выпьем?

– Ну а почему нет?

– А что пить будешь: водочку или коньячок?

– Коньяк.

– Какой?

– «Хеннесси».

Администратор на него с сомнением смотрит:

– А ты отсудишь на «Хеннесси»?

– Ну ладно, давай водочку.

Виктор Шустиков

ВИКТОР ШУСТИКОВ – заслуженный мастер спорта, легенда торпедовского футбола, один из лучших защитников сборной СССР 1960–х. Чемпион и обладатель Кубка страны. Рекордсмен «Торпедо» по количеству сыгранных матчей. Основатель династии футболистов Шустиковых: сын Сергей – прекрасный в прошлом полузащитник – работает тренером, внук тренируется в ДЮСШ.

Андрей Старостин и мексиканские лошади

В 1964 году мне со сборной СССР случилось участвовать в турне по Мексике. В те времена наша команда довольно часто отправлялась в подобные путешествия, где проводила матчи с местными клубами. И везде организаторы старались развлечь нас как могли. Как – то раз перед одной из игр нас пригласили на родео.

Родео отличается от корриды тем, что быков там не убивают, а просто дурачат. Скачут вокруг них на лошадях, гарцуют, накидывают лассо и всячески развлекают публику. Мы всей сборной честно отсидели это представление, нам понравилось. А после его окончания наш импресарио говорит: «Пойдемте, я вас познакомлю с артистами».

Мы выходим на площадку перед каким – то большим домом за ареной, и туда же через некоторое время подъезжают трое мужчин на лошадях. В шляпах, костюмах, просто красавцы. Мы с ними через переводчика общаемся, гладим лошадей, рассматриваем их. И тут кто – то вспоминает, что начальник команды – Андрей Петрович Старостин – большой любитель лошадей, завзятый посетитель ипподрома и вообще вроде как наездник.

Вся команда начинает его подкалывать:

– Ну, давай, Андрей Петрович! Покажи класс! Сделай, как ты умеешь, не ударь в грязь лицом перед ковбоями.

Андрей Петрович сначала отказывается, отнекивается, но потом мы его уговорили. Попросили одного из кабальеро уступить место нашему начальнику команды. Тот аккуратно садится в седло, берет в руки поводья. И тут происходит невообразимое. Лошадь резко встает на дыбы, прыгает вбок, и Андрей Петрович улетает с нее далеко в кусты позади площадки. Все в панике! Что случилось?!

Вытаскиваем Старостина из кустов. Он весь в колючках, исцарапанный, ругается на чем свет стоит:

– Какие нервные в Мексике лошади!

Оказывается, он хотел, как у нас обычно делают, потянуть поводья и развернуть лошадь. Но мы же не знали, что для родео используются специальные заточенные удила. Чтобы вокруг разъяренного быка крутиться, нужно заставить лошадь моментально исполнять все команды. Когда Андрей Петрович потянул за поводья, бедная лошадка чуть с ума не сошла от боли. И скинула непонятливого наездника.

Белый офицер и американские ковбои

В Италии мы всей командой пошли в кино. Шли по улице, предполагая, как обычно, отправиться по магазинам, и увидели афишу кинофильма про ковбоев. «Великолепная семерка». У нас его тогда, естественно, не показывали. Я говорю:

– Ребята, пойдем в кино, интересно ведь.

А как поймешь, о чем там? Оно ведь на итальянском языке идет. Тогда мы взяли в оборот пожилого переводчика, который с нашей командой в этом турне работал, бывшего, кстати сказать, белого офицера. Попросили его переводить прямо по ходу фильма всей команде сразу. Посадили старика в середину, а сами сели вокруг и слушаем, чего он бубнит. Нам тогда очень интересно было: ковбои по степи скачут, стреляют!

И в середине фильма возникает напряженная пауза. На экране молчат, и переводчик наш молчит. Но вот вроде бы все разрешилось, снова текст пошел, а перевода нет. Я смотрю, он уснул. Сидит и спит. Ему, бывшему офицеру, про стрельбу, видимо, не очень интересно было.

Английский туман и хитрые азиатские футболисты

По многим странам мне довелось поездить и с родным «Торпедо». И везде мы сталкивались со своей экзотикой. Приехали как – то раз играть в Англию. Выезжаем из гостиницы на автобусе на игру, проезжаем полкилометра и смотрим: такой туман на дороге, вообще ничего не видно. Развернулись, поехали назад, матч отменили. Другую встречу проводили против «Тоттенхэма». Туман стоял ровно посредине поля. То есть на нашей половине все нормально, а на английской – в двух шагах ничего не разглядеть. Играли так: берешь мяч и выносишь его вперед нападающим, авось там разберутся как – нибудь. И ничего, выиграли.

Еще ездили в турне по Азии: Индонезия, Бирма, Камбоджа. Жара под пятьдесят градусов. Выходим на поле: ни травинки, сплошная земляная корка в трещинах. И трещины засыпаны песком. Как у нас, бывает, лужи песком засыпают, так у них трещины. Начали играть, я смотрю, на поле то тут, то там появляются мокрые пятна. Откуда, думаю, по такой жаре на поле могут взяться пятна? Присмотрелся: оказывается, вот что они, хитрецы, делают. На бровке сидит доктор команды с ведром льда. И местные футболисты прямо по ходу матча по очереди подбегают к нему, берут в руки по ледышке и бегут играть дальше. А когда лед почти весь растает, бросают на поле.

Не знаю, сильно ли им это помогало, но нормальному человеку там играть и жить просто невозможно. Ребята приходили в перерыве в раздевалку и, чтобы хоть как – то охладиться, ложились на пол. Он цементный был, холодный. Или ставили в углу бочку с водой и целиком в нее залезали, только голова торчала.

Георгий Ярцев

ГЕОРГИЙ ЯРЦЕВ – одна из спартаковских легенд, имеет в своем послужном списке титул лучшего бомбардира чемпионата СССР. Становился чемпионом страны в составе «Спартака» в трех ипостасях: как игрок, как тренер и как главный тренер. Возглавлял команды «Динамо» и «Ротор». Вывел сборную России на чемпионат Европы. Является потрясающим рассказчиком. Одно время работал комментатором на телевидении.

Главное, вовремя макнуться

В детстве я начал учиться игре на гармони. Как – то вечером по весне, возвращаясь домой, решил срезать дорогу и полез по краю обрыва. Одной рукой держал гармонь и ноты, другой хватался за забор, чтобы не рухнуть в реку. Естественно, какая – то доска оказалась неприбитой и я полетел в воду. Прибегаю домой, с меня все течет. А бабушка посмотрела на меня и спокойно так говорит: «Гошка, бросай ты эту музыку, а то утонешь». На этом мои музыкальные уроки закончились. Не упади я тогда в воду, может, и не стал бы футболистом, а с концертами по стране по сей день мотался бы.

При Бескове спать лучше не надо

Раньше, когда «Спартак» направлялся на игру, команда ехала на электричке до Ярославского вокзала, а там пересаживалась на автобус. И только при Бескове автобус вез ребят сразу из Тарасовки. Обычно тишина гробовая – напряжение – то колоссальное. Как – то Константин Иванович взял нового массажиста, а тот порядков – то не знает. И вот мчимся мы на игру, муха прожужжит в салоне – слышно. Вдруг раздается страшный храп. Это массажист рубашонку расстегнул, развалился в кресле, и так ему сладко спится. Мы все переглядываемся. Смешно, сил нет терпеть. Но засмеяться – значит навлечь гнев Константина Ивановича. Смотрю на ребят – кто кофту в рот засунул, кто под сиденье спрятался. Об игре напрочь забыли. Бесков таких вещей не прощал – больше мы массажиста не видели.

Разница между «Блютнером» и «Октябрем»

После поражения от «Шахтера» в команде была тягостная атмосфера, все жутко переживали и к следующему матчу подошли очень закомплексованными. На установке Константин Иванович всегда предоставлял слово обоим Старостиным. Андрей Петрович в присущем ему аллегорическом стиле начал долго и размеренно рассказывать: «Есть такой рояль «Блютнер» – инструмент настоящей фирмы, у него прекрасный звук. А есть наш «Октябрь», на котором великую музыку не сыграешь. Так вот, в прошлой встрече мы были ненастроенным «Блютнером», а «Шахтер» – хорошо отлаженным «Октябрем». И далее в таком же духе. Я смотрю, Николай Петрович, которому времени для выступления оставалось все меньше и меньше, уже занервничал, газеткой начал по сторонам размахивать. И когда наконец Андрей Петрович закончил, его старший брат вскочил: «У тебя все? Так вот, Блютнер – фигунтер, но мы обязаны ВЫИГРАТЬ! Иначе народ нас не поймет!» И этой фразы оказалось достаточно, мы словно вмиг сбросили с себя тяжкий груз.

Крепкая психика Гаврилова

Мы с Гавриловым никогда не договаривались, куда я побегу, куда он отдаст, все получалось само собой. Мы здорово дополняли друг друга. Я взрывной, эмоциональный, он выдержанный, его ничем не прошибешь. Помню, накануне нашего матча в Тбилиси в высшие инстанции пришло письмо от фронтовиков: «Почему футболисты выступают в «Адидасе» – это же немецкая фирма». Сразу же издали какую – то запрещающую директиву. А что делать? Матч на носу! Пришлось лилию на груди заклеивать пластырем. И вот в самый разгар матча, когда напряжение достигло своего апогея, Гаврилов не отдает мне передачу, я срываюсь: «Ты почему мне не отдал?» А он так спокойно говорит: «Не кричи, а лучше прилепи пластырь на место. А то из – за тебя нас дисквалифицируют». Когда матч закончился, я поразился: ну как в этом ревущем котле Юра сумел заметить такую незначительную деталь? Вот это психика! Вот это самообладание!

Как не попасть в книгу Черенкова

Черенков – человек добрейшей души написал книгу, я за него очень рад. Но мы же футбольные люди, без подколок мы не можем. Вот я у него и спрашиваю: «Федор, ты про всех вспомнил. А про меня – ни слова». А Федор (ну это же Федор!) на полном серьезе: «Георгий Александрович, я бы про вас написал, но вы на меня на поле очень сильно кричали». А я – то не помню. Пришлось отшутиться: «Знаешь, Федор, если бы знал, что ты такой злопамятный, ни за что бы на тебя голос не повышал».

Лучше бы я продолжил заниматься бабским делом

На первых порах пребывания в «Спартаке» я не имел своей квартиры и часто ездил в Кострому. В Москву возвращался рано утром – к шести часам я был на базе в Тарасовке. А Константин Иванович еще раньше вставал. Ну и я регулярно попадал на индивидуальные тактические задания. Наверное, поэтому именно я в 1977 году и оказался причастен к разладу Бескова с Юрием Андреевичем Морозовым. Вечером стираю форму в своем номере. Заходит Константин Иванович: «А, бабским делом занимаешься! Пойдем – ка со мной». Приходим в комнату к Бескову, там Николай Петрович и Юрий Андреевич. Перед ними макетная доска – занимаются теорией. Константин Иванович воспроизводит ситуацию из последнего матча и спрашивает: «Георгий, какой здесь тебя должен был встречать защитник?» Только я собрался ответить, как Юрий Андреевич сделал безапелляционное заявление: «Конечно, вот этот!» У Бескова было иное мнение. Естественно, у них завязался такой спор, что обо мне и забыли. Искры летели, я от греха подальше под шумок ретировался. А утром на завтраке нам объявили, что Морозов всем передал большой привет. Как знать, если бы Бесков не задал мне тот вопрос, может быть, они бы еще лет десять вместе работали.

Дин Рид в павлиньих перьях

Раньше автобус по дороге от Сокольников до Тарасовки, подбирал игроков и персонал по всему маршруту следования – кому где удобно. И вот как – то новый массажист говорит: «Ребята, я гитару возьму, поедем с музыкой». Бесков же на тренировки обычно ездил на «Волге», и что там творится в автобусе, его не очень – то волновало. Но в тот день он по какой – то причине поехал с нами. Где – то по дороге мы остановились, чтобы подхватить очередную партию наших. В автобус, не ожидая подвоха, в шляпе с перьями, с гитарой запрыгивает массажист: и громко так поет: «А вот и я – я – я!» Бесков аж в лице переменился: «А это что еще за Дин Рид в павлиньих перьях?!» Нам было смешно, а парень тот даже до Тарасовки не доехал – работы лишился.

Content

Алексей Зинин, Дмитрий Смирнов
Тайны советского футбола

Как создавалась эта книга

Игорь Акинфеев

Чем обернулась попытка напугать Васю Березуцкого

Секрет победы «Вардара» над ЦСКА

Спецназовские методы Газзаева

Сергей Андреев

Твердая рука Старостина

Как привести Дасаева в ярость

Советский футболист среди французских проституток

Валентин Афонин

Советский футболист среди фигур мадам Тюссо

Политинформация Муртаза Хурцилавы

Футбол с африканскими призраками

Дмитрий Баранник

Как правильно подавать угловой

Холодные южные ночи

Откуда растут руки у футболистов

Тарас Безубяк

Fair play по-владикавказски

Что может свисток против сабли?

Детские игры взрослых футболистов

За кого в Одессе болеют собаки?

Сергей Белоголовцев

Жесткая опека Рода Стюарта

Автограф Алана Бокшича

Друзья и подруги Юрия Белоуса

Пельмени Рамиза Мамедова

Константин Бесков

Красное и белое Михаила Якушина

Преферанс от Чернышева

«Некультурный» полисмен Дементьева

«Похороны» футболиста и оживший скелет

Сколько надо пить

Владимир Бесчастных

Черчесов гонял меня по кустам

Чуть не потерялся за границей

Странные люди, эти немцы

Нагоняя так и не дождался

Возьмет ли меня Карп в телохранители?

Акция протеста

Как я не захотел быть собакой

Воспитательный пендель

Установка спящему Тетрадзе

Борис Бобров

Уроки Михаила Якушина

Роль партии в отечественном футболе

У великих тренеров свои причуды

Валентин Бубукин

Всеволод Бобров как футбольная бутафория

Пас пяткой по-стрельцовски и а-ля Монтре

Измотал Бескову всю нервную систему

Русская зима во вьетнамских джунглях

Виктор Булатов

Пытка автобусом

Приезжал на смену коровам

Сапожник в статусе мировой звезды

Анатолий Бышовец

Звезды Киева с кошельком на веревочке…

…И в вокзальном буфете

Тридцать три квадратных метра Эдуарда Малофеева

Корейский путбол

Любовь Марадоны

Николай Васильев

Икорный бизнес по-итальянски

Чем пахнет футбольный автобус?

Тренерские хитрости Владимира Емеца

Игорь Волчок

Когда «Локомотив» станет чемпионом?

Кто скажет правду министру?

Дисциплина или потенция?

Юрий Гаврилов

«Смерть» под кремлевским забором

«Инвалидка» для Бескова

«Вымпелы» Николая Старостина

«Потерянный» день рождения Сулаквелидзе

Игорь Гамула

Какой рост у Заварова?

Футболист в одном сапоге

Как правильно нарушать режим

Не пускайте девушку на стадион

Бэлла Газзаева

Мамаша, заберите своих детей!

Как Газзаев с Семиным подняли на уши весь отель

И как автобус пережил победу ЦСКА в кубке УЕФА?

Дикий крик иа теннисе

Михаил Гершкович

Футболисты нe признают красных чернил

Товарищ майор, вас сейчас арестуют!

Стрельцов не хотел учить «Трех мушкетеров» наизусть

Рыбалка по-романцевски

Высшая математика

Юрий Голышак

Мягкость Садырина

Встреча в БДТ

Павианы Малофеева

Павловские «Что? где? когда?»

Эксперименты Васи и Пети

Найденовские перлы

Нефартовый подлый судья

Русская речь Кипиани

А зачем переодеваться?!

Как Хусаинов попал на 500 долларов

Романцев не дворник!

Вадим Евсеев

Семин сдал меня таможенникам

Вступился за Муслина

Я – Человек мирный

Валерий Жиляев

Как нас с Романцевым приняли за воров в законе

Как у Артема Безродного угнали автостоянку…

Как Тихонова диктант рассмешил

Бойкий отец Мостового

«Судьба» Данишевского

Оганес Заназанян

В чем разница между Тбилиси и Бразилией?

Как «Арарат» Яшина обидел

Имеет ли «слепой судья» право носить эмблему арбитра?

Как Бекенбауэр ничью предлагал

Владимир Зоткин

Почему латиноамериканка полюбила доктора?

Авария по предварительной записи

Внезапный переход на тренерскую работу

Алексей Еременко

Кто главный шутник в команде?

Почему зайцы ночуют на деревьях?

Мистический счет 4:0

Валентин Ивакин

Что на обед у «Спартака»: гусь – Нетто или баран – Тищенко?

Что делать в поезде, если не играешь в карты

Как завод может помочь вратарю?

Валентин Иванов

Футбольная арифметика Бубукина

Шпионаж и право искупить вину футболом

Чемпионский теннис с Озеровым

Сергей Игнашевич

Чудесный «туалет» Валерия Филатова

«Благословение» Семина

Попытка заработать деньги на Джеки Чане

Бизнес юного футболиста

Как хорошо, что я – не бразилец!

Ну куда я без коней Вагнеров?

Как лишиться капитанской повязки

Любопытный факт о Хиддинке

Анатолий Исаев

Израильский бульдог против сборной СССР

Дворовый футбол Анатолия Масленкина

«Не видите, что я занят? Пас!»

Очень тесный контакт с болельщиком

Анзор Кавазашвили

Хурцилава хитрый и простодушный

Месхи на поле, на скамейке и под диваном

Владимир Кесарев

Шимпанзе против «Динамо»

Как сборная СССР презервативы тестировала

Сувениры из Бразилии и от Мао Цзедуна

Юрий Ковтун

Работал на колготки

Как Ярцев и Хидиятуллин читали газеты

Горчичный рефлекс

Борис Копейкин

«Зеленые остановки» Альберта Шестернева

Бомбардирская методика Анатолия Тарасова

Лучший «слепой» гол сезона

Максим Левицкий

Оратор Чуйссе

Мыться надо быстрее

Эх, а мог стать форвардом!

Как отправить соперников в нокдаун

Самый курьезный матч в карьере

Геннадий Логофет

«Вася» Иванович Яшин

Девушки и виски Николая Старостина

Премиальные для Тенгиза Сулаквелидзе

Дмитрий Лоськов

«Коренной москвич» Джанашия

Страхи полузащитника

Книга – мучитель

Жена украла машину

«Дедовщина» Семина

Рамиз Мамедов

Раскрою тайны, кто же там был за рулем

Футболист-невидимка

Основоположники новой СИСТЕМЫ ОБЩЕНИЯ

Валерий Масалитин

«Привет из Сочи, вспоминай наши ночи»

Педальный казацкий конь

Неудачный финт в новой команде

Озеро с пивом для Юрия Гаврилова

Валерий Маслов

Как Численко Воронина обыграл

Как Аничкин с «Безруким» не справился

Как я Стрельцова на скамейке запасных опекал

Александр Минаев

Черномырдинские установки Николая Гуляева

Обаятельный мозер и определенный Евгений Горянский

«Ложноактивный» Буряк и «князь» Максименков

Тренерское слово Вячеслава Соловьева

Савелий Мышалов

Как Блохин французов обманул

Регулярный допинг Юрия Гаврилова

Шенгелия забивал даже со свернутой шеей

Как Лобановский зрителей убрал

Вадим Никонов

Что делает на поле ассенизатор?

Тренерский дебют дублера Никонова

Русский ответ мерзавцу из Би-Би-Си

Выезд в Чехословакию

Роман Павлюченко

Жаль, что фетишист Зоа не тырил гетры у Баранова

Привидение в спартаковском автобусе

Правда о том, как Павлюченко изменился

Жены футболистов – страшное оружие

Алексей Парамонов

Бетонная труба тренера «Спартака»

Пропавшие туфли Сергея Сальникова

Новый год в олимпийском поезде

Дмитрий Парфенов

Как я обрел лучшего друга

Самая большая нелепица

Выиграв Кубок, «Спартак» попал на деньги

Фонарь, чувак и хохол

Эх, жаль не намяли бока баскетболистам!

Что было, когда Хлестов выходил на охоту

Кошмар от Горлуковича

Обувался в чемодан

Тяжкая доля победителя «Реала»

Как мы пытались селекционерам понравиться

Семин у бровки – целый спектакль

Юрий Перескоков

Как советскому футболисту заработать за границей

Великий и очень могучий язык

Александр Петрашевский

Как Лобановский словом аккумуляторы заряжал

Днепропетровские чудеса на виражах

Честное судейство за ящик шампанского

Непререкаемый авторитет Беккенбауэра

Валентин Покровский

Хитрый организм Юрия Гаврилова

Бесков и Старостин: чей человек Покровский?

«Спартак» играл в Киеве на следующий день после ядерного взрыва

Байка от Анатолия Демьяненко

Виктор Понедельник

За что Понедельник убил обезьяну?

Летающая «Волга» кумира

Предсказание доктора Алексеева

Виктор Прокопенко

Одесское футбольное остроумие

Теория Тарасова и практика Лобановского

Алексей Прудников

Как Кебе Романцева ввел в заблуждение

Олимпийские недоразумения в Сеуле

Старостин, летающий по небу

…И с небоскреба

Владислав Радимов

Как Хохлов съел Немсадзе

«Звездная болезнь» по телефону

В нашем деле важно уметь смеяться в трубку

Давал путевку в жизнь, жертвуя машинами

Борис Разинский

Как Нетто мячи рвал

Времяисчисление Эдуарда Стрельцова

«Комик» Борис Кузнецов

Как Юрий Никулин попался на розыгрыш

Марк Рафалов

Помнил ли похороны Ленина Тофик Бахрамов?

Кавказский футбол: с дракой и стрельбой

Украинское судейство: с розыгрышами и шутками

Валерий Рейнгольд

Кепка Яшина и погоня Маслаченко

Севидов и «убитая» мороженщица

Игорь Нетто и его бараны

Николай Русак

Неудобное положение Лобановского

Почему сборная СССР проиграла в Мексике

Как снизить преступность в тюрьмах

Юрий Савченко

Как судья может помочь хозяевам?

Арбитр на страже Федора Черенкова

Алексей Спирин захотел быть как Пушкин

Владимир Сальков

«Пожар» Виталия Старухина

Что второй номер делает в атаке?

Установка по-обкомовски

Рыбная подготовка «Шахтера»

Виктор Самохин

Белое не носить!

Что Горлуковичу хорошо, то немцу – смерть

Храп деда

Опасное соседство

Юрий Севидов

Старостин на басах и в кассе супермаркета

Немец Рейнгольд и неправильный гол Нетто

Никита Симонян

Как Старостин установку давал

Чем Громыко лучше Джокича?

Непроницаемый Севидов

Преданные ереванские болельщики

Точка зрения Тофика Бахрамова

Александр Тарханов

Старостину вопросов лучше не задавать

Дерзкий коммунист в солдатской форме

Победа по приказу

Егор Титов

Жуткая ночь начальника команды

Новая роль холодильника

Лучшее средство от нервов

Тапочки вместо снотворного

Андрей Тихонов

В «Спартак» в голубых трусах

Ты прости меня, Тишка!

Хлестов – суперуникальный!

Поймать карпа зубами

Зачем нам дана мужская сила?

У Романцева сезон начинался с пения

Пропавшая майка

Александр Точилин

Яшин и узбеки

О чем люди думают во время дебюта

Как оказаться в долгу перед Газзаевым

Двойное счастье

Владимир Федотов

Подложил тестю свинью

Тарасов заставил почувствовать запах крови

Пока рисовал футболистиков, сын вырос

Тяжкое наследие

Валерий Филатов

Ростовское искусство выступать на собраниях

Какая, на фиг, быль?!

Математика по Стрельцову

Бесков видел игроков даже через телефонный шнур

Почему опасно было ходить на спектакли к Далю

Александр Хаджи

Как Старостин заставил корейцев округлить глаза

Бесков от генерала до генералиссимуса

Сапожник как секретное оружие «Спартака»

Вагиз Хидиятуллин

Как я Бескова подбил раскрутить Газзаева на ужин

Черный список родственников Новикова

Как меня Бессонов к Лобановскому перетаскивал

Тренировка в бане

Кто был пьяным в зеркале?

Дмитрий Хлестов

Буратино и Петрушка – в сборной

Как войти в историю созидателем

Подушки для Большого Театра

Дмитрий Хохлов

Противостояние с тараканами

Футбол за кормежку

Двух Марущаков для одного чемпионата многовато

Илья Цымбаларь

Галоши как средство борьбы за место под солнцем

Борец с вражескими кораблями

Не люблю белые колготки

Сын звонит Жирику

Навеки заложник «Спартака»

Самая сладкая семья в футболе

Станислав Черчесов

Как я в «Спартак» попал

Как Дасаеву усы проспорил

Как Бесков с отцом знакомился

Как на военном самолете через границу летал

Про почти родной немецкий язык

Про комплектование команды

Эдуард Шкловский

Спасти бокового арбитра

Ночной бой арбитров с казаками

Как отсудить на «Хеннесси»?

Виктор Шустиков

Андрей Старостин и мексиканские лошади

Белый офицер и американские ковбои

Английский туман и хитрые азиатские футболисты

Георгий Ярцев

Главное, вовремя макнуться

При Бескове спать лучше не надо

Разница между «Блютнером» и «Октябрем»

Крепкая психика Гаврилова

Как не попасть в книгу Черенкова

Лучше бы я продолжил заниматься бабским делом

Дин Рид в павлиньих перьях